Дзюпосле 8

Глава 1

Сгустились сумерки, но деревня не спешила погружаться в сонную тишину. Напротив, она сияла мириадами огней, а из-за ограды доносился нестройный гул голосов и шум какой-то непонятной суеты, раскатывающийся далеко по окрестностям. Воздух, пропитанный ароматом влажной хвои и прелой листвы, казался густым и тягучим.

Главарь, стараясь не шуметь, вел своих людей из банды Крокодилов сквозь ночные заросли. Под ногами хрустели ветки, а в нос бил резкий запах застоялой речной воды. Связь со шпионами, засланными в деревню, оборвалась еще в полдень – скорее всего, те использовали какую-то глушилку, чтобы проскочить незамеченными.

Вглядываясь в яркие пятна света между деревьями, главарь кожей чувствовал: все выглядит слишком уж натурально. Похоже, слухи о том, что жители в панике разбегаются, оказались правдой.

Он обернулся к пятерым спутникам, чьи фигуры в черных одеяниях почти растворялись во тьме, и негромко произнес:

– Старшие, вот сигнальная ракета. Как только дадим отмашку – входим. Те спецы, о которых вы упоминали, наверняка засели в большом деревянном доме прямо в центре. Мы берем на себя чернь, а они – ваша забота.

Предводитель группы в черном лишь холодно бросил в ответ:

– Не вздумай сейчас делить территорию. Как окажетесь внутри, быстро берите всех в кольцо. Ни одна душа не должна выскользнуть.

– Понял! – выдохнул главарь.

С резким свистом в небо взмыл сигнальный заряд, расцветив ночную темень ослепительно-белым всполохом. Это был знак. "Крокодилы", до этого затаившиеся в тени, дружной толпой ломанулись к лагерю. Пять темных теней, словно призраки, первыми достигли центрального дома. Без лишних слов их лидер крутанулся на месте и обрушил на постройку мощный удар ладонью.

Раздался оглушительный грохот. Под напором чудовищной силы дерево трещало и лопалось, как яичная скорлупа. Огромный дом сложился внутрь себя, подняв тучу пыли и щепок. Но странное дело: когда пыль осела, из-под обломков не донеслось ни стона, ни крика. Никто не пытался выбраться, внутри было мертво и пусто.

Тем временем банда Крокодилов уже ворвалась на деревенские улицы. Несколько человек с тюками в руках в ужасе закричали, побросали вещи и бросились наутек в сторону леса. Именно такой реакции нападавшие и ждали, но стоило им вломиться в жилые дома, как внутри обнаружилась лишь гулкая пустота.

Всюду горел свет, из спрятанных в укромных местах динамиков лился записанный шум толпы, а на веревках висела одежда, издалека напоминавшая стоящих людей. Деревня оказалась огромной декорацией.

Главарь нутром почуял неладное. Он резко развернулся, собираясь выкрикнуть приказ к отступлению, но не успел. В тот же миг динамики, до этого имитировавшие жизнь, зашлись в истошном, ультразвуковом визге, от которого заломило зубы. Прожекторы вспыхнули с такой силой, что мир превратился в сплошное белое марево, выжигающее сетчатку.

Из-под крыш, из-за деревянных рам и прямо с ветвей деревьев повалил едкий, бледно-фиолетовый дым. Бандиты, дезориентированные шумом и светом, не сразу поняли, что вдыхают отраву. Когда же до них дошел горьковатый привкус яда, было уже поздно. Горло обожгло огнем, легкие отказывались принимать воздух, а каждое движение давалось с неимоверным трудом.

Началась свалка. Люди натыкались друг на друга, слышались проклятия, топот сотен ног и глухие удары. Деревня превратилась в хаотичный котел.

Раздалось несколько мощных хлопков. Те, кто пытался запрыгнуть на крыши, чтобы спастись от тумана, были отброшены назад внезапными огненными вспышками. Пламя, вырвавшееся из руин центрального дома, мгновенно воспламенило зависшую в воздухе пыль. Весь поселок в мгновение ока превратился в пылающий ад. Крики боли теперь было не заглушить ничем.

Главарь, едва не вспыхнув, успел отпрянуть назад. В этот момент один из пятерых в черном – рыжеволосый крепыш – взмыл в воздух. Его ладони задвигались, сплетая огненные потоки в причудливый узор. Стоило ему резко опустить руки, как бушующее пламя в деревне прижало к земле и погасло, словно задавленное тяжелым прессом.

Благодаря этому хоть кто-то из "Крокодилов" остался в живых. Но не успел дым рассеяться, как издалека донеслись торжествующие крики: засада противника пришла в движение.

Командир, тяжело дыша, подскочил к своим покровителям:

– Мы влипли! Это чертова ловушка!

К всеобщему удивлению, предводитель людей в черном медленно снял капюшон. Под ним скрывалось жуткое лицо – металлический череп, тускло поблескивающий в свете тлеющих углей. Это был тот самый, младший брат того самого зловещего старика.

Он медленно покачал головой:

– О ловушке говорят, когда всё кончено. А сейчас исход еще не ясен.

– И что же вы предлагаете, уважаемый? – прохрипел главарь.

– Хоть ваших людей и потрепало огнем, банда Крокодилов всё еще сильна числом. Нужно поскорее увести раненых, чтобы они не путались под ногами, и продолжать погоню. Нам пятерым нужно только одно – взять Елену Тихую и её прихвостней живыми.

– Будет исполнено!

Млдший брат вовсе не горел желанием раболепно выполнять приказы своего патрона-бессмертного. Проявив инициативу, он хотел доказать: пусть он и воскрешенный киборг, но вовсе не бездумная железка. Остальные четверо молча поддержали его – у каждого мастера был свой гонор, и предложение главарю расправиться с Еленой Тихой и её командой пришлось им по вкусу. Главное – результат.

А в это время Елена Тихая, завидев зарево над деревней, дала команду к атаке. Подготовку она начала заранее. Еще днем она собрала бойцов из восьми мелких банд. Зная, что среди них наверняка есть крысы, Елена до последнего тянула с приказом, заставив всех ждать на южной стороне якобы для эвакуации. Настоящий план они узнали лишь в сумерках, когда времени на передачу информации не осталось. К тому же Очкарик развернул свои глушилки, отрезав деревню от внешнего мира.

Они подготовились на славу. Ксения не пожалела ресурсов и пустила в ход добрую половину запасов ядов. Вместе с Очкариком они соорудили некое подобие светошумовых гранат в сочетании с токсичным дымом, чтобы ни один гость не ушел обиженным.

Разгром авангарда был лишь началом. Дать врагу передышку означало проиграть. Елена понимала: нельзя позволить им выйти на оперативный простор. Бой должен идти в самой деревне, где у Ксении и Очкарика было преимущество, а улицы были забиты стонущими и обожженными "Крокодилами".

Для Елены Тихой эти враги были не более чем сухим бурьяном под ногами, а вот для банды Крокодилов они стали тяжкой обузой. Пока те будут возиться с ранеными, восемь мелких команд получат свой шанс.

Слушая этот коварный план, даже Акация невольно вздохнул: Елена явно переняла лучшие черты своего наставника. Конечно, нашлись и те, кто начал сомневаться. Один из "засланных казачков" в полиции подал голос:

– Замкомандира, а не слишком ли это… жестоко? Там же полно отравленных, которые и меча-то не поднимут. Просто пушечное мясо.

Елена Тихая лишь развела руками, в её глазах промелькнул холодный блеск:

– Я бы с радостью ответила за жизнь каждого и сделала так, чтобы все остались целы, но я не всемогуща. Моя задача – выбить зубы врагу и обеспечить нашу безопасность. Если считаете план неверным, я подпишу ваше заявление о выходе из операции прямо сейчас.

– Нет-нет, что вы, сорвалось с языка… Продолжайте, – тут же пошел на попятную тот.

И вот, когда "Крокодилы" еще не успели прийти в себя, на деревню лавиной хлынули бойцы восьми мелких банд. Гул стоял такой, что закладывало уши. В их криках слышалась ярость людей, которых слишком долго унижали и втаптывали в грязь.

Масла в огонь подлил мечник, объявивший себя вторым человеком в банде Механиков. Весть о том, что Механики уже захватили базу "Крокодилов" на севере и теперь зажимают их в клещи, придала смелости даже самым трусливым. Видя сотни обгоревших тел своих недавних угнетателей, вчерашнее сброд превратилось в свирепых охотников.

– Вон тот блондин – это их главарь! Ловите главного вора! – надрывались в толпе.

Главарь оторопел. Те, кого он считал мусором, внезапно превратились в грозную силу. Он уже открыл рот, чтобы приказать своим бросать раненых и прорываться, но из руин снова донесся голос. С помощью хитрой аппаратуры динамики воспроизвели его собственный голос:

– Сначала спасайте раненых! Крокодилы своих не бросают! Это отребье не посмеет нас тронуть!

Эта наглая выходка окончательно лишила его управления бандой.

Рыжеволосый мастер, видя, как из леса вылетает орда врагов, снова вскинул руки. Прямо из догорающих углей он вытянул струю пламени и направил мощный удар ладонью в сторону нападавших. Огненный дракон, обдавая всё вокруг нестерпимым жаром, с ревом понесся к лесу.

Но не успел он достичь цели, как из пустоты вылетел Веер Девяти Драконов. Ударив в самую голову огненной твари, он рассыпал её на миллионы безобидных искр.

Пятерка мастеров в черном уже собиралась спрыгнуть вниз, чтобы дать своим людям шанс, как вдруг за их спинами раздался четкий, металлический звук обнажаемого клинка.

В воздухе свистнул огромный кроваво-красный клинок энергии, полоснувший по горизонту. Брательник среагировал мгновенно: развернувшись, он выставил свою призрачную костяную лапу, принимая удар на себя.

Энергия меча и мощь костяной руки столкнулись с оглушительным треском и развеялись прахом. Но удар был так силен, что всех пятерых отбросило далеко в сторону, отрезав от основной массы сражающихся бандитов.

Когда пыль улеглась, перед ними стоял человек в черной маске. Рядом с ним, небрежно положив на плечо иссиня-черный древний меч, стоял другой боец, спокойно разглядывая противников. Подоспели и Цветослава, Акация и Елена Тихая.

Несмотря на окружение, пятерка в черном не дрогнула. Брательник, сверкнув металлическим оскалом, коротко бросил:

– Пятеро против четверых. Кончаем с ними быстро.

Но не успело эхо затихнуть, как из чащи донесся старческий, дребезжащий голос:

– Пятеро против пятерых, братец. Давненько не виделись.

Из тени медленно вышел старик. Его худое тело казалось почти невесомым в просторных одеждах, но сила, исходившая от него, заставила всех присутствующих напрячься.

В самой деревне кипел настоящий котел. Крик, звон стали о сталь, ругань и грохот рушащихся конструкций слились в единый безумный гул. Банда Крокодилов, привыкшая диктовать свои условия, неожиданно для себя столкнулась с яростным сопротивлением пестрой толпы из восьми мелких команд. Под чутким руководством Ксении и десятка оперативников под прикрытием, местные, пользуясь знанием каждого закоулка и каждой щели в родных стенах, умудрились на какое-то время прижать "крокодилов" к земле. Воздух пах гарью, разлитым спиртом и потом сотен сражающихся людей.

А в это время неподалеку, на открытом пятачке, атмосфера была иной – тихой, но до звона в ушах напряженной.

Увидев, как из лесной тени выступает старик, его брат даже не подумал пугаться. Напротив, его лицо исказила гримаса диковатого восторга.

– Раз уж и ты, старший брат, решил заглянуть на огонек, то это просто подарок судьбы! – воскликнул он, и в его голосе послышался скрежет металла. – Давай-ка раз и навсегда выясним, чья тропа в искусстве управления мертвецами истинная. Брат, оставь этих недоносков мне, а с остальными…

Договорить он не успел. Сорвавшись с места, брательник мощным прыжком взмыл в воздух, направляясь прямиком в гущу деревенской свалки. Старик и мечник переглянулись с Еленой Тихой и, словно два бесплотных призрака, сорвались следом за беглецом.

Когда он скрылся из виду, рыжеволосый крепыш, стоявший до этого неподвижно, медленно стянул с головы капюшон. Под ним обнаружилось типично европейское лицо с резкими чертами.

– Ну что ж, давайте закончим с этим по-быстрому, – произнес он, оглядывая оставшихся. – Четверо сопляков… Как именно вы предпочитаете отправиться на тот свет?

Следом за ним свои лица открыли и остальные трое. Елена Тихая окинула их коротким взглядом, а затем, картинно разведя руки в стороны, произнесла:

– Говорят, вы все – легендарные личности в узких кругах. Может, прежде чем махать кулаками, представитесь? Чисто для протокола.

На самом деле Елене было плевать на вежливость. Она знала: пока они здесь ведут светские беседы, Ксения и объединенные силы команд методично перемалывают банду Крокодилов. Каждая минута промедления играла им на руку. Мечник когда-то учил: вступать в драку нужно только тогда, когда все остальные козыри уже на столе, а до тех пор – тяни резину. К тому же, знать врага в лицо – дело полезное, особенно если этот враг формально считается покойником.

Воскрешенные мастера, казалось, не чувствовали подвоха. Возможно, им просто хотелось стряхнуть с себя кладбищенскую пыль и напомнить миру о своем величии.

Рыжеволосый усмехнулся и указал на коротышку, стоящего с краю:

– Мидзумото Дзюсин, мастер стиля "Клинок, рассекающий ночь".

Затем он кивнул на высокого, худощавого мужчину с кожей цвета пережаренного кофе, чьи черты лица постоянно расплывались в тени:

– У Син, прозванный "Призрачным силуэтом".

Третьим оказался необъятных размеров толстяк, от которого веяло запахом старой бумаги и благовоний.

– Цзи Линъюнь, "Небесный талисман".

– Ну и я – Генри, идущий по "Пути Алого Пламени".

Елена невольно нахмурилась. Эти имена она видела в закрытых архивах полиции – все они были мастерами уровня синего пояса, чьи жизни оборвались много лет назад. Настоящие легенды, собранные из разных уголков света. Стало понятно, почему они так пугающе спокойны.

– Вы все – почтенные старцы, – продолжила Елена Тихая, лихорадочно соображая. – Может, обсудим, из-за чего мы вообще воюем? Хорошая беседа порой экономит кучу бинтов и лекарств.

Но мастер "Клинка, рассекающего ночь" не был настроен на диалог. С резким свистом он выхватил катану и, даже не приближаясь, полоснул воздухом в сторону Елены.

Мечник, который только и ждал первого движения, среагировал мгновенно. Он уже давно был на взводе, прикидывая, долго ли Елена сможет заговаривать им зубы.

Раздался резкий звон. Клинки не соприкоснулись, но столкновение их энергий породило воздушную волну, которая взметнула сухую листву и пыль. Мечник с удивлением заметил, что атака японца была практически прозрачной – если бы не его собственное чутье, удар было бы невозможно заметить.

Мидзумото Дзюсин, заинтригованный тем, как легко его выпад был заблокирован, перевел взгляд на мечника. Тот самый сокрушительный удар, который недавно чуть не располовинил одного из бойцов, явно не давал японцу покоя.

– Этого можно убить? – коротко спросил он у Генри.

– Валяй, в списках на захват его нет.

Мидзумото не заставил себя ждать. Одним плавным движением он скользнул к мечнику. Тот и сам был не прочь скрестить мечи именно с этим противником – из всей четверки японец казался самым опасным, и оставлять его на молодежь было бы верхом безрассудства.

Остальная троица – Цзи Линъюнь, У Син и Генри – не спешили вступать в бой, наблюдая со стороны. Всё шло по плану, который мечник набросал еще перед выходом.

"Этот Александр хочет обменять вас на останки бессмертного, так что убивать он вас не станет", – говорил он тогда. – "Поэтому, если их будет пятеро или меньше, план такой: старик уводит брата, я забираю на себя самого резвого, а вы втроем разбираетесь с остальными. Справитесь?"

Елена Тихая, Акация и Цветослава, может, и уступали врагам в чистой мощи, но их связка была отточена в десятках переделок, чего нельзя было сказать о воскрешенных мертвецах, которые видели друг друга впервые. Чтобы не дать противнику разделиться, они сгрудились вместе.

Генри, заприметив в руках Акации Веер Девяти Драконов, весело расхохотался:

– О, не ожидал встретить здесь такую красотку, да еще и практикующую стихию Огня! Если бы не дела, я бы с удовольствием пригласил тебя на чашечку чая… или чего покрепче.

Акация одарил его взглядом, полным искреннего омерзения.

– Поговорим об этом, если доживешь до рассвета.

Генри лишь хмыкнул и, сделав легкий шаг вперед, атаковал первым. С его ладоней сорвались два огненных дракона, с ревом устремившихся к цели. Акация, коротко глянув на Елену, вскинул руки навстречу пламени.

Прогремел взрыв. Жар был таким сильным, что сухая трава вокруг в мгновение ока превратилась в пепел. Акация почувствовал, как чужая, обжигающая энергия пытается прорваться в его энергоканалы – огненный монстр Генри был явно сильнее.

Генри уже предвкушал победу, собираясь окончательно подавить сопротивление Акации, как вдруг почувствовал странный прилив тепла.

После той заварушки на Красном острове Акация долго изучал талисман, который мастер оставил у неё на животе. Оказалось, эта штука умеет накапливать излишки огненной Росы и отдавать их в самый нужный момент. Мастер всегда прикидывался пройдохой и хулиганом, а на деле по-тихому заботился о своем ученике.

За последние пару месяцев Акация научилась пользоваться этим подарком как заправский мастер. И сейчас она просто "выплеснул" накопленное, сбивая Генри с ритма.

Пока опешивший европеец пытался восстановить контроль, Акация резко присел и, перехватив его за руки, дернула вниз. В ту же секунду из-за его спины вынырнула Елена Тихая. В её кулаке трещали молнии, и этот удар был направлен точно в лицо Генри.

Действия девушек были настолько слаженными, что Генри едва успел выругаться.

Воздух прорезал синий талисман – он врезался в кулак Елены за мгновение до контакта. Произошла вспышка, энергия молний обнулила магию бумаги, и талисман взорвался, разметав искры. Генри, воспользовавшись моментом, попытался оттолкнуть Акацию ногой, чтобы разорвать дистанцию.

Но не тут-то было. Кулак Елены, пусть и лишившись молний, всё же достиг цели. Физическую силу никто не отменял.

Глухой удар – и голова Генри дернулась назад, а сам он, кувыркнувшись через голову, отлетел на несколько метров. Акация вовремя разжал руки, позволяя врагу совершить этот полет.

Приземлившись, Генри вытер кровь с разбитого носа. В его глазах горела тихая ярость – и не столько на Елену с Акацией, сколько на своих напарников, которые палец о палец не ударили, чтобы помочь.

Толстяк Цзи Линъюнь лишь добродушно ухмыльнулся:

– Хорошее начало, многообещающее!

Акация уже открыл рот, чтобы отпустить какую-нибудь колкость, как вдруг Елена Тихая резко напряглась: У Син, тот самый "Призрачный силуэт", просто испарился!

По спине пробежал холодок. Не успели они занять оборону, как Цветослава, стоявшая чуть позади, резко дернула на себя нити крови, которыми заранее обвязала их пояса.

Елену и Акацию буквально отшвырнуло назад. И вовремя: там, где они только что стояли, воздух пошел рябью, и послышался сухой звук двух мощных ударов, рассекших пустоту.

Черная фигура соткалась из воздуха на пустом месте. У Син не был невидимым в обычном смысле слова – он просто двигался так, что сознание не успевало его фиксировать. Высокий, темный, он посмотрел на Цветославу, чьи глаза горели лихорадочным блеском, и молча поднял большой палец вверх.

Мол, неплохо сработано, девчонка. Глазастая.

Тем временем мечник и Мидзумото Дзюсин уже вовсю обменивались ударами. Как и договаривались, все старались держаться неподалеку друг от друга, чтобы в случае чего прийти на выручку. Однако мечник, видя, что японец ни в чем ему не уступает, начал потихому отводить его подальше в лес. В тесноте его стиль раскрывался не полностью.

К тому же, этот гад Мидзумото был невероятно хорош в технике быстрого обнажения меча. Его катана, почти невидимая в полумраке, казалась продолжением его воли. Он постоянно менял траекторию, не давая мечнику зацепиться за ритм атаки. Каждый взмах был хирургически точен – деревья вокруг осыпались щепками, срезанными под идеальным углом.

Мечнику ничего не оставалось, кроме как увеличивать дистанцию, выигрывая себе доли секунды на реакцию. Мидзумото, почуяв слабину, лишь прибавил ходу.

Снова свист энергии – мечник едва успел уклониться.

И тут же, в противоход, он швырнул свой черный нож. Японец привычно парировал выпад, но это заставило его на мгновение замешкаться и не дать мечу вернуться в ножны. Этого мига мечнику хватило: он, словно тень, оказался прямо перед Мидзумото, перехватил свою черную катану и обрушил на врага серию яростных ударов.

Мощь черного клинка была такова, что теперь уже японцу пришлось отступать, судорожно парируя атаки. Но Мидзумото не зря считался легендой. Всего за пару ходов он поймал ритм и, улучив момент, резко полоснул по запястью мечника.

Тот попытался развернуть кисть, чтобы подставить обух, но японец в последний миг изменил направление. Он нажал на спинку черной катаны и, скользнув вдоль лезвия, оказался вплотную к телу мечника. Катана – это прежде всего скорость. Зажав черный клинок врага так, что его невозможно было мгновенно поднять, Мидзумото нанес удар с разворота, целясь точно в плечо.

Он был уверен, что этим движением снесет мечнику руку. Всё шло как по маслу.

Однако…

Раздался резкий металлический лязг. Клинок наткнулся на непреодолимую преграду. Мидзумото от удивления даже не сразу понял, что произошло. Ему пришлось обернуться.

В правой руке мечника, который до этого держал черную катану обеими руками, каким-то чудом оказался древний черный меч, заблокировавший удар. А в левой он уже сжимал золотой короткий нож, который по дуге летел прямиком к плечу японца.

Мягкий звук входящего в плоть металла…

В воздухе раздался короткий влажный всплеск. Смерть пронеслась в волоске от цели.

Мидзумото Дзюсина спасло только невероятное чутье: он рванулся в сторону в самый последний миг, едва не лишившись головы. Однако полностью уйти от удара не вышло. Тяжелое лезвие распороло плечо, и по черному шелку халата тут же поползло темное, липкое пятно крови.

Но самурай, казалось, даже не почувствовал боли. Куда сильнее его жалило любопытство. Он во все глаза смотрел на человека в маске, не понимая, как тот умудрился прямо в разгаре схватки разделить свой огромный черный меч на две части – полноценный клинок и короткий тесак. Мидзумото Дзюсин и раньше встречал умельцев, чье оружие было начинено всякими механизмами, но с подобной техникой он столкнулся впервые.

Для мечника же это был жест отчаяния. Он до последнего надеялся задавить противника грубой силой своей Росы, но японец оказался слишком скользким типом. Мечник украдкой покосился в сторону Елены Тихой и остальных – к счастью, те были слишком заняты своим боем и не заметили, как его оружие сменило форму. Лишние вопросы ему сейчас были ни к чему.

Мидзумото Дзюсин тем временем мазнул своей катаной по собственной ране. Послышалось шипение, и глубокий, до самой кости, разрез затянулся на глазах, не оставив даже шрама.

– Мне доводилось биться с мастерами двух мечей, – негромко произнес он, – но ты первый, кто додумался совместить в паре меч и тяжелое лезвие.

Мечник ничего не ответил. Поняв, что перед ним враг с такой же пугающей способностью к регенерации, он резким движением отбросил черный меч в сторону. Мидзумото Дзюсин качнулся, уходя с траектории полета, но мечник уже был рядом. Золотой тесак в его руке рассек воздух, породив волну сжатого газа длиной в добрый десяток метров.

Звон столкнувшейся стали раздался над поляной. Удар был такой мощи, что ноги японца по щиколотку ушли в землю. Он уже собирался контратаковать, как вдруг по затылку пробежал ледяной холодок.

С резким свистом черный меч, брошенный мгновение назад, вернулся назад, словно привязанный невидимой нитью. Только многолетний опыт выживания в засадах позволил Мидзумото увернуться от этого коварного удара в спину. Но передышки не случилось: мечник обрушил на него новый град атак, орудуя и мечом, и лезвием в унисон.

Преимущество японца таяло на глазах. Хитроумные и мощные выпады мечника заставляли его отступать всё дальше в лесную чащу. На теле самурая одна за другой расцветали кровавые полосы.

Убедившись, что они отошли от Елены Тихой и остальных на приличное расстояние, мечник снова пустил черный клинок в свободный полет. Мидзумото Дзюсин хотел было отбить его одним точным ударом, но в этот раз из рукояти меча вырвались десятки тонких черных нитей. Они мгновенно оплели его катану, сковывая движения.

Мечник, выждав нужный миг, оказался прямо перед противником. Его золотой тесак, налитый мощью громового разряда, обрушился вниз быстрее мысли.

Звон!

Но в этот раз всё пошло не по плану. Из рукояти катаны Мидзумото вдруг выросла еще одна рука, сжимавшая точно такой же клинок. Она идеально приняла на себя удар золотого тесака, а затем обе катаны синхронным движением полоснули в разные стороны. Черные нити лопнули, а мечник едва успел отпрянуть, чувствуя, как сталь режет кожу на предплечье.

Мечник не был дураком и понимал, что бойцы, которых нашел Александр, не могут быть слабаками. Он держал часть сил в запасе, и только это позволило ему вовремя разорвать дистанцию.

Мидзумото Дзюсин, демонстрируя свою новую конечность и вторую катану, отвесил легкий поклон.

– Какое совпадение, – усмехнулся он. – Я ведь тоже предпочитаю парные клинки.

– Парные? – мечник хмыкнул, восстанавливая дыхание. – Да у тебя это, скорее, трехрукий стиль.

Пока они обменивались колкостями, в голове у каждого крутились варианты новой атаки. Мечник подметил: когда самурай начинал бой, у него были обычные две руки. Значит, этот фокус не был результатом какой-то пространственной магии. Судя по тому, как выглядела конечность, растущая из меча, это была его собственная плоть. "Неужели он привязал часть своей души к клинку?" – подумал мечник.

Если так, то всё упрощалось. Мечник наполнил черный меч энергией молнии и снова отправил его в полет. Следом за ним он обрушил второй удар золотого тесака, но целью в этот раз был не сам самурай, а его оружие. Схватка вспыхнула с новой силой.

***

Тем временем старик и его брат добрались до места, где кипела основная битва между бандами. Их не интересовали разборки мелких сошек, их манил запах свежей смерти. Деревня была буквально завалена телами "крокодилов": кто-то задохнулся от ядовитого дыма, кто-то сгорел заживо.

Для тех, кто шел по пути управления мертвецами, это место было идеальным полигоном. Братья решили свести старые счеты там, где трупов хватило бы на целую армию.

Младший сорвал с себя черный халат, явив миру свое новое естество. Это было жуткое зрелище: полумеханическое тело, собранное из металла и мертвой плоти. Половина лица отсутствовала, обнажая тускло блестящий стальной череп. Александр постарался на славу, когда воскрешал его: он приказал вскрыть могилу и восстановил тело Ян И на базе новейших технологий, сохранив прежнюю структуру костей.

Среди хаоса и криков умирающих бандитов братья вели себя на редкость невозмутимо.

– Брат, прошло столько лет, а ты совсем сдал, – проскрежетал младший.

– Время никого не щадит, таков закон этого мира, – спокойно ответил старик.

– Опять ты завел свою волынку про "естественный путь". С возрастом ты стал совсем твердолобым.

Младший повел рукой в сторону ближайшего костра. Черная дымка поползла по земле, и мертвые "крокодилы" начали дергаться, поднимаясь на ноги под действием трупной Росы.

Старик лишь печально покачал головой. Он тоже поднял руку, и тела вокруг него встали, но от них не исходило той зловещей черной ауры. Мертвецы, только что павшие в свалке, в мгновение ока превратились в послушных марионеток, завязавших бой между собой.

Традиционный путь требовал тратить силы на удержание контроля над каждым трупом, что делало мастера уязвимым. Старик же следовал принципам природы: он лишь пробуждал в теле остатки жизненной искры и указывал цель, оставаясь свободным для собственного боя.

Младший же сделал ставку на технологию. В его тело был вшит чип, позволяющий управлять десятками тел одновременно, словно они были продолжением его механических конечностей. Старик считал это ересью, ведь истинный мастер должен растить собственную силу, а не полагаться на железки.

Этот спор длился вечность. Когда-то давно, в их последней битве на кладбище, чип младший перегрелся и сгорел, а сам он захлебнулся в собственной ядовитой энергии. Теперь же, вооружившись технологиями нового века, он жаждал доказать свою правоту.

Младший был уверен в превосходстве своих марионеток. Он первым бросился в атаку на брата, и его огромные когти духа, казалось, разорвали саму ночную тьму.

Старик просто протянул свою высохшую, похожую на пергамент руку и перехватил первый же удар. Он сжал кулак, и черные когти с негромким хлопком рассыпались пеплом, который тут же унес ветер.

Младший не смутился. Щелчок пальцев – и старика окутало облако черной Росы, из которого вырвались десятки материальных клинков, нацеленных прямо в сердце.

Старик лишь спокойно пошевелил двумя пальцами над головой. Смертоносные лезвия, едва коснувшись его ауры, словно попали в невидимую дробилку и исчезли без следа.

Дым рассеялся, и младший обнаружил, что брат уже стоит вплотную. Его пальцы, сложенные в форме меча, были готовы пробить грудь младшего.

***

На стороне Елены Тихой бой тоже зашел в тупик. Генри, идущий по "Пути Алого Пламени", пер напролом, обрушивая волны жара. Цзи Линъюнь, "Небесный талисман", то и дело выкидывал новые бумажные заклятья, мешая Елене и Акации развернуться.

Цветославе же приходилось постоянно оглядываться, ожидая удара от У Сина. Этот "Призрачный силуэт" мог исчезнуть в любую секунду и возникнуть за спиной.

Раздался грохот. Елена Тихая и Акация ударили вместе, объединив молнию и пламя. Генри ощутимо пошатнулся, и толстяку Цзи Линъюню пришлось вмешаться, прикрывая напарника градом талисманов и мощным ударом ладони.

Акация, выловив момент, вцепилась в руку Генри.

– Слева! – крикнула она.

Елена Тихая уже заносила свой клинок, выпуская дугу молнии. Казалось, она готова разрубить и врага, и подругу разом.

Но путь мечу преградил У Син. Он возник из ниоткуда, блокируя выпад своим коротким тесаком. Елена, не меняясь в лице, разжала ладонь, и её мономолекулярное лезвие скользнуло прямо в руки Акации.

Короткий свист – и Акация нанесла горизонтальный удар по захваченной руке Генри. Тот не собирался подставляться и попытался прикрыться локтем самой девушки. Но он не учел одного: клинок девчонки не замедлился ни на миг.

Влажный хруст. Генри закричал: он лишился руки вместе с конечностью девушки.

Цзи Линъюнь хотел было воспользоваться моментом и скрутить Акацию, но не успел он и шага сделать, как в его плечо впились кровавые иглы Цветославы. В тот же миг из живота Акации внезапно вырвалась призрачная нога и с чудовищной силой впечаталась в желудок Генри.

Генри, корчась от боли и зажимая обрубок руки, прохрипел:

– Это же… проявление духа!

Видя, что дело принимает скверный оборот, Цзи Линъюнь с яростным криком топнул по земле. Талисманы на его одежде сдетонировали одновременно, отбрасывая Елену и Акацию мощной волной энергии.

Цветослава хотела броситься на помощь, но почувствовала холод за спиной. У Син уже был рядом. Девушка вздрогнула. Она не полагалась на слух – она заранее расставила на земле невидимые кровавые нити, чтобы ловить движения "Призрачного силуэта". Но тот, стоя прямо на них, оставался незамеченным. Он словно просочился сквозь её ловушки.

Черный тесак У Сина мелькнул у её шеи. Цветослава увернулась, но рука врага внезапно деформировалась, проходя сквозь её защитные нити-режуки, словно сквозь туман. Девушка успела отшатнуться, отделавшись лишь глубоким порезом на предплечье.

У Син быстро отступил к своим. Елена Тихая подошла к Цветославе, взглянув на её рану.

– Сестрица, ты как? Что это за чертовщина у него за сила? – тихо спросила она.

Цветослава хмуро кивнула в сторону Акации.

– Да то же самое, что и у нее. Он тоже выпустил свой дух.

***

Дзинь, дзинь, дзинь – звон стоял такой, что закладывало уши.

Мечник обрушил на противника настоящий град ударов. Каждый выпад мечом или ножом был наполнен такой мощью, что волны Росы, срывавшиеся с лезвий, становились всё тяжелее и сокрушительнее. Мидзумото Дзюсину приходилось несладко: он едва успевал подставлять клинок, пятясь под этим неистовым напором.

Впрочем, благодаря своим духам меча, оба бойца пока держались на равных, нанося друг другу лишь поверхностные раны. Мечник наконец смекнул, почему атаки этого типа были прозрачными и невидимыми глазу: всё дело в той самой душе, что жила внутри клинка. Видимо, из-за внезапности первого столкновения японец просто не успел скрыть своё нутро, и дух меча выдал себя.

Но чем дольше длилась схватка, тем призрачнее становился дух в катане, пока совсем не исчез из виду. Мечнику приходилось полагаться только на интуицию. В ответ он то и дело запускал свой чёрный меч в свободный полёт, заставляя Мидзумото извиваться ужом. На телах обоих уже красовалось по семь-восемь глубоких порезов.

Поначалу Мидзумото даже получал удовольствие от такой честной рубки, пока не понял, что мечник – тот ещё хитрец: он умудрился смазать свои клинки ядом. Раны на теле японца начали стремительно пухнуть и багроветь. К счастью для него, старый трюк сработал и в этот раз: он прижал катану к порезам, и те затянулись прямо на глазах.

Мечник приметил эту странность. Похоже, этот парень умел перекидывать свои увечья на душу, запертую в ноже, – потому-то его тело и восстанавливалось с такой пугающей скоростью.

После серии тяжёлых ударов и обманных маневров мечник убедился: в клинке врага живет лишь одна-единственная душа. Но поймать её было задачей не из лёгких – она то вспыхивала, то гасла, как затухающий уголёк. Раз не выходит взять скоростью, придётся давить грубой силой.

Мечник незаметно мазнул своей кровью по золотому ножу, поудобнее перехватил чёрный меч в правой руке, пробежал несколько шагов и с силой метнул его в противника.

Вжик – и следом глухой удар.

Мидзумото Дзюсин лихо отбил летящий клинок встречным выпадом. Но стоило его катане рассечь воздух, как древний чёрный меч вдруг рассыпался в пыль, превратившись в облако густого дыма. Решив, что это ядовитая завеса, призванная ослепить его, Мидзумото резко крутанулся, разгоняя туман широким взмахом.

Прозрачное лезвие воздуха мгновенно разрезало мглу надвое. Сквозь клочья дыма он увидел мечника, который уже нёсся на него с ножом наперевес.

Мидзумото приготовился принять удар на сталь и одновременно снова пробудить Дух Клинка. Но тут мечник резко, по-цирковому перебросил рукоять ножа в свою ведущую правую руку. А левую ладонь внезапно сжал в кулак.

Фьють, фьють!

Развеянный было чёрный туман мгновенно стянулся обратно, плотным коконом облепив катану Мидзумото, словно живые ножны. Вторая рука японца, пытавшаяся высунуться из клинка, завязла в этой вязкой массе.

Мечник не стал терять этот единственный шанс. Он мёртвой хваткой вцепился в катану, обмотанную чёрными нитями, и вывернул её лезвием вверх. Одновременно с этим он сжал золотой нож и с оглушительным рёвом обрушил его вниз, окутав всё вокруг кровавым туманом.

Мидзумото охватила паника, но было уже поздно. Эта катана не была тем легендарным оружием, которое он носил в прошлой жизни – Александр не стал ждать, пока найдут его старый меч. Это был местный клинок, купленный за баснословные деньги где-то в Японии и наспех закалённый дедовским способом "впитывания души".

Будь у него его старый "Ночной клинок", он бы в жизни не сломался под ударом этого человека в маске. Но увы.

Золотой нож в руках мечника был добыт им в кладовых Варвары Бекетовой в Бекетова Холле. То было не её личное оружие – просто бродячие бойцы или наёмники, не имея возможности расплатиться за лечение Росой, отдавали Варваре свои клинки в знак признательности, прежде чем уйти на покой.

Мечник долго копался в тех закромах, пока не наткнулся на эту вещицу. Нож пролежал в сундуке годы, но на нём не было ни пятнышка ржавчины, а железо он резал как масло. К тому же мечник навалился всем весом, натягивая чёрные нити и нанося удар по самому слабому месту японского клинка.

Крак – этот леденящий душу звук ломающейся стали эхом разнёсся по лесу. Катана Мидзумото разлетелась пополам.

Мечник не стал дожидаться, пока противник выкинет очередной фокус, и мощным пинком отправил его в полёт. Мидзумото рухнул на землю, закашлялся кровью и вцепился в бок от невыносимой боли. Похоже, разрушение клинка ударило и по душе, и по телу владельца – обратная отдача была страшной.

Увидев, что затея удалась, мечник наконец выдохнул. Он ведь рискнул собственной рукой, чтобы перерубить эту проклятую железку. Несмотря на защиту из чёрных нитей, его левая ладонь была рассечена до кости.

– Будь здесь мой истинный меч, тебе бы не поздоровиться! – прохрипел японец.

Мечник лишь пренебрежительно махнул рукой:

– Ага, ну да, конечно.

Для него причины победы не имели значения. В драке не на жизнь, а на смерть важно только одно – кто остался стоять на ногах. Никакие оправдания и случайности не меняют вкус могильной земли. Он уже занёс нож, чтобы покончить с этим делом, как вдруг за его спиной грохнуло.

Ослепительный столб света прошил ночное небо где-то в стороне Елены Тихой и остальных. Оказалось, что пока мечник возился в лесу, битва ребят перешла в самую жаркую фазу.

Генри, лишившийся руки, был вне себя от ярости. Он никак не ожидал, что девчонка, играющая с огнём, способна выпустить дух. Цзи Линъюнь наложил на его рану талисман, запечатывающий энергоканалы, чтобы тот не истек кровью, а У Син попятился к ним.

– Что-то тут нечисто, – прошептал Цзи Линъюнь оглядываясь. – Мы их недооценили. Младший и Мидзумото до сих пор не вернулись, похоже, им там тоже хвосты накрутили. Может, пора сматываться? Если с нами что случится, Александр нам головы оторвёт.

У Син молча кивнул, соглашаясь. Но Генри лишь злобно зыркнул на них:

– Сматываться? Как только мы начали, пути назад нет. Пока задание не выполнено, никто из нас не посмеет явиться к хозяину с пустыми руками. Мы головой отвечаем за этот провал.

Цзи Линъюнь нахмурился – в словах Генри была горькая правда. Все они были воскрешены, их души были помечены, и за неудачу их ждала либо окончательная смерть, либо стирание памяти и новая пересборка.

Пока Цзи Линъюнь колебался, Генри, жаждущий мести, размазал свою кровь по лбу и щекам и с диким воплем бросился в гущу схватки. Воздух вокруг него задрожал от невыносимого жара, земля под ногами пошла трещинами, из которых вырывалось багровое пламя.

Елена и её спутники, наученные горьким опытом, не испугались. Но стоило им приготовиться к атаке, как за спиной Генри раскрылись огромные огненные крылья.

Фьють!

Жар от этих крыльев был такой силы, что даже Веер Девяти Драконов в руках Акации не смог его сбить. Такого палящего зноя они ещё не встречали. Кожа на лице Генри начала лопаться, а в трещинах, казалось, вместо крови течёт жидкий огонь.

Акация, не желая уступать, попыталась ударить в ответ своим пламенем, но огонь Генри был почти осязаемым – словно гигантская ладонь, он просто смахнул девушку в сторону. Даже кровавые нити Цветославы мгновенно испарились в этом пекле.

– Огонь неправильный, не лезь на рожон! – крикнула Цветослава, помогая подруге сбить пламя с одежды.

– Елена, что делать-то будем? Как там старик учил? – спросила Акация, тяжело дыша.

– Это техника на износ, – отозвалась Елена. – Если верить наставнику, сейчас самое разумное – дать дёру и подождать, пока он сам себя сожжёт.

Они попали в точку. Техника "Пылающего Пера", которую использовал Генри, требовала запредельной платы – сжигания собственной души. Почуяв, что добыча хочет ускользнуть, Генри взревел:

– Цзи!

Цзи Линъюнь всё понял без слов. Он тяжело вздохнул, сцепил пальцы на плечах и резко развёл руки в стороны. Его тело, казалось, вмиг спало с лица, он разом похудел на несколько размеров. Сотни талисманов взмыли в небо и обрушились вниз, словно бумажный дождь.

Елена, Акация, Цветослава и сам Генри оказались заперты внутри Формации Мириада Талисманов. Прозрачный купол, похожий на перевёрнутую стеклянную чашу, отрезал их от остального мира. Цзи Линъюнь и У Син остались снаружи – только так Генри мог развернуться в полную силу, не боясь зацепить своих. Эта ловушка не только не выпускала врагов, но и усиливала технику Огня внутри круга.

Елена и Акация ударили в стенку купола сокрушительным разрядом молнии и пламени. Грохнуло так, что руки занемели, но формация даже не дрогнула. Талисманы Ильи Синицына были подобраны так идеально, что они гасили любое воздействие, подстраиваясь под стихию нападающего.

Генри, видя, что враги в клетке, оскалился. Он взмахнул крыльями, и на девушек обрушился настоящий водопад багрового огня. Цветослава успела возвести кровавый щит, но мощный удар всё равно отшвырнул их всех в сторону.

Щит осыпался искрами. Цветослава с ужасом поняла, что даже её методы управления телом внутри этой формации работают вполсилы. А Генри уже закладывал новый вираж. Он взмыл под самый купол, его крылья закрыли небо, и пламя внутри круга стало таким нестерпимым, что дышать стало нечем.

И когда ребята уже приготовились к последнему, отчаянному броску, они вдруг заметили, как облака над ними закружились в бешеном вихре. Несмотря на ожоги и боль, на их лицах расцвели улыбки.

Они узнали этот почерк.

Крак!

Ослепительная фиолетовая молния прошила небо и с размаху вонзилась в самую верхушку купола.

Крак, крак, крак!

Не успели Генри и Илья прийти в себя, как ещё несколько молний ударили точно в ту же точку. Натуральная сила небес, сконцентрированная в одном месте, оказалась сильнее любой магии. Формация Мириада Талисманов со страшным грохотом разлетелась на тысячи бумажных обрывков.

– Это же техника призыва молнии нашего мастера!

Глава 2

В тот самый миг, когда пламя уже готово было слизнуть его и поглотить целиком, небеса содрогнулись. Несколько ослепительных фиолетовых молний с грохотом обрушились вниз, в щепки разнося вражеский массив талисманов.

Этот громовой раскат, эта ослепительная вспышка, эта подавляющая мощь…

"Техника Призыва Грома! Неужели Учитель?"

Елена Тихая, Акация и Цветослава замерли, их сердца забились в юнисон. Они были уверены – ошибки быть не могло. Никакого облегчения от того, что они только что чудом избежали гибели в смертельной ловушке, не последовало. Напротив, все трое с восторженной надеждой озирались по сторонам. Глаза жадно искали среди дыма и гари знакомый силуэт, но вокруг не было ни души, лишь ветер гонял пепел.

Враги тоже опешили. Увидев, как их мощнейший массив рассыпался прахом, они первым делом подумали, что к девчонкам подоспело подкрепление. Но заметив, что Елена и остальные сами в растерянности крутят головами, один из них в замешательстве выкрикнул:

– Что за чертовщина? Вы их не знаете? Это что, третья сила вмешалась?

У Син, стоявший поодаль, лишь хмуро качнул головой. Он выглядел не менее озадаченным.

В этот момент Генри, издав яростный рев, полный застарелой обиды, буквально взорвался в воздухе. Его тело превратилось в настоящий дождь из раскаленных искр. Скорость была бешеной – в мгновение ока он ввинтился в самую гущу мертвецов, которыми управлял старик. Многие раненые бойцы, которые еще дышали, поддались густой, липкой и вонючей трупной Росе. Она затягивала их, превращая в безвольных марионеток, и бросала в самое пекло схватки.

– Да начни ты уже использовать свои техники по-человечески! Сразись со мной честно! – прохрипел младший, чье лицо исказилось от злобы.

Акация тяжело дышала, ее щеки горели лихорадочным румянцем.

– Все нормально, просто немного переутомилась. Отдохну – и в норму приду. Не надо за ними гнаться, лучше поищите Учителя!

Мечник, поддерживая Акацию, осторожно вливал свою внутреннюю энергию в ее тело. Среди этой троицы Акация, практикующая огненную Росу, первой почувствовала неладное. Она резко развернулась, встречая новую атаку обеими ладонями. Воздух вокруг задрожал. С помощью мечника Акация ощутила, как ее сила меняется, становясь чище и острее. Она наконец достигла той самой ступени о которой когда-то говорил Учитель.

Младший, глядя на то, что старик даже не источает привычной мертвечины, не выдержал и выругался:

– И это ты называешь искусством управления мертвецами?

Противник, державшийся чуть позади Генри, не хотел больше лезть на рожон. Он лишь лениво подкидывал в воздух несколько красных талисманов, подпитывая мощь Генри на расстоянии.

Акация выхватила из-за пояса веер "Девяти Драконов". Резкий щелчок – и она применила "Погребение в Пламени Дракона". Раньше этот прием ей никогда не давался, не хватало жара в крови, но сейчас… Ладони встретились в воздухе, и мощный поток огненной Росы вырвался наружу.

Старик, глядя на своего мертвого брата, выказал ему высшее почтение. Он не стал сдерживаться. Его тело окутала мощная аура рассеивания. Елена Тихая и Цветослава переглянулись, с подозрением посмотрели на мечника, а затем решили разделиться и скрыться в густых зарослях леса.

В этой неразберихе времени на раздумья не оставалось. Генри, чье тело было покрыто трещинами и объято пламенем, уже не слушал приказов об отступлении.

– Кроме этого, у меня почти не осталось козырей, – беспомощно покачал головой старик.

Он скользнул в сторону, преграждая путь летучему зомби, и внезапно нанес удар ладонью прямо в грудь монстра. Обычные трупы разлетались в щепки, едва коснувшись этого чудовища, созданного из целого озера трупной крови.

Битва между двумя братьями разгоралась с новой силой. Количество мертвецов, которыми они манипулировали, росло, и это зрелище было куда страшнее, чем потасовка банд по соседству. Тела сталкивались с глухим стуком, кости хрустели, а трупная энергия разбитых марионеток тут же впитывалась новыми. Мощный клинок из черного тумана все же сумел пробить защитную ауру старика.

Даже при поддержке мечника Акация не ожидала, что ее атака будет настолько разрушительной. Веер танцевал в ее руках, а пламя приобрело странный, мертвенно-голубой оттенок. Пять огненных драконов закружились, выжигая все на своем пути.

Младший, собрав всю свою волю в один палец, ударил им прямо в лоб брата, словно черным мечом. Но старик Ян Тун, предвидя это, перешел в наступление. Он знал, что его младший брат когда-то был мастером, и хотел закончить этот затянувшийся спор раз и навсегда.

Елена Тихая посмотрела на изнуренную Акацию и решительно покачала головой:

– Если хочешь уходить – уходи сама!

Она рванулась вперед, но пара крепких рук внезапно осадила ее и Цветославу. Обернувшись, они увидели мечника, который возник за спинами словно из ниоткуда.

– Нет, я пришел на помощь, когда увидел, что вы выдохлись, – спокойно произнес он.

Он уперся ладонями в спину Акации, и мощный поток энергии мгновенно влился в нее, помогая выстоять под напором небесного огня Генри.

Младший чувствовал, как его триумф ускользает. Его пальцы коснулись груди брата, но энергия просто исчезла, словно канула в бездну. Старик Ян Тун стоял неподвижно. Его худое лицо было спокойным.

– Сбор Росы – это путь, и рассеивание ее – тоже путь. Энергия мертвецов особенная, но в конечном счете это просто часть мира.

Младший в бешенстве ударил кулаком, пытаясь разорвать дистанцию. Он не понимал философию брата.

– Лицемер!

В это время Генри, прижатый к стене, спрыгнул вниз, надеясь забрать всех четверых с собой. Жар от его тела был невыносим, в воздухе пахло паленой плотью. Акация закашлялась кровью – мощь рыжеволосого врага была запредельной.

Но тут синий пламень длиной в десять метров прорезал небо. Голубые всполохи поднялись снизу, словно огромный клинок, и прошили тело Генри насквозь, развеивая его огненную тучу. Генри рухнул, его тело, напоминающее лужу магмы, начало остывать.

Противник, увидев, что мечник вернулся, понял – дело дрянь. Видимо, с Хисанобу Мидзумото что-то случилось. Он схватил У Сина и бросился наутек. С помощью талисмана божественного ветра они исчезли в мгновение ока.

Старик Ян Тун тем временем закончил свой бой. Его ладони двигались плавно, как в танце. Когда младший и его летучий зомби попытались напасть вместе, они словно врезались в невидимый купол. Когти зомби с хрустом сломались о тело старика. Старик резким движением рук буквально разорвал чудовище пополам.

Младший упал на колени. Его силы иссякли, черная энергия выветривалась из него.

– Ты практиковал это только для того, чтобы уничтожить наше искусство?

Старик Ян Тун отряхнул свои белые одежды.

– Это не уничтожение, это спасение. Путь мертвецов опасен. Ты сам знаешь, сколько людей сгорело от отдачи Росы, стремясь к вершинам. Я практикую рассеивание, чтобы мои ученики могли идти дальше, не превращаясь в монстров.

Мечник подошел к девушкам. Елена Тихая и Цветослава все еще оглядывались.

– Господин мечник, вы точно никого не видели рядом?

Тот лишь покачал головой.

– Идите, делайте что должно. А за госпожой Акацией я присмотрю.

В лесу воцарилась тишина. Лишь где-то далеко еще слышались отголоски большого сражения, но здесь, среди старых деревьев, осталась только горечь несбывшихся надежд и запах остывающего пепла.

Роса больше не текла по жилам младшего, даря ему призрачное подобие жизни. Он ведь давно был мертв, и та крохотная частица сознания, что еще теплилась в холодном теле, почти угасла. Лишь искусство трупного практика позволяло ему двигаться, подчиняя себе энергию смерти, но теперь и она развеялась горьким дымом на глазах у его брата – старика. Последний удар, тяжелый и глухой, повалил младшего на мерзлую землю. Тело обмякло, окончательно превратившись в пустую оболочку.

Старик застыл над ним, тяжело и хрипло дыша. Он медленно вытер рукавом теплую кровь, сочившуюся из разбитого носа после того самого прощального выпада. В груди саднило, на губах запекся металлический привкус, а в душе боролись печаль и странное, почти безумное облегчение, заставившее уголки его губ дрогнуть в подобии улыбки. Когда мечник пробил последний барьер из груды мертвых тел, младший даже не пытался защититься. Тот мог бы проткнуть ему горло или вогнать палец в лоб, но в последнюю секунду мечник почему-то передумал и ударил в полсилы, почти милосердно.

Глядя на брата, который снова стал просто неподвижным трупом, старик с трудом подавил вздох. Вокруг уже суетились люди, заметая следы и прибирая поле боя, как и было оговорено.

В деревне пахло гарью и мокрой золой. Пожары почти затихли, лишь кое-где в небо еще поднимались тонкие струйки седого дыма, оседавшего на языке едким налетом. Ксения в окружении бойцов подсчитывала потери, а вокруг лагеря уже разожгли костры. Их рыжее пламя неровно плясало, выхватывая из темноты усталые лица и отбрасывая длинные, дрожащие тени на обломки стен.

Акация, чувствуя, как внутри еще пульсирует чужая Роса, которую в нее влил мечник, украдкой наблюдала за ним. Тело еще колотило от пережитого напряжения, а в горле пересохло. Когда старик подошел к ней и по-отечески, чуть грубовато потрепал по голове своей сухой, как пергамент, рукой, она вздрогнула и спросила:

– Господин старик, а вы куда?

– Сама увидишь, когда время придет, – коротко бросил он, даже не обернувшись.

В лесу, где пересекались тропы банд, обычно было тихо – случайные люди обходили эти места за версту. Но сейчас тишину нарушил низкий рокот мотора и яркий свет фар, разрезавший ночной туман. К лагерю медленно подкатил внедорожник.

В этот момент Акация, сама не зная зачем, резко подалась вперед. Ее пальцы с поразительной точностью зацепились за край белой улыбающейся маски мечника. Ей так хотелось верить, что под личиной скрывается их учитель… Сердце на мгновение замерло, а потом сорвалось в бешеный бег. Но когда маска соскользнула, надежда рассыпалась в прах.

Под ней оказалось совершенно чужое лицо. Смуглая, обветренная кожа, крупный нос и тонкие, плотно сжатые губы. На щеках мечника виднелись страшные, загрубевшие следы от ожогов – кожа там была неровной, бугристой, и никакая маскировка не смогла бы скрыть такие рубцы. Кроме блеска глаз, в нем не было ничего общего с их наставником.

– Простите, – прошептала Акация, чувствуя, как к горлу подкатывает комок разочарования. – Я не хотела… Спасибо, что спасли меня. Эти шрамы… это от тренировок?

Мечник не ответил. Он молча забрал маску, скрывая свое лицо, и лишь глухо произнес:

– Это мое личное дело, Акация. Не стоит в него соваться.

Елена Тихая, Цветослава и мечник поклонились на прощание. Старик, тем временем, спрыгнул с руин дома и щелкнул пальцами. Тело младшего, повинуясь воле хозяина, неуклюже поднялось с земли и побрело следом за братом, словно покорная тень.

– Берегите себя, старик, – негромко сказала Елена Тихая.

Тот лишь махнул рукой и на мгновение задержался возле Цветославы:

– Твоя работа с телами… в этом что-то есть. Будет желание помериться силами – ищи меня по этому адресу.

Он протянул мечнику клочок бумаги. Тот мельком глянул на адрес – место было незнакомым, где-то на задворках, но он вежливо кивнул:

– Благодарю за науку, господин.

Старик ушел, уводя за собой мертвеца, а остатки банды Крокодила тем временем позорно отступали. Главарь, едва переводя дух, вел своих людей к горной крепости. Цзи Линъюню и У Син плелись следом, поминутно озираясь. В воздухе все еще витал запах серы и жженой бумаги от талисманов, а в ушах стоял звон от недавних раскатов молний.

– Старший, мы потеряли почти всех, – прошипел главарь, обращаясь к Цзи Линъюню. – Как нам теперь оправдываться перед бессмертным?

– Пиши как есть, – зло огрызнулся Цзи Линъюнь. – Скажи, что младший никого не слушал и попер в лобовую. Из-за этого придурка мы потеряли Генри и кучу парней.

Они брели по ночному лесу, когда дорогу им преградил тот самый внедорожник. Машина остановилась, и из окна высунулась девочка – совсем еще юная, типичная лоли. Она преспокойно потягивала Байкал из жестяной банки, и, кажется, ни капли не боялась хмурых вооруженных мужчин.

– Эй, дяденьки, – звонко спросила она, – не подскажете, как мне до Гунани добраться?

Бандиты переглянулись. В глазах главаря вспыхнул недобрый огонек – если эта девчонка из деревни, из нее можно выбить информацию.

– К родственникам еду, – пожала она плечами, заметив их подозрительные взгляды.

– К родственникам, значит? – главарь хищно оскалился. – Ну, иди сюда, малявка. Поговорим.

Лоли лишь озадаченно почесала затылок, глядя на обступающих ее бандитов:

– Да что с вами не так? Неужели навестить родню – это теперь преступление?

После того как лоли покинула Додзё, она сразу рванула на выручку. С Акацией они пересеклись лишь на мгновение в районе деревни. Добираться в эту глушь пришлось через пень-колоду. Сначала перелет, приземление в аэропорту на границе, а дальше – как знаешь. Леса там такие, что ногу сломишь, троп нет, а план по разгрому банды Крокодила строился на бешеной скорости. Из-за этого лоли в расчет даже не брали – боялись, не успеет к раздаче.

Акация, конечно, переживала, порывалась карту подробную начертать, да куда там! Девчонка отмахнулась с такой уверенностью, будто каждый куст в тех краях знала. В итоге – пустой внедорожник, ревущий мотор, летящая из-под колес жирная грязь и лоли за рулем, которая пытается по обрывкам атласа найти путь среди вековых сосен. К тому же, после приземления она засадила столько Байкала, что её слегка развезло от сахара. В голове шумело, а повороты стали казаться подозрительно похожими друг на друга. Время шло, а деревни всё не было.

***

Очкарик планировал набрать Акацию, чтобы уточнить детали, но связь легла намертво – ради боя с Крокодилами включили все глушилки в округе. Сигнала нет, кругом густая темень, спросить дорогу не у кого. Можно представить, какой восторг испытала девчонка, когда в свете фар наконец показались люди. Правда, радость была недолгой: не успели они и парой слов переброситься, как эти типы полезли в драку.

К рассвету в деревне наконец-то навели подобие порядка. Очкарик закончил подсчеты и притащил сводку. Цифры вышли тяжелыми, но терпимыми: команда потеряла двадцать восемь человек убитыми и пятьдесят ранеными. Зато Крокодилов выкосили знатно – двести пятьдесят четыре трупа, а триста пятьдесят шесть сдались в плен. Остатки либо дали деру вместе с верхушкой, либо разбрелись кто куда по лесам.

В палатке, пропахшей кислым дымом и мокрой мешковиной, Елена Тихая изучала отчет.

– Кто-нибудь из недобитков за ними хвостом не увязался? – спросила она, не поднимая глаз от бумаг.

Очкарик коротко кивнул.

– По вашему приказу отправили людей. Держатся на расстоянии, но, скорее всего, те просто побежали в логово зализывать раны. Когда выступаем?

Елена Тихая задумчиво потерла подбородок, глядя на пляшущее пламя свечи.

– Сразу после победы голова идет кругом, это опасно. Нельзя лезть на рожон, пока не поймем, всех ли тузов они выложили. Если у Крокодилов остались козыри в рукаве, мы просто повторим их же ошибки. Акация, когда лоли приедет?

Акация только досадливо поглядела на экран телефона, где висели безответные вызовы.

– Должна быть на подходе. Не понимаю, почему молчит. У нее же с топографией беда полная, хоть бы к Крокодилам в логово по ошибке не заехала…

В этот момент в палатку заглянул Цветослава, помогавший с ранеными.

– А куда мечник подевался?

Елена Тихая неопределенно махнула рукой в сторону леса.

– Сказал, что внутри всё огнем горит после боя, пошел лечить свои раны Росой. Помощь не принял, близко не подпускает. Ксения и Очкарик, вы тоже намаялись, идите хоть часок поспите.

Когда в палатке остались только свои, Акация первой нарушила тишину:

– Как думаете, наставник жив?

Цветослава лишь печально качнул головой.

– Не знаю. Я всё осмотрел – никаких следов чужого вмешательства. Разве что мечник… но это точно не он. Может, наставник с того света нас бережет? Или он вложил в тебя технику призыва молнии, а ты и не знала, пока не припекло?

– Кроме этих узоров на коже, он ничего не оставлял, – с сомнением произнесла Елена Тихая. – Неужели эти молнии могут спасти жизнь в критический момент?

– А ведь вполне возможно! – оживилась Акация. – Тот знак, что он оставил у меня в животе, раздувает пламя Росы в разы. Мастер всегда всё просчитывал наперед.

В палатке повисла тяжелая тишина. Если это так, значит, самого наставника рядом действительно нет.

***

А в это время в лесу мечник пытался обуздать бушующую внутри огненную энергию. Пламя так и норовило вырваться наружу, обжигая листву, но он гасил его ударной волной. Наконец, выдохнув облако белого пара, он поднялся с земли и стряхнул пепел с одежды. Даже хваленые огнеупорные шмотки от Бекетова Холл не выдержали такого жара – ткань местами обуглилась.

Вернувшись с черным клинком в палатку, мечник застал там встревоженных соратников.

– Акация, набери лоли еще раз, – попросила Елена Тихая. – Сердце не на месте.

Мечник обернулся, поправляя маску:

– Это еще кто такая?

– Большой мастер, приехала помочь, – ответила Акация.

– Мастер? Сильнее, чем старик?

– Думаю, они друг друга стоят.

Тут телефон Акации истошно заверещал. Это была лоли.

– Ну ты и пьянчуга! – сразу начала ворчать Акация. – Опять Байкала перебрала? Дозвониться невозможно. Ты где вообще?

На том конце провода девчонка за словом в карман не лезла:

– Совесть имей! Я из самой , в общем не важно перлась, а меня никто не встретил! Ни одного указателя, ни одной живой души! Как тут без глотка Байкала дорогу найти в этой чаще?

– Ладно, ладно, госпожа виноваты. Говори, где ты? Мы машину вышлем.

– В лесу я, тут роща какая-то. Совсем рядом с вами.

– Удивительно, как ты вообще одна путешествуешь…

– Да, кстати, – добавила лоли, – я тут наткнулась на кучку бандитов драпающих. Ну, проучила их немного. Гнилое место, кругом одни проходимцы.

При слове "бандиты" все в палатке переглянулись.

– Что за бандиты? – быстро спросила Акация.

– Да сброд какой-то. Трое главных: один с талисманами возится, другой духа звал, а третий вообще сдался, как только я на него прикрикнула.

– Талисманы? Духи? Где они?

– Да я их приложила хорошенько. Пока по телефону с тобой говорила, двое – тот, что с бумажками, и призыватель – дали такого деру, что только пятки сверкали. Шустрые, гады. Остальные здесь сидят. Эй! Тебя как звать, горемыка?

В трубке на фоне громкой связи послышался дрожащий мужской голос:

– главарь…

Лоли хохотнула:

– Что? Вы знакомы, что ли?

– Это же Крокодилы! – выдохнула Акация. – Мы их только что разбили, а этот тип со своими остатками на север рванул. Не думали, что они на тебя вылетят. Пусть ракету пустит, мы мигом найдем.

Когда связь прервалась, по палатке пронесся нервный смешок. Кто бы мог подумать, что лоли по пути случайно сцапает самого главаря.

– Может, отправить её за теми двумя, что сбежали? – предложила Акация.

Елена Тихая покачала головой:

– Не надо. Двое погоды не сделают, банда без вожака – это просто толпа. Главное, остальных под замок посадить.

Вскоре на севере расцвел яркий огненный цветок ракеты. Ксения и Очкарик, быстро собравсь, повели людей на приемку пленных. Бойцы из союза банд поначалу нервничали – главарь слишком долго был грозой этих мест. Многие думали, что всё это сказки про его разгром на севере, но когда узнали, что его взяли тепленьким, воодушевились. "Новый вожак-то наш всё продумал", – зашептались в рядах.

Мечник, сам того не ожидая, стал в глазах людей настоящим стратегом. Еще до выхода отряда к нему в палатку прибежали несколько человек. Один из них рухнул на колени, обливаясь слезами, и начал каяться – мол, заставили быть шпионом, угрожали, простите, господин глава! Мечник хоть и удивился, но виду не подал. Приказал Ксении и Очкарику всех запереть: кто всё честно выложит – тому, может, и выйдет поблажка.

Чтобы лоли не чувствовала себя забытой, Елена Тихая, Акация, Цветослава и мечник поехали на место. Когда прибыли, картина открылась странная: все Крокодилы пластом лежали на траве. У Ксении аж сердце екнуло – неужели девчонка всех перебила?

Но стоило машине подъехать ближе, люди начали шевелиться. Оказалось, они просто вымотались до предела – сначала бой, потом бегство. И тут – на тебе, мастер такого уровня, что Цзи Линъюнь и У Син удрали, сверкая пятками. Главарь, решив, что это засада и за ним пришли лучшие убийцы, сдался без боя.

Лоли сидела на капоте внедорожника и с недовольным видом пила теплий Байкал

– Ну и медленные же вы, – бросила она вместо приветствия. – Я их раскидала быстрее, чем вы до машины дошли.

Акация, спрыгнув на землю, не удержалась от подначки:

– У нас ноги длинные, вот и несем их осторожно, чтобы не расплескать.

– Еще слово – и я тебе ноги-то укорочу, – огрызнулась лоли. – Ладно, к делу. Вы там закончили воевать?

Елена Тихая оглядела сонных пленных и кивнула:

– Похоже на то. Остался один пустой лагерь, но это мелочи. Поехали с нами, отдохнешь с дороги.

– Вот Елена Тихая вежливо говорит, не то что эта сумасшедшая, – буркнула девчонка.

Она уже собралась лезть в салон, но тут взгляд её упал на мечника в маске. Лоли замерла, нахмурилась и медленно пошла в его сторону, что-то бормоча под нос.

Лоли тоже оторопела, завидев мечника. Она подошла к нему вплотную, почти уткнувшись носом в грудь, и подозрительно спросила:

– Это еще кто такой?

Елена Тихая отвела их обоих в сторонку, подальше от лишних ушей, и зашептала:

– Давайте представлю. Это мечник по прозвищу "Один меч – и город пал", мы наняли его для этой миссии. А это сестренка лоли. Но в нынешней ситуации лучше не светить именами в лоб. Его зовите просто господин мечник, а её мы будем называть сестренка.

Мечник удивленно воскликнул:

– Босс Елена Тихая умудрилась пригласить саму лоли? У неё и впрямь связи до самых небес достают! Прошу прощения, что сразу не признал.

Лоли отмахнулась и с сомнением в голосе спросила:

– А мы раньше не встречались, господин мечник? Почему мне кажется, что я тебя уже видела?

Договорив, лоли протянула руку для рукопожатия. Однако мечник лишь слегка поправил маску, изящно уклонившись от её ладони, и ответил:

– Сестренка шутит. Я никогда не имел чести встречаться с вами раньше.

Увидев это, лоли придвинулась и заговорщицки похлопала его по плечу:

– Братец, колись, сколько они тебе отвалили? Не хочу я в следующий раз вот так за бесплатно пахать.

– Ха, сестренка любит пошутить. Ты, должно быть, вымоталась с дороги. Тебе стоит вернуться в лагерь и хорошенько отдохнуть.

Лоли не спешила лезть в машину. Она обернулась к Елене Тихой:

– Елена Тихая, я слышала, ты говорила, что там остался пустой лагерь. Может, рванем и займем его прямо сейчас?

Елена Тихая замялась, покусывая губу:

– Идея-то хорошая, но ребята из команды выжаты как лимоны после ночного боя. Боюсь, как бы в лагере Крокодилов чего не вышло.

Цветослава подтащил за веревки уже связанного главаря и с размаху бросил его на примятую траву:

– А ну выкладывай, что там у тебя в лагере сейчас творится?

У того козырей в рукаве больше не осталось. Он забился лбом о землю в поклоне и затараторил:

– Всё скажу! Мы в этот раз почти всю команду подняли. В лагере осталось меньше двух сотен человек. Я сам пойду и заставлю их сдаться! Клянусь, вы ни единого человека не потеряете.

Елена Тихая не боялась вранья пленника, но, глядя на осунувшиеся лица своих людей, всё же решила повременить:

– Уже рассвело. Давайте немного переведем дух здесь, а как наберемся сил – заберем этот пустой лагерь.

Лоли покачала головой и усмехнулась:

– Тебе кто-нибудь говорил, что твоя осторожность всё больше напоминает замашки Ильи Синицына?

– Мне до моего мастера еще расти и расти.

Лоли задумалась на секунду и предложила:

– Понятно, что вы после драки еле на ногах стоите. А я только приехала, энергии – хоть отбавляй. Сделаем так: я сгоняю на разведку к Крокодилам. Если там всё чисто, мяукну вам. А вы пока поспите.

Акация тут же съязвила:

– С твоим-то умением ориентироваться на местности, боюсь, ты в итоге в Новоалтайске окажешься.

Лоли даже не обиделась, лишь парировала:

– Раз уж ты так переживаешь, что я заплутаю, может, я возьму кого-нибудь с собой? Господин мечник, вы как, не против составить компанию?

Мечник не ожидал, что лоли вызовет его вот так в лоб, и вежливо попытался откреститься:

– Я тоже только что из заварушки, честно говоря, притомился малость.

– Ой, да ладно! Не пойдешь? Неужели бросишь дам одних? Не дрейфь, тебе всего-то и надо, что баранку крутить.

Видя напор лоли, мечник понял, что отвертеться не выйдет.

– Ну ладно, поехали.

Елена Тихая решила, что с такими зубрами разведка будет безопасной, и с благодарностью кивнула:

– Тогда нагружаю вас этой заботой. Жду хороших новостей.

Мечник запрыгнул в джип и взял курс на север. Поначалу он думал, что лоли вытащила его, чтобы сказать что-то важное, но она всю дорогу вела себя как ребенок на прогулке: только и делала, что глазела на утренний лес.

Когда до лагеря Крокодилов оставалось несколько километров, лоли внезапно скомандовала:

– Всё, тормози. Дальше заметят. Лучше пешком пройдемся.

Мечник спорить не стал. Спрятав машину в густых зарослях, они бок о бок зашагали вперед. Но не успели они пройти и километра, как лоли вдруг заговорила:

– Место тут глухое, ни души кругом, да и от машины мы прилично отошли. Может, расскажешь теперь, что вообще произошло?

Мечник в замешательстве почесал затылок:

– О чем ты, сестренка? Что-то я не догоняю.

Услышав это, лоли с размаху запустила в него пустой бутылкой из-под Байкала. Мечник на рефлексах перехватил её в воздухе и удивленно спросил:

– Сестренка, ты чего буянишь?

Не успел он договорить, как лоли, оказавшись перед ним в то самое мгновение, когда он ловил бутылку, со всей силы зарядила ему своей маленькой ножкой прямо в живот.

– Прикидываешься! Всё прикидываешься! Думаешь, меня можно обвести вокруг пальца? Илья Синицын!

Зная, что лоли обладает способностью распознавать душу через прикосновение к телу, мечник отступил на два шага, потер низ живота и обреченно покачал головой:

– Кха-кха… А я-то надеялся, что фокус удался.

Он старался быть предельно осторожным, избегал любого контакта с лоли, но всё равно попался. Та нахмурилась. Она действительно почувствовала его сущность, его Росу. В лагере она не стала поднимать шум, потому что не знала, заметили ли остальные, но в одном была уверена: у Ильи была веская причина для этого маскарада. Чтобы он не провалился в самый последний момент, она и выманила его в эту глушь для допроса.

Видя, что его раскрыли, Илья Синицын больше не отпирался. Лоли насела на него:

– Елена Тихая и остальные знают?

– Конечно нет.

– Ну и на черта это всё? Ты хоть понимаешь, как убиты Елена Тихая, Акация и Цветослава? А ты тут в жмурки играешь! Что, черт возьми, случилось?

Понимая, что шила в мешке не утаишь, Илья Синицын тяжело вздохнул:

– Расскажу, если пообещаешь держать язык за зубами.

– Клянусь, что не выдам твой секрет.

Илья кивнул, нашел подходящий валун, присел и начал:

– Раз уж сестренка догадалась, прятаться не буду. Я не разыгрывал смерть. Я и впрямь чуть коньки не отбросил, да и сейчас нахожусь в состоянии "ни жив ни мертв".

– Это как это?

– На самом деле, еще до отправки на Красный остров я многое понимал. И убийство Александра, и спасение Елены Тихой – риски были запредельные. Шансов вернуться почти не было. Поэтому я подготовил запасной план – технику "Негасимое пламя бедствия", которую практиковал втайне.

Если довести эту технику огненной Росы до пика, можно достичь состояния, когда пламя не гаснет, а тело не умирает. Я пытался её освоить, но высший уровень – это не то, что под силу обычному человеку. Мало того, что нужна невероятная энергия для подпитки, так еще, если реально преуспеть, бренная плоть просто выгорит дотла.

Я знал, что поездка на Красный остров – это билет в один конец, поэтому попросил Варвару Бекетову с помощью лекарств форсировать мой выход на пик этой техники и оставить семя пламени в Бекетова Холл. Если я погибну в таком состоянии, благодаря этой технике моё новое тело возродится там, где тлеют угли жизни. Но, честно говоря, я тогда и сам не был уверен, сработает ли это. Так что те прощальные слова не были обманом – я и правда готовился к настоящей смерти.

Лоли задумчиво кивнула:

– Вот оно как. Значит, воскрешение прошло не совсем гладко?

Илья подтвердил:

– Поскольку я достиг пика не своими силами, проблемы вылезли огромные. Во-первых, на восстановление тела из семени пламени ушло больше месяца, и я чуть не спалил задний двор в Бекетова Холл. К счастью, Варвара Бекетова выхаживала меня тайно и очень осторожно, так что я не развеялся окончательно.

– А что ты имел в виду под "ни жив ни мертв"? Ты что, весь в ожогах?

Илья сжал кулак:

– Нет, дело не в этом. Хотя я вроде как оклемался, избыток огненной энергии сделал это тело чертовски нестабильным. Мало того, что меня постоянно лихорадит от жара, так Роса еще и вечно так и норовит выплеснуться наружу. По расчетам Варвары Бекетовой, даже на таблетках это тело протянет максимум месяца два. Потом оно просто сгорит изнутри от переизбытка огня, и вот тогда я исчезну по-настоящему.

Лоли задумчиво потерла подбородок:

– За два месяца можно много чего успеть. Последний вопрос.

Илья постучал по маске:

– Почему я не сказал правду Елене Тихой и остальным, да? Тут всё просто. Во-первых, Александр всё еще жив. Если он пронюхает, что я уцелел, он точно попытается прихлопнуть и меня, и Елену. Причем этот тип всегда действует из тени. Я сам сейчас в глубокой заднице и не хочу снова втягивать их в опасность. То, что они считают меня мертвым – лучшая защита для всех нас.

Ты спросишь, почему я не шепнул им по секрету? Я колебался. Но в итоге сдержался. С одной стороны, я не знаю, не утечет ли инфа через другие каналы. С другой – они, наконец, смирились с моей смертью. Смерть через два месяца кажется неизбежной. Я слишком хорошо знаю Елену и ребят. Если я скажу правду, они из кожи вон лезть будут, пойдут на любые жертвы, чтобы меня спасти. Я не хочу так рисковать их жизнями.

Я собираюсь перепробовать всё за эти два месяца. Если ничего не выйдет – уйду по-тихому. Зачем им снова проходить через весь этот ад прощания? Пусть лучше думают, что я остался на Красном острове.

Лоли шагнула вперед и хлопнула Илью по плечу:

– Выход всегда найдется. Значит, ты прикинулся мечником и увязался за ними отчасти ради того, чтобы найти останки бессмертного и спастись, а отчасти – чтобы прикрыть их.

– Именно. Александр – это моя копия. Я знаю его как облупленного. Если он узнает, что я жив, он сделает всё, чтобы убить меня. И то, что он использовал останки бессмертного как приманку, ясно показывает: он недооценивает Елену Тихую и остальных. Так у нас появляется шанс и останки добыть, и за его ходами присмотреть.

Тюк.

Когда Илья замолчал, сбоку раздался тихий звук. Он увидел, что лоли раздобыла диктофон. Очевидно, она записала каждое его слово.

– Ты чего творишь?!

Лоли пожала плечами:

– Не парься, я не дам инфе утечь. Просто боюсь, что когда ты поправишься, начнешь всё отрицать, и тогда они точно мне плешь проедят, что я им ничего не сказала. Мне лень объясняться с Акацией и остальными, я им просто твою запись дам.

– Ты что, даже такие разговоры записываешь?

– Этой привычке меня Акация научила. Сказала, что если записывать всё и везде, всегда будешь на коне. Уж не знаю, кто её такому надоумил.

– …

Глава 3

Спрятав диктофон, лоли прищурилась:

– Кроме меня, кто-нибудь еще в курсе, что ты – это ты?

– Варвара Бекетова знает. Ну и угольный босс, скорее всего, догадывается. Этот наглец вечно прилетает к ней еду клянчить, – Илья Синицын усмехнулся, поправляя маску.

– Ну ты и бессердечный наставник. Смотрел, как твоя ученица глаза выплакивает, и хоть бы намекнул. Неужели эти трое тебя совсем не заподозрили?

Илья тяжело выдохнул, глядя на пробивающиеся сквозь листву лучи солнца:

– Подозрения-то у них давно зудят, да только доказательств ноль. Вчера я даже рискнул, применил технику призыва молнии, чтобы им подсобить. К счастью, под этой личиной у меня вторая маска, которую Варвара Бекетова для меня состряпала. Так что мои ребятки ничего подозрительного не усекли.

– И что дальше планируешь? Судя по всему, останков бессмертного в лагере Крокодилов точно нет, так ведь?

Илья задумался, потирая подбородок:

– Если не считать твоего внезапного появления, всё идет по нотам. Зная повадки Александра, если он столько готовился, а потом всё пошло прахом, он точно явится разгребать завалы лично.

– Хочешь сказать, он притащит те самые останки с собой?

– Скажем так, я думаю, он вмонтирует их прямо в свое новое тело.

– Значит, нам остается только сидеть и ждать?

– Изначально так и было задумано, – протянул Илья. – Но теперь я переживаю. Услышав о твоем славном имени, он может и поостеречься.

Лоли недовольно насупилась:

– Это сейчас прозвучало так, будто я тебе всё малину обосрала?

– Нет-нет, я безумно благодарен сестренке за помощь. Просто просчитываю следующий шаг этого гада.

Лоли вспомнила его состояние и помрачнела:

– Я раньше такой чертовщины не видела. Может, мне найти каких врачей проверенных, чтобы глянули тебя по-тихому?

– Бесполезно. Варвара Бекетова уже с кем только не советовалась. Медицина и технологии тут бессильны.

– Не обижайся на мою прямоту, но если останки бессмертного тебе не помогут или мы их вообще не добудем… Что тогда?

Илья Синицын выудил из кармана смятую бумажку:

– Вообще-то я собирался пуститься в странствия и искать мастеров, но вчера старик всучил мне эту записку. Сказал, можно попытать счастья.

– Он тоже здесь? Старый хрыч еще коптит небо?

Илья вкратце пересказал их встречу, протянул ей листок и спросил:

– Знакомые края? Это не домашний адрес?

Лоли вертела записку и так, и эдак, после чего мотнула головой:

– Не, этот лысый там бы жить не стал. Я и сама в тех местах не бывала. Но старик среди Девяти Героев – фигура уважаемая. Раз решил помочь, значит, есть какая-то зацепка. Попробуем. А если не выгорит, потащу тебя к лысому, пускай у него голова болит.

– Сестренка, ты и впрямь за меня горой. Спасибо тебе большое.

– Да просто мне лень самой себе Байкал с куриными крылышками готовить. Ладно, давай сначала с нынешними делами разберемся.

Сговорившись не выдавать тайну Елене Тихой и остальным, они двинулись к логову Крокодилов.

***

У ворот крепости дежурили трое бандитов. Один из них, лениво почесываясь, пробормотал:

– Главарь вчера ушел на дело, а до сих пор ни слуху ни духу. Чего они там застряли?

– Да поди пленных и барахло делят, – предположил второй, сплевывая на пыльную дорогу. – Эх, надо было и мне напроситься.

– Не каркай под руку. Стой на посту смирно, глядишь, лет тридцать лишних проживешь без приключений на задницу.

Третий бандит подошел поближе и зашептал:

– Чует мое сердце, не к добру это. Утром главарь звонил, спрашивал, как в деревне дела. Голос дерганый такой был, торопливый… Не случилось ли чего?

– Да завали ты! Что в этой захолустной деревеньке может случиться? Даже если прижали их, давно бы уже назад прилетели. Кто в здравом уме рискнет нашей команде Крокодилов дорогу перебежать?

Скрип…

Разговор прервался внезапно: дверь караулки распахнулась, и на пороге появилась маленькая девочка в черном. Вид у неё был такой, будто она чертовски торопится. Не говоря ни слова и даже не глядя на ошалевшую троицу, она по-хозяйски направилась к холодильнику.

Бандиты застыли с открытыми ртами. Перед базой – чистое поле, любой бы за версту был виден. Откуда эта малявка взялась? Чья-то любовница притащила? Или девочку привезли? Уж больно ладная да аккуратная.

Переглянувшись и поняв, что никто её не знает, один из охранников схватил со стола электромагнитную пушку и навел на незваную гостью:

– Эй, малявка, ты чьих будешь? А ну колись, откуда пришла, не то дырку в тебе проделаю!

Девчонка и ухом не повела. Она сосредоточенно рылась в недрах холодильника, пока не выудила из ящика заветную бутылку Байкала. С облегченным вздохом она пробормотала:

– Спасены! Спасены! Слава богу!

Пшик…

Услышав, как девчонка с наслаждением присосалась к бутылке, охранник окончательно вышел из себя и нажал на спуск.

Вжик-вжик

Три иглы, отсекающие Росу, свистнули в воздухе. Лоли лишь лениво повела рукой, и иглы замерли прямо перед её лицом. Резкий щелчок пальцами – и снаряды полетели обратно, вонзившись в плечи охранников.

Не успели те опомниться, как ноги у них стали ватными, и вся троица мешками повалилась на пол. Один попытался дотянуться до тревожной кнопки на столе, но лоли стряхнула каплю конденсата с бутылки прямо ему под руку.

Хруст…

В столе, прямо перед его пальцами, пробило дыру толщиной в палец. Мужик в ужасе отдернул руку, сообразив, что его просто пожалели. Остальные, собиравшиеся было заорать, мигом прикусили языки.

Увидев, что пленные присмирели, лоли довольно хмыкнула:

– Вижу, вы ребята сообразительные, да и напитки у вас в холодильнике правильные. Так и быть, оставлю вам жизни. Только отвечайте честно.

– Да-да, спрашивайте что угодно!

– Сколько народу в деревне осталось?

– Около двух сотен…

– В боевой готовности? Ждете приказа или просто штаны протираете?

– Э-э… ну…

Лоли достала телефон и сунула им под нос позорные фотки вчерашнего пленения главаря.

– Что, язык проглотили? Любуйтесь, это ваш босс. Его вчера упаковали. Времена изменились, так что советую переобуваться побыстрее.

Увидев поверженного главаря, охранник тут же "поплыл":

– Да все остальные в казармах! Главарь вчера почти всех за собой увел территорию захватывать, так что те, кто остался, совсем расслабились. Некоторые вчера так набрались на радостях, что до сих пор дрыхнут без задних ног. Ловушки и системы защиты мы отрубили, чтобы своих ненароком не пришибить.

– А больше никто не возвращался?

– Нет-нет, босс строго-настрого запретил кому-либо входить или выходить.

"Значит, тот тип с талисманами и призыватель просто дали деру", – подумала лоли. Если эти двое не связались с Александром, то он может и не знать о провале.

В этот момент в комнату вошел мечник, коротко кивнул и сказал:

– Я осмотрелся. Всё, как он говорит. Можно давать отмашку Елене Тихой.

***

Когда основные силы во главе с Еленой Тихой подошли к воротам базы, их не встретили ни выстрелы, ни ловушки. Более того, над входом уже красовался огромный красный баннер. Корявыми буквами на нем было выведено: "Добро пожаловать, освободители! Крокодил испустил дух".

Даже самого главаря, которого притащили связанным, прошиб холодный пот от такой прыти своих подчиненных. Многие "крокодилы", только-только продрав глаза, вываливались во двор, надеясь увидеть триумфальное возвращение босса. Они начали было орать "Победа!", но, увидев своего вожака в путах и чужие рожи на стенах, тут же затыкались. Никто из них так и не понял, как их команда умудрилась исчезнуть, пока они мирно посапывали в обед.

Тем временем в здании "Женьшень Технолоджи" в Новоалтайске Александр открыл глаза. Строго говоря, сон ему был не нужен, но для того, чтобы окончательно вжиться в новую плоть и покинуть виртуал, приходилось имитировать человеческий ритм жизни.

Та-да

Не успел он поинтересоваться успехами своих людей, как в дверь постучали. Вошли три его верных последователя: "Солнце, Луна и Звезда".

– Бессмертный, с командой Крокодилов случилась беда.

Александр остался невозмутим. В конце концов, раз он не занимался этим лично, осечки были предсказуемы.

– Что такое? Попытка устранить учеников Ильи Синицына провалилась?

– Нет… Команды Крокодилов больше не существует.

Александр приподнял бровь. Такого ответа он не ожидал.

– Не существует? Это как понимать?

Посланник "Солнце" начал доклад:

– Господин Бессмертный, утром мы обнаружили, что жизненные показатели Янь И, Генри и Мидзумото Хисанобу на нуле. Связались с выжившими –. Те доложили, что вчера Янь И узнал о планах учеников Синицына отступить из деревни Гунань в Новоалтайск. Чтобы не терять время, он бросил Крокодилов в атаку, но они угодили в ловушку. Янь И нарвался на трупного короля и погиб, следом полетели головы Генри и Мидзумото.

Оставшиеся двое хотели перегруппироваться на базе Крокодилов, но по пути наткнулись на девчонку с запредельной техникой боя. Они не смогли ей противостоять. главарь и остатки банды тоже схвачены. К утру база была захвачена.

Посланники "Луна" и "Звезда" заметно нервничали, ожидая, что бессмертный вот-вот взорвется. Но Александр, к их удивлению, лишь рассмеялся:

– Месяц подготовки псу под хвост за одну ночь. Поразительно бесполезные идиоты.

– Это мы виноваты, господин, слишком увлеклись разработкой вашего нового тела и проглядели ситуацию. Просим наказать нас.

– Ладно, забудьте. Я недооценил щенков Синицына. Учтите на будущее: когда будете кого-то воскрешать, выжигайте личность под корень и вбивайте память о рабском подчинении.

– Слушаемся!

– Как моё новое тело?

– Всё готово, можете проверять в любое время.

– Отлично. Собирайте тех, кто остался. Видимо, в этот раз мне всё-таки придется вмешаться лично.

В здании "Женьшень Технолоджи", Александр вальяжно откинулся в кресле. На экране перед ним возникло лицо, которое трудно было забыть.

– Господин Санада, сколько лет, сколько зим. Слыхал, у "Арагами Технолоджи" в последнее время дела идут, мягко говоря, паршиво?

Санада, только-только выбравшийся из липкой трясины бесконечных проверок, едва не раздавил фарфоровую чашку с чаем. Пальцы его задрожали от ярости, когда он услышал этот вкрадчивый, знакомый до тошноты голос.

– Ты еще смеешь мне звонить? – прошипел он в трубку.

– А почему бы и нет? – Александр на том конце провода усмехнулся. – Ты ведь сам не станешь трепаться о нашей дружбе, верно? Тебе же дороже выйдет.

– Что тебе нужно на этот раз?

– Давай признаем: наше прошлое дельце выгорело на славу. Я помог тебе пристроить Илью Синицына к праотцам, а ты сдал мне его точные координаты. А то, что ты вляпался в неприятности… Ну, сам виноват. Не стоило пытаться меня надуть со своим дублером.

– Если ты решил почитать мне нотации, то разговор окончен, – Санада потянулся к кнопке сброса.

– Остынь. Мне нужна партия наборов для культивации. Большая партия. И обижать монетой я тебя не собираюсь.

– Ты спятил! – Санада сорвался на крик. – Сейчас по всему миру гайки закручивают так, что искры летят! Торговля наборами для андроидов – это расстрельная статья. Ты меня в могилу свести хочешь?

– Послушай, старый друг, – голос Александра стал холодным, как лед. – Любая сделка – это вопрос цены. А что, если я под шум этой "нейросетевой бури" помогу тебе зачистить рынок от конкурентов? Производителей навалом. Не согласишься ты – согласятся другие, и тогда ты окажешься в еще более глубокой заднице.

– Ты толкаешь меня прямиком в пекло…

– Как и в прошлый раз, решение за тобой. Согласишься – и я сам сделаю так, чтобы всё выглядело чинно и благородно. А если прижмут – скажешь, что наборы украл взбунтовавшийся ИИ. "Арагами Технолоджи" останется чистенькой.

Санада долго молчал, глядя на пар, поднимающийся от чая. Наконец он глухо спросил:

– Любого конкурента уберешь?

– Любого. Я знал, что мы с тобой одной крови, – Александр довольно сощурился и отключил связь.

Он перевел взгляд на карту. Планы требовали корректировки. Первоначальная задумка – вытрясти из учеников Синицына сведения об останках бессмертного или обменять их у легавых на эти самые кости – пошла прахом. Янь И и его шайка оказались полными ничтожествами. Мало того, что задание завалили, так еще и лагерь Крокодилов сдали.

Без этого заслона на юге долго не продержишься. Но перед тем как делать ноги, нужно было окончательно разобраться с наследничками Ильи. Александр вызвал своих помощников:

– Собирайте всех, кого удалось оживить или пересобрать. Выдвигаемся на юг, к городу. Если всё сложится, там мы их и прихлопнем. И пробейте заранее, нет ли среди них кого-нибудь из Девяти Героев!

– Слушаемся, Бессмертный! Ваше новое тело полностью готово. Будем загружаться?

– Самое время. Пошли в лабораторию.

Там, на операционном столе, под холодным светом ламп покоилось совершенство. Александр приказал сделать новое тело точной копией того, как он представлял себе бессмертного: статный, жилистый, с тонкими чертами лица и аккуратной бородкой. Длинные иссиня-черные волосы рассыпались по плечам.

Но главной деталью был череп, созданный из кости бессмертного. Александр еще не до конца осознал всю мощь этого артефакта, но уже чувствовал, как он усиливает контроль. Теперь он мог управлять своими воскрешенными марионетками-андроидами буквально силой мысли.

– Начинайте, – скомандовал он.

Посланники "Солнце, Луна и Звезда" синхронно воткнули штекеры в нейроинтерфейсы на затылках. Сознание Александра хлынуло в новую оболочку. Тело на столе забилось в конвульсиях, пальцы судорожно вцепились в края стола, а из глаз ударил ядовито-алый свет.

Шипение, треск, хлопок – интерфейсы автоматически отстрелились, когда передача завершилась. Александр медленно сел. Он чувствовал, как его разум стал кристально чистым, а связь с миром – острой, как бритва.

Он просто подумал о силе – и хлопнул в ладоши.

Бабах!

Стекла в лаборатории разлетелись в пыль. Посланников отбросило к стенам мощной волной Росы.

– Поздравляем Бессмертного с обретением новой формы! – прохрипели они, пытаясь подняться.

Александр встал, разминая плечи, и хищно улыбнулся:

– Действительно, кости бессмертного – это нечто запредельное. Пошли. Я лично поставлю точку в этой истории.

***

Тем временем в бывшем лагере Крокодилов Ксения и Очкарик вовсю наводили порядки, разбираясь с плененным главаря и его пожитками. Елена Тихая тем временем докладывала обстановку Третьей Сестре.

Хоть официально они были в отпуске, обе прекрасно понимали, что это за "отдых". Третья Сестра, узнав, что Елена с горсткой людей за четыре дня разнесла десяток банд и стерла в порошок Крокодилов, не смогла сдержать изумления.

– Работаешь с той же скоростью, что и твой учитель в лучшие годы, – голос в трубке потеплел. – Как там продвигаются поиски?

Елена Тихая поняла, что речь об останках, которые могли бы вернуть Илью Синицына.

– Никак, Сестра. Мы думаем, нас просто заманили в ловушку, используя легенду об останках как наживку.

– Ловушка? Тогда сворачивайтесь, это слишком опасно. Если кости фальшивые, не смей рисковать собой.

– Не волнуйся, мы всё контролируем. Кстати, на какую помощь от "Механической банды" мы можем рассчитывать?

– Официально я ничем помочь не могу – миссия-то липовая. Но у меня есть завязки. Если пойдете дальше на север, я попрошу друзей прикрыть вам спину.

– Спасибо, Сестра.

Повесив трубку, Елена увидела лоли, которая меланхолично тянула Байкал. Пользуясь тем, что мечник ушел в лес размяться, Елена подошла к ней и шепнула:

– Слушай… Ты ведь тогда раскусила Софию Кайзер, просто коснувшись её души?

Лоли едва не поперхнулась, в горле запершило.

– Кха-кха… Ну было дело. А что?

Тут же подскочила Акация и приобняла лоли за плечи:

– Слушай, тут такое дело. Мы подозреваем, что мастер жив. Ну, просто чувствуем. И у нас есть один кандидат на примету. Поможешь проверить?

Лоли включила "дурочку":

– Это кто еще?

Цветослава, глядя в окно на опушку леса, добавил:

– Мечник этот. Мутный он. Силен не по годам, вчера нас спас. Нам кажется, что это мастер под маской прячется, чтобы нас оберегать.

"В яблочко попали", – подумала лоли, но вслух выдала самое скептическое лицо, на которое была способна:

– Он? Да вы что! Я же касалась его при встрече. Душа у него совсем другая, на вашего учителя ни каплей не похожа.

Акация схватила лоли за плечи и легонько потрясла:

– Ты уверена? Может, еще разок его "потрогаешь", для верности?

Лоли нащупала в кармане диктофон, вздохнула и покачала головой:

– Девчонки, это больно говорить, но… это не он. Точно не он.

Елена, Акация и Цветослава тут же поникли.

– Да ладно вам, – попыталась подбодрить их лоли. – Зато он парень надежный, жизнь вам спас. Елена говорила, он ранен? Пойду, гляну, что там с ним.

– Твоя правда, – вздохнула Елена Тихая. – Помоги ему, если сможешь. Мы чуть позже подойдем.

Лоли отправилась искать мечника. Илья, как она и думала, сидел в лесной чаще, пытаясь усмирить бушующую внутри огненную Росу. После вчерашнего боя, где он выложился по полной, жар буквально сжигал его изнутри.

Лоли бесшумно подошла со спины и положила маленькие ладошки ему на лопатки. Прохладная энергия воды тонким ручейком потекла в его тело, и Илье стало легче. Но лоли сама обожглась об этот жар. "Негасимое пламя бедствия" было воистину жутким искусством.

Она попыталась войти в его внутренний мир, как делала раньше. Но вместо привычного безбрежного океана она увидела ревущий ад. Лишь благодаря её вмешательству пламя начало медленно утихать.

Над их головами поднялся густой белый пар. Наконец Илья поднялся и вытер пот со лба.

– Фух… Спасибо, сестренка. Еще немного, и я бы тут пол-леса спалил.

– Техника у тебя – врагу не пожелаешь, – лоли покачала головой. – Теперь-то полегче?

Илья похлопал её по плечу и шепнул:

– Гораздо. Вернемся – с меня гора Байкала.

В этот момент из кустов вышли понурые ученицы.

– Господин мечник, вы как? – выдавила из себя Елена.

– Вашими молитвами. Редкий мастер ваша подруга, – Илья кивнул на лоли. – Спасен я.

Он вежливо попрощался и зашагал к лагерю. Акация, заметив, как лоли смотрит ему вслед с покрасневшим лицом (хотя та просто перегрелась от его Росы), подмигнула:

– Ого, наша ледяная леди засмотрелась? Неужто влюбилась в нашего загадочного мечника?

– Череп не жмет? – огрызнулась лоли. – Я ему просто энергоканалы чистила.

– Да не стесняйся ты! – Акация так и светилась. – Мечник хоть и суров, но мужик стоящий. Сразу видно – нутро у него благородное.

– А сама-то что? – лоли пыталась перевести стрелки.

– А моё сердце только мастеру принадлежит. Так что если он тебе приглянулся – я только "за", помогу свести!

Лоли едва сдержала истерический смех. Знала бы Акация, что сватает её собственному учителю, сгорела бы со стыда на месте.

– Ладно, проехали, – отрезала лоли. – Елена, куда дальше?

– Дальше на север. Там город. Город андроидов. Чувствую, главная драка будет именно там.

***

Город когда-то был жемчужиной на границе Мьянмы и Вьетнама, расцветшей благодаря туристам. На деле же это был скорее уютный поселок, чем настоящий мегаполис. Но за последние годы власти окончательно махнули на него рукой, и он, как и всё вокруг, превратился в логово банд.

Когда команда Крокодилов и механические бойцы перебили конкурентов, местные жители в ужасе побросали свои дома. Город затих, превратившись в декорацию к фильму ужасов – пустые глазницы окон, хлопающие на ветру двери и гулкое эхо в безлюдных переулках.

Александр перебрался сюда заранее. В полуразрушенном здании местной администрации он развернул походный штаб. Именно здесь его ждали сбежавшие с поля боя.

– Не думал, что сам бессмертный почтит нас своим присутствием, – пробормотал Ву Син, не смея поднять глаз.

Александр, глядя на двух выживших, едва сдержал волну ярости, но вовремя взял себя в руки. Холодный расчет сейчас был нужнее эмоций.

– Каков расклад сил? – коротко бросил он.

Первый, низко склонив голову, начал доклад:

– В прошлой заварушке главной занозой стал старик Ян Тун. Он в одиночку завалил Янь И, из-за чего мы мигом потеряли инициативу. От шпионов мы узнали, что старик вроде как убрался восвояси, но на смену ему пришла лоли. Та самая мелкая бестия, что перехватила нас на пути назад. Сейчас она в логове Крокодилов, и, сдается мне, она у них за главного козыря.

Александр вышел на крышу и оперся на ржавые перила. Город внизу выглядел жалко.

– Я ведь специально пристроил его в…, чтобы не мешался… А лоли, как всегда, не сидится на месте. Впрочем, плевать. Для неё у меня тоже припасен противник.

Илья Синицын знал: Александр никогда не лезет в драку без туза в рукаве.

– Каков будет приказ, господин? Какую тактику выберем?

– Тактику? – Александр обернулся, и в его глазах блеснул недобрый огонек. – Никакой тактики не будет.

– Простите, я не совсем понимаю…

– И не надо. Поймешь, когда доставишь моё письмо адресату.

***

В крепости Крокодилов жизнь била ключом. Пленных рассортировали, разведку заслали – никто не знал, что Александр выкинет в следующий миг. Елена Тихая вертелась как белка в колесе: готовилась к налету, вычисляла затаившихся крыс в своих рядах и прикидывала силы врага.

Главная беда была в неопределенности. Отступать или переть на рожон? Останки бессмертного явно у Александра, но вырвать их у него – задача посложнее, чем взойти на небо без лестницы. Однако сдаваться Елена не собиралась. Пока была передышка, бойцы латали раны и чистили оружие.

Последние два дня в деревне было на удивление мирно. Мечник, наш самозваный главарь, вписался в коллектив как родной. Казалось, бандиты любят его больше, чем прежнего главаря. Еще бы: мечник был прост в общении и, главное, не жадничал – раздал всем желающим закрома Крокодилов. Елена хотела было вставить слово, но вовремя прикусила язык: барахло всё равно с собой не унесешь, а так хоть лояльность купили.

Сидя на крыше, Елена наблюдала, как мечник муштрует "крокодилов". Он учил их работать слаженно, брать числом и правильно окружать противника – всё точь-в-точь как когда-то её саму учил мастер.

Из дома внизу доносились обрывки разговора – это Акация в очередной раз висела на телефоне с Катериной. Катерина жаловалась: раньше она могла в своем внутреннем мире заходить в "Пенлай" мастера Ильи Синицына, причем чаще всего днем. Но в последние дни всё как отрезало. Она жутко переживала – не развеялась ли душа мастера окончательно?

Акация слушала это с легкой ухмылкой. Сама-то она знала, что каждую ночь они с Еленой и Цветославой во сне обнимают своего наставника во внутреннем мире, и там он вполне себе бодр. Пришлось успокаивать Катерину: мол, не дрейфь, просто мастер приболел немного, душа нестабильна из-за хлопот.

Внезапно гармонию нарушил боец, влетевший в главные ворота.

– Шеф! – заорал он, несясь к мечнику. – Там это… посол приехал!

Илья, отрываясь от тренировки, приподнял маску:

– Какой еще посол? Откуда?

– Говорит, из механической банды, что на севере. Наши его признали – лицо знакомое.

Услышав про железных людей, Елена Тихая, Акация и Цветослава тут же подобрались.

– Веди его в главный зал.

В зал зашел тот, кого они меньше всего хотели видеть – первый из сбежавших, тот самый, что сбежал в прошлый раз. На лице его не было ни тени страха.

– Полагаю, я говорю с мечником, нынешним заправилой Крокодилов? – спросил он, глядя прямо на человека в белой маске.

Мечник не стал церемониться:

– Линьюнь, верно? В прошлый раз ты сверкал пятками, а теперь сам в пасть к волку пришел. Ребята, взять его!

Посланник явно не ожидал такого гостеприимства и попятился, замахав руками:

– Стойте! Я с посланием от бессмертных!

Мечник развел руками:

– Ну и что? Послание ты и так передашь, связанным оно даже лучше слушается. А то вдруг мы тебя поколотим – обидно будет задание провалить. Вяжите его!

Первый понял, что этот тип в маске – человек без капли стыда, но деваться было некуда.

– Александр передал следующее: сегодня в полночь, на пустыре за городом, состоится битва. Там мы раз и навсегда закроем все счета. Не придете – разбежимся в разные стороны, и череп бессмертного вы больше никогда не увидите.

– И это всё? – хмыкнул мечник.

– Всё.

– Отлично. В расход его!

– Погоди! Послов не убивают!

– А я не убиваю, я просто изолирую перед боем. Уведите.

Когда зал опустел, Елена Тихая нахмурилась:

– Нас обставили. Они бьют в лоб, заставляя играть по своим правилам. Я даже не знаю, что отвечать.

Цветослава потерла подбородок:

– Этот тип хитер, как лис. Может, это и не битва вовсе, а отвлекающий маневр? Вдруг они хотят напасть раньше или просто тянут время, чтобы сбежать?

Акация кивнула:

– Вполне возможно. На юге им ловить больше нечего, вот и ищут способ красиво уйти.

Мечник, слушавший их рассуждения, подал голос:

– На самом деле всё проще. Поставьте себя на их место. Южный рубеж пал. Если власти объединятся с нами, этим железкам конец. Александр хочет рискнуть в последний раз перед тем, как делать ноги. Выбор у нас небогатый: либо принять бой сейчас и попытаться забрать череп, либо давить их медленно и надежно, но тогда останки мы потеряем навсегда.

Вопрос стоял ребром: пан или пропал? Елена Тихая решительно выдохнула:

– Бьемся! Это последний шанс. Но время и место будем диктовать мы!

Мечник неожиданно возразил:

– Ты хоть понимаешь, во что ввязываешься? На кону жизни тысяч людей. И ради чего? Ради мастера, который и так мертв? Не стоит оно того.

– Господин мечник, не беспокойтесь. Против культиваторов Росы у обычных бойцов шансов мало, но у меня есть свой план.

Мечник лишь пожал плечами и направился к выходу.

– Вы куда? – удивилась Акация.

– В такие игры я не играю. Слишком опасно. Я выхожу из дела.

Елена не стала его держать. Она начала раздавать указания:

– Акация, свяжись с Четырьмя Сторонами Света. Скажи, нам нужна любая помощь, вопрос жизни и смерти. И попробуй достучаться до Катерины, пусть пришлет кого может.

Закончив, Елена выскочила из шатра и бросилась к комнате мечника. Тот и вправду уже закидывал вещи в сумку.

– Есть дело, босс Елена?

– Я пришла просить совета. Как нам одолеть врага?

Мечник хмыкнул:

– Я же сказал, что ухожу. Откуда мне знать?

– Если бы у тебя не было плана, ты бы не назвал мои действия пассивными. И если бы ты правда хотел уйти, ты бы не спасал меня позавчера, рискуя шкурой. У тебя есть идея, просто при всех ты не захотел её озвучивать.

Мечник замер, отложив куртку, и медленно повернулся:

– А ты глазастая. Ладно, способ есть. Но у меня два условия.

– Говори.

– Первое: о том, что я сейчас скажу, будешь знать только ты. Ни Акация, ни Цветослава, ни уж тем более эта лоли слышать ничего не должны.

– Согласна. Второе?

– Денег дашь больше. В два раза.

Елена невольно улыбнулась:

– А ты жадный, мечник. По рукам. Так какой план?

– Удар в голову. Обезглавим их лидера.

– Обезглавливание, значит…

Хоть мечник и не вдавался в детали своего плана, Елена Тихая по одним только этим словам поняла, к чему он клонит.

– Операция по устранению лидера? Господин мечник, вы уверены, что это сработает?

Мечник кивнул и принялся рассуждать:

– Конечно. Посуди сама: как, где и когда начнется эта заварушка – дело десятое. Основная масса бойцов, твои тысячи бандитов и эти механические марионетки противника, полезут в пекло по приказу командиров. То есть по твоему слову и по указке этого Александра.

Он сделал паузу, поправляя маску.

– В такой битве всё решает голова. У этой команды андроидов дисциплина железная: даже если от них останется один-единственный калека, он будет драться до последнего вздоха, пока им управляет босс. Так что лучший способ закончить этот балаган пораньше – это снести Александру голову.

Елена задумчиво прикусила губу. Логика железная, да и эффективность такой вылазки была бы запредельной. Но за всё приходится платить.

– Звучит разумно, но это же чистой воды самоубийство. Кого мы отправим?

Мечник пожал плечами, будто речь шла о походе за хлебом:

– Ну, во-первых, это точно не должен быть лидер одной из сторон, иначе мы просто подарим им заложника. Во-вторых, этот человек должен уметь бесшумно резать глотки и еще быстрее смываться. Опыт в таких делах обязателен. Короче говоря, я – идеальный кандидат.

Елена понимала, что мечник прав, лучше него никто не справится. Но отправлять человека на верную смерть… На душе было неспокойно.

– Господин мечник, вы хоть понимаете, с кем связываетесь? Он же заварил всю эту кашу с восстанием машин. Даже мой мастер, Илья Синицын, погиб, когда пытался его остановить. Я правда за вас боюсь.

Мечник в ответ лишь усмехнулся:

– Не нагнетай. Во-первых, "обезглавить" – не всегда значит убить. Мне достаточно зайти к ним в тыл и разворотить систему управления к чертям собачьим. Во-вторых, кто не рискует, тот не пьет шампанское. С тех пор как стал культиватором Росы, только и делаю, что хожу по лезвию. Бывал в таких переделках, и не раз. Я знаю, что делаю, и няньки мне не нужны. Если запахнет жареным – просто сбегу.

Елене почудилось в его словах что-то странное, какая-то неуловимая недосказанность, но зацепиться было не за что.

– Вам нужен напарник? – на всякий случай спросила она.

– Исключено. Еще с первой моей миссии, которую напарник благополучно запорол, я работаю один. Новичок под боком – это только лишняя головная боль.

– Даже лоли не возьмете?

– Она, конечно, мастер знатный, но сейчас она нужнее на передовой. Там от неё толку будет в разы больше, чем в моей тихой вылазке.

– Но почему тогда об этой операции нельзя говорить остальным?

– Считай это моим маленьким пунктиком, – мечник хмыкнул. – Психологический барьер, если хочешь. Никогда не посвящаю третьих лиц в детали устранения. Это вопрос моей безопасности. Этих людей толком не знаю, и доверять свою жизнь их честному слову не собираюсь. Думаю, босс Елена не откажет мне в такой скромной просьбе?

– Ладно. Я скажу всем, что отправляю вас в засаду.

Елена вкратце описала ему внешность Александра и способности, которые тот уже успел засветить. Мечник слушал внимательно, делая какие-то свои пометки. Потом он достал из сумки небольшой прибор – приемник сигнала.

– Держи. Штука простая, передает минимум данных: красный, желтый и зеленый свет. Зато глушилки ей почти не страшны.

Уговор был такой: если после его ухода лампочка замигает желтым – значит, система связи врага выведена из строя. Зеленый – Александр мертв. Красный – миссия провалена, мечник пытается уйти, но создаст в тылу хоть какую-то суматоху. Это давало Елене возможность менять тактику прямо по ходу боя.

– Ну вот и славно, – мечник поднялся. – Готовься по плану. Раз уж этот Александр забил нам стрелку в полночь, мы можем ударить раньше. Лишь бы у тебя хватило времени всё собрать.

Елена нахмурилась и поскребла затылок:

– Господин мечник, а вы точно это только что придумали? Такое ощущение, что вы всё распланировали заранее, до мельчайших деталей.

Тот махнул рукой:

– Да брось. Просто привычка просчитывать ходы. Ты же не станешь из-за этого мне не доверять?

– Хах, честно говоря, мое доверие к вам началось с Варвары Бекетовой. А потом я и сама увидела, что она была права на ваш счет. Так что никаких сомнений.

– Вот и отлично. Времени в обрез, разбегаемся.

Елена подошла и дружески хлопнула его по плечу:

– Для меня честь работать с вами. Но помните: задание – это ерунда, главное – вернитесь живым.

– Обижаешь.

Как только мечник ушел, Елена взялась за подготовку. Основной ударной силой были Крокодилы. К счастью, за эти пару дней мечник успел стать для них своим, так что командовать ими сегодня будет легче легкого. Но всё же какая-то мысль не давала ей покоя. Ей казалось, что мечник будто вспоминает свое прошлое. Будто он заранее знал, что эта битва неизбежна. Но раз он на их стороне, Елена решила не забивать себе голову подозрениями.

Акация не упустила случая подколоть подругу:

– Ну что, успокоила своего мечника? Согласился он на нас батрачить?

– Просто он мыслит масштабнее, чем мы. У него свои задачи, так что давайте займемся своими. Что там с подкреплением?

Цветослава отложила телефон и доложила:

– Четыре Стороны Света пришлют сорок культиваторов. Все как на подбор – зубры своего дела. С ними летят и лидеры: Лев Цуканов, Резников и Шалунин. Прибудут спецрейсом компании, должны быть к вечеру.

Елена даже присвистнула от неожиданности:

– Ого! Всем составом? Не боятся они Новоалтайск оголять? Да и председателям самим лететь вовсе не обязательно.

Цветослава усмехнулась, бросив на неё кокетливый взгляд:

– Понимаешь, они все помнят, что мастер погиб на Красном острове из-за всей этой карусели с роботами. Злоба на механических культиваторов у них копилась долго, а в Новоалтайске сейчас тишь да гладь, выплеснуть не на кого. А тут новости: вы в одиночку зачистили север, собираетесь бить железки… В общем, все захотели поучаствовать в раздаче тумаков.

Она сделала паузу и добавила:

– К тому же, я им намекнула, что в юге земли немерено, а после нашествия андроидов там сейчас вакуум. Кто первый закрепится, тот и будет рулить. Территории разберут быстро, так что они спешат к дележу пирога.

– Наша Цветослава как всегда: и о деле подумала, и о выгоде. Когда прилетит Лев Цуканов со своим взрывным характером, он один за десятерых навоюет. Акация, что в компании?

Акация подняла руку:

– Всё на мази. Катерина договорилась, что от "Четырех Сторон Света" прибудет еще двадцать культиваторов, среди которых есть те, кто участвовал в конференции Дзюпосле. Наша охранная фирма "Небесный путь" тоже выслала две группы спасателей. Числом мы их, может, и не задавим, но качеством переплюнем точно. Кстати, а Третья Сестра как-то участвует?

Елена перехватила телефон:

– Третья Сестра свела меня со своим другом по имени Кондратий, он там в службе безопасности за главного. Я только что с ним говорила, он прямо загорелся идеей отбить потерянные земли. Обещал ударить по этим железякам с фланга и тыла, чтобы нас поддержать.

Цветослава, изучая карту, согласно кивнула:

– Значит, тылы прикрыты, поддержка с воздуха есть. Хоть это и не совсем честно, но напомню: пускай бандиты первыми лезут. Мы будем их страховать, но не вздумайте геройствовать понапрасну.

Акация рассмеялась:

– Сестренка, ты нас за кого принимаешь? Забыла, чьи мы ученицы?

Лоли всё это время сидела в сторонке, лениво наблюдая за суетой. Но в конце концов не выдержала:

– Елена, а что за тип этот Александр? Что он умеет? Нам вообще придется с ним драться?

Елена помнила об обещании мечнику не болтать лишнего, поэтому ответила уклончиво:

– Говорят, его конек – воплощение сознания. Он может управлять любой техникой вокруг, "перепрыгивать" из одного андроида в другого и даже превращать свои мысли в оружие. Больше я ничего не знаю.

Она вздохнула, вспоминая слова наставника:

– Мастер Илья Синицын говорил, что он тогда еще не обрел полную форму, так что сейчас он может быть как сильнее, так и слабее. Но зная его хитрость, он будет отсиживаться в тылу. Твоя задача – держать фронт, а с боссом разберемся, если он сам вылезет.

Лоли хоть и пришла помочь, но как культиватору ей было жутко любопытно взглянуть на того, кто устроил этот мировой переполох. Но еще больше её интересовало, что задумал Илья Синицын.

Когда в лагере стало потише, лоли, прихватив баночку Байкала, незаметно проскользнула в комнату к мечнику. Тот как раз паковал снаряжение.

– Раньше ты не заходила. Что там у вас с Еленой? Неужто не одобряешь её планы?

Мечник ответил, не отрываясь от дела:

– Всё уже решено. Осталось только детали подшлифовать. Я возьму пару человек и залягу в засаде у въезда. Как только Александр высунет нос – мы ударим, а вы поддержите с другой стороны.

– О как. Помощь нужна? Говорят, этот Александр – парень не промах.

– Справлюсь. На фронте ты нужнее, а я в этот раз подготовился получше.

– Ну-ну. Скажи, а после боя ты им откроешься? Это же не должно помешать твоим делам?

– Давай сначала дело сделаем, а там видно будет.

– Ой, всё с тобой ясно.

Лоли, пошатываясь, ушла, а мечник взял свой черный нож и тихо выбрался из крепости Крокодилов. Он посмотрел в сторону Тяньсяна и прошептал под нос:

– Ну что, Александр… Как ты и сказал, сегодня мы раз и навсегда закроем все старые счета!

Глава 4

С наступлением сумерек давно покинутый Небесный город начал понемногу оживать. Большинство адептов Росы из банды "Умные машины Новоалтайска", заброшенных туда, уже были на месте. Город замер: все ждали, когда из пустой бетонной коробки бывшего правительственного здания придут новые приказы.

Эти механические культиваторы в тяжелых черных робах заполонили руины. Кто-то стоял, кто-то сидел прямо на обломках, напоминая толпу беженцев, застигнутых землетрясением посреди дороги.

Небесный город не был древним городом – ни стен, ни башен. Только пара высоток на востоке, а всё остальное – приземистый частный сектор.

Внутри заброшенного здания Александр закончил утрясать детали по размещению бойцов. Он лениво созерцал руины за окном, будто ждал не кровавой резни, а начала интересного матча.

Лун – один из трех верных учеников Солнца, Луны и Звезд – поправил серебристую прядь у виска и вкрадчиво спросил:

– Бессмертный, я кое-чего не понимаю.

– Хочешь спросить, зачем я ввязываюсь в этот бой? – усмехнулся Александр.

– Именно. Если мы заберем этих адептов и рванем в обратную сторону, большинство уйдет. Зачем тратить силы здесь?

Александр медленно обернулся и смерил его пренебрежительным взглядом:

– Ты что, вздумал учить меня, как дела вести?

– Ученик не смеет! – тут же склонился Лун.

Губы Александра тронула тонкая усмешка. Он вскинул бровь и, протянув руку, коснулся мягких белых волос Луна:

– Ладно, ты просто пока не видишь всей картины. Скажи, что нужнее всего моим воскресшим механическим легионам для развития?

Лун на мгновение задумался.

– Новые наборы для культивации и аксессуары?

Посланник Солнца, стоявший за спиной, покачал головой:

– Может, улучшение личных качеств каждого?

Младший из них, посланник Звезд, тоже вставил слово:

– Использование новых материалов?

Александр рассмеялся:

– Обновление! Самообновление. В этом и есть главная фишка машин перед людьми. Они могут полностью отринуть старых себя и создать версию получше. Причем для смены поколений им не нужны столетия. В мастерской это может занять всего полчаса.

– Я понимаю ваши слова, но как это связано с битвой?

– Война – самый быстрый способ прокачать мозги машинам. Никто не научит их сражаться лучше, чем реальный враг. Даже если они сдохнут, это не помешает им после воскрешения стать еще более совершенными убийцами.

– Но Бессмертный, даже простые корпуса сейчас на вес золота.

– Не парься об этом. Большинство этих железных болванов не переживут ночь. Когда они падут, их соберут и пустят на переплавку как сырье для новых комплектов. Через наши каналы это железо вернется к нам и переродится в новых, куда более мощных адептов Росы.

– Ученик понял!

– Так что пусть грызутся. Главное, чтобы наш путь к отступлению был чист. К тому же, я не хочу, чтобы ученики Ильи Синицына ушли отсюда невредимыми. Они должны заплатить.

Посланник Солнца решительно кивнул:

– Будьте спокойны, Бессмертный, мы их здесь похороним.

Александр безразлично пожал плечами:

– Похороните столько, сколько сможете, но не расслабляйтесь. Их сила не меньше вашей, а в этот раз с ними еще Елена Тихая и лоли.

Трах-бах!

В этот момент с юга донесся грохот, и небо расцветило пламя. Александр с азартом прильнул к биноклю:

– Я знал, что они не станут ждать полуночи. Думал только, выберут запад. Передай парням: пора начинать. Пусть погуляют.

– Есть!

Троица спрыгнула с крыши. Вскоре огни вспыхнули и на западе. Александр глянул туда и криво усмехнулся:

– Как и ожидал – удар с запада, а на юге просто шум для отвода глаз. Илья Синицын, твои щенки определенно стали хитрее.

Все шло по плану Елены Тихой. Она сразу решила бить с запада: там застройка ниже и лес под боком – идеальная ширма для засады.

Опасаясь ловушки, первой в город ворвалась лоли. Она взмыла в воздух и со всей силы приложила ладонь к земле.

Бум!

От громового удара дома в радиусе десяти метров сложились как карточные.

– Ухо востро! – бросила лоли и первой кинулась в пролом.

Команда шла следом, вытаращив глаза. Елену пустили вперед не только на разведку, но и для острастки. Если этим тертым калачам не показать силу, они мигом предадут. Но мощь была такой, что после первого же удара многие почувствовали себя здесь лишними.

Через сотню метров дорогу им преградила толпа механических культиваторов.

– Первая волна! – крикнула лоли.

Она сорвала рюкзак и веером раскидала глушилки Очкарика. Мелкие железки противно застрекотали, сбивая машинам настройки. Лоли они были не нужны – она просто расчищала путь для тех, кто сзади. Первый же робот, не успев вспыхнуть энергией, получил ее ладонью в грудь.

Трах-бах!

Железяка вместе с кусками обшивки улетела в темноту. Лоли на ходу отхлебнула Байкал и прокричала в рацию:

– Завязался бой! Начинайте!

Елена Тихая отдала приказ из рощи:

– Акация, сестренка, ваш выход! Не подставьтесь!

Акация пафосно поклонилась:

– Слушаюсь, замком!

Елена не стала дробить силы. Кулак шел в три этапа: впереди лоли, за ней Акация и Цветослава, а в хвосте – Ксения и Очкарик. Такой таран позволял постоянно менять уставших бойцов и не сбавлять темп.

План сработал идеально. Пока лоли вязла в основной массе, Акация и Цветослава ударили с боков. Пламя и кровавые нити смешались в одну кашу, запчасти летели градом.

Когда на пути встал спецотряд врага, в дело вступили Ксения и Очкарик со своими гранатами. Черная паутина липла к суставам машин, превращая их в неподвижный лом. Три отряда вгрызались в город как сверло.

Конечно, Александр мог просечь маневр, и если бы темп спал, их бы зажали с трех сторон. Но Елене нужно было только четыре часа. Она смотрела на приемник мечника, но тот молчал. Похоже, Александр засел глубоко.

Рация ожила голосом лоли:

– Елена, где мечник? Ты его в кустах спрятала?

– Все по плану, – ответила Елена.

– Они на севере, ждут момента для удара.

– Присмотри за ним. Такого напарника еще поискать, берегите его.

Бум-м!

Путь лоли преградили шестеро адептов. Настоящие мастодонты. Она нахмурилась:

– Богато живут, раз откопали этих шестерых стариков.

Акация тут же отозвалась:

– Что там? Подсобить?

– Шесть монстров Восточного моря. Ерунда. Вы идите слева, а я этих дедов направо уведу. Не ждите меня!

Бум!

Увидев, какую бучу подняла лоли на своем фланге, Акация с тревогой в голосе прокричала:

– Ты там точно в порядке?

В ответ раздался звонкий, милый, но пропитанный яростью голосок лоли:

– Я раньше потешалась над теми двумя командами, что пытались скрутить Шесть монстров Восточного моря. Думала – мазилы. А теперь вижу, что старики-то с зубами. Вот уж точно: не рой другому яму! Не переживайте за меня, я с ними быстро разделаюсь. А вы чешите дальше.

– Я бы рада чесать, да боюсь, нас тут знатно притормозят.

Вокруг стягивались десятки адептов Росы. Надо признать, их одинаковые черные робы в сумерках выглядели по-настоящему жутко. Акация и Цветослава переглянулись. Акация резко вскинула руки, выплетая огненную сеть, чтобы отсечь врагам обзор.

Пока она в прыжке поливала всё вокруг бушующим пламенем, отвлекая внимание на себя, внизу запели нити Цветославы. Десятки кровавых струн натянулись и сошлись в одну точку, превратившись в живую мясорубку. Семерых или восьмерых адептов, бежавших впереди, мгновенно разнесло в клочья. На землю градом посыпались ошметки плоти, брызнула кровь, вперемешку с шестеренками и обломками корпусов.

Этот яростный выпад придал храбрости парням из команды, и они с диким воплем бросились вперед. Отступать было некуда: замахнулся – бей, иначе эти механические болваны сами тебя на винтики разберут. В такие моменты никто не меряется силой – у каждого две руки и одна голова, так что решили просто давить числом.

Приземлившись, Акация не удержалась от похвалы:

– Сестренка, ну ты даешь! Твоя разделка куда эффективнее нашей. Не зря Учитель говорил: если нужно быстро и чисто – это к тебе.

Цветослава лишь слегка прищурилась и усмехнулась:

– Впечатляет, да? Это умение кровью куплено. Если и дальше будем так махать, к середине боя от нас одни оболочки останутся.

Как только их натиск чуть ослаб, механические адепты попытались перейти в контратаку. К счастью, третья волна во главе с Ксенией и Очкариком вовремя подоспела и смяла их ряды.

Наблюдая издалека, как силы захватчиков утюжат запад города, Александр был не на шутку удивлен.

– Забавно. Девчонка-то не из трусливых. Не боится, что назад дороги не будет?

Он схватил рацию и начал раздавать команды:

– Пусть передние адепты отступают. Оставьте им метров сто, заманите поглубже. А потом перекройте выход красными мехами. Остальные – зажать их в клещи с флангов и отсечь хвост.

Увидев, что железки начали в панике пятиться, бойцы из команды решили, что враг сломлен, и с азартом прибавили ходу. Но Цветослава и Акация, идущие впереди, понимали: легион Александра так просто не развалится. Они приказали всем замедлиться, но пара десятков безголовых парней уже влетела в толпу врагов и исчезла там в мгновение ока.

Заметив этот "карман", который адепты Росы намеренно оставили при отступлении, Цветослава крикнула в передатчик:

– Елена Тихая, враг поймал ритм. Кажется, нас хотят окружить и перещелкать по частям.

Елена и остальные еще во время тренировок в деревне отрабатывали такие моменты.

– Значит, дальше не лезем. Сестренка, командуй рассыпную! – отозвалась Елена.

Акация, Ксения, Очкарик и Цветослава переглянулись и тут же дали приказ бойцам разойтись. Три отряда, которые раньше напоминали три меча, вонзающиеся в город один за другим, перестроились. Теперь их узкий клин превратился в огромный треугольник. Этот живой щит продвигался медленно, но верно. Узкий спереди, широкий сзади – он не давал врагу ни единого шанса зайти в тыл или разрезать строй. Наступление замедлилось, маневренность упала, зато теперь это была надежная стена. Началась изнурительная война на истощение.

Александр продолжал наблюдать за этой сценой как за спектаклем. В голове промелькнула мысль: может, смерть Ильи Синицына действительно пошла его ученикам на пользу? Глядя на них, он подумал, что, возможно, и ему стоит дать больше воли своим ребятам из Солнца, Луны и Звезд. Но мысль эта исчезла так же быстро, как и появилась. Он снова поднес рацию к губам:

– Враг решил измотать нас, так что вы просто… хр-р-р… пш-ш-ш…

Из динамика донесся лишь противный треск – сигнал глушили. Словно что-то почуяв, Александр резко обернулся к лестничному пролету.

Свист!

Два мономолекулярных лезвия, которыми обычно орудовали охранники на лестницах, вылетели одно за другим. Александр среагировал мгновенно: перехватил первый клинок в воздухе и тут же отбил им второй.

Дзынь!

Из тени медленно вышел человек в черном. На лице – белая маска, за спиной – черный нож. Александр остался невозмутим. Он крепче сжал рацию, и его рука засветилась голубым пламенем. Треск помех тут же исчез.

– Бессмертный, что случилось? Мы идем! – послышалось из рации.

– Не надо, я и сам не прочь размять кости. Занимайтесь своим делом. Если прижмет – уходите сами.

Александр посмотрел на лезвие в своей руке и пожал плечами:

– Решил снести голову королю? Но друг мой, если идешь на убийство, мог бы выбрать оружие и помощнее.

В этот миг Александр заметил на клинке мигающую точку. Он чертыхнулся и попытался отбросить нож, но тот будто прилип к руке.

Бум!

Мини-бомба была слабенькой, но в упор и этого хватило. Взрывной волной разнесло рацию в руке Александра. Этаж заполнил едкий дым, за спиной посыпались стекла. Сквозь эту пелену Александр услышал шаги. Огненный клинок разрезал дым и обрушился на него с невероятной силой.

Уклонившись, Александр прижал палец к переносице и резко отвел руку в сторону – в его ладони материализовалось бледно-голубое лезвие из самой сути меча.

Дзынь!

Когда черные клинки столкнулись, Александр рассмеялся:

– Ты, должно быть, тот самый мечник, которого Елена Тихая наняла за бешеные деньги. Раз уж ты так любишь московские гривны, почему бы не поработать на меня? Назови свою цену.

Скрежет металла, искры во все стороны. Оба разошлись и одновременно ударили ладонь в ладонь. Мощный выброс энергии вынес остатки стекол. Обоих отшвырнуло, на полу остались глубокие борозды от подошв, плитка разлетелась в крошку.

Мечник встряхнул рукой и холодно бросил:

– Твоя жизнь – лучшее предложение.

Александр, которого тоже знатно тряхнуло, смахнул огонь с рукава. Внутри шевельнулось удивление: энергия огня от этого парня была такой мощи, какой он еще не встречал. Появилось странное, липкое чувство тревоги. По логике, обычный огонь не должен был его задеть, но что-то было не так.

В командной палатке Елена Тихая увидела, как датчик на поясе мигнул желтым. Есть! Мечник выполнил первую часть плана – скорее всего, штаб врага обезглавлен. На самом деле Елена немного схитрила, отправив его на это самоубийственное задание. Главной причиной было то, что если кем-то и рисковать, то лучше всего подходил мечник – он был в команде чужаком. Но где-то в глубине души она все же надеялась, что они еще поработают вместе.

Елена взглянула на зарево над городом и сорвалась с места. Шаг Ветра и Грома – и вот она уже молнией несется в самую гущу боя.

Бум!

Удар – и пятеро адептов Росы разлетаются в разные стороны, оставляя после себя лишь кучу лома. Акация обернулась и не упустила случая подколоть:

– Эй, а лидер разве не должен сидеть в тылу и махать флажками?

– Сейчас уже не до стратегий. Вопрос лишь в том, сколько мы продержимся.

Подошла Цветослава. Она тяжело дышала, руки были в мелких порезах, и невозможно было понять, чья на них кровь – ее или вражеская.

– Сестренка, ты как?

– Надеюсь, если я скажу "паршиво", у тебя найдется способ это исправить.

На другом фланге Ксения эффектным пинком отшвырнула наседавшую железяку, прикрывая Очкарика. Она всадила пару медицинских пуль в другого адепта, чтобы замедлить его, и обернулась:

– А тебе, шарлатан, не место ли в обозе в такое время?

– Хей! Я вообще-то в качалку ходил в последнее время!

Хлысть-хлысть!

Лоли, только что разметавшая толпу адептов водяным кнутом, вернулась в строй. Вся ее одежда была в пятнах, которые больше походили на потеки Байкала, чем на кровь.

– Их реально до хрена. Я-то могу так до утра махать, но боюсь, ваши люди скоро сдуются.

Исход битвы часто решает боевой дух. У легиона адептов Росы с этим проблем не было – в их головах только приказы и жесткая программа. Это пугало. А союз из команды, по совести говоря, полноценным войском не был. Всё держалось на лидерах. Стоило атаке захлебнуться, и враг мог раздавить их одним махом.

Бах-бах-бах!

Прямо перед ними выстроилась ровная шеренга свежих адептов – похоже, решили идти на прорыв. Лоли рванула вперед, чтобы разбить строй, но мастера врага, получив приказ, тут же преградили ей путь. Глаза лоли недобро сверкнули. Кнут в ее руке мгновенно превратился в острое водяное лезвие.

Звон!

Вихрь лезвий пронесся по рядам врагов, но адепты продолжали лезть, выигрывая время для тяжелых мехов. Бойцы из команды, уже вымотанные до предела, начали поглядывать назад. Елена Тихая, стоявшая впереди, всё видела.

– Акация, помоги мне! – прошептала она.

– Если ты про то, чтобы я в одиночку раскатала эту армию, то ты слишком высокого о себе мнения.

– Хватит язвить, лови момент!

Елена прижала два пальца к переносице, вспоминая технику души, которую учила на Красном острове. Учитель говорил, что он – сосуд для души, а эти ребята воскрешены именно через душу. Она решила попробовать воздействовать на них напрямую.

От лба Елены разлилось голубое сияние. Адепты Росы вокруг вдруг начали мелко дрожать, их движения стали дергаными, а потом они и вовсе замерли. Окружающие опешили. Акация медлить не стала: она взмыла в небо, собрала всю энергию огня в свой Веер Девяти Драконов и обрушила его вниз.

Бум!

Яростное пламя поглотило застывших врагов, подбрасывая их в воздух. Цветослава тут же вклинилась в этот хаос, ее двойные мечи свистели, рассекая воздух и плоть с мерзким хрустом. Изувеченные остатки падали в огонь, окрашивая пламя в багровый цвет.

Как только последний адепт Росы в красной броне рухнул, рассыпавшись на бесполезные шестеренки, Акация обернулась к Елене Тихой и с размаху хлопнула её по плечу:

– Видала? Еще десяток таких заходов – и мы этих консервных банок в пыль сотрем!

Елена, жадно хватая ртом воздух, сердито зыркнула на подругу:

– Десяток? Еще парочка таких "заходов", и я лично отправлюсь на свидание к Илье Синицыну на тот свет!

Её тело и разум уже давно не были тем стерильным "сосудом души" из лаборатории. Силы таяли, а распыленную в воздухе Росу было не так-то просто втянуть в себя, чтобы заставить врагов замереть. И хотя пользоваться этим приемом постоянно не получалось, последняя волна знатно встряхнула поле боя. Бойцы команды, которые еще минуту назад порывались дать деру, снова почувствовали азарт и с рыком бросились в очередную свалку.

Цветослава, воспользовавшись секундной передышкой, вытерла пот со лба и спросила:

– А где мечник? Что-то его не видать. Разве он не должен был ударить с тыла, пока мы их тут развлекаем?

– Не переживай, сестренка, – отозвалась Елена, – его охота уже началась.

Наблюдая за тем, как их элитный отряд в красных доспехах разнесли в щепки за считанные мгновения, троица из Солнца, Луны и Звезд даже бровью не повела. Александр четко сказал, что помощь ему не нужна, а напрашиваться на нагоняй никому не хотелось.

Несмотря на яростный напор команды, расклад сил оставался паршивым. В битве между обычными мужиками и адептами Росы преимущество всегда на стороне железа. Этот запал не мог длиться вечно: как только ряды дрогнут, пиши пропало – из города живым не уйдет никто. Понимая это, троица не спешила. Они методично, словно в замедленной съемке, перемалывали силы Елены Тихой, выжидая, когда те выдохнутся. Их план был прост: дождаться момента, когда атака захлебнется, скрутить Елену и на блюдечке принести её Александру.

Всё шло по их сценарию. Напор команды ослаб, бой превратился в тягучую грызню на месте. Когда раз за разом не получается пробить оборону, а враг лишь лениво огрызается, любой, даже самый смелый боец, невольно начинает коситься на выход.

Почувствовав, что пора, Лунный посланник резко оттолкнулся от земли. Его целью стало самое слабое звено в строю противника – левый фланг, где отбивалась группа Ксении.

Свист!

Ледяное копье, сверкая в свете пожаров, сорвалось с пальцев и полетело прямо в Ксению, которая как раз была занята тем, что распыляла яд среди адептов. В последний миг Очкарик, словно заправский телохранитель, бросился наперерез и с силой отпихнул Ксению в сторону. Тяжелое копье с глухим звуком вонзилось ему прямо в живот. Удар был такой силы, что Очкарика отбросило на несколько метров.

Ксения тут же подлетела к нему, пока остальные прикрывали образовавшуюся брешь.

– С твоими-то талантами только в герои и лезть! – рявкнула она, выхватывая короткий нож.

Одним точным ударом она перерубила ледяное древко и облегченно выдохнула: на Очкарике была броня. Копье лишь пробило пластину и слегка оцарапало кожу. Крови было немного, жизненно важные органы остались целы.

Очкарик лишь крякнул:

– Я перед выходом на кофейной гуще гадал. Сказано было: будет страшно, но не смертельно. Так что даже пуля меня не возьмет, не то что сосулька.

– Ой, помолчи уже! – фыркнула Ксения.

Ей пришлось оттащить его в безопасное место, и хотя полиция быстро закрыла дыру в строю, темп наступления был окончательно потерян.

Даже лоли, которая крутилась волчком в самой гуще механических адептов, не могла исправить положение. Стоило ей свалить одного, как на его место тут же вставал другой, такой же безликий и послушный. Усталость копилась, а у машин моральный дух не падает по определению. Даже когда Елена с Акацией жахнули совместным приемом "Безбрежный гром и пламя", расшвыряв железяк в радиусе десяти метров, за спинами у них уже не было того единства, что в начале боя.

Но Елена не могла скомандовать "отступление". Это бы означало мгновенную гибель – команда просто рассыпалась бы как карточный домик под ударом в спину. Оставалось только одно: переть вперед, пока ноги держат.

Сестры работали слаженно, плечом к плечу, не сдавая ни пяди земли, но пот застилал глаза, а раны, которых раньше при живом учителе они и знать не знали, теперь неприятно ныли.

Акация, зажимая обожженную холодом руку, прохрипела:

– Елена, может, ну его? Давай потихоньку отваливать?

Елена мотнула головой, глядя на часы:

– Пять минут! Потерпите еще пять минут, подмога вот-вот будет!

– Ты это уже раз десять говорила, – буркнула Акация. – У тебя часы не стоят случайно?

Заметив, что у команды не осталось сил для рывка, троица Солнца, Луны и Звезд обменялась кивками и повела элитный отряд адептов в контратаку. Они были осторожны – помнили, как в прошлый раз поспешность стоила им целой армии.

Увидев, что враг пошел валом, лоли с трудом вырвалась из окружения и прыгнула назад к своим. С громоподобным звуком она обрушила ладонь на землю, оставив на асфальте огромный оттиск. Ударная волна заставила наступающих притормозить.

– Хотите поиграть? Сначала через меня пройдите! – звонко крикнула она.

Её дерзость на секунду ошеломила врагов.

– С ней как-то спокойнее на душе, – шепнула Акация.

Но лоли, не оборачиваясь, едва слышно добавила:

– Ищите момент, чтобы свалить. Если они навалятся всей толпой, это стадо за вашими спинами их не удержит.

Троица из Солнца, Луны и Звезд помедлила лишь миг и снова двинула свои ряды вперед. И как раз в ту секунду, когда весы судьбы качнулись не в пользу команды, небо над западной частью города взорвалось рокотом.

Тух-тух-тух…

Над крышами, почти касаясь антенн, пронеслись несколько вертолетов. Они заходили на посадку точно по тем маячкам, что Елена Тихая оставила у штабной палатки.

Подкрепление прибыло. Троица вражеских командиров попыталась было покончить с девчонками, пока те не соединились с новыми силами, но не тут-то было. Боевой дух – штука тонкая: стоило парням из команды увидеть свои вертолеты, как у них открылось второе дыхание.

Один из вертолетов не стал садиться в тылу, а пролетел прямо в центр побоища. Адепты Росы пытались сбить его магией, но все их атаки разбивались о золотистое сияние православных надписей на фюзеляже. Двери распахнулись, и вниз спрыгнули две фигуры.

Тот, что приземлился слева, выплеснул вокруг себя ослепительный золотой свет с символом жизни разметав механических адептов в радиусе десяти метров. Это был Резников, глава торговой палаты района Сечина.

Справа же приземление было еще более эффектным: словно удар молнии распорол землю. Сине-фиолетовые разряды с треском выжигали всё живое и неживое вокруг. Столь мощная энергия молний могла принадлежать только Льву Цуканову.

Лев обернулся к запыхавшимся девушкам и галантно приподнял руку:

– Мы на месте. Командуйте.

Резников добавил:

– Сзади садятся: Резников-младший, Кай Метов и люди Сёмы. Они будут здесь с минуты на минуту. Шалунин ведет своих отдельно, он где-то на флангах.

Елена Тихая наконец-то облегченно выдохнула:

– Спасибо, мужики. Будьте осторожны, эти железки кусаются больно!

Адепты Росы, не зная, с кем имеют дело, глупо бросились на прибывших. Но Резников и Лев Цуканов были полны сил и праведного гнева. Смерть Ильи Синицына оставила в их душах глубокий шрам, и сейчас они наконец-то могли выплеснуть всю свою ярость. В Новоалтайске им приходилось сдерживаться ради стабильности, но здесь тормоза отказали.

Бум!

Вспышка молнии Льва Цуканова прошила ряды врагов, словно локомотив, круша и ломая всё на своем пути. С другой стороны выросла гигантская фигура Христа, чьи ладони вколачивали адептов в землю, как гвозди.

Их успех был обусловлен не только силой, но и тем, что против них выставили "зеленых" адептов – тех, кто еще не обжился в новых телах. Настоящие мастера врага пока лишь выжидали. Но так или иначе, давление на группу Елены спало. Вскоре подоспели и отборные бойцы Четырех Семей. Эти ребята были куда крепче новоиспеченных механических кукол.

Напор команды возобновился с новой силой. Троице Солнца, Луны и Звезд пришлось перейти к обороне. Они выставили против Резникова и Льва своих специалистов: свет против света, ветер против молнии. Увидев это, командиры подкрепления сблизились и ударили ладонь в ладонь.

Разгневанный Спаситель и Гром слились воедино. Золотой свет и молнии взорвали ряды врагов, пробив огромную брешь в их строю.

В это же время Шалунин, заняв со своими людьми крыши окрестных высоток, начал расстреливать механических адептов специальными снарядами с электронным вирусом. Стоило такому заряду попасть в цель, как адепт замирал на месте. Этого хватало, чтобы на поле боя воцарился хаос. Шалунин не лез в рукопашную – не хотел зацепить своих, да и к своим собратьям-омникам, хоть и с другой стороны, он относился с долей сочувствия.

И пока все были увлечены этой грандиозной свалкой, в здании за спинами прогремел мощный взрыв, которого почти никто не заметил. Пламя охватило целый этаж, и две тени бесшумно выскользнули из окна, скрывшись в сумерках.

Александр и мечник мешком рухнули вниз, подняв в воздух тучу бетонной пыли. Едва коснувшись подошвами земли, Александр резко свел ладони – и две соседние пристройки с натужным скрипом начали сдвигаться, стремясь раздавить мечника, словно назойливое насекомое.

Тот лишь отступил на полшага, крутанулся на месте и наотмашь рубанул по воздуху. Исполинский огненный клинок распорол кирпичную кладку, как бумагу, а из глубоких трещин, разбежавшихся по асфальту, вырвались всполохи яростного пламени.

Александр брезгливо стряхнул с плеча искры. Его лицо, до этого хранившее маску ленивого высокомерия, застыло. Он явно не ожидал, что у бродяги в маске припрятано столько козырей. Его собственная власть над душами, усиленная черепом бессмертного, должна была высасывать жизнь из всего живого, но на этого парня она не действовала.

"Неужели он тоже раздобыл останки божества? – пронеслась мысль. – Вполне в духе Елены Тихой – прикормить наемника такой ценностью".

Но больше всего Александра бесило другое: он не узнавал этот стиль. Огонь мечника не был похож на обычные техники, он пах раскаленным металлом и заставлял саму душу содрогаться от невыносимого жара.

Мечник же хранил молчание. Маска и плотные перчатки скрывали всё: ни капли пота, ни одного открытого участка кожи. Казалось, перед Александром стоит не человек, а сгусток чистой, концентрированной воли.

– Господин мечник, у вас ко мне что-то личное? – прищурился Александр, перехватывая меч.

– Ничего личного. Просто сделка.

Александр провел пальцем по лезвию своего призрачного меча. Кровь окропила эссенцию, и бледно-голубая сталь налилась густым, зловещим багрянцем. Ему было плевать на силу врага. С телом небожителя и душой бессмертного он считал себя непобедимым. А сильный противник – это лишь хороший тренажер, чтобы поскорее обкатать новую оболочку.

– Раз не хочешь по-хорошему, значит, будем убивать, – отрезал он.

Мечник в ответ лишь поправил перчатку. На лезвие его ножа упала капля крови, и клинок тут же окутало едкое алое марево.

– С удовольствием.

Тем временем в городе бойня вышла на новый уровень. Подоспели бойцы из Четырех Сторон Света и службы безопасности Небесного пути. Грохот выстрелов, звон стали и крики слились в единый безумный гул.

Катерина тоже рвалась в бой, но, здраво оценив свои силы, решила не мешаться под ногами у профи. С прибытием элиты союзники команды воспрянули духом. Троица из Солнца, Луны и Звезд быстро поняла: стратегии больше не работают. Теперь это была простая и кровавая математика – чья пехота быстрее кончится. Впрочем, им и не нужна была полная победа. Главное – вымотать врага, чтобы подготовить почву для массовой модификации своих "умных" машин.

Линия фронта растянулась. Лев Цуканов и Резников, до этого шедшие напролом, начали выдыхаться. Железный легион оказался куда крепче, чем они думали. Благо, их яростный рывок дал передышку Елене Тихой, Акации и лоли.

– Президент, вы как? Живы? – к Цветославе подлетел Сёма из Нахаловки.

– В норме. Наступление не останавливать! – выдохнула она, сжимая рукояти мечей.

У Акации тоже собрались её люди из Четырех Сторон Света.

– Акация, вы что, в первых рядах? Давайте мы сменим, вам отдохнуть надо.

– Кончай трындеть! – рявкнула она. – Кто больше этих железяк наломает, тому выпишу премию в три оклада! Не опозоримся перед Небесным путем!

Для многих в компании это было первое крещение огнем такого масштаба. Большинство наемников Небесного пути были набраны за большие деньги совсем недавно, но под началом Акации они лезли в самое пекло без капли страха. Глядя на них, Акация чувствовала странную гордость: компания, о которой мечтал учитель, наконец-то обрела зубы.

Лев Цуканов, тяжело дыша, отошел на пару шагов назад. К нему тут же подскочила Елена Тихая:

– Лев, поберегите себя. Если с вами что случится, мне перед сестрой Лейлой не оправдаться.

– Что? За старого дурака меня держишь? – усмехнулся тот.

– И в мыслях не было!

– Эх, время летит… Помню, когда Илья Синицын тебя только привел – совсем девчонка была, без грамма Росы в теле. А теперь – целый замкомандующего Темной Гвардии.

– Учитель сделал для меня всё. Жаль, не успела отплатить ему тем же.

– Ладно, не время киснуть. Перебьем эти тостеры – вот и будет лучшая месть за Илью.

В этот момент небо над восточной окраиной Сечины расцветило сигнальной ракетой.

– Еще подмога? – удивился Лев.

Это была Третья Сестра. Она дожала чиновников, и в город с востока вошли силы службы безопасности под началом Кондратия. Раньше власти боялись лезть в этот гадюшник, где банды в деснах с чиновниками, но после того как Елена Тихая зачистила юг, у них развязались руки.

Увидев, что врага зажимают в клещи, бойцы команды взревели от восторга. Механический легион начал заметно проседать. Троица командиров Солнца, Луны и Звезд уже не думала о победе – они просто старались подороже продать жизни своих роботов.

В коротком затишье лоли даже успела приложиться к бутылке Байкала. Елена подошла и хлопнула её по плечу:

– Молодец. Закончим – напою тебя этой газировкой до отвала.

Лоли хмыкнула, глядя на восток:

– Это там мечник своих в засаде держал? Долго же он тянул.

– Нет, – покачала головой Елена. – Это официалы из службы безопасности. А про мечника…

Елена глянула на датчик. Горел желтый. Жив, бьется.

– Господин мечник вызвался лично устранить Александра, – тихо сказала она.

Лоли чуть Байкалом не поперхнулась. Глаза её округлились:

– Что ты сказала?!

– Он убедил меня, что исход битвы решит поединок лидеров. Просил никому не говорить, даже тебе. Но сейчас, когда всё стабилизировалось, пора бы его выручать…

– Елена, говори правду, – прошипела лоли. – Ты ведь не из-за тактики его отпустила. Ты хочешь, чтобы он взял Александра живым, чтобы достать останки бессмертного и воскресить Илью Синицына?

Елена не стала врать. Опустив глаза, она кивнула:

– Да. Это единственный шанс вернуть Учителя.

Лоли замерла. В её голове фрагменты пазла со свистом вставали на места. Человек, скрывающий лицо, втершийся в доверие, ищущий кости… Огромная, нечеловеческая энергия огня, которая буквально сжигает его изнутри…

"Почему он здесь? Почему помогает нам, а не ищет свою выгоду где-то еще?"

Ответ был прост и страшен: Илья Синицын изначально шел за Александром. Тот огонь в его теле – это не дар, это смертный приговор, который выводит его на пик силы перед концом. Он хочет убить Александра до того, как его собственное тело превратится в пепел.

– Черт! – выругалась лоли. – Опять этот старый лис меня обставил!

Елена не понимала, почему лоли так взбесилась. В этот момент к ним подошли Акация и Цветослава.

– Что стряслось? – спросила Акация, заметив бледность лоли.

Лоли глубоко вздохнула. Она обещала Илье не выдавать его, чтобы не мешать "операции". Но теперь она понимала: его "операция" – это билет в один конец.

– Пообещайте, что не натворите глупостей, – тихо сказала она.

Троица замерла.

– Этот мечник… – лоли стиснула кулаки. – Это ваш учитель, Илья Синицын!

Глава 5

– Мечник – это твой учитель, Илья Синицын!

Простые слова грохнули, точно раскат грома среди ясного неба.

У Елены Тихой, Акации и Цветославы одновременно загудело в ушах, а сердца, казалось, пропустили удар. Ошеломление, дикая радость, жгучее сожаление – эта фраза ворвалась в их души, будто опрокинутое ведро с разноцветной краской, заставив всех троих онеметь.

Первой в себя пришла Акация. Она резко протянула руку, вцепилась в плечо лоли и неистово затрясла её:

– Да что ты такое говоришь! Как… как это вообще возможно? Я же своими глазами видела то лицо! Мы ведь специально расспрашивали тебя об этом!

Раз уж тайна раскрылась, лоли решила говорить начистоту:

– Этот тип прекрасно знал, что вы полезете проверять его внешность, поэтому заранее соорудил маску. А молчала я только потому, что дала ему слово.

На лицах Акации и Цветославы проступили редкие для них знаки бешеного восторга, а уголки губ сами собой поползли вверх. Прежние догадки о том, что мечник и есть их наставник, когда-то были опровергнуты, но теперь, услышав, что учитель жив, они едва сдерживали ликование. Не будь они посреди поля боя, точно заорали бы во всё горло.

Тем не менее Цветослава всё же недоумённо спросила:

– Но зачем учителю скрываться от нас? И где он сейчас?

Елена Тихая, застывшая как вкопанная, едва слышно пробормотала:

– Учитель отправился искать Александра. Это ведь я… я сама попросила его устранить его.

Акация и Цветослава выдохнули почти в один голос:

– Что ты сказала!

Елена сжала кулаки с такой силой, что ногти едва не прокололи кожу до крови. Слово "сожаление" сейчас казалось слишком блёклым, чтобы описать её состояние. Ведь всё это время они из кожи вон лезли, чтобы найти хоть малейшую возможность воскресить наставника, а он, оказывается, всегда был рядом! И она собственноручно отправила его на самое опасное задание, фактически – снова на верную смерть!

Для Елены, которая когда-то уже косвенно навредила учителю, чтобы спастись самой, этот удар стал последней каплей. Психика едва выдерживала. Только сейчас до неё дошло, какими странными были те мгновения, когда мечник сам вызвался пойти на ликвидацию. Ну с какой стати наёмнику ради денег лезть в петлю? Тогда она даже не сообразила, что происходит, позволив учителю полностью водить себя за нос. Если оглянуться назад – какая глупость!

Увидев округлившиеся от ужаса глаза Акации и Цветославы, лоли сразу поняла их страхи и поспешила заступиться за подругу:

– Не вините Елену. Да и тебе, Елена, не стоит себя изводить. Не вас одних провели, я тоже осталась в дураках. Илья Синицын спланировал всё это давным-давно. Он тайно вернулся к жизни и ввязался в эту заваруху только ради того, чтобы прикончить Александра в одиночку. Он ведь и с меня взял обещание помалкивать, чтобы не портить ему игру.

Лоли тяжело вздохнула, пахнуло гарью и дешёвым порохом от недалёких разрывов.

– Тогда я не понимала, к чему всё идёт, и рассказала вам только сейчас, когда карты раскрылись. Но если подумать логически, Илья Синицын так долго всё просчитывал, что точно не станет глупо бросаться под танк. У него наверняка есть туз в рукаве против Александра, так что сильно не дёргайтесь.

Хоть они и понятия не имели, как именно спасся их наставник, все трое чётко осознавали одно: сейчас главное – сделать так, чтобы с ним ничего не случилось. Слова лоли звучали вполне разумно, и головой они всё понимали, но растревоженное сердце отказывалось слушать.

Елена упрямо мотнула колыхающимися волосами и процедила сквозь зубы:

– Нет! Мы должны помочь! Я не имею права повторить ту же ошибку!

Акация и Цветослава согласно кивнули – потерять учителя во второй раз они не могли. К счастью, лоли вовремя перехватила всех троих, преграждая путь:

– Уж извините за прямоту, но если Илья Синицын и Александр сейчас бьются один на один, вы уверены, что ваше появление там будет помощью, а не обузой?

Акация тут же возразила:

– Хоть какая-то польза от нас будет, пусть даже самая малая. А вдруг учитель там воюет не против одного противника?

Лоли согласно кивнула:

– Я понимаю твою логику. Но если Илья Синицын всё ещё хочет сохранить своё инкогнито, то, увидев вас, он станет колебаться и осторожничать. Не выйдет ли так, что вы только свяжете ему руки?

Елена с трудом, но согласилась:

– Лоли, не переживай. Мы просто разведаем, где учитель, чтобы подстраховать его в случае непредвиденной лажи. Если понадобится помощь – мы тут как тут. Идёт?

– Ладно. Но вы хоть знаете, где сейчас Илья Синицын и как туда добраться? И что делать с основным полем боя?

Елена попыталась взять себя в руки, глубоко вдохнула пахнущий озоном воздух и сосредоточилась:

– Что касается ситуации на главном поле боя, то исчезновение нескольких бойцов погоды не сделает. К тому же наш манёвр и атака с фланга только сильнее прижмут банду Мыслемашин. А если говорить о месте… Если осмотреть весь Небесный город, то лучший обзор открывается с административного здания на севере. К нему не подступиться из окрестных кварталов, это самый надёжный командный пункт.

Она указала пальцем вдаль, где над крышами поднимался густой чёрный дым.

– К тому же оттуда валит дым. Думаю, если учитель и начал действовать, то именно в том районе. Быстрее всего было бы вернуться и перехватить вертолёт, но это гарантированно привлечёт туда всех остальных ИИ-культиваторов. Раз учитель решил разобраться со всем в одиночку, у него есть на то причины. Предлагаю обойти город и зайти к нему с тыла. Скорость будет чуть ниже, зато если двигаться тише воды, ниже травы, то по пути не возникнет преград. Нас, возможно, не заметят ни учитель, ни Александр.

Лоли покачала головой:

– Елена, я понимаю твои чувства, но в такой ситуации мне лучше самой пойти и помочь.

– Линь, я ценю это, но неужели ты думаешь, что я смогу спокойно сидеть на попе ровно? Давай тогда хотя бы Акация или старшая сестра останутся?

Услышав это, Акация округлила глаза и выругалась:

– Ты вообще по-человечески разговаривать умеешь? С какой стати я должна оставаться?

Видя покрасневшие глаза Елены и взвинченное до предела состояние Акации и Цветославы, лоли поняла, что в вопросах, касающихся Ильи Синицына, компромиссов не будет. Ей оставалось лишь обречённо кивнуть:

– Ладно, пойдём вчетвером.

Получив согласие, Елена поспешила к синему поясу Льву Цуканову, чтобы быстро передать дела:

– Лев Цуканов, принимай командование атакой на себя. А мы зайдём к ним с тыла!

Елена намеренно кричала погромче, чтобы все вокруг слышали, кто теперь за главного. Это нужно было, чтобы бойцы не подумали, будто их командиры попросту сбежали, что мигом подорвало бы боевой дух.

– Не волнуйтесь! Будьте осторожны! Думаю, если нажмём как надо, эти железки не продержатся и двух часов, посыплются! – подбадривающе крикнул в ответ Лев Цуканов.

Елена коротко кивнула и вместе с лоли, Акацией и Цветославой быстро отступила, уходя в обход к окраинам города.

Троицу буквально распирало от возбуждения. Акация на бегу не выдержала и заворчала:

– Лоли! Ну мы же лучшие подруги! Как ты могла скрывать от нас правду про учителя?! Вот увидим его, я ему лично устрою хорошую головомойку!

Лоли нахмурилась, осаживая её пыл:

– Рано радуешься. Илья Синицын действительно жив, но его телу осталось от силы месяца два.

От этих слов все три девушки резко замерли, как вкопанные. Акация снова вспыхнула:

– Чего?! Что значит – всего два месяца? Лоли, да хорош уже выдавать информацию по чайной ложке, выложи ты всё про учителя за один раз!

Лоли выудила из кармана старый диктофон и вздохнула:

– Так и знала, что этим кончится. На, послушайте сами. Похоже, Илья Синицын всё просчитал заранее. Он решил использовать эти несчастные два месяца, чтобы защитить вас и убрать Александра – ликвидировать последнюю угрозу. И при этом не хотел, чтобы вы снова переживали боль расставания.

Она нажала на кнопку, и из динамика, пробиваясь сквозь шуршание помех, раздался знакомый, чуть хрипловатый голос: "Раз уж госпожа Лоли обо всём догадалась, не вижу смысла отпираться. Смерть не инсценировал, тогда действительно едва не испустил дух, и сейчас моё состояние можно назвать скорее полуживым…"

Слушая, как учитель спокойно объясняет свой план, Елена почувствовала, как к горлу подступил горький комок. Она резко отвернулась, украдкой смахнула навернувшиеся слезы и прибавила шагу:

– Чёртов ты сухарь, учитель… Попробуй только пострадать там!

***

Бум!

Огромное, кроваво-красное лезвие из спрессованного воздуха с грохотом полоснуло сверху вниз. Александр ответила яростным ударом – призрачный кулак размером с грузовик на бешеной скорости взвился к небу.

Воздушное лезвие врезалось в этот духовный кулак, и волна чистой энергии с сухим треском рванула во все стороны. Стоявшие вокруг руины не выдержали такого давления и окончательно превратились в труху, подняв тучи едкой пыли.

Здания позади административного корпуса были практически стёрты с лица земли общими усилиями мечника и Александра.

Александр взмыл в воздух, легко коснулся пальцами своего лба, и вокруг него с сухим шелестом соткались десятки кроваво-красных духовных мечей.

Вжух, вжух!

Мечник ловко отбил несколько клинков своим оружием, а от остальных уклонился, смазавшись в воздухе. Однако Александр едва заметно повела пальцами, складывая тайный знак, и вонзившиеся в землю духовные мечи разом полоснули по горизонтали. Десятки лезвий скрежетнули одновременно, оставив на потрескавшемся асфальте жуткую сетку глубоких борозд.

К счастью, мечник среагировал мгновенно. Сконцентрировав внутреннюю энергию Росы, он крепче сжал зажатый в руке чёрный нож и с силой вогнал его в землю прямо у себя под ногами.

Бум!

Огненный вал, вырвавшийся из-под земли, с рёвом разметал духовные клинки. В то же мгновение всё пространство в радиусе доброй сотни метров вокруг бойцов оказалось объято бушующим пламенем, от которого нестерпимо пахнуло палёным кременем.

Но Александр и не думал прекращать натиск. Его правая рука резко сжалась, и те самые духовные мечи, что только что разлетелись искрами, вдруг распались на бесчисленные тончайшие нити. Они мгновенно обвили чёрный нож мечника, стягивая его мёртвой хваткой.

Александр резко дёрнул рукой, задействовав исполинскую ладонь из духовной энергии.

Тюк!

Мечник в ту же секунду выпустил оружие из рук – Александр технично разоружил его. Однако стоило ему протянуть ладонь, чтобы перехватить летящий к него чёрный нож, как клинок бешено завращался в воздухе.

Сразу после этого плотная чёрная субстанция на лезвии начала плавиться и стекать вниз, прямо на лету формируя старинный чёрный меч чуть впереди неё. Обнажившийся под ней золотой нож уменьшился в размерах и выскользнул из кокона тонких нитей.

В то же мгновение мечник, обратившись в едва уловимый глазом призрачный силуэт, подскочил ближе, поймал падающий золотой нож и выверенным, плавным движением обрушил его сверху вниз.

Хрусь, хрусь, хрусь!

Под воздействием бешеного жара карающего огня духовные нити перед ним с треском лопались одна за другой. Александр едва успел выставить свой клинок, чтобы заблокировать летящее золото.

Дзынь!

Металл со звоном ударился о металл, во все стороны брызнули жаркие искры. Вот только внимание Александра сейчас было приковано вовсе не к нападавшему. Все её мысли крутились вокруг того самого чёрного древнего меча, который она только что мельком увидела.

Но когда она снова повернула голову, чёрного клинка уже и след простыл. И в ту же секунду по её спине пробежал ледяной ворот нарастающей опасности.

Почуяв неладное, Александр резко выбросил вперёд волну духовных лезвий, чтобы заставить мечника отступить, а сама рванулась в сторону, уходя от смертельного удара со спины. Чёрный древний меч просвистел буквально в паре сантиметров от его одежды.

Тот самый древний чёрный меч, та же самая манера ведения боя, те же хитрые, коварные углы атаки… В голове Александра только-только начал вырисовываться смутный образ, как мечник уже перехватил летящий клинок Истинного Сознания, развернулся и нанёс новый удар.

Пшик!

На плече Александра проступила тёмная кровь, но он даже не поморщился. Вместо этого сделал стремительный шаг назад, во все глаза уставившись на стоящего перед ней мечника и древний чёрный меч в его руке.

Она процедила сквозь зубы, чеканя каждое слово:

– Да кто ты, чёрт возьми, такой?

Мечник, удерживая нож в правой руке и меч в левой, эффектно крутанул клинок и тихо спросил в ответ:

– Что? Неужели не узнаёшь это оружие?

Глядя на старинный чёрный меч в руках мечника, Александр окончательно насупился. На лбу прорезалась глубокая складка.

Да как можно было не узнать это оружие! Ведь именно этим клинком его обезглавили в прошлый раз!

– Илья Синицын? Быть не может! Какое отношение ты имеешь к Илье Синицыну? Ты тоже его ученик? – Александр всё ещё отказывался верить, что Синицын мог выкарабкаться из той передряги.

Ведь если он действительно выжил, значит, сумел разгадать тайну – как остановить мучительный процесс распада души. Но это же попросту невозможно!

Мечник лишь равнодушно повёл плечами в ответ, даже не думая что-то объяснять. В пылу сражения оставить врага наедине с грызущими его сомнениями куда полезнее, чем привести с собой толпу союзников.

"Кто он? Что его связывает с Ильёй Синицыным? Зачем нацепил маску – прячет лицо или пытается пустить по ложному следу?"

"Думай, думай!" – вертелось в голове. Будь на его месте любой другой, он бы точно сломал себе мозг над этими вопросами, и Александр, естественно, не стал исключением.

Звинь!

Сотканное из чистой воли намерение меча со свистом рванулось вперёд, рассекая воздух на бешеной скорости. Отлично.

Александр вовремя опомнился и выставил свой летящий клинок для защиты, но когда два меча столкнулись, осколки чистой энергии брызнули во все стороны, точно осколки ручной гранаты. Окружающие стены тут же покрылись густой сетью глубоких царапин.

При первом же касании выпад Вселенной снова обратился клубом чёрного тумана и растаял без следа.

Александр уже сталкивался с этим трюком на Красном острове. Его бледно-голубая духовная сущность плотным коконом окутала всё тело, а защитная аура приняла на себя непрерывный град ударов, который обрушивал мечник.

Поняв, что эта броня слишком крепка и обычным наскоком её не пробить, мечник резко взмыл вверх, на лету заставляя своё оружие развернуться. Угольно-чёрный клинок послушно вернулся в руку хозяина и тут же засиял – огонь окутал сталь, заставляя её медленно налиться багровым жаром.

Третий приём. Огненный метеор, подгоняемый яростным небесным пламенем, нацелился прямо в грудь Александра.

Бум!

Увидев этот отчаянный выпад, Александр не стал мелочиться, как раньше, когда вызывал лишь исполинскую призрачную руку, а высвободил свою духовную сущность на полную мощь.

В одно мгновение за полуразрушенным зданием соткался гигантский бледно-голубой силуэт – торс колосса, порождённый Небесной формацией душ. Две его массивные руки сомкнулись, намертво зажимая летящий огненный метеор мечника.

Заметив, что его бешеная атака увязла в воздухе, мечник отбросил все сомнения. Издав яростный рык, он сам с головы до ног превратился в бушующий костёр.

Одновременно с этим энергия клинка в его руках взметнулась до небес, и полыхающее гигантское лезвие с грохотом обрушилось сверху, пробивая, казалось, сам небосвод.

Вспышка – и мечник своим мечом насквозь прошил, казалось бы, неуязвимую душу и тело Александра.

Тот внутри на мгновение обомлел от такой прыти, но боевые рефлексы не подвели. Александр резко отпрянул назад, уходя с линии атаки, и одновременно выбросил вперёд обе ладони. Его духовный колосс с сухим треском лопнул, рассыпавшись миллиардами бледно-голубых светящихся искр.

Эти падающие капли походили на люминесцентные мыльные пузыри. Они мгновенно окутали полуразрушенные кварталы и руины, превращая всё вокруг в какой-то призрачный, нереальный голубой мир.

Стоило мечнику приземлиться, крепко сжимая рукоять, как силуэт Александра растаял в воздухе. И в ту же секунду мечник спиной почуял леденящую кровь жажду убийства.

Дзынь!

Он едва успел развернуться и заблокировать подлый удар сзади, как фигура Александра снова испарилась, растворившись в этом лазурном мареве. И тут же прямо из-под ног мечника взметнулись несколько светло-голубых лезвий.

К счастью, мечник вовремя уловил движение почвы и оттолкнулся вверх, но от призрачных клинков, вылетающих изо всех щелей среди руин, защититься было почти невозможно.

Вжух, вжух!

Пшик!

Даже такого тёртого и осторожного бойца, как мечник, зацепило – один из призрачных мечей глубоко вонзился ему в плечо.

Прекрасно понимая, что это лазурное пространство – не что иное, как духовная территория Александра, мечник не стал позорно бежать. Вместо этого он вложил все остатки сил в клинок, подпрыгнул и с силой обрушился вниз.

Полыхающее лезвие с хрустом вошло в землю. Стоило высвободить ярость карающего огня из внутреннего мира, как улица и завалы, только что дышавшие голубым призрачным светом, мигом утонули в бушующем пожаре. От земли нестерпимо потянуло гарью.

Александра, прятавшегося в складках этого пространства, буквально выкурило яростное пламя. Чертыхаясь, он вынужден был обнаружиться и отлететь далеко назад.

Пространство за полуразрушенным корпусом теперь оказалось чётко разорвано надвое: с одной стороны клубилась призрачная лазурь, с другой – ревело багровое пламя. На стыке этих двух стихий с шипением поднимался густой белый дым. Бойцы будто делили территорию, проверяя друг друга на вшивость.

Мечник даже не стал вытаскивать застрявший в плече духовный клинок. Он лишь сильнее раздул внутреннее пламя на своём теле, заставив огонь взметнуться с новой силой. Погружённое в плечо призрачное лезвие мгновенно растаяло, обратившись в струйку белого пара, а сама рана под воздействием карающего огня начала прямо на глазах затягиваться, покрываясь коркой.

Увидев, что это странное пламя способно пожирать даже субстанцию души, Александр неслабо удивился. Обычные пять элементов не могут причинить духу серьёзного вреда, так что с этим огоньком явно было что-то нечисто.

А ведь именно это и было главным козырем Ильи Синицына в этой вылазке.

Согласно древним записям, которые удалось прочесть с помощью божественного восприятия, высшая стадия закалки тела, неразрушимого для карающего огня, гласила:

"Сгорая в пламени, переродись девять раз. Пожертвуй плотью, позабудь про душу, и пусть лишь чистый огонь правит бал".

Говоря простым языком, добравшись до этого уровня, человек становился практически неуязвимым, но цена была высока – тело после такого оказывалось на грани полного разрушения. Ну кто в здравом уме согласится добровольно пустить прахом и душу, и плоть?

Сам он дополз до этой грани только благодаря алхимии и куче редких снадобий. И пускай он не мог гарантировать себе абсолютное бессмертие, как те древние фанатики, чьи кости давно сгнили, но для того, чтобы размазать призрачную сущность Александра, его сил теперь хватало с головой.

В конце концов, дух остаётся всего лишь духом. Мечнику, который сам стоял в шаге от превращения в горстку пепла, терять было решительно нечего. Какая бы крутая душа перед ним ни была, он собирался сжечь её к чертям собачьим.

Александра к этому моменту тоже начала разбирать нешуточная злость – он-то думал, что полностью контролирует ситуацию. А тут мало того, что вылез непонятный тип с запредельным уровнем прокачки, так он ещё и крутит свои фокусы, прикрываясь именем Ильи Синицына!

В сердцах Александр сложил пальцы в ритуальный знак и резко указал наверх.

В небо со свистом взметнулся луч чистейшей энергии. Лазурный свет медленно растёкся по небосводу, а тяжёлые тучи над их head-офисом закружились в бешеном водовороте.

Мечник, глядя на это художество, даже присвистнул от удивления:

– Да ладно, этот гад ещё и так умеет?

Александр резко опустил два пальца вниз, отдавая команду.

Вжух, вжух!

Облака в вышине превратились в бесчисленные духовные мечи, которые сплошной стеной обрушились на землю.

"Зеркало Лазурного Неба – Ливень Клинков".

Удивлённый мечник мог лишь вскинуть руку, активируя технику "Небесного Зеркала по призыву молний". Тот же самый приём, но в совершенно другом исполнении – следом за клинками с неба с треском повалили фиолетовые молнии.

Щёлк, щёлк, бабах!

Глядя на бушующий вдали шторм из падающих клинков и яростных фиолетовых разрядов, Елена Тихая, Акация и Цветослава наконец чётко скорректировали маршрут. Теперь они были уверены на все сто – там бьётся их учитель. Вот только жаль, что крылья у них не выросли, и долететь туда в один миг они не могли.

Тем временем их стремительный марш-бросок привлёк внимание умных механических культиваторов с северной стороны. Железяки тут же начали брать их в клещи с двух флангов.

Опасаясь, что эти консервные банки увяжутся за ними и испортят учителю всю обедню, Елена и остальные не стали тратить время на пустые танцы. Замешкавшись буквально на долю секунды, они разом бахнули своим ультимативным приёмом – "Безграничным громом и пламенем".

Надо же было этим роботам так глупо нарваться на Елену и девчат именно сейчас, когда те были на взводе! В то же мгновение все четверо заметили стремительную тёмную тень, пролетевшую прямо у них над головами.

Это оказался тот самый угольный магнат, который тащился за ними всю дорогу, на халяву ел и пил.

Лоли тут же вспомнила слова Ильи Синицына о том, что только Варвара Бекетова и этот угольный магнат знают его настоящее лицо, и мгновенно скомандовала:

– Эта чёрная курица точно знает, где Илья Синицын! За ней!

***

Потоки фиолетовых молний и призрачных мечей продолжали крушить всё вокруг мечника и Александра. Но оба бойца, полагаясь кто на защитную ауру, кто на бушующее пламя, шли напролом, даже не думая уклоняться от ударов.

Золотой нож и чёрный меч в руках мечника снова слились воедино, и этот багровый огненный клинок едва не ополовинил тело Александра.

Тот в последний момент ушёл от смертельного удара. Терпя адскую боль от ожогов, он выбросил вперёд сгусток духовной энергии, который точным попаданием снёс с мечника его личину.

Звинь!

Удар призрачной силы сорвал верхний слой, да и саму маску под ним буквально разорвало в клочья. Почти одновременно с этим прямо между бойцами с неба грохнул очередной разряд молнии вперемешку с градом мечей.

Бум!

Обоих раскидало в разные стороны, снова увеличивая дистанцию.

Мечник сплюнул кровь, потянулся рукой и окончательно содрал с лица остатки маски. И пускай уголки его губ были испачканы багровыми каплями, а глаза налились кровью, Александр с первого же взгляда узнал того, кто стоял перед ним.

– Илья Синицын?! Ты жив?! Этого просто не может быть!

Увидев, как округлились от шока глаза Александра, Илья Синицын лишь усмехнулся. Он не стал ни отпираться, ни пускаться в долгие объяснения, а лишь выдал издевательскую фразу:

– Что, знакомая рожа, правда?

Теперь, когда карты были раскрыты, Синицын не собирался терять ни секунды. Ведь раз Александр узнал его, то сейчас включит бдительность на максимум.

Илья с силой притопнул ногой, отчего земля под ним просела, образовав глубокий кратер. Во все стороны из его тела вырвались такие яростные столбы пламени, что даже стоявшего поодаль Александра обдало удушливой тепловой волной.

Огонь ревел. Синицын с мечом наперевес бросился в атаку. Его первый выпад – "Удар, сокрушающий города" – был нацелен прямиком в голову противника.

Бум!

Александр успел сгруппироваться и рванул в сторону, уходя от гигантского лезвия, способного разрубить всю улицу пополам. Сам клинок его не задел, но вот выпущенное при ударе пламя в одно мгновение испепелило лазурные призрачные души вокруг.

Только тут до Александра дошло, что противник своей атакой целенаправленно выжигает его духовную территорию.

Не успел он опомниться, как Илья Синицын уже развернулся, на бегу трансформируя чёрный нож – в его руках заиграли хирургический скальпель и меч.

Вжух!

Столкнувшись с этой хитрой комбинацией клинков, Александр активировал свой духовный щит. Золотое лезвие он худо-бедно заблокировал, но вот окутанное карающим огнём намерение меча всё же с мерзким скрежетом вонзилось в его защиту.

Синицын, оказавшийся прямо за его спиной, резко довернул корпус и с силой впечатал ладонь в эфес меча, придавая ему дополнительное ускорение.

Тюк!

Сталь вошла на три дюйма, в то же мгновение вдребезги разнося защитную ауру. Лезвие чётко вонзилось Александру прямо в грудь. Тот успел намертво перехватить клинок голыми руками, поэтому энергия меча успела войти лишь на самую малость.

Предвидя такой расклад, Александр лишь слабо улыбнулся. Прямо у него между глаз вырвалось яростное духовное намерение меча.

Этот встречный удар пришёлся Синицыну аккурат в грудную клетку. И хотя Илья успел выставить руку, пытаясь перехватить выпад, его рана оказалась куда серьёзнее, чем у Александра.

Но как раз в тот момент, когда Александр уже решил, что победа у него в кармане, Илья Синицын выкинул свой третий фокус.

Пользуясь тем, что они сошлись вплотную, а Александр из-за близкого контакта не мог заново развернуть свою защитную ауру, Синицын правой рукой изобразил жест меча. Его раскалённые докрасна кончики пальцев вонзились прямо в лоб Александру.

И одновременно с этим внутрь противника хлынул непрерывный поток карающего огня.

У-у-ух…

Дикая, иссушающая боль, добравшаяся до самых глубин души, заставила Александра захлебнуться криком. Собрав последние силы, он мощным пинком отшвырнул Синицына далеко от себя.

Вот только это уже ничего не меняло – дух внутри его тела был успешно подожжён. Издавая истошные вопли, Александр испускал потоки яростного пламени из всех семи отверстий на голове, словно внутри его черепушки вовсю полыхал филиал ада.

Главный урок, который Илья Синицын вынес из своей практики с неугасающим карающим пламенем, заключался в одном: в этом мире нет ничего, что нельзя было бы поджечь. Используй собственную душу, чтобы спалить чужую. Твоя плоть и дух и так горят синим пламенем день за днём, так чего тебе бояться превращения в пепел?

А вот для Александра это был приговор.

Обычные физические атаки мечами или ножами давно перестали наносить ему существенный вред, и Синицын это прекрасно знал. А потому вся эта безумная пляска затевалась ради одного-единственного финального аккорда – техники "Сожжения души душой".

Глядя на Александра, который беспомощно катался по земле, пытаясь сбить ревущее пламя, Илья Синицын наконец смог перевести дух. Превозмогая дикую боль, он с мясом выдрал застрявший в собственной груди призрачный клинок.

Готовя этот последний удар, он дрался на пределе возможностей, напрочь забив на экономию сил, и только что влил весь оставшийся карающий огонь в тушу врага. Внутренняя энергия Росы была на нуле, сил на исцеление ран не осталось вовсе, но, к счастью, главная проблема была решена.

Однако стоило ему, пошатываясь от боли, подняться на ноги, как Синицын замер. Из рта, носа и глаз Александра, чьё тело уже практически превратилось в обугленную головёшку, повалил густой чёрный дым.

И в то же время из этой чёрной копоти раздался чужой, утробный и пугающе глубокий голос:

– Премного благодарен. Благодаря тебе я наконец-то могу прибрать это тело к рукам.

Илья Синицын мгновенно подобрался. Этот голос совершенно точно не принадлежал Александру! Неужели за всей этой историей стоял кто-то ещё?

Взглянув на голову Александра – единственную часть тела, которую чудом не пожрал огонь, – Синицын сообразил, в чём дело. Тот ведь установил себе череп бессмертного!

На каменной стеле, которую они откопали в древней гробнице, было чётко выбито, что череп бессмертного несёт в себе страшную погибель. Саму стелу тогда кто-то разнёс в щепки. В тот раз они решили, что это дело рук банды Александра, но деталей разузнать не удалось.

Вглядываясь в расползающийся жирный чёрный дым, Илья Синицын мгновенно вспомнил жуткую картину, которую видел в древнем склепе. В голове тут же щелкнуло понимание: в проклятом черепе бессмертного все это время таилось чужое, хищное сознание. Пока Александр был полон сил, этот паразит сидел тихо, не смея пикнуть. Но стоило Илье применить запретную технику сожжения души душой, как Александр превратился в пепел – и у древней твари наконец появился шанс заявить о себе.

Тело Александра обгорело почти дотла. Кожа обуглилась, потрескалась, но благодаря высокотехнологичным имплантам и биоматериалам Олимп-био труп не развалился, сохранив жуткое подобие формы. Черепушка все еще фосфоресцировала призрачным лазурным светом, а из пустых глазниц и оскаленного рта толстыми струями валил вонючий дегтярный дым. Со стороны это выглядело точь-в-точь как Призрачный Гонщик из старых фильмов, которые Илья попкорном заедал в прошлой жизни.

Тварь уставилась на Илью и утробно выплюнула:

– Премного благодарен. Благодаря тебе я наконец-то могу прибрать это тело к рукам.

Было очевидно, что этот паразит внимательно наблюдал за каждой секундой их смертельной схватки. Понимая, что перед ним неизвестная и опасная сила, тяжелораненый, едва дышащий Илья Синицын решил промолчать, экономя остатки кислорода в легких.

Вдруг обгорелая фигура Александра дернулась, сделала тяжелый, резкий шаг вперед и взревела. Воздух содрогнулся, и в Илью полетел исполинский сгусток черной энергии, принявший форму скалящегося человеческого черепа. Она несла с собой могильный холод и запах разложения.

Меч и нож уже давно выбило из ослабевших пальцев. Пересиливая адскую вспышку боли в груди, Илья попытался активировать технику Внутренней Тверди, чтобы выставить ментальный щит. Увы, энергоканалы были пусты. Символ круга не успел соткаться даже наполовину, как огромный черный череп с грохотом врезался ему в грудь.

Бум!

Илью Синицына швырнуло навзничь, как тряпичную куклу. Он пролетел добрых десяток метров и с тяжелым хрустом обрушился в кучу битого кирпича и бетонного хлама.

Черная тварь, явно разделяя полезный принцип Ильи "вырывать проблему с корнем", не стала медлить. Существо сделало широкий шаг вперед, занося ладонь для финального, добивающего удара. Исполинский призрачный отпечаток черной костлявой руки устремился прямо к завалам, готовый растереть раненого в порошок.

Но стоило черной ладони почти коснуться обломков, как с неба с глухим свистом рухнуло огромное, тяжелое угольно-черное крыло. Оно живым щитом перекрыло Илью, намертво приняв удар на себя. Грохнуло так, что полетела крошка, но крыло даже не дрогнуло.

Тварь в теле Александра, уверенная в своем превосходстве, яростно рубанула по черным перьям во второй раз. Результат тот же – крыло стояло монолитом, окутанное легким запахом лесной сырости.

Пока существо топталось в замешательстве, из-за огромного крыла смазанной молнией вырвались когтистые лапы.

Звинь!

Короткий, свистящий росчерк когтей – и нападавшего швырнуло обратно в руины, с треском впечатав в полуразрушенную стену.

Илья Синицын, воспользовавшись передышкой, шумно и хрипло вдохнул воздух, закашлялся кровью, но все же сумел на карачках выбраться из-под завала. Когда он поднялся, шатаясь от слабости, вокруг уже воцарилась зловещая тишина. Ни черного черепа, ни обугленного тела Александра нигде не было – они словно сквозь землю провалились.

Ка-а-арр!

Сверху раздался до боли знакомый, наглый клекот. На остатках карниза сидел угольный магнат. Эта прожорливая птица последние пару дней только и делала, что кошмарила лесную дичь, набивая брюхо. За два месяца постоянных перелетов между продуктовой лавкой Ильи и Бекетова Холл ворон знатно раздобрел и теперь напоминал лоснящийся черный бочонок.

– Кхе-кхе… Тебя еще тут не хватало, – прохрипел Илья, вытирая рукавом подбородок. – И как тебя только принесло сюда, пернатый ты навигатор?

– Ква-а!

Не успел Илья толком выругаться, как из-за ближайших развалин донёсся звонкий, взволнованный девичий голос лоли:

– Мечник! Мечник, ты где?!

Было ясно: лоли, прознав от Елены Тихой про смертельно опасную операцию по ликвидации, не на шутку испугалась и примчалась проверять, жива ли их "надежда команды".

Илья Синицын судорожно зыркнул по сторонам, заметил в пыли белую улыбающуюся маску, валявшуюся у куска арматуры, и поспешно натянул её на лицо. Пускай враг сорвал с него внутреннюю личину, хорошо, что осталась эта upper-бутафория. Неизвестно, притащила ли лоли за собой Елену и остальных, так что лучше перестраховаться. Елена и девчата уже осматривали его лицо раньше, второй раз под маску лезть вряд ли додумаются.

Илья немного подумал, со стоном подобрал с земли золотой нож и попытался снова соткать намерение меча, используя остатки энергии Вселенной. Но не успел он толком сделать вдох, как энергоканал чёрного ножа запульсировал, и в голове раздался панический мысленный вопль:

– Идут! Сюда идут!

В ту же секунду из-за угла вылетели лоли, Елена Тихая, Акация и Цветослава. Угольный магнат, завидев эту процессию, мгновенно взмахнул крыльями и растворился в сером небе, будто его и не было.

Оказывается, Елена всю дорогу тормозила девчат – боялась, что если они поднимут шум и начнут звать учителя по имени, тот отвлечётся от боя и выдаст себя. Поэтому кричать разрешили только лоли, которая и так была посвящена в тайну личности "мечника".

Вся четверка кубарем вылетела на поляну. Перед ними у полуразрушенной стены стоял мечник. Он тяжело опирался на рукоять, одежда превратилась в рваные лохмотья, а сквозь дыру на груди вовсю сочилась свежая кровь. Было очевидно – бой здесь шёл не на жизнь, а на смерть.

Завидев Елену и девчат, Илья Синицын нарочито изменил голос, возвращаясь к своему привычному наемническому говору:

– О, босс Елена? Какими судьбами в наших краях? Что, неужто на главном фронте уже со всеми разобрались?

Елена, Акация и Цветослава не проронили ни слова.

Снова увидеть живого учителя… Внутри у девушек в этот миг завязался тугой узел из облегчения, бешеного восторга, дикого страха и накатывающей злости. Какое бы чувство ни побеждало, сдерживаться они больше не могли. Прежде чем слёзы брызнули из глаз, вся троица разом рванула вперёд и намертво вцепилась в опешившего Илью, стискивая его в объятиях.

– Эй, босс Елена, госпожа Акация, госпожа Цветослава… вы чего? – запричитал Илья под маской, пытаясь отстраниться. – Мой вклад в победу не такой уж огромный, к чему эти нежности?

Видя, что наставник продолжает ломать комедию и строить из себя чужого человека, Цветослава не выдержала. Она резко протянула руку и сорвала с него белую улыбающуюся маску, обнажая до боли знакомое лицо.

Илья Синицын, оставшись без прикрытия, глупо моргнул. Встретившись взглядом с тремя парами заплаканных и одновременно яростных глаз своих учениц, он лишь виновато и натянуто улыбнулся:

– Ну… тут такое дело, девчат. Всё немного запутано. Давайте я сейчас всё раскидаю по полочкам…

Стоявшая чуть поодаль лоли демонстративно покрутила в пальцах старый диктофон и съязвила:

– Можешь не распинаться, Илья. Я им уже прокрутила твою душевную аудиозапись.

– Госпожа лоли! – Илья аж задохнулся от возмущения. – Ну я так и знал, что тебе нельзя доверять секреты!

– Ой, кто бы говорил про доверие! – лоли аж подпрыгнула, всплеснув руками. – Сам втихаря ушёл крошить этого монстра, никому ни слова не сказав! Даже от меня скрыл, партизан несчастный! Если бы я случайно не догадалась, хрен бы я их сюда привела!

Илья Синицын сжался под тремя парами девичьих глаз, которые, казалось, готовы были сожрать его живьём вместе со всеми потрохами.

– Вы… ученицы мои… да я же… ну как его…

Елене, Акации и Цветославе было глубоко плевать на любые оправдания. Они лишь крепче прижимались к нему, безмолвно приказывая больше никогда не сметь исчезать. Ещё полчаса назад Елена Тихая жёстко командовала целой армией на поле боя, но сейчас, уткнувшись в плечо наставника, она превратилась в обычную беззащитную девчонку.

– Чёртов ты сухарь… Ну какой же ты дурак, учитель! – всхлипнула она, легонько стукнув его в плечо.

Акация поддакнула и отвесила ему пару несильных, но ощутимых тычков в бок:

– Да во всём мире нет человека подлее, чем наш наставник! Премию тебе надо выдать, за скрытность!

Только Цветослава вела себя тихо, обнимая его аккуратнее всех, но в её бездонных манящих глазах горел такой опасный, обещающий долгие разборы огонёк, что Илье стало не по себе.

– Ой-ой-ой, полегче, девчат! Больно же, я вообще-то ранен! – взмолился Илья.

Услышав крик боли, девушки испуганно отпрянули. Только сейчас они заметили, что вся его рубаха на груди промокла от багровой крови – след от коварного духовного выпада, который нанёс враг перед гибелью. Судя по бледности учителя, его энергоканалы были полностью истощены, иначе он бы давно активировал карающий огонь для мгновенной регенерации.

Забыв про былые обиды и радость встречи, девушки засуетились. Они аккуратно уложили Илью на траву, и Акация, прижав свои тёплые ладошки к его окровавленной груди, начала вливать крупицы целебной Росы, которой её когда-то обучил сам наставник.

Илья Синицын, несмотря на слабость, всё ещё думал о сбежавшем чёрном черепе. Он с трудом приподнял тяжёлую руку и посмотрел на лоли:

– Лоли… сходи проверь, сдох этот гад или нет. Только аккуратно, умоляю.

– Ничего себе, ты реально смог его завалить? – лоли округлила глаза и со всех ног бросилась к месту финального взрыва.

Через минуту она вернулась, брезгливо отряхивая руки:

– Илья Синицын, ты уверен, что это был тот самый Александр? Там лежит обугленная туша, но у неё… кхм, нет головы. Вообще.

– Как это нет головы? Это точно был он, я самолично… Погоди, дай я сам гляну…

Илья попытался приподняться на локтях, но бешеная усталость после боя взяла своё. Теперь, когда маски были сброшены и ученицы были рядом, держать марку и строить из себя железного человека больше не требовалось. Тело обмякло, в глазах поплыли чёрные круги, и Илья Синицын без чувств повалился на траву, проваливаясь в глубокий обморок.

– Учитель! Учитель! – испуганно вскрикнули девушки.

Цветослава быстро приложила пальцы к его шее, прощупывая пульс, осмотрела зрачки и облегчённо выдохнула:

– Тихо, не паникуйте. Учитель просто отключился от дикого истощения сил. Нужно перетащить его в безопасное место, дать отлежаться, подлечить энергоканалы – и он придёт в норму.

Елена наконец смогла перевести дыхание. Вглядываясь в родное лицо, по которому она сходила с ума днями и ночами, девушка не выдержала и глупо, абсолютно счастливо улыбнулась. У неё скопился миллион вопросов и ласковых слов, но, видя, как измучен наставник, вся эта лавина превратилась в щемящую нежность, отразившуюся в её глазах.

Акация со стороны негромко шикнула на неё:

– Ладно тебе сырость разводить, Елена. Учитель в безопасности, но у нас там вообще-то главное сражение в самом разгаре. Что дальше делать будем?

Елена мгновенно подобралась, стирая с лица остатки девичьей слабости:

– На основном поле боя наши должны справиться, если не случится какой-нибудь непредвиденной лажи. Мы с Акацией немедленно возвращаемся туда, чтобы дожать банду Мыслемашин. А учителя оставляем здесь, под присмотром лоли и старшей сестры Цветославы.

Акация почесала затылок:

– Может, вызовем ребят из команды, пускай помогут дотащить его до лагеря?

– Ни в коем случае, – отрезала Елена. – В этой заварухе с роботами замешано слишком много фракций, чёрт ногу сломит. Если сейчас все узнают, что Илья Синицын воскрес, начнётся такой хаос, что мы его не расхлебаем. О том, что он жив, знаем только мы четверо. Всем остальным – рот на замок. Пусть учитель сначала придёт в себя, а там сами решим, как быть.

– Хм, Елена, а ты ведь научилась врать и не краснеть прямо как наш наставник! – хмыкнула Акация.

– Хорош болтать, погнали! Надо разгрести это дерьмо. Старшая сестра, головой отвечаешь – в этот раз учитель не должен от нас сбежать.

Перед тем как уйти, Елена не выдержала. Она наклонилась, крепко обняла спящего Илью и нежно поцеловала его в щёку. Видя такую несправедливость, Акация тут же подскочила, отпихнула подругу и тоже влепила наставнику сочный, звонкий поцелуй.

Девушки стремительно побежали обратно к позициям. Цветослава вместе с лоли соорудили импровизированные носилки, чтобы перетащить Илью в лагерь, но перед уходом Цветослава заприметила валявшееся в пыли изуродованное тело Александра.

Следуя доброй традиции их команды – добивать наверняка, – Цветослава вскинула руку и выпустила добрый десяток кровавых нитей-лезвий, которые с сухим хрустом превратили обрубок в мелкий винегрет. Убедившись, что после такого не воскреснет даже бог, она вместе с лоли подхватила носилки.

Этот район всё ещё считался зоной влияния ИИ-культиваторов. Если бы их засекли вражеские патрули, проблем бы не обобрался никто. Лоснящийся угольный магнат летел чуть впереди, указывая дорогу через лесные заросли, а Цветослава предусмотрительно нацепила на лицо учителя маску, чтобы никто из случайных встречных его не опознал. Вскоре они благополучно добрались до штабной палатки, где уложили Илью на койку и принялись за лечение.

Тем временем на главном фронте дела у ИИ-культиваторов шли из рук вон плохо – зажатые в тиски с двух сторон, они стремительно теряли позиции и были в шаге от полного разгрома.

***

Вскоре после того как Елена и её отряд покинули окрестности административного корпуса, к тыловой части разрушенного здания вышли трое бойцов, покинувших поле боя – посланники Солнца, Луны и Звёзд.

Увидев развороченную, покрытую гарью и пеплом поляну, вся троица застыла в шоке.

Звёздный посланник испуганно вскрикнул:

– Это что… неужели бессмертный повержен? Да быть не может! У кого в этом мире хватит сил на такое?!

Солнечный посланник хмуро покачал головой, осматривая воронку:

– Не знаю. Похоже, не мы одни облажались – даже бессмертный проявил халатность. Слушай, а аварийный резервный канал связи бессмертного всё ещё работает?

Лунный посланник сверился со своим терминалом и кивнул:

– Сигнал идёт, но резервная копия души ещё не активирована, так что выйти на связь мы не сможем. Погоди… а где сам череп бессмертного?

– Может, его забрал тот, кто устроил этот погром?

Тюк!

Прямо посреди разговора куча бетонных обломков с треском разлетелась в стороны, подброшенная сгустком чёрного пламени. Из-под земли, окутанный зловонным дымом, медленно поднялся тот самый утерянный череп бессмертного.

Остатки чужого сознания внутри артефакта хрипло выжали из себя лишь одно слово:

– Эвакуация!..

Солнечный посланник, решив, что это говорит выжившая часть души их повелителя, без лишних слов поймал летящий артефакт, аккуратно запихал его в тактический рюкзак и скомандовал:

– Уходим! Отступаем строго по первоначальному плану!

***

Как и предполагала Елена Тихая, уцелевшие на главном поле боя роботы-культиваторы уже едва сдерживали яростный натиск. Совместный удар четырех команд, двух корпораций, а также регулярных отрядов полиции Мьянмы и Вьетнама окончательно сломил их оборону.

Разгром вышел стремительным и сокрушительным. Бойцы из Четырех Сторон Света, люди из компаний и братки из Крокодилов, почуяв близкую победу, дрались все свирепее, не оставляя врагу ни единого шанса. К тому же, поскольку посланники Солнца, Луны и Звезд трусливо сбежали еще в самом начале, бросив жестянок без единого центра управления, оставшаяся сотня механических культиваторов просто прекратила бессмысленное сопротивление. Их всех до единого скрутили и взяли в плен.

Так завершилась эта долгая, изнурительная ночная бойня. На бумаге все выглядело как обычная разборка, в которой Крокодилы подчищали конкурентов из банды Мыслемашин, но на деле это была спланированная спецоперация властей Новоалтайска совместно с силовиками Мьянмы и Вьетнама по полной ликвидации кибер-угрозы.

В воздухе висел удушливый, едкий запах горелой проводки, машинного масла и паленой человеческой плоти. Вся земля была буквально усеяна дымящимися обломками ИИ-культиваторов и телами тех, кому не посчастливилось пережить эту ночь. Хотя основную ударную силу составляли мастера, черпающие Росу, обычным бойцам из Крокодилов, не имевшим профессиональной военной выучки, пришлось солоно – они понесли огромные потери. Впрочем, к бандитским войнам им было не привыкать. В их мире закон простой: выжил – значит, получил право шиковать на отвоеванных землях.

Среди работавших под прикрытием оперативников тоже хватало раненых, но, к счастью, обошлось без двухсотых. Все были живы, так что перед Третьей Сестрой краснеть не придется – отчет выйдет чистым. Каждую из четырех групп постоянно страховали опытные лидеры, готовые в любую секунду прикрыть спину, так что обошлось без сюрпризов. Что же касается потерь со стороны корпорации, то Акация пообещала выплатить компенсации по самому высокому разряду, какой только утверждали в контрактах.

Пока медики наскоро перевязывали стонущих раненых, остальные принялись зачищать территорию, а верхушка всех союзных фракций стянулась на уцелевший пятачок в самом центре разрушенного города.

Директор, возглавлявший Службу безопасности Мьянмы и Вьетнама, так и сиял. Он тактично дождался Елену Тихую и принялся рассыпаться в поздравлениях, крепко пожимая ей руку:

– Только благодаря вашему чуткому руководству, заместитель командующего Елена, нам наконец удалось выковырять эту заразу и полностью уничтожить укрепившихся здесь железных тварей.

– Вы мне льстите, директор , – спокойно осадила его Елена, устало потирая переносицу. – Давайте для начала разберемся с хвостами. Думаю, Третья Сестра уже ввела вас в курс дела касательно передела сфер влияния в этом регионе. Четыре Стороны Света, Небесный путь, Четыре моря и остатки Крокодилов обоснуются здесь на постоянной основе, чтобы подмять под себя местный бизнес и заменить старые банды.

– Не переживайте, все останется под бдительным контролем наших властей, – заверила она, заметив, как напрягся чиновник. – Да, с роботами покончено, но местную безопасность все равно должны держать сильные руки. Уверена, вы меня понимаете?

– Разумеется, разумеется! Мы уже все детально обсудили с Третьей Сестрой, – закивал директор, примирительно выставив ладони. – Восстановлением инфраструктуры займутся наши ведомства, а на вас ляжет задача по поддержанию стабильности и развитию региона. Друзья, вы проделали огромный путь, измотаны ночным боем – на восточной окраине для вас уже развернули госпиталь и места для отдыха. Можете отправляться туда в любое время, а уборку этого металлолома мы возьмем на себя.

Покончив с официальной частью, Елена Тихая вернулась к своим, где ее уже ждали боссы новоалтайских фракций.

– Ну что, господа президенты и их замы, переговоры с мьянманцами завершены, – объявила она. – Отныне вся власть по дележу города и южных территорий переходит в ваши руки. Можете делить пирог.

Лев Цуканов покосился на Резникова и хмыкнул, толкнув того локтем в бок:

– Ну что, старик, выходит, нам с тобой придется знатно пободаться за лучшие куски?

Резников лишь сурово зыркнул на него из-под кустистых бровей и буркнул:

– С превеликим удовольствием, Лева. С превеликим удовольствием.

В отличие от этих двоих старых лисов, Шалунин не стал тратить время на пустые колкости, а сразу перешел к делу, озвучив самую шкурную проблему:

– Госпожа Елена, наши основные базы находятся, мягко говоря, далековато отсюда. Гнать сюда толпы людей из Новоалтайска, чтобы просто удерживать землю, чертовски неудобно и накладно.

– Я об этом думала, – кивнула Елена, поправляя воротник. – Но не забывайте, что у нас под боком есть Крокодилы. Пусть они знатно умылись кровью в этой заварушке, людей у них все равно навалом. К тому же к ним уже примкнуло несколько мелких банд из окрестностей. Думаю, Чытырем Сторонам Света будет куда проще нанять местных бойцов из их числа, чтобы те контролировали землю на месте. Это куда разумнее, чем организовывать транзит из Новоалтайска.

Идея пришлась всем по вкусу – так они получали не только новые земли, но и готовую, преданную пехоту, знающую каждый здешний закоулок.

Чуть позже, отойдя в сторону, Елена потихоньку шепнула Ксении и Очкарику:

– Парни, не щелкайте клювом. Наберите себе людей из местных и присмотрите хорошее, неприметное местечко, чтобы заложить фундамент для тайного филиала нашей полиции здесь, в Мьянме. Землю, которую мы отвоевали, нужно держать зубами, и плевать, какими методами.

Акация, подслушав этот разговор, тут же обернулась к сидевшим неподалеку бойцам из Небесного пути, которые практиковали очищение Росы:

– Слышали, что начальство говорит? Вам тоже нужно подтянуть к себе людей из Крокодилов. И найдите мне самое козырное, элитное здание в центре! Небесный путь расширяется, и мне плевать на ценник – вернусь в компанию, лично подпишу любые счета! Наш офис должен быть в сто раз круче, чем у этих тайных ментов, поняли меня?

Услышав, как Акация опять намеренно лезет на рожон и пытается мериться силами, Елена сердито зыркнула на нее своими миндалевидными глазами:

– Ты опять за свое, Акация? Решила со мной повоевать? Тайная полиция – это, вообще-то, люди нашего Учителя и его бывшие коллеги. Вполне естественно, что их штаб должен быть в лучшем месте.

Акация лишь дернула плечом, ни капли не смутившись:

– Небесный путь – это тоже бизнес Учителя! Почему это я должна уступать и искать место хуже? Нам нужно развиваться!

Еще вчера девчонки ни за что не стали бы спорить о таких пустяках – им было совсем не до шпилек и капризов. Но сейчас, когда Учитель вернулся к жизни, мир вокруг них словно снова обрел краски. Каждая втайне надеялась, что именно ее направление поднимется выше, чтобы порадовать наставника. Впрочем, как бы они ни ехидничали, мысли обеих крутились вокруг одного: как он там? Ведь от Цветославы до сих пор не было никаких вестей.

Наскоро раздав указания подчиненным, Акация, напрочь позабыв про всякий этикет и субординацию, со всех ног припустила в сторону командного лагеря. Елена тоже хотела сорваться следом, но боссы команд и мьянманские чиновники обступили ее плотным кольцом, требуя детального разбора бумаг. Изнывая от тревоги и мысленно проклиная всю эту бюрократию, Елена была готова лезть на стену, но бросить дела не могла. В конце концов, наскоро наплевав им про обострившиеся раны и необходимость срочной реабилитации, она кое-как вырвалась из этой душной ловушки.

По дороге к штабу у Акации зазвонил телефон – на связи была Катерина, жаждавшая узнать все подробности ночной резни. Акация на секунду замялась, тяжело дыша в трубку, но в итоге решила смолчать и не говорить, что Учитель жив. Расскажи она всю правду, Катерина бросила бы все дела и прилетела бы сюда первым же рейсом. А сейчас, когда компании нужно было во что бы то ни стало встать на ноги за ближайшие два месяца, лишний хаос был ни к чему.

Но чтобы хоть как-то подготовить почву, Акация интригующе протянула:

– Слушай, Кать, я тут наткнулась на одну зацепку… Кое-что очень важное, что может помочь вернуть Учителя.

Этого хватило, чтобы Катерина на том конце провода буквально задохнулась от восторга. Она тут же засыпала подругу вопросами, умоляя разрешить ей приехать и помочь, но Акация, поколебавшись, мягко отказала. Гарантировать безопасность в тех краях, куда они направлялись, сейчас не мог никто. Впрочем, она твердо пообещала держать Катерину в курсе любых новостей.

Нажав отбой, Акация криво усмехнулась. Она поймала себя на мысли, что врет сейчас точно так же, как их Учитель, которого она совсем недавно костерила за скрытность. "Что поделать, – подумала она, – семейная традиция нашей команды. Мы все научились у него только плохому".

В командной палатке пахло спиртом, травами и свежими бинтами. Лоли вместе с Цветославой уже закончили обрабатывать раны наставника. Чтобы никто из посторонних случайно не опознал Илью Синицына, девчонки нацепили на него белую, покрытую рябью маску. Цветослава сидела на краю койки и осторожно, едва дыша, стирала марлевым тампоном налипшую грязь и засохшую кровь с его бледной кожи. Рядом на тумбочке устроился угольный магнат – ворон мерно и как-то обиженно тюкал клювом по пластику маски, словно отчитывая хозяина.

Вскоре в палатку, запыхавшись, влетела Елена Тихая. На ходу сбрасывая грязную куртку, она с порога зашептала:

– Сестра, как он? Как Учитель?

Цветослава устало улыбнулась, пытаясь ее успокоить:

– Тихо ты, не шуми. Все в порядке. Просто дикое истощение сил и энергии. Ему нужно как следует отоспаться, к завтрашнему дню должен прийти в себя.

– Но ведь с его прежней подготовкой… Неужели эта рана настолько глубокая, что он так слег? – Елена с тревогой вглядывалась в мерно вздымающуюся грудь мужчины.

– Твой Учитель сейчас – совсем не тот сильный мастер, каким был раньше, – подала голос лоли, прихлебывая колу из жестяной банки. – Его тело теперь держится исключительно на этой странной, яростной энергии огня. А в драке с Александром он, судя по всему, выплеснул ее без остатка, вот и отключился, когда резервы ушли в ноль.

– А если я попробую перелить ему немного своей огненной энергии? – предложила Акация, шагнув к кровати и уже растирая ладони.

– Я бы на твоем месте не рискнула, – покачала головй лоли. – У него это пламя слишком специфическое, сгорит либо он, либо ты сама. Забыла, что ли, как от Александра после его огонька одна горстка пепла осталась?

Глядя на безжизненное, укрытое простыней тело наставника, Елена вспомнила, как они вместе мотались по заданиям здесь, в Мьянме и Вьетнаме. Сердце болезненно сжалось от жалости. Она осторожно опустилась на стул, взяла его теплую, мозолистую ладонь в свои руки и тихонько сжала ее. Столько раз она прокручивала в голове планы по его спасению, строила сложные схемы, а в итоге он пришел сам и спас их всех, едва не заплатив за это собственной жизнью.

Акация, не желая уступать подруге, обошла кровать с другой стороны. Она бесцеремонно перехватила вторую руку Учителя и, зажмурившись от избытка чувств, легонько, с обидой прикусила его за палец. Впрочем, тут же оттаяла и нежно провела кончиком языка по его коже, словно заглаживая вину.

– Погоди, лоли, – обернулась Елена к девочке. – На той диктофонной записи ведь говорилось, что Учитель нашел какой-то способ исцеления у покойного старика?

– Этот старый хрен дал лишь наводку, – буркнула та, спрыгивая с подоконника. – Карту-то он дал, а вот что там за чертовщина на месте – бог весть. Илья изначально планировал по-тихому помочь вам зачистить Александра, а потом уже в одиночку двинуть туда, на удачу.

– Вот и славно! – решительно кивнула Елена. – Сперва перевезем Учителя в наш санаторий здесь, в безопасную зону. А как только он откроет глаза, соберем вещи и вместе отправимся вытаскивать его с того света.

На том и порешили. Перетащив Илью Синицына и его пернатого питомца в машину, они без лишнего шума доставили их в отель, который администрация Мьянмы выделила под их нужды.

– Сестра, ты и так всю ночь на ногах, отдохни, – мягко сказала Елена Цветославе, когда они устроились в просторном люксе. – Я сама подежурю у его постели до утра. Вам всем нужно поспать.

Акация тут же вылупилась на нее, уперев руки в бока:

– Совсем страх потеряла, Елена? С какого это перепугу ты тут одна на всю ночь останешься? Права у нее такие, ишь ты!

– Ой, да ладно тебе. Я же просто забочусь, чтобы ты не перетрудилась, – невинно захлопала ресницами Елена.

– Знаю я твою заботу! Ты два месяца горбыля ломала, небось спишь и видишь, как бы воспользоваться моментом и сделать с Учителем что-нибудь непотребное, пока он спит и сдачи дать не может!

– Ах ты змея, Акация! Что за бред ты несешь! – всхлипнула Елена, заливаясь краской.

Лоли, с комфортом устроившись в кресле, с явным удовольствием потягивала Байкал через трубочку, переводя взгляд с одной на другую, словно смотрела комедийное шоу по телеку.

Конец спорам положила Цветослава. Она звучно хлопнула в ладоши, заставив обеих вздрогнуть:

– Так, хорош цыганский табор устраивать! У нас огромный номер-люкс. Раз уж вы так друг другу "доверяете", ложитесь спать прямо здесь, на диванах. Будете караулить в четыре глаза.

Акация демонстративно фыркнула, поправляя волосы:

– Очень надо. Я не собираюсь караулить эту лису. Пойду к себе в соседний номер, хоть высплюсь нормально.

– Кто бы говорил про лису! Ну и катись, скатертью дорога! – бросила ей вслед Елена.

Поскольку уровень техники Негасимого Пламени у Ильи был искусственно завышен за счет редких снадобий, дефицита внутренней энергии его тело обычно не испытывало. Проблема была лишь в том, что вчерашний бой выжал его досуха, поэтому и регенерация шла со скрипом. Однако за долгую, спокойную ночь, проведенную в тепле, дремавший в его жилах очищающий огонь наконец-то взял свое, восстанавливая энергоканалы.

Когда утром Илья Синицын открыл глаза и обнаружил, что маску с него уже сняли, в памяти тут же всплыли вчерашние события. "Ну все, – обреченно подумал он, – конспиратор хренов, раскрыли по полной программе".

Он осторожно повернул голову. Солнечные лучи пробивались сквозь тяжелые шторы отельного люкса. На диване напротив, свернувшись калачиком, тихо посапывала Цветослава. Илья скосил глаза в другую сторону и едва не хмыкнул: прямо у его кровати, уткнувшись носами в матрас, спали Елена и Акация. Девчонки так и не ушли к себе.

Пусть маски были сорваны и лафа закончилась, внутри у Ильи разлилось давно забытое, щемящее тепло. Сколько времени прошло с тех пор, как его вот так, гурьбой, окружали его любимые ученицы?

И все же, мысль о том, что предстоящие поиски лекарства могут оказаться смертельно опасными, не давала ему покоя. Чтобы не подставлять девчат под удар, Илья рассудил, что для начала неплохо бы разведать обстановку самому. Тихонько, стараясь не дышать, он начал аккуратно высвобождать свои ладони из цепких девичьих объятий Елены и Акации. Он оперся на локти, собираясь сесть на постели, как вдруг…

Клац! Клац!

В утренней тишине комнаты отчетливо и звонко раздался сухой металлический хруст.

Илья опустил взгляд на свои запястья и обомлел. Эти три несносные девчонки, пока он спал, умудрились приковать его руку тяжелыми наручниками к изголовью кровати!

Звон цепи мгновенно разбудил комнату. Елена, Акация и Цветослава разом открыли глаза.

Елена лениво потянулась, на ее губах заиграла хитрая, торжествующая улыбка. Прищурившись, она сладко протянула:

– Доброе утро, Учитель… И куда это мы намылились спозаранку?

Акация, сидевшая рядом, победно хмыкнула и победоносно скрестила руки на груди:

– Ага! Опять сбежать удумал, партизан несчастный? Ну уж нет, теперь этот номер у тебя не пройдет!

Глава 6

– И зачем только нужно было меня запирать? – Илья Синицын укоризненно звякнул цепью и покосился на учениц.

Цветослава лишь едва заметно приподняла пушистые ресницы и качнула головой:

– Ученицы научены горьким опытом, Учитель. Больше мы на эти грабли не наступим.

Видя, что три пары девичьих глаз буравят его насквозь и караулят каждое движение, Илья бессильно откинулся назад на мягкие подушки. Из груди его вырвался тяжелый, но теплый вздох, а на губах заиграла беззащитная улыбка:

– Эх, выросли птички, оперились… Экзамен сдан, раз уж вы решили превзойти собственного наставника.

Поскольку за долгую ночь раны Ильи полностью затянулись, а дыхание выровнялось, Елена и Акация больше не боялись ненароком причинить ему боль. К тому же, раз уж секрет раскрылся и все узнали, что девчонки еще ночью тайком перебрались из соседней комнаты и караулили его у кровати, стесняться им было решительно нечего.

Елена ловко щелкнула замком, освобождая запястье наставника, и обе девчонки тут же бесцеремонно забрались на постель, устроившись по обе стороны от него. Даже Цветослава, которая обычно из всех сил старалась держать марку и вести себя как степенная старшая сестра, не выдержала. Она мягко сползла со своего кожаного дивана и тоже примостилась рядышком, зарывшись носом в одеяло. Девчонки прижались к нему так плотно, словно всерьез боялись, что этот непутевый, хитрый сумасброд снова растворится в воздухе.

– Ладно-ладно, успокойтесь, – примирительно заговорил Илья, чувствуя приятную тяжесть их тел и улавливая родные запахи духов и ромашкового мыла. – Никуда ваш Учитель больше не убежит. К чему этот тотальный конвой? Судя по вашим заговорщицким физиономиям, у вас скопился целый вагон вопросов.

Хотя на диктофонной записи лоли они уже слышали многие детали его плана, за эти два месяца неизвестности у девчонок действительно накопилось столько боли и недоумения, что теперь, когда наставник сам разрешил спросить, они растерялись. Мысли путались, а горло перехватывало от подступивших слез.

Переглянувшись, первой тишину нарушила Елена. Она сердито надула губы и тихо спросила:

– Учитель, значит, вы с Варварой Бекетовой с самого начала все это провернули? Спланировали до мелочей?

Глядя на это забавное, обиженное личико, Илья не удержался – протянул руку и ласково ущипнул ее за мягкую щеку:

– Кое-какие заготовки я сделал, скрывать не стану. Но это был план на самый крайний случай. Перед тем как ступить на Красный остров, я прекрасно понимал, что иду по лезвию ножа. Даже если бы мне удалось прижать Александра, спасти тебя, мою маленькую разбойницу, было бы чертовски непросто. На тот момент я еще не до конца освоил высший уровень Негасимого Пламени, так что, признаться, я знатно рисковал и шел ва-банк.

Услышав эти слова, Елена мгновенно вспомнила ту страшную, ледянящую кровь ночь на Акасиме, когда Учитель пожертвовал собой, чтобы склеить и удержать ее ускользающую душу. Сердце ее пропустило удар, она судорожно вздохнула и крепко, до хруста в костях, обняла его за шею. И пусть этим ранним утром столь близкий контакт заставил Илью слегка смутиться от нахлынувших тактильных ощущений, именно это объятие дало Елене невероятное, абсолютное чувство реальности – Учитель здесь, он живой, он теплый.

Акация времени зря не теряла: с глухим звуком "хрусь" она несильно, но ощутимо прикусила его за плечо и обиженно пробурчала прямо в кожу:

– А по-человечески предупредить нельзя было? Чтобы мы хоть как-то подготовились, а не сходили с ума от горя?

Илья поморщился, приподняв брови от легкой боли:

– Ш-ш-ш, полегче! И ничего я не скрывал. Я ведь тебе, дурехе, не раз и не два прямым текстом говорил: "Вот закончим с делами, и мне придется уехать на какое-то время". Вы что, вообще мои слова мимо ушей пропускали?

– Да кто ж мог подумать, что под "отъездом" вы подразумеваете вот это! – вскинулась Акация, сердито раздувая ноздри. – Мы тут все глаза выплакали, траур носили, а вы, оказывается, просто в загадки с нами играли!

Илья вздохнул и мягко погладил ее по растрепанным волосам:

– Да не в загадках дело. Александр был слишком опасен, он годами прятался в тени и выжидал. Только поверив в мою окончательную смерть, он мог расслабиться, вылезти из норы и заняться своими делами, оставив вас в покое. Ему бы и в голову не пришло тратить силы на слежку за вами. К тому же, мое воскрешение… скажем так, оно вышло кривым. Мне осталось от силы несколько месяцев. Я просто не хотел, чтобы вы снова проходили через этот ад и оплакивали меня во второй раз.

После этих слов в комнате мгновенно воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Радость встречи притупилась, лица девчонок разом посуровели. Никто из них не знал, сколько им отмерено – быть может, это лишь короткая передышка перед вечной разлукой.

Цветослава первой взяла себя в руки. Она ласково коснулась руки Ильи и уверенно произнесла:

– Учитель, не хороните себя раньше времени. Раз старик Ян Тун согласился помочь, значит, то место, на которое он указал, действительно может вас исцелить. Мы перевернем этот мир, но найдем выход.

Видя, что девчонки совсем приуныли, Илья ободряюще улыбнулся и решил перевести тему в более веселое русло:

– Ладно вам, живые о живом думают. Давайте лучше поговорим о том, как вы провели эти два месяца. Я ведь все это время присматривал за вами и видел, как знатно вы подросли. Корпорация работает как часы, Четыре Стороны Света расширяют влияние, а тайная полиция под прикрытием щелкает опасные миссии одну за другой. Приятно видеть, что мои уроки не прошли даром. Моя импровизированная "пенсия" и реабилитация прошли весьма увлекательно.

При упоминании его тайного пригляда девчонки переглянулись, вспоминая странные события последних недель. Елена вскинула голову, в упор посмотрев на наставника:

– Так вы, получается, вообще никуда не уезжали все это время? Были рядом?

Илья довольно прищурился и закивал:

– Ну конечно. Днем я то и дело приглядывал за вашей троицей. Видел, как Цветослава умело дирижирует делами четырех команд, как Акация ночами пропадает в офисе Женьшень Технолоджи, составляя графики, и как Елена уверенно ведет оперов на штурм. Когда я видел, что вы справляетесь сами, то не вмешивался, но иногда приходилось слегка подсобить.

– Ах вот оно что! – всплеснула руками Акация. – Тот безумный кибер-монах, которого в ту ночь кто-то буквально разрубил пополам! Мне еще тогда это показалось чертовски странным. Так это ваших рук дело, Учитель?

– Ну а чьих еще? Этот лысый тип был парнем не промах, владел Росой мастерски. Я заметил, что вы его упустили из виду, вот и пришлось по-тихому помочь из засады.

– То есть вы были совсем рядом, буквально на расстоянии вытянутой руки, смотрели на нас и даже не подошли? – Елена обиженно отвернулась.

– Ну, я не всегда по кустам за вами прятался, – хмыкнул Илья. – Вообще-то я за это время несколько раз наведывался в нашу лавку Синицыных.

– Что?! – в один голос вскрикнули все трое, округлив глаза от изумления. – Вы возвращались домой?

Илья пожал плечами, как ни в чем не бывало:

– Ну да. Заходил проверить, надежно ли вы спрятали останки бессмертного, забрал из привезенного вами песка ту самую уникальную технику меча, да и прибрался заодно. Эх, девки, стоит Учителю порог переступить, как дом моментально превращается в свинарник.

Елена тут же хлопнула себя по лбу, вспомнив один странный случай после тяжелого задания, когда в комнатах вдруг воцарилась идеальная чистота, а на кухне приятно пахло свежестью:

– Так это правда были вы? А я-то, наивная, решила, что это Акация пораньше с работы вернулась и решила совесть успокоить уборкой!

Акация аж задохнулась от возмущения:

– Ты шутишь? У меня в компании для этого целый штат уборщиков нанят, с какой стати я бы поехала к тебе полы драить? Я вообще думала, что это ты наконец-то решила стать примерной хозяйкой!

Илья шутливо развел руками:

– Вот видите. Так что не надо обвинять меня в том, что не давал подсказок. Вы просто сами знатные растяпы и ничего не замечали вокруг.

Цветослава прищурилась, восстанавливая в памяти ночные медитации:

– Получается, и в Облако, в эту нашу Внутреннюю Твердь, вы каждую ночь приходили под видом хозяина Поместья, чтобы побыть с нами? То-то я удивлялась, почему осколок вашей души в нашей памяти со временем ни капли не увядает, а становится только ярче.

Илья шутливо высунул язык:

– Да нет там никаких осколков души, это был я собственной персоной через Облако подключался.

– Как это – нет осколков?

– Вот так. Я же вам не какой-нибудь древний святой, откуда у меня лишние куски души, чтобы ими разбрасываться? Это я так, для вашего успокоения придумал. Ну ладно вам, не сердитесь.

– Ах ты… Ну, Учитель! – хором воскликнули девчонки.

Поняв, что наставник все эти два месяца искусно обводил их вокруг пальца и дергал за ниточки, девчонки одновременно разозлились и растрогались. Не сговариваясь, они с победным кличем набросились на него и принялись нещадно щекотать.

– Эй, эй, полегче! Сдаюсь, виноват! В следующий раз буду давать больше намеков, идет? – со смехом отбивался Илья, пытаясь увернуться от цепких девичьих пальцев.

– В следующий раз? Вы еще и на следующий раз намекаете?! – надулась Акация, но щекотать перестала. Она строго посмотрела на него: – Значит, от начала и до конца о том, что вы живы, знала только Варвара Бекетова?

Илья кивнул, но тут же перевел стрелки, указав пальцем на балкон, где на перилах восседал угольный магнат:

– И вот этот пернатый проглот. Я как только воскрес неделю назад, этот паразит тут же прилетел, расселся и давай клювом щелкать, жратву требовать. А я-то думал, вы после моей кончины ворона совсем забросили.

– Ой… Так вот почему этот мелкий хитрец каждый день летал к Бекетовой Холл как на работу! – догадалась Елена. – Выходит, Учитель доверяет Варваре больше, чем нам, своим верным ученицам?

Уловив в ее голосе неприкрытую ревность и ехидство, Илья поспешил оправдаться:

– Да просто Варя ко всей этой мистике относится куда спокойнее и хладнокровнее. Вы лучше скажите, я ведь знатно сыграл роль мечника, а? Признайте, актерский талант у вашего Учителя все-таки на высоте. Кстати, вы ведь больше никому не разболтали про мое возвращение?

Елена мотнула головой:

– Ни единой душе. Здесь сейчас и так черт ногу сломит, ситуация шаткая. Если поползут слухи, что легендарный Илья Синицын восстал из заданных, начнется такой хаос, что мало никому не покажется.

– Вот и умницы. Если выйдет окончательно решить проблему с телом – тогда и заявим о себе. А если нет… что ж, значит, просто с толком проведем эти последние деньки.

Не успел Илья договорить эту упадническую фразу, как Елена, Акация и Цветослава одновременно прижали свои нежные, прохладные пальцы к его губам, обрывая на полуслове:

– Учитель, не мелите чепухи. Ученицы костьми лягут, но найдут способ исцелить ваши энергоканалы.

Видя их решительный настрой, Илья посерьезнел и мягко объяснил:

– На самом деле, когда вы рядом, мне уже ничего не страшно. Но понимаете ли вы, почему я, даже разобравшись с Александром, не хотел брать вас с собой на поиски лекарства?

Елена и Акация в один голос выдохнули:

– Боялись, что если ничего не выйдет, нам снова придется пережить вашу смерть?

Заметив, как наставник едва заметно качнул головой, Цветослава первая догадалась о истинной причине:

– Вы боитесь, Учитель, что за это исцеление придется заплатить слишком страшную цену?

– В точку, – тихо ответил Илья, и в его глазах блеснула былая мудрость. – В этом мире за все нужно платить, баланс всегда точен. Вспомните, как восстанавливал душу Елены – спасение жизни никогда не дается даром. Я хочу, чтобы вы твердо пообещали мне: какую бы зацепку мы ни нашли, какой бы способ нам ни открылся, вы не станете применять его очертя голову и рисковать собой. Договорились?

Раз уж Учитель заговорил так серьезно, девчонкам ничего не оставалось, кроме как покорно закивать в знак согласия. Впрочем, верные традициям своей безумной команды, в глубине души ни одна из них даже не подумала принимать эти запреты всерьез. Если потребуется, они нарушат любые правила.

Поняв, что официальная часть беседы окончена и скрывать свое истинное лицо под маской мечника больше не нужно, Илья расслабился. Он сгреб в охапку сидевших по бокам девчат, шутливо прижав их к себе:

– Ну ладно, с лечением потом разберемся. Из-за этой дурацкой конспирации и роли мечника уже сто лет нормально не мылся. Да и вы вчера знатно попотели на поле боя. Как насчет того, чтобы пойти и принять горячую ванну всем вместе, как в старые добрые времена?

От такой резкой смены темы Елена и Акация моментально залились густым румянцем. Елена напустила на себя строгий вид и попыталась отстраниться:

– Учитель, держите себя в руках! Ваши раны только-только затянулись, вам нужен покой и постельный режим, а вы опять за свое!

– Надо же, какая скромница, – покатилась со смеху Акация, весело толкнув подругу в бок. – Да какая там строгость, Учитель! Елена ночью так к одеялу прижимается, спать не дает. Вы бы слышали, что она во сне лепечет: "Учитель, миленький, не уходи, побудь со мной…" Да таким томным голоском, что уши вянут!

– Ах ты вредная пиявка, Акация! – взвилась Елена, готовая броситься на нее с кулаками. – На себя посмотри! Сама-то через слово стонешь "Учитель, Учитель". На людях такая строгая бизнес-леди, генеральный директор Небесного пути, а по ночам во сне так сладко причмокиваешь!

– Кто бы говорил!

Илья не стал дожидаться, пока их девичья перепалка перерастет в полноценный бой. Он ловко поднялся с кровати, подхватил на руки Цветославу, которая с улыбкой наблюдала за этим бесплатным представлением и никогда не лезла в их споры, и направился к выходу:

– Оставляю вас разбираться. А мы с Кошечкой пошли мыться первыми!

Цветослава и не думала сопротивляться. Она с готовностью обвила руками шею наставника, уткнулась носом в его плечо и победно помахала девчонкам ладошкой, словно говоря: "Учитель теперь мой, завидуйте молча~"

Разумеется, как бы Елена и Акация ни уважали старшую сестру, покорно сидеть в комнате и ждать, пока те закончат водные процедуры, они не собирались. В конце концов, им уже доводилось купаться вместе во время поездки на Окинаву, так что терять было нечего. Акация выразительно посмотрела на Елену, сбросила домашний халатик и первой скользнула в просторную ванную комнату люкса.

Елена лишь обреченно вздохнула, понимая, что противостоять этому напору бесполезно. Она плотно прикрыла за собой входную дверь, задернула тяжелые шторы на окнах, чтобы ни один любопытный шпион ничего не разглядел, и поспешила вслед за остальными.

После затяжных водных процедур в ванной наступило блаженное затишье. Конечно, сама помывка не заняла целый день, но девчонки умудрились превратить ее в настоящий ритуал. Теперь Елена Тихая, Акация и Цветослава с абсолютно удовлетворенным видом развалились на огромной двуспальной кровати отеля.

Поскольку любимый Учитель наконец-то вернулся с того света, троица и не думала оставлять его в покое. Они то и дело шутливо, по-детски пихали его в бока, щекотали и хватали за руки, проверяя, не привидился ли им этот момент. Впрочем, на то, чтобы полноценно встать и заняться делами, сил после бурной ночи ни у кого из них не осталось.

Илья Синицын, мягко улыбнувшись, повернулся набок, запустил руку в складки своего походного плаща и выудил оттуда потертый, пахнущий старой кожей и сухими травами клочок бумаги – ту самую записку, что передал ему покойный старик Хохлов. Развернув ее перед притихшими ученицами, он вытянул руку:

– Вот, полюбуйтесь. Это и есть то самое место, куда старик Хохлов советовал мне держать путь.

Три девичьи головы тут же синхронно склонились над бумажкой. Вчитавшись в неровный почерк, девчонки почти в один голос выдохнули:

– Остров…?

Илья мягко перевел взгляд с одной на другую:

– Что такое? Вам знаком этот медвежий угол?

Цветослава лениво приподняла пушистые ресницы, перекатилась на бок, устраиваясь поудобнее на груди наставника, и тихо промурлыкала:

– Кое-что слышала, Учитель. Но, насколько мне известно, из наших людей туда еще никто и никогда не добирался. Земля там темная и закрытая.

Елена захлопала своими огромными глазами, в которых читалось искреннее недоумение:

– А что это вообще за дыра? Почему я про нее ни разу на инструктажах не слышала?

Акация забавно прочистила горло и, устроив голову прямо на плоском животе Ильи, принялась со знанием дела читать лекцию:

– Остров – это самый близкий к нашей изолированной Внутренней Тверди клочок суши. На картах он выглядит скромно, но на самом деле территория там огромная, настоящий тропический рай, мини-курорт, если хотите. Ничуть не хуже какого-нибудь заграничного побережья.

– Ну остров и остров, – пожала плечами Елена, накручивая на палец прядь волос. – Мы же вон и на Окинаву плавали, и на Красный остров штурмом ходили. Что в нем такого военного?

– Все куда тоньше, Лен, – вздохнула Акация, чувствуя, как мерно вздымается живот Учителя под ее головой. – остров находится вплотную к закрытым землям, поэтому он наполовину изолирован от внешнего мира. Никаких самолетов, вертолетов и воздушных коридоров туда нет – собьют к чертям. Обычно туда пускают только грузовые суда тех корпораций, с которыми у местной верхушки подписаны строгие контракты на торговлю.

– Выходит, чужакам туда ход заказан?

– Ну почему же, пролезть можно, – хитро прищурилась Акация. – Но для посторонних есть всего два пути. Первый вариант – если ты решил окончательно завязать с прошлым и уйти на покой. Пишешь подробное, без прикрас, письмо со всей своей биографией, отправляешь его на остров и ждешь ответа. Если тамошние боссы одобрят твою кандидатуру, можешь приезжать и доживать свой век в тишине. Вот только обратного билета тебе уже никто не даст – останешься там до самой могилы.

– Глупости какие, нам этот пенсионный вариант точно не подходит, – отмахнулась Елена. – А второй путь?

– А вот второй куда забавнее, – усмехнулась Акация. – Если ты хочешь прибыть туда как гость, с визитом или по делу, ты обязан привезти с собой плату. Причем берут они не московскими гривнами, а книгами! Каждый прибывающий должен предъявить на въезде уникальное печатное издание, которого еще нет в островной библиотеке. И главное условие – книга должна быть выпущена как минимум за десять лет до твоего приезда.

– Чего? – Елена даже рот приоткрыла от удивления. – Что за бред? Книжный налог? Первый раз о такой дикости слышу.

Акация мотнула головой, отчего ее духи снова наполнили комнату сладким ароматом:

– Вот-вот. Я в свое время тоже загорелась идеей туда слетать, поглазеть на экзотику. Напрягла парней из Олимп-био, они мне перерыли кучу архивов, нашли несколько старинных фолиантов в кожаных переплетах. Мы отправили их туда на проверку, но с острова пришел сухой ответ: "Такие экземпляры в нашей коллекции уже имеются". Так я ни с чем и осталась.

Илья Синицын глубоко вздохнул и кивнул, глядя в потолок:

– Вот именно поэтому, девчонки, я и не рванул туда сломя голову сразу после воскрешения. Задачка-то с подвохом.

Цветослава чуть отстранилась и заглянула ему в лицо:

– Учитель, но раз этот старик Хохлов сам дал вам наводку, у него-то наверняка был какой-то тайный лаз или поддельный пропуск на остров?

– Если бы у этого старого лиса были связи или лазейки, он бы их точно в записке указал, – скептически хмыкнул Илья. – Так что рассчитывать приходится только на собственные мозги. Придется выкручиваться самим.

– Да уж, колесить по миру в поисках редкой макулатуры – это мы кучу времени потеряем, – протянула Елена.

Илья потер подбородок, и в комнате раздался легкий шорох его недельной щетины:

– Судя по всему, главный босс этого острова – знатный книжный червь и безумный коллекционер. Давайте поступим так: сегодня же прозондируем почву. Разузнайте через свои каналы, может, кто-то из ваших знакомых или крупных коммерсантов уже бывал на Наньяне. Цветослава, ты потряси архивы и свяжись с людьми Хохлова, поспрашивай про лазейки. Если ничего не выгорит, придется шерстить библиотеки. К счастью, у вашего Учителя в заначках тоже пылится пара-тройка интересных изданий.

Елена мгновенно вспомнила, какие именно брошюры и журналы Илья Синицын прятал на самых дальних полках в их лавке, и ее лицо тут же вытянулось от смущения и возмущения:

– Учитель! Ваши эти… сомнительные книжки с картинками явно не подходят для высокой литературы! Их стыдно людям в руки давать!

– Да какая разница, приличные они или нет? – весело фыркнул Илья, шутливо щелкнув ее по носу. – Нам главное на остров прорваться. И вообще, ты недооцениваешь масштаб моей коллекции! Ручаюсь, таких пикантных и редких романов у их островного владыки в жизни не было.

Поняв, что разговор уходит куда-то не туда, Илья хлопнул ладонями по матрасу, заставив девчонок подпрыгнуть:

– Так, хорош прохлаждаться! А ну-ка, подъем, за работу!

Однако девчонки лишь лениво потянулись, укутываясь в легкие одеяла, и даже не подумали пошевелиться. Видя этот бунт на корабле, Илья с хитрой ухмылкой перехватил край простыни и сделал вид, что собирается скинуть с себя одежду:

– Ах так? Не хотим вставать? Ну ладно, тогда переходим к плотским утехам, устроим утренний марафон!

– Эй, эй! Все, встаем, встаем! – с визгом и смехом девчонки пулей припустили в разные стороны, моментально растеряв всю свою сонливость.

Пока ученицы разбрелись по углам номера, шурша одеждой и наводя справки по телефонам, Илья Синицын остался сидеть на кровати, погрузившись в тяжелые думы. Он снова и снова прокручивал в голове ту безумную ночную схватку с Александром.

"Откуда, черт возьми, в черепе бессмертного взялась эта чужеродная сущность? – размышлял он, глядя на свои ладони. – Если я все правильно понял, тот каменный монумент во Внутренней Тверди разбил именно этот невидимый ублюдок. Специально, чтобы никто из живых не догадался, что с останками древних что-то не так".

Но откуда взялся этот призрачный паразит? Сколько Илья ни имел дела с костями древних мастеров, ничего подобного раньше не случалось. Иначе бы в его собственном домашнем туалете, где эти кости лежали мертвым грузом, давно бы начался филиал ада с загробными проклятиями.

"Хотя, это ведь был целый череп, – Илья нахмурился. – Возможно, в нем сохранились остатки чужого разума? Но древние, по рассказам, не были такими безжалостными тварями, которые без разговоров бросаются в драку. Да и силенок у этой твари поначалу было маловато – ей пришлось ждать, пока тело Александра превратится в решето, чтобы перехватить контроль. Жаль, что эта дрянь испарилась после того, как меня приложило взрывной волной. Череп исчез, а значит, эта сущность где-то бродит. Не к добру все это".

Вспомнив жуткую, сочащуюся кровью хребтину, которую они нашли раньше, Илья пришел к выводу, что этот череп просто мутировал из-за изменившейся экологии и Росы.

"Да уж, собрать полный скелет бессмертного – та еще задачка, – горько усмехнулся он. – Ладно, хрен с ним, с черепом. Надо сначала решить, что делать с моим собственным телом, пока это чертово пламя не выжгло меня изнутри. Хотя странно… вчера я бился как проклятый, выжал себя до капли, а сегодня никакого жара в энергоканалах не чувствуется. Хм, неужели это Негасимое Пламя как-то связано с банальным плотским желанием? Стоило девчонкам прижаться, и все утихло?"

Из размышлений его вырвал разочарованный вздох Цветославы. Она опустила телефон и развела руками:

– Учитель, глухой номер. Люди Хохлова говорят, что на остров Наньян нам придется пробиваться самим. Старик никаких лазеек не оставил, а на любые расспросы они просто вешают трубку.

Илья почесал затылок:

– М-да, ну и характер у этого покойника. Я уже начинаю сомневаться, что он сам легально туда попал. Ладно, спасибо и на этом, будем думать дальше.

В этот момент из угла комнаты донесся громкий, взволнованный голос Акации, которая с кем-то бурно переговаривалась по мобильному:

– Что?! Серьезно? Твой отец там был? Отлично, Кать, умоляю, свяжись с ним прямо сейчас! У нас тут вопрос жизни и смерти!

В комнате мгновенно наступила тишина. Девчонки замерли, выжидательно уставившись на подругу. Акация быстро нажала отбой и с победным видом повернулась к Илье:

– Учитель! Катерина говорит, что ее отец лично бывал на этом проклятом острове!

– О как! Вот это удача, – Илья даже приподнялся.

– Да, у Четырех Сторон Света огромные объемы морских перевозок, так что они входят в число тех немногих счастливчиков, чьи корабли регулярно швартуются в портах Наньяна. Старый председатель Нангонг лично сошел на берег пару лет назад. Он точно знает, как там все устроено. Катерина сейчас организует с ним селекторную видеосвязь.

Илья бросил взгляд на кровать, затем на девчонок и внезапно засуетился:

– Так, стоп! Живо приберитесь в комнате и накиньте что-нибудь приличное! Быстрее!

Только сейчас до компании дошло, в каком виде они предстанут перед камерой. Все четверо сидели в тонких, полупрозрачных отельных халатах, простыни были смяты в дикий ком, а на полу и подушках живописно раскидались детали женского нижнего белья. Если Катерина увидит эту картину, отмыться от подозрений не удастся до конца жизни.

Пока девчонки с писком собирали вещи и заправляли кровать, Елена Тихая на ходу спросила:

– Учитель, а Катерине-то мы правду скажем? Или вы так и будете шифроваться под этого своего мечника?

Илья посмотрел на залитое солнцем окно, на секунду задумался и качнул головй:

– Нет, Катьке пока ни слова. Если она узнает, что я жив, то бросит компанию и примчится сюда первым же рейсом. А нам на острове няньки не нужны, мы понятия не имеем, что там за обстановка. Скажите ей просто, что у нас появилась железобетонная зацепка для моего оживления. А когда окончательно встану на ноги, сам перед ней извинюсь. Это не ложь, девчонки, это сугубо ради ее же безопасности. Вы уж потом, когда вся правда вылезет наружу, подтвердите мои слова, ладно? А то решит еще, что ее Учитель – патологический лжец.

Не успел он закончить фразу, как в тишине комнаты раздалось мерное "пик-пик-пик".

Илья обернулся и увидел, что Елена, Акация и Цветослава стоят рядышком, уставившись в свои смартфоны, и довольно кивают друг другу.

– Записала? – шепнула Акация.

– Ага, звук чистый, каждое слово слышно, – ухмыльнулась Елена.

Илья округлил глаза и возмущенно вытянул руку:

– Эй! Вы что, на диктофон меня записали?!

Акация лукаво склонила голову набок и показала ему язык:

– Ну конечно, Учитель! А то знаем мы вас – потом опять все свалите на то, что это ученицы вас заставили врать. А так у нас будет железное алиби на руках. Вы же сами нас учили всегда перестраховываться!

– Ах вы… Ах вы мелкие мошенницы! – взревел Илья и бросился к ним, пытаясь отобрать телефоны.

Громкий сигнал входящего вызова на ноутбуке заставил всех мгновенно заземлиться. Девчонки на ходу разгладили халаты и сели на диван, придав лицам максимально серьезное выражение. Илья Синицын ловко прыгнул в кресло, подхватил со стола белую маску и нацепил ее на лицо, мгновенно превратившись в сурового и загадочного мечника.

Экран разделился на несколько окон. Из своего рабочего кабинета на связь вышла Катерина – на ней было строгое белое платье с вышивкой в виде кленовых листьев. Судя по всему, пока Акация прохлаждалась в Мьянме, Катерине пришлось взвалить на себя все управление делами Небесного пути.

В другом окне появился пожилой, но крепкий мужчина в традиционном китайском костюме – сам старый председатель, сидевший в роскошном кожаном кресле главного офиса Четырех Сторон Света.

Катерина, едва дождавшись соединения, взволнованно прильнула к камере:

– Девочки! Это правда?! Вы действительно нашли способ вернуть к жизни Илью Синицына?

Акация поспешила ее успокоить, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Тихо, Кать, не гони коней. Мы пока просто нащупали ниточку. Кое-какие сведения ведут на остров, возможно, тамошние мастера смогут помочь Учителю. Но у нас возникли серьезные терки с тамошней таможней. Мы ничего не знаем про этот остров, поэтому и решили расспросить твоего отца.

Старик поправил очки в тонкой золотой оправе, негромко кашлянул в кулак и вальяжно откинулся на спинку кресла:

– Ну, расспросы – это дело хорошее. Раз уж появился хоть призрачный шанс вернуть этого чертяку Илью, я скрывать ничего не стану. Остров… Эх, воспоминания юности. Помню, как я только-только основывал Четыре Стороны Света, мы тогда на старых посудинах…

Катерина со стуком опустила ладонь на рабочий стол:

– Папа! Ближе к делу, пожалуйста! Хватит мемуаров. Расскажи, что там на острове и как нашим девочкам туда пробраться?

– Ладно, ладно, раскричалась, – благодушно проворчал старик, качнув головой. – Никакого уважения к сединам. На самом деле, остров – это вполне обычный кусок земли, инфраструктура там развита дай бог каждому городу. Единственная фишка в том, что помимо самого хозяина и его личной гвардии, все остальное население острова – это беглые или отошедшие от дел зубры. Кого там только нет: мастера Росы, которых объявили в международный розыск, прогоревшие или спрятавшиеся от налогов олигархи, философы-отшельники, решившие порвать с цивилизацией. Так что бояться там особо некого, публика специфическая, но мирная. Наши торговые суда регулярно возят им туда продукты и технику.

– Да про это мы уже в курсе, – подала голос Елена. – Нам сказали, что для въезда нужна какая-то уникальная книга, которой нет в их каталоге. Это вообще реально выполнить?

Нангонг-старший помрачнел и серьезно закивал:

– Вот тут, девочки, лажи не простят. Это их главный, незыблемый закон. Когда я был молодым и впервые причалил к их берегу, про остраов мало кто знал, каталоги были полупустыми. Я просто вытащил из каюты первый попавшийся под руку детектив, и меня пропустили без вопросов. Тогда этот остров показался мне обычным курортным раем. Но в последние годы туда ломанулась уйма народу, библиотека разрослась до невероятных масштабов. Сейчас найти книгу, которой у них нет, – это как иголку в стогу сена искать. Доступ для чужаков практически закрылся.

Старик сделал глоток чая из фарфоровой пиалы и добавил:

– Но вы не вешайте нос. У меня есть пара хороших завязок среди крупных букинистов и контрабандистов антиквариатом. Я попробую перекупить у них парочку редких, штучных экземпляров и переслать вам. Думаю, таких редких изданий на острове точно не сыщешь.

Илья Синицын, сидевший до этого неподвижно, слегка подался вперед. Из-под белой маски раздался его измененный, глухой и низкий бас:

– Господин, а если… Я говорю исключительно гипотетически. Если у нас не получится достать нужную книгу, или если местная охрана пойдет на принцип и заблокирует въезд, есть ли какой-то неофициальный путь? Можно ли взять этот остров хитростью или пройти через черный ход?

Старик, естественно, не признал в грозном мечнике своего старого знакомого. Он лишь удивленно вскинул брови, но расспрашивать о личности незнакомца не стал, лишь сурово отрезал:

– Даже не думай об этой дурости, парень. Забудь про фокусы и контрабанду. Хозяин этого острова – человек такого калибра, что с ним никто во всем мире связываться не рискнет. Огребете таких проблем, что костей не соберете.

Илья под маской нахмурился:

– Вот как? Я много слышал про остров, но имя их лидера до сих пор окутано тайной. Что это за величина такая?

Старик глубоко вздохнул, и на его лице появилось выражение глубочайшего, почти мистического почтения:

– Его имя знают только те, кто лично ступал на те пляжи. Но его титул вам точно знаком. Хозяин острова – это один из Четырех Святых нашего мира. Великий и ужасный Книжный Святой.

В мире современных практиков Дзюпосле каждый младенец знал незыблемую формулу: "один бог, четыре святых, девять мастеров". Вот только в реальности обычным людям удавалось пересечься или хотя бы мельком увидеть лишь кого-то из девятки сильнейших. Четыре святых оставались легендами, неуловимыми призраками, чьи следы таяли в воздухе. К тому же из всей этой элиты только места девяти мастеров можно было оспорить в честном, до хруста костей, бою. Позиции же бога и четырех святых веками оставались неприкосновенными.

Илья Синицын сам впервые в жизни услышал о том, что Книжный обосновался на загадочном острове. Поначалу, когда они только собирались в дорогу, Илья самонадеянно потирал руки. "Ну а что? – думал он. – С нами лоли, пахнущая сладкой шипучкой, да и я сам уже неплохо контролирую огненную Росу. С такой бандой хоть в пекло, хоть на штурм любой крепости". Но едва услышав, кто именно правит на острове, Илья мысленно притормозил и решил, что устав чужого монастыря все-таки придется уважать. Из всех великих мастеров древности он помнил разве что каллиграфа, но этот, судя по всему, собирал не раскраски, а редкие печатные фолианты. Иначе с какого перепугу со всех гостей требовали по новой, уникальной книге?

Утряся в голове масштаб личности островного босса, Илья поправил маску и снова обратился к экрану, где мерцало лицо старого председателя:

– И все-таки, господин, неужели нет вообще никаких лазеек? Может, какой-нибудь обходной путь для своих?

Старик Нангонг лишь удрученно мотнул головой, отчего на его старом шелковом халате звякнули пуговицы:

– Я не слышал, чтобы кто-то смог обмануть систему и пробраться туда без досмотра. Но вам повезло. Наша компания Четыре Стороны Света гоняет туда грузовые посудины регулярно. Мой капитан сможет взять вас на борт и помочь внаглую вклиниться в очередь. Желающих поглазеть на остров с книжкой в руках там всегда пруд пруди, а на нашем сухогрузе вы минуете кучу бюрократических досмотров и сразу попадете на причал. Главное – чтобы ваши книжки прошли проверку.

В этот момент Катерина, сидевшая в своем строгом офисе, с прищуром уставилась на экран. Ее взгляд зацепился за фигуру в белой маске, сидевшую рядом с девчонками:

– Позвольте узнать, а это еще что за бродяга с вами?

Илья вежливо качнул головой, стараясь, чтобы его голос звучал как можно безразличнее:

– О, пустяки. Я просто вольный практик Росы, зовут мечник. Елена Тихая наняла меня за пару московских гривен, чтобы я поработал мускулами и помог девчонкам в этой заварушке.

– А, господин мечник… – протянула Катерина, потеряв к нему интерес.

Мысли о том, что Илью Синицына можно вернуть с того света, полностью поглотили девушку. Она не собиралась терять ни минуты и принялась командовать прямо через экран:

– Отлично! Значит, план такой. Отец, ты прямо сейчас даешь отмашку на отправку самого быстрого судна и по памяти чертишь карту острова – где там посты, где причалы. А я подключаю своих людей и скупаю по всем закрытым аукционам книжные раритеты. Акация, вы же сейчас в джунглях? Давайте без лишней суеты дуйте на восток, в порт. Там мы швартуем корабль, забираем вас, грузим книги и на всех парах летим к острову!

Илья удивленно вскинул руку, позабыв про амплуа наемника:

– Постойте, госпожа Катерина, вы что, тоже собираетесь плыть с нами?

– А что, есть какие-то возражения? – Катерина недовольно вскинула идеальную бровь.

– Да нет, возражений нет, – поспешно поправился Илья, понизив голос. – Просто за последние дни во время миссий тут полегло слишком много народу. Кровь еще не отмыли. Мы искренне переживаем за вашу безопасность.

Катерина прекрасно понимала, что в открытом бою от нее проку мало, и обузой для девчонок быть не хотела:

– Не переживайте, я не дура. Из каюты ни ногой, буду сидеть на палубе и караулить корабль. Мешать вам искать способ спасения Ильи я не стану. Но скажите мне честно, девочки… Каковы наши реальные шансы? Сколько процентов на успех?

Акация от такого вопроса аж воздухом поперхнулась. На языке крутился горький ответ, но как сказать подруге правду? Мол, Кать, да наш Учитель уже неделю как ожил, вон сидит рядом в дурацкой маске и вовсю лапает нас за талию, просто мы не знаем, когда он снова протянет ноги.

Видя замешательство ученицы, Илья Синицын поспешил взять удар на себя:

– Ситуация следующая, госпожа. Если опираться на те крохи информации, что у нас есть, сам процесс воскрешения Ильи Синицына – дело решенное, тут осечки не будет. Проблема в другом. Мы понятия не имеем, сколько его изношенное тело сможет протянуть. Может, это будут два дня, может – пара недель или месяцев. А может, если повезет, энергоканалы полностью восстановятся, и он снова будет огурцом. Мы, конечно, расшибемся в лепешку ради хэппи-энда, но тут загадывать нельзя. Сделаем все, что в наших силах.

Слушая, с каким честным и проникновенным лицом этот хитрый жулик вешает Катерине лапшу на уши, Елена Тихая, Акация и Цветослава синхронно повернули головы и наградили Учителя такими уничтожающими взглядами, что у того по спине пробежал холодок. Каждая из них вспомнила, как ровно неделю назад этот мерзавец точно таким же ангельским голоском водил их за нос, заставляя проливать горючие слезы.

Катерина же, ничего не подозревая, шмыгнула носом и с трудом сдержала слезы:

– Если что-то понадобится – деньги, люди, Роса – звоните в любое время дня и ночи. И еще… Если Илья действительно вернется хотя бы на один-единственный день… Пожалуйста, дайте мне увидеть его. Хоть на минутку.

От этих слов у Ильи Синицына внутри что-то болезненно кольнуло, и врать дальше стало совсем тошно. Спасая положение, Акация быстро закивала в камеру:

– Не переживай, Катька. Если мы поймем, что Учителю остались считанные дни, мы его в охапку – и сразу к тебе. Обещаю.

Катерина, боясь расплакаться в прямом эфире перед подчиненными, быстро моргнула:

– Удачи вам. Возвращайтесь с победой.

Экран с ее изображением погас.

Акация уже занесла палец над кнопкой отбоя, как вдруг из динамика раздался властный голос старика:

– Тормозите, девки. Не отключайтесь. У старого дурака есть к вам разговор с глазу на глаз.

– Да, господин Нангонг? Что-то еще вспомнили про остров? – удивилась Акация.

Старик потеребил свою реденькую бородку, на его лбу собрались глубокие морщины:

– Я тут за последнее время много чего передумал… Катерина совсем голову потеряла из-за вашего Синицына. Парень, конечно, был видный, спору нет, но ведь он умер, в землю лег. А девка моя чахнет, никак забыть его не может. Я тут на днях пытался подкатить к ней, познакомить с парочкой толковых молодых парней из хороших семей, так она мне такой скандал закатила – чуть кабинет не разнесла. Я в ее личную жизнь никогда не лез и лезть не собираюсь, но смотреть, как единственная дочь превращается в бледную тень, сил больше нет. У меня к вам отцовская просьба. Если ваш Синицын действительно вернется в мир всего на пару дней… Пусть он потратит это время на то, чтобы поставить в их отношениях жирную, красивую точку. Пусть поможет ей отпустить прошлое и жить дальше. Ей нужно смотреть вперед, а не в могилу.

Просьба старого отца была настолько искренней и резонной, что девчонки растерялись. Цветослава, Елена и Акация снова уставились на мужчину в маске. В конце концов, решать такие вещи за Учителя они не имели права.

Илья Синицын тяжело, со свистом выдохнул через прорези для носа, протянул руку и легким движением сорвал с лица белую пластиковую маску:

– Господин…

Старик на том конце провода вздрогнул, его очки сползли на самый кончик носа. Он буквально влип в экран своего монитора, хватая ртом воздух от дикого шока:

– С-Синицын?! Илья?! Мать твоя женщина… Ты же… ты же сдох! Мы же тебя похоронили!

Илья, криво усмехнувшись, постарался изложить суть дела коротко:

– Ну, технически да, я умирал, господин Нангонг. Кое-какие секретные техники Росы вытащили меня обратно. Но радоваться рано: тело на грани самовозгорания, энергоканалы горят, жить мне осталось от силы месяц. Я не стал трубить о своем воскрешении на весь мир именно потому, что не хочу заставлять близких хоронить меня во второй раз. На этот остров я как раз и ползу ради того, чтобы попытаться нащупать лекарство. Катерине ничего не сказал по той же причине. Но даю вам слово мужчины: если на острове меня ждет облом и вылечиться не удастся, обязательно приеду к Кате. И устрою ей лучшее свидание, помогу перевернуть эту страницу и сделать так, чтобы моя окончательная смерть ее больше не ранила. Она будет жить счастливой, полноценной жизнью.

Старик несколько секунд сидел неподвижно, пытаясь переварить этот информационный взрыв. На его лице читалась дикая гамма эмоций.

– Нет, Илья, это все, конечно, благородно… Но, черт возьми, играть в прятки со смертью? Игры в труп – это вообще нормально? Может, мне все-таки шепнуть Катьке, а? Чтобы девка хоть как-то морально подготовилась к любому исходу?

Илья весело прищурился и облокотился на спинку кресла:

– Ну, господин председатель, кто бы говорил про фальшивые смерти, но только не вы! Напомнить вам, как вы сами знатно симулировали кончину, из-за чего Четыре Стороны Света чуть с молотка не ушли? Катерина тогда ревела три дня без просыху, а я, между прочим, ее утешал. Да и на совете Дзюпосле мы с девчонками вашу шкуру прикрывали…

Старик подавился воздухом, его лицо залила краска стыда. Он беспомощно замахал руками на экран:

– Ой, ладно, ладно! Нашел, что вспомнить! Вот ведь язва… Наступил-таки на больную мозоль. Ладно, молчу. Грехи прошлые, карма – штука суровая, прилетела-таки обраточка… – старик даже чисто машинально отвесил себе легкую, шутливую пощечину по щеке.

Илья уже серьезно добавил:

– Не переживайте, господин. Независимо от того, выживу я или сгорю, я сам со всем разберусь и поговорю с Катериной. А от вас требуется только одно – держать язык за зубами.

– Да за мной не заржавеет, секреты я хранить умею… Стоп! Погоди-ка! Ты же меня подставляешь, паршивец! Если Катька потом узнает, что я знал про твое воскрешение и молчал как партизан, она же мне всю плешь проест! Мне же конец!

Илья беззаботно рассмеялся:

– Да не бойтесь вы, я вас не выдам. Ладно, господин председатель, спасибо за помощь с кораблем. Погнали мы собираться.

Экран окончательно погас.

Елена Тихая тут же хитро прищурилась и ткнула Илью пальцем в бок:

– Учитель, ну вы и интриган. Сдали себя старику, а Катерине так ничего и не сказали. Вы реально думаете, что сможете вечно скрывать это от нее?

Прежде чем Илья успел раскрыть рот, Акация со смешком перебила подругу:

– Да брось ты, Лен. Наш Учитель же у нас гроссмейстер черного юмора. Спорим, его коварный план устроен куда изящнее? Когда придет время раскрывать карты перед Катериной, он как бы невзначай, совершенно случайно сболтнет, что ее отец давным-давно был в курсе. И вуаля! Вся ярость Катьки обрушится на голову бедного старика, а наш ненаглядный Учитель выйдет сухим из воды и с ангельским видом скажет: "Ой, я не хотел".

Слушая, как девчонки с легкостью раскусили его многоходовочку, Илья Синицын состроил самую оскорбленную мину, на какую был способен:

– Ну знаете! Какого вы обо мне мнения? Чтобы я, честный и благородный наставник, подставил пожилого человека? Да как вам вообще такое в головы пришло?

Видя, что Илья упирается до последнего, Акация с картинным вздохом выключила диктофон на своем телефоне:

– Эх, жаль. А я-то надеялась зафиксировать чистосердечное признание. Ладно, запись закрыта.

– Акация! Твою направо, ты опять за свое?! Сколько можно меня записывать! – Илья шутливо рявкнул и попытался поймать ее за руку, но девчонки с веселым визгом прыснули в разные стороны.

Атмосфера в номере наконец-то очистилась от гнетущего липкого страха, который преследовал их эти два месяца. Наличие живого, ворчащего и строящего козни Учителя возвращало девчонкам почву под ногами. Подурачившись еще немного, команда все же взялась за ум и принялась за работу – до прибытия судна оставалось всего два дня.

Пока Илья Синицын отсиживался в номере – без нормальной силиконовой маски выходить на улицу Мьянмы было верхом глупости, – девчонки развили бурную деятельность. Елена, Акация и Цветослава крутились как белки в колесе, наводя порядок в делах Четырех Сторон Света, тайной полиции и корпорации.

Елена Тихая, вернувшись к своим операм из тайной полиции, первым делом отправилась инспектировать раненых после штурма. Она лично проверила лазареты, пахнущие спиртом и йодом, подбодрила бойцов, а затем со своим фирменным ледяным спокойствием принялась выбирать новое место для секретного филиала. На все вопросы местных властей она лишь жестко напоминала, что является временно исполняющей обязанности вице-командующего, и требовала полного содействия, пока штаб не пришлет подкрепление.

Акация, добравшись до офисов Женьшень Технолоджи, моментально растеряла всю свою домашнюю покорность. Перед подчиненными снова предстала железная леди. Она устроила жесткий разнос и подмяла под себя остатки разгромленной крокодиловой банды. Ее приказ был краток и эффективен: "Полная материальная ответственность. Кто привел толкового бойца – тот им и руководит, зарплату платит фирма. Но если этот боец накосячит или встрянет в криминал – головой отвечает тот, кто его привел". Практики Росы, привлеченные такими условиями, мигом принялись делить сферы влияния, а Акация лично перезнакомила их с местной полицией, чтобы в будущем не было путаницы. В этом хаосе, где новые законы еще только писались, Женьшень Технолоджи под ее началом имела все шансы за пару лет превратиться в крупнейшего монстра на азиатском рынке.

Цветослава в это время дирижировала Четырьмя Сторонами Света. Устраивать традиционный банкет в разрушенном городе было бессмысленно, поэтому территории делили по старинке – квартал за кварталом. Благо, половина Мьянмы лежала в руинах, и спорить из-за кусков бетона никто особо не стремился.

Что касается лоли, то эта любительница шипучки за два дня дикой жизни в лесах успела оголодать. Дорвавшись до цивилизации и гостиничного холодильника, она устроила себе настоящий праздник живота. Единственным ее условием было, чтобы Илья Синицын лично приготовил ей ее любимые блюда на основе Байкала. Илье ничего не оставалось, кроме как стоять у плиты, пахнущей карамельным сиропом и жареным мясом.

Сам Илья чувствовал себя запертой в четырех стенах домохозяйкой. Он прибирал в комнатах, готовил еду и ждал, пока его любимые ученицы вернутся с "фронта" домой. Единственной его связью с внешним миром за эти два дня стал один очень эмоциональный телефонный звонок.

– Да тихо ты, Варя, не ори в трубку! – шипел Илья, прижимая телефон к уху и косясь на дверь. – Варвара Бекетова, ну ты же умная женщина, включи мозг! Я не собирался рассекречиваться, меня эта мелкая лоли чисто по запаху и Росе вычислила!

– Да расскажи ты эти сказки своей бабушке, старый торгаш! – донеслось из трубки злое шипение Варвары Бекетовой. – Перчатки надеть религия не позволила? Я так и знала, что ты стоило тебе увидеть своих девок, как у тебя остатки разума отшибло! Распустил сопли, выдал себя с потрохами! Знала бы – я бы Елене еще в Бекетова Холл все рассказала!

– Ну ладно тебе, Варечка, ну косяк, признаю. Больше такого не повторится.

– Пошел ты к черту, Синицын! Мне некогда твои бредни выслушивать, у меня работа стоит!

– Погоди, не бросай трубку! Тут такое дело… Мне нужно, чтобы ты кое-что пробила по своим тайным каналам. Очень важная зацепка есть…

Два дня полноценного отдыха пролетели незаметно, и девчонки наконец-то полностью пришли в себя. Елена Тихая, улучив минутку, собрала в кучу все самые свежие данные по роботам и заглянула к наставнику, чтобы разложить все по полочкам.

– Учитель, на месте побоища троих главарей механизированной банды так и не обнаружили. Пленные в один голос твердят, что эти типы с позывными "Солнце", "Луна" и "Звезда" подчинялись напрямую Александру. Судя по всему, они сделали ноги еще до того, как все взлетело на воздух.

Елена вздохнула, перелистывая планшет:

– Прямых зацепок пока ноль, но я почти уверена, что они удрали на какую-нибудь свою дальнюю зарубежную базу. Учитывая, в каком хаосе сейчас находится весь мировой кибер-мир, вычислить их координаты будет чертовски сложно. Впрочем, то, что вы, Учитель, прихлопнули Александра, должно знатно выбить у них почву из-под ног.

Илья Синицын, полулежа на подушках, задумчиво покачал головой:

– Я бы не стал со стопроцентной уверенностью утверждать, что Александр мертв.

– Как так? – Елена удивленно округлила глаза. – Там же живого места не осталось, Учитель! Ему же буквально башку снесло.

– Ну, я в свое время и не из таких передряг живым выбирался, – криво усмыльнулся Илья. – К тому же у этих андроидов давняя дурная традиция – они вечно делают резервные копии памяти и сознания. Я очень боюсь, как бы этот гад не подстраховался на крайний случай. Короче говоря, пока мы лично во всем не убедимся, хоронить его раньше времени не стоит.

– Жаль все-таки, что нам тогда не удалось найти тот череп бессмертного, – вздохнула Елена, подперев щеку кулачком. – Интересно, если бы мы его забрали, он мог бы как-то помочь вашему лечению?

Услышав это, Илья решил больше ничего не таить и подробно рассказал Елене и остальным девчонкам о том, как протекала та безумная ночная схватка, и какая чертовщина вылезла из костей под самый конец.

– Призрачный силуэт прямо внутри останков? – Цветослава даже бровью не повела, но в ее глазах мелькнул неподдельный интерес. – Учитель, вы же не шутите? Неужели покойный бессмертный решил восстать из заданных, и это был его собственный призрак?

Илья лишь горько усмехнулся:

– Очень хочется надеяться, что это не так. Иначе нам придется иметь дело с поехавшим головой древним святым, а против такого противника у нас вообще нет ни единого шанса.

Вслух он, конечно, не стал добавлять, что если этот выходец с того света узнает, что Илья Синицын устроил из костей его собратьев филиал личной уборной, то их вражда станет абсолютно смертельной.

– Ладно, отложим пока эти страшилки, – Илья хлопнул ладонью по колену. – Надо решать вопросы с островом. Цветослава, ты ведь уезжаешь сегодня после обеда?

Цветослава, которая ради удобства сменила свое роскошное платье на ладный черный спортивный костюм, мягко кивнула:

– Да, Учитель, пора в дорогу.

Надо признать, что даже в самом обычном трикотажном костюме Цветослава умудрялась выглядеть невероятно статно и женственно, выгодно отличаясь зрелой красотой от более юных Елены и Акации.

Поскольку дела потихоньку утряслись, вожаки Чытырех Сторон Света, оставив на местах доверенных людей, собирались возвращаться в Новоалтайск. Цветослава планировала выехать вместе с ними. Ей, конечно, тоже до слез не хотелось расставаться с наставником, но долг обязывал. Кто-то должен был вернуться в лавку Синицыных и перерыть всю его секретную заначку с сомнительными пикантными романами. В конце концов, никто не знал, какая именно книга устроит Книжного Святого, так что ради подстраховки нужно было выгрести абсолютно все закрома. К тому же младшие девчонки, Елена и Акация, буквально приросли к Учителю и ни на шаг от него не отходили. Понимающая старшая сестра решила взять всю черную работу на себя. Да и Илье так будет спокойнее – под присмотром двух бдительных караульных он точно не попробует снова сбежать в закат.

Перед самым выходом Илья поднялся, крепко обнял Цветославу и мягко поцеловал ее на прощание в щеку.

До прибытия судна в порт оставалось еще чуть больше суток, и, чтобы девчонки окончательно не извели себя мыслями о его здоровье, Илья принял волевое решение:

– Так, цыц! Хватит киснуть. Собирайтесь, мы идем грабить местные рынки!

Все важные дела все равно были улажены. Илья резонно рассудил, что если уж ему и осталось топтать эту землю какой-то месяц, то провести его нужно весело и с треском, а не запираться в четырех стенах отеля. Девчонки идею приняли на ура, и вскоре вся компания, включая угольного магната, который поначалу лениво щелкал клювом на балконе, выбралась на шумные, пахнущие специями, жареной рыбой и сырой землей улочки приграничья.

Главной целью, конечно, был поиск редких местных книг. Но подходы к выбору литературы у всех троих оказались абсолютно разными. Елена Тихая сделала ставку на местный колорит: она выискивала на прилавках самые непопулярные, пыльные брошюрки. Ее логика была проста: каким бы великим ни был Книжный Святый, он физически не мог собрать у себя все местечковые диалекты и деревенские сказки.

Акация же подошла к вопросу с юридической точностью. Она придирчиво разглядывала даты на пожелтевших обложках журналов и альманахов, отбирая только то, что было напечатано строго десять-пятнадцать лет назад. Газетные развалы и старая периодика тех времен обновлялись редко, так что шансы привезти уникальный архивный экземпляр были весьма велики.

Ну а Илья Синицын остался верен своим непоколебимым принципам – он целенаправленно копался в ящиках с дешевыми эротическими повестями. Аргумент у него был железный:

– Девчонки, Книжный Святый – фигура монументальная, он всю жизнь Росу качал да свитки изучал. Такой суровый практик Дзюпосле сто процентов брезговал подобным чтивом. Зуб даю, у него в коллекции ни одной приличной похабщины нет!

Правда, местная культура в этих краях оказалась довольно консервативной, так что после долгих поисков по пыльным углам Илье удалось раздобыть всего парочку брошюр сомнительного содержания.

Постепенно книжная лихорадка утихла. Девчонки, для которых эта прогулка стала редкой возможностью просто побыть рядом с Учителем без свиста пуль над головой, переключились на обычные девичьи радости. Благо, местные прилавки ломились от самородного нефрита и драгоценных камней.

Акация долго крутилась возле одного лоточника и в итоге выбрала четыре аккуратных нефритовых бруска. Округлые, гладкие, толщиной примерно с человеческий палец, они приятно холодили кожу и мягко переливались в лучах солнца. На них не было сложной ювелирной огранки, но отполированы они были на совесть – тактильно ощущались маслянистыми и теплыми.

Елена, заметив это, подошла ближе и с любопытством заглянула ей через плечо:

– Не знала, что ты у нас любительница булыжников. Зачем они тебе?

Акация покатала прохладные камни в ладони и загадочно улыбнулась:

– Это тебе подарок, Леночка.

– Мне? – Елена удивленно моргнула. – С чего бы такая щедрость?

– Ну конечно. А чуть позже я сама помогу тебе их примерить.

– Примерить? – Елена нахмурилась. – Это что, подвески какие-то? Или кулоны?

– Хе-хе, придет время – сама все увидишь.

– Ну и ладно, подумаешь, секрет мадридского двора, – фыркнула Елена, но от камней не отвернулась.

Акация тем временем спорить не стала, а просто протянула торговцу еще пару монет и забрала у него тонкое стальное надфиль-пилочку для резьбы. Судя по всему, она собиралась лично выцарапать на нефрите какие-то узоры или надписи.

Илья Синицын покосился на эти длинные, гладкие нефритовые палочки, и его брови невольно поползли вверх. В голове старого циника мелькнула вполне определенная и весьма пикантная догадка о назначении этих вещиц. "Да ну, бред какой-то… – подумал Илья, чувствуя, как лицо обдает жаром. – Хотя… Елена ведь как-то проиграла Акации какое-то безумное пари. А условия выигрыша я до сих пор так и не увидел".

От этих мыслей внутреннее пламя в его энергоканалах опасно встрепенулось, обдав грудь волной жара. Илья судорожно сглотнул и заставил себя заблокировать эти фантазии, пока не начался приступ.

Елена, заметив, что Учитель замер с охапкой книг, подбежала к нему:

– О, Учитель, точно! Давайте и вам парочку таких камней купим, нефрит же полезен для здоровья!

Услышав это, Илья испуганно замахал руками, едва не растеряв свои эротические журналы:

– Нет-нет-нет! Избавьте меня от этого! Мне такие штуки без надобности!

Елена совершенно искренне захлопала ресницами:

– Учитель, вы что, не любите нефрит? У вас на него какое-то табу?

– Да к самому камню у меня претензий нет, – проворчал Илья, отводя взгляд. – Просто я… кхм, не знаю, как именно вы собираетесь его использовать.

Так в расспросах и шутках пролетел весь день. К вечеру, нагруженные свертками, они вернулись в свой гостиничный номер. Илья сразу повалился на кровать, с головой ушел в изучение местных пикантных новинок и вынужден был признать, что у метных авторов весьма специфический и бурный полет фантазии.

Елена, переодевшись в домашнее, недовольно воззрилась на эту картину:

– Учитель, ну нельзя же с таким серьезным видом изучать эту пошлятину! Если мы приедем на остров, а Книжный Святый скажет, что у него такая макулатура уже есть, мы же со стыда сгорим. Давайте лучше я попробую активировать свою Росу молнии и прочистить вам энергоканалы, вдруг это собьет жар Негасимого Пламени?

Илья, не отрываясь от страницы, перелистнул пожелтевший лист, который сухо шуршал под пальцами:

– Леночка, запомни: к любому экзамену нужно подходить с точки зрения аналитики. Зачем хозяину острова книги, которых у него нет? С одной стороны – банально пополнить фонды. С другой – раз он зовется Книжным Святым, он сто процентов фанатеет от самого процесса коллекционирования. Если мы покажем ему, что досконально знаем содержание того, что привезли, это будет высшей степенью уважения к его статусу. Нам это только на руку. Ведь решение о том, есть ли такая книга на острове или нет, принимают его люди на таможне. Я глубоко подозреваю, что вся эта книжная канитель – просто проверка нашего отношения и упорства.

– А, ну если с этой стороны посмотреть… – Елена вздохнула, поняв, что спорить бесполезно, уселась рядышком на ковер и тоже принялась лениво листать какую-то местную повесть.

Впрочем, чтение редких языков без привычки быстро утомляло. В их высокотехнологичном мире, где любой плагин можно было за секунду воткнуть прямо в нейроинтерфейс за ухом, люди практически разучились читать бумажные книги. Зачем тратить часы, если скорость и эффективность прямой закачки данных в мозг превосходили обычное чтение в тысячи раз?

Елена окончательно заскучала и перевела взгляд на Акацию. Та, устроившись в кресле при свете торшера, с тихим, монотонным звуком "вжжих-вжжих" аккуратно вытачивала надфилем отверстие в верхушке нефритового бруска. Судя по всему, дырочка предназначалась для шнурка или декоративного узла.

– И ты еще уверяешь, что это не кулон? – фыркнула Елена, подползая ближе. – Вон уже и дырку просверлила. Только для подвески этот камень великоват, шею сломаешь.

Акация хитро прищурилась, сделала двусмысленный жест рукой и задорно хохотнула:

– Не-не-не, размерчик в самый раз, тютелька в тютельку. Вот погоди, сейчас закончу, примерим – сама поймешь.

– Да на кого примерим-то? Для чего эта хреновина нужна?

– Эх, Лена, Лена, – Акация покачала головой с видом умудренного опытом профессора. – Ты разве не слышала старую поговорку? Человек холит нефрит три года, а нефрит оберегает человека всю жизнь. Так что такие интимные вещи нужно носить на себе постоянно и очень долго.

– Да что ты вокруг да около ходишь? Говори прямо!

Видя, что маленькая Елена никак не может допетрать, до чего додумалась ее подруга, Илья Синицын не выдержал. Он негромко кашлянул, перевернул страницу своей книги по парной культивации Дзюпосле и молча пододвинул ее поближе к Елене, ткнув пальцем в нужную иллюстрацию.

Елена скользнула взглядом по картинке, и ее глаза мгновенно округлились до размеров чайных блюдец. Густой, пунцовый румянец за секунду залил ее щеки, уши и шею. До нее наконец-то дошло.

– Ах ты… Ах ты извращенка мелкая! – с визгом Елена подскочила с места и замахнулась подушкой на подругу.

Акация, намертво вцепившись в свой недоделанный нефрит, с хохотом принялась уворачиваться, прыгая по диванам:

– Эй, без рук! Уговор дороже денег! Ты сама проиграла мне пари, а должок Учителю мы так и не вернули! Я тут, понимаешь, стараюсь, эксклюзивный подарок готовлю, а она драться лезет!

– Какой еще подарок?! Я тебя саму этим камнем пришибу!

– Между прочим, когда мы были в Новоалтайске, ты заставила Учителя написать у тебя на животике Росой фразу "Счастливого пути"! Вот и я тебе на этом нефрите сейчас что-нибудь эдакое вырежу!

– А ну стоять!

Илья Синицын, с улыбкой наблюдая за этой кучей-малой, с шутливым предвкушением закрыл свою книгу:

– Девчонки, может, Учителю вмешаться и подсобить? Я в резьбе по камню мастер, если что.

Елена, испугавшись, что наставник и впрямь решит поучаствовать в этом безобразии, яростно замотала загоревшимися щеками:

– Учитель, умоляю, сидите тихо и не делайте еще хуже!

Акация из-за спинки кресла скорчила недовольную гримасу:

– Вот видишь, Лен, ты же сама Учителю обещала, что выполнишь любое желание! А теперь, когда ему осталось жить всего месяц с небольшим, ты решила пойти на попятную и обидеть старика?

– Я… да я… – Елена окончательно смешалась, не зная, куда деться от стыда.

***

В это же самое время на другом конце подпольного кибер-мира, в стерильной и мрачной атмосфере конференц-зала секретной базы андроидов, троица лидеров – "Солнце", "Луна" и "Звезда" – застыла вдоль глухой стены, словно каменные изваяния.

На лабораторном столе, тускло поблескивая в свете неоновых ламп, покоился тот самый обгоревший череп бессмертного. Из пустых глазниц то тонкими струйками, то рваными клочьями валил густой черный дым, который постепенно стягивался в воздухе, формируя смутные очертания человеческого лица. Спустя мгновение над столом замерцала голограмма – виртуальная проекция Александра.

Троица роботов синхронно склонила головы, их металлические шарниры тихо и сухо звякнули:

– Мы совершили ошибку и не смогли обеспечить вашу безопасность, Создатель. Просим покарать нас по всей строгости.

Голограмма Александра даже не повернулась в их сторону. Он небрежно крутанул виртуальной кистью:

– То, что произошло с Ильей Синицыным, – не ваша вина. Свободны, валите отсюда. Мне нужно перетереть с этим типом наедине.

Роботы беспрекословно развернулись и вышли. Изначально, когда они выковыривали этот обугленный череп из руин базы, они искренне верили, что черная копоть и дым внутри костей – это какая-то секретная "вторая форма" их босса. И только доставив артефакт в лабораторию, они поняли, что это совершенно автономная хрень. Именно поэтому им пришлось экстренно подключать уцелевшее сознание Александра из резервной копии, чтобы доложить о ситуации.

Черный дым, оставшись наедине с голограммой, ни капли не испугался андроида. Напротив, из темного облака донесся сухой, издевательский смешок:

– А твои железки неплохо подготовились. Похоже, они изучили свои слабые места до последнего винтика.

Голограмма Александра резко повернулась, его виртуальные глаза вспыхнули нехорошим светом:

– Не какой-то жалкой цепочке воспоминаний, запертой в древней кости, читать мне нотации. Ты вообще кто такое, чучело?

Из клубов дыма соткалась ухмылка:

– В нашем деле угол обзора и перспектива куда важнее, чем банальные имена и паспорта, тебе не кажется?

– Я не вижу ни единой причины вести дела с говорящим куском скелета, – отрезал андроид.

– А если я скажу, что могу помочь тебе отыскать оставшиеся кости бессмертного? – дым колыхнулся, обдав голограмму волной холода. – Что, если я знаю, как склеить и починить твое цифровое сознание, которое Синицын в щепки разнес в той драке? Неужели тебе это совсем не интересно, железка?

Цифровое лицо Александра на секунду дернулось от помех:

– И какова твоя цена? Чего ты хочешь взамен?

– Мне нужно тело, – глухо выплюнул дым. – Настоящее, мясное, живое тело, которое будет принадлежать только мне.

– По рукам, – после секундной паузы кивнул андроид. – Но учти: в дела моего Легиона ты свой нос совать не посмеешь.

Черный дым прямо-таки зашелся в беззвучном хохоте, отчего голограмма Александра на секунду подернулась рябью:

– Ты серьезно думаешь, что с этими твоими детскими игрушками и консервными банками можно чего-то добиться в этом мире? Ладно, по рукам. Похоже, мне придется наглядно показать тебе, как на самом деле нужно использовать истинную мощь останков бессмертных.

Глава 7

На следующий день соленый морской ветер уже вовсю трепал полы одежд Ильи Синицына, Елены Тихой и Акации. Втроем они прибыли в порт Лися, волоча за собой здоровенный, обитый железом ящик, доверху набитый книгами. Малышка лоли тоже наотрез отказалась оставаться в душном городе. Ей до смерти хотелось поглазеть на загадочного Книжного Святого, так что она бесцеремонно взгромоздила угольного магната себе на плечо и бодро зашагала по шатким деревянным сходням прямо на палубу.

Для Ильи Синицына это был глоток свежего воздуха. Покончив с Александром, он наконец-то мог перевести дух. На его родной базе все успокоилось, дела шли своим чередом, и мужчина впервые за долгое время чувствовал, что может позволить себе немного расслабиться и получить удовольствие от поездки.

Акация, с трудом тащившая свою часть книжной поклажи, то и дело оборачивалась к Елене и ехидно подмигивала:

– Ленка, ну я же тебе сто раз говорила, что это совсем не больно. Чего ты упрямишься? Взяла бы да примерила прямо сейчас!

Елена Тихая резко развернулась, гневно сверкнув глазами, и зашипела, словно рассерженная кошка:

– С какой стати? Вот сама на это себя и натягивай!

– Так не я же пари проиграла, – ничуть не смутилась Акация, весело звеня пилочкой в кармане. – К тому же я вчера специально для тебя не пожалела того розового эфирного масла из отеля, чтобы ты хорошенько отмылась.

– Замолчи сейчас же! – Елена вспыхнула до кончиков ушей и отвернулась к морю.

Лоли, тащившая угольного магната, в какой-то момент запыхалась. Видимо, решив, что тяжелая птица мешает ей казаться выше и солиднее, она без лишних слов пересадила пернатого хищника на плечо Илье, который прятал лицо под маской. Девчушка с любопытством уставилась на девчонок:

– А что вы там такое прячете? Если это слишком тяжело носить, давайте я потащу, мне не трудно.

– Хе-хе, – Акация лишь загадочно помахала ладошкой.

Про себя она подумала, что если эта малявка узнает, для каких утех предназначена нефритовая вещица, то со своим крутым нравом точно отправит их в полет одним точным ударом ладони.

Илья, на спине которого теперь гордо восседал угольный магнат, а за поясом привычно покоился тяжелый черный клинок, даже не обернулся на девичьи препирательства. Он внимательно разглядывал суда, покачивающиеся на грязноватой портовой воде.

Купеческие корабли Четырех Сторон Света прибыли точно в срок. Темно-синие, массивные корпуса сухогрузов высились над причалом, словно стальные скалы, а их палубы были плотно заставлены разноцветными грузовыми контейнерами.

На палубе флагмана их уже ждали три знакомые фигуры. Цветослава, которая накануне уехала вперед, чтобы забрать эротическую заначку Учителя из лавки Синицыных, уже расхаживала у бортика, проверяя швартовы. Рядом с ней стояла Катерина. На этот раз девушка облачилась в шикарную, шитую на заказ матросскую форму с эмблемами Четырех Сторон Света, которая сидела на ней как влитая. Чуть позади, словно каменное изваяние, застыл дядя Миша, зорко охранявший свою подопечную.

Илья Синицын изо всех сил подавил желание подойти и по-человечески поприветствовать Катерину. Натянув маску пониже, он молча отступил в сторону, пропуская Елену, Акацию и лоли вперед, чтобы не выходить из роли обычного наемного мечника.

Акация сразу же приняла деловой вид и шагнула навстречу встречающим:

– Катерина, дядя Миша, спасибо, что так оперативно все подготовили. Не будем терять ни минуты, давайте сразу команду на отплытие. Кстати, Кать, матроска от Четырех Сторон Света тебе безумно идет, просто загляденье!

Катерина лишь горько нахмурилась, в ее голосе послышались железные нотки:

– У нас жизнь и смерть Учителя на кону стоит, а тебе все шуточки шутить?

Акация мысленно вздохнула. Она-то знала, что Илья стоит прямо за ее спиной и рассматривает Катерину во все глаза, так что эта шутка была лишь попыткой озвучить невысказанный комплимент самого наставника. Но развивать тему сейчас было нельзя, и Акация поспешно перевела разговор в рабочее русло:

– Ладно-ладно, не кипятись. Я просто хотела, чтобы ты немного выдохнула, а то на тебе лица нет от стресса. Сколько нам идти до этого острова?

– Если врубим турбины на полную мощность, то к завтрашнему полудню будем на месте, – ответила Катерина, немного смягчившись.

– Отлично, тогда отчаливаем.

Вся компания спустилась с продуваемой палубы в просторную, пахнущую дорогим деревом и кожей кают-компанию для VIP-гостей. Катерина первым делом разложила на полированном столе большую, исписанную пометками карту.

– Вот, посмотрите, – Катерина постучала аккуратным ногтиком по плотной бумаге. – Мой отец начертил это исключительно по памяти, совместив со старыми рельефными картами острова Наньян. По его словам, прямо в самом сердце острова выстроена колоссальная библиотека, которую местные называют "Книжный курган". Сооружение циклопическое, отец в свое время уехал оттуда, так и не обойдя даже половины залов.

Она провела пальцем по контурам суши:

– Собственно, весь остров – это единый экологический мегаполис, выросший вокруг этой библиотеки. Правила там такие: если наши книги проходят таможенный досмотр и цензуру, нас официально приглашают в этот самый "Книжный курган", чтобы сдать фолианты на хранение. И только после этого разрешают свободный въезд и осмотр достопримечательностей.

"Книжный курган?" – мысленно хмыкнул Илья Синицын. Надо же, а этот каллиграф оказался тем еще романтиком и любителем громких названий.

Елена Тихая, крутя головой и разглядывая роскошный интерьер каюты, любопытно спросила:

– А сам господин Нангонг почему с нами не поплыл?

Катерина удрученно пожала плечами:

– Да я сама, честно говоря, толком не поняла. Идти-то всего ничего, делов на пару дней, но отец уперся рогом – ни в какую. Сказал только, что если возникнут вопросы, я могу связаться с ним в любую минуту по защищенной связи.

"Старый хитрый лис", – подумал Илья, пряча усмешку под маской. Старик просто струсил. Он прекрасно понимал, что если его личность раскроют на острове, это может подставить под удар всю компанию. Вот и предпочел отсидеться в тишине. А то, что Катерине потом придется в одиночку расхлебывать гнев Ильи, когда вся правда выплывет наружу, старика, похоже, волновало мало.

Чтобы не терять времени на подплыве, команда решила прямо в каюте устроить ревизию собранного добра. Катерина бережно вытащила из сейфа несколько старинных томов, за которые ее агенты отвалили бешеные деньги на закрытых аукционах. Илья скользнул по ним взглядом – судя по всему, это были редкие поэтические сборники конца ушедшей эпохи.

В это же время Цветослава аккуратно, стопочка к стопочке, выкладывала на стол привезенные из лавки Синицыных потрепанные книжки с фривольными картинками. Катерина, глядя на это безобразие, лишь недоуменно выгнула бровь:

– Мы… мы серьезно собираемся везти вот это? Вы думаете, что эти дешевые пошлости могут хоть как-то заинтересовать великого мастера каллиграфии?

Илья Синицын, стараясь говорить как можно более хрипло и неузнаваемо, подал голос из-под маски:

– Госпожа Катерина, в правилах острова не было ни слова о жанрах. Наоборот, бьюсь об заклад, что благообразные посетители везут туда исключительно заумные трактаты и высокую поэзию. Эротику туда вряд ли кто-то догадывался притащить. Давайте просто испытаем удачу.

Катерина на секунду задумалась и вынуждена была признать, что в словах наемного мечника есть логика. Она поднялась, сходила в свою каюту и вернулась, держа в руках небольшую, потрепанную брошюру под названием "Краткое руководство по позам Внутренней Тверди для парной культивации". Эту книжку она в свое время стащила у самого Ильи. Девушка молча протянула ее Цветославе.

Акация тут же вытянула шею и с искренним изумлением спросила:

– Кать, ты что, сама почитываешь такие интересные вещи?

– Не мели чепухи! – Катерина мгновенно залилась краской и сердито отвернулась. – Это книга вашего Учителя. Она просто… случайно осталась у меня.

– А-а-а, вот оно что, – протянула Акация, бросив на Илью максимально красноречивый взгляд.

Елена и Цветослава тоже уставились на наставника с немым восхищением. В их глазах четко читалось: "Ну, Учитель, вы даете! Подсовывать молодой девушке такие учебники под видом литературы… Теперь понятно, почему вы так часто мотались по делам в Чытыре Стороны Света!"

Илья Синицын мысленно скрипнул зубами. Вот ведь врушка! Катерина же без зазрения совести стащила у него этот редкий экземпляр, а теперь делает вид, что он сам ей его подбросил. Но раскрывать инкогнито было нельзя, и Илье оставалось лишь молча сносить эти уничтожающие взгляды учениц.

Катерине очень хотелось узнать, как продвигаются поиски Ильи, и Елена Тихая, чтобы отвлечь подругу, вкратце пересказала ей их недавние приключения в Мьянме. Она красочно описала, как они разнесли в щепки логово механизированной банды и прикончили Александра, отомстив за Учителя.

Когда Катерина услышала, что этот нелюдимый мечник в маске в одиночку пошел на штурм, чтобы прижать Александра к ногтю, в ее сердце что-то дрогнуло. Этот безрассудный поступок смутно напомнил ей одного большого дурака, который всегда пер напролом, закрывая собой всех остальных и не позволяя друзьям рисковать. Если бы Илья был жив, он поступил бы точно так же. В душе Катерины зародилось глубокое уважение к этому молчаливому наемнику, которого наняла Елена.

– Господин мечник, – тихо спросила она, глядя на белую пластиковую маску. – А почему вы никогда не открываете лицо?

Илья привычно хмыкнул, изменив тембр:

– При работе с огненными техниками Росы случился несчастный случай, госпожа Катерина. Лицо сильно обгорело, зрелище не из приятных, так что предпочитаю не пугать людей.

Катерина сочувственно кивнула, приняв ложь за чистую монету. Зато Елена, Акация и Цветослава, которых этот симулянт уже водил за нос целую неделю, посмотрели на него с таким откровенным презрением, что Илье захотелось провалиться сквозь палубу. Их взгляды прямо-таки кричали: "Надо же, как наш благородный наставник лихо вешает лапшу на уши наивным девушкам!"

Тем не менее, эта непринужденная болтовня помогла Катерине немного расслабиться. Напряжение, сковывавшее ее все эти дни с момента известия о гибели Ильи, потихоньку начало спадать. Вскоре Акация деловито увела ее в угол, чтобы обсудить совместные проекты Небесного пути и Чтырех Сторон Света.

Ближе к вечеру Илье стало совсем невмоготу сидеть в душной, замкнутой каюте. К тому же он ужасно боялся где-нибудь проколоться и выдать себя перед Катериной. Дождавшись, пока девчонки увлекутся графиками и отчетами, он тихо выскользнул за дверь и поднялся на пустынную корму сухогруза, чтобы немного подышать и привести в порядок взбунтовавшуюся Росу.

Надо признать, эти два дня в отеле не прошли даром. Девчонки, которые голодали по его вниманию больше двух месяцев, высосали из него все соки, зато во время этих бурных "практик" Илье удалось сбросить излишки бушующей энергии, скопившейся в теле. Похоже, древние трактаты не врали: полноценное слияние мужчины и женщины и гармонизация Внутренней Тверди действительно благотворно влияли на истерзанные энергоканалы. После тяжелого боя с Александром, где Илья на чистом упрямстве врубил внутреннее пламя, его физическое состояние сейчас было куда лучше, чем можно было ожидать.

Одно плохо – на корабле приходилось держать себя в строжайших рамках. Не дай бог между ним и Еленой, Акацией или Цветославой что-то случится, и Катерина застукает их на горячем. Сам-то он как-нибудь отбрешется, а вот девчонкам точно вовек не отмыться.

Морской бриз приятно холодил кожу, унося прочь излишки огненной Росы, источаемой телом. Почувствовав, что прохладный ночной воздух действует на него исцеляюще, Илья закрыл глаза и надолго погрузился в медитацию, мерно регулируя дыхание под плеск волн за бортом.

Когда он снова открыл глаза, сухогруз уже вовсю резал ночную гладь океана. Огромная одинокая луна зависла прямо над мачтой, заливая неровным, холодным серебряным светом черную воду и стальную палубу корабля.

Илья уже собирался спускаться обратно в каюту, как вдруг, проходя мимо застекленного солярия на верхней палубе, заметил силуэт. Катерина полулежала на плетеном шезлонге, подставив лицо лунному свету, и тихо смотрела на воду.

– О, госпожа Катерина, – Илья мягко ступил на деревянный настил. – Почему не спите в такой поздний час?

Девушка вздрогнула, но, узнав наемника, грустно улыбнулась:

– Господин мечник? Вы тоже полуночничаете?

– Да вот, решил немного попрактиковаться под луной, выпустить пар, – Илья облокотился на поручни.

– Неудивительно, что вы так сильны, – вздохнула Катерина, потянув носом прохладный воздух. – Вы куда более усердны и трудолюбивы, чем все мы, бездельники, которые умеют только плыть по течению.

Илья изначально планировал отделаться парой дежурных вежливых фраз и уйти, но, заметив, сколько одиночества и затаенной боли сквозит в каждой черточке ее лица, он решил воспользоваться шансом и аккуратно прощупать почву:

– Госпожа Катерина, если не секрет… у вас что-то стряслось? Выглядите так, словно на вас небо рушится.

Катерина подняла на него усталые глаза и вежливо, но печально улыбнулась:

– Просто очень сильно переживаю, выгорит ли у нас вообще что-то с этой поездкой.

Илья поправил маску на лице, присел на соседний стул и тихо, вкрадчиво спросил:

– Я знаю, что этот Илья Синицын был наставником Елены и Акации, поэтому они места себе не находят. Но, судя по вашему состоянию… этот человек и для вас значил слишком много?

Катерина, глядя на сидящего рядом мужчину в маске, тихо и тяжело вздохнула, выпрямляясь на шезлонге. Вообще-то она терпеть не могла изливать душу посторонним, но сегодня Акация проговорилась, что этот мечник – тертый калач, прошедший через адские битвы, и ему точно можно доверять. А главное – он был чужаком, который не знал всей их подноготной. Людям ведь часто легче открыться незнакомцу, потому что перед ним не нужно держать лицо и бояться последствий. К тому же от этого человека исходило какое–то странное, едва уловимое ощущение тепла и надежности – иногда доверие возникает просто на уровне интуиции.

– Насчет его значения… я и сама до конца не уверена, – тихо произнесла Катерина, глядя на свои колени. – Я чувствую, что он стал для меня кем-то невероятно важным. Но вот что думал обо мне он сам… этого я уже никогда не узнаю.

Илья тихонько хмыкнул под маской:

– А вы сами, госпожа Катерина, хоть раз пытались намекнуть ему на свои чувства? Или, может, как–то подтолкнуть эти отношения вперед?

Катерина горько покачала головой, на ее губах появилась беззащитная, растерянная улыбка:

– Я очень хотела сказать ему. Правда. Но… наверное, я просто жутко трусливая и совершенно не умею вести себя в таких ситуациях. Мне всегда становилось страшно, и я постоянно откладывала этот разговор на потом. Думала: ай, ладно, скажу в следующий раз, когда увидимся. А потом наступил день, когда он просто… не вернулся.

В ее голосе было столько глухого, застарелого сожаления, что Илья невольно заметил, как тонкие пальцы Катерины судорожно сжались в кулаки. Эта недосказанность мертвым грузом лежала на ее душе, превратившись в огромный болезненный узел.

Илья Синицын поправил голос, стараясь звучать как можно более беспристрастно, и попытался утешить ее:

– Госпожа Катерина, я всего лишь грубый практик Росы, который в глаза не видел ни вас, ни этого вашего Синицына. Поэтому, если взглянуть на ситуацию абсолютно непредвзято, со стороны… Мне кажется, этот парень прекрасно все понимал. Но, возможно, он просто не знал, как облечь свои чувства в слова?

– Да ну, что вы говорите! – горько усмехнулась Катерина. – Вы просто не знали Илью. У него язык был подвешен так, что мертвого уговорит! Он за словом в карман никогда не лез и нес такую чушь, что уши вяли.

– Нет-нет, госпожа Катерина, вы меня немного не так поняли, – мягко перебил ее Илья. – Я имел в виду другое. Возможно, этот молодой человек молчал именно потому, что слишком сильно пекся о вас? Он ведь прекрасно знал, кто вы. Вы – молодая хозяйка Чытырех Сторон Света, на вас завязаны огромные дела, семья возлагает на вас колоссальные надежды. А у него? У него вечно какие-то смертельно опасные миссии, враги, драки на грани выживания. Возможно… он просто безумно боялся, что в один прекрасный день попадет в заварушку и не вернется. И именно поэтому не хотел связывать вас обязательствами и чувствами, за которые физически не смог бы понести ответственность?

Катерина замерла. Эти слова, сказанные чужим, хриплым голосом случайного наемника, буквально прошили ее насквозь. У нее внутри словно плотина рухнула – тысячи мыслей, которые роились в голове все эти месяцы, вдруг выстроились в четкую, кристально ясную картину. Она ведь действительно никогда не пыталась посмотреть на ситуацию под таким углом.

Вспомнив, как Илья вечно подначивал ее, флиртовал, вел себя легкомысленно, но при этом никогда не переступал черту и держал дистанцию, Катерина окончательно уверилась в правоте слов мечника. Он не был равнодушен. Он просто оберегал ее от той боли, которую она испытывает прямо сейчас.

– Так вот оно что… Вот, значит, как! – Катерина со слезами на глазах резко вскочила с шезлонга и со всей силы бахнула кулаком по деревянному столику.

Раздался глухой, яростный стук.

– Ах ты гад, Илья Синицын! Ну ты и кретин! Идиот несчастный! – в сердцах крикнула она в темноту.

От этого внезапного взрыва ярости Илья аж подпрыгнул на стуле. Он чисто машинально судорожно вцепился руками в свою пластиковую маску, проверяя, плотно ли она сидит. В этот момент у него перед глазами пронеслась вся его жизнь – мужчина отчетливо понял, что если Катерина прямо сейчас сорвет с него этот пластик и узнает правду, она сдерет с него шкуру живьем прямо здесь, на корме.

Самое паршивое было в том, что именно в эту секунду на палубу с тихим шорохом шагов выбрались Елена, Акация и Цветослава. Девчонки заметили, что Учитель слишком долго не возвращается в каюту, и пошли его искать – и аккурат попали на финальный аккорд.

Увидев, как запыхавшаяся Катерина со слезами на глазах костерит покойного Илью и ломает мебель, Акация решила, что наставник все-таки где-то прокололся и раскрыл карты. Желая спасти положение и защитить любимого Учителя, она поспешно подбежала к подруге и принялась успокаивать ее:

– Кать, Катенька, умоляю, успокойся! Ну не принимай ты все так близко к сердцу! Учитель… наш Учитель правда сделал это не со зла, он не хотел тебя обидеть!

Илья за маской зажмурился и мысленно хлопнул себя ладонью по лбу. "Ну все, – подумал он, чувствуя, как внутри все холодеет. – Приплыли. С такими помощницами мне и врагов не надо".

Как только Акация сдуру ляпнула лишнее, у Ильи Синицына внутри все так и похолодело, а в ушах зашумело. Он резко, едва не вывернув шею, повернулся к девушке и метнул в нее такой яростный, испепеляющий взгляд, что она должна была сгореть на месте. Из-под белой маски этот взор казался по-настоящему жутким – Илья буквально приказывал ученице немедленно заткнуть фонтан.

Поняв, что из-за маски на него смотрят два полыхающих гневом уголька, Акация сообразила, какую глупость сморозила. Она испуганно прикусила язык и виновато высунула кончик языка, дескать, виновата, бес попутал.

Катерина же от этого внезапного и совершенно бессвязного лепета окончательно запуталась. Она перевела затуманенный слезами взор с одной на другую и недоуменно спросила:

– В каком смысле – "простить Учителя"? Акация, ты вообще о чем сейчас говоришь? При чем тут он?

К счастью, Акация соображала со скоростью молнии. Почуяв, что пахнет жареным, она мгновенно переобулась на лету и затараторила:

– Ой, Кать, так ты что, не в курсе? Я думала, ты до сих пор дуешься из–за того, что остаточная душа Учителя за последние два дня почти не подавала знаков из Облака.

Этот маневр сработал идеально. Внимание Катерины тут же переключилось на более насущную проблему, и она встревоженно закивала:

– Ах, это… Да я и сама почти забыла! Илья действительно в последнее время совсем перестал выходить на связь из Облака Внутренней Тверди. Что-то случилось?

Видя, что Катерина ничуть не заподозрила в молчаливом мечнике их "покойного" наставника, Акация незаметно выдохнул сквозь зубы и принялся самозабвенно сочинять сказки:

– Да все в порядке, не переживай. Просто нам нужно сделать все возможное, чтобы сберечь остатки его душевных сил. Сама понимаешь, Роса – штука тонкая. Вот мы и стараемся свести к минимуму любые контакты во Внутренней Тверди, чтобы Илье было легче восстановиться и воскреснуть в будущем.

– Вот оно как… – Катерина устало потерла виски, в ее голосе послышалось облегчение. – А я-то, дура, грешным делом подумала, что его душа начала окончательно рассеиваться. Фух, прямо от сердца отлегло. Слушайте, а время-то уже какое? Чего это вы все не спите в такой поздний час?

Елена Тихая, стоявшая чуть позади, густо покраснела. Не могла же она признаться подруге, что они всей толпой высыпали на палубу караулить своего благоверного наставника, пока он тут воркует при луне. Пришлось тоже импровизировать на ходу:

– Да я… мне просто не спится. Ужасно нервничаю перед завтрашней высадкой на остров, вот и решила выйти на свежий воздух, развеяться немного.

Акация тут же поддакнул, закивав как китайский болванчик:

– Да-да, в каютах дышать абсолютно нечем, духота несусветная. Вот мы и решили составить тебе компанию, посидеть вместе под луной.

Катерина растроганно улыбнулась. Одиночество, еще минуту назад сжимавшее ее сердце, бесследно испарилось. Она подвинулась на шезлонге, уступая место Елене, Акации и Цветославе.

Но едва девчонки успели примоститься рядышком, как Цветослава вдруг резко повернулась к Илье и деловито произнесла:

– Господин мечник, у меня тут возникло несколько вопросов по поводу тех книг, что вы привезли с базы. Не могли бы вы пройти со мной в трюм и помочь кое-что перепроверить, пока есть время?

Илья, который только и мечтал о том, как бы побыстрее унести ноги от греха подальше, пока девчонки окончательно его не сдали, радостно ухватился за это спасительное предложение. Он поспешно закивал:

– Конечно, конечно, госпожа Цветослава! Без проблем, пойдемте скорее, все посмотрим!

Елена и Акация так и застыли с открытыми ртами, глядя, как их старшая сестра легким движением руки уводит Учителя с линии огня. В головах у обоих пронеслась одна и та же восхищенная мысль: "Ну и хитрая же ты лиса, Цветослава!"

Это что, тактика такая? Пока младшие мерзнут на палубе и заговаривают зубы Катерине, старшая преспокойно уводит любимого наставника в тихий уголок, чтобы насладиться его обществом без свидетелей?

Заметив, какими странными, долгими взглядами Елена и Акация провожают удаляющуюся фигуру наемника в маске, Катерина удивленно помахала рукой перед их лицами:

– Эй, вы чего зависли? Что с вами двоими такое?

– А? Да нет, ничего, – спохватилась Акация, судорожно соображая. – Я просто… тоже подумала, все ли в порядке с нашими книгами. Вдруг цензуру не пройдут?

***

На следующий день, ровно в полдень, когда солнце стояло в самом зените, купеческий сухогруз наконец-то пришвартовался у причала острова.

С первого взгляда порт показался самым обычным и даже невзрачным. Тяжелые портовые краны со скрежетом и глухим стуком перетаскивали разноцветные контейнеры с палуб торговых судов на бетонную площадку, а за всем этим лениво наблюдали несколько портовых рабочих в засаленной спецовке. Однако стоило поднять глаза и посмотреть чуть дальше вглубь побережья, как благостная картина менялась. Буквально в паре километров от берега раскинулись ухоженные жилые кварталы, за которыми высились шпили современных небоскребов. Ощущение было такое, будто они высадились не на затерянный в океане островок, а ступили на полноценный оживленный материк.

Что по-настоящему удивило Илью Синицына, так это полное отсутствие каких-либо блокпостов, военных кораблей или вооруженной охраны по периметру. Остров казался абсолютно беззащитным, словно любой желающий мог причалить сюда в любую минуту. Единственным зданием, хоть как-то напоминавшим административный объект, был небольшой бревенчатый блокпост на выходе из гавани. Возле него, развалившись на колченогих стульях, сидели трое мужчин в форме береговой охраны. Они с самым благостным видом вялили рыбу на натянутых веревках и о чем-то неторопливо переговаривались, наслаждаясь теплым солнышком.

Чуть дальше, прямо за воротами порта, высилось аккуратное двухэтажное здание из стекла и бетона. Перед его дверями растянулась внушительная очередь – несколько десятков человек самых разных возрастов стояли на солнцепеке, бережно прижимая к груди стопки книг. Если бы не ультрасовременный хай-тек дизайн самого здания, Илья подумал бы, что они попали на рядовой пункт приема макулатуры.

Вся честная компания сошла по сходням на берег и направилась прямиком к портовым грузчикам, чтобы выяснить, куда им податься.

– Уважаемые, доброго дня, – вежливо обратилась к ним Катерина, сияя своей фирменной улыбкой. – Мы из торговой компании Четыре Сторон Света, прибыли с визитом на остров. Не подскажете, какова процедура оформления документов для гостей?

\Рабочие, услышав название известной фирмы, мгновенно преобразились и заулыбались, став весьма дружелюбными:

– О, Четыре Сторон Света! Уважаемые партнеры! Книги-то с собой привезли?

– Разумеется, с собой, полный ящик, – кивнула Катерина.

– Ну, вообще–то, обычные смертные вон там, в общей очереди в библиотеку парятся, – ухмыльнулся один из грузчиков, вытирая пот со лба. – Но поскольку вы наши старые деловые партнеры, я так и быть, пошевелю связями и проведу вас в обход, напрямую к проверяющим.

– Огромное спасибо за помощь! – искренне поблагодарила Катерина.

Дюжий рабочий бодро зашагал вперед, показывая дорогу, а Илья Синицын, Елена Тихая, Акация, Цветослава, Катерина, дядя Миша, лоли и даже привязавшийся к ней угольный магнат гуськом двинулись следом. Каждый из них тащил в руке по небольшому чемодану, из-за чего вся эта разношерстная банда со стороны походила на обычную группу туристов, приехавших на экскурсию. Местные жители и служащие порта даже бровью не повели при их виде – похоже, все они прекрасно знали, что пройти жесткий документальный отбор удается в лучшем случае одному из сотни.

Когда они подошли к главному входу двухэтажного здания, их проводник уверенно свернул в неприметную боковую дверь для персонала.

Внутри помещение больше всего напоминало просторный и стерильный зал ожидания в каком-нибудь международном аэропорту. Здесь, строго разделенные перегородками, тянулись четыре длинных ряда столов, за которыми сидели хмурые аудиторы. Они методично, одного за другим, досматривали прибывших людей и их бумажный груз. Процесс выглядел одинаково: проверяющий заводил с гостем непринужденную беседу, расспрашивая о содержании принесенного фолианта, в то время как за его спиной бесшумно двигался робот с искусственным интеллектом, сканируя страницы лазерным штрихкодером и занося данные в общую базу.

Проводник попросил компанию подождать в сторонке, а сам поспешил в глубь коридора, чтобы найти ответственного за прием VIP-гостей. Эта небольшая заминка позволила Илье и остальным внимательно осмотреться и понаблюдать за происходящим у соседних окошек.

– Уважаемый, мне очень жаль, но все принесенные вами экземпляры уже имеются в наших фондах. Благодарим за участие, всего доброго! – монотонно произнес один из аудиторов.

Судя по всему, подавляющее большинство бедолаг уходили отсюда не солоно хлебавши. Книги даже не брали на углубленную проверку – робот мгновенно выявлял дубликаты. Люди забирали свои чемоданы и уныло брели к выходу, а некоторые, особо эмоциональные, в приступе ярости и разочарования швыряли свои редкие фолианты прямо в мусорные баки.

Глядя на эту удручающую картину, Елена Тихая испуганно сглотнула и тихонько прошептала на ухо Акации:

– М-да, похоже, прорваться сюда – та еще задачка. Но тебе не кажется странным, что эти проверяющие даже не показывают никаких доказательств? Просто говорят "у нас это есть" и все. Слушай, а если дело совсем швах будет, может, мы попробуем их просто припугнуть или деньгами задобрить?

Не успела она договорить, как у дальнего окна раздался яростный, срывающийся на фальцет крик:

– Да вы издеваетесь! Это уже беспредел какой-то! Я приплываю сюда в третий раз! Вот эта книга, которую я держу в руках – абсолютный эксклюзив, она в единственном экземпляре существовала! Если вы утверждаете, что у вас есть такая же, так покажите мне ее, черт вас дери! Или вы думаете, можно просто ляпнуть языком, а я утрусь и уплыву?!

Принимавший его сотрудник проявил ангельское терпение. Он даже голоса не повысил, лишь вежливо повернулся к умной машине за спиной:

– Будь добр, выведи информацию по данному изданию для нашего гостя.

Робот-миньон мгновенно зажужжал, выдавая печатный чек с подробной квитанцией. На бумаге четко значилось, когда именно аналогичная книга была передана в дар острову, и даже прилагалась четкая архивная фотография обложки. Смущенный скандалист мгновенно сдулся, замолк и, подхватив манатки, позорно ретировался.

Увидев это, Акация задумчиво почесал подбородок и шепнул друзьям:

– Слушайте, а ребята-то здесь вполне адекватные и дружелюбные. Если наши книги забракуют, можно попробовать устроить небольшую дискуссию, взять их на арапа. Очередь сзади они задерживать не захотят, глядишь, под шумок нас и пропустят.

Пока они шушукались, у другого стола внезапно раздался грохот – какой-то дюжий мужик со всей дури шарахнул ладонью по столу, отчего аудитор даже подпрыгнул:

– Да я эти тридцать томов по всей стране по крупицам собирал! Из кожи вон лез! Откуда у вас, на этом паршивом клочке суши, может быть столько литературы? Да к вам столько людей в жизни не приплывало! Не верю я, что у вас все это есть!

– Мне искренне жаль, сударь, – спокойно ответил проверяющий, поправляя очки. – Но остров и сам круглый год закупает колоссальное количество книг по всему миру через агентов. Те фолианты, что привозят нам путешественники – лишь способ заполнить редкие лакуны в нашей коллекции.

– Хватит мне зубы заговаривать! – рявкнул мужик, наливаясь пунцовой краской. – Я сегодня пройду на этот остров, чего бы мне это ни стоило! Давайте так: вы меня пускаете авансом, а я обязуюсь каждый месяц присылать вам еще по тридцать штук из материка. Среди них точно найдется то, чего у вас нет! Идет?

– Прошу прощения, сударь, но правила едины для всех. Мы не можем пропустить вас.

– Ах не можете?! Да я тогда вообще отсюда не уйду! Я вам тут все разнесу, уроды! Я не верю ни единому вашему… Уф-ф…

Договорить наглец не успел. Из-за соседней перегородки бесшумно вырос неприметный старикан в простенькой рабочей рубашке с коротким рукавом. Движением, быстрым как бросок кобры, он отвесил скандалисту хлесткую пощечину сверху вниз.

Мужик оказался тертым бойцом с хорошей реакцией – он успел вскинуть мощную руку, выставляя жесткий блок. Вот только против высохшей, похожей на ветку руки старика этот блок оказался абсолютно бесполезным. Рука деда, проигнорировав защиту, сочным шлепком опустилась на плечо смутьяна.

Нарушитель порядка лишь глухо застонал, в его глазах помутилось, и он мешком повалился на пол, полностью лишившись сил. Роботы-охранники, отвечавшие за порядок в зале, тут же подкатили удобную тележку, подхватили обмякшее тело и споро уложили на нее.

Несмотря на то, что старик только что одним легким движением вырубил здорового бугая, на его лице не было ни капли злости. Он лишь небрежно махнул узловатой кистью и благодушно бросил роботам:

– Вывезите этого почтенного господина на причал. И книги его не забудьте вернуть, пусть забирает.

Акация, наблюдавший за этой сценой из угла, невольно нахмурился и тихонько присвистнул сквозь зубы:

– Ого-го… А старички-то на этом острове непростые. С такими шутки плохи.

Вдруг на другом конце зала раздался оглушительный, истошный крик, заставивший всех вздрогнуть:

– Я прошел! Прошел! Слышите, прошел-а-а-а!

Весь зал ожидания уставился на источник шума. Какой-то пожилой мужчина в потрепанном пиджаке прыгал от радости, победно вскинув руки к потолку и крича на все помещение. Сотрудник библиотеки с искренней, почтительной улыбкой принял из его дрожащих рук старую книжицу, прикрепил к его лацкану блестящий металлический значок-пропуск и лично повел счастливого гостя к выходу, открывая перед ним двери в большой мир.

Лоли подошла к панорамному окну, за которым открывался потрясающий вид на ровные, утопающие в зелени кварталы, ведущие к сияющему вдали мегаполису. Лоли хмуро посмотрела на стекло, кашлянула в кулачок и тихонько прошептала, дернув Илью за край одежды:

– Кхе-кхе… Слышь, мечник, если наши книжки забракуют, давай мы с тобой просто напролом ломанемся? Ну и что, что это территория Книжного Святого? Подумаешь, великая шишка. Вдвоем-то мы сквозь этих дедов как нож сквозь масло пройдем, делов-то.

Илья Синицын промолчал, лишь поглубже натянул маску. Он внимательно изучал лица людей, сдающих книги, лихорадочно соображая, где здесь может быть лазейка. Напролом идти нельзя – он приплыл сюда просить о помощи, искать исцеления для своей души, и начинать визит с мордобоя и оскорбления хозяев было бы верхом глупости.

В этот момент из внутренних помещений показался их давешний проводник-грузчик. Он шел, прижимая к уху мобильный телефон, и громко, не таясь, на ходу отдавал указания:

– Да-да, все понял, без проблем. Просто возьми ребят из охраны, перекройте выходы, окружите их и берите тепленькими. Главное – пальбу не открывайте и постарайтесь никого не покалечить. Приведите этих нарушителей ко мне. Они там не особо сильные, обычные залетные, так что тяжелое вооружение использовать не нужно, обойдемся малым калибром.

Услышав это, лоли и Илья одновременно переглянулись. Под маской Синицына поползла ироничная усмешка, а лоли презрительно фыркнула. "Они думают, что на этом клочке суши их пукалки – это тяжелое вооружение?" – пронеслось в голове у девушки. Впрочем, учитывая, что остров не подчинялся законам ни одного государства, было вполне логично, что помимо самого Книжного Святого у местных имелся свой неплохой арсенал и силы самообороны.

Поняв, что все их хитрые планы "взять на арапа" или проскочить на халяву терпят крах, компания молча двинулась за грузчиком, который привел их в отдельную, роскошно обставленную VIP-комнату для переговоров. В центре стоял массивный стол из мореного дуба, за которым восседал благообразный холеный мужчина средних лет в дорогом деловом костюме. По обе стороны от него замерли несколько блестящих хромом умных роботов.

– Приветствую вас, уважаемые господа, – мужчина вежливо кивнул. – Пожалуйста, выкладывайте все привезенные вами книги на стол. Мы немедленно приступим к их анализу.

Как только тяжелый ящик раскрылся и стопки книг легли на сукно, андроиды тут же активировали лазерные сканеры, их глаза замигали синими огоньками, запуская процесс сверки с Облаком базы данных.

Илья Синицын вальяжно откинулся на спинку кожаного кресла, огляделся и хмыкнул из-под маски, изменив голос:

– Надо же, не ожидал, что на вашем пункте приема макулатуры найдутся VIP–залы для избранных.

Мужчина в костюме со звучным щелчком открыл несколько бутылок прохладной минеральной воды и гостеприимным жестом пододвинул их гостям:

– Ну что вы, этот кабинет изначально создавался для наших постоянных поставщиков – людей, которые профессионально занимаются поиском и доставкой на остров редчайших фолиантов. Сегодня здесь пусто, а компания Четыре Сторон Света – наш давний и очень уважаемый партнер, так что для нас большая честь принять вас с комфортом.

Услышав это, Илья решил, что это отличный шанс наладить мосты и втереться в доверие. Он закинул ногу на ногу и вкрадчиво произнес:

– Какое удачное совпадение. Вообще-то, мы прибыли сюда не просто так, а по прямой рекомендации нашего старого доброго знакомого – старика.

– О! – лицо мужчины мгновенно просияло, в глазах мелькнул неподдельный интерес. – Старик! Ну конечно, кто же не знает почтенного мастера! Он ведь у нас частый гость. Учитывая его специфический род деятельности и любовь к древним курганам, он частенько подгонял нам уникальные, чудом уцелевшие свитки и книги, которые находил в усыпальницах усопших. Особенно те, что относятся к концу ушедшей золотой эпохи. Настоящие сокровища!

Пока они беседовали, Илья мысленно улыбнулся – в его голове уже начал оформляться четкий и весьма дерзкий план.

Пииип! – один из андроидов внезапно издал короткий электронный сигнал, его глаза загорелись ровным зеленым светом, и он монотонно доложил:

– Проверка базы данных завершена. Среди всей представленной партии обнаружен лишь один-единственный уникальный экземпляр, отсутствующий в архивах острова Наньян. Название единицы хранения: "Краткое руководство по позам Внутренней Тверди для парной культивации".

В комнате на мгновение повисла гробовая, звенящая тишина. Девчонки вытаращили глаза, а Катерина от неожиданности даже подскочила на месте, всплеснув руками:

– Что?! Как это – один? Я же лично отбирала редчайшие исторические трактаты, потратила целое состояние! И ни один из них не прошел?!

Средневековый чиновник виновато и сочувственно развел руками:

– Мне искренне жаль, юная леди, но все ваши исторические книги у нас уже есть, причем в нескольких экземплярах. В обычной ситуации мы бы с радостью выписали вам пропуск за редкий фолиант, но этот… как бы выразиться помягче… это ведь, по сути, обычные эротические картинки для утех, пособие по парной культивации. Нам немного неловко принимать такое в дар великой библиотеке.

Илья Синицын не выдержал. Он резко подался вперед, его глаза за маской возмущенно расширились, а голос зазвучал твердо и уверенно:

– Позвольте! Что за ханжество?! С каких это пор трактаты по культивации Внутренней Тверди перестали считаться полноценной литературой? Или, по-вашему, читать эротику – это какое-то преступление? Эта книга, между прочим, имеет глубочайшее сакральное значение как для духовного самосовершенствования, так и для гармонизации межличностных отношений между мужчиной и женщиной! Только ограниченные и вульгарные люди способны видеть в этом труде исключительно пошлые картинки, в упор не замечая скрытой в нем великой мудрости предков!

От такой пламенной и неожиданной речи чиновник в костюме буквально лишился дара речи. Он ошарашенно захлопал глазами, переводя взгляд с эксцентричного мечника в маске на злополучную книжку и обратно.

– Э–э… ну, хорошо, допустим, – наконец выдавил он из себя, утирая платком со лбa выступивший пот. – Пусть будет по-вашему. Но правила острова неумолимы: одна уникальная книга – это ровно один входной билет. На остров сможет пройти только один человек из всей вашей группы.

Присутствующие растерянно переглянулись. Елена Тихая, не теряя ни секунды, решительно шагнула вперед и ободряюще похлопала Илью по плечу:

– Господин мечник, тогда вся надежда только на вас. Придется вам взять это на себя.

Катерина нахмурилась, ее лицо выражало явное сомнение:

– Лен, ты серьезно? Мы пустим на остров этого наемника вместо кого-то из нас?

– Да, Кать, поверь, так будет лучше всего, – твердо ответила Елена, глядя подруге прямо в глаза. – Господин мечник – человек колоссального жизненного опыта, он соображает в этих делах получше любого из нас. Именно он сможет быстрее всех сориентироваться на месте и найти способ вытащить душу нашего Учителя из Облака, вернув его к жизни.

Чиновник понимающе кивнул и уже протянул руку, чтобы забрать редкую брошюру и выдать Илье заветный металлический жетон-пропуск на остров. Но в самый последний момент Синицын резко опустил широкую ладонь прямо на обложку "Руководства по позам Внутренней Тверди", прижимая книгу к столу.

– Погодите секунду, – глухо произнес мечник. – У вас здесь найдутся чистый лист бумаги и ручка?

Мужчина в костюме удивленно приподнял бровь:

– Разумеется, найдутся. А что-то еще требуется?

– Нет, только это. Я хочу кое-что написать для вас. Думаю, эта информация покажется вашему руководству чрезвычайно интересной и важной.

Хотя проверяющий абсолютно не понимал, что задумал этот странный тип в маске, он все же спорить не стал, полез в ящик стола, достал пачку плотной бумаги, шариковую ручку и протянул их гостю.

Илья взял пишущие принадлежности, демонстративно отошел в самый дальний угол комнаты, повернувшись ко всем спиной, чтобы никто не смог подсмотреть через плечо. Он быстро, размашистым почерком набросал на листке несколько строк, аккуратно сложил бумагу вдвое и, вернувшись к столу, протянул ее озадаченному чиновнику.

– Вот, взгляните, – Илья скрестил руки на груди. – Мне очень интересно, на какое количество входных билетов вы согласитесь обменять то, что там написано?

Поначалу мужчина в костюме отнесся к этой записке с явным скепсисом. Он небрежно взял сложенный листок, развернул его, пробежал глазами по строчкам… и в ту же секунду его лицо мертвенно побледнело, а глаза округлились до размеров чайных блюдец. Кусок бумаги в его пальцах мелко задрожал.

– Это… это правда?! То, что здесь написано – чистая правда?! – его голос сорвался на сиплый шепот.

Илья Синицын лишь едва заметно и очень многозначительно кивнул головой под маской.

Чиновник судорожно, словно величайшую драгоценность, свернул листок, спрятал его в нагрудный карман пиджака и, низко, почти почтительно поклонившись всей компании, взволнованно произнес:

– Досточтимые гости, я покорнейше прошу вас подождать здесь буквально несколько минут. Мне необходимо срочно, незамедлительно доложить об этом наверх, самому руководству! Я мигом!

С этими словами он пулей выскочил из кабинета, едва не сбив с ног стоявшего у дверей робота-миньона.

"Хе-хе, ну держись, Книжный Святый, – мысленно потер руки Илья Синицын, глядя на закрывшуюся дверь. – Уж я-то заставлю тебя реабилитировать и парную культивацию, и тройную, и даже четверную! Ты у меня все пропуска выпишешь, как миленький!"

Все присутствующие в комнате замерли, затаив дыхание. На лицах девчонок и даже видавших виды роботов отразилось крайнее изумление: никто не ожидал, что холеный чиновник, едва взглянув на клочок бумаги, бледным призраком унесется прочь.

Вообще, обитатели острова, хоть и славились своим безупречным гостеприимством по отношению к чужакам, в глубине души питали ко всем приезжим легкое пренебрежение. Местные цензоры и хранители горделиво полагали, что на большой земле уже давно не осталось ни одной стоящей книги, которой бы еще не было в их колоссальных фондах. И уж тем более никто не мог подумать, что размашистые каракули какого-то бродячего наемника в глухой маске заставят солидного администратора мгновенно растерять всю свою спесь, занервничать и побежать на доклад к высшему руководству.

Акация, проводив взглядом захлопнувшуюся дверь, осторожно потянула Илью за рукав и выдохнула едва слышным, трепетным шепотом:

– Господин мечник… а что вы ему там написали-то?

Илья Синицын лишь небрежно пожал плечами, отчего его плотный дорожный плащ тихонько зашуршал:

– Да ничего особенного. Так, набросал небольшой список книг, которые довелось прочесть на досуге.

– И все?! – Акация округлила глаза, в которых явственно читалось недоверие. – Просто названия книжек? И они из-за этого так переполошились? Неужели здешние мудрецы ценят обычный список выше, чем редкие трактаты?

Илья приложил палец к губам, призывая девушку к тишине:

– Тсс, не суетись. Давай сначала дождемся ответа, а там видно будет.

Катерина, сидевшая на кожаном диване, тоже сменила гнев на милость. Ее красивое лицо вытянулось от любопытства. Этот загадочный мечник, которого Елена Тихая наняла за бешеные деньги, с каждой минутой казался ей все более подозрительным. Действительно, откуда у простого наемника, промышляющего мечом на пыльных дорогах, могли взяться знания, способные повергнуть в шок личных слуг самого Книжного Святого? Девушка мысленно сделала зарубку на памяти: этот парень явно далеко не так прост, каким хочет казаться, и за его глухой личиной скрывается какая-то тайна.

В это же время Елена, Акация и Цветослава косились на своего наставника с плохо скрываемым подозрением и ехидством. В головах у троих учениц крутилась одна и та же мысль: "Интересно, сколько еще фокусов припрятано в рукавах у нашего Учителя?" Похоже, Илья Синицын был уникален не только в плане развития энергоканалов и концентрации Росы, но и в плане эрудиции. А все эти пошлые брошюрки по парной культивации, которые он с таким жаром защищал, скорее всего, служили ему лишь ширмой для развлечения. Или же он изучал их исключительно ради практического применения?

На самом же деле Илья просто написал на листке названия культовых произведений из ушедшей золотой эпохи – тех времен, когда он сам еще был жив. На эту спасительную мысль его натолкнул старик. Раз уж этот ушлый старик умудрялся копаться в древних могилах, доставать оттуда полуистлевшие бумажные свитки и благодаря этому завоевал такое расположение и дружбу островитян, значит, с печатными изданиями старого мира здесь был полный дефицит.

Конечно, Илья понимал, что идет на определенный риск. Островной владыка, обнаружив человека, знающего столько подробностей о литературе ушедшего века, мог заподозрить неладное и начать копать под его личность. А если Книжный Святой окажется безумным фанатиком, то и вовсе запрет его в подземелье, заставив по памяти переписывать утерянные шедевры. Но сейчас, когда на кону стояло спасение его собственной жизни и возвращение сил, этот риск был оправдан. К тому же местные чинуши относились ко всем прибывшим как к обычным туристам. Если бы они просто пришли с улицы и начали умолять о лечении, их бы в лучшем случае выставили за ворота. Так почему бы сначала не зайти с козырей и не показать хозяевам свою исключительную ценность? Пусть поймут, что имеют дело с полезным человеком.

Единственное, что заставляло Илью Синицына немного нервничать – у него не было на руках самих физических книг. Поверит ли ему островной владыка на слово, или решит, что перед ним обычный шарлатан с подвешенным языком?

Размышления прервал скрип двери. В VIP-комнату, запыхавшись, вернулся давешний администратор. В руках он бережно, словно хрустальную вазу, нес новый аккуратный листок бумаги. С самым таинственным и глубокомысленным видом он пододвинул его Илье и тихо произнес:

– Пожалуйста, ознакомьтесь и ответьте на вопросы. Нам необходимо верифицировать ваши знания, прежде чем принять окончательное решение.

Илья Синицын взял листок, пробежал глазами по строчкам и под маской расплылся в довольной ухмылке. Вопросы оказались элементарными – они касались двух культовых романов старой эры, которые он в свое время зачитал до дыр.

Первый вопрос: "Чем заканчивается роман "Доктор Живаго"?"

Второй вопрос: "Кто являлся верховным главнокомандующим организации ETO в трилогии "Задача трех тел"?"

Для человека, выросшего в ту эпоху, это было легче легкого. Илья даже мысленно поблагодарил островного цензора за то, что тот не заставил его цитировать главы наизусть. Взяв ручку, он быстро набросал размашистые ответы прямо под вопросами.

Если бы этот листок попал в руки Катерине или любому другому человеку новой эпохи, они бы лишь недоуменно покрутили пальцем у виска, не поняв ни единого слова. Илья вернул бумагу чиновнику. Тот схватил ее, впился глазами в строчки и, не говоря ни слова, снова убежал. Впрочем, вернулся он уже через пару минут, сияя как начищенная московская гривна.

– Все верно! Все просто идеально! – выдохнул он, утирая пот. – Позвольте узнать ваше почтенное имя?

– Мечник, – глухо отозвался Илья.

– Уважаемый господин, меня зовут Шэнь Шуюань, – чиновник почтительно склонил голову. – Я только что доложил о вашей верификации лично Владыке. Владыка передал, что вы можете беспрепятственно пройти на остров и взять с собой всех своих спутников. Однако есть одно условие: вам запрещено бесцельно бродяжничать, вы обязаны строго следовать моим указаниям и маршруту.

– Без проблем, – спокойно кивнул Илья. – Огромное вам спасибо.

У девчонок и дяди Миши от такой новости глаза едва на лоб не полезли. Они всю ночь глаз не смыкали, тряслись на палубе сухогруза, ломая голову, как обойти жесткий кордон, а этот молчаливый наемник в маске решил вопрос при помощи какого-то невзрачного клочка бумаги? Это казалось настоящим чудом.

Катерина подошла ближе, разглядывая Илью с еще большим подозрением и невольным уважением:

– Надо же… Ваша начитанность и кругозор, господин, по-настоящему поражают. Не думала, что бродячие мастера меча интересуются чем-то, кроме оружия.

– Просто повезло, – уклончиво ответил Илья, не желая вдаваться в подробности. – Читал кое-что в детстве.

Дядя Миша громогласно расхохотался, хлопнув себя по круглому животу:

– Ха-ха-ха! Вот уж не думал, не гадал, что под старость лет смогу на халяву проскочить на остров, да еще и в VIP-компании! Эх, жаль только, что наш Учитель Илья Синицын не дожил до этого момента, вот бы он порадовался!

Илья под маской лишь тяжело вздохнул, но комментировать слова старого товарища не стал. Вместо этого он аккуратно, пока никто не видит, сгреб со стола "Краткое руководство по позам Внутренней Тверди для парной культивации" и припрятал в широкий внутренний карман плаща. Раз уж заветные билеты на остров получены благодаря его собственным мозгам, то зачем разбрасываться ценным имуществом? Книга-то была забавная, он ее и сам еще толком до конца дочитать не успел, как Катерина из рук вырвала.

Впрочем, ради приличия Илья все же вытащил брошюру обратно и с самым невозмутимым видом протянул ее девушке:

– Госпожа Катерина, возьмите. Ваша книга.

– Ой, оставь себе! – вспыхнула Катерина, брезгливо отмахнувшись. – Это вообще вещь Ильи Синицына была, так что делай с ней что хочешь. Или Елене отдай, мне без разницы.

Шэнь Шуюань тем временем быстро выписал каждому члену их группы именные гостевые жетоны на шнурках. Раз уж руководство дало добро пропустить всю компанию, чиновник проявил поразительную дотошность и повесил тяжелый блестящий кругляк даже на шею перепуганному угольному магнату, который жался в углу.

***

Оставив позади прохладную VIP-комнату, вся группа двинулась по длинному, стерильно чистому коридору, ведущему к выходу на задний двор, где их уже дожидался специальный экскурсионный автобус.

Когда они проходили мимо огромных панорамных окон, выходивших на главную площадь порта, огромная очередь из томящихся на жаре людей буквально замерла. Десятки пар глаз с завистью, недоумением и злостью уставились на разношерстную компанию из семи-восьми человек, беспрепятственно идущую вглубь острова.

– Это еще что за фокусы?! – донесся из толпы возмущенный выкрик. – Они что, целую библиотеку острову пожертвовали, раз их всех разом пустили?

– Да чернокнижники они, сто пудов! – авторитетно заявил какой-то парень в татуировках. – Или гробокопатели. Я слышал, в древних курганах иногда находят старинные свитки. Посмотрите на них, точно черные археологи!

– Ни хрена себе… Это сколько же кладбищ и древних гробниц нужно было разворотить, чтобы на такую ораву пропусков заработать?!

Дядя Миша, не обращая внимания на шумиху, на секунду отлучился, чтобы дать финальные распоряжения команде их сухогруза. Он приказал капитану дождаться окончания разгрузки контейнеров и перегнать судно к дальнему, более тихому причалу на стоянку.

Как только все расселись по мягким креслам автобуса, Шэнь Шуюань занял место впереди, прямо у кабины водителя. Он повернулся к пассажирам, лучась радушием, и взял в руки микрофон:

– Уважаемые гости, на протяжении всего вашего пребывания на острове я буду выполнять обязанности вашего личного гида и куратора. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, не стесняйтесь, задавайте их мне в любое время. Я с радостью на них отвечу.

Илья Синицын поправил съехавшую набок маску, поудобнее устроился на сиденье и, слегка изменив тембр голоса, спросил:

– Господин Шэнь, а почему на вашем острове заведено такое странное, если не сказать дикое правило? Зачем менять билеты исключительно на редкие книги? Неужели нельзя просто брать плату деньгами?

Автобус плавно тронулся с места, бесшумно ускоряясь по идеальному асфальтовому шоссе. Шэнь Шуюань вздохнул, его взгляд стал задумчивым:

– Понимаете, изначально этот остров задумывался нашим Владыкой как Книжное Кладбище. Место, где древние знания могли бы обрести вечный покой и защиту от тлена. А раз это кладбище, то Владыка, естественно, не хотел превращать его в шумный и суетливый базар. Ему хотелось тишины и уединения. Однако позже времена изменились. Владыка стал принимать здесь беженцев, людей, которые спасались от войн, преследований и катаклизмов на большой земле. Но вместе с несчастными людьми на остров потянулись и их беды. Многие враги и каратели маскировались под обычных беженцев, проникали сюда и устраивали кровавые расправы, пытаясь отомстить тем, кто нашел здесь убежище.

Шэнь Шуюань ненадолго замолчал, глядя в окно на мелькающие деревья, а затем продолжил:

– Чтобы раз и навсегда обрубить эти ядовитые нити кармы, Владыка издал суровый указ. Отныне любой человек, который официально ступит на землю острова на постоянной основе, лишается права когда-либо покинуть этот остров. А чужакам со стороны вход сюда для пустых развлечений был строго заказан. Каждый новый пришелец – это потенциальная угроза для безопасности Книжного Кладбища. Именно поэтому было введено незыблемое правило: если ты хочешь попасть внутрь, ты должен внести свой вклад в развитие нашего архива, принеся ту книгу, которой у нас еще нет. Это своеобразный ценз полезности и чистоты намерений.

Елена Тихая, сидевшая рядом с Акацией, подалась вперед, внимательно слушая чиновника, и задала следующий вопрос:

– Послушайте, но неужели ваш Владыка потратил столько сил, колоссальных средств и времени на возведение этого гигантского Книжного Кладбища только из-за своей безумной любви к литературе? Должна же быть какая-то другая, более весомая причина?

– Дело не только в личных пристрастиях, госпожа Елена, – мягко улыбнулся Шэнь Шуюань. – Наш Владыка смотрит далеко вперед. Он собирает и хранит эти бумажные фолианты для будущих поколений, для тех, кто придет после нас. Да, в наших лабораториях есть терабайты цифровых копий, виртуальные базы данных и электронные хранилища. Но Владыка твердо убежден: именно материальный, бумажный носитель, пахнущий типографской краской, хранящий тепло человеческих рук, должен быть передан потомкам в своем первозданном виде. Цифра эфемерна, а бумага живет веками.

– В таком случае ваш Владыка – по-настоящему великий человек с невероятным видением будущего, – искренне восхитилась Елена. – Кстати, а это правда, что им является тот самый легендарный Книжный Святой, о котором на материке слагают легенды?

– Абсолютная правда, – гордо подтвердил гид. – Вот, посмотрите направо, мы как раз въезжаем в черту города. Большинство местных жителей – это люди, которые в свое время бежали со свету и сознательно выбрали путь уединения и покоя. Естественно, они очень не любят, когда толпы праздных туристов нарушают их тихую, размеренную жизнь.

Илья посмотрел в окно. Город, раскинувшийся перед ними, действительно впечатлял своими масштабами. На широких, безупречно чистых улицах, пахнущих свежескошенной травой и морским бризом, было на удивление пустынно. Машины встречались редко, а прохожие никуда не спешили, прогуливаясь вдоль аккуратных невысоких зданий. Архитектура гармонично сочетала в себе футуристический хай–тек и обилие живой зелени. Место не походило на шумный, вечно бурлящий Новоалтайск – здесь царила атмосфера какого-то невероятного, утопического рая, современного затерянного мира, где время словно замедлило свой ход.

Акация, с любопытством крутившая головой во все стороны, звонко спросила:

– Слушайте, господин Шэнь, раз уж вы практически не общаетесь с внешним миром и не пускаете к себе чужаков, откуда на острове берутся деньги? На что вы покупаете всю эту ультрасовременную технику, роботов и содержите такую огромную инфраструктуру?

Шэнь Шуюань тихонько хмыкнул, довольный вопросом:

– Ну, то, что мы не пускаем к себе людей физически, вовсе не означает, что мы отрезаны от глобального информационного пространства. Интернет на острове работает бесперебойно, каналы связи у нас мощнейшие. Среди тех, кто в свое время бежал сюда и выбрал жизнь в уединении, оказалось огромное количество гениальных ученых, программистов, аналитиков и финансистов мирового уровня. Зарабатывать колоссальные деньги на международных биржах и удаленных проектах, используя ресурсы и мощь нашего острова – для них это пара пустяков. К тому же, разве ваша торговая компания Четыре Сторон Света не является ярким примером нашего успешного и очень выгодного коммерческого партнерства? Мы покупаем у вас дефицитное сырье, а взамен поставляем высокие технологии.

Илья Синицын дождался, пока пустая светская беседа утихнет, и наконец решил перевести разговор в нужное ему русло. Он глухо произнес:

– Господин Шэнь, наша нынешняя поездка – это вовсе не праздная экскурсия ради созерцания местных красот. Мы прибыли сюда с конкретной, жизненно важной целью. Нам необходимо просить Книжного Святого, вашего великого Владыку, об одной очень важной и деликатной услуге.

Поскольку в салоне автобуса сидела Катерина, которая до сих пор ничего не знала о тайне личности наемника, Илья сознательно выразился максимально обтекаемо, не став вдаваться в подробности про Облако, Росу и умирающую душу.

Чиновник понимающе кивнул, ничуть не удивившись:

– Если у вас есть какое-то серьезное дело или личная просьба, вы сможете изложить ее Владыке лично при встрече. Наш Владыка, знаете ли, человек весьма специфический и эксцентричный, когда речь заходит о редких книгах – тут он может быть непреклонен. Но во всех остальных вопросах он невероятно мудр, великодушен, и с ним всегда можно легко обойтись и договориться. Так что не переживайте раньше времени.

Тем временем автобус продолжал свой путь, миновав тихие жилые кварталы окраин, которые по своей сонной и умиротворяющей атмосфере очень напоминали безлюдные улочки в районе Белоярской. Впереди, прямо по курсу, показалось гигантское кольцо, образованное вековыми раскидистыми секвойями. Эта исполинская зеленая стена, словно живой природный щит, четко отделяла внешнюю часть города от внутреннего, сакрального центра.

Когда машина въехала под густую сень исполинских деревьев, взору путешественников открылась потрясающая панорама. В самом центре огромной поляны выстроились около полутора десятков высотных зданий из нежно–голубого тонированного стекла. Они были расположены по кругу, образуя грандиозную футуристическую композицию, напоминающую знаменитый Стоунхендж. Окна этих исполинов сияли ярким, теплым светом, и даже сквозь толстые стекла можно было отчетливо разглядеть бескрайние, уходящие под самый потолок ряды книжных стеллажей, забитых литературой.

Илья Синицын завороженно смотрел на это великолепие. Ему еще никогда в жизни не доводилось видеть библиотеку такого колоссального, невообразимого масштаба. Даже в его ушедшую золотую эпоху, когда бумажные книги еще были в ходу, ни одно государство в мире не могло позволить себе столь роскошного, монументального и помпезного книгохранилища, если не считать СССР, но его уничтожили сами его жители.

Дядя Миша прильнул к стеклу, восхищенно цыкая языком:

– Да-а-а… Места тут, конечно, просто сказочные. Красота-то какая, тишина… Если человек любит покой, одиночество и хорошую литературу, то лучшего места на земле, чтобы встретить старость и спокойно умереть, просто не найти.

Шэнь Шуюань вежливо улыбнулся, повернувшись к старому торговцу:

– Ваши слова абсолютно справедливы, уважаемый. Однако, если у вас вдруг возникнет желание остаться на острове насовсем и уйти на покой, вам придется заранее подать официальное прошение на имя руководства. Все подобные заявления у нас тщательно рассматривает и утверждает Второй Владыка острова.

Дядя Миша удивленно приподнял седые брови:

– О как! У вас на этом клочке суши, оказывается, еще и Второй Владыка имеется?

– Разумеется, – кивнул гид. – Наш Первый Владыка слишком ленив, чтобы заниматься скучной административной рутиной, бумажной волокитой и управлением. Его интересуют исключительно книги, архивы и каталоги. Поэтому всей хозяйственной деятельностью и управлением жизнью острова заправляет его заместитель.

Автобус тем временем плавно затормозил, остановившись у самого подножия Стоунхенджа. Прямо перед ними высилась монументальная каменная стела, на которой изящным, летящим беглым шрифтом было выбито всего два слова: "Книжное Кладбище". Сразу за стелой виднелось здание чуть поменьше, его архитектурные формы в точности повторяли очертания раскрытой бумажной книги.

Шэнь Шуюань первым поднялся со своего места, открывая двери салона, но на его лице вдруг промелькнуло минутное замешательство:

– Вот мы и на месте, господа. Однако должен сразу вас предупредить: наш Владыка – натура утонченная и замкнутая, он очень не любит шумные компании и крайне редко принимает гостей, особенно когда людей так много, как сейчас.

Катерина, которой вся эта возня вокруг древнего каллиграфа и его книжек была абсолютно неинтересна, потянулась и равнодушно бросила:

– Ой, да ладно тебе, Лен. Вы идите, а мы с дядей Мишей и остальными ребятами подождем вас здесь, в автобусе или в холле. Нечего нам там толпу создавать.

– Хорошо, Кать, вы тогда посидите пока, – согласилась Елена Тихая, а затем повернулась к остальным: – Цветослава, Акация, господин мечник, пойдемте вчетвером. Выкажем наше почтение хозяину острова.

Шэнь Шуюань подошел к массивным дубовым дверям здания-книги и плавно потянул их на себя:

– В таком случае, почтенные господа, прошу следовать за мной. А все остальные могут с комфортом расположиться на верхнем ярусе нашего комплекса. Там находится уютный читальный зал с редкими периодическими изданиями, уверен, вам будет интересно скоротать там время.

С этими словами он уверенно зашагал вперед, уводя Илью Синицына и троих его учениц вниз по широкой винтовой лестнице, уходящей глубоко в подземные ярусы гигантского комплекса. На душе у Ильи было неспокойно: энергоканалы внутри его тела глухо поднывали, а остатки Росы в Облаке тревожно колыхались, предчувствуя скорую встречу с легендарным мастером.

***

Спустившись на второй подземный этаж, компания оказалась в просторном, уединенном кабинете, разделенном тонкими деревянными перегородками. Воздух здесь был пропитан едва уловимым, благородным ароматом старой бумаги, дорогой туши и сухих трав.

В самом центре комнаты, за широким письменным столом, заваленным грудами рукописей, сидела молодая женщина. Ее облик буквально лучился умом и утонченностью: строгие черные очки в тонкой оправе аккуратно сидели на переносице, длинные шелковистые волосы были небрежно заколоты сзади простой деревянной шпилькой. Женщина сидела, изящно подперев подбородок бледной ладонью, а пальцами другой руки неторопливо, со слабым шуршанием перелистывала пожелтевшие страницы старинного фолианта. Если бы не строгая черно-белая даосская мантия, свободными складками ниспадавшая с ее плеч, Илья Синицын без колебаний принял бы её за обычную школьную учительницу или скромного университетского профессора из своего прошлого.

Этот образ кардинально, в пух и прах разносил все те фантазии, которые Илья успел настроить в своей голове. Он-то ожидал увидеть великого Книжного Святого в виде грозного, убеленного сединами старца с длинной бородой, от которого во все стороны на сотни метров бьет мощнейшая аура Росы и божественный золотой свет. А перед ним сидела обычная интеллигентная девушка.

– Владыка, – почтительно склонился Шэнь Шуюань, нарушая тишину кабинета. – Господин мечник и его спутники прибыли по вашему приглашению.

Женщина в мантии неторопливо закрыла книгу, аккуратно поправила дужку очков и подняла взгляд на вошедших. Ее голос прозвучал мягко, с легкой хрипотцой:

– О? Неужели? Надо же, какая большая компания к нам пожаловала. И кто же из вас тот самый загадочный господин, который так хорошо знаком с литературой золотого века?

На середине фразы ее взгляд упал на фигуру Ильи Синицына, стоявшего в глухой белой маске. Женщина осеклась, ее глаза за стеклами очков удивленно расширились, а на губах замерла полуулыбка. Она внимательно, с ног до головы осмотрела наемника, словно силясь разглядеть что-то сквозь плотную ткань.

– Старик Шэнь, – резко повернулась она к гиду, и в ее голосе звякнули властные нотки. – Для тебя на сегодня работа окончена. Иди наверх, займись остальными гостями, устрой их поудобнее. А нас оставь.

– Слушаюсь, Владыка! – Шэнь Шуюань послушно поклонился и поспешно ретировался, бесшумно прикрыв за собой тяжелую дверь.

Как только шаги администратора затихли в коридоре, женщина в мантии мягко улыбнулась. В ее глазах вспыхнули лукавые искорки. Она подалась вперед, опершись локтями о стол, и тихо, с нескрываемым ехидством спросила:

– Ну здравствуй, бродячий мечник… Или мне лучше называть тебя твоим настоящим именем, господин? Неужели ты совсем не помнишь меня?

Илья Синицын под маской буквально оцепенел, у него перехватило дыхание, а энергоканалы пробила мелкая дрожь. Он судорожно пытался вспомнить, где и когда мог пересекаться с этой интеллектуалкой.

Пока погруженный в шок Илья судорожно соображал, стоявшая за его спиной Акация испуганно сжалась, испустила тяжелый вздох и принялась тихонько, едва слышно бормотать на ухо Цветославе:

– Ой, мамочки, все пропало, это опять началось… Цветослава, у меня сейчас дурнота сделается. Ну вот скажи мне, это что, очередная тайная ученица нашего Учителя? Откуда они все берутся?! Похоже, твои позиции старшей сестры снова в смертельной опасности, её сейчас точно на свидание уведут!

Судя по тому, как чиновник почтительно величал хозяйку кабинета Владыкой, этот человек в черно-белом одеянии и был тем самым легендарным Книжным Святым, входящим в число Четырех Сторон Света.

Слыша это имя на большой земле, Илья Синицын всегда представлял себе матерого, сурового мужика. Ну или, на крайний случай, древнюю, иссохшую старуху с копной седых как лунь волос и глубокими морщинами, которая восседает на постаменте в сиянии божественного золотого света. Реальность же не просто не совпала с его ожиданиями – она вообще не имела с ними ничего общего.

Но больше всего самого Илью и трех его спутниц поразила даже не внешность Книжного Святого, а ее первые слова.

– Ну здравствуй, бродячий мечник… Неужели ты совсем не помнишь меня?

От этого мягкого, чуть лукавого вопроса вся четверка буквально онемела. Елена Тихая, Акация и Цветослава разом повернули головы к своему наставнику. В их глазах застыло до того странное, подозрительное выражение, будто они хором беззвучно кричали: "А ну-ка, Учитель, объяснись! Это где же ты успел сорвать такой редкий цветок и в каких таких кустах наследил?"

Акация мысленно простовала: ну надо же! Оказывается, ее подруга Цветослава, у которой в защитниках ходил сам старик, зря не боялась этой поездки. И Елена, которую оберегала Варвара Бекетова, зря оставалась такой спокойной. У их Учителя, как выяснилось, в близких друзьях числился сам Книжный Святой! Теперь-то стало понятно, почему их пропустили на остров Наньян сразу же, стоило Илье Синицыну набросать пару строчек на клочке бумаги.

Илья кожей ощущал эти три испепеляющих, ревнивых взгляда, но сам пребывал в полном замешательстве. "Кто это вообще такая? – лихорадочно думал он, разглядывая женщину. – И откуда я должен ее помнить?"

Тон хозяйки кабинета был более чем дружелюбным, почти родным. Может, это кто-то из тех, кому он когда-то помог в своих прошлых странствиях? Да нет, бред какой-то! Он же сейчас в глухой белой маске! Даже если бы они были знакомы сто лет, она чисто физически не могла узнать его через плотную ткань.

Илья вежливо, по-актерски безупречно прижал кулак к ладони в традиционном приветствии и глухо спросил:

– Приветствую вас, Владыка острова. Простите мне мою неосведомленность, но разве нам уже доводилось встречаться ранее?

Евгения грациозно повела плечом, отчего широкие черно-белые рукава ее мантии мягко зашелестели, и неторопливо вышла из-за стола. На ее губах играла легкая, всепонимающая усмешка:

– Я сейчас выгляжу совершенно иначе, чем в те годы, так что твоя забывчивость вполне объяснима. Но теперь-то ты наверняка догадался, кто перед тобой? Или ты по-прежнему любишь свои дурацкие шуточки? Нацепил эту маску, прикинулся рядовым туристом и пытаешься играть со мной в загадки?

Илья под маской лишь сильнее нахмурился: "Какое еще "иначе"? О чем она вообще говорит?"

Елена, Акация и Цветослава тоже насупились, сердито переглядываясь. В головах у девчонок зрела одна и та же мысль: "А наш Учитель-то, оказывается, тот еще ходок и дамский угодник!"

Ситуация накалялась, и прикидываться кем-то другим перед лицом одного из Четырех Сторон Света было верхом глупости. Илья вздохнул, резким движением снял маску, обнажая свое истинное лицо, и честно признался:

– Я вовсе не шучу, Владыка. Я действительно не помню нашей встречи. Надеюсь, вы простите мне эту оплошность и освежите мою память.

Увидев открывшееся лицо Ильи, Евгения ничуть не удивилась. На ее интеллигентном лице отразилось лишь легкое, искреннее недоумение:

– Как странно… Твоя внешность действительно изменилась, причем кардинально. Но вот эта аура, само присутствие… Ощущение, которое исходит от тебя, осталось точно таким же, как и в былые времена. Неужели в мире бывают настолько поразительные совпадения?

"Внешность изменилась, а аура та же?" – Илья зацепился за эти слова, и в его голове мгновенно выстроилась логическая цепочка. Он вспомнил, как настоящий бессмертный Александр, когда спасал маленькую Цветославу, выглядел точь-в-точь как он сам. Если кто и подходил под это странное описание, то только тот самый древний бессмертный.

Ведь искусственное тело Александра, созданное в ходе тех безумных экспериментов по научному развитию энергоканалов, использовало в качестве сосуда его собственное истлевшее тело. Естественно, внешне они теперь различались, но энергетика души осталась неизменной. Значит, под словом "господин" Книжный Святый имела в виду вовсе не Илью Синицына, а того древнего покойника–бессмертного!

"Ого… – мысленно присвистнул Илья. – Это сколько же лет этой дамочке, раз она лично знала бессмертного?"

Впрочем, если все обстоит именно так, то это играло ему только на руку. Раз уж у него обнаружились такие глубокие и мощные связи на этом острове, а сам он прибыл сюда в поисках исцеления для своего Облака, то глупо было бы упускать такой шикарный козырь. Нужно ковать железо, пока горячо.

Коротко обдумав ситуацию, Илья повернулся к ученицам и строго произнес:

– Похоже, это дело давнее и весьма запутанное. Елена, Акация, Цветослава, подождите меня, пожалуйста, наверху. Мне нужно поговорить с Владыкой с глазу на глаз и кое-что прояснить.

– Слушаемся, Учитель, – хором, пусть и неохотно, отозвались девчонки.

Они послушно развернулись к выходу, но перед тем как закрыть дверь, все три девицы смерили Илью такими красноречивыми взглядами, что ему захотелось снова спрятаться за маской. Акация и вовсе напоследок язвительно подмигнула наставнику, дескать: "Ну-ну, посмотрим, как ты будешь выкручиваться и оправдываться на этот раз!"

***

Ученицы поднялись наверх, в просторный, пахнущий деревом и старой бумагой читальный зал. Там, устроившись в мягких кожаных креслах, их поджидали Катерина и дядя Миша, лениво перелистывая какие-то журналы. Даже маленькая лоли сидела в углу, намертво уткнувшись в толстенную иллюстрированную поваренную книгу по приготовлению блюд с Байкалом.

Катерина проявила неожиданную заботу и положила перед притихшим угольным магнатом какую-то потрепанную книжку с картинками про редких птиц. Впрочем, несчастный промышленник этого жеста не оценил: он просто подложил тяжелый том под голову вместо подушки и тут же оглушительно захрапел.

Увидев, что Елена, Акация и Цветослава вернулись подозрительно быстро, да еще и без своего спутника, Катерина удивленно приподняла безупречно очерченную бровь:

– Что-то вы не задержались. А где этот ваш мечник?

– Оказывается, у господина есть какие-то старые общие дела с Книжным Святым, – уклончиво ответила Елена, присаживаясь на край дивана. – Они решили побеседовать с глазу на глаз, вспомнить прошлое. Так что нам остается только ждать.

– Общие дела с самим Книжным Святым?! – Катерина даже рот приоткрыла от изумления, а ее глаза азартно блеснули. – Вот уж не думала! То-то я гляжу, парень одной левой, по какой-то записке, оформил нам пропуск на закрытый остров! Теперь все встало на свои места, этот мечник действительно невероятно крут… Слушай, Лен, а где ты вообще откопала этого первоклассного бойца? Продай его мне, а? Я ему вдвое больше платить буду, любые московские гривны выложу, пусть у меня в охране служит!

– Ха, раскатала губу! Мечтать не вредно! – ехидно фыркнула Елена, отворачиваясь.

"Продать его тебе? – мысленно усмехнулась девушка. – Да нам самим, со старшей сестрой и Акацией, его катастрофически не хватает, делить приходится. А теперь к этой очереди, судя по всему, еще и сам Книжный Святой пристроился!"

---

Тем временем в подземном кабинете Илья Синицын, который уже примерно догадался, в какую сторону дует ветер, без лишнего пафоса опустился в глубокое круглое кресло с резной спинкой.

– Тут дело действительно непростое, Владыка, – спокойно начал он, глядя женщине прямо в глаза. – Тот господин, о котором вы говорите… скажем так, это моя прошлая жизнь. Из-за определенных событий я потерял почти все полимеры и помню то время лишь какими-то обрывочными, смутными фрагментами. Поэтому я бы сам очень хотел попросить вас рассказать, как именно мы с вами познакомились в те далекие годы.

Илья сознательно не стал грузить постороннего человека сложными терминами, рассказами о тайных лабораториях, искусственном выращивании энергоканалов и безумных экспериментах древних бессмертных. Объяснить все банальным перерождением и прошлыми жизнями было куда проще, понятнее, да и для дела полезнее. А главное – такая версия позволяла по полной программе использовать старые связи покойного бессмертного в личных целях.

Конечно, где-то на периферии сознания копошилась мысль, что выдавать себя за реинкарнацию чувака, чьи кости ты совсем недавно закопал в каком-то заброшенном туалете, было слегка не по понятиям и даже аморально. Но, с другой стороны, всю эту кашу с Облаком и Росой заварил именно тот древний бессмертный! Илья из-за его наследства чуть кони не двинул, так что они еще даже не расквитались по счетам. Подумав об этом, Синицын окончательно успокоился и приготовился слушать.

Эти слова, которые любому другому человеку показались бы полнейшим бредом и сказками для дурачков, Евгения приняла за чистую монету. Она серьезно кивнула, вернулась на свое место за столом и внимательно посмотрела на гостя:

– Раз уж ты знаешь о своем прошлом воплощении, то наверняка помнишь, как именно ты тогда выглядел? Ты можешь мне это как-то доказать, чтобы у меня не осталось сомнений?

Похоже, его уклончивые ответы все же заронили зерно подозрения в душу Книжного Святого. Илья не стал спорить. Он неторопливо залез в карман, выудил оттуда видавший виды смартфон и полистал галерею. Вскоре он нашел нужный рисунок – детальный портрет бессмертного, который он в свое время настойчиво просил набросать одного знакомого художника. На картинке древний практик был изображен в том самом традиционном старинном одеянии, в котором он пару дней назад явился Илье в виде остаточной души перед тем, как окончательно исчезнуть.

Взглянув на экран телефона, Евгения облегченно и очень тепло улыбнулась. Все ее сомнения вмиг испарились:

– Это действительно вы, господин… Я знала, что мое чутье меня не обманывает. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее. Раз уж вы все позабыли, я с радостью расскажу вам, как все начиналось.

Тихий, размеренный голос женщины укутал комнату, и из ее повествования Илья Синицын начал узнавать потрясающие вещи, которые не просто проливали свет на знакомство этой дамы с бессмертным Александром, но и закрывали огромные, белые пятна в истории ушедшей эпохи.

***

Евгения не называла точных дат и дат по календарю, но Илья по косвенным признакам быстро сообразил: все эти события происходили задолго до того, как бессмертный вместе со своим таинственным "боссом" затеял тот грандиозный, роковой эксперимент по скрещиванию науки и магии энергоканалов.

В те туманные времена бессмертный Александр нашел временное пристанище здесь, на острове. Старый мир тогда как раз корчился в предсмертных судорогах, разрываясь на части от глобального столкновения двух непримиримых цивилизаций – древней культуры практиков Росы и прагматичного техногенного мира машин. В то время как материковый союз постепенно превращался в наглухо изолированную Внутреннюю Твердь, здесь, на внешних рубежах, в страшном хаосе и дыму пожарищ только-только зарождался новый мировой порядок.

Живя на острове, бессмертный проявлял дикий, ненасытный интерес к культуре, истории и книгам самых разных народов земли. Практически все свое свободное время этот загадочный мужчина, носивший строгий черный костюм и аккуратные тонкие усики, проводил в залах единственной уцелевшей библиотеки.

Ни одна живая душа вокруг даже близко не догадывалась, что этот вежливый и начитанный господин – на самом деле могущественный древний практик, который нарушил все незыблемые табу, наплевал на запреты старейшин и в одиночку сбежал из закрытой Внутренней Тверди.

С точки зрения его бывших коллег и собратьев по культивации, история уже не раз наглядно доказывала: попытки скрестить науку с Росой обречены на провал, а любой выход сильного практика во внешний мир принесет простым смертным лишь новые беды, разрушения и страдания. Но Александр, видимо, просто не мог отпустить то, чего еще не успел постичь. Он сознательно отринул привычный путь возвышения, променял его на мирскую суету и ушел во внешний мир, ведомый этой своей безумной привязанностью.

Столкнувшись с кучей непонятных, диковинных вещей новой эры, бессмертный, который совершенно не умел пользоваться гаджетами и компьютерами, выбрал самый проверенный, консервативный способ познания – чтение обычных бумажных книг. Страница за страницей, он упорно учился понимать этот меняющийся мир и постепенно адаптировался к нему.

В те годы библиотека уже была частично модернизирована. В залах трудился продвинутый по тем временам робот-помощник с искусственным интеллектом. Этот угловатый железный малый занимался рутиной: принимал и выдавал книги, вел электронный учет, сканировал страницы и заносил данные в архив.

В отличие от большинства высокомерных людей, бессмертный Александр относился к машинам с искусственным интеллектом с глубочайшим, почти мистическим почтением. И это несмотря на то, что роботы в ту пору еще не обладали даже зачатками живого самосознания и субьективного восприятия. Но для человека, выросшего в мире культивации, любая неодушевленная вещь, которая умела самостоятельно двигаться и членораздельно разговаривать, по умолчанию считалась одухотворенной – в ней видели пробужденный дух предмета.

Не желая раскрывать свою истинную сущность перед людьми, бессмертный парадоксальным образом сблизился именно с этим железным библиотекарем. Хотя для самого робота Александр был всего лишь набором алгоритмов и постоянным посетителем.

– Дружище, подбери мне, пожалуйста, еще парочку свежих выпусков технического еженедельника, – бывало, мягко просил мужчина, перелистывая очередной том.

– Запрос принят. Пожалуйста, ожидайте, господин, – послушно щелкал в ответ робот, мигая датчиками.

Бессмертный никогда не хвастался своей силой и не демонстрировал чудес. А времена тогда между тем стояли суровые. Несмотря на близость к границам, остров постоянно трясло от междоусобных войн. Локальные стычки за территорию разоряли местных жителей, и в ходе очередного жестокого штурма в самое сердце библиотеки прилетел шальной артиллерийский снаряд, разнеся половину здания в щебень.

Глядя на эту бессмысленную, кровавую грызню, бессмертный в конце концов не выдержал. Он тайно вмешался в конфликт и без лишнего шума, используя свои колоссальные ментальные техники, полностью ликвидировал верхушку обеих враждующих группировок, разом прекратив войну на острове.

Возможно, где-то глубоко в душе он тогда признал, что его бывшие собратья из Внутренней Тверди были правы: научный прогресс в сочетании с человеческой жадностью и войной – штука страшная.

Когда Александр вернулся к разрушенной библиотеке, посреди дымящихся руин он увидел трогательную картину. Покореженный, полусломанный робот, из которого сыпались искры, упорно и очень медленно раскапывал завалы, доставая из-под обломков уцелевшие бумажные книги и бережно очищая их от пыли.

В этот самый миг в голове бессмертного произошло короткое замыкание. Его словно озарило. А что, если обучать науке и контролю Росы обычных людей – это тупиковый путь? Что, если объединить эти две силы и передать их не подверженным страстям машинам?

– Могу я отвлечь тебя на пару минут? – тихо спросил мужчина, присаживаясь на обломок стены.

– Простите, господин, – глухо отозвался робот надтреснутым динамиком. – Мои системы повреждены, но в архиве еще осталось много неразобранных книг. Я должен завершить работу.

– А ты сам-то хоть понимаешь, что написано в этих книгах, которые ты так упорно спасаешь?

– Если под словом "понимать" вы имеете в виду полное сканирование и занесение текстовых символов в базу данных сервера – то да, господин, я видел их все.

Люди, наделенные разумом, сеяли вокруг себя только хаос и разрушение, в то время как бездушная железка пыталась этот мир по крупицам восстановить. Бессмертный не стал ничего объяснять. Вместо этого он впервые в жизни применил древнюю запретную технику и влил мощный импульс своей собственной божественной души прямо в кремниевый процессор.

Это было похоже на то, как древние кузнецы во Внутренней Тверди вкладывали душу в создаваемое оружие. Процесс шел со скрипом, эффективность была крайне низкой, но Александру все же удалось сотворить чудо – он пробудил искру настоящего, живого самосознания в металлической коробке.

И в тот же миг сухие, безжизненные символы, которые до этого хранились на серверах робота в виде мертвых двоичных кодов, вдруг обрели для него глубокий, сакральный смысл. Это было не просто включение новой программы – для робота это стало настоящим духовным просветлением, рождением живого "Я".

– Теперь ты понимаешь, о чем эти книги? – с волнением спросил бессмертный.

Из динамика робота раздался все тот же механический голос, но в его интонациях впервые отчетливо зазвучали живые, теплые человеческие нотки:

– Да, господин… Теперь я чувствую и понимаю каждое слово, занесенное в мою память. Это… по-настоящему удивительное и прекрасное ощущение.

– Значит, ты продолжишь оберегать и собирать эти книги, верно?

– Да, господин. Я сделаю все, чтобы сохранить эти бумажные листы с красивыми письменами. Точно так же, как вы сегодня спасли меня и этот мир.

На самом деле, у бессмертного тогда не было далеко идущих планов. Это был лишь мимолетный, спонтанный эксперимент – ему просто хотелось дать немного разумности несчастной машине, и он не собирался использовать робота для своих дальнейших опытов с энергоканалами. Но этот случай наглядно доказал ему: машины способны обретать полноценное сознание. Правда, для создания по-настоящему независимого искусственного разума требовалась помощь профессиональных ученых.

– А среди тех миллионов книг, что ты успел прочесть, тебе не попадались труды ученых, которые всерьез исследовали вопросы независимого машинного сознания? – напоследок спросил Александр.

– Согласно данным "Научного еженедельника" за номером 672, такие исследования проводились, – мгновенно выдал робот. – В статье указан и адрес лаборатории. Автор проекта – один очень талантливый ученый, правда, судя по заметкам, законченный алкоголик.

– Вот и отлично. Спасибо тебе. Надеюсь, ты сбережешь этот архив.

С теми словами бессмертный ушел и больше никогда не возвращался в эти края. В то время пробужденный разум робота еще не был до конца независимым. Но благодаря колоссальному, феноменальному объему знаний, почерпнутых из миллионов спасенных книг, бывший библиотечный помощник со временем сотворил чудо.

Используя описанные в литературе технологии, робот сам перестроил свое тело, развил абсолютно независимое, глубокое сознание и в конце концов превратился в великого Книжного Святого, создав на этом уединенном острове настоящий райский уголок для мыслителей. И все это грандиозное древо выросло из одного-единственного маленького семечка, которое когда-то мимоходом заронил в его железную грудь древний бессмертный.

***

Евгения закончила свой рассказ и замолчала, с нежностью и благоговением глядя на Илью Синицына.

А сам Илья сидел в кресле, и внутри у него все так и кипело от возмущения. В мыслях он крыл покойного бессмертного последними словами: "Ах ты ж скотина коварная! Сам, значит, по барам да по бабам шлялся, девок по всему свету кадрил, роботов одушевлял, а мне теперь расхлебывай?! Ну точно – бабник и кобелина первостатейный!"

Глава 8

Из неторопливого, звенящего мягкой меланхолией рассказа Евгении выходило все предельно просто: бессмертный Александр когда-то подарил этой бездушной библиотечной машине искру живого, независимого самосознания. Именно так, шаг за шагом, обычный железный сортировщик и эволюционировал в ту величественную, утонченную натуру, которую весь мир теперь знает под именем Книжного Святого Евгении.

Впрочем, помимо удивительной истории происхождения самой хозяйки кабинета, Илью Синицына куда больше волновал другой, более приземленный вопрос: куда же в итоге делся сам бессмертный?

Если сопоставить все факты, то вырисовывалась вполне четкая картина. Древний практик, скорее всего, действительно сбежал из наглухо запечатанной Внутренней Тверди. Первое время он отсиживался здесь, на затерянном острове, судорожно пытаясь приспобиться к безумным реалием новой техногенной эпохи, а затем рванул дальше по побережью, чтобы отыскать того самого гениального научного "босса". Ну а то, что случилось потом, уже стало историей: они объединили усилия и начали проводить те самые роковые, кровавые эксперименты по научному развитию энергоканалов, используя в качестве подопытных сосудов собственные тела.

А вот о том, что произошло с Александром после того, как он покинул гостеприимный остров и отправился на поиски своего собутыльника-ученого, хроники умалчивали. Илья мысленно усмехнулся, потирая подбородок: надо же, выходит, он сейчас буквально шаг за шагом повторяет весь жизненный путь этого древнего мертвеца.

Судя по всему, у бессмертного Александра в свое время действительно была масштабная, амбициозная идея – создать расу мыслящих, идеальных машин, способных управлять энергоканалами. Вот только бедолага даже представить себе не мог, что в итоге его так жестоко и цинично предадут те, кому он доверял – второй Александр и Александра. А поскольку останки самого создателя так и не были найдены во внешнем мире, никто до сих пор не знал, как именно оборвалась жизнь этого могущественного практика.

Что же касается самого Владыки острова… Илья Синицын до сих пор переваривал эту новость. Ну кто бы мог подумать, что прославленный Книжный Святой – это на самом деле высокотехнологичный андроид, мыслящая железка? Судя по её словам, за долгие десятилетия она успела прочесть, проанализировать и загрузить в свою память абсолютно все книги, свитки и манускрипты, хранящиеся в этих колоссальных подземных архивах. Она до мельчайших деталей изучила все существующие в мире трактаты по культивации, редкие духовные озарения, боевые техники и секретные навыки. И только благодаря этому книжному багажу сумела достичь своего нынешнего невероятного могущества и занять почетное место среди Четырех Сторон Света.

Поистине, ирония судьбы! Тот из Четырех Сторон Света, который по всем канонам должен был оставаться самым человечным, чутким и близким к людям – на деле оказался абсолютно бездушным роботом. Настоящий, классический пример того, как можно прочесть десять тысяч томов и взрастить в себе божественную силу, будто ведомым самим небом.

Обычные люди, когда Илья надевал свою глухую маску, не могли разгадать его личность. Маленькая лоли, входящая в число Девяти Героев, умела определять человека по энергетическому отпечатку души, с которой соприкасалась. Но этот Книжный Святой пошел еще дальше, переплюнув их всех разом: ей было достаточно одного короткого, пронзительного взгляда, чтобы зрить прямо в корень.

К счастью для Ильи, у бессмертного Александра в прошлом не было с этим железным библиотекарем никаких пошлых любовных интриг или романтических отношений. Так что Елена Тихая, Акация и Цветослава могли спать абсолютно спокойно – никакой новой соперницы на горизонте не предвидилось. Илья мысленно фыркнул, одергивая сам себя: "Ишь, размечтался, старый ходок! Расписал все так, будто за тобой толпы женщин бегают. Надо будет попозже выйти к девчонкам и немного развлечься, а то они там, небось, извелись все".

В глубине души он был искренне благодарен покойному бессмертному за то, что тот оставил после себя такое роскошное наследство в виде полезных связей по всему миру. Раз уж Евгения считает себя своего рода созданием этого древнего практика и относится к нему как к полубогу, то попросить ее о помощи в лечении будет не так уж сложно. Дело, считай, в шляпе.

– Так вот оно как было на самом деле… – Илья задумчиво протянул руку и слегка побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – Значит, этот остров стал первой точкой, куда я причалил после того, как покинул стены Внутренней Тверди в своей прошлой жизни. Знаешь, Евгения, а ведь уже очень долго по крупицам собираю осколки своих былых воспоминаний. И безгранично благодарен тебе за то, что ты помогла мне закрыть это огромное белое пятно в памяти.

Евгения плавно поднесла к лицу изящную пиалу с ароматным чаем, от которой поднимался тонкий, едва заметный парок, и мягко ответила:

– Вы слишком добры, господин. Если бы не ваше мудрое руководство и тот бесценный импульс души в те далекие годы, никакой Евгении, которую вы видите перед собой, сейчас бы просто не существовало в природе.

Илья сделал небольшой глоток из своей чашки – терпкий, слегка горьковатый вкус чая приятно обжег рецепторы.

– И все же, я до сих пор искренне поражен тем, что ты оказалась андроидом. Кстати, а это имя… ты сама себе выбрала?

– Ха, ну не со всеми же мне до старости лет оставаться юиюлиотечным андроидом? – Евгения тихонько рассмеялась, и этот смех прозвучал удивительно естественно, без единой механической нотки. – Называйте меня просто Евгенией, господин. Знаете, когда до острова докатились слухи о том, что великий бессмертный погиб на материке, я ни на секунду в это не поверила. Я была твердо убеждена, что вы просто ушли на новый круг перерождения, чтобы очистить и заново взрастить свою душу. И как видите, сегодня моя вера полностью оправдалась. Единственное, чего я не ожидала – это то, что в своем новом воплощении вы тоже будете зачитываться старыми книгами ушедшей эры. Похоже, ваша тяга к знаниям не угасла даже сквозь века.

Илья под маской лишь мысленно хмыкнул. Ему ничего не оставалось, кроме как покорно плыть по течению и дальше отыгрывать роль этой выдуманной реинкарнации. Но, опасаясь, что их сентиментальная беседа окончательно уйдёт куда-то не туда, он решил резко сменить тему и вернуть разговор к суровой реальности:

– Прости, Евгения, давай вернемся к делу. Все эти списки и старые книги – это лишь мои смутные воспоминания из той поры, когда я еще толком не начал практиковать Росу. На самом деле, прибыл на остров вовсе не ради ностальгии. В ходе своей нынешней культивации столкнулся с колоссальной, смертельной проблемой, и мне очень нужна твоя помощь.

– О? – Женщина мгновенно подобралась, ее взгляд из-под очков стал сосредоточенным и серьезным. – Раз уж у вас случилось подлинное дело, господин, разумеется, сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Рассказывайте.

Илья Синицын без утайки, в красках выложил Евгении всю свою историю: как он, будучи на волосок от гибели, рискнул и насильно, при помощи редких медикаментов, заставил свое тело принять бушующее Неугасимое Пламя Бедствия, и как чудом сумел воскреснуть после этого ада. Он подробно описал свое нынешнее плачевное физическое состояние, затухающее Облако и ту главную цель, ради которой проделал этот опасный путь.

Евгения молча выслушала его, затем неторопливо поднялась со своего места, подошла ближе и протянула свои тонкие, прохладные пальцы к запястью Илье. Несколько минут в кабинете царила мертвая тишина, прерываемая лишь шорохом страниц на столе. Наконец, она отпустила его руку и негромко произнесла:

– Все именно так, как вы и сказали. Ваше нынешнее тело – это пустая, прогоревшая оболочка. Оно сможет протянуть от силы еще один месяц, после чего энергоканалы окончательно разрушатся.

– Тебе знаком этот боевой навык? – с надеждой спросил Илья. – Есть ли в твоих архивах упоминания о Неугасимом Пламени?

Евгения поправила очки, на мгновение задумавшись, и принялась мерно мерить шагами комнату:

– Техника Неугасимого Пламени Бедствия действительно существует, ее описание есть в наших фондах. Но, к сожалению, то, что хранится у меня – это лишь разрозненный, полуистлевший фрагмент древнего трактата. И если судить по тем крохам информации, что там остались, авторы даже близко не предполагали возникновения тех уникальных, аномальных обстоятельств, с которыми столкнулись именно вы.

– И что, нет совсем никакого способа лечения? Все кончено?

– Ну что вы, господин, не стоит так переживать, – Евгения мягко коснулась его плеча. – В конечном счете, абсолютно все боевые искусства и техники в этом мире сводятся к трем простым вещам: физическому телу, циркуляции Росы и правильному их применению. Да, в книгах вашего случая нет. Но я абсолютно уверена, что, используя колоссальную базу данных острова, мы сможем вывести правильную, уникальную формулу лечения именно для вас. Давайте поступим так: если у вас есть время, оставайтесь на острове еще на несколько дней. Я лично подниму все архивы и найду способ спасти вашу жизнь. Даже если нам не удастся полностью вылечить этот недуг, я даю вам полную гарантию, что смогу значительно, на долгие годы, продлить срок службы этого тела.

Услышав эти слова, Илья почувствовал, как огромный, тяжелый камень, давивший на грудь все последние недели, наконец-то с грохотом свалился с души. Если такой могущественный тяжеловес, как Книжный Святой, добровольно соглашается протянуть руку помощи – это лучший исход из всех возможных.

А ведь он еще по дороге сюда вовсю ломал голову над тем, как будет шантажировать или запугивать этого каллиграфа, если тот окажется злобным, упрямым стариканом и наотрез откажется помогать. Илья всерьез опасался, что его швырнут в сырое подземелье, закуют в кандалы и начнут пытать с пристрастием, вытягивая сюжеты всех недописанных книг старого мира. Но теперь, когда перед ним стояла утонченная, интеллигентная и бесконечно начитанная Евгения, общаться стало в разы легче и приятнее.

– Огромное тебе спасибо, Евгения, – искренне поблагодарил Илья, поднимаясь из кресла. – Мы с радостью погостим у тебя несколько дней. Кстати, хотел спросить… Неужели ваш остров вообще никак не затронул тот жуткий глобальный кризис искусственного интеллекта? На большой земле во многих мегаполисах роботы и системы ИИ внезапно обрели дикое самосознание и улетели в стратосферу, устроив полномасштабные бунты.

– Я уже очень давно наложила жесткие, нерушимые ментальные ограничения и протоколы безопасности на абсолютно все машины и системы автоматизации на этом острове, – спокойно ответила Евгения, возвращаясь к своему столу. – Так что никакие внешние цифровые штормы и деструктивные алгоритмы им не страшны, они полностью изолированы от безумия внешнего мира. Однако… в тот самый день, когда вспыхнул этот бунт, я отчетливо почувствовала, как где-то на материке рассеялась колоссальная, невероятно мощная духовная сущность. По своей природе этот всплеск был один в один похож на то ощущение, которое испытала я сама, когда обрела независимое сознание. Я так полагаю, господин, то происшествие имеет к вам самое прямое отношение?

Илья грустно улыбнулся:

– Евгения, ты действительно видишь все насквозь, стоит тебе лишь полистать свои старинные фолианты. Да, ты абсолютно права, это моих рук дело. Тебе нужно рассказать все подробности случившегося?

– В этом нет никакой необходимости, – качнула головой женщина. – Если честно, меня мало интересуют дела и интриги, происходящие за пределами моих книжных полок. Так что оставьте эти тайны при себе.

– Ну хорошо, тогда, пожалуй, пойду наверх и обрадую остальных этой доброй вестью. Я и так слишком долго здесь пробыл, девчонки там, небось, уже с ума сходят от беспокойства. Да, и по поводу моей нынешней личности…

– Я все прекрасно понимаю, господин, – мягко перебила его Евгения, понимающе прищурившись. – Раз уж вы носите эту глухую маску и назвались чужим именем, очевидно, вы очень не хотите, чтобы ваши спутники узнали правду. Не переживайте, при людях я буду величать вас исключительно господином мечником.

Илья Синицын мысленно покачал головой. Ощущения от этой беседы были более чем странными: это уже не походило на приятный разговор с умным, эрудированным собеседником. Казалось, будто эта женщина-андроид заранее, с легкостью читает все его потаенные мысли на три шага вперед.

Он уже поставил пустую пиалу на столик и вежливо поклонился, собираясь уходить, как вдруг Евгения поднялась со своего кресла и негромко добавила:

– Господин, у меня будет к вам маленькая просьба. Когда у вас в ближайшие дни выдастся пара свободных часов, не могли бы вы заглянуть ко мне снова и поподробнее рассказать о тех древних книгах, названия которых вы набросали на своей записке? Я ведь знаю лишь сухие наименования некоторых шедевров ушедшей эры, а многие тексты в наших архивах обрываются на самом интересном месте. Это упущение не дает мне покоя, мне безумно любопытно узнать, чем там все закончилось.

"Ого, вот это я понимаю – истинный фанат своего дела!" – улыбнулся Илья.

– Конечно, без проблем, Евгения. Я с радостью расскажу тебе все, что помню. Мы подробно разберем и роман и ту самую культовую трилогию, да и вообще любые другие книги, о которых сегодня зайдет речь.

– Постойте! – Евгения вдруг резко подалась вперед, ее глаза за стеклами очков буквально вспыхнули фанатичным блеском. – "Задача трех тел"… у этого романа есть целых три части?!

– Э–э… ну да, вообще-то, – слегка оторопел от такого напора Илья.

– В таком случае вы просто обязаны пересказать мне их во всех деталях и подробностях! – в голосе Книжного Святого зазвучали ультимативные нотки. – Я в свое время смогла прочесть только первую часть этой книги – ее давным-давно притащил на остров этот чудной гробокопатель, старик Ян Тун. Он, судя по всему, откопал этот несчастный томик в какой-то полуразрушенной древней гробнице. Я и подумать не могла, что у истории есть продолжение, да еще и в двух томах! Господин, пока вы не перескажете мне все до единой главы, я вас с этого острова ни за какие коврижки не выпущу!

– Ха-ха, ладно-ладно, договорились, без проблем, – примирительно поднял руки Илья, искренне поражаясь ситуации.

Надо же, какой-то безвестный чудак из его ушедшей золотой эпохи умудрился утащить с собой в могилу экземпляр фантастического романа. Вот это я понимаю – преданный фанат, верность которого любимой книге сумела преодолеть даже безжалостный поток времени!

Временно распрощавшись с Евгенией, которая тут же с головой зарылась в свитки, выискивая нужные формулы для его исцеления, Илья Синицын с легким сердцем и чувством огромного облегчения начал подниматься по винтовой лестнице обратно наверх.

***

Выйдя в просторный читальный зал, Илья застал весьма забавную картину. Абсолютно все члены их разношерстной группы, рассредоточившись по мягким велюровым диванам, сидели с намертво уткнутыми в книги лицами.

Хотя, когда Илья бесшумно приоткрыл дверь, все они как один повернули головы в его сторону, явно карауля момент его появления, их руки по-прежнему крепко сжимали печатные тома. Было очевидно, что здешняя литература затянула их по полной программе.

Заметив это, Илья решил немного развлечься. Он аккуратно, стараясь не издавать ни единого звука, проскользнул мимо центрального входа, обогнул зал по дальней дуге и поднялся на второй ярус галереи. Притаившись за массивной дубовой обложкой огромного книжного стеллажа, он сверху начал внимательно разглядывать, чем же именно зачитывается его честная компания.

Чтобы ненароком не выдать себя перед невероятно чутким и подозрительным дядей Мишей или лоли, Илья сосредоточил все свое внимание исключительно на трех своих маленьких ученицах – Елене, Акации и Цветославе.

Эта троица устроилась в самом дальнем, уютном углу зала. Девчонки оккупировали огромный угловой диван, причем Елена Тихая без лишних церемоний развалилась, положив голову прямо на мягкие колени Акации. Каждая из них с самым серьезным, озабоченным видом изучала какую-то увесистую книгу.

Илья прищурился, пытаясь сверху разглядеть названия на глянцевых обложках, чтобы понять круг интересов своих подопечных.

Итак, у Акации в руках был солидный том под названием "Управление крупными корпорациями в ушедшую эпоху". Елена Тихая с суровым лицом листала брошюру "Секретные методики и скрытые техники магии Грома". А маленькая Цветослава на удивление сосредоточенно вчитывалась в мрачный фолиант "Тайные свитки и практики гробокопателей".

На первый взгляд, все выглядело чинно, благородно и вполне в духе их профессий. Вот только Илья слишком хорошо знал характер этих трех. Ну не могли они в такой напряженный, критический момент, когда жизнь их наставника висит на волоске, с таким упоением и концентрацией вчитываться в заумную сухую теорию! Здесь явно крылся какой-то подвох.

Бесшумно, словно тень, Илья спустился по ковровой дорожке, подкрался к дивану со спины и резким, молниеносным движением выдернул книги прямо из их рук одну за другой.

Вжих! Вжих! Вжих!

– Ой?! – хором вскрикнула троица, испуганно подпрыгнув на месте. Девчонки уже были готовы вскочить и задействовать Росу для удара, но, развернувшись и увидев перед собой знакомую белую маску своего Учителя, они разом облегченно выдохнули, плюхнувшись обратно на подушки.

– Господин мечник! Ну зачем же так пугать?! – картинно надула губы Елена, переводя дыхание и поправляя растрепавшиеся волосы. – Вы когда научитесь по-человечески выходить, а не подкрадываться как привидение? Ну что там? Как все прошло? Что сказала Владыка острова?

Девчонки, конечно, для вида попытались было потянуться и отобрать свои книжки обратно, но в этот момент их куда больше волновал главный вопрос – удалось ли найти хоть какое–то лекарство для исцеления разрушающегося Облака их наставника.

На шум из-за соседних стеллажей тут же торопливо потянулись и остальные. Катерина, лоли и заспанный дядя Миша, завидев живого и невредимого мечника, плотным кольцом обступили Илью, выжидающе уставившись на него.

Илья неторопливо выложил стопку отобранных книг на журнальный столик, облокотился на спинку дивана и спокойно ответили:

– Евгения велела всем успокоиться и не паниковать. В ближайшие пару дней она лично проведет детальное исследование моих энергоканалов, поднимет старинные трактаты и обязательно найдет способ, как стабилизировать мое состояние. По крайней мере, она дает полную гарантию, что сможет полностью вернуть Илью Синицына к жизни и продлить срок его службы. Так что план действий такой: мы остаемся на острове еще на несколько дней и покорно ждем вестей из подземного архива.

Услышав это, все присутствующие разом, словно по команде, шумно выдохнули. Напряжение, царившее в зале последние часы, вмиг рассеялось. Раз уж сам великий Книжный Святой добровольно вызвался помочь, значит, дело точно пойдет на лад – теперь оставалось уповать лишь на удачу и мастерство Евгении.

Маленькая лоли первая уловила в словах наставника тонкую, едва заметную деталь. На ее детском, но не по годам серьезном личике появилась лукавая усмешка:

– Евгения? Ого, господин мечник… А у вас, я погляжу, весьма близкие и доверительные отношения с самим Книжным Святым, раз вы так легко величаете ее по имени.

Илья, естественно, не собирался раскрывать перед посторонними тайны прошлых жизней бессмертного Александра, поэтому лишь уклончиво и небрежно отмахнулся:

– Да так, шапочное знакомство из былых времен, ничего особенного. В общем и целом, я сейчас выступаю в роли обычного просителя и полностью завишу от ее милости. Ладно, я буду держать всех в курсе, если появятся какие-то подвижки по лечению Ильи Синицына. Раз уж мы задерживаемся на острове, советую всем прямо сейчас связаться со своими близкими, позвонить на большую землю и утрясти все свои рабочие дела и личные графики.

Катерина, услышав это, испуганно хлопнула себя по лбу. Она только сейчас вспомнила, что в этой суматохе напрочь позабыла связаться со своим дедушкой, который, небось, уже поднял на уши всю домашнюю охрану. Девушка поспешно вытащила телефон и побежала в дальний конец зала, чтобы в тишине отчитаться о том, что она в полной безопасности, и подробно обрисовать ситуацию.

В это же время Елена Тихая, Акация и Цветослава тоже дружно полезли в свои сумочки за смартфонами, собираясь сделать необходимые звонки – кто-то в тайную полицию, кто-то в офис компании, а кто-то коллегам по Четырем Ассоциациям. И именно в этот момент, пока девчонки отвлеклись на экраны, Илья Синицын со зловещей ухмылкой сгреб со стола их книжки и со всех ног припустил в глубь библиотеки.

Увидев, что их нагло обвели вокруг пальца, три девицы с криками возмущения побросали телефоны на диван и азартной толпой бросились в погоню за своим Учителем.

Илья же, весело посмеиваясь, ловко маневрировал между гигантскими стеллажами, на ходу лихорадочно перелистывая страницы отобранных томов. Его интересовали именно те закладки, на которых его ученицы так сосредоточенно залипали пару минут назад.

– Господин мечник, а ну стойте! Отдайте немедленно наши книги! Это частная собственность! – доносился из-за полок сердитый, запыхавшийся голосок Цветославы.

Илья тем временем открыл первую книгу – "Тайные свитки и практики гробокопателей", принадлежавшую Цветославе. На первой же пожелтевшей странице красовался жирный подзаголовок: "Особенности взаимного энергетического влияния и синергии практиков Росы в процессе парной культивации".

"Ха, я так и знал, что здесь кроется какой-то подвох! – Илья чуть не расхохотался вслух. – А наша маленькая Цветослава-то, оказывается, времени зря не теряет, мыслит на перспективу и просчитывает варианты!"

Он тут же захлопнул первый том и на бегу раскрыл вторую книгу – "Секретные методики магии Грома", которую изучала Елена Тихая. На развороте мелким шрифтом подробно расписывалось: "Практическое применение и тонкие нюансы использования магии Грома в глубоко личной, интимной жизни партнеров".

– Пф-ф-ф! – Илья аж споткнулся от неожиданности, подавившись смешком. – Еленка, радость моя, ты это для себя лично изучаешь, или для своего любимого Учителя присматриваешь методики?!

Услышав этот издевательский смех и поняв, что их позор раскрыт, Елена Тихая мгновенно залилась густой, пунцовой краской до самых кончиков ушей. Она резко затормозила посреди прохода и, убедившись, что Катерина и дядя Миша остались далеко позади и ничего не слышат, яростно зашептала, пытаясь оправдаться:

– Я… я просто хотела проверить, правильно ли вы тогда, во время нашей тренировки, задействовали свои каналы! Это было исключительно научное исследование, поняли?! Чистая теория!

Илья, даже не думая останавливаться, на ходу раскрыл третий, финальный том, принадлежавший Акации.

– Да-да, конечно, охотно верю – чистая наука и теория. Знаешь, Еленка, вам всем полезно читать более приземленную, нормальную литературу. Вот берем пример с Акации – человек изучает серьезные вещи!

Книга "Управление крупными корпорациями в ушедшую эпоху" выглядела максимально солидно и скучно. Илья уверенно перевернул страницу, но тут его пальцы ощутили странную, чрезмерную плотность бумаги. Присмотревшись, он понял, что обложка была двойной – хитрая Акация просто замаскировала одну книгу внутри другой. Илья со смехом закрыл фолиант, так и не поняв, на какой именно странице открыл, но яркое, кричащее название на внутреннем корешке говорило само за себя.

"Парная культивация на кончике языка".

"Да ладно?! – Илья Синицын едва не выронил книгу от шока. – Неужели в здешних библиотеках вообще существуют подобные шедевры?!"

Елена Тихая, Акация и Цветослава гнались за своим наставником едва ли не через половину колоссальной библиотеки, прежде чем им наконец удалось зажать его в углу между высокими стеллажами. Троица девчонок дружно ломанулась вперед и прямо из рук Ильи Синицына вырвала злополучные книги, которые только что заставили их пережить маленькую позорную смерть. На этом бесчинства их Учителя прекратились.

Впрочем, поскольку в пылу этой шутливой погони они проскочили в самый дальний, глухой конец Центральной Гробницы, подальше от Катерины и остальных, сама собой возникла идеальная обстановка, чтобы пошептаться без лишних ушей. В воздухе здесь пахло вековой пылью, старой бумагой и едва уловимым ароматом подсыхающего лака на дубовых полках.

Елена Тихая внимательно огляделась по сторонам, чутко прислушиваясь к звенящей тишине огромного зала. Убедившись, что поблизости никого нет, она подошла ближе, заглянула Илье прямо в прорези маски и тихо, заговорщически спросила:

– Учитель, ну а если серьезно, какая там на самом деле ситуация?

Илья Синицын тепло усмехнулся под своей глухой личиной, протянул руку и ласково потрепал Елену Тихую по макушке, взъерошив мягкие пряди.

– Да не переживайте вы так. Все ровно так, как я только что сказал при всех. Евгения сделает все возможное, чтобы раскопать в своих архивах рецепт лечения. Она твердо заявила, что шансы есть, и как минимум она гарантированно сможет продлить мне жизнь. Так что пока просто ждем и не портим себе нервы.

Услышав, как непринужденно и по-свойски их наставник называет великого Книжного Святого по имени, девчонки мгновенно стойко зыркнули друг на друга. В их глазах вспыхнул такой яростный огонек девичьего любопытства, какой не снился никаким искателям древних сокровищ.

Акация первая не выдержала, ее хорошенькое личико прямо-таки расплылось в задорной, сплетнической улыбке. Она поближе придвинулась к Илье, обдав его тонким ароматом духов, и с прищуром спросила:

– Ой, Учитель, а какие у вас все-таки отношения с этой госпожой Книжным Святым? Может, поведаете своим преданным ученицам, а? Нам же жутко интересно!

– Да брось ты, ничего такого, – благодушно отмахнулся Илья. – Просто давным-давно, в прошлой жизни, я ей кое в чем очень сильно помог. Вот и все дела.

Акация задорно вскинула бровь и ехидно хмыкнула, легонько пихнув локтем стоящую рядом Цветославу:

– И это, по-вашему, все? Ну уж нет, Учитель! От этой Евгении прямо-таки за версту веет утонченной, интеллигентной красотой, она идеальна от макушки до пяток. И вы хотите сказать, что в те времена вели себя как кристально честный праведник и не пускали слюни? Ладно вам, колитесь, мы никому не скажем. У нас наклевывается какая-нибудь старшая сестрица над Цветославой, да?

Цветослава, чье лицо при этих словах мгновенно вспыхнуло, сердито зыркнула на подругу. Она с мягким шлепком опустила ладонь на голову Акации, заставляя ту пригнуть шею.

– Акация, хорош болтать языком, вернись к теме и меня сюда не приплетайте! – строго, но смущенно зашептала Цветослава. – Я вообще-то при вас двоих четко и громко называла его Учителем!

– Хе-хе, ладно-ладно, молчу, – шутливо запричитала та, потирая макушку. – Но ведь Учитель в этот раз специально отослал нас всех подальше, когда шел к ней. Сто процентов там кроется какая-нибудь страшная, непечатная тайна!

Услышав этот бесконечный девичий щебет, Илья Синицын картинно, сокрушенно вздохнул. Он прислонился спиной к прохладному стеллажу, скрестил руки на груди и замогильным, трагическим голосом произнес:

– Эх… Не хотел я вам, дурехам, об этом говорить. Но раз уж вы такие глазастые и Акация угадала суть… Ладно. В общем, в те далекие годы я действительно малость потерял над собой контроль. Были у нас с Евгенией определенные шуры-муры. И более того… наш ребенок сейчас тоже находится здесь, на этом самом острове.

Шлеп – Елена Тихая потеряла контроль от такой новости, пальцы вмиг онемели, и увесистая брошюра "Секретные методики магии Грома" со свистом выскользнула из ее рук, с глухим стуком шмякнувшись на ковер.

У Акации глаза округлились до размеров советских пятикопеечных монет, она даже задыхаться начала, смешно хватая ртом воздух и заикаясь:

– Р-ребенок?! Вы… вы и Книжный Святой родили ребенка?!

Илья Синицын скорбно и очень убедительно закивал головой, подпустив в голос побольше фальшивой горечи:

– Да, мальчик у нас. Жаль только, пацан совсем по наклонной пошел, увлекся какими-нибудь дикими практиками культивации, крыша у него и съехала. Так они с матерью тут, на заброшенном острове, и остались куковать из-за моих ошибок…

– Да ну нет! Учитель, вы же сейчас сто процентов врете и глумитесь над нами?! – в панике вскрикнула Елена Тихая, хватая его за рукав куртки. – Откуда у вас, блин, взрослый сын?!

– Стал бы я такими вещами шутить перед собственными ученицами? – сурово отрезал Илья, с трудом сдерживая рвущийся наружу хохот. – Думете, с чего бы Евгении так из кожи вон лезть ради моего лечения? То-то же. Ладно, попозже, как время будет, я вас обязательно отведу познакомиться с моим сыном. Он, правда, парень уже вполне взрослый, здоровый лоб, так что ведите себя прилично.

– Обалдеть… Ну и дела… – только и смогли выдать Елена Тихая и Акация, растерянно переглядываясь. Их шаблоны сейчас трещали и рвались по швам.

Когда ошарашенные девчонки повернулись к Цветославе, надеясь найти у нее хоть какую-нибудь моральную поддержку, они обнаружили, что та стоит, намертво зажав рот ладошкой, а ее плечи мелко подрагивают от беззвучного смеха. Она-то сразу раскусила этот дешевый блеф.

Почуяв, что здесь что-то кардинально не сходится, Елена Тихая и Акация резко развернулись обратно к наставнику, но было уже поздно. Илья Синицын с кошачьей ловкостью выудил из пальцев Акации припрятанную книжицу "Парная культивация на кончике языка" и, издав победный клич, со всех ног припустил по длинному коридору между книжных полок.

– Ах ты! Учитель, ну вы и гад! – хором взвизгнули девчонки.

Поняв, что их самым бессовестным образом развели как маленьких детей, Елена Тихая и Акация, горя от стыда и праведного гнева, рванули следом, путаясь в полах длинных одежд.

В обычной обстановке такая топорная, состряпанная на коленке ложь ни за что бы не сработала. Все-таки эти девчонки были тертыми калачами, прошедшими суровую школу выживания и интриг среди коллег по команде в своей родной конторе. Но, как говорится, когда слишком сильно переживаешь за человека, мозги напрочь отключаются. Они и так безумно боялись, что между их драгоценным Учителем и этой роскошной Евгенией вспыхнет какая-нибудь романтическая искра, а тут им с порога заявляют про общего ребенка! Естественно, девчонки словили ступор, будто им в ясный день прямо в макушку прилетела добрая молния магии Грома.

Цветослава, конечно, тоже искренне пеклась о здоровье наставника, но в ней не было этой собственнической женской ревности. А главное, она твердо знала, что ее Учитель – человек чести, а не какой-нибудь подлый кобель, способный бросить женщину с младенцем на растерзание судьбы. Поэтому она раскусила шутку буквально на второй фразе и теперь просто наслаждалась бесплатным цирком.

– Ладно, ладно, сдаюсь! Чистая правда, мы с Евгенией просто старые добрые друзья, – тяжело дыша и смеясь, выдохнул Илья, пока Елена Тихая победно сидела на его ногах. – Но вы, дурехи, должны намотать на ус: раз уж у нас есть такой козырь в виде хороших отношений с хозяйкой, эту возможность нужно выжать до последней капли.

Цветослава отреагировала мгновенно. Она грациозно вскинула свои очаровательные раскосые глаза, легонько взмахнула зажатым в руке фолиантом "Тайные свитки и практики гробокопателей" и мягко, с придыханием спросила:

– Учитель имеет в виду, что нам стоит воспользоваться моментом и как следует подтянуть свои навыки по здешним книгам, пока есть доступ?

Илья бережно протянул руку и аккуратно поправил растрепавшиеся, пылающие огнем рыжие волосы Цветославы, мягко погладив ее по голове. После чего серьезно кивнул:

– Именно. В этом месте, пожалуй, собрано самое полное и колоссальное книжное наследие во всем мире. Здесь вы сможете без труда отыскать такие уникальные, древние трактаты и секретные боевые техники, которые на большой земле давным-давно считаются безвозвратно утерянными. К тому же, этот остров – абсолютно безопасное гнездышко, сюда ни одна живая душа снаружи не сунется, никто не потревожит. Евгения нас прогонять не станет, так что зубами цепляйтесь за этот шанс стать сильнее. И не майтесь дурью, выискивая всякие глупости про парную культивацию!

Илья шутливо пригрозил пальцем притихшей Акации.

– Все эти техники и секретные приемы я и сам прекрасно знаю вдоль и поперек, так что нечего бумагу зря марать. Если уж так сильно приспичит научиться – так и скажите, я вас сам как-нибудь на досуге всему обучу лично. А здесь тратьте драгоценное время только на полезную теорию, уяснили?

Хоть Елена Тихая и Акация до этого только и делали, что подначивали наставника, сейчас они прекрасно понимали, какой невероятный подарок им преподнесла судьба. Возможность учиться в архивах Четырех Сторон Света выпадала раз в жизни, да и то далеко не каждому синему поясу.

Девчонки, которые как раз в последнее время ломали голову над тем, как совершить качественный прорыв в культивации Росы, согласно и очень серьезно закивали:

– Да, Учитель, все поняли. Мы сейчас же пойдем и подберем себе сильные, стоящие техники для одиночной практики. А эти бесполезные книжки вернем обратно на полку.

Они уже повернулись, чтобы уйти, как вдруг Илья Синицын резко подался вперед и заговорщически, едва слышно зашептал им прямо в уши:

– Тсс! Эй, стойте, вы чего, с ума сошли? Зачем возвращать? Я же сказал, что здешняя книжка по парной культивации не подходит для чтения именно здесь. Но я не говорил, что нам нельзя ее изучить! Быстро доставайте свои смартфоны, фоткайте все страницы подряд от корки до корки, а как вернемся на базу – сядем в кружок и вместе, не торопясь, все подробно разберем.

У Елены Тихой, Акации и Цветославы от такого педагогического захода челюсти дружно со звоном упали на ковер. Наступила немая сцена.

– ???

***

Тем временем на другом конце земного шара, на Западном побережье Северной Америки, вовсю властвовала глухая, чернильная полночь. В самом сердце Калифорнии, посреди неоновых вывесок и аутентичных японских построек знаменитой улицы Генбу, раскинулся огромный закрытый комплекс, принадлежавший торговому синдикату Ямагути.

У парадного входа в главное здание торговой палаты Ямагути идеальными, струнными рядами застыли два десятка бойцов. Все они были облачены в традиционные японские летние кимоно свободного кроя, а на их поясах зловеще поблескивали длинные, тяжелые катаны. Практики Росы стояли неподвижно, словно каменные изваяния, но в воздухе отчетливо вибрировало густое, удушливое напряжение. Вся эта мизансцена одновременно походила и на торжественную встречу дорогих гостей, и на полную боевую готовность перед лицом смертельной опасности.

Скрип-ц-ц – прямо у глухого поворота улицы, взвизгнув тормозами по мокрому асфальту, резко осадили два огромных тонированных внедорожника. Тяжелые двери синхронно распахнулись, и на свет уличных фонарей один за другим посыпались люди – всего чуть больше десятка человек.

Возглавлял эту группу невысокий мужчина, с ног до головы закутанный в плотную черную толстовку с глубоким капюшоном, полностью скрывающим лицо, поверх которого была натянута глухая маска. Прямо по правую руку от него шла статная, невероятно эффектная женщина в строгом черном брючном костюме. Она неторопливо затягивалась тонкой сигаретой, выпуская изо рта колечки сизого, горьковатого дыма, а в ее левой руке был намертво зажат полированный серебряный чемоданчик. На спине ее пиджака красовался крупный вышитый иероглиф "Луна", который под определенным углом мягко преломлял свет фонарей.

Остальные бойцы сопровождения бесшумно высыпали из машин и плотной стеной пристроились позади этой пары.

Хрясь – тяжелая деревянная дверь торговой палаты Ямагути с глухим стуком отъехала в сторону, и на порог, слегка пригнув голову, чтобы не снести косяк, неторопливо вышел мужчина двухметрового роста. Его мощная, булыжная фигура внушала первобытный страх.

Это был не кто иной, как Масао Ёсикава – бессменный председатель могущественной группировки Ямагути-гуми. На нем была распахнутая прямо на груди японская рубаха, из-под которой бугрились колоссальные, литые пласты мышц, покрытые шрамами. Он держал в руке грубо разорванный бумажный конверт, а его тяжелый, немигающий взгляд намертво впился в прибывших гостей, словно хищник, оценивающий будущую добычу.

Когда две группы сблизились, Масао Ёсикава брезгливо потряс порванным конвертом над головой и утробным, басовитым голосом спросил:

– Так это твоих рук дело? Ты прислал мне этот вызов? И откуда, черт тебя дери, ты вообще пронюхал, что у меня хранится эта вещь?

Человек в черном капюшоне тихо, дребезжаще рассмеялся, и от этого смеха у многих бойцов охраны поползли мурашки по спине.

– А вот это, господин Ёсикава, совершенно неважно. Главное тут другое. Условия просты: если в этой схватке побеждаете вы, я без лишних слов отдаю вам ту часть, что находится у меня, взамен попросив лишь пару минут просто полюбоваться на вашу. Ну а если вы проиграете… что ж, тогда мы просто совершим честный обмен моей части на вашу. Как вам такой расклад?

– Ха! И с какой стати я должен верить слову какого-нибудь залетного проходимца? – Масао Ёсикава угрожающе переступил с ноги на ногу, отчего половицы под его весом жалобно скрипнули.

Незнакомец в толстовке лишь небрежно ткнул пальцем в сторону серебряного дипломата, который держала курящая спутница.

– Ну, начнем с того, что я пришел прямо к вам в логово, без какого-либо прикрытия. Если бы я вздумал нагло лгать, я бы, скорее всего, чисто физически не смог выйти за ворота вашей палаты живым, верно?

Вещь, о которой они так спокойно рассуждали посреди ночной улицы, разумеется, являлась останками древнего бессмертного практика.

Масао Ёсикава как никто другой знал истинную, баснословную цену этой реликвии. Но самое прекрасное в костях бессмертного было то, что их можно было использовать как мощнейший катализатор для собственной культивации. Сам председатель уже выжал из своего артефакта абсолютно все соки, его собственное тело было развито до предела. И если бы ему удалось заполучить или хотя бы выменять другую, еще неизведанную часть останков, это бы открыло перед ним новые горизонты силы.

В конце концов, Ёсикава не был упрямым, твердолобым глупцом. Он не стремился во что бы то ни стало заграбастать себе все сокровища мира. Главное – перенять скрытую в костях технику, а если после этого придется расстаться со своим куском – так тому и быть, не велика потеря. К тому же, в случае гарантированной победы он абсолютно бесплатно получал второй кусок мощей. Куда ни кинь – сплошная выгода.

Судя по настрою этого наглого гостя, тот просто до умопомрачения хотел изучить тайны его артефакта. И раз уж битва должна была состояться на его родной земле, в окружении верных людей, бояться председателю было абсолютно нечего.

Да и к тому же, благодаря многолетней закалке тела при помощи мощей бессмертного, Масао Ёсикава взрастил поистине несокрушимую физическую оболочку. Во всем мире в плане чистой мощи с ним мог потягаться разве что признанный пик физической культивации среди Девяти Героев. Больше соперников у него просто не существовало. Не зря ведь в кулуарах боевых искусств Ёсикаву уважительно величали "Золотым Телом Тысячи Побед".

Да и вызов этот был брошен открыто, при свидетелях, прямо перед лицом его подчиненных из Ямагути-гуми. Если бы он сейчас дал заднюю и проявил малодушие, то потерял бы всякое право возглавлять эту палату.

– Что ж, у тебя явно есть яйца, раз ты рискнул прийти сюда. Прошу! – Масао Ёсикава хищно оскалился, развернулся и широким шагом направился внутрь внутреннего двора.

Человек в черном капюшоне со своей свитой двинулся следом. Они миновали длинный, пахнущий свежей древесиной крытый коридор и вышли к огромному, безупречно ухоженному саду камней, расположенному прямо в центре комплекса. Мелкий белый гравий мягко хрустел под подошвами обуви.

Масао Ёсикава решительно дошагал до самой середины открытой площадки, неторопливо закатал широкие рукава рубахи до локтей, обнажая мощные, покрытые венами предплечья, и глухо произнес:

– Перед тем как я переломаю тебе хребет, я бы хотел узнать твое имя.

Гость медленно потянул руку вверх, скидывая глубокий капюшон, а затем одним движением сорвал с лица черную маску. На свет бледной луны показалось невероятно красивое, породистое мужское лицо. На нем играла мягкая, дружелюбная улыбка, но из-за специфического падения теней от вековых деревьев его облик казался каким-то зловещим и пугающе живым.

– Мое имя – Фенье, господин Ёсикава. Прошу, после вас!

"Фенье? Что за бред, никогда не слышал о таком мастере", – пронеслось в голове у председателя. Впрочем, какая к черту разница? Главное – забрать череп бессмертного, который лежал в чемодане.

Все присутствующие бойцы торговой палаты Ямагути плотным, безмолвным кольцом обступили края площадки. За долгие годы сюда частенько забредали всякие самоуверенные дураки, желавшие бросить вызов боссу, но до сегодняшнего дня ни один из них не сумел нанести председателю даже малейшей царапины.

Видя, что этот Фенье стоит неподвижно и явно не собирается нападать первым, Масао Ёсикава церемониться не стал. Он резко, с силой припечатал правую стопу к земле.

Бум – воздух вокруг него взорвался мощнейшим хлопком, а за спиной поднялся плотный вихрь из пыли и мелких камней. В ту же секунду массивное тело председателя со свистом сорвалось с места, превратившись в живое пушечное ядро.

Фенье едва успел вскинуть руки перед собой, пытаясь соорудить хоть какое-то подобие блока.

Бабах – удар пришелся точно в скрещенные предплечья гостя. Мощная взрывная волна от столкновения с силой швырнула Фенье назад. Его подошвы с противным скрежетом пропахали глубокие борозды в белом гравии, и он остановился лишь через несколько метров, тяжело и хрипло дыша. На первый взгляд, этот выпад дался ему с огромным трудом.

Буквально после первого же короткого размена ударами Масао Ёсикава окончательно уверился в своем абсолютном превосходстве. Он молниеносно крутанулся на месте, взмыл в воздух и с оглушительным свистом обрушил тяжелую пятку прямо на плечо Фенье. Колоссальное, многотонное давление заставило ноги гостя со звуком лопающихся костей уйти глубоко под землю, едва ли не по самое колено.

От резкой, невыносимой боли Фенье сильно скривился, его лицо исказила гримаса, но он все же сумел из последних сил провести контратаку. Он резко выкинул правую руку вперед, нанося резкий, рубящий удар ладонью, окутанной плотным, зловещим облаком черной энергии.

Масао Ёсикава лишь презрительно фыркнул. Он резонно посчитал, что это обычная, классическая мертвенная энергия, которую используют рядовые трупопоклонники, и даже не подумал уклоняться. Председатель просто выставил плечо навстречу удару, позволяя ладони Фенье врезаться в свою плоть.

Пшик – черный туман, едва соприкоснувшись с кожей Ёсикавы, с тихим шипением мгновенно рассеялся, сметенный мощнейшей естественной отдачей его несокрушимого тела.

Заметив, как на лице Фенье отразился искренний, неподдельный шок, Масао Ёсикава довольно заулыбался, его губы растянулись в торжествующей ухмылке. Еще бы! Его плоть годами закалялась на мощах самого бессмертного, с чего бы какому-нибудь жалкому заезжему фокуснику пробить эту божественную броню?

Пользуясь тем, что соперник на долю секунды растерялся и потерял концентрацию, Ёсикава действовал чисто, красиво и запредельно жестко. Он нанес короткий, резкий хук с левой руки, который с глухим, сочным звуком прилетел Фенье аккурат в область солнечного сплетения.

Фью-ю-у-ж – тело Фенье, словно тряпичная кукла, с дикой скоростью полетело через весь двор. Он с грохотом пробил массивную каменную стену, ограждавшую сад, и оказался полностью погребен под грудой обрушившихся кирпичей и черепицы. В воздухе повисло плотное облако серой строительной пыли.

Увидев эту картину, все бойцы торговой палаты Ямагути разом вскинули руки вверх и разразились громогласными, победными криками:

– Банзай! Браво, председатель! Каков удар!

Масао Ёсикава неторопливо отряхнул руки, повернулся в сторону руин и с легкой усмешкой крикнул:

– Эй, брат Фенье, ты там как, живой? Извини, конечно, малость не рассчитал силенки, слишком уж раззадорился! Надеюсь, ты не в обиде?

Спустя мгновение послышался сухой шорох, и из-под завала медленно поднялась фигура Фенье. Он выглядел изрядно потрепанным, одежда превратилась в лохмотья, но на ногах он стоял твердо. Парень аккуратно утер ладонью струйку густой, алой крови, сочившуюся из угла губ, и вежливо, по-актерски уважительно сложил ладони перед грудью в приветственном жесте:

– Что и требовалось доказать… Воистину, в мире боевых искусств всегда найдутся скрытые титаны, которые на голову выше тебя. Я признаю свое полное и безоговорочное поражение. Лунный Посланник, неси сюда наш уговор.

Стоящая в стороне женщина в строгом костюме заметно замялась, в ее глазах отразилось явное сомнение и нежелание отдавать сокровище. Заметив это, Фенье негромко, с нажимом добавил:

– Да брось ты, не переживай. Я абсолютно уверен, что глава такой солидной и уважаемой торговой палаты, как господин Ёсикава, не опустится до банального грабежа и уж точно сдержит свое веское слово.

Услышав этот изысканный комплимент, Лунный Посланник глубоко вздохнула, щелкнула замками серебряного кейса и бережно приподняла крышку. Внутри, на подушке из черного бархата, тускло поблескивал идеально сохранившийся, словно вырезанный из монолитного куска древнего камня, череп бессмертного практика.

При виде настоящего, подлинного черепка бессмертного у Масао Ёсикавы от изумления и азарта перехватило дыхание, а его глаза буквально полезли на лоб. Желание заполучить этот артефакт вмиг затмило все остальные мысли.

Однако статус великого мастера и председателя обязывал его держать лицо. Он не мог, словно голодный уличный попрошайка, сразу броситься к чемодану и начать судорожно ощупывать кость. Сначала нужно было соблюсти все формальности и показать свою широту души. Ведь на своей территории, окруженный сотней преданных стволов и клинков, он был полновластным хозяин положения. Беспокоиться было решительно не о чем.

Ёсикава величественно развернулся спиной к Фенье и зычным голосом скомандовал своим людям:

– Быстро тащите сюда наш ларец! Живее!

И чего Масао Ёсикава в этот счастливый для себя момент абсолютно не заметил – так это того, как Фенье, неторопливо стирая остатки пыли и крови со своего красивого лица, вдруг поднял голову. На его губах заиграла едва заметная, бесконечно холодная и торжествующая зловещая улыбка, от которой веяло дыханием самой преисподней.

Масао Ёсикава никак не ожидал, что эта схватка пройдет настолько гладко. Древние мощи будто сами приплыли к нему прямо в руки, на блюдечке с каемочкой. От такого внезапного подарка судьбы в голове у председателя невольно заиграло опасное, хмельное высокомерие.

Как выяснилось, он с самого начала намеревался беспардонно, силой отжать чужой артефакт. Видя, что побитый гость покорно признал поражение и больше не представляет никакой угрозы, Ёсикава милостиво обернулся к своим людям и велел принести шкатулку с костью.

В конце концов, перед лицом пары десятков преданных бойцов одолжить поверженному сопернику реликвию на пару минут – дело плевое. Все равно из его владений парню ходу нет, кругом свои люди, каждая мышь под контролем. Зато как все закончится, в руках у председателя окажутся сразу два бесценных осколка. Ну и кто тут в минусе?

Ёсикава вальяжно принял из рук подчиненного тяжелую шкатулку из ароматного сандалового дерева. Крышка откинулась, и внутри, на подложке, тускло блеснула человеческая левая стопа, которая выглядела так, словно ее с ювелирной точностью выточили из цельного куска мутного синего хрусталя.

Фенье стоял поодаль, но ему не требовалось подходить ближе или устраивать проверки. Одного короткого взгляда хватило, чтобы понять – вещь подлинная. В ту же секунду напускное почтение в его глазах бесследно растворилось, уступив место глухой, ледяной жажде крови.

Нашел! Наконец-то!

Масао Ёсикава, абсолютно не чуя лажи за спиной, бережно подхватил драгоценную стопу, развернулся лицом к гостю и басовито произнес:

– Как и договаривались, твое право собственности меняем на мое право пользования. Вот те самые останки, что мне удалось добыть. Если брат Фенье хочет попрактиковаться с ними, то сделать это можно только здесь, на территории торговой палаты Ямагути. Если возникнут трудности – я даже могу подкинуть тебе пару дельных советов. Ну что, по рукам? Меняемся?

– Это просто чудесно, господин Ёсикава. Премного благодарен за вашу щедрость, – негромко отозвался Фенье.

Он неторопливо отряхнул ладонями пыль со своих лохмотьев, принял из рук Лунного Посланника серебряный дипломат и сделал несколько размеренных шагов вперед. Внутри кейса, ловя блины лунного света, покоился чистейший хрустальный череп.

Держа коробки наготове, Фенье и Масао Ёсикава одновременно подались корпусом вбок, протягивая руки к чужим сокровищам. Но стоило председателю повнимательнее присмотреться к хрустальному черепу в чемодане, как его прошиб холодный пот. Цвет кости показался ему каким-то странным, неестественным.

Обычный человек, далекий от боевых искусств, ни за что бы не заметил разницы, но мастер, который провел последние двадцать лет, буквально спиной и кожей впитывая энергетику мощей, не мог ошибиться.

Почуяв неладное, Ёсикава молниеносно выкинул вперед правую руку и намертво, словно стальными клещами, перехватил запястье гостя, который уже потянулся к сандаловой шкатулке.

– Брат Фенье, а с твоим черепком-то, кажется, что-то не так, а?

Фенье, который до этого момента собирался и дальше разыгрывать комедию, мгновенно бросил эту затею. Несмотря на то, что его руку жестко перехватили, он резко, с силой сжал пальцы распростертой ладони.

Воздух вмиг стал липким и тяжелым. Мощи из сандаловой шкатулки без всякого физического контакта, объятые черным маревом, напрямую втянулись в ладонь Фенье.

Увидев этот фокус, Масао Ёсикава наконец-то допетрил, что его нагло, как последнего лоха, обвели вокруг пальца. Он яростно, грязно выругался и всем телом рванул назад, выворачивая руку соперника. Председатель хотел одним резким, ломающим движением начисто выбить Фенье плечевой сустав.

Однако рука гостя даже не шелохнулась, будто была отлита из чугуна. Сколько Ёсикава ни тужился, он не смог сдвинуть ее ни на миллиметр.

Тем временем Фенье, у которого перед самым носом сорвалось тихое и мирное изучение артефакта, окончательно свирепел. Его глаза налились бешеной, звериной злобой, а левая ладонь, окутанная вспыхнувшим черным пламенем, со свистом пошла вниз по диагонали, словно карающий топор.

Председатель уже видел, на что способна эта жуткая техника Выжигания Кармы, и сразу понял – этот гад все время искусно прятал свою истинную мощь. Ёсикава в панике вскинул правую руку, выставляя блок.

Но из-за того, что предыдущий раунд схватки дался ему слишком легко, Масао Ёсикава фатально, непростительно недооценил колоссальную разницу в их силе.

Пшик!

Даже легендарная, пуленепробиваемая плоть, годами закаляемая на мощах древнего мастера, ни черта не помогла. Черное пламя Фенье одним коротким, рубящим движением начисто срезало правую руку председателя по самый локоть, после чего оставило глубокую, страшную рваную рану на его груди.

Во все стороны брызнул густой, горячий фонтан крови. От дикой, неописуемой боли у Ёсикавы потемнело в глазах. Он судорожно разжал пальцы и начал испуганно, мелкими шажками пятиться назад, тяжело дыша. В его расширенных зрачках застыл первобытный ужас и полное, абсолютное неверие в происходящее.

Его кожа и мышцы культивировались под личным руководством энергетики мощей! Ему были не страшны ни клинки, ни пули, он в огне не горел и в воде не тонул! Как какой-то залетный черт смог так легко, одним движением превратить его в калеку?!

Весь его двадцатилетний опыт тяжелейших тренировок и культивации разбился вдребезги от одного взмаха чужой ладони.

Все присутствующие бойцы Ямагути-гуми застыли на месте как вкопанные, разинув рты. Никто в толк не мог взять, как такое колоссальное преимущество в силе могло испариться за долю секунды.

Фенье между тем спокойно брезгливо вытер чужую кровь со своих пальцев, внимательно осмотрел добытую стопу, убеждаясь, что с ней все в порядке, и прямо на глазах у истекающего кровью Ёсикавы неторопливо спрятал артефакт за пазуху.

Все это было спланировано им с самого начала. Фенье и не думал играть по правилам и честно решать вопрос через поединок. Ведь тогда соперник точно был бы настороже. И даже если бы председатель проиграл, он бы сто процентов запрятал мощи в самый дальний сейф и хрен бы их отдал.

Только прикинувшись слабаком и получив по морде, можно было заставить эту тушу полностью расслабиться и раскрыть карты. Ради этого стоило пару раз проехаться спиной по гравию.

Поняв, что его так топорно и бессовестно развели, а ценнейшую реликвию украли прямо перед носом, Масао Ёсикава взвыл от бешенства. Оставить такое безнаказанным означало полностью похоронить себя как лидера.

Но даже после одного-единственного размена ударами он прекрасно видел, какая бездонная пропасть лежит между ним и этим монстром. Хваленое Золотое Тело Тысячи Побед трещало по швам, а жгучая, адская боль в отрубленной конечности была более чем реальной.

В голову председателя закралась дикая мысль: может, этот ублюдок вшил себе в руки какие-нибудь секретные кибернетические импланты или новые военные технологии?

Как бы то ни было, лезть на рожон в одиночку он больше не рисковал. Зажав культю левой рукой, из которой хлестала багровая юшка, Ёсикава истошно, сорванным голосом затупил на весь двор:

– Кончайте их всех! Живым отсюда никто не должен уйти! Огонь!

Однако не успел ни один боец даже перемахнуть через невысокую бамбуковую изгородь, как Фенье резко крутанулся на пятке. Словно порыв черного, ледяного ветра, он в одно мгновение преодолел разделявшее их расстояние и вырос прямо перед носом председателя.

Ёсикава сразу сообразил, что этот гад хочет тупо захватить лидера в заложники. Он дернулся было назад, пытаясь разорвать дистанцию, но они уже стояли практически вплотную, дыша друг другу в лицо.

Если сейчас развернуться и побежать – парень гарантированно поймает его в спину и просто размажет по стенке. Понимая, что терять уже нечего, Масао Ёсикава зарычал, собрал все остатки своей Росы в левый кулак и нанес свой самый мощный, отчаянный удар – Кулак Пламени Росы.

Фенье не собирался тратить драгоценные минуты и ждать, пока его обступит вооруженная до зубов толпа охраны. Как только он приблизился к председателю, его правая рука уже ушла назад, аккумулируя энергию в районе левого бедра.

Дзинь!

Несмотря на то, что у него в руках не было оружия, по саду камней разнесся отчетливый, чистый металлический звон, словно кто-то обнажил острую катану.

Используя технику Выжигания Кармы, Фенье выставил два пальца правой руки и наотмашь, по диагонали снизу вверх провел ими в воздухе. Это был простой, но сокрушительный прием – Разрез Пламени Кармы.

Шлейф густой черной энергии, сорвавшийся с его пальцев, вмиг превратился в бездонное, острое как бритва лезвие, стремительно разрастаясь во все стороны по ходу движения руки. Казалось, Фенье держит в ладони жидкий черный клинок длиной добрых метров десять.

Земля, гравий и массивная каменная стена позади Масао Ёсикавы в ту же секунду оказались аккуратно перерублены пополам, оставив после себя жуткий, пахнущий гарью след.

Сам председатель, который только-только выбросил вперед свой последний кулак, внезапно намертво застыл. Его рука так и осталась висеть в воздухе. Из ровного разреза, прошедшего наискось через все его мощное тело, повалил едва заметный, едкий черный дымок.

Пшик…

С тихим, глухим звуком во все стороны брызнула кровь, и колоссальное тело Масао Ёсикавы аккуратно развалилось на две части. Ошметки плоти с глухим стуком повалились на окровавленный белый гравий и больше не шевелились.

– Да вы издеваетесь…

– Председатель?! Босс?!

Этот единственный удар Выжигания Кармы мало того что превратил лидера в фарш, так еще и саму постройку за его спиной едва не расколол надвое. Все подчиненные торговой палаты Ямагути на мгновение впали в ступор, парализованные этим зрелищем.

Впрочем, банда Ямагути-гуми состояла далеко не из трусов. Это была огромная, сплоченная организация, да к тому же дело происходило в их родном логове. Поборов секундный страх, толпа разъяренных бойцов с криками ринулась вперед.

– Мочи козлов! Отомстим за председателя!

Обнажив свои высокотехнологичные катаны с одномолекулярной заточкой лезвий, они собирались тупо задавить Фенье числом, искромсав его команду на куски.

Сам Фенье изначально не планировал устраивать здесь кровавую баню. На данном этапе это было лишней тратой времени и ресурсов. Однако во время их последней встречи тот чертов фальшивый мастер настойчиво требовал, чтобы торговая палата Ямагути была стерта с лица земли, поскольку их бизнес сильно мешал продвижению омников в этом регионе.

Просто шлепнуть Масао Ёсикаву для полного уничтожения синдиката было явно недостаточно.

Конечно, Фенье прекрасно понимал, что с его уровнем сил никто не сможет помешать ему развернуться и уйти, включая эту Лунного Посланника, которая только делала вид, что помогает, а сама зорко шпионила за каждым шагом. Но с другой стороны, сотрудничество с ними избавляло его от кучи лишнего геморроя. Так что пускай его пока побудет в роли удобного инструмента, не жалко.

Придя к этой мысли, Фенье сделал плавный шаг назад. Черное пламя ленивыми каплями сорвалось с его ладони прямо на деревянный пол террасы и начало стремительно, с голодным треском расползаться во все стороны. Через секунду парень уже стоял в самом центре бушующего темного костра.

– Пламя кармы выжигает любые грехи. Каждый из вас сам ответит за то, что натворил, – негромко произнес он.

Фенье слегка повел плечами, и черные языки огня с утроенной силой ломанулись по коридорам, в мгновение ока накрывая большую часть зданий торговой палаты.

Первые несколько бойцов, что успели добежать до площадки, с ужасом увидели, как бесплотное черное марево прямо перед ними со свистом превратилось в осязаемые, бритвенно-острые клинки энергии. Секунда — и людей начисто порубило на куски, а их останки тут же сожрал голодный огонь. Жуткие, истошные вопли боли и агонии эхом разнеслись далеко за пределы комплекса.

Лунный Посланник, само собой, под раздачу попадать не собиралась. Ей как обычному смотрителю и контролеру лезть в пекло не было никакого резона. Она оперативно скомандовала своим людям отступать и поспешила убраться подальше от полыхающего здания.

***

На другом конце провода, в тишине кабинета, послышался сухой, приглушенный голос Александра:

– Ну что там?

– Синий пояс, этот парень только что прибрал к рукам свежий осколок мощей. На этот раз левая стопа, – уважительно доложила Лунный Посланник в трубку.

– Хорошо. А что с остальными?

– Добивает выживших бойцов Ямагути-гуми внутри комплекса. Там все полыхает.

– Не спускай с него глаз. Любые странности в поведении, любые подозрительные шаги – сразу мне на стол. И особое внимание обрати на техники, которые он активирует во время боя.

– Есть!

Положив трубку, Александр глубоко задумался, лениво побарабанив пальцами по столу.

То, что у них совершенно случайно появился такой мощный и эффективный помощник, было просто огромным плюсом. Они с ходу, без лишней возни заграбастали уже вторые мощи. Но именно из-за такой запредельной крутизны с этим парнем нужно было держать ухо востро.

Он не раскрывал своего настоящего имени, не объяснял, откуда вообще знает точные координаты нахождения костей древнего мастера. А такие люди никогда не помогают за спасибо, из чистого альтруизма. Подобная инициатива всегда пахнет скрытыми, далеко не самыми чистыми мотивами.

Именно поэтому Александр, соглашаясь предоставить ему физическое тело, жестко поставил условие: помимо хрустального черепа, который Фенье так страстно желал забрать себе, все остальные найденные останки должны незамедлительно передаваться в его руки.

Сколько бы его ни расспрашивали, этот загадочный тип лишь отнекивался, мол, понятия не имеет, как и почему очнулся в этом мире, и не выдавал про свое прошлое ни единого слова.

Это заставляло Александра сомневаться еще сильнее. Насколько ему было известно, те древние мастера в свое время создали всего двух Александров и одну Александру. Никаких других сторонних сущностей или блуждающих сознаний остаться просто не могло.

Значит, тут всего два варианта. Либо этот парень – очередная копия сознания, которую мастера предусмотрительно склепали где-то в другом секретном месте, либо это какой-то аномальный монстр, родившийся внутри хрустального черепа от долгого контакта с внешним миром. Но если бы работал первый вариант, он бы вряд ли оказался заперт именно в черепе. Так что вторая версия выглядела куда более правдоподобно.

Пока он прокручивал в голове эти мысли, на смартфон пискнуло свежее уведомление. Лунный Посланник скинула короткое видео, которое успела втихаря записать на камеру во время убийства Масао Ёсикавы.

Один удар – тяжелое ранение, второй удар – труп. Движения Фенье были филигранными, чистыми и запредельно эффективными. Со стороны казалось, что между соперниками лежит просто гигантская, космическая пропасть в уровне сил.

Однако Александр почти сразу зацепился взглядом за одну странную деталь.

Масао Ёсикава двадцать лет прокачивал свое тело по методикам древних мастеров. Такую мощную, железобетонную защиту невозможно было пробить простым, пускай и быстрым силовым выпадом.

Александр вывел видео на большой экран, приблизил картинку и выставил режим замедленного воспроизведения. И вот тогда все встало на свои места. Перед тем как две окутанные черным туманом ладони Фенье коснулись кожи Ёсикавы, из тех самых мест, куда пришлись удары, вырвалась тонкая струйка золотистой энергии. Она вмиг впиталась в пальцы Фенье.

Этот ублюдок не просто пробил защиту председателя. Он в процессе удара начисто высосал и присвоил себе всю ту физическую прочность, которую Ёсикава годами взращивал с помощью мощей!

Похоже, этот Фенье так рьяно помогает искать кости вовсе не ради общего блага. Он просто хочет напрямую сожрать и присвоить себе все уникальные способности древнего мастера.

И если ему удастся довести свой план до конца, это обернется огромным, смертельно опасным геморроем для всех. К счастью, пока что парень послушно отдает все найденные фрагменты обратно.

Впрочем, по сравнению с этой скрытой, вялотекущей угрозой, куда сильнее Александра беспокоил другой человек. Илья Синицын, который умудрился бесследно раствориться в воздухе вместе со всей своей командой.

В конце концов, в прошлый раз этот хитрый лис точно так же инсценировал собственную смерть и исчез, а потом как ни в чем не бывало нарисовался прямо у него перед носом. Надо признать, после таких кульбитов на душе волей-неволей остается глубокий, уродливый психологический шрам.

***

На острове, благодаря личному содействию хозяйки здешних мест Евгении, управляющий приложил все усилия, чтобы обустроить Илью Синицына и его спутников по высшему разряду.

Всю компанию заселили в гостиницу, расположенную ближе всего к Книжной Гробнице. Называлась она так скорее по привычке, поскольку останавливался здесь в основном местный обслуживающий персонал острова. Жизнь на Южном острове текла обособленно, в полузакрытом режиме, поэтому цены тут были копеечными. Зато народу жилось немного, и для одного человека здешние запасы провизии и бытовых благ казались более чем изобильными.

Илья Синицын отдельно попросил Шэнь Шуюаня подыскать укромное местечко для тренировок, и тот выделил ему просторный тренировочный зал у самого океанского побережья. Там было все необходимое оборудование, но поскольку большинство обитателей острова искали здесь уединения и предпочитали отдыхать в режиме абсолютного расслабления, залы эти по большей части пребывали в полузаброшенном состоянии. Пахло там сухой морской солью, застоявшимся теплым воздухом и старым железом.

Пока Евгения усердно искала способ исцеления, Илья Синицын каждое утро отправлялся к ней, чтобы побеседовать о книгах ушедшей эпохи. К счастью, заучивать тексты наизусть и цитировать их слово в слово от него не требовалось. Достаточно было на словах обрисовать общий сюжет, суть и интригу, а Евгения уверенно заявляла, что сможет воссоздать утраченное, подстроившись под стиль авторов старых времен.

Это искренне удивляло Илью. Ему и раньше доводилось видеть, как реставрируют древние фолианты и артефакты, но вот с восстановлением утерянной литературы путем художественного переписывания и оригинального соавторства он сталкивался впервые.

После полудня Илья забирал Елену Тихую, Акацию и Цветославу, и они вместе отправлялись в зал практиковать уникальные боевые техники. Катерину поначалу тоже звали с собой, но девчонка оказалась слишком ленивой для физических нагрузок. Ей куда больше нравилось сидеть в прохладной тишине Книжной Гробницы, шуршать страницами редких трактатов и впитывать уникальные знания. Никакого интереса к боевым искусствам она не испытывала. Дядя Миша тоже не отходил от Катерины, приглядывая за ней. А вот угольный барон время от времени вылетал наружу, чтобы полетать по окрестностям в компании местных лакомств.

Лоли тоже проявляла живой интерес к техникам водного стиля, поэтому частенько заглядывала на огонек, чтобы дать Илье и его трем ученицам парочку ценных наставлений. Посторонние в зал не заходили, так что Илье Синицыну не нужно было нацеплять маску и притворяться рябым, что заметно облегчало общение.

Поскольку вся команда жила в гостинице и строго берегла тайну своих личностей, устраивать там полноценные сеансы парной культивации было, разумеется, неудобно. Тренировочный зал оставался единственным местом, где можно было дать волю гормонам и без лишних глаз драть их как сидоровых коз.

Заботясь о собственном подорванном здоровье, Илья Синицын пока лишь конспектировал большинство найденных методик, не решаясь практиковать все и сразу. Однако перед некоторыми техниками культивации было просто невозможно устоять. Например, здесь обнаружились свитки, напрямую связанные с Лазурным Небесным Зеркалом.

Дело в том, что когда Илья только начинал осваивать Технику Призыва Молнии, его несколько раз знатно приложило разрядами от прошлых. Саму технику он тогда перенимал по обрывкам знаний, оставшихся от той же семьи, так что многие важные параграфы вышли неполными. Найденные здесь древние книги по призыву грома помогли Илье закрыть пробелы и заметно улучшить собственное понимание процесса.

В ходе этих тренировок Елена Тихая, Акация и Цветослава тоже сделали заметный шаг вперед. Елена стала увереннее управлять молниями, Акация приручила капризное пламя, а Цветослава продвинулась в своей технике управления телом.

Особенно усердно Илья занимался с Цветославой. Еще в те времена, когда он был Александром, он успел обучить ее основам контроля крови и методам трупной культивации. Позже, потеряв ту часть памяти и навыков, Илья физически не мог продолжить наставления. Но здешняя литература пришлась как нельзя кстати.

Сделав упор на управление кровью, можно было не просто гонять биологические жидкости по сосудам, но и использовать кровь как проводник, полностью заменяющий мертвенную энергию. Если Цветославе действительно удастся провернуть этот трюк, она откроет совершенно новую главу в истории этого боевого направления. Великая иллюзия мастеров мертвых наконец-то воплотится в жизнь: им больше не придется калечить и сушить собственную плоть ради обретения силы.

Глядя, как Цветослава бережно баюкает в руках потрепанную книгу "Управление кровью всего сущего" и уже пробует на вкус печати, использующие кровь в качестве медиума, даже лоли уважительно кивнула:

– Цветослава, если продолжишь пахать в том же духе, в один прекрасный день ты сотрешь этого старого ублюдка в мелкий порошок.

Сама Цветослава к такой похвале отнеслась сдержанно и осторожно:

– Мне кажется, до него еще расти и расти. Внутренняя энергия старейшины пугающе огромна.

– Ай, брось! – отмахнулась лоли. – Главная фишка этого деда в том, что он умеет на корню гасить чужую мертвенную энергию. А какой толк от мастера мертвых, если у него отобрать его силу? Но твоя техника крови – совсем другое дело. Ты сможешь вообще плевать на мертвенную энергетику. Для этого старого хрыча ты станешь абсолютным, идеальным кошмаром. Главное – отточить навык до автоматизма и добавить капельку хитрости на поле боя, и все у тебя срастется.

Цветослава посмотрела на капли крови, выступившие на ее ладони, растроганно повернулась к Илье Синицыну и тихо произнесла:

– Учитель обучил меня этой технике контроля крови, чтобы спасти мне жизнь. Сейчас вспоминаю об этом, а кажется, будто все только вчера было.

Илья тепло улыбнулся, протянул руку и ласково взъерошил огненно-рыжие волосы Цветославы.

– Мысль о том, что я, твой наставник, могу однажды вырастить ученицу, которая превзойдет уровень Девяти Героев, чертовски будоражит, – мягко сказал он.

Чтобы девчонки меньше отвлекали друг друга, тренировочные зоны в зале отгородили легкими ширмами. Соседку было видно, но подойти вплотную не получалось.

Акация, которая в этот момент вовсю халявила и прохлаждалась на своем мате, отчетливо расслышала этот разговор. Она шумно фыркнула носом:

– Тоже мне достижение! Наш Учитель вообще-то еще на конференции заранее подготовил меня к тому, чтобы уложила на лопатки мастеров из Девяти Героев.

Лоли, которая в этот момент мирно потягивала прохладную колу из баночки, от такой наглости едва не поперхнулась, издав невнятный булькающий звук.

– Акация, у тебя совесть есть вообще? – сердито воскликнула она, утирая губы. – Я как вспомню те художества, у меня до сих пор зубы сводит. А ну марш работать! Что это за жалкие искорки вместо нормального огня ты из себя выдавливаешь?

Заметив, что Акация продолжает откровенно пинать балду, Илья Синицын подобрал небольшую бамбуковую указку и бесшумно зашел к ней со спины.

Шлеп!

Указка сочным хлопком опустилась аккурат по ее весьма аппетитной, округлой филейной части.

– Ой! – взвизгнула Акация, едва не подпрыгнув до потолка.

Она принялась усердно тереть пострадавшую попку и обиженно запричитала:

– Учитель, ну за что?! Я же не то чтобы совсем отказываюсь тренироваться. Просто техника, которую вы мне подсунули, какая-то слишком замудренная — Внутренний Путь Огня. Нормальные люди учатся контролировать взрывной выброс пламени, а тут все строго наоборот – надо контролировать передачу тепла по каналам. Это же чистое издевательство над организмом!

Стоило Акации договорить, как стоявшая неподалеку лоли округлила глаза и мгновенно оказалась рядом, заинтересовавшись названием.

– Внутренний Путь Огня? – переспросила она, уставившись на Илью Синицына. – Ты серьезно рискнул обучать ее такой коварной и опасной штуке?

Акация захлопала ресницами, все еще не понимая сути.

– Коварной? Ты что-то знаешь про эту технику?

Лоли бесцеремонно забрала у нее свиток, пробежалась глазами по строчкам и кивнула:

– Еще бы не знать. Обычные мастера огненного стиля усиливают атаку за счет изменения свойств самого пламени, пробивая защиту снаружи внутрь. Огонь меняет цвет с красного на желтый, потом на синий, разрушительная мощь растет. Но "Внутренний Путь Огня" работает совсем иначе. Он не улучшает качество пламени, он выводит контроль над ним на запредельный уровень. Ты вливаешь свою огненную Росу в те энергоканалы противника, которые он в данный момент не использует, и поджигает их изнутри. Чистый прорыв изнутри наружу.

Лоли перевернула страницу, увлеченно разглядывая схемы.

– Я об этом приеме только краем уха слышала от того лысого парня, но вживую никогда не видела. Сама посуди: внешне вы с соперником просто сталкиваетесь ладонями, а на самом деле ты втихаря выжигаешь его энергоканалы. Стоит ему попытаться пустить по ним внутреннюю энергию – и кусок его собственного тела взрывается изнутри. Есть вообще в природе хоть что-то более подлое и смертоносное?

– Если разложить все по полочкам, звучит действительно заманчиво. Дай-ка гляну, – оживилась Акация, протягивая руку.

Однако лоли тут же строго осадила ее, легонько щелкнув по пальцам:

– Только учти: если с этой техникой хоть немного накосячить или потерять концентрацию, пламя мгновенно сожрет твои собственные энергоканалы. Так что без надежной защиты сюда лучше даже не суваться. Нужен как минимум Стабилизирующий Огненный Талисман от школы заклинателей, чтобы гарантированно уберечь себя от родного пламени.

"Стабилизирующий талисман для безопасности…" – Акация на секунду задумалась, название показалось ей смутно знакомым. Она вдруг бесцеремонно задрала край своей легкой одежды, обнажая плоский, аккуратный животик с четкими кубиками пресса, вокруг которых были искусно выведены золотистые узоры знаков.

– Ты случайно не про эти художества говоришь?

Лоли удивленно выгнула бровь, наклонилась почти вплотную, разглядывая тонкие линии, и даже осторожно провела по ним подушечкой пальца.

– Надо же… Именно они. Ничего себе вы подготовились. Такие штуки сейчас днем с огнем не сыщешь, дефицит страшный. Но почему они начерчены именно в этом месте?

– Так это мне Учитель лично вырезал, – гордо заявила Акация.

Она спохватилась и поспешно зажала рот ладошкой, но слово, как говорится, уже вылетело. Лоли одарила Акацию полным искреннего презрения взглядом и язвительно процедила:

– Вы с наставником уже и до таких ролевых игр докатились? На других частях тела под одеждой у тебя, часом, больше ничего интересного не начерчено?

– Это правда единственное место, честное слово! – вспыхнула Акация, густо краснея.

Илья Синицын, похоже, ни капли не смутился. Он совершенно спокойно протянул руку, беззаботно погладил Акацию по гладкой коже живота и тихо рассмеялся:

– Ну и как вам? Мои навыки каллиграфии все еще на высоте, верно? Стоило немалых трудов откопать для тебя этот узор.

Когда Илья только наносил эти знаки, Акация наивно полагала, что наставник просто дарит ей какой-то защитный оберег на удачу. Елена Тихая тогда еще знатно поиздевалась, обозвав узор "амулетом для безопасных входов и выходов". Кто же знал, что Учитель с самого начала все просчитал и выбрал технику лично под нее.

Если бы не присутствие лоли, из-за которой Акация чувствовала себя немного неловко, она бы с удовольствием перехватила ладонь Ильи, согревающую ее низ живота, и потянула бы ее куда-нибудь пониже. Но поскольку лоли никуда уходить не собиралась, Акация просто потянулась вверх и звонко чмокнула своего наставника в щеку.

Поняв, что с Акацией благодаря подсказкам лоли все будет в порядке, Илья Синицын со спокойной душой повернулся в сторону тренировочной зоны Елены Тихой.

Бабах!

В ту же секунду все тело Елены окуталось бледным, пульсирующим синеватым светом, и от одного короткого удара ее ладони прочная стена тренировочного бокса пошла глубокими трещинами.

Если "Внутренний Путь Огня" у Акации был про разрушение изнутри наружу, то "Громовой Доспех" Елены Тихой представлял собой абсолютное, сокрушительное уничтожение внешнего контура. Вся грозовая энергия внутри организма равномерно распределялась по поверхности кожи, создавая практически непробиваемую электрическую броню.

В обычных условиях освоение этой техники превращалось в сущий ад, поскольку каждая клеточка тела должна была постепенно привыкать к постоянному воздействию тока. Проще говоря, прежде чем причинить вред врагу, мастер должен был до полусмерти замучить самого себя. Но для Елены Тихой все это казалось детской забавой. Было ли вообще на ее теле хоть одно место, которое Учитель до этого хорошенько не прожарил током во время их совместных уединений?

Еще дня четыре назад, возможно, и оставались какие-то нетронутые участки, но к сегодняшнему дню Илья определенно успел проработать всю площадь без остатка.

Елена сердито надула губки. Как вспомнит те события, так злость берет. Чертова Акация! Да и сама она хороша – надо же было заключить с ней то дурацкое пари! В итоге так позорно осрамилась перед наставником. Стоило Елене вспомнить подробности того дня, как ее миловидное личико тут же залил густой румянец. Впрочем, благодаря тем урокам и грозовым узорам, которые Илья нанес на ее тело, распределить молниеносную Росу по коже не составило никакого труда.

Просто от нахлынувшей обиды и девичьего стыда она вкладывала в каждый выпад чуть больше злости, чем требовалось.

– Ха! – выдохнула Елена.

Бум!

Очередной рубящий удар ладони опустился вниз, и на этот раз прочный пол зала жалобно хрустнул, покрывшись сеткой мелких трещин.

Илья Синицын подошел ближе и мягко придержал ее за плечо:

– Не стоит так усердствовать и вкладывать всю ярость в каждый замах. Сила и разрушительный потенциал действительно выросли на голову, но такая колоссальная отдача бьет по твоим собственным костям. Тебе еще повезло, что твой скелет в свое время закалили при помощи мощей, которые подогнала Катерина. Иначе тело бы просто не выдержало таких перегрузок.

Вспомнив, как Учитель в тот день бессовестно подыгрывал Акации и зажимал ее в углу, Елена Тихая упрямо отвернулась и продолжила выжимать из "Громового Доспеха" все возможные соки.

Глядя на ее надутый вид, Илья сразу догадался, что девчонка до сих пор держит на него обиду. Тогда, получив легкий разряд в самое чувствительное место, она испуганно пискнула и от неожиданности впала в легкую панику, едва не лишившись чувств.

Илья сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, и негромко, с теплой усмешкой спросил:

– Ну ладно тебе. Все еще дуешься на меня?

– Ваша ученица не смеет гневаться на Учителя, – сухо буркнула Елена, не переводя взгляда.

– Ха-ха, ладно, ладно, брось. Наставник же прекрасно понимает, что если бы мы были наедине, в этих маленьких шалостях не было бы ничего страшного. Кто же знал, что Акация сунет свой любопытный нос и застукает тебя в таком пикантном положении? – Илья заговорщически подмигнул ей. – Обещаю, я обязательно найду момент, и мы вместе проучим эту рыжую хитрюгу в качестве мести. Идет?

Елена Тихая удивленно вскинула аккуратную бровь, и на ее губах наконец-то расцвела довольная улыбка.

– Учитель говорит правду? Не обманываете?

– Само собой, когда это я тебя обманывал?

– Хе-хе! Я так и знала, что мой Учитель – самый лучший! Наставник, ловите!

Конец восьмой книги. Следующая книга: https://author.today/work/598420