Апифоб

Глава 1

Арсений сидел под навесом во дворе бабушкиного дома и читал книгу. За забором, у соседей, слышались голоса, два девчачьих и один - мальчишеский. Ребята верещали и хохотали, чем постоянно отвлекали Арсения от увлекательной "Пищи богов" Герберта Уэллса.

- Надоели, - прошептал мальчик, закрыв книгу.

Он вышел из-под навеса и подошёл к яблоне. Сорвав спелый плод, Арсений впился в него зубами. Голоса за забором утихли.

Вдруг во дворе послышались шаги.

- Эй, хозяева! - раздался знакомый голос мальчика из-за забора.

Арсений осторожно выглянул из сада.

- Вам что-то нужно, Вадим? - спросил мальчик.

- О, Сеня, тебя-то мы и ищем, - ответил соседский парнишка. За спиной у него стояли девочки-близняшки. - Пойдём с нами!

- Куда? - Арсений поправил очки.

- На пасеку в конце улицы. Тот дед сейчас мёд с ульев собирает. Стащим пару рамок, поедим. Пойдём!

От упоминания пасеки Арсения окутала дрожь, разлившаяся по всему телу. Пчёлы. Этих миловидных полосатых насекомых мальчик боялся больше всего на свете, ещё с того самого дня, когда его, четырёхлетнего ребёнка, покусал десяток жужжащих чёрно-жёлтых комков.

Сеня сглотнул слюну и выдавил из себя:

- Нет, я... Я не пойду. Я боюсь.

Рыжеволосые близняшки Катя и Света захихикали.

- Ха, вот лох, - шепнула одна другой. - Боится он.

- Катя, не выражайся! - остановила её сестра.

- Ты чего боишься? - Вадим подошёл к Сене. - Деда этого? Так убежим же.

- Н-нет. Я пчёл... Боюсь, - ответил Арсений.

- Пчёл?! - брови соседского мальчишки вскочили дугой. - Ха-ха-ха. Ты что, не пацан что ли? Жуков этих бояться?

Девочки в голос засмеялись. На лбу Арсения выступил пот.

Вадим схватил мальчика за руку:

- Ты идёшь с нами!

- Нет! Я не хочу!

- А если так? - сосед снял очки Арсения. - Верну, когда рамку с сотами стырим. Пошли!

Вадим вёл Арсения за руку. Мальчик то и дело натягивал уголок глаза свободной рукой, чтобы хоть немного сфокусировать зрение. Катя и Света хихикали сзади.

- Посмотрим, как он убегать от пчёл будет, - сказала Катя.

- Ага!

- Вадим, можно я пойду, пожалуйста?! - молил Арсений.

- Не скули. Сказал же, заберём соты и уйдём. Всё, ещё слово и я тебя побью.

Арсений замолчал. Страх быть избитым заставил его проглотить обиду и слёзы.

Вскоре в нос ребятам ударил сладкий запах мёда. Послышалось тихое гудение. Пчёлы во всю трудились, неся нектар в ульи.

Вадим и компания спрятались в кустах. Мальчишка выглянул и принялся осматривать местность.

- О, дед свалил. Наверное, отдыхать пошёл. Это наш шанс. Так, слушайте план.

Вадим повернулся к ребятам и принялся объяснять:

- Я и девочки идём за сотами. Ты, Сеня, сидишь здесь и смотришь, чтобы дед не вышел. Заметишь - кричи. Понял?

- А как я без очков увижу?

- Увидишь.

Вадим, Катя и Света осторожно вылезли из кустов и побрели в сторону ульев. Всюду жужжали пчёлы, сладкий аромат дурманил голову. У ребят текли слюнки от желания поскорее попробовать мёд.

- Слушай, Вадим, - прошептала Катя. - А давай над ним подшутим как-нибудь?

- Цыц! - оборвал мальчик. - Вон!

У самого дальнего улья стояли деревянные ящики с ремешками - переноски для рамок с сотами. Вадим рванул к ним.

Мальчик открыл крышку и вытащил две рамки.

- Давайте! Хватайте ещё и бежим! - скомандовал он. Девочки взяли по одной.

Ребята вместе вернулись к кустам, где их терпеливо ждал Сеня.

- Вы пришли! - пробормотал он. - Ну, можно я пойду.

Вадим и девочки переглянулись. Предложение Кати сразу же вспомнилось.

- Конечно, - сказал предводитель, протягивая очки Арсению.

Мальчик потянулся к ним, но Вадим резко отвёл руку в сторону.

- Только забери их сперва!

Он бросил очки Свете, Света - Кате. Минуты две они играли с Сеней в собачку, пока очки снова не оказались у Вадима.

- Ну, пока, Сень, - мальчик развернулся и со всей силы бросил очки в сторону ульев. - Найдёшь и приходи мёд есть.

По щекам Арсения потекли слёзы.

- Ха-ха, нытик! - крикнула Света.

Ребята схватили рамки с сотами и побежали прочь, оставив плачущего Сеню.

Первая мысль, пришедшая в голову мальчика, была пойти и постучаться к деду-пасечнику. Но она быстро улетучилась, когда Арсений вспомнил крутой нрав старика, который только и делал что разводил пчёл и гонял ребят, стреляя в них солью. Многим частенько прилетало по мягкому месту, но никто не рассказывал родителям из страха, что поругают за то, что лазали по чужим дворам.

Сеня встал и, щурясь, побрёл к ульям, которые расположились рядами разноцветных пятен, оранжевых, голубых, синих. Он склонился над землёй, ступал осторожно, чтобы не раздавить очки.

Внезапно у правого уха пролетела пчела. Мальчик в ужасе отскочил. Сердце выпрыгивало из груди, пот пробил всё тело. Но на дрожащих ногах он пошёл дальше.

Шеи что-то коснулось. В следующий миг кожу пробила острая боль. Мальчик хлопнул по ней, по пальцам растеклись внутренности раздавленного насекомого.

Дыхание участилось, слёзы навернулись на глазах. Арсений побежал назад, но тут же споткнулся о лежащий под ногами камень и рухнул на землю, задев рукой улей, что тот пошатнулся. Пчёлы внутри злобно загудели, вылезая наружу. Мальчик подскочил и побежал дальше, но бедром задел соседний улик. Насекомые полезли и оттуда.

Разъярённый рой бросился в сторону незваного гостя. Пчёлы кусали мальчика в руки, спину, ноги, защищая свои угодья.

Сеня бежал вслепую, вереща от страха и боли, как вдруг под ногой снова возник камень, мальчик споткнулся и упал, ударившись виском об острый угол крышки очередного улья.

По телу пробежали судороги. Кровь из виска стекала Сене на глаза, застилая мир перед ним. Он ощущал, как маленькие лапки ползали по рукам, шее. Пчёлы подлетали к ране, заползали в ноздри и чуть приоткрытый рот. Продолжали беспощадно жалить.

Сильная судорога, словно удар тока, прошлась от головы до ног. Тело мальчика обмякло. Пчёлы всё ещё роились вокруг трупа, пока пасечник спал в кресле перед телевизором до самой темноты, ни о чём не подозревая.

Вокруг уже раздавался стрёкот сверчков, ночь вступила в свои права. На улице, где жила бабушка Сени гремел крик множества голосов. Старушка и соседи искали мальчика.

- Сеня! - кричала плачущая бабушка. - Сенечка! Господи...

Никто не видел куда ушёл мальчик. Нигде не могли его отыскать.

В нос Сене ударил приторный запах мёда и цветов, будто его окунули в бочку с липким продуктом. Глаза потихоньку раскрылись. Мальчик лежал неподвижно, слушая сверчков и крики издалека. Но слов разобрать он не мог.

Онемевшие конечности шевельнулись. Мальчик приподнялся на руках. С лица на землю капало что-то тягучее и липкое. В голове словно пчёлы улей свили - гудение и призрачное жужжание причиняли дискомфорт.

Мальчик сел на колени и оглянулся. Вокруг ни души. Только он, ночь и гудящие ульи.

Он приподнял руки и взглянул на них. С пальцев и по предплечью стекал мёд. Арсений попытался закричать, но не смог - язык распух и не двигался.

Мальчик встал на ноги. Всё тело было липким от стекающего мёда. Сеня чувствовал тончайшие ароматы каждого цветка. Ночь ощущалась иначе, будто приобрела множество цветов и оттенков.

Яркая вспышка. Воспоминание. Он на пасеке, но сколько времени прошло? Сеня не знал, но зато он знал точно - пчёлы больше не враги. Они друзья, помощники.

Снова вспышка перед глазами. Он же умер... Сеня точно чувствовал, как жизнь вытекает из его бьющегося в судорогах тела. Чувствовал, как пчёлы ползали по нему. Но что-то произошло. Что-то очень странное. Мальчик поднёс руку к лицу. Белыми глазами, утратившие зрачки, он взглянул на пальцы. Вдруг фаланга указательного пальца растеклась мёдом, а из неё показалась пчела. Насекомое взлетело и принялось кружить вокруг Арсения.

“Вернись”, - подумал мальчик.

Пчела вернулась на палец, а стёкший мёд как по волшебству поднялся по пальцу и окутал насекомое, вернув прежнюю форму.

Снова вспышка. На этот раз болезненная. Обидчики. Ребята, что смеялись над ним, забрали его очки, привели сюда и бросили. Как же хочется найти их, напугать также, как они напугали его.

Сеня сделал шаг, тяжёлый, нога липла к земле. Ещё шаг. Более уверенный. Третий. Четвёртый.

Арсений подошёл к кустам. Вспышка. Здесь они прятались, отсюда она ступил на путь к своей смерти.

Мальчик повернулся в сторону криков. Люди. Что-то ищут, наверное. Видеть их не хотелось. Сеня шагнул в заросли и побрёл на крики.

Он тихонько шагал среди кустарников, мимо пробегали люди, но в эти моменты мальчик прятался и затихал. Вскоре он оказался напротив знакомого дома.

Вспышка. Здесь он жил, читал, отдыхал. Отсюда его увели ребята. Из безопасного и любимого дома. Мальчик перевёл взгляд на дом правее. Он там – главный виновник его смерти.

Арсений ступил на дорогу. Голоса уже слышались где-то вдалеке, у пасеки. Он подошёл к калитке и открыл её, оставив липкий сладко пахнущий отпечаток ладони.

Сеня прошёл по двору, ни в одном окне не было света. Взрослые наверняка сейчас ищут его. Он взялся за ручку липкой рукой. Дверь открылась.

Мальчик брёл по тёмному коридору, заглядывая в комнаты, пока не увидел мирно спящего Вадима в одной из них.

Арсений навис над ним, вытянув руку. С пальца упала капелька мёда прямо на лоб Вадиму. Мальчик поморщился и приоткрыл глаза. Увидев чужака в доме, он с криком подскочил на кровати.

- Сеня, это ты? – кричал Вадим. – Прости! Прости, пожалуйста!

“Не прощу”, - хотел сказать Арсений, но распухший и прилипший к нёбу язык не шевельнулся. Получилось только невнятное мычание.

С плеч по рукам потёк мёд. Конечности Сени распадались на сотни жужжащих пчёл, которые заполонили комнату.

“Кусать”, - подумал мальчик, и насекомые бросились на Вадима. Он кричал, отбивался руками, размазывая то одну пчелу, то другую, но насекомые не останавливались и продолжали жалить.

Когда мальчишка затих, а его распухшее от сотен укусов тело обмякло, Арсений попытался приказать пчёлам вернуться, но насекомые не подчинялись. Они лишь кружились по комнате, замертво падая одна за другой.

Оставшийся без рук мальчик побрёл прочь, оставляя за собой липкие следы.

Он вышел со двора и повернул налево, где-то в глубине памяти затесались воспоминания о доме, где живут близняшки.

Через пару минут он очутился у дома. Того самого, из воспоминаний. Маленький, из красного кирпича, хоть в темноте это и трудно различить.

Мальчик шагнул во двор. Внезапно справа от него залаял пёс. Арсений посмотрел на неё остекленевшими глазами и пошёл дальше.

Сеня попытался открыть дверь, но она оказалась запертой. Родители близняшек предусмотрительно замкнули её, оставив спящих дочерей.

Мальчишка пошёл вокруг дома, заглядывая в каждое окно. В одном из них он заметил свечение. Катя и Света не спали. Девочки уставились в экраны смартфонов и что-то обсуждали шёпотом.

Арсений стоял у окна и наблюдал. Обида и злоба закипали в груди. Они смеялись над ним. Называли трусом. Пора.

С его макушки потёк мёд, голова распадалась на пчёл, за ней – шея, а после – всё оставшееся тело.

Рой полосатых насекомых влетел в открытую форточку. Тут же раздался визг испуганных девочек. Пчёлы жалили их, не щадя, оставляли пульсирующие жала в нежной коже. Близняшки тоже пытались отбиваться, но без толку. Вскоре всё кончилось. Над распухшими телами так же летали пчёлы, падая мёртвыми по очереди. Ни одной не осталось в живых, как и Арсения.

Утро же ознаменовалось криками ужаса и прокатившейся будто лавина новостью о погибших детях. Рядом с телами несчастных лежали сотни мёртвых пчёл, а тут и там были липкие медовые следы от маленьких босоножек.