Сдвиг. Профессор.

Глава 1 Выживший.

В темной раздевалке, прямо на полу сидел невысокий пухлый человек в защитном костюме. Привалившись к металлическому шкафчику он пребывал в забытьи, тяжело дышал и вздрагивал, по рунам нанесенным на одежду бегали всполохи, отражая агрессивное магическое излучение, пропитывающее все вокруг.

Это был профессор маготроники Петров-Водкин Виталий Семенович. Под закрытыми веками быстро двигались глаза, сумасшедшие видения терзали отключившегося профессора.

Он снова со своими коллегами воодушевленно слушал пафосную речь руководителя проекта — Сперанского. Снова тревожно замигали лампы аварии и ему пришлось одеть защитный костюм для выхода в горячую зону сбора магической энергии — эфира.

Эксперимент провалился и зеленое пламя прорвалось сквозь стены и жадно слизнуло людей, пощадив только его.

Перед глазами оплывали искаженные лица и по ушам бил истошный крик.

Пространство содрогнулось и сдвинулось, коридоры подземных лабораторий института "Сфера магии" замкнулись и переплелись а ему пришлось тащиться сквозь зеленый туман к шахте энерговодов, чтобы начать свой путь наверх.

Руки и ноги болели и тряслись от бесконечных крутых лестниц, он же просто ученый а не какой нибудь верхолазник, но желание жить гнало подальше от излучения необузданного эфира. Внезапно предательский металл поручня дрогнул под рукой и ожившая лестница сбросила его и он полетел на пол, которого не оказалось на месте и падение продолжилось в бесконечную пропасть.

Дыхание сперло, но из глотки все равно вырвался крик.

Закричавший профессор резко открыл глаза, но его спина продолжала скользить по холодному металлу шкафчика и он завалился на бок. Петров-Водкин застонал. “Я не хочу это видеть.” — прошептал он.

Из люка на стене донесся отчетливый вой.

— Дер тойфель! Нитрид трииода! — завопил Семеныч, путая немецкие и русские выражения и подскочил к закрытому люку, проверяя замки. — Все. больше в шахту энерговодов я не ходок.

Заряд адреналина очистил сознание и профессор внимательно оглядел раздевалку, тускло освещенную аварийным светильником над дверью.

— Помародерить надо. — подумал он и попытался поковырять дверцу ближайшего шкафчика. — Закрыто. Ну почему все не может быть просто?!

К Петровичу вернулся привычный язвительный характер, хотя он был страшно напуган, до дрожи в коленях. На глаза попался металлический стул с наброшенной кем то робой. Одежда полетела на пол а профессор вооружился инструментом взлома.

— Хрясь! Хрясь! — приговаривал он, подбадривая себя.

Чбенк! — замочек щелкнул, и дверца с шумом распахнулась.

Стул отправился на пол а Водкин заглянул в шкафчик: “Стыдно. Эти же люди,умерли. Не, не, не. На время эксперимента объявили выходной.” — поспорил он сам с собой и стал раздвигать вещи. На дне шкафчика лежала сумка с инструментом.

— Что у нас тут? — на свет показалась фомка, шахтерский фонарь, куча всяких отверток… — Ну не знаю, на какой черт они мне? Ладно, пару возьму. Ага и еще нож.

Все остальное со звоном полетело на пол.

— Эх. Что у нас тут еще? — Водкин выудил из шкафа чей-то аккуратно завернутый завтрак. Желудок заурчал, напоминая, что венгерские булочки профессора Магъяра, давно переварились.

— Завтрак наверняка пропитан магическим излучением, но, кушать то как хочется. — Петров-Водкин наклонил голову и прислушался к себе, — Нет, чуть попозже. Легкая пятиминутная диета пойдет мне на пользу. — он посмотрел на слегка выпирающее пузо. — Да-а-а. Не спортсмен.

Профессор снова повернулся к шкафчику и попытался заглянуть на верхнюю полочку, приподнялся на цыпочки и все равно ничего не увидел. — Да, что же они так делают всё? Не все вокруг высокие, есть и пониже люди!

Петров-Водкин принялся подпрыгивать тряся жирком, капюшон свалился открывая рыжую шевелюру а маска по аккуратной бородке съехала на шею и моталась в такт прыжкам. На полке белели какие то бумажки а профессор не удержавшись плюхнулся на задницу, что-то больно впилось в руку. — Черт! — он включил фонарь и поднес предмет ближе к свету.

На ладони лежала изящная вещица — инструмент для начертания рун, его изготавливали из минералов вырастающих внутри алтарей или предметов поклонения. Этот минерал имел неправильную древовидную форму с тремя торчащими параллельно ветками вырастающими

из корневидной структуры. Неизвестный мастер наложил в середину диск с накопителем энергии.

Водкин нажал кнопочку из малахита по центру, прибор засветился зеленым и сегменты диска со щелчками раздвинулись приходя в рабочее состояние, по очереди загорелось несколько ламп и между “веток” засияло жало начертателя.

— Ого. Работает. Забираем. Откуда тут вообще взялась такая редкая вещь? — “начертатель” отправился в сумку.

Профессор пошуровал рукой по верхней полке и на пол посыпались большие гадальные карты Майя — "Сума дартсон".

Две из них упали лицевой стороной к верху.

— Тьфу ты! Пропасть. — ругнулся Водкин и посмотрел, что выпало. Одна карта гласила — демон не местный проводник — Хдея, на второй был изображён бочкоголовый демон звенящего разума — Тоиди.

— А. Бумажки. — махнул рукой профессор и присев на стул, достал подчерствевший бутерброд, оглядел его со всех сторон, — Вроде нигде лапки не растут. — в пользе наполненного магией хлебушка Водкин сильно сомневался. — Вот сейчас уши осла вырастут.

Виталий Семёнович, ещё посмотрел и храбро вцепился зубами в бутерброд, щедро осыпая себя крошками. Прислушался к организму, — Норма. Ну и ладушки.

Перекусив он перекинул ремень сумки через плечо, подошёл к выходу и легонько приоткрыл дверь, заглядывая одним глазом в коридор. По плиткам, цокая лапками бегал магоматон — металлический шестиногий крабик размером с небольшую собачку, в передних лапках он держал совочек и веник, которыми судорожно убирал чистый пол.

— Та-а-ак, сбрендивший механизм. Черт с ним. — Вздохнул Водкин и распахнул дверь.

Магоматон развернулся всем телом, щёлкая металлом ног по плитке, глаза сверкали в такт моргающему освещению. Профессор бочком попытался протиснуться мимо, глаза уборщика скосились на пол. С костюма Водкина сыпались хлебные крошки.

Механизм не выдержал и шлёпнул профессора по заду веником, тот взвизгнул и отскочил, выхватывая из сумки фомку а магоматон преспокойно принялся за уборку.

Идя по коридору Водкин ещё некоторое время оглядывался.

— Нитрид трииода! Машинки совсем рехнулись.

Потом он завернул за угол и поспешил к лифту, знакомой дорогой, этот уровень он хорошо знал, именно здесь как маготроник он помогал создавать "зал вычислителей".

Коридор вывел на площадку подвешенную над бездной центральной шахты. Водкин подошёл к парапету и попытался увидеть что нибудь в бездне под ним. Волна дрожи пробежала по телу и осела где-то под копчиком. Тысячи труб и ламп по стенам шахты диаметром с футбольное поле уходили в гудящую бесконечность. "Бр-р-р." — Водкин передёрнул плечами и сделав шаг назад, кинул взгляд наверх: "М-да. Та же картина." Лёгкое головокружение и профессор бросил затею увидеть небо. Подойдя к цилиндрической шахте лифта он нажал на кнопку вызова, где-то заработали механизмы по стенкам шахты пошла дрожь.

Через пять минут ожидания Водкин решил съесть второй бутерброд, убедившись, что никакого вреда они не несут.

Через полчаса он понял — лифта не будет. "О-о-о! Боже! За, что мне это?" — взвыл профессор.

Маленький, испуганный человечек, вместо рыжего веселого пухляша, сгорбившись побрел в другой коридор, где-то там был "зал вычислителей".

— Пусть там будет кто-нибудь живой!

Коридор не ответил, он все также шуршал вентиляционными трубами, шипел ускользающим где-то сжатым воздухом и пугал тенями выскакивающими при вспышке ламп.

Виталий Семёнович стоял перед большой металлической дверью,с огромными клёпками, собираясь с духом. Ему всего-навсего надо было сдвинуть её за массивную ручку. Он уже сделал шаг вперёд, но тут что-то зашумело, защелкало, над дверью открылось окошко и из него показался манипулятор с пулеметом, следом за ним высунулся рупор:

— Стой! Проход в " зал вычислителей" закрыт! — прогремел механический голос.

— Я профессор Петров-Водкин.

— Ну и что? — скрежетнул голос.

Семеныч аж присел — разговор зашёл явно не по протоколу.

— Как? Как это что?! Я, профессор маготроники! Я, один лучших специалистов по этому залу!

— Докажь.

— Что? — разговор с машиной явно скатывался в сюрреализм.

— Докажи говорю! — ствол пулемета зловеще уставился на Петрова-Водкина.

— Ик. — такого поворота он не ожидал. — Да, да, сейчас. Где же он? — Семеныч судорожно рылся за пазухой.— Да где же ты, проклятая картонка?! Вот! Вот. — он протянул к пулемету перфокарту.

— Тоже мне… Профессор. Ты зачем пропуск в пулемет суешь?

Сбоку раздался лязг и лапа манипулятора пихнула в нос коробку с прорезью считывателя.

Петров-Водкин вложил перфокарту и застыл. Сердце гулко отбивало секунды.

— Ну вот. Так бы сразу. — манипуляторы начали складываться в свои ниши, — Проходите! Петров-Водкин! — хрюкнул динамик скрываясь в своем окошке.

— Чертовщина, — прошептал профессор отмирая и поглядывая на место скрывшегося пулемета.

Стены ощутимо затряслись и дверь постукивая колесиками откатилась в сторону.

Из проема дохнуло чем-то затхлым, запахом тлена.

Петров-Водкин снял с пояса индикатор напряженности эфира и повел им в сторону двери, стрелка колебалась в оранжевой зоне — опасно,смертельно, но не сию минутно.

— Пусть будут живые. — загадал профессор и шагнул в зал.

Глава 2 Зал вычислителей.

Петров-Водкин перешагнул порог и огляделся, огромный зал мягко освещался, как и прежде его окружали приборы и пульты перемигивались лампочками. Стрекотали реле, к запаху тлена прибавился привкус горелого лака.

Посередине этого умиротворения возвышалась пирамида с креслами, восседавшие мумии бывшие когда-то вычислителями таращились пустыми глазницами на потревожившего их покой. Рунические надписи на обручах обхватывающих головы потухли, от них наверх куда-то уходили кабели, обеспечивающие объединение сознаний для вычислительной деятельности всего института, теперь это были какие то трухлявые веревки пологом раскинутые над братской могилой.

Профессора охватила печаль, ведь он работал с этими людьми, ездил в одном лифте, смеялся над шутками… К горлу подкатил ком, зрение пошло рябью. — Нет, нет. Это не слезы. — по щеке пробежала соленая капля…

На одежде одного из вычислителей сверкнула брошь и Водкин подойдя ближе снял ее с трухлявой одежды мумии, свернувшийся кольцом дракон был украшен двенадцатью разноцветными камнями, по числу месяцев в году, казалось, что камни глаз горят своим огнем. Профессор провел пальцем по украшению ощупывая чешую, и почувствовал как брошь тянет взбунтовавшиеся эмоции и сворачивая тугими кольцами прячет внутри себя.

— Спаситель. — вслух, иронично проговорил Водкин, — Валерьянки не надо.

Еще немного покатал украшение и прикрепил себе на костюм.

— Прикарманил!!! — загремел голос над головой

Водкин поднял голову и посмотрел на потолок, его закрывала бурая масса, по которой пробегали волны и всплывали пузыри.

От поверхности тянулись жгуты и свивались в щупальце, на конце которого была прилеплена огромная голова, величиной с человеческий рост, ее глаза светились магическим зелёным пламенем. Это чудовищное порождение опускалось прямо на профессора.

Водкин шлепнулся на задницу, громыхнув сумкой с инструментом и пополз к стене не отрывая взгляда от порождения катастрофы:

— Нет! Стой! Стой! — кричал он, — Это на память. Я знал многих, из этих людей!.

Голова остановилась и появилось ощущение, что она приглядывается:

— Кто ты? — я почти не различаю, — Ты, светишься. — проговорила голова потусторонним голосом.

— Я Петров-Водкин! Профессор!

— Водка?! — голос изменился, — Семеныч?! — снова смена тембра, — А, это мелкий русский!.

Под потолком, раскатом опять грянул голос, — Водка, мы помним тебя! — голова опустилась напротив и зависла над полом, из глубины головы донёсся тонкий голосок, — Неа, не помню.

— А ты кто? — почти прошептал профессор.

— Мы! Вычислитель! — громко и гордо ответила голова.

— Можно, я домой пойду? — соображалка у Семеныча отключилась, — Я там, лифт вызвал.

— Хм. Не придет.

— Придет, когда-нибудь. — Сам себе возразил Вычислитель. — Он ползет между Измерений.

— Я не понимаю, что происходит.

— Что происходит… Мы доигрались. Огромная сила не простила промашек, .вырвалась из-под контроля и ударила по локальному пространству, в месте выброса образовалась нулевая точка, вокруг которой оно и провернулось, между мирами.

Мы сейчас как бы, в междумирье. Здесь всё переплелось.

Слова Вычислителя тяжёлыми камнями падали в сознание Водкина и не задерживаясь пролетали в глубину.

— Не, не, не. Не мели ерунды. Я пошел к лифту. — профессор на четвереньках обогнул Голову и пополз к незакрытому выходу.

Петров-Водкин сидел на холодном полу напротив дверей лифта, постепенно теряя надежду, — Сейчас он придет, на нем просто кто-то ездит.

Где-то что-то щелкнуло и профессор подскочил к шахте, — Да! Он приехал!

Двери не открывались и улыбка сползла с лица Водкина, — Не-е-ет! Тварь! Забери меня отсюда! Забери! — он забарабанил по дверям лифта кулаками и ногами, выхватил из сумки фомку и стал наносить удары сдирая фанерную отделку.

— Боже! Боже! Все, что хочешь! Я все сделаю! Лифтик! Ползи сюда, я помню тебя, отремонтирую.

Водкин разжал двери лифта и убедился, что там пусто. Фомка выпала из ослабевших рук и профессор сполз на пол, машинально сунул инструмент обратно и опустошенно уставился в стену, не обращая внимания как вокруг него бушует зелёное пламя и втягивается в брошь.

Желудок заурчал выводя Петрова-Водкина из прострации. Он достал из сумки бутерброд, поднялся и жуя на ходу отправился обратно к Вычислителю.

— Где у вас тут еда? — спросил он прямо с порога.

Вычислитель повернулся к Водкину, — Еда? А, ну да. Зайди в буфет, пошарься.

Водкин скрылся из поля зрения, а гигантская голова Вычислителя даже не пошевелилась, только колыхалось зелёное пламя в глазах.

Через полчасика вернулся взбодрившийся профессор и пройдя в зал уселся на стул возле пульта.

— Я пойду искать другой путь.

Вычислитель обернулся и прогремел:

— Стой. Ты слаб.

— Не уговаривай, под лежачий камень вода не течет.

— Стой. Ты силён.

Водкин поднялся и собрался идти к выходу. Дверь заурчал и с громким лязгом захлопнулась.

Профессор с удивлённым видом шлепнулся на стул.

— Ты опасен!

— Вычислитель! Ты же сказал, что я не выберусь.

— Мы считаем, что есть ненулевая вероятность.

— Сволочь ты. Тем более, мне надо уходить. — Водкин выхватил две отвертки и открыл панель под пультом, — Я же участвовал в создании зала! Бывай! — и нырнул в открывшийся проем. — Вычисляй там, без меня.

Профессор потея, ужом скользил по кабельному коллектору, пока не упёрся в поворот наверх. Ругаясь на тесноту, он нацепил на лоб фонарь и осветил поднимающуюся шахту. Уходящие кабели терялись в темноте, высота вызвала новую порцию брани.

Вздыхая и охая, Водкин полз вверх цепляясь за мокрые кабели, на голову откуда-то капала вода, щёлкая его по темечку. Он делал короткие остановки для отдыха расперев себя между стенок и снова полз вверх.

Через некоторое время он дополз до большой дверцы закрывающей смотровой люк.

Петров-Водкин пугливо приоткрыл её и попытался что-нибудь разглядеть в открывшейся тьме. Тянуло влагой и прохладой.

Глаза попривыкли, и он высунул голову — перед ним был мрачный туннель.

Отделка, еще не проведена, освещение присутствовало не везде. По стенам и потолку из сборных конструкций (тюбингов), змеились кабели энерговодов, трубы высокого давления и шуршащие вентиляционные короба. На влажном бетонном полу, слегка утопленные, шли рельсы, сворачивая за поворот., где-то у стены журчал ручеек, скопившаяся вода по канавке собиралась в насосной и подавалась на поверхность.

Профессор выскользнул за дверь… И постарался слиться со стеной, где-то, почти неслышно, заработали забойные механизмы.

Что-то зацокало по потолку, парочка ошалевших магоматончиков уборщиков, неизвестно как попавших на строительный уровень, бодро двигались по своим делам, ловко хватаясь за конструктивные элементы.

Петров-Водкин, затаив дыхание, проследил за ними взглядом, и оторвался от стены только когда они исчезли за поворотом:

— Совсем сбрендили. — прошептал он — Где же люди? Должен же кто-то быть? — успокаивал он сам себя, не желая замечать очевидное. — Ладно, найдутся. — и развернувшись побрел в ту сторону откуда прискакали уборщики.

Глава 3 корона Ашоки

Богатейшая корпорация "Грани техно" имела представительства по всему миру, но головной офис находился в Байя-Маре, и представлял из себя высокотехнологичное и современное здание, спроектированное приглашенными архитекторами, братьями Весниными.* Выполненное без вкраплений магии, оно поражало.

Четыре небоскреба, объединенные застекленными переходными мостами, большие панорамные окна — по округлому фасаду, балконы по задней части.

Соединённые верхние этажи, были отданы под аппартаменты

главы — Ульриха Гиммлера, здесь же находилась его коллекция исторических диковин.

Сам хозяин вышагивал по коридорам, отчитывая багрового Отто Гейдриха,Начальника Службы Безопасности, — Как же ты так оплошал!? Ты же говорил "всё под контролем"?

— Но шеф!

— Что шеф!?

— Я про другую ситуацию говорил.

— Не перебивай! — сорвался Ульрих, блеснув стеклами пенсне, — Профессор Вебер со своими ассистентами, вчера целый день реставрировал письмена и рунические узоры. Сейчас посмотрим на результат.

Они прошли мимо витрин с древностями и вошли в зал, посередине которого громоздились плотно пригнанные друг к другу каменные блоки, выстроенные в форме короны с зубцами к которой вели сходящиеся лестницы.

Вокруг них суетилась пара ассистентов на стремянках и подкрашивала непонятную письменность. Косматый мужичок с магической линзой в руках, подсвечивающей неровности и каналы протекания эфира — Альбрехт Вебер, тщательно записывал их на бумагу.

— Профессор! Ну, что у нас тут с вами? Как успехи?

Вебер с недовольным видом обернулся, — Что вас конкретно интересует?

— Да, всё интересует. Это мой объект.

— Так,так,так… — Вебер нахмурился, перелистывая свои записи, — Тогда сначала зачитаю надписи. — Он прервался, глядя на Ульриха, перетасовывающего в ожидании, карты "Су́ма дартсон", и чуть не сорвался на визг, — Уберите от меня эту гадость! Да! Демонов нет. Мы сами творцы своих демонов! Кто даст гарантию, что через неизвестные руны мы не создаём их? Уберите.

Удивленный глава "Граней", замешкался и попытался спрятать колоду, одна из карт выскочила и залетела под ноги ассистента. Тот поднял её и протянул Ульриху, Алогаапож — гласила надпись, под изображением пухлощёкой демоницы переоцененной удачи.

Гиммлер, неглядя засунул её в колоду:

— Так, что вы там сказать хотели? Профессор.

— Так, я продолжу... Здесь, на языке брахми, написано приблизительно следующее: " Сие есть корона великого царя Ашоки повелителя Маурьи, подаренная ему богами для того, чтобы он мог пройти на другую сторону мира. Усилиями ста магов открывается дверь сквозь великое ничто, и можно общаться с теми кто на изнанке или пройти к ним."

— И, что это значит?

— Откуда я знаю. На самом артефакте есть сто точек приложения силы, точки соединены линиями в сложный узор, который возможно выполнял какую-то работу.

— Какую?

— Какую-то. Никто не знает.

Ассистент Вебера, отдав карту, вернулся на рабочее место и оперевшись рукой на "Корону" внимал учителю...

Основа мира содрогнулась. Институт "Сфера магии" — засиял, от него прокатилась во все стороны зеленая волна, из центра "сдвига" блеснула молния и расколов небо ударила в офис "Граней".

Руны на "Короне Ашоки", засветились зелёным, в центре родился зеркальный шар, пошедший рябью, к нему устремился воздух, развевая одежду находящихся в зале и трепля волосы, бумаги выпали из рук профессора и затанцевали к артефакту. Все попятились. Только ассистент бесполезно пытался оторвать руку от "Короны Ашоки", она постепенно растворялась в камне притягивая его всё ближе. С искаженным в крике лицом он обернулся, в его глазах плескались ужас и неизбежность. С воплем половина ассистента растворилась, а жадный артефакт продолжал поедать плоть. Скоро осталась только одежда, упавшая у подножия "Короны".

Второй ассистент с криком: "Мама!!!" — плюхнулся на пол и ринулся в угол, со стуком упала стремянка, заставив всех вздрогнуть и испуганно вжаться в стену.

Шар между рогов "короны" вырос --- метров до трех в диаметре, и перестал расширяться только когда достиг искрящихся кончиков, заполнив пространство между зубцами.

В зале зазвучал голос, говорящий на гортанном непонятном языке.

Ассистент упал на пол и стукаясь головой об пол забормотал что то о том, что он не вкусный и готов служить, верой и правдой.

-- Он говорит, что его зовут Вилмош – цвет лица профессора стал приобретать нормальный оттенок и он попытался привести в норму космы и костюм.

От стены отлип Ульрих, поправляя галстук и вскидывая голову:

-- Венгр что-ли? – он презирал все нации, кроме русских, их он люто ненавидел, и поэтому с чувством превосходства и кривой усмешкой повернулся к шару, в котором начал проступать силуэт.

-- Не знаю, что вам ответить. – призадумался профессор – Чувствуются корни тюркского языка.

В этот момент ассистент заполз за ноги задумавшегося Гейдриха и прикидывал – вставать, или еще немного подождать.

Глава «Граней» сделал шаг вперед и ткнул себя пальцем в грудь:

-- Ульрих Гиммлер! – затем растягивая слова заговорил – Меня-а-а зову-у-ут У-ульрих Ги-и-имлер.

-- Что вы тянете? Он сейчас решит, что вы песни поете. – прошептал профессор.

-- Заткнитесь. Старый идиот.

-- Ги Имлер. – изображение в шаре сформировалось – посреди каменного зала стояла фигура в мантии, окруженная воинами с мечами в черных доспехах. Она подняла руку и слегка хлопнула себя в грудь, -- Вилмош. – из-под капюшона глянули внимательные глаза.

Глава 4 Только уборщики.

Семеныч брел по гулкому тоннелю, со стен стекала вода, а густым воздухом было трудно дышать, пот ручейками бежал по лицу и профессор время от времени стирал его рукавом

Через некоторое время он вышел к развилке и немного подумав свернул направо, прошел мимо свистящей пневмовагонетки подключенной толстым шлангом к трассе высокого давления и скоро набрел на дощатую дверь в стене с табличкой на немецком — баумейстер.

Водкин вздохнул: “Ну хоть ты мастер — живи.” — и открыв дверь обвел взглядом заставленную столами комнату, — Никого.

Тут, он почувствовал как кто-то дергает его за штанину. Водкин замерев, скосил округлившиеся глаза и взвизгнув отпрыгнул метра на полтора, на него надвигался магоматончик-уборщик, протягивая свои металлические ручки.

За спиной глухая комната и отступать некуда, а упрямый механизм стоял перед ним, показывая свои блестящие ладошки. Петров-Водкин пошарил рукой сбоку и нащупав спасительную дверь попытался скрыться, но магомотончик не отставал. Водкин схватил первое, что попалось под руку – веник и запустил им в приставучего преследователя. Магоматон поймал веник и радостно запрыгал, потом опять замер напротив.

-- Да. Да, сейчас. — Водкина озарило, и он протянул уборщику совок. — Как же вы мне надоели. Вы здесь, а людей нет.

Надоедливый механизм, перестал возбужденно пританцовывать и как будто прислушался. На его спине распахнулся люк и веник с совком отправились туда. Потом он присел на задние лапки, чтобы было удобнее смотреть вверх и ручонками нашарил кнопку, раздался щелчок, из груди металлического краба, как из стола выдвинулся ящик. Магоматон пошарил в нем и вытащил на свет витиеватый браслет из черного дерева скованного золотым узором и украшенного тремя гагатами, в матовой черноте которых терялся свет. Маленькие стальные манипуляторы протянули браслет к Водкину.

Профессор взял браслет и ошарашенно похлопал магоматона по железной спине, он так растрогался, что не мог выдавить ни слова, потом неловко произнес: “Спасибо парень, это так неожиданно.”

Железный краб стуча лапками сделал несколько оборотов и схватив Семеныча за штанину потащил за собой.

Профессор не сопротивляясь, заинтригованно следовал за неожиданным проводником — поворот за поворотом и вдруг остолбенел:

— Разряд мне в печень! — ругнулся он, увидев гигантское, во весь туннель синее завихрение.

Разные оттенки синего, мазками вихря плавно и неторопливо закручивались втягивая в себя мерцающие желтые пятна, словно звездное небо разбилось на куски и затанцевало в звездовороте.*

Магоматон подбежал к необычному явлению и словно гладя поводил по нему своими манипуляторами.

Петров-Водкин тоже не спеша подошёл и потрогал плывущие мазки пальцем, осмотрел его и даже понюхал — ему почудился запах теплой, летней ночи.

Он обернулся, магоматон сидел в сторонке и плавно водил над собой ручками.

— Странно как-то, всё это. — подумал Водкин и погрузил руку в хоровод красок и поводил ей туда-сюда, порождая новые вихри, неожиданно ему стало спокойно и он стал в растворятся в красках летней ночи, нежно закручиваясь в центр ленивого урагана.

Виталий Семёнович осознал себя когда вылетел из центра черного квадрата и больно шлепнулся на грубо обработанный пол пещеры, освещенной тусклым светом льющимся из ниш на стенах. Кряхтя профессор поднялся и заглянул в одну из них — мох, светящийся мох. Сделанно гениально и просто, желобки вдоль стен объединяли ниши, распределяя сочащуюся воду.

Водкин распугал люминесцирующих сверчков и они расплзлись по стенам и потолку, тревожно стрекоча.

Под южные трели профессор пошел к светящемуся выходу и замер на пороге огромного карстового зала.

Семеныч ахнул, величественные колонны сталагнатов подпирали свод из под которого пробивался легкий свет. В падающих лучах купалось дерево с белоснежными листьями и корой, в красных прожилках. Огромные узловатые корни впились в камни и переплетаясь уходили в кровавое озеро.

Крона слегка шуршала “под отсутствующим ветром”. Сливаясь с цветом листвы и кружа по пещере, порхали светящиеся мотыльки.

Водкин кожей ощущал струящуюся магию. Он вытащил сигнализатор магического поля — напряжение было не убийственным, но очень высоким и это заставляло инстинкт самосохранения кричать.

— Надо убираться отсюда, это место силы, и трогать его не разобравшись, не стоит. — уговаривал себя Семеныч идя к дереву. Каждый след, дымился лёгкой, едва заметной зеленоватой дымкой.

Под деревом он разглядел заброшенный алтарь, а под ногами разглядел линии кругов со странными иероглифами.

— Это, что? Вместо рун? Чепуха какая-то. — удивился Петров-Водкин и поковырял их носком ботинка.

“Бесполезные” руны засверкали и воздух наполнился напряжением.

-- Это безумие. -- проговорил Виталий Семенович и начал отступать от алтаря.

Откуда то из листвы, посыпались белесые светящиеся слизни, они падали собираясь в кучку со всех сторон они ползли в одну точку.

Скоро подвижная масса начала приобретать форму, отдаленно напоминающую человека.

-- Нитрид трийодит! Только этого не хватало. -- сказал Водкин и подумал:

-- Количество бреда, явно зашкаливает.

Слегка светящаяся, фигура открыла глаза и по щекам заструилась кровавые слёзы.

— А-а-а-а! — трещина рта распахнулась на полголовы и оглушительный крик сотряс своды пещеры, мотыльки сорвались со своих мест и вихрем закружились вокруг пузырящейся фигуры.

Водкин бросился бежать, а за ним неотвратимо стала двигаться человекообразная фигура, не имея ног она плавно и быстро текла по поверхности.

Водкин, не жалея ног, пухлым шариком катился по пересечённой местности, со свистом вдыхая воздух. От боли в боку он бежал не разбирая дороги, забежал в какую-то пещеру и понесся дальше.

Остановился профессор, только когда не куда стало бежать. Он стоял на краю обрыва. Свет налобного фонарика, до дна не достал, но снизу отчётливо слышался шум воды и тянуло прохладой.

Под сводами пещеры эхом разнёсся крик, и Водкин стал готовиться к последней битве, взяв в одну руку фомку а в другую нож.

Оплывающая тварь приблизилась к профессору и заверещала.

— Ах ты так…! — завопил в ответ Семеныч и кинул в приближающееся нечто фомку.

Фомка чавкнув. постепенно всосалась в тело чудовища и оно не останавливаясь приблизилось к Водкину.

— Получи! — крикнул он нанося удар ножом, рука с противным бульканьем утонула в теле слизня.

— Блядь!!! — вскрикнул Водкин выдирая руку, кожа и одежда отсутствовали на том месте которое побывало в теле чудовища, покрываясь зеленым туманом рука обрастала нежной кожей. Удивиться времени не было.

— Я маг! — сам себе сказал профессор и попытался вызвать огонь, на ладони вспыхнула зеленая искра и из ладони ударил огнемет магического пламени.

Чудище вспыхнуло, пламя моментально набрало жар и Водкин отступил назад, нога соскользнула и он полетел вниз, ударился об холодную воду, попытался высунуть голову, но вода была сильнее, потоки воды захлестнули его и потащили вглубь земли.

Петров-Водкин задыхался, вдохнул воды и успокоился глядя в черную холодную воду, сознание погасло — он умер.

Если бы кто то мог видеть, Водкин засиял зеленым цветом магии, она стала восстанавливать привычное состояние клеток и профессор открыл глаза в черной толще воды, стал дергаться и задыхаться, сознание погасло — он умер.

Водкин засиял зеленым цветом магии…

Глава 5 Откин

Водопад с шумом бросал свои воды в прозрачное озеро. Осеннее солнце играло в брызгах и создавало радугу. Вокруг стояли деревья с пожелтевшей листвой, отражаясь в зеркале воды.

На берегу происходило странное, две огромные кочки общались между собой.

— Сумрак, на берегу предмет лежит. — прошептала одна кочка.

— Вижу Туман. Пойдешь посмотришь?

— Посмотрю. Наблюдай за окрестностями.

Одна кочка поднялась и стало ясно — маскировка, тщательно сделанный маскировочный халат. Человек внимательно посмотрел по сторонам и прыгая по камням пошел к берегу, наклонился над находкой и повернувшись ко второй “кочке”, знаками показал: “Человек.” наклонился и прислушался к дыханию утопленника: “Жив.”

Подхватив под мышки человека в странной одежде исписанной рунами, Сумрак шлепая по лужам поволок находку в лес.

Сумрак и Туман перевернули утопленника, чтобы из лёгких вытекла вода и завели разговор.

— Что делать будем? Попросим замену и прервем разведку?

— Черт знает. Сейчас припрем в лагерь, и вдруг окажется, спасенное чучело — "маяк". Вилмош жахнет с неба каменными ядрами, мама, не горюй.

— Та-а-ак. Глотку перержем?

— Погоди Туман глотки резать, давай оттащим утопленника к Жрецу с Кривым, пускай разбираются.

— Ладно, давай. Иди отсемафорь: "требуем замены". А на Туманчика ляжет обязанность, носилки склепать.

Разведчик скинул маскхалат, открывая кожаную броню с вытесненным руническим узором. Из-за плеч торчали рукоятки абордажных сабель. Туман вытащил одну и взвесив на ладони пошел к молодым деревцам.

Сумрак развернулся и не тревожа ветки, скрылся между стволов.

Разведчики, пыхтели таща носилки.

— Туман. А утопленничек-то, толстяк.

— Разговаривай поменьше, начальница услышит болтовню, нагоняй устроит.

— Да, Дымка болтовни не любит.

— Не люблю. — Из-за дерева вышла девушка, лет двадцати пяти на вид. Левую скулу и глаз покрывала татуировка складывающаяся из мелких плавных линий. — Тащите находку на край лагеря. Жрец и колдун ждут на месте.

Жрец — Туча, уселся около носилок и раскинул из стаканчика на блюдо кошачьи когти, прислушиваясь к ощущениям и глядя на выпавший узор.

Боевой маг — Кривой, вздохнул. Не любил он смотреть сквозь колдовской камень, вживленный в глазницу и закрытый черной повязкой.

Окружавшие носилки воины держались за рукояти мечей, неодобрительно глядя на бессознательного пленника

Маг приподнял повязку открывая камень и отскочил в сторону:

— Убейте демона!

Лязгнули мечи и устремились к странному человеку.

— Стойте! — Жрец навис над телом, расставив руки. — Великий "Горный кот" поведал: пришедший, поможет изгнать злобного мага Вилмоша.

— Не знаю, Туча. Смотреть больно на пришельца, тело пропитано магией. — Кривой, сделал заключение, — Демон, не человек.

—Кривой! Не нагнетай. Посмотри ещё раз, повнимательней. Пришельцу помощь нужна.

Боевой маг вздохнул и стал водить руками над беспамятным телом.

— Так, пришелец, представляет скопление магии, человеческого почти ничего. Костюм пусть не снимает. Защитные руны остановят излучение магии, опасное для окружающих. Надеюсь нет желающих превратиться в бесформенную амебу. Значок на груди вбирает неконтролируемые всплески мощи, когда очнется, пусть идет к Туче, амулеты заряжать, такая помощь позволит телу избавляться от излишков магии.

Кривой, закрыл глазницу повязкой и посмотрел на пленного. “Утопленник” с удивленным видом смотрел по сторонам.

— Привет, шпион Вилмоша. Очухался?

В ответ послышалась речь, Кривой ничего не понял и глянул на жреца — Что сейчас было? Туча? Можешь разобрать лепет незнакомца?

— Неа. Ни словечка не понял, даже не знаю прозвучавший язык.

— О-о-о! О, Великий Горный Кот! Зачем послал напасть на головы приверженцев?

Кривой, снова глянул на пленника и заметил браслет на руке, поковырялся в сумке и вытащил похожее украшение из черного дерева с закрепленными гагатами.

— Ну, пообщаться скоро сможем. — Боевой маг одел на руку браслет и приблизил к украшению на руке пришельца, провел пальцами по золотому окладу синхронизируя артефакты. заглянул в глаза, уже севшему “утопленничку”, представил Тучу, передавая образ оппоненту и сказал, — Туча.

Лицо пришельца обрело осмысленность и озарилось улыбкой — Виталий Семенович Петров-Водкин.

— Что-о-о? Втылсим тр-р-р Отки.

Незнакомец задумался — Водкин.

— Откин.

Пленник сдулся и махнул рукой — Откин, Откин.

Кривой представил замок на скале — Вилмош.

В ответ пришел образ темной пещеры — Откин.

— Ну, что-же. Похоже пленник не знает ничего о колдуне. Поставьте палатку на самом краю лагеря, поставьте охрану, пусть поживет подальше от всех.

Вмешался Жрец — Кривой будет приходить и обучать пришельца языку.

Профессор Петров-Водкин, открыл глаза, последние воспоминания — полет с обрыва, холодная вода и удушье, ласковый черный мрак а потом снова удушье.

Сейчас, взор прояснился, Водкин сел и удивленно огляделся. Носилки окружала толпа варваров в доспехах, с обнаженными мечами, с татуировками и недобрым выражением на лицах. Семеныч огляделся, на носилках, только собственное бренное тело.

Пожилой варвар с повязкой на глазу колдовал с браслетом на руке Водкина, в голове стало тяжело и пришел образ — крупный пожилой варвар в меховой одежде с ожерельем из кошачьих когтей, даже пришло понимание — жрец.

Над ухом прозвучало имя Туча. Понятно, но не совсем, язык явно был незнаком.

Семеныч улыбнулся и назвался.

В ответ, прилетела словесная кракозябра, разобрать можно было только — Откин.

— Водкин!

— Откин.

Плечи Семеныча поникли, оставалось только махнуть рукой — Откин. Откин.

В голове созрел новый образ,неприступный замок на скале, из-за стен вылетали каменные ядра и скрывались вдали, добавочно, стало понятно, владелец маг и его сильно не любят.

Прозвучало — Вилмош.

— К черту, Вилмоша! Так еще и башку отрубят. — подумал Семеныч и послал в ответ образ темной пещеры и холодную тьму воды.

***

Водкина поселили на краю военного лагеря и выставили охранника, которого он почти не видел — страж искусно терялся между деревьев.

Приходил Кривой, довольно сильный маг надо отметить, ему удавалось отдавать грубые команды эфиру не используя рунистику. При помощи браслетов учили язык, грамматика была понятной, в корне явно присутствовали индоевропейские языки. Размахивая руками и передавая друг другу образы Водкин выяснил, что мир вокруг, аборигены называют Дхартри, а государство Родонгард. Родонгардцы очень недовольны каким-то Вилмошем, по образам, это моральное чудовище превращающее детей в невообразимых уродцев. Этот Вилмош, заперся в своем замке, на стене утеса, и забрасывал оттуда армию оккупантов, разрывными каменными ядрами.

Обучение шло, но очень хотелось домой, в Байя-Маре, к цивилизации, шуму паровых машин, лифтов и горячей ванны.

Когда осенний солнечный день прогрел воздух, Семеныч на ломанном Родонгардском, привлек охранника и попросил воды.

Во время помывки профессор решил стирануться, отцепил брошь и запихнул одежду в тазик.

Страж с воплями отскочил шагов на десять и стал объяснять, что нужно одеться и прикрепить брошь на место.

Водкин посмотрел на охранника, окатился водой и напялил мокрые штаны.

— Ты совсем спятил? — закричал он, — Я же околею.

Затем глянул под ноги и с удивлением обнаружил, что упрямая трава шевелится и оплетает ступни. — Дрянь какая!

Профессор нервно надел ботинки, руны на них блеснули на солнце. — Надо с Кривым поговорить, аборигены выглядят умытыми, что не так с моим надсмотрщиком?

К обеду заявился боевой маг "Горных котов", после непродолжительного общения до Водкина дошло — Его считают порождением магии, только костюм и брошь сдерживают выброс, способный начать изменять окружающее. Ему необходимо время от времени сливать куда-то излишки эфира, чтобы не жахнуло.

— За, что же мне, всё это? Я теперь и не человек получается и попал — черт знает куда. Хотя… Если вдуматься, всё не так плохо, это лучше, чем бродить по подземельям, надо учиться жить на новом месте. — подумал Семеныч, — Кривой, давай учи меня разговаривать на Родонгардском.

Так за обучением они просидели до самого вечера.

И случилось самое красивое событие в жизни Водкина. Вместо ожидаемой темноты, окружающее начало тонуть в золотом свете, на небо выползала огромная луна, закрывая собой четверть неба.

Профессор ошарашенно оглянулся на Кривого.

— Чандра-раху. — показал рукой маг.

Свет заливал пожелтевшую осеннюю листву, отражался от купола собирателя эфира над шатром жреца, прогоняя тьму.

— Красота. — сказал удивленный Водкин. Остолбенело глядя на золотой мир.

Кривой непонимающе глядел на замолчавшего Откина.

Глава 6 Вилмош.

В каменном зале, увешанном гобеленами, за массивным дубовым столом, с наваленными на нём картами, сидел Вилмош. Крепкий мужчина, средних лет в мантии волшебника с намотанными вокруг шеи длинными жемчужными бусам.

По углам потрескивали факелы и распространяли легкий запах копоти, неистребимо въевшийся в камень.

Несколько минут назад зал покинули командиры подчиненной ему армии. Они требовали новых вооружений, для победы над противником.

Родонгардцам удалось собрать под своими знамёнами огромное войско из присоединившихся соседей, желающих расправиться с самозваным королем — магом Вилмошем Книжником.

— Но как же это не вовремя.

В поисках вечной жизни, он научился, корректировать свой организм и жить неизмеримо долго, но не вечно. И вот… Появились сведения, что в королевском хранилище есть некий магический артефакт, позволяющий заглянуть за грань реальности в поисках ответов.

Развязанная война, принесла результат, и магическое устройство из хранилища переехало в замок Вилмоша.

Вчера артефакт ответил и открыл окно в другой мир, но поговорить с аборигенами не удалось, они не понимали друг друга.

— Решено. — Вилмош выпрямился в кресле, — Пусть командиры сами ведут войну, а он, займется налаживанием контакта и подготовкой проникновения на "ту сторону".

Он скопировал и записал на жемчужины данные об облике и ауры открывших портал.

Многослойная структура жемчуга позволяла сохранять большое количество информации, записанное магией.

Теперь ему надо было выучить язык аборигенов, принять облик главного, из них и захватить новый мир.

Вилмош покинул зал и вышел в коридор с камерами, где обитали неудачные результаты его опытов.

Его шаги заглушали крики и рычание одичавших жильцов каменной тюрьмы, бывших когда-то людьми.

Глава 7 В атаку! Дом.

Кто мечтает быть пилотом,

Очень смелый видно тот,

Потому, что только смелый,

Сам полезет в самолет.

(Смешарики.)

Кривой и Водкин сидели на ковре в шатре жреца — Тучи. У дальней стены стоял деревянный тотем изображающий большого кота вставшего на задние лапы, обильно украшенного золотом. В шатре распростанялся запах трав, дыма и навоза, прямо за тканью стены ржали лошади.

В процессе обучения, два старейшины натаскивали профессора в местной ситуации. Картина складывалась не радужная — армия Родонгарда, вошедшая вслед за отступающим Вилмошем, попала под обстрел. Зачарованные каменные ядра, невообразимым образом сыпались с неба и разрываясь наносили крупный урон, атака захлебнулась и наступающие вынуждены были рассеяться по долине. Взять приступом крепость не получилось, твердыня распологалась на неприступном горном уступе, с которого защитники легко отбивались от Родонгардцев.

— Высадитесь в крепость с воздуха. — предложил Водкин.

Жрец громко рассмеялся, — Ха-ха-ха. Словно птицы воспарим над противниками и будем гадить им на головы как чайки.

— Откин, ты бы просто промолчал, если ничего дельного предложить не можешь.

— Почему же не могу? — закипел профессор, — Очень даже могу.

Водкин заткнулся, но было поздно.

— Ты хочешь сказать, что наколдуешь нам крылья? — спросил жрец.

— Ну не крылья, но кое что мы можем сделать. Помощь маленькая мне понадобится. — профессор взъерошил рыжую шевелюру на затылке. — Сделаем магическую машину. Кривой, можно я воспользуюсь твоим шатром и инструментами. И вечером вам станет понятно, что я хочу.

— Откин, а я могу посмотреть как ты колдуешь, — спросил маг.

— Да я думаю, даже поможешь.

Целый день Семеныч с Кривым делали модель воздушного шара а к вечеру позвали Тучу.

Водкин немного нервничал и постоянно поправлял плотную ткань баллона.

Кривой с пришедшим жрецом уселись на землю и с непроницаемым видом наблюдали как Водкин устанавливает большие свечи под медной трубкой конец которой прятался под тканью. Профессор постепенно расправлял баллон и скоро с привязи вверх рвался метрового диаметра шар с грузом.

Из-за горизонта выползла луна Чандра-раху, и в этот момент Водкин отпустил шар, он воспарил под золотые лучи и поплыл в сторону замка.

— Красиво. — задумчиво произнес Туча — А если ветер в другую сторону подует?

— Не должен. — внимательно наблюдая полет ответил Водкин. — Мы, зажаты горами. Осенью в этой местности, воздушные массы преимущественно движуться в одну сторону. А за точное наведение на цель буду отвечать я. — произнося последнее профессор вздохнул, мечом махать, ему еще не приходилось.

— Ты хочешь сказать, что это возможно? А костер в воздухе как разожжешь, когда падать начнете, Откин? — атаковал Кривой.

— Я так понимаю идея принята и мы начинаем обсуждать детали?

— А ты, что думаешь, Туча?

— Думаю? Стоит попробовать. С воздуха нас не ждут.

Виталий Семенович сделал чертежи и передал их жрецу, теперь клан “Горный кот” напоминал не военных а цех.

Сам же профессор взял на себя производство “двигателей”. Он застрял у кузнеца, который под его руководством делал трубы Шаубергера — тубовенты. В такой трубе создавался самоподдерживающийся вихрь, почти не требующий энергии извне.

Заготовки Водкин забрал и устроился за грубо сколоченным столом. Из сумки он достал “начертатель” пропутешествовавший с ним из точки “сдвига-ноль”. Положил большой палец на минерал-кнопку и попытался влить немного энергии для пуска устройства. Полыхнуло так, что профессор с перепугу слетел со скамейки, брошь на груди засверкала и зеленое пламя закручиваясь спиралью втянулось внутрь амулета.

За процедурой незаметно наблюдал Кривой.

— Пойдем, я дам тебе несколько амулетов, заправишь их магией и потренируешься регулировать поток.

После зарядки амулетов Водкин снова взял в руки “начертатель” и попробовал его включить, со щелчками инструмент принял рабочее положение и Между “веток” минерала зажглось жало.

Семенныч высунув язык “начертателем” тщательно выводил узор, вспоминая последовательности для каскадов, движения воздуха и нагрева.

Через некоторое время на столе лежал готовый образец. На опробование пришел Кривой и Туча.

— Давай, Откин, показывай.

Профессор приложил палец к необходимой точке и напрягся. С легким шумом по трубе побежал воздух усиливаясь до локального урагана. Над столом взвилась пыль.

— Стой! Понятно!

Вихрь улегся.

— Завтра установим их на шар и проведем пробный полет.

Испытание прошло довольно успешно, горцы высоты не боялись, их татуированные лица выражали эмоции скалы. Только побелели пальцы, вцепившихся в поручень рук.

Водкин управлял двигателями и смотрел за реакцией пассажиров, результатом он был доволен.

Возле огромной корзины воздушного шара собралась ударная команда — восемь человек, среди команды Водкин с удивлением увидел Кривого, о чем и спросил его.

— А ты как думал? В команде нужен маг и лекарь а это я. — он начал тыкать пальцем в присутствующих, это Шорох, наш военный начальник, это Дымка, его заместитель, воин и “смотрящий вдаль”. Знакомься дальше, это Сумрак, он владеет арбалетом, Туман — мастер маскировки, Взмах — лучший мечник, вон тот, сухой и жилистый — Ухо, он обладает уникальным слухом и во-о-он тот здоровяк наш щитовик и боевой молот. — Кривой сделал паузу, — И ты, мой объект защиты и мой “якорь”.

Вперед вышел Шорох, — Отправляемся на исходе ночи, с заходом Чандра-раху. — посмотрел на профессора, — Подготовьте Откина, потерь нам не надо.

Через некоторое время Семеныч был затянут в броню, на голову закрепили шлем и повесили на пояс саблю.

— Интересно насколько мужественно я выгляжу? — засомневался Водкин и потрогал рукоять сабли, — Ужас, какойто. Я крупнее таракана никого не убивал.

Воздушный шар в сером мраке утра, направляемый профессором и шурша тубовентами приближался к замку. Шорох указал на башню почти у самой скалы.

— Получится подрулить? — спросил он.

— Попробую удержаться, над точкой — ответил Водкин.

Возле скалы воздушные потоки вели себя непредсказуемо, и Профессор лихорадочно переключал рулевые двигатели, — Готовьтесь! — шепотом прокричал Водкин, именно так, — Посадка будет жесткой!

Корзина с хрустом ударилась в каменный пол и ее потащило к противоположному краю, хлипкая конструкция разваливалась и диверсанты покатились как горох. Водкин до последнего пытался управлять транспортом и сейчас широко открытыми глазами смотрел как приближается пропасть. Твердая рука выдернула его на камни.

— Откин! Якорь ты мой! Не спи.

— Нашумели. Построение — таран. Замыкающая Дымка, перед ней Кривой, страхует Откина. Новобранец! Мать твою! Меч на изготовку! Пошел!

С легким звоном налокотники Утеса развернулись в два круглых щита с шипами, на лицо упало забрало, — Мяа-а-а-а-а!!! — заорал он, за ним щелкнули два собираемых многозарядных арбалета Сумрака, — Мяа-а-а!!!

Скоро отряд напоминал ораву котов перед случкой, Утес с громом сдвинул засиявшие щиты и рванул к двери, за ним Сумрак, Шорох, Туман… Водкин получил пинка и бодро засеменил следом, сожалея, что не может выкинуть меч.

Утес гремел щитами где то впереди, Семеныч тщательно смотрел под ноги чтобы не загреметь на узкой витой лестнице. Над головами летели светящиеся шары созданные Кривым, в их свете мимо пролетали камни стен.

Снизу раздалось боевое — Мяа-а-а!!! — и грохот как будто внизу столкнулись тройка паромобилей. Водкин едва поспевая за своими ногами вылетел на площадку и полетел бы дальше, если бы не Шорох, поймавший его за шкирку.

Туман стремительной тенью упрыгал за убегающим стражником, тот вскрикнул и упал с метательным ножом в ноге.

Водкин тяжело дыша огляделся, напор “Горных котов” был стремителен, вокруг лежало около шести стонущих тел.

— Убрать. — Взмах как вентилятор прошелся по раненым и прежде чем Водкин вздрогнул, они затихли.

Сумрак перезаряжал свои арбалеты а Туман уже тащил пленника, перепуганный охранник приволакивал кровоточащую ногу.

— Вилмош! Где Вилмош?! — закричал ему в лицо Шорох, но тот лишь моргал глазами и вдруг взвизгнул, окровавленное ухо упало на пол.

— Я скажу! Я все скажу!

— Показывай! — Шорох пихнул пленника за спину Утесу и тот подкалавыемый кинжалом выкрикивал повороты.

Таран двигался лестницами и коридорами, Водкин подленько порадовался, что с ними раненый пленный и скорость упала.

Впереди показался серьезный заслон из воинов в черных доспехах, похоже они добрались до спальни Вилмоша.

За их спинами удалялись двое, один в мантии волшебника его сопровождал воин в потертых доспехах с накинутым шерстяным плащом.

Маленький отряд разразился боевым кличем, Кривой влил в щиты Утеса магии увеличивая площадь защиты и разогнавшийся “поезд” смял первые ряды.

Раненого пленника выкинули назад и Водкин видел как тот спешно уползает, оставляя за собой кровавый след.

Один щит лязгая схлопнулся в налокотник и Утес потянул из-за спины молот, защелкали арбалеты Сумрака, защищая своего товарища.

— Они же просто комбайн войны — промелькнула мысль у Водкина, неловко державшего свой меч.

С громким — Мя! — прямо по стене побежала Дымка размахивая саблями, к удивлению профессора на вторую стену прыгнул мечник Взмах, что-то вспыхнуло на подошвах его сапог и он получил магический пинок, улетая в тыл противнику.

Водкин даже отдышаться не успел как Шорох снова отдал команду — Вперед!

Где-то сзади уже слышался топот ног подкрепления, Кривой усмехнулся и бросил в ту сторону пару мешочков, жарко заполыхавших, адский огонь подкрепленный магией начал топить камни, а диверсанты уже продолжали погоню.

Они вбежали в зал посреди которого возвышалась каменная постройка с высокими зубцами и трепещущим зеркальным шаром в центре.

Маг поднимался по ступеням, и уже сделал шаг в зеркальную поверхность, вырывавшийся ветер развевал его мантию, — Ласло! Уничтожь руны! — закричал он.

Воин опустил меч, — Нет!

— Предатель!

— Это ты оставляешь нас, мне больно, что я воеваал за тебя!

— Сдохни! — в сторону Ласло полетел огненный шар, и он упал на камни, а пламя ударило по рунному узору, щелкнул арбалет и болт скрылся в зеркале шара вслед за уходящим Вилмошем.

Шар сжался и пропал. — Ушел, тварь. — сказал Шорох.

А из сходящихся коридоров уже доносился лязг оружия, подходящего подкрепления.

— Я помню сожженную часть узора. — проговорил Водкин.

Все удивленно взглянули на него.

— Я открою дверь.

Профессор вытащил “начертатель” и сосредоточившись начал плавить им в камне бороздки, восстанавливая руны, — Я профессор маготроники, я профессор маготроники. — шептал он вгоняя себя в транс. Он отошел и гордо всех оглядел.

— И,что? — задал логичный вопрос Кривой.

— Ну, думаю надо его активировать. Отойдите подальше.

— Кошачья отрыжка! — завопил боевой маг — Все назад!

Семеныч снял своего защитного дракончика и отложил в сторону, расслабленно подошел к каменному артефакту и слегка развел руки, он не знал, что делать. Скоро его начал окутывать зеленый туман, он стекал на пол и тянулся к телепорту, свечение вокруг Водкина усилилось, камни на глазах покрывались мхом, глаза стали изливать зеленое пламя, охватившее всю постройку, мох превратился в желе, а в центре конструкции начал образоваться шар, он рос отражая мелкого демона с пламенными глазами и достиг рогов.

Водкин упал.

— Быстрее!!! — крикнул Кривой выводя всех из ступора и побежал за спасительной брошью, прицепил к костюму и взвалил профессора на плечо.

— Я сам. — прошептал Водкин.

— Сам. Но потом.

— Построение таран!

Лязгнул убираемый в ножны меч, — Я с вами.

Шорох посмотрел на Ласло и махнул рукой, — Перед замыкающими.

Отряд по одному проходил в неизвестность.

Диверсанты выходили и сразу попадали под защиту Утеса, на полу лежал человек с арбалетной стрелой в глазу а над ним стояла копия в мантии волшебника

Кривой опустил Водкина на паркетный пол, зал куда они попали больше напоминал дворец а не мрачный замок.

Вилмош убит. — проговорил человек в мантии.

А ты откуда знаешь, что это Вилмош? — дошло до Тумана и он ощетинился ножами.

Водкин глянул в окно, — Байя-Маре! Это город Байя-Маре! — Радостно закричавший профессор умиротворенно добавил. — Я дома. Я наконец, дома.