Алиса и жизнь

Глава 1

«Книга, которая перевернет вашу жизнь».

Алиса скользнула глазами по заголовку и смахнула яркий баннер со страницы, как надоедливую муху. Ее раздражало, что реклама книг заполонила соцсети. Ты приходишь после рабочего дня с одним желанием – упасть в кресло и тупо листать ленту. Глянуть, кто из подруг завел кота, кто – парня, у кого в Голливуде опять развод, какие оттенки блонда войдут в моду осенью. А лента пестрит очередными «революциями в мире литературы» сомнительного уровня. Куда там этим однодневкам до классиков, проверенных веками.

Написать бы куда-нибудь, что она такое не читает и навсегда избавиться от этих предложений. В заметках так давно обрастает цифровой пылью список «Сто книг, которые нужно прочитать до тридцати», а зеленые птички едва дошли до десятого названия, забуксовав на «Преступлении и наказании» еще в прошлом году. Времени у Алисы еще полно, но тратить его на сетевое чтиво совершенно недопустимо.

Она открыла фотографию подружки, с которой они, как считалось, были не разлей вода еще с университета. Камера явно поймала Наташку в момент счастливого смеха. Или, что вероятнее, та минут двадцать выжимала из себя хохот, чтобы несчастный спутник, потея под солнцем с фотоаппаратом, щелкнул удачный кадр. Хотя… вокруг море, пальмы, коктейль в руке – почему бы и не состроить довольный вид. С таким-то парнем, который по четыре раза в год вывозит тебя на очередные Мальдивы.

Алиса нажала кнопку «Написать комментарий» и, не меняя выражения лица, быстро набрала: «Огонь, красотка!». Два сердечка после слов неплохо скрывали настроение, с которым она это писала, но она подумала и для верности добавила еще одно.

После Наташкиного поста и статьи о «трех юбках, которые должна купить каждая» ленту снова назойливо перекрыл баннер. Та же книга. Теперь с рекламы призывно улыбалась девушка, видимо, главная героиня «бестселлера-переворота». Идеальная кожа, пышные блестящие волосы, красное платье, помада в тон. Примитивная пластиковая поделка от нейросети формата «попробуй три генерации бесплатно».

Качество шедевра, скорее всего, не намного выше. Интересно, что там в сюжете? Серая мышка приехала из села покорять столицу? В нее обязан влюбиться двадцатипятилетний атлет с собственной корпорацией, островом и самолетом. Или что теперь читают, когда хотят отключить голову? Скромная студентка споткнулась на выходе из автобуса и очнулась в теле эльфийской королевы? Теперь ей предстоит спасти мир и лишить действенности принца-вампира?

Как-то надолго она залипла на эту рекламу. Кажется, яркая картинка достигла цели. К тому же нейросетевая кукла в красном наряде походила на нее саму. Алиса вытянула шею, посмотрела в зеркало и постаралась придать лицу соблазнительно-задумчивое выражение. Да глупости, совсем не похоже. Она живая, а эта поделка, сразу видно, еще недавно щеголяла пятнадцатью пальцами на руках. Приятно встретить рекламную модель, которая выглядит как зеркальная копия, но Алису это не удивило. Она следила за своей внешностью и за трендами, успешно синхронизируя оба явления.

Она провела по экрану медленнее, прогоняя рекламу. И заметила мелкий шрифт внизу картинки – рука пышноволосой героини, украшенная кольцом с вызывающе огромным бриллиантом, словно указывала на него.

«Алиса живет своей обычной жизнью…»

Естественно, в конце это многоточие, фирменный прием всех маркетологов на фрилансе. Они убеждены, что любой человек, даже самый сознательный, купится на оборванную фразу, и палец сам потянется к ссылке. Только с ней этот дешевый трюк не сработает. Она же не винтик потребительского стада, в самом деле.

Да и совпадение имени, если подумать – факт далеко не выдающийся. Спасибо родителям, сейчас ее тезки стоят на полках над телевизором в каждой семье, позови – и весь город откликнется одинаковыми голосами. Но всё вместе… всё вместе заинтриговало. Имя, внешность, реклама, настойчиво преследующая ее сегодня. В конце концов, у нее весь вечер свободен, можно потратить пару минут на эту глупость и вернуться к чтению Достоевского. А если текст окажется бездарным, не страшно: здоровый смех продлевает жизнь и полезен для пресса.

Алиса ткнула в баннер.

Сайт отвечал долго, нехотя помаргивая, когда одно за другим загружались изображения. Даже этого не смогли сделать нормально. Дизайн пришел прямиком из нулевых. Текст, расписывающий достоинства книги, пытал зрение неоновыми буквами. На фоне мельтешили бабочки и звездочки, будто страницу создавала школьница, дорвавшаяся до цифровых блесток. Кроме общих хвалебных слов – «такого вы еще не читали!», «произведение, которое украдет ваши вечера!» – он не говорил о книге ничего. Словно аннотацию писал бот, которого не потрудились ознакомить с содержанием.

Алиса не сразу нашла ссылку на саму книгу и уже потянулась к кнопке, чтобы закрыть страницу, но короткий заголовок сам подставился под палец.

«Жизнь», – гласил он. Одно слово, подчеркнутое синей линией. Сколько пафоса. Автор мнит себя великим творцом, не меньше. Интересно, какой у него псевдоним? Создатель Жизни? Алиса еще раз пробежала взглядом по аннотации, не нашла ни одного упоминания об авторе и прикоснулась к ссылке.

Страница с текстом оказалась неожиданно сдержанной. Наконец ее глаза расслабились, скользя по черным буквам на продуманном светло-сером фоне. Алиса отпила остывший капучино из тяжелой чашки, кинула в рот последний кусочек шоколадного печенья и прочитала:

«Этим утром Алиса, как всегда, торопилась в душный офис на окраине города. Ей никак нельзя было опаздывать. Начальница уже несколько раз давала ей понять, что укладка прически не является уважительной причиной. К счастью, она успела вбежать в кабинет и включить компьютер до того, как начался рабочий день. Девушка решила отметить это в обед самым большим десертом, который продавали в буфете на первом этаже».

Рубленые фразы были просты до примитива – неизвестный автор даже не пытался причесать поток мыслей, не говоря уже о художественности. Да и сюжет явно не тянул на завязку приключения, способного захватить читателя. Тем не менее рот Алисы сам собой приоткрылся, а по спине пробежал холодок, и распахнутое окно было ни при чем.

Книга описывала ее собственный день.

Глава 2

Алиса забыла, что планировала уделить книге не больше нескольких минут. Она в третий раз перечитала скупые строки, и смеяться над ними больше не хотелось.

«После окончания рабочего дня Алиса поспешила на остановку. Она знала, что если пропустит ближайший автобус, то застрянет здесь еще на тридцать минут. Дома ждал вчерашний куриный суп, пушистый плед и долгожданный отдых».

Она глянула на синий плед, скомканный в ногах. Пушистый, поэтому она его и схватила на новогодней распродаже. Вспомнила капризный маршрут сорок пятого автобуса, ходивший как из-под палки раз в полчаса. И дурацкий суп, вершину своего кулинарного искусства. С каким наслаждением она час назад поужинала наваристым золотистым бульоном. А сейчас отдала бы что угодно за то, чтобы в кастрюле была любая другая еда.

Постепенно мурашки улеглись, вернулась рассудительность. Сколько девушек в стране перебирают бумаги в офисах, жалуются на транспорт и едят незамысловатые блюда после работы? Десятки, сотни тысяч? Автор просто попал в шаблон, как и она сама.

Обидно, что ее жизнь настолько непримечательна, что ее детали играючи угадывает любой безымянный графоман. Но как еще объяснить эти совпадения?

Алиса пожала плечами и закрыла страницу «Жизни». Полистала ленту соцсети, глянула на перемотке новое видео от любимого визажиста, но удовольствия это не принесло. Она зевнула, поставила пустую чашку в раковину и отправилась в спальню.

На следующий день все произошедшее казалось не страшнее глупого сна. В обед Алиса даже надумала показать коллеге «забавное недоразумение».

– Лен, вчера смешная штука попалась в интернете… – она открыла историю браузера, но удивить приятельницу не вышло. Все, что осталось от яркой аннотации с бабочками и короткого текста – сообщение «Страница временно недоступна или удалена».

– Стёр, – усмехнулась она. – Эх, надо было скопировать на память. Такой шедевр пропал.

Она до вечера развлекала себя мыслью, что могла стать героиней чужого сюжета. Интересно, сумел бы автор описать, как она поворачивается к принтеру за документом или перебирает волосы, стоя у подоконника? Хотя судя по его литературному таланту, который она имела возможность оценить, это звучало бы примерно как «Алиса взяла бумаги и отошла к окну». Правильно он всё-таки передумал продолжать работу. Может, честный друг сумел донести, что писательство – не его призвание.

Вечер с самого начала пошел наперекосяк. Алиса потеряла карту доступа в офис и нашла ее только через пять минут в нижнем ящике стола. Этого хватило, чтобы пропустить автобус и долго ёжиться в стеклянном аквариуме остановки. Начал накрапывать мелкий противный дождь, а утром она снова забыла закрыть окно в спальне. Не зря мама ругает ее за беспечность чуть ли не каждый раз, когда они созваниваются.

Когда Алиса, хлюпая туфлями, наконец добралась до квартиры, затянутое тучами небо уже стало густо-пурпурным, а на улицах зажглись мигающие фонари. Она включила свет. Оценила масштаб оконного наводнения – ничего катастрофического, пара глянцевых журналов просохнет быстро. Разогрела остатки супа, который превратился в кашу из размокшей лапши. Обжигающий вкус напомнил о вчерашнем, но что было делать? Ради какого-то умника из интернета, возомнившего себя знатоком жизни, фуа-гра она покупать не собирается.

Чтобы развеяться, она открыла ленту соцсети. В глаза тут же бросилась кислая мина Наташки, сообщавшей, что из-за шторма они с парнем весь день не выходили из номера. На последних словах сквозь гримасу подружки прорвалось двусмысленное хихиканье.

– Бедненькая моя, – протянула Алиса, поджимая под плед промокшие ноги. – Как же ты там измучилась.

Сама не поняла, в какой момент палец ткнул в историю браузера. Что она рассчитывала увидеть? Автор забросил книгу. Литературный прорыв оказался приключением на один день, и Алиса немного об этом сожалела.

Но сейчас страницы были на месте. Суховатая хроника выросла вдвое.

Алиса в замешательстве почесала макушку, не сводя глаз с экрана. Передумал, значит. Решил, будто его графомания все же необходима миру. И что на этот раз? В чем его представление о жизни обычной девушки разойдется с реальностью?

«Рабочий день протекал без происшествий. После работы Алиса не успела на автобус и попала под дождь. Хуже того, дома промокли ее любимые журналы, последний из которых она купила совсем недавно и еще не успела дочитать…»

Она вздрогнула и плотнее закуталась в пушистую ткань. Пальцы, сжимающие телефон, похолодели. Это уже не могло быть совпадением. Откуда он узнал про журнал, который постоянно лежит на подоконнике?

Алиса снова вспомнила, как мама выговаривала за постоянно открытые окна. А она только отмахивалась: седьмой этаж – не первый, случайный прохожий не заглянет, а красть у нее нечего. Но как знать, куда может завести человека жажда легкой наживы или болезненный интерес к чужой жизни? Она встала, уронив ложку, рывком закрыла створку окна, для верности задернула тяжелые занавески и сделала пару кругов по гостиной.

Воображение нарисовало въедливого и незаметного сталкера. Он высматривал ее в бинокль из соседнего дома. Искал на записях камер в офисе. Прятался где-то за кустами, пока она ждала на остановке или стояла в очереди у газетного киоска. И что ему, черт возьми, нужно? Если он хочет день за днем собирать материал для своей глупой книги – это жутковато, но не опасно. Но долго ли он сможет ограничиться только наблюдением?

Помня о том, что страница с текстом имеет привычку исчезать, Алиса сохранила несколько скриншотов «Жизни» – будет что показать полиции – и легла раньше обычного, оставив на столе недоеденный ужин.

Глава 3

Алиса проснулась раньше будильника и не сразу поняла, почему шторы не пускают в комнату утренний свет. Она сползла с кровати и потянула тяжелую ткань в сторону – и тут же отпустила, вспомнив о том, что за ней наблюдают.

Она нащупала телефон и открыла страницу книги. Текст не изменился, и это успокоило. Чокнутый сталкер хотя бы не описывает, как она спит.

Перед тем, как принять душ и почистить зубы, Алиса проверила, закрыта ли входная дверь. Следовало сделать это еще вчера, но лучше поздно, чем никогда. Начиная с сегодняшнего вечера, она не ляжет в постель, пока не убедится, что все заперто. Смахивало на паранойю, но создавало иллюзию хоть какой-то приватности.

А что если попробовать провести небольшой эксперимент? Сейчас самое удачное время, пока наблюдатель ведет себя относительно прилично и не планирует раскрывать свое занятие.

Алиса взяла крохотную сковородку, достала из холодильника два яйца и распахнула кухонные занавески. Если он следит за ней при помощи какой-то оптики, то увидит ее приготовления во всех подробностях.

Под сковородкой вспыхнул газ, и скоро яичница ароматно зашкворчала – даже жаль, что не доведется ее съесть. Это была кулинарная жертва во имя знания. Алиса притворилась, что вот-вот снимет готовое блюдо с конфорки, но вместо этого задернула штору. Она не делала вид, что прячется – ткань как бы случайно прикрыла только плиту. С сожалением взглянув на горячую глазунью, Алиса метнулась к холодильнику, схватила с полки засохший хлебец, остаток сыра, авокадо, уже начавший темнеть по краям, и принялась быстро жевать. Посмотрит она теперь, о чем он напишет. Если вообще сочтет нужным упомянуть ее завтрак.

По дороге к остановке она изо всех сил старалась не озираться по сторонам. Интересно, знает ли он, что она читает книгу? И вообще, сколько людей видели эту рекламу? Затерялся ее переход по ссылке среди других, или она – единственная цель?

Мимо остановки размеренно прошуршал знакомый автомобиль. Начальник соседнего отдела Виталий жил недалеко, и она часто встречала его машину по дороге на работу. Пару раз она осторожно намекала, что не прочь была бы составить ему компанию, но он то ли не заметил, то ли сделал вид. Алиса успела рассмотреть, что над пассажирским сиденьем виднеется женская голова с высоким хвостом, и разочарованно хмыкнула – понятное дело, новая сотрудница оказалась наглее и быстро взяла в оборот симпатичного руководителя. Ей-то проще, она постоянно крутится у него в кабинете. А скромной порядочной девушке, не привыкшей навязываться, судьба вечно не дает шансов на любовь.

Мысли на минуту отвлеклись от сталкера, но вернулись, как только Алиса заметила под светофором белую коробку с линзой. Обычная камера – они сотнями глаз таращились на городские улицы и злили местных водителей штрафами за нарушение правил. На остановку объектив не смотрел, но мало ли как там все устроено? Алиса постаралась спрятаться за столбом. Легче не стало: рядом росли высокие кусты, еще более подозрительные. Она махнула на все рукой и взмолилась, чтобы автобус приехал скорее.

Сосредоточиться на работе было невозможно. Алиса весь день придумывала, как еще проверить возможности и намерения наблюдателя-графомана. Она пыталась ходить между кабинетами новыми запутанными путями, но прямые коридоры офиса сводили на нет ее усилия. В обед она повторила утренний эксперимент – купила в буфете любимый салат, но есть не стала, ограничившись шоколадкой из вазочки в кабинете. Выбросить покупку рука не поднялась, и Алиса, пригнувшись под столом, запихнула упаковку на дно сумки, надеясь, что салат не испортится до вечера.

Она еле дождалась конца рабочего дня. Тревога сменилась маниакальным любопытством. Пока автобус трясся на ухабистой дороге, Алиса размышляла, что скоро сама станет таким же хитрым наблюдателем – не этого ли добивалась книга?

Текст бесстрастно описал:

«Утро Алисы началось с неожиданного решения. Она проигнорировала прекрасно приготовленную глазунью, пожалуй, самую удачную за последние несколько недель, и без удовольствия проглотила холодный сыр, чернеющий авокадо и кусок хлебца, оставшегося с последней попытки соблюдать диету… Не добавил радости и вид мужчины, который ей давно нравился, но сегодня проехал мимо с другой женщиной. Хотя Алиса и не удивилась этому, она ощутила разочарование и обиду».

Лицо Алисы вытянулось. Телефон чуть не выскользнул из ладони.

Ни один телескоп, ни одна камера не способна поймать в фокус то, что написано в новой главе. Преследователь мог заметить ее игру с завтраком, мог отследить автомобиль Виталия, но какой техникой он так запросто залез к ней в голову?

А невозмутимый автор продолжал:

«Вечером соцсети были забыты. Алиса даже проигнорировала новые посты Натальи. Она называла однокурсницу подругой, но считала ее курортные проблемы глупыми и примитивными, а успехи – незаслуженными и раздражающими. Ей следовало бы поужинать, прежде чем ложиться в постель. В сумке завалялась упаковка салата, в котором она особенно ценила тонко нарезанное мясо».

Это уже слишком. Он не будет указывать ей, что делать. Хотя, если подумать, салат точно не переживет еще одни сутки, а после пропущенного обеда есть хотелось до рези в животе. Алиса покорно встала и, не ощущая вкуса, проглотила скудный ужин.

Перед сном она проверила замки на входной двери и плотнее зашторила окна, понимая, что от этого уже нет никакого толку.

Глава 4

Значит, не просто сталкер.

С самого утра Алиса воевала с отчетом за полугодие. Числа за три месяца никак не хотели сходиться с квартальными, и она раз за разом стирала строки, продавливая клавиши чуть не до стола. Виталий ждал письма с файлом до обеда – раньше она старалась впечатлить его идеальной сводкой как можно скорее. Но сегодня его мнение Алису не волновало. Все крутилось вокруг всезнающего автора. Интересно, он в курсе, что она постоянно думает о нем? Доволен, наверное, что так зацепил.

Мысли – не яичница, их так просто не подменишь. Алиса так и не придумала, как можно повлиять на текст. Понять бы сначала, как он его пишет.

– Лис, чего такая злая? – поинтересовалась Лена, привлеченная яростным стуком по клавишам. – Расслабься, доделаешь ты свой отчет! Вот, посмотри, какой прикол.

Она сунула под нос Алисе телефон с ярким рисунком – крылатая фея верхом на единороге. Опять дорвалась до какой-то нейронки. Скоро эта феечка с ее лицом появится на всех аватарках.

Нейросеть. Вот разгадка.

Алиса замерла, руки зависли над клавиатурой. Она не отрываясь смотрела на безвкусную картинку. Ту девчонку из рекламы, в красном, тоже сгенерировали, так может, и текст – продукт искусственного интеллекта? Он изучил ее комментарии в соцсетях. Взломал переписку с мамой, где Алиса жаловалась на успешную жизнь Наташки. В буфете она расплатилась картой, это тоже легко отследить… Несостыковки есть, но если отбросить и эту версию, что останется? Ведьма с хрустальным шаром?

– Знала, что тебе понравится, – довольный голос Лены вырвал из оцепенения. Решила, что Алиса не в ступоре, а восхищается ее поделкой.

– А? – она дернулась и криво улыбнулась. – Круто, Лен. Прямо сказочно.

– Вот и я думаю – отпад! Сейчас везде ее поставлю вместо старой фотки.

Наконец-то оставила в покое, можно размышлять дальше. Кто управляет этой нейронкой – живой человек или это цифровой эксперимент? Если на том конце сидит хилый озабоченный ботаник, она с ним справится. А вдруг это проект какой-то корпорации, и она – подопытный кролик? Тогда на них можно и в суд подать за использование личных данных. Знать бы только, кто эти «они».

Она кое-как довела отчет до ума, торопливо скинула Виталию файл. Открыла поисковик на служебном ноутбуке.

Через час Алиса была в курсе всех теорий заговора. Чего только не пишут в этих форумах, пока маются от безделья. Реклама подстраивается под семейные разговоры, нашли новость. Это уже старо, как дисковый плеер. Дискуссии со словами «вакцина» и «сотовые вышки» она закрывала не читая. Канал сторонников плоской Земли заставил ее издать короткий смешок. Лена удивленно повернула голову, и Алиса сделала вид, что кашляет.

Вошел Виталий со стопкой листов. В таблицах и графиках Алиса узнала собственную работу и похолодела. По лицу непохоже, чтобы он собирался благодарить за итоги квартала.

– Слушай, Алиса, – сказал он нехотя. – В последних данных ошибка на ошибке. Я понимаю, что ты загружена. Нас всех этот отчет скоро до ручки доведет, но... – он замолчал и развел руками.

Лицо вспыхнуло. Наверное, она сейчас красная, как отборный помидор. Как это могло случиться? Она же победила чертовы цифры. И еще Ленка слышит… вот позор.

– Я не… – пролепетала Алиса. – Подожди, я посмотрю…

Путаясь в папках, она открыла файл, сравнила его с таблицами в письме и зажмурилась от стыда и обиды.

– Не то отправила. Я все сверила, а тебе скинула старую версию. Извини, пожалуйста, я сейчас… – она сползла на стуле, пряча пунцовые щеки за ноутбуком,

– Будь внимательнее, пожалуйста. Оле пришлось больше часа исправлять графики.

Как мягко говорит. Лучше бы нахамил, чтобы она имела право огрызнуться. Он ей не начальник, в конце концов. Еще и Олю свою приплел – ясно, у них что-то есть, иначе с какой стати он о ней печется. Исправлять пришлось, подумать только! А то, что она над этим отчетом с утра спину гнула и не жаловалась, никто не заметил.

– Все, я отправила верные данные, – только и сказала Алиса.

Виталий положил перед ней бумаги и зацепил взглядом экран. Над окном почты торчала статья «Десять нейросетей, которые читают ваши мысли», которую Алиса не успела закрыть.

Усмешка, мелькнувшая на его лице, обидела хуже выговора.

– Ну и дурак, – фыркнула Лена, когда Виталий покинул кабинет. – Пришел бы сразу, а не тянул целый час.

Алиса обмахнулась папкой, чтобы прогнать жар. Ошибки в отчете – ерунда, если подумать. Рабочий момент, который забудется через день. Он заметил ее поиски, вот что гораздо хуже. Теперь думает, будто она верит в чтение мыслей, ходит к гадалкам и читает гороскопы по утрам. Чего доброго, расскажет своей Олечке, и завтра весь офис будет показывать пальцами.

Она уже предполагала, что прочитает в новой главе дурацкой книги. Автор беспристрастно оправдал ожидания.

«Рабочий конфликт вывел Алису из равновесия. Может, потому что был больше, чем рабочим. Признание, что она наделала ошибок, пока погружалась в конспирологию, оставило неприятный осадок в ее душе».

Алиса бросила телефон на стол. Аппарат скользнул по салфетке и упёрся в кружку какао, подернутого остывшей пленкой. Зачем так жестоко напоминать? Она будто слышала осторожное неодобрение Виталия, и лицо снова загорелось. А этот еще пишет так безразлично, будто она – какая-то муха под микроскопом. Раз он такой умный и всевидящий, мог не фиксировать ее беды, а помочь. Если бы она знала заранее, что так напутает с письмом!

Экран заморгал. Алиса присмотрелась – поверх текста всплыло пульсирующее объявление.

«Попробуйте «Золотую подписку». Всего за три тысячи рублей в месяц получите ранний доступ к обновлениям «Жизни» и читайте главы с самого утра».

Бред какой-то. Он собирается предсказывать ее день? Три тысячи жалко, но подписку можно не продлевать, если предложение окажется пустышкой. Алиса дрожащим пальцем ввела номер карты и уставилась на надпись «Платеж принят. Доступ активируется с завтрашнего дня».

– Еще бы дожить, – пробормотала она.

Глава 5

Алиса протерла глаза, не дождавшись будильника, и разблокировала экран. Яркий свет ударил в глаза среди темноты, и она не сразу разобрала буквы:

«Сегодня Алиса, терзаемая сомнениями и подозрениями, отправилась на работу позже обычного, будто пыталась отсрочить предрешенный финал…»

Что за словесные завитушки? Автор прочитал пособие «Как написать красивый рассказ за два часа»? Алиса усмехнулась, но слова о предрешенном финале ей не понравились.

«Стоя под мелким дождем в ожидании автобуса, она не заметила, как неосторожный водитель не справился с управлением на дороге, покрытой первыми лужами. Занос… Удар…»

Алиса отшвырнула телефон, и он хрустко ударился о стену. Наверное, разбила экран. Какой еще водитель? Что за удар?

Она обхватила себя руками, замерла и откинулась на подушку. Спокойно. Он пытается ее заинтересовать, чтобы отработать подписку. День пройдет в обычной скуке, а вечером автор допишет: «Алиса избежала аварии, потому что была внимательной, удачливой, словом – умницей. Хотите оплатить доступ на три следующих месяца?». И все пойдет своим чередом. Пора вставать и собираться. Если она сегодня опоздает, на работе не забудут припомнить вчерашнюю оплошность.

Утренние ритуалы пролетели мимо. Внимание отключилось и вернулось, когда она уже стояла у выхода и не решалась повернуть ручку.

А что, если он прав? Может, вообще не стоит сегодня выходить из дома? Она прислонилась лбом к холодной двери и услышала, как по коридору разливается нежная мелодия. Какой идиот включил музыку так громко с утра пораньше?

И проснулась от переливов флейты. Этот сигнал будильника она не меняла уже года два, он единственный не портил настроения.

Она закрыла лицо ладонями. После тревожного сна открывать книгу было страшно, но неизвестность пугала сильнее. Алиса взяла телефон и прочитала:

«Алиса прожила еще один день в рутине и скуке. Утром по дороге на остановку она чуть не подвернула ногу, но удержалась от падения…»

Она пробежала описание рабочего дня. Оно не предвещало никаких происшествий.

«Вечером девушка поссорилась с мамой. Телефонный разговор окончился взаимным неудовольствием».

И это все, что он смог придумать? Не такой уж и всезнающий, раз до сих пор не заметил, как аккуратно Алиса ходит. Прошлым летом она наступила в скользкие объедки, выброшенные кем-то с балкона, и с тех пор всегда смотрит под ноги. Еще один банальный ход – предсказание ссоры с мамой. Да, их беседы часто проходят напряженно, но все под контролем. Алиса будет поддакивать, без осуждения выслушает семейные сплетни. Горе-оракул останется в дураках.

Она вышла из подъезда и медленнее, чем обычно, зашагала к остановке. Обошла заросшую травой трещину в асфальте – если автор возлагал надежды на нее, то просчитался. Перешагнула крышку люка, торчащую посреди тротуара. Осторожно поставила ногу на бордюр.

Что-то хлестнуло по лицу, и Алиса отшатнулась. Каблук подвернулся, она чуть не свалилась на дорогу, чудом сохранив равновесие. Сердце ухнуло от резкой встряски.

Уставившись под ноги, она не заметила ветку карагача. Коммунальная служба каждый год нещадно обрезала старое узловатое дерево, но оно тут же разрасталось лохматым шаром. Уже к июлю нижние ветви, усеянные мелкой шершавой листвой, перекрывали дорожку на уровне глаз.

Алиса прислонилась к корявому стволу, глубоко вдохнула и ударила ладонью по коре. Этого уродца пора срубить, чтобы не сшибал прохожих. А если бы она вывихнула лодыжку или сломала что-нибудь?

Дерево не ответило. Да оно и не виновато. Это все чертова книга, которая выводит ее из себя, заставляет терять бдительность и совершать глупые поступки. Алиса примирительно похлопала карагач и двинулась дальше, представляя себе вечерний звонок мамы. Уж здесь-то она не растеряется и не допустит ссоры.

Рабочий день пролетел так, как и было обещано: ничего, что стоило бы запомнить. Ее вчерашняя оплошность с отчетом и глупой статейкой осталась без последствий. Виталий был вежлив, как обычно, а Ольга, с которой Алиса столкнулась у микроволновки, ровно поздоровалась – и на этом все.

Алиса повеселела. Офис не считает ее суеверной дурой, а с книгой она как-нибудь справится. Еще пара-тройка провальных предсказаний, и она отменит подписку и забудет все как страшный сон. А если… Предположение безумное, но если автор действительно видит то, что должно случиться? Тогда в руках окажется неплохой инструмент, с которым она рано или поздно научится обращаться.

Вечером Алиса уселась в кресло, обхватила кружку с чаем и стала мысленно готовиться к разговору. Интересно, какая тема должна окончиться ссорой? Успехи двоюродных внуков? Она сморщила лоб, припоминая их имена – получилось не сразу, да и не важно. «Вот молодцы, повезло же родителям!» – этой фразы будет достаточно. Или камнем преткновения станет то, что Алиса совсем перестала приезжать в гости? Точно. Она повторила несколько раз «Обязательно, мам, как только с работой разберусь» с разной интонацией и осталась довольна.

Мама не звонила. Алиса заскучала и зашла в соцсеть, уже красную от непрочитанных уведомлений. Кто бы сомневался – новый пост Наташки на первой же странице. Подружка радостно орала, тыча в камеру рукой с новеньким кольцом так, что чуть не сбила телефон.

– Секретик, де-воч-ки! – закончила она заговорщическим шепотом. Будто скрывала запись видео от своего спутника, хотя его цветастая рубашка размыто маячила за ее спиной. – Когда едете в отпуск с парнем, выбирайте сезон самых диких штормов! Три дня в номере – и вот результат!

Алиса закатила глаза и не стала комментировать. Ей было не до Наташкиных восторгов. Почему до сих пор нет звонка? Что-то случилось?

Она откинула голову на спинку и громко расхохоталась. Полнейший абсурд! Она сидит и ждет разговора с мамой только потому, что какой-то чокнутый возомнил себя Нострадамусом и написал, что он должен состояться. Сейчас предсказание рассыплется, и это будет началом возвращения к нормальной жизни. Которую Алиса, как и любой человек, держит в своих руках.

Она вытерла проступившие слезы. И набрала мамин номер сама.

Глава 6

В трубке раздалось четыре длинных гудка, затем что-то скрипнуло, и Алиса услышала мамин голос:

– Да, Лисонька?

Прозвище, которое когда-то придумал дедушка, услышав ее «модное» имя, подхватила вся семья. В детстве оно страшно бесило – она ведь не рыжая и не слишком хитрая. Но сейчас от воспоминания стало тепло и чуть грустно. Алиса решила, что это добрый знак.

– Привет, мам, я…

И поняла, что не готова к разговору. Репетируя ответы, она не рассчитывала, что звонить придется первой. Слова застряли в горле, и Алиса уткнулась в неловкую тишину, отсчитывая секунды.

– Я просто так позвонила. Узнать, как дела, – она попыталась говорить бодро, но голос дрогнул. – Как тетя Света поживает? У них же вроде внук… Андрейка? В школу пошел?

– В садик, – поправила мама. – Ему только три в январе исполнилось.

– А говорят, что чужие дети растут быстро, – Алиса выдавила улыбку.

О чем еще спросить? Или сослаться на дела и попрощаться? Звонок состоялся, они не поссорились, все честно. Про время беседы книга ничего не писала, значит, и пяти минут достаточно. Алиса приготовилась осторожно свернуть разговор.

– Папа сейчас приедет, – продолжила мама. – Варю картошку, решили с копченой рыбой поесть. У тебя продуктов хватает?

– Да, полно! – Алиса обрадовалась безопасной теме. – Недавно накупила всего. Курицы точно на год хватит.

– А овощей? Заехала бы, взяла про запас…

– Весь холодильник забит, честно. На прошлой неделе даже пакет моркови пришлось выбросить – плесенью покрылась.

– Жалко, – заметила мама. – Ты просматривай иногда, перебирай.

– Я проверяю. Просто еды больше, чем я съедаю одна.

Алиса сжала зубы, но слова уже сорвались. Зачем она это сказала? Мама последние лет пять считает ее одиночество своей главной проблемой.

– Одна, – повторила мама со вздохом. – Как дела на работе?

– Отлично, – с облегчением ответила Алиса. Пара слов про офисную рутину и можно закончить разговор. – В начале квартала всегда аврал, но сейчас уже попроще.

– А тот парень, про которого ты рассказывала… Виталик?

Алиса кашлянула. Лед становился тоньше.

– Да я его не вижу почти. Он не из нашего отдела. Работает, наверное.

– Он что, тебе разонравился? Раньше о нем постоянно говорила, а теперь не вспоминаешь совсем.

– А толку вспоминать? – Алиса почувствовала, как в груди поднимается раздражение. – Ну, Виталик. У нас половина офиса таких. Да он и внимания на меня не обращает.

Она не планировала произносить последнюю фразу, но слова вырвались и прозвучали, как жалоба обиженной девочки.

– Может, не замечает просто, – мама уловила ее тон и решила помочь советом. – Ты подойди, спроси что-нибудь.

– Да пошел он! – огрызнулась Алиса. – Буду я еще навязываться. Я не какая-нибудь там…

– Грубая ты, Лисонька. Мягче надо быть, ты же девочка. Вот Наташа…

Упоминание о подружке стало последней каплей.

– Наташа! – не сдерживаясь, выкрикнула Алиса. – Мам, ну ты нашла пример! Пробу негде ставить на твоей Наташе, хочешь, чтобы я такая же была?

– Алиса! – ахнула мама. – Ты чего раскричалась? Что я такого сказала? Я тоже не виновата, что ты не можешь никого найти! Дотянешь до тридцати, а дальше как?

– Спасибо, мам! – рявкнула Алиса и сбросила звонок.

После ссор на душе всегда оставался тяжелый холодный ком. Обычно Алиса уже минут через десять перезванивала, просила прощения, они смеялись сквозь слезы и, немного поболтав о всяких глупостях, с лёгким сердцем расходились. Но теперь к горечи прибавился страх.

Второе предсказание исполнилось. Алиса грызла ноготь, прокручивая в голове беседу, которая закончилась полным провалом. Она вспомнила старый карагач, трещины в асфальте, подвернутый каблук.

И горько рассмеялась. Она смотрела под ноги, стараясь не споткнуться, и только из-за этого врезалась в ветку. Пыталась избежать ссоры с мамой, но позвонила сама и зачем-то ляпнула про одиночество. Словом, делала все, чтобы написанное не исполнилось, а в итоге заставила предсказания сбыться собственными руками. И автор заранее понимал, что она поведет себя именно так

Откуда он так хорошо ее знает? Может, это кто-то близкий? Точно не коллеги, на работе она не откровенничает. Мама? Или – если уж бредить до конца – книгу пишет она сама?

Алиса застыла и посмотрела на свои ладони.

Нет, это слишком. Она не лунатик и может вспомнить каждую минуту своего дня. Хотя спроси любого сумасшедшего, и он ответит, что совершенно здоров.

Алиса потерла виски. Голову распирало от мыслей, одна безумнее другой. Нужно поставить камеры в квартире, чтобы следить за собой. Четыре, на каждую комнату. Сколько это стоит? Она уже открыла сайт магазина, но осеклась. Не хватало еще тратить деньги на дурацкую выдумку. Пока книга не предсказывает ничего смертельного, она продолжит читать. Будет жить как получится, не пытаясь ничего предотвратить.

Вариант с провалами в памяти, впрочем, не давал покоя. Перед сном Алиса включила диктофон и положила телефон рядом с кроватью – так делали в каком-то фильме ужасов, чтобы записать голоса призраков. При мысли о том, что она может услышать наутро, по затылку пробежали мурашки, но в целом идея показалась удачной.

Запись Алиса осмелилась открыть только в автобусе. В тесной безразличной толпе она чувствовала себя не такой уязвимой. Потыкала ползунок в случайных местах, но в наушниках шелестело только ее дыхание. Ни бормотания, ни перерывов – ничего подозрительного.

Книга тем временем пополнилась еще на одну главу. Алиса выругалась про себя и не стала читать.

Глава 7

Прошло около двух месяцев. Сколько именно, Алиса не считала, а автор книги не утруждал себя нумерацией глав.

Каждое утро она открывала сайт и бегло смотрела, что готовит наступающий день. С предсказаниями Алиса смирилась не сразу. Первое время она пыталась предотвратить хотя бы мелкие неприятности, но всякий раз терпела неудачу.

Как-то утром, прочитав про «недовольство из-за оторванной пуговицы», она удовлетворенно усмехнулась.

– Вот ты и прокололся, дружок, – в последнее время она часто отвечала невидимому автору вслух. – Уж с этим-то я справлюсь.

Алиса достала пиджак, который собиралась накинуть, и убедилась, что все пуговицы на месте. И замерла в предвкушении: что случится, когда написанное наконец не сбудется? Может, книга удалит сама себя?

Перед самым выходом на работу зарядил дождь. Алиса выглянула в окно и тяжело вздохнула – пиджак ее не спасет. Нужен плащ… и она уже знала, что увидит, когда вытянет его из гардероба.

– Лучше бы я прогноз погоды читала, а не тебя, – обиженно заявила она, разыскивая в тумбочке иглу и нитки.

Книга, впрочем, предвещала не только беды. На третий день после ссоры с мамой глава описала примирение. Так и случилось – после работы Алиса позвонила сама, и неловкий разговор вскоре перешел в теплый вечер воспоминаний.

– Ты меня не слушай, – сказала мама, когда разговор подходил к концу. – Лезу иногда с советами, как будто ты сама не справишься.

Алиса засмеялась, попросила прощения за грубость и заверила, что вот-вот найдет самого классного парня, чтобы мама забыла о своих тревогах, а родственники обзавидовались. На том и разошлись. Остался липковатый осадок неопределенности – смогли бы они помириться, если бы книга это не предсказала? Но пока все шло спокойно, и Алиса предпочла об этом не думать.

Постепенно книга стала для нее чем-то вроде гороскопа, который читаешь ради смеха и забываешь через минуту. Алиса снова раскрыла занавески, перестала обращать внимание на кусты и камеры и продлила «Золотую подписку». Она ощущала себя особенной – не у каждого есть помощник-предсказатель. Жаль, не рассказать никому – любой, кто услышит, покрутит пальцем у виска.

Наступила ранняя осень. Алиса скучала на работе, когда услышала мелодию телефона и с удивлением обнаружила, что звонит Наташка.

– Алиска! – затараторила она, не дожидаясь приветствия. – На выходные ничего не планируй! Ты едешь ко мне праздновать помолвку!

– Здорово как, Наташ, – Алиса попыталась свернуть с приглашения. – Но я уже собиралась…

– Слышать не хочу, – отрезала подружка. – Я на тебя рассчитываю! Встречаемся на даче Костика – мясо, винишко, гитара, все дела, пока погода позволяет. Одна будешь?

– Да, – смирилась Алиса.

– Вот и отлично! У Костика куча друзей, с кем-нибудь познакомишься. Будем семьями дружить, правда, классно? Сейчас чат создам, не теряйся. Чао!

Алиса уставилась в замолчавший телефон. Книга о таком не предупреждала. Похоже, автор не видел дальше прокисшего молока и болтающихся пуговиц.

– Вечеринка намечается? – заулыбалась Лена, оторвавшись от компьютера.

– Типа того, – только и ответила Алиса.

В субботу она заказала такси и доехала до пригорода в радостном волнении – книга пообещала «неожиданную, но приятную встречу».

Деревья уже начали желтеть, а воздух стал сладковатым – после первых ливней запахнет прелой листвой. Алиса вдохнула полной грудью. Зря она так редко выбирается на природу. Если бы не Наташкина помолвка, она и эти выходные просидела бы дома. Невиданное дело – она благодарна подружке, которую терпеть не может. Вот что делает с человеком мягкая осенняя погода, милый пейзаж и многообещающее предсказание.

Наташка открыла калитку. Она держала в руке длинный бокал из ядовито-желтого пластика и пританцовывала от нетерпения.

– Пойдем, пойдем! Осторожно, тут камень шатается… Мясо уже почти готово!

Перед домом родители Наташкиного жениха начали обустраиваться по своему вкусу. Никаких грядок, ни единого корявого дерева – двор покрывал ровный газон, слегка вихрастый после вчерашнего дождя. По краям розовели увядающие, но еще плотные шапки гортензий. Самая высокая доходила Алисе до плеч.

Совсем по-другому выглядел участок за приземистым домом. Там все осталось от предыдущего поколения Костиной семьи. Выщербленные дорожки заросли травой, у забора теснились кусты малины, цепляясь за одежду мелкими шипами. Сад был таким старым, что яблони давно переплелись ветвями, закрывая небо. Время от времени на землю с глухим стуком падали спелые яблоки.

– Потом все посмотришь, – Наташка схватила с куста подсушенную солнцем ягоду, бросила в рот и потянула Алису к дому. – Сейчас я тебя со всеми познакомлю! Там есть один такой… Короче, Алиска, не зевай.

Алиса чувствовала себя чужой. Двух девушек она встречала на каком-то празднике лет пять назад, но остальная компания была ей совершенно незнакома. Она обменялась дежурными фразами и улизнула в сад.

Приятная встреча, значит. Что-то не намечается ничего похожего. Парень, на которого намекала Наташка, не обратил на Алису никакого внимания – его, похоже, не интересовало ничего, кроме дымящегося мангала.

Она подняла из травы яблоко с красным боком, осмотрела, чтобы не нарваться на червяка, откусила и чуть не подавилась – что-то ткнулось в колени. Рыжая встрепанная овчарка голодными глазами смотрела на ее руки.

– Да это же яблоко, – сказала Алиса и для верности дала собаке понюхать фрукт. – Ты такое не будешь.

Она присела и почесала овчарку за мягкими лохматыми ушами. Вот оно, обещанное знакомство? Что ж, не самый плохой вариант. Надо бы сделать селфи с новым приятелем.

– Джессика классная, да? – раздался голос за спиной.

Алиса повернулась. Этого парня она в компании не видела. Собака завиляла хвостом, положила передние лапы ему на грудь и попыталась лизнуть в лицо.

– Костя ее еще в институте завел, – он безуспешно уворачивался от собачьей нежности. – Дама в возрасте.

Он приобнял Джессику одной рукой, а вторую протянул Алисе.

– Нас не представили, – добавил он с притворной серьезностью. – Я просто приехал только что. Павел.

Глава 8

Алиса бросила сумку на пол, наскоро переоделась и плюхнулась в кресло. Глаза закрывались. Она уже давно не бывала в больших компаниях и отвыкла от шума, звона посуды и несмолкающей болтовни. Хотя все внимание было сосредоточено на Наташке и ее Костике, Алиса чувствовала себя так, словно целый день провела на арене цирка.

Паша и Джессика, впрочем, сделали вечеринку чуть более терпимой. С собакой Алиса подружилась при помощи мяса, которое постоянно бросала в радостно раскрытую пасть, и уже через час вечно голодная дама не отходила от ее ног. Что же касается парня, то Алиса была уверена на сто процентов – она ему понравилась. Он то и дело поглядывал на нее, когда рассказывал что-то, смеялся над ее редкими шутками и подливал вино в легкий пластиковый фужер.

Когда на пригород опустились первые сумерки, они даже прогулялись вместе. Паша работал юристом в небольшой конторе, и они с Алисой болтали об офисной рутине, радуясь, что легко нашли первую общую тему. Джессика охотилась на кузнечиков в высокой траве, и они вылетали из-под тяжелых лап, как маленькие зеленые фейерверки.

– Я тот договор пять часов писал, – жестикулируя чуть активнее, чем предполагала история, рассказывал Паша. – Когда отрубили свет… сама понимаешь. Думал, меня уволят сразу.

– Да ладно, каждый хоть раз в жизни так попадал, – успокоила Алиса. – Не уволили же?

– Нет. Пять лет уже там работаю, файлы сохраняю почаще. Зачем я тебе это рассказываю… Не заскучала?

– Нет, – она пожала плечами. – Мы обо всем подряд говорим, это нормально.

Они дошли до заросшего озера, больше похожего на болото. Алиса провела рукой по узким листьям рогоза, которые уже начали подсыхать на кончиках, и сорвала стебель с длинной коричневой свечкой.

– Совсем обмелело, – с сожалением заметил Паша. – А в детстве целой толпой тут купались. Слушай, – оживился он, – а расскажи мне что-нибудь? Что-то о себе, безумное или странное.

Обычно такая просьба имела один эффект – мысли разбегались, а голова делалась пустой, как воздушный шар. Но приятная компания и вино сделали свое дело. Она пощекотала Джессику сорванным стеблем и хитро улыбнулась:

– Знаешь, есть одна книга… уже месяца два ее читаю или около того…

И осеклась на полуслове. Что она собралась рассказать? Что подписана на книгу, которая предсказала их знакомство? На этом оно и закончится – кто захочет второй раз встречаться с чокнутой?

– И что это за книга? – осторожно напомнил Паша, когда пауза затянулась.

– А! «Преступление и наказание»! – Алиса рассмеялась через силу. – Никак не осилю ее, представляешь? Как двоечница какая-то, а ведь считаю себя умным человеком.

– Да ты прикалываешься! – он широко улыбнулся, и Алиса выдохнула с облегчением. – Я не такое имел в виду.

– Я и так лишнего наговорила, – она хлопнула комара на щеке, но промахнулась. – Пошли обратно, пока нас не съели.

Алиса вынырнула из воспоминаний, возвращаясь в настоящее, взяла телефон и перечитала последние строчки «Жизни» про неожиданную встречу. Она ощущала к неизвестному Нострадамусу благодарность – будто без его текста знакомство могло не состояться.

Если бы только он писал чуть подробнее! Знай она, что придется общаться с парнем, заготовила бы пару тем для разговора, не чувствовала себя дурой и не ляпнула бы о книге. Хотя все и так прошло неплохо: он записал ее телефон и проводил до такси, когда она надумала сбежать от надоевшей компании. Может, что-то из этого и получится.

Алиса запустила пальцы в волосы, выгоняя из головы пьяный шум голосов, пошевелила ногами в пушистых носках и поняла, что улыбается.

Не прошло и недели, как книга написала про «долгожданное предложение, которое омрачится сомнением». В самом начале обеденного перерыва позвонил Паша и предложил вечером сходить в кафе. Алиса согласилась без малейших колебаний.

Напевая себе под нос, она проглотила суховатые макароны с тушенкой и принялась за работу. Время от времени она снисходительно усмехалась, вспоминая слова из последней главы. Какие еще сомнения? Она ждала этого приглашения и будет рада провести с парнем вечер. Автор, похоже, совершенно не разбирается в человеческой психологии. Или ревнует? Если он все-таки живой, может ли он испытывать к ней какие-то чувства? Лишь бы не вознамерился все испортить. В конце концов, усмехнулась Алиса, она и сама с этим прекрасно справится.

За полчаса до окончания рабочего дня пришел Виталий и долго обсуждал с Леной вчерашнее совещание. Алиса равнодушно слушала обрывки фраз, ловя себя на мысли, что не пытается вникнуть в разговор или вставить пару слов, и мысленно гордилась собой. Наконец-то она отпустила ситуацию с этой дурацкой симпатией – теперь и работать проще, и жизнь станет спокойнее. Приятно осознавать себя мудрым человеком, который не зацикливается на недоступных отношениях и продолжает идти вперед.

Виталий попрощался и шагнул к двери, но обернулся, вспомнив что-то.

– Алис, спасибо за файл, тот, с анализом за лето, – сказал он с легкой улыбкой. – Выручила.

Она подняла глаза, пробормотала что-то невнятное и поняла, что зря хвалила себя. Жизнь спокойнее не станет, и с движением вперед есть большие проблемы.

Под рукой коротко прожужжал телефон. «Все в силе?» – спрашивал кружок с Пашиным лицом. Алиса посмотрела на удаляющийся силуэт Виталия, искаженный стеклянной дверью, подумала о преимуществах синиц над журавлями и написала «Да, конечно». Рука дрогнула, кнопка отправки сработала не с первого раза, но она убедила себя, что всему виной вечерняя усталость.

Глава 9

Алиса энергично возила шваброй по исцарапанному линолеуму в гостиной. Паркет мечты стоил неприлично дорого, а дешевые варианты она даже не рассматривала. Поэтому ремонт вечно откладывался, и она каждый раз жалела, когда пыталась натереть старый пол до блеска – но сейчас настроение было слишком хорошим, чтобы раздумывать о бытовых проблемах.

Впереди выходные, в наушниках играет классическая музыка, плейлиста хватит часа на три. Как раз успеет закончить уборку. А в семь часов вечера они с Пашей идут на выставку в модную частную галерею.

Паша… Алиса остановилась и положила подбородок на черенок швабры. С каждым днем этот парень нравился ей все сильнее. Он так мило смущается, когда шутит – даже если фразочка настолько удачная, что Алиса готова покатиться со смеху. У Виталия есть похожая привычка, всегда ведет себя неловко, как школьник, когда оказывается в центре внимания на совещаниях.

Она тряхнула головой. Хватит сравнивать, чего она хочет этим добиться? Многие люди похожи друг на друга, если присмотреться. Улыбка, походка, манера говорить – в мире слишком много народу, и естественно, что повторяется то одна, то другая черта.

К тому же в остальном они совершенно разные. Главным образом по отношению к ней. Нужно ценить то, что дает судьба.

Мелодия в наушниках прервалась на секунду. Бесцеремонный сигнал уведомления вклинился в произведение Чайковского, название которого она опять забыла. Алиса извлекла телефон из кармана.

«Вы давно к нам не заходили», – утверждала надпись поперек экрана. Кто по ней соскучился? Магазин одежды или форум конспирологов, на котором она зарегистрировалась в тот день, когда пыталась разоблачить нейросеть-прорицателя?

Алиса открыла уведомление и попала на сайт «Жизни». На последней неделе она читала новые главы всего один или два раза. Книга больше не обещала интересных встреч, а уныло твердила то о неполадках в офисной кофеварке, то о подгоревшей каше и перегоревшей лампочке, и Алисе стало скучно.

Но сейчас на экране светилось объявление, в которое автор вложил весь запас мерцающих звезд и улыбающихся рожиц.

«Прокачайте «Жизнь» еще сильнее!

Попробуйте Платиновый доступ!

Такого еще не было!» – дальше буквы уже не умещались, и Алиса раздраженно смахнула сообщение вверх, чтобы прочесть последнюю строку.

«Протестируйте Режим Редактора!»

Швабра упала на пол с громким стуком, но Алиса пропустила его мимо ушей.

Он предлагает ей самой писать то, что должно произойти? Не просто идти на поводу у обстоятельств, пусть и зная их заранее, а влиять на события?

Даже мысленно это звучало как полный бред. Но разве книга не удивляла ее раз за разом до этого?

Алиса изучила предложение еще раз. Ни слова о цене, а такие вещи дешевыми не бывают. Если продвинутая подписка будет стоить ей зарплаты, придется отказаться от заманчивого шанса. Или от еды.

Она нашла. В самом низу страницы, настолько крошечным шрифтом, что он сливался в черную полоску. «Цена зависит от размера правки и определяется индивидуально по факту использования Подписки».

Сомнения рассеялись – на то, чтобы попробовать новый режим на каком-нибудь мелком событии, денег у нее хватит. Палец ткнул в «Оформить» быстрее, чем Алиса это осознала.

«Поздравляем!» – слово мигнуло и исчезло, и перед глазами снова открылся строгий текст. Над первой строкой появилась кнопка «Редактировать». Алиса нажала и задумалась над мигающим курсором.

С чего начать? Событие должно быть абсурдным, таким, которое вряд ли случится в обычной жизни. В то же время лучше пожелать что-то малозначимое. Иначе, чего доброго, она выиграет миллиард в лотерею, а в этот день где-нибудь в Австралии родится новый мировой диктатор.

Она осмотрела комнату, задержалась на пустой бутылке жидкости для мытья пола и усмехнулась.

«Сегодня в магазине бытовой химии Алису напоили крепким чаем с конфетами», – напечатала она. Слова тут же влились в главу, неотличимые от авторского текста.

– Ну давай, друг, – бросила она. – Посмотрим, на что ты способен.

Через полчаса она уже открывала дверь магазина, исправно снабжавшего ее мылом, раствором для мытья посуды и мелочами для дома. Дверь поддалась с трудом – ее покрывала густая шапка искусственных розочек и колокольчиков, пластиковые листья застряли между полотном и рамой. Сотрудница магазина, заметив Алису, подскочила к порогу.

– Нам сегодня пять лет! – затараторила девушка. Ее голову сомнительно украшал венок из таких же цветов, как на двери. – Проходите за угощением!

Алиса, не веря ушам, проследовала к витрине, где девушка стремительно сунула ей в руки коричневый стаканчик.

– Наши друзья из кондитерской «Карамель» заварили для вас ароматный черный чай и изготовили своими руками вот эти замечательные конфеты!

Алиса опустила взгляд на поднос. Конфеты не выглядели аппетитно. Кому пришло в голову слепить шоколад в форме мыла и губок для посуды? На вкус, впрочем, угощение оказалось лучше, чем на вид, и она взяла добавку.

– Разве не прелесть? – продолжала неугомонная сотрудница, поправляя сползающий венок. – А теперь приглашаю вас за покупками! Обратите внимание на оранжевые ценники…

Алиса уже не слушала. Она плелась вдоль полок, наполняя дребезжащую тележку товарами, и машинально вычеркивала строки из длинного списка в заметках. Мысли уносились куда-то за пределы резко пахнущих витрин. Кажется, она только что получила могущество, о котором страшно даже мечтать.

Оставался вопрос цены. Она перешла на страницу книги и прочитала:

«Событие учтено в личном счете».

И все. Ни формы для ввода реквизитов карты, ни перехода в банк. Дизайнер не доработал механизм оплаты? Этот подарок судьбы еще и не стоит ни копейки? У Алисы перехватило дыхание.

Она оплатила покупки, вышла на улицу и удивленно оглянулась на яркие украшения магазина.

Какой-то особый день у них, что ли?

Глава 10

Алиса вернулась домой и принялась потрошить тяжелый пакет. Она тихонько, но с удовольствием напевала под нос веселый мотивчик, непонятно откуда пролезший в голову. Впрочем, она всегда радовалась, когда возвращалась с покупками – в ближайшие несколько недель не придется беспокоиться о домашних мелочах.

Мыло отправилось в тумбочку, жидкость для мытья посуды – под раковину. Следом Алиса вытянула из пакета две бутылки любимого шампуня. Именно он всегда заканчивался самым неожиданным образом, так что она старалась пополнять его с хорошим запасом.

Между упаковками затесался коричневый стаканчик. Такие обычно ставят в автоматы с дешевыми напитками. Пластик смялся в гармошку, будто его пытался прожевать какой-то зверь.

Она осторожно достала стаканчик. По пальцам стекла капля холодной жидкости – хорошо бы это был чай. Алиса понюхала, стараясь держать стакан как можно дальше от лица.

Точно, чай. И как он попал сюда? Девушка на кассе, кажется, помогла сложить товары. Она что, бросила свой мусор покупателю в пакет? Очень мило, и каких еще объедков ожидать?

Алиса уже подумывала вернуться в магазин и оставить жалобу, но решила закончить с покупками. Она выставила бутылки и пузырьки на стол, заглянула в пакет – на дне ничего подозрительного. Видимо, это произошло случайно. Стакан легкий – прицепился к какой-нибудь косо наклеенной этикетке, сразу и не заметишь. Да и девчонок-сотрудниц можно понять, на кассе вечно скапливается недовольная очередь. Кстати, много ли народу было сегодня? Совершенно вылетело из головы.

Она брезгливо подцепила мятый пластик, как дохлое насекомое, и выбросила в мусорное ведро. Прихватив шампунь и новую мочалку, отправилась в душ. Горячая вода, свежая голова – и мелкое недоразумение смоется в канализацию, где ему самое место.

Алиса вышла из ванной через полчаса, оставляя мокрые следы и придерживая полотенце на голове. Открыла сайт «Жизни». Фраза в середине последней главы жирно выделялась, а стоило поднести к буквам палец, как под ним всплыла подсказка:

«Фрагмент добавлен пользователем».

Угощение в магазине бытовой химии. Алиса сморщила лоб, и полотенце соскользнуло с мокрых волос. Это она написала, и чем все закончилось? Воспоминание скреблось где-то на внутренней стороне черепа, пытаясь выбраться на свет, но пробиться не могло. Там был какой-то чай, может быть, конфеты – на языке все еще оставался привкус шоколадной сладости. Она прочитала дальше.

«Магазин отмечал пятилетие, и Алиса попала в гущу событий. Съев две конфеты и выпив чай, она купила все по списку и бросила пустой стаканчик в пакет среди покупок».

Отлично, на один вопрос она получила ответ. Пожеванный мусор принадлежал не кассирам, а ей. Голову тут же заняла куда более пугающая тайна. Какого черта она не помнит ничего из своего похода, который состоялся час назад? Если бы не книга с коротким отчетом, магазин и все произошедшее улетучилось бы из памяти.

Алиса откинулась в кресле и прижала ко лбу уже остывшее полотенце. Слишком многое произошло за последние пару месяцев. Квартальный аврал, Виталий со своей Олечкой, Наташкина вечеринка, знакомство с Пашей и эта книга, от которой никогда не знаешь, чего ожидать. Неудивительно, что мозг сказал «стоп». Ей просто нужно хорошенько отдохнуть, вот и все.

На следующее утро она ничуть не удивилась, когда книга описала ее планы.

«Алиса решила отпроситься с работы на пару дней. Руководство отнеслось к просьбе скептически – девушке указали на частые опоздания и напомнили, что всего через месяц ее ожидает отпуск, но после долгих уговоров она добилась небольшого отдыха».

Долгие уговоры. Алиса почесала нос телефоном. Значит, придется унижаться, и от этого никуда не денешься, раз написано. Хотя… Не испытать ли еще раз режим редактора? Неприятный разговор с руководителем – мелочь, которая ни на что не должно повлиять. И в то же время подправить его будет намного полезнее, чем устраивать глупое чаепитие в магазине.

«Редактировать».

Как начальница отреагирует на ее заявление о двух днях отпуска? Алиса подавила порыв написать «с восторгом», не хватало еще спектакля в офисе. Чего доброго, подумают, что Светлана Григорьевна сошла с ума – особым расположением к сотрудникам эта строгая женщина не отличалась. «Равнодушно положительно» – и хватит. Упоминание об опозданиях лучше вообще стереть. Алисе не хотелось лишний раз выслушивать нотации.

«Сохранить».

Книга уведомила о записи события на личный счет. Алиса победно усмехнулась. Никакого счета нет, и об этой недоработке она точно не станет писать в техподдержку. Она сбросила одеяло на пол, нащупала ногами тапочки и бодро направилась умываться.

На работе она первым делом написала заявление на отпуск за свой счет.

– Буду валяться в постели, есть вкусняшки и бездельничать, – мечтательно сказала она, перечитывая текст. – А то у меня уже крыша немного едет.

– Удачи! – Лена показала скрещенные пальцы.

Алиса подошла к соседнему кабинету, глубоко вдохнула и постучала в дверь. Стук вышел тихим, пришлось заглянуть и деликатно кашлянуть. Руководитель отдела вопросительно подняла от бумаг холодный взгляд.

– Светлана Григорьевна, можно?

Алиса в пару шагов пересекла кабинет и плюхнулась за свой стол. На душе только что было радостно, но чувство тут же испарилось, оставив после себя невнятное эхо – как от короткого хлопка в пустой комнате. С чего она так улыбается, когда весь рабочий день еще впереди?

– Ну что? – спросила Лена, вытягивая шею.

– А? – не поняла Алиса.

– Светлана подписала?

– Что подписала?

– Ну ты даешь, – Лена хихикнула и кивнула в сторону Алисиных ладоней. – Тебе бы не два дня попросить, а неделю.

Алиса опустила глаза и уставилась в бумагу, которую сжимала в руках. Без сохранения заработной платы… две даты – завтра и послезавтра. И размашистое «Не возражаю».

– Подписала, – пробормотала она.

– Повезло! – не унималась Лена. – Меня в прошлом месяце послала. Сказала, в октябре пойдешь в отпуск и отдохнешь. Я тоже хороша, надо было какую-нибудь причину пострашнее выдумать…

Алиса перестала слушать. Голос раздражающе зудел на фоне, пока она сверлила взглядом строчки заявления. Ее почерк, ее любимая ручка с темно-синими чернилами – вот она, валяется рядом с ноутбуком. И ни единого обрывка воспоминания о разговоре. Алиса напрягла голову, пытаясь извлечь хоть какую-то зацепку, но в висках лишь глухо застучала кровь.

Уже второй раз. Это не совпадение, и ничего смешного тут больше не осталось. То же самое произошло с чаепитием, о котором она написала в книге накануне.

Стоп. Она схватила телефон и открыла «Жизнь». Сайт доступен, это радует. Ткнула в последнюю главу и, похолодев, прочитала собственные правки.

В голове запульсировало еще сильнее, но два и два Алиса сложила. Память отторгала события, исправленные в «режиме редактора». Они запечатлелись только в тексте «Жизни» – немногословный сухой отчет и отзвук эмоций, тающий мгновенно, как сон. Неужели каждый раз, когда она воспользуется «платиновой подпиской», она будет вырезать кусок из себя? Не на это ли намекал автор, когда уведомил о каком-то личном счете?

Алиса постукивала пальцами по заявлению, смотрела на ноутбук, но экран ускользал от глаз. Если цена правок – память, ей следует быть осторожнее. До чего можно дойти, если увлечься исправлениями? Она представила, как становится пустым сосудом, не помнящим ни единого момента своих дней. Идеально отредактированных, но неживых.

Внутри все запротестовало. Она уже готова поверить в любой абсурд, связанный с книгой. Утренняя забастовка мозга, скорее всего, вызвана все тем же переутомлением. Не мешало бы попить витамины и проверить голову. В конце концов, два лишних дня отдыха она выбила.

Глава 11

«В принтере закончилась бумага, и пришлось побегать по офису, прежде чем удалось распечатать необходимые документы».

Алиса фыркнула, стерла половину фразы и быстро вбила: «но лишняя пачка завалялась в глубине тумбочки». Она уже неделю выискивала в «Жизни» незначительные предсказания, которые можно перекроить без особого ущерба и проверить свою теорию о провалах в памяти.

Два дня отдыха она запомнила отлично. Справедливости ради, там и вспомнить было особо нечего: литры какао, смешной старый сериал, до которого никак не доходили руки, пицца, заказанная, чтобы не выходить из дома. Отлично врезалось в память и Пашино приглашение на свидание. Алисе было не до того, но она согласилась. Развеяться не помешает. Через день они должны встретиться в милом ресторанчике на набережной городского пруда.

Все, что она осмеливалась исправить, наоборот, начисто стиралось. Алиса помнила начало события и тут же обнаруживала себя в другом месте, с недоумением в голове и чувством, будто она очнулась от наркоза. Или стала персонажем фильма, монтажер которого сошел с ума и начал бездумно кромсать пленку.

Пытаясь обмануть книгу, она добавляла или переписывала мелкие, минутные эпизоды. Их не жаль было забыть, и они исправно терялись сразу же после того, как происходили.

В буфете должны были закончиться Алисины любимые ватрушки – она добавила пару слов, а когда подошла к витрине, через мгновение уже сидела за столиком, дожёвывая последние крошки. Ароматное тесто таяло на языке, но ни капли удовольствия от вкуса она не ощущала. В другой раз ее должен был мимоходом окатить из лужи проезжающий водитель, а вместо этого она очнулась на краю тротуара. Дыхание чуть сбилось от резкой остановки, рядом на асфальте чернел веер грязных брызг.

Дошло до того, что она начала носить в кармане записку со словами «Не помнишь чего-то – загляни в книгу» и судорожно лезла в телефон, как только в очередной раз натыкалась на мятую бумажку. Через неделю Алиса испугалась, что такие опыты повредят ее мозг. Чего доброго, она доиграется: заработает настоящую амнезию и угодит в психушку. Отличный выйдет финал «платиновой подписки».

Она дала себе слово, что эксперимент с бумагой будет последним. Читать она продолжит, но не более того, здоровье дороже. Да и какой прок от события, которое не оставило следа? Оно все равно что не случалось.

Тонкая пачка белых листов в рваной упаковке валялась под кипой старых отчетов на дне ящика. Алиса моргнула и обнаружила в руках распечатанные документы, о которых двадцать минут назад просила Светлана. Опять провал. Теперь уже точно хватит.

Может, книга так воспитывала ее волю или смирение? Тогда автор добился своего. Алиса была готова принять любое испытание, лишь бы помнить его, как все нормальные люди.

Рабочий день закончился. Алиса, гордая собой, доехала до остановки и не спеша зашагала по аллее в сторону дома. Деревья понемногу освобождались от тяжелой, размякшей листвы, и она толстым слоем покрывала траву. Воздух стал приторно-сладким, и к аромату начала примешиваться нотка гнили. Алиса не выносила осень. Скорее бы выпал снег и прикрыл все это увядание.

Она прошла через двор, в котором жил Виталий и как обычно, загадала случайно встретить его. Автомобиля не видно – наверное, задержался по пути. Алиса украдкой вздохнула, ускорила шаг и услышала за спиной шуршание колес.

Он подъехал к дому, заглушил двигатель. Алиса заулыбалась, когда мягко хлопнула дверь – но тут же раздался второй хлопок. Ольга, встряхнув неизменным высоким хвостом, вышла из машины и взяла Виталия под руку. Они направились к подъезду – он в небрежно накинутой кожаной куртке, она в распахнутом коротком пальто. Уверенные в том, что их так скоро ждет тепло, что они не успеют замерзнуть.

Алиса поддела носком ботинка кучу листьев и чуть не поскользнулась. На улице будто похолодало, и она пошла быстрее, почти побежала, пряча нос в платок. Она злилась на себя – расклеивается каждый раз, когда видит этих двоих. Мало того, что это портит жизнь, еще и нечестно по отношению к Павлу. Парень искренне надеется на что-то серьезное, а она даже не пытается выкинуть из головы старую влюбленность, а наоборот – накручивает себя все сильнее.

Наступившее утро не принесло облегчения. Алиса разлепила глаза, отшвырнула одеяло и привычно заглянула в книгу. Новость о том, как пройдет свидание – глава предвещала «лёгкий непринуждённый вечер» – только усилила раздражение. Откуда такие перспективы? Она опять будет сидеть и выискивать в Паше черты другого.

Пожалуй, лучше она проведет вечер в одиночестве. Так будет честнее. Придется, правда, пожертвовать воспоминанием, но это проще, чем отменять свидание. И причину сочинять не нужно.

Она же приготовилась стереть целый абзац, но напоследок вчиталась.

«Алиса встретилась с Павлом в кафе. Они проговорили весь вечер, шутя друг с другом. Алиса заметила, как Павел смотрит на нее – будто хочет что-то сказать, но ждет подходящего момента».

Интересно, как проходили первые свидания парочки, которая вчера коротала вечер в одной квартире? Они тоже разглядывали друг друга, не решаясь заговорить? Или выяснили все сразу? Скорее второе – они уже не подростки, к чему сантименты. Если человек нравится, незачем тратить время. Нужно действовать.

С этой мыслью Алиса переписала вечернюю встречу. Стирать не стала, подправила совсем немного – изменила одно имя на другое.

Страница отреагировала не сразу. Указатель посередине долго крутился, и только спустя несколько секунд всплыла подсказка – чуть длиннее, чем раньше.

«Изменение выходит за пределы воли Редактора.

Цена будет рассчитана с применением кредита.

Подтвердить изменения?»

В углу сообщения деликатно замигал таймер обратного отсчета. Сорок пять… сорок четыре…

Алиса замерла. Что опять придумала чертова книга? Мало ей стертой памяти, еще предлагает какой-то кредит. Неужели сложно выражаться прямо? Ясно, что речь давно не идет о деньгах.

Время на таймере разменяло тридцать секунд.

Мысли в Алисиной голове перебивали одна другую. Она разучится говорить? Перестанет узнавать знакомых? Или заплатит воспоминаниями из детства? Запах бабушкиных пирожков и первый школьный звонок потерять жалко, но… Она живет сегодня, а не в прошлом.

Девять. Восемь.

Алиса чертыхнулась и нажала «Подтвердить».

Паша, как обычно, позвонил в обед.

– Вчера с Костиком до ночи проторчал, – сообщил он сиплым голосом. – Вывозили с дачи всякий ценный хлам, чтобы на зиму не оставлять. Вроде и тепло было…

В трубке зашуршало, будто динамик прикрыли рукой, а затем раздался приглушенный звук чихания.

– Ты прости, ладно? – продолжил он. – Как-то неожиданно с утра развалился. Не хочу, чтобы ты от меня подхватила.

– Я не… да ничего, – пролепетала Алиса. – Может, тебе что-нибудь привезти?

– Спасибо, Алиса. Не беспокойся, у меня все есть. Жалко, что сегодня не увидимся.

– Ты там береги себя, – сказала она после паузы.

Алиса завершила звонок и долго смотрела в черный экран. Вот как книга поступает с людьми. Или не книга, а редактор? Она отбросила эту мысль. Знала бы заранее, что из-за ее исправлений Паша заболеет – оставила все как было. Сходили бы на свидание, поскучали и разошлись по домам без вреда для здоровья. Хорошо, что все ограничилось простудой, а не каким-нибудь переломом.

Обед не лез в горло. Алиса спустилась к автомату, купила порцию горячего шоколада и отпила обжигающий глоток, не отходя от панели с кнопками.

– Позволишь?

Виталий подошел тихо и стоял, показывая картой на автомат. Алиса криво улыбнулась и освободила место.

Он выбрал крепкий черный кофе и с легким хрустом закрыл стакан крышкой, отсекая ароматный пар. А потом обернулся.

– Слушай, Лис…

Глава 12

Алиса поморгала невидящими глазами. Почему так темно? Пошарила руками перед собой и наткнулась на стену. Обои – это хорошо, значит, вокруг не пещера и не бункер.

Она нащупала выключатель и шумно выдохнула. Всего лишь ее квартира, никакого повода для паники. Алиса присела на банкетку, потерла лоб и поняла, что совершенно не помнит, как оказалась дома. А провал означал только одно – она опять что-то исправила в «Жизни».

Прислушалась к телу. Легкий шум в голове, резкость мира выкручена на максимум. Явно вино – бокала три, не меньше. Приятная сытость, ноги на каблуках ноют, как после танцев или долгой прогулки. Что за праздник?

«Алиса встретилась с Виталием в кафе. Они проговорили весь вечер, шутя друг с другом. Алиса заметила, как Виталий смотрит на нее – будто хочет что-то сказать, но ждет подходящего момента».

Имя парня выделялось жирным, как паучьи лапы, шрифтом. Алиса прижала ладонь ко рту. Рабочий день, Пашина неожиданная простуда, приглашение у кофейного автомата проступали в памяти кадрами старого фильма. Из вечера в ресторане она по-прежнему не помнила ни секунды.

«Фрагменты изменены пользователем», – то одна, то другая подсказка светилась под пальцами. – «Платеж по кредиту будет взыскан завтра. Благодарим за использование Платиновой подписки».

Алиса бросила телефон на столик и сняла ботинки, растирая ступни. Благодарим… Он еще издевается. Нет бы написал о свидании поподробнее, чтобы понимать, радоваться или стыдиться. Вдруг она повела себя как дура, пролила на платье соус или, чего доброго, ляпнула лишнего о своей тайне? Дорогой Виталий, ты здесь только потому, что я заменила тобой другого парня, и завтра тебя ждет разбор полетов от Олечки, а меня смирительная рубашка и мягкие стены. Совет да любовь.

Сон не шел, хотя Алиса приоткрыла окно, выпила молока и пересчитала всех овец, что скакали в голове. На фоне всего, что уже произошло, слова о кредитах звучали зловеще. Хорошо еще, что завтра суббота, будильник отключен и она имеет полное право проваляться до обеда.

В планы бесцеремонно вклинился телефонный звонок. Алиса с трудом разлепила один глаз и поднесла телефон к уху, отбросив спутанные волосы.

– Алиса! – папа был бодр, как обычно по утрам. – Поехали в деревню? Минут через двадцать сможем за тобой заскочить.

– Да ну, пап, – протянула она. – Я сплю еще.

– Слышу! Собирайся, собирайся. Хватит дома киснуть. В офисе сидишь, в квартире сидишь. Мы сосисок взяли, ты ж знаешь, сколько мама всегда покупает…

На фоне раздался протестующий возглас.

– Да, да, именно столько, сколько нужно. Я это и сказал, – невозмутимо продолжил отец. – Но если только дочь поможет. Ну что? Договорились?

– Ага, – ответила Алиса, надеясь, что утренний звонок ей снится. – Встаю.

Она плюхнулась на заднее сиденье машины через полчаса.

– Ну вот! – папа обернулся и внимательно осмотрел ее от криво собранного пучка до рюкзака, который она забыла застегнуть. – Хоть развеешься. Мы решили съездить, пока дороги не поплыли.

Алиса вымученно улыбнулась и застыла, приоткрыв рот.

Пустота разлилась по голове – казалось, мозг болтается в невесомости, готовый утянуть тело за собой. Мир потерял четкость, силуэты родителей расплылись, а автомобиль, окружавший ее металлическим панцирем, растворился, уступая место другим образам.

Деревянные сиденья, зевающие люди вокруг, запах табака. Тело покачивает от мерной тряски. Она опустила глаза на широкие колени в засаленных камуфляжных штанах, на загорелые до черноты руки с короткими, рублеными пальцами. У ног валяется грубая сумка со сломанной застежкой, полная рыболовной наживки… откуда она знает, что в этих маленьких баночках именно наживка? Ей и слова-то такого ни разу в жизни не приходилось произносить.

Образ рассеялся так же быстро, как и возник. Алиса обвела ошалелым взглядом салон автомобиля и разжала пальцы, вцепившиеся в подголовник. Тело вернуло себе вес, только на задворках восприятия раздражающе звучал тонкий писк, от которого саднило уши.

Телефон. Нужно срочно взять телефон. Алиса сунула руку в рюкзак и бесконечно долго копалась, перебрасывая из угла в угол мелкий хлам. С каждой секундой мерзкий звук все острее ввинчивался куда-то за барабанные перепонки.

Наконец она нащупала аппарат, открыла «Жизнь». Пустое окно на весь экран вместо ежедневной главы даже не удивило. Алиса, путая буквы, набрала одним пальцем:

«Утром Андрей Михайлович сел в пригородную электричку и поехал на рыбалку. Наконец он вырвался от вечно недовольной жены и собирался провести весь день на берегу реки у прикормленного места».

Писк перестал терзать уши. Алиса уронила голову на руки и уткнулась макушкой в спинку водительского кресла.

– Лисонька, у тебя там все хорошо? – обернулась мама. – Окошко приоткрыть?

– Нет, – Алиса выпрямилась и выдавила улыбку. – Не проснулась еще.

– Ты мне вчера написала, что на свидании, – продолжала мама, – а потом не рассказала ничего. Как все прошло? Этот Виталик, он тебя не обижал?

– Ну что ты, мам. Нормальный парень оказался. Приличный. Мы, ну… посидели, потанцевали. И разошлись. Он буквально в соседнем дворе живет, проводил меня, поболтали, – сочиняла на лету, выпаливая первое, что приходило в голову.

Свидание на миллион. Из которого она ровно ничего не помнит, зато в подробностях вынуждена наблюдать утренние приключения какого-то незнакомого мужика. В том, что эти события связаны, Алиса нисколько не сомневалась.

За день неведомый Андрей Михайлович дал о себе знать четырежды.

Следующее видение накрыло, когда Алиса перешагивала порог старого дома. Голову повело, она ухватилась за косяк двери так сильно, что клочки облупившейся краски пришлось выковыривать из ладони.

Он сидел в зарослях камыша, борясь со сном, и смотрел в одну точку, туда, где на мелкой ряби покачивалась красная игла поплавка. Оглянулся на пустое ведро, удостоил завистливым вниманием рыбака на другом берегу. Тот как раз подхватывал рукой очередную сверкающую добычу.

Третье – момент долгожданного рыбацкого триумфа – проскочило в сознание, пока Алиса жевала мягкое яблоко, чудом сохранившееся на голом дереве. Крупная чешуя забилась перед глазами, широкий хвост чуть не ударил по лицу. Она дернулась, выронила огрызок в траву и бросилась записывать увиденное.

Поставив точку, она села у ствола, с удовольствием притерлась спиной к коре – шершавой, покалывающей и ободряюще реальной. Джинсы промочило высокой травой, но Алиса не придала этому значения. Интересно, долго ей будут включать отрывки этого спектакля? А если в момент помутнения она будет переходить дорогу или выступать на совещании? Как вообще она выглядит, пока отрубается? Зрелище, наверное, то еще. Хоть пена изо рта не идет, и на этом спасибо.

Андрей Михайлович не стал тянуть с ответом. Отец позвал перекусить перед возвращением в город, но стоило Алисе отхлебнуть глоток чая, как перед глазами открылась незнакомая дверь, и женщина в халате проворчала что-то неразборчиво-приветственное. Лицо уставшее, но не злое – похоже, гроза, от которой сбежал супруг, на сегодня отступила.

– Алиса! – позвал отец из-за вязкой пелены. – Алиса!

Она очнулась и захлопала ладонью по столу в поиске телефона.

– Совсем чокнулись со своими гаджетами. Только что спала на ходу, и сразу в экран. Молодежь…

– А… что сейчас было? – осторожно спросила она.

– Что было! Вон, сушку уронила. Села и уставилась куда-то через стену.

– Ясно…

Приезд рыбака домой уместился в пару строк.

«Благодарим за проделанную работу!» – ответила книга. – «Платеж погашен».

Алиса похлопала себя по щекам и подобрала со стола надкусанную сушку.

Глава 13

Алиса заварила крепкий кофе – от одного аромата горчило во рту. Сонливость сейчас не нужна, слишком многое предстоит обдумать.

Значит, автор книги не сталкер, не компьютер и не злодеи из корпорации. Ее дни записывает такой же бедолага, хватающийся за стены, когда раздваивается сознание. Но писать несколько месяцев! Этот идиот смирился с видениями, лишь бы менять события своей жизни? Хорошо, что ей хватило одного раза.

А сколько он теперь знает… Алиса зажмурилась, словно это могло закрыть ее жизнь от автора поневоле. Хоть бы он жил где-нибудь подальше, чтобы не было ни малейшей вероятности столкнуться на улице. Наверняка уже сто раз видел в зеркало, рассматривал ее же глазами – растрепанную, голую, пьяную. Да черт с ней, с неидеальной внешностью, она показала ему как на ладони свою зависть, обман, ссоры.

Стыд защипал глаза, и Алиса снова приложилась к кофе.

С другой стороны, он каждый день читает о себе самом, и всю его подноготную знает некто третий. Вряд ли Алису и коренастого рыбака соединили в вечный закрытый дуэт.

Скорее всего, это не пары, а цепь, и конца не видно. Сколько всего людей в этой ловушке? Сколько тех, кто ткнул в яркий баннер со своим лицом и именем? А если автор и читатель живут в разных часовых поясах или говорят на разных языках, как приходится выкручиваться им?

Алиса уже начала радоваться, что первое («Единственное», – поправила она себя) видение оказалось настолько простым. Попадись ей ядерный физик из Китая, и она сошла бы с ума от писка в ушах, не в состоянии написать ни строчки.

Впрочем, сообщения о странных смертях или душевных болезнях из-за слуховых галлюцинаций никогда не попадались даже в самых бульварных новостях. Возможно, тот, кто за этим стоит, умудряется сводить людей так, чтобы они понимали друг друга.

Она пробежала глазами по описанию сегодняшнего дня. Родители выдернули из сна слишком резко – утром на чтение не хватило времени. Ранний подъем, поездка, чай с сушками, даже вечерний кофе, от горечи которого она сейчас морщится. И ни слова о помутнениях.

Воскресенье прошло в сонном тумане. Алиса почти не вылезала из постели. Листала новости, забывая о прочитанном через минуту, размышляла о книге и изредка перехватывала что попало под руку в холодильнике. К вечеру голову будто набили ватой.

Она вспомнила о первой подписке. Главы приходят с утра, означает ли это, что автор видит весь ее день заранее, как трейлер к фильму? Звучит почти неплохо. Отстрелялся перед завтраком, и никаких больше галлюцинаций. Или книга отправляет написанные слова назад во времени? Это уже походило на бред. Хватит на сегодня фантастических теорий.

Не прошло и получаса после начала рабочего понедельника, как в кабинет заглянул Виталий. Алиса приготовилась сочинять оправдания – она ни разу не вспомнила о нем за выходные.

– Лена, генеральный после обеда собирает. Хочет с нового года внедрить дополнительную отчетность. Поучаствуешь? Света сказала, чтобы я тебя пригласил.

На Алису даже не взглянул, словно ее и не было. Она кашлянула в кружку, стараясь вести себя непринужденно.

– Привет, Лис, – бросил он коротко и вышел.

И как это понимать? Свидание прошло настолько плохо? Или он ничего не помнит?

– Лен, – невинно начала Алиса. – Ты не знаешь, Оля сегодня в офисе?

– Вроде нет, – та пожала плечами, записывая совещание в календарь. – Утром не видела.

Даже здесь ничего не ясно. И чем ей могла бы помочь Ольга? Не спрашивать же, увели у нее парня или нет.

– А чего это директор за тебя взялся? Светланы ему мало, что бы отчетность обсуждать?

– Не знаю, – Лена оторвалась от ноутбука и рассмеялась. – Может, повысить хотят? Ну или уволить, если начну ерунду городить. Не знаю, что страшнее.

Алиса постучала пальцами по кружке. Эти приглашения неспроста. Похоже, со дня на день Ленке, которая в рабочее время сидит в соцсетях или болтает, стоит ожидать новостей. Светлана состроит таинственное лицо, скажет нужные слова, и коллега вернется в кабинет каким-нибудь заместителем начальника. Час от часу не легче.

Под бумагами завибрировал телефон. Паша. Не хватало только его. Алиса перевернула аппарат, стукнув стеклом по столу, и не смотрела в его сторону, пока экран не погас.

На следующее утро «Жизнь» подтвердила подозрения.

«Алиса будет потрясена новостью о повышении коллеги Лены. Она уверена, что достойна этого больше».

Горячая, мокрая обида подступила к глазам. Почему Ленка? Алиса работает дольше, и если не ходит на эти их совещания, то только потому, что ее никогда не приглашают. Как в этой жизни вообще можно себя проявить, если тебя постоянно задвигают на задний план? Гори все огнем. Она потерпит еще пару дней видений. Будет осторожнее, только и всего. Дело того стоит.

Алиса вдохнула, как перед прыжком с трамплина, и ткнула в «Редактировать».

Когда после обеда Светлана позвала в кабинет, Алиса уже подготовилась. Записка «Почитай сейчас же книгу» лежала в кармане, такое же сообщение – в открытом файле на ноутбуке.

«Алиса была приятно удивлена новостью о своем повышении», – прочитала она, когда завершился получасовой провал. – «Платеж будет…»

Дочитывать не стала. Беспокоило другое. Не придется ли каждый день через книгу напоминать руководству, кто она такая? Вдруг в офисе забудут о назначении завтра, как Виталий о вечере пятницы?

Опасения не подтвердились. Стоило войти в офис наутро, как ее наперебой начали поздравлять с переводом. Офисную бюрократию не могла победить даже книга, стирающая память. В глазах некоторых коллег мелькало удивление, но Алиса предположила, что оно вызвано скорее ее кандидатурой. Обидно, но ничего, когда-нибудь она вырастет до заместителя директора и разберется с этими скептиками.

Она выслушала пожелания заоблачных профессиональных свершений и спряталась за ноутбук, ожидая новой серии похождений Андрея Михайловича в засаленных штанах. Одуряющую легкость в голове распознала с первой секунды.

Мелкие желтоватые огни расплывчато поморгали вокруг и обрели фокус. Акварели на стенах, гирлянды, легкий столик. Возле тонких ухоженных пальцев – огромная белоснежная чашка. Судя по изящному сливочному рисунку на плотной пене, капучино здесь стоит как килограмм пережаренных зерен, которые Алиса постоянно скупает на распродажах. Вторая рука лениво чертит острым стилусом линии на планшете.

Алиса отдернула голову и вернулась в реальность. А где рыбак?

Спросить не у кого. Пришлось записать скучную сцену из «Жизни» начинающего дизайнера Софии. И мысленно отметить, что книга подбрасывает каждый день нового человека. Цепь превращается в сеть, хотя какая разница? Требовательный писк затих, и можно продолжать работать.

Забавная штучка попалась сегодня. Сколько ей лет? Чуть за двадцать? А уже сидит в дорогой кофейне и рисует картинки за гонорары. Или все проще – картинки не приносят ни копейки, а девочка сидит на шее у родителей. Или уже подцепила мужика с толстым кошельком.

Звонок ворвался в размышления. Алиса обрадовалась и тут же скривилась – эта собеседница не отвлечет ее, а скорее добьет.

– Алисочка! Угадай, почему я тебе звоню?

– Привет, Наташ, – скучным голосом ответила Алиса. – Даже и не знаю, что предположить.

Она догадывалась, но предоставила подружке роскошь выпалить новость самой.

– Через три недели! – взорвалась трубка. – Ровно в девять ноль-ноль в нашем загсе… Ну?

– О, дорогая, поздравляю!

Коротко, но на большее у нее не хватит искренне вымученной радости.

– Я тебе отправлю нормальное приглашение, буквально вот-вот на днях! Никаких отказов!

– Буду счастлива, – сказала Алиса. – Я посмотрю…

– Даже не думай! – перебила Наташка. – Я уже представляю, как ты ловишь букет, и все такие: ну, Пашка, вот ты и попал!

– А он… тоже будет?

– Он же старинный друг Костика. Как без него?

Свадьба, значит. Алиса отложила телефон и посмотрела в потолок. Послать бы Наташку с ее торжеством… нет. Подруги так не поступают.

Невесомое помутнение заслонило глаза. Похоже, решение на пару минут откладывается.

Глава 14

Алиса долго сомневалась, стоит ли идти на свадьбу к Наташке и Косте. Несколько раз собиралась набрать номер подружки и отказаться, но в последний момент отбрасывала телефон. В конце концов, накануне торжества решилась и скрепя сердце отправилась покупать платье.

Она любила шататься по магазинам, и в любой другой день проторчала бы в торговом центре до вечера. Но в этот раз выбор наряда казался повинностью, которую нужно отбыть. Впрочем, поиски можно слегка ускорить…

Алиса, не глядя по сторонам, поднялась в стеклянном лифте на третий этаж, в один из любимых магазинов. Платье должно висеть справа от входа – оттенок пыльной розы, ее размер. Примерка подтвердила: выбор идеальный.

– На эту модель магазин сегодня дает персональную скидку, – продавец направила сканер на карточку, лежащую под клавиатурой аппарата. – Поздравляю с покупкой.

Сигнал сканера неприятно напомнил писк в ушах после видения чужих жизней. Но это будет завтра.

– Спасибо за скидку, как же неожиданно! – Алиса постаралась округлить глаза посильнее и подхватила пакет.

Раз уж влипла в «Жизнь» с головой, нужно постараться получить от нее хотя бы что-то.

– Алисочка! Вот она, моя красотка!

Белое платье показалось в дверях, скрывая Наташку облаком прозрачной вуали. Подружка, наступая на подол, подскочила к Алисе и кинулась на шею.

– Поздравляю, дорогая! – восторг даже не пришлось выдавливать. Алиса приехала в отличном настроении и твердо намеревалась оторваться этим вечером за все тревожные дни.

– Потом обязательно пошепчемся, – Наташка приняла взьерошенный букет и хитро подмигнула. – Тебя проводят к столу. Лучшие друзья жениха и невесты сидят вместе!

И упорхнула, подметая пол складками белоснежного кружева.

Официант вежливо поинтересовался именем и указал на столик. Кажется, всех сидящих она встречала на дачной помолвке – по крайней мере, улыбались они так, будто узнали. Паша оторвался от беседы и галантно отодвинул стул.

– Привет, Алиса, – сказал он спокойно. Так говорят, когда между людьми нет никаких проблем.

– Привет, Паша.

Алиса устроилась за столом и с улыбкой прикрыла глаза. Спасибо режиму редактора. Одно плохо – когда торжество закончится, она, скорее всего, забудет весь вечер. Или, если повезет, только моменты, связанные с парнем. В любом случае здесь и сейчас ничто не помешает как следует повеселиться. Кроме одной досадной мелочи.

С утра она уже дважды смотрела отрывки из жизни безработного Василия. Его день начался с куска черствого ржаного хлеба, с которого он тщательно срезал заплесневелый край, да чекушки дешевой водки.

В обед Василий встретился с приятелем и долго упрашивал того дать взаймы пару тысяч.

– Ты мне еще с прошлого месяца торчишь, – глухо пробурчал друг, но полез в карман и достал три смятые сотни. Василий прижал купюры к груди и пьяно поклялся, что все вернет. Алиса видела, что возвращать он ничего не собирается.

Алкоголик сумел удивить. У него был телефон – весь захватанный грязными руками, но почти новый и явно недешевый. Алиса предположила, что аппарат Вася не покупал. Наверняка воспользовался темнотой, подворотней и парочкой угроз.

Не самый приятный спутник на свадебном торжестве, но читателей не выбирают. Он должен объявиться еще раз или два, прежде чем книга сообщит о погашении платежа – и она вздохнет свободно.

Но какая ирония! Попросила скидку на дорогое платье, а в отместку ей подсунули нищего пьяницу. Своеобразное чувство юмора у «Жизни».

Алиса разомлела от жары и шампанского. Тосты и пожелания молодым казались вполне забавными. Выступили родители Наташки, взволнованно прочитав текст с огромной открытки, сёстры жениха нестройно спели народную песню с ужасно переписанными словами. Двое парней с ее столика станцевали нечто похожее на канкан и вернулись, тяжело дыша и весело подталкивая друг друга локтями. Паша сказал несколько слов, обнял Костю за плечи и похлопал по спине, а потом обнял Наташку и неловко чмокнул куда-то в фату.

– Алиса! – выкрикнул ведущий и с ослепительной улыбкой протянул микрофон.

Она прошла в центр зала. Гости начали уставать от поздравлений – то один, то другой взгляд устремлялся в тарелку. Алиса заметила, как троюродный дядя невесты пялится на ее ноги, и хихикнула. Размечтался.

Она взяла микрофон.

– Дорогие мои Наташа и Костя…

Пожелание она не репетировала. Думала вчера, что неплохо было бы ввернуть непринужденную шутку вроде «все подруги ненавидят тебя за то, что выскочила замуж первой», но отказалась от идеи. Люди в возрасте могут не понять колкого юмора. Чего доброго, будут коситься весь вечер и шушукаться за спиной, мол, пригрела невеста змею.

– Поздравляю вас…

Пол ушел из-под ног и тут же вернулся заплеванным асфальтом. В руке не микрофон, оклеенный колючими стразами, а пустая бутылка – и кулак с горлышком с размаху бьет кого-то в лицо.

Жертва падает, но и Алиса, или Василий, или они вместе, валятся следом. Еще один удар, кулак соскальзывает со скулы и больно задевает асфальт, стесывая костяшки. Человек снизу не шевелится.

Что там в карманах этого мажора? Телефон, кошелек. Ключи – нет, пусть оставит себе. Не забыть еще содрать часы, отдам их за долги…

Алиса отшатнулась, наступив каблуком на толстый кабель, валяющийся у пульта диджея. Вместо грязного лица избитого прохожего на нее уставилась холеная физиономия ведущего.

– Что же вы так разволновались, милая? Мы все вас поддерживаем, продолжайте, Алиса!

– В этот день… – промямлила она, озираясь. Язык заплетался, словно насквозь проспиртованный пьяница все еще оставался частью нее. – Любви… Детишек… Долгих лет вместе…

Она не слышала, что говорит. Взгляд прирос к телефону на краю столика. Нужно напечатать текст. Срочно. Напечатать…

«Платеж погашен», – возвестила «Жизнь» через пять минут.

Алиса вытерла пот со лба и скомкала салфетку в руках, чувствуя, как влажная бумага расползается под пальцами.

– Хорошая речь, – сказал Паша, подливая шампанское.

– Что? – она посмотрела на него. – А. Речь. Спасибо.

Она отпила большой глоток, и нёбо защипало пузырьками.

– Может, сходим куда-нибудь? – спросил он. – Мы так и не собрались…

– Ты не должен этого спрашивать, – вырвалось у Алисы.

– Почему? – он удивленно оторвался от бокала. – Просто хотел пригласить тебя в кафе, что такого?

Она собрала мысли в кучу, но они рассыпались клочками, как прелые листья.

– Ну, сегодня их вечер, – она кивнула на стол молодых.

Неужели книга может давать сбой? Почему симпатия Паши прорывается через ее правки?

– Мы же тихо, – он пожал плечами. – Но если тебе неудобно… У меня есть твой номер. Я позвоню тебе на днях, хорошо?

– Да, – она сделала вид, что увлеченно слушает тост Костиного коллеги. Странный разговор растревожил что-то, чего Алиса чувствовать не хотела.

Остаток вечера пролетел как в тумане. Алиса не пропускала ни одного танца, пела, обнимала Наташку и постоянно прикладывалась к бокалу, пытаясь перебить ощущение чужого лица под кулаком. Забыть весь этот день, с самого утра и до позорного тоста.

Знать бы, кто этот Василий, на улицах какого города совершает свои вечерние дела… И что она сделает? С каким лицом заявится в полицию? Да она первая загремит в камеру с таким знанием, взявшимся неизвестно откуда.

Если только среди полицейских не окажется читателя «Жизни». Их, наверное, с каждым днем становится все больше и больше.

Здорово бы собрать всех на какой-нибудь остров, как в реалити-шоу. Они кинутся наблюдать друг за другом, строчить в книге, а потом у всех сядут телефоны. И остров покроется массой людей, корчащихся от писка в ушах. Вот так картина!

Алиса громко расхохоталась, откинув голову, развернулась и столкнулась с Пашей. Он посмотрел на нее удивленно и осторожно придержал за плечо.

– Да пошло оно… все равно ничего не вспомним, – бросила она и потянулась к нему.

Глава 15

Какой раз она дает себе клятву, что сделает последнюю правку и остановится? Первое время даже пробовала считать, но быстро сбилась – каждое «еще разок, и точно все» уже смешило.

Прошло несколько недель с Наташкиной свадьбы. Молодые успели слетать на море и вернуться, а Алиса привыкла брать от «Жизни» все, что возможно. Несколько отмененных неприятных разговоров с родителями, вычеркнутый выговор от Светланы, одно свидание с Виталием, которое закончилось в ее квартире. Достаточно важно, чтобы на следующий день жертвовать сознанием и впускать в голову образы из жизни чужих людей.

Она по-прежнему не помнила ни минуты из переписанных событий, но снова и снова выбирала «Редактировать».

Читать о перекроенном дне доставляло странное удовольствие. Хоть кто-то видел, что происходило. Каждый случайный человек, которому «Жизнь» на один день подкидывала Алису, сохранял обрывки ее воспоминаний в себе. Она тоже хранила их – неведомые мужчины и женщины скучали, торопились, ссорились, ждали. Преступники больше не попадались. Самым острым эпизодом был вечер какого-то студента, который предавался любви со своей девчонкой в заброшенном городском парке. Алиса вынырнула из видения с красными щеками, но описала сцену безразлично, как инструкцию к пылесосу.

Но вчера она пообещала, что с режимом редактора покончено бесповоротно. Время загадать джинну последнее желание и выбросить лампу в море.

Всего один разговор. Она описала его в подробностях, чтобы после перечитать.

«– Привет.

– Привет.

Короткое молчание, пока они осознают, что ждали этой встречи.

– Я думал, ты решила совсем пропасть.

– Тебя это расстроило?

Он с минуту думает, как ответить честно и при этом не потерять лицо.

– Да.

– Простишь меня? Я бы хотела начать все заново.

– Если ты пообещаешь больше не исчезать.

– Обещаю, Паш.»

Не выйдет из нее писателя. Даже в дамских романах, что продаются за бесценок в привокзальных киосках, герои не общаются настолько тупо. Ну и черт с ними. Она свою жизнь исправляет, а не претендует на литературную премию.

Когда Алиса очнулась на пороге квартиры, широкая и абсолютно глупая улыбка еще не стерлась с лица. Значит, все прошло по написанному. Завтра она закончит главу для очередного незнакомца и скажет «Прощай».

Утром Алиса ждала, не отрывая головы от подушки. Хорошо бы сегодня попался «золотой» читатель, и ее свобода началась пораньше. Кажется, вот оно... Неужели повезло?

Никогда еще ладони перед глазами не были настолько маленькими. Тонкие косточки выпирают под кожей, как у недокормленной птицы. На экране телефона размазана капля, и палец яростно печатает прямо поверх влажного следа.

«Сегодня Дениса никто не будет задирать и дразнить. Просто не обратят внимания. Весь класс будет заниматься своими делами и оставит его в покое».

Руки переключились на ее собственные. Сердце дернуло в разные стороны – оно будто забыло, где его место в теле.

Редактор. Школьник с платиновой подпиской, который ровно в этот момент коверкает собственную память. Ребенок!

– Ты что творишь, а? – заорала Алиса, пытаясь перекричать писк в ушах.

Она схватила телефон.

«Остановись! Не делай этого! Денис!!!» – палец залип на восклицательном знаке, а уши засверлило сильнее.

«Не соответствует содержанию», – ответила «Жизнь».

«Брось эту книгу, забудь про нее, она стирает тебе память!»

«Не соответствует содержанию. Осталось попыток: 1».

Алиса перевела дыхание и хотела досчитать до десяти. На семерке запищало так, что она тихо заскулила сквозь зубы. Нет, ее так просто не возьмешь…

«Денис покинул страницу «Жизни» и больше не возвращался к ней. Он предпочел реальность, какой бы она ни оказалась».

Экран мигнул. Писк затих, голову ударило тишиной.

«Преднамеренный некорректный ввод», – сообщила страница. – «Создана новая связь читатель-автор. Штраф применен. Благодарим за сотрудничество».

Алиса притихла. Следующее видение не приходило, а утренний автобус ждать не станет. Еще раз посмотрела на сообщение. Штраф? Что ещё придумала книга?

Она подумала об этом и отмахнулась. Какие бы санкции ни ожидали, гадать бессмысленно. Все равно не отвертишься.

– Я тут такое нашла, Лис! – выпалила Лена.

Алиса вздрогнула. Ленка протягивала телефон, и на секунду показалось, что она вот-вот скажет об удивительной книге, которая знает все.

– Ты глянь, какой домик! Буквально вчера объявление выложили…

Алиса шумно выдохнула. Фотографии старого, но веселого деревянного дома. Голубые ставни, ветви деревьев касаются крыши. Абсолютная безопасность.

– Хочешь в деревню переехать? – она поняла, что улыбается, но сдерживаться не пыталась.

– Хотя бы иногда приезжать, – мечтательно протянула Лена. – Прикинь, лето, закат, дети по траве бегают…

– У тебя детей еще нет, – Алиса уже открыто смеялась. Как же хорошо, что есть люди, думающие не о редакторах, кредитах из воспоминаний и штрафах. Нормальные люди.

– Как только домик появится… Да что я тебе рассказываю? У тебя же есть своя деревня! Как ее… Белогоровка?

– Своя деревня! – расхохоталась Алиса. – Ну ты скажешь! Как будто я какая-то барыня. Да, Бело…

Голос сбился. Память приготовилась нарисовать образ заросшей деревеньки, но на картинке выключили свет.

– Белополевка, – пробормотала она. – Или Белоречье… Да как же ее…

– Эх, Лис, – Лена покачала головой с шутливым укором. – Корней не помнишь!

Алиса уставилась сквозь нее, чувствуя, как холодеют ладони.

– Не помню, – прошептала она.

Прежде чем дрожащий палец попал в мамин номер, она чуть не вызвала такси и еле успела сбросить звонок курьеру, который вчера привозил обед в офис. Наконец в трубке раздался встревоженный вопрос.

– Мам! – перебила Алиса. – Как называется наша деревня?

– Белые полянки. Лисонька, что-то случилось? Ты в такое время никогда не звонишь.

– Нет-нет-нет! На работе поспорили, а у меня прямо как память отшибло, – усмехнуться не получилось. – Спасибо!

Она написала название на ядовито-зеленом стикере и приклеила бумажку на ноутбук. Мерзкий цвет, по какой-то причине любимый офис-менеджером. Но сейчас он странно успокаивал.

В голове потекли кадры. Трасса тянется к горизонту тонкой струной, но ей не туда – а к повороту на ухабистую дорогу, которая уже вечность ждет нового асфальта. Синий указатель на столбе чуть покосился. Белые полянки, пятнадцать километров направо. Алиса отвела взгляд, и кино прервалось.

Она посмотрела на наклейку еще раз.

Поле прошелестело золотистой волной, нос тронул запах сырого дерева. Так бывает, когда навещаешь дом после зимы. И снова пустая темнота.

– Слушай, Лен, – спросила Алиса, глядя в стену, – у нас есть тетрадь или что-то похожее?

Лена порылась в шкафу.

– Ежедневник есть, но он с датами. Подойдет?

– Не… Прикроешь? В магазин надо сбегать.

Она выбрала самую толстую тетрадь. На обложке скалился тигр, готовый к прыжку. Страницы расчерчены тонкой голубой клеткой – с университета не держала такие в руках. Вернувшись в кабинет, Алиса отодвинула ноутбук и начала писать, быстро, пропуская буквы, как на лекции, которую с бешеной скоростью диктовала память.

«Я провела детство в деревне Белые полянки. Почему ее так назвали? Из-за ромашек, которые покрывали эти самые полянки посреди леса? Или из-за белых грибов, которых сейчас не найдешь, но старики утверждали, что таскали их по осени огромными корзинами…

У нас есть дом. Он и сейчас стоит на своем месте, хотя с годами требует все больше и больше ухода. Когда-то он был зеленым, потом розовым, потом – тех цветов, которые дедушке удавалось раздобыть. Сейчас с краской проблем нет, и мы с папой каждое лето обновляем небесно-голубой цвет. Я сама его выбрала. Это красиво, как кусочек майского дня круглый год…»

Она оторвалась от записей через полчаса. Рука с непривычки ныла – Алиса почувствовала себя первоклассницей после трех уроков чистописания подряд. Она отложила ручку и с хрустом размяла пальцы.

– Мемуары? – осторожно хихикнула Лена.

Как это переводится? Воспоминания?

– Типа того, – вздохнула Алиса.

Глава 16

Тетрадь заканчивалась быстро.

Как только стрелки на часах в кабинете выстроились в длинную вертикаль, Алиса бросилась к гардеробу, едва не забыв сменить туфли на сапоги. Последние несколько часов она через силу возвращалась к работе, с трудом отрываясь от расчерченных страниц. Скорее на остановку. Домой, записать все, что сумеет вспомнить, лишь бы хватило сил и времени.

В автобусе она не выдержала, достала ручку и продолжила, роняя тетрадь с коленей. Сосед покосился, но потерял интерес через секунду, сонно уставился в окно, покрытое мелкими каплями дождя. Решил, что рядом сидит студентка, не успевшая составить конспект? В университете часто приходилось строчить лекции на бегу, пока быстрая речь преподавателя не выветрилась из головы.

Строки не успевали за клетками, буквы скакали, проваливались, смешивались. Неважно. Главное – слова останутся на бумаге, она сможет перечитать в любой момент, как только почувствует, что воспоминания ускользают. Если бы только знать, что именно книга захочет отнять в следующую минуту. Может, полжизни уже стерлось, растворилось, а она не осознает?

Писала про деревенский дом. Первые строки походили на протокол: три комнаты, низкий потолок, тяжелая дверь. Постепенно Алиса увлеклась, подробности одна за другой начали просачиваться в текст. Она рисовала словами, и мазки становились тоньше.

Ставни, которые вырезал прадед – гордость семьи, самые красивые в деревне. Ковер на стене, который любила рассматривать, пока не заснет, выдумывая длинные истории о приключениях цветных завитушек. Низкая притолока двери – понадобилось несколько минут, чтобы вспомнить это слово – о которую она ударилась головой в пятнадцать, а бабушка с печальной улыбкой заметила: «Ну, вот и выросла».

Настала очередь городской квартиры. Алиса вспомнила, как в шесть лет боялась выходить на балкон седьмого этажа, утверждая, что пол точно провалится под ее весом, и согласилась выглянуть только после того, как папа долго прыгал у широких застекленных рам. А потом ее ничем не могли выманить оттуда – она ела, пила молоко, играла, а через несколько лет делала уроки там, где заросший старыми деревьями район расстилался перед глазами, как тот самый деревенский ковер.

Первые обои в комнате, которые ей разрешили выбрать. Из памяти стерся цвет – книга забрала его или двадцать прошедших лет? Мамино лицо, на котором читался ужас, Алиса вспомнила легко, а следом и сами стены. Темно-синие, в звездах, кометах, среди которых сновали космические корабли. «Ты же не мальчик, Лисонька!» Она подчеркнула слова и даже нацарапала несколько кривых звездочек на полях.

Школьные подружки, зеленые парты, мальчик, который поцеловал ее в раздевалке за мокрыми пальто. Как его звали? Дима? Соседка по парте дулась неделю, когда узнала, но что было делать? В любви каждый сам за себя. Кто-то всегда понимает это раньше.

Первый курс. Наташка подскочила сразу после выступления ректора – ураган с еще нерасплетенными школьными косичками. Они сели рядом и не разлучались до выпускного, переписывали друг у друга конспекты, хихикали при виде лаборанта с кафедры, заставляя бедного парня прикрывать горящие уши. В какой момент подружка начала раздражать? Когда выпросила зачет, заявившись в короткой юбке и состроив щенячьи глазки? Или когда родители подарили ей на «экватор» старую, но еще довольно модную машину?

Алиса погрызла ручку и решила не записывать ни слова о ссорах с Наташкой. Если книге все равно, какие воспоминания забирать, вот ей идеальные кандидаты на выбывание.

Тетрадь заканчивалась. Такими темпами придется скупить целый канцелярский магазин. Алиса заказала еще две штуки, подумала, кинула в корзину еще пять.

Она чувствовала, как память увязает то в одном, то в другом месте, спотыкаясь о детали. Кот, которого притащила в третьем классе – белый… нет, рыжий, она постоянно снимала с джинсов его невесомую прилипчивую шерсть. Мамино фирменное блюдо – острое рагу из овощей? Нет, когда Алиса попробовала в первый раз приготовить сама, то чуть не спалила целую сковороду свинины… это был теплый салат с мясом, точно…

Алиса почти не сомкнула глаз. Наутро рука налилась тяжестью, ребро ладони от трения о бумагу стало неприятно гладким, как кожа робота, в голове крутился миллион воспоминаний, и каждое упрашивало его спасти.

– Светлана Григорьевна, отниму пару минут?

Рабочий день начнется через десять минут, но есть решения, которые опасно откладывать. Секунда-другая, и она передумает или испугается.

Побеседовали коротко, легко, без претензий. Удивительно, как легко шагается человеку, скинувшему когда-то желанную ношу.

– Привет, замначальника, – весело сказала Лена, шумно отпивая кофе.

– А вот и не угадала, – Алиса широко улыбнулась и подняла крышку ноутбука. – Никакой не зам.

Следующий разговор она оттягивала до обеда, вздыхая каждый раз, когда проходила мимо соседнего отдела. Но делать нечего, придется себя заставить. Никогда не замечала, какие высокие у них пороги.

Виталий стоял у стола Ольги, низко наклонившись, и рассматривал экран ее телефона. Смех обоих прервался, когда Алиса заглянула в кабинет.

Выглядят счастливыми. Может, не придется ничего обсуждать. Это была бы лучшая новость за день.

– Да, Лис? – спросил он, когда пауза затянулась.

– Ты не помнишь… – протянула она, – не помнишь, я присылала вам отчет за месяц?

– Вчера вечером, да, Оль?

– Точно, – подтвердила девушка. – Я еще сказала: здорово, что так рано, обработаем все не спеша. Спасибо!

– Понятно. Просто в письмах затерялось, – Алиса взмахнула рукой. – Хорошего дня!

– Ага, – ответил Виталий. Снова склонился над телефоном, перелистнув что-то пальцем на дисплее.

Алиса закрыла за собой дверь, прислонилась к стене, выдохнула. Книга не всемогуща. Стоило перестать напоминать о чувствах парня к ней, и вселенная вернула все отношения в привычное русло. Не забыть бы описать это в тетради. Воспоминание не самое приятное, но послужит неплохим уроком.

Она тряхнула головой, засмеялась. Какой свежий воздух в офисе. Скоро ляжет снег, дома и деревья очистятся от ноябрьской грязи, город укроется белым, а после расцветет новогодними огнями. А сегодня она напишет Паше. Или он позвонит первым, пригласит куда-нибудь. Все равно куда.

Как легко дышится. Наверное, так чувствуешь себя в горах или на море, когда в лицо дует ветер, а воздух сам льется в грудь. Без усилий, почти невесомо. Невесомо… Нет. Почему? Этого не должно происходить. Не должно…

Голова откинулась, стукнувшись о стену, офис растворился.

Алиса влетела в туалет, дернула кран, плеснула в лицо ледяной водой.

Какого черта? Вчера она не прикасалась к книге. Дала себе слово и гордилась тем, что впервые его сдержала.

Капли стекали по щекам, щипали глаза, мокрые волосы облепили лоб.

Она ничего не должна. Это какая-то ошибка. Сейчас придет сообщение с извинениями от неведомого администратора и пожелание приятного дня.

Алиса высушила руки, перебирая дрожащими пальцами горячий поток, взяла телефон, в котором только что набирала отчет о жизни домохозяйки Татьяны. Женщина варила борщ, напевала и прихлебывала из тонкого бокала белое вино.

«Резервная связь автор-читатель установлена», – сообщала страница. У слова «резервная» светилась звездочка – такая мелкая, незаметная, что Алиса приняла ее за соринку на экране. Хотела смахнуть, дотронулась и вызвала подсказку:

«Система будет обращаться к вам по мере необходимости, пока штраф не будет погашен, либо до истечения жизни. Приятного дня».

Они же имеют в виду название своей чертовой книги, так? Ведь так?

Алиса пригляделась. Кавычек не было.

Она мрачно усмехнулась, прочитав пожелание. Да, чувства юмора у них не отнять.

Придётся заказать еще тетрадей. И пачку ручек.

Глава 17

– Здравствуйте, здравствуйте, родные, – Алиса широко раскрыла дверь. – Проходите, я уже заждалась.

– Пробки, мам, – отозвался сын. В своей конторе он уже давно был Александром Павловичем, но в гостях у матери снова превращался в Сашеньку, несмотря на двоих детей и сорок лет, которые стукнули в прошлом месяце.

– И не говори, – чуть капризно пожаловалась дочь Катерина, покачивая на руках маленькую девочку. Малышка с любопытством распахнула огромные ясные глаза и осматривала уютную прихожую, пытаясь достать до бахромы на торшере. – Иногда кажется, что люди не только имеют по две машины на лицо, но и как-то умудряются водить их одновременно.

– Зато мы встретились в одной из пробок и приехали вместе, – примирительно заметил Александр. – Ну, забегайте, что вы там попрятались?

На свет нехотя вышли двое старших внуков. Еще год назад они с удовольствием приезжали и обязательно звонили каждую пятницу. Теперь Андрей превратился в нескладного, деланно недовольного подростка, а Маша, которая была на три года младше, уже начинала во всем подражать брату. Алису кольнула печаль – неизвестно, когда эти ершистые малыши в следующий раз позволят себя обнять. Придется терпеть и ждать, когда они совсем вырастут.

У двухлетней Алисоньки, Катиной дочки, трудности взросления еще терялись в необозримом будущем. Как только семья разместилась в гостиной, она с удовольствием переползла на руки к бабушке, и Алиса осторожно прижала к себе маленькую тезку.

– Анька не с вами, что ли? – спросила Катя у брата, разворачивая шоколадную конфету величиной с пол-ладони. Алиса улыбнулась – дочь все такая же сладкоежка, даже не замечает, как тянется к вазочке. Вот уж что точно передалось от нее.

– Чуть позже подойдет, – ответил Александр и посмотрел на часы. – На работу вызвали, но тут недалеко. Я смотрю, папа тоже где-то пропадает.

– Он какой-то торт вчера присмотрел, – объяснила Алиса. – Сказал, что должен купить только его и никакой другой.

– Ну значит, скоро все соберемся.

Алиса ощутила знакомую легкость в голове. С каждым годом это чувство становилось острее. Невесомость граничила с дурнотой, подскакивало давление, ныло сердце. Особенно тяжело давалась смена погоды, и пару раз Павел, не слушая протестов жены, вызывал скорую. Как-никак почти семьдесят. Но книга решила не отпускать, пока Алиса находится в светлом уме. Кто знает, может она и сохраняет рассудок только благодаря ежедневным видениям и необходимости их записывать.

– Я на минутку, – она ухватилась руками за подлокотники и тяжело поднялась с кресла. – Поговорите тут пока.

Телефон ждал на столе. Алиса нацепила легкие очки и набрала незамысловатый текст.

Печатать бегло, как в молодости, давно не выходило, но она успела поймать промелькнувшее видение, привычно поморщившись от писка в ушах. Офис. Ее сегодняшняя случайная читательница растерянно смотрит на опрокинутую кружку, кофе заливает бумаги. Алиса затылком ощутила чужую панику.

– Пусть это будет твоей самой крупной бедой, милая, – улыбнулась она, провожая тающие образы.

После видений всегда приходилось восстанавливаться в тишине и полумраке. Алиса осела на спинку стула, отложила очки, прикрыла глаза.

Возможно, ее сморила дремота – стук в дверь прозвучал непривычно резко, как барабанная дробь.

На пороге мялись Андрей и Маша.

– Ба, а мы тебя ждем, – выпалила девочка, скинув с себя маску безразличия. – Дедушка пришел, и мама уже подъезжает… А что ты делала?

– Кое-что важное, – ответила Алиса таинственным шепотом, будто выдавала страшную тайну.

– Можно посмотреть? – попросила неугомонная внучка, вытянув шею и заглядывая Алисе за спину.

– Нет, Машенька. Это нельзя увидеть. Может быть, прямо сейчас на это смотрит другой человек. Очень далеко отсюда.

– Ты волшебница, что ли? – Маша округлила глаза, не замечая снисходительного взгляда, брошенного братом.

– Можно и так сказать. Только добрая или злая, не пойму.

– Конечно, добрая! Ну пойдем скорее! Дедушка Паша такой торт принес…

Андрей задержался, провел рукой по двери, смахивая невидимые пылинки.

– Нужно и себя не забывать, бабушка, – сказал он, изо всех сил стараясь казаться взрослее своих двенадцати лет. – Не только других

– Спасибо, Андрюша. Себя я помню. Не позволяю забывать. Беги, сейчас подойду.

Оставшись одна, Алиса достала из ящика стола толстую тетрадь. В этот раз обложка была коричневой.

«Сегодня к нам приехали сын и дочь с внуками. Паша принес торт, и мы провели прекрасный вечер. Алисочка как маленькая невеста в своем платьице, а Маша, хоть и хочет скорее вырасти, все такая же милая непоседа. Андрейка вытянулся – еще пару лет, и догонит отца».

Она записала еще несколько строк, сохраняя лица родных, защищая их образы от «Жизни». Упомянула огромную конфету, первую седину сына, любопытство внучки. Отложила ручку, закрыла тетрадь и поставила на полку, до отказа набитую разноцветными корешками.

Непорядок. Последняя обложка осталась пустой – руки не дошли подписать. Алиса нашла в столе тонкий фломастер, наклонила голову и четкими буквами вывела:

«Память. Том 144».