Её звали Котик

Глава 1

Лаффелас купил её летом восемьдесят восьмого. Малиновый лак и хром, сверкающие на солнце, яркие квадратные фары, нежная светло-бежевая кожа в сочетании с отделкой натуральным вишнёвым шпоном дарили ощущение домашнего уюта в дальней дороге, а мощный шестицилиндровый мотор вселял уверенность — она довезёт хозяина куда угодно, лишь бы туда была дорога. Лаффелас долго шёл к этой покупке — купить машину для него было столь же серьёзным вопросом, как завести питомца или даже принять решение о пополнении семьи. Впрочем, пополнение семьи после гибели супруги при родах стало для него несбыточной мечтой. Прошло уже восемнадцать лет, он много раз пытался завести новые отношения, но каждый раз ловил себя на сравнении новой подруги с ушедшей Иллумиэль и уходил, понимая, что лишь если встретит женщину, столь отличную от неё, что не сможет позволить себе такое сравнение, он сможет обрести счастье.

Юной Иллумэ тогда исполнилось восемнадцать. Отец дал ей имя, напоминающее о супруге, но с небольшим изменением, боясь, как бы она не повторила её судьбу. И в самом деле, внешне она удивительно походила на мать — те же волнистые серебристо-белые волосы, стройная привлекательная фигура, задумчивый взгляд больших лавандовых глаз и аккуратный чуть вздёрнутый нос — точь-в-точь как у Иллумиэль. Почти двухметровому отцу ростом она была по плечо, и оттого казалась более юной, чем была на самом деле. Да и Лаффелас старался не очень замечать взросление дочери и подольше оставаться рядом, чтобы чувствовать себя нужным. Два года Иллумэ оставалось до завершения учёбы в школе, а отец по-прежнему утром отвозил её на занятия. Она совершенно не стеснялась этого, несмотря на шутки некоторых одноклассников — для неё это был неизменный утренний ритуал и возможность поспать на полчаса подольше, позавтракав по пути в школу — для этого папа заказал установить в старый Ровер P5B складные столики.

Когда прибыла новая машина, старую тщательно законсервировали и поставили в гараж на ближайшие три года. Права эльф может получить с двадцати одного года, и Лаффелас надеялся, что Иллумэ отправится учиться водить во время трехлетнего перерыва между школой и Лицеем Проб и Исканий, и решил сохранить машину для дочери, а не искать нового хозяина.

***

— Котик мой, выходи скорее! — позвал Лаффелас, едва остановил машину у крыльца своего таунхауса в Ардлаире.

— Ой, какой котик! — весело воскликнула Иллумэ, когда впервые увидела эмблему на решётке и статуэтку прыгающего кота на капоте. — Я так и буду звать её, Котик!

Иллумэ погладила машину по длинному низкому капоту и совершенно не заметила, как та моргнула фарами, будто зажмурилась от удовольствия.

— А почему старому Роверу ты не дала имя, Иллумэ? — он удивлённо улыбнулся.

— Как же, он и есть Ровер, полностью — Роверандом. Ты просто не обратил внимания!

— Роверандом… красивое имя! Мне кажется, я должен просить прощения за невнимательность у вас обоих!

— Ни в коем случае, папочка! Ты всегда очень внимательный!

— Спасибо, моя дорогая! И здравствуй, Котик! Ты очень славный!

— Славная! Котик — девочка! Какой она модели?

— Это — Ягуар XJ Соверен.

***

— Котик славная! Котик урчать! Котик кататься! — первые годы это были единственные мысли Котика. Она обрела сознание от случайного выброса огромного количества нерастраченной любви, накопившегося в душе Лаффеласа, и необузданной дикой магии юной Иллумэ, этот поток непроизвольно сорвавшей и направившей. Котик почему-то помнила образы своего рождения — завод в далёком городе, который окружающие называли Ковентри, оставшийся где-то словно в другой реальности: грохочущие штампы и обжигающая сварка, страшная ванна с краской и заботливые руки сборщиков, пожилой мастер, на зингеровской машинке сшивающий обивку из коровьих шкур, молодая девушка-приёмщица, первый раз давшая жизнь её мотору. А потом — тёмный контейнер и какое-то далёкое путешествие. И вот — она в салоне, её натирают воском и полиролью, чтобы пораньше с утра в субботу пришёл Хозяин и поехал на ней кататься.

Но эти воспоминания были какими-то отстранёнными, блёклыми. А потом — яркая вспышка и имя — Котик. И эти двое. Длинный и мелкая. Оба милые и добрые. Солнечный день, пикник за городом. А через два дня — первая дальняя поездка — в маленький тёплый городок, который они называют Вестерстед. Теперь — лето у озера. Много выпитого бензина, смеющиеся хозяева. Они счастливы — и Котик счастлива.

Постепенно Котик узнавала новые слова. Начинала понимать, о чём говорят Хозяева, что происходит в их жизни. И начинала чувствовать себя. Прежде она могла только моргнуть фарами или фонарями, но со временем ей стала подвластна система зажигания, и она научилась менять звук двигателя в зависимости от настроения, изредка могла позволить себе не завестись, если чувствовала, что выезжать за ворота в этот день опасно. Она обижалась, когда её долго не мыли, и скучала, если хозяева куда-то уезжали и оставляли её в гараже на несколько дней.

***

Котик очень любила вспоминать эти дни. Особенно сейчас, когда вот уже несколько лет она стояла одинокая, оставленная Хозяевами в гараже, покрытая пылью, стоящая на спущенных и потихоньку трескающихся шинах, в которые обуты её потускневшие спицованные колёса. Только благодаря воспоминаниям она держалась и хранила надежду. Но временами, когда за окном лил дождь или завывала метель, её обуревала дикая, зелёная, как облепивший хромированные детали мох, тоска, и грешным делом она думала закончить своё существование, устроив короткое замыкание в проводке, но потом представляла, что увидят Хозяева, когда наконец вернутся, и, выпустив пару струек из омывателя фар, откладывала это дело ещё на полгода. И вытаскивала из памяти любимые моменты.

***

Каждое лето они втроём колесили по всей Альвенталии и неизменно хотя бы на месяц приезжали в Вестерстед к домику у озера. Ей нравились эти дальние поездки, гладкие шоссе и вкусный бензин. Нравились ей и узкие улочки в центре Вестерстеда, и широкие проспекты Ардлаира. Ей была по сердцу любая погода и любая дорога, только похожие на стиральную доску грунтовки заставляли её вздрагивать, но их на её пути встречалось совсем мало. А ещё этот страшный перевал Тюстхетенпассет — когда Длинный Хозяин ездил по работе в Леннартстрём, ей всегда хотелось заглохнуть по дороге, лишь бы не ехать туда. Особенно осенью. Зимой Хозяин предпочитал ездить туда на автобусе, и Котик не знала, каково там в метель.

***

Когда Котику исполнилось три, Хозяин начал часто ездить один. Хозяйка научилась водить и почти всегда ездила на синем с серебром Ровере. Теперь вместе они отправлялись куда-то только летом да изредка по выходным. Она пыталась поговорить с Роверандомом, но то ли он был просто машиной, то ли ещё слишком слаб и ей так и не отвечал.

***

А ещё через три года случилась беда. Летом, когда они поехали отдыхать в Вестерстед, после очередной заправки Котику стало плохо. Она пыталась ехать как обычно, но у неё не получалось, как будто кто-то держал за хвост. Силы оставляли её, в цилиндрах начало грохотать, и вскоре сильнейшая боль пронзила её двигатель.

Тогда большой и сильный эвакуатор ЗИЛ-130 погрузил её к себе на платформу и отвёз к мастеру Галенварду.

— Сочувствую, вам попался палёный агрокемовский бензин. Мы с ним уже наплакались, но судиться с этой конторой бесполезно — их люди тут кругом, — грустно поведала Хозяевам жена мастера, одноглазая воительница Эстель.

— Да, мельдо Лаффелас, — заключил Галенвард, — всё так. Вам ещё повезло — можете обойтись заменой двигателя, у вас лишь шатун оборвало. У нас до пожара дело дошло!

— Вот же ужас! Вы сможете заказать новый двигатель? — с надеждой спросил Хозяин.

— Смогу, но ждать поставку с Земли придётся месяца три. Я бы посоветовал вам перейти на дизель. И топливо дешевле, и шансов нарваться на порядок меньше. А надёжность — великолепная!

— А что за мотор, мельдо Галенвард?

— На ваш выбор — трёх- или четырёхцилиндровый, оппозитно-поршневой, советую вариант с гибридным наддувом.

— А его долго ждать?

— Нет, это же у нас, в Альвенталии делают, девочка-маг из Генсаля их придумала, блок из алюминия с мифриловым покрытием — мощный и надёжный мотор, только пошумнее вашей бензинки. Но мы дополнительную шумоизоляцию сделаем. Мотор привезут через три дня, ещё через неделю будет готово!

— Девочка-маг? — удивилась Иллумэ.

— Да, в честь неё их прозвали «Эланор-моторы»!

Котик, до этого боявшаяся, что её пустят на детали после поломки двигателя, наконец успокоилась. Хозяин оказался надёжнее её самой, он заменит ей мотор.

Спустя полторы недели Котик получила новое сердце — четырёхцилиндровый дизель объёмом три и три десятых литра и мощностью двести пять лошадиных сил и новую автоматическую коробку передач, способную выдержать его крутящий момент и рассчитанную на его рабочие обороты. Двигатель был намного громче прежнего, но при закрытом капоте его почти не было слышно. Котик снова была счастлива!

***

Иллумэ с нетерпением ждала начала летних каникул. Это был её первый год обучения в Генсальской Академии Магии — она выбрала путь целителя и сейчас изучала эльфийскую медицину. Впереди у неё был долгий путь — помимо традиционных эльфийских практик, ей нужно будет изучить и человеческие подходы, выбрать специализацию и пройти стажировку по двум направлениям — выбранному человеческому и общему эльфийскому. Путь непрост, и тем ценнее возможность немного отдохнуть.

С тех пор, как пять лет, как не стало отца, не только дом, но и весь мир ей казался серым и одиноким, но сейчас, после целого года тяжёлой учёбы, она была рада вернуться в отчий дом, выгулять верного Роверандома, покататься по улицам Ардлаира. Но главное, в родном городе её ждала родственная душа — рыжеволосый красавчик Ванион, с которым она познакомилась на предпоследнем курсе Лицея. Весёлый и неунывающий, он всегда заряжал Иллумэ положительными эмоциями и спасал от тоски, в которую она то и дело проваливалась в это время. В последнее время письма от него стали приходить реже, но она списывала это на учебные трудности — Ванион выбрал Ардлаирский Электротехнический Институт, посвятив себя электронно-цифровым системам управления, новому для этого мира направлению техники.

***

Иллумэ очень повезло: до Корленбурга её подвезла декан факультета Мехмагии, леди Эланор. Полтора часа страха, проведённых на заднем сиденье «Элалина» — огромного пикапа Эланор, который она водила, словно это был раллийный болид, мчащийся по берегу реки как по гоночной трассе, и вот она уже на вокзале меняет билеты с вечернего поезда на «Лонгитюд Экспресс», который подойдёт к станции через двадцать минут. Она даже успела отправить Ваниону телеграмму, что приедет на день раньше и будет рада, если он встретит её на вокзале Ардлаира в семь часов утра.

Но в семь утра, когда Иллумэ вышла на перрон, её никто не встречал. «Наверное, он не получил телеграмму», — подумала она и покатила свой чемоданчик по перрону. В её район от вокзала шёл прямой маршрут. Она дождалась нужного ей автобуса номер 25, вошла в светлый салон, поднялась на второй этаж и устроилась на самом любимом своём месте — переднем сиденье, откуда открывалась чудесная панорама на залитый утренним солнцем город. «Манкуниан» с лёгким пыхтением пневматики закрыл двери и плавно покатил к юго-восточной окраине города.

***

В прекрасном настроении Иллумэ подошла к своему дому, прошла по подъездной дорожке, поднялась на крыльцо и отперла дверь. Дом встретил её пылью и высохшими грязными следами. Оставив чемодан в прихожей, она отправилась по следам на кухню. Они вели к обеденному столу, на нём лежали ключи от Ровера — девушка оставляла их Ваниону, чтобы он мог встретить её, когда она будет возвращаться из Академии. Иллумэ взяла записку в руки.

«Прости, не могу быть с тобой. Уезжаю в Ленасмальт. Прости, я немного помял твою машину. Ванион».

Из глаз эльфийки предательски рванули слёзы. Она не ожидала такого от Ваниона, всего месяц назад писавшего ей полные чувств письма. Её хватило лишь на то, чтобы добрести до стоявшего в углу дивана и уронить себя в его объятия.

Немного придя в себя, Иллумэ вспомнила о машине и прошла в гараж. Тут её ждало новое испытание. Её любимец стоял целым боком к ней, но даже так было видно, что с машиной что-то не так. Что-то очень не так. Она обошла Ровер сзади, и её ноги буквально подкосились от ужаса, едва она увидела: весь правый бок был изуродован, крыша и днище завёрнуты внутрь — весь кузов, казалось, изогнулся дугой. Роверандом погиб…

Из последних сил Иллумэ набрала номер дежурной службы Гвардии, где удивлённая дежурная соединила плачущую девушку со следователем, который вёл это дело.

— Я думал, вы и не позвоните, три месяца прошло уже! — расслабленно поприветствовал следователь.

— Как три месяца? — шокированно переспросила девушка.

— Ваша машина с конца февраля стоит у вас в гараже. Где же вы были?

— На учёбе, в Генсальской Академии.

— Значит, вы вообще не в курсе?

— Я вообще не понимаю, что происходит, мельдо…

— Келебрант. Лейтенант Келебрант. Простите, леди Иллумэ. Ваш брат со своей девушкой попал в аварию. Двадцать пятого февраля на скользкой дороге он не справился с управлением и налетел на столб. Кстати, вы можете подсказать, где он?

— Какой брат, вы шутите? Я единственная дочь.

— Ванион. Он не ваш брат? Кстати, не подскажете, где его найти? Он не приходит по нашему вызову. Да и у родителей девушки к нему вопросы, она месяц в больнице провела.

— Я думала, что он мой парень… до этого момента.

***

Иллумэ с трудом поднялась в свою комнату, бросилась на кровать и позволила себе разрыдаться. Лишь к вечеру она почувствовала в себе силы встать с постели, заказала себе пиццу. Кое-как умывшись и переодевшись в домашний наряд, в ожидании доставки она села рассматривать свои с отцом старые семейные фото. Большинство из них было из многочисленных путешествий. Вот они ужинают в «Шале-Нуар» в Ленасмальте, вот — они в парке аттракционов в Аленвале, а вот — возле клуба «Грустная русалка из страны Джамблей» в Вестерстеде. Вестерстед напомнил ей о домике у озера, где она так любила бывать и куда никак не решалась поехать с тех пор, как не стало отца.

— Лети оно всё к Морготу! — вслух озвучила она свои мысли. — А я — в Вестерстед!

Девушка схватила телефон, набрала службу консьержа и заказала билет на ближайший самолёт до Вестерстеда.

***

Ночной рейс 1249 компании «Эвани-Эйр» прибыл точно по расписанию. В пять часов двенадцать минут утра серебристая «Конни», оставляя дымный шлейф дизельного выхлопа, коснулась полосы аэропорта Вестерстед. Через три минуты она неспешно подкатила к месту стоянки, и четыре огромных мотора «Эленна-дизель» наконец остановились. Иллумэ спустилась по трапу, прошла в здание воздушной гавани и заказала такси до самого домика. В машине она снова чуть не расплакалась — симпатичный водитель-эльф с рыжими волосами вёз её на старом Ровере P5B, почти таком же, как её Роверандом, только сером с серебристым и в кузове седан, а не «четырёхдверное купе».

Домик встретил многолетней пылью, затхлым воздухом и тут и там расставленными старыми фотографиями. Отсюда отец уехал в ту последнюю командировку, именно поэтому ей было так тяжело сюда вернуться, но сейчас что-то подсказывало ей, что это место давно ждало её и здесь ей станет легче..

***

После недолгого отдыха Иллумэ взялась за уборку. Пять лет не касалась этого домика любящая рука — пришло время это исправить. Два дня с перерывами на отдых заняло у неё наведение порядка. Под конец второго дня девушка добралась до ящиков стола в гостиной, где отец любил работать, если приходилось заняться делом на каникулах. Удивлению её не было предела, когда она обнаружила пакет с документами и ключи от Ягуара Лаффеласа. Она-то думала, что он поехал на машине в ту роковую поездку и сгинул вместе с ней!

«Гараж», — яркая, как сигнальная ракета, зажглась мысль в её голове. — «А вдруг она там?»

***

Котик почувствовала, что на участке возле гаража кто-то появился. Нет, это были не воры, как в прошлый раз, когда ей пришлось потратить остатки заряда аккумулятора, чтобы, включив радио, спугнуть их. Это было какое-то знакомое существо из её прошлой жизни, но она не могла узнать, кто это, а этот кто-то возился в доме и к ней пока не заходил. Теперь каждая её минута была наполнена надеждой и ожиданием, когда этот кто-то вспомнит о ней.

И вдруг под вечер она услышала топот ног. Зашуршали ключи в замке. Потом ноги снова куда-то убежали, но вскоре вернулись, и через несколько минут замок открылся. Туго заскрипели дверные петли. Они явно не хотели поддаваться, но всё же через некоторое время сдались и они. В свете луны, в распахнутых дверях стояла она, Хозяйка. Мелкая. Длинный Хозяин иногда звал её так же — Котиком. Иллумэ — вспомнила она её имя. А Иллумэ узнала машину.

— Котик, — снова гладила она капот Ягуара, — ты дождалась! Прости, что я так долго!

***

Девушка отперла ключом замок, открыла дверь и впервые села за руль. Она погладила рулевое колесо, откинулась в кресле и… успокоилась. Она переживала потерю Роверандома в первую очередь потому, что он был тем немногим, что осталось от отца. И вот — она нашла Котика.

— Котик, ты не знаешь, папа тебя не бросил. Папа погиб. И я думала - ты вместе с ним…

Теперь она сидела в её салоне и вдыхала её аромат — аромат старой кожи, натурального дерева, пыли и любимых духов Лаффеласа. Она вспоминала завтраки на заднем сиденье по пути в школу, их путешествия… их счастливые дни, частью которых всегда была Котик.

Иллумэ не заметила, как уснула. Ей снились счастливые сны: путешествия, купание в тёплой воде, прогулки по Вестерстеду. Проснулась она с первыми лучами солнца — выспавшаяся, довольная и спокойная. Сбегав в домик позавтракать, девушка вернулась в гараж. Она хотела сразу поехать кататься, но понимала, что эту возможность ей только предстоит заработать. Некогда элегантная машина была вся в грязи, на хромированных деталях и в уголках стёкол буйно рос зелёный мох, колёса спущены, а аккумулятор — разряжен. И всё это исправить должна она, своими руками.

Найденное в гараже зарядное устройство помогло лишь чуть-чуть — за день, пока Иллумэ возилась с тряпками, убирая гадкий мох и отмывая грязь в салоне и на кузове, аккумулятор зарядился лишь настолько, чтобы приборная панель зажглась и на люминесцентном дисплее появилось и тут же потухло дежурное «Привет». Не получилось у неё и накачать колёса. За пять лет не новая до того резина растрескалась и, едва набрав давление, за полчаса снова выпускала весь воздух.

***

Наутро Иллумэ вызвала такси и отправилась в магазин запасных частей. Адресов магазинов она не знала и назвала вспомнившееся ей название мастерской, где когда-то давно ремонтировали машину после поломки двигателя — «Дизельный паладин». За годы реставрационная мастерская разрослась, появился второй корпус, где теперь собирали машины ручной работы «Элберет Квиэль» — эксклюзивные купе и седаны собственной разработки и дизайна. Но заправка и магазин деталей при мастерской сохранились.

— Юная леди Иллумэ! — поприветствовала вошедшую высокая рыжеволосая женщина с повязкой на левом глазу. — Чем могу помочь?

— Вы, — запнулась девушка, — вы меня помните?

— Конечно, и вас, и вашего отца! Я помню всех наших клиентов.

— Мой отец погиб. Теперь мне нужно вернуть к жизни его машину.

— Ягуар, 88 год, малиновый, эланор-мотор?

— Да. Мне нужен аккумулятор и шины.

— Диски с того визита остались прежние?

— Кажется, да.

— Тогда без проблем, у нас всё, что нужно, есть. Вам шины для шоссе или грунтовых дорог?

— Наверное, для шоссе… не знаю точно.

— Тогда возьмите универсальные. Если не будете гонять, разницы в управляемости не заметите, а на плохой дороге будет комфортнее.

— Спасибо!

— На здоровье, юная леди. У вас машина ведь не в мастерской?

— Нет, в гараже у дома.

— Мне кажется, вам нужна помощь, резину без станка вы не поменяете. Отпустите такси, я попрошу Галенварда съездить и помочь вам.

***

Галенвард погрузил аккумулятор, четыре домкрата и смущённую эльфийскую деву в свою техничку «Линкс Эвентер», элегантный шутинг-брейк с могучим пятилитровым шестицилиндровым «Эланор-мотором» на четыре с половиной сотни лошадей, и быстро, но плавно понёсся к домику у озера. Там он быстро снял спицованные диски, открутив центральные гайки специальным молоточком, осмотрел тормоза и, проверив, что аккумулятор подходит, оставил его в гараже. И так же быстро понёсся назад обновлять колёса.

Через пару часов Галенвард и Иллумэ вернулись с готовыми колёсами — сияющими на солнце дисками, обутыми в густо пахнущую чёрную резину с белыми полосами «Ленасмальт Классик 225/65R15». Мастер также прихватил очиститель тормозов, который явно должен был пригодиться. Он тщательно обработал тормозные механизмы, проверил их работу и остался доволен. Иллумэ сама взялась установить колёса — работа была тяжёлая, но она чувствовала необходимость довести дело до конца своими руками. Огромный аккумулятор на сто двадцать ампер-часов хрупкая девушка поднять не смогла, поэтому тут ей всё же пришлось согласиться на помощь крепкой мужской руки.

Вскоре машина была готова к запуску. Иллумэ села за руль, отрегулировала сиденье и включила зажигание. Загорелась добавленная на панель лампочка свечей накаливания, Галенвард предупредил, что нужно дождаться, пока она погаснет. Когда свечи отработали, Иллумэ довернула ключ, стартер тяжело сдвинул с места поршни, коленвал лениво завращался, и через несколько оборотов двигатель чихнул, потом снова и, наконец, схватился. Гараж наполнился дымом и громким рокотом, Котик ожила!

Подождав пару минут, девушка нажала на тормоз, передвинула рычаг коробки в «Драйв» и отпустила педаль. Секунду постояв, Котик, скрипя тормозами, выкатилась из гаража.

— Тормоза будут скрипеть, не пугайтесь, нужно немного поездить, и всё пройдёт, — предупредил Галенвард и, попрощавшись, уехал. А Иллумэ снова села за руль.

— Ты вернулась, — нежно прошептала она. В этот момент случилось странное. Сама собой включилась оставленная в проигрывателе любимая кассета Лаффеласа, приборная панель замигала, а на люминесцентном экране бортового компьютера зажглась надпись «ПРИВЕТ ИЛЛУМЭ! КАТАТЬСЯ? КАТАТЬСЯ!»

— Котик! Ты живая?! — воскликнула девушка.

— КОТИК ЖИВАЯ. КАТАТЬСЯ?

— Поехали кататься!

Иллумэ включила «Драйв», и Котик неспешно покатила навстречу их новой жизни.