Щупальца в маринаде

Глава 1

Будильник орёт в семь утра, и я ненавижу его всей душой.

Я - сова. Не в смысле магических фамильяров, хотя у нас в отделе и такие есть. В смысле - я живу ночью, думаю ночью, работаю ночью. Всё, что происходит до полудня, происходит без моего реального участия. Тело встаёт, тело идёт на кухню, тело нажимает кнопку кофемашины. Я в это время где-то в районе подушки.

Кофе булькает. Я стою у окна, смотрю на серое утреннее небо и думаю о том, что убью шефа. Медленно. Без свидетелей.

Он написал ещё вчера: *«Зайди завтра в офис, есть дело»*. Вот так. Без деталей, без объяснений. Как будто я не могу принять дело по видеосвязи. Как будто удалёнка чем-то хуже. Я три года работаю из дома и за это время закрыл больше дел, чем коллеги в открытом офисе с пуфиками и зоной для медитации. Но нет - *«зайди»*.

Беру кружку, открываю телефон. Outlook грузится секунды три, и я успеваю надеяться, что митинг перенесли или отменили. Не перенесли. До него сорок пять минут.

Я вливаю в себя кофе, почти не чувствуя вкуса. Иду в спальню. Поло мятое - глажу на скорую руку, чуть не сжигаю. Накидываю сверху толстовку с логотипом какой-то конференции по техномагии, в которой я участвовал года три назад. Хватаю рюкзак. Выхожу.

В офисе турникет встречает меня красным огоньком. Я прикладываю карточку. Зелёный. Охранник за стойкой кивает, не отрываясь от монитора.

В лифте нас четверо. Я открываю Тимз и пытаюсь понять, какой нужен митинг-рум. Нахожу приглашение. Читаю название. Перечитываю.

«Фенрир».

Когда-то митинг-румы назывались нормально: «Переговорная 1», «Переговорная 2». Потом кто-то в эйчаре решил, что это скучно. Полгода назад их переименовали в «Альфа», «Бета», «Гамма» - греческий алфавит в порядке этажей. Это я ещё понимал. Но месяца три назад случилась очередная итерация корпоративного креатива, и теперь у нас скандинавские боги. И не только скандинавские - я видел «Ану», «Мардука» и «Осириса» на третьем этаже.

«Фенрир» - это который этаж?

Я переключаюсь в корпоративный мессенджер, нахожу последнее сообщение от шефа. Жму на название. Всплывает карточка с фоткой волка в цепях и строчкой: *«7 этаж, комната 714»*.

Ладно хоть ссылку добавили.

Я вхожу в «Фенрир» на три минуты позже. Шеф уже там - сидит с кофе, стучит по клавишам. Ноутбук закрывает, когда я вхожу.

- Утром, - говорю я, бросая рюкзак на соседний стул. - Рано утром, в офис, с переименованными митинг-румами. «Фенрир»!!!

- Я знаю, - говорит шеф. - Сам пять минут искал «Одина» на прошлой неделе.

- Кто вообще это утверждает? Это же внутренний сервис, там всё должно быть понятно, а не...

- Эйчар, - шеф вздыхает. - Говорят, помогает корпоративной идентичности.

- У нас корпоративная идентичность - это контроль нежелательного применения магии, а не скандинавский пантеон.

- Согласен.

- И в семь утра...

- Макс.

- Что?

- Хватит бурчать.

Я наливаю себе воды из графина на столе. Шеф ждёт.

- Гляди, какое дело, - говорит он. - Надо провести регулярную проверку отставника.

Я гляжу на него.

- Ты вызвал меня в офис... для регулярной проверки отставника?

- Да.

- Это вообще делается раз в год. По телефону. Там форма на три вопроса.

- Тут другой случай. - Шеф берёт кофе. - Надо навестить Станислава Николаевича. Мы с ним вместе начинали работать.

Я откидываюсь на спинку стула.

- Я буду очень рад его видеть, - говорю я медленно. - Станислав Николаевич - хороший человек. Но я не думаю, что вы меня вызвали в офис в семь утра, чтобы сообщить эту радостную новость.

Шеф смотрит на меня. Молчит секунду.

- Нет, - говорит он наконец. - Не только.

Станислав Николаевич.

Я его помню хорошо. Первое моё дело - мне тогда не было и двадцати пяти, я только пришёл из универа: кафедра техномагии, военная кафедра, стажировка в нашем оперативном отделе. Факультет робототехники - корпоративный спецназ таких охотно берёт.

Меня поставили на оперативную поддержку к его группе. Штурмовики. Реальные профессионалы - обвешаны амулетами, оружие заговорённое, рефлексы улучшенные до нечеловеческих. Командир - спокойный, как монолит, говорит мало, делает точно.

Моя задача была простая: периметр и разведка. Как раз тип задания, куда берут зеленых новичков. Так-то спецназ справится и без меня, все плотно перекрыто, деться злодеям некуда.

Я сидел в соседнем здании с очками дополненной реальности на голове и шаром из нитей магической силы в руках. Рой дронов - часть из них материальные, с камерами и сенсорами, часть почти полностью собраны из магических конструктов - кружил вокруг здания, где засели сектанты. Я следил за каждым движением внутри, транслировал данные группе, несколько дронов держал у окон и вёл заградительный огонь заклинаниями, пока штурмовики заходили через нижние этажи.

Всё шло нормально. Почти.

Часть сектантов сделала то, чего никто не ожидал - ушла через канализацию. Не к выходу. В мою сторону. Они вынырнули из подвала здания, прямо в комнату, где я сидел.

Я - специалист по техномагии. К ближнему бою я готов примерно так же, как средний системный администратор готов к профессиональному боксу. У меня был стандартный пистолет на поясе и никакого реального желания его применять. Я начал разворачивать дронов, но они были на той стороне здания, и перегруппировка заняла бы секунд десять.

Десяти секунд у меня не было.

Штурмовики появились раньше. Я до сих пор не очень понимаю, как Станислав Николаевич успел - они работали на другом конце объекта. Но он успел. Двое сектантов были уже на лестничной клетке, когда его группа выбила дверь. Три секунды - и всё закончилось.

Я стоял у стены, прижимая к себе шар управления дронами, и смотрел на то, что осталось от двух сектантов. Станислав Николаевич подошёл ко мне, глянул сверху вниз - он был на голову выше - и сказал: «В следующий раз держи один дрон у себя за спиной. На всякий случай».

Больше ничего не сказал. Развернулся и пошёл к своим.

Это было первое дело. Потом мы пересекались ещё несколько раз, уже на других операциях, и каждый раз это было примерно одинаково: штурмовики делали своё, я делал своё, всё работало.

Помню, он иногда говорил - после операций, когда все расслаблялись и ждали эвакуацию, - что на пенсии обязательно займётся рыбалкой. Не как хобби для галочки, а по-настоящему: море, лодка, тишина. Что хочет что-то простое, связанное с рыбой. Мы особо не вдавались в детали - у него это звучало как мечта, а не план.

- Когда он вышел на пенсию? - спрашиваю я.

- Три года назад. - Шеф смотрит в окно. - После «Каскада». Ты же был в «Каскаде»?

- Был.

- Тогда ты знаешь, как это закончилось для его группы. Он получил серьёзное ранение. Восстановился, но в поле больше не вернулся. Вышел по здоровью.

Я помню «Каскад». Не люблю вспоминать, если честно.

- Что он делает сейчас?

- Открыл ресторан. - Шеф берёт телефон, листает что-то, кладёт передо мной. На экране - фотография: набережная, скала, на скале здание с панорамными окнами и вывеской «Ставрида». - Рыбный ресторан. На набережной, прямо над скалой. Красивое место, я смотрел отзывы - публика довольна.

- Фишка ресторана?

- Блюда из щупалец. Осьминог, каракатица, кальмар. Говорят, готовит хорошо.

Я разглядываю фотографию.

- Окей, - говорю я. - Допустим. И что нас в нём насторожило?

Шеф убирает телефон.

- Отдел аналитики обратил внимание три недели назад. Ресторан работает больше двух лет. Меню - морепродукты, акцент на щупальцах, как я и сказал. Но вот что интересно: по данным закупок, которые мы проверили, - морепродукты - рыбу, осьминогов - он почти не закупает.

Я молчу. Жду продолжения.

- Одно из его последних дел, - продолжает шеф, - было про секту. Небольшая группа, но грамотная. Они открыли портал в демоническое измерение. Портал был в промышленном здании на окраине, его конфисковали и закрыли. По крайней мере, так написано в отчёте.

- По крайней мере?

- Документы на уничтожение сейчас вызывают вопросы. Там некоторые подписи... скажем так, выглядят странно.

Я смотрю на шефа.

- А что лезло из портала?

Шеф допивает кофе. Ставит кружку на стол.

- Демоны. Мелкие, - говорит он. - Аналитики называют их «микро-Ктулху» в рабочих чатах. Не официально, разумеется. Щупальца, похожи на мини-кракенов. Питаются в основном рыбой и моллюсками.

Я сижу, уставившись в стол.

- То есть, - произношу я, - Станислав Николаевич держит рыбный ресторан на набережной, специализируется на щупальцах, не закупает сырьё, и его последнее дело было про незакрытый портал с демонами, похожими на осьминогов.

- Именно.

- И вы думаете... - Я останавливаюсь на полуслове. - Е-моё. Я же там обедал.

- Мы ничего не думаем. Мы проводим регулярную проверку отставника.

Я встаю. Подхожу к окну. Гляжу на улицу - обычное утро, машины, люди, голубь на подоконнике соседнего здания.

- Сколько лет порталу? - спрашиваю я, не оборачиваясь.

- Если его не уничтожили - пять лет. Два из них он был у сектантов, потом должны были закрыть.

- Старый.

- Знаю, - говорит шеф.

Я оборачиваюсь.

- Два подразделения спецназа навестят Станислава Николаевича, - говорит шеф. - Официально - регулярная проверка. Фактически - оцепление и зачистка, если понадобится. С тебя - периметр оперативного пространства и подавление портала пятилетней давности. - Пауза. - Не экономь на оборудовании.

Я смотрю на него.

- Подготовься получше, - добавляет шеф и открывает ноутбук.