Бал вампиров в Усть-Алейке

Глава 1

– Вам не кажется, что в зале наши персонажи? – Божор Ванилович раздвинул боковой занавес и тревожно вглядывался в партер, хмурясь и вытягивая шею.

– Да с чего вы такое взяли то? – Шлёпнула его веером по плечу Бажена.

– Такие же, как всегда. В телефоны вон сидят, уткнулись, – буркнул откуда-то снизу из темноты Владик.

– Нееет, меня не проведешь! – Божор Ванилович решительно одёрнул сюртук. – Бледненькие какие-то все. Глазки красненькие. В буфете весь томатный сок выпили. Точно! Вампиры! Это Я вам говорю.

Посмеялись, но спорить с заслуженно-народным народно-заслуженным артистом не стали. Во времена соцреализма он играл сталеваров перед сталеварами, хлеборобов перед хлеборобами и чутьем обладал как старый лис в курятнике. Хотя выбор пьесы «Бал вампиров» для районных гастролей всех несколько удивил, но, в конце концов, – какая разница, с чем ехать. Опахивать нетронутую ниву деревенской культуры можно и Чеховым, и модным рок-мюзиклом с одинаковым результатом.

– Вот вы вечно придумаете что-нибудь эдакое, чтобы я разволновалась и покраснела, – заслуженно первая прима театра Бажена надула лиловые губы.

– Дайте, дайте я на вас подую, – подскочил Владик, подающий большие надежды молодой актёр. – Афууу-Афууу.

– Там в первом ряду мужик на меня таак смотрел! Прям облизывался, – за кулисы ввалилась Радика. Прима молодая, воображуля рангом чуть поменьше Бажены.

– Воот! Я же говорил, – Божор Ванилович демонстративно отвернулся.

– Да зевнуть он хочет, – комкая длинный подол Радики, хохотнул Ежан. Актёр молодой, красоты необыкновенной, но надежды не подающий. Занят в спектаклях мало, поэтому ещё и курьер, и коприрайтер и ещё кто-то там всё-время-на-подработках.

– Обычные колхозники. Вон взгляните, как блестят люрексом, – высунула нос в зал Бажена.

– Ну, вообще-то... Смеются, где не смешно, странные какие-то, – из-за плеча примы выглядывал в зал Вадик.

– И вы туда же! – Кольнула его взглядом Бажена. Но декольте повыше подтянула.

– Да с непривычки просто, – пожал плечами Ежан. – Новые впечатления, не знают, как реагировать. Они и на «Бал вампиров» пришли потому, что думали и вправду бал. Или покормят в конце.

– Молодой человек…– громкая музыка оборвала речь Божора Ваниловича. Он понадувал щеки без звука и ещё раз демонстративно отвернулся.

На сцене топала и орала, то есть танцевала и пела, остальная часть гастрольной труппы – массовка. Актёры разного возраста, веса и темперамента. Человек пять, изображающие человек пятнадцать. В особо одарённые дни целых двадцать.

В антракте Божор Ванилович оповестил массовку о своих догадках. Ему благоговейно кивали и поддакивали. Тревожность нарастала, и подозрения обрастали всё новыми и новыми подробностями. На поклонах Радика грохнулось в обморок. От страха. Представили как от радости встречи с новым зрителям.

– Чем больше подражают, тем яснее проступает зависть, – в тщетной надежде обуздать молодую приму прошипела в гримёрке Бажена. Радика непонимающе похлопала глазами. Всех примирил и успокоил, как всегда, Божор Ванилович.

До гостевого дома шли пешком. Смеялись, беззлобно подтрунивали друг друга и радовались тихому вечеру. Пока за ужином Божор Ванилович не вернулся к том репертуару, который принёс ему днём такой невиданный успех. Начал с полушутки.

– Ну и как, господа, вы находите нашу милую деревню вампиров?

– Вот вы опять! – Закатила глаза Бажена.

– Нет, ну действительно. Чеснока в телёнке нет и это знак, – гнул своё подвыпивший мэтр.

– Ах, не начинайте. Я сейчас встану и уйду, – Радика как будто забыла, что уже не на сцене и картинно заломила руку к виску.

– Не все любят чеснок, ну что вы, – благоухал Владик. Ему подарили цветы, его талант получил очередное подтверждение и настроение приподнялось.

– Не хотят, чтобы мы ночью задохнулись, – поперхнулся Ежан, представив в пироге с яблочным повидлом чеснок.

Массовка напряженно жевала и в спор не вступала.

– Нет, ну давайте перечислим признаки по пальцам, – уже откровенно выделывался Божор Ванилович.

Обе примы синхронно взвизгнули. Массовка побросала вилки. Лёгкая шутка грозила перерасти в серьёзную драку.

В конце концов, вдоволь наоравшись поставленными голосами, простили всеобщего любимца. Помирились, расцеловались и, растрёпанные, отправились спать.

Но спалось что-то неспокойно. Скрипел гостевой дом на все лады, шуршали половицы, и далёкое неведанное гулко ухало на окраине села. Ворочались обе примы. Бормотал и вздыхал во сне мэтр. Владику мешала спать яркая луна. Ежану подруги в телефоне. Массовка храпела в разнобой и мимо нот.

Несмотря на тревожный сон, после завтрака вся труппа, нарядная и бодрая, отправилась на экскурсию. Организовал её для почётных гостей старейший житель села озорной старик Митрич. В слишком большом для высохшего тела пиджаке, со слишком пышными для современного времени усами, он немедленно завладел вниманием всех дам без исключения.

Упоённо рассказывал он историю села и свою историю, тесно с ним переплетённую. Актёры, развалившись на диванчиках террасы, нюхали сирень и благодушно внимали. Митрич перешёл к сельскохозяйственной части доклада. Посыпались площядя посевов, литры надоев, яблоко-тонны, человеко-часы.

– Да у нас здесь земли столько! Копать, не перекопать! – разошёлся старик.

– Копать? – Очнулась от аграрного гипноза Радика.

– А также сажать, закапывать и перекапывать! – Не унимался дед.

– Простите, а кого они тут закапывать собрались? – Жуя дужку солнцезащитных стрекозообразных очков, тронула мэтра за локоть Бажена.

– Воот! А я вчера говорил! – Мгновенно вошёл в образ Божор Ванилович. – Заезжих туристов, видимо, кого же ещё.

– Ваша шутка затянулась, – реплика Владика осталась незамеченной.

Дожевав сирень, труппа поднялась и перешла к активной части экскурсии. Планировалось посещение местной сыроварни с дегустаций. А где сыр, там и вино. А где вино, там и …

Однако у Митрича имелись свои планы. Захватив автобус в заложники, он повез всех в заброшенный ДК. Старенький, одноэтажный домик «под шубой». Жалкий и дырявый. Но Митрич помнил его другим.

– Какие здесь пьесы гремели! – Ревел старческий голос гулким эхом. – «Ленин в октябре»! «Ленин в шалаше»! «Ленин в …

– Ленин в яблоках, – подхватил Ежан.

– Тише-тише, – одёрнул Божор Ванилович. Но не удержался и захихикал заразительно.

– А ещё здесь призрак живёт, – ловил Митрич ускользавшее от него внимание.

– Какой призрак? – Вскинула бровь Бажена.

– Убитого актёра, – на одном выдохе выдал Митрич.

Дамы нервно хихикнули. Мужчины ухмыльнулись. Массовка замерла.

– Кого? – от фальцета Бажены полетел лёгкий снежок штукатурки.

Не понимая, какой эффект он производит Митрич рассказывал леденящую душу историю.

– Так и ходит теперь, с перерезанным горлом, бледный. Ночами. Даже днём иногда, – довольный произведённым эффектом зафиналил Митрич.

– Здесь? – Зачем-то глупо решила уточнить Радика.

– Д-днём? – Руки у Бажены тряслись. Тряслись ещё немного и ноги. И, хуже того, голос.

– Что хочет? – Спросил не Влад, но трясущийся осенний лист.

– Ясно что, до народного дослужится, – оторвался от телефона Ежан.

Массовка, топая как маленькие ежики, скоорденированно окружила Божора Ваниловича плотным забором.

– Вы что это такое нам рассказываете? – Оттуда, из-за забора грозил пальцем любимец публики.

– Сельская легенда. Местный фольклор. Жанр такой, – развёл руками Митрич. – У нас писатель даже свой имеется. У нас вообще много чего своего имеется. И лес свой, и речка, и ферма большая, и завод деревообрабатывающий, и … – Митрич оседлал своего любимого коня, и не заметил, что экскурсанты несколько поотстали.

Сбившись маленькой тучкой, актеры громко дышали, пили воду и поправляли волосы.

– Ну дед, ну сказочник, – страх отпустил голосовые связки Бажены.

– Я чуть не поверила. Там, наверху, ещё зашуршало так подозрительно, – обмахивалась увядшей сиренью Радика.

– Что им здесь со скуки делать, сочиняют дни напролёт, – снисходительно бросил Владик.

– Дааа, не то, что мы. Пашем! – То ли смехом, то ли всерьез вздохнул Ежан.

– Друзья, – обнял всех, именно всех, как умел только он один Божор Ванилович, – забудем этот неприятный инцидент. У нас ещё есть все шансы попасть на дегустацию. Поедим. Попьём. Посидим на свежем воздухе. Вдохните, какой здесь воздух. Вдохните-вдохните.

Все послушно принялись вдыхать. Старательнее всех сопела массовка.

– А хотите я вам кладбище покажу? – Брызнул энтузиазмом Митрич. – Там в девяностые олигарх себе такой дворец грохнул!

– Чииго? – на одном дыхании выдала вся труппа.

– Нет! Ещё одну ночь в этом кошмаре я не выдержу! – Впереди всех к автобусу бежал Божор Ванилович.

– И эти сбёгли, – чесал бороду на обветренном крыльце Митрич. – Что я не так делаю?

Он очень любил свою деревню и зазывал всех приезжих в ней поселиться. Зазывал неумело, но от души. В районной газете написали, что спектакль “Бал вампиров” прошёл в Усть-Алейке с небывалым успехом.