Сестра

Глава 1

Семья Беркутовых – самая обычная. Неполная, но совершенно обычная. В маленькой квартире дочь и сын делят между собой обязанности по дому, пока отец сутками вкалывает на работе ради них. Дети, конечно, ссорились между собой, но так они показывали свою любовь и заботу друг о друге.

Нюта, старшая и единственная дочь Беркутова, всегда была ранимой, но с возрастом становилась увереннее. Благодаря поддержке отца и вредного младшего братишки, она поборола стеснительность и смогла занять ведущую должность в крупной компании – училась-то она на одни пятёрки в школе и университете. Однако она была не только карьеристкой, но и душевным человеком, способным к состраданию и милости. Душа у неё была чудесна и чиста, как и бесконечно голубые глаза. Её слова могли исцелить и придать сил тому, кто слаб. Ей бы подошла работа медицинского работника, но из-за чрезмерной чувствительности к чужой боли Нюта отказалась. У неё было много слабостей, но она умело их скрывала своим профессионализмом.

Её младший брат был хулиганом, плохо учился и гулял допоздна, заставляя волноваться. Ночи напролёт она ждала его с ужином, а он приходил под утро и, видя заснувшую за столом сестру, чувствовал вину, но из-за упрямства и фальшивой мужской гордости не извинялся, но съедал всё до последней крошки. А Нюта, проснувшись от стука ложки о тарелку, с улыбкой наблюдала за ним.

-Вкусно? – спрашивала она каждый раз.

-…да, - смущённо отвечал Иван всегда.

Родительские собрания в школе посещала Нюта заместо отца, чем смущала подростка. И даже если её ругали за поведение брата, она никогда не повышала голоса на Ваню по одной простой причине – крича можно потерять всё…

Скудные воспоминания о матери нисколько не тревожили Ивана – у него была Нюта, да и фотографии родителей в юности не давали забыть её образ. Он был очень похож на маму – тёмные волосы с вихорком на чёлке, орлиные глаза с бесконечной голубизной, унаследованная и сестрой. Но не только внешность их была схожа, характером он был истинная Сара в его годы – горделив, упрям и мил. Отец часто вспоминал их безбашенные вылазки из дома в какую-нибудь заброшку или в другой город, имея в карманах лишь две сотни. Но то было весёлое время, эту сумасшедшую смелость он и любил в своей жене, она не боялась ошибаться и рушить головой потолки, не давая никому себя жалеть, и даже себе.

-Много было тяжёлых дней в начале наших отношений, - говорил выпивший отец. –Но, думаю, она ни о чём не жалеет, как и я. Мы были счастливы, и вы тому доказательство.

Нюта всегда слушала его с мокрыми глазами. Ей нравилась их история любви, мечтала о ком-то похожем на отца, такого же добродушного и понимающего, преданного…и она нашла такого.

Иван не понимал сестру, которую множество раз обманывали парни, пользуясь её добротой и наивностью. Сколько раз он видел её партнёров с другими женщинами? Сколько слёз она пролила после расставаний с этими ничтожествами? Они встречались с ней, “любили”, а потом растаптывали сердце, словно никому не нужные розы.

-Думаю, нам просто не было суждено быть вместе… - вытирая слёзы говорила Нюта брату, заставшего её на кухне плачущей.

-…он многое теряет, бросая такую чудесную девушку, - буркнул Ваня. –Где он живёт? Нужно накостылять ему, как и прошлым кобелям… - он хрустнул пальцами.

Сестра лишь посмеялась и предложила выпить чая с молоком. А вскоре, уже следующей весной, когда расцветает любовь, Иван увидел Нюту в кафе с молодым человеком неуклюжего вида – взъерошенные волосы, круглые очки и балахонстая одежда. Он что-то рассказывал, румяный от волнения, а она с улыбкой слушала его.

-Ненадёжный он какой-то… - подумал тогда юноша. –Типичный ботан.

Эти отношения продлились дольше всего – два года. Они отличались от других, где Нюта только плакала и лишь иногда улыбалась. Здесь она только светилась от счастья и излучала ауру любви, буквально душа ею брата, когда не виделась с возлюбленным.

-Пап, Ваня, это Глеб Рахманов, мой жених… - заявила дочь отцу с порога, держа за руку своего мужчину.

Отец сначала не знал, как отреагировать. Новость была как снег на голову, а сын лишь пилил взглядом избранника сестры. Перед его глазами промелькнули воспоминания. Как родилась Нюта, как впервые встала на ножки и пошла к нему, как тряслась на первом конкурсе чтецов и расстроилась, что не заняла первое место. Но самым ярким воспоминанием было самым старым – её первое слово – “папа”. Иван глянул на отца. Он словно плакал без слёз, но гордо произнёс:

-Ну, здравствуй, Глеб. Добро пожаловать в нашу семью!

Прилизанный и одетый в костюм Глеб выдохнул, услышав слова будущего тестя, но взгляд брата не давал ему расслабиться весь ужин.

-Чем занимаешь? Из какой семьи? Какие планы на будущее? Ты точно надёжный? – завалил вопросами Ваня, словно мать, выдающая дочь замуж.

Рахманов слышал от Нюты, что брат сильно печётся о ней, поэтому, кашлянув в кулак, он сообщил:

-Я всего лишь преподаватель в гимназии из самой обычной семьи, но я клянусь, что я никого так не любил, как Нюту.

Слова, которые должны были повысить авторитет Глеба, наоборот, понизили его на самый низший ранг по шкале младшего брата. Долго ещё он подначивал будущего зятя по поводу и без. В доме Беркутов теперь жили не три, а четыре человека.

Первого июня Нюта и Глеб расписались и поделили на двоих одну фамилию. В ЗАГСе было совсем немного людей – семьи молодожёнов и несколько друзей. У них не было каких-то вычурных или дорогих костюмов. Обычная официальная одежда – солнечный сарафан и такого цвета тряпичный ободок у невесты, и лёгкая белая рубашка и укороченные джинсы у жениха. Они обменялись кольцами и скрепили клятвы поцелуем и под громкое и бойкое "горько!" спустились по лестнице второго этажа на улице.

Все были счастливы за молодожёнов. Кроме Вани. Он сидел на скамейке близ ЗАГСа и уныло наблюдал. Лицо сестры было такое счастливое, что на душе кошки скреблись. Любимую сестру забрал какой-то ботан, хотя она достойна лучшего мужчины.

-И что она в нём нашла? – цыкнул он, положив ногу на ногу.

-Присяду, шурин? – спросил Глеб с лёгкой улыбочкой, раздражавшей Ивана. –Давай попробуем поладить? Я понимаю, что взялся из ниоткуда и забрал твою сестру…Но ради неё. Ты ведь знаешь, что она не стала любить тебя меньше?

Противный зять попал в самую точку. Сестру “забрали”, её любовь теперь направлена не только на него и отца. Это коробило его и заставляло ревновать. Но Глеб был прав – сестра не стала любить брата меньше. Она подошла к сидящим на скамейке мужчинам и, протянув руки, позвала отмечать домой, купив по дороге тортик.

Напившийся от счастья отец заявил, чтобы они начали откладывать деньги и устроили настоящее пиршество!

-Зачем, пап? Нам хватит и обычной росписи… - отговаривала дочь.

-Клянусь! – поднял хмельной он руку с оттопыренным указательным пальцем. –Я станцую на вашем торжестве! Знаете, как я прекрасно танцую? Этим я и покорил вашу матушку!

-Всё, пап, тебе хватит, - произнёс Ваня, отобрав бутылку и отведя родителя в спальню. –Впервые вижу его таким…

-Может, нам и правда стоит поднакопить? – положив руку на руку жены спросил Глеб. –Это ведь не обязательно в ближайшие годы устроить. Можно и потом, когда уже и дети будут, обновить, так сказать, клятвы.

-Дети? – очнулся Иван, глянув на сестру. –Ты что…того?..

-Нет! – возразила она смущённо. –Дурачок!

Братишка посмеялся и, спасаясь бегством, пошёл гулять с друзьями. Они были старше него, уже студенты и работающие. Их маршрут всегда был примерно одинаков – парк, бар, чья-то хата. В баре работал один из друзей, поэтому несовершеннолетнего Ваню пропускали, но спиртное не давали. Не в их принципах приучат молодёжь к выпивке. Они ходили туда не столько выпить, сколько поговорить и обсудить дела насущные. Но узнав о свадьбе сестры одного из них они решили отметить.

-За молодожёнов! – произнёс тост Рома, один из студентов, главный заводила.

-Горько! – поддержала компашка.

-У кого-то сегодня была свадьба? – спросила девушка-официантка в баре. Она была очень милой, с крашенными в зелёный цвет русыми волосами до лопаток, такого же глубокого оттенка у неё были глаза, подведённые карандашом для глаз и тушью.

-У одного из наших ребят сестрёнка замуж вышла! – ответит Тоха, крупный молодой человек, поглощающий наггетсы. –Вот и обмываем.

-Мои поздравления! – улыбнулась она так же мило. –Могу я к вам присоединиться? Моя смена как раз закончилась.

-Несовершеннолетних не берём! – строго сказал Эрик, работающий в этом кафе-баре. -Но тебе можно, тебе уже есть восемнадцать.

-Ну, тогда я пошёл, раз несовершеннолетним нельзя… - начал подниматься Иван, но его схватил Рома.

-Да он пошутил, ты чего! Тем более, что свадьбу твоей сестры мы тут обмываем!

-А от босса не прилетит? – спросила Мира, присев на свободный стул за столом и наливая себе выпивку.

-У нас всё схвачено! Босс давно знает про Ванька и был даже готов взять его на работу, пока тот не подрался на испытательном сроке с посетителем… - сказал Эрик. –Но он не был виноват! Тот посетитель приставал к девочкам и, будучи в эйфории, не хотел уходить.

-Да хватит уже вспоминать об этом, - буркнул юноша и потянулся к бутылке. –Сегодня можно?

-Только чуть-чуть, на донышке! – сказал Рома. –Как мы потом твоей сестра в глаза смотреть будем? Она нас, наверно, ещё за прошлую драку не простила…ты ж весь побитый был.

-Нормально, на мне всё, как на собаке заживает, - налив немного вина в бокал ответил Ваня. –Думаю, она уже забыла. Да и не знает она, что я со студентами зависаю…

Компашка гуляла долго, вывалились они из бара только во втором часу ночи. Некоторые пошли домой, ибо завтра на работу и учёбу. А Иван пошёл к Эрику, ибо от него всё же пахло спиртным. Мира прицепилась с ними. Парень кинул другу подушки с покрывалами и отрубился на кровати. Ваня лёг на пол, утроившись поуютнее, и начал уже засыпать, как ощутил на своих губах тепло. Открыв глаза, он увидел над своим лицом лицо Миры. Она хитро улыбнулась и спросила:

-Не хочешь немного пошалить?

-Ты что, с парнем рассталась, и решила утешиться первым попавшимся парнем?

Мира ничего не ответила, лишь поцеловала юношу снова. Он не отказал и лишь поддался пьяному азарту. Поцелуи с послевкусием малинового вина были горячими, но их тела были холодны. В эту ночь Иван многое попробовал впервые – в первый раз выпил алкоголь, поцеловался и стал единым целым с девушкой, пусть и знакомой лишь несколько часов.

На следующий день, когда парни проснулись, Миры уже не было в доме. Только записка – “спасибо за ночлег. С меня бесплатная выпивка в баре!”.

-Между вами что-то произошло? – спросил Эрик, заваривая кофе на холостяцкой кухне с минимум утвари.

-Ничего, - ответил Ваня. –Я воспользуюсь твоим душем.

Он зашёл в ванную комнату и, сняв футболку, поднёс к носу.

-…воняет её духами…

Освежившись и выпив кофе, Иван пошёл домой. По пути он вспоминал прошлую ночь. Он не знал, что женские губы такие мягкие, а грудь настолько холодна. Или лёд её сердца распространялся на всё тело? Взъерошив волосы, юноша предпочёл забыть всё…

Жизнь Беркутовых-Рахмановых была как обычно размеренной и спокойной. Ваня стабильно прогуливал уроки и ввязывался в драки, иногда ходил со всеми в тот бар, терзая свою душу – хочет или не хочет он видеть “её”. Но видя друг друга, они притворялись, будто ничего между ними не было. Нюта и Глеб были очень влюблены друг в друга, глаза искрились. Казалось, их счастье ничто не разрушит. Никакая проблема на работе, никакая ссора или неоднозначная ситуация. Нюта нашла того самого, лишь её, только её мужчину…

Прошло больше года с женитьбы Глеба и Нюты. Раньше всех тёплым осенним днём ушёл отец Беркутовых. После вышел Глеб. Нюта задержалась, пытаясь разбудить брата на учёбу. Он перешёл в выпускной класс, но ответственности в нём не прибавилось. Всё же разбудив его, она быстро собралась и поспешила на работу. Но…она не дошла до работы…

Во время длинной перемены у Ивана зазвонил телефон. Звонил Глеб.

-Чего звонишь?

-Ваня, срочно беги в первую больницу… - тяжело сказал Рахманов.

-Что случилось? С велосипеда упал? – издевался он над зятем.

-Мне сейчас не до шуток! – впервые повысил голос тихий ботан. –Нюту сбила машина, я еду к ней в больницу. Отцу я дозвониться не смог…

-Чт… - хотел впасть в панику юноша, но прикусил язык. –Он выключает телефон на работе. Раньше вечера не дозвонишься… Я скоро буду…

Ваня бросил все вещи в школе и, поймав такси, направился в больницу. В регистратуре его направили в пятую палату. Остановившись возле белой двери, он сделал вдох и выдох. Дверь открылась со скрипом. Возле койки на табурете сидел Глеб. Он держал тонкую руку.

-Она без сознания, - сказал он. –Водитель заснул за рулём и прижал её к стене. Спинной мозг пострадал. Если она и очнётся, то никогда не сможет ходить… - голос дрогнул. –Этот водила скрылся с места преступления, даже скорую не вызвал. Сообщила об этом мимо проходящая девушка. Но сделать ничего не смогла, да и не могла…

Юноша подошёл к зятю. На койке лежала Нюта с трубкой во рту. Эхом в голове раздавалось пиканье приборов. В палату зашли врач с медицинской сестрой. Она проверила аппаратуру и вышла, а врач, средних лет мужчина в очках, остался.

-Вы родственники Рахмановой?

-Я её муж, а он младший брат… Доктор… - Глеб посмотрел на бейджик. –Пётр Васильевич, когда она очнётся?

-…позвоночник был повреждён вместе со спинным мозгом, внутренние органы размозжены…в ходе операции мы извлекли пятинедельный эмбрион… Мне очень жаль…

-Сестра ждала ребёнка? – удивился Ваня, посмотрев на Глеба, но тот был не менее удивлён.

-Только не говорите тестю… - единственное, что произнёс он, прикусив губу и сняв очки. –Есть какие-нибудь шансы или хоть что-то? Не может же она, такая молодая и красивая так просто?..

-Увы, мы можем лишь поддерживать её состояние, пока жив мозг. Если она и очнётся, то останется инвалидом на всю жизнь... Прошу прощения, мне нужно идти, - врач вышел из палаты, грустно глядя на цветущую девушку, которой очень не повезло.

-Что б его!.. – ударив стену рявкнул Рахманов. –Почему именно Нюту?! Она хотела мне что-то сказать вечером…наверно, о беременности… Чтоб его… Чтоб его! Чтоб его!.. – на пол падали капли слёз.

Иван не мог произнести и слова. Он прислонился к стене и сполз по ней на пол, закрыв уши, чтобы не слушать пиканье. Каждый раз, когда глаза закрывались, всплывали воспоминания из детства: как на похоронах мамы сестра тщетно пыталась сдерживать слёзы, их первую ссору после её потери, первую драку и как сестра наклеивала пластыри на отбитые костяшки, как она всегда говорила, что будет рядом с ним.

-Сестрёнка… - горько произнёс он.

Поздним вечером в больницу приехал отец. Он был потным и с гримасой ужаса. Увидев дочь на больничной койке без сознания, мужчина схватился за сердце и застонал. Ваня быстро вызвал медсестру и Беркутова госпитализировали с инфарктом. Сын приходил к нему каждый день, но отец смотрел стеклянными глазами в стену. Он почти не ел, не контактировал. А после выписки отец не ночевал дома, всегда был рядом с дочерью. Изредка он соглашался уступить пост ухаживающего зятю и сыну, лишь чтобы принять душ дома или узнать о результатах поиска виновника аварии. Отец не мог находиться в доме, пропитанном дочерью – купленная ею утварь, мебель и одежда. Всё причиняло боль. Он сидел рядом с её койкой, крепка держа руку у лба, словно молясь.

-Давай просыпайся, доченька… - молвил он. –Я ведь обещал, что станцую на твоей свадьбе…

Третьего октября, спустя почти месяц комы, Рахманова Анна Андреевна скончалась, не приходя в сознание. Рядом с ней в тот день был супруг. Когда приборы перестали пикать, а лишь долго и мучительно пищали, он выскочил из палаты и громко кричал врачей. Но реанимировать её не смогли. Дежурный врач зафиксировал смерть мозга и принёс соболезнования вдовцу. В тот же вечер позвонили из полиции и сообщили, что виновника нашли и сможет ли Анна Андреевна его опознать.

-Супруга умерла… - ответил Глеб. –Что теперь будет с ним?

-Мои соболезнования… Летальный исход усугубил его ситуацию. Он попадёт за решётку. С вами не связывался свидетель, вызвавший скорую?

-Нет, я не знаю, кто это был… Спасибо за вашу работу… - Рахманов завершил звонок и начал звонить Ване и тестю.

Промежуток времени между днём смерти и похоронами Нюты был смутен в памяти Ивана. Отец чуть не словил второй инфаркт, а зять был настолько поникшим, что это был уже не тот, кого любила его сестра. Он очень любил Нюту и после её смерти из его груди будто вырвали часть сердца.

Похороны были скромными, на них ушла большая часть денег, что была накоплена супругами на свадьбу. Когда друзья прощались с почившей, они говорили, что больше не найдут такого светлого и нежного человека. “Нюта…она была хрупкой и очень ранимой, но в то же время сильной и закалённой. Думаю, это благодаря отцу и брату, которые всегда поддерживали её и верили. Потом появился Глеб, ставший “третьим китом” для той, что могла изменить мир…очень жаль, что её жизнь закончилась так рано…” – говорила одна из подруг на похоронах. Все пришедшие говорили только хорошее и очень сожалели о её потере. “Она столько раз слушала меня, когда я был на грани. Столько раз вытаскивала меня из пучины отчаяния своими словами и верящими в добро глазами.” – продолжил друг, прикусывая губы и едва держа слёзы в глазах.

Когда Нюту отправляли в последний путь до кладбища, отец тяжело открывал ворота. Он словно не мог их отрыть и прикладывал немыслимые усилия. На него невозможно было смотреть. Почти седой мужчина вышел за ограду и закружился в танце. Он сжимал руки в кулаки, а рот исказился в кривой улыбке. Иван пытался увести отца с дороги, но тот отталкивал сына и продолжал танцевать, провожая дочь в последний путь.

-Папа… - мямлил Ваня дрожащим голосом, закрывая мокрые глаза рукой. Он ощутил мягкое прикосновение, которое принял за фантомное ощущение сестры.

Вскоре коллеги всё же смогли увести Беркутова и напоили успокоительным. На кладбище дул тёплый ветер, словно тоже прощался с Нютой. По возвращении домой, мужчин встретил полицейский и незнакомая отцу и Глебу девушка, но её знал Иван.

-Примите мои соболезнования, - снял фуражку полицейский. –Через неделю состоится суд над водителем, по вине которого пострадала ваша дочь, Андрей Петрович. Мы нашли человека, вызвавшего скорую, и она опознала водителя. Её зовут Мира Леонтьева.

-Соболезную вашей утрате… - произнесла девушка в чёрном платье и с грустным лицом.

-Спасибо, что не прошла мимо, - чуть приподнял уголки губ Глеб.

Ваня хмыкнул и, пнув камень, прошёл мимо девушки. Холод его взгляда пробил до дрожи Миру, но она сжала руки и пошла за ним. Они ушли не далеко, в парк недалеко от дома. Юноша стоял у фонарного столба, прислонившись плечом и сложив руки на груди. Мира подошла к нему, положив руку на его спину и наклонив голову.

-Прости меня за ту ночь. Я была пьяная и почти не соображала…

-Да я уже забыл… - врал он. Ничего не забыл. Ни одной секунды, ни одного прикосновения.

-…Иваша… - нежно произнесла Мира, сжав рубашку парня. –Это были последние слова твоей сестры. Она думала о тебе. Ты был ей дороже всего на свете, даже своей жизни…

-Давно никто не называл меня так… - Ваня едва сдерживал слёзы. Он повернулся к девушке, которую полюбил в одну ночь и не переставал любить всё это время, и крепко обнял. –Прости, что струсил и не пришёл к тебе поговорить…давай начнём всё с начала? Я Иваша, - юноша поднял голову, утёр слёзы и невинной улыбнулся.

-Мира, - она улыбнулась в ответ. –Приятно познакомиться…

Боль от потери близкого никогда не пройдёт. Ни через год, ни через десять, никогда. Но со временем она притупляется и израненное сердце заполняется счастливыми воспоминаниями с теми людьми, что были рядом в дни твоей горечи. Сестра научила меня этому ещё давно, когда не стало нашей матери она заполнила пустоту не только в моём сердце, но и в сердце отца. Она всегда была с нами и заботилась о нас. Я благодарен ей за то тепло, что она дарила мне. И если меня спросят, кто в моей жизни был для меня самым близким и дорогим человеком, я без колебаний отвечу, что это не мать и не отец, и даже не Мира, а моя любимая и единственная…сестра…

КОНЕЦ!