280+1. Из клетки на свободу.
Глава первая. 280 дней.
Аня Свободная
280+1. Из клетки на свободу.
26 ноября 2025 года обычная московская студентка Анна Ковалева вышла из кофейни на Профсоюзной в 22:15 — и исчезла бесследно.
Она найдется только через 280 дней.
Это не детектив и не триллер. Это дневник из ада, написанный от первого лица: минута за минутой, день за днём — похищение, холодный подвал, настоящая клетка, цепь на шее, манипуляции, голод, жажда, унижение и ежедневная борьба за то, чтобы остаться человеком, когда кажется, что остаться в живых уже невозможно.
Анна рассказывает всё без прикрас: как она считала секунды, чтобы не сойти с ума, как доставала бутылку воды в 20 сантиметрах за пределами досягаемости, как отказывалась ломаться даже ценой жизни. Это не просто история ужаса. Это жёсткая, честная история выживания с той стороны решетки.
ОРИЕНТИРОВКА
ГУ МВД России по г. Москве. Отдел полиции № ___ Дата: 28.11.2025
РОЗЫСК БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШЕЙ
ФИО:Ковалева Анна Александровна
Дата рождения:12.04.2004 (21 год)
Рост:168 см
Телосложение:среднее
Волосы:тёмно-русые, прямые, длина до плеч
Глаза:серо-зелёные
Особые приметы:родинка на левой щеке (ниже глаза), небольшой шрам на правом предплечье (около 3 см)
Была одета при исчезновении (по словам родственников и коллег):
-тёмно-синяя осенняя куртка с капюшоном,
-чёрные джинсы,
-серый свитер,
-чёрные кроссовки (размер 38),
-чёрная сумка через плечо.
Последний раз видели: 26.11.2025 около 22:00 в кафе «Кофе Хаус» (ул. Профсоюзная, д. ***, метро «Профсоюзная»). Закончила подработку (официантка), попрощалась с коллегами, вышла из кафе. Телефон выключен с 22:15 того же дня.
Приметы поведения:спокойная, уравновешенная, общительная, без признаков депрессии, конфликтов или финансовых проблем. Не употребляет алкоголь и наркотики. Не высказывала намерений уехать или скрыться.
Просьба ко всем, кто обладает информацией: Если вы видели данную гражданку или располагаете какой-либо информацией о её местонахождении (в том числе если были в кафе «Кофе Хаус» на Профсоюзной 26 ноября вечером), немедленно сообщите в ближайший отдел полиции или по телефонам:
-102 (с мобильного)
-Дежурная часть ГУ МВД России по г. Москве: 8 (495) 694-92-29
-Родственники:
-Дарья Александровна Ковалева (сестра) — 8 (916) ***–**–**
-Ольга Сергеевна Ковалева (мать) — 8 (916) ***–**–**
Конфиденциальность гарантируется.
Вознаграждение за достоверную информацию, способствующую розыску, —500 000 рублей(объявлено родственниками).
Ориентировка подлежит размещению в СМИ, социальных сетях, на информационных стендах ОВД и в транспортных узлах.
Старший оперуполномоченный майор полиции А.В. Петров
Подвал, клетка, цепь (первые 154 дня)
Осторожно, я тебя держу.
Это был обычный вечер 26 ноября 2025 года. Я вышла с подработки в кофейне на «Профсоюзной» в 22:15. Дождь со снегом, фонари отражались в лужах, я слушала в наушниках «Кино» и думала, что успею на последнюю маршрутку. Остановка поздним вечером была почти пустая. Одна бабушка стояла в стороне, под зонтом, далеко, спиной ко мне.
Он стоял у остановки, под козырьком, в тёмном пальто и с зонтом. Обычный мужчина лет 35–38, аккуратная бородка, очки в тонкой оправе. Выглядел как айтишник или преподаватель, ничего кричащего.
Когда я прошла мимо, он шагнул в сторону и тихо сказал: «Девушка, вы не подскажете, где здесь "Пятёрочка" открытая?» Голос приятный, спокойный, с лёгкой улыбкой.
Я сняла один наушник, повернулась: «Да прямо за углом, метров сто». Улыбнулась в ответ — автоматически, по привычке.
Он кивнул, сказал «спасибо» и… вдруг сделал полшага ближе. Я почувствовала укол в бок шеи — быстрый, почти не больно. Только тепло разлилось мгновенно. Я успела подумать: «Комары что ли в ноябре?» И мир выключился.
Бабушка обернулась мельком — наверное, решила, что мужчина помогает женщине, которой плохо, или пьяной. Не вмешалась. Какой-то мужчина в капюшоне прошёл мимо, не посмотрел, только ускорил шаг. Никто не крикнул. Никуда не позвонил.
Последнее, что я запомнила: его рука ловит меня за талию, чтобы я не упала на асфальт, и тихое, почти нежное: «Осторожно, Ань. Я тебя держу».
Я даже не знала, что он знает моё имя. Я никогда его раньше не видела. И всё равно пошла с ним. Просто потому что уже не могла не пойти.
Это наша первая встреча. Она длилась меньше десяти секунд. И я до сих пор помню запах его одеколона — старый Fahrenheit. Тот самый, который потом будет сниться мне в кошмарах.
Пробуждение в клетке.
Я резко открываю глаза, сердце колотится как сумасшедшее. Голова кружится, во рту сухо. Холодный металлический пол под спиной, решётка вокруг... Это клетка. Настоящая клетка.
...Что за...?
Поднимаюсь на колени, обхватывая себя руками — на мне только тонкая футболка и трусики, холодно. Глаза наконец фокусируются, и я вижу его. Мужчина. Стоит прямо у решётки и смотрит на меня.
— Ты... ты кто такой?! Где я?! — голос дрожит, но я стараюсь звучать твёрдо — это что, шутка какая-то?! Отпусти меня сейчас же!
Отползаю к дальней стенке клетки, прижимаюсь к прутьям спиной, смотрю на него широко раскрытыми глазами. И только тут замечаю, что на моей шее — цепь. Другой конец цепи прикреплен к кольцу в середине пола клетки. Внутри всё сжимается от страха, но я стараюсь не показывать, как мне страшно.
— Пожалуйста... скажи, что это розыгрыш... друзья подшутили или типа того... — голос срывается — Я ничего не помню... как я здесь оказалась?
— Нет, Аня — ответил он — тебя ведь Аней зовут? Это не розыгрыш. Ты теперь будешь моей.
Я резко втягиваю воздух, глаза расширяются от ужаса. Сердце стучит так, что кажется, сейчас выскочит из груди. Пытаюсь отползти ещё дальше, но спина уже упирается в холодные прутья.
— Ты... ты с ума сошёл?! — голос дрожит, но я почти кричу — я тебя даже не знаю! Отпусти меня! Сейчас же! Люди будут искать меня, у меня телефон, друзья, родители... ты не сможешь просто так...
Обхватываю себя руками крепче, прячу колени под футболку. Глаза наполняются слезами, но я яростно моргаю, чтобы не заплакать.
— Да, меня зовут... — короткая пауза, я почти шепчу — ...Аня. Меня зовут Аня. Пожалуйста... не надо так... я не знаю, что ты хочешь, но это неправильно... отпусти меня, я никому ничего не скажу,
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Лайза Джуэлл
Третья жена
Посвящается всем моим друзьям
Lisa Jewell
The Third Wife
Copyright © Lisa Jewell, 2014.
This edition is published by arrangement with Curtis Brown UK and The Van Lear Agency LLC.
© Кабалкин А., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
Часть первая
1
Что за взрывы перед глазами: фейерверки, всплески, вспышки, ураганы красок? Или ее личное северное сияние? Нет, все не то, просто-напросто неон и покосившиеся, расплывшиеся от водки уличные фонари. Майя поморгала, чтобы убрать из поля зрения жирные разноцветные мазки, но они застряли, как будто кто-то намалевал их у нее на глазных яблоках. Тогда она зажмурилась, но в незрячем состоянии тут же стала терять равновесие. Пришлось за что-то ухватиться. Вызванный этим возглас недовольства и испуганное шараханье подсказали, что под руку подвернулся человек.
– Черт! Простите…
Человек фыркнул и посторонился.
– Ничего страшного.
Майю задела, и здорово, его черствость.
– Ну и ну! – пробормотала она, обращаясь к силуэту неясной половой принадлежности. – У тебя что, неприятности?
– Еще чего! – откликнулся силуэт, оглядывая Майю с ног до головы. – Кажется, неприятности ждут тебя. – И силуэт, оказавшийся женщиной в красных туфлях, старательно обошел Майю и презрительно зацокал каблуками прочь.
Майя проводила взглядом размытое человекообразное пятно, потом нашарила фонарный столб и прильнула к нему, вглядываясь в поток машин. Фары упрямо норовили прикинуться фейерверками. Вернее, занятными штуковинами, памятными ей с детства: она обожала эти игрушки, трубки с разноцветным бисером внутри, который при встряхивании образовывал чудесные узоры. Как они назывались? Она силилась вспомнить, но тщетно. Из головы вылетело все, включая представление о текущем времени и о месте, где она находится. Припомнился звонок Эдриана. Она говорила с ним, прикидываясь трезвой. Он спрашивал, не надо ли за ней приехать, а она ответила… Никак не вспомнить свой ответ. Непонятно, сколько времени прошло после этого звонка. Милый Эдриан. Настоящий душка. Нет, домой ей нельзя. Нельзя заниматься обычными делами. Эдриан слишком хорош. Ей припомнился паб. Разговор с какой-то женщиной. Майя обещала ей, что поедет домой. С тех пор прошло несколько часов. Куда ее занесло потом? Бродила, сидела на какой-то скамейке в обнимку с бутылкой, окликала прохожих. Ха-ха-ха! Вот была потеха! Какие смешные люди. Звали ее с собой, к себе, обещали веселье. Соблазнительно, ничего не скажешь, но теперь она была рада, что не согласилась.
Она закрыла глаза, крепко обхватив руками фонарь из страха потерять равновесие. С ее губ не сходила улыбка. Вот здорово! Прелесть! Все эти краски, темнота, шум, не говоря о замечательных людях. Надо чаще позволять себе что-то в этом роде. Чаще сбрасывать с себя непосильный груз. Хотя бы немножко жить. Немножко сходить с ума. В ее сторону двигалась стайка женщин. Майя вытаращила на них глаза, видя каждую в утроенном варианте. Все как одна молоденькие и хорошенькие. Устало закрыв глаза, она дала им пройти, потом снова разжала веки.
К остановке подруливал автобус, тряский, но почему-то совсем не расплывчатый. Она прищурилась, пытаясь разобрать номер маршрута. Автобус замедлял ход, она оглянулась и увидела слева от себя людей на остановке.
«Стерва, чтоб тебе провалиться!»
Эти слова вспыхнули у нее в мозгу, ясные и недвусмысленные, как трезвые помощники, провожающие домой. И еще:
«Я тоже ее ненавижу».
Она шагнула вперед.
2
– Если верить водителю, миссис Вольф занесло под автобус.
– Занесло? – повторил Эдриан Вольф.
– Выходит, так.
Он употребил именно это слово. Не появилась, не шагнула, не прыгнула, не побежала, не упала, не скользнула. «Ее занесло» – так он сказал.
– Так это был несчастный случай?
– Да, существует такая вероятность. Но, чтобы ответить уверенно, нам потребуется полный рапорт коронера, а то и дознание. Сейчас ясно одно: очень высокое содержание алкоголя у нее в крови. – Инспектор уголовной полиции Холлис покосился на лежавшую перед ним на столе бумагу. – Две десятых от массы тела – это очень много, особенно для такой маленькой женщины, как миссис Вольф. Она выпивала?
Неслучайный вопрос. Эдриан вздрогнул.
– Можно сказать и так, но вообще-то не больше, чем обычная тридцатитрехлетняя школьная учительница, испытывающая стресс. Ну, рюмочку-другую вечером, в выходные побольше.
– А эта жуткая степень опьянения, мистер Вольф? Это было для нее нормально?
Эдриан закрыл лицо руками, потер виски. Телефонный звонок поднял его в 3.30 ночи, в разгар обрывочного сновидения, в котором он метался по центру Лондона с младенцем на руках, пытался звать Майю, но не мог издать ни звука.
– Нет, – пробормотал он. – Нет. Это ненормально. Столько она не пьет… то есть не пила.
– Может, она побывала на вечеринке? Может, сделала что-то необычное для нее?
– Нет-нет! – Эдриан вздохнул, не в силах осмыслить ночные события. – Нет. Она смотрела за моими детьми. В моем доме, в Айлингтоне…
– За вашими детьми?
– Да. – Эдриан снова вздохнул. – У меня трое детей от бывшей жены. Бывшей жене пришлось сегодня пойти на работу. Простите, вчера. Неожиданно. Она не успела договориться о няне, вот и попросила Майю приглядеть за детьми. У них пасхальные каникулы, у Майи, школьной учительницы, тоже. Майя провела там целый день. Я ждал ее домой к шести тридцати, но, вернувшись, не нашел. Мобильный она не брала. Я названивал ей каждые две минуты.
– Да, мы видели пропущенные звонки.
– Где-то в десять вечера она, наконец, ответила, и я понял, что она пьяна. Сказала, что она где-то в городе, но отказалась говорить, с кем. Сказала, что уже едет домой. Я сидел и ждал ее. Между полуночью и часом ночи она снова позвонила. После этого я уснул. А в половине четвертого – звонок…
– Какой у нее был голос во время вашего разговора в десять вечера?
– Голос был такой… – Эдриан вздохнул, немного помолчал, чтобы не разрыдаться. – Радостный-радостный. Счастливое опьянение. Она звонила из паба, я это понял по звукам. Она сказала, что уже едет домой. Сейчас допьет и поедет…
– Обыкновенное дело, – сказал полицейский. – На определенном уровне опьянения человека проще простого уговорить остаться еще немного, опрокинуть еще рюмочку. Часы пролетают, как минуты.
– Вы знаете, с кем она была в том пабе?
– Ни малейшего понятия. Пока что мы не считаем смерть миссис Вольф подозрительной. Если появится подозрение, что она стала жертвой преступления и что надо расследовать ее последние действия, то мы допросим владельцев окрестных пабов, поговорим с друзьями миссис Вольф, выстроим полную картину происшедшего.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге