Нефритовые таблички

Глава 1

Когда-то в мире жила магия. Но время шло, люди отворачивались от древних богов и духов, переставали верить в чудеса, и оттого сверхъестественные существа мало-помалу иссякали, пока не превратились в красивые и жутковатые сказки, которые рассказывают детям по ночам. Так продолжалось до тех пор, пока наука не совершила прорыв: учёные научились пробуждать в организме особый ген, способный воскрешать давно спящую магию. С этого дня в мире многое изменилось. Магия ворвалась в жизнь людей быстро, и остановить её распространение было уже невозможно, но и наука не осталась в долгу: появились методы её контроля, а в отдельных случаях даже полной блокировки. Появление новых магических кланов перекроило расстановку сил, вмешалось в международную политику и в конечном счёте привело к новой войне, после которой мир отстроили заново — с новыми законами и новым порядком. Именно тогда особую ценность обрели нефритовые таблички — артефакт, о котором прежде говорилось лишь как о красивой легенде, годной для того, чтобы пугать или обольщать доверчивых мечтателей. Хрупкое равновесие послевоенного мира держалось на том, что почти никто не мог сравниться силой с Верховным Советом магов, — а нефритовые таблички, попади они не в те руки, легко могли это равновесие разрушить.

До поры до времени существование табличек считалось не более чем выдумкой, пока при раскопках одного древнего города археологи не наткнулись на схрон с уцелевшими свитками, в подлинности которых сомневаться не следовало. Находки подвергли самым тщательным проверкам, в том числе и магическим, и все они подтвердили одно: подлинники. Среди документов, поднятых из-под тысячелетней пыли, и заметили упоминание о нефритовых табличках, об их силе и мощи. Божественный источник, способный открыть врата в иной мир по желанию владельца. Сильнейшая магическая вещь, дающая власть над миром и исполняющая любые желания. Слух о находке разлетелся быстро, и с этого самого момента таблички стали желанной целью для всех сильных мира сего. Вот только отыскать их до сих пор никому не удалось.

Хранилище магов Верховного Совета пряталось глубоко под землёй — там, куда не долетал ни один магический сигнал и куда не пропускали никого, кроме высших чинов Совета. Стены хранилища были испещрены рунами, воздух казался густым, наэлектризованным — словно сама пустота была готова броситься на любого чужака. Три тени скользили вдоль коридора, стараясь попадать в такт мерцанию защитных огней, включавшихся строго по расписанию, которое Коннор выучил наизусть за несколько недель наблюдений.

— Осталось сорок секунд, — едва слышно прошептал Джон, глядя на небольшой прибор на запястье, стрелка которого побежала в обратную сторону. Устройство, позаимствованное у одного знакомого инженера, гасило магические сенсоры в радиусе нескольких метров, но действовало недолго, и растягивать его работу не стоило.

— Значит, надо было поторопиться ещё минуту назад, — процедила Мардж, проверяя, надёжно ли закреплена маска, скрывающая её лицо от системы.

Коннор молчал. Он давно смирился с тем, что в такие моменты слова только мешают. Он остановился у последней двери, за которой, по его расчётам, хранилась вся информация о нефритовых табличках, собранная Советом за долгие годы. Пальцы легли на замок, сплетённый из тонких металлических нитей и рунического узора; Коннор аккуратно ввёл код, добытый несколько месяцев назад через человека, которого им больше не суждено было увидеть. Он знал: если их схватят здесь и сейчас, эта жертва окажется напрасной — и вся их охота за табличками закончится, толком не начавшись. Замок наконец поддался.

Внутри, среди стеллажей со свитками и артефактами, под стеклянным куполом лежал небольшой ларец. Именно в нём, если верить добытым ранее сведениям, хранился последний, недостающий фрагмент карты — тот самый, без которого путь в лес Чан оставался лишь наполовину разгаданной головоломкой. Коннор осторожно приподнял купол, откинул крышку ларца и вынул хрупкий пергамент. На миг ему показалось, что даже собственное дыхание стало слишком громким.

— Есть, — выдохнул он, пряча находку во внутреннем кармане куртки.

Именно в этот момент где-то в глубине протяжно и требовательно зазвенело. Таймер маскирующего устройства истёк на несколько секунд раньше расчётного. Тишину коридоров прорезал сигнал тревоги.

— Бежим! — Мардж не стала дожидаться, пока брат и Коннор придут в себя, и первой рванула к выходу. Они неслись по коридорам хранилища, не оглядываясь, слыша за спиной нарастающий гул магической защиты, поднятой следом за тревогой. Джон на бегу активировал ещё одно устройство — маленькую вспышку, ослепившую и людей, и магические датчики одновременно. Этого хватило, чтобы вырваться туда, где их уже ждал автомобиль с работающим двигателем.

Они успели. Едва-едва, но успели. И только оказавшись за много кварталов от хранилища, Коннор позволил себе выдохнуть с облегчением, прикрыл глаза и слегка похлопал ладонью по куртке, чувствуя, как во внутреннем кармане надёжно лежит украденный кусочек карты, который наконец сделал возможным их путь.

— Где они сейчас?! — вскочив из-за стола, взревел мужчина, облачённый в чёрный костюм. Он еле-еле сдерживал гнев. — Как они могли пробраться на нашу базу?! Как они вышли отсюда живыми?! — Его грозный голос разнёсся под сводами просторного зала, в котором восседал совет верховных магов.

Напротив совета стоял глава охраны с опущенной головой. Мужчина то и дело сжимал пальцы в кулаки, но ответить на вопросы не мог. У него не было ни малейшего понятия, как троица совершила такой дерзкий шаг, ведь все меры предосторожности были соблюдены. Однако у него были подозрения на её счёт, и он поспешил поделиться ими с советом.

— Возможно, они использовали новые технологии блокировки магии, сэр, — начальник службы безопасности старался говорить ровным тоном, старался сохранять спокойствие и не паниковать. Ему стоило большого труда совладать с собой, ведь верховные маги не терпели таких просчётов. За такие ошибки можно было поплатиться жизнью. Мужчина хотел закончить, но ему не дали и открыть рта. Вверх поднялась рука другого члена совета, пальцы которого были сложены в знак молчания.

— Ты печёшься лишь о том, Ворон, — обратился маг к своим коллегам, — как они пробрались в наше хранилище, — его низкий бархатистый голос прозвучал недовольно, красноречивый взгляд сам говорил за себя. — Система безопасности — это мелочи, лишний повод для её улучшения, — продолжил мужчина в чёрном костюме, украшенном вышивкой из золотой нити.

Помпеус давно не был молод, хотя годы почти не трогали его лицо — многолетняя работа с сильнейшими артефактами оставляла на магах свой отпечаток, замедляя привычный ход времени. Он занял своё место во главе Совета вскоре после Великой войны кланов, когда истощённый мир как никогда нуждался в твёрдой руке, способной удержать хрупкое перемирие. С тех пор минуло не одно десятилетие, и Помпеус успел убедить себя, что именно он, а не кто-либо другой, достоин быть гарантом этого шаткого равновесия. Мысль о том, что где-то там, за укреплёнными стенами, беглецы могли первыми завладеть артефактом, способным исполнить любое желание, доводила его до почти животного ужаса — не столько за судьбу мира, сколько за своё место на вершине власти, хотя вслух он, разумеется, говорил лишь о безопасности и порядке.

Он перевёл взгляд с начальника охраны на Ворона и, глядя на него, спросил человека, стоящего в зале:

— Что пропало? — от этого вопроса внутри у того всё похолодело, мужчина не знал, что именно было украдено. Но ему и не нужно было ничего говорить. Маг, задавший вопрос, умел считывать мысли. Проведя пальцем по браслету, который усиливал его магические способности, он перевёл взгляд на гонца, принёсшего дурную весть.

— Украден фрагмент карты, который мы недавно обнаружили, — члены совета ахнули и тут же принялись перешёптываться. Кто-то охнул в голос, кто-то побледнел, судорожно вцепившись в подлокотники кресла, а сидевшая ближе всех к трону пожилая волшебница машинально потянулась к обережному амулету на груди, но маг призвал всех к порядку.

Им не составило труда определить воришек, совершивших столь показательный акт. Вся троица уже давно находилась в розыске, поскольку это была не первая их дерзкая акция по подрыву власти Верховного Совета магов. И каждый раз им удавалось скрыться. Теперь же они вознамерились попытать удачу и найти те самые нефритовые таблички. Но Помпеус прекрасно понимал: если беглецам удастся отыскать их первыми, он лишится власти, а этого верховный маг не желал допускать ни при каких обстоятельствах.

Он поднялся с высокого кресла, оперся на края стола и обвёл взглядом притихший совет.

— Пошлите по их следу лучших ищеек, — холодно приказал он начальнику охраны. — Я хочу знать о каждом их шаге. Таблички должны быть у меня, чего бы это ни стоило.

Начальник охраны молча поклонился, не осмеливаясь перечить. В Совете знали: возражения Помпеусу не прощаются, а за любую неудачу он взыскивает сполна и без сожалений.

А в те самые часы, когда совет магов ещё не остыл от дурных вестей, трое друзей, из-за которых, собственно, и разгорелся весь этот сыр-бор, готовились в путь. Украденный из хранилища обрывок карты — последняя, самая важная часть головоломки — Коннор бережно приложил к своей собственной карте, собранной по крупицам из старых архивов и полевых записей отца. Теперь маршрут наконец сложился целиком, от первой отметки до последней.

— Коннор, а ты уверен в успехе нашей затеи? — спросил подошедший Джон, хлопнув приятеля по плечу. Он обошёл его сбоку, чтобы лучше рассмотреть карту в руках Коннора, где был обозначен маршрут их группы, а крестиками отмечены места для отдыха.

— Джон, если ты сомневаешься, то можешь не ехать, — огрызнулся Коннор, сбросив с плеча руку своего друга. — Я вас не заставлял, это ваше решение, — он выдержал паузу, перевёл взгляд на Джона, — могу пойти и один, — Коннор буркнул себе под нос, встряхнув карту, и вновь перевёл на неё взгляд.

— Слушайте, вы уже взрослые люди, а ведёте себя как малые дети, — женский голос прервал затянувшуюся паузу между двумя мужчинами. К джипу подошла высокая, худенькая брюнетка при полной экипировке, готовая двинуться в путь.

— Мы уже всё обсудили и взвесили все риски. Так что... — Мардж встала между Коннором и Джоном и по-хозяйски положила руки им на плечи. Она тепло улыбнулась, притянула обоих к себе за шеи и громко, точно объявляя королевский указ, провозгласила: — Мы выдвигаемся! — после чего весело взъерошила темные кудри брата и светлые волосы Коннора, а затем отступила на шаг.

— И да, Джон, — серьёзный взгляд Мардж скользнул по лицу брата, — ты взял пистолеты? — на этот вопрос брюнетка снова улыбнулась, а брат в ответ лишь усмехнулся, подтверждая, что уж эти полезные вещи давно собраны и ждут своего часа.

— Поехали! — Коннор наконец-то свернул карту и, сложив её несколько раз, убрал в нагрудный карман жилета. Он сел за руль автомобиля, дождался, когда двое его спутников усядутся на свои места, и только после этого нажал на кнопку зажигания. Мотор джипа слегка зажужжал, а затем дисплей показал, что машина готова к движению.

Коннор улыбнулся мыслям, мелькавшим в его голове: он верил, что они на верном пути. Главной целью для них были вовсе не сами нефритовые таблички и их невероятная сила, а отцы, которые много лет назад бесследно испарились во время поисков артефакта. Это исчезновение не было обычным: не осталось ни следов, ни тел, ни даже логических объяснений — двое ученых будто просто затерялись между мирами, переступив порог леса Чан. Для Коннора Хайда, как и для Мардж с Джоном Лукас, эта экспедиция была единственным шансом узнать правду и вернуть родных. Они не знали наверняка, вернутся ли сами из этого путешествия или так же канут в небытие, но отступать никто из них не собирался.

Уже на подъезде к границе леса на приборной панели неожиданно зачастил тревожный зуммер, а экран магического радара вспыхнул багровыми точками.

— У нас хвост, — Джон нагнулся к экрану, считывая всплески энергии, и его улыбка тут же погасла. — Прибор засек сильный магический след. Кто-то несётся за нами на пределе возможностей, буквально выжигая фон.

— Ищейки Помпеуса, — процедила Мардж, подавшись вперёд и крепче вцепившись пальцами в спинку водительского кресла. — Только у их скакунов такие мощные накопители.

— Значит, у нас есть повод поторопиться, — отозвался Коннор, глядя на стену векового леса, встающую перед ними тёмной громадой.

Они остановили джип у густой поросли на самом краю чащи — дальше на машине было не проехать. Выбравшись из салона, Джон быстро активировал портативный генератор оптических помех. Высокий внедорожник буквально растворился на фоне вековых стволов, скрывшись под маскирующим полем. Вступать пешком в древний лес ищейки едва ли отважились бы, и именно на эту боязнь магов троица сейчас и рассчитывала.

Они стояли у подножия древнего леса, история которого насчитывала миллионы лет. Высокие деревья, ветви которых переплетались между собой, завораживали, а плотные кроны почти не пропускали солнечный свет, поэтому здесь всегда царил полумрак. Из леса то и дело доносились странные звуки, напоминавшие крики птиц или животных. Заросшая тропинка словно приглашала путников переступить последний рубеж и встать по ту сторону, в центре которой, по всем документам, добытым троицей, должны были находиться нефритовые таблички.

— До конца, — тихо произнёс Коннор, переводя взгляд с Джона на Мардж.

— Вместе до самого конца, — ответили ему друзья, и все трое нырнули в лес Чан, куда боялись ходить даже самые сильные маги современности. Они опасались древней, позабытой, неизученной магии, которой был пропитан этот древний лес.

В течение нескольких дней они продвигались в чащу строго по назначенному маршруту, не сворачивая с дорожки, время от времени делая привалы, чтобы передохнуть и перекусить. Но чем дальше уводила их тропка, тем опаснее становился путь. По дороге они то и дело натыкались на ловушки, явно созданные разумными существами, однако признаков их жизни в лесу Чан не наблюдалось. И всё же ощущение, что за ними следят, не покидало команду. Да, им удавалось преодолевать ловушки, используя новые технологии, однако чувство беспокойства росло с каждым днём. Лес перестал наполняться звуками, они исчезли, и от такой тишины, нарушаемой лишь голосами путников, становилось не по себе.

Магия леса Чан проникала глубоко под кожу. Она была тяжелой, удушающей и давила на сознание, раздувая любые скрытые страхи до размеров катастрофы. Сильнее всего эта невидимая ментальная отрава подействовала на Джона: его закалённый авантюрный разум дал трещину первым.

— Они нас всех убьют, — Джон бормотал себе под нос одну и ту же фразу в течение целого часа. И если сначала это воспринималось как нелепая шутка, то теперь стало не смешно.

— Прекрати уже, — шикнула Мардж, — это раздражает! — Она пихнула брата локтем, но тот не удостоил её даже взглядом. Джон продолжал идти и повторять фразу, будто заколдованный.

Мардж с тревогой следила за братом, и то же самое отражалось на лице Коннора, который был обеспокоен не меньше, чем она. Подстёгнутый ментальным давлением леса, Джон окончательно поддался панике. Внезапно он остановился, стал оглядываться по сторонам, крутя головой из стороны в сторону. Руки крепко сжимали пистолет, который уже давно был снят с предохранителя и активирован. Что-то зазвенело между листьями, это не укрылось и от остальных путников, которые тут же схватились за оружие.

— Мы не причиним вам вреда! — Коннор попытался унять дрожь в голосе, но вышло плохо. Он ощущал, как по позвоночнику бежит струйка холодного пота, а по спине забегали мурашки.

Что-то вновь мелькнуло, листья деревьев зашуршали, а затем раздался протяжный звук, давивший на уши. Путники попытались закрыть уши руками, но это не помогло. Звуковые волны усилились, вынудив всю троицу опуститься на колени. Они и не поняли, как начали кричать, умоляя, чтобы этот ужас прекратился. Ещё мгновение — и боль пронизала всё тело, они завалились на бок и скрутились в калачик, продолжая вопить так, будто в них воткнули несколько сотен тончайших игл. А потом всё стихло, и на тропинке появилось несколько существ, напоминавших людей, только цвет кожи у них был в тон коры деревьев. Первой пришла в себя Мардж, она приподнялась на руках и перевела взгляд на странных существ, которые смотрели на них своими глазами цвета мёда. Они явно переговаривались друг с другом, но Мардж не понимала ни слова, потому что звуки напоминали больше шелест листвы, нежели человеческую речь.

— Зачем вы здесь? — прошипело существо на человеческом языке, выйдя вперёд в тот самый момент, когда в сознание пришли Коннор и Джон. Сначала оно подошло поближе, затем наклонилось и посмотрело на людей, всё ещё сидящих на земле.

— Вы из внешнего мира? — очередной вопрос, на который троица не спешила отвечать. Они все втроём смотрели на существ, так похожих на людей, как заворожённые. Те, что стояли сзади, сделали несколько шагов вперёд, стараясь разглядеть незваных гостей поближе. Первым из оцепенения вышел Коннор. Он постарался взять себя в руки и, мысленно сосчитав до десяти, заговорил.

Мы не хотели вас тревожить, — с предельной честностью произнёс Коннор. Он понимал, что, шагнув под сень леса Чан, они неизбежно рисковали столкнуться с его загадочными обитателями, но надеялся обойтись без конфликта. — Мы всего лишь...

Окончить фразу ему не дали. Существо шикнуло, сузило глаза и, стремительно вытянув руки, сжало пальцами виски Коннора, разворачивая его лицо к себе. Мардж и Джон рванулись к другу, но стоявшие рядом стражи намертво перехватили их, не давая сделать и шага.

— Все проникают сюда лишь с одной целью, — шипение сменилось мягким, усыпляющим шелестом, а голос существа стал подобен журчанию лесного ручья. — Вы хотите дойти до самого сердца вечного леса, — певуче продолжало оно, всё ещё удерживая голову Коннора. Мужчина не мог отвести взгляд от его медовых глаз, в которых, казалось, растворялся. — Но этот путь открывается лишь с нашей помощью. И только тем, чьи помыслы и желания чисты.

Руки существа разжались, выпуская Коннора. Оно выпрямилось, медленно обвело взглядом чужаков и издало короткий тихий звук. Напарники тут же ослабили хватку, отпуская Мардж и Джона.

— Вам придётся пойти с нами, — произнесло существо, обращаясь к Коннору как к старшему.

Но Джон, чья психика окончательно надломилась под гнётом лесной магии, был не способен мыслить здраво. Охваченный паранойей, он резко рванулся в сторону и подхватил упавший пистолет, решив пробить путь силой. Мардж не успела его остановить.

— Нет! — сорвалось с её губ, когда Джон вскинул оружие.

Но выстрела не последовало. Древний лес среагировал мгновенно: из земли выскочили толстые гибкие корни, сбивая мужчину с ног и выбивая оружие из рук. Живые ветви с пугающей быстротой обвили его запястья и лодыжки, притягивая к стволу ближайшего древа. Джон вытянулся, как струна, из его горла вылетел сдавленный хрип, а древесная кора и переплетающиеся лианы стали буквально впитывать его в себя. За считанные секунды его тело скрылось внутри деревянного кокона, став частью самого леса, а крик затих, сменившись лишь тихим шелестом листвы.

— Чистые помыслы и желания, — сурово повторило существо, глядя на Мардж. На её глаза наворачивались слёзы. В отчаянии она попыталась рвануться к древесному кокону, поглотившему брата, но Коннор вовремя перехватил её за плечи и крепко прижал к себе, не давая совершить глупость.

— Мардж, нет, держи себя в руках, — быстро шептал он, уткнувшись ей в макушку. — Мы ничего не сможем сделать силой. Нам придётся идти за ними...

Голос его звучал тихо и ласково, но в нём слышалась твёрдая уверенность. Выбора у них не оставалось: они находились во власти древнего леса. Мардж потребовалась минута, чтобы совладать с болью, взять себя в руки и шагнуть следом за хозяевами чащи.

В путь они отправились втроём, а теперь их осталось только двое. Коннор и Мардж давно сбились со счёта и перестали пытаться понять, сколько дней провели в царстве хозяев леса Чан, называвших себя хранителями.

Первые дни превратились в сплошную полосу из потрясений и тревожного ожидания. Чужаков поселили в неглубокой пещере, вход в которую на ночь оплетался живыми стеблями: хранители не держали их за пленников, но и гостями в привычном смысле не считали. Еду приносили без единого слова — непонятные сочные плоды и подземную воду, показавшуюся Коннору на удивление сладкой. Разговаривать с хозяевами чащи оказалось почти невозможно: большинство из них хранили упорное молчание, ограничиваясь тем самым переливчатым шелестом, а до людской речи снисходили лишь единицы.

Со временем Коннор начал замечать, что жизнь хранителей подчинена особому, невидимому глазу порядку. Он видел старейшин с кожей цвета старой коры, часами шептавшихся с вековыми деревьями и словно направлявших их рост. Видел ловких, юных хранителей с медовыми глазами, легко перелетавших с ветки на ветку и несущих дневную службу. Смертоносные ловушки, пугавшие его вначале, оказались не проявлением жестокости, а всего лишь естественной границей между обжитыми землями и дикой чащей. А когда Коннору мерещились на опушке всадники Помпеуса, лес тут же затягивал горизонт дымкой, надёжно пряча гостей от внешнего мира.

— Что случилось с моим братом? — спросила Мардж у хранителя, в очередной раз принесшего им еду. — Скажи мне честно.

Тот замер и из-под тяжелых век одарил её долгим медовым взглядом, но ответил бездушно и коротко:

— Он там, где положено быть каждому, чьи помыслы нечисты.

Не добавив больше ни слова, хранитель бесшумно скользнул между стволов и растворился в тени. Мардж ещё долго смотрела ему вслед, а затем опустилась на сухую траву и зарыдала — впервые с момента катастрофы, навзрыд, больше не сдерживаясь и не пряча лица.

Коннор опустился рядом, беспомощно молча. За все те годы, что он знал Мардж — а знали они друг друга с самого детства, — он никогда не видел ее такой сломленной. Мардж всегда оставалась опорой для всех, шутила в самые беспросветные минуты и до последнего не позволяла себе сомневаться в успехе.

— Это моя вина, — тихо произнёс Коннор, когда молчание стало невыносимым. — Если бы не моя одержимость этим поиском...

— Не смей, — перебила Мардж, подняв на него мокрые от слёз глаза. — Джон сам схватился за оружие. Мы все знали, на что идём. Ты ни в чём не виноват.

Она выговаривала эти слова больше для собственного утешения, отчаянно пытаясь поверить в то, что повторяла. Коннор осторожно притянул её к себе, и на этот раз Мардж не стала отстраняться. Она позволила себе на миг сломаться, сдаться боли и потере близкого человека, забыв про привычку всегда быть сильной и держать дистанцию. Они сидели так долго, затаив дыхание, и когда её всхлипы наконец стихли, Коннор с удивлением понял: рука, обнимавшая Мардж за плечи, совсем не хотела её отпускать.

— Я так больше не могу, — устало выдохнула Мардж чуть позже. Они сидели у небольшого костра, чей дым уходил прямо в сплетение ветвей. В языках пламени причудливо плясали тени, складываясь в силуэты невиданных лесных созданий.

— Они нас не отпустят, — произнёс Коннор, не отрывая взгляда от огня. — Ты же видела: наше оружие против них — просто груда железа.

Он перевёл взгляд на Мардж. Она откинула назад упавшую на лоб прядь волос и выразительно посмотрела на него. Коннор лишь тяжело вздохнул и покачал головой. Он изучил десятки документов, хроник и мифов о нефритовых табличках, но нигде не встречал упоминаний о разумных хозяевах леса Чан. Все источники под «существами» подразумевали лишь волшебных зверей и птиц, населявших эту чащу, — о человекоподобных хранителях не было ни слова.

Мардж опустила взгляд и стала бесцельно водить веточкой по слежавшейся хвое. Коннор же достал из нагрудного кармана карту — её почему-то не отобрали при пленении, хотя и разглядывали с явным интересом. Он просто вглядывался в пожелтевшие линии, сам не ведая, что надеется там найти.

— Зачем вы пришли сюда? — рядом с ними бесшумно опустился один из хранителей. За прошедшие дни Коннор и Мардж научились немного понимать этот народ и угадывать в них мужские и женские черты.

Коннор оторвал взгляд от карты и с досадой посмотрел на гостя.

— Вы задаёте этот вопрос снова и снова. Мы ведь уже отвечали, — раздражённо отозвался он, нахмурившись. Коннору казалось, что над ними просто издеваются, но лесной житель продолжал терпеливо смотреть на чужаков, будто ждал совсем других слов.

— Мы хотим услышать истинную причину, — мягко настаивал он.

Мардж и Коннор снова переглянулись в полном замешательстве. Они уже сотню раз повторили, что ищут нефритовые таблички, но хранители лишь качали головами. Неужели этот ответ был для них слишком простым?

— Это лишь повод, — покачал головой хранитель и поднялся. Поочерёдно посмотрев на мужчину и женщину, он приложил ладонь к левой стороне груди, трижды тихо постучал по сердцу и жестом позвал их за собой. — Сегодня звёзды открыли свой лик.

Он увлёк путников к цепочке небольших озёр. Нынче ночью их вода зажглась глубоким серебристым свечением, приманив сотни светлячков, танцевавших над зеркальной гладью.

— Откройте свои сердца и прислушайтесь, — хранитель лёгким касанием подтолкнул их к кромке воды.

Коннор и Мардж послушно сделали шаг и опустились на колени перед гладкой зеркальной гладью. Сперва в ней отражались лишь их собственные усталые лица, но секунды спустя вода подёрнулась мелкой зыбью, будто от брошенного камня. Отражения задрожали и начали менять форму: каждый из них увидел свои самые сокровенные желания. Коннор разглядел среди образов не только нефритовые артефакты, но и своего отца, а рядом с ним — Мардж. И с изумлением осознал, что эта картина не пугает его, а наполняет неожиданным теплом. Вода замерла. Коннор подался ещё ниже, отчаянно пытаясь рассмотреть лицо отца, ведь поиск древней магии всегда был для него лишь предлогом вернуть близкого человека. Мардж рядом с ним видела своё: улыбающихся родителей и живого, невредимого брата.

Поддавшись иллюзии, они наклонились над самым зеркалом озера, но хранитель вовремя рывком потянул их назад, не дав кануть в манящую, прохладную глубину.

— Зачем вы пришли сюда? — снова прозвучал вопрос, но теперь они оба знали истинный ответ.

Им не нужна была абсолютная власть, они не жаждали стать богами или перекроить мир. Всё, чего они искали — это простое человеческое счастье и родные люди, которых они так боялись потерять.

Воздух вокруг наполнился нежной певучей мелодией. Рой светлячков подхватил путников и увлёк за собой, к естественной арке в переплетённых ветвях исполинского древа. Один шаг — и они оказались на залитой солнцем поляне. Посреди изумрудной травы возвышался постамент из дикого камня, а на хрустальной подставке сияли те самые нефритовые таблички. Ещё пара шагов — и пальцы людей трепетно коснулись прохладного камня.

В то же мгновение древняя магия артефакта пришла в движение. Нефритовые таблички откликнулись импульсом: руны на них вспыхнули слепящим изумрудно-золотым огнём. Камень под их пальцами утратил твёрдость, словно растопленный воск, и распахнулся сияющим вихрем. Магия артефакта не просто исполнила желание — она с треском рассекла ткань реальности, обращая время вспять и стирая из бытия сам их роковой поход.

На глазах у Коннора и Мардж пространство распалось на светящиеся нити и пересобралось заново. Прошлое переписалось на корню: их отцы никогда не исчезали, беглецам не пришлось пробираться в охраняемое хранилище Совета, а Джон никогда не становился пленником древесного кокона. Но магия оставила глубокий след — саму память об этой сгинувшей реальности. Только Коннор и Мардж сохранили осознание всего, что произошло, и помнили страшную цену, которую едва не заплатили.

Мир вокруг сжался в ослепительную точку, солнце ослепило глаза, а затем наступила абсолютная тьма. Коннор и Мардж отчаянно вцепились друг в друга, боясь потеряться в этом хаосе.

Когда кружение наконец прекратилось, а свет погас, леденящая боль потерь начала медленно отступать. Первое, что ощутил Коннор — это запах. До боли знакомый, тёплый аромат пирога с корицей, который миссис Лукас пекла только по праздникам. За ним пришло мягкое комнатное тепло, сменившее лесную сырость. Гостиная дома Лукасов выглядела точь-в-точь как раньше: те же обои, то же кресло у камина, в котором вечно дремал старый кот. Лишь сам кот, сидевший у ног Мардж, удивлённо вскинул голову, будто тоже почувствовал всплеск чужеродной магии.

— Так, я что-то не понял, — голос Джона вывел Мардж и Коннора из оцепенения. Они всё ещё стояли посреди комнаты, сжав ладони друг друга.

— Джон?.. — выдохнула Мардж одними губами и в следующее мгновение бросилась к брату, сжав его в объятиях так крепко, будто боялась, что он снова растворится в воздухе.

— Эй, эй, ты чего? — опешил Джон, неловко похлопывая сестру по спине. — Мы же виделись буквально утром! Откуда такие страсти?

Мардж отстранилась и принялась жадно вглядываться в его лицо: живое, невредимое, без единой царапины и грубых следов древесной коры. На её глаза снова навернулись слёзы, но она невольно рассмеялась — нервно, взахлёб, от накатившего облегчения. Коннор, глядя на них, окончательно осознал: реальность переписалась целиком. Ни Джон, ни их близкие ничего не помнили о пережитом кошмаре.

— Погодите... Вы что, встречаетесь? — Джон перевёл взгляд с сестры на Коннора с такой наигранной обидой, будто его забыли посвятить в самый важный секрет.

— Боже, милый, Мардж уже взрослая девушка, — с улыбкой вмешалась миссис Лукас, расставляя на столе чашки с чаем и подмигивая дочери.

За обеденным столом сидели оба отца — Томас Лукас и Артур Хайд. Они увлечённо спорили о последних научных статьях и законах магии, даже не подозревая, что в ином варианте реальности их дети только что рисковали жизнями ради их спасения.

Мардж отступила от брата и сделала шаг к Коннору. Посмотрев на него, она молча протянула руку и крепко сжала его ладонь — просто чтобы убедиться, что всё это происходит наяву. Коннор откликнулся на её жест, сжав её пальцы в ответ. Они стояли плечом к плечу, чувствуя, как отступает леденящий страх и на его место приходит простое человеческое тепло.

— Нет, вы серьёзно? — Джон перевёл взгляд с сестры на друга и драматично приложил руку к груди. — Вы все же встречаетесь? А мне сказать забыли?!

Услышав его наигранную обиду, Коннор и Мардж смутились и тут же поспешно разжали пальцы, отчего Джон и миссис Лукас зашлись искренним хохотом.

Молодые люди снова переглянулись и облегчённо выдохнули. Никто, кроме них, никогда не узнает, через что им пришлось пройти и какую цену заплатить за этот миг. Их сокровенное желание сбылось сполна: близкие были рядом, живые и невредимые. И теперь оставалось самое главное — уберечь этот долгожданный мир.

В этот момент часы пробили ровно два, оповещая всех о начале чаепития. Поднося чашку к губам, Коннор взглянул на старинный циферблат и застыл: ему показалось, что над стеклом на мгновение блеснула искорка серебристого светлячка из леса Чан.

Мардж слегка задела его ногой под столом и, пригубив чай, тихо шепнула ему на ухо:

— Ты тоже это видел?

Не успел Коннор ответить, как их отцы торжественно объявили за столом главную новость: они получили официальное разрешение на совместные археологические раскопки в древнем городе. И более того — документы были оформлены и на Мардж, Джона и Коннора. Теперь вся их семья могла отправляться в экспедицию совершенно законно, без всякой нужды в смертельно опасных авантюрах.

В эти же самые минуты на самой границе леса Чан отряд ищеек Помпеуса резко осадил магических скакунов. Они успели сделать лишь десяток шагов вглубь, но дальше пробиться не смогли: чаща смыкалась перед ними глухой, непроницаемой стеной. Древние деревья на глазах сдвигали стволы, перекрывая путь, а вокруг разлился плотный, давящий морок. Внезапно головы всадников пронзила острая боль — магия переписанной реальности вытравливала из их умов сам повод, приведший их к этой чаще. Ищейки растерянно переглядывались, с ужасом осознавая, что не помнят, зачем вообще сюда направились.

Старший отряда с дрожью в пальцах активировал связной амулет:

— Сэр Помпеус... Мы на краю леса Чан. Но... мы не помним приказа… Лес словно сходит с ума и не пускает нас дальше.

В своём кабинете Помпеус сжал подлокотники кресла так, что затрещало дерево. Он отчаянно всматривался в тёмное зеркало наблюдения, пытаясь пробить заклинанием лесную завесу. Помехи на границе чащи бывали всегда, но сейчас артефакт не просто фонил — его поверхность покрывалась паутиной трещин, а магия оттуда изливалась с такой яростью, будто защищала древний секрет, о котором Совет даже не подозревал.

Но страшнее всего было другое: Помпеус с ужасом понял, что совершенно не помнит, зачем отправил людей к этой чаще. Древняя, чужеродная сила прямо сейчас стирала его мысли и в любую секунду могла раздавить его отряд, словно сухие ветки.

— Немедленно уходите оттуда! — отдал он суровый, впервые подозрительно тревожный приказ. — Назад, живо! Если вы сделаете ещё хоть шаг, этот лес похоронит вас всех!

Ищейки развернули коней и в панике помчались прочь от смыкающейся тёмной кроны векового леса, который надёжно сберёг свою тайну.