Док 17

010

-- Явление святого духа! Тара Кияли, собственной персоной! – мясистое лицо бармена застыло напряжённой маской. – Давно не виделись, Цербер. Или как тебя теперь называть?

-- Бывший Цербер. Собственно, как и тебя…

-- Цербер бывшим не бывает. С чем пожаловала, Белобрысая?

-- Нас не реабилитировали. Разве забыл, Культяпка? Налей мне мрсевадской баканоры. Только нормальной, а не того бодяженного пойла, которым ты потчуешь местных выпивох!

Бармен вскинул бровь, но промолчал – достал из-под стойки бутылку, заполнил бокал наполовину и нехотя протянул дерзкой блондинке.

-- Давно в Ранкане? – не унимался с расспросами Кушарлейн. – Где тебя носило последние пять лет?

-- Где была – там меня уже нет… - Загадочно бросила Тара. – А про мои похождения здесь, ты знаешь не хуже моего. Когда прибыла, откуда, с кем… Вся грязная информация республиканской столицы стекается к тебе.

Хозяин таверны невольно осклабился, явно польщённый такими словами.

Кушарлейн, он же Культяпка, всегда был пронырливым типом. Даже во времена службы Цербером под пятой Протоната, он умудрялся совместить свои официальные обязанности с успешной деятельностью контрабандиста. Благодаря ему весь отряд, к которому принадлежала Тара со своей сестрой, был самым эффективным и зажиточным. Они могли позволить себе закатить гулянку в лучших заведениях Ранканы, все продажные девочки и мальчики исполняли любой каприз убойной группы. Самая закрытая и ценная информация была в их полном распоряжении. Каждый наркоделец и оружейник предоставлял им лучшие образцы своего товара. Тот недолгий отрезок времени, что провёл Кушарлейн на Турнире, отвоёвывая себе свободу после скандального разоблачения отряда в тёмных делишках, лишь добавил авторитета Культяпке.

Теперь этот растолстевший боевик был на вершине преступного мира столицы, маскируясь под обрюзгшего владельца таверны «Мутный глаз». Весь второй этаж трактира был похож на лабиринт из комнатушек, утопающих в бархате и благовониях, где трудились блудники и блудницы. В цокольном этаже заведения располагался роскошно отделанный палисандром личный кабинет Куша. Ниже, в обширном подвале разместился притон с биллиардом и кучей игровых аппаратов для дикой шайки – кучки безбашенных головорезов, слетевшихся со всех криминальных уголков необъятной Этэрры под крыло воротилы подполья, и «пыточная», как любил называть её сам хозяин – меленькая бетонная комнатка-коробка с единственной тусклой лампочкой под отсыревшим потолком.

-- Конечно, знаю. Просто хотел от тебя услышать… - Задумчиво пробормотал бармен. – Информация из первых уст никогда не бывает бесполезной. Это мой хлеб, сама понимаешь…

-- Некоторые вещи и люди не меняются с годами. Ты из их числа. Не станешь расспрашивать, как я сюда добралась? А главное – зачем?

-- Квантийский торговый галеон «Грифон Арайи» пришвартовался к небесному пирсу десятого дока Западного хаба одиннадцать дней назад в 14:08 по ранканскому времени. Всё это и так очевидно – хозяин доков старый кореш, любим по субботам в картишки перекинуться. Мне непонятно для чего ты вернулась?

-- Старина Гусейн не удержал свой длинный язык – придётся его вырвать с корнем.

-- Наверно потому он и не взял с тебя денег…

-- А я, дура, понадеялась на давнюю дружбу! – криво ухмыльнулась Белобрысая. – Узнаю столичные нравы. Всё как и прежде.

-- Шила в мешке не утаишь… - в ответ рассмеялся Кушарлейн. – За все одиннадцать дней ты первый раз ко мне заглянула. Только шныряла по Ранкане и чего-то разнюхивала. Перестала доверять боевым товарищам?

-- Меня этому научила ситуация с Акабалом. – Поморщилась Тара. – Этот ублюдок отвернулся от нас при первой возможности.

-- Ты несколько раз наведывалась к Сууд. Мы ведь с ней давно не пересекаемся. Неужели вонь Трущоб тебе ближе лоска Поместий? Про меня выспрашивала?

-- И про тебя в том числе. Перестань понтоваться своим нынешним статусом и осведомлённостью! – фыркнула Белобрысая. – Твои шестёрки слонялись за мной по пятам все эти дни, а выяснить смогли, лишь только где я побывала. Захотела – сразу бы их сбросила со следа.

Кияли задумчиво покрутила стакан в руке – спиртное на дне переливалось тусклыми бликами в освещении барной стойки. Неторопливо влила в себя остатки и сдавленным голосом продолжила:

-- Сууд уже давно превратилась в главного поставщика дешёвого мяса на убой в Турнире. В Трущобах, можно сказать, культ почётной смерти на Арене возвели! Кто как не Сууд знает про положение дел в этом бизнесе? Чемпионов, аутсайдеров, какие модификаторы разрешены. Какой мутатор из запрещённых реально протащить на каждую из арен. Она, едва ли не лучше хозяев Турнира знает, на каком этапе будет участвовать тот или иной боец.

Последовала краткая пауза, за время которой лицо Культяпки превратилось из пухлого вареника в вытянутую лошадиную морду. Он, не отрывая ошалелого взгляда от девицы, налил себе полный стакан и залпом его осушил.

-- Теперь я понял две вещи. – Грохнув посудой о стойку, крякнул Кушарлейн.

-- Да ну?

-- Ну да!.. Как ты, верно, выразилась – люди не меняются. Ты как была дурой, так ей и осталась! Не́чего тебе делать на Турнире. Там теперь всем заправляет Акабал. Теперь он чемпион всех Арен. – С нажимом на слово «всех» сказал бармен. – Ничего кроме гибели тебя там не ждёт.

-- Именно поэтому мне самое место на Турнире!

-- Что, мстить задумала? Ну, грохнешь ты Акабала. Малкольма это не вернёт, потерянных лет тоже. А слава и деньги вещи переходящие. Их и на улицах Ранканы можно приобрести.

-- На тебя я работать не буду. – Отрезала Белобрысая. – Помогу с Южной шайкой, но на постоянную работу – не рассчитывай. Сделаю тебе одолжение - снесу башку Гронку в третьем этапе. С огромным удовольствием, прямо из линка! Ты ещё и заработаешь на этом.

-- А ты зря время не теряла! – усмехнулся Культяпка. – Это тебе Сууд про него нашептала? Небось, кучу монет за эту инфу выцыганила!

-- Мы с ней заключили сделку. – Уклончиво молвила Тара. – Южаки многим в Ранкане на горло наступили, а без их топора шайка надолго заляжет на дно. Даже тебе они костью в горле торчат. Вот уже и Доки отжали, хозяйничают как у себя дома, а ты уткнулся в тряпочку и молчишь!

-- Дак, времена нынче суровые, работать не с кем. Гронк порешил моего топора, теперь за него работает Хапа. Ты его должна помнить по делу семьи Дзанетти. Вроде мастер своего дела, но возраст не тот… стареет, размяк совсем. Вместо бригадира за бойцами следит сопляк репоголовый. Взял его только из уважения к его отцу. В Деловые Кварталы сейчас не сунешься – Церберы орудуют. Молодняк понабрали, хрен к ним подступишься, какие-то идейные все. Только и остаётся банчить стаффом, да инфой. Даже с Мытного Базара доход не тот. Так, слёзы одни… контрабанда табаком и спиртным упала ниже плинтуса. Власти ослабили пошлины на частную торговлю всеми элитными товарами – теперь коммерсанты жируют!

-- А Невольничий Рынок? Это ж золотое дно!

-- Мы его с Сууд поделили, потому сейчас и не пересекаемся. – Скривился Кушарлейн. – Косо вышло, если честно. Война настоящая. Половину людей потеряли. Бессмысленная бойня, а результата ноль. Как булькались в этом дерьме вместе, так и рулим этим бизнесом, только порознь. У каждого своя ниша. В общем, те же яйца, только в профиль. На пятки друг другу не наступаем, и на том спасибо. Остались Тотализатор, оружие, дрянь и лазейки в Протонат. Не хуже чем раньше, но и прогресса никакого.

-- Ещё к себе зазываешь. За хлеб и воду подставлять шею? – фыркнула Тара.

-- Обижаешь! Я, конечно, любитель поскулить, да приукрасить убытки, но всё не так плохо. – Разливая бакканору по бокалам, оправдался Культяпка. – С южаками вопрос решится, даже если ты не станешь помогать. Для хорошего манёвра нужен подходящий момент. Все остальные проблемы – пустяки, мелкий вздор… Они всегда будут, и всегда придётся решать все эти попутные неурядицы. Такова жизнь. Просто не хватает масштаба. Глобально мыслить хочется – в наших руках может быть весь город! Присоединяйся!

-- Спасибо, конечно, но я к тебе не за работу пришла говорить. – Криво улыбнулась Белобрысая.

В таверне зазвенела тишина. Лишь из кухни доносился глухой перестук ножей и бряцание посудой. Собеседники опрокинули стаканы и, молча, уставились друг на друга.

-- Скажи, Куш. Ты авторитетный человек в Ранкане, главарь Центровых! И стоишь за барной стойкой… Не западло?

-- Это только для дорогих гостей. – Усмехнулся Культяпка. – К тому же, настраивает на рабочий лад. Я с детства мечтал о своём трактире. Мечта сбылась, но как-то криво. На постоянке здесь посменно трудятся два толковых бармена. Им я доверяю как себе. Если захочешь что передать, когда меня не увидишь, смело говори им.

-- Нужна твоя помощь, Культяпка. – Тара исподлобья глянула на хозяина таверны. – Не бесплатно, заключим сделку! Любые условия, кроме постоянной работы. Возьмёшься?

-- Всё зависит от моих возможностей и веса твоего кошелька. – Деловито выпрямился Кушарлейн.

Белобрысая долго мялась, прежде чем продолжить, словно пробуя на вкус неприятные слова собеседника. Потом резко выпалила:

-- Мне нужен Часовщик.

Снова в таверне повисла тишина. На этот раз томительное молчание затянулось и Таре показалось, что бармен так и не проронит больше ни слова. Опять бакканора разошлась по бокалам. Затем медленно влилась в лужёную глотку Кушарлейна с характерным причмокиванием от послевкусия.

-- Обрати внимание на букет этого божественного напитка! – тоном заправского сомелье протянул бывший Цербер. – За приторной сладостью не чувствуется даже намёка на спиртное. Всё потому что, конкретно, этот урожай собирался не просто в долине Мрсевады, а на вершинах холмов усадьбы Моли. Там солнце светит почти круглый год, небо кристально чисто и нет облаков, а рядом плещутся волны Внутреннего моря. В этом райском уголке агава вбирает все самые яркие лучи нашего светила, впитывает солёный, влажный воздух побережья, и дарует нам, простым смертным, свои соки. В пустынном чапарале соседней провинции ты никогда не встретишь ничего подобного! Там агава суха и безжизненна… как всё в этом мире… Оцени с наслаждением этот эликсир, и успокой свой мозг.

-- Пока, ты мне его только сношаешь, причём довольно занятным способом. – Нетерпеливо бросила Белобрысая. – К чему вся эта поэзия?

-- Девочка моя… душой я лирик, сердцем вольный художник, и телом уже не молод. Даже холодный разум контрабандиста испытывает слабость к прекрасному и вечному. Он, с годами, всё больше склоняется к тонким материям и размяк от сентиментальности…

Сытая физиономия Культяпки, на миг, обрела одухотворённое выражение. Сейчас в нём было невозможно угадать циничного, безжалостного бандоса – за лакированной стойкой громоздился добродушный толстяк с грустными глазами.

-- Эта бутылка - одна из трёх последних с прошлогоднего урожая. Необычайно дорога и очень редка. Как и люди, с которыми подобные вещи разделяются за праздничным столом. – Суховато продолжил Кушарлейн. – Это символ моего отношения к тебе. Постарайся не замарать моих надежд.

Строгий взгляд колючих глаз вернул Кушу прежний вид уголовника.

-- Что ты знаешь про Часовщика? – спросил он.

Тара немного сконфузилась от подобного вопроса. Что ей было известно про эту таинственную личность? Почти ничего, если не говорить про его доступ к ценнейшим технологиям Протоната и колоссальную скрытность. Единственным человеком, имеющим постоянный контакт с этой загадкой Ранканы, был Кушарлейн. Все жители столицы были твёрдо убеждены, что Культяпка скорее позволит отсечь себе вторую руку, нежели расколется о Часовщике. А если понадобится – даже перерезать свою многоречивую глотку.

-- Ну,.. про него почти ничего неизвестно… – Неуверенно протянула Белобрысая. – Даже его раса загадка. Вроде как он научился воровать у Протоната их лучшие новинки. Да многое говорят, но всё это домыслы. Я так и не нашла ни одного человека, который бы видел его вживую. За все пять лет его поисков, только праздная болтовня, а по существу – никакой ценной информации. Мне пришлось наведываться в Ранкану несколько раз, но всё тщетно! Словно призрак, мать его.

-- За всё время у тебя не хватило мозгов заглянуть ко мне! – рассмеялся бармен. – Ты и впрямь редкостная штучка!

-- Я перестала доверять даже собственной тени. – Уныло пробормотала Тара. – На всех, к кому я обращалась, у меня был компромат. Хоть самая задрипанная инфа о гнилых делишках.

-- То есть, сейчас ты здесь только потому, что нарыла обо мне какую-то чернуху? – искренне удивился Культяпка.

-- Не-е!.. – допив остатки бакканоры, отмахнулась Кияли. – Ты чистенький, как попка младенца. Аж зубы сводит! Просто выбора у меня не осталось. К тому же, грех не воспользоваться услугами человека, который ведёт свои дела так гладко. Быть в самой гуще дерьма, и при этом не извозякаться! К этому необходим редкостный талант!

-- Не сри где живёшь, не живи где срёшь. – Самодовольно осклабился Кушарлейн. Потом, уже гораздо жёстче, продолжил. – В общем, ничего, кроме пустой трепотни, тебе не известно! Это уже хорошо. Пока ты не юлишь, ведёшь себя честно! Это заслуживает моего внимания. Но встречу с ним я тебе не организую.

Толстяк многозначительно замолк, явно ожидая реакции собеседницы. На её лице не дрогнул ни один мускул. Тара держала удар.

-- Но заказ оформить помогу. Ты ведь за этим явилась?

-- Если тебе хватит мозгов понять, что мне требуется, то нет вопросов – меня такой расклад устраивает. Но мне нужно будет два заказа, в разное время. За один – оплата твёрдой валютой. За второй – интересной новинкой промышленников.

-- Кунштюками от Протоната, я думаю, Часовщика не удивишь. – Развёл руками Культяпка. – Он сам кого хошь удивит!

-- Не от промышленников, а на уровне промышленников. – Веско произнесла Белобрысая. – Технология прохода пространственных дыр, наподобие тех лабиринтов, что мы оставляем после себя при обогащении Манны.

-- Не дури мне мозги. Он же, наверняка, и продал её твоему информатору.

-- Давай сделаем проще! – оживилась Тара. – Ты передашь ему мои слова, а потом поговорим.

-- Где гарантия того, что технология рабочая, и не известна ещё кому?

-- Это рецепт реагента из пяти терраформ, а камнеед, разработавший её, отдыхает вечным сном в Пу́стонях.

-- Терранское шаманство! – поморщившись, буркнул Куш. – Для камнеедов это не секрет! Они свои рецепты посторонним не открывают, а если и расскажут, то повторить кроме них никто не сможет.

-- В том то вся и соль! Даррэт смог сляпать погремушку, которую сварганит любой, при минимальном снаряжении. Представляешь, как обострится Большая Игра? Тот, кто владеет этой технологией, превратится в единоличного господина всех Диких Земель! А те, кто причастен к тайне обладания реагентом, получит преимущество в Игре. Пока, только ты и я знаем этот секрет. Так что береги свои инвестиции, и не трепли лишнего! А взамен я хочу тэта-блок.

-- Что мешает мне упечь тебя в свою бетонную коробку, и вытянуть из тебя всё, до последнего слова? – невинно улыбаясь, процедил бармен.

-- Потому что я - не безоружная лохушка. Я не доверяю никому! Помнишь? Разворочу весь твой гадюшник, так, что камня на камне не останется. – Столь же невинно парировала Белобрысая.

020

-- Ладно. Ты готова к сделке, верю. Надеюсь, и впредь не сплохуешь!.. Но называть мой уютный уголок гадюшником – это хамство! – усмехнулся Кушарлейн. – Будет тебе Часовщик. Ему и объяснишь про свою тэта-хрень.

После этих слов Культяпка прошагал к дальнему концу стойки и подцепил изуродованным огрызком руки старомодный телефонный аппарат. Вернулся, прижав плечом к уху воронкообразный динамик, по пути накручивая хромированным диском цифры номера. Послышались хриплые гудки, и через несколько секунд гнусавый голос пролаял:

-- Слушаю!

-- Внимательно слушай Зэйн, очень внимательно! – отчеканил в рожок микрофона Куш. – Через десять минут жду тебя в таверне. И захвати с собой четыре медяка по десять драхм.

-- Слушаюсь, господин!

Гетинаксовый динамик упал на блестящую вилку аппарата и связь разъединилась.

-- Ну и старьё! – презрительно фыркнула Тара. – Уже давно придумали нормальные телефоны с нормальной трубкой.

-- Знаешь, во сколько он мне обошёлся? – округлил глаза бармен. – Всё должно быть в одном стиле! Сама же видишь – здесь всё эпохи Большой Войны! Столы, стулья, стойка – всё из северной сосны. Даже газовые светильники, и те настоящие, с настоящим газом! Это называется «аутентичность»! Вдупляешь? Внимание к деталям – залог успеха! Жирнюки из Поместий очень любят стиль той эпохи.

После своей запальчивой речи он продолжил деловым тоном.

– Придёшь сюда вечером, к семи часам. Придёшь, даже если тебе по пути вырвут ноги! Единственные две причины, по которым ты не вздумаешь показывать сюда своего носа, это если тебя грохнут или в течение дня с тобой свяжется кто-либо ещё кроме меня по нашему вопросу! Второй пункт – самый важный! Уяснила?

-- Можно подумать, будто я возьмусь нарушать первый пункт!

-- Не шути, девочка моя! – грубовато одёрнул её Культяпка. – Отныне ты под постоянным наблюдением. Мои люди будут у тебя на хвосте. Задумаешь их сбросить – считай нашей сделке конец. Никаких вольностей! Ты должна быть как на ладони! Потребуется встреча с кем либо – сперва докладываешь мне, потом делаешь свои дела. За моими людьми и моим заведением не шнырять! Свои церберские привычки запихнуть поглубже сама знаешь куда, смиренно ждать вечера и в семь нуль-нуль здесь как штык! Свободна!

С ехидными мыслями «Шпиёны недоделанные», бывший Цербер покинула заведение.

Улица встретила Тару утренним зноем не на шутку распалившегося светила, толпами спешащих людей всех рас, гудками клаксонов и грохотом автомобилей, бойкой перекличкой разносчиков газет и лотошников всех мастей – продавцов напитков, хот-догов, чебуреков и прочей снеди. В небе, почти цепляя брюхом многоэтажные шпили зданий Деловых Кварталов, медленно плыл серебристый дирижабль.

Перекрёсток, где приютилась таверна «Мутный глаз», одной своей стороной выходил на дорогу, шедшую в спальные районы Поместий. От шума улиц этот островок роскоши отгородился высоченным забором с разномастными мраморными горгульями. Здесь их было не меряно! Каждый метр каменной преграды венчала змееподобная крылатая гадина. Большие горгульи, маленькие горгульи, оскалившиеся горгульи, с расправленными крыльями или вовсе без них – формы и позы ограничивались лишь воспалённой фантазией скульптора. А если быть более придирчивым к словам, то именно ей они и не ограничивались.

Усадьбы прятались от палящего солнца под кронами гигантских кипарисов, талов и пихт, густо покрытых прядями луизианского мха, отчего все Поместья были погружены во мглу мистических теней. Сказочную картину дополняли монументальные здания имений с колоннами, барельефами на стенах и витиеватыми коньками на крышах, больше напоминавших акростоли древних парусных судов.

Не мешкая, Белобрысая нырнула под сень деревьев вдоль забора, и направилась к лабиринту Микрорайонов, с их однообразными пяти- и семиэтажками жилищ простого люда. Петлять вкруговую Деловых Кварталов было дольше, но Таре требовалось привести мысли в порядок. Слишком сумбурной была встреча со старым товарищем по оружию. К тому же, неожиданная удача в поиске Часовщика не давала покой истомившемуся телу. Многолетние усилия восполнились сторицей! Хотелось плясать от радости и орать хвалебные оды всем известным богам Этэрры.

Через день состоится первый этап Турнира. Ничего сверхъестественного – горстка уголовников, выбравших для исполнения приговора Арену вместо петли. Каждый кон – заход очередной группы, где одному из двадцати полагается помилование. Исполнителями зрелищного приговора выступят по пятеро ветеранов Турнира, в число которых уже вписалась Тара. Волки и овцы на рудной станции Гриндер. Пять на двадцать – вполне сносный вариант. Все типы оружия, успевай подбирать, если знаешь где искать.

Мясорубка была одной из любимейших Арен Белобрысой. На ней она себя чувствовала как рыба в воде. Здесь ей знаком каждый уголок, каждый коридор и балкон. В главном машинном зале с колоннами ей не было равных. Этот этап для неё лишь разминка, для победы в котором слепая удача не требуется – лишь мастерство и инстинкты, с известной долей знания локации.

Второй вообще насмешка – кланарена с шоковыми ружьями. Отборочный тур из массы претендентов. Ни одной смерти, всего-навсего позорный проигрыш в обоссаной и проблёванной броне.

Потому на выполнение заказа Тара легко отвела неделю. Всё равно первые два этапа только разогрев. Время терпит.

А вот третий был весьма не прост – командная игра на доминирование на одной из четырёх Арен. Состав участников формируется по результатам предыдущего. Можно только спрогнозировать главных претендентов – самые опытные прорвутся сквозь отбор, но не исключены сюрпризы. Команды – разрозненные кучи сумасбродов, несыгравшихся друг с другом. К тому же Гидрополис, самая нелюбимая локация Тары в играх на контрольные точки, легко могла пройти жеребьёвку, и превратиться в настоящую головную боль. Именно для подобных фокусов фортуны Белобрысой требовалась новая игрушка промышленников.

Главное чтоб Гронк пробился к третьему этапу. Не хотелось быть голословной, пообещав Культяпке ликвидировать топора южаков на Турнире и не иметь возможности это исполнить из-за банальной неявки жертвы на казнь. Придётся оберегать этого подонка, как зеницу ока, и весь отборочный тур сдувать с него пылинки.

Дорога плавно обогнула Деловые Кварталы, монструозный забор Поместий с противоположной стороны свернул вправо, уступив место старинной Тисовой Роще. Одна из дорог перекрёстка нырнула под раскидистые шапки великанов, и принялась петлять меж необхватных стволов деревьев. Здесь не носились сверкающие коробки автомобилей, не шаркали по асфальту ботинки пешеходов и суетливых курьеров. Бензиновый смог города вытеснили запахи леса и едва уловимого бриза моря. Извивающаяся полоска асфальта убегала к галечному берегу Бухты. Редкие встречные томно прогуливались под сенью Рощи, прячась в тени от настырного солнца.

По пути к пляжу, Тара несколько раз оборачивалась, и всякий раз замечала то одну, то другую фигуры. Парочка неотступно следовала по пятам, куда бы ни свернула Белобрысая.

Решив внести ясность в ситуацию, она резко развернулась, и твёрдым шагом направилась к преследователям. Те лишь меланхолично стояли, привалившись к стволу дерева. У одного в руках блеснул кастет. Второй мерно перебирал пальцами чётки. Судя по медному оттенку кожи и копне вороных волос, первый был Биотских кровей. Другой же – массивный атлет с рыжей шевелюрой, выбивающейся из-под надвинутого капюшона, явно Тэрранец.

-- Вас только двое. – Отчеканила Тара.

-- Этого достаточно, сударыня. – Холодно молвил обладатель чёток.

-- Если на меня выйдет шайка?

-- Мы следим за этим, сударыня. – Также бесстрастно продолжил второй. – Впредь будьте осмотрительнее, и старайтесь не компрометировать нас.

-- Это угроза? – вскинула бровь Белобрысая.

-- Это условия вашей сделки с господином Кушарлейном, сударыня. Ваша безопасность под контролем. Большего мы сказать не вправе. Для гарантии надёжности сделки, мы настоятельно рекомендуем вам провести всё свободное время до встречи в своём жилище, сударыня.

Пожав плечами, Белобрысая двинулась к выходу из Рощи.

«Сударыня!» - хихикала про себя над неуместной чопорностью громил Тара. – «Словно уксусу опились!»

Но больше вольностей за этот день она себе не позволяла. Стала очевидной вся серьёзность намерений Культяпки, раз он столь ревностно относится к обещанному делу.

День тянулся медленнее улитки. Духота съёмной квартирки под крышей семиэтажки не давала возможности даже задремать, отчего Тара бесцельно шаталась по кафешкам и магазинчикам в цоколях близлежащих зданий. Неугомонная парочка соглядатаев неотрывно следовала за ней, словно привязанная.

Однотипность застройки Микрорайонов действовала угнетающе. Казалось что лабиринт из клонированных зданий, с их прямоугольниками двориков и диагоналями тротуаров, проглотил своих обитателей, тщательно пережевал каменными коробками многоэтажек и выплюнул однородную массу двуногих тел. Одежда, причёски, аксессуары, манера движений и походки – всё как из-под кальки. В этом монотонном хороводе даже расы угадывались с трудом. Тут незнакомцу можно было легко заблудиться и часами петлять вокруг да около искомого дома. Недаром, еще, будучи силовиком, Белобрысая ненавидела здесь работать – поиск свидетелей превращался в сущий ад. Никто никого не знает, никто никого не запоминает. Лишь чужаки с прочих районов резко выделялись из общей массы как бельмо на глазу.

030

Наконец настало заветное время. К таверне Тара подошла раньше намеченного срока, но заходить не спешила – выглядеть излишне заинтересованной непозволительная роскошь в подобных обстоятельствах. До семи так и болталась по округе, хотя понимала, что парочка дозорных уже сообщила Культяпке о её прибытии.

«Чёртова жара! Всё портит!» - проклинала столичный климат Белобрысая, от которого порядком отвыкла за время скитаний в северных частях Этэрры.

-- Заходи, заходи! – расплылся в улыбке Кушарлейн. – Выпьешь?

-- Если осталась та баканора, то не откажусь.

-- Ты меня грабишь!.. – протянув бокал Таре, ухмыльнулся бармен.

-- Давай о деле. У меня от жары скоро череп лопнет. Еле дождалась вечера!

Культяпка глянул на девчонку как врач на безнадёжного пациента.

-- Не здесь! Слишком людно. Спустимся ко мне в кабинет - там потолкуем.

С этими словами он залез в кассу под стойкой, выудив оттуда несколько монет с кристалликом веспа. Потом кивнул головой на вход в кухню, и проводил Тару мимо столов, раскалённых плит и духовок к неприметной двери меж двух холодильных камер. Пройдя по лестнице на этаж ниже, они проследовали в огромный кабинет.

-- Шикарно ты тут устроился! – присвистнула Белобрысая.

-- Не жалуюсь. – Самодовольно осклабился хозяин.

Казалось, всё помещение было вырублено из цельного куска палисандра. Стены, полки библиотеки, массивный стол с такими же массивными стульями, резная мебель. Лишь пара глубоких кресел напротив камина были покрыты кожей, да корешки книг на полках. Никаких окон, никаких зеркал и стеклянных створок на мебели. Лакированная деревянная шкатулка, а не кабинет. Кушарлейн по-хозяйски развалился в одном из кресел. Указал Таре на соседнее и разлил по бокалам выпивку.

-- К девяти часам подходи к северным воротам Провала Мертвецов. Тем, что напротив моста через Тухлый ручей. Жди там, пока к тебе не подойдёт попрошайка с просьбой. Запоминай дословно «У вас не найдётся мульсума? Трёх глотков было бы достаточно». Слово в слово! В ответ ты дашь ему три тетрадрахмы.

-- А весп мне по старой дружбе полагается? – хохотнула Кияли.

-- Помолчи, пожалуйста! – раздражённо фыркнул Культяпка. – Всё что я говорю - очень важно! После того, как он получит деньги, он уйдёт. Ты остаёшься ждать. Долго, нудно, на одном месте! Никуда не отлучаешься! Но если за тобой никто не придёт в течение часа – уходишь домой и забываешь обо всём. Договор аннулирован. Если же к тебе кто-то подойдёт, неважно кто, он должен передать тебе медяк с глифом сколопендры. В обмен ты отдаёшь ему весп, он удаляется, ты ждёшь пару минут и следуешь за ним. Не догоняешь, не разговариваешь, просто следуешь на приличном расстоянии.

-- А если подойдёт тот, кто ничего не отдаст?

-- Держишь весп при себе, мило с ним беседуешь и ждёшь бригаду поддержки. За тобой будут приглядывать мои люди до того момента, пока не убедятся что всё прошло гладко. Если тебя встретит человек Часовщика, они бросят наблюдение, и ты будешь предоставлена ему и воле случая. Как пройдёт ваша встреча зависит от тебя и его настроения.

-- Как у вас всё сложно! – допивая баканору, усмехнулась Тара.

-- Сама понимаешь, без конспирации в нашем деле никуда. – Вздохнул Куш. – У нас нет постоянной системы связи. Только благодаря этим правилам Часовщик пока может работать в Ранкане. Приходится постоянно менять шифровки. В твоём случае это деньги и веспы.

-- Что, в следующий раз это будут ракушки с побережья?

Бармен промолчал.

-- Как я поняла, ты единственный связной?

-- Это уже похоже на допрос! – нахмурился Культяпка. – Не задавай ненужных вопросов - не услышишь вранья.

-- Извини, дружище… – Белобрысая откинулась в кресле. – Жара эта, достала уже! Не сплю, толком, которые сутки. Вот мозги и не работают. Мне, наверно, пора уже. Пока доберусь до Провала, то да сё! Провожай, хозяин.

Пока поднимались по лестнице, Кушарлейн ещё раз повторил всё слово в слово – куда идти, где ждать, что сказать.

-- Да запомнила я! – входя в зал, буркнула Тара.

В помещении для вечернего времени было малолюдно – почти все столики пустовали. За одним расположилась уже знакомая парочка соглядатаев. Ещё один, ближайший к выходу оккупировал не в меру корпулентный гражданин, уплетавший огромный стейк. Пустые пивные кружки, как бастионы крепость, охраняли ужин толстяка.

Улица готовилась к ночи. Тени от зданий пересекли дорогу и с каждой минутой становились всё длиннее и гуще. Деловые Кварталы уже сверкали неоном вывесок. Огни рекламы и дорожного освещения разгоняли вечерний сумрак, блестели на хроме отделки автомобилей и горели в глазах прогуливающихся после рабочего дня людей. Город примерял ночные одежды.

Тара не спеша двинулась сквозь людской поток по главному проспекту бизнес-центра. Архитектура трёх рас переплеталась в этой круговерти форм и материалов. Стекло и металл небесных шпилей квантов соседствовал с каменной монструозностью тэрранских монолитов и фантастичностью биотских деревьев-зданий. Сколь бы разными они ни были, объединяло их одно – все они соревновались в высоте и роскоши, нависая над головами и закрывая собой небосвод.

Пройдя сквозь этот рукотворный лес, Белобрысая вышла к Невольничьему Рынку. Старинное здание аукциона выделялось на главной площади среди прочих построек. Жёлтый песчаник придавал ему вид древней цитадели. Дополняла это впечатление могучая кирпичная стена по всему периметру Рынка, к которой лепились хозяйственные строения, бараки надсмотрщиков и изоляторы для особо несговорчивых арестантов. Часы торгов уже прошли, так что площадь была малолюдна. В основном тут курсировали родственники и знакомые распродаваемых преступников, представители богатых клиентов, курьеры и охранники. Вечер был временем торговых агентов крупных ресурсодобывающих и строительных компаний, контор по обслуживанию города и прочих организаций, где требовался тяжкий труд.

Противоположная стена Рынка обрывалась глубоким рвом, через который было переброшено несколько мостов. Все они соединяли основную, «цивилизованную» часть города со Спиралью - самым криминальным районом Ранканы. Целое сонмище узких улочек и тупиков меж обшарпанных двух и трёх этажных домов-муравейников. Бывшая некогда центральной частью города, Спираль настолько выродилась после появления Провала Мертвецов, что в ней уже не замечался прежний колорит. Грязь, разруха, нечистоты под ногами. Разрушающиеся строения давно требовали сноса, а не ремонта, вместе с большинством жителей. Уголовники, проститутки, наркобарыги и прочее отрепье составляли костяк района, где были сами себе охотником и жертвой, адвокатом судьёй и палачом в одном лице.