Утро начинается с... любви

Глава 1. Дина

Утро начинается с... любви

– … так что ты хочешь в подарок? – вынырнула я из своих мыслей от почти окрика Насти – коллеги. – Придумала уже?

– Нет, – неопределённо качнула я головой, глянув в окно, где насыщенными красками горела золотая осень.

Не успели остыть воспоминания о лете, а здесь уже предлагают думать о подарках на новогодние праздники. Не рановато ли?

И вообще, не праздничное у меня настроение, да и не скажешь вслух, что на самом деле хочется. Стыдно признаваться самой себе, что уж говорить про Настю, которая, сама того не подозревая, осуществила все мои мечты, несмотря на то, что была старше моих двадцати восьми всего-то на несколько лет: любящий и любимый муж, двое детей, путешествие два раза в год, успешная карьера.

Я же не могла похвастаться ни первым, ни вторым, ни третьим, вообще ничем. Ни ребёнка, ни котёнка, как говорится. Рано, очень рано ставить на себе крест, отчаиваться, даже задумываться об этом.

Я же задумывалась…

Почему кому-то всё, как Насте, а кому-то, как мне – ничего?

– А мои мальчишки уже написали письма Деду Морозу, – засмеялась Настя. – Желаний там столько, что дедушке приходится заранее деньги откладывать. Смотри, забрала сегодня из морозильника, – протянула она отпечатанные в типографии бланки писем в летящих снежинках, с нарисованными сугробами и ёлками, исписанные детскими каракулями с ошибками, которые вызвали невольную улыбку.

– У меня, кстати, осталась парочка бланков, могу поделиться, кинешь вечером в морозильник, дедулька прочитает и исполнит. Главное – решить, чего ты хочешь, – горячо зашептала Настя, будто всерьёз в это верила. – Вот что ты хочешь? Платье, шубу, серьги может? Помнишь, сумочку мы видели, тебе понравилась. Может её?

Может и сумочку, только мой Дедушка Мороз поиздержался в последнее время, хватит ему только на пакет из-под этой сумочки. И вообще, не так и хочется эту дорогую безделицу, есть вещи поважнее.

– Ослика хочу, – вспомнила я то, чему всерьёз обрадовалась бы, и что бы точно потянул мой волшебник. – Собирала коллекцию керамических статуэток, каждый год по одной фигурке покупала, один год замоталась, пропустила, забыла как-то, а потом эту серию перестали выпускать, – развела я руками.

– Может, в комиссионных магазинах поискать? В антикварных лавках?

– Это же не антиквариат какой-то ценный, так… безделушки дешёвые, кому они нужны? – вздохнула я, сказав чистую правду. Фигурки стоили копейки, никакой ценности не представляли, собирать коллекцию я начала сразу после школы, придумала себе необременительное хобби, а вот ослика с расписными бочками почему-то упустила из вида. – Так что, осталась я без ослика.

– Дин, вдруг это знак? Ну, что осёл тебе сто лет не нужен? – приподняла идеальную бровь Настя.

Спасибо, что напомнила об осле, вернее козле по имени Никита. По совместительству это наш системный администратор и мой бывший парень, с которым мы встречались ни много ни мало, целых три года. Вернее, я думала, что мы встречались, замуж собиралась, имена будущим детям придумывала как дура, а Никита просто проводил со мной время, потому что никого более достойного внимания не нашёл, а как только появилась такая особа, меня отправили в пешее эротическое.

Причём в нашей же фирме по продаже керамической плитки и сантехники появилась. Пришла торговать смесителями, а увела у меня парня. Как только парень узнал, что у новенького менеджера по продажам родители купили трёшку в новостройке и участок за городом для строительства дачи, сразу же помахал мне рукой.

А ещё говорят – женщины меркантильные, коварных тарелочниц придумали. За всё время нашего общения Никита не то что на тарелку салата для меня не расщедрился, за кофе ни разу не заплатил.

Сама виновата, нужно наглее быть, только где эту наглость взять, если природой не заложено…

– Знак, точно, – выдавила я из себя улыбку.

Не показывать же слёзы, тем более было бы из-за кого… – приободрила я себя в сотый раз.

Ничего Никита собой не представляет.

Ни внешностью, ни характером не вышел, и вообще… потому что гладиолус!

Если бы не сама ситуация, не довольные лица парочки, ежедневно мелькающие перед моим носом, я бы давно забыла, что была у меня такая «неземная» любовь. Но лица мелькали, хихикали в подсобке, коллеги сочувственно вздыхали, глядя на меня, мне же ужасно хотелось уволиться, но из-за каких-то ослов терять приличную работу ещё более глупо, чем этим ослам верить.

– Перестань из-за этого урода загоняться, вокруг полно мужчин, – зашептала Настя, перегнувшись через небольшой столик.

Сидели мы в уютной кофейне, куда часто забегали в обеденной перерыв или после работы. Кофе здесь готовили божественный, даже я, не любитель данного напитка, отдавала должное вкусу. А ещё продавали потрясающие десерты, пирожные, кое-что по мелочи, когда нужно серьёзней перекусить: сытные пирожки, круассаны с красной рыбой, супы-пюре.

И всё-таки главное – это восхитительный кофе.

– Посмотри хотя бы, какой сегодня бариста за стойкой, – ещё тише прошептала Настя. – Загляденье.

Кофейня была крошечная, говори она чуть громче, услышат не только остальные посетители, а были заняты все столики, но и сам объект интереса.

Я скосила глаза в сторону бариста. Действительно красивый, не сладкий, как модель с сахарной улыбкой, вызывающий умиление наравне с корги, скорей красив мужской красотой, тестостероновой, как говорят.

На вид чуть старше тридцати, кареглазый брюнет, широкоплечий, с прокачанными, загорелыми руками, которые выглядывали из-под белоснежной форменной футболки с эмблемой кофейни, поверх которой был надет коричневый фартук. Рост непонятен, потому что облокотился на стойку и со скучающим видом смотрел в окно.

Вот кисти рук красивые, как у пианиста – это видно. И кольца обручального нет – тоже видно.

Хотя, мне-то какая разница, я пока от одного осла, вернее козла, не отошла. Зачем мне второй, тем более такой… фактурный? Иного слова не нашла для описания бариста. Ему бы по подиуму ходить или, ещё лучше, дорогие автомобили рекламировать, какие-нибудь мощные внедорожники и спорткары.

– Новенький, – уверенно кивнула Настя. – Замути хотя бы с ним. Бариста не генеральный директор нефтяной компании, – будто владельцы нефтяных, газовых, бриллиантовых и прочих многоденежных компаний выстроились в очередь под моей дверью, – зато красавчик. Для здоровья хотя бы, а то совсем раскисла, – продолжала истово агитировать Настя.

– Перерыв заканчивается, – посмотрела я на часы, не желая дальше продолжать бессмысленный разговор, тем более за всё время нашего занимательного диалога бариста ни разу на меня не посмотрел. Ни системному администратору я не нужна, ни нефтяному миллионеру, ни бариста. Класс! – Давай свой бланк, что ли, – перевела я разговор. – Напишу сегодня письмо, попрошу фигурку ослика, вдруг принесёт.

– Лучше сумку попроси и серьги Сваровски, те, с висюльками, – хихикнула Настя, протягивая мне бланк.

– Ослика, – отрезала я.

Если просить, то о настоящем чуде. Заработать самой на сумку и серьги сомнительный, но всё-таки шанс имелся, а вот чтобы найти ослика из коллекции, которую уже не выпускают, нужно самое настоящее волшебство. И ослик важнее, как символ… не знаю, символ чего.

Того, что могу довести дело до конца, справиться хоть с чем-то в этой жизни?

Закрыть какой-то гештальт?

Решено, прошу расписного керамического ослика!

– Приходите к нам ещё! – услышали мы на выходе бархатный голос бариста.

Ого, он не пианист, а оперный певец. Лирический баритон, сказала бы я, если бы понимала в музыке. Не попрощался, а тирамису по языку раскатал.

– Обязательно, – игриво ответила Настя, выразительно толкнув меня в плечо. – Улыбнись, видишь, как пялится на тебя, сейчас дыру прожжёт.

Я лишь поморгала в ответ, глянув на красавчика, ведущего борьбу за клиента. Ну не моя же «бесподобная» внешность и «богатый внутренний мир» вызвали огонь в карих глазах.

Просто новенький бариста хочет понравиться клиентам. Откуда ему знать, что мы завсегдатаи кофейни и будем сюда ходить, пока здесь подают потрясающий кофе, даже если за стойкой будет стоять енот.

Ну, или осел с расписными боками.

После работы я тряслась в набитом автобусе, устроившись на заднем сиденье, прислонив голову к окну. Повезло, оказалось свободное место и ни одной пенсионерки поблизости, или школьника, которым нужно уступить.

Маршрут собирал все закоулки, останавливался на каждом углу, плёлся больше часа, зато проходил прямо от офиса до моего дома. С пересадками выходило быстрее, но я предпочитала подольше, но подешевле.

Это только на первый взгляд небольшие деньги. За пятидневную рабочую неделю дважды в день набегала кругленькая сумма, за месяц тем более. Моя же жизнь давно превратилась в экономический квест.

Жаловаться было не на что, я не голодала, хватало на закрытие основных нужд и оплату кредита, но планировать бюджет приходилось жёстко. Позволить себе лишнее могла только после согласования с внутренней жабой.

Поход в кофейню тоже был для меня лишней тратой, но я предпочитала составлять компанию коллегам, а не делиться проблемами. Кому нужны чужие трудности?..

Всё, чего добьёшься – лишнее склизкое сочувствие, а мне его с лихвой хватало после расставания с Никитой. Был бы завидный мужик, а то типичный системный администратор с худым телом и вечно всклокоченной причёской, и тот меня бросил. Как не нарваться на оценивающие, снисходительные, жалостливые взгляды.

Вышла на своей остановке уже в темноте. Пробежала через двор, минуя детскую площадку. Не то, чтобы детский смех меня расстраивал, но лишний раз напоминать себе, что в жизни не сложилось и не похоже, что в ближайшее время это изменится, совершенно не хотелось.

Настя ещё остаток дня лила в уши, вспоминая бариста и его «невооружённым взглядом видно потрясающий генофонд». Дескать, можно и для здоровья, и для поднятия демографической ситуации в стране. Уж лучше от такого экземпляра случайно забеременеть, чем от ослов, вернее, козлов по имени Никита.

Поднялась на свой пятый этаж типовой панельной пятиэтажки, открыла старенькую дверь, перешагнула порог и невольно улыбнулась.

В моей жизни всё шло наперекосяк, не получалось вспомнить ничего хорошего за последние годы, кроме эпизодов с Никитой, да и те оказались ложью, но одно обстоятельно не могло не радовать.

У меня была квартира.

Своя собственная квартира.

Да, получила я её в наследство и, если бы мне предоставили выбор, я бы выбрала жизнь отца, а не квадратные метры, но жизнь выбора не дала.

Да, в совершенно убитом состоянии. Требовался серьёзные ремонт, замена мебели, сантехники – последние годы точно было не до дизайнерских изысков, сейчас же на мне висел огромный кредит – но главное, были стены, и эти стены принадлежали мне.

А это уже огромный вклад в будущее. Даже если я умру в одиночестве в обнимку с кошками, я это сделаю в своей квартире. Так что прочь хандра!

Готовить настроения не было. Разогрела вчерашний ужин, вздохнула, глядя на чуть скукоженную курицу и жухлые листья салата, припущенные растительным маслом, всё-таки съела и принялась писать письмо.

Почему бы и нет? У мальчишек Насти срабатывает, вдруг и в мой морозильник заглянет волшебник. Если не Дед Мороз, то в голубом вертолёте, Гудвин, крокодил Гена, в крайнем случае.

Итак.

Желание номер один и самое сложное:

Ослик, которого не хватает в моей коллекции. Давай, чудодей, сотвори волшебство.

Желание номер два:

Ремонт в квартире. Достаточно косметического, тем более кое-где я уже начала, и даже купила немного строительных материалов. Думаю, в течение года-двух справлюсь, но от помощи сказочного персонажа не откажусь.

Желание номер три:

Побыстрее расплатиться с кредитом… Я ни капельки не жалела, что когда-то отец взял эти деньги, они продлили ему жизнь, а это самое главное, но неотвязная мысль расплатиться наконец-то с долгами не покидала меня ни днём, ни ночью. Поэтому-то я и тряслась в переполненном автобусе, экономила на обедах, как школьница, и не позволяла себе ничего лишнего, отдавая всё, что выручалось, на досрочные платежи. Получалось немного, но получалось же. Так что… давай, дорогой мой волшебник, подсоби и здесь.

Желание номер четыре:

Семья, любящий муж и дети…

Разогналась, согласна, в сказку поверила, и это после Никиты. Но, говорят, бумага всё стерпит, в моём случае типографский бланк со снежинками и морозильник.

И, наконец, пятое:

Пусть снова будет ослик.

Подумав, посмотрела фирму-производитель, глянув на статуэтке и название коллекции, дописала.

Глупости всё конечно, зато вечер прошёл без слёз, можно и спать ложиться.

Глава 2. Андрей

Это утро началось как сказочный звездец, по-другому и не скажешь. А ведь ничего не предвещало. Наоборот, предполагалось, что получится хорошенько отдохнуть после важных переговоров, расслабиться, выдохнуть, как минимум выспаться.

Трудно, очень трудно, далась Андрею эта «сделка века» – как никогда нервно. И хоть всё удачно прошло – успешно, впрочем, как обычно это и бывало у него, но моральных сил внезапно

Ни с партнёрами, ни с коллегами, ни наедине с самим собой.

Вот так вот – выдохся, загнался. Даже вдруг мелькнула на задворках сознания мысль, что выгорел возможно, и это всё – предел. Захотелось абсолютной тишины: и вокруг, и в мыслях. Чтобы прямо как в вакуум попасть.

Не видеть, не слышать, не анализировать.

Поэтому после официальной части с банкета Андрей просто взял и искусно испарился. Как факир. А чтобы наверняка не обнаружили его и не достали, уединился в давно забытой всеми квартире.

Была у него такая. С которой, между прочим, как раз и начался когда-то его путь к покорению вершин Олимпа.

Это сейчас, когда пять лет как перевалило ему за тридцать, в активах у него имелись мыслимые и немыслимые «газеты, заводы и пароходы», а лет двенадцать назад была лишь вот эта, доставшаяся в наследство от бабушки, сталинская однушка и мечта открыть прямо под ней, этажом ниже, свою маленькую кофейню.

Хорошая так-то мечта для двадцатитрехлетнего пацана, по окончании вуза вышедшего в свободное плавание. Сколько энтузиазма, энергии – горы хотелось свернуть.

И он сворачивал, с фанатизмом, отдавая все силы и душу. Рвал и метал, и радовался при этом бурно, по-щенячьи, каким-то ничтожным мелочам: сделке по аренде, субсидиям, выбитым кредитам, причём с грабительскими процентами. От всего пищал от восторга.

Золотые были времена. А теперь вкрутил ещё один мощный винт в и без того прущую ломовой тягой махину бизнеса. На многомиллионные счета полился густой струёй новый поток прибыли, а эмоций от этого ноль.

Пустота. Почему – непонятно.

Ведь стремиться вроде ещё есть куда. В список Форбс, например, попасть. Хотя бы в первые полторы сотни среди соотечественников. Почему нет? Чем не цель? Вполне себе флажок, за которым стоит бежать и землю рыть. Повысить ещё больше чувство собственной важности, ан нет.

Нет желания. Нет интереса. Нет смысла.

Все пропало внезапно куда-то. Испарилось.

Хандра, тоска по непонятно чему, неудовлетворённость вполне себе удавшейся жизнью. Хотелось Андрею верить, что всё это временное.

Надеялся, что проспится в уединении, там, где когда-то был полон сил, стремлений и счастья, и всё наладится. Должно было помочь.

Но…

Как уже было сказано, утро началось «волшебно».

Как в сюрреалистичной сказке, Андрей проснулся словно в каком-то далёком-далёком безбашенном прошлом.

Хлопнула дверь. От этого звука он и открыл глаза, и сразу слегка потерялся в пространстве. Где он? Что? Зачем?

Скрип шагов по паркету при этом послышался не из прихожей от крепко запертой на семь засовов входной двери, а со стороны кухни. Тут же к стону половых дощечек присоединилось ещё и тяжёлое сопение. Кто-то ворвался в квартиру, явно запыхавшись.

Впору было испугаться. Воры? Грабители, пробравшиеся на второй этаж через окно? Или домовой?

Но нет, нет и нет. Никаких кошмаров и чудес.

В каморку Андрея просто существовал ещё один вход, через чёрную лестницу прямо из кафе. Когда-то это было удобно – работа и дом, всё рядом. Так и осталось.

Андрей, приподнявшись на локте и пытаясь рассмотреть нарисовавшуюся в полутёмном проёме фигуру человека, потёр заспанные глаза. И узнал.

– Димон? Вот черт. Ты чего? Откуда? – прохрипел недовольно.

Да, это был всего-навсего Димон, а точнее теперь всеми уважаемый Дим Димыч.

Достопочтенный с тех самых пор, когда с лёгкой руки давнего друга Андрюхи, стал управляющим сети кофеен с атмосферным названием «Утро начинается здесь». С того времени, когда однажды Андрею Максимовичу стало тесно в мелком бизнесе и захотелось большего. Сбагрил он тогда ведение дел на школьного приятеля, а сам ушёл в большое плавание.

Лет семь-восемь они, наверное, с Дмитрием не виделись. Андрей лишь финансовые отчёты, приходившие на почту, нет-нет, да проглядывал. Впрочем, дела шли хорошо, справлялся управляющий с обязанностями отлично. Просто давно это все мелко стало для Андрея, абсолютно неважно, чтобы вникать и контролировать.

Живёт-процветает сбывшаяся юношеская мечта, и ладно. Что ещё надо?

Нужды пересекаться с прошлым не было, а теперь вот нежданно оно вдруг само ввалилось сюда. Тяжело дышащее от бега, возбуждённое и отчего-то очень радостное.

– Андрей, Андрюха! Это так отлично, что ты здесь, не представляешь, – переводя дух, восторженно зашумел Дим Димыч. – Знаешь, я считаю, это даже магия, видимо, какая-то. Не иначе. Ты тут! А я же уже не знал, что делать. Веришь? Нет? Вот прям совсем. Полный швах. Трындец. Всё! Полный. Ну, прям вообще! Я уже думал – капец. Мне самому придётся. А тут смотрю – сигнализация снята, и ты. Скажи ещё, что это не волшебство?

«Во дебил! Надо же – думал он! Фантастический долбо…дятел просто».

Мысленно проматерившись, Андрей недовольно потёр лицо и взъерошил волосы.

– Это беспардонность, а не волшебство. – Радости чудака, бесцеремонно ввалившегося в его личное пространство, он в это очень раннее утро разделить не смог. – Беспардонность, Дим. Бес-пар-дон-ность! И трындец, в этом ты прав, да.

Потянувшись и зевнув, встал, подошёл к окну, за которым сквозь желтизну листвы на деревьях едва только пробивался рассвет.

Вот и выспался. Отдохнул, называется.

– Ты бы постучал хотя бы, что ли. Что за наглость? Открыл без спроса, ворвался. Дичь несёшь. А если бы я не один тут был?

– Но ты ж один, – Дмитрий растерянно уставился сначала на диван, потом взглядом всю комнату оббежал, ещё и оглянулся. – Но вообще дело не в этом. Понимаешь. Это срочно. Смотри. Сейчас объясню. У Дениса, у бариста, жена рожает. Представляешь! Сейчас прям. Только началось.

Андрей в недоумении почесал затылок.

– Э-э-э… Круто. Наверное. И что?

– Ну, он позвонил полчаса назад, сказал – не может прийти. А у него сегодня смена. Здесь. Вот тут. Через пятнадцать минут открываться надо. А жена у него, вот…. Жесть просто. Что делать?

Андрей нахмурился:

– Действительно жесть. Слушай, Дмитрий Дмитриевич, ты управляющий вроде. Или нет? Ты что, решил меня своими рядовыми вопросами загрузить? Что ты несёшь? Какая жена? Какой Денис? Что за бред? Я тебе расписание для персонала должен составить? Замену найти? Я найду, если надо. Хочешь? Найду, кем тебя заменить, раз не справляешься.

– Нет, – Димон потупил взгляд. – Меня не надо заменять. Меня не надо. Со мной все нормально. Я вообще-то думал, что ты сможешь заменить там, в кафе. Раз ты тут. Как совпало всё хорошо. Ну, пока на час хотя бы. Или два. Ну, или два с половиной. Максимум. А потом я найду кого-нибудь. Найду. Я

Димон тараторил и тараторил, а Андрей, одновременно опешив и онемев, пялился на него, отказываясь принимать за чистую монету доносившуюся до него ахинею.

– Подожди-подожди, – наконец отойдя от оторопи, остановил он словесный понос. – Слушай. Я очень надеюсь, что это стёб такой. Ты же не серьёзно мне сейчас это всё?

– А что? – Димон, кажется, действительно ничего не понимал.

Более того, он и абсурдности в своей просьбе никакой не видел.

Потому что Андрей для него был всё ещё просто однокашник, друг, братуха, а не какой-то там без пяти минут магнат. Просто друг, как когда-то – простой и верный. Тот, который в беде не бросит, плечо в любой нужный момент подставит.

И в данном случае без вопросов и упрёков заменит собой убежавшего вместе с женой рожать какого-то блаженного бариста.

Разве сложно? Это же так элементарно.

– Ты же два года сам за стойкой стоял, – напомнил ему Дмитрий. – Тебе нравилось. Всего лишь два часа. А? Или полтора. Я и сам подсоблю. Мусор там уберу. Посуду помою. Просто кофе… ты же понимаешь? Не получается он у меня совсем. Не умею. Тем более все эти рафы, фильтры. Про кофе-арт вообще молчу. А у нас имидж. Ну, Андрей? Ну? Пожалуйста?! Брат. Братуха…

Вот так и случилось, что попал Андрей Максимович нежданно-негаданно в своё сюрреалистическое прошлое. В форменной белой футболке и коричневом фартуке он снова, как когда-то давно, стоял бариста у кофемашины, творил кофейную магию.

И, как апогей абсурда, ещё и столики за посетителями протирал.

«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!»

Глава 3. Андрей

Варить кофе Андрей действительно умел, и не просто хорошо, а офигительно великолепно.

Без лишней скромности сказать – мастерски, как бог.

Возможно, природный дар ему был ниспослан свыше, а, может, просто пытливость ума и жажда к экспериментам тому виной. Но сваренный им кофе до сих пор мог свести с ума самого искушённого кофемана.

С упоением, как алхимик, он неустанно колдовал над напитками, смело добавляя в них самые немыслимые ингредиенты. Искал, изучал редкие рецепты, часто вообще творил просто по наитию из любопытства, раскрывая всё новые и новые грани вкуса.

Выходило иногда очень странно, но в нередких случаях всё же интересно, тонко, оригинально и, главное, изысканно вкусно.

И репутацию своей маленькой на ту далёкую пору пока только забегаловке – а иначе и не скажешь, – создал именно он сам.

Прохожие, спешащие мимо неприметных дверей, мало обращали внимание на неброскую надпись, отпечатанную простым трафаретом на стекле: «Начни своё утро здесь». А вот доносящийся оттуда манящий кофейный аромат чудесным образом останавливал, затягивал внутрь.

Заглядывали люди поначалу с настороженной недоверчивостью, даже с долей скепсиса. Сколько их тут, в округе, развелось кофеваров, мнящих себя профессионалами.

Но едва переступив порог и оказавшись в аутентичной тёплой, почти домашней, обстановке, размякали. Околдованные витающим в воздухе букетом запахов свежемолотых кофейных зёрен, пряностей и горячей выпечки, уютно оседали за удобными столиками.

Вкусив же магического зелья, сваренного весёлым молодым бариста, оставались этим заведением покорёнными навсегда. И после непременно всегда возвращались сюда снова и снова.

Андрей, только до того как спустился в кофейню, был глубоко возмущён нелепой просьбой Дим Димыча, а когда попал в прежнюю стихию, даже кайфанул.

В подзабытой обстановке, среди нехитрого инвентаря бариста, схватил небывалую ностальгию.

Всё до боли знакомое и на тех же местах: кофемашина, аппарат для измельчения зёрен, мерные стаканы, молочники, выстроенные в ряд бутыли с сиропами и топпингами, порошки посыпок и специй. Фарфоровые чашки, блюдца, тарелки и разных размеров картонные стаканчики с отпечатанными на них фирменными логотипами.

Руки орудовали на автомате, ловко манипулируя привычными инструментами. Мололи, утрамбовывали, очищали, промывали. Все точно, ловко, уверенно, без замедления.

Вокруг шипело, парило, бурлило, пенилось.

В кофейню заходили люди. Кто с улыбкой, кто-то не в настроении, счастливые и озабоченные. Явные завсегдатаи смотрели с насторожённостью на нового бариста.

Разные все.

Кто-то был не прочь поболтать, кто-то хмуро отмалчивался.

И всё это оказалось даже забавным.

Вспомнить былое. Отвлечься. Наверное, как раз это ему сейчас и было нужно. Сама судьба подкинула такой финт, заставляя остановиться, оглянуться назад, спуститься на бренную землю и подумать.

Вот ходят тут же по этой планете все эти люди, которые кажутся теперь пришедшими из другого мира. Озабоченные своими мелкими проблемами. Радуются чему-то, страдают, что-то планируют, некоторые даже рожают от обыкновенных бариста.

Другие мечтают о какой–то ерунде…

Андрей покосился на посетителей. День подходил к полудню.

За одним из столиков напротив его барной стойки разместились две девицы. О подарках на новый год размышляли.

Ага в октябре. Мечтательницы.

Так вот та, сероглазая, простенькая совсем, на фоне типа нарядной такой подружки, всей измазанной мещанско-пошловатым макияжем, сидела и ослика какого-то желала.

Стеклянного или фарфорового, точно не разобрал.

Но ослика. Вот.

Зайка такая. Растрогала прям. А бровки как при этом славно хмурила. Милота, да и только.

Обнять и плакать. Слёзки утереть и в нос чмокнуть.

Андрей задержался на мордашке страдалицы, отыскивая тот самый нос. Задумчиво потеребил мочку уха. Хотя можно и не только в нос…

Взгляд машинально алчно ощупал простенькую одежду девушки, точнее всё то, что могло находиться под ней.

Да… Определённо можно было бы и не только в нос…

Тряхнул головой, сбрасывая с себя неуместное секундное наваждение. Отвернулся, уставившись в окно.

Вот так вот. Ослики, слоники. Жёны, внезапно рожающие. А он, видишь ли, загнался, скучно ему стало, цель потерял. Бессмысленность придавила.

Сжирубешение это называется.

А может, и нет.

Кризису среднего возраста подвластны все. Люди обоих полов, разных профессий, конфессий, социальных положений и финансовых состояний.

Кстати, а дети – это может и не так уж и плохо ведь.

Андрей на эту тему просто никогда не задумывался ещё. Не до этого было. А ведь то, что он так старательно надобывал, настроил и накопил, кому-то должно остаться.

Иначе для чего все эти труды?

Для комфортного существования ему заработанного на девять жизней хватит, как коту. А у него она – жизнь, к сожалению, всего одна. Ещё теперь и краски потеряла, совсем обесцветилась.

Вот и надо её этими цветами раскрасить. Детьми, то бишь.

Дети

Внезапно сформировавшемуся в мозгах умозаключению Андрей усмехнулся. Надо же, до каких чудных идей безнадёга и грусть довели.

Ужас, да и только.

Необходимо было срочно встряхнуться. Вот только как – пока не придумал.

Махнуть в тёплые страны и на месяц-другой забить на дела? На девять жизней же уже хватает. Может же он себе позволить иногда и праздную жизнь? Может.

Взглянул на часы, словно прямо сейчас собирался рвануть на самолёт. Ого, оказалось, смена подходила к концу. За беспорядочными мыслями так и день прошёл. За окном – стемнело. Кофейня опустела. Скоро можно и закрывать богадельню.

Андрей, загрузив в последний раз посудомойку, смочил тряпку, протёр рабочее место. Кинул взгляд на пол между столиками – стоит ли ещё и подмести заведение, или все же оставить уборку на Дим Димыча, рьяно грозившегося утром взять всю грязную работу на себя.

Звякнул входной колокольчик, оповещая о новом, припозднившемся, посетителе, и неожиданно в зал влетела «нарядная». Да-да, та самая, что с серенькой зайкой кофе пила. Потерянного ослика подруги оплакивала.

– Успела! – радостно выдохнула она, тряхнув отполированными волосами. – Ой-ой, мне не кофе, не беспокойтесь, – тут же поспешила успокоить Андрея, заметив в его руках тряпку, а на столе натёртую до блеска кофемашину. А ещё физиономию не очень счастливую. – Ничего варить не нужно. Мне домой к чаю что-нибудь взять, с собой.

– А, да, конечно, – Андрей вежливо указал на витрину с кондитерскими изделиями. – Выбирайте, тут, конечно, не так много осталось. Но у нас вечерняя скидка. Вы в курсе, наверное.

– Да, да, – задумчиво уставилась на сладости. – Ну-у-у… Торт морковный, пожалуй. Вот эти все три кусочка. И четыре буше.

– Хорошо.

Андрей завозился, доставая упаковочные коробки.

– А вы у нас тут новенький? – «нарядная» между тем игриво прожурчала елейным голоском.

– Я – нет, – укладывая десерт, ответил он уклончиво. – Заменял просто сегодня. А так я… на другой точке обычно работаю.

– А, вот как. Поня-а-атно. А что с Денисом?

Любопытная. И назойливая какая.

– Вы его знаете? Часто тут бываете?

– Конечно. Постоянно. Я вот тут работаю, напротив, – ткнула в окно. – В магазине сантехники.

– А, вот как. Отлично. А с Денисом все хорошо. Не переживайте. У него сегодня пополнение в семействе. Не до работы ему. Так что, я за него.

– Ой, да вы что? Как здорово. А кто? Мальчик? Девочка?

– Девочка. Три килограмма сто пятьдесят граммов и пятьдесят два сантиметра.

Димон пару часов назад не преминул загрузить информацией. Позвонил, отчитался о случившейся радости. А то Андрей же так переживал по этому поводу. Так что, он теперь был в курсе всех метрологических данных новорожденной, и мог этими знаниями козырнуть.

Порадовать, так сказать, всех посетителей.

А сведения, видать, оказались действительно занимательными, потому что девушка, выслушав, всплеснула руками от восхищения.

– Обалдеть, вот это новость. Какая прелесть. Довольный, наверное, папаша?

– Вероятно, да.

– Передавайте ему мои поздравления.

– Обязательно. А от кого передать? Как вас зовут?

– Меня Настя.

– Очень приятно. Меня Андрей. Но завтра, я думаю, вы и сами сможете осыпать его поздравлениями, раз соседи. Можете даже с шариками прийти или хлопушку с конфетти бабахнуть.

Ну а что, гулять так гулять. А потом Денису всё это подметать, подметать и подметать.

– Хорошая идея, – Насте замысел понравился.

– Конечно. Он будет рад, – улыбнулся Андрей. И тут, что его дёрнуло, он и сам не мог объяснить. Возможно, вот эта поздравительно-праздничная болтовня натолкнула на абсолютно безбашенную мысль. Что бы это ни было, но он ляпнул: – Анастасия, а я тут, знаете, чего хотел у вас спросить.

– Да, что?

– Такой немного бестактный вопрос. Но очень любопытно. Вы сегодня днём заходили же уже. С подругой.

Настя как будто даже зарделась, глаза заблестели.

– Эм-м… Да. С Диной. На перерыв забегали. Вы запомнили? – разулыбалась.

– Да. Профессиональное, – невозмутимо пожал плечами. – Просто невольно получилось подслушать ваш разговор. Простите. Тут, как бы сказать… всё рядом, – извиняясь, махнул в сторону крохотного зала, – а вы не очень-то и секретничали. Так вот, заинтересовало, что за ослика очень хочется вашей Дине. Не расскажете?

– О-о-о-о, – Настины полные, надутые филлерами, губы округлились, и сразу же расплылись в хитрой широкой улыбке. – Ах. Про ослика, значит, любопытно, – ехидно изогнула бровь.

– Да, про ослика, – кивнул он в ответ. – Что за производитель? Какая серия? Можете узнать? Все данные, в общем. Пароли, явки. Лучше даже фото.

По Андрею пополз липкий оценивающий взгляд. Раздела Настя его прищуренными глазами ещё хлеще, чем он днём ощупывал Дину. Он это прямо холкой прочувствовал.

Осмотрела, одобрила, хмыкнула.

– А зачем?

– Ну, ей же очень хочется его. А мне хочется порадовать девочку. Чтоб не грустила. Вот и подумал. Это плохо?

– Ой, нет-нет, что вы. Не плохо, – замахала руками. – Очень хорошо даже. А Дине, кстати, просто не представляете как, очень-очень-очень нужен ослик. Вот жуть как катастрофически необходим.

– Ну вот, значит, поищем.

– Угу.

Глумливый взгляд пробуравил его лоб. Не в силах больше сохранять невозмутимость, Андрей не выдержал – рассмеялся и прикрыл ладонью глаза.

Твою ж мать. Черт-те что!

Такой тупой, придурковатый подкат, прости господи. Смешно – обоссаться.

Кринжатина какая.

Но что ж, почему бы и в самом деле не порадовать девочку осликом.

– Так вот, – снова сделав серьёзным лицо, он вырвал из блокнота листок и размашисто черкнул на нем свой номер телефона. – В общем, что узнаете – сообщите. И это… – заговорщицки подмигнув, добавил напоследок, – пусть пока всё останется между нами. Небольшой секретик, так сказать. Чтоб сюрприз.

Глава 4. Дина

Я оторвалась от экселевской таблицы, потёрла глаза, выдохнула, глянув на часы – время почти обеденное, перекусить не помешало бы.

Сменить обстановку, визуальный ряд точно.

В нашем небольшом офисе затеяли ремонт, менеджеров по продажам переместили к нам, а значит, и Лену – ту самую, что увела моего осла, вернее, козла. Ещё и посадили прямо напротив меня, нос к носу буквально.

Вот радость-то…

Всё утро она переписывалась с «Котёночком», мерзко хихикала, якобы случайно оставляла телефон так, чтобы я могла увидеть поток бесконечных смайликов – сердечек, поцелуйчиков и

Настя, сидевшая рядом со мной, закатывала глаза и выразительно смотрела на Лену, давая понять всем и каждому, что соседству не рады не только она и я, но и в целом всё человечество.

Вообще-то, если абстрагироваться от моих чувств – а как от них абстрагироваться? – вела себя «соперница» действительно отвратительно.

Увела парня и увела, дело житейское, можно сказать, тем более мы определись, что из осла, то есть козла Никиты – так себе приз, но для чего этот спектакль?

Хоум-видео ещё покажи, честное слово!

Фу-у-у, бу-э, – едва не вывернуло меня от мелькнувшей мысли.

– Пойдём покурим, – оторвала меня от попытки вчитаться в отчёт Настя.

– Я не курю, – отмахнулась я.

Снова уставилась в монитор…

Вот, цифры столбиками, каждая на своём месте, буквы ещё есть, да. Всяко приятней смотреть, чем на мерзко скалящуюся морду Лены.

Справедливости ради, не такую и морду. Очень даже симпатичная девица. Выше меня, грудь выдающаяся, выглядывающая заметными полушариями из-под пиджака, густые тёмные волосы ниже пояса, глаза с три-Д наращенными ресницами.

Может, потому меня Никита и бросил, что не было у меня ничего такого… очевидно выступающего, тройного объёма, а не из-за квартиры.

У меня тоже, квартира, между прочим, хрущёвка, конечно, не в новом жилом комплексе улучшенной планировки, но ведь квартира.

Ага, и долг, который отдавать и отдавать.

– Компанию составишь, – уверенно заявила Настя, дёрнув меня за руку. – Душно здесь стало, ужас какой-то, пованивает чем-то, – демонстративно замахала руками перед носом, скривив кукольное личико. – Девочки, пойдём, – позвала она ещё двоих из нашего отдела.

Катерину и Аню. Катерине было сорок пять, яркая блондинка, в вечном поиске мужчины своей мечты, четыре раза побывавшая замужем, искренне считавшая мужчин тупиковой ветвью эволюции, но, как назло, необходимой нам – венцам творения бога. Аня была младше меня, совсем недавно закончила институт, наша контора – её первая работа, и, кажется, она до сих пор находилась в лёгком шоке от происходящего.

– Вот же сучка, – выдохнула Настя, хватаясь за вейп в единственной курилке во всём здании.

– Идиотка свято верит, что мужик, который так обошёлся с одной, не поступит так с ней. Поступит. Даже хуже! – безапелляционно заявила Катерина, держа в руках айкос.

Аня выдохнула пар с запахом винограда и выпечки с видом светской львицы, соглашаясь с присутствующими.

– Не расстраивайся, – пискнула она, глядя на меня с сочувствием.

– Было бы из-за чего, – придала я себе бодрый вид. – Я уже думать забыла об этом неудачнике, – оставалась надеяться, что выглядела и говорила я достаточно уверенно.

Тем более, это было чистой правдой. Если бы не поведение Лены, тыкающей мне при каждом удобном и неудобном случае в отношения с моим бывшем парнем, я бы не вспоминала о нём. Вот честно, нечего было вспоминать.

Мы никуда не ездили, не дарили друг другу милых безделушек, не переписывались с помощью бесконечных смайликов. Иногда гуляли в парках, по улицам, и занимались сексом у меня дома. Не бог весть каким сексом, если честно.

– Правильно! А хочешь, я тебя с мужиком отличным познакомлю? Староват для тебя, – скептически оглядела меня Катерина. – Сорок три в этом году исполнилось, но ещё молоток, – выразительно подмигнула.

– Спасибо, не надо, – засмеялась я натужно. – Мне одной хорошо. Ремонтом хоть займусь. Вчера обои выбрала, – соврала я.

– Ну, как хочешь, – сразу же отозвалась Катерина. – Если что, говори. Или вон, пусть Аня тебя с кем-нибудь познакомит. С зумером каким-нибудь симпатичным, хорошеньким, как кролик декоративный.

Все дружно засмеялись над шуткой, я тоже. Зумер-кролик, смешно, закачаешься!

– Девочки, у Дениса дочка родилась. Представляете?! – вдруг заявила Настя.

Мы озадаченно посмотрели на неё, пытаясь вспомнить, кто такой Денис. Складской работник, экспедитор, водитель?..

– Бариста в нашей кофейне! – уставилась на нас Настя, как на альтернативно одарённых. – Светленький такой, кудрявый.

– А-а-а-а, – протянула Катерина.

– Давайте его поздравим! С плакатом, шариками и хлопушками! Ну и подарим что-нибудь символическое… пустышку розовую, например. Представляете, как человеку приятно будет.

– Давайте, – пожала я плечами, переводя глаза на стену.

Так, только не плакать. Не плакать!

Даже у бариста есть пара, ребёнок родился, девочка, а у меня – ничего.

– Тогда мы с Диной в детский магазин, здесь недалеко, – со знанием дела заявила Настя. – А вы подходите к кофейне через полчасика. Только никому! – приложила палец к губам, словно рождение дочери у какого-то там Дениса – мега-тайна. – Не хочу, чтобы менеджеры с нами попёрлись, обед испортили.

Понятно, что под менеджерами имелась в виду одна конкретная Лена.

Да уж, не хотелось бы. Хоть в обеденный перерыв отдохнуть от три-д объёмов перед глазами.

Выскочили мы с Настей раньше обеденного перерыва. Начальник, занятый ремонтом и бедламом, который творился из-за него, не обратил на нас никакого внимания. Не пересобачились с отделом менеджмента – уже молодцы, а если переживём вторжение на нашу территорию маркетологов, будем и вовсе умницы.

Я потерялась среди детского ассортимента. Сколько всего представлено на витринах – обалдеть. Яркие машинки, куклы от самых крошечных, меньше моего мизинца, до огромных, модели военной техники и кораблей, конструкторы, мягкие игрушки, естественно, одежда, детское питание, подгузники…

Ого, ну и цены.

Похоже, стать матерью-одиночкой мне не грозит даже если прямо здесь на меня свалится самый распрекрасный генетический материал за всю историю человечества.

Впрочем, почему бы и нет, справляются же другие женщины, и я бы справилась.

– Слу-у-ушай, – протянула Настя, загадочно глядя на меня, держа в руках три розовых воздушных шарика на верёвочках, к одной из которых была привязана бутылочка для молока с изображением феечек с крылышками, – что там за ослик у тебя, ну, которого не хватает? Ты рассказывала. Посмотри, может здесь такой есть, – показала на полку с керамическими и пластиковыми фигурками.

– Нет, нету, – скользнула я взглядом по выставленным товарам.

– Ну а какой он, ослик этот? Фирма какая? У коллекции может, название имеется?

– Зачем тебе?

– Да… просто подумала, я часто бываю в детских магазинах, на ярмарках мастеров всяких. Иногда с мальчишками в таких местах оказываемся, что сами не верим. На прошлых выходных, например, ездили лепить из глины, там полно умельцев, своим поделками торговали. Вдруг случайно ослика твоего встречу. Мало

– Да? – нахмурилась я.

Мы, конечно, приятельствовали, но прямо подругами не считались. Хотя, кто знает, может и подруги, пусть не закадычные, но вполне себе…

В школе и университете у меня были подруги, даже близкая имелась, но после долгих лет болезни отца все как-то отсеялись. Понятно, кому охота общаться с человеком, вечно погруженном в борьбу с системой, хворью, проблемами, сыпавшимися, как из рога изобилия. В дела, которые страшно далеки от молоденьких девчонок, коими мы и были, а потом и вовсе в горе…

Ладно, решила я, назвала производителя, серию и даже артикул, благо совсем недавно писала письмо.

Вдруг у моего волшебника такой способ исполнить моё желание?

Через полчаса мы всей компанией из четырёх человек, как и договаривались, зашли в кофейню, в которой на удивление не было посетителей. Лишь парочка пенсионеров у окна степенно попивала кофе, о чём-то тихо беседуя.

– Денис! Поздравляем с рождением доченьки! – заголосила Настя, только мы переступили порог.

– Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! – добавили мы, дружно скандируя и хлопая в ладоши.

Глаза бедняги в ужасе расширились, когда наша дружная компашка подлетела к стойке и выпалила из больших хлопушек, распыляя конфетти из фольги, которые плавно, как сверкающие снежинки, покрыли все поверхности кафе.

– Пусть растёт здоровенькой, умненькой и красивенькой, на радость папе с мамой! – выпалила Аня, зардевшись.

– Это от нас всех! – Настя протянула ошарашенному парню воздушные шарики с символическими подарками: бутылочка, пустышка, погремушка.

– Спасибо, – улыбнулся Денис, всё ещё с ужасом глядя на нашу компашку и столики, усыпанные конфетти.

Похоже, с сюрпризом мы перестаралась.

– Правда, спасибо, девчат! – засиял наш бариста, в этот раз сияя вполне искренне, от всей души. – Вам как обычно?

– Да, да, – закивали мы, усаживаясь за свой любимый столик.

Хорошо всё-таки делать людям хорошо, даже если это малознакомый бариста.

Кстати, по поводу бариста… Интересно, где сегодня работает вчерашний?

Кофе у него был поистине волшебный, ни разу в жизни такого не пробовала, и это я – не знаток напитка, представляю, что сказал бы ценитель…

Не из-за кофе я, конечно, вспомнила вчерашнего бариста, а из-за… Из чего, собственно? Да просто он симпатичный, а я кукую одна который месяц, и у него генофонд, а у меня нереализованные мечты.

Только всё это глупости, конечно. Расчувствовалась, глядя на молодого, раздувающегося от гордости папашу.

Скорей всего у «моего» бариста есть девушка или жена, или вообще жена и ребёнок, а то и не один. По возрасту точно могла быть парочка симпатичных карапузов.

Выбросить блажь из головы и заняться, наконец, ремонтом – вот о чём нужно думать, тем более обещали премию, а значит, можно действительно просмотреть обои.

Поклеить хотя бы одну комнату из двух. Ну, или с кухни начать, она совсем крошечная, на неё у меня наверняка средств хватит. Если не заморачиваться с новой мебелью, а обклеить фасады плёнкой – точно.

Всё время, пока мы ели, Денис убирался, глядя перед собой каким-то неприлично счастливым взглядом, таким, что казалось, сейчас лопнет от довольства, гордости и осознания своей новой миссии – вырастить нового человека планеты Земля.

Что материнство меняет женщин, я знала, а что отцовство мужчин, видела впервые.

Мы погрузись в свои разговоры, в основном, мне на беду, обсуждение Лены с Никитой, которым только что сгореть в огне инквизиции не пожелали. В это время парочка пенсионеров вышла, оставив оплату на столе.

– Сдачу подождите, пожалуйста, – спохватился Денис, глянув на крупную купюру, когда старичок уже подавал пальто своей импозантной спутнице. – Ваш счёт семьсот тридцать рублей, сейчас, – взял деньги и поспешил за прилавок.

– Сдачи не надо, молодой человек. С новорожденной вас, – степенно улыбнулся посетитель, открыл своей даме дверь, и вместе они вышли, оставляя совершенно обескураженного Дениса с крупной купюрой в руке.

Долго таращиться в сторону захлопнувшейся двери Денису не удалось, зазвонил телефон, и он рванул в сторону прилавка.

– Да, Дим Димыч. А? В каком смысле отгул? Ну-у-у-у д-а-а-а-а-а… выписка через день. А, на выписку! Естественно хочу. Оплачиваемый?! Правда?! Спасибо, Дим Димыч! Если что, я всегда, в первых рядах!

Уставился на нас, беспардонно сияя.

– У меня прямо Новый Год, девчат, сегодня!

– Лучше, Денис, лучше. У тебя дочка родилась! Аж завидно маленько, – пискнула Настя. – Выходной дали? – уставилась пытливо на бариста. – А кто тебя заметит?

– Не знаю, управляющий сказал, с другого филиала бариста пришлют, уже нашли.

– Вот и отлично, – засияла Настя, будто это ей дали выходной. Или мне – на меня она тоже посмотрела, не скрывая победной улыбки.

Замечталась о дочери, что ли? Аж светится вся, глаза горят юношеским задором и мечтательно закатываются.

Через день мы в кафе пришли вдвоём с Настей. Катерина заявила, что с сегодняшнего дня на диете, все эти пирожные, десерты и прочие вкусняшки из «Утро начинается здесь» до добра не доводят, а Аня отказалась выходить на улице в дождь, будто в ближайшее время нам грозила ясная погода и пляжный сезон.

Октябрь перевалил за половину, на пороге ноябрь – самый «прекрасный» месяц года. Дожди, слякоть, ветра, б-р-р-р…

Хорошо, если снег выпадет во второй половине месяца, хоть глаз порадуется, отдохнём от бесконечной серости, неминуемо висящей в воздухе, хоть как украшай город.

– Добрый день! – кинула Настя в сторону бариста.

Я оглянусь в поисках Дениса, но увидела новенького, того самого, что был здесь на днях. Симпатичный который, мужественный такой, тестостероновый.

Точно, Денис встречает жену с дочкой из роддома, его должен был заместить бариста из другого филиала.

– Добрый. Вам как в прошлый раз? – осведомился бариста.

– Да, да, да, – истово закивала Настя, глядя на него во все глаза.

Эй, ты вообще-то замужем. Нельзя так смотреть на посторонних мужчин, когда замужем, даже когда просто «в отношениях» нельзя, а уж замужем тем более.

– А вам, девушка? – перевёл на меня взгляд бариста, как-то пристально разглядывая. Неловко стало за свой скромный внешний вид.

На улице резко похолодало, утром пришлось вернуться, иначе бы околела на автобусной остановке. Схватила обычную толстовку, помещающуюся под пальто, и рванула, боясь опоздать на работу. Только выволочки от начальства на глазах восхищённой публики в лице Лены мне не хватало.

– Мне тоже, как в прошлый раз, – ответила я, вспоминая, что именно я брала

Впрочем, какая разница. Здесь всё удивительно вкусное, не только кофе – хотя он-то фаворит вне конкуренции. Десерты, пирожки, пирожные, салаты, даже самые обычные, типа дежурного оливье или винегрета – обалденные.

Кажется, Денис рассказывал, что у них своя пекарня и кухня для всей сети кофеен, каждое утро свежий завоз и строгий контроль качества.

– Отлично!

Через несколько минут перед нами материализовался наш заказ, чашки с кофе были украшены таким латте-артом, что поднести к губам и испортить красоту казалось настоящим кощунством. Причём у меня и Насти были разные изображения.

У Насти объёмная лисья мордочка, хитро прищурившая раскосые глазки, а у меня – невозможно хорошенький, пушистый зайка с двумя морковками по низу рисунка.

Помимо обыкновенного нашего обеда на столе появились две белоснежные тарелочки с буше со словами, произнесёнными голосом, который словно только этим воздушным буше и питался:

– Небольшой комплимент от заведения.

– Но?.. – смутилась я, зная цену пирожного.

Не миллион рублей, но, если бариста с его, наверняка, небольшого заработка, начнёт раскидываться такими подарками, зарплаты надолго не хватит.

– Сегодня день рождение нашей сети, это от шефа, – сразу же поправился бариста. – Меня Андрей зовут, если что, – показал он на бейджик со своим именем.

– Дина, – машинально ответила я.

– Настя, будем знакомы! – бодро ответила Настя.

– Очень приятно, – вкрадчиво ответил Андрей.

Обед закончился, мы с огромным удовольствием и аппетитом съели не только заказанное нами, но и по буше.

Вкуснота-то какая! Пальчики оближешь!

И как только Катерина может отказаться от такого лакомства? Железная сила воли у человека, несгибаемая. Боюсь, что у меня, после сегодняшнего угощения и бичерин-кофе – что вкуснее, ответить я бы не решилась, – не осталось ни единого шанса отказаться от сладкого.

Да и кому моя, пока ещё стройная, фигура нужна?

Никита, вон…

– Дина, подождите, пожалуйста, – отозвал меня в сторону Андрей, когда я уже подходила к двери, а Настя и вовсе выскочила на улицу, почему-то не дождавшись меня. – Это вам, – протянул небольшую красную коробочку, перевязанную подарочной лентой красного цвета. – Ничего особенного, правда. Небольшой презент постоянному клиенту, не более, – улыбнулся он.

Я неловко взяла подарок в руки, не понимая, как реагировать.

Прямо здесь и сейчас развернуть? Или потом? Наверное, здесь… господи, как неудобно-то.

И вообще, зачем? Я же не единственная постоянная клиентка этого заведения. Здесь почти все постоянные, во всяком случае, в обеденное время. Наш отдел так точно полным составом постоянные… постояннее некуда.

– Потом посмотрите, – выдохнул Андрей и сразу же отвлёкся на зашедшую семью с тремя детьми.

Опешившая я вышла из дверей, держа в руках подарок, не отрывая взгляда от красной ленточки.

– Что это? – накинулась на меня Настя.

– Презент постоянному клиенту, – пробормотала я.

– Очень интересно. Показывай!

– Может, в офисе?

– Сейчас давай, я же лопну от нетерпения. И ты тоже лопнешь. Лопнем и не узнаем, что в коробке! Представь только, какой облом!

Я дёрнула ленточку, развязала бантик, подняла крышку и уставилась на то, что увидела, не веря своим глазам.

Может, я сплю? Может, это всё просто сон?

Или я вообще в кому впала, попав под колёса автомобиля, когда неслась на остановку.

Или в параллельную реальность попала?

Или?..

Со дна коробочки на меня смотрел тот самый ослик с расписными бочками, которого не хватало моей коллекции. Чудо какое-то…

– Это он? Ослик? – залепетала Настя, глядя на фигурку. – С ума сойти! Ты должна сейчас же вернуться и поблагодарить! И дать свой телефон, и встретиться, и вообще… всё дать!

– За керамическую фигурку? – вспыхнула я.

– Глупая ты, Дина! За чудо!

– Кстати, по поводу чуда… – прищурилась я, оценивающе глядя на приятельницу.

Как-то я подзабыла про разговор с уточнением, какой именно ослик мне нужен, а сейчас вдруг резко вспомнила.

– Что? Я его вижу второй раз в жизни, совпало просто, – развела она руками, распахнув широко глаза. – Ну правда, Дин, ты думаешь, я со всеми бариста города знакома? И смотри, здесь записка, – выхватила она небольшую визитку, на которой был напечатан один-единственный номер телефона, без имени, должности, куар-кода, электронной почты, всего, что обычно полагается писать на визитках. – О, телефон! Сегодня же позвони. Поняла меня? Такие мужчины на дороге не валяются!

– На диване валяются!

– На диване такой мужчина тоже лишним не будет, знаешь ли!

Глава 5. Андрей

Обслуживая клиентов, Андрей исподтишка с любопытством поглядывал за стекло входной двери.

Девушки остановились на крыльце и сначала какое-то время препирались, потом сероглазая все же развязала ленточку на коробке и обе с нетерпением уставились внутрь. И зависли.

О да. Сюрприз явно удался.

Выражение мордашки у «зайки» – это надо было видеть. Такое неподдельное удивление и восхищение. Как будто там не осла керамического обнаружила, а эксклюзивную коллекцию украшений с бриллиантами.

Впрочем, даже на ювелирку он ещё не видел ни разу такой реакции от своих девушек. Вероятно, потому что те подсознательно знали, что обнаружат. И даже нетерпеливо ждали этого, как логичный итог завязанных с ним отношений.

Некоторые умудрялись даже губы надувать, когда вдруг казалось им, что подарок выбрал мелковатый для таких бесподобных. Они большего стоили и совсем не о такой дешёвке мечтали. Не той коллекции, не того размера, мало каратов, не трендовое. У кого какие претензии, в общем.

А тут как будто волшебство какое-то на глазах девочки случилось. Чудо невозможное произошло. Ахнула, глазёнки распахнулись, растеклась в умилении улыбкой.

Вслед за ней и Андрей, усмехнувшись улыбнулся.

Вот дурашка. Сама чудо ещё то. Откуда такая свалилась? Такие ещё существуют?

На кой черт ей сдалась эта безделушка?

Да, найти этого зверя получилось не на раз-два. Ладно хоть, производитель оказался достаточно крупной фабрикой, причём известной. А не какая-нибудь давно закрывшаяся кустарная мастерская из полуподвала. Пришлось бы, наверное, дольше возиться – искать.

Однако и тут выяснилось, что серию уже года три как сняли с производства. В ассортименте появилось много другой дребедени, такой же копеечной. Скупай все оптом и радуйся. Даже ослики там были, и точно не хуже нужного, просто не такие.

А нам надо было непременно такого.

Пришлось сделать пару нужных звонков, озвучивая идиотскую просьбу. Оправдываться, зачем ему сдался этот осел. А кому-то после рыться на складах. Но

И не зря. Потому что вон как засияла лапулька.

Приятно все же быть немного волшебником.

Зарделась, бросила короткий смущённый взгляд сквозь дверь вглубь кафе и поспешно, все так же улыбаясь, отвернулась. Снова, любуясь, уставилась на свою вожделенную прелесть.

Правда, радость длилась недолго. Лапулька внезапно нахмурилась и с подозрением уставилась на подругу.

Ага, догадалась, откуда ветер подул или кто его направил.

Что-то недовольно буркнула, вспыхнула, возмутилась. Тут же снова смутилась. Опять заворчала. Такая гамма неподдельных живых эмоций. Так бы и затискал её, заобнимал. И все-таки непременно бы чмокнул в глупый нос. Ну прелесть же.

Записку с номером телефона она тоже нашла. Андрей это точно видел – крутила в руках, рассматривая. И почему-то ожидал, что вскоре позвонит. Вроде как логично это.

Он сделал ей приятность, прибабахнутую, конечно, тут не поспоришь. Но уж что сама пожелала, то и преподнёс. Недвусмысленно заявил о своём интересе к ней.

В итоге что должно быть? Правильно – ответный ход.

Но сразу она не набрала его. И это было объяснимо – все же на работе девчонка. Может, дел полно. Или неудобно среди коллег. Хотя могла бы и написать пару слов. Хотя бы банальное: «Спасибо».

Весь день заглядывал в телефон и не находил ничего. Ни случайно пропущенных звонков, ни сообщений.

Возможно, заглянет в кафе, подумалось вдруг, после, как закончится смена. Чтобы поговорить с глазу на глаз, тет-а-тет. Тоже вариант.

Но день прошёл, и не зашла.

Как-то грустно вдруг стало. Задор испарился, стирая предвкушения о предстоящем разговоре.

Ну да. А что такого?

Он же не строил из всего этого какие-то большие планы. Ни далеко идущие, ни на разовый вечерок. Просто парой слов перекинуться хотя бы хотел. Прочувствовать ещё раз чью-то искреннюю радость от малого. Пропустить через себя, напитаться.

Сил себе придать, загореться энтузиазмом. Разве это плохо?

Вроде нет.

А может, она подумала, что он так её чем-то обязать хочет? Но это же смешно. Вот этой фигнёй из керамики? Бред.

А вдруг? Малахольная же – с неё станется.

Но досадно все же, если так подумала.

Андрей закрыл кофейню и поднялся к себе наверх.

– Ну и ладно, – с меланхолией проговорил сам себе и вышел на балкон. – Надо завязывать с этой игрой в октябрьского Деда Мороза и добряка-бариста.

Полной грудью вдохнул морозный воздух. Похолодало неожиданно. Так, глядишь, скоро и снег пойдёт, принося с собой раннюю зиму.

Внизу по тротуару бежали, кутаясь в куртки, прохожие. Поднимали воротники, прикрывали лицо руками.

Снова вдруг в мысли пробралась она – девушка с желанием получить копеечного ослика. Так же вбежала сегодня в кофейню продрогшая, словно не сто метров одолела, пересекая дорогу, разделяющую их заведения, а проторчала на улице не менее получаса.

Потом сидела за столиком и дула на раскрасневшиеся ладошки, прятала их в рукава серой толстовки.

Андрей, само собой, тут же поспешил приготовить ей напиток погорячее.

С грустью улыбнулся от оживших воспоминаний. Бросил задумчивый взгляд на тёмные окна магазина сантехники – закрыто.

А может, у неё просто парень есть, озарила вдруг догадка. Или даже муж. Ну и пусть, что нет обручального кольца. В памяти снова всплыли озябшие пальцы. Трогательно-тонкие такие.

Не все же носят этот атрибут «несвободы».

А Андрей её своим презентом поставил в неловкое положение.

Вот и причина молчания. Всё просто.

– Вот и причина, – повторил вслух.

Глубоко ещё раз вдохнул студёный воздух, зашёл в дом, закрыл балконную дверь.

И тут звякнуло входящее сообщение.

Открыв экран и обнаружив то, чего так долго ждал весь день, удовлетворённо хмыкнул. Всё-таки написала. И не просто написала, а целую простынь накатала. Наверняка долго сочиняла, пожалуй, даже не один час.

Спасибо, спасибо, спасибо – чуть ли не через каждое слово. Вперемешку с «рада», «мечтала», «не стоило», «восхитительно», «неудобно», «чудо» и прочего бла-бла-бла. Целая тонна любезностей и восторженного писка.

Андрей трижды пробежался глазами по написанному, ухмыляясь и качая головой.

Не стоило? Как это не стоило? Глупышка. Это ж такая мелочь, а столько расшаркиваний. Чего не стоило, так это смущаться, загоняться и извиняться.

Ведь рада, мечтала, и он тоже очень рад.

Устроившись поудобнее на диване, он открыл чат и написал:

«Привет, Дина. Я ждал».

Заснули в эту ночь они не скоро.

Глава 6. Андрей

Хандра хандрой, а к рабочему процессу все-таки пришлось вернуться. Да и поутихли вроде сами собой унылые беспорядочные мысли.

Имел его бег по жизни смысл или нет, бизнес простоя не терпел. Раз наворотил он свою огромную империю, бросать её на произвол судьбы не имел никакого права.

Проследить, продумать, просчитать, выслушать, переговорить, решить, подписать. Переворошить документы, перелопатить скопившуюся почту.

Замотался так, что не заметил, как больше недели пролетело.

Близились выходные, те самые, что придуманы для нормальных людей.

Суббота и воскресение.

Сам Андрей почти никогда не придерживался такого графика, и какой сейчас день недели, бывало, упускал из виду. Если имелись дела, особенно неотложные, мог пропустить даже праздники, вспомнить про них много-много позже. Зато и расслабиться в какой-нибудь абстрактный вторник легко мог себе позволить.

За календарём обычно следил только в формате назначенных сроков, горящих дедлайнов или намеченных встреч.

Однако, что сегодня наступила долгожданная пятница, он на этот раз знал чётко и даже в какой-то мере её уже дня три как ждал.

И все это благодаря одной девушке, которая с недавних пор, сам не понял как, прочно завладела его вниманием.

Да, это была Дина. Собирательница керамических безделушек. Милая наивная сероглазая блондиночка. Забавная такая. Чудная.

Что его в ней, такой потешной, привлекло вдруг?

А вот это вот и подкупило. Бесхитростность, добродушие, чистота, трогательная непосредственность. Настоящность, одним словом.

Да и при всей своей простоте, скудоумной её назвать было никак нельзя.

Как оказалось, в высшем учебном заведении она училась не на какого-нибудь банального экономиста, юриста или психолога. А получила специальность биохимика. Подумать только, куда её после школы дёрнуло пойти. И поступила ведь!

Впрочем, она всегда хотела заниматься вот этим – возиться с пробирками, что-то исследовать. Может даже открытие получилось бы какое-то сделать. Такие радужные фантазии рисовались в её воображении.

Но жестокая реальность всё расставила по своим местам. Корочку об окончании университета она получила, и даже с неплохими результатами. Вот только совместить мечту с прозой жизни в итоге не удалось. Слишком уж низкая заработная плата у специалиста по биохимии, а непростая ситуация в её семье,

Так и оказалась в магазине керамической плитки и сантехники.

«Зато платят хорошо», – оптимистично заявила она в одном из сообщений.

Позитива, конечно, ей было не занимать. В чем угодно могла найти плюсы, ещё и других подбодрить умудрялась.

Легко с ней было и интересно.

Так и подсел Андрей на болтовню с ней.

Утро теперь начиналось с сообщений, день наполнялся ими. Ими же и заканчивался. Пару раз даже созванивались.

Теперь же Андрей помышлял ещё и встретиться, но Дина пока находила какие-то причины отказаться. То работа и устала, то какие-то свои дела.

Но главное, что он выяснил, от отношений на данный момент она была совершенно свободной. Не имелось у неё ни мужа, ни бойфренда, так называемого. Никаких обязательств ни перед кем. Следовательно, для встречи с Андреем у неё препятствий просто не существовало.

Потому и ждал он эти надвигающиеся выходные с нетерпением, планируя на этот раз непременно уговорить упрямицу.

Даже не так. Надо просто поставить перед фактом – сегодня приглашаю на ужин. Отказ не принимается.

Отодвинув бумаги, с этим твёрдым намерением, Андрей взял телефон. И тот вдруг, проснувшись, сам тут же зазвонил.

Подумалось: «На ловца и зверь бежит».

Однако, едва взглянув на экран, сразу сник.

«Лия», – высветилось имя контакта.

– Её только не хватало, – поморщившись, буркнул себе под нос Андрей.

Помедлил, раздумывая, принять вызов или сбросить.

Тяжело выдохнул и всё же ответил:

– Да, – рявкнул резко.

– Ой, Андрюша, привет. Ты куда пропал, милый? Совсем меня забыл. Я же соскучилась, – затараторил на том конце женский голос.

Благо, «тот конец» был очень-очень не близко. Долетел к нему звонок в Москву из Эмиратов. И можно было не переживать, что «соскучившаяся» может материализоваться внезапно перед ним без всякого предупреждения.

Хоть в этом фортануло.

– Лия, подожди, – мрачно прервал словесный поток Андрей. – Слушай, мы уже с тобой всё обсудили. Решили, что отдохнём друг от друга. Зачем звонишь?

– Это ты так решил, а не мы, – возразила Лия.

– Ну я. Какая разница? Мне нужен перерыв. Я вроде доходчиво сказал это тебе. Потому что я не уверен, что хочу продолжать с тобой отношения.

– Ой, ты это мне говоришь каждый раз, когда у тебя происходят сложные сделки. У тебя нервы, ты устаёшь. Я же всё понимаю. Но потом всё всегда налаживается.

– Не налаживается, а снова заходит в тупик, Лия. И раз систематически об этом говорю, то, наверное, стоит задуматься? Разве нет?

– Нет. И ты это поймёшь сразу, как только меня увидишь. Андрюш, ну мы же не первый год вместе. Ты до банальности предсказуем. У тебя просто налицо деструктивная регуляция эмоций. С этим надо непременно работать.

– Так, всё! – резко оборвал Лию Андрей. – Эти все свои психологические термины и премудрости оставь для своих коучингов. Меня грузить не надо. Давай, пока. Некогда мне, занят я.

И оборвал звонок. С Лией они действительно встречались давно, сразу не вспомнишь, сколько лет, и то ли перегорели – он перегорел, то ли устали – он устал, то ли действительно нуждались во временном перерыве – он нуждался. О ком о ком, а о собственной якобы девушке думать совершенно не хотелось.

– Достала, – пробормотал раздражённо в образовавшуюся тишину и вызвал к себе ассистента.

В кабинет, удерживая наготове в руках кожаную папку, грациозно вплыла безупречно-элегантная женщина средних лет – бессменная преданная помощница.

– Андрей Максимович? – в ожидании указаний остановилась она у стола.

– Татьяна, – обратился к ней Андрей. – Забронируйте мне сегодня на вечер столик на двоих в каком-нибудь бюджетном ресторане.

Татьяна с беспрекословной готовностью кивнула и, с секунду подумав, уточнила:

– В пределах какого бюджета?

Какого-какого?

Учитывая, как девочка рассыпалась в благодарностях и чувствах какого-то надуманного неудобства из-за мелкого презента в виде осла, есть вероятность, что дороговизна заведения может ещё больше смутить её. Так что…

– Не знаю, – отмахнулся он. – Что-то попроще и где-нибудь в районе моей квартиры над кофейней. Помните её?

– Конечно, – без всякого сомнения заверила помощница. – Это всё?

– Да, пока всё.

Андрей отыскал в мессенджере контакт Дины и вбил в чат сообщение:

«Привет. Трудишься?»

Глава 7. Дина

Я собиралась на свидание, самое настоящее свидание, что само по себе казалось каким-то чудом, а уж то, с кем я должна была встретиться, и подавно.

Настя, правда, не преминула напомнить, что Андрей всего лишь бариста, что в его возрасте странновато, если не стрёмно, но сразу же истово начала его сватать. Лучше шикарный бариста в постели, чем козёл Никита в мыслях.

Для здоровья и присутствия духа точно полезней.

В любом случае хватит страдать, нужно брать всё, что даёт жизнь. В случае, если это «всё» – шикарный мужик, то нужно не брать, а хватать.

Меня же совершенно не смущала скромная работа Андрея. Жизнь по-разному складывается, кому-то везёт – вот как Насте или её мужу, менеджеру среднего звена в крупной логистической компании – кому-то не очень.

Главное, какой человек, а не кто он по профессии и уж тем более его доход.

Правильно?

Мы переписывались с Андреем больше недели… Сначала каждый вечер, а потом и целыми днями. Это был не дежурный обмен рилсами и мемами, не трендовые шуточки, а содержательные разговоры. Беседы, которые хотелось развивать, продлевать, иногда спорить, иногда смеяться в голос или грустить.

Мы говорили на миллион тем, и это было по-настоящему увлекательно и так… необычно.

В век коротких сообщений вдруг роман по переписке. Почти роман. Неважно.

Перебрала весь свой гардероб, пытаясь понять, в чём лучше буду выглядеть, и как любая девушка столкнулась с проблемой «нечего надеть». Бежать в торговый центр за обновками было поздно, и не подберёшь вот так, сразу, что-то, что действительно понравится, будет актуально и уместно. Пришлось выбирать из того, что есть.

Джинсы? Универсально, однако хотелось чего-то более женственного. Нашлось платье с прошлого новогоднего корпоратива, недорогое, но нарядное.

Господи, ну какой новогодний наряд, Дина? Ещё бархатное платье с боа надень!

Место свидания мы не оговаривали. Андрей предложил немного прогуляться в районе кофейни, и потом, естественно, зайти куда-нибудь перекусить.

Естественно.

Сразу вспомнился Никита, для которого единственное место, куда было естественно зайти поесть – это моя квартира. При этом он не считал нужным покупать продукты, чтобы

Всё, нужно выбросить из головы Никиту и его Лену, тем более на днях случилась невольная месть этим двоим, если так можно сказать.

Вытащив из шкафа юбку летящего силуэта, я покрутилась у зеркала, решив, что очень даже подходит, куда бы мы в итоге ни отправились на свидании, кроме, пожалуй, турпохода. Но в том районе, где мы встречались, природа была представлена небольшим сквером с крохотным прудом и домиком для уток – центром притяжения местной малышни.

Да, про «месть». Целый день мы переписывались с бариста, что не скрылось от глаз Лены, продолжавшей маячить передо мной, не уставая демонстрировать собственное счастье с моим бывшим парнем. Вот только меня данный перфоманс больше не волновал. Единственное, что было важно и интересно – переписка с Андреем.

Какое-то время Лена косилась в мою сторону, вернее – моего телефона, чего я в упор не замечала – это мне потом Настя рассказала в курилке, – а после не выдержала, спросила, скривив чрезмерно надутые губы:

– С кем переписываешься, Дин?

– Тебя это колыхать не должно, – огрызнулась я от неожиданности.

– Андрей, что за Андрей? – уставилась она на вспыхнувший на экране сигнал мессенджера. – На сайте знакомств, что ли зарегистрировалась? Ну-ну… – протянула ехидно, пуская в атмосферу яд. – Ты ведь знаешь, что все эти виртуальные романы ничем хорошим не заканчиваются, – якобы посочувствовала, качая скорбно головой. – Мужчина должен быть реальным, а твой Андрей наверняка какой-нибудь лысый жирный скуф, которого мама по часам в интернет пускает, а не красавчик с аватарки.

– Андрей у Дины более чем реальный и в отличие от некоторых тощих и лохматых, – ответила Настя за меня, лаконично описав козла Никиту. – Интересный парень. Нет, шикарный мужик! Тебе такой даже по часам в качестве гуманитарной помощи не светит.

В тот день Никита увязался за мной на автобусную остановку, якобы именно сегодня ему нужно в мою сторону, по случайному совпадению, по моему маршруту.

Козёл… Ну какой же козёл! А как же Лена и её квартира в новостройке?

Пришлось послать бывшего непечатными буквами, прямиком к нынешней девушке с её объёмными выпуклостями и квадратными метрами.

Закончив краситься, я выбросила из мыслей ненавистную парочку. Пусть будут счастливы и умрут в один день. Засорять голову мусором совершенно необязательно.

Меня ждёт свидание с Андреем и это по-настоящему прекрасно. Интуиция подсказывала, что всё будет именно так. Да, слишком самонадеянно для такой неудачницы, как я, но… чувство, что мы знакомы миллион лет и уже близкие люди, не покидало меня всё время нашей переписки.

Не бывает таких совпадений, понимаете? И случайностей не бывает.

Я старалась осаживать собственное настроение. Уговаривала себя включить критическое мышление, осторожность, ведь на самом деле я мало знала об Андрее. Иногда действительно казалось, что он что-то утаивает, хитрит, но ничего не могла с собой поделать.

Я собиралась на свидание с ним и была счастлива от этого. А дальше… дальше будет видно.

В конце концов, я не наивная школьница, которую обмануть проще простого, купив на красивые слова в переписке и керамического ослика.

Просто я ужасно хотела на свидание, получить удовольствие от общения с интересным мужчиной, и верила, что из этого выйдет что-то большее, чем единственная прогулка.

И имела полное право на это желание и надежду! Вот!

Права была Настя, когда говорила, что я слишком засиделась, нужно выбираться в люди, строить планы, встречаться с мужчинами, а не торчать все вечера дома, смотря очередной сериал.

«Заказываю тебе такси. Напиши адрес», – пришло сообщение от Андрея.

«Зачем? Доберусь на автобусе», – сразу же ответила я.

Не скрою, меня немного удивил выбор места встречи, всё-таки не самый бюджетный район для «перекусить», но Андрей сказал, что недалеко их центральный офис, а он как раз поедет туда.

И вообще – отличная локация, почти исторический центр, есть что посмотреть, где погулять. Но если мне неудобно…

Мне, конечно же, было удобно.

«Не хочу, чтобы ты устала раньше времени», – прилетел ответ. И следом:

«Можешь назвать не свой адрес, любую другую локацию, удобную тебе».

И:

«Я всё понимаю. Безопасность».

Надо же, не успела я подумать, что такси к подъезду – это как-то слишком во всех смыслах, как Андрей предложил другой вариант. Неужели встречаются настолько понятливые мужчины?..

Я написала адрес ближайшего торгового центра, решив не отказываться от предложения. Могу я побаловать себя? Вернее, может меня побаловать мужчина?

Просто предложу разделить счёт пополам или совсем откажусь от кафе – вот и будет компенсация за такси.

Что ж. Юбка летящего силуэта, уютный свитер, неброские украшения, удачный макияж. Кажется, я готова к встрече.

Такси приехало вовремя, доставило до места назначения быстро, уж точно быстрее привычного мне автобуса, собирающего каждый закоулок по пути. Таксист был предельно вежлив, открыл мне дверь, предложил воду, и машина была хорошая…

Ничего себе, как шагнул сервис, пока я существовала в режиме жёсткой экономии.

Последний раз я пользовалась услугами перевозчиков, когда ездила с папой в больницу, в то время он уже не переносил общественный транспорт. Тогда автомобили приезжали неплохие, но точно не с кожаным салоном, как в бизнес-классе.

Я бы подумала, что и сейчас я добралась на бизнес-классе, только откуда у бариста такие деньги?

Не сумасшедший же Андрей – вваливать такие суммы, только чтобы я могла добраться до места нашей встречи? Совершенно точно он на ненормального не похож. Просто… «Как же похорошела Москва при Собянине!»

Такси остановилось, водитель открыл мне дверь, подал руку, я вышла на знакомой улице, оглядываясь в поисках Андрея. Он появился сразу, вырос, словно из-под земли.

– Добрый вечер, Дина, – поприветствовал он, отпуская водителя.

– Добрый, – прошептала я, поймав себя на том, что вся моя решительность хорошо провести время и уверенность, что я это заслужила, испарилась, словно и не было.

Мы хоть и виделись с Андреем в кофейне, но там, в фирменной футболке и фартуке, он казался более… близким, что ли. Мы будто были на одном уровне, сейчас же я видела мужчину в дорогом пальто – мне оно показалось дорогим, в брендах я не слишком разбиралась, как ни странно для девушки моего возраста, – с нарочито небрежной укладкой, со шлейфом парфюма. И этот образ оказался

Какой же он… недосягаемый..

Господи, какая только ерунда не придёт в голову. Это от необычности ситуации, настолько давно не ходила на свидания, да ещё с привлекательным, не глупым мужчиной, что попросту растерялась, вот и лезет всякая чепуха в голову.

Пальто такое можно и на Валдберис купить, в мужском парфюме я и вовсе не разбираюсь. Не Диор Саваж – по слухам самые популярные духи среди бабников и нарциссов, – и отлично.

– Рад встрече, – продолжил Андрей. – Отлично выглядишь, Дина. Хорошо добралась?

– Да, спасибо. Не нужно было, – пробормотала я, показывая рукой на удаляющийся автомобиль такси. – Это случайно не бизнес-класс? Просто если…

– Комфорт, – сразу же ответил Андрей. – Приложение предложило, честно говоря, по цене эконома, – смущаясь, отвёл взгляд. – Ну, куда пойдём? Есть какие-то предпочтения?

– Отличное приложение! – засмеялась я. – Куда угодно. Можем просто прогуляться. Откровенно говоря, я не слишком знаю этот район, несколько ближайших улиц только, как-то недосуг было разглядывать…

– Тогда могу провести небольшую экскурсию. Я, если можно так сказать, абориген. Бабушка с дедушкой недалеко жили, так что детство я провёл здесь, в начальную школу пару лет ходил и в районную секцию по лёгкой атлетике.

– Пройдёмся по местам боевой славы? – улыбнулась я.

– Прошу, – подставил мне руку Андрей.

Через несколько минут появившаяся у меня скованность испарилась. Я оказалась увлечена беседой, рассказами о проделках Андрея, его друга Димки и других мальчишек из двора. И это было так похоже на всё, что помнила я о себе, будто слушала о собственном детстве.

Конечно, у нашего поколения уже был интернет, мы не носились по улицам с ключом на шее, и в старших классах родители отслеживали нашу успеваемость в электронных дневниках, а не бумажных, но и времени для реальной жизни у нас оставалось много.

Приятели по кружкам, школьные друзья, Игрокон, косплеи – неотъемлемые части нашей жизни. Выходит, всё это время мы ходили где-то рядом, в одном городе, по одним улицам, на одни и те же мероприятия, и ни разу не встретились. Обидно!

Учитывая разницу в возрасте – ничего удивительного. Когда Андрей уже был студентом и цеплял первых подружек, я ходила в школу и переживала за оценки в четверти, но всё равно обидно.

Столько лет прошло зря, без пользы и настоящих эмоций, которые сейчас буквально фонтанировали внутри меня. Булькали, как пресловутые пузырьки лимонада, точнее уж шампанского, кружа голову, вызывая взрыв гормонов.

Так, так, так… Дина, включи здравый смысл, осторожность, трезвость. Ты встречаешься с человеком в первый раз, а уже поплыла.

Нельзя так, Дина!

– Прошу, – услышала я сквозь колотящееся в ушах сердцебиение.

Посмотрела на Андрея, который стоял у порога ресторана с жутко пафосным названием, от которого буквально разило: Не заходи! Смерть зарплате! Всей!

– Ты не любишь европейскую кухню? – озадаченно посмотрел на меня Андрей. – Японская? Вьетнамская? Прости, почему-то не додумался заранее спросить о предпочтениях.

– Я не люблю платить втридорога, – громко зашептала я, оттаскивая за локоть замершего истуканом Андрея. – Погляди, – ткнула я пальцем в выставленное на улице меню. – Это же неадекватно! Посмотри, Андрей, ты только посмотри.

– Да?.. – растерянно пробормотал он, скользя по меню взглядом.

– Конечно! Пожалуйста, не нужно так тратиться. Я всё понимаю. Правда, – пыталась я подобрать слова, чтобы не обидеть, как можно деликатней донести свою мысль.

Зачем, чёрт возьми, тратить на какую-то карбонару – а это едва ли не самая дешёвая позиция в меню, не считая стартеров, – в три раза дороже среднегородской цены. Они что, пасту прямиком из Рима доставляют?

А цены на вина? Ладно вина, чай стоил так, будто шеф-повар лично собирал его на плантациях Шри-Ланка!

Андрей – бариста, не миллиардер, а я совершенно точно не та девушка, которой подавай широкие жесты ценой дыры в кармане. Кому, как не мне знать, как это, когда остаёшься с копейками и тянешь их до зарплаты…

А судя по ценам в этом ресторане, у него и копеек не останется.

Я, конечно, готова была скинуться на ужин, но не столько же…

Последнее я, к своему стыду, выпалила вслух. И покраснела с головы до ног, уверена, даже пятки и корни волос залились краской.

– Что, прости? – посмотрел на меня Андрей, округлив глаза. Он даже рот приоткрыл от удивления.

Дина… ну разве можно ставить в настолько неловкое положение человека… Стыдно-то как…

– Здесь слишком дорого, – выдохнула я. – Не стоит…

– Я хотел сказать за ужином, но, судя по всему, придётся сейчас, иначе этот ужин не состоится, – мягко улыбнулся Андрей, смотря на меня немного удивлённо, и словно на что-то умилительное. Детёныша панды, например, или белька. – Прости, что сразу не сказал, я правда не хотел обманывать, просто к слову не пришлось. Я не бариста.

– А кто? – опешила я.

– Управляющий сети кофеен «Утро начинается здесь», – вкрадчиво ответил Андрей. – В то утро, когда мы встретились первый раз, у бариста рожала жена.

– У Дениса.

– Да, Дениса, – кивнул Андрей. – Быстро найти замену не удалось, и мне пришлось встать за стойку, тем более, именно с неё я когда-то начинал, – взял он паузу, внимательно глядя на меня. – Дин, я же не обидел тебя? Или хотя бы не слишком сильно обидел?

– Ну… – растерялась я. – Нет?.. – почему-то ответила вопросом.

– Предлагаю всё-таки зайти в ресторан, тем более, я зарезервировал столик, и спокойно поговорить в тепле. Уверяю, ужин не обанкротит меня, и, естественно, тебе не придётся ничего платить. Давай не будем портить хороший вечер из-за небольшого недоразумения.

Ничего себе «недоразумение». Выходит, Андрей обманул меня, представился тем, кем не являлся. Правда, я не особенно расспрашивала о его работе, только слушала о сортах кофе и способах его приготовления. Но он-то мог сказать, он-то знал, что обманывал.

С другой стороны, действительно, когда ему было рассказывать? Между подачей пирожного картошка и варкой кофе сказать: «И, кстати, на самом деле я управляющий всей сети»?

– Пойдём? – показал он на дверь.

Глава 8. Андрей

Андрей медленно, с придиркой, обвёл взглядом выпирающий роскошью интерьер ресторана и словно тенями передвигающийся в нём персонал.

Да уж, попроще…

Хорошо хоть

Эх, Татьяна, Татьяна, давно на грешную землю к народу не спускалась, что ли? Не в курсе, как простой люд живёт и чем дышит? Что ест и пьёт, и за какие деньги?

Хотя сам виноват, не уточнил конкретно, на предел какого бюджета следовало ориентироваться. Откуда помощнице было знать, что босс собрался на свидание с девушкой, которая передвигается по городу на общественном транспорте. Да вообще никому в голову такое не пришло бы.

Андрей и сам толком не мог понять, как его затянуло в эту авантюру. Ещё и эта недосказанность про настоящее положение вещей – кто он есть на самом деле. Неловко вышло.

Не со зла ведь умолчал, не ради весёлой забавы.

Просто не хотел, чтобы в очередной раз фокус девушки сразу же сместился с него самого на его финансовое состояние. Каким бы он ни был замечательным, какой бы ни казалась поначалу девушка немеркантильной, комфорт, богатство и роскошь всё равно всегда моментально перетягивали на себя внимание.

Такова формула жизни и отношений. Ничего не поделаешь.

А тут само собой всё вышло как-то по-простому, от того и искренне. Интересно. Вот и не спешил раскрывать все карты.

А Дина, кстати, ни о чём не подозревая, и на встречу с ним собиралась на автобусе приехать. Без шуток. Она так и сказала: «На автобусе приеду».

Театр абсурда какой-то. Девушка на свидание – на автобусе!

И это чтобы немного сэкономить и потом счёт за ужин на двоих разделить. Да-да, вот так по-современному. Сильная, независимая, самодостаточная. И очень переживательная за карман бедолаги бариста.

Мило и забавно, конечно, это всё, но в то же время грустно.

«Бариста» ведь, к слову напомнить, сам на свидание в ресторан девушку пригласил. Настоял, можно сказать. И именно на свидании, а не на деловой встрече. Значит, по всем законам этики, вроде как априори, все расходы на себя рассчитывал брать. Не дурак ведь. И не пацан сопливый.

Откуда вот это нелепое: «Скинуться на ужин», «Дорого»?

То ли он так инфантильно смотрелся в её глазах, то ли ей по жизни одно мудачье встречалось. Непонятно.

Пришлось успокоить, что финансы для него не такая уж и проблема. Не нищеброд, а целый управляющий сети кофеен. А куда деваться?

Вынужденно накинул себе статус, чтобы заверить, что пара блюд и бутылка вина его точно в долговую яму не загонят. Ну правда, не тащить же девушку на свидание в какую-нибудь сеть быстрого питания. На безобидную шутку такое точно не тянуло.

Так что, вроде с достатком разобрались, но все равно сидела она всё так же в тихом ужасе, медитируя над меню. Переводила задумчивый взгляд с греческого салата на молодой картофель гриль. Взвешивала все за и против. Выбирала…

– Ты на диете? – аккуратно поинтересовался Андрей.

В который раз оценивающе проскользил взглядом по фигуре. Ожирением там не пахло. Болезненной анорексией, впрочем, тоже. Одними салатными листами тело явно не замучено.

Вполне соблазнительное такое, с каждым разом всё больше и больше манящее его исследовать.

– Я? – Дина растерянно моргнула, повела плечом. – Н-нет. Просто…

– Ты уже поужинала, – словно понимающе закончил за неё фразу и тут же нахмурился. – Дин, мы же уже всё выяснили и договорились. Давай повторю ещё раз. Я пригласил милую привлекательную девушку на свидание. Очень привлекательную. Ты мне нравишься. Говорю это прямо. Открытым текстом. Нравишься. Я хочу провести с тобой приятно вечер. Посидеть, поболтать вот так, вживую. Не по телефону. Насладиться обществом. Мне это нужно. Я хочу. И при этом я не жду никаких обязательств с твоей стороны, – склонился к ней и вкрадчиво повторил: – Ни-ка-ких, – распрямился и развёл руками. – Так что смело пользуйся мной. По полной. Я на всё готов. Просто за пару часов общения.

– На всё? – недоверчиво прищурилась Дина.

– Абсолютно.

– За пару часов поговорить?

– Да. И при этом поужинать, конечно, тоже.

– Ну что ж, – хитро улыбнулась и перелистнула страницу меню на горячие блюда. Пару секунд разглядывала и ткнула пальцем. – Тогда вот, тальята из говядины, вроде звучит неплохо. Как?

– Вполне, – с энтузиазмом одобрил Андрей, довольный, что девушка, наконец, ожила.

– Что там в ней? – она пригляделась к мелкому шрифту под названием блюда: – Ага. Фуа-гра, цукини, трюфельный соус и… сморчки. Здорово. Особенно сморчки. Замечательный состав. Мне нравится. Да, буду тальяту.

– Отлично. Ещё что?

– Ещё? Хм-м. Та-а-ак. Ещё-о-о… Овощной салат с хрустящим баклажаном. Ну и… вот этот молодой картофель.

Тот самый, который она так долго разглядывала в самом начале.

– Да, картофель. На самом деле я с обеда ничего не ела, – искренне созналась. – Так что будем ужинать и разговаривать, – победно уставилась на Андрея.

Вероятно, думала ошарашить смелым выбором. Одни из самых дорогих позиций ведь заказала. Потянулась к винной карте, деловито раскрыла её и тут же замерла с округлившимися глазами. Закрыла.

– А это… Где тут напитки? Безалкогольные. Что-то не нашла их. Я… я ведь просто… я не пью. Совсем. Лучше чай. Или вообще можно воду. Просто воду.

Андрей сдержал смех. Чудная.

Не смогла до конца доиграть ярую беспринципную потребительницу.

– Я тоже не пью, – поддержал он её игривой улыбкой. – Но за знакомство, думаю, по бокалу можно. А к мясу даже нужно. Чтобы подчеркнуть нежный вкус. Иначе это просто деньги на ветер. Ну какая тальята без вина? Можно взять какое-нибудь Кьянти или Бароло.

– Бароло?

– Ну да.

– Или Кьянти?

– Ага или Пино Нуар. Тоже вполне.

– А ты там цены видел? За сто пятьдесят граммов! А? – с укором посмотрела, как на капризного несмышлёного ребёнка, которому приспичило захотеть какую-то абсолютно ненужную ерунду, ещё и бессмысленно дорогущую. – Сто пятьдесят граммов, – вскинула в недоумении руки. – Андрей. Сто пятьдесят! Даже не за бутылку.

– Да. Это просто ужасно, – заговорщицки согласился он, взял её ладонь в свою руку. Сжал те самые трогательно-тонкие пальцы. Легонько так, словно фарфоровые. Тогда в кафе они были такие несчастные – озябшие, а теперь тёплые и очень-очень нежные. – Дина, я так рад, что ты пришла. Очень рад. Ты здесь. Такая смешная. Это так здорово.

Он нисколько не лицемерил, произнося эти слова. У него как будто и в самом деле от её присутствия появлялся смысл существования. Или что-то похожее на это.

Легко

Казалось, мог просидеть бы здесь, рядом с ней, целую вечность.

Мирно и успокаивающе звучал девичий голосок, блик огоньков в приглушенном свете мерцал на блеске губ, с которых нет-нет, да и подхватывал проворный язычок капельки красного вина. Ловкий такой, соблазнительный.

А Андрей бесцеремонно пялился на него и вяз, вяз, вяз в безудержных фантазиях. Уже и отмахиваться от будоражащих мыслей не было никакого желания. И неуместными они больше не казались.

Теперь он уже чётко знал – эту девушку он хотел всю. Целиком и полностью, во всех проявлениях. В милой улыбке от вида долгожданной безделушки, в строчках коротких сообщений, в телефонных звонках, прогулках по городу, вот так, за романтическим ужином, и непременно ещё и за завтраком в постели.

Да, за завтраком. И в постели… Просто необходимо. И после завтрака тоже.

Нет, не сейчас, конечно же, не так сразу. Не сегодня и даже не завтра. Сегодня, как и обещал, – только ужин, только общение. И вот этот сладко танцующий по губам язычок. Только он. А ещё тонкие нежные пальчики, которых он мог запросто касаться весь вечер. Легко и непринуждённо.

Дина после сделанного заказа вскоре сразу же успокоилась и уже больше не включала в голове калькулятор. Ни при возникшей на столе бутылке Бороло. Ни при поданном после десерте.

От такси до дома тоже не отказалась.

– Роскошно, конечно, тут и вкусно, – с достоинством оценила она после, когда они уже вышли из ресторана и ожидали, что вот-вот подъедет машина. – Спасибо, Андрей. Я в восторге. Для меня это необычно. Первый раз в таком пафосном заведении. Поэтому, не знаю как тебе, а для меня всё супер. Как в сказке. И погода такая волшебная. Смотри?

Она подняла ладошки навстречу падающим сверху искрящейся россыпью снежинкам.

– А-а-а. Чудо! Зима! Зима пришла! Вообще такой чудесный вечер.

– Чудесный, – согласился Андрей. – И ты чудесная, прелесть просто, – смахнул с её носа каплю от растаявшей снежинки. Улыбнулся. – Рад, что тебе понравилось.

– Конечно понравилось. Великолепно. За такие деньжищи и не могло быть плохо. Но, кстати… Мне кажется, когда попроще заведение, всё равно как-то комфортнее там, что ли. Так ведь?

После вина, да на морозе, прихмелев, она говорила искренне, не стесняясь, всё, что думала.

– Да? Разве? – смеясь, Андрей притянул её к себе и заключил в объятия.

– Да, – выпалила, но встретившись с его ироничным взглядом, тут же осеклась. – Ой, нет. Но… Нет. В общем, да. Просто, знаешь, дело даже не в деньгах, которых нет. Не из-за этого. А, как же сказать? Привычнее в недорогих, как у себя дома чувствуешь, а не как в гостях, к тому же незнакомых и непонятных. Вот у вас в кофейне всё такое родное. И десерты, кстати, вкуснее.

– Ну, я их сам не делаю, конечно, – рассмеялся Андрей, прижимая девушку к себе ещё крепче. – Наши пекари их пекут. Но всё равно спасибо за комплимент. Приятно.

– Это просто честное мнение, – пожала плечами она.

– Тогда в следующий раз пойдём в «Утро»?

– В следующий раз? – она подняла голову и внимательно уставилась в его глаза. Всматривалась, словно пыталась в них что-то прочесть.

А что там искать? Да, он хотел продолжения. И в «Утро», и потом ещё в ночь. Читай это крупными буквами, возбуждённым по горящему.

– Да, в «Утро», – проговорил он, приглушая голос. – Буду ждать тебя утром в кофейне. Сварю тебе кофе.

Она ошеломлённо моргнула, словно он предложил ей что-то невероятное, и прошептала:

– Хорошо. Утром в «Утро».

А потом снежинка упала теперь уже на приоткрытую губу. И язычок, конечно же, тут же успел юрко её слизать.

Ну и Андрей просто уже не смог удержаться. Как заворожённый, проследовал следом за ним.

Глава 9. Дина

Всю ночь мне не спалось, прямо ужас какой-то, ещё и суббота, как назло, рабочий день. Инвентаризация.

Минуты бежали за минутами, а крепкого сна ни в одном глазу не было, лишь придавленное от усталости состояние, воспоминания и такое сладкое, томительное предчувствие чего-то.

Встреч. Отношений. Романа. Любви…

Утром я летала на крыльях в предвкушении свидания, вечером, вернувшись, домой, едва не танцевала от того, насколько чудесно всё прошло. За-ме-ча-тель-но. Но всё же старалась включать здравый смысл – одна-единственная встреча не гарантия любви на всю жизнь, пусть и самая замечательная встреча, а ночью… ночью размечталась на полную катушку.

Какой же он хороший этот Андрей. Именно хороший. Галантный такой, воспитанный, неглупый, с чувством юмора – сколько раз он за вечер рассмешил меня, не вспомнить – а ещё с хорошим вкусом, и красивый.

И губы, какие у него губы.

Немного неловко от того, что он поцеловал меня вот так сразу, после первого свидания, а я позволила, но, честно говоря, я хотела этого, почти боялась, что он не проявит инициативу, я же… я не смогу сама.

Инициатива – привилегия мужчины, так я привыкла думать, так мне комфортней. Понятней как-то.

Ах, о чём я?

О губах. Поцелуй был недолгий, слишком короткий я бы сказала, и всё же по-настоящему замечательный.

Острожный, изучающий, волнующий, многообещающий, такой… такой… такой… Такой!

И о разговорах, которые мы вели.

Обо всё на свете, буквально обо всём, как только дошли в беседах до таких тем – непонятно.

О Римском праве, например, архаическое, классическое, постклассическое, Юстинианово… я, естественно, в этом мало понимала, Андрей, же отлично знал предмет, и ни разу не дал мне понять, что я дурочка.

О тальяте, а после как-то само собой о Пизе, Тоскана, Италии.

Я ни разу не была в Италии, в принципе мало где бывала, только будучи школьницей, когда была жива мама и не болел папа. Мы выбиралась в Египет, Турцию и один раз в Тунис. Я с воодушевлением проводила время с аниматорами, родители у бассейна.

Тогда казалось, что вся жизнь впереди, и будет в нашей жизни ещё Италия, Испания и что угодно, хоть Новая Зеландия, хоть Галапогосские острова.

А вышло всё совсем иначе…

Андрей же, как выяснилось, много где бывал и охотно делился впечатлениями.

О биохимии. Здесь уже я блеснула знаниями, статическая биохимия, динамическая, функциональная, нейрохимия – энзимология, биохимия

Я ему про связь между молекулярной структурой химических компонентов живого и их биологической функцией, а он улыбается. Искренне так, будто правда интересно. А может, правда интересно, потому что это действительно классная тема для разговора.

И потому что я сама в глазах Андрея – классная.

Я так отчаянно давно не чувствовала себя интересной в глазах мужчины, что купалась в этом чувстве, как в тёплых морских водах, покачиваясь и откровенно наслаждаясь.

В голову лезли совсем уж смелые мечты.

Как этим летом мы поедем в Пизу, будем любоваться знаменитой на весь мир Падающей башней, Пизанским собором, Баптистерий и дворцом Кавальери. Есть на ужин тальяте, запивая… пусть Бароло. Или Кьянти. В алкоголе я не понимала ничего, помимо сегодняшнего вина, из дорогих пробовала Просекко – Настя угощала на свой день рождения, – так что, в мечтах я попивала маленькими глотками Бароло, сидя в ресторанчике в историческом центре города, в атмосферном полумраке, рядом с самый потрясающим мужчиной в мире.

И вовсе не потому, что мы приехали в Италию, а потому что он хорош сам по себе.

А ещё – эта мысль пришла, когда сознание то и дело ныряло в сон, но упрямо выбиралось, не желая прерывать полёт фантазии, сладкой, как маршмеллоу, – о наших будущих детях.

Мечтать, так смело мечтать. Отчаянно. Правильно?

Обязательно двое, можно и трое, но двое – обязательно.

Мальчик и девочка. Похожие на него.

Кареглазый мальчишка, такой же живой и разносторонний, каким был Андрей в детстве (он рассказывал о своём детстве) и девочка. Девочка с тёмными глазами и густыми волосами. Прекрасно ведь.

И вообще, учитывая мой скандинавский тип внешности, скорей всего гены мужа победят.

Мужа, да…

А если мужа, то после ресторанчика мы отправимся в номер, и там… там случится.

Всё случится. Всё то, о чём мечтать после первого свидания как-то неприлично, что ли.

Но я мечтала и представляла. Ведь я живая, и у меня давно никого не было, и даже когда был, похвастаться удовлетворением не получалось. Скорее уж чувством, что об меня мастурбируют, будто я относительно неплохая замена резиновой женщины с функционалом домработницы и ушами, в которые можно бесконечно ныть и жаловаться на несправедливость бытия.

Андрей вряд ли будет жаловаться и мастурбировать об меня…

Он станет меня любить, а я его. И наши дети будут любить нас, а мы – их.

Вот в таких, абсолютно нелогичных, скорей всего деструктивных, потому что несбыточных, мыслях, я провела ночь. Болталась между тяжёлым сном и явью, где кружилась в мечтаниях, как Золушка под «Вальс цветов» Чайковского.

Ла-ла-ла-ла-лала… ла-ла-ла-ла-лала… Ла-ла-ла-ла-лала…

Под утро всё-таки провалилась в сон. Проснулась с огромным трудом, хорошо, что поставила целую батарею будильников. Иначе бы точно опоздала на работу, Лена не преминула бы доложить начальству.

Уволить, конечно, не уволят, премии лишат запросто. У меня же в планах на каникулы начать ремонт. Давно пора, и годовая премия точно будет не лишней.

Утром смелые мысли о замужестве, Пизе и двух детишках испарились. Не исчезли совсем, но здравый смысл победил. Мы совсем мало знакомы с Андреем. Неизвестно, как сложится наше общение, сложится ли, так что не стоило так уж откровенно и по-дурацки необоснованно мечтать.

Прыгать на тех же граблях, что и с Никитой, совсем необязательно.

Погода стояла совсем зимняя. Вечером выпал снег, к утру окутал голые деревья, кусты и детские площадки по пути к автобусной остановке, белой шубкой, которая, несмотря на время года, не растаяла.

Может, к вечеру и следа не останется от этой красоты, пока же она радовала глаз.

Красота. И настроение хорошее.

Подумаешь, поставила на «стоп» совсем уж смелые мечты, о повторной встрече я ведь могу думать. Правильно?

Вчера Андрей пообещал, что утром сварит мне кофе в «Утро».

Прекрасный утренний кофе в кофейне «Утро», в компании прекрасного мужчины.

Что может быть приятней?

Интересно, он специально придёт для этого?

Не станет же управляющий стоять всё утро за стойкой, чтобы сделать мне приятно… У него дел наверняка полно.

Я представить не могла, как это – управлять целой сетью кофеен. Не нефтяная компания, конечно, не какой-нибудь финансовый холдинг с ой-каким-миллионным оборотом, только для меня достижения примерно одного порядка.

Лично мне не светило место управляющей ни там, ни там. Не потому, что глупая, нет, просто жизнь сложилась, как сложилась. Когда мои ровесники покоряли карьерные высоты, я проводила время в онкологическом отделении, веря в чудо, которого не случилось.

Сейчас можно было бы рискнуть, рвануть с насиженного места в поисках лучшей доли, но кредит сам себя не отдаст, да и ремонт сам себя не сделает. На моей же работе хорошая зарплата, социальный пакет, удобный график и отличный коллектив, кроме парочки человек, так что…

Может быть позже.

Отдам кредит. Начну и завершу ремонт. И тогда уж…

Вышла на остановку раньше, чтобы заскочить в кофейню, главное же – успокоить нахлынувшее волнение.

Сердце колотилось так, что казалось – выпрыгнет из груди, душа вовсю звенела колокольчиками, щёки раскраснелись, и вовсе не от мороза.

Неспешно дошла до места назначения. Вздохнула у крыльца, собираясь мыслями. Страшно стало, а вдруг всё, что было вчера, случилось лишь в моём воображении?

Естественно, я не совсем уж дурочка, чтобы считать, что прогулка, ресторан, разговоры мне приснились, но взаимную симпатию могла себе придумать.

Банально нафантазировать, потому что невозможно не отдаться мечтам, когда Андрей он… он такой хороший, что аж страшно немного, что существуют такие люди.

Живут в том же городе. Дышат одним воздухом с тобой.

Собралась с духом, распахнула дверь «Утра», шагнула внутрь, вдыхая знакомый обалденный аромат кофе и сладостей.

– Доброе утро! – услышала из-за стойки приветливый голос Дениса.

Дениса?

Ну вот, а ты, Дина, уже нафантазировала себе Пизу, свадьбу и двух детишек…

– Рано вы сегодня, – широко улыбнулся он, с интересом, которого я прежде никогда не замечала, разглядывая меня.

– Да вот, подумала, что неплохо взять что-нибудь вкусное. Начать утро с…

– Бичерин, раф, гляссе? – ответил за Дениса Андрей, который заменил его за стойкой, даже фирменный фартук надел на однотонную рубашку.

Выглядел он при этом ещё лучше, чем вчера. Волосы уложены, подтянутый, гладковыбритый, цвет сорочки идеально подходит… всему Андрею подходит, особенно улыбке.

– На твой вкус, – засияла я. – И десерт. Что порекомендуешь?

Он прищурился, внимательно оглядел меня, будто по внешнему виду возможно угадать

Видимо, управляющему сети кофеен под силу такое волшебство.

– Раф и чизкейк Нью-Йорк по фирменному рецепту, – подвёл он итог размышлениям.

Подмигнул, показывая рукой, чтобы я устроилась за столиком у окна.

Невольно пискнув, не удосужившись скрыть радость от того, что Андрей угадал, а ещё от встречи, я отправилась к столику и начала суетливо разбираться с одеждой.

– Ваш раф, – произнёс Андрей, ставя поднос с чашкой кофе, сладостью и крошечной цветочной композицией из гипсофилы и хлопка – стильной и какой-то чудесной, как сегодняшний снег или вчерашний вечер.

– Спасибо! – засияла я, не скрывая радости.

Зачем скрывать, если мне по-настоящему приятно. Выбор приятный, десерт отличный, букетик и вовсе замечательный. Невычурный и стильный, со вкусом собранный.

Андрей уселся напротив, подтолкнул ко мне чашку, тарелочку с чизкейком, букет устроил на краю стола, сложил руки под подбородком и смотрел на меня с тем же выражением лица, что и вчера. Будто любовался, восхищался или умилялся… что-то такое, совершенно непривычное для меня.

– Как прошла твоя ночь? – тихо спросил он, глядя мне в глаза.

– Хорошо, спасибо, – ответила я. – Спала, как сурок, – засмеялась.

Не расскажешь же, что всю ночь мечтала о наших будущих детях и о том, каким образом эти дети у нас появятся…

Причём, что чаще представляла, сказать сложно. Хотелось бы верить, что детишки победили, но что-то подсказывало, что способы зачатия пальму первенства не уступят.

Андрей – он вон какой…

Так, всё! Впереди рабочий день, необходимо настроиться на деловой лад.

И не дай бог, он прямо сейчас поймёт, о чём я думала. Думаю.

– А как твоя ночь прошла? – поинтересовалась я, отправляя кусочек чизкейка в рот.

Вкуснятина! Почему я раньше не обращала на него внимания?

– Знаешь, не очень, – шепнул он заговорщическим тоном, глядя на меня с тёплыми смешинками в уголках глаз. – Не спалось, думал о тебе, – произнёс тихо-тихо, нагнувшись к моему уху, опалив дыханием, от которого у меня сладко щекочущие мурашки пробежали по всему телу. – Встретимся ещё раз? Хочешь?

– Конечно, – выпалила я, немного огорчившись из-за собственной порывистости.

Не стоит показывать мужчине настолько откровенную заинтересованность, как-то держать себя в руках нужно. Не получилось…

– Отлично! – засиял Андрей, глядя на меня. – Как мальчишка переживал, что наговорил лишнего, накосячил, переборщил с рестораном или ещё с чем-то, боялся, что ты откажешься.

– Не откажусь, – ответила я такой же сияющей улыбкой.

В это время смарт-вотч на руке Андрей издали тихий сигнал. Он бросил взгляд на экран, сразу же сбросил сообщение – краем глаза я увидела, что это именно сообщение, не читая, естественно, – тяжело вздохнул.

Он и вчера постоянно получал уведомления, что было нормальным. Андрею приходилось управлять целой сетью кофеен, а их не пять-десять-пятнадцать на город, а значительно больше. Не удивительно, что сообщения сыпались, как из рога изобилия.

– Прости, – с грустью проговорил Андрей. – Дела. Нужно спешить.

– Ничего, я понимаю, – абсолютно честно ответила я. – Мне тоже на работу, – напомнила, что вообще-то долго рассиживаться тоже не могу.

– До встречи, – с этими словами Андрей оставил тёплый поцелуй на моей щеке, задержавшись губами на долю секунды дольше для короткого, вежливого касания в общественном месте.

А снег за окном падал, кружил, парил, дарил ощущение настоящей сказки, чуда какого-то. Обещал так много, что объять, впитать никак не получалось, а верить выходило.

Иногда действительно начинаешь верить в волшебство, взаимность, искреннюю любовь без всякого повода.

Глава 10. Андрей

Сказав «До встречи», он рассчитывал увидеться как минимум уже на следующий день, в воскресенье. В удобный выходной, в отличие от рабочей субботы, которая у Дины внезапно оказалась ревизионной. Но не сложилось.

У Андрея дела навалились так, что не только не до встреч ему стало, банально на сообщения времени не оставалось. Одни лишь скупые пожелания доброго утра или спокойной ночи, и то не каждый день.

Так вот получилось. Замотался. Часто такое случалось. Не в новинку.

Само собой, он не забыл – объяснил это Дине, предупредил. Даже какую-то историю про аврал с открытием новой точки приплёл. Правдоподобная, причём, версия прозвучала. Точка действительно открывалась где-то за МКАДом, только занятость Андрея не имела к этому никакого отношения. Но это уже нюансы.

Но так вышло, что притихла и она. Отвечать начала скупо и вяло. Без эмоций.

«Обижаешься, наверное? Прости, пожалуйста. Голова кругом, честное слово», – написал он в одну из выдавшихся свободных минут.

И хоть она ответила сразу же:

«Нет. Я просто не мешаю. Всё хорошо. Не отвлекайся».

Нормально вроде так написала, без подвохов, а успокоиться всё равно не получилось. Чувствовал себя словно нагадивший в тапки котёнок.

Вот что ему мешало вчера вечером перед сном ей позвонить?

Что-что? Наверное то, что сам он добрался до постели только к четырём часа утра и проснулся в итоге намного позже, чем Дина встала. Отсюда ни на ночь от него ни звука не дождалась она, ни с восходом солнца.

«Очень хочу увидеть тебя. Не представляешь как», – добавил он от чистого сердца. Действительно ведь хотел. Просто обстоятельства. Не всегда всё от его желания зависит.

Она прочитала сразу. Даже печатать ответ тут же начала, но потом резко пропала и вообще вышла из сети.

Оповещение о входящем сообщении пришло лишь спустя минут пять.

«Встретимся, когда будет время. Жду».

Когда будет время… Ждет…

Андрей отбросил телефон и в раздражении взлохматил волосы.

– Когда будет… когда будет… – пробурчал.

Да, всё логично. Именно времени ему и не хватает. Что не так? Правильно же ответила. Что он вообще ожидал? Что расскажет, что так же скучает, как и он?

Нет, не ждал. Знал, что не напишет этого, чего бы она там ни думала и ни чувствовала на самом деле. Не сознается. Всего лишь две невинные встречи у них было. А доверия и открытости пока не приобрели. Что тут ждать? Нечего.

Всё понятно. Всё так. Но почему так всё бесит?

Внезапно осенила идея. Дурак. Какой же он дурак.

– Татьяна, – поспешно вызвал он ассистентку. – Доставку цветов организуйте. Прямо сейчас. Срочно.

– Кому? – с готовностью та сразу же раскрыла блокнот для

– Девушке. Дине. Адрес: Магазин «Сантехники и керамической плитки» напротив кофейни. Ну та, которая под моей квартирой. Я говорил уже про неё недавно.

Татьяна на секунду призадумалась, но недоумения не выразила.

– Хорошо, – быстро сделала пометку. – Только цветы?

Андрей поразмышлял, стоит ли добавить письмо. Но решил, всё же нет.

– Да, только цветы.

Помощница кивнула и пошла прочь из кабинета, но возле двери он её остановил.

– Только каталог мне предварительно покажите. Сам посмотрю какие взять.

По лицу Татьяны скользнула едва заметная улыбка.

– Конечно.

«Такая прелесть. Спасибо, Андрей», – вскоре прилетел к нему рой восхищений и восторга.

«Ты сумасшедший!» «Какая красота!» «ВАУ!» «Уииии» и смайлики, смайлики, смайлики, бесконечные смайлики.

Девочки такие девочки. Рассмеялся.

Ему хоть и снова было очень некогда. Он уже торопился на неотложную важную встречу, но на бегу сумел набрать ей:

«Я просто скучаю. Очень. Поверь».

А потом добавил:

«Хочу тебя снова поцеловать».

И уточнил:

«Можно?»

Бумерангом прилетел смущающийся смайлик и короткое: «Да».

Но от этих двух букв как-то сразу полегчало на душе. Стало спокойнее.

А вечером он ей позвонил.

Поздно уже было, почти полночь, но всё равно набрал. Разбудил наверное, потому что ответила не сразу и тихо.

– Спишь уже?

– Да, почти, – сказала так сладко. Он даже представил, как она расслаблено потягивается в постели. Томно, лениво. Вкусно.

Ему, мчащемуся на машине сейчас по стылым улицам, представилось, как мог бы оказаться рядом. А Дина такая тёплая, мягкая, податливая. Ярко так вообразилось, со смаком. Прострелило в самое темечко, ну и само собой туда, куда временами уходят все мозги от возбуждения.

Наваждение прямо какое-то. Надо же было так помешаться на обычной девчонке. Что в ней? Что за навязчивые фантазии? Откуда? Что за бред?

Самое странное, что отлично понимал – ничем и никем другим это не лечится. Суть проблемы – не напряжение снять. Если бы в этом было дело, то рванул бы сейчас прямиком к кому-нибудь. Мало их, что ли, кто не только впустит в какое угодно время суток, но и прилетит по первому звонку. Любой полет мысли в лучшем виде воплотит в реальность.

Но факт в том, что хотелось принципиально только эту. Блажь какая-то.

Дурь – по-другому не назовёшь. Позвонить, чтобы просто услышать голос. Нормально ли это? Вряд ли.

Но он слушал её, трепался о совершенно пустом и, как дурачок, блаженно улыбался.

Встреча теперь отодвинулась снова на выходные.

– Обещаю! Стопроцентно, никаких дел, – заявил он. – Куда пойдём, теперь выбираешь ты. Любой каприз. Лю-бой!

– Ой, знаешь, я бы на каток сходила, – тут же с радостью подхватила она. – На улице прям как будто совсем зима-зима. Видел, да? Такая красота.

– Да, вижу. Метёт по дороге. Не видно ни черта.

– Ой, да? Не видно? Ты аккуратнее, пожалуйста.

– Обязательно.

– Ну вот, смотри. Можно будет сходить на каток. Их на улице, конечно, ещё нет. Не заливали, наверное. Мне так кажется. Но можно ведь и в крытый. Тысячу лет уже там не была, но так хочется. В школе мы постоянно с девчонками ходили. Обожаю прям.

Она так размечталась. Даже слышно было, как уселась от предвкушения в кровати, уютно обхватив подушку. Может ещё бы и вскочила, закружив в танце по комнате, но внезапно спохватилась:

– Ой, а ты как? Любишь кататься? Что-то совсем не подумала, как ты.

– А я, наверное, две тысячи лет там не был, – засмеялся в ответ Андрей. – Не могу ручаться, что смогу блеснуть умением. Но раз обещал любой каприз. Значит, пойдём на каток.

– Ну не зна-а-аю, – засомневалась, скиснув, Дина. – Если не хочешь, можно и в другое место. Это совсем не обязательно же.

– Нет-нет, почему же. Давай на каток. Думаю, будет весело. Интересно вспомнить детство.

Так что в выходные у них предстояло ещё одно свидание и катание на коньках.

Однако уже вечером в пятницу, закопавшийся в делах Андрей вдруг посмотрел на часы и решительно закрыл ноутбук.

– Всё, хватит. Это может не закончиться никогда.

Можно ведь и прерваться на часок-другой. Накинув пальто, он прошёл к лифту и спустился на парковку. К концу рабочей смены Дины он вполне успевал.

Добрался как раз вовремя, нашлась минута даже забежать в «Утро» и приготовить ореховый раф. Когда он подъехал ко входу магазина сантехники и вышел из машины со стаканчиком кофе, из дверей офиса только начали выходить все сотрудники, собравшиеся расходиться по домам.

Дина его сразу не заметила. Первой выцепила Андрея взглядом Настя, та самая, которая «нарядная».

– Ох, Динка, – ткнула она в бок подругу. – Обалдеть. Это к тебе. Смотри.

Воскликнула так громко, что обернулись разом все, кто находился поблизости. Кажется, всем стало интересно, на что там надо смотреть. С любопытством оценили, кто это там к Динке пришёл, потом её саму удостоили вниманием. Шоу будто какое. Цирк.

Дина, поняв, что происходит, как обычно у неё это мило получается, вспыхнула, зарделась от смущения. Прошептала:

– Ой, Андрей, – и несмело шагнула в его сторону. – Надо же! Ты как тут?

– Да вот, решил заехать, – подал ей кофе. – Не хотел ждать до завтра.

– Спасибо, – взяв стаканчик, она расплылась в улыбке, приподнялась на цыпочки и легко коснулась его губ губами. – Так неожиданно.

– Пойдём? – приобняв, он подтолкнул её к машине, открывая при этом дверь.

– Да, – кивнула Дина, но на секунду замешкалась, в ступоре разглядывая дорогое авто. Потом вдруг покосилась на какого-то дрыща, стоявшего неподалёку.

Пялившегося на них слишком откровенно и уже неприлично долго для простого любопытства, как-то не по-доброму при этом. Недовольный чем-то оказался.

Подозрительно – чем?

Она же поджала губы и решительно уселась на пассажирское сиденье.

– Кто это? – кивнул Андрей в сторону паренька, когда тоже уселся в салон и включил зажигание.

Дрыщ так и стоял, сунув руки в карманы, смотрел на них с вызовом. Отелло прям, не иначе.

– Где? – словно не понимая, заозиралась Дина. – Кто?

– У него к тебе претензии?

Сникла, поняв, что бессмысленно строить из себя слепую и недогадливую.

– Нет, – покачала она головой и тихо добавила: – Уже

– Уже, – хмыкнул Андрей. – Ладно, поехали. На каток?

– Каток? – Дина расширила от удивления глаза, сразу выбросив из головы этого недоделанного мавра. – Прямо сейчас, после работы? Ты что?!

– Ну а что? Ты же хотела? Разве нет?

– Я да. Но ты… выглядишь уставшим, – озабоченно изучила его лицо. – На самом деле. Замученный такой.

Пальчики нежно скользнули по его щеке. Несмело, но ласково очертили скулу.

Андрей в блаженстве прикрыл глаза. Устал. Конечно, устал. Слов нет. Вот тут бы и закемарил в машине, под такое приятное поглаживание. Но идеальнее было бы дома – в постели. Вот бы где он мечтал отдохнуть от всей души, с оттяжкой так.

Перехватив ладошку, Андрей порывисто сжал пальчики, возможно даже больно немного ей сделал. А потом, убрав из рук Дины кофе в подстаканник, резко притянул её к себе. Сам склонился к ней и жадно накрыл её губы губами. Тут же отыскал языком проворный язычок. Тот самый шкодливый. Мягкий, нежный, умопомрачительно вкусный.

Просто надоело уже манерничать и изображать какую-то бессмысленную, определённо ненужную, галантность. Потому что от желания и затянувшихся фантазий рвало крышу до взрыва мозга.

Невмоготу уже. Устал ещё потому что, на нервяке весь.

И этот тут ещё, которого «Уже нет». Нарисовался, мать его.

Ё-моё, да там, серьёзно, посмотреть не на что. Доходяга и слюнтяй. Бычиться ещё вздумал. Объективно – не соперник он был Андрею, но червячок сомнения всё равно закрался, поселяя в душе беспокойство и негодование.

Ну и какая тут может быть деликатность? К черту её.

А Дина и сама прильнула к нему с удовольствием, растеклась в наслаждении, горячо отозвалась на поцелуй. Очень хотелось верить, что тоже от порыва страсти и влечения. Потому что так же невмоготу давно. Вовсе не на показуху для конкретного зрителя. Так ведь?

Неохотно разрывая поцелуй и по-прежнему не выпуская Дину из объятий, Андрей, разве что не мурлыкая, с блаженством потёрся щекой о её щеку. Добрался губами до её уха, игриво прихватил ими мочку и заискивающе, горячо шепнул:

– А может, ну его, этот каток? Поедем ко мне?

Глава 11. Дина

– А может, ну его этот каток? Поедем ко мне?

Первым порывом был ответ: «Поедем, конечно!»

«Да, да, да», миллион раз «да!», но сразу же одёрнула себя, потому что… на самом деле «нет». Я не готова, вот так сразу, неожиданно, и сколько раз мы встречались?

Наверное, я ужасно старомодная, несовременная какая-то, зажатая, закомплексованная, один бог знает, какая ещё, но я не готова.

Прямо сейчас – нет.

И это ужасно и очень грустно, ведь тело, всё внутри бессознательное, было радо такому предложению, счастливо соглашалось, а сознательное надавило на моё тело и заставило ёрзать, суетливо подбирая слова для отказа.

Если Настя узнает об этом – отгрызёт мне голову! Кто в своём уме отказывает настолько шикарному мужику, даже если предложение на один раз? А у меня, кажется, был шанс не только на единственную акцию, но и на повторение… но всё-таки – нет.

– Так, всё, Дин, извини, – заметив моё замешательство, тут же успокоил меня Андрей, широко улыбнулся и подмигнул. – Не загоняйся, всё отлично. Едем на каток, как договаривались.

И снова накрыл мои губы своими, в этот раз деликатней, но так же настойчиво, от чего мысли окончательно превратились в кашу, и, пожалуй, сейчас бы я точно согласилась. Наверняка! Но…

Андрей оторвался, оставил напоследок короткий поцелуй в уголке губ и, вырулив на проспект, сосредоточился на дорожном движении.

Я глядела на мужской профиль, отмечала мелкие морщинки в уголках глаз, небольшой поворот головы, когда Андрей смотрел в зеркало заднего вида. На правую руку, свободно лежащую на руле, смарт-вотч, выглядывающий на запястье левой.

Он выглядел спокойным, безмятежным и, кажется, совсем не обижался на мой отказ.

Мои губы пылали, как и щёки, дыхание сбивалось, никак не получалось утихомирить его, сердце колотилось как бешеное, но я изо всех сил старалась смотреть в окно автомобиля – перевела взгляд, чтобы откровенно не пялиться, – словно ничего особенного не произошло.

Мысли раз за разом возвращались к нашему поцелую.

Ну поцелуй. Просто поцелуй с понравившимся мужчиной.

Сумасшедший, сногсшибательный, обалденный поцелуй, обещающий так много, что сердце зашлось от предчувствий.

Ничего себе «ничего особенного не произошло»!

Да я этого «ничего особенного» всю жизнь ждала, кажется.

Не ждала, конечно. Давно перестала верить, что со мной случится что-нибудь подобное. Я же не героиня слезливой мелодрамы, не персонаж любовного романа. Я – самая обыкновенная девушка, заурядная, коих без всякого преувеличения в мире миллиарды.

Только в моём родном городе больше семи миллионов женщин, на каждую точно по сказочному принцу – да просто по нормальному мужику, – не хватит.

А ведь мне уже казалось, что мы больше не увидимся с Андреем, что моя сказка закончилась, толком не начавшись. Что прекрасный вечер, который мы провели вместе, наши разговоры, шутки, переписка – в прошлом.

И всё, о чём мне думалось вначале – его интерес ко мне, симпатия, – лишь плод моего воображения.

Почудилось. Приняла желаемое за действительное.

Постепенно наша переписка сошла на нет. Нет, иногда прорывалось дежурное «доброе утро» или «спокойной ночи», но за всем этим чудилась какая-то усталость, раздражение, будто вспоминал обо мне в последний момент, бросал отписку, потому что так надо (хотя кому надо и почему?), а после снова забывал, окунаясь в свою реальность, не пересекающуюся с моей.

Что ж, бывает и так. Зато я побывала в дорогущем ресторане. Не то, чтобы поедание тальяте под Бароло когда-либо было в списке моих сокровенных желаний, но всё равно отлично, что появился такой опыт.

Будет что рассказать внукам, да… если эти внуки вообще будут. Помечтала о детях с отчеством Андреевич и Андреевна, и хватит.

Добро пожаловать в реальность, где даже тощий козёл Никита считает тебя недостойной кандидатурой в удобные подружки, не то, что жёны. Что говорить про Андрея, который ко всем своим достоинствам ещё и управляющий сети кофеен…

Не интересна я ему оказалась. Случаются в жизни разочарования. В моей точно. И это не первое и точно не последнее.

Когда я почти уговорила себя смириться, махнуть рукой, заняла себя продуктивными мыслями – ремонтом на Рождественских каникулах, изучением каталогов стройматериалов, – Андрей напомнил о себе.

Сначала шикарным букетом, таким, что дыхание свело от восторга. Нет, это конечно безрассудно с его

А после сам.

Без предупреждения. Со стаканчиком кофе в руке. И потрясающей улыбкой на губах.

Губах, которые, оказываются, потрясающе целуются!

От всего произошедшего кружилась голова, по размякшему телу табуном ходили мурашки, мысли скакали как блохи, говоря, что не стоило отказывать, нужно было соглашаться. Обязательно нужно.

Может стоит согласиться сейчас?

– Вот и приехали, – неожиданно услышала я голос Андрея, резко повернулась в его сторону.

Надо же, в своих рассуждениях не заметила, как пролетело время. Сначала я следила за дорогой, чередой улиц, домами, проплывающими мимо окон автомобиля, хлопьями снега, крутящимися в ночной иллюминации города, а потом перестала.

Впала в прострацию.

– Надо было, наверное, на ВДНХ? – немного неуверенно спросил он. – Что-то я не подумал, правда. Не посмотрел, когда там открывается каток.

– Зачем ВДНХ? – поспешила я успокоить. – Не знаю наверняка, когда там открывается каток, по-моему, в конце ноября или начале декабря, но что ехать далеко и по пробкам, знаю точно.

– В следующий раз будет ВДНХ, – повеселев, заявил Андрей. – Сегодня проверим, на что я годен… на коньках годен, я имею в виду, – засмеялся он, перехватив мой взгляд. – А уж после можно и в большое плавание. Готова?

– Готова! – отчиталась я.

Надо же, насколько утром всё было плохо, всё валилось из рук, настроение ужасное, настолько сейчас стало просто великолепно.

И зима хороша. И подземный паркинг великолепен.

Пока брали на прокат коньки, защиту, пока натягивали это обмундирование, пока шли, качаясь, как пингвины, из раздевалки, не переставали хохотать.

Андрей, похоже, действительно последний раз на коньках стоял в далёком детстве. Он то и дело хватался за стены, округлял глаза, и, кажется, был готов материться при каждом шаге. Наверняка я выглядела ничуть не лучше.

Это было по-настоящему здорово – не бояться выглядеть нелепо в глазах друг друга.

Да, мы смешные, косолапые и несуразные, но как же здорово, когда другой видит в этом повод не для насмешек, а для доброй улыбки.

Мне достался «ассистент фигуриста» – фигурка жизнерадостного снеговика с ручками для поддержки, – в которую я вцепилась, как тонущий в спасательный круг. Проехала вдоль бортика по кругу, постепенно чувствуя себя всё уверенней и уверенней.

Мышечная память не подвела. Я действительно когда-то часто прибегала на каток рядом с домой, часами там проводила время, это уж после…

Но прочь, прочь, прочь, грустные мысли!

– Попалась! – засмеялся мне в ухо Андрей, ловко догнав меня, обнял осторожно за плечи.

Он уже уверенно стоял на льду, сделал пару кругов вокруг меня, неплохо держась. Похоже, его мышечная память тоже не подвела. Вдруг подкатил ко мне со спины, обхватил руками мои руки, держащиеся за опоры ассистента, так что наши тела оказались прижаты друг к другу, и подтолкнул фигурку снеговика, вынуждая меня двинуться следом.

– Чувствую, что мне необходима помощь этого парня, – проговорил Андрей мне в ухо, отправляя мурашки от тёплого дыхания по моей спине, прямо до копчика и ниже… Ух… – Не хочу позорно растянуться на твоих глазах.

– Ты отлично держишься, – подбодрила я, ни капельки не лукавя, при этом совершенно не претендуя на единоличное владение снеговиком.

Нечаянная близость, или вполне осознанная, мне очень даже понравилась, возражать я не собиралась.

Так мы и катались, передвигаясь в унисон, скользя по льду туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, то ускоряясь, то почти останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Перекинуться парой слов, улыбнуться друг другу и снова ускориться, двигаться плавно и ритмично, такт в такт, словно танцевали, танцевали и танцевали…

– Время вышло, – тихо сказал Андрей, подкатывая нас к бортику.

Я почувствовала себя Золушкой, которой неожиданно объявили, что часы пробили полночь. Растерянной и немного несчастной.

Как же так? Ведь это было по-настоящему волшебно….

– Можем продлить, – сразу же сказал Андрей, как только посмотрел на меня. Видимо, выглядела я совершенно убитой. – Давай?

– Не стоит, – очнулась я.

Ведь вовсе не из-за льда и коньков я расстроилась. На самом дела я успела устать с непривычки, немного замерзнуть, а из-за того, что сейчас нам придётся прервать контакт, а я… я вроде как успела сродниться с Андреем, слиться с ним.

И даже не против была бы и согласиться на предложение, которое прозвучало в начале вечера.

Ой, какие глупости приходят в голову!

– Правда, не стоит, только если ты сам хочешь. Я вроде как… устала. Совсем чуть-чуть, но всё-таки. Так что я бы с радостью вытянула бы где-нибудь ноги и перевела дух.

– Думаю, здесь не проблема найти, где вытянуть ноги, – сияя, ответил Андрей.

– Я видела скамейки, когда сюда шли, справа. Не обратил внимания?

– Дин, опять ты экономишь мои деньги? – наигранно нахмурился он в ответ. – Я имел в виду какой-нибудь ресторан или кафе, – оглянулся растерянно. – Что-то же здесь должно быть, правильно? Правильно. И не переживай так, хлопотунья, – игриво щёлкнул указательным пальцем по кончику моего носа. – Вряд ли здесь рестораны с Мишленовскими звёздами, разориться сегодня мне точно не грозит.

– Ну, только если что-то простое, без звёзд… Мишленовских, – смущаясь буркнула я. – Но чур, чтобы там были стулья!

– Стулья точно будут. Обещаю! – засмеялся Андрей.

В раздевалке я умудрилась запутаться в шнурках на коньках, надо же было настолько сильно затянуть. Пыхтела, пытаясь справиться, чувствовала, что начинаю закипать от неловкости и стыда. Вроде ничего особенного, но почему-то стыдно.

Сначала ощутила, а потом и увидела пальцы руки Андрея на моих пальцах, которые остановили мои тщетные попытки справиться. Прикосновения кожи к коже прострелили настолько острым желанием, что стало неловко.

Здесь и сейчас – неудобно как-то. Не к месту совершенно.

Ох, Дина, будь последовательная.

Сказала «нет» – держись своего слова.

Он склонился над моими коньками, присев на корточки, оказавшись лицом на уровне моего лица. Склонил голову, и быстрым движением справился со шнуровкой.

Поднял глаза, встретился со мной взглядом, чуть нагнул голову и застыл, рассматривая меня с каким-то странным выражением лица, будто…

Любовался? Восхищался? Умилялся?

Не первый раз, к слову. И это так… не подкупало, нет, скорее удивляло.

Я, конечно, не уродина, вполне симпатичная девушка. Стараюсь следить за собой, уходовая косметика, декоративная, иногда – очень редко, правда, – косметолог, но любоваться, тем более восхищаться вроде бы нечем.

– Пойдём? – резко вставая, разрывая зрительный контакт, от которого я

Коньки я уже сменила на сапоги, защиту сняла, так что быстро встала, пытаясь стряхнуть морок тёмно-карих глаз Андрея. Они у него тёмно-тёмно кариее, грозовые какие-то, никогда раньше таких не встречала.

И человека такого тоже не встречала.

Сердце заколотилось, мысли заскакали галопом, включая на полную мощность воображение. Желание растеклось по телу, жар охватил каждую клетку, заставил судорожно вдохнуть.

Стало отчаянно неловко, я поняла, что сидеть прямо сейчас друг напротив друга в ресторане не смогу. Просто не смогу и всё.

Нужно прийти в себя. Необходимо выдохнуть, отвлечься на что-нибудь, на… всё равно на что.

При выходе с катка увидела вывеску, увешанную воздушными шарами, с кричащими надписями и скачущими зазывалами-аниматорами, которые настойчиво приглашали посетить новый строительный магазин.

Широкий ассортимент, скидки в честь открытия, беспроигрышная лотерея, главный приз – сертификат на огромную сумму, такую, что, пожалуй, можно ремонт во всей квартире сделать… попытаться точно можно.

В такую удачу я, естественно, не верила. В принципе не верила в честность таких вот розыгрышей, но зацепилась за вывеску, решив, что ряды стеллажей с красками и обоями то, что нужно, чтобы перевести дыхание.

Я же, кажется, влюбляюсь в Андрея. А готова ли я к такому повороту?..

Готов ли он? Не слишком ли всё быстро происходит?

– Зайдём? – выпалила я, показывая на вывеску.

– Сомневаюсь, что там мы найдём ресторан, – улыбнулся Андрей.

– Разве? – игриво нахмурилась я. – Я всерьёз полагаю, что где-то между цементной смесью и откосами обязательно должно быть кафе, – уверенно заявила я. – Я работаю в торговле. Верь мне, – важно кивнула. – Просто собираюсь делать ремонт, а здесь обещают скидки, и вообще… – стушевалась я.

Не говорить ведь, что хочется скрыть собственное волнение в рядах с саморезами.

– Ремонт? – Андрей с интересом посмотрел на меня.

– Ремонт, – с энтузиазмом закивала я. – Мне, ты представляешь, квартира досталась в наследство, вот так вот повезло. То есть не повезло, конечно, – одёрнула я себя, потому что из сотни возможностей обзавестись собственным жильём мне выпала самая чёрная карта, – но… В общем, хочу начать делать ремонт.

– Разве не прораб должен выбирать стройматериалы? – озадаченно спросил Андрей, двигаясь в сторону магазина. – Строительная фирма, дизайнерская?

– Я сама в некотором роде прораб, – пришлось напомнить мне, смеясь, что кафельная плитка, которой мы торгуем, тоже строительный материал. – Не будет у меня никакой строительной фирмы. Я сама себе дизайнер. Может и плохой, только на хорошего знаешь сколько денег надо, лучше уж кредит погасить, чем за дизайн платить.

– И большой у тебя кредит?

– Честно говоря, не хочу об этом говорить, – одёрнула я себя.

Жаловаться совершенно не собиралась. Вообще-то цель визита магазина была абсолютно другая.

– Прости, – нахмурился Андрей.

– Ничего страшного. На самом деле всё отлично, никакой катастрофы. Просто понимаешь, квартира мне досталась от отца вместе с его кредитом. Ты не подумай, чего… что он безалаберный был, игрок или ещё что-то такое. У него рак был… вот… мне тогда кредит не дали, а у него хорошая кредитная история… была. Мы верили, что он обязательно поправится, всё отдаст. Мы отдадим. Не вышло, – чуть не всхлипнула я. – Так что вместе с квартирой я унаследовала и долги. Но ничего страшного, не такой и огромный кредит там – всего-то два миллиона, – бодро пискнула я. – Скоро отдам. Зато и квартира у меня есть. В Москве! Представляешь, сколько людей по всей стране и мечтать о таком не могут, а у меня есть!

– Действительно, удача, – улыбнулся Андрей. – Так что, идём выбирать обои для твоего наследства?

– Идём!

На магазин мы потратили почти два часа.

Спорили у стенда с обоями так, будто всерьёз собирались жить под одной крышей. Мне нравились более яркие рисунки, хотелось привнести в жизнь каких-то красок, ужасно устала от серости, которая тянулась, тянулась и тянулась хвостом все последние годы моей жизни. Андрей выбирал пастельные, спокойные расцветки. Видимо ему хватало яркости, а когда он остановился у стенда со всевозможными оттенками серого, я заподозрила, что у него не жизнь, а бесконечный фейерверк. Бразильский карнавал.

В итоге остановились на одном варианте, и я решительно стала складывать рулоны в корзину.

Так, нужно ещё взять клей, шпаклёвку, немного штукатурки – мало ли какие сюрпризы ждут, когда отдеру старые обои – валик, кисть, шпатель…

Вышло на небольшое состояние, но и скидку дали отличную. Не обманули.

– Заполните купон для лотереи, – предложила кассирша, протягивая цветную листовку. – Розыгрыш через неделю.

– Спасибо, не надо, – отмахнулась я.

Максимум выиграю какую-нибудь ерунду рублей за сто, дороже выйдет ехать за ней. И так уже загрузила Андрея своими проблемами, а человек после работы, задерживать сильнее не хотелось.

Пятница, вечер…

– Заполни, ничего теряешь, Дин, – подбодрил меня Андрей. – Давай. Обязательно нужно верить в свою удачу.

– Ладно, – вздохнула я. – Буду верить.

Глава 12. Андрей

– Вот здесь останови.

Андрей притормозил у подъезда какой-то серой обшарпанной пятиэтажки в богом забытом районе. Вышел из машины и со скепсисом огляделся.

Да уж, несказанно повезло девушке с наследством. Обзавидуешься.

Подошёл к открытому багажнику.

– Спасибо огромное, Андрей, – тут же подоспела и сама девушка, порываясь схватить понакупленное в строительном магазине добро, причём всё разом.

– Так, стоп, – отодвинул он её в сторону. – Ты можешь строить из себя прораба и дизайнера, но никак не грузчика. С этим я согласиться никак не могу. – Вот, держи. – Сунул ей в руки пакет с обойным клеем, валиком и кисточками. – Не тяжело?

– Нет, – мотнула головой и замерла в растерянности, взирая, как Андрей начал взваливать на себя всё остальное. – Но… я могу сама, понемногу…

– Сама? – он тяжело уставился на неё.

– Да, – пожала плечами.

– А я тут буду стоять, смотреть, как ты это всё таскаешь? Самой не смешно?

– Просто…

– Если ты просто не хочешь впускать меня в свой дом, то можешь не переживать, я дальше порога не зайду. Давай, не зли меня. Далеко идти?

– На пятый этаж. Последний вообще-то…

– Так всё. Беги бегом вперёд, пока не отшлёпал. Сама она…

Дина мило заулыбалась и торопливо

Внутри, на лестничных клетках, картина предстала ещё мрачнее. В нос ударила затхлая сырость, психоделически мерцающая лампочка осветила темно-зелёные стены. Изрисованные, исписанные, с какими-то потёками, местами с облупленной краской. На пятом, том самом последнем этаже, их вообще встретила кромешная темнота.

Дина включила фонарик на телефоне и загремела связкой ключей, отыскивая замочную скважину.

– Что со светом? – поинтересовался Андрей. – Где лампочка?

– Дело не в лампочке. Там с проводкой что-то. Уже сколько раз делали и потом опять так. В общем, заявку уже даже не даём. Бесполезно. Да и мало ли, вдруг совсем замкнёт и загорится. Лучше уж так. А самим посмотреть некому. Тут в соседях только баба Соня, она одна осталась. Дедушка Коля умер незадолго до папы. А эта однушка сдаётся постоянно. Жильцы вечно меняются.

Голос звучал во тьме буднично, словно не о выбивающемся из нормы что-то вещал, а об абсолютно естественном. Ну не видно и не видно ни черта, что в этом такого особенного? А ведь она ходила тут каждый вечер, возвращаясь с работы, совершенно одна. И старушка эта, соседка, тоже. А рядом за стеной вообще не угадаешь, какой контингент завтра поселится.

Всё ж просто отлично.

Дверь наконец распахнулась, щёлкнул выключатель в прихожей. Мрак рассеялся.

– Ну вот. Проходи.

Андрей шагнул за порог и сразу как в другой мир перешагнул. Повеяло теплом и уютом.

Миленько в целом – по-домашнему. Аутентично даже, можно сказать. Как в детство подростковое нырнул. Эдак примерно в начало двухтысячных. Примерно такая же обстановка была и у него дома, точнее у родителей, и у его друзей. Когда уже и не восьмидесятые, но и далеко ещё не новый стиль.

Ремонт, получается, эта… хм… квартирка уже лет двадцать как не видела.

Ну что ж, держись, болезная, строители прибыли.

Андрей аккуратно сгрузил свою ношу в коридоре и разулся.

Что-то он там говорил про «за порог ни-ни», да. Но пустили козла в огород.

Совсем «козлом» он, конечно, быть не собирался, доверием «капусты» пренебрегать не планировал. Но если, к примеру, та «капуста» сама с себя листья начнёт скидывать, да в рот Андрея настойчиво запрыгивать, то тут он ручаться за себя не мог. Слишком уж аппетитная «капустка» тут возле него бегала. Тяжело устоять.

Вот только сомнительно, что такое могло произойти. Чтоб Дина сама инициативу проявила.

Утопически эта идея как-то звучала.

А на данный момент ему было просто любопытно, где и как она живёт. Ему всё про неё было интересно.

Она же и сама не возразила, провела его в одну из комнат. Проходную, как оказалось.

– Вот тут гостиная, – обозначила границы для позднего визитёра, к тому же не званного вообще-то. Вот тут твоё место.

Дверь в спальню аккуратно прикрыла.

«Понял, – мысленно кивнул Андрей. – На святая святых пока без претензий».

Наверное…

– Вот, видишь, обои совсем уж страшные, – обвела она вокруг рукой. – Надо менять. Хотя бы их. Остальное пока может и подождать.

Задрала голову, оценивающе уставилась на потолок. Терпит он там ещё или нет? Готов продержаться ещё лет десять, пока хозяйка, разъезжая на автобусах, наэкономит ещё и на него?

Андрей тоже взглянул наверх.

Ох ты ж… Там тоже были обои.

По-хорошему тут следовало бы не только содрать их ото всюду, но и снести вообще всё напрочь, включая стены. Не самый удачный вариант планировки был у этой клетушки.

Озираясь, попытался понять, являются ли стены несущими и вообще, что куда можно переместить, не нарушая технологий.

В былые времена, когда начинал открывать одну за другой новые кофейни, он неплохо навострился оптимально перекраивать территории.

Но тут непонятно, имело ли смысл вообще что-то делать? Подъезд жуткий, район крайне непривлекательный. Зачем делать, как говорится, из дерьма конфетку, если обёртка всё равно останется дрянной.

А его сладкая девочка, к сожалению, обитала в этом неприглядном теремке. И он пока понятия не имел, как можно это исправить. Силком не утащишь. Зубами будет цепляться за своё чудом доставшееся наследство.

– Может, чай? – прервала его размышления Дина.

– Да, можно, – не раздумывая согласился Андрей.

С кухней непременно следовало ознакомиться тоже. Ну и с санузлом, конечно же.

– Я руки только помою.

В ванной комнате было стерильно чисто, но все так же непривычно старомодно. Пластиковые панели на стенах а-ля мрамор, они же на потолке, тронутые ржавчиной точечные светильники. Клеёнчатая шторка в цветочек.

На полочках непривычно небогатый набор косметики.

Ну а что, собственно, он ожидал увидеть? Так-то, надо заметить, даже не протекало ничего, всё исправно работало. Впрочем, у работника магазина сантехники так и должно быть.

В кухне уже вовсю шумел, закипая, электрический чайник. Дина суетилась на пяти квадратных метрах, вытаскивая из закромов всё, что имела в запасах: шоколад где-то откопала, творожные колечки.

Андрей вошёл, тут же заняв собой практически всё пространство.

– Вот, вчера в одной замечательной кофейне купила. У нас там возле работы недалеко. Вкусные очень, – Дина хитро улыбнулась, показывая на до боли знакомый десерт, и чуть попятилась, пытаясь образовать между Андреем и собой дистанцию.

Тщетно, здесь вдвоём не больно развернёшься, среди шкафов, стола и холодильника.

Нервно сцепила пальцы перед собой. Оглянулась в растерянности, словно что-то ища.

– А и вот, кстати, смотри, вот это та самая моя коллекция, – ткнула на стену, на которой была прибита небольшая полочка. На ней выстроилось с десяток, а может и больше, разных фигурок. – И вот он – ослик, – заботливо погладила зверя по ушам.

– Да, серьёзный набор, внушительный, – Андрей придвинулся поближе, словно и в самом деле с интересом захотел рассмотреть всех этих бычков, зайчиков, медвежат и ослика конечно тоже. Прижался к Дине сзади, заключая её в объятия. Аккуратно, между делом, приподнял край вязаной кофточки, под ней нашёл маечку. Точно – капуста. И наконец руки, добравшись до цели, уютно устроились на мягком теплом животике. – И с осликом, смотрится как-то более… эм-м… Закончено?

– Да. Мне нравится, – она хихикнула и расслабленно откинулась на него спиной. – Давно его хотела. Но не могла найти.

– Мне тоже… нравится, – прошептал ей на ухо, губами прижался к оголённой шее.

Ммм. Сочная такая. Сладкая капустка. И тоже давно уже её хочется. И что делать теперь? У какого Деда Мороза просить подарок?

Дина развернулась в кольце

Андрея, конечно же, уговаривать не пришлось. Приник к ним, обольстительно раскрытым. Руками нырнул под одежду, прошёлся по оголённой спине, впитывая нежность шелковистой кожи, ощупал лопатки и в нерешительности остановился на застёжке бюстгальтера. Царапнул её ногтём, оттянул легонько.

Чесались. Да, чесались пальцы. Просто зудели побыстрее расправиться с замком.

И Дина ещё хоть бы намекнула, что надо бы остановиться. Не стоит своевольничать. Типа надо, может, ещё чего-то подождать. Второго пришествия, например. Или рака-свистуна на горе поискать сначала необходимо.

Ну хорошо, пусть не так долго, а хотя бы третьего свидания для порядка.

Какие там принципы у неё заложены в черепной коробке? Или, может, боится чего?

Если он даст сейчас себе полный зелёный свет, то остановиться потом будет сложно. Да и комично это будет смотреться. Не юнцы же они какие-то, неумело жмущиеся друг к другу перед первым разом.

А Дина как будто и не собиралась идти на попятную, ластилась к нему, всё больше и больше раззадориваясь.

На всякий случай Андрей отстранился и заглянул ей в глаза, собираясь прочесть в них чёткое «да» или всё же пока ещё «нет».

Её бегающий расфокусированный взгляд метался по его лицу, жадно оглядывая каждую его чёрточку и то и дело останавливался на губах. Язычок призывно звал, желая немедленного продолжения.

Сомнений не осталось, двух свиданий определённо оказалось достаточно.

Можно продолжать.

Но тут Дина вдруг хрипло произнесла:

– Ты такой нереальный, что даже страшно.

Вот оно. Вот и причина неуверенности, в которой срочно нужно разобраться.

– Страшно? От чего?

– Не знаю. Мне иногда кажется, что я просто сплю. И все это сон. А потом вдруг окажется, что я уснула в автобусе по пути с работы домой, – вздохнула, тяжело так. – Или может быть я в коме какой-то. Возможно, после того, как мы тогда с Настькой попили кофе в твоей кофейне, и я свалилась с лестницы. И теперь валяюсь без сознания в больнице, мечтаю о бариста, на которого тогда загляделась. А вот этот чайник, который сейчас шумит – это система искусственной вентиляции лёгких.

Чайник и в самом деле расшумелся во всю силу, собираясь вот-вот закипеть.

– Ну у тебя и фантазия, – рассмеялся Андрей. – И что же во мне такого нереального? Вроде обычный.

– Нет, не обычный. Ты просто фантастически красивый. Да. Такой… Такой, который на таких как я, обычно и не смотрит. И хороший ещё. Прям идеальный. Таких не существует. Заботливый, внимательный, добрый.

Идеальный? Андрей прикинул на себя этот статус.

Нет, это точно вряд ли.

Что в нём идеального, так это феерично привлекательное финансовое состояние. Это любая девушка, имевшая с ним хоть какие-то отношения, скажет. В остальном же претензий у барышень к нему хватало, и немало совсем.

– И ещё я управляющий сети кофеен, – добавил он ещё одну ценность, забытую быть упомянутой. – Разве это не плюс?

– Ну да, ещё и управляющий, – согласилась Дина, но как-то понуро, без воодушевления. – Но это не совсем плюс.

– То есть всё-таки не совсем совершенство?

– Нет-нет, это само собой здорово, что у тебя получилось стать успешным. Состоявшийся, всего добился. Это очень хорошо. И от этого ты ещё лучше, конечно же. Сказка просто. Но в то же время получается, что ещё более недостижимым становишься. Честно, простым бариста ты мне больше нравился.

Бариста больше нравился? Вот это номер!

Андрей даже всплеснул от удивления руками, тем самым выпустив Дину из объятий.

Ладно. Что уж там. Момент всё равно был упущен.

Но ё-моё!

Бариста больше нравился! Ему уже тридцать пять лет. Как он мог остаться в этом возрасте всего лишь бариста?

– Дин, ты почему так не ценишь себя?

Она поджала губы и пожала плечами.

– Смотри, – он взял её за плечи и заставил поднять на него глаза. – Ты мне, между прочим, тоже кажешься нереальной. Да-да. Во-первых, ты тоже офигительно красивая. Очень-очень. Такая красивая, что заглядевшись тогда на тебя в кофейне, я не постеснялся выставить себя дураком с этим ослом. Я очень хотел с тобой познакомиться. Во-вторых, ты хорошая. Тоже, да. Просто не представляешь, какая хорошая. Вот я точно таких не встречал. Но тут есть такой момент. Что ты хорошая это – плюс, но не совсем. Да, именно так. Нельзя, не нужно быть хорошей для всех. Понимаешь? Это мило. И всем удобно. Но ты теряешь себя. Унижаешь. Вот сейчас ты почему-то считаешь, что чем-то не подходишь мне. Почему? Если в тебе тоже всё идеально.

– Наверное, потому что я не управляющая кофеен? Или что-то в этом роде. Нет?

Андрей устало покачал головой.

– Дина, ты биохимик. Целый биохимик. Настоящий. Для меня это вообще что-то невероятное. Как космос. Представляешь?

Она несмело улыбнулась.

– Да?

– Да.

Задумалась. Что-то повертела там в своей черепной коробке. Взвесила, рассмотрела информацию в микроскоп, разделяя её на атомы или какие-то биочастицы. Какие – Андрей понятия не имел, ибо не соображал в этом ничего.

А потом облегчённо вздохнула, приосанилась даже.

– Ну что, может, всё же будем пить чай? Я сейчас ещё за вареньем схожу, – вспомнила вдруг. – У меня же есть варенье. Настя мне вишню летом с дачи привозила. Я сварила. Ты любишь вишнёвое варенье?

Андрей рассмеялся. Вот же чудачка.

– Неси варенье, – согласился.

Она убежала, кажется на балкон. Слышно было, как задребезжала открывающаяся туда дверь. Потом раздался шорох где-то вне зоны квартиры.

Андрей от скуки попялился ещё раз на «драгоценного» ослика, на тюлевые занавески.

Внезапно позади него образовавшуюся тишину разорвал раскатистый рык холодильника. Первым звуком он по-медвежьи всхрапнул, а потом мерно затарахтел, словно мини-запорожец припарковался тут, в кухне, у стены.

– Ого, какой ты громкий и грозный, – усмехнулся Андрей, разворачиваясь к нему.

Похоже, этот старичок много чего в жизни повидал. Скорее всего, даже видел и бережно сохранял молочные смеси, предназначенные для крошки Дины.

А теперь что там?

С праздным любопытством заглянул внутрь. Да, вот так, внаглую. Говорил же – не идеальный он совсем. Беспардонный нахал.

От обнаруженного вдруг нахмурился.

Пачка кефира, кочерыжка ещё неделю назад собравшейся умереть пекинской капусты. Пара морковок, пара картофелин. Одно яйцо в подкассетнике для яиц. Кетчуп. Соевый соус, соус кимчи. Ну и кастрюлька с чем-то.

Открыл, сунул нос. Супчик какой-то.

А тут что?

Залез

Мексиканская смесь, куриные запчасти, ведёрко с мороженым и…

Подцепил пальцами странную бумажку. Этикетка, что ли, какая-то? Или открытка.

Покрутил в недоумении – письмо Деду Морозу.

Что? Деду Морозу? Письмо?

Развернул, пробежался глазами.

Ослик.

Ремонт.

Кредит.

Семья, любящий муж, дети…

И снова ослик.

Не поверил и ещё раз перечитал.

Да, всё так и есть.

Так. Хорошо.

Ослик – ерунда. Ремонт, кредит – тоже понятно.

Семья, муж – и это объяснимо. Тащить на себе всё это свалившееся на неё дерьмо одной сложно. Устала. Хочется поддержки.

Любовь? Девочки любят мечтать про неё.

Но дети?!

Сколько ей? Тридцати ведь нет ещё. А в загашнике только полная неустроенность и безнадёга. Куда она их мечтает? Вот в это всё, находящееся на тёмном пятом этаже? И это ведь желания на предстоящий год, а не на неопределённое будущее.

В комнате хлопнула закрывающаяся балконная дверь. Андрей быстро засунул конверт обратно в морозилку и закрыл её.

Холодильник с удовольствием заглотил в своё чрево доверенную ему драгоценность, снова смачно всхрапнул и затих.

Глава 13. Дина

За Андреем закрылась дверь, я постояла с минуту в прихожей, глядя на дверное полотно, всё ещё не веря себе.

У меня в гостях был Андрей, а до этого мы катались на коньках, покупали стройматериалы, спорили из-за цвета обоев и рассчитывали, сколько нужно купить клея.

И… и мы целовались. Вот здесь, в этой самой квартире, куда и купили обои.

Целовались самозабвенно, страстно, так, что я едва не пожалела, что отказалась ехать к Андрею. Так, что чуть не потащила его в свою спальню. Сама!

Ещё бы парочку минуточек, и я бы точно… да, наверняка, точно, без всяких сомнений.

Какой удивительный, насыщенный вечер получился. Будто всё происходящее случилось не со мной. Будто моя жизнь – всегда размеренная, спокойная, вдруг понеслась с огромной скоростью, принося вихрь новых, совершенно неожиданных впечатлений и эмоций.

Ещё Андрей сказал, что я нереальная, где-то даже особенная, «целый биохимик». Это так… правдиво прозвучало, так по-настоящему, что внутренне я приосанилась.

Я – целый биохимик! Ну и менеджер в магазине плитки ещё, что немаловажно.

И всё-таки, всё-таки, тот факт, что у меня, на моей кухне сидел Андрей, пил чай, разглядывал мою коллекцию, мыл руки в моей ванной, было чем-то запредельно нереальным, фантастическим.

Нет, он, конечно, не известный спортсмен, какой-нибудь прославленный на весь мир хоккеист или футболист с миллионными гонорарами и огромной фанатской базой, не голливудская суперзвезда, кумир женщин по всему миру, но в моих глазах и тот успех, которого достиг Андрей – недосягаемый.

Так, стоп, выходит, словами Андрея, я себя теряю, унижаю такими мыслями. Не стану больше думать в таком ключе. Не буду принижать свои заслуги и себя, как личность и красивую девушку.

Всё, точно не стану.

Точка!

На самом деле я красотка. Весёлая, добрая, честная, не злая и не завистливая, а ещё хозяйственная. В общем, само совершенство.

В мыслях о собственном совершенстве, о том, что нужно учиться себя ценить, видеть свои достоинства, которых хватает, я отправилась в ванную. Окинула взглядом то, что видела… что ж, однажды и до этого помещения у меня дойдут руки.

Сюда положу плитку, сюда повешу высокое зеркало, а здесь хорошо будет смотреться небольшой стеллаж, правда, скорей всего придётся делать под заказ, но это неважно. Важно, что у меня есть эта ванная и эта квартира, и планы на ремонт.

И Андрей тоже есть.

Ведь он есть у меня, правильно? – рассуждала я, стоя под тёплыми струями воды. Я же могу считать, что он – мой?

После сегодняшнего вечера – могу или нет?

Бли-и-и-ин, почему я отказала ему? Почему не поддалась порыву, не потащила его в свою спальню, не намекнула, что на самом деле не против близости, а очень даже за. Мне ведь не восемнадцать лет, у моего организма есть потребности, которые, между прочим, даже при наличии постоянного мужчины, не очень-то удовлетворяли.

Повела себя, как глупый ребёнок, и сейчас жалела об этом.

О чём только думала?.. Рано? Рано.

А когда будет в самый раз? Когда у Андрея лопнет терпение или у меня настанет глубокая старость? Когда рак на горе свистнет, когда наступит Морковкино заговенье? Когда?

Может быть, прямо сейчас позвонить ему, позвать на… пусть чай. Не глупый же он, поймёт, на какой чай его зовут. Или написать. Что-нибудь нейтральное. Вроде: «Без тебя квартира опустела…» Нет, это не нейтральное. Совсем не нейтральное.

Переслать смешной мем или рилс, дождаться ответа, как-то намекнуть, что было бы неплохо, чтобы он вернулся. Или встретиться на нейтральной территории, чтобы Андрею не пришлось снова торчать в пробках. Или…

Мысли скакали, как перепуганные блошки. Я перестала понимать свои размышления, логики в них было отчаянно мало, вернее, не было совсем. Лишь сожаление, что отказала Андрею. Одно огромное сожаление. Ведь я не ему, я себе отказала.

Не дура ли ты, Дина?!

Хотя. Стоп.

Стоп. Стоп. Стоп.

Я не дура, не сумасшедшая. У меня есть своё мнение, своё самоощущение, и оно мне подсказало, что рано.

Сегодня рано.

Лёжа в кровати, завернувшись в тёплое одеяло, я вспомнила сегодняшний вечер, думала об Андрее, его словах, смехе, улыбке, близости, которая возникала между нами, росла, зрела и вот-вот должна была вылиться в нечто большее, чем быстротечный роман.

Я была в этом уверена. Почти. Нет, без всякого «почти». Я была в этом уверена.

Вспоминала наши поцелуи, как сладко пахло от губ Андрея… карамелью, кофе, немного корицей, чем-то древесным. Они пахли самим Андреем, и это определённо был лучший запах на свете.

И мечтала о том, как мы двинемся дальше. Как это случится? Когда именно? О том, что случится точно, сомнений не было никаких.

Если только… нет, никаких сомнений!

Прочь из головы всякая бессмысленная ерунда. У меня не было ни одной причины не верить Андрею, сомневаться в нём.

Просто вечер принёс столько сумбурных, ярких эмоций, что голова шла кругом, вот и лезла в голову всякая ерунда.

Нужно уснуть, а завтра… завтра начну, наконец-то, свой долгожданный ремонт.

Утро началось рано. На самом деле ужасно хотелось спать, мелькнула предательская мысль переставить будильник или вообще перенести начало ремонта. Такой чудесный сон мне снился, так сладко я нежилась в кровати, в обнимку с подушкой, мечтая, что совсем скоро обнимать я буду мужчину.

Не вообще, а конкретного мужчину. С самыми пронзительными

Всё же взяла себя в руки. Встала, умылась, направилась на кухню с мыслью позавтракать и начинать свой трудовой подвиг. Вот с обоев и начну. Для начала нужно оборвать их – самое лёгкое в моём представлении.

На кухне открыла холодильник, растерянно посмотрела на пустые полки, даже как будто бы удивилась, словно вчера загрузила туда целую корзину из гипермаркета, а сегодня кто-то съел запасы.

Похоже, придётся идти в магазин хотя бы за самым необходимым, а ремонту подождать. Или заскочить в кофейню, выпить кофе и съесть пирожное? Отметить начало ремонта.

Ой, нет, поблизости и близко нет кофеен, что могут сравниться с «Утром», и, кажется, я уже привыкла, а может быть даже считала чашку кофе в другом месте изменой. Хихикнув от этой абсурдной мысли, я отправилась переодеваться.

Звонок в дверь застал меня в прихожей. Удивлённая до крайности – ведь даже курьер не мог ошибиться дверью, вряд ли соседка божий одуванчик освоила приложения доставки, – я открыла дверь.

Ошарашено уставилась на… Андрея.

Он стоял и так же ошарашено смотрел на меня.

Через минуту примерно мы синхронно отвисли. Андрей шагнул в дверь, буркнув приветствие, и сразу заключил меня в объятия, притягивая к своей холодной с улицы куртке. В этот раз он оделся более демократично, по-простому. Бомбер, джинсы, кроссовки, словно не управляющий, а… бариста.

Я взвизгнула от неожиданности, но выбираться из объятий не стала. Ни за что! Запах Андрея, он сам окутали меня, и я не хотела и не могла отказываться от этих ощущений.

Он спешно, держа меня крепко одной рукой, второй дёрнул молнию на своей куртке, прижал меня уже к мягкой ткани свитера, делясь своим теплом.

– Прости, – тихо сказал он, извиняющимся тоном. – Увидел тебя в этой пижаме, чуть разум не потерял. Такая ты хорошенькая в ней, домашняя, своя… как понятней сказать не знаю. Родная, наверное, словно всю жизнь тебя… знал, – явно смущаясь, сказал он, показалось даже, что слово «знал» он выудил в последний момент, крутилось же на языке у него что-то другое.

Складывалось впечатление, что он сам удивлён тем, что говорит. Будто слова сами вылетали изо рта, а он был лишь сторонним наблюдателем процесса.

Я украдкой окинула себя взглядом. Обычная пижама, трикотажная, в мелкий рубчик, из мягкой-мягкой ткани, уютная. С аккуратными рюшами у воротника, по краю чуть приталенной рубашки и на рукавах, и рядом мелких пуговиц-бантиков.

– Я не с пустыми руками! – провозгласил Андрей, не выпуская меня из объятий.

Впрочем, я и не претендовала на то, чтобы меня отпустили.

Нет, нет, нет, мне очень хорошо стоять вот так, в шаге от открытой входной двери, уткнувшись носом в мужскую грудную клетку, слыша рокочущий стук сердца, вдыхая аромат парфюма и самого Андрея, тот самый запах, индивидуальный, который присущ каждому человеку.

И если этот запах нравится, значит, это – твой человек.

– Завтрак принёс, – шепнул он, нагибаясь к моим губам.

Я же забыла значения слов «завтрак» и «принёс», потому что в следующее мгновение мои губы опалил поцелуй, от которого у меня бы точно подкосились ноги, и я бесславно свалилась посреди собственной прихожей, если бы не надёжные руки Андрея, которые мягко и в то же время властно придерживали меня, вдавливая в горячее мужское тело.

Ой, мамочки…

– Не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак, поэтому взял сдобные булочки, круасаны с сыром и ветчиной, шакшуку, кашу и так ещё… по мелочи.

– Не надо было, – пискнула я, когда пришла в себя.

От всего. Появления Андрея. Нашего поцелуя. Того, что он принёс мне завтрак.

Завтрак, Дина, завтрак! Почти, как Карл, только Дина!

– Надо. На самом деле я тоже не завтракал, поэтому было бы здорово двинуться в сторону кухни, пока всё ещё тёплое.

Я с готовностью кивнула. Действительно, было бы здорово двинуться в сторону кухни, да. Никаких сомнений. Всё именно так и есть. В сторону кухни. Двинуться. Пока всё ещё тёплое.

Снова Андрей был на моей кухне. Сидел на том же стуле, что и вчера, и следил за мной взглядом, не открывая глаз ни на секунду. Это было так… так приятно, волнительно. Я изо всех сил старалась не показывать вида, но от усердия только сильнее суетилась. Позабыла, где у меня хранятся тарелки, вилки, чайные ложки.

Дина, соберись!

– Кстати, а зачем ты пришёл? То есть… – стушевалась я, поймав удивлённый взгляд Андрея. – Я, конечно же, рада тебя видеть. Очень! И завтраку рада. Вкусно, да, – истово кивнула, направляя в рот вилку с яичницей с томатами и ароматными специями. Ум-м-м-м…

– В смысле – «зачем пришёл»? Ты, кажется, собиралась начать ремонт, за этим и пришёл. Передумала?

– Нет, не передумала, – показала взглядом на расставленные в готовности инструменты, ждущие своего часа. – Только я не думала, что ты… в смысле ты же… – не могла я найти слов, чтобы описать свои сомнения.

Мы встречаемся, да. Только начало отношений, что это именно отношения – никаких сомнений. Но делать ремонт – это как-то слишком трудозатратно, что ли. И потом, Андрей занятой человек, управляющий целой сетью кофеен, когда ему заниматься ремонтом, ещё и чужим.

Зачем?

– Не такой уж я безрукий, каким кажусь, – нахмурился он в ответ. – Опыта большого нет, но полку приколотить смогу точно, крючок для полотенца повесить. И обои ободрать тоже. Я вчера поизучал процесс, парочку туториалов посмотрел, уверенно могу заявить – я справлюсь! – широко улыбнулся Андрей, подмигивая. – Я и одежду рабочую привёз, между прочим. Где можно переодеться?

– В ванной? – отчего-то с вопросительной интонацией ответила я.

На секунду представила, что Андрей переодевается прямо здесь, при мне. Интересно, у него волосатая грудь? А ниже, совсем внизу, есть какая-нибудь «причёска»?

Ну и мысли…

Я нещадно покраснела. В панике отвернулась к окну, якобы что-то важное увидела. Почту голубиную жду. Экстренное сообщение ТАСС.

– Готова? – бодро спросил Андрей, появляясь на кухне, уже в рабочей одежде.

Я имею в виду, спортивный костюм Найк ведь можно считать строительной робой? Почему бы и нет?

– Готова! – отрапортовала я. – Сейчас только тоже переоденусь.

– А может, останешься в этом? – он попытался изобразить знаменитого кота из мультфильма «Кот в сапогах». – Мне очень нравится, – мягко обхватил меня одной

Глава 14. Андрей

– Ну что, с чего начнём? – Андрей оглядел так называемую гостиную и повернулся к Дине.

Та в растерянности тоже поозиралась и ткнула в одну из более свободных стен за диваном.

– Можно начать с этой стороны. Только отодвинуть надо немного.

– Отодвинуть? – Андрей почесал голову, посмотрел наверх. – А потолок как?

– Потолок пока пусть так останется.

– Как это «так»? Так нельзя никак, – категорически не согласился он. – Даже если тебя устраивает этот дизайн, – скептически обвёл рукой не очень привлекательный на его взгляд интерьер. – Ты представляешь, сколько там за двадцать лет пыли собралось? Так что, убираем всё без всяких «пусть так».

– А потом что?

– А потом война план покажет. Если хочешь, снова туда наклеим обои, но новые. Хорошо?

Дина не совсем уверенно пожала плечами, а Андрей без колебаний распахнул дверь в спальню.

Глаза сразу зацепились за кровать, ещё неубранную после ночи, со смятой простынёй в мелкий голубой цветочек и сбившимся в комок одеялом. Уютная такая, манящая, словно всё ещё хранящая тепло хозяйки.

Сейчас бы вот туда нырнуть с той самой хозяйкой и зависнуть на весь день до вечера, а не вот это вот всё… Обои, потолки, мебель… Вообще весь этот ремонт, которым, если честно, заниматься совершенно не хотелось.

Не своими руками точно. Просто, если трезво рассудить, ну что они могли тут на пару сообразить? Поменять шило на мыло, как говорится. Убрать одну неказистую убогость и сделать в итоге такую же. Какой смысл?

Но просто вот там, в рычащем на кухне холодильнике, лежало одно ценное письмо с самыми заветными желаниями.

Все их он исполнить точно не мог. Четвёртый пункт, по его мнению, это полная нелепость. Какая-то отчаянность на грани. Так неустроенность и жизненная неудовлетворённость не решаются – мужем и детьми. Таким макаром, если необдуманно и поспешно хотеть, можно ещё больший геморрой заработать.

Андрей не психолог, как Лия, которая любую проблему по полочкам разложит на травмы и комплексы, но здесь и гением не нужно быть, чтоб понимать ситуацию.

Выход совсем не в той стороне.

В общем, это всё было сложно и не в его компетенции, а вот со вторым пунктом – «ремонт», – он очень даже мог изобразить из себя волшебника.

План у него возник внезапно, ночью, когда он ворочался и не мог заснуть, прокручивая бесконечно в голове найденное письмо. Размышлял. И пришла вдруг идея. С которой он и явился сюда с утра пораньше.

Но как настоящий маг и чародей он должен был это провернуть чудесным образом, как в сказке. Тайно, незаметно, словно не при делах.

Поэтому, откинув разом в сторону соблазнительные мысли вокруг уютной постели, Андрей присобрался.

– Так. В общем, значит, диван сейчас толкаем сюда, – деловито показал на пространство возле кровати. – Он же на колёсиках? Да, на колёсиках. Отлично. Дальше. Сверху на него кресла. Туда тумбу с телевизором, – махнул рукой на остающийся ещё свободный квадратный метр. – А шкафы… – задумчиво потёр подбородок. – Шкафы выносим в коридор.

В целом, как в игре в «Тетрис», всё должно было удачно впихнуться.

– А мы успеем за эти выходные? – Дина ещё колебалась, стоит ли браться за столь грандиозное дело, или всё же лучше подождать новогодних праздников.

Вот так разом, спонтанно, взяться за ремонт было боязно.

– Главное начать, – успокоил её Андрей. – Ну, смелее, – схватил её в охапку и закружил по комнате.

Дина взвизгнула, крепко обхватив его за шею. Мягкая такая в своей смешной пижамке, нежная, вкусная. Ремонтница в кружавчиках и бантиках. Соблазнительница, а не помощница.

Конечно же, их губы тут же сами нашли друг друга. Как магнитом их потянуло, теперь-то, когда дорожка знакомая была протоптана, так и норовили слиться в поцелуе.

Немудрено, что и кровать их тут же обоих к себе коварно увлекла. Свалились, не расцепляясь, на матрас, перекатились, захваченные вновь накатившим порывом страсти.

Ну и как тут, скажите, думать о ремонте?

Подмявший под себя Дину, Андрей навис над ней. Она лежала размякшая, податливая, с затуманенным взглядом, абсолютно не собирающаяся сопротивляться. Ещё и томно потянулась, в нетерпении изгибаясь под ним. Желая теснее прижаться, прочувствовать его тело. На себе, да и, безусловно, в себе тоже, чёрт возьми.

Одежда жуть как мешала.

Рука Андрея сама непроизвольно потянулась к кружевному воротнику. Подцепил пальцами совсем слегка, хотел лишь чуть-чуть заглянуть, всего-то одним глазком, что там под ним. На секунду, честное слово. А пуговки-бантики тут же, словно только этого и ждали, в момент повыпрыгивали из растянутых петель, с радостью бессовестно выставляя все напоказ. Разглядывай сколько хочешь, любуйся, можешь даже потрогать, прижаться губами. Да хоть зубами прикусывай. Наслаждайся.

Дина рвано вдохнула, вжалась бёдрами в Андрея ещё крепче.

Ну и его, конечно, повело, когда всё вот тут как на ладони и доступно.

Ремонт? Какой ремонт? Всё потом, не прямо сейчас, позже. Через полчаса-час. Или завтра. Неважно. Когда-нибудь. Или никогда. Нужен ли он вообще?

Лучше взять новую хорошую квартиру для сладкой девочки где-нибудь поближе к офису. Очень удобно будет. Всё под рукой.

Андрей даже рыкнул от удовольствия, собираясь этой самой рукой незамедлительно присвоить всё, что так заманчиво под ним распласталось.

В этот же момент на кухне одобрительно, с ликующей радостью, хрюкнул и мощно затарахтел холодильник.

Трр-р-р-ра-та-та. Да-да-да.

Конечно да-да-да. Сейчас, немедленно, сразу. Да!

Можно и с конца список желаний начать исполнять.

Сначала ослик, а потом дети.

Да-да-да. Тра-та-та. Ослик, дети. Да-да-да.

«Бл…» – мысленно выругался Андрей, собирая в кучу стёкшие далеко вниз мозги.

А ведь в самом деле, гонимый сюда сегодня с утра пораньше гениальным грандиозным планом, он предусмотрительно захватил с собой завтрак, рабочую одежду и себя. И всё. Про то, что может пойти что-то не так, даже не подумал.

Дурак. Дебил. Кретин.

Здравомыслие тем временем возвращалось тяжело. Цеплялось за всевозможные «а может?..»

Много же вариантов имелось. Во-первых, вполне вероятно, Дина сама заранее обо всем позаботилась, во-вторых, и до машины сбегать не так уж и далеко. Мигом туда и обратно. И в конце концов, можно ведь просто не терять контроль. Сложно разве? Легко.

«Равно так же, как легко и напортачить…» –

Вот именно, что всё случается легко, просто и быстро. Последствия только потом такие себе, непривлекательные.

Мда… Облом.

Разочарованно вздохнув, он с грустью очертил подушечкой пальца нежно-розовый кружок ареолы и прикрыл его краем пижамы.

– Так. Давай лучше это снова застегнём, чтобы не отвлекало, – старательно завозился с пуговками, пропихивая их обратно в петли. Даже последнюю, которую Дина вообще никогда не застёгивала, с усердием впихнул на место от греха подальше. – А то мы точно ничего не успеем за выходные.

Бросил короткий взгляд на Дину. В её глазах стояло непонимание.

– Ну и пусть не успеем, – несмело шепнула она. – Можно же и потом, – облизнулась, всё ещё находясь в предвкушении.

– Можно, – кивнул Андрей и сел, пока снова не начало сносить крышу. Задумчиво осмотрел продолжающую лежать девушку. Погладил мягкий животик, слегка запуская ладонь под резинку пижамных штанов. – Я даже знаю, что можно будет с тобой потом сделать. Ммм… Такое… Всякое… У меня очень-очень много планов. Не представляешь сколько… – Расплылся в хищной многообещающей улыбке. – Если ты конечно не против.

– Не против, – мотнула головой Дина.

– Вот и славно.

– Я и сейчас не против, – добавила она. – Такое… Всякое…

Андрей призадумался лишь на секунду, прикидывая, какое «такое» вообще-то по-быстрому можно было бы и сообразить. Но тут же и отмёл прочь все идеи. Узнать для начала надо, что и как девочке нравится, а потом уже и в свои фантазии её вовлекать.

Так что…

– Не-а, – покачал головой и резко потянул её за руку, заставляя встать, – Сейчас мы пойдём работать.

Чмокнул в надувшиеся обидой губы и игриво шлёпнул по заднице.

– Давай-давай, не отлынивай. Я понимаю, что ты хочешь любыми средствами спасти свой потолок, но ничего не получится. Я настроен серьёзно.

Провозились они до позднего вечера, но получилось в итоге шикарно. Всё именно так, как и рисовалось в Андрея голове.

Стены и потолок в гостиной были очищены до бетона, коробка межкомнатных дверей выдрана с корнями, но главное не в этом.

Самым офигенным тут был пол, покрытый полуторасантиметровым слоем старой штукатурки, пыли, обрывками обоев и прочего хлама. И вся эта грязь к тому же ещё душевно так растаскалась по коридору до самой кухни. А в спальню, хоть и сохранившую чистоту, просто-напросто невозможно было пробраться сквозь многоэтажные нагромождения мебели.

Стрелки же часов подходили к полуночи.

– Хватит, наверное, на сегодня, – Андрей с чувством удовлетворения оглядел пустую комнату.

– Угу, – Дина устало потёрла запястьем нос, оставляя на и без того чумазом лице дополнительную белую полосу, и только сейчас призадумалась, как же ей теперь пробираться до своей кровати.

Заглянула в спальню и в ступоре уставилась на баррикады.

– Как теперь сюда попасть? – пробормотала.

– Зачем туда попадать? – Андрей подошёл и обнял её сзади, потёрся тоже наверняка нечистым носом об её волосы. – Поедем ночевать ко мне.

– К тебе? – она развернулась в его объятиях и озадаченно уставилась теперь на него.

– Ну да, не тут же во всём этом спать.

Она замолчала, задумавшись, а он лукаво улыбнулся, снова, как и утром, осторожно потянул за кружевной воротничок. Пуговки с готовностью тут же одна за другой попрыгали из петель. Плотоядно осмотрев открывшуюся картину, он заговорщицки проговорил:

– Тем более, нас ещё ждёт всякое-такое. Да?

Заглянул в глаза.

Она захлопала ресницами, уже не такая решительная, как утром. Как будто даже растерялась. Он скользнул руками под пижаму, вручая им полную волю. Напоминая себе и Дине, на чём таком интересном они утром остановились.

Пришло время продолжить. Не час и не два у них имелись теперь в запасе. Вся ночь впереди, а потом ещё и день. И снова ночь. А там дальше хоть неделя или даже месяц. Может и два. Ровно столько, сколько душе будет угодно.

А ремонт… Ремонт – это уже второй пункт великого плана Андрея. Главное с первым до конца разобраться и увезти Дину к себе поближе, забрать во всецелое пользование. И только потом уже можно будет развернуть полным ходом деятельность в этой конуре. Сделать всё по уму, а не абы как.

Не самому, конечно же, тут возиться, а специалисты этим займутся. Каким образом он это чудо собрался проворачивать, разберётся позже. Наметки уже имелись по этому поводу.

Сейчас же он с нетерпением смотрел в глаза Дины, ожидая ответа.

– Поедем? – повторил он вопрос, коснулся губ губами, чтобы сомнения развеять.

– Поедем, – несмело шепнула она. – Только надо, наверное, сначала помыться. Да?

– У меня помоемся. Можно даже вместе, – снова с наслаждением огладил руками бархатистую кожу под кофточкой, предвкушая совместное принятие душа. От нежных поглаживаний она совсем разомлела и сдалась, уже больше не сомневаясь – ехать или нет. Погружаясь всё глубже и глубже в сладостную негу, лишь тихо невнятно пробурчала:

– Вещи хотя бы какие-то надо взять.

– Конечно, – убаюкивающе проворковал ей на ухо Андрей. – Всё заберём. Здесь мы быстро всё равно не управимся. Поживёшь пока у меня. Тебе и до работы там будет совсем рядом.

Глава 15. Дина

Не без опасения я переступила порог квартиры Андрея. Поначалу идея отправиться к нему меня смутила, по дороге ввела в замешательство ещё сильнее, но что оставалось?

Как-то перестарались мы с ремонтом, подошли с излишним энтузиазмом, и вот итог – я в машине Андрея мчусь по вечернему, почти ночному городу.

С другой стороны, приглашение казалось логичным продолжением вчерашнего вечера и сегодняшнего дня, вернее, его начала.

Это целый день мы трудились – оказывается, ремонт это тяжело, – а утро началось не только с кофе, но и поцелуев. Таких, что я была готова отложить разгром квартиры на неопределённое время. Хоть навсегда, лишь бы Андрей продолжал.

Однако он не стал. И правильно. Не просто так говорят: «Делу время, потехе час». Не на пустом месте Андрей достиг своей должности, выходит, умел концентрироваться на поставленной задаче, в отличии от меня.

Я бы с радостью отвлеклась, и отвлекалась бы, и отвлекалась…

А к вечеру, когда вышло, что нужно ехать к Андрею, вдруг распереживалась. Ведь это уже не спонтанное решение, а обдуманное. Сидя в машине, я понимала, что именно произойдёт, когда мы окажемся в квартире моего

Одалиска… тьфу, ну и мысли!

Нужно просто собраться, выкинуть из головы мешающие мысли, признать, что самой хочется, чтобы всё произошло. Сколько можно тянуть, ходить вокруг да около, лавировать на грани?

Мы взрослые люди со своими потребностями, так что… прочь сомнения.

Сомнения, однако, прочь не спешили уходить, как и робость.

– Проходи, – с улыбкой сказал Андрей, показывая рукой на довольно просторную прихожую.

Я огляделась. Красиво. Стильно. Может быть, не слишком современно. Почему-то я ожидала какого-нибудь хайтека, футуризма, но всё оказалось по-другому. Однотонные обои, небольшой гарнитур почти в цвет обоев, встроенные светильники. Честно сказать, я бы себе хотела что-то подобное, только не потяну. Мебель на вид хоть и простая, но явно дорогая, как и обои, полы, освещение.

Комнату визуально делил стеллаж с редкими книгами и какими-то безделушками, хаотично расставленными, будто забытыми при переезде.

В одной части стоял довольно большой диван, журнальный столик, на котором лежал макбук, какие-то провода, зарядки, сверху валялась книга, что-то про бизнес-процессы. То, что я вряд ли пойму, в общем. Во второй расположилась двуспальная кровать, с небрежно накинутым покрывалом.

Так же стоял шкаф, висело несколько полок – практически пустых, – тумба вдоль стены, телевизор, выключенный из розетки.

Никаких завитушек, вензелей, картин, ваз, цветов на подоконниках, никакого излишества. Строго, лаконично, по-мужски.

– Кухня там, – показал он рукой в нужном направлении. – Санузел совмещённый, – показал на коридор, – но ничего, как-нибудь разберёмся.

Я заглянула в тот самый санузел, который наверняка изначально был раздельным, совместили потом. Очень уж просторно. Правду говорят, что мужчины используют одно средство для головы, тела и мытья посуды – если утрировать.

Средств было несколько, стоял даже какой-то парфюм, бритвенные принадлежности, но филиалом косметического магазина точно не назвать.

Кухня тоже просторная, с небольшим количеством посуды. Видимо, Андрей почти не готовил дома, и правда, зачем управляющему кофеен со своей кухней заморачиваться с ежедневным приготовлением еды.

В общем, лапидарно, и будто бы… не слишком обжито.

– Я не часто здесь бываю, – с нотками извинения сказал Андрей. – То есть, каждый день, конечно, но в основном ночую, в остальное время на работе или… в общем, добро пожаловать в мою холостяцкую берлогу!

– У тебя очень уютно, – кивнула я, скользнув ещё раз по светлым фасадам кухни.

– Спасибо. Так, чем будем ужинать? – с этими словами Андрей открыл холодильник, приподнял брови. Закрыл. – Предлагаю что-нибудь заказать.

– Я могу приготовить, – предложила я.

– Ни капельки не сомневаюсь в этом, – тепло улыбнулся Андрей. – Только готовить нужно из чего-то, и это «чего-то» тоже придётся заказывать, так что, лучше сразу готовое. Как на счёт… суши? Или хочешь чего-нибудь более существенного? Мясо, паста, суп, солянка например?

– Суши – отличная идея, – согласилась я.

– Пиццу добавлю ещё, – кивнул Андрей. – Располагайся, пока я заказываю. В ванну сходить можно… в общем, будь как дома, – засиял он.

Я помолчала с секунду, закивала, показывая, что готова расположиться со всеми удобствами, как дома, и направилась в комнату, где стояла моя сумка с вещами.

Толком выбрать наряды не удалось, схватила буквально первое, до чего дотянулась. Хорошо бы это было платье, кружевное бельё или ещё что-то такое… изящное, подходящее для первого свидание, то есть первого раза, но попалось, что попалось.

Нырять в шкаф, заставленный другой мебелью, оказалось сложной задачей.

Итак. Помимо гигиенических средств мне досталась шёлковая пижама с шортами цвета с поэтичным название блё-д-амур – любовный синий, – с ажурными белыми цветами и тонким кружевом. Халат того же цвета, но уже без рисунка, и белые, совершенно простецкие трусы, хорошо хоть с какими-никакими вставками из гипюра.

В общем, на «ля фам фаталь» в этом шёлково-гипюрово-кружевном комплекте я не тянула. Но я и не была роковой женщиной, так что… можно считать, что образ получился гармоничный.

Не застиранная трикотажная пижама – уже хорошо.

Быстро приняла душ, привела себя в порядок, вспоминая слова Андрея, что он предлагал сделать это вместе. В смысле – помыться вместе… а если он зайдёт прямо сейчас? Дверь я не закрыла, попросту не на что было.

Внизу живота предательски потянуло, дыхание сбилось, стоило представить, что прямо сейчас откроется дверь, затем отодвинется стеклянная створка душа и… ой, мамочки.

Может, ну эти суши, пиццу эту. Есть мне не очень-то и хотелось, а вот Андрея я хотела сильно, и ждать совсем не желала, как и прокручивать эротические картинки в воображении. Я хотела всё это наяву.

Выбралась из ванной комнаты во взбудораженном состоянии, с трудом выровняла дыхание.

– Теперь моя очередь, – выдал Андрей, увидев меня. – Если придёт курьер, карточка на столе на кухне.

– Ладно… – растерялась я.

Доверить свою банковскую карточку практически чужому человеку! Мы, конечно, знакомы, но…

Андрей тем временем прошёл мимо меня, остановился вдруг, сделал шаг назад, подошёл вплотную ко мне, обхватил ладонями моё лицо, каким-то нежным-нежным движением, и легко поцеловал в губы, едва ли заметно. Скорее провёл дыханием по губам со словами:

– Всё будет хорошо, Дина, я обещаю тебе. Всё обязательно будет хорошо.

– Хорошо, – повторила я в трансе.

Появился Андрей в комнате в чём-то типа шёлковой пижамы. Сверху футболка, внизу штаны… шёлковые, да. Я быстро отвела взгляд от того места, куда он невольно опустился и приковал внимание. Всё-таки тёмно-серый цвет и фактура имеют значение, то, что ниже пояса, заметно выступало и обещало быть…

Обещало, в общем.

– Курьера не было, – проигнорировал мой взгляд, скорее сделал вид, что не заметил, Андрей.

В это время раздался звонок.

Он поспешил к двери, бросив взгляд на монитор домофона, сразу же открыл. И уже через несколько минут столик перед диваном был накрыт.

– Предлагаю отметить начало ремонта, – провозгласил Андрей, подмигнул, ставя на стол два бокала, а после бутылку белого вина. – Эф-Икс Пихлер Смарагд, – произнёс с видом знатока, я кивнула с точно таким же выражением. Эф-Икс… Пихлер-михлер, да. – Рислинг, просто Рислинг.

Мы чокнулись, пригубили – «просто Рислинг» оказался божественного вкуса. Андрей подцепил палочками суши, я последовала его примеру, в душе опасаясь уронить, ещё как-то опростоволоситься. И я не только, и не сколько про суши думала.

– На брудершафт? – промурлыкал Андрей, словно огромный чеширский кот, вызывая во мне фонтан эмоций.

В следующую секунду мы целовались, смешивая дыхание, вкус вина

Андрей гладил меня по шее, опускался ниже, задевал соски, прижимал меня к себе с заметной силой, и снова гладил, опускаясь ладонью по спине, бёдрам, обходя место, которое, честно говоря, уже ныло от жажды прикосновения.

Вдруг он подхватил меня на руки, легко, будто был тяжелоатлетом, а я пушинкой, и двинулся в сторону кровати. Всего несколько шагов, которые длились долго, потому что по пути мы прервались на поцелуй, потом ещё один и один, пока всё-таки не достигли своей цели.

Голова отключилась. Думать, анализировать я не могла, и что важнее – не хотела. Знала, начну рассуждать, загоняться, придумаю себе проблему, тогда как основная моя проблема прямо сейчас – получить удовольствие и доставить его же Андрею.

Не проблема даже, а цель. Да, цель. Основное желание, инстинкт, если хотите.

Я плыла на волнах эйфории от того, как Андрей сжимал меня, трогал, иногда совершенно нахально, ощупывал, будто исследовал небывалый клад. Целовал с каждой минутой всё откровенней и горячее.

Бесцеремонно, нагло, приятно до одури.

Мгновение, когда с моих плеч скатился халат, я не уловила, как и не заметила, как майка на тоненьких бретелях покинула моё тело, явив взору Андрея оголённую грудь.

На секунду замерла, ловя отголоски замешательства, того, что было в машине. Иррационального стыда, глупого какого-то. Ведь если мужчина со мной в постели, значит, он точно хочет, и ему определённо всё нравится.

Что там, внушительная эрекция, которая не скрывалась, явно указывала на то, что Андрею всё нравится. Очень нравится.

– Красавица, – хрипло прошептал Андрей.

Облизнулся плотоядно, пробежался по мне лихорадочным взглядом. Впился поцелуем, заставляя мои мозги и тело плавиться.

Когда он успел раздеться, нависнуть сверху, посылая импульсы жара в каждую клеточку тела, я не заметила.

В голове отчаянно стучало: быстрее-быстрее-быстрее.

Мы торопились, будто серьёзно опаздывали.

Дальше я плыла на уровне ощущений. Отключила редкие всполохи разума, погружаясь в чувственный морок, качающий меня на волнах нетерпения, страсти, острого желания.

Услышала звук рвущейся упаковки презерватива, краем сознания отметив, хорошо, что Андрей такой… внимательный.

Почувствовала ладонь между своих ног, которая давила, несильно обхватывала лобок, вынуждая меня подаваться навстречу, желая большего, пока наконец не получила это – ткань скользнула по моим ногам, ведомая движениями Андрея.

Жадные, с каждой секундой более хаотичные ласки обрушились на меня как водопад, грозя затянуть в водоворот чувственных эмоций, которых я желала, но оказалась не очень готова.

Слишком ярко, слишком остро. Невыносимо почти.

Вскоре ощутила тяжесть мужского горячего тела на своём, распятом на кровати. Влажное, опаляющее дыхание вдоль моей шеи, ниже, к ключицам и у яремной ямки, перемежающееся с поцелуями. Волоски, покалывающие тонкую кожу на внутренней стороне бесстыдно разведённых бёдер, жаждущих больше прикосновений, жарче ласк… особенно то, что между ними.

Там отчаянно пылало, желало, ритмично сжималось в ожидании логичного продолжения, с которым Андрей тянул и тянул, испытывая своё ли, моё ли терпение.

– Ну же, давай, быстрее, – пробормотала я, притягивая к себе Андрея, обхватила ладонью непривычно большой член.

Не гигантский, но такой… увесистый, ровный, с аккуратными венами и заметной головкой. Идеальный.

– Быстрее? – шепнул Андрей мне в губы, оставляя острый, жадный поцелуй.

И наконец-то, острое, на грани нереального, чувство, как вожделенный член плавным, неумолимым движением входит в меня, накрыло меня с головой.

Фантасмагория какая-то. Волшебство. Магия.

Это оказалось настолько остро-сладко, щемяще, на грани чувственности, что мне оставалось лишь стонать, выгибаться навстречу, двигаться в унисон, ловя нереальное удовольствие, до сего момента мне неизвестное.

Так… так… так невозможно.

Словно я в параллельную реальность провалилась, где женщины способны испытывать яркое удовольствие, балансируя на грани, ныряя за.

Я закрыла глаза, ловила волны эйфории, проходившие сквозь меня, чувствовала, как меня кружит, кружит, кружит запредельное удовольствие, самый настоящий кайф.

И часто-часто дышала, потому что иначе не получалось, иначе задохнусь.

Ерунда, всё ерунда. Всё потом. Прямо сейчас я нуждалась в одном: погрузиться на дно этого кайфа и вынырнуть обновлённой. Вновь рождённой, если хотите.

Мы продолжили целоваться, жадно сплетались языками, щедро делились вкусами и запахами.

Подчинялись неумолимо нарастающему ритму, следовали за движениями своих тел, погруженных в нирвану.

Было горячо, почти нестерпимо. Мир вертелся за закрытыми веками, кружился, словно мы неслись на болиде Формлы-1.

Шумное, надрывное дыхание, моё и Андрея, откровенно оглушало, добавляло остроты во взаимное запредельное удовольствие, нарастающее с каждой фрикцией.

Он менял углы, ритм и темп, вынуждая подстраиваться под него, как и он подстраивался под меня, ловя каждое движение, дыхание, взгляд, трепетания ресниц. Считывая мои желания по жестам, как в открытую книгу смотрел.

Закинула ноги ему на бёдра, отчего проникновения стало глубже, откровенней. Двигалась навстречу, ловила ритм, податливо отвечая на сильные толчки.

Сходила с ума от происходящего.

Обнимала за крепкие влажные плечи, царапала, надсадно дышала в ухо, что-то хрипло шептала, не понимая, что именно. Слова признательности, а то и любви, нетерпения, жажды. Стонала, будто умирала от жажды, жадности, желания, которое вот-вот должно было завершиться закономерным финалом.

Не просто хорошо, а где-то за гранью добра и зла – такого просто не бывает.

Не бывает же, нет? Может быть, я просто сплю?..

Андрей ускорил темп, наращивая глубину и частоту фрикций.

Сильнее, сильнее, сильнее, быстрее, ритмичней с каждый ударом, ещё и ещё.

В мутных всполохах я наблюдала, как напряглись мужские мышцы, скатилась капелька пота по виску, остановив движение в уголке карего глаза.

Я качнула бёдрами, ловя темп. В ответ Андрей усилил толчки, увеличил амплитуду, подгоняя меня и себя сильными фрикциями, вращениями и ударами.

Быстрее и быстрее с каждым движением бёдер, сильнее, ещё сильнее.

Я выгнулась под ним с громким стоном, который сразу же поймал мужской рот.

Во мне билась обжигающая лава, такая оглушающая, настолько изводящая, что давила изнутри, пугала внутренним напряжением.

А когда прорвалась, растеклась по всему телу блаженными судорогами, которые длились, длились и длились бесконечно долго, пока я не обмякла, окончательно потеряв себя.

Андрей тяжело дышал мне в шею, опаляя щёку горячим, влажным дыханием, догоняя.

Толчок, ещё толчок.

Сильнее, быстрее, в сорванном темпе, нетерпеливом, будто сбился, окончательно потерялся в своём удовольствии. Настолько, что перестал контролировать себя, отдался рефлексам, первобытным инстинктам.

Внутри меня напрягся член, казалось, донельзя, дёрнулся несколько раз, кончая. Одновременно мужской хрип опалил моё ухо.

Я купалась в нирване. Тело абсолютно не слушалось меня, я словно в невесомости парила, ощущая истому, поднимающую меня над постелью, что там, над Землёй.

Гладила в забытьи горячие, мощные плечи, спину, шею, лениво

Андрей же повернул мою голову, обхватив горячей ладонью, и нежно поцеловал меня в губы, будто повторил уже сказанное им: «Всё будет хорошо, Дина, я обещаю тебе. Всё обязательно будет хорошо».

Причин не поверить у меня не было. Не единой.

Глава 16. Андрей

Их утро начнётся с кофе.

Эта мысль сформировалась у Андрея перед тем как, полностью удовлетворённый сегодняшним днём, а особенно его окончанием, он блаженно провалился в сон.

И проспал остаток ночи с таким умиротворённым наслаждением, словно и жизнь его вся удалась. Пропали куда-то загоны о бессмысленности бытия.

Для чего и зачем вся суета – ни на йоту не задумался.

Возможно, просто до чёртиков вымотался физически, как давно не выматывался. Всё-таки беготня по стенам и потолку со шпателем наперевес – работа для него давно не из привычных. А потом ещё и устроенный марафон в постели. Причём с таким азартом и ненасытностью устраивал забеги, словно ему на ограниченное время этот приз достался. Таймер поставлен и скоро выделенные ему секунды истекут. С рассветом всё испарится, развеется как дым или просто превратится в тыкву. Отберут, убежит или ещё что. Надо брать здесь и сейчас, всё и много, сразу.

Вот в итоге и выдохся так, что думать о напрасности существования сил не осталось.

Вырубился.

А может не рефлексировал, просто потому, что день такой хороший получился, оставивший сладко-пряное послевкусие удачно завершённого дела. Интересного, увлекательного. Словно что-то важное и снова нужное наконец сделал.

Дело всей жизни, можно даже сказать.

Ну а как не дело? Ещё какое дело ведь! Разнёс к чертям и без того убитую хрущёвку да затащил в постель смазливую наивную девчонку.

Герой, мать твою. Победитель!

Но как бы это всё смешно и нелепо не звучало, но ему по-настоящему всё происходящее на данный момент очень нравилось. И не сожалел он нисколько о содеянном. И совесть тоже не мучила.

Только мысль вот мелькнула: «Утро начнётся с кофе».

Андрей открыл глаза и расслабленно потянулся. Ощущал он себя как никогда отлично.

Выспался. И силы вроде как даже вернулись. В определённой части тела так даже более чем полностью восстановились.

Повернул голову. Дина спала крепко и сладко. Аппетитно-вкусная такая, сейчас уже он это знал наверняка, а не просто фантазировал. Потому что хорошо распробовал уже, с толком, с расстановкой и с наслаждением. Оттого ещё больше теперь хотелось повторить. Немедленно. Схватить в охапку и затискать. Прямо вот такую сонную, мягкую, разнеженную. Зацеловать. Облизать. Вылизать. Подмять под себя и взять по-спринтерски. Для начала…

Аж распирало, как много хотелось. И руки невольно потянулись к рядом лежащему голому телу, но вовремя сам себя остановил.

Нет, сначала всё же кофе.

Аккуратно, чтобы не разбудить, он поднялся с постели. Тихо по-быстрому оделся. Прежде чем пойти, ещё раз окинул безмятежным взглядом спящую девушку, улыбнулся и направился к двери на кухне, ведущей вниз.

В кофейне на правах хозяина потеснил Дениса.

– Доброе утро, – буркнул приветственное.

– Доброе, – ответил бариста с улыбкой и показал на настенные часы. – Только уже обед.

Андрей меланхолично бросил взгляд на стрелки, вертикально выстроившиеся вверх, потом на окно и улицу, залитую ярким солнечным светом, пожал плечами.

– Ну обед.

Не мудрено. Уснули-то они с Диной вообще неизвестно когда. Может как раз и утром.

Взял поднос, поставил на него две чашки.

– Как дочка? – вежливо поинтересовался.

Денис ещё больше расплылся в улыбке:

– Хорошо. Уже выписали. Дома давно. Сейчас покажу, – тут же ухватился за свой телефон, завозился в поиске фотографий в галерее. – Вот, – с гордостью повернул в сторону Андрея экран.

Андрей, насыпал в холдер кофе, постучал ладонью, разравнивая его, и как будто бы с интересом покосился на показанное ему нечто красное, сморщенное, облачённое в белые кружева с белым же бантом на лбу.

– Ух ты. Прикольная малявка, – одобрительно покивал головой и похлопал Дениса по спине. – Молодец! Отец! Ювелирная работа. Пару круассанов мне подай, пожалуйста. И булочку с корицей.

Затем мастерски утрамбовал кофе и вставил холдер в кофемашину.

Себе он сделал двойной эспрессо, чтобы взбодриться. Для Дины же слегка призадумался, разглядывая ряд бутылей с сиропами. Взял лавандовый.

Да, пусть будет лавандовый.

Добавил для капучино. Взбил молоко и вывел питчером на поверхности незамысловатое сердечко. Сверху бросил три лепестка лаванды.

Готово. И поспешил назад.

Дина все ещё не проснулась. Присев на край кровати, он несколько секунд с умилением поразглядывал девушку, будить было жалко, но кофе остывал, а Андрей наоборот сам разогревался от накатывающего желания всё больше и больше.

Потом поспит. Выходной – торопиться некуда.

Пощекотал ей за ухом – как котёнка приласкал. И на ухо же шепнул:

– Просыпайся, засоня. – Нырнул рукой под одеяло и по-хозяйски прошёлся по уже знакомым, тщательно исследованным этой ночью изгибам тела. Задержался на попе, легонько шлёпнул по ней, скользнул между бёдер, приласкал и там. Совсем чуть-чуть. Распаляя тем самым больше себя, чем её. – Вставай, красавица ты моя спящая.

Дина сладко томно потянулась.

– Всё? Уже утро? – потирая правый глаз кулаком, разочарованно промямлила. – Вставать надо?

– Вставать – нет, – с улыбкой отозвался Андрей. – А вот кофе выпить нужно. Давай, поднимайся, – чмокнул её в губы. Настойчиво потянул за руку, помогая подняться и сесть.

Повернулся к прикроватной тумбочке, где оставил принесённый кофе и десерты. Аккуратно пристроил поднос на постели возле Дины.

– Ух ты, – глаза её от удивления расширились, и на губах тут же расползлась радостная улыбка. – Кофе? И круасаны?! Ничего себе. Обалдеть!

Сон в один миг с неё слетел. Закутавшись в одеяло, она устроилась поуютнее. Перевела восторженный взгляд с завтрака на Андрея.

– Спасибо, – кротко прошептала, внезапно засмущавшись.

– Да не за что, – хмыкнул он. – Я просто хочу, чтобы тебе у меня тут было хорошо.

Невесомо пробежался пальцами по обнажённой ключице, потянул, приспуская, вниз одеяло. А то закуталась, спрятала всю свою красоту.

Вот так лучше! Огладил масленым взглядом голое тело.

– Мне тут хорошо. Нравится, – склонив голову набок, зыркнула она лукаво, прикусила губу. – Очень.

– Я рад, – подмигнул он, тихонько ущипнул за призывно торчащий сосок и тут же припал к нему губами, пригладил языком.

Перспектива на остаток дня рисовалась многообещающей. Ему тоже абсолютно всё очень-очень нравилось.

Он отстранился и подал ей чашку с пока ещё горячим кофе, источающим лёгкий аромат лаванды.

– Это для тебя.

Себе взял свой эспрессо.

Она сначала повела носом, принюхиваясь и прикрывая глаза.

– М-м-м, – пригубила, облизнулась. – Обалдеть какой вкусный. Невероятный просто. Я обожаю твой кофе.

– Да? – Андрей игриво приподнял бровь. – А меня?

– И тебя обожаю, – потянулась к нему с поцелуем. – Ещё больше, чем кофе.

– А я тебя, – ответил он, ловя языком её язычок со сладким привкусом лаванды.

Выбрались они из кровати только глубоким вечером. Успели и насытиться друг другом, и ещё раз выспаться, а после снова погрязнуть в бурном разврате. Бесстыдном и безумно увлекательном.

Может быть, они так и провалялись бы там до утра, но голод их всё же выгнал на кухню. Точнее, это больше Андрей настоял, что не плохо было бы уже наконец и перекусить чем-нибудь ещё.

Утренний завтрак съеден был ещё в обед, после повторного сна уничтожена была вчерашняя пицца. И теперь Андрей снова бессмысленно пялился в раскрытый пустой холодильник.

Да, с провизией вопрос был так и не решён.

Дина же, кажется, нисколько не переживала об отсутствии ужина. Словно сытая одним Андреем, в одетой на голое тело его рубашке, она счастливая кружила по просторной кухне.

– У тебя тут так классно. Всё такое красивое. У меня тоже когда-нибудь так будет, – оптимистично заверила она. – На сколько это у тебя всё вышло примерно? А? Дорого?

– Не знаю, не помню, – он закрыл холодильник и взял в руки телефон. Придётся снова воспользоваться доставкой.

– Совсем не помнишь?

– Нет, конечно, – отмахнулся. – Уже лет десять прошло. Пора тоже все обновлять давно. Ты что на ужин хочешь?

– Обновлять? – удивилась она, проигнорировав вопрос о еде. – А мне кажется, и так пока отлично. Всё тут у тебя хорошо.

И снова крутанулась, пританцовывая босыми ногами по кафельной плитке.

– Очень, очень хо-ро-шо!

– Дина, – Андрей поймал её, крутанул разок ещё и сам, а потом усадил на стол, чтобы не мельтешила. Встал напротив, уперевшись руками на столешницу. – Ты меня слышишь? Я тебя спрашиваю.

– О чём? – рассмеялась.

– Сейчас ведь допрыгаешься, – прищуриваясь, пригрозил ей. Потянул на себя, доходчиво поясняя своими прижавшимися бёдрами к её разведённым ногам, чем всё сейчас опять может закончиться. Отужинает её так, что мало не покажется.

– Ой-ой, как страшно, – она снова хихикнула, высовывая шкодливый язычок.

– Не страшно?

– Не-а.

– Хорошо, я припомню, – пригрозил он пальцем и после щёлкнул им по носу. – И всё-таки. Что тебе заказать?

Она вздохнула. Пожала плечами.

– Ну не знаю. А что, круассан какой-нибудь не остался? Или булочка?

Андрей призадумался, а потом вдруг осенённый гениальной мыслью, решительно спустил её на пол.

– Точно. Кстати. Я как-то не подумал. Давай-ка пойдём.

– Куда? – ничего не поняла Дина.

– Сейчас узнаешь. Стой пока здесь. – Он быстро сбегал в комнату, вернулся с пледом. – Вот это на себя накинь и ботинки свои надень.

– Ничего себе каморка Папы Карло? – Дина озадаченно озиралась, спускаясь вниз по лестнице. – Это мы сейчас куда придём?

– Увидишь, – успокоил её Андрей. – Не бойся, тебе понравится.

Распахнул дверь сначала в подсобку, потом ещё одну открыл, и они оказались прямо за стойкой кофейни.

Дина затихла, настороженно оглядывая погружённое во тьму заведение, при этом что-то старательно перекладывая с места на место у себя в мозгах.

Долго тормозила. С минуту, наверное.

– Что?! Это «Утро»? – выдохнула, наконец, удивлённо, сложив в голове все факты и следствия из них. Оглянулась на Андрея.

– Ага, – он щёлкнул выключателем, впуская в рабочую зону приглушенный дежурный свет. – У нас с тобой сейчас будет небольшой романтический ужин.

С энтузиазмом захлопал дверцами шкафов, нашёл свечки, шустро выбежал в зал, расставил их на одном из столиков. Мимоходом проверил, плотно ли закрыты жалюзи на окнах и двери.

Вернулся за стойку, намереваясь отыскать зажигалку или спички.

Дина, зябко кутаясь в плед, продолжала стоять как вкопанная.

– Ну ты что? Замёрзла? – приобнял её сзади. – Сейчас добавлю обогрев. Будет тепло.

Тут же схватил пульт от сплит-системы.

– Ты можешь пока сесть на диван, – махнул рукой в сторону сервированного столика. – А я сейчас по-быстрому что-нибудь организую.

Дина молчала и не двигалась.

– Или хочешь мне тут помочь? – чмокнул её в щеку, пытаясь расшевелить. – Можешь музыку пока включить, какую хочешь, – кивнул на аудиосистему.

Она заторможенно обвела взглядом рабочие столы с нагромождением техники, словно соображая, чем она могла бы ему тут подсобить, задержалась на музыкальной колонке, а потом сдавленно проговорила:

– Андрей. Это что? Твоя кофейня?! Она твоя?!

– Ну да, – пожал он плечами, развернул её к себе лицом, заглянул в широко раскрытые глаза. Растерянные и даже как будто слегка испуганные. – Это плохо? – спросил с опаской.

– Не знаю, – ответила она тихим-тихим почти неживым голосом. – Не знаю.

Глава 17. Дина

Не знаю, почему меня настолько ошарашило признание Андрея, что он владелец кофейни. Наверное, во мне заговорили комплексы, встали во весь рост и начали скандировать, что это просто ненормально.

Странно это, что такой человек, как тот, что сидел сейчас напротив меня, заинтересовался абсолютно простецкой мной.

Неужели у владельца целой сети кофеен не нашлось кандидатуры поинтересней?

Подозрительно как-то…

А ещё, что немаловажно: постепенно, по мере того, как информация достигала моего мозга, появлялась обида. Андрей обманул меня.

Ведь у нас был разговор, ну почти разговор, на тему нашего… социального неравенства… Не получалось придумать подходящего термина. Он же не мульти-пульти миллионер, какой-нибудь магнат, чтобы разбрасываться подобными формулировками, но факта это не умоляло: возможность сказать у него была.

Да тысячи возможностей, на самом деле! А он промолчал. И это было обидно. Очень-очень обидно.

– Эй, ты чего? – нахмурился Андрей, пододвигая ко мне ближе тарелку с салатом. – Не прямо свежий, но завоз утренний, сроки точно ещё не прошли. Грибной суп-пюре исключительно вкусный, без ложной скромности. Пирожные ты знаешь, любые выбирай.

– Спасибо, – приосанилась я, не зная, как себя вести.

С одной стороны, рядом со мной был всё

В конце концов тот, с кем я провела лучшую ночь и день в своей жизни.

Без всякого кокетства – лучшую.

А с другой – обманщик и… владелец сети кофеен, одной из самых крупных в городе. Ну, может, не самой-самой, и даже не одной из, но всё-таки довольно крупной и известной. Ресторатор, выходит.

– Прости, что сразу не сказал, как-то…

– Из головы вылетело? – подсказала я с нотками растерянности в голосе, хоть искренне хотела звучать твёрдо, а лучше оскорблённо.

– Нет, не вылетело, – вполне искренне ответил Андрей. – Просто ты так сильно загналась, что я управляющий, что я решил придержать информацию при себе о том, что владелец. К тому же… – Он посмотрел на меня задумчиво, перевёл взгляд на окно, потом на витрину, будто подыскивал слова, и наконец нашёл: – Не все кофейни принадлежат мне, только эта и ещё одна, остальные работают по франшизе. Ты ведь знаешь, что такое франшиза, – уверенно заявил он.

– В общих чертах, – кивнула я.

Вообще-то, я менеджер по закупкам, кое-каких знаний в сфере бизнеса нахваталась, должна была, во всяком случае.

– Франшиза – это права на использование торговой марки, бренда и другой интеллектуальной собственности компании, – подсказал Андрей. – В общем, все остальные кофейни работают по франшизе, у них свои владельцы. Мы заключили договор коммерческой концессии, с кем-то через лицензионный договор. Я же владею только двумя, самыми небольшими кофейнями. И, кстати, хорошие новости, я всё ещё управляющий всего этого добра, – беззаботно улыбнулся он. – В общем, время от времени я передаю права на своё детище и заодно управляю всей сетью. Очень удобно, и не так… напряжно что ли, как вести большой бизнес. Ну и выгодней, да, абсолютно точно выгодней. Налоговое обременение меньше, ответственность тоже. Нет, я планирую, конечно, расширятся, не подумай, что я сижу на… попе ровно.

Слово «попа» из уст взрослого мужчины, который буквально час назад лицезрел мою попу в самом что ни на есть неприличном виде, прозвучало настолько забавно, что невольно сгладило напряжение, повисшее в воздухе.

– Думаю в этом году открыть ещё пару кофеен, но пока так. Если ты опасаешься, что я какой-то гремучий миллионер, можешь смело выкинуть эту мысль из головы. На жизнь, конечно, хватает. Можем даже после нового года рвануть погреть пузики и бочка, пополоскать ножки в океане, поесть моллюсков всяких, но, в общем и целом, я самый обыкновенный человек. В отличие от тебя, между прочим, – мягко проговорил он.

– Разве? – смутилась я.

– Чистая правда. Помнишь, я уже говорил тебе, что ты необычная, самая удивительная девушка, которую я когда-либо встречал. Сейчас я могу повторить то же самое, и не только потому, что ты биохимик – это же отвал башки, если честно. Биохимик! Уж поверь, открыть парочку кафешек рядом не стояло со знанием химии. Я лично сдался ещё в школе, как и большинство населения нашей планеты, чтоб ты понимала. А потому что ты… добрая, открытая, искренняя, нежная, сексуальная… ух, какая сексуальная на самом деле. – Выразительно посмотрел на меня, от чего моё сердце сделало кульбит и легкомысленно простило обман. Владелец и владелец, действительно, что такого? – И красивая, – шепнул он, легонько проведя указательным пальцем по моей щеке. – Кожа такая нежная, дыхание сладкое, – нагнулся он к моим губам. – И самый вкусный ротик на свете, самый соблазнительный… самый желанный… знаешь, я подумал вдруг… как ты относишься к сексу в общественном месте? – огорошил меня вопросом.

Мы же только что про франшизу говорили, лицензионный договор, эту ещё, как её… коммерческую кон.. концессию… копцесию…

– В смысле? – мелко-мелко заморгала я, догадываясь, к чему клонит Андрей.

Неожиданно возбуждающее предложение.

– Кофейня ведь общественное место, правильно? – промурлыкал он, как кот, глядящий на мышку. – И в то же время прямо сейчас абсолютно безопасное. Никаких посетителей, никаких работников. И камеры отключены, – спешно добавил он, видимо, прочитав остатки сомнений на моём лице.

Потянул меня на себя, обхватил мою ладонь, приложил к своему паху… надо же, мы столько раз за последние сутки занимались любовью, а он уже был готов, ещё как готов. Прямо о-го-го как.

– У тебя самый сладкий ротик на свете, – хрипло прошептал он, наблюдая, как я облизнулась, клянусь, плотоядно.

Присела на корточки, потом встала на колени, потянулась к резинке на домашних мужских брюках, снимая вместе с боксерами, и прижалась губами к крупной головке.

Что ж… секса в общественном месте у меня действительно не было. Почему бы и нет, если это точно безопасно.

На работу я пошла от Андрея, полная надежд если не на будущее, то на прекрасный день.

Впрочем, и на будущее тоже. С Андреем. И нашими совместными детьми.

Понимала, что это невероятно глупо и абсолютно нелепо – думать о том, что мы обязательно будем вместе, непременно поженимся и родим детишек, но разве мы вольны над своими мыслями, надеждами, мечтами.

Естественно, я бы ни за что не призналась в своих мыслях никому, ни подругам, ни тем более Андрею, но не думать и не мечтать я не могла.

– О, у кого-то была отличная ночь, – пропела Настя, увидев меня на пороге кабинета.

Лена, до этого смотрящаяся в зеркальце, уставилась на меня, скривив толстые губы в непонятной гримасе. Складывалось впечатление, что моя личная жизнь как-то негативно сказывается на ней лично.

В это время из-за компьютера Катерины выглянула всклокоченная голова Никиты – он когда-нибудь научится причёсываться расчёской, а не пятернёй? Тот оценивающе поглядел на меня, отвернулся, перед этим кинув уничижающий взгляд, который, впрочем, никак на меня не подействовал.

В своих мечтах я растила двоих малышей от Андрея, он приезжал домой немного уставший, но всегда счастливый, потому что его с нетерпением ждала любящая семья и бесконечно любимая я.

И какой-то козёл по имени Никита со своими косыми взглядами попросту не мог меня задеть.

Иди на Лену свою зыркай, тем более она уже дыру во мне проделала. Вот и сверлите взглядом друг друга, не меня.

– Я требую подробностей! – взвизгнула Настя, схватив меня за локоть, потащила в сторону

– Мне тоже нужно всё знать, – поднялась с соседнего с Никитой стула Катерина. – Никит, ты же справишься? – пропела она с заметной иронией в голосе, с издёвкой.

Пришлось рассказать, опустив подробности, естественно, что ночевала я у Андрея. Про ремонт рассказать, который мы начали и неизвестно когда завершим, и пока я, выходит, живу у него.

Заодно дать понять, что он очень даже очень. В смысле, не выспалась я по самой что ни на есть приятной причине. И вообще, ни разу в жизни я настолько не высыпалась.

– Цени момент, – пропела Катерина.

– Повезло, – констатировала Настя. – А я сразу сказала, парень – что надо. Подумаешь, просто бариста.

– Кто бариста? – засмеялась в голос Катерина. – Ты тачку его видела? А обувь? Бариста, как же… а я Дейенерис Таргариен, Королева Андалов, Ройнаров и Первых Людей, блин!

– Ну… он не просто бариста, хотя и бариста тоже, – потупившись, призналась я. – Он управляющий всей сети кофеин «Утро начинается здесь» и владелец двух из них.

– Охренеть! – в один голос воскликнули Настя и Катерина. – С ума сойти!

– Что «охренеть»? – пропела Лена, заходя в курилку с самым невинным видом.

Подружка нашлась.

– Тебя не касается, – прошипела Настя. – Хотя, почему бы не посекретничать. Ты же никому не скажешь, правда? – невинно посмотрела на топтавшуюся в нетерпении подругу козла Никиты. – Дина переехала к парню, он обалденный любовник, огонь какой… хотя, откуда тебе знать, как это, у тебя же Ни-ки-та, – гаденько хихикнула.

– И, кстати, управляющий сетью ресторанов, – растянув губы в улыбке, заявила Катерина. – Повезло нашей Дине, правда? – невинно уставилась на Лену, смешивая взглядом с отходами жизнедеятельности парнокопытных. – Но это тайна, – приложила палец к губам и вышла из курилки.

Мы последовали следом, оставив Лену с вытянутым лицом и дёргающимся глазом.

Мелочно? Мелочно. Зато приятно.

Вечером за мной заехал Андрей, я честное слово, не ждала. Собиралась отправиться домой, взять необходимые вещи, после поехать к нему – ключи от квартиры он утром мне дал.

– Не хотел, чтобы ты тряслась в автобусе, – пояснил он, прижимая меня к себе на глазах коллег. – Прошу, – галантным движением открыл мне дверь. – Девушки, вас подвезти? – посмотрел на Настю, Катю и Аню, выцепив взглядом именно тех, с кем я прихожу в «Утро».

– Спасибо, мы сами, – ответила Настя за всех.

– На самом деле мне нужно было попасть в твою квартиру, – сказал Андрей, как только мы влились в поток машин. – Я тут подумал, ремонт – это трудозатратно, пипец как. Похоже, не рассчитали мы с тобой, когда квартиру твою разгромили. Вернее, я не рассчитал, ты бы, наверное, нанесла меньший ущерб, – ухмыльнулся он. – В общем, я подумал и пригласил на восемь вечера знакомого прораба. Он посчитает, сколько будет стоить ремонт и, думаю, недели за три управится, может месяц.

– Прораба? – уставилась я на Андрея.

– Помню я, помню, что у тебя ограниченный бюджет. Но могу я поучаствовать в финансовых затратах своей девушки? Могу. – Сам спросил, сам ответил. – Пусть это будет… не знаю, подарком на Новый год.

– Это как-то неудобно. Слишком. Я не могу принять такой подарок, – твёрдо отказалась я.

Не так уж и разгромлена была квартира, если подумать. Стены и потолок наверняка уже высохли, осталось зашпаклевать, прогрунтовать, покрасить, поклеить и… что там ещё понадобится?

Не велики трудозатраты. Да, придётся повозиться, ничего страшного, зато не нужно платить бригаде мастеров. Ведь если есть прораб, значит, есть и бригада, а это нереальные расходы, которые я точно не могла себе позволить, тем более не могла разрешить взять их на себя Андрею.

У него, конечно, франшиза и всё такое, но он точно не Золотая антилопа, планирует свой бюджет, и туда мой ремонт абсолютно точно не входил.

– Ладно, – вздохнул Андрей. – Всё равно прораб уже едет, давай хотя бы послушаем профессионала, что он посоветует. И со следующей недели сами начнём. Парочка хороших советов нам в любом случае не помешает.

– Не помешает, – согласилась я.

Квартира встретила пугающими серыми стенами, составленной грудой мебелью, через которую пришлось пробираться. Остатками обоев на полу, тех, что мы не собрали день назад, а теперь они, казалось, накрепко прилипли к паркету.

Я полезла в шкаф за вещами, прокладывая маршрут до комода, там были необходимые мне вещи. Гигиенические принадлежности ещё нужно было взять, патчи для глаз, запасной крем для рук, кондиционер для волос, аптечка – я почти не болела, но стратегический запас лекарств был необходим, у Андрея же дома не было даже банального обезболивающего.

Мысленно я проверяла список необходимых вещей, ужасаясь, что он растёт и растёт, раздуваясь до космического масштаба. Андрей в это время разговаривал с кем-то по телефону на лестничной площадке. Он в принципе постоянно отвечал на звонки, часто отходил в сторону, чтобы поговорить, бесконечно отслеживал сообщения, писал ответы на них, иногда заметно нервничал, что не может отреагировать мгновенно.

Я почти привыкла, перестала обращать внимание.

Какой у меня, в конце концов, опыт с мужчинами?

Никита – уже даже вспоминать не смешно. Парочка необременительных романов со студентами, мелькнувший, не задержавшийся в моей жизни и на пару месяцев продавец автошин, и вот теперь – управляющий и владелец бизнеса.

Естественно, он должен быть постоянно на связи, контролировать, писать, отвечать, а не пролёживать бока на диване после восьмичасового рабочего дня.

Через пятнадцать минут моих сборов раздались мужские голоса. Андрей говорил с кем-то, оказалось, с приглашённым прорабом. Тот деловито просачивался между нагромождениями мебели, делал пометки в планшете, задавал уточняющие вопросы, сыпал советами, как лучше сделать, как не делать ни в коем случае.

– В общем, навскидку, работа будет стоить… – назвал он не такую и огромную сумму.

Честно, совсем небольшую, какую-то нелепую, что ли. За такие деньги и старшеклассник с соседским псом гулять не станет. Если бы не нужда покупать стройматериалы, я бы точно согласилась… Только…

– Почему так дёшево? – посмотрела я на прораба.

– Так это, корпоративная скидка. Мы Андрею Максимовичу несколько объектов делали, этих…

– Кофеен, – кивнул Андрей. – Ещё три на подходе. А пока перерыв, Сергей не против подзаработать здесь.

– Так-то да, деньги всегда нужны. Пока

– Андрей, ты точно не имеешь отношения к этой цене? – спросила я Андрея прямо, когда за прорабом закрылась дверь.

– Не имею, – серьёзно ответил он. – Мужики почти все кофейни мне делали под ключ, Серёге легче сделать конскую скидку, чем остаться без будущих выгодных заказов, тем более сама слышала, здесь работы-то всего ничего.

– Мне надо подумать… – задумчиво пробормотала я.

Может всё же согласиться? Ну, останусь я в очередной раз без отпуска или кредит возьму. Один выплачиваю и второй выплачу. Не миллион же мне нужен.

– Думай, – чмокнул меня в нос Андрей. – Если что, имей в виду, я с удовольствием приму участие. Ведь это я приложил руку к столь плачевному состоянию твоего жилья, – кривовато ухмыльнулся, будто извинялся. – Собрала вещи? – Показал подбородком на полную сумку.

Я в ответ кивнула.

– Заедем куда-нибудь на ужин? – предложил Андрей в машине. – Или сами приготовим? У тебя, кажется, телефон, – показал на мою сумку, откуда действительно доносился звук рингтона.

– Да, – ответила я на звонок с незнакомого номера.

Не может быть. Ерунда какая-то! В смысле – мой чек выиграл сертификат на миллион рублей в строительном магазине?

Да, я была там на днях. Обои покупала, клей, мастерки и валик ещё. И в лотерее приняла участие, но столько же невозможно выиграть. Это ошибка какая-то.

Чек? Да, нашла чек. И билет лотерейный к нему тоже. Цифры? Такие-то цифры.

Всё-таки выиграла… В смысле, я выиграла сертификат на строительные материалы на миллион рублей.

Миллион! Целый миллион!

Вау… Нет, Вау!

А-а-а-а-а! Я миллионерша!

– Я согласна нанять Сергея с его бригадой! – заорала я, сама не своя от счастья, когда положила трубку.

– Что случилось? – непонимающе посмотрел на меня Андрей. – То есть я, кажется, понял, но лучше ты скажи.

– Помнишь, я приняла участие в лотерее в честь открытия строительного магазина, когда мы покупали обои? Я ещё не хотела, а ты настоял.

– Помню, – кивнул Андрей.

– Так вот, я выиграла сертификат на миллион рублей. Суперприз выиграла. Представляешь?! Можно взять любой товар в их магазине на эту сумму, вообще любой. На миллион!

– Ух ты!

– У меня теперь есть деньги на оплату ремонта, есть стройтовары, и есть… – на секунду я запнулась. – Слушай, подожди, это ведь ты настоял, чтобы я приняла участие в лотерее, значит, половина выигрыша твоя. Мне всё равно столько не надо, а ты говорил, что тоже собираешься делать ремонт.

– Очень щедро с твоей стороны, Дина, – мягко ответил он. – Давай сначала разберёмся с твоим ремонтом. Ну что? Звоню Сергею?

– Да! Да! С ума сойти. Я не могу поверить. Миллион!

Неужели всё это происходит со мной? Неужели в моей жизни началась светлая полоса?

Не верится… Хотя, почему же не верится, если всё происходящее чистая правда.

Я живу с самым потрясающим мужчиной в мире и мои желания исполняются сами собой.

Спасибо тебе, добрый волшебник, кем бы ты ни был!

Глава 18. Андрей

Дина ещё долго не могла успокоиться и фонтанировала эмоциями из-за внезапно свалившегося на неё выигрыша. Как будто невесть какое богатство досталось ей.

Миллион – ну что эта сумма значила на сегодняшний день даже для среднестатистического человека? Ерунда, если задуматься.

Да, сумма порядочная, но не запредельная. В целом как раз достаточная на вполне себе приличный ремонт небольшой квартиры. И только.

Хотя если приходится считать каждую копейку и едва сводить концы с концами, то это, безусловно, очень даже приятный сюрприз.

Даже можно сказать – чудо.

С другой стороны, когда Андрей абсолютно безвозмездно предложил ей спонсировать примерно столько же, от такой магии она почему-то категорически отказалась. Фантастикой такой вариант не посчитала.

Честно сказать, в чём состояла разница, он вообще не понимал.

Но как бы то ни было, главное, теперь проблема по поводу ремонта вылетела у неё из головы, что не могло не радовать. И самое важное – можно смело ставить галочку над вторым пунктом из списка желаний.

Строительные работы, конечно, ещё не начались. Но ничто не препятствовало их начать и закончить.

Так что – выполнено.

Следующим на очереди стоял кредит. Вообще, Андрей легко мог покрыть задолженность за пару минут хоть сейчас. С финансовой точки зрения для него этот вопрос был вообще не вопросом.

Некоторые особы из Андрея практики такие суммы лишь на карманные расходы порой выпрашивали. На шпильки-булавки, как говорится.

Для него мелочь это. Ослика, к слову, даже сложнее было найти. Заморочнее.

Однако вся замысловатость задачи с кредитом состояла в том, как убедить Дину принять эти деньги.

Вот в чём загвоздка! Квест ему предстоял тот ещё.

Но ничего, придумает и тут что-нибудь потом.

Пусть сначала девочка придёт в себя от радости за волшебное исполнение второго желания. Поликует, попрыгает, побегает по потолку от восторга. Чудачка!

Мило и забавно на всё это смотреть. И самому от этого на душе как-то хорошо. Будто и сам что-то невероятное в этой жизни выиграл в лотерею.

Счастье, если искреннее, оказывается, оно такое – заразительное.

К тому же бонусом вышло ещё и… невероятно возбуждающим.

Танцы радости, устроенные Диной из-за рвущихся наружу эмоций, тихо-тихо плавно перетекли в стриптиз.

Классная все же ему досталась девчонка. Красивая, порочно соблазнительная, заводная, чувственная, страстная. И вся такая без хитрой наигранности, с живыми эмоциями.

Что ни говори, приятный подарочек ему преподнесла судьба в лице Дим Димыча с его бредовой просьбой оказать услугу.

Не отказался – помог, и вот ему за это приз. Который хотелось постоянно, без устали, и не надоедало, что характерно.

К утру первая волна эйфории у Дины схлынула. За утренним кофе перед уходом на работу вдруг призадумалась.

– Слушай, – спросила вдруг, осенённая какой-то внезапно пришедшей мыслью, – а с вот этого вот выигрыша, если он не деньгами, а товаром, налог нужно будет платить?

– Думаю, да, – отозвался Андрей, тоже собирающийся с утра в офис. Он только вышел из душа, вытирая на ходу волосы. – Налог берётся с любого дохода.

– Да? – Дина озадаченно нахмурила брови и

– Вроде бы тридцать пять, если ничего не изменилось.

Дина насторожилась ещё больше, и он поспешил её немного успокоить.

– Правда, на выигрыш в рекламной акции там есть свои нюансы. Там либо организатор берет уплату налога на себя, и платить ничего не нужно, они сами отчитаются за тебя о доходах и всё оплатят. Либо просто подадут декларацию от твоего имени, и тогда на следующий год всё же придёт налоговое уведомление. В этом случае оплачиваешь ты. То есть по факту это получается, что товары куплены с хорошей скидкой и с отсроченным платежом. Как-то так.

– А как это узнать? Как будет с моим выигрышем?

– В условиях акции всё прописано, там надо смотреть. – Он подошёл к ней и успокаивающе чмокнул в щеку. – Я могу попросить наших юристов, они всё выяснят. Если будет нужно, и документы все проверят и подготовят.

– А им это не сложно? – засомневалась Дина, хотя было заметно, что ей очень не хотелось бы заниматься непонятными вопросами. Куда-то ехать или звонить, спрашивать, вникать.

– Вот это точно не сложно, – засмеялся он. – Хотя бы в этом я могу тебе помочь?

– В этом, наверное, да, – согласилась она. – Было бы очень здорово.

– И я вот что думаю, – продолжил Андрей. – Давай ещё дизайнеры, с которыми мы работаем, накидают несколько вариантов, как у тебя там можно все обустроить. Ты потом посмотришь, выберешь. Если что-то захочется другое, скажешь. Подгонят под твои хотелки. И сразу, предвосхищая все твои загоны в виде: «сложно – не сложно», могу тебя заверить, что нет, не сложно. У тебя стандартная хрущёвка. У любого дизайнера подобных наработок имеется воз и маленькая тележка.

Доводы, похоже, прозвучали вполне убедительно, ничего возразить Дина не смогла. И раз уж он развёл её на уговоры, тут же попытался подкинуть и ещё одну идею.

Между делом он уже заикнулся как-то об этом, теперь можно было обговорить на полном серьёзе. Момент Андрею показался подходящим.

– И про Новый год, – вставил он тут же, словно между прочим, присев рядом за стол, – у тебя есть какие-нибудь планы?

– Вроде никаких. С тобой вообще-то хотелось бы, – ответила и осторожно взглянула на него, опасаясь, что планы её слишком самонадеянны. – А ты? Где? С кем?

– И я рассчитывал, что встречу его с тобой, – погладил тыльной стороной пальцев по щеке, устанавливая зрительный контакт. – Может, всё же в самом деле съездим куда-нибудь вместе, отдохнём? Погреемся на солнышке. Как думаешь?

– На солнышке – это где? – растерялась Дина.

– Ну, не знаю. Без разницы. Куда захочешь. Доминикана, Мальдивы, Шри-Ланка. Кубу можно.

Глаза её тут же вмиг округлились, и всё, что она смогла вымолвить, так только:

– Оу…

Подумала, пожала плечами, замотала головой.

– Не. Как-то далеко… И…

– И дорого? – Андрей угрожающе сдвинул брови.

Вздохнула виновато.

– Да у меня и загранпаспорта нет, – уцепилась за как-будто бы вескую причину.

– Месяц ещё впереди. Всё решаемо.

Тяжело вздохнула и упёрто нахмурилась.

– Решаемо. Да… Но, может, просто куда-нибудь здесь, у нас тут. В Питер. Ну, или в Сочи…

– В Питер? Или в Сочи?

– Ну да. Калининград…

– Погреться?

Улыбнулась.

– А ты что, замёрз? – хитро зыркнула и потянулась с поцелуем. – Можно согреться. Время ещё есть…

Андрей цокнул, покачал головой, коротко взглянул на часы. Времени было не много, но в самом деле ещё хватало чуть-чуть выпустить жар.

– Ну что ж, давай согреемся, – подхватил её на руки. – Но ты обязательно все же подумай над моим предложением.

Да уж. Дина – это было что-то с чем-то. Сидя в офисе и меланхолично проглядывая сайты известных ювелирных салонов, Андрей без конца прокручивал в голове утренний разговор.

Зачем пялился в эти все драгоценности, сам толком не понимал. Просто хотелось подарить на Новый год и что-то лично от себя, а не от лица «волшебного Деда Мороза», сделать какую-то маленькую приятность. Вот только какую, ума приложить не мог.

Как всё же намного проще было с барышнями, которые мелькали в его жизни в последние семь-восемь лет. Берёшь, не задумываясь, что подороже и бренд попрестижнее, летишь на самый роскошный курорт – и вот оно, вселенское счастье для девушки.

Можно даже не заморачиваться, скинуть задание Татьяне. И готов подарок. Ни проблем, ни забот.

Всё куплено и организовано по высшему классу.

А тут Сочи… Ослик…

Остановив поток мельтешащих на экране картинок, Андрей вбил в поисковую строку: «подвеска ослик».

Уставился на инкрустированного бриллиантами ушастого зверя.

Ослик… Сочи… В январе…

Ну что ж, на коньках он покатался, теперь очередь вставать на сноуборд. В общем-то, почему бы и не на горнолыжку? Раз такая заботливая, всё о капитале его печётся, боится, как бы не разорить.

Бессмысленная забота и смешная, но если задуматься, от самого факта, что за него переживают, было даже приятно, что ли.

Андрей и припомнить не мог, беспокоился ли о нём кто-то в последнее время вообще. По-настоящему.

Почему-то все воспринимали его по умолчанию счастливым и не нуждающимся ни в чём. Богатый, успешный, пышущий здоровьем пока, слава богу. Какие могут быть заботы и проблемы у состоятельного, полного сил человека? Живи да наслаждайся жизнью, пользуйся во всё удовольствие благами.

И никто даже в голову не брал, что, как говорится, богатые ведь тоже плачут.

Конкретно Андрей так буквально, конечно, может и не плакал. Но о нехватке не меркантильного человеческого отношения порой печалился.

Может это и блажь, отдающая слащавой, слезливой патетикой, но теплоты, нежности, внимания душа иной раз всё же просила.

А окружающие в подавляющем большинстве своём все ждали что-то от него. Пользовались, требовали, выгоду искали.

Да, юлили и лебезили, стелились даже, и всё для того, чтобы что-то получить.

Чёрт его знает, почему так всё сложилось. Может, сам как-то невольно виноват, что притягивал к себе именно таких людей. Допускал к себе, а других и не замечал.

Лия, пожалуй, единственная, кто проявила к нему интерес как к личности. Поэтому, вероятно, и затянулись их отношения не на один год.

Вот только и ей, как выяснилось со временем, он интересен был по большей части как подопытный кролик. Залезла в его внутренний мир, как на непаханное поле ступила. Дорвалась до клиента. Начала выискивать какие-то

Может где-то в чём-то она была и права, но общаться с ней стало просто невыносимо. Устал от этой всей мутотени. А воспринимать как женщину и подавно не имелось никакого желания.

Так в раздумьях, за вереницей мыслей, Андрей и не заметил, как оформил заказ на приглянувшегося сияющего каменьями ослика из платины.

Ну а что? Вполне себе миленький. Точно не хуже керамического.

С чувством полного удовлетворения позакрывал открытые вкладки, серьёзно намереваясь заняться, наконец, делами. А то расслабился, занялся ерундой, заставив весь мир подождать.

Придвинул уже к себе ежедневник, как вдруг зазвонил телефон.

«Лия».

– Ну и как она это делает? – Андрей поморщился.

Чип, что ли, ему какой-то в мозги между делом прошила, пока конопатила их психологическими проработками. Вот как так? Стоит только мало-мальски впустить мысль о ней, и вот она – тут как тут.

Нарисовалась – не сотрёшь.

– Что? – ответил он в трубку недовольно, без приветствия.

– Андрей, я уже переживаю, – отозвалась Лия, тоже без «здрасте», переходя сразу на истерические претензии. – Ты слишком долго находишься в депрессии. Это крайне ненормально

– П-ф-ф-ф-ф, – Андрей медленно выдохнул, чтобы не перейти на мат. – Слушай, Лия, мне тебя заблокировать, что ли?

– Ты просто не понимаешь, что то, что ты сейчас творишь, ты проблему этим не решаешь, а загоняешь её ещё глубже. Замещаешь её…

– Какая проблема? Ты о чём? Что я замещаю? Лия, ты – психолог, – перебил её Андрей, – ты научишься меня когда-нибудь слышать? Нет у меня никаких проблем. Всё хорошо у меня. Просто отлично. Я счастлив и доволен абсолютно всем, ровно до тех пор, пока ты не начинаешь мне вскрывать мозги. С тобой каждый разговор – это сплошная нервотрёпка.

– Нервотрёпка у тебя не из-за разговоров, а из-за деструктивных внутриличностных конфликтов. И я тебя слушаю и слышу, – возразил голос в трубке. – И слышу именно то, что недоступно простому слушателю. Все нюансы и подтексты. Именно поэтому и тревожусь. Но ладно, хорошо, давай пока не будем об этом. Я слышала, что ты через две недели прилетаешь в Китай.

Андрей закатил глаза.

– Где ты это уже услышала?

– Неважно, не такой уж это и секрет, какими делами ты сейчас занимаешься. В общем, за две-три недели я как раз тоже разгребу тут свои дела. Есть у меня такая возможность. И тоже прилечу к тебе. Мы можем вместе провести в Китае праздники.

– О, нет-нет-нет, – запротестовал Андрей, – не надо никуда прилетать. Мне точно будет не до тебя. Да и на Новый год у меня другие планы.

– Какие?

– Неважно, но ты туда точно не вписываешься. И повторяю тебе уже в который раз – мне нужен перерыв. Я устал от тебя. Пойми это и прими. Проработай там как-нибудь сама с собой эту проблему.

– Андрей…

– Все, Лия. Некогда мне. Серьёзно. Дел полно. Вообще не до тебя. Пока.

Он оборвал связь.

Эти разговоры и в самом деле с каждым разом всё больше и больше выводили его из равновесия.

Судя по всему, тут не перерыв нужен был, а давно пора поставить окончательную точку.

Почему до сих пор не сказал окончательное «хватит», сам себе объяснить не мог.

Однако это всё лирика. Сейчас в первую очередь, наконец, требовалось всё же заняться делами. И да, через пару недель ему действительно предстояла важная поездка, из которой он как раз должен был успеть вернуться домой к праздникам.

Глава 19. Дина

Андрей уехал в командировку в Красноярск, открывать сразу две кофейни, в этот раз не по франшизе, а свои собственные. Сказал, что это важно для него и нашего будущего.

Нашего будущего!

Оставил меня в своей квартире, выдав ключи, и велел чувствовать себя как дома. Поначалу было неловко, казалось, всё происходит слишком быстро, как-то ненормально даже.

Знакомы всего ничего, а уже вместе живём. И никаким ремонтом, никакой вынужденной мерой не получалось себя уговорить, что всё случившееся – нормально.

А потом как-то незаметно пришло понимание, что только так и нормально, только так и хорошо.

Прав Андрей, не стоит загоняться из-за формальностей, которые люди сами себе придумали. К тому же жить вместе удобно.

Не нужно каждый день выделять время на совместный досуг, тот же секс, которого, как ни странно, хотелось много и часто, как никогда и ни с кем до этого.

Не нужно нестись сломя голову домой, потом на свидание, после снова домой, в тщетной попытке выспаться хотя бы в этот раз…

И вообще, если уж мы повстречались, такие, какие есть: не восторженные студенты, у которых вся жизнь впереди, громадьё планов и жажда нового опыта, а уже взрослые, состоявшиеся люди, знающие, чего хотят, то не стоит огород городить.

Во всяком случае, я точно знала, что хотела. А хотела я самых серьёзных отношений с Андреем, брака, детей, совместных отпусков, семейных праздников. Всего, чего была лишена с нежных школьных лет, с того времени как не стало мамы.

Папа пытался компенсировать, но… а после и его не стало. Я осталась совсем одна, и никакие Никиты, а до него пара почти случайных парней, не могли избавить меня от чувства гнетущего одиночества. У Андрея получилось.

И от этого становилось так радостно, настолько сладко, что иногда страшно было засыпать, вдруг всё происходящее окажется сном. Утром проснусь в своей квартире со старым ремонтом и смутными перспективами в личной жизни. Снова одинокая, неприкаянная, брошенная даже козлом Никитой.

Теперь утро моё начиналось не с переполненного автобуса, а с кофе в кофейне Андрея. Перед работой я обязательно заскакивала в любимое заведение, заказывала что-нибудь из того, что советовал Андрей, брала небольшое пирожное и садилась у окна, смаковать воспоминания о днях, которые проводила со своим возлюбленным, главное – ночах.

И мечтать, что будет, когда он вернётся из Красноярска.

Кто бы мог подумать, что именно этот город – гастрономическая столица Сибири, а то и всей России.

Вот приедет Андрей, и куда мы пойдём, где побываем, чем займёмся, что увидим? Отправимся ли в небольшое путешествие на Рождественских каникулах, или после изматывающей командировки захочется отсидеться дома.

Мы планировали куда-нибудь съездить, я предложила Питер, Казань, Калининград или даже Сочи, но сейчас

Нет, нет, пожалуй, правильней будет провести отпуск дома, а в путешествие отправиться на майские праздники. И погода лучше, и Андрей не будет настолько уставшим.

К тому же появится время вплотную заняться ремонтом. Бригада Сергея окончательно разгромила мою квартиру, отодрали то, с чем не справились мы с Андреем, сейчас вовсю штробили стены для прокладки новых электропроводов, были заказаны окна, которые придут только в январе, а пока я занималась дизайн-проектом…

Обалдеть! Дизайн-проектом!

Месяц назад пределом моих мечтаний было сменить обои, оклеить фасады кухни клейкой плёнкой, и в самых смелых планах – разобраться с ванной комнатой: плитка, смеситель, может быть раковина… а сейчас я на полном серьёзе обсуждала проект ремонта с настоящим дизайнером интерьеров.

Будто Андрей не просто принёс мне любовь, чувство нужности, целостности, но и удачу, о которой я раньше и мечтать не могла. Попросту не смела, ведь чудеса случались с кем угодно, только не со мной.

Сразу столько волшебства в копилочку: добросовестный прораб, согласный за сущие копейки вписаться в ремонт, выигрыш подарочного сертификата на стройматериалы, дизайнерского бюро, где бесплатно, по акции, взялись за мои «хоромы».

У любого дизайнера интерьеров имелись заготовки дизайнов типовых квартир на все случаи жизни и типы клиентов – это понятно, только раньше мне таких щедрых предложений не попадалось, а здесь раз – и акция!

Решено!

Никаких путешествий на каникулах. Только здоровый сон, полноценный отдых и много-много секса с лучшим мужчиной на свете. И всё это в надежде, что я тоже лучшая на свете для Андрея.

Сомневаться причин у меня не было, но какой-то червячок сомнений нет-нет, а грыз. Впрочем, убеждала я себя, во мне говорят комплексы и негативный опыт с тем же Никитой.

Андрей ведь не такой.

Он заботливый – раз. Понимающий – два. Внимательный – три. Любящий – четыре. Самый-самый лучший – пять.

Надо не засорять себе мозги необоснованными сомнениями, неизвестно откуда взявшимися, а подумать, например, о праздновании Нового года

Как украсить квартиры, ёлку поставить живую или искусственную, какие ещё аксессуары добавить и добавлять ли? Гирлянды, венки, свечи, забавные фигурки гномов, ангелов, светящихся оленей, пуансеттию… Что ещё?

Посуда, да, посуда. Ужасно хотелось красиво накрыть стол. Андрей, как и почти все мужчины, не слишком-то уделял внимание таким вещам, как сервизы, столовые приборы, скатерти, а ведь он заслуживал настоящего праздника, чтобы не только вкусно было на столе, но и красиво.

Дорогие украшения я, естественно, не могла себе позволить, но ведь должны существовать бюджетные варианты. Нужно лишь как следуют прошерстить маркетплейсы, и вуаля…

Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит. Праздника вкус всегда настоящий.

И что готовить? Я была уверена, что Андрей скажет, что всё можно заказать, не нужно стоять у плиты, но мне ужасно хотелось приготовить что-нибудь особенное, то, с чем бы никогда не стала заморачиваться ради себя.

Не знаю… говядину Веллингтон, галантин, тартифлет, запечь утку с яблоками или перепёлок в вишнёвом соусе.

Испечь Уолдорфский торт. Самой.

И, конечно, себя приготовить в лучшем виде, ведь, именно секс, по моему плану, должен стать главным десертом этого праздника.

Для этого я собиралась купить совершенно бесстыдный, запредельно откровенный комплект белья, какого никогда у меня не было, хоть к монашкам я себя причислить не могла.

Особенно с Андреем. С ним вообще всё по-особенному, секс тоже.

Итак, решено.

Украшу квартиру, накрою шикарный стол, приготовленный своими руками, преподнесу подарок, уже заказала дорогие часы, к Новому году должны доставить.

Всю ночь мы будем заниматься сексом, можно сказать развратом, каникулы же проведём вместе, не выезжая за пределы МКАДа.

Из-за разницы во времени у нас не получалось подолгу говорить с Андреем. Оказалось, какие-то жалкие четыре часа играли огромную роль, когда обоим приходится полноценно отдаваться работе.

Тогда, когда я только просыпалась, у Андрея вовсю шёл рабочий день, и отвлекать его бесконечными сообщениями, разговорами не хотелось, хотя мы и перебрасывались приветствиями, пожеланиями доброго утра, сладкий снов, просто смайликами, чтобы просто показать: я здесь, я помню о тебе, скучаю и люблю.

Андрей, как правило, звонил сам, когда я прибегала с работы, раньше созвониться не получалось. У него вечер подбирался к ночи, пора было думать о сне, разговаривать часами не выходило.

Небольшого времени категорически не хватало, но тем ценнее были наши разговоры, взгляды, иногда уютное молчание со взглядами глаза в глаза.

– Как там Красноярск? – спросила я, устроившись на диване, глядя в экран телефона, откуда на меня смотрел Андрей.

Всё-таки красивые у него глаза, тёмные-тёмные, как грозовая туча средь жаркого лета, ресницы кидают тень на лицо, густые-густые волосы, уже отросшие… Бедный, настолько замучился с этим открытием, что не успевает заскочить в парикмахерскую. Хотя с волнистыми волосами ему даже лучше. Можно сильнее отрастить, уверена, выйдет отлично.

– Красноярск стоит, Енисей течёт, – подмигнул Андрей.

– Холодно?

Андрей покосился куда-то, скорей всего в сторону окна. Он находился в гостиничном номере, обстановку которого разглядеть не удавалось, но из того, что успела бегло увидеть, появилось подозрение, что Красноярск не только гастрономическая столица, но и гостиничная.

Ну, а что я знала о туристических услугах? Может сейчас в каждом крупном городе отличные отели… На майских праздниках и узнаю.

– Холодно, снег безостановочно идёт и ветер с Енисея. Да, с Енисея…

– Одевайся теплее, пожалуйста. Не заболей.

– Одеваюсь, – кивнул Андрей. – Обещаю вернуться к тебе в полном здравии и полным сил, – повёл игриво бровями, заставив меня засиять самой счастливой и искренней улыбкой на свете.

– Когда ты точно вернёшься?

– Пока трудно сказать, возникли кое-какие трудности с поставщиками. Неважно… к празднованию Нового года обещаю. Отметим вместе, как и планировали. Всё в силе?

– Конечно! – выпалила я. – Тем более мне некуда идти, – засмеялась я, наигранно разведя руки в стороны. – Иногда мне кажется, что Сергей намеренно затягивает ремонт, то рабочих у него нет, то инструмента…

– Дина, тебе кажется, – уверенно заявил Андрей. – Наверняка у него ещё пара объектов, вот и выкручивается, как может. Тебе разве плохо у меня? – нахмурился он, внимательно глядя на меня.

– Нет, нет, что ты! Мне очень-очень хорошо! Только без тебя плохо… я скучаю, – шепнула я доверительно.

– Я

– Миллион?

– Три миллиона!

– Ловлю на слове, – глупо и совершенно счастливо хихикнула я, как бывает, только когда общаешься с кем-то очень родным, сильно любимым, невозможно близким.

И пусть для таких чувств рано, и надо бы трезво смотреть на происходящее. Андрей ничего не обещал мне, не клялся и не признавался… Только разве кто-то может запретить чувствовать, имеет власть над эмоциями? Нет.

К тому же, дела говорили намного больше слов, а делал Андрей для меня очень много.

Ремонт, например, в моей квартире начал, прораба нашёл, ослика, в конце концов, подарил.

Кроме шуток, не это ли проявление заботы и любви?

Глава 20. Дина

До Нового года оставалось несколько часов, всего-то половина дня.

В кои-то веки я действительно с нетерпением ждала этот праздник и верила в чудеса. В самые настоящие, искрящиеся, как снег за окном, падающий мягкими хлопьями, переливающийся в новогодней иллюминации украшенного, как никогда, города.

Андрей должен был вернуться с часа на час. Рейс задерживался, в аэропорту Красноярска случилось какое-то ужасное столпотворение, рейсы задерживались, переносились, отменялись.

Но при последнем звонке появилась надежда, что вот-вот всё разрешится, а после Андрей был вне доступа. В небе – с облегчением подумала я.

Я порхала по квартире как бабочка и, честное слово, буквально видела крылышки за своей спиной, распыляющие волшебную пыльцу. Или пыльца у фей?

Ай, неважно!

Главное, что Новый год с его чудесами стоит на пороге. Андрей летит домой, и праздник мы встретим вместе, к чему я совершенно, абсолютно, вне всякого сомнения, готова на все сто процентов.

Придирчиво оглядела квартиру, где жила последнее время – на время ремонта, конечно же, – но нет-нет, а проскальзывала мысль, что останусь здесь навсегда.

С Андреем.

Я постаралась украсить каждый уголок, для чего прошерстила не один журнал по дизайну. Нарядила ёлку – взяла искусственную, – согласно последним тенденциям моды, поставила Рождественские букеты, подсвечники, рассадила гномов, ангелов, Санта-Клаусов, развесила гирлянды. Продумала всё до самых-самых крохотных мелочей.

Так же был продуман стол, который я решила накрыть своими руками. Смелый эксперимент для меня, долгое время готовившей лишь самые простые блюда для себя одной, но усилия того стоили.

Устроила подарки под ёлкой, куча всякой мелочёвки, открывать которые будет, я уверена, приятно. Планировала превратить это занятие в небольшой квест. И основной подарок – часы. Честно говоря, дороговато для моего бюджета, но это было совершенно неважно.

Мне ужасно хотелось сделать приятное Андрею, и я была готова на любые безумства. Вот.

Настя, правда, покрутила пальцем у виска, когда я, захлёбываясь от восторга, показала свой подарок.

– Ты ненормальная! Кто дарит на первый совместный праздник такие подарки?! – сказала она. И добавила: – Вообще-то это плохая примета, к расставанию. Потребуй с него монетку.

– Потребую, – ответила я.

«Бумажную купюру в трусики» – подумала про себя, гася довольный смешок.

Тем более что часть плана с откровенным бельём тоже была мною выполнена. Я бы сказала, перевыполнена, настолько комплекты, купленные мною, были откровенные.

Ну и что! Пусть!

Андрей – мой мужчина. Хочу сиять для него. Имею право.

На себя же я извела, кажется, месячный запас уходовой косметики, масок, лосьонов, чтобы всё, что необходимо, было гладким, где надо струилось, было увлажнённым и офигенно пахло.

Квартира была украшена, вылизана почти до блеска, сверкала чистотой и праздником. Всё, что необходимо для праздничного стола, куплено, нарезано, замариновано, стояло наготове, в ожидании своего часа.

Андрей не ожидал ничего подобного. Я тщательно скрывала бурную деятельность, рассказывала лишь о ремонте в своей квартире, рабочих буднях, в основном же тратила драгоценные минуты разговора на милые шутки и флирт.

А ещё, уверенно можно было сказать, что за время разлуки я преуспела в секстинге – вот уж неожиданность для себя самой!

Секс переписка с Андреем… О, что это было за чудо… до каких откровенностей мы доходили… В жизни бы не подумала, что способна на подобное.

Оказалось, способна, ещё как.

И этот самый секстинг довёл меня до той стадии, когда я буквально считала часы, минуты, секунды, сжигала глазами циферблат в ожидании, когда же откроется дверь и на пороге появится Андрей, чтобы… чтобы всё!

Всё, о чём мы так много и так подробно говорили.

Чтобы хоть как-то отвлечься от зудящего желания, нетерпения, внутреннего тремора, который преследовал меня целый день, я уселась за ноутбук ещё раз в деталях рассмотреть дизайн своей квартиры.

Сделано было немного, но и то немногое, что предстало накануне перед моими глазами, производило впечатление.

Стены поражали гладкостью, уверена, настолько ровными они не были никогда, даже на момент въезда первых жильцов.

Электропроводка была заменена, пусть ещё толком не подключена. В каждой комнате по паре лампочек на удлинителях не в счёт.

Ванная комната раскурочена, остался лишь умывальник для нужд строителей, но на полу уже красовалась плитка глубокого коричневого цвета, поднимался так же первый ряд настенного кафеля – обалденного сливочного оттенка, – а из стен торчала новая подводка. Примерно такая же картина была на кухне.

Кое-где были собраны каркасы будущих конструкций из гипсокартона. Например, на кухне, несмотря на скромные размеры, планировалось зонирование.

В упаковках стояли межкомнатные двери, окна, ещё какие-то штуковины, предназначения которых я с трудом понимала. Стопками стояли мешки строительных смесей и вёдра с ними же.

Новая мебель была выбрана и заказана. Доставка планировалась как раз на конец ремонта – конец января, начало февраля. Настолько масштабных перемен я не планировала, и так с учётом моего везения слишком большие расходы. Хорошо, что помог Сергей, его приятель закрывал мебельный склад, переформатировал бизнес, потому распродавал товар отличного качества по закупочной цене, только чтобы освободить площади.

Нашлось всё, от нового кухонного гарнитура до двуспальной кровати с шикарным матрасом.

Кто от такого подарка судьбы окажется, тот не я.

Вся моя старая мебель была вывезена, кое-что забрали коллеги, кому-то на дачу, кто-то раздал по знакомым, остальное отправилось на помойку.

Некоторые детали интерьера я оставила, пусть они и не слишком впишутся в новый дизайн. Несколько полок, которые папа делал своими руками и ужасно гордился ими, этажерку, привезённую мамой с малой родины, от моей бабушки.

Некоторые вещи не смогла выкинуть, рука не поднялась…

Новая жизнь – это прекрасно, но у меня имелась прошлая, та, которой я бесконечно дорожила. Берегла в

Разглядывая в тысячный раз дизайн-проект, не заметила, как пробежала пара часов. Опомнилась, позвонила Андрею – вне зоны. Хорошо, значит, точно летит.

Рванула в сторону кухни, занялась лососем, сосредоточено глядя на кулинарного блогера, резво вещающего, что ничего сложного в приготовление Веллингтона нет.

В смысле нет? А вот где гарантии, что тесто снизу не подгорит, а сам лосось пропечётся?..

Короткий звонок в дверь отвлёк от шпината в сливках.

Андрей? Почему звонит? Кто-то из соседей? Что-то случилось?

Ещё один короткий звонок и сразу же поворот ключа в замке, дал понять, что пришёл свой.

Андрей!

Я рванула в комнату, начала лихорадочно переодеваться.

Почему, почему он не позвонил, что прилетел?

У меня было бы время подготовиться, надеть то самое бельё, пеньюар, нанести яркий макияж, а так лишь успела провести расчёской по волосам, натянуть бельё – да, то самое, – и прикрыться шёлковым халатиком, чтобы сразу не шокировать… себя, не Андрея. На чулки времени не осталось.

– Привет! – выскочила я из комнаты, летя навстречу Андрею. – Почему ты…

Остановилась как вкопанная, словно в стену бетонную со всего маха влетела. Точно с таким же выражением лица на меня смотрела девушка… женщина.

Немного старше меня, это было видно, несмотря на идеальное состояние кожи и вообще… несмотря на всё.

Высокая, с густыми, тёмно-каштановыми волосами, модным сейчас лисьим разрезом глаз и чувственными губами, может излишне полными, но ей удивительным образом шло, гармонично смотрелось.

– Добрый вечер, – окинула она меня оценивающим взглядом.

Я сразу же запахнула халат, сообразив, что пояс слетел, и я предстала перед гостьей в слишком откровенном виде.

– А вы? – промямлила я, теряясь в догадках, кто это пожаловал.

Нет, внутреннее, женское, интуиция, рефлекс, чуйка, как угодно назовите, уже точно знало, кто это и по какому случаю. Понимало, что последует за этим визитом.

Но разум цеплялся за сказку, в которой я бултыхалась, как пчела в сиропе.

Вот только, похоже, оказалась мухой, и не в сиропе, а в…

– Лия, – спокойно представилась пришедшая. Скинула длинный модный пуховик, оглядывая пространство вокруг себя. Сняла высокие ботфорты, явив длинные стройные ноги. – Надо же, ничего не изменилось с того дня, когда я была здесь в последний раз. Удивительно, учитывая обстоятельства, – посмотрела на меня будто озадаченно, двинулась в мою сторону, продолжая разглядывать, как интересный экспонат в музее современного искусства.

Эдакое фиг пойми что с точно такой же концепцией и названием.

– Я – Лия, девушка небезызвестного вам Андрея, – протянула она мне руку с бледным маникюром. – А вы? – нагнула голову, терпеливо ожидая ответ от меня, застывшей с выражением откровенно ужаса на лице.

– Дина, – наконец выдавила я из себя. – Девушка Андрея?

– Да, девушка Андрея. – Лия уверенно прошла в комнату, села на диван, жестом пригласила меня устроиться рядом. – Уверена, нам нужно поговорить, в первую очередь это в ваших интересах, Дина…

– Вы действительно его девушка? – убито пробормотала я, хоть и знала ответ.

Лия, как никто походил на девушку такого человека как Андрей. Я же в этой роли смотрелась как корова в седле или на льду – какая смешная шутка была бы… Учитывая, что совсем недавно мы ездили на каток, а потом… потом...

– Действительно, – она ткнула в экран последней модели телефона, протянула мне. – Берите, берите, листайте. Это мы в Доминикане, ужасная скука, как видите. Океан, снова океан, коктейли, снова океан… О, Виргинские острова, курорт Ричарда Брэнсона – шикарное место, но Андрюша может себе позволить, думаю, вы в курсе. Мальдивы, само собой… а это, как ни странно, Подмосковье, встреча с однокурсниками, большинство приехали с семьями, мы решили не отставать. А это три года назад у родителей Андрея, сразу после Нового года, думаю, после этого Нового года тоже поедем к ним. Традиция, – натянула она улыбку на безупречное лицо. – Мы даже подарки друг другу дарим под ёлочкой родителей, естественно, если это не слишком личное, – проговорила она доверительно. – А вам, Дина, что Андрей подарил? Надеюсь не… это?.. – окинула взглядом мой халат, который, к слову, не был старым, замызганным или дешёвым.

– Ослика, – попятилась я, не слишком-то понимая, как себя вести.

Нужно как-то отстаивать свои границы, защитить свою территорию, поставить на место эту… Лию.

Необходимо! Но как?

И справедливости ради, выходит, это я забралась на чужую территорию…

– Какого ослика? – распахнула глаза в искреннем удивлении Лия. – Живого осла? У вас личная конюшня? Контактный зоопарк? Очень необычно, я бы сказала экзотично. Интересно, интересно… это многое объясняет.

– Обычного, керамического ослика, – чуть огрызнулась я, показав рукой в сторону полки, куда временно перебралась моя коллекция, во главе с подаренным осликом с расписными бочками.

– Неожиданно … Довольно мило, но очень неожиданно для человека уровня Андрея.

– Какого ещё уровня? – вспылила я. – Андрей – управляющий кофеен, а не миллионер.

– Управляющий кофеен? Это тех, что в этом доме на первом этаже? Как там… «Утро начинается здесь»? – Лия дождалась моего утвердительного кивка, посмотрела на меня странной смесью веселья и удушающего сочувствия. – Простите, Дина, а что ещё вам дарил Андрей?

– Ну… – растерялась я.

Оплачивал рестораны, не просил скидываться на совместный быт, помог с ремонтом – не оплачивал, но помощь оказалась бесценной… Себя подарил. Вот!

– Сумочку Боттега Венета, Луи Витон, Эрмес, наконец, пошлость страшная, но как инвестиция вполне в духе Андрея. Картье, Булгари, Ван Клифф? Ну не Санлайт же он преподнёс вместе с этим осликом?

Я какое-то время молчала, думая лишь о том, что мы находимся в одной комнате, а чтобы встать и уйти – единственное моё желание на тот момент, – нужно переодеться, чего категорически не хотелось делать перед этой… Лией.

– Видите ли, Дина, – Лия взяла паузу, которую смело можно назвать театральной. Станиславский был бы вне себя от восторга. – Андрей не миллионер, он – миллиардер! Гугл в помощь, – показала на мой телефон, смотрящийся сиротой Казанской рядом с её. – Андрей Максимович… – назвала она фамилию.

Я судорожно набрала нужное, уставилась на экран, покрываясь холодным липким потом. Входит в десятку самых перспективных, желанных холостяков страны. В сотню каких-то миллиардных состояний, две сотни чего-то там.

Начал свой путь с сети кофеен, на данный момент

– Он действительно сказал, что управляющий кофеен? – с сочувствием уточнила Лия, дождалась утвердительного ответа. – Алиса, управляющий кофеен «Утро начинается здесь»?

– Управляющий сети кофеен «Утро начинается здесь» Игнатьев Дмитрий Дмитриевич одна тысяча девятьсот девяносто первого года рождения… – начал вещать механический голос, выбивая каждым звуком из меня дух и, кажется, жизнь.

– Вы не могли бы выйти, мне нужно переодеться, – выдавила я из себя, не видя ничего перед глазами.

Оделась, чувствуя себя тряпичной куклой, набитой стекловатой, которая кусалась, резалась, раздирала изнутри, принося страдания такой силы, что дышать становилось невозможно.

Андрей обманул… Всё это время он нагло, бесцеремонно, настолько нещадно врал, что не то что принять, понять такое было невозможно.

А я? Как я могла поверить?

Андрею поверить. В собственную удачу поверить. В сказку какую-то дурацкую, в волшебство?

А-у, Дина, нет никакого волшебства, и волшебников тоже нет!

И убедиться в этом проще простого, достаточно спросить «Алиса, кто такой Андрей Максимович… ?»

– Передайте Андрею, когда он вернётся из Красноярска… – начала я, судорожно закидывая свои вещи в сумку, видя, что Лия появилась на пороге комнаты и с непонятным сочувствием смотрит на меня.

Лучше бы орала, волосы мне выдрала, полицию вызвала, не знаю, избила. Всё, что угодно лучше, чем жалость в глазах холёной девицы, которую, по идее, мне нужно жалеть. Ведь это ей изменил мужчина… ей, а не мне.

– Красноярска? Он был Китае, – развела руками Лия. – И тут соврал. Впрочем, наверное, трудно объяснить, что управляющему кофейни понадобилось в Китае. Сейчас летит домой, посадка через час.

– Как в Китае? – опешила я, хотя после стольких новостей удивляться было нечему.

Он мог оказаться хоть женатым, многодетным гуманоидом, прилетевшим захватить нашу Землю с целью оплодотворения личинок реликтовых долгоножек.

– Хотя, неважно, – махнула я рукой, подхватила сумку, открыла дверь и рванула на лестничную площадку.

– Дина, подождите! – выскочила за мной Лия. – Мне правда очень жаль, что Андрей поступил так с вами. Он не должен был, это непорядочно, даже бесчеловечно с его стороны, я никак не ожидала… никак. Поймите, управлять такими активами, которыми он руководит, трудно. Это огромный стресс, эмоциональное напряжение, которое у Андрея иногда находит выход во временных увлечениях. Время от времени он заводит скоротечные романы, реализует свои потребности, я стараюсь смотреть на это с пониманием. Не из-за денег, нет, я достаточно зарабатываю, а потому что пока женщины – это едва ли не единственная возможность Андрея выплеснуть пар. Однажды, уверена, мы с этим справимся, он научится перерабатывать негативную энергию во благо.

– Желаю удачи! – фыркнула я.

Шлюханчество и тотальную ложь переработать во благо – это что-то новенькое!

– Вы хорошая девушка, Дина. Поверьте, я разбираюсь в людях. У вас много психологических проблем, травм, вам обязательно нужно пройти психотерапию, обязательно! Это непросто, долго и дорого, но я готова оказать вам эту услугу совершенно бесплатно, раз уж Андрей опустился до такого… – окинула меня непонятным взглядом.

«Такого» – это я?

Спасибо, на один комплекс больше, хотя, казалось, больше просто некуда.

– И вот, возьмите, – Лия расстегнула браслет на своём запястье, протянула мне увесистое украшение. – Все полагающиеся сертификаты, документы я пришлю, контакты, уверена, у Андрея есть. Возможно, это как-то компенсирует ваше время… и ослика, – скривила она губы в жалостливой улыбке.

Глава 21. Андрей

«Приземлились. Мчусь к тебе», – написал Андрей в мессенджере Дине, едва шасси самолёта коснулись земли.

Тут же посыпались оповещения о звонках, поступавших, пока он находился в режиме полёта. Много кто пытался связаться с ним, Дина – трижды.

Ждала, переживала.

Прилететь вообще-то по плану он должен был к обеду, но, по закону подлости, как это обычно бывает, рейс задержали. Нависла угроза, что Новый год ему придётся встретить на высоте свыше десяти тысяч метров над землёй где-нибудь над Красноярском, про который так убедительно залихватски весь месяц заливал он Дине.

Про кофейни, про Енисей, про холод собачий с сорокоградусными морозами. Совсем заврался. Честно сказать, неловко было перед девушкой, но как рассказать ей всю правду, совершенно не представлял.

Необходимо было как-то собраться, спокойно серьёзно поговорить, всё объяснить. Не велика ведь беда, что он богат. А умалчивал и притворялся не тем, кто есть, не со зла. Не шутки ради. Она комфортнее чувствовала себя с ровней по социальному статусу, вот и принижал своё положение.

Всё это так, вот только как объяснить, чтобы не обиделась. Не восприняла себя забавным приключением для него.

А кем она была на самом деле, сам пока толком сформулировать не мог. Но насколько Андрей мог припомнить, наверное, впервые он с таким нетерпением торопился вернуться. Скучал, ждал встречи, желая увидеть, обнять, поцеловать, затискать. Сделать с ней то, о чём так откровенно, многообещающе, без тени стыдливости мечтали они на расстоянии.

Сначала без промедления рассчитывал утолить голод, сразу с порога. Потом насытиться. Дальше сделать небольшую передышку. И снова, ещё. Хотелось её так, аж зубы сводило. Какие только фантазии не рисовал он в своём возбуждённом мозгу.

Больше трёх недель воздержания давали о себе знать.

Почему не позволил себе устроить разрядку с кем-нибудь, кто удачно подвернётся там, на месте, пока был загружен делами, сам объяснить не мог.

Легко можно было это устроить, но он, как чокнутый, в выдавшиеся свободные минуты хватался за телефон, чтобы откровенно похотливо-разнузданными: перепиской, разговорами, видеосвязью, ещё больше накрутить себя, завести, а после блаженно вязнуть-вязнуть-вязнуть в пьяняще-плотоядном томительном предвкушении.

Особый вид мазохизма какой-то, но он реально наслаждался всем этим безумством. Как едва достигший половозрелости пацан. Безрассудное дурачество, но такое приятное, с потрясающе головокружительным послевкусием.

Давно Андрей не был так увлечён девушкой. Пожалуй, даже уже не мог припомнить, когда такое было. Да и было ли вообще?

По большей части его всегда больше занимал бизнес, успехи в нём. Достижения. Это вводило в эйфорию.

Ну а девушки? А девушки, как говорится, потом. Вторым планом.

Теперь же как-то вдруг всё поменялось местами.

Работа досадно мешала. Отвлекала. Не терпелось побыстрее раскидаться с делами и лететь, очертя голову, назад, к ней. К той, которая будоражила сознание, раскрашивала красками жизнь и занимала все мысли.

Так что «мчусь к тебе» – это было

Он даже такси «бизнес класса» дожидаться не стал, запрыгнул в более расторопно подъехавший «комфорт». Какая разница – главное, быстрее добраться.

Жаль, личного водителя решил не тревожить, пожалел, не стал выдёргивать в канун праздника. Так что пришлось вот так – своим ходом.

По пути ещё немного задержался – забежал в цветочный магазин. Прихватил «новогоднюю композицию» с еловыми ветками, шишками, золотистыми шарами, мандаринами и палочками корицы. Миленький в целом букет – праздничный. Дине должно понравиться.

Взглянул на часы, до боя курантов времени ещё оставалось порядочно. Успевал, и это хорошо. Взял телефон, решив сообщить, что уже едет в такси, и только тут заметил, что первое сообщение так и не прочитано.

Второе, тут же улетевшее, также осталось без ответа.

Странно. Непонятно. Тревожно.

В голове мелькнула неприятная мысль, а вдруг Дине хватило ума заглянуть в онлайн табло Красноярского аэропорта. Были ли там задержки рейсов, он как-то сам даже не удосужился посмотреть, когда на ходу сочинял, почему вдруг изменилось время его прилёта.

Но разве это повод, чтобы не отвечать? Неувязка – да, но не причина – точно.

Позвонил. Трубку не взяла.

Хмуро взглянул на дорогу. Москва по обыкновению стояла в пробках.

Вот же черт!

Снова позвонил. И снова тишина, лишь длинные гудки.

Так и доехал, как на иголках, не выпуская из рук мобильник, постоянно пытаясь дозвониться.

Окна его квартиры горели светом. Слегка успокоился – значит, всё же дома.

Молнией взлетел на второй этаж и судорожно нажал на кнопку звонка. Раздался трезвон, следом послышались семенящие шаги, поворот замка, дверь распахнулась, и на пороге перед ним предстала… Лия.

Что произошло, дошло до него далеко не сразу. В первые секунды он просто опешил, ничего не понимая.

– Ты? – произнёс лишь в растерянном недоумении. – Почему здесь?

– Решила сделать сюрприз, – она улыбнулась и кокетливо пожала плечами. Тут же ловко перехватила из его рук букет и легко коснулась губами щеки. – Ой, какой славный. Спасибо. Так мило и романтично. Ты очарователен.

Не отреагировав ни на слова, ни на то, что милое и романтичное предназначалось не ей, он молча отодвинул Лию и прямо в обуви прошёл в квартиру. Бегло оглядел празднично украшенную гостиную, кухню с разложенными на столах тут и там продуктами.

Грибы в сковороде, на разделочной доске нарезанный наполовину лук, в раковине в миске растаявшие куски какой-то рыбы, на столе мука и раскисшее слоёное тесто.

Выглядело всё впопыхах брошенным.

Направился в комнату. Прекрасно понимал, что и там никого нет, но всё равно заглянул.

Да, так и есть. Ни Дины нет, ни её вещей. О чём красноречиво говорили раскрытые двери шкафов с разворошёнными и разорёнными полками.

– Мда, – тяжело выдохнул, вернулся в гостиную и хмуро уставился на Лию.

Та с невозмутимым видом сидела на диване, закинув ногу на ногу. Нагло отобранный у Андрея в прихожей букет небрежно валялся на журнальном столике.

– Ну и что ты тут делаешь?

– Тебя жду, – развела руками.

Да, вопрос тупой, бессмысленный. На который, впрочем, и ответ ему нахрен был не нужен. Какая разница какую конечную цель Лия преследовала. Назло делала, не ведая, что творит, или добра якобы желала. Всё равно всё уже случилось. Она была здесь, а Дины не было.

Страшно представить, что тут произошло в его отсутствие.

Лютый треш какой-то! Дичь! В голове просто не укладывалось, какую циничную вульгарность Лия тут устроила. Зачем? Почему?

– Что тебе непонятно было в моих словах, что я не хочу тебя видеть? – бесцветным голосом в полном бессилии произнёс он. – Что я устал от тебя. От наших с тобой отношений. Как тебе это ещё объяснить, чтобы дошло до тебя? Чтобы ты больше не появлялась тут.

Лия фыркнула:

– Устал? Я тебе уже говорила. Андрей, ты не от меня устал. У тебя полное заблуждение по этому поводу. Причина вовсе не во мне. Поверь. Это всё – твоё моральное истощение. Сколько можно повторять. Над этим надо серьёзно работать. Работать! Слышишь? Проходить долгую методичную терапию, а не кидаться в бесконечные мимолётные интрижки. Ты тем самым не решаешь проблему, а загоняешь её всё дальше и дальше. Ты ещё больше опустошаешь себя. Опустошаешь! Как ты это не понимаешь? Мы же столько раз это всё обсуждали. Постоянно одно и то же. Ты соглашаешься. Мы начинаем терапию. Всё налаживается. И что в итоге? Опять возвращаемся к тому же самому. Думаешь, мне легко терпеть все эти твои выкрутасы? Нет. Но я понимаю, стараюсь понимать и пытаюсь помочь…

Андрей покачал головой и устало потёр глаза.

Вот да! Постоянно одно и то же – вынос мозга пустопорожним словоблудием, бесполезным к тому же. Как же всё это достало. И когда это уже прекратится?

– Лия, – перебил он её, повышая голос. Нервы и без того ни к чёрту, психологического давления ему только недоставало. – Хватит. Перестань. Пытаться помочь надо только тому, кто просит помощи. Тебе ли этого не знать? Это основа основ твоей профессии. Почему я тебе это объясняю?! Пойми, я не прошу помощи. Мне не нужна она. Не нужна! Мне вообще в принципе ты не нужна. Ты. Мне. Не нужна. Вот так. Всё элементарно. Поэтому прошу – уйди. Прямо сейчас. Я не хочу тебя видеть. Последний и окончательный раз тебе это повторяю. Не испытывай моё терпение, которое и так сейчас ни к чёрту. Уходи.

Вывалил он это все со злостью, указал на дверь и отвернулся.

Устраивать бесполезные разборки и бессмысленные разговоры не было никакого желания.

Голову разрывали совершенно другие мысли.

Как ему разгребать теперь всё это дерьмо. Как?! Что делать? И самое важное – где искать Дину? Куда она могла уйти? Вот куда?

В её квартире, судя по вчерашним фото, которые она высылала ему, жить пока совершенно нереально.

Родственников нет. Подруг тоже. Во всяком случае таких, к которым можно было бы свалиться как снег на голову в канун Нового года с чемоданами и отвратным настроением.

Так что, скорее всего, исходя из её финансов, она сняла посуточно квартиру. Ну не гостиницу же. А это как иголку искать в стоге сена. Нереально.

Нереально!

Что делать? Что делать? Что делать?

Взъерошил волосы, пытаясь собраться с мыслями и устроить мозговой штурм. Должен же быть какой-то выход.

Без всякой надежды снова набрал

Грязно выругался. В раздражении пнул ножку журнального столика, тот с грохотом отъехал в сторону. Несчастный букет свалился теперь на пол. По паркету поскакали шишки и золотые шары. Андрей отфутболил ещё и их, попавшихся под ноги.

Черт!

А может, рванула к этой своей подружке с работы? Насте.

Точно. Как вариант…

Если к ней, то та, из солидарности, отправит его тут же на хер. Но попытка не пытка. Хуже не будет.

Нервно пересекая комнату из конца в конец, он тут же судорожно начал отыскивать в списке контактов Анастасию.

– Господи! Это смешно, – донеслось вдруг до него. На пути возникла Лия, схватила его за плечи. – Андрей, стой. Ты совсем с ума сошёл? Успокойся. Стой. Ты что творишь? Очнись. Ну ты что? Ну? Истеришь из-за этой девчонки? Расстроился? Боже, – криво усмехнулась. – Какая трагикомедия – Шекспир отдыхает. Не могу поверить. Там же такая наивная тургеневская барышня. Инженю… Опомнись, Андрюша. У тебя совсем крыша поехала? С психикой проблема? Нашёл из-за чего переживать. Успокойся. Вдыхай и выдыхай. Дыхание по квадрату, помнишь. Вдох – пауза – выдох – пауза. Давай вместе. Вдо-о-ох на четыре секунды…

Она призывно вскинула руки вверх и, прикрывая глаза, глубоко вдохнула.

Дурдом. Андрей покачал головой, приходя совсем в полное бешенство, и процедил сквозь зубы:

– Исчезни уже отсюда со своим дыханием, ради бога. Совсем исчезни. Навсегда из моей жизни. Исчезни и не отсвечивай.

Схватил её пуховик и подал ей.

– Выход там, – снова показал на дверь. – Дыши там и не дыши, сколько влезет. Кафе ещё, кстати, работает. Такси вызовешь оттуда.

– Андрей!

– Уйди от греха подальше.

– Но нас ждут твои родители. Я им обещала, что мы…

Свихнуться можно. Чокнутая, что ли, совсем?!

– Ещё раз… – Андрей с яростью развернулся и навис над Лией. – Уйди! И не трогай ни меня, ни моих родителей, ни тем более барышню. Особенно её. Неважно, шекспировской она там тебе кажется или тургеневской. Не твоё это дело. Ясно?

По её виду не очень было похоже, что и в самом деле до неё наконец дошло, что слова его были серьёзными, а не просто всплеском эмоций.

Она пожала плечами, состроила обидчивую физиономию.

– Хорошо, поговорим позже, когда перебесишься и придёшь в себя. Уверена, сам ужаснёшься, вспоминая, что тут творил. Тебе не психолог, а психиатр нужен. И кстати… – Лия уже почти вышла, но задержалась в дверях. – Та девочка, из-за которой ты сейчас в припадке истеришь, рвёшь и мечешь как умалишённый. Знаешь, это очень жестоко и низко использовать ради своих развлечений наивную дурочку. Играешь на чувствах, забавляешься, лицедействуя и изображая из себя пролетариат. Весело – не спорю. Мило даже, как в зоопарке с осликами и обезьянками. Но она хоть и простодырая глупышка, но всё же не обезьянка, а человек. А ты просто чудовище. Подумай об этом, Андрюша.

Квартира наконец опустела. Теперь действительно можно было вдохнуть, выдохнуть по квадрату, кругу или параллелепипеду и сосредоточиться на поиске Дины.

Глава 22. Андрей

– Ох. И ты козлом оказался, – разочарованно отозвалась в трубке Настя после уклончивых объяснений Андрея, что Дина пропала. Куда та ушла, к сожалению, она тоже не знала. Вообще, всё случившееся оказалось для неё новостью. – Плохо, конечно, – печально вздохнула на всё услышанное, но тут же с философским оптимизмом заявила. – Но хоть встряхнулась девчонка немного с тобой, развеялась, ожила. Уже хорошо. Нет худа без добра. А то совсем после этого никчёмного Никиты зачахла. Хорошая ведь девушка. Красотка такая и умница. А с мужиками не везёт. И что вам надо, непонятно.

Понятно – непонятно.

Андрею вот очень даже понятно было, что она ему очень даже нужна. Прямо сейчас позарез необходима. И именно она, никакая другая.

Как только добраться до неё и всё это объяснить.

Часы тикали, время неумолимо близилось к наступлению Нового года. Чтобы не сходить с ума от бездействия, Андрей решил съездить всё же к ней домой.

А вдруг. Экономная же, мать его. И неважно, что там даже присесть негде, не то что спать лечь.

Абсурд. Но та, что с лёгкостью ездит на свидание на автобусе и ещё при этом порывается разделить счёт в ресторане пополам, запросто может встретить Новый год и среди голых стен. Вполне в её духе.

Было бы здорово, если бы это было так.

Как бы то ни было – проверить не помешает.

Пока ехал, толкаясь в пробках, в голову невольно лезли слова Насти про мужиков-козлов и, как это ни странно, брошенная напоследок фраза Лии тоже. О том, что поступил низко и жестоко.

Разве это так? Что он сделал плохого?

Ну не бариста он и даже не управляющий. И что? Это жесть какое непростительное преступление? Равносильное сокрытию доходов от налоговой инспекции?

Умолчал, да, согласен. Тем не менее, ремонт в её халупе всё равно устроил, делая вид, что якобы не при делах. Пришлось, конечно, немного схитрить. Провернуть небольшую аферу с якобы выигрышем. Да, подстроил. Типа приз ей достался. Из его фондов, конечно же. Но не потому, что прикольным и весёлым ему это всё показалось. По-другому никак, потому что, не получалось с такой упёртой и мнительной. Выкручивался как мог.

Зато мечту исполнил. Она рада. А он рад, что она рада.

И с кредитом её разберётся. Теперь-то уж точно на раз-два всё покроет, когда ей стало известно, что это для него сущие копейки.

Ну и в чём он тут козел? В том, что может себе позволить решить любыми путями проблемы своей женщины?

Может, умеет, практикует.

И да, она его женщина. Она ему понравилась, он её захотел и получил. Целенаправленно упорно терпеливо добивался. Где-то опять же хитростью, где-то обаянием, но завладел тем, чего желал. Да, так.

Мудак?

Спорно.

Что-то никаких страданий со стороны Дины, что она после вполне себе галантных ухаживаний оказалась в его квартире и постели, он не заметил.

Не девочку-первокурсницу невинную соблазнил. Они оба взрослые, оба с потребностями. Удовольствие получали обоюдное. Без принуждения и насилия. Всё сугубо добровольно, с наслаждением происходило. Причём нередко по её инициативе. Нарочно провоцировала, соблазняла.

Так в чём жестокость? Что заставлял получать оргазмы? Или в том, что она не знала, что получала их

А разница-то в чём?

Понятно, когда в процесс включаются товарно-денежные отношения. Когда девушка кроме приятного времяпрепровождения ждёт ещё и выгоду.

Но у них с Диной было всё по-другому. Вопрос о финансах между ними вообще не стоял. Что ему очень даже нравилось. Что у них так всё искренне, без оглядки на материальный интерес. И в постели и вообще.

Отлично же всё было. Общались хорошо, бесконечно болтали обо всем, ужинали, завтракали, гуляли. На каток даже ходили. Отдыхать съездить планировали.

Так что же из всего этого можно расценивать как низость и жестокость? Что в нём чудовищного и козлиного?

Погруженный в полные раздора мысли Андрей не заметил, как наконец добрался до серой пятиэтажки.

Во многих окнах горел свет. Простые обыватели суетились в своих квартирах в ожидании праздника. Вероятно, немало кто уже уселся провожать старый год. До боя курантов оставалось меньше часа.

Андрей сразу же отыскал взглядом окна на пятом этаже.

В это невозможно было поверить, но они тоже были освещены.

Неужели? В груди от волнения защемило. Она там? Даже не верилось. Серьёзно? В пустой, разгромленной ремонтом квартире?

Но и рабочие в новогоднюю ночь там не могли находиться.

Андрей ещё раз внимательно пересчитал окна. Может, соседские? Нет. Ошибиться было невозможно. Это её квартира. Видно же, даже штор нет.

На душе сразу стало радостно и спокойно. Нашёл.

Найти-то нашёл, а добраться до неё не получилось. Не открыла она ему. Сначала домофон проигнорировала, но в подъезд он вскоре всё же просочился без труда вместе с гостями, прибывшими к кому-то из соседей. А вот в квартиру не получилось.

Дверной звонок требовательно пару раз звякнул, а на попытку в третий раз отозвался тишиной. Дина его отключила, чтобы не трезвонил.

Попробовал стучать, но какой смысл тарабанить, соседей только пугать.

– Что ж, ладно. – Андрей огляделся. Хорошо хоть со светом электрики разобрались, не в кромешной тьме тут сидеть. Пристроился на ступеньке у двери. – Подождём. Эта проблема уже не проблема.

Посмотрел на часы – время половина двенадцатого.

Так Новый год он конечно ещё не встречал. Бывало работал – да. Было, что в небе находился где-то над Атлантикой. Дважды тупо проспал. Один раз по болезни – с гриппом свалился, а другой раз – потому что просто ничего не хотел. Но вот так, в подъезде, как бездомный пёс у закрытой двери – впервые.

Вот это забава так забава для рабочего класса. Обхохочешься

«Я всё равно никуда не уйду», – написал он в мессенджере Дине.

Не ответила ничего, конечно же. Он и не ждал, что напишет, просто предупредил. Не измором так хитростью всё равно выманит зайчика из норки, в этом он был уверен на сто процентов.

Глава 23. Дина

Я не помнила, как добиралась, как собиралась, как вообще очутилась там, где очутилась – в своей квартире. Наверное, стоило бы поискать гостиницу, апартаменты, хостел на худой конец, но единственное, на что меня хватило: нажать кнопку в приложении такси и приехать в родные стены, которые по идее должны были помочь.

Ведь народная мудрость не врёт. Правильно?

Оказалось, врёт, ещё как врёт!

Пустая, отремонтированная наполовину квартира, стройматериалы, запах краски и штукатурки с садисткой изощрённость усугубляли моё состояние, а не помогали. Напоминали об обмане, в котором я жила последние месяцы. Лжи, настолько наглой, вопиющей, что объять весь масштаб, вот так, сразу, не получалось.

Казалось бы, чего переживать? Парень, с которым встречалась, вдруг оказался не миллионером даже, а миллиардером, триллионером, или ещё каким-нибудь нером-дером… что б я понимала в подобном порядке цифр.

Отлично же! Весело, как минимум.

Я – героиня дешёвой мелодрамы или дурацкого мема. Три раза ха.

Ха! Ха! Ха!

Только смешно мне совсем не было, абсолютно, совершенно, никак.

Андрей не просто врал, он лгал цинично, нагло, в лицо, продолжительное время. Даже не его ложь убивала меня, капельно пуская яд в кровь, а осознание собственной глупости. Вопиющей тупости, если хотите.

В век общедоступной информации, когда на любого человека можно найти информацию, будь это суперсекретный агент 007 или учительница начальных классов, я и не подумала пробить личность человека, которого любила. С которым жила и за которого собиралась замуж.

На серьёзных щах, блин, замуж!

Нельзя быть настолько наивной, а я была. И поделом, поделом мне!

Всё что случилось – логично. Именно такого и заслуживают такие лохушки, как я. Почему бы не использовать женщину в качестве ручной обезьянки, если она сама с радостью прыгает через скакалку и лезет в пекло собственного самобичевания.

А ведь как самозабвенно, как умело Андрей врал… В Красноярске он, видите ли, находился, от мороза уставал, на Енисей-батюшку любовался, помещение под кафе подыскивал. Правдоподобно как планами делился, с воодушевлением.

Оставалось лишь представлять, как смеялся он, ухахатывался, когда клал трубку после наших разговоров. Как звонил после своей девушке, разговаривал с ней, строил планы на новогодние праздники и всю оставшуюся жизнь.

Куда они поедут в путешествие, явно не в Казань или Калининград, что будут есть – точно не жалкий лосось Веллингтон. Где будет их свадьба, а у них она точно будет, никаких сомнений, и сколько детей планируют родить. С такими-то миллионами на счетах можно не два ребёнка родить – предел моих мечтаний, а все пять.

Потому что там многолетние отношения. Там – реальность. Там – планы. Там – правда.

А здесь, со мной – игра. Причём бездарная, рассчитанная на человека с интеллектом моллюска, а я и оказалась таким моллюском. Тупым, слепым, с минимальным набором рефлексов, чей максимум – способность к сенсибилизации.

Вот так вот, Дина.

Для Андрея ты на одном уровне развития со слизнем пашенным, виноградным.

Почему, почему я такая неудачница? Да потому что слизень не рождается для счастья, как птица для полёта.

На вопрос, что со мной не так, можно смело ответить: «Всё!»

И этим, естественно, воспользовался Андрей. Почему бы и нет? Представить только, как он веселился, когда видел мой незамутнённый взгляд, искреннюю веру в него, в нас, в будущее…

Ведь столько было знаков, очевидных нестыковок, что не задуматься могла только такая откровенная идиотка, как я…

Пусть сначала я была очарована, но после могла бы обратить внимание на очевидное, хотя бы на то, что в квартире Андрея почти не было его вещей. Например, летних в шкафу не наблюдалось совсем. Не мог же человек прожить на

Всему и вся находила оправдание, если в голове мелькали крупицы сомнений. Вру! Не было у меня никаких сомнений, намёков на них не было.

И вот теперь я стояла посреди собственной гостиной, смотря на оштукатуренные стены, торчащий провод на месте, где должна красоваться люстра, слои строительной пыли на полу, единственный табурет, покрытый грязью, стремянку в углу, козлы в другом, и буквально не могла дышать от обиды.

Воздух поступал в лёгкие, в организме происходили все полагающиеся процессы, но, если бы я задумалась на секунду, почему я ещё жива, уверена, сразу же упала бы замертво.

Мгновенно задохнулась.

Больно, как же больно, и так же невыносимо обидно.

На улице раздавался шум редких фейерверков, гам от подвыпивших компашек, спешащих к праздничным столам. Детские крики, мужские вопли, счастливый женский смех – праздничная какофония звуков, обещающая счастье в новом, мать его, году. Исполнение всех-всех желаний, хоть поездку в Калининград, хоть выплатить кредит раньше времени.

Телефон издал жалобный писк, сообщая об очередном сообщении от Андрея, которые я не читала. Зачем? Что нового он может мне сообщить? Всё, что нужно, я узнала от его девушки, в детали будущей семейной идиллии меня посвящать совсем необязательно. Объясняться со мной тоже.

Захотелось миллионеру, миллиардеру или кто он там, строчке в списке Фокс, Форбс или ещё каком-нибудь списке, позабавиться с простушкой, он и позабавился. Всё объяснимо.

Кто-то заводит любовниц, всемирно известных моделей, чтобы соседи по элитной недвижимости обоссались от зависти. Кто-то таек во множественном числе, целый гарем, покладистых и улыбчивых, кто-то аллигатора, и называет его Гоша, а Андрей завёл меня.

Забавную, неконфликтную, глупую и точно обходящуюся в содержании дешевле модели или аллигатора. Эдакая неприхотливая зверюшка, где-то на уровне ахатины, а что… моллюск же.

Надо же, ну надо же, какая я редкостная гадинка, что на меня денег тратить не хотелось. Керамический ослик и кофе в собственной же кофейне – вот и все расходы.

Я ещё Никиту в чём-то упрекала. По сравнению с Андреем Максимовичем он образец мужественности и бескорыстия, сам за себя в автобусе платил, когда ко мне столоваться приезжал. Главное же, никогда не врал, не притворялся тем, кем не являлся, и когда изменил, сразу же расставил точки над i – это было обидно, да, но зато честно.

Вот так ирония…

Никита стал образцом мужественности и честности. Со дна, как говорится, постучали.

Снова раздалось пиликанье телефона, я в раздражении глянула на экран.

Андрей.

Что ещё нужно? Не наигрался? Зато я досыта наигралась. Спасибо!

В раздражении смахнула оповещения о сообщениях в мессенджерах, во всех, которых возможно.

Что нового можешь сообщить, Андрей? Сколько нулей прибавилось на счету во время поездки в Китае, пока врал, что торчишь в морозном, ветреном Красноярске – столице гастрономии, да.

Нервно обошла квартиру, прикидывая, где сегодня спать. Вдоль стены спальни стояла собранная раскладушка, кто-то из рабочих оставался ночевать, я не возражала. На застеклённом балконе торчал огромный пакет с вещами, который не вывезли на время ремонта, там должно быть постельное бельё. На одну ночь хватит, а после…

Может действительно посуточно снять квартиру, пусть в самом-самом дальнем районе, в откровенной жопе мира. Какая разница, всё равно каникулы, на работу ездить не нужно…

Или дешевле поехать куда-нибудь в пригород, где в праздники цены за наём жилья не улетели в космос, а то и в Красноярск.

А что? Смешно же… Экая ирония судьбы получится, похлеще бессмертного творения Эльдара Рязанова.

Пока копалась на балконе, пытаясь выудить из забитого мешка вещи, пока разбиралась с раскладушкой, никак не хотевшей раскладываться, пока ходила по квартире, прикидывая, как здесь жить вообще, не заметила, как время подобралась к полуночи.

А у меня и бутылки шампанского не было.

С Новым годом тебя, Дина…

С новым счастьем…

Неожиданно, как гром средь ясного неба, среди ватной тишины квартиры, раздался звонок в дверь, прорезав звонкими переливами пустующее пространство.

Я подошла к двери, протёрла глазок со своей стороны, покрытой строительной пылью. Посмотрела, кого принесло за полчаса до нового года.

Соседка – божий одуванчик, может, услышала шум и решила проверить, что происходит, или новые жильцы, которые заселились совсем недавно? Всё это время звонок голосил, как заведённый, поднимая шум не только в моей квартире.

Да кому же так неймётся-то? Андрей? Андрей!

Андрей! Андрей! Андрей!

Что он делает здесь, что ему надо? Решил доиграть роль до конца, мало лжи, которую скармливал мне, как ручной обезьянке фрукты?

А как же его девушка, встреча Нового года под ёлочкой в доме родителей, планы на «долго и счастливо», отпуск на каком-нибудь экзотическом острове, многомиллионный подарок своей избраннице, ведь она не ручная ахатина, у неё не рефлексы, как у меня, а вполне себе развитый человеческий мозг, со всеми полагающимися нейронными связями.

При мысли о Лии руку словно обожгло. Ладонь запылала от одного воспоминания о браслете, который милостиво сунули мне, как мелочь на паперти… сразу же запылало лицо, а после всё тело. Браслет-то я сразу отбросила, а чувство ожога осталось.

Всё! Хватит с меня!

Пусть катятся эти двое колбаской по Малой Спасской со своими брачными играми из моей жизни. А сами остаются в своей шикарной, где один забавляется с живыми людьми, как игрушками, а другая изображает из себя благодетельницу сирых и убогих.

Недостаточно поглумился? Хочется ещё? Не получится!

Нервно дёрнула провод звонка, наконец-то отключив звук. Сжала кулаки, борясь с желанием выскочить и высказать всё, что думала. Вообще всё!

Так бы я и сделала, если бы не понимание, что не смогу выдавить из себя и слово, стоит только увидеть Андрея, посмотреть в его глаза. Лживые, карие, такие любимые глаза…

Почему настолько больно? Почему? Почему я не умею играть чувствами, как это делает он? Почему не могу отключать эмпатию по щелчку пальцев? Почему?

«Я всё равно никуда не уйду», – сразу же получила я сообщение, которое мгновенно сбросила. Откинула телефон в сторону, будто ошпарилась.

Не уйдёт он, как же. Я ведь могла и полицию вызвать, должны же они защищать народонаселение от хулиганов. И от зажравшихся, охамевших в край мультимиллионеров тоже…

– Дина, открой, пожалуйста, – раздалось из-за двери вместе с тихим стуком. – Позволь мне всё объяснить.

Что в этой ситуации можно объяснить,

Да, Дина, я очень богатый человек, а всё это время притворялся обычным, чтобы… что? Зачем? Затем, что мне было весело. Ай, какое прекрасное объяснение!

– Уходи, Андрей, – проговорила я, изо всех сил стараясь звучать спокойно.

Получилось плохо, но я хотя бы не рыдала, хоть в горле и стоял ком, который никак не уходил, напротив, лишь разрастался, перекрывая дыхательные пути, грозя задушить.

– Не уйду. Нам обязательно нужно поговорить. Обязательно!

– Не о чем нам говорить, – огрызнулась я, скатившись по двери, собирая цементно-штукатурную пыль спиной.

– Ты всё неправильно поняла…

Осталось только произнести коронное, набившее оскомину в махровых анекдотах: «Это не то, что ты подумала».

– Всё я правильно поняла. Ты – владелец крупной корпорации, всё время, что мы якобы были вместе, – усмехнулась я, не сумев скрыть горечь. И пусть! – Врал мне, заливал про Красноярск, когда находился в Китае, зарабатывая очередной миллион или миллиард, чего не знаю, того не знаю. И всё это рассказала мне твоя девушка, открывшая дверь в твою квартиру своим ключом! Не представляю, что здесь можно понять неправильно, – постаралась я отчеканить слова.

– Дин…

– Знаешь что? Катись отсюда, или я вызываю полицию, – обрубила я.

Сразу же встала, спешно ушла в комнату, чтобы не слышать голоса, предавшего меня. А это и было предательство, самое настоящее, причём двойное. Андрей не просто обманывал меня, он обманывал свою девушку, изменяя со мной, втянув тем самым в свои больные игры и фантазии, какими бы они ни были.

Обезьянка я в его голове, моллюск, тайка или ещё кто-то – неважно. Важно, что он изменял Лии со мной, будто я… я… и произносить такое противно, думать отвратительно.

Долгое время за дверью было тихо. Наверное, Андрей всё-таки ушёл. Не сторожить же мою дверь, когда ждёт накрытый стол, нарядная ёлка, родители и девушка, из года в год прощающая его измены.

Ушёл. И хорошо. И славно. И очень даже отлично, что ушёл.

Я молчаливо смотрела на стрелки часов, неумолимо приближающиеся к полуночи. Включила трансляцию новогоднего обращения на телефоне.

Что там? Как всегда «Это был тяжёлый год»? Тяжёлый, ещё какой тяжёлый. Особенно последняя пара часов оказалась невыносимой.

В конце торжественной речи прилетело сообщение от банка о пополнении кредитного счёта на сумму, равную моему долгу, и сразу же раздался бой курантов.

Что? Это ошибка какая-то? Чья-то не смешная шутка?

И я знаю чья… это… это… компенсация морального ущерба, что ли?

Ну конечно, что ещё ждать от владельца газет и пароходов, не «прости» же.

Глава 24. Андрей

– Что же так долго? – раздражённо пробубнил Андрей себе под нос, наблюдая, как медленно ползёт по экрану машина с курьерской доставкой.

Порывисто взглянул на часы раз в десятый за последние три минуты. Полчаса как уже вступил в права другой год, новый. Который по всей логике должен был сулить только самое наилучшее. Какие-то новые свершения, всяческие благополучия. Счастье. Любовь, в конце концов.

А в его жизни происходил пока лишь полнейший звездец.

На улице со всех сторон громыхали салюты и фейерверки, озарявшие разноцветной россыпью тёмный небосклон, слышались восторженные крики людей, смех, ликование и улюлюканье.

Все радовались, веселились. А он нервно мерил бесконечными шагами крохотную лестничную площадку, имея только одно дикое желание поскорее все исправить, и слышал лишь как взрываются в его распухшей голове мозги.

Упрямство Дины было бесяще бессмысленным. Глупым ребячеством, можно сказать.

Да, возможно, после всего случившегося ей не хотелось его видеть. Её переполняла обида, эмоции. И было из-за чего.

Жуткая ситуация. Просто невообразимо ужасная. Тут и возразить нечего.

Неудивительно, что Андрей теперь ей казался невероятным подонком. Всё это так.

Но как бы это банально и пошло ни звучало, Дина определённо всё неправильно поняла. По той объективной причине, что просто не могла знать настоящего положения вещей. Увидела только то, что смогла увидеть, сделала поспешные выводы и теперь играла в дурацкую молчанку, не желая ни впускать его, ни разговаривать.

А он обязан был ей все объяснить. Сейчас, сразу, не откладывая.

Нельзя вот так всё закончить, не разобравшись. Это ненормально, неправильно.

Да и вообще Андрей не хотел ничего заканчивать ни так, ни как-либо по-другому. Во всяком случае – пока, и не в самом ближайшем обозримом будущем.

И в эту минуту не должно было так всё происходить, чтобы она сидела за дверью в невообразимо жутких условиях, а он под этой самой дверью метался в бессильном отчаянии с яростным желанием разнести все и вся, что ни попалось бы на пути. В то самое время, когда вокруг царила атмосфера праздника.

С шампанским у ёлки они должны были с Диной сейчас сидеть и распаковывать подарки. Поздравлять друг друга, смеяться, радоваться, шутить. Мечтать, планы строить, куда отправиться отдыхать. Салаты есть, закусывать их рыбой там какой-то с тестом и грибами. Или трахаться как кролики, в конце концов, а не вот это всё!

Снова взглянул на экран телефона. Курьер от прораба Сергея с ключами от этой грёбаной квартиры оповещал, что будет на месте через пять-семь минут.

Отлично. Супер.

Рванул вниз, спеша встретить у подъезда машину.

Скорее всего, Дина сейчас посчитает его ещё большей сволочью. Даже представлял, как люто возмутится на наглое нарушение личных границ. Ну и пусть. Он просто не знал, как поступить по-другому. Не смог придумать больше ничего.

Да и вряд ли уже могло стать хуже, чем есть.

Именно так всё и вышло.

– Ты… – захлебнулась она от негодования, вылетев в коридор, едва он только переступил порог квартиры. – Ты! Ты совсем охренел!

– Да, – развёл он руками, расплываясь в улыбке. Глаза у Дины были заплаканными, выглядела она очень несчастной и при этом к тому же злой и более чем недовольной, но он всё равно радовался как ненормальный, что снова она была здесь, перед ним. Он мог её видеть и даже, наверное, обнять. – Да, охренел. Оборзел. И совести у меня нет, – закивал он, полностью соглашаясь, что очень-очень нехорошо сейчас поступил. – Но я никогда и не говорил тебе, что я правильный. И вообще я не идеальный.

– Я это уже и так поняла, – фыркнула она в ответ и протянула руку. – Ключи дай сюда и выметайся быстро, пока полицию не вызвала.

– Вызывай, – он беспрекословно

– Я не шучу, – Дина попятилась.

– Я тоже.

– Думаешь, они тебя не выставят отсюда и не… не арестуют?

– Уверен, что нет, – покачал головой и усмехнулся.

– Ну да, конечно. Ты же всё можешь купить, – выпалила с обидой.

Продолжая отступать, она вдруг запнулась об какие-то сваленные на пол трубы. Покачнулась, балансируя, но Андрей тут же подхватил её, не давая упасть.

Обнял наконец-то, с упоением прижал к груди. Выдохнул с облегчением, утыкаясь носом в волосы. Как же он устал и перенервничал за этот день, просто невыносимо.

– Прости, – прошептал, целуя в висок, – я не всё, но очень многое могу купить. Так уж получилось…

– Ага. Совершенно случайно получилось. Буквально вчера разбогател в Красноярске, – Дина дёрнулась в попытке вырваться из его рук, но он удержал, не отпустил.

– Нет, не случайно. Много лет впахивать для этого пришлось. Но всё абсолютно в рамках закона. Никакого криминала. Я тебе сейчас всё объясню. Мне надо многое тебе объяснить.

– Мне не надо, – она перестала вырываться, поняла, что бесполезно. Просто чуть-чуть отстранилась и взглянула угрюмо. – Ничего не надо объяснять. Мне это уже не интересно.

– Обиделась? Понимаю, – кивнул он. – Но я всё равно объясню.

– Мне слушать тебя противно, одна сплошная ложь.

– Да, прости, я не договаривал, – снова согласился он. – Так вышло…

– У тебя всё так вышло и так нечаянно получилось, а главное – весело.

– Нет. Не весело. Ты, может, думаешь, что я развлекался?

– Будешь меня сейчас убеждать, что нет? – язвительно фыркнула. – Попробуй. А знаешь, вообще-то очень даже интересно, какую красивую лапшу на уши ты мне ещё можешь навесить. Давай. Поразвлекаемся дальше. Слушаю внимательно. Только отпусти меня. Не трогай. Мне неприятно.

Она всё-таки вывернулась из его объятий, отошла и сложила руки перед собой – закрылась.

Андрей вздохнул. С таким настроем её убедить будет, конечно, сложно.

– Ладно. Хорошо. Про лапшу ты это, между прочим, зря. Выдумывать и умалчивать теперь я не буду. Просто незачем.

– Именно. Потому что уже всё известно, – кивнула она. – Даже непонятно, что можно добавить.

– Что можно добавить? – Слегка задумался, собираясь с мыслями. – Во-первых, наверное, то, что всё, что между нами происходило – это не пранк какой-то, не розыгрыш и уж тем более не издевательство с моей стороны. Так получилось просто… – Андрей осёкся, понимая, что снова вставил это дурацкое «получилось», виновато развёл руками. – Да, получилось, что познакомились мы, когда я стоял за стойкой кофейни и разливал посетителям кофе. Дебильная ситуация, согласен. Я сам в шоке был, когда Димон меня попросил заменить этого Дениса, ну, у которого дочка родилась. Я не понимаю, как такая идея в его голову могла прийти. Дебил, потому что. Димон – дебил, не Денис. Хотя Денис может быть тоже – не знаю. Но Димон – друг детства… и… Да неважно, в общем, это всё – друг, не друг. Суть вообще не в этом. Я просто хотел с тобой познакомиться. С осликом этим дурацким подкатил. Потом ухаживал – ужин, прогулки, цветы, переписки, звонки. Миллионы мужчин в мире так делают, когда хотят понравиться. Разве нет? Что из этого всего тебе кажется какой-то хохмой над тобой?

– Именно в этом ничего, – пожала плечами Дина. – Если мужчина не притворяется кем-то другим и ничего, и никого не скрывает.

– Я не скрывал. Просто всё не рассказывал. Потому что… Потому что ты тяжело реагировала на всё. Тебе комфортнее было посидеть в какой-нибудь забегаловке, а не в ресторане. Тебя привлекал больше какой-то неудачник бариста, а не довольно-таки успешный менеджер, который абсолютно даже не близко к собственнику многомиллионных активов. Простой менеджер для тебя – это слишком. Понимаешь? Мне со своим состоянием и смысла соваться к тебе не было никакого. И как я тебе должен был всё рассказать? Как? Ты только за одну только кофейню в собственности посмотрела на меня с таким паническим ужасом, как будто внезапно выяснилось, что я маньяк-убийца и на первом этаже своей квартиры расчленёнку складирую. Конечно же пришлось сразу откреститься, что нет, это всё не моё. Знать не знаю ничего – подкинули. Оклеветали. И я не такой кошмарный и страшный. Обычный достойный тебя простачок Андрюша. Дина, я честное слово просто не знал, как тебе всё рассказать, и чтобы после этого ты осталась со мной.

Андрей с надеждой уставился на Дину. Ведь в самом деле так всё и было, он ничего теперь не выдумывал, говорил как есть.

– Не веришь?

– Ну почему же, верю. – Дина отошла к окну и задумчиво уставилась на запущенный в очередной раз кем-то фейерверк. – Пока всё складно. Девочке Дине нравятся простые мальчики. Ты выбрал правильную стратегию. – На улице грохот прекратился, она обернулась, прислонилась задом к подоконнику и уставилась пустым взглядом на Андрея. – Дальше что?

– Дальше? – растерялся он. – Что дальше? Вроде всё сказал. Ты мне действительно очень дорога, и я не хочу тебя терять.

Подошёл к ней, оперся руками о подоконник, склонился, заглядывая в глаза.

– Прости, что обманывал.

– Понятно, не наигрался, значит, ещё с дурочкой, – хмыкнула она. – Пар до конца не выплеснул. Или как там это вы ещё называете? Не до конца переработал негативную энергию во благо?

– Что? Энергию? Негативную? – ничего не понял Андрей. – Ты о чём? В какое благо? Что за дичь?

– Откуда я знаю, какое у вас там благо, – презрительно буркнула. – Многомиллионное, наверное. Твоя женщина, Андрей, просто святая. Поражаюсь, какая она понятливая. Мне вот лично, дуре – это никак не понять. В Новый год, в праздник отпустила милого дошлюхаться до конца с временным увлечением? Закрыть гештальт, так сказать. Очень благородно. Главное, чтобы во благо всё было.

– А. Вот что. Гештальт, значит, – понятливо покивал Андрей, досадно выдохнул и нервно взъерошил рукой волосы. – Да-да. Ясно теперь, про какое ты благо. Это ты про Лию. Да, конечно. Извини. Про неё ещё не объяснил. Точно. Прости. Дурак. Голова просто кругом от всего случившегося. Про неё надо было в первую очередь, конечно. Извини. Сейчас всё объясню. Смотри, – он приподнял Дине подбородок,

Она уставилась на него смело, решительно. Надменность даже попыталась изобразить, словно ей всё равно. А вот губы предательски дрогнули от затаённой обиды.

– Прости, – повторил он, сожалея, легко коснулся их пальцами. – Это вообще полное недоразумение вышло. Я не знаю, что она тебе вообще говорила. У меня не было ни желания, ни сил выяснять это. В любом случае, прости за всё случившееся. В общем, постараюсь сейчас коротко и ясно. Так вот. Лия, с которой тебе, к сожалению, пришлось столкнуться. У меня с ней уже ничего нет. Вообще ничего. Она не моя женщина. Может, она, конечно, святая и понятливая, в чём я лично очень сомневаюсь, но не моя – это главное. Давно не моя. Понимаешь?

Дина упрямо покачала головой.

– А надо понять. На данный момент у меня только одна женщина – это ты. И всё. Больше никого нет. Никого. Так что, никто меня никуда не отпускал закрывать гештальты. Никто не благословлял. Всё это полная дичь, которую серьёзно воспринимать смешно.

– Мне не смешно. И эту дичь рассказала мне она.

– Охотно верю. Она любит поговорить. Особенно про переработки всего возможного во благо, профессия у неё такая. Так что, вообще много чего она могла тебе рассказать.

– Очень много, и я видела ваши фотографии. На Мальдивах, Доминиканах, ещё там где-то. Вы были вместе. Вполне счастливые и друг другу принадлежащие.

– Да, есть такие фотографии. Мы с ней много где были вместе.

– На встрече одноклассников.

– И там тоже.

– У родителей.

– И у родителей. Всё правильно. Всё было когда-то у нас с ней. Сейчас нет.

– В гугле написано, что и сейчас – да.

Андрей покачал головой.

– В гугле, Дина, написано как на заборе. Там ты не найдёшь полную правду.

– Все врут?

– Точнее было бы сказать, что выставляют некорректную информацию из-за отсутствия полноты сведений.

Дина помолчала пристально поразглядывав его лицо. Каждую черточку изучила, словно как в интернете, что-то пыталась важное выискать и прочесть.

– Ясно, – наконец произнесла. – То есть девушку, которая открыла твою квартиру своим ключом, я слушать не должна – она сумасшедшая. Ты её знать не знаешь и по бабам со своей непереработанной во благо негативной энергией таскаться привычки не имеешь. Всё это клевета. Ты девственно и кристально чист. А в гугле ваши совместные фотографии с этой же девушкой на какой-то выставке, или что там за мероприятие было в сентябре, – это фейк и подстава. Всё ложь. Правда лишь у одного тебя. У того, кто красиво заливал целых три месяца мне в уши сказки Пушкина. Так? Я всё правильно поняла?

Ну и что тут на это ответишь? Андрей устало потёр глаза. Этот дурдом, казалось, уже никогда не закончится.

В изнеможении покачал головой, решительно и уверенно заявил:

– Да! Звучит бредово, но да. Всё правильно. Всё так.

– Ты издеваешься? – Дина одним взглядом его, кажется, готова была убить.

– Нет. Даже не думал. Понимаю, что доказать тебе сейчас это не могу, но уверяю – мы с Лией не вместе. Тебе просто в это придётся поверить. Не каждые два человека, где-то сфотографированные рядом друг с другом, состоят в каких-то отношениях. Уверен, у тебя тоже имеются такие фотографии, где ты где-то с кем-то сидишь, стоишь и может даже обнимаешься. Есть?

– Возможно.

– Вот. Так и мы с ней. Да, в сентябре мы были на презентации. Просто были на презентации. Со стороны может и казалось, что мы пара, но на самом деле давно, очень давно, ко всём чертям, это было не так. У меня с ней давно уже больше ничего общего не было, кроме претензий друг к другу и выноса мозга. Одна сплошная нервотрёпка и больше ничего. Ничего! Про благо с энергией тут без комментариев. Обсуждать этот сумасшедший бред на полном серьёзе не собираюсь. Сколько у меня было до тебя женщин – это тоже не тема для разговора, прости. Сейчас у меня только ты. Это всё, что тебе нужно знать.

– Понятно. Всё, что мне нужно, – на удивление легко сдалась Дина. – Пусть будет так, – пожала плечами и отрешённо уставилась куда-то за спину Андрея.

– Не веришь? И всё ещё обижаешься? – с болезненной грустью проговорил он.

– Верю. И не обижаюсь, – ответила безжизненным голосом. – Просто устала и ничего уже не хочу.

– Я тоже устал, – он снова навис над ней, опираясь на подоконник. Уткнулся лбом в её лоб. – Ужасно устал. Хочу спать. Поехали домой.

– Едь, – безразлично ответила она. – Я уже дома.

– Здесь?

– Да.

Андрей мрачно оглядел голые оштукатуренные стены, залитый цементной стяжкой пол, батарею выстроенных вёдер с краской. Озадаченно цокнул.

Упрямая. Не обижается, как же! Хоть силком тащи отсюда.

– Дина, здесь пока невозможно жить, – попытался объяснить он ей, как неразумному капризному ребёнку.

– Нормально. Главное – стены есть и крыша над головой.

– Что ж, хорошо, – согласился он. – Останемся здесь.

Крыша. Стены. Салют за окном. Чем не праздник? Да и, кстати, о празднике…

– У меня есть для тебя небольшой подарок, – Андрей, вдруг вспомнив, завозился, отыскивая во внутреннем кармане футляр с ювелирным изделием. Заодно и куртку скинул, бросил её на стоящие у стены замызганные краской строительные козлы.

– Подарок? – безразличие Дины сменилось неким подобием интереса, хмыкнула скептически, но коробку в руки взяла. Повертела пару секунд, разглядывая, и сразу открыла.

Замерла точно так же, как когда-то на крыльце кафе. Вот только глаза в этот раз от изумления не распахнулись. Реакция получилась какая-то вялая. Взгляд остался таким же потухшим, но слабая улыбка всё же тронула губы.

– Ослик, – прошептала она.

– Ослик, – кивнул Андрей. – Я подумал, тебе понравится.

– Красивый, – оценила она. Потянула за цепочку, укладывая крохотную подвеску на ладонь. Мелкая россыпь бриллиантов сверкнула, отражая тусклый свет косо висящей под потолком на проводе лампочки. – Это серебро?

По привычке сразу же захотелось немного приврать и сказать «да», чтобы внезапного отторжения у Дины вдруг не произошло.

Андрей замялся на секунду:

– Эм-м. Н-нет, – обманывать всё же не стал, смысла не было. – Платина, – честно

Дина на удивление даже бровью не повела, лишь понятливо кивнула. И в самом деле, кто ж серебро таким количеством бриллиантов инкрустирует.

– Ну да. Прикольно. Спасибо. – Вернула украшение на место, закрыла футляр и отложила его в сторону.

– Может, примерим? – Андрей упрямо вернул в руки Дины подарок. А то ведь так и не наденет никогда или вообще из вредности заставит забрать назад. – Давай помогу застегнуть.

Он придвинулся ближе, аккуратно убрал с плеч локоны волос, оголяя шею. Нежно коснулся пальцами ключицы, невесомо очертил её.

Дина нехотя, но склонила голову, благосклонно разрешая ему всё же нацепить на себя неприлично дорогую вещь.

Ослик тут же ловко сиганул в обворожительно манящую ложбинку между грудей и уютно устроился там, счастливо поблёскивая бочками. Андрей невольно нырнул заворожённым взглядом следом за ним. Руки неконтролируемо потянулись туда же. Словно желая поправить подвеску, пробежался пальцами по нежной бархатистой коже, остановился на краю выреза кофточки. Секунду помешкал и не смог-таки справиться с искушением, слегка оттянул его. Ещё ведь совсем недавно он мог себе это легко позволить, не задумываясь. Так было можно и правильно. А теперь, словно вороватый юнец, пытался украдкой облапать греховно привлекательные прелести девицы.

Взору открылся уголок симпатичных кружев ему точно ещё незнакомых. Любопытно. Потянул сильнее, благо ворот свободной кофты был широким и легко сполз с плеча.

И всё. С этого момента мозги, которые бесконечно взрывались в течение последних нескольких часов, окончательно разлетелись в разные стороны.

Безвозвратно.

Чёрт возьми. Тот самый уголок кружев, собственно, и оказался только уголком, точнее даже сказать небольшой полоской, крышесносно обхватывающей жаждущую ласки абсолютно голую округлость.

Вау. Андрей рвано перевёл дыхание. С трудом оторвав взгляд от потрясающего зрелища, перевёл его на Дину.

Нет, конечно, он видел немало откровенного женского белья, балансирующего на грани пошлости. Но созерцать это всё на его восхитительной девочке Дине было очень неожиданно и невообразимо возбуждающе.

Закусив губы, она напряжённо смотрела на него.

– Вау, – повторил Андрей теперь вслух. – Это… это ох…ренительно!

Погладил подушечкой пальца красиво призывно торчащий сосок.

Дина медленно прикрыла глаза, буквально на секунду, и снова уставилась на него, продолжая молчать. Правда, ещё облизнулась при этом едва-едва заметно, украдкой, упорно продолжая строить безучастное бесстрастие. И словно издеваясь, даже не попыталась прикрыться.

Потому что… Потому что это же всё сегодня было надето для него? Да. Именно в этом она его ждала, изнывая от желания в трепетном предвкушении, пока не случилась вся эта ерунда. Не так всё должно было сложиться.

Стонать от наслаждения она должна была сегодня под ним, а не всхлипывать от разочарования и обиды.

Андрею тут же ярко представилось как должно было всё происходить. Так, как это было обещано друг другу в бесстыдных многочисленных сообщениях и при долгих, наполненных жаркими разговорами звонках.

Горячо, пошло, развратно. Именно так, как сводила с ума его сейчас наполовину обнажённая грудь в невообразимо порочном нижнем белье.

Он порывисто коснулся губами губ Дины. Она, конечно же, не ответила на короткий поцелуй, но это было абсолютно неважно.

– Прости, но мне надо это снять, – прошептал он и потянул вверх низ кофты.

Она немного подумала и, под его напором, безвольно подняла вверх руки, позволяя обнажить себя.

Он плотоядно оглядел открывшийся ему изумительно будоражащий фантазии вид. Словно заворожённый, прошёлся по контуру кружевных полосок.

– Шикарно. Безумно шикарно. Мне очень нравится. Очень.

Окинув ещё раз действительно сверхшикарное зрелище, он опустил взгляд вниз

– Там тоже такое? – царапнул ногтём пуговицу на джинсах и, не дожидаясь ответа, сразу же высвободил её из петли. – Можно я посмотрю?

Дина неопределённо пожала плечами.

Андрей улыбнулся в предвкушении. Снова поцеловал её всё так же, как будто безучастно сидящую.

Да-да, как будто. Она хоть и отказывалась с ним целоваться, но заведена от всего происходящего оказалась не меньше. Он это понял, когда, расстегнув замок на джинсах, сразу в нетерпении протиснулся ладонью между ног. Встретился с предательской влажностью и тут же изо рта Дины вырвался короткий чуть слышный сдавленный стон, который внезапно затерялся во вновь раздавшемся за окном грохоте салюта.

Андрей кинул взгляд в темноту, только сейчас осознавая, что без штор они находились как на ладони у случайных прохожих. Устроили тут всем сеанс эксгибиционизма.

Чёрт.

Огляделся, оценивая обстановку. Подхватил Дину на руки и быстро перенёс её, усаживая на свою куртку, брошенную на козлы.

Так-то лучше.

– Давай, это я всё-таки тоже сниму, – настойчиво начал стягивать с неё джинсы.

На удивление она взялась ему помогать, приподнялась, чтобы удобнее было снять, и улыбнулась даже, когда он снова ошалело завис от того, что увидел в итоге. Нижняя часть белья из себя тоже представляла практически одни лишь кружевные полосочки, местами перетягивающие талию, ягодицы, бедра. И явно служила не для того, чтобы что-то скрыть.

Дина изящно наглядно продемонстрировала ему это, провокационно раздвинув ноги.

– Хотела, чтобы тебе понравилось, – с толикой грусти проговорила она, наблюдая, как он поспешно тут же начал расстёгивать ремень на своих брюках.

– Мне нравится. Очень. Ты такая сексуальная. Офигеть просто.

– Угу, – она оценивающе оглядела сама себя, поправила сбегающий вниз от лобка в промежность крохотный лоскуток. – Секси. Особенно здесь, во всём этом, – махнула рукой, указывая на разруху вокруг.

– Ты везде прекрасна, – с уверенностью заявил Андрей. Его действительно в данный момент вообще не волновало, где они находились. Мысли сконцентрировались совершенно на другом, слишком примитивном, гонимом животными инстинктами.

Просто если он немедленно не загонит свою рвущуюся наружу избыточную энергию вот в это обмотанное кружевными верёвками благо, как следует её там не переработает и не освободится, его точно деструктивно разорвёт на части.

– Иди сюда, – подтянул он её к себе поближе, разводя ноги ещё шире. – Видишь, как тут всё потрясающе красиво.

Андрей не знал, видела ли что-то Дина, но он, почувствовав, наконец, обволакивающую влажную теплоту, кайфанул и замер на мгновение.

– Хорошая моя девочка, как же я по тебе соскучился.

Да, именно этого момента он ждал на протяжении почти целого месяца. Чтобы вот так слиться и стать одним целым.

Она нечленораздельно что-то промычала, выдохнула «да», судорожно схватилась за его плечи и нетерпеливо подалась навстречу. Отыскала губами его губы и жадно впилась в них.

Вот так вот. Улетучилась в один миг отстранённая холодность. А то выдумала строить тут из себя, что ей абсолютно всё безразлично. Что

Умоляет, просит продолжать ещё и ещё. И комната эта очень даже отличная, с шикарной акустикой. Всё супер.

Настолько всё фантастически офигенно, что можно слететь с катушек. Потеряться, забыться, наплевать на все неприятности, что были, и на всё, что может произойти потом.

Главное – здесь и сейчас, он и она. Резче, глубже, быстрее. Быстрее, быстрее, резче. Дольше…

Да, надо было, наверное, дольше. Как-то упустил он эту мысль случайно. Опомнился только, когда растёкся в блаженстве.

Нервы просто ни к чёрту. И перевозбудился. Секса давно не было. Поэтому…

Андрей с тревогой посмотрел на Дину. Насколько сильно, интересно, ей не хватило?

Поймал губами её губы.

– Сладкая моя, – пробубнил.

Ладно, всё нормально. Ничего страшного. Чуть позже всё исправит. Не проблема.

Перевёл дыхание, немного отстраняясь. Многообещающе лизнул затвердевший сосок. Взгляд скользнул вниз. И…

Чёрт. Ещё и это. Нахмурившись, уставился на белую вязкую струйку, стекающую по кружевной ленточке, той самой, что убегала по лобку в промежность.

Растерянно потёр переносицу и виновато вздохнул.

– Я тут тебе немного трусики замарал, – сконфуженно сознался.

Зачем-то попытался смахнуть пальцем следы своей оплошности, ещё больше только размазал. Трындец как неудобно. Облажался по всём фронтам, как пацан, честное слово.

– Да? Ну ладно, – слишком уж невозмутимо прозвучал ответ. – Постираю. И о последствиях тоже позабочусь. Не переживай.

Глава 25. Дина

Я застыла, замерла, впала в оцепенение, танатоз, никак иначе описать своё состояние после близости с Андреем не получалось.

Почему я пошла на это? Зачем? Что принесло мне, кроме короткого, как вспышка, удовольствия в беспамятстве и невыносимо острого чувства потери после?

Ни-че-го.

Я хотела его до боли, ещё сильнее любила и просто… просто не смогла отказать ему, вернее себе, а точнее нам.

Но правда была в том, что никакого «нас» не существовало более.

Никогда не существовало.

Всё было плодом моего воображения. Глупого и наивного.

И когда всё закончилось, в голове – душе и сердце – появился не звук даже, ощущение скрипа пенопласта или скрежета по стеклу, всё это под тонной ватной тишины, давящей на меня невыносимой глыбой.

– Я тут тебе немного трусики замарал, – услышала я приглушённый голос Андрея.

– Да? Ну ладно, – автоматически ответила я, просто потому что в тот момент ничего другого не пришло в голову. – Постираю. И о последствиях тоже позабочусь. Не переживай.

– Дина? – посмотрел на меня внимательно Андрей, я сразу же отвела глаза.

От взгляда любимых глаз, таких, казалось, родных, сквозь толщу ватной тишины пробивалась боль, а я не хотела боли.

Не хотела.

Мне было хорошо там, в пустоте, в вакууме, в оцепенении, без чувств.

– Ты иди, – махнула я рукой в сторону двери.

Поднялась на ватных ногах, поправила то, что можно назвать одеждой, пригладила волосы, обтёрла губы, каким-то образом чувствуя папиллярным рисунком вкус губ Андрея.

Мистика какая-то. Просто нервы шалят.

– Никуда я не пойду, – категорично отрезал он в ответ. – Прекращай. Мы же всё выяснили, поговорили. Да, ситуация вышла неприятная, но всё же разрешилось. Разрешилось же?

– Что именно разрешилось? – посмотрела я на говорящего, чувствуя, как благостный слой тишины, защищающий меня от боли, постепенно расползается, как туман на рассвете, уступая место усталости.

Какой длинный сегодня день… бесконечный.

– Наше с тобой недоразумение разрешилось. Ты теперь знаешь, кто я, мне не нужно больше… сглаживать углы, – подобрал он выражение, явно избегая слова «лгать».

– Врать, – перебила я. – Ты прав, теперь я знаю, кто ты. Ты – лжец. Наглый и беспринципный лжец. Человек, играющий чужими чувствами, чужими жизнями, чужими… – не могла найти я слов, чтобы выразить всё, что поднималось со дна души – горько-кислое, мерзко-пакостное.

– Я не играл твоими чувствами! Я же сказал, оно само как-то… не знал, как сказать тебе, чтобы ты не загналась окончательно, не бросила меня. Всё собирался тебе рассказать, слова подбирал, время подходящее, но…

– Но твоя девушка тебя опередила.

– Она не моя девушка! – заорал Андрей. – Мы расстались тысячу лет как! То есть… официально мы вроде как не расходились, но мы ведь и женаты не были, чтобы как-то это официально оформлять. Всё время, пока мы были с тобой, я был только и только с тобой. Только ты и я. Я и ты. Мы.

– Сегодня мы, завтра вы, – пожала я плечами, смотря на серые стены, которые ждали продолжения ремонта.

Ничего, материалы есть, доделаю как-нибудь. Наверняка шпаклевать не так уж и…

Материалы, точно, материалы.

Прораб, согласившийся работать за совсем уж копейки, такие, что когда узнавали коллеги, не могли скрыть удивления, дизайн-проект, какого-то чёрта доставшийся мне бесплатно – и это в мире, где бесплатного нет ничего, – оплаченный кредит, просто потому, что скучающему миллионеру скучно, и внезапный выигрыш в лотерею. Какой стройный ряд совпадений.

– Ты имеешь отношения к лотерее? К моему выигрышу? – прямо спросила я, уставившись на Андрея, не ожидая, впрочем, что он ответит честно.

Господи, ждать от патологического лжеца правды, всё равно, что надеяться, что волк станет вегетарианцем.

– Да, – опустил он покаянно голову. – Ты иначе не принимала помощь, заботилась о моём бюджете, переживала. Я связался с владельцем магазина, он любезно пошёл мне навстречу. Что мне оставалось?

– Честно сказать, кто ты, сколько у тебя денег, и предложить помощь, как вариант.

– И ты бы согласилась? Согласилась бы?

– Не знаю, – честно ответила я.

Действительно не знала. Я на себя роль девушки миллионера ни разу не примеряла, в голову не приходило. Но если бы знала, кто такой Андрей, возможно, подумала бы, возможно бы согласилась. Почему нет?

При условии, что была бы уверена, что предложение это от чистого сердца. Что я, именно я, действительно нравлюсь Андрею, что он не пытается меня купить, как игрушку для своих миллионерских утех… временную игрушку.

– Теперь всё равно не узнать, – вздохнула я, мысленно подсчитывая, сколько по итогу должна Андрею.

Выходила огромная сумма, неподъёмная. Да, отдавать её совсем необязательно. Платил он за своё развлечение, как за парк аттракционов с личным аниматором или эскорт-услуги – от этой мысли меня внутренне передёрнуло, но правда есть правда, – но понимание «долга»

– Прости, – выдохнул Андрей. – Прости, прости, прости. Давай просто перешагнём эту ситуацию и будем жить дальше. Давай? Доделаем здесь ремонт, съездим на отдых, в любое место, в которое только захочешь. Любая точка мира. Обещаю! А то, что было, оставим в памяти, как занятное приключение.

Занятное приключение, значит.

– Знаешь, Андрей, спасибо тебе, – собралась я духом, крутя кулончик с осликом.

Симпатичный, кстати.

Ослик, как иронично. Тянет на мой символ, талисман, тотемное животное, если хотите.

– Правда, спасибо, что помог с ремонтом, материалами, бригадой, что кредит оплатил. Я очень признательна.

– Ну вот видишь, ничего же страшного не произошло! – возликовал Андрей

– Ты прав, ничего страшного не произошло. Надеюсь, я ничего тебе не должна? Ты ведь понимаешь, что быстро отдать долг у меня не получится. Могу я считать, что расплатилась с тобой сполна? – Жестом обвела себя с головы до ног. – Честно говоря, не знаю, зачем тебе было настолько дорого платить… за меня, но раз уж так вышло. Могу?

– Ты не расплачивалась со мной, и я уж точно не покупал тебя, Дина!

– Не покупал в прямом смысле, это у тебя получалось подсознательно, – вздохнула я. – Хотелось развлечься, как-то разнообразить серые будни, а тут я… ну и… по привычке вышло, – фыркнула я, внутренне содрогаясь.

Соберись, Дина!

Ничего смертельного не произошло. И вообще, радоваться нужно, сколько ништяков прилетело, такой удачи теперь до конца жизни не видать. Неприятно, да, но уж точно погашение долга в пару миллионов и ремонт за чужой счёт в своей квартире пережить можно.

В конце концов, эмоции улягутся, любовь забудется, а жизнь без гнетущего кредита и в обновлённой квартире останется.

– Дин, ты просто устала. И я устал тоже. Я говорил уже, повторяюсь. Давай поедем домой, ляжем спать, а утром всё обсудим на свежую голову. Не зря же говорят, что утро вечера мудренее.

– Езжай, я не держу тебя, – показала я на дверь.

– Опять двадцать пять, – всплеснул Андрей руками. – Не оставлю я тебя здесь, понимаешь, не оставлю. Если будет нужно, вызову ребят из своей службы безопасности.

– Похитишь?

– Как угодно назови! Ты сейчас явно не в себе, и я не брошу тебя в таком состоянии, тем более здесь, – обвёл он взглядом разруху вокруг, которую сам же устроил.

Рыцарь, блин. Андрей Лживое Сердце.

– Я не поеду к тебе, – повторила я.

Меня заметно передёрнуло от одной только мысли снова переступить порог квартиры, в которой я провела столько счастливых часов, как оказалось, окутанных туманом беспросветной лжи.

Квартиры, куда меня привели как воришку, как грязную тайну, как любовницу, которая недостойна ничего, кроме как быть спрятанной от всех и вся.

Эдакий пакостный секретик от всего мира.

– Хорошо, – кивнул Андрей. – Я отвезу тебя в гостиницу. Нормальную гостиницу, с кроватью, со всеми удобствами, а сам поеду к себе, если тебе настолько невыносимо сейчас со мной общаться. Утром мы встретимся на нейтральной территории и спокойно всё обсудим, обговорим, и ты поймёшь, что на самом деле ничего страшного не произошло. Да, я богатый человек, так случилось. Иногда люди богатеют, и обычно это нравится окружающим. Да, долгое время я встречался с Лией, и может быть, у нас были серьёзные отношения. Честно, я уже не помню, какие у нас были отношения, для меня их настолько давно не существует, что я вспоминать не хочу о ней. И да, я был вынужден тебе врать о своём финансовом положении. Но, – сделал он театральную паузу. Где-то смахнул слезу умиления один Станиславский, – на самом деле это неважно. Важны только ты и я. Мы. И ты обязательно поймёшь это, когда остынешь.

Он взял свой телефон, открыл несколько сайтов, не обращая никакого внимания на мои протесты, сделал несколько кликов, довольно выдохнул, посмотрел на меня.

– Номер заказан. И нет, не бюджетный. Теперь-то я могу тратить на свою девушку те суммы, которые считаю нужным. Собирайся, – счастливо заулыбался, прямо растёкся.

– Какое именно слово тебе не понятно в предложении «Я никуда не поеду»? – уставилась я на Андрея без тени улыбки.

Он всерьёз считает, что купил меня, моё тело, расположение, и может командовать, как и когда ему вздумается?

Выходит, именно так он и думает, иначе бы не раздавал распоряжения направо и налево.

– Дин, Дина, пожалуйста, – сделал он пару шагов ко мне, положил руку на поясницу, легонько придвинул к себе, прикоснулся своим лбом к моему, для чего ему пришлось изрядно нагнуться. – Пожалуйста, поедем в гостиницу. Обещаю, я дам тебе время и пространство, оставлю тебя одну, мы встретимся завтра, послезавтра, после послезавтра, в любой другой день, когда ты будешь готова, и спокойно поговорим. Сегодня ты слишком устала, и я устал. Мы устали. Поехали? – прошептал он хрипло.

Я посмотрела на Андрея. Глаза впали, заметная синева пролегла под нижними веками, бледная, сухая кожа, очевидные следы усталости, как физической, так и моральной. Видно, что он с трудом держался на ногах, стоит голове прикоснуться к подушке, и его мгновенно вырубит. Тотальная усталость сковывала не только тело, но и мысли Андрея. Чем бы он ни занимался в этом своём Китае, он смертельно устал.

Какая же я тряпка.

Он предал меня, играл со мной, бесконечно и изощрённо врал, а я стою, жалею его, будто родного.

Он ведь и ощущался как родной, самый-самый любимый, драгоценный даже.

Эх, Дина, Дина…

– Поехали, – обречённо кивнула я. – Но я хочу остаться одна, – добавила твёрдо.

Я ведь тоже устала, и тоже хотела спать. И одной побыть мне действительно было нужно.

Как ни странно, но в новогоднюю ночь в Москве пробки, однако нам удалось почти беспрепятственно добраться в гостиницу. Действительно дорогую, одна зона ресепшена вопила, что цены здесь не огромные, а просто конские.

Спорить и упираться я не стала. Есть деньги, пусть тратит. И потом, неужели я не заслужила крошечный бонус от связи с миллионером? Могу я хотя бы разок почувствовать себя красоткой из одноимённого фильма с Ричардом Гиром, раз выпал такой случай. Шикануть напоследок, чтобы было что вспомнить на пенсии в окружении котов.

Андрей поднялся со мной в номер.

– Хочу убедиться, что ты нормально устроилась, – сказал он.

Будто в таком роскошестве можно устроиться не нормально. Да… всё-таки

Красота-то какая, и в этой красоте, в лучшем городе мира – отсюда в этот эпитет верится легко, – я имею счастье жить.

Андрей подошёл ко мне со спины, обнял, прижал к себе, наклонился к моей макушке, втянул воздух, точно наслаждаясь запахом. Было в этом жесте столько интимности, столько чего-то личного, щемящего, настоящего и искреннего, что на секунду показалось, что у меня выдернули сердце и выставили под всеми ветрами на всеобщее обозрение и растерзание.

Нет, нет, нет, это просто невозможно терпеть. Нереально.

Неважно, в каком номере, с каким видом, сколько за это заплачено – существовать так анриал.

– Завтра мы поговорим, – выдохнул он.

– Нет, Андрей. Сегодня, – вывернулась я, развернулась к нему лицом, отошла на несколько шагов. – Сегодня.

Какое-то время я молчала, собираясь с мыслями, которые скакали, не желая выстраиваться в стройные логические цепочки, путались в эмоциях, желаниях, в глупой любви, верещащей, что нельзя, нельзя, никак нельзя обрывать происходящее.

Что это действительно недоразумение. Что, правда, ничего страшного не произошло. Не сказал сразу, кто он… ну и что? Ну и что?! Он и не должен был, ведь я никогда не была на месте Андрея, и не буду никогда, вдруг, помимо опасений обидеть меня, существуют какие-нибудь протоколы безопасности. Или ещё что-то, что оправдывает обман.

Да что угодно! Нужно только поверить! Необходимо!

Но разве получится верить после такой лжи? Бесконечной, продуманной, постоянной. Разве выйдет спокойно жить, строить планы, верить в совместное будущее, зная, с чего началось общение, и как оно может в любой момент закончится?

Нет. Никогда.

– Андрей, – выдохнула я, не узнавая собственный голос. – Наверное, я верю, что ты не специально врал и ничего плохого не хотел…

– Не хотел и не специально! – жарко подтвердил он мои слова.

– Не перебивай, пожалуйста, – подняла я ладонь. – Не перебивай. Я готова поверить, что ты не специально врал, ты просто… заигрался. На каком-то этапе я понравилась тебе, может быть, ты почувствовал что-то вроде лёгкой влюблённости, но это ненадолго, и ты это знаешь. Я это знаю. Лия это знает. Я правда не понимаю таких отношений, как у вас с ней, но они имеют право на существование, а я не имею права осуждать их. У вас вот так… свободно и открыто. Сейчас ты якобы влюблён в меня, завтра я тебе надоем, ты вернёшься в родную гавань к Лии.

– Не вернусь! – запальчиво прокричал Андрей.

– Сейчас ты в это веришь, – согласилась я. – Завтра будешь точно так же верить, что ошибся, связавшись со мной… А я так не хочу и не могу. Я действительно хочу серьёзных отношений, хочу семью, детей, совместных отпусков, ужинов, утренников в детском саду, родительских чатов, всего, что демонизируют сейчас. И неважно, будет человек рядом со мной богатый или бедный, главное, чтобы он был надёжным, чтобы я могла верить ему, как себе, больше, чем себе. Доверяла ему на все сто.

– Ты можешь доверять мне, – истово закивал Андрей.

– Не могу, – развела я руками. – Я не могу доверять тебе, и это не изменят никакие миллионы на твоих счетах, никакие курорты на самые экзотические острова и подарки из платины самой высокой пробы. Я не хочу и не могу быть в отношениях, в которых ежедневно буду ждать подвох, ждать, что всё закончится здесь и сейчас, или завтра, неважно. Деньги важны, не спорю, достаток, финансовая стабильность, с этим никто не станет спорить, но куда важнее вера в человека. Мне важнее. Вот такая я уродилась… – развела я руками. – Честнее с моей стороны сказать тебе это и расстаться сейчас, чем через пару недель, когда ты поверишь, что всё забылось, бросить тебя, просто потому что не смогла встречаться с ненадёжным парнем.

– Дина… – выдохнул Андрей.

– Всё, Андрей. Спасибо, что оплатил номер. Завтра, в крайнем случае послезавтра, я найду, куда перебраться, тебе не придётся долго платить.

– Деньги не проблема.

– Я знаю. Теперь знаю, – кривая улыбка сама коснулась моих губ.

Какая всё-таки ирония.

Простушка Дина даёт от ворот поворот миллионеру Андрею Максимовичу, завидному жениху страны, между прочим.

Ха три раза. Очень, очень грустные три раза.

– Ты просто устала, девочка моя, – прошептал Андрей. – Тебе нужно отдохнуть.

– Нужно, – согласилась я. – Тебе тоже, – с грустью посмотрела на уставшее, совершенно убитое лицо Андрея.

Ведь он действительно сейчас верил, что будет страдать без меня. А это не так. Уже завтра, в крайнем случае послезавтра он поймёт, что прекрасно живёт без меня, выдохнет и вернётся к своей Лии жить свою лучшую жизнь.

– Позвоню завтра, – сказал Андрей. – Позвоню. Обязательно возьми трубку.

– Обязательно возьму, – выдавила я из себя улыбку.

Он верит, что позвонит, мне не трудно подыграть.

– Обязательно.

– Обязательно.

Андрей спешно вышел из номера, я в бессилии упала на кровать королевских размеров, пахнущая скрипучей чистотой, вопиющим достатком, свежестью.

Говорят, деньги не пахнут. Пахнут, ещё как пахнут.

Проснулась рано утром, с больной головой, будто пила всю ночь напролёт, мешая всё подряд, невзирая на градусы. С трудом дождалась времени, когда уже можно было позвонить единственному человеку, которому могла довериться.

– Вот же козёл, – вздыхала в трубку Настя. – Нет, ты погляди… так прямо и сказал? А ты? А он? Да… Может, всё-таки дашь шанс, а? Ну или хотя бы на Мальдивы слетаешь за его счёт, тоже хорошо. Ну, прости, прости, всё понимаю, полностью на твоей стороне, я бы точно так же поступила.

Через три часа я подъехала к небольшому загородному домику в деревушке Калужской области, ключи от которого дал мне муж Насти. Дом когда-то принадлежал его дедушке с бабушкой, сейчас дедушка остался один, перебрался поближе к детям и программе «Московское долголетие», а дом использовали как дачу.

Живописная идиллия окружала меня две недели Рождественских каникул. Я любовалась белоснежным снегом, успев, как истинная горожанка, позабыть о таком явлении природы: белом, переливающимся на свету, хрустящем на морозце. Вдыхала свежий воздух, буквально ела его горстями, наслаждаясь запахом и вкусом, заново учась не только дышать, но жить. Ходила в местную пекарню за свежим хлебом, готовила простую пищу, смотрела глупые-глупые сериалы по телевидению, вела неспешные разговоры

Вот и славно. Значит, прозрение пришло. Значит, я была права.

На работу ехала, как на каторгу. Не из-за самой работы, конечно, а из-за «Утро начинается здесь», куда сама себе запретила ходить.

Слишком больно. Возможно, однажды я смогу заходить, брать как ни в чём ни бывало кофе, выбирать десерт, возможно… но точно не сейчас.

И из-за квартиры, мимо окон которой я проходила, когда шла с автобусной остановки. Квартиры, в которой я так нелепо была счастлива, в которой меня ежедневно предавали.

Я бы с радостью уволилась, но нужно было продолжать жить и доделать ремонт. Мне удалось недорого снять жильё на время, но это всё равно легло лишним финансовым бременем на мой бюджет. Отказаться от услуг Сергея не вышло, всё оплачено, пусть не мною, отклонить обязательства он не мог, скорей всего боялся гнева влиятельного заказчика. Подставлять простого работягу не поднялась рука.

Привычный офис встретил непонятным шумом, неожиданным для первого рабочего дня, когда обычно коллеги сидят со скорбными лицами, молча таращась в мониторы, с единственным желанием как-то выжить.

– Дина, тебя к начальству! – выскочила мне навстречу Настя. – Похоже, ты что-то зверски напутала, Виктор Григорьевич рвёт и мечет. Заказ из области вернулся, какая-то лажа с документами, с количеством… со всём, в общем!

Ничего не понимая, я направилась в кабинет к начальству, в общем-то всегда лояльного и добродушного, да и не могла я накосячить одновременно с количеством товара, самим товаром, документами. Компания работала как часы, если и происходили мелкие сбои, какие-то ошибки из-за человеческого фактора, то незначительные. С чем косячить-то в нашей сфере? Мы же не продуктами торгуем, не химикатами какими-то редкими, не редкоземельными металлами, чтобы такой шум поднимать.

Оказалось всё же накосячила. Назаказывала такого, что поверить не могла, что это я… с моего аккаунта, за моей подписью, но я точно этого не делала. Я же не больная!

А бухгалтерия куда смотрела? А остальные менеджеры? Экспедиторы? Высшие силы, наконец!

– … ещё и все каникулы телефон не брала! – вопил Виктор Григорьевич, расхаживая по кабинету, тряся покрасневшим лицом. – Отдыхала она! Хорошо отдохнула? Поздравляю, а вот я не отдыхал, я разбирался с тем, что ты накануне выходных наворотила!

– Но я не…

– А кто? – уставился на меня начальник. – Домовой, дух святой? Вот иди, звони, отказывайся, извиняйся, уговаривай, предлагай почку, правый глаз, не знаю что, но чтобы к вечеру проблема была решена. Понятно? И никакой премии, само собой! Надеюсь, это ты понимаешь?

По заведённой традиции новогоднюю премию нам давали после праздников, что было обидно с одной стороны, зато помогало без ущерба для нервной системы и кошелька дожить до зарплаты с другой. И вот я осталась без этой, поддерживающей штаны, надбавки, на которую рассчитывала.

И с чёрным пятном на деловой репутации… Не бог весть какой деловой, но всё же…

Целый день я пыталась исправить то, что наворотила, пытаясь вспомнить, когда, при каких обстоятельствах я сделала этот огромный, ненужный заказ. Ну не было такого! Не было и всё тут.

Компьютер мой. Аккаунт мой. Подпись моя. Заказ не мой.

– Помнишь, ты спешила последние заказы вбить, когда мы праздновали? – вздыхая, напомнила Катерина. – Ты ещё сказала, что шампанское вкусное, никогда такого не пробовала… перебрала, и вот итог.

– Не была она настолько пьяной, – вмешалась Настя. – Дина же не совсем ку-ку, – тяжело вздохнула. – А может, кто-то залез в твой комп? – уставилась она на меня с выражением лица Архимеда, кричащего «Эврика!» – Мы курсировали по офису туда-сюда, с экспедиторами сидели, ноут был открыт.

– Пароль, – напомнила я.

– А кто у нас знает все пароли?! – в один голос проговорили Настя и Катерина.

– Никита… – пискнула я. – Но он не подходил к ноутбуку, он с администраторами сидел, потом с нами, с экспедиторами.

– Он – нет, а Лена запросто! – резюмировала Настя. – Нужно поднимать записи с камер наблюдения коридора. Кто заходил, когда, и по времени вычислить крысу, чьё имя мы всё знаем.

Естественно, самым удивительным образом, камеры в тот день не работали, это и старший системный администратор Никита подтвердил, честно глядя в глаза Виктора Григорьевича.

– Хватит строить теории заговора, – выдал начальник, грозно глядя на меня.

– Просто… – промямлила я.

– Просто не надо пить на рабочем месте! Иди с глаз моих, пока не уволил по статье. Накосоворитила, ещё виноватых ищет… у-у-у-у!

Что же это такое? Всё один к одному, как назло. Премии ещё лишили… а материалы хоть и закуплены, но постоянно всплывает то одно, то другое, за квартиру платить. И несправедливо это. Несправедливо!

– Дин, подожди, – догнал меня Никита, когда я в одиночестве спускалась с крыльца магазина.

Настя с Катериной и остальные ушли, пока я разбиралась со всём, что наделал святой дух или домовой в моём пьяном лице.

– Чего тебе? – огрызнулась я, борясь со слезами.

Улыбается ещё, гадёныш патлатый… так бы и врезала между глаз.

– Слушай, я могу поискать записи, правда. С концами с сервера ничего не исчезает, и если как следует покопаться, то наверняка найду. И по секрету скажу, в кабинете тоже камера есть, оттуда тоже найти можно, – уставился на меня, ожидая ответа.

Я молчала, сверля взглядом бывшего. Не доброте же душевной или из благородства он собрался искать записи, правильно.

– Поехали к тебе, – подошёл он ко мне вплотную. – Лена сегодня не может, у неё эти дни, – скривился он. – А ты можешь.

– А если у меня тоже эти дни? – скривилась я, борясь с тошнотой.

– Ну и что, я не брезгливый, – растянул поганый рот в скользкой улыбке Никита.

Боже, почему, ну почему мужчины настолько отвратительные существа?!

– Отойди от меня! – попятилась я.

– Не зли меня, Дина, а то начальство увидит то, что ему сильно не понравится. И поверь, будет очень сложно доказать, что это не твоих рук дело, – зашипел он. – Мне не так и много надо за услугу. Парочку отсосов и постоять рачком, – схватил

– Смотри, как бы самому не пришлось отсасывать и стоять раком! – прогремел рядом голос Андрея.

Глава 26. Андрей

Какие долгие всё же Новогодние праздники. Зачем столько выходных?

Вопреки искренним убеждениям Дины, что Андрей буквально на следующее утро успокоится, а спустя ещё пару дней вообще забудет о ней, ничего подобного не случилось даже близко.

Слишком утрированное она имела представление о людях с большим состоянием. Как будто они с приобретением многомиллионного капитала тут же напрочь лишались человеческих качеств. Утрачивали способность на какие-либо чувства. Ни любить больше не умели, ни страдать. Сразу же превращались в животных и обязательно становились неразборчивыми в связях. Им уже не было никакой разницы с кем лечь в постель и с кем проснуться. Ни одна так другая. Много же их. Имена запоминать не обязательно. Дина, Зина, Валя, Маня… Любую можно купить. Меняй да меняй, как носки.

Всё так. Выбор имелся и возможность привлечь финансами, не любую, конечно, но многих точно, а вот желания выбирать, покупать и менять – нет.

Вот такой вот несвойственный миллионерам нонсенс с Андреем случился – глупая сентиментальная привязанность.

Ему нужна была Дина, и только она. И с утра после бессонной ночи всё ещё была нужна, и через день, и через два. И через неделю не ушла в забвение.

Увы и ах. Дина не угадала. Ничего не прошло и не развеялось как дым.

Наоборот, чувство потери и тоски разрастались в душе всё больше и больше. Он не мог и не хотел мириться с тем, что на этом всё, что было у них – закончено.

Не собирался он ничего заканчивать, чего бы она там для себя не решила.

Ей нужен был верный и надёжный. Он был готов таким быть.

Очень надёжным и очень верным. Да он, собственно, за всё то время, что они были вместе, и являлся таковым.

В мыслях ведь даже не возникало с кем-то развлечься, утешиться. Ни когда находился в командировке, ни сейчас, когда дозвониться до неё не мог, да и вообще понятия не имел, где её опять искать.

Первые дни звонил с надеждой, что она всё-таки перестанет упираться и возьмёт трубку. В конце концов, она же обещала, что обязательно ответит.

Обманула. Не ответила.

Потом звонил просто непонятно зачем. Понимал, что бессмысленно, но звонил. Нервозность, наверное, так пытался снять, но эффект получался обратный.

На восьмой день сгоряча разбил телефон. Не справился с эмоциями. Благо, опять пришлось улететь по делам, ненадолго, на три дня. Но именно там, в поездке, сумел-таки взять себя в руки и привести мысли в порядок.

Всё наладится – успокоил сам себя Андрей. Найдётся, никуда не денется. Надо просто подождать. На работу всё равно вернётся, там он её и увидит. Потерпеть только надо и не нервничать.

Всё будет хорошо.

В конце смены первого рабочего дня после затяжных праздников он ждал её у входа в магазин «Сантехники». Машину специально взял другую и припарковался на другой стороне улицы, чтобы не привлекать внимание и не спугнуть, а то надумает ещё прятаться. Но почти все работники уже разошлись, а Дина всё так и не появлялась.

Сегодня она точно вышла на работу, Андрей знал это. Проверял по своим каналам – весь день была на месте, но сейчас почему-то задерживалась.

А может всё-таки заметила его и ждала, когда уедет? Но нет, этого она точно не дождётся. Он терпеливый – хоть до ночи просидит.

Наконец она всё же появилась на крыльце офиса, но не одна. На пару с этим своим «Отелло».

Андрей нахмурился.

Что?! Вернулась к вот этому недоразумению? Это он верный и надёжный? Вот этот додик с немытой головой?! Серьёзно?

Андрей помешкал немного, наблюдая за Диной и её спутником.

Они стояли близко друг к друг, очень-очень возмутительно близко, и о чём-то говорили. Лица Дины Андрей не видел, она стояла к нему спиной, а вот довольную скалившуюся в улыбке рожу её бывшего не заметить было невозможно.

Или уже не бывшего…

Поразмышляв ещё пару секунд, Андрей всё-таки вышел из машины.

Нет-нет-нет. Кто угодно, но только не это чмо, умудрившееся заклеймить десятками комплексов отличнейшую во всех отношениях девушку.

Кто-кто, а этот точно её недостоин.

Быстро пересёк проезжую часть и, как оказалось, вовремя.

Потому что по факту, если что и заслуживало это человекоподобное недоразумение, так только хорошего удара по зубам. Ещё и язык его поганый выдрать не мешало бы и в глотку запихать.

Уши в трубочку свернулись от его разглагольствований.

– Смотри, как бы самому не пришлось отсасывать и стоять раком! – взбешённо рявкнул Андрей и рванул за шкирку Никиту. Отпихнул его в сторону, как кулек с дерьмом. – Вали отсюда, пока не убил.

Тот отлетел на пару метров и, запутавшись в своих же ногах, свалился на землю.

Не мешало бы и в самом деле ещё и разукрасить ему физиономию, но в данный момент Андрея больше волновала Дина.

Изрядно напуганная, морщась от боли, она стояла, ухватившись за локоть.

– Как ты? Всё нормально? – с тревогой осмотрел её лицо и навернувшиеся на глаза слезы. Осторожно коснулся руки, погладил. – Больно?

Она неопределённо дёрнула плечом, поджала подрагивающие губы, не в силах произнести ни слова.

– Вот урод, – еле слышно, сквозь зубы выругался Андрей, злобно оглянулся.

В этот же момент над ухом у него раздалось визгливое:

– Сука! Я тебя сам сейчас убью, барыжный денежный мешок, – и следом зубы клацнули, а челюсть пронзила резкая боль.

Всё случилось так внезапно и неожиданно. Ведь этот говнюк только что лежал, пару секунд назад, и на тебе – восстал зомби.

Андрей, застигнутый врасплох, на мгновение даже дезориентировался и скорее на автомате, чем в отместку, тут же воткнул кулаком промеж глаз напавшему.

Вроде не сказать, что сильно вмазал. Просто с разворота по инерции отмахнулся, но Никита лишь успел всхлипнуть и рухнул на тротуар ничком, как подкошенный.

– Ой, – пискнула Дина, в ужасе прикрывая ладонью рот, уставилась ошарашенно на Андрея. – Мамочки. У тебя кровь. Кровь. О боже…

Он машинально мазнул ладонью по саднящей губе. И правда, на пальцах остался бурый след.

– Ерунда, – отмахнулся он, – рассёк просто. Ничего страшного.

Рассеянно завозился в карманах, размышляя, чем бы можно

Дина тут же спохватилась, достала из сумки салфетки и подала ему.

– Вот возьми. Господи… – снова в ужасе уставилась на его лицо. – Больно?

– Спасибо. Нет. Нет, конечно. Это царапина.

– Царапина, – повторила недоверчиво. – А… А он живой? – кивнула на подозрительно не шевелящегося Никиту.

Андрей, протирая руки, окинул валяющегося оценивающим взглядом. Теоретически удар точно был не смертельным и даже на вырубающий сознание не тянул. Но этот шизанутый реально разбросался на тротуаре, словно кони двинул.

– Чёрт его знает, – раздражённо выругался и присел возле.

Никита таращился в небо расфокусированным взглядом, медленно смаргивая. Живой. Андрей потрепал его по щеке.

– Что ж ты такой хлипкий? – проговорил с досадой. – Всё нормально? Встать можешь?

– Иди на хер, – агрессивно отозвался тот и заёрзал.

– Ну вот, значит, всё хорошо, – удовлетворённо кивнул Андрей, ухватив за плечо, помог пострадавшему встать. – Только давай договоримся. На хер идёшь ты. Далеко и навсегда. И чтобы я тебя возле Дины в радиусе километра не видел. Понял?

Никита, естественно, соглашаться даже не подумал, огрызнулся, невнятно что-то пробурчал. Андрей успокаивающе похлопал его по спине.

– Да-да. Давай-ка, не бузи. Надеюсь, всё же понял. Иначе реально, как ты там хотел, и раком встанешь, и отсосёшь. Не мой стиль это, конечно, таким образом разъяснять по понятиям. Но лично для тебя могу заморочиться и организовать, если человеческих слов не понимаешь. Ясно?

Никита шумно выдохнул, искоса злобно зыркнул на Дину и, ничего не ответив, пошатываясь, неспешно пошёл прочь.

– Ушлепок конченный, – тихо проговорил ему вслед Андрей.

В голове не укладывалось, как Дина могла иметь с ним какие-то отношения. Мразь же последняя.

– Он раньше не был таким, – отозвалась она, словно прочла его мысли и начала оправдываться. – Вообще не понимаю, почему он меня сейчас так ненавидит. Как будто я ему что-то сделала. Сам же меня бросил, а теперь… – голос её вдруг сорвался, самообладание закончилось, она всхлипнула и закрыла ладонями глаза.

– Ну. Ну, ты что? Успокойся, – Андрей обхватил её и прижал к себе. – Не будет он больше. Даже близко не подойдёт. Обещаю. Успокойся. Всё будет хорошо.

– Он цепляется, мстит зачем-то. Не понимаю зачем. И накладные – это он всё сделал. Больше никто не мог. Только он пароли всё знает. Виктор Григорьевич не верит, говорит, что я виноватых ищу. А я не выписывала. Там такие суммы… Я же знаю, я же не дура, а он не верит и из зарплаты вычтет, если не разберусь с поставщиками, – Дину словно прорвало, уткнувшись в грудь Андрею, она бессвязно вываливала сквозь слезы какие-то обиды.

Очень большие накопившиеся обиды. Горькие-горькие, о которых ей и высказаться-то в этом мире было некому.

Скверная какая-то, похоже, у неё на работе история произошла, несправедливая. Это всё, что смог уяснить из обрывков фраз Андрей. Но на данный момент он вникать совершенно не собирался во все нюансы. Разберётся во всём обязательно позже. И с накладными, и с Виктором Григорьевичем, и особенно с тем, кто знает все пароли.

Решит все проблемы и виновных накажет. Защитит и в обиду не даст. По-другому и быть не может.

Сейчас же самое важное было то, что Дина была снова с ним, в его объятиях, доверчиво уткнувшаяся в его грудь. Его самая хорошая сладкая девочка. Его, Андрея, девочка.

– Ну всё, всё, не плачь, – прижал он её к себе ещё крепче, погладил по макушке, чмокнул потом в неё. – Разберёмся со всём, что там у тебя случилось. Обещаю. Веришь? – заглянул ей в глаза, вытер пальцами слезы. – Разберёмся. Завтра приду в эту вашу богадельню, и разберёмся.

– Ты? – удивлённо переспросила она.

– Я, кто ж ещё? – улыбнулся. – Ну и юриста ещё захвачу.

– Думаешь, надо? – засомневалась она.

– Обязательно надо, если речь идёт о должностном преступлении.

– А это преступление?

– Насколько я понял – да. Так что разберёмся.

Дина задумалась, потом выдавила растерянно:

– Спасибо. Но мне кажется, там уже ничего не докажешь. Камеры почему-то не работали.

– Почему камеры не работали, тоже выясним. Не переживай.

– Не знаю, – она неуверенно пожала плечами. Слезы пропали, на лице появилась озабоченность. – Спасибо, конечно. Честно, спасибо. Было бы хорошо, если бы получилось доказать, что это не моя тупая ошибка. Да. Просто невозможная ошибка. Так невозможно ошибиться. Но… Но зачем тебе это надо?

– Зачем мне? – удивлённо уставился на неё Андрей.

– Да. Мы же с тобой… больше… Больше не…

– Больше не… – с грустью хмыкнул он, потом тяжело выдохнул и согласно кивнул. – Да, наверное, «больше не». Конечно. Я не тот, кто тебе нужен. Я помню. Да. Но, пойми, мне не всё равно, что у тебя проблемы.

– Но ты не должен их решать.

Андрей покачал головой.

– Нет, Дина, я должен. Во-первых, должен за все обиды, что тебе причинил. Много должен. Прости. А во-вторых, я так хочу. Я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо, даже если я тебе больше не нужен.

– И что после этого я буду тебе должна? – упрямо уставилась она на него.

– Ты? Ничего, – развёл руками. – Странный вопрос.

– Ничего странного. Ничто не делается просто так.

– Ну хорошо. Ладно, – согласился Андрей. – Я буду рад, если ты согласишься выпить со мной кофе, – он кивнул на кофейню. – Вообще-то, собственно, для этого я и пришёл. Хотел с тобой встретиться и поговорить.

Глава 27. Андрей

– Честно сказать, я не знаю о чём нам с тобой ещё разговаривать. Мы вроде всё сказали уже друг другу, – усаживаясь за столик у окна, Дина скинула с себя шапку и пуховик, поправила волосы и подула на озябшие руки.

Враждебности не было в её голосе, обиды и претензий тоже. Одно лишь искреннее спокойное недоумение – зачем нужны эти посиделки с кофе двум теперь совершенно чужим людям.

Что можно обсуждать, если она чётко дала понять, что Андрей ей не нужен.

Ни с ложью, ни с правдой, ни с деньгами, ни без. Он ей просто не подходит – он не герой её романа.

Такая вся отстранённая и снова как будто бы сильная

Андрей покачал головой:

– Ну почему же? Мне кажется, ты просто слишком остро всё восприняла. И… – не желая мириться с таким решением, попытался всё-таки возразить, переубедить её. Много слов приготовил. За эти две недели он только и делал, что прокручивал и прокручивал в мыслях предстоящий разговор, но она тут же его категорично остановила.

– Андрей, нет. Нет. Пожалуйста. Хватит. Если ты не против, я бы всё-таки больше не хотела возвращаться к этой теме. Давай не будем. Во всяком случае, не сейчас. Скорее всего, когда-нибудь я и в самом деле буду вспоминать обо всём случившемся, как о забавном приключении, но пока… пока мне… сложно всё так воспринимать, – вскинула на него упрямый взгляд. – Да, пока всё слишком остро, ты правильно заметил. Просто, понимаешь, я играла в игру, в которой не знала правил и поэтому теперь ощущаю себя нелепой дурочкой. Такой смешной вообще, что жутко стыдно. Очень стыдно. А ещё неприятно и больно. Так что, пожалуйста, давай не будем больше про то, что у нас с тобой было. Хорошо?

Андрей недовольно нахмурился:

– Отчего тебе стыдно? И я… Я не понимаю, о какой ты вообще игре и правилах говоришь, я тебе уже говорил, я ни во что не играл.

– Все мы по жизни во что-то играем. Весь мир театр, а люди в нем актёры. Ведь так? – слабо улыбнулась, насмехаясь над пафосностью сказанных своих же слов. – Твой мир, Андрей, для меня не просто далёк, он где-то в другой вселенной. Со всей этой недосягаемой роскошью, товарно-денежными отношениями, искажёнными нравственными ценностями, вседозволенностью, либеральными взглядами. Эскортами, интрижками, мимолётными увлечениями, свободными связями. Я просто вообще не понимаю, как меня занесло в этот странный спектакль и какая роль мне там была выделена. Знаешь, это равносильно тому, как если бы тебя, например, втянули в какую-то заманчивую сверхвыгодную сделку, не предупредив при этом, что там не всё так прозрачно и чисто. И выбора бы не предоставили. Понимаешь? Это всё как-то именно так выглядит.

Андрей помолчал и после, задумчиво кивнув, проговорил:

– Да, конечно, понимаю. Извини. Да, на самом деле всё понимаю.

Ну а что он ещё мог сказать? Всё правильно. Всё так и обстояло – втянул в свою обставленную шикарным антуражем жизнь и не предупредил, что и сам увяз в ней как в болоте, и Дину за собой потянул, позарившись на доверчивую искренность и чистоту. И неважно, что роль в эффектно сыгранном спектакле он ей предоставил вообще-то самую главную.

Не оправдание это совсем.

– Что ж, хорошо, не будем о прошлом. – Он выпрямился и постарался сбросить с себя накатившую меланхолию. – Пойду возьму кофе, – кивнул в сторону стойки бариста. – И потом уже тебе кое-что расскажу. Есть какое-то пожелание, что тебе взять, или на мой выбор?

– На твой выбор, – улыбнулась Дина.

– Ну как скажешь, – встал из-за стола. – Я сейчас. Быстро.

Вернулся не только с кофе и десертом, но ещё и салат прихватил. Всё-таки припозднилась с работы и не ужинала скорее всего. Пусть поест.

– В общем, что хотел рассказать, – начал он, расставляя на столе тарелки и чашки. – Мне тут, пока все нормальные люди отдыхали, пришлось кое-куда слетать по делам. Буквально на три дня. Вчера только вернулся. Так вот, возьми, это твой шоколадный латте. А это эспрессо мне…

– Спасибо, – Дина придвинула к себе чашку, сразу обхватила её, вбирая ладонями тепло, устроилась поудобнее. – И куда в этот раз? Опять в Красноярск? – не удержалась, съехидничала.

– Ну… почти. В Магнитогорск, – невозмутимо ответил он.

– Ого. Куда занесло. Что, там тоже кофейни свои открываете?

– Нет. Там совсем другое направление бизнеса. Вообще я кофейнями уже очень давно не занимаюсь. Этим всём Игнатьев заведует. Управляющий. Настоящий управляющий.

– Дмитрий Дмитриевич который?

– Да, он. Я почти не вникаю, что и как он там делает. У него широкий спектр прав и даже доля небольшая имеется. Так что, где и что открывать, по большей части решает именно он, а не я, но до Магнитогорска, к слову, насколько я знаю, пока ещё не дошёл. Магнитогорск – это больше про металлургию, понимаешь наверное, да? Не про кофе, – улыбнулся. – Так вот, о чём всё таки я, – закончив отступление, Андрей вернулся к своему рассказу. – Был, значит, я в Магнитогорске, там надо было кое-что посмотреть, обсудить. Рабочие моменты, в общем. Ничего такого сверх важного и интересного, что мог бы тебе сейчас рассказать, но факт, что мне там присутствовать пришлось. Кстати, без эскорта там всё происходило, – заметил между делом. – Чтоб ты понимала, красивые девочки в сопровождении – это вообще не обязательная часть программы. Чаще всё решается в кабинетах и на производстве. Без ресторанов и эскорта. Скучно, занудно и долго. Нет, я не утверждаю, что такого не существует в принципе в бизнесе. По-разному бывает, но это слишком обобщённое суждение. Примерно, как то, что всё начальники обязательно спят со своими секретаршами и те непременно имеют модельную внешность.

– М-м?! Вот как? – Дина с лукавым интересом уставилась на Андрея. – А ты спишь со своей секретаршей?

– Я – нет, – не задумываясь ответил он, потому что как-то даже дико прозвучало подобное предположение. – Татьяна – замечательный ассистент, и у нас с ней сугубо деловые отношения.

– У неё не модельная внешность?

– Эм-м… Знаешь, не оценивал. С ней спит начальник службы безопасности. Территория как бы занята.

– Всё-таки начальник? – ухмыляясь, уточнила Дина.

– Да, он её муж. Так что я без посягательств. Ты салат тоже ешь, после работы же, – ещё раз настойчиво предложил. – Могу ещё что-нибудь принести.

– Нет-нет, спасибо. Мне этого достаточно, – взяла всё-таки вилку. – Ну и что Магнитогорск?

– А в Магнитогорске всё отлично. Закончили вообще быстро, но рейс назад в Москву был только утром. Можно было, конечно, вечер где-нибудь в баре скоротать или в ресторане подольше посидеть. Ну, или ещё как-нибудь досуг свой разнообразить. – Андрей взглянул на Дину и развёл руками. – Да-да, именно как ты это себе красочно и представляешь: с возлияниями и развратом. Всё прямо так можно было легко организовать. Но… желания

Дина никак не прокомментировала последнюю фразу, лишь едва заметно вздохнула и принялась-таки есть. А Андрей, решив не напрягать её снова воспоминаниями о прошлом, продолжил:

– Ну и, в общем, тут я тоже сразу после ужина решил немного прогуляться.

– По Магнитогорску?

– Ага.

– Ну и как он тебе? – хмыкнула. – Есть что посмотреть?

– Ну-у… – Андрей рассмеялся. – Не туристическая зона, конечно. А так в целом обычный город без особых достопримечательностей.

– Представляю себе, – Дина вдруг тоже развеселилась. – Скучающий мультимиллионер, совершающий променад по улицам промышленного города. «Налетела грусть, что ж, пойду пройдусь…»*

– Ага. «Мне её делить не с кем…»* – подхватил он слова из известной песни. – Точнее сказать – неприлично богатый ипохондрик со шрамом на сердце, блуждающий среди серых панельных домов.

– Ну да, со шрамом, – она оглядела его лицо и, нахмурившись, задержалась на губах.

Вспомнив про своё «боевое ранение», про которое за разговором уже совсем забыл, Андрей осторожно ощупал ссадину, опасаясь ненароком снова её раскровить.

– Что, теперь уже не только не идеальный, но и некрасивый? – иронично усмехнулся.

Она смущённо опустила взгляд, пожала плечами:

– К сожалению, подлецу всё к лицу, – тяжело вздохнула и, отвернувшись, уставилась в окно.

– Нравлюсь?

– Увы, – не стала отрицать. – Ну и что? Кого ты там встретил на живописных проспектах Магнитогорска? – поспешила перевести тему. – Теряюсь в догадках, чем эта вся занимательная история закончилась.

– Никого не встретил, – опомнившись, продолжил рассказ Андрей. – И ничего удивительного не увидел. Просто забрёл в какой-то, не знаю как назвать, торговый центр, что ли, такой не сильно большой. Там внутри не магазины, а маленькие типа ларьки. И в одном из них продавалась всякая дребедень. Что-то вроде всяких талисманов, оберегов и прочей ерунды. Ну и я, конечно же, просто не смог это не взять. Сейчас увидишь.

Повернувшись к лежавшей рядом с ним на диване куртке, он с воодушевлённым энтузиазмом завозился, отыскивая что-то в карманах.

Дина в удивлении приподняла бровь, сложив руки перед собой, упёрлась в них подбородком и с интересом замерла в ожидании.

Андрей, хитро улыбаясь, подмигнул ей:

– Догадываешься что там?

Она покачала головой:

– Нет. Я в талисманах не разбираюсь. Что-то для привлечения богатства?

– Нет.

– Удачи? Везения? Здоровья? Эм-м… Любви? – перечислила всевозможные блага, что пришли в голову.

– Нет. Нет. Нет. Вообще даже не рядом.

Наконец он достал крохотную коробку. Обычную картонную. Во что упаковали, в том и принёс. Подал её Дине.

Она помедлила, сомневаясь, брать или нет, зыркнула на Андрея с опаской, но любопытство всё же пересилило.

Теперь он замер в ожидании, когда откроет.

Первые пару секунд она смотрела молча, потом улыбнулась и прыснула смешком. Прикрыла глаза ладонью.

– О, господи, Андрей. Я не могу. Ты мне теперь так всех на свете ослов будешь носить? – рассмеялась от души. Достала металлическую фигурку с маленьким пучеглазым осликом, тащившим за собой повозку, и поставила её на стол, с умилением разглядывая. – Такой смешной. Чудо просто.

– Я был уверен, что тебе понравится, – Андрей растёкся в не меньшей улыбке. Ну а как иначе, если она рада, то и он соответственно ещё больше рад. Понятия, правда, не имел, что за сплав и где его отливали. Латунь, вероятно, а может и бронза, но разве это важно, если он, наконец, снова удостоился искренней улыбки и чистосердечного «спасибо».

Поразительно, ей так понравилась эта безделушка, что от удовольствия даже про отчуждённость забыла. Пропала напряжённость, обида, колючесть.

Вероятно, уже скоро она опомнится и снова закроется, уйдёт в свою раковину, будет изображать холодность, хоть, как он понял, всё ещё определённо не равнодушна к нему. Но пока…

Пока Андрей наслаждался моментом.

Отхлебнув подостывший уже эспрессо, он откинулся на спинку дивана и с умиротворением наблюдал, как Дина любуется фигуркой, крутя её в руках.

Хорошо-то как. Мало для счастья надо.

Ослика!

А ему самому и того меньше нужно. Просто быть вместе хотя бы вот так, за чашечкой кофе. Как жаль, что время не отмотать на какую-нибудь пару недель назад. Когда, оказывается, он в самом деле был максимально удовлетворён происходящим в его жизни.

В прошлое не вернёшься, но у него есть вот эти минуты сегодня. А ещё будет завтра, когда он придёт разбираться с трешем, произошедшим у неё там на работе. Обязательно всё решит.

Ушлепка уволить – тут без вариантов и в первую очередь. Срочно. В идеале по статье, чтобы реально не отсвечивал больше возле Дины. Да и ей самой там вообще не место. Что это за работа, когда такие слезы и нервы?!

– Слушай, а ты вообще собираешься работать по специальности? – следуя за ходом мыслей, задумчиво поинтересовался он.

– По специальности? – беспечно отозвалась она, явно не рассматривая этот вопрос как тему для серьёзного обсуждения. – Не знаю. Возможно когда-нибудь. Если конечно мой диплом к тому времени мхом не покроется.

– Так может, не стоит ждать, когда покроется? Что тебя держит в этом магазине? Почему бы не заняться тем, что действительно нравится?

Дина косо посмотрела на него, отложила в сторону ослика. Снова сложила руки перед собой и уткнулась в них подбородком.

– Я так понимаю, ты ремонт мне организовал, кредит оплатил, теперь за работу мою решил взяться?

– Звучит как обвинение.

– Так и есть.

Андрей поставил чашку на стол и в недоумении развёл руками.

– Поясни. Что в этом плохого? Если ты вдруг поняла, что нашла себя в сфере продаж и хочешь построить карьеру в этой области, то нет вопросов. Но, мне казалось, у тебя были другие мечты.

– Были и есть, – согласилась Дина. – Но меня не устраивает, что ты постоянно норовишь меня купить.

Андрей завис.

Купить… Купить? Купить?!

Нервно взъерошил волосы.

Пу-пу-пу… Как бы уложить это странный логический ряд в своей голове.

Образ идеального мужчины для Дины с каждым разом всё больше и больше поражал своей многогранностью. Беден как церковная мышь, делающий подарки исключительно

Именно такой будет верным и не бросит?

Бред какой-то. Зато никому ничего не должна.

– Ладно. Хорошо. Допустим, – кивнул он, придвигаясь поближе к столу. – Назовём стремление мужчины сделать всё возможное для женщины, которая ему нравится, словом «купить». Хотя мне больше импонирует слово «добиваться», но чёрт с ним, пусть будет – «купить». А мои возможности, как теперь уже известно, довольно-таки большие. «Покупать» я могу изощрённо и с размахом. Но тебе никогда не приходило в голову не чувствовать себя за всё подряд обязанной?

– Хочешь сказать, что в ответ на свои изощрения ты ни на что не рассчитываешь?

– Конечно, рассчитываю. Конечно, – охотно согласился Андрей, даже отпираться не собирался. – Любой рассчитывает, это вообще не секрет. Цели просто у всех могут быть разными. Кому-то одной лишь улыбки и слова «спасибо» достаточно, а кто-то раком мечтает нагнуть или, например, к кастрюлям на кухню поставить. Варианты безграничны. Но каждый, абсолютно каждый, на что-то рассчитывает. И при всём при этом им никто ничего в ответ не должен, понимаешь, если это не было оговорено изначально. Это лишь только ожидания и надежды того, кто, как ты выражаешься, «покупает». Больше ничего.

Дина молчала, скептически глядя на него, будто он сказки ей тут снова рассказывал.

– Слушай, ну ты же даже знаешь, как это делается. Ничего сложного. Смотри. Он тебе подкидывает полтора миллиона на ремонт, чтобы всё по-человечески и стильно, а не абы как с обоями на потолке. Потом вываливает два с лишним на кредит. Ну, чтоб голову себе не забивала долгами, чтобы не считала каждую копейку, не экономила на всём подряд, а расслабилась и просто начала получать удовольствие от жизни. Дальше к Новому году он так, чисто порадовать тебя, около половины ляма выбрасывает на побрякушку, а ты ему на это: «Пф-ф, извини, ты мне не подходишь». Он такой: «Ну ок. Понял. Не подхожу» и стоит обтекает. Всё. Никаких долгов. Мало ли на что он там рассчитывал и губу раскатал, главное, тебе это не надо.

Дина смущённо опустила глаза, теребя при этом поблёскивающую бриллиантами на груди подвеску. Андрею было приятно видеть, что, не смотря ни на что она не убрала его подарок в дальний угол. Надела. Только бы не вздумала сейчас пытаться вернуть. Зря он озвучил ей цену, не подумал. Забыл, что, скорее всего, и не знала, что сколько может стоить.

Добила просто она его этим своим «купить», сорвался со встречным ехидством.

– Ну, видимо, не так уж и понял, раз снова здесь и опять… добиваешься, – невесело скривила губы в подобии улыбки.

– Да нет, почему же. Понял. Всё я понял. Просто всё равно продолжаю надеяться и верить, что всё ещё можно исправить.

– Ну ладно. И что, получается, ты сейчас опять весь расстараешься, всё для меня сделаешь, а я потом опять могу сказать, что «увы, нет»? – спросила всё так же с натянутым сарказмом.

– Не хотелось бы. Но можешь. Конечно, можешь. Твоё право.

– Понятно. И на что же ты рассчитываешь, могу я узнать?

– Честно? – Андрей снова откинулся на спинку дивана, почесал затылок в раздумьях, на самом деле честно ответить или соврать. – Ну-у… На кофе?

– Кофе? Мне тебя угостить кофе? – Дина недоверчиво прищурилась. – Серьёзно?

– Нет. Я сам его приготовлю, – ещё немного подумал и всё-таки добавил. – На завтрак.

– В постель? – понятливо покивала.

– Да, – прикрывая глаза, Андрей потёр лоб.

Чёрт. Что он творит? Что несёт? Дебил.

Но что поделать, если это чистая правда? А он же обещал ей больше не врать и всё договаривать.

Тяжело выдохнув, он решительно повторил:

– Да. В постель. Если у тебя, конечно, не вызывает тошноту мысль проснуться утром рядом с миллионером, – уставился на неё прямым испытующим взглядом.

Она смотрела на него так же в упор, глаза в глаза. Словно пыталась что-то понять, вычитать. Какой-то другой подтекст? Или решала, согласиться или нет?

– Если меня и может тошнить по утрам, – наконец всё-таки проговорила и хмыкнула, – то немного из-за другого.

Андрей ошарашенно завис во второй раз.

Из-за другого? Из-за чего другого? Тупо попялился в насмехающиеся глаза, после буквально по сантиметру ощупал взглядом тело Дины.

Обычное такое, привычное. Знакомое до миллиметра, до каждой родинки. Ничего не изменилось. Ни-че-го. Такая же абсолютно хрупкая и в то же время аппетитная. Но другое уже, получается, было. Где-то там, очень незаметно.

Это как про суслика. Ты его не видишь, никто не видит, а он есть.

Вот так вот. У них теперь был общий невидимый суслик.

Взгляд Андрея застыл, обратившись внутрь себя. Надо было, наверное, о чём-то подумать, что-то почувствовать. Но, на удивление, не было ни мыслей, ни эмоций. Одна сплошная тишина и полное спокойствие.

Ну и суслик ещё где-то был.

Хотя, в общем-то, известно где.

Он снова обшарил взглядом Дину и остановился на её животе.

– Андрей, расслабься, – вдруг донеслось до него, и следом раздался короткий добродушный смешок. – Я пошутила. Извини. Дурацкая шутка. Нет, конечно же, нет. Прости. Не тошнит меня ни от миллионеров, ни от миллиардеров, ни от чего другого. И причин для этого нет никаких. Я же обещала тебе, что не будет никаких последствий. Так что ничего нет. Успокойся, всё нормально.

– Ничего нет? – хмуро переспросил Андрей, толком не понимая, как реагировать. Напрячься он вообще-то пока ещё не успел. А вот успокоиться уже почти две недели как не может.

– Нет. Всё нормально, – заверила Дина. – Сто процентов.

– Ну, нет так нет, – отрешённо согласился.

Суслик – дело наживное и нехитрое.

– Знаешь, – продолжил он, так же хмуро и задумчиво. – В общем-то, на самом деле я тоже пошутил. Ну, на счёт кофе на завтрак. Прости.

– Да? – она озадаченно оглядела его, несколько не понимая, с чего он вдруг с ходу решил пойти на попятную.

Андрей покачал головой и с толикой грусти усмехнулся:

– Нет. Нет. Я не в том смысле. Само собой я не отрицаю, что очень хотел бы снова просыпаться с тобой в одной постели и не вылезать оттуда целые сутки. Очень хочу. Да, это, наверное, сейчас самое такое злободневное и навязчивое

Он задумался на пару секунд и кивнул более уверенно.

– Да, мне нравится. Определённо. Теперь понимаю, что да. Я всё это хочу. Но сейчас пока прошу у тебя только одно. Давай попробуем начать всё сначала.

Он замолчал, выжидающе глядя на Дину, она тоже молчала, постукивая пальчиками по столу.

Очень хотелось верить, что думала, взвешивала все за и против, а не подбирала слова, как бы снова ему заявить окончательное «нет»

Крайне взволнованный, каким будет её решение, Андрей взял в руки порционный пакетик сахара с отпечатанным на нем логотипом «Утро начинается здесь», нервно покрутил его в руках. Секунды бежали одна за другой, а она всё не отвечала.

Шумно выдохнув, он надорвал пакетик, высыпал содержимое в свой недопитый кофе, скрутил этикетку в кольцо.

– Дина, – позвал он её, накрывая её руку своей. – Я люблю тебя. Пожалуйста, давай начнём всё сначала.

И надел ей бумажное кольцо на безымянный палец.

* Песня «Налетела грусть», автор Александр Розенбаум.

Глава 28. Дина

Лёгкий весенний дождь сыпался с неба, разнося живительную влагу по застывшим после долгой зимы улицам. Я оглядела до боли знакомый дом, улыбнулась вывеске и заскочила в кофейню, резко вдохнув запах кофе и сладостей.

Заняла место у окна, обернулась по сторонам. Интерьер изменился, стал более актуальным, бариста тоже был другой, но что-то неуловимое, что бывает только в местах, стоявших на своём месте не один год – в случае с «Утро начинает здесь» многим больше десяти, – оставалось неизменным.

– Капучино, – попросила я приветливого молоденького бариста, стоявшего за стойкой. – И, пожалуй… – задумалась, решая, могу себе позволить лишние калории, или мой тренер объявит мне строгий выговор? – Пожалуй… шу и буше! – провозгласила я торжественно.

Не так я и поправилась на самом деле, и вообще, скрытое от тренера, съеденным не считается.

Через несколько минут на столике материализовался мой заказ. Капучино был украшен латте-артом в виде сердца, блюдца сверкали чистотой, шу выглядела свежей-свежей, буше, как никогда аппетитным.

Я поднесла край чашки к губам, вдохнула аромат, перевела взгляд на противоположную сторону улицы, где в витрине красовались манекены модного дома. Магазин, в котором я когда-то работала, закрылся, а я и не знала…

Вспомнилось вдруг, как пучил глаза Виктор Григорьевич, когда в наш офис пришёл Андрей с главой собственной службы безопасности и парочкой людей в штатском разбираться с инцидентом с накладной и пропавшими записями. Что там Виктор Григорьевич, даже я смотрела на делегацию, не дыша, не веря себе.

Конечно, Андрей накануне вечером пообещал разобраться с ситуацией, но… всерьёз я его слова не восприняла. Тогда я никак его не воспринимала, предпочла бы не видеть никогда в жизни. Забыть, стереть из памяти, словно не было. А он пришёл, обстоятельно поговорил с Виктором Григорьевичем, после чего Никиту вызвали в кабинет, вместе с ним бледную, трясущуюся Лену. Ушли эти двое из офиса и моей жизни через несколько часов, сине-зелёные, с нервным румянцем на лицах и подрагивающими руками.

После мой начальник пил виски, не разбавляя, не закусывая. Смотрел на меня глазищами галаго, страдающего от многодневного запора, нервно протирал сопревшие залысины и бубнил что-то про чёрные списки, куда попали эти бестолочи, как он надеялся, навсегда.

И вообще, предупреждать надо, что та-а-акие люди в знакомых водятся. Он бы поласковей был, понежнее, премию бы выписал… Насте тоже, и Катеньке, и Анне… да всем-всем-всем друзьям и знакомым Дины, только не надо больше таких визитёров. Христом богом просит, как человека.

Я тоже больше не хотела таких визитёров, особенно одного из них, но он имел своё мнение по этому вопросу.

Андрей настойчиво приезжал каждый вечер, вёл меня в «Утро начинается здесь», в другое место я не соглашалась идти. Мне было безразлично, где выслушивать очередные извинения человека, растоптавшего моё доверие, а из окон «Утра» отлично видна остановка моего автобуса.

Потом к вечерним посещениям прибавились утренние, причём во время, когда кофейня не работала.

Андрей специально приезжал – или спускался из квартиры, в которой продолжал жить, на тот момент мне это было неизвестно, – чтобы открыть на час раньше, приготовить для меня кофе, попробовав угадать моё настроение, и угостить десертом, так же угадав.

Впрочем, пару месяцев это было несложно. Настроение у меня было стабильно дурное, и если бы не моя слабость, за которую я ненавидела себя, не моя любовь, никак не желающая истончаться и улетучиваться, я бы точно отказалась от этих встреч…

Но я упорно надеялась, что однажды мне надоест до почечной колики, попросту не смогу больше видеть опостылевшее лицо, откажусь, наконец, от бессмысленных визитов в «Утро».

Для чего они, зачем?

Никакой веры у меня Андрею не было. Откуда взяться? Кто в своём уме доверяет незнакомому человеку, а он и был незнакомцем, пусть я знала теперь о каждом его шаге, обо всех планах, стремлениях, удачах и неудачах тоже. Оказывается, и их хватало в жизни мега-богатого человека.

Богатые тоже плачут. Выходит, не врёт название сериала…

Да, когда-то я поверила, доверилась, в итоге горько обожглась и больше такой ошибки совершать не собиралась. Не только с Андреем, ни с кем. Представить не могла, что вдруг поверю мужчине. Нет уж.

Если раньше я полагала, что хорошие, порядочные мужчины существуют, просто на мою долю по какой-то причине не хватает, но однажды это обязательно произойдёт, а если нет, всё равно это не отменяет факта наличия на планете Земля достойных мужчин, то теперь знала точно – их нет.

Так мы и встречались несколько месяцев. Пробежал январь, кружась новогодней иллюминацией, напоминая о пролетевших праздниках, следом февраль, окутав метелями город, март оказался снежным, а после резко всё оттаяло, растеклось по дорогам и высохло, словно и не бывало сугробов. Апрель

И я в тот день верила. В тепло, лето, и почему-то в собственную удачу.

Вдруг?

Глупо, против всех доводов разума, но верила. Юго-западный ветер тому причина или яркое, как никогда голубое небо – не знала. Не думала, не хотелось спугнуть зыбкое, забытое чувство, нечаянно, по ошибке посетившее меня.

В конце рабочего дня я по привычке, практически уже рефлекторно, подошла к витрине кофейни, откуда виднелся столик, за которым обычно сидел Андрей, дожидаясь меня.

Несчастный… нет, не владелец газет и пароходов, жующий рябчиков с ананасами, а бариста, вынужденный ежедневно встречаться с владельцем нос к носу, представить страшно, какой это стресс.

На этот раз столик был пуст, красовалась лишь надпись «зарезервировано». Я растерянно огляделась, словно и правда хотела увидеть Андрея.

Не хотела, конечно. Вот вообще не желала. Вот ещё.

Не пришёл, и ладно. Всё случилось так, как и должно быть, как я предсказывала ещё зимой. Андрею надоело.

Надоела я – совершенно скучная, невзрачная, непроработанная, отказывающая пускать шлюшью энергию во благо, вообще не имеющая такую энергию… не сложилось как-то, не срослось.

Надоело приходить дважды в день, делиться новостями, рассказывать, как прошёл день, ночь, вечер.

Надоело впустую тратить время.

Правильно. Всё правильно. Время – деньги.

Понуро я поплелась в сторону остановки. Мысль вызвать такси отмела сразу. Не из-за экономии. После того, как Андрей выплатил мой кредит, заплатил за ремонт, стройматериалы, мебель, бог знает за что ещё, финансов у меня прибавилось. Теперь хватало на всё и оставалось на чёрный день, дорогую пару обуви или сумочку – привычка экономить всё ещё была со мной, тратить всё в день зарплаты я попросту не могла.

Просто мчать на автомобиле, добраться домой минут за сорок, чтобы после смотреть на отремонтированные, чистые стены по-прежнему одинокого дома не хотелось.

Ремонт – это хорошо. Красиво, классно, стильно, модно, современно… но хотела-то я совсем другого, пусть даже со старыми обоями, не современной мебелью в не актуальном дизайне.

Я семью хотела!

Вот так банально, пошло даже, как в слезливых мелодрамах или любовных романах – хотела верного, любящего мужа, и чтобы я его любила. И детишек – хулиганистых, шумных, драчливых, непоседливых, порой доводящих меня до трясучки.

Пусть!

Семью хотела. Семь-ю. Чтобы было семь-я. Со своими характерами, привычками, темпераментами. Семь разных Я.

А не стены в модном в этом сезоне оттенке. Мода изменится, сезон сменит другой, стены потускнеют и… что? Что останется? Ничего!

И на это «ничего» я вынуждена буду смотреть каждый день своей жизни, возвращаясь домой.

Поэтому я и ждала автобус, оттягивая неизбежную встречу с собственным одиночеством.

Через несколько минут, когда из-за поворота вырулил мой автобус, прямо на остановке, нарушая правила, остановился седан представительского класса, натёртый до зеркального блеска. Складывалось ощущение, что водитель только и делал, что носился вокруг автомобиля, полируя без устали.

Стекло у заднего сидения опустилось, в окне появился Андрей, настойчиво позвал меня:

– Дина, прыгай!

– Зачем? – опешила я.

Господи, нормально ведь всё было. Я почти забыла, что Андрей мульти-пульти-кто-то-там. Помнила, конечно, амнезия, увы, не накрыла меня, но начала подозревать, что не так уж это и важно.

Какая разница, сколько зарабатывает человек, когда он искренне радуется победам, негодует из-за поражений или бежит в аптеку за таблетками от головной боли, потому что чёртово собрание акционеров вымотало вдрызг, вусмерть нафиг.

И на тебе. В лицо. С оттягом.

Автомобиль представительского класса. Не знаю, сколько такой может стоить, явно больше, чем мой доход за десять лет.

Не в деньгах дело. В напоминании причины нашего расставания.

Мы ведь расстались. И правильно сделали.

Подтверждение стояло на остановке общественного транспорта и сверкало, как плеяды на ночном небе.

– Дин, не вредничай, у меня там… – Андрей выбрался из автомобиля, умоляюще посмотрел на меня, озадаченно на машину. – Дина?

Округу оглушил клаксон подъехавшего автобуса, люди засуетились, ругаясь на все лады, обтекая нас человеческой волной.

– Кот, – шепнул Андрей, дёрнув меня в нетерпении за руку.

– Ты хочешь заманить меня, как первоклашку, обещая подарить котёночка? – фыркнула я, стараясь не засмеяться.

Уж очень забавно выглядел Андрей, извиняющийся перед всеми и каждым, складывая руки в упрашивающем жесте, глядя на матерящегося взглядом водителя автобуса, и озадаченно поглядывающего на свой же автомобиль.

– Если бы котёночком можно было решить нашу с тобой проблему, поверь, я бы купил три состава котят… – улыбнулся он, смотря на меня сверху вниз. – Прости, прости, не купил, а поймал. Собрал бы всех бездомных котят по всей стране. Бесплатно. Но сейчас, пожалуйста… –он снова потянул меня в сторону машины.

– Да что там у тебя? – нахмурилась я и пошла следом.

В конце концов, не похищают же меня, вот так, при паре десятков свидетелей, под уличными камерами.

Уселась в салон, следом нырнул Андрей. Автомобиль сразу же плавно тронулся, освобождая законное место общественному транспорту.

– Вот, – Андрей протянул руку куда-то вглубь салона и движением обалдевшего от себя самого фокусника вытащил переноску для животных. – Василий или Наглая рыжая морда. И я бы с радостью подарил его тебе, но тогда мама не пустит меня на порог, а я люблю маму, – поклонился он в клоунском жесте. – Официально разрешаю называть меня сыночка-корзиночка.

В это время салон автомобиля пронзил душераздирающий, клянусь, по-настоящему адовый вопль банши, кикияна или каипоры – неважно. Важно, что кровь от этого звука застыла в жилах, дыхание замедлилось, а душа стремительно улетела в пятки.

– Василию назначен профилактический осмотр и ежегодные прививки. Обычно этим занимается мама, но в этом году её задержали на конференции, чести удостоился отец, но был повержен в честном бою. Прямо сейчас ему накладывают швы, а я… вот, – Андрей нервно покосился на вопящую переноску.

Нет, не может обычный кот, даже очень-очень породистый и дорогой – а какой ещё может быть у родителей мульти-пульти-владельца-пароходов? – издавать такие ужасающие, утробно-надрывные звуки, похожие на вопль младенца, уханье совы, завывание волка и медведя-шатуна одновременно.

Не то чтобы я точно знала, как вопит медведь-шатун… но я и про кикияну мало, что знала…

– Поверишь, это исчадие ада в дом привёз я, – сокрушённо кивнул Андрей. – Собственными руками занёс, подобрал

Видимо в знак крайней признательности Василий издал звук, от которого расширились глаза не только у меня, но и у Андрея.

Господи… может, водой святой окропить эту вопящую нечисть?

Богохульство, согласна, но что-то надо делать, как-то везти в клинику, там из переноски доставать, с ветеринаром общаться, держать… по всей видимости, ветеринара при попытке бегства.

На поверку Василий оказался вполне миролюбивым котом с лёгким ожирением, за что Андрей получил выволочку от высокого, похожего на шкаф, врача.

Доброжелательный настрой Наглой рыжей морды – действительно рыжей, с чертами отбитого на голову пирата, – испарялся при виде переноски.

В итоге обратно кот добирался на моих коленях, опасливо следя за руками Андрея, давая понять, что запихнуть его обратно в тюрягу не вариант. Он будет сопротивляться до последней капли крови, не своей, естественно.

–Районный прокурор. При галстуке с портфелем , – пропела я, наблюдая за мизансценой, открывающейся передо мной.

Рыжий кот, смотрящий в упор на одетого в нечто очень дорогое с галстуком Андрея Максимовича.

Стоящая в стороне переноска с приоткрытой дверцей, как бы напоминающая рыжему нахалу, где его место.

Водитель, который уже понял, что вместо того, чтобы вечером отправиться домой, он поедет на химчистку, ибо без боя наш Василий не давался… не для того мама орла растила.

–А для вас я никто. Как и вы для меня, – подхватил Андрей, смеясь.

Так и доехали, в мирной, дружеской обстановке, слегка потрепанные, чутка запуганные, зато вспомнили, кажется, весь репертуар русского шансона начиная с «Владимирский централ. Ветер северный …» заканчивая «Шансоньетка! Заведённая юла…»

Кто бы мог подумать, что владелец какого-то там многотугрикового состояния знает подобные песни и может с заботой относиться к маминому коту, даже если тот рыжий, страдающий ожирением нахал.

– Приехали, – сказал Андрей.

Мгновенно схватил своё пальто, устроенное рядом на вешалке. Резко накинул на Василия, от чего тот взвился, оттолкнувшись от моих ног, и был мгновенно закутан в кокон из шерсти гивиута, крепко зафиксирован и выволочен из автомобиля.

– Пойдём, – скомандовал Андрей.

Я, не иначе как от растерянности, выбралась наружу, краем глаза заметила дорожки из обычной тротуарной плитки, бордюры по краям ещё пустующих клумб и стены обычного дома из белого кирпича.

Решительно ничего миллиардерского.

– Васенька! – услышала взволнованный женский голос.

Сразу же увидела на крыльце дома, как уже отметила, совершенно обычного, среднестатистического, невысокую женщину в спортивном костюме.

– Васенька, с тобой хорошо обращались, мой хороший? – запричитала женщина, взяв орущий голосом банши, кикияна и каипоры комок шерсти.

– Нет, чтобы спросить, хорошо ли Васенька обращался с твоим сыном, – шутливо проворчал Андрей, чмокнув в подставленную щёку женщину, как я уже поняла – маму. – Как папа?

– Всё хорошо. Андрей, представь меня своей спутнице, раз уж… Боже, Андрей, что случилось?! На кухню, живо, аптечка знаешь где!

Я в панике посмотрела на Андрея, потом на себя, только тогда заметила дыру на колготках, по которым растекались тёмно-алые пятна крови. И поняла, что мне больно.

Василий, Василий… как ты мог?

Я устроилась на стуле у кухонного стола, на котором стояла аптечка и валялись хаотично разбросанные лекарства, бинты, пластыри – Андрей в панике вывернул содержимое одним дёрганным движением.

Ещё он порывался вызвать скорую, бригаду МЧС, экстренную медицинскую помощь на вертолёте, упряжку гончих псов-санитаров или оленей Санта-Клауса, кого угодно, лишь бы мне оказали помощь наивысшего класса.

– Андрей, это всего лишь царапины, – спорила я, пытаясь прекратить панику. – Да, глубокие и болезненные, – сощурилась, стаскивая колготки, задев свежую ранку, – но точно не смертельные.

– Это кот! Ты можешь заболеть бартонеллезом, фелинозом, пастереллезом, бешенством, в конце-то концов!

– Во-первых бартонеллез и фелиноз одно и то же, во-вторых Василий привит.

– А ты? Ты привита от столбняка?! – разгонял панику Андрей, перебирая трясущимися руками лекарства. – Так, аспирин нам точно не поможет… это что? Это но-шпа… а, вот… или нет?

К нам подошла мама Андрея, молча показала несколько упаковок, отдала распоряжение, в какой последовательности использовать. Постояла несколько секунд, задумчиво глядя на сына, и бесшумно вышла, тихо закрыв за собой дверь.

Андрея обрабатывал ранки со щепетильной тщательностью, приговаривая детский заговор: «У собачки боли, у кошечки боли…».

Я изо всех сил старалась не дёргаться, даже не дышать. Не из-за волнения Андрея, а потому что прикосновения мужских рук творили со мной нечто невообразимое, поднимали в душе бурю, справиться с которой я была не в силах. Могла лишь замереть и покорно ждать, когда полегчает.

Должно же стать легче, должно же?..

На самой глубокой царапине не выдержала. Зашипела, зажмурилась, всхлипнула от боли и неясного чувства, умноженного на острую необходимость, чтобы тёплые пальцы не покидали моих ног, тела моего… Прикасались, прикасались и прикасались, бесконечно долго. Всегда.

Почувствовала прохладное дыхание между мурчащим заговором, несчастные кошечки и собачки, кажется, были обречены…

У всех боли, а у Дины заживи.

«Когда же заживёт? – хотелось крикнуть мне небу – Когда?»

Когда сердце перестанет колотиться, как ненормальное, дыхание перехватывать, кожа пылать от прикосновений, а внутри сжиматься сильно-сильно, пылать, пылать, пылать от невысказанной любви, зажатой в тиски горькой обиды и непониманием.

– Дин, – услышала я глухое у своих ног. – Не больно, нет?

– Больно, – ответила я, имея в виду вовсе не царапины.

Андрей нагнулся, оставил поцелуй у царапины, после ещё один и ещё, забирая мою боль. И вовсе не от когтей кота.

Вычёркивая обиду из моего сердца, вымарывая все недопонимания, горести и разочарования.

– Прости, – шепнул Андрей. – Прости, прости… Простишь?

Имея в виду вовсе не вероломство Василия. Он всего лишь кот, к тому же наглый и рыжий, ему по штатному расписанию полагается иметь когти и пользоваться ими.

Как и Андрею ошибаться. Ведь он просто человек, самый обычный, прямо сейчас бледнее привычного, взлохмаченный, с мерцающим взволнованным взглядом.

И мне тоже… Я ведь тоже имею право на ошибку, на попытку, на любовь.

– Прощу, – ответила я.

Будь что будет.

Скорей всего я ошибусь, пожалею, окончательно разочаруюсь в себе, Андрее, человечестве в целом.

Но прямо сейчас я хотела отпустить ситуацию, перестать бесконечно страдать.

Задавать себе одни и те же вопросы по кругу: что было бы, поверь я? Что было бы, прости я? Что было бы?.. Что?!

– Поцелую тебя, можно? – спросил Андрей робко.

Я в ответ кивнула головой.

И

Парили над собой, над землёй, над Василием этим рыжим…

Мы остались на ужин в доме родителей Андрея. Неудобно было отказываться, и, честно говоря, не хотелось расставаться с Андреем. Я бы осталась где угодно, лишь бы быть с ним.

И пусть это ошибочное решение, пусть… Отчаянно не хотелось терять то ощущение, которое укрыло меня мягким уютным одеялом, обещая безоблачное счастье на много-много лет.

За ужином мы отлично пообщались. Родители Андрея оказались хорошими людьми, совершенно простыми, лишёнными лоска больших денег, как я себе его представляла. Никакой напыщенности и высокомерия.

Они продолжали жить в старом дачном доме, в самом обычном СНТ, переделав его в зимний, лишь изредка возвращались в свою квартиру. И отказывались переезжать в элитный посёлок, куда перебрался сын, решили, что здесь им удобней, привычней, как минимум. Да и Василий знает все окрестности, знаком с местными котами и лягушками.

Естественно, никто не отказывался от благ, которые открывали деньги сына, но и образ жизни не меняли. Андрей же в простой обстановке выглядел вполне гармонично, без глянцевого блеска, золочёного напыления и флёра огромного состояния.

Просто Андрей, пусть даже Максимович, но Андрей.

Человек, который однажды решил добиться успеха и добился.

Мужчина, который любит меня, и которого люблю я.

– О чём задумалась наша мамуля? – выдернул меня из воспоминаний голос Андрея. Теперь уже моего мужа.

Предложение, к слову, он сделал именно в этой кофейне, преподнеся кольцо самым банальным из всех возможных способов – в бокале с шампанским. Тогда он ещё боялся делать широкие жесты, опасался моей реакции, а зря…

Повторное предложение, с приглашённым фотографом, в пафосном до скрипа зубов отеле на фешенебельном курорте мне тоже понравилось. Не такая я скромная мышка, как оказалось, и жесты в мою честь мне нравились.

Не часто. Но почему бы и нет?

– Ой, привет! – подпрыгнула я.

Поцеловала Андрея в щёку, на секунду замерев от родного запаха, окутывающего меня. Подняла на руки смеющегося сынишку, чмокнула в нос, который так и норовил ускользнуть от непрошенной ласки, ведь вокруг так много нового, интересного, важного… и сладости на витрине… пирожное с кремом, например.

Ведь не зря родители сюда привели, значит, будет пир!

Знает он, знает, что сладкое вредно, но если очень хочется, то точно полезно!

Вон, Варя вчера вообще кошачий корм стащила из миски Василия…. Родители сказали – полезно, раз в рот полезло, а в его четырёхлетний рот пирожное очень даже влезет. Вся витрина!

Годовалая Варя в это время крепко спала на руках папочки, не подозревая о внесённом вкладе в пищевые пристрастия старшего брата.

– Тысячу лет здесь не был, – оглянулся Андрей. – Смотри-ка, ремонт сделан, – кивнул одобряюще.

– Вообще-то это твоя кофейня, – шепнула я. – Ты не знаешь, что творится в собственном бизнесе, товарищ владелец?

– Умение делегировать обязанности – залог успешного успеха, – засиял в ответ муж. – Кстати, как твоя конференция? Как там… биохимия, физиология и микросферная роль биоорганизмов?

– Биосферная роль микроорганизмов, – поправила я. – Отлично.

Конечно отлично, иначе быть не могло.

Сразу после свадьбы я ушла из магазина сантехники, устроилась в научно-исследовательскую лабораторию по биохимии. Поначалу зарплата была откровенно смешная, в общем-то, она не окупила бы и расходы на общественный транспорт, пользуйся я им, зато впервые в жизни я занималась тем, что действительно нравилось, чем болела, о чём переживала всей душой.

Но почти сразу пришлось уйти в декрет. Само собой, я была безумно рада рождению Ярослава, на целых два года забыла о существовании биохимии и мира вообще, погрузилась в материнство, пила полной ложкой пришедшее счастье. Позже вернулась в лабораторию, достигла каких-то успехов, и… подоспела Варя.

С доченькой я выбралась из декрета раньше. В девять месяцев на половину дня, сейчас уже на полный.

И вот моя первая конференция в этом году, с собственным скромным докладом! Не такие и достижения, положа руку на сердце, но взгляд Андрея говорил, что он страшно гордиться мной.

Все гордятся!

– И скоро я лечу во Франкфурт-на-Майне на конференцию общества GDCh Biochemistry, – продолжила я. – Мне понадобится время, чтобы подготовиться.

– Правда? Я рад. Правда, рад! – искренне отреагировал Андрей.

Как же отлично иметь поддержку в лице собственного мужа. Любящего мужа, поправочка.

– Пока ты не улетела любоваться красотами собор святого Варфоломея и площади Рёмерберг, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться.

– Какое?

– Провести день вместе, ночью оставить детей няне и… пуститься в настоящий разгул. Знаю я тут недалеко одну квартирку, которая давненько не слышала звуков разгула.

– Настоящего разврата, – повела я бровями.

– Самого отвязного.

– Грязного.

– Пошлого.

– До самого утра…

– А утро начнём с кофе.

– А утро начнём с… любви.

Эпилог

С первым снегом в этом году природа, словно решив вознаградить всех за долгое ожидание, расщедрилась на славу – завалила всё вокруг сугробами, устроив огромный праздник для жестянщиков. Ну и для детишек, конечно, тоже.

Андрей, аккуратно въехав в послушно раздвинувшиеся перед хозяином ворота собственного двора, с усмешкой проводил взглядом сооружённого перед самым домом счастливо улыбающегося снеговика. Слегка покосившееся ведро на снежной голове поблёскивало в свете вечерних фонарей, на месте носа торчала рыжая морковка, шею обвивал ярко-красный Варькин шарф, к рукам из веток была прикреплена совковая лопата – всё как полагается. Постарались его малявки от души – ничего не забыли, такое чудо состряпали. Смешные.

Довольные, наверняка, как удавы, что зима наконец пришла. Дождались.

С не менее довольной улыбкой на лице Андрей вошёл в дом и прислушался, определяя, где находится его семейство.

Голоса доносились из столовой.

По-быстрому скинув с себя одежду, пошёл на звук.

Уже больше шести лет этот дом его больше не встречал тишиной, с того самого апрельского дня, когда он привёл сюда решившуюся наконец довериться ему Дину.

Он знал, уверен был, что однажды всё же она переборет свой страх перед призрачным новым предательством, перестанет вредничать и делать вид, что Андрей ей безразличен. Потому что ни черта не получалось у неё скрывать всё ещё живущую в ней любовь к нему. Пыталась убить, очень старалась, но, к счастью, не смогла.

И он дождался, добился, а она сдалась. Вот так вот.

И, скорее всего, именно в эту же апрельскую ночь их уже сразу стало трое.

Тогда-то Андрей и понял, что вот оно, то самое главное и важное, что он мог сделать в своей жизни. Именно это, а не что-то другое. Не первый заработанный рубль, не первая открытая кофейня и даже не первый миллион, задержавшийся на его счетах, а потом в сотни раз приумножившийся. А этот деспотично разрывающий ушные перепонки новый человечек, созданный им, Андреем. Весом всего в каких-то три килограмма четыреста двадцать шесть граммов и ростом в пятьдесят семь сантиметров.

Подумать только – Ярослав Андреевич.

Андреевич!

Андрей с гордостью готов был рассказывать о свершившемся чуде чуть ли не каждому первому встречному.

У него сын. Сын! Три кило четыреста двадцать шесть. И да, да, целых пятьдесят семь сантиметров его первого воплощённого в жизнь шедевра.

А потом появилась Варя. Суслик – шпион-диверсант. Вероломно, абсолютно незаметно пробравшийся в этот мир, а потом и в сердца родителей. Захватила в плен и искусно начала вить из них верёвки.

Дина, кажется, даже и не расстроилась, что так и не удалось ей толком погрузиться в мир пробирок и микроорганизмов. А ведь с каким энтузиазмом она влилась в работу. Столько планов настроила, как нахимичит там сейчас что-то такое глобальное, нужное человечеству, но…

Но как можно расстраиваться и огорчаться, что пришлось отложить на время все проекты, когда они вдвоём, пусть немного и нечаянно, но такой грандиозно классный опыт из своих микроорганизмов забабахали и сотворили в итоге самое прелестное на этом свете создание – Варвару Андреевну.

Ни одно научное открытие не стояло рядом по важности с рождением их дочери.

Ни одно! Ни миллиграмма сомнений не было в этом ни у Дины, ни у Андрея.

Всё они сделали правильно.

Андрей зашёл в столовую. Все три его сокровища – жена и двое детей, – сидели за столом и что-то увлечённо то ли писали, то ли рисовали.

– Папа! – первой заметила его Варя и, мигом бросив карандаши, начала юрко сползать со стула.

Андрей тут же подхватил её на руки, зацеловывая щёчки и носик. Такой же милый и смешной, как у её мамы.

– А мы письмо Деду Морозу пишем! – торжественно сообщила она ему.

– Да ты что?! Разве уже пора?

– Конечно! – отозвался Ярослав. – Зима же пришла. Снег. Ты видел?

– Видел. Конечно. Столько навалило. Еле доехал.

– А снеговика видел?

– И снеговика видел. Классный очень получился. Молодцы, – Андрей подошёл к сыну, ободряюще потрепал волосы на его макушке, одновременно заглядывая ему через плечо. Что там старший пожелал от Дедушки Мороза?

На фирменном листке со снежинками и ёлочкой с игрушками старательно кривоватыми печатными буквами было выведено:

«ХЕМИЧСКИЙ НАБОР НАСТАЯШЧИЙ НЕ ДЕЦКИЙ С РИАКТИВАМИ»

Андрей усмехнулся:

– Набор с реактивами? О как! – Взглянул на Дину, подмигнул ей, многозначительно кивая на сына. Ишь какой. Ещё один химик-алхимик растёт. Хотя чему удивляться – есть вообще-то в кого. – Настоящий, значит, тебе нужен? – уточнил как можно серьёзнее.

– Да, не как ты мне покупал игрушечный, – важно заявил сын, уверенный, что Дед Мороз уж точно не ошибётся, подбросит под ёлку именно то, что нужно. Не станет занудничать, как родители, объясняя, что Ярослав маленький ещё, и это может быть опасно.

– Ну, понятно, – согласился Андрей, ещё раз взъерошивая вихры сына. – Ты же уже взрослый, само собой нужно настоящий. Какие тут могут быть игрушки?

Добрался наконец до ехидно похихикивающей Дины, чмокнул и её в щеку, мимоходом отмечая, что лист с пожеланиями перед ней пока ещё пуст.

Уселся на стул дочери, устраивая ту поудобнее у себя на коленях.

– Так, а у тебя тут что? – повертел в руках шпионские нечитаемые каракули. На приложенном к ним рисунке хорошо узнаваемыми были только солнышко, ёлка и какая-то зверушка под ней с длинными ушами. – Это кто? Зайчик?

– Нет, – весело засмеялась Варя мотая головой. – Это ослик. Маме. Видишь, уши. Это уши. Маме надо ослика.

– А маме ослика надо, – понимающе кивнул Андрей. – Это само собой, непременно. Без ослика ей никак нельзя. А тебе что?

– А мне. Мне надо замуж с Мишей. И платье вот такое, – дочь раскинула в восторге ручонками, изображая что-то такое замечательное, что прям «ух». – И шуба.

– С Мишей? Замуж?– Андрей аж поперхнулся, озадаченно уставился на Дину. – Каким Мишей? Что за Миша?

Нет. Нет. Нет. Ни к каким Мишам он точно ещё не был готов в ближайшие лет двадцать как минимум.

Дина звонко рассмеялась:

– Это мы в парке с утра гуляли, – пояснила, продолжая хихикать, – пока Ярик на футболе был. Там свадьба была. И невесту красивую видели. Да, Варя?

– Да. И платье, – поддакнула Варя. – И шубу.

– А Миша? – хмуро уточнил Андрей.

– А Миша – хороший.

– И рыжий, – встрял в разговор Ярослав. – Как морковка. Ещё и конопатый.

– Он с развивашки, – поспешила внести абсолютную неясную ясность Дина, чтобы так сильно не беспокоился папочка. Не совсем за первого встречного их принцесса замуж собралась. За отличного рыжего парня из какой-то «развивашки».

Но в целом неважно всё это было – откуда он, какого цвета и насколько хорош. Андрей категорично мотнул головой.

– Нет, дочь. Мишу тебе пока ещё рано. Давай, знаешь, лучше братика или сестрёнку у Деда Мороза попросим. А? Как думаешь? Здорово?

Варю альтернатива вполне себе устроила.

– Сестрёнку, – нисколько не огорчаясь, что с замужеством не срослось, счастливо согласилась она и тут же размечталась. – Я буду из бутылочки её кормить. И в коляске возить. Да?

– Нет-нет-нет, больше никаких девчонок. – Рьяно запротестовал Ярослав. – Только братика.

– Нет, сестрёнку.

– Братика.

– Ну хорошо, ты тогда пиши братика, – разнимая спор детей, заявил сыну Андрей. – А сюда мы напишем сестрёнку, – взял ручку и пододвинул к себе лист с художеством и каракулями.

– И платье, – напоминая, подсказала ему Варя.

– И платье конечно.

– И шубу.

– И шубу непременно.

– Так, я не поняла. Братик, сестрёнка – это всё разом, что ли? – теперь пришла очередь озадачиться Дине. Она с негодованием выпучила на Андрея глаза.

– Ну, это как у Деда Мороза

– Обалдеть, какой подарок, – цокнула ехидно.

– А тебе разве не нравится?

Дина растерянно почесала лоб. Призадумалась.

– Я… Я не знаю… – ответила очень-очень неуверенно. – Так-то нравится. Да… Просто… Просто я ведь вообще-то хотела просить Деда Мороза о предоставление гранта на наш новый исследовательский проект в институте. И…

– И в чём проблема? – абсолютно уверенно и спокойно выдал на её мямление Андрей. – Проси грант. Замечательное желание, я считаю. Дед Мороз не откажет.

– Да, замечательное. Но проблема в том, что я плохо понимаю, как это можно увязать друг с другом. Грант и ваших братиков с сестрёнками. И главное, всё успеть. Считаешь, это реально?

Андрей спустил со своих коленей Варю и подошёл к Дине, склонился, обнимая её и снова целуя, теперь уже в губы.

– Ну, начнём с того, что не ваших, а наших. Наших с тобой детей, – заговорщицки прошептал. – Наших!

Выпрямился, потянув и её за собой, заставляя встать. Тут же заключил в надёжные объятия.

– А вообще, я считаю, что, если сильно захотеть, то нет ничего невозможного. Мы со всем справимся, любимая моя. У нас же с тобой ещё вся жизнь впереди. Ты обязательно станешь великим учёным, и будет у нас пятеро детей. Ты мне веришь?

– Да. Конечно да.