Я так долго тебя ждал. Довольно

Эпилог

Эми Лия

Я так долго тебя ждал. Довольно

1 глава

Это место не принимало таких, как я. Слишком роскошное и дорогое. Безупречное в каждом своем сантиметре и принимающее лишь избранных — золотую молодежь, в число которых я не входила. Моя семья никогда не была бедной, но все же есть разные уровни и этот явно далеко не мой.

Но все же я находилась рядом с этим рестораном. Предпочла бы немедленно уйти домой, вот только не могла этого сделать.

Жестокой причиной этому являлось то, кем был мой парень.

Когда ты в детстве начинаешь дружить со своим одноклассником, статус семьи которого сравним со статусом небожителей, твой мир начинает колыхаться и входить в период нестабильности. Вы слишком разные и ты это прекрасно понимаешь, но, как дети, вы на это не обращаете внимание.

Но когда вы повзрослев и закончив школу, внезапно начинаете встречаться, жизненные и эмоциональные колыхания становятся куда мощнее. Разрушительнее. И социальную разницу между вами уже куда труднее не замечать.

Я до сих пор не понимала, как так получилось, что мы с Марком начали встречаться. Когда дело касалось нас, создавалось ощущение, что это невозможно. Но все же Марк никогда не был хорошим парнем. Он любил разрушать и с такой же жестокостью он разрушил нашу дружбу, еще во времена последнего класса, променял ее на ухаживания и внезапные поцелуи. Попытки прижать меня к стене и шептать на ухо всякие грязные и пошлые фразы, из-за которых у меня тут же вспыхивало лицо.

Я достала телефон и посмотрела на нашу последнюю переписку:

«Я сейчас заеду за тобой. Спускайся» — это сообщение Марк прислал мне полчаса назад.

«Я уже около ресторана. Жду тебя. Извини, я не знала, что ты заедешь за мной. Тебе бы пришлось сделать огромный крюк. Поэтому я подумала, что мы уже встретимся на месте»

Он ответил коротко:

«Скоро буду»

Но почему-то от этого сообщения повеяло тем, из-за чего у меня по спине скользнул холодок. Я хорошо знала Марка. Порой не могла прочитать его поступков, но хотя бы на интуитивном уровне его чувствовала.

Поэтому, когда я наконец-то увидела его машину, невольно покачнулась и отошла к стене. К чему-то приготовилась, правда не понимала к чему именно.

Изначально Марк остановил джип около ресторана, в котором мы сегодня должны были провести вечер, но, судя по всему, увидев меня и, поняв, что я стояла немного дальше, а не прямо около главного входа, он проехал еще немного, после чего припарковал машину. Фары погасли и Марк вышел на улицу.

Стоило раз взглянуть на него, как в мыслях тут же пронеслась ассоциация Марка с чудовищем. Правда, с безбожно безупречным. Идеальным настолько, что он казался человеком с другого измерения.

— С днем рождения, — я попыталась улыбнуться, но, заметив жесткую мрачность в его глазах, тут же замолчала. — Что-то случилось?

— Ничего, — Марк подошел слишком близко. Упираясь рукой о стену рядом с моей головой, возвысился надо мной подобно огромной скале. Хотя сам по себе он больше напоминал бездну. — Просто жду свой подарок.

— О… — я вздрогнула и тут же потянулась к своей сумочке. Достала оттуда коробочку и протянула ее Марку. — Держи. Я очень надеюсь, что тебе понравится.

Он взял эту коробочку и окинул ее взглядом. Нечитаемым. Так, что я даже на толику не смогла понять, как он отнесся к тому, что я ему преподнесла.

— Спасибо. Что еще?

Я приподняла брови. Даже растерялась.

— Нужно было еще что-то?

— Да. Например, хотя бы, как подарок ты сегодня могла вести себя, как моя девушка, а не как просто подруга, которая сама может добраться до гребанного ресторана, — Марк приподнял один уголок губ, но это была не улыбка, а скорее оскал. Он был в ярости.

— Но тебе до моего дома приходится делать огромный крюк. Объезжать несколько районов.

— А ты не подумала… — он наклонился. Так, что его дыхание обожгло ухо и уже в следующее мгновение огромная ладонь Марка оказалась на моей шее. Еле ощутимо сжала ее, проведя по бьющейся венке подушечкой большого пальца: — … что я готов объехать чуть ли не весь блядский город лишь бы ты села именно в мою машину, а не черт знает чью?

Он резко отстранился, но ладонь от моей шеи не убрал. Смотря в мои глаза, сказал:

— Ты уже не моя подруга. Ты моя девушка.

— Я доехала на такси, — сказала сбито. — Я не ехала в машине какого-то другого парня. И я понимаю, что я твоя девушка. Просто… порой тяжело переступить через годы дружбы.

— Мы встречаемся уже полгода.

— Знаю. Просто мне немного непривычно. Да и в данном случае я просто не хотела создавать тебе проблем.

После стольких лет дружбы, наши отношения и правда развивались очень медленно. Но хоть наши поцелуи и были непривычны, но при этом каждый кружил голову и дурманил сознание. Разбивал и разрушал. Настолько мощными были эмоции и ощущения.

— Создавай их сколько угодно, — он убрал ладонь от моей шеи и, пальцами поддев подбородок, заставил приподнять голову. — Только садись именно в мою машину.

— Хо… рошо, — сказала, шумно выдохнув. Марк был слишком близко, а я не могла реагировать на это спокойно. Сердце начинало биться слишком быстро.

Марк наклонился и своими губами прикоснулся к моим. Короткий, но жесткий поцелуй. По ощущениям похожий на клеймо. Марк умел причинять боль через жжение после своих поцелуев.

— Почему ты стоишь тут? — спросил он, наконец-то убирая ладонь от моего лица. Но кожа к которой он прикасался все так же горела.

— Просто… — я запнулась, так как не знала, что ответить.

Вместо этого сделала шаг в бок и посмотрела в сторону ресторана. Марк тоже кинул туда взгляд и заметив около главного входа своих друзей, мрачно нахмурился.

— Я думала, что мы будем только вдвоем, — сказала ему. — Получается, ты еще пригласил своих друзей?

— Нет, — он ответил коротко. Взял меня за руку и повел за собой к ресторану.

Причина, по которой я стояла немного поодаль, а не около входа, состояла в том, что я не ладила с друзьями Марка. Вернее, я им не нравилась. Порой, находясь среди них я ощущала себя так, словно друзья Марка желали меня сожрать. Для таких как они, я являлась лишь никчемной мошкой.

Я бы многое отдала, чтобы не сталкиваться с ними вновь, но

Когда мы приблизились к компании, послышалось радостные выкрики. Парни протягивает ему руку для рукопожатия, но Марк шёл к одному конкретному парню, а именно к его лучшему другу Ярославу. Наверное он единственный, кому Марк рассказал где проведет вечер.

Видя настрой Марка, улыбка Ярика стала натянутой, но он не стал избегать его. Наоборот, его глаза горели странным предвкушением, от которого у меня пробежался мороз по коже.

Еле перебирая ногами, я шла в след за Марком, пока с размаху не уткнулась в его широкую спину. Я дернулась, но его ладонь на моей руке только сильнее сдалась. Марк вытянулся в свой внушительный рост, загара живая мне того, кто стал причиной для его резкой остановке. Но я и так поняла кто это был, когда тонкий пальчик с красным ноготки, прошелся по его плечам и будто в танце, спустился вниз, вырисовывая одной ей известные узоры, на его груди.

— Марк, не злись, мы хотели сделать тебе приятное. — глубоким грудным голосом пропела Ника. На последнем слове, сестра Яра, сделала особый акцент.

Я нахмурилась. Они давно расстались, зачем бегать за тем, кому ты не интересна. Наблюдая за мной краем глаза, брюнетка не получила от меня желаемых эмоций, поэтому продолжила игнорировать меня как его новую девушку и решила зайти ещё дальше, накапливая атмосферу и испытывая последние капли терпения Марка.

— Мы узнали, что ты решил справлять свой день рождения здесь, но меня, ты судя по всему, забыл пригласить. Понимаю. Столько дел. На ресепшн сказали, ты забронировал нам Вип-номер. — губы девушки приблизились к уху Марка и едва слышно прошептали. — Не зря я пол дня выбирала красивое белье и депилировала зону бикини. Наглядно покажу тебе, как сожалею о нашем разрыве.

Крохотная надежда на приятный вечер осыпалась пеплом разочарования, оставляя после себя только горечь, разъедающую сердце. Если говорить откровенно, я привыкла к постоянному присутствию в моей жизни Марка, но глупо было надеяться, что все его многочисленные бывшие растворятся по щелчку пальцев, особенно те, что построили в своей голове картинку идеальных отношений и полностью игнорировали жестокую действительность.

Марк успешен, влиятелен, в свои годы уже основательно перенимает бизнес отца и уверенно управляет огромной корпорацией, вытесняя своего не менее влиятельного родителя.

За такого, будет сражаться любая девушка, даже таким грязным способом. Идя по головам, к заветной цели. Марку Марову.

Ника одарила меня торжествующим взглядом, в котором она красноречиво указала мне на мое место и по её мнению, оно было на самом дне, рядом с бедняками и собаками, которых она жутко ненавидела и презирала.

Тонкие пальчики спустились ниже, к его ширинке, а губы потянулись к губам Марка.

Я внимательно наблюдала за реакцией парня, не вмешиваясь в ее игру. Я знала, что он не позволит бывшей к себе прикоснуться и тому была причина: я верила ему, полностью и безоговорочно. Мой дорогой и такой родной друг, стал для меня чем-то большим, шел к этому много месяцев, чтобы сломить барьеры в моей голове и доказать нам, что наши отношения имеют право на существование.

Он просто не мог позволить, чтобы между нами появилась трещина, в виде недомолвок с его экс-девушкой.

А я, в свою очередь, не хотела омрачать наши чувства сомнением в нём.

Я ждала, пока парень объяснит бывшей, что ей пора закругляться с проявлением своих чувств и понять, что у него есть другая. Если она действительно его любит, она бы приняла его выбор, верно? Я была в этом уверена, но то, что он сделал в следующее мгновение заставило меня отшатнуться.

Твёрдая рука Марка обхватила нижнюю половину лица Ники, причиняя девушке ощутимую боль и сказал ей глядя в глаза:

— Ты ослепла или отупела? Если тебя не пригласили, значит ты нахрен тут не нужна. Забирай свои нитки, которые ты считаешь бельем и проваливай. — он отшвырнул ее словно безвольную куклу точно в руки её брата, и сделал это как что-то мерзкое, после чего завис глядя на свою ладонь, на которой остался след от ее тонального крема.

Зная из какой семьи парень, я смутно могла себе представить, что чувствует тот педант, глядя на следы.

— Марк, ты перегибаешь… — подал голос Яр, вставая на защиту сестры. Они долго буравили друг друга взглядом, после чего Марк прорычал:.

— Ты помнишь, чем закончилось наше «общение» с твоей полоумной сестрой? Вижу. Помнишь. — Глаза Марка опасно блеснули.

Яр отступил, не стал продолжать разговор, но лицо его стало хмурым после чего он жестко перехватил сестру за предплечье и повёл в сторону своей машины.

Напряжение между ними тремя можно было резать ножом. Ника понуро опустила голову, словно воспоминания того «общения» ей причиняли боль. Она старалась не подавать виду, но не могла совладать с чувствами, поэтому бросила напоследок полный щенячей тоски, взгляд.

— Сказал бы сразу, что на сегодня у тебя запланирована «долгожданная» встреча с малой. — Пробурчал себе под нос Яр, заталкивая в машину рыдающую Нику.

Марк нащупал мою ладонь, которую я заранее спрятала за спину и тараном потащил к лифту.

Я боялась такого Марка.

Таким мне довелось видеть его дважды и слава богу, его гнев был направлен не на меня.

Я осуждала Нику и не понимала её унижений перед Марком, но я бы и мысли не допустила, что он мог мне с ней изменить. Если она хотела выяснить отношения, то стоило это сделать иначе. Но больше всего, меня испугало то, что Марк перегнул палку.

Был груб с той, с кем когда-то состоял в отношениях. Мне не хотелось проецировать ситуацию на нас, но черт, неужели нельзя было мягче намекнуть, что она ему не интересна. Что я и высказала ему, пока мы поднимались вверх.

2 глава

— Ника не должна была к тебе лезть. Но она тебя любит и надеется, что наши с тобой отношения не серьезны. Пожалуйста, не будь с ней груб, мне кажется она и без этого, очень страдает. — я положила руку ему на щеку и провела по ней большим пальцем. Его кожа была бархатистой и очень приятной, отчего мне не хотелось разрывать это прикосновение. — Я знаю, что ты бы к ней не прикоснулся.

— Ты моя девушка и я уважаю свой выбор, и никому не позволю им пренебрегать. И повторять дважды для

— Она тебя любит. — воспротивилась я

— И ебется со всеми у кого есть хуй и кошелек. — отрезал парень, прекращая наш разговор.

Тяжёлым омутом нас окутала неловкость. Я отвернулась от Марка, но куда бы не посмотрела, везде натукалась на его взгляд. Чертовы зеркала. Кто придумал совать их в лифт! Обхватила себя руками, и чтобы успокоиться начала отсчитывать этажи. На двадцатом, я бросила это дело и уставилась на наше отражение.

Высокий, широкоплечий парень, до безумия уверенный в себе, точно знающий, чего он хочет от жизни, не отрывал от меня чёрного взгляда, гипнотизировал им, вторгались в мою голову и напрочь вышибали все мысли, не связанные с ним. А рядом я, невысокая блондинка, с чрезвычайно глобальными планами на жизнь, в центре которых была… нет, не семья, в чем уверен Марк, а карьера. Мои зелёные глаза наивно распахнуты и я старалась прищуриться, чтобы хоть как то скрыть свой страх, перед предстоящим ужином и тем, что последует после.

Мы уже пол года вместе и дальше горячих, племенных поцелуев, у нас ни разу не заходило. Да, я неоднократно теряла голову рядом с ним. То, что он делал языком, просто взрывали мой мозг, оставляя внизу живота странное томление и желание, от которого, хотелось плотнее стиснуть ноги, дабы унять пульсирующую боль.

Сегодня его день рождения. Я упрашивала его провести праздник дома. В его квартире. Накрыть стол, я бы приготовила сама его любимые блюда. Наверное, я даже смогла бы сделать их съедобными. А после, наконец перейти от романтической суеты, к будоражившему продолжению. От мыслей об этом, сбивалось дыхание, а щеки начинали дико подыхать.

О боже, почему Марк опустил взгляд на мою грудь.

Черт, почему ткань платья такая тонкая. О нет. Он ведь догадается, что у меня встали соски на него. Точнее на мысли о нём. Господи, ну почему женщины тоже вынуждены страдать от выпирающих штук, явно сигнализирующих о влечении.

Губы Марка расползлись в лукавой улыбке. Мою руку стали поглаживать, пуская импульсы тока, по телу. Кажется, я стала острее реагировать на него.

Не думай, не думай об этом. Дыши!

Была только одна мысль, способная в раз, отсудить мой пыл. Зачем я теперь Марку? Я не обладала выдающейся внешностью, не была многогранным собеседником. Я даже больше не обладала привычной финансовой стабильностью!

Бизнес моего отца, несколько месяцев назад развалился. Как бы он не собирал его по кускам, ушлые конкуренты обошли его со всех сторон и били в слабые места, нагоняя на него уполномоченные органы, которые подобно гончим псам, почуяли кровь и кинулись разрывать то малое, что осталось от нашего семейного дела.

С тех пор, отец не находил себе места, превратился в огромный комок нервов. Все переживания, он конечно оставлял за пределами нашей квартиры, все так же радуя нас своим вниманием и подарками, но даже напускная беззаботность не способна скрыть истинное настроение отца. А дела у нас плохи. Мы упали по всем показателям. Наши акции провели в цене и нам приходилось здорово ужиматься. Конечно, мы не нищенствуем, но до прежнего уровня, нам не дотянуться как бы папа не старался. Но он не отпускает руки, и я хочу быть ему опорой, сказать, что ему больше не о чем волноваться, потому что он больше не один против всех. Мы вместе и я обязательно выучусь и займу место рядом с ним.

Двери распахнулись и мы оказались в большом помещении. Высокие потолки освещалась хрустальными люстрами, от которой шли кристальные щупальца. Огромные окна открывали вид на ночной, сияющий город, делая ресторан сказочно-прекрасным.

Стильный дизайн пестрил уникальностью. Уверена, над ним работали лучшие профессионалы города. Чувствовался стиль и то, о чем я уже почти забыла. Атмосфера роскоши давящая со всех сторон многозначными ценниками.

Целый этаж в полном нашем распоряжении, из пяти столов накрыт был только один и именно к нему меня мягко подтолкнули.

Марк галантно отодвинул передо мной стул, совсем на немного задержав руки на моих оголенных плечах, отчего я вздрогнула и не смело ему улыбнулась, когда он сел напротив.

— Ты сегодня молчалива. — сосредоточил внимание на моем лице.

— Я не часто бываю на свиданиях. Чувствую себя неуютно. Будто заняла чье-то место и меня вот-вот попросят удалиться. — робко пожала плечами. Черт, я это вслух сказала?

— Знаю.

Знает? Откуда? Я не делилась с ним где гуляю и с кем общаюсь, откуда ему знать, что я не была в отношениях. Точнее в серьезных отношениях, когда поцелуи переходили все видимое и невидимое.

Я только собралась с силами спросить его об этом, как к нам подплыла официантка. Высокая, ухоженная. Их сюда из модельного бизнеса переманивают?

Я в своём чёрном, простеньком платье, выглядела на её фоне бледной тенью.

Нет, это она на моем, выглядела через чур разукрашенной. Вот, что меня насторожило в ней. Разве может официантка носить такие вырезы? Это не бросает тень на репутацию заведения, делая его более дешёвым? А красная помада должна так ярко сиять?

Пообещала себе не смотреть на девушку, но взгляд то и дело возвращался к ней. Короткое платье, из под которого виднелась кружевная линия чулок. Глубокий вырез, не скрывающий два полушария.

С грацией львицы, она прогнулась в спине, чтобы разместить меню напротив моего парня и так же белозубо улыбаясь, протянула увесистую книгу мне.

От её хладнокровно улыбки прошелся мороз по коже. Такой Неестественной она была. Расчетливой и коварной.

— Что вы сегодня пожелаете Марк Глебович? — в голосе девушки послышались игривые, рычащие нотки. Она протянула ладонь к его меню и поддела краешек странички, вскользь, касаясь руки Марка. — Попробуйте, с вашей девушкой это блюдо. Она будет в восторге.

Её язычок прошелся по пухлым губам, и она тут же закупила его белыми зубками. Оставаясь с приоткрытым ртом. Плотоядно улыбнувшись, она потянула к губим большой палец, размазывая губную помаду. И взгляд такой мечтательный-мечтательный, как у объевшегося сметаной кота.

Она записала пару коротких названий блюд и удалилась, двигая бедрами, словно дефилировала на красной дорожке, перед толпой журналистов.

— Так, что на счет подарка? — прожигая меня взглядом, спросил Марк.

— Ах, да, ты готов его распаковать? — в предвкушении отбила барабанную дробь по столу, ожидая его реакции на свой подарок.

После краха бизнеса нашей семьи, я решила, что в такое не простое время, просить деньги у отца, сравнимо выстрелить ему в ногу, он и так тянул нас из последних сил, а отбирать последнее, я не могла. У него для этого

На подарок для Марка, я копила несколько месяцев, откладывала по немного, в течении трёх месяцев. Но что подарить тому, у кого все есть и даже больше? Это должна быть вещь, частого пользования, и в то же время, она бы напоминала ему обо мне. Мой выбор остановился на том, что по моему мнению, являлось нужной вещью в гардеробе успешного предпринимателя.

— Отличный галстук. Это все? — коробочка перекочевала в его внутренний карман пиджака, но атласная лента, которой был перетянут подарок, так и осталась не тронута. И это меня основательно насторожило.

— Как ты узнал, ты даже не открыл ее? — хотела перегнуться через стол, вытащить свой подарок и заставить открыть при мне. Я что, зря выбирала?

— Я слишком хорошо тебя знаю. Мой вопрос все еще в силе.

— Ч-что ты хочешь еще? — нервно засмеялась и отвела взгляд. Какой подарок ему нужен? Я конечно не могу сравниться с его друзьями, которым по силам подарить ему тачку, крутой гаджет или кубинские сигары, но я старалась его порадовать!

Марк отодвинул стул от стола и выразительно кивнул на свои колени.

Ладошки вспотели. Его желание густым туманом осело между нами, и я даже не могла прикинуться дурочкой.

Так, Алина, нужно прямо об этом поговорить, хватит уже избегать этой темы. Мы взрослые люди, в конце концов.

Марк и раньше делал недвусмысленные намёки на серьёзные отношения, а я раскрасневшаяся и безумно смущенная, переводила все в шутку, до конца не веря, что могу понравится парню, который пресыщен женским вниманием. Но неизменно было то, как неотрывно он наблюдал за мной, защищал от насмешек его друзей и всячески хотел быть рядом, в трудные для меня моменты.

— А что по-твоему может хотеть парень, который добивался девушку гребаные три года и добившись, ходит с ней за ручку уже несколько месяцев? — с проникновением произнёс Марк, взяв меня за руку, поглаживая кожу подушечками пальцев.

Под тёмным, пронизывающим взглядом, мне стало жарко. Я не знала, что должна была ответить. Прислушалась к себе. Нет, отторжения он не вызывает. Но готова ли я сегодня провести с ним ночь? Ранее у меня не было такого опыта и я не знала, когда я должна понять, что момент настал.

Тем временем официантка, с именем Инга, которое значилось на её бейдже, расставила перед нами тарелки и не получив порцию внимания, недовольно удалилась, оставляя нас наедине.

— Мм, нежный пирог, я такой ранее не пробовала. Хочешь? — протянула ему кусочек.

— Хочу.

Он медленно поднялся и приблизился ко мне. Его пальцы прошлись по моим губам, и Марк наклонился, накрывая их своими. Я вздрогнула и замерла, ощущая, как по коже тут же рассыпались мурашки. Острые, колкие, но до невозможности будоражащие. Как всполох, который тут же превратился во взрыв.

Я привыкла считать Марка своим другом. Многие годы из-за этого не видела в нем парня и, наверное, предпочла бы и дальше просто дружить, ведь нечто другое мне казалось за гранью. Тем, что находилось за нерушимой стеной. Более того, ни о чем ином я даже не задумывалась. Ни разу.

По большей степени, я до сих пор не понимала, как мы могли начать встречаться, но Марк своими поцелуями разрушал не только нашу дружбу, но и меня саму. Жестко целуя, он сокрушал ту самую стену. Заставлял увидеть в нем парня. Делал это постепенно, но каждый раз мощно. На разрыв. Даже, если его поцелуями были лишь прикосновение губ.

Я прекрасно помнила наши первые поцелуи. С его стороны они были жадными. С моей — растерянными, смущенными и неловкими, но постепенно перетекающими во внутренний взрыв и чистое безумие. То, что напомнило миллиард разрядов тока, ведь наши поцелуи это по большей степени то, чего вроде как не могло быть, но это по какой-то причине происходило.

— Ты сжимаешься, — он произнес это мне в губы, а когда я, судорожно выдохнув, хотела ответить, он воспользовался этим. Провел языком по разомкнутым губам, а потом им проник внутрь рта. Заставляя замереть и перестать дышать. Ощутить то, как губы заныли и по коже прошло покалывание.

Марк умел целовать жадно. Порочно. А я та, которая толком и опыта не умела, чувствовала себя так, будто он утягивал меня за собой в бездну. Мне не хотелось думать о том, что порой я была готова пойти за ним. О том, что уже сейчас мой рассудок потемнел и прошел рябью и я, испытывая то, о чем ранее никогда и понятия не имела, приходила к мысли, что Марк все же сломал меня. Заставил увидеть в нем парня. Пока что нечто внутри меня еще боролось с этим. Наверное, годы дружбы сказывались, но все же Марк подавлял их. Подчинял меня.

Мысли путались, пробуждая дикие чувства, от которых по телу пробежала приятная, буйствующая дрожь.

Руки Марка спустились ниже, приподнимая мое платье и сколько по обнаженной коже бедра, вверх. Практически касаясь нижнего белья. Будто дразня меня. Заставляя замирать и переставать дышать, понимая, что он вот-вот мог прикоснуться к той части меня, которую я для него еще держала под запретом. Но, в тот же момент, играя со мной подобным образом, он будто бы показывал, что для него никаких запретов нет.

— Прекрати, — я не узнала собственный голос. Сбитый и уже сейчас совсем тихий. Прерываемый тяжелым дыханием. — Сюда может кто-то зайти.

— Не может, — его губы опять коснулись моих. Практически нежный поцелуй со звериными нотками. После которого последовала боль от того, что он прикусил мою нижнюю губу и немного оттянул ее. А затем вплел пальцы в мои волосы и заставил запрокинуть голову. Открывая доступ к моей шее и проведя по ней языком.

Я задохнулась от этих ощущений, которые не просто расплавили сознание. Они его уничтожили. Но инстинктивно я дернулась и уперлась руками в его торс.

Марк немного отстранился и взглядом потемневших глаз окинул мой растрепанный и взбудораженный вид, припухлые губы от его поцелуев, лихорадочный блеск в глазах.

— Нам лучше остановиться, — сказала, еле подбирая слова.

— Моя обожаемая недотрога, — он наклонился к моему уху. Опалил кожу горячим дыханием. — Как же я хочу тебя трахнуть.

Он рывком поднял меня со стула и подхватив под попу, поднял на руки, делая нас еще ближе. Давая почувствовать его стальное тело, прикосновение к которому для меня было

…ведь ее я ощущала впервые.

Раньше между нами не было ничего такого.

— Марк… — я завозилась, но он лишь сильнее прижал к себе и даже договорить не дал. Вновь своими губами накрыл мои. Но уже не так как прежде, а более яростно. Причиняя боль. Буквально истязая этим поцелуем.

Я не знаю, в какой момент полностью потеряла себя, но это произошло. Неожиданно и резко. Так, словно с очередным его поцелуем сознание отключилось и я упустила связь с реальностью. Будто ее и вовсе не существовало и я оказалась в совершенно новом мире. В котором была лишь я и руки Марка, которые сжимали мою попу, а потом поднялись вверх. Опустили лямки платья, а потом, прежде чем я поняла, что происходит, вниз полетел лифчик, обнажая грудь.

Я сжалась. Хотела прикрыться, но не смогла. Придерживая меня одной рукой, Марк убрал мои руки и поцеловал шею. Жадно и больно. Будто наказывая за то, что я попыталась опять закрыться от него.

— Это… слишком быстро…

— Думаешь? Я слишком долго ждал тебя, — произнес он на мое ухо. Положив ладонь на грудь. Опаляя этим прикосновением. Слишком интимным и у нас первым. Переходящим за все те черты, к которым мы подходили раньше. Все они для меня являлись чем-то мощным, сокрушающим и доводящим до моего личного сумасшествия. Но сейчас Марк этим прикосновением, показывал то, что раньше были лишь игры, а сейчас начнется то, через что переступив, мы уже прежними не будем. — Годами ждал тебя. Довольно.

3 глава

Кажется, последняя толика здравого смысла, которая сдерживала его порывы, разлетелись в дребезги.

Он сильнее сжал пальцами мою попу. А другой рукой стянул скатерть со стола, роняя все изысканные блюда на пол. И под звон бьющейся посуды, опрокинул меня на стол, нависая сверху.

Марк подтянул меня повыше, и мне ничего не оставалось как завести ноги ему за спину, обхватывая его талию.

Где-то на краю сознания, я услышала как прогремела бляшка ремня. И нечто влажное уперлась мне живот.

Я зажмурилась, стараясь выровнить дыхание и справится со внутренних стеснением. Как бы я не старалась расслабиться, пульсирующая тревога билась в подсознании. Сейчас только тоненькая полоска трусиков отделяла меня от него. И я завозилась, стараясь увернуться от его внушительного размера.

— Наконец, я могу развернуть свой долгожданный подарок. — тяжело прошептал мне на ухо Марк, сдирая с меня последнюю преграду.

Сквозь судорожное дыхание и густой туман в голове, до меня стала доходить та ужасная ситуация в которой я находилась.

Я обнажённая, прижата твёрдым мужским телом к столу, в огромном ресторане, куда может зайти любой посетитель и застать меня… В беспомощном состоянии.

Разве так ты представляла свою первую близость? В рваном платье, распластавшаяся на столе, в виде подарка для любимого мужчины?

Почему— то осознавать себя подарком стало мерзко. Разве я вещь, чтобы меня дарить? Давать себя в пользование. В груди образовался ком обиды и злости на саму себя. На то, что не могу провести свою первую близость в более комфортных условиях, а вместо этого, подобно дешёвой девке, лежу обнажённая на столе в виде основного блюда.

Эти мысли за считанные секунды сменяли друг друга, безвозвратно отгоняя животные инстинкты и возвращая меня в суровую реальность.

— Нет. Прекрати все это. Хватит.

Я вывернулась с его прицела, с его рук и отбежала на безопасное расстояние.

Одной рукой придерживая на груди растянутое платье, я с трудом узнавала человека, который был мне столько лет знаком.

Его глаза не предвещали для меня ничего хорошего и я буквально ощущала степень его гнева и страстное желание расправы. В чёрной радужке отражались блики настенных свечей, придавая облику мужчины более зловещей вид.

Он хотел продолжения. Он хотел меня. И я действительно думала, что сегодня это могло бы случиться, но не здесь. Не так.

— Сколько ты еще собираешься бегать от меня? Мы вместе. Ты моя. И я имею право трахать тебя когда захочу. Ты сама согласилась на эти отношения, со всем вытекающим. И я уже заебался ждать пока ты решишься. — звенящим от ярости голосом, произнёс Марк.

С каждым шагом, он загонял меня вглубь ресторана, пока полностью не прижал к стене.

— Ты мне нравишься и я согласна, только не здесь, не в этом месте, не на этом столе, наконец. — закричала я, в попытке достучаться до него.

Уперлась руками в его каменную грудь, но сохранить между нами даже малое пространство, не удалось.

— Хорошо. Мы поедем ко мне, но учти, больше я ждать не буду.

Все о чем могла думать, какой же глупой было затеей ехать в этот ресторан. Нужно было остаться дома, приготовить праздничный ужин и провести вечер вдвоём. Все одним махом покаталось в бездну.

Как в замедленной сьемке, он протянул ко мне ладонь, убирая выпавшую прядь, хотя я уверена, что на моей голове птицы могли бы свить гнездо, и мягко заправил её за ухо.

— Ты сводишь меня с ума. Такая желанная и такая недоступная. Я пойду на все, чтобы ты была со мной. Прости, не хотел тебя напугать. — все еще тяжело дыша, произнёс Марк.

С особой нежностью, едва касаясь, он запечатлел на моих губах лёгкий поцелуй.

— Поехали домой. Пожалуйста. — провела кончиками пальцев по его щеке. Марк перехватил её и поцеловал мою ладонь.

— Хорошо, моя. — его ответ прервал входящий звонок. Мельком глянув в экран, он грязно выругался. — Я отлучусь ненадолго. После чего развернулся и двинулся к центральным дверям. В его разговор с собеседником я не вслушивалась, но уже была благодарна ему за звонок.

В огромном зале, наполненном осколками и испорченной едой, я решила хоть чем-то себя занять. Сперва убрала остатки еды, а после собрала самые крупные осколки.

Знаю, Марк оплатил бы убытки ресторану, но мне было не уютно находится в хаусе, где все пропахло нами.

Пошло уже около пятнадцати минут, а он все еще не вернулся. Я никогда не обижалась на него за это. Понимала, это его работа и она требует внимания не меньше, чем я. К тому же, нам лучше успокоиться, после всего, что здесь произошло.

Огляделась в поисках того, чем можно было бы смести мелкие осколки, чтобы никто больше не порезался.

Не нашла.

Прошла через пару коридоров и наконец нашла желаемую табличку. Но прежде чем дойти до неё, мое внимание привлекла соседняя комната, дверь которой была приоткрыта. Тонкая полоска света освещала мужчину, который сидел ко мне спиной в кожаном кресле. А напротив его ног, сидела та самая официантка. Так вот куда она пропала.

— Я соскучилась. Неделя без тебя подобна беззвучному кино, где нет звука и эффектов. Все кажется блеклым и скучным. — водила рукой по мужскому достоинства неизвестного мужчины.

Мне стало неловко, что удалось подслушать приватный разговор этой пары. Не мое дело, как именно обслуживает своих клиентов Инга, может этот мужчина и вовсе её парень, который заскучал и решил провести свободную минуту в её компании.

Развернулась и уже намеревалась прикрыть за собой дверь, как послышался страшно — знакомый голос моего родного и любимого человека.

— Займи свой рот более важным делом, чем болтовня.

Марк…

4 глава

Грубая ладонь Марка зарылась в волосы брюнетки, задавая башенный ритм, который отбивался в моем сердце ноющей, тупой болью. Будто в него вонзались ножи. Медленно, но глубоко. Истязая хуже любой пытки. Создавая внутри меня настоящий ад.

Ноги ослабли и я пошатнулась, рукой облокачиваясь о косяк. Из-за этого раздался стук и мое сердце вовсе сжалось, а я сама замерла, боясь сделать даже вдох. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы Марк заметил меня. Я бы предпочла вовсе испариться. Исчезнуть.

Вот только, к счастью, я так и осталась незамеченной.

Им обоим и в голову не могло прийти, что рядом может пройти свидетель их близости? Или они настольно увлечены друг другом, что больше никого не замечают?

— Я так скучала по тебе, — томно произнесла официантка. Я закрыла глаза. Уже ничего не видела, но звуки и голос этой девушки выворачивали душу наизнанку. — Я хотела поговорить с тобой. Давай начнем официальные отношения. Зачем тебе та девка? Потому, что она из хорошей семьи, а я — нет? Она хуже меня и мы вдвоем это понимает.

— Я же сказал, чтобы ты заняла свой рот делом, — голос Марка прозвучал жестко и жутко.

— Да, любимый…

Я сделала глубокий вдох и отошла назад, спиной упираясь в стену. Вот только, чувствовала себя так, словно стояла на краю пропасти.

То, что происходило, никак не укладывалось в голове и мне казалось, что я очутилась в каком-то кошмаре.

Марк…

К чему были все эти годы ухаживаний? Странные взгляды и легкие касания, вызывающие мурашки и ноющие спазмы в животе. К чему та связь, которую он создал, этим разрушая меня?

Он так развлекался?

Мне стало плохо. Против воли я вспомнила о том, как Марк часами ждал окончания моих пар, а потом подвозил домой. Мрачнел, если я говорила, что могу доехать сама на метро. Он всегда был очень занят, но уделял мне время.

Как оказалось, не только мне…

Эта официантка говорила о неделе, которую провела без него. Что это значит? Как именно он проводил время неделю назад в этом ресторане? Так же, как и сейчас?

О боже. Мы встречаемся уже несколько месяцев.

Мысли вспыхивали и гасли, разрывая мой привычный мир на куски.

Больше не в силах находиться тут, я сорвалась с места и побежала. Не знаю куда. Хотелось только одного, оказаться как можно дальше от этого чертового места. От него. Так чтобы больше никогда не видеть и вообще не знать Марка.

Оказавшись в комнате, в которой мы до этого с Марком сидели, я словно в тумане, вытащила стопку салфеток, достала из сумочки маркер и написала пару слов.

Буквы прыгали, идя по наклонной вниз, как и мои чувства, безжалостно разбивались об его поступки.

«Я больше не хочу тебя знать, развлекался дальше со своей официанткой, надеюсь ты больше не

заставишь ее так долго ждать, теперь уже точно, не из-за меня» — значилось в записке.

Руки сами собой набрали номер такси. Вниз я бежала словно за мной гнался сам дьявол. Постоянно оглядываясь, вдруг Марк следует за мной. Не хотела слышать его голос, его очередную ложь.

Мне нужно время. Время выжжечь из себя эти гадкие чувства. Больше не думать о том, кого я считала своей опорой.

Я хотела быть дальше от Марка, прийти в себя. Завтра, я обдумаю эту ситуацию, приму для себя единственное верное решение и с высоко поднятой головой, холодно сообщу, что все кончено. Но не сейчас.

Не прошло и пятнадцати минут, как мой телефон зажужжал, а на экране высветилось имя Марка. Раз за разом. Беспрерывные звонки и сообщения, которые я не читала. Уже вскоре вовсе отключила телефон.

Когда такси подъехало к моему дому, я расплатилась с водителем и вышла на улицу. Внешне я была спокойна, но в сознании бушевал шторм. Я считала шаги до дома и стоило за моей спиной захлопнуться двери, сорвалась на бег и полетела в свою комнату, не замечая никого вокруг, из-за поплывшей реальности.

— Алина, стой. Немедленно, — прозвучал голос моей мамы. Наверное, услышав хлопок двери, она поняла, что я вернулась и вышла из кухни.

Я уже вошла в свою комнату, но мама последовала за мной.

— Как все прошло? Почему ты не с Марком? — спросила она, закрывая за собой дверь. Смеривая меня взглядом.

— Мы… — я судорожно выдохнула. Ладонями растрепывая волосы и садясь на стул, тяжело произнесла: — Мы расстались.

— Как? — мама широко раскрыла глаза и, в тот же момент выдала те эмоции, из-за которых морщины на ее ухоженном лице стали лишь выразительнее. — Почему?

— Я не очень хочу говорить об этом, — произнесла еле шевеля губами. Они все еще ныли, как и все тело. А еще душа.

— Нет, ты мне скажешь, — мама упрямо села на край кровати, показывая, что иначе не уйдет.

Маме нравился Марк. Она считала его хорошим и подходящим парнем. Во всем идеальным, но, как оказалось, это не так.

Мне и правда не хотелось сейчас обсуждать эту тему. Я ее пока что даже сама не могла переварить, но понимая мамину симпатию к Марку и осознавая, что она упрямая женщина и действительно просто так не уйдет, я сказала:

— Он мне изменил. С официанткой, которая сегодня обслуживала нас в ресторане, — я зажмурилась. Все же даже говорить об этом было больно. — Как я поняла, это у них не в первый раз.

— Ты… — мама выдохнула. — Ты все испортила.

Убирая ладони от лица, я посмотрела на маму. На

— О чем ты?

— Если женщине изменяют, значит, в этом виновата сама женщина, — сказала она, поджимая тонкие губы. — Я уверена, что ты вела себя как-то не правильно. Ты его вынудила на это.

Ее слова показались мне пощечиной. Болезненной. Отрезвляющей. А еще тем, чего я вообще никак не ожидала.

— Мам, как ты можешь такое говорить?

— Марк хороший парень. Умный и состоятельный. Ты такого себе больше никогда не найдешь. Поэтому, быстро звони ему. А лучше езжай к Марку. Извинись за те моменты, когда вела себя неправильно и попроси все начать сначала. Бегом!

5 глава

— Звони ему! — поднимаясь с кровати, с угрозой повторила мама.

Сцепив пальцы в замок, я сосредоточенно вглядывалась в такое родное лицо и не находила в нём и грамма сочувствия, понимания.

— Нет! — хотела бы я это сказать уверенно, но вместо этого вырывается жалобный писк.

— Да! Хватит уже вести себя как идиотка. Пора взрослеть. Не смогла удержать парня своей невинностью, тогда задействуй хитрость. — тихо прошипела мама, прикрывая дверь в мою комнату. К сожалению не с той стороны, с которой мне бы хотелось.

— Мам, уйди. — не узнаю свой, утративший эмоции, безжизненный голос.

— Нет. Слушай меня. — развернула к себе мое лицо. — Он изменил и этого не исправить. Попробуй разобраться в себе. Что ты сделала, после чего он нашел себе другую? Вспоминай. — прикрикнула она, но быстро спохватилась и убавила тон. — Ты не должна его потерять! Засунь свои обиды куда подальше и будь уступчивой. Не дала ты, даст другая. В следующий раз, прояви смекалку, чтобы он и думать не смел о других.

Крепко зажмурилась, прогоняя обрывки воспоминаний, в которых позволяла рукам Марка то, о чем сейчас сильно жалела. Провела рукой по губам, к шее. Эти места особенно остро реагировали на прикосновения, после его страстных поцелуев.

Я была готова провести эту ночь в его объятиях. Открыть для себя запретные чувства, которые должны были сблизить нас как парня и девушку. Но вместо этого…

Воздуха в лёгких катастрофически не хватало. Открыла настежь окно. Легче не стало.

За столько лет, я привыкла держать эмоции в себе. Не делится ими ни с кем, даже с мамой. Для неё мои проблемы были пустяковыми и она всегда могла найти решение. Своеобразное. Ей хотелось, чтобы я пошла по её стопам и научилась пользоваться своей внешностью как оружием.

Возможно в её словах и был смысл, но я не находила в себе силы быть удобной девушкой. Выдавливать смех над шутками папиных меценатов, посещать вечеринки их влиятельных сыновей, ища себе достойную пару.

Мама до сих пор удивляется, как я со своим скрытным и стеснительным, по её мнению, характером, смогла завладеть вниманием Марка.

Марк… — вздыхаю я, уже не находя в себе сил даже на слезы. Внутри словно все выжжено, сердце мое остановилось, в тот миг, когда его рука прижимала к себе голову другой девушки.

— Быть с ним, в непростое для нас время — твой долг перед семьёй. И ты потерпишь измены, если ему захочется другой. Главное, твой новый статус — его девушки. Его семья недавно выкупила строительную фирму и одновременно выиграла тендер на постройку развлекательного центра в нашем районе. Ты представляешь какие это деньги? если все хорошо пойдет, то твой отец быстро подправит свои дела и вытащит фирму из убытков. — мечтательно закатила глаза мама, планируя наше становление на ноги, ценой моей гордости.

Я старательно прислушалась к себе. Я не чувствую в себе прощения. Я была так сильно к нему привязана. Столько лет он был добр ко мне, отвозил и забирал в любое время, заранее зная, если я нуждалась в нем. Защищал от соседних мальчишек, жестоко их проучившись, если те отпускали глупые шутки. И все это разом перечеркнул ради удовлетворения своего желания. Желание, которое я сама готова была исполнить. Если бы он подождал.

Я признаю, я долго оттягивала близость, находила множество причин, когда наши поцелуи переходили в нечто большее. Когда нетерпеливые руки, по хозяйски забирались мне под футболку и я стремительно краснела. Одергивала его. Сама же мучаясь от сбившегося дыхания и глупого страха, что мое белье с синими корабликами, вызовет ироничную улыбку на красивых губах парня.

Понимание, что меня незаслуженно предали, променяли на очередную любовницу, наплевав на мои чувства, накатило с двойной силой.

Все это время, я целовала его, после другой. Он приходил ко мне со шлейфом сладких, женских духов, а я оправдывала его тем, что общение с женским полом неотъемлемая часть его работы и учёбы. И я не вправе ему запрещать. Я была так наивна.

— Дай мне время прийти в себя, пожалуйста. Я хочу побыть одна. — беспомощно упала на край кровати и на мгновение прикрыла глаза.

Мне так казалось.

На утро я проснулась помятая. Засыпала поперёк кровати, вместо подушки, послужила стена, отчего сейчас дико раскалывалась голова.

На негнущихся ногах доползла до ванной. Замечательный вид. Размазанная тушь оставила чёрные подтеки на щеках, плавно перетекая в красные следы. Умылась. Вся чернота сошла, но красные отметины, начали синеть и абсолютно не отмывались.

— Черт. — Выругалась про себя. Растрепанные волосы светлой волной спускались на грудь, на которой не было ни одного не тронутого места. Яркие напоминания о недавней страсти отчётливо прослеживались на моем теле.

Мое платье так же было испорчено, чёрные лямки не держали спадающее платье, под которым я не обнаружила нижнего белья.

Неужели я забыла его в ресторане? Какой позор. Но я не видела его нигде. Куда оно могло деться. Может оно попадется другим постояльцам заведения. Тогда будет скандал, ведь все поймут, чем там занимались совсем недавно.

Густо покраснела. Даже сейчас я думаю не о том. Сняла рваное платье. Выбросила в мусор, как и все воспоминания связанные с ним.

Стоя под горячими струями душа, я остервенело терла свою кожу, стараясь смыть все прикосновения Марка. Сколько девушек у него было до меня в этот день. Может с Никой тоже. Не зря она так таинственно улыбалась. Я уже ни в чем не могла быть уверена.

— Так будет лучше. Он передал меня. Бросил. — шептала на встречу упругим струям, из раза в раз, когда снова начинала копаться в себе.

Вышла только когда кожа раскраснелась и начала саднить.

Не сказала бы, что стало легче. Но хуже всего другое.

Подойдя к окну, я увидела чёрный внедорожник, на капот которого, небрежно опирался хозяин автомобиля.

Марк.

У его ног

Сколько он провёл времени здесь? Та же рубашка, что и вчера, только растегнута на пару пуговиц и так же помята, как мое платье.

Он вообще спал этой ночью? Сердце кольнуло тревогой. Я все еще переживала, когда он задерживался на работе, забывал про еду и про сон. Но разве после того, что он сделал, меня должно это касаться? Нет!

Слышу как бежит кровь по моим жилам, отдаваясь гулом в ушах.

Я молча слежу за тем, как он впивается в меня взглядом. Болезненно обводит черты моего лица, задерживаясь на губах.

Захотелось резко отпрянуть от окна, скрыться с вида и забиться в панцирь своих обид и переживаний. Но разве это поступок взрослых людей? Я должна с ним поговорить и растаться не по трём коротким строчкам на смятой салфетке. Я должна сказать все лично.

Минута, и он затушил пальцами тьеющий уголек. Вторая, он медленно двинулся в сторону моего дома, ко мне, не разрывая зрительного контакта. Третья, по дому раздался оглушительный звон. Внизу началась суета. Голос мамы привычно меняется и становится приторно-сладким.

Он в доме и ему нужна я.

6 глава

— Бред какой-то, — покачала головой из стороны в сторону, мысленно прогоняя глупые, истеричные слова, лезущие в голову. Глубоко внутри тлели угольки обиды, требующие развести пожар, который лавиной обрушился бы на голову Марка, за пережитые унижение и обиду. Но если позволю себе скатиться в истерику, лишусь последних крупиц самоуважения.

Да, он передал. Живот скручивало тугими жгутами, с каждым моим шагом, приближающим к нему. Интуиция вопила — беги. А я как безвольная марионетка, загипнотизированная его взглядом, шла ему навстречу. Как раньше.

Где-то в далеке, звучал голос матери. До меня её слова доносились через шум в ушах и я едва ли могла разобрать, что она говорила.

Марк не сводил с меня глаз. Ждал в дверях. Прожигающий взгляд парня прошелся острыми иглами по моему раскрасневшемуся лицу, и отметинам, «украшающим» мое тело, после его грубой страсти. В глубине его зрачков загорелось что-то необъяснимое и пугающее, определённая решимость.

— Завтрак на столе, раздели его с нами, сынок. — добродушно пропела мама, указывая ладонью вглубь дома, туда, где располагалась обеденная зона.

Обсуждать конец наших отношений при матери точно в мои планы не входило. Вчера я была в подавленном состоянии и согласилась со всеми её словами, лишь бы не выслушивать многочасовую тираду. Под её чутким надзирательством, она просто не позволит мне поставить точку, ещё и убедит его, что я набиваю себе цену, заставляя его нервничать.

— Я бы хотела поговорить с тобой наедине. — потупила глаза в пол, обращаясь больше к матери, чем к парню.

Молчание затянулось. Позволила себе робко посмотреть в сторону мамы. Глаза напряжены и метали молнии, к губам прилипла искусственная улыбка, больше напоминающая оскал маньяка, чья жертва только что умудрилась ускользнуть сквозь пальцы.

Марк стоял неподвижно. Пол глазами залегли глубокие тени, волосы взъерошены, одежда та, что была на нём вчера. Он вообще был дома? Выглядит усталым и раздражённым. Недовольство моей матери ему безразлично. Рывком он распахнул передо мной дверь, приглашающе пропуская наружу.

Когда проходила мимо матери, она легонько придержала меня за локоток и прошептала чуть слышно:

— Помни, что я тебе сказала. Не глупи.

Меня словно облили кислотой, глухая боль отозвалась в теле спазмом. Даже в мыслях, я больше не видела себя в объятиях Марка. И то, что мама, так отчаянно толкала меня в его пользование, вызывало приступы тошноты и дурноты.

Вплотную подошла к Марку, ожидая, пока он пропустит меня или выйдет вперёд, но он как вкопанный, стоял, облокотившись одной рукой на приоткрытую дверь.

В нерешительности я потопталась немного на одном месте и все же поднырнула под аркой его рук.

Отошла на приличное расстояние, чтобы никто из родных не имел возможности подслушать наш разговор, отчётливо ощущая острый взор парня, в спину.

— Зачем ты приехал? — глухо произнесла я, разглядывая носы своих туфель.

— Хотел обсудить с тобой твое поведение. — грубо произнёс он, подкуривая новую сигарету и выдыхая белое облако дыма, продолжил. — Куда ты вчера уехала? Почему я должен в свой день рождения, не распаковывать свой подарок, а как идиот, ездить по всему городу и искать тебя.

Я вздрогнула, уловив его быстрое движение, но среагировать не успела и оказалась прижатой спиной к его машине.

Его горячие пальцы забрались мне под футболку и крепко удерживали за талию, не давая мне возможности взбрыкнуть и оттолкнуть его.

— Нам не о чем больше разговаривать. Вчерашний вечер расставил все по местам. Теперь я сожалею не только о том, что с тобой встречалась, но и о том, что дружила. — в сердцах выкрикнула слова ему в лицо.

Это значительно отличалось от того, что я хотела ему сказать и что репетировала, спускаясь вниз. Мне хотелось сохранить с ним дружбу. Хотя бы нейтральные отношения. Но в обездвиженном состоянии, когда мои запястья крепко зажаты в его руке, все пошло в бездну. И много позже, вспоминая и анализируя своё поведение, я неоднократно пожалею о сказанном. Но сейчас меня понесло…

Реакция Марка не заставила себя ждать. Если бы взглядом можно было расчленять, он бы это сделал не задумавшись.

— Жалеешь о нашей дружбе? — сквозь зубы приговорил он. — Прекрасно, я тоже о ней жалею. Самая дурная мысль, которая могла прийти мне в голову, дружить с тобой. Давно нужно было тебя нагнуть и выебать. А я как придурок, бегал за тобой, цветочки дарил и всю ту лабуду, что делают для понравившейся девушки. Не трогал тебя, когда очень хотел. Забывался в постели тупых шлюх, воображая, что это не они, а ты, просишь меня не останавливаться.

— Ты. Мне. Изменил. — отчётливо проговорила каждое слово.

— Нет. Не изменял. Я справил нужду. Считай, что сходил в туалет. Для меня это равносильно. Я не трахал её. Для меня она просто рот, в который я спустил своё желание, которое ты не сняла. И все из-за того, что в очередной раз повелся на твои уговоры и не тронул тебя так, как мне бы того хотелось.

Его руки зарылись в мои пряди, перебирая их. Дыхание сбилось. Он приблизил своё лицо невыносимо близко к моему и грубо водил пальцами, спускаясь к шее и возвращаясь к лицу, фиксируя его в нужном для него положении.

— Между нами все разорвано. Ты изменял мне и постоянно это делал. Я слышала

— Разве имеет значение, что она говорит. Ты для меня на первом месте, а то, что я был с другой, не имеет никакого отношения к моим чувствам к тебе. Ты была моей девушкой и ею останешься.

— Все, что между нами происходило, это какая-то дикость! — мой голос сорвался и я снова попыталась вырваться из его медвежьей хватки. Глаза защипало от моей беспомощности, от того, что я не имела власти над ситуацией. Парень, который был для меня многим, совершенно не хочет меня услышать и понять, степень своего омерзительного поступка. Переведя дыхание, я вновь заговорила. — Ты для меня был не просто другом, а лучшим другом. Частью моей жизни. Частью меня! И когда ты предложил встречаться, мне было страшно, но я тебе доверилась. Увидела в тебе не только друга, но и хорошего парня. Вчера вечером, я поняла, что готова была зайти с тобой дальше. Но не на столе. А ты взял и ушёл. С официанткой, которая нас обслуживала. Сам факт того, что ты привёл меня в ресторан, в котором работает твоя любовница. У тебя вообще нет уважения ко мне? Хотя, можешь не отвечать. Иди к черту.

Мой голос приобретал всё более громкие ноты, все, что я так отчаянно держала в себе, вырвалось за секунду, образуя между нами глубокую пропасть, которую ни один из нас уже не в силах будет заполнить и преодолеть.

Я воспользовалась его замешательством, вывернулась из его грубых рук. Но далеко он мне не позволил уйти. Схватив меня за шею, он впился яростным поцелуем в мои губы, сминая их, причиняя боль. Словно наказывал за несдержанность и долгое воздержание.

Громкая пощечина разлетелась эхом по округе. Пока Он прижимал к лицу раскрытую ладонь. Пикнула сигнализация его машины. Я со всех ног бросилась к дому. И даже тут, удача мне не улыбнулась.

Грубо перехватив мое запястье, он дёрнул на себя, отчего мигом сократил то расстояние, которое я с трудом между нами наскребла.

Открывая дверь пассажирского сидения, я поняла, что он намерен запихнуть меня внутрь своей машины.

Уверенность, как рукой сняло и на её место пришёл липкий страх, обволакивающий мою душу противными щупальцами.

— Что ты делаешь? Марк! Остановись. Мне нужно в университет! Я опоздаю. — хоть так попыталась достучаться до него.

— Я тебя подкину. — оскалился парень и подтолкнул меня ближе к распахнутой двери.

— Хорошо. Только дай мне собрать учебники. — не громко приговорила, делая вид, что согласна ехать с ним.

Марк знал о моем ответственном подходе к учебе. Я часто отказывалась от шумных вечеринок, из— за невыученных уроков или проектов. Часто на это он презрительно хмыкал и говорил, что я пропускаю все самое интересное. После того, как однажды, я поехала в клуб в компании подруг, и ему не довелось оказаться рядом, он пересмотрел свои взгляды и уже легче относился к моим приоритетам.

Смерив меня пронзительным взглядом, прожигающим до костей, он едва заметно кивнул и отпустил.

Стоит ли говорить, что к дому я бежала с небывалой скоростью, подгоняемая всеми чертями ада. Оказавшись у себя в комнате, небрежно стряхнув все учебники со стола в рюкзак, наспех накинула куртку и побежала к запасному выходу, чтобы больше не пересекаться с Марком.

7 глава

— Куда это ты. — спросонья протирая глаза, проговорила Рита.

— Уйди. Опаздываю. — коротко ответила сестре и попыталась протиснуться между ней и запасным выходом. Но она уверенно загородила дверь и сложив руки на груди, потребовала подробностей.

— Мне некогда. Я проспала и если вовремя не приеду на пару, не смогу и вовсе на неё попасть, препод не пустит.

— Если опаздываешь, попроси Марка за тобой заехать, заодно и меня подкинете. — Рита нахмурилась, будто объясняла мне простые истины, а я по дурости ими не пользуюсь.

Перевела взгляд на сестру, в ночной пижаме она смотрелась как маленькая, милая девчушка. Но её повседневный образ сильно отличался от домашнего. Сколько бы раз мы не ругались, переубедить носить её мини на учёбу, я не могла.

— Хорошо, иди собирайся. — мягко улыбнулась сестре и сделала вид, что сдалась, идя на уступки. — Он уже тут. — ответила ее удаляющему затылку.

Возможно следовало задуматься, отчего Рита так восторженно отнеслась к тому, что нас отвезет сам Марк. Но звонок в дверь, резко выбил все мысли из моей головы и напомнил кто именно стоит по ту сторону и ждет, когда я к нему выйду.

Я добежала до остановки за пару минут. Остановившись, руками уперлась в колени, тяжело дыша. Стараясь выровнить дыхание, но уже через минуту подошёл мой автобус.

Зайдя внутрь, я облокотилась спиной на широкое окно, придерживаясь за поручень и наконец позволила себе перевести дыхание. Тело пробила мелкая дрожь. Пальцы судорожно вцепились в рюкзак.

В автобус пробивался яркий свет утреннего, осеннего Солнца который так сильно контрастировало с моим внутренним, хмурым состоянием.

Я рылась в себе и не понимала того, что чувствую. Казалось, мы провели с ним столько лет вместе. И я всегда была рядом с ним и видела, как легко он придаёт забвению своих бывших девушек, беспрекословно меняя каждую, на новую. Но почему я решила, что стану для него исключением? На что я рассчитывала? Что моя любовь станет для него исцелением или он внезапно решит отказаться от своих привычек и с головой окунется в наши с ним отношения, даря мне ночи полные глупых разговоров и робких поцелуев?

Иногда мне казалось, что он заранее знал, что мы должны быть вместе. Ещё семь лет назад, когда его родители, на благотворительном вечере, стали засматриваться на меня, щедро отвешивая комплименты нашей семье.

Тогда мы были на равных. Мой отец владел строительным бизнесом, имел частный самолёт. Огромный дом и целый автопарк. Сейчас и половины из этого нет. К сожалению, после потери основного пакета акций, отец потерял не только своё дело, но и многих друзей. В том числе и родителей Марка.

И если раньше, я была ему навязана, если верить той официантке, то сейчас… зачем я ему сейчас? Почему его глаза горят таким желанием? Почему в первые дни после моего неуверенного «да» на его предложение о серьезных отношениях, его ладони с нежностью касались моего тела и будоражили разум. Почему его поцелуи были неспешными и до безумия вызывающими, но никогда не переходящими мои надуманные границы. Я закрывалась от него,

До вчерашнего дня.

На следующей остановке, большое количество людей двинулось на выход, не спеша проходя в узкие двери, освобождая места стоячим пассажирам.

Я хотела вечность стоять у прохладного окна, не успевшего разогреться от прямых лучей, но ночь, проведённая в терзаниях, дала о себе знать. На трясущихся ногах, приблизилась к удобному креслу, пропуская поток людей к выходу, села на свободное место, ощущая своей пятой точкой выпуклость, которой быть там не должно.

Я сдвинулась немного и обнаружила увесистый бумажник, рассеянно забытый по утру незнакомцем. Теребя в руках кусок явно дорогой кожи, я не решалась открыть его и посмотреть, кому бы он мог принадлежать.

Что если, распахнув портмоне, я обнаружу большую сумму, но когда верну кошелек владельцу, он заявит, что денег там было больше, чем в данную минуту.

Я попаду в неприятности. И к моей нынешней головной боли, прибавится ещё одна.

Может оставить его здесь? И кто-то другой уже будет мучиться борьбой с совестью?

А что, если крикнуть, что утерян кошелек?

Нет, в таком случае обернутся сразу все пассажиры, и хозяев найдется десятки штук.

Превозмогая стыд и чувство, будто сейчас кто-то выпрыгнет и назовет воровкой, распахнула бумажник.

Несколько десятков больших купюр. Множество кредитных карт на одно имя, выбитое строгими цифрами.

Кирилл Воронов.

И лишь одна визитка.

Голос диктора объявил о следующей остановке и посоветовал держаться подальше от закрывающейся двери.

Этого краткого момента, хватило, чтобы решиться и прежде чем двери захлопнулись, я выскочила в последнюю секунду, неуклюже падая на пыльный асфальт.

Глупый поступок. Да. Не знаю, что мною двигало в этот момент, чистые инстинкты, которые твердили о правильности моего поступка. Пока этот парень не успел далеко уйти, я просто позвоню по указанному номеру и верну пропажу. Пусть думает, что хочет.

Достала смартфон. Набрала номер, единственный выбитый на чёрном, матовом пластике и прислушались к громким протяжным гудкам.

Один, второй. Я оглядываясь по сторонам, нет никого, чей мобильный заиграл бы звучной мелодией.

Третий гудок. Я начала сомневаться в правильности своего поступка, держу палец на клавише «отбой», но на чистом упрямстве, даю незнакомцу ещё немного времени.

— Да. — произнёс на выдохе низкий, глубокий голос, запуская по моим венам табун испуганных мурашек.

— Доброе утро, вы только что покинули салон автобуса и забыли в нем свой кошелек. Не могли бы вы вернуться к остановке и я бы вернула его вам. — на одном дыхании протараторила я.

Взъерошила волосы, пальцами массировала корни. Ожидание ответа — нервировало.

— Скоро буду. — коротко ответили мне и скинули вызов.

Посмотрела на время, лекция начнется через четверть часа. Я не успеваю.

Что-то дикое, неприятное коснулось лопаток. Обернулась, никого. Но ощущение, что за мной наблюдают никуда не делось. От нетерпения начала выхаживать вдоль остановки взад— вперёд, игнорируя, подъезжающие ради меня одной, автобусы.

— Вы долго ещё собираетесь отплясывать? — поинтересовался холодный голос, с нотками хрипотцы.

Этот голос я сразу узнала. Его я слышала в трубке телефона, но образ парня, который предстал передо мной заставил отшатнуться, заставляя упереться в прозрачную стену остановки.

Он оказался выше, чем я думала. Чёрный пиджак облегал его широкие плечи, выгодно подчёркивая рельеф мышц. Серые глаза, на свету превращались в прозрачные кристаллы, переливаясь глубинными оттенками. Правильные черты лица, без единого изъяна, притягивали, но тяжелая атмосфера, грузный воздух и сильное желание опустить рядом с ним глаза, наоборот, отталкивали от него.

— Вот, это должно быть ваше. — протянула ему портмоне, но он не спешил перехватывать его из моих рук. И я как последняя дура, уперлась ему в грудь его же кошельком.

От неловкости ситуации, у меня заполыхали щеки. Которые не остались без пристального внимания Кирилла. Своими ладонями, я чувствовала сильный жар исходящий от его тела. И когда парень, все же взял из моих рук свою вещь, вскользь пробегаясь пальцами по моей коже, в этом месте почувствовала сильное покалывание, перерастающее в жжение.

Тяжелый, внимательный взгляд, острым лезвием проходился по моим чертам, будто стараясь запомнить мой образ и после… что после? Передать мой фоторобот полиции, если вдруг что-то ценное пропало?

Подняла глаза выше, встречаясь с его. Холодными, мрачными. Казалось, он читает меня как открытую книгу, в то время, как я не могу понять причину его пристального внимания. Почему мне кажется, что рядом с ним время застывает? Его лицо кажется таким знакомым, но я могу поклясться, что никогда прежде не видела его.

— Я хочу отблагодарить тебя. — за безэмоциональным голосом парня, промелькнуло нечто нетерпящее возражений. Интерес. И долька любопытства.

— Не стоит. Я опаздываю в университет. Мне было не трудно. — мягко улыбнулась, давая понять, что разговор закончен.

Дойти пешком не представлялось возможным, поэтому я осталась стоять на остановке и ждать следующий автобус. В двойне неловко было ещё и от того, что парень тоже никуда не спешил. Острый, нечитаемым взгляд серых глаз был неотрывно прикован ко мне.

— В Вороховском университете учишься?

— Как вы узнали? — удивилась я, настороженно глядя на парня.

— У тебя эмблема на рюкзаке. — коротко поставил в известность о своих наблюдениях он.

Точно, для надёжности, сняла его с плеч и критически осмотрела значок. Зачем я его ношу? Детская привычка лепить всего по-больше на сумку, дала о себе знать.

— Ах, да.

Где же этот автобус.

— Могу подвезти.

— Не нужно. — поспешно выкрикнула я, не успевая подумать, как это выглядит со стороны.

Если приеду в университет на машине незнакомца, то точно пойдут слухи. А если это дойдет до Марка, то парня останется только пожалеть. Марк в гневе, страшный человек и я не желала Кириллу такого.

Снова неосознанно прошлась по фигуре Кира. Возможно он бы и выстоял. Но зачем рисковать здоровьем парня, ради одной пропущенной пары.

— Я не привык быть в долгу. Не хочешь поехать со мной тогда приглашаю на ужин.

И я задумалась. Парень стоял напротив, в расслабленной руке зажал портмоне, в другой образовался брелок от дорогой машины. Он ждал моего ответа, но упрямство, которое не позволило мне часом ранее простить Марка, так же не позволило отступиться от своего слова и согласиться на поездку с незнакомым человеком.

На его слова я неоднозначно кивнула. Соглашусь на ужин. В любом случае, он же не знает где я живу, чего это я так разнервничалась.

— Могу я узнать твое имя? — мрачно блеснув глазами, проговорил парень.

Зачем ему мое имя? Все инстинкты напряглись и я

А пока я глупо улыбаясь, произнесла два слова, лелея надежду, что больше никогда его не увижу.

— Алина Морранова.

8 глава

— Что? Зачем ты назвала ему своё имя? Ты знаешь, что с тобой сделает Марк? — громче чем нужно, поинтересовалась Амина.

— Не кричи ты так. — цыкнула на подругу, замечая, как на нас стали оборачиваться с первых рядов. — Не знаю, что ты себе напридумывала, но я не планирую ни с кем идти ужинать. Я сказала это, чтобы он не рвался меня подвезти и не предлагал другие варианты «вознаграждения». И меня не волнует, как на это отреагировал бы Марк.

Конечно это лукавство. Реакция Марка была непредсказуемой, но всегда беспощадной. Обладая злопамятный натурой, он запросто может на первый раз проводить злющим взглядом, а вот в следующий… только высшие силы в состоянии будут помочь Кириллу остаться в целости. Пока Марк воспринимает меня как свою девушку или лучше сказать, как свою собственность, лучше не мелькать перед его взором с другими парнями.

Нервно постучала ручкой по парте, вызывая новую порцию недовольства от преподавателя, который за мое опоздание, прочитал для меня отдельную лекцию.

В глазах сурового Иннокентия Альбертовича, отчётливо сияло пренебрежение и ярое разочарование. Думаю с этого дня, мне придется постараться, чтобы доказать свою компетентность в профессии, иначе придется подыскивать другой вуз.

— Так это правда? Вы расстались с Марком? Его парни сегодня все утро возле нашей аудитории ошивались, тебя высматривали. Говорят Марк сегодня опоздал, а когда приехал, был одним сплошным оголённым нервом. На крыльце, какой-то парень, случайно задел его плечом и тот сразу отшвырнул его так, что тот перелетел через перила. Алин, если вы поругались, то тебе нужно срочно идти с ним мириться, пока он не покалечил, кого-то ещё. — настороженно, косясь на преподавателя, попросила Амина.

Марк, Марк, Марк. Почему всех волнует его настроение, почему никто не обсуждает тех, кто пострадал от рук самого парня? Например того, кого он скинул. Может он сломал себе что-то. Больше чем уверена, что к нему никто не подошёл и не предложил помощь. Быть врагом Марка Марова— значит быть грушей для битья.

Я конечно не говорила подруге, причины нашего расставания. Но чувствую, что не получу от неё слов поддержки.

— Да брось, чтобы наша прилипала отстала от Марка, её должно молнией разразить. — будто ждала этой минуты, чтобы вставить свои пять копеек, Карина. Для этого даже не побоялась строгого преподавателя, и, развернулась к нам полным корпусом, игнорируя его гневные взгляды. — С чего ты вообще взяла, что ему нравишься? Он просто проводит с тобой время, потому что ты везде ему навязываешься, а ты уже вообразила внеземную любовь. Он тебе одолжение сделал, радуйся.

Говорить главной сплетнице нашего потока о том, что именно Марк был инициатором всех наших общих встреч, я не стала. Зато отвесить ей оплеуху захотелось так, что аж руки зачесались. Ну что за человек, везде свой нос засунет. Краем уха услышит, краем мозга додумает и вот, на свет появилась новая, никому ранее не известная сплетня.

— Карина, поверни свой клюв в сторону доски, не беси пожалуйста. — снова забывшись, повысила голос Амина.

— Все! Достаточно. — истерично завизжал Иннокентий Альбертович. — Я вас лично вышвырну из аудитории и отведу к….

Его гневный окрик остановил стук в дверь, но и так понятно, что мы своими разговорами довели его до точки кипения. Не дожидаясь разрешения войти, некто дёрнул ручку с такой силой, что она ударилась о стену. Стекла в аудитории затряслись и наступила гробовая тишина.

— Я заберу Алину на пару минут. — окидывая взглядом ряды студентов, прорычал парень, замечая меня на дальней парте.

— Эм… да… ко-ко-конечно. — вытирая влажную лысину, произнёс преподаватель. Но видя, что я не двигаюсь с места, уже он поторопил.

Не знаю, что лучше, оказаться у ректора или наедине с Марком.

Поднималась из положения полулежа, потому что неосознанно стекла вниз, стараясь быть менее заметной. Не помогло.

На ватных ногах побреда в сторону своего экс-парня и напоследок оглянулась на Амину. Та уверенно подняла два больших пальца вверх и в шутку перекрестила, напоследок. Зато глаза Карины устроили отдельное представление, по выпрыгиванию из орбит. А нелепая и натянутая улыбка приклеилась к её губам, словно она могла как-то сгладить её грубые слова и помочь ей избежать статуса (бала)болки.

Интересно, она уже успела написать в чат своим подругам, что мы расстались и устроить для меня травлю его обожательницами, или была так одурманена этой новостью, что хотела дождаться перемены и сообщить каждой воздыхательнице лично?

Расстояние сокращалось с удвоенной силой, несмотря на мой за медленный шаг. Когда нас разделяли считанные метры, парень не выдержал, и сгреб меня в охапку и буквально вытолкнул за дверь, так же громко её закрывая за нашими спинами.

— Какого хера ты сбежала? Так и будешь шарахаться от меня по всему городу? Не ты ли говорила, что проблемы в отношениях нужно приговаривать? Я, блять, мысли твои не читаю.

— Я тебе все сказала ещё утром. На этом все. Мне нужно вернуться в…

Не успела договорить, как жёсткие губы Марка прикоснулись к моим губам, рука скользнула в волосы. Я принимала поцелуи, не показывая, что мне приятно, потому что… Я ничего не чувствовала. Не таяла от его рук, губ. Хотелось отстраниться, и вытереть влажные губы тыльной стороной руки.

Наверное только сейчас, под сокрушительным градом поцелуев и животного влечения, я осознала, что такие отношения не для меня. Я словно выстрадала его из своего сердца, ощущая только гнетущую пустоту, от потери близкого человека.

Когда язык Марка прикоснулся к моим зубам, проталкиваясь внутрь, стало до одури мерзко. Пальцами он поэробрался мне под рубашку, ощупывая каждый сантиметр, забывая где он находится и что именно сейчас происходит. Как тогда. В ресторане… на столе.

Каждое прикосновение, мое тело воспринимало как аномальное, непримиримое. Я отвернула голову, но поцелуи продолжали сыпаться на висок, шею…

— Хватит! Мы расстались. — попыталась вернуть его обезумевший настрой на нужный лад.

Он больше не имеет право, ТАК, меня касаться!

— Расстанемся, когда я скажу. — грубо осадил меня парень, продолжая дарить порцию грубых, злых поцелуев.

Я замахнулась.

Хотела бы я сказать, что пощечина отрезвила Марка и он разглядел во мне нечто больше, чем кусок мяса, который ему хотелось по-иметь.

Но нет.

Моя рука застыла воздухе, перехваченная его рукой, которую он тут же зафиксировал над моей головой,

Раньше, меня всегда бесило, когда парни или девушки забывали в своей похоти, где находятся. Задирали ноги на парней прямо на парковке или в аудитории, пожирали друг друга в раскаленной страсти. Но какого черта? Разве нормально позволять себя трогать в общественном месте, всем и каждому показывать, свои оголенные части тела, потому что не в силах контролировать страсть. И похоть.

Себе я никогда бы такого не позволила, и то, что он пользовался моим телом, оставляя свои грязные следы на моей коже, взбесило ещё больше.

— Отпусти, слышишь. Ты мне противен. Ненавижу тебя. — колотила свободной рукой его грудь и торс. — Не приближайся ко мне.

Ярость. Гнев.

Эти два чувства вытеснили горящую обиду. Вытеснили все чувства, что я испытывала к своему некогда другу.

— Противен? С каких пор? — не менее яростно процедил он.

— Сам знаешь или тебе по пальцам, как ребенку, нужно объяснять?

— Забудь уже о ней. Заебала её приплетать. Хотел бы быть с ней, ни одно твое слово меня не остановило. Но я выбрал тебя. Хочу тебя. Буду только с тобой. А ты, выкинь из головы этих шлюх. Ни одна тебя не заменит.

Мне много чего хотелось сказать ему, но я не успела произнести ни слова. Внезапно раздался звонок и из соседней аудитории в коридор хлынул поток студентов.

Они обходили Марка стороной, чтобы даже случайно его не задеть, но факт состоял в том, теперь к нам было приковано множество взглядов.

— Давай поговорим позже, — сказала ему, надеясь, что это «позже» никогда не наступит. Нам уже не было о чем разговаривать.

— Нет, мы закончим разговор сейчас, — в тот момент, когда я сделала шаг назад, Марк стальной хваткой сжал ладонь на моем запястье.

— Я прошу не позорить меня окончательно и не устраивать зрелище для посторонних, — я окинула взглядом коридор. На нас действительно смотрели слишком многие.

Марк потянул меня на себя.

— Пошли туда, где не будет посторонних.

— Нет. Я вижу, для тебя все так просто, а мне вообще видеть тебя не хочется. Понимаешь? — эти слова я произнесла совсем тихо, чтобы меня услышал только Марк.

А он прожег взглядом и мне казалось, что прошла целая вечность перед тем, как он отпустил мою руку.

— Я дам тебе время. Сегодня трогать не буду, — сказал он мрачно. — Но только сегодня.

Выглядела я сильно потрепанно. Руками пригладила выбившиеся пряди, но скрыть то, чем мы занимались, было невозможно.

Наши выяснения отношений на повышенных тонах привлекли немало внимания. Каждый, кто проходил мимо, кидал на меня задумчивые взгляды, гадая, в каком статусе я теперь нахожусь.

Упорность Марка раздражала. Я ему трижды заявила о разрыве, но так и осталась не услышанной. От досады хотелось выть.

Весь оставшийся день я провела как на иголках. На смежных парах с Марком и вовсе как на электрическом стуле сидела. Всего раз я позволила себе слабость и повернулась к нему. чтобы взглянуть в глаза. Суровые, внимательные. Выражения у них не было, только решимость и расчёт.

Заранее оставила свои вещи в туалете, и за пару минут до звонка, попросилась выйти. Так он не предложит снова меня подвезти, и, мне не придется ехать с ним в одной тесной машине, в том направлении, которое взбредет ему в голову.

Быть зависимой плохо, я всегда это знала. А он медленно и верно подстраивает меня под себя, делая удобной.

К вечеру, я все никак не могла настроиться на выполнение научной работы и решила бездумно полистать ленту запретграма. После разговора с Кириллом, телефон разрядился и я выпала из всемирной паутины на целый день.

Как только на моем смартфоне загорелся логотип производителя, информируя о включении, на мой телефон посыпались уведомления, которые не были ранее мной прочитаны.

Сорок три пропущенных от Марка за ночь. Несколько десятков утром, когда я сбежала.

Гневные сообщения.

Голосовые от подруг

Пропущенные от мамы

И ещё одно сообщение… от неизвестного отправителя.

«Хочу узнать больше о той, с кем разделю ужин. Расскажи о себе, Алина»

Он.

Мне.

Написал.

Когда первая минута удивления прошла, я медленно выдохнула и нервно заходила по комнате, закусив губу.

Нужно ли мне ответить? Может проигнорировать.?

Я только что рассталась с парнем, и мне не следует ввязываться в новые отношения. Даже если это простая переписка.

Или следует?

Что скажет Марк? Он будет в ярости.

К черту Марка, разве он думал, какую боль причинил мне, своим поступком.

Сердце забилось быстрее, когда на экране заморгали три точки, под таинственным номером, того, кому я так неосторожно, задолжала свидание или это не более чем ужин, в знак признательности, за оказанную помощь?

Может я опять себе все напридумывала?

Он печатал что-то ещё, а я, замерла и кажется, забыла как дышать, гипнотизирует телефон долгим, не мигающим взглядом.

9 глава

— Не спишь?

В комнату, без стука зашла Рита. Я вздрогнула и чересчур резко, закинула телефон под подушку, будто каждое написанное им слово, могло громко заорать и сестра сразу узнаёт, что я веду переписку с другим парнем.

— Нет, что ты хотела?

Я вцепилась пальцами в наволочку, упираясь на неё. Если бы телефон был живым человеком, то точно и спустил бы последний вздох и погиб бы от удушья.

— Слышала новость? Сегодня у Ники туса намечается. И знаешь кто будет на ней?

Рита отпихнула меня в сторону и уселась с ногами на мою кровать. И не дожидаясь пока я прогружу информацию в своей голове, нетерпеливо продолжила:

— Марк.

— Вау. — без энтузиазма вторю ей.

— Ты совсем дура? — не получив должной реакции на свои слова, нагрубила сестра. — Она. Его. Бывшая.

По слогам, как для психически отсталой, проговорила каждое слово.

— В первую очередь, она сестра его лучшего друга. И они часто проводят время в одной компании. Ничего необычного. — пожала плечами и одним глазком заглянула под подушку, где лежал телефон.

Время полпервого ночи. Висело непрочитанное письмо. Пока не разблокирую телефон, не узнаю, что написал Кирилл.

Поднесла к губам краешек большого пальца, раздираемая жутким любопытством, пока сестра снова приводила тысячу причин, почему я должна полыхать праведным гневом и рвать на голове волосы от страха возможной… очередной измены.

Может быстро ввести пароль и краем глаза прочитать, что от меня хочет парень? Я все равно не собираюсь вступать с ним в переписку. Одной неловкой встречи мало, для ночных разговоров.

Нет. Рита заметит мой интерес и сунется тоже посмотреть. А узнает она, узнают

— Алина. Собирайся, чего ты уселась. Поехали, повыдергиваем ей патлы, чтоб на чужих парней не заглядывалась!

Она подскочила с места и угрожающе нависла надо мной.

— Не хочу тебя расстраивать, но уже ночь. Куда ты собралась ехать? Ты знаешь адрес? — видя как она открыла рот, поняла. Знает.

Странно, что сестра, в столь поздний час, была вовсе не в пижаме, а в сверкающем мини платье, и в алмазных серёжках, которые ей на восемнадцатилетние, подарил папа…

— Рит, хватит. Мне что, до старости бегать попятам за Марком и контролировать каждый его звонок или поход к друзьям? Это ненормально. В отношениях должно быть доверие и личное пространство. Я не хочу всю жизнь переживать, где он и с кем. Если бы любил, не посмотрел бы в сторону других девушек. А если… если не любит, то и смысла нет держать. — я поднялась вслед за сестрой. И плавно указала ей на выход.

— Я поняла. — покачала головой Рита. — Ты дура и это больше не вопрос. Марк, богатый, популярный парень во всем университете! Который предложил такой как ты, встречаться. А тебе даже лень попу от дивана оторвать, и побороться за своё счастье.

— Что значит, такой как я? — нахмурилась я, склоняя голову на бок.

— То и значит. У него холдинг, перспективный бизнес, а мы со дня на день, потратим последние накопления. Забыла? Наш загородный дом уже выставили на торги. Его семья, на порядок выше нашей! И мы должны с ними породниться.

— Глупости. Наш отец международной дипломат. Ни единожды представлял интересы нашей страны. А родители Марка бизнесмены. И если уж говорить, кто выше, то…

— Какая разница как было раньше. Теперь все иначе. Поехали, пока не случилось непоправимое!

— Нет. — покачала головой. — Я не поеду, забирать пьяного парня из под юбки его бывшей такое себе занятие. Развлекайся сама.

— В таком случае, я поеду одна.

— Тебе уже восемнадцать, ты в праве сама решать, что тебе делать. Предупреди только родителей, куда и в каком наряде ты едешь. Иначе это сделаю я. И не потому что, хочу тебе напакостить. Это для твоей же безопасности.

— Ты же знаешь, что отец меня не пустит. — сквозь зубы прошипела сестра. — Я тебе помочь хотела, а ты, меня же топишь.

— Твой интерес в Марке иногда намного больше моего и это пугает. — философски заключила я, чем вызвала у Риты багровый румянец.

— Правильно мама говорит, у тебя нет амбиций. Амеба, так и будешь тихоней со скучной жизнью. — на последних словах её голос сорвался. Она развернулась и ушла, на ходу сняла с себя серьги и расстегнула молнию на платье.

Это не первая наша ссора, но обида, что сочилась из Риты, была колоссальна, её можно было черпать ложкой. Даже не верится, что когда то, мы были неразлучны. Рассказывали о каждом своём шаге и стояли друг за друга горой.

Дороги разошлись.

У каждой из нас, цели поменялись. Приоритеты тоже. Её желание мне помочь искренне, но я никогда не готова была бегать за парнем. Тем более, я не хочу бояться отвернуться, чтобы позже обнаружить своего парня с другой. Разве такими должны быть отношения? В страхе и в переживаниях?

Мысли о Марке не отпускали. И как бы я хотела абстрагироваться, разговор с Ритой, всполохнул те эмоции, которые я только-только успела успокоить.

Плавно повернула голову в сторону забытого телефона.

Там, на том конце провода, был человек, который ждал моего ответа.

Я потянулась к телефону.

«Хочу узнать больше о той, с кем разделю ужин. Расскажи о себе, Алина» (прочитано)

«Я недавно приехал в ваш город, только осваиваюсь. Расскажи о достопримечательностях, где можно хорошо провести время?»

Посмотрела в окно. Словно в нём могла разглядеть что-то интересное для парня, статую или памятник.

Пальцы замерли над клавиатурой. Нужные слова не приходили на ум, генерируя какую-то глупость.

Ладно. Я просто подскажу ему что и как. В этом же нет ничего такого?

«Смотря где ты любишь отдыхать. Ночные пабы, рестораны, парки… или библиотека)».

Нервно пробила дробь пальцами по корпусу телефона.

Не отвечает.

Палец сам тянется к клавише «удалить сообщение».

Сообщение прочитано.

Назад дороги нет.

«Библиотека это отличное место, но в этот раз меня интересует ресторан.»

«La Renco — думаю подойдет для такого как ты?»

«Какого как я?»

«Мажора» — коротко ответила я и задумалась, не грубо ли звучат мои слова при прочтении. Сама только недавно обижалась на сестру за подобную формулировку и вот сама не лучше.

«Ты меня плохо знаешь»

«Хотела бы сказать, расскажите о себе чуть больше, но чувствую, нам это ни к чему» — решила не быть навязчивой. Он просто спросил о ресторане, а я уже вешаю ярлыки.

Стало стыдно. Очень. Отбросила от себя телефон и как маленькая девочка зарылась с головой в одеяло… Будто оно смогло бы меня уберечь от злых монстров.

Я не знаю, сколько пролежала в таком состоянии, до того, как глаза начали слипаться и меня сморило в сон, под звук входящего сообщения.

Только утром, я смогу прочитать строки, которые приклеят к моему лицу глупую улыбку и пунцовые щеки.

“ Может я хочу, чтобы ты интересовалась мной»

* * *

Утром я проспала. Собралась за считанные минуты, наспех начала все учебники и отправилась в университет. В расписании значилась смежная пара. Три потока собрались на длинных рядах, уходящих в даль. Робко постучалась и после разрешения, прошла на своё место.

— Извини, ты не мог бы пересесть, это мое место. — улыбнулась своей подруге, которая смотрела на меня раненым зверем.

— Нет. — коротко ответил смутно знакомый парень.

Я оторопела.

— Студентка Морранова, вы и так опоздали, ещё и время отнимаете. Займите свободное место. — поторопила Зинаида Владимировна.

Все ряды плотно забиты. Нет ни единого свободного места. Кроме одного.

Медленно прикрыла глаза и шумно выдохнула.

В свите Марка пустовало место по левую руку. И чтобы к нему пройти, нужно протиснуться между партой и непосредственно парнем.

— Ты не мог бы дать мне пройти? — смотрела строго перед собой. Наблюдая за Марком боковым зрением.

— Нет. Но я не против, что ты будешь сидеть рядом. — дал своё царское благословление он.

Что-то заскрипело. Кажется мои зубы. Сжала пальцы в кулак, впиваясь острыми ногтями в кожу.

Ладно. Успокойся. Он издевается.

— Пожалуйста. Подвинься.

Расстояние между партой и торсом парня было минимальное. И я знала, что стоит мне протиснуться в такой промежуток, Марк перехватит меня и

Это провокация!

Но никто другой не уступит мне место и не поменяется. Время шло. Преподавательница чувствуя, что ситуация накаляется, побоялась делать замечание самому Марку, поэтому начала проводить опрос присутствующих, и из под опущенных ресниц наблюдала за нами.

— Марк.

— Да, Алина.

— Войдите! — ответила Зинаида Владимировна, на отчётливый стук в дверь.

— Извините, что прерываю пару, но у меня срочная доставка. Этот букет велели передать… Алине Моррановой.

Огромный букет из воздушных гипсофил создавал впечатление лучистого облака. Нежные оттенки розового, голубого, сиреневого красиво сочетались друг с другом.

Сделав пару шагов в сторону курьера, мое запястье обдало давящей болью.

Я не могла пошевелить рукой. Повернулась посмотреть и наткнулась на полностью чёрный взгляд Марка, в котором отчётливо плескалась ярость и смертоносный ураган безумия, смешанного с ревностью.

Он, подобно огромной горе навис надо мной. От прежней расслабленности не осталось и следа. Желваки заходили. Мышцы под рубашкой отчётливо напряглись. Таким я видела его нечасто. Он умело скрывал эту свою сторону от меня. Поэтому все истории об избиениях, мной воспринимались неоднозначно. Я верила, что он способен на нечто ужасное. Но не видела. И не хочу видеть.

Он склонил голову и не мигая уставился на меня. Не знаю, что творилось в его голове, но ничего хорошего там не было. Его хватка становилась жестче.

Он двинулся на молодого парня, удерживающего букет. Лёгкая поступь, обманчива. Ведь при желании, он может быть очень быстр и скор на расправу.

Хотелось себя успокоить, что Марк не устроит драку прямо посреди лекции. Но зачем тогда он идет на него?

Я бросила, полный мольбы взгляд на Зинаиду Владимировну. Может хоть она сможет остановить тот ужас, который уже на пороге её кабинета.

Она не может. Я вижу это в её беспомощно опущенных руках, висящих, словно плети, вдоль тела. Она растерялась и утратила контроль над студентами.

Почему парень не уходит, а испуганно жмется к стенке и ожидает, когда к нему приблизится Марк.

— Марк, остановись. Стой. Хватит. Это просто цветы, в знак благодарности. Не более. — прошептала я, слишком поздно осознавая, что сделала только хуже.

10 глава

Я насторожилась. Все тело напряглось, нервные окончания оголились.

Мой бывший парень, в последний раз задержал на мне внимательный взгляд, который вибрацией прошелся по моей коже и протянул ко мне ладонь.

Что он хотел во мне разглядеть?

Под пристальным взглядом, я ощутила себя обнажённой, он читал меня словно открытую книгу и он тщательно вчитывался в мое тело, изучая, нет ли на мне следов других рук.

Нежным, почти не весомым касанием, он убрал прядь с моего лица и заправить ее за ухо. Слишком несвойственное ему поведение, которое очень контрастировало со злым, многообещающим взглядом.

— Букеты значит носишь. — не спрашивал, а констатировал факт, Марк, медленно поворачиваясь корпусом в сторону курьера.

— Д-да. — заикаясь, ответил парень в зелёной кепке с логотипом магазина «Romantic Flowers» — Может я просто оставлю цветы на столе, и пойду? Все оплачено, не волнуйтесь.

— От кого букет? — растянул губы в оскале Марк и стремительно направился в его сторону.

Теперь уже я удерживала его руку и под ведомой силой, была вынуждена тащится за ним. Я уперлась пятками в пол, но остановить его не смогла, двигаясь в след за ним мелкими шажками.

«Нет, не говори ему» — большими красными буквами мигала фраза в моих глазах.

Плечи и руки горели от перенапряжения. Я тяжело дышала, готовая в любой момент перехватить руку Марка и дать курьеру фору, хотя бы в пару минут. Он не виноват! Но Марку на это плевать.

Зачем Кирилл прислал мне цветы?

Черт. Я же не сказала ему, что у меня есть парень. Формально его конечно нет, но теперь, Кирилл задел собственнические инстинкты Марка и я боюсь представить, что будет. Его безумие — всепоглощающе. Если бы я знала, что так выражается любовь Марова, то мне бы и в голову не пришло разменять нашу дружбу на серьёзные отношения.

Как его остановить? Он должен ненавидеть меня, выкинуть из головы и не контролировать круг моего общения.

— Между нами все кончено, ты это знаешь. — прошептала в его широкую спину, которая мгновенно напряглась.

Жилка, на его шее запульсировала. Не поворачивая головы в мою сторону, он сделал жест двумя пальцами, после чего, я боковым зрением увидела Ярослава. Его руки грубо оттянули меня от Марка, и жестко, свели мои локти у меня за спиной.

— Отправитель, по телефону передал, что девушка знает, от кого цветы. — выставил букет перед собой словно барьер, способный его уберечь от Марка.

— А, ну раз знает, вопросов нет. — усмехнулся Маров.

В размышлениях, Марк на несколько секунд уставился в окно, невидящим, пустым взглядом. А после…

Короткий замах. Удар.

Я не помню, что было дальше, картина перед глазами расплылась. По смазанным бликам, я увидела, как парень с букетом, мешком повалился на пол, окрашивая нежные цветы в ярко алый цвет.

Где-то рядом кричит Зинаида Владимировна. Её хрупкая фигура пролетает мимо меня на выход.

Студенты молчат. Каждый может оказаться следующим, если Марк почувствует, что недостаточно размялся.

Но черт, разве им нравилось то, что его действия были безнаказанными? Разве сами не желали, чтобы кто-то набрался храбрости и помог, когда избивали их? Все начинается с нас самих. Мы не вправе требовать от других того, на что не готовы идти сами.

Марк наносит ещё несколько ударов, окрашивая густой красной субстанцией футболку парня. Хотя мне кажется, она уже повсюду.

— Хватит. Ты не в себе.

Я вырывалась из рук Яра, причиняя себе оглушительную боль, пиналась, хотела даже укусить, но его руки были у меня за спиной, как и он сам. Верный друг моего бывшего парня. Он с безразличием наблюдал за зверским событием, не разнимая, не помогая. Ему плевать. Всем плевать.

В хаосе, царившем в кабинете, все заворожено смотрели представление, зная, что на его месте были и они когда-то, так же нуждались в помощи. Но вместо этого, трусливо отмалчивались.

— Отпусти его, слышишь? Это просто парень из доставки. — не узнавала свой срывающийся голос.

Когда курьер обессилено обмяк и перестал активно прикрывать голову, Марк наконец оторвался от него, брезгливо оглядывая то, что осталось от парня.

Тихие хрипы, неудачная попытка подняться. Ещё одна. Он нашел опору в стене и пока Марк стоял к нему спиной, медленно, прихрамывая, двинулся в раскрытые двери.

Марк, ногой подцепил букет и как гремучею змею,

Марк непринуждённо поправил манжеты, привёл в порядок волосы, раскрытой пятерней, и произнёс:

— Напугал тебя, малышка?

Я невольно отпрянула от него, тем самым вжимаясь в тело Яра. Находиться зажатой между ними двумя было подобно аду. И я бы многое отдала, что бы находиться сейчас по-дальше отсюда.

— Я не хочу тебя видеть! — отворачивая лицо в сторону, прошептала я сквозь слезы.

— Это печально. Мое лицо тебе придется видеть ещё очень долго, до конца наших дней.

Если это шутка, то очень глупая!

— Назови мне его имя, Алинка. — Марк прислонил пальцы к моему подбородку и преодолевая мое сопротивление, повернул мое лицо на себя.

— Нет! Ты изувечил курьера ни за что, ты ненормальный! — выкрикнула злые слова в его лицо.

— Скажешь, обязательно скажешь, иначе, я сам его найду и все будет гораздо хуже. Не провоцируй меня.

11 глава

Я боюсь его. Обычный вопрос выбил почву их под ног. И я уже не знаю, что должна сказать, чтобы успокоить Марка, привести его в чувство и убедить, в конце концов, что его подлый поступок я не смогу простить! Как бы он не сводил это к мелочам.

Я переводила взгляд с одного глаза на другой, стараясь разглядеть в нём того, другого парня, с которым была знакома много лет.

Черт, как же мне хотелось, чтобы он засмеялся, возле его глаз образовались задорные лучики, а его спокойный, раскатистый голос убедил меня, что все это просто шутка и он заигрался в ревнивого парня.

Но время шло, Марк не касался меня, но даже на расстоянии, я ощущала вторжение в свое личное пространство. Его присутствие давило, заставляя пружину внутри сжиматься.

Сложно поверить, что когда-то, он был для меня близким человеком.

Множество раз, я нуждалась в его помощи, но обращаться к нему не смела. Моя убеждённость, что все проблемы должны решаться внутри семьи, он пресек на корню. И отчётливо дал понять, что готов прийти на помощь, чего бы ему это не стоило.

Год назад.

«Я так рада, что ты приехала!» — сестра схватила меня за руку и потащила на верхние этажи ночного клуба, где забитыми зверька сидели её друзья.

«Что случилось? Почему ты здесь, ночью? У тебя экзамены на носу, отец тебе запретил посещать такие места!» — хмурясь, не понимающе спрашиваю у Риты. Её поздний звонок напугал меня не на шутку. И я как дура, поехала за ней через весь город, потому что по её словам: «Случилась катастрофа».

«Мы отдыхали и я увидела знакомых, в вип-зоне. Алин, я не знала, что вход туда запрещён посторонним. Я поднялась наверх и официант перегородил мне дорогу, объяснил правила, но я должна была докричаться до друга и нас бы пропустили без вопросов. Я легонько толкнула плечом официанта, а он упал…»

«Что? Как он? Где? Ты оказала ему помощь?» торопливо запричитала я, придумывая все новые ужасные исходы событий. Вдруг он свернул себе голову и сейчас сюда едет полиция. А что если…

«Какая разница, что с этим недоумком? Важно другое. Когда он упал, с его подноса разбились коллекционное вино и другие дорогостоящие напитки. Что за мудак, носит столько бутылок на одном подносе, хочешь спросить?» — сжимая кулаки, проговорила сестра, оглядываясь в сторону громил в строгих костюмах.

«Нет, хочу ещё раз уточнить, что с тем парнем,? Где он сейчас? Ты принесла ему извинения?»

«С ума сошла? Я и так должна теперь оплатить все эти напитки, так мало того, меня ещё не выпускают из клуба и хотят заставить отрабатывать за нанесенный ущерб. Ты представляешь, какой это позор?» — начала распаляться сестра, недовольно перебирая бусины на своём колье.

«Я схожу, узнаю на счет тебя у администратора. А ты принеси извинения парню и спроси чем мы можем ему помочь. Если нужно, оплати испорченную одежду. И главное, не поранился ли он во время падения.»

«Вот ещё. Он вроде как руку сломал. Сам виноват, надеюсь его уволят и возьмут того, кто сможет держать равновесие и не хамить гостям!»

«Рита!» — прорычала я сквозь зубы. Терпеть её детские выходки уже невозможно.

Я прошла мимо сестры прямиком к бритоголовым амбалам. После недолгих разговоров меня сопроводили к хозяину клуба, на встречу с которым я не расчтитывала вообще ни разу. Встреча с ним действительно означала, что дело запахло керосином.

Тёмное дорогое помещение, освещалось двумя красными светильниками, которые лишь частично освещали темноволосого мужчину, средних лет, в деловом костюме. Он вальяжно сидел за широким, деревянным столом, попивая янтарную жидкость из стакана и лениво поигрывал карандашом, балансируя им на кончиках пальцев.

Рядом с ним, я чувствовала себя неразумным ребёнком, которого вызвали к директору за провинность. В какой-то степени, так оно и было конечно.

Я глубоко вздохнула, нет, я должна поставить себя в позицию взрослого человека и ответить за поступки своей сестры.

«Простите, что вас отвлекаю. Моя сестра сегодня вела себя неприлично и я бы хотела загладить конфликт. Назовите сумму и я ее оплачу.» — я надеялась, что сумма будет в пределах разумного. Платить за алкоголь по цене самолёта, у меня не было возможности, даже несмотря на богатую семью. Если сумма будет неприподъемной, придется занимать, а это…

Испытующий взгляд замораживал до костного мозга. Я нервно сглотнула и поймала себя на мысли, что позвонить родителям не плохая уж идея.

«Деньги меня не волнуют! В своём заведении, Я устанавливаю порядок, который должен соблюдаться даже золотыми девочками, вроде вас. И мне ничего не стоит, в очередной раз, преподать вам урок.» — мужчина поддался вперёд, демонстрируя свою квадратную челюсть, с ямочкой по середине.

Не похож он на хозяина клуба, скорее на бандита, как и его охрана, но одно другому не мешает, да?

«Мы уже усвоили урок, и приносим глубочайшие извинения»

«Принесете, только не здесь.» — с громким стуком, мужчина отделил край сигары каттером и сделал глубокую затяжку, прежде чем продолжить выносить нам приговор. — «Сегодня у нас разноплановая развлекательная программа и твоя сестра, примет в ней участие.»

«Рита не будет принимать участие в сомнительных развлечениях! Я предлагаю вам уладить конфликт, мы за все заплатим, официально принесем извинения за доставленные неудобства, но не более того. Иначе, я вызову полицию и мы

Ненадолго он опустил взгляд на свой смартфон, словно я для него была не стоящей внимания молекулой. Его глаза недовольно блеснули и уже более грубым голосом, как для полной идиотки, продолжил:

«Вы будете делать то, что я скажу. Вздумала полицией испугать? Зайди в соседнюю дверь. Они все тут. Высшие чины. Только никто за вас заступаться не прибежал, а знаешь почему? Догадываешься! Молодец. Планы изменились. Твоя сестра смогла улизнуть и раз ты пришла вступиться за неё, то тебе и отрабатывать. Один танец. Елена принесет тебе костюм.»

Елена вынурнула откуда не ждал её никто. Точнее я не ожидала, что место девушки, может быть там, внизу.

Я отвернулась, рассматривая стену, потолок, да что угодно, лишь бы не думать, что она делала под столом!

Я не согласна была танцевать, но все же думала, что одежда будет… будет! А её нет! Трусы на завязках и два треугольника ткани. Я даже брать в руки это не стала и твёрдым голосом, сказала своё уверенное: «нет». Боже, как сложно было справится с трясущейся челюстью. Тело пробила нервная дрожь. Рита, куда же ты нас втянула. Не зря отец запрещал сюда приходить.

«Отказы я не принимаю и больше скажу, жестоко за них наказываю. Не хотите развлечь публику минутным танцем, значит вам достанется более грязная работа. Глазками не хлопай, это тебе не поможет.»

Его взгляд выворачивал душу, обнажал её, стараясь вывести на нужное ему решение. Развлекать богатеев стриптизершами, для которых обнажаться перед толпой — обычные будни, скучно. Другое дело, сломать принципы, никак не связанного с этим человека. Наглядно доказать, что любая девушка продажна, несмотря на семью, род деятельности.

Мой отец известный человек, не редко мелькает на обложках журналов и газет, как один, так и с семьёй. Уверена, что мое лицо знает каждый в этом клубе, а значит, развлечение сегодняшнего вечера, не опытные и умелые танцовщицы, а мы.

Я не отводила от него взгляда и была уверена, что воздух между нами заискрился. Хотелось дать хлесткую пощёчину, которая отрезвила бы мужлана и спустила с его пьедестала. Но вместо этого, показав оскал, я выбрала второй вариант.

Лучше мыть посуду, чем трясти обнажёнными частями тела.

«Отлично. Смена стоит ***, сумма ущерба *** за месяц вернете все то, что испортили.» — заметив мой ошарашенный взгляд, мужчина довольно улыбнулся и продолжил: «Вы же не думали, что все будет просто? Идите.»

Наверное я еще лелеяла надежду, что мне достанется мытье посуды и протаранил столиков после гостей. Но биг Босс решил отыграться. И вот я со шваброй в руках, мою вип-комнату, которая пережила Армагеддон.

Я множество раз успела назвать сестру разными словами. Но злость моя распространялась в большей степени не на неё, а на себя. По хорошему, я должна была позвонить отцу и рассказать, что произошло. Он бы не позволил такому случиться. Но есть одно важное но. Он узнал бы о ночных развлечениях Риты. Тогда для неё выход из дома был бы под замком. Отец был строг, но справедлив. А она слишком впечатлительна. Мама всегда говорила, что сестру нельзя лишний раз обижать, ведь её слезы, плохо сказываются на её ментальности самочувствии.

Остаётся только надеяться, что она сама поймет и осознаёт, что так вести себя нельзя.

Пока я размышляла, дверь распахнулась и я услышала жутко знакомые голоса:

«Морранова?» — парень оглядел меня ехидным взглядом и не удержавшись, продолжил. «Ты уже на своём месте.» — мерзкий смех эхом отразился в полупустом туалете и так же резко затих, когда Яр ударил друга под дых локтем.

Встретить тут Ярослава было не удивительно, но сам факт того, что он застал меня за таким занятием, удручает. К счастью, они быстро ушли, точнее Яр вытолкал друга за порог и больше я его не видела.

Под утро, я была выжита как лимон. Голова болела ужасно, руки покраснели и покрылись сыпью. Но без вредных реагентов, отмыть те места, которые мне поручили, было не возможно.

Ели стояла на ногах, набрала номер такси и привалилась головой к прохладной стене. Хотелось спать. Но времени оставалось только забежать домой и помыться. И здравствуй новый учебный день.

Кажется, я уже начала засыпать, когда почувствовала чье-то присутствие рядом. В подсобке.

Марк.

Он присел на корточки передо мной и долго изучал мое лицо, не говоря ни слова.

«Привет» — мягко улыбнулась парню.

«Какого хера, ты мне не позвонила?»

«О чем ты» — спросила я, но осеклась под пристальным вниманием. Он все знает, Яр наверное рассказал. «Я хотела справиться сама» — произнесла чуть слышно, низко опустила голову, закрываясь от парня за волной светлых волос.

«Жди меня тут. Я отвезу тебя домой, только решу одно дело». — Марк приложил ладонь к моей щеке и бережно провёл большим пальцем.

После чего ушёл наверх, туда, где обитал хозяин клуба.

Уже сидя в его тёплом внедорожнике, я уютно пригрелась на кожаном сидении и как бы мне не хотелось поспать хотя бы полчаса, все нутро дрожало, и весь тот ужас, прошедшего дня навалился с новой силой. Куда же я влипла?

Марк был за рулем и рукой плавно поворачивал руль, невесомо водя раскрытой ладонью по его краю, чем приковал мое внимание. Несмотря на всю резкость и грубость, со мной он был спокоен, уравновешен.

«Ты больше ему ничего не должна» — хриплый голос отразился вибрацией в моем теле.

Я сперва не поверила в услышанное, так и сидела прислонив кулачки к скулам и облаков локти на колени.

«Что? Как? Я предлагала ему денег, но он отказался, как ты смог его переубедить?» — поддалась вперёд, нарушая личное пространство парня, но только так мне казалось, что я смогу расслышать каждое слово.

«У меня получилось. Что бы не случилось, кто бы тебя не обидел, звони мне. Я буду рядом.» — он оторвал взгляд от дороги и перевёл его на меня.

Я тряслась в ознобе, стараясь выровнять дыхание, до сих пор не верилось, что Марку удалось выдернуть меня из долговых обязательств. Когда его рука опустилась на мою, мне стало чуточку спокойнее. Он будто вобрал в себя все мои переживания и разрушил их на моих глазах.

Мне было неловко ощущать его ладонь на своей, но с тех пор между нами стало, что-то незримо меняться и я по-новому посмотрела на свою жизнь, в которой, все чаще стал фигурировать Маркс и каждый раз подставлял своё

Только через три месяца, от друзей, я узнала, что для Марка, этот вечер не обошёлся бесследно. Оказалось, что часть этого клуба, принадлежала семье Марова и мой долг, стоил ему доли в этом клубе…

12 глава

Идем. — он схватил меня за руку и дёрнул на себя. Я перелетела через порог и уткнулась носом в его широкую грудь, а он тут же прижал ладонь к моему затылку. Другую руку, со сбитыми костяшками, устроил на моей талии. Его медвежьи объятия, болезненно сдавили мое тело.

Стало жутко.

Ещё недавно, он до крови избил парня ни за что! А сейчас этими же руками перебирает мои светлые пряди, оставляя бардовые липкие следы на моих волосах.

Я уперлась в его грудь, толкнула от себя со всей вложенной обидой на парня. Но он даже не покачнулся!

Я всегда боялась узких помещений, и сейчас ограниченная в движениях чувствовала, как изнутри подкатывает истерика, грозясь вылиться в нечто не хорошее.

Его ноздри сужались и расширялись, от тяжёлого дыхания. Губы приоткрылись, в желании что-то сказать, но он быстро передумал и потащил на выход, не забыв переплести наши пальцы.

— Куда ты меня тащишь? — поджала губы, увидев в каком состоянии мелкие, радужные цветочки. Возможно они ещё обретут новую жизнь в руках дворника, но на большее, рассчитывать не было смысла. — Отпусти немедленно, ты перегибаешь уже!

— Отвезу домой.

— Я сама могу доехать, когда захочу. — остервенело начала вырывать руку из захвата, больно выкручивая пальцы, но освободиться не получалось.

— Сама. Но в моей машине! Или ты уже вызвонила своего уебка? Думаешь сможешь гулять с ним у меня под носом?

Марк обернулся через плечо и кинул яростный взгляд на меня. Горячее дыхание обожгла лицо и я отпрянула назад, на сколько это позволили наши сцепленные руки.

— Ты сошел с ума! Какой машине? У меня еще несколько пар, я не собираюсь ехать домой сейчас!

Моим словам он не придал ни малейшего значения. По его напряжённым плечам, я поняла, что он не собирается менять свои планы и на пары он меня точно не отпустит.

Черт. Я взрослая девушка! Почему вообще должна отпрашиваться у него? Ощущение, что мой характер сейчас пытаются надломить, обрушилось словно ушат ледяной воды.

Почему он меня не слушает?

Мы прошли ещё один лестничный пролёт, в котором к нам ещё пытались подходить друзья парня, но одного брошенного взгляда было достаточно, чтобы понять, Марк не в духе, а значит — быть беде.

Первая пара только началась, коридоры были пусты, так что мы без проблем оказались на первом этаже.

Марк расцепил наши руки, но только для того, чтобы упереться по обе стороны турникета и перепрыгнуть через железные ставни. Во время пар они были заблокированы и пройти можно было, только заранее договорившись с преподавателем.

А мы ни с кем не договаривались.

Ему за это ничего не будет, а мне не хочется краснеть перед ректором, который с большой вероятностью, будет сидеть в компании моих родителей.

Марк потянулся ко мне, чтобы так же легко приподнять через ограду и мрачно нахмурился, когда я сделала шаг назад.

Карие глаза пронзают насквозь. Я развернулась в противоположную сторону и только на инстинктах смогла ускользнуть в бок, но Марк уже позади и следующим движением припечатывает к себе. Секундный полёт и я повисла вниз головой на уровне его… спины.

— Маров? Ты чего здесь расхаживаешь? Лекция в самом разгаре. Меня снова из-за тебя выдернули с совещания.

Я испуганно выглянула из-за Марка и тут же поежилась. Напротив парня застыл невысокий лысеющий мужчина, в дорогом костюме. Марк возвышался над ним на две головы, но мужчину это ни грамма не смущало, наоборот, недовольство от того, что замечание не возымело должного эффекта на Марова, и, парень тут же не бросился в кабинет, на своё место за смежной партой, только сильнее выводили из себя нашего ректора.

— Что вы здесь устроили? Забыли где находитесь? Так я напомню, это не притон и я не позволю в своём учебном заведении устраивать разборки! — Сквозь нахмуренные брови, Анатолий Георгиевич, выразительно осмотрел мою, обтянутую юбкой, попу и проскрипел сквозь зубы:

— В мой кабинет, Маров!

Марк нехотя опустил меня на пол и касаясь кончиками пальцев зафиксировал мое лицо перед собой.

— Не смей. Без меня. Уходить. — каждое его слово подавляло меня, вынуждало уступить его силе и согласиться.

Я облизнула пересохшие губы и не разрушая зрительный контакт, прошептала:

— Иди. У тебя будут проблемы.

Я не дала согласие, перевела тему.

Идиотка.

Уже поднимаясь на свой этаж, я поняла, что не хочу туда идти.

Щеки горели, рубашка неприятно липла у телу, а внутри засело пульсирующее чувство тревоги, которое засело в желудке, сводя внутренности в узел.

Спустила в столовую, проигнорировала наш столик у широкого окна, за которым мы обычно сидели большой компанией Марка и пошла в дальний, неприметный угол.

Горячая кружка кофе обжигала ледяные руки. Большие глотки не согревали, продрогшие мышцы. Тело была мелкая дрожь и виной всему вовсе не низкая температура в аудиториях. Нет. Я сама! Моя беспомощность. Боже, на что я объекта Кира.

В отчаянии прикрыла лицо руками, скрываясь от внешнего мира за плотно сжатыми ладонями.

Я впервые не знала как мне поступить. Я знакома с Марком много лет и то, кем он стал в итоге, меня не на шутку пугало. Бесчеловечные поступки. Безнаказанность. Уверенность, что все должны ему подчиняться. И никакой верности. Гремучая смесь для того, кто был для меня подобен воздуху.

Черт, мой мозг отказывался понимать мотивы его поступков, ведь ничто не могло их оправдать, кроме самого Марка.

Чем больше я тяну, тем больше недосказанности. Я не вправе морочить ему голову, подвергая риску окружающих меня людей. Мне нужно с ним поговорить, высказать, что наши отношения больше невозможны и ничто более, этого не изменит.

Но черт, я боялась. Боялась того, что могу поверить ему.

Снова.

Поддаться искушению вновь надеть розовые очки и прибывать в удобном мире, где обо мне заботятся и ненавязчиво оберегают.

Тряхнула головой, сбрасывая наваждение. Это не забота, это тотальный контроль и я чуть не угодила в его золотую клетку.

Прошло много времени. Столовая начала заполняться криками студентов, снующих туда-сюда.

Марка нигде не видно, возможно он ещё у ректора.

Напротив меня села Амина.

За последние два года, мы сильно подружились, что решили даже поступать в один вуз. Её общество для меня ближе, чем сестры. Возможно это объясняется

Девушка легко сбросила с плеча ремешок сумки и перекинула её на свободный стул. Сама же перегнулась через стол, спросила:

— Что это было? Ты меня не на шутку напугала, подруга. Ты же обещала, что между вами с этим парнем ничего нет.

— Так и есть. — потянулась за кружкой, но её перехватила Амина.

— Нет! Девушкам, которые не заинтересовали, цветы не дарят. А он ещё и знает твои предпочтения.

— Просто совпадение. Ты ищешь подвох там, где его нет!

— Ох Алинка, зря ты Марка за усы дергаешь. Не тот он человек, который позволит делать из себя идиота. Ты о будущем подумала? Ты как здесь учиться собралась, с таким бывшем? — Амина грозно впилась острыми зубами в булку и продолжила говорить с полным ртом. — Не будь дурой. Возвращайся к нему. Устрой романтик, прикупи белья, и встреть его во всеоружии. Поверь, тебе вся группа спасибо скажет. Пустые яйца Марка сохранят нам тысячу нервных клеток.

13 глава

Я устало потерла лицо. Об измене, я Амине не рассказывала. Не знаю, изменила бы эта информация её мнение относительно парня, зная она правду? Возможно.

Однажды, Амина несколько часов убеждала меня, что в моей плохой оценке, виноват сам препод, а не я, которая не выучила предмет. Поэтому я не сомневалась в лучшей подруге и знала, чуть что, женская солидарность не позволила бы ей говорить подобные слова.

Мы ещё немного поговорили. Темой был только Марк, поэтому я была в роли слушателя. Я и не против. Мыслями все равно была далеко отсюда. Делится с подругой своими переживаниями не хотелось. Нужно проработать все в себе самостоятельно, и позже, рассказать об этом, как о чем-то незначительном. Это позволило бы мне сохранить лицо и не чувствовать себя ущербной. Той, которую променяли на более доступную.

К концу третьей пары, в аудиторию зашел студент и передал, что ректор также хочет видеть меня в своём кабинете.

Вещи с собой брать не стала, только заблокировала телефон и убрала в пенал.

Анатолий Георгиевич не стал меня отчитываться за произошедшее, но впредь, велел не разжигать конфликты среди парней. Да-да, так и сказал. Словно это я была инициатором драки и собственно, яблоком раздора.

Перед уходом, напутственно предостерег на счет Марка, велев держаться от него по-дальше.

Спасибо Анатолий Георгиевич, но это я и сама знаю.

В аудиторию я зашла уже после звонка, и, застала Амину копошащуюся в моих вещах. Точнее, она складывала мои вещи в сумку.

Я не придала этому значения, ведь после окончания пары, нам следовало покинуть кабинет, иначе бы его закрыли и пришлось бы искать преподавателя по всему универу, чтобы забрать свои вещи.

Спускаясь по лестнице под веселую историю подруги, в широком окне, на парковке, я заметила знакомую фигуру.

Марк стоял, прислонившись к своей машине и нетерпеливо поигрывал ключами. Парни, окружившие его, пытались с ним заговорить, но он будто их не слышал. Его острый взгляд был направлен на центральный вход и внимательно кого-то высматривал.

— Извини, Амин. Забыла отдать тетрадь с лекциями Семёновой. Она давно их у меня просила. Увидимся завтра.

Чмокнула подругу в щеку и легонько приобняла.

Снова я брела к запасному выходу, но он оказался закрыт.

Я вылезла через окно на первом этаже, а вот с железной изгородью, дела обстояли сложнее. Забор три метра высотой, а единственные ворота там, где поджидал меня Марк. Поэтому, сцепив зубы, я с трудом забралась наверх и со звуком мешка от картошки, рухнула вниз. Без потерь не обошлось.

Я критично осмотрела порванную юбку. Вертикальная полоса устремилась от подола и приоткрывала ужасный вид на край нижнего белья.

Что за день? И мне в таком виде ещё в автобусе ехать.

Неуклюже оттянула юбку вниз, но это все равно не помогло. Может вызвать такси? Так я буду чувствовать себя увереннее, чем прижатой к толпе незнакомых людей, где сидящие пассажиры будут обращены лицом к кхм… к моей провокационной юбке.

Достала телефон. На главном экране, игнорируя пароль, высветилось сообщение.

*Кир*

«Сегодня не получится увидеться, прими от меня извинения. Надеюсь, тебе понравился букет.»

Я воровато оглянулась по сторонам и прикрыла экран телефона рукой. Кажется я начала опасаться Марка уже на расстоянии.

Хотелось выругаться, грязно. И только сцепленные зубы до боли в скулах, остановили поток эмоций.

«Замечательные цветы, я приму их в качестве твоей благодарности, рада была с тобой познакомиться. Прощай!»

Палец застыл над словом отправить. Может я грубо выразилась. Кирилл ничего плохого не сделал, хотел как лучше. Он же не виноват, что у Марка пелена перед глазами и он перешёл в стадию Халк-крушить.

Сердце дрогнуло и я удалила последнее слово, оставив так. Думаю из сообщения ясно, что я хочу прекратить наши встречи и общение.

Параллельно набрала номер такси. Женский механический голос сообщил, что через пару минут подъедет зелёная Хонда.

После того, как бизнес отца разорился, деньги у нас под строгим контролем. Конечно на последнюю буханку мы не наскребаем, но и такси для нас стало дорогим удовольствием, учитывая, что наш дом находится в элитном поселке, за городом.

Посчитала карманные деньги, выделенные мне мамой. Не густо. Но на озвученную цену хватит.

Прикинула сколько времени уйдет на дорогу. Родителей ещё не будет дома. Отец пропадает на работе, старается закрыть долги и отбить фирму у конкурентов. Многие твердят, в том числе и мама, что пора продать свою корпорацию или расформировать её. Но тогда тысячи людей потеряют работу. Люди, в кредитах, со своими трудностями и мечтами и, оставлять их без работы — кощунство! С другой стороны, если продать фирму, то каждый из них останется на своём месте, но зная моего отца и с каким рвением он трудился на благо и процветание, я понимаю, любой другой, просто развалит семейное дело.

Уже сидя в такси, я ломала руки и приложила голову к прохладному стеклу. Я боялась, что приеду немного раньше, чем моя мама успеет уйти с подругами в ресторан.

Это их каждодневный ритуал. Каждый день, мама должна красоваться в дорогих нарядах перед своими подругами и заказывать изысканные блюда, только так они убедятся, что наша семья все ещё на плаву. Для этого, основное распределение финансов на месяц, она делит преимущественно в свою пользу.

Маме сложно смириться, что как раньше, уже

Моя же головная боль, заключалась в том, что её прекрасные очи, лицезрят мое появление на такси. Это непозволительная роскошь, на которую мы не имеем право тратиться, сказала бы она.

«У тебя есть парень, девочка моя. Все твои проблемы должен решать он! Не может тебя отвезти домой? Пусть нанимает тебе бизнес-класс. Хочет провести вечер с друзьями? Пусть увлекает тебя другими делами, например походом по магазинам, естественно, с его картой.

Исключения есть только у Риты. Но ей позволительно. Поздно ночью, из клуба, автобусы не ходят. Но мама уже злится, что сестре не удаётся завести выгодные отношения.

Вышла из такси, с карты автоматически списались деньги. Ворота открыты настежь, что меня немного удивило.

У нас гости.

Что-то едва уловимое, привлекло мое внимание на втором этаже. Штора в моей комнате едва заметно колыхалась. Но окно оказалось закрытым.

Не припомню, чтобы закрывала его.

Входная дверь не поддалась. Закрыта на ключ, но я уверена, что дома кто-то есть. Зачем тогда запираться.

Полная тишина. Матери дома нет. Но это не радует. Обычно гости приезжают именно к ней, нам она не разрешает приводить подруг, если только это не…

Не знаю почему, дыхание сперло. Не сразу поняла, что шла на носочках, стараясь не издавать лишних звуков.

Мой этаж.

Комната Риты плотно закрыта, а вот моя нет. Тонкий луч света прорезался наружу, сквозь приоткрытую дверь.

Как мне это не нравится. В коридоре стояла напольная, узкая ваза, с искусственными декоративными цветами. Взяла её в руки. Думаю, мне в комнате она пригодится больше, что бы я там не увидела.

Схватилась за основание обеими руками. Со стороны можно было решить, что я собралась играть в бейсбол вазой. Но мне уже было плевать.

Ногой плавно распахнула дверь, которая с противным скрипом распахнулась, являя передо мной Риту.

Ух. Как камень с плеч.

— Какого черта ты тут забыла? В моем гардеробе не осталось вещей, которые могли тебе пригодится, хватит уже сюда шастать! — хотела сказать грубо, но пережитые эмоции придали моему голосу сиплость и нервную дрожь.

— Она права. Проваливай отсюда. — от грубости его голоса немеет все тело и колени пружинят, не выдерживая возложенный на них вес. К счастью, я не упала, но была близка к этому.

Только сейчас, я замечаю Марка, собственной персоной. От него незримо корёжится воздух, словно от пламени. И он зол как сам дьявол.

За последнюю неделю, я вижу его в таком состоянии чаще, чем за все наше общение. И меня это раздирает на куски.

Ещё недавно, Рита, стоящая в кроп топе надетом задом наперёд, лукаво улыбалась, но теперь она неверующе переводила взгляд с него на меня и снова на него.

— Ты оглохла? Съебалась.

— Не нужно с ней так разговаривать. — посчитала нужным заступиться за сестру.

Мой милый и нежный бывший парень, оказался, о чудо, нетерпелив и просто подхватил Риту за предплечье и швырнул в открытую дверь, отчего та летела до тех пор, пока на её пути резко не возникла стена коридора. После чего, он захлопнул дверь с такой силой, что где-то что-то посыпалось.

Не думала, что скажу это, но очень захотелось так же. Вылететь в открытую дверь и оказаться как можно дальше от взбешенного парня. Даже руки зачесались огреть Марка вазой и надеяться, что это даст мне фору во времени.

Медленно, словно в немом кино, он повернулся ко мне лицом. Его взгляд оценивающе прошелся по моему телу, особое внимание, он уделил юбке и тонкой резинке нижнего белья.

Заметил все же, даже моя поза, в пол оборота, не смогла это скрыть от его прозорливых глаз.

Его шаг навстречу— я отступила.

О ваза, помоги!

Мы обошли комнату по кругу, осталось ещё немного и я снова окажусь рядом с дверью. Совсем чуть-чуть. Марк, проследив за моим взглядом, перехватил меня, раньше, чем я добралась до выхода.

Не успев среагировать, он перехватил меня твёрдой рукой поперёк моего живота и с размаху опрокинул на помятую кровать.

Я хотела закричать, но он заткнул мне рот ладонью. Не думая, я вонзила в неё зубы, но он продолжал удерживать. Силы были на исходе. Он сел на мои бедра и пригрозил одной рукой сразу обе мои кисти.

После того, как я перестала вздрагивать и пытаться его скинуть, он наконец убрал руку с лица.

Чернота его глаз разлилась по радужке.

Смяв мое лицо за щеки, указательным и большим пальцем, от него сквозило огромное пренебрежение.

Что в его голове, мне было даже страшно представить. К счастью, я не читаю мысли.

— Нагулялась, малинка. — оскалился парень.

Так он называл меня ещё до отношений, никому не позволяя называть меня также.

Я не сводила с него глаз, но и отвечать не спешила и вовсе не потому, что он жестко, причиняя боль, фиксировал мою челюсть, а потому, что боялась его таким. Каждое мое слово, может вывести сильнее его из себя.

— Нищего ты себе ушлепка выбрала или похуй было с кем ебаться, лишь бы мне на зло?

Я хотела отвернуться, но он не позволил, вернув мое лицо в прежнее состояние.

— Молчишь? Забавно. Блять, я тебя так берег, а ты с первый встречном успела поебаться в тачке. Но шлюхе же похуй где, не так ли?

— Это твои больные фантазии. — говорить утиными губами было сложно, но больше выслушивать ерунду я не могла.

— Да что ты? Твоя юбка говорит громче слов. Как ты там говорила? Деньги не главное. — он горько усмехнулся. — Не думал, что эти слова обретут иной смысл.

Рывком он поднял меня на уровне его глаз, теперь ещё придерживая меня за волосы.

— Блять, я даже сейчас тебя хочу. Хоть ты и шлюха. Раз ему дала, то и я тебя выебу. Но перед этим…

Он поднялся с меня, но не успела я обрадоваться, как он потянул меня за собой, в сторону ванной.

Включив горячую воду, он ополоснул руку и полез мне между ног.

Легкие сжимаются. Мне трудно дышать. Я неумело отбивалась от его руки, чем делала только хуже себе.

Он порвал мою юбку по разрезу и нацелил свою ладонь мне между бёдер.

— Стой. Убери от меня руки. Марк, я приехала на такси, это частники возможно, поэтому нет опознавательных знаков. А юбку я порвала ещё в универе, не хотела ехать в таком состоянии домой.

Боже, как мне было стыдно оправдывать свои действия. Я будто

Почему? Почему я должна оправдываться перед бывшем парнем. Почему он не посчитал нужным оправдаться за свои дела с той девушкой. Для него это естественно, а я не имела право даже на общение с противоположным полом.

Думала ли я, что Марк зайдет так далеко, как говорил? Раньше бы я ответила твёрдое: «нет», но после того, что произошло в спальне, я начала сомневаться.

— Думаешь я поверю в эту херь?

— Я вызвала такси через оператора, у меня есть звонок и снятие средств после поездки. Я могу показать.

Достала телефон и на секунду взмолилась. Лишь бы Кирилл не решил ответить. Как я докатилась до такой жизни. Все мое благополучно, сейчас на кончиках пальцев незнакомого парня. А не в моих!

Марка бесили мои копошения и он вырвал телефон из моих рук, безошибочно набирая витиеватый графический ключ, который он не должен был знать. Как?

Он хмурился, Что-то щелкал, перелистывал. Если Кир не ответил, то в моем телефоне нет ничего, что подтвердило бы глупые мысли Марка. Переписку с Киром я удалила ещё в такси.

— Это ничего не доказывает. Я хочу проверить.

— Что ещё ты собрался проверять, найдешь таксиста и спросишь с него?

— Нет, проверю, не кончил ли он в тебя.

14 глава

Я покраснела. Жар прилил к щекам, а по спине, наоборот, ощутились ледяные капли, заставляя рубашку неприятно липнуть к телу, отчего захотелось сменить её на другую, свежую.

— Что он сделал? — я прочистила горло, но голос все равно получился надорванным. Теоретически, я знала, что такое кончить, но разве это было возможно в моей ситуации? Я никогда прежде не была с мужчиной в такой близости, чтобы в полной мере осознавать каково это, заниматься любовью и достигнуть самого финала.

В моем представлении, чтобы такое произошло нужно как минимум, хорошо знать человека, доверять ему, чувствовать симпатию.

А не так. В такси, в перерыве между учебой и домом, с первым встречным.

Марк прищурился, но отвечать на мой вопрос не захотел, вместо этого, подхватил под бедра и усадил на раковину, которая все еще была влажной после его манипуляций с водой. Оперся на её бортики, в опасной близости от моих ног и внимательным взглядом впился в мое лицо.

Я вцепились в его плечи. Не столько, чтобы удержать равновесие, сколько оттолкнуть. Но вызвала противоположную реакцию. Марк коленом раздвинул мне ноги и протиснулся между ними, сокращая расстояние до минимума. Руками закинул мои голени себе за спину, вплотную вколачивая меня в себя и вызывая мой громкий крик, от неожиданности его действий.

— Я скучал по тебе. — перекинул густую прядь волос мне за спину и провёл носом вдоль чувствительного места под ушком. Нетерпеливо потерся своей ширинкой о чувствительное место, но пока ещё сдерживался. Я это поняла по побелевшим костяшкам пальцев, которыми он впился в края раковины. Но борьба была не долгой и вскоре его руки потянулись к моим бедрам, щекоча подушечками нежную кожу. Его пальцы содрали мою юбку, которая являла собой последнюю преграду между нами.

Меня трясло от неправильности происходящего, от его грубых действий, настырных рук и порочного взгляда победителя.

Следующим движением, он протянул меня за шею и приник к моим губам жестким поцелуем, переходя все установленные мной границы. Создавалось ощущение, что он и вовсе на них наплевал. Его язык исследовал мой рот, наказывая за плотно стиснутые зубы, болезненными укусами губ. Скользя по шее дикими, жадными поцелуями, оставлял после себя тупую боль, которая цепочкой, вслед за поцелуями следовала вниз.

Я съёжилась, перекрестила руки и плотно обхватила свою грудь, лишая его доступа к моему телу.

Отвали! — уворачиваясь от очередного поцелуя проговорила сквозь зубы. Размыкать челюсть было опасно, ведь Марк воспользуется шансом и засунет в меня свой…

Его поцелуи казались подобно обжигающему яду, который распространялся по телу, отравляя своими парами разум и заставляя мучиться в агонии, состоящим из призрения к нам обоим. К себе, за то что дала слабину и сижу напротив него совершенно раскрытая, отделяемая от его члена тонкой полоской моего белья и его брюк. А к нему, за поцелуи, которые теперь были противны мне.

Я не могла объяснить почему. Я никогда не видела Марка ни с кем из девушек целующимся. Даже когда он был в отношениях с другими, они могли лишь вскользь пройтись по его скуле, но в губы, он не целовал ни одну. Не знаю, что за этим стояло. Ему ничего не стоило, нагнуть заигрывающую с ним девушку, заломить ей руки и хорошенько пощупать за мягкие места.

Но поцелуи, для него были под запретом.

Думаю, главным катализатором наших отношений было как раз-таки то, что Марк меня поцеловал. Не так как сейчас. Тот поцелуй был мягок. Если мягкость можно ассоциировать с этим парнем.

Тогда я думала, что сойду с ума. Если бы не его руки, я бы точно упала или повисла у его ног растекающийся лужицей. За те годы дружбы, он смог плотно меня привязать к себе приучить к своему присутствию рядом. Целиком и полностью завладел моим сердцем, становясь для меня поистине родным и нужным человеком.

Но сейчас все иначе. Даже зная, что он прежде не целовал других девушек, стало мерзко. Залило, что он после моего отказа, позволил себе меня касаться.

— Блять, какая ты сухая. — его ладонь скользнула по обнажённому животу и спустилась ниже. Это короткое прикосновение вызвало во мне взрыв неконтролируемой экспрессии.

Я била его кулачками по груди, торсу. Целилась в лицо, но он неожиданно больно перехватил мои руки и завел их за спину, словно я была для него гимнасткой и перекинуть сцепление руки через голову, для меня привычное дело.

Я кричала, вырывалась, пыталась ударить головой. Все бесполезно. На краю сознания мелькнула мысль ударить ногой туда, каким местом он думал все это время, когда изменял мне и предавал снова и снова, в то время как я готова была разделить с ним свои ночи и подарить всю себя без остатка.

Его прервал стук в дверь и по моей комнате раздалось цоканье каблуков.

— Ни звука. — шепнул Марк, касаясь губами моего ушка, прикусывая его.

С человеком, который зашел в мою комнату, нас разделяла тонкая перегородка и при желании, можно было заглянуть за косяк и увидеть нас здесь, сидящими в такой провокационной позе.

Если бы я была в универе, или на вписке, то я бы ни за

Внимательно вглядываясь в карие глаза Марка, я без зазрения совести оповестила о своём местонахождении сестру.

Взгляд Марка мгновенно обжег и прошелся по мне испепеляющим катком. Но я не жалела. Между нами все кончено. И скрываться нам больше не имело смысла.

— Забыла ключи дома и сменную одежду. Мы с девчонками, решили съездить на Бали на пару дней и мне нужен купальник. Возьму твой, ты все равно дома сидишь целыми днями. — это был не вопрос. Мама, а этом была именно она, ставила меня перед фактом и спокойно разбирала мои вещи, на пригодные для отпуска и нет.

Почему именно мои? Ей хотелось одеваться молодёжно. Комплименты по типу: «Ой, извините, перепутал вас со студенткой» невероятно льстили моей матери. Даже несмотря на то, что повернувшись лицом, морщины выдавали её естественный возраст, который не могли скрыть многочисленные операции и филлеры. Но её и это не останавливало, поэтому она не гнушалась пользоваться моими вещами для такого рода ошибок.

Гардероб Риты крайне не подходил для маминых махинаций. Хотя бы потому, что его ей подбирала сама мама и с учётом: чем откровеннее, тем лучше. Рита, в её понимании подавала надежды, ей светила карьера модели или дизайнера. А я слишком обычная, без выдающихся внешних данных. Пустышка, без изюминки.

— Не могу найти твой кулон. Тебе его Марк подарил, золотой с красивым камнем, изумрудом. — из под опущенных ресниц, я глянула на Марка. Крылья его носа с шумом вдыхают воздух, губы поджаты, а взгляд… словно я за каждый потерянный карат, должна отработать. Эх, знал бы ты, что этот кулон, в тот же день забрала себе Рита и он давно уже обрёл новый дом в её шкатулке. — Алина? Я опаздываю! Куда ты его дела?

Она недовольно сделала ещё круг по моей комнате. Уверена, она уже переворачивает все вверх дном и после этого, быстрым шагом направилась туда, где по её мнению слышался мой голос.

Сейчас она ему устроит. Водить парней домой строго запрещено. А уж заниматься с ними любовью тем более.

Мысленно, я злорадно потирала ручки и ждала, пока мама влетит в ванную и под её праведным гневом, парень слетит с лестницы и навсегда лишится входа в наш дом.

Оцепенение. Первое что пришло мне в голову, увидев, замершую в дверном косяке, маму. Злое выражение лица плавно перетекло в… нет, не в бешенство, как мне бы того хотелось, а в доброжелательную маску. Искусственная улыбка приклеилась к её губам, а напряженный взгляд выдавал ликование, которое ей не удалось вовремя скрыть.

— Марк, ты приехал к Алинке. Вижу применение идет полным ходом. Я забежала на пару минут, но уже ухожу.

— Мама! — окликнула ее. — Стой, я хотела с тобой поговорить.

Завозилась в руках парня, который кажется понял, что мать вовсе не против его развлечений за мой счет, но все же неохотно разжал руки, выпуская меня из своего плена.

Я отлетела от парня и поплелась за мамой в сторону двери.

— Можешь меня не провожать, я знаю выход. А поговорить мы всегда успеем. — она приободряющее похлопала меня по плечу и снова попыталась уйти. Тяжёлый взгляд парня, ей было сложно выносить, особенно после всего того, что она успела наговорить перед тем, как обнаружила нас. Поэтому её бегство было очевидным, но бросать родную дочь с тем, кто её предал, было выше моего понимания.

Дверь захлопнулась, и я просто физически ощущала пронизывающий взгляд, вызывающий покалывание в мышцах.

Нехотя развернулась и произнесла:

— Нам нужно поговорить.

— Говори. — он лениво откинулся в моем компьютерном кресле, поигрывая сигаретой между пальцами и словно хищник, наблюдал за моими трепыханиями.

Легко сказать «говори», учитывая, что и так было много чего сказано и все, по большому счету, прошло мимо его ушей и понимания. Все твердили о том, что для себя он все решил и что бы я не сказала, он вывернет наизнанку и примет за согласие быть его. Как делал уже множество раз.

Не находя нужных слов, я опустила голову и дотронулась до серебряной полоски, на своём запястье. Это был подарок, самый первый и невероятно дорогой для меня. Я хранила его как знак нашей дружбы. Пять лет назад, когда мы только начали общаться более тесно. Я была для него очередной из множества лиц, которыми он был окружён всю жизнь. Вряд ли я могла тогда его зацепить. Просто подруга. Так я думала, хотя уже сейчас понимаю, что не была и ею для него.

Тогда он не обращал на меня внимания, не смотрел в мою сторону, не забирал с учёбы, для него я не существовала. И это несмотря на то, что наши семьи дружили много лет, находя опору в вопросах бизнеса друг у друга.

У меня не было отношений, как у множества моих сверстниц, не было внимания противоположного пола. Если находился тот, кому я могла понравится, то на следующий день, я уже была в чёрном списке или просто игнорируемая при наших личных встречах.

В какой-то момент, я даже смирилась с тем, что являюсь квазимодо для парней и никто никогда не захочет встречаться со мной. Пока однажды, я не уехала к дальним родственникам в деревню и там познакомилась с забавным парнем.

Это были мои первые эмоции от бесконечно долгих ночей, которые в его присутствии пролетали как одно мгновение. Наши длительные разговоры, обо всем подряд. Его пальцы, заправляющие мои волосы за ухо и робкие касания, со страхом быть отвергнутым и не понятым.

Это была совершенно другая дружба, нежели та, к которой я привыкла в обществе Марка. Без острых шуток, переходящих в оскорбления и выбивающие слезы. Без унижений, без превосходства. Он не упрекал меня за по помятый вид, за не сделанную прическу. Он не пытался меня изменить, а принял всю меня с моими особенностями.

Время с ним я ждала с особым нетерпением. Заламывала пальцы, закусывала губы и проверяла свой смартфон, по несколько раз после отправленных сообщений. Мне не нужен был больше никто, я не нуждалась

Я почувствовала себя свободно, легко. Без притворства и желания угодить и уподобиться другим.

Я не отвечала на сообщения в беседе день, два… неделю. Я так была поглощена новыми отношениями, что напрочь забыла обо всем на свете.

Первый поцелуй, сорванный с моих губ, заставил меня оторваться от земли. Я наслаждалась каждым моментом, когда мы, два подростка, сминали губы друг друга в не умелых поцелуях, смешно сталкиваясь носами, убежденные, что скоро, мы научимся делать это правильно. Тогда я была уверена, никто не сможет нам помешать, мне было плевать, что его семья — это простые военные, на пенсии. Что мы разных социальных статусов, на что часто в моем родном городе делали акцент наши с Марком друзья. Я была счастлива.

Но счастье любит тишину.

За несколько дней, до того рокового момента, я рассказала обо всем Маше, подруге, чтобы была в моем классе. Я окрыленно поведала ей обо всех своих ощущениях. О глупых разговорах и даже первыми зачатками влюбленности. Мне хотелось сообщить родителям, что я останусь здесь на все каникулы, ведь ни на минуту, я не хотела с ним расставаться.

А на следующий день, я увидела свои поцелуи с парнем моей мечты в соц сетях. Он выложил эти снимки, снятые кем-то с большого расстояния и максимально приближённые. Со стороны, не зная кто на этих снимках, определить личность было невозможно. Но я знала, что это я. Мы.

Гадкая подпись к ролику: «Ещё одна столичная сука утекла под моим обаянием. Кто следующий, девчонки?»

Я глотала слезы, не разбирая дороги, бежала к нему. Мне нужно было выяснить лишь одно: Зачем? За что?

Я верила ему. Он столько говорил о личном, не стесняясь, ни увиливая. Он был откровенен со мной. И в один миг взять и все растоптать? Нет.

Я не хочу в это верить.

Запись появилась вчера вечером. Сотни гадких комментариев разрывали душу на куски. Кто-то требовал ещё одно видео, со мной, но в другом формате. Другой готов был заплатить за прямую трансляцию. Но больше всех, злорадничали именно девушки. Хотя можно было подумать, что на моем месте могла бы оказаться любая из них.

«Поделом тебе *люха. Катись обратно в свой город, там у тебя большой выбор» — это самое мягкое, что мне пришлось прочесть о себе.

Новость живёт десять минут. Плохая тоже. Я закрыла комментарии и впивая ногтями до боли в кожу, старалась сбить душевную боль, заменив её на физическую. Десять минут прошло, но пустота внутри только разрасталась, засасывает в себя все хорошее, что было во мне.

Я не верила, не хотела верить.

Меня обволакивало болью, затопило ею. Тело было ватным, словно меня сбила машина и долго несла за собой, разрывая внутренности на куски.

За мутной пеленой слез, я не увидела до боли знакомую машину, у главного входа. Не заметила давно известных мне людей. Только уже в комнате, посередине гостиной, мое внимание привела тот, кто лежал в луже собственной крови, мой некогда нежный и внимательный друг, сорвавшись мой первый поцелуй, а после уничтожил все мои наивные и детские мечты.

Я дышала открытым ртом и не могла выровнять дыхание.

Его лицо потеряло привлекательные черты. Глубокие ссадины надулись, глаза заплыли, и превратились в тонкие щели, через которые на меня смотрели все с той же… нежностью.

Нет! Мне показалось. Определенно. Он не мог сотворить такое со мной, а потом так смотреть.

Его губы, едва заметно разомкнулись, между ними образовалась тонкая ниточка густой крови, а из них лишь одно слово.

— Беги. — это было последнее что он сказал, прежде чем тяжёлый ботинок обрушился на его голову, лишая сознания.

Я перевела взгляд выше, по ноге, всматриваясь в черты лица и не понимая, кто передо мной. Хотелось убежать, но вместо этого, стояла, не смея пошевелиться.

Я пришла в себя, только когда учуяла горький дым сигарет. Пелена перед глазами медленно начала развеваться, а черты лица того, кто безжалостно избил моего друга, стали более отчётливыми.

— Положи телефон на место. — взгляд Марка упал на меня сверху вниз, пригвождая к месту.

Держался он уверенно, глядя на парня в луже крови, как на досадное недоразумение.

— Что ты надел? — не веря своим глазам прошептала я, прикрывая руку ко рту, останавливая тошнотворные спазмы.

— Защитил твою честь. Блять. Для него твой позор станет фатальным. — безразлично выплюнул он.

— Нужно вызвать скорую.

Марк в два шага оказался рядом со мной и выхватив мой телефон из рук, швырнул его в стену, отчего тот рассыпался на мелкие детали.

— Я сказал никому не звонить. Сучок получил по заслугам.

— Мы даже не знаем, он ли это выложил. Снимали издалека и…

— Хватит нести хуйню. Думаешь я был рад, увидив вчера видос, где ты сосешься с каким-то уебком? Он прикоснулся к тебе и унизил. Я сделал тоже самое с ним. Никто, слышишь, никто не должен так обходится с девушкой. А если ты позволяешь относиться к себе как к предмету спора, то и я буду видеть в тебе лишь вещь. Ты хочешь быть вещью, Алина? — возвышаясь со всей высоты своего роста, произнёс Марк.

— Нет. — я сжалась, обхватив себя руками. Мне хотелось стать ещё меньше, чтобы не испытывать страха перед ним и его подавляющей энергетикой.

Докурив сигарету, он бросил окурок в парня и взяв меня за руку вывел на улицу, где нас поджидала его машина.

Мне хотелось реветь несколько месяцев, жалеть себя и просто побыть одной, разобраться в произошедшем. Подумать, над его причинами. Но мне не дали этого сделать.

С того злополучного дня, Марк личным сообщением, каждый вечер назначал время общей встречи, где я чувствовала себя лишней, где никто не спрашивал, мое мнение или мои интересы, а просто обсуждали все то, что было сейчас на хайпе. Пока в один из дней, Марк позвонил мне поздно вечером и преподнёс мне подарок.

Стоя возле моего дома, облокотившись о свою машину, он мрачным взглядом, проследил пока я приближусь к нему, кутаясь в тонкий клетчатый плед. Вытащил из внутреннего кармана пиджака увесистую коробочку и протянул её мне.

Я не хотела её принимать, но все же, может ему было интересно мое мнение относительно того, что там лежало. Открыв её, я обнаружила браслет. Тонкую полоску серебрёного металла. С гравировкой из японских иероглифов.

— Красиво. — только

— Отлично, можешь оставить себе.

— Я не могу его принять. Прости. — протянула коробочку ему в руки, но он не достал их из карманов брюк. — Подари это Нике, уверена, ей понравится. — с улыбкой произнесла я, чтобы скрасить мои грубые действия.

— Я купил ей кольцо, а это, — он презрительно взглянул на чёрный бархат. — Дали на сдачу. Забирай, ей эта безделушка радости не принесет.

Я не знала как отказаться, поэтому приняла. И это стало точкой отправления нашей, более крепкой, дружбы.

С тех пор, он всегда приносил мне что-то. Выделял среди остальных. Сажал рядом с собой и тщательно контролировал с кем я общаюсь. И все для того, чтобы уберечь и предостеречь тот ужасный случай, который уже однажды, произошел со мной.

Возвращаясь к браслету, я погладила прохладный металл и с огромной тяжестью на сердце, превозмогая раздирающие меня противоречия, сняла браслет и протянула его парню.

— Нас больше нет. Мы расстаемся навсегда. И даже дружба, теперь между нами невозможна.

15 глава

— Я слышал эту херь уже множество раз. Можешь не повторяться. — он небрежно опирался на стол и сверлил меня острым, пожирающим взглядом.

— Почему тогда ты здесь, в моей спальне?

— Я в спальне своей девушки. Ты дала мне согласие быть моей.

— Да, но это было до того, как я застала тебя с другой. А теперь я прошу тебя уйти. — я уставилась в пустоту. Так было легче контролировать накатывающие слезы. Как бы я не пыталась проработать эту боль, заглушить её, я все еще остро реагировала на бывшего друга.

— Эта шлюха не стоит того, чтобы рушить наши отношения. Забудь о ней, её больше не будет в нашей жизни.

— Но будут другие, верно? — я усмехнулась, взъерошила волосы пятерней и добавила уже тише: — Самое ужасное, что ты даже не осознаешь степень своего омерзительного поступка.

— Так просвяти. Как там в ваших бляд(баб)ских пабликах пишут? Нужно говорить со своим партнёром. А не бегать как огалтея по всему городу, и избегать меня. И уж тем более, не искать мне замену. — наши лица вдруг оказываются на одном уровне. Его пальцы плотно зафиксировали мой подбородок, заставляя смотреть прямо на него. — Я слушаю.

— Ты растоптал мои чувства, уничтожил меня. Нас! Как я могу тебе верить, если при любом удобном моменте, ты пристраиваешься к другой? Скажи мне, почему, зачем ты пошел к ней, зная, что я готова была провести эту ночь с тобой. — мои слова звучали как жалкие попытки наивной девчонки, как раньше выплакаться в его жилетку, и наконец понять, что я услышана.

Я знала, какой он! Знала! И все равно строила воздушные замки, желая исправить его. Мне так хотелось верить, что наши чувства, выстраиваемые долгие годы по кирпичику, рано или поздно должны были перерасти в крепкую и верную семью. Но мои надежды он не разделил.

Я придумала для него манеру поведения и воссоздала для него совершенно другой образ, нежели тот, кем он является на самом деле. А теперь, я стою перед ним с обнажённой душой, раздираемая противоречиями и как загнанный зверёк, жду вердикта хищника.

Где-то в глубине души, я была маленьким ребенком, желающим утонуть в тёплых объятиях. Чувствовать, как по моим волосам скользит теплая ладонь, а уверенный баритон нашептывает мне, что с этого дня, все у нас будет иначе. Без измен, лжи, обид и предательства.

Когда мы были друзьями, все это у меня было. Уверенность в завтрашнем дне, когда рано утром, мне не нужно было бежать на метро, ведь я знала, что Марк заедет за мной, а если даже не сможет по своим причинам, то пришлет машину. Его стабильные звонки по вечерам и немногословные разговоры, где он выяснял все ли у меня в норме. Как рапорт, перед начальником, я все выкладывала как на духу, а он внимательно слушал. И самое важное, что было между нами — чувство защищенности, ведь он всегда за мной присматривал и оберегал. Он ничего не просил взамен, только мое внимание и общество в его компании.

Что же теперь с нами стало?

Я смотрю на его идеально-правильные черты лица, пшеничные волосы, карие глаза, которые безошибочно определяли мое настроение и не были лишены сострадания и вовлеченности.

Между его бровей засела глубокая морщинка, которую мне безумно, до покалывания в пальцах, захотелось разгладить. Она ему не шла, но тем не менее, я все чаще стала наблюдать её на его лице.

Я замерла, мне казалось, он должен найти слова, которые смогли бы убедить меня, что все это ужасная ошибка. Мысленно, я билась головой об стены, ругая себя за слабость и глупую надежду в своём израненном сердце, которое разрывало грудную клетку от бешеных ударов, выкрадывая для себя власть над моим телом.

В последнее время, я руководствовалась только разумом. Мне казалось, я выкорчевала его из себя, но как выяснилось, я могла отгородиться каменной крепостью только когда была далеко от него.

Сейчас же, я внимательно всматривалась в его глаза, желая увидеть там что-то светлое, то, что изменит его и поможет расставить приоритеты в жизни. Я искренне желала услышать от него только одно: — Прости. Такого никогда больше не повторится.

Он читает меня. Я вижу это по бегущим зрачкам, которые поочерёдно изучают то один, то другой мой глаз.

Он знает, что я уже проиграла. И я растворяюсь в его нежном взгляде. Плавлюсь, словно кусочек сыра на жарком солнце. Его лицо становится ближе, мы дышим одним тёплым воздухом.

Кажется, внутри все переворачивается, а сердце радостно делает сальто, на лету показывая разуму фак. Безоговорочную победа, хотя никто не верил.

Он изменится, ради меня. Ради нас. Иначе зачем он пытается маня вернуть. Зачем так смотрит на меня, как на драгоценное хрупкое произведение искусства. Едва касаясь кончиками пальцев моих волос, он соприкоснулся с моим лбом своим и на секунду прикрыл глаза. И вскоре, они сменились ожесточением, а хватка стала железной, причиняя ощутимую боль.

— Я ждал тебя полгода. А до этого ещё четыре. И все это время, ты ебала мне мозги своим целомудрием. Думаешь мне нравилось ебать шлюх, каждый раз представляя на их месте тебя? В каком веке ты живешь, думая, что здоровый парень будет ждать так долго, пока ты решишься на близость? После твоего согласия стать моей, я уже тогда хотел тебя выебать, но ты решила, что держаться за ручки будет достаточно, блять. И я не спорил с

— Ты изменял мне все время. — горько усмехнулась я, часто моргая, стараясь высушить влагу в глазах. — Я ведь почти тебе отдалась.

— Да. И ты должна сказать мне спасибо.

Я недоуменно уставилась на парня, не понимая, за что я должна его благодарить? За то что втоптал меня в грязь?

— Ты бредишь. — сквозь зубы прошипела ему в лицо.

— Нет. Я хотел тебя, сильно, до одури. Я заказал ресторан, с гостиничным номером, отменил этих придурков, друзей. На этот день у меня был запланирован вечер только для тебя одной. И что ты сделала? — Марк трахнул меня в воздухе, вызывая снова приступы страха перед ним. — Что. Ты. Сделала? На самом пике, ты меня обломала. Ебать, если бы ты только знала, какую беду я от тебя отвёл. Если бы не та шлюха, я бы не услышал ни единого твоего «Нет». Я бы не остановился. Ебал бы тебя грубо, на всю длину, пока бы не вытрахал все те годы, что ты сводила меня с ума своей недоступностью. Я нашел эту суку в коридоре, и справил нужду ей в рот. Жестко, до рвотного рефлекса. Я натягивал её так, как никогда бы не притронулся к тебе.

— Ты безумен. — прошептала я.

— Да. Вот, до чего ты меня довела. — он насильно взял мою руку в свою и направил в сторону его брюк, туда, где мгновенно мою ладонь обожгло нечто горячее и большее. Я постаралась ее отдёрнуть, но безрезультатно. — Пойми, малышка. Мне нужен секс. И в очень больших количествах. Я готов ебать только тебя одну, но знай, тебе не всегда будет приятно. Особенно после тяжёлого дня, когда мне будет поебать, болит ли у тебя голова или запланирована встреча. Даже в универе, я буду трахать тебя. Так скажи, ты готова к этому или уже не против, что мою агрессию в сексе, я буду переносить на левых блядей. А тебе, дарить только нежность, которую ты заслуживаешь.

16 глава

Казалось, это происходило не со мной. Ладони взмокли от волнения. Лихорадочный взгляд парня светился мрачной решимостью.

Он ждал ответа.

А я забыла как дышать. Каждое его слово, было подобно удару. Молниеносному и беспощадному. Разрывающим мою душу на части, превращая останки, в нечто грязное и изувеченное.

Кем я ощущала себя в этот момент? Куском мяса, которым уже распланировали как будут использовать. А самое горькое было то, что он заранее, за нас обоих, выбрал такой сценарий. Ему плевать на мое мнение и единственное, о чем он сожалеет, что я раскрыла его планы раньше, чем он успел бы меня прочно привязать к себе.

Я не хотела даже рассуждать над его словами, но на миг представила, как возвращаюсь домой по-раньше, а там, Марк … усиленно работает бедрами, вколачиваясь в очередную свою «шлюху» на нашем диване, по которому ещё недавно, могли бы прыгать и скакать наши общие дети.

«Любимый, ты еще не заКончил? Я нам ужин заказала. Думаю, вечером кино посмотреть, хотя, ваше представление намного лучше». — в это мгновение, ловила бы злорадные взгляды его любовницы, уверенной, что именно сегодня, наш многолетний брак разрушится и носительницей фамилии Марова, станет более достойная девушка — она.

«Еще пара минут и все» — отозвался бы мужчина, и, я гордо прошлась бы по нашему дому, в сторону кухни, где подготовила бы тарелки для будущего ужина. Меня определено бы распирало превосходство. Ведь он срывает своё зло на той девчонке, а не на мне. Я же особенная, неприкосновенная, по его словам, достойная только любви. Налила бы себе бокал вина и наблюдала бы за тем, как Марк подтирает остатки семени её платьем, и небрежно кидает в свою новую пассию, метким движением попадая в её, перепачканное тушью, лицо. Та стыдливо им прикрывается, и идёт на выход, где её ждет машина. Как и множество девушек до неё.

Ужас сковал мои тело, не давая возможности пошевелиться. А внутри, в противовес, натянулась скрипучая пружина. Как старый аккордеон, издавший последнюю ноту, в комнате раздался дикий, заразительный смех.

Мне захотелось выглянуть в коридор и убедиться, не подслушивает ли мама. Может такова её реакция на слова Марка о том, что постельный план отношений, для него гораздо важнее духовного.

Заливистый смех отражался эхом от стен. В уголках моих глаз появились слезинки, а в лёгких катастрофически заканчивался кислород.

Глаза Марка смотрели остро. Одна бровь взметнулась вверх. Кажется он был удивлен, но из своих рук меня не выпускал. Наоборот, сделал шаг ближе, вколачивая в своё тело.

Затылком я почувствовала несколько коротких стуков, после чего дверь попытались открыть.

— Марк, Алинка. Слышу вы там веселитесь? Идете за стол, я вас ужином накормлю. — голос мамы звучал очень любезно. Но разве она не опаздывала на самолёт? Или все дела могут подождать, когда в доме Он.

Марк уткнулся мне в висок, волосы всколыхнулись от горячего шепота:

— Пошли её.

Отсылать маму, которая единственный раз в жизни, вовремя решила проявиться прыть, я не могла. Поэтому, все еще испытывая внутреннюю дрожь, после недавней истерики, я с лёгким сердцем, окрыленная возможностью избавиться от парня, крикнула:

— Идем, мам!

Непередаваемые ощущения, выбраться из лап зверя, который уже постирал лапки, от нетерпения вцепиться в свою добычу, не оставив выбора и шанса на спасение.

Толкнула парня, он нехотя, но всё же отстранился и позволил мне развернуться в кольце своих рук.

Мама встретила нас белоснежной улыбкой, ладонью указала направление, будто никто из нас не знал где располагается гостиная и подхватив Марка под руку с другой стороны, щебетала о его неожиданном визите и её нескончаемый радости от встречи с ним.

Мой растрепанный вид, вопросов у мамы не вызвал. Красные следы на шее, щеках и груди, так же были отмечены её цепким взглядом, но никакой реакции на это не последовало.

Внизу нас ждала Рита. Если бы меня попросили найти пять отличий между мамой и ей, я бы сдалась ещё на первом.

Та же улыбка, те же ужимки. К чему стараться расположить к себе того, кто заранее должен вызывать лишь чувство омерзения. Он предатель! А не кинозвезда.

Меня хватило на десять минут, в обществе родных и парня. Марк сидел, не говоря ни слова, только желваки

Почти все это время, он не отрывал от меня взгляда, мысленно расчленяя за то, чего был лишён. А именно приятного вечера.

Ну ничего дорогой, раз все катится в бездну, то пора бы подкинуть дровишек в адский котёл. Ты хотел услышать ответ? Так слушай!

— Мама, Рита. Уже несколько дней, как я хочу вам кое-что рассказать. Дело в том, что мы с Марком, решили сделать паузу в наших отношениях. — мамино лицо покраснело, а взгляд заметал искры, но краем глаза, она так же отслеживала реакцию Марка. Правильно мама. Ты ведь все знаешь, и моя речь вовсе не для твоих ушей. — В жизни Марка появилась другая девушка. Я не могу сказать, лучше или хуже, просто другая и мне невыносимо больно об этом говорить, но для нас обоих будет лучше, если я, в своей эгоистичной любви, наконец перестану нас мучать и отпущу его.

Повернулась к Марку, губы которого расползаются в злобным оскале и уже ему проговорила:

— Спасибо тебе за те годы, проведённые вместе. Для меня это большой опыт, и я рада, что была с тобой. Но ты больше не должен скрывать свои чувства к другой девушке, остерегаться меня обидеть. Я больше не маленькая девочка и ты не должен беречь мои чувства. Я отпускаю тебя и благодарю за каждую минуту проведённую вместе.

Мама энергично обмахивалась салфеткой. Рита застыла, губы изобразили беззвучную букву «о». Краска с лица сползла, делая её черты мертвецки бледными.

Вилка в руках Марка начала медленно изгибаться, что само по себе, было тревожным звонком. Думаю я достаточно наговорила, поэтому напоследок попрощалась со всеми, попросила Марка больше не делать мне одолжение и не заезжать за мной с утра. После чего бегом помчалась в свою комнату, на лестнице, даже пришлось перепрыгивать через две ступеньки. Глупости конечно, но я боялась, что он помчится за мной.

Засыпала я, закрывшись на несколько замков, с довольной улыбкой, от которой побаливали скулы и неожиданным звонком, с неизвестного номера.

Номер Марка был в чёрном списке, поэтому я ничего не опасаясь, приняла звонок.

— Что ты наделала, Алинка. — встревоженный голос резанул сознание. Я присела на кровати, лёжа информация воспринималась хуже. Я не могла узнать говорившего по тихому шепоту. Но все же, вместо того, что бы спросить: Кто это? Я произнесла:

— О чем ты говоришь?

— В букете цветов нашли записку с адресом гостиницы. Парни, с нашего потока, из тусовки Марка, пробили твой телефон и вскрыли переписку, которая теперь гуляет в нашем групповом чате. Ох Алинка, как ты могла изменить Марку? Что же теперь будет. — голос прервался, а вскоре послышался всхлип. — Я прошу тебя, не заходи в чат и не читай того, что там пишут. Это ужасно, мерзко. Но это ваши проблемы и я уверена, если бы на твоем месте была бы любая другая, её не «удостоили» и половины тех слов, которые льются на тебя сейчас как из бочка унитаза. Разберись с Марком до того, как он узнаёт о твоей измене и прошу тебя, будь осторожна. Мне кажется, наши что-то затевают.

Звонок прервался, последние слова, были сказаны скороговоркой, и кажется, я узнала голос говорившего.

17 глава

Я понимала, что должно произойти, и это знание заставляло сотрясаться мелкой дрожью. Руки показались чересчур холодными, что я почти не чувствовала тяжесть телефона и он, с громким стуком, выпал из моих пальцев. Удушье поднималось к горлу, перекрывая доступ к кислороду. Я смотрела на чёрный экран телефона, на белом паркете и боролась с внутренними противоречиями.

Травля. Одно короткое слово, могло полностью разрушить мою жизнь. Превратить в загнанное животное, презираемое всеми. Даже тот, кто был ранее со мной в дружеских отношениях, отвернется от меня, лишь бы не разгневать моего бывшего парня. От всего этого пухла голова. Разрывало сознание в клочья, вгоняя в полное отчаяние.

Я поднялась и в задумчивости подошла к окну. Свежий воздух немного, но помогал думать здраво, не впадать в истерику, а продумать пути решения этого конфликта.

Договориться, ни с одним из них не выйдет. Марка боятся, а значит, мои оправдания будут пустым сотрясением воздуха. Да и не собиралась я оправдываться. Делать это, значит признать свою вину, а я ни что подобное не совершала.

Мне хотелось мысленно проклясть Кира, за его глупую записку, которая в раз, испортила мне репутацию, но все же, Амина права, на меня накинулись за то, что любой другой, спустили бы с рук, а значит моя проблема не в однокурсниках. А в Марке. Я должна с ним поговорить, чтобы он прекратил это и оставил меня в покое.

Первая мысль, была позвонить парню. Но я быстро её отогнала. Ещё позднее время, он спит или развлекается, неважно! Трубку он не возьмет, да и мне нужно время, чтобы успокоиться.

Несколько часов я ворочалась в кровати, не находя удобной позы для сна. Под одеялом было жарко, а без него, я замерзала. Вихрь, внутри меня, даже и не думал утихать, сбитое дыхание не приходило в норму. Что бы я не делала, чувствовала, что меня загнали в угол и завтра грядет нечто новое и ужасное, то что перевернет мою жизнь с ног на голову.

Хватит, я только и делаю, что думаю о том, чего ещё не произошло. Накручиваю себя. Нужно выпить успокаивающий чай, с ромашкой. А лучше с валерьянкой.

Спустилась по винтовой лестнице вниз, налила себе ароматного чаю. Кружка издавала приятный запах, и была термостойкой, что позволило мне согреть онемевшие пальчики.

Собралась подняться в свою спальню, как мое внимание привлёк свет фар, мигнувший несколько раз, словно кто-то поставил автомобиль на сигнализацию.

Пригляделась, ничего не видно, луна на улице не светила, а другого источника света не имелось. Несколько недель назад, фонарный столб издал последний фонтан ярких искр и погас навсегда. На многочисленные заявки, спецслужбы не реагировали, а сами мы не могли его починить.

Свет озарил комнату лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы я успела разглядеть в комнате силуэт, на кресле, возле журнального столика.

— Рита? — на полувыдохе произнесла я, доставая телефон и несколько раз нажала на нём кнопку блокировки, включая фонарик.

Тень, которую отбрасывал тот, кто вольготно разместился в кресле, даже близко не была похожа на хрупкую девушку, какой являлась моя сестра. И это пугало.

Может по району пошел слух, что фирма отца разорилась и

Шумно выдохнула, если к нам пробрался домушник, мне нечем себя защитить. На мгновение, перевела взгляд на телефон, если я кину им в него, я смогу поднять шум, чтобы мама с сестрой успели вызвать полицию? Или лучше самой набрать, пока он ещё сидит и лениво наблюдает за мной.

Луч моего фонаря осветил мощную, обнажённую по пояс, фигуру.

Мои глаза округлились и я, глупо хлопая ресницами, пыталась связать в голове то, что вижу.

Марк.

В моем доме.

В пять утра.

Выглядел парень так, словно бежал марафон. Обычно идеально уложенные волосы, сейчас были растрепаны. Футболка и вовсе где-то затерялась, открывая моему взору, загорелое, мускулистое тело.

Стало неловко, что я так откровенно пялюсь на парня, но, какого черта он здесь забыл?

— Что ты делаешь в моем доме, в такое время? — внимательно отслеживая каждое его движение, произнесла я

Взгляд Марка был направлен в мою сторону, но смотрел будто сквозь меня. Как на пустое место и от этого холодного взгляда, хотелось поежиться.

— Твоя мать предложила у вас переночевать, на диване. — парень бокалом указал на идеально заправленный диван, на котором даже муха не… сидела. Не то чтобы спал взрослый парень.

Закрались подозрения, но я не спешила их озвучивать.

На самом деле, я всегда очень четко ощущала настроение парня. Хотя, наверное, этим могли похвастаться все его друзья. Те, кто не обладал таким даром, быстро выходили из его приближённого круга, ну как выходили, вылетали, со сломанными конечностями. Поэтому знать, когда к парню можно обратиться, было обязательным критерием для каждого из нас.

Возможно, если бы не бессонная ночь, я была бы более осмотрительной и не полезла бы к нему на рожон. Не завела бы беседу, а наоборот, порадовалась, что он не обращает на меня внимание и бросилась в свою комнату, ограждая себя от его общества. Но вместо этого, я сделала неуверенный шаг навстречу и села в кресло, напротив него.

— Ты уже слышал? О тех нелепых слухах, что распустили по всему универу?

Челюсть его сжалась, прежде чем он выдавил из себя:

— Знаю.

— Это не правда, и я хочу, чтобы ты поговорил завтра с своими парнями и объяснил как все было. Хотя бы потому, что я никому не рассказывала о твоей измене и не хочу, чтобы такие сплетни ходили за моей спиной.

Его глаза цепко изучали мои, а я с трудом выдержила эту пытку, уговаривая себя не сдаваться и не отводить взгляд.

— Твоя переписка с уебком, тоже ложь?

Я набрала в грудь по больше воздуха и задохнулась им. Моя переписка не должна была стать общественным достоянием. И вообще, это противозаконно!

Я не виновата, Кир сам предложил мне отплатить услугой. И мы вели вовсе не любовную переписку, а самую невинную, какая могла бы быть у старых товарищей. Я даже не знаю, за что там могли зацепиться прихвостни Марка,

Конечно вслух я этого не сказала. Оправдываться перед Марком — гиблая затея. Он заранее делает выводы, а в дальнейшем, выводит собеседника на нужные ему ответы, или выбивает их, если перед ним парень.

Что бы я не сказала, он все перевернет и все равно выставит виноватой.

— Ты оглохла? — сказал он резче и кивнул в сторону моего телефона.

— Да, я общалась с парнем, с которым познакомилась на днях. — скрывать уже не было смысла, Марк все знает и сейчас проверяет, в чем я ему совру. — Но мы не спали. Виделись только один раз и то, всего несколько минут. Поэтому все обвинения в мою сторону, вброс. Я прошу тебя, разобраться с этим, потому что по большому счету, они начали меня буллить из-за тебя. Считают, что я тебя предала.

Губы Марка растянулись в жуткой улыбке, показывая ровный ряд белых зубов. Тихий смех сотряс его грудную клетку, что в тишине мрачной комнаты, казалось устрашающим вестником его гнева.

— Зачем мне это? Как ты сказала? Я больше не должен беречь твои чувства? Так теперь, моя маленькая Калинка, ты сама по себе. Не хотела быть под моей защитой, подо мной? Теперь расхлебывай это дерьмо сама.

Каждое слово было пропитано ядом и вбивало гвозди в крышку моего гроба.

— Я. Тебе. Не. Изменяла. — я даже не шелохнулась, тело казалось чужим. Инородным. Меня подставили. Если мы не расставим все точки над и, мне не дадут возможности учиться. И он это знает. Мне нужно было вывести правду наружу, но судя по всему, Марк преследовал иную цель и травля меня, была ему на руку.

— Я уже не могу тебе верить. Не хочу. Если ты желаешь вернуть свою репутацию, условия все те же. Ты приползешь ко мне и предложишь своё тело в мое пользование. И не дай бог, ты не девственница, я разъебу всех и каждого, кто тебе дорог.

— Ты так уверен, что я обязательно соглашусь? — вскочила на ноги, повышая голос, срываясь на крик.

— Рано или поздно, обязательно согласишься. Ты у меня не привыкла к насилию. Сломаешься. А когда это произойдет и ты согласишься на все условия, как раньше, уже не будет. Я буду относиться к тебе как к очередной моей шлюхе. Я слишком долго за тобой бегал, больше авансов я тебе не дам.

18 глава

— Такого не будет. — мой голос прыгнул на октаву вниз. Ненависть накатила импульсами, заставляя кулаки нервно сжиматься, а зубы поскрипывать. Было невыносимо выносить его взгляд— насмешку.

Я возвышалась над парнем, стоя на ногах, но он даже сидя умудрился давить меня своей энергией, которая расползалась от него как капля деготи в кристально-чистой воде.

— Посмотрим.

Я хотела оставить последнее слово за собой. Дать себе шанс на облачную победу, хотя бы в нашем разговоре. Но нет. Его ответ я услышала в спину, уже взлетая по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек, чтобы быстрее оказаться в своей комнате.

Парень, который раньше был для меня спасением, стал монстром. И если от чудовища, я могла спрятаться под одеялом, то Марк, к утру не развеется. Его предложение никуда не денется, а издевки, станут лишь сильнее, разрушительнее.

Я чувствовала, что мой побег не поможет мне, не решит мою проблему, но я не могла здраво оценить ситуацию. Хотя бы потому, что не могла предсказать, чем закончится разговор с парнем, когда он в таком настроении. С его дикой стороной, мне никогда

Видимо зря.

Все утро я провела в сборах. Мне, то и дело казалось, что моя одежда слишком откровенная, волосы не идеально зачесаны, торчат нитки, невидимые складки на юбке, которые я никак не могла разгладить.

Я была полностью опустошена внутренним разрушением, переживаниями. Все, за что меня могли бы унизить, я прорабатывала в себе, стараясь заранее исключить эти пункты из того, с чем могу сегодня столкнуться.

В моей груди зазвучал звучный аккорд удовлетворения. Осознание того, что все, за что, по моему мнению, меня могли бы упрекнуть, мной выполнено идеально. Конечно, было бы желание, докопаться можно до чего угодно, но в моем случае, безупречный внешний вид, придал мне уверенности в себе. В своих силах.

Я не позволю втоптать меня в грязь, не приму ни единого их слова на свой счёт, не уроню своей гордости!

Приоткрыла дверь. Высунула голову, воровато огляделась. Никого.

Дожили, в своём доме, крадусь словно воровка.

Встала на носочки и не издавая шума, двинулась вниз. В гостиной накрыт стол. Раздаются голоса, в приоритете женские, но зная Марка и его нелюбовь к моей семье и пренебрежение к разговорам, не приносящих пользу, я не спешила расслабляться и исключать его компанию на утреннем завтраке.

Так, отлично, они меня не заметили. Каких-то несколько шагов отделяло меня от побега, но идеально бывает только в сказке. Ведь так?

— Куда это ты в такую рань собираешься. — голос мамы был подобен удара в гонг, её глаза прищурились. Она слегка склонила голову на бок, и требовательно сложила руки на груди.

— В универ. — плавно развернулась, озаряя маму лучезарной улыбкой, а заодно, разведала территорию.

Стол накрыт на две персоны. Мама возвышалась над столом и недовольно хмурилась. Может разглядела у меня на лице синяки под глазами, от бессонной ночи, которые, я в несколько слоев, замазала консиллером. В любом случае, мне бы не хотелось, чтобы она, волновалась за меня.

А вот Рита, наоборот.

Вот кто лучился энтузиазмом и позитивом, освещая внутренним светом, мой потухший мир. Глядя на сестру, мне хотелось зарядиться от неё положительными эмоциями. Настроить себя на отличный день. Стать лёгкой, веселой, общительной.

Раньше мы были очень дружны. Поддерживали друг друга. Делились секретами. День, когда мы начали отделяться, я вспоминала с треском разбитого сердца. И спустя годы, я конечно смогла приглушить боль от обиды, но общаться как раньше, мы уже не могли. Я не подпускала её к себе ближе вытянутой руки и очень корила себя за неумение засунуть свои эмоции так глубоко, чтобы они не мешали нашему воссоединению.

Я разглядывать сестру, пока мама продолжала меня отчитывать и поняла, что было что-то, что меня смущало в ней. Загадочная улыбка, которая не покидала её лица. На меня она смотрела из под опущенных ресниц, временами, робко косясь на маму, с неосязаемым одобрением.

— Не зыркай, его здесь нет. Он уехал ещё до рассвета. И я думаю, это твоих рук дело! Доигралась да? Спровадила парня и ходишь довольная? Эгоистка. — громко высказалась мама.

На её словах, Рита втянула голову в плечи, но на меня смотрела с глубокой обидой. Словно я выгнала английскую королеву, с которой ей не удалось разделить утреннюю чашечку чая.

Глупости. Марк последний парень на земле, компанию которого она смогла бы выдержать более пяти минут. Хотя бы потому, что сложно есть при человеке, который подмечает каждую мелочь и умудряется совмещать несколько дел одновременно: отвечать на рабочую почту, раздавать задания подчинённым и сверлить взглядом того, кто рядом.

Ух, кусок в горло не влезет.

Поэтому я не понимала обиды Риты. Она с ним не знакома и видит лишь картинку богатого и успешного парня, не замечая, за ней стальной характер и прямолинейность, выбивающую почву из под ног, одним замечанием.

— Я должна идти, не волнуйся за наши отношения. Я поговорю с ним, больше он не придет в наш дом. — произнесла я с упрямой решимостью и вышла на улицу, не слушая мамины вопли.

* * *

— Ты пришла. Не ожидала, после вчерашних сплетен, не думала, что ты появился на глазах Марка в ближайший месяц! Уверена он в ярости. Как ты? — прошептала Амина, нагнувшись к моему лицу через обеденный стол.

Она встретила меня у главного входа и взяв за руку, вела за собой до столовой, не издавая ни звука.

Мы шли через толпу студентов, которые стали расступаться перед нашим приходом. Каждый из них буравил нас презрительным взглядом, но выкрикивать и нарываться на конфликт никто не спешил. Пока.

— Он был у меня сегодня ночью! — сказала тихо, быстро отводя взгляд.

— Серьезно? Вы провели эту ночь вместе с Марком? — громко выкрикнула эту новость Амина, привлекая внимание рядом сидящих кумушек. На самом деле, мы и так были здесь самой обсуждаемой темой, от этого, к нашему разговору прислушивались с особой тщательностью и кричать, было вовсе не обязательно. К тому же, в её словах правды не было, о чем я ей и поведала. — Это не важно, Алинка. Главное, что он не держит на тебя зла, а значит, вы можете продолжать встречаться.

— Нет. Мы расстались и этого уже ничто не изменит. Но причиной этому, не мое общение с другим парнем, а его ко мне отношение.

— Алина, — взгляд подруги стал напряжённым, улыбка натянутой. Не шевеля губами, маскируя свои слова от особо ушлых, проговорила: — Помнишь, что стало с Никой? Прошу тебя, одумайся! Он даже друга не пожалел, тебя растопчет, сто процентов.

Ника — младшая сестра Яра, лучшего друга Марка. И с ней поступили ужасно. День их расставания был у каждого на устах много месяцев, в клочья разрывая репутацию девушки.

Раньше, ещё когда парни были на первом курсе, они уже считались знаменитостями универа. Уверенность и харизма этих парней притягивала взгляды всех вокруг. Большие деньги и связи, умножили эффект в десятки раз. Со временем, они обросли свитой из успешных парней и великолепных девчонок, которых, ни разу не смущало то, что парни их младше и вообще, устраивали дикие бойни, за внимание одного из них.

К концу первого курса, каждая добилась своей заветной цели, даже несмотря на то, что некоторые были в отношениях с другими парнями. Это не помешало прыгнуть в постель к элите. К несчастью, Ники, такое произошло с её братом.

Он переспал с девушкой, которая принадлежала другому. Об

Марк, Яр и Антон. Три лучших друга. Три влиятельные семьи.

Многие хотели влиться в близкий круг этих парней, стать равными для них и все безуспешно.

Марк, безусловный лидер. Некоторые на него ровняются. Другие не хотят связываться, боясь его вспыльчивого характера. Внимательный, жестокий, расчетливый, не умеющий идти на уступки, добивающийся своего, чего бы это не стоило. Все это ставило его на ступень, недоступную обычным людям и возвышало его над каждым.

Яр — сердце тройки. Веселый, общительный. Всего парой слов, может добиться расположения любой, кто попадет под его чары. Только ему удавалось противостоять Марку, влиять на его решения. Только он, своим упрямством и частыми стычками с Марком, которыми смог донести до Марка информацию, вознес себя до его уровня. Что неимоверно залило Антона.

Каждый знал, что в порыве гнева, Марк неуправляемый. Разнесет все к чертям, не пожалеет никого и никто не вставал у него на пути, кроме Яра. За это он его и уважал.

Антон же был другим. Более ушлым. Изворотливым. Многие подвергались насмешкам, с его лёгкой руки. Чаще всего, после его едких слов, учинялись драки, которые не редко заканчивались тяжкими последствиями для одних, и внушительным сроком для других. Но никто и никогда, не догадывался, кто именно стоял за всем этим.

Возможно, на первый взгляд кажется, что Марк с Антоном похожи. Вот только, Марк никогда не прятался за чужие спины. Если ему был кто-то не угоден, он бил первый, ввязывался в драки и отстаивал свои интересы силой. В то время, как Антон, избавлялся от врагов чужими руками.

В тот вечер. Яр повздорил с Антоном и ушёл из клуба, где они все отмечали очередной вечер пятницы. И это стало его большой ошибкой, так Марк лишился тормозов.

Дождавшись, пока Марк достаточно выпьет и дойдет до нужной кондиции, Антон предложил пригласить в клуб сестру Яра. Девушка давно по нему сохла и это невозможно было не заметить. Влюбленные взгляды, глупое поведение, она буквально растекалась перед ним лужицей, желая угодить и выполнить любую прихоть Марка, чтоб тот, ещё хоть раз, с ней заговорил.

Я тоже в тот вечер была с ними. После ссоры с Яром, Марк и мне отвесил словесных пощечин. По его словам, я не должна была говорить с барменом, за что тот, разбил об его голову бутылку, которую парень оплатил за свой счёт, в качестве подарка для меня.

Марк был в бешенстве, я тоже злилась. Тогда он буквально запихнул меня в такси и хотел отправить домой. Даже не спросив моего мнения!

Я вырвалась с его медвежьей хватки и вернулась в клуб, игнорируя его разъяренные взгляды.

Эта ссора сыграла на руку Антону и, Марк все же пошел на уступки другу. Через полчаса, Ника сидела на коленях парня, натянутая как струна, ерзая, не в силах найти удобное положение. Её пальчики неуверенно приходились по его шее, на которой скрывалось ещё не зажившее тату. Тёплый воздух его дыхания вызывал колючие мурашки по всему её телу.

Каждый раз, возвращая девушку на место, Марк пронзительно смотрел в мою сторону, словно наказывал её за мой очередной отказ поехать к нему, в загородный дом, для продолжения развлечений.

Убеждённость Марова, в том, что он сам, в силах заменить мне других парней, уже тогда пугала. После поцелуя, который сорвал с моих губ другой, Марк стал относиться ко мне более ревностно, жадно. Считал, что если мне хочется попробовать что-то новое, то готов пожертвовать себя в качестве подопытного для любовных экспериментов.

Тогда Антон убедил Марка взять Нику в загородный дом, а мне посоветовал убираться.

— Проваливай, тупенькая. Взрослые дяди едут развлекаться и за тобой, никто присматривать не будет. Не хочешь закончить в обблёваном туалете с двумя полосками, свали домой.

Он смотрел на меня как на неодушевленный предмет. Пустоголовые куклы, так он отзывался о всем женском поле и не раз пользовался девушками, только в качестве удовлетворения потребностей.

Я все же последовала его совету, выданному безэмоциональным голосом. Нет-нет. Он не желал мне добра, не беспокоился за мое здоровье и безопасность. Просто так было нужно. Все в окружении Марка, знали, что должны присматривать за мной. И он Антон, поставил меня в известность, оставляя меня самой решать, хочу ли я закончить так, как он описал.

В тот день я засыпала дома, а на следующий, узнала то, что повергло в шок весь город.

Видео, на котором Нику имели с двух сторон, облетело все соцсети. Стоны боли, перемешанные с удовольствием. Несмотря на её любовь к Марову, ради него, она согласилась свой первый раз, провести сразу с двумя парнями. Я даже представить себе боюсь, сколько боли девушке пришлось вытерпеть, прежде чем они наигрались с ней.

Она на все согласилась сама. Временами просила ещё. Но разве такого отношения заслужила влюблённая в него девушка?

Когда об этом узнал Яр, видео исчезло из общего доступа. И тогда, настала очередь Марка и Антона.

Марк успел меня откинуть, прежде чем на него налетел Яр. Мощные удары вколачивались в ребра Марова. По лицу никто не бил, но хруст костей послышался уже после второго удара. Я рыпнулась ему помочь, но Маров подал жест своим парням, чтоб те оттащили меня, не давая близко приблизиться к месту бойни.

Марк, в свою очередь, блокировал удары друга, но в ответное нападение не шёл.

Яр повалил Марка на землю, заряжая серию ударов в живот и по корпусу.

Тяжело дыша, Яр оторвался от избиения парня и заорал. Заорал, чтобы тот начал защищаться. На что Марк, скинул с себя парня, выплюнул сгусток крови и устало облокотился на дверь своего авто.

— Какого хера, Маров? Что ты, блядь, творишь? — с ненавистью прохрипел Яр. — Она моя сестра? Неприкосновенна для тебя!

Марк не ответил. Прикурил сигарету и возвёл голову наверх, к небу. Но Яр не успокаивался:

— А если бы я выебал твою девчоку. Что бы ты сделал тогда?

На это Марк тоже не ответил, не шелохнулся, но про себя я отметила, что он никогда так прежде не смотрел на друга. Он словно просверлил ему дыру во лбу, выжигая её своей ненавистью и гневом.

Это был первый случай, когда Марк спустил с рук оскорбление. Не потому что был слаб и не в состоянии ответить. Он действительно чувствовал свою вину

Переводя взгляд по растерянным лицам в толпе, Яр не нашёл среди них главного зачинщика — Антона.

Он сбежал.

Не стал связываться. Снова решил, что за него будут отдуваться другие.

Но в своём желании отомстить, Яр нашел союзника. Маров не меньше друга, искал этого подонка. А когда нашел… я не знаю, что произошло потом.

Точнее, я спрашивала у Марка, нашли ли они Антона, на что он ответил, что да, одарив меня пронзительным взглядом, после которого хотелось забиться в угол и больше не задавать ему вопросов.

Но было ещё кое-что, вызывающее мороз по коже: ни его родители, ни знакомые, не видели Антона. И это было странно. Пугающе.

Марк и Яр помирились. С тех пор, Маров обходит Нику десятой дорогой, а та, все еще лелеет надежду, что её жертва была не напрасна и они еще смогут быть вместе.

Сконцентрировав внимание на лице Амины, я боковым зрением заметила, как в столовую вошёл ещё один человек. Стало тихо. Очень. Кажется, я стала слышать своё сердцебиение.

19 глава

Я сидела с неестественно ровной спиной, ощущая как тот, кто вошёл в столовую, буравил меня жгучим взглядом, от которого хотелось поежиться или вообще скрыться, но вместо этого, я упрямо концертировала своё внимание на веснушках Амины, все остальное для меня превращалось в мыльный фон. Но даже это не помогло мне развидеть парня.

Марк прошёл за центральный стол и сел лицом ко мне, не разрывая зрительного контакта. Я же, вообще не чувствовала в себе силы смотреть на Марова, особенно после ночных событий и его слов, которые за секунду, перечеркнули мою жизнь, и все, во что я верила. В наши отношения.

Против воли, я вспоминала и хорошее, что было в парне.

Например, он знал все, чем я увлекаюсь, и когда другие смеялись над моим желанием создавать новые сочетания ароматов, он ездил по другим странам и привозил мне экзотические ноты, которые я позже, могла добавить в парфюм, создавая изысканное соцветие аромата. Он поддерживал меня в любых начинаниях. Даже зная, что мне предстоит идти по стопам отца и со временем, перенять его фирму, Марк не хотел, чтобы я забрасывала своё хобби, которое помогало мне раскрыться в чем-то новом для себя.

Когда все успело так сильно поменяться? Почему он разрушил нашу дружбу. Ради чего? Это не давало мне покоя и я, раз за разом, перематывала в памяти наши отношения.

Я не помнила день нашего знакомства. Кажется мы были знакомы всегда, через общих друзей или знакомых.

На самом деле, был один момент, после которого, я не помнила себя без Марка. Всегда в его компании, в его видимости.

За неделю, до моего шестнадцатилетия, мы с подругами пошли на день города, где под громкую музыку, веселились до поздней ночи. Не помню кто именно предложил удивить жителей преждевременным салютом, но после этого, мы отошли недалеко от толпы и начали поджигать фитиль. Все было бы хорошо, если бы в последний момент, он не упал на ребро и изменил направление полета, оазаряя все обжигающими искрами и рисуя в воздухе опасную спираль.

Тогда мы стали громко кричать и отгонять людей, размахивать руками и кидаться на землю.

К счастью, никто не пострадал. Почти.

Уже намного позже, мы увидели на обочине, совершенно развороченный байк. Двигатель вырван с множеством проводов и валялся рядом с грудой металла. Черный глянцевый монстр, безжизненно корчился в предсмертные муках.

Как только, до нас дошло, кому именно он принадлежал, стало страшно. Всем. Никто не хотел отвечать перед Марком Маровым, молва о котором, уже тогда была неблагоприятной.

Из нас троих, я одна была в состоянии связано говорить, поэтому на негнущихся ногах, я шла прямиком на расстрел.

Внимательный, собранный. Он стоял в окружении своих людей и дико выделялся на их фоне. Крепкий парень, в чёрной футболке, которая не скрывала рельеф его тела, а скорее подчёркивала. Светлые волосы, аккуратно подстрижены. А глаза, при свете фонаря казались абсолютно чёрными, пугающими. Он выглядел великолепно. Возле него кружились девушки, с идеальной внешностью и параметрами. Все они замерли и будто сбились в кучку за его спиной. Никто не знал, чем закончится наш разговор, но уже кидали в меня жалостливые взгляды.

Я объяснила Марку, что по неосторожности, мы причинили вред его собственности и очень сожалеем. Я так же просила дать мне время съездить домой и привезти сумму, которая, по его мнению, могла бы возместить ущерб.

На мою торопливую, сбивчивую речь, парень, долго смотрел на меня нечитаемым взглядом. Обдал облаком дыма и, к удивлению всех своих друзей, просто отпустил меня, сказав:

«Теперь ты у меня в долгу. Я сам решу когда придет время его вернуть, а пока… будь рядом со мной».

Я стала возмущаться, байк это не мелкая безделушка, и я обязана возместить его стоимость.

Марк на это лишь промолчал, забыв о моем существовании, и полностью посвятил себя девушке по левую руку, в которую он впился жадным, терзающим плоть, поцелуем.

Он не наказал меня за этот поступок, ни разу о нём не вспомнил, хотя я уверена, его байк стоил очень много. Марк не был молочным, он ценил свою территорию и все, что было на ней, вплоть, до мелких деталей и стоило кому-то нарушить его границы или не дай бог, сломать то, что принадлежало ему, он бы уничтожил. Теперь я это понимаю, как нельзя лучше. Но для меня он был другим. Зачем тогда он закрыл глаза на мой поступок, а не наказал, в привычной для себя манере?

Как он так быстро сумел измениться, почему сейчас, его цель: уничтожить меня, забыв, все то хорошее, что между нами было.

Похоже парню доставляло изощренное удовольствие давить на меня своим присутствием. Даже издалека от него исходила ощутимая угроза.

— Давай подойдем к нему? Сядем рядом. Этого будет достаточно, чтобы к тебе никто не приближался. Так ты создашь видимость, что вы все еще вместе.

Я не стала говорить Амине, что её план невозможно привести в действие. Марк никому не позволял сидеть в его тени, и если такое случалось, то позже, сам устраивал показательную казнь.

В наших отношениях, он так же дал понять, чего именно ждет от меня и на каких условиях примет обратно. От этого становилось горько, но своих решений он не меняет.

Моя рука онемела и я только потом осознала, что держала вилку до

София была новенькой в нашем университете. Поначалу, за ней ухаживали старшекурсники, но стоило ей отказать одному из них, как тут же, её начали унижать. За внешность, за характер, за недоступность.

Мне часто доводилось видеть её в слезах в туалете и успокаивать. Это продолжалось до тех пор, пока я не перевела за её столик и стала оберегать её от нападок. Такое, конечно н, не понравилось Марку и в те редкие случаи, когда у него было хорошее настроение, он разрешал ей сидеть с нами за одним столом.

Я неспешно подошла к приятельнице и присела рядом. Лица девушек в миг изменились. В глазах появилась хитринка, которую я заметила, но не придала значения. Едва слышные перешёптывания, лихорадочный блеск в глазах, губы, изогнутые в самодовольном оскале. Много факторов указывало на то, чтобы я ушла и больше не имела ничего общего ни с одной из них. Но тогда, я еще хотела верить, что чутье меня подводит.

Как в замедленной съёмке, Карина кидает быстрый взгляд в сторону старшекурсниц и ждет их одобрительного кивка. После чего уверенным движением, берет в руки утреннюю тарелку с кашей и с садистским удовольствием, растирает ее по моей груди.

Громкие звуки взорвались в моей голове белым шумом, доброжелательная улыбка застыла на моих приоткрытых, от удивления губах. Первая мысль, которая смогла прорваться через шум в ушах, была о том, как подло и мерзко поступила та, которой я ни раз помогала избежать издевок и насмешек. София прячет улыбку за кулачком. Прячет взгляд, словно от неловкости, ей не подобает на такое смотреть, но все же, косится в мою сторону и я вижу в её глазах удовлетворение.

Если я сейчас спущу все на тормозах, то уже завтра, в меня будет лететь не только каша, но и отходы.

Краем глаза отметила, что старшекурсники не смеялись над искрометной шуткой Карины, а настороженно косились мне за спину, ожидая Его реакции. И я догадывалась кого.

Ни звука, все голоса стихли. Торжествующая улыбка Карины застыла на ее губах натянутой маской, а в глазах значилось непонимание и… страх.

Гнетущая тишина напоминала финал гладиаторского боя, когда все жители ожидали решения императора, жить или умереть. Смеяться и превратить мою жизнь в ад или наоборот, остеречься. Марк уже обозначил свой интерес ко мне и эта выходка могла бы его оттолкнуть, унизить меня в его глазах. Но с другой стороны, опасно играть с теми, на кого он положил глаз.

Но я не стала ждать, когда он снизойдёт до ответа, доверяя свою репутацию в его руки.

Слова отца, которые он говорил мне перед отъездом, сейчас были как нельзя актуальны: Не давай себя в обиду! Если потребуется, бей в ответ, но никогда, никому не спускай с рук гадство, направленное на тебя с целью унижения».

Не спеша, я поднялась с мягкого стула, ощущая неприятное вязкое месево, стекающее по груди. Потянула за края рубашки и стащила её через голову, оставаясь в чёрной майке.

Карина с Софией продолжали наблюдать за мной свысока. Свой поступок они считали забавной шуткой и были крайне раздосадованы, что их представление не вызвало рукоплескание.

— Карин, мне так жаль, что ты лишилась завтрака, — спокойно произнесла я недрогнувшим голосом. — Позволь мне восполнить твои запасы.

Взглядом выцепила сумочку Карины и под неверующие взгляды, отделила от свой рубашки остатки еды, которые под смачный «чпых» растеклись по стенкам брендовой сумки.

— Ты… — все что смогла выдавить из себя девушка.

Густые брови нахмурились, образуя единую гусеницу, нижняя челюсть так и застыла выпяченной вперед. Не хватало только пары клыков, и вылитый орк.

Через секунду, я успела увернуться от острых коготков Карины, чем ещё сильнее её разозлила.

Резко развернувшись, она снова устремилась ко мне, на этот раз, целясь в волосы.

Парни и девушки, которые сначала скучающе наблюдали за детской выходкой Карины Гурьевой, окружили наш столик, ожидая зрелищ, доставая телефоны и снимая все происходящее.

Я не хотела быть цирковой зверушкой, поэтому не вступала в драку, только уворачивалась. В очередной раз, Ребекка не рассчитала силу и врезалась в соседний столик, роняя все содержимое на пол, разбивая все в дребезги.

Тяжело дыша, она поднялась с пола. На её лице отразилось смятение, суетливые соображения, что делать дальше. Её план не удался и унижающие комментарии, летящие ей в спину не позволили ей прекратить драку и извиниться, а наоборот подстегнули к новому выпаду.

В ее руках оказался разбитый стакан, с которым она двинулась на меня. Осколок прошёл в нескольких сантиметров от моей кожи. По инерции, не зацепив меня, она врезалась в ближайшего парня, который не оценил её неуклюжесть и дал жесткую пощечину, сшибая её с ног.

Такое вопиющие отношение к девушке, даже к моей противнице, я не могла стерпеть и двинулась на парня. Не знаю, на что я рассчитывала и как хотела образумить, но дойти до него мне помешала железная хватка на моей талии.

Резко развернулась, готовая защищаться от того, кто подошёл сзади, но уперлась в твёрдую мужскую грудь. В нос ударил приглушенный запах дыма и чего-то ещё. Поняв, что он не желает мне навредить, я сделала пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и тем самым сильнее разгоняла его запах по лёгким.

Медленно подняла взгляд выше, задирая голову. Белая рубашка, ровная линия подбородка, поджатые губы, прямой нос и ярко-черные глаза, которые будто подсвечивались потусторонним алым светом.

Я не могла прочитать по его лицу, о чем думал парень. Но его высокомерный и пренебрежительный взгляд, направленный на того, кто ударил Гурьеву, сулил парню большие неприятности.

На долгие минуты наши глаза встретились, сознание поплыло. Прикосновения Марка казались очень бережными, даже нежными, если он вообще способен на такое. Он держал меня в кольце своих рук, как раньше, когда мы были ещё подростками. Тогда он говорил, что ему нужно было на кого-то опереться и тут я по росту подхожу, но разве сейчас, после его унизительных слов, он имеет право так меня касаться? Нет!

Делая частые вдохи, я покрутила головой, сбрасывая наваждение. Картинка развеялась и я смогла вернуться реальность.

Повсюду сновала охрана, выясняли кто учинил драку, отовсюду летели угрозы отчисления для зачинщиков. Сбоку схватили того парня, который ударил Гурьеву. Её к слову, тоже задержали. По указке Софи…

Ко мне никто претензий

— Алин, ты не поранилась? — налетела на меня Софи.

Ее руки обхватили меня за плечи, зажимая между ею и Марком. Я оказалась в ловушке. Уперлась руками в грудь девушки, в надежде оттолкнуть, но та не поддавалась.

— Все нормально, отпусти меня наконец.

Чувствовать разгоряченное тело позади было непривычно и неловко, напоминало времена, когда между нами ещё не было той пропасти из непонимания и предательств, но Софи это не волновало. Следом на меня посыпался град вопросов, которые были бы свойственны подруге, а не подстрекательнице. И каждый вопрос сопровождался внимательным взглядом на Марка.

Я чувствовала себя лишней в этой компании. Столовая опустела и оставаться на месте я не видела смысла. Попрощалась с Софи и не глядя на парня кивнула ему в знак прощания. Старая привычка, которую пора искоренить! Развернулась к выходу, но тут же была остановлена жёсткой рукой.

— Вечером, заеду за тобой. Жди. — едва слышно, мое ухо обдало рычащей вибрацией.

Он первый покинул столовую, под щебет Софи, которая хотела обсудить с ним отвратительный поступок Карины. Её оправдания неслись ему в спину и каждое было проигнорировано. Софи выбежала вслед за Марком. А я так и стояла по середине хаоса их разбитого стекла и испорченной еды, словно пораженная ледяным градом.

Быстрый пульс бился нервозно на шее, выдавая мое волнение, я вытерла вспотевшие руки о салфетку и до конца не веря в то, что все это произошло со мной.

20 глава

Я пыталась сосредоточиться на словах лектора, записывала каждое слово, пока не обнаружила неизвестные каракули в своей тетради, словно мне стало плохо и меня подключили к кардиомонитору. Ручка в руках забегала на пальцах. Писать лекции не было смысла, я не понимала о чем говорит преподаватель и виной всему, была накаленная атмосфера в аудитории.

Со всех сторон в меня летели неоднозначные взгляды, но гнетущую тишину никто не разрывал. Для каждого оставалось загадкой, почему после тех слухов, что пошли обо мне, я снова оказалась в объятиях Марка. В столовой, он недвусмысленно дал всем понять, что не хотел, чтобы меня покалечили. Да, он не вмешался в драку между мной и Кариной, но было бы странно, если бы Марк решил дать несколько подзатыльников Гурьевой, дабы образумить. Марк всегда придерживался позиции, что с девушками дерутся только девушки. Только в его формулировке больше фигурировало слово «бабы», что мне очень резало слух и даже в мыслях, так отзываться о женском поле, мне было противно.

Зачем Маров снова встал позади меня, почему оберегает? Все студенты давно привыкли к неоднозначным поступкам Марка, поэтому не предпринимали попыток навредить врагам Марова, до того, как он сам прилюдно не бил лица своим новым жертвам или иначе показывал, что присутствие рядом человека, ему омерзительно и он хочет от него избавиться. В таком случае, и, другие студенты подтягивались. Хотели заслужить звездочки в глазах богатого ублюдка.

Об этом я и написала подруге и тут же, мой телефон сигнализировал ответным сообщением от Амины.

«В чате сейчас тихо. Никто не обсуждает твою измену, говорят, даже удалили исходники.»

Я несколько раз пробежалась взглядом по тексту, и мельком отметив, что лектор занят, напечатала ещё одно сообщение:

«Что за исходники, о каких сообщениях речь?»

Признаться самой себе в том, что подозревала подругу в предательстве, было сложно. Только она знала о нашей с Киром переписке. Только она, неоднократно видела пароль на моем телефоне, который состоит из сложной геометрической фигуры. Воспроизвести её, увидев однажды, невозможно. К тому же, я вспомнила, как вчера, перед уходом домой, мой телефон был не в том положении, в котором я его оставляла. А рядом была только Амина. Она укладывала мои вещи в рюкзак и вполне могла заглянуть в переписку с Кириллом. На тот момент, я ее ещё не удалила. Все это наводило на определённые мысли, но я не спешила их высказывать. Больно разочаровываться в подруге, особенно, если это делать голословно.

Я никогда не вешала ярлыки на людей и всегда старалась увидеть ситуацию с двух сторон, чтобы иметь общее представление о происходящем, не склоняясь в сторону одного.

На данный момент, есть только мои подозрения и моя головная боль от рокового поступка собственной подруги. Но прежде, чем разорву все мосты, я должна выяснить, какая именно переписка, гуляет по чату. Может кусок разговора вырван из контекста. Или там фигурирует совсем не Кирилл, а другой парень. Например, мне часто пишут с желанием познакомиться, и до того, как я успею вежливо объяснить, что не нуждаюсь во отношениях, успеваю увидеть множество интимных фотографий «того самого». Может завелся ещё один шутник.

Подруга не стала пересказывать, что было в тех сообщениях, а просто скинула все скрины.

Я выдохнула. Если бы она была замешана в сливе моей переписки, то объяснила бы мне, что там было в двух словах. А я не смогла бы даже проверить, ведь по такому случаю, мои однокурсники и добрая половина всего универа, создали отдельную беседу, в которую, наверное, забыли меня пригласить.

Первое, что я заметила, открыв скрины, это мою заставку на заднем фоне. Угадайте кто на ней?

Верно, я и Марк!

Мое фото уже давно было в его телефоне, и заметила я это, ещё до того, как мы начали встречаться. Вообще, телефон Марова был под запретом. Никому и в голову бы не пришло варварски залезть в его смартфон, даже посмотреть время, не то чтобы почитать переписку.

Я смогла увидеть, что в нём стоит на главном экране, только когда приехала к парню домой, чтобы забрать свои учебники, которые он получил за меня, пока я отдыхала за границей с родителями.

Его мама, любезная, пепельная блондинка, с неестественно большими губами и серьёзным взглядом, угостила меня чаем, мы мило побеседовали и она проводила меня в его комнату. Парень, на тот момент спал.

Сперва, я не заметила в комнате кровати, отчего решила, что спальня Марка разделена на две зоны. Я осмотрелась. Много золотых медалей, за спортивные заслуги. Даже кубки и статуэтки. Но совершенно пустые стены, нет никаких картин, только широкий телевизор, приставка и напротив панорамного окна расположился удобный кожаный диван.

На мой взгляд, комната была полна техники, но минимализм делал обстановку

О жизни Марова мало кто знал, он не рассказывал о себе, предпочитая больше слушать и задавать вопросы, чем говорить. И от этого, оставалось загадкой чем занимался парень в свободное от учёбы и развлечений, время.

Медленно прошлась до окна, огляделась, взгляд сам собой упал на внушительный стеллаж с книгами. Он был утоплен в стену и каждая полка подсвечивалась неоном, освещая названия книг.

Я усмехнулась, считая, что это классика, которую разложили ушлые дизайнеры, только в качестве декора, но была приятно удивлена. Многие книги были связаны с бизнесом, физикой и … психологией.

А я думала, он уже мастер манипулировать людьми, оказывается, ещё только учился.

Парня я заметила, когда зашла за стальную ширму, там на белых простынях, в центре комнаты, располагалась колоссальных размеров кровать, в которой запросто, поместились бы трое.

Он лежал на животе, обняв одной рукой подушку, а другой, зажимал в руке телефон. Я бы не обратила на него внимание, если бы не пришло уведомление, которое всплыло аккуратно под моим, смеющимся лицом.

На этом кадре, мы были вместе. Благотворительный вечер, где при входе, нас ожидал баннер, который служил фоном, для постановочных фото гостей. Тогда он приблизился ко мне слишком близко, опустил руки мне на талию и внимательно смотрел только на меня, в то время как я, улыбалась в объектив камер.

Мое фото в его смартфоне, показалось мне странным, ещё и по той причине, что в тот момент, рядом с парнем, лежала обнажённая девушка и судя по всему, они были в отношениях, раз она здесь.

Чёрные волосы хаотично раскиданы, одеяло, которым была укрыта девушка, в бежевых разводах от тонального крема, а её лицо, измазано чёрными подтеками. Она казалась красивой даже под слоем не свежего макияжа, но неопрятность все же отталкивала. Думать о том, чем они занимались до моего прихода — не хотелось, поэтому, я легонько коснулась его плеча, чтобы разбудить, узнать где мои книги и быстро ретироваться.

Визуально найти учебники в его комнате, я не могла. Все поверхности были пусты, а рыться в его шкафах, я бы ни за что не стала. Хотя позже, десять раз пожалела, что вообще пришла в тот день к нему, потому что в следующее мгновение, Марк схватил меня за руку и опрокинул на себя, отчего мне пришлось касаться его горячего тела и терпеть неудобство в виде внушительного бугра, упирающегося мне в живот.

«Малая?» — хриплым ото сна голосом произнёс Марк. Прошелся по мне мутным взглядом, и потянулся к губам, легонько их сжимая и посасывая. Это прикосновение для меня было подобно разряду молнии. Я дико забилась в его объятиях, уворачивая своё лицо от града поцелуев. Мне хотелось зарядить ему по наглой физиономии, но руки парня крепко принижимали к себе, лишая всякой возможности к сопротивлению.

К счастью, Маров быстро пришёл в себя. Возможно, этому послужил и громкий визг его ночной спутницы. Она полезла на меня сверху, чтобы стащить с парня за волосы, на что Марк крепко сжал её руку, расцепил пальцы и ребром ладони, опрокинул девушку спиной обратно на кровать.

После чего и вовсе велел свалить.

Ей.

Та дико ругалась, называла разлучницей, желала мне ужасных кар. Её речь продолжалась бы еще очень долго, если бы Марк просто не собрал её вещи в кулак и не выбросил с балкона трёхэтажного особняка, после чего, подхватил девушку под локоть и собственноручно вышвырнул за дверь, громко хлопнул ею перед носом обнажённой брюнетки, кутающейся в белую простыню.

Да, Марк никогда не был нежен. Ни с одной, из своих девушек. Почему я вообще подумала, что стану исключением.

Снова перевела взгляд на наше фото. Я так редко пользовалась телефоном, что до сих пор не убрала этот кадр с заставки.

На скринах, в первую очередь, обратила внимание на время. Что меня удивило, это была ночь. Примерно за час до того, как мы поругались с Марком и я пошла спать. Точнее пыталась уснуть. Получается, скрин сделала не Амина, ведь в это время, она не имела доступа к моему телефону.

Второе, что заставило меня нахмуриться и напрочь забыть где я нахожусь, была собственно, сама переписка. А именно фразы.

Начало предложения действительно принадлежало мне, а вот дальше, сообщение дополнялись гладкими подробностями. У любого, кто читал эту переписку, могло сложиться мнение, что в переписке идет откровенный вирт. С его стороны летят вопросы о том, во что я одета, хотя я уверена, что ничего подобного он не спрашивал, я же, в свою очередь, отсылаю ему фото в кружевном белье и как сейчас модно, оставляю лицо за кадром. Только тело.

Не мое тело.

Если Марк видел эти кадры, то в силу своего вспыльчивого характера, мог не заметить нюансы, а сразу перейти к неутешительным, для меня выводам, способные перевернуть мою жизнь и ввергнуть в пучину всеобщей ненависти и гонения.

Но что если, Маров смог догадаться, что это не я. Даже по расположению моих родинок. Да, я позволила ему слишком много, и он знал о такой интимной вещи, как местонахождение пятен на моем теле. Включая те места, которые я ни в коем случае, не оголила бы перед публикой.

Лицо покрылось багровым цветом и жар прилил к щекам. Вспомнилась наша ночь на столе ресторана и я резко закрутила головой, прогоняя непрошенные мысли. Наверное, со стороны я выглядела глупо. Ощущалось, что я все еще в центре внимания и каждый, буквально отслеживает мою реакцию. Хочется верить, что это разыгралась моя паранойя, а не действительно так.

Интересно, стал ли разбираться в этом Марк? Ещё утром, я бы с уверенностью сказала: «Нет». Но в эту минуту: «возможно».

Две фотографии и два пошлых вопроса. Все, что было на скринах. Анализируя увиденное, я пришла к выводу — меня подставили.

Воздух неумолимо заканчивался в лёгких. Я положила телефон перед собой на карту, сжала руку в кулак и обхватила другой. Послышался хруст. Детская привычка заламывать пальцы, несколько лет меня не беспокоила, но вот снова раздаётся хруст и я силой, заставляю себя остановиться.

Нужно найти положительные стороны ситуации. Выявить для себя ключевые моменты, которые не позволят скатиться в уныние. Для начала, Амина не плела за моей спиной козни и слава богу, я не высказала ей о своих подозрениях. В такое не просто

Я с нежностью посмотрела на подругу и положила руку на её ладонь, сжимая узкие пальчики. Мне хотелось почувствовать поддержку и оказать её подруге, ведь за последние дни, я отстранилась от неё, не делилась своим самочувствием и что самое ужасное, не спрашивала как поживает она сама.

В жизни Амины тоже не все гладко. Богатых родителей за спиной нет, мама из последних сил работает на двух работах, чтобы позволить дочери приличный вуз. Сама Амина подрабатывает в ночную смену официанткой, а позже убирается в клининговой организации. Жизнь не сахар. Отношение к ней соответствующее в обществе, но она не отчаивается, упорно идет вперёд, к своей мечте и в отличии от других, не теряет достоинства и не выбирает лёгких путей через чужую постель.

Я мяла в руках листок с конспектами. Мне не хватало воздуха, практически задыхалась. В нашем университете не принято поднимать руку и отпрашиваться выйти. Главным правилом было — не мешать и не прерывать преподавателя.

Я написала сообщение Амине, в котором просила девушку забрать мои вещи, после окончания пары, в то время как сама, выскользнула из аудитории и подошла к открытому окну.

Делая глубокие вдохи, я зареклась, что обязательно проведу один день с подругой. К черту мои проблемы. Я только и делаю, что жалею себя и роюсь в своих отношениях. Хватит. Жизнь продолжается, а в играх Марка я больше учувствовать не намерена.

Против воли, отметила, что машины Марова на парковке нет, значит парень уехал. Отличго, я смогу свободно могу выйти. Зная, что из универа меня не выпустит охрана, до тех пор, пока не закончится пара, я спустилась на первый этаж, и выскользнула наружу через открытое окно.

Холодно.

Поежилась, завернулась в два запаха в тёплую толстовку и побрела к лавочке, где меня невозможно было бы легко заметить.

Хотелось просто побыть одной, без Марка, без подруг, мамы и сестры.

Я зажмурилась и откинулась на спинку. Стало хорошо, тело расслабилось, глаза налились свинцом. Пронизывающий ветер трепал мои взлохмаченные волосы, забирался за шиворот, но я не обращала на это внимание. На повестке дня, мелькали ещё вопросы, которые мне необходимо было решить. А именно, записка. Ту, что оставил в букете Кир. Теперь я знала, что бОльшая часть переписки, не более чем вздор. Вымысел. Осталось выяснить, для чего Кир оставил в записке адрес гостиницы и делал ли он это вообще.

Любопытство распирало. Единственное, что я знала наверняка, это то, что мне ни в коем случае, нельзя звонить здесь и сейчас и устраивать разбор полётов с Кириллом, привлекая внимание тех, кто как и я, прогуливал пары. Но каков соблазн выяснить все разом и расставить точки над и.

Я невыносимо долго крутила в руках телефон, размышляя о правильности своих действий, но все же вернулась в реальность от вопроса, прилетевшего откуда— то сверху.

— Какого хера ты здесь делаешь?

21 глава

Сердце почуяло неприятности, сразу как меня накрыло тяжёлой тенью. Я держала глаза закрытыми, и мысленно посылала парня ко всем чертям. Чего он до меня докопался? Сижу я и сижу!

Мои игнор парень не оценил, хуже того, я почувствовала толчок в бок и резко проехала попой по пластиковым доскам, смещаясь с нагретого места. Я широко распахнула глаза и увидела, как рядом со мной, расположился Ярослав Хмельницкий.

Без разрешения, между прочим. Он грубо вторгся в мое личное пространство, и практически заставил сидеть навесу!

— Я тебе вопрос задал, когда ты успела так отупеть, что не различаешь человеческую речь.

Если бы я была зверем, я бы с ревом бросилась в его холеное лицо и выцарапала бы пару глаз. А ведь когда-то он казался мне самым адекватным, среди своей компашки.

— Разве не видно? В баре сижу. Официант. — крикнула я в пустоту парковой аллеи, что была в близи нашего универа. — Налей— ка мне пару шотов!

Разговаривать с друзьями Марка я могла исключительно сквозь зубы. Не удивлюсь, если окажется, что Яра приставил ко мне мой бывший, чтобы следил, не побегу ли я сразу в кровать к первому встречному.

— У тебя галлюцинации? — он несколько раз щелкнул пальцами перед моим носом. — Не думала в дурке по— лечиться? Уколы проколешь. Может адекватнее станешь.

Я задохнулась воздухом. Отличное у него мнение обо мне. А о своём друге он обеспокоиться не хочет? Вот уж кому не помешал бы укол для успокоения. А лучше от ревности, от злости и вообще, от его дурного характера! Но сказала я совершенно другое:

— Я здорова. — мой голос звучал отрешенно, не хотелось ничего доказывать, спорить. Под бесстрастной зеленью его глаз, я чувствовала себя жалкой букашкой, которой отрезали крылья и засунули в прозрачную коробку, наблюдая, какие жалкие попытки я предпринимаю, чтобы выбраться из неё.

— Была бы здорова, давно бы послала Марка на хер.

Я не была уверена, что правильно услышала слова, на минуточку, лучшего друга Марка. Он действительно упрекал меня за отношения с Маровым?

От удивления у меня должно быть, распахнулись глаза. В какой-то момент, от того, что я практически не моргала, стали возникать неприятные ощущения сухости. Я проморгалась. Должно было помочь, но нет!

— Он твой друг, тебя не смущает, что ты говоришь такое за его спиной? — осторожно поинтересовалась у парня.

— Ну тебя не смутило заводить интрижку на стороне. Мне до твоей подлости еще далеко. — безразлично, как говорил бы о погоде, ошарашил меня Яр.

— Так, все достаточно. — я поднялась с лавочки, хлопнула в ладоши, останавливая громким звуком нашу неприятную беседу и хотела пойти прочь, а в частности, обратно, в универ.

— Сядь и успокойся. — в спину ударил жёсткий голос Хмельницкого. — Есть разговор.

Я остановилась. По руками к ключицам прошелся колючий ужас, он разрезал мое сознание и заставлял подняться все волоски на моем теле.

Стало страшно.

Я не привыкла в таком тоне вести беседы, но намерения Яра были однозначными. Идти против него было опасно, хотя бы потому, что об Антоне, до сих пор нет никаких вестей.

Я не была наивной и предполагала, что того, кто так жестоко обошёлся с его сестрой, Хмельницкий живым не отпустит. Сам факт преступления, которое для всех было очевидным, но не преследуемым по закону, заставил меня плавно развернуться, и все же выслушать его.

Мне не нужны неприятности, а он был из тех, кто легко мог

— Подойди ближе.

Я сделала шаг вперед.

— Ещё ближе.

Ещё один шаг.

— Ты блять издеваешься?

Я быстро приблизилась и села на край лавочки. Максимально далеко от него и в то же время недостаточно, как мне бы того хотелось.

— Скажи мне, о чем ты думала, начиная отношения с Марком? — Яр повернулся ко мне лицом и задрал одну ногу в колене, отчего его увесистый ботинок, соприкоснулся с моей рукой! На лавочке.

Я не знала, что ответить на этот вопрос.

Возможно, я любила Марова, поэтому согласилась забыть о дружбе и перейти на новый уровень отношений. Другой причины, я у себя не находила. Я никогда не нуждалась ни в деньгах, не в ухаживаниях. Вспоминая ночь его предательства, в сердце вонзались ядовитые иглы, вызывающие кровоточащие раны. До сих пор, я не могу излечиться от этих чувств. Если бы не тревога, за будущее, которая разбавила пустоту внутри, я возможно, лежала бы в своей кровати, уставилась в потолок и глотала слезы.

— Мы любили друг друга. — тихим шепотом больше спросила, недели утверждала я.

— Он-то действительно любит. А вот ты? С кем связалась?

— А вот это, уже не твое дело! — как же меня достали глупые предположения в измене, что я на миг, забылась, что с этим парнем стоило бы подбирать слова.

— Не мое. Но все же, тот кто наградил тебя букетом, надеюсь только цветов, — Яр выразительно прошелся взглядом по моей фигуре и так же, с пренебрежением, вернулся к лицу. — Точно отправлял их с определённой целью. Серьезно, Алина, в гостинице? Ещё вчера ты ебалась там с Марком, а сегодня ведешь туда нового парня? У тебя что, своего дома нет, ты по мотелям шлюхаешься.

— Ты позвал меня сюда, чтобы оскорблять? Ты и половины не знаешь, и делаешь, абсолютно тупые выводы! — я снова подорвалась с места, и больно шлепнулась обратно на попу. Яр удержал.

— Ты здесь, потому что я хочу тебя предостеречь. Марк связался с плохими людьми. — он поймал мой взгляд, убедился, что я внимательно его слушаю и только после этого продолжил. — Очень плохими. Криминальный мир не прощает слабости, а Марк имеет такую — тебя. Очень скоро, до тебя доберутся те, кому он перешёл дорогу. Не верь никому, сиди дома и разорви всякое общение с Маровым.

— Я пыталась!

— Хуево пыталась. Марк держит тебя, потому что он тобой одержим. Он дышит тобой. Ловит твое присутствие в универе, мониторит твои сообщения, чтобы не пропустить ни одно. Зовет тебя на все наши вписки, только чтоб ты была под присмотром. Бесится, когда не может дозвониться или дотронуться до тебя. Даже вспоминать не хочу, что было, когда ты выкручивать ему яйца полгода. Весь свой гнев и неудовлетворённость вмещал на подпольных боях, разбивая рожи в месево. — я смотрела в зелень его глаз и закусывала губу. Даже представители сложно, что нечто такое испытывал самый суровый и бесчувственный парень во всем нашем городе. И все это из-за меря? Яр устало выдохнул, будто его это все в конец заколебало.

— Я не знала…

— Есть только один выход избавиться тебе от Марка и наконец освободиться. Я предлагаю тебе фиктивные отношения.

22 глава

Ты в своём уме? — я напряглась и стала пятиться назад. В последний момент, едва удержав равновесие, я чуть не упала с лавочки.

Я хотела выйти из отношений, а не вступать в новые. К тому же с Яром! Он псих, если думает, что я соглашусь на это.

— Более чем. Послушай. Я прекрасно знаю, какого это, наблюдать за девушкой, которая является помехой. Сейчас ты, слабое место Марка и по тебе придется основной удар, в случае, если он ошибется. Не будь дурой, даже если твой новый бой и способен тебе помочь, то его полномочия окончатся за стенами универа, здесь, у тебя защиты нет. Маров устроит тебе такую жизнь, что засыпать с его хуем во рту, для тебя будет не такой уж плохой перспективой. И поверь, тебе будет с чем сравнить.

Грубые слова резали слух. Я хватала ртом воздух и не могла собраться с мыслями. Пару минут мы молчали. Я прижимала руки к груди, справляясь с внутренним ознобом, а Яр невозмутимо ждал.

Тихо матеря Яра, я уже начинала задумываться, а собственно, зачем это самому парню? Жалеет, потому что я напоминаю ему сестру?

В какой-то момент, чутье забило тревогу. Быть другом Марова обязывало Хмельницкого стать подобным ему. Жестоким, циничным, безжалостным…

Мне хотелось верить, что конфликт между Яром и Марком давно исчерпан, но не засела ли долгоиграющая обида в душе парня, за сестру?

— Я подумаю над твоим предложением. — губы онемели, я едва смогла выговорить пару слов и сразу отвернулась.

Яр поднялся, закатал рукава рубашки, и медленно, неотвратимо, наклонился к моему уху, оставляя между нами жалкие сантиметры, но даже это, не помешало мне почувствовать, как холодную, замерзшую щеку, обдало тёплое дыхание, а следом, послышался проникновенный шепот.

— Думай, только не долго. Срок — до вечера!

Хмельницкий уже ушёл, а я все не могла найти в себе силы подняться и уйти с промёрзшей аллеи.

Я казалась себе полной идиоткой. Вместо: " я подумаю", я должна была ответить твёрдое: нет!

Как я могла распустить уши и поверить Хмельницкому? Его сестру имел мой парень. Даже не так. Его сестру, наглым образом, использовали два парня. В разных позах, на всю длину.

Я поморщилась.

Будь она моей сестрой, я бы не простила никогда!

Конечно, Яр отомстил тому, кто спровоцировал Марка на этот ужасный поступок, но сам Маров, отделался лишь парой ссадин и сломанными рёбрами. Разве это компенсирует искалеченную жизнь Ники?

Если бы такое произошло со мной, да я бы… Что я?

Я бы захотела уехать.

Возможно, Кто-то бы посчитал мой отъезд — бегством. Но жить в городе, где каждый видел тебя обнажённой, трогал масляным взглядом, а может и вовсе, распечатал и повесил обнаженные снимки на стену и не пойми чем занимался глядя на них, было выше моих сил.

А что если это уже со мной происходит?

Я резко подскочила со своего места, отчего в глазах потемнело и я, схватившись за спинку, ловила равновесие.

Внезапная догадка, словно Армагеддон ударила по мне раскалённым камнями, превращая мои ноги в жидкие прутья.

Мои обнаженные фотографией теперь так же гуляют по сети!

Что было и с Никои, пару лет назад!

Я схватилась за голову, волосы лезли в лицо,

Нервный смех вырвался из груди. Я вздрогнула, стоило услышать свой надрывный и скрипящий голос.

Яр говорил правду, говоря о том, что Марк перешёл дорогу очень опасным людям, вот только имел ввиду себя. Хмельницкий не простил друга, не смог бы простить за такой поступок, как бы не старался и теперь, решил отыграться на мне. За обиды сестры, за свою несостоятельность. Не зря же он так распинался о любви Марова ко мне. Я ему дорога, и Яр использует меня как было с его сестрой.

Не в силах выносить давление, которое обрушилось на меня снежной лавиной, я побежала к остановке. Поймала первый попавшийся автобус и села у дальнего окна. В такой час, он был пустым. Свидетелем моих слез была только пожилая кондуктор, и возможно ещё водитель, который отстранено крутил руль, не отвлекаясь от дороги.

Я была разбита. Снова и снова прогоняла в голове разговор с Яром, события, произошедшие с его сестрой и каждый раз сравнивала с собой.

Что будет дальше?

Смогу ли я предугадать конец игры? Неужели у нас с Никой одинаковая судьба?

Перед глазами возникло веселое лицо Хмельницкой. Даже после всего, что с ней произошло, она не сломалась. Её любовь никуда не делась, разве что, она распробовала другую сторону интимных отношений и искала их с навязчивой необходимостью нимфоманки.

Для Ники, спать с парнями, было так же обыденно, как для меня поужинать. Она имела их много и часто. Все это мариновалось в ее непринуждённой фразе: «Марку нужна раскрепощённая женщина в постели, а не амебное бревно, которое придется крутить раз сто, прежде чем присунуть.»

Ей нравилось, какой эффект она производит на парней, безумный восторг в глазах каждого, для кого она снизошла и одарила своим теплом.

И это заслуженно. Её мастерством восхищались многие парни, одни просили повторить, другие желали завести крепкие отношения, чтоб непокорная блондинка, была целиком и полностью в объятиях только одного.

Но нужно ли это Нике? Её единственной любовью был и остается Марк.

Я ударила ладонью по переднему сидению. Кондуктор на меня зло цыкнула и что-то пробубнила про бешеную молодежь.

Я не могла больше ждать. Яр закрутил гайки и во мне больше не осталось терпения и благоразумия. Мне хотелось здесь и сейчас разобраться со всем.

Переписка это фальшь. С этим разобрались!

Остаётся узнать про гостиницу. Неужели он действительно думал, что я, увидев его внушительный кошелек, дорогую машину и подаренный букет, растекусь лужицей и соглашусь на свидание в гостинице?

Я перешла из стадии «самобичевание» в стадию «бешенство». Он решил, что меня можно купить? Так легко, покрутил перед носом деньгами, как перед дворовой собачонкой, костью и я сразу бегу раздвигать ноги.

Бесит.

Я достала телефон. Набрала номер, послышались гудки. И нет бы мне успокоиться под протяженные звуки, я наоборот, представляла перед собой кровавые картинки, в которых хватаю букет нежных гипсофил и засовываю их в его… руки.

— Да. — голос собранный, властный. Уверенный. На заднем фоне слышатся мужские голоса, стук по клавишам и звонки стационарного телефона.

— Ты-ы, — набрала в грудь по-больше воздуха. — Что ты устроил? Зачем ты прислал ту записку? Чего хотел добиться? Твой поступок — омерз..

— Достаточно. Ты сейчас где? Адрес. — не сказал, а отрезал. Чем в раз, сбил меня с мысли.

Я растерялась, он так быстро перешёл от слов к действию. Все слова, которые были у меня задуманы, разбились как фарфор. Одно дело говорить в трубку, а другое в лицо человека. Ко всему прочему, я на подсознательном уровне, чувствовала, что отвлекаю Кирилла от работы и ему это не нравится.

Идиотка, ну кто звонит в разгар рабочего дня, выяснять отношения. Тем более, мы с ним абсолютно чужие люди, даже не друзья, а я накинулась на него с оскорблениями.

Стыдно.

— Я в автобусе. Где парк Славы. — сказала уже тише, сама не понимая, почему отчитываюсь перед ним.

— Выходи, я приеду через семь минут.

Трубка заголосила короткими гудками. Я уставилась на экран смартфона, перевела взгляд на часы.

Стоит ли мне выходить? Я не хотела этой встречи и считала, что мы обо всем можем поговорить по телефону, вечером. На самом деле, встречаться с Кириллом не хотелось. Все те сплетни, которые раздербанили к черту, мою нервную систему, заставляли меня предвзято относиться к парню.

Но действительно ли он так плох? Я никогда не вешала ярлыки до тех пор, пока не имела возможности полностью разобраться в ситуации, тогда почему я уже записала Кира во враги?

Переписка подделка, может и записка такая же.

Нужно поговорить с Киром, объяснить, что происходит, что нас стали считать парой и от этого, у нас обоих, могут появится проблемы.

Я решилась, уверенно поднялась с кресла и выскочила в открытую дверь, прямо перед закрытием.

— Куда не заплатив. — окно кондуктора вспотело, крики ещё доносились из-за закрытой двери. Люди на остановке смотрели на меня как на воровку. С осуждением.

Автобус не тронулся. Разъярённый водитель, который скорее всего, часто встречался с зайцами, выскочил из кабины и помчался ко мне, сгребая ткань моей толстовки и приподнимая к верху.

— Ты не выглядишь бедной, значит дохрена умная? Хочешь ездить бесплатно, купи себе машину, а здесь, ты как все и платить будешь со всеми наравне.

Мне показалось странным высказывание о покупке транспорта и желании ездить бесплатно. Автомобиль требует куда больших затрат. Но это не важно.

Ничего не говоря, я протянула оплаченный при входе билет, водителю. Он внимательно осмотрел клочок бумажки, отметил дату и время. После чего зло покосился на кондуктора, которая наблюдала за нами все это время, но встречаться со нами взглядом не пожелала, отчего резко отвернулась, будто вчитывалась в объявление и мы ее вовсе не волновали.

— Ладно. Вам, молодёжи, полезно иногда лиздов вставлять. Может на твоем примере, другие поймут, как себя вести нужно. — водитель держал меня за грудки и на последних словах, откинул в сторону автобуса, из-за чего я больно приложилась плечом и испачкала бежевую толстовку о толстый слой пыли на транспорте.

— Согласен с вами. — произнёс неизвестный человек за его спиной, в голосе которого, слышалось превосходство, высокомерие. — Выскочек нужно учить.

Сердце подскочило до подбородка и мне пришлось приложить усилие, чтобы проглотить ком. Та кровожадность, с которой он говорил, вызвала во мне панику и я не представляла почему водитель, не испытает похожих чувств, когда позади него стоит тот, кто одним только голосом, способен

Довольный, произведённым воспитательным процессом и умением самоутвердиться за счёт другого, шофер с чувством выполненного долга развернулся и хотел было идти к кабинке, как послышался стук, ломающий кости.

Водитель наотмашь упал назад, я едва успела выскользнуть с его траектории, и приземлился затылком на грязный асфальт.

Я неверующие перевела взгляд с большой туши, на того, кто стал причиной его падения.

Кир.

Он был одет в черный пиджак, который подчеркивал его стройную фигуру и высокий рост. Поверх небрежно накинуто чёрное пальто, что лишь добавляло ему мрачности. Кирилл сильно выделялся на фоне промозглой серости, своей элегантной чёрной строгостью. И я не сразу смогла узнать в нём того парня, которому помогала ещё недавно.

Теперь передо мной стоял мужчина. Серьезный взгляд серых глаз, внимательно прошелся по моей хрупкой, потрёпанной фигурке.

Едва заметный кисок головы, в знак приветствия.

Но несмотря на его безупречный внешний вид, что-то в нем проникало глубже, кабалистическим образом.

Кажется я начала плавиться. Под его взором хотелось отряхнуться, поправить прическу и забыть ту истерику, в состоянии которой, я вызвонила парня и отвлекала его от важных дел. А в том, что он был занят, я не сомневалась ни на минуту. Об этом кричал каждый его жест.

Он привык управлять и стоя перед ним, я чувствовала, что поддаюсь его порабощающей энергетике и забываю, что вообще не плохо было бы поздороваться.

Я заметила это еще по телефонному звонку, я не смогла ему отказать, по этой же причине, сейчас прятала взгляд, смущаясь на него взглянуть.

С Марком все было иначе, если бы он сейчас был здесь и ударил этого водителя, я бы его обязательно отругала. Мало ли что ляпнул этот обиженный жизнью человек, это не значит, что нужно действовать его методами и скатываться до такого.

Но в случае с Киром, я просто замерла, наблюдая как он стягивает с руки чёрную кожаную перчатку, под которой виднеются сбитые костяшки и приглашающим жестом, протягивает раскрытую ладонь мне, ожидая, пока я приближусь.

23 глава

Я хотела поговорить с Киром в парке, где было не так много людей, и мы вполне могли обсудить возникшую проблему, с глазу на глаз. Но вместо этого, Кир достал телефон, сверился с адресом и повёл меня в сторону симпатичного здания. На резной вывеске, красивыми буквами выведено название, отнюдь не дешевого кафе. Цены там кусачие, связано это с месторасположением и видом на водную гладь, бескрайнего моря.

Я тут раньше не была, и заходить не хотела. Внешний вид заляпанной кофты, которую я и так старательно застирывала в туалете, от остатков еды, был непрезентабельным и невероятно смущал. Влажная, местами в разводах и с налипшей пылью, толстовка молила о быстрой, безболезненной смерти. Так бы я и сделала, ещё пару месяцев назад, когда в нашей семье был достаток, сейчас дела обстояли иначе, поэтому придется вдохнуть в неё новую жизнь, посредством, нескольких ручных стирок.

Чувствовала себя воробышком. Грязным, взлохмаченным и очень вредным.

Появляться в таком виде, да ещё и в публичном месте, мне было не комфортно, о чем я и сообщила Кириллу.

Он окинул меня внимательным взглядом, не пошлым, как делал это Марк, исследуя каждый сантиметр кожи, а вполне обычным, как смотрел бы на стол, ища на нём сломанную ножку, мешающую полностью погрузиться в работу.

От пристального внимания хотелось скрыться, мои нелепые доводы, что поговорить можно за приятной прогулкой, да хоть до следующей остановки, он слушать не стал. Не захотел. И вообще, нечто неуловимое изменилось между нами, когда парень набрал номер и велел человеку привезти для меня вещь.

— Я отправил твои размеры, отсюда ты выйдешь уже в новой кофте, а теперь заходи.

От его слов, настроение пробило землю, чувство неполноценности ударило по самооценке, вынуждая меня скрести свободной рукой толстовку и попытаться оттереть прилипшую грязь.

Хватит! Я дико разозлилась на себя. Я могу позволить купить себе кофту, но не хочу, чтобы это делал для меня он, и вообще, кто— либо!

Я нахмурилась и постаралась вытащить свою руку из его ладони, которую он до сих пор удерживал! Не могу поверить, что мы шли с ним за ручку, как пара!

— Не нужно. Я просто хотела сказать, что о нас с тобой поползли слухи… — я достала из кармана джинс телефон и хотела наглядно показать то, что разъедало мою репутацию словно бурлящая, выжигающая кислота.

Я нашла нужные скрины, повернула экран в сторону Кира и затаилась, ожидая когда он оценит всю степень катастрофы.

Парень даже не взглянул в экран.

Он пронзил меня хмурым взглядом и холодно приказал:

— Зайди. Внутрь. — распахнул передо мной дверь и ждал пока я пройду. И судя по всему, начинал терять терпение.

Кажется, он не привык повторять дважды, но со мной ему пришлось это сделать. Я досадливо прикусила губу и когда мимо меня протиснулась пара хихикающих девчонок, задорно благодаря Кира за открытую дверь, поняла, ещё немного и лимит его галантности исчерпается. Быть швейцаром парню было не по душе.

Я не хотела идти ему на уступки, но нам нужно было поговорить, он приехал сюда для этого, оставив свою работу и теперь теряет время на наши споры.

Устало выдохнув, я зашла внутрь. Народу не много, каждый одет во что горазд, хотя кому как не мне, знать, что брендовая одежда может выглядеть потрепанно и порой, неопрятно.

Уверена, что до нас никому не было дела, но я все же сняла с себя толстовку и поежилась под прохладными потоками ветра, излучаемого кондиционером.

Кир отодвинул стул и стоило мне сесть, накинул на мои плечи свой пиджак. Стало теплее, но это было лишнее! Я не просила и вообще, почему он не спросил, нуждаюсь ли я в этом жесте?

Может, по мне и так видно? Сижу как на иголках. Переживаю. В нос ударил хвойный запах его одеколона, хотелось зажмуриться и вдыхать его снова и снова. Не будет ли странным, если я спрошу у него марку парфюма.

«Так, приди в себя, Алина. Ты здесь по важному поводу.» — приведя себя в чувство, я стала рассматривать Кира со стороны. Он сел напротив меня. Чёрные волосы пострижены и уложены, нет ни намека на щетину. Чистое лицо с ровной кожей, о такой мечтают все подростки. Чёрная рубашка подчёркивала его мускулистое тело, дорогие часы оплетали его запястие. Примино такой же фирмы, были и у мэра нашего города, перед тем, как его выгнали

Он сдержан, я замечаю, что он не мой ровесник, а значительно старше. Это выдают в нём глаза, взрослые, расчетливые. Кажется, он добился многих поставленных целей, и я больше чем уверена, это далось ему нелегко и сильно закалило характер.

Безэмоциональным тоном сделал заказ, поворачивая меню ко мне, ожидая того же.

Помня печальный опыт, коснувшийся меня в подобных обстоятельствах, я особо рьяно оценивала невербальный контакт Кира с официанткой. Когда мы были в ресторане с Марком, та имела с ним долгоиграющие отношения и не собиралась скрывать такое от меня.

Наоборот, ей доставляло удовольствие утереть мне нос. Ведь ее, девушку из обслуги, предпочли богачке, из хорошей семьи. Интересно, сколько неподдельного злорадства и превосходства она испытала, узнав, что её поступок привёл к разладу наших отношений и теперь её постоянный клиент, будет появляться у неё в разы чаще.

Я обняла плечи, ежась. В душе воцарилось опустошение, как после хорошей истерики.

Девушка, чьё имя на бейдже выведено фломастером, говорило мне, что её звали Валерия.

Она ни разу, за время общения, не подняла взгляд на Кира, наоборот, казалась притихшей и даже напуганной.

Принимая у нас заказ, она дико нервничала и не повторив его, сбежала на кухню. Администратор последовала следом и у них произошел разговор на повышенных тонах.

Мне стало её до безумия жаль. Зная, как ни во что не ставят обслуживающий персонал, не удивлюсь, если на неё наложат штрафные выплаты, за несоблюдение порядка. Нужно не забыть оставить ей хорошие чаевые, может они компенсируют сумму штрафа.

Я оторвалась от наблюдения за Валерий, которая вышла к другому столику с опухшими глазами и красным носом, и сразу споткнулась о взгляд Кирилла, беззаботно откинувшегося на спинку кресла. На краю стола, лежал его телефон, который загорался каждые несколько секунд, информирует о звонках и сообщениях, но ни единого звука, от не было слышно.

Черт, он уже давно сидит и смотрит на меня, пока я летаю в облаках, рассуждая о незнакомой девушке и её настроении!

Я робко взглянула на него, покачала головой и любезно улыбнулась. Не хотелось становиться обузой еще и для Кира.

— Посмотри пожалуйста. — мягко повторила я, пытаясь справиться с возникшей неловкостью.

— Что я должен здесь увидеть? Голая девушка. Дальше. — видимо Кир отметил только фотографию, не вчитываясь в сообщения.

— Это я. — Воскликнула в сердцах. И тут же начала озираться по сторонам.

— Ты для этого меня вызвонила? Показать свои фотографии? — от его пронзительного взгляда хотелось лезть на стену. И самое ужасное, лицо не выражало никаких эмоций. Я не знала о чем он думает. Но черт, сама мысль, что я так глупо начну кадрить парня, отвлекая его от важных дел ради просмотра моей обнаженки, наверняка спустила мою репутацию в его глазах, в воронку унитаза!

Я сдерживалась из последних сил, и все равно не смогла удержать лицо, густо покраснела, кажется у меня полыхали даже уши. Я сбросила с плеч его пиджак и боролась с неистовый желанием попрощаться и сбежать. Хотелось просто скрыться и больше некогда не показываться тому, кто вызывал во мне бурю неконтролируемых эмоций.

— Я позвонила тебе разобраться по поводу твоей записки с адресом гостиницы. Зачем ты её оставил? И зачем ты вообще отправил мне тот букет?

— Захотел. — коротко ответил Кир, критично наблюдая, как уже другая девушка, расставляет перед нами тарелки.

— Твой поступок, спровоцировал скандал. Мой парень избил курьера, который принёс цветы и все потому, что хотел узнать твое имя!

— У тебя есть парень? И ты говоришь об этом только сейчас? Переписывалась со мной тоже, лёжа в его кровати? — голос парня не был испуганным, а стоило бы! Я бы расстроилась, узнав, что какой-то человека избил другого, пытаясь узнать мое имя, чтобы уже добраться до меня.

Я зарычала. Ну что за непробиваемый тип. Кир чудесным образом умудрялся не отвечать ни на один мой вопрос, но при этом, успевал задавать свои. И теперь уже я вынуждена оправдываться за свои действия и наше общение.

— Мы расстались за несколько дней до нашего с тобой знакомства, но это не меняет того, что мой бывший парень, не перестал считать меня своей. — я старалась успокоиться. Сама не понимала, почему выкладываю все как на духу, но непроницаемый взгляд серых глаз будто приковывал к месту, заставляя говорить ему только правду. — Пожалуйста скажи мне, зачем ты оставил ту записку. На что ты рассчитывал в конце концов.

Как мантру повторяю я каждый раз.

— Я передам своей секретарше, что цветы не пришлось тебе по вкусу. — невозмутимо пожал широкими плечами, обтянутыми, чёрной люксовой рубашкой, и наклонился к столу, соединяя руки перед собой.

Я старалась скрыть за беззаботной, вежливой улыбкой, острое разочарование, от понимания того, что слишком много о себе возомнила.

Я как безумная, ношусь между двух огней, выгораживаю Кира как тайного любовника, в то время, как ему на меня наплевать. То есть я и так не хотела бы, чтобы он пострадал из-за дикой ревности бывшего, но укол острого разочарования все же оставил некую пустоту внутри.

Да и на что я надеялась?

Мы говорили всего пару минут на остановке, он обещал меня отблагодарить за услугу, а я сразу распустила хвост. «Он влюбился, поэтому нашел мой номер, увлекает беседой, дарит шикарные цветы.» — Дура!

Номер у него мой остался, потому что я ему и звонила, найдя визитку в его портмоне. Писал мне он, скорее всего от скуки. А цветы и вовсе, вся благодарность за мою помощь.

Я скрипела зубами, моя улыбка превратилась в оскал, скулы свело, от моей тупости и возведения себя до небес. Как же больно падать. А я еще и вызвонила его с работы, устроила истерику, как разобиженная девка, которой возлюбленный на утро не перезвонил. Как я вообще могла додуматься, что что-то для него значу.

Хотелось дать себе мысленных подзатыльников.

Он поручил секретарше, чужому абсолютно человеку, отправить мне букет, уверена на её вкус, а теперь, я мчусь к нему и тыкаю под нос интимным фотографиям. Словно предлагаю себя. Точнее, ищу встречу с ним. Говорю, что моя одежда испорчена, а для него это звучит так, как «купи мне пожалуйста шубу, дорогой». Конечно я утрирую, но «выпрашивать» купить вещь, (а я это именно так теперь воспринимаю) видя человека второй раз в жизни — это вверх наглости.

Черт, я же сказала, что весь универ знает о наших отношениях. Ну вот, он теперь будет думать, что я сталкер, который

24 глава

Все, достаточно. Я услышала все, что хотела. Как итог: Кир не при делах, а значит, не мог своей рукой написать то послание. Что в нём было? Я не могла ответить на этот вопрос. Я не видела его, не читала. Поверила обсуждениям в чате, а они смеялись надо мной, потому что смогли облить грязью и приукрасить, если не сказать иначе, полностью выдумали, гадкие сплетни и остались безнаказанными. Я знала, что мои отношения с Марком, многим стоят поперёк горла, но не думала, что они воспользуются удобным случаем и не побрезгуют мухлежом. Отвратительно! И ещё больше меня вымораживало, что один из «доброжелателей» был рядом со мной. Возможно мы гуляли вместе, дружили, а теперь, исподтишка, он отравляет мою жизнь и наслаждается комедией.

— Прости, что отняла у тебя время. Я должна была тебя предупредить, чтобы ты не пострадал напрасно.

— Думаешь кто-то в состоянии мне навредить? — его губ коснулась ироничная улыбка. Он не верил мне. Но все же решил подыграть. — Дай, я еще раз взгляну на переписку. — неожиданно задал новый вопрос.

— Кир я… — зачем-то уставилась на свой смартфон пустым взглядом, не решаясь передать его парню.

Он не торопился повторять, но и отступать не собирался. Поднял над столом свой бокал и к нам тут же поспешила девушка, которая наполнила оба фужера из пузатой бутылки.

— Ты напугана. И мне это не нравится. Я хочу тебе помочь. — он подтолкнул в мою сторону красную жидкость, которая при освещении казалось чёрной. — Но для начала, я должен знать, кто тебе угрожает.

Мне действительно было страшно, не за себя, за Кира. Марк винил меня в измене и выслеживает того, с кем я провожу время. Я постоянно дергалась и смотрела на вход, стоило колокольчику прозвенеть над дверью, может только поэтому Кир предложил помощь, видя как я схожу с ума от резких звуков и шума.

Я взяла бокал, с нетронутым вином, но подносить к губам не спешила.

У меня была неприятная особенность, после алкоголя. Я становилась очень сонной. То есть, когда другие девушки, под градусом веселились, в них просыпалась дикая сексуальность или бешеный драйв, то я просто валилась с ног, чувствуя, как тело становится ватным и мне необходимо прилечь.

Плюсы конечно тоже были. Плохие мысли выветривались и оставалась только приятная, головокружительная лёгкость. Это то, что мне сейчас было необходимо. Голова пухла от предположений, перед глазами всплывало перекошенное лицо Софии. Её предательство и смешки украдкой. Сколько ещё друзей от меня отвернулось? Над этим определено стоило подумать, но не здесь. Дома.

В другой день, я бы не стала пригублять, но сегодня хотелось расслабиться, отпустить ситуацию на один вечер

— Что ты хочешь узнать? — опустошенно произнесла, не рассчитывая, что кто-то сможет вытащить меня из болезненных отношений.

— Для начала, у тебя есть парень?

— Нет. Мы расстались.

— По его вине или по твоей?

— По официальной версии, по моей. Когда по сети расползлась наша видоизменённая переписка, меня стали обвинять в измене.

— А ты не изменяла?

— Нет конечно! Ты бы это знал. — Кир с интересом склоняет голову набок. Взгляд проницателен, но недоверчив. — То есть, меня подозревают в связи с тобой. — добавила уже тише.

Он вытащил из моих онемевших рук телефон и через мгновение, вернул обратно. Его мышцы напряглись и между бровями образовалась морщинка.

— Это не мой номер, Алина.

Но как? Я еще раз внимательно присмотрелась к цифрам. Да, все верно, номер чужой. Почему я сразу не обратила внимание, ну что за тупица! Если переписку подделали полностью, не только её часть, то все встает на свои места. Вот почему Марк бесновался. Номер принадлежал не Киру и он не мог его отследить и понять, кто был тем парнем, на другом конце провода.

Я выдохнула с облегчением. Дыхание стало рваным и я почувствовала, как с груди валится колоссальный груз.

Высветилось входящее сообщение. У Амины закончились пары и она спрашивает, где мы могли бы встретиться, чтобы я смогла забрать свою сумку.

Точно, она сегодня в ночную смену подрабатывает, а тащиться с моей сумкой по всему городу, задача не из приятных. Кошки скреблись на душе. Я чувствовала, что доставляю неприятности ещё и подруге, если я сейчас же не заберу свою вещь, Амина опоздает на работу. Три опоздания — увольнение.

Черт!

Плавно поднялась с кресла, отсчитала несколько купюр, и положила их на стол.

— Все оплачено. Забери деньги. — его глаза опасно блеснули недовольством, но и не заплатить, я не могла. Его жест с покупкой для меня кофты, я приняла сквозь раненую гордость, все еще надеюсь, что он не успеет её мне подарить.

— Хорошо. Тогда пусть это будут чаевые. Спасибо, что согласился встретиться. Ты мне очень помог, мне стало намного легче. Я была рада с тобой познакомиться, мне пора бежать. — я на секунду задержала свою ладонь поверх его и когда хотела убрать, он её перехватил.

Не знаю почему, я испытала волнительную неловкость, оттого, что его большая, горячая ладонь, мягко удерживает мою. Он что — то бесконечно долго ищет в моем запрокинутом к нему лице, потом склонился ниже, зарываясь лицом в мои волосы, жадно втягивая их аромат, и глубоким, бархатистым шепотом произнёс:

— Я отвезу тебя домой. Не могу позволить, чтобы ты мокрая, бегала в такую погоду.

Я хотела поспорить, но он уже набросил мне на плечи свой пиджак, критично осмотрел, и уверенно повёл к центральной двери.

Выходили мы вместе, как и зашли, рука об руку. Пока он вёл меня к своей машине, я не могла оторвать глаз от его кисти. Тонкая вязь синих вен, выступающие костяшки. Вид завораживал, я не могла отвести глаз.

— Я не хочу отнимать у тебя время. К тому же, мне нужно в универ, забрать свои вещи у подруги. Не хочу, чтобы ты делал такой крюк.

— Мне тоже нужно заехать по делам. Я отвезу тебя к подруге, потом заскочим в одно место, подождешь меня и я до вечера, в полном твоем распоряжении. — надеюсь он не заметил как сильно покраснели мои щеки.

Мы ехали всего ничего, за это время, Кир рассказывал мне об архитектуре, её вариациях.

— Если честно, то я ничего в этом не смыслю. — не стала его обманывать и создавать видимость непринужденной беседы.

— Я тоже. — заметил мой вопросительный взгляд и

— Планируешь позаимствовать пару идей для постройки собственного дома? — делаю музыку по-тихому, чтобы расслышать ответ Кира.

— Нет. Планирую купить землю под строительство фитнес-клуба. Нанял архитектора, строителей, если хочешь, можем доехать, посмотреть чертежи будущего клуба. — Кир отрывается от дороги и пронзает меня внимательным взглядом.

Я смутилась. Покачала головой из стороны в сторону и совсем отвернулась к окну. Ехать к нему домой я точно не собираюсь.

Тихая музыка, рядом Кир. Он так близко ко мне, что едва не касается. И мне не хочется признавать, но его близость будоражит.

Наверное это вино бьет в голову.

Потянулась к магнитоле, может хоть музыка собьет этот романтический лад.

Кажется Кир был такого же мнения. Потому что наши руки вновь соприкоснулись.

Он переплёл наши пальцы и положил руку на подлокотник. Я хотела вырвать свою ладонь, ведь это неправильно. Моя рука идеально вписывалась в его. Смуглая кожа балансировала с моей, светлой и мне безумно нравилось это сочетание. Но в то же время, я испытала неловкость и стыд. Я еще не успела привыкнуть к прикосновением Марка, а уже сижу с другим и млею от его нежных и одновременно уверенных пальцев.

Приложив невероятное усилие, я взяла себя в руки и вернула ладонь себе на колени. Кир проследил за моим движением, но сам за мной не последовал.

Я бы не вынесла, если бы его рука была бы на моих ногах. Боже, о чем я вообще думаю.

К счастью, мы подъехали. Я попросила Кира остановится чуть поодаль, чтобы никто из знакомых не видел, что мы вместе. Сперва я подумала, что он проникся моим рассказом и понял, почему я не хочу, чтобы его видели.

Но когда я подошла к подруге, через секунду заметила ее остекленевший взгляд, направленный куда — то за мое плечо. Я поняла, что-то не так, но до последнего надеялась, что это не то о чем я подумала.

Вариантов было много. Кир, Яр и самый ужасный — Марк. Если ему приспичило вернуться, а он часто заезжал отдельно за мной, потому что знал во сколько оканчиваются мои пары, и как долго мне приходится ехать за город, я готовилась к худшему. Однокурсники, которые как и Амина, ожидали окончание дождя под козырьком крыльца, не могли поверить в увиденное.

Со стороны послышалось вспышки фотокамер, шепот и клацанье ноготков по стеклянной клавиатуре смартфонов.

Я уже догадывалась, что послужило причиной таких действий, поэтому поворачивалась к парню, как в замедленной съёмке, словно в его руках был пистолет и он только что выстрелил мне прямо в голову. Мысленно я готовила себя к худшему. Все, что было раньше, будет для меня сказкой.

Кир, а это был именно он, сам определил за меня мою участь.

Хорошо, что мое сознание притуплено вином и я не могу испытать в полной мере весь тот ужас, которой меня ожидает потом, поэтому мне оставалось только пялится на великолепно сложенного парня, в чёрном костюме, который идеально ему шёл, и делал похожим на большого босса. За его ленивыми движениями, как у хищника и его произведённым эффектом на моих знакомых.

Зрелище завораживающее. Все затаились. Одно дело, раздуть измену из нескольких обезличенных сообщений, а другое, наглядно наблюдать за новым парнем ненавистной девки. А я себя именно такой и ощущала.

Почему-то, ни у кого не возникло сомнений, что это может быть ошибкой. Может он мимо шёл… а теперь идет к нам и… улыбается, так запредельно и заразительно, словно к нам приближалась известная в мире кинозвезда. Чего только стоило его внимание.

Черт, я в его пиджаке. Забыла снять в машине и теперь опустив голову, ощутила как по моему лицу, волосам стекают крупные капли проливного дождя и разбиваются о мою белую майку, отчего на ней все отчётливей, можно разглядеть выпирающую округлость груди. И не только. Я четрхнулась.

Майка облепила мое тело, словно вторая кожа и я запахнув полы пиджака, который только слепой не определит кому он изначально принадлежал, сдала себя с потрохами, подтверждая, что между мной и парнем, возможны более близкие отношения, раз я ношу его одежду.

Кир обошёл меня стороной, следом донесся запах его одеколона, он и так окутывал меня с ног до головы, а теперь и вовсе, казался запредельным. Парень размял затекшие плечи. Его рубашка выгодно очертила каждый мускул на руках и груди, что в очередной раз доказывало, он отнюдь не слабее того, кого я с ужасом описывала и ожидала из каждого угла, как черта из табакерки.

Хотя кого я обманываю, мои любезные однокурсники снимут для него видео, если уже не включили прямую трансляцию.

Кир заметил мой робкий, полный мольбы взгляд и подмигнул. Подмигнул, в то время, как рушился весь мой привычный уклад!

Я хотела притвориться, что мы не знакомы, просто кивнула, так, как сделала, если бы ко мне подошёл давний знакомый из другого вуза, но всё, абсолютно все здесь говорило, что между нами нечто большее, чем забытая встреча несколько лет назад.

Кир оценивающе смотрел на каждого парня, проверял на прочность. Почти каждый отворачивается или находил нечто интересное под носами своих кроссовок. Он подавлял их и прекрасно знал, какое впечатление на них производит. Он умел ставить в неудобное положение, ведь стоя перед толпой именно Кир, должен был ощущать неловкость, а подавить всех, кто успел кинуть не осторожный взгляд на него.

Забрав у Амины сумку, я хотела пулей ретироваться по дальше от злых, сварливых глаз, но кажется, я наделала хренову кучу гадостей в прошлой жизни, иначе то, что произошло в следующую минуту, я описать никак не могла.

25 глава

Я хотела уйти. Сбежать. Закрыть уши и не слышать гладких слов, которые произносились из толпы, на удивление, приятным и мелодичным голосом. Женский, мурлыкающий тон, разрезал тишину и подчёркнуто, обращался только к Киру.

Девушка не видела меня или не считала нужным заметить, и не потому, что я вдруг стала прозрачной, все было куда хуже, я была ничтожеством для неё. Неуместной помехой перед воплотившейся мечтой, я это поняла, по тому, как восхищённо загорелись её глаза от вида парня, в чёрном костюме.

— Кирилл Константинович, как вас занесло в наш университет? Неужели дошли слухи и вы хотите сделать благотворительный взнос, для улучшения контроля качества студентов? А то, в последнее время, берут всякий сброд. —

Возможно, если бы я напрягла память, я бы смогла вспомнить ту, что кидалась ядовитыми фразами, такими унизительным и до безумия несправедливыми. Ту, что решила втоптать меня в грязь, определив мой социальный статус в её глазах и обрисовала его перед парнем, который определено был ей знаком. Но я, не могла её вспомнить.

— Не переживай, тебя без работы не оставлю. Обращайся, подкину адресок злачного клуба, конкуренция большая, но у тебя все шансы. — как ни в чем не бывало пожал плечами, словно делал большое одолжение, устраивая девушку на приличную, руководящую должность, а не направлял в бордель.

— Я говорила не о себе, — тут же взвизгнула девица, понимая, что её тонкий намёк оказался двусмысленным. Она переиграла саму себя и поняла, что нужно было выражаться яснее.

Кир хищно прищурился, было похоже, что он предостерегал о чем-то девушку, которую, как я поняла, он ранее встречал и они были знакомы.

— Я говорила об Алине! Ту девушку, что нацепила твой пиджак. Забери его у неё, мало ли в где и с кем она проводила время. Пиджак теперь требует химчистки, а лучше, выброси его.

Кир демонстративно ко мне повернулся, обошёл меня кругом и критично осмотрел.

— На моей девушке, нет следов наших детей. А если бы и были, то только внутри нее. А теперь захлопни рот и не вякай в её сторону.

Что? Мне ведь не послышалось? Приложила руку к груди и легонько покачала головой. Что он наделал? Зачем, я могла бы все уладить, а он… я не верю в происходящее. От эмоций подкашивались ноги и я начала оседать на землю. Так страшно, мне никогда не было.

Чувствую, как жёсткая рука Кира, подхватывает меня в воздухе и наглым, собственническим движением, притягивает к себе. Я пыталась брыкаться, высвободиться, но он лишь сильнее прижимал меня к своему боку, нашептывая, чтобы вела себя тихо.

Я сначала не понимала, зачем он разыграл весь этот спектакль, но позже, когда к нам подъехала большая чёрная машина, с серебряным логотипом «L», а оттуда вышли три огромных, чудовищно мощных и с виду зловещих мужчины, я едва попала зубом на зуб.

Мужчины, которые казались ожившие великанами, направились в толпу, где выцепили двух парней. Те, почему то сразу сообразили, что пришли по их душу и рванули с места, да так, что подошвы их кроссовок, несколько секунд скользили на одном месте из-за мокрой плитки.

Девушка, говорившая с Киром, испугалась не меньше моего. В раз побледнела, сделала шаг назад и вжала голову в плечи. Её губы раскрывались в немой просьбе, но я не могла услышать в какой. Кир, и вовсе не смотрел в её сторону.

Трое бугаев, перехватили двух парней своими огромными ручищами и как нашкодивших щенков, приподняли за шкирку, швыряя их под ноги нам с Кириллом.

Ладонь парня напряглась на моей пояснице, привлекая меня еще ближе к разгорячённому телу, теперь, я упиралась спиной в его торс, ощущая тёплое дыхание на своей макушке.

— Вы хотите нам что-то сказать. — не вопрос, утверждение! Кир выжидательно на них посмотрел, но услышав нечленораздельную речь, кивнул своим парням. Те снова их схватили и приложили об землю гораздо сильнее.

— Да, простите нас. Мы хотели пошутить. Мы даже подумать не могли, что она встречается с вами. Да если бы мы знали, мы бы не сунулись! Честно, только не бейте.

— Вы не могли не знать, что она моя. Вы получили доступ к её телефону, взяли сообщения и отредачили. Значит видели кому принадлежит номер. Да, суки? — голос Кира был холодным, яростным. Если бы я не чувствовала вибрации, исходившие от его тела и плавно перетекающие на меня, я бы ни за что не подумала, что этот суровый и властный голос мог принадлежать молодому парню.

— Да. Но не сами. Нам прислали эти скрины. Мы хотели прикольнуться, поржать в группе с наивности Моррановой, но когда увидели вашу переписку… В ней не было ничего такого, а нам хотелось создать инфоповод. Да и Марк перестал бы кошмарить нас, и переключился бы на свою Калинку. — я вздрогнула, когда этот подонок произнёс мою кличку, так называл меня только один человек и только с его уст мне приходилось это слышать. Другим он не разрешал меня так называть.

Тело пробило мелкой дрожью, а на глазах навернулись слезы. Сволочи! Они так боялись за свою шкуру, что не придумали ничего лучше, как найти другую жертву для Марова. А именно меня! Никто, никто из них не бросил вызов Марку, ни отстоял свои границы, не отбился от него, все просто терпели издевательства, а когда подвернулся случай, ударили в спину. кинув меня ему на растерзание, решили, что это весело. Весело мать вашу!

— Вы. Знали. Что. Она. Моя. — каждое слово, Кир говорил отчётливо, вбивая в головы пранкеров, объясняя глупцом, за что именно они сейчас стоят на коленях под холодным дождем и просят прощение.

— Простите нас, мы изменили номер, чтобы никто не вышел вас. Не пробил данные. Мы не думали, что она побежит жаловаться. — взахлеб один перебивал и дополнял другого.

— И это не меняет того факта, что вы издевались над моей девочкой. Надеялись, что она не расскажет… — Кир усмехнулся краешком губ, пробуя на вкус эти гадкие слова. А после кивнул своим, чтоб те подняли их с земли.

— Кир, хватит. Отпусти их. — я не узнавала свой голос. Безжизненный, тусклый, лишённый эмоций. И уже шепотом. — Пожалуйста.

— Ты просила меня помочь и я делаю так, как ты мне сказала, вывожу крыс на чистую воду.

— Они извинились.

Двое парней, промокли до нитки, с мокрыми от слез глазами. Их трясло по больше моего. Они не думали, что их шутка обернется против них, хотели запугать меня до такого состояния, когда я превратилась бы в тень себя прошлой. И как удачно, все складывалось. Только одно они не учли. Мы с Марком расстались за день, до их ужасного розыгрыша. Если Марк и поверил, в те снимки, то вскоре должен был раскусить, что на них не я. Это сгладило бы его желание расправы и мести. Но не исключено, что они придумали бы что-то ещё, дабы подкинуть дровишек. И от этого,

Я смотрела на их унижение, на то, как они сдают друг друга и рассказывают, кто и в чем был замешан. И я ничего не чувствую. Не радости, от их положения. Ни злорадства. Я разочаровалась в людях. И уверилась в подлости и зависти. Сколько раз я проходила мимо них и они улыбаясь во все зубы, спрашивали о моих делах и интересовались не нужна ли мне помощь. Теперь я четче вижу, что все это было игрой, желанием угодить… Нет, не мне. Марку. Завести с ним дружбу через меня, а после, растоптать и выкинуть, заменив меня другой, удобной им, подружкой.

Но все же, я не могла наслаждаться их унижением, как они моим. Не могла смотреть на то, как тяжёлые кулаки охранников, выбивают дух из особо говорливого парня, ведь тот не подбирал слова, говоря обо мне.

Все, что меня сейчас волновало, это присутствие Кира за спиной. …

— Они оклеветали тебя. Целенаправленно хотели опорочить и знаешь, что меня злит больше всего? Что они знали кому ты принадлежишь. Думая, что ты моя, они навалилось на тебя огромную кучу, тем самым, пороча моя имя. И я, пиздец, как зол.

— Прошу, отпусти их. Они уже все поняли и осознали. — я ловлю себя на мысли, что не знаю того, к кому посмела обратиться. Понятия не имела о его связях, о той опасности, что он излучает. А теперь, я чувствовала тревогу, перерастающую в страх. Остановит ли Кир этот ужас?

— А ты? Ты осознала? Хотела, чтобы я помог и я это сделал. К тебе никто не подойдёт и не скажет ни единого слова, иначе. — он повысил голос, чтобы услышали все, кто стоял на крыльце, — в том багажнике, места хватит на каждого. — и уже тише, мне, в самое ушко. — Чем ты меня за это отблагодаришь?

— Я не знаю. — я нервно сглотнула и почувствовала как сердце начало биться чаще и мощнее, причиняя боль. — Чего ты от меня хочешь?

— Оо, я многого хочу. Но ты пока не готова. Таких как ты, нужно долго к себе приучать, но это того стоит. Из вас выходят самые верные жены, к которым не страшно и спиной повернуться. Но пока, я хочу лишь твой поцелуй. Достойная плата, для прекрасного принца, который спас тебя от стаи гиен? Не находишь? — его глаза полыхали серебром и ладони подрагивали, когда он обхватил мое лицо своими руками

26 глава

Я задыхалась от будоражащих эмоций. Голова кружилась. Я уже не видела рядом никого, кроме бесконечно— глубоких серых глаз.

Кирилл вдруг чуть отдалился от меня, схватил ладонью за шею и уверенно наклонился к моему лицом. Вынужденно опустила глаза на его сухие, четко отчерченные губы. Он не смутился, на краткий миг, прикусил мочку моего уха, и буквально выдохнул, опаляя мои губы своим дыханием:

— Решайся, я тебя не обижу. Докажи им, что ты принадлежишь мне и никто к тебе больше и пальцем не притронется.

Это было последней каплей для моего неисчерпаемого терпения! Я была невероятно благодарна Киру, что смог так быстро разобраться с моими проблемами, но какое право он имел ставить меня в безвыходную ситуацию.

На глазах у всего потока, он вколачивает меня в себя и требует, чтобы я в раз, определилась с кем хочу быть.

Но мы даже толком и не знакомы! Такое поведение, я могла ассоциировать только с одним — он манипулирует мной! Играет на моих страхах и использует толпу как рычаг давления на меня. Думает, я не откажу при всех, чтобы не провоцировать их на новую волну оскорблений и насмешек, ведь только недавно через все это прошла.

А они действительно будут. Стоит только взглянуть на девку-задиру, для которой, Кир стал своеобразным призовым кубком, и она грезила его заполучить очернив меня.

Цепкий взгляд близко посаженных глаз, следит за нами как в острой сцене фильма. Её губы буквально проговаривают каждое его слово, чтобы убедиться хорошо ли она их расслышала. Ждет, выжидает, прожигает меня бурей ненависти и неприкрытой агрессией, но все меняется, стоит ей перевести взгляд на Кирилла. Что между этими двумя и почему я стала ей костью в горле?

Плевать. Если ей важен Кир, то я не претендую! Я все еще испытывала симпатию к парню, но привязываться себя к нему я не хотела. Возможно, через несколько месяцев длительного общения, я бы согласилась на робкий поцелуй, хотя о чем я? Черта не думай о поцелуях, Алина! Ты же всегда была благоразумна!

— Подожди… — уперлась в его мощную грудь ладонями, чувствуя, разгоряченное тело сквозь плотную рубашку.

— Спокойнее, — уже жёстче произнес он и потихоньку двинулся навстречу.

— Ты всё это подстроил! — сквозь зубы прошипела я, чтобы эта его экс-подружка не смогла разобрать моих слов.

Его пальцы в миг, становятся нежны и почти невесомы, они скользили по моим губам, медленно, слово он боялся оцарапать мое лицо огрубевшими подушечками.

— Ты понравилась мне тогда, милая, тихая и трепетно-нежная, в своей грусти, — он слабо улыбался, припоминая подробности нашей случайной встречи в переполненном автобусе. — Не представляешь, как же я обрадовался увидев, что именно ты нашла мой портмоне. Я ни на секунду не усомнился, что ты вернешь его мне в целости. Но все же, ты кое-что украла у меня в тот день. Догадываешься?

Нет! Не догадывалась, ни единой мысли, что бы я могла такое взять. Я отдала все, что там было! Неужели, я не сразу заметила его кошелек и меня кто-то опередил.

Сглотнув, в ужасе смотрела на Кира.

Парень, тем не менее, взял меня за плечи и мягко притянул к себе, отчего его руки с лёгкостью охватили мою талию по оси. Он тяжело дышал, словно между нами натянулась невидимая огненная пружина, причиняющая ему дикие мучения.

— Я не имел серьезных отношений, но с тобой — готов попробовать, — говорит он за мгновение до того, как смял мои губы жадным поцелуем.

Его язык проник внутрь, он находит мой и, медленно лизнув его изучает, потом отступает, чтобы втянуть в себя. Он дразнит меня и я не замечаю, когда поцелуй из игривого, становится бешеным, срывая тормоза, заставляя двигаться, соприкасаться друг с другом.

Все для меня растворяется. Я тонула в этом поцелуе, хваталась за его плечи, а он и рад не дать мне упасть. Руки нетерпеливые. Скользят по моему телу. Забираются под его пиджак, прямиком к кромке моей майке.

Внизу живота наливается нечто тяжёлое

Меня будоражит это все, против моей воли... Да что же ты делаешь — то со мной... Что я тебе сделала?

Он углубил поцелуй настолько, что я забыла как дышать, просто не могла себе это позволить, окрыленная теми ощущениями, что дарила его близость.

Холодный дождь, градом бил по нашим телам, а я не замечала. Казалось, он таял ещё не долетев до нас и облаком пара окутывал наши разогорчённые тела.

Я не знаю, в какой момент очнулась от странного поцелуя. Просто почувствовала острый, как лезвие взгляд, он больно впился между лопаток и выбил из меня остатки воздуха.

Я оторвалась первая, Кир казался недовольным, но позволил мне отпрянуть от него. Мой разум был затуманен, но взгляд парня наоборот, был ясен как летний день. Он видел, какой эффект произвёл на меня и склонив голову на бок, изучал меня, будто первый раз видел. Я неверующе водила пальцами по своим влажным губам, растирая следы нашей близости.

Я готова под землю провалиться от стыда! Потому что это ужасно, я совершенно не в силах противостоять тому, что он со мной делает, но я абсолютно точно знаю, что не хочу заводить никаких отношений. Уже сейчас, я чувствовала, как в Кире, что-то неуловимое поменялось.

Наверное, больше всего меня напрягал его взгляд. Прозрачные глаза подсвечивались изнутри, придавая парню некую таинственность. Он был для меня непонятен, как призрачная картина, чей тайный смысл был доступен только под определённым углом и исключительно её создателю.

Я покрутила головой по сторонам. Много напряжённых лиц, которые в миг, поменяли объект внимания, подняли головы и уставились кто в хмурое небо, а кто-то себе под ноги, находя нечто интересное где угодно, только не в нас.

Та девица, которая вызвалась меня критиковать, роняла слезы и неконтролируемо выпятила нижнюю губу. Её вид умилителен, возможно, я бы восхитилась её очаровательной непосредственностью и непринуждённостью, если бы не её паршивый характер и скорее всего, злопамятная натура.

Вот стоит Амина, бела как мел, лёгкий кивок головы в сторону главного входа. Намёк что нам нужно поговорить наедине.

Тут я была с ней чертовски согласна. Мне нужно уйти, скрыться от его подавляющей энергии. Кир так близко ко мне, что мне кажется, контролирует каждое мое движение. Я ощущаю, что со мной происходит нечто неправильное. Я словно попала в ещё большую беду и ума не приложу, как все успело зайти так далеко.

Пару часов назад, я звонила ему с одной целью — узнать, зачем он написал ту записку. А теперь, стою с припухшими губами, в его одежде, я даже пахну им. Как такое успело произойти, это все реально?

Я сняла с себя его пиджак и не глядя на парня, протянула ему, а после, на трясущихся ногах, спотыкаясь, ринулась к Амине. Мы вместе зашли в университет и я каждую секунду одергивала себя, чтобы не повернуться на парня и сказать ему слова, так сильно рвущиеся наружу.

— Я дура, да? — на самом деле, этот вопрос не нуждался в ответе.

Я съехала по стене и прикрыла глаза.

Почему я никогда не смотрю по сторонам, почему я не заметила, как декан нашего факультета, стоит в дверях своего кабинета и с опасением косится на человека напротив окна.

Амина молчит. Я не тороплю её. Не хочу возвращаться обратно. Обхватила голову руками. Захотелось громко завыть, пере кричать рвущиеся наружу эмоции. А их так много, что я задыхаюсь в них.

Ну что за непроходимые идиотка, ну зачем я согласилась на этот проклятый поцелуй? Я ведь понимала, что это провокация. Он намеренно вывел меня на него. А я дура, повелась. Повелась, словно не видела девчонок, которые пребывали в подобных отношениях.

Как я негодовала, когда София, чтобы пробиться в толпу мажоров, завела отношения с Глебом, отбитым парнем, который дрессировал своих девушек, заставляя тех, по первой прихоти, показывать грудь. А хуже всего, ходить обнажёнными на частных вечеринках, чтобы покичиться перед друзьями их формами. Девушки для него были товаром. Он запросто мог подарить нынешнюю пассию своему другу, разделить с товарищем, но больше всего, он любил выставить их напоказ, подобно интерьеру.

Конечно, я близко не была знакома с Киром. Он казался мне зрелым, уверенным в себе мужчиной, для которого унижать девушку, ради развлечения, было если не актуальным сейчас, то хотя бы пройденным ступенью.

Но как объяснить все это своей больной голове? Я чувствовала себя грязной. Казалось, следующим этапом будет все то, что некогда с Софией. И я не могла выбить это из головы, начав верить или надеяться в искренность парня, помня, к чему все это её привело Соню. Она потеряла себя, безрассудно бегает за очередным толстым кошельком, и плюет на свою гордость.

Единственный парень, с которым я была согласна разделить свои ночи, свою жизнь — был Марк.

Он никогда не позволял никому меня касаться. А я, глупая, злилась, что все развлечение с алкоголем и ночевками на яхтах и закрытых клубах проходят мимо меня.

Амина подошла ко мне ближе. Её тень упала на меня, наконец избавляя от неприятного белого света плафона, который ассоциировался у меня с операционной. Амина не двигалась, просто возвышалась надо мной. Не пыталась утешать, не садилась рядом. Вскоре, мне показалось странным такое поведение.

От неё я готова была услышать, что угодно только не угрожающую тишину разочарования.

Мне в голову приходит отчаянная мысль: неужели и она от меня отвернулась.

Я умерла слезы и посмотрела вверх, туда, где должна была быть моя подруга.

Ноги. Не типичные для худенькой брюнетки. Тяжёлые ботинки, брюки строго кроя. Взгляд выше. Ремень, белая рубашка. Тату на левой руке с безумно знакомыми иероглифами, объятыми чёрным пламенем, извергающим устами миловидной, одержимой девушки.

Я поняла кто стоит передо мной ещё до того, как увидела его лицо.

Марк.

Закусив губу от отчаяния, вновь спрятала лицо в ладонях. Мне так страшно… так страшно…

— Милая, — его глаза полыхают чёрной тьмой, в которых клубиться ледяная ярость. Мои ладони подрагивали, когда он рывком поднял меня с пола и до боли вцепился в мои запястья.

Вот в этот момент атмосфера в коридоре неуловимо изменилась, потому что глаза Марка вдруг наполнились звериной жаждой. Он был напряжен и хмур, взирая с ненавистью в окно, которое как раз, выходило на крыльцо и я уверена, давало ему прекрасный обзор на происходящее.

Казалось, он готов был накинуться на Кирилла, разорвать на куски,

27 глава

Марк гневно всматривался в мутное от дождя, окно и с каждой минутой, только сильнее сжимал мою руку, приложив её к своей груди. Он был невероятно собран и расчетлив… таким я могла его видеть перед заседаниями в главном центре его фирмы, когда прибегала к нему, чтобы занести обед, ведь он полностью погружался в работу и забывал даже банально перекусить. Мысленно он был далеко отсюда, наверное поэтому не заметил моих трепыханий в его руках и робких слов. Он был похож на пороховую бочку и я не знала, как он поступит в следующее мгновение, но безумно боялась последствий.

На его лице ходили желваки. Как хищный зверь он гипнотизировал взглядом Кирилла, оценивая: его уверенные движения, тех верзил, что стояли на шаг позади него, их вооруженность и обученность, так, будто мог взглядом сканировать людей. Он смотрел на него как на соперника, и я чувствовала напряжение в каждом сантиметре его упругих, как канаты мышц, но парень не спешил, как обычно набрасываться на Кира. Наоборот, он выжидал. Смотрел остро, мне даже показалось, что в его зрачках прыгали чёрные искры, готовые преобразиться в нечто ужасное и спалить все, чего он коснется.

Все, чего я так сильно боялась, свершилось. А самое главное, этого можно было избежать, если бы я была чуточку умнее. Я сама притащила Кира в университет, прямо в лапы Марка, а теперь, стою между ними двумя и дрожу как осиновый лист, придумывая глупые фразы, способные хоть на немного, но разбавить гнев Марова.

Когда я уже думала, что все кончено и Марк выйдет на улицу, чтобы лично встретится лицом к лицу с Киром и его вооружёнными людьми, я испытала дикий стран за Маркова, но слава богу, вместо этого услышала ледяной голос над своей головой.

— Выйди к нему и передай вот это. — Марк протянул руку с чёрным, матовым прямоугольником. Я хотела перехватить у него пластик, но он сделал жест пальцами, приподнимая вещицу вверх. На меня не смотрел. Взгляд устремлен только на стекло.

К нам на негнущихся ногах подошла Амина. Оказалось, что именно ее он и просил передать Киру послание, если его приказ можно было назвать просьбой.

Амина смотрит на меня укоризненно. Оно и понятно, по моей вине, я втянула ее в конфликт двух огней и теперь она становится перебежчиком и рискует собой, отдавая послание на глазах у всех.

Марк высокой скалой возвышался над стеклом. Теперь уже и Кир заметил нас. Его брови сходятся на переносице. Он недоволен. Его взгляд пугает своей прозрачностью. Он не смотрит на Марка, он смотрит сквозь него и даже не моргает. Я была рядом с Марком, но даже я, под этим взглядом, начала просидать, желая раствориться, чем выносить эту пытку. У меня поднились все волоски на теле. Я хочу отступить, но натыкаюсь на твёрдое, каменное тело Марка. Он облокотил одну руку на оконную раму, пальцами касаясь колючего подбородка и ждет. Бесконечно долго ждет. Пока Амина пробирается сквозь толпу, протягивает Киру чёрный пластик и как маленький ребенок, стоит с вытянутой рукой, пока Кир не отрываясь смотрит за ее спину. Руку он не протянул. Лёгкий взмах головы в разные стороны и Марк в бешенстве бьет кулаком в стену, оставляя на ней паутину из трещен.

Что бы Марк не предложил Киру, тот только, что отказал, чем вывел моего экс— парня из себя.

Марк больше не ждет, схватил меня за руку и потащил через весь университет к задней двери. Там, за низкой оградой, я заметила его машину. Вот значит где она была. Он перепарковался, а я дура, думала, что уехал.

Не спрашивая моего мнения, он открывает дверцу своего чёрного внедорожника и швыряет меня на переднее сиденье. Я хотела возмутиться, но разговаривать с парнем в таком разъярённом состоянии, я поистине боюсь.

Марк срывается с места. Ревут шины, мотор. Мы с заносом выезжаем на главную дорогу. Кажется нам сигналят, мы подрезаем множество машин, выруливаем с левого ряда в крайний правый. Он играет в шашки. Часто перестраивается прямо перед носом соседних машин. Наша скорость становится выше.

Я уперлась одной рукой в бардачок, а второй обхватила спинку сидения. Меня кидало каждый раз, когда мы перестраивались на другие полосы. В животе порхали бабочки, уши закладывало. Я не привыкла к такому стилю вождения.

— Останови машину. Пожалуйста! Останови её! Я хочу выйти. — я не могла перекричать громкую музыку, которая била басами и сотрясала колонки возле моей правой голени.

Он не слышал меня или не хотел слышать, только сильнее сжимал руль, до побелевших костяшек и яростно испепелял взглядом все на своем пути.

Мой телефон разрывался вибрацией. Один звонок менялся новым, но я даже в мыслях боялась посмотреть кто внезапно вспомнил обо мне, чтобы в очередной раз не увидеть там знакомое имя, которое введет Марка в состояние берсека. Я не могла оторвать взгляд от дороги, казалось, стоит мне отвернуться и мы тут же врежемся. Хотя, как бы я могла это изменить. Маров опытный водитель, но его эмоции могут навредить нам обоим. Все о чем я могла думать всю дорогу, это добраться до места невредимыми.

Я выдохнула и почувствовала дрожь, исходящую изнутри. Невыносимо было делать новые вдохи, они застревали в гортани и не насыщали организм кислородом, отчего мне лишь сильнее становилось дурно.

Мы выехали за город. Но не с той стороны, где находился мой дом. Марк привёз меня в элитный посёлок, в котором много лет назад обосновалась его семья. Я знала это место, потому что ни раз он устраивал вечеринки в летнем домике. В свой, родительский дом, он не разрешал приходить никому. Свою территорию он оберегал словно зверь и всячески запрещал там появляться посторонним.

Перед нами раскрылись ворота его частного дома. На мой вкус, больше похожего на замок из средневековых сказок, чем на дом для троих человек. Повсюду слонялись люди: охранники, садовники, уборщики, горничные, каждый был занят своим делом, но это не мешало им навострить ушки и внимательно вглядываться в тонированное лобовое стекло внедорожника, высматривая для себя новую сплетню.

Марк остановился перед широкими дверями, вышел из машины, громко хлопнул дверью и скрылся в доме, игнорируя приветственные слова прислуги.

Я тут же перегнулась на его сторону и заперла его дверь. Со своей стороны сделала тоже самое. Меня сильно

Достала телефон. Черт. Семнадцать пропущенных от Кира. Два от мамы. Один от Риты. А ей что еще нужно? На экране высветилось новое уведомление. Заряда осталось совсем мало, а значит нужно экономить. Сейчас бы я все равно ничего не решила и не перезвонила, до того, как вернулся бы Марк, а значит, оставлю все разборки на потом.

Так, что делать. Находиться с Марком наедине, после всего, что он видел, опасно для здоровья, а следовательно, главная защита, это нападение. Может я найду, что смогу ему предъявить, хотя и без этого, я не забыла об его измене, но вряд ли он станет слушать о том что было, когда перед глазами свеж наш поцелуй с Киром.

Трясущимися руками открыла бардачок.

Может здесь, одна из его бывших оставила предметы гардероба? Не так давно, слышала как мама, настоятельно выговаривала Рите, что если ей попадется богатый женатик, она с лёгкостью может намекнуть его дрожащей супруге о своём наличии. А именно, нижнем бельем в его личной собственности. В его доме, на семейной кровати или в машине, где он возит семью на уикенд.

Стало мерзко от себя. До чего я докатилась? Лазаю по чужим вещам в поисках грязных вещей другой девушки. Отвратительно!

Пятнадцать минут — его нет. Правило студента: нет преподавателя, значит нет пары!

Нервно отбивала ногой ритм. Нервозность превысила все допустимые границы и вместе с этим, страх постепенно начал отступать.

Нужно поговорить с Марком и расстаться по человечески. Я ему все объясню и он поймет, что Киром здесь совсем не причём. Наши отношения разрушились до его появления!

Открыла дверь его машины и поднялась по ступенькам вверх. Охранник, который видел, что мы приехали вместе, пропустил меня внутрь без лишних слов и я отправилась на поиски Марова.

Я была здесь всего несколько раз. Марк предпочитал жить в квартире, по расположению она была близка к центру и соответственно к его работе. Сюда он привозил меня, когда я еще имела статус богатой девчонки и была желанной гостьей в его доме.

Сколько всего изменилось, не думала, что начну чураться роскоши, которой усыпана гостиная и воспринимать это как чуждое и инородное.

С каждым шагом нервы начинали шалить с новой силой, откуда-то доносился громкий голос, от которого хотелось сразу скрыться и бежать к выходу. Я прислонилась к стене спиной и начала прислушиваться к голосам. Прерывать говоривших плохой тон, к тому же, разговор больше походил на ругань, и я чувствовала, что не имею права это подслушивать, но тем не менее, не сдвинулась с места.

— Почему мне звонят с твоего университета и грозят твоим отчислением? Мы с отцом столько денег вложили, столько связей, чтобы тебя не выперли с него, а ты? Опять устроил драку, и ради кого? Этой потаскухи! — я заледенела. Голос Эльзы Григорьевны потерял знакомый мне лоск и слышался жёстким, циничным. Еще несколько лет назад, она ласково называла меня доченькой и принимала любое приглашение на ужин от моих родителей, теперь в её понимании, я заслуживаю только такой термин: «потаскуха». Приложила ладонь ко рту, чтобы приглушить всхлипы. — Мы не примем с отцом нищих в родственники. Хочешь развлечься? Дерзай, я не буду против, но ты уже перегибаешь палку! Зачем ты портишь своё будущее из-за выяснения отношений? Делай, что хочешь. Но чтобы её, в твоей жизни не было! Я не собираюсь выслушивать от друзей, что мы мараем руки о нищету!

— Мне плевать, что подумают ваши друзья. С универом та же херня. Мне эта профессия нахер не нужна была, я давно параллельно учусь в другом вузе и ты это знаешь. Здесь я, только из-за неё. И будь осторожнее в словах, сегодня она моя девушка, завтра — жена. — отрезал Марк.

— Я не позволю! Как ты выражаешься при матери? Что за дерзость! Эта она тебя настраивает против семьи? Да! Я так и знала! Твой отец стал замечать, что ты строишь свой собственный бизнес. Ответвление от нашего основного! Решил начать все с нуля и совсем отделиться от нас? — за стеной что-то бьется, отчётливо различим цокот каблуков по мраморным полам. — Сынок, таких как она, мы пережуем и выплюнем. Неужели ты не видишь, как она взяла тебя в оборот и обманом вынуждает отречься от семейного дела, ради того, чтобы окольцевать тебя и в браке приобрести новые инвестиции, а позже, отжать у тебя половину, при разводе. С ней все ясно, изменщица она и в Африке изменщица. И стоило тебе только отвернуться! Не смотри на меня волком, сынок, мне уже обо всем доложили. Лучше обрати внимание на дочь Тереньтьевых. Красавица, умница, а главное, её родители приумножат наш капитал.

— Я никогда не позволял тебе вмешиваться в мою жизнь и сейчас совета у тебя не прошу. Мне глубоко..

Я позабыв о своём прикрытии, как любопытная Варвара прильнула ближе к проходу, чтобы отчётливей различить тихие, зловещие слова парня и в самый неудачный момент, наступила на робот-пылесос. Я потеряла опору и проехалась вместе с роботом, после чего с грохотом, рухнула вниз со всей силой. Кажется, что-то хрустнуло и чуть повыше попы, рассыпались красные искры боли.

Меня привели в чувство прохладные ладони Марка на моем лице. Несмотря на его грубость с матерью, Он мягко водил большими пальцами по моим щекам и легонько их растирал.

Рядом возвышалась его мама. Возмущенно уперла руки в бока и прищурила свои ярко подведение глаза. В ней нет ни капли раскаяния за произнесённые слова, наоборот, смотрит коршуном.

— Потом договорим. — уже спокойнее говорит Эльза Григорьевна.

— Разговор закончен. Раз и навсегда. — лаконично ответил ей в тон.

Эльза Григорьевна ещё пытается повлиять на Марка, но тот не слушает. Он осторожно, поднял меня руки и вынес к машине, напоследок бросив:

— Я приехал за ключами. Примешь мой выбор, приобретешь дочь, не примешь — потеряешь сына.

28 глава

Я обхватила его шею обеими руками и подтянулась выше, чтобы увидеть, как растерянная Эльза Григорьевна облокотившись о барную стойку, активировала смарт-часы. Её упрямо поджатые губы выдавали её беспомощность. Обреченность. Она безумно любила своего сына и я думаю, просто так от него не отвернется, даже если его выбором станет нищая девушка, вроде меня.

На душе стало беспросветно темно.

Моя мама, могла отвернуться от меня и за меньшее. Я была для неё позором, неудавшимся отпрыском, на которую и надеяться не стоило, но во взгляде Эльзы, даже после ссоры, сквозила огромная

Вызывают в школу/ универ за драки? За пропуски? Все пустяк. Все входило с рук. В замен, она также пыталась что-либо требовать, но сомневаюсь, что ей удалось отбить у него даже мелочь, глупо было рассчитывать на его принятие договорного брака, зная его тяжёлый характер.

Слово Марка всегда считалось непрекословным и выполнялось незамедлительно. Его манеры: грубые властные, порабощающие. Одним словом, полное их отсутствие. С чего ему входить в положение левой девушки, безответно в него влюблённой? Деньги его не волнуют, а следовательно, главный рычаг давления рухнул.

Он на все имел своё мнение и мало кто, мог его переубедить, наоборот, к нему обращались за советом и уже он решал, стоит ли вслушиваться или как обычно, послать на хрен.

Я не думала, что в его семье натянутые отношения с родителями из-за меня. Эльза Григорьевна, изо всех сил старалась повлиять на Марка, это можно понять по её долгоиграющим планам. Сложно смириться с мнением ребенка, когда воспринимаешь его как вещь.

«Стой здесь! Улыбайся. Продолжи дело отца. Женись в конце концов на этой девушке!» Так, она лишь увеличила пропасть между ними, заставила сына отгородиться от семьи, и жить своим умом и силами. Строить своё дело, свою семью. Но уже без неё.

Нечто подобное происходило и в моей семье.

В груди все сжалось, отдаваясь хрипами в глубине лёгких.

Мои эмоции всегда были на виду, что не доставляло труда читать меня как открытую книгу, но то, что творилось с парнем, оставалось загадкой для многих. Мы столько лет провели вместе, в одной компании, в одном универе, я перечислить не могу, сколько раз я забегала в его личную квартиру по мелким поручениям матери или лютой необходимости быть там на сходке с его друзьями. Как часть его компании, ближнего круга..

Я встречала его после работы, когда он уставший, падал на диван, совершенно не волнуясь, что там могла сидеть я и смотреть телевизор. Он укладывал голову на мои колени и засыпал беспробудным сном, пока я, боясь колыхнуться, дабы не разбудить, перебирала пряди его волос под шум юмористической передачи. А уже утром, затемно, он подрывался, чтобы отвезти меня домой. И после, мы могли вместе поехать в универ. Я на целый день, а он всего на несколько пар, ведь работа не ждет и очень многие вопросы требуют его непосредственного присутствия.

Марку учеба давалась легко, он обладал фотографической памятью. Например, мог легко запомнить все формулы и теоремы, но никогда не выходил к доске, отвечать. Для него это было своего рода унижение: отчитываться перед другими за свои знания. Зато на контрольных, он с лёгкостью перекрывал низкие оценки, наглядно продемонстрировав свой талант и феноменальную память.

На лекциях он появлялся изредка, чаще всего, его можно было встретить на парковке или на первом этаже, где располагалась зона ожидания или отдыха. Там к нему сразу налетали и другие студенты, часть его своры или воздыхатели.

Первый этаж стал для многих опасной зоной. Идти туда равнялось пройти по тропе позора перед стаей оголодавших гиен. Девушек, парни обсуждали вдоль и поперек, от длины юбки, до фигуры и лица. Некоторым это нравилось и они шествовали перед парнями словно по подиуму, не забывая крутить чем мать природа наградила. Другим же, это казалось вопиющим, ведь парни не подбирали выражения. Были грубы и развязны.

И если с девушками все было понятно, то мужской половине универа, особенно тем, кто не умел за себя постоять, приходилось не сладко. За любое слово, кинутое в свою защиту, им прилетали затрещины и подзатыльники. Унизительные и до безумия обидные.

Благо Марк, в этом не участвовал. Гонять слабых и унижать за внешность, ему не доставляло удовольствия. Но и с ним бывали случаи, когда перед его глазами застилалась красная пелена. Причём настолько сильно, что он придумывал изощренные методы наказания, вылавливая после универа и проводил «беседы», после которых, те неделю не могли нормально ходить, если и вовсе, не принимали решение перевестись в другой вуз.

Но все же, в последние несколько лет, Марк стал много работать. Его отец, влиятельный бизнесмен, передал большую часть дел в филиале фирмы и, назначил его генеральным директором, со стороны наблюдая за успехами сына в новом для него статусе.

Бросил карабкаться в толще воды, даже не объяснив, что к чему!

Два года, полных тяжёлых, безвылазных, трудовых будней. Редкий случай, когда Марк мог оторваться от дел и как раньше, провести загульный вечерок в клубе, под громкую музыку или улететь в отпуск, расслабиться. Каждый день, с утра до ночи, он проводил в офисе.

Помню, когда впервые увидела его в темном, мрачном кабинете на самом последнем этаже. Длинный стол разделял помещение на две секции, несколько жёлтых светильников освещали темноту и так чёрного помещения, но этим лишь отягощали общий антураж, нежели освещая кабинет.

В центре, напротив широкого, затонированного окна, я заметила высокую фигуру.

Он сидел в кожаном кресле и устало откинул голову на подголовник. Руки лежали на подлокотниках.

Мне казалось, я была неуклюжей как слон, от этого реакция Марка показалась странной. Он не изменил положения тела, не собрался, как сделал бы это при постороннем, а продолжал расслабленно сидеть, впуская меня на свою территорию и позволяя увидеть его в таком состоянии.

Я дико волновалась. Несмотря на наше длительное знакомство, я чувствовала себя глупой девочкой. Ещё и принесла с собой пакет свежей сдобы, испеченной мной собственноручно, потому что знала, что он временами забывал поесть, полностью погружаясь в работу.

Я сидела на краешке стула и наблюдала за движениями властного и такого родного человека. Его неторопливые движения ко мне, заставили меня сжаться и отвести глаза, потупивлись. Здесь он был в своей стихии, на своём месте. И чувствовал себя как бог.

Мне вдруг стало так неловко, от того, что я притащила свои булки. Ну разве такой как он будет их есть в своём, до невозможности, дорогом костюме, крошить на дубовый стол и громко запивать её чаем? Вот и я думала что нет, а он стал! Просто подал мне руку, довёл до своего стола и усадил себе на колени. Нажатием кнопки вызвал шикарную секретаршу и попросил две чашки чая.

Невероятно уверенный в себе мужчина, уверенный потому, что его не интересовало мнение окружающих на его статус и возможности. Именно мужчина, потому что образ парня с ним никак не вязался. Он

Воспоминания обрушились один за одним. Я приложила усилие, чтобы разомкнуть свои руки и освободить шею парня от тисков и напомнить ему, что боль утихла и я могу идти сама.

— Убери руки. — сказала я, отчётливо приговаривая каждое слово, стоило нам выйти на улицу, но он и так уже поставил меня на землю, чтобы раскрыть передо мной дверь его машины.

Где-то на втором этаже, колыхнулась занавеска. Светловолосая девушка, с мертвецки— бледным лицом прикладывала к надутым губам тонкую сигарету и приложилась лбом к запотевшему стеклу, отчего я больше не могла её разглядеть в белых завивках дыма.

— Тебя ждет девушка, наверху. Это твоя спальня, да? — спросила безжизненным голосом, и так зная ответ.

— Если не уберется когда я приеду, вышвырну нахуй, будет свои деньги по округе собирать.

— Она не выглядит горничной. — наш разговор казался таким обыденным, словно мы обсуждали погоду, а не девушку в его комнате, а может и в постели.

Марк не обратил на неё даже толики внимания. Завел мотор и в следующий раз, мы остановились уже рядом с двухэтажным особняком. Рядом повсюду бегали строительные рабочие в жёлтых фуфайках и касках.

Строительство шло полным ходом и судя по архитектуре здания, вскоре здесь будет стоять шикарный дом.

— Что это за место? — спросила я, в очередной раз поворачивая ноги на рассыпанной щебёнке.

— Наш с тобой будущий дом. — Марк прикурил сигарету и взглядом остановил бегущего к нам прораба, чтобы тот не приближался, пока мы не поговорим. — Пол года назад, когда ты согласилась со мной встречаться, я занялся вопросом о нашем совместном жилье. Я нацелен на серьёзные отношения. Все что здесь есть, будет твоим! Ты хозяйка. Если хочешь, завтра встретимся с дизайнером, выберешь интерьер на свой вкус. При хорошем раскладе, весной уже сможем заехать. А пока, поживем в моей квартире.

Я застыла на месте, не в силах пошевелиться.

29 глава

О чем мечтает девушка, вступая в отношения с парнем? О безумной любви быть может, преодолевшую все невзгоды. Лёгкую, воздушную, оседающую в сердце тысячей разноцветных искр, которые придают каждой встрече свой особенный вкус. О нежных поцелуях, раскрывающих чувственность друг друга, превращая простые касания губ, в нечто сакральное, то, что останется между двумя и перерастает в общее сокрушительное желание, лишь от одного вида любимого человека.

Наверное, я смотрела на Марка невероятно долго, потому что он не выдержав расстояния, приблизился ко мне вплотную, отчего в голову ударил его будоражащий запах.

Он гладил меня по дрожащим плечам, а я судорожно хваталась за его белую рубашку, боясь отпустить хотя бы на миг. Земля под ногами куда — то летела, и все, что мне оставалось, это хватать воздух ртом и вглядываться в темноту его взгляда.

О чем ещё можно мечтать, когда твой любимый человек, готов разделить с тобой жизнь, построить дом и обустроить в нём все как тебе будет угодно. И для этого нужно, всего лишь протянуть руку…

Нет.

Не только! Нужно перешагнуть через свою боль и обиду. Простить предательство, пренебрежение мной как девушкой и забывшись, попробовать начать все с нуля.

Я всматривалась в родные черты лица, некогда дорогого мне человека. Пшеничные волосы падали на лоб, придавая парню бунтарский вид. Нестерпимо захотелось убрать непослушные пряди назад, положить голову на его широкую грудь и позволить себе расслабиться. Как раньше, когда наши отношения ещё были крепки и нерушимы.

Ужас, который преследовал меня эти дни, еще долго будет возвращаться ко мне во снах: нападки окружающих, травля в сети, и, Марк, который долгие годы, был моей защитой и покровителем, внезапно перешёл на другую сторону. С его лёгкой руки, на меня нагоняли страх и накидывались, желая заслужить его одобрение.

Зачем ему ломать меня, когда он мог сделать это чужими руками? Нужно только подтолкнуть к краю, дать сорваться в пропасть отчаяния и только тогда спасти. В последний момент. Что он и сделал, там, в столовой. Дал команду и терпеливо наблюдал за моим падением, чтобы вовремя все остановить и быть для меня героем.

Я дышала, дышала носом, полной грудью, но воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами образовалась мутная плёнка из непрошенных слез обиды.

Как я могу простить его, если для него сломать мою жизнь, было так же легко, как завести мотор двигателя. Одно движение и его прихвостни уже обдают меня волной ненависти и наперебой распространяют грязные, лживые сплетни. Как я смогу простить его, если буду сомневаться в каждом его шаге. Переживать о его чувствах. Думать, любит ли он меня ещё или этот вечер проводит с другой. Потому что она ближе. И ему не хочется беспокоить меня своим желанием. Я заскрипела зубами.

Я уперлась руками в грудь Марка, чувствуя, как из глубины моей души, прорывается нечто тёмное, словно грибок, отравляющее мое сознание и лишающее возможности здраво мыслить и контролировать свои слова. Я приблизила своё лицо максимально близко к его, что мы едва не соприкасались носами и выдохнула ему в губы:

— Не думай, что я глупа. Этот дом, ты построил, только лишь для того, чтобы я не видела, как ты водишь в свою столичную квартиру временных шлюх! — на последнем слове я отстранилась от парня, ощущая от него нарастающий гнев. Но я не боялась. Ведь мой, был не меньше! — Хотел увезти меня в лес и оградить от общества, в этой хижине. Ты же у нас такой ревнивый, никто не смеет меня касаться, кроме тебя, в то время как сам, раздаешь себя каждой, кто поманит тебя пальчиком. Я думала, ты мужчина. Там, в ресторане, в день своего рождения, ты сказал, что уважаешь свой выбор, а на деле… оказалось ты никто иной, как изменщик. Прости Марк, но я не могу воспринимать тебя никак иначе, кроме как переносчика болезней и избавиться от чувства брезгливости тоже не могу.

Грязные слова лились из меня как из рога изобилия. В другой день, я никогда бы

Он схватил меня за руки и с силой вбил в своё тело, расплющивая меня на себе. Он что-то говорил, но я не слышала, звон в ушах не давал мне этого сделать.

— У меня никого не было эти дни, — он совсем близко, его грубый, хриплый шепот, касается волос на моем взмокшем виске. — Я хотел только тебя.

Рваные поцелуи, жадные ласки, переступающие границы дозволенного. Дрожащими от нетерпения руками он провёл по моим бедрам и забрался под одежду.

— Не трогай меня! — задыхаясь, выкрикнула я, кое-как изловчившись и со всей силы царапнув ногтями по его щеке. — Не смей, слышишь? Ты мне противен!

— Да неужели? — насмешливо произнес он, наблюдая как я трепыхаюсь в его руках. — Со мной тебе значит противно, а сосаться с тем, кого ты видела пару раз в жизни, самое оно? — его голос обманчиво мягок и нежен, но я не обманываюсь, потому что знаю, каким он бывает жестоким после.

— Он сам меня поцеловал. Ты был там и сам все видел. — хватит с меня глупых сплетен. Это не я полезла к Киру и я не хочу никаких отношений, после пережитого всплеска. Благодаря Марку, я осталась с разбитым сердцем и серьёзными проблемами с доверием. К черту парней!

— Ты уехала с другим! — сквозь зубы прорычал он, протянув руки к воротнику моей рубашки, отчего натянулась ткань и больно врезалась в мою кожу.

Что? В какой момент он перехватил инициативу и задает мне вопросы? Он не имел права спрашивать об этом. Он виноват, а не я. Все, что происходило после его измены, его уже не касается. Это моя жизнь!

— Он отвез меня домой. — хотела сказать уверенно, но стоя на носочках перед ним, весь пыл куда— то улетучился. Я уцепилась взглядом за пульсирующую венку на его шее, поднялась своим взором по напряженной линии скул, так и не находя в себе сил заглянуть в глаза.

Соберись Алина, он снова тебя продавливает, делает виноватой, когда сам не лучше! Нужно быть бдительность и не извиняться за то, чего я не делала.

— Мне плевать, ты должна была ехать в моей машине, а не с левым уебком. У вас было что-то?. — его голос понизился, а в глазах засверкал смертельный, яростный огонек.

Хотелось взбрыкнуть, соврать. Сделать так же больно, как было мне, в ту ночь его измены. Почему я должна беречь его чувства? Опасаться его гнева, когда он сам растоптал меня, показав зелёный свет своим гиенам!

Я чувствовала, как сознание раздирает противоречиями, здравый смысл и чувство самосохранения у меня еще не атрофировались.

Марк не тот человек, кому можно хамить. Он этого не простит и том что для меня сейчас представляется ужасом, он превратил в ад.

— Нет. — сипло прошептала я.

— Врешь. Я знаю, ты врешь. — он глядит в упор, не отрывая глаз, пытаясь что-то прочесть на самом дне моего взора. Боже, мне бы самой разобраться с моими чувствами к Киру и понять, почему его поцелуй произвёл на меня сильное впечатление. Но сказала я совершенно другое.

— Нет. — он не поверил.

— Ну и какого было ебать мне мозги столько месяцев, чтоб раздвинуть ноги, в машине того уебка? Там тебе блять удобнее было, чем с любимым на столе. — холодная сталь его голоса, заставила меня вздрогнуть от осознания, что ему прекрасно известно, что творится в моей голове и мне снова не удалось скрыть свои мысли.

Я будто упала в толщу воды и до меня не сразу дошла вторая часть предложения.

Но позже, его слова были сравнимы с оглушительным выстрелом. Прямо в голову. Лишая всех чувств, кроме одного.

Ярость.

Она мешала нормально дышать. Я все еще была прижата своими бедрами к его. Руками уперлась в плечи и сильно выгнулась назад, чтобы увеличить расстояние между нашей грудью.

Он видит во мне шлюху. Ему плевать, что я говорю. Он не слушает. Он проецирует своё поведение на меня. Судит по своим поступкам.

Возможно, я пожалею о своих словах, но четко и ясно, выговорила все то, что слышала от него неоднократно. Пусть узнает, какого это, возвышать себя, унижая другого.

— Это моя природа. Я просто выбрала более сильного оплодотворителя. Женщины полигамны. У меня была овуляция, я себя не контролировала. Но ты не злись. Я люблю тебя, закрой на это глаза и жди меня после другого. Ты хотел восстановить наши отношения? Прекрасно, теперь и ты поймешь, какого это быть на вторых ролях. Я буду с тобой пока ты рядом, а стоит тебе уйти, позвоню Киру. Спасибо тебе, ты открыл мне глаза, теперь я знаю, что перед серьёзными отношениями, я должна ещё выбрать с кем спать мне будет приятнее и интереснее, а не слепо любить тебя и не уметь возможности сравнить.

Словно очнувшись, я отшатнулась от Марка, но парень перехватил меня, и, зажав, волосы в руке, толкнул обратно, на себя, смотря на меня ледяным, замораживающим взглядом.

— До этого я был с тобой слишком нежен. Считался с твоим мнением. Но сегодня, меня это все заебало. Хочешь строить из себя жертву? Я дам тебе повод.

Марк, продолжая удерживать мои волосы в зажатом кулаке, потащил к недостроенном зданию. Я путалась в ногах, спотыкалась. Он удерживал меня, как настоящий мать его, джентльмен, за волосы, причиняя нестерпимую боль, продолжая тащить дальше, игнорируя изумление взгляды строительных рабочих.

30 глава

— Что ты делаешь? Отпусти меня, я буду кричать и твои люди вызовут полицию! Тебя посадят Марк, слышишь? — сказала я, крепко вцепившись в собственные волосы, намотанные на его кулак. Так было легче стерпеть боль, которую нарочно причинял мне Он.

Радовало лишь одно — я тоже нанесла удар по его гордости! Теперь он в том положении, в котором была я все это время. Разбитые надежды, растоптанные чувства и все это, под толстым соусом унижения и пренебрежения. Какого это, знать, что тебя променяли на другого, в то время, когда ты раскрыл передо мной свою душу и мысли, строил дом и выбирал дату нашей свадьбы!

Вижу, больно!

Но мне уже все равно.

Марк тащил меня по длинному коридору, и я, время от времени, прикладывалась о

— Убери от меня руки, это насилие над личностью! Я не хочу с тобой никуда идти. — сквозь арки, я заметила множество пустых комнат, нежилых! Тогда куда он ведёт меня?

Оставаться тут было опасно и мне не хотелось проводить здесь лишнюю минуту. Я с силой наступила ему на ногу, ожидая, что он, хоть на немного сбавит шаг. Марк скривился, и резко повернул направо, там толкнул тяжёлую дверь и вошёл в комнату. Единственную дверь, что была установлена на этаже. Только когда мы оказались внутри, парень швырнул меня на кровать, словно я была рюкзаком озлобленного школьника. Я отрикошетила, подпрыгнув на не ней и тут же начала отползать дальше от Марка.

Он наступал.

Мне катастрофически не хватало времени оглядеться. Нельзя разрывать зрительного контакта с хищником, он мог напасть уже в следующий миг.

Откуда-то сзади, почувствовался холодный ветерок. Он забрался под мою майку и в несколько раз, усилил эффект от колючих мурашек, отчего все тело стало ломить от перенапряжения. Надеюсь их вызвал сквозняк, а не приступы страха перед мои бывшим другом.

Во многих комнатах, не успели установить окна, может и эта не исключение. Нужно обернуться, сгруппироваться и попробовать выскользнуть в открытое окно.

Шаг Марка — удар моего сердца.

Ещё шаг, отдаётся у меня тупой болью в висках.

Глаза щипало, я практически не моргала, следила за ним.

Пора!

Я обернулась всем корпусом и кинулась к окну.

Черт! Решётки. Ударила по ним и тут же взвыла от острой боли.

За своими манипуляциями, я потеряла из виду Марка, тем острее стало его появление у меня за спиной. Он положил ладонь мне на живот и сильно надавил, вынуждая спиной ощутить его грудь, а ягодицами прислониться к его паху. Ударила наотмашь локтем, целясь в его солнышко. Он ловко ушёл от удара и уже другой ладонью обхватил сразу обе мои кисти. Я лежала под ним на коленях, упираясь лицом в застеленный матрас. От волнения заерзала, пытаясь скинуть его и вернуть себе свободное пространство, но выбраться из его ладони так и не получилось. Мы неприлично близко, опасно соединенны телами в непозволительных местах.

— В чем твоя проблема, Калинка. Так хотелось попрыгать на хуе, но рядом никого не оказалось? Бедненькая. Постараюсь исправить свою оплошность!

Меня пробрала крупная дрожь, то ли от накатившего ужаса, то ли от ненависти к собственной слабости и беспомощности перед Марком. Он на голову выше и весит в два раза больше, не оттолкнуть, не вырваться, если только вывернуться и оцарапать лицо, но разве это остановит его в замкнутой комнате, где нет никого кроме нас двоих. Чутье подсказывало, если мне и удастся выбраться, дверь скорее всего заперта, а если даже и нет, поможет ли мне хоть кто-нибудь здесь? Отзовется или согласится отвезти меня домой?

— Ты не посмеешь! Мы больше не пара, но были друзьями. Марк, прошу тебя, сохрани хотя бы нашу дружбу. Я ведь никогда не смогу тебя простить, если ты переступишь черту! — проговорила в подушку, некрасиво шмыгнув носом.

— Ты мне сразу понравилась. В первый день, когда увидел тебя на экскурсии в музее, такую трепетно-нежную и ранимую. — сзади послышался треск срываемой рубашки и грохот пуговиц по бетонному полу, а после, щелкун метал. Боже, надеюсь это не ремень! Голос стал охрипшим и он громко прочистить горло. — Уже тогда я хотел тебя сделать своей. Проблемой стал твой возраст. Тогда я безумно захотел забыть тебя, выкинуть из головы, вырезать, как гниющую опухоль. Освободиться от запретных чувств. И я забылся. Нашел другую… других. Я менял одну за другой, пока не понял, что, все они имеют схожее телосложение, цвет волос и голос. Блять, как меня выводили оры этих шлюх. Я будто ебал чаек, а не женщин. Каждая хотела показать своё удовольствие через крик. Но вскоре я понял, меня злил не их голос, меня выводило, что они не ты!

— То что ты делаешь, это не любовь! Ты принуждаешь меня быть с тобой, против моей воли. Ты подавляешь меня, стремишься всегда и во всем контролировать. Ты душишь меня своими чувствами.

В мыслях возникли слова Риты, когда я ей только призналась, что я в отношениях с мечтой женской половину нашего универа:

«Ты ему удобна, ведь из тебя легко вылепить идеальную девушку. Ты не искушенная, привыкла сидеть дома и ждать, пока тебя особым звонком, пригласят на вечеринку, на которой, безусловно будет Марк. Без него ты никуда не ходишь, значит не познакомишься с другими парнями и ему не придется сломя голову лететь и вырывать тебя из постели другого. А самой тебе, в жизни не придет мысль зависнуть в клубе или баре, тем более на частной тусе. В общем там, где привык ошиваться Марк и ему подобные. Меньше знаешь, крепче спишь, Алиночка»

Эти слова только сейчас стали приобретать смысл.

Я удобна ему, потому что я не стремилась к светской жизни, а значит, не могла увидеть его в обществе с другими женщинами. Увидеть Его измены! Я как дура, ждала его дома, переживала, о его самочувствии, от того, что он много работал.

Точно.

Вот и объяснение его ночной работе. Боже, я верила, что его отец заставляет работать и учиться одновременно. Работать днем и ночью, без выходных с перерывами, которые сам парень выбивал для себя ради наших встреч.

Дура! Дура! Дура. Сколько раз, я за сегодня повторила это слово.

— Я люблю тебя, калинка. — серьезно отметил парень, тщательно об думав перед этим ответ.

— Тогда докажи это? Отпусти меня и мы поговорим!

— Доказать? Я только и делаю, что доказываю тебе это, пока ты бегаешь и ищешь себе приключения на… — он не стал договариваться, вместо этого своей рукой провёл по шву плотной ткани моих брюк, углубляясь от попы, ниже.

Я взвизгнула и с новой силой начала карабкаться. Удар ногой. Попала. Он отстранился от меня и я, почувствовав свободу, стала быстро перебирать ногами, чтобы подняться. Но к несчастью, запуталась в простыне и упала лбом о край тумбочки.

Я зажмурилась, ожидая приступ боли, но удар был смягчен. Открыв глаза, я поняла, что Марк вовремя успел подставить свою руку на край, и не позволил мне разбить голову.

В душе загорелся огонек благодарности к парню и потух так же резко, как и возник.

А все

Притянув к себе за лодыжку, он перевернул меня на спину и навалился сверху.

Он не оставил мне никаких шансов высвободиться. Я чувствовала, что вот-вот могу задохнуться под тяжестью его тела, сил хватало лишь на то, чтобы жадно вдыхать воздух. А его руки, больно сжимали ягодицы, большие пальцы забрались мои брюки, хозяйскими движениями, неотвратимо двигаясь вниз. Глаза были совсем близко, а на губах играла холодная усмешка.

Марк. Прошлое

5 лет назад

Телефон разрывался от бесконечных уведомлений. На экране мелькали разные имена, но ни на одно из них парень не реагировал. Он перестал отслеживать сообщения с тех пор, как эта надоедливая мышка, в категоричной форме заявила, что должна уехать. И на кой черт ей взбрендело в голову переться тысячу километров ради парочки пенсионеров, по совместительству бабушке и дедушке

Марк не чувствовал подобной тяги к своим собственным родным. Довольно рано, он стал видеть их насквозь и понял, что ими движет не более чем лицемерие. Все лживые улыбки и попытки его родственников приблизится к финансам его семьи, бесили парня до скрежета зубов, вызывая в нём жесткую аллергию на каждого, кто имел неосторожность переступить порог его дома по неуважительной причине. А их было всего две. Званый, благотворительный вечер и новый год. Ни дни рождения, и уж тем более другие праздники для Марка не имели значения. Он не хотел видеть никого из них.

К счастью, отец Марка сразу обрисовал наглым родственничкам их место и ему было наплевать, что в момент, когда он покупает новую фирму, его брат, дядя Марка, последние карманы выворачивает, и вновь занимает у друзей на очередную ставку. Он часто приходил к Маровым, и просил отнюдь не работу в компании, а требовал то, что считал своим по праву родства, не приложив ни толики труда для развития бизнеса брата.

Возможно, со стороны можно было подумать, что Марк испытывал к дяде жалость, но это чувство он давно выжег из себя. В жестоком мире, выживают сильнейшие, надеяться нужно только на себя. На свои силы. И наглядный пример бесхребетности, был перед его глазами.

Внешне Марк казался отстраненным, он сидел в чёрном костюме на кровати, даже не переодевшись после трудового дня и гипнотизировал телефон, точнее фотографию в нем, игнорируя обнажённую девушку, спящую рядом. Он расстегнул несколько пуговиц на воротнике, они мешали ему дышать, хотя казалось и без этого, воздух в квартире был напряжённым, а может напряжённым был сам Марк?

Он не привык нервничать или испытывать нетерпение, все это заменялось злостью, которую он чаще всего вымещал в спорт-зале или у боксёрской груши. Но сегодня все изменилось.

И причиной этому снова — Она.

Как же эта вредина его раздражала.

Ему нравились девушки с коготками, взбалмошные, упрямые, но все они балансировали на его терпении, умело сглаживая острые углы, перед туманной перспективой стать его постоянной партнёршей.

Парень хмыкнул.

Нет, он был уверен, что дело тут было вовсе не в нём, а в его кредитке. Кому бы он был нужен без нее? Он не верил в искренность. Только в расчёт и пока его ещё никто не смог удивить.

Стоит появиться роскошной самоуверенной девушке, знающей себе цену, так тут же, её характер таял на глазах, в лживом желании подстроиться. Быть услужливой и удобной.

Такими он пресытился. Но Алина… черт. Он обещал себе, что не будет вспоминать о ней. Больше не произнесет её имя! И вот снова.

Все его мысли были о ней. Об её отъезде. Ещё и этот блядский уебок, Яр, где-то откапал фото, за которое Марку нестерпимо захотелось разбить ему ебало. Что в принципи он и сделал. И ему глубоко наплевать, что он не причём и, сам Марк доверил ему присматривать за девчонкой.

Хуево просматривал, раз она сосется с каким-то петухом.

В руках парня хрустнул карандаш.

Он принимал её как должное, её присутствие рядом, даже не задумываясь, что она будет уйти.

Он потерял её.

Он был уверен, что она испытывает к нему симпатию, её украдкие взгляды прижигали его сердце, заставляя снова и снова звать её за собой, в свою компанию. Она была для него запретной. Он даже в мыслях не разрешал себе её касаться. Игнорировал её зарождающиеся чувства.

А что он мог ей дать? Он погряз в этом грязном мире, связался с людьми, о котором хорошей девочке, вроде неё, знать не следует. Он гнал её от себя, чтобы следом разрываться в угрызениях и глупых надеждах, что она закроет глаза на его чудовищную натуру и примет его. Не спросит куда идет ночью с неизвестными людьми, почему он хранит в доме оружие. Ей лучше не знать, какой кровью он зарабатывал себе имя и заставлял наглых, зарвавшихся бандюков уважать его и не соваться на территорию Маркова.

Это было необходимо. Он сын своего отца и должен ему соответствовать, быть ему достойной заменой, а не плешивым сопляком, которого нагнут, навешают оплеух и отберут семейное дело, не забыв смачно обтереть об него ноги. За все нужно бороться.

Но Алина… разве она заслуживает такой жизни? Жить в неведении, ведь Марк не планировал посвящать её в другую сторону своей жизни.

На краю сознания мелькнула мысль: может стоит её отпустить? Она заслуживает другой жизни, с хорошим… Пиздюком, который бы ответил на её чувства.

Он убедил себя, что она просто друг, так было легче оправдать свое томление в ожидании неё. Он ждал её присутствия рядом, одного только присутствия, этого было достаточности чтобы он мог наконец успокоиться. Сбросить напряжение от вечных разборок группировок и просто отдохнуть, положив голову ей на колени и заснуть под её дыханием.

Ему не нужна была её близость, в том понимании, в котором её может рассматривать взрослый парень. Только она сама.

Но теперь она с другим.

Марк провёл пальцами по экрану, смахивая новые сообщения, появляющиеся на экране. Их было так много, что они не успевали исчезать, вибрируя, доводя парня до точки кипения. Он заблокировал уведомления и вышел из беседы. Зачем она теперь, если в ней нет её.

Раз за разом, он пытался отвести взгляд, но продолжал с мазохизмом разглядывать свою мышку в объятиях другого.

Алина. Её хрупкие ладошки обхватили лицо, по которому хотелось беспощадно

Он не знал.

Она нашла того, кого любит. А ведь могла бы любить его. Ему нужно было только протянуть руку. Но он не смел.

Было слишком поздно, когда он признал свои настоящие чувства.

Это его ошибка.

И он должен её исправить. Чего бы это не стоило.

31 глава

Тяжесть его тела выбила воздух из лёгких. Я колотила по его плечам, приближая свои кулачки к его лицу, чтобы стереть этот холодный оскал.

Его холодная решимость заставляла меня внутренне сжиматься, я заледенела только представив, как далеко он готов зайти и всячески старалась оттянуть этот момент. В идеале, нам нужно было все обсудить, но кажется, я все испортила

Он склонился ниже, провёл своим носом по моему и сместился ниже. Его губы накрыли мои и он втянул в себя мою нижнюю губу, посасывая её и прикусывая острыми зубами.

Я вздрогнула от его жетской ласки и закрутила головой, в желании освободиться от его губ, сбросить его тело с себя, но добилась лишь боли.

Я увернулась от поцелуя, но когда оторачивалась не учла, с какой силой он зажимал мою плоть. Губа невероятно болела, нечто влажное, тонкой стройкой защекотало подбородок и перетекло ниже, к шее.

В следующее мгновение, Марк, опустил мне на шею свою огромную руку, ещё пока не придушивая, скорее удерживая на месте. Большим пальцем он растер алую жидкость, оставляя на моем теле некрасивые разводы, а сам завороженно наблюдал за узорами, которые теперь «украшали» мое тело.

Рывком, он поднял меня за шею вверх и я оказалась лицом к лицу с ним. Его рука переползла мне на затылок и вцепилась в волосы, оттягивая пряди назад. Сквозь опущенные ресницы я наблюдала за ним. За его сбитым дыханием, за бешенным ритмом пульсирующий венки на колючей шее.

Он не долго изучал мою грудь и уже склонился, чтобы… что? Снова причинить боль? Слава богу, я этого уже не узнаю.

Потому что дверь, которая была заперта, внезапно распахнулась с такой силой, словно кто-то ударил по ней ногой.

За Марком мне было не видно, кто зашел в комнату, да и твёрдая рука, плотно принимавшая меня к горячему телу Марка, лишала всякого обзора. Но я услышала его голос и черт, я знала говорившего.

— Марк, он едет сюда. Хер его знает, как узнал этот адрес, но блять, с минуты на минуту, он будет здесь. — голос Яра казался нервным и сбивчивым. Не думаю, что будь это нечто менее важное, он бы позволил себе так вторгаться к Марку, ещё и отвлекая его от дел.

Но кто должен приехать? Кого Яр имел ввиду, говоря, что он скоро будет здесь?

Я оторвала голову от груди Марка, чтобы спросить, но тут же была прижата обратно к матрасу. Последнее, что я успела заметить: яростный взгляд Марова… брошенный на меня.

Его грудная клетка тяжело поднималась, казалось, он старался выровнять дыхание или может принимал решение, уйти или остаться.

Боже, ему нельзя здесь оставаться! Он себя не контролирует! Я словно ученица, прятала взгляд от негл, в надежде, что он не прочтет в моих глазах немой возглас и не сделает наоборот, мне на зло.

Я затаилась, притихла и пришла в себя только когда кровать скрипнула и он все же, поднялся с нее.

Может я рано обрадовалась, потому что только заприметив меня, он швырнул в меня одеялом, от которого я покачнулась, ведь оно накрыло полностью с головой.

Ну что за человек. Я чуть не зарычала от злости, но вовремя прикусила язык. Я не должна его провоцировать. Пока он разбирается со своим визитером, у меня будет шанс унести отсюда ноги и я не могу его игнорировать.

— Значит едет. Отлично. Давно пора вбить в его голову, что соваться на мою территорию, для него чревато.

Стоп, это ор не обо мне надеюсь. Так, Алина, успокойся, ты слишком себя переоцениваешь, считая, что этот некто, едет именно за тобой.

— Следи за ней. Головой отвечаешь. А я пойду поприветствую гостя.

Послышались тяжёлые шаги, а следом громкий стук двери. Я высунулась из под одеяла и приоткрыла один глаз… второй. Никого нет.

Когда шаги стихли, я подскочила и побежала к двери, на ходу натягивая футболку через голову.

— Далеко собралась, малая?

— Отвали! Вам все это с рук не сойдет, ублюдок. — хотела выкрикнуть эти слова в лицо Яра, но страх, что Марк может услышать и вернуться, никуда не делся, поэтому я ставила тон и задом двигалась к открытой двери.

— Снова твои бредни, как же ты меня заебала своими истериками. Я здесь для того, чтобы забрать тебя отсюда.

Истериками? Меня привезли в недостроенный дом, затолкали внутрь, словно я надувная кукла и чуть не надругались и этот подонок ещё обвиняет меня в нервозности?

Ну я ему устрою…. Огляделась в поисках подходящего оружия. Ладно, потом устрою, когда выберусь отсюда.

32 глава

Глаза Яра лихорадочно блестели и если бы я могла нормально соображать в этот момент, я бы обязательно заметила напряжённость в его теле, а так же резкость движений.

Он был чем-то обеспокоен и явно торопился увезти меня из этого дома. Не сказать, чтобы я была против, но все же… зачем ему это? Яр никогда не рвался защищать слабый пол, от него нередко прилетали оскорбительные выкрики в сторону молодых студенток, которые безумно их смущали, но в то же время и будоражили, вызывая спущенный румянец. Он не играл роль хорошего парня, хоть и был на порядок мягкосердечнее Марка, но все же, раз мой бывший приблизил его в свой круг, значит Ярик такой же отморозок, если не хуже.

Стоит только вспомнить, сколько криминальных дел стоит за этими двумя. Но больше всего, меня беспокоила именно Ника.

Яр не забыл, что с ней сделал Марк и сейчас, когда наши отношения максимально хрупкие, стоит только хорошенько нанести удар и все рухнет. И мне бы очень не хотелось, чтобы камнем преткновения, послужила я. Око за око.

Мне было страшно.

Марк хоть и жаждал нашей близости, все же всегда старался быть со мной

Пока я размышляла, Яр грубо подтолкнул меня к выходу, точнее заложенной тонкой фанерой двери. С удара ноги, он вышиб незначительную преграду и вывел нас на улицу, где поджидали несколько машин.

Из глубины дома, послышался леденящий душу крик, а следом три выстрела. Я резво развернулась и хотела было броситься обратно, как грубый толчок в грудь заставил меня потерять равновесие и отлететь на пару шагов.

— Ты совсем идиотка? Совсем инстинкт самосохранения не работает? — Яр схватил меня за ворот майки и в одно движение, поставил на ноги.

— Там Марк, вдруг он ранен? — против воли, сердце сжалось в комок и в носу неприятно защипало. — Нужно проверить, все ли с ним хорошо, а уже потом уезжать.

— Тебе должно быть наплевать как он и что с ним. Ты хотела свалить отсюда, так проваливай. Они без твоих трясущихся коленок разберутся.

Что он несёт? Неужели он сам не поможет другу? Почему просто уходит? Казалось, что я что-то упускаю. Поведение Яра становилось для меня необъяснимым, отчего снова вернулась нарастающая тревога.

Мы подошли к белой спортивной машине. Яр пикнул сигнализацией, открыл передо мной дверь и не успела я удивиться его галантности, как он отодвинул пассажирское сидение и велел полезать назад.

— Ты издеваешься? — хмуро посмотрела на него исподлобья. Там даже сидений нет, где я там буду сидеть и к чему меня туда прятать?

— Скажи спасибо, что не в багажник тебя сую. — увидев мой гневный взгляд, Яр усмехнулся краешком губ. — Не обнадёживайся, тебя бы я только там и возил, вот только после предыдущего пассажира ещё кровь не отмыл. Может скоро химчистку свою открою и порадую тебя вип-местом.

Он шутит. Его шутки всегда такие глупые и нелепые. Ведь шутит же? Пыталась себя убедить, но выходило скверно.

Я уткнулась взглядом в его по-летски правильные черты лица.

Как же они все же похожи с сестрой. Его кожа была без единой щербинки, чуть пухлые губы, которых он откровенно стеснялся, отчего постоянно поджимал, превращая их в единую линию. Но главным его украшением, были светлые глаза, по наивному распахнуты, сбавляя ему несколько лет. Некоторые могли обмануться его внешностью, отчего до него долетали неприятные сплетни о его ориентации. Но за милой внешностью, скрывался очень буйный характер. Ему было ничего не чуждо. Он никогда не спешил, в отличии от скорого на расправу Марка, а спокойно дождался удобного случая, и когда такой наступал, Яр беспощадно расправлялся с шутниками. Как раз в последний такой случай, три года назад, он переехал остряка на своей машине. С тех пор, смельчаков больше не находилось.

— Так и будешь глазами хлопать? Полезай. — сквозь зубы проговорил Яр. Кажется он терял терпение.

Я неосознанно сделала шаг назад, как сбоку раздался хлопок закрываемой двери.

Ещё когда мы только сюда шли, я заметила несколько припаркованных машин, но я даже подумать не могла, что одна из них принадлежит Ему.

Скомканная сигарета упала на сухой асфальт, испуская остатки дыма. Яркий уголек выразительно горел красным светом, символично сигнализируя о тревоге, вынуждая мое сердце подпрыгнуть к подбородку и отстукивать там неровный ритм.

Я ещё не успела поднять взгляд от белой сигареты, как сквозь зубы, раздался отборный мат Яра.

Как в замедленной съёмке, я подняла взгляд по чёрным брюкам, охватывающие накаченные ноги, серебряной пряжке, так ярко передающей блики ночных фонарей, и до безумия знакомой чёрной рубашке, к которой я совсем недавно прижималась щекой, вдыхая дикий аромат мужчины.

Кирилл.

33 глава

Движения мужчины плавные, уверенные, словно хищник, знающий своё превосходство и умело подавляющий каждого, кто посмел встать на его пути.

Он не спешит, наоборот, каждый шаг навстречу отдаётся набатом в ушах и я тонула в неизвестных для себя чувствах. Хотелось бежать, и вопреки здравому смыслу, бежать не от жестокого мужчины, учинившего перестрелку в нашем, без пяти минут, с Марком доме, а к нему. Я гнала от себя безумные порывы, но все же, не смогла себя пересилить и отвести взгляд от тёмных глаз, в которых заворачивалась тьма.

Краешек его губ неуловимо поднялся, словно он без слов, распознал мою радость от его приезда, а я снова почувствовала себя крайне глупо.

Сбоку ощутилась крепкая рука. Яр схватил меня за предплечье и подтянул к себе, утыкаясь носом в мои волосы так, чтобы Кир не смог разобрать его слов.

— Садись в машину и не высовывайся. Нет времени объяснять, делай, что говорю, если не хочешь здесь сдохнуть. — напряженное тело Яра и резко брошенные слова, сильно контрастировало со спокойный фигурой Кира, неминуемо приближающегося к нам.

Яр все еще держал пассажирскую дверь открытой и уже хотел зашвырнуть меня внутрь, как безэмоциональный голос пресек его попытку:

— Не советую её трогать. — Кир остановился в паре шагов от нас и если бы я протянула руку, могла бы коснуться его.

Черт. Ты снова не о том думаешь.

Я стояла между двумя невероятно опасными мужчинами. Острый взгляд Кира осмотрел нас, и довольно ухмыльнулся.

Со стороны, мы действительно смотрелись комично. Я, растрепанная хрупкая девушка, загораживала собой высокого, жилистого Ярика, а тот, в свою очередь, сам хотел оказаться по-дальше от этого места и скрыться от выворачивающего душу взгляда.

Я смогла изогнуться так, чтобы рассмотреть лицо Яра и мои подозрения подтвердились. Он был удивлен появлением Кира и… чертовски напуган.

Не понимаю. Он же сам прибежал к Марку и заявил, что Кир у ворот и хочет поговорить. Почему же тогда он так таращится на него, словно перед ним разверзся ад и сущее зло вырвалось на свободу?

Что если, Яр отвлёк Марка, словами о Кире, специально, чтобы вывести меня? Тогда получается, что Яр давно готовил почву для своего плана, предложил фиктивные отношения, ведь знал, как это заденет Марка, а когда его план не сработал, он сыграл на собственнических чувствах Марова и тем самым, вывел его по-дальше от меня.

О нет! Марк.

Если Яр не знал, о фактическом приезде Кира, значит ли это, что те люди, что стреляли на верхних этажах, это люди самого Яра?

Меня затошнило, в глазах появились мутные блики и я начала оседать на землю, всем телом стараясь оказаться дальше от Яра.

Боже, вот почему он не отреагировал на выстрелы, не ринулся

Яр удержал меня от падения и снова встряхнул.

— Соберись! — прошептал он мне на ухо. — Я отвлеку его, а ты садись за руль и езжай до тридцать пятого километра, там тебя встретят наши люди и отведут в безопасное место.

— Прошу прощения. Не хотел вторгаться на чужую территорию. Но так вышло, что вы забрали мою девушку. — Кир неотрывно смотрел на Яра холодным, изучающий взглядом, заставляя того ежиться и теснее прижимать меня к себе, после этого, улыбка снова вернулась на идеальные черты парня. Он театрально развел руки, демонстрируя, что я была не с ним, а рядом с Яром и продолжил уже другим тоном, более угрожающим. — Правила вы знаете. Я не трогаю ваше, вы мое. И пока эти правила действуют, между нами сохраняется хрупкий баланс. Верни мне девушку и я уеду, сломав тебе пару костей. Не обессудь, она сама пришла ко мне за помощью и кто я такой, что бы отказать.

— Ты её не получишь! Оставь свои игры с Марком, не впутывай её сюда. Она не виновата, что вы не можете поделить районы. — Яр вышел из-за моей спины и двинулся на Кира, подавая мне сигнал воспользоваться заминкой и уехать отсюда. Но видя мою приторможенность он со злостью, тихо прорычал мне в лицо. — Чего стоишь, идиотка…

Он говорил что-то еще, но мир перед моими глазами стал меняться со скоростью света. Словно неумелый режиссёр расставил сцены таким образом, что я не могла понять, с чего все началось.

Кровь, теплая алая жидкость, стекающая по моему лицу несказанно удивила. Я начала часто дышать, чтобы не потерять сознание от боли.

Точно, был удар. Первое, что сделал Яр, поняв, что я не двигаюсь, схватил меня за затылок и с силой приложил о панель крыши.

Склейка.

Теперь я видела разъярённого Кира. Нет, он не бросился на Яра, он просто ждал, ждал момента, когда тот приблизится слишком близко и одним точным ударом в челюсть, сшиб того с ног.

Плавно склонился над тяжело дышащим Яром и проговорил глядя в ярко-голубые глаза, оттеняющие кроваво-красными белками.

— Мне нет нужды использовать девчонок, чтобы утереть нос твоему хозяину, шестерка. А тебе?

Склейка.

Я хотела ему что-то сказать, как в ужасе застыла. Из дома, в нашу сторону рванули люди в чёрных костюмах. У каждого, было оружие и я поняла, что они увидели, что Кир сделал с Яром и сейчас бегут ему на помощь. Одному богу известно, что эти подонки сделали с Марком и будь я проклята, если позволю, чтобы тоже самое случилось и с Киром.

Я поднялась на трясущихся ногах, руками нашла опору в виде двери и уже от неё качнулась в сторону мужчин. Мягко коснулась плеча Кира, который все еще склонялся над некогда лучшим другом моего бывшего парня, и прошептала, что ему нужно уходить.

Кир резко перехватил мое запястье, поднялся, поднял руку и с неожиданной нежностью погладил тыльной стороной ладони щеку.

— Я больше не оставлю тебя, Алина. Идем со мной.

— Кир, я… не могу. Эти люди опасны, пожалуйста, беги, не думай обо мне. Марк, он во всем разберется. — я неуверенно обхватила себя руками и начала раскачиваться, предоставляя, что трясет меня не от страха, а всего лишь от пронизывающего ветра.

— Нет, Алин. Он причинил тебе боль, и я забираю тебя с собой.

Он позволил опереться на его плечо и плавно довёл меня до своей машины, игнорируя вооружённых мужчин, словно те были для него малой помехой, не более.

Стоило ему усадить меня в удобное кресло, дверь захлопнулась, а через лобовое стекло, я увидела, как подъехала ещё одна машина.

О нет, надеюсь сегодня больше никто не пострадает!

Я изо всех сил старалась держать глаза открытыми, с улицы слышались голоса, но мой усталый мозг уже не мог их разобрать. И только когда Кир целый и не вредимый сел за руль, я откинулась на спинку кресла и приложилась раненным лбом о прохладное стекло.

Глаза закрывались и я провалилась сквозь толщу своих переживаний, позволяя себе наконец расслабиться.

Мы наконец покинули это чертово место.

34 глава

Не знаю, сколько я спала, но за окном стояла кромешная тьма и только яркие фонарные столбы, коих здесь было немало, освещали улицу, словно второе солнце.

Перед массивным каменным ограждением, высотой около трёх метров, справа и слева от чёрных металлических ворот, стояли припаркованные автомобили дорогих марок, к которым мы медленно приближались.

Я повернула голову на водительское сидение, где облокотившись о кресло восседал Кирилл и мрачным взглядом следил за дорогой. Уверенным движением он свернул к кованным воротам и остановился в метре от отъезжающей махины.

К моему удивлению, его пустили внутрь. Мне было смутно знакомо это место, но я никогда в жизни, здесь не была. Огромный дом, с несколькими этажами, с большой лоджией и крытым двором, где то и дело, проходили короткостриженые люди с серьёзными физиономиями, он внушал тревогу и ворох мыслей твердили, что мне здесь не место.

В нашем городе, как таковых стражей порядка не имелось. Вся полиция, давно ходила под преступными группировками и активно закрывала глаза на их беззаконие. А те, взамен щедро им отплачивали, мня себя авторитетами и продолжая пугать простой народ своими проделками.

Нет, полного хаоса у нас нет, но есть установленные порядки, следуя которым, ты не наткнешься на компанию отбитых парней одной из банд, тебя не накачают препаратами и что хуже всего, не надругаются.

Две банды, две части города, днём, можно свободно передвигаться где угодно, но ночью… нужно знать места, в которых можно с лёгкостью найти себе неприятности и старательно избегать их.

И есть смутное предчувствие, я сейчас как раз в одном из этих мест.

Несколько лет назад, когда мы еще не встречались с Марком, но он все равно считал своим долгом опекать меня и всюду контролировать, между нами произошел серьезный разговор, который я позже пересказывала своим подругам и неугомонной сестре, не в подробностях но все же. Если бы она еще меня послушала…

— Ты теперь со мной, Малинка, ты многим примелькалась, поэтому не шарахайся ночью по улицам. Если захочешь куда сходить, предупреди меня, я подстрою свой график и свожу тебя. Уяснила? — он ловко усадил меня на кофейный столик и расположив руки с обоих сторон от моих бёдер, проговорил глядя в глаза.

Я тогда дико смущалась и была похожа на спелый

Я слушала его открыв рот, но едва ли могла в полной мере ощутить весь спектр угрозы в его голосе. Может потому, что я и так никуда не ходила по ночам, а может дело было в том, что я все силы тратила на восстановление дыхания, которое в миг, сбилось от близости Марка.

Мысли о парне пробрали тело сотнями мурашек. Не могу поверить, что оставила его там, раненого, измученного.

Нужно ему позвонить, я должна знать, как он. Это важно для меня.

На секунду прикрыла глаза, как из потока мыслей меня вытянул Кир.

Он уже некоторое время выжидательно смотрел на меня, прожигая взглядом черты моего лица. Я сложила руки на груди, в явном желании остаться в машине. Что-что, а в этот жуткий дом, о котором идет не лестная молва, я не преступлю порога.

Кир только усмехнулся своим каким-то мыслям и потянулся к заднему сидению, откуда достал тёплый, шерстяной плед.

— Посиди пока здесь, я быстро. — и вместо того, что бы передать одеяло мне, он склонился над панелью передачи и сам накинул на меня его. Его пальцы едва коснулись моего колена, когда он подтыкал под меня плед, создавая подобие кокона.

Кир стремительно вышел из машины и если бы я не встречала его раньше, не сидела бы с ним в кофейне, не слушала его спокойный, чуть хрипловатый голос, который в несколько слов смог найти пусть к моим страхам и так быстро разобравшись со всем, что меня тревожило, я бы в жизни не признала в нём недавнего знакомого.

Уверенные движения, четко поставленный голос, которым он холодно и коротко отдавал приказы. Сомнения в том, что его слова были таковыми, у меня не возникло. Перед ним расступались, от него отводили взгляд и это настораживало.

В горле пересохло, от того, что я часто хватала ртом воздух. В машине было тепло и мне ужасно захотелось пить. Пройдясь взглядом по салону, там же, где до этого лежал плед, я обнаружила бутылку с водой.

— То что нужно! Надеюсь Кир не расстроился, что я немного попью. — проговорился в никуда и потянулась за бутылкой, попутно доставая телефон, что бы позвонить Марку и узнать как он.

Тридцать пропущенных и лишь одно, леденящее душу, сообщение от Яра….

35 глава

Яр:

«То, что произошло с моей сестрой, тебе покажется сказкой. Жду тебя в нашем клубе, через два часа. Хоть под колеса прыгай, но сьебись от чертового ублюдка и тащи свою задницу сюда.»

Пальцы на руках онемели, да и все тело говорило о том, что я сидела в напряжении. Стало холодно. Голова начала раскалываться и гудеть, так, словно я сидела на металлическом стуле в неестественной позе.

Первый порыв, позвонить Марку, усилился стократно. Только он мог прояснить ситуацию и привести Яра в чувство. А именно вразумить, что писать такие вещи, приводя в пример тот ужасный инцидент с сестрой, категорически нельзя. Чего он добивается? Хочет напугать меня? Не выйд…

Перевела взгляд на трясущиеся кончики пальцев. Я дышала чересчур часто, страх пробирался щупальцами к самому горлу и мягко сжимал его, вызывая чувство удушья.

Чертов Ярик, что за игру ты затеял?

Бутылка, моей руке позаимствованная у Кира, опустошилась незаметно, но чувство насыщения ко мне не пришло. Наоборот, меня кидало то в жар, то в холод.

Руки не слушались, с третьей попытки, мне удалось набрать номер Марка. У меня есть причина ему звонить. Во-первых, он ранен, и я должна знать, все ли с ним хорошо, предоставили ли ему полноценную помощь или он… я приложила два пальца к губам, останавливая всхлип и растирая слезы, скатывающиеся по моим щекам неровными ручейками.

Ещё, я должна узнать, что творится с Яром. Но первоочередно, все же сам Маров.

Гудок..

Ресницы дрожали, но сил закрыть глаза не оставалось, веки словно налились свинцом.

Гудок…

Дышать давалось с трудом, в носу образовался ком.

Гудок…

— Ну же. Это не могло все так закончится, возьми же трубку. — прошептала я, легонько ударяя рукой по панели.

Эмоций сменяли друг друга как калейдоскоп и я не могла понять, что со мной происходит.

Разве мне должно быть дело до Марка? Он предал меня, растоптал мои чувства и в своей ненасытности, чуть не использовал. Грязно и подло.

Тогда почему я снова и снова набираю его номер телефона. Почему пишу сообщения, что хочу услышать хоть слово, что он жив, пусть даже не здоров. Главное, жив! Одно, чертово слово.

Потянулась к ручке двери, чтобы выбраться наружу. Воздуха не хватало и хотелось размять ноги, после длительной поездки.

Выбравшись наружу, я еще какое-то время стояла возле машины Кирилла и мыском своих кед ковыряла брусчатку.

Может Кир знает, что там произошло? Я должна спросить его, но где его носит?

В трёхэтажном доме, похожим на особняк из стекла и камня, почти везде горел свет, но понять, где находится парень — я не могла.

Люди в чёрных костюмах, если по-началу и кидали на меня задумчивые взгляды, то стоило мне за них зацепиться, тут же их отводили.

Понятно, видимо имеет значение, с кем я приехала. Иначе бы они не прятали свой интерес. Иногда, мне доводилось видеть подобных ищеек, спущенных с поводка, и чуть в иной обстановке: зрелище не из приятных. Скажем так, взгляд они не прячут, как и руки, как и ч… ресла.

Пока, я для них невидимка, пока Кир не решил иначе.

Мне нельзя находится здесь. Марк что-то говорил, о делении территории на две банды и …

Схватилась за пряди, оттягивая их у корней.

Я ничерта не помню, что он говорил о рисках, оказаться на чужой территории.

Я приближенная Марка, почти девушка, а Кирилл получается имеет тесные связи с другой группировкой. Дело плохо.

Но. Если все так, зачем ему было спасать меня от Марка? Зачем он поставлялся и тем более, приехал вместе со мной в универ, продемонстрировав всем наши «отношения».

Разрываемая двумя разными порывами, сбежать или отправиться на поиски Кира, я все же выбрала второе.

Захотелось дать себе мысленный подзатыльников.

Ну что за беспросветная дуреха? Но ждать, пока парень сам выйдет и вынесет вердикт о самочувствии Марка, было выше моих сил. К тому же, вдруг удасться подслушать чей-то разговор, и понять, какие у них планы в отношении меня. Нас.

Пока

Почему он так добр ко мне? Почему вернулся за мной, после того, как Марк забрал меня с собой в наш будущий дом? Неужели, одна встреча произвела на него такое неизгладимое впечатление? Почему Марк, славящийся на всю округу своим вспыльчивым характером, не пошел разбираться с ним сразу там, на крыльце главного корпуса?

Может, не хотел свидетелей их разборок? — сама успокоила себя. Хотя и это выглядело притянутым за уши.

Я прошла в Холл, слева и справа располагались комнаты, посередине двойная лестница, ведущая на второй этаж и там тоже множество дверей.

Открыла первую: кухня. На меня не обратили внимание.

Открыла вторую: зона отдыха. Тоже не то.

Потянулась к третьей…

— Если ты ищешь мою комнату, то тебе на третий этаж. Сейчас ты на пути в кладовую. — проговорил тихим тоном, Кир.

От звука его голоса я подскочила. Поджала губы и перевела взгляд наверх, где по его словам, мог быть его кабинет. На самом же деле, наверху я искала то, что можно было бы ответить брюнету, чтобы не выглядеть полной идиоткой, которая сначала зажимается в угол машины, не желая выходить, а потом прет тараном, вламывается в чужой дом, попутно оглядывая чужие владения.

— Я искала тебя. А не твою комнату. — пробормотала я, избегая смотреть ему в глаза.

— Так быстро соскучилась? Похвально. Или… — его лицо приобрело суровое выражение. Огонь, вспыхнувшей в его глазах, заставил меня забыть свою колкость на его «соскучилась» и затаившись прислушаться к следующим словам. — Может тебя обидел кто?

— Я… эм. Нет. Я хотела увидеться с тобой, кхм, то есть поговорить. Да, я хотела поговорить с тобой о том, что произошло в том доме и сказать спасибо, но не только это. Ещё узнать как ты нашел меня и зачем приехал и…

— Я понял. — прервал мою бессвязную речь взмахом руки и ею же указал направление наверх. — Нам не нужны лишние уши. Проходи, я не намерен от тебя ничего скрывать.

Если бы я услышала фальшь. Или похотливые искры в его глазах, я бы ни за что, не поднялась в комнату, которую он называл своей. Но его голос был тверд, а глаза нечитаемые.

Я не могла понять, что у него на уме, но его открытость к разговору, располагала к себе. Манила довериться.

Я всем нутром чувствовала, что он не обманет. Да, он чертовски опасен, это можно понять по тому, что он вхож в Святую святых этой банды. Но в чем-то, он разительно отличался от остальных. И это подкупило меня.

Мы поднялись на третий этаж. Дверь его комнаты легко поддалась, но я все же заметила маленький отпечаток на входной ручке. Значит зайти и выйти может только он.

Пропустив меня вперёд, Кир предусмотрительно оставил небольшую щель, через которую прорывался свет ночников, освещающих коридор.

Ещё один плюсик Киру и выдох для моей нервной системы. Если захочу, смогу попытаться сбежать.

Но захочу ли? Исходит ли от Кира угроза?

Не спрашивая разрешения, я плюхнулась на одно из кресел. Кир отошёл к журнальному столику, взял бутылку и один бокал, наполнив его до середины.

— Спасс и бо. — невнятно пробубнила я, не до конца понимая, зачем алкоголь в нашем разговоре, но потянулась за спасительный жидкостью. Хотелось пить. Бутылка воды, из его машины не утолила, а только разожгла во мне жажду.

Парень лишь ухмыльнулся, после чего я почувствовала жжение, от его несильного удара по тыльной части моей ладони.

— Маленьким принцессам не следует пить в малознакомой компании. Тебе об этом мама не рассказывала? — Кир зажал бокал в своей ладони и не спеша сделал пару глотков.

— Не думаю, что там было нечто психотропное.

— Зря, порой думать даже полезно.

Стоп, что? Он намекает, что я глупая?

Я начала заводиться, но улыбка чеширского кота, развеяла мои негатив.

Я здесь не для того, чтобы произвести на него впечатление, напомнила себе.

— Там, в доме моего парня. — я запнулась, подбирая слова, чтобы охарактеризовать ту перестрелку без лишних эмоций и говорить больше по делу, но Кир снова сбил меня с мысли.

— Я думал, мы уже решили, что я твой парень. — ещё одна умопомрачительная улыбка, тонущая в новом глотке напитка, имеющая под собой скрытый смысл.

— Что? Нет, с чего ты взял? Я очень сожалею, что тебе пришлось за меня впрячься перед моими одногруппниками. Я понимаю, что возможно, у тебя есть девушка и ей было бы неприятно, узнав она, что ты притворяешься моим. То есть не моим, но будто мы вместе. — и уже тише добавила. — Вот. Прости, что я оказалась ходячей катастрофой для тебя.

— Забавно. — я уже не видела парня, уделяя большее внимание обивке кресла, которую я вот-вот отковыряю, выплеснув наружу внутренности, в виде поролона. Я ждала когда он продолжит, но молчание затягивалось. Поэтому я перевела вопросительный взгляд на парня. — Ты думаешь, что меня можно заставить делать то, чего бы я не хотел.

Все же соизволил объяснить свои слова, парень.

— А чего бы ты хотел? — почему мне кажется, что у его слов есть двойной смысл?

Жар прилил к щекам, и я в не ясном порыве, приложила к ним прохладные руки. О боже, надеюсь я сижу не полностью красная перед ним.

— Вопрос в другом, принцесса, чего хотела бы ты?

Я перевела взгляд на его чуть влажные губы, по которым в безумном порыве захотелось провести языком, собирая так необходимую мне влагу.

Я поднялась с кресла, пересаживаясь на самый край дивана, на противоположной стороне которого, сидел сам Кирилл и неотрывно наблюдал за мной, ожидая дальнейших действий и никак не высказывая свое удивление моим странным поведением.

Я потянулась к его руке и перехватила бокал. Под несла его к губам, под прищуренным взглядом парня и полностью его осушила.

Алкоголь залпом пить нельзя! — голос мамы ворвался в мою голову огненной лавиной. Так ты быстрее опьянеешь и не сможешь произвести должного впечатления на парня.

Почему я вспомнила это именно сейчас? Почему мне так необходимо, разглядеть за его непроницаемым взором хоть одну эмоцию. Интерес, может даже желание.

Черт.

Другая бы радовалась, что Кир не такой похотливый подонок как другие, он обходительный, внимательный, что теперь уже я на его фоне выгляжу как девушка из дешёвых фильмов. Осталось только пуговичку расстегнуть и ладошками обмахиваться, со словами «Аргх, как же тут жарко»

От этой мысли, жар прошелся от солнышка

Я прикрыла глаза, пытаясь вспомнить о чем хотела поговорить, заходя в комнату и тем самым остудить свой рассудок.

Это было нечто серьёзное. Важное.

Я всего на секунду взглянула на Кира, всего на мгновение… и кажется пропала. Выпала из реальности. Потому что его губы, впечатались в мои, так, что послышался стук наших зубов.

О боже. Он даже не сделал ни единого движения в мою сторону. Я сама разделила то расстояние между нами.

Он обхватил своими широкими ладонями мое лицо. В следующее мгновение, наш поцелуй стал горячим, отчаянным.

— Ты ужасно целуешься. — его дыхание обжигало мои губы, а улыбка вызывала пристыженный румянец. Если бы такое услышала от Марка, я бы убежала в слезах, но вместо этого, сижу на коленях возле малознакомого парня и видит бог, сдерживаю свои ручки от увлекательного тура по его телу.

— Научишь?

Это я сейчас сказала? Неет. У меня не может быть такого хриплого голоса. Или может?

— В постели, я привык получать удовольствие, а не заниматься обучением неопытных девственниц. Но твоя неопытность заводит. Посмотрим, как далеко ты готова зайти. А пока... — он впечатал меня в своё тело и пересадил себе на колени, отчего я оказалась с ним на одном уровне. — Обхвати ртом мою верхнюю губу, я твою нижнюю, пара секунд и меняемся.

Я чувствовала, что парень даёт мне полный контроль над поцелуем, только отвечая на него, а не напирая на меня. Я посасывала его губу и следом опускалась к нижней, чтобы вновь вернуться.

— Умница. А теперь, поработай языком. — я отпрянула и кажется залилась ярким румянцеи. Его слова звучали ужасно пошло, но в то же время режущей болью отразилось внизу, там, где я терлась тканью о его брюки. — Это называется французский поцелуй, неумеха.

По-доброму пожурил меня парень.

Я снова прильнула к нему за новой порцией таких необходимых мне поцелуев.

Он рычал мне в губы, а я отвечала тихими стонами. Мне нужен был воздух, но язык продолжал исследовать его рот, сталкиваясь с его шершавым языком и по новой увлекая в страстный, интимный танец.

Я отстранилась всего на секунду и между нами протянулась тоненькая ниточка слюны.

Я больше не хотела быть скромной. Не хотела скрывать свои порывы. Я видела, как набухли его губы, от наших поцелуев и этот вид, снова пустил пульсирующую боль по телу.

На краю сознания отпечаталась, яркая вспышка телефона, которая оповестила о входящем сообщении.

36 глава

Я теснее прижималась к Кириллу, комкая ткань его чёрной рубашки нетерпеливыми движениями. В идеале, хотелось избавиться от ненужного предмета гардероба, но градуса смелости в моем организме, не хватило на такие манипуляции. Другой рукой провела по его волосам, сперва коротким и колючим, а далее перетекающие в удлинённые пряди и ощутимо сжала их. Звук наших поцелуев приумножил мое желание, заставляя мое тело извиваться на его коленях, и только по неведомой причине, Кир продолжал себя сдерживать, не прикасаясь ко мне. Мне хотелось открыть глаза, которые я крепко сжимала и увидеть, какое впечатление мои поцелуи оказывают на него, но страх, что я наткнусь на стену отчуждения, не позволил мне этого сделать. Лучше я и дальше останусь сидеть с закрытыми глазами, растягивая этот потрясающе-волнительный момент — романтической близости.

Неужели, спустя столько времени, я целую парня, который способен быть нежен со мной? О боже, для меня сейчас даже лёгкое шевеление его губ, как самая чувственная ласка, в сравнении с животной страстью Марка, который при каждой встрече норовил прижать к стене и оставить пару— тройку кроваво-синих засосов, на видном месте моего тела.

Прикусив мою нижнюю губу, парень коснулся моего кулачка у своего затылка, и нажав большим пальцем в середину ладони, разжал мою руку, тут же заводя её мне за спину.

Я все еще чувствовала смущение, после его замечания о моих неумелых поцелуях и я до ужаса тревожилась совершить ещё хоть одну ошибку. Но кажется, я все же нарушила его личные границы, потому что никак иначе, я не могла интерпретировать его жест и нежелание отдаваться страсти в той же мере и с той же силой, что и я.

Как же здорово, — подумала я, снова и снова сплетая наши языки в диком танце. Здорово, чувствовать свободу в поцелуе, вести его, а не быть ведомой, размыкая губы по чужому желанию. Я наконец почувствовала, какого это контролировать напор, отдачу и ощущать, что все здесь зависит от моего желания и я в любой момент, могу все прекратить.

Но хочу ли? Определенно нет. Все было таким ярким и теплым, что мне трудно было не улыбаться в поцелуй.

— Неплохо. — слегка отстранился парень, продолжая опалять дыханием мои чуть влажные губы. — Ты быстро учишься.

Я сантиметр за сантиметров поднимала взгляд выше, по его крепкому телу, облаченному в тёмную материю, к линии упрямого, чисто-выбритого подбородка. Я смотрела куда угодно, но не в лицо.

В нём не было напряжения, его рука была запрокинута на спинку дивана, в том же положении, в котором и была, ещё до того, как я наглым образом пересела к нему на колени и в обычный день, я бы определено задумалась бы об этом, но сейчас…

— У меня был хороший учитель. — боже, я сейчас что, флиртую? Я прикусила губу, чтобы больше не произнести ничего столь отвратительного впредь, но разве меня могло бы это остановить? Я решила быстро исправиться: — В любом случае, это сработало.

Черт, из моих уст, чуть не вырвалась жалкая фраза: Тебе понравилось?

Замолчи Алина. Контролируй свои «таланты» быть глупой. На ум пришли сцены из фильмов, где в лучах рассветного солнца, молодая девушка кутается в белоснежную простыню, прикрывая ею обнаженное тело и робко спрашивает у своего партнера, понравилась ли ему ночь с ней. В каждом фильме ответы разные, и всякий раз, я закатывала глаза на этих моментах. Неужели девушки настолько не уверены в чувствах парня, что унижают себя подобным вопросом. Вот я, была уверена, что тот, кому я подарю свой первый раз, будет изучен мной вдоль и поперек.

Молодец, Алина, все как ты и задумывала, — ехидно пропел мерзкий голосок внутри.

Чтобы скрыть неловкость, я снова прикоснулась губами к его губам, в слабой попытке разомкнуть их.

Кир не отвечал. Не предпринимал попыток коснуться меня в ответ, прижать к себе. Казалось, что даже его глаза оставались открытыми, не смеющие нырять в омут. Я отстранилась, опустив руку

— Тебе это не нужно, — с горечью произнесла я, толком не понимая, какой смысл вкладывала в свои слова. Марк бы не отказался. Более того, он стал бы инициатором.

— Это не нужно тебе, Алина, — ответил Кирилл, от низкого голоса которого пошла вибрация по полу.

Экран моего телефона снова загорелся, только уже от входящего на него вызова.

Марк.

До моего затуманенного разума, постепенно начало доходить, что я хотела с ним поговорить, узнать, как он. Рассказать ему о Яре, о его предательстве. Черт, как я могла забыть обо всем этом и набросится на другого, удовлетворяя низменные потребности.

Наверное, я слишком долго гипнотизировала телефон взглядом. Потому что со стороны послышался голос Кира:

— Возьми трубку. — он налил в бокал ещё жидкости и с лёгкой улыбкой добавил: — Вам есть о чем поговорить.

Я не ожидала такого ответа от парня. Разве он не должен отговаривать меня от общения с Марком? Все же… он забрал меня у него и сейчас, я, как собака на сене, метаюсь между двумя, такими не похожими друг на друга, парнями.

Все еще гонимая разносторонними чувствами, отсела обратно, в кресло, а позже и вовсе отошла к окну, так мне казалось, Кир не услышит лишнего. И уже там, зажав трубку плечом, приняла вызов.

— Где. Ты. — каждое слово, выдавлено через зубы, что могло означать крайнюю степень бешенства Марка.

— Я… с Кириллом, в доме Ворона. — быстро стрельнула взглядом в парня напротив и решила перевести тему на ту, что сейчас тревожила меня особенно яро. — Как ты себя чувствуешь?

Только тяжёлое дыхание говорило о том, что на той стороне кто-то есть. Сотканный из чистой ярости и безумия.

— Ты переживаешь обо мне? Как мило. — последнее слово он выплюнул с такой злобой, которую другие в парне, стараются не будить, а если и натыкаются, то в срочном порядке ищут укромное местечко, переждать бурю.

— Конечно я переживаю. Я слышала выстрелы. Ярик, он… он привёл тех людей в костюмах. Он хотел меня куда-то вывести и угрожал при этом. Марк, он прислал мне сообщение, где описывал все те ужасы, что делали с его сестрой, сказал, что все это ждет и меня тоже. Пожалуйста, ты должен держаться от него подальше. Кажется он что-то задумал.

Сбоку послышался хмык, который Кирилл постарался замаскировать под кашель, демонстративно поднеся кулак к лицу.

— Серьезно блять. — даже через расстояние, я знала, что его идеальные черты лица сейчас скривились, а губы сложились в угрожающий оскал. На заднем фоне чиркнула зажигалка. — Я, велел этому придурку увезти тебя. При тебе. Яр действовал исходя из моего указания. А знаешь почему? Потому что ему жаль тебя, идиотку. Или ты решила, что раз его сестру ебали толпой, он теперь и сам рад с каждой такое проделать?

— Но когда те люди, в костюмах, начали стрелять, он даже не поспешил тебе помочь.

Тяжёлый вздох. Затяг. Выдох. Снова чиркнула зажигалка. Кажется в расход пошла следующая сигарета. Привычка, от которой Марк никак не мог избавится.

— Наши парни, блять, в костюмах не ходят, как манерные пидоры.

Занавес.

Осознание мелкой крошкой оседало в моем мозгу, формируя из кусочков пазла, единую картину происходящего, и она мне, категорически не нравилась.

Я нахмурилась, пытаясь отбросить ненужные эмоции и вспомнить, что дословно сказал Яр?

Кажется он ворвался со словами, что приехали люди Кира. И именно они стояли на пороге нашего дома.

Я была уверена, что Ярик что-то замышляет, поэтому отбросила очевидные вещи, отдавая предпочтение собственным рассуждениям. И… меня это завело не туда.

Если это не были люди Яра и он не хотел через меня отомстить Марку, то получается….

Я стала задыхаться. Ощущение, словно из меня выкачали весь воздух и как бы я не старалась, мой организм никак не мог насытиться кислородом.

Мне дискомфортно смотреть на Кира, невыносимо после всего, что мы делали здесь. Я делала.

Из глубины, по телу разбежался острый жар, который в миг, залил мое лицо, шею, а может и уши в придачу, бордовым оттенком.

— Алина. Ворон рядом? — вывел меня из самобичевания раздражённый Марк.

— Кто? — непонимающе заозиралась я.

— Ты даже его фамилию не удосужилась узнать, прежде чем ложиться под него? — на той стороне что-то упало с глухим стуком, а следом раздался отборный мат, затрагивающий мои мыслительные процессы и в красках описывающий весь образовавшийся сюр. — Кирилл твой херов.

— Эм. Да. Он рядом. — прошептала я в трубку, заранее зная, что для Кира наш разговор не останется в тайне. — И он не мой…

— Блять. Дай ему трубку.

Я не думая, протянула Киру свой телефон. Тот без лишних слов понял, что Марк хочет с ним поговорить и к удивлению, потянулся через журнальный столик и словно старому приятелю, ответил весьма доброжелательным тоном.

— Похоже я победил, Маров.

…

— Вот как. И что же ты сделаешь?.. Клуб и так принадлежит мне. Чем ещё ты пожертвуешь, чтобы выторговать у меня свою… Кхм. Забыл, уже и не твою, девушку…

…

— Не интересует. — коротко отрезал Кир.

…

— Снова мимо, Марк. — преждевременно закончил он, не дослушав.

…

— Вот как? Заманчиво, но я уже получил, что хотел и нет, это не доля твоего бизнеса. Твои деньги и территории, вторичны для меня, ведь вскоре, я медленно и верно, заберу у тебя все. И начал я с твоей гордости… Мне удалось подправить тебе самооценку. Я отобрал у тебя то, чем ты так сильно дорожил, и это лучше всего, что бы ты смог мне предложить.

...

— Я бы еще пообщался, но некрасиво заставлять девушку ждать. Да, сейчас нам нужно обсудить её новое положение в моем доме и в моей компании. Введу её в курс дела, так сказать. Не прощаюсь, Марк.

Кир отвёл экран от своего лица, из динамиков которого продолжали литься проклятья и вернул мне смартфон.

— Марк? — мой голос звучал жалко, я не могла поверить в происходящее и словно как в детстве, бежала к своему другу, в надежде, что он сможет со всем разобраться. Всегда мог. Всегда помогал…

— Уходи от туда. Слышишь? Выйди к трассе, я тебя подхвачу.

Звонок оборвался, у меня села батарейка.

От внимательного взгляда Кира закололи лопатки, ягодицы, ноги. Все части тела были осмотрены, и мне казалось — близилась неминуемая гибель.

Он чувствовал себя здесь хозяином. Вот почему, он не велел своим ищейкам меня охранять, поэтому, мне удалось так легко войти

37 глава

Я чувствовала его взгляд, его присутствие так, словно осталась в клетке со зверем. Опасным хищником, который с лёгким прищуром, наблюдал за моими метаниями по его мрачному кабинету.

Бросая часты взгляды на приоткрытую дверь, я мысленно прикидывала, хватит ли мне смелости сбежать до того, как Кир решит предпринять меры по моей поимке, но в то же время, я не решалась сдвинуться с места, ожидая от парня ясности и хоть малейших объяснений. Но больше всего, меня пугала его непредсказуемость, то как он ловко обвел вокруг пальца стольких людей и буквально разыграл свою партию, выходя из неё полным победителем, играя с нами словно кукловод. Его действия выбивали из меня уверенность в своих силах, заставляя сомневаться в каждом моем решении, действительно ли оно мое или снова принимаю решения исходя из его чёткого сценария?

После разговора с Марком, я понимала мотивы Ярика, ужас, что пережила его сестра, отразился и на нём также. Для Ники, это стало переломным моментом, превратившим девушку в нимфоманку, ищущей новых ощущений, а самого Яра, вынудил пребывать в вечном напряжении, ожидая в любой момент, критичной ситуации. Разные компании, опасные люди и ни малейшего чувства стыда. Во всем этом крутилась Ника и с одной стороны, было бы замечательно, если бы Марк взял её под своё крыло, опекая и спуская пыл молодой и азартной девушки, но Маров, хоть и многое готов был сделать для друга, всячески отгонял шикарную брюнетку, выстраивая между ними чёткие границы.

Хотя после его измены, я ни в чем не могла быть уверена, но подсознательно чувствовала, что на Нике давно поставлен жирный крест. Может и девушка это понимала, но в глубине души, все же теплила надежду на их сближение, игнорируя грубые отталкивания парня и его презрительные ремарки в её сторону.

Я его понимала и оправдывала действия Марова, в какой-то степени, я могла дать объяснения и его изменам с другими женщинами. Как он там говорил? Я бы не выдержала его темперамент, занимаясь любовью несколько раз на дню. К тому же, я длительное время и вовсе не решалась на близость, может и это его подтолкнуло к другой. Но все же, от Марка, я чувствовала эмоции. Дикие, необузданные. Я чувствовала, что небезразлична ему и он старался быть со мной терпимее, оберегая ото всех, включая своё собственное желание. Но Кирилл… он был для меня огромной тёмной завесой, из под которой я не могла ничего разглядеть, кроме того, что он сам желал приоткрыть.

Черт, я даже облажалась с его фамилией. Конечно глупо было бы спросить его полное имя там, в автобусе, но черт, кажется у меня был его бумажник и я запросто могла обратить внимание на его полное имя. К слову, что он вообще делал в автобусе?

Покрутила головой из стороны в сторону, паранойя это или он действительно запросто мог снизойти до общественного транспорта, к примеру, машину в ремонт отдал или о боже… ничего человеческого ему не чуждо?

Значит я сейчас в доме Ворона, а точнее Кирилла Воронова. Который собственной персоной, восседал напротив и поглощал меня насмешливым взглядом, будто знал, что творится в моей голове и его это дико веселило.

Вот он, главный враг моего бывшего парня. Тот, кто был причиной головной боли Марка и его личным проклятьем.

О Вороне я знала немного. Ранее они с Маровым сохраняли нейтралитет, не касаясь друг друга в делах, пока на их пути не вырос ночной клуб, являющий собой золотую жилу и приносящий огромный доход. Не знаю каким образом Марку удалось заполучить часть от собственности Ворона, но тот пребывал в ярости когда узнал, что акциями заведения, завладел Маров, подняв свой имидж в глазах общественности почти на одну ступень с самим Вороном.

К Слову, Марку не удалось удержать этот клуб в своих руках. И я к сожалению, и в этом сыграла не последнюю роль.

Вспоминая события тех дней, мою сестру, ревущую в трубку о разбитом напитке и огромном долге за него, её трусливый побег и тот разговор тет-а-тет с хозяином клуба, предложившим мне…. Неужели это был… о боже, нет!

Нет! Я не хочу в это верить.

Я не видела его лица, но голос. Я же слышала его голос, те ужасные слова, надолго засели в моих кошмарах и сейчас, я буквально воплотила в жизнь все то, но что он меня подбивал. Тогда, Марк заплатил слишком высокую цену, для бутылки дорого вина, но теперь я понимаю, что дело было в принципе, и Кир бы не позволил оплатить её. По крайней мере не деньгами. Его цель была унизить… нет, не меня, Марка.

Я схватилась за голову, уперлась локтями о колени и начала раскачиваться из стороны в сторону. Так было легче утрамбовать поступающих информацию в свою затуманенную голову.

— Ты выглядишь забавно, стоит тебе начать думать, принцесса.

— Не называй меня так! — отозвалась громче чем планировала, ожидая от него грубости и ликования. Не каждый день, удаётся развести стольких людей, он должно быть горд собой.

— Отчего же? Ты она и есть, маленькая звездочка этого вечера. — спокойно отозвался парень, словно не я только что выплясывала на его коленях, вновь предавая своего бывшего парня. Или он умело маскирует свою брезгливость под нейтральным тоном? — Столько слухов о тебе ходило, из каждого утюга твердили о маленькой блондиночке, что крепко засела в мыслях моего… друга. — равнодушно уточнил Кир.

Ворон поднялся, закатал рукава тёмной рубашки и подцепил тремя пальцами пару бокалов, поставив их между нами на журнальный столик.

— Хочешь меня опоить? — с ужасом прошептала я, вжимаясь в спинку кресла.

— Ты сама с этим прекрасно справилась. — подмигнул мне парень. — Брать чужое, всегда чревато, милая. Как и рыться в чужих вещах.

— О чем ты?

Я ждала ответа, но Кир не считал нужным открыто говорить о том, что и так летало в воздухе.

Мое возбуждение, оно не естественно для меня, не правильное. Я не должна была так заводиться от близости парня, но что больше всего бесило, что он не приложил к этому руку. Я сама потянулась к бутылке воды в его машине, достала и похоже пригубила лошадиную

Мой многозначительный взгляд прошелся по его рельефной фигуре, и замер в области паха.

Бугор присутствовал. Внушительных размеров, если я могу в этом разбираться. Интересно, в доме есть девушка, способная сию минуту снять его напряжение или мне стоит быстрее заканчивать разговор и бежать куда глаза глядят?

— Я не собираюсь тебя насиловать, принцесса. Неблагодарная работа, не приносящая удовольствия ни одной из сторон. — подтолкнул бокал в мои околевшие пальцы, Кир.

— Зачем я тебе? Для чего ты всё это затеял? Разозлился, на то, что я не стала отрабатывать в твоем клубе? Или дело и вовсе не во мне, это все ваши разборки, верно?

— Не люблю избалованную молодежь. Твои друзья, с сестрёнкой много болтали не по делу. Кичились своими связями и грозились всеми вытекающими последствиями для моих парней. Было забавно указать им их место, в особенности, когда те сбегали поджав хвост, в миг понимая, что Маров не приедет вытаскивать их задницы из дерьма. Пока мне в руки не попалась твоя распутница-сестра.

— Ты ей предложил то же, что и мне? — почувствовала как вся краска с лица отлила и по позвоночнику прошлась тоненькая струйка ледяного пота.

— Нет. Не вижу ничего интересного в развращении шлюх.

— Она не… — сделала шаг вперед, в сторону парня, готовая вцепился в него за столь резкие слова.

Кир тоже поддался навстречу, сразу обрисовывая разницу в росте и весовых категориях. А еще вызвав во мне непреодолимое желание протянуть руку и коснуться его… не думай об этом, Алина.

— Ты столь наивна, насколько и глупа. Не разглядеть в твоей сестре уникальный талант эскортницы, сложно. Но ты справляешься. Но речь не о ней. — Кир еще пару секунд безотрывно смотрел на свою игрушку, то есть на меня, а после, отошел буквально на пол метра и резко хлопнул в ладоши, словно привлекая внимание к своему рассказу. — Ты, в глазах общественности, теперь поменяла лидера и отныне ты ходишь подо мной. «Моя девушка» — так я сказал твоим одногруппникам, забавно не правда ли? Не округлый так глазки, что с тобой будет, зависит только от тебя. Я лишь предложу варианты. Один из которых, ты будешь моей во всех отношения. То есть сопровождаешь на все званные вечера, по щелчку моих пальцев раздвигаешь ноги. Про своих старых друзей, тоже придется позабыть. Я щепетильно отношусь к тем, кого ввожу на свою территорию. Не боись, изменять тебе я не буду, да и глупо это на мой взгляд, женщины мало чем отличаются друг от друга там внизу, чтобы каждый раз искать нечто новое. Меня вполне устроишь и ты. Хоть на мой вкус ты слишком неопытна, но твое любопытство покроет все с головой. Я вижу потенциал в людях, в тебе же, я чувствую нераскрытую женственность. Посмотрим, чем ты сможешь удивить. Вариант второй, ты сейчас бежишь к Марку, и тем самым развяжешь мне руки. Мы с ним давно ходим по тонкому льду, будет забавно наконец уничтожить жалкую помеху, вечно норовившую допрыгнуть до моего уровня и оторвать от меня кусок. Ты моя, и за тебя я вполне смогу пристрелить его где-нибудь, но что будет с тобой? Не могу сказать. Пока ты не тронута, не вижу ничего зазорного ощущать твое присутствие рядом, но порченная, ты будешь уже не нужна.

38 глава

Я опустила голову и с силой зажмурила глаза. Слезы мне сейчас ничем не помогут. Шок тонкими щупальцами забирался под ребра и с нежностью садиста, вонзался в плоть, причиняя физическую боль.

Что мне делать? Почему вдруг моя жизнь встала на кон между этими двумя мужчинами. Почему меня ставят перед таким неизменным выбором, быть игрушкой одного из них?

Я замерла всего на мгновение, силясь разглядеть в Кирилле усмешку, хотя бы приподнятый уголок губ, который дал бы мне понять, что все это, не более чем дурная шутка и я вовсе ничем никому не обязана.

— Я не понимаю. Зачем я тебе? Отомстить Марку ты можешь напрямую. Мы можем забыть об этой ночи, сделать вид, что меня здесь вообще не было. Я вернусь домой и постараюсь не вспоминать о тебе и Марове. И тебе не придется выносить мое присутствие рядом. — мой голос звучал глухо, надломлено.

— Слух запущен, принцесса. По городу уже разлетелась новость о наших отношениях. И я сам принимал в этом непосредственное участие. — он подмигнул мне и продолжил. — По твоей инициативе. Отвечу сразу на вопрос, зачем ты мне. Знаешь, мы с тобой пересекались чаще, чем ты можешь это помнить. Ты, я заметил, совсем не наблюдательна, быстро отвлекаешься, по сторонам не смотришь и все время куда-то спешишь. Я бы не обратил на тебя внимание, ведь ты не отличаешься шикарными параметрами или сногсшибательной красотой, но… сейчас, ты для меня как глоток свежего воздуха, приправленного наивностью и не поддельным интересом к жизни. Хорошая девочка, не избалованная семьёй, отстояла своё право на выбор профессии, хоть твои родители и выбрали для тебя путь по проще. Целеустремлённость — то, что я ценю в людях. И это с лихвой есть в тебе. Для старта наших отношений, достаточно. Условия, я сделал для тебя наилучшие, согласись? Так твой ответ…

Я тяжело дышала и сквозь пелену слез, подняла подбородок, готовая дать четкий ответ, но прежде чем я сказала, заметила, как Кир недовольно прищурился.

Он знал ответ, прочел его в моих глазах, в моей позе и мысленно разорвал меня на куски, высадив в мою голову пулю за пулей. Я чувствовала его злость, ощущала, как ею пропитывалось все вокруг, создавая ореол искажающего пространства, окутывающую фигуру парня.

А может виной тому выступившие слезы и мушки, летающие перед глазами.

— Нет. Я не останусь с тобой, не разделю твою постель, не сопровожу тебя в свет. Это все не для меня. Я с Марком этого не делала, не буду и с тобой. — приложила ладони к лицу, вытирая влагу на припухших глазах и сделала шаг назад, спиной распахнув приоткрытую дверь, а после уже не сдерживаясь, рванула вниз, по лестнице.

Я знала, что Кир не из тех, кто будет бегать за девушкой, хватать за руки и с дикими криками выяснять отношения,

Я зашипела, послышался треск и колено обдало дикой болью. На секунду, мир перед глазами окрасился в красный, а после, растворился во тьме. Дыхание вышибло из груди. Хотелось закричать, но из открытого рта не вылетело ни звука.

Когда окружающие меня предметы вновь приобрели краски и объём, я перенесла вес на здоровую ногу, попутно опираясь на поручень справа. Так лучше.

Попробовала наступить на больную ногу, и взвыла.

Черт, дорога до дома будет долгой.

Кряхтя и чертыхаясь, как мама после «веселой» ночи с алкоголем, я добрела до кованных ворот.

Горилла, с белым проводом от старого телефона возле уха, недовольно на меня зыркнул, приложил палец к наушнику, после чего поджал губы, и зашагал в противоположную сторону.

Отлично. Ворон даёт мне уйти. Хоть кто-то держит обещания. Но так ли он категоричен и к другой стороне своих угроз? Неужели он правда устроит Марку адскую жизнь, а заодно и на мне после отыграется?

Он дал понять, с кем я имею дело и что будет за непослушание, и ему вовсе не нужно бегать за мной, доказывая свои намерения.

Я уже напугана. Ежась на ветру, в одной тонкой футболке, я старалась убедить себя, что Ворон и Маров разберутся без меня. Как дети, устроили дележку, а меня выставили разменной монетой.

В груди зарождался гнев. И так же быстро погас, от вида, знакомых неоновых фар.

Внутренний голос ликовал. Он приехал! Он здесь, чтобы увести меня отсюда туда, где я больше не услышу грязных намёков, не буду обтекать от ужасных перспектив на своё тело. Я еду домой.

Мне хотелось броситься ему на шею, прижать к себе и тихонько нашептывать обо всем том, что со мной произошло, ощущая его руку в моих волосах и горячее дыхание на макушке.

И я уже двигалась к нему, как он в пару широких шагов, разделил пространство между нами. Схватил за предплечье, а после, как дикарь, наглым образом, перекинул через плечо и завалил на заднее сиденье своей машины, после чего обошёл её и сел за руль.

Да, оказывается Ярик ещё долго передо мной расшаркивался, уговаривая сесть в машину. Марк точно не привык церемониться.

В автомобиле тепло, и оно необъяснимым образом расползается по моей душе. На губах появилась счастливая улыбка и я жмурилась от знакомых запахов его одеколона вперемешку с цитрусовыми нотами освежителя.

Мы едем молча. Я протянула руку, чтобы положить на его плечо, привлечь его внимание и сказать спасибо. За все. За то, что всегда был рядом и не смотря на риски, он здесь со мной, на пороге своего врага, бросает ему вызов, забирая по сути уже чужую для него девушку.

Я ценила его поступок, но что-то во мне нашептывало быть ближе. Он не услышит, если не почувствует меня, а я должна сказать, как признательна ему.

Пальчики пробежались по его плечу, двигаясь ближе к вороту рубашки, норовя прикоснуться к обнажённой коже. Я подсела ближе. Хотелось положить голову ему на плечо, как я делала это в старые времена и вместе наблюдать за длинной дорогой, обрамляющую с двух сторон яркими катафотами.

Я зашипела от негодования, когда мою руку обжог удар раскрытой ладонью.

Он зол. Челюсть плотно сжата, на скулах ходят желваки. И самое жуткое: он молчит.

Не естественное состояние для агрессивного Марка, выплескивающего весь гнев одномоментно, заставляя горько пожалеть того, кто перешёл ему дорогу.

Но сегодня, тишина резала воздух на плотные куски, заставляя тоненькие волоски на моей коже подняться. Одежда причинила дискомфорт, больно врезаясь в напряжённую плоть. В другой день, я бы оставила парня с его мыслями, дала бы время прийти в себя, прежде чем лезть под горячую руку, но здесь и сейчас, хотелось иного. Я ещё не до конца понимала, чего именно. Но от его злости, мое сердце натиралось о ребра, как о наждачку и хотелось избавиться от этой боли, заглушив его злость и убедить себя, что между нами, теперь все будет как раньше. До измены, до предательства. Только он и я.

Я обхватила его тело со спины, в успокаивающем жесте, только кого я хотела этим успокоить не ясно, потому что движения рук были дёрганными и чересчур напряжёнными, для человека, желающего не переступить грань дозволенного.

Я таким, не видела его ни разу. Я никогда не была по ту сторону его дикого характера и до одури боялась оказаться на месте обиженных им девушек.

— Марк, прости… — парень на мои слова крепче сжал руль и открыл окно, глубоко вдыхая морозный воздух.

Здорово, он игнорит меня. Но не успела я расстроиться ещё более, как…

Неожиданно, Марк откинулся назад, разворачивая корпус в пол оборота, просунул руку под меня, обхватив за талию и одним движением, опрокинул меня вперёд, с заднего сидения, отчего я распласталась на его коленях, утыкаясь носом в ремень его брюк.

Приземление не было мягким, подбородком я убиралась в нечто горячее и твёрдое. Может у него так сильно прокачены мышцы ног, и сейчас передо мной именно они?

Нужно ли мне проверить, что это? Провести ладонью по вымирающей твёрдости, узнать права ли я в своих рассуждениях или стоит подняться и начать возмущаться.

Я обычно так и делала, когда наше баловство с Марком перетекало из игровой борьбы в нечто интимное, но вместо однозначной реакции, я лежала на его коленях и млела.

Алина, ВСТАВАЙ. ЖИВО!

Когда я собрала своё тело из жидкого состояния и наконец нашла в себе силы поднять голову, рука Марка больно ударила меня по попе.

Двумя пальцами он забрался под линию резинки и просунул руку прямо туда. ТУДА, где он не должен меня касаться. Никто не должен.

Я правда, хотела оттолкнуть его руку, обхватила её с двух сторон пальчиками и что есть силы, потянула вниз, чувствуя сопротивление с его стороны.

Он ходил по краю, обводил мои губы, растирая влагу по ним, чтобы после, приблизиться к…

— О Боже. — громкий стон разнесся по автомобилю.

Я так сильно сопротивлялась Марку, что в какой то момент, потерялась от ощущений его пальцев на моем комочке нервов, отчего расслабила хватку, тем самым с двойной силой насадилась на его два, невероятно громоздких пальца, до самого основания кулака.

— Ты блядь вся мокрая, сука. Насквозь. — каждое слово он выдавливал из себя сквозь зубы, причиняя боль своими движениями внутри меня.

С Киром мы ехали намного дольше, а значит, что мы сейчас даже не в черте города. Куда он черт возьми меня привёз?

Позади трасса, я перебираю ногами вслед за Марком с расстёгнутой ширинкой, в сторону небольшого домика с надписью: «Гостиница у Геворга». Обшарпанное здание снаружи выглядит куда презентабельнее чем внутри. Я не брезглива, но подобные забегаловке обходила десятой дорогой. И судя по всему не только я, парковка возле хостела была пуста.

На ресепшене, если деревянный прилавок можно так назвать, стоит вульгарно накрашенная девушка, явно застрявшая в Советском Союзе и призывно улыбается зубами, которых коснулся желтоватый, ребристый налёт.

— Голубкам не терпится уединиться? У меня есть подходящий номер. — мерзкий, кряхтящий смех, возвёл ассоциацию с коварной ведьмой, которая наконец заманила в своё логово живые души, несказанно этому радуясь.

Женщина потянулась за журналом, в который хотела зарегистрировать? Или просто записать, наши имена, но Марка распирает от бешенства и стоять ждать, пока нерасторопная девица выведет пару каракуль, он даже не планировал.

Бросив две большие купюры, даже не посмотрев, куда они приземлились, он выхватил ключ из её пальцев и потащил меня наверх.

— Где он тебя касался? Здесь?

Марк стащил с меня футболку и силой толкнул в душевую кабину, выкрутив вентиль, доводя воду до огненного состояния.

— Не волнуйся, он не сделал ничего, чего бы я сама не хотела. — мне было приятно, что он беспокоился обо мне. Я хотела объяснить ему, что я в порядке п все закончилось как нельзя лучше, но мои слова произвели на парня противоположный эффект.

С полки, он выхватил мочалку и нанёс на неё огромное количество мыла и стал втирать его в мое тело, оставляя раздражение и кровоточащие царапины на нежной коже.

— Прошу, прекрати! — на глазах выступили слёзы, и я с отвращением заметила, что в моем голосе звучала мольба. Это было невыносимо, на мочалке уже не было ароматной пены. Грубые петли впивались в кожу и оставляли красные дорожки. — Мне очень больно… прошу!

Марк схватил меня ладонями за лицо, развернул к себе и впился грубым, жаждущим поцелуем. Он с силой надавил на скулы, тем самым заставив меня приоткрыть рот, чтобы по-хозяйски освоить новую территорию своим языком. Я уперлась руками в твёрдую грудь, пытаясь сдвинуть его с места, а в идеале оттолкнуть парня. Воздух неумолимо заканчивался в лёгких, а он все не отстранялся, лишь усиляя напор, отчего скулы начало сводить, а язык неметь.

Маров не сдвинулся с места под моими кулаками, но вскоре сам грубо оттолкнул меня, отчего я поскользнулась на мокрой плитке, едва удержав равновесие в полёте.

— Черт, всё равно чувствую его запах! — он швырнул мочалку мне в лицо и, выходя из ванной, крикнул: — Отмой всю вонь этого уебка, меня просто воротит!

Я знала, что это не конец, и злость Марова только-только набирает обороты.

39 глава

— Ты выходить собираешься? — раздался раздражённый голос за дверью и резкий удар по обшарпанной поверхности, отчего та издала жалобный скрип, а щеколда заметно расшаталась, больше не выполняя свою основную функцию.

— Эм… уже иду. — крикнула в ответ, выключая душ.

Огляделась по сторонам, плитка на полу, на стенах, на потолке. Думать, откуда на ней образовались грязно-желтые разводы, не хотелось. Боже, я стояла голыми ногами, на грязном полу, в уголке которого разъезжалась клубнями тьма.

— Черт, похоже это плесень.

Хотелось снова включить душ и отмыть ступни, но тогда я рискую застрять здесь на пол жизни, а там за дверью беснуется Марк.

В ванной не нашлось одежды, а жалкого вида полотенце, которое все это время находилось во влажном помещении, источало запах тухлой тряпки, вызывая непреодолимое желание поморщиться, не то чтобы надеть на себя.

Ладно, может, если я пробегу до кровати и укутаюсь в одеяло, Марк не успеет ничего важного разглядеть, а там, попрошу его выдать одежду и переоденусь.

План был прост: открыть дверь, пробежаться, укутаться.

Открываю дверь. Марк сидит за барной стойкой, спиной ко мне. Отлично.

Вторая часть плана.

Быстро перебирая ногами, мчусь к пружинной кровати, застеленной болотного цвета пледом. Тяну к нему руки, готовясь занырнуть под шерстяное недоразумение и в самый последний момент, не долетаю до него.

Вокруг моей талии оплелась рука, которая в раз, выбила из меня дух, силой отшвырнула к столешнице, а после, меня закинули на неё сверху, так, словно я ничего не весила.

Голова закружилась от калейдоскопа картинок. Касаться его обнажённой грудью, казалось за гранью добра и зла. Хотелось прикрыться, но если сделала бы это, то потеряла бы равновесие и просто растянулась бы перед ним в весьма нелепой позе. Откинулась немного назад, уперев руки в локтях, чтобы не соприкоснуться нос к носу с парнем и лишь усилием воли я не дернулась и не отстранилась, наблюдая, как лицо Марка замирает в десяти сантиметрах от моего собственного.

Он медлит. Его взгляд обжигает каждый участок моего тела и нарочито медленно скользит по груди, ниже к линии вертикальных мышц живота туда, где его эрекция топорщит брюки и плотно прижимается ко мне.

Кончиками пальцев, он обхватил мою ногу у щиколотки и плавно провёл ими выше, вызывая в моем теле табун мурашек. Особенно долго, он задержался на коленях, замечая тёмные круги от недавнего падения.

Его губы плотно сжимаются, образовывая единую линию. Я вижу как ходят его желваки, и он прикрывает глаза, чтобы успокоиться, но ему это не удаётся.

Он поднял свой взгляд на мои губы. Первый порыв, как он забросил меня на столешницу, был именно поцелуй. Он всегда любил изувечивать мои губы в страстных поцелуях, кусая до крови, а потом зализывая, словно зверь, ранки. Но что изменилось? Могу поклясться, я бы не отказала ему сейчас в поцелуе. Тогда почему он медлит?

Он хочет что-то спросить, но вместо этого, раздвигает мои ноги ещё шире и протолкнул в меня средний палец. Я вскрикнула от боли и перехватила его руку за запястье.

Черт, как же щиплет. Кажется, меня распирает изнутри и мне безумно хочется вытолкнуть инородную плоть из своего тела.

Марк, до этого внимательно наблюдавший за моей реакцией, склонил голову на бок и задумчиво прищурился.

Боже, почему в машине это казалось так естественно, а сейчас, даже один палец причиняет столько боли.

Маров поднес свою

Нет, этого не может быть! Я не могла лишиться девственности от пальца да и ощущения были не столь болезненны, как описывала Амина, вспоминая свой опыт близости.

Марк за лодыжку притянул меня ближе, впечатывая в своё тело и демонстративно медленно, приблизил своё лицо к моему.

Рывок и его кулак снова в моих волосах, заставляет откинуть голову, открывая доступ к беззащитной шее, в которую он впивается кусачим поцелуем, выбивая из моего тела, полу-стон, полу-вздох.

Его рука обхватила мою правую грудь, зажала двумя пальцами сосок, перекатывая его, а сам, поцелуями спустился к другому полушарию.

Поцелуй над левой грудью и ниже, а позже, захватил кожу зубами и втянул в рот, оставляя болезненный засос на некогда розовом ореоле. Он снова прошелся шершавый языком по чувствительному месту и мое тело прошибло электрическим импульсом, которое я никогда ранее не ощущала.

— Поцелуй меня. — со стороны я услышала свой затуманенный похотью, голос.

Если бы я могла контролировать свой разум, возможно, я бы устыдилась призывно-вращающимся бедрам, которые ждали большего внимания, чем никогда прежде.

Палец, боже, как я хотела снова его почувствовать. Он необходим мне. Сейчас. Немедленно.

Дыхание стало тяжёлым, от груди расползались искры болезненного желания вниз, к животу и там, в фейерверке размножалось на тысячу залпов.

Почему он ещё не поцеловал меня. Почему я не могу почувствовать его губы, язык, вступить с ним в будоражащий танец. Мне нужно…

— Все, что я засуну в твой рот, будет только член. — жестко ответил Марк.

Господи, плевать, что он говорит, только не останавливайся..

И он… боже, что он делает. Я сошла с ума или…

Марк опустился передо мной на одно колено и закинул мои ноги себе на плечи.

Мне это снится. Это дурной сон, который я дико, жажду досмотреть до конца.

Мой здравый ум, вопит о том, что я должна его остановить, это не то, чем занимаются хорошие девочки. Но… Додумать я не успеваю, потому что он…

Сжал мою задницу и притянул к себе, целуя так, как делал это множества раз, но с другими губами.

Он повторил движение языком и я пожалела, что на столе нет ничего, за что можно было бы схватиться. Я закусила губу, заглушая громкий стон, но и это не помогает мне перестать освещать весь этаж тем, чем мы здесь занимаемся.

Марк впивался своими пальцами в мои бедра, оставляя на них синяки. И только я начала чувствовать его болезненную хватку, как он… высунул язык и насадил меня на него.

У меня еще не зажили ранки, от болезненного проникновения пальца и его губы упруго зацеловывали каждую из них, разрывая мое тело острыми спазмами.

Я была на грани. Не знаю чего. Ноги напряглись, пальцы царапали поверхность стола, но мне чего-то не хватало.

Совсем малости.

И когда он втянул в рот комок нервов и начал перекатывать его во рту словно карамель, я разразилась громким стоном, в котором было лишь его имя и мои чувства к нему. А их было много.

Если бы меня попросили описать любовь, то я бы привела в пример этот самый момент. Момент близости и невероятного наслаждения с мужчиной, которого я… Черт побери… люблю

Да. Я люблю Марка Марова. И я готова кричать об этом. Мы со всем справимся. Ведь только с ним, я чувствую себя целой, любимой и защищённой.

Я смотрела как он поднимается с колен, как похотливо смотрится влага на его подбородке, мои соки, вперемешку с его слюной.

Я нежно улыбалась ему, теперь во мне не было стыда, как в прошлые наши разы, когда я зажималась, пряча грудь и вздрагивала от каждого прикосновения. Теперь я хотела. Хотела ощущать его везде на своем теле.

Марк направил в меня головку, скользя по губам, задавая измученную горошину, и резким толчком он вошёл по самое основание, выбив из меня болезненный стон.

И вскоре, я уже сама подстраивалась под его темп. Он даже не пытался быть со мной аккуратным в мой первый раз. А в точности да наоборот, совершал резкие и грубые движения, проталкиваясь в самую матку. Чем больше боли он мне доставлял, тем приятнее было ему самому. Он хотел причинить мне её, но все же, я была очень мокрой и его большой размер, хоть и причинял дискомфорт, распирая со всех сторон, но все же, я чувствовала то же, что и он. Наслаждение.

Таким образом, мы оба оказались на самой грани. Только каждый на своей. Я готова была уже лишиться чувств, не вынося того, как мое тело и душу рвал на кусочки этот монстр из кошмаров, ставший для меня самым желанным мужчиной. А Марк, пребывал на самой грани своего удовольствия, использовав мое тело так, как грезил в своих самых потаенных мечтах, годами.

— Куда ты хочешь, чтобы я кончил, Малинка? — Неожиданно вырвал меня из этого водоворота чувств, монстр.

— А? — Я повернула голову, замечая за пеленой подстывших слёз, Марка.

Болезненный хлопок по попе, после чего я более собранно и встревожено посмотрела в синие глаза Марка.

— Хочешь, чтобы я кончил в тебя? — С надеждой в голосе и придыханием сказал Марк, упираясь носом в мой нос.

— Только… Не в меня… — Осипшим голосом надрывно пролепетала я.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы сосредоточиться на его словах и понять смысл, как я отчетливо почувствовала, какими сильными рывками Марк начал долбить членом мою матку, давно сбившись со своего резкого ритма. Затем я почувствовала, как такая набухшая горячая головка пульсирует во мне, заполняя внутри липкой, вязкой спермой. Мои глаза широко распахнулись, дыхание зашлось в горле, а мелькавшие перспективы с ужасом встали перед глазами.

Нет, этого нельзя делать. Я не хотела, быть вымазанной Маровым. Осознание, кто именно вколачивался в мое тело медленно расползалось в моей голове и я наконец осознала главную и роковую причину моей дикой похоти.

Вещество, что было подмешано в бутылку воды, в машине Кира. Вот главная причина, почему я здесь.

Я хотела строить карьеру, а Марку нужна семья. Девушка, что будет хранить его очаг, готовить завтраки и любить его детей.

Детей.

Что мы наделали. Я не должна этого допустить. Близость между нами ничего не значит. Я начала вилять бедрами, стараясь соскочить с его члена. Толкала в грудь своими кулаками, желая отвоевать себе территорию, но он был непреклонен.

— Как жаль, — лениво постанывая мне на ухо и выгибаясь навстречу, облегчённо

Он был ещё тверд. И в бешенстве. Ему было мало и это отчётливо говорили его глаза.

Схватив меня за ногу, он уронил меня на колени перед собой и стал водить влажной головкой по моим губам.

Не думаю, что он хотел второго раза так сильно, чтобы прибегнуть к такому виду «ласк». Скорее всего, он хотел воспроизвести в реальность свою недавнюю угрозу.

Марк и прежде не пытался себя сдерживать. Но сейчас его безумие было особо ощутимо, он буквально насаживал меня ртом на член, лишь на мгновения позволяя мне оторваться на короткие вдохи.

Его рука больше не перебирала мои пряди, а уже грубо намотала на кулак волосы и задавала башенный темп.

Рывки быстрые, резкие. Головка его члена начинала обжигать израненное горло, и если ранее, я еще могла выносить его размер, то вскоре она… о боже, что происходит, как это вынести… она начала раздуваться, делая его просто огромным.

Марк протянул меня на себя, насаживая ещё глубже. Я уперлась руками в его накаченные бедра, облаченные в чёрные брюки, и с силой толкала его от себя, смутно припоминая этот низкий стон и последующую реакцию его тела.

Терпкая, солоноватая жидкость стекала в мой рот под сильным напором, я едва ли успевала все проглотить, сдерживая неприятные позывы моего тела. Когда парень вышел из меня, на губах оставалась пара белесых капель, которые он большим пальцем, массажными движениями растер от губ к щеке, переходя на скулы.

— Тебе идет. — увидев мой недоумённый взгляд, парень решил пояснить. — Идет стоять на коленях и брать в рот. А я дурак, все надеялся сделать тебя своей, Калинка. Кольцо купил, дом построил. Тебя, блять, до небес возводил. А нужно было, все лишь выебать хорошенько. Тебе же плевать, кто вколачивается тебе между ног. — моя улыбка, вместе с осознанием сползала с лица, на замену ей пришла растерянность.

Грязные, гадкие слова обожгли душу чувством несправедливости. Я все еще стояла у его ног, наблюдая как он брезгливо вытирает член об мои волосы и заправляет его обратно в штаны.

Он достал из кармана брелок, зажал на нём кнопку. Через секунду, с улицы послышался рев мотора.

Он направился к двери, но я еще не успела привести себя в порядок, да— даже найти свою одежду!

Я чувствовала себя жалко, что было сил, я крикнула в его удаляющуюся спину, то, что он и так должен был понять, но по какой-то причине, игнорировал очевидное:

— Я… ты знаешь, что ты у меня первый….

— Не делай из меня идиота. — он резко ударил по косяку, на его футболке тут же появились пыльные гранулы, которые осыпались с потолка, но парню было плевать на это. Ведь в следующее мгновение он подлетел ко мне, схватил за горло и приподнял на уровень своих глаз. — Твои синяки на коленях, говорят громче любых слов.

Он брезговал мной, я это видела. Испепелял взглядом и с ненавистью сжимал кулак на моей шее.

Воздух покидал мое тело и как бы я не старалась, из меня вылетали только громкие хрипы.

— Убить бы тебя, чтобы ты никому больше не досталась. Закатать в цемент и наблюдать за твоей неизменной красотой. — он провёл носом по моей щеке и ткнулся в ухо, обдавая горячим, безумным дыханием мою шею, заставляя волоски приподняться. — Ты пуста внутри, как кукла. Нет не любви в тебе, ни привязанности. Сколько бы я для тебя не сделал, ты воротила свой маленький носик. Шлюха, вроде тебя, всегда будет крутить хвостом, в поисках лучшего ебаря. — его губы тронула печальная улыбка, а взгляд померк.

Хватка на моей шее ослабла. Его взгляд очертил каждую черточку моего лица, но не так как прежде. Он смотрел на меня как на неодушевленный предмет, как на вещь, что когда-то вызывала в нём спесь ярких эмоций, желания и обожествления, и вдруг, за короткий миг, потеряла все своё обаяние, превращаясь в обычный ширпотреб, который хочется засунуть в дальний ящик, чтобы не позорится, и изредка доставать, чтобы снова убедиться, ради какой пустышки, были потрачены огромные ресурсы.

Он шёл спиной к двери, безразлично наблюдая, как по моим щекам стекают горькие слезы, и я захожусь в истеричном крике, желая остановить его. Попросить прощения. Объясниться.

Он не понял, потому что я не смогла сказать ему все.

Я была раздавлена, я потеряла его.

Я побежала за ним. Содрала этот ужасный плед с кровати и спотыкаясь, кинулась за ним следом.

Когда между нами оставались считанные шаги, он развернулся, но не поймал меня в объятия, а увернулся как от бешеной фанатки, мои руки снова оказались в тисках его ладони и заломлены за спиной.

Резкий удар от соприкосновения моего тела со стеной.

Шепот, полный ненависти над самым ухом.

— Мне плевать, что тебя сподвигло на измену. Мне плевать, что он тебе пообещал. Ты ебала мне мозг, за измены и я выкинул всех шлюх из своей жизни. Только… осталась ещё одна — Ты.

Он отшвырнул меня как мешок, закрыв перед моим носом дверь. Марк шёл к машине, недовольно поглядывая в пустую пачку сигарет. Дурная забава превратилась в проблемную привычку, от которой парень был не в силах избавиться, конкретно подсаживаясь на крепкий табак.

За те несколько часов проведённые вместе, он выкурил её всю. По комнате валялись окурки, он выкидывал их прямо под ноги, не заботясь о чистоте, этого Богом забытого места.

В груди свистела бурлящая лава, обжигающим ручьём омывающая все органы отвечающие за чувства.

Я была сломлена. Унижена.

Гордость твердила мне, что я должна поднять голову и перестать задыхаться от гребаных слез по ублюдку, который испортил меня. Испортил мой первый раз, навсегда оставив страшные воспоминания о близости, о тех словах, что били больнее, чем разрушительные удары. О его прикосновениях, которые граничили с болью, но умело лавировали на тонкой грани с удовольствием.

Я ненавижу его. Ненавижу.

Но….

Я вновь сорвалась с места.

— Стой, идиотка. — кричала моя гордость.

Я снова бегу за ним. Колючий ветер впивается в израненную кожу.

Дергаю ручку двери его машины, хаотично пытаясь её распахнуть и сесть рядом с ним.

Дверь не подаётся.

Машина начинает трогаться, а я… я

— Убери руки и возвращайся в мотель. — его голос полон яда, кажется мне совершенно незнакомым и чужим.

— Я не останусь тут. Возьми меня с собой. — я протянула руку в приоткрытое окно, чтобы потянуть рычажок, блокирующий дверь, как окно начало стремительно подниматься, больно прищемив мне пальцы.

— Больно. Что ты делаешь? Марк, прошу…

— Мне похуй, что тебе больно. В своей машине, шлюх не вожу, ты первая, на тебе и кончим.

— Мы далеко от города, у меня с собой нет вещей, я не доберусь до дома без тебя…

Он жёстко ухмыльнулся, от чего меня кинуло в резкий холод, и боль от ушибленных пальцев отошла на задний план.

— Как удачно, что позади тебя отель и с твоей новой освоенной профессией, ты запросто сможешь подзаработать. Развлекайся. А может, мне набрать номером парней, который будут более платежеспособны? Прости, бабки я тебя сегодня не оставил. Секс с тобой оказался пресен. Кроме как лежать бревном и стонать умирающим оленем, ты ни на что не способна. Только семь лет на тебя потратил, блядь, впустую.

Свист шин. Гул колёс и прощальный свет красных, удаляющихся фар, был спусковым курком, для того, чтобы ощутить тысячи разбитых осколков на месте, где когда-то было мое сердце..

Я ничего не замечала. Ни ледяного ветра, кусающего кожу, ни времени, когда мои босые ноги перестали чувствовать почву под собой, ни подъезжающую фуру, из которой вывалилось несколько мужчин, ухмыляющихся молодой девушке, так удачно стоящей на их пути в грязном, шерстяной пледе, обмотанным на обнаженное, израненное тело.

— Как удачно мы решили заехать, передохнуть, да, Санек? — кислый запах пота, облаком обволакивало фигуры двух мужчин. Пивные животы закрывали собой пряжку ремня, гадкие голоса, вырывались из гнилых ртов, губы которых, здоровяк предвкушающе начал облизывать.

Из меня вырвалось судорожно дыхание. Мне казалось, что судьба уже полностью по издевалась надо мной сегодня, но похоже, эту ночь, я не переживу.

Ком в горле не дает сглотнуть накопившиеся слезы и я снова захожусь в бесконтрольном плаче, вкладывая в истерику всю ту боль, что пропустила через себя и ту, что ещё предстоит вытерпеть.

40 глава

Масленые глазки горели жутким предвкушением. Двое мужчин, у одного из которых, на безымянном пальце покоилось мутное золотое кольцо, стали обходить с обоих сторон, заставляя меня крутить головой, чтобы не потерять их из виду.

Шаг в сторону, они за мной. Ещё один — они не отступают. На негнущихся ногах, я пятилась обратно к отелю, что мужчине в синих штанах на лямках, не понравилось.

— А ты дорогая киска, я смотрю. Потрахаться в фуре не варик, да? Ну что ж, оплатим тебе номерок, но учти, за каждую копейку отработаешь. — он потянул ко мне руку, которой совсем недавно поправлял ширинку брюк, укладывая своё хозяйство.

Я отпрыгнула в сторону, краем сознания отмечая, что его пальцы чуть не лишили меня единственного клочка одежды.

— Я здесь не одна. С мужем. Он отъехал на пару минут, а когда вернется, головы вам пооткручивает. — прикрикнула я на них. — Если вы оставите меня в покое, я не передам ему все те гадости, что вы мне говорили. — голос охрип, и наполнить его угрожающими нотами не вышло.

— Отличная попытка, если бы мы не наблюдали все с самого начала. Что, поимели тебя во все щели и даже бабок не отвалили? Слышали мы, как ты тут визжала на своего клиента. Ну ты и сама дура, конечно, видела же на какой он тачке приехал, размечаталась небось. Дай угадаю, живешь здесь неподалёку, в посёлке каком-то и тут удача, выбраться из ебеней куда по-приличнее. А он, сука такая, соскочил. — бритый выпустил нижнюю губу, словно разговаривал с обиженным ребёнком, но каждое слово проговаривалось с затаённой злобой и радостью, от несбыточных надежд… кого? Кто я для него? Думаю он четко для себя определил вид моей деятельности и не хотел упустить возможности щелкнуть по мне больнее.

Мне чертовски страшно. Я одна, в Богом забытом отеле, без шанса выбраться отсюда самостоятельно. Если побегу к дороге, то придется идти ещё много километров, прежде чем мне на встречу попадется хоть одна машина. Но даже если и встретится кто, не факт, что он остановится и довезет до дома. Но самое худшее, что вымораживало душу, образовывая тонкую паутину из липкого страха, это то, что эта дорога, вела прямиком к дому Ворона и попасться его людям, была чертовски огромная вероятность.

И я не знаю, что из того, что сейчас происходит и может произойти, окажись я у его ищеек, будет хуже.

Слухи ходят, что его люди … стоп, не думай об этом, Алина. Не впадай в уныние раньше времени, не опускай руки!

Смех, улюлюканье, громкие чмоки, напоминающие издевательские поцелуи, на которые они не получит никогда разрешение. Нужно ли им мое одобрение, чтобы осуществить задуманное?

Вряд ли.

Тот, что был в комбинезоне начал стягивать с себя лямки и выбросив руку, схватил меня за волосы, притягивая к себе и ставя на колени.

Из глаз брызнули слезы, от жуткой смеси исходящей от немытой плоти. К горлу подступила тошнота. И словно издеваясь, мужчина потерся. О боже, потерся своим отростком о мою щеку, делая поступательные движения.

Расправившись с лямками, он начал стягивать штаны вниз, освобождая наружу крючковатое нечто.

Я забилась в его руках, остервенело крутя головой, игнорируя боль сцепленных пальцев в моих волосах. Лучше остаться без скальпеля, чем позволить «этому» случиться.

Сзади, я ощутила руки, что пробивались под ткань моего пледа и уверенно легли на грудь. Пальцы стали грубо оттягивать соски, намеренно причиняя боль и в нетерпении тянулись ниже, по животу.

Мои ладони сжались в кулаки, а из глаз брызнули слезы. Я хотела молить их остановиться. Не делать этого, объяснить, что я не шлюха и уехать домой. Но для тех, кто трусливо наблюдал сцену отъезда моего парня, а позже, убедившись, что я осталась одна, набросились толпой, не было ничего этического. Они не люди. Животные и просить их нет смысла, только…

Чем сильнее я сопротивлялась, тем больнее меня тянули за волосы и сжимали мягкие полушария, заставляя вскрикивать и сильнее уворачиваться от рук, что уже почти зашли на территорию, на которой им вовсе не место, от грибовидного крючка, что стремился попасть в мое лицо.

Я задыхалась в слезах, пока не поняла, что нужно

— Умница. Не будешь сопротивляться, может тебе и понравится.

Крючок в моей руке подрагивал и при трении, появлялись тёмные катышки, а на самой головке образовалась мутная капля. Я, игнорируя порыв извергнуть содержимое своего желудка, сжала его в своей ладони, впивая в него ногти, желая оставить как можно больше следов полумесяцев на его плоти, и с силой, вывернула его на середине, сгибая пополам.

Дикий крик, перетекающий в хрип. Мат вперемешку с проклятиями и звонкая, обжигающая пощечина, которая отбрасывает меня на спину, вышибая дух.

Первое, что я ощутила, открыв глаза спустя долги минуты самобичевания, влажная земля, в которой я изрядно повалялась и теперь, скользила ступнями, оставляя глубоки борозды и перебирала ладонями, чтобы отползти как можно дальше. Тело затекло, болели мышцы, но я продолжала пятиться от того, что еще был на ногах и мог навредить мне.

— Чего это вы удумали? — дверь за моей спиной отворилась и оттуда вышла та неприглядная женщина с ресепшна. В её руках застыл простенький телефон, с брелком в виде кнопки.

Мужчина с ненавистью уставился на меня, размышляя как ему объяснить то, что происходит.

— Осматриваем новый ассортимент. — говорил обо мне как о вещи, не стоящей внимания. — Прошлые уже изношены, да и выглядят так, будто на их рожах с горки зимой скатываются. А эта…

— А эта, сестра моя. Помогала блевоту после вас оттирать. Грязножопые ушлепки. Давайте, заходите, я вас расчитаю как раз, а то съебались вы резво. — женщина распахнула дверь шире и приглашающим жестом поманила двух, ошалевших от такого приёма, мужиков.

— Запиши нам это в тетрадку чтоль. Ну нет сейчас бабок, нам ещё ехать дохуя, и так в нулину растратили все.

— Ты здесь ларек пивной увидел, дубина, где я тебе тетрадку найду? Плати, или я вызываю охрану. — категорично заявила она и сложила руки на груди.

Не дожидаясь ответа, она закатила глаза и щелкнула по кнопке вызова Спецслужбы. В два рывка подцепила меня с земли и под локоток, завела внутрь, отрезая нас от подонков снаружи.

— Они не дождутся охраны, со здоровыми мужиками тяжелее сладить, чем с хрупкой девчонкой. Но злобу затаят. — она оглядела меня с головы до ног и сложила брови домиком, понижая голос до шёпота. — Тебе есть кому позвонить, чтобы забрали тебя отсюда?

Хороший вопрос. Ещё бы полчаса назад, я бы не задумываясь назвала имя единственного человека, который ассоциировался у меня с решением всех неприятностей, но сейчас… сейчас я одна.

Есть еще родители.

Папа не ответит, он в другой стране, ищет спонсоров для идеи нового бизнеса, а мама с сестрой…

На самом деле, большим триггером для меня была именно мама. Она столько лет переживала за наши отношения, активно поддерживала нас с Марком, когда я сомневалась в нём и его намерениях, каждый раз вставая на его сторону.

Как же она оказалась права. Я все разрушила. Уничтожила её надежды и лишила себя счастливого будущего, перейдя дорогу Ворону и его шайке.

Мне так не хватало объятий мамы, её добрых слов и уверенности, что я ни в чем не виновата и мы со всем справимся.

Но приедет ли она за мной сюда? Вдруг она захочет узнать, как я здесь оказалась и что произошло за пару мгновений до моего падения?

Мама… такое родное слово и как много за ним стояло.

Может рискнуть и позвонить ей? Сказать, как сильно я в ней нуждаюсь, как она необходима мне… Ночной звонок её расстроит, заставит волноваться. Хватит на сегодня и моих слез, её в это втягивать не хочу.

Я дошла до своего номера, отмечая, что шаги за спиной не затихали и женщина следовала за мной, желая услышать ответ.

При включении света, множество рыжих, усатых насекомых разбежались по углам, некоторые из них притаились в моей одежде, скомканной на полу.

Я бы закричала, выкинула оскверненные вещи в мусорку, не решившись надеть, но лимит чувств истончился и я сделала вид, что не заметила букашек, встряхнула и надела на себя одежду, в кармане которой нащупала телефон.

Взяв его в руки, я долго листала список контактов, чаще других, я возвращалась к маме, глядя на иконку, слезы застилали глаза. Палец застыл над зелёной трубкой, не решаясь потревожить маму в такой час. Боже, она с ума сойдет когда узнаёт.

— Я написала своей сменщице. Она уже подъезжает. Вижу, что отвезти домой тебя некому. А эти мудаки так и будут поджидать тебя снаружи. Поехали. Ну же! Что ты как амеба? Шевелись.

Мы долго ехали по пустынным улицам и женщина то и дело вглядывалась в мое лицо через зеркало заднего вида и кажется, сканировала мои эмоции.

Её лицо выражало вселенскую жалость и я, чтобы не видеть этого, съехала по сидению ниже, упираясь поясницей в самый край.

— Послушай. Это не конец света. В твоей жизни будет еще множество придурков, желающих разбить твое сердце, но ты должна быть выше этого, спрячь его под замок и никому не давай шанса тебя ранить.

Я не слушала её. Говорить с ней, после всего что она видела, было безумно стыдно. Какой лицемеркой я пришла туда, как воротила нос от неприглядной женщины, считая себя лучше, чище её. И что теперь? В каком я положении, раз незнакомый человек, не знающий меня, залезает мне в душу и находит нужные слова, чтобы я наконец перестала ломать себе ногти, сохранившие зловонный запах ублюдков и заламывать пальцы до хруста. Мне нужно чувствовать боль. Я хотела перекрыть ею ту, что исходила изнутри и не думать. Просто вычеркнуть этот день, словно его никогда и не было.

Я не отвечала ей, а она продолжала болтать всю дорогу до дома. И в какой-то момент, её голос заглушил мои мысли, давая мне возможность, понять, в каком напряжении я пребывала и наконец позволить себе расслабиться.

Уже возле моего дома, она обернулась ко мне, чтобы сказать то, что я буду вспоминать долгие годы, а после это станет частью моей кожи, выведенной чернилами на запястье:

— Один плохой день, не равняется плохой жизни.

— Спасибо. — я должна была сказать нечто большее, выражающее мою признательность ей. В идеале, нужно было пригласить её в дом и напоить чаем. Я отняла у неё столько времени, но все, что я

Свет в доме не горел. Я зашла, тихонько прикрыв за собой дверь.

Мне нужно смыть с себя прикосновения чужих пальцев, а лучше, содрать с себя кожу, чтобы больше никто не смел меня касаться.

Частые вдохи. Брошенный пиджак Кира на пол прихожей. Я дома.

Напротив входа огромное зеркало, а в нем…

Девушка, что смотрела на меня с той стороны была грязной. На её лице размазана сгустками кровь, перемешанная с землёй. Волосы, что некогда были пшеничного оттенка, превратились в бурые сосульки и ниспадали на ключицы.

Я заметила в них ветку, подцепил её пальцами, приготовилась к жуткой борьбе по её извлечению, но…

Ветка легко поддалась… вместе с клочком моих волос, что отделялись от головы, будто никогда мне не принадлежали.

На месте, где еще недавно были блестящие, здоровые, густые волосы, виднелась небольшая пустошь.

Я снова заплакала.

Слезы беззвучно катились по моим щекам. Я так боялась кого-то разбудить своими всхлипами, что приходилось прикладывать руку ко рту, глуша свой собственный голос.

Свет загорелся в прихожей. На пороге мама, кутается в шёлковый халат.

Я смотрела на неё.

Шаг, второй. И я бросилась ей на шею, чувствуя ощутимый толчок в грудь.

— Ты ничего не хочешь объяснить? — она не дает мне приблизится, не обнимает в ответ, только ждет.

— Я… гуляла с подругой и… Уп-упала. — начала заикаться я.

— Плевать. — отмахнулась от моей лжи мама. — Что это такое? — она повернула ко мне дисплей, на котором запечатлён мой поцелуй с Киром.

— Я… я — сколько времени прошло с тех пор? Год? Два? Нет, это было сегодня утром. Я снова всхлипываю.

— Ты, ты. — передразнивает мама. — Бесполезная дрянь, вот кто ты. Гребаная, избалованная шлюха!

Я переводила растерянный взгляд с телефона на маму, не понимая, почему это сейчас, в эту самую минуту, стало таким важным и значительным. Я занервничала, не понимая, что я сделала не так и почему простой поцелуй вызвал в ней такую бурю эмоций, которая застрелила ей глаза, не позволив увидеть в каком я состоянии. Проглотив ком в горле, судорожно перебирала в голове возможные варианты ответа, которые не вызовут порцию негодования и ненависти, но не нашла, что можно ответить, потому что при разговоре с ней, нужно точно знать, что именно она хочет услышать, ведь другой ответ её не устроит.

Я набрала полную грудь воздуха, как перед прыжком на опасную глубину, понимая, как сильно я нуждаюсь в её поддержке и как разбивает на куски её отчужденность, может рассказав все как было, она не будет злиться. Я так не хотела её расстраивать. Боже, мне очень жаль, она же ночь не спала, волнуясь обо мне, а я тут со своими синяками, это разобьёт ей сердце!

— Я целовала Ворона. — из моей груди вырвался лишь слабый, надрывный шепот.

Я порывалась уйти, скрыться с её глаз и доползти до ванной, где часами смогла бы отмыкать, выскребая из своих пор въевшуюся грязь и чужие прикосновения. Второй раз за сегодня, ощущая омерзение от себя самой.

Наши глаза пересеклись в полумраке коридора, я судорожно вдохнула, и теперь могла только улавливать её настроение на уровне инстинктов.

Руки мамы сжимались в кулаки и клянусь, создавалось ощущение, что нечто сдерживало её, от попытки схватить меня и хорошенько потрясти, выворачивая все внутренности наизнанку, за непослушание, а после, запереть в своей комнате, до тех пор, пока не приедет отец, который не выслушав маму, выпустит и крепко обнимет, поглаживая по спутанным прядям моих волос. Её глаза метали молнии, мой ответ разозлил маму ещё больше, ведь она и так знала, кто целовал меня и мое подтверждение она восприняла как вызов, насмешку.

Невысказанные ругательства слышны в её громком сопении, но в её голове будто крутятся детальки, и мне хочется верить, что в ней борются две сущности, одна из которых все же хочет быть для меня матерью, игнорируя мои трагичные ошибки.

— Я тебе все условия создала, чтобы ты могла в любое время приводить Марка. У тебя полный карт-бланш на ночные прогулки, в то время как другие матери, вводят комендантский час. — шипит мама, озираясь назад и произнося имя Марова тише, едва разлепляя губы. — С этого дня, ты будешь делать все, что я скажу. Хватит, я уже понадеялась, что ты сможешь привязать к себе семью Маровых. Эгоистка. Наплевала на нас всех, зато корчила из себя не пойми что. Сказала бы мне, что нужен парень, да я бы тебе нашла с кем ночь провести, без лишнего шума. Ты бы и при Марке осталась и ебалась бы на стороне с кем хотела. Нет в тебе женской хитрости и мудрости, смотрю на тебя и сомневаюсь, моя ли ты дочь.

— Мама, все было не так…

— Слушай внимательно, мы с отцом не обязаны тебя тянуть на своём горбу и тем более, отвечать за твои ошибки. Важно, чтобы ты сейчас сделала, как я сказала: — она приблизилась к самому моему лицу, отчего я видела, как её нос дёргался при каждом её слове, которое она выбивала из себя с особой безжалостностью. — Выметайся из моего дома. Звони подругам, если они у тебя ещё остались и проваливай. Молись сука, чтобы гнев Ворона не перекочевал на нас, твою семью! Если такое произойдет, я сама лично тебя приволоку к нему и буду ноги твои держать, пока вся его банда тобой не попользуется. А то посмотри на неё, как мать говорит, так хуета, ты отмахивалась как от ненужного жужжания, а как по роже своей получила, мамочку вспомнила. Не получится за моей спиной отсидеться, не в этот раз. Не надейся.

Она отступила, сжав челюсти, внимательно вглядываясь в мое лицо, с остервенением довольствуясь, какой эффект произвела на меняя ее речь. Каждое слово, лезвием разрезало воздух, в раз, отрезая меня от семьи.

Щеки неистово горели, изредка, я ощущала щекотку, что дорожками бежала от глаз ниже, к ключицам и спадала по груди, впитываясь в ткань футболки.

Я поднесла ладони к глазам и принялась с силой их тереть. На местах, где катились ручейки, щеки начало саднить. Даже слезы разъедали мою кожу. Что же говорить про то, что внутри. Я выжжена, снова.

Хочется услышать смех, понять, что это не более чем розыгрыш. Но разве такие слова могут сказать в шутку? Разве после этого, хоть кому— то может быть смешно?

В серых, блестящих глазах оседает страх. Она боится Ворона, его проделок, но после того, что она сказала, в ней появилась искра надежды. И кажется, план дальнейших действий. Она как ребенка, считала меня и выяснила, что будет для меня ужасным наказанием и теперь, будет запугивать до тех пор, пока не сделаю все так, как ей нужно. Но даже, если не удастся мной манипулировать, она уже знает как поступить. И она это сделает. Ради своей безопасности, она отдаст меня…

Мое напряженное тело наконец начало отходить от первоначального шока, руки зашлись в нервном треморе, а желудок готов был выплеснуть все то малое, что я успела съесть за день.

Я смотрела на такие родные черты мамы, ощущая, как белокурый образ роковой красотки развеивается. Оставляя на своём месте чужую, незнакомую мне женщину. Я больше не возношу её на вершину Олимпа, за её спиной не растут крылья, а фигуру не охватывает белый ореол.

Я словно прозрела и теперь стояла напротив незнакомки, осматривая её по новому. Как чужого для меня человека, который по чистой случайности ворвался в мой дом, живёт с моим отцом и смеет себя называть нашей матерью.

Лёгкий полупрозрачный пеньюар, с тёмными лентами, облегает её фигуру и под моим взглядом, мама хмурится, озирается, словно чувствует неловкость.

Неловкость? Мама?

В мое приторможенное сознание наконец врываются звуки. Тихие голоса, незнакомых мне людей, что совсем рядом, в соседней комнате. Звон посуды и торопливые шаги, уносящие нечто, что я не должна была заметить.

Я склонила голову набок, как делал Марк, когда чувствовал подвох. Вытянула шею, заглядывая за плечо мамы, которая в миг— раздалась в плечах, стараясь казаться больше, шире. Но это не помогло ей загородить мужской затылок, с проседью волос. Линия идеально выглаженного воротника распахнутой рубашки, края которой спадали по обе стороны от его обнажённого торса, если так можно назвать приличного вида, живот. Растегнутый ремень, мужчина даже не спешил застегивать, ожидая, чего-то, что происходило здесь до моего прихода и возможно, вскоре продолжится. Уверенная поза хозяина положения, дала понять, что он не редкий гость нашего дома, вот только к кому он пришёл?

Может к сестре? Она периодически приводила к себе парней, громко заявляя, что это тот единственный, с которым она готова разделить свои будни, а после пары ночей, его сменял другой. Но тот, кто сидел на резном кресле, нашей гостиной, явно не молодой парень, да и Вика выглядит так, словно её только-только разбудили и заставили убирать со стола. Длинные пижамные штаны, а сверху безразмерная футболка, она заметила мой взгляд и перехватив его, указала на входную дверь. Одними губами прошептав:

— Уходи, пока не поздно.

Медленно, я возвращаюсь к маме, её губы окаменели, а глаза готовы выкатится от напряжения. Она думает, пытается найти причину его нахождения здесь, своего вида. Но теперь, одного её слова будет мало, чтобы переубедить меня и, стоило слететь с неё материнскому обаянию, как она потеряла весь контроль над ситуацией и теперь, просто выгнать меня, будет недостаточно, чтобы скрыть все следы своей измены.

Да, возможно я и была дурой, закрывая глаза на её поздние гулянки с «подругами», на длительные командировки безработной женщины, уверяющей, что так нужно, для её ИП. На бесконечные траты, и ущемления в угоду её богатой жизни, на призывы ночевать вне дома, даже когда мне не было ещё восемнадцати. Ей было плевать где, главное не там, куда она приводила другого.

В моем сломленном духе, снова разгораются чувства, но не понимание и любовь, а ненависть и разочарование.

Мама хватает меня за щеки, стараясь отвести мой взгляд от него и сконцентрировать на себе. Кажется она бормочет о том, что не следует об этом никому говорить. Странно, неужели закончились оправдания…

Грустная улыбка озаряющая мое лицо, в считанные секунды превращается в оскал.

Ты наслаждалась, мама, моей болью. Видела, мое израненное тело, но не волновалась обо мне, радуясь сытой жизни, утопала в папиных деньгах, и отплясывала на его костях, когда он из кожи вон лез, чтобы найти деньги для того, чтобы не лишиться дома и продолжать нас содержать. Ты не поддержала его, напротив, нашла альтернативу. Теперь же, и тебе придется подыскать новый дом, когда отец обо всем узнаёт.

А он узнаёт! Я это тебе обещаю.

Для нас папа всегда был в хорошем настроении, даже если дела шли плохо, он оставлял все за порогом дома и входил к нам так, словно вновь готов был уронить весь мир к нашим ногам. К сожалению, в нашей семье произошли небольшие деления, где отец, по какой-то причине, выделял страшную дочь, меня. Чаще возил с собой на работу, знакомил с персоналом и постепенно учил основам управления, в то время как сестра была под влиянием мамы и её политики жизни.

Для него, мое мнение будет решающим, даже если Вика скажет, что все это не правда, он примет мою сторону. Он бы не владел бизнесом так долго, если бы не обладал жёстким и бескомпромиссным характером. А значит, скоро и маме придется познакомиться с его обратной стороной.

Я не даю матери шанса опередить меня, набрать его номер и уверить, что я не в себе. Быть может, в её версии, я даже потеряла бы сознание и меня бы привёл добрый дядечка, в столь поздний час, которого мама была просто обязана отблагодарить.

Кажется, я уже припоминаю подобную историю и пазл складывается в очень неприятную картину.

Телефон освещает тёмный коридор, освещая часть моего лица, цветами нашей фотографии, что стояла на моей заставке.

Мама бьет меня по руке, но я была готова к этому, поэтому отойдя в сторону, бросаю последний взгляд на человека, которого за день узнала по новому. Забавно, столько людей открылись для меня сегодня совсем иначе. Тот, о ком ходили ужасные сплетни, не притронулся ко мне и пальцем, заглушив и свой и мой порыв одновременно, а тот, кто был для меня целым миром, оставил подыхать в хостеле. Без денег, без тёплой одежды, без шанса выбраться из незнакомого места, без… невинности и хотя бы крох гордости. Он растоптал меня, превратил в пыль. В одну из своих множественных бывших, которые грезили его обществом, а натыкались на смятые купюры, и пустой, ничего не видящий перед собой взгляд Марка, что как и мне объявлял о финале так называемых отношений.

Собранный голос отца разрезает тишину, заставляя маму

— Пап, нам нужно поговорить о маме. У неё другой мужчина в доме, а меня, она не хочет видеть. Мне некуда идти. Помоги мне… папа. — голос все же сорвался и на последнем слове я почувствовала ком в горле. Я зажмурилась, ощущая давление в грудной клетке.

Тишина, снова эта гребаная тишина. Я жду, что скажет отец, мама грозовой ручей нависает надо мной, обхватив себя за талию одной рукой, а другой, нервным жестом, массировала себе шею. Ей хочется вцепиться в меня, разбить мой телефон и вытолкать из своего дома, но все, что она может, это стоять и ждать вердикта. Вика, за её спиной не решается к ней притронуться, наоборот, смотрит затравленным зверьком на маму, но стоит ей обратить взор на меня и он преображается. Её взгляд полон злости и обиды, я только что, собственноручно разрушала нашу семью. Лишила её отца, ведь мать будет умело манипулировать их встречами.

— Я услышал тебя. Иди в кафе, напротив дома, я пришлю Захара, он отвезет тебя ко мне. Поживешь пока тут. Недолго, полгода, но этого хватит, пока я решу все вопросы с бракоразводным процессом.

— Павлик, — бросается мать на меня, вырывая телефон. — Ты знаешь меня, я бы никогда…

— Знаю, поэтому жди повестку в суд.

Мать рыдает, ей под руку попадаются ключи и она швыряет их в меня, следом идет пульт от люстры, а после напольная ваза разлетается от её резких движений.

Мужчина, что мирно сидел в гостиной, решил показать нам себя, но мириться с истерикой своей любовницы не пожелал, поэтому подобрав с пола ключи, решил удалится.

Она осталась одна, никому ненужная, брошенная и было нечто ещё.

— Ты за это заплатишь, сука. Я сделаю все, чтобы твой приезд из Европы, стал твоим окончательным падением. Шлюхой меня выставила перед отцом? На своей же шкуре почувствуешь разницу. Я буду ждать тебя, доченька.

Она пылала яростью и отвращением ко мне. На краю сознания, подлый червяков шептал о том, что она выполнит своё обещание. Она превратит мою жизнь в ад. Но это будет после. А сейчас, у меня есть полгода на восстановление. За это время, я вычеркну Марка из своей жизни, забуду о нём навсегда, и отрежу мать от своей жизни, не оставив ей и шанса влиять на меня и тем более, запугивать.

Я стану сильнее. Я обещаю.

Конец первой части.