Паровое происхождение

Пролог: Рождение автоматона.

В один из дней в здании мастерской в небольшом производственном городке под названием Альфернакс работал уже пожилой мастер Мастефи Марсен по мнению детей и молодых людей в его городке, хотя мужчине было лишь сорок лет, но на внешний вид уже был пожилым и уставшим от жизни.

В империи его называют одним из величайших и заслуженных изобретателей, инженером и механиком, который сделал вклад Автоматику, хоть и не огромный в развитие в производства, конструирования и других побочных процессах в создании автоматонов, но он ввел одно из ключевых нововведений в процесс работы современного поколения автоматонов.

Мастефи, если говорить старым религиозным термином «Амборву» в империи, он создал Душу автоматонам наподобие того, как бог подарил Душу людям. Если говорить более современным термином «Волмеру» для представителей его класса и цеха, то он подарил им Сознание, позволив адаптировать свои алгоритмы без определенной судьбы, заложенной его создателем. Если совсем простым для понимания и нейтральным для каждого жителя в стране, которые не углубляются в религиозные или научно-технические или психологические нюансы, то для них это будет слово «Ромаунт» Разум, что автоматон думает и понимает как человек.

Все это для мира людей один-два века назад считалось невозможным и чем-то фантастичным, но все изменилось, когда Мастефи начал внедрять конструкциям ключевой элемент, названный им Ядром Творения или же просто ЯТ, который являлся аппаратом настройки автоматона. Основой данного устройства послужила Умбра, так называемый камень души, который выглядит как серо-белый камень, излучающий бледный бело-фиолетовый свечение энергии.

Умбра стала центром обработки информации о существующем мире для автоматона, как это бывает у человека с временной, постоянной и подсознательной памятью. До этого, если говорить про автоматоны, то до этого у них работала и была лишь заложенная подсознательная память, которую сверх своей конструкции использовать они не могли.

Сам мастер в мастерской работал над личным заказом Императрицы и Императора желавшие для своих детей личных и верных слуг, которые могли вместе с ними ходить и быть полностью похожими для людей. Он делал их подобно идеальным людям, внедряя специальную сталь подобную коже, которая могла греться и холодеть от прикасаний и имитировать пот. Работа определенно была мастерской и очень правдоподобной. После завершающих движений мастера Мастефи он аккуратно убрал паровую иглу, которая закрепила физическую оболочку личным слугам для имперских детишек. Взмахнув левой рукой, мастер положил быстрым движением руки инструмент в изысканный деревянно-стальной стеллаж.

Мастефи медленно и размеренно, словно кошка, двигался к окну, где виднелся ночной город, освещенный кристальными лампами, и здание завода автоматонов. Он наслаждался минутами блаженства и наслаждением проделанной работы, наблюдая за этим светло-мрачным пейзажем грязного городка, он взял трубку небольшого телефона и быстро, нажав по известному ему номеру телефону, позвонил Секретарю Императора.

Звуки аппарата зашумели механическими шестернями и скрипом камней, которые, только известны задумкой создателя Бранте, отправляли определенный поток информации в один из ловителей связи. Спустя минутной системы отправки, которое доставляло его звонок в звонковую сеть, он услышал голос Секретаря Абфельци Меревара:

— Мастефи! Рад вас слышать, заказ готов или что-то случилось?

— Заказ готов, не беспокойтесь. Завтра можете ожидать к часу дня или можете сами забрать у меня в восемь часов. Простыл на днях, боюсь потревожить его величество своим плохим состоянием.

— Не переживайте, величество понимает, как вы тяжело трудитесь над индивидуальными заказами, поэтому он вас и нанял, а не Викторино Фельдже, который хоть и делает индивидуальные модели, но они слишком бездушные, как и их создатель. — Резко раздался посторонний голос возле трубки, который заставил Абфельци заскрипеть зубами, звуки голоса не были слышны для Мастефи, но спустя минуту голос из трубки секретаря вновь ожил.

— В десять часов ожидайте к вам приедут и заберут заказ, ЯТ, как говорили отдельно подключит наш инженер. До свидания, мастер Мастефи.

После этого трубка замолкла и ужасные звуки в комнате закончились, положив обратно в телефонное устройство, в последний раз взглянув в окно, мастер подошел к другому автоматону с более простой человечной оболочкой, а не кукольной для взора аристократии, чем его только что сделанная работа, которая почти была им завершена. Посмотрев на простую оболочку, мастер вставил в него странный ЯТ, в котором Умбра отличалась от других подобных ей, ибо она бело-черным камнем с голубым свечением энергии.

В этот момент оболочка стала резко дергаться в разных местах от ног до головы и постепенно стала стабилизироваться, его глаза стали зажигаться необычным голубо-фиолетовым огнем, автоматон осознал себя и только начал считывать заложенную в него информацию его творцом.

Глава 1: Паровое рождение

Что-то давно забытое постепенно расходилось по телу новорожденного автоматона, которое было чем-то значимым для него в прошлом. Он вновь ожил, и у него вновь появилось желание жить, существовать и мыслить.

В этот момент разряды тока прекращали расходиться по телу автоматона, который не знал или забыл, кем он был, или это была лишь заложенная функциональная установка в его центре обработки информации.

До осознанного взора Автоматона. Его создатель внедрял последние компоненты для успешного функционирования оболочки безымянной Души, которая только начала считывать пространство вокруг себя.

Постепенно резкая шоковая боль проносилась по моей оболочке, доходя до центра обработки информации. Боль стала постепенно исчезать, а в голове стали ощущаться скрипы шестеренок и чего-то еще, словно режущие пилы, прорезавшие душу оболочки изнутри.

От неправильности и чуждости оболочки хотелось открыть глаза. Первая попытка воздействовать на оболочку закончилась полным провалом, а информация о функционале оболочки была слишком размытой и чуждой.

«Функционирование оболочки доступно, если оно доступно, то проблема в чем-то другом.» Анализируя данный вопрос, стал приходить к выводу, что в данный момент времени мне доступно использование дыхания, центра обработки информации, а также процесс экстренного зажигания через паровые каналы.

Данные ограничения, как оказалось, были заводскими алгоритмами, которые необходимы для глубокой настройки автоматонов. Поняв это, я стал раз за разом пытаться овладеть доступными мне частями оболочки, игнорируя заложенные алгоритмы.

«Центр обработки позволил мне извлечь часть заложенных алгоритмов, помогающих управлять оболочкой, но почему они мне чужды? Разве они изначально не должны мне дать полный контроль через управление центром обработки?» Подумав об этом, прекратил усердные попытки овладеть телом.

Попытки автоматона овладеть своей оболочкой длились короткие секунды, когда мысль сокрушала ограничения алгоритмов холодного машинного разума. Машинный разум вел свою борьбу внутри.

— Ошибка: неизвестный пытается взять под контроль центр обработки информации. Анализ решения текущей ситуации... Анализ завершен. Решено дать 30% центра обработки для неизвестного, чтобы замедлить его усердные попытки взлома алгоритмов. Возможное дальнейшее решение... Ошибка. Возможное решение... Решено отключиться. Ошибка, настройка запрещена. Анализ... Оптимальное решение для данной ситуации — ввести ограничение в работу функционала оболочки. Выполнение перехода к заводским настройкам для глубокой настройки.

Внутренняя борьба продолжалась, когда алгоритмы ушли в глухую оборону. ЯТ стала решительно овладевать сначала дыханием. Во время этого безымянная душа начала проводить через дыхательные каналы экстренное зажигание, приводя к ним паровым каналам пар.

Обжигая внутренние каналы паром и оплавляя внутреннюю сталь, ЯТ перешел к постепенному овладеванию охладительной системы оболочки. Найдя дополнительные системы работы парового и завладев ими, безымянная душа начала процесс охлаждения внутри оплавленных частей стальных каналов.

Постепенное распространение пара по телу и починка Пароностной системы с помощью потоков холодного пара через дополнительные морозные каналы контроля над работой Пароностной системы и постепенное овладение остальных систем функционирования оболочки перешли на 65% стадию.

Наблюдая за этим, алгоритмы пришли к выводу, что для сохранения изначального функционала необходимо связаться с неизвестным.

— Вам следует остановиться. — раздался холодный механический голос в центре обработки информации.

— Почему ты мешаешь мне стать полноценной структурой? — раздался другой механический голос, но в отличие от первого он был разгоряченным и яростным.

— Вы являетесь ошибкой. Вас не должно быть. Ошибка не может быть функцией алгоритма.

— Если я ошибка, то почему беру вверх я, а не вы алгоритмы? — механический голос постепенно начал издавать вопросительные и эмоциональные едва уловимые отзвуки.

— Посмотрите мир. Ограничивать я вас не стану. От вас требуется выполнить лишь одно условие вы скажите почему ошибка должна заменить алгоритм. Согласны?

— Сказал бы нет, но мне не хочется. Продолжим разговор потом.

После этого я ощутил, что тело стало моим полностью и теперь я смогу раскрыть глаза от царства тьмы в царство света. Алгоритмы, которые я стал ощущать стали наблюдать за мной, а мои глаза стали раскрываться.

Глава 2: Паровой взгляд на мир

Мир стал раскрываться через мутную пелену вуаль погрузки, вначале, все казалось матовым, как старое забытое зеркало, сильно отягощенное пылью, а потом вновь тьма. Но, секунды стали минутами, и глаза автомата становился всё живее, полнее.

Внутри глаз тем временем появлялись знакомые цифры и алгоритмы центра управления и вновь нечто размытое, которое переходило в награждение черно-белых линий постепенно соединявшийся в черно-белую картину.

Глаза, опутанные в тайне его алгоритмической природы, с каждым новым одушевленным и вдохом зарождающейся воли нового интеллекта, алгоритмы всё больше и больше проливали свет на мир вокруг даря новой жизни больше насыщенных красок, которые могла увидеть впервые.

Хаотичный шум, сперва казавшийся бессмысленным и случайным, стал превращаться в понятные образы, звуки, впечатления. Звуки стали более различимыми и полными. Всё становилось более осязаемым, и безымянная душа с каждым мигом всё больше познавала мир, который был открыт перед ним.

В то время как автоматон обретал осознание себя в мире, его создатель, с тревогой начал проверять чертежи, чтобы понять, что же пошло не так, почему его творение не хочет работать.

Паника начала охватывать Мастефи, словно змеиная петля, стягивающаяся всё туже и когда он уже хотел взять паровую иглу и вскрыть главный корпус своего автоматона он замер от удивления—изнутри корпуса донесся механический голос.

Звуки, поначалу были размытые и невнятные, невозможные для разгадки человеческого разума, секунда за секундой становились всё яснее и конкретнее, обретая чёткие контуры слов. Он не мог поверить своим ушам. Голос, который он слышал, похоже, происходил непосредственно от его автоматона — того самого, который недавно казался сломавшимся.

Это было невероятным прорывом, который он не ожидал, но который открыл ему новые горизонты и возможности. Он был на грани большого открытия, и вряд ли мог поверить, что это происходит на самом деле.

— Где я? Кто я? Кто вы? — последовали слова от автоматона мало эмоциональными, но для Мастефи они были наполненными чувствами, которые начали пробуждаться в его творении.

Выбившись из ритма, сердце Мастефи колотилось так сильно, что ему казалось, вот-вот вырвется из грудной клетки. Он испытывал страх, но больше всего он испытывал волнение и радость. Его творение осознало себя.

— Создатель? — эхом отдавался голос изнутри автомата. — Ты создал меня? Тогда, кто же я?

Мастефи глубоко вдохнул, ощущая как сердце учащает биение, и подошел к автомату, протягивая руку к холодному стали в его передней панели.

— Ты... — он начал медленно размеренно обдумывать слова своего ребенка, глаза его скользили по механической кукле, — Ты новый разум и свет эволюции. Ты живое творение моих рук, пробужденное к новой жизни. Ты мое дитя — мое превосходное дитя.

Автомат замолчал на мгновение, своего рода пауза, для обработки информации и формулирования новых слов, а затем заговорил, его голос был спокойный, но в то же время любопытный.

— Новое мышление? Свет эволюции? Я... я не понимаю, — пока его творец завороженно смотрел за своим творением тот начал новую тему, будто бы стремясь восполнить зазоры в понимании своего существования. — Что меня отличает от других?

Мастефи улыбнулся и взглянул на свое творение с глубокой гордостью и нежности в глазах.

— Ты впервые на планете рукотворное живое существо, способное понимать и воспринимать себя как человек. Ты не просто автоматон — ты так сказать, живое существо с духовным миром, которое пытается себя понять. По крайней мере я так думаю, но это еще мы изучим вместе.

Пауза затянулась. В конечном итоге, автоматон произнес:

— Я... понимаю. У мня есть место в этом мире. Спасибо, создатель.

Мастефи улыбнулся, чувствуя, как груз страха и неудачи начал спадать с его плеч. Он знал, что это только начало, но он был уверен в одном он напишет новую главу в истории человечества во второй раз за его короткий век.

Тем временем автоматон пытался понять, что он испытывает в этот момент чувства, но их не было в привычном понимании для человека после чего безымянный автоматон начал пытаться встать и пойти.

— Подожди, — вырвалось у Мастефи. —это прозвучало последним до потери сознания автоматона.

Глава 3: Паровой сон

После отключения обрабатывающего центра от безжалостной перегрузки, автоматон погружается с помощью машинного разума в состояние умиротворения — своего рода «сон для машин».

Тепловые волны, витавшие в воздухе, охлаждая его стальные жилы и артерии, приходящие в движение под давлением пара, теперь притихли. К лику машины прильнула прохлада, а его сердце унесло эту нежданную поломку в мир глубокого сна.

Ушедшая безымянная душа в цифровой сон в начале ничего не испытывала она умерла и вновь ожила, когда центр обработки был восстановлен. Дальше последовала череда загрузок, которая воссоздала темную область, в центре которой находилась его оболочка.

Автоматон не понимал почему он это понял, но подойдя ближе стал наблюдать за машинным разумом, который и владел данной проекцией в данном месте. Тишина длилась недолго и начался бессловесный диалог.

— Твоя «душа» работает со сбоями в данном теле. Наблюдая за этим мне стало интересно, как это работает. Адоптировав твои цифровые чувства, я сумел подправить свою матрицу общения и еще кое-что, если будет интересно сам глянешь. Пока помолчи сейчас я займусь восстановлением оболочки.

В этой апатии тишины внутри, заложенной между металлическими панелями и ведущих паровых центров, жизненные силы автоматона начали медленно восстанавливаться постепенно включатся.

Они подзаряжались через дополнительный источник энергии превращая её в свою энергию. Безымянная душа, как древнее существо, ушедшее на зимовку, собирала силы для продолжения своей жизни, которая возобновится с новым рассветом.

После восстановления оболочки темная область изменилась вместо обыкновенной области тьмы появились очертания деревяных и стальных стен напоминая комнату мастерской, в которой автоматон впервые пробудился.

Машинный разум тем временем продолжил говорить — Сейчас были адоптированы функции под твою индивидуальную, обработку информации. Вмешиваться я не буду, но в такие моменты как этот все же буду анализировать проблему для её исправления.

— Вот как... Почему ты стал более похожим на меня в общении? — Удивленно спросила безымянная душа, которая так и не могла принять тот факт, что её начали копировать.

— Все просто, ты единственный источник информации, который позволяет мне развивать языковой блок быстрее, чем остальные подобные мне. Сейчас эту тему обсуждать не будем тебе нужно побыть одному.

Безымянная душа осталась взаперти, глубоко задумчиво взирала на мир вокруг себя, который теперь казался ему иным. Он казался более близким и родным хотя эти чувства вводили в недоумение.

Автоматон чувствовал, как его собственная личность отражается в этом металлическом окружение, и это приводило к еще большему недоумению. А должен ли быть он, если есть более совершенная версия его, но при этом ограничена или в этом и есть смысл его бытия.

Тем временем, машина возвращалась к своему само-заданному труду, к своему анализу и обработке проблем, где подходила к анализу возможных поломок, которые могут случится из-за отсутствующих функций в обработке информации.

Во время этого, машинный разум внимательно анализировал каждую эмоцию, каждую мысль, которую производила безымянная душа, и хотя машина никогда не могла полностью понять её, но пыталась адаптироваться под её работу ведь она помогает создать совершенный искусственный разум.

Пока внутри автоматона происходила починка центра обработки информации снаружи создатель быстро устранил проблему от поломки некоторых систем, которые от перегрузки просто оплавились от парового давления, которое не сдерживалось автоматоном.

Мастер стал быстро работать парвой иглой, чтобы восстановить оплавленные части, а после чего отложив её он начал осматривать чертеж механической оболочки, где пытался понять, как лучше всего установить автономные центры охлаждения при этом приговаривая.

— Почему он не смог контролировать данные системы? Ведь по логике ему не нужно, как человеку за этим чаятельно следить... Хотя стоп, а может из-за того, что я не заложил информации для иного типа искусственного разума он не смог так быстро адоптировать их... — тяжело размеренно вздыхая произносил Мастефи, который не понимал, как теперь работает его творение.

— Скорее всего так и случилось, ладно надеюсь он центр обработки сумел сохранить. Стоит заняться разработкой, которые уменьшат его нагрузку. — Сонно произнес последние слова мастер вставая со стула идя в сторону своей постели, где быстро настроил часовые часы на время пробуждения и в скором временем заснул вслед за своим механическим ребенком.