Охотник

Глава 1

1.

Новый Бергхофф. Недавно отстроенный район на месте разорившегося Пароходного Завода Братьев Фон Зелл. Место с претензией на элитарность, потому работягам не по карману. Но еще слишком новое, чтобы привлечь Высшее Общество. Потому, в основном, заполняется семьями, которые безуспешно пытаются вырваться из касты среднего класса. Идеальное место для Охоты ЭдгАра. Девушки здесь не отказывают стройному красавцу офицеру, с нарочито дорогими аксессуарами – ведь возможно для них это окажется заветным билетом в экспресс до Высшего Общества. О, Заветная Мечта всех юных особ, которым не посчастливилось родиться в семье «их уровня»...

Отец Эдгара, офицер Колониального Корпуса, оставил сыну приличную пачку акций провинциальной Резиновой Фабрики – не бог весть что, конечно, но позволяет не утруждать себя скучной работой. Недорогая квартирка в молодом Новом Бергхоффе, белоснежный, а-ля кирасирский, мундир, несколько по-настоящему дорогих вещичек из Берлина: и - главная страсть юноши – доступные девушки, у него в руках!

Местом Охоты Эдгар избрал паровой омнибус, который ежедневно возил жителей нового района до железнодорожной станции и обратно. На работу девушки Среднего Класса не торопились, а учебу или встречу с подругами могли и пропустить ради Мечты. Случайный взгляд, потом Серьезный, пристальный, со смыслом. Затем несколько осторожных слов. Призрак Надежды. Очередная остановка омнибуса…

Домой Эдгар девушек принципиально не приводил. Во-первых, он предпочитал исчезать из их жизни навсегда и бесследно, во-вторых, было в этих сумбурных, торопливых, неприличных ласках за общественными остановками что-то завораживающее, интригующее, добавляющее остроты отношениям. Эдгару нравилось выискивать, нападать, а затем расправляться с добычей.

2.

За время жизни в Новом Бергхоффе у Эдгара было много девушек. Он не собирал ни их имен, ни количеств. Отдельных фиксировал в памяти по какой-то, если находилась, особенной детали: Запах-Лаванды, Брошь-С-Сердечком, Твидовая-Сумка…

Высокую, нескладную особу в коричневом платье он сразу прозвал Маком-На-Капоре – кажется, так назывался крупный алый цветок на ее шляпке. Совсем не красавица, но это в Охоте и не главное. Чем-то притягательна: живостью, энергией, настроением... Парень вытянул шею, привлекая внимание незнакомки. Поймал Случайный взгляд. Начал проталкиваться сквозь толпу пассажиров.

Он был совсем рядом, когда Мак-На-Капоре снова посмотрела на него. Это был второй, Серьезный взгляд. По Серьезному взгляду девушки Эдгар обычно выбирал дальнейшую тактику: смущение, озабоченность, волнение, предвкушение, испуг, ожидание и даже равнодушие – для любого из вариантов у парня была своя заготовка.

Мак-На-Капоре смотрела на него… странно. Предвкушение или Равнодушие? Или все-таки Смущение. Неужто девушка играет с ним? Он выбрал осторожный вариант с Равнодушием, но после нескольких слов понял, что ошибся. Однако девушка улыбнулась, и сама поддержала разговор. Видимо, это все же было Предвкушение.

Дальнейшее пошло, словно по маслу.

Вечером, когда Эдгар возвращался домой после очередной Охоты, он с удивлением понял, что все идет не так. В омнибусе по дороге с вокзала он познакомился с очаровательной пухлой красоткой, на которую даже не затратил слишком много усилий. Чистая победа нокаутом! Но теперь парень, хоть убейте, не мог вспомнить даже данного глупышке прозвища. В его мыслях прочно засела Мак-На-Капоре!

На следующий день повторилось тоже самое! И на следующий! Эдгар с ужасом осознал себя механической куклой, бессмысленно выполняющей заданный алгоритм. Ни предвкушения удовольствия, ни радости побед! Все девушки слились для него в бледную серую толпу.

Только один цветной, яркий, притягательный образ.

Эдгар понял, что просто обязан встретиться с Ней еще раз.

3.

Следующие несколько дней парень провел безостановочно перепрыгивая с одного омнибуса на другой. Должна же Мак-На-Капоре выбираться из дома!

Эдгар торопливо вскакивал на подножку невыносимо медленно подползающего к остановке парового чудовища. Вытягивал шею, вскидывал голову, надеясь над головами пассажиров наконец-то увидеть Ее! Но тщетно. Несчастные, выезжающие из проклятого Нового Бергхоффа, девушки абсолютно не цепляли его. Сливались с безликой массой жестянщиков, сиделок и кочегаров вокруг.

Парень разочарованно скатывался обратно и с нетерпением ждал следующего, так некстати никуда не торопящегося, омнибуса.

Несколько раз его окликали. Возможно пассии из прошлой жизни, возможно студиозусы, которым он безжалостно отдавливал ноги. Все это не имело значения. Потому что в очередной чадящей транспортной коробке опять не оказывалось Ее.

Одна девушка, видимо заметив маневры своего исчезнувшего воздыхателя, не поленилась выйти и начала, о чем-то говорить. Но Эдгар не слышал, не помнил, не хотел отвлекаться. Он жил Надеждой. Он придумал сотню вещей, которые обязательно Ей скажет. И в то же время не знал, что сказать. Очередной отвратный омнибус вновь жестоко обманывал его, но и дарил веру в то, что следующий за ним обязательно окажется Тем Самым.

Парень менял остановки, маршруты, время дня – все бесполезно: бессердечное, предательский Новый Бергхофф не желал отдавать ему Мечту.

4.

Он встретил Мак-На-Капоре, когда уже вовсе отчаялся. Это был последний, ночной, омнибус от вокзала. Видать, девушка возвращалась домой. Поздно, конечно, но, возможно, она куда-то уезжала, и, просто, вернулась вечерним поездом.

На девушке было свободное темное платье с вырезом до ключиц: на самой границе дозволенного приличиями. Каштановые волосы убраны в высокую модную прическу. Эдгар радостно потянулся к ней взглядом. Однако Мак-На-Капоре лишь равнодушно скользнула по нему в ответ… Не заметила!? Парень начал было проталкиваться… Но девушка была уже не одна. Ее глаза зацепились за высокого широкоплечего работягу в свободной клетчатой рубахе и кепи. Зацепились и… застыли. Это был тот самый Серьезный взгляд – уж в этом Эдгар был профи! В ужасе он наблюдал, как соперник широко осклабился в ответ и немедленно оказался рядом со своей жертвой. Наклонился к ее уху, шепча какую-то пошлую нелепицу. А она… рассмеялась в ответ. Эдгар застыл, словно пораженный молнией!

На следующей остановке Мак-На-Капоре и работяга вышли. Только спустя несколько минут парень смог прийти в чувство. Не в силах сдержаться Эдгар выскочил на следующей же остановке, рухнул на жесткую лавку, обхватил гудящую голову руками.

Мак-На-Капоре была не одна. Хотя, что ж тут удивительного? Такая незабываемая девушка не может быть одинокой. Все правильно… Но, невыносимо больно.

Сколько он просидел на остановке – десять минут, двадцать, час? Мимо звонко процокола темная конка. Эдгар поднял глаза и обомлел: Мак-На-Капоре сидела на заднем сидении. Одна! На прекрасных, раскрасневшихся девичьих губах играла блаженная улыбка.

Опять потянулись мучительные дни полные бесплотных метаний. Мак-На-Капоре вновь исчезла! Словно не нужно было ей ежедневно выезжать на учебу, в магазины, да вообще, куда бы то ни было! Неделя или больше, но Эдгар нашел ее! Строгий голубой костюм в темно-синюю полоску выгодно подчеркнул стройное тело. Плавность движений гипнотизировала. Темные округлые окуляры с медными дужками изменили цвет карих глаз. Маленькая соломенная шляпка кокетливо сдвинута вперед. Она была прекрасна.

Мозг парня разрывался, грудь жгло, но девушка опять не обратила на него внимания. Не заметила!? Проигнорировала!? Он не знал что делать. На что решиться…

Квадратный плешивый мужичок в серой батрацкой робе все сделал за него. Или же это Мак-На-Капоре подала тому Надежду? Эдгар безуспешно пытался обмануть сам себя.

Парочка вышла на ближайшей остановке, и парень поторопился выскочить на следующей. Сел, принялся ждать. Он уже знал, что увидит. Что не получит ничего, кроме боли. Но все еще не мог расстаться с Мечтой.

Три омнибуса спустя сытой вальяжной кошкой жестокая Мак-На-Капоре проехала мимо. Одна…

5.

Через два дня Эдгар вышел из дома. Вместе с выглаженным ослепительным а-ля кирасирским мундиром он решительно одел на себя намерение забыться в Охоте. После третьего бесплотного рейса омнибуса он решил «снизить планку» и напасть на первую же встречную.

Курносая и веснушчатая Надин. Ехала на свидание с двоюродной тетей. Платье с передником домашнего пошива плюс дешевая шляпка. Эдгар легко мог одержать победу, но смилостивился, и отпустил жертву.

Робкая Элиза. Сиделка в госпитале Святой Анны, что у причалов. Тяжелая шаль не по погоде и старые кружевные перчатки, вида которых глупышка отчаянно стеснялась. Она могла бы принести себя на алтарь Искупления… Но Эдгар в последний момент смутился и выскочил из уже отходящего от остановки омнибуса.

Насмешливая Кетти. Крепкая, по-мужски решительная дочь мясника. В парусиновой куртке и отцовском котелке. Остра на язык. Спустя несколько фраз Эдгар запутался в тактиках, девушка, казалось, готова была идти напролом. Наверно поэтому он не струсил – принял Вызов. Но столь долгожданная схватка за остановкой оставила муть разочарования. Можно ли засчитать победу? Или больше похоже на поражение? В чем причина: во времени, в обстоятельствах? Или, в объекте?

После нескольких дней Охоты парень мог подвести печальный итог – всего две победы. То есть - ничто. Эдгар вышел у вокзала и направился на перрон. Больше он никогда не будет охотиться. Никакого удовольствия, а неминуемая встреча с роковой особой размажет его окончательно!

Пронзительно засвистевший паровоз спас несчастного от сведения счетов с никчемной жизнью. Вечерним поездом, вспомнил Эдгар, Кетти возвращалась от родственников из пригорода. Парень вернулся на остановку, дождался насмешницу, и пригласил к себе домой.

Спустя неделю, провожая дочь мясника, Эдгар на задней площадке омнибуса чувствительно задел локтем высокую девушку в коричневом платье и с крупным алым цветком на шляпке. Та вскрикнула. Парень извинился, не оборачиваясь, торопясь помочь Кетти с саквояжем, у которого некстати лопнула ручка.