Адам в Аду

Глава 1

1

Запасов еды и воды он рассчитал на несколько месяцев вперёд, а вот нехватку медикаментов, строительных материалов для баррикад и горючего никакими расчётами нивелировать было нельзя. Прошло уже три дня с тех пор, как мир взлетел на воздух, рухнул наземь, всё себе переломал, умер и начал гнить.

Самое ужасное заключалось в том, что ни одного намека на улучшение ситуации Кирилл так и не уловил. Тревога витала рядом с ним неотрывно, словно спутник вокруг угрюмой планеты, вызывая кратковременные приливы отчаяния. И хотя в такие моменты очень сильно хотелось наложить на себя руки, держался Кирилл, как он сам считал, молодцом.

«Ружьё, - повторял мысленно, напрягал мозги, чтобы не сойти с ума больше дозволенного, - ружьё в кладовке, так что всё хорошо. Всё хорошо, так что всё будет замечательно».

Порой ему казалось, что точно так он говорил и жене – до того, как она ушла. Шагнула за порог, чтобы больше никогда не вернуться.

Конечно, он несколько раз выглядывал наружу. Там, за окном, иногда менялись облака – на заре желтели и розовели, на закате становились лиловыми и оранжевыми, зато днём и ночью оставались непроглядно серыми. Внизу под ними изредка показывались искорёженные тела тех, кто держаться молодцом почему-то не захотел. Или не смог.

Так первые дни и сменяли ночи: в немом бдении на девятом, самом верхнем этаже жилого дома. А потом в дверь кто-то постучал.

2

В тот момент Кирилл как раз раздумывал: а не достать ли из кладовой свой карабин? Точнее, отцовский. Точнее, его охотничью «Сайгу». Гладкоствольную, литую, безотказную – в общем, замечательную – достать или нет?

Звонок в дверь всё решил. Сначала сердце, как долго тлевший уголь, полыхнуло предчувствием встречи с любимой женщиной, но затем ледовитый рассудок окунул его гибельное пламя в текучие холодные мысли, и всё прошло.

«Сохраняй спокойствие», приказал себе хозяин квартиры, а незваному гостю негромко сказал:

- Кто там? – после чего приставил дуло ружья к двери примерно на уровне живота.

Одним мгновением и целой вечностью позже кто-то за дверью издал странный утробный звук – у-у-у! – после чего, судя по звукам, развернулся и зашагал по подъездной площадке.

- Правильно, - шепнул безотчётно Кирилл, - уходи, бедняга.

Он не знал наверняка, но догадывался о том, что произошло. В фильмах не раз такое видел.

Зомби-апокалипсис. Штамм (или штамп?), превративший человеческий род в проклятое гнездо мозгоедов.

Да, про такое ни в школе, ни в институте не рассказывали. Спасибо голливудским холмам по ту сторону океана и кинотеатру «Знамя» в двух остановках отсюда. И то, и другое место уже наверняка кишело гниющими гостями, но благодарности к ним это ничуть не умаляло.

Электричество, к счастью, пока ещё работало, так что всё свободное время последний выживший в мире человек коротал за просмотром фильмов по старому видеомагнитофону.

Преимущественно – зарубежных боевиков.

3

В свое несвободное время Кирилл работал над безопасностью жилища. Ещё в первые дни вынужденной изоляции, когда весь сыр-бор начался, последний уцелевший заколотил окна валявшимися на балконе досками и фанерой из-под неоконченного ремонта на кухне. Со временем получилось заколотить и балкон; для этого пришлось окончательно отменить ремонт, отодрав уже приколоченные для опалубки листы фанеры.

Впоследствии ему удалось превратить квартиру в настоящий форт. Входная дверь после того неприятного звонка оказалась капитально забаррикадирована. Наличие такой неприкрытой бреши в защите сильно уязвило Кирилла, который искренне считал, что готов ко всему.

Привалив дверь шкафом и стульями, он даже не задумался, куда будет отступать, проникни в квартиру враг. В его понимании враг просто не мог в неё проникнуть. Окна – все кроме одного – заколочены, дверь заблокирована – так что ещё безмозглым полудохликам остаётся?

4

Канализация. Он забыл про канализацию. Воду-то перекрыл ещё в первый день, а вот трубы…

Когда услышал всплеск в первый раз, то подумал, что ему показалось. Во второй уже вскочил с фаянсового сидения как ошпаренный, а когда обернулся, увидел бледно-серую отрубленную (оторванную? отгрызенную?) руку, которая стремительно, словно делала это далеко не в первый раз, выползала из унитаза, цепляясь гниющими, измазанными в фекалиях пальцами за белый ободок и оставляя на нём грязно-коричневые следы и подтёки.

Кирилл пулей вылетел из «кабинета для раздумий» со спущенными штанами. А когда вернулся с уже застёгнутым на животе ремнём и острым ножом в собственной руке, никакой другой руки в уборной не было.

Ночь в итоге провёл без сна, рыская по квартире в бесплодных поисках. Словно бы мёртвая конечность ему только привиделась.

«Ага. Конечно. Ещё скажи, что никакого конца света нет».

На всякий случай решил проверить и это.

Осторожно вышел на балкон. Поёжился от холода. Нагнулся к нижней доске, что висела на секретном гвоздике и при правильном нажиме легко отходила от окна, позволяя увидеть за ним суровую действительность новой, апокалиптической России. По правде сказать, она мало чем отличалась от предыдущей, но пейзаж портили мертвецы – бедные жертвы нового миропорядка.

Бедные и опасные.

5

После случая с кошмарной преследующей рукой Кирилл заблокировал санузел. Воспользовался при этом остатками бетона от ремонта на кухне. Получилось на удивление неплохо.

Потом рука зомби на какое-то время растворилась в памяти, будто в щёлочи, а дни потекли по-прежнему. Фильмы скрашивали серость будней. Запасы еды медленно, но верно таяли. Вода в бутылях тоже не обещала продолжения банкета.

А потом электричество иссякло, как и должно было случиться, и Кириллу стало скучно.

6

От скуки спасли книги. В домашней библиотеке оказалось немало приятного глазу: Стивенсон, Чехов, Гоголь, По и многие другие. Рассказы и романы Джека Лондона про сильных одиночек старого и правильного мира придали Кириллу сил и уверенности в себе – он даже слезу пустил в нескольких местах, настолько тронули слова и выдумки писателя.

Читал Кирилл преимущественно днём, потому что ночью дежурил на балконе с биноклем. Сна в его жизни стало совсем мало...

7

Единственное не заколоченное окно в квартире позволяло Кириллу: во-первых, никогда не расслабляться полностью, во-вторых – выглядывать наружу без ограничения обзора досками, в-третьих – периодически вентилировать квартиру. Поначалу он опасался попадания штамма вируса по воздуху, но потом рассудил, что если бы всё было настолько плохо, и зараза передавалась таким путём, он уже давно обратился бы в покрытого гнилостными язвами недоумка.

К тому же, свежий воздух давал возможность прочистить голову, словно бы зарядить её чем-то новым, важным и полезным. В последнее время Кириллу его родное жильё казалось всё более тесным и душным, словно чрезмерно подогнанный по фигуре костюм: вроде бы всё так и нужно, но по какой-то причине…

8

Ночью он слышал странные звуки, будто кто-то бился в запертую шкафом и стульями дверь.

Но быть этого не могло. Зомби? Нет, разве у них могло бы хватить ума на такое?

Повернувшись на другой бок, Кирилл попытался уснуть. Вскоре странные стуки и шум прекратились, и сон пришёл – тихий и мирный, словно смерть в старости.

9

Запасы еды подходили к концу, воды должно было хватить ещё на неделю, но терпеть такое положение Кирилл не хотел и не собирался. Все книги он прочитал, некоторые не по разу, а стены все душили, сдавливали грудную клетку. По ночам, в редкие часы сна, он вздрагивал от приходивших в гости кошмаров.

От дребезжащего, пронзительного звонка в густой ночной темноте.

От руки, оставляющей следы горячего дерьма на груди и подкрадывающейся к горлу.

От толпы мертвецов с горящими адским пламенем глазами, врывающейся в квартиру через дверь напролом, через шкаф и стулья.

Но самым страшным кошмаром была тёмная, едва различимая смутная фигура на самом краю сознания. Она приходила в самом конце сна, говорила что-то тихое, вкрадчивое, ужасающее…

А потом Кирилл просыпался в поту, бреду и слезах.

10

«Сайгу» он разобрал, полностью смазал и снова собрал. Всё почти как в армии, только не на время – на выживание. Мысль показалась Кириллу забавной, и он впервые за долгие дни усмехнулся.

Первым этапом его тщательно разработанного плана стала суровая снайперская зачистка. Позиция на балконе была самой удобной из доступных, хотя и не очень выгодной – всё-таки не так уж и много зомби бродило под окнами его дома.

«Может, на выстрелы сбегутся» – подумал с надеждой Кирилл и снова – рекорд! – усмехнулся.

Настроение медленно ползло вверх. Удавка на шее словно бы ослабевала. Пачки патронов приятно оттягивали карманы домашних фланелевых штанов и рубашки.

11

В одиннадцать тридцать утра над почти безлюдным двориком прогремел первый выстрел новой войны. Оказался он неудачным – пуля прошла мимо цели, и испуганная, обезображенная человеческая особь, сама того не сознавая, метнулась по улице прямиком навстречу второму выстрелу. Голову ей разворотило, но Кирилл и бровью не повёл.

«Они больше не люди, - повторял мысленно, напрягал мозги, чтобы не сойти с ума больше дозволенного, - либо они, либо ты. Либо они, либо ты».

Как и ожидал, на выстрелы стянулось несколько любопытных «зомби». Третий выстрел, на удивление, оказался удачным – снёс заражённому колено, оставив вместо него фонтан алой жижи, и заставив остальных в панике разбежаться.

Тщательно прицелившись, Кирилл добил верещащее создание, убрал карабин от окна, положил его на пол балкона и взял со стоящего рядом столика блокнот, в котором на скорую руку черкнул две чёрточки.

Потом вернулся к боевой позиции, преисполненный чувства великой праведности.

12

Выстрелы привлекли слишком много опасных особей.

Дверь выламывали могучими ударами. Черточек в блокноте стало восемь. Слишком мало, разочарованно думал Кирилл. И спасения ждать неоткуда.

В миг, когда старая дверь не выдержала сурового натиска, прогремел последний выстрел праведной войны. На разбитом балконном стекле остались висеть и стекать кровавые клочья и брызги, некогда бывшие хранилищем целой жизни.

И целого мира.

13

По телику ничего интересного не показывали, и Ева хотела уже его выключить. Но внимание ее внезапно привлек голос диктора.

- Срочное сообщение! Шокирующая новость пришла в нашу студию только что. Прямо сейчас в центральной части города мужчина ведёт стрельбу по прохожим прямо с балкона девятого этажа жилого здания по улице Остроградского. Вот кадры, снятые из окна соседнего здания одним из сумевших уцелеть очевидцев.

Ева ахнула. На видео был запечатлён дом, в котором ещё год назад она жила. Вместе с…

- Личность стрелка уже была установлена. Им является некто Кирилл Кузнеченко, житель дома номер 13 по улице Остроградской. Всем жителям близлежащих улиц мы настоятельно не рекомендуем выходить из дома. Прямо сейчас на месте преступления работает ОМОН, так что в скором времени…

Дальше Ева ничего не слышала. Она лишь прокручивала в голове сказанные бывшим – уже даже тогда, больше года назад бывшим – мужем слова:

- Позволь мне всё исправить. Я доделаю ремонт, и больше тебя даже пальцем не трону. Поверь мне, родная. Просто поверь.

Она не поверила.

- Если ты меня сейчас бросишь, я окажусь в аду. С ума без тебя сойду, понимаешь?

Она не захотела понимать.

- Прости, - повторял он вслух, напрягал тело, словно силясь не подходить к ней ближе дозволенного, - прости меня, и всё будет хорошо. Всё будет хорошо, всё будет замечательно!

Она не простила.

«Он и вправду оказался в аду», думала Ева, глядя на экран телевизора и не подозревая, насколько в этом права.