Заноза для правильного босса

Глава 1. Методы воспитания

Лана Пиратова

Заноза для правильного босса

— Пап, ну, почему я должна идти на встречу с этим Савелием? — я сопротивляюсь до последнего, хотя по строгому взгляду папы понимаю, что встреча с навязанным мне женихом неизбежна.

— Потому что, Лика, я устал от твоих выкрутасов, — четко произносит отец. — Тебе не десять лет, чтобы я мило улыбался и прощал тебе детские шалости. Ты не ребенок. А Савелий… Савелий очень хороший молодой человек. Работает у отца в компании. Серьезный. В общем, мне будет спокойнее, если твоим молодым человеком будет он.

— Что?! — я не скрываю своего возмущения. — Моим молодым человеком?! Да я даже не видела его ни разу!

— Так, зайди на сайт компании его отца и посмотри, — спокойно отвечает мне отец. — Ну и сегодня познакомитесь.

— Пап, только не говори, что ты решил найти мне жениха? — сдвигаю брови и внимательно смотрю на него.

— Ну, а почему бы и нет? — усмехается он.

— Фу! Что за феодализм? — морщусь я.

— А что? Была прекрасная традиция, я считаю. Родителям виднее! Отец плохого не посоветует, — подмигивает с улыбкой.

Он встает из-за стола и идет ко мне. Приобнимает за плечо.

— Лика, девочка моя, ну, ты же даже не познакомилась с Савелием. Вдруг он тебе понравится? Ты знаешь, очень серьезный молодой человек. С четкими планами на будущее. Может, как раз такой тебе и нужен?

Недовольно фыркаю и, сложив руки на груди, отворачиваюсь.

— Сама подумай, Лика, — продолжает папа, — твоя последняя выходка… — тяжело вздыхает. — Тебе же не десять лет. Пора бы и повзрослеть.

— Ну, пап…

— Ради меня. Сходи на свидание с Савелием, — смотрит уже мягко.

— На свидание?! — я чуть не подпрыгиваю. — Ты сказал, что просто встреча!

— Ну, встреча, свидание. Какая разница? Не цепляйся к словам! — опять строгий взгляд. — Все, Лика. Мне работать надо.

И он возвращается за стол, всем видом показывая, что разговор окончен и он больше не намерен спорить.

Ладно. Спорить тут бесполезно.

Вечером я еду в ресторан, где меня ждет Савелий.

Савелий — сын папиного знакомого. Мы виделись с ним пару раз на общих мероприятиях. Он и правда очень приличный, умный и… занудный. Просто нереально занудный тип!

Захожу внутрь ресторана и сразу же вижу его. Савелий машет мне рукой и я иду к столику.

— А этот соус на сливках какой жирности приготовлен? — спрашивает он у официанта, кивнув мне и даже не предприняв попытку помочь мне сесть.

Сажусь сама.

— Я не знаю, я уточню у шеф-повара, — отвечает официант.

— Да, уточните, — строго говорит Савелий. — Это очень важно.

Официант чуть кивает нам и отходит от столика.

— А… — смотрю ему в спину. — Я не успела ничего заказать…

— Я все заказал. Не волнуйся, — улыбается мне Савелий. — Добрый вечер, Лика. Очень рад нашей встрече.

— Ты заказал? За меня? — приподнимаю бровь.

— Да.

— Но откуда ты знаешь, что именно я хочу?

— Я помню, что ты заказывала на ужине 28 апреля на дне рождения Суворова.

Теперь я с опаской смотрю на него.

В смысле?!

Я и сама уже этого не помню…

— Знаешь, Лика, я думаю, нам стоит сразу перейти к делу, — продолжает удивлять меня Савелий.

— К делу?

— Да. Я посмотрел свободные даты для регистрации. Есть 14 сентября. Ты как? Свободна в этот день?

Глава 2. Жених

— Бррр, — трясу головой. — Регистрации чего, Савелий?

— Брака, — спокойно отвечает он. — Так что насчет 14 сентября? Мне надо внести дату в календарь, — и он роется в телефоне.

— Погоди, — хмурюсь и подозрительно смотрю на него. — Ты мне сейчас предложение делаешь таким образом?

— Нет.

Я прямо выдыхаю. Показалось. Не так поняла.

— Предложение я тебе сделаю официально в эту субботу. Твой отец пригласил нас к себе. Вот, в субботу я и сделаю тебе официальное предложение. А регистрацию брака тогда на 14 сентября, да?

Какой же бред. Да что вообще происходит?!

Какое еще «предложение»?! Какая нафиг «регистрация»?!

— Ты все не так понял, Савелий, — говорю я и даже мило улыбаюсь, чтобы смягчить удар от сказанного. — Я не собираюсь за тебя замуж.

— Почему? — невозмутимо спрашивает он.

— Потому что… — как бы не обидеть-то его? — Потому что я люблю другого! — выпаливаю быстро.

— Не верю, — серьезно произносит он. — Я точно знаю, что у тебя никого нет.

Да что ж он такой всезнающий и всепомнящий?! Бесит!

Думаю, как бы ответить, чтобы не нагрубить ему и зачем-то перевожу взгляд на вход в ресторан.

А там как раз заходит высокий брюнет в очках. Один заходит, без спутницы.

Быстро оцениваю его. Вполне подходит!

И тогда я вскакиваю со стула.

— Прости, Савелий! Мне пора! За мной пришли! — бросаю ошарашенному парню и бегу к мужику.

Тот как раз собирается пройти к столику. Но я не даю ему этого сделать. Кидаюсь ему на шею и криком:

— Дорогой! Ты приехал раньше, чем мы договаривались! Соскучился? Я тоже!

Прижимаюсь к непонимающему мужику. Он не обнимает меня и, наоборот, как будто пытается вырваться из моих объятий.

— Девушка, вы меня ни с кем не перепутали? — усмехается мягким тембром.

— Подыграйте мне! — шепчу ему в скулу и чувствую, как колется его щетина.

— Лика? — за спиной раздается голос Савелия.

Оборачиваюсь.

Он стоит в метре от нас и удивленно хлопает глазами.

— Прости, Савелий! — быстро говорю я. — Доешь за меня там то, что я 28 апреля заказывала! Нам пора!

И, схватив мужика за теплую ладонь, тяну его на выход.

Глава 3. Поцелуй

— Кажется, сработало! — выпаливаю, оглядываясь на дверь. — Поверил.

— Может, все-таки, объясните, что все это значит?

Перевожу взгляд на мужика, которого продолжаю держать за руку. Он смотрит строго, сурово даже можно сказать. И он явно недоволен всем происходящим.

Я внимательнее, теперь уже вблизи рассматриваю своего, можно сказать, спасителя.

Он безусловно красив. Такой мужской красотой, которая притягивает к себе взгляды. И даже очки не портят его. А за очками такой взгляд!

Почему-то я сразу ощущаю себя как перед отцом! Как будто я опять нахулиганила и стою перед ним и он в очередной раз читает мне лекцию о моем неправильном поведении!

Вот и тут так же! Взгляд у этого мужика такой же!

Отдергиваю руку и тоже строго смотрю на него.

— Так я жду, — он хмыкает на этот мой жест и засовывает руки в карманы

— Что вы ждете? — спрашиваю я.

— Объяснений. Вы сорвали мне ужин в приятном месте и в приятной компании. Набросились. Выставили на улицу. И теперь делаете вид, что ничего не произошло. А между тем, я потерял уже, — и он смотрит на часы на своем запястье, — уже семь минут и двадцать три секунды своего дорогого времени.

И опять смотрит на меня. И по его взгляду я понимаю, что он не шутит.

— Вы серьезно? — спрашиваю все равно.

— Абсолютно. Жду объяснений.

И только я собираюсь отправить его в незабываемое путешествие с его запросами, как вижу выходящего на улицу Савелия.

И он что-то подозревает, похоже. Внимательно смотрит на нас с мужиком.

Да что б тебя!

Чтобы убедить его, что этот мужик мне небезразличен, я снова бросаюсь на шею незнакомцу в очках. Беру его лицо руками, сдавливая щеки и расплющивая его пухлые губы. Смотрю на них секунду и, зажмурившись, просто-таки впиваюсь в них. И перестаю дышать.

Страшно!

Я в первый раз сама целую мужчину! Еще и незнакомца!

Хотя поцелуем это назвать нельзя. Я просто прижимаюсь к его губам. А он еще и сжал их. Как будто боится, что я его по-взрослому поцелую, с языком.

Странный тип, короче.

Смачно чмокнув его, я отрываюсь и поворачиваюсь к Савелию.

— Савелий? — делаю вид, что не видела его до этого. — Ты уже все съел?

— Знаешь, что, Лика, — серьезно произносит он. — Я тут подумал. Я должен отвезти тебя домой.

В смысле?! Ошарашенно смотрю на него. Что за дела?!

— Почему это? — спрашиваю вслух. — У меня есть кому отвезти.

И как бы невзначай прижимаюсь боком к мужику в очках.

А он… истукан какой-то! Хоть бы приобнял для вида!

Кошусь на него. Он все так же стоит, засунув руки в карманы брюк, и, приподняв бровь, с ухмылкой смотрит то на меня, то на Савелия.

Глава 4. Истукан без нервов

— Я должен лично передать тебя отцу! — заявляет тот и делает шаг ко мне. — Я за тебя отвечаю!

— Да что за бред! — возмущаюсь и хочу спрятаться за широкую спину своего спасителя.

Но тот еще больше разочаровывает меня.

Усмехнувшись, он просто разворачивается и уходит. Ну, что за гад! Вредный гад!

Быстрый взгляд на приближающегося Савелия и я срываюсь за спасителем. Хватаю его за локоть.

— Подождите! — шиплю на него. — Вы куда?!

— Домой, — отвечает спокойно и многозначительно смотрит на мои пальцы на его рубашке. — Ужин вы мне испортили. Теперь и одежду решили помять?

Подумаешь, какой зануда!

Резко отпускаю его, даже отталкивая.

— Я с вами! — заявляю уверенно и иду с ним.

— Со мной? — он останавливается и играется брелком от машины.

— Лика! — окликает меня Савелий.

Пора действовать решительнее!

— Поехали! — зову я незнакомца.

— То есть вот так? Вообще, я собираюсь вызвать водителя. Я не могу сам за руль садиться.

— Почему это? — спрашиваю я.

— Я выпил.

— А как вы сюда доехали?

— С водителем. Но я отпустил его, рассчитывая поужинать в одиночестве.

— Вы про приятную компанию говорили, — напоминаю ему. — Соврали?

— Я никогда не вру. Так и есть: в приятной компании самого себя.

— Вы странный, — заявляю уверенно.

Его пухлые губы расплываются в насмешливой улыбке.

— А вы просто эталон нормальности, — хмыкает он.

— Так мы едем? — настаиваю я, потому что мне ну очень не хочется ехать с Савелием! А он не уходит. Как шакал затаился и ждет, когда жертву оставит хищник и он ее утащит.

— Я — нет, — и незнакомец подбрасывает брелок от машины, но поймать его не успевает, потому что я перехватываю на лету.

— Хорошо, вы пьяны, но я трезвая! — заявляю уверенно. — Я вас отвезу!

Мужик, похоже, знатно офигевает. Чуть приоткрывает рот и просто моргает, глядя на меня.

Не дожидаясь его радостных восклицаний, я открываю машину и сажусь на водительское сиденье.

А он так и продолжает стоять. Опять руки в карманы брюк засовывает, всем своим видом показывая мне, что не собирается никуда ехать.

И меня просто уже злость берет! До чего же упертый! Ну, ладно!

Я вставляю брелок и нажимаю на кнопку зажигания. Водительских прав у меня, конечно же, нет, но водить-то я умею!

— Так вы едете? — опускаю стекло и кричу ему в окно.

Стоит как истукан.

Бесит.

Ладно.

Вцепившись в руль, я жму на педаль газа и рву с места. Машина какая резвая! Меня даже к спинке сиденья откидывает.

Быстро перевожу взгляд с дороги в зеркало заднего вида. Ну?! Ты побежишь за мной и за своей машиной или нет?! Что за истукан!

Да у него не нервы, а стальные канаты! Или он умер уже и так и застыл в стоячем положении?

— Стой! Дура! Куда?!

Истошный крик заставляет меня снова посмотреть вперед.

Раскрываю рот в немом крике, распахиваю глаза и с визгом тормозов врезаюсь прямо в прицеп с ящиками с помидорами.

Глава 5. Предложение, от которого нельзя отказаться

— Здравствуй, Марк, проходи! — Николай встречает меня в дверях своего кабинета и горячо жмет руку.

Мы проходим к его столу. Он садится в свое кресло, я — напротив.

— Выпьешь? — предлагает он. — Виски? Односолодовый?

— Нет, Николай, спасибо, — мягко улыбаюсь. — Откажусь. Мне сегодня еще машину из сервиса забирать.

— А что такое? Ты же, вот, только новую по заказу приобрел! Неужели, полетела?

— Да нет, — отвечаю ровным голосом. — Машина хорошая. Просто… как бы это сказать помягче… одна курица с помощью моей машины решила кетчуп приготовить.

Николай удивленно таращится на меня.

— Загадками говоришь! — смеется. — Никогда не поверю, что ты доверил какой-то женщине везти себя! Ты? Марк?

— Нет, конечно, — хмыкаю я. — Да и не женщина это. Я же говорю: курица. Кстати, хотел попросить тебя об услуге, Николай.

— Так.

— У тебя же есть там связи в органах? Ну, ты говорил, я помню. Мне бы одного человечка найти.

Николай берет со стола ручку и лист бумаги. Кладет передо мной.

— Пиши данные. Найдем.

— Хм. Как бы это сказать? — складываю руки в замок. — Нет данных. Есть только записи камер видеонаблюдения. По ним же смогут опознать?

— Ну, тут ничего не скажу, — разводит руками Николай. — Давай я дам тебе контакт мирового мужика из полиции! Он точно найдет!

— Буду благодарен, — киваю. — Но ты меня ведь не за этим позвал? Что за дело такое срочное?

Николай отвечает не сразу. Встает, нахмурившись. Идет к окну и сначала смотрит туда. Потом поворачивается снова ко мне.

— У меня тоже просьба к тебе будет, — говорит задумчиво. —

Вздергиваю бровь.

— Ко мне?

— Да. Ты, я знаю, ищешь личного помощника. Ведь так?

— Да, — киваю. — Опять ищу.

— Не задерживаются у тебя, — усмехается он.

— Не все отвечает требованиям, да, — соглашаюсь.

Короткая пауза. Словно Николай обдумывает что-то.

— Возьми мою дочь к себе! — предлагает вдруг и я даже на мгновение дар речи теряю. — Лику. Хорошая девушка. Очень хочет работать. Сейчас учится в университете. Хорошо учится. Я не помогаю.

— Погоди, Николай, — чуть трясу головой. — Но почему ко мне? Почему ты к себе ее не возьмешь?

— Потому что… — он хмурится. — Потому что не справляюсь я! — выдает в сердцах.

Все загадочнее и загадочнее…

— Марк! — продолжает говорить горячо Николай. — Не справляюсь я с ней! Совсем от рук отбилась!

— Пьет? Курит? — выдаю я предположения, которые сразу же приходят в голову.

— Нет, конечно! — хмурится Николай. — Не пьет и не курит. Учится хорошо. Но что у нее в голове?! Я порой не понимаю! Еще немного и до полиции дело дойдет! Она, вот, из клиники сбежала! Представляешь?! Выпрыгнула в окно и все!

Это вызывает у меня улыбку.

— Вот, ты смеешься! — грозно смотрит на меня Николай. — А мне не до смеха!

— Но почему ко мне, Николай? — опять недоумеваю. — У тебя полно друзей, знакомых!

— А ты думаешь, я не пробовал? — интересуется он.

— И? — приподнимаю бровь.

— Никто не может справиться с Ликой! Никто! Кого-то разжалобила она, что отец такой-сякой! Тиран! Кого-то чуть не соблазнила!

Усмехаюсь.

— Да! Она всегда находит повод, чтобы меня просили забрать ее назад! — горячится Николай.

— Так, а я? — смотрю на него удивленно.

— А ты! — он впервые улыбается. — Тебя я знаю, Марк. Ты — кремень! Тебе я могу доверять! Уверен, что ты не поддашься ее уловкам! Сделаешь из нее человека! Ахаха!

Мне не нравится эта затея. Что я, воспитатель?! Еще девчонкой какой-то заниматься!

И, похоже, Николай без труда читает эти мысли на моем лице. Потому что произносит:

— И да, Марк. Помнишь, что должник ты передо мной? Обещал помочь, когда обращусь.

— Но не в этом же деле! Николай, ну, в самом деле! У меня же не интернат для непослушных девиц! У меня серьезная компания! И мне требуется помощник! Понимаешь?! Помощник, а не…

— Так я тебе и предлагаю помощника! — улыбается он и идет ко мне. Кладет руку на плечо. — Марк, выручай. Как друг прошу.

Смотрю в пол, нахмурившись. Просто засада!

И отказать не могу, но и перспектива заполучить в помощники взбалмошную девицу не окрыляет.

— Так, что, Марк? По рукам? — настаивает Николай.

— Ну, а если она не захочет у меня работать? Не заставлять же ее! — уже слабо, но я все еще сопротивляюсь.

— У нас с ней договор, — улыбается Николай. — Сама она не может уволиться. Только если ты ее уволишь. Ну, там, это наши дела. Она знает, что нельзя. Давай так, Марк. Месяц. Идет? Если через месяц решишь, что все, то все! Обещаю!

Молчу. Я все еще сомневаюсь.

— Марк, выручай! — просит Николай. — У меня сын скоро родится, а я со старшей дочерью никак решить не могу!

— Поздравляю, — бурчу я.

— Спасибо! Ну, значит, договорились! — протягивает мне руку.

Громко и обреченно вздыхаю и жму ее. А что еще делать? Не могу ему отказать. Ну, и потом всего какой-то месяц. Тридцать дней в этом месяце.

— Ну, вот, и хорошо! — Николай не скрывает своей радости. — Тогда завтра она придет к тебе с утра. Ты со скольки работаешь?

— С восьми.

— Хм.

— Что такое?

— Ничего-ничего, — улыбается он. — Обязательно придет. Спасибо, Марк! Выручил! Да, сейчас я тебе дам контакты человека из полиции. Ну, чтобы помогли курицу твою найти! — смеется он.

Глава 6. Неравный бой

На следующее утро я еду в офис на отремонтированной машине. Кошусь на карточку на пассажирском сиденье с контактами какого-то Мурата из полиции. Надо будет сегодня позвонить.

Не думает же эта пигалица, что я вот так просто все забуду и не буду искать ее? Нет, дорогая, за все проступки в этом мире надо отвечать.

Подъезжаю к офису, паркуюсь и тут же попадаю в цепкие руки Лианы.

— Милый! Марк! — как всегда громко восклицает она. — Наконец-то! Ты почему трубку не берешь?! Я звоню, звоню! Марк! Нам надо поговорить!

— О чем, Лиана? — морщусь я от ее криков.

Щелкаю брелком и обхожу Лиану. Иду ко входу в здание.

— О нас! — она догоняет меня и вцепляется в рукав пиджака.

— Лиана, — я останавливаюсь и говорю спокойным тоном, бросая взгляд на часы. Не люблю опаздывать. — Нет «нас». Понимаешь? — перевожу взгляд на свою бывшую девушку. — Неужели ты думаешь, что я все забуду и прощу? Да и зачем? Ни тебе, ни мне это не нужно.

Разворачиваюсь и опять иду.

— Мне нужно! Мне нужно, Марк! — кричит она мне в спину.

Ничего не отвечаю и даже не останавливаюсь.

Поднимаюсь на свой этаж. Время — без десяти восемь.

В приемной никого. Что ж, у моей новой помощницы есть еще десять минут, чтобы появиться. А пока сажусь за стол и собираю в папку необходимые для переговоров документы.

Часы пробивают восемь. Смотрю на них и выхожу в приемную.

Никого.

Что ж, так даже лучше. Скорее всего, дочка Николая решила не приходить ко мне. Или Николай нашел ей другое место.

Одной проблемой меньше.

Конечно, без помощницы непросто. Вот и сейчас она бы мне очень пригодилась на переговорах. Надо будет заняться поисками. Сказать отделу по работе с персоналом, чтобы поторопились.

Я опять спускаюсь на парковку и направляюсь к своей машине. Поднимаю взгляд и просто-напросто офигеваю. Так и замираю на месте!

Потому что вижу рядом со своей машиной ту самую пигалицу! Это же она! О, да, я узнаю ее даже со спины.

Она стоит и внимательно осматривает мою машину. Да что с ней?! Что она прицепилась к моей машине?! Опять хочет ее разбить?!

Я тихо ступаю, чтобы не спугнуть негодницу. На этот раз ей не сбежать! Надо же! И контакт из полиции не понадобился! Какая удача!

Внутренне ликую, потому что по моим принципам наказание неминуемо. Иначе совершивший проступок просто не поймет ничего.

Еще шаг и я сграбастываю девчонку одной рукой за талию и приподнимаю.

— Ой! Что такое?! Что происходит?! — возмущается она и тогда я разворачиваю ее к себе лицом.

Глаза этой пигалицы становятся круглыми. Она хлопает ими и беззвучно открывает рот. Как рыба.

Похоже, не только я удивлен такой быстрой встрече.

— Что ты опять делаешь

И осекаюсь. Раскрываю рот и отодвигаю девчонку.

Таращусь на капот своей белоснежной машины, на котором какой-то красной гадостью нарисовано огромное сердце.

— Ты… — и слов приличных не нахожу.

Ослабляю галстук и сглатываю.

— Ты… зачем? — перевожу изумленный взгляд на хлопающую ресницами девчонку. — Зачем?! — хватаю ее за плечи и встряхиваю.

— Милый! — раздается сбоку голос Лианы.

Она еще здесь?!

Поворачиваюсь и вижу Лиану с воздушными шариками. Улыбка медленно сходит с ее лица.

— Марк, кто это?! — Лиана руками утыкается в бока и хмуро осматривает девчонку в моих руках. — Кто это, Марк?! Что за курица?!

В следующее же мгновение она оказывается рядом с нами.

— Марк, что все это значит?! Я тут тебе романтИк устраиваю! Сердце рисую! Шарики! А ты?! С какой-то курицей?!

— Сама ты курица! — девчонка дергается в моих руках и я отпускаю ее. — Чего разоралась?!

— Да ты! Да ты! — кипятится Лиана. — Подержи-ка, — впихивает мне в руку свои шарики. — Иди-ка сюда! Сейчас я покажу тебе, как чужих мужиков уводить!

— Лиана, успокойся! — все, что я успеваю выкрикнуть, прежде чем она впивается пальцами в волосы девчонки.

Они заваливаются на капот моей машины и я слышу неприятный скрежет. Морщусь и даже зажмуриваюсь, видя, как по капоту ползет свежая царапина.

— Пусти меня! — раздается звонкий голос девчонки и она как-то выворачивается и в попытке оттолкнуть от себя Лиану проходится ладонью по ее лицу.

— Ай! — восклицает Лиана и закрывает правую половину лица рукой.

— Это что?

Перевожу взгляд на выставленную ладонь девчонки и вижу там какие-то волоски? Или что это?

— Ты что натворила?! — истошно орет Лиана. — Ты! Ты мне ресницы оторвала!

Убирает от лица руку и моргает лысым глазом.

А я думал, они настоящие у нее…

— Дай сюда! — выхватывает с руки девчонки волоски и тут же звонит кому-то. — Алло, Леночка?! Я сейчас приеду! У меня ресницы вырвали! — орет в трубку. — Да! Твои! Еду!

И, даже не попрощавшись, она на каблуках бежит к своей машине.

А мы так и стоим: я с шариками в руках и взлохмаченная девчонка.

Глава 7. (Не) приятное знакомство

— Фух! Дура! — девчонка первая приходит в себя.

Поворачиваюсь к ней. Она поправляет волосы и делает шаг в сторону.

— Куда?! — хватаю ее за запястье.

— Эй! Поаккуратнее! Руки уберите! — хмурится и грозно смотрит.

— Ты куда это собралась?!

— Я, итак, из-за вас и вашего плюща опоздала! — возмущается она и рукой ковыряет мои пальцы на ее запястье.

— Плюща? — смотрю на нее непонимающе.

— Ну, или как там ее? Лиана?

— Неужели ты думаешь, что я вот так легко отпущу тебя? — тяну к ней вторую руку и вспоминаю, что там у меня шарики.

Тьфу. Отпускаю их и они устремляются вверх.

— Ты испортила мне машину. Преследуешь меня. Вырвала ресницы моей бывшей девушке. И собираешься вот так запросто исчезнуть? — подступаю к ней и берусь уже за оба запястья тонких рук.

— Вы должны мне быть благодарны! — выплевывает мне в лицо. — Она вашу дорогую и горячо любимую машину испортила! Считайте, что я ее наказала!

— Хм, — усмехаюсь. — То есть ты считаешь, что это твоя прерогатива — портить мою машину? Что ты тут делаешь? Признавайся! — сильнее сжимаю пальцы на ее руках.

— Мне больно!

— Ты меня преследуешь?! Что тебе от меня надо?! — уверен, что искры негодования сверкают из моих глаз, но, судя по взгляду девчонки, ей хоть бы что! На нее это не действует.

— Да вот еще! Сдались вы мне! — огрызается она. — Ничего мне от вас не надо! Я тут работаю!

— Ну да, ну да, заливай давай, — усмехаюсь. — В эту солидную и респектабельную компанию никогда бы не взяли такое чудовище как ты!

Девчонка округляет глаза и то открывает, то закрывает рот, как будто надышаться не может.

— Что вы себе позволяете? — наконец, произносит. — Чего вы обзываетесь? Какое я вам чудовище?!

— Чудовище и есть! Ладно, мне сейчас некогда тобой заниматься, — смотрю на часы на запястье. Черт! я опаздываю! И все из-за этой чертовки! — Давай мне свой паспорт и проваливай отсюда. Чтобы я больше тебя тут не видел! — говорю строго.

— Хам! Вот! Видал?! — и она каким-то образом выворачивается из моей хватки, освобождает свою руку и тычет в меня фигой!

Нахалка!

Сдвигаю брови.

— Паспорт давай! — рычу грозно. — Чтобы я знал, на кого заявление писать об ущербе!

— Выкуси! — опять фигу показывает и собирается убежать

Но я дергаю ее на себя и впечатываю хрупкое тело в машину. Сам прижимаюсь к ней, чтобы не убежала, и пытаюсь залезть в ее сумку.

— Помогите! Помогите! — начинает верещать преступница.

Елозит подо мной. Трется и в конце концов задевает мою ширинку. А у меня и так уже из-за этих трений член напрягается. Ну, физиология. Я же здоровый мужчина.

Естественно, я не хочу ее, но эти ее движения…

— Да угомонись ты! — шиплю ей в лицо. — Данные твои спишу и все! Сдалась ты мне!

— А чего прижимаетесь тогда?! Помогите! Вы извращенец! Фу! Фу! Перестаньте тереться об меня!

— Дура! — злюсь я и отпускаю девчонку, потому что паспорт ее в моих руках.

Я ширинке ощутимо так потяжелело и некомфортно. Я поправляю пиджак и открываю паспорт.

— Отдайте! — девчонка начинает прыгать на меня и мне приходится отмахиваться от нее как от назойливой мухи.

— Так, — усмехаюсь я. — Охотникова Анжелика Николаевна значит?

И хочу прочитать дату ее рождения, а цифры перед глазами пляшут.

В смысле?!

Как вспышка пронзает мозг.

Перевожу ошалелый взгляд с паспорта на разгневанное лицо девчонки и обратно. Еще раз вчитываюсь в эти проклятые буквы.

Лика. Анжелика. Охотникова Лика. Мать ее!

— Ты Лика? — спрашиваю у нее.

— Для вас — Анжелика Николаевна! — бросает она. — Паспорт отдайте! А то… а то я все папе расскажу! Он вас убьет за меня! Порвет на куски! И вот еще что!

И она начинает рыскать в сумке своей в поисках чего-то.

А я продолжаю смотреть то на нее, то на паспорт. Да ну нет! Что за херня?! Ну, не может такого быть!

— Я работаю у самого главного здесь! Ясно вам? — выкрикивает девчонка, найдя какую-то бумажку. — Вот! Орлов Марк Георгиевич! Понятно?!

Мне-то все понятно уже давно.

В какую же задницу меня втянул Николай?!

— Вот так-то! — девчонка воспринимает мое молчание и удивление по-своему и выдергивает паспорт из моих рук. — Я ему скажу и он вас уволит!

Хмыкаю.

— Да, уволит! Как вас зовут?! — и смотрит так строго, что, наверное, я должен

У нее же такой папа. У нее такой крутой босс.

Только этот босс — я, детка.

Да что же это только я-то удивляюсь? Пора и мне удивлять?

— Что ж, Охотникова Лика, — дергаю уголком губ. — Не могу сказать, что приятно, но познакомимся. Орлов Марк Георгиевич. Твой босс.

О да! Это того стоило!

— Ой, — тихо произносит девчонка и быстро-быстро моргает своими глазищами.

Глава 8. Когда в голове ничего не нашли

— Вы врете, — с недоверием смотрит на меня. — Вы сейчас это придумали, чтобы…

— Все в порядке у вас, Марк Георгиевич? — окликает меня один из охранников.

Представляю, какое кино мы им обеспечили с этим чудовищем. Надо будет не забыть после встречи приказать директору по безопасности стереть все записи с камер видеонаблюдения к черту.

— Все в порядке! — отвечаю ему и он кивает и снова скрывается за дверью своей комнаты.

Перевожу взгляд на девчонку.

Она медленно мотает головой.

— Нет, — почти шепчет. — Вы… вы его подговорили, да? Вы специально все… или нет… погодите… — от волнения облизывает губы и я невольно смотрю на них. — Вы просто его однофамилец? Полный тезка? Ведь так?

Хм, а девчонка не глупа. Вон, сколько вариантов набросала. Забавная.

И тем приятнее осознание того, что все варианты мимо. Да, Лика Охотникова, я не в меньшем шоке сейчас, но тебе об этом знать необязательно.

Так, потом с ней разберусь, а пока ничего не остается, как взять ее с собой. Помощница мне нужна. К тому же из уважения к Николаю я хотя бы сделаю вид, что она у меня попробовала поработать.

Убираю ухмылку с лица и строго смотрю сначала на часы, потому на девчонку.

— Ты опоздала на двадцать три минуты. Я ждал тебя в восемь ноль ноль.

— Но…

— Я не закончил, — обрываю ее.

Сжимает губы и хмурится. Складывает руки на груди. Но молчит.

— В моей компании есть правило: любое опоздание надо отработать. В двойном размере. Это означает, что сегодня ты работаешь на сорок шесть минут дольше.

— А это вообще законно? — бурчит она.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Но, если ты сейчас не сядешь в машину и не поедешь со мной на важные, — беру паузу, чтобы показать ей значимость этого слова, — очень важные для меня переговоры, то я утрою твою отработку.

Девчонка косится на мою машину. И у меня прямо сердце замирает. Не по-доброму она как-то смотрит на нее.

Чудовище и есть.

— Ты знаешь, сколько стоит эта машина? — намекаю ей вопросом.

— Знаю, — смотрит прямо.

Ухмыляюсь. Еще и врушка плюс ко всему.

Но она вдруг называет точную стоимость этой модели. Ну, хорошо, ошиблась на пару сотен евро, но, в принципе…

— Откуда знаешь? — уже внимательнее присматриваюсь к ней.

— В журнале прочитала, пока папу ждала в офисе, — отвечает серьезно. Неужели не врет?

— И что же? Вот так сразу запомнила? — щурюсь я. — Машинами интересуешься?

— Нет. Просто у меня память на цифры. Я даже помню, на какой странице это было написано и какая строчка сверху.

Интересно.

— Так. Все. Я с тобой точно опоздаю. Садись давай! — открываю дверь машины.

Стоит и не двигается.

— Лика, садись в машину, — говорю уже строже.

— А вы меня уволите? — вопрос, конечно, звучит неожиданно.

Впрочем, чему я удивляюсь? У девчонки явно проблемы с головой.

— Уволю, — не задумываясь, отвечаю я.

Мне нельзя опаздывать. Да я никогда и не опаздываю и не собираюсь изменять своим правилам!

Поэтому просто беру ее за локоть и запихиваю в машину. Сам тоже сажусь и выруливаю с парковки.

— Ну, давай, Анжелика Николаевна, расскажи мне про свою память на цифры, — говорю, когда мы выезжаем на дорогу.

— А что рассказывать? Папа меня к врачам водил. Ну, там, голову проверяли…

— Ну да, правильное решение, — комментирую я. — Нашли что?

— Где?

— В голове? — усмехаюсь.

— Неа.

— Ну, я не удивлен.

— В смысле? — звучит уже как будто с угрозой.

— В смысле медицина у нас пока еще не уровне, раз в твоей голове ничего не нашли, — быстро смотрю на нее и возвращаю взгляд на дорогу.

Пару секунд тишина. И я даже расслабляюсь. И это моя очередная ошибка.

— Странно, — звучит задумчивый голос девчонки.

— Что? — опять кошусь на нее.

Мы как раз проезжаем мимо поста ГАИ и вижу, что дочь Николая смотрит в окно, а не на меня.

— Папа мне сказал, что Орлов Марк Георгиевич умный и воспитанный мужчина, — произносит она.

— Хех. И опять твой отец прав! — довольно улыбаюсь.

— Остановите машину! — раздается ее крик и она хватается руками за руль!

— Ты что?! Сдурела?! Ты что творишь?! — я пытаюсь вырулить на обочину.

Бью по тормозам и мы едва успеваем затормозить перед стоящим на дороге с жезлом гаишником. Он таращится на нас круглыми глазами и изо рта у него выпадает свисток.

Глава 9. Заноза

— Так! Ну, что тут у нас?! — в отделение заходит здоровый мужик. С усмешкой смотрит на нас с Ликой в клетке. Хлопает в ладоши и потирает довольно руки.

— Дядя Мурат! Дядя Мурат! — девчонка вдруг спрыгивает со скамейки и бросается к решетке. — Выпустите меня! Дядя Мурат! Это я вас позвала! Я!

Она его знает?!

— Сядь, — мужик кивает ей обратно на скамейку и косится на меня.

Лика его слушается.

— Здорово, Мурат! — заходит полицейский, который нас сюда и посадил.

— Здорово, Серега! Ну? Что натворили эти двое?

— Да чуть свадебным кортежем своим Савельчука не закатали! — ржет полицейский. — Он чуть в штаны там не наделал! Ты бы видел! Ахахаха!

— Да какой еще «свадебный кортеж»?! — Лика опять вскакивает и бежит к решетке. — Это все не так было!

— Сядь, я тебе сказал! — уже строже рявкает на нее мужик.

Лика хмурится, сжимает губы, но опять-таки слушается. Фыркает недовольно и садится на другой конец скамейки от меня.

Это какой-то сюр просто. Поверить не могу, что вместо переговоров я сижу в наручниках в «обезьяннике» с этим чудовищем! Бред! Ну, бред же!

— Послушайте, — я встаю и решаюсь еще раз попробовать все спокойно объяснить.

— Ты тоже присядь, — говорит мне мужик. — А то сядешь и надолго.

— Ты на тачку их посмотри, Мурат! — продолжает веселиться полицейский по имени Сергей. — С сердцем, епт! На капоте! Ахаха!

— Ладно, хорош ржать-то! — отвечает ему мужик. — Пойдем, поговорим! — хлопает его по плечу и уводит из помещения.

Мы остаемся с девчонкой одни в камере.

— Довольна? — цежу я, косясь на нее.

Поворачивается и непонимающе смотрит на меня. Хлопает глазами. Ну, чисто ангел.

— Если продолжите хамить,

— С чего бы это? Это ведь ты на гаишника зарулила! — смотрю на нее внимательно.

— А я скажу, что вы приставали ко мне и поэтому я наехала на полицейского! — поворачивает ко мне голову и смотрит нахально.

Осталось язык показать.

Я сначала даже теряюсь. Вот стерва! Но быстро прихожу в себя.

— Даже не надейся, Анжелика Николаевна, — ухмыляюсь. — Ты не в моем вкусе.

— Подумаешь! — демонстративно закатывает глаза.

— Так, молодожены! — опять появляется тот мужик. Опять с ухмылкой своей. — По одному на выход!

Девчонка подскакивает и бежит к открывающейся двери.

— Ой, дядя Мурат! Спасибо! Спасибо! — чуть ли не бросается на шею мужику.

— Ну, ладно-ладно, выходи давай! — смеется мужик. — Заноза! Хм, а жениха-то забирать будешь? — и, приподняв бровь, косится в мою сторону.

Перевожу взгляд на девчонку. Она останавливается и, нахмурившись, смотрит на меня.

Думает, буду просить о помощи? Сам разберусь!

— Не жених он мне, — фыркает Лика.

— Здесь оставим? — дергает бровью мужик.

Пару секунд она обдумывает свой ответ. Я так и сижу, не жду от нее ничего хорошего.

Усмехаюсь, глядя в пол.

— Нет, давайте его тоже заберем, дядя Мурат, — слышу вредный голосок. — Мне с ним кое-что решить надо.

— Ух, какая! — ржет мужик. — Слышишь? Жених!

Поднимаю взгляд.

— Идешь ты? У меня сегодня еще планерка! Давайте без меня тут шуры-муры свои!

Можно, конечно, пойти на принцип и остаться в камере. Дождаться своего адвоката, а потом…

Но, увидев, как мужик, пожав плечами, поворачивается ко мне спиной и собирается уйти, я тоже встаю и быстрым шагом догоняю и его, и чудовище.

А руки-то у меня все еще в наручниках!

— Вы руки мои освободите? — спрашиваю у мужика.

— А? — опускает взгляд на железки на моих запястьях. — Давай сюда.

Щелк и я на свободе.

— Наверное, что-то подписать надо? — опять задаю ему вопрос.

— Чего подписать? — он останавливается я и вопросительно смотрит на меня.

— Ну, мы же в полиции. Что мы, просто так уйдем?

— Ну, хочешь, станцуй тут им на прощанье! Ахаха! — хлопает меня по плечу и идет дальше.

Мы выходим на улицу и удивительно, но нас никто не останавливает. Наоборот, все здороваются с этим странным мужиком.

Мы подходим к моей машине.

— Мда, — тянет мужик, разглядывая размазанное сердце на капоте. — Сам рисовал?

Смотрю на него исподлобья.

— Ладно, — говорит он. — Поехал я по делам. Папе привет передавай, Заноза!

— Дядя Мурат! Ну, мы же договаривались, что папе ни слова! — девчонка строго смотрит на него.

— Ах, да! Понял!

— Послушайте, — зову я мужика. — Мурат, кажется?

— Ну? — протягивает мне руку.

— Марк, — киваю я и отвечаю на рукопожатие. — Мурат, но надо ведь как-то все это дело оформить. А то получается, что мы сбежали из полиции. Вдруг нас искать будут? Давайте, я позвоню своему адвокату и он все уладит, оформит как надо.

— Ишь ты, — почему-то ухмыляется он. — Правильный какой.

— Я просто в первый раз в полиции.

— В первый раз? — приподнимает бровь и с интересом смотрит на меня.

— Ну да.

— Ну, начало положено! — подмигивает мне. — Тем более с такой невестой!

— Да не невеста она мне! — возмущаюсь я.

— Не невеста я ему! — вторит девчонка, сжав кулачки свои.

— Понял. Что орете-то? — морщится мужик. — Давайте тут без меня свои свадебные игрища устраивайте! Поехал я!

Машет на нас рукой и идет к черной машине, стоящей у ворот. Садится в нее и уезжает.

Я, засунув одну руку в карман брюк, провожу пальцем второй руки по красному следу на капоте своей несчастной машины.

— Что за… чем это она? — спрашиваю, скорее, себя, чем кого-то, но ответ слышу от девчонки.

— Помадой. Губная помада это. Старался Плющ!

Поднимаю взгляд на нахалку.

Прогнать ее. Уволить к чертовой матери! И больше не видеть!

Вычеркнуть из памяти и никогда не вспоминать эти несколько часов своей жизни. Как кошмарный сон забыть.

Но ведь она только этого и ждет. По глазам ее хитрым вижу, что ждет. А потом скажет, что ее уволили. Что не справился.

Чудовище.

Заноза.

А ведь и правда! Заноза!

Мурат-то прав!

Ждешь, что я тебя пошлю куда подальше и ты запишешь еще одного слабака в свой список жертв, да, детка?

«Конечно, ты слабак», — так и читаю в ее усмехающемся взгляде.

И словно что-то щелкает в голове. Я сейчас совершу глупый поступок, уверен в этом. И, что пожалею об этом, тоже уверен. И все равно произношу строгим тоном, приподнимая уголок губ:

— В машину садись.

Усмешка сразу сходит с лица девчонки. Что, девочка, другого ожидала?

— Да я сама до метро дойду, — пытается улыбнуться.

— Какое еще метро? — хмурюсь для вида. — Рабочий день только начался. В машину быстро!

И ступаю на нее и начинаю подталкивать к машине. И получается, что опять прижимаюсь к ней. Черт бы ее побрал!

— Вы все равно на встречу опоздали! Куда едем-то? — таращится девчонка удивленно, но садится под моим напором.

— Куда, — бурчу я, захлопывая дверь. — Машину мыть. Первое твое задание на сегодня.

И хочется еще добавить кое-что матом, но нет. Даже это чудовище не заставит меня поступиться моими принципами.

Глава 10. Раззговоры про обезьян

Упрямый какой попался. Ну, что мне сделать с его дорогой и, как видно, горячо любимой машиной, чтобы он отстал от меня? Упрямый или непонятливый?

Сижу на пассажирском сиденье рядом с Орловым и осторожно кошусь на него.

Он сидит ровно, подбородок чуть вверх, руль держит уверенно. И ни одной эмоции на лице! Ну, точно — истукан!

— Учти, — вдруг произносит он и при этом шевелятся только губы на его красивом (чего уж спорить?) лице. Ни взглядом, ни одной эмоцией он не показывает, что обращается ко мне. — Полис медицинского страхования моей компании тебе еще не положен. Только после успешного, в чем я лично сильно сомневаюсь, прохождения испытательного срока ты сможешь воспользоваться нашей медицинской страховкой.

К чему это он? Зачем он мне это говорит? Угрожает?

— Вы мне угрожаете? Я здорова. Мне не нужен ваш полис, — говорю строго, но голову к нему не поворачиваю. Так и смотрю искоса, незаметно.

— Косоглазие лечить, — выдает истукан. А лицо серьезное все еще.

— У меня нет косоглазия! — я не выдерживаю и поворачиваюсь к нему. Чувствую, как брови сдвинулись. Что он придумывает?!

— Если продолжишь меня рассматривать исподтишка, то будет, — и он тоже быстро смотрит на меня и хмыкает.

Подумаешь! Я негодую! «Рассматривать»!

Я демонстративно закатываю глаза. Ну и самомнение! Да сдался ты мне! Я

— Да я тоже не в восторге от идеи твоего отца, — истукан словно мысли мои читает. — Но раз уж обещал…

Не договаривает, чего он там обещал папе. Потому что машина останавливается рядом с каким-то автосервисом.

— Выходи, — улыбается слишком мило босс. — Будешь трудовое крещение проходить.

— Чего это? — настороженно смотрю на него. Он же несерьезно это все?

— Выходи, — улыбается. — Или вытащу, — произносит уже строго.

Он может. Поэтому не дожидаюсь исполнения угрозы и выхожу.

Из здания как раз появляется невысокий мужик в рабочей одежде с черной полосой на лице. Вытирает руки тряпкой и хмуро смотрит на нас.

— Здравствуй, Митрич, — приветствует его Орлов.

— Здорово, Марк, — хмуро кивает мужик. — Новую кобылку, смотрю, завел?

И при этом почему-то смотрит на меня!

— Дааааа, — отвечает весело Орлов. — Необъезженная только. Никак не привыкну.

— Ничего, — мужик направляется ко мне, — с твоим-то опытом… Объездишь… Послушная будет! Хороша! — и он, остановившись рядом с машиной босса, кладет ладонь на капот и нежно так проводит по нему. — Сколько в ней?

— Много, Митрич, — Орлов тоже подходит к мужику.

— А это что за ерунда? — лицо мужика кривится и по взгляду я понимаю, что он имеет в виду злосчастное сердце.

— А вот поэтому мы и здесь! — радостно восклицает Орлов. — Есть у тебя спецовка рабочая? Чистая и самого маленького размера?

Мужик удивленно смотрит на Орлова. Я, кстати, тоже.

Мне не нравится ход его мыслей. Я начинаю подозревать.

— Помощницу тебе привез, — с улыбкой, за которую хочется врезать по этой самодовольной роже, поясняет нам обоим Орлов. — Надо бы отмыть эту ерунду, как ты точно подметил.

— Так, Марк, у меня мойка сломалась, — говорит Митрич. — Ничем не могу помочь.

— А зачем нам мойка? Руки-то на что? — все так же весело, произносит мой новый босс.

И, пока я открытым ртом набираю побольше воздуха, чтобы возмутиться, и прямо-таки испепеляю взглядом усмехающегося гада, мужик весело хмыкает и куда-то уходит:

— Пойду поищу.

Мы остаемся вдвоем и я сама приближаюсь к Орлову.

— Вы что же, думаете, я буду мыть вашу машину?! — подступаю к нему, уперев руки в бока.

— Да, — спокойно произносит он, глядя на меня сверху вниз. — Это мое первое поручение для тебя. Раз переговоры не состоялись. По твоей вине, кстати. но об этом я потом с тобой поговорю. А пока… займешься физическим трудом.

— Я не буду этого делать! — и топаю ногой для большего эффекта.

Обычно с папой это почти всегда работает. Но этому нахалу, похоже, все равно. Он только еще больше лыбится.

— Будешь, Лика. Еще как будешь. С чувством. С удовольствием. А я с удовольствием буду смотреть на процесс твоей эволюции, — и нагло ухмыляется.

— Чего?

— Хм, — и он берет меня за локоть и куда-то ведет. И продолжает уже таким вкрадчивым тоном: — ну, ты же в курсе, что труд сделал из обезьяны человека?

— Так, — с подозрением смотрю на него.

— Ну, вот, законы эволюции никто не отменял и я не теряю надежды, — он дергает бровью. Ему явно доставляет удовольствие этот разговор.

— Вы меня сейчас обезьяной назвали, что ли? — резко останавливаюсь и разворачиваюсь к нему.

Смотрю в усмехающиеся глаза.

Ответа так и не дожидаюсь. Потому что нашу милую беседу прерывает вернувшийся Митрич.

— Вот, кое-как нашел! — и он протягивает Орлову какой-то пакет. — Новая! С размерами поставщики ошиблись! Я уже хотел возвращать, но вижу, что пригодится! Хех!

— Спасибо, Митрич, — говорит ему босс, не сводя с меня взгляда. — Держи! — тычет мне в грудь пакетом. — Давай, по-быстрому переодевайся и приступай за работу. А то у меня еще много важных дел сегодня в офисе.

Я кошусь на улыбающегося Митрича и горячо шепчу стоящему рядом гаду:

— Вы же понимаете, что это несправедливо? Это же не я вам машину изрисовала. Пусть бы Плющ и отмывала! Это несправедливо!

— Эх, Анжелика Николаевна, — вздыхает он как будто даже с участием. — Жизнь вообще несправедливая штука.

А еще зачем-то поднимает руку и заправляет прядь волос мне за ухо. А, коснувшись меня кончиками пальцев, почему то тут же хмурится и отдергивает руку. Словно обжегся. Или испугался чего-то. Отворачивается, в глаза не смотрит больше.

— А я не буду! — продолжаю настаивать на своем. — Увольте меня! — и развожу руки.

Именно этого я и добиваюсь. Так и скажу папе, что очередной его строгий босс не справился и уволил меня. Сам!

Мне же увольняться нельзя.

— И не мечтай, — хмыкает Орлов, опять глядя на меня. Еще и наклоняется и как будто пытается что-то в глазах моих прочитать.

А там и вчитываться не надо! Там огромными буквами написано:

«Какой же ты козел, Орлов Марк Георгиевич! Смотри, пожалеешь!»

— Нам с тобой предстоит месяц плодотворной и, я уверен, увлекательной совместной работы, — почти шепчет он, не скрывая ухмылку. — Я сделаю то, с чем не справилась эволюция.

Тоже смотрю ему в глаза несколько секунд.

Ладно, Марк Георгиевич. Посмотрим, кто кого. Ох, и пожалеешь еще! Я тебе покажу обезьяну и эволюцию!

— Марк Георгиевич, — говорю вслух.

Поднимаю указательный палец и зову им его к себе поближе. Он еще наклоняется.

— Если вы так хорошо в биологии разбираетесь, — продолжаю, — тогда должны знать, что самки обезьян гораздо умнее самцов.

— Ммм… да ты что? — усмехается.

— И, если им самец не нравится, то они могут и укусить его и… — беру паузу и щурюсь, продолжаю: — сделать так, что он не сможет оставить потомство.

Выхватываю у него из рук пакет с костюмом и громко шлепаю по нему ладонью.

Раздается такой внезапный громкий хлопок.

Зато усмешка разом исчезает с лица Орлова. Он сглатывает и сам отступает от меня на шаг. Вот так-то, Марк Георгиевич.

Подмигиваю ему и с пакетом иду за Митричем в комнату переодеваться, потому что мне в голову приходит, как мне кажется, гениальная идея!

Я знаю, как заставить этого зануду уволить меня.

Глава 11. Провокация

Сняв любимое платье и оставшись в нижнем белье, я рассматриваю свое отражение в заляпанное зеркало какого-то шкафа, стоящего у стены.

Хорошо, что я сегодня надела новый комплект. Кружевной и белоснежный.

Я знаю, что нравлюсь мужчинам. И истукану этому с канатами вместо нервов тоже понравлюсь. Он же мужик.

Один из боссов, к кому меня папа устраивал работать, так и сказал ему:

— Забери ее от греха подальше. Не хочу с тобой дружбу портить. Слишком красивая у тебя дочка, Николай, а я мужик.

И

Нет, никто не устоит передо мной!

Довольно кручусь перед своим отражением. Белые кружева красиво оттеняют мою загорелую кожу.

Начнет приставать и я скажу, чтобы увольнял. Иначе папе очень не понравится, что его такой правильный знакомый подкатывает к его дочке!

Но не в белье же идти мыть машину. Смотрю на пакет со спецодеждой. Раскрываю его. Там внутри широкий комбинезон и куртка. Второе — точно лишнее. Оставляю ее, а сама запрыгиваю в комбез и поправляю лямки на плечах.

Проверяю, как выгляжу?

Ну, подлецу — все к лицу, как говорит мой папа!

Комбез сверху выглядит как сарафан и почти прикрывает лифчик. Но, если вот так приспустить одну лямку комбеза, то… хм…

— Долго там еще?! Ты, что ли, на званный ужин собираешься? — из-за двери слышится голос Митрича. — Мне идти пора. Слышишь?

— Да! — кричу я и поправляю лямку.

Цели соблазнить Митрича у меня нет.

— Сейчас!

Выхожу через несколько минут — Митрича уже нет. Зато я слышу голос Орлова. Он, похоже, с кем-то разговаривает по телефону. Иду обратно в салон, где стоит горячо любимая машина этого зануды.

А там уже и ведро с пеной и губка новенькая наготове.

Марк Орлов стоит спиной ко входу, возле кресла, и дает кому-то указания по телефону. Меня он не видит.

Я осматриваюсь — мы тут одни. Митрич, похоже, ушел, как и обещал.

Отстегиваю одну лямку синего рабочего комбеза и спускаю ее. Беру губку и макаю ее в ведро. И смачно шлепаю мокрой губкой с пеной в капот. Прямо в сердце!

Раздается такой «шмяк», что Орлов вынужден обернуться и посмотреть на меня.

И он тут же замирает и замолкает. Просто держит руку с телефоном возле уха и не моргая таращится на меня.

Я тоже не свожу с него взгляда и, нагнувшись, начинаю тереть губкой по злосчастному сердцу. Тру медленно, нежно, даже можно сказать.

А этот истукан стоит и просто смотрит! И опять ни одной эмоции на лице! Ему не может не нравиться!

— Потом перезвоню, — бросает он в трубку и убирает телефон.

Разворачивается ко мне полностью, засовывает руки в карманы брюк и чуть наклоняет голову.

И потом его взгляд медленно скользит по моей фигуре. Но нигде не задерживается. Возвращается к моим глазам.

— Ты, по-моему, кое-что забыла, — с легкой усмешкой произносит он.

Я выпрямляюсь и тоже наклонив голову смотрю на него.

— Верхняя часть спецовки где? — спрашивает Орлов.

— Там не было, — пожимаю в ответ плечами. — Только комбез. А вам не нравится? — и вбираю в грудь воздуха побольше.

— Ты думаешь, я не видел женщину в нижнем белье? — приподнимает бровь он. — Продолжай, — кивает на капот.

Я фыркаю и снова начинаю стирать дурацкую помаду с капота. Вожу губкой туда-сюда.

— Ну, что ты все по одному месту водишь? — слышу недовольный голос босса.

Оборачиваюсь. Он так и стоит, только теперь уже исподлобья смотрит на меня. Не усмехается. Такое ощущение, что хочет испепелить взглядом.

А я, наоборот, мило улыбаюсь ему. Кладу указательный палец на капот и провожу им медленно по царапине.

— Ой, царапинка, — шепчу так томно, как могу.

И он не выдерживает! Первый убирает взгляд. Хмурится и отводит его в сторону. А еще сжимает губы в тонкую полоску и с шумом плюхается в кресло.

Кладет руки на подлокотники и поднимает голову. Снова смотрит мне в глаза.

Ладно.

Беру губку и иду к ведру. Встаю спиной к сидящему на кресле боссу и неспеша наклоняюсь. Специально долго выжимаю губку.

Я чувствую его взгляд. Чувствую. Он смотрит.

Бросаю губку на капот. Выпрямляюсь и, сложив руки в замок, тяну их вверх. Потягиваюсь с удовольствием.

— Что ты делаешь? — голос у босса изменился.

А где усмешка? Где самоуверенность?

Почему голос такой хриплый?

Поворачиваю к нему голову и тут же встречаюсь с его тяжелым взглядом.

— Я спрашиваю, ты что делаешь? — повторяет он явно недовольно. Откашливается.

— Мышцы в тонус привожу, — я, наоборот, беззаботно улыбаюсь. — С непривычки, знаете ли, мышцы затекли. У вас ничего не затекло?

— Нет! — вдруг рявкает он и резко встает.

Идет на меня и мне даже немного страшно становится. Моргаю и отступаю на шаг. Он подходит и я оказываюсь между ним и капотом его машины.

— Ты что устроила тут?! — рычит он зло на меня и взгляд прямо молнии метает.

— Я… да я же машину вашу мою! — отвечаю я.

— Замолчи! — звучит так, что я даже зажмуриваюсь.

Потом несмело приоткрываю один глаз.

Орлов стоит и так громко дышит, что ноздри раздуваются. А еще взгляд его не на моем лице, а ниже. Там, где выглядывает белая кружевная лямка.

— С вами все в порядке? — несмело шепчу я.

Он тут же поднимает взгляд и смотрит мне в глаза.

— Переодевайся, — хрипит тихо. — Достаточно.

— Что? — не понимаю я.

— Переодевайся, бл… — и сжимает губы. Не договаривает. — Быстро!

Инстинкт самосохранения подсказывает, что сейчас лучше не спорить с ним. Таким я его никогда еще не видела.

Я начинаю пытаться протиснуться между ним и машиной, чтобы побежать переодеваться. Да места-то не так уж много и как-то, в общем, неудачно получается, потому что я рукой провожу по его ширинке. И в страхе отдергиваю ее, потому что там…

И не могу сдержаться. Делаю круглые глаза и таращусь на нахмуренное лицо босса.

— Ой. Извините… — шепчу, облизывая губы.

— Быстро, я сказал! — рявкает вдруг он и для пущей убедительности, видимо, шагает на меня и решает топнуть ногой, да попадает ей прямо в стоящее тут же ведро.

Мы оба смотрим вниз на то, как мокнут брюки босса.

Раздается грозный рык и он отпинывает ведро от себя.

Я больше не дожидаюсь его приказов и пулей убегаю в комнату. Страх подкидывает мне хорошую идею — закрыться на всякий случай. Но на двери, как назло, нет ни защелки, ни замка.

Зато на стене на уровне моей головы какая-то красная кнопка в рамочке.

Без надписей.

Ну, у папы в кабинете такая. Она блокирует двери.

Поэтому я быстро ударяю по ней ладонью. И еще раз для верности!

Выдыхаю, услышав щелчок. А потом мой слух пронзает противная громкая сирена.

Круглыми глазами смотрю по сторонам, не понимая, что происходит. Но тут раздается громкий стук в дверь и она сразу же распахивается.

Я вижу обеспокоенного босса. Он часто дышит. В глазах — растерянность.

А потом Орлов молча хватает меня за руку и дергает за собой. Мы

— Что происходит?! — кричу я, подтягивая спадающий комбез. — Куда вы меня тащите?!

— Пожар! Молчи просто! Просто молчи! Пожар! — орет босс и выталкивает меня на улицу.

А там уже из-за угла показываются орущие такой же сиреной пожарные машины.

Глава 12. Вопрос про яйца

— Ложная тревога! — громко выдыхает подбежавший к нам пожарный. — Придется штраф выставить! Кто нажал на кнопку вызова?!

И грозно так смотрит на нас.

Блин! Красная кнопка!

И я, вроде как, собираюсь признаться в этом своем «косяке», но…

— Послушайте, это какая-то ошибка, — уверенно произносит босс. — Никто из нас не нажимал на кнопку.

— Точно? — грозно переспрашивает пожарный.

— Абсолютно!

Я молчу.

— Наверняка сбой в системе оповещения, — продолжает босс.

Какой же он умный!

— Проверим! Но мы на всякий случай мероприятия по тушению провели! — радостно рапортует пожарный.

В этот момент распахиваются ворота автосервиса и оттуда выходят веселые пожарные, что-то обсуждают.

А я смотрю на лицо Орлова и вижу, как его челюсть медленно опускается. Рот открывается и из него как будто даже немой крик вылетает.

Нет, ничего не слышно, конечно, но я прямо чувствую, что там крик.

Перевожу взгляд туда, куда он смотрит.

— Мамочки, — сглатываю и облизываю губы.

Там, в салоне, стоит его машина, которую я мыла. Ну, вернее, я подозреваю, что она там стоит. Потому что она вся в пене! В густой белой пене!

Опять смотрю на босса и даже жалко его становится. Он протягивает руку и шевелит губами. Как будто что-то спросить хочет. И не может.

— Зачем же вы тушили, если вызов ложный?! — строго спрашиваю я у пожарного. — Пеной все тут уделали! Не найти же ничего теперь!

— А что тут искать-то? — хмыкает равнодушно он. — А пена… ну, она же опадет со временем! Ладно, в общем, ждите штраф! Всего вам!

И он машет рукой и лыбится. Уходит.

Мы с боссом стоим и смотрим на его машину в пене. Тишина начинает пугать.

— Марк Георгиевич, — поднимаю на босса взгляд.

Он поворачивается, быстро смотрит на меня и достает телефон.

— Митрич? Приезжай срочно. Да. Сейчас, — говорит в трубку. — Тут непредвиденное случилось. Я пока твою машину возьму? Мне в офис срочно надо. Да. И это, Митрич, ты не переживай, как увидишь тут это все… решим… Ну, что-что! Сам приедешь и увидишь!

Отключается и идет к машине.

— Интересно, страховка покроет это, — как будто размышляет вслух.

— Да, может, все еще и не так страшно будет, — решаю его подбодрить. — Высохнет все и…

Он метает на меня гневный взгляд. И почему мне кажется, что он меня подозревает в этом всем?

— Почему вы на меня так смотрите? — спрашиваю я, с опаской глядя на него и поправляя комбез.

Он проходится взглядом по моей фигуре. Хмурится.

— Пошли, — кивает и быстрым шагом идет куда-то.

Бегу за ним, подтягивая штанины комбеза.

— Кто же это сделал?! — негодует босс. — Кто на кнопку нажал?!

— Ужас, да, — соглашаюсь я. Никто же не узнает, что это я? А сама я не признаюсь, конечно.

— Яйца бы оторвать этому мудаку! — горячо произносит босс.

— А если у него нет яиц? — вырывается у меня и я прикусываю язык. Блин! Молчи, Лика!

Орлов резко останавливается и я чуть не врезаюсь в него.

— В смысле? — хмуро смотрит на меня.

— Я говорю, а если у него нет яиц? Ну, у того, кто нажал на кнопку?

— Точно! — громко восклицает он и разрубает воздух ребром ладони. — У такого мудака и яиц нет! Просто мудак!

Разворачивается и снова идет. Я зажмуриваюсь на мгновение. Распахиваю глаза и бегу за ним.

Босс как раз подходит к стоящей во дворе машине и открывает дверь.

— Садись, — бросает мне и сам садится на водительское сиденье.

Ну, сажусь. Спорить с ним сейчас мне страшно. Он почему-то очень зол. От него так и веет яростью. Я поэтому без лишних слов подчиняюсь.

— Мы в офис едем? — спрашиваю несмело.

Поворачивает ко мне голову.

— Домой ко мне, — бросает так, что и не поспорить.

Но…

— Домой? К вам? — не могу сдержать удивления.

— Да. Мне же надо переодеться, — говорит он, заводя машину. — Тебе, кстати, тоже, — и хмурится.

Глава 13. Мамина герань

— Алло, Володя, за машиной моей посмотри. Пусть Митрич скажет, что делать-то. Сразу в утиль или…

Вижу, как сжимаются губы Орлова. Он как будто что-то гасит в себе, запрещает договорить. Косится на меня.

— В общем, отзвонись мне сразу же, — договаривает уже на выдохе.

И дальше мы едем молча. Не то, чтобы я боялась его, но… Он сейчас очень зол. Я вижу это по его сосредоточенному и нахмуренному лицу. И в руль вон как вцепился. Даже костяшки на кулаках побелели.

И чего он так переживает?

Мы заезжаем на закрытую территорию и машина паркуется возле одного из высотных домов.

— Выходи, — бросает сухо мне босс и сам тоже выходит.

Я не спорю! Я вообще сейчас просто образец послушания! Неужели чувство вины такой эффект дает?

Босс открывает мне дверь подъезда, приглашая зайти. Вообще, конечно, ситуация забавная. Я сама иду в квартиру незнакомого мне мужика. Ну, ладно, малознакомого. Но когда я вот так запросто на такое соглашалась?!

— Марк Георгиевич! — из своей каморки выбегает консьержка. — Марк Георгиевич! Там вам гардину новую прибили! Недавно только ребята ушли. Все в порядке!

— Отлично, — все так же хмуро бросает ей босс в ответ. — Спасибо.

Мы молча едем на лифте. Я слежу за циферками на мониторе. Седьмой этаж.

Орлов открывает дверь квартиры и опять кивком головы показывает, чтобы я зашла.

— Здесь посиди, — говорит, показывая рукой направление. — Я сейчас. Лика, — закрывает глаза и трет их пальцами. Открывает и продолжает: — единственная просьба. Ничего тут не трогай. Ясно?

— Вы так говорите, как будто я у вас все ломаю, — фыркаю я и отворачиваюсь.

— А нет? — слышу с усмешкой. — Ладно, сиди здесь. Тихо сиди. Так сиди словно тебя здесь нет.

Разворачивается и уходит.

Я стою посередине большой комнаты и осматриваюсь. Интересно. Люблю рассматривать чужие квартиры. Ведь то, как здесь обставлено все, и всякие штучки многое говорят о владельце.

Мне, конечно, пофиг на этого зануду, но… ой, а это что?

Оглянувшись на дверь, ступаю к шкафу, где на полочке стоит что-то очень красивое. Маленькое, но красивое.

Подхожу поближе и понимаю, что это миниатюрные модели автомобилей из стекла. Из цветного стекла.

Офигеть!

Это очень красиво! У меня даже рот открывается от такой красоты! Я никогда ничего подобного не видела.

Ну, можно же посмотреть? Ничего не случится.

Но на всякий случай оглядываюсь на дверь.

Босс где-то там застрял, разглаживая наверняка галстук на белоснежной рубашке.

Поэтому я тихонько открываю дверцу шкафа и аккуратно беру одну из машинок.

Блин, это похоже на детский сад, но это нереально круто выглядит!

Я рассматриваю машинку поближе и тут слышу какой-то шум с улицы. Иду к балкону, отдергиваю штору и выхожу.

Ох, офигеть, какой у него вид из окна! Обвожу взглядом горизонт, пока мой взгляд не натыкается на растение в горшке, стоящее тут же.

Серьезно?

Не могу сдержаться и прыскаю со смеха.

У Орлова Марка Георгиевича, у этого правильного и строго босса, на балконе стоит горшок с геранью! С геранью!

— Давай плашмя! Мать его! Тяжеленное! — доносится снизу и я перегибаюсь через бортик балкона и смотрю туда.

Там два мужика пытаются затащить в подъезд огромное зеркало в золотистой оправе. Зеркало очень большое и, похоже, тяжелое.

А еще оно ну никак не хочет пролезать в подъездную дверь.

Забавно за этим наблюдать.

— Лежкой давай! Будь оно проклято! Тьфу! — ругается мужик и они с приятелем разворачивают зеркало и теперь в нем отражается небо. Выглядит офигенно!

Я еще больше перегибаюсь через балкон, чтобы полюбоваться этой красотой.

И блин!

Происходит ужасное! Я локтем задеваю чертов горшок с геранью.

Круглыми глазами смотрю, как он раскачивается и… пытаюсь ухватить его и понимаю, что вниз летит не только горшок, но и машинка, выпавшая из разжатого кулачка.

Аааааа!

Но и это не самое страшное!

Мне кажется, я чувствую, как у меня волосы на голове начинают шевелиться, когда вижу, что мужики как раз подходят с дурацким зеркалом к подъезду и горшок впечатывается четко в середину зеркала.

Ба-бац!

Звон стекла, секундная тишина и вой с матом разносится по округе.

Мама!

Я быстро приседаю, прячась как в детстве, когда я с балкона косточками от вишни кидалась в случайных прохожих.

Прикусываю большой палец и зажмуриваюсь.

Блин! Блин! Блин!

Но меня же никто не видел? Не видел.

Так на карачках и залезаю обратно в комнату и тихо закрываю балкон.

Резко оборачиваюсь, услышав голос Орлова в коридоре. Он, похоже, с кем-то по телефону разговаривает.

— Да, мам, помню я про герань твою! Слежу, конечно. Поливаю. Угу. Да. Выставил на балкон, как сказала. Все, мам, мне пора. Целую тебя тоже!

Мамочки…

Любимая герань мамы зануды…

Становится еще страшнее.

Да и толком испугаться не успеваю. Потому что в следующую же секунду появляется сам босс. В идеальном костюме, рубашке и галстуке.

Заходит и хмуро смотрит на меня.

— Про тебя-то я забыл, — бурчит он.

Очень вежливо, конечно. Забыл он!

В этот момент с улицы опять доносятся крики. Я сглатываю и стараюсь улыбаться.

— Что там еще такое? — недовольно спрашивает босс и идет к балкону.

— Ой, погодите! Мы же опаздываем! — встаю на его пути.

Орлов удивленно смотрит на меня. И потом снова пытается обойти.

— Не ходите туда, — строго говорю я.

— Почему это? Что ты еще натворила? А? — сдвигает брови.

— Да почему я-то? — злюсь на него.

Что сразу меня-то подозревать? Что за обвинения вообще?

— Лика, дай мне выйти на балкон, — говорит он.

— Нет, — я тоже не собираюсь сдаваться.

Тогда он просто берет меня за плечи и пытается отставить в сторону, чтобы освободить себе дорогу на балкон. Но я сопротивляюсь. Запутываюсь в шторах, наступаю на них, но продолжаю толкать от себя Орлова.

А крики на улице только усиливаются. Мне уже и самой интересно, что там. Но показываться же нельзя!

Герань еще эта! Он же сразу заметит, что ее не хватает!

Машинка тоже!

Блин! Капец просто!

— Лика, если ты сейчас же не прекратишь, я тебя в эту штору закручу и свяжу, — грозится босс. — Или ты…

Не договаривает. Потому что я в очередной раз наступаю на штору. Еще и рукой за нее хватаюсь, чтобы удержаться на месте. И гардина не выдерживает.

Раздается тихий треск и потом «бум!» — это по голове Орлова ударяет гардина.

— Ой! — вылетает из меня, когда я вижу, как босс сначала закатывает глаза, а потом прикрывает их и падает на пол. Вместе со шторой.

Глава 14. Рот в рот

— Марк Георгиевич! Марк Георгиевич! — я сажусь рядом с лежащим, обернутым в штору боссом и всматриваюсь в его лицо.

Ни один мускул на нем не двигается. Шибануло его, похоже, хорошо.

Гардина такая, массивная.

Распутываю босса.

— Марк Георгиевич? — прислоняюсь ухом к его носу. Вроде, дышит.

Блин, что с ним делать-то?

Одной рукой поддерживаю тяжелую голову мужчины, а второй легонько бью его по щеке.

— Марк Георгиевич? Вы слышите меня? Прием!

Молчит, гад!

Мне никогда раньше не приходилось вот так с бессознательными телами обходиться. Что с ним делать-то?

Сбежать.

Это же правильная мысль! Самая правильная сейчас! И я так и сделала бы, но… словно что-то тормозит меня.

Пальцем поднимаю веко босса и вглядываюсь туда. Пустота. Он точно без сознания.

Быстро осматриваюсь и решаю положить босса на диван.

Встаю сама и тяну за подмышки Орлова. Блин, тяжелый какой! Но, если я поставила цель, то обязательно добьюсь ее!

Поэтому кое-как, с ворчанием, но я подтаскиваю его к дивану.

— Марк Георгиевич? — зову его еще раз.

Ну, вдруг от таскания по полу он очнулся?

— Марк Георгиевич?

И мне кажется, что я слышу то ли мычание, то ли стоны. Оживает, что ли?

Нагибаюсь, чтобы посмотреть ему в лицо. Да руки-то, видимо, затекли с непривычки. В общем, босс выскальзывает из моих рук и падает. Но не на диван, а мимо.

Блин!

Падает лицом вниз.

Блин! Блин!

Уже быстрее подхватываю его и, перевернув, кладу, наконец, на диван.

— Ой, мамочки! — взгляд сразу же падает на огромную шишку на лбу Орлова.

Видимо, при последнем падении он лбом ударился.

Что ж он невезучий-то какой! Ужас просто!

Смотрю на неподвижное лицо Орлова и начинаю пугаться.

Достаю телефон. Куда звонить?

В «скорую»? Нет. Страшно.

Поэтому набираю Владу. Она отвечает сразу.

— Влада, помоги! — начинаю я без приветствий.

— Что случилось, Лика? Ты где?

— В квартире у Орлова! Помоги мне! Мне страшно!

— Он что? Пристает к тебе?! — волнуется Влада. — Давай я Нику позвоню!

— Нет! — кричу и вскакиваю с дивана. — Не вздумай папе звонить! Ты что!

Секундная пауза.

— Лик, что там происходит? — спрашивает Влада.

— Я его уронила, — вздыхаю. — Ну, вернее, сначала на него уронила. А потом и его уронила. Но я не

— Что с Марком? Он там?

— Угу.

— Что с ним, Влада?

— Он… ну, он как будто спит.

— В смысле?

— Ну, без сознания он! Что ты не понимаешь, что ли? — ворчу я.

— Ты его вырубила? — начинает смеяться Влада. — За что? Он приставал к тебе?

— Нет. Ну, я пробовала его соблазнить, но он какой-то непробиваемый. Мне кажется, у него проблемы в этом плане. Ай! Сейчас не об этом! Что мне с ним делать-то? Как его в чувство привести?

— Ой, я не знаю, Лик… в «скорую» звони? Что еще-то? Звони в «скорую»! Прости, мне бежать надо! Лик!

— Ау?

— Не обижай Марка! Он хороший!

— Ой, все, беги уже! — прощаюсь с ней и звоню другой своей подруге Еве.

Она не отвечает, но тут же перезванивает сама.

— Ева, что делать, если мужик отключился? — спрашиваю я.

— В смысле «отключился»?

— Ну, по башке его шибануло и все! Помнишь, ты рассказывала, что Максу так досталось? Что ты делала?

— Ахахаха! Лика! Для меня это закончилось свадьбой! Туда же хочешь?

— Нет, конечно! Сдался он мне, зануда этот! Мне бы в чувство его привести!

— Ну, тут только рот в рот!

— Чего? — не понимаю я.

— Ну, дыхание рот в рот!

Кошусь на Орлова. Так и лежит, истукан!

— Ладно, попробую, — говорю Еве и кладу трубку.

Для начала ослабляю галстук и расстегиваю верхние пуговицы рубашки босса.

Ладонью прижимаюсь к груди в районе сердца. Надо сделать массаж.

У него кожа такая горячая!

Стараюсь не думать об этом и двумя ладонями делаю пару нажатий. Теперь рот в рот.

Пальцами надавливаю на подбородок Орлова и открываю его рот. Облизываю губы, набираю побольше воздуха и, наклонившись, вдуваю в него.

Отрываюсь. Еще один глубокий вдох и выдох в босса.

И, вот, когда я делаю это в третий раз, глаза босса вдруг резко распахиваются и наши взгляды встречаются.

Я теряюсь и не отрываюсь от него сразу. Так и лежу на нем и рот в рот.

Это длится секунды, но кажется, что целую вечность. И, вот, когда я собираюсь отлипнуть от босса, мне на затылок ложится тяжелая рука, лишая такой возможности.

Еще секунда — и я уже лежу на спине, а босс на мне. И все это, не прерывая реанимационных действий. Мне уже и выдыхать-то в него нечего! Да и нет необходимости же! Вон, он какой резвый! А он все так же прижимается губами к моим губам и глаза прикрывает.

Да, что происходит-то!

Глава 15. Два раза

Помутнение.

Иначе это не назовешь.

Я глаза закрываю, чтобы прийти в себя. Я должен оторваться от нее.

Бред. Мне не может это нравиться! Она меня бесит, а не нравится мне!

Считаю мысленно до трех, отрываюсь от губ этой Занозы и приподнимаюсь, упираясь ладонями в диван.

Смотрю на нее сверху вниз.

— Ты почему меня целуешь? — спрашиваю строго.

— Да вот еще! Надо больно! — отвечает возмущенно. — Я вам искусственное дыхание делала! Чтобы вы очнулись!

— А что случилось? — я сажусь и потираю затылок.

Больно. Нащупываю здоровую шишку!

— Что произошло-то? — перевожу взгляд на лежащую на полу гардину.

— Вам гардину утром прибили, — Лика тоже садится. Поправляет волосы.

— Так, — киваю хмуро. — А почему она на полу?

— Вот так некачественно прибили! — говорит девчонка. — Ужас, да? В общем, гардина упала и…

Внимательно смотрю на нее, потирая шишку.

— И вам по голове, в общем, — облизывает губы и взгляд сам на них падает.

И я тоже облизываю губы. Бррр. Опять.

Отворачиваюсь.

Встаю и иду к гардине.

— Просто так взяла и упала? — спрашиваю, хмурясь. И это тоже боль причиняет. На лбу.

Кладу ладонь на лоб и офигеваю. Там тоже шишка!

Быстро перевожу взгляд на зеркало в шкафу. Вглядываюсь. Так и есть! Шишка на лбу!

— Два раза упала, — слышу голос за спиной.

Оборачиваюсь и смотрю в ясные глаза Лики. И прямо чувствую подвох!

— Надо будет просмотреть запись с камер, — говорю как будто себе, а сам слежу за реакцией Лики.

— Ой, а у вас тут камеры? — моргает она.

— Конечно, Лика.

— Да зачем вам смотреть-то? Я же и так все рассказала!

— Хм, — с недоверием смотрю на нее.

— Ну, хорошо! — ворчит она. — Это я вас уронила. Второй раз. Но в первый точно гардина упала!

— Зачем ты уронила меня?

— Ну, я… я на диван вас тащила и… уронила. Я не специально. Честное слово!

Смотрю на нее и только сейчас понимаю, что она так и сидит без майки. Лямки комбинезона спустились и…

Опускаю взгляд.

Достаю телефон и вызываю такси.

— Домой езжай, — говорю девчонке, стараясь не смотреть на нее.

Сам не пойму, что со мной.

— А работа? Вы меня увольняете?

Смотрю в глаза, в которых так и сияет надежда. Нет, девочка, не все так просто.

— Нет, Лика. Просто сегодня у тебя отгул. Мне к врачу надо, — и потираю шишку на лбу.

— А давайте я вас обработаю! — и с готовностью встает, поправляя лямки, и даже делает шаг ко мне.

— Нет! — вырывается у меня и я выставляю вперед руку.

Сам удивляюсь такой своей реакции. Лика тоже удивленно смотрит на меня.

— Не надо, Лика, — говорю уже спокойнее. — Сейчас ты поедешь домой, а завтра жду тебя в офисе.

Хмурится.

— Вы уверены? — спрашивает почему-то.

— Я никогда не говорю того, в чем не уверен, — отвечаю строго.

— Ладно, — она щурится и подозрительно смотрит на меня. — Я папе расскажу, что вы меня целовали! — выдает чертовка.

Я даже офигеваю сначала.

— Не забывай, Лика, про камеры, — усмехаюсь. — Думаю, Николаю вряд ли понравится, что его дочка уложила мужика на диван и присосалась к нему!

— А! — возмущенно открывает рот. — Да вы! Да я! Да я спасла вас! Если бы не я!

Хмурится еще больше, грозно смотрит и, схватив сумку, уверенно шагает к двери. Я молча наблюдаю, как она громко хлопает дверью.

Усмехаюсь и зачем-то трогаю пальцами губы.

Глава 16. Страшное озарение

Ни к какому врачу я, конечно, не пошел. Остался дома и остаток дня с перерывами провел, занимаясь восстановительной гимнастикой. Пытался успокоиться.

Несколько раз.

И, каждый раз, сделав последнее упражнение, думал, что все. Но стоило закрыть глаза, и снова перед глазами этот взгляд. Напуганный взгляд Занозы, когда она оказалась подо мной.

Я злился и снова принимался за упражнения.

К вечеру отпустило, но спать пришлось на боку. На затылке — шишка, на лбу — шишка. А все из-за нее!

И

Заставляю себя уснуть по проверенной методике, но сплю плохо и, как результат, утром просыпаюсь с будильником в плохом настроении.

Приняв душ и позавтракав, звоню Николаю.

— Здравствуй, Марк! Ты что-то с утра пораньше, — приветствует он меня.

— Николай, я заеду к тебе? Ты как, свободен?

— Да, я в офисе с утра. Или ты когда хотел?

— Ну, вот, с утра и заеду, — говорю я.

— Тогда до встречи!

Хватит с меня этой Занозы. Так и скажу Николаю. Пусть что хочет просит взамен, но заберет это чудовище от меня. Чувствую, что добром это не кончится.

Тут даже успокоительная гимнастика не помогает. Мда.

Выхожу из квартиры и решаю спуститься пешком.

— Доброе утро, Марк Георгиевич! — здоровается ко мной консьержка.

— Здравствуйте, — бросаю я и смотрю, как она клеит какую-то бумагу на доску объявлений у входа.

Иду почитать. Я всегда должен быть в курсе происходящего.

Вчитываюсь и чувствую, как брови сами сдвигаются.

— Это вчера произошло? — спрашиваю, не сводя взгляда с объявления.

— Ох, Марк Георгиевич! Да, вчера! Ужасно просто! Такая вещь дорогая!

Перевожу взгляд на вздыхающую консьержку.

— Саркисяны из сорок восьмой квартиры зеркало это заказали, — заговорщическим голосом продолжает она. — Дорогущее! С золотой обработкой! Красивое! Я сама видела, когда выгружали! А потом — бац!

Хмурюсь еще больше и отворачиваюсь. Смутные воспоминания и очень уж сильные сомнения терзают меня.

— Вдребезги! — она проводит ребром ладони по воздуху. — На мелкие осколки! Вот, ищут свидетелей. А вы ничего не видели странного вчера?

— А? — снова смотрю на нее.

— Я говорю, может, видели чего? Там вознаграждение большое! Саркисяны предлагают. Вот! — и она тычет пальцем в цифру внизу объявления.

— Нет, — мотаю головой.

— Ну, думаю, по горшку-то найдут, — вздыхает консьержка.

— Что, простите? — голова что-то вообще плохо соображает.

Я пытаюсь сопоставить факты, а что-то словно не дает этого сделать. Сбивает с мыслей.

— Я говорю, горшок с цветком — вот главная улика! — так, словно выдает мне секрет, шепчет консьержка. — Именно горшком и бросили! Интересно, у кого я вот такую герань-то видела? — задумчиво произносит она.

— Герань? — я опять сглатываю.

— Ну да, горшок с геранью. Еще расцветка такая… редкая очень! Я еще хотела отросток попросить. Где же я видела ее? Хм.

— А зеркало-то дорогое?

— Очень. Ой, как вчера Саркисяны ругались! Что же это говорят за элитное жилье такое, если тут такое происходит?! Странно, конечно. Ой, а что это у вас? На лбу? — таращится на мою шишку.

— Упал, — хмуро отвечаю.

— Хм. Все очень странно…

— До свидания, — быстро прощаюсь я.

— Всего доброго вам, Марк Георгиевич!

Нет, ну, я другого слова точно подобрать не смогу. Это же пиздец какой-то! Не вслух, но подумать-то я имею право? По-другому же это не назовешь никак!

Зеркало Саркисянов. Мамина герань!

И все это дело рук одной мелкой Занозы! Да что б тебя!

Ну, все, Анжелика Николаевна! Берегись!

Мои планы на встречу с Николаем кардинально меняются.

Глава 17. Все не так плохо у меня

Он уже ждет меня и встречает на входе в свой кабинет. Пожимаем друг другу руки.

— Что-то случилось, Марк? — спрашивает, хмурясь. — Ты какой-то на взводе, что ли… никогда таким тебя не видел раньше. Все в порядке? А… это что?! — и удивленно смотрит мне на лоб. — Лика?

Настоящий отец. Знает свою дочь. Но я не собираюсь жаловаться.

— Да это так, упал, — отвожу взгляд, понимая, что вру. Изменяю своим правилам и вру!

— А раньше, вроде, не падал! — ухмыляется Николай и я строго смотрю на него. — Ну, все когда-то в первый раз бывает! — добавляет уже без улыбки. — Проходи, Марк, садись. Кофе?

— Нет, спасибо. Я ненадолго, — сажусь в предложенное кресло.

— Как вообще дела? Как Лика? — интересуется Николай. — Втягивается потихоньку в работу?

— Да не то слово, — хмыкаю я.

— И как успехи? — с воодушевлением интересуется он.

— Нуууу, — смотрю на свои пальцы, которые тихо отстукивают по подлокотнику. — Вчера, вот, например, я из-за нее не подписал контракт с «Энергомашем».

Поднимаю взгляд на Николая. Он должен понять, что это для меня значит. Но вместо сочувствия, ну, или хотя бы озабоченности на его лице появляется довольная улыбка.

— Правда? — спрашивает он. — Так это получается, что Лика спасла тебя! Ахахаха! — и заливисто смеется. — А я говорил тебе, что она удачу приносит?! Молодец!

— В смысле? — непонимающе смотрю на него. — Что значит «спасла»? О чем ты?

— А ты новости не смотрел еще? Хм. Все утро об этом. Смотри! — он кивает на монитор на стене и включает звук.

— Временное управление компанией «Энергомаш» переходит к конкурсному управляющему, — вещает ровный голос диктора. — Все сделки, заключенные за последний месяц, будут заморожены и тщательным образом исследованы правоохранительными органами на предмет незаконного вывода средств.

Николай выключает звук.

— Вот так, Марк. Понял?

— Погоди, — я все еще не могу поверить. — Но как же? Мы же все проверили?

— Там мутная схема, Марк. Не вини себя. В общем, выходит, что Лика уберегла тебя, а? — весело подмигивает. — А ты о чем поговорить-то хотел?

Отвечаю не сразу.

Нет, конечно, вот эти все разговоры о том, что Лика меня спасла… Шутки шутками, но это никак не отменяет всего то, что успела натворить за один (!), за один день эта Заноза!

— Такое дело, Николай, — говорю я, глядя ему в глаза. — Процесс воспитания подразумевает не только обучение, как ты понимаешь.

— Так, — кивает он. — К чему ты ведешь?

— Я хотел бы… хм… как это сформулировать… Хотел бы получить от тебя гарантии, что ли… гарантии, что ты не вмешаешься в процесс воспитания. Если уж нам предстоит с твоей дочерью работать еще двадцать восемь дней и восемь часов, то я хотел бы использовать это время по полной, чтобы Лика стала, наконец, полезным членом общества, — завершаю свою красивую речь и с ожиданием смотрю на Николая.

Вот, если он сейчас пошлет меня, будет повод отказаться.

Он молчит. Смотрит мне в глаза и молчит. А потом начинает смеяться.

— Ахахаха! Все-таки, Лика! — и указательным пальцем показывает на мою шишку на лбу.

Хмурюсь и опускаю взгляд.

— Что ж, Марк! — Николай хлопает рукой по столу. — Даю тебе полный карт-бланш! Сделаешь мне из Лики человека — я твой должник! Пора ей взрослеть! А то как же она замуж-то выйдет?

— Замуж? — вырывается у меня, хотя не все ли равно?

— Ну да. И жених уже есть. Достойный молодой человек! Но с ней не справится! А вот ты, — и дергает бровью, — ты сможешь! Я в тебя верю!

Вслух, конечно, это не произношу.

— Ну, тогда договорились, — я встаю и протягиваю руку Николаю.

— Верю в тебя, Марк! — он улыбается и горячо жмет мою ладонь. — Лике привет!

— Непременно.

Глава 18. «Кто сидел на моем стуле и сдвинул его?!»

Я опаздываю и на подходе к зданию уже почти бегу. Не то что бы я боялась этого зануду, но опять выслушивать его нравоучения у меня желания нет. Смотреть на это невозмутимое лицо и слушать монотонный правильный голос… Бррр! Нет уж, увольте!

Увольте. Увольте, увольте, увольте. А вот фигу! Не увольняет!

Ну, может, месяц-то как-нибудь и выдержу?

Подхожу к кабинету Орлова. Стучусь — тишина. Еще раз стучусь — никто не отвечает. Тогда открываю дверь.

— Здрасьте! Я уже тут! — заглядываю внутрь.

А там пусто. Его самого еще нет! Опаздывает? Запомним!

Не знаю, зачем, но решаю зайти внутрь. Врага надо знать в лицо! Квартиру его я уже осмотрела, теперь надо кабинет исследовать.

Ну, тут все слишком идеально. Стильно и до рези в глазах идеально.

Может, в шкафах есть какие скелеты? Ммм.

Иду к столу и плюхаюсь в огромное черное кожаное кресло. И как будто проваливаюсь туда. В нем так клево сидеть, оказывается! Расслабляюсь и прикрываю глаза и начинаю раскачиваться.

Но вовремя вспоминаю, где я и кто может сейчас зайти. Поэтому заставляю себя встать.

Ящики стола оказываются закрыты. Тоже мне! Там точно какие-то секреты!

Теперь жуть, как хочется узнать, что там прячет этот зануда!

Осматриваюсь в поисках чего-нибудь острого и замечаю кофе-машину. О! А я не отказалась бы от кофейку!

Я же тут работаю? Поэтому не вижу ничего плохого в том, чтобы сделать себе чашечку ароматного напитка.

Пара кнопок и в моих руках чашка с очень вкусным кофе. Я стою, прислонившись попой к столешнице, медленно отпиваю и продолжаю осматривать кабинет.

На виду ничего нет. Все спрятано. Опять взгляд падает на стол с закрытыми ящиками. Покоя мне не дает. Не люблю секреты и закрытые ящики. Я должна посмотреть, что там. Я же не успокоюсь. Я себя знаю.

Мне нужны инструменты.

Решительно ставлю чашку на стол. Похоже на то, что босса сегодня не будет. Значит у меня есть время. Сейчас спрошу отвертку у кого-нибудь!

Но, стоит мне распахнуть дверь и сделать шаг за порог, как я врезаюсь в каменную грудь хозяина кабинета.

— Ой! — отскакиваю от него и смотрю круглыми глазами.

— Ты что тут делаешь? — хмурится он и быстро пробегает взглядом по кабинету. — Что уже натворила?

— И вам доброе утро, Марк Георгиевич! — фыркаю я. — Вы, между прочим, опоздали на, — беру его за запястье и смотрю на дорогие часы, — на восемнадцать минут.

Он забирает руку и поправляет часы.

— Руководство не опаздывает. Запомни, Лика, — говорит, строго глядя. — Куда собралась?

— Мне надо.

— Все потом. Заходи, раз уж пришла. Поговорим, — и бесцеремонно заталкивает меня обратно в кабинет.

Закрыв дверь, Орлов уверенной походкой шагает к своему столу, а я так и стою у стены.

Подойдя к рабочему месту, мужчина останавливается и, приподняв бровь, смотрит на отодвинутое кресло.

Ну да, я на нем сидела. Надеюсь, это не считается тут тяжким преступлением?

— Кто сидел на моем кресле и сдвинул его? — он поднимает взгляд и впивается им в меня.

— Ну, я, — складываю на груди руки и закатываю глаза. — Устала и решила присесть. Ничего не сломалось же.

Орлов щурится. Поворачивает голову и опять взгляд его во что-то упирается и застывает. Он выходит из-за стола и идет. Идет к кофемашине, возле которой стоит моя чашка.

Блин.

— Кто пил из моей кофе-машины? — спрашивает он.

Бу-бу-бу. Медведь.

Ой! А ведь и правда! И я невольно улыбаюсь возникшим в голове ассоциациям.

— Тоже ты? — сверкает на меня глазами Орлов. — Чего улыбаешься?

— Вам не надоело? — вырывается у меня.

Орлов приподнимает брови и таращится на меня круглыми глазами.

— Вы себя видели со стороны вообще? «Кто сидел на моем стуле и сдвинул его? Кто ел из моей чашки и сдвинул ее? Аррррр!» — рычу я и кривляюсь, показывая Орлову рожицы. — Я сейчас как будто в детство вернулась, когда мне папа сказку про трех медведей читал! — смеюсь вдогонку. — А вы как тот самый вредный медведь!

Несколько секунд мужчина так и стоит и, видимо, не понимает, как реагировать. А потом вдруг рукой отталкивается от столешницы и сметающим все на своем пути вихрем идет на меня.

Глава 19. Воспитательный процесс

Мне хватает секунды, чтобы понять, что ничем хорошим для меня это не закончится!

Инстинкт самосохранения у меня развит отменно. Папа всегда так говорит.

Поэтому, не дожидаясь, когда Орлов окажется близко, я хватаюсь за ручку двери и выскакиваю из кабинета.

Бежать.

Не знаю, уж из-за чего, но по глазам его вижу, что он очень зол.

В коридоре никого и я беспрепятственно бегу, слыша за спиной бег и Орлова.

Оборачиваюсь и вижу, как он уже почти догоняет меня. И лицо у него такое. Сосредоточенное и целеустремленное! Он точно хочет меня поймать. Как будто дело принципа.

— Что вам надо? — кричу я, не останавливаясь.

И он не отвечает. И от этого еще страшнее.

Но я не собираюсь сдаваться.

Смотрю вперед, но поздно. Не успеваю затормозить и со всего разбега налетаю на какую-то лестницу, стоящую четко посередине коридора.

Я даже выставить руки не успеваю и ударяюсь прямо лбом о железную ступеньку.

— Ай! — вскрикиваю и, не удержавшись на ногах, падаю.

Тру лоб.

— Добегалась? — слышу сверху запыхавшийся голос Орлова.

Поднимаю на него насупленный взгляд. Это ведь из-за него я упала и стукнулась!

Он стоит и часто дышит. Ослабляет галстук и протягивает мне руку.

— Вставай.

И я хочу встать. И даже предпринимаю попытку, опираясь на руки, но тут же чувствую неприятную и такую острую боль в лодыжке.

Блин!

— Ай! — вырывается у меня и я потираю больное место.

— Хватит притворяться, — хмурится Орлов и с недоверием смотрит на меня. — Это тебе не поможет.

— Вы реально самый вредный медведь! — выплевываю, глядя на него. — Я ногу сломала из-за вас! Ай! — и хнычу.

Мужчина садится на корточки и смотрит на меня.

— Ты не шутишь, что ли?

Вместо ответа просто фыркаю и отворачиваюсь.

— Эй! На место меня поставьте! — вскрикиваю, когда чувствую, как сильные руки без труда подхватывают меня и куда-то

Он не обращает никакого внимания на меня. Идет уверенным шагом и смотрит вперед. А мне приходится вцепиться пальцами в его плечи и даже прижаться к каменной груди. Отворачиваюсь, но легкие все равно заполняет его парфюм.

Босс приносит меня обратно в свой кабинет и сажает на стол. Встает передо мной на колени и берется за мою ногу.

— Эй, вы чего? — шепчу я, когда он ловко снимает с больной ноги туфлю.

И замираю, ощутив даже через чулки касание его теплых пальцев. Часто моргаю и смотрю на его лицо.

Брови сведены и взгляд сфокусирован на моей лодыжке.

Я молчу. Не произношу больше ни звука, поддавшись его настроению. Мне кажется, у меня сердце остановилось. Потому что все, что я сейчас чувствую, — это его пальцы на своей ноге. И мне не больно. Странно, но не больно.

Я расслабляюсь. И зря.

Внезапное резкое движение руками и короткая боль.

— Ай! Больно же! — вскрикиваю я и смотрю на свою ногу.

Удивительно, но боли больше нет. При этом Орлов уже не церемонится. Берет мою туфельку и надевает ее мне.

Встает, подхватывает меня за талию и ставит на пол. И я, только встав на обе ноги, понимаю, что все прошло. Боли нет.

Удивленно смотрю на него.

— Небольшой вывих, Лика, — усмехается он. — Никакого перелома.

— Спасибо, — шепчу зачем-то.

Смотрю в его глаза и машинально облизываю губы. Его взгляд сразу же устремляется на них.

А еще я понимаю, что он опасно близко сейчас. И я отклоняюсь. А Орлов и не думает выпрямляться. Только уголок его губ ползет вверх. А я как завороженная смотрю на его пухлые губы.

Да ну нет, я не хочу, чтобы он поцеловал меня! Не хочу, конечно! Бред!

Он наклоняется еще ближе. Сердце окончательно забилось куда-то очень глубоко и боится высунуться.

И только язык сам проходится по пересохшим губам. Я приоткрываю их, чтобы просить его отойти хотя бы на шаг.

Но в этот момент босс берет и просто разворачивает меня к себе спиной. Я вынуждена руками упереться в стол и хлопаю глазами, глядя на идеальную поверхность.

Что он делает?!

Хочу обернуться и…

— Мама, — произношу тихо, получив ощутимый такой шлепок по попе.

Распахиваю глаза и оборачиваюсь.

И еще шлепок.

— Что это?! — кричу, пытаясь вырваться, но этот гад крепко держит меня всего одной рукой. — Что это?!

— Пока линейка, Лика, — слышу его довольный голос. — В следующий раз будет ремень.

— Вы спятили?! Какая еще линейка! Отпустите меня немедленно! Это рукоприкладство! Это незаконно!

И опять резкий разворот и глаза в глаза.

— А ты думала, я, как папа, буду сказки тебе читать и умиляться твоим проделкам? — впивается в меня грозным взглядом.

Трудно дышать становится. Чего он так близко-то?! Я уже почти лежу на столе, а он так и нависает.

— Я все поняла, — шепчу я. — Можно уже слезть с меня?

Он усмехается и, по всей видимости, собирается встать, но то ли спотыкается, то ли еще что, но в следующее мгновение падает прямо на меня, придавливая своим телом.

Я громко выдыхаю и отворачиваюсь, когда его губы почти касаются моих губ.

— Маааарк! — противный визг заполняет кабинет и босс резко спрыгивает с меня.

Хмурится и трет ладонью затылок.

— Маааарк! Что все это значит?!

Я приподнимаюсь и встречаюсь с разгневанным взглядом Плюща. Хотя сейчас я даже рада ее видеть.

Глава 20. Боевые действия

Она распахивает глаза и открывает безмолвно рот. Глотает им воздух, как будто задыхается.

— Опять она?! — наконец, из нее вырывается снова ее писклявый голос. — Стерва!

И, прежде чем, она оказывается рядом, я успеваю вскочить на ноги и забежать за стол Орлова, который так и стоит и потирает затылок.

— Иди-ка сюда! Я покажу тебе, как чужих мужиков уводить! — орет на меня Плющ и так и тянется своими когтистыми лапами.

— Да нафиг он мне не сдался! — кричу я в ответ.

— Второй раз уже застаю его лежащим на тебе! — не сдается она и так и пытается оббежать стол и достать меня.

— Марк Георгиевич! Угомоните Плюща! — прошу я наблюдающего за нами босса. — А то я сама угомоню! И вам это не понравится! — и для демонстрации своих серьезный намерений хватаю первую попавшуюся вещь со стола босса.

Это оказывается графин с водой.

Поскольку никто, похоже, не воспринимает мои угрозы всерьез и погоня продолжается, то мне не остается ничего другого, чем охладить перевозбужденный Плющ. Я резко останавливаюсь и, когда между мной и Плющом остается не более полуметра, то я выплескиваю содержимое графина прямо ей в лицо.

Раздается громкий возглас, но зато Плющ застывает на месте. Громко выдыхает и слизывает языком воду с огромных губ.

Вода каплями стекает по ее лицу и блузка уже тоже мокрая.

Волосы паклями свисают и от идеальной укладки не осталось и следа.

А еще она так смешно открывает и закрывает рот. Как рыба, которую из аквариума вытащили.

— Марк… — разводит она руками и поворачивается к боссу. — Это что, а? Это как вообще?

— А я предупреждала! — выставляю вперед пустой графин.

— Лика, выйди, — произносит, наконец, босс.

— Просто «выйди»?! — Плющ рукой проводит по лбу, убирая мокрые пакли волос. — Просто «выйди»?! Да я!

И я понимаю, что графина воды тут явно мало. Тут нужно, как минимум, ведро! Потому что она опять дергается ко мне.

Но босс оказывается шустрее на этот раз и, подбежав к ней со спины, обхватывает ее за талию.

— Выйди! — рявкает на меня, удерживая Плющ.

Он думает, я испугалась? Ха! Как бы не так!

Но, видя его сдвинутые брови и грозный взгляд, с грохотом ставлю графин на стол и, гордо подняв подбородок, иду к двери. В спину мне так и несутся проклятия Плюща.

Я выхожу из кабинета, закрывая дверь, и решаю пока уйти. Выхожу на пожарную лестницу и смотрю на как всегда торопливый город.

Минут через десять раздается звонок телефона. Смотрю на экран — номер скрыт. Обычно я на такие звонки не отвечаю, не сейчас решаю нажать на кнопку.

— Лика, зайди ко мне в кабинет, — раздается голос босса.

Черт. Не надо было изменять своим привычкам и брать трубку!

А он даже ответа моего не дожидается. Слышу гудки.

Окей. Возвращаюсь, но, прежде чем постучать в кабинет босса, прислушиваюсь. Плющ там еще?

Тихо за дверью. И тогда я стучусь и захожу.

И взгляд сразу же падает

Быстро оглядываюсь — Плюща нет.

Быстро они, однако. Но он даже одеться не успел!

И опять смотрю на его спину. Мышцы, мышцы… резкий разворот и наши взгляды встречаются.

Полуголый босс и я. Неожиданное продолжение, конечно.

Глава 21. Без вариантов

— Что-то случилось? — я сглатываю и стараюсь не смотреть на голую грудь Орлова.

— Да как тебе сказать, — хмыкает он и даже не думает прикрыться. — Ты оставила меня без рубашки.

— Я?! Да меня тут даже не было! — возмущаюсь я.

— Из-за твоей выходки я вынужден был отдать свою рубашку Лиане. Не могла же она уйти в мокрой блузке.

— Ну да, — соглашаюсь и отвожу взгляд в сторону.

— Подойди, — неожиданно произносит он.

Поднимаю на него хмурый взгляд. Что еще он задумал?!

— Ты не слышишь? — звучит уже строже. — Подойди. Или боишься? — и ухмылка.

— Вот еще! — фыркаю я. — Сразу вас предупреждаю! — выставляю вперед указательный палец. — Я дам сдачу!

— Послушай, Лика, — высокомерно улыбается Орлов, так и стоя передо мной полуголым и засунув руки в карманы брюк. — Я бы с удовольствием продолжил твое воспитание уже не линейкой, а ремнем, но…

Ага! Испугался!

— Но у меня сейчас на это нет времени, — смотрит строго. — У меня через полчаса важные переговоры и мне нужна рубашка! Если ты мне и эти переговоры сорвешь!

— Да что опять я-то? — бурчу я и делаю шаг к боссу.

— Держи, — и достает из кармана карточку. — Быстро в ближайший торговый центр и купи мне рубашку!

— А Плющ?

— Что «Плющ»? — удивленно смотрит на меня Орлов.

— Ну, пусть бы она и купила! Она же ваша эта, как ее, ну, девушка.

Мужчина вдруг расплывается в улыбке и вздергивает бровь.

— Благодаря тебе уже нет окончательно, — произносит мило. — Ты избавила меня от лишних объяснений. И поэтому…

О! Неужели слова благодарности от него услышу?!

— Поэтому я не выпорю тебя на этот раз! — заявляет он самодовольно.

Сжимаю губы, но молчу.

— Так, — смотрит на часы. — Быстро за рубашкой! И чтобы через двадцать минут была тут! Иначе… — и он шагает ко мне.

Я хватаю карточку из его рук и бегу прочь.

Хорошо, что рядом с офисом есть торговый центр. Забегаю туда и чуть ли не врезаюсь во Владу.

— Лика! И ты здесь? — она сразу же обнимает меня.

Такая неожиданная встреча! Мы уже несколько дней не виделись!

— А ты почему не на работе? — улыбается Влада. — Николай с таким воодушевлением рассказывал про твою новую работу!

— Ну, еще бы, — бурчу себе под нос. — Это же не папе приходится терпеть моего нового босса!

— Как Марк? — продолжает загадочно улыбаться Влада. — Выдерживает смотрю? Ещё не уволил?

— Слушай, я такого впервые встречаю! Никогда не думала, что мужики могут быть такими вредными! — отвечаю я. — Терпеть его не могу! А который час? Я телефон на работе забыла.

После ответа Влады понимаю, что горю!

— Блин! Блин! Не успеваю! Пойдем, поможешь мне выбрать!

— Ты что? Решила своему боссу подарок сделать? Хм… неожиданно.

— Да щаз! — восклицаю я. — Ещё подарок ему! Я просто его рубашку испортила. Ну, не специально. Так получилось. А у него через полчаса важные переговоры. И этот гад отправил меня новую покупать! Гад же? — смотрю ей в глаза. Ну, она же должна меня поддержать!

— Ну, раз испортила... — пожимает она плечами.

Пока консультант ушла за белой рубашкой, я поворачиваю голову и… ого!

Улыбка расплывается на моем лице. Вот это шикарный вариант! Как раз для такого зануды как мой босс!

— Это что за красота тут висит? — аккуратно отодвигаю Владу.

Она оборачивается.

Консультант тут как тут с улыбкой:

— А это наша новая коллекция гавайских рубашек! Яркие цвета! Чистый хлопок!

— Отлично! — от удовольствия облизываю губы.

— Лик, — шепчет обеспокоенно Влада, — тебе не кажется, что это… ну, как бы это сказать… не совсем то, что нужно боссу для работы? Может, все-таки, взять белую рубашку? Классику, так сказать?

— Обойдется, — дергаю бровью и выбираю. — Как тебе такая?

И я достаю с вешалки самую яркую рубашку оранжевого цвета с замысловатым узором. Не пойму, что это нарисовано. Но какая разница?

— Лик, ты уверена? — Влада хлопает глазами. — Боюсь, Марк не оценит! Уволит ведь!

— Очень на это надеюсь! — не скрываю я своих намерений.

Босс попросил меня купить ему рубашку. Он не говорил, что ему нужна белая. Значит — на мой вкус.

Мне нравится! Значит и ему тоже понравится!

А других вариантов и нет!

Глава 22. Неожиданный поворот

— Ну, и где тебя носит? — вот так встречает меня мой ненавистный босс, когда я вхожу в его кабинет с красивым пакетиком. — Человек придет с минуты на минуту! Купила?

А он, оказывается, хам. Вон, как брови сдвинул.

Сидит полуголый в своем кожаном кресле. Только бантика на шее не хватает и плетки.

— Ты купила, я спрашиваю? — встает и я невольно обращаю внимание, как напряжена его грудь.

— Купила! — восклицаю я.

— Давай быстрее! — он протягивает руку и я делаю пару шагов и передаю ему пакет с рубашкой.

Недовольно морщась, он запускает в него руку и достает яркую упаковку. Правая бровь босса вздергивается и он, бросив быстрый взгляд на меня, начинает открывать.

«Та-дам!» — хочется воскликнуть мне, когда в руках Орлова появляется это яркое великолепие.

Я улыбаюсь. В отличие от босса. У того на лице прямо так и написано: «Не понял».

— Это что? — произносит он, наконец, разворачивая оранжевую красоту и внимательно разглядывая ее.

— Рубашка! — как ни в чем ни бывало отвечаю я. — Вы просили? Я купила!

— Ты спятила?! У тебя совсем с головой проблемы?! — он таращится на меня круглыми глазами. — У меня сейчас встреча с министром! Я, по-твоему, голый должен с ним общаться?!

— Почему «голый»? Вот же рубашка! — невинно хлопаю глазами.

С папой такой прием всегда срабатывает. Но не с Орловым, похоже.

— Дура! — восклицает он и сдвигает брови так, что страшно становится.

— Вас морщины не красят, — говорю я, отступая, потому что Орлов уверенно шагает на меня, тряся в руках злополучную рубашку.

— Сюда иди! — орет он.

Мотаю головой.

И тут раздается звонок. Босс нажимает на какую-то кнопку и рявкает:

— Да!

— Марк Георгиевич, это с охраны. Роман Евгеньевич поднимается к вам. Вы просили предупредить, — говорит мужской голос.

— Блять, — шипит Орлов и с силой ударяет по кнопке.

Начинает расстегивать оранжевую рубашку. Да с таким остервенением, что того и гляди, порвет!

Поэтому, превозмогая

Я аккуратно расстегиваю рубашку и набрасываю ее ему на плечи. В глаза стараюсь не смотреть.

Мне стыдно?

Да ладно!

Потом все обдумаю.

А сейчас я застегиваю пуговицы и очень стараюсь не касаться его груди.

— Пиджак накиньте и, может…

Раздается стук в дверь и она сразу же открывается.

Я оборачиваюсь и вижу мужчину, заходящего в кабинет, не дожидаясь приглашения.

Я отскакиваю от босса и прячусь за его спиной.

— Хм, — мужчина вздергивает бровь и с интересом смотрит на нас.

— Добрый день, Роман Евгеньевич, — первым произносит босс и протягивает руку мужчине.

Тот отвечает.

— В отпуск готовишься? — неожиданно спрашивает мужчина, разглядывая босса.

— Да нет…

— А рубашку уже прикупил! — довольно улыбается мужчина.

Нифига непонятно, но очень интересно! Я выглядываю из-за босса.

— Нравится? — кивает на босса мужчина.

Мотаю головой.

— А зря! Рубашка что надо! Выбор одобряю! У меня такая же!

Мы с боссом переглядываемся.

— Это же коллекция моей дочери! — восклицает мужчина. — Рад, что и ты, Марк, оценил!

— Вашей дочери? — неуверенно произносит Орлов.

— Да. Я, кстати, как раз хотел вас познакомить, — улыбается мужчина. — А теперь вижу, что знак! Рубашку ты уже прикупил. Осталось с Ингой познакомиться! Что скажешь?

Босс молчит.

— А мне рубашка не нравится! — заявляю я.

Сама не знаю, почему! Кто меня за язык тянет-то?!

Мужчина хмурится, а босс зло зыркает на меня и цедит сквозь зубы:

— Лика, иди к себе. Оставь нас. Мы после с тобой договорим.

Я всем своим видом показываю недовольство, но выхожу.

Сижу в приемной. Скучно. Так проходит час, не меньше.

Наконец, дверь кабинета Орлова открывается и появляются эти двое. Улыбающийся босс в чертовой рубашке и такой же довольный мужчина.

— Ну, значит, я жду тебя в субботу, Марк! Думаю, Инга будет очень рада!

Потом его взгляд попадает на меня и улыбка сходит с его лица.

— До свидания, — произносит он хмуро.

— Всего доброго! — я тоже не улыбаюсь.

Мужчина уходит. Мы остаемся с боссом одни.

— Может, хоть поблагодарите меня? — фыркаю я, глядя на довольного Орлова.

— Хм? — он внимательно смотрит на меня.

— Это я вам рубашку купила! А она оказалась этой! Как ее?

— Инги? — с улыбкой спрашивает босс, поправляя воротник. — Рубашка ужасная, — усмехается он. — Но принесла мне выгодный контракт. Так что…

— Что?

Неужели дождусь от него слова благодарности?! Что бы такое попросить взамен? Хм…

— Так что, — продолжает с улыбкой он, — ремень пока отменяется.

Я даже выдыхаю зло. Хмурюсь.

— Тебе морщины тоже, кстати, не идут, — смеется босс.

Он явно доволен! Черт! Рубашка эта! Теперь ненавижу ее!

— И у меня к тебе будет одно ответственное задание, — говорит Орлов. — Надо будет кота отвезти в клинику.

— Кота? У вас есть кот?

— Нет, конечно. Это не мой кот.

— Ничего не понимаю, — честно признаюсь я.

— Ну, ничего нового, — усмехается босс.

Стискиваю зубы. Опять он оскорблять меня будет?

— Этот кот живет у нас в подъезде, — спокойно вещает босс. — И лазит по балконам. Вчера он прыгал с соседского балкона на мой. Да так неудачно, что скинул горшок с цветком.

Он рассказывает это все, вроде, и небрежно, но мне кажется или он внимательно следит за мной? Но я не подаю вида.

Какой еще «горшок»? Ничего не знаю.

— Так вот, — продолжает Орлов. — Прыгал-прыгал и скинул горшок. И разбил очень дорогое зеркало, — вздыхает. — Теперь ни цветка моего, ни зеркала, — и даже сокрушенно качает головой.

Я молчу. Я не выдам себя!

— Поэтому было принято решение усыпить кота, — выдает Орлов и я уже не могу сдержаться и тоже вздыхаю.

Смотрю в его невозмутимое лицо и понимаю, что не готова к такому повороту событий.

Глава 23. Бедный котик

— Но как же… Это же… Он же живой… — лепечу и хлопаю глазами.

— Пока живой, — хладнокровно отвечает Орлов. — Допрыгался.

— Но… — я и сказать не знаю что. Как так-то?!

— Потому что, Лика, за все проступки в этой жизни надо отвечать, — и косится на меня.

— Но это же просто кот! — возмущаюсь я. — Невинное животное! Он же не виноват! У него… у него природа такая! Вы не можете его убить за это!

— Я и не собираюсь, — ухмыляется босс. — Это сделают специально обученные люди.

— Специально обученные убивать люди? — щурюсь я и с ненавистью смотрю на него.

— Понимаешь, Лика, — говорит спокойно босс. — Зеркало это было очень дорогое. Ну, очень дорогое. Хозяева негодуют. Я уж молчу про мой цветок, — вздыхает.

Да можно подумать!

— Опять глаза закатываешь? — слышу тут же. — Это очень дорогой цветок, Лика. Очень.

— Да обычная герань! — заявляю я и тут же прикусываю губу.

Блииииин!

Губы Орлова расплываются в противной улыбке.

— Ну, я видела просто… когда выходила от вас в тот день, — лепечу я, придумывая на ходу.

— Что же ты видела? — прищуривается.

— Горшок. Разбитый. И герань. Обычная герань. Если хотите, я вам такую куплю. Если вам так дорог этот цветок. Только не надо кота убивать. Пожалуйста.

— Так-так, — задумчиво произносит Орлов. — А зеркало?

— Ну, подумаешь, зеркало! Другое купят!

— Эх, — вздыхает с грустью. — Нет, Лика, решение уже принято. И не мной принято. Кота будут усыплять. А, поскольку цветок мой, то и отвезти на казнь его должен я. Но я этого делать не хочу.

Ура. Неужели просветление? Конечно, он не сможет этого сделать!

— Это сделаешь ты, — и он показывает на меня указательным пальцем.

— Но…

— Это мое поручение. Никаких «но». Вечером кота привезут уже в клетке и ты его отвезешь в ветклинику. Вот адрес, — протягивает карточку. — Все ясно?

Молчу. Смотрю на буквы на карточке. Бедный котик!

— Лика, ты все поняла? — не успокаивается этот жестокий гад. — А пока вот тебе ключи от моей квартиры, — достает из кармана и протягивает мне ключ. — Поедешь и привезешь мне рубашку. Белую рубашку. Поняла?

Молчу.

Как он может вообще думать о рубашке, отправляя на смерть котика?! Какой же бессердечный!

— Лика, ты все поняла? Мне нужна рубашка. Заодно… у тебя будет время подумать.

— Над чем? — вскидываю на него взгляд.

— Над неотвратимостью наказания, — усмехается. — Может, пример кота тебя чему-то научит? Ничего не хочешь мне сказать?

Хмурюсь и опускаю взгляд.

Я не могу признаться. Но и котика мне жалко.

— Ладно, иди, — он как будто разочарованно вздыхает. — Рубашку привези мне. Раз сказать тебе нечего.

Я разворачиваюсь и ухожу.

Бедный котик.

Нет, я, конечно, не повезу его на смерть! Но, ведь если

Надо спасти котика!

Глава 24. Я и Валя

Ну, я до последнего надеялся, что девчонка одумается. Признается, попросит прощения…

Но… даже горькая судьба кота ее не заставила сделать это. А ведь я почему-то думал, что не все потеряно в этой избалованной мажорке.

Увы.

Ошибся. Впервые ошибся в человеке.

И даже как-то неприятно, что ли, на душе стало.

Сижу в кабинете и смотрю в окно на дождь. Чувствую, как сдвинулись брови на переносице. И чего я так переживаю? Она мне никто.

Осталось двадцать восемь дней и я ее больше не увижу.

Рубашки, кстати, тоже так и нет.

Ни Лики, ни рубашки.

И почему я не удивлен?

Надеюсь, в квартиру мою она не попала. Спряталась наверняка. Подлая трусиха! Как может девочка не пожалеть котика?!

Хотя, о чем я? Это для нормальной девочки такое невозможно. А тут Лика. Заноза. Негодная вредина и хулиганка. Распущенная девица!

Хруст карандаша в моих руках немного тормозит мое негодование. И чего я так завелся?

К черту ее. С Саркисянами я все решил. Возмещу им стоимость зеркала. И вообще сделал все, чтобы об этом инциденте все забыли.

Но почему же так фигово-то?

Почему я верил, что Лика не такая потерянная для общества?

Я же видел, как губы у нее задрожали, когда я про кота сказал. И взгляд сразу потерянный стал.

Кошусь на дверь. Все еще надеюсь, что она войдет и…

Так. Хватит, Марк! Это девчонка безнадежна. Врунья. Бессердечная врунья.

Встаю и вижу свое отражение в дурацкой рубашке. И еще больше хмурюсь.

Глупая девчонка!

Натягиваю пиджак и выхожу из кабинета.

Когда подъезжаю к дому и паркуюсь, мне уже кажется, как будто что-то не то. Какое-то странное чувство. Не то что тревоги, сам не пойму.

Захожу в подъезд, а там консьержка. Сидит и плачет.

Хм. У нас с ней, конечно, не настолько близкие отношения, но вдруг что-то случилось?

— Добрый вечер, — говорю я.

Она поднимает на меня заплаканный взгляд.

— Здравствуйте, Марк Георгиевич, — и всхлипывает.

— Что случилось?

— Вольдемар мой пропал, — и опять всхлип.

— Вольдемар? Муж ваш? Или сын? В полицию обращались? — я готов помочь ей и уже достаю телефон.

— Обращалась. Они отказали, — вздыхает.

— Что значит «отказали»? Они обязаны принять ваше заявление, — говорю строго.

— Сказали, что погуляет и придет. Эх…

— Возмутительно.

— А он ведь домашний! Он никогда не гулял! Да и не нужно ему этого! Я же его кастрировала!

Смотрю на нее и сглатываю.

— Зачем? — спрашиваю с тревогой в голосе.

— Ну, как же? — пожимает плечами. — Чтобы не гулял да в квартире не метил.

Хмурюсь. Странные, конечно, отношения.

— Я и хвост ему подрезала тогда же. Эх… вот так и ходил мой Вольдемарчик, без хвоста и яиц, — и всхлип.

Бррр.

— А Вольдемар это все же кто? — спрашиваю я.

— Ну, кот мой. Кот же, — вытирает глаза салфеткой и смотрит на меня как на идиота.

Что ж, именно так я себя сейчас и ощущаю.

Ясно.

— Найдется, — кидаю на ходу и иду к лифтам.

Поднимаюсь на мой этаж и открываю дверь в квартиру. И опять что-то не дает мне чувствовать себя комфортно здесь, у себя дома.

Странное ощущение! Не понимаю.

Свет не включаю, но глаза словно режет яркий свет.

Захожу в квартиру и закрываю за собой дверь. И… громко чихаю. Зажмуриваюсь и трясу головой.

— Будьте здоровы! — доносится из глубины квартиры и я резко оборачиваюсь и распахиваю глаза.

Из темноты комнаты на меня смотрят две пары глаз. Одни точно человеческие, а вот вторые… круглые и желтые.

— Апчхи! — я снова чихаю. — Кто здесь?! — спрашиваю строго, вглядываясь в темноту.

— Мы, — ну, этот голос я узнал.

Негодница. Что она тут делает?!

— Кто это «мы»?! — делаю шаг к глазам.

— Я и Валя.

— Валя? — приподнимаю бровь и тянусь к выключателю. — Ты зачем подругу сюда притащила?!

Включаю свет и прямо отшатываюсь. Хватаюсь за дверь и круглыми глазами смотрю на две головы, торчащие из-за дивана. Одна голова принадлежит Лике, а вот вторая… черная кошка! Она недовольно и противно мяукает, потому что Лика не дает ей убежать.

— Ты зачем кошку притащила! — кричу я и закрываю нос и рот ладонью. Чувствую, что начинаю задыхаться.

У меня очень сильная аллергия на кошек!

Я устремляюсь к балкону, чтобы открыть его. Спотыкаюсь, падаю на диван и в этот момент кошка буквально визжит и вырывается из рук девчонки.

Я успеваю закрыть глаза, когда это чудовище оказывается на моем лице. Потом острая боль. Я вскрикиваю и дальше — темнота.

Глава 25. Неожиданный визит

— Марк Георгиевич? Марк Георгиевич? Вы живы?

Сглатываю и морщусь от неприятной сухости во рту. Приоткрываю глаза и первое, что вижу, — склонившуюся над собой Лику.

Она блуждает взглядом по моему лицу. Смотрит взволнованно.

— Ой, живы! — чуть улыбается. — Марк Георгиевич, как вы?

Я пытаюсь приподняться на локтях и осматриваюсь.

— Где я?

— В больнице!

— В больнице?! — смотрю на нее ошарашенно. — Почему в больнице? Как в больнице?

— Я в «скорую» позвонила. И они сказали, что в больницу надо. А у вас правда аллергия на кошек?

— Где она?! — вскакиваю на кровати и кручу головой по сторонам.

— Кто? — изумленно смотрит на меня девчонка.

— Валя. Тьфу, кошка эта! Где она?! — испуганно смотрю на нее, но понимаю, что не чувствую уже симптомов аллергии.

Черт! В последний раз их еще в детстве ощущал и, вот, теперь.

— Оказывается, это не кошка, а кот! — радостно восклицает Лика. — Не Валя, а Вольдемар! Я его хозяйке отдала.

— Неожиданно, — сижу на кровати и потираю затылок.

— Да! — а она воодушевленно продолжает. — Зачем же вы обманули меня, Марк Георгиевич? — и смотрит настороженно.

А я непонимающе смотрю на нее. О чем она?

— Ведь котик не виноват был! — вещает Лика. — И никто его не собирался наказывать! Да и зеркало вы оплатили! Вы…

— Лика, — морщусь недовольно я. — У меня голова начинает уже болеть от тебя, — признаюсь я и это правда.

Ее звонкий и радостный голосок как молоточком пробивает башку.

Смотрю на нее — недовольно поджимает губы.

Заноза.

— А ты как вообще тут оказалась? Кто тебя впустил? — спрашиваю строго.

— Я сказала, что ваша сестра и меня впустили! — улыбается. — Марк Георгиевич! Папе не рассказывайте! Пожалуйста!

— Про что именно, Лика? Я, честно говоря, уже потерялся в твоих проступках, — усмехаюсь.

В этот момент дверь палаты

— Марк, — вздыхает она, — мальчик мой! Как ты?

Подходит ко мне и обнимает. А, когда отпускает, то я уже не обнаруживаю Лику. Осматриваюсь — нет ее. Ну, так даже лучше.

Маме, конечно, все не рассказываю.

Из больницы меня выписывают на следующий день. Чувствую я себя хорошо и только царапины на лице напоминают о Вале.

Выхожу в офис и хоть одна радостная новость — Лика заболела и не придет в ближайшие дни.

Нехорошо, конечно, радоваться, но у меня хотя бы не возникнет желания придушить эту врушку.

Сегодня я жду документы по сделке от Романа Евгеньевича. Невольно вспоминаю чертову рубашку. И ведь ругать это чудовище не за что! Кто его знает! Если бы не рубашка, может, все не так гладко и прошло бы?

Мысли мои прерывает стук в дверь.

— Войдите! — говорю я.

И в моем кабинете появляется высокая незнакомка.

Глава 26. Это судьба

— Здравствуйте, Марк, — она улыбается и заходит. — Меня зовут Инга. Я принесла вам документы от Романа Евгеньевича.

Я встаю и иду ей навстречу. Она протягивает мне папку с документами.

— Очень рад познакомиться, — улыбаюсь в ответ и жестом приглашаю сесть.

Сам тоже сажусь.

— Папа сказал, что вам понравилась моя коллекция рубашек, — произносит Инга. — У вас хороший вкус.

— Да, рубашка… необычная, — усмехаюсь я и почему-то в памяти всплывает нет, не ужасный цвет этой самой рубашки, а глаза. Вернее, взгляд. Дерзкий взгляд Занозы, когда она передавала мне рубашку.

Невольно пальцами касаюсь воротника, вспоминая, как девчонка торопливо застегивала на мне пуговицы.

Бррр. Чушь какая. Хмурюсь и открываю переданную мне папку с документами. Здесь должен быть контракт. Я обнаруживаю сопутствующие документы, но самого контракта нет.

Видимо, по моему удивленному лицу Инга понимает, что что-то не то.

— Папа сказал, что договор передаст лично. У нас в субботу. Вы же приедете? — произносит она.

Снова поднимаю взгляд на гостью. Что за игру затеял ее отец? Нет, я, конечно, и так собирался к нему раз обещал, но при чем здесь договор?

— Простите, вынуждена вас покинуть, — Инга встает и с улыбкой протягивает мне руку. — Очень рада была познакомиться. Надеюсь, увидеть вас в субботу.

— Непременно, — отвечаю я.

После ее ухода я сосредотачиваюсь на работе. У меня еще важные переговоры и день проходит быстро.

И как-то даже слишком спокойно. Даже не верится. Я отвык уже от такого спокойной и размеренной жизни. Но прогоняю ненужные мысли.

В субботу я еду к Роману Евгеньевичу. Это, наверное, шаг к сближению. И это сближение в будущем точно принесет мне профит. Дружить с ним — это значит заполучить долгосрочные выгодные контракты.

Мы обедаем в его доме. Он, я и Инга. Уже ближе к концу обеда Роман Евгеньевич передает мне документы. Быстро просматриваю: все подписано. Не скрываю улыбку.

— Марк, а вы не составите мне компанию? — неожиданно предлагает Инга.

Удивленно смотрю на нее.

— У меня сегодня презентация новой коллекции. Я была бы рада, если вы, как человек обладающий таким изысканным вкусом, посмотрели на мои работы. Это правда зимняя коллекция из натурального меха.

— Отличное предложение! — отзывается ее отец. — Да, Марк, было бы здорово, если бы ты составил компанию Инге. Что скажешь?

Я не очень люблю такие мероприятия. Вернее, вообще не хожу на них. Но здесь я смотрю на перспективу. И поэтому соглашаюсь. Все равно вечер свободен.

Мы с Ингой приезжаем к большому и ярко-подсвеченному зданию. Заходим внутрь и в меня сразу бьет яркий свет. Оглушает музыка.

— Марк, пока осмотритесь, мне надо отойти к моделям. Потом я вам все покажу, — Инга кладет мне руку на предплечье и мягко проводит по нему.

Я киваю и она оставляет меня одного.

Хмуро осматриваюсь и встаю к стене. От предложенного официантом шампанского отказываюсь. Наблюдаю за всем происходящим и откровенно чувствую себя не в своей тарелке.

Сейчас Инга вернется и я, наверное, попрощаюсь и уйду.

И, вот, когда уже решаю именно так и поступить, до меня доносится уже знакомый смех. Да нет, его я точно ни с чем не спутаю!

Мне кажется, у меня даже капельки пота выступают на лбу. Прежде чем повернуться и посмотреть туда, откуда звучит смех, я беру-таки бокал шампанского с подноса проходящего официанта. Отпиваю и морщусь.

Смех повторяется.

Черт.

Медленно поворачиваю голову.

Да, это она. Черт. Вернее, какого черта она тут делает?!

Глава 27. Необъяснимые поступки

Лика заливисто смеется, запрокидывая голову. Кто же там ее так веселит?

Осматриваю ее окружение — она стоит с двумя парнями и те смотрят на нее, вообще не скрывая своего интереса. И одного из них я знаю. И не могу сказать, что это приятное знакомство.

Наконец, Лика опускает голову, поднимает веки. Легкий поворот головы и наши взгляды встречаются.

Улыбка моментально сходит с ее лица. Я усмехаюсь и чуть приподнимаю бокал с шампанским. Приветствую ее.

На что она не то, что не отвечает! Она просто чуть хмурится и отворачивается.

Да в смысле?!

Почему я чувствую себя дураком? Нафига вообще я решил с ней поздороваться? Надо было сделать вид, что не заметил!

Сам не понимаю, что так бесит и злит одновременно.

А тут еще один из парней наклоняется к девчонке и она что-то шепчет ему.

Зачем мне это все? Нафига я слежу за ней? А все просто! Зная Лику, если она здесь, то добром это не кончится.

Да, именно поэтому я и наблюдаю, как она, мило улыбнувшись парням, ставит бокал на поднос официанта и идет к выходу из зала.

И я не знаю, какая сила, но она заставляет меня тоже отставить бокал и, не сводя взгляда с Лики, идти за ней следом.

— Марк! — меня кто-то останавливает.

Оборачиваюсь и вижу Сизова.

— Привет, — здороваюсь, смотря на дверь, за которой скрылась Лика. Черт.

— А ты как здесь? — не отпускает меня знакомый. — Ты в курсе вообще, что тут планируется? — говорит уже тише.

Внимательно смотрю на него.

— Там, за домом уже автозаки стоят, — кивает он и на дверь. — Тебя кто сюда пригласил?

— Что ты имеешь в виду? Какие автозаки?

— Ну, Марк, — усмехается Сизов. — Давно это место пасем. Сегодня тут у них шабаш намечается после официальной части. Вот всех и накроют. Так что, езжай-ка ты домой, Марк! Как друг советую.

— Саш, ты серьезно сейчас? — смотрю на лицо друга и понимаю, что он не шутит.

И ответа не

Выйдя из зала, быстро осматриваюсь и замечаю в конце длинного коридора знакомую фигуру. Черт знает что! Но я иду к ней.

Нет, я не иду искать Ингу, чтобы предупредить ее. Я не еду домой. Я иду к стоящей у стены Лике.

— Ты что тут делаешь? — я стараюсь звучать строго, когда оказываюсь за ее спиной.

Она резко оборачивается и глаза такие испуганные. Как будто я застал ее за чем-то очень плохим. Впрочем… чему я удивляюсь?

— А вы? — хмурится она.

— Отец в курсе, что ты здесь? — спрашиваю строго.

— Не ваше дело! — огрызается девчонка.

— Погоди-ка, — ухмыляюсь я. — А ты же, вроде, болеешь? Нет? На работу не ходишь…

— Вам справку показать? — смотрит так снисходительно, что бесит!

Оставить ее тут? Посещение полиции девчонке точно не помешает!

Но Николай мне друг, а она его дочь.

— Пошли, — хватаю ее за предплечье и тяну за собой.

Ругаю себя. Нафига мне все это?

— Куда?! Да куда вы меня тащите?! Немедленно отпустите! — вырывается Лика и толкает меня второй рукой. — У меня тут дело!

— Если не хочешь проблем, то просто иди и все! — рычу на нее, сдвигая брови.

— Да вы спятили? Что вы себе позволяете? Отпустите!

И ей-таки удается вырваться. Грозно смотрю на нее и замечаю, что она что-то прячет в руке.

Да блять! Вспоминаю слова Сизова. И Лика туда же?!

— Что у тебя там? — киваю на руку, которую она заводит за спину.

— Ничего, — бурчит недовольно. — Не ваше дело.

— Давай сюда! — протягиваю руку.

— Это мое! — хмурится и зло смотрит. — И вообще, что вы пристали?!

Черт, неужели и она туда же?! Поэтому она здесь?!

Не плевать ли тебе, Марк? Девчонка давно напрашивается на крупные неприятности. Я не знаю, что мною движет. Хотя, нет, знаю. Николай — мой друг вот и все.

И только поэтому я хватаю ее за ту руку, в которой она что-то прячет, и прижимаю девчонку к стене.

— Да пусти ты! Придурок! — злится она и стучит меня по груди.

Но я не обращаю внимания. Выкручиваю ее руку. Завязывается борьба. Лика никак не хочет отдавать мне это.

— В последний раз предупреждаю вас! — вдруг выкрикивает она. — Отпустите! Или пожалеете!

— Я сказал, что это будет у меня!

Как мальчишка веду себя, но ничего не могу с этим поделать. Рядом с ней я как будто и не я!

— Ах, так? — грозно сверкает глазами. — Да на!

Сильно толкает меня свободной рукой. Так, что я вынужден отпустить ее, чтобы не потерять равновесие. А потом эта мелкая гадина выплескивает на меня что-то. Хорошо, хоть не в лицо, а на рубашку и костюм.

Опускаю взгляд и он негодования и удивление раскрываю рот, видя, как по белоснежной рубашке расползается ярко-зеленое пятно.

Глава 28. Национальный эмоции

Принюхиваюсь и поднимаю взгляд на Лику.

— Я вас предупреждала! — смотрит грозно. — Блин! Теперь из-за вашей упертости у меня только один флакончик остался!

И начинает рыться в своей сумке в поисках чего-то.

А я просто вот осматриваю себя, разведя руки в стороны. Ну, я в шоке, если сказать приличными словами.

Опять она творит дичь и опять! Опять, сука! Ни капли раскаяния!

Смотрю на нее.

— Ты что же натворила, а? — пытаюсь призвать ее к совести.

Она есть у нее вообще? Может, к чему-то другому призывать надо у этого чудовища? К чему?

— Сами виноваты, — бурчит она, не глядя на меня и продолжая копаться в сумке.

— Ты чем меня облила?! — я не выдерживаю, беру ее за руку и толкаю к стене. — Это что за…? — обрываюсь. Еще контролирую себя.

— Да, Боже! — закатывает глаза. — Обычная зеленка! Ничего с вами не случится! — и выдергивает руку из захвата.

— Зеленка? — вздергиваю брови. — Зачем?

— Вам не понять.

Вспоминаю, почему я должен уйти отсюда. Оглядываюсь — пока, вроде, тихо.

— Ладно, пошли, по дороге расскажешь, — опять беру ее за предплечье и тяну за собой.

— Куда это? Я не пойду! — толкает меня.

— Лика, — говорю строго. — Нам лучше уйти отсюда. Будут проблемы.

— Напугали! — закатывает глаза.

Ах, ну да, ее пугать проблемами? О чем это я?

Отпускаю девчонку.

— В последний раз говорю. Пойдем со мной.

— Нет.

Злость берет. Да чего я с ней как с маленькой вожусь?! Хочет проблем? Пожалуйста.

Смотрю на нее, всем своим видом показывая, что даю ей последний шанс, и молча разворачиваюсь и уверенно иду прочь.

И все равно до последнего надеюсь, что она сорвется за мной. Прислушиваюсь в надежде услышать шаги за спиной.

Нет.

Упрямая и вредная девчонка!

Сам не понимаю, почему злюсь. Почему мне не все равно? Кто она мне? Никто!

Приезжаю домой и сразу стаскиваю с себя испорченную рубашку и пиджак. А пятно зеленое и на груди и на шее. Просто вот пиздец какой-то!

Иду в душ. У меня твердое намерение лечь спать. Чтобы выкинуть из головы всякую муть.

Хотя настроение и не очень. Заноза не выходит из головы. Зачем-то проверяю телефон. Зачем?!

Злюсь на себя. Не на нее, а на себя!

Позвонить Николаю предупредить? И я даже беру телефон, чтобы сделать это. Потому что это будет правильно! Правильно!

Но меня опережают.

Раздается звонок с незнакомого номера. Не сразу. Но отвечаю.

— Марк, это Саша, — голос Сизова в трубке. И я сразу напрягаюсь. — Марк, извини, что поздно, но… Ты знаешь такую: Охотникова Анжелика Николаевна?

Черт.

— Да, — отвечаю сухо, потирая ладонью глаза.

— Заберешь? — усмехается Сизов.

— В смысле? — не понимаю я.

— Сказала, что ты ее заберешь. Поручишься за нее. Слушай, Марк, тут заварушка нехорошая. Если девчонку никто не заберет, вместе со всеми пойдет. А там статья. А она твое имя назвала. Если и правда твоя знакомая, то лучше бы забрать… а то…

— Еду, — бросаю я и сам слышу скрежет своих же зубов.

— Жду, — отвечает Сизов.

Я вырубаю телефон и со всей силы швыряю его на диван.

Впервые в жизни позволяю себе такой нерациональный и слишком эмоциональный жест. Но хорошо хоть не в стену.

Глава 29. Зачем я это делаю?

— Где она? — хмуро оглядываю дежурную часть.

Взгляд сам устремляется на клетку, где за решеткой сидят задержанные.

— Да не там. В кабинет ее отвел. Плохо ей стало, — толкает меня в плечо Сизов.

— Плохо? Где она, Саш?

— Пошли.

И он приводит меня в кабинет. Там на диване у стены лежит девчонка.

Черт, что с ней?

Смотрю

— Ааа, — тут ее глаза распахиваются и она сразу же смотрит на меня. — Истукан без нервов пришел?

Мы с Сизовым переглядываемся.

— Она пьяная, что ли? — морщусь я.

— Ага, — усмехается Сизов.

И я только сейчас замечаю, что у него рука зеленая. Удивленно смотрю на его крашенные пальцы.

— Зеленкой пыталась отбиться! — смеется он, демонстрируя мне руку. — Зараза такая. И не отмывается!

— Угу, — киваю я и выше поднимаю воротник куртки, чтобы он не увидел мою шею. Там же тоже красуется зеленое пятно. Так и не отмылось.

— Короче, забирай ее нафиг, пока не передумал! — заявляет уже серьезно Сизов, потирая ладонь.

Я недовольно морщусь и подхожу к Лике.

— Вставай.

Поднимает на меня взгляд, но вставать, похоже, не собирается.

— Лика, слышишь? Поехали отсюда.

— Не поеду никуда с вами! — заявляет вдруг она и поворачивается ко мне спиной.

Слышу смешок Сизова.

Я злюсь.

Мало того, что меня вытащили ночью из дома в полицию, так еще и вот так?!

Поэтому просто хватаю ее подмышки, тяну вверх и закидываю себе на плечо.

— Эй! Поставь на место меня! Положи! Я здесь буду спать! — бьет меня по спине кулаками это чудовище.

Что я вообще делаю?! Да оставить ее тут и все! И отцу позвонить! Пусть забирает свою избалованную дочку!

Но нет. Прижав ее ноги к себе и не обращая внимания на удары, я, пожав руку Сизову, иду на выход.

— Тихо сиди, — строго смотрю на нее, усаживая в свою машину, и пристегиваю.

Сам быстро сажусь за руль.

— Я думала вы не приедете, — вдруг произносит Лика, когда я уже выезжаю со двора полиции.

— А зачем тогда имя мое назвала? — усмехаюсь я.

Пожимает плечами.

— Что же ты этому своему знакомому из полиции не позвонила? Как его? Мурат?

— Он папе все расскажет! Нельзя ему! — мотает отчаянно головой.

Быстро смотрю на нее и вижу испуг в глазах. Лика убирает волосы за ухо и облизывает губы.

— А я? — ухмыляюсь, возвращая взгляд на дорогу. — Я тоже могу папе позвонить.

— Нет, вы не сделаете этого.

— Почему? — опять смотрю в ее глаза, пока стоим на светофоре.

А она снова пожимает плечами.

Хмыкаю и трогаюсь с места.

— Куда везти тебя? Домой?

— У меня ключа нет.

— К отцу? — вздергиваю бровь.

Быстро-быстро мотает головой испуганно.

Ну, и куда ее?! Туда — нельзя, сюда — невозможно. Сплошные проблемы.

— Я в туалет хочу, — слышу сбоку.

Сжимаю губы. Не человек, а одна сплошная проблема.

— Потерпи, — говорю как ребенку.

— Не могу больше терпеть. Я пять бокалов шампанского выпила. В полиции в туалет не пускали. Тоже сказали терпеть.

— Сколько?! — обрываю ее.

— Ой, вот, здесь остановите! Вон там кустики! Остановите!

Делать нечего. Я съезжаю на обочину возле какого-то парка.

— Давай по-быстрому! — кидаю Лике, когда она выскакивает из машины.

Смотрю, как она пробирается сквозь кусты. И какое-то нехорошее предчувствие не оставляет меня.

Слежу за часами. Ну, окей, пройти в кусты, усесться, расслабиться и сделать свое дело. Ну, сколько это минут?

Не пятнадцать же!

Проклиная свое решение ехать за Ликой, выхожу из машины.

— Лика! — кричу в кусты. — Лика! Лика, все в порядке?

— Нет! — доносится из-за кустов. — Мне помощь ваша нужна!

Глава 30. Незапланированные роды

Неожиданно, конечно.

Я даже теряюсь сначала. Никогда в таком деле не помогал.

— Ну? Вы идете там? — доносится из-за кустов нетерпеливое. — Я же одна не справлюсь!

Матерюсь про себя и раздвигаю кусты.

— А как ты до этого справлялась?! — бурчу недовольно и вздергиваю брови, увидев стоящую на коленках Лику.

Перевожу взгляд на траву. И сглатываю.

Не пойму. Может, кажется?

Я даже зажмуриваюсь и трясу головой. Осторожно приоткрываю правый глаз.

Нет. Не кажется.

— Она рожает, — шепчет Лика, глядя на меня снизу вверх.

— Ты где взяла ее? — спрашиваю, вглядываясь внимательнее. А самого пот прошибает холодный.

Мать твою.

Там реально лежит ежиха и рожает.

— Ну, я присела. Смотрю, а тут… — спокойно отвечает Лика мне и обращается уже к ежихе: — тужься! Тужься! Дыши глубоко!

Нет. Она не чудовище. Она ходячее несчастье! Даже в туалет без приключений сходить не может!

— Оставь ее. Поехали, — говорю вслух.

Я стараюсь не смотреть туда, где происходят роды. Зрелище, конечно, то еще. Я не планировал такое увидеть. И голова начинает кружиться.

— Лика, слышишь? Поехали! — уже требовательнее произношу я и беру ее за плечо.

— Вы что?! Нельзя ее так бросать! Помочь надо! — отмахивается она.

Непонятные позывы в животе. Меня начинает мутить. Делаю глубокий вдох.

— Ох, етить твою налево! — из кустов появляется старушка с метлой. — Никак Аглая рожает! А вы чего тут делаете? — смотрит строго на нас с Ликой.

— Мы это… гуляли, — отвечает девчонка.

— Так парк закрыт уже! Вы как проникли сюда? — хмурится старушка.

Я стою как истукан и слова произнести не могу. Онемело горло. Хлопаю глазами. И усиленно стараюсь не смотреть вниз на ежиху.

— Ой! Смотрите! Еще один! — восклицает Лика.

— Ох, ты ж! — старушка наклоняется к ней и они вместе принимают роды.

Я отворачиваюсь и глубоко вдыхаю. И еще раз. Вроде, отпускает.

— Ой, какие хорошенькие! — доносится голос Лики. — А куда же их?

— Как куда? Здеся и останутся. Тут и гнездо у них! Давайте отсюда! Парк закрыт уже! — ворчит старушка и буквально толкает нас прочь.

— Марк Георгиевич! — чувствую легкое касание за плечо.

Оборачиваюсь.

— Ой, а вы чего такой бледный? — хлопает глазами Лика. — Вам плохо?

Облизываю губы, чувствуя, невероятную сухость во рту. Зажмуриваюсь, но тут же распахиваю глаза.

Сухости как ни бывало. Скорее, наоборот!

— Ой! Ой! Ой! — подпрыгивает рядом Лика и закрывает руками голову.

Потому что на нас обрушивается непонятно откуда взявшийся поток воды. Мощные струи падают прямо мне на лицо. Я кручу головой и ртом глотаю воздух. И сам не понимаю, почему, но обнимаю Лику, укрывая ее собой.

Когда поток воды прекращается так же внезапно, как и начался, я вижу уезжающую прочь поливочную машину. Это из нее фонтанирует вода.

Слышу звонкий смех Лики. Распахиваю руки и она поднимает на меня взгляд. Смеется. Мокрая. Вообще вся мокрая. Как и я.

Стираю капли воды с лица и замечаю, что Лика начинает дрожать. Ночь же, прохладно. Меня самого начинает пробирать.

Без лишних слов беру ее за руку и веду к машине. И сразу рву с места.

Поскольку мы уже выяснили, что ехать ей некуда, везу ее к себе. Прямо чувствую, что пожалею об этом, но ничего не могу с собой поделать.

Глава 31. А вы умеете целоваться?

— Так, Лика, ничего тут не трогай! Поняла? — грозно смотрю на нее.

А она стоит и дрожит. Хлопает глазами и дрожит.

Черт. Зачем ее к себе привез? Ну, а куда ее? В гостиницу? Опять ведь попадет в очередную задницу!

Но почему меня это беспокоит-то?

— А в душ м-м-можно? — тихо спрашивает Лика. — Я з-з-замерзла.

Она же мокрая. Впрочем, как и я.

— В душ можно, — отвечаю строго и показываю на дверь в ванную комнату. — Полотенце и все остальное там найдешь.

Кивает и поворачивается, чтобы уйти.

— Лика, — окликаю ее. — Умоляю, не надо топить соседей снизу, — и невольно улыбаюсь.

Оборачивается и бросает на меня гневный взгляд.

Пока она скрывается в ванной комнате, я иду на кухню. Стягиваю с себя мокрую рубашку. Опускаю взгляд и вижу зеленое пятно на груди. Усмехаюсь и достаю из холодильника начатую бутылку виски. Смачиваю ватный диск и, встав напротив зеркала, пытаюсь стереть с себя следы зеленки.

Задираю голову и осматриваю. Почти все.

— Давайте я помогу, — слышу тихое за спиной.

Поворачиваю голову и вижу Лику в моем халате.

Там же чистый в шкафу лежит. Зачем она мой надела?

А девчонка тем временем забирает из моих рук ватный диск и бутылку с виски.

— Вот, тут еще немного осталось, — говорит она и касается моей шеи.

Я не знаю, почему, но это ее прикосновение… оно словно заставляет меня чувствовать что-то. Что-то непонятное.

— Вы такой хороший, Марк Георгиевич, — поизносит Лика, не глядя мне в глаза.

Я чуть усмехаюсь. Да неужели?

— Такой хороший, что даже бесите, — все портит Лика. Вздыхает. — Это ведь я зеркало разбила.

Вот это поворот. Лика и признается? Да ладно?

— Почему молчите? — поднимает на меня взгляд.

— Жду подвоха, — признаюсь честно. — Что ты задумала? — и беру ее за запястье.

Смотрим в глаза друг другу.

Что-то происходит.

Ни я, ни она не отводим взгляда. Не моргаем даже. А ее тонкое запястье все еще в моей руке.

И, словно очнувшись, я отпускаю его. Сдвигаю брови и первым опускаю взгляд.

Спасаясь от наваждения, потираю пальцами глаза.

— Спать надо, — говорю хрипло. — Ты на кровати ложись. Я на диване лягу в гостиной.

И, так и не подняв на нее взгляда, иду в ванную. Мне тоже надо в душ. Но не согреться, а, скорее, наоборот.

Сразу же врубаю холодную воду и встаю под нее, уперевшись ладонями в плитку. Смотрю вниз, как капли воды стекают с волос и падают на пол. Смотрю и не понимаю.

Да что, черт возьми, со мной?!

Напряжение так и не спадает. Я чувствую каждую мышцу. И расслабиться не получается.

Выхожу из душа, открываю шкаф в поиске халата и понимаю, что его там нет. И ничего не остается, как обернуть бедра в полотенце и так и выйти.

Надеюсь, Лика уже спит.

Иду в гостиную. Сажусь на диван и громко выдыхаю. Мне не нравится все то, что сейчас происходит у меня в квартире. Потому что я чувствую, что не контролирую это. Себя не контролирую.

Один за другим совершаю непонятные мне поступки.

— Марк Георгиевич, а вы умеете целоваться?

Я резко поднимаю взгляд и вижу в дверном проеме Лику.

Не спит значит.

Удивленно смотрю на нее. А она… стоит и улыбается. И взгляд такой. Она точно не соображает, что говорит.

— Угомонись, Лика, — стараюсь говорить серьезно. — Спать ложись.

И только успеваю выдохнуть, как эта чертовка оказывается совсем близко. Стоит рядом. Одно движение — и она оказывается у меня на коленях.

Опять громко выдыхаю от неожиданности.

— Ты что творишь, Лика? — усмехаюсь, а у самого моментально напряжение по телу.

— Хочу отблагодарить вас и научить целоваться, — она придвигается и кладет руки мне на плечи.

— Отблагодарить? За что? — пытаюсь все превратить в шутку, а сам понимаю, что, чем дальше это все заходит, тем меньше я понимаю и контролирую ситуацию.

Сильнее вдавливаю ладони в обивку дивана, чтобы не дотронуться до девчонки.

Кончики ее пальцев чуть касаются моей спины. И словно мощный разряд. Нервы натягиваются как струны.

— За все, — говорит уже тихо Лика.

Чуть наклоняет голову, смотрит на мои губы. А я — на ее.

Тяжелый выдох и прерывистый вдох.

Марк! Очнись! Прогони ее спать!

Но вместо этого я кладу руку ей на затылок. Быстрый взгляд в глаза и снова на губы.

— Так благодари, — усмехаюсь и сам с силой впиваюсь в уже приоткрытый рот Лики.

Глава 32. Опасно

Глаза сами закрываются и я как будто падаю. Вернее, не падаю, а лечу. Меня уносит и я отчаянно пытаюсь заставить мозги работать, но они в отключке.

Все, что я сейчас чувствую, — мягкие и теплые губы Лики. И ее вкус.

Я думал, показалось. Тогда, при первой нашей встрече, когда она сама поцеловала меня зачем-то. И пусть это был какой-то хулиганский поцелуй, но я почувствовал.

Ее вкус почувствовал.

И, вот, сейчас тоже.

Может, кажется?

И, чтобы убедиться, я сильнее прижимаю Лику к себе. И только собираюсь показать ей, как надо целоваться по-взрослому, как эту чертовка сама толкает язык в меня. Я даже офигеваю сначала.

Открываю глаза и смотрю на ее приспущенные веки.

Тонкие пальчики скользят с плеч на мой затылок и зарываются в мокрые волосы.

Я позволяю девчонке делать что она хочет. Как далеко она готова зайти?

А я?!

Толстая махровая ткань полотенца уже с трудом справляется с моим возбуждением.

Глупо отрицать, но я хочу сейчас эту девчонку.

Отпускаю затылок Лики и кладу руки на ее ноги. Чуть сжимаю пальцами через халат.

Лика приподнимается и придвигается еще ближе. Опускается и я невольно напрягаю бедра, когда она усаживается на возбужденный член. Пусть и под полотенцем.

— Ой, — глаза ее округляются и она пытается сползти с члена, но делает только хуже!

— Сиди уже, — хриплю я ей в губы и за талию фиксирую на себе.

Надавливаю пальцами и стискиваю зубы.

— С вами все в порядке, Марк Георгиевич? — шепчет Лика, не отстраняясь. Шепчет почти в губы мне.

— Ты что делаешь, а? — спрашиваю, глядя ей в глаза. — Ты понимаешь, что ты делаешь?

Облизываю в миг пересохшие губы и так получается, что кончиком языка задеваю и губы Лики. Взгляд в глаза и я снова впиваюсь в нее.

Сам толкаю язык. Руки сползают с талии ниже и я, обхватив Лику за упругую попку, одним движением впечатываю ее в себя.

Она что-то мычит в поцелуе, а

Я хочу Лику? Нет, не так. Я хочу Лику.

И это пиздец какой-то.

Пока наслаждаюсь этим неправильным поцелуем, чувствую, что Лика начинает елозить на мне.

Открываю глаза и отрываюсь от нее. Мы оба часто дышим.

— Мне неудобно, — говорит Лика. — Больно упирается.

Как девчонка. Как будто не знает, что бывает, когда мужчину возбуждаешь.

Отпускаю ее, убирая руки. Откидываю голову назад, предпринимая еще одну попытку включить мозги.

Лика привстает с меня и в этот момент узел на поясе ее халата почти развязывается, полы расходятся и мой взгляд сразу же впивается в розовый кружок, чуть выглядывающий из-под ткани.

— Пф! — я громко выдыхаю.

— Ой, — Лика торопливо запахивает халат и хочет слезть с меня.

Но я снова обхватываю ее руками, тяну на себя и носом утыкаюсь в нежную кожу в разрезе халата.

Вожу кончиком носа по ней, а потом касаюсь губами.

Я теперь ни о чем думать не могу. Только о том, чтобы увидеть розовый кружок. Полностью. И попробовать его.

— Марк Георгиевич, — сквозь гул в ушах доносится тонкий голосок Лики. — Ох, Марк Георгиевич…

И она опять запускает пальцы мне в волосы и тянет их, когда я носом зарываюсь в полы халата и громко выдыхаю, касаясь губами уже твердого соска.

Глава 33. А у вас женщины были?

Легкое прикосновение. Я как будто пробую ее. А потом отстраняюсь, убираю пальцем халат и смотрю.

Как подросток, просто смотрю на ее грудь. На мурашки на нежной коже. На торчащий сосок.

И чувствую, как внизу живота все скручивается. Я чувствую кровь, несущуюся по венам в одно место. И инстинктивно толкаюсь бедрами.

Лика опять пытается привстать с меня. Не даю.

Ладонью накрываю молодую и мягкую грудь и губами обхватываю сосок. Я набрасываюсь на девчонку так, как будто у меня секса сто лет не было.

Хотя, это ведь так и есть.

И это из-за нее! Она создает столько проблем, что мне даже расслабиться некогда!

Ну, вот, пусть тогда и поможет сделать это.

— Марк Георгиевич! — всхлипывает она, когда я языком обвожу сосок.

Отрываюсь от нее и поднимаю взгляд на затуманенные глаза Лики.

— Что такое, Лика? — с усмешкой спрашиваю, а сам большим пальцем ласкаю грудь, то и дело задевая сосок. — Тебе не нравится?

Отвечает не сразу. Вся напрягается, когда я подушечкой пальца натираю твердую горошину. Облизывает припухшие и ярко-красные губы.

— Нравится, — шепчет, вцепляясь ногтями мне в плечи. — Я никогда такое не чувствовала.

И эта ее откровенность заводит больше, чем какие-то ужимки.

Глядя ей в глаза, кладу руку на ногу и просовываю ее под ткань халата. И пальцами чувствую, как дрожит Лика. Вся напряжена.

Но не останавливает меня.

Тоже смотрит в глаза и словно ждет, до куда я дойду.

А я вижу этот поплывший взгляд, эти опухшие от поцелуев губы, тонкую шейку и розовый сосок. Вижу все это и понимаю, что не отпущу ее. Даже если она думает, что поиграет сейчас со мной и сбежит.

Нет, девочка, ты уже не сбежишь. Давно пора преподать тебе урок. Давно напрашиваешься. И не хочу думать о последствиях.

Невольно усмехаюсь и веду пальцы еще выше.

Сука, она без трусиков!

Глажу нежную теплую кожу и скольжу ладонью между ног Лики.

И тут она вдруг хватает меня за запястье и глаза круглыми становятся.

А ты как думала? Все по-взрослому.

— Что такое? — спрашиваю с улыбкой и за затылок наклоняю ее к себе. Почти касаюсь губ Лики. — Ты научишь меня целоваться. Да, девочка? Я тоже кое-чему тебя научу.

Мягко целую ее. Нежно. Облизывая сладкие губы и чуть проникая языком. Жду ответной реакции. И, когда Лика толкает свой язычок мне навстречу и немного расслабляется, ослабив захват на моей руке, я толкаю пальцы дальше и чувствую, как напрягается каждая мышца, когда я касаюсь ее гладких складок.

Со стоном рычу в нашем поцелуе и резко встаю, подхватив Лику за попу. Не давая ей опомниться, быстро приношу в спальню и падаю вместе с ней на кровать.

— Ой! — оглядывается она по сторонами и приподнимается на локтях. — Марк Георгиевич!

А я окончательно развязываю долбанный пояс и распахиваю халат.

И тяжелый выдох вырывается из груди.

Она идеальна. Это пиздец как она идеальна.

Хотя бы в мыслях я говорю то, что думаю.

Замечаю, что взгляд девчонки скользит по моей груди вниз и останавливается на торчащем полотенце.

Лика сглатывает и облизывает губы. И я понимаю, что все отдам за то, чтобы снова коснуться их.

Аккуратно ложусь на нее и впиваюсь в сладкий ротик.

Я целую ее, а руки сами гладят идеальное тело. Мнут его, ласкают.

Мне мало.

Рук не хватает. Я хочу всю ее смять. Везде потрогать.

Отпускаю губы и поцелуями иду вниз. Слышу частое дыхание Лики.

— Марк Георгиевич, а у вас женщины были?

Я даже так и замираю, касаясь губами тонких ключиц.

— Ну, до меня были у вас женщины? — повторяет она свой вопрос.

Я приподнимаюсь на руках и смотрю на нее сверху вниз. Она ведь серьезно спрашивает. Взгляд такой...

— Ты сейчас хочешь об этом поговорить? — усмехаюсь я, проводя рукой по дрожащему телу.

Ничего не понимаю. Но мне хочется ее трогать. Я еле сдерживаюсь от того, чтобы не наброситься на нее, чтобы снова ощутить ее вкус.

Почему она вкусная такая?

— Были, — бурчу сухо и наклоняюсь, чтобы поцелуем помешать ей задавать глупые вопросы.

— А у меня не было, — вздыхает вдруг Лика и так смотрит!

— Я рад, что у тебя женщин не было, Лика, — улыбаюсь, касаясь губами уголка ее губ.

Все тело сводит от возбуждения. Не понимаю, но и разбираться не хочу в причинах. Не сейчас точно.

Кладу ладонь ей на ногу и, не сводя взгляда, веду пальцами вверх.

— Ни женщин, ни мужчин не было, — выдыхает она и я так и замираю в миллиметре от ее губ.

Что?!

Глава 34. Первый раз

Приподнимаюсь и пытаюсь понять, что это было сейчас. Включаю лампу на прикроватной тумбочке.

Лика хлопает глазками, а потом замечаю, как дергаются уголки ее губ. Она чуть улыбается.

Ну, ясно. Опять эти ее игры.

Я тоже улыбаюсь и впиваюсь в эти самые губы. Целую ее жадно. Сразу проникаю языком.

Рукой подхватываю ногу Лики и задираю ее. Толкаюсь бедрами ей между ног. Нас разделяет только полотенце.

— Доигралась, негодная девчонка? — шепчу я, чуть отрываясь от нее.

Она вся зажимается. Обнимает себя руками, пряча грудь, и сгибает ноги в коленках.

Я опять целую ее и просовываю руку между сжатых ног.

— Марк Георгиевич, я… — шепчет она, вырываясь из поцелуя.

— Тшшш, — целую ее быстро. — Ну, чего ты? Может, хватит играться, Лика?

— Да я…

— Довела ты меня. И себя довела. Хочу я тебя. Понимаешь ты это? Ты же к этому вела?

Смотрю в как будто испуганные глаза, а сам пальцами уже провожу по складкам. Чуть надавливаю и усмехаюсь, почувствовав, как там влажно.

— Ой, Марк Георгиевич! Я не знаю…

— Я знаю, Лика. Этого достаточно, — улыбаюсь и рукой провожу по мягким волосам. — Мы оба хотим этого.

Она покорно лежит рядом, а я не могу перестать думать, что это все игра. И сейчас она вскочит и сбежит. А я не хочу этого. Я ее хочу.

Хочу так, что в ушах звенит.

Надо же, как довела меня!

— Хочу, — шепчу я ей в ушко и делаю дорожку из поцелуев по скуле к губам.

Чувствую, как пальчики перебирают мои волосы. И это возбуждает еще больше.

Впиваюсь в ее губы. С силой. Вдавливаю ее в подушку и языком проникаю в приоткрытый рот. Немного отпускаю и прикусываю ее нижнюю губу. А потом языком по ней прохожусь.

Спускаюсь и губами обхватываю сосок. И слышу тихий стон.

Не могу больше! И так все затянулось. Она готова. Я тоже. У меня член сейчас полотенце в клочья разорвет.

Приподнимаюсь и смотрю на Лику. Она лежит, выгнувшись и прикрыв глаза.

Я средним пальцем провожу по складкам, ласкаю их, а второй рукой тяну с себя полотенце. Отбрасываю его.

Тянусь к ящику за презервативом. Зубами разрываю упаковку и в этот момент Лика открывает глаза.

Облизывает губы и приподнимается на локтях.

— Марк Георгиевич… — и громко вдыхает, устремив взгляд на мой торчащий вверх член.

Я быстро раскатываю по нему защиту и наваливаюсь на девчонку.

— Марк Георгиевич, мне страшно, — вдруг шепчет Лика.

— Почему? — облизываю языком сосок и целую грудь.

Рукой раздвигаю ее ноги и устраиваюсь четко между них.

— Он такой страшный.

Приподнимаюсь и смотрю ей в глаза.

— Кто?

— Он, — приподнимает брови и кивает вниз.

Перевожу туда взгляд. Она о члене, что ли?

Страшный? Обидно, конечно, но что еще ждать от этой негодницы?

— Ну, в нем красота не главное, — усмехаюсь. — Лик, хочу тебя.

Наклоняюсь к губам. Хватит разговоров!

Рукой приставляю член к раскрытым складкам. Чуть толкаюсь, но так узко, что едва головка входит. Кружу бедрами.

Чувствую напряжение Лики.

— Ну, ты чего? — улыбаюсь с трудом правда. У самого все мышцы как канаты. — Лика, ты красивая девочка. И я хочу тебя.

Смотрит на меня круглыми глазами. Моргает.

Я впиваюсь в ее губы, чуть приподнимаюсь и делаю резкий толчок бедрами.

И офигеваю.

Громкий вскрик Лики. Вспышка удовольствия по нервам.

Я так и застываю, вцепившись в нее руками. Часто дышу и опускаю взгляд на Лику.

Смотрю на всхлипывающую девчонку. Она дышит ртом и бровки дергаются. Нет, она не плачет.

А, вот, мне в пору заплакать.

Глава 35. Не показалось

Осознание случившегося пока не приходит до конца. Все отодвигается на второй план удовольствием, которое, накатив, так и не отпускает. У меня дыхание сбивается.

Да не может быть. Не с Ликой! Никогда не поверю, что такая оторва…

Громкий всхлип девчонки подо мной возвращает меня в реальность.

Вдыхаю побольше воздуха и наклоняюсь к ней.

Если это правда… Нет! Не хочу об этом думать. Не сейчас.

— Тшшшш, — шепчу ей в губы и короткими поцелуями покрываю лицо. — Все хорошо, Лика.

И на автомате начинаю двигать бедрами.

Понимаю, что не смогу отказаться от этого наслаждения. Но двигаюсь медленно. Немного выхожу и снова протискиваюсь в такую сладкую узость. С трудом, стискивая зубы.

Приподнимаюсь на локтях и слежу за Ликой. А она лишь удивленно смотрит на меня. Дышит приоткрытым ротиком и быстро облизывает губы.

Я чуть ускоряюсь и она хватает меня за предплечья и кожей чувствую ее ноготки. Вцепляется ими словно боится упасть.

— Не больно? — цежу я, сжав зубы от напряжения.

Зачем спрашиваю?! Я же не верю! Не хочу в это верить!

— Не знаю, — шепчет Лика и от очередного моего проникновения зажмуривается.

Продолжая следить за ней, выхожу и чуть резче толкаюсь. Она распахивает глаза и прикусывает нижнюю губу.

И тогда я набрасываюсь на нее и сминаю губы в жадном поцелуе.

Толкаюсь языком и сразу же чувствую ее вкус.

Целую ее так, что мы оба задыхаемся. Просунув руки ей под спину, сжимаю хрупкое тело и начинаю не глубокие, но быстрые толчки.

Очень узко. Нереально сладко.

У меня приятно свербит в паху, хотя я и сдерживаю себя. Словно что-то останавливает, тормозит.

Отрываюсь от губ Лики и впиваюсь в шейку. Прямо в венку и языком ощущаю, как она бешено бьется.

Чуть приподнимаюсь и рукой сминаю подрагивающую от моих толчков грудь. Подцепляю двумя пальцами твердый сосок и чуть сжимаю.

Лика выгибается подо мной и запускает пальцы мне в волосы. Скребет по затылку ноготками и у меня вырывается рык. Слегка прикусываю кожу на шее и прохожусь языком.

— Марк… — стонет Лика, когда я с груди веду руку вниз. Чуть надавливаю на животик и еще ниже.

Мне хочется приласкать ее.

— Тшшш, — шепчу, нависая над ней. Ловлю каждую ее эмоцию.

Не переставая двигаться, мягко провожу пальцами по внутренней стороне бедра и подушечкой большого пальца упираюсь в такой сладкий и упругий клитор. От одного прикосновения башку сносит.

И, стоит мне его коснуться, как Лика громко вдыхает приоткрытым ртом и вцепляется в мои плечи. Смотрит так удивленно как будто впервые у нее это.

Я усмехаюсь и начинаю одновременно с толчками натирать возбужденную плоть.

Смотрю, как Лика извивается подо мной и на место вздохам приходят тихие стоны. У меня от этой звуковой картинки все сводит внизу живота.

Я глубже толкаюсь в нее и задыхаюсь от того, как узко. Наслаждение волной накрывает, но я хочу продлить его.

А пальцы сами усиливают ласки и я слышу:

— Марк!

Лика хватается за мои плечи и сама тянется ко мне. Прижимается. Наваливаюсь на нее, впиваюсь в губы и хрипло рычу в поцелуе, сходя с ума от ее оргазма. Потому что остро чувствую его членом.

Она сжимает его как в тисках. Спазмами

Глухой рык и я делаю несколько быстрых толчков. И кончаю.

Не выдерживаю. Потому что это нереальный кайф.

Со стоном прикусываю нижнюю губу девчонки. Чувствую, как дергается член в тисках, выстреливая спермой в презерватив.

По телу прокатывает дрожь. Дыхание сбито и мне не хватает воздуха. Поэтому отрываюсь от Лики и часто и громко дышу.

Смотрю на нее. Она лежит, прикрыв глаза и тоже отрывисто дышит ртом. Вижу, что прикусил ее губу до крови. Или она сама?

Наклоняюсь и языком собираю каплю крови. Улыбаюсь. Чмокаю быстро Лику и перекатываюсь с нее на спину. Смотрю в потолок и пытаюсь восстановить дыхание.

Обхватываю презерватив и тяну его с члена. Приподнимаюсь, чтобы выбросить, и взгляд сам падает на красные разводы на ладони. Разжимаю пальцы и сглатываю.

Перевожу взгляд на Лику. На красные от укусов губы, потом на припухшую грудь с торчащими сосками. И опять сглатываю колючий ком в горле, когда вижу алые пятна на бедрах и складках.

Так и сижу, застыв, глядя, как девчонка постепенно приходит в себя. Кладет ладонь между ног.

Не показалось, что ли?! Рукой обхватываю затылок и чуть сжимаю.

Марк! Какого хрена?!

Глава 36. Это не повторится

Лика медленно открывает глаза и смотрит на меня затуманенным взглядом.

— Ты почему не сказала? — стараюсь не выдать злость в голосе, а у самого все полыхает в груди.

Вот, чертовка! Она же меня соблазнила! Можно сказать, подставила!

Николай. Черт.

Трясу головой и опять смотрю на Лику. Жду ответа? А что он поменяет?

— О таком предупреждать надо, — ворчу, потирая затылок.

Мои слова как будто заставляют Лику прийти в себя. Она вскакивает на кровати и тянет на себя одеяло. Закрывается и смотрит на меня уже по-другому. Даже не зло, а как-то… с угрозой, что ли.

— А то что? — спрашивает, нахмурившись.

— Если бы я знал, что… — и осекаюсь. — Не было бы ничего. Черт! — пальцами тру глаза. — Зачем ты сделала это? Ты ведь специально, да?

— Не переживайте так, Марк Георгиевич, — она так ласково это говорит, что я даже опускаю руку с лица и смотрю на нее.

Бровки домиком сложила. Ненавижу себя. Какой же я гад! Ведь девчонка совсем! Девчонка… была… Черт!

— Мне не понравилось и это точно больше не повторится! — выдает она, моментально сдвинув эти самые бровки.

Спрыгивает с кровати и готова взглядом меня испепелить.

Не понравилось?!

— Ты, между прочим, кончила, — усмехаюсь. — Благодаря мне, кончила.

Вижу, как вспыхивают щеки Лики. Поджимает губы и щурится.

Ну, я же прав. С этим не поспоришь. Еще как кончила. И даже спасибо не сказала! А ведь у нее первый раз!

Дергаю на себя покрывало, чтобы прикрыться, потому что от воспоминаний о том, как мы только что кончили, член дергается.

Покрывало сдвигается и я вижу красные капли на простыне. Взгляд Лики тоже падает на пятна.

Вдыхаю побольше воздуха и зажмуриваюсь.

— Я могу душ принять? — звучит голос Лики.

Открываю глаза и наши взгляды встречаются. Я не понимаю, что чувствую сейчас.

В груди словно жжет что-то. Но не от осознания того, что произошло. А от того, что я делаю и говорю.

Правильно ли я поступаю?

— Конечно, — отвечаю просто. То ли Лике на ее вопрос, то ли себе.

Она задирает подбородок, разворачивается и теперь я вижу ее голую спину и попку. Она прикрылась одеялом только спереди.

Девчонка шагает в коридор и я сглатываю и не могу взгляда отвести от покачивающихся во время ходьбы ягодиц Лики. На автомате кладу руку на покрывало и сжимаю привставший член.

А она, как назло! Уже почти скрывается за дверью в ванную комнату, но в этот момент одеяло падает и Лика ойкает и наклоняется.

Надо отвернуться же, Марк! Не смотри!

Чувствую, как ноздри раздуваются от того потока воздуха, которым я пытаюсь забить горящие сейчас легкие. Глаза смотрят на силуэт Лики в дверном проеме. Рука мнет член. А голова… моя голова полностью отключена.

Девчонка заходит в ванную и прикрывает за собой дверь.

Я еще какое-то время смотрю на дверь, а потом опускаю взгляд на свою руку, которая продолжает сжимать член.

— Сука! — вырывается из меня, но это самое подходящее сейчас слово, описывающее и мое состояние, и мое негодование.

И я ничего не могу с собой поделать. Сбрасываю с себя покрывало и член тут же привстает и словно указывает мне направление.

Вскакиваю с кровати и быстрым шагом иду к двери в ванную комнату.

Глава 37. Придется повторить

Сразу же распахиваю дверь и тяжелым взглядом исподлобья смотрю на силуэт в душевой кабинке.

Сквозь запотевшее стекло я отчетливо вижу Лику.

Где-то далеко в подсознании пытается пробиться мысль, что надо просто развернуться и уйти. Одеться и дождаться, когда девчонка выйдет из душа. И поговорить с ней. Просто поговорить. Попытаться как-то решить эту ситуацию.

А не усугублять!

Но как?! Как это сделать, если взгляд сам скользит по изгибам? Губы пересыхают от возбуждения, а в мозгу стучит: «Я хочу ее!»

Стучит и по моей башке, и по последней разумной мысли.

Облизываю губы и ноги сами шагают к кабинке.

Открываю ее. Еще шаг и капли воды попадают на горящую кожу и мне кажется, я даже шипение от этого попадания слышу.

Все происходит быстро и девчонка не успевает обернуться, когда мои руки обхватывают ее груди и прижимают спиной к моей груди.

От касания торчащего члена к мокрой и такой теплой коже он дергается и яйца поджимаются. И я инстинктивно толкаюсь бедрами.

Чувствую, как Лика вся напрягается от моих движений. Я мну пальцами мягкие груди и понимаю, что возбуждение дрожью проходит по всему телу. Мне кажется, я даже чувствую, как волоски встают на руках.

Прикрываю глаза и наклоняюсь. Хочу губ ее коснуться.

А Лика вдруг выскальзывает из моих рук, разворачивается и отскакивает от меня. Прижимается спиной к стене и, не отводя взгляда, рукой что-то ищет.

Я молча ступаю к ней и громко вдыхаю, когда на меня обрушивается ледяная вода.

Эта чертовка переключила воду.

Тянусь рукой, стряхивая капли с волос. Выключаю холодную воду.

— Ты что делаешь? — спрашиваю, слизывая капли с губ и приближаясь к девчонке.

— Предупреждаю, — отвечает она и тоже губы облизывает. — Чтобы вы больше не говорили, что я не предупреждала.

— Иди-ка сюда! — усмехаюсь и за руку дергаю.

Впечатываю ее в себя и обнимаю. Крепко сжимаю и впиваюсь в мокрые и опухшие

Капли воды падают на нас и стекают по горячим телам. Мы оба горим. Я чувствую ее дрожь и жар.

— Я же сказала, что это больше не повторится, — произносит Лика, вырвавшись из поцелуя и часто дыша.

Ее соски трутся о мою грудь и мурашки волной устремляются вниз.

— Ты еще сказала, что тебе не понравилось, — отвечаю с усмешкой. — Придется мне повторить.

Спускаю руку со спины на талию, а потом и на попу Лики. И сжимаю ее. Веду на ногу и задираю ее.

— Не стОит, — отклоняется она от моих губ.

— Ну, я привык все делать качественно, — ухмыляюсь и толкаю ее к стене.

Прижимаю спиной и набрасываюсь поцелуями на губы и потом сразу на шею и ниже.

Мои руки мнут это горячее и жаждущее ласк тело. Мне хочется везде ее потрогать. Смять. Каждый изгиб обвести.

Но в голове не оставляет мысль, что для Лики это все в первый раз и мне приходится сдерживать себя.

Когда я ласкаю ее грудь, то слышу тихие стоны. Руки девчонки ложатся на мои плечи.

Выпрямляюсь и целую ее в губы. Мягко целую. Как будто нежно исследую ее рот, знакомлюсь с ее языком.

А сам рукой провожу по мокрой коже и кладу ладонь между ног.

Лика вздергивает брови и испуганно смотрит на меня.

— Хочешь еще? — шепчу я в губы и бедрами прижимаюсь к ее боку. — Я очень хочу.

Быстро целую в уголок губ и толкаю средний палец в девчонку.

Чувствую, как напрягается. Встает на носочки и так смотрит, что мозг взрывается.

— Если будет больно, скажи, — хриплю, уткнувшись лбом в ее лоб.

Не сводим друг с друга взгляда и я начинаю нежно ласкать ее. По эмоциям на лице Лики понимаю, что ей нравится. Она зажмуривается и прикусывает губу, когда я как будто случайно задеваю клитор.

— Давай, я аккуратно, — хриплю на пределе.

Подхватываю ее ногу и приподнимаю. А второй рукой обхватываю член и приставляю к раскрытым складкам.

Вожу им, вызывая стоны Лики. Упираюсь головкой и медленно вхожу.

В мышцах колоссальное напряжение. Кажется, малейшее движение — и они лопнут. Но волю не могу себе дать. Я вообще не уверен, что можно… но если так хочется? И мне, и главное, ей?

— Не больно? — шепчу я и прямо слышу, как голос надрывно звучит.

Мотает головой и только шире открывает ротик с каждым моим сантиметром, входящим в нее.

Тяжело выдыхаю, стараясь ослабить напряжение.

Я еще не до конца вошел и теперь просто вожу бедрами, давая Лике привыкнуть.

— Вы такой большой, Марк Георгиевич, — на выдохе шепчет она.

И это ее «Георгиевич»! Я криво улыбаюсь и вгоняю член до конца. Прижимаюсь яйцами к ее попке и утыкаюсь губами в тонкое плечо.

Оглушаемый накатывающим удовольствием, подхватываю ее за бедра и приподнимаю. Чтобы четко на уровне моего члена была. Вжимаю ее в стену и начинаю медленно выходить и входить.

Сладкая пытка, которая доставляет гораздо больше удовольствия, чем обычный секс.

И я даже забываю про Лику. Очухиваюсь и смотрю ей в глаза.

— Ты как? — шепчу, продолжая водить бедрами.

— Мне хорошо, — и ее искренность тоже заводит.

Она какая-то другая. Непохожая на остальных.

И сама тянется к моим губам. Ее поцелуй немного расслабляет меня и я уже смелее вхожу в нее.

Даю кончить ей, доказывая, что ей нравится. Улыбаюсь, видя, как Лика запрокидывает от удовольствия голову назад и впиваясь в ее шейку. И довожу и себя.

— Опять скажешь, что не понравилось? — усмехаюсь, удерживая расслабленное тело Лики.

А она лишь загадочно улыбается. И взгляд все еще затуманен.

Потом мы долго целуемся под каплями воды и мне не хочется отпускать ее.

— Мне позвонить надо, — вдруг произносит она.

И я теряюсь и даже не сразу соображаю спросить, кому, в такой поздний час она собралась звонить.

Лика выскальзывает из моих рук и, обмотавшись в полотенце, уходит прочь.

Я еще какое-то время стою под теплым душем, наслаждаясь полным расслаблением после оргазма. Улыбаюсь, опустив голову. Заноза. Ну, и что мне с ней теперь делать?

Решаю оставить этот вопрос до утра.

Тоже выхожу.

Хочу сейчас лечь и прижать ее к себе. Может, поговорить? Я ведь ничего, по сути, о ней не знаю. Николай ничего не рассказывал.

Николай.

Мысли об отце Лики заставляют меня нахмуриться.

Возвращаюсь в спальню. А девчонки там нет…

Осматриваюсь и обхожу квартиру.

Ее нет!

— Лика! — зову. Ну, вдруг спряталась?

А потом понимаю, что и вещей ее нет. И обуви нет. И сумки с телефоном тоже.

Да что за игры-то?!

Негодую и хватаю телефон, чтобы набрать Ликин номер.

Глава 38. Нашлась пропажа

Дозвониться до нее не получается. Она просто не отвечает.

Я злюсь. Нихера не понимаю. Куда она сбежала? А главное — почему?!

Мы же даже не обсудили, что теперь делать.

Ладно, Марк, причина злости не в этом. Но это не отменяет сути.

Лика сбежала и я ничего не понимаю.

Я даже натягиваю брюки и сбегаю вниз. Выскакиваю на улицу, но, конечно же, никого не нахожу.

Возвращаюсь домой и падаю на кровать.

Дрянная девчонка! Почему от нее одни проблемы?!

Переворачиваюсь на бок и взгляд сам падает на те самые капли крови.

Хмурюсь и отворачиваюсь. Кулаком бью подушку. И, кажется, надо подумать о том, что я сделал, что будет дальше-то? Но я думаю лишь о том, почему сбежала эта девчонка.

То, что ей не понравилось, сразу отметаю.

Как же бесит!

Утром просыпаюсь с разбитой головой и в плохом настроении.

После душа у меня звонит телефон и бросаюсь к нему, спотыкаясь о стул.

Но звонит не Лика.

— Привет, Марк! Ты куда вчера пропал? — звучит голос Инги.

Черт. Я забыл про нее совершенно! Нехорошо же! Врать не хочу, а правду сказать…

Но Инга как будто и не ждет моего ответа, тут же продолжает:

— А там такое было! Ты представляешь! Какая-то малахольная мою коллекцию испортила!

Напрягаюсь. Отгоняю смутные догадки.

— Зеленкой облила самую дорогую шубу! — возмущается Инга.

А у меня в голове один вопрос: «Как?! Как это мелкая заноза везде успевает?!»

Нет, то, что это ее рук дело, я даже не сомневаюсь. Но как?!

Поднимаю взгляд и вижу свое отражение в зеркале. И понимаю, что улыбаюсь. Как идиот, стою и улыбаюсь.

Тут же хмурюсь и прогоняю с лица улыбку.

— Марк, мы можем сегодня увидеться? — спрашивает Инга.

По всем законам вежливости я должен

— Инга, извини, но сегодня не получится.

— Жаль, — вздыхает она.

— Я позвоню на неделе обязательно, — говорю я.

— Буду ждать! Хорошего дня, Марк!

— Тебе тоже!

После звонка Инги смотрю на часы. Рано, черт. Воскресенье же.

Кое-как дожидаюсь восьми часов и набираю Николая.

— Марк, привет! — в голосе он не скрывает удивления.

— Привет, Николай.

— Что-то случилось?

— Да нет, — уклончиво отвечаю я. — Хотел узнать, как чувствует себя Лика? На работу не ходит. Мне сказали, что она заболела. Все ли в порядке? Сам понимаешь, мне без помощницы никак.

Я противен сам себе из-за вранья. Но не рассказать же Николаю, что я сегодня ночью… или рассказать?

— С Ликой уже получше, — отвечает он. — Она здесь. Приехала к нам. Правда, отдыхать ушла в комнату. Сказала, что всю ночь себя плохо чувствовала, не спала… Может, позвать ее? Сам поговоришь?

Хм. О чем?!

— Нет-нет, — отвечаю быстро. — Если все в порядке…

— Ты извини, Марк, я спешу. Давай потом созвонимся? Или приезжай, поговорим?

— Не могу, Николай. У меня планы сегодня.

— Тогда до связи!

Мы прощаемся и я стою и смотрю на себя в зеркало. Я дурак? Иначе как объяснить мои поступки?

Нет, я буду мыслить разумно. А разумным было бы перезвонить Инге и встретиться с ней.

Но уже через пару часов я оказываюсь у дома Николая.

Глава 39. Кто обидел Лику?

Стою возле двери и сомневаюсь. Черт, Марк, что ты творишь?! Уйти?

Но тут дверь сама распахивается и я встречаюсь с удивленным взглядом Николая.

— Я перезвоню, — кидает он кому-то в трубку и, приподняв бровь, смотрит на меня.

А я пытаюсь по выражению его лица понять, рассказала ему уже дочка или еще нет? Ну, судя по тому, что по морде я еще не получил, он не знает?

— Марк? Ты как тут? А чего не предупредил? Случилось что? — наконец, произносит он.

Не знает. А Лике не откажешь в благоразумии.

Я немного расслабляюсь.

— Кстати, ты не знаешь, кто мог Лику обидеть? — Николай хмурится.

Я опять напрягаюсь.

— А что такое?

— Да ты проходи, — кивает мне внутрь дома и сам идет в гостиную. Следую за ним. — Выпить не предлагаю, — говорит он. — Знаю, что один ты не пьешь, а мне нельзя. В больницу ехать надо. К Владе и сыну, — и при этих словах выражение его лица резко меняется. Улыбка как будто освещает его лицо.

Я редко когда видел Николая таким.

— Ты извини, — говорю я. — Забыл совсем. Еще раз поздравляю! — и жму ему руку.

— Спасибо, Марк! Я уже и забыл, каково это — становится отцом! — смеется. — Надеюсь, Лика не скоро меня дедушкой сделает! А то с двумя младенцами я точно не справлюсь! — и раздается его громкий хохот.

Я тоже смеюсь. Неискренне, но смеюсь.

— Так что там с Ликой? — спрашиваю, теряю осторожность.

— Да сам не пойму! Она какая-то… на себя не похожа! Я же знаю дочь-то! Ну, говорит, что плохо чувствует себя. Может, обидел кто? Ты у себя там с компании ничего такого не замечал?

Мотаю головой, а у самого зубы стиснуты до скрежета. Ничего не понимаю.

— Так, а ты чего приехал-то? — Николай внимательно смотрит на меня.

— Да я… я хотел посоветоваться, — придумываю на ходу. — Насчет Ветрова. Ты же работал с ним?

— С Романом-то? — приподнимает бровь Николай.

— С ним.

— Ну, работал, — хмыкает отец Лики. — Черт, — смотрит на часы. — Ты извини, Марк, но мне сейчас ехать надо. Опаздываю, Влада ждет. Но обсудить Ветрова нам с тобой надо. Не все так просто там.

Вот как? Хм.

— Давай, ты меня здесь дождешься? — предлагает Николай. — Я вернусь и все обсудим? Договорились?

А я даже и не знаю, стоит ли мне тут оставаться или…

— Хорошо! — голос мой решает за меня.

— Ну, давай, тогда! — Николай жмет мою руку. — Если что… хотя, наверное, Лика скоро встать должна. Если что, в общем, знаешь, к кому обратиться. А я недолго.

Мы прощаемся и Николай уезжает. Я провожаю его во дворе.

Стою под окнами дома, засунув руки в карманы брюк, смотрю вслед удаляющейся машины Николая.

Какого черта, Марк? Что ты тут делаешь, вообще?

Прочь. Позвоню потом Николаю и что-нибудь придумаю.

Опять врать? Марк…

И только собираюсь идти к своей машине, чтобы уехать. Вдыхаю побольше воздуха и тут же с возгласом выдыхаю, потому что мне на голову обрушивается поток холодной воды.

Опускаю взгляд и смотрю, как рубашка становится мокрой. Развожу в стороны руки, поворачиваюсь и поднимаю взгляд.

— Ой, Марк Георгиевич! А вы почему здесь?! — из окна второго этажа на меня смотрит испуганный взгляд, который я отлично помню.

И под влиянием этих воспоминаний я кардинально меняю решение.

Дергаю дверь и возвращаюсь в дом. И сразу по лестнице бегу на второй этаж.

Глава 40. Не помню

Эта чертовка чуть не захлопывает дверь прямо перед моим носом. Но я успеваю схватиться за ручку и дергаю ее на себя. Несколько секунд Лика пытается закрыть дверь, но я, конечно, оказываюсь сильнее.

Еще один рывок и дверь распахивается.

Лика хлопает глазками. А потом ее взгляд с моего лица скользит вниз. И тут только я вспоминаю, что на мне рубашка мокрая!

— Ты зачем меня облила? — задаю, наверное, глупый вопрос.

Но я не понимаю, почему, но все мысли из головы вылетели.

Я стараюсь смотреть Лике в лицо, но взгляд все равно то и дело опускается на спущенную бретельку топа. А еще она в шортиках! Суперкоротких шортиках!

— А вы зачем под окнами стоите? — ее вопрос заставляет меня вернуть взгляд с ног Лики на ее лицо.

Хмурится. Складывает на груди руки.

Я невольно улыбаюсь уголком губ.

— Как ты чувствуешь себя? — делаю к Лике шаг, но она отступает.

— А вам какое дело?

Да что с ней? Не понимаю. Это мне в пору обижаться! Это же она сбежала!

— Ну, думаю, после вчерашнего я имею право знать, — хмыкаю я. — Отцу не рассказала?

— О чем? Что вы ко мне пристали?

Начинает злить. Больше не улыбаюсь, а строго смотрю на девчонку. Ступаю к ней.

— Ты почему сбежала? Так не делают, Лика. Нам надо поговорить.

— Не о чем нам с вами разговаривать, Марк Георгиевич! — цедит она. — Не волнуйтесь. Больше я вас не побеспокою. Папа сказал…

— Не о чем разговаривать? —

— А что произошло вчера ночью? — и хлоп-хлоп невинными глазками.

Смотрит на меня непонимающе.

— Это не смешно, Лика, — говорю строго.

— А я не смеюсь, — пожимает плечами. — Не помню, что вчера произошло. Я вас обидела?

Не пойму. Издевается? Или и правда проблемы с головой?

Я в растерянности.

И тут мне кажется, что уголок ее губ чуть дергается, но, чтобы не выдать себя, она закусывает губу и отворачивается к окну.

Игры со мной решила утроить?!

Я негодую.

Беру ее за запястье и дергаю на себя.

— Ой. Вы мокрый! Отпустите! Вы и меня намочите! — возмущается Лика, когда я толкаю ее на кровать и падаю вместе с ней. На нее.

— Играть со мной решила? — блуждаю по ней взглядом, ища доказательства своих догадок. — Сейчас я напомню тебе, раз с памятью плохо!

Я не узнаю себя! Я теряю контроль! Но все мои мысли сейчас о том, чтобы снять с Лики чертовы шортики! Бред!

Но пальцы сами подцепляют резинку шорт и тянут их вниз. А губы тоже сами впиваются в тонкую шейку.

Что я творю?! Мать твою, Марк! Очнись!

И тут какой-то шум за окном.

Я замираю и приподнимаюсь. Смотрю на Лику, облизывая губы.

Она тоже замерла.

Потом скрежет и хлопок двери.

— Это кто? — спрашиваю я.

Пожимает плечами.

Встаю с нее и, отвернувшись, поправляю член. Поднимаю взгляд и вижу свое отражение.

Черт.

Волосы растрепаны, рубашка мокрая. Что с тобой, Марк?!

Оборачиваюсь и вижу, что Лика тоже встала и прижимает ладошки к щекам. На меня не смотрит. Подбегает к окну.

— Папа вернулся, — шепчет. — Его машина.

— Черт! — ругаюсь я, поправляя волосы.

Как бы теперь выйти незаметно? Я чувствую себя как в анекдоте!

Иду к двери и лоб в лоб сталкиваюсь с Николаем.

— Марк? — он хмуро приподнимает бровь.

Прожигает меня взглядом, а потом чуть отклоняется и смотрит мне за спину.

Глава 41. Провокации

— Что здесь происходит? — Николай снова переводит взгляд на меня.

И, пока я придумываю, что же ответить. Правду? Интересно, успею увернуться от хорошо поставленного удара отца Лики?

Пока думаю об этом, слышу голос Лики за спиной:

— Пап, я же говорила, что кран протекает!

Отступаю и поворачиваюсь к ней.

— Вот! Пожалуйста! — и показывает на меня. — Хорошо, что Марк Георгиевич здесь оказался! Спаситель мой!

— Да? Хм, — Николай, как мне кажется, с недоверием смотрит на меня.

Я киваю.

Черт. Эта девчонка втягивает меня в пучину лжи. А я, как последний трус, подыгрываю ей! Презираю себя за это! Но пока не представляю, как сказать Николаю о том, что я переспал с его дочерью. Мало того переспал! Я же ее девственности лишил!

Во что же я вляпался, а?!

— Он перекрыл воду! — продолжает врать отцу Лика. — И видишь? Промок! Но, если бы не он, не представляю, что бы я делала! Я же говорила, пап, про кран! А ты все «потом» да «потом»!

— Хм, ну, помню, да, — хмурится Николай. — Упустил как-то из вида. Надо будет вызвать мастера.

Поднимает взгляд на меня.

— Пап, а ты почему вернулся-то? — опять Лика.

— Так Влада позвонила и сказала, чтобы после обеда заехал. Там у нее процедуры какие-то, — отвечает Николай.

— Пап, я с тобой поеду!

— Да-да. Что же, Марк, спасибо. Надо тебе переодеться. Сейчас я тебе дам что-нибудь из своего, — и он скрывается в коридоре.

— А ты, оказывается, врушка, — усмехаюсь я, глядя на Лику и расстегивая мокрую рубашку.

— А вы предпочитаете, чтобы я рассказала папе, что вы чуть не изнасиловали меня? — наклоняет голову набок и с ухмылкой смотрит на меня.

— Ты что несешь? — строго говорю я. — Какое еще изнасилование?

— Да вот здесь же! — и показывает на кровать, где мы только что с ней лежали. — Если что, я против была.

— Да? — хмыкаю, снимая рубашку. — А ночью ты другого мнения была.

— Ой, что это у вас? — и взгляд Лики скользит с моего лица вниз.

— Где? — я тоже смотрю туда.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с ее взглядом. Она уже подошла ко мне.

— Вот это, — почти шепчет она.

И я вздрагиваю, когда ее пальчики чуть касаются моего плеча. Все мышцы напрягаются и дыхание замирает.

Я хватаю ее ладошку и не даю убрать от себя. Чуть наклоняюсь и смотрю в усмехающиеся глаза.

— Это ты тоже не помнишь?

Смотрит удивленно.

— Твои царапины, — усмехаюсь я. — Это так ты не хотела.

Второй рукой обхватываю ее за талию и почти касаюсь ее губ. Но тут раздается громкий голос ее отца:

— Ну, вот, нашел, вроде! Марк, майку мою надень пока!

Лика тут же вырывается и пулей отлетает от меня. И пальцами касается своих губ.

У меня у самого они горят как от ожога. Хотя и поцелуя ведь не было!

Николай заходит в комнату и протягивает мне майку. Быстро надеваю, чтобы и он не увидел отметины на моих плечах, которые оставила его дочь.

— Лика, ты бы тоже переоделась, — хмуро косится на дочь. — Савелий же скоро приедет. Ты забыла опять?

— Хорошо, папа, — улыбается она отцу.

— Пойдем, Марк, поговорим. Ты хотел обсудить контракт, — хлопает меня по спине Николай.

Я киваю, бросая строгий взгляд на Лику. А у самого в голове не контракт с Ветровым, а какой-то хер Савелий. Кто это еще? И почему он должен заехать за Ликой?

Еще раз посмотрев на улыбающуюся Лику, я выхожу из ее комнаты и закрываю за собой дверь. Иду с Николаем в его кабинет.

— Ты извини, Марк, — начинает Николай, усаживаясь сам и мне показывая на кресло. — Совсем тебя Лика замучила, — и сокрушенно качает головой.

— Да ничего, — опускаю взгляд.

— Спасибо тебе за то, что попытался хоть как-то на нее воздействовать.

Не пойму, к чему он ведет-то? Сижу и ожидаю подвоха.

— В общем, я освобождаю тебя от своей дочери! — смеется он.

Смотрю на него и не понимаю нифига.

— Думаю, пусть-ка ею займется ее будущий муж! — и он ладонью хлопает по столу.

Раздается громкий и неприятный звук.

У меня в голове начинают мысли кружиться. Что, блять, происходит?!

— Мы с ее будущим мужем решили, что она у него поработает, — продолжает Николай.

Он не замечает моего напряжения. Хотя, мне кажется, я прямо чувствую, как натянулись брови на переносице.

— Муж? — я откашливаюсь, потому что голос выходит какой-то хриплый.

— Ну да. Очень хороший парень. Как раз то, что нужно

— А она знает?

Дурацкий вопрос! Но не могу его не задать.

— Ну, вот, он сегодня заедет за ней и она все и узнает! — Николай в отличие от меня в очень хорошем расположении духа.

Улыбается.

— Марк, что с тобой?

Поднимаю на него взгляд.

— Ты чего? Расстроился, что ли? — усмехается Николай. — Сам же просил забрать ее.

Я хмыкаю и выпрямляюсь. Убираю прочь эмоции. Надо действовать холодно.

— Николай, — произношу спокойно, но строго, по-деловому, — так не делается. Лика у меня работает личной помощницей. Что же я, по-твоему, без помощницы должен остаться? Это как так?

— Хм. Так я думал, что она только мешает тебе. Ты же сам…

— Лика втянулась в работу, показывает неплохие результаты…

Господи, что я несу, а?!

— Да и не могу я без помощницы остаться! — выпаливаю, не сдержавшись.

— Да, ты прав, — задумчиво произносит Николай.

Проходит несколько секунд тишины. Он словно что-то обдумывает.

— Я тебе из своих кого-нибудь пришлю! — выдает он с улыбкой. — У меня профессионалы! Помогут тебе, пока нового не найдешь!

Глава 42. Герань

Увлеченный разговором с Николаем, я поздно слышу какие-то подозрительные звуки. Оборачиваюсь к окну и вижу, как Лика в развевающемся платье, подпрыгивая, сбегает по ступенькам.

Понимаю, что, наверное, выдаю сейчас себя, но ничего не могу с собой поделать.

Взгляд сам впивается в хрупкую фигуру и я вцепляюсь в ручки кресла, чтобы не вскочить и не выбежать на улицу.

— Марк, ты слышишь меня?

Голос отца Лики, все-таки, заставляет меня оторвать взгляд от нее и повернуться к нему.

— Будь осторожнее, — говорит он.

Непонимающе смотрю на него.

— Я про Ветрова, — поясняет он. — Несколько лет назад он хорошо так подставил Дмитрия. Ты не слышал?

— Нет, — сразу же переключаюсь на деловой разговор, мысленно ругая себя за то, что думаю о какой-то фигне вместо работы. — Он не рассказывал.

— Наверное, не хотел афишировать. Они там по итогу все решили. Но ситуация была крайне неприятная. Я знаю, Марк, ты давно ждал этот контракт. Но будь внимательнее. Ветров — старый жук. Не один бизнес под себя подмял.

— Спасибо, Николай, что предупредил, — киваю я. — Надо будет еще раз все документы просмотреть.

Несколько секунд мы молчим.

— Что ж, — вздыхаю я, — сам видишь, без помощницы мне никак, — развожу руками. — Пока там твои люди вникнут… а мне сейчас надо. А Лика, — беру паузу, до конца не веря, что произнесу это, — Лика нужна мне. Как помощница.

— Хех, — усмехается Николай. — Ты смотри-ка, я и подумать не мог, что моя дочь станет таким незаменимым помощником! Что ж, горжусь! Но это все твоя заслуга, Марк! Вот, не зря я верил в тебя! Не зря! Но ты прав. Не дело это. Так что, пусть пока у тебя доработает положенный срок, а потом…

И он поворачивается и смотрит в окно. Перевожу туда взгляд и вижу, как к дому подъезжает какая-то машина и из нее выходит тот самый парень. Я его помню!

Тогда, в ресторане. Это же Заноза от него убегала!

Уголок губ невольно дергается, вспоминая наш первый поцелуй. Офигел я тогда знатно, конечно.

Но в следующую секунду губы мои вытягиваются в тонкую нить, когда этот самый парень берет за руку Лику и подводит ее к машине. Помогает сесть. Сам подходит к водительскому сиденью, но не садится сразу.

Переводит взгляд на окно и машет. Николай отвечает ему.

Парень лыбится довольно и они с Ликой уезжают.

— Савелий! — кивает, как мне кажется, гордо отец Лики, не сводя взгляда с отъезжающей машины.

Я молчу. Сижу, опустив взгляд.

— Мне кажется, я нашел для дочери идеального мужа, — продолжает он, повернувшись ко мне. — Савелий парень серьезный. Как раз полная противоположность Лике. Думаю, у них все получится.

Я молчу.

— К тому же уверен я, что он не обидит мою дочку. Ну, ты понимаешь, о чем я.

Вскидываю на него взгляд.

— Не понимаю, — стараюсь улыбаться. — У меня же дочки нет.

— Ну, какие твои годы! — усмехается Николай. — Вот, будет у тебя дочка — поймешь меня как отца. Ведь Лика еще, по сути, ребенок. Наивная. Любой обидеть сможет. Воспользоваться ее наивностью.

Опять опускаю взгляд. Что же так погано-то от его слов, а?

— А Савелий не такой, — Николай как будто специально решил добить меня. — Не будет он до свадьбы.

— А это так важно? — хмыкаю я.

— Да! — голос Николая звучит так, что стены содрогаются. — Потому что я знаю Лику. Она, несмотря на свои проделки, чистая и очень наивная девочка!

Смотрю на него и впервые за время нашего разговора вижу Николая таким серьезным.

— Ладно, что это я? — резко улыбается он. — Останешься обедать? А то я один, получается.

— Нет, — я встаю. — К родителям обещал заехать. Давно не был у них, обижаются.

— Ну, родители — это святое! — он тоже встает и идет ко мне.

Жмем руки друг другу.

— Спасибо тебе, Марк! — говорит он искренне, а мне еще поганее становится.

Я лишь хмуро киваю. И практически сбегаю из его дома.

Еду к родителям. Может, хоть там успокоюсь. Я себя понять не могу. И это впервые в моей жизни.

Отец в командировке и поэтому меня встречает мама. Как всегда, с улыбкой обнимает и целует.

И мне и правда становится лучше. Я люблю своих родителей.

— Ты что-то напряженный, Марк, — грустно улыбается мама, наливая мне чай.

— Да на работе завал. Устал просто.

— Все работа и работа, — вздыхает и я уже знаю, к чему она ведет.

— Мам, — строго смотрю на нее.

— А как там герань моя? Что же ты не привез ее?

Я сглатываю кусок пирога.

— Забыл, — отвечаю, глядя в чашку.

— Ладно, я сама на неделе заеду, заберу, — говорит мама.

— Не надо!

Мама так и застывает с чайником в руке и удивленно смотрит на меня.

— В смысле, что я тоже хочу, чтобы у меня герань была дома, — поясняю я.

— О! Это замечательно! Ты знаешь, сынок, эта герань — очень редкий вид!

Киваю. Вроде, сработало.

Ну, не рассказывать же маме, что ее любимая герань пала жертвой невинного чудовища, которое, по словам ее отца, каждый может обидеть. Да уж.

Вдруг раздается звонок в дверь.

Поднимаю взгляд на маму. Это кто еще?

— Это ко мне, — улыбается она. — Я как раз хотела тебе рассказать, сынок. Ты представляешь! Одна очень милая девушка тоже интересуется геранью! Она в клубе узнала, что у меня есть этот редкий вид и я пообещала ей отросток. Посиди, я сейчас!

Мама уходит открывать, а

Как-то все неправильно в моей жизни стало. И непонятно все. мне надо разобраться в себе. Может, Вове позвонить? Сам, чувствую, не распутаю это все.

А ведь в моей жизни пошло кувырком из-за…

— Здравствуйте!

Я даже вздрагиваю. Резко поворачиваю голову и смотрю в дверной проем.

Голос! Я этот голос ни с чьим не перепутаю.

А, может, мне уже кажется?!

Глава 43. Внеурочная работа

Ставлю чашку на стол и пристально смотрю на дверь.

Прислушиваюсь. И опять слышу знакомый смех.

У меня уже крыша едет?!

Чтобы убедиться, что это не так, я встаю и иду в коридор.

— А вы как ухаживать знаете? — слышу мамин голос.

— Я в подарок беру. А человек, которому я подарю цветок, просто обожает герань. Он точно знает, как…

И хлоп-хлоп глазками.

Лика поднимает взгляд от цветка и видит меня за плечом мамы. И тут же замолкает.

Воцаряется тишина. Это длится несколько секунд, но мне кажется и я, и Лика за это время успеваем вспомнить все наши встречи.

Но эта встреча, конечно, побьет по эпичности все остальные.

— Здравствуйте, — выдавливает она с трудом, глядя на меня.

Я строго смотрю на нее.

— Чуть не забыла! — говорит моя мама. — Я вам сейчас еще специальную подкормку дам! Цвести будет лучше! Марк, подержи! — и она сует мне в руки горшок.

Мама скрывается в комнате.

— Ты что тут делаешь? — цежу я, оглядываясь. — Точно меня преследуешь!

— Да я за цветком пришла! — хмурится Лика. — И вообще меня ждут!

— Кто?

— Савелий. Я только цветок заберу и все! Не нервничайте, Марк Георгиевич, — произносит уже с улыбкой. — В вашем возрасте лучше избегать этого.

Да, в смысле?! В каком еще «вашем возрасте»?

— Вот, — мама появляется и мне остается только стиснуть зубы и промолчать.

— Спасибо вам большое! — улыбается ей Лика. — Вы меня так выручили! Обыскалась именно такой герани!

— Да, Лика, это очень редкий вид. На грани вымирания, — в ответ с улыбкой произносит мама. — А еще этот вид… он же счастливый. В Европе его считают за символ брака. У кого этот цветок растет, тот непременно свою вторую половинку встретит!

— Да вы что? — удивляется Лика и смотрит на меня.

— Да, — кивает мама. — Я, вот, и сыну такой цветок подарила, — и она поворачивается ко мне и улыбается.

— Думаете, поможет? — спрашивает это чудовище и я готов прямо тут придушить ее.

Никогда такого желания не испытывал! Это все она!

Разряжает обстановку звонок телефона.

— Ой, это мой! — восклицает мама. — Марк, отдай цветок-то! Я сейчас!

— Спасибо вам еще раз! — кричит вслед убегающей в комнату маме Лика.

Потом переводит взгляд на меня.

— Цветок-то отдайте, — и протягивает руки.

Я так и стою с горшком с геранью. Стою и смотрю на девчонку исподлобья. Что-то как-то слишком много вопросов у меня к ней накопилось.

— Мам, я потом заеду! — кричу я и беру Лику за локоть и выталкиваю из квартиры.

— Эй! Вы чего?! Мы с вами не на работе! — возмущается она. — Отпустите! Меня ждут! И цветок отдайте!

— Зачем он тебе? У тебя хобби — выбрасывать горшки с геранью с балконов? — усмехаюсь я.

— Ну, ладно! Погодите еще! — грозится она.

Мы выходим из подъезда и я прямо офигеваю!

Ведь не соврала! Этот упырь и правда привез ее и сейчас стоит и ждет у машины.

Увидев нас с горшком, приподнимает брови и таращится.

— Савелий! Спаси меня! — кричит Заноза.

Бесит. Раздражает. Злит.

Еще цветок этот чертов!

А Савелий, наконец, очухивается. Тормоз тот еще.

Бежит к нам. Я ступаю к нему, одной рукой удерживая Лику за локоть, а второй — горшок с геранью. И, когда парень оказывается рядом, вручаю ему этот самый горшок.

— Лика? — мямлит он.

— А Лике на работу пора! — рявкаю на него.

— Но сегодня же воскресенье…

— Внеурочная работа! Ясно?!

И смотрю на него так, что ему ясно. Я не сомневаюсь.

Вот так.

И, вроде, и доволен результатом, но, блять. Это я так себя веду?! Это я вообще?!

Выдыхаю и тащу девчонку к своей машине.

Глава 44. Вам даже герань не поможет!

Сажусь на водительское сиденье и поворачиваюсь к Лике. Она сидит и таращится на меня круглыми глазами.

Да я сам от себя в шоке!

Хмурюсь и отвожу взгляд.

— Ты что тут делаешь? — спрашиваю, глядя вперед, в лобовое стекло.

— Герань забираю. Редкую, — тихо отвечает Лика.

Несколько секунд тишины, в течение которых я пытаюсь успокоиться и начать нормально мыслить. Мозгом мыслить, а не…

— А это правда ваша мама? Вообще на вас не похожа… Такая милая и хорошая женщина… — этот тонкий голосок вмиг рушит все мои усилия!

Резко поворачиваюсь и сверкаю на нее яростным взглядом.

— Нафига тебе герань? — спрашиваю зачем-то.

— Для вас, — просто отвечает она и сбивает меня с толка. — Я же вашу уронила. Нечаянно. Хотела подарить вам новую. Такую же. Правда, долго все это. Очень редкий вид, — вздыхает и отводит взгляд. Смотрит на пальцы, перебирающие ремешок сумки. — Я даже в клуб любителей герани вступила, чтобы найти.

И снова тишина.

И эта ее искренность совсем обезоруживает. Ну, как злиться на нее? Если, конечно, не врет.

Беру ее за подбородок и поворачиваю лицо к себе. Смотрю в глаза.

Не врет. Отпускаю девчонку и завожу машину.

— А этот чего с тобой притащился? — и киваю в окно на парня.

Он так и стоит с цветком в руках. До сих пор офигевший стоит. Придурок. Почему он мне так сильно не нравится?

— Савелий просто помог, — пожимает плечами Лика. — Он мой друг.

— Просто друг?

Ну, вот, зачем я спрашиваю? Разве мне не все равно?

Не дожидаюсь ответа и завожу машину.

— Куда мы едем? — спрашивает Лика.

— Домой. Ко мне домой. Нам надо поговорить, — отвечаю строго, выруливая со двора мамы. — По поводу той ночи поговорить.

— Какой ночи?

— Ты это специально, да? — я опять вскипаю. — Я не мальчик с горшком, — и киваю на окно, подразумевая того придурка с маминой геранью. — Пока мы все не выясним…

— Жаль, у меня с собой зеленки нет! Она вас быстро успокаивает! — выдает Лика.

Смотрю на нее. О! Вот, такую Лику я знаю! Опять этот взгляд!

И тут у меня в голове логическая цепочка вытраивается.

— Погоди, — произношу я, не отрываясь от дороги. — Это ты?!

— Я!

— Это же ты шубы испортила! Ты та самая малохольная! Так?!

Мне не нужно от нее ответа. Я уже просто уверен

— Зачем?! — у меня один вопрос. — Зачем ты это сделала?! Это же преступление!

— А убивать невинных животных — это не преступление?! — вскрикивает она. — Остановите машину!

— Здесь негде останавливать. Да даже если и было бы где! Ты поедешь со мной и мы все выясним! Поняла?! — рычу я.

— Нет! Не поняла! Мне надо в одно место! Меня ждут!

— Думаю, город мне только спасибо скажет, если ты в это свое место не попадешь! Меньше будет новостей в криминальных сводках! — усмехаюсь я.

— Знаете, что?! — шипит Лика.

— Ну-ка? Удиви! — не понимаю, почему, но настроение у меня улучшается.

Нет, я не веду себя благоразумнее. Скорее, наоборот! Но почему такой кайф от всего происходящего?

— Вам никакая герань не поможет! — выдает девчонка и я прямо слышу шипение в ее голосе.

— О чем ты? — ухмыляюсь.

— Никто за вас замуж не выйдет! Даже с геранью! Вот!

— Знаешь, что? — теперь я интересуюсь у нее.

— Что?

— В одном я точно могу быть уверен. Ты за меня замуж точно не выйдешь. Папа тебе уже нашел страдальца, — смеюсь я. — И герань ему как нельзя кстати! Так что, я могу спать спокойно!

— Я не очень поняла, о чем вы, — произносит Лика. — Впрочем, пофиг. Вот здесь остановите.

— Зачем? Обиделась? — спрашиваю я.

— На что? Я не собираюсь замуж ни за вас, ни за кого-то еще. Поэтому пофиг, — пожимает равнодушно плечами. — Я еще слишком молода для всего этого. Это вам пора задуматься.

— О чем же? — щурюсь я и сворачиваю с дороги.

Я, все-таки, останавливаю машину.

— Так, о чем мне пора задуматься? — кладу руку на руль и поворачиваюсь к Лике.

И в очередной раз поражаюсь.

Как?! Ну, как, в таком ангельском облике вмещается цитадель вселенского зла?!

— Мне пора! Спасибо, что подвезли!

Пока я размышляю, блуждая по ней взглядом, это чертовка берет и выскакивает из машины.

Черт! Надо было двери заблокировать! С ней же нельзя иначе!

Но поздно. Когда я выхожу из машины, Лика уже забегает за угол дома и скрывается из вида.

Но нет. Я не намерен сдаваться. Нам надо все выяснить. К тому же она не ответила на мой вопрос.

В общем, я нахожу тысячу бредовых причин, чтобы бросить машину и побежать за Ликой.

Глава 45. Новые неприятности

Догнать ее не получается. Бегает Лика быстро. Да я, наверное, и не хочу ее догнать. Я просто хочу проследить, куда она так спешит.

Не хочу пока думать о том, что веду себя глупо и неразумно.

Девчонка оглядывается, но я успеваю спрятаться за угол дома. И она, похоже успокаивается, что я отстал.

Поправляет сумку на плече и уже быстрым шагом уверенно идет вглубь парка. Я следую за ней.

Вижу, что Лика скрывается в каком-то то ли сарае, то ли ангаре.

Что здесь? Становится еще интереснее.

И напрасно я пытаюсь заставить себя выкинуть девчонку из головы и пойти по своим делам.

Какое мне вообще дело?!

Марк!

Но что-то внутри меня заставляет плюнуть на все разумные доводы и, выйдя из своего укрытия, последовать к зданию.

Вывески нет. Ну и что тут?

Я стучусь, но никто не открывает. Тогда я дергаю дверь. В лицо сразу обдает духотой. И очень неприятным запахом.

Внутри полумрак.

Я захожу и прикрываю за собой дверь. Осматриваюсь и до меня доносятся чьи-то голоса.

— В седьмой клетке можешь не убираться, — говорит прокуренный женский голос. — Их сегодня все равно чик! — и грубый смешок.

— Сегодня?

Так, а это ведь Лика.

Прислушиваюсь.

— Ну да, — отвечает ей женский голос. — Пора. Больше все равно не вырастут. Да и заказ пришел срочный. Пизда какая-то деловая шубу заказала. Из седьмой идеально подходят. Так, я поехала к заказчику, а ты сама тут. Обещал Расул заехать. Если до него управишься, то закрой тут все. Поняла?

— Угу.

Потом голоса становятся тише — похоже, они заходят в какую-то комнату.

Я стою, прижавшись спиной к стене.

Куда еще влипло это чудовище?! Ведь подставит отца! Уверен, что подставит!

Потом слышу хлопок двери и звуки удаляющейся машины.

Значит, хозяйка прокуренного голоса уехала.

И я решаю найти и вытащить отсюда Лику. Чем бы она тут не занималась. Какое-то неприятное предчувствие не дает мне покоя.

Я иду по узкому мрачному коридору. Иду и осматриваюсь. Закрытые двери, почему-то сухая трава на полу. И запах. Какой же неприятный запах! Как будто я в свинарнике!

Достаю платок и прикладываю его к носу.

Подхожу к двери и она вдруг распахивается и я встречаюсь со взглядом уже знакомых испуганных глаз.

И опять — хлоп-хлоп ресницами.

— Аааа, — тянет тихо Лика, таращась на меня. — Марк Георгиевич? А вы что тут делаете? — и хлоп-хлоп.

Я скольжу взглядом по ней и приподнимаю брови от удивления.

На ней какая-то рабочая спецовка. Волосы собраны в хвост. А в руке у нее корзина с сухой травой.

— Ты что тут делаешь? — повторяю я ее вопрос.

— Я первая спросила! — Лика приходит в себя и хмурится. Смотрит теперь строго. — Вы что? Вы следили за мной?! Какой же вы…

— В последний раз спрашиваю: что ты тут делаешь? — я тоже строг. — Не ответишь? Отцу позвоню.

Лика зло щурится.

— Ябеда! Ябеда и стукач! — шипит мне в лицо.

И в этот момент раздается то ли вой, то ли вопль.

Я удивленно смотрю в помещение, откуда она вышла.

Лика тоже оборачивается и забегает туда. Ну, и я захожу.

И офигеваю.

Все стены комнаты заставлены клетками. А в клетках сидят пушистые зверьки.

— Ты чем тут занимаешься? — спрашиваю, продолжая осматриваться.

— Не я. Тут незаконная ферма по выращиванию песцов, — отвечает она и идет к одной из клеток. Просовывает туда руку и гладит зверька.

— А ты-то что тут делаешь?! — восклицаю я.

— Типа помогаю. Но на самом деле… Тихо! — шепчет и прикладывает палец к губам.

Смотрит в узкое зашторенное окно. Тоже перевожу туда взгляд.

Кто-то на машине подъехал. Хлопок двери.

— Это Расул! — шепчет Лика.

Подбегает ко мне и хватает за руку. Тащит куда-то.

— Ты чего? Что случилось-то? — спрашиваю я.

— Тихо! Нельзя, чтобы он вас тут увидел! Прячьтесь! — и она открывает высокий шкаф у стены и буквально заталкивает меня туда.

— Ты что творишь? Я не буду! Лика!

— Вы все испортите! — смотрит грозно.

— Да не буду я в шкаф прятаться! Что за бред! — хочу отойти.

Но тут эта чертовка берет мое лицо в руки, встает

Я стою офигевший и могу думать только о том, что чувствую ее вкус снова. Хочу обнять ее и продолжить, но Лика вдруг отпускает мои губы и с силой запихивает меня в шкаф.

Пока я стою и хлопаю глазами, она закрывает дверки и я слышу щелчок. Чуть толкаю дверь и понимаю, что это чудовище заперло меня!

Ну, погоди, Заноза!

Собираюсь выбить дверь, как слышу мужской бас:

— Лика? Ты одна здесь? А где Сюзанна?

Глава 46. Сплошной песец

— Она к заказчику уехала! — слышу звонкий голос Лики.

— Ты значит одна тут? — мне кажется или мужчина усмехается?

Прижимаюсь ухом к дверце шкафа.

— Я пойду, — говорит Лика. — Мне надо покормить.

— Да погоди ты, — отвечает ей мужик. — Куда торопишься, красавица?

— Расул? Что вам надо?

И теперь в голосе Лики я слышу волнение.

Да что там происходит?!

— Как будто не понимаешь, что надо! — усмехается мужик. — Ну? Иди сюда!

— Пустите! Я все Сюзанне расскажу!

— Не поверит! Любит меня и тебе не поверит! Ух, какая резвая! — и он мерзко ржет.

— Да пустите вы! — кричит Лика. — Вы спятили?!

— Спятил! Давно спятил! От тебя! — не спорит мужик. — С ума, блять, схожу! Пошли в комнату! Денег тебе дам! Пойдем только!

— Да вы охренели?! Пустите!

— Не хочешь по-хорошему?! — рычит мужик.

У меня в груди сердце начинает колотиться так, что того и гляди клетку грудную расколет.

А, когда до меня доносятся звуки борьбы, какие-то хрипы и вскрики, я не выдерживаю. Плечом выбиваю чертову дверь. И офигеваю от картинки, которая предстает перед моими глазами.

Какой-то мрачный бородатый мужик прижал Лику к стене и сейчас они оба с удивлением смотрят на меня, выходящего из шкафа.

— Э! Ты кто такой?! — рычит мужик. — Ты как попал сюда?! Это ты его привела?! — бросает грозный взгляд на нее.

А она мотает головой, а у самой губы дрожат.

— Отпустите девушку! — требую я.

— А то что? — усмехается он, но Лику отпускает.

Шагает ко мне и я замечаю, что он в карман куртки лезет. Но я, конечно, не боюсь. Я готов применить приемы и скрутить мужика. Встаю в стойку. Готовлюсь.

Но в следующее мгновение раздается глухой удар и мужик, закатив глаза, с грохотом падает на пол. И я встречаюсь с нахмуренным взглядом Лики. А в руках у нее какая-то палка.

— Ты… ты что наделала? — я сглатываю и смотрю на лежащего на полу мужика без сознания. — Это ты?

— Я! Давно мечтала это сделать! Урод! — и она легонько пинает мужика.

— Зачем ты вырубила его?! — кричу я. — Что нам теперь делать?!

— А надо было дождаться, чтобы он вас ножиком пырнул, а потом меня изнасиловал? — спрашивает грозно. — Я нас спасла!

— Да ты… ты нас закопала! Я бы его скрутил! Так, — лезу в карман, — я звоню в полицию.

— Чего?!

— В полицию. Пусть приезжают. Так, и «скорую» вызвать надо…

— Не надо ни полицию, ни «скорую»!

Поднимаю на нее взгляд.

— Надо животных спасать! — и с этими словами Лика сбрасывает с себя рабочую одежду и остается в одних шортах и майке.

— Лика, ты что делаешь?! — кричу я, когда вижу, как она подходит сначала к одной клетке и открывает ее. Потом то же самое проделывает и с другими клетками.

— Бегите! Спасайтесь! — подгоняет она пушистых зверьков.

— Лика, мать твою! Ты что творишь, а?! — я подбегаю к ней и хватаю ее за руки.

Разворачиваю к себе лицом. Несколько секунд мы смотрим друг на друга. В полной тишине. Слышно только, как зверьки бегают под ногами.

— Что ты делаешь, а? — повторяю я свой вопрос, но как будто не слышу себя.

Взгляд опускается на ее губы. Делаю еще один шаг к ней.

— Что ты делаешь… — даже не вопрос, а вернее, вопрос, но не Лике, а себе.

Что ты делаешь, Марк?

И я зажмуриваюсь и почти касаюсь ее губ. Но тут…

— Ай! Блять! Ай! Что это?! — я подпрыгиваю от острой боли на щиколотке.

Отскакиваю от Лики и смотрю вниз.

Там пушистый зверек скалится и рычит на меня.

— Вы ему на хвост наступили! — смеется девчонка.

— Ах, ты тварь! — наклоняюсь и хватаю за шкирку песца.

— Пустите его! Пустите! — бьет меня кулачками Лика.

— Ты зачем клетки-то открываешь? — спрашиваю я. — Куда им бежать, ты подумала?! Они же умрут на свободе!

— Так у них будет хоть маленький, но шанс выжить! — спорит она. — А тут их точно убьют!

— Да я сам их убить готов! Сука, больно! — и я пытаюсь осмотреть укус на ноге. — А вдруг он бешенный?!

— Это, — и Лика обводит рукой комнату, — незаконная ферма! Посмотрите, в каких условиях они содержат этих милых пушистиков!

— Незаконная? Тогда точно надо в полицию звонить, — бурчу я, потирая ногу. — Надо все по закону делать. А не так, как ты!

— Какой же вы, все-таки, зануда! — щурится Лика и продолжает открывать клетки. — Бегите! Бегите на свободу!

Я набираю на телефоне полицию.

На полу лежит мужик без сознания. Ужасная вонь вокруг. А под ногами мельтешат песцы.

Вот уж, реально пиздец так пиздец!

Но успеваю услышать только гудки, как совсем рядом раздается вой сирены.

Круглыми глазами таращусь на Лику.

— Вызвали, все-таки?! — шипит она. — Стукач!

Открывает последнюю клетку, хватает сумку и бежит.

— Стой! Куда?! — кричу ей вслед.

— Бегите, Марк Георгиевич! За мной! — открывает какую-то маленькую дверь в стене и там исчезает.

Глава 47. Песцовый спаситель

— Ну, хорошо, а песцов-то зачем выпустили? Кто их теперь соберет?

Молодой следователь сидит напротив меня и серьезно пытается понять причину моих поступков.

Эх, лейтенант! Я сам их не понимаю!

— Случайно вышло, — бурчу я, уткнувшись взглядом в стену. — Защелку зацепил, вот клетка и открылась.

— И так десять раз! — восклицает он с усмешкой.

Непонимающе смотрю на него.

— Я говорю: и так десять раз зацепили защелки! Ну, клеток же десять было открыто.

Снова отвожу взгляд в сторону и ничего не отвечаю на это.

— И все же, Марк Георгиевич, — говорит он, вздыхая. — Кто еще с вами был? Сообщники?

— Один я, — вру уверенно.

— Вы знаете, что за дачу ложных показаний мы можем привлечь вас к ответственности?

— Привлекайте, — пожимаю плечами.

— Ладно, вот, здесь распишитесь, — и он протягивает мне какую-то бумагу. — Пока отпускаю вас, но можете понадобиться для дачи свидетельских показаний.

Читаю протокол своего допроса и подписываю.

— Марк Георгиевич, — окликает меня следователь, когда я

Оборачиваюсь.

— Если вспомните, кто с вами был, звоните, — улыбается он.

Ничего не отвечаю. Хмурюсь и ухожу.

На такси доезжаю до места, где оставил машину, когда за Ликой погнался.

Машины нет. Ясно. Эвакуировали.

Сжимаю зубы от злости и до дома тоже на такси доезжаю.

И сразу в душ. Мне кажется, от меня самого воняет тем сараем и песцами.

Да как так вышло-то, что моя жизнь стала похожа на цирк? И я в ней — главный клоун!

Выхожу из душа и раздается телефонный звонок.

— Марк Георгиевич, вы где? — о, этот голос даже шепотом я ни с кем не перепутаю.

— А ты где? — спрашиваю строго. — Тут песцов режут.

Тишина. Слышу только, как сопит в трубку.

— Я скоро буду!

— Да погоди ты! Шучу! — ворчу я. — Никого никто не режет. Ты где, Лика?

— Дома, — спокойно отвечает она. — А вы?

— И я дома.

— Значит, тоже сбежали? — радостно спрашивает она. — Класс! А то я вас не видела! Вы в другую дверь, да? Интересно, зачем полиция приезжала? Как бы узнать…

— Я тебе могу рассказать.

— Да?

— Ага. Я только что оттуда.

И опять тишина.

— Снова шутите? — робкий голосок.

— Увы, но нет.

— Ой.

И мы опять молчим. Я пытаюсь понять, что чувствую.

Ну, я же должен злиться на нее. Послать ее, в конце концов. Ведь у меня от этой Занозы одни проблемы и неприятности! Она не Заноза, она Чудовище!

Но почему и этот наш разговор, и эти мои мысли вызывают у меня лишь улыбку?

Поднимаю взгляд и смотрю на свое отражение в зеркале.

Я реально улыбаюсь. Как идиот улыбаюсь.

Тут же хмурюсь и отворачиваюсь.

— Я вынужден буду рассказать о твоих проступках отцу, — говорю строго в телефон.

Пауза. Девчонка осмысливает. Пусть. Пора отвечать за свои проступки.

— Вы не сделаете этого, — вдруг заявляет она и мне кажется, я даже улыбку слышу в ее голосе.

— С чего ты взяла? — усмехаюсь.

— Просто знаю. Спокойной ночи, Марк Георгиевич!

— Лика! — но в ответ уже слышу гудки.

Чертова девка!

Раздумываю недолго. Быстро собираюсь и еду к ее дому.

Что я хочу?

Призвать ее к ответственности? Заставить задуматься о своем поступке?

Или вовсе не это?

Ай.

Звоню в домофон, но никто не отвечает. Спит, что ли?

И почему я не удивлен, что это Чудовище спит сладким сном, пока я тут переживаю?

Тогда я звоню ей по телефону. Отвечает почти сразу.

— Марк Георгиевич? — голос и правда сонный.

— Открывай, — просто говорю я.

— Что «открывай»?

— Дверь, Лика, пока дверь.

— А вы где?!

— У твоего подъезда. Ты дома?

— Дома. Но у папы.

Блять.

Заявиться к Николаю в час ночи, чтобы увидеть его дочь, — что может быть более опасным?

— А вы что-то хотели? — и опять я слышу улыбку!

— Папе привет передавай.

— Обязательно! Марк Георгиевич?

— Что?

— Спокойной ночи! — откровенно смеется она, уже не скрывая. — И спасибо вам! Вы песцовый спаситель! Чмок!

Глава 48. Непрошенный гость

Я просыпаюсь в отличном расположении духа. Сама не понимаю, почему, но мне хочется улыбаться.

Марк Георгиевич, конечно, забавный. Такой доверчивый и наивный.

Вообще, после его звонка я еще долго не могла уснуть. Мне кажется, я ждала, что он приедет. Ну, почему он не приехал?

Я немного злилась на Орлова. Но потом вспоминала, что он песцовый спаситель, и улыбалась.

Ни один мужчина не заставлял меня так много думать о нем. Ну, и он же первым моим стал.

Интересно, он поверил, что я не помнила этого? Что-то мне подсказывает, что нет.

Тем интереснее!

— Лика, ты сегодня к Савелию в офис едешь, помнишь? — напоминает мне отец за завтраком. — Он заедет через полчаса, — смотрит на часы. — Я уже не застану, сегодня с утра должен быть в офисе. Передай ему от меня привет.

— Конечно, пап! — киваю, отпивая чай.

Савелий этот еще. Как клещ прицепился!

Не хочу я у него работать!

Мы с папой прощаемся и я в окно провожаю его. Смотрю, как он садится в машину и уезжает.

Может, сказать Савелию, что я заболела? Точно! Надо притвориться больной!

Бегу к себе в комнату и собираюсь отправить сообщение Савелию о том, что все отменяется, потому что я приболела.

И только успеваю нажать на кнопку «отправить», как слышу во дворе звуки подъезжающей машины. Блин, он раньше приехал, что ли?

Быстрее запрыгиваю в кровать прямо в одежде и притворяюсь спящей.

Хотя это, наверное, лишнее?

Ну, не попрется же он в мою комнату?!

Я зажмуриваюсь и так и лежу спиной к двери, накрывшись одеялом. Жарко, но что поделать.

И, вроде, тишина. Но и машина не уезжает. Странно.

А потом мне кажется, я слышу чьи-то шаги за дверью.

Кажется? Но кто это может быть? Ну, некому Савелия-то впустить! Но, с другой стороны, машина-то не уезжает!

И тут вдруг дверь в мою комнату открывается. Я перестаю дышать. Моргаю под одеялом. Вслушиваюсь в каждый звук.

Кто это?! Страшно!

Теперь шаги совсем рядом. И снова тишина.

Но на меня словно что-то давит. Как будто кто-то рядом и от этого я нервничаю. Прямо фобия какая-то.

Я вся напряжена.

И поэтому, когда рука этого человека, бесцеремонно вошедшего в мою комнату, ложится на мою голову, я с криком вскакиваю, сбрасываю с себя одеяло и круглыми глазами смотрю на непрошенного гостя.

Глава 49. Проверка симптомов

— Вы… вы как сюда вошли? — спрашиваю я, натягивая на себя одеяло.

— Через дверь, — хмыкает он и взгляд проходится по мне. — Для тебя, наверное, правда звучит удивительно, но я вхожу через дверь.

— А кто вам открыл?

— Так она открыта была, — пожимает плечами. — Я постучал, никто не ответил. Ну, я и вошел.

Папа, наверное, не закрыл, когда уходил. Думал, что я следом за ним уйду.

Строго смотрю на Орлова и снова ложусь. Отворачиваюсь от него на другой бок.

— Хватит спать. Я за тобой, — заявляет он.

— Я не сплю, а болею, — бурчу я.

— А что болит?

— Всё.

— Лика, хватит дурака валять. Вставай и поехали.

— Куда?

— На работу! Куда же еще? Ты забыла, что ты у меня работаешь?

И чувствую, как он на кровать садится. Но я не оборачиваюсь.

— Хм, а ты почему в платье спишь? — и на спине прохладно становится.

Резко поворачиваю голову и вижу, что этот наглец задрал на мне одеяло.

— Не ваше дело! — одергиваю одеяло. — Что вам надо, а?

— Мне надо, чтобы ты встала и

— А если я болею?!

И тут он кладет ладонь мне на лоб. Я поднимаю взгляд, ощущая его тепло на коже.

Потом он берет мое запястье и нащупывает пульс. Смотрит на часы.

Я молча наблюдаю за его действиями. Он странный!

Но и это не все! В довершение он отпускает мою руку, вдыхает и громко выдыхает, наклоняется и впивается в мои губы.

Он целует меня! Да так сильно и крепко, что я дышать не могу.

Буквально вжимает меня в подушку.

И я смотрю на него, на его медленно прикрывающиеся глаза и понимаю, что сердце начинает биться так быстро, что того и гляди выскочит.

Теплые и мягкие губы Орлова. И я сама размыкаю зубы, когда чувствую его язык на своих губах.

Прикрываю глаза и… громко выдыхаю. Потому что этот наглец отлепляется от меня так же внезапно, как и впился.

Распахиваю глаза и таращусь на него.

— Вы… вы чего?

— Так, Лика, — он не смотрит на меня. Встает и поправляет часы на руке, — температуры у тебя нет. Пульс в норме. Нос не заложен. Поехали работать.

И просто сдергивает с меня одеяло!

— Да вы! Ой!

Меня подхватывают, закидывают на плечо и несут. Несмотря на мои протесты.

— Эй! Поставьте меня на место! Сейчас же! Эй! Ай! — часто моргаю.

Я получаю ощутимый такой шлепок по попе.

— Вы спятили?! — смотрю на него, когда он ставит меня возле машины. — Вы чего деретесь?

— Папа в детстве упустил этот момент. Значит от меня получишь. Про ремень помнишь? — хмурит брови и наклоняется ко мне.

Отворачиваюсь и складываю на груди руки.

— На меня смотри! — звучит грозное.

— Да что с вами? — я хлопаю глазами, пугаясь блеска в его глазах.

Я в шоке! Что происходит-то?!

— Быстро в машину! — рявкает он.

И я послушно сажусь.

— Вот так! — Орлов захлопывает дверцу и сам садится за руль. — Умеешь ты вывести, Лика! — ворчит недовольно.

А я даже посмотреть на него боюсь. Кошусь аккуратно.

— Не смотри на меня! — вдруг рявкает он.

Резко выпрямляюсь и смотрю в лобовое стекло.

— То «смотри», то «не смотри», — бурчу, нахмурившись. — Вы бы определились уже.

Он не отвечает и до офиса мы доезжаем молча и не взглянув друг на друга.

— Меня весь день не будет, — говорит Марк, когда мы оказываемся в его приемной.

И опять он на меня не смотрит. Стоит напротив, опустив взгляд на часы. Хотя, что там разглядывать-то?

— А я тогда зачем здесь? — задаю резонный вопрос.

— Ты должна подготовить все для нашей командировки.

— Нашей?!

Наконец, поднимает на меня взгляд. Смотрит исподлобья.

— Да, нашей, Лика. У меня важные переговоры. Мне понадобится помощница. Все данные для командировки — вот в этой папке, — и показывает на красную папку на моем рабочем столе. — И, пожалуйста, — он как будто чуть морщится. — Ничего не перепутай. Там все есть. Закажи нам билеты на самолет. Найди как хочешь. Мы должны быть там послезавтра.

— А если…

— Все, Лика, — отмахивается он от меня и отвечает на телефонный звонок. — Да, я уже выезжаю.

И, даже не попрощавшись, стремительно выходит из кабинета.

Глава 50. Любителей беляшей

Все-таки, придется работать. Вытащил меня из дома!

Так, что тут у нас.

Я беру папку и пролистываю ее.

Пф. Командировка.

А это даже интересно! Я ни разу не была в командировке. Только вот…

— Маркуша! Ты здесь?! Я принесла твои любимые беляши!

Оборачиваюсь на знакомый голос. Вот это поворот.

Плющ собственной персоной. А в руках какой-то пакет бумажный.

— Ты?! — и девица застывает в дверях. И улыбка раз и сходит с ее лица. И она как будто злая становится.

Недовольно смотрит на меня, приподняв бровь. Проходится взглядом.

— Ты что здесь делаешь? — проходит мимо меня и направляется в кабинет Марка Георгиевича.

— Я вообще-то здесь работаю, — я обгоняю ее и встаю на пути, преграждая путь в кабинет босса.

Ну, его же нет! Мало ли, что она там задумала. Да и Орлов не давал указаний на ее счет.

Принюхиваюсь, улавливая какой-то запах.

— Марк на месте? — спрашивает Плющ.

— Марка Георгиевича нет, — говорю строго.

— Хм. Тогда я оставлю ему подарочек! — обходит меня снова и проникает-таки в кабинет.

Я внимательно слежу за ней.

Плющ подходит к столу босса и ставит на него пакет.

— Это для Марка. Его любимые беляши.

Не могу сдержать улыбку.

— Смотри, не съешь! — грозит мне пальцем.

Я закатываю глаза.

— Я такое жирное не ем.

— А вот Марк их обожает! В общем, пусть ему сюрприз будет! — смеется она, но резко обрывает смех. — А ты значит тут работаешь? — опять осматривает меня.

— Да. Личным помощником любителя беляшей.

— Ну-ну. Недолго тебе осталось, — щурится она. — Когда Марк на мне женится, то сразу уволит тебя!

Я тоже щурюсь.

— Я его невеста! — заявляет Плющ. — Так что, если ты на Марка глаз положила…

— Да сдался мне ваш Марк! — обрываю ее. — Не нужен мне ни он, ни его беляши!

Она еще раз осматривает меня с головы до ног, хмыкает и уходит.

Я кошусь на пакет с беляшами. Кто бы мог подумать: Марк Георгиевич и беляши…

Ё-моё! Мне же надо заняться подготовкой к командировке! Билеты заказать!

Быстрее бегу за свой стол.

Но, вот, ведь не задача! Нигде не могу достать билеты на самолет на ту дату, когда нужно. Просто засада!

А ведь я стараюсь! Волнуюсь даже! В первый раз так ответственно отношусь к выполнению поручения.

Но билетов нет!

И мне уже кажется, что Орлов специально дал такое невыполнимое задание! Я злюсь на него. Это он специально!

Но я не сдаюсь и нахожу-таки выход из положения.

Довольная собой собираюсь домой.

Орлов, как и обещал, не появился. Прислал сухое сообщение, чтобы я написала ему время вылета. Ну, я ответила.

«Заеду за тобой в пять», — и все.

Ну, в пять так в пять. Пожалуй, не буду ему пока говорить. Пусть будет сюрпризом.

Уже почти ухожу, как вспоминаю про беляши.

Черт. Забыла. Совсем забыла!

Набираю Орлова, а он сбрасывает. Ну, сбрасывает и все!

Злюсь.

Смотрю на пакет.

Оставить беляши тут? Но Плющ ведь старался.

Ай.

Хватаю пакет и бегу с ним домой. Завтра передам Орлову. Пусть лопает свои любимые беляши всю дорогу!

Глава 51. Купе и беляши

— Повтори, — он медленно поворачивается ко мне и смотрит так, что я, наверное, должна вспомнить и быстренько покаяться во всех своих «косяках».

— Я говорю, — спокойно отвечаю я, — что на самолет билетов не было и я купила нам билеты на поезд.

— На поезд? — он так шевелит губами, как будто хочет напугать меня. Четко произносит каждое слово.

— Может, вас ко врачу записать? — уточняю я.

— Зачем? — хмурится Орлов.

— Мне кажется, у вас со слухом проблемы. Я вам три раза сказала, что мы едем на поезде, а вы…

— Неужели сложно было выполнить такое простое поручение?! — рычит он. — Купить два! — и при этом два раза бьет ребром ладони о руль — Два, сука, билета на самолет! — сжимает губы. — Прости.

— Да ничего…

— Почему ты не купила?!

— Потому что их не было, — спокойно отвечаю я. — Ну, не было, Марк Георгиевич! Клянусь! Зато на поезде прокатимся! Ой, я в первый раз! — улыбаюсь. — А вы?

— А я — во второй, — бурчит он, качая головой. — Плохо мне в поезде. Понимаешь ты? — смотрит мне в глаза. — Морская болезнь. Только в поезде.

— Ой.

— Вот именно! — опять бьет ладонью по рулю. — Ладно, поехали в аптеку заедем, купим что-нибудь. Нам надо завтра быть на месте. На поезде так на поезде, — и он заводит машину.

— Ой, я уверена, что все хорошо будет! — успокаиваю его с улыбкой. — Поезд — это же так классно! Правда я еще ни разу не каталась на поезде! А интересно, кто будут наши соседи в купе?

— В смысле? — он вдруг отрывается от дороги и бросает на меня быстрый взгляд. — Ты не отдельное купе взяла, что ли?

— А что, так можно было?

Марк Георгиевич так сильно сжимает губы, что я даже не вижу их. Громко вдыхает через нос и так же громко выдыхает. Даже страшно становится. Но что не так-то?!

Чтобы не злить его еще больше, решаю молчать.

На вокзале я все осматриваю, кручу головой по сторонам. Я ведь и правда ни разу не была на вокзале и не ездила в поездах. Все так интересно!

— Лика! — голос босса заставляет меня посмотреть на него. — Стой здесь и жди меня. Поняла?

— А можно я только поезда посмотрю?

— Можно, но далеко не отходи. Поняла меня? Я сейчас приду, — и он, поправив сумку на плече, уходит куда-то.

Может, в туалет захотел?

И тут на перрон прибывает очень красивый поезд. Прямо очень красивый! Красный! Я такого раньше не видела нигде.

И я иду к нему. Ну, вернется Марк Георгиевич, заметит меня тут.

С интересом осматриваю вагоны, проходя мимо стоящего у платформы поезда.

— Девушка, вы едете или как? — окликает меня женщина в форме.

Вопросительно смотрю на нее.

— Садитесь давайте, не задерживайте! — кивает она мне строго.

Я оборачиваюсь. Орлова не видно. Ну, вернется когда, позвонит, я и скажу, что в поезде уже! Что мне тут стоять-то?

Поэтому протягиваю проводнице свой паспорт.

— Проходите, — говорит она, все проверив. — Третье купе.

Киваю и залезаю в вагон. Блин! Как тут все интересно и красиво!

Нахожу третье купе. Оно закрыто. Я первая, наверное.

Открываю дверь.

— Ой, простите, — говорю, увидев женщину в лифчике и шортах.

Она быстро хватает майку и надевает ее.

— Да ничего, проходи! Со мной значит едешь? — подмигивает она мне.

Киваю.

— Нормально! Я уже переоделась! Ты, если хочешь, давай! Я дверь закрою сейчас. Как зовут? Куда едешь? Одна?

От стольких вопросов голова кругом идет.

— Да ты садись! — кивает мне женщина на сиденье. — Сейчас перекусим! Я с утра ничего не ела!

И она лезет в сумку, достает оттуда пакеты.

Купе наполняется целым букетом запахов. Тут и курица жареная, и яйца, и огурцы.

И в этот момент стук в дверь.

— Войдите! — произносит женщина.

Дверь открывается и в купе заглядывает босс.

— Марк Георгиевич! — говорю я. — Вы меня нашли? Вот, наше купе!

— Ого! А я думала, в женской компании поедем! — усмехается женщина — Ну, так тоже ничего! — и она осматривает босса.

Марк Георгиевич лишь бросает на нее грозный взгляд. Потом переводит его на меня.

— За мной! — рявкает сухо, берет мою сумку и выходит.

— До свидания! — киваю женщине и выхожу за ним. — Марк Георгиевич! Куда мы идем? Да постойте вы!

Я еле успеваю за мужчиной. Он так быстро идет! Переходит из одного вагона в другой. И еще.

Да куда мы, блин, так торопимся?!

Наконец, он резко останавливается и я врезаюсь ему в спину.

— Добрый день! — слышу приятный женский голос.

Выглядываю из-за Орлова и вижу другую проводницу.

— Проходите, пожалуйста, — показывает она рукой. — В нашем вагоне четыре купе, но никого, кроме вас, нет. Проходите.

Марк идет за ней. Я — за ним.

Оглядываюсь — здесь все еще красивее, чем было в том вагоне!

— Вот, — проводница открывает дверь и я заглядываю внутрь.

— Ого! — вырывается у меня.

Да это настоящая комната! Вместо полок — диван! И еще какая-то дверь в стене!

— Ужин будет через два часа. Располагайтесь. Если что-то нужно, обращайтесь, — проводница мило улыбается и уходит.

Марк ставит наши сумки. Молчит. Но по лицу его вижу, что он злится.

— Марк Георгиевич, мы здесь поедем? — нарушаю тишину я.

— А ты предлагаешь мне ехать в женском купе? — смотрит, нахмурившись.

— А что такого, — пожимаю плечами. — Зато в веселой компании и с едой, — улыбаюсь.

— Ты издеваешься? — он закрывает дверь.

Встает, засовывает руки в карманы брюк и чуть наклоняет голову. Впивается в меня взглядом.

— Мало тебе? — продолжает он.

— О чем вы? — я тоже встаю напротив него и упираюсь руками в бока. — Вы странный!

— Я странный?! — рычит он. — Я?!

Ой.

— Ты даже билеты купить не смогла! Все самому делать надо!

— Я купила билеты!

— В купе с огурцами и яйцами?!

— Обычное купе, — пожимаю плечами. — Чем вам так огурцы не понравились? Ах, погодите!

Наклоняюсь к своей сумке, достаю из нее пакет с беляшами от Плюща и кидаю его на стол.

— Ешьте!

Марк переводит взгляд на пакет, потом на меня.

— Что это?

— Ваши любимые беляши! Ешьте! — и зачем-то стучу кулаком по пакету.

Он приоткрывается и запах вчерашних беляшей распространяется по купе.

— Фу, блять! — босс почему-то зажимает одной рукой нос, а второй хватает этот пакет и пулей выходит из купе.

Возвращается через минуту уже без пакета.

Съел?

Один?!

Заходит в купе, закрывает дверь и недовольно пыхтит.

— Лучше бы я в том купе осталась, — бурчу я, отворачиваясь от него и копошась в сумке.

— Замолчи, — слышу тихое.

— Там хотя бы угощают, а не все в

— Замолчи, — звучит совсем близко.

Я замираю. Выпрямляюсь, разворачиваюсь и вижу, что Орлов стоит совсем близко.

— Я туда вернусь, — говорю я, облизывая губы. — Не буду мешать вам беляши хомячить.

Босс вдруг обхватывает меня за талию и прижимает к себе.

— Фу! От вас беляшами пахнет! — морщусь я и пытаюсь вырваться.

Мотаю головой, но тут его ладонь ложится мне на шею.

— Как же ты меня бесишь! — цедит он мне почти в губы, крепко сжимая шею сзади.

Он мог бы и не говорить об этом. Потому что все его эмоции искрами сверкают во взгляде.

— Если вас это взбесит еще больше, то все взаимно! — отвечаю я и тоже сдвигаю брови. Пусть не думает, что я испугалась!

Мы так и смотрим друг другу в глаза и, кажется, спичку поднеси сейчас — и все вспыхнет.

— Вы меня тоже бесите! — повторяю я, разрезая эту пугающую повисшую тишину. — И если бы не…

Но договорить я не успеваю, потому что жесткие губы с силой впиваются в мой открытый для пламенной речи рот.

Глава 52. Ты меня тоже бесишь

Я сначала распахиваю глаза от шока, но потом веки сами опускаются, потому что этот поцелуй словно уносит меня куда-то далеко-далеко. Где так хорошо и спокойно.

Я расслабляю рот и чувствую, как Орлов языком проходится по моим губам, зубам, а потом чуть толкает язык.

Я замираю и жду, что будет дальше. Я помню эти ощущения. От этих поцелуев.

Конечно, я и раньше целовалась с парнями. Но это все иначе было! Я и не понимала, как поцелуй может так нравиться.

А сейчас мне нравится! У меня как будто ноги от земли отрываются.

Марк крепко сжимает мою шею, но в этом нет необходимости. Я все равно не собираюсь отстраняться. Словно он силы воли меня лишил.

Я приподнимаю язык и наши языки начинают ласкать друг друга.

Приоткрываю глаза и вижу, что у него глаза тоже почти закрыты.

Раздается то ли хрип, то ли стон и Марк вдруг отпускает меня.

Открывает глаза и дышит тяжело и часто. Облизывает губы, а я чувствую, что мои губы прямо горят. Полыхают. Как будто ожоги на них.

Марк быстро оборачивается и рукой защелкивает замок на двери. Тут же хватает меня за попу, делает пару шагов и я чувствую, что меня сажают на столик.

Наши взгляды встречаются и я вижу в его глазах хищный огонь. Даже страшно становится.

— Вы наказывать будете? — шепчу я с усмешкой и кладу руки ему на грудь.

Через ткань рубашки кожу обжигает жар его тела. А еще я чувствую, как он напряжен. Мышцы груди как каменные.

— Буду, Лика. Еще как буду, — отрывисто и тихо произносит он.

Наклоняется и начинает целовать мое лицо. Покрывает горячими поцелуями кожу, по которой уже мурашки скачут.

Когда его губы касаются моей шеи я невольно кладу руки ему на плечи и запускаю пальцы в уложенные волосы. Зарываюсь в них.

— Бесишь, — хрипит он мне в шею, а у самого рука задирает на мне платье и пальцы сильно сжимают мою ногу.

— Ты меня тоже бесишь, — не сдаюсь я, отклоняясь и раскрывая себя для его поцелуев.

Прикрываю глаза, но тут же распахиваю и ойкаю, когда рука Марка ныряет в мои трусики.

Его громкое дыхание наслаждением отдается в моих ушах. Я не сопротивляюсь, потому что хочу, чтобы он сделал это.

Я не знаю, что испытываю к нему. Но сейчас у меня дикое желание снова почувствовать его в себе.

Когда его пальцы касаются моей плоти, как разрядом тока проходит по нервным окончаниям. И одновременно губы Марка впиваются в мой рот.

Он хрипит в поцелуе, когда моя влага обволакивает его пальцы. Он ласкает ими меня.

И я понимаю, что мои пальцы уже на его ремне борются с дурацкой застежкой. Рука соскальзывает и я провожу ладонью по торчащей ширинке Орлова.

Ого.

Еще раз провожу. Только для того, чтобы убедиться!

— Ты наглаживать будешь? Или уже достанешь его? — рычит он мне в губы.

И тут же обхватывает мои трусики сбоку в кулак и дергает их вниз.

— Пиздец какой-то, Лика, — произносит на выдохе со стоном. — Так хочу тебя…

Смотрит мне в глаза, а рукой накрывает грудь и мнет ее.

Я, наконец, справляюсь с ремнем. Тяну замок на брюках Орлова вниз.

Он опускает взгляд. Убирает мои руки и сам спускает боксеры.

Я не успеваю даже посмотреть на то, что он вытащил из штанов, как Орлов резво раскатывает презерватив, хватает меня за попу и дергает на себя. И со стоном впивается в мои губы.

Мы оба стонем.

Я не знаю, с чем сравнить эти ощущения. Мне хочется побольше воздуха вдохнуть, чтобы прийти в себя от чувства наполненности. Но крепкий поцелуй не дает мне этого сделать.

Секунда и Марк начинает вбиваться в меня, удерживая за попу. Это все происходит как в каком-то сне.

Ни одной мысли в голове. Только гул в ушах от моих стонов, его хрипов. И шлепков.

Я даже зажмуриваюсь от стыда, когда слышу эти хлюпающие звуки. Так непривычно…

Вцепляюсь пальцами в рубашку Орлова на спине. Словно боюсь сорваться в пропасть.

Все тело пронзают новые для меня ощущения. По венам — ток, а в мышцах — спазм.

— Заноза, — шипит мне в губы Орлов и так дышит как будто задыхается.

Хотя я и сама так дышу.

Легкая дрожь пробегает по ногам и я смыкаю их на напряженных бедрах мужчины.

С каждым новым толчком мне становится все сложнее и сложнее контролировать свои действия.

Я скребу ногтями по рубашке на спине Орлова. А потом и вовсе хватаюсь за его плечи и запускаю пальцы в растрепанные волосы. Сжимаю их и тяну.

И опять жадный поцелуй, лишающий возможности дышать.

Чувствую, как хватка Орлова становится сильнее на моей попе. Его пальцы впиваются в мои ягодицы. Словно он боится, что я отстранюсь. Но я не сделаю этого. Потому что сама хочу.

Внизу живота все сводит от надвигающегося чувства.

Вся напрягаюсь, когда толчки становятся жестче и быстрее.

— Марк Георгиевич… — вырываюсь из поцелуя и со стоном вскрикиваю я, запрокидывая голову.

И тут же чувствую ожоги на шее от горячих губ Орлова.

И это последнее, что я чувствую, прежде чем меня разрывает на куски. Разбивает на осколки. До дрожи.

Я сжимаю ногами бедра мужчины и ртом жадно глотаю воздух. Закрыв глаза, ловлю

И сквозь гул в ушах слышу хриплый голос Марка. Он произносит плохие слова. Но это так заводит.

Опускаю голову и сама ищу его дрожащие губы. Я целую его и ловлю стоны, вырывающиеся из него.

Глава 53. Безумие, которое не получается контролировать

Я так и стою, вжав девчонку в себя. Пальцы на ее попе словно онемели и разжать их не могу.

От оргазма все мышцы свело.

Слышу частое дыхание Лики.

Чмокаю ее в шею и чуть отстраняюсь. Моргаю, прогоняя пелену с глаз, и вижу поплывший взгляд Лики. Растерянный и блуждающий по моему лицу.

Смотрю на дрожащие и опухшие губы. Кладу руку ей на затылок и поцелуями покрываю лицо девчонки.

Меня разрывает от наполняющих ощущений.

Она бесит. Она злит. Она поступает неправильно и дерзко.

Но я хочу ее.

Хочу вот такую неправильную. Занозу и чудовище в одном лице.

Я никогда не занимался сексом где-то кроме спальни. И не понимал людей, которые делают это. Как можно так сильно хотеть, что не дождаться, когда дома окажешься.

В постели же удобнее.

Но оказывается, можно так хотеть. И оказывается, так слаще. Ярче.

Мой член все еще в ней и я не хочу выходить. Да и Лика не отстраняется. Наоборот, обнимает меня и я чувствую, как дрожат ее пальцы на моей спине.

Рубашка взмокла и я остро ощущаю ее прикосновения.

Целую ее в губы и потом в подбородок. И замечаю, что взгляд немного проясняется. Она часто моргает.

— Что это было, Марк Георгиевич? — шепчет и облизывает губы.

— Ты так и будешь меня по отчеству называть? — хмыкаю я, нащупывая руками застежку на платье.

Лишнее оно.

Наконец, нахожу и тяну замок на спине вниз. Просовываю пальцы и чувствую, как член опять дергается от этих касаний к нежной и такой горячей коже.

И Лика вся напрягается от моих прикосновений.

— Ты такой серьезный, — вдруг шепчет она и проводит ладошкой мне по скуле. — Такой правильный… Марк Георгиевич… мой…

И от этих ее слов… Я инстинктивно толкаюсь бедрами, почувствовав возбуждение.

Не должна она меня теперь «Марк Георгиевич» называть, но мне так нравится.

Мой…

Усмехаюсь и снова впиваюсь в ее сладкие губы. Мягкие и такие податливые. Отвечающие.

Мы целуемся так, словно это необходимо нам, чтобы жить. Словно питаемся друг другом. Даем силы. Я не хочу отрываться от Лики.

Сам не понимаю, что со мной происходит. Да я и не хочу сейчас копаться! Я хочу ее. Просто хочу. Вот такую неправильную, вредную и бесячую. Хочу здесь. В вагоне гребанного поезда, в котором я оказался по ее вине.

Пальчики Лики уже расстегнули на мне пуговицы рубашки и теперь она тянет ее с моих плеч. Даю ей раздеть себя и потрогать напряженную грудь. И уже потом снимаю и чертово платье.

Один взгляд на почти голую Лику. Вдох. И я выхожу из нее, снимаю презерватив с уже вставшего члена.

Взгляд Лики опускается на него и она облизывает губы. Смотрит с интересом. А мне это нравится.

Я ведь первый у нее! Вспоминаю о той ночи.

Подцепляю пальцем бретельку лифчика и тяну ее вниз. И вторую.

Пальцем скольжу по нежной коже, пока не касаюсь им твердого соска.

Лика чуть дергается и замирает. Не дышит.

И миллионы мурашек, которые хочется слизать.

Опускаю кружевную ткань и начинаю рукой ласкать мягкую грудь. Сжимаю сосок и Лика отрывисто стонет.

Смотрит мне в глаза.

Член еще выше устремляется головкой.

Я отпускаю девчонку и опускаю спинку дивана, раскладывая кровать.

Подхватываю Лику под попу и переношу на более удобную поверхность.

Она так и сидит. Опускает взгляд и смотрит на мой точащий член на уровне ее головы. А он от этих взглядов еще больше раскачивается.

Избавлюсь окончательно от брюк, предварительно достав еще один квадратик с презервативом. Рву его и медленно раскатываю.

Мне нравится, что Лика внимательно следит за всем происходящим.

Зачехлив член, я наклоняюсь, беру ее за подбородок и целую. Наседаю, заставляя лечь. Сам наваливаюсь и продолжаю покрывать ее поцелуями.

Просовываю руку между нами и глажу влажные и горячие складки.

— Ох, Марк Георгиевич… — стонет Лика, обнимая меня за шею и прижимая к себе.

И я понимаю, что не могу. Взорвусь сейчас.

Приставляю головку.

Еще стон. Более нетерпеливый и требовательный. И толчок.

И одновременно другой толчок и сигнал. Поезд трогается.

Я чуть приподнимаюсь и смотрю на Лику. Мы улыбаемся и под нарастающий стук колес я начинаю толкаться в нее.

Целую не в силах удержаться. Веки сами опускаются от накрывающего удовольствия. Тело дрожит и напрягается одновременно.

Мурашки пробегают по позвоночнику, когда чувствую, как тонкие пальчики скребут по затылку.

Отпускаю ее губы, чтобы коснуться шейки, и слышу тихие стоны.

Это какое-то безумие. Безумие, которое не получается контролировать.

Глава 54. Хочу, чтобы ты вспомнила

Мне хочется смотреть на Лику. Ловить ее эмоции, питаться ими. Поэтому с трудом, но заставляю себя оторваться от нее, приподнимаюсь на локтях.

Блуждаю взглядом по лицу Лики. Задыхаюсь от ее стонов и от картинки, как она, запрокинув голову, прикусывает нижнюю губу.

Поднимаюсь еще выше и теперь уже ладонями упираюсь в кровать. Перевожу взгляд на подрагивающую от моих толчков грудь Лики. Меня хватает на секунду. А потом я просто падаю на нее и обхватываю твердый сосок губами. Сминаю грудь рукой и языком ласкаю.

Слышу собственный хрип. Понимаю, что не контролирую себя, свое тело. Оно все подчинено удовольствию.

— Ох, Марк Георгиевич, — слышу тихий стон Лики и ее руки обнимают меня за шею. — Еще…

Но я отпускаю ее грудь и приподнимаюсь. Выхожу почти полностью. Лишь головка касается влажных складок.

Лика открывает глаза и удивленно смотрит на меня.

— Вспомнила? — усмехаюсь я, двигая бедрами так, что головка скользит по складкам. Раздражает и меня, и Лику. Потому что она бедра приподнимает, желая большего. — Ты вспомнила? — повторяю я вопрос.

Хлопает глазками. Не понимает.

— Кто у тебя первым был? — наклоняюсь, но не целую ее, а только губами скольжу по ее губам.

Вижу, что Лика тянется ко мне, но я отстраняюсь.

— Марк… — стонет жалобно Лика.

А я беру член и начинаю им водить по складкам. Да, это мука. Я сам еле держусь. Стискиваю зубы. Но еще больше мне нравится видеть, как хочет Лика.

Вцепляется руками в мои плечи. Смотрит так. Облизывает губы.

— Я хочу, чтобы ты вспомнила,

Она громко выдыхает и закрывает глаза. Кусает губу, когда я чуть толкаю головку в нее. Но не вхожу. Снова вынимаю.

Лика распахивает глаза.

— Я помню, — произносит тихо.

— Ты тогда специально все подстроила? — допытываюсь я, доводя ее трением головкой о клитор.

— Да! — выкрикивает она.

Усмехаюсь.

— Хочешь еще? — шепчу, наклоняясь и касаясь ее.

— Да, — выдыхает мне в губы.

И я понимаю, что больше не в силах сдерживаться. Набрасываюсь на нее как голодный зверь.

Просовываю руки под дрожащее подо мной тело и сильно сжимаю.

Губами впиваюсь в стонущий ротик. И начинаю движение бедрами.

Башку сносит от того, как мне хорошо. Не помню, чтобы так хорошо было хотя бы с одной из моих прошлых.

Даже через презерватив я чувствую, как туго входит член. Чувствую, как горячо и влажно в Лике. И она тоже меня хочет.

Вон, как прижимается и стонет. Течет.

И от этого возбуждение еще больше усиливается. Мозг отключается и я чувствую лишь адское наслаждение, разливающееся по крови.

Стоны Лики становятся громче и я заглушаю их поцелуем, помня, что мы в поезде и стены тут тонкие. Хотя мне очень хочется услышать ее крики.

Я ускоряюсь и Лика выгибается подо мной, вырывается из моего поцелуя и под ее громкий стон мы кончаем. Одновременно кончаем.

Я впиваюсь в ее шею, чтобы сдержать стон от удовольствия, когда чувствую, как в оргазме она сжимает член.

Мы дышим одинаково громко и отрывисто. Пульс зашкаливает, а по всему телу проносится волна удовольствия.

Я еще раскачиваю бедра, продлевая наш оргазм.

— Марк… — шепчет Лика и пальцами зарывается в мои волосы.

Я пытаюсь выровнять дыхание. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

Приподнимаюсь и смотрю в затуманенные глаза Лики.

Глава 55. Ничего не понятно

С трудом приоткрываю глаза и осматриваюсь. Не пойму пока, где я.

И тут же натыкаюсь на внимательный взгляд Орлова. Он сидит рядом и смотрит на меня сверху вниз.

Чувствую сухость во рту и облизываю губы.

— Где я? — приподнимаюсь на локтях.

— В поезде, — хмыкает Орлов и я взглядом слежу, как его пальцы убирают прядь волос с моего лба и нежно касаются моего лица.

Потом перевожу взгляд на окно. Точно. Мы в поезде. Едем. Значит все по правде было? Приподнимаю одеяло и заглядываю туда. Я голая.

— А… а что со мной? — смотрю опять на мужчину.

— Уснула, — пожимает плечами и улыбается. — Выспалась?

Наклоняется, замирает в паре сантиметров от моих губ. Блуждает взглядом по моему лицу и потом целует.

И, как только он это делает, я как будто опять отключаюсь. Веки сами опускаются и вся кожа мурашками покрывается. И соски. Чувствую, как твердеют соски.

Этот поцелуй такой нежный. Мягкий. Но такой волнующий. У меня дыхание перехватывает. Я безвольно расслабляю рот, позволяя Марку делать все, что он хочет.

— Есть хочешь? — он вдруг отрывается и шепчет, щекоча меня щетиной.

Открываю глаза и удивленно смотрю на него.

— Ты ужин проспала, — улыбается он. — Еще не хватало, чтобы твой отец сказал, что я тебя голодом заморил.

— Ммм, а вы так моего папу боитесь, Марк Георгиевич?

— А ты долго еще мне выкать собираешься?

Пожимаю плечами.

— Я пока не очень понимаю, что происходит и что все это значит, — говорю честно.

Он вдруг тяжело выдыхает и садится прямо, отпуская меня. Трет затылок.

— Я и сам нифига не понимаю, — вздыхает.

— А можно я оденусь? — говорю я, не вылезая из-под одеяла.

Марк поворачивается ко мне, смотрит несколько секунд, а потом встает.

— Можно, — говорит и берется за ручку двери. — Там душ, — кивает на другую дверь.

— Душ?! В поезде?! — я даже подскакиваю. — Вау! Круто!

Он усмехается.

— Я скажу, чтобы ужин принесли, — опять смотрит на меня и выходит.

Я тут же спрыгиваю с кровати. Душ! В поезде! Вот это да!

Забегаю в ту комнатку. Комнатушечку, даже можно сказать. Нет, ну, душ есть. В смысле душевая лейка. Рядом я унитазом и раковиной. Но тоже прикольно!

Приняв душ, я выхожу из странной комнаты, надеваю шортики и майку. Взгляд сам падает на смятую постель. И я краснею от воспоминаний.

Дверь в купе открывается и заходит Марк с подносом. Я сразу смотрю на ужин и в животе предательски урчит.

Марк усмехается.

— Садись, — кивает мне и ставит поднос на столик.

Я послушно сажусь и наблюдаю, как Орлов аккуратно расставляет тарелки с едой. Садится рядом.

Смотрим друг другу в глаза. Потом Марк дергает уголком губ, берет меня за затылок и тянет к себе. И снова целует.

И я обнимаю его за шею и придвигаюсь поближе. Мы целуемся, впитывая друг друга. Ласкаемся языками. Губы Марка сильнее впиваются в меня.

Он наседает и я вынуждена лечь.

— Опять остынет, — с легкой усмешкой произносит Марк, отрываясь от меня и проводя языком по моим губам.

Чмокает и поднимает меня.

А я как в тумане. Хлопаю глазами. И тогда Орлов сам начинает кормить меня. Я сначала сопротивляюсь, но он не отдает мне приборы!

— Тихо сиди и слушайся, — говорит строго.

Одной рукой удерживает мои руки за запястье, а второй рукой вилкой кормит меня.

Это все, конечно, странно.

Мы с ним переспали. И не один раз. Но кто мы друг другу?

Я молчу и ем. И он тоже молчит. Сидит такой, чуть нахмуренный, и кормит меня молча.

— Я не хочу больше, — говорю я, когда чувствую, что наелась.

— Точно? — смотрит строго.

Киваю.

— Тогда давай поговорим, — салфеткой вытирает мой рот, кладет ее на стол и вздыхает.

Глава 56. Стоп-кран

— Что думаешь? — поворачивается ко мне и смотрит.

— Вкусно, — отвечаю я.

— Я не об этом, — чуть хмурится Марк.

— А, — стараюсь не улыбнуться.

Таким Орлова я еще не видела. Он, вроде, и строго смотрит, но в глазах я без труда читаю растерянность, что ли? Забавный такой.

— Нуууу, — тяну я. — Мне понравилось.

Опять хмурится.

— Я не об этом.

— А мне все понравилось, Марк Георгиевич, — теперь уже открыто улыбаюсь я и кладу руки ему на плечи, обнимаю за шею. — А вам?

— Лика, ну, хватит выкать, — он чуть наклоняет голову, но уже не хмурится хотя бы. — Что мы со всем этим делать-то будем?

— А с этим надо что-то делать? — ловлю его взгляд, который он пытается отвести.

— Ну, а как? Ведь по правилам… — начинает он нравоучительным тоном.

— А если не по правилам? — перебиваю его я. — Если делать то, что чувствуешь?

— Если

— Еще одного купе? — переспрашиваю я. — Для кого?

— Для меня, — убирает взгляд и встает.

Ничего не понимаю. Хлопаю глазами и смотрю на Марка. А он как будто избегает смотреть на меня. Начинает собирать посуду.

— А тебе здесь места мало? — спрашиваю я.

— Мне надо подумать, Лика, — бурчит он. — Все слишком быстро произошло… это все…

— Капец! — вырывается у меня и я складываю руки на груди и отворачиваюсь к окну. — Я думала, так говорят только нежные героини в книжках про любовь!

— Что ты несешь? — слышу недовольство в голосе Орлова.

— Ничего! Катись отсюда! — я встаю.

Орлов распахивает глаза и удивленно таращится на меня.

— Иди искать новое купе! — и прямо толкаю его.

А он, наоборот, стоит и не двигается. Как истукан стоит. Как в нашу первую встречу, тогда, в ресторане.

Я рычу и, уперевшись ладонями в его грудь, пытаюсь сдвинуть его хотя бы на сантиметр. Фиг там!

Стоит и лыбится. И только руками чувствую, как его грудные мышцы дергаются от напряжения.

Разочарованно выдыхаю и встаю прямо.

— Всё? — спрашивает Орлов с ухмылкой. — Угомонилась?

— Ты уходить будешь? — смотрю на него, нахмурившись.

— Нет. Передумал, — хмыкает он.

Потирает подбородок и взглядом скользит по моей фигуре. Протягивает руку ко мне, но я уворачиваюсь.

— Тогда уйду я! — заявляю и дергаю дверь.

— Лика! Стой! Куда?! — слышу в спину, когда уже оказываюсь в узком проходе.

— Пойду искать купе, чтобы доехать без нежных героинь любовных романов!

— Ну-ка, вернись! — рычит Орлов и зло смотрит на меня. — Вернись, сказал! Мы не договорили!

— Пф! — демонстративно отворачиваюсь и иду, держась за поручни между окон.

Блин, а тут красиво! Почему я раньше не вышла посмотреть?

Поезд мерным ходом едет к пункту назначения, а в окнах мелькают картинки ночи. Я даже засматриваюсь в одно окно.

— Лика! Хватит творить дичь! Пошли в купе! — от созерцания прекрасных картин за окном меня отрывает раздраженный голос Орлова.

— Ай! Пусти! Не пойду! — пытаюсь оттолкнуть его, когда он обхватывает меня за талию, поднимает и тащит в купе. — Пусти! Я лучше здесь, на коврике спать буду! Пусти!

Я пытаюсь зацепиться за поручни, за занавески. Хоть за что-нибудь. Машу руками и, наконец, цепляюсь за какую-то ручку. И за нее очень удобно держаться! Тянусь к ней и второй рукой. Иииии…

Раздается громкий сигнал и нас с Орловым прижимает к стене. И, вроде как, поезд останавливается?

— Твою ж мать! — цедит Марк и гневно смотрит на меня. — Стоп-кран, Лика!

Глава 57. Неожиданное признание

Поднимаю на него взгляд. Хлопаю глазами. А потом опять смотрю на ручку, за которую зацепилась. Это вот это и есть «стоп-кран»?!

— Мы остановились… — зачем-то говорю, глядя уже в окно.

— Удивительно, да? — рычит Орлов. — Ты за стоп-кран дернула! Еще бы мы не остановились!

Я отпускаю ручку, а потом пытаюсь вернуть ее в прежнее положение.

— Ты что делаешь? — грозно спрашивает Марк.

— Может, если на место вернуть, никто и не заметит? — предлагаю я. — Скажем, что это не мы! Пойдемте в купе спрячемся! Как будто мы спим!

Марк ничего не отвечает. Просто опускает голову и чуть качает ей. Трет пальцами глаза.

— Пойдемте! — толкаю его.

Но тут дверь в вагон с грохотом распахивается.

— Молчи. Поняла? — шипит Марк, больно взяв меня за локоть. — Я сам решать буду.

К нам идут сразу несколько человек. А из своего купе выходит и проводница. Надевает на ходу шапочку.

— А что случилось? — спрашивает она.

— «Что случилось»! — передразнивает ее один из вошедших мужчин. — В твоем вагоне, Соловьева, стоп-кран сработал! Хорошо, что медленно тянули! Кто это сделал?! — и смотрит грозно на нас с Орловым.

— Я сейчас все объясню, — начинает Марк. — Это произошло случайно…

— Случайно?! — орет мужик. — Да весь состав встал из-за вашего «случайно». Задержка пяти рейсов! И кучу бумаг составлять! Кто вы вообще такие?!

— Чего вы кричите? — я выхожу из-за спины Марка, несмотря на его попытки снова запихнуть меня туда. — Если это стоп-кран, то надо было его как-то… ну, не знаю… загородить, что ли… чтобы вот случайно…

— «Загородить»?! — продолжает орать мужик. — Это тебе сад с огородом, что ли, чтобы загораживать?! Ты кто вообще?! Документы!

— Послушайте, — вступается Марк.

— Да что за хамство! — перебиваю его я. — Я не буду с вами разговаривать!

Складываю на груди руки и отворачиваюсь.

— Ты смотри, какая! Ну, ничего! Сейчас на станции тебя снимем и в КПЗ посидишь! — грозится мужик.

— Не обращайте на нее внимания, — раздается голос Орлова и я даже подпрыгиваю от негодования. — Давайте мы с вами все спокойно обсудим.

— С вами, может и обсудим! А, вот, ее! — и мужик тычет в меня пальцем. — Ее точно с поезда снимем!

— Кого ты там снимать собрался? — выглядываю из-за спину мужика и вижу молодого парня в форме, приближающегося к нам. Он поправляет фуражку на голове.

— Мурад, — орущий мужик поворачивается к нему. — Вот эту, — кивает на меня, — надо оформить по всей строгости и с поезда снять на ближайшей станции!

А я смотрю на лицо парня и чуть улыбаюсь. Это же племянник дяди Мурата! Да, это он! Я помню разговор папы и дяди Мурата, что его племянник на железную дорогу устроился. Я еще подумала тогда, зачем полицейский в поезде. А вот оно значит зачем!

— Разберемся, — сурово произносит он и незаметно подмигивает мне. — Что тут?

И внимательно слушает рассказ о «случайно» и «стоп-кране».

— Кто это сделал? — спрашивает строго.

— Я, — признаюсь честно. — А у вас есть еще свободные купе? Желательно в другом вагоне.

И чувствую, как Орлов больно сжимает мое запястье. Поднимаю на него взгляд и вопросительно смотрю.

И он смотрит. Хмуро так смотрит.

— Что ж, будет оформлять, — серьезно говорит Мурад. — Семен Алексеевич, трогай. Чего время-то терять, — обращается к орущему мужику. — Мы тут без вас уже разберемся.

Мужик недовольно ворчит, но все расходятся. Остаемся только я, Марк, Мурад и проводница.

— Ну, пройдемте ко мне в купе. Все оформим как надо, — и Мурад рукой показывает на дверь вагона.

— С вещами? — спрашиваю я.

— Конечно, — кивает он.

— Погодите, — хмурый голос Орлова. — Не надо этого ничего.

— В смысле? — Мурад удивленно смотрит на него. — Правонарушение есть? Есть. Виновник есть? Есть. Значит будет наказан. Все по закону и по правилам.

— О! Шикарно! —

А что это с ним? У него сейчас брови превратятся в одну монобровь! Вон, как сдвинул их на переносице.

— Это сделал я, — вдруг заявляет он.

Глава 58. Пусть живет

— Люба, — обращается Мурад к проводнице, не сводя взгляда с Орлова, — камеры же пишут?

— Да, все работает, — говорит проводница.

— Давай-ка тогда я изыму доказательства, что ли. Чтобы не пропали.

— Ага, сейчас! — и проводница убегает в свое купе.

— Послушайте, — опять начинает Орлов, — ну, можно же договориться. Ну, случайно получилось. Девушка споткнулась, схватилась за кран этот чертов. Чтобы не упасть.

— Так девушка или вы? — приподнимает бровь полицейский.

— Ну, какая разница? — хмурится Орлов. — Я предлагаю решить все без формальностей.

— Взяткой? — прямо спрашивает Мурад.

Орлов сжимает губы. Смотрит исподлобья.

— Фу, как некрасиво! — восклицаю я. — Не по правилам!

— Замолчи, — цедит он, бросая на меня грозный взгляд.

Я точно так же смотрю на него. Потом поворачиваюсь к Мураду.

— Я это сделала, товарищ полицейский. Я! И хочу ответить по всей строгости закона!

— Хех. Тогда пройдемте в мое купе, — открыто подмигивает мне Мурад.

— Лика, — и Орлов хватает меня за запястье.

Перевожу туда взгляд.

— Проблемы? — спрашивает у меня Мурад.

— Это сделал я, — повторяет зло Орлов. — Я с вами пойду.

Тут как раз и проводница прибегает из купе и передает Мураду флешку.

— Здесь запись. Она это, — и кивает на меня.

— Присесть за дачу ложных показаний захотелось? — с улыбкой, наклонив голову, Мурад смотрит на Орлова.

Я дергаю рукой и вырываюсь из его захвата. Потом иду в наше купе, забираю свою сумку.

— Я готова! — заявляю полицейскому.

— Пройдёмте! Вы горький шоколад любите? — спрашивает у меня он, забирая сумку.

— Ага, — киваю я.

— Ну, и отлично! Меня тут угостили.

— Да какой к черту шоколад?! — слышу за спиной голос Орлова. — Лика! Вернись сейчас же в купе!

Но я и не думаю остановиться.

— Вернись! А то…

— Нет, все же, может, высадить его на ближайшей станции? Пусть посидит в отделении, остынет? — обращается ко мне Мурад, наклонившись.

Орлов наверняка не слышит, о чем мы.

— Так, а за что? — смотрю на него.

— Ну, найдем что-нибудь. Не бывает невиновных, бывают нераскрытые, — смеется он. — Да, вот, хотя бы за дачу ложных показаний. А?

Оборачиваюсь и бросаю взгляд на хмурого Орлова. Он стоит, засунув руки в карманы брюк, и смотрит нам вслед так, что того и гляди вспыхнет все. И желваки туда-сюда, туда-сюда по скулам ходят.

Мне кажется, он очень зол. Но мне нравится.

И поэтому я, фыркнув на него, беру Мурада за локоть и прошу наклониться.

— Пусть живет, — шепчу ему почти в ухо и мне кажется слышу рык, летящий нам в спину.

Глава 59. Когда не спится

Чертова Лика! Чертов полицейский! Гребанный поезд!

Я так и стою в коридоре и мне, наверное, впервые за всю мою жизнь хочется рвать и метать. И я даже сжимаю в кулаке чертову занавеску. Сдеру нахер!

— Еще и порчу имущества оформят, — с зевом звучит голос проводницы с конца коридора.

Зло зыркаю на нее, отпускаю занавеску и с грохотом возвращаюсь в купе.

Да чего я нервничаю?! Девчонка сама ищет приключения на задницу! Пусть! Пусть оформляют ее там по полной! Пусть что хотят делают!

Хватаю подушку и швыряю ее в окно.

Зачем?

Так. Надо успокоиться. У меня всего несколько часов, чтобы выспаться.

Я не позволю этой маленькой дряни сбить меня. Не позволю.

Плюхаюсь на кровать как есть, в одежде. Закрываю глаза и считаю до десяти. И каждый счет с глубоким вдохом. Это всегда помогало мне.

Странно, меня не мутит в поезде. Я же чувствую стук колес, движение это. Но никаких позывов.

Уснуть. Уснуть и забыть.

Последний вдох. И я хмурюсь. Потому что как будто чувствую запах Лики. Она же лежала на этой кровати. Она и я…

Распахиваю глаза и резко сажусь. Тру лицо ладонями.

Ну, какое нахрен спокойствие?! Я здесь, а она там! С сосунком этим горький шоколад лопает?! А что потом?!

Рычу не в силах сдержать свои эмоции. Что со мной? Откуда все это во мне?

Не знаю. Знаю одно — я не усну, пока не выясню, где эта заноза и чем она сейчас занимается.

Выхожу из купе и иду к проводнице. Выясняю, в каком купе едет полицейский.

Открываю дверь нужного вагона и…

— Я быстро! — звучит звонкий голосок Лики.

Она как раз выходит из купе и закрывает за собой дверь.

Я прижимаюсь спиной к стенке и незаметно наблюдаю за ней. Она идет ко мне.

Стоит ей зайти в тамбур, я обхватываю ее за талию, разворачиваю к себе и меняю нас местами. Теперь она прижата к стене.

— Ой, — облизывает губы и смотрит на меня круглыми глазами.

— Я надеюсь, что перехватил тебя по дороге в наше купе? Решила вернуться? — усмехаюсь, наслаждаясь ее реакцией.

Поезд размеренно мчит нас к цели нашего путешествия. В окне тамбура мелькают ночные фонари. А у меня перед глазами лицо Лики, на котором секундный испуг сменяется уже знакомой улыбкой. Даже не улыбкой, а усмешкой.

— А вам что? Не спится? — чуть наклоняет голову и смотрит на меня.

— Ты зачем этот спектакль устроила? — спрашиваю я, делая шаг и прижимаясь к ней.

Черт знает что, но чувствую, что мысли куда-то не туда уходят.

Руки сами ложатся на плечи девчонки, но не задерживаются. Медленно скользят вниз. Оказываются на запястьях, а с них переходят на талию.

Лика молча наблюдает за всем этим, опустив взгляд.

— Всё? Наигралась? — шепчу я, прижимаясь к ней бедрами.

Возбуждение по нарастающей заполняет мои вены. Кровь ускоряется. Голова перестает соображать разумно.

— Не хотела мешать вам думать, — отвечает тихо Лика.

Медленно поднимает на меня взгляд и в ночном полумраке блеск ее глаз выстреливает прямо в сердце.

Ведь специально напоминает! По глазам это вижу!

А я, вместо того чтобы поставить ее на место, наклоняюсь и жадно вдыхаю ее запах. Тот самый, который она оставила на кровати в купе. Вдыхаю и глаза прикрываю.

— Марк Георгиевич, — шепчет она и теплые пальцы касаются моей шеи.

Ведьма!

Она знает, как выбить из-под моих ног почву! Знает!

И я с какой-то злостью впиваюсь в ее губы. Как будто наказать ее хочу. Но это все моментально проходит. Сменяется чем-то другим. Чем-то, что прокатывает волной наслаждения и заставляет меня сильнее сжать пальцы

Лика тоже сильнее обнимает меня.

Я терзаю ее губы и толкаюсь языком в горячий и сладкий рот. И она отвечает.

Тоже тонет в этом безрассудстве.

Но ей-то не привыкать! А что делаю я?!

Мы целуемся в тамбуре ночного поезда!

И надо же остановиться. Перестать! Где мой разум?

А я не хочу останавливаться. Не хочу! Наоборот, я хочу продолжения. Прямо здесь хочу.

Это она так на меня действует. Она сбивает с толка. Она…

Рукой обхватываю ее за попу и сжимаю. Веду вниз и подхватываю ногу. Задираю ее и кладу на свои бедра.

— Марк Георгиевич, — со стоном шепчет Лика, когда я отпускаю ее губы и начинаю поцелуями покрывать лицо, спускаюсь на шею.

А рукой уже тяну с нее чертовы штаны.

— Марк Георгиевич, ну, не здесь же, — хихикает она и ловко уворачивается из моих рук.

Отскакивает на шаг и поправляет штаны, пальцами проводит по губам.

Я тяжело дышу. Слышу собственное отрывистое дыхание. в груди полыхает. Мельком замечаю в окне свое отражение. Волосы взъерошены, взгляд как у безумца.

Закрываю глаза и трясу головой. Что со мной?

Распахиваю глаза, когда слышу какой-то щелчок. Смотрю — это Лика открыла дверь и собирается уйти.

Хватаю ее за запястье.

— Ну, я же не могу просто так исчезнуть, — шепчет она. — Мне надо полицейского предупредить, что я к себе в купе вернусь.

Улыбаюсь уголком губ. А перед глазами картинки, как мы проведем остаток ночи.

Дергаю ее на себя и еще раз впиваюсь в губы. Словно проверить хочу. Что проверить-то?

Рычу коротко и отрываю от себя Лику.

— Быстро давай, — произношу, отпуская ее.

Она улыбается и бежит по коридору в купе. Провожаю ее взглядом, а потом упираюсь лбом в холодное стекло окна. И этот холод обжигает.

У меня температура?

Закрываю глаза и считаю, чтобы успокоиться.

Пульс зашкаливает. Адреналин херачит в крови. И рука невольно ложится на ширинку и сжимает возбужденный член.

Безумие. Неправильное. Неконтролируемое. Нехарактерное. Безумие.

Открываю глаза и смотрю на мелькающие за окном пейзажи.

Время идет, а Лика не появляется.

Ожидание смешивается со злостью.

Что там происходит? Почему она не идет?!

Даю ей еще минуту и ступаю в коридор.

Я помню, в какое она купе зашла. Поэтому уверенным шагом иду к заветной двери.

Встаю и прислушиваюсь сначала. Тихо. А вдруг ей помощь нужна?! Вдруг этот мент…

Открываю дверь.

Темно.

Всматриваюсь и замечаю силуэт на полке. Спит, что ли?!

Я там значит стою ее и жду, а она спать легла?!

Злясь на Лику, наклоняюсь и просто беру ее на руки.

Тяжелая какая! Или я уже просто устал?

Чуть подбрасываю ее, чтобы развернуть к себе и… чуть не роняю, слыша истошный крик:

— Помогите! Убивают!

Глава 60. Безумная ночь

— Ну, и поездочка! Будет что рассказать! — усмехается полицейский.

А я сижу и хмуро смотрю в пол. Мне не до смеха.

— Мурадик, ну, отпусти его! — слышу голос Лики. — Он правда хороший. Просто…

— Да как же я его отпущу? Маньяк-террорист какой-то! Сначала стоп-кран! Теперь, вот, покушение на похищение! Отпущу его сейчас — и мы вообще не доедем! И так, не поездка, а сплошные приключения! Даже не поспал толком! Эх! — вздыхает и раскладывает на столике в купе бумаги, достает ручку. — Точно медпомощь не нужна? — обращается полицейский ко мне.

Поднимаю голову и вижу в отражение в окне свое лицо. Растрепанные волосы и, сука, фингал под левым глазом.

— Не нужна, — бурчу я, двумя пальцами касаясь синяка.

— Это еще хорошо, что я на крик прибежал, — усмехается парень. — А то бы Людмила и не такие увечья нанесла.

— Да ведь я не хотела! Ну, со сна-то перепугалась! Сплю. Вижу сон. А тут подхватывают и подбрасывают! Ну, я и локтем-то… как ты учил, Мурад!

На противоположной полке сидит женщина лет пятидесяти в цветастом халате и жалостливо смотрит на меня.

— Больно вам, да? — обращается ко мне.

— Нет, — мотаю головой, смотря в сторону.

— Эх, дело молодое! — улыбается она. — Пойду я? Может, хоть оставшиеся два часа посплю.

И она встает и уходит.

— Мда, — произносит полицейский. — Скажите спасибо, что заявление на вас писать не стала. А то…

— Да я же купе перепутал! Говорил уже! — злюсь я и смотрю на него исподлобья.

— А за кем охотились? — ухмыляется он.

А я просто зыркаю на Лику, невинно хлопающую глазками.

— Ладно, — говорит полицейский. — Ну и устроили вы мне тут поездочку! Так, — смотрит на часы, — до прибытия у нас два часа осталось. Спать, я так понимаю, уже никто не будет. Лика, ты, давай в свое купе иди. И чтобы сидела и даже в туалет не выходила! — смотрит строго на нее. — Серьезно говорю! Мне и так кучу бумаг оформлять из-за вас! А вы… — и переводит взгляд на меня. — Вы здесь посидите до прибытия.

— Здесь? — не могу скрыть недовольства.

— Да. Мне так спокойнее будет. Я вас тут закрою и посидите.

— Да в смысле «закрою»?! — возмущаюсь и даже с места подскакиваю. — У меня купе есть свое! Я туда и пойду! — и решительно шагаю к двери.

— Не хотелось бы, конечно, наручники применять.

Оборачиваюсь и вижу в руках парня наручники.

— Ну, сами поймите, — спокойно поясняет он. — Вот, я вас отпущу, а вы что еще натворите? Мало вам? Мне — достаточно. Поэтому два часа посидите тут, подумаете над своим поведением.

— А она почему тут не посидит? — и киваю, нахмурившись, на улыбающуюся Лику.

— А что с ней не так? — пожимает плечами полицейский. — Штраф пять тысяч она оплатила за стоп-кран. Никто не пострадал. Людмилу украсть она не пыталась, — разводит руками. — Поэтому интереса для следствия она не представляет.

Я все еще недоволен, но спорить с полицией не хочу. Взглядом провожаю Лику, которая останавливается в дверях и как будто чуть улыбается мне.

— До свидания, Марк Георгиевич, — говорит она так ласково, что задушить ее охота. — Попробуйте поспать.

Дергает уголком губ и выходит.

Потом и полицейский уходит. И правда закрывает меня.

Это просто пиздец. Ну, как тут не ругаться матом?!

Месть. Мне нужна месть. И я знаю, кто за все это ответит.

Естественно, эти два часа я не сплю. То валяюсь и пялюсь в потолок. То сажусь и смотрю в окно.

Уже на подъезде к городу полицейский возвращается и приносит мне мои вещи.

— Лика, вроде, все собрала, — говорит он. — Как приедем, я вас выпущу на свободу.

— Где она?

— Кто? — непонимающе смотрит на меня.

— В купе своем.

Отворачиваюсь опять к окну.

Все, о чем я могу сейчас думать, — это план мести.

Но мне надо переодеться. Лезу в сумку за вещами. И тут замечаю белое кружево. Не помню, чтобы у меня что-то кружевное было.

Внимательнее всматриваюсь и пальцем подцепляю тонкую ткань. Тяну ее медленно и с интересом смотрю.

И, когда на моем пальце висят белые кружевные трусики, я сглатываю и цежу сквозь зубы, глядя на запертую дверь купе:

— Сучка.

Глава 61. Все знают Лику

— Здравствуйте, Марк Георгиевич! Как доехали? Без приключений?

Стоит мне сойти с поезда, как меня осыпает вопросами встречающий зам генерального компании, с которой будут переговоры.

И его вопросы бесят. Потому что бьет ими по больному.

— Здравствуйте, — хмуро отвечаю, пропуская вопросы, и оглядываюсь.

Лика где? Что еще с ней случилось? Почему ее на перроне нет?

И прямо чувствую, как брови сходятся на переносице, когда вижу, как из вагона спрыгивает полицейский этот, сосунок, подает руку и за ним следом спрыгивает и Лика. Улыбается ему!

Мило, слишком мило! И он даже руку ей целует!

Теперь у меня большие вопросы о том, что было в эти два часа?!

Полицейский как будто чувствует мой взгляд. Оборачивается и даже машет мне. А потом что-то говорит Лике и та тоже переводит взгляд на меня. Я смотрю строго. Пусть знает, что я об этом думаю.

Но она быстро убирает взгляд. Обнимает полицейского и чмокает его в щеку. Они, похоже, прощаются и она идет ко мне.

— Марк Георгиевич, слышите? — обращается ко мне встречающий зам.

— А? — половину из того, что он сказал, я не слышал.

— Я говорю, что сейчас небольшая встреча и потом мы вас в гостиницу отвезем. Хорошо?

Киваю.

Лика как раз подходит.

— Доброе утро, Марк Георгиевич, — улыбается мне. — Здравствуйте, — обращается к заму.

— Почему опаздываешь? — строго спрашиваю я. — Почему мы должны ждать? Человек, — и киваю на зама, — от дел оторвался. Стоит и ждет, пока мы соберемся.

— Да ладно, чего уж там, — мнется неожиданно зам. — И дел-то нет особо.

Бросаю на него грозный взгляд и он замолкает.

Лика молча смотрит на меня. Без улыбки смотрит. И потом просто разворачивается и уходит. Мы с замом вынуждены последовать за ней.

Нас привозят в офис. Вещи остаются в машине. Сейчас короткая встреча и основные переговоры после обеда.

— Надеюсь, ты одна в купе была? — тихо спрашиваю я Лику, пока мы идем по коридору. Беру ее за локоть и тяну к себе.

— Фу таким быть, Марк Георгиевич, — фыркает она. — Вам не идет.

— Да плевать я хотел, что мне идет, а что едет! На вопрос отвечай, — строго смотрю на нее.

— Думайте, что хотите! — и эта чертовка вырывается из моего захвата.

— Анжелика? Ты? Да ладно!

Перевожу взгляд и вижу перед нами Алексея, того самого генерального, с которым нам предстоят переговоры.

— Борисов? Ты? Да ладно! — Лика тоже удивлена. — Ты что? Ты здесь?

— Я! — гордо заявляет Алексей, не обращая на меня внимания. — А ты… — и, наконец, смотрит на меня. — Здорово, Марк! Вы… — пальцем показывает то на меня, то на Лику. — Вы вместе?

— Нет, — опережает меня она. — Я помощницей работаю у Марка Георгиевича. Просто работаю.

Хмуро смотрю на нее. Почему мне не нравится это все?

— Ты и работа, Лика! — смеется Алексей. — Вот это поворот! Ну, проходите, проходите! Заждались!

И я понимаю, что этот Алексей больше внимания уделяет не мне, а моей помощнице. Но откуда они знают друг друга?! И почему вообще все ее знают?! Почему меня это бесит?!

Эту встречу мы сворачиваем быстро. Потому что, как мне кажется, все замечают, что я явно не в духе. Я валю все на усталость и что не выспался в поезде. Хотя это ведь правда! И причина моей бессонницы сидит и мило улыбается. Как будто и не было этой безумной ночи в поезде!

— Что ж, тогда до вечера! Думаю, сейчас вам и правда лучше отдохнуть. Номера заказаны, — говорит Алексей. — А вечером я вас жду. Поужинаем, пообщаемся. Очень рад был встретиться, Лика, — улыбается ей. — Марк, — и протягивает мне руку.

Лика уходит первой, я остаюсь на пару минут.

— Откуда вы знакомы? — спрашиваю у Алексея.

— Учились в одном универе, — отвечает он запросто. — Я постарше правда. Ну, пересекались в компании. Да я даже пытался за ней ухаживать! — смеется он, не понимая, что злит меня еще больше своим смехом.

— Ясно, — сухо отвечаю я.

— Марк, надо подписать контракт. Сроки горят, — резко меняет тон на серьезный.

— Подпишем, — отвечаю я. — Ладно, поеду, отдохну.

— Да, давай, — жмем руки. — Да, кстати, Марк, мы вас в разные гостиницы заселили, — говорит он невзначай. — Ну, тебя в самую дорогую, конечно. Но там больше свободных номеров не было. Симпозиум какой-то. Но Лике тоже хорошую гостиницу заказали.

Бросаю на него хмурый взгляд. Что, блять, значит «в разных гостиницах»?

Но вслух ничего не говорю. Сам разберусь.

Что значит «в разных»?! Да у меня столько вопросов к этой мелкой вредине, что…

Ладно. Спокойно, Марк. Ты сможешь это решить.

Глава 62. Нечего надеть

Забросив сумку в свой номер и приняв душ, я узнаю, в какой гостинице поселилась Лика. И сразу же еду туда.

— Гостья из номера сто два уехала минут двадцать назад, — говорят мне на ресепшн.

— Как уехала? Точно? — хмурюсь я.

Куда она могла уехать, черт бы ее побрал! В незнакомом городе! Ну, ведь найдет приключения на свою очаровательную задницу! Найдет!

Выйдя из гостиницы, набираю Лику.

— Да, Марк Георгиевич, что-то случилось? — звучит ее звонкий голосок.

— Ты где?

— А что случилось?

— Не отвечай вопросом на вопрос! — не скрываю негодования. — Ты куда поехала?

— Город смотреть.

Пауза. Ну, что за искательница приключений!

— Одна? — уточняю я. — Заблудишься. Где ты сейчас, я приеду.

— Ой, спасибо за беспокойство, Марк Георгиевич, но не надо! Все в порядке! Не волнуйтесь! Я не одна! — и задорный смех.

Меня словно под ледяной душ поставили. Швырнули и врубили напор на всю мощь.

Пока в ухе раздается заливистый смех Лики, я чувствую, как внутри меня все бушует. Дышать становится трудно от того, что в груди горит.

— Ты где и с кем? — произношу, как мне кажется, спокойным тоном.

— Я город смотрю. С Алексеем!

Черт.

— Я решила пока город посмотреть! Тут так красиво! Алексей такие места знает! — раздается как эхом.

Да мать вашу!

В голову ничего не приходит кроме как сказать:

— Скажи мне, где

Может, я веду себя как идиот, но не представляю, как оставить ее наедине с этим Алексеем. Я все равно теперь не смогу расслабиться и отдохнуть.

Как заноза она влезла в голову и не дает покоя! Реально заноза!

Спустя полчаса я приезжаю в какой-то парк.

— Марк! — окликает меня Алексей и я иду к нему.

— Лика где? — спрашиваю сразу.

— Вон! — кивает вверх.

Задираю голову и вижу машущую нам обеими руками Лику на аттракционе. Она сидит в кабинке очень высоко! И не держится! Размахивает руками и смеется!

Никакой техники безопасности!

— Все такая же шабутная! — задорно произносит Алексей. — Вот, помню, когда я на пятом курсе учился, а Лика…

— Потом, — обрываю его, не желая слушать их общие воспоминания. Нафига они мне?!

И иду к парню, который, тоже задрав голову, лыбится и следит за Ликой.

— Опускай, — говорю строго.

Он переводит взгляд на меня и щурится.

— Чего?

— Опускай, говорю, карусельку свою.

— Да щаз! Еще три минуты крутиться будет!

— Документы покажи. Давно контроль безопасности проходили? Отметки есть? — напираю я.

Парень начинает недовольно сопеть. Оглядывается по сторонам, словно ищет кого-то.

— Да ладно. Сейчас опущу, — бурчит. — Не поймешь! То подольше крути! То опускай!

Карусель медленно начинает опускаться. Когда кабинка, в которой сидит Лика, оказывается на уровне пола, я сам открываю ее дверь и буквально вытаскиваю девчонку.

— Марк Георгиевич! Вы тоже хотите покататься? Так здорово!

Тащу ее молча за собой.

— Марк! Ты куда? — зовет меня Алексей.

— Нам поработать надо. Срочное дело возникло, — бросаю ему, даже не обернувшись.

Сажаю Лику в машину и сам сажусь и сразу завожу мотор.

— Марк Георгиевич, а что случилось? Правда срочное дело? — спрашивает Лика. — Вы меня пугаете!

— Ты зачем поехала? Мы же договорились, что до ужина отдыхаем! — рычу я, впиваясь пальцами в руль.

— А я и отдыхала! — смеется Лика звонко. — Пока вы не приехали!

Я встаю на светофоре и громко вдыхаю, готовясь разразиться пламенной речью и указать девчонке на все ее «косяки».

Левой рукой держу руль, а правую кладу на панель между нами. Открываю рот, готовясь заклеймить Лику позором.

Но в этот момент она берет мою руку и кладет на свою ногу.

Замираю. И руку не убираю. Жду, что дальше?

— Мне кажется, я одну вещицу потеряла… — тихо и медленно произносит Лика. — Или сумки перепутала… Вы не находили? Белое такое… и кружевное…

Я продолжаю смотреть вперед, но у самого начинает все плыть перед глазами. Облизываю губы и сглатываю.

— И надеть нечего прямо, — вздыхает эта чертовка. — Пришлось так идти…

Поворачиваюсь к ней.

— Марк Георгиевич, зеленый! — улыбается она и я очухиваюсь и слышу сзади недовольные сигналы клаксона.

Трогаюсь с места. Моя рука все еще на ноге Лики. Чуть сжимаю ее и веду выше.

А у самого по венам проходит как разряд, когда вспоминаю ее слова.

Она хочет сказать, что она???

Мои пальцы уже оказываются у нее под платьем и я крепче сжимаю ее ногу, чтобы остановить себя.

Быстро осматриваюсь и съезжаю с дороги. Еду сам не знаю, куда. Но выруливаю на безлюдную парковку возле забора.

Глава 63. Марк Георгиевич, я вас хочу

Бью по тормозам и отстегиваюсь.

— Марк Георгиевич, вы что? Ой! — успевает воскликнуть Лика, когда я наклоняюсь к ней и сразу впиваюсь в приоткрытый рот.

С силой нажимаю на губы. А потом резко отрываюсь и смотрю, как она медленно открывает глаза

— Ты хочешь сказать, что ты... - и пальцами скребу по нежной коже. И мурашки ощущаю.

— Папа всегда говорит, что, если в чем-то сомневаешься, надо убедиться самому, — шепчет Лика с улыбкой.

И громко выдыхает и хватается за мои плечи, когда я, глядя ей в глаза, толкаю руку и кончиками пальцев утыкаюсь в нежную и горячую кожу.

И мне кажется, я даже чувствую ее пульсацию.

Черт! Она не шутит!

Медленно вожу там пальцами, как будто убедиться хочу. Как говорит папа Лики.

Папа Лики...

Черт!

Нет. Не думать о нем. Не думать!

Стон Лики и я быстро отстегиваю ее и сажаю себе на колени. Откатываю сиденье назад.

— Играть со мной вздумала, да? — хриплю, а сам задираю чёртово платье и быстро смотрю туда.

И рык со стоном вырывается из груди, когда взглядом впиваюсь в нежный бутон.

Лика сама придвигается и начинает елозить на бугре в моих штанах.

У меня стоит. Стоит так, что ни одной мысли в голове. И вообще разум отключается, когда эта девчонка берет ладошками мое лицо и целует меня.

— Марк Георгиевич, я вас хочу, — шепчет, кусая мою нижнюю губу.

Рычу ей в ответ и хватаюсь за ремень.

Продолжая целоваться с Ликой, я нетерпеливо расстёгиваю ремень, тяну вниз замок и спускаю брюки вместе с боксерами.

Приподнимаю Лику и приставляю головку к влажной и горячей плоти.

— Ох, Марк Георгиевич... - стонет она и сама садится на член.

И мы оба стонем в поцелуе. Смотрим друг другу в глаза и Лика начинает крутиться на члене. Делает круги бедрами.

И от этих ее движений я начинаю задыхаться. От удовольствия. От наслаждения, наполняющего меня.

Сильно сжимаю пальцами ее попку и начинаю то поднимать, то насаживать на себя.

Салон сразу же пропитывается запахом секса. Стекла запотевают. А мы с Ликой смотрим в глаза друг друга и дышим в такт нашим движениям.

Мне нереально хорошо. И Лике тоже.

Я вижу, как дрожат ее губы. Как взгляд поплыл. И чувствую, как ногти ее впиваются в мои плечи. Скребёт ими по рубашке, хватается за воротник. И прижимается ко мне.

И кончает. Дрожит в моих руках и стонет, уткнувшись мне в шею.

Я зажмуриваюсь, ловя ее спазмы на члене, и едва успеваю снять с себя Лику. Обхватываю член и кончаю.

За шею тяну девчонку к себе и целую.

Глава 64. Сюрприз

— Какая же ты дрянная девчонка, — тихо усмехаюсь ей в губы. — Совсем меня испортила…

Она лишь слабо улыбается. Но потом я вспоминаю то, что не дает мне покоя.

— Ты с ним без трусиков пошла??? — цежу уже строго. — Зачем?!

Грозно смотрю в усмехающиеся глаза.

— А я знала, что ты приедешь, — с улыбкой шепчет Лика. — Знала.

Усмехаюсь.

— Я для тебя это сделала, — она обнимает меня за шею и чувствую ее пальчики в своих волосах. Скребет ноготками по затылку.

И у меня мурашки от этих касаний.

— Что же мне с тобой делать? —

Пожимает плечами, а у самой в глазах дьявольские огоньки играют.

— Поехали! — говорю, чмокая ее быстро в губы, когда мне приходит она идея в голову.

Аккуратно возвращаю ее на пассажирское сиденье и сам одергиваю подол платья, прикрывая стройные ножки Лики. Как будто не хочу, чтобы кто-то еще их видел. Да, не хочу! Даже в окно машины!

Моя!

Подмигиваю ей и завожу мотор.

— Марк, куда мы едем? — донимает меня Лика по дороге.

— Тшшш, — прикладываю палец к губам и улыбаюсь.

Я останавливаюсь на парковке возле торгового центра.

— Лика, пожалуйста, будь хотя бы сейчас хорошей девочкой и просто подожди меня тут. Хорошо? — наклоняюсь к ней и целую. — Сделаешь?

— А ты куда?

— Ну, мне надо в одно место заскочить. Я быстро. Пожалуйста, ничего не трогай и не делай, — улыбаюсь.

— А дышать можно? — смеется она.

— Не уверен в твоем случае. Но попробуй.

Мы снова целуемся и я выхожу из машины.

Возвращаюсь, как мне кажется, очень быстро. Пакет кладу в багажник и сажусь в машину.

— Марк, где ты был? — сразу же спрашивает меня Лика.

— Сюрприз, — усмехаюсь и завожу машину.

— А куда мы едем?

— Сначала за твоими вещами, потом ко мне в гостиницу.

— То есть я с тобой буду жить?

— Да.

И она мягко проводит ладошкой по моей щеке. Беру ее и подношу к губам.

Потом я и правда забираю ее вещи из гостиницы и мы едем ко мне.

Начинаем целоваться еще в лифте. Кое-как открываю номер и толкаю Лику внутрь. Бросаю на пол сумки и пакет и сразу Лику к стене.

Не отрываясь от губ, задираю платье. Провожу пальцами ей между ног и Лика постанывает мне в рот. Усмехаюсь.

Обхватываю ладонями груди и сминаю их.

— Хочу тебя, — шепчу в губы.

Впиваюсь в них, а сам быстро спускаю брюки и боксеры. Член тут же пружинит до самого живота.

Эта девчонка пиздец как действует на меня.

Беру ее за попку и поднимаю. Прижимаю спиной к стене и, удерживая одной рукой, второй приставляю член. И сразу вхожу. Без лишних ласк. Девчонка готова. Хочет не меньше меня.

И опять обхватывает меня там. Стискивает. Я рычу, когда она со стоном прикусывает мою нижнюю губу.

И начинаю толкаться в Лику. Жестко. Резко. Рваными толчками. Вбивая ее в стену. Удерживая руками.

— Марк, — стонет она, обняв меня ногами и прижимая мою голову к себе руками.

Чувствую ее ногти на загривке.

Возбуждение зашкаливает и я еще быстрее вбиваюсь под хлюпающие звуки и звонкие шлепки.

Вздохи и стоны Лики прорезают комнату. Да я и сам не могу сдержать эмоции. Громко и с хрипом стону, ощущая спазмы вокруг члена.

— Да… да… — хриплю, толкаюсь и замираю, ловя ее оргазм.

Потом быстро вынимаю член и тут выстреливаю ей на бедра.

Сердце заходится. По виску стекает капля пота. А в венах бьется оргазм.

Чувствую, как тело в моих руках расслабляется. Сейчас отпущу Лику — и она упадет. Рухнет на пол. Ноги у нее дрожат. Глаза полузакрыты и слабый язычок облизывает губы.

— Заноза, — хриплю я, целуя в эти самые губы.

— Марк Георгиевич… — и голову мне на плечо кладет.

Оглядываюсь и сажаю ее на тумбочку, а сам избавляюсь от мешающих брюк. И снова подхватываю Лику и несу в комнату на кровать.

Лежа на ней, нежно целую ее лицо, шейку. Снимаю с нее платье и, приподнявшись, взглядом скольжу по идеальному телу. Провожу по нему рукой.

— Марк Георгиевич, а что за сюрприз? — звонко смеется Лика, когда я глажу ее животик. А пальчиками расстегивает пуговицы на моей рубашке, потом тянет ее с плеч.

Марк Георгиевич. Мне нравится, что она меня так называет. Улыбаюсь.

— Иди посмотри, — шепчу ей в губы. — И мне покажи.

Глава 65. Показ мод для Марка Георгиевича

Лежу, накрывшись одеялом, и прислушиваюсь к шороху в коридоре.

— Ой! — слышу голос Лики и улыбаюсь. — Марк, это что? — кричит мне из коридора.

— Трусики, — с улыбкой отвечаю я.

— Столько?! Сколько их здесь?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Я сказал консультанту положить все модели, какие у них есть.

— Но… зачем столько? Это…

— Чтобы ты не ходила без трусиков больше. Хотя нет, ходила, но только у меня дома. При мне.

Повисает тишина. Похоже, мне удалось удивить эту несносную девчонку.

— Ну? — прерываю я молчание. — Я же жду.

— Чего?

— Примерки.

И опять тишина.

Я уже собираюсь встать и пойти проверить, как там Лика, когда она появляется в дверном проеме. Впиваюсь в нее взглядом и отвести его не могу.

На Лике моя рубашка, наброшенная и не застегнутая. И черные кружевные трусики.

— Показ мод персонально для вас, Марк Георгиевич, — улыбается она и прижимается спиной к дверному косяку и выгибается как кошка.

И я вынужден просунуть руку под одеяло, чтобы сжать привставший снова член. А сам слежу за чертовкой, которая вышагивает по комнате, выпячивая попку и демонстрируя мне трусики.

— Иди сюда, — хриплю и тяну к ней руку.

— Неа, — мотает головой. — Показ только начался.

— Лика! Сюда иди!

А она хихикает и убегает из комнаты.

Я сажусь и сжимаю член под одеялом. Еще секунда и Лика снова появляется. На ней уже красные трусики.

— Как вам, Марк Георгиевич? — наклоняет голову и задирает мою рубашку на себе. — Всегда сомневалась, идет ли мне красный цвет…

А я смотрю на это красное безобразие и сказать ничего не могу. Только сглатываю. И чувствую, как член в руке каменеет.

— Марк Георгиевич? Что скажете? — смеется Лика и вертит попкой.

— Иди поближе, — усмехаюсь я. — Не рассмотрю никак. Иди сюда, Лика, — и маню ее пальцем.

— А мне кажется, издалека лучше можно оценить, — издевается она.

— Иди сюда, — рычу я нетерпеливо.

Но вместо того, чтобы послушаться, девчонка улыбается и мотает головой. И отступает назад.

— Лика, бл… — осекаюсь. — Иди сюда!

Сбрасываю с себя одеяло и спрыгиваю с кровати.

Лика вскрикивает и выбегает в коридор. Но я оказываюсь быстрее. Подхватываю ее и приподнимаю.

— А как же показ?! — восклицает она, когда я прислоняю ее к какой-то тумбочке и давлю ладонью на поясницу.

Сдергиваю прочь трусики и, обхватив руками член, приставляю ее к горячей и влажной плоти.

— Марк! — звучит громко, когда я одним толчком проникаю в нее.

Громко выдыхаю, наваливаясь на Лику и касаясь губами ее шейки.

Руками сжимаю подрагивающее подо мной тело и снова и снова толкаюсь в нее.

Смотрю, как руки Лики тянутся вперед в поисках хоть какой-нибудь опоры. Она скребет

А я понимаю, что хочу в глаза ей смотреть. Вот, в этот момент смотреть ей в глаза. И губы ее хочу.

Поэтому быстро выхожу и переворачиваю девчонку лицом к себе. Раздвигаю ее ноги и вхожу одним резким и глубоким толчком.

И теперь я делаю это, глядя в поплывший взгляд Лики. Облизываю пересохшие от возбуждения губы и целую ее.

Оргазм накрывает нас одновременно и я чуть не забываю вытащить член. Опять не надел презерватив! С Ликой все происходит так быстро и внезапно.

Смотрю на бешено бьющуюся синюю венку на шее Лики и вылизываю ее языком.

В моих руках обмякшее и полностью расслабленное тело и я беру ее на руки и несу на кровать.

Кладу и ложусь рядом. И мягко целую.

Меня распирает от нежности. Не было так ни с одной из моих женщин. Я никогда так не относился к сексу. И никого так не хотел.

Чем же Заноза так зацепила?

Нависаю над ней и блуждаю взглядом по лицу. По прикрытым глазам, по обкусанным губам, по румяным щекам.

Накрываю ладонью грудь и сжимаю.

— Марк, нам же на ужин пора, — Лика открывает глаза и шепчет слабо.

— Не пойдем никуда сегодня, — шепчу в ответ. — С тобой хочу вдвоем только. Здесь.

— Но нас же ждут…

— Позвоню и скажу, что завтра с утра все обсудим, — улыбаюсь и рукой провожу по ее лбу, убирая прилипшие пряди волос. — Лик… — начинаю и не знаю, как продолжить.

Скольжу взглядом по ее лицу.

— Ммм? — произносит Лика.

— Мне хорошо с тобой, — улыбаюсь и целую ее.

А у самого в голове как заноза. И нет, это не Лика. Это что-то, что я не могу определить. Как будто не договариваю что-то. И понять не могу, что…

Глава 66. Неожиданное откровение

— Ты трусики надела? — Марк сводит на переносице брови, но я-то знаю, что шутит.

Я уже всегда могу без ошибок угадать его настроение. Даже когда он, как сейчас, говорит строгим голосом, я знаю, что сам едва сдерживает улыбку.

— Ой, забыла! — подыгрываю я и тут же оказываюсь в его сильных руках.

Он крепко сжимает меня. Смотрит в глаза и кладет руку мне на ногу и медленно ведет ее вверх. Задирает подол платья и ладонью сжимает мою попу.

Улыбается, нащупав тонкую ткань кружев. А потом наклоняется и шепчет мне в губы:

— Еще раз забудешь и ремня получишь по своей голой попке. Поняла?

— Ммм, Марк Георгиевич, это не наши методы воспитания, — улыбаюсь в ответ. — Мне папа всегда говорил, что ребенка нельзя бить.

— А ты не ребенок. Ты заноза, — усмехается он.

Я хмурюсь.

— Моя заноза! — и он шлепает меня по попе. — Ладно, пошли, Лика. Еще раз я переговоры переносить не буду.

Мы целуемся и выходим из номера.

Марк ведет машину, а я сижу рядом и просто смотрю на него. Он такой серьезный. Аккуратно причесанный, хотя я уже привыкла видеть его с взъерошенными волосами. В белой рубашке и галстуке. Рука уверенно держит руль. Взгляд устремлен вперед.

Интересно, как называется это чувство, когда вот так хочешь смотреть на человека? Когда хочешь потрогать его?

— Ты во мне плешь просмотришь, — говорит Марк и быстро смотрит на меня, пока мы стоим на светофоре. — Что-то не так?

— Нет, — отвечаю запросто. — Мне просто нравится смотреть на тебя.

Он улыбается и мягко проводит рукой по моей щеке.

Мы приезжаем к офису компании Алексея и нас встречают и провожают в переговорную.

Честно признаться, я не особо разбираюсь во всех этих мужских разговорах. Вижу только, что Марк очень серьезен. Он показывает мне, что записать, ни одной эмоцией на лице не показывая, что нас с ним связывает нечто большее, чем рабочие отношения.

Спустя четыре часа мужчины решают сделать перерыв и я прямо-таки благодарна им за это.

— Мне надо отойти, посмотреть образцы, — говорит мне Марк. — Сходи пока кофе попей. Устала?

Киваю.

— Еще немного осталось, — улыбается он. — Потом съездим поужинаем куда-нибудь. Хорошо?

Опять киваю.

Марк уходит, а я выхожу в коридор. Встаю у приоткрытого окна и смотрю на шумный город.

— Почему вчера на звонки не отвечала? — раздается над ухом и я оборачиваюсь.

Рядом со мной стоит Алексей и улыбается.

— А ты почему не с Марком… Марком Георгиевичем? — спрашиваю я и заглядываю ему за спину, надеясь увидеть Марка.

— А зачем там я? Ему и без меня все покажут. Так, почему не отвечала вчера? Я хотел поужинать с тобой.

— Я занята вчера была. По работе, — отвечаю.

— Тогда давай сегодня? — настаивает Алексей и мне это все начинает не нравиться.

— Алексей, ты извини, но не получится. У меня другие планы.

— Ты с ним спишь? — неожиданно звучит его вопрос и я удивленно смотрю на него. — Ну, с Марком? Вас же связывают не только рабочие отношения? Ведь так?

— А каким образом это к переговорам относится? — хмурюсь я. — Прости, я пойду.

И хочу обойти его, но он вдруг берет меня за руку. Смотрю на него строго.

— Не связывайся с ним, — ухмыляется Алексей. — Марку недолго осталось.

— О чем ты? — не могу скрыть волнения.

— Его бизнес скоро перейдет новому владельцу, — щурится он. — Уже все готово почти.

— Что ты несешь? — я дергаю руку, но Алексей крепко держит меня.

— По старой дружбе тебя предупреждаю, — говорит он уже серьезно. — Не твой вариант это. Скоро бабок у него не будет. Не начинай даже. А если уже связалась с ним, то бросай.

— Что ты несешь? — повторяю я не в силах подобрать другие слова. — Это глупые шутки, Алексей.

— Да какие шутки, Лик? — ухмыляется он. — Я же о тебе забочусь. Я, кстати, свободен. И бабок у меня нормально. Сейчас договор с Марком подпишем и… — и он многозначительно дергает бровью.

Я строго смотрю на него.

— Алексей Михайлович, вас там спрашивают! — кто-то окликает Алексея и он, наконец, отпускает меня.

— Подумай о моем предложении, Лика, — говорит серьезно. — Ты мне давно нравишься. Можешь переехать ко мне, сюда. Ну, или можем встречаться, когда я в Москву прилетать буду. А про Марка забудь лучше. Скоро не будет Марка в бизнесе. А нет бабок — нет и человека! Давай, я тебе после переговоров наберу. Договорились? — и он подмигивает с мерзкой улыбкой и уходит.

Наконец.

Тысячи мыслей в голове.

Он так шутит? Да не похоже на то. Ему нужен договор с Марком? Фиг он его получит!

Глава 67. План "Б"

— Что-то

Мотает головой, но я же вижу, что что-то не так. Удивительно, но я очень хорошо чувствую ее настроение. Раньше никогда не задумывался, что могу определять настроение другого человека. Разве так бывает? Тут в себе-то разобраться не всегда получается…

Но с Ликой все по-другому. Вот и сейчас, смотрю на нее и понимаю, что что-то не то. Что-то ее беспокоит. Что случилось, пока меня не было?

Нет, нельзя ее оставлять ни на минуту!

— Ну, что? — в переговорную заходит Алексей, хлопает в ладоши и довольно потирает руки. — Образцы посмотрели. Приступим к подписанию? — и смотрит на меня с улыбкой и почему-то подмигивает, но уже не мне, а Лике.

Сморю на нее строго. Все-таки, надо было ее с собой брать.

Секретарша Алексея приносит документы для подписания.

Я чувствую, что Лика нервничает. Елозит на стуле и задевает коленкой мою ногу. И постоянно на часы смотрит.

— Лика, да что с тобой? — шепчу, чуть наклонившись к ней. — Какие-то проблемы?

— Марк, обещай, что не будешь ругаться, пока не выслушаешь меня? — шепчет она и я по взгляду дьявольских глаз понимаю, что эта чертовка опять что-то задумала.

Смотрю внимательно.

— Лика? — и хмурюсь для вида.

— План «А», — произносит она непонятное для меня и вдруг начинает отсчет: — три, два, один.

Замолкает и как будто ждет, что что-то должно произойти.

Но ничего не происходит.

Лика косится на дверь и хмурится.

— Блин, — говорит с досадой.

— Ладно, после поговорим, — усмехаюсь я и берусь за ручку, чтобы расписаться на договоре.

Но тут в коридоре слышатся крики и шаги.

Мы все устремляем взгляды на дверь. И она через секунду распахивается и вбегает какая-то женщина, которая орет визгливым криком:

— Срочная эвакуация! Всем покинуть помещение!

— Что происходит? — спрашивает Алексей.

— Пожарная сигнализация сработала! Быстро все на выход!

Все срываются с мест. Марк хватает меня за руку и тянет за собой.

В коридоре, конечно, ни дыма, ни огня. Так и должно быть. Я-то знаю!

Зато паники хоть отбавляй! Все бегут. Ну, я тоже бегу. Тем более, что Марк так крепко вцепился в меня.

— Блять, ну, и что это было? — произносит запыхавшийся Алексей, когда мы оказываемся на улице.

Он смотрит на здание.

— Сигнализация сработала! — к нам подбегает какой-то мужик. — Теперь все проверять надо!

— Да откуда?! — злится Алексей.

Ему явно это все не нравится.

— Может, покурил кто в туалете? Найдем! — восклицает мужик.

Ну-ну, ищите.

Я радуюсь тому, что сорвала подписание договора. Марку потом все объясню.

— Черт, — ругается Алексей. — Марк, поехали ко мне домой? Там все подпишем? Я попрошу сейчас еще раз все распечатать и привезут туда.

Да блин! Какой неугомонный, а!

И тогда я решаю воспользоваться планом «Б», раз план «А» не сработал до конца!

— Марк… — тихо произношу, прикрываю глаза и, хватаясь рукой за его плечо, медленно оседаю.

Но упасть мне, конечно, не дают.

— Лика!

Я наслаждаюсь, когда слышу в голосе Марка испуг. Но я кремень! Ни одной эмоцией на лице не выдаю себя. И глаза не открываю.

— Лика!

Теплая ладонь ложится мне на щеку и это так приятно.

— Что это с ней? — это голос Алексея.

— Испугалась, наверное, — заботливый Марк. — Скажи, пусть машину подгонят!

Я на его руках и мне так хочется обнять его за шею. Но нельзя!

Останавливаю себя.

— Марк, ну, пусть ее в гостиницу отвезут, а мы пока договор подпишем, — противный Алексей.

— Нет. Давай потом, — отвечает Марк. — Я сам ее должен отвезти в больницу.

В больницу?! Эй! Это в план «Б» не входит!

Глава 68. Ангел

В машине Марк прижимает меня к себе. Его тепло так приятно передается моему телу. Я приоткрываю один глаз и смотрю на его сосредоточенное лицо.

— Можно побыстрее! — строго произносит он и я опять зажмуриваюсь.

Ощущаю его дыхание совсем близко, а потом легкое касание теплых губ на виске. И я не выдерживаю — улыбаюсь.

— Лика? — звучит мягко голос Марка и я открываю глаза. — Ты как? Очнулась? Что болит? Плохо тебе?

— Мне хорошо, — обнимаю его за шею и тянусь к губам.

Закрываю глаза в этом поцелуе.

— Что случилось-то? — спрашивает Марк, когда я отпускаю его. — Ты сознание потеряла. Ну, ничего, сейчас в клинике посмотрят…

— Не надо в клинику! — смотрю на него испуганно. — Со мной все хорошо!

— Ну, конечно! — ухмыляется Марк. — Сознание потеряла и все игрушки тебе! Нет уж! В клинику!

— Марк, ну, пожалуйста! Не надо меня в клинику! Я просто…

— Что?

— Я притворилась, — опускаю взгляд. — Прости меня, пожалуйста.

Опять смотрю на него. Он строго нахмурил брови и взгляд такой. Ух! Но мне не страшно! Это же Марк!

— Лика, ну, что за шутки? Зачем ты сделала это?

— А ты правда испугался за меня? — спрашиваю, но ведь знаю сама ответ на этот вопрос. И все равно. От него хочу услышать!

— Все игрушки тебе, — вздыхает он и отводит меня от себя. — В гостиницу, — говорит водителю и отворачивается к окну.

— Марк, — пытаюсь обнять его.

— Хватит, Лика, — убирает мои руки с себя. — Детский сад какой-то.

Я тоже обижаюсь на него и отсаживаюсь к противоположной двери и тоже смотрю в окно.

Машина останавливается у гостиницы и мы выходим. Марк берет меня за руку и ведет в номер. А там отпускает.

— Пойду позвоню Алексею, — говорит, не глядя на меня. — Пусть готовит документы. Сегодня подпишем.

И уходит в другую комнату.

Ну, уж нет!

Я иду следом.

— Лика, мне надо поговорить, — говорит он, отрываясь от телефона и заметив меня.

— Нет, не надо ему звонить, Марк, — я подхожу к нему близко и забираю телефон. — Он хочет обмануть тебя, Марк.

— С чего ты взяла? — смотрит настороженно. — Лика? Что ты знаешь?

И я вздыхаю и рассказываю ему все о нашем разговоре с Алексеем. Ничего не утаиваю.

Марк не перебивает меня. Слушает молча. Хмурится и смотрит в стену.

— Это все? — спрашивает, когда я замолкаю и опять вздыхаю.

Киваю.

Тишина. Но долго я не выдерживаю.

— Марк, что ты будешь делать теперь?

Переводит на меня взгляд.

— Оставь меня пока одного. Мне надо подумать, — гладит меня по руке и я послушно выхожу из комнаты.

Марк думает очень долго! Прямо очень! А еще он кому-то звонит. Я слышу его голос. Но все это так долго и утомительно! Я даже успеваю на несколько минут задремать, пока лежу на кровати и жду его.

Распахиваю глаза. Марка все еще нет. И тогда

Тихонько подкрадываюсь к двери и прислушиваюсь. Тихо.

Тогда я открываю дверь и захожу.

Марк сидит в кресле, отвернувшись к окну. Думает.

Я иду к нему и он оборачивается.

— Марк, все в порядке? — спрашиваю тихо, касаясь его плеча.

Присаживаюсь на стол рядом с ним. Смотрим в глаза друг другу.

— Марк?

— Знаешь, кто ты? — вдруг задает он мне вопрос.

Он сейчас серьезен и поэтому я немного волнуюсь. Опять ругаться будет?

— Ты мой ангел-хранитель, — чуть улыбается он.

Берет меня за руку и тянет к себе. Сажусь на колени к нему и обнимаю его за шею.

— Марк, что же теперь будет? Я правда испугалась. Ну, то есть поверила ему. Он же не сделает тебе ничего плохого?

— Он пешка, — грустно улыбается Марк.

— Марк, все же хорошо будет? — с волнением смотрю ему в глаза.

— Теперь — да. А знаешь, почему? Потому что у меня есть ты.

Улыбаюсь.

— Может, сходим куда-нибудь? — спрашивает он, а сам тянется ко мне и губами касается ушка.

Щекотно и приятно и я поджимаю плечо. Приятное тепло разливается по венам и я запускаю пальцы в его волосы. Взъерошиваю их.

— Не хочу никуда ходить, — шепчу, придвигаясь ближе к нему, и прикусываю губу, когда попой ощущаю его желание.

Чуть трусь о него и руки Марка крепче сжимают мое тело.

— С тобой хочу… — шепчу я ему в губы. — Вдвоем…

Глава 69. Мой Марк

Он встает, удерживая меня за попу, и несет на кровать. Кладет, а сам нависает сверху и взгляд его скользит по моему лицу, по губам, по шее, по телу. И там, где он касается меня даже взглядом, становится жарко.

У меня опять как будто лихорадка. Температура подскакивает и трясти начинает.

Марк раздевает меня до трусиков и рукой мягко проводит по телу. И я вся поджимаюсь, когда его ладонь ложится на мою грудь и чуть сминает ее.

Смотрю на его пухлые губы, которые он облизывает. Потом наклоняется и проводит языком уже по моей коже. И как ожог. Настолько остро я воспринимаю его касания.

Зажмуриваюсь и со стоном прикусываю губу, когда Марк начинает ртом ласкать грудь. Дыхание перехватывает и становится трудно дышать.

Я обнимаю его, прижимая к себе еще крепче. Но хочу кожу его чувствовать. И поэтому нащупываю пальцами пуговицы на его рубашке и расстегиваю их. Но пальцы не слушаются. Мне все сложнее контролировать свои действия.

И тогда Марк поднимается с меня и сам расстегивает и тянет с себя рубашку, не сводя с меня взгляда. Потом берется за ремень. Звук замка. И мой взгляд падает на выпрыгивающий из боксеров член.

Мне до сих пор интересно смотреть на него. Он кажется мне очень красивым.

— Снимай, — хрипит Марк, кивая на мои трусики. Единственное, что на мне еще осталось из одежды.

А сам рвет упаковку и раскатывает по члену резинку.

Я наблюдаю за этим и медленно подцепляю резинку трусиков и тяну их вниз. Но Марк не дает доделать мне это. Нетерпеливо сдергивает с меня белье и наваливается.

Сразу целует так крепко, что воздуха не хватает. Я полностью подчиняюсь ему, раскрываясь. Впускаю его язык и стону в поцелуе, когда чувствую, как медленно входит в меня его член.

Мне так тоже нравится. Когда я ощущаю каждый сантиметр. Когда Марк нежно двигается. Медленно выходит и снова проникает.

Эти движения сводят с ума. Марк отпускает мои губы и впивается в шею. А я царапаю его затылок, не в силах сдержать стоны.

Мне нравится пальцами трогать его напряженные мышцы на спине. Слышать его рык и хрипы. Дрожать от его ласк.

— Марк, — шепчу я, задыхаясь от наслаждения.

А в ответ лишь хриплые стоны и заметное ускорение. Он начинает быстрее толкаться в меня и мне кажется, я краснею от оглушающих звуков шлепков и хлюпанья.

И чувствую, что, вот, сейчас… еще немного… я готова взорваться. Но Марк вдруг резко останавливается и снова медленно проникает в меня.

Разочарованно выдыхаю и слышу легкую усмешку.

Он отрывается от меня и приподнимается. Смотрит в глаза.

— Марк… — прошу я, чуть не хныча.

А он лишь улыбается уголком губ и продолжает двигать бедрами.

Тянусь к нему руками и обнимаю и наклоняю к себе.

— Мой Марк, — шепчу ему в ухо. — Мой Марк Георгиевич…

И целую его в ухо, прикусываю мочку.

— Заноза, — слышу хриплое и он опять ускоряется.

Вцепляюсь в него крепко-крепко! Не отпущу! И ногами обнимаю за бедра.

Вся сжимаюсь от предвкушения. И еще пара толчком и меня разрывает на части. Разбивает на осколки.

Кричу его имя и жадно глотаю воздух. Сквозь гул в ушах слышу, как матерится Марк, и прикусывает мою шею.

Ведет губам вверх и накрывает мой рот.

Раскачивается на мне и целует. И столько нежности в этом поцелуе. Голова начинает кружиться.

Меня как будто на волнах качает. На волнах удовольствия.

Глава 70. Запрещенный прием

— А что ты ему сказал? Ну, Марк? Ну, что? — пристает ко мне Лика, когда мы уже едем в аэропорт.

— Сказал, что передумал, — хмыкаю я, не желая вдаваться в подробности нашей с Алексеем беседы.

Зачем Лике знать, какими нехорошими словами мы общались. Надо было сразу все проверить! Что-то я теряю хватку. Из-за нее?

Кошусь незаметно на макушку Лики. Ее голова прижата к моей груди.

Так, если бы не она, я бы подписал этот чертов контракт!

Целую ее в волосы.

Нас привозят в аэропорт. Обратно я на поезде больше не поеду. Хватит приключений. Хотя и тут не стоит эту Занозу одну оставлять. Поэтому крепко держу ее за руку все время, пока мы проходим регистрацию.

В салоне бизнес-класса мы летим одни. Остальные места все пустые.

Лика быстро засыпает у меня на плече. Глажу ее по мягким волосам, вспоминая, что почти всю ночь не давал ей спать.

Я не понимаю, что со мной происходит, и мне надо разобраться в себе. В своих чувствах.

Я никогда такие эмоции не испытывал раньше. Ни к кому настолько не привязывался. Привязывался?

Хмурюсь.

Смогу я без нее теперь?

Эта девчонка перевернула всю мою жизнь. Я никогда не позволял чувствам брать верх над разумом. Во всем должен быть четкий порядок и расчет.

Но о каком порядке и расчете можно говорить, когда все мысли об этой Занозе?

Лика вдруг громко вздыхает во сне и я крепче обнимаю ее и глажу по

Мне нужна эта девочка. не знаю, почему и что будет дальше, не знаю. Но она нужна мне.

Николай…

В голове всплывают его слова и это все портит. Я хмурюсь еще больше.

Получается, я его обманул?

Черт. Почему все так сложно?!

Лика просыпается перед самым приземлением. Поднимает голову и улыбается мне. И сразу обнимает.

Ну, как тут удержаться? Конечно, я тоже обнимаю ее и целую. Чувствую ее мягкие теплые губы.

— Ко мне поедем сразу, — говорю ей, убирая прядь волос с лица.

Лика вдруг перестает улыбаться и чуть отстраняется. Мотает головой.

— Нет, Марк, нельзя.

— Почему? — не понимаю я.

— Папа… он не поймет… что я ему скажу?

— Я сам ему все скажу, — улыбаюсь. — Ты что же? Предлагаешь нам скрываться от него?

— Нет, конечно. Просто я знаю папу, — вздыхает. — Марк! — смотрит пронзительно. — Я сама с ним должна поговорить! А потом ты! Я первая ему должна рассказать!

— Лика, ну что опять за детский сад, — усмехаюсь. — Ну, не убьет же он меня!

Я шучу, конечно, но по лицу Лики понимаю, что она не так уверена, как я.

Нет, ну, я, конечно, знаю Николая, но черт побери! Я не собираюсь отступать!

— Марк, ну, пожалуйста, — льнет ко мне Лика. — Давай я первая! Я же лучше папу своего знаю! Я знаю, как ему все рассказать!

— Да что тут придумывать-то? — хмурюсь я. — Так и скажу ему, что я… — и осекаюсь.

Потому что сам не знаю, что собираюсь сказать Николаю. Что я сплю с его дочерью? Что хочу ее так, как никого не хотел? Представляю, что он мне сделает за эти слова…

Но я не боюсь!

— Ну, Марк, — мурлычет мягко Лика и гладит меня по груди. — Ну, пожалуйста.

Берет мое лицо в руки и смотрит в глаза.

— Марк, — улыбается и целует меня.

Эта девчонка точно знает все запрещенные приемы! Ну, как ей отказать?!

Злюсь на себя, но соглашаюсь.

Я отвожу Лику домой, надеясь, что нас встретит Николай и тогда уж я сделаю так, как задумал. Но, увы, папы Лики нет дома. Поэтому мне ничего не остается как поцеловать ее и уехать.

У меня есть несколько важных дел после ситуации с Алексеем. Надо раскрутить этот клубок. И тогда уже ничто не помешает мне решить вопрос с отцом Лики.

Глава 71. Вова и ночной визит

— Стой! Через сколько часов, минут и секунд Марк Орлов ляжет ровно в кровать и заснет?

Оборачиваюсь и вижу двоюродного брата, с которым не виделся целый год.

Он подходит ко мне и мы обнимаемся.

— Вов, ты когда прилетел?! — спрашиваю я.

— Вчера, — отвечает он.

— А чего не звонил?

— Да, сам понимаешь, пока с родителями пообщался. Но сегодня, вот, выбрался к тебе! Жду, жду, а тебя все нет!

— Да я в командировке был. Ну, пошли, расскажешь! Вообще, не ждал тебя так скоро! Ты же не хотел бросать там!

— Не хотел. Но отец решил, что хватит учиться, а пора жениться! — смеется Вова. — Шучу. Отец хочет, чтобы я возглавил одну из компаний. Типа наследник же. Да и мне хочется живого человеческого общения.

— Знаю я твое общение! — толкаю его в плечо. — Опять кого-нибудь для опытов приметишь! Но учти! Я на это не попадусь!

Мы заходим в мою квартиру.

— Выпьем? — предлагаю я.

— Да ладно! Марк Орлов предлагает выпить? — хитро смотрит на меня Владимир. — Что же случилось?

— Да много чего, — усмехаюсь я. — Но ты расскажи, как ты там? Что за компанию отец передал?

Мы с ним еще долго сидим. А потом я звоню Лике. Выхожу в другую комнату.

— Марк, что-то случилось? — спрашивает она.

— Случилось, — улыбаюсь, представляя ее удивленное лицо. — Я соскучился.

Хихикает в трубку.

— Лик, давай я приеду и заберу тебя! — мне кажется, в голову приходит гениальная идея! — Папа дома? Я с ним поговорю!

— Неа, — смеется она. — Они, оказывается, на пару дней к родственникам Влады улетели. Так что… я одна…

Улыбаюсь.

— И я уже спать готовлюсь, Марк, — щебечет Лика. — В душ собираюсь.

— Что на тебе? — серьезно спрашиваю я и расстегиваю пуговицы на рубашке, потому что душно становится.

— Ничего… ты позвонил как раз тогда, когда я разделась.

— Лик, я еду.

— Марк, тут камеры и папа узнает, что ты приезжал так поздно…

— И? Думаешь, я боюсь того, что он узнает?! — возмущаюсь я.

— Нет, но…

— Никаких «но»! Я еду! Лика?

— Ммм.

— В душ без меня не ходи... Я приеду и помогу, — улыбаюсь.

Слышу звук чмоканья. Она целует меня! А потом гудки.

Убираю телефон в карман и возвращаюсь к Владимиру.

— О, нет! Неужели наш правильный Марк окончательно потерян для нас? — он хватается за голову и качает ею. Артист.

— Подслушал? — хмурюсь я.

— Прости, но да, — смеется он. — Просто «уси-пуси» в твоем исполнении… Ахахаха! Кто она?! Кто эта женщина, которая смогла растопить твое ледяное сердце?!

— Не женщина, а девочка, — хмурюсь я. — И хватит вообще своими афоризмами тут выражаться! Тебе домой не пора, кстати?

— Ахаха! Прогоняешь?!

— Мне ехать пора. Меня ждут, — говорю я.

— Познакомишь? — он встает и подходит ко мне. Дергает бровью. — Очень хочу посмотреть на эту решительную и смелую жен… ой, прости, девочку! Ахахаха!

— Будешь себя хорошо вести и я посмотрю, — усмехаюсь я. — Ну, правда, Вов, мне пора.

— Да понял я, — он обнимает меня за плечи. — Вообще, я счастлив, что ты счастлив!

— Да с чего ты взял?

— Вижу.

— Ну, хватит тут свои психологические приемы на мне отрабатывать! — смеюсь я.

— Да не, я серьезно! У тебя взгляд такой… и вообще. Ты не похож на прежнего Марка! У прежнего Марка, уж ты прости меня, конечно, но как будто жердь торчала в тебе! А сейчас как будто ее вытащили!

— Чего? Нифига не понятно! Что ты несешь? Давай тоже домой!

— Марк, я завтра в офис к тебе заеду! Кое-что уточнить надо будет. Посоветоваться…

— Давай.

Мы прощаемся и вызываем такси. Его такси везет домой, а я еду к Лике.

По дороге прошу водителя заехать в цветочный салон и покупаю самый красивый букет!

Звоню нетерпеливо в дверь. Считаю секунды. Наконец, открывают и я тут же подхватываю Лику и несу в комнату.

Целую ее, прижимая к себе.

— Марк, я думала, ты пошутил… — вырывается из поцелуя она и улыбается.

Ничего не отвечаю, просто снова впиваюсь в ее сладкие губы.

— Ой, что это, Марк?

Отпускаю ее и подаю букет, который она нащупала ручками.

— Погоди, я воду выключу! — быстро чмокает меня в

Смотрю, как Лика в наброшенном халате скрывается за дверью ванной комнаты. И, недолго думая, я стягиваю с себя рубашку и снимаю брюки. Туда же и боксеры. И иду за Ликой.

Она в душевой кабинке. Я ступаю к ней и прижимаюсь сзади.

— Понравился букет? — шепчу ей на ухо и прикусываю мочку.

— Очень, Марк. Красивый такой. И… большой…

Ухмыляюсь, тяну с нее халат и отбрасываю его. Целую Лику в шейку. Беру ее руки и кладу их на стену.

— Марк, — она пытается обернуться, но я уже упираюсь членом в нее. Толчок и Лика вскрикивает.

Я вхожу в нее. И все разумные мысли как будто отключаются. Как по щелчку. Нет, вернее — по толчку.

Обхватываю ее за шею, поворачиваю голову к себе и впиваюсь в губы. Лика мычит и сама выпячивает попу, чуть наклоняясь.

— Девочка моя, — шепчу я.

Одной рукой, прижимая ее за шею к себе, пальцами второй руки сжимаю сосок и чуть тяну его. И Лика стонет мне прямо в губы.

Тогда я отрываюсь от нее, подхватываю обеими руками за бедра и тяну назад. Нажимаю на поясницу, заставляя выгнуться еще больше. И продолжаю толкаться. Быстро и сильно.

Руки Лики скользят по мокрой стенке и она ногтями скребет по ней, пытаясь зацепиться. Безвольно опускает голову и каждую секунду, с каждым толчком из нее вырываются стоны.

Меня опять накрывает то самое ощущение, которое я испытываю только от близости с Ликой.

Чувствую, как она расслабляется в ожидании развязки. Подхватываю ее, заставляя выпрямиться и прижимаю к стене. Одной рукой обнимаю за талию, а второй…

Лика вскрикиваю, когда мои пальцы касаются нежной плоти. Черт. Разве может быть так хорошо?

Еще сильнее ударяю в нее бедрами, припечатывая к стене. Так, что мой палец нажимает и Лика громко стонет.

— Вот так, — хриплю я и дышу с трудом.

Так и стоим, не двигаясь, несколько секунд. Мне кажется, если бы я сейчас не прижимал так крепко Лику к стене, то она просто упала бы. Стеклась лужицей к моим ногам.

Потому что ее ноги дрожат.

Горячий поцелуй в шею и я чуть ослабеваю хватку. Разворачиваю ее к себе и крепко целую.

Глава 72. Марк решает проблему

— Так, когда папа приедет? — спрашиваю я у Лики, когда мы завтракаем у нее дома.

— Не знаю, я не спрашивала, — пожимает плечами она.

— Ладно, сам позвоню ему, спрошу, — допиваю кофе и встаю.

— Зачем? — Лика поднимает на меня взгляд.

— Затем, что поговорить с ним хочу, — улыбаюсь и наклоняюсь к ней. — Заберу тебя и все! — быстро целую ее.

В поцелуе чувствую, как она улыбается.

— Вечером заеду и поедем в одно место, — говорю я.

— Куда? — любопытство в глазах выдает Лику с головой.

— Ты там уже была, — выпрямляюсь и делаю серьезное лицо. — Но пока не скажу.

— Ну, Марк! — вскакивает со стула и бросается мне на шею. Дышит в шею. — Марк, — и теплый поцелуй, от которого мурашки.

— Хватит, Лика, — отстраняюсь от нее, понимая, что еще немного и я не смогу уйти. — Всему свое время! — беру ее за плечи.

— Ну, я же думать буду об этом весь день!

— У тебя сегодня выходной же из-за университета, так?

— Ну да.

— Вот и займись учебой. А вечером все узнаешь! — и опять целую ее не в силах устоять перед соблазном.

Я уже сдался. Никакие принципы и правила не заставят меня не делать этого.

Поцеловав еще раз Лику, я еду домой. Там переодеваюсь и еду в офис.

Прошу секретаря принести мне всю документацию по сделке, которую планировал заключить уже сегодня. Но нет. Теперь это не состоится.

Изучаю документы, находя все новые и новые подтверждения обмана. И как я раньше этого не заметил?! Куда смотрел? Повелся на имя и призрачные перспективы!

— Марк Георгиевич, к вам Роман Евгеньевич Ветров, — отвлекает меня от мыслей голос секретаря.

Смотрю на коммутатор. Сам пришел? Что ж, так даже лучше.

— Пригласи его, — отвечаю я и сажусь ровно в кресле.

— Здравствуй, Марк, — Ветров грузно заходит и без приглашения садится в кресло напротив. — Ну и жара сегодня! Есть что выпить у тебя?

— Здравствуйте, Роман Евгеньевич. Сейчас попрошу секретаря принести минералку, — отвечаю я и собираюсь позвать секретаря, но Ветров останавливает:

— Минералку? — морщится недовольно. — А покрепче есть что-нибудь?

— Нет. Извините, но в офисе не употребляю, — говорю я серьезно.

— Ну и зануда ты иногда! — смеется он. — Но дочери моей понравился! — подмигивает. — Все спрашивает про тебя. Просила передать, что ждет звонка твоего.

— Тогда передайте ей, чтобы больше не ждала, — отвечаю прямо. — Роман Евгеньевич, я бы хотел…

— Эх! — тяжело вздыхает. — Жаль! Очень жаль, Марк! Я рассчитывал не только в бизнесе с тобой объединиться! Но сердцу не прикажешь! Инга, конечно, расстроится! А я, вот, сам, видишь ли, за договором решил заехать! Лично!

— Да, я не ждал, — усмехаюсь.

— Ну, я решил, чего я буду курьеров гонять? Сам заеду к своему партнеру! — смеется Ветров. — Готовы документы?

— Роман Евгеньевич, я отменяю все, — смотрю ему прямо в глаза и вижу, как медленно меняется выражение его лица.

Довольная улыбка сходит и на место ей приходит непонимание и досада.

— Я все знаю, — говорю открыто. — Сделка не состоится. Я не буду заключать этот договор. Очень жаль, Роман Евгеньевич, что все происходит таким образом. Не думал, что…

— Погоди-ка, — обрывает он меня и щурится. — Что значит «отменяю»?! Мальчишка! — гремит его голос на весь кабинет. — Ты понимаешь, что это для тебя значит?! Какие последствия?! «Отменяю»! Тут тебе не игрушки!

— Да, я прекрасно понимаю, что таким образом сохраню свой бизнес, — заявляю твердо. — Контракт, — поднимаю папку с документами со стола и демонстративно запихиваю ее в шредер.

Жужжание и агрегат превращает контракт в тонкие полоски.

— Не будет подписан, — заканчиваю я фразу.

— Ты не сможешь без поддержки! Один не вытянешь этот проект!

— Да, тут вы правы, — легко соглашаюсь я. — Но я нашел нового партнера.

Ветров удивленно таращится. Не верит.

— Я подпишу договор с Охотниковым, — продолжаю я. — Николай давно предлагал мне.

Ветров вздергивает брови.

— У меня еще сегодня встреча, — говорю я. — Если это все…

— Мальчишка, — зло цедит Ветров. — Ты еще пожалеешь!

— Может быть, — спокойно пожимаю плечами.

— Я сделаю так, что ты…

— Один вопрос, — не даю ему договорить.

Смотрит на меня грозно.

— Зачем вы сюда свою дочь приплели? Зачем все это?

Ветров отвечает не сразу. Словно расслабляется. На лице вновь появляется довольная ухмылка.

— Кто же знал, что ты таким крепким орешком

Замолкает. Словно думает, говорить или нет. Но я вижу, что его распирает. Хочется высказаться. Поэтому терпеливо жду.

— Тогда на показе мод… — продолжает он. — Тебя же должны были тоже повязать с запрещенкой… у тебя бы нашли… но… ты какого-то хера ушел раньше времени! Бросил Ингу! Связался с… Мудак ты, Марк!

А я лишь усмехаюсь в ответ. А в голове сразу Лика. Это же она меня тогда спасла, получается? Еще раз?

Заноза.

Невольно улыбаюсь. Но Ветров принимает мою улыбку на свой счет.

— Не улыбайся, Марк. Не улыбайся. Я не прощаюсь!

Потом резко встает и уходит. Я лишь смотрю ему в спину. Больше ни слова не произношу. Сейчас за ним закроется дверь и все.

Но Ветров останавливается, когда берется за ручку двери. Оборачивается и буквально шипит сквозь зубы:

— Интересно, что скажет Охотников, когда узнает, как его обманывает будущий партнер? — щурится и мерзко лыбится.

Хмурюсь, но за ним, наконец, захлопывается дверь.

Вечером после работы я еду за Ликой. Она сразу же нетерпеливо выбегает и обнимает меня.

— Марк! Я весь день думала! Куда мы поедем?!

Обнимаю ее и улыбаюсь этой непосредственности и любопытству.

— Куда? — смотрит в глаза.

— К моим родителям, — отвечаю я. — Знакомиться.

Глава 73. Милота и злость

— Чего дрожишь? — Марк крепче сжимает мою руку в своей теплой ладони, когда мы идем от машины к дому его родителей. — Замерзла? — и он губами касается кончика моего носа. — Хм… Теплый.

— Страшно, — честно признаюсь я.

Он останавливается и поворачивается ко мне. Обнимает за талию и улыбается.

— Ну, нет, только не говори мне, что такая храбрая девочка испугалась! — смеется.

— Я никогда не знакомилась с родителями своего… — не знаю, как назвать его и запинаюсь.

— Все хорошо будет, — он мягко целует меня и снова ведет к дому. Мы не успеваем подойти к двери, как она открывается. Нас уже ждут.

Марк знакомит нас.

— А ведь мы знакомы, — с улыбкой произносит его мама.

— Да, — киваю я. — Я у вас герань забирала.

— Да-да, помню. Я еще тогда подумала, какая хорошая девушка. Вот бы нашему Марку такую, — и с прищуром смотрит на сына.

— Мам, ну, не смущай, — говорит он, а я вижу, что он сам смущается.

— Ну, проходите, что стоять-то в дверях! — разряжает обстановку отец Марка.

Родители Марка оказываются очень милыми людьми и вскоре напряжение спадает и я расслабляюсь. К тому же весь вечер Марк крепко держит мою ладонь. Отпускает ненадолго и снова берет.

Эта поддержка такая трогательная, что мне хочется наброситься на него и поцеловать. И только присутствие мамы и папы Марка останавливают меня.

— Ну, вот, Марк, а ты не верил в герань-то, — хитро улыбается его мама и подмигивает сыну.

— Что ты, мам, — смеется Марк, — эта герань столько пережила. Можно сказать, приняла основной удар на себя, — косится на меня. — Даже представить боюсь, что это не ей, а мне досталось бы!

Мама непонимающе смотрит на нас.

— Это я так, мам, о своем, — улыбается он ей. — Не обращай внимания.

Мы проводим замечательный вечер. У меня такое ощущение, что я давно знаю родителей Марка. Оказывается, это совсем не страшно — знакомиться с родителями.

Попрощавшись, садимся в машину и Марк громко выдыхает.

Удивленно смотрю на него.

— Что? — улыбается он. — У меня тоже это в первый раз было.

Раскрываю рот.

— Да, Лика, я в первый раз знакомил родителей со своей девушкой.

Сразу столько мыслей в голове! Во-первых, он до меня никого не знакомил с родителями! А, во-вторых… во-вторых он меня назвал своей девушкой?! Ааааа!

— А я думала… — произношу вслух. — Ты такой уверенный был! Я думала, у тебя богатый опыт!

— Ну, еще не хватало, чтобы ты мое волнение увидела! И так дрожала как испуганная зайка! — смеется он.

Я тоже смеюсь. Потом льну к нему и обнимаю. Прижимаюсь к груди лицом.

— Марк, я твоя девушка? — шепчу в белоснежную рубашку.

Чувствую, как теплая ладонь ложится мне на спину и гладит.

— Я сам в шоке, Лика, — шепчет он мне в волосы. — И что с этим делать, я не знаю.

Отрываюсь от его груди и смотрю в улыбающиеся глаза.

— Заноза, — говорит он и целует меня.

Марк везет меня домой. Ко мне домой. Я надеюсь, что он останется, но неожиданно он провожает меня до двери, но в дом не заходит.

— Марк, папы же нет! — смеюсь я. — Заходи!

— Вот поэтому и не зайду, — серьезно отвечает он.

— Марк?

— Нехорошо так, Лика, — хмурится он. — Я как будто Николая обманываю. Так чувствую. Сначала я с ним поговорю, а потом…

— Что?! — нетерпеливо перебиваю я. — Что «потом»?!

— Спать иди, — щелкает меня по носу.

— Марк!

Он смотрит, а потом улыбается и сграбастывает меня в охапку. Впивается в губы.

И я прямо ощущаю, как превращаюсь в лужицу. Таю и от поцелуя этого, и от рук Марка, обнимающих меня.

Прикрываю глаза и просто следую своим чувствам.

— Надеюсь, Николай скоро вернется, — выдыхает в поцелуе Марк. — Я же не выдержу долго, — усмехается.

— Может, сегодня останешься? А с завтрашнего дня…

— Нет, — хмурится и отстраняет меня от себя.

Опускает взгляд и медленно выдыхает. Трет пальцами глаза.

— Поеду. Спокойной ночи, Лика, — смотрит на меня.

— Спокойной ночи, Марк, — и я опять льну к нему и тянусь к губам.

— Нет, — мотает головой, улыбаясь. — Не провоцируй. Я и так из-за тебя почти всеми принципами поступился. В этот раз будет так, как я решил.

И все равно чмокает меня еще раз в губы, но уже быстро, разворачивается и уходит.

Я вздыхаю, смотря ему в спину. Машу рукой, когда его машина уезжает за ворота.

Захожу в дом.

Уснуть не могу долго. Мы переписываемся с Марком. Я знаю, что ему завтра на работу, и поэтому буквально заставляю себя попрощаться. Пусть спит.

И сама обнимаю подушку с улыбкой. Засыпаю только под утро, когда немного успокаиваюсь.

И тут раздается какой-то грохот. Я вскакиваю на кровати, слыша громкие звуки. Еще секунда и дверь в мою комнату распахивается. На пороге стоит отец.

Брови грозно сведены на переносице. Тяжелым взглядом он окидывает мою комнату.

— Где он? — раздается громогласное и я понимаю, что папа очень зол.

Глава 74. Трудный разговор

На следующее утро только просыпаюсь, сразу набираю Лике сообщение. Мне очень хочется услышать ее голос, но будить не буду. Пусть спит.

Сам

Лика понравилась маме и папе. Мне потом мама позвонила и я по голосу слышал, как она радовалась, говоря, какая замечательная девушка Лика.

Хотя ведь по-другому и быть не могло? В голове у Лики, конечно, порой бардак, но она и правда хорошая. И мне нравится.

Нравится.

Думаю над этим словом, завязывая галстук и глядя на себя в зеркало.

Нравится.

Почему-то как будто чего-то не хватает. Как будто это слово не способно вместить все те чувства, которые я сейчас испытываю.

Беру телефон. Почему до сих пор ответа нет? Спит, наверное.

Сообщение даже не доставлено. Выключила телефон?

Ладно, потом позвоню попозже.

В офисе я встречаюсь с Владимиром. Мы обсуждаем новый проект, но я то и дело смотрю на экран телефона. От Лики нет ответа. И сообщение до сих пор не доставлено. И это странно.

— Позвони сам, — вдруг произносит Владимир.

Поднимаю на него удивленный взгляд.

— Позвони.

— Сам разберусь, — бурчу себе под нос, перекладывая бумаги.

— Да что ты эти листы туда-сюда кладешь? Звони. Все равно ведь все мысли не здесь, — усмехается он. — Я даже выйду.

Встает и идет к двери. Уходит.

Я тут же набираю Лику.

Абонент недоступен.

Да в смысле?! Что происходит? У нее зарядка села?

Звоню еще раз. Нет, телефон Лики выключен.

Какое-то непонятное и крайне неприятное беспокойство поселяется в голове. Но я отгоняю его.

Стук в дверь и заглядывает Владимир.

— Позвонил? Можем продолжить?

— Да, — говорю мрачно.

— Марк, что происходит? — он садится и смотрит на меня.

— Лика трубку не берет. Сообщение не прочитала, — отвечаю сразу.

— Лика — это… — и замолкает.

— Девушка моя.

— А. Ну, найдется. Не помню, чтобы ты когда-то о девушках переживал.

— Это другое, — со злостью захлопываю папку с документами. — Я чувствую, что что-то случилось!

— Ну, что могло случиться? — хмыкает он.

— Да ты не понимаешь! — стучу кулаком по столу.

— Все я понимаю, — спокойно отвечает он.

А мне хочется врезать по его усмехающейся физиономии. И знаю, что я не прав! Знаю! Но хочу!

— Это другое, — выдыхаю и опускаю голову.

— Это любовь, Марк, — слышу серьезный голос Владимира. — Любовь.

Поднимаю на него взгляд. Не усмехается больше.

— Иди к ней, — говорит он. — От тебя сейчас тут все равно толка нет. Иди, Марк.

Перевожу взгляд на окно, смотрю на ясное небо несколько секунд, а потом резко встаю. Подхожу к Владимиру.

— Я пошел, — жму ему руку.

— Давай! — он хлопает меня по плечу. — Удачи!

Еду к Лике. Что еще она натворила?

Паркуюсь возле ее дома и иду к двери. Звонок. Никто не открывает. Еще звонок. И еще.

— Хорош жать-то! — дверь распахивается и на пороге я вижу Николая.

Он отдергивает мою руку со звонка. Смотрит на меня крайне недоброжелательно. Зло даже.

— Здравствуй, Николай, — говорю я, пытаясь скрыть в голосе волнение. — С Ликой все в порядке?

И пытаюсь заглянуть за его плечо в дом.

— И как у тебя совести хватило прийти и в глаза мне смотреть?! — рычит Николай и больно бьет меня в плечо.

Отступаю на шаг и, нахмурившись, смотрю на него.

— Что с Ликой? Мне надо с ней поговорить!

— Со мной говори! — Николай ступает на меня.

— Николай, я не хочу драться, — примирительно говорю я. — Давай все решим.

— Драться не хочешь?! Что?! Только с девчонками смелый?! Я же тебе доверял, Марк! Как себе доверял!

— Николай, послушай…

И договорить не успеваю, потому что мне прилетает прямо в скулу. Ощутимый такой удар. Берусь за щеку и языком чувствую солоноватый вкус.

Ну, что мне бить отца своей девушки?! Как?!

Поэтому просто уворачиваюсь, когда он в очередной раз замахивается.

— Дерись! — ревет Николай. — Дай мне по-честному тебе морду набить!

— Да как я потом в глаза тебе смотреть буду?! За одним столом сидеть?!

— За одним столом ты собрался со мной сидеть?! Я тебе покажу!

И он набрасывается на меня. Мы падаем на лужайку возле входа. Какие-то колючие кусты впиваются в бок.

Мне ничего не остается, как начать отвечать. Я уворачиваюсь от ударов, переворачиваю нас и оказываюсь сверху. Тяжело дышу, глядя Николаю в глаза.

— Николай, мне нужна Лика! Нужна! — говорю, запыхавшись. — Я… я люблю ее! Понял?! Люблю!

Трясу его за грудки. Он тоже меня за воротник рубашки держит.

Оба замолкаем и смотрим друг на друга.

Я сказал это. Сам сказал. Жаль, конечно, что первой не Лике.

Николай толкает меня и слезаю с него. Сажусь на траву и ощупываю место удара на щеке.

— Извиняться не буду, — бурчит Николай. — Ты поступил подло, Марк. Втихушку. Смотрел мне в глаза, а сам…

— Знаю, — соглашаюсь. — Я урод. Согласен. Но от Лики не отступлю. Где она?

— Она не хочет тебя видеть.

— Не верю.

— Да пошел ты.

Вот и поговорили.

— Уходи, Марк. По-хорошему прошу. Уходи. Пока. Мне надо остыть. Все обдумать. И Лику пока в покое оставь. Пусть тоже подумает.

— Я не отступлю, — говорю упрямо. — Она нужна мне.

— Посмотрим, — хмуро хмыкает Николай и встает. — Уходи.

Он заходит в дом и закрывает дверь.

Тяжело вздыхаю. Я не хочу сейчас спорить с ним. Свою позицию я озвучил. Наверное, и правда сейчас лучше уйти пока. Пусть остынет.

Лика?

Хочу ее увидеть. Но, может, действительно дать нам всем время? Дать прийти в себя? Да и не хочу ей показываться в таком виде. Не хочу, чтобы она с отцом ругалась из-за меня.

Поэтому встаю и иду, опустив голову, и дергаю уже и так почти оторванный воротник рубашки. И он с треском окончательно отрывается и я, смяв его в кулаке, запихиваю в карман брюк.

Мне хочется набить кому-нибудь морду и я сжимаю кулаки. Со злостью пинаю какой-то камень на тропинке.

Языком ощупываю рану в уголке губ. Но боли не чувствую. Плевать на боль!

Борюсь с отчаянием, которое накрывает меня. Нет, я не собираюсь сдаваться! Но почему все так сложно?!

И тут слышу голос, который словно возвращает мне способность дышать.

— Марк!

Резко оборачиваюсь и вижу Лику, бегущую ко мне.

Жадно вдыхаю глоток свежего воздуха, наполняя легкие надеждой.

Обратный отсчет и девчонка запрыгивает на меня и я подхватываю ее и с силой прижимаю к себе. Мы целуемся не в силах справиться с чувствами. Уверен, что она чувствует то же, что и я.

Не хочу отрываться от нее. И отпускать не хочу.

Она сама делает это.

— Зачем ты пришел? — шепчет, касаясь губами моих губ.

— Чтобы забрать тебя, — прямо

— Зачем? — допытывается она.

— Затем, что люблю тебя. Я не могу без тебя, Лика…

Эпилог

— Марк Георгиевич, к вам Анжелика Николаевна, — голос секретаря звучит из аппарата и я сразу отрываюсь от монитора и улыбаюсь.

— Пусть войдет, — отвечаю и откидываюсь на спинку кресла.

Дверь открывается без стука. Ну, конечно, зачем жене стучать в кабинет мужа?

Прячу улыбку, наблюдая, как Лика медленно заходит. Встает у стены и смотрит на меня.

— Вы что-то хотели, Анжелика Николаевна? — притворяюсь строгим.

— Я вам документы привезла, Марк Георгиевич, — хитро улыбается она. А в руках действительно какая-то папка.

— Так давайте, — маню ее пальцем. — Где там ваши документы?

Она отделяется от стены и идет ко мне.

А я понимаю, что взгляда не могу оторвать от своей уже жены. Костюм идеально подчеркивает ее фигурку, которую я всего пару часов назад гладил, стоя в душе.

Волосы собраны в высокий хвост и я вижу шейку, которую так люблю целовать.

Наблюдаю, как Лика подходит к моему столу, отодвигает документы и садится. На стол садится. Прямо напротив меня.

Я кладу руки на ее бедра и глажу их.

— Что же, у вас в компании курьера нет, что ты сама документы мне приносишь? — усмехаюсь, хотя отлично знаю, почему она здесь.

— Есть, — она тоже улыбается и кладет руки мне на плечи. Обнимает за шею и запускает пальцы в волосы. — Но я соскучилась по мужу.

— Ммм…

— По моему любимому мужу, — она наклоняется ко мне и наши губы почти соприкасаются.

— А вот надо было оставаться у меня работать, — шепчу я. — Тогда не пришлось бы скучать.

— А мне так больше нравится, — улыбается Лика и целует меня.

Я не хотел, чтобы она работала где-то в другом месте. Хотел, чтобы она всегда рядом была. Но Николай был прав… Лике нужно было расти в профессиональном плане, а не оставаться в помощницах. Пусть и своего мужа.

Однако я настоял, чтобы она работала у отца. Да, мы с Николаем подписали контракт и практически объединили бизнес. Так что… можно сказать, что Лика работала у меня.

Николай… Ох и непросто мне было сначала с ним! Никак не хотел принимать тот факт, что я не хотел обманывать его.

Ветров, конечно, услужил! Наплел ему!

Но потом отец Лики понял, что я люблю его дочь. А она любит меня. Ну, и спасибо большое его жене Владе. Она встала на нашу сторону.

— Так, Лика, — говорю я, отрываясь от ее губ. — Сегодня у тебя сокращенный день.

— Почему это?

— Потому что я так сказал, — улыбаюсь. — Мама сказала, что заберет Марику. Сегодня я хочу пригласить вас, Анжелика Николаевна, на романтическое свидание.

— Ой, а куда?! — глазки сразу загораются любопытством.

Лика не меняется. И я просто с ума схожу от нее. От ее непосредственности и искренности.

— Сюрприз, — подмигиваю.

— Ну, Марк Георгиевич, — гладит по воротнику моей рубашки, а потом теплые ладошки мне на грудь кладет.

— Опять запрещенные приемы? — смотрю на нее с улыбкой. — Не порть сюрприз. Будем Марике братишку делать.

Щеки Лики вспыхивают.

Марика — это наша дочка. Еще один мой лучик счастья.

Такая же непоседа как и ее мама.

Я обожаю ее. И Лику обожаю. Люблю их обеих.

Иногда, когда смотрю, как Лика играет с дочкой, задумываюсь о том, что было бы, если бы Николай не обратился ко мне с такой странной просьбой. Как я жил бы без Лики? Без моих девочек?

А потом вспоминаю, что она и без Николая справилась. Ведь познакомились мы с ней до его просьбы.

Это судьба. Или герань, как говорит моя мама. Кто его знает? Может, и правда цветок помог? Ведь не урони его тогда Лика, кто его знает, был бы я счастлив, как сейчас…