Алый Барьер

Глава 1

Моя матушка всегда говорила мне: «Проще всего жить законопослушным гражданином». Она определённо доказала правдивость этих слов, когда погибла в перестрелке, пытаясь угнать звездолёт у республиканского флота. Но у меня всегда было два аргумента против. Во-первых, откуда она могла это знать, если до двадцати лет не держала в руках ничего тяжелее веера, и то только, чтобы заигрывать с соседними герцогами. А во-вторых, это ведь скучно. Разве может обычная жизнь занести тебя по неизвестному сигналу бедствия в пустующую систему, где ты обнаружишь, ни много ни мало, а корабль ангелов?

Эта громада из витых колец, покрытых странными сферами и крыльями, висела в тени погасшей звезды. И как оно только летает? Из пробоин порой вырывались всполохи пламени. А как они могут существовать в космосе? И сигнал бедствия успел пропасть ещё до моего прыжка в систему. B c чего бы они посылали сигнал бедствия, если все формы жизни их ненавидят?

Сколько вопросов порождало это зрелище. Как-то раз мне доводилось брать в заложники одного учёного. Поразительный, кстати, народ, способны болтать даже с дулом у виска. Так вот, удирая от полиции, мы с ним разговорились о кораблях, и он упорно считал, что корабли ангелов используют технологии за гранью нашего понимания. Я спорил, что ангелы должны пользоваться не технологией, а силой божьей. Не то чтобы я так считал, но не соглашаться же с человеком, когда ведёшь беседу?

— Есть что-нибудь на сканерах? — спросил я.

— Фиксирую расположение фонарей, — раздался голос корабельного интеллекта.

— Хмм, хорошая загадка.

Я задумался. Фонари. Фонари светятся? Ангелы тоже светятся?

— Ты фиксируешь ангелов?

— Нет.

Мимо. Начинаем сначала. Может, не светятся? Может, блестят? Не всё то золото, что блестит. Золото?

— Драгоценные металлы? — выдал я вторую догадку.

— Да.

Когда её продавали за треть стоимости, стоило ожидать подвоха.

— Ты единственный корабль в галактике с афазией, Беатрис, — вздохнул я. — А формы жизни имеются?

— Нет, но повара не могут улавливаться сканерами.

Как бы я ни хотел разгадать эту цепочку, по контексту и так было понятно, а времени терять не следовало.

— Отправляюсь внутрь. Следи за моей сигнатурой. Если умру… лети к предыдущему хозяину и дай ему знать, что тут корабль, полный сокровищ, который ооочень легко обобрать.

В старом надёжном скафандре я вышел в открытый космос навстречу крылой громаде. Есть что-то умиротворяющее в том, чтобы висеть в невесомости перед чем-то огромным, заставляющим чувствовать себя муравьём. Муравьём, всё ещё способным прокрасться внутрь и куда-нибудь укусить. И пускай звезда этой системы потухла тысячи лет назад, её освещал тот же алый свет, что проник во все уголки обитаемого пространства, и от которого никогда нельзя спрятаться. Там, далеко, в самом сердце галактики, неприступная стена алого пламени окружала ядро нашего бытия. Никому не удавалось проникнуть за барьер. Но хуже всего было то, что из-за него к нам наведывались гости на вот таких нелепых кораблях. И визиты ещё их уже давно не сулили ничего хорошего. Впрочем, я увлёкся поэзией. Открытый космос всегда на меня так влиял.

Выбрав одну из пробоин, поближе к местам добычи, и убедившись, что из неё не вылетает ничего опасного, я забрался внутрь. Беатрис была права относительно драгоценных металлов. Стены были покрыты золотыми эскизами, теперь, увы, испачканными в саже. Но если это был просто проход между отсеками, то от полноценных кладовых можно было ждать богатств, за которыми следовало пригонять целый грузовой флот. Уже ощущая опьянение от перспектив, я с силой ткнул себя под ребро. Добыча ещё не была моей, и даже сейчас не было гарантий, что я на корабле один.

Я высунул полголовы из-за створки. Передо мной распростёрся широкий отсек. К обычным золотым узорам добавлялись свитки с письменами, покрывавшие стены. Тащить их с собой смысла было немного, но и снимки можно продать. Жаль, цену пришлось бы снизить — слишком много букв заляпало кровью. Сложно было поверить, что у ангелов обычная красная кровь, но вокруг хватало доказательств. Уж не знаю, сколько можно запросить за их останки, но, во-первых, я не вожу на корабле трупы, а во-вторых, собирать из этих разрозненных кусков цельные тела заняло бы слишком много времени. Последний раз подобное я видел, когда совершенно случайно столкнул одного босса мафии в мясорубку на птицефабрике — такой же набор из гуманоидных конечностей и перьев. Естественно, радости такая картина мне не доставляла, но облегчение от отсутствия хозяев сокровищ подарила.

Я следовал из зала в зал, всё так же встречая изрубленных воинов божьих. Тот, кто напал на них, явно испытывал гнев галактических масштабов, но таких у нас была вся галактика. А ведь когда-то перед ними испытывали трепет и преклонение. Но потом эти гады вышли из-за барьера и поубивали всех наших богов, ввергая четыре расы в полнейший хаос. Вооружённые стычки, удары по планетам, регулярные вторжения друг к другу — всё это, может, и было наших рук дело, но обстоятельства подтолкнули именно ангелы. Казалось бы, по такому поведению их следовало перестать называть ангелами, но привычки сильнее логики.

Наконец, следуя подсказкам локатора, я нашёл самое интересное: длинный зал с высоким потолком, напоминавший капеллу. По стенам были расставлены предметы, назначение которых невозможно было понять, но которые точно можно было продать. От золотого блеска рябило в глазах. Я растянул старую добрую сеть и начал сгребать артефакты внутрь.

В моей голове уже крутились мысли о том, куда их можно сбыть. Научные центры платят мало, но готовы купить любую палку, если она от ангелов. Психованные коллекционеры щедры, но добраться до них через облако перекупщиков непросто. Военные готовы отдать баснословные деньги за оружие, но я предпочитал держаться подальше от людей с оружием. И кстати, я ведь пока рассматривал только людей. Никто так не ненавидит ангелов, как Вальды; они определённо захотят изучить их технологии. И ещё есть Баггары, но я предпочёл бы оставить их, как самый крайний вариант.

За своими размышлениями я не сразу уловил какой-то шум. Встрепенув уши, я обернулся в сторону выхода. Если я был способен слышать через скафандр — это было нечто весьма громкое. Характерный лязг рассекаемого на части металла звучал в коридорах корабля. Я оставил сеть и, мягко ступая, подкрался к двери. Звук был ещё пока вдалеке. Я осторожно выглянул наружу. Всё было спокойно. Удары продолжались. В них не было ритма, как создавал бы механизм. Можно было предположить лишь одно — шёл бой. С одной стороны, я определённо не хотел бы встретиться с кем-то, кто превратил все остальные отсеки в кровавое месиво. С другой стороны, просто уйти было бы скучно.

Двигаясь низко и тихо, как учила матушка, я добрался по отсекам туда, где от лязга стали тряслись стены. Золотые украшения были иссечены. Свитки на стенах полыхали. Металлические конструкции завалили проход. Укрываясь за этой баррикадой, я всмотрелся в крошечное отверстие.

В своей жизни мне не доводилось ещё видеть ангелов вживую, но я встречал их изображения. Один из сражавшихся соответствовал им весьма точно. Длинные белоснежные волосы метались по воздуху в такт его движений. Пылающий светом клинок пытался отражать наседающие атаки. Тяжёлая золотая броня покрывалась расколами, из которых текли ручейки крови. В очередном звоне ударов ангел отлетел к стене, сползая по ней багровым следом. Уставшее, покрытое копотью, лицо подняло светящиеся глазницы к противнику. Он принял поражение. Но судя по виду того, с кем он дрался, дуэль эта велась не до первой капли крови, а до последней.

Ещё раз, мне не доводилось видеть ангелов живьём, но я хотя бы встречал изображения или описания. А вот то, с кем ангел дрался, не поддавалось классификации. Ближайшим образом можно было назвать смерть, но только если бы она пришла забирать вас посреди ночного кошмара. Абсолютно чёрное тело извивалось, подобно языку пламени. Из него на шести щупальцах гуляли по воздуху огромные загнутые клинки. У него не было ни ног, ни рук, ни головы. Можно было лишь предполагать, что лицом ему служила маска жемчужного цвета, выпирающая из туловища. И лицо это замерло в вечной ухмылке, пока его лезвия медленно погружались в конечности ангела.

— Ты, — слабо прохрипел божественный воин, — не получишь… его.

Маска молча приблизилась к светящемуся лицу. Новый клинок вырос из его туловища и впился умирающему под рёбра. Ангел издал стон, обращая глазницы вверх.

— Всё… повторится. Это… его воля.

Я едва мог расслышать его со своего конца коридора. Было даже странно. Расстояние было большое, а он говорил очень тихо. Слова скорее отдавались эхом прямо в моей голове. Да и мне уже не следовало пытаться его расслышать. Вместо этого надо было убираться как можно дальше и быстрее. Но присутствие демона, а иного названия для врага ангелов придумать не получалось, заставляло меня бояться сделать и шаг. Оставалось только надеяться, что без добычи он потеряет интерес и сам уберётся с корабля.

Тёмная сущность выпрямилась. Массивные клинки утянуло в тонкое туловище, словно там была своя чёрная дыра. Провалившись сквозь себя, он развернулся прочь. На мгновение он поднял маску, словно прислушиваясь, после чего склизкими рывками двинулся вглубь корабля. Я выждал ещё почти минуту без движения, на всякий случай. Наконец, я пришёл к выводу, что можно попытаться уходить. Но стоило мне развернуться, как я вновь услышал в голове голос ангела.

— Подойди… прошу.

Это было интересно.

Я перескочил завал и приблизился к раненому созданию. Коридор был пуст и тих; лишь вдалеке потрескивал огонь, чей дым обещал стать серьёзным риском в замкнутом помещении. У меня ещё было время. Я наклонился к ангелу, попутно ловя себя на мысли, что понятия не имею, как ему помочь и следует ли вообще.

— Не дай… ему… получить…

Ангел прохрипел и вытянул руку. Из сияющей длани выплыл наружу небольшой золотой куб. Я аккуратно подхватил его пальцами. Металл был лишь слегка холоден и покрыт узорами столь тонкими, что тактильно почти не ощущались.

— Что это? — спросил я, покатывая кубик в ладони.

— Это… его… воля…

— Да-да, я понимаю, но вот этот куб, что это? Для чего он? Почему этот чёрный на вас напал?

Вопросы мои взывали к мёртвым ушам. Теперь уже буквально. Свет глазниц ангела потух, оставляя лишь едва жёлтую плёнку зрачков. В кои-то веки попалось действительно интересное приключение. Я решил не задерживаться и отправился обратно. Захватив по дороге сеть с трофеями, я покинул, как надеялся, пустой корабль и вернулся в кабину родной Беатрис.

Масса крыльев продолжила рассыпаться. Я облетел её, убедиться, что вокруг нет чужих кораблей. Либо демон уже улетел, так и не найдя куб, либо умел летать по космосу без корабля. Последнему я бы не удивился, но испугался. И именно из-за этого, мне стоило улетать как можно быстрее.

— Прыжок в систему Солейл, — скомандовал я.

Корабль развернулся в сторону огромной фиолетовой туманности. Как бы близко ни лежала точка перехода, я продолжал поглядывать в иллюминаторы. Без сомнения, сюда уже летели многие другие, и каждый попытается ухватить кусочек от богатств ангелов. Но по-настоящему меня беспокоили не те, кто мог прилететь, а тот, кто ещё мог быть здесь. То и дело я бросал взгляды на корабль, но он продолжал безмятежно парить в алом сиянии барьера. Лишь когда звёздные следы вытянулись тысячами вьющихся линий, я с облегчением откинулся в кресле. Мы ушли в гиперпространство.

— Первым делом, берём путь на Лятер. Приземлимся вблизи Лютума. Ализе поможет найти дельных покупателей.

— Следует ли мне разослать кору о том, что мы ищем покупателей?

Кора, потому что первобытные люди писали на ней, как на листе. Лист — листовка, а листовка — это объявление. Готово!

— Ты смерти моей хочешь? — я усмехнулся простоте загадки. — Если объявить, что у меня есть куча сокровищ ангелов, в очередь за моей головой выстроится половина галактики. А остальные полезут без очереди. Как бы меня ни огорчала необходимость отдавать комиссию, с таким рисковым товаром не обойтись без брокера. И Ализе — единственная, кому я доверяю. Не предаст же она любимого брата? Ну, может, просто брата. Кузена, если быть точным. Не предаст же?

Я закинул ноги на пульт управления, продолжая вращать куб. Крошечные бороздки узора скользили по моим пальцам. Даже этой огрубевшей кожей я мог чувствовать их, словно крошечные струны, натянутые сверх моей силы. Я начал вглядываться в изгибы. В них не было ничего конкретного, но точность работы действительно не могла принадлежать человеку. Эти линии сплетались в узор калейдоскопа, захватывая мой взгляд. Я как будто проваливался в его глубину, с каждой секундой находя новый слой ещё более тонких линий, а в нём ещё один, и в нём ещё один.

— Прибываем, — донёсся голос Беатрис.

Я дёрнул головой вверх.

— Туда же лететь два часа.

— Время подлёта составило один час, пятьдесят девять минут, сорок две секунды.

— В каком смысле? Я же только что-

Кабину залил свет звезды Солейл. Прикрывая временно ослепшие глаза, я как можно быстрее отвернул штурвал от светила.

— Когда получим деньги, напомни мне установить новые экраны на иллюминатор, — пробурчал я, дожидаясь восстановления зрения.

— Узел сделан.

В комфортной близи к Солейл по космосу двигалась большая голубая планета. Мне доводилось встречать учёных, которые считали, что люди способны зарождаться только на океанических мирах. Мне всегда казалась эта идея идиотской. Очевидно, что на планете с таким количеством воды, должны развиваться разумные рыбы.

На мою удачу, как раз на освещённой стороне сейчас находился город Лютум.

— Активировать маскировку, — дал команду я.

Корпус корабля прошёл рябью. Может, от человеческого глаза это и не укрылось бы, но для локаторов хватало. Никому не нужно было знать, что я прибыл на планету, особенно её властям. Хотя здорово было бы порой действительно стать невидимым. Уже подыскивая место для посадки, я увидел, как мне навстречу мчится армейский корвет. Не очень большой, но более чем способный уничтожить Беатрис.

— Всё-таки придётся придумывать отговорки, — пробубнил я.

Моя рука уже направилась к кнопке связи, но корабль почему-то не снижал скорость, хотя шёл прямо на меня. Я остановился полностью. Военный — нет. Он что сумасшедший? В последний момент я дёрнул штурвал, чтобы отскочить в сторону. Корвет пронёсся мимо, даже не удосужившись извиниться. Должно быть, что-то случилось, если ему было абсолютно плевать на снижающийся корабль с, очевидно, фальшивой сигнатурой.

Я приземлился на небольшой свалке за городом, идеально вписываясь в ландшафт. Вокруг моросил лёгкий дождь, состоявший всего на капельку из кислоты, так что я накинул сюртук и широкую шляпу и выпрыгнул из кабины. Поболтав со сторожем, я уговорил его подбросить меня до города за символическую плату, а дальше мне предстояло искать одну очень вредную иголку в стоге очень грязного сена. Разгребая мусор с пути, я добрался до ободранной двери, над которой покачивалась вывеска с надписью «Ля Тет». Заходить в такие заведения надо было уметь. Я взялся за ручку, широко распахнул дверь и, шаркнув каблуком, прошагал внутрь. На меня тут же уставилось несколько хмурых лиц. Я дружески улыбнулся им и, убедившись, в каком кармане лежит пистоль, направился мимо, к бару.

— Пьер, старый приятель, — обратился я к хозяину, — как жизнь? Давно не виделись.

— Аа, Пуссан, — он ухмыльнулся, — ты всё ещё жив? Я думал, отправился вслед за Орлицей.

Не самое лучшее прозвище мне досталось, но уж лучше быть известным, как птенец, чем как петух. Что поделаешь, славу моей матушки сложно было затмить, просто летая по галактике в поисках плохо лежащих ценностей. Она грабила целые флотилии, давала бой мафиозным анклавам и никогда не принимала поражения, сколько бы пушек ни смотрело ей в лицо. Конечно, даже будучи маркизой, она славилась своим волевым характером, но смерть мужа превратил её в настоящую грозу галактики. Мне нужно было бы сделать нечто по-настоящему безумное — сотрясти весь свет — если я хотел превзойти её. И каким дураком бы я был, если бы хотел такого?

— Как видишь, пока при делах, — я кивнул кончиком шляпы. — Хотел навестить дорогую кузину. Она ведь всё ещё снимает у тебя квартиру.

Пьер скривился, будто я сунул ему под нос лимон без текилы.

— Ещё бы. Её ничем не выгнать. Как обычно, третий этаж. И передай ей, что если она не уберёт свой мусор, то я начну брать с неё тройной тариф!

— А что тебе мешает это ей сообщить?

— Я… пытался, — он покраснел, опуская глаза в стакан. — Сам знаешь, как она умеет хлопать глазками. У вас это, наверное, у всего рода в крови.

— Мм, ты ещё не видел, как умею хлопать глазками я.

— Ну это тебе скоро понадобится. — Пьер едва заметно качнул головой ко входу. — Ты только что прошёл мимо парней Аша. Думаю, он уже скоро будет здесь сам.

— Какая прискорбная оплошность, — вздохнул я, покрываясь потом. — Ладно, дружище, всего хорошего!

Я бегом бросился вверх по лестнице. На третьем этаже, растолкав пятерых очень тучных котов, я пробился к двери. Дав себе мгновение перевести дух, я отбил старый ритм костяшками пальцев.

— Входи, — раздалось внутри, и щёлкнул замок.

Мне потребовалось некоторое усилие, чтобы сдвинуть дверь вместе с подпирающим её мусором. Внутри, скрестив ноги на маленькой табуретке и сгорбившись перед экраном, сидела девушка с растрёпанными сальными волосами в одной лишь ночной сорочке. Какое счастье, что родственные узы делали меня невосприимчивым к её беззастенчивости.

— Дорогая сестрёнка, — я широким жестом снял шляпу и поклонился, — как давно мы не виделись!

— Один год, два месяца и два дня, — тут же сообщила она, не отрывая глаз от экрана.

— Чёрт, надо было подождать ещё один день для ровного счёта.

— Что у тебя, кузен?

— Нужна помощь с продажей кое-каких редких товаров.

Я взял со стоящей рядом стопки книг фарфоровую чашечку с остатками кофе и сам сел на старые фолианты.

Ализе запрокинула голову в мою сторону и замерла. Она всегда имела привычку застывать на несколько секунд. По её словам, она делала так, чтобы обдумать всю имеющуюся информацию. Мне всегда казалось это пустой тратой времени. Но, с другой стороны, за ней и не гоняются с десяток мафиозных фамилей.

— Какие товары? Как много? Где ты их нашёл? Кто знает о том, что они у тебя?

— Артефакты ангелов, — ответил я и отхлебнул ещё кофе.

— Это был первый вопрос. Теперь отвечай на остальные.

— Я нашёл их на корабле в системе Тенлан.

— Что за корабль? Почему он был в мёртвой системе?

— Корабль ангелов. Почему он там был, я понятия не имею. Но они все уже были мертвы.

— Кто их убил?

— Не представляю, корабль был пуст.

— Абсолютно пуст?

— Нууу…

— Ещё раз мне соврёшь, и все фамили будут знать, где искать твой корабль.

— А ты откуда знаешь, где он?

— Ты же всегда садишься на свалку в Ла-Рошель. Готова поспорить, старик Фошлеван подбросил тебя до города.

Сложно было утаить такие вещи от члена рода.

— Что поделаешь, — я вздохнул, оставляя пустую чашку на другой стопке книг, — меня тянет домой.

— Тебя тянет туда, где тебе не оторвут голову, а таких мест в галактике немного.

— Это наше фамильное ярмо.

— Нет, это твой характер.

— О нём я и говорил.

Как правило, примерно на этом моменте ворчливость Ализе сходила на нет. Она развернулась на табуретке и подтянула ночнушку обратно на плечи.

— Ладно. Я могу помочь тебе найти покупателей. Но, во-первых, ты выложишь мне все сведения, без утайки. Во-вторых, я буду помогать только, если ты можешь гарантировать, что тебя действительно никто там не видел.

— Никто живой меня там не видел.

Ализе прищурилась.

— Ты опять пытаешься юлить.

— Клянусь, сестрёнка!

Она подняла ладонь в древнем жесте.

— Принеси клятву лилии, и я поверю.

— Да ладно, сестра, — я улыбнулся, насколько хватало наглости, — что за дурацкие обычаи? Мы же не дети. Ты вообще знаешь, откуда взялся этот жест? Это просто была забава между королями Эйльфальских земель, а они постоянно друг друга предавали. Да и что тебе это даст? Я что, по-твоему, не могу солгать в клятве?

— Или принеси клятву, или говори правду, — её дьявольская ухмылка видела меня насквозь.

Я был способен на много форм обмана. Видит Бог, многим меня научила матушка. Но даже у такого человека, как я, должна быть хоть какая-то кроха чести, и посрамить честь покойного отца я не был готов. В конечном итоге я рассказал всю историю.

— Но я тебе точно говорю, он меня не видел! — окончил я рассказ.

— На чём основано данное утверждение?

— На том, что, если бы видел, он, очевидно, убил бы меня ещё на корабле!

— Он перерезал целый корабль ангелов. Я думаю, на такую букашку, как ты, он не стал бы тратить время.

— Он перерезал целый корабль ангелов, лишь бы найти этот кубик. Он явно не стал бы оставлять на волю случая шанс того, что его заберу я. А именно это и произошло.

Уговаривать Ализе всегда было вопросом времени. После длительных дебатов она согласилась поискать для меня клиентов. Мы составили список всех товаров, кроме кубика. Она не хотела объявлять о его продаже из соображений безопасности, я — потому что эта штука была довольно интересной. Поблагодарив дорогую сестру, я покинул её комнату через окно. Аллея за домом была пуста, если не считать пары енотов, роющихся в помойке. Я поправил шляпу и направился к улице, которая встретила меня тёплым солнечным светом и ударом кулака по лицу.

Меня разбудило нежное пинание по рёбрам. Стоило мне начать двигаться, как меня подняли за плечи.

— Что с долгом, Пуссан?

Я разлепил глаза и сразу встретился лицом к лицу с покрытым шрамами бандитом.

— Аш, — я улыбнулся, проверяя языком все ли зубы на месте, — сколько лет, сколько зим?

Мне в ребро впился железный кастет с шипами.

— Долг пренепременно будет уплачен, — прокряхтел я, — всего пара дней, и я верну всё с процентами.

Кастет ударил по второму ребру, для баланса.

— Ты это говорил месяц назад, — прорычал Аш.

Я провёл взглядом по окружающей меня группе. Двое, которых я видел в баре, стояли за спиной Аша. Ещё два верзилы держали меня на весу, используя всего по одной руке. Краем глаза я уловил, что за моей спиной тоже кто-то стоит. И, конечно, прямо передо мной стоял офицер главной мафиозной фамили Лютума.

— Если я тебе так насолил, то почему ещё жив? — поинтересовался я, отчаянно пытаясь придумать хоть что-то.

— Очевидно, потому, что я хочу получить хоть какую-то компенсацию.

Аш сделал шаг назад и опустил кастет в карман длинного плаща. Следом он достал нож.

— Если отдашь деньги сейчас, то у тебя ещё будет шанс выжить.

— Если отдам деньги сейчас, у тебя не будет стимула оставлять меня в живых.

— Если не отдашь — его также не будет. Это казино, Пуссан.

— Если правильно помню, в твоём казино шанс выигрыша составляет около пяти процентов.

— Пять — лучше, чем ноль.

— Но отложенная игра — никогда не проигрывается.

— Ты откладывал слишком долго.

Нож в руках Аша сделал быстрый оборот, нацеливаясь на мой живот.

— Ладно-ладно, — запротестовал я, выгибая спину подальше от острия, — непосредственно денег у меня сейчас нет.

Нож приблизился к животу.

— Но-НО! У меня есть большая куча артефактов, которые я планирую продать. Как только они уйдут — я сразу верну тебе всё, что должен. Желательно, с безопасного расстояния.

— У меня есть идея получше, — Аш причесал пальцем лезвие, — ты отдаёшь свои товары мне, а я сам их продаю.

— И кому ты с твоим бандитским визажем сможешь продать артефакты ангелов? Сам знаешь, такой товар интересует только людей высокой культуры. Тебя и твоих парней даже на порог к подобным персонам не пустят.

Аш прищурился и хмыкнул.

— Думаешь, твою аристократическую рожу захотят видеть республиканцы?

— У меня, по крайней мере, есть манеры.

Аш поднял глаза к облакам, покручивая нож в пальцах. Он широко улыбнулся. Я сразу понял, что хорошего мне ждать не стоит. Такую же улыбку я в своё время видел у герцога Де Уна, стоящего на коленях перед ангелом с занесённым мечом.

— Больше я на твои фокусы не попадусь, Пуссан, — произнёс Аш умиротворённо.

Он занёс нож над моим горлом.

— Боже, Аш, — взмолился я, — всё ведь можно разрешить абсолютно логично! Ну почему тебе всегда надо всё перевернуть с ног на голову?

Будучи и так подвешенным, я не сразу заметил, что произошло. Державшие меня громилы вдруг уставились под ноги. Выражение глаз Аша сменилось непониманием. И все вместе мы рухнули вверх. Над нами по-прежнему оставались стоять мусорные баки, с копошащимися енотами, а сами мы летели в небо, словно там для нас был низ. Аш с парнями упорно пытались махать по воздуху. В панике они бросили меня, не понимая, каким образом они удаляются от земли. А у меня в голове возник всего один вопрос: если падаешь, есть ли большая разница — куда? Конечно, ещё удобнее мне было бы падать горизонтально и в направлении правительственного квартала, где ждали покупатели.

Вновь что-то поменялось, и вот мы падали именно туда, куда я и хотел. Было бы глупо считать это совпадением. Но раньше мне не доводилось одной мыслью менять такие вещи, как направление гравитации. Чем нынешняя ситуация с бандитами, приставляющими мне нож к горлу, отличалась от всех предыдущих? Только тем, что сейчас в моём пиджаке лежал маленький кубик, который и ангел и демон считали очень ценным. Будь у меня сила менять гравитацию, я бы тоже считал её ценной. А, похоже, именно она у меня и была.

— Как ты это сделал?! — рявкнул летящий рядом Аш.

Его рука забралась в плащ, явно не чтобы предложить мне цветы. Ситуация была странной, но чем страннее, тем проще мне было придумать решение. Пожалуй даже, ситуация была слишком стандартная. Не сосчитать, сколько раз мне приходилось покидать неудачные переговоры через окна. Сейчас вновь пришло время оправдать своё прозвище. Я хлопнул по лацкану плаща, в котором располагалась скрытая кнопка. Под моими руками натянулось два перепончатых крыла. Может, я и больше был похож на белку-летягу, нежели на орла, но контроля над падениями мне это устройство придавало.

Взмахами рук я направил свой полёт, уклоняясь от несущихся навстречу зданий. Технически это было падение, но что есть полёт, как не падение, в котором ты промахиваешься мимо планеты? В последний момент Аш успел зацепиться за мой ботинок, не желая отпускать. Я выполнил несколько виражей, но хватка его была крепка. Его вторая рука, наконец, вылезла из плаща, сжимая пистоль. Я мотнул всем телом, увлекая нас обоих в спираль, прежде чем всполох плазмы мог прожарить меня насквозь. Выстрел ушёл в стоящую рядом деревянную статую слона. Слон вспыхнул голубым пламенем.

— Какой ты бескультурный, — с укором крикнул я.

Гримаса Аша багровела с каждой секундой. Он взвёл курок ещё раз. На моё счастье, прямо по курсу кто-то услужливо сушил бельё, развесив прочную леску между двумя балконами. Я тряхнул руками, встречая полный столб сопротивления воздуха бог знает каким законом физики, и Аш влетел на полной скорости в шёлковую простыню. Нас обернуло вокруг верёвки пару раз, и хватка моего старого друга ослабла.

Я оставил Аша барахтаться в белье, а сам грациозно устремился навстречу делам. Быстрее любого дилижанса, порхая на ветре, который вместе с остальным миром подчинялся совершенно иному направлению гравитации, я добрался до строгих колоннад центра. Пора бы уже и остановиться, — подумал я и тут же повис над тротуаром, к изумлению прохожих.

На поясе издал звук коммуникатор. Я поднялся с земли, отряхнулся, распрямил плащ и поправил воротничок рубашки, растрепавшийся при падении.

— Сестрёнка? — произнёс я в устройство.

— Есть несколько перспективных клиентов. Трое на планете: два чиновника, то есть в целом при деньгах, и твой старый знакомый Майе Паскаль. Дальше в системе есть кто-то из флота республики, рискованно, конечно, но связи с ними дорогого стоят; может, и не деньгами, но они способны щедро отблагодарить за любую технологию военного применения. Ещё есть по предложению от Вальдов и от Баггаров и, наконец, самое подозрительное — предложение от другого анонимного брокера.

Я остановился, заодно поднимая глаза к табличкам улиц.

— Думаешь, это то самое чудовище?

— Возможно. Если это существо разумно и имеет доступ к галактическим коммуникациям, то появление предложения с целым набором ангельских артефактов будет для него, как красная тряпка для быка. Ты нарисовал на себе громадную мишень этой авантюрой.

— Секундочку, — возмутился я, — почему ты мне только сейчас это говоришь?

— Я полагала, что ты не дурак и сам осознаёшь это.

Обидное, но справедливое замечание.

— Ладно, но разве ты не рискуешь в равной степени, оказывая мне услуги брокера?

— Себя я достаточно обезопасила. Отследить предложение до меня невозможно, а вот тебе придётся провести встречи со всеми потенциальными покупателями.

— Ну что же, — вздохнул я, наблюдая впереди знакомое здание, — се ля ви, сестрёнка. Если вдруг умру — можешь забирать мой корабль.

— Тот, что слова путает? Я больше денег потрачу на его ремонт, чем на новый корабль, если бы хотела.

— Но летает-то очень хорошо.

— И ты предлагаешь его человеку, который не покидал дом последние два года.

— Как раз будет повод навестить старое имение на Луне. Тебе не помешает проветриться. И кстати, уберись в комнате. Сделай милое дело для Пьера, пока он не понял, насколько ты его используешь. Всё, счастливо, Ализе.

Не дожидаясь продолжения спора, я отключил сигнал. Передо мной было старое здание императорской академии. Ныне — первая академия галактической федерации.

Внутри всё так же пахло нашатырём и плесенью. Учёные не любят тратить время на уборку, а чиновники — деньги на уборщиков. Путь был мне знаком. Через пару минут блужданий по тупикам я, наконец, оказался в кабинете с дубовым столом, который помнил ещё Бога-императора.

— Салют, Майе, — поздоровался я, — давно не виделись.

— А, Арно, здравствуй.

Учёный за столом спокойно отложил покрытый пятнами журнал и, поднявшись на весь свой скудный рост, протянул руку. Что я люблю в учёных, так это их невозмутимость. Ашу я был всего лишь должен пяток тысяч франков, а он был готов меня прирезать. Майе я приставлял пистоль к виску, похищал, угрожал, требовал за него выкуп и, в конце концов, оставил одного в сотне лиг от города; а он не держал на меня ни капли зла.

— Ты действительно добыл устройства Ангелов? — сразу задал он вопрос.

— О да, — я приземлился за стол, закидывая на него ноги, — весьма обильный улов. Но ты уверен, что у вашей академии есть деньги на них?

— Денег у нас абсолютно точно нет, но я готов гарантировать, что, если у тебя останется нераспроданный товар, мы его купим.

— Не самое заманчивое предложение, — вздохнул я, оглядывая научные плакаты на стенах. — А я ведь прилетел к тебе первым.

Майе вернулся на своё место напротив.

— Ты сам прекрасно помнишь, как мало денег в науках. Но я также был бы рад узнать у тебя любую информацию о том, как ты наткнулся на артефакты.

Я подобрал какую-то металлическую конструкцию на столе, которая мерно раскачивалась из стороны в сторону.

— Просто прилетел на сигнал бедствия в систему Тенлан, и это оказался корабль ангелов.

— Их корабль подавал наш галактический сигнал бедствия? — с удивлением отметил Майе, попутно записывая в тетрадь.

— Я тоже удивился. Но сигнал бедствия имеет самую простую последовательность. Думаю, это просто совпадение.

— Я бы скорее предположил, что сигнал подавал кто-то, кто устроил бедствие.

Игрушка в моих руках замерла.

— Откуда ты знаешь, что кто-то устроил бедствие? — я медленно повернул шею к учёному.

— Очевидно, что ангелы не оказались бы сами по себе в положении бедствия, — пожал он плечами. — Тем более, если ты смог утащить столько вещей оттуда, то полагаю основная масса хозяев корабля были уже мертвы.

Меня начинали нервировать столь точные догадки. Либо Майе был прирождённым детективом, либо он доподлинно знал о том, что произошло на том корабле.

— Они и правда были мертвы, — сообщил я, внимательно изучая его реакцию.

Майе спокойно конспектировал диалог.

— Живых тебе там не попадалось? Ангелов, либо ещё кого-то?

— Нет.

Я снова проследил за выражением его лица, но оно было столь же бесстрастно, что и когда я угрожал убить его.

— А ты уже изучал предметы, которые забрал с корабля? — спросил он следом.

— Самую малость.

— И что они делают?

— Не знаю. Светятся, звуки издают.

— Нет мыслей о назначении?

— Музыкальные инструменты?

Он издал смешок. Звучало достаточно искренне.

— А когда ты покидал корабль, он никак не изменился?

— Вроде нет, — я задумался, почёсывая затылок. — А как должен был?

— Ну, например, если бы среди вещей, которые ты забрал, оставалось энергетическое ядро, то в нём мог погаснуть свет.

Я снова прикинул воспоминания.

— Когда я покидал корпус корабля, свет там точно оставался.

— Значит, наверное, ядро осталось там. — Майе оттопырил нижнюю губу и постучал по ней пером. — Интересно, если мы сами отправимся, есть ли шанс, что ядро ещё там?

— А вы прямо знаете о существовании неких ядер? — уточнил я.

Куб в кармане моего жилета начал неуютно давить

— Не на сто процентов, — Майе задумчиво поднял глаза к окну, — но после ночи иконокласта у нас осталась пара кораблей. В одном ядро было изъято, а во втором повреждено и вскоре отказало тоже.

— И как выглядят эти ваши ядра?

Майе свёл руки вместе, очерчивая фигуру.

— Как небольшой куб с полностью гладкими гранями. Я могу показать тебе нерабочий.

Он отошёл к одному из шкафов и, после долгого рытья, извлёк на свет очень знакомый кубик. Я взял его в руки. Так же как мой, этот был покрыт очень тонким узором.

— Ты, кстати, на нём какой-нибудь рисунок видишь? — спросил Майе.

Мои пальцы чуть не разжали артефакт. Я не был уверен, какой ответ верен, но чутьё подсказывало мне, что соглашаться было плохой идеей.

— А должен? — переспросил я с непринуждённой улыбкой.

— Возможно, — Майе пожал плечами. — Некоторые из наших утверждают, что ядро покрыто рисунками, хотя остальные ничего не видят. Я лично — не вижу.

— Некоторые люди просто видят то, что хотели бы увидеть.

Я положил куб на стол и начал подниматься из-за него. Деньги мне здесь не светили, а чем дольше затягивался разговор, тем больше я рискнул сболтнуть лишнего.

— Возможно, — Майе вновь пространно уставился в окно, — у меня были некоторые предположения, но… В любом случае у твоего корабля ядро должно было остаться там, если он продолжал функционировать. Хотя, конечно, он мог бы функционировать, находись ядро в контакте с проводником… но шансы малы.

— Каким ещё проводником? — переспросил я и тут же мысленно выругался на собственное любопытство.

Майе тут же отвернулся от окна с глазами, полными азарта.

— В идеале — ангелом, но смотри…

Ничто он так не любил, как объяснять вещи. Его похищение тогда окончилось нашим трёхчасовым разговором. Вот и в этот раз он вытащил доску и начал рисовать передо мной какие-то символы, из которых мне были понятны только кубик, человечек и человечек с крыльями.

— То есть и ангелы, и корабли имеют постоянное подключение к некой общей сети. Самое поразительное, что эта сеть не подчинена расстоянию! Ангелы могут находиться в разных уголках галактики и, всё равно, способны передавать друг другу, как мысли, так и энергию! — он обвёл всё кругом.

— Мне кажется, или эту «сеть» можно назвать Богом? — предложил я в шутку.

Майе провис, глядя на свой круг.

— Ну в принципе можно, — он почесал за ухом, — но мы всё-таки науку обсуждаем, а не теологию. Так вот, пока кто-то, кто тоже имеет доступ к этой сети, держит ядро при себе, оно способно передавать энергию через него своему кораблю!

— То есть это должен быть именно ангел? — уточнил я с надеждой.

— Опять-таки в идеале — да, — Майе назидательно поднял палец, — но существует ненулевая вероятность, что некоторые формы жизни за пределами алого барьера имеют родство с ангелами.

— Это какие, — опять усмехнулся я, — демоны?

Майе опять провис. Я видел, как в его глазах зарождается идея.

— Это было бы интересно, — пробормотал он. — Думаешь, раз существуют ангелы, должны существовать и демоны? Как дихотомия?

— Да нет, я просто-

— Но где тогда они обитают? — Майе, уже не слушая меня, принялся расхаживать из угла в угол. — Тоже за алым барьером? Или в ином измерении? Или даже в нашем мире? Боже, Арно, какая интересная мысль!

— Да… очень, — я внимательно следил за ним. Если всё это было лишь игрой, то он был лучшим актёром во всей галактике. — А как ты считаешь, если эти демоны существуют… на что они похожи?

Майе вновь провёл пером по губам.

— Ну, учитывая, что мифология достаточно точно описывала ангелов, то, наверное, и демоны выглядят так же, как и в библии. Создания тьмы, искажённые в ухмылке нечеловеческие лица, острые вилы.

— Ну или просто набор колюще-режущих, — подсказал я, прикусывая язык следом.

— Да-да, что-нибудь в этом роде. Какая же действительно интересная мысль! Мне надо всё это записать!

Майе ринулся за стол и начал строчить в своей тетради, как умалишённый. Решив, что мне самое время удалиться, я попрощался и, получив в ответ лишь неопределённое мычание, поспешил покинуть здание.

Двигаясь прогулочным шагом до следующей встречи, я не мог отделаться от сомнений. Мог ли Майе так точно предсказывать всё, что происходило на корабле? Мог ли он так натурально изображать, что не знал о демонах?

И, как будто мне было мало подозрений Майе, теперь к ним добавились подозрения относительно кубика. Я долгое время провёл у корабля ангелов, прячась от демона. Я облетел корабль напоследок. И до самого моего прыжка прочь из системы я видел, как на разрушенном корабле, со всей его командой, разорванной в перья, продолжал гореть свет. Я не придавал этому значение тогда. В конце концов, создания божьи явно не будут подчиняться законам человечьей физики. Но если у них были свои законы, то в пределах них, что-то опять было не так. Ведь ядро было у меня и продолжало передавать энергию. Я мог придумать только одно объяснение, рождённое из старых баек, которые няньки рассказывали дворянским детям перед сном.

На середине мысли я споткнулся о выбоину в мостовой и благодарно улыбнулся ей. Когда-то этот променад был идеально ровным и чистым. Хотя мне редко доводилось видеть его. Мы жили в имении за городом, где теперь находилась свалка. В город меня привозили всего пару раз, но уже тогда я полюбил этот сумбурный и непонятный мир: постоянно спешащие клерки сбивают с ног, дамы в моднейших платьях бесконечно дефилируют в надежде приковать взгляд богатого аристократа, или на худой конец банкира, богатые дилижансы знати и ещё более богатые дилижансы духовенства, мчатся над улицей на аудиенцию к богу-императору — это место было в сто раз веселее бесконечных садов, где единственным развлечением было играть в прятки с Ализе и Клэр.

В некотором роде я даже благодарен ангелам. За одну ночь они обрушили порядок всей галактики, даря нам столько веселья в жизни. Человек получше меня, наверное, задумался бы о тех, кто жизни тогда лишился, но человек получше меня не гулял бы сейчас по улице с целым кораблём ангельских артефактов. Он бы продолжал печься о чьих-то ещё жизнях, а для меня это звучало слишком скучно.

И вот вторая остановка моего променада. «Первая канцелярия конвента» — гласила табличка. Но железной плашкой не скрыть белого мрамора, которым было покрыто это столетнее здание. Его я помнил из детства, меня привозили сюда на поклон то ли к какому-то герцогу, то ли к епископу. Мне было всё равно тогда и так же осталось по сей день. Кажется, здесь я должен был встретиться с чиновником средней руки.

— Добрый день, — я продемонстрировал мою самую лучезарную улыбку хмурой секретарше, — меня ожидает… Эмильен Фоше?

— Присядьте, — она лениво кивнула мне на деревянные скамьи.

Пришлось повиноваться. В официальных органах власти порядок был куда строже, чем в университетах. Но не такой строгий, как в мафиозных фамилях. Спустя пару минут мне столь же сухо назвали номер кабинета. Поиск дороги оставался на мне, но так было даже интереснее. На удивление я зашёл в меньшее число тупиков, чем на известном пути к Майе.

Кабинет моего потенциального клиента выходил окнами на Запад, и вечернее солнце дарило ему предостаточно света, хотя в помещении и стояла прохлада из-за монолита каменных стен. У окна стоял молодой мужчина, вероятно, одного со мной возраста. Его длинные светлые волосы были собраны в хвост, а аккуратные бородка с усами пострижены столь коротко, что проступали лишь силуэтом на его бледном лице. Он повернулся ко мне с вежливой улыбкой.

— Месье Фоше? — я поприветствовал его, широко раскрывая дверь.

— Да. Добрый день, месье… — он протянул руку, подходя ближе. — Простите, ваш брокер называл мне лишь имя Арно.

Я на мгновение придержал собственную руку, но всё же протянул её навстречу.

— Де Волан, — ответил я, слегка пожимая ладонь в рамках приличия.

Его взгляд принял задумчивое выражение.

— Из дома маркизы де Волан?

— Моя матушка, — я выдавил улыбку, — боюсь, к моему совершеннолетию титул утратил силу.

— И тем не менее, — он вежливо качнул шеей, — во времена империи вы были весьма знатным родом. Вам, наверное, не по вкусу нынешнее состояние вещей.

Я рассмеялся, в этот раз искренне, и сел за стол, закидывая ногу на ногу.

— Отнюдь, месье Фоше. Этот мир для меня куда интереснее.

— Погрязший в нечистотах? — он изогнул одну бровь.

— Предпочитаю живой аромат свалки затхлой вони вековых садов.

— Возможно, вам стоит посетить доктора, на предмет проблем с обонянием.

— Вам явно не доводилось расти в пропахшем нафталином особняке.

— Как и вам не доводилось расти в пропахшем потом бараке.

Видя, по выражению лица моего визави, что разговор не клеится, я решил перейти к насущному вопросу.

— Нам не выбирать прошлое, — развёл я руками. — Но вот в настоящем нам есть что обсудить. Моя… брокер сообщила, что вас интересует редкий коллекционный товар.

Фоше вновь вежливо качнул головой.

— Всё верно. В вашем распоряжении, как я понимаю, оказалось немало артефактов ангелов. Надеюсь, вы поймёте мою осторожность, но, прежде чем называть цены, я хотел бы понять: как именно они оказались у вас?

Этот Фоше явно не в первый раз участвует в подобной сделке. Нужен опыт, чтобы научиться задавать такой вопрос, часто горький.

— Я прибыл по сигналу бедствия в систему Тенлан, где потерпел аварию их корабль. — Чтобы занять себя, я окинул взглядом кабинет, но никаких заметных экспонатов тут не хранилось. — Когда я попал на корабль, ангелы были уже мертвы. Я собрал, какое нашёл, барахло и улетел.

— Они умерли от поломки корабля? — уточнил Фоше.

Здесь мне пришлось задуматься о том, как много я готов рассказать. Истории про демона, перебившего корабль ангелов ради их вещей, звучали, как гарантированная скидка на товар. С другой стороны, сложно было придумать убедительную ложь про то, почему непобедимые вершители судеб, которые уничтожили флота четырёх цивилизаций, разбили их сильнейших воинов и прилюдно обезглавили их богов, могли вдруг умереть сами на ровном месте. Нужна была мягкая середина.

— Нет, их кто-то убил.

Лицо мужчины сразу стало серьёзнее.

— Кто? — тут же потребовал он, наклоняясь вперёд.

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Но от декомпрессии тело явно не разрубает на десятки кусков.

Я мысленно распрощался с один-двумя нулями в сделке. Истории про демона могли стоить мне ещё пары.

— Вы считаете, — медленно произнёс Фоше, — что за вашими товарами кто-то мог бы прийти?

Не за теми, которые я продаю.

— Сомневаюсь, — едва заметным движением я стянул со стола письменный нож и начал покручивать его в руках, — ангелы были давно мертвы, если бы убийц-ы хотели эти предметы, они бы забрали их до меня.

— А сами вы не видели ответственных за это происшествие?

— К счастью, не довелось встретиться лицом к лицу.

Фоше сделал несколько шагов по кабинету, сколько позволяла скудная площадь. Типичные раздумья. Хотя на самом деле он уже принял решение, а сейчас просто убеждает себя. Дальше он назовёт цену процентов на двадцать ниже ожидаемой.

— Хорошо, — наконец заключил он. — Я готов купить всю партию за двадцать тысяч франков.

Я, как мог, сохранил невозмутимое выражение лица. Во всяком случае, Ализе часто не удавалось распознать мой блеф, и это я считал высшей похвалой. Но чёрт возьми, двадцать тысяч? На эти деньги можно было купить пяток кораблей высшего класса, или реставрировать фамильный дворец. Я ещё раз обвёл глазами его кабинет.

— Не сочтите за грубость, Эмильен, но вы уверены, что способны заплатить столько?

— Не я, — поправил он, — а республика. Нас интересуют технологии ангелов.

— В качестве?..

— Мы хотим изучить их.

— То есть, вы бы направили их учёным?

— Да.

И вот опять, как заноза, в меня впилась подозрительность. Почему тогда Майе говорил, что у них нет денег? Почему вообще они стали бы делать предложения отдельно друг от друга, если оба представляют интерес республики? Кажется, кто-то из этих двоих мне врал.

— Вы много уверенности вкладываете в эту покупку. Не боитесь, что ваши изыскания ни к чему не приведут?

— Безусловно, мы идём на риск, — Фоше прикрыл глаза, — но пока мы можем проанализировать технологии ангелов, это того стоит.

— А вы настолько уверены, что их вообще можно проанализировать?

— Если что-то существует, значит оно подчиняется законам.

— А если нет?

— Подобное невозможно.

— Вся моя родня считала невозможной смерть бога-императора. Полагаю, Вальды и Баггары так же относились к своим. Но ангелы отсекли головы всем трём. Конечно, вам это было только на руку…

Фоше метнул на меня гневный взор.

— Приход к власти конвента всегда был вопросом времени. И мы бы предпочли более мирный переход. Действия ангелов ввергли всю галактику в разруху! Теперь мы пытаемся всеми силами восстановить порядок. И технологии ангелов способны помочь нам в этом.

— А по мне разруха — естественная часть жизни.

— Вас послушать, вы сами на стороне ангелов. — Фоше гадко ухмыльнулся.

— Я же сказал: после них жизнь стала куда интереснее.

— Только ли в этом дело?

Я искренне не понял: к чему была эта ремарка.

— Вы подозреваете меня в какой-то нездоровой связи с ангелами? — уточнил я, силясь понять чиновника.

Он обошёл стол, приближаясь к висящей на стене картине. На ней маленькие щекастые херувимы ниспускали благословение на младенцев, в раскинутых объятиях бога-императора.

— Есть поверие, — произнёс он, глядя на картину, — что, как и бог-император, знатные рода произошли от ангелов. Де Воланы были очень знатным родом

Так вот, к чему были его намёки. Такие предания и правда ходили в наших родах. Старые няньки любили баюкать нас, приговаривая, что мы все маленькие ангелочки. Лично я считал подобные разговоры не более чем надменным оправданием власть имущих. Через сотню-другую лет потомки этого Фоше будут говорить то же самое про свой род. Хотя…

— Даже если это так, знатные рода исчезали и появлялись на протяжении всей истории, — заметил я. — Где гарантии, что де Воланы не произошли из обычных людей и поднялись позднее? Где гарантии, что среди обычных людей не оказалось разорившегося рода, происходящего от ангелов? Всё это пустяки Эмильен. Какая разница: откуда мы происходим?

— Не могу не согласиться, — он покачал головой. — Важно лишь то, чего мы добиваемся в своей жизни. Так чего добиваетесь вы, Арно?

— Я? — вопрос почти поставил в тупик. — Я просто стараюсь жить так, чтобы было интересно. Вы?

— Как видите, я стараюсь привнести порядок в мир.

— Похвально, наверное, — я пожал плечами. — Я просто не уверен, что в мире, в принципе, возможен порядок.

Фоше нахмурился, поджимая подбородок. Он явно был не в восторге от меня. И, честно сказать, меня он тоже самую малость нервировал. Но нам не нужно было быть друзьями, пускай это и помогало в сделках. Он был клиентом, а я — продавцом, эмоции можно было оставить за пределами наших кошельков.

— Что же, — я хлопнул по коленям, поднимаясь из-за стола. — Ваше предложение весьма заманчиво. У меня ещё несколько потенциальных клиентов. Как только я облечу всех, то буду готов дать вам ответ. Но будьте уверены, что предложили вы сумму, какую далеко не каждый готов будет перебить. До встречи, Эмильен!

— Не соизволите вернуть мой письменный нож? — сухо спросил он.

— Ах да, — я состроил виноватую мину. Нож выскользнул из моего рукава. — Простите, привычка с холодным оружием.

Я опустил канцелярское лезвие на стол и поспешил откланяться прочь из кабинета.

Покинув прохладу конвента, я отправился дальше. На западе уже разгорался оранжевым пламенем закат, а у меня было ещё две остановки. На моё счастье, они оказались гораздо более простыми.

Первым был очередной чиновник Матье ле Блан, но рангом сильно выше Фоше. Вероятно, аристократического происхождения, но не настолько высокого, чтобы растерять всё после ночи иконокласта. Расположившийся в бывшем городском имении Бога-императора, его кабинет был заставлен хрустальными постаментами. На каждом располагалось по несколько артефактов ангелов. Как и Фоше, он сразу же поинтересовался происхождением товара, но в отличие от Фоше, он не интересовался моим прошлым.

— Меня интересуют конкретные позиции, — заявил он непререкаемым тоном, извлекая из пиджака копии фотографий. — Яйцо, чаша, крест, зеркало и браслет.

— Прекрасный выбор, — вежливо согласился я. — И сколько вы готовы отдать за них?

— Вопрос в том, — он ухмыльнулся, — за какую цену вы готовы отдать их?

— Ну, учитывая, что за полный комплект всех двенадцати предметов мне предложили двадцать четыре тысячи франков… десять тысяч за конкретно эти позиции.

Его брови взлетели к идеально уложенным волосам.

— Какой псих готов столько заплатить за эти безделушки?

— Один ваш коллега.

— Это этот змей Лавек? — тут же нашёл он подозреваемого.

— Не в моей политике раскрывать имена клиентов, — я улыбнулся так, будто он был прав.

— Я могу гарантировать, что он не заплатит вам!

— Я учту это при финальном выборе. Так каково ваше предложение?

Он отклонился в кресле, поглядывая на фотографии.

— Нууу… — очень медленно протянул он, — я бы был готов забрать их за десять тысяч…

Итак, у него есть альтернативное предложение. Посмотрим, чем ты хочешь меня обмануть, приятель.

— Но знаете, — продолжил он, — я бы был готов предложить и больше за что-нибудь… по-настоящему интересное.

Всегда ненавидел эти многозначительные паузы.

— Весь мой товар на фотографиях, — пожал плечами я.

Его лицо расплылось, как у лиса.

— Арно, приятель, мы оба выросли в мире, где настоящие сделки совершались не за прилавком. Это прекрасные образчики для любого коллекционера, но я ищу настоящие эксклюзивы.

Это звучало прибыльно. Да, возвращаться на корабль у меня желания было немного, тем более что его, скорее всего, уже нашли и другие мародёры. Но это была бы ценная информация на будущее: что такие, как он, ценят особенно высоко.

— Не могу ничего обещать, — я невинно приподнял брови, — но если вы назовёте что-то конкретное… возможно, я поищу в кладовой.

Он задрал голову в понимающей ухмылке.

— Я бы хотел найти одну весьма небольшую безделушку, — он сдвинул руки вместе, и мне сразу это не понравилось. — Она выглядит, как небольшой кубик. Его грани могут быть покрыты узорами, а могут быть гладкими.

Как и Майе, он хотел ядро. Я мог понять, почему учёному был интересен источник энергии, но для чего он коллекционеру? Хотя, если принимать во внимание сегодняшнее утро, может, он способен на нечто большее, чем производство энергии?

— Постараюсь поискать. Вдруг один такой и закатился среди остальных вещей?

— Постарайтесь, — он кивнул с глубоким удовлетворением. — Если вы добавите его в сделку, я буду готов удвоить цену.

Я раскланялся с третьим потенциальным покупателем и направился к четвёртому. Очередное правительственное здание, которого я даже не видел в детстве. А вот самого клиента я видел. Как гласила табличка его кабинета, теперь он был старшим казначеем счётной палаты. Но я готов был поспорить, что в шкафу висела расшитая золотом стола, в которой я видел его в прошлый раз. Бывший епископ Бьенвеню сменил длинную сутану на пиджак френч, вероятно, из сходства, а крест — на ленточку республики. Единственным, что осталось неизменным — был род занятий. Как тогда, так и сейчас он объяснял людям, почему часть их денег должна тратиться на людей вроде него.

— Месье де Волан? — он протянул мне руку с предельно серьёзным лицом. — Лавек Бьенвеню. Рад знакомству.

Это не было нашим знакомством.

— Взаимно, — я пожал руку, вспоминая, как в прошлый раз должен был целовать перстень на ней.

— Насколько я понимаю, вам довелось уже посетить троих перспективных покупателей?

Я невольно напряг скулы.

— Кое-какие встречи были.

— Учёный Паскаль, чиновник Фоше и депутат ле Блан, верно?

— Я едва ли проникаюсь доверием к людям, которые за мной следят.

Он снисходительно рассмеялся.

— Сын мой, в нашей работе все делятся друг с другом слухами. У меня просто много друзей в самых разных институтах.

— Полагаю, вы, месье Бьенвеню, — я демонстративно проигнорировал его привычное обращение, — намерены рассказать мне, почему эти трое недостойны заключения сделки?

— Обязательно, — он учтиво кивнул к одному из кресел. — Но я уверен, как человек проницательный, вы и сами составили верную характеристику этих персон. Майе едва ли заплатит вам больше десятка франков за предмет, ле Блан — проходимец, который сделает всё возможное, чтобы вообще не платить вам, а Фоше доставит сотню хлопот.

Похоже, ему было сложно придумать что-либо дискредитирующее Фоше.

— В то время я с радостью приобрету все ваши товары, скажем за двадцать пять тысяч франков.

Сразу перебивать Фоше на пять тысяч? Такую наживку готовят, только когда хотят, чтобы ты заглотил её поглубже.

— Щедрое предложение, — отметил я. — Даже слишком.

— Мне это по средствам.

— И это всё?

— А вы ждёте чего-то ещё?

И следующей фразой, он начнёт настоящий разговор.

— Меня, однако, интересует, — продолжил он с предсказуемости сломанных часов, — нет ли у вас ещё каких-то товаров.

— Вы ищете что-то конкретное?

Боже, пожалуйста, не говори то, что я ожидаю услышать.

— Одна небольшая безделушка, — он сделал жест руками, который заставил меня мысленно простонать. — Кубик, размером со шкатулку для колец.

— Если попадётся, обязательно вам сообщу, — процедил я сквозь улыбку.

— Буду с нетерпением ждать.

В третий раз раскланявшись, я поспешил покинуть счётные палаты, пока кто-нибудь не решил, что я присматриваюсь к ним. Амбре улицы заставило меня вздохнуть с облегчением. Запах свободы редко сладок, но он лучше, чем удушающий взор сильных мира сего. И вот я опять был всё там же. Трое из четырёх спросили меня про куб. В какой-то мере это бросало тень подозрения именно на Фоше. Человек, выбивающийся из общего ряда, всегда подозрителен. С другой стороны, Майе в точности «догадался», что происходило на корабле ангелов. Но Бьенвеню пытался перебить всех с большим запасом. А ле Блан знал про узор. И это только покупатели на планете. У меня впереди были ещё военные и представители других рас. Каковы шансы, что все они тоже будут требовать куб? Я бы сказал близкие к ста процентам. Но мне с детства не везло в азартных играх. Даже когда шанс пятьдесят на пятьдесят — я всегда проигрывал. И самое худшее, что я опять ощущал на себе чей-то взгляд.

Пока солнце не исчезло за горизонтом окончательно, я добрался на перекладных дилижансах до окраины города. Мило поболтав со стариком Фошлеваном, я прыгнул в корабль и поднял его с земли. Ловя закат, я промчался на запад, прежде чем вырвался из объятий Лятеры навстречу туманностям и вечно сияющему вдалеке алому барьеру. Интересно, можно ли с кубом пройти за него? Что бы я там увидел? Армии ангелов? Кущи Эдема? А может, Бога? Немного лицемерно было со стороны ангелов убивать наших богов, если они служат своему собственному.

— Требуется новый кирпич, — раздался голос Беатрис.

Кирпичом мостят дороги, дорога — это путь, а путь — это курс.

— Курс в сторону Ляжуте. Там должен сейчас базироваться линкор Ориент. Нам к нему. Главное, предупреди заранее о подлёте. Если мы попытаемся подойти без разрешения, нас расщепят ещё до верхней орбиты.

Я откинулся в кресле и прикрыл глаза. В моих грёзах об Ориенте мне было суждено встретить там волнующую красавицу.

Я сказал «в грёзах»? Я хотел сказать «в кошмарах»!

***

Громаду флагмана республиканского флота не мог принизить даже газовый гигант, на орбите которого она зависла. С этой позиции можно было повести флот в направлении атаки из любой системы. Ну или в любую систему, это уж как решит конвент. Хотя ходили слухи, что у армии есть собственные соображения о будущем нашей нации.

Беатрис заблаговременно подала сигнал о приближении. На моём экране появилось очень недоумённое лицо мичмана. Пришлось объяснять ему, что меня интересует стыковка, а не свидание. Свидание у меня было назначено уже на борту.

Даже док корабля был отделан золотыми вензелями. Кто-то в командовании любил величественные образы. Меня провели по отсекам полным гобеленов, изображающих великие победы над Баггарами и Вальдами. Я готов был поспорить, что на их кораблях тоже имелись такие полотна, просто изображающие другие битвы, где побеждали уже они.

— Адмирал скоро прибудет, — сообщил мне лейтенант, проводя в зал с жёсткими креслами и дубовым столом.

— Передайте, что он может не торопиться.

— Она.

Боже, только не она.

Я перепробовал несколько стульев и остановил свой выбор на том, который можно было назвать мягким; вероятно, из-за подгнившего пуха внутри. Я уже было попытался угоститься виноградом, как дверь открылась. Двигаясь строгим маршем, в зал вошла женщина небывалой красоты. Когда-то давно это был самый волнительный образ в моей жизни. Каждое лето я ждал воссоединения с этими золотыми кудрями. Каждый год я всё сильнее желал вновь прогуляться вместе по нашему саду. Каждый миг я был готов отдать жизнь, лишь бы опять ощутить прикосновение нежного шёлка её перчатки. Как жаль, что всё закончилось ощущением холода её шпаги в моей шее.

— Арно, — она мягко наклонила голову, не теряя осанки.

— Клэр, сколько лет?

Я широко улыбнулся, останавливая взор на узком клинке, висящем у её пояса. Новая шпага. Лишь бы не ощутить и её холод.

— Конечно, это должен был быть ты, кто обнаружит корабль ангелов, — она качнула кудрями.

— Конечно, это должна была быть ты, кто предложит купить их артефакты у меня, — передразнил я, театрально мотая шеей.

Её взгляд был спокоен, даже нежен. Она всегда любила мои дурацкие шутки и пантомимы. По крайней мере, до определённого предела.

— Из тех артефактов, что показал твой брокер, нас интересуют только скипетр и роза.

— А что они делают?

— А тебе это важно?

— Если это способно повлиять на цену — да.

Клэр прикрыла глаза. В детстве я думал, что так она смущается передо мной, но оказалось, что это характерный признак её разочарования.

— Но есть ещё кое-что…

— Ну уж нет!

Она с удивлением уставилась на меня. Я был готов терпеть всё это от остальных покупателей, но не от неё.

— Дай угадаю: ты тоже хочешь куб?

Взор Клэр изменился, напоминая мне, кто здесь верховный адмирал флота.

— Он у тебя?

— Нет, — без зазрения совести соврал я, — но за сегодня ты уже четвёртая, кто хочет его получить. Почему вы все так его хотите?

Она внимательно изучила моё лицо. Я надеялся, что маска гнева поможет моему блефу.

— Я тебе не верю, — в такие моменты мелодия её голоса снижалась на октаву и в ней проскальзывали холодные нотки. — Если бы куба у тебя не было, ты уже мчался бы обратно на корабль ангелов.

— А если бы был, я бы уже купался в золоте первого же дельного предложения. И как, интересно мне знать, ты в курсе про корабль ангелов? Вы тоже его нашли?

— Конечно, мы поймали сигнал из системы Тенлан мгновенно.

— Понимаю, — я ехидно улыбнулся, — ты всегда любила женственно припоздниться. Опять собирала букет?

— Я собирала военную экспедицию, — резко отрезала она. — Мы не какие-то фривольные разбойники, чтобы просто примчаться в другую систему по первому сигналу без всякой подготовки! Это был корабль самой могущественной военной силы в галактике.

— И что вы там нашли?

— Ничего, что ты не оставил.

— А свет в нём горел?

Этот вопрос поставил Клэр в тупик. Она уставилась на тягучую поверхность Ляжутера, где бушевали шторма.

— Да, — наконец выдавила она.

Ну конечно, худший из возможных ответов. Если Майе мне не врал, то подозрения, которыми меня наградил Фоше, подтверждались. Но один плюс можно найти и здесь.

— Ну так почему ты считаешь тогда, что куба там не было? — задал я вопрос логичный для человека, плохо знакомого с его механикой.

— При чём тут свет? — поразилась Клэр.

— Ха, вы что, даже не в курсе, что он делает?

— Естественно, в курсе! — её личико тронул такой милый румянец. Она всегда смущалась, когда пыталась сделать вид, что знает то же, что и я.

— Куб — источник питания корабля. Если его забрать — корабль потеряет энергию. Знаешь, для военных вы на удивление мало общаетесь со своими же учёными.

— Кто рассказал тебе это?! — выпалила Клэр, бросаясь к письменному столу. — Мне ничего подобного не сообщали.

— Один из клиентов, принадлежащий к центральному исследовательскому институту.

— Мне нужно имя, Арно.

— Довольствуйся собственным, Клэр. Я не собираюсь подставлять шеи хороших клиентов под твою шпагу.

Она бросила на меня очень недовольный взгляд, но я был готов встретить его своим.

Мне показалось, или я сейчас что-то видел в иллюминаторе?

— Это выше твоих дурацких сделок, Арно! — она свирепым шагом направилась ко мне; её шёлковая перчатка уже потирала эфес. — Мы действуем на благо всей республики!

— Естественно, — передразнил я командирский тембр, — ты же всегда действуешь на благо других!

— Да, потому что не всякий способен видеть, что по-настоящему важно.

— Какие же все, должно быть, дураки вокруг тебя. Думают, будто знают, что для них важно.

— Мне кажется, выживание нашего государства должно быть довольно важно!

— И как обычно, ты будешь готова обеспечить это выживание любой ценой, даже если тебе придётся убить нас всех ради этого выживания.

— Я никогда не хотела тебя убивать!

— Ну да, кто вообще может умереть от проткнутой шеи?!

— Я просто старалась показать тебе, что не шучу!

— Странно, я-то со смеху умирал. А нет, погоди, умирал я от проткнутой шеи!

— Единственное, что угрожало тогда твоей жизни, была твоя же собственная глупость! Что, по-твоему, я чувствовала, когда ты чуть не-

Чудовищная какофония грохота и скрежета прервала её голос. Я даже не заметил, как мы оба перешли на крик, пока не осознал, что шум снаружи кабинета едва ли заглушил нас. Дверь каюты распахнулась, и в кабинет ввалился истекающий кровью мичман.

— Адмирал, — прохрипел он, — нападение. Один неизвестный.

— Один? — в шоке воскликнула Клэр, бросаясь к подчинённому. Она подняла его за плечи, усадила в кресло и, выхватив кружевной платок, принялась стирать кровь с большой рассечённой раны на его виске. — Кто это? Вальд? Баггар? Что за вооружение?

— Мы не можем его сдержать, — силой выдавил человек. — Вид нам неизвестен. У него больше рук, чем у Баггара. Он использует холодное оружие. Пять прямых попаданий из плазмы. Он проигнорировал все. Вам надо уходить.

Я подхватил Клэр за локоть.

— Он прав, тебе срочно надо спасаться!

Описание, данное им, сразу сложилось в моей голове в картину. У нас не было ни секунды на руках.

— Я не собираюсь бросать своих людей! — воскликнула Клэр, вырывая руку. — А ты готов сбежать только из-за одного противника?

— Никому на этом корабле не спастись, — рявкнул я, — бежим!

Даже в неверии, моего тона хватало, чтобы приводить её в ужас.

— Что ты…

Не успела она окончить вопрос, как дверь разлетелась в щепки. Мою спину осыпало осколками. Несколько запутались в волосах, Клэр, но я успел прикрыть её. Яркий коридор корабля был покрыт тенью. И тень эта мрачно вплывала в каюту. Шесть щупалец, обвивающих громадные клинки, вылетели наружу. Неживой лик по центру двигался прямиком на нас.

Не теряя ни мгновения, Клэр выхватила одной рукой шпагу, а второй — пистоль. Всполох плазмы озарил каюту, но исчез в чреве демона, как луна исчезает за морским горизонтом. Как хлыст, его клинок пронёсся по комнате. С железным взором Клэр встала в стойку и попыталась отразить удар шпагой. Предсказуемо, изукрашенный меч отлетел в один угол, а Клэр — в другой. Тягучей тенью существо перескочило прямиком к ней. Вариантов передо мной было немного: спасать Клэр и бежать. Но что я мог противопоставить этой твари? Эффективность пистоли уже была отрицательно доказана. Клинок хотя бы вступал с ним в физический контакт. Я подхватил шпагу и бросился к своей… старой подруге. Демон уже размахнулся очередным щупальцем. В последний момент я выставил оружие ему наперерез. Если бы только этой тоненькой полоски стали хватало, чтобы отбить его гигантский тесак.

Оглушительный звон объял кабину. Всё бесформенное тело отлетело от крошечного меча. Законам физики это явление не подчинялось, так что было легко догадаться об источнике иных законов.

Белый лик обернулся ко мне. Доводилось ли вам видеть, как статичная маска становится задумчивой? Да, он определённо догадывался. Шесть клинков ощетинились в мою сторону. Я выскочил между ним и, всё ещё приходящей в себя, Клэр. Его резаки завращались со скоростью мясорубки. Такому на фехтовании нас не учили. Впрочем, я прогулял не меньше половины занятий; может, и учили. Благо силы куба было достаточно, чтобы переписывать реальность под мои нужды. Одного кругового взмаха мне хватило, чтобы все его клинки разлетелись по стенам и потолку. На большее я едва ли надеялся, учитывая всё многообразие обстоятельств. Повинуясь старой традиции рода де Волан, я бросился наутёк.

Клэр едва могла волочить ногами. Я подхватил её за талию, ругая неуместные мысли, и поволок через коридоры в док. Хотелось надеяться, что там останется хотя бы один рабочий корабль, потому что шансы выжить на этом я расценивал, как нулевые, а мне не везло даже в шансах пятьдесят на пятьдесят.

Круша всё на своём пути, из каюты вырвался демон и бросился за мной. Его щупальца секли мебель, гобелены, золотые изразцы — всё, чем создатели так тщательно украшали флагман республики. Такой ярости он не проявил даже на корабле ангелов. К чему было строить догадки? За прошедший день, если я что и усвоил, так это то, что все хотят чёртов куб. Теперь он знал, у кого куб, и второй раз такую возможность упускать не станет. Сложив клинки куполом, он словно рыба, помчался по воздуху. Эти спиральные борозды на стенах вели его прямиком на меня. Никогда не был фанатом цветов, но как бы сейчас хотелось, чтобы этот бутон распустился!

Я определённо нащупал принцип управления кубом. Все клинки разом растопырились, заставляя демона увязнуть посреди корабля. Он начал метаться из стороны в сторону, пытаясь высвободить свои конечности, а я метнулся только в одну сторону.

Влетев ангар, я тут же начал мотать головой, в поисках хоть одного куска железа, способного унести нас отсюда. Стальные обломки шаттлов, истерзанные и пылающие, покрывали док. Из-под завалов виднелись конечности людей. Где-то были даже слышны стоны. Я благодарил бога, что Клэр всё ещё была в полусознательном состоянии, иначе она бы попыталась помочь своим людям. Позади послышался дерущий грохот. Демон освобождался от оков.

Наконец мой взгляд упал в самый угол и меня переполнило счастье. Когда я прибыл, я посадил корабль по центру дока; потому что это показалось мне смешным. Похоже, механики оттащили его, как можно дальше, но теперь я был только благодарен им за это. С грузом на плече я взбежал по трапу.

— Беатрис, режим бегства! — скомандовал я, аккуратно укладывая Клэр в свободное кресло.

Не тратя время на прогрев, синхронизацию телеметрии с доком и полную процедуру отстыковки вспомогательных соединений, корабль подскочи на месте как ужаленный заяц. Заправочный шланг отлетел в сторону, поливая всё сверхудельным топливом, которое не успевало даже коснуться пола, как сгорало в воздухе. Я самолично запрограммировал такой режим на случаи частые в моей профессии. Не самый элегантный режим, но самый необходимый, когда засиделся непрошеным гостем.

Я крутанул штурвал, попутно набирая скорость. Корабль сделал петлю сквозь языки пламени. В последний момент я увидел коридор, из которого на меня неслась озлобленная тёмная масса, что заставило меня лишь сильнее вдавить рукоять тяги. Золотистая крошка Беатрис вырвалась из чрева огромного линкора, словно ей выстрелили из пушки. Я последний раз поблагодарил военных за то, что не стали закрывать двери ангара, иначе у меня не было бы оружия, чтобы их пробить. Отлетая в сторону, я развернул корабль. Курс был уже назначен, но я не мог отказать своему любопытству. С пальцем, занесённым над кнопкой прыжка, я остановился и стал наблюдать за Ориентом. Как эта тварь передвигается по космосу? Я не видел других кораблей в доке. Не может же он просто сам лететь… может!

Я вдавил кнопку прыжка, рискуя сломать палец. Демоническая тень неслась на меня прямо сквозь открытый космос. Без всяких кораблей или скафандров. Это чудовище могло передвигаться по космосу. Его чёрная масса вытекала сама из себя, будто струя фонтана, состоящая из болотного мазута. Неизменным оставалась только маска, чей безумный лик был направлен на меня. Но, слава богу, в этот миг всё снаружи померкло. Я опустился в кресло, испуская вздох. Теперь надежда была на то, что военные успели как следует заправить Беатрис.

Я повернул голову, глядя на лежащую в соседнем кресле Клэр. Её золотистые кудри спадали к моему грязному металлическому полу. Я стянул свой крават и подвязал их в хвост. Затем я достал аптечку, вытащил из нагрудного кармана платок и смочил его эспритом, а также налил немного в рюмку. Универсальная вещь: лечит и раны, и тревогу, в зависимости от того, как использовать. Я протёр ссадину на голове Клэр, после чего махом выпил рюмку. Если только демон не способен взять меня на абордаж прямо в гиперпространстве, у нас был час на то, чтобы перевести дух.

Я собирался с мыслями и прокладывал маршрут, когда сбоку донёсся стон. Клэр приподнялась в кресле.

— Что произошло? — проговорила она, водя взглядом по кабине.

— Мы сбежали, — ответил я, предчувствуя непростой разговор.

— Что с экипажем? — её голос выдавал, как мало надежды у неё было на хороший ответ.

— Есть жертвы, но я не думаю, что он уничтожил весь корабль. Когда мы убегали, он был цел.

Клэр вздохнула. Она попыталась приподняться ещё выше, но я тут же остановил её.

— У тебя травма головы, тебе нужно лежать, пока мы не убедимся, что мозг не пострадал.

Её лицо тронула улыбка. Она сползла обратно в лежачее положение.

— И прямо как тогда, ты сделал наоборот.

— Как и тогда, я был в первую очередь озабочен твоей жизнью.

И зачем только надо было признаваться?

— Именно после того раза, — произнесла она с тенью печали, — я в тебя влюбилась. А ты когда в меня влюбился?

— А с чего ты взяла, что я вообще был в тебя влюблён?

— Мне рассказывали.

Вот и доверяй после этого матушке, когда она разбалтывает твои секреты.

Я вздохнул, откидываясь в кресле и наливая себе ещё рюмку.

— В нашу первую встречу, у мэтра Роше. — Я опрокинул жгучее лекарство в своё горло. — Матушка подвела нас с кузиной к тебе и сказала «вы будете вместе учиться».

— И тебе было этого достаточно? — её слова звучали почти как укор.

— Я просто посмотрел на твоё лицо и… понял, что влюблён.

— Как поверхностно.

— Ну да, — тут же скривился я, — стоило понять, что ты за человек, как любовь и рукой сняло. Не зря говорят: нет роз без шипов.

Она отвела гордый взгляд, но щёки всё равно надула.

— Ну а тебя впечатлило просто то, что я притащил тебя в дом, когда ты упала с коня. Тоже не самое глубокое чувство.

Она промедлила.

— Нет, не это.

— А что тогда?

— Когда доктор сделал тебе выговор за то, что ты меня унёс, твой отец ведь дал тебе розги?

— А это ты откуда узнала?! — в лежащем в углу зеркале отразилось моё раскрасневшееся лицо.

— Моя гувернантка рассказала. Но ты упорно скрывал это от меня. Ведь ты знал, что меня это расстроит.

Да, в тот раз было весьма болезненно. Отец не стеснялся в наказании. И абсолютно справедливо, ведь падение с коня её жизни не угрожало, а вот то, что я дурак поднял её и бежал с ней на руках до дома — весьма.

— Упущенное время назад не вернуть, — подвёл я черту под воспоминаниями. — Сейчас другие времена и угрозы перед нами гораздо хуже падения коня или родительских розог.

Взгляд Клэр посуровел.

— Кто это? — Спросила она. — Ты уже знал об этом существе, не так ли?

— В некотором роде, — я сверился с картой полёта, мы подходили к системе Целес. — Я видел его всего один раз.

— Где?

Я глубоко вдохнул, предчувствуя очередной выговор.

— На корабле ангелов. Это он там всех убил.

— И ты только сейчас мне об этом говоришь?!

— Я говорю об этом, когда мы заговорили об этом. Откуда мне было знать, что он появится на твоём корабле?

Клэр смерила меня взглядом. В движении её зрачков были видны проворачивающиеся шестерёнки. Она никогда не была глупа. Может, мне и жаль, что, упав с коня, она не повредила голову.

— А почему он был на моём корабле? — это был не вопрос, это было обвинение.

— Может это его хобби — нападать на корабли?

— Арно!

— Ладно… — Можно, конечно, было немного поартачиться, но рано или поздно мне пришлось бы во всём сознаться; и чем позже это произойдёт, тем большие последствия я бы ощутил. Я ещё раз глубоко вздохнул и вытащил из кармана крошечный куб. — Скорее всего, из-за него.

Клэр так резко подалась вперёд, что чуть не выпала из кресла.

— Он действительно у тебя! А всё, что ты говорил на Ориенте? Про ядро, энергию и освещение. Ты просто врал мне?

— Нет, — поспешил я утихомирить разгорающийся гнев, — всё это мне рассказывал Майе.

— Кто это?

— Один из учёных центрального университета. Я не знаю: почему на корабле оставалось освещение.

Она ещё раз смерила меня взглядом.

— Ты точно этого не знаешь?

— Готов поклясться чем угодно.

— Даже лилией?

Я поднял руку.

— Даже ей!

— Хорошо, — она медленно обвела меня взглядом, — клянись.

— На крови моего отца и именем девятнадцати родов я клянусь, что не обладаю подтверждёнными знаниями о причине работы ангельского ядра.

Я чувствовал, как сердце замирает в груди. С детства я считал, что просто слишком нервничаю из-за торжественности речи, но все знакомые, которым доводилось исполнять этот ритуал, говорили, что с ними происходит то же самое. Что-то внутри сковывало всех нас, и никто не мог произнести ложь в этих кандалах.

— Какая точная формулировка, — глаз Клэр сузились. — А теперь поклянись, что не имеешь догадок о том же самом.

А вот здесь было сложнее.

— Какой смысл? Естественно, у меня есть догадки. Вроде того, что у корабля могло быть два ядра, или что Майе просто ошибается, или что на корабле ангелов тоже есть запасные батареи, как у нас. Любая из них может оказаться правдой. Вариантов миллион.

— Да, ты прав, — вздохнула Клэр. — Это не существенно. Важно то, что куб у нас. Мы сможем использовать его, чтобы-

— Так, секундочку, — такую самонадеянность я допускать не собирался. — Куб у МЕНЯ. Вам я его отдавать не собираюсь.

И вот наступил тот момент, которого я и ожидал. Весь сонм человечных эмоций на её лице сменился холодным намерением. Когда она считала, что права, она не терпела никаких возражений. И никаких препятствий.

— Это инструмент, необходимый для выживания нашей республики, — проговорила она, отделяя слова железной чеканкой.

— Инструмент, необходимый для выживания — это голова. А эта штука для вас — оружие, которым вы хотите завоевать всю галактику.

— Иного пути для нашего выживания нет.

— Есть. Прекратите пытаться отобрать друг у друга территории. У нас целая галактика, а вам всем вечно мало.

— Так мир работает только в детских сказках, Арно. В реальной политике вы пытаетесь отобрать территории друг у друга, пока кто-то один не завоюет всё и не установит единый порядок. И вообще, не вору учить меня морали!

— У вора в отличие от вас хватает мозгов жить по средствам.

— И ты называешь это жизнью?

— А что я уже в аду? Ну это объяснило бы двух демонов, которые пытаются меня изжарить.

— Есть второй?

— Да, я смотрю на него!

Надув щёки и скрестив руки, Клэр отвернулась к виду извивающихся лучей гиперпространства.

Минуты две мы сидели в полной тишине. Она была железно намерена не говорить первой. Эта учесть всегда выпадала мне.

— Мы подлетаем, — сообщил я, глядя на карту.

— Куда? — после долгой паузы отозвалась Клэр.

— Дисон.

Она аж подскочила на месте.

— Зачем? — тут же выпалила адмирал флота людей. — Это центральная система Вальдов. Ты хотя бы на секунду представляешь, что они со мной сделают, если поймут, кто я такая?

— Ну так не давай им повода понять, кто ты такая, — цыкнул я, готовясь к выходу. — Здесь, во-первых, проще спрятаться от демона, а во-вторых, это перспективные покупатели моих артефактов.

Она злобно зыркнула на меня. Пожалуй, стоило хоть немного сгладить её гнев.

— Но им я куб тоже отдавать не собираюсь, — добавил я.

Взгляд Клэр и правда стал мягче.

— И почему ты считаешь, что здесь будет проще спрятаться? — добавила она, глядя на приближающийся конец гиперпространственного тоннеля.

Я улыбнулся.

— Сейчас увидишь.

Лазурный свет облил кабину и мгновенно был поглощён темнотой. Кромешная тьма устилала вид из корабля, лишь редкие крошечные огоньки впереди тускло прорезались на её фоне.

— Как странно, — произнесла Клэр. — Почему здесь видно так мало звёзд?

— Здесь не видно звёзд.

— Вон же они, впереди.

— Это не звёзды.

Один из огоньков сдвинулся и начал увеличиваться в размерах до тех пор, пока не пронёсся мимо нас. Клэр отпрянула, будто это могло бы защитить её в случае столкновения. Она развернулась к боковому стеклу, наблюдая в недоумении за огоньком. Он пролетел чуть дальше и вновь остановился. Его свет вырвал что-то под ним, будто он покоился на астероиде.

— Это светлячки, — пояснил я и дёрнул один из тумблеров.

Навигационный экран подсветился красной вспышкой, проходящей от корабля. Алая бесформенная волна эфилокации выстроилась перед нами одной большой картиной. К моему удовольствию, Клэр обомлела.

— Добро пожаловать в чащу, — сообщил я, поворачивая вниз, чтобы пролететь под препятствием шириной с планету.

Громады галактических корней сплетались здесь в систему. Их концы обвивали планеты, навечно остановленные на своих орбитах. Эта единая флора поглощала все элементы из несчастных кусков камня, чтобы поддерживать жизнь в полостях своих деревьев. Мой путь лежал к центру системы, где листва сферой облегала звезду, поглощая её несметные запасы энергии. Таково было устройство Вальдов. Мне было откровенно смешно от мыслей Клэр о возможности войны с ними. Человеческому флоту никогда не прорваться сквозь чащу Дисона, а Вальдским корням никогда не прорости в Солейле под ударами пушек. Но и те и другие продолжали лелеять мечты. Чтобы преодолеть их природные слабости, понадобилось бы переписать реальность. Как жаль, что у меня в кармане лежал инструмент, потенциально способный на это.

Очередной светлячок сорвался с древа и подплыл к Беатрис.

— Дерево Вальдов посылает огонь, — сообщила корабль.

— Дерево? Огонь? — переспросила Клэр.

— Огонь, потому что это вспышка, а вспышка — сигнал. А вот дерево… ну в принципе они здесь все деревья. Пока сам не понял. Но сигнал принять.

На экране, заслоняя алую проекцию корней, возникло суровое лицо. Узкое, прямое, как палка, с тонким слоем кроны, уходящей ветками к затылку, и покрытое зарубками. Оно было буквально высечено из дерева. Каким образом растительная форма жизни всё равно эволюционировала до гуманоидной — для меня было загадкой. Если Майе не окажется демоном — надо будет с ним это обсудить; тема сулит весёлый вечер под вино и карты.

— Говорит Кайзер Зоволь, — его сухой голос звучал, как дерущие друг о дружку ветви кустарника. — Арно де Волан, вы прибудете к первому бутону и покинете корабль для переговоров лично со мной. Ношение оружия запрещено.

— Как прикажете, Ваше Величество, — я услужливо склонил голову.

Изображение исчезло. Клэр выждала, пока точно погаснет канал связи, прежде чем устраивать мне свой любимый выговор.

— Поверить не могу, что ты готов сотрудничать с этими деревяшками.

— Я сотрудничаю с тем, кто уважает договор.

— Они презирают другие виды, — фыркнула Клэр.

— Тебе виднее. Рыбак рыбака, и всё такое.

Я проигнорировал впивающийся в меня взор и порылся под сиденьем. Приводить адмирала республики в сердце Вальдской чащи было чревато для будущих вояжей сюда. Благо если что-то между нашими видами и было общее, так это неспособность распознавать лицевые нюансы друг друга. Я достал свёрток и протянул его Клэр.

— Надень это.

— Что это? — она аккуратно принялась развязывать.

— Твой декор едва ли подходит для дружеских визитов к Вальдам. А твоё имя тем более. Так что на ближайшее время тебе придётся побыть моей…

— Кем?

— Ну не знаю. Супругой? Невестой? Любовницей?

— Может, просто подругой?

— Это звучит подозрительно. Нам нужен убедительный образ: почему бы мы ходили вместе на дела.

— И как давно мы вместе?

— Ээ… ну не знаю, пару лет.

— Ты бывал у Вальдов в течение прошлых двух лет?

— Да, разок.

— И почему меня тогда не было с тобой?

— Эээ…

— Кем я была до иконокласта?

— Ээээ…

Клэр вздохнула.

— С такой конспирацией тебя можно раскусить в пару вопросов. История должна быть такой, чтобы вписывалась в твоё прошлое и не вызывала вопросов в настоящем.

— Ну ты-то наверняка разослала сама и разоблачила у врага под сотню шпионов. Что предложишь?

Она надела голубую шляпку, подвязала её и посмотрела в зеркало.

— Я — Ализе. Сейчас мы вместе, потому что за тобой охотятся… да кто только за тобой не охотится. Об артефактах и сделке мне известно. И мы оба с лёгкостью можем ответить на вопросы о нашем прошлом. Просто отвечай, будто я — это она, а я знаю всё о вашем детстве.

Парировать было нечем. В деле обмана и саботажа военная выучка шла выше обычного вора. Меньше всего мне нравилось, когда она оказывалась умнее меня. Это не случалось часто, во всяком случае не очень часто, или хотя бы не постоянно, но мне это не нравилось.

Беатрис тем временем обошла очередной корень, и впереди забрезжил свет. Сквозь листву пробивалось перламутровое сияние звезды Дисон, которое я старательно обходил стороной. Человечество и все наши технологии изжариваются в лучах белого гиганта, а вот Вальды были только рады собрать всё её излучение. В своё время мне предлагали баснословные деньги за то, чтобы я смог привезти хотя бы кусочек этой листвы, но я так и не смог придумать, как подобраться к ней и, тем более, чем отрезать материал, живущий там, где испаряются любые известные металлы. Но задаток я, конечно, взял.

Сонм светлячков обогнал корабль, направляясь к огромному бутону посреди корней. Они выстроились в сигнальные ряды, и мы пошли на посадку. Лепестки цветка сомкнулись сверху.

— Зафиксирован рост кислорода снаружи, — на удивление без ошибок сообщила Беатрис. — До степени полного обитания три азимута.

— «Азимута»? — переспросила Клэр.

— Азимуты состоят из градусов, а градусы из минут. Три минуты.

— Как ты только живёшь с этим кораблём? Я бы потеряла рассудок на твоём месте.

— Нельзя потерять что-то, чего у тебя нет.

Кислород снаружи был выработан, и Беатрис открыла свой люк. Клэр отправилась на выход, не утруждаясь пропустить меня. Я вышел следом к пустой просеке. Биолюминисцентные бутоны освещали это живое помещение. Наши ноги мягко ступали по пологу мха, стенами служили переплетённые стволы, покрытые корой, а свод оставался плотно сомкнутыми лепестками.

— Нас кто-то планировал встречать? — удивилась Клэр озираясь.

— Дай им пару секунд, — ответил я, изучая: можно ли отсюда улететь против воли хозяев.

С вязким треском несколько корней разошлись в стороны, и на поляну вывесило два очень длинных гуманоидных тела, покрытых корой. К их затылкам подходили сплетённые тугим канатом лозы. Внутри этой подвижной фауны сложная биохимическая связь переносила в их тела сознание. Их веки синхронно открылись, являя четыре тусклых изумрудных свечения.

— Мы были оповещены, — произнесли они вместе, опускаясь перед нами — только о прибытии Арно де Волана.

Вальды имели неприятную привычку возвышаться над тобой. Я никогда не был уверен: естественный это рост для их тел, или они нарочно создают их такими высокими, чтобы устрашать, и людей, и даже Баггаров.

— Всё в порядке, — я поспешил выскочить перед Клэр, — это моя сестра Ализе. У нас возникли проблемы с одной из фамилей Лятера.

Вальды смотрели немигуюащим взглядом. Их лица так же не являли эмоций, но лица Вальдов и не были предназначены для них. Если где-то у них и происходили эмоции, то это место было спрятано от всех посторонних глубоко в толщах деревьев, окутывавших всю систему.

— Кайзер даёт разрешение вам обоим проследовать в тронный зал, — наконец сообщили они в унисон.

Двигаясь идеально в ногу, они замаршировали в очередную расступившуюся древесную гряду. Я взял Клэр под руку и был удивлён отсутствием борьбы с её стороны. Роль моей сестры она отыгрывала на ура.

Мы двигались сквозь тёмные коридоры, явно не предназначенные для человеческого зрения, а, возможно, и для зрения вообще. В помощь по стенам семенили жучки со светящимися брюшками. Клэр шагала идеально ровно, хотя рядом с ней и бежало насекомое размером с её голову. А ведь когда-то она неслась ко мне с криками, стоило ей наткнуться на мотылька.

В который раз корни расступились, являя нам высокий зал. С потолка ниспадал сонм ветвящихся лиан. Я видел на них множество обожжённых кончиков. Даже рядового Вальда не подпалишь ничем слабее плазмы, а эти корни имели особое назначение. Чтобы сжечь их, нужно было божественное пламя.

Спускаясь к полу, лианы образовывали зелёный трон. Его части пульсировали от протекающей внутри жидкости. Её можно было считать кровью Вальдов. И нервами. И серым веществом, и спинным мозгом, и ДНК. Всё, чем были Вальды, передавалось в ней. Ты никогда не мог точно сказать, где кончается один отдельный вальд и начинается весь их вид целиком. Всё в роще было единым, но это единство тоже состояло из отдельных элементов. Как клетка любой органики, они имели составные части. Можно ли тогда называть Вальдов одноклеточными? Наверное, не стоит.

На троне восседало третье гуманоидное тело. В отличие от простых солдат его листва была пышна, а взор ярок. Крошечные вьющиеся корни украшали его торс, как медали украшают офицера. Его ноги врастали корнями прямо в трон, а все живые остатки лиан входили в его спину. Он был прикован к своему месту, но он же был всеми местами в этой системе. Убегать от него будет, наверное, ещё сложнее, чем от демона.

— Ваше Величество.

Я поклонился, как подобало этикету. Клэр тоже исполнила реверанс; удивительно, что она ещё помнила, как это делается. Кайзер благосклонно кивнул, как ожидалось от королевских особ.

— Гейр де Волан. Фрейя де Волан. — Вибрация стен вторила его голосу. — Мы ознакомлены с вашим предложением. В ваших руках артефакты наших злейших врагов. Мы намерены получить их.

Привыкая к полумраку, мой взгляд выцеплял элементы вокруг. В первую очередь — элементы угрозы. Ещё складки корней; из них могут появиться новые солдаты. Под самым потолком кора сплетается, но оставляет отверстие; через него могут пробираться жуки-помощники. Сам Кайзер не в состоянии сдвинуться с трона, но его лианы подвижны; они могут обхватить нас. Торг предстоял непростой.

— Приятно слышать такой энтузиазм относительно нашей сделки, — ответил я. — На данный момент у меня уже есть три неплохих предложения, но окончательного решения я не принимал. Конечно, вы вряд ли располагаете человеческими деньгами, так что нам придётся искать… альтернативные методы расчёта.

— Ваше Величество, — к моему ужасу, вступила в разговор Клэр. — Не соблаговолите ли вы рассказать: как именно вы планируете использовать артефакты:

— Для войны, разумеется, — ответил Зоволь без тени лукавства. — Мы поклялись уничтожить ангелов за то, что они сделали. Наши стебли всё ещё ощущают жгучую агонию их пламени.

— Глубоко соболезную вашей потере, — поспешил добавить я, потягивая «сестру» за рукав. — Ночь иконокласта тяжело сказалась на всех наших народах.

— А после? — не сдавала позиции Клэр.

Свет глаз Кайзера сфокусировался на ней.

— Вы чего-то боитесь? — рокотал вокруг древесный голос.

— Ангелы не вечны. Если вы победите их, ничто не остановит вас от того, чтобы направить их же силы против, например, Баггаров. Или, может, людей?

— Наша единственная цель — уничтожение ангелов.

— Именно поэтому я спрашиваю: какой будет ваша цель, если ангелов не станет.

— Процветание нашего вида, разумеется.

— И, что, если для этого процветания вам понадобится наша система?

— Никто не может сказать, что случится в будущем.

— То есть вы не отрицаете, что наши же артефакты могут оказаться использованы против нас?

— Ализе, милая, дай мне обсудить сделку! — я поспешил обхватить плечи Клэр. Оттягивая её от подмостков трона, я улыбнулся Кайзеру. — На мой взгляд, наши виды вполне способны сосуществовать мирно. Ангелы — это общие враги всех цивилизаций, и кто бы ни взялся их уничтожить, уверен остальные только поддержат.

Зоволь перевёл сияние своего взора с, всё ещё брыкающейся, Клэр на меня.

— Похвально, что вы разделяете нашу позицию, гейр де Волан. Мы надеемся, что вы сможете убедить в ней и вашу сестру. Мы не способны простить ангелам смерть нашего бога-императора, как, уверен, и вы не готовы простить смерть своего.

Кажется, многие наши политики были только довольны свержением правителя. Уж точно они не потратили много времени на траур, прежде чем начать делить руководящие должности.

— Вы весьма правы, — я постарался состроить печальную благодарность, — смерть бога-императора привела к полнейшему беспорядку в наших системах. У нас, увы, нет такой же структуры объединённого сознания, как у вас, и любой человек начал делать, что ему вздумается.

И многие, включая меня, были этим довольны.

— Досадный недостаток вашего вида, — древесный правитель покачал головой, — любому государству превыше всего необходим порядок. Но вы ошибаетесь, считая, что в нашем он остался. Многие ветви были уничтожены. — Он провёл пятипалым отростком по обугленным лианам. — Я принял трон, но без них нам не достичь того же уровня единства, как мог сотворить бог-император. Чтобы обратить действия ангелов, нам нужна сила, равная им.

У меня начало зарождаться нехорошее предчувствие.

— Мы не в состоянии предложить вам ваши деньги, — продолжил Кайзер, — но за все ваши артефакты мы предлагаем вам один лист нашей кроны.

Я аж разжал плечи Клэр. Даже кусочек этого листа можно было продать за десятки тысяч франков. А целый лист способен обеспечить мне безбедное существование до старости. Я ещё раз окинул помещение взглядом, в поисках путей отхода. За щедростью всегда стоял подвох, расплачиваться за который предстояло уже тебе, и лучше не думать чем.

— Это крайне заманчивое предложение, — ответил я, сжимая руку Клэр.

— Но с одним условием, — добавил Кайзер.

Даже дурак бы на этом этапе мог догадаться, в чём было условие. У меня в кармане была заряженная пистоль, её хватит на пять выстрелов. Клэр я оружия не давал, а шпага осталась на корабле, но готов был поспорить — у неё оно тоже было. Вероятно, где-нибудь в подвязке платья. Теперь я даже немного надеюсь, что дойдёт до драки.

— И в чём же оно заключается? — я потянул Клэр, чтобы зашла мне за спину.

— Вы должны отдать нам куб, — со всей прямолинейностью ствола заявил представитель Вальдов. — И это не предложение к рассмотрению. Мы намерены забрать его любой ценой.

— Что-то подсказывает мне, что цена эта будет вычитаться уже с меня, — состроил я кислую мину, и моя рука нырнула в жилет.

Вот теперь драка была неизбежна, а как известно в таком случае бить надо первым. Благо адмирал республики знала это лучше меня, потому что первый шар плазмы уже впился голубым пламенем в одного из солдат. Юбка Клэр была задрана, оголяя ногу вплоть до бедра. Пока я достаю пистоль, мне ведь нет особой нужды смотреть на противника? Я выдернул оружие и молниеносно развернулся к идущему на меня дереву.

— Бежим, — крикнули мы с Клэр друг другу.

С грохотом стены начали расступаться, выпуская нам навстречу новых солдат, а стрекотание сотен крошечных лапок по коре говорило о том, что противниками у нас были не только ходячие деревца. Третьим же врагом оказалась темнота. Без проводников мы бежали сквозь коридоры по памяти.

— Нет, сюда, — раздался голос Клэр, и её рука потянула меня направо.

Петляния в темноте не внушали мне надежды. Было бы проще, если бы их пути вели нас прямо к кораблю.

Впереди раздался треск, за которым последовали глухие шаги. Пистоль в руках Клэр вспыхнула, и шар плазмы пронёсся в сторону звука. Из темноты на мгновение показалась фигура движущегося на нас солдата, но заряд промчался мимо и разбился о кору. Я тут же вскинул своё оружие и выпустил второй заряд уже в цель.

— Они могут поменять нам путь? — раздался голос Клэр. — Раньше проход был там. Где попал шар.

— Могут, но не могут. Сейчас путь прямой.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что я уже об этом подумал. Просто беги прямо.

— Что ты несёшь?

— Увидишь.

Не меняя траектории, мы просто бежали что было сил. Не сказать, что я был на сто процентов уверен в том, что мысль подействовала, но Вальды явно не позволили бы нам бежать так долго прямо, будь это в их власти.

По пятам звучало стрекотание крошечных лапок по древесине. Я развернулся и дал залп по центру. Проносящийся сгусток света прокатился по целому рою бегущих за нами насекомых, яростно двигающих жвалами.

— Ты попал? — спросила Клэр, не оборачиваясь, чтобы не сбиться с прямой.

— Да, — коротко ответил я, набирая темп. Ей не за чем было знать, что творилось у нас за спиной.

Впереди раздался очередной звук двигающихся корней. Огонёк забрезжил в расщелине. Он был слишком ярок, чтобы быть естественным. Я уже хотел выдохнуть, но стрекот позади не позволял расслабиться.

— Беатрис, открыть люк! — закричал я, что было мочи.

Свет кабины начал проливаться на выезжающий трап. Я сделал последние два залпа мимо корабля, оценить обстановку. Лучше бы я этого не делал. Мерным строем к кораблю двигался целый ковёр из клещей. Или, возможно, термитов. Может, ты ещё остановишься, пересчитать их лапы?!

Клэр невольно взвизгнула и, подбирая платье выше, запрыгнула на ещё не опущенный до конца трап. Я прыгнул за ней и тут же скомандовал закрывать люк. Мы ввалились в кабину. Стальной корпус, безусловно, даровал какую-то защиту, но она определённо была не психологическая. Иллюминатор уже залепило сегментарными туловищами, чьи жала упорно стучали по стеклу. Ни у клещей, ни у термитов жал нет; кто это тогда? Не та мысль. Сейчас нам надо, чтобы ангар открылся.

Я уже начал поднимать Беатрис, но лепестки бутона были плотно сомкнуты. А корабль шёл очень упрямо, будто его тянули к земле.

— У тебя есть пушки? — спросила Клэр, взглядом обводя со второго сиденья панель управления. — Как нам выбраться из ангара?

— Откровенно говоря, я надеялся сделать это при помощи куба, но последняя мысль не помогла.

Клэр резко повернулась ко мне.

— В каком смысле?

— В не таком, каком нужно, очевидно. Сейчас. Дай подумать.

Почему куб не помог? Я смог вывернуть их базу наизнанку, чтобы создать прямой путь до корабля. Почему он не может просто открыть ангар? А это вообще ангар? Садились мы на бутон. Значит, надо чтобы он раскрылся? Всё ещё нет. Ну не ждать же нам до весны, когда все бутоны их чёртова дерева распустятся сами!

— Содержание лёгкого в атмосфере снаружи шалтай-болтай, — раздался голос Беатрис.

Неужели сработало? Я ткнул в кнопку эфилокации. Багровая волна ушла далеко, не встречая препятствий на ближайшую сотню тысяч километров. Да, сработало.

Я рванул с полной тягой, протаскивая шлейф из цепляющихся друг за дружку насекомых следом. Теперь предстояло просто добраться до края системы и можно уходить в гиперпространство.

В паутине корней царила темнота. Возможно, Вальды пытались дизориентировать нас, но на любую природную угрозу человечество отвечало технологиями. Куда хуже было бы, догадайся они, что лучи Дисона способны уничтожить корабль. Не прошло и трёх секунд, как стекло залил слепящий свет. Тела насекомых, плотно облепивших корабль в несколько слоёв, начали истошно извиваться. Как ни странно, но это дало нам несколько мгновений защиты. Я свернул вбок от испепеляющего луча, но подвластная Зоволю крона устремилась следом, открывая всё новые и новые прорехи, из которых в нашу сторону ударили столбы смертоносного света.

Как бы я ни любил свободу космического простора, сейчас именно он представлял для меня главную угрозу. До ближайшего корня, за которым я мог бы спрятаться, оставались еще сотни тысяч километров. У меня не было физической возможности улететь прежде, чем свет Дисона зальёт всё. Оставшихся тушек насекомых на корабле не хватит выдержать и пары секунд. Наша смерть была лишь вопросом времени. И как бы я ни пытался сформулировать мысль, ничто из моих попыток не заставило куб ускорить мой корабль.

Свет звезды упал на последнюю прореху между корнями. Лететь было попросту некуда. Любые мгновения, что я мог выскрести, уходя от лучей, были лишь пустым растягиванием неизбежного. Мы готовились ощутить на себе всю мощь полуденного пекла белого карлика. А что вообще может считаться полуднем в космосе? И что ночью? Это было бы интересно увидеть.

Всё померкло. Моей первой мыслью было, что я уже мёртв.

— Что произошло? — прозвучал сбоку от меня ангельский голос. Куда пропал свет?

Мы были в абсолютной темноте. Темно было за стеклом корабля. Темно было внутри. Не работало освещение кабины. Не работал экран. Не существовало ни единого источника света. И здесь было два варианта. Либо куб сделал саму концепцию света невозможной, либо он не позволяет нам видеть. Во втором случае ситуация никак существенно не менялась. Но если произошло первое, то это давало нам шанс. Я повернул штурвал.

— Беатрис, полная скорость по старому курсу. Обогнуть корень и идти к точке входа в гиперпространство.

— Лекция принята.

Корабль повернул. Я затаил дыхание. Примерно сейчас мы должны были вылететь в область прямого излучения. Ничего не произошло. Мы продолжали лететь.

— Кажется, всё хорошо, — заключил я, откидываясь в кресле и нащупывая подлокотники.

— Откуда ты знаешь?! Что произошло?!

— Куб выключил свет. Весь свет.

— И ты не боишься, что корабль тоже потеряет курс?

— Кораблю не нужно смотреть на собственный экран.

Клэр промолчала. Я был готов поспорить, что она покраснела.

— Мы не видим экрана, на котором воспроизводится карта, но Беатрис не нужно ничего видеть, она действует по электромагнитному импульсу.

— А вальды? Они за нами не погонятся?

— Может и погонятся. Понятия не имею, как они работают. Но мы хотя бы летим к выходу.

— И куда?

Стоит ли говорить ей правду? А что бы она сделала? Она же ничего не видит.

— В Курран.

Клэр застонала.

— Ты специально?

— Там следующий покупатель.

— Который тоже захочет куб.

— Я Вальдам его не отдал, а они куда приятнее Баггаров. Да что там, Вальдам? Я ТЕБЕ его не отдал! И ты всё ещё беспокоишься?

— Тысяча платины до точки гиперпрыжка, — вклинилась Беатрис.

Ей, конечно, невдомёк, что эталон метра в палате мер и весов уже давно не платиновый. Собственно, никто этого не знает. Кроме меня и одного скупщика драгоценных металлов.

— Следовать курсу, — скомандовал я. — Прыжок без подтверждения.

Надо бы включить напоследок свет, а то не хотелось бы оставлять всю цивилизацию Вальдов на холодную смерть.

Конечно же, как по команде, мне в лицо ударил свет. После долгих минут в темноте даже лампочек корабля было достаточно, чтобы ослепить. Но не успел я и взглянуть на картину локатора, как корабль провалился в тоннель из света тысяч звёзд. Мы были в гиперпространстве.

— Что будем делать в Курране? — спросила Клэр.

Она отошла за ширму и начала шуршать снимаемым платьем.

— Ты можешь просто остаться на корабле, — предложил я, покачиваясь в кресле.

— Они заподозрят неладное.

За шуршанием последовал скрип кожаного сюртука.

— Они не будут для нас угрозой. — Как бы далеко я ни отклонялся, заглянуть за перегородку не получалось. — Но ты должна пообещать, что больше не будешь лезть в конфликт с целой армией.

— Как скажешь.

— Поклянись.

Из-за перегородки послышался вздох.

— На крови моего отца-

— Не обязательно лилией!

— Хорошо, тогда просто клянусь.

Я задался вопросом: стоило ли останавливать её? Но для неё и обычная клятва всегда была не менее серьёзным жестом. Мне было достаточно.

— Входящий царапина, — сообщила Беатрис.

Из каюты мгновенно высунулось встревоженное лицо Клэр.

— У нас повреждение?!

— Нет-нет, — поспешил успокоить я, выпрямляясь в кресле. — Беатрис, от кого сигнал?

— Кровь Майе Паскаль.

Звучало зловеще. И даже не столько из-за того, чем Беатрис выбрала заменить слово «доктор», сколько от самого факта. Что ему вдруг понадобилось?

— Останься пока там, — буркнул я Клэр и положил руку на экран. — Майе?

— Арно, — прозвучал голос учёного, — где ты сейчас?

— В космосе, — ответил я без лишних подробностей.

— Не в районе Дисона?

— С чего ты взял?

С чего бы кто-либо мог такое взять, если только он не следил за мной?

— Мы только что фиксировали пару странных всплесков ангельской энергии в их системе.

Допустим, убедительно. Отключить саму концепцию света в целой системе должно было требовать больших сил. А то, что я делал на Лятере и Ориенте — нет? Выходит, даже для божественной силы есть мера. Это в копилку Майе и Фоше. Я-то считал, что божественная сила неизмерима.

— А я тут при чём?

— Такую энергию могло произвести только ядро корабля. Либо там использовали то ядро, которое было на найденном тобой корабле, либо туда вторглись ангелы.

— Что бы ни было, это, наверное, хорошо? — предложил я. — Вальдам разбираться с ним.

— Так, а где сейчас ты?

Такая настойчивость мне не нравилась.

— Просто летаю от клиента к клиенту, — продолжил уклоняться я.

— А к какому летишь сейчас?

Здесь передо мной было широкое поле вариантов. Самым простым было бы соврать. Но самым интересным — было проверить мои подозрения. Не зря отец учил меня ловить на живца.

— К Баггарам, в Курран, — сообщил я.

Теперь посмотрим: явится ли туда демон.

— Понятно, — без особого интереса отозвался мой нынешний кандидат на инфернальную личность. — А после них ещё будут остановки?

— Нет, — теперь уже соврал я, — они — последние.

— То есть у Вальдов ты был раньше?

Я мысленно выругался. Каким бы чудаком он ни был, звание учёного Майе носил не просто так. Это и правда было очевидным выводом: если я готов рассматривать сделку с Баггарами, то, значит, и Вальды в моём списке будут, а раз остановок не намечается, то, следовательно, у них я уже был. Я умудрился выдать себя на ровном месте, даже не думая о Вальдах.

— Да. И я там ничего необычного не видел. — Я ведь и правда там ничего не видел. — Но почему ты со мной связался это обсуждать?

— Потому что ты связан с тем кораблём. Возможно даже попадал под действие его ядра. А оно — штука опасная.

— А то я не знаю. Каждый из покупателей спрашивал меня: не находил ли я его? Так охотиться будут только за оружием… ну или за женщинами.

— Ладно, — его голос смягчился. — Я просто хотел проверить. Надеюсь, у тебя всё в порядке.

Со мной было не всё в порядке.

— А почему бы не было? Брось, Майе, чем может быть опасна обычная батарейка?

— Дело в том, что это, возможно, не обычная батарейка.

— А что тогда?

— Ну… — в канале зазвучали помехи, — я… уверен, но у… есть теори… оно способ… ать… Бог-

Сигнал прервался, а вместе с ним и тоннель гиперпространства. В отличие от Вальдов, Баггары были большими гурманами технологий. Никакой канал связи не был возможен в Курране без разрешения на то их служб разведки. В этом они превосходили людей. Впрочем, они считали, что нет ничего в чём они не превосходили бы нас.

Не прошло и минуты, как на связь вышло их командование. Под прицелом дальнобойной артиллерии, чьи пушки стояли на каждой луне, я полетел к Краду — их центральной планете.

— Ты уверен, что вообще хочешь с ними разговаривать? — подала голос Клэр из каюты.

— Нет, но уговор есть уговор.

Корабль пошёл на снижение.

Курс был на военную базу. С одной стороны, она была окружена зелёными лесами, а с другой — отвесными скалами, возвышавшимися над серым океаном. Дула зенитных орудий провожали нас до самого ангара. Беатрис опустилась посреди бледного бетонного поля.

— Идём, — я взял Клэр за руку.

— Ты в этом уверен? — ещё раз спросила она.

— Ты помнишь, чтобы я хоть раз был в чём-то неуверен?

— Нет. В этом всегда была твоя проблема.

Мы вышли вместе наружу к двум рослым охранникам, чьи руки были в два ряда скрещены на груди. Больше всего на свете Баггары кичились тем, что почти все человеческие органы и конечности у них были представлены в двух экземплярах. Их длинные торсы покоились на четырёх ногах, вмещали два сердца и держали четыре руки. На их раздутых из-за двух мозгов головах имелось по четыре глаза. Все они вперились в Клэр. По крайней мере, передние пары глаз. Те, что находились по бокам, физически не могли посмотреть на неё, хотя и пытались. Они тут же высвободили верхние руки, чтобы схватиться за кобуры, а задние ноги подпружинились для боя.

Я беззаботно улыбнулся обоим.

— Нас ждёт адмирал Кокбёрн. Не соблаговолите проводить?

Они обменялись взглядом, что не требовало поворачивать голову, и снова выпрямились.

— Конечно, — сказал правый. Продолжая держаться за кобуру, он указал нижней рукой в сторону выхода. — Следуйте за нами.

— Вы получали уведомление о недопустимости ношения оружия? — решил уточнить левый.

— При нас нет оружия, — абсолютно спокойно сообщил я. Смотря что считать оружием. У меня определённо было то, что все вокруг считали оружием.

Один из них взглянул на ручной экран, вероятно, проверяя сканер. Затем он медленно достал пистоль размером с наше ружьё и направил его на Клэр.

— Будьте добры показать содержимое вашего сюртука, — его тон не отражал вежливости слов.

Клэр повела носом, но подняла руки и, держа правую на виду, отстегнула заклёпки. Плавными движениями она вытащила собственную пистоль и протянула её охранникам. Второй с лёгкой усмешкой забрал крохотное для его рук оружие. Не имея больше претензий, они повели нас вглубь базы.

Штаб адмирала оказался чуть более живым по гамме, нежели ангар. Вместо серого здесь господствовал скорее болотный цвет. Посреди кабинета стоял большой стол, над которым вращалась голограмма корабля ангелов. Над столом возвышались две фигуры. Их форма была очень похожа на человеческую, если ты слегка навеселе и в глазах двоится.

И, прямо как охранники до них, оба вперили свои взгляды в Клэр.

— Добрый день, — радушно поприветствовал я офицеров, — Арно де Волан, к вашим услугам. И позвольте представить: Клэр де Готье.

— Адмирал… де Готье? — осознание, что он не обознался, заставило баггара расширить глаза ещё сильнее. — Но как так получилось?

— Прихоть обстоятельств, — пожал я плечами. — Это не столь важно. Она не будет мешать нашей сделке. Если, конечно, мы договоримся о таковой.

Офицер выпрямился, переводя задумчивые взгляды с Клэр на меня.

— Замечательно, — заключил он, — в таком случае перейдём к переговорам… Но простите, где мои манеры? Адмирал Чарльз Гораций Кокбёрн, к вашим услугам.

Он изогнул торс в подобии поклона, хотя больше это было похоже на сороконожку, которая не могла удержаться на стене.

— Какие именно позиции вас интересуют? — спросил я, подходя к столу. — Кое-какие из потенциальных клиентов у меня сорвались, так что мои запасу всё ещё довольно обширны.

— Безусловно, мы будем рады купить у вас любые из артефактов и готовы предложить хорошие расценки, но-

— Куб я не отдам.

Эта игра порядком надоела мне за сегодня, так что устраивать новый раунд я не планировал. Тем более, когда всему их флоту нечего было противопоставить моим дурацким мыслям.

Баггары не изменились в лице. Кокбёрн всё так же взирал на меня со снисходительной улыбкой.

— Вы же понимаете Арно, — он развёл руками, — что в таком случае мы будем вынуждены отобрать его силой.

Ну ладно, они определённо могли противопоставить своё самомнение. В этом плане их глупость не проигрывала моей.

— И у меня есть три аргумента, почему это бессмысленно. — Я запустил руку в жилет и достал устройство. Оно с удовольствием левитировало над моей ладонью. — Первое: в отличие от меня, вы не представляете, на что оно способно, и как его использовать. Второе: Вальды уже потерпели неудачу в аналогичном деле. И третье… впрочем, повременим с третьим. В любом случае шансов у вас нет никаких.

— Возможно, вы забыли, — улыбка Кокбёрна становилась холоднее. — Но наш флот единственный, кто смог дать бой ангелам в ночь иконокласта. Мы способны противостоять их технологиям. Тем более, когда они в руках человека.

— Как раз то, что с ними делает человеческий разум, вы не видели. Всё ваше вооружение в мгновение ока может превратиться в конфеты, стоит мне об этом подумать. Кстати, советую отправить кого-нибудь и проверить. Но это не так важно. Я просто улечу. Бояться вам надо отнюдь не меня.

— Аа, — он понимающе перевёл передние глаза на Клэр, — вы считаете, что адмирал даст нам достойный бой? Не думал, что вы готовы к полноценному вторжению. Полагаю, сейчас ваш флот приближается по гиперпространству?

— Опять мимо, Чарли, — я испустил смешок, — есть кое-что гораздо хуже флота республики.

В кои-то веки Кокбёрн нахмурился. Всеми четырьмя бровями.

— У вас действительно есть чем угрожать, или вы просто тянете время? — спросил он, расстёгивая кобуру.

Я положил ладонь на руку Клэр, инстинктивно тянущуюся к поясу без шпаги.

— Чем угрожать — есть. Представьте себе, вы не одни догадались, что куб у меня.

Сколько ещё мне нужно было тянуть время? Неужели я ошибся?

Дверь распахнулась, и к столу, шебурша ногами словно таракан, подбежал адъютант.

— Адмирал, — он вытянулся по стойке смирно, — у нас вторжение в систему.

Ну наконец-то. Кокбёрн повернулся к помощнику, не спуская с меня бокового глаза.

— Сколько кораблей?

— Это… — адъютант замялся, — не корабли. Насколько мы можем судить это одиночный противник.

Кокбёрн наклонил голову. Все глаза, даже направленный на меня, выражали глубочайшее непонимание.

— Но как он передвигается без корабля?

— Мы не знаем, сэр.

— Вы вызвали его на связь?

— Не удаётся установить контакт, сэр.

— На каком он рубеже сейчас?

— Приближается к планете, сэр.

— Какой?

— Этой, сэр — Краду.

— И вы позволили ему пролететь всю систему?! Открывайте огонь!

Адъютант открыл было рот, но остановился, что-то обдумывая.

— Сэр, он вошёл в систему около планеты.

— Что?! Как?!

— И мы открыли огонь, сэр. Было зафиксировано три прямых попадания. Противник продолжил движение. Сэр, вам, возможно, следует эвакуироваться.

— Что за вздор!

Кокбёрн начал метаться из угла в угол. Он перекинул через плечо плазменную пушку, которую люди ставят на корабли.

— Ну, нам, пожалуй, пора, — я взял Клэр за руку и отправился к выходу. — Мои вам соболезнования.

— Куда ты собрался?! — рявкнул адмирал, разворачивая в меня оружие. — Мы ещё не закончили, человек.

— Во-первых, — со вздохом начал я, — у меня есть куб, и он делает любую атаку против меня бесполезной. Во-вторых, в ваших интересах отпустить нас. Он гонится за мной и моим кубом. Если я улетаю — он полетит за мной, а разрушения вашей базы будут минимальны. Но если вы хотите, чтобы я остался, то пожалуйста. Вы с вашим ружьишком вольны драться против существа, которое в одиночку перебило корабль, полный ангелов.

Это было непростой задачей — заставить баггара уставиться на тебя всеми четырьми глазами.

— Он убил ангелов? — переспросил шокированный адмирал.

— Откуда, по-вашему, эти артефакты у меня? Я прибыл на пустой корабль, ну если не считать фарша. Эта тварь превосходит боевые характеристики целой флотилии, и я не знаю насколько. Ну так что: могу я откланяться?

Кокбёрн так крепко задумался, что оба его мозга пульсировали, заставляя голову светиться красным. Выбор был непростым, даже если принимать мои слова на веру. А никто в галактике не принимал на веру слово Арно де Волана.

— Она останется здесь, — Кокбёрн кивнул в сторону Клэр.

— Не останется. Мы идём вместе. Ты волен присоединиться, если не боишься попасть под случайный удар. Но предупреждаю, этот демон любит размаивать своим оружием.

Кокбёрн взвесил в руке пушку. Её дуло смотрело на Клэр. На моё счастье, его раздумья прервал грохот раздираемой стали. Я уже мог узнать эти когти на слух.

— Время кончилось, — крикнул я и бросился к выходу, увлекая за собой адмиралов двух флотилий.

Мы вбежали в ангар, прямо к виду раздвигающегося потолка. Стальные клинки прорубали кровлю, а чёрные щупальца выгибали её. Сквозь дыру просунулся белый лик демона. Он обогнул ангар, пока не нашёл нас. Хотя глазницы маски и были пусты, я знал, что смотрит он только на меня.

Грохот прямо над моей головой заставил меня упасть на пол. Огромный шар плазмы пронёсся над нами, прямо в демона. Результат был предсказуем. Пламя утонуло в тёмной субстанции. Маска даже не двинулась. Одной огромной каплей он упал на землю и поднялся вновь отдалённо человеческой формой.

— Не думал, что ты готов зайти так далеко, Майе, — усмехнулся я.

Демон не ответил.

— Можешь не притворяться. Я знаю, что это ты.

Он хранил молчание, придвигаясь всё ближе.

— Ну раз ты хочешь играть в эту игру, — я вытащил куб на свет, — то будь, по-твоему.

Клинки со звоном выгнулись для броска. Кокбёрн с Клэр бросились в стороны от меня. Баггар выпустил в него второй заряд. Какой смысл? Он же видел, что плазма тонет в нём. Кто вообще будет пытаться уничтожить жижу плазмой? Канализационная труба была бы эффективнее.

Тело демона завращалось на месте.

— Арно, берегись! — закричала Клэр.

Я улыбнулся и сделал шаг вперёд. Клинки полетели во все стороны, но не успели достичь никого из нас, прежде чем неведомая сила утянула противника под землю.

— Какое-то время это нам выиграет, — сказал я, пряча куб обратно в жилет. — Теперь время бежать.

Кокбёрн подскочил к месту, где секунду назад бесновался демон и несколько раз ткнул сапогом в бетонный пол.

— Что ты сделал? — воскликнул он.

— Смыл его, — бросил я со смехом, пробегая мимо к Беатрис. — Я же сказал, что с кубом меня бесполезно атаковать.

— Но… — он поднял ко мне ошеломлённое лицо, — ангелы так никогда не делали.

Я заскочил на трап, подавая руку догоняющей Клэр.

— Поэтому они ему и проиграли! — Я вскинул руку отдать честь адмиралу. — До встречи.

Мы вбежали в кабину. Беатрис уже поднималась.

— Следующий пункт маршрута, — скомандовал я, хватаясь за штурвал. — Полная тяга от планеты, Беатрис. За нами погоня.

— Отряд приняла.

— Отряд — команда? — бросила риторический вопрос Клэр.

— Видишь, ты уже умеешь её понимать, — я улыбнулся.

— Какой следующий пункт?

— Ненио.

В этот раз Клэр только задумчиво повела бровью.

— Зачем?

— Во-первых, нам надо улететь куда-нибудь, где демону не придёт в голову нас искать. Во-вторых, там последний потенциальный покупатель.

Клэр откинулась в кресле. Было даже странно не слышать от неё возражений.

— Тебе не кажется, что это уже просто бессмысленно? — Задалась она вопросом, от которого я полдня увиливал как мог. — У тебя на хвосте демон, этот… Майе? А ты продолжаешь летать по покупателям, сделки с которыми только срываются. Какой ты видишь выход из всего этого?

Ну почему ей всегда нужно было думать о том, что будет потом? Тем более, когда ничего хорошего явно не будет.

— Не знаю, — я отпустил штурвал, позволяя Беатрис направиться к точке входа в гиперпространство. Корабль слегка накренился, корректируя мой курс. — Я понятия не имею, как из этого можно выпутаться. Поэтому я и лечу по покупателям. Это единственное, что я могу сейчас делать.

Клэр лишь покачала головой, ничего не отвечая. На экране орбитальные пушки, развёрнутые к Краду, дали залпы. Естественно, это ничего не даст, но, наверное, им нужна хоть какая-то ниточка, позволяющая ощутить контроль. Наверное, нам всем нужна такая ниточка порой. Даже мне. С планеты кометой чёрной жижы взлетал демон, но мы уже были слишком далеко. С яркой вспышкой звёздных шлейфов Беатрис провалилась в путевой тоннель.

— Мне надо переодеться, — сказал я, вставая с кресла.

Клэр проводила меня всё таким же разочарованным взглядом. Я ушёл в каюту и достал из карманов куб и пистоль. Не дожидаясь приглашения, куб начал левитировать у моей головы. Кажется, я ему нравился. На пистоли был показан последний заряд плазмы. Символично. Я вытащил из неё батарею. Затем я открыл шкафчик и взял там другую батарею, которая так же показывала один заряд. Никто бы не стал менять батарею с одним зарядом на другую с тоже одним зарядом, ведь так? Я поменял батареи и положил первую на то же место в шкафу. Закончив с этим, я переоделся. Теперь на моей груди красовался лазурный жилет с золотистым вензелем рода. Последний предмет одежды, который сшили на заказ для наследника де Воланов, но он всё ещё комфортно сидел на мне. Даже слишком комфортно. Неужели род, который вёл свою родословную от сотворения империи; род, в жилах которого — и я убедился в этом лично — до сих пор текла кровь ангелов, мог закончиться на мне? Оставалось, как говорится, только верить в свою звезду. Впрочем, ещё говорят, что каждый творец своего счастья.

— Мы подлетаем, — раздался голос Клэр из кабины.

— Нет, — ответил я, возвращаясь к ней, — мы делаем поворот.

— В каком смысле?

— Когда бежишь, нельзя делать прямые прыжки. Мы вошли в одном направлении, сделали крюк по гиперпространству и теперь отправляемся в другую сторону.

Клэр тут же скосила взгляд на экран.

— Ты уверен, что у тебя достаточно топлива для таких манёвров?

— Благодаря вам, да. Мне хватит ещё на один прыжок из Ненио до Лютума.

— Если тебе дадут его совершить.

— Понятное дело. Но такова жизнь вора.

Она промолчала.

— Можно тебя спросить? — наконец произнесла Клэр. Я морально приготовился к новому спору о нас. — Как ты управляешь кубом? И почему всегда выбираешь такие странные методы?

Я прыснул от смеха.

— Я выбираю такие странные методы, потому что я не управляю кубом.

— То есть у баггаров ты блефовал?

— Нет, — я поймал её проницательный взгляд, — не совсем. Куб делает реальностью мои мысли. Я не могу насильно заставить его исполнить команду, но, когда в моей голове естественным образом всплывает случайная идея, он реализует её наперекор законам физики.

— Это… странно. Как можно сражаться оружием, которого не понимаешь?

— Но я его понимаю. Всё что нужно — доверие.

— Это и значит «не понимать».

— А тебе нужно меня понимать, чтобы доверять мне?

— Я и так тебя понимаю.

— Это ты так считаешь.

— Только оттого, что ты постоянно врёшь мне, начиная с нашего знакомства, и никогда не делаешь то, что я тебя прошу, ещё не значит, что я тебя не понимаю! Мне прекрасно видно, что всё это ребячество — просто твоя месть из-за того, что ты меня больше не любишь, но ты-

— Клэр, — я остановил эту накипающую ярость своей самой яркой улыбкой, — тебе будет проще жить, если ты хоть иногда будешь сомневаться, что знаешь всё лучше других.

Её свирепый взгляд уткнулся обратно в экран. Забавно, что это до сих пор работает.

Тоннель впереди истончался. Огни звёзд вернулись на место, и мы вынырнули в привычную пустоту космоса. Вдалеке светился жёлтый карлик Ненио, а перед ним катилась планета Субиро. Одно из моих любимых мест в галактике. Я не раз останавливался там приятно провести вечер. Главное: запастись мясом, прежде чем туда приземляться. Именно здесь была назначена встреча с клиентом, внушавшим меньше всего доверия. У меня не было ни имени, ни лица, ни данных корабля. Какова была вероятность, что здесь мне хотели устроить ловушку? Немалая. Именно поэтому сюда я летел в последнюю очередь.

Беатрис сделала дугу над планетой и стала опускаться ровно по линии падения солнца к единственной зелёной полосе, опоясывающей планету. Несчастный кусок камня имел ось идеально перпендикулярно орбите, из-за чего он не летел по ней, а скорее катился. Одна половина всегда была под иссушающим зенитным солнцем, а другая — всегда в холоде ночи. Жизнь на ней существовала только по ровной полосе чуть дальше экватора, где царил вечный закат.

Мы зашли на посадку по оставленным координатам с подветренной стороны. Это была широкая поляна посреди джунглей. Длинные стебли травы уже были плотно примяты к земле. Кто-то уже опускался здесь. Хотя я и предложил Клэр остаться на корабле, по трапу мы спустились вместе. Ещё немного и мы можем действительно стать партнёрами.

Поляна была пуста. Вдалеке из лесов доносился глубокий рык, но приближение здешних обитателей было очень легко узнать заранее, и пока они предпочитали жить своей жизнью. Я окинул взглядом прекрасный вид заката на севере. Может, мне стоило поселиться здесь, чтобы меня не нашли? Местная живность явно не так опасна, как демоны, политики и женщины. В кустах напротив раздался шорох. Раздвигая листву, на поляну ступила пара длинных чёрных сапог. У Клэр были почти такие же, только в армейском коричневом цвете.

— Салют, Арно, — томным голосом произнесла их обладательница.

Я испытал облегчение.

— А, Демитилль, это всего лишь ты.

Она насупилась.

— В наглости тебе, как всегда, не занимать.

— Кто это? — шепнула мне Клэр.

— Ну конечно, — всплеснул я руками, — вам надо познакомиться. Клэр, это Демитилль Бувье. Демитилль, это Клэр де Готье.

— Так, вы живы, мадам адмирал, — усмехнулась Демитилль своим не в меру широким ртом. — Я слышала: ваш линкор был уничтожен.

Я краем глаза глянул на сжатые кулаки Клэр.

— Слухи о моей смерти были преувеличены, — холодно ответила она. — Но я хотела бы знать о природе ваших отношений.

— А вы ревнуете? — Демитилль подёрнула острый подбородок. — Не переживайте, Арно — всего лишь моя добыча.

И Клэр, и Зоволь, и Кокбёрн могли поучиться у неё заносчивости.

— Добыча означала бы, что ты меня поймала, — заметил я, попутно оглядывая поляну в поисках ловушек. — А тебе это не удалось ещё ни разу. Последняя попытка окончилась тем, что тебе пришлось покидать казино без штанов.

— Ничто не вечно под луной, — она провела рукой по длинным прямым волосам, подбрасывая тёмный хвостик вверх. — Однажды ты мне попадёшься. Кто знает, может сегодня как раз такой день.

Я вздохнул, закидывая руки за голову.

— Ну и в чём твоя сегодняшняя ловушка?

— В том, что ты приземлился на магнитный аркан. Теперь ты не сможешь взлететь.

— Как обычно, твои планы впечатляют своей простотой. Хотя нет, не простотой. Примитивностью.

— И тем не менее я заготовила приманку. Стоит её включить, и сюда сбегутся все звери округи. Так что у тебя выбор: либо отдай мне свои товары, либо станешь обедом для них.

— Казалось бы, на планете вечного заката, любой приём пищи — ужин.

— Мне не нужны твои шутки, Арно.

— Ну да. Вам же всем подавай только куб?

Её лицо исказилось в непонимании, как у ребёнка на первом уроке математики.

— Какой ещё куб? Ну ладно, его тоже. Я же сказала, все товары.

Честно, использовать куб против неё — было бы оскорбление собственному интеллекту.

Я лишь вздохнул и повернулся к Клэр.

— Ну ладно, тут тоже сделка провалилась. Полетели.

На этот раз она одарила меня искренне сочувственным взглядом и тоже развернулась к кораблю.

— Вы что делаете? — воскликнула Демитилль. — Я же сказала-

— Они уже давно бегут сюда, — ответил я без интереса. — Мы рядом со стальным корпусом, а вот тебе до своего убежища ещё надо добраться.

— Что? — лишь выдавил горе-воровка.

— Увидев тебя, я сразу открыл трюм корабля, полный сырого мяса.

— Ты лжёшь! — воскликнула она. — Нет никакого запаха мяса.

— Конечно, ветер же на нас от тебя дует. Господи боже, Демитилль, хотя бы попытайся в следующий раз.

За кораблём раздался оглушительный рёв. С глазами по пять франков Демитилль бросилась в кусты, а я поторопился в Беатрис, закрывая за собой трап.

— А нам они точно ничего не сделают? — уточнила Клэр.

— Смотря, кто придёт. Шансы наши хорошие. Но на всякий случай пристегнись. Беатрис, катапультируй груз трюма Б.

Несколько коровьих туш вылетели на поляну. Пальмы перед нами размело в стороны, и на траву с рыком вырвалась рептилия в два раза крупнее моего несчастного корабля.

— Ну ладно, шансы хуже, — отметил я. — Будем надеяться, мясо его займёт, пока я обхожу аркан.

Раздувая широкие ноздри, динозавр с грохотом помчался к мясу, вминая землю. Случайным взмахом длинного хвоста он сшиб Беатрис в сторону и вгрызся в угощение. Следом за крупной особью из, оставленной им, просеки на поляну выбежало несколько особей помельче. Угрозы они не представляли, но время сокращали. Пока мелкие ящеры вились вокруг большого, то и дело норовя стащить у него из-под носа кусок, я боролся с дурацкой ловушкой Демитилль. Магнитные арканы были так же тупы, как она, но дело своё выполняли. Тяги Беатрис не хватило бы для взлёта, я бы только впустую сжёг топливо. Для выхода из таких систем необходимо было точечно применить электромагнитный импульс. Этому трюку меня научил в своё время Майе, когда мы с ним спорили о том, как проще сбегать от кредиторов. Сложностью было только найти центр установки, чтобы в него ударить. Я дал минимальную тягу, позволяющую Беатрис чутка оторваться от земли, и начал водить штурвал из стороны в сторону. Корабль начал скользить по кругу, как последний огурчик в банке, который никак не удаётся проткнуть.

— Мясо кончается, — сообщил Клэр. — Почему ты не используешь силу куба?

Я набрал воздуха в грудь.

— Во-первых, потому, что это выдаст нас демону. А во-вторых, я перестану себя уважать, если мне придётся использовать всесильный инструмент бога, чтобы сбежать от этого недоразумения в юбке.

— Раз женщина, то сбежать от неё должно быть просто?

— Хах, смотря какая. От тебя меня вся армия ангелов не спасла бы.

Клэр удовлетворённо вернулась к наблюдению за динозаврами, а я вернулся к вычислению центра. Увы, набор движений моих был ограничен, чтобы точно определить его. Корабль дрейфовал по кругу. Основные куски мяса уже были съедены, а те, что помельче — растасканы. Большой динозавр поднял голову и начал озираться в поисках новой добычи. Естественно, он быстро нашёл таковую. Пригибая массивную тушу к земле, он издал рёв и бросился в сторону Беатрис. Прокусить металл он вряд ли мог, но погнуть силы его челюсти точно хватило бы. А любые деформации корпуса чреваты в условиях космоса.

Клыки обхватили несчастную Беатрис. На экране загорелись сигналы тревоги.

— Отряд под угрозой, — заявила моя рабочая лошадка.

— Может, уже пора использовать куб? — в голосе Клэр начинало нарастать беспокойство.

Если бы только я мог использовать его, как заблагорассудится. Но, как говорила моя матушка, во всём можно найти свои плюсы. И именно динозавр был сейчас мне помощником. Яростно дёргая корабль из стороны в сторону, он силился понять, что мешает ему оттащить эту твёрдую птицу от одной конкретной точки.

— Спасибо тебе, зверюга! — на радости воскликнул я и навёл прицел.

Полностью незримый заряд ударил в ядро аркана. Динозавр ощутил, как земля уходит у него из-под ног, и в панике разжал челюсть. Беатрис взмыла на полной тяге ввысь. Мы снова были в родном космосе. Теперь оставалось только прыгнуть в Лютум и, наверное, начинать всё сначала. Можно было попытаться пристроить товары кому-нибудь из коллекционеров. Или организовать ловушку для Майе. Да и доставить Клэр к её коллегам, наконец. Сколько вариантов раскрывалось передо мной. Но, пока я размышлял, на экране возникло недовольное лицо Демитилль.

— Ты опять улизнул, — гаркнула она.

— Не судьба, милая. Я — птица вольного полёта.

— Ну тогда посмотрим, как далеко ты улетишь.

— Что ты ещё придумала?

— Сейчас увидишь.

На экране возник сигнал. Абсолютно нейтральный, без шифровки, массового охвата и дальнего действия. Его мог принять кто угодно в любом уголке галактики. В нём содержалось лишь одно текстовое сообщение: «Арно де Волан в системе Ненио.»

Вот теперь меня перехватил холодный пот. Говорят, даже аду неведома ярость оскорблённой женщины. Это было правдой. Абсолютно примитивный ход, но он почти гарантирует мою смерть.

— Как быстро мы можем уйти в гипер? — спросила Клэр.

— Учитывая, сколько топлива у меня осталось? Нескоро. Единственная система, где я точно могу заправиться — Лютум. А точка перехода в неё на другом конце системы.

— То есть, все, кто придут за тобой, окажут здесь раньше?

— Скорее всего, не говоря уж о-

Он даже не дал мне закончить фразу. На фоне звезды появился разрыв. Не аккуратное отверстие перехода в гиперпространство, а разодранная дыра в реальности, из который на свет Ненио полезли чёрные щупальцы. За ними появилась белая маска, впивающаяся в меня глазами, даже сквозь обшивку корабля.

Демон бросился навстречу Беатрис. Я перехватил штурвал и уклонился в последний момент. Лезвие пронеслось над стеклом кабины. Позволяя себе не более секунды, я бросил взгляд на экран, убедиться, что ничего не повреждено, и снова вернул внимание демону. Распахнув объятья клинков, он мчался на нас. Со звездой обнимайся, а я обойдусь.

Разворачиваясь на полпути, он ринулся к сияющему шару в центре. Что-то подсказывало мне, что я не более чем выиграл время, которое ему понадобится долететь туда и обратно, но это точно не убьёт его. Топлива тем временем было на пределе. Я не мог позволить себе даже лишних пары секунд форсажа. Только прямой путь до точки прыжка. Я буквально молился, чтобы ничто не успело меня остановить.

Мы были уже на полпути сквозь систему. Сбоку плыла планета Коменко. Оставалось всего несколько минут до точки входа, но, конечно, моя удача такого позволить не могла. Одновременно впереди раскрылось несколько тоннелей. Нам навстречу вышел десяток кораблей. Здесь было несколько боевых катеров баггаров, пара вальдских спор, и три корабля, которые мне знакомы не были, но, вероятно, принадлежали мафиозным фамилям. Сбоку Клэр глубоко вздохнула. Я разделял её чувства.

Весь этот разрозненный флот наперегонки бросился к нам, а на экране возник сигнал о приближении объекта сзади, очевидно какого происхождения. Я тяжко выдохнул, сжал штурвал покрепче и полетел в менее опасную сторону.

Два баггарских катера сделали залп ракетами. Я обогнул их. Беатрис предпредила о зарядке лучевых пушек на кораблях мафии. Я ушёл с траектории. Вальдские споры выпустили нечто вроде пыльца, только больше похожее на осколочную пушку. На экране загорелся яркий красный сигнал. Я стиснул зубы.

— Повреждение ошибки, — отрапортовала Клэр, переходя по экранам. Пробой в трюме Б.

— Повезло. Пока что.

Очередная пара ракет промчалась мимо, как и ударили лазеры. И вот здесь уже не повезло. Весь корпус тряхнуло, а сигналы тревоги стали ещё ярче.

— Лазер ударил в ракету у корпуса. Пробоина в шлюзовом отсеке. Идёт утечка кислорода. — Голос Клэр был по-военному твёрд, даже в ситуации смертельной опасности.

Но у меня была ещё одна последняя карта в рукаве. Да, на приближении к этой ораве было тяжело, но только против меня выступал не единый флот. Стоило Беатрис нырнуть в их скопление, как начался настоящий хаос.

Ракета пронеслась мимо и разнесла в щепки один из мафиозных кораблей. Залп Вальдов изрешетил катер баггаров. Лазер третьего мафиози рассёк одну из спор. Залпы сыпались со всех сторон и во все цели. Каждый из них хотел заполучить меня, но это требовало, чтобы никого, кроме них, тут не осталось. А следом в наш уютный бедлам влетел и демон. Его стальные когти принялись кромсать всё на своём пути, будь то сталь, органика или плазма.

Я почти выпутался из этого клубка. Впереди маячил край системы. Аварийная автоматика перекрыла утечку, и, дай бог, мы могли бы дотянуть до Лютума.

Нас обоих бросило вперёд. Ремни впились в грудь, но удержали от разбитого черепа. Корабль стоял на месте.

— Пробоина в корме. — Заявила Клэр. — Думаю, он нас держит.

Следом корабль ещё раза три ударило с огромной силой.

— Новые попадания, — голос Клэр стал каким-то отрешённым. — Пробоин слишком много. Нам не выжить.

Она, очевидно, была права. Пытаться улететь в гипер было бессмысленно. Но раз так, то это развязывало мне руки в использовании топлива.

— Но я ещё могу лететь, — сказал я и открыл кнопку форсажа.

С последним импульсом, на который ещё был способен двигатель, Беатрис вырвалась из объятий стальных когтей, что вырывали из неё кусок за куском. Наш кислород заканчивался, топлива было слишком мало, а обшивка распадалась на части. Космос больше не был нашим домом, а потому я принял единственно доступное решение и свернул в сторону Коменко.

***

Истерзанный корпус Беатрис врезался в сухую глинистую почву.

— Наружу, — скомандовал я, — они будут бить по кораблю.

— У меня нет оружия, — выпутываясь из ремней, крикнула Клэр.

— Знаю. Вот, держи, — я сунул ей в руки свою пистоль.

Мы спрыгнули через ошмётки трапа и отбежали от корабля. Коменко была сухой планетой, с самым минимумом органических форм. В её тонком, еле сформированном, слое атмосферы каждый вздох давался, как глоток вязкой жижи. Бежать было невозможно, да и некуда. Я достал куб и скинул жилет на землю, оставаясь в одной рубашке, мерно пропитывающейся потом. Сложно было представить, какого приходилось Клэр в её кителе, но, как настоящий офицер, она не подавала и виду. Палящее солнце окрасило бы всё в жёлтый, но светилу было не тягаться с багровым свечением, которым барьер покрывал всю систему. Я поднял глаза к этой алой пелене. Под этой вуалью господа мне, возможно, предстояло встретить смерть. Не худший вид, для последнего.

По корпусу Беатрис недалеко ударила ракета. Клэр пригнулась, как на учениях. Я машинально прикрыл её собой, но бог миловал меня от осколков. От железного остова не осталось ничего. Больше мне никогда не придётся разгадывать, что она пыталась сказать в очередном сообщении. С орбиты спускались корабли. Но они были медлительны.

Чёрная тень спикировала на землю перед нами, разливаясь кляксой, из которой мгновение спустя выросла фигура демона. Его клинки были спрятаны. Он стоял передо мной, молча взирая своим недвижимым ликом.

— Честно, Майе, — сквозь вздохи произнёс я, — не думал, что ты из всех будешь готов зайти так далеко ради проклятого богом кубика.

Маска безмолвно накренилась вбок.

С рёвом двигателей вокруг нас троих опустились корабли. Один принадлежащий баггарам, одна спора Вальдов и один неизвестный мне борт. Из первого, к моему удивлению, вышел Кокбёрн, потирая кровоточащую рану на плече. Из второго вышел солдат вальдов с обугленным обрубком вместо руки, но, зная их устройство, сейчас в этом теле пребывал отпечаток Зоволя. Ну и наконец, из третьего корабля показалось озлобленное лицо Аша, всё в синяках. Поверить не могу, что он потащился в эту систему только из обиды.

В отличие от более цивильных людей, Аш тут же выхватил две пистоли, пытаясь наставить их на пятерых человек. Математика никогда не была его коньком.

— Не знаю, что вам нужно от него, но Пуссан — мой!

— Ничего не имею против, — с оскалом процедил Кокбёрн. — Я хочу лишь то, что у него в руке.

— Как и мы, — отозвался утробный голос Зоволя.

Демон молчал.

— А что у него? — в Аше включился профессиональный интерес. — Дорогая вещица?

Дружелюбие в глазах Кокбёрна померкло. Вместе с Зоволем они начали поднимать руки, держащие оружие, но оба были слишком медлительны. Издав громкий хлопок, щупальце демона хлыстом пронеслось по воздуху, и на песок упала отрубленная голова Аша. Лицо его не успело даже удивиться. Кажется, и его угроз мне больше никогда не услышать. Кокбёрн с Зоволем отпрянули в стороны, пока тёмная субстанция убиралась обратно в тело. Они начинали понимать, кто на этой планете диктует условия.

— Ты и правда демон, Майе, — вздохнул я.

Он подплыл чуть ближе, игнорируя, наставленные на него, орудия двух других. Чёрная масса расступилась, пустая маска растаяла, и я вспомнил, что, даже когда шансы пятьдесят на пятьдесят, я всё равно проигрываю. На меня смотрело бледное лицо чиновника, а не учёного.

— Прости, Эмильен, — развёл руками я, — обознался.

Фоше обвёл ещё раз глазами всех присутствующих.

— Арно, — произнёс он с таким же спокойствием, будто мы всё ещё сидели в его кабинете, — я не хочу твоей или чьей-либо ещё смерти. Но это оружие способно установить порядок в мире. Я не могу сделать это своим.

— Твоим?! — переспросил я.

Он поднял руку, являя такой же куб. На нём были следы копоти, а узоры испорчены толстыми царапинами, но я чувствовал его так же отчётливо. Второй, парящий у моей ладони, тоже его чувствовал.

— Мой куб повреждён. У меня уходят огромные силы на то, что ты видел. Представь, хоть на секунду: что я смогу сделать с рабочим. Мы в состоянии всё исправить.

Я смотрел на его куб. Он не понимает?

— Люди не способны навести порядок даже на своей родной планете, — фыркнул Кокбёрн. — Без вашего бога-императора весь ваш вид погрузился в нечистоты. Настоящий порядок можем даровать только мы.

— Баггары столь же самовольны и бесконтрольны, — прогудел Зоволь. — Лишь мы организованы в своём естестве. Мы можем привнести этот порядок во всю галактику.

Эта троица начинала меня порядком раздражать. Может, стоит и правда отдать куб им? Никто из них не знает, что с ним делать.

— Просто из интереса, Эмильен, — обратился я, тоже игнорируя остальных, — почему ты считаешь, что сможешь использовать этот? И почему ты считаешь, что твой куб работает неправильно?

Его спокойный и уверенный взгляд выдавал всю глубину его глупости.

— Я потратил месяцы, изучая его принцип работы, чтобы научиться подчинять его своей воле. Но я чувствую пределы. Я не могу приказать ему менять реальность. Он не способен на это. В отличие от твоего.

Он и правда не понимает.

— А вы, — теперь уже обратился я к Кокбёрну и Зоволю, — почему считаете, что сможете управлять им?

— А почему бы мы не могли? — изумился баггар.

— Даже человек в состоянии обуздать куб. Для высших существ это не будет сложностью, — отозвался вальд.

Я едва сдерживал смех от самомнения этой троицы. Ситуация была презабавнейшая. Но кое-кто так не думал.

За моей спиной раздался щелчок взвода пистоли. Горячее дуло уткнулось мне в затылок. Ах, это знакомое чувство разочарования.

— Арно, — в отличие от орудия, голос Клэр был холоден, — отдай его мне.

— Раз шпаги нет, приходиться использовать, что под рукой? Ну хотя бы не проткнула мне шею.

— Отдай куб. Нельзя позволить им контролировать такое оружие.

Это было уже слишком. Во мне собралась вся желчь, копившаяся десять лет.

— Я, наверное, повторюсь, — едко воскликнул я, — но почему ты считаешь, что сможешь его использовать?

— Ты сам рассказывал мне, что с ним делать.

— И ты считаешь, что сможешь это делать? Уж кто-кто, а не ты.

— Твой блеф здесь бесполезен.

— Это не блеф, а опыт.

— Я знаю, что делать.

— Клэр, любовь моя, ты с пяти лет не умела так себя вести! Что изменилось за последние три часа?

— Это не вопрос поведения, это вопрос долга! — её голос задрожал.

— И почему ты считаешь своим долгом решать за других?!

— Потому что иначе они навредят себе! Это ради общего блага!

На этом моё терпение лопнуло. Я был готов спорить с Фоше, Кокбёрном, Зоволем, Ашем, даже с Демитилль до скончания веков. Но на Клэр мои полномочия кончались. Я резко развернулся к ней лицом. Дуло моего же оружия смотрело мне в лоб.

— Хорошо, — произнёс я. — Если это и правда твой долг, то нажимай на курок.

Она ведь не нажмёт? Боже, прошу, пускай она не нажмёт. Это будет хуже всего.

— Не заставляй меня, Арно, — в её глазах стояли слёзы.

— Нет, именно заставлю! Если ты считаешь, что это настолько важно; если ты считаешь, что действительно знаешь всё лучше всех; и, если ты считаешь, что способна использовать куб — нажимай на курок.

Её пальцы белели на рукояти. По щеке скатилась слеза.

— Прости, — тихо произнесла она.

Затвор пистоли щёлкнул. Может, зря я это сделал? Умереть было бы лучше.

Я со вздохом взялся за пистоль, вырвал её из дрожащей руки Клэр и бросил на землю.

— Эта катушка пуста, — сообщил я, разворачиваясь обратно к нашим гостям, — хотя и по ошибке показывает один заряд.

Я сделал шаг в центр. Окружённый всеми четырьмя.

— Как же вы все мне надоели! — Мой крик разошёлся по пустой степи. — Контроль, порядок, подчинение. Да ни один из вас в жизни не сможет использовать куб! Фоше, твой точно такой же рабочий, как и мой. Я отсюда это ощущаю. Ты просто абсолютно не понимаешь, что значит использовать эту силу! И никогда не поймёшь, потому что ты пытаешься взять её под свой контроль! Вы все вечно пытаетесь взять всё под свой контроль!

Я поднял глаза к небу. Меня уже раздирала досада от этих упрямцев. Лишь алый барьер искупал меня своим сиянием.

— Чтобы его использовать… — Надо позволить себе быть частью истинного хаоса мироздания. — Хотите всё контролировать? Удачи.

Куб в моей ладони задрожал. До сих пор я использовал его для баловства. Смена гравитации, отключение света, простые манипуляции телами. Ещё ни разу я не пускал в дело его полную силу. До сих пор.

Яркие золотые расколы промчались по барьеру. Этот удар прокатился по вселенной, как будто сама реальность вибрировала. И со вторым ударом барьер рухнул. Золотой свет излился из центра. Бессчётная армия ангелов была перед нашими глазами. И все они устремились в наш мир. Человек получше меня задался бы вопросами, прежде чем делать подобное. Но люди лучше меня стояли вокруг, и их цели были хуже моих. Мне просто было интересно: что произойдёт теперь?