Зеленый рыцарь

Глава 1

Зеленый рыцарь

Подходил к концу 5-ый год войны, еще то тут то там лежали слегка припорошенные снегом участки земли, с каждым днем тепло распространялось на север, все таяло и теряло форму, но к вечеру холод возвращался. Он утешал плачущие сосульки, придавал форму растекшимся лужам и ободрял тающие сугробы, мороз сопротивлялся до последнего. Подобно погоде, войска стран Аккорда сражались за каждый метр земли с яростью загнанного зверя, коим они в сути и являлись. Островная Империя предательски вышла из войны заключив сепаратный мир, а Объединенная Армия Стран Договора уже высадились на Эрхальде, материковой родине своих врагов.

Мави Соуто было холодно, его мышцы непроизвольно дрожали, он лежал в холодном подвале пытаясь принять наиболее согревающую позу. Остывающий мозг едва мог поддерживать ясность сознания, двуликий Тагипай уже оплетал его своими 4 руками, раздумывая в какое из своих царств забрать связанного дезертира. Прошло уже больше суток как он самовольно покинул свое воинское подразделение и был захвачен разведотрядом ОАСД. Он рассказал им о своем дезертирстве из исправительного батальона и сообщил свою личность, после чего получив прикладом в затылок был связан и оставлен в погребе.

Мави родился на юго-западе Эрхальда, в жарком крае, где было только два погодных сезона: 4-х месячный дождь и отсутствие 4-х месячного дождя, а то, что местные называли холодом, не могло убить даже заснувшего на улице пьяницу. Понятие снег и вовсе было им чуждо, оно попало в их язык из рассказов путешественников и переводилось как белые перья. Именно на этой земле зародилась цивилизация агамиров, народа с кожей цвета жженой умбры, поклоняющихся своим гротескным многоликим богам и практикующих традицию дневного сна, чье существование нередко приводило к обвинению в лени со стороны более северных соседей. Их культура придавала сну сакральное значение, они считали, что во сне человек пребывает в царствах двуликого Тагипая – бога сна и смерти, они называли сон малой смертью, а смерть великим сном.

Провидение спасло их родину, когда бесчисленные армии Империи покоряли открывшиеся им пространства Ирия[1]. Дабы выстоять против армад бескожих[2] завоевателей, крупнейшая в регионе держава Ватисаува занялась объединением вокруг себя местных народов, в союз получивший название Юго-Западная конфедерация. Власть, желая собственного укрепления хотела создать новую народность и способствовала смешиванию и переселению людей, но агамиры умудрились сохраниться в этом плавильном котле. Позднее, когда Арнэсто Горомон изобрел понятие нация и заразил им планету, агамиры стали образовывать национальные движения, выступать за защиту своего языка и веры, эти движения постепенно перерастали в сепаратистские, а потом и террористические группировки. Вся эта борьба пришла к своей кульминации в 16 году того же цикла[3] по имперскому календарю, в стране развязалась гражданская война. Отец Мави был полевым командиром агамирских сепаратистов, будучи идейным сторонником мажориторизма он выступал против поднявших мятеж национал-синдикалистов, набиравших все большую популярность у населения всей конфедерации. Его стороне не было суждено победить, через 3 года националисты пришли к победе и взяли в свои руки власть над всей территорией конфедерации, преобразовав её в новую страну под названием Вату-Нио. Фамилия Соуто досталась Мави от матери, когда он родился у его отца уже была другая семья. Хотя он часто навещал и помогал ему с матерью, именно отсутствие официального брака спасло их от расправы. Когда после войны пришедшая к власти партия Железный Кондор начала зачищать своих недобитых врагов вместе с их семьями, Мави уцелел, никто не стал казнить одинокую мать с ребенком, чего нельзя сказать о судьбе семьи его отца.

***

– Так значит ты и есть этот знаменитый зеленый рыцарь?

– Был. – Донеслось из лежавшего неподвижно тела.

– Я думал, что тебя спрятали подальше от войны, решили оставить тебя живой легендой, чтобы ты ездил по школам и агитировал детей идти на войну. Некоторые даже считали тебя подохшим, ты ведь уже месяца 3 не появлялся. Слушай, а как так вообще случилось? Еще вчера ты был неостановимым ужасом в небе, летал на своем зеленом самолетике, убивал наших людей, а сейчас лежишь связанный в подвале, интересно, да? Как ты вообще оказался в пехоте?

– Убил офицера-надзирателя. – Еле произнес Мави, ему было тяжело говорить, тело больше не могло трястись, а конечности уже почти не чувствовались.

– Ты я вижу не очень морозоустойчивый, да? Так и помрешь тут. Ладно. Эй, мужики, поднимите его наверх!

***

Стоял дождливый день, такие дни будут стоять еще 2 месяца. Во всей стране был объявлен 3-х дневный траур. Голос, доносившийся из радиолы, с нетипичной грустью и эмоциональностью произносил:

«…с чувством великой скорби извещает вас о том, что 27-ого дня месяца песен в конце 3-ей четверти 2-ого часа рыбы скоропостижно скончался наш великий предводитель, министр-президент Вату-Нио, верховный генералиссимус и национальный лидер Железного Кондора Нола Сану. Наш светоч мертв, перестало биться сердца нашего мудрого вождя и…»

Мави стоял перед приемником, по его лицу катились слезы, он тяжело дышал, мать презирала его:

«Как ты смеешь плакать, как ты вообще можешь, это они убили твоего отца! Он и его ублюдки, это они убили всех их и будут убивать еще, почему у тебя, мразь, текут слезы?!», кричала она в нервной злобе. В этот день Мави убежал из дома, он думал рассказать взрослым о своей матери, он знал, что такие вещи нельзя говорить, но не хотел, чтобы ее посадили или убили, мальчик все еще любил маму. Он был убежденным национал-синдикалистом, с самого поступления в школу в нем растили любовь к родине и ее режиму, в отличии от холодной матери учителя хвалили и поощряли его стремления к внеклассной деятельности. В 9 лет, как и положено всем детям он вступил в Союз молодежи, мать Мави была недовольна, но вступление в организацию было обязательным, и ей пришлось смирится. С каждым годом сын отдалялся от нее, а она ничего не делала с этим. Беглец вернулся домой на следующий день, мать ничего не сказала, все делали вид, будто ничего не было. В 15 лет Мави понял, что станет пилотом воздушно-кавалерийских войск, это сделало бы его дворянином, дало бы ему статус, о котором он всегда мечтал. 2 месяца назад госпожа Соуто погибла угарев из-за незакрытой печной заслонки, случай был странным, но последнее время женщина страдала забывчивостью и смерть оформили как несчастный случай, а осиротевшего ребенка отправили в кадетский интернат. Мави чувствовал странное облегчение, отношения с матерью в последние месяцы были натянуты до предела, он стыдился ее. Нелюдимая и беспартийная женщина была изгоем для соседей, на текстильной фабрике, где она работала, ее недолюбливали и за спиной обзывали мажоритористкой, не самый подходящий родитель для великого воздушного рыцаря, видного деятеля национал-синдикалистского движения идущего в авангарде нового мирового порядка, по крайне мере видящего себя таким.

***

Командир разведотряда, лейтенант Гоэр Рой думал, сначала он хотели казнить Мави, его имя было слишком известно и смерть такой фигуры могла нанести пропагандистский урон врагу, но Рой не стал это делать, решив, что весть о казни дезертировавшего бойца могла подтолкнуть врагов биться до последнего. Пленника было решено доставить в полевой штаб, но план был прерван чередой взрывов и выстрелов. Дежуривший часовой и боец, стоящий у окна, погибли на месте, а их командир был ранен в ногу и голову, остальные пытались отстреливаться, встав за укрытия. В следующую секунду местность вокруг дома была закидана гранатами, под огневой поддержкой двух пулеметов. Все было в дыму, Мави только начавший приходить в себя после переохлаждения выхватил пулемет у потерявшего сознание лейтенанта, и затаившись убил атаковавшего дом стрелка, адреналин наполнил артерии, действовать надо было быстро. Мави не хотелось убивать своих, но он дезертир, дезертир-штрафник, его уже не простят. Дом заполнился дымом, Мави запрыгнул в уже породнившийся подвал. Сидя связанным, у него было достаточно времени изучить помещение и обнаружить в нем небольшой лаз наружу дома. Ситуация была патовая, организм использовал все свои ресурсы, мышцы действовали на бессознательных инстинктах, бей или беги, но не у Мави, правильнее было назвать это бей-Бей-БЕЙ. Бывший зеленый рыцарь не помнил, что было дальше, когда он пришел в себя он был весь в крови, по быстрому умозаключению размажженая голова ватунийского солдата под ним была его рук делом. Из дома ковылял лейтенант Рой, из его отряда в живых осталась только он сам и боец, помогавший лейтенанту держаться. Нога офицера была повреждена, но настоящей проблемой была голова, она жутко болела, а сам он не мог держаться на ногах.

– Я не знаю, что ты за человек такой и что задумал, но я видел, как ты убил их, ну ты зверь конечно. – Солдат закашлял.­ – Я слышал у вас есть такое, первый раз вижу в живую, как там это называется, амок или как там? – С отдышкой произносил солдат, держа своего командира, которого рвало ему на ботинки. – Не знаю пожалею ли я об этом, но ситуация просто… – Солдат все пытался отдышаться. – Помоги мне дотащить его до лагеря, и я поручусь за тебя, обещаю с тобой будут обращаться по всем конвенциям.

***

Месяц трав, аэродром, воздушная кавалерия вернулась. Мави Соуто приземлился последним, его темно-зеленый самолет с золотыми оленьими рогами вдоль фюзеляжа уже стал легендарным, из-за чего за ним закрепилось прозвище зеленый рыцарь. Он получил разрешение перекрасить самолет после первого награждения Медалью Героя, начальство сопротивлялось, но в итоге пошло на попятную. У Мави было уже больше трех сотен подтвержденных воздушных побед, сегодня очередной триумф, подбитых нет, не считая врагов, вокруг столпилась толпа, все улыбаются, но не Мави. Все идут в одно место, сегодня не простой день, в отличии от безбожных декадентских народов morgenland,объявивших когда-то мировое учение Лотианство мировой ересью, Вату-Нио сохранило веру, универсалистский подход Лота был ассимилирован учением партии о сверхновой нации. Сегодня для всех лотиан был важный день, день прозрения Лота, великого философа и учителя народов. Небольшой лучик света в бесконечном кошмаре, воздушный полк Мави, известный как «василиски рока» одно из немногих воинских формирований, справляющихся со своими задачами, основные войска стран Аккорда находятся в постоянном отступлении, враг неостановимым маршем двигается вглубь. Но Мави не улыбается не поэтому, он патриот и верит, что скоро все измениться, вражеские орды будут остановлены и разбиты в ходе скорого контрнаступления. Но, что-то не так, уже какой полет он видит, как отступая ватунийские солдаты уничтожают все позади себя, дома, заводы, железные дороги, но ведь скоро будет контрнаступление… Но сегодня он увидел кое-что еще, он увидел как военные убивают гражданских, своих же людей, летя на базу Мави вспоминал слова брошенные когда-то его матерью: «Это они убили всех их и будут убивать еще».

После церемонии служения майор Мави Соуто был вызван к командованию, по дороге он обратил внимание, что на базе было очень большое пополнение части новыми солдатами, что бросилось ему в глаза еще во время службы. Зайдя в кабинет, он увидел офицера-надзирателя сидящего на месте привычного начальства.

– Майор Мави Соуто, дважды Герой Вату-Нио, легендарный зеленый рыцарь, премного наслышан о вас. – Мужчина открыл стоящую под рукой бутылку и налил красную жидкость себе в бокал, сделав предлагающий жест в стороне Мави. – Что стоите, присаживайтесь, не желаете кокаинового вина?

– Буду благодарен, немножечко пожалуйста, быстро в голову бьет. – Ответил Мави, садясь в стоящее напротив стола офицера кресло.

– Я обычно тоже не пью, но этот напиток… так сказать… держит в тонусе, ситуация ведь нынче тяжелая, всегда надо быть на чеку. – Налив в еще один стоявший рядом бокал, он передал его Мави, который быстрым глотком опустошил сосуд и поставил его обратно стол, возле тарелки с виноградом и сыром.

– При всем уважение господин офицер, но зачем вы меня вызвали? Давайте перейдем к конкретике. – Вытерев рот произнес Мави.

– Вы слишком нетерпеливы, не очень хорошая черта в военном деле. – Растягивая глотки продолжал он. – Так и быть, буду краток. С завтрашнего дня вы переводитесь на другой участок военных действий, нам нужны ваши навыки на более тяжелых фронтах, вас направят в эскадрилью при новой воздушной крепости «Нола Сану».

– Это очень… спасибо, я сообщу остальным, они будут в восторге, это великая честь быть в сопровождении воздушной крепости.

– Не думаю, что они будут так рады как вы, они не едут с вами, этот участок фронта справится и без вас, а они опытные пилоты и необходимы в других местах, с завтрашнего дня ваш полк расформирован.

– Что?! В смысле, почему нас не предупредили, свяжите меня с генералом Яскаром, мне надо с ним поговорить!

– Это невозможно, видите ли, командующий Яскар был уличен в антигосударственной деятельности и был осужден как изменник.

– Это невозможно! Атва хороший человек, он бы никогда не предал нас, это ошибка, наверно его подставили, я лично готов за него поручится!

– Не надо делать столь поспешных заявлений, господин Яскар вам не брат и не сват, и вы не владеете всей полнотой картины, я лично занимался расследованием, не стоит корить себя, факт измены уже был установлен следствием.

– Где он сейчас находится?

– Скорее всего его уже казнили. – Произнося эту фразу, офицер пытался подобрать наиболее подходящую для этой информации интонацию, но у него плохо получалось.

– Я теперь свободен?

– Конечно, пока можете отдохнуть, вы славно потрудились для родины.

Мави чувствовал бессильную злобу к человеку сидящего на против него, но он не мог ничего поделать, завтра его уже здесь не будет, как и всех его сослуживцев, их расформировали, вот для чего здесь все эти люди, которых он видел ранее. Встав, он задумчиво шел к выходу, как вдруг в его голову пришел вопрос, тот самый, что омрачал его все это время.

– А зачем мы уничтожаем населенные пункты, если скоро контрнаступление?

– Ммм… Сверху видно много лишнего, да? Контрнаступление несомненно будет, но его сроки возможно несколько… растянуться. – Произносил он, пытаясь подбирать нужные слова. – Враг сможет использовать нашу же инфраструктуру чтобы закрепиться, этого нельзя допустить!

– А зачем вы расстреляли простых людей?

– Следи за своим языком, майор! Геройские медали в голову ударили? Все делается в рамках необходимых для нашей победы мер. Я слышу в твоем голосе знакомые интонации, может тебя и не стоит назначать на столь важную должность? – Выражающая спокойствие и доброжелательность маска мгновенно спала с его лица, и офицер-надзиратель резко изменился в тоне. – Сомневаешься в моих приказах? Я назначен сюда парламентом, не думай о себе что ты неуязвим, я готов что-то стерпеть за твои заслуги, но еще раз устроишь такое, отправишься под трибунал как Яскар.

«Сомневаешься в моих приказах? – раздавалось в голове у Мави. –Это он, этот ублюдок все это устроил, это все они, а он один из них».Он вспоминал слова матери, увиденные им ранее вещи, все смешивалось и резонировало, он уже не мог это сдерживать внутри. Все было как будто во сне, когда Мави пришел в себя, его уже скрутили несколько солдат, он увидел лежащее перед ним израненное тело, в трахее которого торчало разбитое горлышко бутылки от вина.

***

Трибунал учел заслуги майора Соуто перед отечеством и заменил высшую меру наказания на службу в исправительном батальоне. Мави ничего не испытал от такого вердикта, с того припадка неостановимой ненависти в нем как будто что-то сломалось, он уже не был тем, кем раньше. Зеленый рыцарь остался в том кабинете.

[1] Основное название для мира произведения

[2] Расистское обозначение белокожих людей

[3] Цикл составляет 62 года и используется как местный аналог понятия век

Глава 2

Бог войны

Один венрийский полководец однажды сказал, что артиллерия – это бог войны. Он имел ввиду, что артиллерия бог на войне, но постепенно фраза ушла в народ, люди уже забыли кто ее сказал, и что она самом деле значит. Но и в правду, разве же не именно артиллерия служащая долгие годы основным источником военной мощи государств заставляла их поверить в себя, в свою силу и нашептывала им развязать очередную войну? В таком качестве титул бога войны вполне целесообразен ее сути.

Когда Мави доставили в его штрафную часть, там находилось то малое, что еще смогло привлечь его внимание, это были орудия, которыми располагало формирование. Древние пушки, созданные еще в начале прошлого цикла, огромные орудия, плюющиеся от черного пороха. Столь старые, что пережили мудрых инженеров спроектировавших их, бедных рабочих изготовивших их, чванливых генералов посылавших под их выстрелы солдат, рыдающих матерей оплакивавших своих убитых детей, в какой-то момент их отправили в музеи, где они бы пережили и своих смотрителей, стоя на потеху новым поколениям, растеряв весь свой ужас который внушали их предкам. Но им повезло, Великая война пошла не по плану и не собиралась быстро заканчиваться, чего нельзя было сказать о ресурсах на ее поддержание. Вату-Нио пыталось использовать все доступные средства, тогда и было решено использовать музейные реликты. Изначально их планировали использовать для обеспечения артиллерией вспомогательных войск, рассчитывая на быстрый износ орудий, но к всеобщему удивлению, стволы выдержали гораздо больше, чем им отводили даже самые смелые прогнозы и их было решено оставить для нуждающихся в них войск. Технология изготовления современной артиллерии слабо изменилась за эти годы, желтый порох был слишком нестабильным в больших объемах, поэтому пушки все еще делались под дымный черных порох. Бывшие крепостные орудия не смотря на плохую точность были столь мощными, что разрывали вражеские бронетракторы как будто они были сделаны из картона, вражеское командование даже сначала приняло это за новое противотракторное оружие врага, но вскоре разобравшись было очень удивлено такому решению, настолько что стало само расконсервировать старые запасы в виду их огромного калибра. Позднее, когда вести об этом дошли до широких масс, в выпускаемой по всей Лиге газете «Параграф» появился заголовок, что древние боги войны пробудились вновь.

Глава 3

Союзник

Меткий выстрел из уже устаревшей рычажной винтовки пробил голову водителю, резко потерявший управление мотоцикл перевернулся, придавив собой сидевшего в коляске пулеметчика. Он попытался сориентироваться, но был тут же добит открывшимся из кустов огнем.

- Метко стреляешь Зеленый. – Произнес вышедший из кустов мужчина, небрежна держа повисший на ремне пулемет.

- Да. – Мави еще было тяжело общаться на их языке, в интернате его учили понимать, а не разговаривать.

Прошло уже почти 2 года как Мави попал в лагерь к врагам, за содействие в спасении лейтенанта Роя к нему хорошо обращались, постепенно даже разрешив свободно передвигаться по лагерю, как и всех военнопленных Мави заставляли посещать антинацистские выступления, но в отличии от остальных пленных, уже разочаровавшийся в своей прошлой идеологии Мави даже не пытался сопротивляться и самолично выступал перед бывшими боевыми товарищами, за холодными глазами которых читалось брезгливое пренебрежение к бывшему герою их страны. Он много раз просился отправить его вместе с разведотрядом в бой, но все его запросы оставались игнорируемыми, цензоры все еще не желали доверять ему оружие, не говоря уже о дорогостоящем самолете. Ситуация изменилась, когда началось долгожданное контрнаступление, о котором сам Мави грезил в последние месяцы его службы в воздушной кавалерии, Вату-Нио удалось остановить натиск ОАСД и война перешла в окопную. Война длилась уже 7 лет, провозглашенный ранее ужасный конец для стран Аккорда перерос во всеобщий ужас без конца. Война перешла в окопную фазу, никто не мог продвинуться дальше, и в такое трудное время наконец настал час, когда Мави была оказана честь воевать плечом к плечу с бывшими врагами. Его отправляли в диверсионные рейды под командование когда-то пленившего его и спасенного им же ныне уже майора Гоэра Роя. Он оправился после пережитого им тяжелого сотрясения, хотя мигрени все еще преследовали его, особенно когда Солнце начинало скрываться за горизонтом.

Сегодняшняя вылазка была с целью добыть необходимые разведданные о противнике, разведданные были собраны, нужно было уходить, переставший выходить на связь разведотряд очень скоро вызовет подозрения. Группа из 5 человек двигалась обратно, к их несчастью, и удивлению врагов на чью колонну они только что нарвались, вылазка не могла закончится как планировалось, попав под минометный обстрел бронетракторов, они попытались скрыться обратно в лес, но тут же попали под дождь из снарядов быстро среагировавших артиллеристов. Одному из бойцов удалось сбежать, двое погибли, Мави получил ранение и вновь остался наедине с еще более тяжело раненым Гоэром, пытаясь затаится в лесном ландшафте, и дождаться скорого наступления темноты.

– Вот и снова мы с тобой, а я при смерти, – Прохрипел Рой. – Это ты такой невезучий или я, или мы вместе, как думаешь? – Лейтенанту было тяжело говорить, он был ранен в легкое и истекал кровью.

– Будет хорошо. – В панике забывая слова пытался утешить своего командира Мави.

– Брось меня, я не уже не выкарабкаюсь, я… – Мави резко прервал его.

– Выживешь, надо ждать. – Говорил он, все еще веря в лучшее.

Но лучшее не случилось, к ночи Гоэр Рой потерял сознание, хотя слабый пульс все еще прощупывался. Как бы ему не хотелось, но страх и жажда жизни вынуждали оставить тело командира, и отправляться в путь. Все еще опасаясь каждого шороха, Мави медленно двигался в сторону лагеря, путь обратно занимал около двух дней, двигаться было тяжело, тяжело настолько, что он несколько раз падал от бессилия. Но даже эта надежда начала гаснуть, когда со стороны расположения их базы начали раздаваться взрывы и яркие вспышки света, когда он все же смог добраться туда, пред ним предстало ужасающее зрелище. Все было уничтожено и выжжено, что делать дальше, куда идти? Мави не знал, он уже не был тем безвольным и лишенным желания жить дезертиром, готовым бежать куда угодно. Поискав, не осталось ли чего-то ценного, он вернулся в лес. Мысли в его голове метались в полной неразберихе, ему было непонятно что делать, хотелось просто бежать, все дальше и дальше в глубь леса, где огромные деревья нависали и закрывали небо, создавая лесную темь.

К вечеру, когда стало смеркаться начался сильный ливень, и Мави решил переждать его в гроте, который обнаружил во время своих блужданий по лесу. К своему удивлению, спустившись он обнаружил, что в нем уже сидят 3 человек в ватунийский форме.

– Стоять место. – Мужчина пытался говорить на языке своего врага, одновременно держа Мави на прицеле своей винтовки.

– Ты не видишь его рожу, он из наших, говори нормально. – Сказал стоящий рядом мужчина, державший в руках саперную лопатку в стойке готовый применить ее в любую секунду.

– У него форма Лиги, откуда мне знать кто это? – Пытался оправдаться мужчина с винтовкой

– Я дезертир. – Придумывал на ходу Мави. – Снял эту форму с трупа, думал бледнолицые примут за своего.

– Даааа, жалко ты мозги у того покойника не забрал. – Съехидничал мужчина с лопаткой. – Ты свою рожу видел? Да тебя бы убили даже не дав подойти, ты думаешь эти ублюдки стали бы смотреть на форму?

– Хватит уже. – Раздался голос сидящего на корточках в угле мужчины. – Мы тоже сбежали, это уже не война, это мясорубка, и конца ей не видно.

– А откуда ты дезертировал, какая часть, кто командир? – Вдруг начал допрашивать мужчина с лопаткой.

– 859-й штрафной батальон, командир полковник Зето Шан. – Мави назвал имя командира и номер части, из которой дезертировал, пытаясь придать своему рассказу достоверности.

– Да? Полковника Шана ведь убили, когда это ты сбежал? – Допрос продолжался, Мави надо было как-то выкручиваться.

– Я дезертировал 3 месяца назад, с тех пор скитаюсь по лесам, питаюсь чем найду и подворовываю по ночам. Я не знаю, но тогда еще полковник был жив. – Мави пытался стоять на своей лжи до конца, другой вариант мог привести к выстрелу в переносицу.

– Ладно, хорошо. – Агрессивный мужчина резко остыл. Мави думал, что он просто блефовал, пытаясь проверить его на ложь, откуда простому солдату знать имя и судьбу какого-то полковника штрафного батальона.

И вот Мави примкнул обратно к своим, дезертиры называли свой отряд «одна винтовка на троих», в шутку над популярным, как они слышали, в Странах Договора пропагандистском факте об плохом снабжении их армии. А когда их стало уже четыре решили отказаться от этого названия, не придумав ничего стоящего взамен стали называть себя просто бандой. Так банда и бродяжничала, пока не случилось то, что остановило эту войну, и будущие войны в Ирии.

***

База, база! Это Солнце, как слышно, прием!

Солнце, это База, слышно хорошо, прием.

Мы над целью, резонатор готов, ждем добро на запуск, прием!

Вас понял, запускайте установку, прием.

***

Колыбельная республика, сохранявшая нейтралитет все это время устала терпеть бесконечную войну, дестабилизирующую всю планету и наконец выступила как союзник Стран Договора, направив в поддержку свои войска, включая мощную воздушную армию. Одной из важных целей было испытание новых видов вооружения, включающие в себя магнитно-эфирные резонаторы, невероятно мощное оружие на основе пробужденного ардала – ардита. Проект стоил непомерных вложений, однако, когда было проведено первое испытание, все поняли, что результат окупил все с лихвой. Военные требовали проверки реальным боем и получили свое, когда боевая крепость «Черное солнце» появилась над головами горожан, никто из них и не мог подумать, что произойдет в следующую секунду, все готовились к бомбардировке, но вместо бомб с неба посыпалось кое-что другое. Сначала над городом образовалась раздувающаяся черная сфера, приближаясь к земле, она постепенно светлела и начала распадаться на тысячи меньших светящихся сфер, которые накрывали яркими взрывами целые кварталы. Но никто из жителей не увидел этого, все они уже были мертвы. Еще на самом начальном этапе в воздухе под сферой начали выделяться отравляющие вещества, не готовые к таким событиям люди падали замертво не понимая, что происходит.

Страны Аккорда начали спешно капитулировать, Вату-Нио еще пыталось сопротивляться, но антиправительственные настроения вынудили правительство сдаться, уже нельзя было рассчитывать ни на победу, ни хотя бы на ничью.

Ближе к концу войны банду дезертиров застали врасплох войска ОАСД и вязли в плен. Во время допроса их главного, он рассказал все что знал, включая ненастоящее имя Мави, которым тот представился перед ними, даже не догадываясь к чему это для него приведет. Мави везли в лагерь для военнопленных, он пытался объяснить кто он такой, и что он на самом деле давно сотрудничал с Лигой, но ему никто не верил. В новом лагере с ним обращались очень плохо, как и остальных заключенных его постоянно избивали охранники, которые в основной массе были горане. «Вы говорят лучше себе живот вспорите чем сдадитесь. – с ненавистью кричал охранник. – Чтож ты то гнида не вспорол себе пузо, а? Решил вовремя свалить и все, не пределах, да? Вы убили миллионы людей погибли, десятки миллионов, из-за вас, твари. Скажи, они это заслужили?». Мави пытался оправдываться, кричал что это ошибка, что он давно перешел на сторону Лиги, что он на самом деле бывший майор Мави Соуто, зеленый рыцарь, но охранникам было без разницы, это только разжигало в них ненависть. Мави пытался понять их гнев, но сложно проявлять сочувствие к тем, кто не намерен проявлять его к тебе: «Поганая ясь[1]», – скрежеща зубами сдерживал в себе Мави, терпя очередные побои. Так продолжалось пока начальник лагеря не сменился, избиения прекратились, но персонал все еще относился к ним максимально пренебрежительно. Когда Мави впервые увидел нового коменданта, его удивила его внешность, он был синекожим. «Народ навь» – подумал Мави. – Удивительно как он смог дослужиться до такого высокого звания?». Навийцев не люби в странах Лиги, они и так были угнетаемым меньшинством, а когда во время войны большинство из них стали коллаборационистами на них ополчились с новой силой. Мави надеялся, что новый комендант послушает его, и когда ему наконец разрешили зайти в его кабинет, он сообщил, что знает где примерно находятся останки майора Гоэра Роя, и попросил посодействовать в их захоронении, Мави опасался, что на него повесят убийство, но считал правильным хотя бы попытаться сделать это. Блестящие переливающейся ртутью глаза коменданта выражали удивление от такого заявления, в начале он даже подумал, что это попытка организовать какой-то странный план с целью побега, но все же передал командованию полученную информацию. Мави ждал, но ответных действий так и не началось. Через 7 месяцев был отдан приказ о вицезимации[2] и отправке оставшихся по резервациям. Мави повезло выжить и он был направлен в резервационную зону №6.

***

Мави сидел в каюте 1-ого класса, огромный аэростат нес его на награждение в Алгон. Аппарат поднимался в небо, в иллюминаторе виднелись воздушные крепости, курсирующие над страной и готовые усмирить ее население, если оно подумает восстать против оккупационных властей. После войны творилась жуткая неразбериха и Мави смог восстановить свою личность только через 4 года. Ему повезло, кто-то из солдат ОАСД смог узнать его и подтвердил, что служил в части, где держали дезертира Соуто, и даже ходил один раз с ним на вылазку. Правительству пришлось залезть в архивы, где действительно нашлась информация об этих событиях, а когда Мави все-таки помог в нахождении останков майора Роя ему принесли официальные извинения, но они уже для него ничего не значили. За это время Мави повидал настолько много зверств оккупационных властей, что даже начал вспоминать национал-синдикалистскую риторику, по поводу кровожадности низших народов. Теперь он был почетным гражданином и почти не имел тех ограничений, свалившихся на его сограждан, после войны и последовавших за ней волн репрессий Вату-Нио потеряло 90% мужского населения, остальные были рассажены по резервациям, с серьёзными ограничениями в правах.

***

«За мужественный акт отторжения и сопротивления преступному режиму Вату-Нио и активное союзничество с Объединенной Армией Стран Договора орденом Победы награждается майор воздушно-кавалеристских войск Мави Соуто!» – когда Мави вышел на сцену его внимание привлекла медаль, гордо весящая на кители генерала, вручавшего ему орден, ни один нынешний ватуниец не оставил бы эту золотую медаль без внимания, на ней был изображен знаменитый столичный замок, чудом не уничтоженный в ходе бомбардировок, а над ним блестела надпись «За службу в оккупационной армии».

***

После церемонии награждения начался торжественный банкет. Мави сидит у края длинного стола, вокруг сидят несколько других ветеранов Лиги, ближе к центру собрались важные чиновники, политики, бизнесмены и даже бывшее дворянство, чья сословная привилегированность была отменена еще во время революции, но их юридический статус был полностью упразднен лишь пару лет назад. Сейчас идет подача на столы горячих блюд и вина, в меню оленина с вишневым соусом. Официант разливающий алкоголь обращается к Мави.

– Извините, не желаете ли кокаинового вина? Сегодня напиток подается на основе красного сухого вина марки «Свято-Миро» 21-й летней выдержки.

– Нет, спасибо, быстро в голову бьет.

[1] Этническое оскорбление, используемое в отношении горанских народов.

[2] Убийство каждого двадцатого