В стороне от битвы

Глава 1

Вам приходилось вставать в четыре утра? Я уверен, вы знаете это чувство, когда проще не ложиться, чем просыпаться на самом интересном месте сна и потом полчаса продирать глаза, пытаться не заснуть за кружкой кофе или во время чистки зубов. А ведь и не ложиться нельзя — день впереди длинный, и подремать даже полчаса будет некогда.

В то утро Меларос всеми фибрами души завидовал Эриону — зомби не нуждался во сне, а значит, и в пробуждении, особенно таком отвратительном. И хоть он проснулся за десять минут до времени, а за окном яркое солнце вовсю пыталось если не разогнать, то хотя бы пробиться через утренний сентябрьский туман. Дождавшись звонка будильника, он хлопнул по ненавистному механизму и прямо в пижаме направился на кухню за кофе. В уютном корленбургском домике они с Эваниэль не держали прислугу, и вожделенный напиток ему пришлось готовить самому.

К явлению леди Эви он уже сумел победить кофемашину и обеими ладонями обнимал дымящуюся кружку. На столе стояла вторая кружка — для неё, рядом — вчерашний вишнёвый пирог из «Старого автобуса».

— Чертовски хороший кофе! — пробурчал эльф. — Чертовски мерзкое утро! Угощайся!

— Мельо, спешу напомнить тебе, что это только твоё решение, — ласково напомнила Эваниэль. — Ты мог поехать обычным зрителем или вовсе наблюдать за гонкой с вертолёта.

— Не люблю вертолёты!

***

Новенький «Рейндж Ровер Мк.3» радостно встретил владельцев неизменной улыбкой ячеистой решётки радиатора. Чёрная как безлунная ночь, с тёмно-фиолетовыми, искрящимися на свету бортами, машина получила прозвище Сириус — и отнюдь не в честь звезды, а по имени героя популярного земного фильма про мальчика-мага, который ничего не мог сделать без странной деревянной палочки.

Меларос с веским глухим щелчком захлопнул дверь и запустил устанавливавшийся уже по прибытии на Альмарну «Эланор-мотор». Дворик наполнил свист и рокот холодного дизеля, но в салоне был слышен лишь лёгкий благородный стук холодных коромысел, передающих движение от шатунов поршней по бокам цилиндров на общий коленчатый вал под ними. Приборы светились изумрудной подсветкой, центральный электролюминесцентный экран системы «ЭИКАС» выводил показания систем диагностики и настройки аудиосистемы.

Эти машины приходили с Земли в виде «кузова первой комплектации» — без двигателя, трансмиссии и электроники. Земные машины стали слишком сложными, и новая техника упиралась в основополагающий предел: никакая электронная или радиоволновая система не могла работать на частоте от 167,5 МГц до 16,75 ГГц, да и новые моторы стали требовать топлива, на Альмарне труднодоступного. Здесь же на них устанавливали двухтактные дизели с простым и прочным четырёхступенчатым автоматом, гидропневматическую подвеску и местную электронику.

Меларос выбрал в чейнджере альбом «Эксайтер» группы «Депеш Мод», толкнул селектор автомата и под заигравшую музыку выкатил машину на идущее вдоль реки Каранс Аленвальское шоссе, набирая ход в сторону Корленбурга. В городе им предстояло прихватить ещё двоих — хронометриста и ещё одного спортивного судью. Проезжая дом Фойгтов, он отметил: «Элалин» уже укатил — наверняка Эланор ещё с ночи сидит на автодроме, настраивая капризный «Сааб». Эрик, комиссар безопасности, наверняка либо с ней, либо уже укатил на финальную проверку трасс.

***

Эланор увлеклась автоспортом несколько лет назад, а её неуёмная энергия всегда заражала и окружающих — пока сама она гоняла на трофи со своим Элалином, Эрик, чтобы проводить больше времени рядом, становился комиссаром по безопасности. С его опытом организаторы всегда были рады наличию такого специалиста, а Меларос с Эваниэлью подались в судьи. И хотя принц Меларос мог спокойно сразу получить звание «Почётного судьи Светлого Союза», он упёрся, решил начать с самого начала и честно отправился сдавать экзамены на третью категорию.

Это был третий год их практики. Для получения следующей категории опыта уже достаточно, и нужно отработать всего одну гонку. Большинство окружающих в спортивном сообществе знали их просто как Мельо и Эви и считали их всего лишь эксцентричными «цивилами», которые искренне захотели погрузиться в гоночную тусовку.

***

— Ну вы, батенька, и мажор, — восхищённо выдал Александрос, старший хронометрист, устраиваясь на заднем сиденье, отделённом от соседнего широким туннелем, отделанным карельской берёзой и полированным алюминием. — Вот это транспорт!

Обычно на гонки Меларос и Эви выезжали на ярком жёлтом «Дефендере», но в этот раз им обоим захотелось плавности и комфорта. Тем более что спальное место в машине в этот раз было не нужно — завершающая гонка сезона, чемпионат Корленбурга, проводилась на новом месте и в этом году планировалась однодневной.

После отказа властей Виилинны, что в сотне километров от Корленбурга, принять гонку, организаторы перебрались в окрестности Игорева холма, где недавно построили автодром для кольцевых гонок и автокросса «Игорь Рулит».

***

Болотные испарения окутывали петляющую с холма на холм и огибающую холмы побольше дорогу в низинах, а наверху всё так же сияло солнце. Для субботы движение было удивительно плотным — грузовики спешили в Ленасмальт и из Ленасмальта в объезд основной трассы, пока там шёл ремонт. Туман оседал на окнах, но быстро испарялся, пока в салоне шла тёплая беседа о планах на следующий год.

Меларос и Эви традиционно болели за команду «Эсмеральда» из Виилинны, выступающую на милейшем изумрудном «Фиат 124 Фамилиале» с двигателем «Киринтаймо» в классе «1400Д» — для дизельных машин без дополнительного наддува с моторами до 1,4 литра. Но в этом году первые старты делал и сумасшедший «Сааб» пока ещё безымянной команды Эланор. У машины даже не было постоянного пилота, и основной задачей было просто дойти до финиша без поломок. Сегодня за рулём машины будет заслуженный экипаж, состоящий из пилота Фалмариона и штурмана Вергендура. Эльфы выступали вместе вот уже полвека, с тех пор, когда на гонки часто выходило меньше десяти экипажей и ещё не было никаких разделений на классы. В последнее время они занимались обучением юных пилотов и в гонках выступали эпизодически — и сегодня они пойдут вне зачёта, открывая гонку под стартовым номером «Три нуля», а «Эсмеральда» и вовсе не заявилась на гонку: после победоносного выступления в Ленасмальте они отдыхали, празднуя завоёванный титул и готовясь к зимнему чемпионату.

***

На плоской лысой верхушке Игорева холма, по склонам поросшего густым еловым лесом, возле здания автодрома к семи утра уже собралось множество машин — организаторы и гоночные команды оккупировали основную парковку, а судьи и маршалы — дополнительную. Ралли должно было проходить по грунтовым дорогам, соединяющим местные деревушки, и сейчас главный судья Кэрдан активно распределял судей по группам, а группы — по постам.

— Мельо? — выкрикнул он.

— Прибыл!

— Бери Хитлайлориэлиндуильвен и дуй в сервисный парк. Отвечаете за контрольные карты.

— Привет, я Ильвен, — к Меларосу подошла совсем юная хорошенькая эльфийка. — Кажется, мы сегодня работаем вместе.

— Эви! Ты собиралась сдавать на вторую категорию? Иди в экипаж к Ирэн Валентайн, она тебя хорошенько подтянет!

***

Эви отправилась болтать с многочисленными подругами и знакомыми, а Меларос вместе с Ильвен начал грузить в багажник «Рейндж Ровера» знаки, стойки для них и сверхточные часы, по которым спортсмены должны будут сверять время, выезжая на трассу — им нужно было ехать на точку как можно скорее.

Работа в сервисном парке оказалась очень монотонной: взять у Ильвен карту с отметкой времени, выдать её штурману, чуть-чуть поболтать и пожелать удачи. Всего — сорок экипажей, половина обычного количества, старт через каждую минуту.

Потом — два с лишним часа ожидания, вслушивания в шипящий эфир в ожидании новостей с трассы и завершение первой секции. Забрать карту, отдать Ильвен и узнать, как дела у участников. Так завершилась первая секция.

Ожидание, впрочем, было не таким тяжёлым — напарница оказалась настоящей фанаткой гонок и вообще различных механизмов, училась в Корленбургском политехническом колледже и готовилась поступать в Генсальскую Магическую Академию. Она изучала измерительные приборы, но в Академии хотела отправиться на факультет мехмагии к самой Эланор!

Во время второй секции Ильвен и Меларос поменялись местами. Теперь ему пришлось заполнять бумаги, а Ильвен весело щебетала с гонщиками.

***

Вскоре с трассы вернулась Эви — её бригада работала только на первой секции. Работа на финише спецучастков была намного более суетной, тяжёлой и интересной. А ещё — куда более зрелищной: это у сервисного парка скорости незначительны, а вот на финиш болиды прилетают пыльными, разгорячёнными и не всегда комплектными — кто-то оставил в придорожных кустах бампер, у кого-то от тряски вылетела фара, а у кого-то в болоте остался весь автомобиль.

Да и эфир на спецучастках заполнен интересными переговорами, до вершины холма редко добивающими. Эви рассказывала о происходившем, а Меларос и Ильвен заворожённо слушали. Вот одному маршалу, оказавшемуся в неудачном месте, куском отлетевшего от свалившегося в канаву болида сильно оцарапало ногу — пришлось даже вызвать на помощь фельдшера. А на другом спецучастке экипаж из Вестерстеда на «Вольво» улетел в болото, а дружные зрители вынесли увесистую «960» буквально на руках.

После гонок историй было ещё больше — собравшиеся на парковке судьи и маршалы рассказывали о красивых заносах, летящих камнях и ревущих моторах. Как у одного «Фордика» загорелся мотор и экипаж специально направил машину в озерцо у дороги, чтобы его потушить. А другие ребята на «Ладе» в такой же ситуации не только смогли быстро справиться с огнём, но ещё и гонку продолжили.

Ещё недавно гордящиеся собой Мельо и Ильвен сейчас сидели и грустили о том, как же много они упустили…

***

Уже стемнело, когда все протоколы были оформлены и судей отпустили домой. По радио сообщили об огромной пробке из-за сломавшегося тягача, и Меларос, глянув на карту, решил компенсировать себе сравнительно невесёлый день. Первая секция ралли лежала по направлению к Корленбургу: четыре спецучастка один за другим, а потом ещё несколько извилистых «би-роудс» до самого Цугундерского шоссе. Меларос втопил педаль, «Сириус» выдохнул из выхлопных труб два эффектных чёрных дымовых хвоста и понёсся вниз с Игорева холма. Машина летела по пыльным и раскатанным раллийными болидами дорожкам, вздымая клубы пыли и плюясь песком.

Уже в Корленбурге, выгружая свои хронометрические инструменты, Александрос отметил:

— По радио говорили — пробка на три с половиной часа, мы уложились за два сорок. При вдвое большем километраже!