Азиолэ

Глава 1

Пару лет назад мне впервые пришлось проглотить какие-то таблетки, прописанные психиатром. Самое странное, что уже через пару недель я не помнила, от чего именно они меня лечили. Доктор относился ко мне мягко. Даже обрадовался, когда я явилась на второй приём. Остальные меня осуждали и выгоняли. Этот принял меня, расположил к себе и прописал какие-то «Азиолэ».

В понедельник я проснулась от легкой головной боли. Казалось, будто мне под роговицу суют раскалённые спицы.

Птицы за окном заливались оркестром. Солнечный свет просачивался сквозь мои дорогие белые узорчатые занавески, подаренные кем-то из коллег на празднике.

В квартире пахло алкоголем и табачным дымом, просочившимся через вентиляцию. Некоторые рыбки в аквариуме всплыли пузом наверх. Внутри лежали два тлеющих бычка.

Один окурок лежал под углом в тридцать четыре градуса, забивая пеплом один из кораллов. Другой придавил своим весом бедную рыбку Немо. Только вчера она еще смотрела на стекло аквариума.

Пока я смотрела на мертвых рыбок, с кухни донесся шум воды и тарелок. Перед раковиной, в фартуке, стоял невысокий мужчина лет двадцати трёх. Волосы падали ему на лицо шторками.

Он просто мыл посуду, будто прекрасно знал, где находится. Из-за угла я пялилась на него, пытаясь вспомнить, где раньше его видела.

— Ты кто? — Мой голос прозвучал тихо. Словно я пыталась не спугнуть незнакомца в собственном доме. Звучит как комедия. Или абсурд. Он не услышал и просто продолжил заниматься своими делами.

— Ты кто? — повторила я громче и схватилась за нож, воткнутый в торт. — Он обернулся и совершенно спокойно произнес:

— Лео, приятно познакомиться. — После чего он вытерся о полотенце и протянул мне руку.

— Лео? — Он выглядел как маньяк, забравшийся в мою квартиру.

— Ты удивлена, не волнуйся, меня послали, чтобы я следил за тобой. Ты рада?

— «Рада?» — Хотела это ему сказать, но не смогла.

— Ну? — Лео все еще держал протянутую руку.

Тепло и мягкость его ладони.

— Вот и познакомились, — сказал он. Я сразу скинула руку за спину.

— Кто тебя сюда отправил?

— Никто.

— В смысле.

— Ну так, Элоиза. — Услышав имя, я медленно отдернулась от него. — Почему меня кто–то должен куда–то посылать?

— Ты знаешь, как меня зовут? — спросила нервным, и дрожащим от страха, голосом.

— Конечно.

— Как?

— Ты сама мне говорила.

В голове было пусто. Только вчерашний вечер, который вообще не хотел собираться в какое-то нормальное воспоминание.

— Пару лет назад, — добавил он, увидев мое вопросительное выражение лица.

Он говорил так спокойно, что мне хотелось ему поверить.

— Я тебя не помню. .

— Такое бывает. — Лео пожал плечами.

— Что с ними? — Спросила я, указывая на аквариум.

— Они, мертвы. А ты думала, кинув бычок в аквариум, они будут рады этому? Кто вчера курил у аквариума? Ну, ты что, не помнишь? — Я лишь снова отрицательно кивнула ему.

— Сама ведь его позвала.

— Можно ты уйдешь отсюда?

— Уйду, и ты даже этого не заметишь. — Из другой комнаты послышался внезапный стук, отвлекший меня. Обернувшись обратно на Лео, как парень исчез. Единственное, что этот Лео сделал в тот день — убрался у меня дома.

Раковина была идеальна, на плите не было ни пятнышка, тарелки были сложены одна на другую. В холодильнике все лежало на своих местах, даже появилось что–то новое. Ни телефон, ни документы — все лежало нетронутым.

Упаковка «Азиолэ» на столе была почти пустая. В моей памяти не было, закидывала ли я в себя утром таблетки.

Я наскоро натянула юбку от Ральф Лорен, подаренную бывшим мужем, рубашку от Кельвина Кляйна и туфли Найн Вест с распродажи.

— Стойте! — крикнула я водителю буса. Дверь распахнулась, и с дальних рядов донеслись голоса пенсионеров: — Ну, что стоишь!

— Автобус едет до?

— Да.

В салоне пахло чистой свалкой, рвотными духами. У окна, я пыталась с закрытыми глазами восстановить вчерашний день по частичкам. Первая же кочка заставила мои зубы против друг друга.

Бус остановился у стеклянного здания, и я чуть не вылетела из него вместе с дверью.

— Спасибо, — крикнула я вслед автобуса.

На часах в холле было без десяти десять, а на третьем этаже секретарь собирала вещи.

— Вы куда? — спросила я с лестницы.

— Элоиз, ты время видела вообще?

— На часах десять.

— Какие почти десять часов? Уже обед. — На часах тогда и вправду было почти два часа дня. — А ты что тут делаешь собственно, тебя разве не отпустили? — спросила она.

— Меня? — Пауза. — Меня уволили?!

— Ты работу еще утром выполнила. Гена тебя отпустил час назад.

— Что?

— Ну ты давай это, не того самого. Еще сидела в кабинете, ни с кем не говорила.

— А я когда пришла?

— Ты сама не помнишь? — Я покачала головой. — Часов в восемь, кажется. Может, чуть раньше. Мы пока кофе пили, а ты уже сидела за компьютером.

— Я?

— Ну а кто же еще? — Она усмехнулась и тут же взялась за лямки сумки. — Ты сегодня вообще странная. Сначала всех обогнала по работе, потом сидела одна и смотрела в окно.

Рабочее место было прибрано. На мониторе таблица, заполненная до двухтысячной строки. Последнее сохранение было в 13:41.

— Я ведь только что приехала.

— Элиз, ты сегодня себя нормально чувствуешь? Может все же воспользуешься выходным?

Это утро ощущалось самым странным за всю мою жизнь. Быстро бросив сумку под стол.

— Все нормально. Просто голова немного болит.

— Точно?

— Да.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, после чего она все-таки ушла. В одной, из недавно сохраненных таблиц было что-то не так.

Все было расставлено правильно: имена и фамилии, и цифры тоже были внесены без ошибок. Следующая таблица была тоже заполнена.

Тогда внутри меня начало начало нарастать ощущение, слово меня заменили. Внизу одного из документов стояла моя подпись. Интереса ради, я попыталась в точности повторить ее на черновике в пейнте — они получились до жути похожими.

Только сегодня она получилась неровной. На мерцающем экране она выглядела так странно, что заставила меня закрыть документ и попытаться выбросить все это из головы.

— Элоиз? — Я подняла голову. Мужчина из соседнего отдела стоял возле моей кабинки и держал в руках папку. — Ты уже успела все это сделать?

— Наверное.

— Наверное? — Он усмехнулся. — Странная ты сегодня. — Я ничего не ответила.

Мысль воспользоваться выходным и отоспаться разбилась с треском, когда ко мне подошел парень, представившись новеньким.

— Здравствуйте, я новенький тут, куда мне?

— Нет времени на знакомство, пошли. — Я повела его в наш отдел, но потом вспомнила, что вообще не знала, что с ним делать. — Какой у тебя отдел вообще?

Он показал мне небольшую бумажку и бейдж, на которой было указано место рядом со мной. Буквально через стеклянную стенку.

— Рядом со мной… Ну, пошли.

Он щеголял по офису в туфлях от Прада и сверкал ими. Он был еще очень зелен для такой обуви и работы.

— Тут твое место. — Он сел за крутящийся стул и словно ребенок крутанулся вокруг себя. — Ты работать пришел, так работай.

Через пять минут он уже вовсю заполнял таблицы и принимал новые заявки. Я же решила больше в тот день не появляться. На улице стоял сильный ветер и только начинался грибной дождь, позже переросший в ливень.

Первый же порыв вывернул мой, раскрытый минуту назад зонт, наизнанку. Юбка липла к ногам, туфли скользили по тротуару, а волосы начинали жить собственной жизнью.

До остановки ходьбы было всего пару минут. В автобусе пахло мокрыми куртками, чужими духами и еще чем–то мерзким, что я не хотела даже пытаться определять. Сев у окна, я прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза.

Утро все еще крутилось в голове. Почему я его не помнила? Почему он знал мое имя? И почему рядом с ним было так трудно заставить себя сказать: «Уходи»?

Из памяти будто вырезали целый кусок.

Открыв глаза, мне показалось, что в отражении окна рядом со мной кто-то сидел. Резко повернув голову, я никого не увидела. Только какая–то женщина недалеко спала, уронив голову на плечо своему соседу. Я сбросила все на усталость от работы.

Дома в ванной, в зеркале я заметила, что выглядела отвратительно и об этом мне никто не сказал. Под глазами виднелись мешки, волосы растрепаны, а на щеке отпечатался след от подушки.

Медленно опустившись в теплую воду, мысль посетить моего специалиста сама влетела в мою голову

— Может, дело в Азиолэ, — прошептала я, смотря на свое отражение.

Вода тихо колыхнулась, а за стеной послышался телевизор, на котором, судя по всему, шла очередная несмешная передача.

На секунду мне захотелось утопиться, но поймав себя на этой мысли, я отправилась к психиатру вне очереди. Глянув в темноту своих закрытых глаз и погрузившись еще глубже в теплую воду, я оказалась у него в кабинете.

— Элоиза, недавно же только… Что–то побеспокоило?

Он заговорил тогда со мной таким сладким и убаюкивающим голосом.

— Да-а… Меня мучают провалы в памяти. Я устала от этого.

— Провалы в памяти? — Он задумался и начал что–то записывать в тетрадь. — Как давно?

— Сегодня, с утра. Наверное.

— Сегодня утром… — повторил он про себя и сделал пометки черной ручкой. — Интересно.

— Что интересного?

— А вы пили таблетки утром?

— Вот, они кончались. В блистере последняя оставалась.

— Напомните, какой срок? — спросил он, поправляя очки.

— Как вы прописали.

— А вы помните дату?

— Пара лет.

— Значит, нам пока рано делать выводы.

— Что со мной? Может бросить их? Это из–за них?

— Ни в коем случае! — Он вскочил с кресла и продолжил: — Если бросите, то может стать только хуже. Намного хуже.

— Может быть еще хуже?

— Вполне. — Он успокоился и медленно сел обратно.

Помолчав пару секунд, я запросила у него новую упаковку.

— Конечно, сейчас.

Он встал из-за стола и подошел к небольшому шкафу, стоявшему возле окна. Долго перебирал коробки, хотя я была уверена, что нужная лежит где-то спереди.

— Вот, нашел.

Он положил четыре блистера передо мной. Взяв один из них, я покрутила его в руках. На всей задней части синяя полоска проходила сквозь буквы слова. Синяя линия шла, проходила по букве А, З, И, и прыгала внутрь буквы О и проходила уже по ту сторону букв. Тогда я впервые смотрела на блистер так внимательно.

— А что вообще они делают?

— Мы уже говорили об этом.

— Но я не особо помню.

— Вот именно. — Он снова упал в свое кожаное кресло. — Элоиза, ваша проблема не в препарате. Он вам необходим.

— Но почему я ничего о нем не знаю?

— Потому что ваша проблема уникальна, а Азиолэ — новая разработка. — Он улыбнулся. — Вдобавок, я лучше знаю.

— А если я перестану его принимать?

— Я уже ответил.

— Мне просто интересно, что произойдет.

— С вами? — Я кивнула, и он, чуть помолчав, ответил: — Вам будет плохо.

— Почему?

— Потому что препарат помогает вам. — Последние два слова он произнес особенно спокойно. Взглянув на его тетрадь, я спросила тогда:

— А что вы там записываете? — В ответ он закрыл ее ладонью.

— Ничего, что вам нужно знать.

— Ладно… — Я немного помяла блистер в руке и спросила: — Почему блистер? Где упаковка.

— Упаковки нет, я буду выдавать вам блистеры.

— Почему?

— Просто так надо, приказ свыше, — сказал он, и ручкой ткнул в потолок.

— А сколько еще я должна их пить?

Он снова открыл тетрадь и посмотрел на какие-то записи.

— Пока я не скажу остановиться. — Он сделал последнюю запись и закрыл тетрадь. — Ладно, наше время приема подошло к концу. Если заметите что–то странное — сообщайте.

Я уже хотела дернуть ручку двери, как тут в моей памяти отразился образ Лео. Я закрыла дверь и села обратно на диван.

— Что–то вспомнила?

— Да, у меня дома мужчина какой–то появился, причем, я не знаю кто эт…

— Стойте, мне не нужны подробности, я спрашиваю о побочных эффектах Азиолэ, а не о том, что необычного происходило у вас в жизни, но я рад, что вы постепенно становитесь на ноги. Видно, что препарат вам помогает.

— Но я не знаю, кто это.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Элоиза, вы приняли сегодня препарат?

— Я же ответила, не помню.

— Тогда, как вернетесь — примите его. Возвращайтесь за новыми блистерами только. Не стоит беспокоить меня

Раньше его кабинет был небольшой отдушиной для меня, но сейчас я ничего не чувствовала. Вышла из здания полностью опустошенной и в замешательстве. Я приняла две таблетки сразу, как только купила бутылку воды.

Дома было снова прибрано, а ванна была пуста, хотя, перед уходом, я ее не сливала. Переступив порог, я услышала в спальне стук пластиковых подставок швабры о деревянные плинтусы.

Это оказался снова он.

— Почему ты не выключила воду в ванной?

— Что ты здесь снова делаешь? — сказала я, пытаясь повысить тон.

— Прибираюсь. Еще, у тебя в холодильнике мышь повесилась, совсем ничего не было. Пришлось купить продуктов. — Лео указал пальцем на два больших пакета, за моей спиной. — Ты сегодня рано.

— Д–да, меня отпустили пораньше.

— Да, я знаю. — Тут я подумала, что это кто–то с работы.

— Что ты тут делаешь?

— Ты спрашивала это утром.

— И что ты ответил?

— Что–о–о… Меня никто не присылал, Элоиз. Послушай меня и успокойся.

— Шутишь наверное. В моем доме незнакомый человек, который ведет себя странно.

— Успокойся, мы на самом деле знакомы еще давно — пару лет назад как. Меня обижает, что ты меня не помнишь. Например, ты всегда делаешь так.

— А?

— Когда нервничаешь, начинаешь теребить край рукава. — Взглянув на свой рукав, Лео оказался прав.

— Откуда ты это знаешь?

— Я же сказал. Мы давно знакомы. — Он улыбнулся и принялся за свою работу, словно я исчезла.

— Я тебя раньше не видела?

— Видела. Просто не помнишь. Тебе бы завязывать с алкоголем.

— Я не пью.

— Уверена?

— Да, я давно не пью.

— У тебя рядом с кроватью лежал Джин Тоник. И вчера: ты высушила полбутылки за раз.

— А что было вчера?

— Ты так и не вспомнила? — Я ему отрицательно кивнула. — Ну, вспоминай тогда.

— Весь день я пыталась вспомнить, меня это вымотало. Можешь уйти. Пожалуйста?

— Как скажешь. — Он пожал плечами и вышел за дверь. Лишь скрип деревянного пола крыльца связывал его тогда с этим местом.

В квартире стало заметно тише и я сразу почувствовала себя свободнее. С мыслью о том, что завтра все пройдет, я легла спать очень рано. В голове все еще крутились вчерашние события, но сил вспомнить их не оставалось.

Глава 2

Дома в ванной, в зеркале я заметила, что выглядела отвратительно и об этом мне никто не сказал. Под глазами виднелись мешки, волосы растрепаны, а на щеке отпечатался след от подушки.

Когда я опустилась в воду, мысль сходить к моему специалисту сама влетела в голову.

— Может, дело в Азиолэ, — прошептала я, смотря на свое отражение.

Вода тихо колыхнулась, а за стеной послышался телевизор, на котором, судя по всему, шла очередная несмешная передача.

На секунду мне захотелось утопиться, но поймав себя на этой мысли, я отправилась к психиатру вне очереди. Глянув в темноту своих закрытых глаз и погрузившись еще глубже в теплую воду, я оказалась у него в кабинете.

— Элоиза, недавно же только… что-то побеспокоило?

Он заговорил тогда со мной таким сладким и убаюкивающим голосом.

— Да-а… Меня мучают провалы в памяти. Я устала от этого.

— Провалы в памяти? — Он задумался и начал что-то записывать в тетрадь. — Как давно?

— Сегодня, с утра. Наверное.

— Сегодня утром… — повторил он про себя и сделал пометки черной ручкой. — Интересно.

— Что интересного?

— А вы пили таблетки утром?

— Вот, они кончались. В блистере последняя оставалась.

— Напомните, какой срок? — спросил он, поправляя очки.

— Как вы прописали.

— А вы помните дату?

— Пара лет.

— Значит, нам пока рано делать выводы.

— Что со мной? Может бросить их? Это из-за них?

— Ни в коем случае! — Он вскочил с кресла и продолжил: — Если бросите, то может стать только хуже. Намного хуже.

— Может быть еще хуже?

— Вполне. — Он успокоился и медленно сел обратно.

Помолчав пару секунд, я попросила у него новую упаковку.

— Конечно, сейчас.

Он встал из-за стола и подошел к небольшому шкафу, стоявшему возле окна. Долго перебирал коробки, хотя я была уверена, что нужная лежит где-то спереди.

— Вот, нашел.

Он положил четыре блистера передо мной. Взяв один из них, я покрутила его в руках. На всей задней части синяя полоска проходила сквозь буквы слова. Синяя линия шла, проходила по букве А, З, И, и прыгала внутрь буквы О и проходила уже по ту сторону букв. Тогда я впервые смотрела на блистер так внимательно.

— А что вообще они делают?

— Мы уже говорили об этом.

— Но я не особо помню.

— Вот именно. — Он снова упал в свое кожаное кресло. — Элоиза, ваша проблема не в препарате. Он вам необходим.

— Но почему я ничего о нем не знаю?

— Потому что ваша проблема уникальна, а Азиолэ — новая разработка. — Он улыбнулся. — Вдобавок, я лучше знаю.

— А если я перестану его принимать?

— Я уже ответил.

— Мне просто интересно, что произойдет.

— С вами? — Я кивнула, и он, чуть помолчав, ответил: — Вам будет плохо.

— Почему?

— Потому что препарат помогает вам. — Последние два слова он произнес особенно спокойно. Взглянув на его тетрадь, я спросила тогда:

— А что вы там записываете? — В ответ он закрыл ее ладонью.

— Ничего, что вам нужно знать.

— Ладно… — Я немного помяла блистер в руке и спросила: — Почему блистер? Где упаковка?

— Упаковки нет, я буду выдавать вам блистеры.

— Почему?

— Просто так надо, приказ свыше, — сказал он, и ручкой ткнул в потолок.

— А сколько еще я должна их пить?

Он снова открыл тетрадь и посмотрел на какие-то записи.

— Пока я не скажу остановиться. — Он сделал последнюю запись и закрыл тетрадь. — Ладно, наше время приема подошло к концу. Если заметите что-то странное — сообщайте.

Я уже хотела дернуть ручку двери, как тут в моей памяти отразился образ Лео. Я закрыла дверь и села обратно на диван.

— Что-то вспомнила?

— Да, у меня дома мужчина какой-то появился, причем, я не знаю кто эт…

— Стойте, мне не нужны подробности, я спрашиваю о побочных эффектах Азиолэ, а не о том, что необычного происходило у вас в жизни, но я рад, что вы постепенно становитесь на ноги. Видно, что препарат вам помогает.

— Но я не знаю, кто это.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Элоиза, вы приняли сегодня препарат?

— Я же ответила, не помню.

— Тогда, как вернетесь — примите его. Возвращайтесь за новыми блистерами только. Не стоит меня беспокоить.

Раньше его кабинет был небольшой отдушиной для меня, но сейчас я ничего не чувствовала. Вышла из здания полностью опустошенной и в замешательстве. Я приняла две таблетки сразу, как только купила бутылку воды.

Дома было снова прибрано, а ванна была пуста, хотя, перед уходом, я ее не сливала. Переступив порог, я услышала в спальне стук пластиковых подставок швабры о деревянные плинтусы.

Это оказался снова он.

— Почему ты не слила воду в ванной?

— Что ты здесь снова делаешь? — сказала я, пытаясь повысить тон.

— Прибираюсь. Еще, у тебя в холодильнике совсем ничего не было. Пришлось купить продуктов. — Лео указал пальцем на два больших пакета, за моей спиной. — Ты сегодня рано.

— Д-да, меня отпустили пораньше.

— Да, я знаю. — Тут я подумала, что это кто-то с работы.

— Что ты тут делаешь?

— Ты спрашивала это утром.

— И что ты ответил?

— Я же сказал, ты сама, Элоиз. Послушай меня и успокойся.

— Шутишь наверное. В моем доме незнакомый человек, который ведет себя странно.

— Успокойся, мы на самом деле знакомы еще давно — несколько лет как. Меня обижает, что ты меня забыла. Например, ты всегда делаешь так.

— А?

— Когда нервничаешь, начинаешь теребить край рукава. — Я взглянула на рукав: Лео был прав.

— Откуда ты это знаешь?

— Я же сказал. Мы давно знакомы. — Он улыбнулся и принялся за свою работу, словно я исчезла.

— Я тебя раньше не видела?

— Видела. Тебе бы завязывать с алкоголем.

— Я не пью.

— Уверена?

— Да, я давно не пью.

— У тебя рядом с кроватью лежал джин-тоник. И вчера: ты высушила полбутылки за раз.

— А что было вчера?

— Ты так и не вспомнила? — Я ему отрицательно кивнула. — Ну, вспоминай тогда.

— Весь день я пыталась вспомнить, меня это вымотало. Можешь уйти. Пожалуйста?

— Как скажешь. — Он пожал плечами и вышел за дверь. Лишь скрип деревянного пола крыльца связывал его тогда с этим местом.

В квартире стало заметно тише и я сразу почувствовала себя свободнее. С мыслью о том, что завтра все пройдет, я легла спать очень рано. В голове все еще крутились вчерашние события, но сил вспомнить их не оставалось.

Глава 3

Пробуждение от боли в ладонях для меня было чем-то новым. Пошевелив пальцами, я почувствовала неприятное жжение, словно всю ночь работала. На коже были небольшие мозоли. Проведя пальцем по ладони, я сразу отдернула руку.

— Что за херня…

Рядом с кроватью стоял Лео. Смотрел на меня сверху вниз и держал в руках тарелку с завтраком.

Я уже не испугалась так сильно, как вчера. Скорее меня раздражало, что он снова оказался у меня дома.

— Ты снова в моем доме?

— А где мне еще быть? Вот, приготовил завтрак.

Послать его, или оскорбить мне не давало что-то внутри. Открыв рот, я снова почувствовала ту самую скованность. Слова будто застряли где-то внутри, а голос не хотел становиться громче.

— Я и сама могла.

— Знаю, — сказал он, ставя тарелку на столик рядом с кроватью. — Правда я немного устал.

Усмехнувшись, он вышел за дверь к выходу. За дверью послышались шаги по деревянному полу.

Я сидела на кровати еще некоторое время и смотрела на ладони. Очередная попытка вспомнить позавчерашний день увенчалась провалом, но с одним но. В моей памяти сценами отпечаталось вчера.

Эти воспоминания казались мне чужими и одновременно знакомыми. Все так мимолетно и коротко: пробуждение, уборка, таблетки.

Секунду спустя: Стекло, ступеньки, Гена, монитор таблицы. Еще момент и я сидела у психиатра и жаловалась на провалы в памяти.

Наступил вторник и новый рабочий день. Утром Лео уже не было нигде, но и в квартире без него стало чуть пусто. Мусор пока не скопился. Я вынесла пакет, вымыла кружку. Все как всегда, разве что на это ушло чуть больше времени, чем я помнила.

Держать сумку и прикасаться к чему-либо было крайне неприятно, а если я хваталась за что-либо — то была невыносимая боль.

Следующие несколько дней прошли почти одинаково. В офисе, в пятницу царила атмосфера уныния. Новенький, которого я устроила туда работал как не в себя. Никто его не замечал и его заслуги приписывали мне.

Экран моего монитора мерцал, иногда повышая яркость часов на специальных обоях рабочего стола. Они показывали семь вечера. В офисе осталось всего пару человек, и за весь день я сделала ровным счетом ничего. С того дня, как появился новенький мои задачи сначала копились, а на следующий день пропадали. Как это связано — мне было неясно.

Мне доверили закрыть офис последней. Дождалась, пока остальные разошлись, и медленно прошлась по кабинетам. Выключила свет, проверила окна, закрыла несколько шкафов. Последним оставался мой кабинет.

Внутри сидел новенький и что-то клацал по клавиатуре. На мои встревоженные вопросы он ответил не сразу, а лишь немного погодя.

— Ты что здесь делаешь? — спросила я, пытаясь отодвинуть его стул от стола.

— Работаю, не видно?

— Почему у тебя копится так много задач постоянно?

— У меня, а не у тебя.

— У нас. Мне поручи…

— О тебе впервые слышат, мне хотя бы лапшу на уши не вешай.

— Я давно здесь работаю, ты что. Странно, что обо мне никто не знает, — говорил он, широко улыбаясь.

— Если это правда, разбери здесь все.

Он взглянул на мои мозоли, которые уже почти прошли и добавил, что постарается не переусердствовать. Я села сзади него и смотрела на него еще минут десять, после чего оставила ему ключи и вышла из здания.

По дороге домой, меня застал дождь, заставивший меня зайти в кафе. Латте с карамелью. Такое расслабление я не получала на тот момент уже давно. За окном стекали капли дождя, собираясь в небольшие дорожки и исчезая где-то внизу. Одни перебегали дорогу, пряча лица под капюшонами и зонтами. Другие же стояли под козырьком ближайшего магазина и пережидали ливень.

Эти пару десятков минут дали мне форму эскапизма и я правда, во второй раз, почувствовала облегчение. Я сделала еще один глоток и почувствовала, как тепло медленно разливается внутри. Даже боль в ладонях стала куда менее заметной.

До дома оставалось минут десять. В подъезде пахло сыростью, а в квартире тихо.

— Лео? — Никто не ответил.

На столе стояла тарелка с недоеденным завтраком. Я упала на кровать комом и провалилась в со-о-о-он.

— Как де-е-ела-а-а-а...

— Отчеты, таблицы, бред...

— Новенький, ты кто?

— Извините за опозда-а-ание...

— Говорите, провалы в памяти-и-и беспокоят?

— Я не помню.

— Не помню.

— Не помню.

— Элоиз?

— Элоиз.

— Элоиза.

— Азиолэ.

— Азиолэ.

— Азиолэ.

— Мы.

— Лео?

— Ответа не было.

— Новенький?

— Тишина.

Где-то очень далеко щелкнула клавиатура.

— Я здесь.

— Кто?

Когда я резко открыла глаза, в руках появилось жжение. На пальцах снова появились мозоли. Их стало больше, и теперь они были ровно на подушечках пальцев. Когда мне показалось, что они нарисованы, что-то в моей голове заставило меня вдавить пальцы друг на друга и вызвать себе невыносимую боль.

К семи утра в квартире было не то чтобы грязно. Пыль на подоконнике, след от кружки на столе, чашка в раковине. Мелочи, но при Лео их не было. В тот вечер я убралась только на кухне и в спальне. Остальное оставила на завтра. Раньше я так не оставляла.

— Ладно, на самом деле, его не хватает, — пробормотала я, проводя взглядом стены. Вдруг запахло свежим и ароматным кофе и чем-то сладким. Я обнаружила, что уже держала в руках бокал с ликером.

Глава 4

— Ты вообще меня слушаешь? — Передо мной уже сидела Марина, перемешивая сахар в чае.

— Да-да, извини. Я задумалась.

— Над чем?

— Мне кажется, что у меня все ко дну идет.

— Как ты это поняла?

— Помнишь, мы отмечали что-то.

— Что-то? Ты не помнишь что? — возмущенно спросила она.

— А, нет, нет, я помню, не суть важно.

— То-то же, иначе я бы разозлилась на тебя за такое.

— В общем, я проснулась и у меня дома оказался какой-то мужчина.

— А проблема в чем? — пожала Марина плечами.

— Я даже не знаю кто это такой, вот в чем проблема.

— Он тебя хоть не трахнуть пытался?

— Нет. Он стоял мыл посуду. Дома у меня убрался.

— Повезло тебе получается, не озабоченный, так еще и заботливый. А как вы познакомились то?

— Я говорю же, я его не знаю от слова совсем.

— Ну так узнайте друг о друге.

— Ты меня вообще слышишь!? — ударила я по столу, от ее глухой тупости. — Это буквально незнакомый человек оказался у меня в квартире.

— Тише, успокойся. — Она подняла ладони. — Я поняла, незнакомый мужчина появился в твоем доме, чтобы за тобой поухаживать.

— Нет, я когда домой вернулась, прогнала его. Он больше не появлялся у меня. Теперь в грязи живу.

— В грязи? — Она недоверчиво посмотрела на меня. — Ты же была самой чистюлей в компании нашей. Лере и Вике расскажу — офигеют.

— Но все же, он реально очень заботливый. Мне его уже не хватает. Кстати, он говорит, что мы с ним знакомы уже три года.

— Ты говоришь, что тебе страшно, ну судя по интонации, а теперь, что тебе его не хватает. У тебя все дома?

— Я анализирую все со всех сторон. С одной стороны, это круто, с другой — страшно. Ты никогда не просыпалась в своем доме, пока какой-то чел готовит тебе кушать.

— Просыпалась, только он не какой-то, а свой, мой, — сказала она, засмотревшись куда-то в небо. — Кстати, почему ты так странно держишь бокал?

— У меня мозоли на пальцах, больно.

— Откуда?

— Я не знаю, утром появились.

— На, помажь этим. — Она достала из сумки небольшой белый тюбик с красной полоской. — Хорошо помогает от трещин и всякой такой хрени. — Она положила мне в руку. Под названием мелким шрифтом шли какие-то длинные слова, которые я даже не стала читать. На крышке оставалось немного засохшей мази.

— Спасибо.

— Только не обливайся ей с ног до головы, а то опять придешь на работу как мумия.

Я выдавила немного на палец. Мазь оказалась густой и почти не пахла. Она быстро впиталась, и боль немного отпустила.

— Она такая прохладная и приятная…

Марина допила чай и хлопнула ладонью по столу:

— Пошли, а то нас тут скоро выселят.

На улице уже стемнело, дождь перестал, и мы пошли куда глаза глядят. Марина рассказывала о муже, о его храпе, о том, как он путает соль с сахаром. Я кивала в нужных местах. Спросить за тот вечер, я так и не решилась у нее. Ведь зная ее характер, я бы сразу получила в лоб.

— Кстати, а как зовут того парня-то? — спросила она, пнув камень в лужу.

— Лео вроде как. Да-а-а, Лео.

— Поняла.

— И все?

— А что еще? — Марина посмотрела на меня.

— Ты зачем спрашивала?

— Интересно было просто.

Мой тяжелый выдох дал ей понять, что время уже позднее и ей пора. Проводив ее до остановки, я еще немного стояла под козырьком, наблюдая за редкими машинами.

Порше, Астон Мартин, Мерс. Откуда у людей в этом городе были деньги на все это? Хотелось побыть на улице подольше, но холод постепенно начинал окутывать меня.

Я включила свет в прихожей и автоматически посмотрела на кухню. Лео там не было. Ни в спальне, ни в зале, ни в прихожей.

На столе кружка, которую я оставила утром. Грязной посуды почти не было, но почему-то казалось, что ее целая гора.

В холодильнике два яйца, полпачки масла и какая-то колбаса. Ничего, из чего хотелось бы приготовить ужин. Некоторое время я просто стояла перед холодильником в надежде, что он появится за дверью с полными пакетами. Сама не понимая, почему я его прогнала и чего от него ждала. Я сама попросила его уйти, а теперь почему-то вспоминала об этом с раздражением, будто он сам меня бросил.

Сев со скрипом на кровать, я почувствовала легкое облегчение в коленях и ступнях. После этого за стеной послышался глухой, тупой стук о деревянный наличник. За углом никого не было. Только два пакета стояли перед холодильником.

С одной стороны, меня радовало, что мне не пришлось стоять в очереди в три вилюшки и выслушивать спор какого-то клерка с кассиром. А с другой — было жутко. Из белого пакета Севен-Элевен выпирала длинная палка салями, под ней — морковь. Все это я покупала каждый раз, когда ходила в магазин. Я выложила продукты на стол.

Салями. Морковь. Хлеб. Масло. Яйца. Молоко и печенье. На дне пакета лежал йогурт, который я никогда ранее не ела.

Вдруг, стук в дверь. Приоткрыв шторку, я увидела перед дверью девушку. На вид ей было лет двадцать. Такая молодая, хвостик сзади, ярко одета. Почему мне было дело до ее внешнего вида?

Я пару раз стукнула в окно, на что она лишь повернулась ко мне и очень быстро замахала рукой и продолжила дергать за ручку.

— Кто это такая, — фыркнула я, и с дикой неохотой открыла ей дверь.

Она влетела в квартиру как к себе домой и сразу упала на мой диван, стоящий на кухне у стены.

— Элоиза, приве-е-ет!

— Девочка, ты кто?

— В смысле, не помнишь что ли?

— Вы меня все задолбали уже своим «не помнишь». Это слово я уже так… ненавижу, — скривилась я.

— Элоиз… Ты что?

— Ты кто такая и что тебе надо, ты совсем с ума сошла, забегать к незнакомке домой и плюхаться на ее диване?

— В смысле, ты забыла, что ли? — Даже после всех моих упреков, улыбка с ее лица не слезала, а вот я, при виде ее, не могла поднять даже уголки губ. — Будь добрее, может, если я назову имя, то ты вспомнишь?

— Ну?

— Изабелла. Мы дружили года три назад в колледже, пока тебя не выперли. Неужели совсем ничего, Лизи?

— Меня так давно никто не называл. А где ты раньше была?

— Мне сказали, что тебе помощь нужна, вот я и пришла.

— Кто сказал?

— Марина…

— А ее откуда?

— Я ей помогала порядок навести.

Я смотрела на нее и пыталась хоть что-то вспомнить. Ее лицо казалось знакомым. Не как лицо человека, которого я когда-то видела. Скорее как знакомая фотография, на которой я не могла понять, откуда она у меня.

— Ты забыла, как меня зовут, а йогурт мой помнишь? — Изабелла кивнула на стол, где лежали продукты. — Я его всегда ем. Он там, на дне, да?

— Ты роешься в моих пакетах?

— Ну ты же не против.

Я хотела ей сказать спокойно, что против, но получилось так, будто я плюнула в нее словами:

— Убирайся отсюда. Вали, пока я полицию не вызвала.

Изабелла даже не моргнула. Она вытащила йогурт, отогнула фольгу и посмотрела на меня, словно ребенок.

— Лизи, ты опять.

— Что опять?

— Ты не такая. То есть такая, но только когда устала. — Она облизала ложку. — Давай без этого. Я принесла хорошее настроение, между прочим.

Хорошее настроение. Я хотела сказать ей что-нибудь вежливое. Хотя бы «спасибо». Вместо этого из меня вылезло:

— Оно мне не нужно.

— Нужно, — сказала она просто, без обиды.

Мы обе замолчали и где-то в стене загудели трубы. Изабелла подтянула ноги на диван, устроилась так, словно она здесь живет, и вдруг взяла мою руку. Я дернулась, но она уже разглядывала мои пальцы.

— Ого. Откуда столько?

— Не знаю.

— Больно?

— Отпусти.

— Марина тебе мазь дала? — Она понюхала мои пальцы. — Да, ее. Она вечно такую таскает. Ей от нее легче, а тебе, гляжу, помогает ненадолго.

— Ты откуда знаешь?

— Ну она же рассказывала.

Она сказала это так легко, что мне захотелось поверить. Захотелось вслед за этим ударить ее. Обе мысли были во мне одновременно, и ни одна не была моей.

— Он ушел, да? — вдруг спросила Изабелла и огляделась. — Лео. Жаль. Он мне нравится.

— Ты его знаешь?

— Ну, мы... рядом, — она неопределенно махнула ложкой. — Он всегда убирает, когда меня нет.

— Когда тебя нет? — Ее улыбка на секунду дрогнула, но только на секунду.

— Когда меня нет дома, я имею в виду. Что ты так смотришь?

Я смотрела на ее руку с ложкой. Пальцы были чистые, гладкие, без единого следа от чего-либо. Мои же лежали на столе, покрасневшие и опухшие, и я вдруг поняла, что они стали болеть только с тех пор, как она вошла.

— Мне не нужна помощь, уходи.

— Ты уверена? — спросила Изабелла

— Уверена. Уйди, ты пришла вот прям не вовремя.

Когда она вышла, мой телефон вдруг зазвонил. На экране высветилась надпись «Гена». Некоторое время я еще не поднимала трубку, чтобы прослушать рингтон. Сама его ставила, и мне он до сих пор нравится. Спустя пару секунд я свайпнула вправо.

— Алло, Элоиза? Здравствуй.

— Здравствуйте, что-то нужно?

— Да, Элоиз, я понимаю, что завтра воскресенье, но все же, можешь выйти на смену? — попросил он, протянув последнее слово.

— А почему я?

— Ты всегда отзывалась помочь, что-то не так?

— Да нет, все нормально, хорошо, я выйду. Что надо будет делать в этот раз?

— Фирма у нас попросила сделать им страховку, и из-за нового правила, придется проверить очень много документов. Тебе все скажут, как придешь.

— Ладно…, до понедельника.

— Спасибо тебе еще раз, Элоиза. — Он скинул трубку так же внезапно, как и позвонил.

В голове было все вперемешку. Поэтому я решила поискать в интернете способы, как справляться с этим всем. Зайдя на какой-то форум к людям, которые сталкивались с подобными проблемами, я стала скроллить в поисках похожей ситуации. Все треды отличались, но лежали в одной категории: «Психические проблемы.

«В моем доме появился незнакомец» — Один из тредов начинался именно так: Девушка писала, как к ней в дом забрался какой-то парень, но в отличие от меня, ее он пытался ограбить, а не сдружиться или поухаживать.

«Мои друзья надо мной прикалываются» — Ещё один тред, похожий на мою историю. Автор писал: что, проснувшись в один из дней, он ничего не помнил. Совсем ничего. Как оказалось, это было сильное похмелье, в чем он в конце и признался. Ну и еще кто-то рекомендовал психиатра при проблемах с памятью.

Я закрыла вкладку и посмотрела на банку джин-тоника у кровати. Последним я вбила в строку «Азиолэ». «По вашему запросу ничего не найдено». Я набрала еще раз, медленно, по буквам, будто дело было в опечатке. Результат был тот же.