Верни мне дочь
Глава 1
Кэтрин Вайс
Верни мне дочь
Ту-дун.
Звук дверного звонка заставляет вздрогнуть.
— Хм, Милаша, ты кого-нибудь ждёшь? Я точно нет, — обращаюсь к малышке и смотрю на часы.
Шесть вечера. Кто там, интересно? Может, соседка снизу решила в гости заглянуть? Хотя она обычно предупреждает.
Ту-дун. Ту-дун. Тудун!
Кто-то вновь атакует кнопку.
— Пойдём, посмотрим, кто у нас там такой настырный, — поднимаюсь с ковра, на котором мы играли, и подхватываю девочку. Не люблю оставлять её одну.
В коридоре сначала смотрю в глазок, и мой рот сам собой открывается от удивления, ведь в подъезде недовольно хмурится какой-то двухметровый амбал в идеально выглаженном чёрном костюме.
— Кто там? — спрашиваю, не спеша открывать дверь.
Мы с Милашей живём вдвоём, что на уме у этого человека не знаем и заступиться за нас не кому. Я хрупкая девушка, полтора метра ростом, а Милана вообще ребёнок. Что мы сможем против огромного дядьки, выглядящего как главарь в сериале про бандитов. Да и жизнь в мои двадцать пять научила быть осторожной.
— Я пришёл заб... Кхм... Вы не знаете, где ваша соседка, Людмила Павловна из квартиры напротив? — басит шкаф в костюме.
— В такое время она обычно дома, — отвечаю, немного расслабляясь, ведь пришли не по мою душу. — А что вам от неё надо? — всё равно проявляю бдительность.
— Я должен передать ей посылку. Может быть, вы сможете взять, а потом отдадите?
— Что-то вы не похожи на курьера, — говорю ещё раз, заглядывая в глазок и убеждаясь, что мне не показалось. В подъезде стоит огромных размеров богато одетый мужчина.
— Вообще-то, я привёз ей посылку из-за границы. Дочь ей передала, — голос мужчины выражает недовольство.
Ой. Кажется, назвать его курьером было сродни обзывательству. Ну я, если что, не специально. И, кстати, то, что он говорит похоже на правду, ведь дочка Людмилы Павловны действительно живёт и работает за границей. Наверное, зря я распереживалась и проявила излишнюю бдительность.
— Ладно, сейчас открою, — говорю и ставлю малышку на ножки, чтобы освободить руки и открыть замок. — Постой здесь, милая, — обращаюсь к Милане и девочка, несмотря на свой юный возраст в год и три месяца, осознано мне кивает.
Затем я поворачиваю замок и скидываю цепочку, чтобы беспрепятственно распахнуть створку.
Вот только мне этого сделать не удаётся, ведь с другой стороны дверь толкают с такой силой, что я даже не успеваю отпрыгнуть и получаю ощутимый удар в грудь этой самой дверью.
— Ай, — вскрикиваю и запоздало, но отскакиваю чуть назад.
А дальше начинается какая-то вакханалия. Ну во всяком случае я именно так это и вижу...
Сначала в мою скромную обитель входят два огромных амбала (видимо, не попали в обзор из глазка) и тем самым заставляют отступить ещё дальше. Они осматриваются, будто сканируя пространство, а затем в квартиру шагает и сам «курьер».
— Какого? — не успеваю возмутиться, как мужчина, тот, что якобы с посылкой, присаживается на корточки около испуганной Милаши. Пару секунд изучает девочку, а потом мило, насколько способен, произносит:
— Привет, я Андрей. Твой папа. Пойдёшь со мной? — протягивает ладони к Милаше, предлагая посидеть на ручках.
Быстро переварив услышанное, тихонечко офигеваю. Папа? Мне ведь не послышалось, он сказал именно эти буквы? У малышки, насколько мне известно, нет отца. Ну точнее, теперь нет.
— Кто вы? — спрашиваю, быстро вороша в голове воспоминания.
Нет. Этого мужика в адски дорогом костюме я совершенно точно не знаю. Арина, правда, редко знакомила со своими ухажёрами, но здесь представительский класс налицо. Такого точно бы приволокла похвастаться.
— Я? — мужчина удостаивает меня оценивающего взгляда и, слава богу, убирает свои клешни от Милаши. — Баринов Андрей Кириллович.
Супер. Обычные фамилия, имя и отчество ни о чём мне не говорящие. Хотя курьер смотрит так, будто по короткому представлению я должна была всё понять. Увы и ах. Я вообще не в теме. Что за крендель вломился в квартиру, даже примерно не представляю.
— Что вам нужно? — решаю перейти к сути вопроса. Выяснять, какие он занимает должности, желания нет, а вот чего ему надо, есть.
— Я пришёл забрать свою дочь, — произносит и поднимает испуганную Милану на руки.
— Не трогайте её! — вскрикиваю и бросаюсь к малышке.
Вот только получается сделать всего шаг, и мне в плечо тут же упирается ручища одного из охранников.
— Стой, где стоишь, и проблем не возникнет, — грозно зыркнув, говорит Баринов.
— Я в полицию позвоню! — пытаюсь угрожать, но курьер лишь хмыкает и разворачивается, чтобы покинуть квартиру.
— Нет! — несмотря на угрозы, совершаю ещё одну попытку остановить вора. А он именно вор, ведь сейчас прямо из-под носа хочет украсть пусть и не родного, но моего ребёнка.
— Не лезь, дура! — это рявкнул охранник и сильно толкнул меня в грудь.
Я всего полтора метра ростом, да и вес небольшой, поэтому от такого тычка моё тельце практически улетает в соседнюю галактику, а если точнее прямиком спиной в одну из тумбочек, стоящих в прихожей. Больно.
Причём так больно, что на мгновение сознание помутилось, а перед глазами замелькали белые пятна.
Сквозь мутное зрение вижу, как Баринов уносит разрыдавшуюся Милашу, а вслед за ним идут и амбалы. Один, правда, всё время оборачивается, хмурится и что-то недовольно высказывает толкнувшему напарнику, но мне плевать. У меня отобрали ребёнка! Обманным путём проникли в квартиру и варварски уволокли малышку...
Мы только-только пришли в себя после смерти Арины и тут новое испытание...
— Верни мне дочь, сволочь! — хриплю, заставив себя быстро вернуться в реальный мир. Я не могу просто так валяться без сознания и не предпринимать никаких действий. Я должна остановить происходящее безобразие!
Отвечать мне, конечно же, никто не стал. Воры уже скрылись из виду.
— Милаша... — закашливаюсь от острой боли в спине, но всё равно поднимаюсь и спешу вслед за похитителями.
По пути цепляю курточку, ведь на улице ещё только ранняя весна, а они забрали ребёнка в домашней одежде. Идиоты!
Держась за стену, бегу вниз по ступенькам. Голова немного кружится, но мне всё равно. Главное — успеть!
— Ассоль! Что случилось? — слышу, как на лестничную клетку вышла соседка. Та, которой нет дома и которая должна была получить посылку от дочери.
Я, конечно, уже догадалась, что меня обманули, но почему-то именно в этот момент ёкнуло сердце, охватываемое ужасом происходящего.
— Идите домой, Людмила Павловна. Всё нормально, — решаю не впутывать пенсионерку в свои проблемы.
Оказавшись на улице, оцениваю ситуацию и о ужас вижу лишь задние фонари двух отъезжающих крутых внедорожников. В нашем скромном дворе они смотрятся как огромные фуры среди игрушечных машинок, и понять, что именно там моя Милаша не составляет труда.
— Эй, стойте! — пытаюсь кричать, но бездушные железки не реагируют, продолжая ехать и увозить малышку всё дальше.
Меня накрывает паника. Что делать?
— Думай, Сола, думай! — произношу вслух, а руки уже сами выуживают телефон из кармана.
Если совершается похищение, куда звонить? Правильно. В полицию.
Трясущимися руками набираю заветные цифры и жду.
Гудок. Второй.
— Дежурная часть. Что у вас случилось? — отвечает мне мужской, как будто немного уставший голос.
— Здравствуйте. У меня украли дочь! Помогите! — практически кричу в трубку.
— Подождите-подождите. Давайте по порядку. Для начала успокойтесь и представьтесь, — дежурный, видимо, действует по протоколу.
Я вроде бы всё понимаю, но от этого не легче.
— Вишневская Ассоль Сергеевна.
— Прекрасно, теперь расскажите поподробнее, что произошло.
— Мы были дома. Раздался звонок в дверь. Сказали посылку передать. Я открыла. Там трое амбалов. Один говорит я отец ребёнка, и я его забираю. И реально забрал. Просто схватил и унёс. Помогите, пожалуйста. Я просто сойду с ума без малышки. А и он представился Бариновым Андреем Кирилловичем, — короткими предложениями тараторю о случившемся.
— Тише-тише, не спешите, — говорит дежурный, и я начинаю злиться. В данной ситуации надо торопиться, а мы, тут, видите ли, поболтать решили.
— Вы сказали он отец? Законный?
— Ну он так сказал. Но я не знаю, так ли это.
— А вы кем приходитесь девочке?
Блин. Плохой вопрос, но делать нечего придётся отвечать.
— Я опекун. Милаша дочь моей родной сестры, которая погибла в авиакатастрофе. Чтобы не отдавать племянницу в детский дом, опеку взяла я.
— Если ребёнка забрал родной отец, а вы лишь опекун, то мы, к сожалению, бессильны, — произносит голос в трубке и у меня внутри всё обрушается.
— Как бессильны? Он ведь даже в свидетельство о рождении не вписан. Он, по сути, никто.
— Девушка, буду с вами откровенен. Если девочку забрал Баринов, то любые потуги бесполезны. У него грамотные юристы. Скорее всего, уже и свидетельство есть, и вы, прости господи, не опекун. Это Баринов. Такие вопросы он быстро решает. Так что просто забудьте и живите дальше. Всего доброго, — на том конце провода наступает тишина, а в ушах появляется белый шум.
Не верю, что правоохранительные органы отнеслись наплевательски к моей проблеме.
Неужели этот амбал настолько влиятельный?
Глава 2
Так как на улице прохладно, а я не взяла ничего, что можно было бы надеть, приходится возвращаться в квартиру.
— Сола, милая, что всё-таки произошло? — на лестничной клетке меня дожидается соседка. — И где Милаша?
— Обманули меня, Людмила Павловна, обманули как малолетку, — тяжело вздыхаю.
У меня состояние среднее между истерикой и отчаянием. Не позволяю себе впасть ни в одно из них, потому что это делу не поможет.
— Как? — хватается за сердце пенсионерка.
Блин, зря я ей сказала. Не хватало ещё скорую сейчас вызывать, чтобы откачивали.
— Эм... Сказали, подождут, а сами уехали без меня, — на ходу придумываю какую-то чушь.
— Тьфу ты, — расслабляется женщина. — Я уж подумала... Даже стала вспоминать, где у меня записан номер дежурной части.
— Вы извините, мне пора, — быстро отмахиваюсь от соседки и скрываюсь за дверью квартиры.
Пенсионерка, сама того не понимая, подкинула идею.
У Арины был личный дневник. Может быть, в нём есть записи о Баринове?
Спешу сначала на кухню за табуретом, а затем в спальню к шкафу.
Коробка с личными вещами сестры убрана на верхнюю полку.
Приходится постараться, чтобы её достать, но я справляюсь.
Перед тем как открыть свою добычу, немного тушуюсь, ведь с тех пор, как я убрала её на верхнюю полку, прошло уже два месяца. Первые пару недель я чуть ли не каждый день рассматривала и прижимала к груди вещи Арины, а потом... перестала. Хотелось бы перестать грустить, но я просто перестала мучить себя и полностью отдалась воспитанию Милаши. Да, мне тяжело далась гибель старшей сестры, и вот теперь по причине по имени Андрей Кириллович мне снова приходится возвращаться в прошлое...
— Так, Милаша неизвестно где! Не время жалеть себя!
Отгоняю все мысли и открываю коробку.
— Где он? — быстро перебираю содержимое и, наконец, нахожу тетрадь в кожаном переплёте.
Привычными движениями листаю страницу за страницей от начала до самого конца, а затем ещё раз только в обратном порядке.
— Да я же даже не знаю, что ищу!
За те две недели, я практически до дыр изучила каждую страницу, и ничего хотя бы отдалённо похожего на моего вечернего курьера не помню. Хотя...
Нахожу дату как раз за девять месяцев до рождения Милаши. Цвет ручки сестра выбрала розовый, а все поля изрисовала сердечками. Раньше я думала эта запись об отце малышки (том, которого я знала), но сейчас, перечитывая, понимаю, что, скорее всего, речь как раз таки о Баринове.
Если коротко...
Познакомились они на вечеринке общего знакомого. Арина влюбилась с первого взгляда. Он властный, хмурый, в дорогих шмотках и безумно красивый.
Как по мне, шмотки и властность — это вообще не показатель привлекательности. Хмурый здесь полностью согласна, и это тоже не располагает к людям. А красивый... Я его не разглядывала, да и поступки говорят о многом.
Подытоживая, Баринов — редкостный засранец и говнюк. Одним словом, недоидеал. Другая бы пускала слюни и была согласна на всё лишь бы такой, как Андрей Кириллович взглянул на неё, а я после пары минут общения испытываю только раздражение при мыслях о человеке по фамилии Баринов.
— Так, отвлеклась. Надо найти следующую запись.
О, вот она прямо на следующем листе.
Быстро пробежавшись глазами по розовому тексту, понимаю, что на той вечеринке моя сестра и мой заграничный курьер всё-таки переспали. Арина была на седьмом небе и два листа исписала мелким шрифтом, представляя счастливое будущее рядом с магнатом. Но зная настоящее, можно делать выводы: мечты не сбылись.
— О! — восторженно восклицаю, ведь среди сердечек на полях замечаю номер телефона с пометкой БА.
Интуиция подсказывает, что это и есть Баринов Андрей.
Не мешкая ни секунды, хватаю свой сотовый и набираю цифры.
Надеюсь, он не сменил номер.
— Алло? — раздаётся недовольным голосом. Мужчина раздражён, и это чувствуется
— Здравствуйте, верните мне дочь... пожалуйста, — сразу перехожу к делу.
— Это кто? — представляю, как амбал хмурится.
— Это та, у которой вы только что украли ребёнка!
— Не украл, а забрал своё. И откуда у вас мой номер?
— Неважно. Важно лишь обсудить, куда я могу подъехать, чтобы забрать малышку. Или, может быть, вы сами привезёте?
— Ты серьёзно? Думаешь, я поведусь?
— Если вы не пойдёте на контакт, я позвоню в полицию, — от безысходности перехожу на угрозы.
Мужчина хмыкает.
— Хочешь сказать, ещё не звонила?
Молчу, вспоминая разговор с дежурным.
— И как? Помогли? — ехидно произносит Баринов.
Продолжаю упорно молчать и всеми силами стараюсь подавить в себе желание швырнуть телефон в стену. Этот Андрей Кириллович слишком самоуверен и напорист. Бесит!
— Ну по тишине могу делать выводы. Всё не звоните мне больше. Всего доброго.
— Стойте! — тороплюсь вскрикнуть. — Неужели вы настолько чёрствый? Милаша стала моей дочерью. Я всей душой люблю её, и она единственный близкий мне человек. Я вложила в её воспитание всю себя. На двух работах работала, чтобы малышка ни в чём не нуждалась...
— А я понял дело в деньгах. Хорошо, вам будут возмещены все затраты, — Баринов перебивает, не дав закончить мысль. — Спасибо, что присмотрели за девочкой, — добавляет.
— Да при чём здесь деньги? — восклицаю шокировано, но в динамике уже наступила тишина.
Бросил трубку. Сволочь!
Все бизнесмены такие деревянные? Только и могут, что оценивать с колокольни денег, выгоды и затрат.
Мне абсолютно наплевать, сколько я потратила на содержание малышки. Мне просто нужна Милана. Сытая, одетая и довольная дочь рядом — вот мой идеал. И я действительно люблю её больше жизни.
Всю беременность провела рядом с сестрой. На родах присутствовала. А после, стала проводить больше времени с племяшкой, чем с её матерью.
Арина решила, что в её обязанности входит зарабатывание денег и обустройство личной жизни, а воспитанием дочери займутся в детском саду. Да и удобно, когда младшая сестра души не чает в ребёнке, можно не переживать, ведь малышка всегда будет под присмотром.
То есть последние два года я целиком и полностью посвятила малышке, а теперь появился тот, кто один раз сунул, вынул и ушёл, но который теперь уверенно предъявляет права на девочку. Сам ведь даже никогда её не видел, но стоило заявиться к нам в дом и не здрасте не до свидания, просто хвать и бежать!
Да он даже не знает элементарных вещей о малышке...
Что любит? Что ест? Во сколько спать ложиться? Разве достоин такой человек, считаться полноправным родителем? Уверена, что нет.
Телефон пиликнул, оповещая о сообщении. Открываю СМС и чувствую, как непроизвольно открывается рот.
Мне оплатили услуги няни.
Да, неплохо так оплатили, но... Обидно.
Я вообще не про деньги, я про любовь, заботу, ущемление своих интересов в пользу малышки, а мне за это суют цифры на счёт и просят больше не беспокоить...
В какой-то момент понимаю, что цифры на экране начинают расплываться. Непрошенные слёзы выбрались из своего укрытия.
Хоть я и не должна раскисать, а должна действовать. Но не могу. Я девочка. Все мои переживания вылезли наружу.
Почему так несправедлива жизнь? Кому-то деньги и власть, а кому-то страдания и боль?
Я понимаю, что ничего не могу против возможностей Баринова, но это не значит, что я намерена сдаваться. Мне просто надо прийти в себя, и потом обязательно появится какой-нибудь план.
Я очень надеюсь, что он появится...
Будет тяжело, ведь мне даже не к кому обратиться за помощью. Родителей давно нет, родственников тоже, а влиятельными знакомствами я не обладаю. Это Аринка всегда крутилась среди высшего общества и стремилась к богатству, я же просто жила для себя и потом для Милаши. Теперь понимаю зря. Если б хоть какой-нибудь дядя прокурор знакомый был или подружка-адвокат. Так нет же. Одна я в этой жизни. Сестра была, так судьба отобрала, потом Миланка появилась, так Баринов уволок. Сволочь!
Чтоб ему икалось! Да, он молодец, наверняка не просто так заработал репутацию, но это ведь не значит, что если есть деньги, то ты приравниваешься к Богу.
Не знаю, сколько я так просидела, коря несправедливость жизни и утирая слёзы, но звук дверного звонка заставил быстро взять себя в руки.
— Господи, хоть бы это был Баринов. Хоть бы у него проснулась совесть и он вернул мне Милашу!
Практически молниеносно поднимаюсь на ноги и спешу к двери. Заглядываю в глазок и не верю картинке.
— Зачем вы пришли? — спрашиваю, по пути вытирая слёзы. Точно знаю, что открою, но чтобы успеть, привести себя в порядок, задаю логичный вопрос.
— Ассоль Сергеевна, откройте, пожалуйста. Разговор не для подъезда, — басистым голосом говорит один из охранников Баринова. Если точнее тот, что отчитывал напарника, когда меня толкнули.
На этот раз не сомневаюсь и сразу отворяю створку.
— Вы один? — уточняю, выглядывая в подъезд. Хотелось бы, чтобы за его спиной был начальник с моей блондинистой малышкой на руках, но увы...
— Да. Собирайтесь, вам надо поехать со мной.
* * *
Дорогие читатели, следующая глава — это визуалы героев, если у вас уже сложился образ в голове и вы не хотите смотреть мои варианты, кликайте на ссылку и переходите сразу в третью главу https:// /shrt/w6QL
Глава 3
— Куда? — спрашиваю, а сама тут же бросаюсь к шкафу, где лежит небольшая сумка.
Интуиция подсказывает доверять мужчине, и если вспомнить, что именно он приходил вместе с Бариновым, и именно он отчитывал напарника за проявленную грубость, никаких сомнений не остаётся.
Пока достаю рюкзак, охранник входит в квартиру и прикрывает за собой дверь.
— В хозяйский дом, — отвечает и сердце в груди радостно подпрыгивает.
Я хотела придумать план, а тут решение само приехало.
— Ваш хозяин, — морщусь от формулировки, ведь они люди, а не псы. — Баринов, — исправляюсь, — отправил вас за мной? — спрашиваю чуть громче, потому что убежала в спальню и начала закидывать в сумку вещи.
— Возьмите только самое необходимое для девочки, — произносит мужчина, увильнув от ответа.
Плевать. Главное — поскорее увидеть Милашу.
— Хорошо, — бормочу себе под нос. — Что нам может пригодиться? Так. Пижамка, — уже скоро спать. — Сменная одежда. Одеялко. Кое-что из детской косметики. Ну и самое главное любимый мишка. Милаша никогда без него не засыпает. Надо будет проверить кровать на жёсткость. На слишком мягком, детям вредно спать, а на слишком твёрдом неудобно. Если плохо поспит, следующим утром обеспечена истерика, ну и, соответственно, весь день с плохим настроением.
На
После гибели сестры Милаша с трудом привыкла к моей скромной квартире, а здесь...
— Ассоль Сергеевна, вы скоро? — поторапливает охранник.
— Да-да, иду, — отгоняю непрошеные мысли и бегу на выход. Хватаю с вешалки детскую курточку и засовываю ноги в кроссовки.
— Всё, едем, — произношу, прижимая мишку и курточку к груди.
— А вы так поедите? — кивает на мои голые плечи.
— Ой, совсем не подумала, — беру и для себя ветровку. — Теперь точно всё.
— Отлично, — удовлетворившись, произносит мужчина в чёрном костюме и мы покидаем моё скромное жилище.
Тем временем соседка не дремлет. Людмила Павловна уже приоткрыла дверь, и теперь нас с мощным дядей провожают внимательным взглядом.
— Всё хорошо, не переживайте. Говорила же, забыли меня, сейчас вспомнили, — бросаю, проходя мимо женщины.
— Угу, — говорит соседка, но запоминать отличительные черты моего провожатого не забывает. — Если что звони, я телефон рядом держать буду, — добавляет вслед.
Уж не знаю, чего она там себе напридумывала, но если что меня точно объявят в розыск.
— Обязательно, — нагло вру и пытаюсь не отставать от мужчины.
Выйдя на улицу, идём к машине, которая, конечно же, оказывается, невероятных размеров и чертовски дорогая. Внутри кожаный салон и тонированные окна. Плевать. Я готова хоть на телеге с навозом, главное — поскорее увидеть Милашу.
Охранник не мешкает, будто полностью меня поддерживает, поэтому, как только я занимаю пассажирское сиденье, автомобиль срывается с места.
— А почему вас всё-таки прислали? — решаю спросить, ведь подозреваю, что ехать неблизко.
Мы живём на окраине в самом обычном районе. А люди, обладающие такими автомобилями, точно, выбрали какой-нибудь элитный городок.
Охранник морщится от вопроса, но потом всё же отвечает:
— Ребёнок плачет.
— Что? — начинаю ёрзать на сиденье. — Бедная моя девочка, — бормочу и хмурюсь.
Машина у нас мощная, но вечерние пробки мешают ехать быстрее, и это раздражает. Только спустя целый час мы, наконец, добрались до шикарного пентхауса Баринова.
Окружение, точнее, масштабы впечатляют, но мне совершенно некогда разглядывать фасад и осеннюю зелень вокруг. Мне лишь хочется поскорее, оказаться рядом с малышкой.
Охранник по имени, как я выяснила по дороге, Марк, паркуется в десяти метрах от главного входа.
Я сразу же открываю дверь и спешу покинуть автомобиль.
— Подождите, — кричит мужчина, но я уже со всех ног мчу в заветное здание.
— Ассоль Серге... — охранник вновь пытается остановить, но договорить не успевает, потому что я поскальзываюсь и со всего размаху плюхаюсь коленями на асфальтированную дорожку.
— Ой, — успеваю вскрикнуть, но это не помогает, острая боль пронзает колени и руку.
Капец! Мало того что спиной шандарахнули, так теперь ещё и сама распласталась на четвереньках посреди Бариновского двора. Неуклюжая!
— Давайте я вам помогу, — Марк оказывается рядом и, придерживая за локоть, поднимает меня. — Куда же вы так спешите?
— Моя девочка плачет, а вы предлагаете неспешно прогуливаться? — рычу на охранника, потирая ушибленные колени.
Я злюсь на себя, на ситуацию, на магната, а достаётся ни в чём не повинному мужчине.
— Если расшибётесь, уже никак не поможете, — спокойно реагирует Марк.
— Показывайте дорогу, — бормочу сквозь боль.
По-хорошему надо бы посмотреть, что там с суставами, может быть обработать ссадины, но мне сейчас абсолютно не до этого. Я просто абстрагируюсь от боли и продолжаю свой путь.
— Все матери одинаковые... — фыркает в спину мужчина и спешит догнать меня.
Когда входим в дом, уши тут же улавливают детский плач. Немного истеричный, но уставший. Бедная малышка надрывается уже несколько часов.
Теперь мне не нужно показывать дорогу, я сама иду, нет практически бегу на звук.
Пара поворотов и вот я оказываюсь в гостиной.
Дорогая обстановка и даже обустройство интерьера меня совершенно не интересуют, хотя раньше я бы открыв рот разглядывала работу опытного дизайнера, но сейчас меня интересует лишь одно кресло.
В центре зала стоит кофейный столик, а вокруг него диван и пара кресел, на одном из которых и сидит моя малышка.
Я не вижу её. Обзор закрывают порядка десяти спин. Такое ощущение, что все жители дома собрались вокруг Милаши и пытаются её успокоить. Здесь и повар, и горничные, и охрана, и сам Баринов. Некоторые уже сильно измотаны и лишь делают вид участия, а некоторые ещё совершают попытки успокоить девочку.
Вот только дочери плевать, что вертят перед её глазами, будь, то ключи от дорогущей машины, будь, то яркая салфетка с кухни. Самая ценная для неё игрушка сейчас ждёт своего часа у меня подмышкой.
Вот как? Как скажите мне, можно было додуматься украсть ребёнка, но даже не удосужиться подготовиться к этому самому похищению.
Из того, что я вижу, детских игрушек нет. Развлекают ключиками от "Хаммера", да непонятной статуэткой в форме орла. Еда тоже самая обычная, каша в большой тарелке. Ни вкусняшка, чтобы завлечь, а самая не любимая малышкой рисовая каша. Идиот! Да даже комнаты детской нет, если развлекают в гостиной...
Нет, ну точно Баринов тире тормоз! Так и запишем.
Какой же Марк всё-таки умница, что приехал за мной.
— Милаша! — после которого анализа обстановки, бросаюсь к малышке и расталкиваю собравшуюся толпу.
Глава 4
Правда, не только я быстро анализирую ситуацию. Баринов тоже не дремлет, и буквально в метре от заветного кресла меня перехватывают широкой рукой за талию.
— Какого… здесь делают посторонние? — грозно гремит магнат, оглядывая толпу присутствующих.
— Пустите! — несмотря на угрожающий вид хозяина дома всё равно пытаюсь прорваться к малышке, которая, заметив меня, тут же вытянула ручки в правильном направлении и разрыдалась с новой силой.
Андрей Кириллович поморщился, но так и не отпустил, ожидая ответа от персонала.
— Босс, это моя инициатива, — слово взял Марк, чем заслужил очередной грозный "зырк" от Баринова.
— Жена говорит, если ребёнок так долго плачет, — продолжает охранник, — у него может образоваться грыжа. Я не мог оставаться в стороне, сын в таком же возрасте.
Какая же умная у него жена, да и сам молодец, ни то, что некоторые!
Милаша тем временем выходит в космос, а точнее, включает ультразвук, и Баринов не выдерживает напора.
— Хрен с тобой, иди... — отпускает, и я сразу же бросаюсь к дочери. Обнимаю, целую и прижимаю к груди. Всего пара часов в разлуке, а я безумно соскучилась.
Как только малышка оказывается в моих руках и заполучает любимого мишку, в комнате наступает тишина.
Мне кажется или все присутствующие облегчённо выдохнули?
Баринов смотрит на нас с Милашей недовольно, видимо, не нравится ему, что я
Но, а что он хотел? Сам сглупил, а я виновата?
Мог ведь по нормальному. Если он действительно отец, я бы никогда не стала препятствовать. Миланка и так одна в этом мире ни папы, ни мамы, неужели бы я запретила...
Ну да ладно, что уж теперь. Что сделано, то сделано, главное, чтобы сейчас всё осознал и поступил правильно.
— Все свободны, — произносит хозяин дома и садиться в кресло напротив.
Я к этому времени уже сижу и посадила малышку на колени, привычными движениями начиная покачивать любимое тельце.
— Марк зайдёшь ко мне через час, — отдаёт распоряжения.
Бедный охранник получит нагоняй не за что.
— А с вами нам придётся серьёзно поговорить, — удостаивает меня вниманием.
— Не ругайте Марка, он...
— Это вас абсолютно не касается, — перебивает.
— Но...
— Ассоль. Правильно? — не даёт сказать и слова.
Понимаю, что с этим неотёсанным чурбаном спорить бесполезно, поэтому просто киваю.
— Я уже говорил, но повторюсь. Спасибо, что не бросили Милану и позаботились о ней, но...
— Зачем вы перевели мне деньги? — настал мой черёд перебивать. — Скажите, куда и я верну вам всё.
Баринов снова морщится, а затем трёт глаза руками. Видимо, потрепала ему нервишки Миланка, а теперь ещё и я добавляю. И вот нисколечко его не жалко. Сам виноват!
— Как вы уже поняли, — игнорируя вопрос денег, продолжает, — с этого дня моя дочь будет жить со мной. И у вас есть два варианта развития событий. Первый оставляете девочку и уходите. Продолжаете жить как раньше. А второй работаете на меня и каждый день видите ребёнка, — говорит так, будто на совещании сидит и предлагает партнёрам очередной контракт.
— В какой должности? — спрашиваю, потому что первый вариант мне точно не подходит.
— Няни для Миланы, — поясняет с таким видом, будто я задаю глупые вопросы.
— Няни? Вы серьёзно? Милаша мне дочь... Почти. Осталось совсем немного закончить с документами и...
— Документы уже оформлены. Ошибки исправлены, и вы сейчас держите на руках Баринову Милану Андреевну, — произносит, мне кажется, немного вздёрнув подбородок.
— Офигеть! Я больше двух месяцев таскаюсь по всем инстанциям, а вы за пару часов решили вопрос? — искренне удивляюсь.
Баринов пожимает плечами.
— Если сильно захотеть, можно решить любой вопрос в течение суток.
Вот она вся власть денег. Чувствую себя букашкой рядом с огромным тигром, который выбрал добычу и отпускать не планирует.
— Андрей Кириллович, прошу вас, просто верните мне дочь и живите как раньше, — совершаю очередную попытку.
— Исключено. Ваша сестра скрыла от меня беременность, — говорит, сжимая кулаки. — На самом деле ей повезло, что она погибла, иначе... — умолкает на середине фразы, и от ледяного взгляда по спине бегут колючие мурашки.
Баринов сейчас выглядит так, будто легко мог бы свернуть женскую хрупкую шею. Жуть.
— Я согласна, — произношу спустя несколько секунд.
И дело вовсе не в угрожающем виде Баринова, дело в том, что я не смогу без Милаши, поэтому мой ответ да. Если, чтобы быть рядом с дочерью, надо стать её няней, я согласна.
— Так и думал, — хмыкает хозяин дома и поднимается с кресла. — Прислуга покажет вам комнату, — бросает, а затем покидает перемещение.
М-да. Вот же высокомерная деревяшка!
— Ассоль Сергеевна, пойдёмте со мной, — буквально через минуту в зале появляется женщина в униформе и милым голосом приглашает на второй этаж.
Киваю и поднимаюсь. С Миланкой на руках, ушибленной спиной и коленями это оказывается сложно сделать, но я справляюсь. Кряхчу негромко, но встаю.
Из-за Баринова не только моральные увечья заработала, так ещё и физические.
Пока этот человек вызывает лишь отрицательные эмоции. И как, спрашивается, я могу доверить ему малышку?
Горничная приводит нас в гостевую комнату.
— Располагайтесь. Если что-то необходимо, я принесу. Позвоните по номеру четыре, — указывает на прикроватную тумбочку, на которой стоит телефон.
— Поняла. А кроватки для ребёнка нет, что ли? — искренне удивляюсь, ведь, оглядев пространство, не замечаю ничего, что могло бы пригодиться для малышки.
— К сожалению, Андрей Кириллович не успел организовать детскую, — горничная виновато опускает глаза, а я опять злюсь на Баринова. Никакой ответственности!
— Вас как зовут? — спрашиваю у женщины.
— Маша.
— Хорошо. Мария, будьте добры, попросите повара приготовить небольшую порцию пюре и котлетку куриную для Миланы, — прошу, понимая, что на прислугу нет смысла срываться, потому что виноват только хозяин дома.
— Поняла, передам. Что приготовить для вас?
— Эм... Ничего не нужно. Я не голодна, — говорю, потому как на стрессе, есть не хочется от слова совсем.
— Хорошо. Что-нибудь ещё?
— Да. Поищите, пожалуйста, в доме небольшую, почти плоскую подушку. Малышке пока рано спать на подушке для взрослых.
— С этим могут возникнуть сложности, — горничная опять тупит взгляд.
Вздыхаю.
— Ясно. Тогда сделаю сама из пледа. Плед в этом доме хотя бы есть?
— Да, конечно, — Мария радуется так, будто испытывает невероятное облегчение. Баринов запугал весь персонал, дышать боятся.
— Тогда это всё. Спасибо, — говорю, и горничная убегает прочь.
— Ну что, милая, давай изучать нашу новую комнату, а потом баиньки, — обращаюсь к малышке, и та мне устало кивает.
Тоже перенервничала моя маленькая сегодня. Ничего, сейчас сходим в ванную, покушаем и будем отдыхать.
Глава 5
После купания нам принесли ужин и плед. Я покормила Милашу и переодела в пижамку.
Затем сделала из подушек бортики на кровати, из пледа небольшую подушечку, а затем уложила малышку спать. Эмоций она хапнула за вечер немало, поэтому практически сразу вырубилась.
Теперь можно и самой готовиться ко сну.
Топаю в ванную и умываюсь, заплетаю волосы в удобную гульку, а потом возвращаюсь в комнату и понимаю... Спать мне не в чем. Опять я о дочери позаботилась, о себе же совсем позабыла.
Что ж, придётся использовать футболку. Она правда коротковата, но другого варианта у меня всё равно нет.
Вздыхаю и снимаю из-под футболки нижнее бельё, а затем снимаю джинсы.
— Блин, колени грязные, — бормочу, глядя на штаны. — Надо застирать.
Мне, если честно, уже лень, хочется отдохнуть, но никто за меня это не сделает, поэтому направляюсь в ванную.
Только на половине пути резко торможу, ведь дверь без стука распахивается и в комнату входит Баринов.
— Ой, — спешу прикрыться джинсами, что держала в руках.
Несложный анализ в голове и осознание, что я только что сверкнула перед своим будущим работодателем филейной частью. Блин. Хорошо, что хоть трусы не с дыркой, а красивые кружевные шортики.
— Вы что здесь делаете? — спрашивает хозяин дома, вновь удостаивая меня своим фирменным взглядом оценщика. — Ещё и в таком виде.
— Вообще-то, вы меня наняли. Забыли? — невольно
— Нет, не забыл. Я имел в виду, что вы делаете в одной комнате с Миланой? — осматривает помещение и замечает девочку на кровати.
— А у вас разве есть детская комната? — начинаю злиться.
— Нет. Пока нет, — отвечает и, наконец, перестаёт смотреть на меня, сосредотачиваясь на спящей малышке.
— Сразу опережая следующие вопросы, поясню. Подушками обложила, чтобы, если будет крутиться во сне, не упала. Кроватки детской-то у вас нет. Кушали мы в спальне, потому что стульчика для детей у вас тоже нет. Вы у нас такой крутой бизнесмен, но совершенно не продумали... Не готовы вы к ребёнку короче, — меня немного несёт, но Баринов сам виноват.
— Я понял, — произносит, не испытывая ни грамма угрызений совести. — Завтра утром с водителем поедите по магазинам и купите всё, что необходимо.
— У нас всё было.
— У моей дочери будет всё самое лучшее! — морщиться, глядя на грязные колени моих джинсов.
— Да, но ей нравится... — пытаюсь возразить.
— Это не обсуждается! — в мужских глазах мелькает раздражение.
Вздыхаю. Чурбан неотёсанный! Невозможно что-то доказать. Но ничего, я буду умнее и всё равно сделаю по-своему.
— Ладно, — прилагаю титанические усилия, чтобы погасить разбушевавшейся эмоции. — Вы вообще зачем пришли? — перевожу тему.
— Я? — переспрашивает, ведь, кажется, мужчина не был готов к такой резкой смене градуса напряжения. — А. Хотел пожелать Милане спокойной ночи.
— Вы немного опоздали. Малышка устала и быстро уснула, — мы смотрим на сопящий комочек, и раздражение сходит на нет.
— Да, я заметил. И, кстати, вы не ответили на вопрос, — опять наши взгляды встречаются.
Его ожидающий, мой непонимающий.
— Эм... Какой вопрос?
— Почему вы так выглядите?
Ах, это! Ну и педант... Вот, видит бог, я пыталась...
— Вообще-то, меня из дома выдернули неожиданно. Я не планировала оставаться ночевать неизвестно где, — с каждым словом чувствую, как злость расправляет крылья. — И раз уж вы такой молодец, всё подмечаете, могли бы и немного проанализировать ситуацию, глядишь, догадались бы. Неужели...
— Вообще-то, я вас не звал, — передразнивает мои интонации перебивая.
У-у-у-у. Вот же ж деревяшка! Буратино и тот, наверное, больше чувств испытывал, чем этот... Этот... В голове только матерные слова.
— Да. Возможно. Но если вы не заметили, я нужна Милане, — выдавливаю, скрипя зубами.
— Отчего же? Заметил. Только поэтому вы ещё до сих пор здесь. В противном случае давно бы выставил.
— Да? Ну тогда открою вам секрет. Я сама бы давно ушла, если б не моя малышка!
— Она не ваша — это во-первых. А во-вторых, думайте прежде чем говорить, иначе мы так и не заключим договор, — опять этот угрожающий взгляд. Смотрит так, будто пистолетом тычет. Снайпер, блин, недоделанный!
— Неужели вам это нравится? — спрашиваю, состроив удивлённое лицо.
— Ругаться с вами? Нисколько. Но вы не оставляете выбора.
— Нет. Я говорю о... Даже не знаю, какое слово подобрать. Вы зачем-то всё время хотите казаться злее и жёстче. Вопрос зачем? Нравится наблюдать за страхом в чужих глазах?
Баринов меняется в лице. Угроза сменяется сначала недоумением, затем сомнением, а после и вовсе удивлением.
— Так вот, знайте, я вас не боюсь! — продолжаю дожимать. Я тоже не пальцем деланная. Будешь дразнить могу начать кусаться.
— Ясно, — вдруг произносит. — Спокойной ночи, Ассоль Сергеевна, — бросает и, резко развернувшись на пятках, покидает комнату.
Эм...
И как это называется?
Сначала раздраконил, а потом вот так спокойно сбежал? Я думала, мы будем ещё пару часов припираться, а вышло совсем иначе.
М-да, тяжело мне придётся на новой работе, но ради малышки стоит потерпеть. Ну или будем надеется что звёзды сойдутся и Баринов перестанет быть деревяшкой.
Вдруг Миланка сможет растопить Буратиново сердце. Она у меня милашка, если расположить к себе.
Мечтательно вздохнула и вспомнила про грязные колени на джинсах.
— Точно, я же шла в ванную.
Перестаю думать о Баринове и топаю, куда изначально собиралась.
Как оказалось, отстирать подсохшие земляные пятна не так-то просто, но если проявить капельку упорства всё получится.
Завершив акт убийства своих костяшек, вешаю штаны на полотенцесушитель и возвращаюсь в спальню.
Дико хочется спать, и я бесконечно зеваю. Этот день вымотал и меня тоже.
— А это ещё что такое? — удивляюсь, ведь подойдя к кровати, вижу лежащую на ней шёлковую пижамку красного цвета и такой же халатик.
Баринов, что ли, подогнал? Ну больше точно не кому. Но зачем? Думал, буду восхищаться добротой хозяина?
Правда есть загвоздка первая возникшая у меня мысль: это ведь уже кто-то носил. Не мог Баринов в десять вечера достать женскую одежду, ещё и так быстро, если только это не лежало у него в шкафу, а следовательно...
— Я такое не надену!
Отшвыриваю подачку с барского плеча на кресло и заползаю на кровать. И ведь именно заползаю, потому что никаких сил уже не осталось.
Наконец-то этот день подошёл к концу.
Глава 6
Наутро просыпаюсь... Ну точнее, когда прозвенел будильник, просто встаю.
Всю ночь я ворочалась. Иногда проваливалась во что-то отдалённо похожее на сон и даже видела сны, но все они были жанра хоррор, которые заставляют вздрагивать и снова просыпаться.
Часов в пять утра я окончательно забросила попытки уснуть, всё равно без толку. Просто лежала, пялилась в потолок и размышляла о предстоящем дне.
Короче говоря, отдыха как такового не вышло. Наверное, сегодня придётся бороться со своими внутренними демонами и стараться не орать на всех подряд из-за недосыпа, а если вспомнить, сколько нужно переделать дел, то становится ясно — мне будет сложно.
— Миланка, зайка, просыпайся, — мягко глажу малышку по щёчке.
Ей можно искренне позавидовать, ведь она, слава богу, проблем со сном не испытывала.
— Ся? — крошка распахивает глазки и задаёт привычный утренний вопрос.
— Ага, сад. Пойдём умываться, — тяну руки в дочери, и та, конечно же, с удовольствием забирается на ручки.
Пока идём до ванной, Милаша хмурится, осматривая обстановку, и жмётся ближе.
— Ты забыла? Мы теперь у Ба... у папы твоего живём. Помнишь, вчера забрал тебя? — спешу напомнить, чтобы не переживала.
Вряд ли, конечно, воспоминания положительные о вчерашнем дне, но, надеюсь, она не станет зацикливаться.
— Давай сначала с тобой сходим в туалет, как взрослые на унитаз, а потом умоемся, ладно? — переключаю внимание и чувствую, что опять начинаю злиться на Баринова.
Пижаму шёлковую он, видите ли, раздобыл на ночь глядя, а про горшок для ребёнка даже не вспомнил!
Р-р-р-р.
Спустя пятнадцать минут мы завершили все утренние процедуры, заплелись и надели свежую одежду.
Мне бы кофейку бахнуть, чтобы взбодриться, но ничего, перебьюсь. Сейчас закину Милашу в сад, а там и кофе куплю. До этого никогда не пользовалась автоматом в детском саду, но сегодня думаю, стоит начать.
— Пойдём, милая. Нам ещё до остановки топать, — говорю малышке, и мы покидаем комнату.
На удивление пока идём по дому никого не встречаем, зато на выходе случается затык.
— В смысле нам запрещено покидать дом? — немного истерически взвизгиваю. — Мы что заложницы?
— Нет, — отвечает охранник по имени Армен. — Распоряжение босса.
— Ваш хозяин там что, вообще ку-ку, что ли? — не стесняюсь в выражениях, потому что это уже ни в какие ворота.
— Андрей Кириллович распорядился, чтобы девочка не покидала территорию. Вы можете идти. Водитель готов ехать в любое время.
— А с кем я оставлю Милашу?
— Это не в моей компетенции.
— Понятно, — вздыхаю. — Звоните вашему хозяину и включайте громкую связь, — говорю, потому что с этим роботом, действующим только по распоряжению, бесполезно разговаривать. Надо начинать с верхушки айсберга.
— Не положено.
— Как это?
— По пустякам беспокоить не положено.
— Алло-о! Вы нормальный? Ребёнку нужно в детский сад, но при этом нельзя покидать дом, и это, по-вашему, пустяк?
— Верно. Вот если будет угроза жизни...
— А, то есть вы предлагаете мне схватить вон тот зонт и начать угрожать малышке?
— Эээ... Нет! — произносит, но зонт на всякий случай отставляет подальше.
Закатываю глаза.
Тормоз, прости Господи.
— Значит так. Либо ты звонишь Баринову сам, либо это делаю я. У меня, если что, номер есть.
— Мне не положено, — Армен непреклонен.
— Тебя заклинило, что ли? Ладно, позвоню сама, — выуживаю телефон из кармана и набираю последний исходящий номер.
После нескольких длинных гудков в динамике вместо привычного ответа раздаётся:
— Я занят.
— Рада за вас, — игнорирую попытку отшить меня. — Мы с Милашей тоже должны быть заняты поездкой в детский сад, но нас из дома не выпускают. Не подскажете почему?
— Потому что моя дочь должна находиться в доме, и это не обсуждается. Тем более на вас запрет не распространяется, думаю, проблема решена. Идите, если вам нужно.
Р-р-р-р, какой же деревянный. Я, наверное, никогда не устану это повторять.
— Андрей Кириллович, я в курсе, что мне можно выходить, но на кого, по-вашему, я должна оставить ребёнка? И вообще, что за бред? Вы же должны понимать, что малышке необходима социализация, общение с другими детьми, развитие, в конце концов, — приходится разжёвывать как маленькому. По мне, так это очевидные вещи, но, видимо, не всем дана возможность анализа. В коммерции Баринов ас, а как родитель полный ноль.
— Вы няня и должны обеспечить Милане всё вышеперечисленное в домашних условиях. И когда я буду в вас уверен, только тогда вы сможете брать ребёнка с собой, — произносит после пары секунд тишины.
Наивно подумала, что достучалась, а, оказывается, показалось.
— А! Я поняла. Вы боитесь, что украду? Мне кажется, с вашими связями это глупо. Да и я ведь уже согласилась на вас работать.
— Вы правы, я действительно боюсь, вот только не того, что вы украдёте, а кто-то посерьёзнее. Теперь Милана — дочь одного известного бизнесмена и желающих повлиять на мои решения с помощью девочки найдётся немало, — на удивление Баринов говорит спокойно, и складывается впечатление, что сейчас со мной поделились чем-то сокровенным.
Вздыхаю.
— Послушайте, Андрей Кириллович, думаю, за одни сутки едва ли весь бизнес-мир узнал, что вы обзавелись дочерью, но если действительно волнуетесь, отправьте с нами охрану. Из детского сада Милана точно никуда не денется, ведь там строго охраняемый объект. Даже родители по пропускам входят. Уверена, если вечером вы решите забрать Милашу, у вас это не получится, — вкладываю в голос всё имеющееся убеждение.
Мы уже сильно опаздываем, и если мистер деревяшка в ближайшие десять минут не сдастся, то в сад уже не будет смысла ехать. Нас просто не пустят на порог. Детей принимают строго до девяти.
— А зачем вам покидать дом? Отложите свои дела до вечера и никуда не придётся...
— Нет, — перебиваю. — Ваша комната совершенно не годится для проживания ребёнка... И если для дочери вы готовы купить всё новое, то мне нужны мои вещи. Плюс чтобы работать на вас, мне надо уволиться.
— Вы работаете? — удивляется Баринов.
Нет, блин, мы с Миланой по вечерам в переходах милостыню просим!
— Верно. Как я могла пристроить дочь в элитный садик, если не работать?
— Милана вам не дочь! — вдруг довольно резко обрывает.
Перебор. Это явный перебор, потому что запрещать называть малышку дочерью для меня равно унижению. И по всем правилам жанра сейчас я должна была вспылить и бросить трубку, но...
— Вы правы, только это не значит, что я не могу называть так Милану, — говорю абсолютно спокойно. — И вы, уж извините, на данный момент совершенно не дотягиваете до образцового папы. Так что перестаньте манипулировать и дайте уже наконец распоряжение!
План Баринова развалился. Я девочка взрослая и глупой себя не считаю. Все эти психологические штуки со мной не пройдут.
В динамике на какой-то промежуток времени наступает тишина. Думает наверное. Взвешивает все за и против. Так и хочется рявкнуть, чтобы ускорил там своих тараканов в голове, но я покорно жду.
Сейчас совершенно не тот момент. Сейчас лучше подождать.
— Ладно, хрен с вами, идите. Только учтите, за Милану отвечаете головой! — произносит, а затем велит включить громкую связь, чтобы дать распоряжение охране.
Я мысленно ликую, и мы наконец-то можем покинуть дом Баринова. Да, в сопровождении Армена, но это лучше, чем сидеть взаперти.
До детского сада добираемся вовремя, потому что на личном автомобиле передвигаться гораздо удобнее и быстрее.
— Армен, спасибо, что подвезли. Забирать Милашу надо в пять, так что пока вы свободны, — говорю когда сдала малышку воспитателям и купила долгожданный стакан кофе. Кажется, жизнь налаживается, и всё ни так уж и плохо.
— Андрей Кириллович, распорядился сопровождать вас в течение дня и в случае чего помогать с покупками, — произносит и показывает золотую карту, видимо, на расходы.
— Эм... — сначала лёгкий ступор, потом осознание. Мне ведь велено обустроить детскую, но доверять карту Баринов, пока не готов. А я не планировала ничего покупать, ведь у малышки есть всё необходимое, но раз уж так сложилось грех не воспользоваться.
— Всё что нужно, мы закажем в интернете и оформим доставку на адрес вашего босса. Зачем вам таскать тяжести?
Охранник
— Единственное... Из нашей квартиры всё-таки придётся кое-что забрать, но сначала мне надо на работу. Уволиться. Потом я соберу всё необходимое, и только тогда понадобится ваша помощь. Поэтому сейчас вы свободны. Где мы живём, думаю, помните.
— Давайте я вас подвезу, — Армен, как мне кажется, стал чуточку добрее, чем был десять минут назад.
— В этом нет необходимости. Тут всего-то тридцать минут ходьбы.
— Босс дал чёткие распоряжения, если нарушу...
— Ладно, я поняла, — вздыхаю. — Поехали, — занимаю пассажирское сиденье и называю адрес.
Пока автомобиль размеренно катится по дороге, решаю не терять время даром и через телефон делаю заказ. В основном это мебель для малышки и кое-какие игрушки. Пока так, а если что-то ещё понадобится, думаю, Баринов денег не пожалеет, закажем ещё.
Показываю Армену сумму, и мужчина сразу всё оплачивает, особо даже не вникая в содержимое корзины.
— Но я ведь могла заказать что-то для себя, почему вы не проверили?
— Вряд ли там есть хоть что-то для себя. Вы по скидке много чего взяли, хотя могли не скупиться. Карта-то чужая, а вы... Вы хорошая, — чуть замявшись произносит. — Я... Кхм. Я хотел извиниться. Ну за тот случай в квартире. Обычно хозяин имеет дело с плохими людьми, вот я и привык... Короче, простите меня.
— Не думала, что вы умеете извиняться. Неужели профессиональной деформации не произошло?
— Ну с кем-то другим, скорее всего, даже и не подумал бы, а с вами... Прямо захотелось извиниться. Может быть, вам надо лечение оплатить? Я видел, как вы кряхтите, когда из машины выходите.
— Хах, не думала, что это заметно. И нет спасибо, не нужно. У меня просто ушиб.
— Если что я всегда готов, — Армен искренне смотрит прямо в глаза.
— Хорошо, буду иметь в виду. Извинения принимаются, — мило улыбаюсь охраннику и искренне прощаю ему его поступок. Если честно, я действительно не злюсь и не обижаюсь. Они люди подневольные, что скажут, то и делают. Зато другое дело Баринов... Вот тот сам принимает все решения и отдаёт приказы, поэтому на него я и обижаюсь, и злюсь. Он причина всех моих бед.
— Всё, я пошла, — говорю, как только мы припарковались у офиса. — Подъезжайте часа через два к моей квартире.
Армен кивает, и я выскальзываю из автомобиля.
Сейчас мне предстоит одно тяжёлое мероприятие под названием увольнение.
Глава 7
Вхожу в офис и чувствую, как меня одолевает печаль.
Мне нравится моя работа, и расставаться с ней так скоро я не планировала. К сожалению, совмещать работу няни и дизайнера-архитектора будет практически невозможно, ведь Баринов запрещает Милаше покидать дом. Я, конечно, попробую уговорить его, но пока кажется, что миссия невыполнима.
Привычным маршрутом топаю в свой кабинет. Да я настолько хорошо работала, что мне выделили личный кабинет, а теперь придётся вот так с лёгкой руки перечеркнуть все многолетние заслуги. Эх...
Встречающиеся по пути сотрудники мило улыбаются и приветствуют. Врагов у меня не было, со всеми общалась прекрасно, на новый же должности пока только одни проблемы. Дважды эх...
Добравшись до кабинета, запускаю компьютер. Терять свои наработки не хочется, поэтому пока буду собирать личные вещи все важные файлы и программки скину на флешку.
Первым делом написала заявление по собственному желанию, а затем закидала вещи в небольшой пакет. Коробки, как в зарубежных фильмах у меня нет, поэтому приходится довольствоваться целлофановым пакетом.
— Ну всё, можно идти сдаваться, — пробормотала, обведя пространство взглядом.
Как же жаль прощаться с работой, которая нравилась...
Но чего только не сделаешь ради ребёнка, а ради Милаши я готова на многое. Например, даже терпеть Баринова, а он ещё та деревяшка, так что расставание с работой — ерунда.
Да и вообще по сути, я буду выполнять привычные вещи, по типу покорми, поиграй, спать уложи. Всё то же самое, что делала каждый день, но теперь за деньги. О таком мечтают многие мамы, поэтому грех жаловаться.
Дорога до кабинета начальника заняла около десяти минут. Офис у нас большой, компания известная.
— О, Сола, привет. Ты за новым проектом? — секретарша Ниночка улыбается во все тридцать два.
— Привет. Нет. Я увольняться, — отвечаю с досадой.
— Да ты что?! — вскрикивает девушка, и в её глазах разгорается пламя интереса. — А что случилось? — сразу задаёт уточняющие вопросы.
Рассказать Нине — сродни оповестить весь офис, но плевать, факт увольнения почти свершился.
— Босс у себя? — спрашиваю, обрывая разговор в зародыше. Нет настроения болтать и делиться событиями последних суток.
И вообще, я сегодня не выспалась, так что могу позволить быть немного букой.
— Ага, — Ниночка грустнеет, но всё же сообщает по селектору о моём прибытии.
— Пусть войдёт, — раздаётся голос Тирбина из динамика, и я спешу скрыться в кабинете начальника.
— Доброе утро, Валентин Семёнович, — здороваюсь и занимаю место для посетителей.
У нас с боссом отличные отношения, и мне нет необходимости ждать приглашения, чтобы присесть.
— Судя по твоему виду, утро не такое уж доброе, — произносит седовласый мужчина, взглянув на меня.
— Вы правы. За одну ночь столько всего произошло, что любой сценарист позавидует.
— Расскажешь?
— Думаю, вам совершенно неинтересно. Я по другому вопросу, — отмахиваюсь, ведь у меня нет ни капельки желания говорить о Баринове. За последние сутки его стало слишком много в моей жизни.
— Смотри, я, если что готов выслушать и помощь оказать тоже, — Тирбин хмурится, но не лезет, что называется, в душу.
Я благодарна за это. И хоть у босса огромный авторитет в бизнес-кругах, но уверена даже ему Баринов не по зубам. И если так, то незачем его впутывать.
— Спасибо и вот, — протягиваю Валентину Семёновичу заявление.
Начальник пробегается глазами по листу бумаги, и густые брови взлетают вверх.
— Увольнение? — поднимает на меня шокированный взгляд. — Но, Сола, ты ведущий специалист в нашей фирме, я не могу тебя отпустить!
Вздыхаю. Мне безумно приятно это слышать, но...
— Удерживать силой тоже не сможете.
— Тебя переманили конкуренты? Сколько они пообещали? Давай я подниму зарплату.
— Вот сейчас обидно было, Валентин Семёнович, — хмурюсь. — Я, вообще-то, давно на вас работаю и в самом начале впахивала по двадцать четыре часа в сутки за идею, можно сказать. Серьёзно думаете, я на деньги повелась?
— Ну да ляпнул первое, что в голову пришло. Прости. Но почему увольнение? Нельзя как-то иначе вопрос решить? — не унимается Тирбин.
Я понимаю его расстройство, сама не хочу уходить, но Баринов вариантов не предоставлял.
— Нельзя. У
На глаза отчего-то навернулись слёзы. Приходится прилагать титанические усилия, чтобы не разрыдаться.
— Да что там у тебя такого произошло за одну ночь? — возмущается мужчина.
— Это не важно. Подпишите, пожалуйста, заявление, — прошу, потому что дико желаю оказаться наедине с собой.
— Точно не передумаешь? — спрашивает с надеждой в голосе, видимо, смирился, что ухожи, но мосты не сжигает.
Отрицательно качаю головой.
— Может, хотя бы удалённо сможешь подрабатывать? Твоя оценка проектов нам всегда нужна. Фирменная фишка в тебе, — говорит, широкими движениями ставя подпись на листе.
— Пока ничего обещать не могу, но если что... — беру заявление и поднимаюсь.
— Имей в виду, наши двери для тебя всегда открыты, — произносит перед тем, как я покинула кабинет.
— Спасибо, Валентин Семёнович, и всего доброго, — говорю в ответ и, не дожидаясь реакции, сбегаю прочь.
Дышать тяжело, эмоции душат. Мне срочно необходим глоток свежего воздуха.
Сначала, конечно, приходится посетить бухгалтерию, а вот сразу после можно и выдохнуть.
Надеюсь, пока буду идти домой, смогу очистить мозг и настроиться на новую жизнь.
— Ассоль Сергеевна, — слышу, как меня окликает Армен.
Чёрт, отпустила же. Интересно весь персонал Баринова так ответственно выполняет поручения?
— Я хочу прогуляться, — говорю, не оборачиваясь, и начинаю движение по направлению дома.
Охранник не перечит, просто запускает двигатель и со скоростью хромой черепахи следует за мной.
Да блин, никакой личной жизни.
Резко останавливаюсь и иду в машину, потому что иначе наша процессия привлекает излишнее внимание окружающих.
— Куда едем? — спрашивает Армен.
— На мою квартиру, — отвечаю со вздохом.
Мужчина кивает, автомобиль ускоряется, и вдруг между мной и водителем поднимается чёрная шторка. Меня оставили одну.
— Спасибо, — шепчу тихонечко и перестаю сдерживать слёзы.
Обычно я сильная и редко плачу, но сегодня... Моя нервная система не выдерживает.
Баринов — скотина! За пару встреч и разговоров испортил мне всю жизнь. Теперь вот сижу и наматываю сопли на кулак.
Судьба и так потрепала меня как следует, и родителей рано не стало, и сестры, и просто по мелочи доставалось, теперь вот ещё и мистера деревяшку подкинула. Не зря говорят судьба-злодейка...
— Так! А ну-ка, быстро взяла себя в руки!
Резким движением стираю слёзы и шумно выдыхаю.
Если раньше справлялась, то и сейчас не станет исключением.
Главное все живы и здоровы, с остальным разберёмся!
Глава 8
В своей квартире я сначала собрала всё самое необходимое. Милашины вещи, игрушки, посуду. Для себя лишь небольшую сумку с одеждой. Если что буду ездить переодеваться. Надеюсь, через недельку Баринов не будет против нашего с дочерью отсутствия в пару часов. Если нет, пусть отправляет с нами охрану, но взаперти сидеть мы точно не станем.
— Армен, будь добр, помоги с сумками, — позвонила с просьбой на сегодня моему личному провожатому.
— Иду, — коротко отрапортовал и отключился.
Спустя двадцать минут весь скарб был упакован в автомобиль, и мы выдвинулись в Бариновский дом.
Там Армен вновь помог мне с сумками. Я переоделась, наконец расставшись с джинсами, и приступила к обустройству нашей с Миланой спальни.
Сначала были мысли сделать раздельные комнаты и поселить малышку за стенкой, но, проанализировав все за и против, решила, что жить вместе гораздо удобнее, нежели подрываться посреди ночи и нестись в соседнюю комнату.
— Ассоль Сергеевна? — примерно в середине разбора вещей по дверному косяку постучали, и я услышала женский голос.
— Входи, Маш, — сразу узнала горничную и пригласила её внутрь.
— Там доставку привезли, — сообщила девушка, просочившись в комнату.
— Уже? Супер. А есть у вас, кто может мне помочь перетащить всё, что доставили в комнату?
— Ну именно грузчиков нет. Можно мужчин из охраны попросить.
Блин, обещала Армену, что он не будет таскать тяжести.
— Больше некого? — спрашиваю с надеждой.
— Не-а. Повар у нас с завышенной самооценкой. Садовник слишком стар, а остальные в доме женщины.
— Ясно. Значит, сама справлюсь, — принимаю волевое решение.
Я если обещала, значит, слово сдержу.
Маша показывает, где конкретно выгрузили коробки, и я мгновенно жалею о своих словах. Мало того что я заказала кроватку, так я ведь ещё заказала и манеж. Да оно всё в разобранном виде, но всё равно капец какое тяжёлое. Если со стульчиком и игрушками я легко справилась, пришлось всего-то пять раз сбегать туда-сюда, а вот с остальным возник затык.
— Блин! — пока тащила коробку с манежем, случайно выругалась громче, чем требовалось.
— Что здесь происходит? — на шум в гостиную вошёл Армен.
Так как я не видела Марка у меня два варианта: либо он сегодня сопровождает Баринова, либо за помощь мне его вообще уволили.
— Ничего. Я просто пытаюсь дотащить посылки, — призналась, потупив взор.
— Чего не попросила помочь? — уточняет, снимая пиджак и закатывая рукава.
— Ну... Я ведь пообещала вам, что таскать ничего не придётся.
— Ассоль Сергеевна, — мужчина посмотрел с укором, — я, конечно, благодарен за заботу, но позволить женщине надрываться, тоже не могу. Посторонитесь.
Армен отодвинул меня в сторону, и сам взялся за коробки. Вот уж не думала, что тот, кто хорошенько приложил меня спиной о комод, сначала попросит прощения, а потом ещё и потратит время и силы на помощь мне.
Хм... Может не всегда первое впечатление верно? Может, и Баринов не такой деревянный, как показалось на первый взгляд?
Так, а с чего это я о нём думаю?
Быстро отогнала все мысли об отце Миланы и засеменила за охранником.
Спустя три похода туда-сюда Армен перенёс остатки коробок в спальню.
— Спасибо, — благодарю и принимаюсь распаковывать покупки.
— Не за что. Ассоль Сергеевна, можно вопрос?
— Конечно, — отвлекаюсь от своего занятия и перевожу взор на охранника.
— А как вы планируете всё это собирать? — обводит пространство рукой.
— Эм... — подвисаю. — Не знаю, — бормочу, вспоминая свой опыт сборки кроватки.
Тогда Милаша была совсем маленькая, и я чуть с ума не сошла в попытках собрать «мужской конструктор». В итоге плюнула и вызвала мужа на час.
О, так и сейчас можно.
Правда озвучить свою мысль не успеваю, ведь Армен, заметив, что замешкалась, предлагает:
— Разрешите вам помочь?
— Нууу... если несложно, — решаю не отказываться, потому что адекватно оцениваю свои возможности.
Следующие пару часов мы с моим новоявленным помощником занимаемся обустройством комнаты и, естественно, общаемся.
Как оказалось, Армен не только умеет извиняться за свои косяки, но и является прекрасным собеседником.
В итоге получается, что персонал у Баринова в большинстве своём замечательный, а значит, у меня есть шанс не сойти с ума на новой работе. Это радует. С боссом можно общаться по минимуму и
— Ну вот, мне кажется, у нас вышел идеальный интерьер, — подытоживаю, когда мы закончили.
— Согласен, — подтверждает Армен.
— Спасибо, — говорю, ведь даже на время небольшого, как мы шутили с охранником ремонта, у меня не возникало никаких дурных мыслей. Будто все переживания отложила на потом и смогла переключиться.
— Ай, — отмахивается мужчина, — время в вашей компании пролетело незаметно. Наверное, нам пора ехать за Миланой?
Смотрю на часы.
— Ой, и правда. Я сейчас быстренько переоденусь и едем.
— Жду в машине.
* * *
Забрав Милашу из сада, я предвкушала реакцию малышки на обстановку в комнате. Да, мебель новая, но все самые любимые игрушки я не поленилась и притащила из дома.
— Хочешь посмотреть, как мы с дядей Арменом украсили спальню? — спрашиваю у дочери, пока идём по лестнице на второй этаж.
Миланка улыбается на мой тон и кивает. Она ещё совсем не умеет разговаривать, но иногда выдаёт слоги, очень схожие со словами. Я не жду от неё радостных возгласов, но, надеюсь, всё станет ясно по реакции.
Вот только мои планы рухнули в одночасье, ведь стоило нам войти в комнату, как я замерла на пороге.
Посреди помещения стоит Баринов. Руки в карманах, брови нахмурены, взглядом внимательно изучает пространство.
— Добрый вечер, Андрей Кириллович, — здороваюсь и опускаю малышку на пол. Ей совершенно плевать на строгого папу и новую мебель, она увидела любимые игрушки и вовсю спешит к ним.
— Вы превратили комнату в дешёвый отель, — выдаёт вместо приветствия.
Да уж, дерево — лучший материал...
— Вообще-то, ребёнку не важна цена, важна атмосфера, — отвечаю и иду к Милаше. — Давай снимем курточку и вымоем ручки, потом поиграешь, ладно?
— В том то и дело, что ребёнку всё равно. Можно было обустроиться по высшему разряду, — Баринов настаивает на своём.
— Хорошо, допустим. Я бы заказала всё самое лучшее, а дальше что? Всё время боятся испачкать? Не использовать мебель, а только смотреть как на выставке?
— С чего бы? Я ведь выделил достаточно средств.
— Наверное. Просто... Знаете, не стану скрывать... Мы не жили богато. Я как привыкла, так и сделала. Не нравится вызвали бы дизайнеров, — говорю и чувствую, как становится обидно. Я ведь и есть дизайнер, просто теперь в прошлом...
Хотя стоп!
Комната, на мой взгляд, выглядит замечательно. Да, мебель в средней ценовой категории, но это ведь неважно. Важна атмосфера и общая эмоция интерьера.
Валентин Семёнович всегда говорил моя фишка сделать красиво и недорого. Баринов — первый человек, который не пытается сэкономить или просто из вредности придирается?
— Дело не в дизайне... Дело...
— В цене? Вы серьёзно? — не могу сдержаться. Мистер деревяшка сильно перебарщивает.
— Вам было дано чёткое задание. Я привык, что подчинённые выполняют обязанности беспрекословно. Вы не справились. Этим я недоволен, — Баринов хмурится, видимо, недоволен ещё и тем, что перебиваю.
— Ну если мы смотрим с такого ракурса, то, во-первых, я пока ещё не ваша подчинённая. А во-вторых, вы сказали, должно быть всё самое лучшее, а не самое дорогое! В следующий раз будьте добры формулировать точнее, — тараторю, стараясь подавить в себе приступ ярости.
Отец Милаши меня реально бесит. Вот прям так сильно, что придушить охота.
— М-да... — тянет с вдохом. — Сложно нам придётся. Ладно, пусть всё остаётся так, как есть. Занимайтесь ребёнком. Хорошего вечера, — говорит и покидает помещение.
— А я бы всё равно не стала переделывать, — бухчу, когда дверь за Бариновым закрылась. — Пойдём ручки мыть, милая, — обращаюсь к дочери и переключаю на неё всё своё внимание.
Глава 9
Остаток вечера мы с Милашей провели, разбираясь с новыми игрушками и осваиваясь на новом месте.
Ближе к девяти вечера я покормила малышку (опять попросила Машу принести еду в комнату), а затем уложила дочку спать.
— Спокойной ночи, зайка, — поцеловала любимый лобик и подоткнула одеяльце.
Всё, на сегодня работа мамы, то есть няни, окончена, теперь можно уделить время себе.
Только подумала, как желудок призывно заурчал.
— Ой, я ведь сегодня ничего не ела.
Первой мыслью было отправиться на поиски кухни, но потом я подумала, что это чревато встречей с хозяином дома. Оно мне надо? Скорее всего, нет.
Что ж, доставка работает круглосуточно.
Беру телефон и заказываю пиццу. Ну да, на правильное питание слабо тянет, но это лучше, чем лечь спать голодной.
Курьер позвонил, что подъезжает буквально через пятнадцать минут. Довольная, мчусь к главным воротам и получаю свою драгоценную коробочку.
М-м-м-м, сейчас я буду кушать.
Но разве я буду я, если не найду проблем на ровном месте...
Туда я добралась без проблем, зато на обратном пути прямо в холле мне повстречался худощавый с кудрявыми волосами мужчина. У меня почему-то сразу возникла ассоциация с главным героем одного известного мультфильма про поварёнка и крысу. [1]
— Доброго вечера, — вежливо здороваюсь и пытаюсь обогнуть мужчину, который, заметив меня, выпучил глаза и жадно хватает ртом воздух.
Неужели так впечатлился моей красотой? Вовсе не стоило.
— Что за мерррдэ[2] здесь происходит? — вместо ответа с французским акцентом завопил кудряшка.
И чего так орать-то? Аж в ушах зазвенело.
— Какого диабле[3] я целыми днями провожу на кухне? — истерика продолжается, и те слова, что он вставляет не на русском, явно далеки от прекрасных эпитетов.
— Эм... Попробуйте дышать, — пытаюсь успокоить мужчину, но, кажется, делаю только хуже. Вместо успокоения он вообще приходит в ярость и сосредотачивается на мне. До этого он метал молнии в коробку с пиццей, а теперь, кажется, желает испепелить меня.
— Вы! Как вы посмели? — тычет указательным пальцем в мою сторону.
— Простите, а можно точнее? Я не понимаю, — бормочу, пытаясь уловить суть претензии.
— Это возмутительно! Не понимает она! — кричит и тычет в коробку с пиццей.
Упс. Кажется, до меня дошло и дело точно не в красоте.
— Вы повар? — на всякий случай уточняю, но для собственной безопасности отступаю на шаг.
— Точно! — задирает подбородок.
— Адам, что случилось? — из своего кабинета, видимо, услышав шум, выходит Баринов собственной персоной.
Блин, весь дом переполошил этот Адам из-за какой-то пиццы.
— Андррэ, я увольняюсь! — кудряшка тут же переключается на хозяина дома.
Какое милое обращение. Хочется улыбнуться, но я сдерживаюсь.
— Что на этот раз? — со вздохом спрашивает Баринов.
— Доставка, Андррэ, доставка! Это выше моих сил!
Ой-ёй, многоуважаемый Андррэ заметил меня и в очередной раз нахмурился. Надо узнать, когда у Андрея Кирилловича день рождения, подарю ему крем от морщин.
Тьфу ты, что за мысли? Тут у нас проблема вселенского масштаба, а я...
— Пойдём в кабинет, обсудим.
— Ты не понимаешь... — по пути жалуется повар, — мало того, что ты всё время на работе. Готовлю для персонала, некому по достоинству оценить мои труды. А тут ещё и это...
Дальше не слушаю, а спешу покинуть место преступления. Я должна успеть уничтожить одну из главных улик. Вот сразу после, я обязательно буду готова ответить за нарушение по всей строгости закона, но сначала я поем.
Добравшись до комнаты, удобно располагаюсь в кресле и уплетаю пиццу. Когда целый день не ел, кажется, что она невероятно вкусная.
Я тороплюсь, ведь точно знаю — меня придут карать снайперским взглядом и колкими, скорее всего, обидными фразочками.
Вот только я успела расправиться со своим вредным ужином, умыться и даже расстелить кровать, а грозный дядя так и не пришёл. Что ж, кажется мистер деревяшка решил оставить упрёки и нравоучения на завтра. Ладно, я не против, буду ложиться спать. Это был тяжёлый день.
Достаю из шкафа свою любимую пижаму с цветочками и быстро перепрыгиваю из штанов в шортики, а вот из футболки в маечку... Не успела. Ну точнее, снять футболку успела, а вот надеть верх нет.
Дверь распахнулась, и на пороге появился тот самый грозный дядя.
— Начните стучать! — возмущаюсь недовольно и спешу прикрыться, чтобы не сверкать хлопковым бельём.
— Начните закрываться! — тут же реагирует мистер деревяшка. — С вашим появлением в доме одни проблемы, — сразу продолжает нападать.
— Во-первых, не кричите, Милаша спит, — киваю в сторону кроватки. — А, во-вторых, в чём я опять виновата?
— Из-за вашей выходки повар чуть не уволился! — рычит, но поубавив пыл. Радует, что на дочь ему не всё равно.
— Извините, но я человек новый. Ничего здесь не знаю. Мне захотелось есть, пришлось выкручиваться, — по интонациям нисколько не уступаю. — Я не виновата, что у человека существуют естественные потребности. Выживаю как могу.
Желваки Баринова бегают, глаза прожигают во мне дыру, а в голове идёт мыслительный процесс.
Молчу и не провоцирую. Сил ругаться просто нет. Я выжата и физически, и эмоционально. За последние дни получила столько эмоций, сколько за неделю не всегда получалось.
Спустя несколько минут мужчина вздыхает, а затем говорит то, что я меньше всего ожидала услышать.
— Хорошо, пойдёмте покажу вам дом, чтобы впредь не было проблем.
Это значит меня оправдали?
— Эм... Ладно, — несмотря на усталость соглашаюсь. Вечерняя прогулка после вредного ужина пойдёт на пользу, да и узнать, как устроен дом, тоже не повредит. — Мне надо лишь переодеться и можно идти, — сказала и жду.
Баринов вместо того чтобы тактично выйти, ну или хотя бы отвернуться, просто стоит, ждёт, и его взгляд с моего лица съехал на мои ноги. Бессовестный!
— А вы можете выйти? Мне говорю, переодеться надо, — приходится произнести, чтобы вернуть Андрея Кирилловича в реальный мир.
Вот до чего странные существа эти мужчины... Вроде бы и беситься из-за меня, иногда будто придушить готов, но скользнуть взглядом, а то и вовсе хорошенько так зацепиться, возможность не упускает. Уверена, предложи я что-то большее, он бы точно не растерялся.
— Эм, да, — говорит пару раз моргнув. — Буду ждать вас в коридоре.
Надо же, есть всё-таки в нём что-то адекватное.
Не хочу долго рассусоливать, поэтому как только Баринов вышел, быстро возвращаюсь в домашний наряд, проверяю Миланку и топаю на выход.
Баринов стоит в полуметре от нашей комнаты и разглядывает картину на стене.
— Можем идти, — произношу и ловлю на себе удивлённый взор.
— Шустро вы, — хмыкает.
— А чего рассусоливать... — озвучиваю свои недавние мысли.
— Тоже верно. Идёмте. Начнём с кухни.
Баринов уверенным шагом отправляется на первый этаж.
Я семеню за ним следом и поражаюсь, что несмотря на вечер, мужчина до сих пор в брючном костюме и рубашке. Неужели всё ещё работал?
Ну и если так, то напрашивается логичный вопрос: как он собирался воспитывать Милашу? Хотел спихнуть на какую-то неизвестную даму?
— Вот здесь у нас кухня, — голос Баринова вырывает из размышлений. — Кофемашиной пользоваться умеете?
— Угу, — киваю, а по пути мысленно ликую. Эта та детка, что скрасит мои утра.
— Адам накрывает мне завтрак в шесть тридцать. Если у вас другие предпочтения, вы можете просто сказать ему об этом.
А Баринов, оказывается, ранняя пташка.
— Эм... Думаю, не стоит. Я утром пью только кофе и иногда могу съесть бутерброд. А вот с Милашей... Надо разработать для неё домашнее, — выделяю последнее слово интонацией, — расписание и обсудить меню, чтобы повар был в курсе.
— Кстати, насчёт отказа от садика. Я сегодня навёл справки, да и просто проанализировал... В общем, вы правы, ребёнку необходима социализация, плюс сад действительно престижный. Короче говоря, можете водить Милану в детский сад, — говорит, и моя челюсть начинает дрожать от раздражения.
— Вы хотите сказать, что я зря увольнялась? — тут же выпаливаю.
— Нет. Дети часто болеют...
— Для этого есть такая штука под названием больничный!
— Хм, опять перебиваете, — как бы подмечает, а затем продолжает: — Плюс я часто летаю по делам и планирую брать дочь с собой, а, соответственно, и вас. Для таких случаев есть какие-нибудь «штуки»? — приподнимает бровь.
— Эм... Нет, — виновато опускаю взор. Обидно, что у Баринова на всё есть свои аргументы.
— То-то же. Пойдёмте дальше, — говорит и ведёт в постирочную. — Здесь можно пользоваться машинами или попросить персонал.
Это, видимо, мне за джинсы прилетело.
— Поняла, — говорю, и мы движемся по направлению хозяйского кабинета.
— Ассоль Сергеевна, — вдруг останавливается и оборачивается, — вот скажите, неужели может быть так дорога работа, что вы готовы совмещать?
— Конечно. Я люблю свою работу. То есть любила, — отвечаю искренне и вздыхаю.
— А напомните, кем вы работали в фирме Тирбина?
— Вы ведь уже всё узнали, зачем мой ответ?
— Ну у меня информация, что вы были помощницей. Неужели за работу принеси-подай можно так держаться?
— Каждому своё, — пожимаю плечами и решаю не развеивать миф о себе.
Валентин Семёнович никогда не афишировал моих обязанностей и получается, даже после увольнения не стал. Ну и пусть. Пусть Баринов думает что хочет.
— Ладно, раз вы такая преданная, я компенсирую это в зарплате. Вот здесь, кстати, мой кабинет. Завтра утром приедет юрист. Вам надо будет подойти и подписать договор. Сможете?
— Да. Только Миланку в сад отведу и сразу зайду.
— Также я подумываю нанять дополнительного охранника и купить машину, чтобы не переживать за ваши перемещения.
— Как посчитаете нужным. Только можно нам Марка или Арсена, а вы с новенькими сами разбирайтесь. Вы ведь не уволили Марка?
— А
— Ну не то чтобы, но мне бы не хотелось становиться причиной чужого увольнения.
— Я понял. Пойдёмте на второй этаж.
— Думаю, вы показали всё, что может нам пригодиться. Спасибо. Сейчас я устала и хочу спать, — говорю и спешу вернуться к себе.
На втором этаже мне могут показать только спальни, гостевые и хозяйские. Оно мне надо? Не думаю.
— Доброй ночи, Ассоль Сергеевна. Надеюсь, впредь у вас не возникнет проблем, — доноситься в спину и я лишь угукаю в ответ.
Вроде бы нормально общались, но напоследок всё равно уколол.
Мистер деревяшка он и в Африке мистер деревяшка.
* * *
[1] — речь о мультфильме «Рататуй»
[2] — ругательство на французском, переводиться как дерьмо.
[3] — французское слово, переводится как дьявол.
Глава 10
Следующее утро начинается гораздо лучше, чем предыдущее.
Во-первых, я разобралась, как закрывается дверь, и смогла выспаться.
Во-вторых, Милаша отлично чувствовала себя в новой кроватке и ни разу за ночь не потребовала моего внимания.
Ну и в-третьих, кофемашина, о которой я узнала вчера, варит замечательный кофе.
Почти идеальное утро. Почему почти? Потому что оно не дома...
— Машина ждёт, — сообщает Марк, как раз когда я допиваю свой капучино.
— О, сегодня вы с нами? Рада вас видеть, — приветствую охранника и подхватываю малышку на руки.
— Ага. Вчера был выходной.
— А я думала, вам прилетело за меня, — удивляюсь.
— Не, хозяин у нас адекватный.
Ну тут я бы поспорила.
— Андрей Кириллович пожурил меня за самодеятельность, но потом дал выходной, потому что мера была вынужденной, — тем временем продолжает Марк.
Хм. Возможно, это пища для размышлений, но мне совершенно не хочется об этом думать.
После того как отвозим Миланку в сад и возвращаемся, сразу направляюсь в кабинет Баринова. Я помню, что обещала зайти для подписания договора.
Сначала стучу и после приглашения незнакомым голосом вхожу внутрь.
— Здравствуйте, — приветствую мужчину отдалённо похожего на моего бывшего босса. Только у Тирбина глаза добрые, у этого же с хитринкой. Юрист восседает за длинной частью офисного стола. Я так понимаю, что во главе место Баринова, который, кстати, в данный момент отсутствует. А место напротив как раз предназначается мне, поэтому по привычке, не дожидаясь приглашения, иду и сажусь лицом к лицу с мужчиной. Нас разделяет лишь стол.
— Здра... — юрист запинается на полуслове, —...вствуйте, — заканчивает, как только села. — Вы, я так понимаю, Ассоль Сергеевна?
— Верно. Явилась насчёт договора.
— Вот уж точно явилась, — бормочет и утыкается носом в бумаги.
Блин, это нормально, что с первых секунд человек не понравился или у меня проблемы?
— Так-с, — пока я хмурюсь, продолжает мужчина, — начиная отсюда, надо поставить подпись на каждой странице, вот здесь и здесь, — переворачивает первые листы и указывает на пустые строки.
Будто я тупенькая, ей-богу.
— Я поняла, — кладу ладонь на договор и притягиваю его к себе. Затем откидываю перевёрнутые страницы и с самого начала принимаюсь изучать условия.
— Читать решили? Разбираетесь, что ли? — с ехидством в голосе спрашивает юрист.
— Ну вы как минимум даже не представились. Откуда мне знать, что не обманываете? Подсунете договор на рабские условия, а я потом всю оставшуюся буду разгребать, — отвечаю, как раз пойдя до зарплаты.
Баринов действительно не поскупился. Ещё один плюсик ему в карму. Первый был с Марком, теперь вот второй нарисовался.
Хм... Глядишь, так и нормальным человеком начну его считать.
— Я Матвей Борисович. Персональный юрист господина Баринова, — всё-таки представляется мужчина.
— Угу, — кивая, хотя мне абсолютно плевать, кто сидит напротив. Я бы в любом случае читала то, что предстоит подписывать.
После моей реакции юрист кривится, но молчит.
— Да, меня всё устраивает, — произношу, прочитав условия, а затем беру ручку и ставлю росчерк в нужных местах.
— Конечно, вас всё устраивает. За такую зарплату даже допуслуги не прописали, — фыркает дядька с хитрыми глазами и сгребает подписанный договор.
— Что вы имеете в виду? Какие ещё допуслуги? — вмиг напрягаюсь.
— Ну как, — продолжая ухмыляться, поясняет юрист, — всего за один день Баринов нанимает няню, хотя у него и детей-то никогда не было. Назначает ей сверх пособия и без лишних вопросов просит составить договор. Не надо быть детективом, чтобы понять в чём нюанс. Удобно вы устроились, — хихикает себе под нос, по пути укладывая документы в портфель.
— И в чём же, по-вашему, нюанс? — спрашиваю, примерно догадываясь, куда клонит юрист.
— Ой, такая ты наивная, — закатывает глаза.
— Мы разве переходили на ты?
— С такими... дамами, — показывает пальцами кавычки, — только на ты и нужно. Согласитесь, удобно быть домашней подстилкой такого, как Баринов.
— Да что вы себе позволяете?! — не выдерживаю, вскакивая на ноги так резко, что стул, на котором сидела, с грохотом падает на пол.
— Вы посмотрите, — мужчина показушно прикладывает руку к груди, — её обидели мои слова. Уж извините, я привык называть вещи своими именами. И если тебе не нравится, перестань давать поводы.
— Ну и хамло! Вы не юрист, вы прохиндей! Нормальный человек, прежде чем обвинять кого-то в проституции, хотя бы удосужился навести справки. И раз уж вы этого не сделали, я расскажу вам занимательную историю, в которой моя сестра и ваш босс провели ночь, а потом у них родилась дочь. Вот только Баринов не знал о ребёнке, потому что ему интересен лишь бизнес, а моя сестра по глупости погибла. Дальше продолжать или сами догадаетесь? — рычу, уперевшись руками в стол и практически нависая над лысеющим сплетником.
По-хорошему надо было убежать, ничего не объясняя, но тогда у Матвея Борисовича появилась бы увлекательная сказка для узких кругов.
— Складно вещаете, — произносит, но по глазам вижу — не поверил.
— Ага, это я умею. А ещё я умею докладывать начальнику на местных прохиндеев. Баринов ценит репутацию и наверняка заинтересуется историей, что взял на работу, как вы выразились, подстилку. Всего вам доброго, многоуважаемый юрист, — на последнем слове тоже показываю кавычки пальцами, а затем покидаю кабинет.
Причём настолько резко, что мужчина не успевает и слова сказать, но на этот раз хотя бы получилось стереть ухмылку с его противного лица. То-то же. Пусть ходит и оборачивается.
Чтобы успокоиться, а внутри у меня целый ураган, для начала сделаю кофе, а потом пойду к себе.
Взяв курс в сторону кухни, я уверенным шагом топаю к кофемашине и мысленно проклинаю противного дядьку.
Вот не зря он мне с первых секунд не понравился. Наверное, первое впечатление чаще всего верно.
— Ой, — резко торможу, ведь из-за того, что шла в ускоренном темпе, чуть
— Доброе утро, Ассоль Сергеевна, куда путь держите?
— Здравствуйте, Андрей Кириллович. За кофе. Не думала, что в такое время вы бываете дома.
— Заехал за документами.
— Кстати, о документах. Я только что подписала договор. И знаете, что больше всего меня поразило?
— Зарплата? — чуть улыбается, ожидая восхваления.
Ага, как же, счас я тебе расскажу.
— Нет. Моя должность. Не в договоре, а среду ваших подчинённых.
Мужчина хмурится.
— Не понимаете? Вот и я не понимаю, с чего вдруг Матвей Борисович считает меня вашей подстилкой за достойную оплату? Неужели вам уже приходилось заключать подобные договоры с женщинами?
— Чего? — лицо Баринова багровеет.
Если честно, последний вопрос был задан мной специально, чтобы раздраконить зверя.
— Ну раз юрист принял меня за женщину лёгкого поведения, а вашу дочь за вымысел... — договорить не успела Баринов как фурия понёсся в кабинет.
Хах. Это называется мгновенная карма.
Выпив кофе, чувствую себя гораздо счастливее.
После выходки юриста настроение было отравлено, но стоило пожаловаться Баринову и пригубить капучино, как ситуация перестала казаться такой ужасной, как выглядела на первый взгляд.
— Теперь можно и поработать.
Зарплата по договору мне обещана замечательная, но сидеть целый день без дела я не привыкла.
Достаю свой ноутбук и удобно устраиваюсь в кресле.
— Сейчас поглядим, прислал ли мне чего-нибудь Валентин Семёнович, — бормочу и открываю электронную почту.
— Ооо! — невольно вырывается. — Да Валентин Семёнович завалил меня письмами.
В папке с надписью «входящие» за один день набралось больше двадцати сообщений. Десять из них, конечно, не от бывшего босса, но вот остальные от него родимого.
— Господи, это ж сколько разбирать придётся?!
Мне написали практически с каждого отдела. У всех вопросы. Когда ты на работе, то даже не замечаешь, как мимоходом помог озеленителям или бухгалтерам. Когда же пропадаешь с радаров, и все одновременно решают воспользоваться почтой, сразу становится заметна моя важность.
— Так-с приступим.
Первым делом отвечаю на хвалебные письма заказчиков (да, таких парочку набралось), затем отвечаю ребятам из разных отделов и только после принимаюсь за письма Тирбина.
Валентин Семёнович спрашивает как у меня дела, задаёт несколько организационных вопросов и просит скинуть кое-какие номера телефонов. Но не это интересно. Интересно то, что мне прислали заказ. Бывший босс скинул запросы заказчика и интересуется, не хочу ли я взяться за проект.
По сути, надо спроектировать дом на берегу моря. Проект нужен с нуля под ключ, а это значит много работы и соответствующая оплата.
Мне, конечно же, хотелось бы вести такой проект, но у меня есть кое-какие вопросы. Например, что если не получится работать быстро? Какой процент пойдёт мне, ведь я не могу присутствовать в офисе? И что делать с личными встречами с заказчиком, потому что я, скорее всего, не смогу.
Составив список, отправляю его Тирбину и жду. Ответ прилетает практически сразу. По оплате всё по-прежнему. По срокам не горит, а с личными встречами за меня, если надо, сходит Валентин Семёнович.
— Супер. Берусь!
Пока Милаша в садике, я спокойно могу заниматься проектом. В выходные, конечно же, буду полностью предоставлена дочери, зато в будни смогу посвятить себя полезному делу. План супер!
Как обычно начинать стоит с вопросов для заказчика. Надо узнать, есть ли какие-то конкретные пожелания? Может быть, количество этажей или стиль озеленения, количество спален, детских, ну и ещё кучу всего. Собственно этим и занимаюсь остаток дня.
Только-только закончила, как будильник оповестил, что пора за Милашей. Я всегда так делаю. Если сажусь за работу, сразу ставлю будильник, чтобы не опоздать.
Короче говоря, отправила Тирбину вопросы и рванула переодеваться. Не люблю забирать малышку последней.
Поездка в сад и обратно занимает около часа.
Затем мы с Миланкой немного поиграли, покушали, помылись, и я уложила малышку спать.
Теперь пришло время проверить почту.
— Есть, — радуюсь, ведь Тирбин прислал ответ заказчика и я могу заняться разработкой проекта.
За последние дни я так соскучилась по работе, что аж руки чешутся чего-нибудь спроектировать.
Глава 11
За разработкой проекта не заметила, как пролетела неделя.
Мы с малышкой освоились на новом месте жительства и прекрасно себя чувствуем.
С меня сняли обязанности повара, горничной и прачки. До детского сада и обратно возят на личной машине. Кстати, почему-то Армен с Марком поочерёдно. Плюс ко всему вышеперечисленному меня ждёт отличная зарплата за всего лишь обязанности няни.
Вначале я упиралась, а теперь ни капельки не жалею. Баринов обеспечил достойную жизнь не только мне, но и Миланке.
Единственный минус для ребёнка — это полное отсутствие папы. Андрей Кириллович всё время занят и даже перед сном не успевает пожелать малышке доброй ночи.
Я не понимаю, зачем вообще было заморачиваться с воровством дочери, если на неё банально не хватает времени. Но возвращаясь к условиям нашего проживания, грех жаловаться.
У меня в отличие от хозяина дома теперь появилось куча свободного времени, и трачу я его на создание проекта.
Сегодняшний день не стал исключением. Мы с Марком отвезли Миланку в сад, и сразу после я вернулась к себе, чтобы заняться разработкой дома на берегу моря.
— Моя прелесть, — пробормотала, ведь я влюбилась в своё творение.
За неделю я накидала эскиз, остались лишь небольшие штрихи и всё можно будет отправлять наработки заказчику для утверждения общего плана и планировки.
Да по идее надо было начать с общего плана, но меня так понесло, что я накидала несколько вариантов планировки дома.
— Надеюсь, заказчик оценит.
Предполагаю, что дом будет строиться для семьи, ведь в заказе фигурирует детская и большая спальня. Не факт, конечно, что я права, но фантазия подкинула изображение счастливой семейной пары с годовалым малышом на руках, и я зацепилась за эту картинку. Теперь о чём не подумаю, представляю их и идеи сами приходят.
— Так всё, отправляем, — выдохнула и нажала на кнопку.
Тирбин отвечает спустя несколько минут.
"Сола, ты проделала невероятную работу и всего на неделю"
"Спасибо. Просто вдохновение навеяло"
"Всё равно умница. Заказчик уже ответил. Выбрал третий вариант...
Читаю и невольно улыбаюсь. Тот же, что и мне больше всего нравился.
...пока можешь начать заниматься коммуникациями, как только будет готов макет, я тебе сообщу. Возможно, придётся встретиться с заказчиком."
"Зачем макет? Компьютерное моделирование гораздо удобнее."
"Согласен, но желание клиента — закон."
"Поняла. Работаем."
Отправила ответ и захлопнула крышку ноутбука.
— Во даёт! Макет, — буркнула, откладывая компьютер в сторону.
Но несмотря на удивление от решения клиента, в моей голове уже завертелись различные вариации расположения техники и
— Так! — одёрнула сама себя. — Сначала обед, потом всё остальное.
И дело вовсе не в том, что голодна. Просто у меня чётко оговорённый с поваром график приёмов пищи. Можно было бы пропускать, но мужчина так расстраивается каждый раз, что проще поесть, чем потом выслушивать.
Да и готовит он вкусно, поэтому, не откладывая план в долгий ящик, поднимаюсь и привычным за последнюю неделю маршрутом топаю на кухню.
Вот только стоило мне войти, как я тут же пожалела, что решила не огорчать Адама. Почему? Да потому что во главе кухонного стола восседает Баринов и готовится приступить к приёму пищи.
— Ой, здравствуйте. Приятного аппетита. Я позже зайду, — разворачиваюсь, чтобы наглым образом сбежать.
— Пообедайте со мной, — прилетает в спину и приходится тормозить. — Вас совсем не видно, — добавляет, и я невольно фыркаю.
— Конечно, я всё время посвящаю ребёнку, — произношу, развернувшись, а затем занимаю место за столом.
Персонал тут же приносит тарелку с наивкуснейшим обедом и различными закусками. Повар с каждым днём старается всё больше.
— Вы бы, кстати, тоже начали общаться с малышкой, раз решили стать отцом, — добавляю, взявшись за приборы.
— Я не решал. Так вышло, — отвечает, как, мне кажется, с грустью в голосе.
— Если вам не нужен ребёнок, зачем тогда было отбирать её у меня? — спрашиваю немного жёстко, ведь в предыдущей фразе слышу разочарование.
— С чего вы взяли, что мне не нужна Милана? Я говорил в принципе об отцовстве. Ваша сестра в тот вечер всячески меня обхаживала, вот я и повёлся, — мужчина хмыкает, будто вспоминает тот самый вечер. — Я обычно редко куда выбираюсь, но в свой день рождения решил изменить привычки. В итоге в доме друзей познакомился с Ариной. Мы, мужчины, любим женское внимание... И она этим воспользовалась... Когда мы оказались наедине, ваша сестра клялась, что принимает противозачаточные и бояться нечего. Виски в моём организме подсказало верить девушке, и я действительно без каких-либо сомнений... Кхм. Ну вы поняли.
Слава богу, меня не посвятили в подробности зачатия Милаши, но остальное рассказывает Баринов интересно. И раз у Андрея Кирилловича настроение пооткровенничать, я перебивать не стану.
— Почему же вы после не связались с Ариной? — задаю наводящие вопросы. — Я уверена, она искала встреч.
— Не буду лукавить, для меня это была интрижка на один вечер, да и сама девушка на удивление инициативы больше не проявляла, — Баринов пожимает плечами.
Если честно, я догадываюсь, почему Арина пропала. На той же вечеринке она познакомилась ещё и со Стёпой. Стёпа был настойчив и красиво ухаживал. Она сдалась. Видимо, решила лучше синица в руках, чем журавль в небе.
— Как вы тогда узнали о Милаше?
— Пару месяцев назад мне пришло письмо от неизвестного. Сначала решил — происки конкурентов, но сомнения закрались. В итоге решил всё проверить.
— Но как можно проверить дочь или не дочь без ДНК? — хмурюсь.
— Если у тебя есть деньги, добыть волос ребёнка не составляет труда. Просто нанимаешь человека и даёшь задание.
— Вы хотите сказать, что какой-то непонятный чувак выдернул волосину у Милаши, и я даже не заметила?
Баринов вместо ответа пожимает плечами.
Капец.
Вот так живёшь, ничего не подозреваешь и в один прекрасный момент можешь лишиться волосины. Ну да не жалко, их тысячи, но блин... Я вот, например, против!
— Вы так сейчас смотрите, будто у девочки руку отрезали, — хмыкает Баринов.
— Ну-у-у... Как-то неприятно осознавать, что неизвестный трогал малышку.
— Необязательно трогать. Можно было взять с одежды.
— Там мог оказаться мой волос.
— Вы как-то слабо тянете на мою дочь, — чуть улыбается. — Я, конечно, люблю женское внимание, но когда мне было пять, ни о каких женщинах, кроме матери, я точно не думал.
— Смешно, — фыркаю и тоже улыбаюсь. Наверное, впервые в компании Баринова я смогла немного расслабиться и даже нормально отреагировать на шутку.
— А как так вышло, что Милана осталась жить с вами? — спрашивает хозяин дома.
Видимо, пришла моя очередь пооткровенничать.
— Ну-у-у... На самом деле Милаша с самого рождения часто оставалась у меня ночевать, — всё-таки решаю рассказать как было.
— Арина не принимала участия в воспитании дочери? — спрашивает, резко подняв взгляд, в котором сверкают искры.
— Почему? Поначалу очень даже принимала, потом решила, что устроить личную жизнь важнее.
— И бросила на вас девочку?
— Нет. Мы всегда жили дружно и помогали друг другу, просто потом Арина всё чаще и чаще стала оставаться ночевать у Степана. Я была уверена, что Милана его дочь. Да и сестра убеждала, что ей нужно время, чтобы подготовить Стёпу к новости о дочери.
— Как мужчина не заметил беременность и роды?
— Он заметил... Блин, там такая история запутанная вы действительно хотите знать? — уточняю. Вдруг человек из вежливости спросил, а тут буду распинаться.
— Хочу, — коротко, но ёмко.
И правда, о какой вежливости Баринова я могла подумать. Вот тотальный контроль, это пожалуйста.
— В общем, на той вечеринке, где вы... зачали Милашу, Арина познакомилась со Стёпой. Он ухаживал за ней, обещал золотые горы, сестра верила, открыв рот. А потом в один прекрасный день узнала, что беременна. Рассказала Степану, он решил... Уж не знаю почему, то ли догадывался, то ли они вообще не спали на тот момент, ну в общем, он решил, что это не его ребёнок. Они разругались и расстались. Арина выносила и родила Милашу, а потом опять где-то через полгода встретила Стёпу. Вот только правду не сказала. Соврала, что сделала аборт... Ну думаю, суть вы уловили, — рассказала максимально сокращённую версию и слежу за реакцией.
— М-да, мать моей дочери досталась так себе, — произносит, как только переварил информацию.
— Да нормальная она была мать, — спешу вступиться за сестру. — Просто я позволила ей. Мне всегда было за радость посидеть с малышкой. Даже когда Арина позвонила и попросила присмотреть за дочерью, пока она улетит за границу на пару дней, я не переживала. Ответила ей, не беспокойся, мы с Миланкой справимся... Это был наш последний разговор... — произношу и чувствую, как вновь начинаю погружаться в состояние тревоги и грусти.
— Почему после катастрофы не отдали Милану в детский дом? — Баринов задаёт вопрос и вместе с тем выдёргивает меня как котёнка за шкирку из апатичного состояния.
— Вы больной? — само как-то вырывается. — Милаша моя родная племянница! Я даже мысли такие не допускала никогда.
— А как тебе вообще доверили опеку? Ты ж неблизкая, — продолжает сыпать дурацкими вопросами.
— Насколько мне известно, роднее и ближе у малышки нет никого.
— Как это нет? А я? — Баринов опять
Вот же ж! Да он откровенно издевается! И ведь нормально же общались, чего началось-то?
— Вы пропали без вести, — решаю тоже ткнуть, — и до недавнего времени я даже не знала о вашем существовании.
Вместо бурной реакции Баринов задумывается и вдруг выдаёт:
— Спасибо.
— За что? — пришла очередь моим бровям вылезать на лоб.
— Я бы не хотел, чтобы моя дочь жила в интернате, — говорит настолько искренне, что мне на секунду кажется, что Баринов не такой уж и деревянный. Вон уже в который раз говорит спасибо за дочь.
— Я это сделала не для вас. Благодарю за обед, и мне пора за Милашей. Всего доброго, — поднимаюсь и спешу на выход. Понимаю, что ещё рановато для поездки в сад, но и общаться с таким Бариновым страшно. Кто знает, как глубоко в таком состоянии он способен проникнуть под кожу.
— Я всё равно благодарен, — доноситься в спину, но я уже слишком далеко, чтобы отвечать.
Глава 12
На следующее утро мы с Милашей решили поспать подольше. С какой стати? А всё просто — сегодня выходной.
Нам не нужно в сад, дел в городе тоже нет, про дела по дому вообще молчу. Так что имеем законное право дрыхнуть, пока дрыхнется.
Вот только превысить привычный лимит сна вышло всего на полчаса. Стук в дверь заставил распахнуть глаза и поспешить к двери, чтобы гость не разбудил Миланку.
— Кто там? — спрашиваю шёпотом.
— Это я, открывайте, — отвечает голос Баринова.
Блин, закатываю глаза, и чего, спрашивается, ему не спиться в субботу утром?
— Здравствуйте, — произношу, открыв дверь.
— Угу, — мычит и сканирует мой внешний вид взглядом.
Ну да, удобная пижамка. Чего так смотреть-то? Я не привыкла спать в роскошных пеньюарах. Я привыкла к удобству.
— Вы по какому вопросу? Милаша ещё спит, — спрашиваю, не обращая внимание на сканер карих глаз.
— Будите девочку и собирайтесь. У вас час, — отрываясь от созерцания моих ног, произносит Баринов.
— Мы куда-то идём?
— Гулять, — говорит так, будто отдал распоряжение, а затем разворачивается и уходит.
Не перестаю удивляться этой деревяшке. Видимо, папа решил пообщаться с дочерью, вот только делать этого он не умеет, совсем. Только приказывает.
Ладно, перечить не стану. Раз уж так сложилось, что они родственники, им рано или поздно придётся налаживать контакт. Сегодняшний день, очевидно, станет одним из первых.
— Милаша, солнышко, просыпайся. Нас сегодня ждут приключения, — говорю малышке и открываю шкаф, чтобы отыскать наряд для прогулки.
Спустя час и десять минут мы с Миланкой при полном параде спускаемся в холл дома.
— Вы опоздали, — фыркает Андрей Кириллович, когда приближаемся.
Мужчина сидел на пуфике у двери и смотрел в телефон, сейчас же он поднялся и оценил наш внешний вид.
По одобрительному кивку поняла, что вязаное платьице и курточка Миланки его устроили, а вот мой спортивный костюм вызвал противоположную реакцию. Ну а что? Я няня. Вот и выгляжу соответственно.
— Малышка захотела в туалет, поэтому немного задержались, но сейчас уже всё в порядке и можно идти, — опять игнорирую сканер.
— Надеюсь, вы позаботились о памперсе?
— Нет, — возмущаюсь. — Милана — самодостаточный человек, и если она хочет в туалет, она в состоянии сообщить об этом окружающим, — метаю в Баринова недовольный взгляд.
Мы давно научились пользоваться горшком, и сейчас вопрос про подгузники звучит как-то обидно.
— Если что ответственность на вас, — предупреждает, будто на кону многомиллионный контракт.
Вместо ответа лишь закатываю глаза, а затем перевожу тему:
— Мы, может быть, уже пойдём, или у вас ещё есть вопросы?
— Почему вы выглядите как... — умолкает на середине фразы, видимо, подбирает сравнение пообиднее.
— Как обычная няня? — помогаю с эпитетом. — Во-первых, никаких распоряжений относительно моего внешнего вида вы не давали. Во-вторых, с ребёнком удобнее в спортивном костюме. Ну и в-третьих, у меня в гардеробе всё равно не найдётся вещей, удовлетворяющих ваши ценовые запросы, — выпаливаю на одном дыхании.
Если честно, я знала, что такой вопрос будет, поэтому аргументы подготовила заранее. Наверное, я начинаю привыкать к замашкам Баринова.
Мужчина вздыхает, а затем говорит:
— Идёмте.
Ха! Видимо, и он начал привыкать к моим замашкам.
Такими темпами через месяцок другой будем жить душа в душу. Как босс и подчинённая, конечно же.
Выйдя из дома, направляемся к машине, а потом примерно час добираемся до...
— Цирк? Мы едем в цирк? — когда замечаю огромный купол посреди площади, перевожу на Баринова восхищённый взгляд.
— Верно, — деловито кивает.
— Миланка, ты слышала? Твой папа ведёт тебя в цирк! — произношу и чувствую, как внутри разгорается предвкушение.
Я обожаю представления. Да, возможность выпадает нечасто. Последний раз была в цирке лет пять назад. Но я без ума от дрессированных животных, красочных костюмов и, конечно же, акробатов. Последние — моя безграничная любовь.
— Цы? — спрашивает Милаша, а автомобиль как раз паркуется на стоянке неподалёку от касс.
— Да, правильно. Цирк. Там есть разные зверюшки и клоуны. Я уверена, тебе понравится, — отвечаю, и мы покидаем свои места.
Вокруг столько народу, что я решаю взять малышку на руки, дабы не потерять. Рядом практически сразу оказываются охранники, а затем и Баринов.
— Коу? — тем временем интересуется Милаша.
— Ага, клоуны. Такие дяди с большими красными носами.
— Прекратите сюсюкать с самодостаточным человеком, — вдруг в наш диалог влезает мистер деревяшка.
И ведь подгадал же момент, чтобы вернуть колкость.
— Миланка, ты слышала, с тобой нельзя сюсюкать? Твой папа настоящий...
— И не смейте учить ребёнка плохим словам! — спешит перебить Баринов.
В ответ смогла лишь рассмеяться. У меня сейчас такое замечательное настроение, что никто не способен мне его испортить.
В зрительном зале цирка занимаем место в первых рядах. Сажаю Миланку на колени, на соседний стул садится Андрей Кириллович, а справа и слева от нас Марк и Арсен.
Представление начинается.
Сначала на арене появляется красивая ведущая и приветствует гостей. Затем выходят дрессировщики, а за ними клоуны.
Смотрю на выступление с диким восторгом. Мне и Милаше безумно нравится всё происходящее на манеже. А потом выходят они... Акробаты. Всё у меня перехватило дыхание. Каждый трюк смотрю с замиранием сердца, а после удачного выполнения что есть мочи, хлопаю в ладоши и практически пищу от удовольствия. Это просто невероятно!
Единственное... В какой-то момент начинаю чувствовать себя немного неуютно. Будто кто-то смотрит.
Даже нет, не так.
Будто кто-то прожигает во мне дыру взглядом. И это странное чувство исходит откуда-то справа. Именно с той стороны, где сидит Баринов.
Хотя, может, мне кажется?
Чтобы удостовериться,
А чего спрашивается? Неужели я, как и охрана, должна держать лицо и ни в коем случае не расслабляться? Неужели все подчинённые Андрея Кирилловича обязаны соответствовать какому-то одному ему известному стандарту?
Пока формулирую вопрос, с которым обращусь к начальству, пропускаю концовку выступления.
Жаль.
Но ладно, зато придумала, как правильно спросить, чтобы расставить все точки.
Набираю в лёгкие воздух и резко поворачиваю голову в сторону Баринова.
— Эм... — всё, что получается выдавить.
Я опоздала. Пока гоняла мысли и подбирала слова, Андрей Кириллович уже отвернулся.
— Что-то не так? — заметив мои телодвижения, спрашивает мужчина.
— Да. То есть нет. Просто показалось, — бормочу и отворачиваюсь.
Не буду же я предъявлять за то, что не вышло спалить.
Да и вообще, хочет, пусть смотрит. Жалко мне, что ли...
Остаток представления досматривала уже без дикого восторга. Мне, конечно, нравится всё происходящее на манеже, но взгляд снайпера умеет отрезвлять.
Когда артисты вышли на поклон, мы собрались на выход.
Андрей Кириллович объяснил, что, чтобы нам не попасть в давку, лучше уйти чуть раньше. Что ж, он, наверное, прав.
Вот только в давку мы всё равно попали, потому что нас перехватили.
— Андрюша! — почти у самого выхода к нашей компании подбежала девушка невероятной красоты и практически повисла на шее Баринова. — Ты тоже здесь. Не ожидала тебя увидеть, — довольно щебечет блондинка, а зрители как раз начинают покидать свои места и спустя пару минут вокруг становится не протолкнуться. Беру Милашу на руки и жмусь ближе к Марку. Если что охрана прикроет.
Кстати, судя по реакции мужчин охранников, присоединившуюся к нам даму они знают, ведь не изъявляют попыток отстранить девушку от хозяина.
— Здравствуй, Марина, — басит Баринов и разлепляет её сомкнувшиеся у него за спиной руки. — Да. Вот вывел дочь на прогулку.
— Дочь? — удивляется пассия. Что это именно она сомнений не возникло.
— Не знала, что ты стал отцом.
— Я тоже не знал. Всё, выходим отсюда, — Баринов хватает меня за локоть и тащит к выходу.
— А вы сейчас куда? — не обращая внимания на резкость Андрея Кирилловича, спрашивает девушка, при этом умудряясь не отставать. Её совершенно не интересует, кто я во всей этой компании. Любая другая наверняка решила бы, что я мать девочки, но Марине плевать. Её цель Баринов.
— В кафе. Обедать. Дайте Милану, — первая часть адресована блондинке, вторая — мне. Андрей Кириллович заметил, что мне с моим ростом тяжело пробираться сквозь толпу ещё и с ребёнком на руках, вот и решился на второй контакт с Милашей.
— Спасибо, — бормочу благодарно.
Прежде чем взять ребёнка, Баринов снял пиджак и практически укутал малышку. Уж не знаю для чего, но как только дочка оказалась в большом чёрном коконе, сразу расслабилась. Видимо, давка отразилась и на ней.
— Ой, как удачно. Я тоже собиралась перекусить, — наблюдая за нашими манипуляциями, говорит Марина.
— Можешь составить нам компанию, — великодушно разрешает мистер деревяшка.
Мне почему-то неприятно, что Баринов так легко согласился на компанию блондинки. Хотя нет, причина очевидна. Я надеялась, папа и дочка будут налаживать отношения, а в итоге выходной превращается в свидание. Намерения Марины ничем не прикрыты, так что это точно свидание.
Фу, таким быть.
Кафе выбираем через дорогу от купола цирка. Там, конечно, людно. Не мы одни решили перекусить после представления. Но свободный стол находится.
Заняв свои места, нам приносят меню, и мы делаем заказ. Баринов, кстати, стоило мне сесть на стул, тут же посадил Миланку на мои колени. Тяжело ему пока долго играть роль папы.
Пока ждём заказ, Марина болтает без умолку, а Андрей Кириллович иногда ей отвечает.
Чувствую себя неуютно и всё внимание уделяю Миланке. Малышка устала и начинает зевать. Стараюсь её отвлечь. Сначала надо покушать, а потом можно на дневной сон.
— Почему вы ничего не заказали для себя? — вдруг я удостаиваюсь вопроса от Баринова.
— Ой, Андрюша, ты такой умница. Даже о рационе няни беспокоишься, — подлизывается Марина, но я больше чем уверена, этой фразой она прощупывает почву. Узнаёт, действительно ли я няня.
Мысленно аплодирую. И комплимент, и информация. Действует очень аккуратно и правильно.
— Мои сотрудники должны нормально питаться, — произносит Баринов, тем самым подтверждая догадки Марины, на что та довольно кивает.
— Я просто не голодна, — отвечаю коротко, ведь не вижу смысла объяснять этим двум пташкам, что ребёнок вряд ли всё доест. Мне хватит.
На удивление мой ответ устроил Баринова. Он, может быть, и продолжил бы докапываться, но Марина опять заполнила собой всё пространство, и обо мне благополучно забыли. Супер.
Правда, хватило меня ненадолго. Когда принесли заказ, мы с Милашей быстро покушали, а потом я сказала:
— Малышка устала. Пора домой.
Во-первых, я не соврала это действительно так. Во-вторых, голос блондинки начал раздражать.
Ну и в-третьих, мало того, что охрана стоит за нашими спинами (за столом всего четыре стула и Марку с Арсеном просто некуда сесть из-за присоседившейся Марины), так ещё и я чувствую себя лишней в данной компании.
— Идите к машине. Я вас догоню, — даже не взглянув на нас, говорит Баринов.
Его заинтересовал вырез на платье блондинки.
Фу таким быть.
В кои-то веки выбрался на прогулку с дочерью, а в итоге провёл с ней всего две минуты, пока нёс на руках.
Внутри у меня смесь разных эмоций (в основном, конечно же, негативных), но я молчу и в компании Марка покидаю мистера деревяшку и блондинку. Последняя, кстати, тоже не удосужилась сказать до свидания. Что ж мы люди не гордые переживём.
— Неприятно, да? — вдруг спрашивает охранник, когда отходим на приличное расстояние.
— Ты о чём? — уточняю, взглянув на мужчину.
— О хозяине, конечно.
— Не понимаю, — произношу, не желая признаваться, что Марк попал в точку. Мне действительно неприятно поведение Баринова, но только в другом ключе, а не то, что подумал Марк.
— Ну как... — открывает заднюю дверь, ведь мы уже добрались до машины. — Я же вижу, как ты пытаешься наладить отношения отца и дочери, но из-за занятости босса ничего не выходит.
Ах он об этом. Я ненароком подумала, он тоже разглядел во мне подстилку.
— Работа на первом месте, — вздыхаю и занимаю заднее пассажирское сиденье.
Марк захлопывает дверцу и обходит автомобиль, чтобы устроиться на месте водителя. Я в это время усаживаю Миланку в детское кресло.
— Ты не сердись на Андрея Кирилловича. Он с этой Мариной возиться только из-за её отца. У них там общий завод какой-то, вот и
— Угу, — и в декольте заглядывать тоже приходится, подумала, а вслух произнесла лишь: — Мне всё равно. Правда. Просто я искренне не понимаю, зачем было воровать Миланку, если она не нужна?
— Может, он просто не знает, с чего начать? Я вот, например, первое время вообще даже на руки боялся сына взять, — заступается за босса Марк.
— И что избегал общения?
— Нет, наоборот. Всё свободное время посвящаю.
— Во-о-от. А здесь же невооружённым глазом видно отчуждение.
— Думаю, ты слишком строга к хозяину. Он наверняка... — договорить Марк не успел, его телефон вмешался в наш диалог.
Мужчина взглянул на экран и сразу взял трубку.
— Слушаю. Да. Понял. Через час буду, — отрапортовал и завершил звонок.
— Баринов звонил?
— Верно, — кивнул и запустил двигатель. — Нам велено ехать домой. Андрей Кириллович вернётся позже.
— Что и требовалось доказать... — бормочу больше для себя, чем для охранника и накрываю задремавшую Милашу пиджаком. Это единственное, что сегодня осталось дочери от папы.
Глава 13
Добравшись до дома Баринова, первым делом укладываю Миланку на дневной сон. На самом деле это было совсем нетрудно, ведь в машине малышку не хило так укачало. Мне осталось лишь раздеть её и положить в кроватку.
А сразу после я беру Бариновский пиджак и топаю по направлению его кабинета. Во-первых, я уверена, туда он зайдёт в первую очередь. А во-вторых, так я лишу его повода заявиться к нам в комнату поздно вечером и нарушить покой какими-нибудь колкими фразами.
После сегодняшней "прогулки" вообще не хочу видеться с мистером Ловеласом.
Перед кабинетом не торможу. Просто толкаю дверь и вхожу внутрь. Я уверена, что там пусто. Баринов занят развлекушками с Мариной.
И я не ошиблась, комната действительно пуста.
— Так. А куда бы мне положить пиджак?
Просто кинуть на диван? Как-то небрежно. Аккуратно повесить на спинку стула? Чересчур скрупулёзно.
— Пожалуй, положу на стул. И заметит, и обычный жест. Никакого скрытого подтекста.
Кивнув своему решению, шагаю к Бариновскому рабочему креслу и кладу пиджак, куда задумала.
После выполнения миссии собираюсь развернуться и уйти, но взгляд цепляется за стол, расположенный позади офисного стула.
Макет? Мне ведь не кажется?
Делаю ещё пару шагов и оказываюсь прямо перед макетом дома.
Я уже давно в сфере архитектуры и сразу понимаю, что это именно он. Мой проект. Тот, что я разрабатываю последнюю неделю.
— Не может быть! — бормочу и чуть склоняюсь, чтобы разглядеть детали.
Ну точно сомнений быть не может. Это мой вариант, только в миниатюре.
— Ну таких совпадений ведь не бывает! Или...
Ну да всё просто. Фирма, в которой я работала, одна из самых престижных фирм города, и в том, что Баринов выбрал её, нет ничего удивительного. Мужчина предпочитает всё самое лучшее. Бывший босс не знал, куда я ушла работать и когда ему поступил заказ от Андрея Кирилловича, он просто предложил его мне, а я согласилась.
— Действительно, невероятное совпадение.
После открытия быстро разворачиваюсь и спешу покинуть территорию, пока меня никто не увидел.
До комнаты добираюсь со скоростью света. Я практически бежала, будто за мной гналось чудовище.
В голове никак не укладывается, что всё это время я работала над домом для Баринова.
Вот тебе и милая семья с ребёнком...
Теперь, прежде чем что-то добавлять, надо подумать, а понравится ли это заказчику?
— Может быть, отказаться от проекта?
Да, нет. Глупости. Какая разница для кого проектирую, главное ведь то, что мне нравится, остальное ерунда.
Я планировала сегодняшний день провести с малышкой и не погружаться в работу. Сейчас же после находки мне безумно хочется открыть почту и проверить, не писал ли мне бывший босс.
А собственно, что мешает?
Баринова дома нет, Милаша спит...
Долго раздумывать не стала, просто включила ноутбук и открыла почту.
— Есть.
Правки от заказчика имеются.
— Шустро однако вы, Андрей Кириллович, смастерили макет, — поражаюсь вслух.
Причём если учитывать качество правок, то вообще остаётся только восхищаться.
И когда он всё успевает?
— Ладно, пренебрегу своим отдыхом в пользу проекта.
Да, если вспомнить, чем сейчас занят Баринов, желание работать отпадает, но мне так сильно нравится вся дизайнерская возня, что я отмахиваюсь от мыслей о Марине и принимаюсь за внесение правок.
* * *
Следующие шесть дней я что-то меняю, дорабатываю, переделываю, но Баринову постоянно что-то не нравится.
— Блин! — злюсь, в очередной раз получив список замечаний.
Завернул практически все наработки.
Наверное, зря я стала делать, представляя Андрея Кирилловича.
— Так. Где там моя семья с малышом на руках?
Закрываю глаза и вспоминаю тех, для кого изначально собиралась проектировать.
Да, для них все мои идеи действительно не подходят. Что ж, придётся попробовать ещё раз.
Теперь, представляя счастливую семью, начинаю почти заново. Вся неделя коту под хвост...
Думаю, надо выбрать немного другой стиль и прорабатывать дом постепенно. До этого я высылала сразу полный вариант и ждала реакции. Сейчас же поступлю иначе.
— Что вы скажете, Андрей Кириллович, если вот здесь будет расположена ваша спальня? — рисую, где бы я сделала комнату родителей и отправляю боссу.
Мы до сих пор работаем через Тирбина и это мне точно на руку. Почта зарегистрирована под моим именем, поэтому догадаться, кто дизайнер несложно. А я хочу оставаться инкогнито.
— О, есть ответ.
Открываю письмо и вижу всего один смайлик — большой палец вверх.
Супер. Продолжаем.
— Как считаете, если вот здесь мы сделаем детскую, а рядом ванную. Устроит?
Отправила. Жду. Спустя несколько минут снова попадание.
Дважды супер!
Кажется, работа по старой схеме идёт в разы быстрее.
Что ж, тогда немного увеличим объём и предложим сразу весь первый этаж и коммуникации к нему.
Снова удача. Баринов одобрил.
— Слава богу, нащупала, — бормочу с облегчением.
Если б не увидела тот макет, давно бы уже завершили планировку.
Стук в дверь заставляет отвлечься.
— Кто там? — спрашиваю, переводя взор на входную дверь.
— Это я, — раздаётся из коридора голосом Маши.
— Входи. Открыто, — приглашаю девушку.
— Привет, — произносит горничная, оказавшись внутри.
— Привет. У нас чисто, прибирать не нужно.
— А я по другому вопросу. Там тебя босс вызывает.
— Меня? — удивляюсь.
После тех выходных с цирком мы больше не виделись с Бариновым, и, если честно, я бы не отказалась, чтобы так и дальше продолжалось.
— Ага. Ждёт в кабинете.
— Ладно, сейчас иду. Спасибо, — говорю и откладываю ноутбук.
Только в этот момент понимаю, что мы, сидя в одном доме, занимаемся одним проектом, но делаем это через третье лицо. Смешно, но факт.
А вот перед тем как постучать, сначала прикрываю глаза, чтобы расслабиться, а потом стучу.
Любая встреча с Андреем Кирилловичем для меня целая эпопея, поэтому всегда волнительно.
— Войдите, — приглашает Баринов, и я просачиваюсь в его кабинет.
— Здравствуйте, — здороваюсь, а вот занять место для посетителей не спешу.
Всё потому, что надеюсь, я быстро отстреляюсь и вернусь к себе.
— Добрый день, Ассоль Сергеевна. Как ваши дела? — отворачивается от ноутбука и спрашивает.
Серьёзно, меня для этого вызвали?
— Нормально. Миланка уже привыкла к вашему дому и прекрасно себя чувствует. Сейчас она в саду. Мы с Арсеном поедем через час за ней. Если хотите, можете зайти после и сами спросить, как у неё дела, — отвечаю только про малышку, ведь уверена, что вопрос задан именно о дочери. Мои дела-то явно Баринова интересуют меньше всего. У него Марина есть...
— Понятно, — произносит, но почему-то морщиться. Как будто мысли мои прочитал. Боже упаси, Баринову когда-нибудь хоть на мгновение услышать мои мысли.
— Я на выходные еду к морю по работе, — тем временем продолжает Баринов. — Не хотите полететь со мной?
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Милаша никогда не была на море.
— А вы?
— И я. Ой! А я при чём? — удивлённо хлопаю ресницами.
— Всё решено, — не обращая внимания на моё замешательство, говорит Баринов. — Собирайтесь. Вы летите со мной. Правда, там обещают дожди, возьмите для Миланы курточку потеплее.
— Эм... Ладно, — произношу и разворачиваюсь, чтобы покинуть кабинет.
Я человек подневольный. Сказали летим, значит летим.
— Ассоль, подождите… — прилетает в спину.
Торможу и оборачиваюсь. Жду указаний. Секунда. Две. Три. И ничего не происходит. Баринов просто смотрит на меня и молчит. Причём странно так смотрит, загадочно. Чего он вечно добивается своим этим снайперским взглядом неясно.
— Какие-то ещё распоряжения? — намекаю, что пора бы говорить.
— А? Кхм… Да. Вылет в семь утра, — наконец выдаёт.
— Поняла, — киваю. — Что-то ещё?
— Нет. Можете идти, — произносит, и я быстренько ретируюсь прочь.
Ничего не поняла. Что сейчас было?
Глава 14
Вещи я собираю весь вечер. Отвлеклась только на поездку в сад и ужин.
Оказывается, для ребёнка столько всего надо, что чемодан получился громадных размеров.
— Ну вот, Миланка, смотри сколько всего набрали, — говорю, застёгивая молнию. — Сейчас в ванну и спать.
Малышка, услышав знакомые слова, отвлекается от игрушек и сама топает по направлению ванной комнаты.
— Вот умница.
Мы с Милашей быстро совершаем привычные ритуалы и укладываемся в постель.
Я так устала, что только закрыла глаза, а уже звенит будильник и приходится просыпаться.
Подъём у нас очень ранний, ведь вылет в семь утра.
Малышка совершенно не желает покидать царство Морфея и мне приходится одевать спящее, плохо соображающее тельце.
В итоге беру Миланку на руки и тащу тяжёлый чемодан. За мной никто не пришёл, чтобы помочь. Просто сказали быть готовыми к назначенному времени и всё.
Недосып, да и ситуация в целом пробуждают во мне дурные эмоции. Чувствую, сейчас увижу Баринова, и мы опять поцапаемся, но...
— Марк, возьми чемодан. Давайте ребёнка мне, — не успели мы с малышкой появиться в поле зрения Андрея Кирилловича, как тот сразу начал сыпать распоряжениями.
Не то чтобы я расстроилась, наоборот, стоило избавиться от чемодана и отдать Милашу, как мне полегчало. В прямом и переносном смысле.
— Спасибо, — произношу и зеваю.
Подъём в пять утра дался очень тяжело.
— Ничего не забыли? — спрашивает Баринов, никак не отреагировав на благодарность.
Мужчина, кстати, выглядит прекрасно. Можно подумать, он каждый день встаёт с первыми петухами и сейчас, несмотря на выходной и раннее утро, чувствует себя замечательно. Хотя если вспомнить, что завтракает он ни свет ни заря, то всё возможно. Завидую его бодрости.
— Вроде нет, — отвечаю, ещё раз прокручивая в голове список собранных вещей.
— Отлично, тогда поехали, — командует, и мы направляемся к машине.
Я занимаю пассажирское сиденье. Баринов садится рядом, держа Миланку на руках. Видимо, не хочет будить, вот и решил не использовать кресло.
Не буду говорить, что её сейчас не разбудят даже танки, разворачивающиеся на голове. Хочет побыть ответственным папочкой, пожалуйста.
Пока едем до аэропорта, я не упускаю возможности вздремнуть. В непосредственной близости Баринова тяжело, конечно, но один глаз прикрыть всё-таки успеваю.
— Приехали, — мужчина говорит очевидное.
— Угу, — вновь зеваю и покидаю автомобиль вслед за Андреем Кирилловичем.
Мужчина сегодня на удивление мочалив. Не колит фразами. Не сверлит взглядом. Просто уверенно двигается сначала до, а потом и по аэропорту.
Не отставая от Баринова, вдруг замечаю интересную деталь. Сегодня он сосредоточен на малышке. Всё время смотрит на неё. Осторожно поправляет выбившуюся из-под шапочки прядь и удобнее устраивает спящую принцессу на ручках. Жаль Миланка крепко спит и не может оценить заботу папы.
Такой Баринов нравится мне больше, чем мистер деревяшка.
— Вы чего там вздыхаете? — спрашивает Баринов.
— Я? Эм... Ничего.
Упс. Кажется, умилилась вслух.
— Вам настолько в тягость путешествие?
Ну вот сглазила. Был тихий Баринов и нет его.
— С чего вы взяли? Мне совершенно не в тягость.
Даже, наоборот, но про это лучше промолчу.
— Надеюсь. Просто так вздыхают, когда...
— Умиляются? — перебиваю, чтобы не слушать выдуманные колкости.
— Нет, — оборачивается с нескрываемым удивлением на лице. — Я имел в виду другое.
Ну конечно. Гадость какую-нибудь он имел в виду.
— Но раз вы говорите об умилении, — продолжает Баринов, — тогда будьте добры объясниться.
— Так сказали, будто я вас оскорбила, — хмыкаю. — Мне просто приятно видеть, как вы сегодня возитесь с Миланкой. Вот и всё, — решаю высказать мысли, иначе меня растерзают вопросами.
— А, эм...
Впервые Андрей Кириллович не находит что сказать. Неужели и такую опытную акулу бизнеса можно поставить в тупик? И главное, чем? Всего лишь завуалированной фразой "вы милый". Чудеса.
Больше мы не разговаривали. Практически в полной тишине дождались посадки, а после заняли свои места.
В полёте, так как малышка продолжала безмятежно дремать, я тоже позволила себе немного поспать, зато по прибытии было совершено не до сна.
Во-первых, кардинальная смена климата. Из осенней ветреной погоды мы резко окунулись в южный бархатный сезон. Во-вторых, из-за того что Милана проспала весь полёт и пропустила перемещения, когда она проснулась, то, мягко говоря, закатила нам скандал. Это случилось прямо в машине по дороге в отель.
Я активировала все свои способности аниматора, клоуна и психотерапевта одновременно.
И что самое удивительное, так это то, что Баринов не отгородился. Не сбежал. Не отвернулся. Он, так
— Прибыли, — произнёс Арсен, паркуясь перед отелем.
Машину мы взяли на стоянке аэропорта. В аренду или у моего работодателя везде есть движимое и недвижимое имущество, не знаю.
— Хочешь, покажу тебе наш роскошный номер? — Баринов обращается к малышке.
— Дя, — отвечает Миланка и тянет ладони, чтобы очутиться в могучих руках.
Андрей Кириллович не медлит, тут же подхватывает дочь и устремляется в отель. Охрана забирает чемоданы, а мне остаётся лишь донести свою маленькую сумочку и саму себя до номера. Кайф.
Я так могу и привыкнуть.
В номер заваливаемся всей дружной компанией. Как я поняла, у нас у всех общая гостиная, но разные спальни. Интересно конечно, но больше всего мне понравилась шикарная ванна с джакузи.
В моменте дико захотелось залезть в приятную воду и ощутить бульканье пузырьков.
— Милашка, а давай пойдём купаться? — предлагаю дочери, ведь я несу за неё ответственность и не могу ни на кого из присутствующих оставить.
— Неть, — отказывается малышка и продолжает шествие с целью изучения новой территории.
Эх. Накрылась моя мечта медным тазом...
— Вы хотите принять ванну? — вдруг спрашивает Баринов.
Все вещи уже разложены по комнатам, а охрана отправлена дежурить за дверь.
— Ну да, хотела, но вы ведь слышали, мой босс против, — вздыхаю, подавая малышке журнал, за которым она изо всех сил тянется.
— Можете идти. Я присмотрю за Миланой.
— Серьёзно? — вылетает само как-то.
— Вполне. Милан, смотри, что у меня есть, — Баринов обращается к дочери, показывая новенькую, ещё запакованную куклу.
И когда только купил?
— Вы уверены, что справитесь?
— Идите уже, — Андрей Кириллович закатывает глаза.
Эм... Ладно.
Шокированная предложением Баринова, иду в ванную. По пути пару раз оборачиваюсь, но всё же иду, ведь папа с дочкой увлечены распаковкой куклы и не тревожатся моим отсутствием.
— Не привычно всё это. Ох, как непривычно.
Обстановка номера непривычна. Море за окном непривычно. Оставлять Милану формально с чужим человеком тоже.
Хотя с другой стороны чего я так распереживалась? Во-первых, я буду в шаговой доступности. Во-вторых, малышка осталась с папой, а не с левым дядей. Ну и в-третьих, мне действительно необходимо привести себя в порядок, а то после перелёта я, мягко говоря, потрёпанная.
Пока ищу в чемодане сменное бельё, в голове пару раз проносится мысль отказаться от идеи джакузи, но стоит мне погрузиться в пенную воду и включить массажные струи, всё... Точнее, все сомнения улетучиваются.
Я полностью расслабляюсь и кайфую под мерное журчание. Какое же всё-таки наслаждение...
Вот только длилось оно недолго, потому что спустя минут пятнадцать моё умиротворение нарушает ворвавшийся Баринов.
На его руках, что есть мочи, рыдает Милана, а мужские глаза вот-вот вылезут из орбит.
— Она упала, — кричит Баринов.
Доля секунды потребовалась на оценку происходящего, и вот я уже выпрыгнула из ванной и очутилась рядом с малышкой.
— Тшшш, — беру Миланку на руки.
— Мы играли. Она побежала и ударилась ручкой о комод, — сумбурно объясняет Андрей Кириллович, а я покачиваюсь, чтобы успокоить ребёнка, и по пути осматриваю ушибленное место.
— Ничего страшного. Смотри, Миланка, ничего нет, — облегчённо выдыхаю, ведь это просто ушиб и истерика больше от страха, нежели от боли.
— Бо, — хнычет.
— Да ладно тебе. Ты ж боец у меня. Самая храбрая и самая красивая, да?
— Дя, — отвечает и чуть снижает уровень шума.
— Вот и умница. Вот этот комод бессовестный, да? Сейчас мы ему дадим!
— Угу, — воодушевляется малышка, и от плача остаются только всхлипы и блестящие щёки.
— Другое дело. Давай, вы с папой сейчас пойдёте и надаёте вредному комоду, ладно? А я закончу с... — осекаюсь на середине фразы, ведь до меня доходит происходящее.
Мы стоим посреди ванной, и я абсолютно нагая.
Ой, мамочки! Чувство будто ушат ледяной воды выплеснули.
— Иди к папе, — резко засовываю малышку Баринову в руки и поворачиваюсь спиной.
Стыдно капец!
— Но вдруг... — Андрей Кириллович мешкается.
— Идите уже! И платье смените, это мокрое, — почти рявкаю, оборачиваясь через плечо.
— Ладно, — Баринов соглашается и, наконец, покидает помещение.
Господи, вот это стыдоба!
Метаюсь по ванной комнате и корю себя за глупость.
Я впервые в жизни предстала перед мужчиной полностью без одежды... И да в свои двадцать пять я, мягко говоря, не могу похвастаться большим количеством опыта. Нет, у меня, конечно, был однажды парень, и мы даже сделали это. Но! В темноте и всего единожды. А тут...
Мало того что голая перед боссом, так это же ещё и не абы кто, а сам Баринов!
— Вот дура! — ругаюсь вслух, но в джакузи всё-таки возвращаюсь. Как ни крути, с мытьём надо закончить.
Спустя пятнадцать минут я намылась, вылезла из ванной и надела на себя безразмерный отельный халат.
Можно отправляться в гостиную, но мне страшно и стыдно.
Как после такого смотреть в глаза Баринову? Я, наверное, сойду с ума от смущения, но бесконечно сидеть в ванной всё равно невозможно, так что не буду оттягивать неизбежное и пойду прямо сейчас...
Глава 15
Осторожно, как вор, крадусь в общее помещение и выглядываю из-за угла.
Баринов и Милаша сидят на ковре в центре и безмятежно собирают кубики.
Ну как собирают... Андрей Кириллович строит, а малышка в основном рушит, потому что она маленькая и с координацией мелких движений пока есть небольшие проблемы.
На удивление Баринов нисколько не злиться и каждый раз с удовольствием начинает заново.
Я пробираюсь к одному из кресел подальше от семейной идиллии и забираюсь на него, подобрав под себя ноги и плотнее укутываясь в халат. Будь моя воля вообще бы закрылась в комнате и не встречалась с Бариновым больше никогда.
— Что-то вы быстро, — произносит тот о ком только что думала, при этом даже не оборачиваясь.
И как понял, что пришла? Вроде бы старалась быть максимально бесшумной.
— Это я ещё долго. Обычно минут десять уже роскошь. Спасибо что присмотрели за малышкой, — нехотя отзываюсь, ведь проигнорировать фразу было бы слишком подозрительно. — У вас если какие-то дела...
— Нет. Сегодня выходной и я решил провести его с дочерью, — перебивает, лишив шанса на уединение.
— Эм... Ладно.
— Вот если у вас есть дела, то можете ими заняться, — возвращает мне мою же фразу.
— У меня одно единственное дело по имени Милана.
— В данный момент получается у вас нет дел.
— Ну да, получается так, — отвечаю и
По стилю общения Баринова могу сделать несколько выводов относительно случившегося в ванной.
Первое — ему не понравилось то что он увидел, хотя моя фигура вполне ничего. Обидно.
Да и вообще я бежала на помощь дочери и совершенно не задумывалась о своём внешнем виде.
Второе — Баринов так сильно испугался за малышку, что даже не заметил моей наготы. Вновь отчего-то обидно, но второй вариант привлекает больше.
— Хотите есть? — голос ответственного папаши отвлекает от мыслей.
— Эм... — прислушиваюсь к ощущениям. — Наверное да, — говорю, ведь у меня не было времени перекусить. Утром не хотелось, а потом было не до этого.
— Хорошо, сейчас закажем доставку в номер. Не хочу никуда идти, — отвечает Баринов и выуживает телефон из кармана.
Только сейчас замечаю как он выглядит. Вроде бы одет в брюки и рубашку, но из-за закатанных рукавов той самой рубашки, образ получается небрежным. Идёт ли ему? Безумно.
Если честно начинает раздражать, что Андрей Кириллович в любом виде выглядит безупречно.
Особенно раздражают его предплечья. Мне всегда нравились мужские накачанные предплечья. У Баринова они по моим меркам суперпривлекательные. Крепкие, с выступающими венами и смуглой кожей, в общем не руки, а достояние планеты. Казалось бы можно пускать слюни и любоваться бесконечно, вот только меня наоборот бесит! Бесит, что он настолько хорош практически по всем фронтам. Почему практически? Да потому что один изъян всё-таки имеется и это чёрствость. Баринов — мистер деревяшка и точка.
— Ассоль Сергеевна! — раздаётся чуть громче обычного.
— А? Задумалась. Вы что-то спросили? — быстро моргаю и фокусирую взгляд на лице мистера деревяшки.
— Я говорю, Милане что заказать?
— А. Закажите что-то внусное, но полезное, — произношу после секунды размышления.
— Будьте добры конкретнее, — Баринов недоволен абстрактными определениями.
— Ну супчик куриный можно. Она любит, — говорю первое что приходит в голову.
— А вы что хотите?
— То же что и вы, — решаю упростить заказ.
Андрей Кириллович кивает, а после набирает охране. Я думала позвонит на ресепшн, а он лишь отдал распоряжение Марку и отключился.
М-да, охрана у Баринова капец какая многофункциональная. Теперь даже удивительно, что меня за мою зарплату не обременили никакими дополнительными обязанностями.
Спустя четверть часа нам приносят поздний обед и накрывают стол прямо в гостиной.
Увидев какую порцию заказал себе, а, соответственно, и мне, Баринов я сразу жалею, что не попросила отдельные блюда. Но, как говорится, назвался груздем, полезай в кузов...
Пришлось есть.
Половинку стейка и салата у меня получилось запихать в себя, а на большее я просто неспособна, поэтому отодвинула тарелку и просто наблюдаю за войной папы и дочки.
Баринов вызвался сам кормить Милашу. Первые три ложки залетели на ура, а вот с остальными возникли проблемы. У малышки всегда так, заморит червячка и дальше уже неинтересно. Андрей Кириллович же рьяно желает накормить дочь до отвала и поэтому выдумывает различные ухищрения.
— Самолёт заходит на посадку, — дикторским голосом кричит мужчина и несёт ложку к маленькому рту.
— А-та-та, — грозит этому самому самолётику Милаша и уворачиваться от супа.
— А поезд? Поезд впустим в депо? — не теряет надежды Баринов.
— Чу-чу? — заинтересовывается Миланка.
— Всё верно. Чу-чух чу-чух. Открывай ворота.
Фыркаю, не выдержав, когда депо в самый ответственный момент захлопывает рот и делает вид, что пуговицы на папиной рубашке в тысячу раз интереснее паровозика.
После мистер ответственный папаша делает ещё несколько попыток, а потом сдаётся, печально опустив плечи.
— Ассоль, вы мне не поможете? — обращается ко мне.
— Конечно, — перестаю сушить зубы, ведь всё время, что наблюдала, невольно умилялась и улыбалась. Даже несколько фото сделала на телефон. Хочу запечатлеть в памяти этот первый момент кормления дочери отцом.
— А ну-ка, иди ко мне, маленькая вредина, — встаю и забираю малышку в компании тарелки супа. — Ты видела, как мишка обиделся? — спрашиваю, указывая на любимую игрушку.
Милана тут же переводит взор на медвежонка и хмурится.
— А знаешь, почему он грустит?
После вопроса сразу взгляд на меня.
— Он волнуется, что ты не растёшь. Чтобы расти, надо кушать. Порадуем мишку? Съедим супчик?
— Дя, — легко соглашается Миланка и принимается уплетать ложку за ложкой.
Баринов внимательно следил за нами, и только после того, как дочка начала есть, сам принялся за уже подостывший стейк.
— И как это у вас так ловко? — спрашивает, немного утолив голод.
В ответ лишь пожимаю плечами. Хочется, конечно, сказать какую-нибудь гадость по типу я с рождения рядом и знаю много нюансов в отличие от некоторых, но атмосфера настолько уютная, что желание её портить пропадает.
После обеда Баринов опять полностью погружается в воспитание дочери и даже заявляет, что сам уложит её на дневной сон.
Пожалуйста. Если босс хочет, не стану ему отказывать.
Пока Бариновы уходят в спальню, решаю проверить почту и социальные сети через телефон. У меня после плотного обеда тоже слипаются глаза, но комната сейчас занята, поэтому посижу в телефоне.
Вот только чары Морфея гораздо сильнее постов в соцсетях, и я сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.
— И что мне с вами делать? — слышу, но не просыпаюсь. Видимо, какое-то сновидение.
Ну точно, потому что в теле появляется ощущение невесомости и полёта.
Правда длится оно недолго. Буквально считаные секунды. А затем меня опускают в объятия чего-то мягкого и уютного. Будто по мановению руки я из жёсткого и неудобного кресла переместилась в мягкую и уютную постель.
Смутил лишь шёпот...
— Таких идеальных не бывает. Я должен понять, где подвох?
Глава 16
Остаток дня прошёл без каких-либо событий, а рано утром мы отправились на объект.
Ещё на подъезде к стройке я начала подозревать, что это не просто очередной проект. А когда мы вышли из машины и двинулись к центру строения, я убедилась в своих догадках. Это мой проект.
— Погуляйте где-нибудь, пока я решаю вопросы, а потом съездим поедим, — говорит Баринов на подходе к стройке.
Сегодня вернулся мистер деревяшка. Общение с Милашей и, соответственно, со мной сведено к минимуму, мужчина вновь в рабочем режиме.
— Хорошо, — киваю.
Уже неинтересно, где планирует находиться Баринов, ведь я с огромным удовольствием разглядываю дом.
Да, строительство ещё только началось, но мне пока всё нравится.
Я обычно выезжала на объекты на более поздних этапах, а здесь только "зародыш", но идеи в голове так и сыплются. Чтобы ничего не забыть, достаю телефон и в заметках записываю задумки.
Делать это не совсем удобно, ведь на руках Милаша, но лучше приложить немного усилий, чем забыть всё, что
— Прогуляемся дальше? — предлагаю малышке вслух.
Если придомовая территория меня так впечатлила, то "внутренности" наверняка должны вдохновить.
— Сола, там небезопасно, — это Армен останавливает меня.
Марк сейчас сопровождает Баринова.
— Почему? — торможу и оборачиваюсь.
— Это же стройка! — разводит руками, будто задала глупый вопрос.
— И правда. Может быть, тогда найдёшь нам пару касок?
— Уже, — протягивает оранжевые головные уборы. Причём для Милаши он где-то раздобыл детский вариант.
— Но... Как? — удивляюсь.
Охранник фыркает.
— С твоим влечением к ремонтам и интерьерам было очевидно, что стройка привлечёт внимание.
— Неужели я настолько предсказуема? — улыбаюсь и надеваю себе и Миланке по каске.
Приятно, когда о тебе заботятся, да ещё и по собственной инициативе. Босс точно не давал подобных распоряжений. Армен, наверное, до сих пор чувствует вину за нашу первую встречу, вот и суетиться.
Дальше по плану хочу осмотреть каждое помещение, но при этом надо не спалиться перед Бариновым. Нельзя, чтобы он понял, что я хоть капельку разбираюсь в строительстве. Задачка не из лёгких, но я всё равно попробую.
Если Андрей Кириллович начал осмотр снизу, то я начну сверху.
Каждая комната впечатляет масштабами. Оказывается, мои мерки увеличены почти вдвое.
Интересно, это всё стремление к самому дорогому или Тирбин вносит правки? Просто я ведь буду планировать на ту площадь, что была изначально и что тогда будут делать с пробелами? Надо спросить. Записала.
Из-за обнаруженных изменений приходится на ходу додумывать интерьер. Я шла за идеями, а в итоге приходится напрягать мозг по максимуму.
— Гуляете? — вдруг раздаётся сзади голос Баринова.
— Ага, — отвечаю непринуждённо и перед тем как обернутся, спешу припрятать блокнот между нашими с Миланкой телами. — Здравствуйте, — киваю мужчине, в компании которого расхаживает Андрей Кириллович. Подозреваю это прораб. Он кивает мне в ответ.
— Замечательно. Вы, если устали, подождите в машине. Придётся задержаться. Ну или можете отправиться в отель, — говорит Баринов, недовольно зыркнув на прораба.
Хм. Может, это рабочие напортачили с размерами?
— Нет, мы лучше подождём, — отвечаю, не пытаясь выдумывать причины. Нам же предоставили выбор, вот мы и выбрали первый вариант.
— Хорошо. Я постараюсь закончить побыстрее.
Баринов и неизвестный мужчина уходят, а мы, дождавшись, когда они скроются из вида, продолжаем осмотр помещений. Да, должны ждать в машине, но мы просто медленно идём.
Так, за осмотром комнат не заметила, как оказалась в будущей гостиной дома. Отрываю взгляд от блокнота и испытываю шок.
— Ой, извините. Приятного аппетита, — бормочу и разворачиваюсь, чтобы уйти, ведь посреди помещения расположились строители и сейчас обедают.
— Сола? — откуда-то издалека слышу своё имя.
— Эм... Да, — отвечаю и фокусируюсь на мужчине. — Стас? — понимаю, кто звал, и мои губы невольно расплываются в улыбке.
— А что кроме Стаса, больше никого не узнаём? — шутливо-недовольно слышится с другой стороны.
— Вот-вот зазнались вы, Ассоль Сергеевна! — прилетает с третьей.
Обвожу внимательным взглядом всех присутствующих и начинаю улыбаться во все тридцать два.
— Ой, мальчики, совсем вас не признала. Богатыми будете, — произношу, испытывая дикий восторг.
Не ожидала увидеть здесь мою любимую бригаду.
Мы с парнями построили не один объект. Каждого знаю по имени и знакома с большинством их жён.
Строители под руководством моего одногруппника Стаса работают всегда отлично. Их не нужно поправлять или отчитывать. Они всегда быстро и качественно делают свою работу.
— Ага, как же. Будешь тут богатым. Видела, какой хозяин злой ходит? Наверняка сейчас зарплату задержат, — говорит Кирилл, сидящий в полуметре от меня и уплетающий котлету с макаронами из контейнера. — Мне Каринка потом весь мозг съесть. Мало того что уехали неизвестно куда, так ещё и денег нет!
— Ой, Кирюха, не ворчи, — Стас подходит ближе. — Если проектирует Сола, то проблем не будет, да?
— Э-э-э-э, нет. Я здесь инкогнито, — говорю чуть тише и оглядываюсь. Не дай бог, Баринов услышит. — Вы меня мальчики, не сдавайте, ладно? Не хочу, чтобы заказчик знал.
— Это что-то новое.
— Вот это поворот.
— Так а проект-то твой? — раздаётся со всех сторон.
— Мой. Просто там такая история запутанная... Сможете прикрыть?
— Не вопрос.
— Ради тебя, легко.
— Мы могила, — опять дружный хор.
— Спасибо, — выдыхаю, ведь если бригада пообещала, значит, слово сдержат.
— Садись, хоть поболтай с нами. Чай будешь? — предлагает Стас, сметая грязь со свободного ящика и застилая его пакетом.
— Чай можно. Только мы недолго, Миланка уже устала. А вы какими судьбами здесь вообще? — говорю и присаживаюсь на ящик.
Малышка в это время с интересом разглядывает чумазых дядей и совершенно не капризничает, а когда в моей руке появляется крышка от термоса с чаем, а в её ручку суют печеньку, и вовсе выглядит самым счастливым человеком на планете.
Я, кстати, несмотря на атмосферу, тоже чувствую себя прекрасно и даже настроение приподнятое.
— Так, Тирбин предложил, мы согласились, — отвечает Кирилл.
— А вы проект видели? — решаю разузнать про замеры у строителей. Грех не воспользоваться подвернувшейся возможностью.
— Так точно. Хочешь посмотреть?
— Хочу, но не буду. Если застанут за этим делом, появятся вопросы. Вы лучше так мне скажите, размеры по проекту?
— Не-а. Прораба нашего рук дело. Он велел все размеры вдвое увеличить. Хотел хозяина впечатлить.
Ага. Значит, не Тирбин и не Баринов. Прям камень с души. Если б бывший босс менял мои зарисовки, я бы сильно усомнилась в наших деловых отношениях. А если б заказчик правил, я бы сильно расстроилась, что не поставил в известность. В итоге всё разрешилось удачно. Правда, теперь либо у меня, либо у строителей прибавиться работы, но ничего прорвёмся.
— Ясно. Ну, расскажите, как у вас личные дела обстоят? Паша женился? — перевожу тему в нерабочее русло, ведь болтать о строительстве и проекте чревато последствиями.
— Да ну, я тебя умоляю!
— Дождёшься от него.
— Уже хотелось бы на свадьбе погулять, но увы.
— Пашка-рукопашка, себе не изменяет, — отовсюду летят подколы, а затем раздаётся дружный гогот мужских голосов.
Так, за разговорами и шутками не заметила, как пролетело время. У меня вечно так, стоит на минуту присесть с любимой бригадой и всё пропадаю на час, а то и два.
— Кхм. Кхм! — слышу в какой-то момент кашель за спиной.
Не надо быть экстрасенсом, чтобы догадаться, кто неожиданно простудился, когда на улицу плюс двадцать пять.
Глава 17
Медленно оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с хмурым лицом Баринова.
Вся бригада притихла, а Стас как главный встал в ожидании указаний, но Андрей Кириллович бросил на мастера мимолётный взор, а потом вновь посмотрел на меня.
— Ассоль Сергеевна, вы идёте?
— Ой, да, — быстро подскакиваю и спешу попрощаться с мужчинами.
Можно было бы уйти
— Всем пока!
— Надеюсь, ещё увидимся, — говорит Стас.
— Было приятно поболтать, — произносит Кирилл.
— Как быстро пролетело время, — поддакивает Паша, остальные лишь согласно кивают и я спешу за Бариновым, который уже развернулся и направился прочь.
До машины идём в полной тишине. Андрей Кириллович хмурится, но ничего не говорит.
Не нравится мне это.
Обычно если мистер деревяшка молчалив, то потом он обязательно выдаст какую-нибудь гадость.
Вот только на этот раз я ошиблась, стоило нам сесть в машину, и вместо гадости Баринов спросил:
— Откуда вы их знаете?
Упс. Лучше б какую-нибудь колкость выдал.
— Я... Эм... — мозг судорожно генерирует идеи. — Просто часто приходилось выезжать с Валентином Семёновичем на объекты, там и познакомились, — произношу и восхищаюсь способностям моих извилин. По мне, так это гениальная отмазка. Я же, по мнению Баринова, работала принеси-подай, легенда идеально подходит.
— Понятно, — сухо отвечает и уделяет всё внимание телефону.
Фух, пронесло.
Было бы глупо спалиться на такой ерунде. Весь дом обошла, кучу пометок сделала, а на болтовне с рабочими влетела. Но слава богу, Андрей Кириллович сильно раздражён (подозреваю причина в размерах) и ему сейчас совершенно не до меня, вон как что-то усердно строчит.
Любопытство — страшная штука, поэтому, рискуя заработать косоглазие, подглядываю кому пишет.
Тирбин. Значок почты бывшего босса я узнаю за версту, и если мои глаза не лгут, сейчас Баринов пишет письмо Валентину Семёновичу. Я даже догадываюсь, что именно там будет начертано.
Руки чешутся проверить свою почту, но я держусь. Сделаю это вечерком в одиночестве.
Гаджет мистера деревяшки издаёт сигнал входящего сообщения.
— Армен, едем в кафе на набережной, — говорит, прочитав СМС.
— Понял, — кивает охранник.
— Планы поменялись? — осторожно спрашиваю. Почему осторожно? Потому что не хочу раздраконить и так напряжённого зверя.
— Да. Придётся совместить обед и встречу.
— Мы вам не помешаем? — киваю на Миланку, ведь ребёнок — это не всегда адекватное поведение. В любой момент может рвануть.
— Думаю, нет. Да и некогда везти вас в отель, человек скоро придёт, — на удивление спокойно поясняет Баринов и возвращается к написанию поэмы для Тирбина.
Надеюсь, прибудет ни какая-нибудь Марина — проносится в голове.
Ой, а чего это я? Мне должно быть всё равно Марина, Карина, Людмила, да хоть Изольда Викторовна, плевать! Главная моя задача — комфорт Милаши, остальное мимо.
* * *
В кафе приезжаем раньше того, с кем назначена встреча. Интрига сохраняется.
Баринов выбирает столик и помогает нам с малышкой занять свои места. Даже для Миланки стульчик детский раздобыл. Оказывается, мистер деревяшка и галантным быть умеет. Чудеса...
Наверное, тренируется перед прибытием гостьи. Вот руку даю на отсечение, мы ждём даму. Ну не мог Баринов, так быстро успокоится, при этом ни на кого не наорав. Сто процентов если б ждали мужчину, так и был бы взвинчен.
— Что будете? — мужской голос отвлекает от навязчивых мыслей.
На этот раз я умнее и сама выбираю блюда, при этом беру то, что можно разделить с малышкой. И ей полезно, и мне вкусно.
Официант делает пометки в блокноте и удаляется. Теперь надо ждать. И блюда ждать. И гостью ждать. И поговорить не с кем.
Охрана наблюдает за нами с соседнего столика, а Андрей Кириллович опять в телефоне.
Скукота...
— Пи-пи, — вдруг просится Милаша.
— В туалет? Пошли скорее, зайка, — с радостью вскакиваю и бегу с малышкой делать мелкие дела.
Хоть какое-то разнообразие.
Поход в уборную занимает целых десять минут. Пока изучили дозатор для жидкого мыла, пока ручки помыли, пока высушили их под страшно жужжащей штуковиной. Время пролетело незаметно.
И вот мы с Милашей выходим из-за угла, откуда прекрасно видно наш столик.
Гостья пришла. Я не ошиблась это именно гостья. И что самое удивительное — я её знаю. И нет, это не Марина. Это Машка.
Офигеть!
Мы вроде бы улетели далеко от родного города, а я то и дело встречаю здесь знакомые лица.
Маша — тоже моя одногруппница, но работает она ландшафтным дизайнером. На учёбе в какой-то момент девушка поняла, что зелень ей ближе, чем интерьер.
Сейчас она сидит за столиком с Бариновым и жарко спорит. Надеюсь, по работе...
Осторожно подхожу чуть ближе, чтобы расслышать суть разговора.
Пара коротких фраз, и я точно осознаю, что Маша отказывается заниматься домом Баринова. Во дела.
Подхожу ещё ближе и нас замечают. Замечают оба сидящих за столом.
Андрей Кириллович хмурится, но это, скорее всего, из-за спора. А Машка удивляется, ведь, как и я, не ожидала встречи.
— Привет, — говорю и усаживаю Миланку на детский стульчик.
— Мария, познакомьтесь это...
— Сола! — вскрикивает Машка, наконец очухавшись от шока, и повисает на моей шее. — Ты какими судьбами здесь?
— По работе, — говорю и присаживаюсь на свой стул. Маше ничего не остаётся, как тоже сесть рядом.
— Ты тоже на Баринова... — косится на моего босса. — Кхм... Андрея Кирилловича работаешь?
— Да. Я няня этой замечательной малышки, — киваю на Миланку.
— Няня? — удивляется Машка. — Я думала...
— Нет. Я больше не работаю на Тирбина, а здесь только за компанию, — спешу перебить одногруппницу, чтобы не спалила контору.
— А... Эм... Поня-ятно, — тянет девушка, и я мысленно благодарю её за прочитанные эмоции на моём лице.
Во времена учёбы мы с Синичкиной много времени проводили вместе. Лучшей подругой её, конечно, не назовёшь, но она научилась меня понимать с полуслова, вот и сейчас не подвела.
— Так о чём вы разговаривали? — напоминаю Машке о Баринове и их споре. — Простите, что я вам помешала.
— Нет, ну это не Сола, это какая-то неизвестная мне тётенька, — фыркает Маша.
Пришла моя очередь косится на начальство. Будешь тут весёлой, когда тебя в любой момент могут ткнуть острой фразой, разоблачить или того хуже уволить, чем лишат общения с малышкой.
Баринов сейчас, кстати, выглядит хмуро и недовольно, но в разговор не вмешивается. Воспринимаю это как зелёный свет, мол, делайте как знаете.
Ла-адно.
Раз мне дали добро, выпущу настоящую Ассоль наружу. Чувствую, как внутри разгорается игривое настроение.
Я чуть подвигаюсь к одногруппнице и шепчу не так чтобы тихо:
— Маш, ну ты чего? Я же в образе. На работе. Ты видела, какой у меня босс серьёзный. Уволит за любой косяк и глазом не моргнёт.
На лице Баринова отразилась эмоция удивления, но всего на мгновение, а затем вернулась хмурость.
Дааа, сильно его подкосила инициатива прораба.
— А-а-а-а, в образе, — понимающе тянет Машка. — А с другой стороны, если тебя не ценят, зачем держаться за работу? Ты у нас универсальная во всех смыслах, — опять
Баринов вопросительно изгибает бровь.
Да что ж за болтушка Синичкина сегодня?!
— Ой, что ты выдумываешь, никакая я не универсальная, — отмахиваюсь и вновь пробую перевести тему, ведь Маша уже набрала в лёгкие воздух, а это проблема. — Если я правильно поняла, ты не хочешь заниматься домом Андрея Кирилловича. Почему?
— Конечно, не хочу, — работа для одногруппницы оказывается интереснее, чем моя персона. И это мне на руку. — Он перекроил все планы не предупредив. А у меня заказчики, сама понимаешь. Если я сейчас буду переделывать проект, а с новыми размерами, скорее всего, придётся делать новый, то фирма потеряет заказчиков. Я дорожу каждым клиентом! — вместо того, чтобы раскрыть мой секрет, самозабвенно жалуется девушка.
— Ну получается не каждым, раз отказываешься работать с Бариновым, — поддеваю Машку.
Я могу себе позволить так разговаривать, ведь никакого агрессивного подтекста нет, наоборот, я настроена уговорить Синичкину заняться моим домом. Ну в смысле тем, что я спроектировала. У нас раньше всегда выходили прекрасные работы. Думаю, если б озвучила, что проект мой, Машка бы сразу согласилась, но надо и не спалиться и убедить. Миссия невыполнима, наверное...
— Ассоль Сергеевна, вы не прав... — Баринов пытается вставить слово, но наша гостья не обращает на него внимание и продолжает возмущаться.
— Чего ты цепляешься? Это другое! Один заказ против десяти. Конечно, я выберу десять.
— А как же репутация?
— А что репутация? — Машка чуть снижает уровень агрессии. — Десять заказчиков наверняка останутся довольны.
— Но слово Андрея Кирилловича явно чуть весомее... Или у тебя там заказчики такого же уровня, как Баринов?
Кошусь на мистера деревяшку и вижу, как хмурость сменилась небольшим удивлением.
Ну да, подключила свои способности убеждения, но пока никаких гарантий. Синичкина задумалась.
— Эм... Нет. Там в основном небольшие частные домики, — говорит одногруппница, и я, наконец, понимаю, что запустила в её голове правильные процессы. Можно додавливать.
— Во-о-от видишь. У Андрея Кирилловича, конечно, тоже частный дом, но здесь размах. Представь, как ты сможешь развернуться на такой территории. Мммм, — мечтательно закатила глаза. — Можно даже по деревьям пройтись, не только просто зелёнку. Да, получилось нехорошо, но вины заказчика нет. Как я поняла, это ошибка прораба, и Андрей Кириллович тоже не знал. Правильно? — вопросительно смотрю на босса.
Мужчина чуть заторможено кивает. Первый раз вижу его таким... Таким отрешённым.
— Вот видишь, не вру. Ну что думаешь? Проект голубые ели уже реализовала где-нибудь? — бью в цель.
Последний вопрос — это как контрольный, ведь Машка давно мечтала создать небольшой парк возле дома из голубых ёлочек.
— Нет. Большинство не хочет связываться с такими сложными насаждениями, — печально вздыхает девушка.
Так я на верном пути.
— Андрей Кириллович, может быть, будет не против? Он любит всё самое лучшее и дорогое, — опять смотрю на мужчину. Он молчит, но недолго.
Буквально спустя пару секунд произносит:
— Я бы с удовольствием рассмотрел проект.
— Правда? — оживляется Синичкина.
— Да, но это только для задней части. Фасад мы будем озеленять, как раньше, — говорит Баринов, и я боюсь, что зря, ведь Машка может не согласиться.
Будет обидно, если столько усилий потрачено зря.
— Ой, конечно, — Синичкина чуть ли не хлопает в ладоши. — Для ели в условиях юга, нужна тень и особый уход, так что задняя часть дома вполне подойдёт.
— Это значит ты согласна? — спрашиваю улыбаясь.
— Ну... — на секунду подвисает, ведь она была настроена воинственно, а в итоге не заметила, как капитулировала.
— Ладно. Но у меня есть условие, — говорит Машка.
Ура, план сработал!
— Естественно, сумма оплаты будет увеличена вдвое, — сразу отзывается Баринов.
— Нет, я не про деньги. Я про тебя, — девушка угрожающе тычет в меня пальцем.
— Меня?
— Именно. Я возьмусь за новый проект только в том случае, если ты будешь помогать.
Блин. Блин. Блин! Мои брови, кстати, как и брови мистера деревяшки ползут вверх.
— Да я уже ничего не помню. Сто лет как окончили универ, — пытаюсь спасти положение.
— Ой, да кому ты рассказываешь... — скептически тянет Машка, и я не удержалась и всё-таки пнула её под столом. — Я... — заикается и вопросительно смотрит, но мне приходится держать невозмутимое лицо. Баринов смотрит. — Я точно помню, что ты помогала Тирбину, — всё же заканчивает фразу одногруппница тире предательница.
Как теперь выкручиваться, ума не приложу.
— Ассоль Сергеевна, у вас есть опыт озеленения? — спрашивает Андрей Кириллович.
Ага, озеленения, проектирования, строительства, инжиниринга, бухгалтерства и капельку психологии. Вот только вам, товарищ деревяшка, я этого не скажу.
— Ну какое озеленение, так кое-какие зарисовки, — отмахиваюсь и пока Маша не опомнилась, спешу добавить: — Если Андрей Кириллович не будет против моего вмешательства, я согласна участвовать.
Вся женская половина переводит взгляд на мужскую половину.
— Я... не против, — чуть запнувшись, но всё-таки соглашается мужчина.
— Замечательно. Тогда я побежала, — одногруппница поднимается из-за стола. — У тебя почта не поменялась?
Отрицательно качаю головой.
— Супер. Жди тогда мои наброски. Потом всё подробно обсудим. Всего доброго, Андрей Кириллович, — говорит Машка и ретируется прочь.
— Интересно, — задумчиво тянет босс, как только девушка скрылась из виду. — А с Марией вы когда познакомились? Тоже во время выездов с бывшим боссом? — не церемонясь, задаёт вопрос Баринов.
— Ну-у-у нет. Мы вместе учились... — блин, спалюсь, если скажу в каком вузе, но была не была. — Просто Синичкина пошла по специальности, а я в помощники.
Пусть Баринов думает, что я училась на ландшафтный дизайн.
— Хм... Почему? — быстро отделаться не получилось.
— Тирбин предложил хорошую зарплату, — нагло вру, ведь вначале я работала практически за еду.
Можно сказать, я стояла у истоков компании и что удивительно только сейчас это осознала.
Нет, "Алмаз" создана давно, лет десять назад, но репутацию мы заработали всего полтора года назад. После глобального проекта дачи для одного крутого дяди. Вот потом дела пошли в гору.
— А говорили деньги не на первом месте, — хмыкает Баринов, но взгляд поменялся. Никакой нервозности или злобы. Просто констатация факта.
Кажется, мистер деревяшка устал.
Вместо ответа пожимаю плечами. Пусть думает что хочет, главное больше не пристаёт с вопросами.
— Миланка устала, — предпочитаю сменить течение разговора.
— Да, едем в отель.
Глава 18
Пока ехали, Баринов был максимально задумчив и отрешён. Такое чувство, что в его голове что-то поломалось и сейчас идёт переосмысление. Мозг строит новые нейронные связи.
Надеюсь, эти самые новые нейронные связи не приведут его к мысли о моём истинном образовании и работе. Пусть всё остаётся так, как есть.
По прибытии мы с Милашей уходим к себе, и я укладываю малышку на дневной сон.
Пока моюсь, размышляю о случившемся и хочу распланировать ещё парочку легенд. Вдруг Баринов застанет вопросом врасплох, а тут бац, я готова. Вот только не заметила, как мысли убежали в сторону расширения масштабов производства и, соответственно, увеличению пространства для фантазии.
Нет, сначала, конечно, необходимо заглянуть на почту и проверить наличие письма от Тирбина, но почему-то во мне живёт уверенность, что письмо всё же есть. А значит, и планировать можно.
В голове вновь бесконечным потоком сыплются идеи планировок, и я спешу закончить с мытьём и тороплюсь к ноутбуку.
Надо записать мысли и проверить почту.
Думаю, если начну со второго пункта ничего страшного, поэтому нажимаю надпись "входящие" и офигеваю.
Опять я всего сутки не заходила, а писем невероятное количество. Те, что от заказчиков и коллег пока пропускаю, отдав предпочтение письму бывшего босса.
Ну точно.
Тирбин сто тысяч раз извиняется, потому что заказчик увеличил объёмы, но слёзно просит не отказываться от проекта, ведь репутация, все дела.
Строчу ответ, в котором всего два слова:
— Я согласна.
Ещё на стройке поняла, что придётся всё переделывать, поэтому нисколько не удивлена и с лёгкостью соглашаюсь.
Дальше меня ждёт письмо от Машки. Она уже тоже скинула проект голубых елей и примерные размеры фасада. Одногруппница же не знает, что я знаю объект лучше, чем они все, вместе взятые. Ещё она пытается выведать, как так меня угораздило, связаться с Бариновым, и что это за странное поведение у меня было. Блин.
— И зачем согласилась на озеленение? Работы стало в три раза больше, да и Машке любопытно.
Теперь надо как-то подумать над проектом и про найм на Баринова тактично умолчать. Сложно...
Интересно, сколько мы ещё здесь пробудем? В родном городе у меня больше времени для работы над проектами.
Вдруг раздался стук в дверь, и я даже вздрогнула от неожиданности.
Быстро покидаю кресло и спешу к двери.
— Кто там? — спрашиваю шёпотом, ведь Милаша спит и будит её очень рано.
— Ассоль Сергеевна, можно вас на разговор? — раздаётся по ту сторону голос Баринова.
— Эм... — оглядываю себя. Безразмерный отельный халат до самых пят. Белое полотенце на голове.
Это приемлемый внешний вид? Хотя какая разница. Я не обязана всегда выглядеть с иголочки, поэтому распахиваю дверь и выскальзываю в общую гостиную.
Большой босс приподнимает одну бровь, и, как и я секунду назад, оценивает мой внешний вид. Особенно долго задерживается в районе декольте.
Блин, надо было переодеться.
— Что вы хотели, Андрей Кириллович? Миланка ещё спит, — говорю и запахиваю халат плотнее, чтобы мужчина вернулся на бренную землю и перестал жадно изучать мои выпуклости.
— Я... Кхм. Я хотел сказать, что через несколько часов состоится официальная встреча.
— Хорошо. Мы найдём чем заняться.
И с каких это пор мистер деревяшка начал отчитываться, где он планирует провести время?
— Нет, вы не поняли. Я хотел, чтобы вы составили мне компанию. Согласны?
— Я? — переспрашиваю удивлённо.
— Да, — кивок и ожидание в глазах.
— Но Милаша...
— Вызовем отельную няню на несколько часов, — перебивает, видимо, подготовился.
— Вообще-то, я няня.
— Да, но этим вечером я прошу вас побыть немного моей спутницей.
— А больше некому?
— Нет. Меня не предупредили о встрече, и подготовиться не было времени.
— Идите один.
— Да как-то несолидно, что ли. Плюс там будет много представителей архитектурной сферы. Подумал, вдруг заведёте какое-то новое полезное знакомство.
— Ну сейчас у меня другая должность. Для меня встреча нянь была бы полезнее. Плюс нечего надеть. Я не брала наряды. Поэтому...
— С одеждой вопрос решим за полчаса. Соглашайтесь.
Умоляющий взгляд заставляет задуматься.
С одной стороны, я ничего не теряю, а с другой — целый вечер придётся тесно контактировать с Бариновым. Ну и, конечно, этот взгляд кота из мультфильма говорит об отчаянности босса.
Блин! Слабохарактерная!
— Ладно. Только недолго. Не хочу оставлять Миланку с неизвестным человеком.
— Не волнуйтесь. Марк будет поблизости. Наряд привезут минут через пятнадцать, — произносит и идёт к себе.
Эм... Как через пятнадцать минут? Здесь так быстро работает доставка? Да и я ведь ничего не выбирала. Пара секунд ступора, а потом до меня доходит. Мужчина выбрал за меня. Причём если наряд уже на подъезде, он нисколько не сомневался в моём согласии. Ах он... Недобросовестный!
Набираю в лёгкие воздух и хочу высказать, что думаю, но Баринов уже скрылся за дверью своей спальни.
Лааадно, приберегу обзывательства на попозже.
Зло пыхтя, возвращаюсь к себе и выуживаю косметику из сумочки. На поход в салон времени всё равно нет, так что придётся приводить себя в порядок собственными силами.
— Так что у нас тут?
Тушь. Тени. Консилер. Пудра. Не густо, но что поделать. Будем акцентировать внимание на глазах.
Задумчиво посмотрела на себя в зеркало.
Ладно макияж, а что делать с причёской? Обычная гулька не подойдёт, но у меня нет необходимых средств для создания красивой укладки или причёски.
Открываю всемирную сеть и быстро ищу, чем спасти положение. Я, конечно, ещё не знаю, что за наряд меня ждёт, но хотя бы примерно погляжу варианты.
— Так, всё плохо. Единственное, что меня спасёт — это косички. Для всего остального реально необходимы инструменты.
Стук в дверь прервал меня. Иду открывать.
— Привет, — улыбаюсь Марку.
— Виделись уже, — улыбается в ответ и протягивает пакет. — Тебе доставка.
— Спасибо, — беру предложенное и спешу уединиться.
Жутко интересно, что заказал Баринов.
— Мать моя женщина, — ахаю вслух.
Мало того что мне привезли платье, но также в наборе присутствует бельё, чулки и даже шикарные босоножки на высоком каблуке.
Само платье и не платье вовсе. Это топ без бретелек и длинная ниже колена юбка. Своего рода шикарная чёрная комбинация. Но благодаря тому, что ткань покрыта тонкими... Не знаю, как это назвать висюльками, что ли. Создаётся впечатление целого платья. Только, наверное, при ходьбе будет видно открытые участки кожи на животе.
Ну и шутник, однако, Андрей Кириллович...
— Ладно, примеркой займёмся чуть позже. Сначала причёска и макияж.
Примерно спустя полчаса я привела волосы в более менее приличный вид, а как только взялась за кисть для теней, Миланка завозилась на кровати.
Всё выспалась.
Теперь сборы превращаются в квест для взрослых.
— Как дела, милая? — подхожу к малышке и мило улыбаюсь.
В ответ мне тоже улыбаются и тянут маленькие ручки. Плохо.
Если Миланка сразу после сна затребовала внимания, то значит ближайший час с рук она не слезет. А вспоминая слова Баринова, приём через пару часов, следовательно, я должна была собраться
Блин. Блин. Блин!
Теперь сборы не просто квест, а целая головоломка.
— Разрешите? — дверь в мою спальню распахивается и в комнату входит приятной наружности женщина в годах.
Ну почти приятная, ведь постучаться она не потрудилась.
Хмурюсь, но женщина спешит извиниться.
— Простите, мне сказали, в этой комнате спит ребёнок, вот я и вошла без стука. Я Галина Николаевна, местная няня.
— Ладно уж, проходите. Милаш, знакомься это тётя Галя. Тебе придётся сегодня с ней немного поиграть. Согласна?
Миланка неуверенно смотрит на незнакомую тётю, но Галина Николаевна с такой лёгкостью увлекает малышку, что я верю: женщина справится.
Проследив, чтобы Милашу покормили, я вернулась к своему образу.
Пятнадцать минут понадобилось, чтобы вернуть косы в прежний вид, ведь пока возишься с ребёнком, даже две аккуратно заплетённые через всю голову косички, рано или поздно превращаются в непонятное месиво. Особенно когда малышке интересно, и она желает всё потрогать.
— Так, теперь мейкап, — вздыхаю. — И зачем я согласилась?
Следующие двадцать минут я красилась с минимальным набором средств.
По-моему, получилось неплохо. Теперь платье.
Стук в дверь отвлекает.
— Кто там?
— Ассоль Сергеевна, нам пора выходить, — голос мистера деревяшки заставляет ускориться.
— Дайте мне ещё пять минут, — кричу и, схватив посылку, бегу в ванную.
Там со скоростью света надеваю содержимое пакета и бегу на выход.
Резко дёргаю дверь и чуть ли не врезаюсь в босса, который подпирает плечом косяк. На нём чёрный костюм-тройка, белая рубашка и галстук.
Ну красавец.
Да, мистер деревяшка, но с внешностью у мужчины всё в полном порядке.
— Я готова, — произношу, чуть опустив юбку, которая сбилась во время бега.
— Угу, — мычит Андрей Кириллович и медленно так, с чувством, с толком, с расстановкой, начиная сверху и продвигаясь вниз, оценивает мой внешний вид.
— Пойдёт? — вырывается, ведь под таким сканирующим взглядом чувствую себя неловко и плохо контролирую вылетающие слова.
— Что? — мужской взор быстро возвращается к моему лицу.
— Пойдём, говорю, — понимаю, что сморозила глупость, благо русский язык многогранен и позволяет играть словами.
— А, да. Прошу, — указывает ладонью на дверь. Тем самым пропускает меня вперёд.
Ну конечно, вид сзади нам тоже необходимо оценить.
— Ой, с Милашей не попрощалась, — резко меняю траекторию движения с целью подойти к малышке мирно играющей с няней в центре гостиной и поцеловать.
— Подождите, — Баринов перехватывает меня за локоть. — Может, не надо провоцировать? Пусть занимаются.
— А... Эм... — я вдруг резко разучилась разговаривать, ведь мужская рука, да и в целом близость вдруг вызвали ровный строй мурашек, которые зародились в месте касания, а затем распространились по всей спине.
— Да... Наверное, да, — быстро беру себя в руки, освобождаюсь от захвата и спешу на выход.
Сейчас у меня впереди интересное времяпрепровождение, а я тут на мурашки реагирую.
Глава 19
Оказывается, банкет состоится прямо в одном из залов отеля. То есть нам не нужно куда-то ехать. Мы просто спускаемся на первый этаж и уходим чуть в сторону от ресепшена.
Пока, кстати, спускались Баринов как бы невзначай положил мою руку себе на локоть и отпускать не торопится. Так под ручку и входим в банкетный зал.
— Мамочки... — шепчу с восторгом, осматриваясь вокруг.
Буквально пару секунд назад я трепетала от близости начальника, а теперь моё внимание полностью сосредоточено на невероятном убранстве помещения.
Во-первых, впечатляют высокие потолки с шикарными люстрами.
Во-вторых, огромные окна с тяжёлыми шторами от потолка до самого пола.
Ну и в-третьих, люди. Последние перетягивают «одеяло» на себя быстрее, чем обстановка. Все вокруг настолько пафосно одеты и ведут себя, что я практически сразу жалею, о согласии.
Я обыкновенная няня, в прошлом дизайнер-архитектор, а тут дяди и тёти такого уровня, что невольно теряешься.
— Красиво, не правда ли, — заметив и неправильно истолковав мои эмоции, произносит Андрей Кириллович, а затем утягивает в гущу событий.
— Угу, — мычу, но диалог увядает в зародыше, ведь к бизнесмену сразу начинают стягиваться все сливки общества.
Чувство неуютности усиливается. Хочу сбежать.
Чтобы исполнить задуманное, начинаю понемногу отстраняться и делаю шаг в сторону, но Баринов не пускает. Как-то так по-хозяйски кладёт руку на талию, притягивает ближе и когда кто-то интересуется, представляет меня как свою спутницу.
Такое двоякое определение. С одной стороны, можно подумать, что у нас отношения, а с другой, мы просто вместе проводим вечер. Умно.
Вроде бы и ответил, а вроде бы и нет.
— Ассоль, хотите что-нибудь выпить? — учтиво интересуется мистер уклончивый от ответов бизнесмен.
— Да, — говорю в последний момент, опомнившись и скрыв радость от предложения. — Шампанское, пожалуйста.
Мне настолько неуютно, что алкоголь кажется единственное спасение.
Баринов подзывает официанта, берёт с подноса два бокала, один из которых протягивает мне.
— Рад, что вы согласились скрасить мой вечер, — произносит тост и мы чокаемся.
Осушила свой бокал всего за несколько глотков. Благо никто не заметил, ведь после тоста Андрея Кирилловича опять увлекли разговорами, но он как клещ вцепился в мою талию и не отпускает.
Когда мимо проходил официант, зацепила себе ещё один бокал, но теперь пью неспешно, смакую, так сказать.
Алкоголь помогает немного расслабиться и перестать дёргаться. В какой-то момент даже заметила, что, во-первых, мне жутко приятно находиться в мужских руках, во-вторых, все с интересом смотрят на нашу пару, ну и в-третьих, не такой уж и ужасный этот вечер.
Наверное, причина в жидкости с пузырьками. Нервы успокоились, а мозг смог оценивать ситуацию в целом и понял, что не так плохо, как показалось на первый взгляд.
— У вас всё в порядке, Сола? — как только появляется свободная минутка, Баринов сразу обращается ко мне. При этом мужчина якобы под предлогом не кричать чуть склоняется и практически мурлычет на ухо.
Со стороны мы наверняка выглядим как мило воркующая парочка.
— Да всё замечательно, единственное... — умолкаю, думая, стоит ли высказать мысли.
— Что? — в глазах мистера деревяшки загорается интерес.
— Вам не кажется, что вы переигрываете?
Нет, ну ведь, правда, перебарщивает. Мне, конечно, нравится чувствовать себя нежной и трепетной ланью, но блин, буквально некоторое время назад, я была наказанием для бизнесмена и приносила одни проблемы. Отношение не меняется за одни сутки. И пусть сегодня я несколько раз замечала переосмысление и переоценку в глазах Баринова, но я девочка взрослая, в сказки не верю.
— Я? Переигрываю? — картинно удивляется, при этом улыбнувшись так, будто я не смышлёный котёнок. — Думаю нисколько, — отрицательно качает головой и крепче сжимает талию.
Вот же ж! Хочу попросить дать мне хоть капельку свободы, потому что меня уже откровенно вжали в мужское
— Андрюша! Я так соскучилась!
Мы с Бариновым одновременно поворачиваемся на звук и испытываем абсолютно разные эмоции.
Я невольно хмурюсь и еле сдерживаю желание поморщиться. Очередная силиконовая кукла на всех порах мчит к моему боссу.
Босс же нисколько не против. Быстро проанализировав ситуацию, отпускает меня и распахивает объятья для девушки. А та, в свою очередь, чуть ли не запрыгивает на мужчину.
Ну ладно-ладно, приукрасила немного. Она всего лишь подошла и повисла на Андрее Кириловиче, знатно так придавив его своим пышным бюстом.
Хочется намекнуть, что если так давить могут и ненароком лопнуть, но кто я такая, чтобы вмешиваться.
Я просто тактично отхожу на пару шагов и не мешаю давним знакомым общаться.
— Андрюш, ты так возмужал, — лебезит девушка.
— Ты тоже красотка, Ритуль, — не отстаёт Баринов.
Фу-фу-фу! Сколько неприкрытой лести.
— Спасибо. Давай выпьем за встречу, — предлагает Ритуля и тащит Баринова навстречу официанту.
Ну допустим, она не сильно высокомерная, раз сама пошла, а с другой стороны, может это только повод оттащить мужчину от меня и от толпы.
Последние, кстати, смотрят на происходящее с какой-то понимающей улыбкой. Так, будто эту встречу давно ждали и прогнозировали.
Бесит!
Бесит ситуация в целом, ведь у Баринова столько пассий, что всех и не упомнишь. Как ту в кафе звали?
Хотя нет, дело не в пассиях дело во мне. Точнее, в моих реакциях.
Не понимаю, отчего я сейчас испытываю чувство... Ревности? Да ну, ерунда какая-то.
А поняла. Просто я успела немного очароваться Бариновым и расслабилась в его объятиях вот и понесло.
Всё! С этой секунды мы обыкновенные босс и подчинённая точка.
— Шампанское? — вопрос официанта заставляет пару раз моргнуть, чтобы сообразить, что вообще происходит.
Оказывается, я на волне гнева прилично так отошла от общей массы и сейчас стою прямо рядом с персоналом около стены.
— Эм... Нет. Спасибо, — отвечаю и спешу отойти.
По пути блуждаю взглядом по толпе, желая зацепиться за знакомую фигуру начальника, но увы, его нигде не видно.
«Наверняка уже в комнату отдыха пошёл с Ритулей» — ехидничает внутренний голос чертёнка на левом плече.
«Да нет же. Просто людей много, вот его и не видно» — противоречит ангелок на правом плече.
Боже, до чего я докатилась. Всё надо с этим заканчивать. Баринов просил составить ему компанию. Сейчас у него уже есть грудастая компания, и я здесь совершенно не нужна. Можно идти обратно к Миланке.
Да жаль, конечно, что новое платье так и не выгуляла толком, но нервы дороже.
Уверенным шагом топаю на выход.
— Уже уходите? — меня перехватывает какой-то богатый дяденька с сальным взглядом.
— Да. Голова болит, — отвечаю практически не тормозя.
Я здесь никого не знаю и знакомиться не желаю. У меня в голове лишь разочарование. Только-только начала видеть в Баринове хорошее, а он...
Кыш! Кыш из моей головы, мистер деревяшка!
— Может, познакомимся? — не унимается дяденька.
— В другой раз, — кидаю через плечо и ускоряю шаг.
Не хватало мне ещё проблемы на свою филейную часть отыскать. Богатей бросает затею знакомства, и я практически фурией взлетаю на наш этаж.
Остались считаные метры, и я запрусь в комнате вместе с Милашей и отключу мозг. Ну или хотя бы попробую...
Перед дверью номера торможу, ведь взгляд невольно зацепился за парочку неистово целующихся возле следующей двери.
Мужчина стоит спиной, женщину почти не видно, но её смех...
Что-то ёкнуло в груди.
— Идём, — рычит кавалер, как только сработала ключ-карта и дверь распахнулась.
Он первым шагает в номер, и мне всего на секунду открывается обзор на его спутницу, прежде чем её утягивают следом.
— Мамочки! — шепчу, ведь воздух покинул лёгкие.
Этого просто не может быть!
Глава 20
— Ассоль, что же вы убежали? — раздаётся прямо над ухом голос Баринова.
Надо бы испугаться, но я настолько шокирована, что даже не могу связать слова в предложения.
— Там... Там... — бормочу, глядя в ту сторону, где только что стояла влюблённая пара.
Не понимаю, показалось мне или всё-таки глаза не солгали.
— Вы устали? — спрашивает Андрей Кириллович, распахивая дверь в номер. — Так бы и сказали, ушли бы вместе. Нехорошо так сбегать. Пришли вдвоём и уйти должны были вдвоём. Прошу, — отчитывает, но в то же время пропускает меня вперёд.
Иду, плохо слушая нотации начальника. Из головы никак не идёт увиденное.
Мозг вроде бы отдаёт приказы ногам, но выполнять их получается как-то не очень. Я цепляюсь каблуком за ковёр и прямо лицом лечу навстречу полу.
Вжух.
Меня поймали за локоть и прижали к груди. Из-за рывка моё тело развернулось, и теперь я имею честь созерцать рубашку Баринова примерно в центре торса. Да при моём росте, чтобы в такой позиции посмотреть в глаза начальнику, надо запрокинуть голову, чем собственно я и занимаюсь.
Испугаться не успела, как и в принципе понять, что впервые нахожусь в таком близком непосредственным контакте с боссом.
— Осторожнее, Ассоль Сергеевна, — отчего-то севшим голосом произносит Баринов. — Не стоит соблазнять меня причудливыми позами на полу.
Чего? Соблазнять? Да я даже не пыталась.
— Извините. И в мыслях не было, — отвечаю и хочу отстраниться, сделав пару шагов в сторону. Меня не останавливают. Мистер деревяшка разжимает руки, и я делаю шаг назад, но предательский каблук опять цепляется за образовавшуюся складку ковра, и я вновь лечу, только на этот раз спиной на пол.
На удивление Андрей Кириллович показывает невероятные акробатические этюды. Мало того что он умудряется поймать меня, так ещё и прямо в полёте перевернутся так, чтобы это он упал спиной на пол, а я мягко приземлилась на его грудь.
— Ой! — всё, что успела вымолвить, и вот я уже лежу на своём боссе. Снова знакомая рубашка прямо перед лицом.
Блин, как неловко.
Поднимаю свой шокированный взор и встречаюсь с тёмными омутами напротив.
Думала, будет злиться за неловкость, но нет, карие глаза смотрят с лёгким прищуром и... Не знаю, как описать. Желанием, что ли.
Ой, нет. Ерунда на фоне стресса в голову лезет. Просто смотрит и слегка щурится, наверное, от боли.
Конечно, так шмякнутся, ещё и со мной наперевес.
— Вы просто пушинка, Ассоль Сергеевна, — всё с той же хрипотцой противоречит моим мыслям Баринов.
— Простите, — шепчу виновато, воспринимая вышесказанное как сарказм. — Я не специально, — оправдываюсь и хочу было сползти вбок, чтобы перестать напрягать начальство своим весом, но меня не пускают.
Замерла. Смотрю в карие глаза с изумлением.
Чего это он?
Одна мужская рука плотно обвила талию, а вторая сейчас покоиться в районе плеча.
Не знаю, как быть.
И момент такой волнующий. Сердце отчего-то начало немного сбиваться с ритма, а в ногах появилась какая-то невесомость.
В общем, странно реагирую на всё происходящее.
— Ты слишком соблазнительна, а я не железный, — спустя несколько секунд молчания говорит Баринов. — Такая хрупкая. Невинная, но в то же время сводишь с ума и пробуждаешь первобытные инстинкты...
— Да что с вами такое? — хочу воззвать к разуму, но получается какое-то неуверенное блеяние. — И вообще, вас наверняка Рита заждалась, — вспоминаю причину моего побега и вновь пытаюсь сползти с мужчины.
И ему это нравится.
Как я поняла? По неожиданно образовавшемся твёрдому предмету в районе моего бедра.
— Рита — это всего лишь рабочий момент, — отвечает и внимательно изучает черты моего лица.
Ага, то Рита, то Марина и все они «рабочие моменты». Почему-то злюсь.
— Отпустите, пожалуйста, — прощу, ведь несмотря на внутренние терзания, тело меня отчаянно предаёт.
Отсутствие мужчины даёт плоды.
— Не могу, — скрипит Андрей Кириллович. — Мои руки парализовало от восхищения тобой. Ты будто проникла под кожу и... — недоговорил. Резко потянулся и поцеловал.
Ой, мамочки!
Да как он посмел? Полез ко мне своими горячими, мягкими, сводящими с ума губами... А теперь ещё и язык пробивается сквозь преграду в виде зубов.
Бессовестный!
А, нет — крышесносный.
Сама не поняла, как начала отвечать на поцелуй и даже коснулась ладонью небритой щеки.
Ощущения захватывают, и вот я уже отвечаю так, будто ждала этого момента тысячу лет.
С ума сойти!
Мне и моему телу так нравится происходящее, что разум затуманился и не существует никого кроме нас.
Баринов, как мне кажется, тоже в примерно таком же состоянии.
Целует неистово. Изучает каждый миллиметр тела. Сжимает. Гладит. И подчиняет.
Вжух и я лежу спиной на полу, а мужчина нависает сверху, при этом нагло вклинившись меж моих бёдер. Сумасшедший аттракцион под названием поцелуй продолжается.
Господи, мы валяемся на полу посреди гостиной отеля и уже оба готовы пуститься во все тяжкие.
Что я творю?
— Кхм-кхм, — вдруг раздаётся откуда-то справа.
Мы, не сговариваясь, разрываем контакт губ и поворачиваем голову на звук.
— Добрый вечер, молодые люди. Милана покормлена, развлечена и так как сильно устала, сейчас спит, — говорит наша временная няня, которая не вовремя вышла из моей спальни.
Женщина смотрит на нас с какой-то лукавой, но понимающей улыбкой.
Вроде бы не осуждает, но у меня тут же разгорается чувство стыда внутри.
Быстро начинаю елозить, чтобы выбраться из-под Баринова.
Тот на мои действия недовольно морщиться, а затем резко поднимется, помогая встать и мне.
— Спасибо вам, Галина Николаевна, — лепечу себе под нос. Щёки мои краснее помидора, а в глаза женщине вообще стыдно посмотреть.
— Не за что. Обращайтесь. У вас замечательная дочь. Мне было сплошное удовольствие провести с ней время, — отвечает няня, а дальше слово берёт Баринов, и они уходят обсудить гонорар, заработанный за вечер. Я же пока появилась возможность, ускользаю в свою спальню.
Пытаясь успокоиться и отвлечься, поэтому сначала проверяю как Миланка.
Доча безмятежно спит, и я невольно умиляюсь, глядя в любимое личико.
— Знала бы ты, малышка, чем я только что занималась... Ни за что не поверишь...
Да я и сама-то не верю.
Как меня угораздило?
Нет, понятное дело, Баринов красивый, властный и уверенный в себе мужчина. Такие не могут не нравиться. Но я-то!
Я то куда? Ничего, как говорится, не предвещало беды, а тут бац и меня уложили на лопатки.
О, знаю!
Наверняка дело в выпитом шампанском, и у нас просто случилось мимолётное помутнение рассудка.
Точно так и запишем.
И вообще, ну было и было, подумаешь.
Так, срочно садимся за какой-нибудь проект и перенаправляем мысли в другое русло. Пока Миланка спит, немного поработаю, а там, глядишь, и полегчает.
Быстро переодеваюсь, умываюсь, возвращая себе привычный вид, а затем занимаю место в кресле и включаю ноутбук.
Встречай меня работа.
Глава 21
Следующим утром просыпаюсь резко, будто от взрыва рядом.
Всё дело в приснившемся сне.
Вчера я так отвлеклась поцелуем с Бариновым (мужчина, кстати, больше не искал встреч, за что ему огромное спасибо) так потом я ещё и работой загрузилась по самую макушку. В итоге совсем забыла про неожиданную встречу в коридоре отеля. А мозг запомнил. Говорят, сновидения чаще всего связаны с тем, что видел в течение дня, а также с переживаниями или стрессом. Вот и у меня так вышло.
Та девушка в коридоре показалась мне очень похожей на сестру.
Больная фантазия или реальность?
Непонятно.
По сути, я не видела тела.
Арина погибла в авиакатастрофе. Они с её молодым человеком летели в отпуск, и самолёт упал. При столкновении с землёй ещё и загорелся... Все пассажиры были признаны погибшими. Кому-то из родственников посчастливилось упокоить близких, нам же, к сожалению, сказали, что останки не удалось обнаружить. Самолёт разбился далеко от ближайшего населённого пункта, и помощь подоспела слишком поздно. Почти всё сгорело дотла...
Тогда у меня, помню, ещё теплилась надежда, что Арина отказалась от полёта и по счастливой случайности выжила.
Не видела мёртвой, считала живой. Но время шло, сестра не появлялась. И мне ничего не осталось как поверить, точнее, смириться.
Верить до сих пор отказываюсь.
Возможно, поэтому не исключаю, что вариант реален. Та девушка в коридоре будто надежда на чудо.
Да понятное дело, Арина давно бы вышла на связь и успокоила меня, но ведь существует возможность потери памяти, например.
В общем, думаю, надо рассказать Баринову о моём мираже. Он даст задание парням, и те наверняка с лёгкостью выяснят, кто та знакомая незнакомка.
— Милаша, доброе утро, — бужу малышку сразу, как немного отдышалась после приснившегося кошмара.
— Не, — грозно отнекивается Милана и недовольно переворачивается на другой бок.
— Давай-давай, — говорю и открываю тяжёлые шторы. — Ты вчера и так совсем с режима сбилась. В садик ходить не будешь больше?
— Не, — всё так же недовольно.
Кажется, папины гены с малолетства уже начинают проявляться.
— Эй! А ну-ка, просыпайся! Иначе я позову два пальчика, — угрожаю дочке и начинаю подбираться как хищник к кровати.
— Не нана, — противиться, но уже более бодрым голосом.
— Как это не надо? Смотри... Шли два пальчика гулять... — ставлю пальцы на край постели и начинаю гордо вышагивать по направлению малышки.
— Ой-ой, — улыбается Миланка и прячется под одеялом.
–... А им надо кого-то щекотать... — продолжаю стишок, а малышка затихает и ждёт. —
Миланка смеётся, визжит и извивается. Супер. План подъёма выполнен на сто процентов.
— Ладно, всё повеселились, теперь пойдём умываться и завтракать. Папа наверняка нас заждался.
— Па? — заинтересовано переспрашивает.
Обидно.
Буквально на секундочку, но обидно. Меня мы ни мамой, ни Солой пока не называли ни разу, а тут всего один день общения с отцом... И "па" научились, и привязка, осознанная к человеку.
Так, ну подумаешь... Назвала и назвала. Это ребёнок.
Просто буду верить, что когда-нибудь и на моей улице настанет праздник.
— Точно папа. Идём его искать? — не показываю, что разволновалась, а приветливо приглашаю малышку на ручки.
Миланка с удовольствием идёт на контакт и будто что-то, заподозрив, обвивает мою шею и чмокает меня в щёку.
Ну ла-а-адно, я растаяла.
После всех утренних процедур выходим с Миланкой в общую гостиную.
— Здравствуйте, — говорю Баринову, который с задумчивым выражением лица пьёт кофе.
— Па! — визжит малышка и бежит обнимать мужскую коленку.
— Доброе утро, — безэмоционально отвечает Андрей Кириллович и ласково похлопывает дочь по спине. — Завтрак уже накрыт, — жестом пригласил к столу.
Занимаю кресло и увлекаю за собой Милашу, усаживая её на колени.
Сегодня на завтрак овсяная каша с фруктами. Мы обе любим такое, поэтому сразу принимаемся за еду.
Баринов несколько секунд внимательно нас изучает, а затем увлекается телефоном.
Блин, упустила момент. Надо было сразу про сестру рассказать, теперь вроде как неудобно.
Мне вообще после вчерашнего в принципе рядом с мистером деревяшкой неудобно. Как только посмотрю на мужчину, так перед глазами наш поцелуй всплывает.
И ведь вроде бы мне никак не намекают, не вспоминают, не навязываются, но стыдно.
Я Баринова, как мужчину не рассматриваю. Он мой босс и отец Миланке, всё.
Думаю, вчера на нас просто повлиял алкоголь.
Ну на меня так точно, а Баринов — мужчина у них вообще всё проще. Красивая фигура и лицо можно и в постельке вместе "поваляться".
Сегодня вон, судя по хмурости, пришло осознание содеянного, и никто не планирует строить со мной отношения. Слава богу.
Хм. Вот интересная история. Андрей Кириллович, ведь симпатичный, накачанный, высокий, богатый, уверенный в себе, ну и ещё кучу всего. Вот только меня не прельщает. Всех дам вокруг сводит с ума, а меня нет.
Я просто вынуждена находиться рядом ради Миланки...
Или я всё-таки вру себе и отчаянно желаю убедить мозг в отсутствии влечения?
— Я сегодня отъеду по делам, — врывается в размышления голос того, о ком думала.
— Эм... Хорошо? — последнее слово выходит вопросительным, потому что от Баринова можно ожидать и приглашения. Непонятно что в чужой голове.
— Найдёте чем развлечься?
Фух. С собой не зовёт уже хорошо.
— Конечно, — отвечаю с плохо скрываемой радостью в голосе.
Ну да, я действительно рада, что не придётся, целый день провести в компании босса. Напрягает он меня последнее время.
— Единственное с территории отеля не уходите, я парней с собой заберу. Если что-то понадобится, можете записать на мой счёт, — говорит Андрей Кириллович и поднимается.
— Поняла. Думаю, здесь столько всего интересного, что скучать не будет времени. Да, Милаша?
— Дя! — восторгается малышка, и деревянное сердце Баринова на секунду растаяло, ведь он улыбнулся.
— Отлично. И если что мой номер у вас есть, — произносит и покидает сначала гостиную, а затем и номер.
Мы остаёмся вдвоём.
— Ну что, чем займёмся? — обращаюсь к малышке. — Кубики пособираем?
— Дя!
Время с Милашей пролетает незаметно.
Так круто, когда не нужно беспокоиться ни о стирке, ни о глажке, ни даже о готовке. Всё сделают за тебя, а ты можешь каждую секунду посвящать дочери.
Не жизнь, а сказка.
До обеда мы немного пособирали кубики, поиграли в догонялки и дочки-матери, поучили новые слова и повторили старые, а потом нам принесли обед.
После насыщенного дня Милаша с удовольствием поела и завалилась на дневной сон. Пока она спала, я уделила время работе и немного себе, а после пробуждения, мы приняли волевое решение выбраться за пределы номера и изучить пространство вокруг.
Первым пунктом нашего пути стал фонтан перед входом в гостиницу.
Мы и ножки помочили, и камушки покидали, да даже под брызгами немного постояли. Благо на улице всё так же плюс двадцать пять и одежда быстро высохла.
Затем отправились рассматривать деревья и цветы, растущие на территории.
— О! — в какой-то момент Милаша заметила детскую площадку.
Такое место, конечно же, нельзя пропустить.
Первым делом мы исследуем горку, потом всякие лазилки и качели. На последних задерживаемся чуть дольше. Любит малышка качели, что поделать.
И вот как раз, когда я качаю Миланку и по пути учу с ней новые слова, к нам подходит представительный мужчина. Одет в чёрный строгий костюм, каштановые волосы зачёсаны назад, на лице непроницаемое выражение.
— Здравствуйте, — басит подошедший. — Я Степан. А вы Ассоль Сергеевна, правильно?
— Здравствуйте. Верно. Откуда вы меня знаете? — хмурюсь, ведь вижу человека впервые, а он уже по имени-отчеству обращается.
— Меня прислал Андрей Кириллович. Велел вас привезти.
— Зачем? Он ведь вроде по делам уехал.
— Мне не докладывали, — жмёт плечами.
— А почему сам не позвонил?
— Связи нет.
— То есть вы не против, если я сейчас сама позвоню Андрею Кирилловичу и уточню? — спрашиваю, ведь почему-то не верю мужчине.
Слишком бдительная, наверное. Да и ещё Баринов всякое говорил, типа конкуренты, все дела.
— Звоните, — спокойно отвечает Степан.
Что ж ладно, проверю. Выуживаю телефон из кармана и набираю мистера деревяшку. Секунда, две, три и автоматический голос говорит, что абонент вне зоны действия сети.
— Хм.
— Я же говорю босс за городом и связи нет, — видя, что я не добилась результата, произносит мужчина.
— А почему Андрей Кириллович не прислал Марка или Арсена? — не унимаюсь.
— А мне почём знать. Я человек подневольный, что говорят, то делаю, — опять непринуждённо жмёт плечами.
С одной стороны, мужчина не волнуется не суетиться, как будто действительно просто выполняет приказ, а с другой, всё моё нутро противится этой поездке.
Хотя меня, когда в Бариновском доме запирали, нутро противилось, а когда Андрей Кириллович пришёл Милашу отбирать, молчало.
Вот и фиг знает что делать...
— Ну так что едем? — нарушает молчание Степан.
— Вы знаете, я, наверное, откажусь. Передайте Андрею Кирилловичу, что мы подождём его в отеле, а если у него не получается приехать ночевать, то ничего страшного. Мы справимся, — всё-таки решаюсь довериться чутью.
— К сожалению, я не могу вам этого позволить. У меня
Хотя, вспоминая парней охранников, они тоже вечно недовольны, если я нарушаю приказы босса.
Блин, запуталась в собственных мыслях.
— Ладно, поехали. Но учтите, если вы похититель я ужасна в гневе, — угрожающе тычу пальцем в сторону Степана.
— Охотно верю, — неожиданно невозмутимое лицо озаряет улыбка.
Такое выражение сразу располагает, и я уже меньше сомневаюсь в принятом решении.
— Мне только надо в номер за вещами для малышки. Я так понимаю, мы с ночёвкой останемся?
— Да. Только, пожалуйста, недолго, — кивает мужчина, и я подхватываю Миланку и бегу наверх, чтобы собрать минимум вещей для ночёвки в другом месте.
Если честно, то, что нас отпустили собраться, ещё больше убедило в прозрачности намерений Степана. Думаю, если б похищал, точно бы никуда не отпустил. Придумал бы кучу причин, но не отпустил.
— Посиди здесь, милая, — говорю Милаше и быстро закидываю вещи в её рюкзачок.
Буквально через десять минут мы уже спустились в холл, где нас терпеливо ждёт мужчина в костюме.
— Мы готовы. Можно ехать.
Глава 22
Дорога занимает больше часа. Чем дальше едем, тем больше волнуюсь.
Зачем мы понадобились Андрею Кирилловичу на ночь глядя?
Миланке уже надо скоро спать ложиться, а она сейчас выдрыхнется в машине и...
Короче, весь режим насмарку.
— Долго нам ещё? — спрашиваю у водителя.
— Нет. Почти приехали, — басит мужчина, и автомобиль как раз поворачивает.
На улице уже темно и было плохо видно где мы. Знаю точно, что за городом, потому как свет фонарей давно перестал освещать салон. Зато сейчас, когда мы повернули, я чётко вижу огромный дом с отличным освещением вокруг.
Вот это размах!
У массивных ворот мы тормозим, но ненадолго, буквально пара секунд и мы снова продолжаем движение.
— Ого, — вырывается, ведь издалека, казалось, масштабы велики, а вблизи и вовсе поражают.
— Нравится? — отчего-то хмыкает водитель.
— Ага, — не скрываю восторга.
— Все женщины обычно пищат, — с капелькой презрения произносит Степан. — Всё дорогое, пафосное.
— Да-а-а, работы проделана тьма, — не переставая верчу головой.
— Что? Какой работы? — переспрашивает мужчина.
— Ну как? Смотрите вот там... — на эмоциях начинаю сыпать рабочими терминами и объяснять, чему конкретно удивилась.
— Приехали! — в какой-то момент жёстко перебивает Степан.
— Ой, простите, увлеклась.
Блин, надеюсь, Андрею Кирилловичу не доложит.
— Идёмте. Вас наверняка заждались, — говорит и выходит из машины.
Я сначала надеваю Миланкин рюкзачок, а затем беру всё так же мило сопящую малышку на руки.
Помогать мне никто не собирается, но если честно, я бы и не позволила. Доверять незнакомцу дочь желания нет.
Дальше мы входим в дом и долго идём по коридорам. Я не запоминала дорогу, я рассматривала интерьер. Профессиональная деформация, похоже.
— Да хватит уже изучать! — бухтит Степан.
— Ну что вы в самом деле? Интересно же.
— Пришли. Проходи в кабинет, — мужчина указывает на дверь, и я отвлекаюсь от созерцания напольного покрытия.
— Угу, — бормочу, толкаю створку локтем, ведь Миланка на руках и так получается, что спиной вхожу в комнату.
Ууу, как светло. Милаша тут же завозилась и открыла глаза, сразу начав жмуриться.
— Привет, солныш... — говорю малышке и поворачиваюсь.
Недоговорила, потому что в кабинете нас встретил вовсе не Андрей Кириллович.
Ой, мамочки! Куда нас привезли?
За широким дубовым столом сидит внушительных размеров дяденька. И под словом размер я подразумеваю вовсе не рост.
Голова лысая. Одет в малиновый пиджак. На запястьях и пальцах золотые цепи и кольца.
Таких принято называть папиками. Ну или если вспомнить девяностые, то тогда таких называли новые русские.
— Здравствуйте. А вы кто? — спрашиваю наконец, вспомнив, как разговаривать.
— Здравствуй, красавица. Присаживайся, сейчас всё расскажу, — каким-то странным, будто прокуренным голосом отвечает мужчина и улыбается, сверкая золотыми зубами.
Ну точно. Этот дяденька будто заморозился на пару десятков лет, а вот совсем недавно оттаял, но повадки из прошлого остались.
— Я постою, — говорю, не желая ни на сантиметр приближаться к товарищу за столом.
Он ещё так смотрит... Изучающе и с интересом, что ли. Такое чувство, что он заказал диковинную зверушку где-то за границей, а теперь рассматривает и наслаждается приобретением.
— Садись, сказал, — не просьба, приказ.
И зачем я согласилась ехать с неизвестным человеком?
Недовольно фыркаю, но спорить не решаюсь. Я в ответе не только за себя, но и за Милашу.
Просто прохожу и сажусь, куда предложено, а затем достаю из кармана непроливайку с соком и вручаю малышке. У дяди из девяностых есть порядка трёх минут, потом будет сложнее усидеть на месте.
— Итак, кто вы и что вам нужно? — перевожу взгляд на мужчину.
— Смелая, — хмыкает он в ответ.
Ага, такая смелая, что аж ноги сводит от волнения. Про спазмы желудка вообще молчу.
— Я партнёр Баринова. Он должен мне.
— А мы причём? Это ваши дела, вот вы и разбирайтесь.
— Вы первое, чему он позволил приблизиться. Сегодня ещё и одних на территории моего отеля оставил. Грех было не воспользоваться, — довольно улыбается партнёр Баринова.
Ничего себе, нас окрестили вещами. Хотя, скорее всего, людей за людей этот товарищ редко кого считает в принципе.
— Что вы с нами сделаете? — продолжаю спрашивать, пока голос не отказал. Такого дикого страха, ещё никогда в жизни не испытывала.
Я видела, где мы, и знаю, сколько мы сюда добирались. Выхода нет. С головой у меня всё в порядке, поэтому даже пытаться не стану. Надо делать всё, что говорят, и ждать, пока Андрей Кириллович вызволит нас. Ну ещё можно помолиться, чтобы всё поскорее закончилось, остальное не в моих силах. Во всяком случае пока точно.
— Если барин будет паинькой, — тем временем охотно отвечает дяденька их девяностых. — Ничего. Подпишет пару бумаг и с комфортом поедите домой.
— А если нет? — надо уточнить все варианты развития событий.
— Придётся сделать вам больно... — говорит после короткого размышления. — Заснять всё на камеру и отправить вашему папе, — произносит с таким позитивом, будто не угрожает, а золотые горы обещает. Ещё и Милаше подмигнул.
Бррр. Мороз по коже от этого размороженного.
— На этом всё, — вдруг обрывает разговор и даёт распоряжения охране: — Отведите их в гостевую комнату и накормите. Не будем злить партнёра.
— Но... — хочу потянуть время, только потом понимаю, что мне это совсем не нужно. Нам лучше остаться в комнате и позвонить Баринову. Телефон-то у меня никто не отбирал. Внутри мелькает надежда на спасение.
— Следуйте за мной, — говорит всё тот же Степан, и я покорно поднимаюсь.
А дальше происходит то, что я не могла представить даже
Дверь в кабинет распахивается и в комнату всплывает блондинка со словами:
— Мася, меня не хотят пускать, говорят занят. Неужели и для меня тоже? — недовольно хнычет и, не обращая на меня внимания, шествует к дяде в малиновом пиджаке.
Мой рот падает до самого пола, ведь это не кто иной, как моя три месяца назад погибшая сестра.
Живая и мать его невредимая!
АНДРЕЙ
— Куда едем? — спрашивает Марк.
— Домой. Устал.
Встреча с Васильевым, как всегда, вымотала меня до последнего процента.
Охранник кивает, и мы выезжаем в сторону отеля.
Я уже предвкушаю встречу с Ассоль и Милашей. Соскучился.
Дочка пробудила во мне какие-то до этого спящие эмоции и навыки. Ни на секунду не жалею о своём поступке. Да, возможно, был немного жестковат, но в целом всё прошло относительно нормально. Зато теперь у меня есть дочь и очаровательное приложение к ней в виде няни.
Знал бы, что она такая забавная и Ассоль бы сразу забрал.
Хотя как есть так есть.
— Марк, давай заедем в магазин игрушек по пути, — подумал секунду и добавил: — А потом в цветочный.
— Понял, босс, — кивает охрана, и я ловлю их улыбку в зеркале заднего вида.
Даже их уже околдовала...
Когда я предлагал работу Вишневской, думал это временная мера. Хотел дождаться, пока дочка привыкнет к новому месту и сможет обходиться без своей новой опекунши, а потом разорвать отношения.
Да, вот такая я бесчувственная сволочь.
Меня жутко бесило, что настоящая мать кинула Милану. Бесило, что я так долго не знал о дочери. И Ассоль тоже жутко бесила.
А потом...
Перед глазами невольно всплывают картинки неловких ситуаций с участием Солы. Но первое место в списке, конечно же, занимает ванная.
Я так испугался, что Милана ударилась, но стоило Вишневской выскочить из воды и всё... Пропал.
Сколько в тот момент я хотел сделать с этой мелкой бестией даже вспоминать страшно. Один разврат.
Почувствовал себя пятнадцатилетним юнцом, не способным мыслить рационально.
А сколько усилий мне тогда потребовалась, чтобы не показывать свой интерес, да ещё и уйти с непроницаемым лицом... Жесть.
Ну, кстати, если разобраться, попал я ещё когда застал повара на грани нервного срыва и Ассоль с пиццей в руках.
Именно тогда я разглядел в невинных глазах бесенят и понял, что Вишневская не такая серая мышь, как хочет казаться.
Именно тогда я посмотрел на девушку под новым углом и именно с того момента стал подмечать всякие нюансы, которые меня с каждым днём всё больше привлекают.
Боюсь себе признаться, но, кажется, я не готов никуда отпускать моих девочек.
Вчерашний поцелуй лишь подтвердил догадки.
— Чёрт, — выругался вслух, ведь кое-какие части тела закономерно среагировали на воспоминания.
— Что-то не так? — тут же спрашивает охрана.
— Нет. Мысли вслух, — отмахиваюсь и слегка улыбаюсь.
Во-первых, потому, что смешно, насколько Вишневская проникла под кожу. Даже не могу сдерживаться при посторонних.
А во-вторых, ещё час езды и мы встретимся.
Надо пока возвращаемся продумать план по завоеванию неприступного сердечка блондинистой няни...
— Шеф, у вас телефон, — голос Марка заставляет вернуться в реальность.
Достаю гаджет из внутреннего кармана пиджака и невольно морщусь.
Что нужно Марине?
Мало мне было сегодня её отца, так ещё и дочь решила порадовать общением.
— Да? — отвечаю на звонок, с трудом, скрыв раздражение в голосе.
— Андрюсик, привет, — мягко мурлычет девушка.
Марина вроде симпатичная девушка, дочь богатого папы, но вот увы, меня не привлекает абсолютно. Даже все её ухищрения не помогают. Ни случайно оголённое плечико, ни глубокое декольте, ничего.
Фантазии негде разгуляться...
Хотя с той же Ассоль я случайно увидел то, что не должен был, а реакция была как взрыв петарды.
Наверное, всё дело в инстинктах. Мужчина должен добиваться. Получить всё на блюдечке с голубой каёмочкой слишком скучно.
— Андрюсик? — напоминает о себе Марина.
— Да, привет. Что хотела? — перевожу разговор к сути, чтобы не растягивать общение.
— Как ты сразу, ну хотя ладно, дело действительно важное. Мне сорока на хвосте принесла, что ты в тёплые страны подался и в моём отеле остановился. Это так?
Ну не совсем в твоём, но...
— Да. Завтра планирую возвращаться, — лгать нет смысла. Персонал если что доложит. — А что?
— Просто сказали... Сегодня няню твою и дочь видели мило воркующей с охраной папы. Потом няня собрала вещи, и они уехали со Степаном. Ты, надеюсь, в курсе? Я решила сообщить на всякий случай, — воркует Марина, а у меня всё внутри обрушается.
Осознание бьёт хлеще ножа.
Получается, Вишневскую перекупил Васильев или вообще изначально подослал.
Злость закипает во мне будто лава.
Получается всё, что делала эта мелкая дрянь, было не просто так!
Хотели запудрить мозг, выкрасть Милашу и спокойно начать шантажировать. Пока моя охрана была рядом, не получалось, а сегодня я доверчиво оставил Миланку с этой двуликой гадиной. Теперь Васильев сможет надавить и выгодно выкупить мою часть бизнеса.
Ррррр.
Я здесь понимаете ли, план придумываю, а оказывается...
— Спасибо, Марина. Я понял.
Глава 23
АССОЛЬ
— Арина? — шепчу, ведь голос отказывается подчиняться.
Мои глаза наверняка размером с блюдца. Я просто открываю и закрываю рот, наблюдая, как сестра подходит к дяде из девяностых и плюхается к нему на колени.
— Мась, я ведь всегда перемещалась беспрепятственно. В чём сейчас дело? — противно мурлычет
Арина и, наконец, кидает на меня мимолётный взгляд, но реакции никакой.
Вот стерва!
Мало того что за три месяца ни разу на связь не вышла, так ещё и сейчас ведёт себя так, будто мы чужие люди.
Может быть, кто-то скажет, я перепутала. На фоне стресса произошёл сбой, и абсолютно чужая девушка мне показалась сестрой?
Ага, счас! Что я дура, что ли?
Ладно в отеле, было далековато и мимоходом. Здесь же расстояние между нами ничтожные пару метров, да и я не слепая.
— Были важные дела. Сейчас я полностью твой, — говорит папик и прижимает Арину теснее, при этом жадно изучая мою реакцию.
Не понимаю, правда, почему. Он знает, что мы сёстры? Или просто мужской интерес?
Плевать. Меня больше интересует, какого чёрта Арина никак не реагирует?
Только открываю рот, чтобы заговорить, но о себе напоминает охранник Степан.
— Идём. Чего встала? Опять интерьером залюбовалась? — на этот раз мужчина грубее и не церемониться. Делает шаг ко мне, хватает за предплечье и волочёт на выход.
Сопротивляться не могу. Нет сил. Поэтому покорно переставляю ноги, позволяя увести себя.
— Стёпа, будь вежливее. Не скотину на убой ведёшь, — вдруг
Надо же. Женская солидарность? Или сестринская забота?
Обернутся, чтобы посмотреть на выражение лица сестры не успеваю, меня, несмотря на замечание, уже выволокли в коридор.
— Шевелись, — командует охранник и устремляется куда-то вправо.
Если нас привели слева, то сейчас мы уходим куда-то вглубь дома.
Дорогу не запоминаю. Просто бреду вслед за широкой спиной Степана.
В голове мысли только о сестре. Даже страх из-за похищения померк на фоне вновь открывшихся вводных.
Как она могла? Как она, будучи живой и невредимой, смогла просто вычеркнуть нас из своей жизни?
Не понимаю.
Единственный вариант, который может оправдать Арину — это потеря памяти.
Если после катастрофы сестра потеряла память, то это бы многое объяснило, но... Тогда по телевизору, да и во всех остальных СМИ говорили, что все пассажиры рейса погибли.
Все. Никто не выжил.
Но теперь у меня появляется множество вопросов.
Как сестра смогла организовать тишину, насчёт неё. Ну в смысле, почему про выжившую промолчали?
Или она вовсе не летела тем рейсом?
Короче, в голове бардак. И, кажется, мне срочно необходим сеанс у психолога или даже лучше у психиатра.
— Заходите, — говорит Степан, указывая на ничем не приметную дверь.
За размышлениями не заметила, как пришли.
— Скоро вам принесут ужин, — добавляет и, как только вхожу в комнату, захлопывает за мной створку.
Думала, услышу звук закрываемого замка, ведь мы вроде как пленницы, но нет. Ничего подобного не произошло. Тяжёлые шаги сказали лишь то, что Стапан ушёл.
Хотя учитывая местоположение дома, количество охраны и высоту забора, нас бессмысленно закрывать.
Сбежать шансов нет.
— Ну что, Миланка, будем осваиваться? — спрашиваю и ставлю малышку на пол.
В машине она выспалась, поэтому сейчас полна энергии и с удовольствием изучает пространство, а я вместе с ней.
Прямо в комнате есть душевая и туалет. Посередине стоит большая кровать, а рядом детская кроватка.
Надо же, подготовились.
— Дяй! — радостно вскрикивает Милаша, ведь она нашла уголок с игрушками.
Удивление от подготовки к нашему прибытию усилилось вдвое.
— Подожди. Давай сначала снимем курточку, вымоем ручки, а потом достанем куклу, — говорю малышке и сгребаю её в охапку, чтобы выполнить обещанное.
После всех процедур пришлось ещё ненадолго отвлечь Милашу от кукол, ведь принесли ужин.
Достойный такой. Первое, второе и компот.
Продолжаю поражаться уровню отношения к пленникам. Хотя чего я ожидала? Что нас запрут в подвале и будут мучить раскалённым утюгом?
Брр. Бред какой-то.
Мы просто пешки в игре больших дяденек.
После приёма пищи я, как и обещала, распаковала для Милаши куклу и ещё кучу всяких игрушек.
Ребёнок занят, а я продолжаю крутить в голове мысли.
— Ой! — меня вдруг осеняет.
Я ведь так и не воспользовалась телефоном. Появление Арины совсем сбило с толку.
Быстро достаю из кармана гаджет и уже планирую, как объясню Баринову нашу пропажу, но...
Нет сети.
— Блин!
Наверное, глушилки стоят. Ну или нас просто увезли в попу мира и здесь совсем нет связи. Обидно. Такой план рухнул.
Теперь не удивительно, что у меня не отобрали телефон.
Тихий стук в дверь заставил вздрогнуть.
В чужом доме я не горю желанием принимать гостей, но раз стучат, надо открыть.
Подхожу и приоткрываю дверь.
— Привет, не спите? — как ни в чём не бывало говорит Арина и, не дожидаясь приглашения, просачивается внутрь.
Первым делом сестра осматривается.
— Да-а-а, масик не поскупился, хорошую комнату выделил. Ты с кем спишь, что тебя так приняли, а? — хитро улыбаясь спрашивает.
— Ты нас помнишь? — отвечаю вопросом на вопрос.
Пусть мне и неприятно последнее высказывание сестры, но есть более насущные проблемы.
— В каком смысле? — хмурится.
— В прямом. Кто мы тебе, знаешь? — мой голос твёрд, хотя в душе ураган.
Я одновременно хочу закатить истерику, но понимаю, что здесь Милаша и надо быть адекватной.
— Соль, у тебя все дома? Что за вопросы?
Обращение ко мне как удар под дых. Только Арина так называла меня коротко.
— Получается... — голос подводит и немного садится. Стресс невероятный. — Кхм. Получается, ты осознано нас бросила? — спрашиваю, скрипя, как ржавая калитка.
— Ой, скажешь тоже. Не бросила. Так. Ненадолго пропала с радаров, — пожимает плечами и проходит вглубь комнаты.
— Ненадолго? — чуть ли не взвизгиваю. Нервы на пределе и всё сложнее справляться с эмоциями. Плюс ко всему во мне вдруг родилось желание придушить Арину. — Четыре месяца — это, по-твоему, ненадолго?
— Ну-у-у-у. Прости, так надо было, — отвечает, плюхаясь на кровать.
Настроение у сестры настолько безмятежное, что я всё ближе к убийству в состоянии аффекта.
— Зачем?
Подождём с удушением. Сначала надо выяснить мотивы.
— Там всё сложно. Правда, хочешь знать?
Просто киваю. Экономлю силы.
— Ладно, — вздыхает. — Расскажу. Сядь только и прекрати испепелять меня взглядом.
Первую просьбу выполняю, садясь в кресло напротив кровати, а вот со вторым проблемы. Я и так плохо себя контролирую, а здесь ещё и взгляд, видите ли, не устраивает. Пусть терпит.
— Рассказывай, — почти приказываю.
Тесное общение с Бариновым, видимо, не прошло бесследно.
— Ну короче, — опять вздыхает и начинает говорить. — Мы действительно со Стёпой собиралась на юга, но прямо в аэропорту разругались. В итоге он улетел, а я осталась. Расстроилась тогда жутко, ну и пошла в бар. Там и встретила масю. Знаешь, у нас с ним всё закрутилось прям как в любовном романе, — Арина мечтательно закатывает глаза, а я сжимаю кулаки и заставляю себя терпеть. — Потом он прямо как настоящий принц уволок меня к себе в замок, а я не стала сопротивляться. Плюс потом по телеку показали, что наш рейс разбился, ну и я решила ничего не менять. Судьба значит.
— Судьба? — всё не могу. Яд так и прёт из меня. — Ты бросила свою маленькую дочь. Без денег, без жилья, без родителей!
— Ой, неправда! Я написала письмо Баринову. Ты, кстати, с ним спишь, да?
— Ты дура? Я ни с кем не сплю, это во-первых. А во-вторых, ты вообще хоть представляешь, что нам пришлось пережить?
— Ну, судя внешнему виду, дела у вас замечательно, и я, получается, всё сделала правильно.
Шок. Единственная эмоция внутри меня — это шок.
Я просто не могу поверить, что мой самый близкий и родной человек, оказывается такая дрянь.
Но у меня ещё есть пара вопросов, поэтому продолжим.
— Вчера в отеле это была ты?
— Ух, какая глазастая. Соль, да тебе детективом надо подрабатывать.
— Да или нет? — спрашиваю с нажимом.
— Ну да, да. А что?
— С тобой был другой мужчина. Почему?
— У нас с масей свободные отношения. Ты думаешь,
Господи, какой капец.
Это получается, Арина бросила нас для того, чтобы стать одной из в золотой клетке.
Дурдом какой-то. Никогда бы не подумала, что Вишневские способны так низко пасть.
— Ой, а кто это у нас тут? — Арина, наконец, замечает Милашу, мирно играющую на полу с куклой.
Тоже мне мамаша. В первую очередь сплетни рассказать, а потом и про дочь можно вспомнить.
— Привет, милая, — лебезит девушка и садиться к малышке на пол. — Что это у тебя кукла? А дашь мне?
— Не, — говорит Миланка и хмурится.
Обычно открытая и общительная, но сейчас отчего-то закрылась и на контакт не идёт. Неужели чувствует мой настрой?
— Ай-яй-яй, нехорошо быть жадной, — качает головой Арина, и я с трудом сдерживаю порыв схватить Милашу и прекратить их общение. Вроде бы понимаю, что мать, но всё нутро противится.
— Иди хоть обними маму, — тем временем продолжает сестра, но Миланка остаётся глуха к просьбе.
— Что с нами вернёшься домой? — вдруг сам собой вылетает вопрос.
— Кхм, — сестра давится воздухом. — Нет, конечно. Мне и здесь хорошо.
— Тогда зачем травмируешь ребёнка? Она уже много что понимает. И считаю ей достаточно взявшегося из ниоткуда отца. Мать-кукушка ей не нужна!
— Соль, ну чего ты такая злая-то стала? Я же по-доброму к вам. Помочь хотела. Думала, с масей договорюсь, он вас отпустит, — говорит Арина, но с пола поднимается. Поняла, что попытки бесполезны.
— Меня просто жизнь заставила экстренно повзрослеть. Тебе спасибо. А с остальным думаю, ничего не выйдет. Мы здесь как трофей, и вряд ли слова любовницы что-то решат, — да грублю. Да, делаю это с особой жестокостью, но Арина предатель. Я просто не могу иначе.
— Соль...
— Уходи Арин, — перебиваю. — У нас теперь разные жизни. У тебя с папиком и любовником у меня с ребёнком, — устало тру глаза.
Злость отступила, осталась только давящая пустота. Примерно такое же состояние было, когда мне сообщили про авиакатастрофу, только сейчас хуже. Сейчас меня предали. Причём сделали это абсолютно осознано.
— Ладно, я уйду, — в голосе сестры прорезались нотки обиды. — Но я всё равно попробую договориться насчёт вас, — говорит и идёт к двери. Открывает створку и, не оборачиваясь произносит: — Я люблю вас. Вы моя семья.
— Ага. Так любишь, что даже не пыталась узнать как мы, — язвлю в ответ, и сестра скрывается за дверью.
Тяжёлый разговор.
Не знаю, получится ли теперь уснуть...
Глава 24
После общения, или я бы даже сказала, ссоры с сестрой, мы с Милашей ещё немного поиграли, а затем улеглись спать.
Точнее, Милаша спать, а я думать, переживать и волноваться.
По ощущениям не спала ни секунды, но допускаю, что моментами всё-таки проваливалась в некое подобие транса, ведь организму необходима подзарядка.
Утро наступило медленно, как в слоумо съёмке. Практически каждый миллиметр подъёма солнца над горизонтом видела собственными глазами.
А потом пришли они.
Дядя в малиновом пиджаке и ещё двое его головорезов. Бритые головы и серьёзные лица не дают возможности считать их просто охраной.
— Доброе утро, красавица, — басит размороженный и плюхает своё тучное тело в одно из кресел. — Ну что, будем звонить барину, а то он мне за ночь все телефоны оборвал.
— Здравствуйте. Милана ещё спит, — малышку я не будила, зато сама полностью готова и давно не сплю.
— Ничего. Пусть спит, меньше проблем, — дяденька жестом показывает охраннику подойти.
Тот быстро выполняет и вручает боссу ноутбук.
Пока малиновый пиджак совершает какие-то манипуляции в компьютере, второй охранник вынуждает подойти и встать чуть сбоку и сзади спинки кресла.
Я так понимаю, чтобы меня было видно в камеру.
При этом головорез становится рядом и кладёт руку мне на плечо.
Невольно ёжусь. Неприятно. Атмосфера располагает бояться и трястись, но я с огромными усилиями держусь.
— О! Настроил, — говорит дяденька, и на экране высвечивается фотография Андрея Кирилловича.
Пошёл звонок.
Буквально пара гудков и Баринов отвечает.
— Где Милана? — вместо обычного приветствия сразу к делу.
Выглядит, кстати, Андрей Кириллович, не очень. Одежда на нём та же, что и вчера, под глазами круги, а в глазах волнение.
Чувствую, я выгляжу примерно так же, но это всё ерунда.
Пожалуйста, пусть они договорятся как можно быстрее.
— Ишь, какой резвый, — ухмыляется мужчина в малиновом пиджаке. — Вон нянька есть и хватит пока.
— Где. Моя. Дочь! — рычит Баринов так, что мне становится ещё неуютнее.
Не хотела бы я оказаться рядом в момент такой злости.
— Спит твоя дочь. Доволен? — сдаётся мой похититель. — Сам захотел в такую рань созваниваться.
— Покажи, — продолжает требовать Баринов.
На секундочку складывается впечатление, что вовсе не дядя из девяностых шантажист, а сам Андрей Кириллович.
— Достал, — вздыхает дяденька и даёт распоряжение охране.
Один из головорезов (и это не тот, что стоит за моей спиной), берёт ноутбук, несёт его к кровати и показывает в камеру, спящую Милашу. Пара секунд и компьютер снова перед своим владельцем.
— Теперь к делу, — сразу начинает мужчина в кресле.
— Чего ты хочешь? — цедит Баринов.
Опять ёжусь и веду плечом, желая скинуть с себя ненавистную клешню охраны. Не помогает. У меня вообще почему-то стойкое ощущение, что негатив отца Милаши направлен больше на меня, нежели на дяденьку. Хотя Баринов в мою сторону даже не смотрит.
— Ты знаешь, чего я хочу. Шестьдесят процентов.
— Хорошо. Я всё подпишу, только верни мне дочь! — сразу соглашается Андрей Кириллович.
— Во-о-от другое дело, — довольно тянет мужчина из девяностых. — А то был такой несговорчивый.
— Это можно было решить и вчера, зачем ждали до утра?
— А чтобы у тебя не осталось сомнений, — дяденька в малиновом пиджаке поднимается с кресла, берёт ноутбук и идёт на выход. — Теперь давай обсудим детали, — добавляет, выходя в коридор, и я слышу ещё несколько фраз, пока охрана следует за хозяином.
— Когда привезёшь девочку? — спрашивает отец Милаши.
— Только девочку, мне не послышалось? — переспрашивает мой похититель.
— Не послышалось, — коротко отвечает мистер деревяшка и дверь захлопывается.
Что?!
В ушах белый шум и я просто несколько минут гипнотизирую закрывшуюся створку.
А я? Как же я?
Из динамика ноутбука было отчётливо слышно, что Баринов ждёт обратно только Милашу, но...
Неужели я ему безразлична настолько, что мужчина готов вот так взять и бросить меня в логове похитителя?
Не верю. Отказываюсь верить.
— Милаша, зайка, просыпайся, — говорю малышке, ведь не хочу, чтобы её у меня отбирали в невменяемом состоянии.
Я не дура и всё понимаю. Раз Баринов сказал только дочь, значит, так и будет.
Остаётся
Может, они сейчас там ещё поговорят и Андрей Кириллович одумается?
— Пожалуйста-пожалуйста, — тихонечко шепчу молитву, взывая к разуму отца Миланки.
Я вроде бы была послушной няней. Не отсвечивала. Выполняла работу замечательно. Да даже спутницей на вечер была. Почему со мной решили поступить как с ненужной вещью?
Из-за поцелуя?
Так обычно мужчины, когда в постель затащат, потом интерес теряют, а тут... Неужели я настолько плохо целуюсь, что ко мне потеряли интерес не просто как к женщине, но и как к работнику?
— Пойдём умываться, — говорю проснувшейся Миланке и отгоняю плохие мысли.
Надежда всегда умирает последней, вот и я буду надеяться и верить в чудо...
Чудо не случилось.
Примерно через полчаса после ухода дяденьки в малиновом пиджаке нам принесли завтрак, а ещё через час пришли охранники и... Отобрали Милашу.
Я сначала порывалась закатить истерику, но потом посмотрела в испуганные глаза малышки и передумала.
Миниатюрная девушка бессильна против двух амбалов — это знаю не понаслышке. Так изначально подозревая проигрыш, зачем травмировать Миланку? Лучше спокойно пообещаю скоро приехать, а пока пусть она идёт с дядями, папа заждался.
И они ушли. Один головорез подхватил малышку, другой взял рюкзачок, и они, не говоря ни слова, ушли.
Боже, как я рыдала...
Стоило за мужчинами закрыться двери и всё прорвало.
Слишком много стресса за последние сутки. Слишком слабая я.
До этого ещё держалась ради малышки, а теперь сорвалась.
Мне обидно. Больно. Одиноко. Страшно в конце концов.
Одна-одинёшенька. Где-то за сто километров от цивилизации, нахожусь в доме какого-то маньяка и неизвестно, что со мной будет дальше.
— Баринов — сволочь!
Теперь я знаю, что Милаше он не причинит вреда, но от этого не легче, да и я...
Меня-то, как можно было вот так взять и бросить?
— Ненавижу!
Слёзы сменились злостью. Причём цель у эмоции одна. Чёткая и даже фамилию и имя имеет.
Если Баринов не заявился в тот вечер к нам в квартиру, ничего бы этого не произошло. Жили бы с Миланкой дальше и горя не знали.
— Ничего. Я сильная. Я справлюсь, — утешаю сама себя, расхаживая из угла в угол своей комфортабельной тюрьмы.
— Вот руку даю на отсечение, я выберусь отсюда! Потом найду мистера деревяшку и собственноручно лишу его кадыка.
Я Вишневская, а мы так просто не сдаёмся. Арина вон вообще в рубашке родилась, раз авиакатастрофу смогла пережить. Ну в смысле не попасть...
Ай, живая она, короче.
Вот и я смогу. Надо только дождаться, пока обо мне вспомнит дяденька в малиновом пиджаке, и тогда можно начинать действовать.
Я правда пока не знаю как, но ничего что-нибудь придумаю. Выкручусь.
На энтузиазме даже сходила в душ и смогла немного перестать думать о малышке. Когда есть вера, жизнь не кажется такой уж ужасной.
Вот только я довольно-таки быстро сдулась. Потому что ко мне не пришли ни через час, ни через два, ни даже через шесть часов. За окном наступила ночь, и до сих пор ничего не происходит.
Только обслуживающий персонал исправно носит еду, и всё. Тишина.
Там про меня забыли, что ли? Или не знают, что делать?
Баринову не нужна, а дяде в малиновом пиджаке и подавно.
Так всё просто. Не знаете, что делать, отпустите. Я дальше разберусь.
Не дождавшись активных действий от хозяина дома, решаю попробовать лечь спать. Мой организм сильно вымотан и надо отдохнуть.
Может, завтра будет лучше?
Глава 25
Нет. Завтра лучше не стало. Наоборот, стало только хуже.
Заснуть у меня так и не вышло. Подскакивала от любого шороха и смотрела на дверь в ожидании, что вот сейчас она откроется и войдут головорезы.
Я себе такого успела надумать. Жуть.
Почему-то про то, что я слишком много знаю, поняла только в середине ночи, и вот тут-то стало совсем страшно.
Что если, меня никто отпускать не собирается? Наоборот, стукнут по голове и вывезут в лес. В лучшем случае буду улыбаться всю оставшуюся, в худшем вообще прикопают моё остывшее тельце.
Брр. Поёжилась представляя.
От стука в дверь аж подпрыгнула, настолько себя накрутила.
— Войдите, — приглашаю, превозмогая страх.
Надеялась, завтрак принесли, ан нет, явились головорезы.
Я так ждала их появления вчера днём и сегодня ночью, но сейчас всё равно удивилась.
— Доброе утро, Ассоль Сергеевна. Следуйте за нами, — скрипучим басом зовёт один из охранников.
Вообще странно, что за хрупкой мной пришли аж два амбала, ну да ладно, раз так надо, значит надо.
Чем быстрее всё начнётся, тем быстрее закончится.
А задавать вопросы охране точно знаю, что не имеет смысла, поэтому сразу киваю и поднимаюсь на ноги.
До этого сидела в кресле практически не двигаясь, и теперь мышцы немного одеревенели.
Получается, что я как на ходулях, но всё равно упрямо иду.
— Вам нехорошо? — вдруг учтиво интересуется тот головорез, что идёт позади.
Меня взяли в «коробочку». Один спереди, другой сзади.
— Нет, всё в порядке, — отвечаю севшим голосом не оборачиваясь.
В спину прилетает неоднозначный хмык, но я не реагирую.
Видимо, очень сильно заметно, что перенервничала.
Буквально через несколько минут меня заводят в уже знакомый кабинет, где сидит уже знакомый дяденька только сегодня он в ярко-синем пиджаке. Стилиста бы поменял, что ли.
— Проходи, присаживайся, красавица, — сверкая золотыми зубами, приглашает мужчина.
В кабинете он один. Сестра отсутствует.
— Здравствуйте, — здороваюсь тихо и занимаю предложенный стул.
Следующие несколько минут, пока я сижу и мандражирую, хозяин дома внимательно меня изучает, а потом будто кивает своим мыслям и начинает говорить.
— Я хотел извиниться за задержку. Сделка с барином слегка затянулась.
Молча жму плечами. Что тут скажешь. Большие дяди распоряжаются людьми как вещами, и сейчас я, к сожалению, именно вещь. Ничего не решаю.
— Ну и у меня для тебя одна новость и пара предложений, — удовлетворившись реакцией, продолжает размороженный.
— Слушаю, — стараюсь говорить спокойно, но голос иногда дрожит.
— Баринову ты не нужна, — заходит с самого неприятного.
— Я догадалась. Вы не знаете почему?
— Нет. Он мне не докладывал, да и я не спрашивал.
— Понятно.
— Ну и в связи с этим могу предложить тебе два варианта развития событий. Первый — остаёшься со мной.
— В качестве кого? — сразу спрашиваю, округлив глаза.
— Ну точно не жены, — хмыкает мужчина из девяностых. — Но что-то сильно на неё похожее. Проще говоря, ты согреваешь мою постель, я тебя полностью обеспечиваю и выполняю любые желания.
— Но у вас же есть Арина.
— Ага. А ещё Жанна,
— Господи, — бормочу, испытывая шок. Такого развития событий я точно не ожидала. — Вы предлагаете мне быть одной из в вашем гареме? Дурдом. Да я даже не знаю, как вас зовут.
— И правда... Можешь звать меня дядя Лёша.
— Мммм, — неприятно познакомиться. — Я всё равно отказываюсь. Какой второй вариант?
Мужчина щурится, будто мысли мои прочитал. Ну а что?
Мне действительно неприятно познакомиться.
И вообще, имя мне тоже на фиг не упёрлось. Я бы лучше закончила общение здесь и сейчас, и больше никогда не пересекалась с дядей Лёшей.
— Уверена? — переспрашивает. — У меня будешь, как сыр в масле кататься. И с сестричкой рядом будешь.
— Уверена. Это не моя история. Совсем.
— Жаль, — как будто искренне вздыхает дядя из девяностых. — Ты была бы красивым экземпляром.
Ага, счас. Коллекционер фигов.
— Так что за второй вариант? — перевожу тему, ведь уже не терпится узнать, что предложит ещё.
— Второй. Чемодан. Вокзал.
— В смысле вы меня просто отпустите? — тут же воспрянула духом.
— Угу, и даже денег дам, — недовольно отслеживая мою реакцию, кивает дяденька в малиновом пиджаке.
По радостной улыбке и так понятно, что я выберу...
— Второй вариант. Только денег мне не нужно. Спасибо, — вскакиваю, чтобы поскорее уйти.
— Не спеши, — дядя Лёша жестом показывает, чтобы села на место.
Выполняю. Не хочу, чтобы он передумал.
— Во-первых, тебя отвезут. Во-вторых, деньги, не обсуждается. Арина попросила, да и я немного виноват перед тобой. Будем считать это небольшая компенсация за доставленные неудобства.
— Но...
— Никаких но. Вопрос закрыт. Сёма, забирай нашу гостью.
В кабинете тут же появляется знакомый охранник, и меня уводят по направлению парковки, где "вежливо" усаживают в машину.
М-да. Как я понимаю, просто отпустить меня нельзя, надо именно выпроводить за пределы города.
Неужели и здесь Баринов поставил условия? Не ожидала. Андрей Кириллович не просто деревяшка, он... Он...
Одна нецензурная лексика в голове.
Я-то уже губу раскатила. Думала, меня отпускают, я еду в отель и, наконец, встречаюсь с малышкой, а заодно и с наглыми глазами её отца.
— А почему стоим? — спрашиваю у Степана, занявшего место водителя, но никуда так и не сдвинувшего автомобиль.
— Ваша сестра изъявила желание вас проводить.
О как!
Не успела осмыслить услышанное, как дверь распахнулась, и рядом со мной плюхнулась Арина.
— Сёма, трогай, — распорядилась и перевела взор на меня. — Привет.
— Зачем ты поехала? — злость ещё не прошла, поэтому вопрос выходит с приличной долей яда.
— Ой, Соль, ну хватит! Ты моя сестра, и пусть сейчас ты обиделась, но это не значит, что я упущу возможность провести лишний час вместе.
— Ага. Сердобольная какая, — произношу и отворачиваюсь к окну.
По моим подсчётам ближайшие полтора часа придётся провести в неприятной компании.
— Ну, перестань. Я же объяснила. Так надо было. Да и вы в беде не остались. Баринов вон объявился.
— Ты ничего не знаешь! Как можешь говорить, что у нас всё хорошо?
— Ну-у-у... Расскажи. Я думала вы в шоколаде, но после того как Андрей забрал только Миланку, у меня появились вопросы.
На минуту задумалась. Рассказать или обойдётся? Хотя... Пусть знает.
— Три месяца я воспитывала Милашу одна. Впахивала как умалишённая, за любые подработки хваталась. Лишь бы только не думать о тебе и обеспечить малышке достойные условия жизни. Только-только стало получаться, и я замедлилась. Перестала бежать по жизни, как антилопа, убегающая ото льва. И явился он... В один из вечеров в дверь позвонили, а там Баринов. Он ничего не объясняя, просто забрал у меня малышку и уехал, — говорю и чувствую, как ком застревает в горле.
Откашливаюсь и продолжаю, ведь Арина не торопится задавать вопросы. Она просто хмурится и внимательно слушает.
— Я позвонила в полицию, там сказали, против Андрея Кирилловича бессильны. Я так рыдала, — стираю всё-таки побежавшую слезу. — Потом за мной приехал охранник, благо у него тоже маленький ребёнок... А Милаша плакала... — из-за нервов рассказ становится рваным. — Короче, я в итоге оказалась в доме Баринова и знаешь что? Он предложил мне работу в качестве няни для Милаши. Представляешь? Я, конечно же, согласилась, лишь бы быть рядом, а сейчас меня просто выкинули как нашкодившего котёнка, — всё не могу больше терпеть и начинаю в голос подвывать.
— Вот же ж... — Арина выругалась вслух. — Не думала, что Баринов такой засранец.
— Угу, — согласно киваю.
Следующие несколько минут сестра молчит и о чём-то думает.
Я в это время успокаиваюсь и вытираю слёзы. Всё уже пройдено и переборото, сейчас просто на мгновение жалко себя стало вот и расклеилась.
— Так, — вдруг воинственно произносит Арина. — Степан, подними перегородку, — практически командует.
Охранник бросает в зеркало заднего вида недовольный взгляд, видимо, ему тоже интересно послушать наши разговоры, но перегородка всё же медленно изолирует нас от мужской компании.
— Хочешь к нему сейчас поехать? — спрашивает Арина, как только механизм закончил работу.
— Эм... Но как? Дядя из девяностых ясно дал понять, что меня велено выпроводить из города.
— Дядя из девяностых? — удивлённо вскидывает брови.
— Ну да, — пожимаю плечами.
— Хм... Интересно. Хотя ладно, сейчас это не важно. Да Мася дал чёткие распоряжения, но я была бы не я, если б кое-что не придумала. Так хочешь?
— Конечно, хочу. По Миланке дико соскучилась.
— Отлично. Тогда слушай мой план, — сестра начинает увлечённо рассказывать, что придумала, и с каждым словом во мне рождается всё больше сомнений.
План прямо как в настоящем детективе и, наверное, из разряда фантастики, ну ладно, попробуем.
После инструктажа мы ещё поболтали как в старые добрые. Арина в очередной раз извинилась, но сказала, что всё равно возвращаться не станет. Ей здесь лучше, и мать она никудышная.
Я не хочу на неё обижаться. Пусть она нас бросила, но теперь, пожив с Милашей, понимаю — я не готова отдать малышку. Ни Баринову, ни родной матери. Миланка моя дочь и точка.
На подъезде к аэропорту водитель вновь опустил шторку.
— Подъезжаем, — сказал очевидное.
Арина многозначительно мне кивнула и начала осуществлять свой план.
— Стёп, припаркуйся вон у того ларька, мы дойдём.
— Не положено. Алексей...
— Да знаю я, что Лёшик велел доставить Солу в аэропорт. Она уже и так всё поняла и сама настроилась улетать, не переживай, — сестра довольно настойчива.
Степан молчит и упорно продолжает ехать.
— Та-а-ак, у нас проблемы с доверием, кажется, появились, да Стёп?
— Нет. Я просто выполняю свою работу.
— Ну конечно-конечно. Прости, что попросила по-человечески, в следующий раз буду приказывать.
— Не надо приказывать...
— Ой, отстань, смотри на дорогу, не отвлекайся от работы!
— Ладно, где вы
— Вон у того ларька.
Думала, план провалился, но нет мало того, что Арина добилась остановки так ещё и умудрилась отправить Степана за подарком для Лёшика. Страшная женщина.
— Всё, я пошла, сиди не высовывайся, — командует сестра, когда охранник вышел.
— Давай, — произношу и ложусь на пол за водительским сиденьем.
План всё больше кажется мне провальным, но я почему-то продолжаю ему следовать.
Арина ушла, а через несколько минут в машину вернулся Степан и практически сразу стал звонить боссу.
Как поняла по обрывкам фраз дядя Лёша вовсе не против того, что Арина пошла провожать без охраны. Сёстрам нужно попрощаться все дела.
Это хорошо, ведь значит, никто не побежит догонять, и наш план всё ещё работает.
Спустя минут тридцать (я уже успела миллион раз пожалеть, что согласилась сидеть в неудобной позе) вернулась сестра, заняла переднее пассажирское сиденье и заявила:
— Всё сплавила.
— Зачем вы так с сестрой? — на удивление Степан не поддерживает Арину.
— Нормально я с ней. Просто когда Соль рядом, сразу хочется заботиться о младшей сестрёнке, а когда мы каждый сам по себе я беспокоюсь только о своей выгоде. И это в несколько раз удобнее. Всё, не хочу больше быть ответственной, вези меня в торговый центр!
И охранник послушался, ведь автомобиль неспешно покатился по дороге.
Глава 26
— Вылезай, — шепнула Арина, пока Степан вышел, чтобы оплатить платную парковку около торгового центра.
— Спасибо, — шепчу в ответ и, приоткрыв дверь авто, выползаю наружу.
— Я люблю вас, берегите себя, — сказала сестра, перед тем как я захлопнула створку и спряталась за какой-то металлической стойкой около проезда.
Пришлось ещё немного посидеть, дожидаясь пока охранник вернётся в машину и они въедут на территорию, а затем я распрямилась. Размяла затёкшие мышцы и пошла.
Пошла на встречу с одним мистером деревяшкой и моей маленькой малышкой.
План Арины казался из разряда фантастики, но в итоге-то у нас всё получилось.
Теперь осталось добраться до дома Баринова и высказать всё, что думаю этому зазнавшемуся богатею.
Пока иду, то и дело вспоминаю, как сестра рассказала дорогу. Очень боюсь заблудиться, ведь будет обидно, если все проделанные манипуляции окажутся бесполезными.
По пути также тщательно планирую, что именно скажу Андрею Кирилловичу и отговариваю себя не выцарапывать мужские глаза прямо с порога.
Пятнадцать минут и вот он.
Прямо в десяти метрах от меня расположен отель, где остановился Баринов.
Всё собралась. Выдохнула. Иду.
— Здравствуйте. Вам проход запрещён, — на входе меня встречает Армен и демонстративно преграждает путь.
— Ого, как заговорил. Мало того, "здравствуйте", так ещё и на "вы", — произношу с трудно скрываемым раздражением.
Начало мне уже не нравится. Я и так себя накрутила, пока шла, а теперь вот ещё и охрана выпендривается. До номера Баринова далеко, а бесит невероятно.
— Я общаюсь с вами, как того требует моя должностная инструкция, — сухо отвечает мужчина.
— Мммм, понятно. А с каких пор должностной инструкцией стал руководствоваться?
— Всегда... должен был. Просто раньше кто-то мило улыбался и... Кхм. Повторяю, вам проход запрещён!
— Понятно. Снова пластинку заклинило. Так, уверенно главное презрение выражаете, господин Армен. Не боитесь, что потом опять извиняться придётся? — меня от злости практически трясёт, поэтому слова вылетают как острые бритвы.
Мужчина немного кривится, но на выпад не отвечает, лишь переводит взгляд вдаль, показывая безразличие к моей персоне.
— А, игнор? Хорошо. Не хотите пропускать, позовите хозяина сюда. Мне не принципиально, где разговаривать.
— Не положено, — был дан мне ответ.
— Р-р-р-р. Упёртый, значит. Ладно, я тоже не пальцем деланная, — моё состояние настолько сейчас на пике, что, кажется, ещё немного и кукушка соберёт чемодан и съедет куда подальше.
— Если не позовёшь сейчас босса, начну орать на всю округу, какие-нибудь гадости и не про Баринова, про отель. Это точно привлечёт внимание.
— Пф, ори. Вызову полицию, и дело с концом. Потом долго будешь объясняться, что здоровая.
— О, снова на "ты". И должностная инструкция позабыта.
— Кхм. Ассоль Сергеевна, лучше уходите по-хорошему, — якобы искренне даёт совет.
— Армен, ну, будь человеком, хотя бы позвони. Скажи, что пришла. Может босс захочет со мной пообщаться. Ну или объяснит, почему впала в немилость, — пробую попросить по-нормальному. Вдруг сработает.
— А вы не знаете причин? — с сомнением вскинув бровь, спрашивает.
— Нет. Если б знала, не пришла. Я бы сама позвонила, но он ведь трубку не возьмёт. Гордый.
— Ладно, — наконец соглашается и выуживает телефон из кармана.
Слава богу!
Пока идут гудки, секунды кажутся бесконечностью, и вот Армен заговорил, а я затаила дыхание.
— Андрей Кириллович, здесь Вишневская пришла.
Пауза. Видимо, Баринов что-то говорит.
— Просит встречи, — продолжает охранник.
Пауза.
— Говорит, хочет узнать, почему впала в немилость.
Пауза чуть длиннее предыдущих.
— Понял. Будет сделано, — Армен кивает собеседнику, но по мужскому взгляду вижу, что ему велели меня не впускать.
Чёрт!
Мозг судорожно генерирует идеи и ничего лучше, чем сделать шаг к охраннику и заорать в трубку:
— Выходи! Не будь трусом! — я не придумала.
Армен сначала отпрянул, как от прокажённой, а потом воззрился на меня круглыми от шока глазами.
Нет, ну а что мне оставалось?
— Эм... Андрей Кириллович? — после пары секунд тишины произнёс Армен в трубку, видимо, взывая к голосу босса.
Наверное, и Баринов на том конце провода в шоке.
Если честно, я тоже в шоке от своей выходки, но спасение утопающих, дело рук самих утопающих.
Даже если самого безобидного зверя загнать в угол, он начнёт кусаться. Вот и я сорвалась.
— Ну-у-у да. До этого выглядела адекватно, — Армен продолжает общение с боссом.
Баринов там, смотрю, вообще оборзел, про мою адекватность уточняет!
— Понял. Жду, — говорит напоследок и завершает вызов.
— И? — сразу спрашиваю.
— Сейчас спуститься.
— Ну слава богу, — выдыхаю облегчённо и устало сажусь на ступеньки.
Ждать лучше сидя, а то что-то ноги уже не держат.
— Слушай, Ассоль...
— Те и Сергеевна.
— Что?
— Слушайте Ассоль Сергеевна.
— А, ну да. Хотел спросить... Вы буянить планируете?
— Что, готовишься босса грудью защищать? — хмыкнула.
— Понятно. Агрессивный настрой нали... Здравствуйте, Андрей Кириллович.
Подскочила и обернулась.
Первое, что замечаю — это Баринов выглядит плохо. Очень плохо. На видеовстрече думала, камера так передаёт, но сейчас понимаю, что камера ещё и смягчала.
Глаза впали, капилляры полопались, на голове кавардак, одежда местами мятая и в детской каше. Сам на себя непохож.
Невооружённым глазом видно, что человек устал.
— Как Милаша? — сразу спрашиваю, ведь первая мысль, что мистер деревяшка уже несколько дней не спал и, скорее всего, из-за малышки.
Вряд ли он так за
— Вас это не должно волновать, — холодно отвечает Баринов, и я еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на мужчину с кулаками.
Как же он меня бесит!
АНДРЕЙ
Какая же она красивая... Стерва! Будто не в плену провела двое суток, а в санатории.
Так, не ведёмся!
Я настроен серьёзно. Пусть идёт туда, откуда пришла...
АССОЛЬ
— Хотя бы скажите всё ли с ней нормально? Милана моя д... Кхм, племянница, и её жизнь всегда будет меня волновать! — не сдаюсь. Не может человек быть настолько непробиваемым. Верю, что у мистера деревяшки есть чувства.
Пару секунд Баринов размышляет и сверлит меня взглядом. Хочется поёжиться под таким взором, но я держусь.
— Нормально, всё, — наконец выдаёт короткое, и я выдыхаю.
Главное, чтобы у малышки было всё в порядке, с остальным как-нибудь справимся.
Помолчали. Надеялась, Андрей Кириллович сам хоть что-нибудь прояснит в ситуации, но он только и делает, что испепеляет взглядом. Ощущения, что он то ли планирует, как лучше прибить, то ли запоминает мои черты напоследок.
Если честно оба варианта так себе.
— Как я поняла, вы больше не нуждаетесь в моих услугах, — решаю сама перейти к сути вопроса.
— Верно, — сухо и без заминки.
— Могу я узнать почему?
— А то сама не знаешь? — спрашивает с прищуром.
Такое чувство, что ждёт от меня раскаяния и слёз, но я искренне не понимаю в чём дело.
— Нет. Поясните уже наконец! — нервы сдают.
Баринов презрительно фыркает, а затем говорит то, что меньше всего ожидала услышать.
— То есть думаешь, я не догадался, что ты специально меня планомерно соблазняла и очаровывала? Думаешь, не смог понять, что работаешь на Васильева и именно поэтому помогла выкрасть Милану? Так вот, ты ошиблась! Я всё просчитал. Сначала доверился, расслабился, но теперь всё... Больше в моём доме ноги твоей не будет! Милану тоже больше не увидишь, не надейся!
Пару секунд хватаю ртом воздух, как рыбка без воды, ведь сказать, что я в шоке это ничего не сказать, а потом выпаливаю:
— Ты дебил?
Мало того, на «ты» обратилась, так ещё и обозвала. Волнует ли меня это? Плевать!
У Баринова, кажется, тараканы уехали в отпуск и сдали черепную коробку в аренду белой горячке, ну или белочке. Одно из двух. Просто иначе я не могу объяснить то, что сейчас услышала.
Полный бред, но на всякий случай надо рассказать как было. Тем более пока, мистер деревяшка удивлённо вскинул брови и молчит, у меня есть возможность высказаться.
— На всякий случай напомню вам, что это именно вы вломились в мою квартиру и отобрали Милашу. Именно вы сами предложили мне роль няни. Именно вы взяли нас с собой в отпуск. И именно ВЫ полезли ко мне со своими поцелуями!
На последнем предложении Армен, который всё это время стоит рядом тоже удивился, приподняв бровь, но быстро взял себя в руки и вернул каменное выражение лица.
Баринов же преодолел шок после обзывательства и опять хмурится.
Мне всё равно. Я продолжаю:
— В тот день мы с малышкой, чтобы развлечься, просто вышли на прогулку. С территории отеля не выходили, как вы велели. Степан сам к нам подошёл. Сказал он от вас. И отвезёт нас тоже к вам. Я, кстати, звонила, хотела уточнить, точно ли человек проверенный, но телефон был отключён. Мужчина не проявлял агрессии. В общем, согласилась поехать. Потом уже поняла, что сглупила. И фамилию Васильев я сегодня слышу от вас впервые, — вывалила информацию буквально на одном дыхании, но меня не услышали...
— Враньё! — довольно резко отзывается Баринов, и его лицо вдруг становится непроницаемым. Не просто деревянным. Каменным. А затем он произносит: — Уходите, Ассоль Сергеевна, и никогда больше не появляйтесь! Я всё сказал и менять решение не намерен. Армен, проводи девушку на выход.
— Эй, стойте! А как же Милаша? — бросаюсь вслед уходящему мужчине, но Армен перехватывает за талию, не дав уцепиться за своего босса.
— Пусти! Пусти меня, я выцарапаю этому засранцу глаза! — вырываюсь как дикая кошка, но охранник сильнее и выше, поэтому с лёгкостью несёт меня за территорию отеля.
Там ставит на землю, но я всё равно делаю попытки рвануть вслед за мистером деревяшкой.
— Да успокойся ты! — рявкает прямо в лицо, и это как будто сбросило с меня наваждение.
Замерла.
— Босс уже всё решил. Сейчас всё бесполезно. Лучше приведи себя в порядок и будь умнее, хитрее. Из того, что я услышал... Короче, выжди немного, а потом попробуешь ещё раз. Уверен, хозяин остынет и будет у вас совет да любовь.
— Да мне твой хозяин... не тарахтел вообще. Я дочь хочу воспитывать, понимаешь?
Армен не отвечает, лишь пожимает плечами и принимает позу, в которой обычно стоят фейсеры в клубе. Тем самым давая понять, что проход закрыт.
У-у-у-у, как же бесит всё!
В порыве гнева резко разворачиваюсь на пятках и шагаю прочь.
Лучше действительно сейчас уйти, иначе можно совершить серию убийств в состоянии аффекта.
Сколько так прошла на адреналине, не знаю, но потом в какой-то момент остановилась и осмотрелась.
Где я? Дома вокруг. Дворы, что ли, какие-то? Не особо понимаю, но мне, если честно, всё равно.
Мои мысли привели меня к осознанию безысходности.
Баринов теперь к Милаше на километр не подпустит, а это для меня хуже некуда.
Хочу присесть, ноги забились.
Нашла первую попавшуюся скамейку и забралась на неё, подобрав колени к груди.
На душе так гаденько, что хочется плакать.
Я заложник ситуации. Я расходный материал в игре больших дяденек. И малышка... Она вообще ни в чём не виновата, а в итоге стала валютной для сделки крутых магнатов.
Не справедливо.
Всё-таки расплакалась, не выдержав напряжения.
У меня ведь и работы теперь даже нет...
Шмыгнула носом и спрятала лицо в ладонях. Мне грустно и себя жалко, и Милашу хочу прижать к груди...
Как-то резко померкли все краски мира и потерялся смысл жизни. Эх.
В итоге просидела, умываясь слезами до самого вечера (уже смеркается), а потом поняла, что это бесполезно.
Я должна вернуться домой. Заработать денег, а потом выкрасть Миланку.
Да! Это цель, а значит, и стимул.
Глава 27
Следующий месяц прошёл как в тумане.
В тот злополучный день я улетела в родной город без каких-либо проблем и вернулась в нашу с Милашей квартиру.
Грустно было, конечно, входить в пустую, но наполненную детскими вещами обитель, но выбора мне всё равно не предоставили, так что пришлось.
Через несколько дней курьер доставил
Теперь я могу усердно работать над проектами. Основных у меня всего два — это дом Баринова и «голубые ели».
Хорошо, что не проболталась, кто дизайнер, так хоть осталась возможность хорошо заработать.
Остальные заказы беру особо не задумываясь. На почти всё что предложил Тирбин, ответила согласием. Сильно крупное, конечно, не брала, но и мелочи не гнушалась.
Времени у меня, правда, ни на что не осталось. Ем через раз, сплю так и вовсе урывками. Пару раз вырубалась прямо за компьютером. Про гигиенические процедуры вообще молчу. Зубы чистить и то иногда забываю.
Да я почти не выхожу из дома. Даже в магазин. Спасибо какому-то умному человеку, придумавшему доставку.
С подругами не созваниваюсь, у меня их попросту нет.
Родственники не пытаются расшевелить, ведь их у меня тоже нет...
Краски мира померкли на той скамейке во дворе южного города и до сих пор не вернулись... Нет смысла.
Если честно, с трудом понимаю, как получается фантазировать и удовлетворять все хотелки заказчиков. Хотя, наверное, всё-таки знаю.
В момент работы над дизайном я будто отправляюсь в другое измерение и ненадолго оживаю.
Небольшая, но отдушина.
На самом деле никто и ничто не способно заменить мне Миланку, но если б не отвлекалась уже б, наверное, и мои тараканы сдали своё жильё в аренду, ну или на постоянку прописали белочку.
А так у меня есть цель, и я упорно иду к ней.
Недавно, кстати, проходила мимо зеркала и заметила, что сильно похудела, глаза впали, но это почти незаметно из-за синяков под ними же. Одежда вся растянулась и висит как на вешалке. Жуть.
На что не пойдёшь ради спасения дочери...
И да, я не забросила идею выкрасть малышку. Пусть Баринов расслабится, и тогда я нанесу сокрушительный удар по его нервам.
Вздрогнула, когда телефон вдруг зазвонил. В тишине моей квартиры это звучит как мини-вечеринка, устроенная на скорую руку.
— Алло? — спешу ответить на звонок. Во-первых, чтобы наступила тишина, а во-вторых, потому что звонит Машка.
Мы сегодня закончили проект озеленения, и сейчас она наверняка поделится впечатлениями.
Проект дома Баринова я сдала ещё на прошлой неделе, и мне сразу поступила на счёт приличная сумма. Теперь осталось получить оплату за голубые ёлочки и можно будет плотно заняться разработкой плана под названием "выкради дочь".
— Привет. Ты там спишь, что ли? — говорит Машка, видимо, потому, что голос от длительного молчания сел.
— Привет, нет. Ну что, как дела? Принял? — сразу перевожу тему, чтобы подруга не допытывалась о причинах севшего голоса.
— И да и нет.
— Как это?
— Короче, Баринов потребовал лично на участке сдавать. Сказал так проще и нагляднее.
— Ого. Неожиданно. Позвонишь потом, расскажешь, как прошло?
— Нет. Потому что ты сейчас собираешься и вечерним рейсом вылетаешь сюда.
— Зачем?
— Как это?! Делали вместе и сдавать будем вместе.
— Но...
— Никаких но. Всё давай мой человек встретит тебя в аэропорту, а сейчас мне пора. До завтра, — тараторит Машка и завершает вызов.
Эм... Вот это поворот.
Только хотела осмыслить то, что сейчас услышала и как относиться к информации, как мой телефон вновь ожил.
На этот раз звонит Тирбин.
— Алло? — отвечаю сразу, ведь игнорировать звонки бывшего босса я не привыкла.
— Сола, привет, — приятным почти родным голосом говорит мужчина.
— Здравствуйте, Валентин Семёнович. Не ожидала вашего звонка.
— Да я и сам не ожидал. Слушай, тут такое дело... — осторожно начинает Тирбин, и я напрягаюсь.
Не нравится мне такое начало разговора.
— Помнишь, я обещал, что если сам сдам проект дома у моря. Так вот, прости, но я тебя обманул, — печально вздыхает бывший босс. — Сердечко что-то стало пошаливать, и меня в больничку упекли...
— Это опасно? — перебиваю, ведь искренне волнуюсь за Тирбина.
— Говорят нет, но надо прокапаться, физкультуру там какую-то поделать... Короче, неважно. Ты мне лучше скажи, сможешь сама съездить сдать или мне кого-то другого искать?
— Так, заказчик вроде уже принял проект. Нет?
— Да, принял. Дом уже поставили, а вот внутреннюю отделку и дизайн ещё нет.
Задумалась. Либо сама судьба сводит меня с Бариновым, либо мистер деревяшка одумался и ищет встречи. Хотя, может, он до сих пор не знает, кто делал ему проект, а в случае с озеленением Машка сама изъявила желание сдаваться вместе и Баринов совершенно ни при чём. Загадка в общем.
— Так что, Сол, сможешь поехать?
Мне всё равно уже надо ехать, так как Машка попросила. Смогу ли совместить сдачу сразу двух проектов? Да, легко. Поэтому...
— Конечно, Валентин Семёнович. Не переживайте, сделаем всё в лучшем виде, — говорю и не могу сдержать улыбку, ведь уже представляю удивлённое лицо Баринова.
— Ты ж моя золотая! — восклицает бывший босс, а затем мы ещё немного поболтали о личном и дружески распрощались.
Теперь надо привести себя в порядок, купить билет и лететь на встречу с мистером деревяшкой.
Пусть денег я заработала немного, но, мне кажется, лучше варианта, чтобы выкрасть Миланку мне не предоставится.
Так что кроме всего вышеперечисленного, надо продумать план действий.
Короче говоря, дел выше крыши, поэтому не рассусоливаю, а быстро хватаю телефон и онлайн покупаю билет.
Дальше — тщательный душ, с бритьём ног, подмышек и не только. Ну а что? Хочу чувствовать себя уверенно. Повышенная волосатость на женском теле уверенности не прибавляет. Удаляем.
Затем привожу в порядок лицо. Брови выщипать, синяки под глазами отбелить, а мешки всё под теми же глазами прогнать с помощью патчей.
— Так, а где там моя дорогущая маска для лица? О, нашла.
В итоге провела в ванной не один час, но зато вышла по ощущениям помолодевшей на парочку лет. Кайф.
Следующий пункт — это сбор вещей.
В идеале, конечно, надо бы купить новое платье, но времени нет. Правда есть у меня одно ну очень откровенное платье, до сих пор ни разу не выгулянное. Я купила его себе в состоянии аффекта, ну по-другому просто не могу объяснить, чем руководствовалась, ведь оно очень короткое, немного прикрывает то самое, и всё. Цвет чёрный. Облепляет как вторая кожа. Под него бельё либо не надевать, либо надевать бесшовное, да и то только снизу. Верх с довольно откровенным декольте и тонкими бретелями.
— Срамота! — пронеслось в голове голосом соседки Людмилы Павловны.
Но я почему-то чувствую, что именно оно должно быть на мне при встрече с Бариновым.
Он же посчитал меня девушкой лёгкого поведения, которую подослал конкурент. Вот и буду соответствовать.
Закинула платье в
Затем отыскала туфли на высокой шпильке и длинный пиджак. Последний, потому что разгуливать по городу в одном платье всё-таки опасно. Потом сниму в нужный момент.
Так, для образа всё положила.
Теперь вещи, которые потребуются мне и Милаше в случае удачного побега.
— М-да, — тяну спустя час, ведь баул у меня получился приличных размеров. Благо чемодан на колёсиках, будет полегче.
В итоге собраться и «законсервировать» квартиру я успела как раз вовремя. Такси подъехало, и я поспешила вниз. Самолёт не станет ждать.
На борт поднимаюсь, испытывая волнение. Надеюсь, что всё получится.
В полёте времени зря не трачу и, открыв заметки в телефоне, накидываю план действий. Затея у меня, конечно, бредовая, но надеюсь на чудо и удачу.
По прибытии на место меня действительно встретил человек Синичкиной и довёз до отеля, в котором уже снят номер.
Недолго думая расправила постель и забралась под одеяло. Чем скорее усну, тем быстрее наступит завтра.
Глава 28
Утром встала часа на два раньше, чем планировала. Волнение мешает рационально мыслить, но я пытаюсь как могу. Надеюсь, когда окажусь на территории дома, получится включиться в работу иначе провалю весь замысел.
Начала вновь с душа, потом позавтракала в столовой отеля, а как только открылся салон красоты, помчалась туда с целью навести марафет.
Не знаю почему, но мне жизненно необходимо произвести на Баринова впечатление. Нет, мне всё равно, что он подумает. Просто хочется увидеть в мужских глазах как минимум шок.
Мистер деревяшка, ведь утверждает, что я специально его соблазняла, вот и покажу разницу между той, что ничего не делала, и той, что целенаправленно давит на необходимые точки.
Спустя несколько часов я в полной боевой готовности выхожу в холл отеля. За мной должна заехать Машка.
— Мать моя женщина! — совершенно не стесняясь людей вокруг, вскрикивает одногруппница, завидев меня. — Ты точно проект собралась сдавать?
— Да, а что? — говорю спокойно, но в душе радуюсь. Кажется, у меня получилось выглядеть сногсшибательно.
Ну, кстати, если судить по тому, как прохожие оборачиваются и без капли брезгливости меня изучают, то можно сказать, что я превзошла саму себя. Ну точнее, парикмахер и визажист превзошли.
Причёску мне сделали высокую. Волосы сначала завили, а затем уложили в причудливую гульку на макушке, не забыв оставить пару кручёных прядей вдоль лица. Смотрится официально, но в то же время симпатично.
Макияж сделали на грани. Встреча назначена на день, поэтому тёмные оттенки использовать не по этикету. Нюдовые же цвета сделали бы из меня трепетную лань, а не роковую красотку. Поэтому нужно было что-то среднее. Но девушка-визажист умудрилась не перешагнуть черту и при этом подчеркнуть глаза и губы. На трепетную лань я точно не тяну, но и вульгарной дамой не назовёшь. Идеально, но на грани.
И это сейчас на мне пиджак, скрывающий то самое платье. Что же будет, если его снять?
— Я в шоке, — тянет подруга. — Теперь в своём строгом сером костюме чувствую себя синим чулком. Хоть бы предупредила!
— Ты прекрасно выглядишь, не переживай, — произношу, а мысленно добавляю: тебе, ведь не надо свести с ума мужика и под влиянием момента выкрасть дочь.
— Ладно, поехали. Но учти, сейчас по пути ты мне всё расскажешь, иначе просто не выпущу из машины.
Блин. Я и забыла совсем, что Машка усердно добивалась от меня подробностей нашего знакомства и отношений с Бариновым. Рассказать?
А мне терять нечего. Удовлетворю женское любопытство.
— М-дааа, дела, — тянет Синичкина, когда мы подъезжаем к дому мистера деревяшки, а я заканчиваю рассказ.
— Угу, — мычу, ведь изо всех сил борюсь с комом застрявшем в горле. Портить макияж ни в коем случае нельзя.
— Я правильно понимаю — боевой раскрас по причине мести?
— Отчасти. Хочу показать, какая могу быть. Может, тогда поймёт.
— Ясно. Тогда ни пуха ни пера, — желает Машка, и автомобиль как раз останавливается в пункте назначения.
— К чёрту, — отвечаю и перевожу взгляд в окно.
Вон он! Стоит на дорожке перед домом и разговаривает по телефону.
Сердце пропустило удар.
Мы подъехали той стороной машины, с которой сижу я, окна тонированные, поэтому могу с лёгкостью разглядеть Баринова.
Красивый. Одет, как всегда, в чёрный костюм. На голове идеальный порядок, на лице серьёзность и сосредоточенность. По хмурости могу сделать вывод: он кому-то что-то выговаривает.
Короче говоря, за прошедший месяц ничего не изменилось. Баринов всё так же красив и суров.
— Налюбовалась? Пошли, — вторгается в мои мысли Машка, а затем сразу открывает дверь и выскальзывает наружу.
Так собраться! Выдох, глубокий вдох и... Вперёд!
Так как одногруппница привлекла внимание мистера деревяшки, он махнул ей, приглашая подойти ближе.
Идеальный момент для выхода и я им воспользовалась.
Открыла дверь и как в замедленной съёмке выхожу.
Нет, я выхожу с нормальной скоростью, но в моей голове это выглядит именно как в кино, когда сначала в кадре появляется стройная ножка, а за ней медленно её хозяйка.
Выйдя, бросаю взгляд на Баринова и понимаю... Сработало.
Мужская челюсть практически отвисла, глаза округлились, но Баринов был бы не мистер деревяшка, если б быстро не взял себя в руки и не вернул нечитаемое выражение лица.
Ничего, я уже заметила, что реакция была. Мне большего и не надо.
— Идём? — обращаюсь к Машке, ведь она отчего-то подвисла и неотрывно смотрит на нашего заказчика. — Маш? Ты чего?
— Сола, а ты знаешь, мне кажется, он в тебя втюрился, — задумчиво изрекает подруга.
— Кто?
— Баринов, кто же ещё.
— Да точно. У него вон в глазах ярость так и плещется, издалека видать. Не выдумывай ерунды. Мне надо сыграть на мужском. Искренние чувства точно мимо кассы.
— Ага, — как-то многозначительно отвечает Машка и тянет меня в сторону хозяина дома. — Я тебе потом как-нибудь посоветую пару книжек по психологии. Добрый день, Андрей Кириллович, — перед заказчиком подруга расплывается в привычной рабочей улыбке.
— Добрый день, Мария. Не знал, что вы будете в компании, — отвечает Баринов, подарив мне убийственный взгляд.
— Ну как же! Вы присутствовали при нашем договоре с Солой о помощи, отчего же теперь удивляетесь? Делали вместе и сдавать должны тоже вместе. Разве нет? — одногруппница тараторит не унять. Я даже поздороваться не могу, всё «эфирное» время занимает Синичкина.
— Да, вы правы. Просто на будущее будьте добры предупреждать, — не скрывая раздражения, произносит Баринов.
Чувствую, как внутренне начинаю злиться, но быстро себя одёргиваю. Сегодня нельзя показывать характер. Сегодня я обслуживающий персонал, потакающий всем прихотям клиента.
— Ой, а вы планируете ещё у меня заказ делать?
Мысленно хмыкнула. Всё-таки, как ни крути, подруга — профессионал своего дела.
— Пока я планирую только принять этот проект.
— Тогда чего стоим? Идёмте.
— Надо дождаться дизайнера интерьеров. Что-то опаздывает, — Андрей Кириллович взглянул на часы и нахмурился.
Ну да мы с Машкой подъехали минута в минуту, значит, человек опаздывает уже минут так на пять, чем злит Баринова.
Ладно, тем приятнее будет узреть эмоции, когда заказчик узнает истинного исполнителя интерьера.
— А зачем ждать? Думаю, не потеряется на территории. Давайте начнём с озеленения, а там как раз наверняка и человечек ваш подъедет, — Синичкина не любит тратить время попусту.
— Хм, вы правы, давайте начнём, — соглашается Баринов и одногруппница теряет контроль.
Когда дело касается её любимых растений, про голубые ели вообще молчу, девушка полностью погружается в процесс. Рассказывает, показывает и широко жестикулирует, описывая каждый уголок фасада и двора в задней части дома.
Я не отсвечиваю. Просто молча хожу поблизости и делаю вид глубокой заинтересованности. Если б не интерьер, я бы действительно находилась здесь для мебели, но... Моё время ещё не настало.
Сейчас я милое приложение к Синичкиной, которое своим присутствием раздражает Баринова.
Нет-нет, а посмотрит. Нахмурится. Отведёт взор.
Пару раз заметила, что мистер деревяшка задерживается. Смотрит гораздо дольше, чем того требует момент. Только Машка, добавив громкости в голос, отвлекает мужчину от рассматривания и возвращает его к проблемам озеленения.
Я же делаю вид, что не замечаю взглядов. Даже нет, не так. Делаю вид, что не замечаю Баринова вообще. Это, конечно, сложно, но я должна. Чтобы исполнить задуманное, надо проявить выдержку.
— Ну вот собственно, и всё, — Синичкина закончила рассказывать и показывать. — Нравится или что-то переделаем?
— Думаю, меня всё устраивает, — Баринов опять смотрит на часы, а затем на подъездную дорожку.
Ждёт дизайнера. Ха!
— Отлично, — Машка довольная как слон.
— Единственное... Я так и не понял, зачем вы взяли с собой Ассоль Сергеевну, если она не произнесла ни единого слова, — не забывает быть противным мистером деревяшкой.
Ну что, думаю, момент настал.
— Потому что Ассоль Сергеевна здесь для того, чтобы сдать вам дизайн интерьера, — говорю спокойно. Мило улыбаюсь и добавляю в голос капельку томности.
Ой, а чего это мужчину передёрнуло? Мурашки? Неужели настолько противно, что стоило открыть рот и сразу затрясло...
Тишина.
Широко открытые глаза Баринова, прилипшие к моей скромной персоне, не дают оценить эмоции человека. То ли в шоке, то ли в ступоре, то ли вовсе борется с приступом тошноты.
Машка при этом как-то так ехидно заулыбалась и многозначительно поиграла бровями. Мол, что я тебе говорила.
От подруги мысленно отмахиваюсь и полностью сосредотачиваюсь на моём непосредственном заказчике.
— Андрей Кириллович, у вас всё хорошо? — участливо интересуюсь.
— Эм... Да. Кхм. Что вы сказали? — как будто стряхивает наваждение.
Хм, как это всегда такой собранный и пропустил фразу мимо ушей? Чудеса.
— Я говорю, что приехала, чтобы сдать вам дизайн интерьера.
— Вы?!
— Ну да, — пожимаю плечами.
— Вернулись на работу к Валентину Семёновичу?
— Нет, но проект дома делала я.
— Вы хотели сказать дизайн интерьера.
— Ну и это тоже, но в целом я всё правильно сказала, — произношу и прямо вижу, как в мужской голове закрутились шестерёнки, запуская мыслительные процессы.
О да. Как приятно наблюдать за метаморфозами, происходящими с лицом Баринова.
Жду. Наслаждаюсь и жду. Минута, две, три...
— Правки я ведь высылал Тирбину... — наконец выдаёт вопросительно-задумчивое.
— Верно. А затем Валентин Семёнович перенаправлял их мне.
— То есть этот дом — полностью ваша работа?
— Нет, Мария занималась озеленением.
— В котором вы помогали?
— Ну-у-у-у да.
— М-да, действительно универсальная во всех смыслах... — говорит Баринов еле слышно и больше, кажется, для себя.
Шок даже такая акула бизнеса, как Андрей Кириллович, не в состоянии скрыть. И это прекрасно. Это моя первая маленькая месть за все шоковые ситуации, что он заставил пережить меня.
— Ну раз вы разобрались, я пойду, — в разговор встревает Машка. — Сола, когда закончишь, позвони, мой водитель тебя заберёт. До свидания, Андрей Кириллович, — говорит после моего согласного кивка и удаляется прочь.
— С чего начнём? — обращаюсь к заказчику.
Во мне включается рабочий режим. Только надо помнить про томность и сексуальность, поэтому не забываю хлопать ресницами и мило с подтекстом улыбаться.
— Вы дизайнер, вы и ведите, — всё так же отрешённо отвечает Баринов.
М-да, кажется, новость не просто шокировала, а убила наповал. Ну ладно. И не таких раскачивали.
— Что ж, тогда предлагаю начать с первого этажа и постепенно продвигаться вперёд и выше. Идёмте, — произношу и походкой от бедра топаю по направлению дома.
За спиной кто-то громко сглатывает, но по шагам понимаю, что идёт следом.
Пока план, как мне кажется, работает, главное — не выпадать из образа.
Глава 29
— Итак, гостиная. Так как здесь планируется камин, то будет логично расположить неподалёку пару кресел. Вот здесь. Также перед камином предлагаю постелить ковёр с высоким ворсом, — начинаю планомерно описывать, что и где будет располагаться, при этом хожу из угла в угол, не забывая покачивать бёдрами и держать осанку.
Баринов же стоит посреди помещения не двигаясь, лишь глаза неотрывно следят за мной.
Как мне кажется, по выражению лица, мужчина собран и напряжён.
Плохо.
Не представляю, как втереться в доверие, когда навстречу идут неохотно.
— Вам не кажется, что интерьер слишком типичный? Никакого разнообразия, — с пренебрежением произносит Баринов, когда я заканчиваю описывать гостиную.
— Ой, нет. Что вы? Не забывайте о деталях... — на секунду теряю самообладание и выпускаю на волю настоящую Солу, но быстро вспоминаю, с кем имею дело и возвращаю томную маску на лицо. — Всё дело в деталях. Мелочи решают. В последнем образце я вам высылала...
— Мне не нравится. Надо будет переделать, — жёстко перебивает.
— Хорошо, — на эмоции меня сегодня ничего не способно спровоцировать, поэтому уверенными движениями достаю блокнот и карандаш. — Что именно вам не нравится и хотелось бы изменить?
— Вы дизайнер, вот и посоветуйте, — говорит и принимает закрытую позу, сложив руки на груди.
Та-а-ак, кто-то настроен вредничать, хорошо. С такими клиентами мне тоже приходилось работать, опыт только положительный, так что вызов принят.
— Я поняла. Предлагаю тогда определиться со стилем. Какое настроение у вас, когда вы представляете вот здесь камин? Мечтательное, расслабленное? Или может быть вообще напряжённое?
— Интимное... — не задумываясь выдаёт.
Внимательно смотрю на Баринова, а у него в глазах практически бегущей строкой ярко-красными огнями светиться желание и страсть.
О, кажется,
— Отлично. С настроением решили. А какую мебель вы предпочитаете для... Кхм. Когда у вас такой настрой? — вдруг неудержимо краснею, ведь осознаю, что именно я объект того самого желания и страсти. Чтобы не спалиться, опускаю взор в блокнот и ругаю себя за слабость. Я, вообще-то, изначально планировала соблазнение и доведение до полуобморочного состояния, а теперь вдруг начала стесняться.
Наверное, дело в продолжительном отсутствии мужского внимания в моей жизни.
— Любая горизонтальная поверхность подходит, — Андрей Кириллович отвечает на вопрос после нескольких секунд молчания. — И знаете... Я сейчас в красках кое-что представил... Думаю, ваш вариант интерьера мне нравится. Особенно ковёр.
Господи, напряжение буквально витает в воздухе.
Собраться, Сола! Собраться!
— Прекрасно. Тогда оставляем всё как было? — произношу и восхищаюсь ровности своего голоса. Ни одна буква не дрогнула, пока говорила.
Я действительно профессионал своего дела.
— Да. И добавьте ещё диван.
Угу, диван. Запишем. Подождите, диван? А куда же я его засуну? Он здесь совсем не к месту.
В голове начинают танцевать разные варианты, и это хоть немного, но сбрасывает с меня наваждение. Пока думаю, где примостить дополнительную мебель, переключаюсь и даже не обращаю внимания на заказчика. А зря.
— Ассоль Сергеевна? — раздаётся прямо над самым ухом.
— Ой, — вздрагиваю и инстинктивно отшатываюсь на пару шагов. — Зачем же так пугать? — вырывается грозное.
— Просто вы не реагировали... — говорит мужчина, и, мне кажется, в его глазах прыгают смешинки.
Наслаждается, что сумел застать меня врасплох.
— Да, простите, немного увлеклась, — опять включаюсь в работу. — С гостиной мы пока закончили, правки я внесу позже и вышлю вам новые варианты. Сейчас предлагаю посмотреть кухню.
Вместо ответа Баринов кивает и следует за мной в ту часть дома, где запланирована кухня, совмещённая со столовой.
Мужчина снова встаёт в центре, а я буквально танцую вокруг и рассказываю всё то, что Андрей Кириллович уже в цвете и даже в объёме видел на компьютере.
Зачем это показательное выступление непонятно, но, как говорится, желание клиента — закон.
На кухне, как собственно, и в остальных уголках первого этажа у мистера деревяшки правок не появилось.
Это, если честно, странно.
Баринов как будто абстрагировался и мысленно где-то очень далеко. Правда при этом не забывает следить за каждым моим шагом. Как хищник, притаившийся в кустах, следит за своей жертвой, так и Андрей Кириллович наблюдает за любой сменой местоположения. Немного жутковато, ведь взгляд такой... сканирующий, что ли, но я продолжаю мило улыбаться и кокетничать.
— Здесь мы закончили. Предлагаю пройти на второй этаж.
— Ведите, — произносит Баринов низким от длительного молчания голосом.
Ой! А чего это у меня мурашки побежали? Видимо, слуховые рецепторы очень чутко среагировали на бархатный тембр клиента.
А ну ка! Чур меня, чур!
Это я должна вскружить голову мужчине, а не наоборот.
Ругаю себя, пока поднимаемся, а потом спрашиваю:
— С какой комнаты вы хотели бы начать?
Только не с детской. Только не с детской! Мысленно молюсь.
Там я могу расклеиться, ведь интерьер подбирала под свою малышку и оказаться сейчас там будет целым испытанием для меня.
— Моя спальня, — раздаётся за спиной.
— Отличный выбор, — облегчённо выдыхаю. Минутка сентиментальности откладывается.
— Ваша спальная комната будет расположена как раз в начале коридора, так что после мы сможем продвигаться по порядку, — продолжаю рассказывать и распахиваю выдуманную дверь.
Пока ещё ничего не установлено, но это не мешает мне создавать иллюзию готовой обстановки.
— Я решила сделать комнату немного брутальной, но в то же время уютной. Вот прямо там, где вы стоите, как раз предлагаю постелить медвежью шкуру, а вот в том углу установим небольшой диванчик и кофейный столик рядом. Но основной композицией комнаты, конечно же, станет кровать. Поставим её здесь. С размерами предлагаю не мелочиться, чтобы, если вы обзаведётесь большой семьёй, смогли вмести...
— Мне кажется, место выбрано для постели не очень, — перебивает Баринов.
Ну вот, а я думала хорошо пошло. Увы, показалось.
— Думаю, вы ошибаетесь и не можете взглянуть на картину целиком, — произношу, а в голове рождается сумасшедшая идея. — Сейчас я вам покажу.
Иду к пакету, которым накрыта пара кресел. На них отдыхают строители, а в своё отсутствие накрывают мебель целлофаном.
Резким движением срываю пакет и перемещаюсь туда, где должна быть кровать.
Баринов неотрывно наблюдает за моими манипуляциями.
— Сто восемьдесят на два. Примерно так, — бормочу, складывая пакет в нужный прямоугольник, а затем расстилаю его на полу.
— По мне, это прекрасное место, — говорю, расстёгиваю пиджак, кидаю его поверх пакета и несмотря на весь тщательный утренний марафет, укладываюсь прямо на пол, показывая, что я права в выборе места и уступать не планирую.
Приподнимаюсь на локтях, перевожу уверенный взгляд на Баринова и замираю. На мгновение я, кажется, даже забыла, как дышать.
На меня смотрит не просто хищник. Зверь. Голодный, дикий зверь.
Твою мать. Пиджак!
Сняла не подумав, но теперь уже поздно что-то менять, поэтому невозмутимо интересуюсь:
— Нравится?
— Более чем, — опять хрипло отвечает, и почему-то у меня стойкое ощущение, что речь вовсе не о кровати.
— А зачем вы снимаете пиджак? — округляю глаза, ведь Баринов уже расстегнул пуговицы и сейчас неумолимо приближается.
— Тоже решил опробовать будущую кровать, — говорит так же невозмутимо, а затем бросает верхнюю часть своего гардероба на пол и укладывается на спину рядом со мной.
— Прямо на грязный пол! Вы что? — мои глаза уже вылазят из орбит.
— А вы? — возвращает вопрос.
— Я показываю.
— А я пробую.
— Но вы же бизнесмен.
— А вы дизайнер, архитектор, озеленитель, помощница босса и иногда буквально по выходным, няня!
— Ну да, забыла, с кем имею дело. Мистер деревяшка во всей красе!
— Это я-то деревянный?! Да я пушистый котёнок в сравнении с меркантильной и... — короткий зырк в район обнажённых ног. — Вами в общем!
— Я? Меркантильная? Да я вообще не про деньги! Это вас, как переклинило. Деньги. Деньги. Деньги! Как зомби, больше ничего в этой жизни не видите! — тяжело дышу и хочу выцарапать Баринову глаза. Вся моя напускная сексуальность слетела в мгновение.
— Что, по-вашему, я должен увидеть? То, что бросили Милашу? Или то, что вы ведёте себя как падшая женщина? Так, я заметил. Вот вы с машины вышли, сразу и заметил!
Как моя рука взметнулась вверх и полетела на встречу с Бариновской щекой, я даже не успела понять, вот только Андрей Кириллович будто был готов и перехватил моё запястье.
— Козёл! — выплюнула в мужское лицо, потому что все наши манипуляции заставили нас повернуться на
— Знаю. Зато вы очень милая, когда сердитесь, — ответил мистер деревяшка и ка-а-ак навалится на меня.
— Эй! Эй! Вы что творите? — вскрикиваю, но мой крик неожиданно тонет в наглом, бесцеремонном и властном поцелуе.
Прямо как тогда в отеле, только на этот раз мужчина немного жёстче. Будто наказывает, но в то же время навёрстывает.
Вроде бы не хочу, но моё тело меня передаёт. Руки, например, уже обхватили мужскую шею, язык так и вовсе не уступает Бариновскому, исследуя территории.
Какие-то безумные лобызания.
Если нас кто-нибудь застукает, подумают, что люди сошли с ума и пытаются друг друга покалечить.
Переживаю ли я по этому поводу? Нисколько.
Я полностью отдалась моменту и, кажется, готова признаться, что Баринов целуется как Бог.
— Какая же ты сладкая, — говорит мужчина, всего на секунду оторвавшись от моих губ и позволив глубоко вдохнуть, а затем он возобновляет поцелуй, но с наименьшим напором. Видимо, понял, что я не сопротивляюсь и теперь бессовестно этим пользуется.
Руки уже распустил, изучает, гладит, сжимает.
Колено как бы невзначай поставил меж моих бёдер и чуть надавил, вынуждая развести ноги. Как только появилось свободное пространство, сразу перенёс вес тела так, чтобы оказаться в развратной позе.
Ещё несколько манипуляций и всё случится прямо на грязном полу стройки.
Нет! Не могу. У меня другой план.
— Подождите! — тяжело дышу и отстраняюсь. — Позвольте мне встретиться с Милашей, пожалуйста, — решаюсь попросить.
Баринов сразу хмурится, затуманенный взор проясняется и появляется недоверие.
— Я потом на всё согласна, только позвольте увидеть малышку, — пробую последний аргумент.
Надеюсь, мужчина настолько распалён, что согласится.
Я, конечно, рассчитывала на возбуждение, но что сама так сильно увлекусь, не подозревала...
Несколько минут Баринов неотрывно смотрит в глаза и размышляет. Правда, мне кажется, не размышляет, а борется с собой и остатками разума. Думаю, понимает, если он откажет мне, я откажу ему.
— Ладно, поехали, — бросает короткое, а затем поднимается и помогает подняться мне.
Слава богу, сработало. Совсем скоро я увижусь с малышкой!
Глава 30
Дорога до гостиницы прошла нервно.
Я так сильно хочу обнять Миланку, что мне даже сидеть спокойно тяжело. Плюс ещё Баринов почти не отводит взгляд. Сглазить, что ли, хочет? Или просто хочет...
Не знаю. Да и, если честно плевать.
Сейчас я мечтаю об одном, и это точно не постельные утехи.
— Ассоль Сергеевна, а откуда вы узнали, что Милана приехала со мной? — спрашивает Баринов, когда автомобиль припарковался возле гостиницы и мы выбрались наружу.
За рулём, кстати, сидел незнакомый мне человек. Наверное, Андрей Кириллович усилил охрану.
— Ой... — бросаю умоляющий взгляд на мужчину. — А она с вами?
Баринов хмыкает.
— Идёмте, — звучит как приказ.
Что ж, раз скомандовал, значит, малышка здесь, правильно? Но не мог же он под предлогом общения с Миланкой затащить меня в отель, правда?
Просто если это так, я очень и очень сильно разочаруюсь в мистере деревяшке.
К волнению добавилось ещё и смятение. В таком состоянии я и вхожу в номер Баринова.
— Мама! — закричала Милана, слезая с рук отельной няни, и со всех своих коротеньких ножек помчалась ко мне!
Боже!
Невольно падаю на колени и распахиваю объятья для той, кто только что впервые назвала меня мамой. В груди разливается безразмерное тепло. А едва малышка влетает в кольцо моих рук, испытываю безграничное счастье и облегчение.
— Как же я соскучилась! — шепчу в белобрысую макушку и не сдерживаю набежавшие слёзы.
Я так рада и счастлива, что абсолютно не жалею о сегодняшнем спектакле для Баринова.
В прошлый раз даже на порог не пустил, хорошо хоть сейчас сжалился.
— Мама, — опять повторяет малышка и старается как можно крепче обнять.
— Прекратите сидеть на полу, — вдруг над нами нависает Баринов и, недовольно глядя на мои оголившиеся бёдра, добавляет: — Все свободны.
Из номера ровным строем выходит няня, Марк и Армен.
Женщина не проявляет ко мне интереса, просто здоровается и уходит, предупредив, что Миланка сейчас должна была кушать.
Марк, когда идёт мимо, украдкой показывает мне большой палец вверх. Видимо, мой внешний вид оценил.
А вот Арсен даже не смотрит. Шагает, гордо вздёрнув подбородок, и всё.
Что ж, он последний в списке тех, перед кем я стану оправдываться.
— Милана, пусти Ассоль, нечего на коврике в прихожей сидеть, — говорит Баринов, как только мы остаёмся в номере одни.
— Папа! — малышка бросает недовольный взгляд на мужчину и грозит ему пальчиком.
Андрей Кириллович лишь вздохнул и молча прошёл к креслу в центре комнаты. Смотрю, Милашка уже освоилась. Управляет Бариновым похлеще начальника.
— Рассказывай, как у тебя дела? — обращаюсь к дочери и с трудом, ведь малышка подросла, а я, наоборот, похудела, поднимаюсь с пола.
Выглядят мои попытки наверняка не презентабельно и, возможно, неуклюже, но я настолько соскучилась, что не хочу разрывать контакт ни на мгновение.
— В садик ходишь?
— Да. Сана добая.
— Оксана Петровна добрая, это хорошо, — улыбаюсь и занимаю кресло напротив Баринова.
Чувствую, всё наше общение с малышкой, будет под чутким наблюдением. И ладно, главное мы вместе.
— Никто не обижает тебя?
— Бобо... — демонстративно показывает на коленку.
— Вчера на площадке споткнулась и упала, — поясняет Баринов.
— Болит? Давай поцелую. И в щёчку поцелую. А ты меня? — улыбаюсь потому что рада просто дышать ребёнком.
Так мы просидели до тех пор, пока не принесли ужин.
Я покормила малышку, потом сводила в ванну, затем почитала сказку и подоткнула уснувшей Миланке одеяльце.
Сказать что я счастлива, это ничего не сказать.
Правда, в нашей доброй сказке есть один деревянный злодей...
— Я свою часть уговора выполнил. Теперь ваша очередь, — произносит Баринов, который ни на секунду не отходил от нас с Миланкой.
— Ладно, — покорно соглашаюсь.
Я, конечно, надеялась, что до постели дело не дойдёт, но раз надо, значит, надо.
Придётся принести себя в жертву ради малышки.
После согласия глаза Баринова вспыхивают пламенем страсти, и он берёт меня за руку.
— Идём, — говорит и ведёт в свою спальню.
Мне становится страшно, но в то же время неожиданно разгорается желание.
Так! Это что ещё такое?
Я, вообще-то, настроилась быть жертвой и потом долго ненавидеть мистера деревяшку за содеянное.
Больше ни о чём подумать не успеваю, ведь мы оказываемся за закрытыми дверями мужской спальни, и Баринов теряет контроль.
Его наглые руки обвивают мою талию и прижимают к крепкому торсу.
У меня перехватывает дыхание, но возмутиться не успеваю, ведь губы встречаются с губами и, кажется, мой разум, точнее, адекватное мышление перестаёт
— Моя! — во времена коротких передышек рычит Баринов, и я от этого рычания почему-то ещё больше завожусь.
Не подозревала, что буду так реагировать, но подумаю об этом потом.
Как мы оказались на кровати я толком и не поняла. Просто в какой-то момент почувствовала полёт и приземление на спину.
— Андрей Кириллович, — тяжело дышу, но пытаюсь говорить. — Вы уверены?
— Я? — переспрашивает и на секунду замирает. Секунда на размышления, а затем мужчина хмыкает и отвечает: — Более чем. Откровенно говоря, думаю, даже если ты сейчас откажешься, я могу превратиться в маньяка-насильника. Ты же не откажешься?
Поражаясь своей смелости, я вместо ответа лишь сгибаю ноги в коленях, упираясь ступнями в матрас и немного развожу бёдра.
Если вспомнить, во что я одета, то легко можно представить, какая картина открылась перед жадным взором.
Жест был воспринят как приглашение, и на меня немедля накинулся, точнее, навалился дикий зверь.
Больше мы не разговаривали.
Всё наше общение заключалось в утробном рычании и стонах наслаждения.
Я думала, придётся терпеть и изображать интерес, но...
Это было волшебно.
Несмотря на печальный первый опыт, сейчас я летала где-то на просторах галактики, а мозг превратился в мякоть, потому что мой организм сотрясался порядка пяти или шести раз. Если честно, после третьего я перестала считать.
Мой первый парень, наверное, был не профессионалом и, наверное, имел небольшое достоинство, так как в самом начале испытала дискомфорт, но дальше как-то всё пошло легче и приятнее. То ли моё тело подстроилось, то ли Баринов осторожный партнёр.
В итоге, после того как мы закончили, я вырубилась без сил. Даже в душ не ходила, просто не смогла.
Баринов же, наоборот, выглядел бодрым и довольным, как будто страдал от долгого воздержания, а сейчас насладился.
Плохо.
Я планировала начать действовать, как только уставший мужчина уснёт, а пока мои глаза слипаются и план побега летит к чертям...
— Оставайся со мной, — доносится до моего отрешённого сознания, после, наверное, пары часов сна. — Я предлагать не буду. Сама попроси.
Понимаю, что это Баринов. Он, видимо, рассчитывает вложить мне спящей, нужную ему мысль. Так я слышала, иногда делают.
Не помню только, что это. Внушение, гипноз или манипуляции. Но если честно неважно. Я уже проснулась и просто лежу, слушаю, не подавая вида.
— Ты очень нравишься мне. Красивая, милая, как сегодня узнал ещё и дикая... Оставайся, прошу! Скажи ради Милаши, я обязательно соглашусь. Самому мне гордость не позволит уговаривать, но я хочу тебя себе...
Зашибись. Значит, просить гордость не позволит, а вот признаваться во всём спящему человеку — это пожалуйста.
Нет уж. Я настроилась. И несмотря на то что всё вышесказанное безумно приятно и как бальзам на душу, нет.
Человек, который не может просить, а лишь приказывает, точно не тот, с кем я хочу связать свою жизнь.
Да, мне понравилось то, что случилось между нами, но на постели далеко не уедешь. Эмоциональная привязка в несколько раз важнее и нужнее.
Если Баринов не может сказать о чувствах напрямую, ну или хотя бы предложить, то я не стану отступать от намеченного плана.
У Андрея Кирилловича ещё был шанс. Я могла проспать до самого утра, а теперь он, сам того не подозревая, разбудил, чтобы всё получилось.
Возможно, утром я была бы в отчаянии и действительно бы просила. Сейчас же буду пробовать. Надо лишь дождаться, пока мистер гипноз уснёт, и тогда действовать.
Лежать и делать вид очень сложно, когда тебя гладят, прижимают и шепчут всякие приятности на ухо, но я стараюсь изо всех сил.
Никогда бы не подумала, что деревянный Баринов способен на столь яркое проявление ласки, и теперь я буквально растворилась в мужских руках и, кажется, даже задремала.
— Ау! — верещит подсознание. — Вставай и действуй!
И правда, что это я?
Окончательно скидываю наваждение и прислушиваюсь к мужскому дыханию.
Ровное. Глубокое. Значит, пора.
Осторожно, как ниндзя, выбираюсь из сладкого плена Бариновских рук и принимаюсь за поиски одежды.
Хорошо, что на мне было всего ничего одежды и оставлять «на память» детали гардероба не придётся. Всё аккуратно валяется на полу возле постели, и я, схватив кучку, скрываюсь в ванной.
Там одеваюсь и пишу сообщение Машке. Очень надеюсь, что Синичкина не передумала и поможет.
Дальше начинается самый сложный этап.
Выдыхаю и так же стараясь издавать как можно меньше звуков, крадусь в комнату Милаши.
Когда почти вышла, до ушей доносится тихое:
— Останься, прошу.
Резко оборачиваюсь. Сердце колотится как умалишённое. Щурюсь, чтобы разглядеть в темноте мужчину на кровати.
Спит. Фух.
Может, я действительно затеяла дурацкую игру и стоит остаться?
Хотя нет. Проходили. Ничего хорошего не выйдет...
Отгоняю непрошеные мысли и продолжаю свой путь.
Прежде чем идти к малышке, я слегка приоткрываю дверь и выглядываю в коридор.
Блин! Возле двери на стуле сидит охранник Арсен.
Как проскочить с ребёнком на руках мимо человека на посту? Это я не продумала.
Или... Идея родилась из ниоткуда и, чтобы её воплотить в жизнь, приходится вернуться в хозяйскую спальню.
Там я с прикроватной тумбочки беру телефон Баринова и пишу распоряжение охраннику. Якобы кто-то ходит под окнами номера, надо проверить.
Ставлю отложенную отправку через пять минут и лечу в комнату Милаши.
У меня есть всего одна попытка.
Одевать спящего ребёнка, стараясь не разбудить — это мой лучший навык, и поэтому я справляюсь без проблем.
Четыре минуты и готово.
Дальше берём малышку на руки и на выход.
Время я рассчитала идеально.
Как только подошла к дверям, у Арсена как раз пиликнул телефон, а затем мужчина встал и покинул пост.
Я видела всё через крохотную щель незакрытой двери.
А после звука открывающихся створок лифта я выскочила в коридор и помчалась по направлению лестницы.
Сейчас главное — не пересечься с Арсеном, и план сработает на сто процентов.
Господи, пусть удача будет на моей стороне.
Глава 31
— Ну ты рисковая! — вскрикивает Машка и нажимает педаль газа, как только мы оказываемся на заднем сиденье машины.
— И не говори, — настороженно оборачиваюсь, смотря в стекло и надеясь не увидеть «хвоста».
Пока тишина. Даже боюсь представить, что устроит Баринов, когда поймёт про побег.
— Как всё прошло? — спрашивает подруга, продолжая набирать скорость.
Теперь я точно могу называть Машку подругой, ведь именно она согласилась мне помочь и приехала посреди ночи, чтобы совершить преступление.
— Было волнительно, — бормочу осипшим голосом.
У меня наступает откат. Если
— Эй, ну ты чего?! Завязывай сырость разводить.
— Прости. Просто это жесть. Не понимаю, каким чудом мне удалось всё провернуть, — отвечаю и смахиваю набежавшие слёзы.
— Главное получилось, остальное мелочи. И положи ты уже ребёнка нам ещё целый час ехать.
Ой, и правда. Всё это время я прижимаю малышку так крепко, что удивительно, как она ещё не проснулась.
— Подожди, ты сказала час? Это куда? — вдруг до меня доходит смысл сказанного Машкой.
Я уложила Миланку на сиденье и накрыла своим пиджаком. Мерно посапывающая малышка рядом дарит мне капельку успокоения.
— Так за город. Ты как сказала, что хочешь сбежать, я сразу начала искать дом. Не коттедж конечно, но для жилья вполне пригодно.
— Ого, круто ты придумала. Баринов наверняка будет искать нас на родине, а мы останемся под носом, — чувствую, как внутри начинает разгораться уверенность.
Я переживала, пустят ли нас в самолёт по тем документам, что у меня есть, а теперь это абсолютно не важно.
— Единственное... Баринов сто процентов проверит пассажиров рейса, а вас в списках не будет. Хотя... — Машка достаёт телефон и кому-то звонит.
— Привет. Прости, что так поздно. Можешь помочь? Мне надо, чтобы на ночном рейсе улетела девушка двадцать пять лет и девочка полтора года. Имена без разницы. Главное, чтобы на камерах засветились. Город? Хм. Да всё равно какой. Ой, да легко. Знаешь ведь, в долгу не останусь. Ты хотел проект, будет тебе проект. Спасибо. Пока.
— Ма-аш, ты моя спасительница, — бормочу и чувствую, как глаза снова наполняются слезами.
Если б не одногруппница не знаю, что бы я делала.
— Ерунда, — отмахивается девушка.
— А почему ты это делаешь? Помогаешь.
— Баринов выбесил. Знаешь, пусть ты и не хочешь признавать, но его мужской интерес видно за версту. И ладно бы повёл себя, как настоящий мужик взял и уволок в пещеру, так нет же, только цепляет, да делает вид, будто великодушно снизошёл до простых смертных. Сам главное чуть ли не слюни на тебя пускает, но всё равно типа гордый засранец. Короче, жутко захотелось показать, что он не всемогущий. Остудить пыл, так сказать. Да и я видела, как это необходимо тебе.
— Спасибо. Я теперь твоя должница.
— Это да, — хмыкает Машка. — И я уже даже придумала, как ты отдашь долг.
Удивлённо вскидываю брови.
— Лихо ты. И как?
— Проект. У меня есть один крупный проект от не менее крупного заказчика, но в голове перекати-поле. Нет идей. Вот совсем. Такое со мной впервые, и я подумала: нужен свежий взгляд. Поможешь?
— Всего-то?! Конечно, — улыбаюсь и легко соглашаюсь, ведь Машка для меня теперь супергерой, для которого я готова на многое.
— Ну и отлично. А теперь поспи. Когда приедем, будет не до этого.
Сначала хотела воспротивиться, но потом поняла, что подруга права. Надо отдохнуть.
Откинулась на сиденье и прикрыла глаза.
Мысли сразу же атаковали мой мозг. Бесконечная круговерть вопросов и волнений.
Не знаю, спала я или просто находилась в каком-то подобии транса, но по ощущениям буквально через несколько минут меня зовёт Машка.
— Сола.
— М? — вздрагиваю и открываю глаза.
— Приехали.
Сонным взором смотрю, где мы, и вижу высокий забор. Что внутри — непонятно.
— Идём осмотримся, пусть Милаша пока в машине будет.
Не хочу оставлять малышку. Кажется, что сейчас из-за угла выглянет Баринов и снова отберёт Миланку. Наверное, это первые стадии паранойи. Но я одёргиваю себя, ведь, вероятнее всего, в отеле ещё даже не прознали о нашей пропаже, поэтому киваю подруге и выхожу из автомобиля.
— Ого, — удивляюсь вслух, когда оказываемся на территории дома.
Сам домик пускай и небольшой, зато двор вокруг...
— Ага, — поддерживает меня Машка.
— Это идеальное место. Нас здесь точно не станут искать.
— Надеюсь. Единственное... В доме печное отопление. Хозяин протопил печь перед нашим приездом и сказал: есть целый сарай дров. Зиму можно взять налегке. Просто печка, сама понимаешь...
— Понимаю. И думаю, мы справимся. Тем более впереди лето.
— Ну да тоже верно. Дом я, кстати, оплатила на три месяца вперёд.
— Спасибо тебе, Маш. Я сейчас усиленно займусь проектами и всё верну.
— Не нужно ничего возвращать. С проектом поможешь и мы в расчёте, — отмахивается девушка и мы идём в дом.
— Да-а-а-а, работы предстоит немало, — тяну, разглядывая паутину на косяке между кухней и коридором.
— Может клининг?
— Не, я сама. Чем меньше о нас знает народу, тем лучше. Маш, а если я составлю список необходимого, сможешь привезти? Я пока здесь не освоилась, сама понимаешь, даже не знаю где в этом посёлке магазины.
— Пиши. А я пока организую спальное место для малышки вон на том диване и принесу её.
— Договорились, — киваю и достаю телефон.
Открыла заметки и начала обход помещения.
В общем, нам необходимы только мелочи по типу порошка, постельного, кое-какой утвари и гигиенических принадлежностей.
В доме две полноценные комнаты, совмещённый санузел (слава богу, вода проведена) и небольшая кухонька.
Везде есть мебель, и сделан простенький ремонт.
Наведу порядок, и у нас с Милашей будет идеальное гнёздышко.
Снова мысленно поблагодарила Машку.
— Ладно, я поехала, — как раз появляется та, о которой только что думала. — Список скинь сообщением. Если сама не смогу приехать, пришлю доставкой.
— Хорошо, и ещё раз спасибо тебе.
— Ой, да хватит. Делаешь из меня святую!
— Это так и есть.
— Ага, прям. Всё пока. Не скучайте.
— Пока.
Синичкина уезжает, а я пытаюсь переварить всё, что случилось этим вечером. И, кстати, удивительно, но про ночь, проведённую с Бариновым мне, думать и переживать совершенно некогда. Это огромный плюс.
Возможно, корила бы себя за глупость и слабость, а так даже не вспоминаю.
— Так... Надо, наверное, чаю попить, а потом можно начинать уборку, — договариваюсь сама с собой, ведь во время осмотра дома я нашла метёлку и совок.
Иду на кухню, включаю чайник и дописываю в список детскую пластиковую посуду.
Чувствую какое-то моральное воодушевление. Я уже люблю этот дом и планирую сделать перестановку. Хочу, чтобы нам было комфортно.
Заварив чай, топаю в комнату, где спит малышка, и сажусь в кресло.
Такое умиротворение и счастье я не испытывала давно. Ни на секунду не жалею о своём рискованном шаге...
Выпив чай, понимаю, что организм требует отдыха, пара часов сна — это мало. Потёрла глаза и отставила чашку. Всего на пару секунд прикрою веки и в бой.
В общем, даже не поняла, как задремала прямо в кресле.
Зато чётко поняла, что
Судорожно хватаю гаджет и вижу на экране страшное имя "Баринов".
Всё, о побеге узнали.
И что делать? Взять или проигнорировать? Первое страшно, второе как-то по-детски, что ли.
Ладно, поехали. Выдыхаю и принимаю вызов.
— Алло? — стараюсь говорить спокойно.
— Где моя дочь? — рычит Андрей Кириллович, и, кажется, я даже через расстояние чувствую яд, сочащийся сквозь буквы.
— Вы что потеряли Милашу? — пытаюсь искренне удивляться. — Какой вы после этого отец?!
— Где ты? — злиться ещё сильнее, наверное, хреновая из меня актриса.
— Улетела из города вечерним рейсом, а что? — говорю и выхожу на кухню, потому как мои разговоры заставили Милашу просыпаться. Она заворочалась, а ещё слишком рано, пусть поспит немного.
— Почему?
— Не понимаю, о чём вы, — старательно отыгрываю дурочку.
— Сола! — рявкает Баринов, и я аж вздрагиваю.
— А что Сола? Вы думали, мы после совместной ночи заживём счастливой семьёй? Или, может быть, вы снова вернёте меня на должность няни по совместительству ещё и постельной грелки? А, или ещё лучше, просто выставите за дверь и оскорбите каким-нибудь скверным словцом, чтобы я потом вымаливала прощения и просила оставить поближе к Милаше. Ну потому что вы гордый и у вас принципы! — даже не поняла, как полилось всё, что накопилось. — Так вот, вы не угадали. Все вышеперечисленные варианты нам не подходят. Я выбрала другой! И мне абсолютно плевать, что вы думаете по этому поводу, — говорю и рьяно стираю выступившие слёзы. Как оказалось, мои чувства намного глубже, чем думала.
В трубке наступает тишина, но Баринов всегда отличался умением быстро брать себя в руки, поэтому всего через несколько секунд барабанные перепонки раздражаются, услышав ледяной голос:
— Я найду тебя, и ты пожалеешь!
Вот сволочь! Я ему про чувства и свои страхи, а он...
— Удачи! — выплюнула и быстро завершила вызов.
Так, теперь надо действовать молниеносно.
Первое дописать в список сим-карту.
Второе отправить Машке этот самый список.
Ну и третье вытащить симку из телефона и уничтожить её.
На всё про всё мне потребовалось не больше двух минут.
Надеюсь, геолокацию пробить не успели.
У меня, конечно, простенький телефон, и я даже не знаю, есть ли в нём функция отслеживания с помощью геолокации, но лучше перестраховаться.
Пару раз моргнула и огляделась. Оказывается, на нервной почве, я вышла во двор и даже не заметила.
Баринов и на расстоянии умудрился довести меня до состояния невменяемости.
— Всё! Хватит! — одёргиваю саму себя и возвращаюсь в дом.
Больше не позволю думать о мистере деревяшке. Он своими собственными силами привёл нас к нынешней точке. Теперь пора вычеркнуть одного зазнавшегося мужчину из нашей с Милашей жизни и осваивать деревенские будни.
Первым пунктом у меня назначена уборка, вот и не буду откладывать.
Надо многое успеть, пока малышка спит...
— Мама? — из-за угла выходит сонная Милаша и трёт глазки.
Не успела.
— Доброе утро, солнышко. Пойдём скорее в туалет, — подхожу, беру Миланку на руки и несу в ванную комнату. По пути стараюсь забалтывать её, ведь неожиданный переезд — это последнее, на чём стоит акцентировать внимание.
Сейчас нам обеим необходим только позитив и положительные эмоции.
Подумаешь, уберусь попозже, главное, чтобы малышка была рядом и была счастлива.
Глава 32
Месяц пролетел незаметно.
Мы с Милашей полностью освоились и теперь живём в своё удовольствие.
Машка тогда привезла всё по списку и мою сумку из отеля прихватить не забыла, так что я спокойно в свободное от занятий с малышкой время работаю над созданием проектов. Нам на жизнь хватает.
В доме дела идут тоже неплохо. Пусть и дом деревенский, но, как оказалось, я и к таким условиям быстро адаптируюсь. Практически то же самое, что и в городе только дел больше.
Есть, конечно, сложные отнюдь не женские задачи, но если мне требуется мужская сила, обращаюсь к соседу Сергею. Мы познакомились спустя неделю проживания в глуши.
Мужчина ненавязчивый, общительный и главное добрый, не то что Баринов.
К слову о Баринове.
Нас так и не нашли!
Как и говорила Машка он не всемогущий, и это радует.
Первые недели я жила с оглядкой. Каждый день боялась, что вот сейчас к воротам подъедут чёрные внедорожники, оттуда посыпятся мужчины в чёрных масках и снова отберут у меня малышку, но, слава богу, этого не произошло.
Очень надеюсь, мистер деревяшка забросил попытки нас отыскать.
Последние две недели я старательно пытаюсь забыть о существовании Андрея Кирилловича и понемногу, как мне кажется, у меня получается.
Правда сегодня... Мужчина без своего присутствия вновь напомнил о себе...
— Мама? — Милаша заглядывает в туалет.
— Иди поиграй... буэ... сама. Я... буэ... скоро приду, — выдавливаю из себя между рвотными позывами.
— Бо-бо? — волнуется малышка.
— Нет. Всё в порядке. Иди, я сейчас, — говорю криво улыбнувшись.
Меня полощет сегодня с самого утра. А причина всего лишь в неприятном запахе детского йогурта со вкусом персика.
Мы с Миланкой сотни раз его ели на завтрак и никогда проблем не было, но это утро стало исключением.
— Дай поцевую, — малышка не сдаётся и топает ко мне с целью «полечить».
— Ох, милая. Боюсь, маме надо было примерно месяц назад не целоваться, чтобы сегодня поцелуй помог, — тяжело вздохнула и обняла дочку.
Я подозреваю, что со мной, но до этого момента надеялась причина задержки в банальном стрессе и смене климата. Сейчас же крепкие объятия с фаянсовым другом заставляют задуматься.
— Пойдём прогуляемся до магазина? — предлагаю Милаше.
Обычно мы не гуляем так рано, но мне срочно нужно в аптеку.
— Да! — радостно соглашается Миланка.
Пока чувствую себя более-менее, мы быстренько одеваемся и бежим до аптеки, заглядываем ненадолго в местный магазинчик и возвращается домой.
— Уложи куклу спать, а я скоро вернусь, — говорю малышке и бегу в туалет.
Там делаю тест и пока жду две положенные минуты, чуть не подпрыгиваю от волнения.
Мне нельзя быть беременной. Вот совершенно точно, абсолютно, невозможно.
У меня полуторагодовалый ребёнок. Я одна. В глуши. Без постоянной работы. Да здесь даже, наверное, должной медицинской помощи не получишь.
— Так, ладно, либо да, либо нет. Какой смысл тянуть? — зачем-то подбадриваю себя вслух и переворачиваю тест-полоску...
Твою налево!
— Баринов су... Нехороший человек, неспособный всякие свои жидкости оставить при себе, ну или хотя бы не раскидывать в малознакомых женщин!
На тесте две ярко-красные полоски, а это заставляет мой мозг судорожно анализировать ситуацию.
Так, что делать?
На самом деле у меня ведь всего два варианта: оставить или избавиться...
Странно, но второй
У меня нет своих детей, и мысль сделать аборт ну как-то совсем не желает укладываться в голове.
Но блин, это ребёнок Баринова!
Он уже отбирал у меня Милашу, что ему помешает отнять сразу двоих детей? Правильно ничего.
А с другой стороны, мужчина до сих пор не нашёл нас, возможно, и не найдёт вовсе.
— Ой, всё! Никаких абортов!
Зарабатываю я достаточно, справимся.
А по поводу Баринова, буду продолжать осторожничать, и тогда мы так и останемся не найденными.
Решено.
По велению сердца повернулась боком к зеркалу и задрала футболку.
Плоский. Мой живот пока не выдаёт признаков беременности, но это всё равно так странно знать, что внутри тебя кто-то поселился.
Стук во входную дверь заставил вздрогнуть и быстро одёрнуть футболку.
Я точно знаю, кто пришёл, ведь гость к нам приходит каждый день в одно и то же время.
— Войдите, — приглашаю, быстро выскочив из туалета.
— Доброго дня, — в дом входит сосед Сергей и мило здоровается.
— Сеёжа! — довольно взвизгивает появившаяся из зала Миланка и запрыгивает на мужские руки.
Так странно. Вот смотрю я на нашего соседа и подмечаю... Высокий, красивый, голубоглазый блондин со спортивным телом и прекрасным воспитанием. Умный, обходительный, невероятно добрый. Вот в таких мужчин надо влюбляться. Вот от таких надо беременеть.
Но... Лично меня совсем не торкает. Я вижу в Сергее просто человека, просто друга.
И да, я понимаю, что мужчина, возможно, рассчитывает на большее, но увы. Совместного будущего у нас точно нет. Особенно в связи с нововведениями в мою жизнь.
— Привет, малышка. Как дела? — пока я размышляю, сосед уже вовсю общается с Милашей.
— Супев, — отвечает ребёнок, показывая большой палец вверх.
— Отлично. Идём ко мне на чай? — спрашивает Сергей.
— Да! — радуется Миланка, ведь Серёжа балует её пирожками. И да, он настолько идеальный, что даже умеет печь пироги.
Я улыбаюсь, но волнение внутри меня мешает общаться в прежней манере с соседом.
Пока идём от нашего дома к его, внимательный мужчина, естественно, замечает изменения и сразу интересуется:
— У тебя что-то случилось? Ты сегодня замкнутая.
— Эм... Ну да, — решаю не лгать, ведь считаю, что на вранье далеко не уедешь.
— Поделишься? — уточняет.
И я поделилась. Вывалила всё как есть. Пусть знает. Да, возможно, после правды я лишусь единственного помощника по дому и двору, но...
— У нас есть замечательная акушерка Лариса Петровна. Можем к ней сходить. Все женщины посёлка у неё наблюдаются, — вместо шока или истерик говорит Сергей.
Ого! Может, он действительно помогает по доброте душевной, а про интерес я придумала?
— Эм... Да. Было бы здорово, — отвечаю, испытывая благодарность.
Сосед единственный мой друг здесь, и получить поддержку дорогого стоит.
— Хорошо. Попозже позвоню, договорюсь, а пока перестань хмуриться и улыбнись. Тебе теперь нужны только позитивные эмоции.
— Спасибо.
— Ерунда, — отмахивается и переводит тему, так и не высказавшись, что думает о моём положении.
Невероятно удивительный человек. Может, стоит к нему приглядеться?
Глава 33
Следующие два месяца я старалась мыслить позитивно, воспитывала дочь, наблюдалась в местной поликлинике и просто жила.
К Сергею присмотреться так и не получилось. Ну не лежит душа, и всё тут.
Мужчина же продолжает находиться рядом и никак не проявляет ко мне мужской интерес. Он как будто смирился с френдзоной, но если что всегда готов помочь. Этакий идеальный друг.
Беременность протекает довольно спокойно. По утрам меня иногда подташнивает конечно, но в остальном всё прекрасно.
Сегодняшний день должен был стать одним из череды похожих друг на друга дней, но подъехавшая к воротам машина внесла коррективы.
— Милаша, я пойду посмотрю, кто там, а ты подожди здесь, — говорю дочери, а сама чувствую, как меня немного потряхивает.
Я точно знаю, кто там приехал, ведь Машка позвонила сначала, но я так привыкла к уединению, что сейчас страшновато встретиться с внешним миром.
Ну да, возможно это я загоняюсь и Синичкина явно не вестник вселенной, но с гормонами разве поспоришь...
— Привет, подруга! — Машка улыбается во все тридцать два и с удовольствием идёт на контакт.
— Привет. Ты одна? — спрашиваю, заглядывая за спину девушке и пытаясь разглядеть, нет ли кого чужого на заднем сиденье автомобиля.
— Нет, конечно. Сейчас подъедет автобус с людьми.
— Что?! С какими ещё людьми? — в мгновение напрягаюсь.
— Так со всякими. Ты что забыла, я всегда в сопровождении свиты из ста человек езжу в гости к сбежавшей подруге.
— Тьфу ты, Маша! Шутки шутить.
— Конечно, шучу. Одна я. А ты чего так напряглась-то? Уже три месяца Баринов о вас ни сном ни духом, с чего ему сейчас появится? Ты же его ждала, да?
— Никого я не ждала! — немного дёргано огрызаюсь. — Просто для приличия уточнила.
— Ну да, ну да, — хмыкает Машка и достаёт с пассажирского сиденья тортик. — На чай пригласишь или так и будем стоять у ворот? Я вот вам гостинцы привезла, — поднимает коробку с тортом на уровень подбородка.
— Ой, да, конечно. Проходи. Что-то я сейчас совсем рассеянная стала.
— Заболела, что ли? — интересуется подруга, пока идём в дом.
— Да не, через шесть месяцев пройдёт.
Машка резко тормозит.
— Да ладно?! От Баринова? — шокировано вскрикивает.
И как так быстро догадалась?
— Угу.
— Ма-а-а-ать... Вот это ничего себе у вас здесь страсти. И он, естественно, не знает, да?
— Нет, конечно! Не дай бог!
— Мама? — из-за угла выглядывает настороженная Миланка.
Видимо, испугалась, увидев мой немного ошалелый взгляд, перед тем как я пошла встречать Синичкину.
— Хэхэй, малыш, привет! — подруга переключается на ребёнка. — Я тётя Маша, помнишь меня?
Милаша немного расслабляется и вступает в диалог.
— Мафа?
Спустя несколько минут они уже вовсю болтают и собираются идти играть в куклы. Хорошо, что у меня общительный ребёнок.
— Пойду поставлю чайник, — говорю, наверное, больше для себя, ведь девочки дурачатся и почти не обращают на меня внимания.
На кухне я сначала нажимаю на кнопку, и комната наполняется шумом от электрического чайника, а затем вскрываю торт и достаю чашки.
За этой обыденной рутиной не обращаю внимания, как ухожу в себя и размышляю обо всём и не о чём одновременно. Тело двигается, а мозг живёт своей жизнью.
Примерно на третьем месяце беременности я стала обращать внимание на такую особенность. А вот, например, когда Арина была беременна Милашей, за ней я ничего подобного не замечала. Интересно, как это работает?
— Сола! — чуть ли не в ухо орёт Машка.
— Ой, — вздрагиваю.
— Ну ты даёшь. Ору, ору тебе, а реакции ноль.
— Прости, немного задумалась.
— На горшке. Сказала сейчас сама придёт. Помощь ей не ну нужна и зрители тоже, — поясняет подруга, закатив глаза и цокнув языком.
— Это да. У нас, похоже, начинается фаза "я сама", — улыбаюсь и разливаю кипяток по чашкам.
— Угу, — мычит Машка и занимает место за столом. — Слушай, я тут подумала, как вы здесь вообще выживаете вдвоём? До этого не получалось приехать, а сейчас понимаю зря. Надо было давно заглянуть. Может, в городе что-то подыщем вам?
— Вот ещё. Мы нормально живём, а не выживаем. С соседом вон познакомились, если мне нужна мужская сила, он всегда помогает. С чего вдруг такие вопросы? — занимаю место напротив Машки и делаю глоток чая. Не нравится мне настроение подруги, и за обыденными действиями я пытаюсь скрыть эмоции.
— Да просто посмотрела и поняла, что это всё не для вас. Что насчёт Баринова думаешь? Расскажешь про беременность?
— Нет, конечно! И ничего я про него не думаю. У нас разные пути.
— А он переживает. Видела его вчера на встрече. Осунулся. Бледный весь. Рассеянный. Если честно, впервые вижу мужчину в крайней степени отчаяния. Может, поговорите?
— Маша, ну ты что?! Я только начала расслабляться, перестала оглядываться, а ты мне...
— Мама, я покакала, — детский крик обрывает меня на полуслове.
— Прости, я сейчас, — говорю и убегаю помогать малышке.
Пока совершаем все необходимые манипуляции, размышляю о только что полученной информации и злюсь. Баринов даже Машку, которая была настроена строго негативно, сумел расположить к себе. Не человек, а хамелеон.
— А вот и мы, — спустя несколько минут мы с Милашей появляемся на кухне.
— Дай ему шанс. Пожалей мужика, а, — Синичкина сразу возвращается к последней теме.
— Он меня не пожалел, — стараюсь говорить спокойно, ведь нервничать вредно. — Перевернул нашу жизнь с ног на голову, прокатил несколько раз по эмоциональным качелям и хоть бы что.
— Ну не знаю. Это жестоко, — девушка пожимает плечами.
— Маш, всё. Тема закрыта, — пытаюсь угомонить подругу, но одногруппницу так просто не возьмёшь.
— Ага, как и наш проект. Баринов пока заморозил дом. И если честно, мне кажется, Андрей Кириллович потихоньку сходит с ума. Я наводила справки, и он буквально помешался на ваших поисках. Бизнесом почти не занимается, всё замы волокут. За собой не следит, поесть забывает. Короче, Сол, это жуть.
— Хватит. Мне это не интересно. Сейчас нам спокойно. С Андреем жили как на пороховой бочке. Больше не хочу. Правда. Да, возможно, его стоит пожалеть, но кто пожалеет меня, когда он отберёт Ми... — бросаю короткий взгляд на малышку и замечаю, что кто-то греет ушки на взрослых разговорах, — ну ты поняла. И мало того, что отберёт, так ещё организует мне небо в клеточку, друзей в полосочку за похищение.
— Думаю, ты ошибаешься. Сейчас он готов на всё, лишь бы увидеть вас вновь.
— Маша! — всё-таки повышаю голос.
— Ладно-ладно, я поняла. А что у тебя за сосед, говоришь? У вас эт самое? — девушка трёт указательные пальцы рук друг об друга.
— Маша! — на этот раз мой голос звучит удивлённо.
— Ну а что, я подумала, если не хочешь возвращаться, значит, нашла другой вариант.
— Никаких вариантов я не находила. Тебе напомнить о моём положении и по чьей вине случилось это самое положение?
— Хм. Ну да, не подумала.
Стук в дверь заставил нас одновременно повернуть голову на звук. А затем я взглянула на часы.
— Сеёжа! — малышка уже выучила, когда приходит сосед, и побежала встречать гостя.
— О, сейчас познакомлю тебя с моим новым другом. Кстати, ты у нас свободная. Может эт самое? — повторяю жест указательными пальцами.
— Ой, да ну. С этими мужчинами одни проблемы. Беременности вон всякие. Одной лучше. У меня работа знаешь сколько времени съедает? Ой... Мама дорогая, — Машка удивляется и подвисает, ведь на кухню входит Сергей, а он, знаете ли, умеет произвести впечатление.
— Добрый вечер, дамы. Я не вовремя? — говорит сосед, и Машка расплывается лужицей по стулу.
Кажется, кто-то только что пересмотрел свои взгляды на отношения.
Хмыкаю и знакомлю Сергея с одногруппницей.
Дальше мы просто как приятели непринуждённо общаемся, а Синичкина старается держать лицо и не распускать слюни.
Глава 34
Машка уехала только спустя два часа.
Подруга настолько очаровалась Сергеем, что даже проигнорировала пару рабочих звонков. А говорила отношения не для неё. Перед отъездом Машки я даже заметила, как они обменялись телефонами.
Надеюсь, у истории будет продолжение.
— Мама, пойдём на моле, — просит Милаша, когда мы проводили Синичкину и убрали со стола.
— Конечно, пойдём, милая. Только сначала дневной сон, а потом уже море, договорились?
— Угу. Мишка?
— Я видела твоего медвежонка на кресле. Беги, я сейчас провожу дядю Серёжу и приду, — говорю, и Миланка, зевая, убегает в зал.
— Я с вами, если что. Сегодня жарко с удовольствием искупаюсь, — произносит Сергей, прежде чем покинуть наш дом.
— Куда же мы без тебя, — хмыкаю, ведь мужчина считает, что в моём положении вредно таскать Миланку на руках, а дорога до воды отнимает немало сил у малышки, и если её хоть немного не пронести начинаются слёзы.
— Всё, через два часа вернусь, — улыбается в ответ и ретируется прочь.
Закрыв за соседом дверь, я спешу присоединиться к Милаше. Дневной сон не только детский ритуал, но и мой. Беременность — штука сложная, поэтому у женщин чаще всего повышенная утомляемость, и я не исключение.
* * *
Спустя два с половиной часа я укладываюсь на шезлонг, а Милаша с Серёжей резво несутся в воду.
— Аккуратно там! — кричу им вдогонку, но меня разве кто-нибудь слушает. — Вредные! — бухчу и открываю книгу.
Последнее время я плотно подсела на любовные романы. Там сказка и всегда хеппи-энд. Мне доставляет удовольствие читать про безумную любовь персонажей. Положительные эмоции — наше всё.
Открыв книгу на месте закладки, отключаюсь от реальности и полностью погружаюсь в вымышленный мир. Сколько так проходит времени, не знаю, но в какой-то момент понимаю, что меня окутала тень. Проще говоря, кто-то заслонил мне всё солнце, а я, между прочим, загораю!
С недовольством отрываюсь от страниц и хочу сказать пару ласковых какому-то вредителю, но вместо слов мой рот смог лишь шокированно открыться.
— Добрый день, Ассоль, — на удивление спокойно (без искры) басит, не кто иной, как Баринов.
Нашёл. Мамочки!
За мгновение в моём теле напрягается каждая существующая мышца.
И дело не только в том, что нас обнаружили, но и в том, что я в купальнике! Живот ещё, конечно,
Пока Баринов отвернулся и смотрит на море, спешу прикрыться полотенцем.
— А что это там за мужик играет с моей дочерью? — спрашивает, вернув мне взгляд.
— Сергей, — бормочу, ведь всё ещё прибываю в состоянии шока.
— Угу. Сергей значит... — произносит задумчиво и наступает тишина.
Я пытаюсь справиться с эмоциями, а мистер деревяшка внимательно меня изучает.
Мне, кстати, тоже предоставляется возможность изучить Баринова. Вспомнить, какой он.
Машка, не солгала. Мужчина действительно выглядит плохо. Когда нас похитили, он выглядел ещё ничего в сравнении с нынешним, но это ничего не значит. Пусть устал, немного спятил, похудел и зарос, он всё равно остаётся тем же властным, я бы даже сказала жестоким человеком-разлучником.
Не отдам Милашу! Костьми лягу, но не отдам!
— Машка сдала? Зараза! — вырывается недовольное.
Испуг перерастает в гнев и контролировать интонации становится невозможно.
— Я ей благодарен, — кивает Баринов, подтверждая догадку. — Не думал, что ты сможешь так всё продумать. Я искал везде, а под носом не додумался, — произносит со вздохом.
— Хочешь спрятать, прячь на видном месте. Вы приехали отобрать Милашу? — сразу решаю задать волнующие вопросы, но ответить Баринов не успевает, ведь из воды выходят Миланка и Сергей.
— Папа! — кричит малышка и бежит к мистеру ищейке.
Еле подавила порыв преградить Милаше путь. Не хочу вновь испытывать те отвратительные эмоции, что в прошлый раз.
— Доченька! — говорит в ответ Андрей Кириллович и опускается на колени, чтобы встретить малышку на её уровне.
Милаша влетает в мужские объятья, и, мне кажется, Баринов искренне рад, потому как прижимает ребёнка сильнее, чем требуется.
— Ты де был? — с серьёзным лицом спрашивает малышка.
— Работал, — отвечает мужчина и к моему огромному удивлению даже не торопится одарить меня презрительным взглядом.
Неужели перестал быть деревянным? Да ну, бред. Просто, наверное, пока не отошёл от состояния поиска.
— Тепель с нами жить будешь?
Напрягаю уши, ведь от ответа многое зависит. Как минимум моя моральная адекватность.
— Хороший вопрос. Ты ещё такая маленькая, а умудрилась поставить папу в тупик. Даже взрослые дяди не могли, а у тебя получилось. Красотка, — аккуратно увиливает Баринов и отвлекает малышку частыми быстрыми поцелуями в щёчки. Милаша хохочет и забывает про допрос.
К этому моменту ближе подошёл Сергей, и я спешу представить Баринова соседу.
— Это Андрей Кириллович, отец Милаши.
— Да, я уж догадался, — отвечает сосед и протягивает руку мистеру деревяшке. — Сергей, — представляется.
Баринов, в свою очередь, спокойно, опять без всяких величественных закидонов или пренебрежения пожимает протянутую ладонь.
— Андрей, — говорит без отчества. — Спасибо, что вы присматривали за моими девочками в моё отсутствие, — добавляет, и я невольно закатываю глаза.
Вроде бы знакомится без пафоса, зато территорию пометить не забывает.
Сергей бросает на меня вопросительный взгляд.
— Не обращай внимания, Серёж. Андрей Кириллович просто...
— Просто отец Миланы, — заканчивает за меня Баринов.
У-у-у-у. Какой.
Опасно щурюсь, выражая свои чувства, но решаю не раздувать конфликт.
— Вы накупались? — перевожу тему. — Тогда нам пора домой, — продолжаю, давая понять Сергею, что нам срочно надо домой, а Андрею Кирилловичу пора по своим делам.
— И даже на чай не пригласите? — Баринов демонстративно делает обиженное лицо и смотрит исключительно на Милашу.
— Конеша пиласим! — провокация действует безотказно. — Мама? — пришло время малышке угрожающе щуриться в мою сторону.
Ой, а чего это у Баринова так лицо вытянулось? Из-за обращения Милаши? Так он ещё в отеле слышал. Или что, тогда был настолько озабочен постельными мыслями, что не обратил внимания? Или, может, он удивляется властным замашкам малышки? Так не стоит забывать, чья она дочь.
— И правда, Ассоль, нехорошо прогонять человека, не проявив гостеприимства, — это уже Сергей встаёт на сторону Андрея Кирилловича.
Сговор! Умышленный сговор против меня!
Глава 35
— Ладно, — сдаюсь под всеобщим напором.
— Ула! — кричит малышка и бежит к своему халатику на шезлонге. Она знает, что без него мы никуда не пойдём, ведь много солнца тоже вредно. Сергей отправляется помочь ребёнку.
— Я с вас глаз не спущу! — рычу Баринову, как только он поднялся на ноги и отряхнул колени от песка.
— Как приятно. Пожалуй, я с вас тоже, — чуть улыбнувшись, ответил мужчина.
У-у-у-у, вредный!
Дорога домой для всех в целом прошла нормально, а вот лично для меня нервно.
Баринов ещё на пляже взял Милашу на руки и до самого дома болтал с ней и расспрашивал.
Когда мы вышли к дороге, за нами медленно поплелась чёрная машина, за рулём которой я разглядела Марка, а на пассажирском — Армена. В какой-то момент поняла, что я на грани истерики, ведь никто не успеет среагировать, если Андрей Кириллович ломанётся к машине и увезёт малышку.
— Ассоль, ты в порядке? — внимательный Сергей всё подмечает.
— Эм... Да. Наверное, да.
— Тебе нельзя нер...
— Тш! — грозно зыркаю на мужчину.
Тот в ответ сначала удивляется, а после моего кивка в спину Баринова понимающе подмигивает.
— Не смей! — угрожаю одними губами, на что сосед делает пальцами знак окей.
Фух, хоть что-то пусть останется моим личным. Очень надеюсь, Машка додумалась не рассказывать о беременности, потому как если нет, то я её найду и тогда она пожалеет, что мы вообще когда-то познакомились.
В нашем доме Баринов под чутким руководством Миланки совершил экскурсию, а затем уселся на ковре и принялся строить башенки и переодевать кукол.
Странно... Очень странно ведёт себя мужчина.
Не могу расслабиться. Не доверяю, и буквально каждую секунду жду подвоха.
Чтобы не оставлять мистера деревяшку наедине с малышкой, прошу Сергея организовать чай, а сама усаживаюсь в кресло и внимательно наблюдаю за игрой дочери с отцом.
Удивительно, конечно, что Баринов не проявляет агрессии, не угрожает, не орёт, в конце концов, но я слишком хорошо изучила мужчину. Уверена, вот-вот выкинет какую-нибудь гадость.
Пока наблюдаю, в голове одна за другой крутятся мысли о предстоящем похищении у меня ребёнка. И на фоне этого я начинаю продумывать разные пути отступления.
Нам, конечно, нравился этот дом, но, кажется, придётся его сменить.
Если получится сегодня отстоять Миланку, то уже завтра мы куда-нибудь переедем. Для начала можно к Сергею, а там уже видно будет.
В какой-то момент у меня в руках появляется чашка и фирменный пирожок Сергея. Это мужчина позаботился и принёс всё необходимое в зал.
Милаша от чая отказалась, а Андрей Кириллович с удовольствием слопал несколько пирожков и похвалил стряпню соседа.
Угу, подкрепился. Наверняка готовился к похищению и на обед времени не хватило...
В итоге
— С вами хорошо, милая леди, но мне пора.
— Не отдам! — воскликнула и молниеносно поднялась на ноги.
Руки сразу затряслись, а желудок скрутило спазмом страха. Именно этого момента я боялась последние часы и именно поэтому не отпустила соседа домой. Сергей к моей огромной радости согласился и с удовольствием присоединился к игре папы и дочери. Сейчас он вместе с Бариновым поднялся и смотрит на меня с удивлением, приподняв бровь.
Ну да, веду себя немного неадекватно, но лучше так, чем бежать за чёрной тонированной машиной и наматывать сопли на кулак.
— А я и не забираю, — слегка улыбнувшись, произнёс Баринов. — Мы можем поговорить наедине?
— Эм... — подвисаю от столь спокойного заявления.
— Ладно. Давайте выйдем на улицу. Серёж, присмотришь за Милашей? — спустя пару секунд отмираю и соглашаюсь.
— Конечно. Не волнуйся, — отвечает сосед и мы с Бариновым покидаем дом.
Мужчина, правда, сначала поцеловал и обнял малышку, а только после двинулся на выход.
— Предлагаю занять вон ту скамейку, — говорит Андрей Кириллович, указав на недостроенную беседку (осталась от хозяина).
Молча киваю. Я так сильно волнуюсь, что горло сдавливает и говорить тяжело.
Надо выдохнуть! Нервничать вредно. Мысленно повторяю как мантру.
— Итак... — начинает Баринов, когда мы сели по разные стороны скамейки.
Сидеть рядом не хочу. Меня почему-то сразу потряхивает от близости мистера деревяшки.
— Я хочу обсудить график посещений. Когда к вам можно приезжать?
— Эм... Чего? — мои брови решают посетить просторы галактики, ведь я удивлена настолько, что не могу держать лицо.
— Я говорю... Ассоль, ты почему такая стала? Неужели я так сильно тебя запугал? Неужели я монстр?
Капец! В моей голове белый шум. Ничего не понимаю. Что вообще сейчас происходит? Мистер деревяшка превратился в мистера адекватность или это всё гормоны, и, мне кажется?
— Андрей Кириллович, о каком графике вы говорите? — игнорирую последний вопрос, ведь я попросту не знаю на него ответа.
Ну хотя нет. Частично знаю. Например, про монстра это вряд ли, а про запугал, так я сама не поняла.
Если честно на мгновение промелькнула мысль, что меня так колбасит не от страха, а от... Ну... Соскучилась я короче. Признаваться себе и тем более Баринову не хочу, а, следовательно, чувства мы обходим стороной.
— Эх, — мужчина вздыхает, — не хочешь отвечать. Понятно. А про график, это я имею в виду, в какое время вы готовы принять меня в гости. Если ты ещё не поняла, я приехал с миром. Никого отбирать, похищать и прочее не собираюсь. Я просто хочу хотя бы два раза в неделю видеть Милашу и... Пусть час или два, но быть рядом... Видеть, как она растёт, — говорит Баринов и смотрит прямо в глаза.
Не юлит, не выдумывает. Просто говорит чисто и открыто. Такому хочется верить.
— Но...
— Не торопись отказываться. Прошу, — взволнованно перебивает.
Надо же кто-то научился просить не у безмятежно спящих, а у тех, кто в сознании. Прогресс.
— Но, вообще-то, вы отец Миланки и вольны видеться с малышкой, когда вздумается, — всё-таки произношу что хотела. — Я вам говорила об этом с самого начала. Единственное моё условие — это не отбирать её у меня. Милаша, нравится вам это или нет, моя дочь. И если вы ещё не догадались, то ради неё я готова на многое. Матери вообще ради детей становятся иногда неадекватными и способными на удивительные поступки. Я не исключение.
— То есть ты не против?
— При вышесказанных условиях. Нет, — впервые после сегодняшнего появления Баринова смогла слегка улыбнуться.
— Неожиданно... А я готовился. Аргументы выдумывал. Думал, предстоят утомительные уговоры. Это ты такая мудрая или я дурак?
— Вам виднее.
Между нами повисает тишина. Мы неотрывно смотрим друг на друга, но каждый думает о своём. Я вот, например, задумалась, а не рассказать ли мою маленькую тайну? То ли атмосфера навеяла, то ли просто так правильно. Но я быстро отмела идею. Если Баринов действительно пересмотрел взгляды на жизнь, то я обязательно расскажу. А пока надо убедиться.
— Ассоль, можно я тебя обниму? — вдруг спрашивает Андрей Кириллович.
— Думаю, вам пора, — говорю и встаю.
Дело движется к вечеру, а у меня ещё ужин не готов. Да и вообще... С места в карьер сигать не планирую.
— Да, точно. Парни уже, наверное, упарились ждать в машине. Было приятно повидаться, всего доброго, — мистер исправившийся быстро понял намёк и не стал давить.
Ну не мужчина, а идеал. Его покорность, конечно, непривычна, но вселяет надежду.
Надеюсь, нам больше не придётся скрываться.
Глава 36
Баринов, как и обещал, не пытался никого выкрасть, только раз в два дня приезжал в гости, задаривал Милашу игрушками, а меня цветами.
Я первые два визита ещё напрягалась, а потом расслабилась. Ну не полностью, конечно, но хотя бы перестала трястись над малышкой и даже могу их ненадолго оставить наедине.
Так и прошла неделя.
Сегодня мы снова ждём Баринова в гости и вместе с Милашей испекли яблочный пирог.
Я зачем-то нарядилась в платье и накрасила ресницы.
Ну да...да. Знаю. Кажется, опять поплыла, но после долгой разлуки мужчина кардинально изменился.
Нет, он не стал тряпкой и подкаблучником. Он стал считаться с мнением других. С моим мнением.
Не зря говорят: всё, что не делается, всё к лучшему.
— Папа! — вскрикнула Миланка, услышав стук в дверь, и понеслась встречать Баринова.
Я улыбнулась и последовала за дочерью.
Какая же она смышлёная и это в полтора года, что будет дальше страшно представить.
— Добрый день, девочки, — здоровается Андрей Кириллович, и я сразу понимаю, что что-то не так.
Обычно он улыбается и шутит, сегодня же губы растянуты в наигранной радости, а уголки глаз и вовсе грустные.
— Пивет! — Миланка обвивает ручками мужское бедро, и Баринову приходится перемещаться с маленькой обезьянкой на ноге.
— Это тебе, — подойдя, протягивает огромный букет жёлтых хризантем.
— Спасибо. Чай будете? — решаю не задавать вопросов с порога. Пусть хоть сначала попробует наш пирог.
— Да, с удовольствием. Доча, смотри, какую куклу я нашёл. Разговаривает даже, — мужчина достаёт из бумажного пакета коробку с игрушкой.
— Ого, — искренне восторгается малышка, отлепляясь от ноги и принимаясь распаковывать подарок.
— Пусть занимается, идёмте, — говорю Баринову, и он в ответ кивает. Милана почему-то питает особую любовь к спасению кукол из упаковок варварским методом с кодовым названием "в клочья". Пытаться помочь только нарваться на слёзы, поэтому лучше избежать конфликта и заняться своими делами.
— Как прошёл у вас день вчера? — мистер идеал по привычке начинает светскую беседу.
— Папа, мотли! — в комнату вбегает малышка и показывает освобождённую от коробки куклу.
— Ого, быстро ты. Нравится кукла? — мужчина тут же отвлекается на дочь.
— Да, — улыбается малышка.
Такие они милые, когда общаются.
— Замечательно. А пирог мамин вкусный будешь пробовать?
— Да!
Блин, никак не могу привыкнуть, что Андрей стал тоже называть меня мамой. Ну в смысле относительно Милаши, а не сам. Раньше вообще запрещал, а теперь вон как всё повернулось. Удивительно.
Отрезаю кусочек пирога для малышки и кладу его на блюдечко.
— Кушай осторожно, ладно?
— Угумс, — рот быстро становится занят, поэтому в ответ лишь мычание.
На пару минут в комнате вновь наступает тишина, и я невольно сержусь.
Вот чего он тянет? И дураку ясно, что хочешь что-то сказать. Мало того что злюсь, так и любопытно. Какие там новости, что самому Андрею Кирилловичу надо собраться с мыслями, прежде чем изложить суть.
— Чем планируете заниматься завтра? — наконец начинает говорить Баринов, но это точно не то, что он хотел сказать.
— Купася, — отвечает Милаша.
— Не балуйся, ешь молча. И да, завтра мы планируем сходить на пляж.
— Поняятно, — тянет мужчина и отводит взор.
Не выдерживаю.
— Андрей Кириллович, скажите уже! — чуть ли не рявкаю на мужчину.
— Сказать, что? — делает вид, будто не понял.
— То есть вы не планируете вывалить какую-то новость, которая вас тревожит, верно?
— Ну вообще... Да. Я хотел поговорить, — вздыхает после минуты раздумий.
— И?
— Милаша, детка, иди поиграй с новой куклой.
— Вадно, — легко соглашается малышка, ведь кусок пирога благополучно частично запихан в рот, частично раскрошен по столу.
— Только сначала ручки помыть, — приходится вмешиваться, так как потом именно мне придётся оттирать яблоки от дивана и кукол.
В полной тишине я помогаю малышке с мытьём рук и личика, а после возвращаюсь за стол и всем своим видом показываю, что готова внимательно слушать.
— Я должен завтра утром вернуться в столицу, — начинает Баринов, — и... — умолкает, подбирая слова.
Мне начало уже не нравится, но покорно молчу.
— И я подумал, может, вы поедете со мной?
— Нет, — ответ вылетает быстрее, чем я успела подумать.
— Жаль, — вздыхает. — Примерно такого ответа и ожидал. Тогда я постараюсь как-нибудь вырваться к вам, но работы много накопилось, не думаю, что получится скоро.
— Не торопитесь. Мы справлялись без вас три месяца и ещё столько же легко протянем, — говорю и хочется настучать самой себе по голове.
Вот зачем я всё это говорю? Я ведь так не считаю. Мне нравится новый Баринов. Мне нравится, как сейчас складывается общение. Но я упорно продолжаю вести себя как заноза в заднице.
О! Знаю. Просто во мне развивается маленький Баринов. Вот откуда появилась лёгкая деревянность, ну... Или это просто попытки найти оправдания.
— Я понял. И мне уже пора, — никак не реагирует на укор и встаёт из-за стола.
— Но вы ведь не поиграли с малышкой...
— Знаю, но надо завершить дела и собрать чемодан.
— А, ну да, дела... Я сейчас позову Милашу, — произношу и делаю шаг по направлению общей комнаты, но Баринов перехватывает меня за руку.
— Сол, подожди...
Медленно поворачиваюсь.
Момент такой странный. Вроде бы грустно, но в то же время я злюсь и хочу прижаться к широкой мужской груди. Гормоны, чтоб их...
— Я хотел извиниться. Прости меня за то, что был груб с тобой. Прости, что заставил пережить всё то, что было. И главное прости, что посмел отобрать Миланку. Я монстр и дико сожалею о...
— Не нужно извиняться, — перебиваю. — Кто старое помянет тому глаз вон, — говорю и чувствую, как внутри распускаются цветы.
Мне безумно приятно услышать искренние извинения и признание в ошибках. Всего-то надо было показать, как это быть по другую сторону.
Следующие пять минут мы стоим и просто смотрим друг другу в глаза, а потом хоп и меня прижали к себе.
— Прости, но я не буду спрашивать, ведь ты не разрешишь, — сказал и... Поцеловал.
Чувственно так. С напором. Устояла ли я? Конечно. Правда мысленно.
Мысленно я и кричала, и ругалась матом, и била кулаками в мужскую грудь, на деле же... Я отвечала на поцелуй и плавилась от ощущений.
Боже, как же, оказывается, я скучала.
— Мама! — раздалось из комнаты, а дальше уши уловили топот маленьких ножек.
Мы синхронно отстраняемся друг от друга и поворачиваемся на звук.
— Мифка спит, — гордо сообщает малышка.
Что ж умеет Милаша испортить момент.
— Замечательно. Сейчас и мы будем ложиться на дневной сон. Папу только проводим и сразу, ладно?
— Би-би? — детские глазки грустнеют и смотрят на Андрея.
— Да, малыш, папе нужно ехать. И ехать надолго, но в следующий раз я привезу тебе кучу новых кукол. Договорились? — Баринов поднимает ребёнка на руки.
— Стока? — Милана разводит ручки в стороны.
— Даже больше, — отвечает мужчина и идёт на выход.
Около двери папа с дочкой долго обнимаются, прощаются и болтают, а потом Баринов обращается ко мне:
— Ассоль, если вдруг надумаешь... Только позвони.
Не нашла в себе сил ответить, просто кивнула, и он ушёл.
Ушёл, забрав с собой частичку меня...
Так не грустить! Жизнь продолжается.
Глава 37
— Добрый день, — здороваюсь, входя в кабинет местной акушерки.
После отъезда Баринова прошла уже целая отвратительная неделя.
Почему отвратительная? Да потому что тоскливо. Андрей уехал. Сергей практически не заходит в гости. Как я поняла, у них с Синичкиной что-то там зарождается и ему, естественно, не до нас. А больше у меня здесь ни знакомых, ни подруг.
Получается одна отрада — Милаша. Если б не малышка и подработки по дизайну давно бы свихнулась.
— Здравствуйте, проходите, — приглашает миловидная женщина. — Как у нас дела?
— Всё в порядке. Иногда мутит по утрам, а в остальном хорошо.
— Замечательно. Ложитесь на кушетку, осмотрю вас, а потом подумаем насчёт УЗИ.
— УЗИ? Опять? — переспрашиваю, выполняя просьбу.
— Конечно. Мы, вообще-то, уже на двадцатой неделе, пора бы и пол узнать да и глянуть, как там поживает малыш, — отвечает женщина, по пути, совершая все необходимые манипуляции.
— Ой, я узнаю кто там у меня? Супер!
Хоть одна хорошая новость за последнее время. Я, если честно, чисто интуитивно чувствую, у нас будет мальчик, но доктор права, надо удостовериться.
— Единственное... На УЗИ придётся ехать в соседний город, в нашем районе аппарат попроще.
— А можно в столицу? — вылетает само
— Конечно, можно. Если у вас есть возможность и средства, то пожалуйста.
В итоге с приёма я вышла в растерянных чувствах. С одной стороны, я мечтала держаться от Баринова подальше, но с другой, я проверю малыша в хорошей клинике.
Да и мне ведь не обязательно встречаться с Андреем верно? Просто сделаю ультразвуковое исследование и спокойно вернусь в деревню.
Точно. Решено.
Довольная принятым решением, топаю в регистратуру, отдаю карту и забираю Милашу. Девочки всегда с удовольствием сидят с малышкой, пока я на приёме.
Что ж теперь домой собирать чемодан и уже вечером полёт в старую жизнь.
— Блин, Валера! — примерно на середине пути меня осеняет.
В доме напротив, после отъезда Баринова, поселился мужчина по имени Валерий. Он, конечно, не сознаётся, но я уверена — это человек Андрея. Просто если нет, тогда у него проблемы с головой.
Прогуливаться три раза в день вдоль нашего забора или проводить большую часть дня на балконе, делая вид, что читаешь газету — это ведь явно нездоровое поведение. Зато если всё то же самое делать по приказу следить и охранять, тогда вопросов нет.
Итак, как же быть с Валерой?
Уверена, стоит нам покинуть территорию, как это тут же будет доложено Баринову и нас встретят прямо в аэропорту.
— О, идея! Миланка, пойдём-ка, зайдём в магазин и купим одному дяденьке бутылку хорошего коньяка.
* * *
Следующим утром мы приземлились в столице, а спустя ещё пару часов я открыла дверь в свою квартиру.
— Ой, — первая удивляется малышка. — Бавдак...
— Ага, бардак. Мама собиралась в спешке, — хмыкаю, вспомнив какой хаос творился тогда в моей жизни. Сейчас состояние квартиры чётко отражает то моё мировосприятие.
И причина всего одна — Баринов.
В голове почему-то всплывают картинки того «старого» мистера деревяшки. Его высказывания. Колкости и поведение. А потом «новый» Андрей, с которым хочется проводить кучу времени и узнавать, узнавать и ещё раз узнавать.
Просто небо и земля.
— Будим наводить повядок? — дочка вырывает из размышлений.
— Если только немножко. Мне скоро надо к доктору, поэтому как следует уберёмся в другой раз, — говорю, а сама уже начинаю расставлять вещи по привычным местам.
Миланка же выбрала стратегию не мешать и направилась к ящику со своими игрушками.
В итоге спустя час квартира не выглядит так ужасно, малышка покормлена кашей быстрого приготовления, а я с удовольствием выпила чаю.
Всё скоро можно выдвигаться по направлению клиники.
Только сначала мне почему-то дико захотелось исследовать просторы интернета и узнать что-нибудь о Баринове. Я ведь до сих пор не изучала страницы жёлтой прессы.
— А, собственно, что мне мешает?
Плюхаюсь в кресло и беру в руки телефон.
Первый же сайт сообщает мне о состоянии Андрея Кирилловича и о многочисленных фирмах, принадлежащих ему же.
Офигеть! Даже не представляла, с кем имею дело, и, наверное, это к лучшему. Баринов нереально крут.
Следующая страница пестрит сенсационными заявлениями о неожиданно появившейся дочери. Причём фото прикреплены те, когда мы сидели в кафе после цирка. И ведь я даже не заметила, как нас фотографировали.
Дальше нарываюсь на журналистское расследование о семейном положении мужчины. Удивительно, но Андрей попадал на камеры лишь с Алиной и... со мной. Если с первой там всё понятно отец партнёр! А вот про меня много чего предположили, но в итоге пришли к выводу, что я просто няня.
Молодцы какие. Почти угадали.
Ну и напоследок попадается статья о родителях и детстве Баринова. На этой странице ничего особенного кроме... За одно предложение цепляется глаз.
— Блин! Милаш, представляешь, у папы сегодня день рождения, — делюсь с малышкой открытием.
— Подавок? — сразу включается в разговор Миланка.
— Ага, есть у меня один подарочек. Точнее, новость о скором подарке. Ладно, поехали к доктору, а потом навестим папу, — говорю и выхожу из интернета.
Думаю, подарок в виде нашего визита и сообщение о беременности должен порадовать Баринова.
Единственное у него там, наверное, гулянка в честь дня рождения, но надеюсь, на нас найдётся немного времени.
* * *
В клинике, после того как мне сказали, что с малышом всё в порядке, попросила написать на бумажке фразу «у вас будет...» и пол. Хочу вместе с Андреем узнать кого жду.
Отчего-то настроение такое приподнятое.
Скорее всего, дело в принятом решении. Уже давно всем понятно и отпираться бессмысленно. Так что пора идти друг другу навстречу. Да и Баринов должен знать о ребёнке. Сестра ему не сказала, и если я поступлю так же, он вряд ли скажет спасибо.
Прячу бумажку и рисунок Миланки (пока я была на приёме, она рисовала папе подарок) и убираю всё это в красочный конверт, приобретённый в газетном киоске.
Всё, пора сдаваться.
Пока ехали в такси, начала волноваться, но потом вспомнила, что мне нельзя, и выдохнула.
Очень надеюсь, Баринов действительно переосмыслил многое и не придётся придумывать новые планы побега.
У ворот меня окутывают воспоминания. Именно в этом доме началось наше общение с Андреем, и именно здесь я сообщу ему неожиданную новость.
Глубокий вдох и медленный выдох.
Только хотела нажать на звонок, как с поста охраны вышел Армен.
Блин. Я и забыла, что прежде чем встретиться с Бариновым, надо пройти фейсконтроль, который, как показывает практика, чаще настроен ко мне отрицательно.
— Добрый день, Ассоль Сергеевна, — здоровается мужчина.
— Здравствуйте. Мы хотели бы пройти. Андрей Кириллович дома?
— Распоряжений не было.
Старая шарманка. Не выдержала и закатила глаза. Охранник пусть и не выглядит агрессивным, но эта его бдительность уже утомляет.
— А мы без предупреждения. Хотим поздравить с днём рождения. Да, Милаш?
— Да, — малышка аж подпрыгивает, как ей не терпится вручить папе подарок.
— Я сейчас уточню, — Армен не сдаётся.
— Может, не надо? Мы хотим сделать сюрприз.
— Ага, это вы умеете, — бросает, а затем чертыхается, будто не планировал говорить.
— Это я так понимаю камень в мой огород насчёт побега из гостиницы? — хмыкаю. — Что ж тогда счёт один-один.
— Меня чуть не уволили! — вскрикивает недовольно.
— А я на вокзале ночевала тогда! — парирую в ответ.
— Ну...
— И я бы поступила так ещё раз, — перебиваю. — Как, собственно, думаю и ты. Так что предлагаю забыть старое и начать общение с чистого листа. Как вам идея, господин Армен?
Мужчина хмурится и, кажется, вот-вот начнётся скандал, но...
— Ладно. Мир, — вдруг выдаёт с улыбкой и протягивает руку.
Вскидываю брови и отвечаю на жест.
Неожиданно, но приятно. Не люблю конфликтовать.
— Так что, пропустишь нас? — спрашиваю, как только закрепили мировую
— Конечно. Внутрь это не наоборот, — на этот раз произносит как шутку.
— Армен!
— Ладно-ладно, проходите. Хозяин в гостиной.
Ну конечно, в гостиной и гостей, наверное, целая куча...
Так, отбросила переживания и потопали по направлению дома.
Перед дверью сажусь на корточки и прошу малышку, пока не шуметь. Сюрпризы должны быть неожиданными.
Милаша понимающе кивает, делая серьёзное лицо, и я поднимаюсь.
Блин, как не пытаюсь держаться, всё равно волнуюсь.
Покрепче сжимаю маленькую ладошку в одной руке и яркий конверт в другой.
— С богом, — произнесла шёпотом и толкнула входную дверь.
Думала, услышу музыку и гомон, но в доме практически полнейшая тишина, лишь из гостиной доносится женский (до боли знакомый) голос и мужской немного приглушённый.
Иду на звук.
Сердце колотится как умалишённое. Такое чувство, что я жена, которая вот-вот застанет мужа с любовницей.
Ещё шаг и я выглянула из-за угла ожидания увидеть всё что угодно кроме... Баринова, сидящего перед огромной плазмой. В одной руке пульт, в другой низкий стакан с чем-то коричневого цвета внутри. Мужчина в комнате абсолютно один, а на экране...
Мать моя! На экране я и Милаша.
Валера, конспиратор хренов, не просто подсматривал, но и снимал видеоотчёты.
О! Картинка сменилась, а там я рядом с дядей Лёшей во время похищения. Запись разговора по видеосвязи...
Впервые посмотрела на себя со стороны. Если коротко — жалкое зрелище. Я просто отвратительно выгляжу. И как вообще Баринов мог подумать, что я была в сговоре с малиновым пиджаком, ума не приложу.
Видео опять меняется и там снова я, лежу, загораю на пляже, Миланка плещется в воде с Сергеем, а Баринов топает к нам. Видимо, охрана снимала из машины.
Картина счастливой семьи. Скорее всего, мистер деревяшка тогда очень испугался. Сто процентов подумал у меня с соседом любовь, а он опоздал.
Как, оказывается, интересно посмотреть на себя со стороны. Многое видится с другого ракурса...
Даже сейчас я подмечаю странность.
Это что получается? Андрей в свой день рождения пересматривает видео со мной и малышкой, вместо того чтобы праздновать?
Больная одержимость или попытка компенсировать тоску?
Очень надеюсь, что второе.
Пока размышляла, в комнате вдруг наступает тишина. Баринов поставил видео на паузу и взял телефон.
Пара нажатий и несколько секунд ожидания, пока на том конце провода ответят.
— Привет. Где они? Чем занимаются? — интересуется устало.
–... — ему там что-то отвечают, мне неслышно.
— Как уехали? Куда? — Андрей резко вскакивает на ноги и практически рычит в трубку: — Почему не доложил?
Сложить дважды два несложно, поэтому спешу спасти Валеру и громко произношу:
— Потому что я попросила.
Глава 38
Баринов замирает, а спустя секунду медленно поворачивается.
Сначала его взгляд цепляется за меня, а затем со скоростью хромой черепахи сползает на Милашку, которая, кстати, уже вся извелась от ожидания и теперь, получив грамульку внимания, не теряется и мчит к мужчине.
— Папа! — кричит, пока огибает диван и привычно повисает на мужском бедре.
— Это правда вы? — гладя малышку по голове и смотря на меня круглыми глазами, уточняет Баринов.
— А разве не похожи? — хмыкаю.
— Слава богу, а то я думал, совсем уже крыша потекла.
— Ну предпосылки точно есть, — киваю на экран.
— Это не то, что ты подумала! — шок сменяется страхом в мужских глазах.
— Да? И что же я подумала?
— Ну-у-у-у я не следил... Я просто...
— Присматривал, — снова хмыкаю и помогаю подобрать слова.
— Точно. Ты не сердишься? — спрашивает, состроив взгляд, как у кота из одного известного мультфильма.
— Андрей Кириллович, я, конечно, рада вашим изменениям в лучшую сторону, но сейчас вы превращаетесь в трусливую овечку.
— Перебор, да?
— Да. Мне такие мужчины не нравятся, если что.
— Тогда я буду брутальным, — наконец улыбается и выпячивает грудь.
— Но-но! Не перебарщивате.
— Папа! — малышка требует внимания.
— Да, милая?
— Кукы?
— Слуушай, тут такое дело... — мужчина присаживается на корточки, — я не знал, ведь, что вы приедете, и кукол не купил. Давай завтра прямо с утра отправимся в торговый центр и купим любую, какую захочешь? Вы ведь останетесь ночевать? — на последнем вопросе Баринов смотрит исключительно на меня. И Милаша, видимо, вдохновившись тоже.
— Конечно, останемся, у папы ведь день рождения. Как мы его бросим? — говорю и наблюдаю удивительные метаморфозы, происходящие с лицом Андрея.
Сначала удивление, потом неверие, а сразу после безразмерное счастье.
Приятно видеть такую реакцию.
— Подавок! — моё напоминание про день рождения заставляет Миланку оставить папу и бежать ко мне за конвертом. Схватив его, малышка так же бегом возвращается к Баринову, и протягивает ему наш подарок.
Ой, сейчас он узнает, мамочки...
— Это мне? — мужчина берёт конверт.
— Угу, — малышка кивает, и Андрей достаёт её рисунок, а конверт откладывает в сторону.
Рисунок на большом листе, а новость на стикере, поэтому мистер невнимательный не заметил то, ради чего это всё затевалось.
Ну и ладно. Четыре месяца не знал и ещё денёк подождёт.
— Ого! Какая красота! — Баринов искренне восторгается детскими каракулями.
Нет, Милаша, конечно, старалась, рисовала папу и рядом себя, но получилось, мягко говоря, не очень. Просто две кляксы, одна побольше, другая поменьше.
— Папа, — малышка решает пояснить, поэтому тычет в большую кляксу. — Мивана, — указывает на себя.
— А мама где?
— Ой! — испуганно ойкает Милаша и виновато смотрит на меня.
— Не успела нарисовать? — подсказываю.
Ребёнок медленно кивает.
— Ну ничего. Сейчас мы поужинаем и потом дорисуешь. Папа ведь проявит гостеприимство, пригласит к столу, — вопросительно смотрю на Баринова.
Сегодняшний день пролетел как-то незаметно, и на часах дело близится к вечеру.
— Ну-у-у надо заказывать.
— А где же ворчливый Адам?
— В отпуске.
— Ну, значит, прямо сейчас нарисуешь, пока ждём еду, да?
— Да, — радостно соглашается Миланка.
— У вас есть карандаши или фломастеры? — спрашиваю хозяина дома.
— Ваша комната не изменилась.
— Ну тогда идём Милаша, переоденемся и отыщем карандаши, пока папа заказывает ужин, — тяну малышке руку, и та сначала осторожно вытягивает рисунок из мужских рук, а потом бежит ко мне.
— Мы сково, — обещает Баринову, и мы спешим к себе.
Я, если честно, уже из последних сил сдерживалась, ведь беременность радует частыми позывами в туалет, а мы только час ехали, потом с Арменом болтали, а сейчас ещё и с Андреем. Мочевой пузырь вот-вот лопнет.
Из-за желания посетить уборную я не могу поностальгировать на комнату и сразу мчу к фаянсовому другу. Можно сказать, бросаю Милашу посреди комнаты и бегу.
— Фу-у-ух, — похудев на пару кило, выхожу из санузла. — О! Ты уже всё сама нашла, — говорю, ведь малышка сидит в непонятной
Мне не ответили, так как сильно заняты, ладно.
Надо заглянуть в шкаф и переодеться. У нас всё-таки праздничный ужин.
Миланкиных платьев оказалось целая куча, а вот у меня выбор небольшой. Во времена наших разногласий мне вернули все мои вещи, следовательно, переодеваться не во что.
"И так сойдёт." — прозвучало в голове голосом одного мультяшного персонажа.
— Милая, давай наденем платье, — обращаюсь к Милаше.
Наряжаться она любит, так что с лёгкостью отвлекается от рисунка и топает ко мне.
Спустя пятнадцать минут мы переоделись, дорисовали открытку и пошли вниз.
Как оказалось, Андрей уже вовсю накрывает на стол. Причём делает это сам по пути чуть ли не пританцовывая.
Как же кардинально сменились его эмоции за несчастные полчаса.
— О, вы уже? — замечает нас.
Киваю.
— Проходите, почти готово, — жестом профессионального официанта приглашает Баринов.
— Быстро у нас доставка работает, однако, — удивляюсь, занимая место за столом и усаживая малышку на специальный детский стульчик.
— А у меня, как выяснилось, целый холодильник готовой еды. Наверное, Адам передаёт через девочек, ну или я не знаю, откуда она взялась.
— Кстати, а где все? Персонала не видно.
— Я сегодня всех отпустил. Планировал ведь вечер пить и грустить.
— Ой, прости, мы испортили тебе планы.
— Сола! — тон Баринова из приветливого мгновенно превращается в угрожающий.
— Ладно-ладно, шучу, — улыбаюсь и накладываю малышке еды в тарелку.
— А где мой подарок? — Андрей замечает в руках дочери рисунок.
— Ой, воть, — Милаша протягивает листок.
— Ну вот другое дело. Теперь мы все вместе. Повешу его здесь, — произносит и с помощью магнитика цепляет открытку на холодильник.
Ага, так-то не все, но ты из-за невнимательности не знаешь об этом...
Буквально через пару минут Андрей закончил приготовления, и мы впервые сели ужинать как обычная... Семья? Ну да, похоже. Правда, пока между родителями пропасть, но надеюсь, нам не составит труда её преодолеть.
Пока кушаем, у нас завязывается непринуждённый разговор. В основном, конечно, Андрей расспрашивает, как мы провели неделю, но и про себя рассказать не забывает.
— А что это за одержимость слежкой? — не выдерживаю, ведь очень хочется узнать ответ.
Баринов немного мнётся, но потом всё же отвечает:
— Всё началось с момента похищения. Ну точнее, когда Миланку я забрал, а тебя прогнал. Прости, дурак был. Ну в общем, когда ты ушла, я сотни раз пересматривал видео разговора с Васильевым. Сначала злился, потом просто смотрел, а затем любовался и разглядывал. Как будто помешался... Я потом ещё запросил видео с камер в твоём районе, и в гостинице, где мы останавливались. Короче, собирал по крохам информацию, чтобы хоть немного утихомирить свои инстинкты. А потом ты пришла сдавать объект... — Баринов сглотнул и кинул мимолётный взор на жующую рядом малышку.
Да-да, фильтруйте, пожалуйста, Андрей Кириллович. Не всё можно слышать маленьким ушкам.
— Тогда у меня чуть голова не лопнула в попытках придумать, как тебя задержать. А ты взяла и попросила встречи с Миланой. Сама решила мою задачу, и я расслабился. Получил, что желал и был уверен, ты никуда уже от меня не денешься...
— Вы ошиблись, Андрей Кириллович, — довольно хмыкаю. У нас с Машкой получилось показать, что всемогущих людей не существует.
— Верно. Ошибся. И это стоило мне месяцев в безумной гонке за тенью... Ты, наверное, не знаешь, но Синичкина замела следы так, что лучшие ищейки обломали зубы. В тот вечер твоего побега я готов был рвать и метать. Мне кажется, буквально озверел. Нанял сразу лучших сыщиков, и они рванули искать. По камерам аэропорта вы... Ну точнее, две о-о-очень похожие на вас личности покинули город. Потом покинули столицу. А ещё через несколько перелётов и вовсе покинули страну. Ежедневные отчёты были только с обещаниями вот-вот схватить, но дни шли, а ничего не менялось. Я сходил с ума. Не понимал, как тебе удаётся так долго обходить лучших из лучших. Не понимал, где ты берёшь деньги. И главное, не понимал, куда ты движешься. Ну конечная точка ведь должна быть, правильно? Но все перемещения были настолько хаотичны, что складывалось впечатление, что вы просто двигаетесь, чтобы ни в коем случае не оставаться на месте. Дурдом...
— И когда ты понял, что это не мы? — спрашиваю, ведь мужчина замолчал, будто вновь вернувшись в те тяжёлые времена.
— Когда мне позвонил Васильев.
— Дядя Лёша? Вы до сих пор общаетесь?
— По работе иногда приходится. Он тогда предложил встретиться, и я согласился. Он ещё так загадочно пригласил... Ну короче закрались опять мысли, что ты работаешь на него.
Недовольно поцокала языком.
— Что? Я был в отчаянии, — оправдывается Баринов.
— Это не повод. Ладно, продолжай, — практически повелеваю.
Очень интересно слушать историю, как мужчина проводил месяцы разлуки.
— Васильев пригласил в ресторан и сразу, как сели, начал расспрашивать про вас. Где вы? Не надумала ли ты уйти от меня к нему? И всё в таком роде. Я понял, что он ничего не знает, ну и рассказал. Алексей Аркадьевич громко рассмеялся и обозвал глупцом. Он тогда сказал одну фразу, и именно тогда я опустил руки. Догадался, что гонюсь за тенью.
— Какую фразу? — не даю увильнуть. Любопытно же.
— Ассоль не только умна, но и адекватна. Ты реально думаешь, она уже месяц таскает ребёнка по всему миру?
— Всё правильно он сказал. Я бы никогда не стала так мучить Милашу.
— Вот и я так подумал и перестал искать. Цель пропала, как и желание радоваться хоть чему-то... — кажется, Андрей говорит и всё глубже уходит в себя.
— Эй! Но сейчас-то всё хорошо вот они мы, — подбадриваю и улыбаюсь.
— Да и... Я очень надеюсь, вы останетесь рядом, — произносит и смотрит прямо в глаза.
Я не вредная обычно, но сейчас мне хочется, поэтому не отвечаю, а смотрю на Миланку.
— Та-а-ак, кто-то уже клюёт носом. Пойдём-ка умываться и в постель.
— Можно я сам? — проявляет инициативу Баринов, не приставая с получением точного ответа.
— Пожалуйста, — пожимаю плечами. Хочет, пусть уделяет внимание дочери. Я только за.
Бариновы удаляются, а я принимаюсь убирать со стола.
Все мои мысли сначала занимает переваривание полученной информации и гордость за свою проделку, а потом я вспоминаю про проигнорированный конверт, и руки начинают чесаться.
Мало того что Андрей ничего не знает, так теперь из-за него и я не знаю, кто вскоре появится на свет.
Может пойти и вскрыть самой? Или всё-таки подождать?
— Блин! — вырывается вслух.
— Что-то не так? — раздаётся прямо за спиной.
Глава 39
Так как мою
— Ой, — подпрыгиваю от неожиданности и резко оборачиваюсь. — Зачем же так пугать?
— Прости, — произносит чуть севшим голосом, и я замечаю в глазах напротив необъяснимый блеск.
Хотя... Кого я обманываю? Очень даже объяснимый, но сначала конверт!
— Как-то вы быстро, Андрей Кириллович, — говорю и вновь отворачиваюсь к раковине.
— Милана устала. Почти сразу вырубилась, — последние слова сказаны с придыханием и прямо мне на ухо.
Спиной чувствую жар, исходящий от мужского тела, но нас всё ещё разделяют миллиметры.
— Прекрасно, — произношу, выключая воду и беря полотенце для рук. — Значит, теперь мы можем поговорить.
До ушей доносится еле различимый рык недовольства.
— Сол, давай не будем разводить всю вот эту тягомотину, а? Просто скажи, что я должен сделать или сказать, чтобы вы остались? Не хочу гадать и оступаться. Вдруг ещё оттолкну тебя. Второго расставания не выдержу. Мне кажется, я тебя л... — резко оборачиваюсь и накрываю мужские губы ладошкой.
Если там дальше в предложении те слова, о которых мечтает каждая (и я не исключение) девушка, то сначала Баринов обязан узнать новость, а потом уже говорить о чувствах.
— Пойдём в гостиную, — прошу тихо.
Меня с ног до головы окутывает волнение, поэтому могу лишь шептать.
Андрей хмурится, но кивает.
Идея разговора ему не нравится, но он не противится. Просто молча следует за мной.
В пункте назначения сажусь в кресло и машу Андрею на кресло напротив.
Нас разделяет кофейный столик, на котором Баринов очень небрежно бросил такой важный для меня конверт. Ну да ладно, он ведь не знал. Мы свалились ему как снег на голову, вот он и растерялся.
— О чём ты хотела поговорить? — спрашивает мужчина, потому как я долго молчу и собираюсь с мыслями.
Страшно капец.
Я в голове уже распланировала счастливое будущее, а что если у Баринова вообще другие планы? Вон какой напряжённый сидит.
Так всё, хватит быть трусихой! Поехали.
— У вас...
— У тебя, — сразу поправляет Андрей.
— Да, у тебя сегодня день рождения, а мой подарок...
— Мне ничего не нужно, Ассоль. Мне нужны только вы рядом, — опять перебивает.
— Рррр, — рычу и угрожающе тычу пальцем в сторону Баринова, — цыц!
Мне и так тяжело, а он ещё и мешает.
— Понял, — кивает, и на секунду уголки его губ дрогнули в попытке улыбнуться, но сдержались.
— Так вот. Мой подарок всё ещё небрежно валяется на столе, — глазами указываю на конверт.
Баринов прослеживает куда смотрю и хмурится. Намёк на улыбку смыло за мгновение.
— Ассоль, повторю. Мне от тебя ничего не надо. Тем более деньги. Единственная моя мечта — обнять тебя и...
— Андрей! Открой ты уже этот чёртов конверт! — рявкаю не выдержав.
Одно и тоже по кругу. Как маленький, ей богу. То покладистый до тошноты, то перечит, как мистер деревяшка.
Чувствую, скучно с Бариновым точно не будет.
— Эм... Ладно, — удивившись моему напору, соглашается Андрей и, чуть привстав, хватает со стола то, о чём говорили.
А дальше время для меня как будто замедляется.
Я внимательно слежу за каждым движением мужчины и практически не дышу.
А он, в свою очередь, ооочень медленно возвращает пятую точку в кресло, а затем указательным и средним пальцем раздвигает края конверта, чтобы заглянуть внутрь.
Думал, увидит деньги, но фиг, я гораздо оригинальнее.
В который раз за сегодня наблюдаю, как брови съезжаются к переносице и я получаю вопросительный взгляд.
Ну да листок внутри небольшой ещё и свёрнут, так что сразу ничего не понятно.
Никак не реагирую на взор, давая понять, что всё он делает правильно и Андрей продолжает.
Всё теми же указательным и средним цепляет заветную записку и достаёт.
Ну всё, последнее движение и перед Бариновым открывается надпись:
"У вас будет..."
Первые несколько секунд мужчина никак не реагирует. Наверное, перечитывает вновь и вновь, а затем медленно поднимает на меня вопросительный взор.
— С днём рождения, — не нахожу ничего лучше, чем поздравить, хотя мне очень хочется узнать, кто там. Мальчик или девочка.
— Спасибо. А это что? — спрашивает, как будто механически, и я начинаю паниковать.
Не такой реакции ожидала, совершенно не такой.
— Прочитай вслух, пожалуйста, — прошу, чтобы унять любопытство и быть уверенной, что там написано именно так, как просила.
Баринов снова со скоростью хромой черепахи опускает глаза на листок и читает:
— У вас будет мальчик.
Юху! Сын и дочка. Полный комплект. От радости не могу сдержать довольной улыбки. Мои предположения оказались верны.
— Ассоль, поясни, пожалуйста. Ты беременна? — мистер деревяшка продолжает портить момент.
— А так непонятно?
— От кого? — в голосе моего собеседника начинают проскальзывать рычащие нотки, а на лице проступают красные пятна.
— От соседа, блин! — хлопаю себя по бедру. И чего он такой тугодум?
— Этот Сергей... Вы... Всё-таки...
— Ага, точно. Прилетела за тридевять земель, чтобы сообщить о ребёнке от соседа. Баринов, алло? От тебя я беременна. От тебя! — перебиваю, потому что поняла, ждать пока дойдёт бесполезно.
Уже не предпосылки, уже звоночки.
— От меня? — переспрашивает.
А, нет. Колокола.
В жизни не все мужчины реагируют на беременность как в сказке, вот и мой тупит со страшной силой.
— Да. Уже как четыре с половиной месяца, — встаю и чтобы ну вообще все вопросы отпали, задираю свободную футболку и поворачиваюсь боком. — Вот, — обвожу кругленький, хорошо заметный животик.
Спустя пару секунд на лице мистера деревяшки проявляется шок. Брови взлетают, а нижняя челюсть вот-вот отвалится.
— Неужели не заметил? — спрашиваю, поправляя одежду, когда удостоверилась, что дошло.
— Слепец! Глупец! Кретин! — ругаясь, Баринов резко вскакивает и в мгновение ока сокращает расстояние между нами. — Сола, ты... Ты невероятная, — произносит и сгребает в охапку.
— Ой, — единственное что успеваю и вот мои губы попадают в сладостный плен.
Не сопротивляюсь. Я уже давно всё решила.
Поцелуй одновременно и чувственный, и дикий.
Такое ощущение, что Андрей очень долго ждал этого момента и сейчас с трудом сдерживается, чтобы не откусить от меня кусочек.
— Эй-эй, полегче. Не прижимай так сильно, — отодвигаюсь, прерывая контакт.
— Прости, увлёкся, — тяжело дыша говорит, чуть ослабляет хватку, но отпускать не планирует.
— Ты хоть рад? — киваю вниз.
— Сол, ты даже не представляешь, насколько я рад. Не просто рад, счастлив. А выходи за меня? — неожиданно делает предложение.
— Мне кажется, ты торопишься, — произношу, но улыбаюсь во все тридцать два.
— Мне кажется, я опаздываю! У меня через четыре месяца появится сын, а жены всё нет.
— Но мы ведь ещё вчера не были вместе, а сегодня разговоры о свадьбе.
— Плевать. Я люблю тебя. Ты меня тоже со временем полюбишь.
— Тише-тише. Куда тебя понесло? Я, вообще-то, во-первых, сама дизайнер и легко организую пространство. А во-вторых, дорого не всегда значит хорошо, забыл?
— Это значит да? — вычленил из моих слов самое главное.
— Да, — говорю, и меня тут же атакуют губы теперь официально моего жениха.
Ух, как лихо движемся...
Мы тогда ещё долго целовались, обнимались и даже в спальню забрались.
Совсем недавно почти кровные враги, а сегодня будущие муж и жена.
Никогда не думала, что у меня может развиться стокгольмский синдром. Ну точнее, не прям как диагноз, ведь украли не меня, а Милашу.
Но факт остаётся фактом.
Я влюбилась в похитителя своей дочери.
Жизнь — странная штука, но я, похоже, счастлива...
Эпилог
Год спустя.
— Мама, Мишка плачет, — в коридор врывается Миланка.
— Ты про брата или про игрушку? — спрашиваю, ставя на пол огромные клетчатые сумки.
Мы сегодня переезжаем. Дом у моря полностью готов. И пока Андрей разбирается с не явившимися вовремя грузчиками, я решила начать перетаскивать вещи, а Милашу оставила приглядеть за братом, мирно сопящим в коляске.
— Про мелкого, — недовольно фыркает дочка.
Мы сына так называем, и она тоже стала. Видите ли она старшая, значит, взрослая, а он мелкий.
— Идём, — вздыхаю и спешу на улицу.
После родов, которые, кстати, прошли без проблем, я практически никогда не остаюсь одна. И нет, я не жалуюсь. Меня всё устраивает. Семья — это святое, но иногда хочется капельку тишины и умиротворения.
— Милая леди, насколько знаю, ты оставалась за старшую, почему Михаил рыдает, а тебя нет? — это выговаривает Андрей, как только мы выскочили из дома.
Оказывается, он уже закончил разговаривать по телефону и сейчас достаёт мелкого из коляски.
— За мамой бегала, — обиженно надувает губы Милаша.
— А телефон тебе зачем? Мы же договаривались. В любой момент взяла и позвонила. И Миша под присмотром и маму позвала.
Баринов последний месяц занимается обучением дочери. Сейчас обычно дети с лёгкостью управляются с гаджетами, а наша не признаёт мобильник.
Я пытаюсь донести до Андрея, что два с половиной года — это не тот возраст. Да, Милаша развита не по годам, но по мне вся эта техника чем позже, тем лучше. Вот только если Баринов что-то вбил в голову, то уже никак не переубедишь.
Мужчина, кстати, до свадьбы был шёлковый, прям приторно нежный и ласковый, а после торжества (грандиозного, между прочим, хоть невеста и сопротивлялась) наконец-то начал возвращаться настоящий Баринов. Нет, не мистер деревяшка, просто властный, уверенный в себе мужчина. И я этому безмерно рада. Я влюбилась именно в такого человека, а вот тот зануда в какой-то момент начал раздражать.
В итоге, как только появился штамп в моём паспорте и родился Мишка, Андрей смог расслабиться и поверить, что я никуда не планирую сбегать.
— Я забыла, куда нажимать, — Милаша уже на грани закатить истерику.
— Милая, не расстраивайся. Давай я ещё раз тебе всё покажу, — сразу смягчается Баринов. На женские (особенно детские) слёзы у него аллергия. Легче со всем согласиться, нежели, что-то доказывать.
— А давайте мы всей дружной семьёй займёмся переездом, иначе ночевать будем на голых матрасах, а есть из общей кастрюли, — это я вмешиваюсь, потому как полный фургон вещей раздражает меня капец. — И вообще, где грузчики?
— Уже подъезжают, — отвечает Андрей и хмурится. — Что это у нашей мамы с настроением? ПМС?
— Нет у меня никакого ПМС, уже две неде... Ой! — резко осеклась, ведь только что поняла одну важную вещь и нет, нет, нет... Хнык. Мише ещё только семь с небольшим месяцев.
— Сол? — зовёт Андрей. Видимо, на моём лице отразилась вся палитра эмоций.
— Баринов, ты... Ты! Мне срочно нужна наша аптечка, — сдерживаюсь лишь потому, что рядом дети.
— У тебя что-то болит? — не понимает муж, но уже двигается в сторону фургона.
— Ага, спина. Уже. Дай мне Мишу и достань вон ту синюю коробку.
Андрей выполняет просьбу, и через несколько минут я убегаю в туалет.
— Блин, пусть это будет акклиматизация, а? — зачем-то договариваюсь с тестом, пока жду его вердикт. — Ну нельзя мне сейчас быть беременной. Я только начала подумывать о выходе на работу...
Хотя если вспомнить, с какой периодичностью Андрей стремился уединиться, то я совсем ничему не удивлюсь. Баринов, что называется, дорвался. Если до Мишани он хоть капельку осторожничал, то после того, как я восстановилась после родов, муж, как с цепи сорвался.
И нет, я не жалуюсь. Мне всё всегда нравилось, ведь во-первых, конфетно-букетный мы пропустили, а во-вторых, Андрей — крутой любовник, жаловаться — грех.
— Ну погнали, — произношу и переворачиваю тест-полоску. — Да едрить-колотить! — хлопаю себя по бедру, а потом громко зову мужа: — Андрей!
— Я здесь, — дверь в туалет распахивается и в проёме появляется вся моя семья.
Мишка на руках, Милашка жмётся к бедру.
— Смотри, — показываю тоненькую полоску.
— Это что значит ты беременна?
— Нет блин, я барсук!
— Понял. Арбуз хочешь?
— Очень хочуууу, — хныкаю, ведь Баринов безошибочно угадал желание, и мы все дружно отправляемся на кухню.
Думала у меня и так большая семья, но, как выясняется, нет предела совершенству.
* * *
Восемнадцать недель спустя.
— Здравствуйте, проходите.
— Здравствуйте. А папе можно поприсутствовать?
— Конечно-конечно. На экране покажем ему малыша.
Процедура УЗИ всегда волнительна и сегодня не исключение.
— Вот смотрите здесь у нас ручки, — женщина комментирует всё, что видит, а Баринов почти не дышит, наблюдая за чёрно-белой непонятной картинкой. — Вот здесь ножки, а здесь... — доктор обрывается на полуслове.
— Что там? — спрашиваю, ведь мне не видно монитор.
— Сейчас включим три д, подождите, — говорит женщина и нажимает какие-то кнопки.
Внимательно слежу за реакциями врача и мужа и искренне пугаюсь, ведь глаза Андрея через несколько секунд округляются, а брови взлетают до середины лба.
— Милая, ты главное не переживай и... я тебя в машине подожду, — вдруг выдаёт Баринов и чуть ли не бегом покидает кабинет.
— Эй, куда? — только и успела крикнуть, но его уже и след простыл. — Доктор, что там такое? — спрашиваю у широко улыбающейся женщины.
Вместо ответа она поворачивает мне экран, и я могу чётко рассмотреть своего... То есть своих детей.
— Двое?
— Угу. Парень и девчушка.
— Ну бык-осеменитель, прибью!
Врач хихикает и продолжает осмотр.
Спустя пятнадцать минут я практически бегу на парковку, ведь руки у меня чешутся кое-кому кое-что оторвать.
— Ой! — резко торможу, распахнув двери клиники и, увидев
Машин, кстати, на специально предназначенной для этого стоянке почти нет, зато цветы... Целое море цветов есть. А также среди этого моря прямо в центре стоит небольшой фургон, на бочине которого бегущая строка...
"Ассоль Сергеевна, спасибо тебе за моих детей. Я люблю тебя"
— Ты невероятная! — это раздаётся справа.
Андрей вышел откуда-то сбоку и вручил мне в руки шикарный букет.
Ну вооот, как тут будешь ругаться. Я растаяла.
Там где трое, там и четверо.
— Справимся? — спрашиваю вместо реакции на сюрприз.
— Конечно. Нянек наймём каждому и будешь целый день только руководить, — муж обещает и подходит вплотную. — Я люблю тебя и сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Главное не сбегай, ладно?
— Угу. И я тоже люблю тебя, но единственное... Я, наверное, тебе больше не дам.
— А мы попробуем договориться. Я, говорят, хороший переговорщик, — говорит и подхватывает на руки.
— Ну-ну. И куда ты меня потащил?
— Так в ресторан. Надо отметить.
— А дети?
— У них там полный дом аниматоров, потерпят без родителей пару часов.
— А цветы?
— Все доставят на участок. И давай уже переставай волноваться. Я обо всём позабочусь. Сделаю всё. Хоть горы сверну, хоть звезду с неба достану. Лишь бы ты улыбалась.
И я улыбнулась. Так широко, как только умею.
Я просто счастлива, и это главное...
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
