Восток, дело тонкое

Глава 1 Лена

Светлана Файзрахманова

Восток, дело тонкое

Второе сентября 2021 года.

Она сидела и смотрела в окно кухни. Чай остыл, слезы почти высохли. Для чего мать это делает? Лена никак не могла понять. Снова высказала, что дочь не следит за собой. Не ходит на фитнес, хотя знает, что у Лены травма, болит спина и травмированное колено. Еще совсем недавно она занимала призовые места на соревнованиях, представляя городскую спортивную школу. После травмы и отсутствия регулярных тренировок тело поплыло. И вот теперь она выслушивала от матери какая она толстая.

Мать все высказала, и вышла из комнаты с чувством выполненного долга. Молодец какая, посмотрела Лена вслед.

Если ты и правда считаешь что мне надо следить за собой, почему бы меня не поддержать? Но нет, обязательно надо покупать домой именно то, что дочери нельзя: конфеты, булочки, печеньки. Тогда для чего это высказывание? Для чего делать вид что тебе не все равно? Ладно, что толку гонять пустое в голове. Надо собираться в институт. Одев чёрную рубашку и брюки, тотал лук то, что визуально стройнит, Лена выскочила из подъезда на улицу. До остановки не далеко. Черт, дождь начался, а она зонт забыла. Еще и тротуар как на зло перекопали вывернув наружу комья глины. Ноги разъехались в шпагате сами собой на скользкой дорожке.

— Аааа! — крик заставил спешащих людей обернуться. Слёзы снова навернулись на глаза. От проходивших мимо старшеклассников послышались в адрес Лены смешки и обидные комментарии. С брюк струйками стекали грязь и вода. Пришлось возвращаться домой. Замочила грязные брюки в тазу. Стирать некогда. Вернусь из универа, постираю, подумала Лена. Только надо решить, что одеть. Одежды катастрофически не хватало. За лето она пополнела и почти все было узковато. Вытащила старые джинсы, которые носила на природу и к матери в сад. Менять весь образ под платье долго, опоздаю в институт, — промелькнула мысль. Быстро натянув джинсы, прихватила зонт и бодро побежала на остановку. В этот раз удачно. “Не упал”, — совсем как Алеша Попович. Ага, молодец. Раньше занималась на спортивных снарядах и не падала. А теперь на земле устоять не могу. Заскочив в подошедший автобус, протиснулась в середину, ехать далеко. Здание факультета строительства и архитектуры находится через десять остановок. На крыльце института столкнулась с однокурсницей. Аня Соколова — местная красотка из богатой семейки. Стильная, стройная.

“Почему одним все, а другим только слезы на кулак мотать”, — снова заползла в подсознание завистливая мыслишка и тут же покинула его.

Та увидела Лену и поздоровалась, Лена в ответ кивнула. В аудиторию следом зашла Катя Бережная. Однокурсницы поприветствовали друг друга. Катя рано выскочила замуж, уже и ребёнок есть. Вернулась на учёбу после “академа”. Начался тер. мех. Препод строгий, прогулы и опоздания не прощает, потом на экзаменах заваливает дополнительными вопросами. В аудиторию зашёл Илья, махнул однокурсникам рукой и сел рядом с Аней. Ну ещё бы. К кому ему ещё садиться как не к нашей красотке. Через две пары студенты ринулись в столовую. Катя сидела с Аней за столиком, радом устроился Илья. Лена поискала глазами свободное место. К Зайцу может сесть, черт как неудобно, забыла его имя. Саша, Серёжа, Лёша? Второй день учебы, только познакомились. Парни дали ему кличку и имя как то само потерялось, забылось, ушло на второй план.

— Привет, — обратилась Лена без имени.

— Привет, — вскользь бросил он и снова посмотрел на Соколову.

“ И он туда же”, — подумала Лена. Тарелка с пюре и котлетой перекочевала с подноса на столик.

— Сейчас будет вышка?

— Ага, — согласился он, тщательно прожевывая кусок пиццы.

Аня с Катей сидели за соседним столиком, было слышно, как они обсуждают няню.

— Пришлось нанимать, муж работает, родители живут в другом городе, — жаловались Катя.

— Я тоже иногда подрабатывала бэбиситтером. У мамы подруга родила дочку одна. Я сидела с ней, если Марине нужно было срочно выехать куда-то.

“Ух ты, наша звезда еще и работала. Хм… — мелькнуло у Лены в голове. Не все потеряно”.

— А сейчас подопечная выросла?

— Нет, Дашеньке зимой будет два года. Марина вышла замуж, и ее муж сам нанимает няню.

— А мой мне изменяет, — шепотом пожаловалась Катя.

— С чего ты это взяла? — однокурсницы перешли на шепот, и стало не слышно, о чем они говорят.

“И богатые тоже плачут?” — подумала Лена.

“У них хотя бы есть право выбора. А точнее, есть возможность этот выбор сделать. А у нас? Сестра развелась со своим алкашом и осталась с дочкой одна. Денег на бэбиситтеров нет. Двушку разменять на две однушки — тоже денег нет. Живут как соседи и только нервы друг другу мотают,” — Лена поморщилась от собственных мыслей.

За жалостью к себе — котлетка с пюре закончилась мгновенно, следом опустел стакан с компотом. Нужно торопиться на пары.

— Лена, зайди в ЗАГС, забери справку, я с начальницей отдела договорилась, она тебе выдаст её, — позвонила мама.

— Хорошо, — пообещала дочь.

Математика прошла быстро, даже нудный голос преподавателя не испортил впечатление от любимого предмета.

— Лен, мы в библиотеку, пойдешь с нами? — предложила Катя. — Еще не все учебники получили, вдруг не хватит?

— Я не могу сегодня, мне нужно в ЗАГС, — отговорилась она.

— Заявление пошли подавать? — удивилась однокурсница. И уже собралась было поздравить, как Илья оборвал:

— На нее кто-то позарился?

Лена развернулась и вылетела из аудитории, услышав в ответ:

— Ты идиот.

Похоже, Соколова отчитала парня за нелицеприятное высказывание в её адрес. Что это, почему каждый считает своим долгом её уколоть? Хотя что ждать от посторонних, когда родной человек — мать — не гнушается побольнее обидеть. Делая вид, что заботится о ней.

Наконец-то пары закончились, сейчас через ЗАГС и домой. Еще брюки стирать.

— Здравствуйте, — заглянула девушка в дверь, — где я могу найти Алиеву Раяну Изомовну?

— Куда прешь? Здесь вообще-то очередь, — гаркнула сзади не молодая злая тетка в цветастом платье и пиджаке. Тощая, как высушенная вобла, с мелкими морщинками вокруг рта — признак злобы и скупердяйства.

— Соблюдайте очередь, девушка, — ответили ей в кабинете. И Лена, не поняв, в этот кабинет занимать очередь или в другой, села на скамеечку. А тетка всё не унималась:

— Вот в мое время молодые уважали старших. А эти сейчас не ценят возраст.

— Я уважаю старших, — ответила Лена, — у них есть чему поучиться. А

— Да ты, хамка, — взвинтилась тетка.

— Вот, вот, — закивала Лена, — об этом я и говорю. Рядом сидел симпатичный мужчина восточной внешности с большими миндалевидными глазами. Молчал и только посматривал на часы.

“Похоже, торопится”. И как раз за ним она и была в очереди. Тетку пригласили в кабинет, она успокоилась и шумно сопя, зашла. Потом зашли еще двое.

— Вы можете пройти, если торопитесь, — предложил мужчина.

— Спасибо, мне только справку получить, — поблагодарила она и зашла.

— Здравствуйте, — Лена осмотрела кабинет, — мне бы справку получить. Мама сказала, что договорилась с вами.

— Паспорт, — попросила дама с восточными чертами лица, красивая, ухоженная, но единственное, что не понравилось Лене — это обилие золота на ней. По два кольца на каждой руке, цепочка в три ряда, массивные золотые серьги с красными переливающимися от солнца камнями, браслет на правой руке, на левой золотые изящные часики. Дорого, богато.

— Томилова Елена Валентиновна, — посмотрела она паспорт клиентки.

— Да, — кивнула Лена.

— Вот справка о разводе Томиловой Ирины Андреевны и Томилова Валентина Александровича. Проверьте данные, чтобы избежать ошибок.

— Спасибо, — схватила Лена справку и выскочила из кабинета.

— Паспорт, — крикнула дама вдогонку, — но Лены уже и след простыл. Её и так мужчина без очереди пустил, она только обещала получить справку. Да и какие ошибки — она на ходу засунула документ в рюкзак.

* * *

— Здравствуй, сестра! Рад видеть тебя в добром здравии, — с улыбкой произнёс мужчина, входя в кабинет.

— Здравствуй, Мир! Когда ты приехал? — дама раскрыла объятия.

— Сегодня прибыл, — обнял ее в ответ брат. — Отправили меня в командировку, помочь пермским коллегам.

— Как поживает Рамиль? — поинтересовался он.

— Муж, хвала Аллаху, здоров.

— Сентябрь на дворе, а у вас уже дождь и прохлада, — заметил он, выглянув в окно.

— Ты что, Мир, это ещё тепло, — с улыбкой ответила она. — Бабье лето, как говорится. Через пару недель совсем холодно станет, это тебе не Москва. Надеюсь, ты взял с собой тёплые вещи?

— Конечно, Раяна. Я рассчитываю за месяц справиться с делами. Если задержусь, придётся покупать зимние вещи уже здесь, в Перми.

— Да, вещи Рамиля тебе будут малы, ты у нас богатырь.

— Тебя подождать? — спросил он, взглянув на часы.

— Да, через полчаса заканчиваю работу, — ответила она. — Поедем домой вместе. Девушка сейчас заходила, так торопилась, что паспорт свой оставила. Ничего, сегодня-завтра спохватится и приедет, заберёт.

* * *

— Мам, вот справка. Тебе она зачем? — поинтересовалась дочь.

— Так квартиру же продаём, требуют справку о семейном положении и справку из паспортного стола, что ваш папаша у нас не прописан. Этот кобель к своей новой жене прописался.

— Ясно. Ты все таки продала сад. Мне казалось Вика была против нашего переезда. Она же просила у тебя денег на размен своей двушки.

— Дом деревянный, требует мужского присмотра, то отремонтировать, то крышу зимой огрести. Мы с тобой только землю там обрабатывали. Дом прогниет, и сад уже не продать дорого. А по поводу твоей сестры, она не слишком ли много захотела. Я и так ей отдала бабушкину квартиру, так она теперь своего алкаша оттуда выписать не может. Кто в этом виноват. А я ее предупреждала, чтобы она его не прописывала. Что у нас за мужики в семье, одно горе, один загулял, второй спился.

— Мам, почему отец ушёл к другой? — тихо спросила Лена, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Что ему не хватало?

Она вспоминала те времена, когда они жили вместе, дружно и весело. Но со временем всё изменилось. Родители начали всё чаще ругаться, бросаться взаимными обвинениями.

— Когда настал этот переломный момент? — продолжила Лена, голос её дрогнул, вдруг стало себя жалко. — Когда Вика вышла замуж?

Мать вздохнула, её лицо сразу постарело, прорезались мимические морщины, безжалостно указав на возраст.

— Он решил, что сделал для семьи всё, — прошептала она. — И теперь можно пожить и для себя.

Мать так разозлилась, что запретила Лене с ним видеться. Вика была занята своей семьёй, беременностью, и отцу ничего не оставалось, как окунуться в новые отношения, чтобы хоть как-то заполнить пустоту.

— Интересно, он хоть раз пожалел, что ушёл.

— Всё, хватит о плохом, — попыталась перевести разговор мать. — Завтра с риэлтором идём в МФЦ. Пора заниматься переездом. Ты бы уже начала разбирать вещи — избавься от того, что не возьмёшь с собой в новую квартиру.

— Хорошо, проведу ревизию. Старые вещи, которые ещё не изношены, в церковь отдам — всё равно уже не похудею.

Мать недовольно посмотрела на дочь. Её когда-то спортивная девочка медленно, но неотвратимо превращалась в толстушку с потухшим взглядом.

— Иди поешь, суп ещё горячий, только что сварила.

Поужинав, Лена зашла в свою комнату, вывалила на кровать из шкафа вещи и стала разбирать.

Это мало, это тоже в обтяжку. В этом — как ветчина в сеточку.

Придётся больше половины выкинуть. Жаль, качество хорошее. Пожалуй, и правда отнесу в церковь — вдруг кто себе возьмёт.

— Мам, мне денег надо, хоть пару брюк себе возьму и пару джемперов, а то ничего не остаётся.

— Давай после переезда, ещё непонятно, сколько потратить придётся. Или подработку какую найди — на пару брюк за месяц заработаешь, — предложила мать.

— Хорошо, поищу, на первом курсе не так уж и сложно пока учиться. Предметы в основном общие, профильных совсем мало.

* * *

В МФЦ мы пришли по предварительной записи — даже в очереди стоять не пришлось. Сделка была двойная: сначала мы продали свою хрущёвку, а затем сразу оформили покупку новой квартиры. Денег от сада на доплату хватило.

Новая двушка радовала: современная планировка, просторные комнаты. После нашей хрущёвки любые помещения кажутся королевскими апартаментами.

— И к работе близко, — радовалась мать.

— И мне к институту тоже намного ближе, всего три остановки. Можно пешком ходить, — пообещала себе Лена. — Если колено болеть не будет.

На первом этаже дома располагалась кофейня. Лена договорилась о подработке по выходным.

— Спасибо, Ленчик, выручила. А то у меня вообще выходных месяц не было, как Людка уволилась. Раньше-то мы два на два работали. С одной стороны, я тут за месяц денег подкопить успела, но устала очень, пять на два меня устраивает. Хозяин — Рамиль Каримович Алиев, нормальный мужик, хоть и чурка, и девок не лапает, и по деньгам не кидает. Контингент в основном приличный: мамаши с детками, парочки влюблённые, семейные заходят. Алкашей нет, спиртное у нас не продают. Главное — с клиентами не спорь.

Лена кивала, слушая наставления сменщицы.

— График с десяти

На неделе — учёба, в субботу и воскресенье — подработка. Дни летели, словно кто-то перелистывал их, как страницы книги. Хотя интересной эта книга не была, больше походило на день сурка. Сентябрь заканчивался.

— Лен, я понимаю, что тебе некогда, но долго ты ещё без прописки ходить будешь? Пошли в паспортный стол, — настаивала мать.

— Ладно, завтра утром математику пропущу, сходим. Мам, а ты мой паспорт не видела? Я его найти не могу.

— Когда ты его последний раз видела?

— Не помню.

— Когда на новую работу устраивалась?

— Нет, я там официально не оформлена.

— Может, со старыми вещами в церковь отнесла?

Лена похолодела. Чёрт, теперь точно не найти. Ладно, придётся идти писать в полицию заявление об утере. Ещё и штраф выпишут.

Утро понедельника не задалось. Сначала Ленке трепал нервы полицейский:

— И что, у вас даже копии не сохранились? Со старого места жительства вы выписаны, в новое не прописаны. БОМЖ, значит.

— Что сразу и бомж? — разозлилась Лена. — Одежда потертая, старая, ношу то, что налазит, новых вещей ещё купить не успела, зато штраф за утерю паспорта заставили заплатить сразу.

— БОМЖ, девушка, это аббревиатура — без определённого места жительства.

— Есть у меня место жительства, — Лена продиктовала адрес. — Мать, что ли, привести с собой? Чтобы она подтвердила, что я не БОМЖ.

— Не стоит. Платите госпошлину и оформляйте новый паспорт.

— Так и от зарплаты ничего не останется, — пробурчала она.

Лена вышла из здания полиции и на остановке сразу заскочила в троллейбус, спешащий отвезти её в родную альма-матер. Сердце ёкнуло — так хотелось хоть что-то купить, порадовать себя. Она листала страничку маркетплейса, мечтая о новом свитерке и джинсах на WB. А ещё — так сильно хотелось обновить гардероб нижнего белья. Видела комплект в салоне “Милавица”, даже примеряла и любовалась нежным белым кружевом. Но грустно сообщила продавщице, что он ей якобы маловат. А что ещё могла сказать? В этом мире, полном проблем и несправедливости, иногда так важно было просто почувствовать себя красивой и желанной.

Позже, переходя с WB на Госуслуги, она подала заявление на паспорт. Современные технологии, казалось, делали всё проще и быстрее. Через неделю она уже получала долгожданный документ.

Лена заглянула в новый паспорт, бегло просмотрела первую страницу — фотография получилась отличная, она порадовалась, поставила подпись, и страницу заламинировали.

— Мам, завтра идём меня прописывать, — помахала она перед маминым носом бордовыми корочками с гербом на обложке.

— Пора уже закончить эту эпопею с паспортом. Не понимаю, как ты могла его потерять.

Они с мамой зашли в паспортный стол с документами на квартиру — для прописки дочери требовалось разрешение собственника. Лена снова отдала паспорт для оформления регистрации. Она больше не бомж — теперь уж точно.

* * *

— Привет, Ленка! Ты решила в рыжий покраситься? Тёмный тебе больше шёл, — осмотрела модница Ульяна новый имидж подруги.

— Не в рыжий, а в каштановый, — оправдалась Лена.

— Каштановый больше подходит цветотипу «осень». А гардероб тоже будешь новый покупать? — не унималась Ульяна.

— Уль, я его только что обновила. Какой ещё новый гардероб, ты о чём?

— У тебя цветотип «зима», мы же для него тебе вещи выбирали. Кстати, тебе очень шло, а вот теперь непонятно, как твои свитерочки неоновых оттенков будут смотреться с рыжими волосами. Только зря деньги на краску потратила.

— Чёрт, — расстроилась Лена. — Всё-то ты знаешь, Не могла притвориться, что мне идет. Ульяна рассмеялась.

* * *

Второе июня 2022 г.

Подруги вместе покинули аудиторию — консультация закончилась. С понедельника начиналась пора экзаменов.

— Год так быстро пролетел, уже июнь, — поразилась Елена течению времени.

— Лен, у тебя синяки под глазами, ты вообще отдыхаешь? К экзаменам готовишься по ночам? — спросила Ульяна, отправляя в сумку ноутбук.

— Уль, не начинай. Я хотела месяц подработать в кофейне, чтобы гардероб обновить, но сейчас так привыкла к собственным деньгам, что от дохода сложно отказаться.

— На втором курсе будет сложнее с подработкой. И потом, я не понимаю: если честно, ты могла бы подрабатывать репетиторством — к математике готовить двоечников. Вон, за первый курс сколько отсеяли из-за вышки.

— Я подумаю, подруга. Давай, пока.

— Пока.

Понедельник — день тяжёлый и жаркий. Лена, выбрав серые льняные брюки и яркую, лимонного оттенка футболку, шагала в институт, ощущая, как солнце щиплет кожу. Её шелковистые, переливающиеся на солнце волосы — черные, как смоль — были аккуратно уложены в безупречное каре. Да, Улька настояла на том, чтобы она снова перекрасилась, и теперь Лена чувствовала себя чуть более уверенной.

У дверей аудитории уже собиралась толпа однокурсников, их голоса и нервный смех выдавали напряжение. В этом мгновении было что-то особенное — смесь усталости, надежды и легкого невроза перед предстоящими экзаменами.

— По пять человек пускаю. Лен, у тебя есть шпоры? Дашь списать? — подошёл к однокурснице Илья.

— Куратов, я привыкла без шпор обходиться, — парировала Лена. — А что, Соколова своими шпорами не делится?

— У Ани мама в больнице, она договорилась с параллельной группой через две недели сдавать, — пояснила Бережная. — И Лена права, Каракадько за шпоры может и вообще к сдаче вышки не допустить, ты же знаешь, какой он.

— Сука он. Как будто математика — это спецпредмет для будущего архитектора, — ругнулся Илья.

Пауза затянулась на мгновение. Катя, чуть помедлив, тихо прошептала:

— Почти.

* * *

После экзамена.

Илья, с усталым взглядом и понуро опустившимися плечами, позвал Катю:

— Пошли в столовку, жрать охота. Настроение у парня было на нуле. Та взяла его под руку.

— Пошли, — позвала Лена подругу. — Есть так хочется, что до дома не доживу.

— Уверена, что сдала? — спросила Ульяна, высматривая свободный столик.

— Даже не сомневаюсь.

Катя с Ильёй завистливо покосились на них.

— Заучка хренова. Жадная корова, — прошипел Илья.

— Успокойся, если не сдал, с Аней потом вместе пойдёшь пересдавать, — попыталась его успокоить Катя.

— Ей что, трудно было помочь мне решить пару задач? — злился Илья.

— Если бы ты к ней лучше относился, может, она и помогла бы тебе.

— Но она мне не нравится, корова жирная.

— Илья, прекрати, — шикнула на него Катя.

Ульяна с Леной, прислушавшись к шепоту за соседним столиком, только горько вздохнули.

— Не слушай его, — попыталась успокоить Лену подруга. — Мудак, он и есть мудак.

* * *

— Мам, привет! Я сессию на одни пятёрки закончила. Давай летом куда-нибудь отдохнуть съездим, я очень устала, — предложила Лена,

— Лен, я мебель новую заказала, деньги потратила. Съезди с девочками, я знаю, ты накопила, — начала накрывать на стол мама. — А то квартира новая, а мебель старая. Кухню новую до жути хочется.

— Ладно, Ульяну позову, — жуя аппетитные котлетки проговорила дочь.

Электрический чайник забурлил, Лена подскочила и разлила чай по кружкам.

— Ты куда? — оговорила дочь Ирина Андреевна.

— Чай у компа попью.

Мама только покачала головой.

Крутанувшись в компьютерном кресле в своей комнате, Лена взяла телефон.

— Привет, Уль, поехали на юг в августе, — предложила Лена.

— В Турцию?

— Можно и на наш юг, сейчас там дешевле.

— Ага, и опаснее.

— Ну тогда давай в Аланию. Или в Анталию.

— Делай срочно загран, у меня ещё полгода действителен, мне хватит на это лето.

Подав через Госуслуги заявление на загранпаспорт и прикрепив электронные фотографии, Лена стала ждать сообщение о готовности.

* * *

В воскресенье в кофейне было пусто.

На каникулах и в отпусках все, — оглядела Лена пустой зал.

— Ленка, привет.

— Привет, Даша, — поздоровалась Лена со сменщицей. — Ты чего, решила кофейку попить?

— Нет, хотела у тебя на июль на пару недель отпроситься в отпуск. Ты же уже на каникулах? Сессию сдала? — уточнила Даша. — К отпуску денег подработаешь, потом я тебя отпущу.

— Ладно, согласна. Загран всё равно ещё ждать долго.

Дашка радостная убежала паковать чемоданы и собираться на море.

Понедельник выдался ещё скучнее, чем вчерашнее воскресенье. Народу не было. Усевшись в уголке за стойкой, Лена открыла электронную книжку. День уже клонился к вечеру, за окном разгорался розовый закат. До конца смены оставалось полчаса, когда на двери звякнул китайский колокольчик-фурин.

Лена отложила телефон и встала за стойку с приветливой улыбкой.

— Добрый вечер, уважаемая, — поздоровался хозяин заведения.

— Добрый вечер, Рамиль Каримович.

— А что, сегодня ты работаешь?

— Даша в отпуск укатила, на две недели попросила подменить. А потом меня отдохнуть отпустит. Мы договорились.

— Хорошо, молодцы, девочки, сами справляетесь.

Смена закончилась, Лена с Рамилем Каримовичем вышли из кофейни, предварительно заперев дверь и поставив её на сигнализацию.

— Тебя проводить? — спросил он.

— Нет, я в этом доме живу. Но начальник все таки довел Лену до подъезда, внимательно оглядев окрестности.

Спокойно добравшись до квартиры, Лена, сбросив кроссовки, ушла в ванную смывать с себя жаркий день.

— Окрошку будешь? — спросила мать Лену, вернувшуюся из ванной с тюрбаном-полотенцем на голове.

— Нет, не хочу есть, жарко, — отнекивалась Лена.

— Как день прошёл?

— Никого практически не было, двое заходили, посидели полчасика и ушли. Я спать, — Лена уже входила в свою комнату, когда зазвонил телефон.

— Привет, Лен.

— Привет, Уль, что так поздно, уже одиннадцатый час.

— Я знаю, что ты работаешь до десяти, надеюсь, не разбудила. Мне мама достала через подругу горящий тур на двоих, через две недели выезжаем. Он раньше двести стоил, а с нас всего сто тысяч будет, представляешь? Отель пятизвёздочный, к морю близко. Скинь мне деньги, его срочно нужно брать.

— У меня ещё загран не готов.

— Позже тебя впишем, я его пока на себя оформлю.

Перекинув Ульяне пятьдесят тысяч, Лена упала в кровать. Закрыла глаза, представила себя гуляющей по горячему песку вдоль кромки моря. Не успев как следует помечтать, заснула.

Жизнь снова включила день сурка. И если раньше сурков было два — один отвечал за пары в институте, а второй за кофейню, — то теперь сурок остался один, тот, который кофейный. Пермь как будто опустела. Ни школьников, ни абитуриентов. Народ не рисковал шататься по раскалённому городскому асфальту: жители, ещё не уехавшие на отдых, были либо на работе, радуясь прохладе кондиционеров, либо дома — а там уж как повезёт: у кого кондиционер, у кого вентилятор, а кто и довольствовался открытой форточкой.

* * *

— Ленка, ты паспорт когда получаешь? — позвонила Ульяна.

— Сегодня.

— Давай после МФЦ сразу ко мне, потом съездим в «Планету тревел», дооформим путёвку.

— Ок.

Лена сидела в МФЦ и рассматривала свой первый заграничный паспорт.

— Мне кажется, Томилова на латинице иначе пишется, — прочитала она свои данные.

— Почему Томилова? Томаева, — возразила специалист. — Вот ваши данные из ЗАГСа, вы же сами взяли фамилию мужа.

— Кого? — уставилась на неё Лена. — Какого мужа?

— Ну, вам виднее, за кого вы замуж выходили.

Лена взяла паспорт и на негнущихся ногах вышла из здания. До подруги доехала на такси — ждать на такой жаре автобус не было сил.

— Уль, я ничего не понимаю, как я замужем-то оказалась? — рыдала она.

— Зайди на страницу Госуслуг, запроси справку из ЗАГСа. Но в любом случае, тебе загран уже не успеть поменять, мы через пару дней вылетаем. Побудешь две недели Томаевой, а когда вернёмся — разберёшься.

Лена зашла на страницу Госуслуг.

— Чёрт, я ещё данные старого паспорта не поменяла.

Достала новый российский паспорт и ахнула. В бордовой книжице с гербом тоже было написано «Томаева». Это как вообще?

— Ты же подпись на первой странице ставила, и что, не прочитала, что тебе понаписали? — поразилась Ульяна беспечности подруги.

— Я не обратила внимания, фамилии похожи. Фотку посмотрела — классно вышла, подпись поставила и всё.

Лена дрожащей рукой нашла страницу «Семейное положение»:

«Зарегистрирован брак с Томаевым Миром Изомовичем, девятого сентября 2021 года». Через полтора месяца годовщина свадьбы.

— Это кто? Ты его знаешь? Он какой национальности? — завалила вопросами Ульяна.

— Нет, не знаю. Может, этот чурка нашёл мой паспорт и решил со мной брак заключить, чтобы быстрее российское гражданство получить?

— А где ты паспорт посеяла?

— Похоже, я его сдала в храм вместе со старыми вещами.

— В православный храм? А что там делают мусульмане?

— Строят, наверное, что-нибудь. Вот им батюшка и разрешил принесённые вещи себе забрать.

— А зачем ему женские вещи? Для первой жены?

— Не думаю. Я где-то читала, что они могут вторую жену взять, если денег хватает. А если у него на одежду для первой жены не хватает, то зачем ему вторая?

— Так он их посылкой на родину первой “Гюльчатай” высылает, а тут решил второй обзавестись.

Лена снова зарыдала. “Гюльчатай номер два” становиться не хотелось.

— Лен, смотри, тут дата рождения есть — седьмое мая 1996 года. На восемь лет тебя старше. Матери скажешь?

— Нет, сначала надо разобраться во всём. Ладно, пока, подруга. Поеду домой чемодан собирать.

— Пока.

Что делать, еще и в институт придется паспорт нести, зачетку менять. Нет, сначала разберусь со своим “мужем”.

* * *

Шестнадцатого июля 2022 года Лена и Ульяна прилетели в Анталию. Жара встретила их уже в аэропорту, но настроение было отличное

Отель оказался настоящим дворцом: просторный холл с мраморными полами, огромные окна с видом на пальмы и бассейны. Девушки быстро прошли регистрацию, получили электронные ключи и поднялись в свой номер.

Комната была светлая, с балконом, откуда открывался вид на море и ухоженную территорию отеля. В номере — кондиционер, мини-бар, белоснежные халаты и даже корзина с фруктами в подарок.

На следующее утро, переодевшись в купальники, подруги сразу отправились на пляж. Ласковое море теплыми волнами заманивало искупаться. Они долго плавали, ныряли, смеялись, а потом загорали на удобных лежаках под большими зонтами.

— Народу немного, после ковида границы открыли всего год назад, да и цены на путёвки взлетели. Это просто нам повезло, — осматривая пустые шезлонги, заметила Ульяна. — Раньше тут яблоку негде было упасть. Лен, ты меня слушаешь? о чем задумалась?

— Так ни о чем, — соврала подруга, — интересно, что за мужчина её «муж» и что заставило его так поступить. Лена на минутку представила себя замужней женщиной, держащей красивую маленькую девочку на ручках, волосы у девочки черные, заплетённые в две тугие косички, глазки карие. Маленькая красотка прижала к маминой щеке ладошку, нежную, тёплую. Лена явственно представила себя матерью. Это было так естественно. Наша мать всегда жила ради нас с сестрой. Вика тоже теперь живёт ради Насти. Только дети и дают смысл этой жизни. Может, когда узнаю, кто это, потребую от него компенсацию? Ребёнок — это малое, что он может мне дать. Хотя, насильно мил не будешь, может, его от меня будет так же коробить, как Курбатова.

— Лен, просыпайся, а то сейчас сгоришь на солнце, — трясла её за плечо Ульяна. Лена осмотрелась, и правда задремала.

* * *

Вечером отдых продолжился у бассейна: анимация, музыка, коктейли и водные игры отвлекли Лену от грустных мыслей. Ульяна участвовавшая в аквааэробике, затащила Ленку с собой в бассейн.

Лежание и купание быстро приелись, и подруги отправились на экскурсии.

— Водопады Дюден — впечатляющее зрелище. Просто сердце замирает, глядя на мощные потоки воды срывающиеся прямо в море, — кричала Ульяна. Шум от водопада заглушал голоса. На секунду вдруг захотелось погрузиться в эту убийственную пучину. Лена вздрогнула, отгоняя страшные мысли.

— Господи, что на меня нашло?

Лена вспомнила слова матери: «Отец изменяет, зять пьёт, ещё неизвестно, как твоя судьба сложится. А тут — одно мгновение, и всё закончится…»

«Нет. Нет. Нет. Всё будет хорошо. Вот именно у нее, все будет отлично», — отогнала она наваждение.

Выйдя из туристического автобуса она хромая свернула в аптеку.

— Ты куда?

— Ногу новыми босоножками намозолила.

— У тебя такой странный взгляд был, когда ты смотрела на водопад, как будто ты сейчас туда прыгнешь, — поддерживая хромающую подругу, сказала Ульяна. Ответом была тишина, не хотелось сознаваться в минутной слабости.

В аптеке, присев на стул, она сразу же заклеила ранку.

— Я сегодня вечером не пойду в бассейн, хочу пораньше лечь спать.

— Лен, что за хандра, подумаешь, ногу намозолила.

Но Лена была непреклонна, завалилась на кровать и сделала вид, что спит. “Пусть Уля идет отдыхать”. Внезапно нахлынувшая апатия вконец испортила настроение. Но усталость взяла свое, и она провалилась в страшный сон. Она увидела себя в горном ауле — спускающейся к колодцу в чёрном балахоне до пят, в хиджабе, с кувшином на голове. Кувшин, как назло, всё время норовил свалиться, расплёскивая воду.

— Сколько можно, Лена! — вопила старшая Гюльчатай. — Ты такая нерасторопная и неуклюжая. Муж наш большую ошибку совершил, взяв тебя в жёны.

— Двадцать первый век на дворе! У всего мира уже и водопровод придуман, и канализация проведена, — огрызнулась Лена.

Потерев лицо руками, Лена оглядела изысканный номер отеля.

Утренние лучи принесли облегчение: поняв, что это всего лишь сон, Лена успокоилась.

Обсудив за завтраком вчерашнюю поездку, девушки решили прогуляться по старому городу Калейчи. Лена предусмотрительно надела кроссовки. Узкие улочки выложенные столетними булыжниками, старинные дома окнами во двор и запах кофе создавали особую восточную атмосферу. В одном из переулков Лена заметила на земле небольшой кожаный мешочек. Она настороженно огляделась по сторонам — никого. Сердце забилось чаще. Лена нерешительно подошла ближе, и, будто проверяя, не ловушка ли это, осторожно задела мешочек носком кроссовки.

— Смотри, что это? — удивилась она, поднимая находку.

— Сума сошла, брось, вдруг это…

— Что, взрывчатка?

— Я хотела сказать, кто-то обронил.

— И как будем искать владельца?

Любопытство победило. Внутри оказались монеты, ничем не напоминающие современные лиры. Сделанные под старину — слишком блестящие, чтобы быть настоящими, — и клочок бумаги с арабскими буквами.

— Может, это карта сокровищ? — пошутила Ульяна, но интерес уже загорелся в её глазах.

Вечером, вернувшись в отель, подруги попытались расшифровать записку. С помощью интернета и разговора с администратором им удалось выяснить, что символы указывают на старую башню Хыдырлык, стоящую на обрыве у моря.

— Завтра идём туда! — решила Лена, хандру как рукой сняло.

Утром они отправились к башне. Осмотрев её со всех сторон, Ульяна заметила небольшую нишу в стене с рисунком, куда идеально подошла одна из найденных монеток. Нажала. С легким щелчком открылась потайная дверца, ведущая в узкий проход.

— Вот это да! — прошептала Лена.

— Мы туда не пойдем, — запротестовала Ульяна, — вдруг это ловушка.

— Я пойду одна, а ты постой на стреме, если что — вызовешь полицию.

— Ну уж нет, пойдем вместе.

Внутри было прохладно и пахло сыростью. Лена шла по темному коридору подсвечивая себе телефоном. Ульяна не отставала, страх подгонял ее и заставлял идти след в след. Они оказались в маленькой комнате, где на каменном постаменте лежал красивый медальон, в форме полумесяца.

— Наверное, это и есть сокровище, — улыбнулась Ульяна.

Как только она взяла медальон в руки, в комнате вспыхнул свет, а из другой двери появился седой служитель в традиционном турецком колпаке. Девушки настороженно оглянулись.

— Ey güzel hanımlar, madalyon artık sizindir (Эй гюзель ханымлар, мадальон артык сизиндир), — церемонно поклонился мужчина, улыбаясь в усы.

— Что? Кто вы? А вы по-русски говорите? — попятилась Лена, держа в руке медальон. Уля впала в ступор.

— О, прекрасные госпожи. Медальон теперь принадлежит вам, — повторил мужчина и продолжил: — Эту сказку придумали сотрудники нашего музея. Я и не думал, что кто-то решится поднять потерянный мешочек и пройти весь путь. Но мой коллега сказал, что если кто и дойдет до конца, то это обязательно будут русские.

— Что он обозначает? — спросила Лена, разглядывая сокровище.

— Он хоть и не из золота, но сделан по нашим традиционным рисункам. Это медальон невесты. Такие

За находчивость и смелость Лене и Ульяне вручили пригласительные на экскурсию по закрытым залам музея.

— Вот это отпуск! — восхищалась Лена, возвращаясь в отель в обнимку с Ульяной. Улю потряхивало.

— Это точно знак, может, тебе судьба быть замужем за восточным мужчиной. И вообще, раз ты нашла этот мешочек с монетками и запиской, то и медальон твой.

— А ты?

— Давай зайдём на рынок и выберем мне тоже какое-нибудь украшение.

На местном рынке подруги выбрали Ульяне браслеты и попробовали турецкие сладости в чайхане.

— Завтра яхтинг — морская прогулка нам не помешает, — настояла Ульяна, прожевывая последний кусок лукума. Лена согласилась.

* * *

Пиратский кораблик неспешно разрезал волну вдоль побережья, делая остановки для купания в открытом море. Вода была удивительно голубой, тёплой и прозрачной.

— Интересно, тут глубоко? — спросила Лена, интенсивно работая руками и ногами.

— Тридцать метров, — сообщил рядом плавающий мужчина.

— Откуда вы знаете? — усомнилась Ульяна.

— Капитан так сказал.

— Всё, я больше не могу, — сдалась Лена и начала подниматься по лесенке на борт корабля. Ноги дрожали от такой интенсивной нагрузки.

После активного отдыха подружки вечером буквально рухнули в кровати, не чувствуя ни рук, ни ног.

— Лен, ты так похудела за эту неделю! Приедешь домой — придётся ходить на аквааэробику, чтобы лишние килограммы не вернулись.

— Когда? Хотя, посмотрим по расписанию. Может, удастся пару дней выделить для бассейна, придётся от кофейни отказаться, — ответила Лена.

— Я тебе это давно говорю. Некоторые даже из нашей группы готовы тебе платить за помощь с математикой.

— Куратов, например.

— Да сдался тебе этот мудак! Ну нравится ему Соколова, хватит его ревновать.

— Я не ревную. Ты ведь слышала, как он обо мне отзывается.

— Вот тебе не пофиг.

“Не пофиг”, — подумала Лена, но промолчала.

— И вообще, ты теперь замужняя дама. Интересно, кто на такое решился? Может, тебе в полицию заявление подать — что пока твой паспорт был утерян, кто-то тебя на себе женил? — предложила Ульяна.

— Уль, почти год прошёл. А почему я сразу не сообщила, когда паспорт получала? Что я скажу — что лошара, посмотрела, что на фото хорошо вышла, а на фамилию не обратила внимания? — вздохнула Лена.

Глава 2 Мир

Сентябрь 2021 года.

— Мир Изомович, вы знали как прошел суд над Тархановым?

— И? — Мир сидел в главном управлении ОБЭП по Пермскому краю, перелистывая материалы дела.

— Его отпустили под залог, — капитан Минин сжал кулак, ручка в руке переломилась с безжалостным треском. Томаев поднял глаза на капитана. Взгляд старлея выражал все мыслимые и немыслимые маты, хотя он принципиально не матерился. Просто некоторые люди умеют так красноречиво смотреть, что слова становятся лишними.

— Мы выпросили вас в помощь у Москвы, потому что Тарханов вас не знает в лицо, а ещё он, скорее всего, попытается скрыться в одной из восточных стран, предположительно в Иране. Он туда месяц назад семью перевез. Нам известно, что вы знаете некоторые арабские диалекты. Так что, возможно, вас командируют следом для внедрения в его окружение и сбора более серьёзных улик, которые не позволят ему впоследствии уйти от ответственности.

* * *

Обговорив с коллегами примерный план действий, Мир покинул стены управления и отправился к сестре.

— О чём задумался, брат? — обратился Рамиль к шурину.

— В командировку в Иран скорее всего отправят, думаю, что с собой взять.

— Смотря кем ты хочешь выглядеть в глазах этих людей.

— Программистом.

— У тебя чувствуется русский акцент. Мы его не слышим, а местные всё равно заметят. Да и одежда у тебя для программиста слишком правильная, если можно так выразиться.

— Что, мне теперь драные джинсы надеть и футболку с Губкой Бобом? — усмехнулся Мир.

— Не спеши, дорогой, одежду подходящую я тебе помогу подобрать. Но есть вопрос посерьёзнее: тебе уже двадцать пять, а ты не женат. Сам знаешь, к солидным людям с таким пробелом в биографии близко не подойти. Наши традиции глубоко почитают семейные ценности, и твой неженатый статус неизбежно вызовет множество вопросов.

— Где я сейчас жену найду?

— Поговори с сестрой.

— Раяна, помоги брату жену найти. Может, кто согласится на временный брак за вознаграждение? — спросил муж.

— Раяна, у тебя ведь та девушка ещё паспорт не забрала? — задал вопрос брат.

— Ты с ума сошёл! Аллах тебя покарает за такое, и меня тоже.

— Не покарает. Помоги брату, если хочешь, чтобы он живым из Ирана вернулся. Сама понимаешь, вопрос серьёзный.

— Раяна, прошу тебя, оформи с ней брак, а когда я вернусь — разведёмся. Она же за паспортом не пришла, значит, ещё не спохватилась. Никто и не заметит, штамп ей в паспорт можно не ставить, фамилию свою ей оставь.

— Нет, так тоже могут заподозрить: что за женщина, которая не пожелала взять фамилию мужа? Тебе надо ехать к врагу с безупречной легендой. Мало ли где придется свидетельство о браке предъявлять.

— Но она же русская, — напомнила Раяна.

— Многие наши, кто живёт в России, женятся на русских. А то, что Мир из России, ни у кого сомнений не вызовет.

— Она, наверное, ещё и христианка, — не сдавалась Раяна.

— В паспорте об этом отметки не будет, — улыбнулся муж.

— Вы подталкиваете меня к хараму... Хорошо, я сделаю это. Возможно, она даже не узнает. Надеюсь, ты не задержишься в Иране надолго?

Мир только пожал плечами.

— Как только выполню задание, сразу вернусь. Оставаться там надолго нет смысла. В крайнем случае, она останется вдовой. Раяна вздрогнула, а Рамиль укоризненно посмотрел на шурина.

— И еще, завтра рано встаём на фаджр — утренний намаз, а то, живя в своей Москве, ты, наверное, уже и забыл, как мечеть выглядит. Мир кивнул. С такой работой он и поесть-то не всегда успевал, не то что вовремя совершать молитву.

* * *

— Все собрались? — оглядел собравшихся Тарханов.

— Все, Игорь Алиевич, — сообщил секретарь.

— Думаю, не надо напоминать, по какой причине мы здесь встретились. Поэтому сначала ответьте себе на вопросы: кто виноват и как будем выпутываться. А затем обсудим варианты. Как могла пробиться информация в прессу о наших делах? Найдите хакера, который смог взломать наши серверы.

— А чего его искать, это ребята Михайлова постарались. У него целая команда крутых программистов работает, — заметил кто-то из присутствующих.

— Значит, кто-то из них должен добровольно или принудительно-добровольно перейти в нашу команду, — сказал Тарханов.

— Выясним и переманим, — пообещал Аслан Камиев.

— Только сначала постарайся использовать добровольные методы, денег не жалей.

— Понял, — согласился Аслан.

— Я пока присоединюсь к семье в Лахиджане. Надеюсь вопрос за неделю будет решен.

— Я тоже думаю, что это хакер Михайлова, — выдал запоздалые размышления Марат Гараев.

— Согласен с вами, я проверю всех его сотрудников, — отозвался Давидян.

— Я проверю службу персонала Михайловского холдинга. Скорее всего, программисты там работают на удалёнке, — продолжил Дато.

* * *

— Евгений Иванович, к вам заместитель директора по персоналу.

— Что-то срочное?

— Думаю, да.

— Хорошо, пусть войдёт.

— Светлана Николаевна, что с вами?

— На меня вчера напали и угрожали мне и моей семье, если я не дам данные на наших программистов, — меня всю колотило от страха и я не понимала что делать, то ли увольняться, то ли довериться руководству.

— Кто на вас напал? — протянул мне бутылочку минералки директор.

— Лица кавказской национальности, их было двое.

— Скорее всего, люди Траханова, — пробубнил директор.

— Кто это?

— Не важно. Не переживайте так, Светлана Николаевна, — опомнился он и стал меня успокаивать.

— Инга, вызови мне начальника охраны, — крикнул он в сторону двери, видимо в надежде что секретарь греет уши.

— Хорошо, Евгений Иванович, — отозвалась та мгновенно. Значит директор не ошибся.

В кабинет зашёл поджарый мужчина с внимательным взглядом, как у служаки. Уж кто-кто, а я научилась разбираться в людях — и точно знала, что он из бывших.

— Олег, приставь к Светлане Николаевне охрану, — ей вчера угрожали расправой.

— Конечно. Могу я задать вам вопрос?

Я согласно кивнула.

— Скажите, что они у вас спрашивали и что вы им отвечали?

— Они хотели знать, кто в нашей компании работает ведущими программистами. Я сказала, что Томаев и Калинин. Так что думаю, что охрана теперь понадобится и им. Ещё они спрашивали их домашние адреса, скорее всего были уверены, что они работают на удалёнке.

— Вы дали им адреса?

— Нет, я сказала, что не помню наизусть адреса работников холдинга — их у нас сотни по всей России работает.

— Что они потребовали?

— Чтобы я на вот эту вот электронную почту скинула их адреса. И если не сделаю — мой муж пострадает. На глаза сами собой навернулись слёзы.

— Успокойтесь. Давайте договоримся: мы сейчас установим на вашем компьютере одну интересную программку, и вы отправите их адреса через неё.

— Хорошо.

— Не бойтесь, Светлана Николаевна, думаю, они только этого от вас и хотели. Но мы всё равно проследим за вашим домом, так что если вам будет угрожать какая-нибудь опасность, мы обязательно вас защитим, — директор обнадёжил меня и мягко проводил до дверей кабинета.

— Тоже думаешь, что Траханов? — спросил Олега директор.

— Да. Его на суде под залог выпустили. Он не дурак — сложил два и два и понял, что информацию передать могли только мы.

— Или ее скачали с серверов Тарханова. Томаев слишком умен, чтобы оставить наш след. Они не могут быть уверены в том, что мы иуды. И Олег, позаботься о парнях. Они всего лишь исполнители.

— Конечно.

— Предупредишь их?

— Нет, конечно. Они могут себя выдать. Так прослежу.

— А если им реально что-то будет угрожать? Не хотелось бы терять специалистов такого уровня. А Светлане грозит опасность, как думаешь?

— Скорее всего нет. Хорошо, что она всё рассказала.

* * *

— Евгений, добрый вечер, хотел предупредить, что они клюнули, — позвонил Мир капитану Минину.

— С чего вы взяли, Мир Изомович? Странно, но капитан старшего лейтенанта Томаева почему-то упорно звал на «вы».

— Они угрожали кадровику в Михайловском холдинге и просили адреса ведущих программистов.

— Ну да, дела. Директор сам вам об этом рассказал?

— Кабы, у меня прослушка в его кабинете установлена. Понимаешь, Жень, Михайлов тот еще лис. Они с Тархановым давние партнеры, восемь лет назад разбежались, похоже, что-то не поделили, но ты и сам об этом знаешь лучше меня. Просто Михайлов решил слить Тарханова и перейти, так сказать, на белую сторону. Мол, я в сомнительных схемах больше не участвую, и дам вам на Тарханова весь компромат. Из соучастника стал свидетелем. Решил избавиться от конкурента нашими руками.

— Кадровичка жива? Поговорить бы с ней.

— А вот этого делать нельзя. Сам понимаешь, я живу в Москве, работаю в МВД. В холдинг был внедрён, чтобы проследить, какую информацию нам сдаст Михайлов. Для всех я у Михайлова на удалёнке — программист. Но сейчас стоит воспользоваться случаем и внедриться к Тарханову.

— Значит, за вашим домом следят?

— Следят скорее всего за квартирой в Москве. Или если у охраны Тарханова хватило толку пробить билеты, то знают что я вылетел в Пермь. Черт, зря у сестры остановился. Придется зятя предупредить — возможна опасность.

— Но вы же по легенде к сестре в Пермь прилетели, а не к нам, — напомнил капитан.

— Хорошо хоть Калинин в отпуск уехал к своим, его не тронут, считай, одной проблемой меньше. И да, вот еще что: будешь следить, не вмешивайся, каким бы жестоким мое общение с ними ни было. Только в крайнем случае, понял?

Минин кивнул, как будто Мир мог его увидеть по телефону, но вовремя опомнился и сказал: «Да».

* * *

Выйдя из машины, Томаев направился в супермаркет. Пермский сентябрь порадовал последними тёплыми деньками — захотелось поесть шашлыка на природе. Надо брать от жизни маленькие радости: неизвестно, что будет завтра, да и будет ли оно вообще. Из магазина он вышел с бараньей вырезкой, специями и минералкой. Пока шёл к стоянке, его перехватили двое, уперев в спину холодное дуло.

— Не рыпайся, — шепнул один из них и повёл его к своей машине.

Что было делать? Пришлось играть роль испуганного программиста. Сделав вид, что напряжён, Мир чётко следовал указаниям. Машина с сильно тонированными окнами катила в неизвестность. Даже если бы он видел мелькающие за окном пейзажи, вряд ли бы понял, где находится — Пермь он не знал. Изредка бывал у сестры, но чаще она с мужем навещала его в Москве.

Остановились на территории коттеджного поселка.

— Приехали, выходи, — снова толкнул его бандит. Мир осмотрелся. Одноэтажный особняк из красного кирпича утопал в саду, раскрашенном яркими красками осени. Каменная дорожка была обрамлена ухоженными клумбами благодаря стараниям ландшафтного дизайнера.

— О, какие гости, — вышел навстречу хозяин дома с фальшивой улыбкой и настороженным взглядом. — На шашлыки собрались? Хорошая погода располагает к пикнику в кругу семьи, не правда ли, уважаемый? Заметил он пакет с продуктами, который держал второй сопровождающий.

Мир молчал. По фотографии он вспомнил, что перед ним —

— Что вам надо? — спросил он.

— Понимаешь, брат, ты выбрал не ту сторону. Правоверные должны держаться вместе. Ты так не считаешь?

— Я сужу по поступкам людей, а не по их вере. Фанатизм — это...

— Заткнись, — перебил Камиев, пристально глядя ему в глаза. — Что ты за мусульманин. Зачем так говоришь.

Наглый бандит, взявший на себя роль конвоира, обшарил карманы пленника и достал из нагрудного кармана паспорт.

— Как интересно, да вы совсем недавно женились, Мир Изомович. Поздравляю, — пролистал он документ.

«Чёрт, подставил девчонку, послушал шурина. Надеюсь, с ней они ничего не сделают», — с тревогой подумал Мир.

— Вы ведь не желаете зла своим близким? Не так ли.

Мир кивнул.

— Тогда перейдём к нашему вопросу, ради которого мы тебя сюда пригласили. Паспорт мы у тебя заберём. Нужно оформить визу. А наши друзья, которые тебя привезли, пока присмотрят за твоими близкими, чтобы ты не наделал глупостей. Надеюсь, мы договорились?

Мир молчал. Сразу соглашаться — ещё спугну, заподозрят неладное. Стоит либо поторговаться, либо немного посопротивляться, чтобы всё выглядело естественнее. Но так, чтобы родным не угрожали. И его «жене» тоже— вот девчонка попала. Молодая ведь совсем.

* * *

Сентябрь 2021 года.

Лахиджан, провинция Гилян, север Ирана.

Пройдя очередной паспортный контроль, машина стремительно неслась вдоль подножия величественных Эльбрусских гор, среди изумрудных чайных плантаций. Воздух был наполнен терпким ароматом и влажной прохладой, доносящейся с Каспия. Дорога вела к городу, где узкие улочки петляли между традиционными домами с резными заборчиками, минареты мечетей стремились в небо, а на базарах гудела многоголосая толпа.

— Вот мы и прибыли, — произнёс Аслан, выходя из машины, на ходу разминая затекшие мышцы. — Знаете, Мир Изомович, этот иранский город от России отделяет всего лишь 725 км.

Мир огляделся по сторонам, вглядываясь в незнакомые очертания улиц и домов.

— Где мы находимся? — спросил он.

— В центре Лахиджана, — ответил Аслан. — Здесь мы пока и остановимся.

Окна его номера в Ordibehesht Hotel (Ордибехешт Отеле)выходили прямо на обрамленную пальмами площадь. По ней неспешно гуляли жители и гости города.

В дверь тихо постучали. Мир открыл и, отступив в сторону, впустил вошедших.

— Ассалам алейкум! Как долетели? — прозвучал хрипловатый голос.

— Ва алейкум ассалам, — ответил Мир.

— Мне стало известно, уважаемый, кто слил мои файлы ОБЭП? — процедил Тарханов. — Ты хорошо поработал на Михайлова. Теперь ты будешь работать на меня. Если не хочешь, чтобы с твоей сестрой что-то случилось.

Аслан наклонился и шепнул ему на ухо, и Тарханов улыбнувшись добавил: — А ты оказывается недавно женился. Так еще проще, проследим за твоей молодой женой. Тебе следует взломать серверы Михайлова и получить доступ к его внутренней переписке. Установить на серверах Михайлова троян, чтобы я мог контролировать его бизнес.

Мир понимал: если он выполнит приказ, подставит операцию ОБЭП. Если откажется — девчонка пострадает.

Время шло.

— Чего молчишь?

Пришлось подчиниться. Мир взялся за работу. Одна неделя сменяла другую. Лица охранников примелькались, одни приносили в номер еду, другие выводили на прогулку.

— Надолго я здесь? — решил спросить Мир, особо не надеясь на ответ.

— Сколько понадобится, столько и пробудешь. Если ты нас обманешь, твоя жена лично познакомится с Аллахом. Я слежу за каждым твоим шагом, — нервировал Камиев своим присутствием и постоянно совал нос в программы Мира.

«Ещё бы ты что-то понимал», — усмехнулся хакер про себя.

Используя StegoMessenger, Мир отправил сообщение своему куратору в ОБЭП, спрятав его в картинке, которую загрузил на корпоративный портал. В сообщении были координаты, где его держат, и описание ситуации.

* * *

— Ну что скажете? Надеюсь он закончит к Ялда? — услышал Мир хрипловатый голос Тарханова. (Шаб-е Ялда) — иранский праздник зимнего солнцестояния (21–22 декабря).

— Есть очень много интересной информации, — порадовал помощник, передавая распечатку переписки с губернатором Перми. — Считайте, оба теперь у нас здесь, — демонстративно сжал кулак Аслан.

— Как дела у нашего хакера? — спросил Тарханов у Камиева, отводя того в сторону, чтобы пленник не слышал их разговор.

— Старается, похоже очень любит свою жену, не хочет ее терять, — Аслан специально сказал это нарочито громко, чтобы Мир услышал.

— Как закончит — уберите его. Свидетели нам не нужны, понял?

Аслан кивнул:

— Всё будет сделано, уважаемый.

* * *

В декабре значительно похолодало. Хотя, по сравнению с Москвой, это и зимой-то назвать сложно. Мир прогуливался под дождём по территории отеля. Долго ли они ещё будут держать его здесь? Невдалеке его надзиратель болтал по телефону.

Интересно, девочка уже знает, что замужем? Он вдруг улыбнулся, вспоминая симпатичную пышку. Наверное, она уже напридумывала себе не пойми что. А по приезде придётся с ней объясниться. Может, не разводиться? Вот идиот, мне угрожает опасность, я даже не знаю, выберусь ли отсюда живым, а в голову лезут всякие глупости.

Январь 2022 года.

— Хватит сидеть, пора развеяться, — позвал Марат хакера прогуляться.

— А куда делся главный надзиратель? Или он не привык выполнять чёрную работу? — Мир усмехнулся.

Марат лишь хмыкнул и за локоть вытащил Мира из-за компьютера. Силушки Миру было не занимать, но он понимал, что за дверью стоят несколько вооруженных охранников. Упираться и драться не было смысла — по дороге посмотрим, может, удастся сбежать.

Машина по Shahid Beheshti Street ехала в сторону озера.

Ну вот и всё. Я всё сделал, больше я им не нужен. Похоже, пришёл мой последний час.

Серое зимнее небо отразилось в ледяной корке, схватившей водную гладь озера. По берегам застыли голые деревья, их ветви тянутся к небу, словно пытаясь поймать редкие лучи бледного солнца. В воздухе стоит тишина, нарушаемая лишь криком зимующих птиц.

— Падальщики, — посмотрел он то ли на птиц, ждущих жертвы, то ли на бандитов.

Городской шум казался ещё более приглушённым, словно зима укутала озеро в невидимое одеяло покоя и холода.

“Просто убийственная красота вокруг, на казнь меня сюда привезли, красивая будет могила!” — подумал Мир, не в силах отвести взгляд от этого места. Сзади послышался приглушенный хлопок. Боль пронзила правое плечо. Белая куртка красным пятном обозначила место раны. Мир пошатнулся.

— Ruye zamin bekhāb! (Лечь на землю!) — послышалась команда на фарси.

Мир пригнулся и осмотрелся, прижимая левой рукой рану. Из двух внедорожников выскочили иранские полицейские.

— Этот наш, — послышалась русская речь, и следом кто-то перевёл его слова.

— Женя! Откуда ты тут взялся? — Мир опустился на землю, плечо прострелила невыносимая боль.

— Сам же сообщение оставил, брат, — помог встать на ноги напарнику Женя.

— Да я особо не надеялся... Как вы здесь оказались?

Минин помог ему дойти до скорой и

— Ребята помогли, — кивнул он в сторону иранского ОМОНа, — или как он у них называется... Ещё в 2017 году наши с Ираном подписали договор, что будут передавать друг другу приговорённых к лишению свободы. Тарханову следовало это выяснить заранее.

— Ведёшь себя как дома, иншаллах, — ответил Мир, глядя, как распоряжается Минин.

— Рассказывай, как всё прошло.

— Они угрожали, что убьют мою жену, — начал Мир. — Пришлось выкручиваться. Я написал программу FakeTrojan, которая имитировала работу трояна: собирала "данные", но на самом деле передавала Тарханову только публичную информацию для достоверности и фейковые сведения, которые мы заранее подготовили, предвидя исход. В коде был заложен таймер — через определённое время программа должна будет "сломаться" и удалить себя. Затем подготовил скрипт LogForge, который создавал видимость взлома серверов Михайлова: в логах появлялись фальшивые следы, а на самом деле никакой реальной утечки не происходило.

— Ну ты даёшь, — восхитился Минин. — Так, стоп. Что значит, они угрожали убить жену? Ты женат? В твоем деле нет этой информации.

— Накануне женился. Ещё не успели внести.

Самолет стремительно рассекал облака, спеша домой. Затем госпиталь. Мир сидел на больничной койке, когда врач зашел в их палату.

— Георгий Васильевич, что происходит? Я тут уже третий месяц. Рана давно затянулась. Почему меня не выписывают?

— Так кроме ранения у тебя еще курс сеансов психотерапии вашим руководством велено провести.

— Так курс с психологом я тоже прошел.

— Может тесты какие у нее завалил? Ай ладно, только между нами, начальство так распорядилось. Большего доктор не знал.

Мир не выдержал и позвонил Минину:

— Привет, капитан.

— От капитана слышу, — ответил тот.

— Я старлей.

— Уже нет, слышал, тебе звёздочку добавили.

— Ну раз ты всё знаешь, подскажи, в чём дело.

— Проблемка нарисовалась, Аслан Камиев сбежал.

— Так какого чёрта меня тут держат? У меня жена может пострадать, — Мир злился на напарника.

— Он её не тронул, скорее всего, найти не смог. Понимаешь, она как раз переезжала, и у неё данных о новом месте жительства нигде не было. Сами еле нашли. А кстати, почему она со своей матерью живёт? У вас ведь принято невестку в дом брать. Или ты её специально у тёщи прятал? Всё просчитал. Молодец, твой манёвр сработал. Я уже справки о ней навёл, умная она у тебя, на бюджете в архитектурном учится.

Мир молча переваривал информацию, причину задержки с пропиской он знал. Лена потеряла паспорт: пока спохватилась, пока новый сделала, пока прописалась... Повезло. Остальная информация стала для него приятным бонусом.

— Он, скорее всего, за мной кого-то отправил следить, того, кого мы не знаем. Кто не засветился. Хочет в бригаде место Тарханова занять, — наконец высказался Мир.

— Тоже так подумали, поэтому тебя так долго в госпитале держат. Осторожнее там. К себе только проверенных врачей допускай.

— Спасибо, что предупредил, брат, — попрощался Мир.

* * *

— Товарищ полковник, мне нужно позаботиться о жене. Они будут мстить мне за предательство, искать их нет смысла. Они сами выйдут на меня, — нервничал Мир в кабинете начальника.

— Не мне тебе объяснять: на тебя никто не пойдёт врукопашную, твои познания в тхэквондо тебя не спасут. Снайпер выпустит пулю из любого окна прилегающего здания — и всё, тебя нет. Все окна не проверишь.

— Там моя жена. Я обязан её защитить. Или хотя бы развестись.

— Поздно, развод уже не поможет. Мы проследили за ней. Кстати, красивая у тебя жена, поздравляю. Надо же, молчал как партизан. Свадьбу зажал.

— Товарищ полковник, отправьте меня в Пермь.

— Товарищ капитан, нам нужны ваши мозги, и нужны они здесь. Я отправлю ребят, специализирующихся на охране. Давай каждый будет делать свою работу. Выполнять поставленную задачу.

— Есть, — грустно бросил Мир и вышел из кабинета.

* * *

— Чёрт, что я натворил, дурак... Захочешь насмешить Аллаха — расскажи ему о своих планах.

Не в силах больше терпеть этот внутренний мазохизм, он позвонил Рамилю.

— Брат, скажи, что с ней всё хорошо.

— Всё хорошо, не переживай. Мир оказался настолько тесен, что твоя жена сейчас работает в одной из моих кофеен. Кстати, они с матерью переехали в новый дом. Я скину тебе их адрес на всякий случай. Она живет с матерью вдвоем.

— А её отец… Он умер? — заинтересовался Мир. — Кто из мужчин о них заботится?

— Раяна узнала, что родители в разводе, а отец счастливо живёт с новой, молодой женой. Есть старшая сестра Вика и племянница Настя. Сестра тоже в разводе, но они живут отдельно.

Кстати, твоя жена отлично сдала экзамены за первый курс и собирается на каникулах с подругой в Турцию. Это мне её сменщица рассказала. Вечером я пару раз провожал её до подъезда — слежки не заметил. Пока я за ней присматриваю. А вот кто присмотрит за ней в Анталии? Поговори у себя с руководством.

* * *

— Что это? — посмотрел полковник на листок.

— Заявление на отпуск, — ответил Мир.

— Ты в больнице провёл три месяца, не наотдыхался?

— Я планирую съездить в Турцию.

— Что ты задумал?

— Моя жена вылетает завтра в Анталию.

— Чёрт, почему мне не доложили? Дежурный, Карпова ко мне, срочно!

В кабинет вошёл щеголеватого вида майор — оставалось только каблучком щёлкнуть. Такой залихватский у него был вид.

— Вадим, почему мне не доложили о том, что охраняемый объект выезжает за пределы России?

— Сами только что узнали, Степан Владимирович, её в путёвку в последний момент вписали. Ни от одного турагентства данные не поступали.

— Осторожная она у тебя, — покачал головой полковник, — твоя школа.

Мир только усмехнулся. Чья школа — ещё вопрос. Либо девчонка всё узнала и играет в шпионов, либо до чертиков везучая.

— Вот, Мир Изомович желает в Турции отдохнуть. Теперь и он, и его жена станут объектами наблюдения. Оформляйте командировку и вылетайте. А вы, Мир Изомович, едете в отпуск.

— Есть! — довольно гаркнул Мир, а полковник поморщился от его звонкого голоса.

Глава 3 Анна

Сентябрь 2021 года.

Я сидела у подруги на кухне и сжимала снифтер с коньяком. Голова раскалывалась от печальных мыслей. Наташа была единственной, кому я могла довериться в такой ситуации.

— Выпей уже и успокойся, он же пообещал, что за тобой присмотрят.

— Может, уволиться?

— Не говори ерунды. Им нужны программисты, а ты всего лишь инструмент для получения информации. Пусть Михайлов разбирается с этой ситуацией — это его проблемы. Хватит греть коньяк, сейчас закипит уже.

Я одним махом выпила «успокоительное», которое не раз нас спасало в стрессовых ситуациях.

— Маринке с Вероникой

— Зачем? Только расстраивать. Чем они помогут? Им детьми надо заниматься, семьями.

— Муж что сказал?

— Я ему не говорила. Если узнает — запаникует, ты же знаешь его характер, потребует, чтобы я увольнялась. Я поэтому и приехала к тебе посоветоваться.

— Правильно и сделала, — Наташка выпила свой напиток следом за мной.

— Да, чего только мы с тобой не повидали в этой жизни: и девяностые, и ковид.

— В девяностые бог отвёл с бандитами бодаться, — Наташа прижала ладонь к груди.

— Что с тобой?

— Сердце в последнее время беспокоит. Антон начал так часто сниться... Наверное, ждёт там меня.

— Что за упаднические настроения?

— Свет, пообещай, если со мной что-то случится, что ты не оставишь Анну одну.

— Наташа, — взбеленилась я, — вообще-то мы ровесницы.

— При чём тут это? Я чувствую, что мне немного осталось.

— Ясновидящая нашлась, — фыркнула я.

— Свет, прошу тебя, как самую близкую подругу.

— Хорошо, обещаю, — сдалась я, опуская взгляд в бокал. Коньяк обжигал горло, но тревога не уходила.

— Никто и не наводит тоску, это жизнь, Светик. Мы с тобой прожили большую её часть. Можем позволить себе подбить некоторые итоги.

— Как у Анютки дела на любовном фронте? — перевела я разговор.

— Встречается с однокурсником.

— Ну вот, тебе ещё дочь замуж выдавать, а ты помирать собралась.

Вечер незаметно опустился на город. Я позвонила мужу и сказала, что останусь у Наташи — как в те времена, когда мы были молоды и всё казалось впереди.

* * *

Июнь 2022 года.

Чем старше становишься, тем быстрее летит время — словно кто-то нарочно ускоряет его ход. С высоты прожитых лет многое видится иначе. Есть что вспомнить, есть над чем задуматься, есть что хотелось бы исправить… Но стоит ли? Может быть, всё было задумано именно так. Возможно, и нужно было прожить именно так, а не иначе. Без пережитого опыта не было бы и нас — таких, какими мы стали: стойких, уверенных, бесстрашных.

Казалось бы, ещё вчера мы с подругами отмечали Рождество, а сегодня я навещаю её в больнице.

— Привет, — поздоровалась я с Аней. — Как прошла операция? Что говорят врачи?

— Сказали, шунтирование прошло успешно, должна выкарабкаться, — Аня всхлипнула и прижалась к моему плечу.

Я обняла её, и слёзы, не сдерживаясь, потекли солёными дорожками по щекам. Они лились беззвучно, и только тело содрогалось в мелких конвульсиях. Страх потери близкого человека отступил, но ещё не до конца покинул меня — и именно таким вот солёным водопадом выходил наружу.

— У тебя сессия? — мы вместе выехали из больницы на такси домой.

— Я договорилась в деканате сдать её со следующей группой, на две недели позже.

— Я перееду к вам, когда маму выпишут, присмотрю за ней. Возьму пару недель отпуска за свой счёт.

— Спасибо, тётя Света.

— Не за что, девочка, мы же не чужие люди.

Через неделю я стала сиделкой. Сейчас в стационаре долго не держат: температуры нет — значит, считай, здоров.

— Свет, ну что ты надо мной как над маленькой? Кашку в кровать носишь… Мне тоже нужно вставать. И вообще, я в больнице уже належалась.

Наташа, пошатываясь и держась за стену, дошла до кухни.

— Голова кружится? Давление упало?

— Да, что-то штормит, — попыталась улыбнуться она.

— Не геройствуй.

Мы уселись на кухне и любовались ярким июньским солнцем.

— В этом году лето такое жаркое, лучше дома под кондиционером сидеть.

— Я согласна, — кивнула Наташа и взяла ложку.

— Ешь давай, сил набирайся, каша вкусная. Аня завтракала — ей понравилась. Извини, так как готовишь ты, я не умею. Это ты у нас любого шеф-повара за пояс заткнёшь.

Наташа повозила ложкой в тарелке, съела пару ложек.

— Еда в рот не лезет, может, из-за жары?

— Или из-за Анюты переживаешь?

— Она совсем взрослая… Какая жизнь ей уготована? С Ильёй встречается, вроде из приличной семьи мальчик.

— А что тебя беспокоит?

— Не знаю, что-то с ним не так.

— Что?

Наташа пожала плечами.

— Ещё не поняла. Как-то все у него на показ, что ли.

— Разбирайся с этим быстрее, а то девчонка влюбится, потом поздно будет что-то ей доказывать.

* * *

— Ань, привет! В Пермь “Люмен” приехал, пошли на концерт, билеты с меня — звонил Илья.

— Конечно, супер!

«Что же одеть? Джинсы и топ? Или вечером будет не так жарко. Может, блузку, или это слишком официально. Ладно, футболку с лисенком одену».

Аня крутилась у зеркала, собираясь на концерт. Нанесла последние штрихи — удлиняющую тушь и блеск на губы, — и выскочила из подъезда. Такси уже ждало тусовщицу, чтобы отвезти её к заветному клубу.

Звук был на максимум, толпа просто сносила крышу, все старались протиснуться к сцене.

— Зачем кричать, когда никто не слышит… — солист то ли пел, то ли делился сокровенным. Хит звучал так надрывно, зал подпевал, как сумасшедший.

Следом за «Горестью» зазвучали «Три пути», потом — «Кофе».

Через два часа Аня и Илья вышли из клуба, оглушённые, ошарашенные и очень довольные.

— Ань, ты поедешь куда-нибудь на каникулы? — Илья старался говорить легко, но в голосе проскальзывала тревога. Он боялся остаться на втором плане.

— Не знаю, может, в Лестер с Донной повидаться слетаю. Мама недавно в больнице лежала, ты знаешь, я из-за этого экзамены позже сдавала. Так что её болезнь спутала все наши планы.

— Вряд ли ты успеешь сделать визу в Англию, — он попытался улыбнуться, но взгляд его стал серьёзнее. — Я просто... ну, ты же знаешь, я не очень люблю, когда ты так далеко.

— Да нет, с этим всё ок, мистер Салливан сделает вызов, а бизнес-визы делаются быстрее, чем туристические.

— Понял, — Илья на секунду замолчал, потом приобнял её за плечи. — Я буду скучать. Такси подъехало к Аниному дому. У подъезда парочка никак не могла расстаться — поцелуи заставили сердце биться оглушающе. Желание растеклось по венам, и было ясно: расставаться не хотелось. Хотелось большего — быть вместе и никогда не отпускать.

Но…

— Поздно уже, мне пора, пока, Илья, — Аня первая пришла в себя, отрываясь от его губ.

— Пока, — нехотя отпустил он её.

Аня зашла домой — мама уже спала. Не стала её будить, тихо прошла в свою комнату. На телефоне тут же блямкнула эсэмэска.

— Привет, спишь? — написала Настя.

— Настя, привет! Ты уже на каникулах? Как сессию сдала? Чего не спишь? — быстро ответила Аня.

— У нас ещё только девять вечера, у Кирова с Пермью два часа разницы. А ты чего не спишь?

— Я только с концерта «Люмена» вернулась. Мы с Ильёй вместе ходили.

— Я думала, ты спросишь, как Илья.

— Ну и как?

— Кайф!

— Илья или концерт?

— Настя!..

— Что?

— Всё супер, и Илья, и концерт. А у тебя что нового?

— Я две песни написала, уже выпустила их.

— Вау, круто! Я всегда знала, что ты талант. Под псевдонимом?

— Esti Milady.

— С Дашей созванивалась?

— Да, но она сейчас в Москве, в конкурсе фитнес-бикини участвует. Похоже, с нашей звездой летом не увидимся.

— Сама когда в Пермь возвращаешься?

— Завтра вечером на поезде выезжаю.

— Тогда до встречи! — попрощались бывшие одноклассницы, и Аня пошла спать. Этот длинный и эмоциональный день заканчивался.

«Какой всё-таки Илья классный», — промелькнула последняя мысль перед тем, как Морфей взял в свой плен её мысли и мечты.

* * *

На следующий день позвонила Катя.

— Ань, можно я приеду? — в трубке раздались всхлипывания.

— Конечно. Что у тебя случилось?

— Приеду и расскажу.

Через сорок минут снова звонок.

— Ань, выйди, пожалуйста.

Аня спустилась на лифте и, быстро осмотревшись, выскочила из подъезда.

Катя приоткрыла дверцу машины:

— Садись. Боже, какой аромат! Молекула № 2?

— Ага.

— Надеюсь, я не нарушила твои планы?

— Школьная подруга вернулась домой на каникулы, вечером встречаемся, а сейчас я свободна.

В душном салоне нежный аромат вдруг превратился в приторную пытку. Кондиционер не спасает: машина, видимо, простоявшая на пекле, прогрелась так, что на ней можно жарить яичницу.

— Слушай, ставь машину на нашу стоянку, здесь рядом кафе, пошли там посидим.

Прохлада кондиционера любимой кафешки дала возможность сделать свободный вдох.

— Миленько, — осмотрелась Бережная.

Заказав мороженое, девушки уселись за столик подальше от чужих ушей.

— Вчера мне написала его любовница, — Катя сжала салфетку так, что побелели костяшки пальцев. — Представляешь, она прислала скрины переписок, фотографии, даже адреса ресторанов, где он встречается с другой. Я смотрела на всё это и не могла поверить, что это моя жизнь. Она мне жалуется на то, что мой муж ей изменяет с другой, сука.

Анна молчала, не зная, что сказать.

— Ты думаешь, я не знала? — продолжила Катя, голос дрожал. — Я всё чувствовала, просто не хотела признавать. Но когда тебе в лицо кидают доказательства, уже не отвертишься.

— Катя, ты не обязана это терпеть.

— А куда я пойду? — она горько усмехнулась. — Я учусь, не работаю, у меня даже нет своих денег. Всё — его. Квартира, машина, даже продукты. Моя стипендия — это копейки, на них ребёнка не прокормишь. А он… Он знает, что я не хочу возвращаться к родителям. Говорит: попробуй только уйти — ребёнка не увидишь.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается от бессилия.

— Ты не одна, Катя. Мы что-нибудь придумаем.

— Я уже думала обо всём. Разводиться — значит, остаться ни с чем. Родители на его стороне: «Терпи, ради сына, ради семьи». А я не могу больше. Я не хочу быть жертвой.

Она вытерла слёзы и посмотрела на меня с неожиданной решимостью:

— Я не собираюсь просто ждать, когда он выгонит меня на улицу. Я хочу попросить тебя открыть счёт на своё имя, чтобы хоть что-то начать откладывать. Твой счет суд не отследит. Пусть это будет мой запасной выход. Я уже учусь работать в ArchiCAD и AutoCAD, беру мелкие заказы, но пока этого мало.

— Ты уверена?

— Уверена. Я не хочу, чтобы мой сын вырос и увидел, как мать прогибается под отца. Я хочу быть уверенной в себе.

Анна кивнула:

— Давай съездим в банк. Ты не одна, Катя.

Она слабо улыбнулась, впервые за день в её взгляде мелькнула надежда.

Девушки вернулись к машине и поехали в банк.

— Ань, спасибо тебе большое. Не знаю, сколько я ещё смогу всё это терпеть, но надеюсь, что смогу накопить хоть сколько-то на чёрный день. Постараюсь быстрее освоить программы, но знаний у меня мало, так что в любом случае пока буду учиться — придется от него зависеть.

— Мда… Стоило выбирать такого мудака ради денег.

— Я тебя разочарую, но мудаками они становятся после свадьбы, — Катя горько усмехнулась. — До свадьбы они белые и пушистые.

Аня посмотрела на подругу, на минуту задумалась об Илье. Хотелось как-то поддержать подругу, но в голове крутились только банальные фразы.

— Ты справишься, — Аня сжала Катины пальцы прощаясь. — Ты сильная, ты всё сможешь.

Выскочила из машины.

Катя отвела взгляд, глядя в боковое окно своей машины.

— Иногда мне кажется, что я живу не свою жизнь, — прошептала она сквозь слёзы.

Аня возвращалась домой без настроения. Вот что ему надо: Катя — хорошая девчонка, правильная, симпатичная, стройная, умная. Что? Интересно, а как у Марины и Вероники обстоят дела с изменами в семье? Хотя у Вероники особо не загуляешь — она у Юры всех любовниц лично поубивает или пересажает. А Марина? Иван кажется таким правильным. Марина рассказывала, что он очень тяжело переживал измену бывшей. Наверное, и сам верность ценит.

— Ань, это ты? — слышно, как мама вышла из спальни.

— Ой, мам, я тебя разбудила? Как ты себя чувствуешь? Я с институтской подругой встречалась.

— Что случилось? На тебе лица нет.

— Катя узнала, что ей муж изменяет.

Наташа вдруг вспомнила измену Савельева. Он тогда изменил одной любовнице с другой. Как же это было давно. А каково было его жене? И вряд ли она была единственной — Наташа поняла это слишком поздно. Как же ей повезло с Антоном.

— Мам, ты чего?

— Вспомнила твоего отца. Как мне повезло встретить его.

— Мам, вы с тётей Светой всё время ждали, когда Вероника и Марина замуж повыскакивают, а дальше что?

— А дальше, если есть взаимопонимание и уважение друг к другу, стоит работать над отношениями. Измена часто становится следствием отсутствия эмоциональной близости. Семья — это не только про любовь, но и про терпение, умение прощать.

— Хочешь сказать, она должна простить мужа?

— Нет. Очень подло пользоваться беспомощностью партнёра. Это была не разовая ошибка, а желание показать силу и власть над более слабым. В ее случае ничего не изменится и не прекратится.

— Сволочь, — ругнулась Аня. Наташа обняла дочку такую взрослую, но еще такую наивную, верящую людям. Все то у нее впереди. Антон как мог оберегал свою любимую принцессу. А теперь ее очередь позаботиться о ней.

— Многое зависит от того, какие у человека ценности и совпадают ли они с ценностями партнёра, — заключила мать.

Аня задумалась.

— Знаешь, я видела, как вы с папой счастливы, я видела, как он тебя любит. Вижу, как счастливы Марина и Вероника. Не хочется верить, что всё это — фальшь, что кто-то, вместо того чтобы любить, приходит домой

— Я не знаю, Аня, что тебе ещё сказать. Я была по обе стороны баррикад — это просто жизнь, и каждый живёт её как умеет, ну или как ему позволяет это делать совесть.

Разговор с мамой окончательно выбил из колеи. Как же теперь быть? Как поверить в то, что Илья меня действительно любит? Что заранее гадать — поживём, увидим.

* * *

Август 2022 года Каникулы на исходе.

— Ань, привет, — заходит Илья с букетом белых лилий.

— Привет, — целует она его в щёку.

— Я так скучал по тебе, месяц не виделись. Как Лестершир?

— Стоит на месте, — смеётся Аня в ответ. — Повидалась с Донной, привезла из Лондона кучу подарков и сувениров: тебе — брендовую футболку, тёте Свете и маме — фарфоровые статуэтки королевской семьи, Дашеньке и мелкому Волгину — мишек Тедди. Хорошо, что меня тётя Света с мужем встретили. Мама сейчас в санатории. Я тоже по тебе соскучилась.

Илья обнимает Аню, его рука дерзко скользит под халатик. Алчный поцелуй не оставляет Ане ни глотка воздуха. Она отрывается от его губ, чтобы вдохнуть, и снова бросается в омут нахлынувших чувств. Требовательные пальцы Ильи разжигают в ней ещё больший жар. Она вздрагивает и уже не может отказаться от собственного желания быть ближе. Илья достаёт из кармана презерватив.

— Предусмотрительный, — промелькнула мысль. И действительно, мы студенты — какие дети могут быть? Вдруг не к месту вспоминается ситуация Кати: вот так же, доверившись чувствам, она повелась, родила — и что? Теперь её используют. Илья — молодец. Если у нас всё получится, мы не будем торопиться. Пусть конфетно-букетный период продлится подольше, так шутит мама. Аня с Ильей лежат на кровати. Ноутбук светился в полумраке, а они хохоча смотрят «Это всё он» с Эддисон Рэй в главной роли.

— Смешной, мне понравился, — шепчет Аня, улыбаясь уголками губ.

— И мне, — вторит Илья. — На что только не пойдёшь ради любви... Не боевик, конечно, но разок посмотреть можно.

— Скоро в институт, второй курс, — напоминает Аня. — Интересно, как однокурсники провели каникулы? Общался с кем-то из наших?

— Нет, — пожимает плечами Илья. — А ты?

— С Катей пересекались, — отвечает Аня, и в её голосе звучит что-то неуловимо грустное. Но он, кажется не замечает и снова тянется к Ане. Всё, что было до — шуточки, пикировки — уходит на задний план. Чувства снова накрывают с головой. Последние две недели августа промелькнули, не успев начаться.

— Завтра надо ехать маму встречать в аэропорт. Она прилетает из санатория, с Минеральных Вод.

— Ясно, — грустно протягивает Илья.

И его можно понять — такого неограниченного доступа к любимому телу больше не будет. Наталью Геннадьевну он уже в мыслях называет тёщей — и она точно станет помехой. Хотя есть ещё и учёба — помеха номер два.

Недавно рассказал матери об Ане. Такой чувственной, заботливой, красивой. Мама одобрила — мол, из приличной семьи. А что если бы была не из приличной семьи? Не в шестнадцатом же веке чай живём. Как будто родители не дали бы мне общаться с кем-то другим. Но всё равно приятно — мама одобрила. Так совпало.

Глава 4 Турецкий гамбит

Мир летел в Анталию — в приподнятом настроении. Он смог забронировать свободный номер в том же отеле, что и его Лена. Летел — и никак не мог вытеснить всю эту романтическую дурь, которая упрямо лезла в голову. Вот дурак! Надо бы думать, как её спасать — и самому не помереть, — а ведь не так давно стоял на краю озера, считай, на краю могилы. Еле вернулся живым. И вместо того чтобы строить план спасения — себя и “жены” — он пребывает в романтических грёзах, в предвкушении близкого знакомства.

Аэропорт, гостиница, номер отеля.

Утро радовало солнышком — собственно, за тем сюда и едут. Он попивал на балконе кофе, сидя в плетеном кресле возле маленького журнального столика, когда заметил, что Лена с подругой бодро идут вдоль пальмовой аллеи.

— Так рано к бассейну собрались? — успел подумать он, делая глоток ароматного, горячего кофе.

— Нет, куда они? — проследил он за проходящей мимо парочкой. Оставив наполовину полную, или, как кому, наполовину пустую кружку, он схватил кожаную увесистую сумку и выбежал следом.

Огляделся — никого. Зашел обратно в отель и подошел к администратору, мельком глянув на бейджик:

— Махмед-аби, не подскажете, куда моя жена с подругой собрались? Они проживают в номере 86. — показывая паспорт, в котором была прописана жена, Елена Валентиновна Томаева.

— Вы живете в разных номерах? — удивился администратор.

— Я только вернулся из командировки, а она с подругой выехала раньше, — пояснил Мир.

— Они взяли такси до Термессоса. Это древний заброшенный город в горах. Не далеко — около тридцати километров от Анталии. Туристы любят посещать это место и узнавать нашу историю. Перед городом стоит туристический пост, там можно прямо купить билет.

— Спасибо, брат, — поблагодарил Мир и попросил вызвать такси.

Время вдруг стало тянуться невероятно медленно. Аслан мог напасть на нее в любом месте и в любое время. Он зашел в навигатор и посмотрел карту местности. На ходу запрыгнул в подъехавшее такси, попросив водителя поторопиться.

Для тех, кто хоть раз бывал в Турции, известно, что тормоза придумали трусы. Для турецкого мужчины нет ничего круче скорости — водитель, словно Сами Насери, вжал педаль газа до упора. Мир молча схватился за потолочный поручень и упорно смотрел вперед.

— Где же они? — подумал он, на ходу поблагодарил водителя, осмотрелся и забежал в кассу, чтобы купить билет.

— Уважаемая, не подскажете, эта женщина недавно покупала билет на экскурсию?

— Кто она тебе?

— Жена.

— Боишься, что изменяет? Не веришь?

— Нет, она была с подругой.

— Да, они только что купили билеты, минут пять назад, и вышли вверх по дороге с группой туристов. — Мир вежливо поклонился и побежал догонять группу.

Гид рассказывала:

— Сам город дошел до нас в том виде, в каком его покинули жители после землетрясения. Его никогда не реконструировали — и в этом огромный плюс, ведь можно прикоснуться к истории такой, какая она есть.

Группа медленно поднималась вдоль руин, расположенных выше в горах. Увидев уже знакомый силуэт, он успокоился и снова осмотрелся.

— Вот дурак. Я своей поспешностью могу навести Аслана на нее. — подумал он. Стоило проследить осторожно, а он ведет себя как слон в посудной лавке. Немного отстав от группы, он решил идти параллельно, словно остановился посмотреть какие-то

Набродившись досыта, налюбовавшись на гробницу полководца из армии Александра Македонского, подруги решили возвращаться в отель. Вдруг к ним подошел мужчина, говорящий на хорошем русском:

— Красавицы, хотите тур на джипах? Полюбуетесь видами бурной реки, сельской местности и горных троп Турции во время этого активного тура. Также в середине пути вы сможете пообедать на пикнике около реки.

Мужчина взял Лену за локоть и настойчиво потянул к их машине. Она попыталась отдернуть руку.

— Вы очень навязчивы, — сказала она. Но он не реагировал, продолжая тянуть её к автомобилю.

— Оставьте нас, — шикнула на него Ульяна. После экскурсии народ еще не рассосался, и Лена вдруг завизжала пронзительно и громко. Люди обернулись. Наглому мужчине пришлось отпустить голосистую девушку.

— Дура, — бросил он и быстро запрыгнул в свою машину.

Мир, наблюдавший за происходящим со стороны и уже собиравшийся вмешаться, гулко выдохнул: — Молодец.

Он быстро подошел следом, когда девушки садились в такси, и напросился в попутчики. Мир предложил оплатить поездку, девчонки согласились, довольный, он уселся на переднее сидение.

Пока ехали, он думал о том, как официально познакомиться с девочками. Подруги молчали, было видно, что они немного напуганы. Может, стоит предложить свою помощь в сопровождении их на экскурсиях или поездках по городу — хотя и это может показаться навязчивым.

Или стоит чаще попадаться им на глаза в отеле, чтобы запомнили и начали доверять. Но с чего бы начать доверять незнакомому мужчине? Надо бы поговорить с Карповым. Хотя и их подставлять не хочется — за ним могут следить. Но пальцы уже начали набирать номер майора.

— Вадим, сегодня мою жену чуть не украли.

— Мир, успокойся, мы всё видели. Это не бандиты, а просто наглый гид. Увидел молоденьких девчонок и решил понаглеть. Мы его уже проверили. И если бы ты был рядом с женой, он бы так себя не вел. А кстати, почему ты скрываешься от жены?

— Потому что за мной охотится Аслан Камиев, и я не хочу навести его на свою жену, — отговорился Мир.

— И поэтому ты тайно за ней следишь?

— Хотел выяснить, есть ли слежка.

— Выяснил? Давай каждый займется своей задачей. Мы ведь не учим тебя работать на компьютерах и писать программы.

— Понял. Отбой.

* * *

Неделя отдыха у подруг прошла спокойно: они то купались, то ездили на экскурсии, и инцидент с наглым мужчиной на джипе отошел на задний план.

— Сегодня я снова видела того мужчину, с которым мы ехали из Термессоса, за завтраком.

— Симпатичный, — заметила Лена.

— Ага, и мне кажется, он очень пристально на тебя смотрел.

— Не заметила, — отмахнулась Лена, не привыкшая к мужскому вниманию. — Да и если что, я замужем.

— Это да. Мне показалось, что он нам кивнул сегодня в кафе. Может, познакомимся?

— Знакомься, — пожала плечами Лена. Но в душе шевельнулась какая-то собственническая мысль.

— Здравствуйте, мы с вами ехали в такси с экскурсии, — обратилась Ульяна, на выходе из кафе.

— Здравствуй, я вас помню, — кивнул Мир. — Меня зовут Мир, а вас?

— Ульяна, можно просто Уля, а подругу — Лена.

— Очень приятно.

— Какое распространенное у вас имя. У моей подруги мужа тоже зовут Мир.

Мужчина улыбнулся и стал спрашивать, как проходит отдых.

Ульяна с увлечением рассказывала о водопадах, о приключении на башне Хыдырлык. Он удивленно поднимал дугой брови, уже и без того выгнутые. Улыбался большими карими глазами, обрамленными густыми длинными ресницами.

— Мы собираемся загорать, — заявила Ульяна и повернулась к выходу из кафе.

Мир попрощался с новыми знакомыми и, чтобы не вызвать подозрение, поднялся к себе в номер. Наблюдать за бассейном можно и с собственного балкона.

— Ленка, так не честно, у тебя уже есть муж.

— А я тут при чем?

— Он же с тебя глаз не сводил. И он тоже Мир. Может, он и есть твой муж? И он хочет с тобой поближе познакомиться именно так. Красавчик. Повезло тебе.

— И поэтому он меня сторонится. Боится признаться в том, что натворил.

— Может, он так поступил, потому что у него денег на калым не было. Хотя одет в фирму, вроде не бедный.

— А я что, с него калым просила?

* * *

Лена очнулась, голова болела от удара. Кто это так приложил её? Утром она проснулась ни свет ни заря, написала Ульяне записку и вышла побродить по берегу моря. Побродила. Даже не заметила, как кто-то подкрался. Осмотрелась — помещение похоже на склад. Дверь не заперта, выглянула — узкий длинный коридор. Свет прямоугольной полоской светит сквозь окно, расположенное под потолком.

Целую неделю было все хорошо, а сейчас что-то пошло не так. Или, может, ждали, когда она выйдет одна. Хоть Улька спасется. Нет, она — настырная, будет искать. Зря. Еще и её убьют. Так, рано раскисать — меня ещё не убили.

Подергала дверь, она оказалась не заперта. Вышла. Медленно продвигалась вдоль коридора, держась рукой за стену. Сколько она так шла — вот ещё дверь. Дверь внезапно открылась, и из неё вышел мужчина в гутре.

— Меня что, в рабство забрали? — подумала Лена, разглядывая мужчину в восточном наряде. — Но черт, она же замужем. Они ведь замужних не продают. А если меня доктор проверит и выяснит, что я девственница? Тогда что я за жена, которая мужу не даёт, или я ему не нужна? А брак у арабов считается настоящим, если он не консуминирован? О чём я думаю?

Мужчины вышли из светлой комнаты в полутемный коридор и сразу не заметили беглянку. Говорившие попрощались, и один из них стал поворачиваться в противоположную сторону — значит, там выход. А второй зашёл обратно в комнату.

Лена тихонько стала пробираться следом, когда услышала над ухом:

— Далеко собралась?

Завизжала так, что сама чуть не оглохла от своей сирены. Увидев в луче света еще одну дверь, кинулась к ней. Она оказалась открыта. Заскочила внутрь и машинально захлопнула её, тут же заперев на засов.

Осмотрелась — одна.

— Ты долго там не просидишь, жажда замучает, — раздалось за дверью.

— Посмотрим, — огрызнулась Лена и вспомнила пословицу: «Толстый сохнет, а тощий сдохнет». Вот и проверим. Хотя после недели купания и прогулок по горам она прилично похудела и всё больше любовалась своим отражением в зеркалах отеля.

— Вот, и никому-то такая красота не достанется. Лучше сдохну тут, чем дамся этим уродам. И где

Шума лопастей спасательного вертолёта не слышно. Она подтянулась на носочки, но до окна, расположенного высоко под потолком и закрытого решёткой, не дотянулась. В углу комнаты стояли деревянные ящики. Она села на них, упершись кулочками в подбородок.

— Черт, как я жила всё это время. Да хорошо жила. Дура была, не понимала. На маму обижалась, что та высказывала мне за мою полноту. На Курбатова обижалась — из-за чего? Кто он такой, чтобы вообще на него обращать внимание? Смазливый самец. Завидовала Аньке с Катькой — их красоте, стройности, обеспеченности. А ещё считала себя умнее всех. И что теперь? Если бы была умной, сразу бы прочитала фамилию в паспорте, а не через год.

— Да, всё познаётся в сравнении. Интересно, а у Соколовой и Бережной есть с чем сравнивать? Муж ей изменил, маме — тоже отец изменил. Сбежал от нас к молодой. Катька красивая, нового быстро найдёт. Тоже мне проблему устроила. Просто у неё других проблем нет. Её вот не крадут. Переложив ящики вдоль стены, она легла, вытянув ноги. Немного пошмыгала носов, жалеючи себя. Затем глаза сами собой закрылись.

* * *

— Доброе утро, Уля, — поздоровался Мир. — А где ваша подруга?

— А что вы ей так интересуетесь? Вы что, её муж? — решила выяснить Ульяна. — А вообще она рано утром ушла к морю погулять, записку мне оставила. Думала, к завтраку вернется. А её нет.

Ульяна осмотрела кафе и присела за свободный столик ждать подругу. Мир, не ответив ей, выскочил из кафе отеля и стал набирать номер Карпова.

— Её похитили, мы следим. Скоро тут соберутся все участники. Штурм без тебя решили не начинать.

— Идиоты, — разозлился Мир, — а если её пытают? — и вбил указанный Карповым адрес в навигатор. Быстро вызвал такси и, заскочив в него, заорал: — Гони!

На арабском заорал, видимо, от переизбытка чувств или вины. Что он натворил, дурак, дурак… Рука с силой сжала верхний поручень, тот жалобно скрипнул.

— Полегче, уважаемый, — заступился за машину водитель.

— Быстрее, — рыкнул Мир.

Нарушая все мыслимые и немыслимые правила дорожного движения, водитель несся с бешеной скоростью. Пешеходы жались к стенам домов, расположенных вдоль улицы. Встречные машины не рисковали попасться на пути — мало ли что у человека случилось. Раз джигит так торопится — значит, так надо.

Выехали на окраину.

— Вот те склады, которые вы искали, — ткнул пальцем в сторону длинных построек водитель.

— Мир бросил таксисту двойную цену, поблагодарил и выскочил на дорогу.

— Не светись, — позвонил Карпов. Мир заскочил за здание склада и принялся оглядывать территорию.

— Мы правее, — снова раздалось в телефоне.

— Вижу, — Мир отключился и подошёл к группе наблюдения. — Вадим, какого черта вы ещё не на складе? Моей жене могут угрожать.

— Тихо, во-первых, мы установили прослушку. Мощный девайс, даже сквозь стены слышит. Но они говорят по-арабски, так что прослушай запись и переведи нам их разговор, — сказал Вадим.

Мир включил запись и вставил в ухо один наушник.

— Аслан собирается перебраться в Саудовскую Аравию и просит убежища у Амира Эль — Кайдази. Пообещал ему денег. Видимо решил кругленькую сумму со счетов Тарханова снять. Вот Амир выходит, а после раздается такой оглушительный визг, что Мир машинально вытащил наушник, потряс пальцем в ушной раковине.

— Что, ухо заложило? — ухмыляется Вадим. — И у нас тоже. Убойное оружие. С твоей женой лучше не ссориться. Целее будут барабанные перепонки.

— Что они с ней сделали? — сжал кулаки Мир.

— Ты же слышал, Аслан хочет забрать её себе и вместе с ней покинуть Турцию. Значит, она жива. Не труп же он повезет.

— Ты что, не собираешься штурмовать склад? — взбесился Мир. — Или, может, местную полицию ждёшь?

— Нет, местных звать не будем, от них мало толку, — ответил Вадим. — Дольше потом отписываться придётся. Я отправил твоего дружка Минина за оружием.

— Как ты его провез?

— У нас свои секреты.

— Устроим резню?

— Нет, пустим газ.

— Что, ты хочешь всех отравить?

— Усыпить.

Мир снова надел наушник и продолжил прослушку.

— Что там?

— Храп.

— Чей?

— Я почем знаю. Устали бандиты, заснули.

— Их там пятеро.

— Храпит только один.

— Остальные ждут вечера, чтобы выехать к гавани. Там стоит судно, они собираются морем идти до Порта-Саида, а там через Суэцкий канал — до Джедда.

— Её не слышно.

— Значит, молчит.

— Или ей заклеили рот скотчем, или засунули кляп.

— Успокойся, она жива.

Капитан подъехал тихо, вытащил из багажника баллон и, закинув его на плечо, пошёл к ребятам.

— Стекол в окнах на складе нет. Маленькие оконца с решетками. Будем пускать газ в три окна, откуда раздавались голоса и храп, — распорядился Вадим.

Собрав поддоны, лежащие у склада, и наложив их друг на друга, капитан Минин не спеша, предварительно надев маску, начал выпускать газ в окна склада.

— Через окно же всё выветрится, — усомнился Мир.

— Нет. Усиленная формула, к тому же этот газ тяжелее воздуха, будет опускаться книзу, — ответил Вадим. — Правда, от него потом башка болит.

— Пробовал?

— Химики рассказывали.

Глава 5 Семейные ценности

Мир нес на руках мирно похрапывающую жену и улыбался.

— Жива, — радовался он.

Следом спящих бандитов стаскивали и укладывали штабелями в микроавтобус Вадим с Жекой.

— Не хочешь нам помочь? — окликнул, усевшегося на заднее сидение Мира, Вадим.

— У вас и без меня хорошо получается, — ответил мстительный программист, укладывая на своём плече голову Лены.

— Как ты с ней спишь? — спросил Вадим. — Оглохнуть можно. То визжит, то храпит.

— Я женился, не для того, чтобы с ней спать.

А что ещё он мог сказать коллегам? Парни заржали в голос.

— Тихо, — шикнул на них Мир.

— Не бойся, до вечера продрыхнет, и эти тоже, — кивнул Вадим в сторону бандитов.

— Слушай, а ты про неё ничего не рассказывал? Как ты с ней познакомился?

— Сестра познакомила, — уклонился Мир от разговора.

— Это та, которая в ЗАГСе работает в Перми? — переспросил Женя.

— Да.

— А москвички что, не устроили? Там ведь вроде ваших много живёт? — не унимался Вадим.

— Это допрос? — огрызнулся Мир.

— Ты чего, просто интересно. Как смог найти такую девчонку? Умная, сама на бюджет поступила, с таким-то конкурсом в архитектурный, да еще и моложе тебя на восемь лет, — докапывался Вадим. — Красивая, чернявенькая,

— Я не настаивал, — снова уклонился Мир.

— Вадик уже в разводе, а я вот не женат, — попенял Минин.

— Кому мы нужны? — поморщился Вадим, вспоминая свою личную жизнь. — Зарплаты мало, работы много.

— Так он программист, они хорошо зарабатывают. И умный. Да и работать может из дома, — возразил Минин. — Вот и жену себе под стать нашёл. На нас такие девицы не смотрят.

— Завидуйте молча, — ответил Мир и задумался. — Во что бы то ни стало добьюсь её благосклонности. Достаток у меня есть, а это большой плюс. Единственный минус — вдруг она не захочет быть замужем за мусульманином. Некоторые русские девушки к нам предвзято относятся, из-заа того, что у нас якобы много жен. Что мы заставляем жен сидеть дома под замком и воспитывать кучу детей. Не спорю, перегибы есть, в основном в аулах. Только многие наши, живущие в Москве или других православных городах, живут с русскими женами. Тот же Рамиль, достаток хороший, а жену вторую не берет, ему и Раяны хватает.

* * *

Лена открыла глаза, голова раскалывалась. — Где я? — осмотрелась. — Темно.

— Тихо, дорогая, вот выпей аспирин, поможет, — приятный мужской голос прозвучал так близко, что Лена вздрогнула, а затем мужская рука поднесла ко рту стакан со спасительной жидкостью.

Так, стоп — мужской. Точно, меня похитили. Заснула на ящиках на складе. А сейчас — мягкая кровать. Куда меня перенесли?

— Где я? — повторила она свой вопрос.

— В нашем номере, — ответил голос. В комнате мрак, шторы задернуты.

— Сейчас ночь?

— Да.

— А где Уля?

— Спит. Ночь же.

— А я где? О нет, я уже спрашивала. А ты кто?

— Мир Томаев.

— Значит, всё-таки спас? Ты бандит? Агент? Почему меня украли? Хотели выкуп? Ты настолько богат?

— Хотели поймать меня, а тебя похитили, потому что знали, что я приду тебя спасать.

— Ты жил в нашем отеле с самого начала, а почему скрывал, что муж?

— Боялся, что прогонишь. Ты такая особенная, такая красивая.

— Кто? Я? А паспорт почему украл?

— Не крал, ты сама его в ЗАГСе оставила.

— Вот оно что. Я ведь тебя видела в тот день. Ты меня без очереди пропустил. Но откуда ты мог знать, что я забуду паспорт?

Мир усмехнулся. — Аллах помог.

— Я не буду носить паранджу. Господи, что я несу.

— Конечно, не будешь, иначе как все узнают, какая у меня красивая жена.

— Об этом обязательно должны все знать?

— Конечно, знать и завидовать, — льстил Мир.

— Господи, сюр какой-то, — выдохнула Лена и снова упала на подушки. Голова всё ещё болела так, что даже не хотелось шевелиться.

— Вот ещё немного полежу, и тогда вернусь к Ульке. Раз мне больше ничего не угрожает, — подумала она, — то можно и здесь… Почему не угрожает? Почему я так решила? — и глаза снова начали закрываться под мешанину мыслей.

* * *

Утро.

Лена проснулась и огляделась. Она лежала на кровати одна и в одежде. Значит, он не приставал. Шторы еще были задернуты. Лена встала и отдернула их. За окном открывался потрясающий вид на море — кровать стояла прямо напротив панорамного окна.

В комнате было уже совсем светло. Лена поискала глазами телефон — вот он, на прикроватной тумбочке. Разрядился. Интересно, сколько сейчас времени? Черт, Улька, наверное, с ума сошла, может, даже полицию вызвала.

Мир мирно посапывал на диване у противоположной стены. Диван был маленький, рядом стояли пара кресел — неудобно, наверное, ему. Какой он большой и красивый… Рука сама потянулась к его волосам — таким блестящим и жестким. Мама всегда говорила: если у мужчины волосы жесткие, как проволока, значит, и характер у него такой же.

Мир открыл глаза. Лена быстро отдернула руку.

— Доброе утро. Как себя чувствуешь?

— Доброе. Уже лучше. Голова еще немного болит, но не так, как вчера.

— Я сейчас умоюсь, и пойдем в кафе завтракать, — предложил он.

— Мне надо в свой номер. Ульяна, наверное, с ума сходит.

— Я ей сказал, что ты у меня.

— И что, она согласилась меня у тебя оставить?

— Ты же моя жена, почему она должна быть против?

— Жена… Ты, кстати, и не сказал, почему так поступил.

— Я служу в ОБЭП программистом. Бандитам нужен был хакер, меня собирались внедрить к ним. И тут вскрылась проблема: мне двадцать пять, а я все еще не женат.

— Тоже мне проблема, — фыркнула Лена.

— Не скажи. На Востоке свой менталитет. Если ты не женат после двадцати одного, значит, у тебя проблемы.

— А у тебя проблемы?

— Да, искал жену, чтобы с ней было интересно. Не все восточные мужчины ищут в жены домработницу.

— А я слышала, что у вас как раз ценятся необразованные.

— В аулах — да. Но я за всех сказать не могу. Мне нужно другое.

— Но ты меня совсем не знаешь.

— Почему же? Мне понравилось, как ты ответила пожилой даме в очереди. Быстро поставила ее на место. Я бы так не смог. У нас вообще не принято спорить со старшими, а ты не побоялась отстоять свое мнение и при этом не ругалась, а просто спокойно высказалась. Еще раз говорю: мне не нужна покладистая и удобная жена. Мне должно быть интересно с человеком. А еще ты красивая.

— Я полная.

— Ты ведь слышала поговорку о собаке и костях?

Лена рассмеялась:

— Слышала.

— А еще я считаю, что Аллах помог мне. И хоть наше бракосочетание прошло так внезапно, предлагаю не рубить с плеча, а попробовать наладить отношения. Верю, из нас получится отличная пара. Как тебе мой план?

— Я подумаю.

— Давай оставим в покое наши паспорта со штампами. Представь, что мы познакомились здесь, в Турции, и позволь мне за тобой ухаживать.

— Курортный роман?

— Он позволит нам узнать друг друга получше. А потом мы вместе решим — остаться вместе или расстаться.

— Я согласна. Тогда расскажи о себе и своей семье…

В дверь постучали. Мир встал и впустил гостью.

— Улька! — Лена бросилась обнимать подругу.

— Жива! — обняла ее в ответ Ульяна. — Ну ты даешь!

— Пойдемте завтракать, дамы, — предложил Мир.

— Мы сейчас спустимся, я только переоденусь в своем номере, — сказала Лена и потянула подругу за собой.

— Ну, рассказывай! — не унималась Улька.

— Подожди, — Лена зашла в ванную. Встала под шумные струи воды и задумалась, что стоит рассказать подруге, а что лучше умолчать. Мир только успел вкратце объяснить, что с ними произошло, но поговорить толком им не дали. А что дальше? Его, возможно, отзовут в Москву, у

— Лен, ну сколько можно мыться? Я сейчас умру от любопытства! — крикнула Ульяна из-за двери.

Лена вышла с тюрбаном на голове, закуталась в халат. Надо уложить волосы… А что надеть на завтрак? Стоп, что происходит? Что изменилось? Я ведь ему уже понравилась, может, не стоит так стараться? Он же мент, сразу все заметит. Пусть будет, как раньше.

— Ну, Лен! — не унималась Ульяна.

— Он женился на мне для конспирации, а теперь предложил поухаживать за мной, чтобы мы могли узнать друг друга получше и потом решить — остаться вместе или развестись. И это была секретная операция, про нее никто не должен знать. Поняла? — строго посмотрела Лена на подругу.

Ульяна закивала.

Завтракали втроём.

— Мы через три дня возвращаемся домой. Как быстро пролетели эти две недели, — призналась Лена.

— Зато как интересно было! — улыбнулась Уля.

Мир задумался: какие же они ещё девчонки, даже не подозревают, как для них всё могло закончиться. А что бы делал он? Сделал бы вид, что ничего не произошло? Совесть бы не позволила. Может, уйти из ОБЭП? Мда… Вадим вот ради жены не ушёл со службы. Надо подумать. Лена умная, она поймёт. Надеюсь, что поймёт. Да и хорошо, когда у женщины, помимо семьи, есть свои интересы, а не только «Kinder, Küche, Kirche».

— Вы через Москву летите?

— Да, но у нас между самолётом и поездом всего четыре часа, так что погулять по столице не получится, — призналась Лена. Мир уточнил у жены номер рейса и купил билет на тот же. Возвращались они вместе. Он проводил девочек до Ярославского вокзала и поехал домой.

* * *

— Доброе утро, Степан Владимирович, — Мир заглянул в кабинет к полковнику.

— Заходи, Мир Изомович. Слышал, слышал, молодцом сработали! Лихо вы с майором и этим, капитаном из Перми, их упаковали. Как тебе капитан, может, к нам его переманим?

— Не знаю, Степан Владимирович, не спрашивал, но могу пробить.

— Давай, пробей. Тут всех вас решили внеочередным наградить. Так что будешь у нас самым молодым майором.

— Спасибо, Степан Владимирович.

— Спасибо не булькает, Мир Изомович.

— Всё понял, проставлюсь как положено.

— Завтра на службу выходишь.

— Пока из Перми на удалёнке буду работать.

— Решил под крылышко к молодой жене перебраться? Может, лучше её к нам, в Московский Архитектурный переведёшь?

— Попробую, но у неё там в Перми и мать, и сестра с племянницей.

— То, что близких любит, это хорошо. Семейные ценности блюдёт — это правильно. Мудрую жену выбрал, Мир Изомович.

— Пока ничего срочного нет, можешь на удалёнке поработать. У сестры первое время жить будете? Или уже хату с женой присмотрели?

— Уже снял двушку, адрес в отдел кадров скинул, чтобы знали, где меня искать.

— Ну, удачи тогда. На награждение с Мининым в столицу приедете.

— Есть!

Мир поехал домой собирать чемодан. Завтра в 02:55 у него вылет в Пермь.

* * *

Самса пахла бараниной и жареным луком. Мир громко сглотнул и переступил порог кухни, в которую его сразу же провел Рамиль.

— Мир, живой! — Раяна бросилась обнимать брата. — Хвала Аллаху! Садись быстрее к столу.

— Ты приехал разводиться? — спросил Рамиль, внимательно глядя на шурина.

— Нет, мы с Леной решили узнать друг друга получше, а потом уже вместе примем решение — разводиться или строить настоящую семью.

— Она не собирается подавать на меня в суд?

— Нет, не собирается.

Раяна облегчённо выдохнула и подала брату пиалу с бульоном.

— Она собирается принять ислам? — не унималась Раяна, усаживаясь на своем месте.

— Нет, сестра. Пока нет. Она православная христианка, у её семьи тоже есть свои традиции и ценности. Было бы неправильно их игнорировать.

— А как же наши традиции? Ты собираешься отказаться от никаха (свадебный обряд мусульман)? Мужчина не может жить с женщиной без проведения никаха. Ты же не хочешь совершить зина (грех прелюбодеяния мусульман)? А как же махр — ты собираешься лишить её подарка? Что это будет за семья? Она будет отмечать Пасху и Рождество, а ты — Ураза-байрам и Курбан-байрам...

— Никах можно совершить и не с мусульманкой, главное чтобы мужчина был мусульманином, а у нее была вера из Книги, и ты об этом знаешь. И в нашей семье будет больше праздников, чем в вашей, — улыбнулся Мир. — Это и станет нашей традицией. В конце концов, мы сами создадим свои семейные обычаи.

— Раяна, они оба остались живы — разве это не знак свыше? — напомнил жене Рамиль. — Аллах на их стороне. Если Всевышний дал им шанс, кто мы такие, чтобы мешать им строить своё счастье? Я думаю, Елена, девушка умная, она сделает правильный выбор.

— Когда ты приведёшь её знакомиться с нами? — смирилась с неизбежным Раяна.

— Я хочу ухаживать за ней по-настоящему. Она русская, и у них так принято. Её нельзя просто принудить к браку или выдать замуж по договорённости между родителями — с ней это не пройдёт. Когда она станет моей не только по документам, но и по сердцу, я обязательно познакомлю вас.

— Всё это как-то непривычно... Рамиль, ну хоть ты ему скажи что-нибудь.

— Он взрослый, мудрый мужчина, — спокойно ответил Рамиль. — Пусть поступает так, как велит ему сердце.

Глава 6 Конфетно-букетный

Июнь 2023 года.

Машина плавно свернула на Екатерининскую и остановилась на стоянке ресторана «Суфра».

— У вас бронь? — спросил менеджер, встречая входящих.

— Есть, — кивнула стройная брюнетка в переливающемся синем платье с глубоким вырезом на спине.

Менеджер чуть облизнулся, глядя ей вслед.

— Не подавись, — парировала вторая, с ироничной улыбкой, богатая и язвительная. Её тоже оценили — рыжеволосая, с яркими зелёными глазами, очень привлекательная.

— Кать, ты уверена, что хочешь это увидеть? — начала переживать рыжая. — Если ты не собираешься завтра разводиться, зачем себе нервы мотать?

— У нас же всё-таки праздник, — улыбнулась Катя. — Мы успешно завершили второй курс, пора и отметить.

— Ты сама говорила, что в этом ресторане тусит твой муж с любовницей. Если вдруг встретишь — что тогда? Просто пройдёшь мимо и сделаешь вид, что ничего не произошло? Тогда он подумает, что ты принимаешь его условия.

— Может и никого там не будет, — усмехнулась Катя. — Может, я сама себя накрутила. Лучше расскажи, как у вас с Илюхой. Что он тебе сказал по поводу смены имиджа? Хотя, рыжий тебе идет, глаза зеленые оттеняет просто шикарно.

— Нормально у нас с Илюхой, — ответила подруга. — Через год решили расписаться. Он уже познакомил меня с родителями.

— А ты знала новость: Ленка Томилова вышла замуж,

— Такие чаще всего счастливыми и бывают. Мама говорит, счастье любит тишину. Ленка вообще похорошела и немного похудела. А ты не знаешь, кто у неё муж?

— Нет, — вздохнула Катя. — Спрашивала у Ульяны Морозовой, та молчит, как партизанка. А уж она-то точно знает.

— Мне кажется, Лена обиделась, потому что Илья раньше её гнобил. Теперь они с нами не особо откровенничают. Хотя в этом году она выиграла конкурс архитектурных проектов среди второкурсников. Я маме её проект показывала — хочет пригласить её после университета к нам в Бюро Савельева.

— У кого-то сказка только начинается, а у кого-то муж оказался козлом, — с горечью сказала Катя, глядя на пару, вошедшую в ресторан. — Вот и сказочке конец, а кто слушал — стоило вилкой запастись, чтобы лапшу с ушей стряхивать.

— Ты о чём? — насторожилась Аня, проследив за её взглядом. — Вот чёрт... Пошли отсюда.

— С чего бы мне уходить? Пусть эта овца уходит со своими козлами. Здесь люди праздник празднуют, а не стойбище похотливых животных устраивают, — зло бросила Катя.

— Кать, пойдём, — попыталась увести её Аня, подзывая официанта.

— Дай я ей шампанское на голову вылью! — Катя вырывалась из цепких рук подруги.

Пара, заметив разбушевавшуюся Катю, решила не рисковать: Володя, взяв под руку свою спутницу, поспешно покинул ресторан.

— Всё, их тут нет. Сядь и успокойся. Зачем мы вообще сюда пришли? Захотелось клоунессой побыть, людей посмешить? — шикнула на подругу Аня.

— Надеюсь, твоя сказка с Ильёй продлится дольше, чем моя, — устало опустилась за столик Катя.

Официант принёс счёт.

— Мы остаёмся, — сказала ему Катя. Аня молча кивнула.

— Что ни говори, а Илья у меня не такой, — подумала Аня.

Только подруги успокоились и сделали новый заказ, как Аня заметила входящую пару.

— Какой красавчик, — с завистью протянула она, не сводя глаз с мужчины. В этот момент её взгляд стал ещё более удивлённым: рядом с ним шла Лена. Мужчина галантно отодвинул спутнице стул, помог ей сесть и сам устроился так, чтобы видеть вход. На Катю и её подругу он даже не взглянул.

Катя, услышав комментарий подруги, обернулась и зло пробурчала:

— Чурка.

— Не гастарбайтер, это точно. Посмотри на его одежду — явно не бедствует, — заметила Аня, внимательно разглядывая пару. — И Ленка теперь одевается куда лучше, чем раньше. Я сразу это подметила. Сначала говорили, что она подрабатывает в кофейне, но на зарплату бариста такие вещи не купишь. Теперь всё ясно, — подытожила Аня.

Мужчина поднялся и вышел в туалетную комнату, следом за ним пошла Катя.

— Вы ошиблись дверью, — сказал Мир. Катя подошла ближе и положила руку ему на плечо.

— Шлюхи не интересуют, — он убрал её руку.

— А кто интересует? Жирные коровы? — вне себя выпалила Катя и зашла в кабинку.

Мир так и не сходив по нужде, вышел из мужской комнаты.

В этот момент раздался вой пожарной тревоги. В туалет вбежал администратор. Из кабинки вышла Катя — вся в слезах и мокрая. Противопожарная система подвывая, поливала обоих как из прохудившейся лейки.

— Девушка, у нас в туалете не курят, — только и сказал он, поняв, что произошло.

Аня наблюдала, как струи воды стекают с дорогого платья, облепив стройную фигуру подруги. Из-за отсутствия бюстгальтера ткань прилипла к груди, и соски отчётливо выделялись. Бросив деньги официанту, Аня быстро вывела Катю к стоянке.

— Ты с ума сошла? Что ты делала в мужском туалете?

— Он назвал меня проституткой.

— Кто?

— Ленкин ухажёр или точнее муж. Почему я никому не нужна? Я что, уродина? Что со мной не так? Даже чурке оказалась не нужна...

— Всё, хватит праздника, поехали ко мне.

* * *

— Мам, помоги, — попросила Аня.

Наташа достала бутылку коньяка и налила три снифтера. Аня быстро сообразила закуску.

— Может, у вас есть успокоительное? — всхлипнула Катя.

— Это и есть успокоительное. Вы в ресторане пили алкоголь, таблетки с ним мешать нельзя, а вот градус повысить стоит, — объяснила Наталья Геннадьевна. — Пей и ложись спать, я тебе в гостиной постелила.

— Я не понимаю, зачем он так со мной. Неужели нельзя просто уйти? Я бы пережила, — каялась Катя, глядя на пустой снифтер.

— Это страх. Он демонстрирует силу, чтобы скрыть собственные слабости, — ответила Наталья Геннадьевна. — Не бойся его, и у тебя всё получится. И если что — обращайся, я помогу.

— Спасибо, мам, — Аня обняла маму за плечи.

Утро не порадовало Катю. Она вспомнила о своей выходке в ресторане и, сгорая от стыда, спряталась с головой под одеяло.

— Не поможет, я уже пробовала, — сказала Наталья Геннадьевна, заходя в гостиную. — Пойдём пить кофе. И не думай об этом, смысла нет. Всё равно ничего не изменить, если только твоя Шкода не машина времени.

— Нет, не машина времени, — призналась Катя и, выбравшись из-под одеяла, поспешила в ванную.

Восхитительная шарлотка подняла всем настроение.

— Позвони, как доберёшься, — попросила Аня, провожая Катю.

— Конечно, — улыбнулась она. — Спасибо за поддержку.

* * *

Вовчик был обеспокоен отсутствием жены. На звонки она не отвечала. В квартире стояла тишина, нарушаемая только его нервным шагом по коридору. Когда дверь наконец открылась, он не выдержал:

— Ты уже и дома не собираешься ночевать? — накинулся он на вошедшую Катю.

Катя бросила взгляд на мужа, в котором смешались раздражение и слабость.

— Я помешала твоим планам с любовницей? — не осталась в долгу она.

— Не забывай, у тебя маленький ребёнок, — напомнил он.

Катя села на край дивана, сжав руки в замок.

— Ты же сам сказал, что заберёшь его у меня. Вот и привыкай быть папой и нести за него ответственность, — неожиданно смело для самой себя ответила она..

Вовчик замолчал, будто собираясь с мыслями, затем выдохнул:

— Я думаю, нам стоит сходить к психологу. В последнее время с тобой просто невозможно общаться. Мне тут посоветовали одного специалиста, я записал нас на приём завтра.

Катя почувствовала, как внутри поднимается волна возмущения, но сдержалась.

— Быстро ты всё решил. А как же развод и попытки отобрать у меня сына? Или твои любовницы не хотят становиться мачехами? — она горько усмехнулась. — Впрочем, раз уж записал — давай сходим.

* * *

На следующий день Катя стояла перед дверью с табличкой: «Ларионова Марина Викторовна. Психиатр». Она задержалась на секунду, вглядываясь в буквы, будто пытаясь найти в них ответ.

— Мы уже записаны, — отмахнулся Вовчик, и Катя, тяжело вздохнув, последовала за ним.

В кабинете пахло лекарствами и чем-то ещё — неуловимо тревожным. Доктор, женщина средних лет с внимательным взглядом, встретила их сдержанно.

— Вы немного не по адресу, молодые люди, — заметила она, но Вовчик не унимался:

— Почему же. Она стала психованная, всё время орёт и нервничает. Выпишите ей лекарства.

Катя почувствовала, как внутри всё сжимается. Она хотела что-то сказать, но врач опередила:

— Вы чувствуете тревожность? Вас преследуют навязчивые мысли?

— Меня бесят измены мужа, и ещё его любовницы постоянно пишут мне о его похождениях, — резко ответила Катя, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Врач перевела взгляд на Вовчика:

— У вас есть что сказать, молодой человек? Это правда? Или это не более чем домыслы вашей жены? Есть ли у неё повод для тревоги?

Вовчик замялся, опустил глаза.

— Я занимаюсь в танцевальной студии. Карина — моя партнёрша по танцам, — наконец выдавил он.

— Почему бы вам не ходить в студию вместе с женой? — предложила врач.

Вовчик скривился, промолчал. Катя почувствовала, как в груди нарастает усталость — не злость, не обида, а именно утомление от бесконечных подозрений и недомолвок.

— Вы готовы ответить? — поторопила врач. — Или вам нужно ещё время, чтобы придумать более правдоподобную версию?

— Вообще-то вы врач и должны объяснить моей жене, что скандалами мужа не удержишь, — буркнул Вовчик.

Врач улыбнулась:

— Я уже говорила, что я не семейный психолог. Но, пожалуй, выпишу вашей жене успокоительное, а вам — что-нибудь для активизации мозговой деятельности, а то вы медленно соображаете.

Катя вышла из кабинета, чувствуя безысходность происходящего. Она быстро направилась к выходу, не оборачиваясь.

— Ты куда? — опомнился муж.

— Записываться в студию танцев, — съязвила Катя, садясь в свою «Шкоду». Она почувствовала, как внутри нарастает горькая ирония: неужели всё, что осталось от их брака — это взаимные упрёки и попытки уколоть друг друга?

* * *

В машине Катя набрала подругу.

— Ань, привет. Представляешь, мой придурок записал нас к психиатру, — попыталась она пошутить.

— Может, он хочет потом в суде при разводе предъявить, что ты стоишь на учёте в психушке? — предположила Аня. Катя усмехнулась: разговоры с мамой-юристом не прошли даром.

— Чёрт. Но он ведь тоже туда ходил... Чёрт, чёрт, — Катя вскрикнула, вдруг почувствовав резкую боль.

— Что случилось? — испугалась Аня.

— Да ничего, просто критические дни не по плану пришли, — выдохнула Кат. — Танцы отменяются.

Она свернула к дому, чувствуя, как недомогание накрывает с головой. Всё, что хотелось — просто лечь и забыться сном.

* * *

Вечером Аня пыталась дозвониться до подруги, но та не брала трубку. В голове у Ани роились тревожные мысли: неужели с Катей что-то случилось? Неужели он её... Нет, не может быть.

Утром, когда солнце уже пробивалось сквозь шторы, Аня снова набрала номер Кати. На том конце раздался сухой, тихий голос, будто человека только что разбудили.

— Да.

— Катя, привет, куда пропала?

— Меня вчера на скорой увезли с кровотечением. Сейчас в гинекологии лежу.

— Ой, извини, а я тебе названиваю...

— Да ничего, отосплюсь ещё. Просто, кроме тебя, до меня никому нет дела. Вовчик даже моим родителям не позвонил, не сказал, что мне хреново. Сейчас сама маме наберу. Врач сказал, что кровотечение у меня на нервной почве, — Катя замолчала, глядя в потолок больничной палаты.

— Что будешь делать? Разводиться?

— Сначала здоровьем займусь. Пусть гад платит — после больницы в санаторий поеду. А там посмотрим.

Катя положила трубку и впервые за долгое время позволила себе просто лежать, не думая ни о чём.

* * *

— Ой, Лена, привет! У тебя такие классные серёжки, я такие же хочу. Купишь мне? — поздоровалась племянница.

— Привет, Настя, — откликнулись Лена с бабушкой.

— Привет, — вслед зашла Вика.

— Они дорогие, Настя, у меня денег на такие не хватит, — призналась Лена.

— Ты ведь вроде отказалась от подработки, мама говорила, — напомнила сестра.

— Да, отказалась. Учёбы стало больше, предметы новые, курсовые сложные.

— Тогда на что ты дорогие шмотки покупаешь?

— Ей жених дарит, — выдала мама.

— Это тот чурка? Нахрена он тебе? Сейчас бриллианты дарит, а потом дома закроет, паранджу наденет, и будешь безвылазно сидеть и детей рожать, — бросила Вика.

— Хорошо, что у тебя муж русский, вот ты домой и не торопишься, смотрю, — парировала Лена.

Вика погрустнела:

— Мам, зачем она так со мной? Она ведь прекрасно знает, что эта тварь опять напился. Я это сказала, чтобы тебя от проблем уберечь, а ты меня не слышишь...

В дверь позвонили.

— Кто это? — удивилась мама.

— Это Мир, — ответила Лена. — Хотела вас с ним познакомить.

— А ты нас спросила, хотим ли мы знакомиться? — нахмурилась Вика.

— Вика, прекрати, — не выдержала мама.

— Заходи, — пригласила Лена, открывая дверь. — Знакомься: это мама, Ирина Андреевна, моя старшая сестра Вика и племянница Настя, — представила Лена членов семьи, которые столпились в прихожей и с интересом рассматривали гостя.

— А ты нам подарки принёс? — первой отреагировала Настя.

— Настя, — с упрёком сказала бабушка.

Мир протянул ей коробку с пахлавой: — Сестра готовила.

Лена провела гостя на кухню, где уже был накрыт стол.

— А я-то думаю, почему ты так старалась на кухне, — заметила мама.

— Мам, у нас для вас новость. Мы поженились, и я перевелась в Архитектурный в Москве. Я переезжаю жить к Миру.

— А свадьбу зажилили? Или все деньги ушли на серёжки с бриллиантами? — не унималась Вика.

— Свадьба будет. Мы забронировали кафе "Сказка Востока" на следующие выходные. Будем рады, если вы разделите с нами этот торжественный для нас день, — Мир улыбался своей широкой белозубой улыбкой.

— Это уже через неделю? — уточнила мама.

— Да, — кивнула Лена.

— И да, я согласна провести никах, — посмотрела она в глаза Миру.

— Это что еще за никах? — удивилась Вика.

— Это мусульманская свадьба, примерно как ваше венчание, клятва перед Аллахом и людьми. На никахе обязательно должны присутствовать свидетели и родители невесты. Это ведь не будет проблемой? — обратился он к матери Лены.

— Не знаю, у моего бывшего мужа другая семья, — отвела она глаза.

— Я его попрошу, мы с ним общаемся, — удивила Вика.

* * *

Торжество проходило с восточным колоритом в мечети на Осиновской. Родственники Мира познакомились с Ириной Андреевной и Валентином Александровичем за день до никаха.

— Я прошу у вас руки вашей дочери, — обратился Мир к будущему тестю.

— Я думал, сейчас уже никто так не делает. Хотя, может, у вас свои обычаи.

— А ещё нам бы хотелось видеть вас завтра на никахе, — продолжил будущий зять. — И хотел спросить, какой размер калыма вы бы хотели получить.

— Так мы вроде бы не продаём невесту, а замуж выдаём, — растерялся отец, переглянувшись с родственниками.

— Я даю вам своё слово, что не обижу вашу дочь и буду заботиться о ней до конца своих дней, — поклялся Мир.

После того как мулла произнёс последние слова проповеди и пожелал молодым счастья, Раяна обняла свою новую родственницу:

— Теперь, Леночка, ты стала частью нашей семьи.

Раяна была в очень красивом легком костюме персикового оттенка. Классическая шелковая блузка с длинным рукавом и длинная юбка из струящегося по фигуре шелка придавали ей элегантности. Светлый хиджаб подчёркивал овал лица. И, да, она была в золоте — по крайней мере, это было торжество, и Лена посчитала все её украшения уместными.

Лена не стала нагромождать на себя множество оборок и рюш: её платье было прямым, элегантным, с небольшим разрезом. В качестве махра она получила ещё один дорогой комплект украшений. Из подруг на свадебном торжестве присутствовала только Ульяна. Родственники произносили тосты, поздравляя молодых. В Москве у Мира, конечно, были друзья, и они тоже приехали его поздравить, но парни были русскими и православными, поэтому в качестве свидетелей не подошли.

— А почему свидетелями могут быть только мусульмане? — спросила мама.

— Такие правила, — пожала плечиками Лена.

— Но ты ведь не приняла ислам, я правильно поняла? А никах всё равно провели.

— Это разрешается, — пояснила дочь.

Вечером Ирина Андреевна помогала Лене собирать чемоданы.

— Не в Америку же уезжаешь, приедешь — в следующий раз остальное заберёшь. Вещи у тебя теперь красивые, дорогие. Не то что раньше, когда мы со старой квартиры переезжали и половину выкинули, — уткнулась она со слезами в Ленину кофточку.

— Мам, ну ты чего, сама же сказала — не в Америку еду. Всё будет хорошо. Приезжай в гости, посмотришь, как мы устроились.

* * *

Сентябрь 2023 года.

— Ура, за третий курс! За тех, кто не вылетел и остался в нашей обойме, — поднял стакан компота Илья Курбатов. В студенческой столовой стоял привычный гул, но их компания выделялась особенно — громкая, сплочённая, активная.

— Есть предложение забуриться сегодня в "Шеймус", — продолжил он, оглядывая друзей.

— Мы “за”! — дружно откликнулись однокурсники. Первокурсники, сидевшие за соседними столами, с завистью поглядывали на их шумную компанию.

— А вы заметили, что Лены Томиловой нет? — спросил Заяц, словно только сейчас осознав её отсутствие.

Ульяна чуть поёжилась, будто ей не хотелось говорить вслух то, что по сути и так все уже многие знали. “Расстроились, что списывать не у кого будет”.

— Она вышла замуж за москвича и перевелась в Московский архитектурный.

В этот момент Илья по-хозяйски обнял Анну, и спросил:

— Я что-то не вижу твоей подруги.

— Она перевелась на заочное и устроилась работать в наше Бюро. Её мама туда устроила.

— Что случилось?

— Она собралась разводится с мужем.

— Не повезло, но она ведь его сама выбрала. Стоило лучше смотреть, за кого выходишь замуж, — Илья чмокнул Аню в висок, но она не ответила на его улыбку.

— Там проблема в том, что муж угрожает у неё ребёнка отобрать. В общем, бракоразводный процесс скорее всего будет долгим, — добавила Аня, и в этот момент ей вдруг стало тяжело от того, как быстро взрослеют их разговоры.

В этот момент зазвонил звонок, возвещая о начале пар. Илья встал, протянул Ане руку:

— Всё, пора на пары.

— Сама галантность, — пошутила она, позволяя себе на мгновение забыть о тревогах.

* * *

Пары пролетели незаметно — мысли Ани то и дело возвращались к разговору за обедом. Она ловила себя на том, что почти не слушает преподавателя, а в голове крутятся чужие проблемы, чужая боль.

После последней пары Илья догнал её у выхода.

— Ань, я вечером за тобой заеду в 20:00, мы собирались в "Шеймус", — напомнил он, заглядывая ей в глаза.

Аня растерянно кивнула, торопясь домой, но, уходя, вдруг почувствовала, как важно иногда просто быть рядом с друзьями — несмотря ни на что.

Она вышла на улицу, вдохнула прохладный сентябрьский воздух и на мгновение задержалась на ступеньках, позволяя себе почувствовать лёгкую грусть по ушедшему лету.

* * *

— Привет, мам! О чем договорились с Катей? — Аня, едва переступив порог, поспешила на кухню. Она чмокнула маму в щёку, стараясь скрыть волнение за привычной суетой. В воздухе витал запах только что испеченной шарлотки, и на мгновение ей захотелось забыть обо всём, просто посидеть рядом.

— Разбирали собранные улики. Катя — умничка, собрала все сообщения в соцсетях от его любовниц. Кроме того, я подготовила справку о доходах из Бюро Савельева. А еще Катя позвонила маме и всё рассказала без прикрас.

Аня села за стол, обхватила кружку ладонями.

— Надо же, родители тоже встали на её сторону, хотя раньше вроде защищали Вовчика, — заметила она, вспоминая, как ещё недавно все считали его идеальным мужем.

Наталья Геннадьевна кивнула.

— Мать не знала, что у неё такие проблемы со здоровьем из-за него. Думали, что он пару раз гульнул, а оказалось всё гораздо серьёзнее, — в голосе прозвучала горечь.

В кухне повисла короткая тишина. За окном шумел город, а здесь, в маленьком уютном мире, решались чужие судьбы.

— У них квартира в ипотеке, муж не собирается её делить. Предложил выплатить половину стоимости, — мама говорила медленно.

Аня нахмурилась, в груди закипала злость.

— И что, он их на улицу выгонит? Точнее, Катю?

— У неё нет своего жилья. Но пока ребёнок там прописан, ни о какой продаже не может идти речи. Квартира общая. К тому же сначала они должны купить новое жильё не хуже этого, прописать туда ребёнка, и только потом смогут продать и разделить общую жилплощадь. Если он подсуетится и первым выполнит это условие, то весы правосудия могут качнуться в его сторону.

— Дела плохи, да и денег она накопила немного — на квартиру не хватит, — сказала Аня, вспоминая про счёт в банке. Её мысли прервал звонок телефона — Илья ждал её.

Она встала, задержавшись на мгновение, заглянула в зеркало, поправила выбившуюся прядь.

— Выхожу, — бросила она в трубку, и, накинув куртку, вышла из квартиры.

* * *

Шеймус шумел.

— Что будете? Апероль-шприц, Мохито? — улыбнулся бармен зеленоглазой девушки.

— Не, давай просто пива, — вмешался Илья, по-хозяйски приобняв подругу. — А ты что

— Наверное, тоже пиво, — кивнула Аня.

— Ты что-то совсем загрустила, — заметил Илья.

— Новости не радуют, — вздохнула Аня. — Мама готовит документы в суд... В общем, ничего хорошего.

— Да брось ты, — отмахнулся Илья. — Пусть сами разбираются, зачем в чужую семью лезть? Я тебя не понимаю. Она ведь сама этого типа выбрала. Ты тут ни при чём. Жалко, конечно, но что теперь — не жить, что ли?

Илья огляделся.

Заяц, увлечённо жестикулируя, показывал ребятам новый арт в Procreate. Лиза, чуть наклонившись вперёд, советовала девчонкам свежие подкасты по саморазвитию, и в её голосе звучала уверенность, как будто она сама не раз ими пользовалась.

В углу кто-то спорил о последних сериалах на Netflix, рядом обсуждали новые выпуски на YouTube.

Ульяна, не стесняясь громкости, рассказывала о своих планах на волонтёрство — её смех перекрывал музыку.

— Смотри, все веселятся, — подмигнул Илья Ане. — Может, и нам присоединиться?

Аня улыбнулась в ответ, но её взгляд задержался на окне, где за стеклом мерцал ночной город.

В баре было шумно и тепло: кто-то смеялся, кто-то уже напевал, в воздухе смешались запахи эля и свежей мяты.

Глава 7 Семейная жизнь

— Мам, скажи мне, что я делаю не так? Почему он так со мной поступает? И зачем ему сын? Он что, сам с ним будет возиться?

— Кать, ну что теперь поделаешь... Ты не виновата в его изменах и в том, что брак не сложился. Главное — вырастить Мишку. Элеонора Альбертовна обняла дочь.

— Которого он теперь пытается меня лишить...

— Все важные разговоры старайся вести в присутствии свидетелей или хотя бы по переписке.

— Наталья Геннадьевна мне то же самое советовала. Я вообще не знаю, что бы делала без Аниной мамы.

— Да и с работой она тебе помогла. Я еще вот что хотела тебе сказать. В прошлый раз ты так кричала при Мишеньке... Постарайся не срываться при ребёнке. Скандалами делу не поможешь. Да и о своем здоровье надо подумать.

— Он мне путёвку в санаторий оплатил, поеду хоть немного нервы подлечу. Присмотришь за Мишкой? А то с него станется — переедет куда-нибудь и сына увезёт.

— Присмотрю, конечно. Папа тоже приедет — даже ему уже надоели все выкрутасы этого козла. Так что езжай спокойно, не переживай. Я с радостью побуду с внуком, пока ты будешь восстанавливать здоровье. А при дедушке он не посмеет отобрать ребёнка.

* * *

Синюшный кожный покров постепенно уступал место розовому, здоровому румянцу.

— Жить будет, — выдохнул Олег. Трахеотомию такому малышу он делал впервые. Маленькое тельце начало судорожно дышать. На полу в кафе собралась толпа зрителей. Точнее, клиентов, что не мешало им включить свои гаджеты и начать снимать видео. Рядом ползал папаша. Вот какого хрена давать двухлетнему ребенку бисквит? И вообще, какого хрена таскать малышей по кафешкам? За окном послышался вой сирены.

— Скорая, — побежал встречать официант.

— Что у вас? — быстрым шагом вошёл врач в синем костюме с объёмным пластиковым чемоданчиком. Сзади семенила сестричка.

— Малыш подавился бисквитом, пришлось срочно делать трахеотомию, — докладывал Олег.

— Вы врач? — спросил мужчина в синем костюме, параллельно осматривая мальчика.

— Хирург в пятой городской, Малышкин Олег Михайлович.

— В пятой, это которая на Куйбышева?

— Ага, — кивнул Олег.

— Спасли мальчику жизнь, — констатировал он. — А родственники где? Не сам же он тут праздновал.

— Вон, — показал Олег на скорчившегося мужика и причитающую рядом размалёванную девицу.

— Что же вы, мамаша, такого маленького по кабакам таскаете?

— Что вы себе позволяете, это не кабак, а детское кафе.

— Кто же детей в два года бисквитом пичкает? Вообще не думаете о ребёнке. Купили бы ему морковный сок, если уж приспичило в кафе праздник отмечать. — Мужчина перевёл взгляд на поднимающегося папашу.

— Вызовите полицию, он меня ударил, — пожаловался тот.

Врач скорой, перевёл взгляд на Олега. Тот согласно кивнул: — Он мне не давал делать трахеотомию.

— Ты хоть понимаешь, что он спас твоего сына? — поразился наглости отца врач скорой.

— Это не повод бить.

— Ты же слова не понимал, — парировал Олег.

— Я испугался.

— Мне нужно было сначала тебя утешить? — не выдержал Олег.

— А если бы твой ребёнок умер, ты бы не испугался? — снова обратился к нему врач скорой.

— А вы что, мамаша, молчите? — развернулся к ней врач.

— Я не мамаша, — ответила та и развернувшись на 180 градусов походкой от бедра пошла на своих цырлах к выходу, звонко цокая шпильками.

— Где мать ребёнка? — спросил врач скорой.

— В санатории, — ответил отошедший от удара Вовчик. — Что с моим сыном?

— А ты сам не знаешь? — не выдержал Олег. — Ну и семейка: мамаша в санатории отдыхает, папаша с любовницей ребёнка чуть не угробили. Зачем тогда детей заводили? — он тоже направился к выходу.

— Поехали, — скомандовал врач скорой и затолкнул папашу в машину скорой.

* * *

Володя поднял голову, когда услышал гулкие шаги по коридору. К нему приближались тесть с тёщей. Он встал поприветствовать пока ещё родственников — и тут же затылком почувствовал удар о стену. А перед этим в переносицу впился кулак, здоровый такой. Рядом ахнула тёща. Вовчик схватился за лицо — липкая густая жидкость полилась из носа, рубашка быстро окрасилась красными кляксами.

— За что? — прогундосил Вовчик, но, увидев всё ещё сжатый кулак, замолчал.

— Он просто подавился в кафе бисквитом, — начал оправдываться он.

— Ты сказал, что прогуляешься с сыном, зачем ты потащил его в кафе? Да ещё и шлюху с собой взял, — возмутился тесть. Он все еще не успокоился и сжимал кулаки. Вовчик попытался отойти на безопасное расстояние, но скамейки, установленные вдоль стен коридора, не давали ему этого сделать, а лезть напролом сквозь “строй” он не решился.

— Какой ещё шлюхой?

— Мы видели это видео, этим кино весь интернет пестрит. И если моя дочь увидит его и ещё больше занервничает, я тебя, суку, живьём закопаю, — рыкнул тесть. — ребенка он по суду отберет! Да ты угробишь его в первый же день.

— Вот тебе мой внук, — здоровая фига зависла перед лицом Вовчика. Он было дернулся, но удара не последовало.

— Правильно, бойся, — усмехнулся тесть и уселся рядом на скамейку напротив операционной.

Через пять минут вышел врач.

— Что с ним? — первой подскочила тёща.

— Жив, всё хорошо. Кусочек бисквита попал в дыхательные пути, его удалили. И да, поговорите с вашим зятем: он подал заявление в полицию на врача, который спас вашего внука в кафе, — презрительно посмотрел на Вовчика врач. Тому даже показалось, что тот сейчас плюнет в его сторону.

— А что

— Какое такое лицо? — медленно поднялся со скамейки тесть.

— Никакое... Я заберу заявление, — отступил Вовчик.

«Да что с ними такое? Нормальные ведь родители у Катьки были. Всегда находил с ними общий язык. Тёща вообще золото. Была... Ну, подумаешь, гульнул. Как будто тесть такой невинный ангел. Тоже мне», — ухмыльнулся Вовчик, но, встретив злой взгляд тёщи, поперхнулся собственным ядом, слюной, конечно, и пошёл домой.

— Стоять, — рявкнул тесть. — Вместе пойдём, надо вещи Мишке в больницу собрать.

— Кто-то должен лечь с ребёнком в хирургическое отделение. Такие маленькие дети лежат с родителями.

Вовчик было посмотрел на тёщу, но тесть сказал: — Что, непонятно в слове «родитель»?

— Мы съездим и привезём всё необходимое, — пообещал тесть врачу и, взяв жену под руку, направился к выходу.

* * *

Господи, наконец-то я дома, пять минут и…, — прилег он и глаза намертво зарылись.

Сквозь сон он услышал настойчивый голос Гребенщикова. Он пел про Осень, а Олег слушал и никак не мог разлепить глаза.

— Добрый день, Олег Михайлович, капитан Крапивин беспокоит. Тут нам позвонил Владимир Бережной.

— И, — разозлился Олег, — что он хочет.

— Он забрал заявление, — и тут же добавил, — так что к вам больше претензий нет.

Зато у меня есть, подумал Олег, но вслух их озвучивать не стал.

Мало того, что дежурил сутки, так ещё и сестра с племянником опоздали в кафе. Кирюхе — пять лет, он хотел с дядей и мамой отметить его в Caramell. Дашка выносила мозг по обыкновению: зачем я развёлся с Ольгой? Терпеть не могу фальшь, обман, измены. Ольга уже давно отводила взгляд при разговоре. Смысл терпеть друг друга, если чувства кончились? Он всё время на работе, даже не ради денег, а из-за одиночества. Он хотел детей, она — нет. То денег мало, то ремонта нет. Как будто детей планируют рожать после ремонта. А он хотел сына. Квартира от деда-профессора досталась шикарная, что ей ещё не хватало? Что теперь говорить? Он развёлся и работал, работал, работал. Отличный рецепт от одиночества, скаламбурить не удалось.

Дашка сказала, что это прекрасный повод заработать инфаркт, и не факт, что сдохнешь сразу. Ей виднее, она кардиолог.

Так Ольга — не тот человек, который посвятит себя выхаживанию парализованного мужа. Только договорился с сестрой, чтобы она не лезла в его личную жизнь, как мальчик за соседним столиком начал задыхаться.

Я схватил его за подмышки, нажал резкими движениями на диафрагму. Но кусок бисквита, видимо, был большой и никак не выходил. Пришлось делать трахеотомию.

А у папаши истерика. Теперь понятно почему — боялся, что станет достоянием интернета, кругом все начали снимать.

Ох уж это засилье гаджетами. А что там с его женой? Как и моя — вторая половинка, теперь уже бывшая, по санаториям и курортам любит кататься.

С этой стороны Ольга честнее: живёт для себя. А эта — ребёнка родила и, как кукушка, подбросила нерадивому папаше.

Да что толку рефлексировать, со своей бы жизнью разобраться.

От раздумий Олега отвлек новый звонок.

— Да, — ответил он на незнакомый номер.

— Олег Михайлович, добрый вечер, это Владимир Владимирович, вас беспокоит.

— Кхм... — раздалось в трубке.

— Суслопаров моя фамилия, я отец Екатерины Бережной и дед Миши, мальчика, которого вы спасли. Я хотел бы еще раз поблагодарить вас за спасение жизни внука и сказать, что этот оболтус, мой зять, забрал заявление. Надеюсь, в скором времени — бывший зять. А то сначала дочь довел, а теперь еще и внука чуть не угробил.

— Это моя работа — спасать жизни, — хотел было с пафосом ответить Олег, но выдал только: — Не за что. Надеюсь, ваш внук поправится.

Он положил трубку и задумался. Вот идиот, так обозлился на Ольгу, что теперь всех баб под одну гребенку меряю. Решил, что она по курортам катается. А она просто здоровье восстанавливает. Надо было поинтересоваться ее диагнозом. Может смогу посоветовать грамотного коллегу.

* * *

— Катя, что ты тут делаешь? — удивилась мама. — Ты сбежала из санатория?

— Я же говорил, она примчится, — вышел из Мишкиной комнаты отец.

— Мам, ты это серьёзно?

Женщины обнялись и стали спешно собираться в больницу к Мишке.

— Его сегодня выписывают. Может, ты к нам в Киров переедешь?

— Мам, в Кирове нет архитектурного, только строительный. Да и я уже на заочное перевелась и на работу устроилась. Сейчас вот устрою Мишку в садик — и всё наладится. Ты ведь поможешь мне?

— Ты будешь жить с этим козлом…? И потом, папа только на неделю приехал, ему завтра на работу возвращаться. Кто тебя защитит?

— Пап, не переживай, я справлюсь. Ты уже собрался?

— Я на машине, шесть часов — и я дома. О себе лучше позаботьтесь. И если этот будет ещё что-то говорить — звони. Я ему расскажу, как не надо терять лицо.

— Спасибо, пап, — Катя обняла отца и вместе с мамой проводила его до двери. — Нам тоже пора.

* * *

— Мишка! — Катя протянула руки к сыну. Мальчик заулыбался и потянулся к маме. Она сразу заметила лейкопластырь на шее сына.

— Наконец-то, — выдохнул пока ещё муж. Володя сидел на больничной койке и чувствовал себя не в своей тарелке. В детском отделении с малышами лежали в основном мамы. Детское хирургическое было переполнено, а платная отдельная палата оказалась занята.

В палату зашёл врач:

— Ну что, документы для выписки готовы. Можете собираться. Катя стала собрать вещи.

— Элеонора Альбертовна, подержите, пожалуйста, внука, — передал Володя Мишку теще. — Я пойду больничный получу.

Он уже собрался выходить, как дверь палаты открылась, и в неё зашёл Олег.

— Катенька, познакомься, это Олег Михайлович, он спас нашего Мишеньку, — представила вошедшего Элеонора Альбертовна.

Володя вздрогнул, словно от пощёчины, и, протиснувшись в дверь, вышел.

Катя оторвалась от сумки, в которую складывала Мишкины вещи, и обернулась к хирургу.

— Спасибо вам большое, — улыбнулась она.

Олег на секунду замер: «Что этому мужику ещё не хватает? Та размалёванная Карина в кафе и рядом не стояла с такой красавицей. Хотя, может, характер у неё не сахар», — снова начал искать подвох Олег. Но, заметив пристальный взгляд серых глаз, смутился и кивнул.

— У вас уже закончился курс лечения? — спросил он.

— Нет, Катенька сбежала из санатория, когда увидела видео в интернете, — ответила за дочь Элеонора Альбертовна.

— Элеонора Альбертовна, можно вас на минуту? — попросил Олег, обращаясь к женщине с внуком на руках.

— Я вас слушаю, —

Олег огляделся и, убедившись, что в коридоре они одни, сказал:

— Вы ведь знаете, что я врач, и со мной можно говорить откровенно. Какие проблемы у вашей дочери? Поймите, я смогу посоветовать лучшего специалиста по её патологии, и мы поможем вашей дочери восстановиться.

— У неё открылось кровотечение на нервной почве, — не выдержала женщина, и её глаза заблестели.

— Я подумаю, кто сможет ей помочь, — ответил Олег и записал номер телефона Кати.

* * *

Владимир метался по комнате, не находя себе места. Всё валилось из рук, мысли путались, а раздражение росло с каждой минутой. Он бросал короткие взгляды на дверь, за которой жена разговаривала с матерью, и сжимал кулаки.

— Ну и пусть, — бормотал он себе под нос, — пусть подаёт на развод, посмотрим, как у неё получится забрать у меня сына. Я не позволю им так просто меня вышвырнуть из собственной жизни.

Он вспоминал, как ещё недавно мог одним словом заставить Катю замолчать. Всё было под контролем. Всё — до того самого дня, когда сын чуть не погиб у него на глазах. Теперь она смотрит на него иначе. Теперь она не боятся. Теперь она действует.

Владимир чувствовал, как внутри поднимается волна злости. Он не мог признать себе, что виноват. Нет, это они виноваты! Если бы теща не лезла, если бы Катя не устраивала эти сцены, всё было бы по-прежнему. Он с силой хлопнул по столу, отчего с него упала чашка и разбилась. На шум никто не вышел — и это злило ещё больше.

— Элеонора Альбертовна, — выкрикнул он, — вы довольны? Вы разрушили мою семью! Тёща молча посмотрела на него, и в этом взгляде не было ни страха, ни уважения — только усталость. Владимир почувствовал себя ненужным, но тут же отогнал это чувство, вновь раздувая в себе гнев.

— Катя! — позвал он, — ты хоть понимаешь, что делаешь? Ты думаешь о сыне? Ты хочешь, чтобы он рос без отца?

Катя не ответила. Она просто собрала документы и вышла из комнаты, не глядя на него. Владимир остался один, окружённый тишиной и осколками собственной злости. Он не знал, что делать дальше. Всё, что раньше казалось незыблемым, рушилось на глазах. И впервые за долгое время ему стало по-настоящему тоскливо. И от этой тоски хотелось завыть.

Он сел на диван, уткнулся лицом в ладони и сдавленно выругался. Внутри всё кипело, но сделать он уже ничего не мог. Власть ускользала, а вместе с ней — и смысл его привычной жизни.

* * *

Развод состоялся.

— Наталья Геннадьевна, большое спасибо за помощь.

— Не хочется в этом признаваться, но тот инцидент в кафе помог суду принять решение в нашу пользу. Счета по ипотеке и коммунальным услугам вашей общей квартиры теперь разделены. Тебе придется взять еще один кредит, чтобы выкупить у бывшего его комнату. Сейчас по документам одна комната принадлежит тебе, а вторая — Мише, так как при покупке квартиры использовался материнский капитал.

— Не думаю, что он на это согласится.

— Я тоже умею манипулировать людьми, — улыбнулась Наташа. — Если не согласится, тогда пообещайте ему, что вы с сыном продадите свои доли мигрантам.

— А если он поступит так же?

— По закону он в первую очередь должен предложить свою комнату тебе.

— А если он завысит цену?

— Тогда и другим он обязан будет продавать по той же цене. Кто в здравом уме купит комнату по заведомо завышенной стоимости? В любом случае, наберись терпения — у нас еще не всё закончилось.

* * *

Дашуль, привет! Можешь посоветовать хорошего гинеколога? — позвонил Олег сестре.

— Олег, сознавайся, твоя пассия забеременела? Ты вообще с ума сошел? У нас же аборты законом запрещены, — начала Даша. — А почему вы решили делать аборт? Или она замужняя?

— Всё? Варианты закончились? А теперь давай по существу. У очень хорошей знакомой идёт маточное кровотечение на нервной почве. Но мало ли что — хочется исключить и другие причины, например, рак. И нет, она не моя любовница.

— А потом, возможно, понадобится хороший психотерапевт. Ладно, я подумаю и перезвоню тебе, — пообещала сестра.

Олег облегчённо вздохнул — иногда его родственница была просто невыносима. Он бы и не стал лишний раз беспокоить сестру, если бы не чувствовал необходимости помочь Кате.

— Прямо как Робин Гуд, — усмехнулся про себя Олег. — Хотя нет, какой из меня Робин Гуд: богатых не обворовываю, а некоторых следовало бы. Бедным не подаю — сам не богат, с такой-то работой. Так что просто «помогатель» — инициативный, последний из рода могикан, ну или, как минимум, из рода хирургов.

Сестра, вон, работает в частной клинике, в два раза больше меня зарабатывает. Сколько раз уже звала к себе... Мда…

Глава 8 В столице

Первое время Лена удивлялась бешеному темпу столицы. А ещё — отношению в группе. С одной стороны, всё было достаточно спокойно: никто больше не подтрунивал над ней, что она полная, хотя она и сбросила прилично, но до модельных 90-60-90 было ещё далеко. Тем не менее, группа разделилась на касты: иностранные студенты тусили отдельно, золотая молодёжь — тоже отдельно, и все остальные — отдельно. Каждый жил и общался в своей касте. Ровные деловые отношения были со всеми, а друзья — только из своих. В Перми такого чёткого разграничения не было, и в то же время те, кто происходил из зажиточных семей, иногда гнобили других, подчёркивая свое превосходство. Видимо компенсируя свою недолюбленность.

Основной корпус МАРХИ располагался на Рождественке, и именно туда направлялась Елена Томаева из Хамовников.

— Привет, что у нас первой парой? — подошла к ней Фарангиза. Девушка как-то быстро с ней подружилась, приняв за свою.

— Проектирование внутреннего пространства, а потом компьютерное моделирование — в той же аудитории, — ответила Лена, заглядывая в электронный органайзер, который ей установил Мир на телефон.

Она была одета в классическое бордовое с длинным рукавом платье чуть ниже колен, удобные коричневые лодочки на низком каблуке, аккуратно уложенное каре дополняло деловой образ. С цветом волос Лена больше не экспериментировала, запомнив наставления Ульки. Гардероб у неё с замужеством изменился только в сторону качества. Ходить как старшая сестра Раяна она даже не собиралась. Мини она и раньше не носила из-за фигуры, а точнее — из-за её отсутствия. А сейчас считала своим долгом одеваться прилично. И статус замужней женщины налагал определённые ограничения по ее мнению, да и некоторые восточные традиции тоже оставили свой отпечаток в

Фарангиза ей откровенно завидовала: Лене муж разрешал ходить в одежде европейского стиля. Сама же туркменка одевалась в длинные красивые восточные наряды, модные балахоны с орнаментами, но всегда длиной по щиколотку. Она, как и Лена, не была худышкой, и та успокаивала её, что в такой одежде она кажется стройнее.

* * *

— Здравствуйте, уважаемые коллеги и студенты! — вошёл Игорь Александрович. — Сегодня мы продолжаем наш курс по проектированию внутреннего пространства. Прежде чем перейти к новой теме, хочу узнать, как вы справились с домашним заданием.

— Кто готов показать свои эскизы и рассказать о выбранной концепции?

— С какими трудностями вы столкнулись при разработке планировочного решения?

— Есть ли вопросы по использованию материалов или по зонированию пространства? Ну же, смелее.

— Репейников, расскажите, пожалуйста, как продвигается ваша работа над заданием.

— Какие решения вы приняли по организации пространства?

— Столкнулись ли вы с какими-то сложностями, которые требуют обсуждения с группой или со мной?

— Я пока не сделал задание, — промямлил Кирилл и сел на место.

— Есть смелые?

— Можете посмотреть мой проект, — попросила Донна Салливан, студентка из Англии.

— Конечно, Донна, — согласился преподаватель и открыл её проект на интерактивной доске.

Что скажете коллеги? Как вам проект в классическом английском стиле? Я бы выделил следующее: недостаточно естественного света в рабочей зоне: рабочий стол расположен вдали от окна, что может негативно сказаться на продуктивности.

— Рекомендую переместить рабочую зону ближе к источнику естественного света или добавить дополнительные источники искусственного освещения. А что вы думаете? — обратился преподаватель к группе.

Группа молчала. Проект был действительно впечатляющим, и даже в такой работе Редькин нашёл, к чему придраться.

— Спасибо, я доработаю его, — поблагодарила Донна преподавателя и закрыла свой проект.

— Чьи ещё решения мы посмотрим?

— Можно мой посмотреть? — осмелилась Лена.

— Конечно, открывайте, — кивнул Игорь Александрович и стал рассматривать её задание.

— Лена, мне показалось, что у вас очень много мебели. Это, конечно, функционально, но, возможно, стоит что-то убрать в шкафы-купе или спроектировать в спальне гардеробную побольше. Как вы считаете? Кстати, это у вас тут восточный стиль?

— Она проектирует апартаменты для шейха, — хихикнул Марков, но группа не поддержала его шутку.

— У вас есть перспектива, вы хорошо ориентируетесь в восточном стиле. И да, Марков, возможно, мы с вами видим будущего известного архитектора, который будет востребован в Саудовской Аравии или, например, в Иране, — с улыбкой добавил преподаватель.

— Спасибо, — поблагодарила Лена и закрыла вкладку с проектом.

— Марков, давайте теперь посмотрим ваше задание. Или вы только умеете критиковать чужие работы? — с иронией заметил преподаватель.

Марков открыл свой проект и довольно ухмыльнулся.

— Чисто холостяцкая берлога, ничего лишнего. Думаю, вы будете популярны у неженатых мужчин, — прокомментировал Игорь Александрович.

— Прозвучало как-то двусмысленно, — заметил Репейников, и некоторые в группе тихо засмеялись.

— Кто ещё готов показать свою работу? — спросил преподаватель, оглядывая аудиторию. — Что ж, раз смелых больше нет, продолжим урок.

Использование перегородок, мебели, освещения и цветовых акцентов для зонирования…

— Ты куда после занятий? — шепнула Лене на ухо Фарангиза.

— Домой, — задумалась на секунду Елена, — еще ужин готовить.

— Давай часик после пар по городу погуляем. Мне одной не разрешат.

— У тебя нет родственников? — удивилась Лена.

— Два старших брата, но им не до меня, а мама всё время занята домом: либо на рынок меня берет, либо к тёте Лейле в гости.

— Хорошо, пройтись немного не помешает. А поехали на ВДНХ?

— Давай, отлично! — согласилась Фарангиза.

Они зашли в павильон «Азербайджан»: там их встретили ароматный чай, свежая пахлава и живая музыка — девочки чуть не остались там жить!

— Пошли, — Лена потянула Фарангизу за руку, — ещё столько павильонов впереди!

Фарангиза нехотя последовала за ней. Они заглянули в павильоны «Карелия», «Казахстан» и «Узбекистан». Каждый радовал национальной кухней, яркой одеждой, необычными запахами и гостеприимством.

В завершение Лена повела подругу в Москвариум.

Внутри — полумрак, подсвеченный голубыми огнями, огромные аквариумы с прозрачными стенами, за которыми медленно проплывают акулы, скаты, морские черепахи и разноцветные тропические рыбы.

Вода играет бликами на стенах, а вокруг слышится тихий плеск. Девочки замирают у гигантского панорамного окна, за которым величественно проплывает белая акула, а рядом — стайка крошечных рыбок, сверкающих, как драгоценные камни.

В одном из залов — настоящий подводный тоннель: кажется, что ты идёшь по дну океана, а над головой проплывают морские гиганты.

Фарангиза шла с открытым ртом, заворожённо вглядываясь в морских обитателей.

— Ну как? — не удержалась Лена.

— Супер, очень красиво! Когда плаваешь в Каспии, даже не подозреваешь, какая там в глубине красота. Наверное, здорово наблюдать всё это из подводной лодки или батискафа.

— Да, об этом даже не задумываешься, — согласилась Лена.

— А ты на каком море была?

— На Чёрном, в Турции.

— Ого, ты и за границей побывала!

— Туркменистан теперь тоже считается заграницей, ты вообще-то иностранка, если что, — рассмеялась Лена.

— Ты меня поняла, я не это имела в виду. Я про настоящую заграницу говорю. А у нас — бывшая республика СССР, и многое ещё осталось советским: здания, предприятия... Просто теперь добавился менталитет правоверных. В советское время вера была под запретом, мама рассказывала.

— Всё впереди, — улыбнулась Лена. — Мы ещё успеем побывать во многих странах, увидеть разную архитектуру, познакомиться с другими культурами. Всё только начинается!

— Это тебе повезло с мужем, а вот кто знает, за кого меня замуж выдадут. У меня старшая сестра вышла замуж за нашего, так он её вообще одну из дома никуда не отпускает. Она либо с его сестрой ездит, либо с матерью, пока он в командировке дела решает. И надо ждать, когда у золовки или свекрови настроение будет, куда нибудь поехать. У нас в семье будет так, как муж скажет.

— Но раз тебе разрешили учиться, я думала, у тебя достаточно прогрессивная семья.

— Да, с этим мне повезло. Но кто знает, каким окажется он…

— Не нагнетай, — улыбнулась Лена. — Давай собираться домой. Мне ещё готовить надо и новое задание делать.

— Да, давай. Спасибо, что погуляла со мной.

Девушки направились к выходу, осмысливая впечатлениями от увиденного.

— А что будет, когда у тебя появится ребёнок? — вдруг спросила Фарангиза.

Лена удивлённо посмотрела на неё.

— Муж, наверное, захочет, чтобы ребёнок был мусульманином. И хорошо, если это будет мальчик. А если девочка? Ты думала, как будешь её воспитывать? Какие традиции передашь дочери?

— Я об этом не думала, — призналась Лена и, задумавшись, села в подъехавший автобус.

Об этом стоит поговорить с Миром... Или, может, не стоит делить шкуру неубитого медведя — точнее, не родившегося ребёнка, — размышляла Лена, подъезжая к дому. Что

* * *

Мир зашёл в квартиру, вдохнул аромат плова, сглотнул слюну, чмокнул жену в щёку и сел ужинать. Почувствовал напряжение.

— Лен, что случилось?

— Всё нормально.

— Лен?

— Я пока не готова об этом говорить.

— Ты себя накрутишь, и вместо того чтобы решить вопрос, сама придёшь к неверным выводам.

Мир притянул жену к себе и посадил на колени.

— Я слушаю.

— Если у нас родится девочка, как мы будем её воспитывать?

— Малыш, — обнял жену Мир, — мы будем воспитывать наших детей вместе, и я думаю, договоримся о методах воспитания. Никто не собирается надевать на неё паранджу, ты ведь этого боишься. Мы будем воспитывать её так, как считаем нужным.

— Я понимаю, что преждевременно об этом задумалась.

— И кто тебе помог об этом задуматься?

— Фарангиза.

— Она просто завидует, поосторожнее с ней общайся.

Разговор с Миром заставил Лену задуматься. Она осознала, насколько девушки, выросшие и воспитанные в восточных семьях, иначе смотрят на жизнь. Насколько вера влияет на их менталитет. Теперь ей предстояло взаимодействовать с этим менталитетом — не категорично отвергать всё, а стараться понять и принять некоторые моменты. С мамой говорить она передумала: у мамы такого опыта нет, она другая, как и Лена.

Лена также сравнила веру: и христианство за мир во всем мире, и ислам нацелены на благое. Но всё зависит от людей. Вот её Мир не впадает в крайности. Да и сама она, хоть и христианка, не «расшибает лоб» в церкви. Просто она достаточно скромная по нынешним меркам, не вульгарная, что, собственно, и привлекло Мира в ней.

Но что будет, если различия в менталитете и вере станут слишком категоричными, и ей будет сложно принимать его решения? Пока она сидела на кухне в задумчивости, Мир уже поужинал и налил чай.

— Хватит грустить, мы всё решим. Давай лучше чаю попьём, — протянул он ей чашку.

Она машинально отхлебнула горячий чай, обожглась, охнула, чуть не выронив чашку и только тогда пришла в себя.

— Действительно, ещё рано об этом говорить. Будем решать вопросы по мере их поступления, — подумала она.

Весь вечер они вместе смотрели сериал. Он обнял свою жену, терзаемую сомнениями, поцеловал её в макушку. Она прильнула к его сильному, надёжному плечу, и все проблемы временно отошли на второй план. Мир понимал это и задумался, как можно отвлечь жену от накручивания нелепых мыслей на пустом месте. Может, пока не родился сын, ей подарить котика.

— Лен, ты как относишься к животным?

— К каким? — удивилась жена.

— К котам.

— Нормально, у нас раньше был кот, а потом папа ушёл из семьи, и кот вслед за ним ушёл из дома.

— Ну началось, вот только аналогию проводить не нужно.

— Я не провожу аналогию, а вообще, ты знаешь, давай заведём котейку. И они вместе стали рассматривать сайты с заводчиками котов.

— Может, заведём породистого, предложил Мир.

— Ну если тебе денег не жалко, то давай. А вообще, я бы взяла у кого-то с рук, смотри, бабушка малыша пушистого в добрые руки отдаёт.

— О, смотри, какой гепард, — открыл сайт с бенгалами Мир.

— Ой, какие они красивые! А они не опасные? Что тут про них написано?

— Бенгальские коты — это одна из самых ярких и привлекательных пород домашних кошек, известная своим энергичным, умным характером и игривостью. Вроде всё нормально. Статистики, что они кого-то съели, нет.

— Мы будем его хорошо кормить, — рассмеялась Лена, и Мир, слушая её звонкий смех, успокоился.

* * *

— Марс, злобный кот. Про тебя было написано, что ты белый и пушистый, игривый котик. Тоже мне! Опять колготки порвал. Иди по шторам лазь, от них уже все равно ничего не осталось.

Мир умилялся, как жена бранится, и посмеивался. Он уже обработал свои провода на компьютере и ноутбуке специальным раствором, а мебель заменил на антикоготь. Красивые дорогие статуэтки, привезённые из свадебного путешествия, спрятал подальше. Но вот шторы — это другое дело. Он позвонил заводчикам, и те обнадежили, что через пару лет кот остепенится. Ладно, через пару лет шторы поменяем. А пока пусть лазит по ним, как по лианам.

— Твоя сестра приедет в гости и увидит, во что превратилась твоя квартира, и выскажет мне всё, что думает обо мне как о нерадивой хозяйке.

— Моя сестра, если что-то и скажет, то мне, это во-первых. А во-вторых, она долго не задержится в гостях с таким котом, колготки пожалеет, — рассмеялся Мир.

Лена только покачала головой, быстро сменила колготки и поспешила к выходу. Нужно было успеть выскочить из квартиры, пока эта пара еще цела.

— На следующей неделе у тебя день рождения, дорогая, — напомнил Мир, задерживая её у двери. — Где бы ты хотела его отметить?

— В кругу семьи. Раяна, наверное, приедет с мужем — она звонила, спрашивала, что подарить, — ответила Лена, на ходу закрывая кота в туалете, о чём тот тут же громко возмутился.

— И что ты пожелала?

— Я летом на каникулах хочу поехать в Индию, посмотреть Тадж-Махал и вообще познакомиться с их архитектурой и бытом. Игорь Александрович, наш преподаватель, хвалит меня за то, что я хорошо разбираюсь в планировании пространства в восточном стиле. Хотелось бы соответствовать его оценке. Да и самой интересно узнать разницу между культурами Востока.

— Я тебя понял. То есть ты хочешь путёвку. Если у меня не будет срочной работы, я, пожалуй, слетаю с тобой.

— Надеюсь, бандитов ловить в Нью-Дели ты не планируешь. Наш свадебный тур в Турции, конечно, был очень эпичным, но мне бы не хотелось больше подобного. У меня уже набралось парочка историй для внуков.

— Постараюсь обойтись без экстрима, но Тадж-Махал находится в Агре, а не в столице, — улыбнулся Мир и обнял жену.

— Но мы ведь сможем туда съездить?

— Конечно.

— А твои приедут на день рождения? — перевел разговор Мир.

— Там всё непросто. Сначала хотели приехать мама с Викой и Настей. Но и отец тоже захотел посмотреть, как мы устроились. Проблема в том, что жена отца не отпускает его одного, а мама не хочет, чтобы на день рождения дочери приезжали посторонние люди. По сути, она мне никто, и её вроде как никто не приглашал.

— А если бы твоя мама вышла замуж, она бы приехала со своим мужем или тоже одна, потому что отчим тебе никто? — задал резонный вопрос Мир.

— Тут всё не так однозначно. Мама ведь семью не разбивала, это не она ушла к отчиму, а отец к другой. Тут, скорее всего, просто не

— Ясно, семейных скандалов нам точно не нужно. Придётся выбрать, кто приедет в этот раз, а кто — в следующий. Или подождать, пока твоя мама не выйдет замуж.

— Вряд ли мама устроит скандал, скорее просто будет дуться, и своим недовольством может испортить всем настроение.

— Тоже не фонтан. Мда… Тогда решай, кого будешь приглашать, а вторым пообещай, что следующий день рождения проведёшь с ними.

— Почему всё не может быть просто хорошо? То одно, то другое… Знаешь, мне каждый раз приходится бороться за своё счастье. Сначала я переживала, что толстая, и на меня никто не смотрит, особенно больно, когда другие тебя гнобят. Потом пришлось отстаивать свою любовь, потому что выбрала не русского. Теперь вот с родителями никак не уладится.

— Зато ты знаешь цену своему счастью, — подвёл итог Мир. — И я знаю.

* * *

День рождения на удивление прошёл спокойно. Лена договорилась с отцом, что они с мамой будут приезжать по очереди, и в семье наконец воцарились мир и покой. Лена даже как-то расслабилась, уже не ожидая подвоха. Учебный год подходил к концу, и она всё больше задумывалась о поездке в Индию, ожидая её как приз, как заслуженную награду за свои труды.

Вечерами, закончив с университетскими заданиями, Лена погружалась в изучение маршрутов, читала блоги путешественников, рассматривала фотографии величественных храмов, затерянных в джунглях, и представляла, как они с Миром будут гулять по шумным улочкам Дели, в памяти всплыли воспоминания о Турции.

— Марс, отстань, — кот укусил хозяйку за палец, демонстративно разлегся на ноутбуке и потребовал внимания.

Мир снова задерживался на работе.

— Что там у него опять случилось? Абонент не абонент.

Названивать на молчаливый девайс — так себе развлечение. Подожду.

В сотый раз Лена посмотрела на часы. Ночь. 00:01. Хоть бы предупредил, что поедет на задание. Я всё понимаю, но вот так… Смысл ждать? Пойду спать. Если бы что-то случилось, начальство давно бы позвонило.

Утро подкинуло новую головоломку. Кот прикинулся будильником и мяукал, пока хозяйка не встанет. И не нажмёшь ведь нигде на кнопку у этой пушистой заразы, чтобы выключить.

— Да встаю я, встаю, — пробормотала Лена. Тёплые струи душа помогли проснуться. Ещё бы — всю ночь проворочалась. Оказывается, плохо спится, когда под боком нет любимого мужа.

Лена стала собираться в институт. Решила: если до обеда он не отзвонится, она поедет к нему на работу и стребует с руководства отчёт — где находится её муж. Вдруг на секунду закралась паршивенькая мысль: а если он не на работе? Вот позору-то будет. Да нет, раньше такого не было, да и не ругались они. И вообще, можно сказать, почти год вместе прожили — какие могут быть конфликты? Нет, решено: поеду к Миру на работу.

Вдруг ноутбук обнадёживающе тренькнул уведомлением. Она даже кружку с чаем отставила и схватилась за мышку, начала открывать новое письмо, пришедшее на почту с незнакомого адреса.

Лена сидела, уставившись в экран ноутбука, и не могла поверить своим глазам. Письмо, оформленное на бланке с витиеватой вязью, гласило: «Уважаемая Елена Валентиновна, сообщаем вам, что ваш проект «Сад Надежды» признан победителем престижного международного конкурса «Восточная Симфония». Приглашаем вас на церемонию награждения, которая состоится…».

Она перечитала сообщение трижды. Потом еще раз. Абсурд. Полный абсурд. Какой еще «Сад Надежды»? Она ничего никуда не отправляла. Лена открыла окно нового письма, пальцы сами забегали по клавиатуре: «Уважаемые организаторы, боюсь, произошло досадное недоразумение. Я не подавала заявок на участие в вашем конкурсе…»

В этот момент ожил телефон. На экране высветилось: «Игорь Александрович». Ее преподаватель по проектированию внутреннего пространства. Лена сглотнула и приняла вызов.

— Леночка, поздравляю! Я верил, я знал! — голос преподавателя в трубке звенел от восторга. — Эта твоя концепция… это же чистая поэзия в камне! Я же говорил, что твой взгляд на восточную архитектуру — это нечто!

— Игорь Александрович, доброе утро, — пролепетала она. — Подождите, это не мой проект, я…

— Как не твой? — искренне удивился он. — Я лично отправлял твои эскизы. Ты же помнишь, мы обсуждали идею беседок в персидском стиле? Ну, гениально же! Жаль, не могу говорить, у меня ректор на второй линии. Еще раз поздравляю, горжусь тобой!

Короткие гудки. Лена опустила телефон, чувствуя, как реальность начинает трещать по швам. Ее эскизы? Но она их никому не показывала, кроме…

Резкий, настойчивый звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Кто это может быть в такую рань? Сердце заколотилось от дурного предчувствия. Она на цыпочках подошла к двери и заглянула в глазок. На площадке стоял незнакомый мужчина. Высокий, в строгом темном плаще с лицом, которое ничего не выражало. Не курьер, не сосед.

— Кто там? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Елена Валентиновна? Откройте, пожалуйста. Степан Владимирович. Нам нужно срочно поговорить. Это касается вашего мужа, Мира.

Имя мужа подействовало как удар под дых. Она дрожащей рукой повернула ключ в замке.

Мужчина вошел, прикрыв за собой дверь. Он не стал представляться снова, лишь мельком показал удостоверение в красной корочке. Полковник.

— Что с Миром? Он жив? — это был единственный вопрос, который имел значение.

— Жив, — коротко ответил полковник, и Лена почувствовала, как ноги перестают ее держать. Она опёрлась о стену. — Но он в большой беде. И вытащить его можем только мы с вами. Вы уже получили письмо от «Восточной Симфонии»?

Лена молча кивнула, не в силах связать воедино мужа и какой-то конкурс.

— Хорошо. Значит, первый этап прошел успешно, — Степан Владимирович говорил ровно, спокойно, и от этого спокойствия становилось еще страшнее. — Этот конкурс, Лена, — наша работа. Проект «Сад Надежды» создали наши специалисты, используя ваши ранние эскизы, которые нам любезно предоставил ваш преподаватель. Он, разумеется, не в курсе дела.

— Но зачем?.. — прошептала она.

— Мир Изомович способствовал тому, чтобы собрать доказательства на очень влиятельного человека. Он за решёткой, но оказалось, что у него очень длинные руки.

— Тарханов, — выдохнула она.

Полковник замолчал: секунда, две, три… сглотнул и продолжил:

— Он проследил за бывшим начальником охраны Тарханова и оказался в ловушке. Его экстренно перебросили в Иран под видом командировки, следом за Дато Давидяном. К сожалению его раскрыли. Вопрос времени, когда его ликвидируют.

Комната поплыла перед глазами. Иран. Ликвидируют.

— Мы не можем связаться с ним напрямую, — продолжал полковник. — Все его контакты прослушиваются. Единственный способ передать ему инструкции и план эвакуации — это подойти к нему вплотную. Так, чтобы это не вызвало подозрений.

Он положил на столик небольшую бархатную коробочку.

— Мир сейчас находится в той

— Это же… обман, — выдавила Лена.

— Это шанс спасти вашего мужа, — жестко отрезал Степан Владимирович. Он открыл коробочку. Внутри, на черном бархате, лежало изящное золотое украшение — подвеска в виде цветка лотоса. — В этом украшении спрятан микро-контейнер с Digispark. Это ключ к его спасению. Ваша задача — во время одного из официальных мероприятий «случайно» обронить его рядом с Миром. Он поймет.

— А если… а если у меня не получится? Если его не будет рядом?

— Он будет. Если он увидит вас там, он поймет, что это связь. Мы не можем послать никого из наших — все, кто работал по этому делу, уже засветились. Вы — единственный человек, чье появление рядом с ним будет выглядеть естественно. Я больше никому не могу это доверить.

Он посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде не было ни сочувствия, ни жалости — лишь стальная воля.

— Вы поедете в Иран, Елена Валентиновна. Это не просьба.

Лена смотрела на подвеску. Маленький, изящный цветок, в котором была заключена жизнь ее мужа. Страх ледяными тисками сжимал горло, но сквозь него пробивалось отчаянное понимание. У нее нет выбора.

— Что я должна делать? — спросила она, и ее собственный голос показался ей чужим.

* * *

Тегеран встретил Лену майским зноем и вспышками фотокамер. Всё было как обещал полковник: официальные лица, улыбки, поздравления. Их проект — “Сад Надежды”, — теперь красовался на огромных баннерах. Фальшивый триумф.

Торжественный вечер проходил в самом высоком здании города, в бальном зале с панорамными окнами. За ними — вечерний Тегеран, море огней. Внутри — море людей. Лена, облачённая в вечернее платье А-силуэта с тонким восточным орнаментом, чувствовала себя хрупким экспонатом под стеклом. Скромный вырез под горлышко и длинные полупрозрачные рукава лишь усиливали это ощущение отчуждённости. Каждый взгляд казался оценивающим, каждый комплимент — завуалированной угрозой, попробуй угадай, кто враг, а кто друг.

К ней подошёл седовласый мужчина в дорогом костюме, представившийся господином Фархади, одним из спонсоров конкурса.

— Ваш проект, мисс Елена... это не просто сад.

— Миссис, — поправила Лена.

— Госпожа Елена. Мы бы хотели, чтобы вы взглянули на наше конструкторское бюро в Исфахане. Полное обеспечение, резиденция, контракт на пять лет. Иран ценит настоящие таланты.

Его слова лились мёдом, но в глазах стоял холодный расчёт. Отказаться сразу — значит вызвать подозрения.

Лена вежливо улыбнулась, что-то ответила про семью и необходимость подумать. И в этот момент она его увидела. Мир. Он стоял у стены, в строгом деловом костюме. Не муж, которого она помнила — весёлого, полного жизни. Этот человек был тенью: с тёмными кругами под глазами и взглядом, который пронзал насквозь. Их глаза встретились на долю секунды. Во взгляде не было узнавания, лишь холодное предупреждение. Но он её увидел. Он ждал.

План полковника ожил, стал пугающе реальным.

Господин Фархади, довольный её реакцией, представил Елену другим инвесторам. Они двинулись через толпу. Это был её шанс.

Проходя мимо одной из сервировочных стоек, где официанты разливали прохладительные напитки, Лена сделала то, что репетировала сотни раз в своей голове. Она «случайно» оступилась, резко качнувшись в сторону. Её маленькая сумочка-клатч выскользнула из пальцев.

Щелчок замка — и содержимое: помада, телефон, зеркальце и маленькая бархатная коробочка — рассыпалось по мраморному полу.

— Прошу прощения! — воскликнула она, создавая секундный хаос.

Люди вокруг обернулись. Господин Фархади раздражённо вздохнул. И в этот момент рядом, словно из ниоткуда, возникла фигура в деловом костюме. Мир.

Он опустился на колено, быстро и профессионально собирая её вещи. Его движения были отточены, как у хищника. Он поднял помаду, телефон… и коробочку. Их пальцы соприкоснулись, когда он передавал ей вещи. Холодная кожа. На мгновение его ладонь накрыла её, возвращая клатч.

— Будьте осторожны, мадам, — сказал он безликим голосом.

И отошёл, растворившись в толпе так же быстро, как и появился.

Лена открыла сумочку. Коробочка была на месте. Но когда она её открыла в своей комнате, сердце пропустило удар. Внутри, на чёрном бархате, лежал крошечный, многократно сложенный листок бумаги. Пусто. А её подвеска… подвеска исчезла. Он забрал её. Ключ был передан.

* * *

Следующие два дня Лена играла свою роль. Она с энтузиазмом обсуждала проект с господином Фархади, просила время на раздумья и обещала дать ответ по возвращении в Москву. Ей не верили, но отпустить были вынуждены — она была слишком заметной фигурой, «международным талантом».

Её самолёт приземлился в Шереметьево. Выйдя из зоны таможенного контроля, она увидела Степана Владимировича. Он просто кивнул и уехал.

Мир ждал. Он получил инструкции через Digispark: маршрут, время, контакты. Но он не двигался. Он ждал подтверждения, что Лена в безопасности. Что ловушка не захлопнулась за ней.

На третий день после её возвращения на его одноразовый телефон пришло сообщение без номера. Два слова: “Лотос дома”.

В ту же ночь в Тегеране сработала пожарная сигнализация в подземном паркинге отеля. Пока охрана разбиралась с ложной тревогой, сгенерированной микро-устройством, человек в униформе технического персонала вышел через служебный вход, сел в неприметный автомобиль и исчез в лабиринте ночных улиц. Никакой погони. Никаких выстрелов. Тихо и чисто.

Глава 9 Отпуск

Дома Лену тоже ждал триумф, от которого хотелось бежать. В институте бывшие соперники смотрели с нескрываемой завистью, а Редькин чуть ли не силой пропихивал автоматические оценки за третий курс. Но вместо радости Лена чувствовала себя самозванкой. Слова полковника о том, что её беседки в персидском стиле идеально вписались в проект, не успокаивали. Она старалась избегать поздравлений, словно боялась, что её обман раскроется.

— Не думала, что ты такая скромная, — удивлялась Фарангиза, подталкивая Лену в бок.

— Такой успех! Ты утерла нос этим зазнайкам, — кивнула в сторону Маркова Донна Салливан, но Лена лишь отмахивалась, чувствуя себя не в своей тарелке.

Лишь дома, в объятиях Мира, она находила утешение. Он возвращался с работы уставший, обнимал жену. Она в ответ крепко обнимала его, словно боялась отпустить, и вела на кухню ужинать.

— Прямо ритуал, — улыбался Мир, беря её лицо в ладони. — Успокойся. Если мне суждено умереть, это всё равно случится. Но ты ведь знаешь, я любимчик у Аллаха. Всевышний на моей стороне, раз послал мне такую жену.

— Так и будем всю жизнь друг друга спасать? — вздохнула Лена. — То ты меня, то

— Не самый плохой вариант, — согласился Мир. — Главное, чтобы в конце был хэппи-энд. Кстати, меня в отпуск отпускают в июле. У тебя как раз сессия закончится. Я купил нам путёвку в Индию.

— Главное, чтобы в отпуске никого из нас не похитили, — хмыкнула Лена, но в глубине души она чувствовала облегчение. Побег в Индию казался спасением от непроходящего напряжения.

* * *

Начало июля в Москве выдалось дождливым и серым, но в душе Лены теплилась надежда на индийское солнце. После долгих споров о маршруте Мир уступил её желаниям, пообещав незабываемое приключение.

Самолёт приземлился в Нью-Дели, и Лена, выйдя из аэропорта, словно шагнула в кипящий котёл. Жара ударила в лицо, влажность обволакивала тело, запахи специй смешивались с выхлопными газами, а какофония звуков оглушала. Мир, привыкший к восточной экзотике, улыбался, наблюдая за её замешательством.

— Добро пожаловать в Индию, малыш! — произнёс он, обнимая Лену за талию. Но в её глазах читалась скорее растерянность, чем восторг.

Первые дни в Дели стали настоящим испытанием. Лена с трудом привыкала к острой пище, от которой горел язык, к постоянному гулу клаксонов и назойливым взглядам. Мир терпеливо объяснял традиции и обычаи, помогал ей торговаться с уличными продавцами и отбиваться от попрошаек.

Красный форт с его величием, мечеть Джама Масджид с толпами туристов, гробница Хумаюна, поражающая своей симметрией, — всё это пролетало мимо, словно в калейдоскопе. Но настоящим потрясением стал рынок Чандни Чоук. Лабиринт узких улочек, где на каждом шагу подстерегала опасность — будь то мотоцикл, несущийся навстречу, или вороватый взгляд попрошайки. Лена с любопытством разглядывала яркие сари, пробовала экзотические фрукты, от которых пару раз надолго засиживалась в туалете. Чувствовала себя так, как будто попала в чужой мир. Вспомнилась спокойная размеренная жизнь в Перми. Москва, первое время пугавшая её своим темпом, ни в какое сравнение не шла с тем, что Лена испытывала сейчас.

В Агре Тадж-Махал поразил её своей неземной красотой. Белый мрамор, словно сотканный из света, казался миражом.

— Это невероятно... — прошептала она, прижимаясь к Миру. Слишком идеально, слишком красиво, чтобы быть правдой.

Форт Агры, величественный и неприступный, гробница Итимад-уд-Даулы, изящная и утончённая — всё это лишь усиливало контраст между великолепием и нищетой, которую Лена видела за пределами туристических маршрутов.

В Джайпуре, "розовом городе" Раджастана, Лена с трудом сдерживала жалость, поднимаясь на слоне к форту Амбер. Животное казалось измученным, а туристы вокруг — безразличными к его страданиям.

Путешествуя по окраинам Раджастана, Лена и Мир всё чаще сталкивались с нищетой и убожеством. Деревни, где дети ходили босиком по пыльным дорогам, женщины в рваных сари, просящие подаяние, мужчины, измождённые жарой и безысходностью. Контраст между кастами был настолько огромен, что Лена чувствовала себя неуютно, сразу захотелось сбежать домой, как будто эта нищета могла быть заразной.

За месяц Лена привыкла к индийской экзотике, и её взгляд стал более критичным. Она научилась торговаться на рынках, носить сари, есть руками и пить чай масала, но в её сердце поселилась тоска по дому. Она досыта "напиталась" Индии и с некоторым облегчением зашла на борт самолёта.

— Дома, — выдохнула она, и Мир был с ней полностью согласен. С другой стороны, эти впечатления без остатка вытеснили все негативные эмоции, и она с энтузиазмом села за новый проект. Будем считать, что признание я получила не зря. И мои будущие проекты будут лишь подтверждать это, пообещала она сама себе.