Майкл Бобби Браун

20 минут страха

Часть первая

Майкл Браун

20 минут страха

Предисловие

История, которую я вам сейчас расскажу, не имеет за собой ничего паранормального. Ужас происходящего заключается в реальной возможности такому произойти. Заваривайте чай, усаживайтесь поудобней, а мы начинаем.

Обычным, в меру жарким, будним летним днем, я не спеша топаю к другу. Было часа два дня, у нас, у бездельников, планов то особо и нет. Нам надо несколько часов просто поплевать в потолок, может, посмотреть фильм, чтобы к вечеру подтянуться к остальной стае и заняться более важным делом: щелкать семечки и пить пиво.

Подошел к подъезду, где живет мой друг, чертыхнулся, глядя на пятиэтажный дом, зная, что моя принцесса живет на самом верху этой башни, а я терпеть не могу лестницы. Собрался с силами, звоню в домофон, говорю волшебное слово, дверь открылась, захожу в подъезд и, уже закрывая дверь, слышу приближающиеся шаги, я на автомате вскидываю руку и придерживаю дверь. Это была девчонка лет 15-ти, приятная на вид, светлые волосы по плечи, небольшого роста, она схватила ручку двери и, поблагодарив коротким кивком, говорит:

— Вы меня спасли, я ключ от домофона потеряла.

Стою, думаю, как бы похвалить себя в шутку, все-таки подвиг совершил, но она не настроена беседовать. Всем своим видом показывает, что у нее срочные дела, а я тут проход закрываю.

— Хорошо!

Ляпнул я, развернулся и побежал вверх по лестнице. Что хорошего? Человек ключ потерял. Ладно, главное оторваться побыстрей от нее, пусть думает, что хочет.

Миновав третий этаж, устал прыгать через ступеньку и пошел более спокойно, наступая на каждую. Девчонка тем временем не отстает, разница в несколько ступеней. "Отстань от меня, а то сейчас опять выдам что-то нелепое", — такие мысли меня преследуют. Последние несколько ступеней я все-таки перепрыгнул, показывая преследователю, что я не слабак. На этаже три двери, я иду налево по привычке, там уже дверь приоткрыта и выглядывает Семён. Он машет рукой соседке напротив, она с улыбкой отвечает тем же. Я резко потянул на себя дверь, завалился в коридор и закрылся. Сёма удивленно:

— Ты чего такой резкий, в туалет в обуви все равно не пущу, разувайся!

Я саркастически улыбаюсь, потом резко делаю серьезное лицо:

— За мной гнались!

Сёма смотрит на меня с сожалением, делает паузу и выдает:

— Вижу дело серьезное, но обутым все равно не пущу!

Далее смех расслабляет обстановку, и мы идем придумывать, чем будет заниматься.

Часть вторая

Прошла пара часов, мы с умным видом кормим рыбок и обсуждаем, что мы никогда не будем работать на дядю, нам нужно что-то свое. Семен вообще соображает в бизнесе. В детстве он всегда больше всех продавал ворованной черешни, а в школе неплохо толкал сигареты поштучно тем, кого изначально сам и научил курить. Я, в свою очередь, отлично подхватывал идеи и развивал мысль. Мы пришли к выводу "самое главное не спешить", не торопиться идти на завод, а то рутина поглотит и там уже не до бизнеса будет. Поэтому мы в свои 25 не торопимся. Рыбки перестали реагировать на корм, разбрелись по аквариуму. То ли наелись, то ли устали нас слушать, кто их поймет. Мы стали собираться, ибо все дела уже сделали. В коридоре, пока одевались, я говорю:

— Пора менять свою жизнь, надо что-то делать, великие люди потому и были великими, что не пили пиво каждый день, а делали великие дела!

— Даа, точно, сегодня нам необходимо придумать план, что будем делать и с чего начинать! — Согласился Семен, натягивая кроссовки. — Давай попробуем уговорить всех сегодня на турники сходить, все же лучше, чем бухать.

Тут уже я согласился:

— Можно, для начала неплохо, если никто не захочет, сами пойдем. Ты же их знаешь, там никто ничего от жизни не хочет и нас на дно тянут.

— Даа, мы — другое дело. Ладно, погнали, спустимся, там уже наберем парней.

Стою перед подъездом, спиной к двери, закурил сигаретку, жду своего напарника. Передо мной две большие добротные скамейки стоят зеркально друг напротив друга, за каждой из них пространство до следующего подъезда огорожено заборчиком в полметра высотой, а в середине клумбы — деревья, просто островки земли. Хоть картошку сажай, усмехнулся я про себя. Под самым домом оставили проход, с другой стороны тротуар, и неширокая дорога, за дорогой детская площадка, все стандартно: обычный двор обычной пятиэтажки в России. Время около четырех часов вечера, на улице пусто. Через час начнется движение, люди буду возвращаться с работы, бабули потихоньку займут места на лавочках, согласно купленным билетам. Ну, а сейчас спокойствие, жары уже никакой нет, просто тепло и приятно на душе, стою курю с удовольствием с мыслями о том, что жизнь на самом деле прекрасна. Вечер обещает быть хорошим. Вдруг слева от меня что-то глухо шмякнулось об лавочку. Я, вырванный из приятных мечтаний, медленно повернулся в ту сторону. В это время сзади Семен, который меня, наконец-то, догнал, спрашивает:

— Саня, ты чего завис, что там? — Проследил за моим взглядом и сам замолчал.

— Кошка, эта кошка не смогла приземлиться на все четыре лапы, — сухо отвечаю я.

Зрелище было не из приятных. Кошка, даже не разобрать, какого она была цвета, приземлилась головой о боковой железный резной подлокотник скамейки. Судя по силе удара, она упала не меньше, чем с крыши. Голова бедного животного разлетелась в радиусе нескольких метров. Трупик без головы и, что странно, без хвоста, лежал мрачным пятном не только на асфальте, но и на моем сегодняшнем настроении.

Машинально, через мгновение, мы уже смотрим наверх, не понятно, что мы рассчитывали там увидеть, но мы увидели. Справа от подъездного окна, на пятом этаже в распахнутом на полную окне, на самом краю, сидит та самая девочка, которая гналась за мной ранее. Там было что-то еще, мы отошли к дороге, чтобы разглядеть, и ужаснулись. Рядом с ней, почти на самом краю, сидели так же два малыша, одному лет пять (издалека мы не видели, но, как выяснилось позже, это была девочка) и второму годика полтора-два. Девочка, которая постарше, держала второго обеими руками, чтобы тот не сорвался. Хотя мы были далеко, чувствовали ее страх на расстоянии. Все тело похолодело, мы застыли в непонимании. В голове мелькнула кошка и звук, с которым она

Кира Стрельникова

СЛУЖАНКА ДВУХ ГОСПОД

Глава 1

— Яна, тебя в библиотеку зовут! — резкий голос старшей горничной ворвался в мой утомлённый мозг, и я вздрогнула от неожиданности, чуть не выронив перо.

Проверять при свете свечей книгу расходов — дело сложное и неблагодарное, особенно, если до этого ты носилась по дому, как белка в колесе. Подготовка к скромному вечернему приёму на пятьдесят персон легла полностью на мои хрупкие женские плечи, лорды Морвейны демонстративно умыли руки от этого геморроя. А я уже задёрганная, дальше некуда, злая от мелких досадливых неприятностей, и невыспавшаяся, что вообще опасно для окружающих. Слуги от меня шарахались, только Хлоя, та самая старшая горничная, не боялась меня. Ну да, по положению мы с ней почти равны. Я — экономка в особняке их светлостей, чтоб им сдохнуть, обоим!

— А-а-а, иду-у-у, — зевнула я, ожесточённо протёрла глаза и встала.

Интересно, к чему придерутся на этот раз. По-моему, им доставляло удовольствие искать недочёты в моей работе и потом выслушивать мои оправдания. Ненавижу оправдываться, особенно в том, в чём не виновата! Наша холодная война длилась уже несколько недель, с момента моего появления здесь, и всё только потому, что я не желала подчиняться шовинистическим замашкам домашних тиранов, сразу поставивших меня перед незавидным фактом. Я — служанка, пусть и главная над остальным персоналом, и обязана выполнять приказы отца и сына Морвейнов. Почему? Одна из причин — женщины в этом мире имеют крайне мало прав по сравнению с мужчинами, и уж тем более, никакой самостоятельности. Ну и вторая, более весомая: я попаданка. Обычная такая, которая выходя вечером из собственной ванной, переступив порог, вдруг оказалась в другом мире. В спальне Морвейна-старшего. В одном полотенце на голое тело. А у них тут закон, всё, что — или кто — находится в доме, принадлежит хозяевам. То есть, если каким-то образом оказался в доме без приглашения, и тебя кто-то застукал, всё: получаешь браслет Подчинения, который при надевании превращается в замысловатую татуировку аж до самого локтя. Магия, однако. Оказывается, в этом мире время от времени случались спонтанные проколы пространства, иными словами — открывались порталы, и из них появлялись люди. Хорошо, если на улице, тогда такого бедолагу городская стража отводила в ратушу, в отдел попаданцев, и дальше уже с ним работала.

Мне не повезло, я вывалилась уже в доме местных аристократов, и тут же загремела в служанки. Причём с чёткой перспективой очутиться ещё и в постели как минимум одного из Морвейнов, а то и двоих сразу… Передёрнула плечами, вспоминая нашу беседу в библиотеке, утром после моего появления. Браслет мне надел Эрсанн, отец, в спальне которого собственно я и появилась. Причём, пока я стояла и хлопала ресницами, пытаясь понять, где нахожусь и вообще, что происходит, он даже объяснять ничего не стал. Вскочил, сорвал с шеи браслет, который носил там на цепочке, и нацепил мне на запястье. Потом вызвал Хлою, попросил проводить меня в гостевую спальню, и преспокойно залёг спать дальше! Ну а утром…

— Долго всё объяснять и рассказывать нет времени, я тороплюсь на работу, — застёгивая кружевной манжет на белоснежной рубашке, со скучающим видом вещал лорд Эрсанн. — Я написал список книг, которые изучишь, срок — месяц. Каждый вечер буду спрашивать по прочитанному, халтурить не советую, — пристальный, оценивающий взгляд тёмно-голубых глаз медленно прогулялся по мне. — Через месяц домашний экзамен по знанию этого мира. Как зовут?

— Й-яна, — запнувшись, ответила я, обалдело пялясь на мужика.

В голове не укладывались суровые реалии жизни, и пока лихорадочно подбирала приличные слова для ответа, Эрсанн продолжил.

— Хлоя тебе всё покажет, будешь экономкой в доме. Вечером представлю остальной прислуге и с сыном познакомлю, он из поездки возвращается. Пока знакомься с обязанностями, изучай книги, ужин чтобы был готов к восьми, — он взял с кресла удлинённый, приталенный пиджак из мягкой тёмно-синей ткани, с узким серебристым кантом по краю рукавов и по борту. — Из дома выйти не сможешь, не пытайся, защита тебя не пропустит, пока я не разрешу, — добавил он и шагнул ко мне. Крепкие пальцы ухватили за подбородок, подняли лицо, я всего на миг встретилась с его глазами и тут же отвела взгляд. Не могу смотреть, особенно незнакомым. А когда ещё и ощущение, что тебя рентгеном просматривают… — И да, обращайся ко мне и Лоресу, как и остальные, милорд.

Не прощаясь, он отпустил и вышел из библиотеки. А во мне наконец проснулось возмущение произволом и злость на пренебрежение. Ну и, сыграло роль то, что где-то в глубине души я верила, что происходящее — сон. Просто яркий и реалистичный…

— Придурок высокомерный! — процедила сквозь зубы, сузив глаза и скрестив руки на груди.

Теперь понимаю, почему аристократов не любили простые люди, заносчивость прёт из всех щелей. Я же воспитана в другом обществе, и подобные товарищи бесили всегда. А ещё, до зубовного скрежета злила пресловутая безвыходность. Потому что я тут же бросилась проверять слова милорда насчёт выхода из дома, и да, словно упиралась в невидимую преграду. Что с главного входа, что с чёрного, что с открытого окна. Магия, чтоб её… Хотя я в неё и не верила. А вот она в меня — да, и татуировка, в которую превратился браслет, лишнее тому подтверждение. Потом пришла Хлоя и увела меня в кабинетик, где обитала бывшая экономка, и завертелось… В воспоминания о вечере я углубиться не успела, ибо пришла к библиотеке. Толкнула тяжёлую резную дверь, зашла, привычно стиснув зубы и подавив приступ глухого раздражения. Будут приставать, нафиг, терпеть не собираюсь, как и в прошлые разы, и плевать на наказание! Пусть себе любовниц в городе ищет, среди таких же, титулованных! Чего марать репутацию связью с какой-то служанкой… Свои же, слуги, засмеют, за спиной будут обсуждать. А не дай бог слухи в город просочатся, это же вообще скандал будет. Маги, аристократы, белая кость, да с экономкой?! Попаданкой к тому же! Фи, моветон.

— Добрый вечер, — буркнула, не отрывая взгляда от ковра на полу, и присела в небрежном реверансе, тут же выпрямившись.

Боюсь, если посмотрю на того, кто позвал меня — или тех — по моим глазам будет ясно, что думаю. А оба, что отец, что сын Морвейны, слишком хорошо разбирались в людях, им и в голову мою залезать не требовалось, чтобы понять мои мысли.

— Яна, что за тон? — насмешливый голос старшего, Эрсанна. — Прислуга должна выказывать должное почтение своему господину.

Я стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони, и до хруста сжала зубы. Плохо контролируемая ярость ударила в голову, и пришлось глубоко дышать, чтобы не высказать всё, что думаю, и не психануть прямо здесь. Напряжение последних недель дорого давалось, учитывая каждодневное общение с господами лордами и терпение, с которым я сносила откровенные приставания обоих. Ни стыда, ни совести! Аристократы долбанные…