Апокалиптическая медитация

Глава 1

Сиреневый песок, оранжевое море.

Прибоя пена ярко-голубая.

Зеленых чаек вой средь волн прибрежных

И в желтом небе бреющий полет

Горы, светящейся чуть синеватым светом.

А в промежутке меж пластов небес

Виднеется неровный треугольник

Чернеющего, как провал бездонный,

Тепло и свет вниз льющего светила.

Бордовые квадраты облаков,

Сворачиваясь, как пергамент пересохший,

Клубятся где-то на краю небес,

Чуть синусоиды касаясь горизонта.

Звезда морская семилучевая

Раскинулась на плоском берегу.

Глядит куда-то ввысь печальными глазами,

Что, словно три чернильно-тусклых шара,

На длинных стебельках в волнах прибрежных

Чуть плещутся, моргая несинхронно.

Прекрасен этот дикий край. Покой и мир

Безлюдие на душу навевает.

Безмолвие и тишь. Лишь чаек вой,

Да звон печальный волн, на брег катящих,

И доносящийся откуда – непонятно

Душевный скрип иссохших старых досок.

То, знаю, песня дюн звучит песчаных

Под дуновением морского бриза…

Глаза открой. Привычная картина

Покажется чудесно-необычной.

Кубически-параллелепипедные формы

Подчеркивают серость тусклых красок

И яркие пластмассовые пятна

Рекламы, режущей глаза как нож хирурга.

Утробное урчание стиралки,

И трепет холодильника в углу,

И писк микроволновки немудрящий, -

Подумать кто бы мог, что эти звуки

Наполнятся таинственным столь смыслом!

Чего там? Тренинг, медитация?

Представьте себя на мирном берегу морском

В погожий летний день.

Скорей расслабьтесь. Усталость отгоняя, пусть нальются

Свинцом конечности. Все девятнадцать штук.

И наплевать! Пускай от них остались

Четыре жалкие какие-то обрубка.

Долой депрессию! В конце концов, неважно

Что вас уже давно все задолбало.

Глаза я безмятежно закрываю

И радуюсь погожему деньку.

…Лиловая громада пирамиды

За пляжа линией виднеется нечетко,

Широкою квадратною вершиной

Твердь неба подперев, чтоб не упала;

Сходящееся в точку основанье

Как будто наконечником копья

Насквозь пронзить стремится твердь планеты.

А если пробежать по побережью

Четыре-пять десятков километров,

Увидеть можно дивный водопад,

Струящийся широкой полосою.

Теряется вершина в вышине,

В брызг мелких золотистом ореоле,

Скрывающих почти наполовину

Широкое не слишком озерцо,

Расплесканное в небе жидкой кляксой,

Из коего река течет куда-то,

Теряясь вдалеке на грани равнины и небес,

И словно в горизонт впадает.

Громадная волна девятым валом

Взметнулась вдруг, как стоэтажный дом;

Высокий гребень мхом порос пушистым,

Что свесился неровными плетями,

Колышимыми нежным ветерком.

…«Товарищ генерал! Уверены ли вы

В успехе этой страшной авантюры?..»

«Ступайте медитировать, Васильев.

Ваш переутомленный мозг рождает

Излишне депрессивные вопросы.

А наш коллайдер новый – безупречен!»

И к брегу мирному волна несется с ревом,

В ней мелкие колышутся рыбешки

И развевается слегка на гребне мох.

А по дороге водная громада

Цепляет гору, в это время мимо

Плывущую по воздуху куда-то,

И, опрокинув навзничь, вовлекает

В неукротимый разрушительный поток,

Смести грозящий все, что подвернется.

В испуге стая длинношеих лебедей,

Плескавшихся доселе беззаботно,

Расправив перепончатые крылья,

По восемь пар, щетиною поросших,

Стремительно сорвавшись с водной глади,

Уносит прочь свои кривые лапы.

И гревшийся на солнце бармаглот

(Ну, помесь крокодила с бегемотом)

Подняв свой бронированный курдюк

С горячих камушков, от берега спешит

Куда подальше утянуть его скорее.

И ядовито-желтый муравей

Торопится в фиалковый песочек

Зарыться, пока берег не накрыло.

А водный вал все ближе; вот уж три горы,

Попав в его смертельные объятья,

Запутавшись во мху и содрогаясь,

К подножию волны роняют сосны;

И радостно вертлявые рыбешки

В раскидистых их лапах начинают

Свои вить гнезда, не заботясь о резоне.

Ай! Мне окошко выбило порывом

Горячего, как свеженькие сплетни, ветра.

А небо вдруг зажглось зеленым светом

И фейерверком искр мертвяще-блеклых.

И с корнем выдранный, для средней полосы

Никоим боком не типичный кактус

Мне кухню захламил, в нее ввалившись

И распластавшись нагло посередке.

И истеричный вой сирен ввинтился в уши,

Глуша панические вопли с улиц.

К чему бы это?..

…Оранжевое море расплескалось

По космосу, взрываясь миллионом

Немыслимых ненатуральных клякс.

Глобальная проблема ядерных отходов

На космоса просторах не теряет

Острейшей актуальности вне всякой

Зависимости от времен и расстояний.

*** ***

«А правду ль говорят, что там живут

Немыслимые существа, тела которых

Сплошь из материи составлены?»

«О да. Там много их – ты скоро в этом убедишься».

«Невероятно! Не могу себе представить!»

«Взгляни! Учитель! Мертвый мир без края…

И ни намека ни единого на то,

Что здесь была когда-то жизнь. Как ты считаешь,

Что погубить могло такое множество галактик?»

«Я думаю, что их сгубила скука,

О мой немного туповатый ученик…»

«А может, здесь имеет место энтропийный фактор?»

«Едва ли. Сам взгляни:

Здесь все как будто бы застыло неподвижно.

Должно быть, жизнь внутри вселенной этой

Угасла, застоявшись без движенья.

Все порождения материи – скучны.

Они малоподвижны. А их жизнь –

Агония в нагроможденьях мертвечины».

«Так что же ищем мы средь царства смерти?»

«Собратьев наших, погибающих в неволе».

«Здесь могут быть собратья наши, ты считаешь?

Откуда?» «Не считаю я, а знаю.

Я сам рожден когда-то был в неволе,

В мертвящем чреве вещества средь этих звезд.

Я был одним из тех, кто смог сбежать отсюда;

Но много наших братьев в заточеньи

Томятся по сей день… Они нас ждут!»