Яра Сакурская

Трофей врага. Моя по праву

Яра Сакурская

Боль.

Дикая. Ослепляющая. Первобытная.

Она пронзает каждую клеточку тела. Хочется кричать, но из горла доносится булькающий звук. Тело скручивает судорогами, так сильно, что я едва могу дышать.

Хочется пить. Прямо до помутнения рассудка. Мне кажется, если я сейчас же не сделаю глоток воды, то умру. Пытаюсь облизать пересохшие губы, но это не приносит совершенно никакого облегчения.

Темнота давит, отдаётся острой болью в висках. Вынуждает чуть привстать, опереться ладонями на пол. Боль тут же возвращается новой вспышкой, давит на мышцы и неистово ломит кости.

Издаю тихий стон. Проклятье, я не могу умереть сейчас. Не тогда, когда мне, наконец, удалось вырваться из плена.

Нет... Свобода так близко. За стенами этого...

Грузовика?..

Да, точно. Из последних сил напрягаю слух.

Колёса стучат по каменной кладке. Дорога ровная, без каких-либо неровностей. Могу лишь порадоваться, что моё бедное измученное тело не качается из стороны в сторону.

И всё же, глаза закрываются. Ощущаю давление в веках. Тупая боль достигает лба, а после, снова перемещается к вискам. Плохо, очень плохо. Не знаю, что мне такое вкололи, но отходняк будет жёсткий.

Тяжело вздыхаю. Последнее, что помню, это лес. Я убегала от охранника Одичалого. Мы должны были встретиться с Евой. Хотели сбежать вместе. Она побежала направо, а я — налево.

Прицельный выстрел в область шеи почему-то сбил меня с ног. Тонкая длинная игла проткнула кожу, впрыскивая лекарство.

Какое, не знаю. Очевидно, что-то сильнодействующее. Возможно, снотворное. Не морфий точно. Иначе, я бы не чувствовала боли.

Остаётся лишь догадываться, кто стоит за моим похищением. Кто-то из охраны Одичалого оказался двойным агентом. А может, их было несколько.

Врагов у моего бывшего хозяина много. Даже слишком много. Можно сбиться со счёта, пока буду пересчитывать всех его недоброжелателей.

Если меня везут в качестве заложницы, чтобы выйти на след Одичалого, могу только посочувствовать.

Он или придёт, и разнесёт в пух и прах всех причастных к похищению. Или же забудет о моём существовании. Что кстати, маловероятно.

Ведь он одержим своей болезненной привязанностью. Любовью это назвать сложно. Этот мужчина не способен на подобное чувство. Но своими игрушками он дорожит и ревностно относится к их сохранности.

Точнее, игрушке. Я у него была одна. Прочие шлюхи — не в счёт. Одичалый мог развлекаться сразу с несколькими проститутками, но в конечном итоге, возвращался ко мне.

Я не ждала его появления. В тайне надеялась, что он поймает смертельную пулю и не придёт. Но нет, этот урод явно наслаждался своей властью надо мной. И к моему сожалению, оказался чересчур живучий.

Приходил слишком часто. Бывало, каждый день. На протяжении года я стоически терпела все его извращённые выходки. Как не сломалась, не знаю. Тяга к жизни вынуждала меня с каждым днём становиться всё более безэмоциональной.

Несмотря на частые переезды, мне не выдалось ни одного шанса на побег. Даже маломальского. Меня усыпляли, словно животное. Связывали, вставляли в рот кляп. И перевозили в клетке.

Буквально.

Нет, правда. Я сама лично видела её. Ржавую, небольшую, и такую ненавистную. Иногда Одичалый запирал меня в ней на несколько суток без еды и воды. В такие моменты я могла по-настоящему отдохнуть.

И хотя, внутри холодело от мысли, что это наша последняя с ним встреча. А это значило бы, что меня оставили гнить заживо. Пока я не сдохну от обезвоживания. Никто бы не пришёл меня спасать, никто не вспомнил о моём жалком существовании.

Обычно, на третий день меня жгучими путами сковывала удушающая паника. Я была готова терпеть насилие с его стороны, лишь бы не сдохнуть.

И Одичалый приходил. С едой и водой. Какими-то побрякушками, огромными букетами цветов. Всего лишь пыль в глаза, попытка потешить своё жалкое самолюбие.

Что-что, а это мужчина делал часто. При любой возможности демонстрировал свою эгоистичную и больную натуру. Нарциссический синдром у него явно присутствует. Как и садизм.

Вздрагиваю, когда в спину стреляет обжигающей болью. Чуть поворачиваюсь, пытаюсь найти удобную позу. Хотя, в моём положении это достаточно проблематично.

Пальцами осторожно растираю кожу на висках. Через какое-то время чувствую, что лёгкий массаж приносит мне некоторое облегчение.

Но всё равно проваливаюсь в болезненную дремоту. Уже не различаю где реальность, а где сон. Чувствую, как по венам растекается жар. Пульсирует где-то в области затылка. Похоже на лихорадку.

Мне чудится, что мы идём с мамой по лесной тропинке. Она держит меня за руку. Её ладошка такая тёплая, крепкая и надёжная.

Но я знаю, что всё это лишь плод моего больного воображения. Ведь она оставила меня. Сбежала в поисках лучшей жизни. Моим воспитанием занимался отчим.

Почему не сдал меня в детский дом, не имею ни малейшего представления. Но и он пропал, едва мне стукнуло восемнадцать. Причём, это случилось резко, в один момент.

Отчим просто не вернулся домой. Исчез без следа. Полиция ничем не помогла. Дело об его исчезновении замяли быстро и легко. Так, словно он оказался ненужным мусором.

Не сразу осознаю, что с тяжёлым визгливым скрипом открывается дверь. Солнечный свет болезненно режет глаза.

Проклятье!..

— Твою мать, — смутно знакомый мужской голос звенит в ушах. — Рой, что за хрень? Сколько ты девчонке вколол, а? Она же едва живая.

— Десять миллилитров.

Растерянность явно проскальзывает в озадаченном голосе Роя. Я лишь заметно морщусь. Ну да, кто бы сомневался. Два брата, совсем недавно пришедшие в охрану Одичалого.

Лой и Рой. Арабы по национальности, если я не ошибаюсь.

Именно Рой за мной побежал в том злосчастном лесу. Он же и выстрелил. Хотя, с дозой точно не рассчитал. Идиот, что с него взять?

— Если девчонка подохнет на руках у Магуша? — с каким-то болезненным отчаянием

— Не мороси, а? — Рой лишь остервенело шипит в ответ. — Нормально всё будет. Сейчас её на виллу затащим, пусть сам с ней разбирается. Думаю, он обрадуется. Такой ценный экспонат на дороге не валяется.

— Вот именно, — Лой продолжает злиться. — Трупом она Магушу будет не нужна. Если угробишь девчонку, я на себя вину брать не буду, понял?

Братья продолжают друг на друга зубоскалить. Переходят на личности, кроют отборной руганью. У меня из-за их словесной перепалки в буквальном смысле плавятся мозги.

Издаю громкий стон. Твою мать, как же не хочется показывать слабость при этих ублюдках. Но не могу сдержаться, уже перестаю ощущать холодные конечности.

В глазах рябит, да так сильно, что кажется, словно мир вокруг стремительно уплывает. И голова кружится, будто я попала на самую бешеную карусель.

М-да, где только обучают таких полумных?.. Как можно не рассчитать дозу препарата? Не подумать об индивидуальных особенностях организма? Так и "товар" угробить недолго.

Ощущаю, как меня вытаскивают из грузовика. Солнце ослепляет, так сильно, что я изо всех сил сжимаю веки. В ушах звенит от напряжения, а по вискам словно стучат маленькими железными молоточками.

Кажется, я по-настоящему слышу звон. Хотя, он только в моей голове.

Если сердце остановится, то всё. Полный каюк. Вряд-ли меня кто-то спасёт. От этих бестолковых толку не будет.

А пока они сообразят, что нужен врач, я уже отправлюсь к прародителям. Не хочется, от слова, совсем. Я не для того отчаянно боролась, чтобы сдохнуть хер знает где.

Чувствую, как чьи-то руки приподнимают голову. К потрескавшимся губам приставляют бутылку. Живительная влага стекает по пересохшему горлу и тут же срабатывает инстинкт самосохранения.

Я глотаю прохладную воду бездумно и до безумия жадно. Почти захлёбываюсь, но не могу остановиться. Не сейчас. Мне нужно ещё...

В голове набатом стучит одна единственная мысль.

«Пока есть вода, существует шанс на выживание».

— Всё, — горячая рука насильно отстраняется моё лицо назад, вынуждает откинуть голову. — Хватит. Так много пить нельзя. Смотри, почти литр воды всосала...

Я тяжело хватаю губами сухой воздух. Становится чуточку легче, но теперь дыхание вырывается из грудной клетки с какими-то нехорошими хрипами. Ну вот, этого мне не хватало.

Глаза отчаянно слипаются. Кожей ощущаю нагретый солнцем обжигающий камень под своей многострадальной спиной.

Пока эти двое, наконец, приходят в себя и начинают возиться возле меня, я прислушиваюсь к внешним ощущениям.

Воздух сухой и жаркий. Температура явно переваливает за тридцать градусов по Цельсию. В нашей стране такого климата нет. Разве что, на юге. Но сейчас осень, на побережье обрушиваются проливные дожди.

Я знаю. По радио, любезно подаренным мне Одичалым, ежедневно передают погоду.

Я от скуки иногда записывала температурные показатели в разных городах, а после сравнивала. Вела дневник наблюдений, лишь бы хоть чем-то себя занять.

Кто-то из братьев резко подхватывает меня на руки. Ощущаю, как к горлу подкатывает неприятный ком. Из-за быстрой смены позиции тела ощущаю тошнотворные порывы.

Сжимаю губы и старательно стискиваю зубы. Голова безвольно болтается в воздухе, отчего мои неприятные ощущения усиливаются в разы.

Сукины дети!..

Никакого намёка на понимание ситуации у них явно нет. Отсутствует даже самая элементарная логика. Нельзя так обращаться с теми, у кого передозировка!..

Нахожу в себе силы приподнять шею, и с размаху впечатываю голову в мужскую грудь. Вот, другое дело, хотя бы есть опора. Наверное, в таком положении смогу продержаться чуть дольше.

Над ухом неожиданно звучит незнакомый суровый голос. На иностранном языке, чтоб его. Ещё бы понимать, на каком, и о чём говорят. Точно не английский, его я чуть-чуть знаю.

Когда отзывается Рой, стоявший рядом, меня осеняет запоздалая догадка.

Арабский!..

Следом настигает новая волна боли, из-за чего противно ломит зубы. Я и без того едва живая, даже глаза открыть не могу.

Все мысли из головы тут же пропадают. Пытаюсь не шевелиться, чтобы не спровоцировать новый приступ. А Лой, грёбаный мудак, на эмоциях быстро дёргается вперёд.

Я — вслед за ним.

От этого смазанного и резкого движения с болезненным стоном теряю сознание.

Мужские голоса, говорящие отрывисто и агрессивно, исчезают одним махом. Словно лопаются барабанные перепонки. Хотя, может так оно и есть.

Последнее, что я чувствую — приятная прохлада. Тень, что-ли?..

Прихожу в себя резко. Словно одним неуловимым движением всплываю на поверхность со дна. Широко распахиваю глаза. Делаю глубокий судорожный вздох.

Главное — могу дышать. Даже без хрипов. Остальное решаемо. Наверное. Всё зависит от ситуации.

— Сорок тысяч дирхамов за девушку, — мужской властный голос явно сквозит недовольством. — И можете быть свободны. Дал бы больше, но она в плохом состоянии.

Чуть поворачиваю голову. Перед глазами всё ещё пляшут разноцветные мушки. Но по коже пробегает холодный озноб. Я чуть слышно сглатываю вязкую слюну и поджимаю под себя ноги.

Как всё серьёзно.

От этого человека буквально исходит аура властности и уверенности. И ещё опасности. Его открытая поза демонстрирует твёрдость и решительность.

Вдумчивый и внимательный взгляд отчего-то сосредоточен на мне.

Чувствую, как кровь приливает к щекам. Становится крайне некомфортно. Будто я какая-то жалкая букашка под микроскопом. Хотя, со стороны наверное так и есть.

Братья начинают заискивающе рассыпаться в благодарностях. Но их сбивчивую тираду быстро прерывает короткий взмах руки.

— Свободны, — с нажимом повторяет мужчина. — Нужную сумму вам выдаст Махмуд. Не думаю, что вы захотите со мной поторговаться. Так что будьте любезны, покиньте кабинет без лишних слов.

Мои похитители исполняют просьбу незамедлительно. Аккуратно прикрывают за собой дверь. Их удаляющиеся спешные шаги глухо стучат по лестнице.

Всё так просто?.. Без каких-то либо чеков, расписок, договоров? Я вот к Одичалому попала под расписку. Он выкупил меня в элитном клубе, в котором я оказалась из-за

А здесь какая-то странная ситуация разворачивается. Хотя, о чём я вообще? Пока была в отлючке, они успели всё обсудить и составить необходимую бумагу.

Иначе, как по-другому? Сумма, наверное, серьёзная. По крайней мере, Одичалый крупные сделки совершал посредством важнейших бумаг. Чем этот мужчина отличается?

Наверное, тоже криминальный авторитет. Иначе бы не раскидывался такими деньгами. Я не разбираюсь в валютах, но подобная сумма звучит довольно внушительно.

— Как себя чувствуешь? — он непринуждённо прерывает поток моих хаотичных мыслей. — Выглядишь скверно. Мой врач скоро освободится и осмотрит тебя.

— Сносно, — отзываюсь тихо срывающимся от напряжения голосом. — Как могу к вам обращаться?..

— Магуш.

Мужчина разворачивается всем корпусом в мою сторону. Откидывается на спинку высокого кожаного кресла. Задумчиво потирает ухоженную бороду пальцами и широко расставляет ноги.

— А какое у тебя имя? — медленно окидывает меня серьёзным взглядом.

— Лиза.

Осторожно приподнимаюсь на локтях. Настороженно прислушиваюсь к своим ощущениям. Наверное, тот обморок был спасительным. Потому что моё состояние всё же немного приходит в норму.

Ощущаю себя не такой болезненной и умирающей, как это было в грузовике. Что же, только это и радует. Потому как положение для меня близко к критическому.

Я слышала это имя. Не могу вспомнить, в какой именно ситуации и с каким подтекстом.

Но явно Одичалый с ним чаи не распивал. Наверное, очередной неприятель, коих у него десятки, если не сотни.

Вопрос, насколько всё окажется серьёзным для меня? Чем чревато нахождение здесь? И в каком состоянии я буду в ближайшее время?

Шальные предположения лихорадочно мельтешат в голове. Я хладнокровно и кратко прикидываю, что меня может ожидать. Одна мысль, правда, хуже другой.

Хотя, чем меня можно удивить?

Болью? Пытками? Насилием?

Вот уж увольте. Подобное я уже проходила не единожды, будучи послушной игрушкой в руках садиста.

Вряд-ли Магуш сумеет меня шокировать. Сделать это достаточно сложно. К тому же, первое впечатление не внушает какого-то сильного недоверия.

Он не выглядит неуравновешенным дикарём. Впрочем, я не знаю, что его связывает с моим бывшим хозяином. И какие планы этот человек имеет на меня.

Не стоит обманываться. Нужно держать ухо востро, если хочу выжить. Моя наблюдательность и умение слушать не раз спасали мне жизнь. Нужно лишь постараться поскорее прийти в себя.

— Вы хорошо знаете русский, — на свой страх и риск пытаюсь осторожно прощупать почву.

Хочу понять, дозволено ли мне говорить? А то ведь вопросов много накопилось. Уж очень хочется услышать ответы на самые важные из них. В конце концов, вдруг я имею на это право.

— Я метис, — мужчина чуть щурится. — Поэтому, русским владею хорошо. Это мой второй язык. Но первый арабский. Думаю, тебе придётся быстро привыкнуть к нему.

— Не убьёте меня?.. — чуть подаюсь вперёд.

Впиваюсь дрожащими пальцами в обшивку кожаного дивана.

Да, вот такая я наглая. Лезу на рожон и почти что смело задаю самый важный и волнительный вопрос.

Правда, от страха липкий холодок противно скребётся по позвоночнику. Будь что будет. А как иначе я смогу понять свои скудные права? Если, конечно, они вообще у меня есть.

— Нет, — в недоумении приподнимает бровь. — Я не для того заплатил деньги, чтобы бездумно избавиться от тебя. Выдашь мне нужную информацию и останешься в моём гареме.

Признаюсь, удивил. Некоторое замешательство наверняка отражается на моём вечно спокойном лице. А как иначе? Не каждый день такие новости слышишь.

— В качестве, — задумчиво протягивает руку к портсигару. — Трофея.

Трофей?..

Ну и ну. Надеюсь, это слово не несёт какой-нибудь мрачный посыл. Хотя, звучит довольно неоднозначно.

Ладно, что это я жути нагоняю? Пока всё идёт довольно неплохо. Могло бы быть и хуже. Стоит порадоваться тому, что я ещё жива.

Мужчина в возрасте появляется на пороге неожиданно. Без стука входит в кабинет, изучающим взглядом окидывает моё потрёпанное тело. Морщится в неудовольствии.

Я лишь гордо поднимаю голову и замечаю в его руках большую аптечку. Да, выгляжу ужасно помятой и измученной. Как будто меня трактором переехало.

Но это не даёт повода смотреть так, словно я мусор. Уж извините, знаю себе цену. Гордость, не пустой звук, не смотря на моё шокирующее прошлое. На счёт настоящего пока ничего не могу сказать, слишком уж оно туманное.

Врач поправляет усы, переводит уставший взгляд на Магуша. Чуть щурится и начинает ему что-то объяснять на арабском. На меня же не обращает абсолютно никакого внимания, словно меня здесь вообще нет.

И этот человек будет заниматься обследованием и лечением? Почему по его неприязненному взгляду кажется, что он уже относится ко мне предвзято? Я ведь не давала никакого повода.

Магуш лишь закатывает глаза. Пока мужчина яростно размахивает руками и с какой-то нездоровой агрессией скалит зубы, он остаётся совершенно спокойным.

Слушает эту непонятную для меня тираду без каких-либо лишних эмоций. Только меняет положение тела и теперь опирается локтями на стол. В чёрных глазах безмятежность и хладнокровие.

Оно и понятно. Сразу ощущается, кто здесь хозяин. Серьёзно, без шуток. Стоит один раз взглянуть на Магуша, чтобы понять, что в здравом уме опасно с ним связываться.

А этот врач, кажется, потерял инстинкт самосохранения. Я бы не рискнула разговаривать с Магушем в таком тоне.

Даже статус не имеет никакого значения. Есть границы, которые переступать нельзя.

А ещё люди, в присутствии которых следует следить за словами и держать язык за зубами.

Перед Магушем точно. Я где-то на подсознательном уровне понимаю, что в случае неповиновения он может переломить хребет.

Мужчина переплетает пальцы. Взгляд становится каким-то тяжёлым и угрожающим. Из-за этого я вынужденно вжимаюсь в спинку дивана, стараясь оказаться как можно дальше.

Спокойно, Лиза.

Вряд-ли его недовольство коснётся меня. Я же не виновата, что оказалась в таком паршивом состоянии. Передозировка, мать его, хреновая вещь.

Магуш что-то отвечает. Грозный рык заставляет

Хлопает входная дверь и наступает звенящая тишина. Кажется, словно моё сердце стучит непростительно громко и нервирует Магуша своим шумом.

В воздухе всё ещё ощущается пассивная агрессия. Складывается впечатление, что именно я стала виновником этой небольшой склоки. Не чувствую какого-либо стыда, но тревога меня никак не покидает.

— Сможешь продержаться до приезда другого врача? — мужчина поворачивает голову. — Если нет, я отвезу тебя в больницу.

— Смогу, — чуть опускаю колени и осторожно возвращаюсь в прежнее положение. — Мне уже легче... Могу узнать, что сейчас произошло?..

— Ты — русская, — легко констатирует Магуш и без того известный факт. — Азат относится к вам недоброжелательно. Я бы сказал, его неприязнь граничит с тягой к насилию. Он отказался осмотреть тебя. Я вынес последнее предупреждение.

С некой досадой потираю лоб. Ну и ситуация. Значит, косвенным виновником всё же являюсь я. Собственно, меня это почти не тревожит. Врач есть врач. Личные эмоции не должны мешать его деятельности.

Главное, чтобы этот Азат не побил меня где-нибудь за виллой в отместку. Откуда я знаю, может он злопамятный?

Пока Магуш кому-то раздаёт по телефону указания, руки сами тянутся к бутылке с водой. Дикой жажды нет, но организм требует прохладной живительной жидкости. Наверное, у меня сушняк.

Ладошки позорно дрожат, из-за чего бутылка ходит ходуном. Мужчина молча наблюдает за моими жалкими попытками, продолжая слушать собеседника.

Тихо радуюсь маленькой победе. Меня не ограничивают в воде. Может, и едой попрекать не станут. Тогда станет намного проще адаптироваться, ведь базовые потребности будут удовлетворены.

Слишком поздно понимаю, что эти несколько больших глотков становятся фатальными. Тошнота неудержимо подкатывает к горлу, вынуждает меня быстро подскочить с дивана и тут же прикрыть рот ладонями.

Меня резко скручивает, желудок обжигает острой болью. Я лишь натужно всхлипываю и невольно опускаюсь на колени. Ноги предательски отказываются меня держать.

Слышу, как по паркету шелестят колесики от стула. Кажется, Магуш поднимается со своего места. Если испорчу его чистый пол, думаю, он меня добьёт.

Как назло, меня тут же выворачивает. Жгучие спазмы скручивают кишечник, отдаются тупой болью в пояснице. Прихватывает так сильно, что на глаза невольно наворачиваются слёзы.

Какой кошмар. Конечно, естественная реакция организма на передозировку, но всё равно ужасно и неподобающе. Лишь бы по голове не настучали за подобное.

Замечаю рядом со своим лицом начищенные лакированные ботинки. Мужчина садится на корточки и одним движением собирает мои растрёпанные волосы в пучок.

— Всё будет хорошо, девочка.

Мне кажется, словно в мужском голосе слышится некая тревога.

Магуш осторожно усаживает меня на диван. Я с благодарностью опираюсь ладонями на его сильные руки. Пальчиками чувствую выпирающие вены, из-за чего сердце делает кульбит.

— Врач приедет в течении десяти минут, — мужчина отходит к столу и достаёт из большой упаковки сухие салфетки. — Но если почувствуешь себя хуже, скажи мне.

— Да, — язык наливается свинцом. Чуть слышно выдыхаю. — Да, спасибо... Что вы делаете?..

Широко распахиваю глаза. Увиденная картина, в моём понимании, не поддаётся никакому логическому смыслу. Потому что мужчина самостоятельно начинает протирать пол!..

Уровень моей неловкости зашкаливает до критического уровня. Что вообще происходит? Что он творит? Не обязан ведь убирать за мной весь этот срач.

Дал бы мне тряпку в руки и всё. Я даже не успела сама об этом подумать, как Магуш взял на себя эту задачу. Нет, самое настоящее безобразие. Я вовсе перестаю понимать, что к чему.

— Сиди, — комкает использованные салфетки без какой-либо брезгливости. — Ещё не хватало, чтобы ты снова свалилась в обморок.

Ощущаю, как румянец смущения распространяется по щекам. Как так? Почему Магуш выбивает меня из душевного равновесия своим странным поведением?

Не понимаю причину своего стыда, из-за чего нервно сжимаю пальцы. Даже глаза опускаю в пол. Мне неудобно смотреть, как мужчина сидит на корточках возле моих ног.

Это что-то новенькое. Обычно на коленях стою я. Но и когда я оказывалась в подобной ситуации из-за Одичалого, всегда сама приводила в порядок свою крошечную комнатку.

А тут такое!..

Мужчина разворачивается. Поднимается во весь свой немалый рост. Мне приходится поднять голову.

Он смотрит настороженно. Так, словно я сейчас без его разрешения снова сотворю какую-то ерунду.

— Ты горишь, — хмурит брови и протягивает к моему лицу ладонь. Ловким движением обхватывает крепкими пальцами подбородок. — Может, температура? Ощущаешь жар?

Жар?.. От его слов предательски вспыхивают уши. Большая ладонь, шершавая и тёплая, удерживает моё лицо в тисках совсем не больно.

Не нахожусь с ответом. Что я ему должна сказать?..

На моё счастье, молодой врач прибывает раньше обозначенного времени. Своим появлением вызывает у меня облегченный вздох. Аккуратно прикрывает дверь, удерживает за ручку свой небольшой сундучок.

— Здравствуй, — Магуш дружелюбно протягивает ладонь для рукопожатия.

— Доброго дня, — молодой человек пожимает руку. С нескрываемым удивлением уточняет. — Будем говорить на русском?..

— Да, — мужчина возвращается на своё рабочее место. Голос почему-то приобретает лёгкую хрипотцу. — Осмотри девушку. Сделай необходимые тесты. Я оплачу все твои расходы.

— Конечно.

Врач подходит ко мне. Не взирая на солнечный свет, включает торшер. Открывает аптечку и достаёт одноразовые перчатки. Пока шелестит латексом, я с настороженностью наблюдаю за его уверенными движениями.

— Есть какие-то жалобы? — делает жест рукой и просит меня поднять голову. — Можете описать свои ощущения?

— Головокружение, — покорно выполняю его указание. — Тошнота, рвота. Боль в мышцах и суставах. Звон в ушах, хрипы. Онемение конечностей. Но мне уже лучше...

— Передозировка наркотиком, — молодой человек пожимает плечами. — Каким именно, скажу после детального осмотра. Но симптомы достаточно распространенные.

И тут начинается моё личное наказание.

Он светит маленьким фонариком в глаза. Не обращает внимание на моё тихое болезненное шипение. С особым вниманием осматривает язык, вынуждает при этом широко раскрыть рот.

Затем, мне измеряют давление, температуру, сатурацию. Стучат молоточком по ободранным коленям, зачем-то щупают ладони

Я стоически терплю все неприятные процедуры, но когда дело доходит до ушей, панически дёргаюсь.

— Зачем это?.. — с остервенением чешу пальцем левое ухо. — Не трогайте. У меня... В общем, не трогайте, ладно?

Ненавижу прикосновения к своим ушам. Это Одичалый мне привил ужасающий страх. Однажды, чуть было не отрезал мне ухо, когда в состоянии наркотического опьянения угрожающе махал ножом возле лица.

Врач не слушает. Осторожно приподнимает белокурую прядь волос. Я понимаю, что он разглядывает тонкую нить белого шрама, расположенного между хрящевой частью уха и мочкой.

— Что там? — Магуш нетерпеливо и громко постукивает пальцами по столу.

— Шрам, — молодой человек отзывается как-то неохотно. — Давний, уже зажил.

Выверенными движениями достаёт из аптечки специальные колбочки. В его глазах замечаю жалость, но врач быстро берёт свои эмоции под контроль.

— И сколько у тебя шрамов, девочка?

От грозного тона я едва сдерживаю порыв хриплого кашля. Нет, не сейчас. Нельзя шевелиться, пока у меня собирают слюну для анализа.

Но мысленно издаю ехидный смешок. Много шрамов, дорогой. Я не первой свежести. Женское очарование, как по мне, безвозвратно утеряно. Ведь девичье тело вряд-ли украшают некрасивые рубцы.

То ещё зрелище, знаете ли.

— Девять, — отзываюсь покорно и искоса наблюдаю, как врач рассматривает в трёх маленьких колбах мою собранную слюну.

— Девять? — Магуш переспрашивает уж слишком недоверчиво. Левая бровь приподнимается от удивления.

— Отравление препаратом А545, — врач бесцеремонно влезает в наш разговор. — Опасности для жизни нет, но я назначу капельницы и витамины.

— Все симптомы, как на подбор, — врач выбрасывает использованные колбочки в мусорное ведро. Снимает перчатки. — Я сразу решил сделать тест на наркотик А545. Не прогадал. Кажется, у тебя проблемы, Магуш.

— Это точно, — мужчина легко соглашается. Устало откидывается на спинку стула. Потирает пальцами бороду. — Интересные сведения. Но лучше дай информацию по поводу реабилитации.

— То, что вы выжили, уже чудо, — молодой человек поворачивает голову в мою сторону. Чуть качает ладонью в воздухе. — Похоже, у вас крепкий организм. Пейте больше воды, полноценно питайтесь. Не помешают прогулки на свежем воздухе и здоровый сон.

Медленно киваю в ответ. Не от меня зависит, насколько позитивно будет проходить реабилитация. Как бы меня не выкинули в какую-нибудь канаву после получения необходимых данных.

На душе смятение. Оно нарывает и ноет, словно набухшая рана. Не знаю, чего ожидать. Слова о том, что я останусь в гареме, приносят некоторое облегчение. Но я не могу доверять Магушу просто так.

Ведь у меня нет предположений, кто он и чем занимается. Какие взаимоотношения его связывают с Одичалым. Я не могу быть уверена в его доброжелательности в отношении меня.

Чуть слышно судорожно вздыхаю. Взгляд невольно падает на стену. На ней висит перекидной календарь с изображением берёз. Вроде ничего необычного, но я замечаю кое-что неправильное.

Заметно дёргаюсь, впиваюсь пальцами в собственные бёдра. Ощущаю, как брови непроизвольно ползут на лоб, а дыхание тут же перехватывает. Нет, это ошибка. Такого просто не может быть.

— Сейчас что, пятнадцатое ноября?.. — стараюсь придать голосу хоть немного уверенности. Получается плохо.

— Да, девочка, — Магуш смотрит на меня пристально. Хмурится, из-за чего на лбу выступают морщины. — Что тебя так удивило?

— Когда я сбежала, было двенадцатое октября, — глубоко вздыхаю. — Не могли же мы лететь целый месяц. Кстати, а куда меня привезли?..

— Дубай, — мужчина напряжённо переглядывается с врачом. — Ты что, ничего не помнишь?

Отрицательно качаю головой. Казалось бы, только вчера я получила долгожданную свободу. Почувствовала прохладный свежий воздух, от которого приятно закружилась голова.

Но я не растворилась в этом опьяняющем чувстве. Разум остался холодным. Ведь мне ещё предстояло выбраться с территории поместья и беспрепятственно добраться до цивилизации.

А сейчас получается, что больше тридцати дней моей жизни канули в небытие? Я даже не могу сопоставить факты, сложить цепочку событий. Потому что, мать его, не представляю, что именно происходило со мной за прошедшее время.

— Полностью осмотри её, — грозный рык Магуша заставляет меня настороженно встрепенуться. — На наличие повреждений. Кровь возьми для лаборатории. Пусть вышлют мне результаты на электронную почту незамедлительно. И если посчитаешь нужным провести необходимые исследования в больнице, я всё оплачу.

— Конечно, — молодой человек без лишних слов достаёт новую пару стерильных перчаток. — Проведу неполный осмотр. После капельниц нужно будет посетить больницу для повторного сбора анамнеза. Минимум, через два дня.

— Есть ли смысл ехать сейчас? — Магуш аккуратно складывает и убирает стопку документов в ящик стола.

— Нет, — врач достаёт одноразовый запечатанный деревянный шпатель. — Организм молодой, справляется самостоятельно. К тому, почти весь препарат вышел наружу. Остатки выйдут через почки посредством капельниц.

Моё мучение вновь продолжается. Похоже, молодой человек всего лишь дал мне небольшую передышку.

Теперь оценивает горло и состояние зубов. И да, к удивлению, они у меня все на месте.

Потом осматривает голову и волосы. Просит поднять футболку, чтобы послушать дыхание стетоскопом. Я подчиняюсь без лишних вопросов.

И нет, собственная нагота перед двумя незнакомыми мужчинами меня ничуть не смущает.

Он проверяет состоянии груди. Осторожно ощупывает пальцами. Наверное, пытается определить, есть ли какие-либо новообразования.

И да, последующий гинекологический осмотр не вызывает у меня никакого дискомфорта. И тем более, стыда.

Я раздеваюсь непринужденно. И сейчас понимаю, что вряд-ли эти двое на меня накинутся, как собака на кость.

Появляется некоторое подобие чувства безопасности. Наверное, потому, что Магуш потратил большое количество денег. Просто так калечить свою "покупку" неразумно. Стоит всё-таки привести её в порядок.

А после, и испортить можно. Я даже не удивлюсь такому исходу событий. Хотя, мужчина кажется вменяемым, и это вселяет неуверенную надежду. Может, я просто везде ищу подвох. А как иначе выжить?..

— Отклонений не вижу, — врач вновь выбрасывает использованные перчатки и убирает в аптечку шприц-колбу, наполненную кровью. — Сейчас поставлю капельницу. И нужно будет что-то съесть. Лёгкое и не сильно калорийное.

Пока молодой человек возится с капельницей, Магуш по селектору раздаёт указания на

— Возьми, — протягивает врачу закрытый конверт. — И спасибо, что быстро приехал.

— Без проблем, — спокойно улыбается в ответ.

Мужчины прощаются. Жмут друг другу руки, перекидываются парой слов на арабском. Врач желает мне скорейшего выздоровления и уходит.

— Рассказывай, девочка. Всё, что знаешь, — его суровый тон не оставляет мне выбора.

Тихо выдыхаю. Надеюсь, после этого я не стану бесполезной вещью.

Рассказ занимает много времени. Я знаю, потому что периодически поворачиваю голову в сторону настенных круглых часов. Так, на всякий случай. Не могу объяснить свою нервозность.

Выкладываю Магушу всё.

У меня нет выбора. Нет желания как-то покрывать Одичалого. Буду считать, что это долгожданная месть за все перенесенные унижения и обиды.

Внезапно я понимаю, где слышала имя мужчины. Одичалый говорил, что он та ещё паскуда. Вечно вставляет палки в колёса Шерхану.

Извечный приятель Одичалого, чтоб его. Сбежал в эмираты несколько лет назад. Хм, может и в Дубае теперь живёт. Кто же знает. Я такой информацией не располагаю. Да и честно, мне как-то плевать.

Делюсь с Магушем всеми известными мне схемами.

Подделка документов, заключение договоров с последующей ликвидацией второй стороны. Заказные убийства, прессинг, нелегальные подпольные бои.

И это только то, что обсуждалось при мне. Может, есть ещё что-то интересное. Но список и без того достаточно внушительный, чтобы сесть на пожизненное.

Хотя, связи у Одичалого обширные. В каждой области есть "свои" люди в силовых структурах. И не только, вроде как, полезные знакомства имеются и в других сферах деятельности. Как в легальных, так и в незаконных.

Язык у него хорошо подвешен, что поделать. Имеет влияние в определенных узких кругах. Но и неприятелей наживает легко из-за своего неконтролируемого поведения. Немногие готовы терпеть его агрессивные нападки в свою сторону.

Делюсь и конфиденциальной информацией. Имена и фамилии. Прозвища и адреса. Всё, что приходит на ум. А знаний у меня много, язык явно не поспевает за головой.

Я ещё и отвлекаюсь. С огромнейшим удовольствием уплетаю горячий ароматный куриный бульон с зеленью и хрустящими гренками.

Ем так быстро, что аж за ушами трещит. И нарываюсь на справедливое замечание, что еду у меня никто не отберёт. Может и так, но привычки не искоренить так сразу.

Клювом щёлкать нельзя, нужно есть, пока позволяют. Урок жизни от Одичалого. Очередной, кстати. Чтоб его и в хвост и в гриву отодрали.

Слышала, как он перед моим побегом обсуждал Буйного. Мол, его обширный бизнес по продаже наркотиков никак не даёт покоя. Слишком лакомый кусок, чтобы находиться не в тех руках.

Этими данными Магуш интересуется особенно сильно. Но увы, я не располагаю какими-то особенными сведениями.

Так, навскидку краем уха уловила, что Одичалый точит зуб на Буйного и знает на него рычаг давления.

Мужчина слушает крайне внимательно и сосредоточенно. Иногда задаёт уточняющие вопросы и делает пометки карандашом в небольшом блокноте с кожаным переплётом.

Я ловлю себя на мысли, что без какого-либо труда, почти спокойно выдерживаю твёрдый взгляд тёмных глаз. Стараюсь лишний раз не показывать своей заинтересованности.

Хотя, она присутствует против воли. Мне всё ещё любопытно, кто такой этот Магуш и чем занимается. И почему его чёрные бездонные глаза с явным интересом прикованы ко мне.

Слишком много вопросов. Но я не озвучиваю ни один из них. Наверное, я не в том положении, чтобы позволить себе подобное. Если посчитает нужным, сам расскажет о себе. Хотя, это маловероятно.

— Ну, девочка, — вытягивает перед собой ноги, чуть поворачивается в сторону окна. Задумчиво прокручивает в пальцах толстую сигару. — Ты целый кладезь полезной информации. Я ни на минуту не пожалел, что выкупил тебя у этих проходимцев.

От его спокойного и удовлетворённого тона по коже пробегают мурашки. Неужели я и впрямь оказалась полезной? Не просто покорная игрушка, удовлетворяющая все похотливые и садистские потребности.

Со мной ведут себя так, словно я обычный человек. Хотя, казалось бы, ведь это правильно и естественно. Но нет, я уже давно забыла, что значит человеческое обращение.

И от этого осознания как-то неприятно покалывает в области правой лопатки.

Только киваю в ответ. Нужных слов подобрать не могу. Да их попросту нет.

— Будешь жить с моими четырьмя наложницами в гареме, — Магуш разминает шею. В голосе слышится усталость. — Тебе выделят необходимые вещи и спальное место. Управляющая гаремом — русская женщина. Зовут Аглая. Она распределяет обязанности по дому. Раздаёт указания на день, и их нужно исполнять в срок. Ничего сложного. В основном, это уборка.

Уборка?.. Избалованные девицы занимаются подобным? Так, а Магуш шейх или обычный криминальный авторитет?

Что-то я уже ничего не понимаю. Озадаченно потираю лоб. Ну и ситуация.

— Я стараюсь поддерживать некое подобие дисциплины, — мужчина замечает моё явное недоумение, вызванное его словами. — В моём гареме свои порядки. Девушки не ленятся, самостоятельно поддерживают порядок в доме. Так и должно быть. Обязанность по поддержанию уюта ложится на их плечи. Ничего, ты привыкнешь.

— Хорошо, — настороженно соглашаюсь.

А куда деваться, спрашивается. Спасибо, что не вышвырнули на улицу, как последнюю собаку. Ещё и в незнакомой стране. Гарем, так гарем. Я ведь как-то сказала Еве, что лучше попасть сюда, чем остаться в плену у Одичалого.

Как говорится, получите и распишитесь.

— Аглая два раза в день будет отводить тебя в медицинский кабинет, чтобы ставить капельницы. Она умеет, не переживай. Через пару дней поедем в больницу. И ещё, будешь принимать все витамины, которые тебе выдадут.

— Ладно, — задумчиво потираю лоб.

Разберусь. Куда денусь. Главное, постараться вспомнить предыдущие дни собственной жизни. А то находится в неведении, то ещё удовольствие.

Гарем оказывается логовом змей. Буквально. Стоило переступить порог, как ко мне обратились одновременно четыре взгляда. Злые, обидчивые, ненавистные.

Словно

С первой же минуты моего нахождения здесь сразу стало ясно: мы не подружимся. От слова, совсем. Как бы эти курицы не превратили моё пребывание в гареме в сущий кошмар.

Ха, пусть только попробуют. Быстро оставлю пару хороших синяков и волосы заодно выдерну. Хотя, наверное, сама огребу за нарушение дисциплины.

Ну, ничего. Зато девицы точно поймут, что связываться со мной не стоит. Может, перестанут шушукаться, издавая тихие ехидные смешки, и бросая косые взгляды в мою сторону.

Тяжело вздыхаю. М-да, не было печали. Ладно, что толку расстраиваться из-за каких-то девчонок? Мне от них ни жарко, ни холодно. По крайней мере, пока. Что будет дальше, посмотрим.

В обиду себя точно не дам. Не на ту напали, уважаемые. Хоть глаза себе выколите, рассматривая меня. Смотрите, не жалко. Я всё-таки, трофей вашего хозяина, как бы странно это не звучало.

А девочки, похоже, в курсе всего происходящего. Аглая как-то вскользь упомянула, что все домочадцы извещены о моём появлении.

Два повара, этот нахальный врач Азат, охрана. Наверное, наложницы тоже. Вряд-ли такая интересная информация прошла мимо их ушей.

И тем не менее, всеобщей неприязни я не понимаю. Может, это ревность? Они видят во мне соперницу?

Так я ведь и не заявляю никаких прав на Магуша. Было бы славно, если бы меня вообще не замечали. Я хочу жить спокойно, в тепле и достатке.

Чтобы каждый день была вкусная и сытная еда, горячий душ и тёплая постель. Всё! Мне больше абсолютно ничего не нужно.

Никаких разборок и выяснения отношений.

И тем более, делить с кем-то постель. Нет уж, увольте. По своей воле не стану. Хотя, если заставят, придётся подчиниться. Вряд-ли за неповиновение меня погладят по голове. Скорее, настучат по шее.

Устраиваюсь поудобнее. Спальня отделена от гостиной тонкой полупрозрачной занавеской. Хотя, это всего лишь невысокий помост, на котором расположены матрасы.

К слову, очень качественные. Сидеть на таком — одно удовольствие. Ещё и бельё такое свежее и хрустящее. Ну прям песня. Услада для моего уставшего тела.

Возле каждой импровизированной кровати стоит мягкий пуфик с откидной крышкой. Именно там хранятся всякие приятные девичьему сердцу мелочи.

А вещи аккуратно развешаны на напольных вешалках, расположенных в нише. Весьма продумано, но не очень привычно моему взгляду.

В гостиной расположен овальный стеклянный столик и пять напольных круглых подушек. Одна из них теперь моя, но садится на неё нет никого желания.

Хм, а придётся. Ведь все приёмы пищи проводятся именно там. Завтрак, обед, ужин и несколько перекусов по желанию.

Ещё и повара самостоятельно приносят готовую еду, а после, уносят грязную посуду. Вот это сервис, однако. Недурно так наложницы устроились. Не зря говорят, что к хорошему быстро привыкаешь.

Из развлечений у девушек есть большой настенный телевизор и внушительный книжный шкаф. Я так понимаю, это всё для общего пользования.

Но в уголке замечаю чей-то мольберт. Там же лежат тюбики с краской, палитра и несколько кисточек. Ещё обнаруживаю лютню, губную гармошку и коробочки с бисером.

Озадаченно потираю лоб. Очевидно, здесь приемлют иметь хобби. Наверное, я тоже могу. Даже не знаю, чем смогу себя занять. Нет чего-то такого, что могло бы меня заинтересовать. Пожалуй, ограничусь книгами.

Мысленно подвожу итог. Условия проживания очень даже комфортные. Есть всё необходимое для полноценной жизни. И даже как-то совсем не пугает график уборки.

Аглая сказала, что распределяет обязанности между всеми наложницами. Необходимо до обеда провести влажную уборку. Самое ироничное, что имеются паровые швабры и даже три робота-пылесоса.

По факту, ничего такого серьёзного делать не нужно. С тряпкой на коленях ползать не надо, есть вся нужная техника. Остаётся только протереть пыль и проветрить помещения.

Постельное бельё меняется раз в три дня. И в это же время обычно пылесосят ковры. И то, стиркой белья занимается Аглая. И ещё мусор выносит.

Девицы же благополучно курят бамбук. Явно не напрягаются, а после обеда у них наступает свободное время. И кстати, тогда кого-то из них может пригласить в спальню Магуш.

Хм, вкус у него недурной. Две девушки славянской внешности, включая меня. Одна азиатка и парочка арабок. Все молодые, очень ухоженные и довольно симпатичные.

Заметно, что Магуш изысканный ценитель женской красоты. Наверное, тот ещё мартовский кот.

Закрываю глаза. Лёгкая дремота спутывает сознание. Только спустя время понимаю, как сильно просчиталась.

Вздрагиваю, когда чужая тонкая рука легко хватает меня за волосы. Но инстинкт самосохранения срабатывает мгновенно.

Славянка явно не ожидает от меня подобной прыти. Я почти легко выворачиваюсь из её хватки. В женских пальцах остаётся несколько белых волосков.

Дёргаюсь вперёд, почти беспрепятственно проскакиваю между остальными девушками. Они тоже обескуражены моим спокойным поведением.

Замечаю у русской в руках ножницы. Не успеваю ничего обдумать, как в гостиной сталкиваюсь с Магушем. Впечатываюсь ему в грудь и испуганно вздрагиваю.

Он тут же ловит меня, удерживает ладонями за предплечья. Его суровый тон не предвещает ничего хорошего.

— Что здесь происходит?!

Я даже не пытаюсь отстраниться. Мужские пальцы ощутимо впиваются в кожу. Складывается впечатление, что Магуш заявляет на меня свои права. Но загвоздка в том, что моя жизнь уже в его руках.

Чуть поворачиваю голову. Не могу сдержать тихий, едва слышный ироничный смешок. Ну, допрыгались, красавицы. Кажется, вас ожидает выговор. Причём, такой серьёзный.

Девушки покорно выстраиваются в шеренгу. Послушно склоняют головы и опускают глаза в пол. Руки опущены к животу, и при этом, заметно так подрагивают. Хм, а вот это уже интересно.

— Совсем страх потеряли? — от негромкого, но строгого мужского голоса, даже меня охватывает нервная дрожь. — Что это за выходки такие? Кто вам позволил вести себя подобным образом?

Тишина такая густая, что её можно намазывать ложкой. Как сметану с

Не подходящий момент, но кажется, я опять голодная. Когда там ужин? Надеюсь, его не отменят из-за этого несчастного неудавшегося покушения. Что-что, а этого я им точно не прощу.

Гнетущая вязкая тишина служит Магушу красноречивым ответом. И это его определенно заводит. Ощущаю жар чужого тела ещё сильнее, а дыхание становится громким и прерывистым.

Ну и ситуация...

— Напомнить вам, красавицы, как вы сюда попали? — мужской тон явственно приобретает какую-то скрытую угрозу. — Что взамен на мою защиту вы будете беспрекословно выполнять указания и соблюдать правила. Или стоит ещё раз повторить?

— Нет, господин, — у русской девушки голос заметно так срывается от напряжения. — Простите... Подобного больше не повторится...

— Хорошо, Алиса, — мужчина почти благосклонно кивает в ответ. — Это первое и последнее предупреждение. Для всех. Больше не будет. Свободны, мои красавицы. Занимайтесь своими делами.

Девушек словно ветром уносит. Они возвращаются за свой стол. Отворачиваются, начинают демонстративно листать страницы каких-то маленьких книжных томиков.

Как показательно. А ещё какое-то время назад сидели за этим же самым столом и перемывали мне косточки. Сейчас же такие правильные и послушные, даже тошно становится от их лицемерия.

— Лиза, — Магуш проходится по мне цепким взглядом. Медленно убирает ладони и делает шаг назад. — Идём, девочка. Покажешь мне свой почерк. Если понравится, будешь заполнять документы. И никакой уборки, заполнение бумаг будет твоей основной обязанностью.

— Да... — на раздумья мне хватает несколько секунд. Жизнь давно научила, что правила должны выполняться беспрекословно. Поэтому, я тихо выдыхаю. — Господин.

Мужчину моё обращение вполне удовлетворяет. Он пропускает меня вперёд. Прежде, чем выйти, бросаю быстрый взгляд в сторону наложниц.

Ох, и проклинают же они меня. Нутром чувствую, что спокойной жизни не дадут. Будут пакостить осторожно и исподтишка. Главное, чтобы физических увечий не оставили.

Иначе, прилетит от меня такая ответка, что жизнь мёдом покажется. И даже Магуш не спасёт.

Утрирую, конечно. Я не дура, чтобы открыто подставляться перед мужчиной. Так, просто придется втихую напакостить. Желательно, чтобы никто не догадался о моей причастности.

— И ещё, — он продолжает разговор, когда мы идём по коридору. — Я понимаю, ты пережила стресс. Но если в течении нескольких дней твоя память не вернётся в норму, придётся посетить психотерапевта.

— Да, господин, — тут же соглашаюсь.

А на душе кошки скребутся от его предложения. Это что, нужно будет рассказать о своих страхах и проблемах? Может ещё и в красочных деталях описать, что творил со мной Одичалый?

Да сейчас же. Обойдутся. Не собираюсь я перед какими-то незнакомыми людьми душу раскрывать. От этого моя скрытность и настороженность никуда не денутся.

Лучше будет, если я оставлю свои мысли при себе. И предыдущие травмирующие события из жизни тоже. Не для чужих это ушей. Только моя боль, моё прошлое. И никто не посмеет копаться в этой информации.

В кабинете Магуш сажает меня напротив. Выдаёт лист бумаги и шариковую ручку. Просит написать текст под диктовку. Я устраиваюсь поудобнее, подгибаю под себя ногу.

Ну, Лиза. Это твой шанс узнать какую-то новую информацию. Не просто же так мужчина позволит мне копаться в своих бумагах. Хотя, это немного озадачивает.

Но я на автомате вывожу буквы. Мой почерк Магушу нравится. Как он говорит: "красивый и аккуратный". Конечно, я ведь в школе много прописей испачкала, чтобы добиться такого результата.

— Могу задать вопрос?.. — неуверенно начинаю ёрзать на стуле.

— Слушаю, — спокойно кивает в ответ. Достаёт какие-то документы из ящика стола.

— Почему я?..

Да, мой вопрос звучит как-то странно. Но я не могу переиначить, спросить по-другому. Надеюсь, мужчина поймёт без лишних вопросов. Потому как, эти два слова дались мне нелегко. Ещё и голос позорно дрогнул.

— Буду честен, девочка, — Магуш скрепляет перед собой пальцы в замок. От его пристального взгляда становится ещё более неуютно. — У тебя хорошая память. Умение подмечать мелкие детали. Можешь отсеивать ненужную информацию. И ты поневоле вращаешься в моих кругах. Этого достаточно.

Я шумно сглатываю. Это не остаётся незамеченным.

— Ты справишься лучше, чем остальные мои наложницы, — передо мной кладут непрозрачную плотную папку. Голос снова приобретает хрипотцу, а глаза отчего-то темнеют. Он позволяет себе усмешку. — И сегодня вечером я хочу видеть тебя в своей комнате.

От его неожиданных слов мир словно взрывается на миллион крошечных осколков...

Меня хочет?..

Его слова набатом бьют по ушам. Подло выбивают из лёгких воздух. Нет, не может быть. Я не давала повода. Он не должен был так отреагировать.

— Сейчас хочу.

Я вздрагиваю. Поднимаю голову. Мужской тон явно даёт понять, что здесь нет никакого намёка или подтекста.

Лишь сухая констатация факта. Сегодня этот мужчина отдаёт своё предпочтение мне. Вот только, у меня от такой мысли спина покрывается противными липкими мурашками.

Снова близость по принуждению?..

Не сказала бы, что Магуш отвратительный или несимпатичный. Нет, как раз наоборот. Мужественный и достаточно видный, чтобы заставить девушку посмотреть на себя с явным интересом.

Но меня это никак не успокаивает. Я хочу самостоятельно решать по поводу своей готовности к сексу. Хотя, вряд-ли. Не припомню даже, когда я решала что-то самостоятельно.

Вроде, чуть больше года прошло, а как будто целая жизнь пролетела.

И нет, близость уже давно не вызывает у меня отвращения. Только лёгкие отголоски боли. И бесконечное смирение.

Давно поняла, что чем тише ты себя ведёшь, тем быстрее мужчина наиграется. Удовлетворит свои потребности и оставит тебя в покое. Нужно лишь найти в себе силы перетерпеть.

Сейчас тоже необходимо это сделать. Для сохранности собственной жизни. Это факт. Это мой опыт. Иначе быть не может. Я знаю, что бывает по-другому. Но не в моём случае.

— Ты очень красивая, — Магуш медленно склоняется, проводит губами по волосам. — Теперь я понимаю, почему Одичалый потерял голову.

Я не отвечаю. Только ощущаю, как грудь тяжело вздымается. Воздуха становится мало. Я

Мужские губы перемещаются на шею. Чуть обхватывают кожу, оставляя на этом месте горячую пульсацию. Мурашки пробегают по рукам, приподнимая волоски.

Мужчина прикусывает мочку уха. Не сильно, но вполне ощутимо. По венам от этого простого действия проносится электрический разряд. Я даже вздрагиваю от неожиданности.

— Пожалуйста... — тихо выдыхаю. — Не надо уши... У меня там шрам... Не люблю такие прикосновения...

— Я заметил, — Магуш всё ещё находится за моей спиной. — Не переживай, девочка. Твоя красота ничуть не изменилась.

Он упирается руками на стол. Я с лёгкостью могу разглядеть выпирающие вены и тугие загорелые мышцы. А ещё тёмные волосы и массивные чёрные часы.

— Не хочу брать тебя силой.

Чужая ладонь опускается на плечо. Пальцы медленно и как-то интимно скользят по моей голой коже. От предплечья к локтю. Задерживаются на запястье.

Мужчина вынуждает меня встать. Надавливает широкой ладонью на поясницу. Заставляет опереться грудью на поверхность стола. Я прижимаюсь щекой к столешнице и послушно замираю.

Потерпи, Лиза. Нужно смириться. Немного времени пройдёт, прежде, чем всё закончится. Ты сильная. Ты справишься.

— Но могу показать, что такое удовольствие.

От его хриплого тона хочется сомкнуть ноги. Но мужские властные ладони уже стягивают мои штаны. Чувствую, как ткань скользит по ногам. Кожу приятно охлаждает прохладный ветерок, доносящийся из открытого окна.

Сознание обжигает шальное осознание чужих слов. Он сказал про удовольствие? Моё, что-ли?..

Раньше я о подобном не слышала. Одичалый не стремился доставить мне наслаждение. Заботился исключительно о своих потребностях.

А тут...

Вздрагиваю всем телом, когда твёрдые пальцы отодвигают край трусиков и опускаются на какую-то особо чувствительную точку.

На инстинктах пытаюсь дёрнуться. Но Магуш не позволяет, удерживает меня свободной рукой за поясницу.

Низ живота обжигает непонятное тепло. Никогда не испытывала ничего подобного. Даже не знаю, чего стоит ожидать дальше. И почему это странное ощущение дарит приятное томление?..

По венам будто пробегает ток. Кровь вскипает, разнося по телу обжигающие вибрации. Жар накрывает стремительно, выбивает из горла едва слышный вздох.

Мужские пальцы продолжают двигаться. Чуть надавливают, делают круговые движения. Я ощущаю, как между ног становится влажно.

Широко распахиваю глаза, когда слышу громкое чужое дыхание. Знакомое мне. Смесь возбуждения и желания.

Пульсация добирается до лона. Такая острая и жгучая, что я едва могу сдержать стон. Прикусываю губу, чтобы не застонать. Тело как-то странно реагирует на чужие прикосновения.

— Ты можешь не сдерживаться, девочка, — Магуш свободной ладонью поглаживает мои горячие ягодицы. — Я хочу услышать твои стоны.

Я не собираюсь подчиняться. Но неожиданно, против воли, звучный стон вырывается из груди. Не понимаю, что происходит.

Тело предательски начинает жить своей жизнью. Подаётся назад, прямо к умелым ласковым пальцам. Я даже приподнимаюсь на носочки, чтобы оказаться к мужчине ещё ближе.

Хочется унять жар между ног, почувствовать облегчение. Но я не совсем понимаю, как это можно сделать. Кажется, это похоже на какое-то безумное сумасшествие.

Всхлипываю, когда Магуш начинает двигаться ещё быстрее и интенсивнее. Вот оно... Моё возбужденное и громкое дыхание тут же сбивается.

Пульсация распирает низ живота. И неожиданно накрывает с головой. Обжигает влагалище изнутри, заставляет тело несколько раз сильно вздрогнуть. Я не сразу понимаю, что громкий протяжной стон принадлежит мне.

Облегчение вместе с приятной волной наслаждения растекается по всему телу. Я прикрываю глаза. Не остаётся абсолютно никаких сил даже обдумать происходящее.

Только слышу хриплый вздох за своей спиной. Ощущаю, как вязкая жидкость попадает на ягодицу.

В бумагах нет ничего необычного. Простое заполнение договоров на перевозки. Хотя, их законность вызывает у меня весьма конструктивные подозрения.

Как и предполагалось, криминал чистой воды. Нелегальный экспорт товаров из Дубая в Россию. Плата за услугу совсем немаленькая, но и товары "особого" качества и спроса.

Да, бизнес Магуша впечатляет. Точнее, его размах и подкованность в данном вопросе. Ведь груз доставляют на мою родину всевозможными способами.

По земле, воздуху и воде. В любых количествах. В самом лучшем состоянии. И самое интересное, в короткие сроки. Как — для меня остаётся загадкой.

Задумчиво чешу кончиком ручки лоб. Серьёзный бизнес. Прямо как его обладатель. Наверняка, заработок Магуша превышает все мои скромные предположения касательно данного вопроса.

И связями не обделён. А как иначе? Новые знакомства имеют место быть. По-другому никак. Я многого не понимаю в этом деле, не знаю всех подводных камней. Да и если честно, особого желания не испытываю.

Отрабатываю хлеб, да и только. Или нет?..

По коже пробегают мурашки, когда я сталкиваюсь с Магушем взглядом. Он тянет руку, достаёт из канцелярской подставки карандаш.

Усмехается и опять опускает голову. Каков, а. После произошедшего у меня нет никакого смущения. Только вселенское непонимание.

Мужчина мог бы просто меня трахнуть. Так же легко и непринужденно, как это делал Одичалый. Но я понимаю, что они совершенно разные. Со своими принципами и привычками.

С кардинально разным мировоззрением.

Это и настораживает. Приводит в ступор и смятение. А ещё, когда Магуш спросил, понравилось ли мне, я растерялась. Как глупая неопытная девочка.

Лишь согласно кивнула в ответ. Что я должна была ему сказать? Сама толком ничего не поняла. Не испытывала таких ощущений раньше. Потому, совсем не знаю, как реагировать на подобное.

Мужчина откидывается назад. Набирает на городском телефоне номер. Я заканчиваю с заполнением последнего договора и сдуваю чёлку с лица. Разглядываю Магуша открыто, даже чуточку бесцеремонно.

Мне интересно, что он за фрукт такой.

— Шах, — крутит между пальцев сигару. — Кажется, у тебя серьёзные проблемы. Можешь пояснить мне, как товар личного пользования мог попасть в контрабанду? Почему препарат А545 оказался в России, когда он не для продажи?

Я не слышу, что отвечает собеседник. И не понимаю, как на его слова реагирует Магуш. Лицо остаётся беспристрастным и спокойным. Хотя, наверное, внутри он в тихом бешенстве. Просто никак не

Мужчина нажимает на какую-то кнопку, расположенную на селекторе. Спустя десять секунд в кабинете появляются два охранника. Он прижимает руку к динамику трубки, даёт короткое указание на арабском.

Я только поджимаю губы. От этого дурацкого наркотика чуть коньки не отбросила. Ладно хоть, капельница в самом деле немного помогла мне прийти в чувства. Как и несколько витамин, которые я приняла с особой настороженностью.

Не знаю, что это были за пилюли, но разум прояснился, а физическое состояние почти пришло в норму. И это не самовнушение, я таким не страдаю.

Больно, значит больно. Легче, значит легче. Вот и всё. Без лишних заморочек.

— Я услышал тебя, — Магуш провожает мужчин серьёзным взглядом. — Ожидай указаний. И не вздумай выкинуть что-нибудь.

С размаху кладёт трубку. Тянется к зажигалке. Но почти сразу отбрасывает сигару на стол. Складывает руки на груди. От его закрытой позы чувствуется пассивная агрессия.

Я наблюдаю с настороженностью, как мужчина достаёт из кармана брюк телефон.

— Замени Шаха другим управляющим, — ближе прижимает плечом смартфон к уху. Что-то сосредоточенно ищет в блокноте. — И быстро. Два часа тебе на всё. Эта точка обязана работать. Сегодня вечером должна поступить заявка на груз. И она будет исполнена в срок.

С удовольствием вытягиваю затёкшие ноги. Случайно задеваю мужское бедро ступнёй, но Магуш никак не реагирует на моё прикосновение. Убирает телефон в сторону, продолжает что-то разглядывать в своём ежедневнике.

Когда дверь открывается, я громко сглатываю слюну. Это еда!.. Я дождалась!.. Ароматные запахи сводят меня с ума и будоражат зверский аппетит.

Повар везёт перед собой сервировочную тележку. Я судорожно собираю со стола разложенные мною в несколько стопок договоры. Откладываю их в сторону, чтобы не мешали. Блин, как же я ждала ужина, кто бы знал.

На выставленные блюда смотрю так, что можно справедливо усомниться в моей адекватности. Ещё чуть-чуть, и слюну пущу. Дайте мне волю, и я съем здесь всё.

— Не торопись только, — предупреждает Магуш, когда я едва беру в руку вилку. — Никто не отберёт. Ешь спокойно.

Наверное, я ещё не совсем понимаю, что у меня есть свободный доступ к пище. Но стараюсь держать себя в руках. Должны же соблюдаться нормы приличия?..

Да о чём я? Тут целая тарелка маленьких шашлычков...

Вкусные, что язык можно откусить. К мясу подали хумус и овощной салат с семечками. Ещё несколько видов сыра с мёдом и пшеничные гренки.

Пока Магуш разливает в две фарфоровые чашки зелёный чай, я сгребаю со своей тарелки абсолютно всё. Тороплюсь так, словно сейчас еда закончится и я останусь голодной.

В спешке прикусываю нижнюю губу. От неожиданности ойкаю.

— Девочка, — мужчина укоризненно качает головой. Поднимает голову за подбородок и прикладывает к окровавленной губе салфетку. — Не спеши. Доедай, и пойдём в комнату. Будешь ночевать со мной.

Я ойкаю повторно.

Я медленно открываю глаза. Сонно хлопаю ресницами и чуть подтягиваюсь. Как же не хочется шевелиться.

Постель такая мягкая и уютная, сплошное удовольствие для моей уставшей спины. А какой нежный и лёгкий плед. И горячая кожа под пальцами.

Стоп. Что?..

Обнаруживаю вопиющее безобразие. Мало того, что распласталась на мужской обнаженной груди, так ещё и ноги сложила.

Магушу хоть бы что!.. И он, кстати, уже не спит. Поворачивает ко мне голову, убирает за ухо прядь волос. Проводит пальцами по щеке и легонько поглаживает.

Судорожно вздыхаю. Не было же ничего, отчего такое стеснение? Как будто он взял меня в разных позах у всех на виду несколько раз подряд.

Но мы просто легли спать, причём, сразу, как только пришли в его спальню. Меня даже любезно укрыли пледом.

Стоило окунуться в блаженное тепло, как меня сразу усыпило. И проспала я крепко, без каких-либо сновидений, до самого утра. Наверное, не просыпалась бы, если солнце не добралось до глаз сквозь неплотно задвинутые бархатные шторы.

— Выспалась? — мужчина склоняет голову. Оставляет лёгкий поцелуй на щеке. Кожа в этом месте начинает плавиться.

— Да, — неуверенно киваю. Отодвигаюсь в сторону.

От греха подальше. Потому что замечаю у Магуша эрекцию. Блин, я не виновата. Неосознанно прижалась к нему во сне. Мог бы и оттолкнуть, но не стал же. Это произошло на подсознательном уровне, я просто защиту искала...

— Надень что-то лёгкое, — мужчина закидывает руки за голову. — Поедешь со мной на мероприятие.

— Хорошо, господин, — быстро соскальзываю с кровати.

Пока пытаюсь не запутаться в рукавах футболки, стараюсь не смотреть на обнаженного мужчину. И нет, собственная нагота его ничуть не смущает. Меня, кстати, тоже. Но вызывает некоторое приятное волнение.

Он красивый, что тут скрывать. Загорелое подтянутое тело с крепкими мышцам пробуждает у меня лёгкое покалывание внизу живота.

Из-за чего в сознании сразу вспыхивают непристойные картинки вчерашнего времяпрепровождения.

С места срываюсь резко. На ходу поправляю лёгкие широкие штаны. Краем глаза замечаю хищную усмешку, но делаю вид, что ничего не увидела. Хотя, покрасневшие щёки выдают с головой и я ничего не могу с собой поделать.

— Лисёнок, — ласковый и спокойный тон заставляет меня удивлённо обернуться. — Только постарайся поскорее собраться. И с другими девушками в перепалку не вступай. На это нет времени.

Мычу что-то невнятное в ответ. Лёгкий полумрак коридора дарит приятную прохладу. Я прикрываю дверь и на всех парах мчусь в сторону гарема.

Лисёнок?.. Что за нежности такие? Ещё и в мою сторону. С ума сошёл, что-ли?.. Ничего себе. С каждым разом прихожу в смятение от его выходок и странного поведения.

Не привыкла к подобному, не могу реагировать нормально. Хочется от смущения зажмуриться и прикрыть ладонями покрасневшее лицо. Кошмар, как этот мужчина на меня влияет!..

Но в глубине души, вроде как, его внимание мне приятно. Есть что-то такое нежное в мужских словах и действиях. Но я стараюсь держать себя в ежовых рукавицах.

Нельзя, Лиза, никому доверять. Сколько можно повторять? Нужно надеяться, в первую очередь, на

Однажды я доверилась Стасу. Повелась на россказни о любви. А в итоге попала в подпольный клуб отрабатывать чужие долги.

Но тут же обрываю поток негативных мыслей. Могу же я в действительности заинтересовать Магуша? Не только телом, но и внутренним миром. И например, складом ума. Почему нет?

Мысленно даю себе нагоняй. Глупая! О чём вообще думаю?!.. Не нужна мне его забота. Ничего не нужно. Он волен делать всё, что захочет. Вон, у него целый гарем молодых девушек. Вот и пусть развлекается с ними.

Пересекаю гостиную и направляюсь в сторону спальни. Девицы, чтоб им икалось, провожают меня недовольными взглядами. Поджимают губы, злобно хмурят брови. Переглядываются как-то нехорошо, будто что-то замышляют.

Я не обращаю на них особого внимания. Скидываю вещи на свою кровать, быстро натягиваю лёгкий хлопковый короткий костюм бежевого цвета. На ноги обуваю открытые сандали.

Легко и небрежно прохожусь деревянной расчёской по волосам. Так, сейчас быстро почищу зубы, умоюсь и обратно к Магушу. Не буду заставлять его долго ждать.

Но путь к умывальне перекрывает русская. Как её там мужчина назвал? Кажется, Алиса.

Так вот, она складывает руки на груди и прожигает меня недружелюбным взглядом. Оценивающе проходится глазами по моему наряду.

Я вызывающе вскидываю голову. Ну давай, милая, скажи мне пару ласковых. Услышишь такую тираду, что уши в трубочку свернутся.

— Думаешь, такая особенная? — цедит с неприятной высокомерной ухмылкой. — Если красивая, считаешь, что Магуш предпочтёт тебя мне?

Лишь закатываю глаза. Ах да, банальная ревность. Я ведь позарилась на их господина. Точно, какая же негодяйка. Позволила себе остаться с ним в одной постели. Точнее, мужчина позволил.

— И мне понравилось, как он меня предпочёл, — позволяю губам растянуться в некой злорадной усмешке.

Прохожу мимо и скрываюсь в умывальне. В закрытую дверь тут же обрушивается глухой удар.

— Сука! — русская вопит так, что даже сквозь дверной проём слышен её мерзкий голос. — Какая же сука!.. Да, хозяин купился на твоё красивое лицо. Но ты быстро ему наскучишь!..

Я только пожимаю плечами. Какая же зависть, аж тошно становится.

Быстро привожу себя в порядок и выхожу в гостиную.

К моему удивлению, остальные наложницы удерживают визгливо орущую славянку, из-за чего я спокойно и беспрепятственно покидаю гарем.

Во дворе виллы к Магушу подходит охранник. Что-то объясняет ему, кивает в сторону ворот. На меня старается лишний раз не смотреть, старательно отводит взгляд.

Мужчина спокойно соглашается с его словами. Пока открывают ворота, я замечаю, как с разных сторон к нам стекаются охранники. Озадаченно потираю лоб. Всё ведь хорошо, правда?..

Неожиданным гостем оказывается полный высокий мужчина. При одном моём взгляде на него, сильная нервная дрожь простреливает позвоночник.

Внутри просыпается дикая волна первобытного страха. Такого, что хочется сжать зубы до неприятного хруста челюсти. Как с Одичалым. Отравляющим разум и заставляющим вскипать кровь от напряжения.

Стоит незнакомцу упереться в меня жадным, почти одержимым взглядом, как меня повторно пробивает дрожь. На инстинктах я делаю шаг назад, чтобы оказаться хоть немного дальше.

Руки начинают заметно дрожать. И чтобы хоть как-то унять дрожь, обхватываю себя за плечи ладонями. Не помогает. Теперь дрожать начинает всё тело. Мелко и противно, лишает возможности адекватно мыслить и проанализировать эту странную ситуацию.

Гость подходит ближе, не переставая при этом смотреть на меня до безумия хищно и плотоядно, даже с некоторой долей нездорового обожания и обладания.

Я бездумно дёргаюсь. Впечатываюсь спиной в прохладную каменную кладку виллы. До меня доходит чуть заметный неприятный запах сандала и пота.

Хочется закрыть нос. А ещё рот и глаза. Лучше вообще уносить ноги куда-нибудь подальше. Но на краю ошалевшего от страха сознания, я всё ещё понимаю, что нахожусь в чужой стране.

Магуш бросает на меня внимательный взгляд. Начинает что-то выспрашивать у мужчины на арабском.

Чужой, и, кажется знакомый голос, оглушающе бьёт набатом по ушам. Паника скручивает повторно, вызывает мерзкий холодок, скручивающий внутренние органы.

Я теряю концентрацию. Уже не обращаю внимание на повышенные голоса, и на то, как меня смотрят мужчины.

Магуш — как-то слишком внимательно и сосредоточенно, а незнакомец — похабно, с некой долей превосходства.

Чужие воспоминания бешеным калейдоскопом начинают мелькать перед осоловевшими глазами. Не сразу даже понимаю, что они принадлежат мне.

Воздуха становится катастрофически мало...

...Мерзкие потные руки с жадностью скользят по моим обнаженным изгибам. Больно сжимают грудь и бёдра...

...Слюнявый язык оставляет после себя мокрую дорожку от быстрых равных поцелуев...

...Солнце едва пробивается сквозь крохотное окошечко, расположенное под потолком... Подвал... Холодные и сырые стены распространяют зловонные запахи затхлости плесени...

...Незнакомый, до тошноты противный араб берёт меня грубо. Прижимает к себе ещё ближе, из-за чего пошлые шлепки бёдер эхом разлетаются по крошечному помещению...

...Он что-то говорит на иностранном языке. Не отпускает из хватки, вынуждает меня самой придвинуться к нему...

...Из еды мне приносят пару кусков хлеба, одно яйцо и несколько кусков криво порезанных овощей... И бутылку с холодной водой... Три раза в день... Соблюдая чёткий интервал...

...Хочется, чтобы этот отвратительный араб, пахнущий до едких слёз неприятно, наконец, оставил меня в покое...

...Но он приходит ежедневно, иногда по несколько раз. И начинает трахать меня почти сразу, без какой-либо прелюдии... Своим маленьким и тонким членом...

...Это не вызывает боли, только мерзкую неприязнь... Его движения, голос, прикосновения, мокрый язык...

...Я хочу бежать, но запястья удерживают тонкие прочные цепи. Нужду приходиться справлять в железное ведро, которое несколько раз за сутки выносит совсем молоденькая девчушка...

...С каждым днём становится всё невыносимее. Мне кажется, я начинаю превращаться в животное, движимое лишь инстинктами голода и страха...

...Внезапно ноги сами несут меня по нагретой солнцем мостовой... Вокруг толпы людей и многочисленные высотки... Я метаюсь между ними, словно загнанный дикий зверь...

...Пока сознание не обжигает мраком, а шею болезненно покалывает после укола...

Собственный натужный

Знакомый запах мускуса и грейпфрута спасительно обволакивает затуманенный от воспоминаний разум. Дрожь продолжает сотрясать тело, и я неосознанно ищу спасения в горячих мужских руках.

Ладони Магуша гладят меня по спине. Вызывают какое-то то подобие умиротворения и спокойствия. Хочется уткнуться лицом в его грудь и крепко зажмуриться. И никогда больше не открывать глаза.

— Лисёнок, — ласковый голос вынуждает поднять голову. — Давай вместе посчитаем, сколько роз растёт в этой части палисадника.

Я послушно заставляю себя перевести взгляд. Сколько их там? Откуда мне знать?.. Не могу сосредоточиться.

— Одна... — голос срывается от едва сдерживаемых слёз. Прижимаюсь к Магушу всем телом, так крепко, что почти висну на нём. — Две... Три... Четыре... Пять...

— Молодец, лисёнок. Ты умница.

Я прикрываю глаза. Становится немного легче. По крайней мере, паника перестаёт душить меня так явственно. Щекой прижимаюсь к мужской груди, даже сквозь тонкую рубашку ощущаю её жар.

Поворачиваю голову. Исподлобья, с явно заметным злорадством наблюдаю, как Ахмада скрутили и небрежно швырнули на землю.

Несмотря на его противный визжащий голос, Магуш хладнокровно делает пас рукой.

И насильника, невзирая на его бурное сопротивление, уводят в неизвестную мне сторону.

— Испугалась? — мужская рука бережно опускается на моё бедро.

В автомобильном салоне прохладно. Такая температура для меня достаточно комфортная. Всяко лучше, чем знойная жара снаружи.

Ну и климат!.. Сухо, жарко, будто кислорода не хватает.

Когда-нибудь привыкну. Наверное.

Неуверенно киваю. Что могу сказать? Да ничего. Память восстановилась полностью, но от этого становится ещё хуже.

В десятки, нет, в сотни раз. До одури противно и тошнотворно мерзко. От всей этой ситуации, от себя. Чувствую себя грязной и использованной. Впрочем, для меня это чувство не ново.

Не хочу, чтобы подобное повторилось ещё хоть раз. Боюсь, такого моя психика больше не выдержит. Мозг итак заблокировал болезненные воспоминания, чтобы я окончательно не поехала кукухой.

Правильно говорят, что человек может адаптироваться ко всему. Но я мечтаю лишь о том, чтобы жить спокойно. Плевать, грёзы о свободе я уже почти выбросила из головы.

Быть может, рядом с Магушем я сумею обрести долгожданное спокойствие? Страшно тешить себя надеждами. Поэтому, стараюсь выбросить эти мысли из головы.

Есть только сильная я. Справлюсь.

Но Магуш... Он проявил ко мне доброту. Подарил чувство безопасности. Для меня это бесценно. Но я всё-таки пытаюсь убедить себя, что рано или поздно снова попадусь в капкан. Который захлопнется навсегда.

— Вы с ним знакомы? — поворачиваю голову в сторону мужчины. — Зачем Ахмад приезжал?..

— Хотел выкупить, — чуть сильнее стискивает пальцы на моей ноге. — Как я понял, братья искали у него убежище по приезду. А Ахмад выкрал тебя, запер в подвале. Когда ты сбежала, Рой и Лой успели вовремя сориентироваться. Я знаю, что изначально тебя везли ко мне.

— И он больше не придёт?.. — вопрос звучит донельзя наивно. Даже как-то жалко и испуганно.

— Нет, — отрицательно качает головой. — Больше никто не посмеет к тебе прикоснуться.

Вроде нет ничего особенного в этих словах. Но серьёзный тон вселяет уверенность. А вдруг правда?.. Может, это мой долгожданный оплот безопасности? Тот самый, который мне так жизненно необходим.

Едва сдерживаю всхлип. Не хочу больше реветь белугой. Хватит. Надоело. Хотела бы я сказать, что больше не позволю пролиться ни одной слезинке, но увы, это не в моей власти.

Да, снаружи я кажусь хладнокровной и безэмоциональной. По сути, так и есть. В основном, присутствуют только базовые эмоции, держащиеся на инстинктах.

А ведь раньше я была целеустремленной, радостной и энергичной. Сейчас же для меня главное, это сытно поесть и крепко поспать.

Всё. Апатия не позволяет делать что-то большее. Впрочем, наверное, при должных условиях жизни это можно исправить. Было бы желание. Но сейчас оно благополучно отсутствует.

— Лисёнок, — Магуш привлекает моё внимание. — Если тебе станет плохо, скажешь мне. Честно, я буду не против, если ты изобразишь обморок. Будет шанс уехать с мероприятия пораньше.

— Если нужно... — робко киваю в ответ.

Мужчина смеётся. Хриплые вибрации заполняют пространство. Но этот смех добрый и совершенно не обидный. Я даже невольно улыбаюсь в ответ. Хотя, вызвать у меня такую эмоцию практически невозможно.

— Договорились, — согласно кивает. — Если что, придётся тебе мне подыграть. На случай, если эти болваны перейдут все границы. А с меня корзина дубайского шоколада взамен на моё спасение. Я не готов терпеть их нытьё больше часа.

Прикрываю рот ладошкой. Но не могу сдержать весёлый смешок. Как это я должна его спасти? Даже звучит абсурдно. Но отчего-то паршивое настроение немного поднимается.

— Вы серьёзно?.. — недоуменно приподнимаю бровь.

— Нет, — громко усмехается. — Нет, лисёнок. Я шучу. Тебе не нужно ничего делать. Просто подумал, что это хоть как-то тебя отвлечет и поднимет настроение. Скажи мне, что нужно купить для твоего хобби?

— Хобби?.. — медленно качаю головой. — У меня его нет. Думаю, книг будет достаточно.

— Ладно, — мужчина не настаивает. — Но если захочется чего-то определенного, сообщи мне.

— Вам? — переспрашиваю в удивлении. — Аглая говорила по всем вопросам обращаться к ней...

— Мне, лисёнок, — ненастойчиво перебивает. — Любая твоя просьба будет адресована непосредственно мне. И ты сама расскажешь, о том, что тебе захочется.

Сама?.. А правила? Мне чётко и ясно дали понять, что Магуш в дела гарема без особой причины не вмешивается. И отвлекать его по пустякам категорически не стоит.

Аглая самостоятельно передаёт просьбы и пожелания наложниц мужчине. Конечно, наверняка он охотно выполняет любые капризы и всячески балует своих девушек.

Но на этом видимое общение заканчивается. Магуш может перекинуться парой слов с наложницами, узнать о самочувствии. Но не более.

Что происходит за закрытыми дверями спальни, остаётся недоступным для чужих глаз и ушей. Само собой, ведь это естественно иметь что-то личное. Хотя, девицы наверняка сплетничают об этом с

Я перестаю понимать происходящее. Мужчина требует дисциплины и исполнения правил, но сам же вынуждает их нарушать. С виду кажется серьёзным и опасным, но проявляет чуткость и эмпатичность.

Не сказала бы, что заметила подобное отношение в сторону других девушек. С ними Магуш вёл себя достаточно строго и немного отстраненно. Может, был не в настроении.

И вообще, что я забиваю голову дурацкими ненужными размышлениями? Надо, значит надо. Не собираюсь спорить или ослушиваться его просьбы. Пока ещё в своём уме.

— Хорошо, господин, — послушно соглашаюсь.

Ответом служит тёплая и ласковая улыбка.

Мероприятие, на которое мы приезжаем самими последними, на деле оказывается деловой встречей.

За круглым большим столом уже восседают пятеро мужчин. При этом, они все разного возраста. Самому старшему на вид чуть больше пятидесяти, а младшему около двадцати.

И он привлекает к себе внимание экстравагантным внешним видом. Начиная от бритой головы и татуировок, заканчивая круглой серьгой в нижней губе.

Парень бросает на меня заинтересованный взгляд, длинными тонкими пальцами сжимает стакан с полупустым стаканом виски.

Магуш любезно отодвигает для меня широкий кожаный стул. Я оказываюсь лицом к лицу с этим странным молодым человеком.

Не сказала бы, что он мне не приятен, но вызывает чувство настороженности. Пока не могу сказать, обоснованное или нет.

— Смотрю, у нас новые лица, — мужчина удобно устраивается рядом со мной. Дружелюбно протягивает руку. — Магуш. Занимаюсь перевозками грузов и товаров.

— Гор, — отвечает на рукопожатие. На губах появляется хитрая полуулыбка. Он с явным наслаждением смакует каждое слово. — Представляю интересы Буйного. Известного в России наркоторговца.

На несколько секунд воцаряется настороженная и давящая тишина. Мужчины в изумлении переглядываются друг с другом. Самый старший из них медленно приподнимается со своего места.

Крупные ноздри широко раздуваются. Глубокая морщина пересекает лоб, а тяжёлая массивная челюсть стискивается до едва слышного скрипа зубов.

Определённо, он не обрадовался данной информации. Я бы сказала, едва сдерживает рвущееся наружу бешенство. Впрочем, окружающая атмосфера накаляется до предела и без его активного участия.

Остальные мужчины, в возрасте от тридцати до сорока лет, явно удивлены подобному исходу событий. Их ошарашенные взгляды продолжают переглядываться между собой.

Спокойным остаётся только Магуш. Явно понимает, о ком идёт речь. Да и я тоже. Помню, что Буйный покровитель Евы. И что именно его бизнес готов был прибрать к рукам Одичалый

— Что ты сказал?.. — тихим угрожающим голосом переспрашивает уже окончательно вставший на ноги мужчина. Пальцами упирается в столешницу, сжимает её слишком сильно. — Ты работаешь на Буйного?

— Представляю интересы, — его охотно поправляет Гор. Продолжает чересчур беззаботным тоном. — Мы вместе работаем. А что такое, Шерхан? Имеются какие-то вопросы? Я готов выслушать.

Теперь уже я заинтересовано подаюсь вперёд.

Тот самый Шерхан? Друг Одичалого, с которым они общаются много лет? Ну ничего себе. Вот так встреча. Значит, я оказалась права. Он действительно в своё время сбежал в Дубай.

Похоже, на родине дело прогорело, и его объявили в розыск. Поэтому и улизнул, как какая-то крыса. Хотя, почему "как"? Самая настоящая.

Я слышала, он женщинами торгует. Всех подробностей не знаю, лишь несколько сухих обобщенных фактов. Но мне хватает этих знаний, чтобы проникнуться к этому уроду обоснованной неприязнью.

К тому же, адекватные люди водиться с Одичалым не станут. Так что, минус сто им обоим в карму. Пусть у них эти вожделенные деньги за чужие поломанные судьбы встанут поперёк горла!..

Едва слышно выдыхаю. Гору удаётся переключить внимание в другую сторону. Мужчины, все как один, с жадным интересом глядевшие в мою сторону сразу после нашего прибытия, сейчас отвлечены более серьёзными вещами.

— Вопросы? — Шерхан начинает агрессивно скалиться. Повышает голос до грубого раскатистого баса. — У меня они имеются. Как ты, щенок, посмел явиться сюда, после той стычки Буйного и Одичалого?!..

— Я должен был спросить разрешения? — Гор насмешливо улыбается. Покручивает в руке стакан с алкоголем. — Не припомню, чтобы именно ты отвечал за данную встречу. Если не изменяет память, её назначил Магуш.

— Ты сотрудничаешь с Буйным? — Шерхан буквально впивается в Магуша злобным взглядом. — Какого хера его люди приглашены на закрытое мероприятие?

— Это в моих интересах, — мужчина лишь пожимает плечами. — К тому же, уверен, что остальные наши коллеги будут заинтересованы знакомством с Буйным. Например, Анвар и Амир большую часть времени проводят в России. В наше время сложно найти хорошего наркоторговца, который продаёт качественную продукцию.

Я прячу ладошки под столом. Любопытство начинает немного распирать изнутри, но я не подаю вида.

Какая ещё стычка? Почему я не знаю? Может, у них была потасовка после моего побега?

Но меня удивляет совсем другое.

Буйный смог бросить вызов Одичалому!.. На это почти никто не способен. Слишком у него обширные связи и надёжная охрана. Никто в здравом уме не сунется к нему устраивать перепалку.

Хотя, кто сказал, что Буйный в трезвом уме? Я слышала, он наглухо отбитый. Не высокомерный, но иногда бывает чересчур самоуверенным. И до работы дотошный, подмечает любую нестыковку, любой косяк.

Эти мелкие незначительные детали только сейчас на ум приходят. Если покопаться в памяти более основательно, наверняка найдётся ещё какая-нибудь любопытная информация.

— Остынь, Шерхан, — один из мужчин грубо его осаживает. — Всем похуй, какие у вас там были тёрки. Не мешай бизнес с личным. Я не против сотрудничества. Магуш прав, хорошую дурь в наше время сложно отыскать.

— Поддерживаю, Анвар, — другой мужчина, наверное, Амир, согласно кивает головой. — Если получится наладить связь, весь наш обширный круг хороших знакомых будет обеспечен качественными наркотиками. Понимаешь, да, чем это чревато для нашего дела?

Я замечаю, как мужчины снова переглядываются. На этот раз хищно и довольно.

Шерхан окидывает мужчин презрительным взглядом. Недовольно цокает языком и садится на своё место. Сцепляет перед лицом пальцы в замок и хмурит брови.

— Можно поздравить тебя с новой наложницей, Магуш? —

— Да, — Магуш морщится в неудовольствии. — Во-первых, сегодня хочу обсудить детали сотрудничества с Буйным. А во-вторых, есть достоверная информация по поводу препарата А545. Он был вывезен в Россию без должного разрешения.

В очередной раз, гнетущая тишина болезненно режет по ушам. Анвар медленно поворачивает голову в сторону невозмутимого Шерхана. Недовольно поджимает губы, переглядывается с Амиром.

— Какого хрена?.. — Амир в неподдельном изумлении распахивает глаза. — Шерхан, блять, ты совсем берега попутал? В край охуел, или что?

— Базар фильтруй, — Шерхан тут же достаёт из внутреннего кармана пиджака пистолет и кладёт перед собой. — Где ваш обещанный патент на препарат? Вы, блять, сопли жуёте, а я должен выгоду упускать?

— Ты, сука, сам язык прикуси!.. — Анвар нервно дёргает плечом. Глаза наливаются гневом, а голос приобретает весьма жёсткую угрозу. — Какого хера мы должны перед тобой отчитываться? Да ты просто спиздил нашу разработку, чтобы лишних бабок в карман закинуть!..

— Отвалю тридцать процентов, — мужчина без какого-либо колебания выдвигает своё условие.

— Тридцать?! — Анвар вскакивает на ноги.

Охрана, стоявшая возле стен, начинает суетиться. По крайней мере, несколько амбалов тут же прикрывают собой своих нанимателей.

Так как в данный момент в стычке участвуют Шерхан и Анвар, их охранники, как и они сами, достают оружие. Быстро, стремительно и крайне организованно.

Я только успеваю моргнуть и тут же панически цепляюсь пальцами в собственные бёдра. Чтоб им всем икалось, мать вашу!.. Такими темпами точно заикой останусь.

Ненавижу оружие, и всё, что с ним связано. Кровавые криминальные разборки, перестрелки. Поперёк горла уже вся эта хрень. Насилие, убийства, нападения. Этот мучительный для меня список можно составлять ещё очень и очень долго.

— Занятно, — Гор откидывается на спинку стула. Подливает в стакан ещё виски. — Магуш, а как ты узнал, что препарат был вывезен?

— Останется тайной, — мужчина отрицательно покачивает головой. Пододвигается ко мне чуть ближе, кладёт руку на спинку стула. — Шах, бывший владелец одной из моих точек по приёмке, сам во всём признался. Мол, Шерхан вынудил его обманом, минуя меня, упаковать три посылки с препаратом. Причём, А545 был разослан по всей стране. Адресов и имён получателей, конечно, не осталось.

— По всей стране?! — Анвар в припадке ярости швыряет в Шерхана пустой стакан. — Сука! Ты выблядок! Если эта наркота попадёт не в те руки, я тебя лично переебу, понял? Если ты спонсируешь ментов, и под меня начнут копать, ты покойник, Шерхан.

— Шерхан, — незнакомый мужчина дёргает его за локоть и кивает на меня. — Отвлекись, ага? Получше приглядись, какая у Магуша новая наложница.

Шерхан тут же бросает на меня испепеляющий и очень внимательный взгляд. Магуш молча достаёт пистолет и без каких-либо сомнений наводит его на мужчину.

— Даже не думай, — возводит курок. — Лучше не доводи. У меня не безграничное терпение. Рано или поздно допрыгаешься. Молись, чтобы это произошло не сегодня.

— Мне не сдались твои падшие девки, — растягивает губы в хищном и недобром оскале. — Но эта — исключение. Она принадлежит Одичалому, разве нет? Я особо её не рассматривал, не до того было.

— Нет, — мужские глаза загораются холодной решительностью и уверенностью. — Она — моя. И точка. Это даже не обсуждается.

Признаться честно, я до одури пугаюсь. Но внешне мой страх никак не проявляется. Только душит изнутри и выплёскивает в кровь коктейль адреналина и паники.

Магуш ведь не отдаст меня?.. Были уплачены такие деньги. Он не посмеет!.. Я буду ему максимально полезной, я буду!.. Но не хочу возвращаться к Одичалому. Нет, больше не вынесу его присутствия в своей жизни.

— Не переводи тему, — Анвар тут же возвращает внимание к своей проблеме. — Ты решил войну начать? Так я без проблем приму твой вызов.

— Не передёргивай, — Шерхан гордо вскидывает голову. — Мои покупатели, люди проверенные. Никаких проблем не будет...

— Ха, — Гор издаёт ехидный смешок, чем привлекает внимание всех присутствующих. — Ты, кажется, не догоняешь. В России тебя бы давно хлопнули на нарушение договоренностей. Ловко ты попытался всех вокруг пальца обвести. У одних спиздил проект, у второго вынудил человека оказать тебе содействие.

— Заткнись, щенок! — на этот раз Шерхан берёт оружие в руку и наводит прицел на спокойно сидящего Гора. — Не вмешивайся, выблядок. Иначе мозги на стене останутся.

— Захлопнись, Шерхан! — Анвар встаёт на сторону Гора. — Мальчишка прав. Это не по понятиям. Ты чё, решил нас лбами столкнуть?

— Нихуя не получилось, — Амир щёлкает зажигалкой и прикуривает сигарету. — Мы прекрасно понимаем, что твои вшивые манипуляции ни к чему не привели. Наши отношения с Магушем ничуть не изменились. Да, косяк вышел с управляющим, но он уже разрешён.

— Пошли нахуй, — Шерхан лишь раздражённо цедит сквозь зубы и недовольно фыркает. — Со своим недовольством и ебучим сотрудничеством. Я делаю то, что считаю нужным. Мы с Кайотом в ваших блядских играх не собираемся участвовать.

Он тут же встаёт из-за стола и стремительно уходит. Его дружок идёт следом, как и вереница охранников.

После их молчаливого ухода в зале становится посвободнее. Да и что скрывать, я могу выдохнуть с облегчением.

Ну и ситуация.

17. Одичалый

— Одичалый, у тебя проблема.

Я лишь переворачиваюсь с правого бока на живот и подминаю под себя подушку.

Похуй. Вообще не интересно, какую херню на этот раз мне хочет рассказать Шерхан.

У меня сейчас одна проблема. Грёбаный стояк. Даже две шлюхи не смогли удовлетворить. За что, спрашивается, такие бабки отдал? Если никакого кайфа не словил.

В последний месяц, пиздец как кроет. Ни на одну тёлку нормально толком член не встаёт. Раньше такой проблемы не было. А после того, как моя сбежала, я с катушек слетел окончательно.

Только ни одна шлюха не смогла её заменить. Ни с одной не было такого чистого, дикого и неподдельного кайфа, как с моей. Я мог её трахать часами и получать удовольствие от женских эмоций.

Похер, что они были негативными. Или вообще отсутствовали. Но её глаза, обычно, широко распахивались.

Потому что так хотел. Потому что имею полное право. Она только моя. Самая вкусная. Самая охуенная и чувственная. Самая фигуристая, с зачётной задницей и клёвыми сиськами.

А когда раком стоит, можно кончить только от одного взгляда на неё. И блондинистые волосы наматывать на кулак — вообще башку сносит от подобного. Ещё если ладонью надавить на поясницу, прогнуть под себя...

— Сука, Одичалый! — Шерхан одним рывком срывает одеяло. — У меня важная информация есть. Потом будешь в облаках витать.

— Мимо, — шумно втягиваю воздух носом. — Всё хуйня. С бизнесом всё в ажуре, ты же знаешь. Бабки имеются. Несколько объектов работают без моего участия. Так что, иди мимо. Займись делами, не доёбывай меня. Знаешь же, что никакая инфа мне не интересна.

— А если скажу, что знаю, где твоя сейчас находится? — складывает руки на груди и довольно ухмыляется. — И знаю, с кем. Ты заебал. Целый месяц нихуя не делаешь. Спишь, трахаешь шлюх и употребляешь...

— Где?!.. — грубо и резко перебиваю на полуслове. — С кем? Имя скажи. Разнесу здесь всё к херам!

— Не разнесёшь, — цокает языком. — Иначе, вышвырну тебя на улицу. Если твою вернуть, в работу вернёшься? Перестанешь здесь лежать и ныть, как отвергнутая тёлка?

Угрюмо киваю. Если моя будет под боком — больше ничего не надо. Никаких там новых проектов, сомнительных сделок и отмывания бабок.

Только трахать её. Мучительно долго и максимально сильно. Чтобы колени дрожали. Пусть скулит подо мной, как последняя блядь. И не вырвется больше. Шагу не ступит без моего разрешения.

С рук кормить буду. Станет от меня по максимуму зависимой. Дышать, сука, с позволения будет. Никак иначе. Пусть ни на секунду не забывает, кому принадлежит. Я — её хозяин. И она моя собственность.

— Она в гареме у Магуша, — Шерхан подходит к окну и складывает руки за спиной. — Этот утырок сразу предупредил, что на сделку не согласится. И девушка теперь принадлежит ему.

— Мне! — вскакиваю с двухспальной кровати. В стену тут же летят небольшие квадратные настольные часы. — Моя! Только мне принадлежит! Чё он о себе возомнил?! Сука, да он...

— Заткнись! — Шерхан меня осаживает. Продолжает недовольным тоном. — Буйный здесь. Его интересы представлял Гор — молодой щенок с блядской внешностью и крайне самоуверенным характером.

Это погоняло набатом бьёт по вискам. Буйный... Ублюдок, положивший дохуя моих людей. Из-за него сбежала моя. Я лишился одного из своих главных поместий.

Потерял дохуя бабок. Проебался, но где? Какая крыса слила на меня инфу? Я даже как-то не пытался это выяснить, не до того было. Все силы и ресурсы бросил на поиски моей.

А сейчас можно и вернуться в прежнее русло. Найти способ связаться с Шакалом, который благополучно залёг на дно. И поручить ему в короткие сроки разрулить ситуацию.

Мог бы и сам, но не стану сейчас срываться в Россию. Нехуй. Не резон. Моя здесь. Этот сукин сын тоже. Начну на него охоту в самое ближайшее время.

Только, сперва мою трахну до потери сознания. Так, чтобы голос сорвала от визгов. Кричала подо мной, извивалась и агрессивно царапалась.

Как в самом начале. Чтобы животная страсть была. Заставлю показать свои настоящие эмоции. Сотру с её лица эту идиотскую маску покорности и смирения.

— Кайот, после моего демонстративного ухода, вернулся, — как бы невзначай продолжает Шерхан. — И донёс до меня информацию, что встреча с Буйным будет проходить в одном из закрытых ресторанов. Есть адрес, время и дата.

М-м-м. Наверное, Буйный со своей принцессой будет. Той самой девчонкой, которая ему голову вскружила до умопомрачения. До одержимости. Той самой, которую я испытываю к моей.

Ну, ничего. Три рычага давления — это заебись.

Первый — принцесса. Костьми лягу, но её тоже трахну. Не зря у меня член сразу встал на неё при первой встречи.

Второй — её мать. Моя бывшая шлюха и нынешняя моего хорошего знакомого. Её я тоже трахну. Можно было бы даже устроить секс втроём.

Третий — этот Гор. Наверняка, имеет для Буйного большое значение. Так же, как для меня Шакалов. Можно будет с лёгкостью потянуть за ниточки.

— Магуш — не проблема, — медленно качаю головой. Довольно щурюсь. — Давно напрашивается получить пиздюлей. Если у них сговор с Буйным, мне он только на руку. Можно ликвидировать всех разом, понимаешь?

Шерхан только кивает. А у меня в крови уже плещется дикий азарт и неконтролируемая эйфория. Зачётно. Заманчивая перспектива. Проебать такой шанс, крайне глупо.

Всех подчиню своей воле. Никто не останется в стороне.

— Собери отряд, брат, — в предвкушении потираю ладони. — Самых лучших и проверенных. И пусть Азар отдаст мне Лилию на неопределенный срок. Я готов платить бабки. Любые.

— Лиза!..

Я стремительно оборачиваюсь. Чутко реагирую на знакомый женский голос. Сначала даже думаю, что обозналась. Но нет, мне не почудилось и не показалось.

Ева спешит в мою сторону. Одетая в лёгкое платье на бретельках с целомудренными вырезами на бёдрах, она выглядит какой-то окрылённой. Счастливой, что-ли. С мечтательным блеском в глазах.

— Ничего себе, — обхватывает ладошками мои плечи, немного прижимает к себе. — Я тогда так испугалась!.. Люди Рустама тебя несколько часов искали возле поместья. Потом расширили круг поисков, но безрезультатно.

Кого? Рустама?.. Не сразу соображаю, о ком идёт речь. Только спустя несколько секунд доходит, что она говорит о Буйном.

Который, к слову, вольготно вытягивает перед собой ноги и поднимает бокал с выпивкой. Сидя за общим столом с остальными мужчинами, он выглядит своим. Те же повадки, жесты, и манера поведения.

Сразу видно тех, кто вращается в определённых криминальных кругах. Есть в них что-то особенное. Хищное, необузданное. Упрямое, несгибаемое. И определённо схожее. В очередной раз подмечаю эту особенность.

— Всё в порядке, — осторожно отстраняюсь и возвращаюсь на своё место за барной стойкой. — Так получилось, что меня сразу похитили. Тот охранник, если помнишь. Вместе со своим братом. А ты сумела выбраться?

— Ой, да, — Ева легко усаживается рядом и с предвкушением притягивает к себе меню. — Мне помогли. Правда, перед этим тоже чуть не похитили. Почти силой затолкали в вертолёт, но не успели. Значит, ты оказалась здесь против воли? А как сейчас живёшь? У тебя есть кто-то, кто может тебя защитить?

С некой долей раздражения прикусываю нижнюю губу. Вопросы сыпятся, как из рога изобилия. Кто бы мог подумать. А ведь в плену у Одичалого она вела себя тихо и практически всё время молчала.

Конечно. Сложно было вести себя иначе в такой тяжёлой и гнетущей обстановке. Сейчас же всё по-другому. Она на свободе, вольна делать что захочет. По крайней мере, я так думаю.

И судя по тому, какие собственнические и нежные взгляды бросает исподлобья на неё Буйный, Ева действительно имеет право выбора.

Это здорово. Очень. Я бы тоже хотела подобного. И выбор, и чтобы мужчина смотрел на меня похожим образом. Видел не только молодое желанное тело, но и внутренний мир.

Он у меня неплохой, правда. Просто все свои положительные качества пришлось спрятать глубоко в себе. Но при должном отношении, я смогу вытащить их наружу.

Не самостоятельно, конечно, с чужой помощью. Но я думаю, что когда-нибудь буду готова открыться перед кем-то. Как обычный нормальный человек.

— Всё хорошо, — едва слышно тяжело вздыхаю. — Грех жаловаться. Я живу в гареме Магуша. Своих наложниц он обеспечивает всем необходимым и не обижает.

— Ого, — Ева обхватывает длинными пальчиками стакан с прохладной водой. — Ты ведь тогда говорила, что готова оказаться в гареме, лишь бы не оставаться рядом с Одичалым. Получается, те твои слова были пророческими?..

Я лишь пожимаю плечами. Глупое стечение обстоятельств, не более. И узкий круг знакомых. Ещё, конечно, насмешка судьбы. Я ведь не всерьёз так думала.

А получилось так, что снова оказалась в плену, но уже у другого похотливого урода. Потом меня выкупил Магуш. И кто знает, как бы моя жизнь сложилась дальше, не укради я у своего насильника ключ от наручников.

Дальше дело оставалось за малым. Пришлось выбить несколько хлипких кирпичей, как стена сама рухнула, поднимая в воздух пыль, и даруя мне свободу.

В конечном итоге, я всё же попала к Магушу. Как и планировали братья. И может, обратись они к другому человеку по поводу убежища, я бы прожила этот месяц совершенно иначе.

И всё-таки, они не бросили поиски. Рыскали по всему Дубаю, в надежде отыскать меня. Я понимаю, что ими руководили жажда наживы и алчность. Но подобие благодарности всё равно испытываю.

Как бы странно это не звучало. Ведь меня привели к Магушу. И рядом с ним я сумела хоть чуточку почувствовать себя в безопасности. Лишь на какие-то жалкие крохотные минуты, но они оказались для меня слишком ценными.

— Я просто верю в судьбу, — Ева понятливо улыбается, словно догадывается, о чём я думаю. — Конечно, я не знаю всей твоей истории. Но мне кажется, тебя впереди ожидает что-то светлое и тёплое. Ты этого заслуживаешь.

Я настороженно замираю. Не знаю, как реагировать на такую откровенность. Её отношение ко мне другое. Не такое, как у девушек из гарема.

Хотя, здесь нет абсолютно никакого смысла для сравнения. Просто как небо и земля. Ева не видит во мне соперницу, в отличие, от наложниц. Вообще, если бы не она, вряд-ли я бы выбралась из поместья живой. Сгорела бы заживо, да и всё.

Хотя, на удивление, сегодняшний день в гареме не принёс мне неприятных неожиданностей. Едва мы вернулись со встречи, как я сразу взялась за книгу.

Только потому что Магуш уехал по делам и я оказалась предоставлена сама себе.

Девицы меня демонстративно игнорировали. Что в принципе, пришлось мне по вкусу. Всегда бы так было. Особенно, во время приёмов пищи. Не смотря на неприятную компанию, в тишине я почувствовала себя достаточно комфортно.

Пока Ева отвлекается на принесённое блюдо, я в очередной раз окидываю внимательным взглядом мужскую компанию.

Кажется, они поладили и нашли общий язык. Наверное, это хорошо. Но я не успеваю обдумать происходяще, потому что с улицы неожиданно доносятся громкие выстрелы.

Охраны в самом здании ресторана нет. Только снаружи следят за периметром и бдительно контролируют обстановку.

Мужчины решили провести эту встречу, так сказать, основываясь на доверии. Откуда оно взялось к Буйному и Гору, которые не вхожи в их компанию, для меня остаётся загадкой.

Наверное, на то есть серьёзная причина. Я даже думать об этом не стану. Потому как перед глазами разворачивается интересное зрелище.

Анвар вспыхивает, словно спичка. Заводится с полуоборота. Достаётся сидящему рядом Кайоту. Наверное, заслуженно. Мутный тип. Я бы сказала, скользкий как уж.

Вернулся в зал переговоров почти сразу после ухода Шерхана. Сказал, что в самом деле заинтересован знакомством с Буйным. Мужчины отнесли к его приходу достаточно скептически.

Но ничего такого не сказали. Разве что Анвар позволил себе парочку нелестных шуток, которые тут же поддержал изрядно повеселевший Гор.

Могло ли получится так, что Кайот сообщил данные о сегодняшней встрече Шерхану, а он решил использовать эту информацию в своих интересах?

— Так и знал!.. — Анвар натужно ворчит. — Ты подставил нас. Слил инфу Шерхану, а тот привлек Одичалого. Они же оба на нас зуб точат. Особенно, Одичалый на Буйного, а Шерхан на Магуша.

Я взбалтываю в стакане свежевыжатый манговый сок.

Было бы славно понимать, чем подобное течение обстоятельств чревато для нас всех. Хотя, зная Одичалого и его дикую нездоровую потребность в контроле и доминантности...

Боюсь, ничем хорошим данная встреча не закончится. Наверное, мужчины заранее обсудили возможность нападения. Иначе бы не сидели такие спокойные и невозмутимые, словно ничего и не происходит.

Аж завидно. Мне бы их терпение. А то от напряжения неприятно покалывает где-то возле лопатки.

Конечно, рациональный страх присутствует. Ещё бы!.. Я даже не представляю, как дальше развернётся ситуация.

Кайота окружают полукругом заведённый Анвар, спокойный Амир, и предвкушающе улыбающийся Гор. Что там

И теперь весь обзор закрывает Магуш, вытянувшийся перед мной во весь свой немалый рост. Мне приходится поднять голову, опереться спиной и локтями на столешницу, чтобы не свалиться с крутящегося высокого стула.

— Испугалась, лисёнок? — мужские пальцы почти бережно убирают за уши мою выбившуюся чёлку. — Поужинала?

Поужинала?.. Это так важно? Чего это он интересуется?.. Стараюсь скрыть нарастающее недоумение. Приходится даже прочистить горло, прежде, чем ответить.

— Немного, — чтобы напуганный взгляд истерично не мельтешил из стороны в сторону, задерживаю его на лице Магуша. — Съела булгур со стейком из баранины и овощной салат с тыквенными семечками и творожным сыром.

— И как тебе? — живо отзывается мужчина. — Понравился салат? А стейк?

Он сейчас серьёзно?.. Едва держусь, чтобы не заёрзать на стуле.

Там стрельба на улице!.. Буквально за твоей спиной продолжается тихая возня, приправленная отборной негромкой руганью.

А ты спрашиваешь меня, понравился ли мне ужин?!..

— Угу, — отвечаю коротко. — Очень вкусно... Спасибо...

Ну и ситуация...

Озадаченно потираю лоб. Магуш улыбается непринужденно. Опирается локтём на барную стойку и легко поворачивает меня к себе. Так, что я оказываюсь к нему ещё ближе.

Жар его тела передаётся и мне. От непонятно откуда появившегося смущения вспыхивают уши. Я почти что упираюсь грудью в его живот. Глаза невольно опускаются вниз, прямиком к паховой зоне.

Но я тут же вскидываю голову. Возмущение на себя растёт с новой силой. Как маленькая глупая девчонка, честное слово!..

Взгляд мельком цепляется за Еву. Она удобно устраивается на коленях Буйного и кладёт голову на его плечо. Мужчина с удивительной для меня нежностью, заботливо гладит её по спине.

Моё чуть сбившееся внимание тут же снова привлекает Магуш. Открывает непрозрачную квадратную белую коробочку, перетянутую аккуратным красным бантиком.

Мои глаза расширяются в сильном изумлении.

— Натуральный жемчуг с алмазными вставками, — спокойно объясняет мне, пока застёгивает на запястье аккуратный белоснежный браслет. — Подумал, тебе понравится.

Я молчу. Язык капитулирует окончательно и прирастает к нёбу. Во все глаза наблюдаю, как мужчина застёгивает на своей руке чёрное массивное украшение.

Собственная рука непроизвольно тянется вперёд, в надежде перехватить мужскую ладонь и поближе рассмотреть чёрные драгоценные камни. Никогда не видела ничего подобного.

Но я вовремя прихожу в себя. Отдёргиваю пальцы слишком резко и заметно. Нервная дрожь обжигающе пробегает по позвоночнику.

Магуш замечает мой явный неуверенный интерес. Сам протягивает руку. Я аккуратно и с некоторым сомнением касаюсь пальчиками его горячей кожи. В голове полный сумбур, все мысли вылетают из неё разом.

— Чёрный алмаз, — достаёт из кармана маленькую и неожиданно заработавшую рацию. — Сейчас, лисёнок. Подожди.

В животе возникает приятный трепет. Я тут же облизываю пересохшие губы. Могу ведь хоть сейчас не анализировать всё на свете?.. Могу, конечно. Нет ни сил, ни какого-либо желания.

Замечаю одинаковую огранку на браслетах. Не смотря на разницу в драгоценных камнях, они очень похожи. Ещё и примагничиваются друг к другу!.. Вот это да. Полный восторг!

— Одичалый поднимается к нам, — громкий голос Магуша приобретает нехорошую суровость. Он окидывает взглядом притихших мужчин. — Встретим, как и полагается.

Я даже испугаться толком не успеваю. Магуш обхватывает своей ладонью мою и переплетает пальцы. От него исходит поразительная уверенность и спокойствие.

— Всё хорошо, лисёнок, — улыбается. — Он тебя не тронет.

Когда в зал ресторана заходит Одичалый, меня словно бьёт разрядом тока. Прямо под дых. Без единого шанса на спасение.

Я делаю глубокий вдох, но лёгкие не насыщаются кислородом. Едва осознавая происходящее, словно в бреду, срываюсь с места. Ноги совершенно не держат, тут же подкашиваются.

В поисках опоры, судорожно хватаюсь дрожащими пальцами за рубашку Магуша. Уже не контролирую ни своё поведение, ни мысли, в панике бешеным вихрем кружащихся в голове.

Лбом упираюсь в мужскую спину. Едва хватает сил сделать один полноценный глубокий вдох. Вкусно пахнет. Знакомый запах наполняет лёгкие.

Приступ удушья заканчивается так же резко, как и начался. Я прижимаюсь к Магушу всем телом, так близко, как только могу. Потираюсь щекой о льняную рубашку.

Он не отстраняется. Более того, позволяет мне скользить пальчиками по спине. Я только чувствую его напряжение, и то, как мужчина складывает руки на груди. Наверное, снова хмурит брови.

— Чего тебе?! — Анвар не тратится на лишние приветствия, начинает сразу грубо и бесцеремонно. — Проваливай, Одичалый. Тебе здесь не рады. Как только хватило мозгов явиться?

— За своим пришёл, — в голосе моего мучителя слышится неподдельное болезненное предвкушение. — Заключать сделку с Магушем.

— Я никогда не заключал с тобой сделок, и не планирую, — в ответ Магуш лишь отрицательно покачивает головой. — И знаю, что за любыми твоими поступками следует какой-нибудь пиздец.

— "Рудник", — Одичалый не слушает. Продолжает гнуть свою линию. — Он весь твой. За мою девчонку.

В наступившей тишине я слышу, как оглушительно громко тикают часы. И скрежет приборов. Гор продолжает уплетать мясо, будто ничего не происходит.

Ева прячется за Буйным. Он прикрывает её своим телом. И выглядит таким недовольным, что у меня от одного его взгляда противно начинают пробегать крупные мурашки.

Анвар и Амир, мрачно, с заметной неприязнью оглядывают Одичалого с ног до головы. Словно выискивают слабые места, чтобы без лишних сомнений ударить первыми.

Но единственное слабое место у этого человека — я. И меня бить не надо. Хотя, избитый здесь только Кайот, сжимающийся в углу, словно какое-то животное.

Он прижимает к разбитому окровавленному носу салфетку и ведёт себя максимально тихо, не привлекая внимания. Всё-таки, помяли его не сильно, но заметно.

Одичалого я не вижу. И этот факт меня несомненно радует. Пусть так будет происходить и дальше. Пожалуйста, я услышу его голос сегодня в последний раз. И больше никогда это существо не появится в моей жизни и не станет отравлять её своим присутствием.

— Нет, — Магуш отвечает почти без каких-либо раздумий. — Девушка принадлежит мне. И сделки сомнительного характера меня не

— Магуш, — в голосе Амира слышится удивление. Он продолжает вкрадчиво и осторожно. — Друг, это же "Рудник". Один из самых известных подпольных клубов боёв без правил.

— Да, я знаю, — спокойно соглашается. — А ещё, это заведение находится на грани банкротства. И в залоге. Основная выручка уходит на погашение процентов крупного долга. Едва клуб перестанет приносить прибыль, и его конфискует... — специально делает короткую паузу, привлекая к следующим словам особое внимание. — Один важный оперуполномоченный из России.

— Нихуя себе, — Амир разочарованно присвистывает. — Не знал. По документам он чист.

— Единицы знают, — Магуш ухмыляется. — Более того, одной из специализаций Одичалого является подделка документов. Так что, не советую с ним дела вести. Это чревато возможностью остаться в дураках.

Сдерживаю тихий истеричный смешок. Каков, а. Мою скудную информацию вон как сумел раздуть. Выяснил всё, что можно и нельзя. А я лишь рассказала об одном подпольном клубе за границей, приносящим хороший доход.

Таких подробностей не знала. Да и мне они оказались бы ни к чему. Мужчина самостоятельно разыскал нужную для себя информацию. Причём, в короткие сроки.

Хотя, данные о подделке документов, тоже с моей лёгкой руки оказались у него. Как и много других интересных моментов, за которые можно зацепиться и потянуть ниточки.

— Хорошо подкопал под меня, а, Магуш? — по помещению разносится злорадный громкий смех Одичалого. — Я даже немного удивился. Кто бы мог подумать, что моя окажется настолько полезной. Значит, ты уже принял решение? Я бы на твоём месте хорошо подумал, стоит ли девчонка того, чтобы развязать войну.

— Да, — Магуш коротко кивает. — Я не собираюсь с тобой воевать. У тебя нет чувства самосохранения, но я всё-таки вынесу предупреждение. Если пострадаю я или кто-то из моего окружения, всю информацию о тебе придадут огласке. И никакие связи не помогут, сядешь на пожизненное.

— Если доживёшь, — холодно бросает Буйный. — Ты не на моей территории, только поэтому ещё жив. Но я найду лазейку, как завалить тебя, не устроив при этом переполох и не подставив Магуша.

— Благородно, — недовольно цедит сквозь зубы Одичалый. — Буйный стал благородным, завалив при этом дохуя моих людей.

— Ты начал, — мужчина, удерживаемый Евой, всё ещё сидит на месте. — Не тронул бы мою женщину, сидел бы себе спокойно. Не на того человека нацелился, уебок. Даже не представляешь, сколько таких же отбитых, как ты, пытались забрать мой бизнес.

— И все сейчас находятся на том свете, — как бы невзначай комментирует Гор. Доедает последний кусочек мяса. Довольно щурится. — Магуш, выпросишь у поваров рецепт?

— Конечно, — спокойно кивает.

Одичалый громко хмыкает и смотрит в сторону Кайота. Тот делает одно неуловимое быстрое движение, и в нашу сторону летит граната.

Оглушающий взрыв моментально лишает меня сознания...

Громогласный басовитый рык заставляет меня подпрыгнуть на месте. От неожиданности я дёргаюсь в сторону и тут же падаю на холодный бетонный пол.

Сон мгновенно улетучивается. Обжигающая боль в локтях и запястьях приводит в чувство и вынуждает быстро осмотреться по сторонам.

Подтягиваю колени к груди и прижимаюсь спиной к железной кровати с тонким матрасом.

От обрушившегося на меня сильного удивления, я даже потираю кулаками глаза, в надежде развеять морок.

Всё? Моя психика окончательно отказалась работать в таких условиях?.. У меня галлюцинации? Шизофрения?

Вижу перед собой пропавшего без вести два года назад отчима. Живого, здорового и очень злого. Даже не сразу осознаю, что он делает. От изумления невольно распахиваю рот, но тут же прикусываю нижнюю губу.

А отчим... Он бьёт Одичалого. Тяжёлые кулаки ходят ходуном, и без какого-либо сожаления, с силой ударяются о лежащее на полу тело моего мучителя.

На краю обалдевшего сознания мелькает мысль, что увиденное мне очень нравится. Приносит какое-то нездоровое удовлетворение и приятное послевкусие.

Всегда в тайне мечтала о том, чтобы Одичалому преподали урок.

Неужели, сегодня мой день?.. Или так выглядит жизнь после смерти, когда сбываются оставшиеся желания, которые не смогли осуществиться до момента кончины?

Я ведь отчётливо помню взрыв.

Шумно втягиваю носом сухой воздух и осторожно приподнимаюсь на колени, а затем и на ноги. Головокружения нет, в целом, моё самочувствие ничуть не близко к критическому. Даже наоборот. Чувствую себя вполне сносно.

— Папа... — зову тихо срывающимся от волнения голосом.

К счастью, он слышит. Поворачивает голову в мою сторону и резко выпрямляется. Я широко распахиваю глаза и прижимаю ладонь к пересохшим губам.

Да, это Азар. Мой отчим. Мой папа. Человек, воспитавший меня, подаривший счастливое детство и беззаботную юность.

Моя опора. Моя защита. Тот, кого я уже не надеялась увидеть живым. Но бережно хранила в памяти его образ. Мягкий голос, крепкие отцовские руки и безграничную заботу.

— Лиза, — неуверенно делает шаг в мою сторону. — Дочь...

— Папа!.. — в несколько шагов пересекаю небольшую комнатку и буквально висну на мужских руках. — Ты жив... Ты ведь жив, правда?..

— Да, — Азар тут же прижимает меня к себе. — Да, дочь. Прости меня, милая, что так резко пропал из твоей жизни. На то была веская причина.

Плевать. Я готова простить ему любую причину. Главное, что он живой. Здесь, рядом со мной!..

Это не сон, не галлюцинация, навеянная очередным дурманом. Это реальность!.. Моя реальность! Та самая, в которой я представляла папу рядом с собой.

Всегда такого сильного, спокойного и непоколебимого. Готового защитить меня от любой угрозы, подставить плечо и подбодрить в тяжёлой ситуации.

Я никогда не думала, что найдётся человек, который будет иметь похожие положительные качества, такие же, как у моего отчима.

А ведь именно Магуш смог хоть немного вернуть мне чувство уверенности и напомнить о той самой безопасности...

Магуш!..

Осознание произошедшего накрывает меня болезненной и обжигающей лавиной смешанных и непонятных чувств. Он ведь был рядом в момент взрыва!..

— Где Магуш?.. — взгляд тут же перемещается от папиного взволнованного лица и начинает бешено мельтешить из стороны в сторону. — Он здесь?..

— Откуда ты знаешь его? — Азар

Продолжает прижимать меня к себе за плечи и с непониманием наблюдает, как я осматриваю помещение ошалевшим взглядом.

— Магуш, — хрипло передразнивает Одичалый и приподнимает голову. Скалится и демонстрирует окровавленные зубы. — Магуш, где ты? — прикладывает ладонь ребром ко лбу и насмешливо осматривается. Довольно цокает языком. — Кажется, его тут нет. Ах да, он же прикрыл тебя собой в момент взрыва. Наверное, уже сдох мучительной смертью...

— Заткнись!

Я едва узнаю собственный грозный рык. Высвобождаюсь из крепких объятий и резко разворачиваюсь. В ушах звенит от напряжения и едва контролируемого гнева на Одичалого.

Урод! Тварь! Там ведь были и другие люди. И Ева!.. Совсем ещё юная, восемнадцатилетняя девчонка! Как можно было продумать до мелочей такой паскудный план?!

Хотя, чего я удивляюсь? Для Одичалого нет никаких границ. Ни моральных, ни духовных. Даже своего друга, Кайота, не пожалел. Сделал из него козла отпущения, а сам сухим вышел из воды.

Едва делаю шаг, чтобы со всей дури ударить Одичалого по щеке, да так, чтобы голова отлетела к херам собачьим. Кровь вскипает от холодной решимости и обжигающей ненависти.

Дверь открывается резко, с громким хлопком. В комнатку вваливается Магуш с перевязанными плечами. За его спиной маячит с десяток вооруженных охранников.

Я жалобно ойкаю. И не осознавая себя, цепляюсь пальцами за его рубашку. Мой дикий, не верящий взгляд, изучавший до этого лицо Азара, теперь так же внимательно всматривается в тёмные глаза Магуша.

— Да ты же должен был сдохнуть! — озлобленный вскрик Одичалого заставляет вздрогнуть. — И ты, и Буйный! Вы же прикрыли своих шлюх! Выблядки!..

— Закрой рот, паскуда, — отчим тут же наносит точный удар в челюсть ботинком и в самом деле вынуждает Одичалого заткнуться. — Не смей так называть мою дочь, мразь.

Он тут же разворачивается и впивается недовольным взглядом в Магуша. Я крепко держусь пальчиками за мужскую рубашку и ощущаю на своей талии крепкую хватку чужих рук.

— Тебе придётся объясниться, Магуш, — папа делает несколько угрожающих шагов в нашу сторону. — Какие отношения связывают тебя, известного криминального авторитета, и мою приёмную дочь, которую я прятал в России все эти годы.

— Я её выкупил, — спокойно поясняет Магуш. — У братьев Абади. За сорок тысяч дирхамов.

— Выкуплю обратно, — отчим хмурит брови и тяжело сжимает челюсть. — Любую сумму назови.

— Нет, — отрицательно качает головой. — Она не продаётся. Даже ты её не выкупишь. И меня не волнует, какую валюту предложишь, и сколько.

— Охренел? — Азар делает ещё шаг и останавливается за моей спиной. Тяжело дышит и не сдерживает грозного рычания. — Лиза моя дочь! И вернётся в Россию сегодня же. Я ещё шкуру спущу с Владимира, за то что не углядел.

Я издаю нервный смешок. Ха, шкуру он спустит. Именно Владимир обманом забрал все мои деньги со счёта, который когда-то давно открыл для меня отчим. И сумма там скопилась не маленькая.

Плюсом, познакомил меня со своим младшим братом. Станислав, чтоб ему тошно стало. Из-за него я и оказалась в том злосчастном клубе, где меня заприметил Одичалый.

Повелась на красивые слова о любви. Станиславу оказалось проще простого развести глупую девятнадцатилетнюю соплячку, потерявшую голову от первой влюбленности.

И Владимир меня не защитил. Вот тебе и лучший друг папы. Что скрывать, он никогда мне не нравился. Мутный и скользкий, каких ещё поискать надо. Вечно ищет во всём выгоду.

Во мне тоже нашёл. После пропажи отчима, какое-то время опекал и спонсировал деньгами. А потом смекнул, как можно избавиться от меня, и привлек в свою грязную игру Станислава.

Ему легко удалось обвести вокруг пальца. Я потеряла и бдительность, и всегда трезвую голову. Впрочем, за ту роковую ошибку я отплатила сполна.

И самый главный урок в своей жизни усвоила: людям нет веры. Кто бы что не говорил. Существуют только поступки и действия. И то, в них я тоже периодически сомневаюсь.

— Владимир от меня и избавился, — пытаюсь сдержать истеричную ухмылку. Поворачиваю голову в сторону папы. Злобно щурюсь и сухо усмехаюсь. — Украл деньги с моего счёта. Познакомил со Станиславом. А тот продал меня за свои долги в один элитный клуб в качестве проститутки.

Руки на моей талии превращаются в тиски. Я даже чувствую лёгкую боль в рёбрах, но не пытаюсь вырваться. Наоборот, прижимаюсь ещё ближе, пальчиками чуть заметно вожу по напряжённой мужской груди.

Старые воспоминания вызывают лишь глухую тоску. Раньше была ещё непомерная жалость к себе и обидчивая ненависть к братьям Халитовым.

Но эти чувства быстро погасли и растворились в небытие. Что толку себя жалеть? Сама виновата, что позволила навешать лапшу на уши. И никакой скидки на возраст!.. Могло бы быть по-другому, не растворись я тогда в новых ощущениях.

Хотя, кто знает, чтобы случилось тогда? Может, Владимир избавился бы от меня более негуманным способом, без шансов на выживание.

А жить я очень хочу. Потому и продержалась в плену у Одичалого целый год. Почти сломалась изнутри, но нашла в себе силы бороться с любыми сложностями и подстраивать под ситуацию, какой бы критической она не была.

Отец умело удерживает маску хладнокровия на своём лице. Лишь мутные пульсирующие зрачки выдают его едва сдерживаемое бешенство. И учащённое громкое дыхание.

— Как давно, дочь, ты повязла в этом дерьме? — уточняет глухо. Вскидывает голову и смиряет меня пронзительным внимательным взглядом. — Что с тобой было?

— Всё случилось год назад, — бросаю быстрый взгляд в сторону Одичалого. — Едва я попала в клуб, как он взял меня под расписку. Оплатил долг, забрал себе. И только совсем недавно мне удалось вырваться и сбежать. Братья Абади вывезли меня за границу и продали Магушу.

— Только перед этим они сильно промахнулись, — голос Магуша приобретает нехорошую суровость. — Их обманул Ахмад, забрал Лизу себе. Она сумела сбежать и повторно попала в руки к Абади, продавших её мне.

Папа даже не моргает. Маска трескается и на несколько секунд показывается его глубочайшая боль. Но он быстро берёт себя в руки и вновь

— Но проблема с ним уже решена, — Магуш заметно ослабевает хватку. — Досконально и основательно.

— У тебя появятся сложности, — отчим позволяет себе лёгкую полуулыбку. Но глаза по-прежнему выдают напряжение. — Ты подставил под удар свой бизнес, разве нет?

— Да, — Магуш легко соглашается. Ладонями легонько гладит меня по спине. — Но это всё решаемо.

Азар смотрит на мужчину крайне внимательно и поджимает губы. Я лишь тихо выдыхаю. Получается, принесла своим появлением в жизни Магуша одни сплошные проблемы?

Нет, я не виновата, что так всё произошло. Вовсе не хотела становится жертвой насилия, и уж тем более, не давала никакого повода. Чтобы там не случилось с Ахмадом, свою участь он полностью заслужил.

Наконец, папа приходит к какому-то определенному выводу. Даже расправляет плечи и всё ещё не сводит пристального и тяжёлого взгляда с Магуша.

— Решение останется за моей дочерью, — предупреждает тихо и практически спокойно. — Если она захочет вернуться в Россию, ты отпустишь её.

— К Владимиру? — Магуш цокает языком. — Нет, такого не планирую. Более того, если это тот твой друг, о котором я знаю, ему не позавидуешь.

— Я сам с ним разберусь, — отчим указывает пальцем на бессознательного Одичалого. — И с этим ублюдком тоже. Он хотел заключить со мной одну сделку, но я приехал отказаться. Как знал, что с этой мразью больше не нужно иметь никаких дел.

— Оставь его для Буйного, — Магуш морщится. — Если так хочется, договоритесь с ним, кто и как будет четвертовать Одичалого.

От этих жутких слов я вздрагиваю. Но ладонь Магуша ласково опускается к моим волосам и вынуждает меня устало прикрыть глаза.

Просыпаюсь от резкого ощущения падения и широко распахиваю глаза.

Вздрагиваю всем телом, даже не сразу понимаю, где нахожусь. Но быстрое осознание того, что я в безопасности, в спальне Магуша, приносит мне невероятное облегчение.

Я опускаю голову обратно на подушку и широко раскидываю руки. Да, предыдущие сутки однозначно выдались нелёгкими. Начиная от переговоров, и заканчивая возвращением отчима.

Криминального авторитета, между прочим. Кто бы мог подумать. Я знала, что папа бизнесмен, но никогда особо не пыталась вникнуть в его дела. Да и он сам не спешил делиться подробностями своей работы.

А почему пропал без вести, объяснил тем, что некоторые сомнительные личности могли воздействовать на него через меня.

Азар категорически не хотел впутывать меня в свои разборки. Поэтому и принял сложное решение вернуться в эмираты. Договорился с Владимиром о содействии в моей опеке и полном содержании.

Как ни странно, его побег принёс свои плоды. Хвост недоброжелателей, что преследовал его долгие годы, потянулся следом. И я осталась в безопасности.

Ну, не считая предательства со стороны человека, которому отчим доверял безоговорочно. Хотя, за собственную глупость я поплатилась сама.

И, кстати, папа пообещал кастрировать Владимира и Станислава. Я бы не сказала, что пришла в восторг от данной идеи, лишь безразлично пожала плечами.

Бумеранг никто не отменял. Своё наказание они получат, так или иначе. От отчима, или кого-то другого, это неважно. На своей шкуре почувствуют, что значит быть униженным и растоптанным.

Пятнадцать лет Азар потратил на то, чтобы дать мне достойное воспитание и обеспечить благополучную жизнь в России.

Бросил прибыльный бизнес, родную страну, оборвал многие полезные связи, лишь бы гарантировать мою безопасность.

И сейчас, смутно понимая, каких трудов ему стоило в эти последние два года начинать практически с нуля своё дело, я не могу позвать его обратно в Россию.

Нет, мой альтруизм никуда не делся. Так, немного спрятался в закромах сознания. И эгоизмом я никогда не страдала.

К тому же, я теперь знаю, что папа отдал слишком многое ради воспитания неродной дочери. В отличие от непутёвой мамаши, бросившей меня, едва мне стукнуло три года.

Мне незачем возвращаться обратно. Единственный родной человек здесь. И я знаю, что Азар будет корить себя за произошедшее ещё очень долгое время.

В моих силах заставить его поверить моим словам.

— Я не виню тебя, папа. Понимаю, что ты хотел уберечь меня, поэтому не рассказал о своём возвращении в эмираты. Так было нужно, ты поступил правильно.

Так я сказала ему. Не думаю, что эта искренность помогла Азару вернуть душевное равновесие. Но у меня будет предостаточно времени постараться хотя бы частично убрать груз вины с отцовского сердца.

Лениво поднимаюсь с кровати. Надо хотя бы умыться и привести себя в порядок. А там и позавтракать можно, и с Магушем поговорить.

Я ведь так и не поблагодарила его. Несмотря на ранения, полученные при взрыве гранаты, он всё равно не бросил меня. Выяснил местоположение через свои связи, собрал бойцов и отправился на выручку.

И прикрыл собой!.. Незнакомого человека, всего лишь какую-то русскую девчонку, появившуюся в его жизни совсем недавно. Что им движило в тот момент, я искренне не понимаю.

Но моя благодарность к нему не знает границ. Да и я сама не знаю, какими словами можно её выразить. Кажется, будто это невозможно.

Стоит мне промямлить что-нибудь нечленораздельное, как я тут же заставлю себя заткнуться. Любых слов будет мало, благо, я это понимаю.

Резко вваливаюсь в ванную комнату. Дыхание застревает где-то в горле, а лёгкие отказываются работать в прежнем режиме.

Так и замираю, сжимая в ладони дверную ручку. Не могу пошевелиться, впадаю в благоговейный ступор. Сердце стучит в бешеном ритме и начинает прогонять кровь просто в нереальном темпе.

Магуш, обнаженный по пояс, разворачивается ко мне. Оглядывает меня внимательным взглядом, едва сдерживает улыбку. А я нахожу в себе силы закрыть дверь и прислоняюсь к ней спиной.

Нет, чтобы выйти, оставить человека наедине с собой. Я же не оставляю ему ни единого шанса на уединение. Делаю крошечный шаг мужчине навстречу, когда оказываюсь с ним один на один в ванной комнате.

Сама делаю! Зачем? Для чего?.. Мысли благополучно улетучиваются

Он красивый. Очень. Я скептически отношусь к мужским телам, но тут едва могу оторвать взгляд. Приходится скосить глаза в сторону, чтобы не пялиться так откровенно.

А посмотреть есть на что. Загорелое подтянутое тело, упругие твёрдые мышцы. Заметно очерченные кубики пресса и крепкая грудь. А ещё выпирающие вены и несколько белесых полосок от заживших шрамов.

Никогда так пристально и внимательно не разглядывала мужчину. И тем более, не испытывала от одного только обнаженного мужского вида приятный трепет внизу живота и странную пульсацию между ног.

— Нравлюсь? — Магуш иронично приподнимает бровь. Продолжает заматывать бинтами обожжённые плечи.

Я издаю странный пищащий звук и тут же пытаюсь скрыть его тихим и неестественным приступом кашля.

Ну и ситуация!.. Оказывается, я любитель ставить саму себя в неловкое положение.

Стараюсь нащупать за спиной дверную ручку, но как-то не особо получается. Мужчина медленно подходит ко мне практически вплотную. Лишает последних крупиц кислорода и здравого смысла.

Я чувствую, как подкашиваются ноги от подобной волнительной близости. Магуш вытягивает перед собой ладонь, упирается ею в дверь.

Склоняется надо мной хищно, почти властно. И завладевает моими губами острым обжигающим поцелуем.

Пугаюсь собственного тихого и неожиданного стона. Но отстраниться не могу, мне попросту не хватает сил на такое простое действие.

Едва стою на ногах. Кровь разносит эндорфины по всему дрожащему телу и накрывает волной странного наслаждения.

Не совсем понимаю, что происходит.

Разум кричит, что это вопиющее безобразие. Мы знакомы от силы пару дней, и я нахожусь в весьма шатком положении. Шаг вправо или влево — и могу серьёзно оступиться.

Это неправильно. Так нельзя... Я ведь знаю, что последует дальше. Как обычно, боль, страх, отвращение и омерзение. Не может быть иначе...

Я фригидная. Я не ощущаю потребности в сексе или какого-то маломальского удовольствия. Такова моя природа. С этой истиной я живу чуть больше года.

По-другому быть не может... Я не вынесу того, что мои убеждения о собственной сексуальности просто рухнут. Придётся переосмысливать свои моральные принципы... А я не хочу покидать зону комфорта... Знаю, что ничего толкового из этого не получится...

Но разум предательски подкидывает ярчайшие картинки моего первого в жизни оргазма. Вынуждает привстать на цыпочки и самостоятельно податься вперёд, прямо к горячим мужским рукам.

Магуш по-хозяйски обхватывает свободной ладонью мою талию, без лишних раздумий прижимает к себе.

Я упираюсь ладошками в его грудь, ощущаю жар чужого тела.

И из-за этого по венам растекается бурлящая лава непонятных для меня чувств. Обжигает мышцы, натягивает нервы до предела.

Едва сдерживаюсь, чтобы не рухнуть прямиком к мужским ногам. Обхватываю руками крепкий торс, ощущая просто дикую нехватку воздуха.

Отстраняюсь резко, делаю судорожный громкий вдох. Губы горят от этого обжигающего и долгого поцелуя. Или это я горю?.. Не знаю.

Но мужчина словно клеймит меня. Заявляет права.

Я никогда прежде не целовалась с таким исступленим. И более того, не испытывала острого желания и сумасшедшей потребности.

Кажется, хочу ещё... Его губы, словно торнадо, сминают мои, подчиняют своей воле. И мне хочется подчиняться. Хочется продолжения. Даже если за этим сладким послевкусием последует боль.

— Лисёнок, — Магуш проводит ладонью по моим волосам, нежно и почти невесомо касается щеки. — Не думаю, что смогу остановиться. Но если тебе будет больно или неприятно, просто скажи мне, ладно?

Я жалобно киваю. Приоткрываю губы в немой мольбе продолжить. Теряю окончательно остатки гордости и самообладания. Плевать, что будет потом.

Может, я пожалею о случившемся. Но сейчас мир вокруг перестаёт существовать, как и моя сдержанность.

Возбуждение накрывает знакомой волной, буквально вгрызается в кожу и растворяется под ней приятными вибрациями.

Магуш ещё ничего не сделал, а я уже ощущаю влагу между ног. И когда сильные пальцы быстро избавляют меня от широкой футболки и кружевных трусиков, я невольно подаюсь вперёд.

Мужчина склоняется, обхватывает губами какую-то чувствительную точку на шее. Вынуждает меня прогнуться в пояснице и обхватить дрожащими пальчиками широкие плечи.

Не касаясь раненых предплечий, я запрокидываю голову назад и громко всхлипываю, когда чуткие пальцы мягко скользят по моим дрожащим изгибам.

Едва заметно подрагиваю от малейшего прикосновения, прикусываю нижнюю губу. Пытаюсь сжать ноги, чтобы хоть как-то облегчить нарастающее с каждой секундой возбуждение.

Но Магуш не позволяет, накрывает ладонью лоно. Я вспыхиваю от смущения и издаю тихий протяжной стон.

Подаюсь на встречу умелым пальцам, в жалкой надежде утолить бесконтрольное чувство желания.

Мужчина склоняется ещё ниже, обхватывает губами чувствительные соски. Обводит каждый из них языком, жадно и исступлённо.

Я не сдерживаю громкого пошлого стона, широко и бесстыдно расставляю дрожащие ноги.

Удовольствие скручивается внизу живота приятным узлом, отдаваясь в голове эйфорическим лёгким туманом.

Магуш отстраняется. Стягивает с себя штаны и достаёт из выдвижного напольного шкафчика запечатанную упаковку с презервативами.

Я затуманенным взглядом наблюдаю за его быстрыми движениями. В каком-то странном предвкушении прикусываю губу, из-за чего мужские глаза темнеют ещё больше и вызывают желание узнать о грани дозволенного.

Он легко подхватывает меня на руки, прижимает разгорячённое тело к прохладному кафелю. Я послушно обхватываю пальчиками крепкую шею и сцепляю ноги на талии.

Магуш входит медленно, и, несмотря на нескрываемое, почти дикое животное желание, внимательно наблюдает за моей реакцией.

Я же широко распахиваю глаза, ощущая эту нереальную безумную наполненность. От подобного каждая клеточка тела начинает дрожать от удовольствия.

Мужчина легко выходит из меня. Я же протестующе всхлипываю и легонько царапаю короткими ногтями его плечи, выражая свой немой протест.

— Ещё, лисёнок? — крепче вжимается пальцами в мои бёдра и жадно считывает каждую мою эмоцию.

— Да-а-а, — выдыхаю громко и несдержанно.

Его глаза довольно вспыхивают каким-то безудержным огнём. Горячие губы опускаются на мои ключицы, когда Магуш легко входит в лоно сразу на всю длину, осторожно и совсем не резко.

И начинает двигаться, легко угадывая

Я забываю абсолютно обо всём. Остаются только его губы, руки, член и ласковые слова.

Он шепчет их мне на ухо, а я едва могу держать голову и совершенно не сдерживаю громких звучных стонов.

Словно в беспамятстве нахожусь. Теряю счёт времени, концентрируюсь на наших с Магушем ощущениях.

Задыхаюсь от наступившего сильного оргазма, сотрясающего моё тело сильно и безудержно.

Мои оглушающие стоны сливаются с тихим мужским рычанием. Я едва осознаю, что Магуш кончает практически одновременно со мной.

Всё ещё не сводит с меня внимательного взгляда, продолжает наблюдать за эмоциями. Я же бессильно роняю голову на его плечо и никак не могу унять сбившееся возбуждённое дыхание.

Его губы опускаются к моим волосам и оставляют ласковый поцелуй.

— Что происходит? — голос Магуша звучит, словно гром среди ясного неба.

Я тут же оборачиваюсь и едва сдерживаю глупую улыбку. Приехал!.. Наконец-то. Может, он спасёт меня от своих наложниц, зачем-то позвавших пить чай.

Я не хотела, правда. Всего лишь пришла за сменными вещами. А меня окружили, словно дикие коршуны. Начали разливаться звонкими соловьями, мол, они не против со мной подружиться.

Даже извинились за то неудавшееся покушение и за своё некрасивое поведение. Я не поверила ни на секунду их словам. Но и убегать не стала. В конце концов, может и правда в их глупых головах закрутись шестерёнки.

Вдруг своим коллективным разумом до них дошла вся серьёзность ситуации. А произошло так, что предыдущие трое суток я провела с Магушем.

В его кабинете, помогая разбирать бумаги, и в свободное от работы время, в спальне. Даже во время вынужденных отъездов, я оставалась в комнате, дожидаясь возвращения мужчины.

Мы много разговаривали. О детстве, да и в общем о прошлом. О вкусах и предпочтениях. О целях на будущее и сокровенных мечтах.

Темы для разговоров не иссякали. Да и Магуш оказался хорошим собеседником, умеющим заставить слушать себя с открытым от удивления ртом. И сам он слушал крайне внимательно, подмечал мелочи и запоминал несущественные детали.

К моему огромному изумлению, мне оказалось с ним комфортно. Он не навязывал свою компанию, или мнение, если мы не сходились в каких-то вопросах.

Несмотря на внешнюю суровость, выяснилось, что он умеет проявлять ласку и заботу. И мне до безумия хочется раствориться в этих чувствах без остатка.

Без страха быть непонятой или отвергнутой. Не вздрагивать от каждого мужского прикосновения, в ожидании мучительной боли. Не ожидать какого-либо подвоха и просто научиться радоваться чему-то незначительному.

Да, мне всё ещё непривычно его внимание. Я иногда начинаю стесняться или забираюсь обратно в свою скорлупу, когда мне кажется, что вот-вот покину зону комфорта.

Магуш относится к моей недоверчивости и неловкости с пониманием. Не отпускает сальных шуток, не позволяет себе скептически комментировать моё поведение.

Если нужно, даёт мне время для уединения. И в такие минуты я особенно остро ощущаю, что снова могу чувствовать себя нормальным человеком.

Он не просит ничего взамен. А я даже не представляю, что могу дать такому человеку, как Магуш. Не обладаю какими-то особенными качествами, и понимаю, что недостатков у меня гораздо больше.

Но его внимание становится для меня буквально необходимым. Я чувствую, что начинаю привязываться ещё с первого дня нашего стремительного знакомства.

И не совсем осознаю, чем это чревато для меня в будущем. Взлётом или же падением. Но Магуш смотрит на меня так, как не смотрел ни один мужчина за всю жизнь.

Конечно, в его взгляде тоже проскальзывает желание, но оно совершенно другое. Особенное, что-ли. Я бы могла сказать, что просто выдумала это для собственного успокоения.

Но нет. Я долго анализировала этот момент. Муторно копалась в своей памяти в поисках необходимых сведений. И с точностью могу сказать, что его внимание абсолютно отличается и не имеет аналогов.

А самое главное, Магуш ко мне не пристаёт. Только обнимает, целует, и гладит по спине перед сном. Не позволяет себе лишнего, предоставляет выбор самостоятельно решать о готовности к близости.

А я отдёргиваю себя. Боюсь, что быстро надоем мужчине. Ведь в постели, по факту, я бесчувственное бревно. Несмотря на все впечатляющие умения, каких-то особых эмоций я не показываю.

Да, стоны, это само собой. Их сдержать не получается. Но на этом моя эмоциональность заканчивается. И мне не хочется, чтобы мужчина думал, будто я ничего не испытываю. Но и показать свои чувства мне пока не хватает решительности.

Ну и ситуация...

— Вижу, пьёте чай, — практически тут же продолжает Магуш, оглядывая пространство внимательным взглядом. — Даже странно. Что за показательное выступление? Или вы думаете, я не понял, что вы не приняли Лизу с самого начала? Ещё и вчера подозрительно шептались. Не замечал за вами подобной скрытности.

Девушки начинают боязливо и неуверенно переглядываться между собой. С виду дружелюбная атмосфера, тут же превращается в какую-то тяжёлую и сложную, что-ли.

— Магуш! — молодой человек ошивается в дверях гарема и не решается зайти внутрь. Правилами это запрещено.

Из мужчин, в гарем может зайти только Магуш. И по необходимости Азат, для оказания врачебной помощи. Даже повара оставляют для каждой наложницы сервированную тележку с блюдами возле порога.

Парень продолжает что-то лепетать на арабском. Вынуждает его отвлечься и оставить нас на несколько минут. Глядя на его уверенную походку, я начинаю усиленно думать, что же на самом деле стоит за этой напускной дружелюбностью.

Избавиться от меня хотят, очевидно же. Возможно, в чае есть что-то интересное. Но я стараюсь не брать еду и напитки у незнакомых людей, особенно тех, кто относится ко мне с явной враждебностью.

Знаем, проходили. Больше на подобное не поведусь.

А наложницы, явно затеявшие какую-то пакость, продолжают настороженно переглядываться. И по их взглядам я понимаю, что их сговор вот-вот накроется медным тазом и приведет к плачевным последствиям.

Магуш возвращается через минуту. По его

Мужчина тут же вынуждает меня встать, оттесняет за свою спину. Я послушно выполняю его указание, а сама нахожусь в полном недоумении от происходящего.

Он швыряет на стол папку и из неё тут же вылетают несколько фотографий. Кажется, на них запечатлена Алиса с каким-то мужчиной.

26. Шерхан

Два дня назад...

— Блять, Рахат! — я замираю на пороге комнаты и недовольно морщусь. — Я же назначил тебе встречу на определенное время. Мог бы отпустить своих шлюх до моего прихода.

Девицы кокетливо повизгивают. Томно вздыхают и принимаются спешно одеваться. Хотя, одеждой сложно назвать ничего не скрывающие прозрачные стринги и лёгкие шёлковые накидки.

— Не следил за временем, — Рахат довольно поправляет сбившиеся каштановые волосы. — Не серчай, друг. Сложно оторваться от таких красавиц. Рыбоньки мои, мы продолжим чуть позже. Можете пока быть свободны.

Эскортницы продолжают сексуально улыбаться, и, цокая длинными тонкими шпильками, проходят мимо меня. Обдают запахом элитных дорогих духов. Хм, вкус у Рахата на женщин остался таким же хорошим.

— Что за срочность, что ты решил вспомнить старого друга? — наливает в стакан терпкий апероль и протягивает мне.

— Хотел попросить у тебя лучших шлюх, — взбалтываю в стакане алкоголь. — Определённых. Крепких и выносливых, миловидных блондинок с чёлкой и светлыми глазами.

— А чем твои жрицы любви не угодили? — Рахат довольно улыбается. — И для кого просишь? Для себя или близких друзей?

— Мои не подходят, — отрезаю сразу и устало массирую переносицу. — Для Одичалого. Он совсем с катушек слетел из-за одной девки.

— Попортит моих красавиц, — наливает себе горький коньяк. Отрицательно покачивает головой. — Нет, друг. Ему мои девочки не светят. Есть у меня, конечно, несколько русских. Градов переправил в своё время богатый улов, я подсуетился.

— Тогда дай опытную девку, — я вовсе не удивлён его отказом. — В моём арнсенале подобных нет. Чтобы втёрлась в доверие к Магушу и...

— Есть такая, — резко перебивает и отламывает от плитки тёмного шоколада несколько долек. — Уже в деле. В гареме Магуша несколько месяцев живёт. Считай, скоро полгода будет. Я отправил её следить за ним и передавать необходимую мне информацию через подставного охранника.

— Пиздец, — довольно откидываюсь на спинку стула. — Как я удачно к тебе приехал. Знал бы, заехал раньше.

Рахат удовлетворённо смеётся. Сам не знает, как сильно облегчил мне жизнь.

— Что тебе требуется? — потягивает алкоголь через соломинку.

— Первое — отравить его новую наложницу, — складываю руки перед собой в замок. — Второе — завалить Магуша в кратчайшие сроки любым удобным способом. Яд с меня, само собой. И бабки, сколько попросишь.

— Ого, — удивлённо присвистывает и подаётся вперёд. — Друг, ну ты даёшь. Ладно, грохнуть Магуша. А что сделала девушка?

— Из-за неё Одичалый жёстко подставился, — тяжело вздыхаю. — Развязал крупную войну с Азаром. Подключился Магуш и выскочка из России, крупный наркоторговец.

— Не удивлён, — раздражённо хмыкает. — От твоего приятеля вечно одни проблемы. Сам себе на уме, никого не слушает. Изредка, конечно, может прислушаться к тебе. Но всё равно по-своему сделает.

— Подорвал тачку, находясь в багажнике, — продолжаю хмуро. — И сбежал из-под надзора Азара. Пиздец, его теперь при первой же возможности на куски покромсают.

— Есть за что, — резко отвечает Рахат. Тут же любопытствует. — Из-за чего Азар недоволен Одичалым?

— Трахал его дочь, — чуть медлю с ответом. Понимаю, какая же всё-таки это паршивая ситуация.

— Та самая, которую надо отравить?

— Да.

— Пиздец, — едва ли не давится остатками коньяка. — Я на такое не пойду. Мне не нужны проблемы с Азаром.

— Их не будет, — одним глотком осушаю стакан. — Есть польза от твоей девки в гареме?

— Если честно, — задумчиво постукивает пальцами по столу. — Никакой особой информации нет. Магуш не скрывает детали своего бизнеса, все дела ведёт открыто.

— Так пусть девка постарается, — подливаю себе ещё алкоголь. — Какой от неё толк, если не выполняет свою задачу? Если поймают, будут думать, что она ревностная психическая истеричка. Завалила и хозяина, и его новую любовницу. А если справится, пообещай свободу. Скажи, я за неё вступился.

— Блять, — тяжело потирает ладонью лоб. — Хуёвую задачу ты мне подкинул, друг. Она, конечно, меня не кинет. Потому что знает, какие последствия потом будут. Из-под земли достану. — понятливо усмехается. — Хочешь грязную работу чужими руками сделать?

— Хочу переключить интересы в другую сторону, — улыбаюсь жёстко и сухо. — Если Магуш откинется, Буйный останется без должной поддержки. Впрочем, как и Азар, и вся его шайка. Даже если ко мне ниточки потянут, нихуя не найдут. Только пусть твоя девка язык держит за зубами.

— А что дочь Азара? — уточняет настороженно.

— Выбрала не ту сторону, — прикуриваю сигарету. Жадно втягиваю в лёгкие обжигающий никотин. — От неё одни проблемы. Пусть Азар ослабит хватку. Если будет сопротивляться, и дальше досаждать Одичалому, мне придётся задуматься над тем, как и его завалить.

— Много кого грохнуть хочешь, — озадаченно цокает. — Магуша, с его нужным бизнесом по перевозкам. Азара, с его нелегальной торговлей оружием. И что за наркоторговец? Тоже поди какой-нибудь важный перец?

— Буйный, — неохотно киваю. — Известный, да. Некоторые из наших о нём слышали.

— Гиблое дело, друг, — опасно прищуривается. — Стоит ли Одичалый того, чтобы так из-за подставляться?

— Держи, — протягиваю ему конверт, оставляя существенный вопрос без ответа. — Здесь нормальная сумма. Все расходы покроет. Там же в стиках яд.

— Ладно, — подтягивает конверт к себе. Тихо предупреждает. — Но учти, друг. Если Магуш поймёт, в чём дело, я тебя покрывать не стану. Моя шкура мне дороже. И из-за твоего Одичалого мне проблемы не нужны. Помогу только из-за уважения к тебе.

— Договорились.

Надеюсь, девка справится. Иначе, я ей сам что-нибудь оторву.

Славянка бледнеет на глазах. Ярко выраженные скулы заметно напрягаются, выдавая волнительное беспокойство. Но мутные карие глаза тут же вспыхивают странной сосредоточенностью.

— Я выкупил тебя, — Магуш тяжело вздыхает. — Едва живую,

Алиса слушает крайне внимательно. Настороженно замирает и нервно вскидывает голову. Молчит. Пальцами сжимает под столом льняную пёструю юбку.

— Но этот мужчина, — Магуш легко кивает на разбросанные фотоснимки. — По подобным местам не ходит. Предпочитает, минимум, люкс. Тогда скажи мне, как девушка из трущоб и известный бизнесмен могли встретиться? На фото ты выглядишь, как элитная эскортница.

Девушка лишь упрямо поджимает губы, всем своим видом показывая, что говорить в данный момент не намерена.

— Шпионка, значит, — в мужском голосе слышится едва заметная глухая тоска. — Надо же, я пригрел на груди змею. Получается, не зря тот торговец давил на моё сострадание, пытаясь продать мне тебя за бесценок.

— Вы же повелись и купили! — славянка огрызается в ответ и тут же прижимает пальцы к губам.

— Повёлся, да, — он легко соглашается. — Значит, ты работаешь на Рахата? Насколько мне известно, он хороший знакомый Шерхана...

— Магуш! — Гор громко ругается возле дверей, удерживаемый двумя охранниками. — Чего такое происходит? У тебя тут сокровищница, или чё? Почему не дают пройти?

— Гарем, — спокойно поправляет мужчина и благосклонно кивает. — Пусть заходит, отпустите.

— Но правила... — один из охранников пытается возразить.

— В бездну правила, — рычит в ответ Магуш, не поворачивая головы.

Я облизываю пересохшие губы и изучающим взглядом окидываю приближающегося Гора. Да, его вальяжной походке можно смело позавидовать.

Он останавливается рядом, легко подмигивает мне, и с интересом осматривается по сторонам. Довольно цокает языком и приветствует Магуша рукопожатием.

— Не помешал? — Гор иронично изгибает брови. — Может, у вас тут оргия намечается, а? С такими красотулями...

— Нет, — Магуш тут же перебивает. — Оргий не намечается, ты не по адресу. Всего лишь разбор полётов. И попытка понять, что же маленькая искусительница пыталась сделать.

Алиса заметно вздрагивает и пристыженно опускает поникшую голову. Очевидно, тонкий намёк, вскользь упомянутый мужчиной, попадает точно в цель.

— Шпионка Рахата, — коротко бросает Магуш Гору. — Вроде из трущоб, но я уже не уверен. Раньше дрожала только от одного моего недовольного взгляда, а сейчас осмелела.

— И не признаётся? — Гор в предвкушении потирает ладони и оскаливается какой-то не совсем здоровой улыбкой. — Может, ещё и все факты на лицо?

— Вот именно, — Магуш неохотно кивает. — Хочется услышать информацию из первых уст и понять, насколько масштабный заговор строится против меня.

— Так давай помогу, — Гор легко склоняется над столом.

Вынуждает оставшихся наложниц испуганно дёрнуться в разные стороны. Проводит носом по воздуху, словно принюхивается, и тянет руку в карман.

— Красотуля, как думаешь, насколько быстро заживут шрамы, если я изуродую твоё милое личико? Вряд-ли, конечно, в таком случае, тебе светит дальнейшая работа в древней профессии.

— Больной!.. — славянка пятится назад, но Гор легко перехватывает её за затылок и притягивает к себе. Она упирается ладонями в стол и истошно голосит. — Убери руки!.. Отпусти меня!

Даже я впечатляюсь от увиденного. Что уж говорить о девушках, столпившихся рядом и прижимающихся к друг другу. Хотя, острый нож, подставленный к щеке, приводит в чувство и саму Алису.

— Я должна была доносить информацию Рахату!.. — она громко всхлипывает от страха и продолжает испуганно и судорожно трястись.

И куда только подевалась её излишняя самоуверенность?..

— Он связывался со мной крайне редко... Только два раза за всё это время... Мне поручили следить за вами... А вчера сказали, что я должна отравить вашу новую наложницу... И вас прикончить любым способом... Попросили сделать это быстро и без лишних свидетелей...

Гор недоуменно косится в сторону наложниц.

— А эти, не свидетели что-ли? — любопытство явно смешивается с неприкрытым сарказмом. — Или у вас вселенский сговор?

Судя по красноречивой реакции девушек, Гор невольно раскрывает последние карты. Они затравленно оглядываются и практически одновременно срываются на тихий панический скулёж.

— Я подговорила их... — русская судорожно вздыхает. — Пригрозила убийством... И пообещала, что Рахат вытащит и их, когда суматоха уляжется...

— И заказал Магуша...? — Гор замолкает, позволяя наложнице самостоятельно рассказать оставшуюся правду.

— Шерхан!.. — Алиса слизывает с губ капельки слёз. — Он попросил у Рахата свободу для меня... Если я всё сделаю правильно...

— Я дал вам защиту, — голос Магуша срывается на напряжённый и разочарованный хрип. — Кров, еду. Чтобы в итоге получить нож в спину?!.. Я вас пальцем не трогал, предоставил хорошие условия проживания. И это ваша благодарность?

Наложницы скулят ещё громче. Падают на колени, склоняют головы до самого пола. И бессвязно начинают умолять о прощении. Трясутся, словно побитые собаки. Впрочем, может быть, это сравнение недалеко от истины.

— Они могли бы рассказать всё тебе, Магуш, — Гор убирает нож и возвращается в исходное положение. Недовольно прищуривается. — Будь в самом деле тебе преданными. А на деле захотели свободы.

— Девушки прекрасно знают, что их ждёт на этой самой свободе, — жёстко отрезает Магуш и громко произносит. — Тарас, в срочно порядке найди покупателей. Мой гарем расформирован.

— Что с ними будет?.. — я опираюсь локтями на подоконник и настороженно наблюдаю, как девушек отводят в небольшую тонированную газель.

— Я продал их в гарем к своему знакомому, — спокойно отзывается Магуш. — Он адекватный. К тому же подумал, что им будет намного проще приспособиться к новому образу жизни, если они останутся вместе.

— Благородно, — с долей иронии замечает повеселевший Гор.

— У меня нет желания им как-то мстить, — Магуш говорит достаточно скептически. — Но я не уверен, что ты справишься с Алисой. Зачем, Гор, ты её выкупил? Она предательница, помнишь?

— Помню, — притворно тяжело вздыхает. И продолжает чуть более серьёзным тоном. — Да не парься, мне просто для развлечения.

— Буйный говорил, ты ни за кого не заступаешься и никого не выкупаешь.

Гор озадаченно подаётся вперёд и вдруг резко откидывается назад. Чуть скатывается с дивана, широко расставляет ноги и закрывает лицо ладонями. Будто погружается в болезненные воспоминания.

— Она... — приглушённый шёпот едва доносится из-за сомкнутых ладоней. —

— Вот как? — Магуш удивлённо вскидывает брови. — Значит, вы знакомы? Неожиданный поворот, если честно.

— Она... — Гор как-то судорожно вздыхает. — Я потерял её из-за собственной глупости. Из-за меня Ульяна попала в плачевное положение. Пропала из моего поля зрения, и, кажется, частично потеряла память. По крайней мере, меня она не вспомнила.

Мы с Магушем озадаченно переглядываемся. Я в непонимании потираю лоб, а он задумчиво постукивает пальцами по столу.

В интонации Гора слышится нескрываемая тоска и горькое сожаление. Может, в данную минуту его накрывают давно утерянные чувства?

Я не знаю. Но кажется, будто он в самом деле испытывает что-то болезненное. Стыд, вину, страх. Надломленный тихий голос и закрытая поза явственно об этом намекают.

— Выпивка!.. — Гор тут же подскакивает. На лице расцветает натянутая и насквозь фальшивая улыбка. Эдакая маска клоуна, защищающая от невзгод этого паршивого мира. — Я на кухню. Кому и что взять?

— Холодную минералку, — не отрываясь от изучения бумаг, Магуш лишь слегка меняет позу.

— Финики, — я задумчиво потираю указательным пальцем подбородок. — И воду без газа.

Гор нарочно раскланивается в шуточном поклоне и уходит. Я же поворачиваюсь обратно к окну. Ладно, он уже большой мальчик. Сам в состоянии разобраться в своих отношениях и решить проблемы.

Мысли настойчиво продолжают вертеться вокруг наложниц. Я ума не приложу, как можно было укусить руку, которая тебя кормит?

Нет, правда. Все они попали в гарем Магуша при весьма плачевных обстоятельствах. Я всех подробностей не знаю, но мужчина упоминал, что девушкам пришлось пройти лечебную терапию.

Это мои анализы оказались в норме. А наложницы провели некоторое время под наблюдением врачей. Конечно, у каждой оказались свои травмы, как физические, так и моральные.

Но предать человека, который буквально вытащил тебя из клоаки?.. Оказал необходимую медицинскую помощь, обогрел и накормил. Более того, позволил остаться в своём доме и обеспечил просто отличные условия для жизни.

А эти непроходимые тупицы, вместо благодарности, скрыли сведения о готовящемся на него покушении?.. Чтобы вырваться на свободу!..

Оказаться в руках незнакомого человека. И то не факт, что этот Рахат вытащил бы их. Плюнул или продал бы втридорога похотливым соотечественникам.

И поминай как звали.

В голове не укладывается произошедшее. Ни капли благодарности не оказалось в этих пустых головах. Будто плохо им жилось. Не берусь, конечно, утверждать, но мне кажется, что Магуш не принуждает женщин к близости.

Если это так, то вообще сказка. Мне бы попасть в такие условия год назад... Всё бы отдала за такую возможность.

Просто я серьёзно понимаю, что скорее сама встану под удар, чем позволю себе хоть каплю усомниться в собственной верности. Добрые поступки я помню и широко их оцениваю.

В моей безмолвной поддержке Магуш может не сомневаться. Я встану на его сторону при любых обстоятельствах. Только если они не будут касаться Азара.

Неожиданно для себя делаю шаг и обнимаю мужчину за плечи. Наверное, глубоко внутри ему всё же неприятно от предательства своих наложниц. Может, даже больно. Просто он умело скрывает свои чувства.

Не хочу, что он переживал это один.

Магуш вздрагивает от неожиданности. Напряжённые плечи тут же расслабляются. Он чуть откидывается назад, подставляя своё тело под мои осторожные объятия.

— Я чего приехал-то, — Гор появляется на пороге с полными руками напитков и закусок. — Там Шерхан Буйному такую хуйню устраивает. Мы поэтому и пропали на эти несколько суток, потому что пиздец.

— Буйный вкратце объяснил, что пока откажется от связи, — Магуш тяжело вздыхает. — Давай, говори уже.

— Две машины подорвал, — Гор складывает свои пивные банки на стол и начинает загибать пальцы. — Ну, Буйный вовремя среагировал и никто не пострадал. В арендованном доме несколько раз тоже диверсию устраивал. И стрелял, и поджигать пробовал.

Я лишь сильнее вцепляюсь пальчиками в мужские плечи. Ну и страсти!.. Оказывается, этот Шерхан тот ещё больной ублюдок.

— Буйный едва держится, чтобы не завалить его выстрелом в упор, — торопливо продолжает Гор. От меланхолии не остаётся и следа. — Но понимает, что будут проблемы. Еву надёжно спрятал Азар. Он, кстати, с Буйным нормально так подружился.

— Чувствую подвох и какое-то "но" в твоём рассказе.

— Да-да, — Гор быстро кивает. — Некий Абдулла приглашает на примирительный вечер. Их война уже нормально так обросла слухами. И ты тоже приглашён. Как и многие другие бизнесмены.

Запечатанное приглашение вызывает у Магуша тихую ругань и неподдельный тяжёлый вздох.

— Друзья! — Абдулла в каком-то странном предвкушении поднимает руку. Тонкие сухие губы растягиваются в нелепой слащавой улыбке. — Рад приветствовать сегодня на примирительном вечере. Наслаждайтесь закусками и общением. Уверен, моё мероприятие пройдёт для вас плодотворно!

Я едва сдерживаю сомнительную ухмылку. У него не только улыбка нелепая. Он и сам нелеп до безобразия. Начиная от шёлковой рубашки с манжетами на полном теле, и заканчивая противоречивыми взглядами.

Да, Магуш рассказал мне, кто такой этот Абдулла. И честно сказать, его колкая характеристика пришлась мне по вкусу и полностью отразила моё мнение на счёт этого человека.

Известный меценат и благодетель. Ну, это с одной стороны. Так сказать, с законной и добропорядочной. А с другой, нелегальной и криминальной, страшный диктатор и искусный манипулятор.

Имеет обширные и влиятельные связи, что, впрочем, неудивительно. В каждом новом знакомстве, в каждой сделке, найдёт для себя что-то полезное. И при необходимости, мастерски повернёт ситуацию или какие-то сведения в удобную сторону.

При всей своей показной доброте, жаден до безобразия. Не допускает неповиновения и чьей-либо вражды. Иначе, в противном случае, может потерять определенное влияние и деньги. А ведь ему нужно контролировать абсолютно всё.

Скользкий, мерзкий и неприятный. Не вызывает у меня никаких положительных чувств. Я настороженно прячусь за спиной хмурого Магуша и стараюсь не замечать направленные на меня любопытные взгляды.

Стервятники, чтоб им икалось. Мужчины буквально раздевают взглядом, а женщины готовы сожрать со всеми потрохами. И это при том, что вечер едва начался!..

Мне неуютно в

Папа не хочет раскрывать наше родство. Поэтому и делает вид, что мы ни разу не знакомы. И это правильно. Я понимаю, что в первую очередь, он думает о моей безопасности.

— Буйный, подойди к нам! — Абдулла, громко и почти ласково, зовёт крайне недовольного мужчину.

Сам останавливается рядом с не менее злым Шерханом. В зале тут же воцаряется заинтересованная тишина. А я всем своим нутром ощущаю, что сейчас разразится просто сильнейшая буря.

— Рустам Давидович! — весело продолжает Абдулла, совсем не обращая внимания на то, что Буйный сильно раздражён всем происходящим. — Шираев Рустам Давидович! Окажи нам честь. Ведь сегодня ты один из главных гостей.

Буйный медлит. Но после нескольких слов, тихо сказанных Азаром, нехотя подходит к мужчинам.

И взгляд у него становится такой бешеный, что я испуганно вздрагиваю, и тут же цепляюсь дрожащими пальчиками за локоть Магуша.

Впрочем, люди, стоявшие в первых рядах, тоже испытывают испуг. Кто-то, более явный и заметный, особенно девушки. А кто-то, в основном мужчины, пытаются удержать невозмутимые лица.

Сам Шерхан отчего-то бледнеет. Хмурит брови и тяжело стискивает челюсть. Руки складывает на груди, но продолжает стоять на том же месте.

— Не понимаю вашего восточного гостеприимства, — едко бросает Буйный. Кажется, что одно лишнее слово моментально выведет его из себя. — Не понимаю, к чему весь этот фарс. Ублюдок угрожает мне, а я должен стоять рядом с ним? Не боишься, что я ему бошку вскрою? Терпением я не отличаюсь. Благоразумием тоже. Я здесь только потому, что хочу наладить связи и обзавестись новыми знакомствами.

— Понимаю, — благосклонно кивает Абдулла. — Шерхан не оказал нужного гостеприимства. И вполне себе ответит за отсутствие должного воспитания. Ты не мелкая сошка, Буйный. Твоё имя известно в наших кругах.

Я лишь закатываю глаза. Лесть, родимая, просто бьёт ключом. Так, значит, решаются насущные вопросы? Так удерживается власть в определенных руках?

— Это мелкие группировки вечно территорию поделить не могут, — Абдулла собственнически кладёт руки на плечи Буйного и Шерхана. Продолжает слащаво улыбаться. — А мы с вами, люди солидные и серьёзные. Нет смысла делить кусок хлеба. Ведь этого самого хлеба у нас вдоволь, друзья мои.

Его не смешная шутка вызывает громкие смешки. Мы с Магушем почти одновременно тяжело вздыхаем. Да, Буйный правильно подметил, это самый настоящий фарс.

К чему только привлекать такое большое количество людей? В чём подвох, я пока не понимаю. Как и то, какую игру ведёт Абдулла.

— Пусть ваши склоки останутся позади, — Абдулла снова повышает голос. — Чтобы вы не поделили, оно того не стоит. Ведь самое главное, быть друг для друга опорой. А то слухи, друзья мои, вокруг вас ходят самые невероятные!

В предвкушении замолкает, надеется на ответный интерес со стороны мужчин. Но ни Буйный, ни Шерхан этого самого интереса не испытывают. Впрочем, хозяина вечера это совершенно не останавливает.

— Вы, и в самом деле, похожи, — Абдулла скрупулёзно оглядывает сосредоточенные лица. — И в связи с этим поговаривают, что отец не рад возвращению сына. Потому и устраивает ему всевозможные подставы. А ещё, Шираев Давид Рафаилович...

— Заткнись! — тут же обрывает его Шерхан. — Это конфиденциальная информация. И ты серьёзно поплатишься и за её распространение, и за всю ту хуйню, которую нёс сегодня.

По залу прокатывается удивлённый шёпот. Шерхан с заметным отвращением скидывает со своего плеча чужую ладонь.

— Твои связи тебе не помогут, Абдулла, — бросает коротко хриплым от напряжения голосом. — И если завтра передадут в новостях, что известный меценат найден мертвым, то пусть все знают, что я приложу к этому руку.

Шёпот перерастает в тревожный гул. Шерхан быстро пересекает огромный зал и уходит. Я же от удивления едва могу держать рот закрытым.

Бляха муха, ну и ситуация!

— Детский сад, блять, — недовольно цедит Буйный. — Нахуй я сюда приехал? Сразу сказал, что это ебанутая идея.

— Рустам!.. — Абдулла тут же семенит вслед за мрачным мужчиной. — Не нужно пороть горячку...

— Пошёл нахуй, — огрызается в ответ. — Для тебя я Буйный. Я приехал с мыслью, что найду здесь для себя что-то полезное. А в итоге ты, умалишённый старик, решил, будто можешь использовать меня в своих клоунских представлениях? Нет, нихуя.

Буйный силой вырывает из рук Гора папку и швыряет под ноги Абдуллы. Демонстративно и очень показательно. Тёмные глаза загораются колючей ненавистью, из-за чего Абдулла испуганно делает шаг назад.

— Сам говорил про серьёзность и солидность, — агрессивно вскидывает голову и мрачно щурится. — А на деле устраиваешь блядский цирк. Повезло тебе, что я не на своей территории. И во мне осталась последняя капля уважения к вашим порядкам.

— Буйный!..

— Заткнись, — велит Рустам. — Не перебивай, когда я говорю. Меня мало волнуют твои связи и статус. Никаких сделок я с тобой заключать не собираюсь. И не позволю над собой насмехаться.

Буйный уходит стремительно, не обращая абсолютно никакого внимания на оставшихся людей. Гор почти сразу следует за ним. Азар же, переглянувшись с Магушем, чуть медлит, но тоже покидает огромный зал.

За ними начинают подтягиваться к выходу люди. Примерно, около десятка. Из поредевших рядов продолжает доноситься шёпот и не смолкает тихий гул людских голосов.

Конечно, такая тема для сплетен появилась. Хотя, их вообще никак не должно касаться, кто и чей родственник. Лучше бы за своими жизнями следили. Хотя, о чём я вообще? Иногда для людей, перемыть косточки друг другу, самое чистое удовольствие.

Конечно, услышанное и меня на несколько минут повергло в шок. Но он быстро прошёл. Нет ничего удивительного в том, что мужчины оказались родственниками. Судя по реакции Шерхана, он вообще не был в курсе, что у него есть сын.

Буйный же не поверил ни на грамм словам Абдуллы. По его взгляду было заметно, что он едва сдерживается, чтобы не вызвать санитаров и самолично не отправить старикана в дурку.

К тому же, Шерхан скрывал свои личные данные.

— Магуш!.. — Абдулла переключает своё сбившееся внимание на мужчину. — Друг, ну ты же не уйдёшь?..

— Извини, — по-дружески хлопает приунывшего старика по плечу. — У меня много дел. Едва нашёл свободный час, чтобы добраться до тебя. Рад был повидаться, Абдулла, — протягивает ладонь для рукопожатия. — И я бы советовал тебе удвоить охрану и на время уехать.

— Что?..

— Что слышал, — спокойно говорит Магуш. — Ты подставился. Шерхан итак был не в духе, а ты его ещё больше разозлил, сообщив во всеуслышание личную информацию. Буйный не станет тебе мстить, мы с Азаром об этом позаботимся.

Я с интересом наблюдаю, как у Абдуллы забавно дёргается бровь от перенапряжения. Полные щёки, красные, то ли от унижения, то ли от негодования, нервно трепещут.

— Хотя, это будет сложно даже для меня, — Магуш устало потирает пальцами переносицу. — Буйный сам себе на уме. Отбитый, конечно, но чужие порядки уважает. Хотя, после сегодняшнего, я не уверен, что он не будет действовать так, как посчитает нужным. Плюнет и на мой авторитет, и на Азара.

Абдулла явно растерян происходящим. Кажется, до него только сейчас доходит вся неоднозначность ситуации. Может, он и спланировал свою речь до мелочей, но всё равно она вышла ему боком.

Наверное, думал, что раз имеет большое влияние, то неуязвим, и может запросто манипулировать людьми и ставить их в неловкое положение.

Просчитался старикан. Причём, сильно. Судя по его тревожной реакции, понимает, что переступил границу и перешёл дорогу двум очень злым криминальным авторитетам.

Может, у него хватит ума не высовываться какое-то время. И как минимум, принести публичные извинения. Он же конфиденциальную информацию разболтал направо и налево.

И не абы чью, а Шерхана. Ещё и Буйного поставил в непростое положение. Правда, пусть потом не удивляется, если случится похищение или попытка убийства.

Допрыгался, добегался.

— Похоже, кто-то сегодня укоротит его длинный язык, — тихо бросает Магуш, когда мы направляемся к выходу. — Давно пора, он слишком сильно заигрался.

— Магуш! — в спину летит натужный вопль Абдуллы. — А как же сделки? Работа?.. Есть возможность сорвать куш!..

— Я всегда открыт к сделкам, — Магуш лишь спокойно улыбается. — И многие здесь знают, где расположены мои точки по приёмке товаров. Если будет что-то неординарное, я готов встретиться, или на нейтральной территории, или в своём кабинете.

М-да, упорства Абдулле не занимать. Мало того, что всё не по плану пошло, так ещё и опозорился, и врагов себе нажил. Вот что делает ослепляющая власть с людьми. Глаза заливает по самую роговицу.

На улице Буйный нервно докуривает очередную сигарету. Почему очередную, потому что запах дыма стоит вязкий и очень ощутимый.

— Блять, парни, — Рустам сминает окурок пальцами. — Если бы не вы, и моя женщина, я бы переебал его прямо там, клянусь.

— Для Буйного такое спокойствие удивительно, — Гор тоже затягивается тонкой сигаретой. — Этот утырок, надеюсь, в курсе, что ходит по тонкому льду.

— Уверен, Шерхан преподаст ему урок, — Магуш легко кладёт руку на мою талию и притягивает меня к себе. Спокойно предупреждает. — Без глупостей, Буйный. Не забывай, о чём мы с тобой говорили.

— Помню, — недовольно ворчит в ответ.

— Буйный, поехали! — недовольный голос отчима доносится из тонированной машины.

После прощания мы тоже отправляемся к внедорожнику Магуша.

— Куда поедем? — тихо уточняю. — Домой?

— На свидание, — улыбается в ответ. — Думаю, тебе понравится.

— Ну, как?

Аккуратно ступаю босыми ступнями по мягкому белому ковру. Пальчиками нарочно поправляю край кружевного чулка.

Чуть наклоняюсь, специально демонстрирую грудь, едва прикрытую прозрачным бюстгальтером на тонких лямках.

Да, подаренный Магушем эротический комплект нижнего белья со стрингами и поясом с чулками пришёлся мне по вкусу. Причём так сильно, что я минут десять пристально рассматривала себя в зеркале с подсветкой.

К белью шёл букет из пятидесяти одной красной розы в белоснежной упаковке. Но больше всего меня поразило место, в которое мы приехали.

Вроде обычная высотка в центре города. А на самых верхних этажах оказались арендованные студии. С панорамными окнами и изумительным видом. А ещё с джакузи в ванной комнате и лепестками роз, разбросанных по всей квартире.

Восторг, не иначе!..

Вот почему Магуш расспрашивал меня, какое вино я предпочитаю. Я подумала, что мы едем ужинать в ресторан. По итогу, сошлись на красном сухом.

Но я даже подумать не могла, какая романтика меня ожидает. Бутылка с вином на стеклянном столе, симпатичные хрустальные бокалы и нарезка фруктов. Ещё и большое количество свечей для создания интимного настроя.

Признаюсь, я впечатлилась. Никогда раньше не принимала ухаживания, хотя, поклонников у меня было много. На первом месте всегда стояла учёба, отношения в подростковом возрасте особо не интересовали.

Но окружающая романтическая атмосфера определённо помогает мне раскрепоститься. Ещё больше этому способствует удивлённый взгляд Магуша. Он так и замирает с бокалом в руке, разглядывает меня во все глаза.

Я ласково забираю наполовину наполненный вином бокал из мужской ладони и оставляю его на столе.

Приподнимаюсь на носочки. Да, сегодня я хочу секса. Странно даже думать о таком, но что поделать. Только с Магушем, ни с кем больше.

Только он может заставить моё тело извиваться от удовольствия. Только перед ним могу раскрыться и почувствовать себя по-настоящему особенной и желанной.

Может, потому что он сам особенный? Понимаю, что идеализировать человека нельзя. Я этого и не делаю. Знаю, что у Магуша есть свои недостатки, как и у любого другого человека.

— Лисёнок, — Магуш скользит ладонями по моей спине. В голосе сквозит нескрываемое удовольствие. — Я угадал с размером. Ты очень красивая, лисёнок. Сложно перестать разглядывать тебя.

— Не переставай.

— Не буду, — тихо усмехается.

Я аккуратно расстёгиваю пуговицы на мужской рубашке. Магуш не сопротивляется, продолжает ласкать меня руками по всему телу. От его

Между ног сразу же разгорается самый настоящий пожар. Пульсация заставляет сжать дрожащие от вожделения бёдра.

Я подаюсь вперёд, когда мужчина скидывает с себя рубашку и одним ловким движением избавляет меня от бюстгальтера.

Чувствительные соски сталкиваются с обнаженной мужской грудью, и я несдержанно ахаю. Приятный жар лениво расползается под кожей, как бы намекая, что самое интересное ещё впереди.

Мне не хочется никакой прелюдии. Пытаюсь расстегнуть пряжку ремня. Магуш накрывает мои дрожащие руки своими, помогает справиться с преградой.

Он только гладит. Ничего особенного не делает. А мне моментально срывает крышу. Так сильно, что я ощущаю капли собственной влаги на бёдрах.

— Магуш, — жалобно всхлипываю. — Я хочу...

Я правда хочу. Его. До умопомрачения. До громких стонов удовольствия. Как в прошлый раз, но без предварительных ласк. Я хочу его сейчас же, без каких-либо ненужных слов.

— Лисёнок, — тяжело дышит от нарастающего возбуждения. Тёмные глаза вспыхивают от несдержанного желания и едва контролируемой похоти.

Мягко отпускает меня на кровать. Пока снимает брюки вместе с нижним бельём, я стягиваю с себя стринги и остаюсь в одних чулках.

В голове гудит от острого возбуждения. Давит по вискам, накатывает попеременными волнами. Наверное, я обезумела. Никогда бы не подумала, что во мне может разгореться такая страсть.

Ломающая все выстроенные границы. Лишающая здравого рассудка. Превращающая меня в зависимую. Это словно наркотик. Но от него удовольствие едва ощутимое.

А вот Магуш, кажется, становится моим персональным наслаждением. Я едва могу дышать, вдыхаю прохладный воздух через раз.

Безумие... Сумасшествие...

— Хочу подразнить тебя, лисёнок, — Магуш нависает сверху. — Как думаешь, хватит ли тебе терпения не кончить от моих пальцев через несколько минут?

— Нет!.. — широко распахиваю глаза. — Нет, пожалуйста... Магуш... Ты не сдержишься!.. — бросаю коротко и рассерженно.

— Да, — быстро соглашается. — Не сдержусь. Потому что ты сводишь меня с ума, лисёнок. Рядом с тобой я едва могу нормально мыслить.

Разводит мои бёдра в стороны. Пристраивается медленно, в самом деле дразнит. Не позволяет мне сорваться и двинуться навстречу. Удерживает ноги в удобном для себя положении.

— Магу-у-уш!.. — судорожно всхлипываю. — Ну пожалуйста!..

— Но тебе ведь нравится.

Накрывает меня своим широким телом. Впивается в губы обжигающим поцелуем. Я обхватываю пальцами его шею, притягиваю к себе, путаюсь в его волосах.

Он не сдерживается. Весь его самоконтроль и попытка подразнить меня выходит ему самому боком. Наши бёдра шлёпаются друг о друга развратно и вожделённо.

Мои протяжные стоны сразу наполняют пространство. Мужчина придерживается ритма, который нравится мне. Не резкий, но достаточно ощутимый.

Такой, что вынуждает меня царапать крепкую мужскую спину и изгибаться в пояснице. Я подставляю шею под горячие поцелуи. Подаюсь грудью вперёд, прямо возбуждёнными сосками к ласковым губам.

Магуш продолжает дразниться. Едва касается кончиком языка сосков и тут же легонько дует на них. От контраста ошеломительных ощущений я неожиданно резко срываюсь в оргазме.

— Магуш!..

Мужчина садится, утягивает меня за собой. Я оказываюсь на его широких бёдрах, всё ещё продолжаю биться в ошеломительных приятных судорогах.

— Магуш... — облизываю пересохшие губы.

— Что, лисёнок? — удерживает горячими ладонями за талию.

— Ничего...

— Ну?

— Ты удивительный.

— Ты тоже, лисёнок.

Открываю глаза и не сразу осознаю, где нахожусь. Спустя минуту сознание проясняется.

И чтоб всем вокруг икалось, но надо мной не глянцевый потолок студии. Нет! Это бетон. Опять!.. Я опять просыпаюсь хрен знает где.

Грузовик, какой-то подвал, а теперь, квадратная маленькая комната с несколькими койками по углам. И всё это за несколько дней!..

Из-за Одичалого такая ерунда происходит. Не удивлюсь, если он в очередной раз приложил руку к моему похищению. Урод, всё никак не хочет успокоиться.

Прислушиваюсь к своим ощущениям. В целом, всё в порядке, только немного болит голова. Даже удивительно. Хотя, есть подозрения, что капельница, воткнутая в правую руку, поддерживает моё нормальное состояние.

Я прекрасно помню предыдущие события. Мы с Магушем занялись сексом во второй раз. Потом, приняли совместный душ, и решили, наконец, попробовать напитки.

Магушу ещё принесли комплимент от заведения, его любимый виски. С него он и начал дегустацию, а мне налил красное сухое вино. Терпкое, но оставляющее после себя приятное послевкусие.

Последнее, что я помню, как меня повело в сторону. Я ещё не сразу поняла, что не смогла бы опьянеть от половины бокала вина. При падении зацепила локтём стол и содрала кожу на локте.

И всё. Больше воспоминаний не осталось. Лишь ноющий локоть в сгибе руки напоминает о том падении. Неужели, в вине оказалось что-то подмешано? А в виски?..

Конечно. Тогда бы Магуш отвёз меня в больницу. Вряд-ли бы я оказалась непонятно где. И это место совсем не похоже на больничную палату, даже самую дешёвую.

Скорее, комната в борделе. Потому как, окружающая обстановка наводит не на самые приятные мысли.

Помимо кроватей, здесь разбросано множество женских вещей. Начиная от тонких чулков в сетку, и заканчивая полупустыми стеклянными бутылками с пивом.

Расчёски, всевозможные бутылочки с маслами, какие-то журналы. И это только то, за что сразу цепляется мой взгляд.

Неприязненно морщусь. В такой маленькой комнате, и такой бедлам.

Занавеска, служащая дверью, дёргается в сторону. На пороге появляются две женщины. Из-за слоя косметики на их лицах, не сразу удаётся прикинуть возраст. Наверное, около сорока.

— О, молодая проснулась, — брюнетка с жидким коротким хвостиком благодушно улыбается. — Ну-ну, только сильно не пугайся. Ты в борделе. В борделе уникум-класса.

Я настороженно замираю и вытаскиваю из вены иглу от капельницы. Не паникую. Лишь строгим взглядом осматриваю двух вошедших женщин.

Понимаю, что теперь я не одна. За мной придёт Магуш или Азар. В данный момент, ничего страшного не происходит. Значит, с каждой минутой у меня появляется шанс быть спасённой.

Не позволю никому себя касаться. Глотку вырву, буду сопротивляться

— Идём, — брюнетка машет головой в свою сторону. — Отведу тебя в твою новую комнату. Сегодня работать не будешь, пока не посвятят в курс дела.

Я поднимаюсь с кровати. Целенаправленно медленно и неторопливо.

— Бордель предоставляет услуги БДСМ, — хрипло продолжает брюнетка прокуренным голосом. — Клиент может делать всё, что ему вздумается. За определенную высокую плату, разумеется. Будь готова к боли. И к любому запросу посетителя. Мужчинам здесь не принято отказывать. А за попытку побега есть суровое наказание.

— Охрана на высоте, — подхватывает блондинка. Изучающе окидывает меня взглядом. — И мышка не проскочит. Кому из арабов перешла дорогу, девочка? Сюда свозят тех, кто жёстко в своё время косякнул перед влиятельным человеком.

БДСМ. Мысленно хмыкаю. Такой хернёй меня не удивить. Плётка практически на протяжении всего года была моей спутницей. А что до фетишей, у Одичалого их хоть отбавляй.

Не удивлюсь, если он таким образом решил мне отомстить. И боль для меня не нова. Но кто сказал, что я стану исполнять свои новые обязанности?

— Пусть в себя придёт, — резко осаживает свою неугомонную приятельницу брюнетка. — Не спрашивай ничего. — недовольно морщит нос. — Мне кажется, или она похожа на нашу Алёнку?

Теперь уже две женщины крайне внимательно осматривают меня. Я лишь озадаченно потираю лоб.

Да, это имя моей непутёвой матери. И если она окажется здесь, для меня её появление в подобном месте не станет чем-то неожиданным.

— Ну, идём, — брюнетка зовёт крайне настойчиво.

И я подчиняюсь. Не хочу, чтобы у женщин из-за меня были проблемы. В коридоре прохладно. Вообще, складывается впечатление, что мы где-то под землёй.

Серые бетонные стены морально давят. Атмосфера тяжёлая, очень уж неприятная. И женщины, идущие впереди, выглядят слишком измученными и потрёпанными.

Минуя несколько комнат с занавесками, мы останавливаемся возле комнаты с дверью. Меня пропускают внутрь.

Я спокойно делаю шаг вперёд. Где бы я не оказалась, понимаю, что меня никто не бросит. И эта уверенность даёт мне просто колоссальную непоколебимость в своей неприкосновенности.

В помещении расположены четыре кровати. Одну из них занимает рыжая женщина, лениво приподнимающая голову при нашем появлении.

Ещё две пустуют. А последняя принадлежит женщине, почему-то прикованной наручниками к железной трубе. При одном взгляде на неё сразу становится понятно, что она в дрова накуренная.

— Похожа ведь, — продолжает настаивать брюнетка за моей спиной.

— Да, — её приятельница соглашается. — Может, Алёнкина дочь. Не позавидую, если она повторит судьбу матери.

Женщины уходят. Я же рассматриваю эту самую Алёну. И без какого-либо удивления нахожу реальные сходства. Волосы, глаза, черты лица. Но сердце никак не реагирует на происходящее.

И то, что бросившая меня в далёком детстве мать, находится в таком злачном месте, не приносит совершенно никаких эмоций.

Запах какого-то неестественного синтетического наркотика отвращает. Я задерживаю дыхание, чтобы сдержать рвотный позыв. Ненавижу наркотики. Сколько же жизней поломала эта отвратительная дрянь.

Но моя собственная мать пропахла ими с ног до головы. Омерзительно. Эта её глупая улыбка, непонимающий мутный взгляд, дрожащие руки и лёгкие судороги.

По болезненной худобе видно, что она употребляет давно. Скорее всего, всё подряд. Азар говорил, Алёна была крайне неразборчивой во всём. В еде, алкоголе, наркотиках и мужчинах.

Ветреная, пустоголовая и эгоистичная.

Будучи молодой, по какой-то причине приехала в эмираты. Закрутила мимолётный роман с Азаром, но быстро остыла и вернулась в Россию.

Зато через несколько лет приползла обратно в слезах, со мной на руках. Умоляла не выгонять её на улицу, ведь у неё маленькая новорожденная дочь.

Впрочем, её прикрытие оказалось, мягко говоря, хреновым. И двух лет не прошло, как Алёна сбежала в неизвестном направлении. Наплевала и на меня, и на оформившего опекунство Азара.

Отчим даже не стал особо заниматься поисками бывшей любовницы. Наплевал на неё, вычеркнул из своей жизни. Мог бы и меня сдать в приют, но не стал. Достойно воспитал и обеспечил нагуленного ребёнка.

А мать...

Даже будучи маленькой, я практически ею не интересовалась. У меня был любящий папа, заменивший мне сразу обоих родителей. Во всём помогающий, формирующий у меня определенное мировоззрение.

Я спокойно обходилась без материнской любви всю свою жизнь. И сейчас обойдусь. Ровным счётом не поменялось ничего. И вряд-ли поменяется. Когда меня вытащат отсюда, я её оставлю.

Да, возможно, это будет не по-человечески, может, в какой-то мере эгоистично. У меня нет желания помогать Алёне. Нет обиды, непонимания, агрессии. Ровным счётом, ничего нет.

— Ты... — приоткрывает рот и стирает кончиками пальцев набежавшую слюну. Затуманенный взгляд скользит по моему лицу. — Похожа так... На мою дочь... А где сын... Он тут?..

Её тут же выворачивает. Я наблюдаю за её казусом с едва заметным раздражением. Руки складываю на груди, делаю шаг назад. С тяжёлым вздохом наблюдаю, как Алёна судорожно дёргает головой.

— Блять!.. — рыжая тут же подскакивает. Лицо кривит в злобной гримасе. — Вспомнила, сука, о детях! Тряпку в зубы, и убирай сама своё дерьмо. Не собираюсь я твоей вонью дышать.

Алёна, едва находящаяся в здравом рассудке, елозит грязной тряпкой по полу. Я отстранённо думаю, как миловидная симпатичная девушка могла довести себя до такого блядского состояния?

Азар говорил, она была из влиятельной семьи. При деньгах и связях. Чего не хватало ей в жизни? Свободы и адреналина?

И к чему в итоге привёл её непомерный эгоизм? К захудалой жизни в каком-то туннеле. К жалкому существованию среди похотливых извращённых арабов. К тому, что об отсутствии Алёны никто не вспомнил.

Паршивая перспектива. Сдохнуть вот так. А с таким образом жизни ей осталось совсем недолго.

— У тебя есть сын? — чуть повышаю голос, когда понимаю, что она теряет концентрацию.

— Сын... — быстро и мелко кивает головой. Лихорадочный от дури взгляд мельтешит из стороны в сторону. Пытается глубоко дышать и натужно хрипит в ответ. — Сын, да... Остался в России... Сразу же... У Елены на воспитании... Потом дочь... Но она... Здесь осталась...

— Кто такая Елена? — едва могу вычленить из её бессвязного бормотания крупицы нужной информации. — И как зовут твоего сына? Сколько ему лет?

— Нет имени... — прижимается головой к стене. Широко распахивает глаза. — Я не знаю... Ему... Больше двадцати... Двадцать три... Наверное... Его воспитывает... Елена... Моя подруга... У неё сын Рустам... А у сына... Деформация... Левого запястья... Я его... Изуродовала... После родов...

Я озадаченно потираю лоб пальцами. Блядская дурь. Культурно никак не могу это назвать. Ничего не понимаю из всего ею сказанного. Что за бессвязный бред она несёт?

— Сын... Елена воспитывает двух сыновей... Братьев... Своего и моего... От брата... Моего... Давида... Шерхана...

Я не сразу осознаю услышанное. Мне кажется, что проходит целая вечность, прежде, чем до меня доходит смысл её слов.

Алёна скатывается на грязный пол, поджимает под себя колени и тихо скулит. Я краем сознания отмечаю, что у нее страшная передозировка и жуткий отходняк.

Её рыжеволосая соседка неразборчиво ворчит. А я резко отступаю назад и упираюсь дрожащими ладонями в стену. Мозг, и без того перегруженный предыдущими событиями, категорически отказывается принимать происходящее.

Но запоздалое понимание безудержно накрывает меня с головой. Я отчаянно захлёбываюсь сухим воздухом и до едва заметной боли впиваюсь ногтями в ладони. Не получается переключиться, мысли лихорадочно мечутся в голове в поисках выхода.

Едва могу сложить маломальский пазл. Он получается кривой и до одури вызывающий нервную дрожь.

Шерхан, он же Давид, брат Алёны, моей матери. Получается, дядя. Его сын, о котором он даже не знал, Рустам, сын Елены.

Эта же самая Елена воспитывала сына Алёны, моего старшего брата. И пропади я пропадом на этом же самом месте, но под описание подходит Гор.

Ему двадцать три и у него деформировано левое запястье. Если не вглядываться, то почти незаметно. Но я чересчур наблюдательная.

А ещё он постоянно ошивается рядом с Рустамом. А он, если честно, оказывает ему какое-то особенное внимание. Я бы не придала этому значение, но не после сегодняшней встречи.

То, что они, возможно, братья, волнует меня сейчас меньше всего. Я сошла с ума!.. Окончательно и бесповоротно. Не может быть у меня таких родственников... Просто не может...

Но, кажется, у Гора, как и у меня, высокие скулы и светлые глаза. Или у меня, как у него?..

Когда снаружи раздаётся хлопок, я едва могу сообразить, что происходит. Ноги наливаются непомерной тяжестью и подкашиваются.

Когда в комнату врывается Гор с несколькими охранниками, я продолжаю пребывать в ступоре. Не могу пошевелиться, чувствую лёгкое онемение в кончиках пальцев.

Голова начинает кружиться от пережитого потрясения. Шум в ушах мешает сосредоточиться, не позволяет мне оценить сложившуюся ситуацию.

Гор что-то говорит и подходит почти вплотную. А я не слышу, словно разом лишаюсь слуха. Остаётся только неприятный звон, набатом отдающий по вискам.

Можно ли оглохнуть от потрясения? Надеюсь, что нет.

Сквозь мутную пелену остервенело вглядываюсь в озадаченное лицо напротив. Похож ли?.. То есть, похожа ли я? Или это всё плод моего больного воображения?

Но Гор похож на мать. Не так сильно как я. А я похожа на него. Вот и вся правда. Такая колючая и невероятно обжигающая. Приносящая нестерпимую боль, и одновременно с ней, какую-то невыносимую эйфорию.

В смятении протягиваю ладонь и осторожно касаюсь мужского предплечья. Может, я ошибаюсь?.. Стоит ли сказать? Будет ли Гор рад открывшейся правде?

Я не знаю. Но мне хочется, чтобы он поверил. Конечно, всю эту информацию можно проверить. Но вряд-ли я смогу держать язык за зубами.

С другой стороны, мало ли какой бред несёт одурманенная наркотиками женщина. Но её слова...

Едва понятные, сказанные с нестерпимой болью в голосе. И звучащие осознанно. Так, словно она заново проживала какие-то прошлые события.

Плевать, даже если она лжёт. Я вижу сходство. Почему не увидела раньше? Да потому что даже не допускала подобной мысли о нашем родстве. С чего бы ему взяться?

А оказалось, есть с чего. Кто бы мог подумать, что в реальной жизни может случится такое. Хотя, чего я удивляюсь? Жизнь полна неожиданностей, причём, самых разных.

Это я ещё спокойно отреагировала на открывшуюся мне ошеломляющую правду. А как к ней отнесётся нестабильно эмоциональный Гор?.. Страшно представить.

— Гор, — хрипло зову его. В бешеном отчаянии поднимаю голову и вглядываюсь в его непонимающие глаза. Сжимаю пальцами тонкую рубашку. — Просто ответь мне. Пожалуйста, ответь. Кто твоя мать?

Гор почти отшатывается. Но не отступает. Тяжело вскидывает голову, недобро щурится. Нескончаемая паника и глухое отчаяние в моих перепуганных глазах немного отрезвляют его.

— Родную не знаю, — нехотя цедит в ответ. — О приёмной говорить не хочу.

— Я... — тяжело сглатываю вязкую слюну. Набираю в грудь побольше воздуха и резко выдыхаю. — Вон там в углу, моя мать, которая бросила меня в детстве. Она сказала, что у неё есть сын...

Гор поворачивает голову. Я выглядываю из-за его плеча, и вижу, как над бессознательной Алёной склоняется невозмутимый Азар. Меня потряхивает мелкой дрожью.

Хочу, чтобы Гор поверил. Азар научил меня, что семья — это не пустой звук. И привил ценность, что семья является самым важным в жизни. Опора и поддержка, защита и спокойствие.

Единственная, на кого не распространяется моё суждение, мать. Я не знаю всего произошедшего, но для меня остаётся табу оставить своего ребёнка.

Даже если она боролась за меня. В чём я крайне сомневаюсь. Потому что через какое-то время, выяснилось о договоренности Алёны и некого мужчины, работавшего на чёрном рынке.

Она пообещала ему продать меня. Меня, сука, свою родную дочь, обещала продать на органы, чтобы обеспечить себе небольшую денежную подушку.

Конечно, отчим решил этот вопрос на корню. Тихо и без свидетелей. Так что об этой договоренности практически никто не знал. А я случайно об этом узнала уже после его исчезновения, когда перебирала какие-то бумаги из ящика стола.

Хотела узнать, куда папа мог уехать. Но не нашла

Но стоит отдать должное Алёне. Она не зря привезла меня к своему бывшему любовнику. За своего папу я могу ей выразить благодарность.

Чем бы она не руководствовалась в тот момент, её решение спасло мне жизнь. Как и согласие Азара на оформление опекунства.

Гор медленно поворачивается ко мне. Теперь уже его внимательный взгляд сосредоточенно ищет сходства на моём лице.

Губы поджимает сердито, из-за чего круглая серёжка немного приподнимается. Быстро кивает. Показывает, что готов слушать меня дальше.

— Она сказала, — облизываю пересохшие губы. — Что Елена воспитывала сына Рустама от Давида, её брата. И воспитывала её старшего сына. Ему двадцать три и у него деформировано левое запястье. Я подумала, что это ты, Гор...

Он резко отшатывается. Смотрит на меня широко распахнутым глазами. И в его взгляде мелькает просто бешеный калейдоскоп эмоций.

Каких, я даже не успеваю понять, потому что эмоции сменяют друг друга одна за другой, просто с нереальной скоростью.

Но он ужасно ошеломлён моими словами. Я бы сказала, как-то даже потерян, и находится в растерянности, граничащей с паникой.

Мне и самой волнительно наблюдать за его реакцией. За тем, как тяжело вздымается грудь от нехватки кислорода. Как его челюсть сжимается с такой силой, что мне становится тревожно за сохранность его зубов.

— Прости, что так резко, — судорожно вздыхаю. — Но я не могла не сказать. Азар учил меня, что в жизни главное — семья. Наверное, мне стоило чуть повременить и не шокировать тебя так сразу...

— Нет, — Гор делает шаг. — Нет. Спасибо, что сказала, — его ладони неожиданно смыкаются за моей спиной. Над ухом звучит надломленный тихий голос. — Я благодарен, что ты нашла в себе смелость. Рустам тоже научил меня, что за семью нужно стоять горой. И теперь ты — часть моей семьи.

— Как ты, дочь?

Азар даже не поворачивает голову. Продолжает изучать задумчивым взглядом пустынную местность, по которой мы едем.

Едем в арендованный дом Буйного. На мои вопросы о Магуше папа пообещал ответить именно там. Не знаю, почему. Для меня это по-прежнему остаётся загадкой.

И неведение гложит изнутри. Я по настоящему переживаю за Магуша. Лёгкий мандраж присутствует, я ведь не в курсе, что произошло после моего падения.

Был ли отравлен виски? Угрожала, или угрожает ли мужчине опасность? Я не имею никакого понятия, где он сейчас находится и почему не приехал сам. Наверное, на это есть серьёзная причина.

— Всё нормально, папа, — чуть приподнимаю голову с плеча Гора. — Что вообще произошло? Как вы узнали, куда ехать?

— Покушение, — отчим поясняет коротко и достаточно сухо. — Очень хорошо спланированное. С подкупом определенных лиц. Кто-то наверняка знал, куда вы поедете и всё спланировал заранее.

— Нам пришлось выйти на определенных людей, — чуть погодя продолжает уже Гор, когда Азар замолкает. — Через угрозы и шантаж.

— Одичалый? — сразу уточняю. Знаю ведь, что это он.

— Да, — соглашается Гор. — Через подставных людей. Сам как крыса отсиживается в какой-то дыре.

Я хочу спросить у Азара, насколько всё серьёзно, но вовремя прикусываю язык. Он сейчас не в настроении и явно не настроен на разговоры.

Ему определенно нужно время, чтобы прийти в себя и сосредоточиться после всего увиденного и услышанного.

— Дочь, — тихо зовёт с водительского сиденья. — Не думай только, что мне нет до тебя дела. Я ужасно переживаю за тебя, но не показываю этого. Ты же знаешь, как тяжело мне даётся проявлять эмоции.

— Я знаю, папа, — тепло улыбаюсь в ответ. Легко встречаюсь глазами с твёрдым, но поникшим взглядом Азара. — Я так не думаю. Понимаю, что тебе нужно подумать. Но так и знай, что тебя ожидает серьёзный разговор.

Как и в детстве, показываю ему язык. Мужские черты немного разглаживаются и он позволяет себе лёгкую мимолётную улыбку.

— Конечно, дочь.

Я продолжаю улыбаться. С теплом вспоминаю, как мы с Азаром постоянно дурачились. Такой грозный и суровый, он всё-таки веселился вместе со мной и никогда не отказывал мне в играх или прогулках.

Если была возможность, откладывал дела, чтобы провести время со мной. Но я знала, что иногда он был слишком занят работой, и понимала, что отца отвлекать нельзя ни под каким предлогом.

А Гор? Какое детство было у него? Бросаю на брата быстрый внимательный взгляд. Почему-то мне кажется, что ему пришлось нелегко.

Наверное, его эмоциональная нестабильность — это следствие травмы или наследственность. Как и наркотическая зависимость.

Да, об этом мне рассказал Магуш. Я не придала этой информации особое значение. Знаю, что Гор не настолько зависим, что употребляет всё без разбора.

Как раз таки, он очень разборчив и привередлив, курит только качественную дурь. И вроде как, последние несколько лет знатно так завязал со всем этим делом.

Из-за моих мысленных рассуждений по поводу всего происходящего, я не сразу замечаю, как мы останавливаемся возле арендованного двухэтажного особняка. С усиленными воротами и многочисленной охраной.

Кажется, здесь часть людей Буйного, охранники Магуша и Азара. Такая неплохая крепость получается. По всему периметру камеры, на окнах вроде как бронированное стекло и прочные тяжёлые двери.

— А Ева тут? — уточняю у папы, когда выхожу из машины.

— Нет, — отрицательно качает головой. — Она в безопасном месте со своей матерью.

Мать? Магуш говорил, что Буйный приехал сюда исключительно для охоты на Одичалого. Потом решил, что полезно будет наладить связи. А Ева ехала сюда с какой-то определенной целью.

Может, она хотела найти её? Не знаю, это всего лишь мои догадки.

— Ева очень тосковала по матери, — коротко бросает Гор, когда замечает моё явное недоумение. — Их разлучили ещё в детстве. Теперь она, наконец, воссоединилась с семьёй.

Я едва сдерживаю глупую улыбку. Ещё вчера я не отреагировала бы на эту новость столь бурно. Какое мне может быть дело до

Но сейчас понимаю, что почему-то испытываю какое-то подобие радости. Может, потому что Ева всё-таки неплохой человек и я отношусь к ней крайне положительно.

А возможно, из-за того, что я сама обрела семью. Потерянного отчима и никогда неизвестного мне старшего брата.

Ещё и двоюродного брата Рустама. Сказать честно, его я немного побаиваюсь. Слишком недобрый взгляд у него бывает периодически. А когда он ругается отборной руганью, я вообще от страха готова залезть под стол.

Как он отреагирует? Мне почему-то кажется, что будет, мягко говоря, не в восторге.

Гор отчего-то меняется в лице. Берёт меня за руку и тянет за собой. Я едва поспеваю за его быстрым и широким шагом, но не сопротивляюсь. Лишь послушно сжимаю пальчиками его напряжённую ладонь.

Когда он с ноги вваливается в кабинет Буйного, я едва могу удержать равновесие и врезаюсь в мужскую спину. Но Гор не обращает на это внимание, продолжает тянуть меня за собой.

Я тушуюсь под внимательным взглядом Буйного и начинаю переминаться с ноги на ногу. Как специально, мозг зачем-то напоминает, что практически все в моей семье, так или иначе, связаны с наркотиками и криминалом.

— Вижу, нашёл, — Рустам констатирует и без того известный факт. Тяжело вскидывает голову и странно щурится. — Гор, блять. Ты выглядишь так, будто сейчас расскажешь мне какую-то серьёзную хуйню.

— Серьёзную, — брат опирается свободной ладонью на стол. Светлые глаза наливаются гневом. И он срывается на душераздирающий визгливый крик. — Но не хуйню!.. Понял, блять?! Не смей так говорить!

Я пугаюсь его нездоровой реакции, но Буйный, само собой, остаётся спокойным. Лишь в непонимании изгибает бровь.

— Где, сука, Одичалый?!..

Когда мимо меня в стену прилетает увесистый чёрный ежедневник, я едва успеваю отпрянуть в сторону.

— Что с поисками? — Буйный целенаправленно игнорирует взбешённого Гора и обращается к только что вошедшему Азару. — Нашли там же, где планировали? Наводку дали точную?

— Да, — отстранённо кивает. — Всё сработано точно. Всех перебили, оставили только женщин. Я не стал брать на себя ответственность за них.

— Ни за кого? — резко уточняет Гор, продолжая стоять возле стола с опущенной головой. В голосе слышится нескрываемая горькая усмешка. — Даже эту не стал забирать?

— Не стал, — отчим устало опирается на дверной косяк. — Дочь, чтобы ты понимала, почему Магуш не отправился на твои поиски. Он пропал без вести. Прямо с закрытой территории отеля. Тебя вывезли через один из запасных выходов. Очевидно, его тоже.

Я подаюсь вперёд с жадностью. Хочу знать все детали произошедшего. Как такое вообще могло произойти? На территории элитного отеля. Чувствую, эту лавочку теперь прикроют быстро. Это лишь вопрос времени.

Но Магуш... Сердце стучит и бьётся о ребра в бешеном ритме. Почему так произошло?.. Где он сейчас находится? Ему больно? Он совсем один?..

— Дальше, — Азар продолжает говорить сухо и без особого энтузиазма. — Гор и Лиза, дети Алёны. А Алёна, сестра Давида.

Буйный медленно приподнимается. В его охреневшем взгляде запросто можно увидеть, как сильно он обалдел от этой новости. Его не верящий взгляд изучающе оглядывает наши мрачные с братом лица.

— Я отец Гора, — голос Азара лишён каких-либо эмоций.

Меня словно мешком прибивает к полу. Я буквально ощущаю, какой груз упал на отцовские плечи. И теперь к нему прикованы три удивлённых, и что скрывать, ничего не понимающих взгляда.

— Тебе Алёна сказала?.. — пищу не своим от напряжения голосом, пока братья находятся в сильном ступоре и пытаются осознать услышанное.

— Да, — Азар кивает. — Твой родной отец Градов.

Буйный с грохотом садится обратно на стул. Широко расставляет ноги, сжимает перед собой пальцы в замок. Брови сурово сводит к переносице. Кажется, понимает, о ком идёт речь.

— Кто он такой?.. — я с сомнением наблюдаю, как Гор скручивается в какой-то болезненной позе и практически сразу начинает нервно раскачиваться из стороны в сторону.

Буйный переглядывается с Азаром и тяжело вздыхает.

— Торговец женщинами. Хороший друг отца Евы. Сейчас временно руководит моим бизнесом.

Мои мысли хаотично мелькают в голове. Торговля женщинами. Наркоторговля. Извечные перестрелки и выяснение отношений. И деньги. Всё ведь упирается в них.

Не от хорошей жизни мои родственники занялись криминалом, правда?.. Что за дурацкое стечение обстоятельств? Почему поголовно все в моей семье связаны с нелегальным бизнесом?..

— Пиздец, — Буйный нервно щёлкает зажигалкой. — Мало, сука, у меня проблем. Ещё вы подкинули мне дерьма.

Гор, всё это время едва державший себя в руках, наконец, срывается. Словно у него опускается стоп-кран. Его и без того лихорадочные и нервные движения, окончательно теряют остатки контроля.

Со стола Буйного мгновенно разлетаются документы. Гор в припадке переворачивает и сам стол. Орёт благим матом так, что у меня моментально закладывает уши. Кажется, что сейчас он начнёт бросаться на стену, словно дикий зверь.

— Блять, Гор! — Буйный пытается вразумить слетевшего с катушек брата.

Но куда там!.. Он мечется по кабинету в поисках чего-то. Закрывает ладонями лицо, слепо натыкается на посторонние предметы.

Буйный быстро использует шприц и какую-то ампулу. Для того чтобы удержать Гора, Азару приходится повалить его пол. И без того нечленораздельный вой превращается в натужный визгливый крик.

— Что ты вколол?.. — сразу же бросаюсь к брату, как только Рустам перекладывает его бессознательное тело на кожаный диван.

— Успокоительное, — Буйный чуть отходит в сторону, пропускает меня. — Со снотворным. Пусть приходит в себя.

— Часто у него случаются такие припадки? — Азар озадаченно уточняет. — Он состоит на учёте у психиатра?

— Не часто, — Рустам принимается наводить порядок. — Только в моменты сильного потрясения. На учёте он не состоит, но посещает психиатра каждые полгода.

— И ты позволяешь ему употреблять?

В голосе отчима сквозит неприкрытая претензия. Я же ласково глажу Гора по запястью. Мой бедный брат, сколько же ты перетерпел в своей жизни?..

А Рустам тоже?

Вскидываю голову, исподлобья наблюдаю за ним. Он не выглядит неуверенным в себе, даже наоборот, слишком самоуверенным. Так выглядят люди,

— Гор курит редко, — Буйный отвечает слишком резко. — Несколько раз в месяц. Раньше за день могло улететь несколько косяков. И оставь свой нравоучительный тон, Азар. Ты не представляешь, через что нам пришлось пройти и как сложно мне было удержать его на плаву.

— Не ругайтесь, — прошу тихо и устало. — Пожалуйста, не надо ссориться. Лучше скажите, что с Магушем? Где он может быть?

Куда мне надо бежать, чтобы спасти его?.. Что нужно сделать?

— Мы работаем над этим, — Буйный складывает стопки бумаг на стол. — После допроса Одичалого ситуация станет более понятной.

— Он тут? — ощущаю, как волна всепоглощающей ненависти к этому человеку накрывает меня с головой.

— В подвале, — Рустам, кажется, не замечает мой изменившийся тон.

А я срываюсь под пристальным взглядом Азара. Он не успевает среагировать, я проскальзываю мимо и выскальзываю в коридор.

— Лиза! — в спину долетает крик двоюродного брата. — Твою блядскую мать! Вернись обратно!

Его суровость обостряет все мои инстинкты и вынуждает бежать быстрее.

К Одичалому. Чтобы изуродовать его быстрее остальных. Частично так же, как он сломал меня. И я имею на это полное право.

— Ты?..

Одичалый явно обескуражен моим внезапным появлением. Ещё бы. Даже мужчины на входе, мягко говоря, охренели. Я их чуть не снесла, едва успела вовремя затормозить.

Потребовала меня пустить. Да, так и сказала. Ещё и ногой топнула для убедительности. Не знаю, повлияло ли это на ситуацию, но меня всё-таки пропустили.

Глупо было надеяться на понимание с их стороны. Но самый старший из них, мужчина в возрасте, пристально оглядел меня с ног до головы. Отчего-то сурово поджал губы и благосклонно кивнул.

А ведь меня могли отправить пинком под зад обратно. И я это прекрасно понимала. Уже подготовилась было отстаивать свои права. Их, правда, с гулькин нос, но это совсем неважно.

Всегда холодный разум застелила колючая ненависть. И глаза покрылись мутной пеленой. Впервые за долгое время я поддалась негативным эмоциям, совершенно не думая о том, какие последствия будут после.

Наверное, это была последняя капля моего терпения. А терпела я долго. Была покладистой и послушной в своей дикой потребности выжить.

Но сейчас эта необходимость отпала. Я в безопасности, в окружении мужчин, в адекватности которых не сомневаюсь.

А он, мой насильник, сидит в кандалах прямо в центре небольшого подвала.

С обожжёнными участками кожи от взрыва, который сам же устроил. В железных узких наручниках, сжимающих запястья до онемения и тянущихся толстыми цепями к потолку.

Побитый и до отвращения жалкий в этой своей больной самоуверенности. Якобы он пуп земли, а остальные люди всего лишь расходный материал.

Тварь, каких ещё поискать надо. И это даёт мне право поступить так, как я посчитаю нужным. Он всегда говорил мне, когда я сопротивлялась, что сильный берёт верх над слабым.

Сейчас же мы кардинально поменялись местами. И увиденное зрелище определенно пришлось мне по вкусу. Жаль, у меня не оказалось с собой ничего режущего.

Досадное недоразумение.

— Я, — спокойно киваю. Останавливаюсь перед удивлённым мужчиной и складываю руки за спиной. — Кажется, у тебя неприятности. Сейчас ты скажешь мне, где Магуш. Иначе я оторву тебе яйца.

Он не верит. В обезумевших глазах появляется хитрый блеск. А я ведь не шучу. Подаюсь вперёд и резко сжимаю в руке его достоинство. Со всей силы, до его хриплого и громкого стона боли.

— Сука! — продолжает голосить и беспомощно дёргает связанными ногами. — Какая же ты сука!..

Одичалый кроет меня ругательствами и изливается проклятиями. Я отстраняюсь только тогда, когда в помещение врывается Буйный и Азар. И то, делаю это нехотя. Будь моя воля, я бы кастрировала этого подонка.

Пока Рустам соображает, что меня надо оттащить в сторону, я успеваю нанести Одичалому точечный удар в переносицу. Слышится едва заметный хруст и кость ломается аккурат в двух местах.

Я трясу отбитой напрочь конечностью и удовлетворённо улыбаюсь. Услада для глаз. Услада для ушей. В конце концов, услада для моей расшатанной психики.

— Дочь, — отчим забирает меня из рук Буйного. — Не надо пачкать руки об это дерьмо. У тебя есть я. Ещё Рустам, у которого свои счёты с Одичалым. Не переживай, мы добавим ему ещё от лица Гора и Магуша.

— Живым не выйдет, — мрачно замечает брат и начинает разминать кулаки.

— Ничего не скажу, — Одичалый лишь гогочет в ответ и жадно стирает языком набежавшую со сломанного носа струйку крови. — Не заставите.

— Ты говорил, — прижимаюсь щекой к отцовской груди и не могу сдержать злорадной усмешки. — Что если бить попеременно, человек почувствует весь спектр боли. Ведь каждый последующий удар заглушает боль от другого. А если дать передышку, боль не успевает притупиться.

Одичалый лишь вскидывает голову. Смеряет меня заинтересованным взглядом.

— За мной большие люди, — довольно цокает языком. — Моё убийство принесёт вам большие проблемы.

— Которые мы в состоянии пережить, — Буйный наблюдает, как охранник приносит в подвал небольшой деревянный ящичек. — Я уверен, что твоя смерть принесёт многим людям облегчение.

— Там что, ножи? — Одичалый разглядывает ящик с нескрываемым интересом. Довольно улыбается. — Буйный, ну ты такой предсказуемый.

— Я знаю, у тебя генетическая мутация, просто нереальный высокий болевой порог, — Рустам вытаскивает из кармана телефон. — Испытаю на тебе кое-что интересное. Один старый хрен заключил со мной сделку.

— Какую? — Одичалый заинтересованно подаётся вперёд без какого-либо страха.

— Он задолжал Магушу, — Рустам на удивление спокоен. Ничто не выдаёт его раздражённость. В голосе и действиях заметна лишь глубокая уверенность. — А Магуш попросил меня разобраться с ним. За сохранность собственной жизни этот бизнесмен слил на тебя интересную информацию. Я сразу же подсуетился. Это оказалось слишком просто.

— Сука!.. — Одичалый недовольно рычит. — Рахат! Блядский выблядок. Так и знал, что ему нет доверия.

— Да ты сам выблядок, — Буйный не сдерживает ироничный смешок.

Открывает раздвижную деревянную крышку. Я же наблюдаю с нескрываемым интересом. Что там такое? Что-то, что

В прозрачном пакетике оказывается... Крупная морская соль?.. Я удивлённо хлопаю ресницами. Так, это и правда соль. И что с того?

Но в глазах Одичалого появляется паника. Дикий животный страх. Никогда прежде не видела у него такого состояния. Этот отбитый не боится ничего. От слова, совсем.

А при виде обычной соли испуганно трясутся колени?..

— Рустам, ты серьёзно? — недоверчиво выгибаю брови.

— Да, — охотно кивает. — Он же ебанутый. У него псевдо аллергия на соль. Появляются схожие симптомы с аллергической реакцией, но на самом деле таковой не являются. Но Рахат говорил, что результат превзойдёт все ожидания.

— Не посмеешь!.. — рычит Одичалый, едва скрывая в голосе панику и отчаяние.

— Почему нет? — Буйный встряхивает пакетик и насыпает на ладонь немного соли. — Интересно, если насыпать соль тебе прямо в глаз, не взирая на твою аллергию, как быстро ты ослепнешь?

Одичалый дёргается, но молчит. Тёмные глаза на короткий миг вспыхивают ненавистью. Тяжёлое дыхание учащается, он глубоко дышит через рот.

Даже не смотря на ситуацию, практически не теряет остатки самообладания. Спина остаётся прямой, а плечи широко расправленными. Его больная гордость никуда не исчезает.

Интересно, пересилит ли её здравый смысл? Я бы была не против, если Одичалый лишится сразу двух глаз. Но ему вряд-ли придётся по душе подобное, ведь пострадает он сам. Причём, в буквальном смысле.

Рустам не уговаривает и не пытается надавить на больное. Делает шаг и втирает соль в обнаженный участок кожи запястья. Одичалый дёргается и натужно рычит.

Кожа моментально покрывается красными волдырями и начинает стремительно набухать. Странно, но это в самом деле не похоже на аллергию. Немного другая реакция. Похожая, да. Но всё-таки другая.

Одичалый оказывается не слишком сговорчивым. Продолжает тарабанить ногами по полу и агрессивно ругаться. Дёргается, изо всех сил старается освободиться хотя бы от верёвок на ногах.

Цепи, удерживающие его, жалобно позвякивают. Увиденное мне определённо нравится. Вызывает какую-то болезненную удовлетворённость. Наверное, так ощущается вкус мести. Горьковатый, но до мурашек приятный.

Одичалый теряет терпение, когда Буйный собирается нанести соль на грудину и шею. Наверное, боится задохнуться. Кожа начинает слазить на двух запястьях, на лбу и подбородке.

Зрелище то ещё. Как из фильмов ужасов. Плюсом раздражение вызывает то, что соль нанесена на обожжённые участки. Нормальный человек испытал бы боль только от этого.

Но этот ублюдок трясётся из-за своей псевдо аллергии. Интересно, почему я раньше не замечала подобного? Мы не часто ели вместе, но в такие моменты даже моя пища была не солёной.

— Сука, — хрипит, когда чужие пальцы почти касаются горла. — Магуш в трущобах. Его грохнут сразу же, если я не выйду на связь через двое суток. У вас осталось примерно три часа и вы нихуя не успеете сделать!..

— Трущобы? — Буйный разворачивается к Азару, давая тем самым Одичалому небольшую передышку.

— Старая пятиэтажка, — поясняет отчим. — Недалеко от неё есть подземные туннели, формирующие целую сеть. В этой пятиэтаже притон, курируемый местными авторитетами. В трущобы свозят самых не сговорчивых и опасных. Чем тебе помешал Магуш, ублюдок?

— После его устранения многие бы потеряли поддержку, — Одичалый, наконец, сдаётся. Голос звучит ровно и непоколебимо. — В том числе и вы. Я бы убрал главного врага Шерхана и лишил поддержки многих, тем самым начиная переворот.

Делает глубокий вдох и продолжает.

— Я бы смог прибрать к рукам его прибыльный бизнес. Люди не должны остаться без возможности перевозки своих ценных грузов и товаров.

— Хуйня, — папа недовольно цокает языком. — Даже случись так, бизнес Магуша никогда бы к тебе не перешёл. Абдулла просто не допустит твоего появления в высших кругах. Все мы знаем, чем это чревато.

— Шерхан завалит его!.. — Одичалый теряет контроль и начинает натужно рычать. — Он обещал!..

— Верю, — Азар невозмутимо кивает. — Особенно после той брошенной невзначай угрозы в сторону Абдуллы. Шерхан не дурак, чтобы ты понимал. И не станет так открыто подставляться, чтобы спасти твою шкуру.

— А где кстати сам Шерхан? — Буйный задумчиво потирает висок.

— Залёг на дно. Его местоположение нам известно, приставлена охрана. И вряд-ли он собирается выкинуть что-то из рук вон выходящее.

Буйный отвлекается на телефонный звонок и выходит из подвала. Отчим же выпускает меня из своих объятий и направляется в сторону притихшего Одичалого.

На избиение своего насильника я смотрю спокойно. Опираюсь спиной на стену и складываю руки на груди. Даже прикрываю от усталости глаза, совершенно не обращая внимания на глухие удары и болезненное шипение.

Нет, Одичалый совсем не неуязвим. Он испытывает боль в малых количествах от тех действий, от которых у нормальных людей может наступить болевой шок.

Но при правильном избиении, рассказанным им самим же, Одичалый ощущает боль во всех её проявлениях. Да, этот процесс затратный, требует терпения и времени.

Но отчим всем этим располагает. И его кулаки обрушиваются на Одичалого со всей силы. Под таким натиском едва ли можно остаться живым, но Одичалый ещё держится.

Хотя, болезненные стоны с его разбитых губ срываются всё чаще. Сложно противостоять собственным словам о притуплении боли, каким бы бесчувственным он не был.

Метод работает, только и всего.

Наверное, от таких ударов у него сломаны некоторые кости и повреждены органы. Но какое мне может быть дело до страданий Одичалого? Ему всегда было плевать на меня.

На отчаянные попытки вырваться. На ослепительную порой боль. На жалкие мольбы прекратить. Абсолютно на всё.

Мне тоже всё равно. Наверное, я испытаю невероятное облегчение, когда эта мразь сделает свой последний вздох. Перестану просыпаться по ночам в панике от кошмаров, упорно преследующих меня по сей день.

Буйный появляется на пороге, наверное, спустя минут двадцать. К тому времени Одичалый уже теряет сознание. На нём не остаётся ни одного живого места, тело превращается в сплошную ноющую гематому.

Но стоит

— Магуш в реанимации, — мрачно сообщает Рустам. — Грузовик, в котором его перевозили, попал в аварию. Теперь он с ушибами и сильным отравлением находится в коме.

Сердце испуганно подпрыгивает и делает кульбит от таких новостей.

По светлому больничному коридору я почти бегу, придерживаю пальцами разлетающийся белый халат. Хотя, тут же останавливаю себя, напоминаю, что нечего бегать по больнице.

Сердце стучит мелко-мелко. Всю дорогу, которая длилась около пяти часов, я не могла найти себе места. Внешнее оставалась абсолютно спокойной и невозмутимой. Но внутри бушевал целый ураган всевозможных эмоций.

Тревога буквально съедала изнутри. Я сидела, словно на иголках, тщательно скрывая свои эмоции. Хватит уже демонстрировать их направо и налево, даже в кругу близких людей.

Я не какая-нибудь истеричка. Вполне себе спокойная и уравновешенная. Если не буду придерживаться этого образа, кажется, просто сойду с ума.

Хотя, обычно особых усилий мне прикладывать не нужно. Ведь в самом деле каких-либо ярких эмоций я не испытываю. Ну, до встречи с Магушем так точно.

По приезде, пока отчим разговаривал по телефону, а Буйный что-то выпрашивал у медсестры на посту, я уже пританцовывала на месте.

Но краем уха слушала, о чём идёт диалог. Едва услышав заветный номер палаты, тут же сорвалась с места, сообщив, что пойду в туалет.

Понимала, конечно, что это реанимация, и с бухты барахты меня никто не пустит. Даже если и так, у меня появится возможность подождать мужчин и наедине с собой попытаться успокоиться.

К удивлению, возле палаты дежурят два охранника. Не припомню, чтобы видела их на вилле. Хотя, пробыла на ней всего ничего и многих охранников даже в глаза не видела.

Нормально. Просто объясню им кто я и меня пропустят. Собственно, внятно сказать, кем я прихожусь Магушу, пока что никак не могу.

Упрямо встряхиваю головой. Наложница и всё. Никак иначе.

— Сюда нельзя, — один из мужчин грубо выставляет руку и перекрывает путь к приоткрытой двери. Голос у него совсем негромкий, но шипящий.

— Я к Магушу, — вскидываю голову. — Я из его гарема, наложница.

— Нельзя, сказал, — продолжает на меня шипеть. — Госпожа Алия запретила пускать посторонних.

— Кто? — недоуменно приподнимаю бровь.

— Невеста господина Магуша, — резко звучит в ответ.

Я отшатываюсь. Единственное, что явственно выражает мои неподдельные эмоции, так это широко распахнутые глаза.

Это шутка, да?..

Но в щель приоткрытой двери я частично могу видеть, что Магуш в сознании, утыкан всевозможными иголками и датчикам. Он шевелит рукой, именно поэтому я могу прийти к выводу, что мужчина вышел из комы.

Рядом сидит роскошная арабка. Кудрявая, черноволосая. Такая в теле, с хорошими формами и точечной фигурой. По крайней мере, со спины я всё равно могу примерно представить её параметры.

Она гладит Магуша по запястью, что-то тихо говорит на их языке. И от увиденного меня буквально простреливают насквозь колючие мурашки.

Я стою ещё каких-то несколько секунд, вбираю в память увиденное, а потом разворачиваюсь. Ещё замираю на одну паршивую секунду, ловлю на себе почему-то сочувствующий взгляд второго охранника.

И ухожу.

Быстро, стремительно. Но контролирую каждое движение. На большее меня не хватает. Внутри поднимается волна всепоглощающего разочарования, которая буквально топит меня и все мои рухнувшие в один момент надежды.

Да, я мечтала о будущем с Магушем. Постоянно отдёргивала себя, но неизменно возвращалась к этим мыслям.

А по факту получается, всё себе напридумывала. От начала и до конца. Я не знаю, может, Магуш вёл себя также участливо и непринуждённо с другими наложницами.

Скорее всего, так и было. Ведь он вежливый и обходительный. А кто я такая, чтобы ко мне было какое-то особенное отношение, ещё и со стороны такого знающего себе цену мужчины?

Правильно, никто.

Он не обязан был мне рассказывать о невесте. То, что делился какими-то собственными мечтами и предпочтениями, было только его инициативой.

Хотел познакомиться поближе. В конце концов, я его наложница. Наверное, разговаривать о чем-то существенном и знакомиться ближе, это нормально. Помогает занять досуг и понять, кого ты привёл в свой гарем.

Он — господин, который спас меня. Я — трофей врага. Магуш сам как-то обронил эту фразу. То, что я напридумывала себе, исключительно мои проблемы.

Мужчина ничего мне не должен и ничего не обещал. Никогда не говорил со мной о возможном будущем. Да и с чего бы? Разговаривать с наложницей о подобном, было бы странно.

Как-то я слишком резко взлетела. Придумала себе какое-то особенное отношение со стороны Магуша, растворилась в нём. А падать оказалось безумно больно.

Так сильно, что я готова сорвать глотку в безумном отчаянном крике. Но не стану. Не совсем я ещё сумасшедшая.

Должна быть благодарна за свой выкуп и адекватное обращение. Если бы не он, хрен знает, где бы я оказалась. В вонючей дыре, с очередным похотливым уродом.

Решение приходит быстро. На эмоциях, но другого варианта я не вижу. Решительно возвращаюсь в холл больницы и замираю напротив Азара. Упрямо поджимаю губы.

— Пап, — зову тихо, но твёрдо.

— Да, дочь? — сказав что-то собеседнику на арабском, он убирает телефон.

— Помнишь, мы договорились о том, что я должна буду подумать и сама принять решение по поводу возвращения в Россию?

— Конечно.

— Так вот, — продолжаю осторожно и вкрадчиво. — Я думала об этом уже несколько дней. И пришла к выводу, что хотела бы вернуться. — задерживаю дыхание и резко выпаливаю. — Могу ли уехать вместе с Рустамом и Гором?

Буйный вскидывает голову, пристально смотрит на меня, но молчит. Отчим же озадаченно потирает лоб и переводит взгляд на моего двоюродного брата.

Тот кивает без лишних слов и вновь возвращает своё внимание к бумагам.

— Само собой, дочь, — Азар внимательно оглядывает меня. — У них вылет через пару дней. Все нужные дела Рустам с Евой решили.

— Хорошо, — разворачиваюсь. — Я в машине

Ухожу, едва сдерживая слезы и одаривая папу фальшивой улыбкой. Его пристальный взгляд провожает меня до самого выхода.

После моего возвращения прошло две недели. Точнее, пролетели практически незаметно. Всё это время я была словно в тумане. Пребывала в каком-то ступоре, вяло перебирала многочисленные мысли в своей голове.

Перед вылетом я проспала практически двое суток. Сказались недосып, волнение и нервное истощение. Меня никто не трогал, близкие дали мне возможность побыть наедине с собой и отдохнуть.

Рустам с Евой, её матерью Лилией и Азаром, успели прогуляться около Персидского залива и пройтись по магазинам.

Меня, как и Гора, подобные увеселения не интересовали. Мы с братом завалились спать по разным комнатам и изредка выходили, чтобы перекусить.

Вообще, с Лилией приключилась та ещё история. Шерхан обманом вынудил её приехать в эмираты, чтобы иметь очередной рычаг давления на барона Гача, отца Евы.

Но малость просчитался и Лилия попала в гарем Азара, пока тот ещё существовал. Даже после его расформирования женщина осталась.

Возвращаться на родину, как она думала, было не к кому. А Азар не смог отказать ей, обеспечил полное содержание. Ведь Лилия была женой Леонида, лучшего друга и совладельца Градова.

С Градовым у отчима до сих пор существуют вполне себе тёплые отношения. Так что в этой ситуации оказались в выигрыше все.

Ну, почти.

Шерхан малость ошибся со своими расчётами. Он и Еву обманом заставил приехать, написав короткое смс об её матери. Но его махинации тоже практически сразу прогорели.

Ева была под защитой Рустама, а потом её спрятал Азар в своём секретном месте. Там она и встретила свою мать. Поэтому, поиски закончились, едва начавшись.

Вообще, я искренне обрадовалась за неё. Хоть у кого-то оказалась нормальная любящая семья. И мать, и отец, и старший брат.

С ними мы познакомились сразу по возвращении в Россию. Собрались в доме у Рустама, куда приехали праздновать удачное завершение охоты на Одичалого главные люди из самого ближнего окружения.

Я запомнила всех по именам и лицам без каких-либо усилий. Даже сразу разобралась, кто кому приходится и чем занимается. Несмотря на своё разбитое состояние, уловила некоторые привычки собравшихся.

Саша, близкий друг Рустама и Гора, имеет долю в бизнесе Буйного. Его жена Кэтрин, старается не вмешиваться в работу мужа, работает удалённо в сфере туризма.

Отношения между ними тёплые. Несмотря на некоторую отстранённость Саши, Кэтрин с лихвой компенсирует его необщительность своей бойкостью и открытостью.

Семён, телохранитель и помощник Рустама, как я заметила, из всех остальных охранников, заметно вхож в семью. Услужливый и улыбчивый, явно со своими тараканами в голове.

А Ника, тихая и спокойная девушка, подруга Евы, кажется, возлюбленная Семёна. Но я так и не поняла, какие между ними отношения.

Вроде, есть искра, взаимная заинтересованность. Но как будто существует какая-то невидимая преграда между ними или определенные обстоятельства.

Илья, брат Евы, тот ещё шутник и балагур. Они вместе с Гором дали жару, напились в сопли и на утро вдвоём страдали от сильного похмелья.

У него тоже свой бизнес, но более менее адекватный. Не наркотики, не женщины. Всего лишь подпольный клуб.

И хотя, в этом городе он начал раскручивать его с нуля чуть больше двух месяцев назад, дела у него определенно идут в гору.

А как обрадовался Леонид возвращению супруги!.. Даже я пустила скупую слезу, глядя на воссоединение семьи Матвеевых. На их тёплые взгляды друг на друга и крепкие объятия.

И хотя Илья, страдающий амнезией, своих родителей так и не вспомнил, невооружённым глазом было заметно, что он тоже по-своему рад этому важному и долгожданному событию.

Я, если честно, вопреки своим страданиям, искренне порадовалась вместе с ними.

Несмотря на то, что Леонид находится в розыске, было принято решение, что семья будет поддерживать связь и находится друг от друга не особо далеко. По крайней мере, в одном городе и за его пределами в ближайшем посёлке так точно.

Здорово, наверное, осознавать, что не взирая на все трудности, ты понимаешь, что твоя семья рядом и готова протянуть руку помощи.

Конечно, я тоже не одна. Рядом со мной братья, готовые поддержать меня в трудную минуту. И хотя, мы знакомы совсем ничего и ещё только приглядываемся друг к другу, я знаю, что они меня не оставят.

Рустам так вообще оплатил мне съёмную квартиру, где раньше какое-то время жила Ева. Обеспечил деньгами и всем необходимым. Я едва нашла в себе смелость отблагодарить его за столь важное участие в моей жизни.

Остаётся только одна проблема. Я ужасно скучаю по Магушу и Азару. И если первого всячески стараюсь выбросить из головы, то с папой мы общаемся практически ежедневно.

Мне кажется, он быстро узнал настоящую причину моего побега, но ни о чём не расспрашивает. И за его тактичность я очень благодарна.

Кстати, я познакомилась и со своим родным отцом. Буйный с порога объявил ему о нашем родстве. Градов, конечно, знатно обалдел от этой новости.

Но каких-то доверительных отношений между нами не сложилось. Мы отнеслись друг к другу достаточно прохладно и неловко.

Он знает, что любящий отец у меня уже есть. И, кажется, отнёсся к моим словам с едва заметным облегчением.

Ещё бы. Жил себе спокойно, а тут взрослая дочь нарисовалась. Вряд-ли Денис сильно обрадовался моему появлению.

Из размышлений меня вырывает телефонный звонок. Я механически щёлкаю мышкой, пока пытаюсь написать статью на заказ. Хлопаю осоловевшими глазами и не сразу беру трубку.

— Всё в порядке? — уверенный голос Рустама выводит меня из ступора. — Ты дома?

— Да.

— Я заеду за тобой. Есть важный разговор. Он касается Магуша. Так что собирайся, Лиза.

Я испуганно подпрыгиваю на месте. Разговор!.. Магуш!.. Я не могу, у меня сроки горят. Нужно вовремя сдать статью, иначе не заплатят.

А сама уже мечусь

Не знаю, чего ожидать от этого разговора. Даже не имею малейшего представления. И не понимаю, зачем он вообще нужен.

Я едва смирилась с тем, что Магуша из своей жизни нужно вычеркнуть. Не так досконально, конечно, как может показаться на первый взгляд.

Всего лишь избавиться от своих чувств к нему и отпустить. И тем не менее, если ему понадобится моя помощь, я без каких-либо раздумий помогу.

Понимаю, что вряд-ли Магуш нуждается во мне или моей помощи. Но его я готова поддержать в любую минуту. В любой ситуации.

В конце концов, ничего плохого мужчина мне не сделал. То, что я потеряла голову и накрутила себя, не его вина. Сугубо моё упущение, которое мне же и нужно исправить.

Хотя, это нелегко. Мысли о Магуше притупились, но неизменно периодически я возвращаюсь к тем воспоминаниям, которые мы пережили вместе.

Стараюсь всячески себя отвлечь.

Два раза мы собирались с девочками. Даже Кэтрин нашла место в своём плотном графике.

Первый раз, всех собрала Ева в их с Рустамом квартире. Приготовила домашней еды, создала какой-то неповторимый уют. Мы отлично провели время за разговорами, хотя я, по большей части, отмалчивалась.

Мне всё ещё некомфортно, и что скрывать, непривычно вести диалог с девушками. За год я отвыкла от подобного общения. И могу лишь поблагодарить их за чуткость и понимание.

Второй раз, мы ходили на шоппинг. Я ничего не купила, не хотела тратить лишних денег. Вещами меня обеспечил Рустам. Хотя, в тот день я подверглась прессингу со стороны Кэтрин. Но так и осталась без обновок, отстояла свою позицию.

Ещё, в свободное от работы время ко мне приезжает Гор. То есть, практически каждый день находит для меня пару часов. Обычно, заваливается в квартиру с какой-то горячей едой и прочими сладкими вкусностями.

И трещит без умолку. Не люблю подобное, но к нему отношусь лояльно. Более того, мне интересно его слушать. И возникает желание поделиться чем-то особенным в ответ.

Мы потихоньку начинаем друг друга узнавать. Присматриваемся, прислушиваемся. Он это делает более открыто. Я же стараюсь наблюдать за ним из-под опущенных ресниц.

Его внимание и своеобразная грубоватая забота, греют душу. От понимания, что я, наконец, не одна, и могу поделиться с близкими своими мыслями, остаётся какое-то приятное и тёплое послевкусие.

И оставшееся время занимает работа. Я теперь копирайтер. Проще говоря, пишу статьи на заказ.

Всё ещё мечтаю поступить в юридический институт. Я немного подкована в научных терминах, всегда интересовалась данным направлением.

Поступить в институт у меня пока не получалось. Но теперь я всё больше задумываюсь о своей дальнейшей жизни. Об образовании и стабильной работе.

Наверное, наконец, могу себе позволить строить планы на будущее. Попрошу папу оплатить моё обучение. Знаю, он мне не откажет. В своё время он обещал взять все расходы за институт на себя.

— Лиза, приехали.

Вздрагиваю от уверенного голоса Рустама. Сегодня он сам за рулём. И всё равно тонированная машина с охраной следовала за нами всю дорогу до дома Градова.

На негнущихся ногах выхожу из внедорожника. Особо не запоминаю окружающую меня обстановку. Хотя, взгляд всё равно цепляется за какие-то определенные предметы.

Привычка запоминать всё подряд так и не исчезла. Наверное, останется со мной на подсознательном уровне на всю жизнь. Даже не смотря безопасное для меня окружение.

В кабинете Дениса полумрак. Такой же, как в кабинете Рустама. У всех них фетиш что-ли на особую игру света?

— Привет, — Градов дружелюбно кивает мне и протягивает руку Рустаму для рукопожатия. — Садись, Лиза. Голодная?

— Привет, — я автоматически киваю в ответ и сажусь на кожаный диван. — Нет, не голодная.

— Тогда, перейду сразу к делу.

От того, каким серьёзным и сосредоточенным становится мужское лицо, у меня по спине бегут мурашки. Брат падает в кресло и смеряет меня внимательным взглядом.

Несмотря на его хорошее отношение ко мне, которое он демонстрирует действиями, и никогда словами, я потихоньку начинаю привыкать к его серьёзному и суровому образу.

— Кратко давай, — предупреждает Буйный. — Без лишних подробностей. Суть проблемы. Пусть Лиза сама решает, как поступит в данной ситуации.

Я заинтересованно подаюсь вперёд. Нервное напряжение выдаёт лишь слегка подрагивающая нога. И лёгкая волнительная дрожь.

Услышанное мне не нравится. От слова, совсем.

Выясняется, что у Магуша не было невесты. Алия, доставившая его после аварии в больницу, дочь одного известного денежного магната. А он водит нехорошую дружбу с криминальным авторитетом, дядей Магуша, Сафаром.

Сафар имеет огромное влияние во всех кругах. И до безобразия беспринципный манипулятор. Надавил на Магуша, угрожая моим убийством, что он обязан женится на Алие.

Этот брак оказывается выгодным сразу двум сторонам. Но крайним остаётся Магуш. По обе стороны баррикад.

С одной стороны я, сбежавшая до того, как он собирался отправить меня в Россию, чтобы защитить и уберечь от покушений, если вдруг Сафар решит воздействовать через меня.

И с другой стороны брак с девушкой, которая сама и изъявила желание выйти замуж за перспективного мужчину, ведь его бизнес приносит немалую прибыль.

Гарантированный, стабильный. Дающий возможность пробиться в верхушку. Чем Алия и пожелала воспользоваться. Якобы, без помощи родителей, лишь с поддержкой будущего мужа.

А Магуш, зажатый с двух сторон, не может повлиять на ситуацию. Один неверный шаг в сторону, и Сафар получит возможность навредить ему или вовсе ликвидировать его, невзирая на кровное родство.

Дядя у него деятельный. Хочется этим браком укрепить уже существующие отношения и наладить связи. Хотя казалось бы, куда ему больше власти? Оказывается, всё мало.

Не было невесты. Не обманывал.

Эти простые несколько слов набатом стучат по голове. Получается, и тут себе придумала? Но как я могла поступить иначе?

У меня не было ничего такого, что опровергло бы

А получается, Магуш и вовсе оказывается в плачевном положении. Именно Сафар поставил его на тёмную дорожку криминала. Наверное, для себя решил, что он же в праве её и перекрыть.

Но вот так воспользоваться доверием племянника?.. Я не знаю, какие между ними отношения, да и меня они ровным счётом не касаются.

Но это всё равно подло и низко, вот так беспринципно манипулировать родным человеком. Лишь бы получить свою выгоду, на остальное абсолютно плевать.

Денис внимательно следит за моей реакцией. Но на лице не дёргается ни один мускул. Да что мускул, даже бровь не шевелится. Просто хладнокровная маска, за которой бушует пламя непонимания.

— Мне нравится, что ты реагируешь спокойно, — удовлетворённо кивает, позволяя себе эти пару мгновений пристально меня рассмотреть. — Есть выдержка, есть хладнокровие. Это похвально.

Я про себя фыркаю. Что-что, а в его похвале я не нуждаюсь. Пусть оставит её при себе.

Подавляю эмоции. Появляется холодная решимость. Бежать. Помогать. Спасать. Я понимаю, что Магуш взрослый, самостоятельный и самодостаточный мужчина.

Ему моя помощь, что о стену горох. Ни туда, ни сюда. Знаю, что он самостоятельно найдёт вескую причину для разрыва этой дурацкой помолвки.

Мне кажется, Магуш понимает, что Сафар в состоянии выполнить угрозу. Поэтому и пошёл на всю эту аферу во избежании серьезных проблем. Наверное, тянет время, чтобы найти лазейку в этой непростой ситуации.

Пожалел ли, что взял меня с собой на мероприятие Абдуллы? Скорее всего, оттуда и распространились слухи обо мне.

С другой стороны, в обязанности наложницы входит посещение каких-либо встреч с господином, если этого требует ситуация или имеется личная острая необходимость.

Я не давала никакого повода окружающим думать иначе. Магуш, кстати, тоже. Я уже потеряла уверенность и слепо приняла на веру тот факт, что между нами не было ничего особенного.

Хотя, в самом деле не было. Так проще. Сердце уже не так не сильно трепещет и не срывается на галоп.

Стойкое ощущение безопасности, надёжности и защищённости. Возможность выдохнуть и по-настоящему расслабиться. Чувственный секс, которого никогда в жизни не было.

Пф, совсем ничего особенного...

Ещё понимание, что рядом с Магушем можно быть настоящей девочкой. В какой-то мере слабой, хрупкой и беззащитной. Не то чтобы полностью переложить на него ответственность за себя.

Нет. Просто стойкое ощущение, что я могу спрятаться за надёжной спиной. И знаю, что он прикроет меня. Взять тот случай со взрывом, в котором у мужчины пострадали предплечья.

С ума сойти, просто непостижимо...

— Что я могу сделать? — голос звучит спокойно. Мне оказывается нужно лишь несколько мгновений, чтобы осознать услышанную информацию.

— А чего бы ты хотела? — Буйный щурится. — Так, если подумать о сложившийся ситуации немного под другим углом.

— Я бы помогла. Настолько, насколько хватило бы сил, — уверенно киваю в такт своим словам. — Если у меня будет такая возможность, я её не упущу.

— Я имею определенное влияние в эмиратах, — Денис чуть сильнее откидывается на спинку кожаного стула. — Врагов у меня практически нет. Только мелкие недоброжелатели и завистники. Но от них никуда не деться.

Он замолкает на несколько секунд. Я же складываю руки на коленях и терпеливо ожидаю продолжения.

— Поехать в эмираты сам не могу, — задерживает на мне пристальный взгляд. — Много работы. Навалились дела, требующие моего присутствия. И по правде сказать, с Магушем мы лично не знакомы. Моя инициатива помочь, это только просьба Буйного. Не более.

— Я понимаю.

— Но я готов оказать содействие, — подаётся вперёд. — Если ты готова, я кратко объясню тебе план.

— Готова, — киваю уверенно.

— Как я понимаю, Сафар в принципе нацелен на брак племянника с девушкой, которая является родственницей достаточно влиятельного человека.

— Вряд-ли договоренность с этим Алихабом продиктована особой нуждой, учитывая то, что их отношения с Сафаром достаточно близкие, — комментирует Руслан. — Думаю, решение приняла сама Алия. Эти двое вполне могли бы переложить видимую ответственность на неё.

— Вот именно, — Градов согласно кивает. — Пыль в глаза. Возможно, попытка потешить своё самолюбие. Зная Сафара, могу с уверенностью сказать, что он с лёгкостью отменит помолвку Магуша, если на горизонте появится более перспективная невеста.

Он замолкает, а я на краю сознания смутно понимаю, что речь идёт обо мне.

— По правде говоря, моё влияние чуть выше, чем у Алихаба. Мои услуги более востребованы, чем его. Это даёт тебе возможность без каких-либо усилий попасть в высшее криминальное общество.

Градов старается говорить медленно, чтобы я поспевала уловить всю информацию и не пропустила ничего важного.

Потихоньку складывается многообещающий пазл, масштаб которого поражает даже меня.

— Если я отдам тебе один свой не особо сложный проект в эмиратах для видимости, это добавит статуса, как самодостаточной и сильной личности.

Я согласно киваю. А у самой уже мозги чуть ли не кипят от грядущих перспектив. Должна признать, получается тонкая и многогранная нить, сотканная из сплошной интриги.

— Будешь отвлекающим манёвром, — продолжает Денис. — Посеешь смуту, дашь возможность Магушу и его близкому окружению предпринять более решительные меры.

— А моя собственная безопасность?.. — уточняю настороженно.

— Она будет стопроцентной, — обещает Градов. — Против меня Сафар не пойдёт.

Для раздумий мне хватает каких-то нескольких жалких секунд.

Я поеду. Сделаю всё возможное, чтобы вытащить Магуша из передряги.

Большой зал заполнен людьми. Многие стоят небольшими группами, по три-четыре человека. Кто-то общается наедине, удерживая в руках разные по форме бокалы со всевозможным алкоголем.

Пахнет дурно. Я была сказала, отвратительно. Деньгами, похотью, завистью, жаждой наживы и предвкушением. Атмосфера, с виду непринуждённая, на самом деле под яркой обёрткой скрывает фальш и двуличие.

Я ловлю на себе жадные взгляды. Недовольные и завистливые женские. Обжигающие и заинтересованные мужские.

Ещё бы. Мне пришлось постараться, чтобы вспомнить себя прежнюю.

Юную амбициозную девушку, знающую себе цену и умеющую поддержать любой разговор. Открытую, немного

Раньше я любила красиво наряжаться. В меру, конечно. Папа всегда баловал меня, но и я сама понимала, чего и сколько мне было нужно. В принципе, не так уж и много я просила.

Цену деньгам знала, и знаю по сей день. Они даются нелегко. Нужно постараться, чтобы обеспечить себе комфортную жизнь и не скатиться на самое дно.

Мы с Азаром вели активный образ жизни. Прогулки, посещение театров, выставок, музеев. Занятия верховой ездой, марш бросок по гастрономическим ресторанам и всевозможным магазинам.

Несмотря на достаток, я никогда не была избалованной. Скромной меня тоже не назвать, но эгоизмом и большим самолюбием никогда не могла похвастаться.

Есть деньги — отлично, можно побаловать себя чем-нибудь.

Нет денег — не беда, нужно затянуть поясок потуже. Досуг можно провести с книгой, а на ужин приготовить макароны с покупными котлетами.

Но предыдущий год сломал меня напрочь. Забрал альтруизм, веру в себя, веру в людей. Превратил в поникшую тень. Почти что животное, движимое лишь базовыми инстинктами.

Выжить. Поесть. Поспать.

Сейчас же в моих руках появляется возможность вернуться к прежней жизни. Хотя, немного утрирую. Раньше я не знала, кто мой отчим. И не имела малейшего представления, что у меня есть братья.

А теперь понимаю, что мои близкие люди не абы кто, а сильные и независимые. Да, криминал, не очень хороший пример для гордости. Но свою семью я буду безоговорочно любить в любом случае.

— Прошу прощения, — путь перекрывает здоровенный амбал. — Не припомню Вас. Кажется, на входе не проверили Ваши документы.

Я надменно и молча достаю из сумочки новый паспорт. Тычу им в лицо охраннику. Со спокойствием наблюдаю за слегка округлившимися от удивления мужскими глазами.

Денис подсуетился и заранее подготовил для меня новые документы. Как будто знал, что я дам своё согласие на эту авантюру.

Теперь я — Градова Елизавета Денисовна. Раньше носила фамилию матери, а в графе "отчество" стоял прочерк. С пережним паспортом ехать было бы совсем не солидно.

Как Градов провернул эту махинацию с подделкой документов без моего участия, не могу сказать. Главное, что эта корочка открывает мне массу новых возможностей.

— Приятного отдыха, Елизавета Денисовна, — слегка растерянным тоном желает мужчина и отступает в сторону.

Я прохожу мимо и останавливаюсь рядом с фуршетным столом. Чувствую себя пятьдесят на пятьдесят.

С одной стороны, некомфортно и хочется спрятаться в панцирь от этих надоедливых взглядов.

А с другой, слабо ощущается давно забытое чувство достатка, безмятежности и свободы. Желание делать всё что захочется, исполнять какие-то небольшие вольности.

Но я здесь с определенной целью. Поэтому, держу себя в руках и полностью сосредоточена на окружающих меня людях и тихой обстановке.

Хотя, что скрывать. Босоножки на огромной платформе с аккуратными ремешками и лёгкое струящееся платье, облегающее грудь, талию и бёдра, спадающее по стройным ногами с большими разрезами, придают мне большую уверенность.

Аккуратно беру с широкого блюда овощное канапе. А сама взглядом выискиваю Магуша. Терпеливо оглядываю людей, не задерживая ни на ком взгляда. Мало ли, ещё подумают, что я кокетничаю.

И наконец, замечаю его возле колонны. Магуш стоит в классической белой рубашке и чёрных брюках. Я невольно любуюсь его внешним видом, едва ли не забываюсь. Но вовремя даю себе мысленный нагоняй.

Рядом крутится та самая арабка. Алия, чтоб ей икалось. Заварила кашу своими эгоистичными желаниями, а Магушу теперь расхлёбывать.

Но он на её открытый флирт и заигрывания внимания не обращает. Стоит истуканом, сложив руки на груди, и смотрит куда-то в сторону. Такой неприступный и закрытый.

И кажется, такой родной... Несмотря на то, что мы провели с ним очень мало времени. Я не испытываю ни намёка на ревность, но мне нравится, что мужчина на девчонку совсем никак не реагирует.

Зато меня замечает Сафар. Я знаю, как он выглядит. Хорошо подготовилась к данной поездке. Смотрит на меня недоуменно, едва успевает сделать шаг вперёд, как его перехватывает молодой парень и начинает что-то спешно объяснять.

Кажется, говорят обо мне. Не сводят с меня глаз. И да, всё идёт так, как задумано. Мне не нравится его пристальное внимание, но ради благой цели готова потерпеть.

Парнишка спешно семенит в мою сторону. Я лишь иронично изгибаю бровь при его приближении. Молодой совсем, щуплый. А уже в услужении у известного криминального авторитета.

Вот так не повезло.

— Елизавета Денисовна, — обращается ко мне звонким от волнения голосом. — Господин Сафар желает с вами познакомиться. Будьте любезны, пройдёмте со мной...

Я иду следом. Всем своим видом высказываю пренебрежение и немую претензию. Денис сказал вести себя максимально стервозно и крайне уверенно.

Не вестись на провокации, но как можно больше провоцировать самой. Осторожно, на грани дозволенного. Но дерзко и с лёгкой ноткой самообожания.

Потому что мне, как избалованной девице, это позволено.

Магуш при моём появлении едва ли ведёт бровью. Лишь расширенные зрачки выдают его настоящую реакцию.

Алия чуть ли не задыхается от возмущения. Сафар явно заинтересован знакомством со мной.

А я наблюдаю за ними из-под опущенных ресниц и смакую их острую реакцию на меня.

— Господин Сафар желает развлечься? — не сдерживаю явную наглую усмешку. — В моём Доме Наслаждений есть девушки абсолютно на любой вкус.

То, что этот Дом принадлежит Градову, благополучно остаётся тайной, покрытой мраком. Да, временно и для видимости это мой проект. Такая я важная шишка теперь, что поделать.

— Ваш Дом? — мужчина алчно сверкает глазами. — Не знал, что у него настолько молодая хозяйка. — бросает быстрый взгляд на Магуша. — Племянник, ты не говорил мне этого.

— Не обязан был, — он с ходу вступает в игру. Остаётся спокойным и сосредоточенным. — Мои отношения тебя никак не касаются. И не забывай, почему я стою здесь. И чем это чревато для тебя.

Они сталкиваются грозными взглядами. Судя по их реакции, происходит какой-то немой диалог. А Алия выглядит рассерженной

Я пренебрежительно окидываю её незаинтересованным взглядом. Она вспыхивает и сжимает ладони в кулаки.

Кажется, эта девица не привыкла к подобному. Ничего, я ей быстро хвост откручу. Покажу, как к занятым мужчинам приставать.

И неважно, что ещё какое-то время назад я думала о том, что между нами с Магушем ничего нет и не было.

Мой и точка.

Волосы выдерну этой шлю... нехорошей девушке, если хоть пальцем его тронет.

Молодой снова появляется в моём поле зрения. Бледный и дрожащий, словно у него началась лихорадка. И глаза бешеные, напуганные, будто он столкнулся один на один со своей фобией.

Хотя, кто же его знает.

— Господин, — едва сдерживает заикание. — Там... Ваши склады...

— Что с ними? — Сафар тут же обращает всё своё внимание на парня.

— Горят, — он судорожно выдыхает. — Все три склада. Один уже взорвался... Ну тот, который с нелегальным оружием...

Опасливо замолкает. Я вижу, как у Сафара неосознанно дёргается глаз. Причём, сильно так, очень заметно. А Магуш опирается на колонну, почти не сдерживает удовлетворённую улыбку.

Кокетливо мне подмигивает. Я лишь растерянно хлопаю ресницами и прикусываю нижнюю губу, чтобы не выдавать свою реакцию.

Ну какой а. Прямо мартовский кот.

— Вы теперь не сможете вовремя организовать поставки... — продолжает молодой, пока Сафар находится в каком-то коматозном состоянии. — Начнётся текучка, клиенты будут крайне недовольны... Переметнутся к Вашим конкурентам... Господин Сафар, нужно что-то сделать... Не знаю... Перенести сроки поставок...

— Это ты, — Сафар медленно проворачивает голову в сторону Магуша. — Твоих рук дело, а, племянник?

Его угрожающий тон вызывает мурашки и не предвещает ничего хорошего. Мы с Алиёй одновременно втягиваем головы в плечи. А вот Магуш остаётся спокойным и безучастным.

— Я? — издаёт тихий смешок. — Я всё это время был на виду. Как бы я мог организовать нечто подобное?

Сафар бледнеет на глазах. Я же примерно прикидываю, какой ущерб ему нанесли. И по нелегальным товарам, и по репутации. По самолюбию тоже.

Однако, один-один, господин Сафар.

Я ничего не успеваю понять, когда он неожиданно вздрагивает и падает на пол. Рядом раздаётся писклявый визг. Алия с перепугу шатается в сторону, прикрывает рот ладонями.

Пока парень начинает кружить над бессознательным мужским телом, Магуш делает шаг ко мне и закрывает весь обзор своей крепкой фигурой.

— Ты всё подстроил?.. — уточняю тихо, практически не шевелю губами.

— Не я, — шепчет в ответ. — Азар, Анвар и Амир. Даже представить не мог, что снова увижу тебя. Чем ты думала, лисёнок?

— Тебя спасать приехала...

Магуш тяжело вздыхает. Кивает в сторону выхода. Я уже почти разворачиваюсь, когда натужный окрик помощника Сафара останавливает нас.

— Стоять!.. — срывается на визг. — У меня приказ Вас ликвидировать, если попытаетесь сбежать.

Я оборачиваюсь. Парень сжимает двумя дрожащими руками пистолет. Дуло нацелено на Магуша. Со стороны, если честно, выглядит комично. Хотя, ситуацию сложно назвать забавной.

— Врача найдите, — шипит на растерянную Алию. — У него отравление каким-то препаратом. Ну! Живее!..

Девчонка срывается с места и скрывается в толпе. Магуш кладёт руку на мою талию и властно прижимает к себе. Я же прижимаюсь щекой к его торсу и обхватываю ладонями за талию.

Приятное тепло разливается по всему телу.

Как здорово, что Магуш выбрал место за колоннами. Здесь никого нет, и плохой обзор со стороны зала. Нет лишних глаз и ушей.

— Ты ещё не понял, Николай? — Магуш позволяет себе усмешку. — Я здесь не при чём. Сафар отслеживал все мои звонки. Или ты думаешь, у него мало неприятелей? Похоже, он перешёл дорогу кому-то более принципиальному, чем я.

— Нет, это Вы!.. — взвизгивает противно и в какой-то степени отчаянно. Потряхивает оружием. — Ваши друзья устроили теракты!.. Вам даже не нужно было связываться с ними. Они самостоятельно разработали план действий и привели его в исполнение.

Парень переводит на меня тревожный взгляд и хмурит брови.

— А Вы отвлекли господина Сафара своим появлением, — осуждающе шипит. — И именно Ваш приезд стал сигналом к действию.

— Елизавета Денисовна здесь от силы час, — Магуш тут же резко осаживает его. — А поджог случился явно раньше этого времени. Или ты думаешь, что за час взорвался бы склад и сгорели ещё несколько? И ты бы так быстро узнал о случившемся?

Николай замолкает. Усиленно обдумывает информацию. А я, глядя на бессознательного Сафара, тоже на несколько мгновений погружаюсь в свои мысли.

Как Буйный с Азаром пришли к такому детальному и серьёзному плану, не знаю. Плохо могу представить весь масштаб действий. Но наверное, к его реализации готовились основательно.

— Киллер среди нас!.. — Николай неожиданно срывается на крик и привлекает к себе внимание. — Он отравил господина Сафара!.. Нужно срочно перекрыть все выходы!..

Пока охрана начинает суетиться, а возле нас появляется Алия с каким-то мужчиной, Магуш быстро целует меня в висок.

Выпускает меня из объятий и напускает суровый вид. Я же любуюсь его сосредоточеным лицом. И понимаю, что всё почти получилось.

Охрана начинает суетливо шнырять между озадаченными людьми. Вглядывается в толпу, в самом деле пытается найти киллера.

Хотя как по мне, его просто здесь нет. В моём представлении киллер тот, кто убивает. А тут выстрелили иглой с препаратом. И это мог сделать кто угодно.

Когда врач объявляет, что это не убийство, а обычное отравление, толпа заметно успокаивается.

Люди вновь расходятся по залу и возвращаются к разговорам. Им просто становится понятно, что Сафар слишком сильно забылся и едва не словил шальную пулю.

А хотя, мог бы.

Пока Алия и Николай, словно коршуны, кружат возле Сафара, я немного отхожу в сторону. Наблюдаю, как мужчину перекладывают на носилки и несут в сторону выхода.

Внутри нет ни злорадства, ни сожаления. В принципе, мне всё равно, что с ним будет. Если раньше я бы начала переживать, то сейчас понимаю, что особой

Да, он впутал меня в свою грязную игру. Но я, сама того не ведая, нарушила ему планы своим стремительным побегом. Магуш лишь перестраховался, на тот случай, если Сафар решил бы найти меня в России.

— Магуш, — какой-то седой улыбчивый мужчина в возрасте появляется возле нас. Протягивает ему руку. — Ну сколько лет, сколько зим. Давно не видел тебя. Совсем забыл про старика!..

— Здравствуй, Валентин, — мужчина искренне улыбается и отвечает на рукопожатие. — Сам понимаешь, дела. Немного забегался.

— Я так и понял, — он провожает каким-то недобрым взглядом Сафара. — Понимаю, твой дядька в край охренел... — осекается, бросает на меня взгляд. — Извините, барышня, за мой французский.

— Всё в порядке, я не против, — дружелюбно киваю в ответ.

— А что, Магуш, как твоя мама? — Валентин уточняет осторожно, но с явным участием. Так, словно и правда переживает.

Я поворачиваю голову и заинтересованно смотрю на Магуша. Он никогда не рассказывал о своей семье ничего особенного. Только то, что отец был шейхом, а мать его наложницей.

— Без изменений, — мужчина заметно мрачнеет. — Ухудшения нет. Но как ты понимаешь, болезнь Альцгеймера берёт своё. Каждый раз мне приходится напоминать, что я её сын.

Я вздрагиваю. Едва сдерживаю волнительную дрожь. Слышала о такой болезни. Самое страшное, это дезориентация и частая смена настроения. Туда же входят проблемы с речью, потеря мотивации.

И этот минимум. Страшно представить, что Магуш испытывает. Если уж мама периодически забывает о присутствии сына, наверное, присутствует ещё и конградная амнезия.

В этом случае, она ограничивается только событиями острого периода болезни. То есть, в определенные моменты, когда происходит обострение.

Я знаю, потому что знакомый папы страдал точной такой же амнезией, в связи с травмой головы.

Но Магуш?.. Сердце болезненно сжимается от его негромкого тоскливого голоса. Хотела бы я ему помочь. Но увы, это не в моих силах. Лишь могу попытаться успокоить и показать, что я рядом и готова оказать ему поддержку.

— Ужасно, — Валентин по отечески хлопает Магуша по плечу. Заметно, что он в самом деле переживает. — Терапия хоть немного помогает?

— Да, как и таблетки, — мрачно кивает. — На них и держится, иначе уже бы лишилась рассудка. Знаешь, когда мне сообщат, что Сафар умер в больнице, я буду спокоен. Ведь никто больше не посмеет угрожать мне убийством родной матери.

Угрожать?.. Сафар что, и тут отличился? Нацелился на убийство больной женщины? Какой же подонок. У меня резко заканчиваются слова, как и кислород в лёгких.

— Согласен, — Валентин чешет указательным пальцем нос. — Я тоже выдохну с облегчением. Если в одном из завещаний окажется твоё имя, что будешь делать?

— Откажусь от наследства, — резко отвечает Магуш. — Если недвижимость, вступлю в права наследования и продам. Если бизнес, последует отказ. Пусть прихвостни руководят его гнилыми делами.

— Верно, Магуш. Верно говоришь.

— Кстати, — он осторожно кладёт руку на моё плечо. — Познакомься, Валентин. Это моя женщина, Елизавета. Она дочь Градова.

Я тут же теряюсь. Как он сказал?.. Его женщина?.. В животе не то что бабочки появляются, а уже начинают шкрябаться бобры.

Приятно, что скрывать. Мне нравится, как это звучит. Но смутил, зараза. Я даже чувствую, как загорелись уши от смущения и волнительно поджались ноги.

— Я видел вас двоих на вечере у Абдуллы, — Валентин начинает добродушно разглядывать меня. — Не успел подойти поздороваться. А девочка у тебя красавица. Чудо, как хороша. Глаз с неё не спускай, а то появятся желающие её увести.

— Не спущу, — обещает Магуш.

Я стеснительно улыбаюсь. Смущение уже перебирается к щекам. Чувствую, как они горят. Сама перехватываю мужскую ладонь. Мне нужно немного успокоиться. А такое простое действие как раз этому способствует.

Мужчины разговаривают ещё немного. Магуш расспрашивает Валентина о его самочувствии, семье и работе. Тот отвечает охотно, расспрашивает его в ответ.

Когда объявляют, что выходы открыты, мы прощаемся. К этому времени Валентин уже пригласил нас двоих к нему в гости, на семейный обед или ужин.

Магуш клятвенно пообещал прийти. Конечно, я тоже не отказала. Этот улыбчивый мужчина мне понравился. Сказал, что ему приятно познакомиться со мной и принять в семью.

— Кто он? — наблюдаю, как Валентин скрывается в толпе.

— Хороший друг моего отца, — в голосе слышится неподдельное тепло. — Практически мой отец. Принял участие в моём воспитании, пока Рашад работал и благополучно забыл о нашем с матерью существовании.

— Он мне понравился.

— Да? — слышу нотки облегчения в голосе. — Если так, то я рад.

Мне хочется показать мужчине, что я рядом. Чуть приподнимаюсь на носочки, осторожно целую его. Понимаю, что сейчас не самое лучшее время, но ничего с собой поделать не могу.

В ответ Магуш накрывает мои губы стремительным поцелуем, от которого кружится голова. Обжигающие руки на талии превращаются в тиски.

Уже плевать на шёпот, доносящийся с разных сторон.

46. Магуш

Наблюдаю, как Лиза возится возле столешницы. Делает бутерброды с ветчиной, руколой и творожным сыром.

Сама изъявила желание приготовить что-нибудь на скорую руку.

Я не стал мешать. Помощь, конечно, предложил. Но получил отказ, поэтому и сел за каменную барную стойку. Достал из мини-бара холодную минеральную воду, чтобы хоть как-то успокоить головную боль.

А побеспокоиться было о чём. Если бы Сафар не угрожал убийством Лизы и моей матери, я бы ухом не повел в его сторону.

Но зная его вспыльчивый нрав и хладнокровный жёсткий характер, понимаю, что он выполнил бы свою угрозу не раздумывая.

Что ему стоит лёгким ударом стального лезвия ножа перерезать глотку? Правильно. Ничего. И не важно, кто напротив. Мужчина, женщина, ребёнок, старик.

Беспринципный и гнилой до кончиков пальцев. Ни морали, ни чести, ни этики. И тем более, кровные узы для него не приемлемы. От слова, совсем.

Сафар и брата родного ненавидел. И двух сестёр в своё время выдал замуж за удобных людей против воли. Про мать и отца вообще говорить нечего.

Меня тоже не принимал. А потом что-то в его голове щёлкнуло. Предложил заработать денег на лечение матери, вытащил из трущоб.

И слепил из двенадцатилетнего мальчишки своё жалкое подобие. Хотя, получилось у него не очень. Мать меня хорошо воспитала, привила нужные качества.

Валентин помогал в воспитании, оказывал мужскую поддержку. Учил, как должен вести себя настоящий мужчина.

И хотя, он мог помочь нам с мамой, когда она слегла с тяжёлой формой пневмонии и потеряла работу в швейной мастерской. Мы тогда лишились небольшой комнаты на чердаке и попали в трущобы.

Мать запретила просить помощи у Валентина. Вообще, относилась к нему достаточно скептически.

Так как он был хорошим другом Рашада, от которого она сбежала, будучи беременной мной. Боялась, что он донесёт ему наше местонахождение. И она поплатится за свой побег сполна.

А Валентин никогда не делал ничего такого, что могло бы заставить усомниться в нём. Наоборот, всячески помогал и поддерживал. Хотя, мама была против его появления на нашем пороге.

Помощь принимала нехотя и в малых количествах. Не хотела быть обязанной, боялась за мою безопасность.

Но и сама понимала, что в чужой стране не было возможности заработать большие деньги чем-то другим, кроме как проституция и эскорт.

А швеи получали немного. Иногда лавка несла убытки из-за хозяина-пьяницы, тогда заказы совсем не поступали и работы не было вовсе.

Наверное, я именно поэтому создал гарем. Насмотрелся на страдания матери, на то, как она едва сводила концы с концами, ещё и меня тянула на себе.

Понимаю, что ни одна женщина не достойна неуважительного отношения к себе. Хотя, в реалиях моей страны всё совсем иначе.

Что скрывать, я и сам продавал своих наложниц за бесценок. Но не похотливым соотечественникам, а хорошим знакомым. Тем, в ком не сомневаюсь.

Они обычно любят пополнять свои большие гаремы новыми наложницами. К женщинам относятся хорошо, поэтому и заслуживают моего доверия.

Я же обычно своих наложниц держал около полугода. И затем отдавал другим хозяевам. Не хотел держать рядом большое количество девушек.

Помогал нескольким, потом появлялись новые. И получался некий круговорот. До определенного момента, пока едва не получил нож в спину от тех, кого приютил.

Понимаю, что перепродажа молодых девчонок совсем не повод для гордости. И подобные поступки никак не могут меня оправдать. Скорее, наоборот.

Но у этой медали есть и другая сторона. Как-то иначе я помочь не могу. Вернуть на родину, тем более. Процесс слишком муторный, мутный и затратный.

Не факт, что потом тебя не обвинят в краже и незаконном вывезении этих же самых девушек за границу. Есть конечно те, у кого данная работа является прибыльным бизнесом.

Но там свои подводные камни. По себе знаю, как непросто перевозить нелегальный товар через границу. Много нюансов, порой, даже слишком. Хотелось бы чуть меньше.

Хотя, в своё время я пытался перевезти несколько похищенных женщин обратно на родину. Чуть было не присел на долгий срок и не лишился всего.

Не мог позволить себе подобного. Мама всё ещё находится на моём попечении и содержании. И прерывать лечение никак нельзя.

Я знаю, что в случае чего, Валентин возьмёт на себя за неё ответственность. Но я надеюсь, что до этого не дойдет. Моя мать — только моя ответственность и точка.

К слову, сам Валентин с трудом смог себя простить. Не уследил за мной, позволил связаться с криминалом. И не абы с каким. А с дядей, у которого вместо мозгов деньги и стремление к власти.

Он вообще без тормозов. И это пугает.

Бросаю быстрый взгляд на Лизу. Хочу отвернуться, а не могу. Это платье изумительно сидит на её хрупкой фигурке и притягивает взгляд. Уверен, что не только мой.

Удивительно, как в такой ранимой девушке есть подобная поразительная сила и стойкость. Немногие смогли бы пережить насилие со стороны неадекватного мужчины.

Может, поэтому я сразу обратил внимание на её печальные глаза. Такие светлые и усталые. Глаза человека, пережившего нечто страшное. Но не сломавшегося под натиском обстоятельств и трудностей.

Едва братья Абади занесли её в мой кабинет, я, признаться честно, на несколько секунд потерял дар речи. Почему, объяснить не могу. Просто что-то защемило в груди.

Какое-то необъяснимое и никогда раннее не испытываемое чувство. Словно весь мир перевернулся с ног на голову. А может, так и было?..

Лиза оказалась не похожей на остальных девушек. Ни характером, ни манерой поведения. Конечно, в связи с пережитым, она частенько закрывается в свой панцирь.

Но мне потихоньку открывается. И подобные моменты становятся для меня бесценными. Хочу, чтобы рядом со мной она ощущала поддержку и безопасность.

Может, я её всё-таки люблю?..

— Лисёнок, — Магуш складывает перед собой руки. — Как вообще Азар согласился впутать тебя в эту авантюру?

— Я настояла, — ставлю перед ним широкое плоское блюдо. — Он не хотел. Сопротивлялся, но потом понял, что я всё равно буду настаивать на своём. Обеспечил мне охрану и оплатил перелёт.

— Зачем? — хмурит брови. — Ты понимаешь, что подвергла себя риску? Лисёнок, так нельзя. Маленьким девочкам не место во взрослых мужских разборках.

— Я знаю, — наливаю в высокий стакан минеральную воду. — Понимаю все риски. Градов озвучил мне их перед принятием решения. Я не могла тебя оставить, понимаешь?..

Мой негромкий жалостливый голос заставляет его вздрогнуть. Магуш оглядывает меня внимательным взглядом и тяжело вздыхает. Подпирает ладонью подбородок и слегка прищуривается.

А я понимаю, что в самом деле едва бы оставила его одного. Понимаю, что от меня толком ничего не зависело.

Вообще кажется, что Денис моим появлением в эмиратах хотел добиться для себя определенного внимания. А для меня придумал прикрытие, мол, смотри какой я благородный, готов оказать помощь.

Убил, так сказать, двух зайцев одним ударом. Азар с парнями и без того уже придумали собственный план и привели

Стала завершающим звеном. И закрадывается мысль, что моё участие особой роли не сыграло. Мне же лучше. Я переживала, что придётся посетить несколько мероприятий, прежде чем сумею отыскать Магуша.

— Я благодарен, — он склоняет голову и накрывает своей ладонью мою. — Правда. Ещё ни одна женщина не вставала так рьяно на мою сторону. Признаюсь, я удивился. Но и ты напугала меня своим внезапным появлением. Заставила поволноваться.

— Я не специально, — тоже опираюсь головой на вытянутую в локте ладонь. Виски начинает давить от пережитого напряжения. — Не думала, что ты будешь волноваться.

— Всегда буду, лисёнок, — неожиданно склоняется и целует мои чуть дрожащие пальцы. — Не хочу, чтобы тебе угрожала хоть какая-то опасность. Защищу от всего света, обещаю.

Теперь вздрагиваю уже я. Его слова отдаются тёплым послевкусием и растекаются по венам. Мне нравится его мужская ответственность. То, что называет меня своей женщиной.

— Жаль, что я не успел поболтать с Одичалым, — снова озадаченно хмурит брови. — Азар с Буйным отличились и ничего мне не оставили.

Я спокойно киваю. Мне не позволили смотреть, но я знаю, что его изуродованное тело выбросили где-то на свалке. Впрочем, ему там самое место.

Честно, я испытала облегчение.

Перестала просыпаться по ночам, постепенно стала приходить в себя. Прошлое перестало вспыхивать в покалеченном разуме размытыми воспоминаниями.

И за каждым углом Одичалый больше мне не мерещится. Потому что его не существует. Осталась только гнилая оболочка. И то, большие сомнения, что тело ещё не растащили дикие звери.

Его участь весьма заслужена. Я знаю, что папа с братом не оставили на нём ни одного живого места. И в самом деле оказалась им благодарна. Хотя, к убийствам людей отношусь негативно.

Но и он не человек, чтобы я его жалела. Страшный зверь в человеческой шкуре.

— Всё в порядке, — на несколько секунд прикрываю глаза. — Он своё получил. Бумеранг вернулся, как и должен был. В своё время.

Магуш кивает. По глазам вижу, что ему есть что сказать. Но свои мужские мысли он оставляет при себе. Убирает ладонь с моей руки и пробует бутерброд.

Я задерживаю дыхание. Давно ничего не готовила. Едва вспомнила самый простой рецепт бутербродов. Мы с отчимом раньше часто их ели.

Он пил кофе, а я предпочитала травяной чай. Был у нас особый маленький утренний ритуал. Будет ли что-то подобное с Магушем?.. Мне бы хотелось готовить завтраки ему по утрам.

Едва не подпрыгиваю от этой шальной мысли. Я думаю о сожительстве?.. Ну совсем уже. А сама уже деловито представляю, как куплю нам парные кружки. Бред да и только.

— Вкусно, лисёнок, — вытирает пальцы салфеткой. — Я помню, тебе понравился тот овощной салат с семечками. Хочешь приготовлю?

— Да.

Пока осознаю сказанное и услышанное, мужчина уже начинает доставать из ящика холодильника свежие овощи.

Мы приехали в небольшой арендованный домик на краю города. По-своему уютный и обставленный со вкусом. Арендованный, кстати. Магуш какое-то время здесь жил после моего стремительного побега.

Не захотел возвращаться на виллу по каким-то своим причинам, которые мне, конечно, не озвучил.

— Ты разочаровалась во мне, лисёнок? — спрашивает, не поворачиваясь. — Думала, я обманул тебя?

Я на несколько секунд впадаю в ступор. Но нахожу в себе последние крупицы сил и решимости.

— Да, — выдыхаю тихо. — Но ты ничего мне не обещал. Твоя личная жизнь меня не касается...

— Как она может тебя не касаться, если ты и есть моя личная жизнь?.. — Магуш, кажется, в самом деле оскорбленно выгибает бровь. — Или ты думаешь, моё отношение к тебе такое же, как к остальным девушкам?

Я лишь затравленно пожимаю плечами. Не знаю, что ему ответить. В голове полный сумбур. Понятия не имею, какое у него там отношение. Или отношения...

— Лисёнок, — подходит ко мне и резко обхватывает ладонями лицо. — Ты одна такая. А больше мне никто не нужен.

— Любишь меня?.. — спрашиваю, не подумав. И тут же растерянно прикусываю язык. По щекам растекается жгучий румянец стыда. Ну и дура!..

— Люблю, — отвечает без каких-либо раздумий. — Не думаю, что раньше испытывал такое чувство. Страсть, симпатию, привязанность — да. Но не более. С тобой я готов пройти через все невзгоды. Беречь, защищать и заботиться.

Сквозь шум в ушах едва могу сосредоточиться на его словах. Сердце колотится, словно чокнутое. Обхватываю ладонями его руки и кое-как встаю.

Ноги подкашиваются, но мужчина легко удерживает меня в своих объятиях. А я безудержно утопаю в его глазах.

Глухой удар стеклянной двери приводит Магуша в чувство. Он чуть отстраняется и поворачивает голову, а я продолжаю цепляться пальцами за его рубашку.

Тяжёлый судорожный вздох вырывается из груди. Затуманенным взглядом наблюдаю, как два охранника за шкирку заводят какую-то женщину. Причём, очень знакомую.

Осознание накрывает резко. Пелена вожделения перестаёт так явно ослеплять. И я едва могу сообразить, что вижу перед собой Алёну. К удивлению не накуренную, в здравом рассудке.

— Поймали возле ворот, — отчитывается один из мужчин. — Досмотрели. Оружия, веществ, взрывчатки и жучков при себе не имеет.

— Кто такая? — Магуш выпускает меня из объятий. Смеряет женщину сосредоточенным взглядом. Переводит недоуменный взгляд на меня. Наверняка видит между нами сходство.

— Моя биологическая мать, — поясняю неохотно. — Была в борделе, откуда меня вытащили Азар и Гор.

Магуш не выглядит удивлённым. Наверняка отчим рассказал ему подробности. И тем не менее, желваки заметно напрягаются при виде Алёны. Я вижу, что он отчего-то недоволен.

— Что надо? — гаркает недружелюбно, из-за чего даже я вздрагиваю.

Женщина так вообще от его тона и сурового внешнего вида на инстинктах вжимает голову в плечи.

Но почти сразу начинает храбриться, вскидывает на Магуша обманчиво твёрдый и решительный взгляд.

— За Шерхана пришла просить, — хрипит в ответ и облизывает губы. Удручённо кивает на меня. — Я мать этой. Вы не можете мне отказать...

Магуш поджимает губы. Я чувствую, как напрягаются

— Если вы откажите, — продолжает менее уверенно. — У меня договоренность с Сафаром. Если он сдохнет, его преемник сдержит слово. Вашу девку увезут туда, где её не найдут...

Я ничего не испытываю от её слов. Ни боли, ни обиды, ни разочарования. Только лёгкий укол страха за свою дальнейшую жизнь. Но тут же успокаиваюсь.

Знаю, что никто из ближайшего окружения не даст меня в обиду. Ни под каким предлогом. В любом случае, свою свободу я буду вырывать зубами.

— Не трогайте Шерхана, — нервно кусает нижнюю губу. — Дайте ему возможность уехать. Он многое натворил, но его нужно оправдать. — переводит тяжёлое дыхание и натужно продолжает. — А если отпустите с ним её, он отдаст вам свой бизнес. Здесь, в эмиратах.

Я едва сдерживаю возмущенный возглас. Родственнички, чтоб им икалось!.. Не вспоминали столько лет, а сейчас объявились всей оравой.

И хватает же наглости выдвигать условия. Слишком самоуверенные. И в тот же момент, достаточно глупые. Вряд-ли понимают всю суть происходящего.

— Поможет наладить поставки. У вас же сейчас проблемы в бизнесе, — хватает губами сухой воздух. — Хреновые накладные, не выполненные во время поставки. Вас слить хотят, а Шерхан может помочь. Только от неё надо избавиться...

Я пугаюсь. По-настоящему. Колени начинают позорно подрагивать. Чтобы хоть как-то занять руки, завожу их за спину.

Ну и ситуация!.. Магуш не рассказывал, что у него проблемы в работе. Может, я бы смогла помочь?..

— Нет, — он прикрывает глаза всего лишь на несколько секунд. — Не знаю, что вы задумали с братом, но ни к чему хорошему это не приведёт. Лиза останется со мной в любом случае.

— У вас проблемы!.. — Алёна, явно огорчённая отказом, противно взвизгивает. Глаза наливаются гневом. — Вы почти банкрот! Не сегодня, так завтра, вас прижмут к стене, и вы лишитесь бизнеса! Только Шерхан в состоянии вам помочь...

— Почему же сам не пришёл? — Магуш спокойно складывает руки на груди.

— Да вы бы убили его на подходе!..

— Да, убил бы.

Алёна заметно дрожит. От страха или ярости, я не совсем понимаю. Но ситуация с каждой секундой становится всё более фатальной.

Она не в разуме? Не понимает, что и у кого просит? Или Шерхану так плевать на сестру, что он решил сделать её разменной монетой в разборках?

— Вы не можете!.. — удерживаемая охранником, срывается на истеричный крик. — Я всю жизнь ему отдала!.. Поехала в эмираты спасать его!.. Вернулась беременной. А через несколько лет вернулась в эмираты снова в положении!..

Я прижимаюсь к напряжённой мужской руке. Алёна пугает меня своим неадекватным истеричным поведением. Сразу же замечаю их некую связь с Гором в проявлении эмоций.

Значит, у брата неконтролируемая агрессия унаследована. Плюсом психологическая травма детства. И по итогу перед нами самовлюблённый нарцисс с садистскими замашками и всевозможными пагубными зависимостями.

Обида за брата на мать резко ослепляет. Бьёт наотмашь.

— "Спасибо" тебе, мамаша, за испорченную жизнь Гора, — огрызаюсь и едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё за кулаками. — Блять, лучше бы ты не выбралась из того подвала!..

Выпаливаю на эмоциях, совершенно не подумав. Где-то внутри понимаю, что сказанные мною слова жестоки и бесчеловечны.

А она сама, человечная, что-ли?!.. Бросила двух детей на произвол судьбы и свалила в закат. Ладно я, росла в комфортных условиях. А Гор? Он рассказал мне об их с Рустамом детстве.

Клянусь, я едва ли не поседела от подобной жестокости.

— Не выражайся, лисёнок, — осаживает Магуш.

— Не буду, — обиженно ворчу в ответ.

— Будь моя воля, убила бы обоих в утробе!.. — она буквально рычит на меня, брызгает своей ядовитой слюной. Впивается в моё лицо ненавистным взглядом. — Будь благодарна, сука, что я дала вам двоим жизнь!.. Давида благодари! Он всегда был против абортов...

— Достаточно, — Магуш поднимает ладонь, и второй охранник затыкает ей рот импровизированным кляпом. — Если Шерхан так жаждет моей помощи, я готов встретиться лично и всё обсудить. Выведите её отсюда.

Пока мужчины уводят сопротивляющуюся Алёну, я провожаю её задумчивым взглядом.

— Я сказала отвратительные вещи?.. — нервно заламываю пальцы. — Мои эмоции связаны с Гором... И с Рустамом тоже. Они не заслужили всего этого.

— Ты имеешь полное право высказаться, — прижимает меня к себе. — Всё в порядке.

Я молчу. В порядке?.. Он же собирается встретиться с Шерханом...

Заброшенные склады не внушают доверия. Я с сомнением оглядываюсь по сторонам, складываю руки на груди. Нехотя пинаю маленький камешек.

Магуш оставил меня с двумя охранниками в машине. Сказал вести себя тихо и благоразумно. Честно, мне пришлось долго хлопать ресничками, чтобы он согласился взять меня с собой.

Я всё-таки настояла на своём. Понимаю, что это опасно. Никто не знает, во что выльется встреча Магуша и Шерхана. Вдруг будет перестрелка.

Тьфу-тьфу-тьфу мне на язык!..

Но Магуш ради перестраховки взял много охраны. Несколько тонированных больших газелей. И мужчин, всех как один, вооружённых до зубов.

Я не смогла остаться в стороне даже при всей своей благоразумности. Один раз уже сбежала, поддавшись эмоциям, даже не разобралась в ситуации.

Хотя, мы с Магушем оба спокойные. Не особо конфликтные, вместо использования силы, умеем разговаривать и договариваться. Слушать и запоминать, кстати, тоже.

И всё же я более эмоциональная. Ну потому что девочка. Мне можно. А вообще, именно из-за него я стала чуть более открыто проявлять свои чувства.

Надеюсь, больше не поддамся так слепо эмоциям. На меня это не похоже. Всегда считала, что могу контролировать себя и держать голову холодной.

Но я ведь тоже человек, могу поддаться чувствам. Иначе была бы бездушным роботом.

Фантазия сегодня что-то неистово зашкаливает. Я продолжаю думать о том, что мы с Магушем хорошо смотримся вместе и неплохо дополняем друг друга.

А что? Я ростом сто шестьдесят пять сантиметров, а он примерно около ста восемьдесяти пяти.

Высокий, плечистый, крепкий. А я невысокая, худощавая от недоедания, вполне себе ещё ничего.

Но они Магушу совсем не мешают. Он даже не обращает внимания. А я потихоньку начинаю принимать их. Смотрюсь в зеркало и уже не чувствую такого явного отвращения к собственному телу.

И вообще, он тёмный и загорелый. Всё-таки метис, унаследовавший внешность своего отца, чистокровного араба.

А я славянской наружности, блондинка со светлыми глазами и бледной кожей. По крайней мере, такой контраст мне нравится.

И тут же осаживаю себя. Совсем с ума сошла. Чокнулась, глупая Лиза. Да, Магуш особенный. Но может ли быть такое, что я сама придумала его безупречный образ в своей голове?..

Идеализировала, потому что он меня спас?.. Типа, я жертва, а мужчина спасатель? Теперь чувствую себя обязанной? Не знаю, я не задумывалась об этом.

Но мне так страшно раствориться в Магуше. Стать от него зависимой, потерять какую-то часть своей личности. Может, я просто накручиваю себя?

Не знаю, как выглядит любовь к мужчине. В романах это чувство описывалось, как бабочки в животе, нежный трепет и прочее. На деле я понимаю, что готова идти с Магушем до конца.

Помогать и поддерживать. Чтобы знал, что он не один, я рядом. Понимал, что я могу оказать ему помощь по мере возможности, позаботиться и просто обнять.

Вздрагиваю, когда где-то в здании раздаётся приглушённый выстрел. Поднимаю голову, вглядываюсь в разбитые окна. На сердце опускается невыносимый груз тревоги.

— Отойдите за машину, — охранник выходит наружу и кладёт руку на кобуру. — Не стойте на виду.

Я словно в замедленной съёмке наблюдаю, как Тарас, помощник Магуша, замахивается прикладом. Стоявший у задней двери внедорожника, он с силой ударяет второго охранника по голове.

Мужчина, кажется его зовут Рамах, мешком падает на землю. Удар приходится прямиком по затылку. У меня же всё внутри холодеет от увиденного, оголённые нервы начинают трепещать.

— Без лишних движений, — насмешливо предупреждает Тарас. Медленно прокручивает в руке ствол. Дуло нацелено на меня. — Так получилось, Лиза, что ты лишь пешка. И пусть Градов твой отец, он далеко. И больше тебя здесь некому защитить.

Я едва сдерживаю злую усмешку. Мой папа тут. И он тебе волосы на заднюю точку натянет, если хоть пальцем меня тронешь.

Вслух, конечно, ничего не говорю. Должен же быть козырь в рукаве.

— Ты в сговоре с Сафаром? — изо всех сил стараюсь удержать лицо и не показать страха. Буднично уточняю. — Или с Шерханом? Признаюсь, ты мне с первого дня не понравился. Скользкий и мутный.

— Ты мне тоже, — грубо огрызается в ответ. — Вся такая бедная и несчастная. Змеёй вилась вокруг Магуша, чтобы запрыгнуть к нему в кровать?

— Чтобы вместе гнать крыс с корабля, — лениво усмехаюсь.

Осознаю, что лезу на рожон. Каждое моё слово может быть последним. Но понимаю, что Тарас не убьёт меня так сразу. Я ему нужна для какой-то определенной цели.

— Шерхан тебя заберёт, — машет оружием. Выглядит крайне сосредоточенным. — Это ведь такой шанс отомстить Градову. Из-за него у Шерхана рухнул бизнес в России. Его объявили в розыск, и пришлось бежать из родной страны.

Я продолжаю удерживать руки на груди. До одури страшно, признаю. Но я готова играть роль бесстрашной дурочки, лишь бы выудить побольше информации.

— А теперь Шерхан предъявит Градову за всё. Он же сделает что угодно, чтобы защитить любимую дочурку.

Едва сдерживаю смешок. Не думаю, что Денис пальцем поведёт ради моего спасения по собственной инициативе. По просьбе Рустама, может быть. А так, маловероятно.

То ли дело Азар. Он вступится за меня при любом случае. Потому что я его единственная дочь. Шерхан, сам того не ведая, уже просчитался в своём плане.

Манипулируя мной перед Градовым, Давид не получит ровным счётом ничего. А вот в лице братьев наживёт себе врагов. Буйный к нему и без того негативно относится.

Краем глаза замечаю, как медленно приподнимается Рамах. Не отвожу взгляда от лица Тараса, чтобы не выдавать охранника.

— Сафар тоже лишь пешка, — удручённо кивает головой. — Так, гарантия. Вдруг что-то пойдёт не так.

— Определённо.

Тарас не успевает среагировать на мужской голос за спиной. Охранник оглушает его с одного удара. Оружие выпадает из руки и падает почти к моим ногам.

Я наклоняюсь и деловито поднимаю пистолет. Сталкиваюсь глазами с уважительным взглядом Рамаха.

50. Магуш

Знаю, что дело закончится перестрелкой.

Наши отношения, и без того натянутые до предела, после неожиданного визита Алёны вовсе приобретают дурной характер.

Мы оба понимаем, что со складов выйдет кто-то один. Или он, или я. Иначе просто быть не может. Разговоры уже давно не помогают. Ни спокойные, ни на повышенных тонах.

А после условий, которые выдвинула его сестра, вообще выходят за все мыслимые и немыслимые границы.

Ладно, Шерхан просит не препятствовать его выезду из страны. Пусть валит на все четыре стороны.

Прогорел с бизнесом на родине, прогорит и здесь. Это только вопрос времени. Дурной характер не даёт нормально налаживать отношения и глубоко мыслить.

Да, он в состоянии продумывать какие-то многогранные планы. Но блять, они же постоянно срываются. Или из-за его спешки, или из-за внешних обстоятельств.

И вроде терпение есть, а чего-то не хватает. Чего-то такого важного и нужного. Может, мозгов? Вероятно.

Но торговаться со мной?.. Назначить за Лизу, как за товар, определенную сумму? И какую? Свой бизнес в эмиратах и оказание поддержки в моём деле.

В принципе, бизнес Шерхана лакомый кусок. Многие в своё время были нацелены оторвать от него кусок побольше. Да и сейчас находятся глупые авантюристы, решившие, что могут с ним потягаться.

Анвар и Амир назвали бы меня ебанутым. Мол, Магуш, одумайся. Там же прибыльный бизнес! А меня такая откровенная хрень не интересует. Может, кто-то другой бы и согласился.

Но точно не я. Торговать женщинами, если это не возвращение на родину, или, на худой конец, обеспечение хороших условий, для меня табу.

Хрен с этой помощью с его

Да, у меня косяк на косяке в последнее время. Кто-то откровенно и достаточно грязно пытается меня слить.

По накладным не всё чисто. Это один из главных моментов. Держатели точек только разводят руками. Мол, Магуш, можешь проверить камеры. Мы делаем всё точно по шаблону.

И потом, есть подозрения, что некоторые из так называемых водителей, занимающих непосредственно перевозками, определённо участвуют в заговоре.

Кто-то же хочет вывести меня из игры и отжать бизнес. И не только меня. Я заметил, что у некоторых моих знакомых парней тоже не всё идёт гладко.

Откровенно говоря, я заебался. Подключил, конечно, определенные связи. Но пока сам заняться этим делом не особо могу. По крайней мере, пока не решу проблему с Шерханом и Сафаром.

Свалились, блять, как снег на голову. Воевать на два фронта и нести определенные потери в бизнесе, то ещё "удовольствие".

Я бы просто завалился спать на двое суток. Но чуть позже. Когда разгребу всё это дерьмо.

Как вообще Шерхан мог подумать, что я соглашусь обменять своего лисёнка на его вшивый бизнес? Это каким идиотом надо быть?

У меня с неё крышу сносит. Вместе с чердаком и фасадом. Может, он пытается воспользоваться этим, чтобы забрать Лизу для каких-то своих целей.

Но я перегрызу глотку любому, кто посмеет хоть пальцем её коснуться.

— Не маловато охраны для такой важной персоны? — Шерхан выворачивает из-за угла, сжимает в пальцах толстую сигару.

— А ты решил не ограничивать себя? — иронично изгибаю бровь. — Вывел всех парней, даже резервных? Кишка тонка?

Шерхан мрачнеет. Стискивает челюсть и вскидывает на меня недобрый взгляд.

— Я не буду долго распинаться, — шипит сквозь зубы. — Алёна уже всё сказала. Отдай мне Лизу, и я помогу тебе в твоей работе. И своё дело отдам.

— Кто сказал, что мне нужна твоя помощь? — складываю руки на груди.

— Не будь дураком Шадид, — насмешливо усмехается. — Ты же знаешь, я могу провернуть это трюк в два счёта. Крыса сама приползёт на коленях вымаливать прощение.

Я молчу. Знаю, что на такое он способен. Своими таинственными и жёсткими методами. Но Лиза? Отдать её в угоду своим принципам ради сохранения бизнеса? Даже звучит неправдоподобно и дико.

— Шадид, — тяжело вздыхает. — Она не стоит того. Всего лишь девка. Все они продажные, в той или иной степени. Тебе ли не знать.

Теперь уже я стискиваю челюсть. Знаю, да. Едва не поплатился за собственную доброту. Мог бы получить нож в спину в своём же доме.

Но Лиза другая. Она не побоялась приехать в эмираты спасать меня. Конечно, помощь бы её оказалась совсем маломальской. Но факт в том, что лисёнок не испугалась трудностей.

Не все женщины готовы похвастаться подобной смелостью. Я бы сказал, единицы. И моя Лиза, само собой, не исключение. Самая храбрая и сильная девочка.

— Ты знаешь, мой ответ будет категоричным.

— Да, я помню про твои принципы.

Шерхан молчит. Несколько секунд пристально осматривает меня. Неспешно достаёт из-за ремня пистолет.

Мои парни напрягаются, берут его на прицел. Но я замечаю, что охрана Шерхана не суетится. И это вызывает подозрения.

Выстрел в пустоту напрягает ещё больше. Натягивает нервы, обжигает мышцы.

— Кому ты даёшь сигнал? — внимательно оглядываюсь по сторонам.

— Сигнал? — Шерхан усмехается. — Только проверяю новое оружие. Так, на всякий случай. Вдруг ты решишь напасть первым?

— Зачем тебе Лиза? — игнорирую его насмешливый тон.

— Хочу воссоединиться с племянницей.

— Пизди чуть более убедительно, — раздражённо цокаю языком.

— Тебя это ебать не должно, Шадид, — заводит руки за спину. — Ничего криминального я с ней делать не собираюсь. Родная кровь, всё-таки. Просто хочу обеспечить ей хорошую жизнь.

— Я в состоянии это сделать.

— Не думаю, — покачивает головой. — Ты почти банкрот.

— Ты несёшь херню, Шерхан, — его поведение начинает меня раздражать всё сильнее. — Ты же понимаешь, что не получишь её ни при каком раскладе.

— Определенно, — довольно прищуривается. — До скорого, Шадид. Может, ещё встретимся.

— Не выйдешь отсюда, пока ничего мне не объяснишь, — вскидываю руку с оружием.

Шерхан замирает. Недовольно щурится.

— Какой же ты параноик. Я передумал, ясно? Просто хотел посмотреть на твою реакцию.

51. Магуш

Моих парней, выставленных в качестве часовых, нет на местах. Рации не отвечают. Только едва заметные следы напоминают о недавнем присутствии людей в этих углах.

Ни драки, ни потасовки. Абсолютно ничего. Только растения, упрямо пробивающие сквозь треснутый бетон. Даже нет ни капли крови.

Нехорошо. Они не могли просто взять и сбежать. Или могли? В связи с последними событиями, у меня уже нет той былой уверенности в своём окружении.

Раздражённо выдыхаю. Спокойствие. Только спокойствие. Нужно отправить нескольких ребят проследить за Шерханом. Максимально аккуратно и незаметно.

Пусть донесут мне его дальнейший путь передвижения. Встречи, если таковые будут. Посещение точек сбыта. Моих, или чужих, не имеет значения.

Посещение любых заведений, начиная от забегаловок с кофе, заканчивая больницами или банками. Абсолютно всё. Каждый шаг. Каждый его вдох.

Мне нужно знать, что затеяла эта мразь и во что хочет впутать Лизу. Пока есть шанс, есть время, я могу предотвратить его появление в её жизни. И не просто могу, а сделаю это незамедлительно.

Постоянно оглядываюсь, пока мы с парнями следуем до точки, где осталась Лиза с Тарасом и Рамахом. Зачем я взял её с собой, ума не приложу.

Но она долго меня уговаривала. Хлопала своими светлыми глазами и обещала не лезть на рожон. Сказала, что одного меня никуда не отпустит и всё равно увяжется следом, даже если я закрою её в доме.

Скрепя сердцем, пришлось согласиться. Пойти на уступки и выдвинуть ультиматум. Я беру Лизу с собой, а она в свою очередь далеко не отходит от машины

Но почему-то сердце не на месте. Колючая тревога впивается маленькими иголочками, оголяет нервы. Вынуждает меня ускорить шаг и поудобнее перехватить пистолет.

Внедорожник, в котором осталась Лиза, стоит на том же на самом месте. Только задние двери открыты нараспашку.

Широко распахиваю глаза, когда вижу на земле лежащего без сознания Рамаха. Пока парни проверяют окрестности, я подхожу к нему.

Дерьмо. Его задело выстрелом в живот. Прошла ли пуля по касательной или застряла внутри, сложно сказать. Не спас даже бронежилет. То ли он оказался хреновым, то ли это какие-то новые пули.

— Азата сюда! — рявкаю так, что у самого звенит в ушах.

Склоняюсь над Рамахом, прикладываю пальцы к сонной артерии. Пульс под кожей бьётся медленно и неторопливо. Продолжает гнать кровь по венам.

— Лечи, — грубо указываю подошедшему Азату. — Делай что хочешь, но он должен встать на ноги.

— Много крови потерял, — начинает врач, но тут же прикусывает язык под моим грозным взглядом. — Да, я сделаю всё возможное.

По кругу обхожу машину. Замечаю возле багажника кровавый след. Открываю резко, одним движением.

Твою мать.

В нём в скрюченной позе лежит Тарас. Убитый выстрелом в голову. Безжизненные глаза распахнуты в ужасе. Тонкая струйка крови уже подсохла в уголке рта, а холодные пальцы лежат на прикладе пистолета.

Закрываю ему глаза и касаюсь лба. Тело ещё тёплое. Значит, убит недавно. Может, убийца продолжает прятаться на складах.

Едва сдерживаю яростную дрожь. Не сказал бы, что отличаюсь агрессией. Как раз наоборот. В ситуациях, где можно договориться, я никогда не стану использовать физическую силу.

В отличие от того же Буйного. Ему дай волю, полезет в драку не раздумывая.

Но бывают индивидуумы, которые абсолютно глухи к чужим словам. Стоят на своём, диктуют свои условия. И не понимают, что несмотря на мой спокойный характер, я без лишних слов могу взяться за оружие.

Выпускаю пар, когда хлопаю крышкой багажника. Замечаю, как внедорожник Шерхана едет в мою сторону. Взвизгивает шинами, останавливается рядом.

Мои парни, находящиеся рядом, хватаются за оружие. Наблюдаю, как медленно опускается тонированное стекло.

— Твои убиты? — Шерхан выглядит взвинченным. Нервно и быстро затягивается сигарой. Щурится и резко сообщает. — Мои парни убиты. Но не на том месте, где стояли. Тела свалены в кучу. Похоже, их ликвидировали и сбросили в яму.

— Мои пропали, — складываю руки на груди. — Один убит, другой ранен. Я подумал, это твоих рук дело.

— А я думал, твои завалили моих, — огрызается. — Хуёво думали, получается.

— Получается, так.

Вглядываюсь в растерянное лицо Шерхана. Мог ли он выкрасть Лизу? Отвлекал меня своими байками, дал кому-то сигнал. И началась потасовка между нашими ребятами.

Только одно не складывается. Почему мои парни пропали, а его оказались убиты?

— Так кому был сигнал? — утробный рык вырывается из груди. Смеряю Шерхана колючим взглядом.

Мы смотрим друг на друга с минуту. Никто не отвечает. Никто не сдаётся, не отводит глаз с оппонента. Внутренняя борьба продолжается, даже невзирая на внешние обстоятельства.

Наконец, он сдаётся.

— Твоему Тарасу. Он должен был убрать второго охранника и вывезти Лизу.

— Тарас убит.

Шерхан удивлённо вскидывает брови. Во мне растёт напряжение. Сукин сын, этот Тарас. Мой помощник, правая рука. Я его из могилы вытащил, а он отплатил мне сполна.

Знал же, сволочь, все мои лазейки. Абсолютно всё знал. И подставил по полной. Переметнутся на сторону Шерхана, как только тот его поманил пальцем.

— И где Лиза? — Шерхан нервно затягивается второй сигарой. Пальцы слегка подрагивают.

— У меня к тебе тот же вопрос.

— Я её не трогал. Не знаю.

— Так я тоже.

Шерхан морщится. Отворачивается. Велит водителю ехать.

— Твои точно убиты? — уточняю, пока водитель заводит двигатель. — Или просто ранены?

— Я не вглядывался, — Шерхан лишь пожимает плечами.

— Так приглядись, — жёстко отрезаю. — Какой-то хреновый из тебя руководитель. Бросил своих же людей, даже не убедился, нужна ли им помощь.

Шерхан отводит взгляд. Машина трогается с места и едет в обратном направлении.

Я раздаю пару указаний о слежке и велю тихо дёрнуть Рахата. Пора бы с ним побеседовать с глазу на глаз.

52. Магуш

— Ну здравствуй, Рахат, — вытаскиваю из его рта кляп. Пробегаюсь беглым взглядом по растерянному лицу. — Не удивляйся так сильно. Буйный тогда выбил из тебя информацию по поводу Одичалого. Но ты же понимаешь, что этого мало. Твоя девчонка должна была меня убить. Немного неравнозначный обмен получается, не находишь?

— Это был заказ Шерхана!.. — беспомощно дёргает связанными руками. Пытается скрыть нервозность глупой ухмылкой. Заискивающе смотрит на меня и торопливо говорит. — Давай поговорим, как нормальные люди, Магуш. Я расскажу, что знаю. А ты отпустишь меня. И забудем это недоразумение...

— Говори, — спокойно киваю. — Я отпущу. Ты знаешь, я привык держать слово.

Рахат чуть расслабляется. Судорожно выдыхает. Наверное, уже успел мысленно составить завещание. Но мне нет смысла его убивать.

Наши отношения ровные. Но я знаю, что говорить всю правду он будет только под натиском или угрозами. Тогда ему угрожал расправой Буйный. А сейчас прессую я.

У каждого свои фетиши, что поделать. У Рахата вон подчинение доминирует. Невооружённым глазом заметны его пристрастия.

— Шерхан должен был вывезти Лизу в Россию, — облизывает пересохшие от волнения тонкие губы. — Через неё отомстить Градову. За то, что он сломал жизнь Шерхану. Просил у меня поддержки. Но я не стал ему помогать. Знаю, эта девочка тебе принадлежит. Мне проблемы не нужны.

Складываю руки на груди. Трус он, конечно, и предатель. Но стоит заметить, эта его трусость не раз спасала ему жизнь.

Те, с кем он договаривается об оказании помощи, сразу знают, что в случае чего, Рахат их сдаст с потрохами.

Своя шкура дороже. Все это прекрасно понимают. Обширные связи позволяют ему избежать возмездия от тех, кого он сдал.

Но в

— Где она может быть, знаешь? — чуть прищуриваюсь. Сквозь разбитые окна заброшенного склада проникают солнечные лучи.

— Не уверен, — ёрзает на стуле. — Но прошёл слух, что Кайота видели в компании Рашада. Кажется, после смерти Одичалого он решил сменить покровителя.

Я стискиваю зубы. Поганые родственники. Глаза бы мои их не видели. Ни отца, ни дядю. И если о первом я не слышал ничего уже много лет, то второй изредка донимает меня и всячески старается манипулировать.

— У Шерхана была договоренность с Сафаром, — Рахат осторожно продолжает. Видит мой согласный кивок и тараторит чуть более возбуждённо. — Насколько я знаю, они продолжают общение с Рашадом. Тихо, не привлекают лишнего внимания. Но мои люди пару раз видели их вместе.

— И Кайот работает сразу на двоих? — спокойно уточняю. Хотя, в данном ответе не нуждаюсь. И без того складывается определенный пазл. — В основном, на Рашада. А Сафар является запасным вариантом. Всего лишь перестраховкой.

— Да-да, — интенсивно кивает головой. — Но Рашад не хочет выходить из тени. Поэтому, Сафар занимается всем сам. И под влиянием Шерхана, в случае чего, должен был лично вывезти Лизу обратно на родину.

Я сдерживаю смешок. Ну и квартет получается. Рашад и Сафар, один другого краше. Оба пытаются переложить друг на друга ответственность.

Кайот, словно преданная шавка, мечется между ними двумя. И где-то там Шерхан, главный зачинщик всего происходящего.

И ведь удобно устроился. Нашёл себе союзников и в ус не дует. Очевидно, Лизой должен был заняться Сафар. Но в связи с несчастным случаем, неожиданно вышел из игры.

Всё равно не складывается. Неужели Кайот и Шерхан не смогли договориться, кто займётся похищением? Шерхан даже завербовал Тараса.

Зачем и для чего? Можно было запрячь Кайота. Или же он в очередной раз сменил сторону и Шерхан прознал об этом?

Догадка бьёт наотмашь. Ударяет по нервам. Выбивает из лёгких последний воздух. Я внезапно понимаю, что Кайот работает на кого-то иного.

С Шерханом лишь создаёт видимость работы. И похоже, он это понимает. Решает перестраховаться, скооперироваться с Тарасом.

Но Кайот опережает их двоих. Вербует какого-то боевика. Тот устраивает резню на складах. Точнее, та. Потому что это девушка. Может, она не убивает лично, но определённо замешана в убийствах.

Мои парни видели её. Девчонка сумела улизнуть. Но они запомнили отличительные характеристики. Рыжеволосая, стройная. И подозрительно похожая на Алису.

Точнее, Ульяну. Ту самую, которая должна была убить меня. Из-за неё был расформирован гарем. Но девчонку выкупил Гор. Снял квартиру на окраине, приставил охрану.

Обещал вернуться, как только она немного прийдёт в себя и освоится. Не хотел навязываться, пугать.

Вообще в тот момент сам на себя не был похож. Эта его странная чуткость чуть выбила меня из колеи.

Понимаю, Гор чувствует вину за свои прошлые поступки. Не хочет давить на Ульяну, даёт некую свободу выбора. А эта дрянь и в этот раз решает не мелочиться.

Освободившись из-под опеки Рахата, прикрываясь Гором, находит себе иное развлечение. Против воли, или нет, пока не могу сказать. Но то, что она работает на кого-то, кто копает под меня, определенно не вызывает восторга.

Найду и лично посажу под замок до приезда Гора. А он потом пусть сам решает, нужна ли ему предательница в окружении. Хотя, Буйный узнает, обоим головы открутит.

— На кого ещё работает Кайот? — спрашиваю с явным нажимом. Рахат не уйдёт от ответа и прекрасно это понимает. — Это всё прикрытие, не так ли? Ты знаешь, и поэтому организовал за ним слежку.

— Угу, — бурчит недовольно. — Есть тут один выскочка из России. Мансур Халидов. Известный как Палач. Я о нём почти ничего не знаю. Но из увиденного и услышанного могу сказать, что он отмороженный. Вероятно, это по его наводке Кайот забрал Лизу.

Тяжело вздыхаю. Мой лисёнок. Продержись ещё немного и я обязательно тебя вытащу.

Отпускаю Рахата. Больше его присутствие мне ничем не поможет.

53. Магуш

Водитель останавливает внедорожник возле арендованного двухэтажного особняка. Мне без особого труда удалось выяснить, где остановился Мансур.

Я решил заявиться без приглашения. Если он адекватный, не станет открывать стрельбу и попытается наладить нормальный диалог.

Не представляю, что ему нужно будет сказать, чтобы я поверил и не предъявил претензию. Если хоть волос упал с головы Лизы, не могу сказать, что останусь спокойным.

Скрываться и юлить не собираюсь. Какой бы шишкой Халидов не был, не буду отсиживаться в тени и выскажу своё недовольство прямо.

Пусть даже не пытается прикрыться связями. Я тоже являюсь далеко не последним человеком в криминальном мире. На провокации не поведусь.

Быстро выхожу из машины. Калитка открывается и на пороге появляется внушительных размеров охранник. Окидывает меня и моих ребят внимательным взглядом.

— Магуш Шадид? — хрипло уточняет.

— Верно, — уверенно киваю.

— Проходите.

Так просто? Подозрительно щурюсь. Но нас действительно пропускают. Несколько парней заходят первыми, чтобы в случае чего, взять удар на себя.

Калитка за моей спиной закрывается бесшумно. Охранник остаётся стоять возле неё. Кажется, теряет к нам всякий интерес. Я едва окидываю особняк внимательным взглядом, как входная дверь резко открывается.

Лиза быстро налетает на меня. Я успеваю только выставить руки для объятий. Она бросается на шею, обнимает крепко и порывисто. Утыкается носом в плечо и издаёт облегченный смешок.

— Магуш, — в голосе слышится нескрываемая искренняя радость. — Ты пришёл. Наконец-то!.. — чуть отстраняется, заглядывает в мои растерянные глаза. Чуть морщит нос. — Я немного устала тебя ждать. Здесь совсем нет развлечений, а телевизор настроен только на арабские каналы.

Я ощущаю смятение. Не взирая на удивление, властно прижимаю к себе Лизу. Обнимаю её за талию, стараюсь не сильно сжимать пальцами хрупкое тело. Вдруг ещё синяки останутся.

Ослепляющей волной накрывает облегчение. Я успел. Моя девочка жива и невредима. Она в порядке. Никто её не тронул. Страх начинает постепенно рассасываться.

Более менее возвращается

Зная, что она пережила, никогда бы себе не простил, если бы кто-то посмел причинить ей вред. По моей вине. Ведь это я поддался на её уговоры и взял с собой.

Дурак, что сказать.

— Лисёнок... — начинаю тихо и тут же замолкаю. Вижу, как из дома выходит мужчина кавказской национальности.

— Магуш, познакомься, — Лиза поворачивает голову и перемещает пальцы на мой напряжённый торс. — Это Мансур. Он мне помог.

Я щурюсь. Напрягаюсь всем телом ещё больше. Лиза это чувствует. Прижимается ближе, легонько гладит ладошками по спине. Пытается успокоить.

— Рад знакомству, — Халидов протягивает руку. Смотрит твёрдо и уверенно. По одному только взгляду на него, могу сказать, что он имеет суровый характер и несгибаемый стержень.

— Взаимно, — недовольно цежу в ответ. Спустя несколько мгновений нехотя отвечаю на рукопожатие. Смеряю его подозрительным взглядом. — Расскажешь суть происходящего? Как моя женщина оказалась у тебя?

— О, само собой, — ведёт рукой в сторону двери. — Идём в мой кабинет. Я распоряжусь на счёт выпивки. Какие предпочтения?

— У Мансура есть чаемашина, — Лиза тянет меня за ладонь. — В ней можно заваривать чай в капсулах. Я весь ассортимент уже попробовала. Попробуй молочный улун, Магуш. Ты ведь его любишь.

Я чуть расслабляюсь. Девичье щебетание заставляет меня немного прийти в себя. Я внимательно слушаю Лизу, цепляюсь за каждое сказанное слово, в попытке отыскать подвох.

Она хвастается ассортиментом чаёв и наличием коллекции древних арабских монет у Мансура. Рассказывает, как в ожидании меня полностью изучила всю стеклянную подложку, внимательно рассмотрела каждую монетку.

Перепробовала все чаи. После дегустации попросила у Халидова названия нескольких сортов чая. Попробовала несколько видов рахат лукума и угостилась чечевичной похлёбкой.

— Я рецепт взяла, — Лиза выглядит воодушевленной. — Он особенный. С добавлением кавказских специй. Я тебе дома приготовлю эту похлёбку.

— Хорошо.

Тихо выдыхаю. Кажется, лисёнок в самом деле неплохо провела время. Ещё бы понимать, с чего вдруг у Мансура оказалось к ней такое странное отношение. Но если Лиза спокойна, мне тоже стоит взять себя в руки.

В кабинете сажусь в мягкое кресло. Властно притягиваю к себе Лизу, усаживаю на подлокотник рядом с собой.

— Чаю? — Мансур насмешливо усмехается. — Или водки? Ты вроде имеешь русские корни.

— Молочный улун, — игнорирую упоминание моей родословной.

— А мне травяной, — Лиза кладёт руку на моё плечо. Беззаботно болтает ногами в воздухе. — И орехи в меду. Ты сказал, у тебя затерялась небольшая баночка.

— Хранил для гостей, — Халидов откидывается на спинку стула. Растягивает губы в дружелюбной усмешке. — Шадид. Ты так смотришь, что мне становится неуютно под твоим взглядом.

— Жду объяснений, — не сдерживаю громкий рык.

Происходящее мне не нравится. От слова совсем. Мышцы опять напрягаются. Несколько моих парней остаются за дверью. Уже хладнокровно прикидываю, что в случае перестрелки, первым делом прикрою собой Лизу.

— Ой, Магуш!.. — она прикладывает пальцы ко рту и округляет глаза. — Прости, я ведь думала, Азар тебе рассказывал. Мансур его хороший друг. Он вхож в нашу семью уже много лет.

Я смеряю лисёнка недоверчивым взглядом.

— Мансур постоянно в разъездах, — Лиза смотрит на меня виновато. — Они с Азаром видятся довольно редко. Но отношения между ними хорошие, даже спустя много лет. Прости пожалуйста. Я разволновалась и тебя заставила нервничать.

Чувствую, как расслабляется напряжённая челюсть. Ловлю на себе снисходительный взгляд Халидова и тяжело выдыхаю.

— Значит, знакомый, — Магуш медленно наклоняется вперёд. В голосе проскальзывают нотки недоверия и недовольства. — Хороший друг семьи.

— Верно, — Мансур разминает шею. Хрустит позвонками и складывает руки на столе. — А ты, судя по реакции, уже закопал меня где-нибудь на обочине?

— Вот именно.

Я вздрагиваю от хладнокровного мужского тона. Ещё больше округляю глаза и сильнее сжимаю пальчиками крепкое плечо. Нервная дрожь простреливает позвоночник.

Это ревность?.. Но Мансур мне как дядя. Такой серьёзный, колкий и насмешливый. Как оказалось, криминальный авторитет. Ну ладно, мне не привыкать.

Одним больше, одним меньше. Что уж поделать. Если бы не Мансур, вообще не представляю, как бы дальше развернулась ситуация.

Даже не сразу поверила своим глазам, когда увидела его. Мужчина, если честно, тоже опешил. Так мы и стояли друг напротив друга несколько долгих секунд, пока я с громким визгом не бросилась его обнимать.

Вообще, всё произошло так быстро и неожиданно, что я даже глазом не успела моргнуть. На меня налетели несколько парней в балаклавах и не очень удобно скрутили. Я бы сказала, болезненно и беспардонно.

Откуда-то с крыши раздался выстрел. Задело Рамаха. Я едва сдержала полный ужаса вскрик. Но мне быстро закрыли рот. И сквозь чужую мужскую ладонь едва донёсся отчаянный всхлип.

Следующим выстрелом в голову убили Тараса, едва пришедшего в себя. Погрузили его тело в багажник внедорожника. Я же с большим трудом пыталась сдержать нервную дрожь и заметно хмурила брови.

Старалась сильно не глазеть на убитого. Не надо мне новых психологических травм, спасибо. И без того кое-как пыталась контролировать своё напуганное тело и не провоцировать похитителей.

Хотя, после первого выстрела, не сдержала порыв броситься к Рамаху и оказать ему помощь. Меня удержали, покрыли матом и скрутили руки.

А потом силой повели куда-то в противоположном направлении. Мои слабые попытки вырваться пересекли на корню. Обещали убить и Магуша, если я буду плохо себя вести.

И мне пришлось послушаться. Глотая слёзы всю дорогу и судорожно вздрагивая, я скрупулёзно запоминала наиболее яркие и заметные ориентиры.

Так, на всякий случай. И молчала. Хотя, вопросов было много. И ответить на них мог Кайот, забравшийся в газель сразу на окраине территории заброшенных складов.

Но и он молчал. Мерзавец. Лишь плотоядно улыбался, глядя в мою сторону. Изредка потирал ладони, словно надеялся получить за меня хороший выкуп.

Я не сомневаюсь, Магуш или Азар меня бы выкупили без лишних раздумий. Но вряд-ли этому проходимцу нужны

Как же бесит. Достало. Вечные разборки, похищения, разговоры на повышенных тонах и бесконечные перестрелки. Хочу уже спокойной и размеренной жизни.

Хотя, Кайот сам того не ведая, просчитался. Ведь дом, в который меня против воли привезли, оказался арендован Мансуром. Вот тебе и совпадение.

А самого Кайота Мансур сразу же велел скрутить. Меня в их договорённости не просветил, лишь подробно расспросил о произошедшей ситуации и слушал крайне внимательно.

Папа не ответил на его звонок. Скорее всего, был очень занят. И мы пришли к выводу, что за мной приедет Магуш. Без лишних раздумий найдёт нужный адрес и приедет брать штурмом этот особняк.

Собственно, почти так оно и случилось.

— Рассказываю, — Мансур, глядя на нашу чайную церемонию, демонстративно взбалтывает в стакане крепкий бурбон. — Кайот дал мне наводку на Шерхана. Он замешан в моих кое-каких личных делах. Поэтому я пришёл к выводу, что шантажировать его племянницей будет крайне справедливо. Как говорится, око за око, зуб за зуб.

Я не сдерживаю хмурую усмешку. Примитивный шантаж во взрослых мужских разборках. Как оригинально. Ещё угрозы и прессинг. Знаем, проходили.

— Но кто бы мог подумать, что Лиза окажется его племянницей, — Мансур позволяет себе расчётливую жёсткую улыбку. — Признаюсь, я опешил. Само собой, наша договоренность с ним аннулирована. Сам Кайот при личной беседе рассказал мне кое-что интересное.

Я заинтересовано начинаю ёрзать. Ну, Мансур. Как обычно тянет интригу. Ни капли не изменился с нашей крайней встречи. Манипулятор и провокатор.

— Слышал, у тебя проблемы в бизнесе, — Халидов явно с наслаждением смакует каждое своё слово. Довольно прищуривается. — Раз ты близок с Лизой, я пожалуй, доверюсь тебе. Ты и без неё вызываешь уважение. Не побоялся приехать, наверняка зная о моём вспыльчивом характере.

— Ближе к сути, — Магуша некая заносчивость Мансура никак не впечатляет. — Я готов выслушать. И да, за Лизу отдельная благодарность.

— Без проблем, — хитро кивает. — Сделка, — широко расставляет массивные ноги. — Я тебе полную информацию о твоих крысах. А ты мне Шерхана, перевязанного красной лентой. Желательно, не сильно избитого и с наличием языка.

— Брось, Мансур, — издаю нервный смешок. — Красной лентой обвязывают проституток. Он же не проститутка. Или я чего-то не знаю?..

— Верно, милая, — широко улыбается. — Хватит с него и верёвки. А ты подумай, Магуш. У тебя не было времени заняться бизнесом. А он, как мне стало известно, лишь сильнее разваливается с каждым днём. Сам же понимаешь, что опасно упускать время.

— Какой тебе толк от сохранности моего бизнеса? — Магуш не торопится соглашаться. Явно обдумывает каждое сказанное слово.

— Я сотрудничать хочу, — легко поясняет Мансур. — Моё оружие уникально. Новые пули особого калибра. Проходят даже сквозь мощные бронежилеты. Мне нужна банальная контрабанда. А ты лучший, насколько мне известно.

Магуш тяжело сжимает челюсть. Бросает на Халидова тяжёлый испепеляющий взгляд. Сжимает ладонь в кулак и практически сразу же разжимает.

— Договорились, — неохотно соглашается. — Но если мой человек умрёт в больнице от твоей пули, отправишься вслед за ним.

Внутри всё холодеет. Магуш ведь говорит о Рамахе?.. В него стреляли пулями, которые изготавливает и продвигает Мансур? Подобный исход событий мне определённо не нравится.

Может ли он быть замешан во всей этой истории с похищением? Смеряю Халидова взглядом, полным сомнения.

Не знаю. Вряд-ли Мансур способен на такое. Хотя, как я могу об этом судить? У каждого свои тараканы. У криминальных авторитетов тем более.

Я не имею никакого представления о том, как ведут дела мои мужчины. Азар, Магуш, братья. Даже Мансур. Сомневаюсь, что кто-то из них покажет мне свою тёмную сторону.

— От моих пуль? — Мансур озадаченно подаётся вперёд. — Я свои наработки никому не давал и не начинал торговлю. Боеприпасы хранятся под личным наблюдением моей охраны.

— Правда?.. — я жалобно сдвигаю брови к переносице. Очень не хочу в нём разочароваться.

— Конечно, — уверенно кивает. — Милая, ты знаешь, с тобой и твоим отцом я всегда был честен.

— Да, — отвожу неуверенный взгляд. Набираю в грудь побольше воздуха и резко выдыхаю. — Мансур. Ты бы ведь не стал использовать меня в своих интересах? Даже если это касается мести врагам...

— Нет, — чеканит в ответ упрямо и слишком серьёзно. — Я тебя ребёнком помню, Лиза. Понимаю, о чём ты сейчас думаешь. Но у меня и в мыслях не было как-то тебя использовать. Если бы я с самого начала знал, кто племянница Шерхана, не позволил бы Кайоту и близко к тебе подойти.

— Спасибо. Мне было важно услышать эти слова, — стараясь скрыть нервную дрожь, прикрываюсь чашкой с горячим чаем.

— Хочешь сказать, у тебя самого завелась крыса? — Магуш легонько поглаживает меня по бедру. Крайне внимательно следит за реакцией Мансура и считывает каждую его эмоцию.

— Вероятно, — Халидов морщится и складывает руки на груди. На лице появляется суровое выражение. У меня даже чуть-чуть начинает колоть где-то под рёбрами. — Но как я сказал, продажами ещё не занимался.

— Значит, Кайоту и его боевику пули дал кто-то из твоего окружения? — Магуш иронично выгибает брови. — Не верю. Ты мог бы и сам спонсировать его, чтобы было легче добраться до Шерхана.

— Но я не спонсировал, — жёстко звучит в ответ.

Мужчины смотрят друг на друга. Магуш — подозрительно и настороженно. Мансур — прямо и непоколебимо. Я же жалобно разглядываю в чашке ещё горячий чай.

Ну и ситуация.

— И что за боевик? — уточняет Мансур и снова протягивает руку к стакану с алкоголем. — Ты видел?

— Я не видел, — Магуш качает головой. — Но видели мои парни. Я знаю, кто она такая. Теперь хочу знать, работает на тебя, или кого-то другого.

— Она? — изумлённо хмыкает. — В моём окружении, конечно, есть женщины, пользующиеся оружием. Но я никого не посылал и обмена рекрутами не было.

Допивает бурбон одним глотком. Расслаблено закидывает голову назад. Тянет руку к маленькому пульту и нажимает кнопку. Тихо начинает жужжать кондиционер.

— Но я заметил, — задумчиво крутит в пальцах не

— Я знаю, — Магуш мрачно кивает. — Знаю, что сука. И что конкретно ты можешь сказать?

— Вроде как девица из России, — медленно затягивается сигаретой. Выпускает тонкие колечки сизого дыма. — Больная на голову. Страдает провалами в памяти и плохо контролирует свои эмоции. Бывшая наёмница и нынешняя эскортница.

Я озадаченно потираю лоб. Гор выкупил девчонку себе под стать? Такую же неуправляемую, как и он сам? Вот же парочка получится. Если, конечно, брат соизволит за ней приехать.

Чувствую, искры будут лететь во все стороны. Страсти, или безумия, не могу сказать. Посмотрим, поглядим. Время покажет. Главное, чтобы он сам не поплыл рассудком.

— Наёмница? — настороженно уточняет Магуш. — Чем она занималась? Такой информации по поводу неё у меня не было.

— Не уверен, — Мансур буднично стряхивает пепел в полупустую стеклянную пепельницу. — Есть вероятность, что участвовала в ликвидации неугодных или занималась сопровождением доверенных лиц.

— То есть, подготовлена не хуже наших парней? — Магуш уточняет сквозь зубы.

— Хуже, — Халидов вяло отмахивается. — До охраны нашего уровня ей далеко. Но базу и теорию наверняка знает. Молодая ещё, вряд-ли опытная. Так, мелкая сошка.

— Значит, на Кайота работает.

— Или на него, или они оба в услужении у кого-то. У Рашада, например, — Мансур окидывает спокойного Магуша едким взглядом. — Кажется, ты на него похож.

— Не кажется, — тут же огрызается в ответ. Тяжело вздыхает. — Ладно, договорились. Будет тебе Шерхан. Я не против, если ты от него избавишься. А бизнесом займусь сам, без чужой помощи.

Магуш поднимается. Я встаю следом. Даже интересно, чем закончится мужской разговор. Мансур продолжает вальяжно сидеть на стуле. По-доброму мне подмигивает и сухо усмехается.

— По рукам, Шадид. Но мне подачки не нужны. Если я сказал, что помогу взамен, так оно и будет. Нравится тебе, или нет. Похоже, будем видеться не только по рабочим моментам, но и в семейном кругу.

— Бесспорно рад, — Магуш лишь закатывает глаза. — Признаться, ты мне не нравишься.

— Я так и понял, — Халидов раскатисто гогочет. — Приревновал Лизу, понимаю. Но это всё хуйня. Она для меня всё ещё ребёнок. А я не педофил, чтоб ты понимал.

Я смешливо покашливаю в кулак. И правда, смешно. Я и Мансур. Ни в какое сравнение не идут наши с ним отношения.

Он меня с ложки кормил и на плечах катал. Леденцами кормил, пока Азар не видел. И самое занимательное, с ранних лет баловал небольшими суммами денег.

Складывал в копилку, учил бережно к ним относиться и помогал копить. Наверное, моё понимание ценности денег пошло именно от Мансура.

— До встречи, — Магуш, недовольный словами Халидова, сводит брови к переносице.

— Давайте, — Мансур насмешливо улыбается. — Увидимся.

56. Магуш

Жадным взглядом окидываю хрупкую женскую фигурку. Лиза спит обнаженная. Длинные стройные ноги, запутавшиеся в тонком лёгком пледе, притягивают мой взор незамедлительно.

Чувствую, как тяжелеет в паху. Член встаёт моментально, словно по щелчку. И это при том, что я зверски устал и после работы хотел завалиться спать.

Но нет. Этот неугомонный лисёнок буквально сводит меня с ума. Вряд-ли представляет, насколько сильно сносит мне крышу.

Её полные губы. Светлые глаза. Голос. Смех. Тонкие запястья. Аккуратный стан. Маленькие шаловливые ладошки. Её непередаваемый аромат. Её звучные громкие стоны.

Какое-то нереальное сумасшествие. Каждый её сантиметр тела создан для меня. И делить свою девочку я ни с кем не намерен.

Только моя. Только мне принадлежит. И только от моих прикосновений будет получать эйфорическое удовольствие.

Никогда меня так раньше не крыло на женщинах. Ни на одной. В своих половых связях я был крайне избирателен. И тем не менее, все мои предыдущие партнёрши, которых было немного, окончательно померкли на фоне Лизы.

Она самое чистейшее наслаждение. Такой кайф я не ловил, даже когда несколько раз баловался в юности наркотическими веществами. Вообще никакого сравнения и близко быть не может.

Хищно провожу носом вдоль тонкой кожи, когда склоняюсь над кроватью. Мягкий, едва уловимый аромат полевых трав ураганом врывается в лёгкие.

Влажными губами прохожусь по выпирающим ключицам. Не знаю, кто из нас двоих испытывает наибольшее удовольствие от подобных ласк. Но целовать её податливое тело, всё равно что дышать.

Невозможно оторваться. Нет ни сил, ни желания. Она опьяняет. Лишает рассудка. Подчиняет разум. Я перестаю себя контролировать. И не сдерживаюсь, когда дело касается её удовлетворения.

— Магуш?.. — Лиза вздрагивает. Сонно хлопает глазами. И практически сразу неосознанно выгибается, когда я скольжу пальцами вдоль женских изгибов.

— Что, лисёнок?

Она звучно ахает. Впивается пальцами в мои напряжённые плечи. Мягко дрожит от моих несдержанных прикосновений и подаётся навстречу.

Целует первая. У меня от её простого движения просто сносит голову. Знакомый жар заполняет грудную клетку и обжигает и без того твёрдый пах.

Пальцами спускаюсь к влажному лону. Нахожу чувствительную точку. Не упускаю возможности одновременно с этим облизнуть твёрдые горошины сосков.

От дикого желания сводит челюсть. А Лиза громко всхлипывает. Дрожит подо мной, широко раздвигает ноги. Легонько царапает ногтями кожу возле локтей.

Её затуманенный от похоти взгляд жалобно вглядывается в моё лицо. Я же ловлю каждую её эмоцию. Остро. Вкусно. До безумия возбуждающе.

— Магуш, — зовёт тихо и тут же срывается на протяжной стон. — Магу-у-уш!..

То, как умоляюще зовёт меня, лишь подливает масла в огонь. Стонет громко и бесстыдно. Пытается двигаться навстречу моим пальцам. Поджимает пальчики на ногах.

Её ладони возбуждающе скользят по моей тяжело вздымающейся груди. Спускаются к животу, путаются в пряжке ремня.

И обессиленно замирают. Обхватывают член через ткань. Я вздрагиваю от её прикосновений, кусаю кожу на шее. Там, где бьёт набатом пульс. Осторожно, на грани боли и удовольствия.

Лиза запрокидывает голову. Вновь впивается ногтями в мои руки и двигает тазом вперёд. Касается промежностью члена. Дразнит, бессовестная.

Целует в плечо, продолжает двигать вожделенными бёдрами. Я не сдерживаю

— Лисёнок, ты доиграешься, — предупреждаю хрипло, пока расстёгиваю ремень.

— Хочу доиграться, — провокационно облизывает губы.

Пальчиками сжимает набухшие соски. И смотрит с вызовом. Томно обводит меня взглядом, скользит правой ступней по напряжённому животу.

Соблазняет. Ломает. Крушит остатки самообладания. И я понимаю, что вот-вот сорвусь. Весь самоконтроль летит в бездну.

Перехватываю её лодыжку. Нарочно медленно прохожусь вдоль неё быстрыми поцелуями. Лиза с готовностью протягивает вторую ногу. Пошло закидывает на моё плечо.

— Доигралась, — удовлетворённо улыбаюсь.

Удерживаю за бёдра. Надеваю презерватив и медленно вхожу. Специально провоцирую и дразнюсь. Хотя, на краю возбужденного сознания мелькает понимание, что я не сдержусь.

Слишком велик соблазн. Слишком велико возбуждение. Кровь буквально вскипает в венах. Член наполняет её лоно полностью. До предела. Такая горячая, влажная и узкая.

Идеальная. Моя. Моё персональное безумное наваждение. Подстёгивает своими протяжными стонами. Волосы белым каскадом разбросаны по подушке.

Её разгорячённое тело мечется по шёлковым простыням. Невозможно противиться соблазну. Это просто нереально. Склоняюсь над ней, задеваю грудью возбужденные соски.

Поудобнее перехватываю дрожащие бедра под коленями. И срываюсь. Темп нарастает со стремительной скоростью. Ощущаю, как в предвкушении сжимаются мышцы влагалища вокруг моего члена.

Самому бы не кончить от такого. Выхожу резко и легко. Член выскальзывает из лона и нетерпеливо подрагивает.

— Магуш!.. — Лиза широко распахивает глаза. Смотрит на меня с явным негодованием и нетерпением. — Магуш... Ну пожалуйста...

— Нет, — легонько кусаю за мочку уха. — Буду изводить тебя до последнего.

Одним движением переворачиваю её на живот. Лиза с готовностью прогибается в пояснице и выпячивается попу. Призывно виляет бёдрами и широко расставляет ноги.

После увиденного я начинаю сомневаться с собственной силе воли.

Почти болезненно обхватываю пальцами ягодицы. Пристраиваюсь нарочито медленно. А самого потряхивает от предвкушающей желанной близости.

Мне даже не нужно помогать себе рукой. Член легко входит во влагалище. Лиза падает головой на подушку, ладонями помогает мне удерживать ягодицы.

Приглушённо стонет и мучительно громко всхлипывает. Сносит все мыслимые и немыслимые границы. И я в очередной раз срываюсь, так и не доведя свою игру до конца.

Звучные шлепки наполняют пространство. Я вбиваюсь в податливое тело длинными рывками. Почти выхожу и вновь вхожу сразу до самого основания.

Лиза умоляет. Тихо просит о чём-то. Двигается на встречу и возбуждённо дрожит подо мной. Я же опять теряю от неё голову. Нависаю сверху, почти нежно целую маленькие аккуратные плечи.

— Магуш!.. — срывается на громкий стон.

Кончает бурно и громко. Содрогается всем своим хрупким телом. Я догоняю её следом. Делаю ещё несколько размашистых движений. Член легко выскальзывает из мокрого лона.

Ничего не успеваю понять, как Лиза резко отстраняется. Переворачивается обратно на спину, быстро встаёт на колени. Убирает выбившиеся волосы за уши и едва успевает обхватить губами твёрдую головку члена.

— Лисёнок, — шиплю и несильно собираю волосы в кулак. — Лисёнок...

Успеваю отпрянуть и оттянуть её назад. Не сдерживаю громкого стона. Семя попадает на девичий подбородок. И Лиза, вопреки моему изумлению, охотно облизывает пальцы.

Бессовестная искусительница...

— Я тебе говорю, надо стянуть пару десятков парней к третьему сектору, — Анвар нервно стучит пальцами по большой бумажной карте, указывает на какое-то место. — Здесь у нас будет преимущество.

— Там тупик, — Азар раздражённо шипит в ответ. — Нет точки отступа. В случае неудачи наших парней перестреляют как слепых котят.

— Какая нахер неудача?!.. — Анвар гаркает и хлопает ладонью по столешнице. Сурово хмурит брови. — Да с таким планом...

— Хуйня план, — отчим резко его перебивает. — Захлопнись, Анвар.

— Сам закрой рот!..

Я тяжело вздыхаю. Эта вялая перепалка продолжается уже два часа. Обсуждение плана то утихает, то стремительно набирает обороты. В какие-то моменты начинают ругаться всегда спокойный Магуш и меланхоличный Амир.

Отборная брань заставляет уши свернуться в трубочку. Магуш пытается разрешить конфликт и успокоить взбешённых мужчин, но те начинают скандалить ещё сильнее.

И без того тяжёлая атмосфера накаляется до предела. Я понимаю, почему. Все на взводе. Хотят найти компромиссный способ если не избавиться от Шерхана, то хотя бы передать в руки Мансуру.

Халидову всё равно на местную верхушку. Он не живёт в эмиратах и никаких дел здесь не ведёт. Приехал сюда только из-за следа Шерхана.

Убить его напоказ или где-то вдали от чужих глаз не составит никакого труда. А потом Мансура словно ветром сдует. Он вернётся в Россию, и уже вряд-ли кто-то сможет опознать в нём "выскочку".

Тем немногим, кто знает Халидова лично, показательно прижмут языки. И вероятность того, что покровители Шерхана начнут за ним охоту, крайне мала.

Кажется, Мансур знает, что делает. И явно уверен в успехе. Понимает, что самому добраться до Шерхана, не привлекая к себе пристального внимания, будет крайне проблематично и затруднительно.

Для этого нужны значимые связи. И Магуш, кстати, идеально подходит под это описание. Главный враг Шерхана, вполне способный заткнуть его раз и навсегда.

Просто не выдалось особого повода. Хотя, я узнала, откуда между ними появилась такая явная вражда. И услышанное заставило волосы на затылке буквально зашевелиться.

Шерхан соблазнил Масуну, младшую сестру Магуша. Вдоволь наигрался, унизил, а после вышвырнул на улицу, словно использованную вещь.

Бедная девушка, едва достигшая совершеннолетия, отчаянно впервые влюбившаяся, ещё и во взрослого мужчину, еле-еле смогла справиться с предательством.

И взяла с Магуша клятву, что он не станет убивать Шерхана из-за неё. Ведь мужчина оказался её первой и последней любовью. Почему юная Масуна поставила на себе крест из-за кого-то козла, я не сразу смогла понять.

А потом пришла к выводу, что она оказалась слишком мягкой, доверчивой и послушной. Рождённая от какой-то арабской наложницы и воспитанная Рашадом, Масуна выросла тихой и покорной.

Но к удивлению, ей удалось отыскать старшего брата. К сожалению, это не принесло особых успехов. Напротив, Масуна разорвала все связи с Магушем, когда узнала, что он из-за неё избил

Не убил, как и поклялся. А девушка, едва не наложившая на себя руки, сбежала из Дубая в Абу-Даби. Более того, рассорилась с братом в пух и прах и изъявила желание больше никогда его не видеть.

Но Магуш изредка всё-таки интересуется о судьбе Масуны через знакомых. Она, попавшая в гарем известного шейха, оказалась лёгкой добычей среди бойких и завистливых наложниц.

После нанесения ей физических увечий, шейх отказался делить с ней ложе. И отдал главному телохранителю за верную службу в качестве поощрительного подарка.

Позже Масуна стала его женой и родила детей. Дочь и сына. Вроде как, всё у них в семье спокойно. Саид не позволяет себе лишнего, отличается терпением, и в какой-то мере, застенчивостью.

Надеюсь, ей хватило уверенности в себе и смелости забыть о Шерхане и по-настоящему полюбить своего мужа.

— Лиза!.. — тихий шёпот, едва доносящийся со стороны двери, вынуждает меня удивлённо повернуть голову.

Не сдерживаю радостную улыбку. Бросаю настороженный взгляд на спорящих мужчин, не обращающих на меня абсолютно никакого внимания.

Тихо соскальзываю с кресла и незаметно покидаю кабинет. Плотно прикрываю за собой дверь и тут же оказываюсь в крепких мужских объятиях.

— Гор!.. — тихо посмеиваюсь, когда брат легко кружит меня вокруг себя. — Сумасшедший!.. Как ты здесь оказался?

— Сбежал, — хвастливо цокает языком. — Вырвался из-под надзора Буйного и сразу прилетел. Слышал, у вас тут заварушка намечается? Так я в деле!

— Гор, — по-доброму усмехаюсь и хлопаю брата по плечу. — Рустам тебе уши оторвёт, когда узнает.

— Да не оторвёт, — он лишь беззаботно отмахивается. Кивает в сторону Семёна, которого я даже не сразу замечаю. — Вон со мной и охрана какая деловая. Ну ещё, я украл нескольких парней с резерва. Так, пустяки, Лиза.

— Здравствуй, Семён, — приветливо киваю. Шутливо уточняю. — Как ты допустил, чтобы этот балбес оказался здесь?

— Здравствуйте, Елизавета Денисовна, — как и всегда, этот мужчина отличается безупречной вежливостью. Показной или искренней, я ещё не поняла. Дежурно улыбается. — Не поверите. Перехватил его уже в аэропорту. Пришлось в спешке покупать билет на самолёт.

— Ну, — Гор бросает в сторону помощника недовольный взгляд. — Семён, блять, не порти малину. А то я чувствую себя мелким пацаном, сбежавшим из-под надзора родителей.

— Так ты сбежал, — Семён в ответ лишь безжалостно парирует. — Не сегодня, так завтра, Рустам Давидович заметит пропажу. И даже Ева Леонидовна, с которой у вас сговор, вряд-ли поможет.

— Ой, ну всё! — Гор лишь издевательски закатывает глаза. — Я не виноват, что у него нашлось много дел. И вообще, Азар его не приглашал присоединиться к бойне.

— Приглашал, но Рустам Давидович сказал, что приедет только в крайнем случае, так как у него много работы...

— Ну вот, я вместо него, — брат тут же активно вставляет свои пять копеек. Закидывает руку на моё плечо. — Идём, Лиза. Всё-всё мне расскажешь!..

— Гор, — настороженно оглядываюсь по сторонам. — Гор, ну пожалуйста. Это же безумие...

— Тише, мелкая, — недовольно шикает в мою сторону. — Я долго обдумывал. Всё получится, вот увидишь. Толку сидеть и страдать над каким-то непонятным планом, когда можно завалить Шерхана выстрелом с высотки.

— Дурак, — рассерженно цокаю. — Какой же ты дурак. Точно сумасшедший!.. Когда я увидела тебя из окна спальни, нужно было сразу будить Магуша!..

— Но ты не разбудила, — нравоучительно поднимает указательный палец. — Не подставила меня, сестрёнка. Молодец.

— А нужно было подставить, — моё ворчание набирает обороты. — Я же вышла, чтобы нормально с тобой поговорить и образумить. А ты что? Утащил меня за собой!.. Так нельзя, Гор. Если что-то пойдёт не так, я себе этого не прощу.

— Да что ты паникуешь, мелкая? — брат в самом деле не понимает причину моего беспокойства. Удивлённо хлопает глазами. — Я сам справлюсь, вот увидишь.

— Дай телефон, — требовательно протягиваю ладонь. — Гор, это ни в какие ворота уже. Ты крался к выходу, словно какой-то преступник. Сразу было понятно, что задумал какую-то гадость. А я, как последняя дурочка, повелась. Думала, смогу тебя остановить.

— А теперь составляешь мне компанию по ликвидации собственного дядюшки, — расплывается в какой-то нездоровой усмешке.

— Гор, — задерживаю дыхание. Вскидываю на беззаботного брата строгий взгляд. — Плевать мне на этого дядюшку. Ты что, правда не понимаешь? Я же всю дорогу пыталась тебе объяснить!.. Магуш не зря продумывает план. Просто так пытаться убить Шерхана — это же самоубийство!

— Нет, если продумать план отхода, — резким движением вынуждает меня лечь на нагретую солнцем крышу здания. — И я придумал. А ты мелкая, бочку на меня не гони. Я тебе тоже уже заебался объяснять, что всё будет нормально.

Я от негодования начинаю скрипеть зубами. Дурак! И я дура! Увидела его в окне, натянула на себя белую сорочку и выскочила наружу.

Нет бы хоть немного включить мозги, сообразить, что просто так мой бестолковый братишка не будет ошиваться возле ворот. Нет же, я спросонья вообще ни о чём не думала.

Побежала следом, хотела узнать, что происходит. А он мне ничего путевого не сказал, утащил за руку, и поминай как звали!..

— Мелкая, со мной поедешь на дело, — возбужденно тараторил, пока заводил машину, попутно наблюдая, как охрана открывает ворота. — Расскажу тебе по пути. Такая тема, закачаешься!

А я только глазами похлопала. И подвоха не увидела, доверяю ведь брату всецело. Только когда он подозрительно весело стал рассказывать свой "гениальный" план, тогда меня и торкнуло осознание.

Я и просила, умоляла, угрожала. Пыталась несколько раз забрать телефон, чтобы позвонить Магушу. Но нет, всё тщетно. Гор спрятал от меня подальше смартфон, крепко-крепко закрепил ремень безопасности.

И выговаривал мне, какая я глупая трусиха. А сам-то! Тоже мне, погеройствовать решил, глупый старший брат. Один ведь такой "умный", а остальные непроходимые дураки.

— Гор, — предпринимаю ещё одну попытку. — Ну я прошу тебя, одумайся. Ты же не в себе. Кому и что ты хочешь доказать?

Палец, лежащий на спусковом крючке, едва заметно дёргается. Брат, удобно устроившийся за ограждением, нервно ведёт плечами.

— Брось, Лиза, мне зубы заговаривать, —

— Кто бы говорил, — тут же бесцеремонно и грубо парирую. — А ты не заноза? Жить надоело? Ещё и меня в это втянул. Быстро давай сюда телефон или я...

— Что, жениху своему будешь звонить?

— Он мне не жених.

— Вот и помолчи тогда.

Я тут же вспыхиваю. Какой наглец. Ещё и рот мне затыкает, вы посмотрите на него. Упёрся, как баран на новые ворота. Абсолютно никаких доводов разума слушать не желает.

Внутри всё бурлит от негодования. Хочется крепко приложить брату ладошкой по голове, чтобы мозги на место встали. Совсем не понимает ничего?

Это ведь немыслимо!.. Да будь этот способ действительно простым, Магуш давно бы им воспользовался. А я теперь ужасно нервничаю и переживаю.

Заламываю пальцы, пытаюсь выровнять сбившиеся дыхание. Если всё пойдёт коту под хвост, не знаю, что буду делать. Просто не представляю.

Нужно будет вытаскивать Гора отсюда любой ценой. Ещё и себя спасать. Вот же прилетит мне и от Магуша, и от Азара, и от Рустама по первое число.

Ну и ситуация.

А вообще, Семёну выговор. Не уследил за своим неугомонным подопечным. Я понимаю, конечно, что брат взрослый и самостоятельный, в присмотре не нуждается.

Но его инфантильные замашки иногда выводят меня из душевного равновесия.

— Я просто тоже могу, — после минутного молчания его приглушённый шёпот кажется особенно резким. — Быть полезным, понимаешь? Все вокруг при делах, а я ничем особенным не занимаюсь.

— Но ты же помогаешь Рустаму в работе...

— Само собой, — громко фыркает. — Но этого мало. Договариваться о встречах и заниматься мелкими поручениями, это не работа.

Бросает на меня недовольный взгляд. В сомнении выпячивает нижнюю губу. Я же наблюдаю за ним исподлобья.

Огни ночного города явно располагают к душевным беседам.

Только если при этом не пытаться убить криминального авторитета с кучей охраны и огромными связями.

С крыши соседнего здания. Со снайперской винтовки. Как в дешёвых боевиках. Только в кино есть право на ошибку, а в реальной жизни нет.

— Докажу Буйному, что я ничуть не хуже него, — заметно напрягается. Резким движением головы вынуждает меня замолчать.

Я послушно прикусываю язык и осторожно всматриваюсь вниз. Шерхан выходит на улицу, окружённый несколькими охранниками.

В горле застревает ком. Мне не жалко его. Нет, почти нет. Дело даже не в том, что он мой дядя. Просто человек. Плохой, да. Но всё-таки человек.

Или я донельзя наивная?..

Странное предчувствие вынуждает меня обернуться. Замечаю возле входа на крышу вооруженную фигуру. Вдох застревает в горле.

Понимание приходит практически моментально. Как и осознание всей ситуации в целом. Которая, кстати, близка к критической. Снова. Опять. Да сколько можно?..

— Гор, осторожно! — резко дёргаю брата за руку, из-за чего у него сбивается прицел. — У Ульяны пистолет. Она сзади, возле входа.

Гор тут же уходит в разворот. Переворачивается и быстро оказывается на ногах. Я даже глазом не успеваю моргнуть, пока он проворачивает этот трюк.

Вскидывает винтовку, заметно хмурится. Его стойка выверенная. Похоже, брат на досуге не прочь пострелять из огнестрельного оружия. Может, и холодным балуется.

С таким образом жизни не удивительно. Я бы пришла в недоумение, если бы этот шкодливый бандюга не умел пользоваться оружием.

Ульяна заметно вздрагивает. Медленно опускает руки вместе с пистолетом. Явная короткая дрожь сотрясает тело и вынуждает её сделать шаг назад.

— Стой, — Гор подозрительно щурится. — Оружие на пол, быстро.

Девушка повинуется. Присаживается на корточки, разряжает пистолет. Одним движением бросает его в сторону Гора. Я замечаю, как её грудь тяжело вздымается.

Неожиданно она смотрит на меня. В карих глазах мелькает узнавание. И тут же сменяется искренней ревностью. На скулах отчётливо проступают желваки.

— Ты!.. — грозно шипит сквозь зубы. — Я тебя помню. Ты увела у меня Магуша. А теперь ещё и с Гором шашни крутишь?!..

Я аж давлюсь сухим тёплым воздухом. Глаза от услышанного сами собой на лоб лезут. Чего я делаю?.. С родным братом?..

Нет, увольте. Я в такие игры не играю. А этой балбеске стоит сходить к окулисту. Ладно, может я просто отношусь к Ульяне слишком предвзято.

В конце концов, я сама не сразу увидела сходство между собой и Гором. Не присматривалась потому что. Да никто в нашем окружении не обратил на это внимание.

Вот тебе и любовь к мелким деталям. Сама же не увидела очевидное.

— Глаза открой, — цежу крайне недовольно. — И присмотрись внимательно.

— О, так ты ревнуешь, — Гор расплывается в самодовольной усмешке. Окидывает пошлым взглядом женскую фигуру, обтянутую кожаным костюмом. — Мне нравится. Но Лиза немного не тот человек. Я, знаешь ли, инцестом не увлекаюсь.

Ульяна беспардонно и сосредоточенно разглядывает наши лица, ищет подвох. Похоже, не находит. Плечи чуть-чуть расслабляются и она громко выдыхает.

— Я не ревную, — сердито фыркает. — Я тебя даже не помню...

Опускает голову. Врёт, как дышит. А дышит много и часто. Может, не помнит какие-то основные или незначительные моменты.

Но я на зрение не жалуюсь. Вижу невербальные сигналы её тела. Брата она явно узнаёт, может, на подсознательном уровне. И всячески пытается скрыть это узнавание.

— Оторва, — Гор озадаченно цокает. — Я тебя оставил на съёмной квартире, приставил охрану. Чтобы ты, блядь, за моей спиной мутила подставу?!

Брат срывается на крик. Похоже, вовсе забывает, с какой целью мы припёрлись на крышу. Может, оно и к лучшему. Сейчас он наорётся вдоволь и успокоится.

А Шерхан уже успеет уехать. И Гор не подвергнет себя опасности. Меня, скорее всего, тоже. Только Ульяне может прилететь по голове.

Но как по мне, заслуженно. И нет у меня к ней женской солидарности. Её мотивы меня не интересуют. Могла бы проникнуться благодарностью к Гору

Не поверю, что какой-нибудь шейх или бизнесмен лучше брата. Он, конечно, истеричный и проблемный, но и она сама не сахар.

С ним по-своему надёжно. Да, иногда его манера речи достаточно грубая. Он может на какое-то время перестать контролировать свои слова и эмоции.

Но зато Гор открытый и заботливый. Хотя, очень своеобразный и экстравагантный. А Ульяна, вроде как тоже истеричная и эмоционально нестабильная.

Вот пусть и расхлёбывает последствия своих действий. Не послушала Гора, помчалась куда-то сломя голову. А теперь прожигает моего брата рассерженным взглядом.

Коза какая. Остерегается его, а зубы всё равно показывает. Несмело так, осторожно. Как будто боится нарваться.

— Не указывай мне!.. — громко рычит в ответ. — Катись на все четыре стороны. Верну я тебе деньги, которые ты за меня заплатил!.. И блядями будешь своих шлюх называть.

— Откуда тебе знать о его шлюхах? — я не сдерживаю ленивую улыбку. Небрежно отряхиваю сорочку. — Ты же не помнишь.

Ульяна как-то резко сжимается. И вся спесь разом улетучивается. Стискивает ладони между собой, поджимает губы. Всячески пытается не выдавать свою настоящую реакцию.

— Всё она помнит, — Гор зажимает в одной руке винтовку, а в другой охотно сжимает женский подбородок. Притягивает к себе и издаёт нервный смешок. — Наверное, сразу вспомнила меня, оторва. Или осознание позже пришло?

Ульяна молчит. Лишь двумя руками обхватывает сильную мужскую руку. И это подстёгивает брата ещё больше. И без того раздраженный, он снова срывается на крик.

— В молчанку будешь играть со своими ёбырями! А когда я спрашиваю, ты отвечаешь без промедления!

Честно, даже у меня небольшой холодок по спине бежит от его агрессивного тона. А у Ульяны на позвоночнике вообще уже целый ледник образовался.

— Позже вспомнила! — истерично взвизгивает. — Через несколько дней после твоего отъезда. Но ты мне не хозяин, понял?!..

— А на кого ты работаешь? — ладонь с подбородка перемещается на горло. Светлые глаза наполняются яростью. — Откуда узнала, что я буду на крыше?

— Это моё здание! — впивается ногтями в руку брата. Широко распахивает глаза. — Моя крыша! Придурок, ты даже не заметил в той стороне навес. Я тут живу.

— Ты живёшь на квартире, бестолочь, — Гор тут же отвешивает Ульяне несильный подзатыльник. — Я, блять, дал тебе время прийти в себя. И не мои проблемы, что ты так и не пришла к определённому выводу. Будешь сидеть одна, в закрытой квартире. Пусть тебе это заточение станет уроком.

— Пошёл ты нахер!

— Сама иди, идиотка!

Гор резким движением руки ударяет её по затылку и тут же ловит бессознательное тело. Легко поднимает на руки и бросает на меня беззаботный взгляд.

— Хуйня прогулка получилась, мелкая. Твоя взяла, поехали домой.

60. Магуш

С сомнением наблюдаю за изрядно повеселевшим Гором. Принесла же его нелёгкая на порог моего дома. Практически одного, без брата. Охрана не в счёт.

Эти бездари благополучно прошляпили его побег. Более того, он умыкнул с собой лисёнка. Как я не влепил ему хорошую пощёчину? Так меня Лиза остановила.

Вообще, первым о побеге узнал Азар. Отчитал Гора в хвост и в гриву. Не уверен, что он что-то понял. Мне не сразу даже сказали о ночном происшествии.

Так, за завтраком, Азар вскользь упомянул. Я чуть не поперхнулся от услышанного, лисёнок ещё несколько минут хлопала меня по спине. И своего неугомонного брата попыталась защитить.

Гор пообещал больше не впутывать Лизу в свои "темки". Не сказал бы, что поверил его словам. Но основательно взял под контроль и тотальное наблюдение поведение этого балагура.

Он и за нами увязался на разборки. Обещал вести себя максимально не вызывающе и не мешаться под ногами. План выслушал одним ухом.

Более чем уверен, мои слова влетели в одно ухо и тут же вылетели через другое. Застрял где-то в своих мыслях, явно с самой ночи в облаках витает.

Я, честно говоря, глядя на него, испытываю какой-то тремор. Зная вспыльчивый и неконтролируемый характер Гора, начинаю сомневаться в благополучном разрешении конфликта с Шерханом.

Буйный не сразу очухался, что его брат сбежал. Только после моего звонка начал рвать и метать. Я подумал, Рустам прислал Гора в качестве замены.

А этот пиздюк просто сбежал и вдобавок забыл свои успокоительные таблетки. Пришлось кататься по аптекам в поисках нужного лекарства. Хотя, Гор отнекивался, что они ему не понадобятся.

Сам втихую уже слопал одну ампулу, даже водой запивать не стал.

— Давай ты пойдёшь в машину, — предлагаю почти миролюбиво и проверяю пистолет, находящийся в кобуре.

— Не мешаю же, — беззаботно посвистывает. — Не лезть на рожон, я помню. Но стрелять, если что, тоже умею. Да не парься ты так. Вообще не понимаю, что вы все на меня взъелись.

В голосе слышится неподдельная обида. Я только тяжело вздыхаю. Ну ребёнок ещё, какое ему оружие? Может, хорошо стреляет, но я не рискну ставить его в первых рядах.

— Всё нормально уже, — пытаюсь сдержать грозный тон. — Проблему обсудили. Ты дал слово, что больше не подвергнешь Лизу опасности.

— Нет, — неопределенно машет рукой. — Не буду больше, сказал же.

— Магуш, — Азар толкает меня в плечо. — Оставь мне воспитание сына.

Гор заметно морщится. А Азар начинает гоготать. Парню явно сложно смириться с появлением отца в своей жизни. Но ничего, он привыкнет.

Переспит с этой мыслью ещё несколько ночей и всё осознает. К Лизе же быстро привык. Хотя, они проводят достаточно времени вместе, чтобы найти общий язык.

Это с Азаром их общение крайне односложное, состоящее из "привет" и "пока". Хотя, Азар открыт к общению. Пытается делать первые шаги, но Гор тут же закрывается в себе и старается поскорее уйти.

Оно и не удивительно. Парень проблемный, со своими тараканами. Явно жизнью побитый, как и Буйный. Но у того характер кремень, кого хочешь приструнить сможет.

— Шерхан тут, — Азар резко перестаёт улыбаться и хмуро кивает в противоположную сторону. Закрывает собой Гора и подталкивает его к внедорожнику. Суровый

— Пиздец!.. — Гор тут же недобро оскаливается. — Я не ребёнок. Сколько можно?

— Потом брату претензию предъявишь, — насильно заталкивает его в машину, придерживает голову. — Молодой ещё, чтобы старшим перечить.

Гор демонстративно закатывает глаза и отворачивается. Моё и без того паршивое настроение окончательно падает до нуля.

Сильно хлопаю дверцей внедорожника, чтобы выпустить пар. Немного помогает и приводит в чувство.

На встречу Шерхану иду первым, сзади следует Азар. Голова остаётся холодной и расчётливой. Ровно до того момента, пока я не вижу Лизу рядом с этим ублюдком.

Внутри что-то переворачивается. Я даже забываю, как дышать. Пропускаю несколько полноценных вдохов и ударов сердца. Что происходит?.. Лисёнок же под конвоем охранников поехала в салон красоты на стрижку.

— Не буду долго распинаться, — Шерхан смеряет меня внимательным взглядом. — Не знаю, какие ты условия подготовил, когда назначал встречу. Но мои остаются прежними. Я уезжаю с Лизой, ты не препятствуешь мне и забираешь бизнес. Всё на поверхности, оба договора у меня на руках.

Я буквально прожигаю взглядом лисёнка. Пытаюсь найти в выражении её лица хоть какие-то эмоции. Но тщетно. Лиза смотрит холодно и безэмоционально, заводит руки за спину.

Мой мир буквально переворачивается. Я не могу понять происходящее. Что случилось? Почему такая резкая перемена в настроении? И что она делает рядом с этим ублюдком?

На краю сознания дотошно мелькает хреновая догадка, но я стараюсь отогнать её подальше.

Вместо ярости в груди возникает тревога и непонимание. В голове не укладывается увиденное, не могу поверить собственным глазам.

— И что это значит?.. — уточняю охрипшим от напряжения голосом.

— Значит, — Шерхан издевательски начинает загибать пальцы. — Лиза уезжает со мной по собственной воле. Ты даёшь нам возможность беспрепятственно покинуть страну без какой-либо слежки. Зная, как ты сильно хочешь меня убить, готов пойти на компромисс и отдать свой хорошо налаженный бизнес в сфере оказания услуг.

— По собственной воле? — в ушах от услышанного бешено грохочет пульс. — Что ты несёшь, отморозок?

— Ты не в праве удерживать её рядом, — Шерхан благодушно улыбается. — Лиза сама в состоянии решить по поводу своей дальнейшей судьбы.

— Верно, — Лиза коротко кивает. В голосе слышится явная насмешка. — Я в первый раз уехала, потому что сама так захотела. И сейчас ни что не изменит моего решения.

— Ах да, — Шерхан достаёт из кармана пиджака пухлый закрытый конверт. — Здесь есть кое-что интересное. Подумал, ты должен знать. Не будешь же ты мстить предательнице, в которую по уши влюбился?

61. Магуш

Шерхан передаёт конверт одному из своих охранников. Тот отдаёт его моему человеку. Ильназ легко вскрывает, осторожно встряхивает содержимое. Заглядывает внутрь и пожимает плечами.

— Чисто, Магуш, — только после проверки конверт попадает мне в руки.

С Шерханом по-другому нельзя. Никогда не знаешь, чего от него ожидать. Мог бы подсыпать яд, с него станется. Меня совсем не прельщает перспектива быть отравленным ядовитыми парами.

Азар встаёт рядом, заглядывает через плечо. В конверте находятся фотоснимки, бумажные письма и распечатки электронных писем, выписки банковских счетов.

У меня немеет язык. Даже при всём моём желании не могу сказать ни слова. Лишь едва заметно дрожащими пальцами аккуратно перелистываю бумаги.

Картина складывается в пазл, который ошарашивает меня до глубины души. Я не могу поверить в происходящее, хочется крикнуть, что это всё фарс. Глупая нелепая подделка. Клевета в чистом виде.

Но то, что я держу в руках, говорит об обратном. Как бы мне не хотелось верить, здесь собраны все доказательства связи Лизы и Рашада. Блять, это даже звучит дико и неразумно!..

На снимках Лиза запечатлена непосредственно с самим Рашадом. В тёмных очках и белой кепке, но я легко узнаю в ней лисёнка. При разных обстоятельствах, в разных местах.

Где-то он её обнимает, где-то передаёт деньги или бумагу с указаниями. В самих бумагах содержатся секретные сведения и тонкости моего бизнеса. Написаны имена и фамилии, адреса, точное местоположение точек, откуда товар перевозят в Россию.

Есть фото, где Лиза встречается с моими людьми. С водителями, держателями точек, охранниками складов. В банковских выписках есть информация о том, какие суммы она получает на левый счёт.

Кровь вскипает в венах. Поднимаю голову и спокойно смотрю на Лизу. Снаружи остаюсь хладнокровным, все эмоции резко исчезают. Внутри же бушует целый ураган. Ужасная грозовая буря.

Непонимание. Растерянность. Обида. Боль. Разочарование. Ненависти, как таковой нет. Я по-прежнему люблю её. Что бы Лиза не сделала, как бы сильно не воткнула мне нож в спину.

Она ловит мой уверенный взгляд. Нахально и провокационно улыбается. Кокетливо поправляет челку и снова прячет руки за спиной.

Её открытая поза раздражает. То, что Лиза ведёт себя вызывающе, вызывает у меня глухое недовольство. Неужели она настолько хорошая актриса?..

— Прости, Магуш, — в извинениях нет ни капли раскаяния. Голос приобретает несдержанные нотки веселья. — Я ведь ничего не обещала, помнишь? Вернулась, потому что у тебя были проблемы. А сейчас хочу уехать обратно на родину.

Я холодно киваю, показывая, что извинения приняты. Лиза кокетливо улыбается, накручивает на палец прядь белокурых волос. Это правда. Она мне ничего не должна.

И хотя, всё-таки её приезд сыграл значимую роль. Только потом по разговорам с парнями я понял весь масштаб действий. И то, что лисёнок в самом деле сильно облегчила нам задачу.

Значит, её слова, действия, прикосновения... Это всё оказалось ложью? Искусной игрой? Обманула, предала. Эти два слова набатом стучат по вискам.

Когда меня предала Ульяна вместе с остальными девушками, я испытал разочарование в собственной доброте.

Но тот инцидент оставил только гадкое ощущение, не более. Каких-то особых и ярких эмоций у меня не было. Не приятно, признаю.

Но ведь не смертельно. А предательство Лизы оставит неизлечимый рубец на душе. Как и побег Масуны в своё время. Две мои родные женщины. Обе оставившие меня по своим причинам.

Это выбивает почву из-под ног. Лишает рассудка, смысла в дальнейшем развитии бизнеса. Хочется кричать, рвать и метать. Выплеснуть всю накопившуюся боль одним разом.

Резко, злобно, стремительно.

Но я не стану. Как и всегда, спрячу все эмоции глубоко внутри. Никто не узнает, какая боль ещё долгое время будет вгрызаться в душу.

Ломать кости, рвать мышцы. Не буквально. Но боль всё равно окатывает крутым кипятком все внутренности.

Получается, я не сдержу слово перед Мансуром. Не доставлю ему Шерхана. Он не завалит его собственными руками. Сам я не могу, всё ещё помню клятву, данную Масуне.

Дурак. Доверчивый и глупый дурак. Не зря Азар иногда опускает шутки по поводу моего мягкого и открытого характера. Вот тебе и душевная доброта. В очередной раз боком вышла.

Но кладя руку на сердце, могу признаться себе, что будь у меня шанс всё исправить, я бы не стал. Прошёл весь наш путь с Лизой ещё раз. Хоть трижды. Лишь бы ещё раз прочувствовать все её эмоции, пусть и наигранные.

— На всякий случай, решил собрать компромат, — ненавистный мне голос Шерхана врывается в мысли и привлекает внимание. — Лиза выполнила свою часть сделки перед Рашадом. Но этот старый дурак всё равно остался ни с чем.

Рядом громко хмыкает Азар. Само собой, Шерхан в очередной раз сменил сторону и поменял интересы. Ничего нового и удивительного. Иного можно было и не ожидать от него.

— Мне моя шкура дороже, — продолжает чересчур самоуверенно. — Знаю, ты бы меня просто так не выпустил из страны. Так что, можно сказать, старания Рашада в стремлении разрушить твой бизнес, скатились к нулю.

— Сказать тебе "спасибо"? — не сдерживаю язвительную усмешку.

— Обойдусь, — хохочет в ответ. — Сам понимаешь, мы оба остаёмся в выигрыше. По крайней мере, если рассматривать с рабочей точки зрения. Личную не рассматриваем, она сюда не вписывается, — забирает из рук охранника папку. — Договоры, Магуш. Ознакомься и подпиши.

— Не нужен мне твой... — замолкаю, когда Азар выступает вперёд.

— Я сам подпишу, — подходит к Шерхану со своими парнями. — И мне похуй, что ты думаешь на этот счёт.

— Без проблем.

Пока Азар изучает документы, я начинаю понимать, как тяжело ему отпускать приёмную дочь с этим ублюдком. Лиза ему уже давно стала родной. А он не может повлиять на ситуацию, чтобы не раскрывать их родство.

Как же паршиво. Не представляю, что сейчас чувствует Азар. Ему ведь в стократ хуже, чем мне.

Едва он возвращается вместе с бумагами, как тут же раздаётся выстрел. Я поворачиваю голову и замечаю Гора со снайперской винтовкой.

Шерхан падает, Лиза тут же бросается к нему. Обе стороны незамедлительно вскидывают оружие.

За час до встречи...

— Всё-таки приехала, Елизавета, — Шерхан возвращает на стол просмотренные документы и кивает на кресло. — Садись, племянница. Сегодня будет самая важнейшая сделка в твоей жизни. Как ты поняла, на кон поставлено слишком многое.

— Мерзавец, — легко констатирую и без того известный факт. Сажусь на предложенное место, а у самой сердце стремительно пропускает удары. Делаю глубокий вдох и раздражённо цежу. — Я слушаю, Давид.

— Шерхан, — недовольно морщится.

— Давид, — повторяю с нажимом и с болезненным наслаждением смакую его негативную реакцию. — Говори, дядюшка. Я вся во внимании.

— Маленькая мерзавка, — охотно возвращает колкость. — Я так и не нашёл информацию, кто тебя воспитывал. Но этот человек определенно взрастил в тебе нужные положительные качества.

Непринуждённо киваю. И тут же в сердце вспыхивает гордость за папу. Самый лучший отчим в мире. Знаю, он поймёт и простит моё предательство. Это ради нашего общего блага. Так нужно.

Утром мне пришло смс с незнакомого номера. Шерхан велел приехать одной на его виллу. Сказал, если я ослушаюсь, он убьёт Магуша незамедлительно.

Угрожал компроматом на него и моих братьев. В большей степени на Рустама. Гарантировал мою неприкосновенность, если буду вести себя послушно и благоразумно.

И я приняла правила игры. Горько поплакала в ванной комнате, пожалела себя. А после привела порядок свой внешний вид, и, следуя инструкции Шерхана, отпросилась у Магуша в салон красоты.

Сердце буквально разрывалось на части. Я понимала, что мне придётся переступить через себя и выслушать Шерхана. Что бы он мне не предложил, я отчётливо понимала, что услышанное мне не понравится.

Но если это спасёт жизнь Магушу и братьям, я сделаю всё возможное и невозможное.

— Здесь, — кивает на круглый стеклянный столик, усеянный документами. — Бумаги, доказывающие причастность Шадида и братьев Шираевых к криминальным делам. Разумеется, это копии. Оригиналы находятся у моего доверенного лица.

Я бегло осматриваю разложенные веером бумаги. Взгляд цепляется за фотоснимки, какие-то договоры, расписки.

Там куча всякого, и мне, с моим минимальным знанием юридического права, становится ясно, что всем троим грозит пожизненный срок.

Ситуация с каждой минутой становится патовой. Я понимаю, что могу оступиться. На кону действительно стоит слишком многое. Сейчас от моего решения зависит жизнь трёх близких людей.

И я принимаю его мгновенно. Без лишних раздумий. Без глупых сентиментальных чувств. В голове лишь холодный расчёт. Мои раздавленные чувства буду оплакивать позже, когда опасность минует.

Сделаю всё, чтобы Магуш и братья остались живы. Пусть они возненавидят меня, но посадить их за решётку я не позволю. Сделаю всё, что попросит Шерхан. Отыграю свою роль безупречно.

— Я слушаю. Сделаю, что скажешь.

— Умница, Елизавета, — довольно щурится. — Слушай внимательно, у нас мало времени...

________________________

Настоящее время...

— Отзови людей, — тихо шиплю, склоняясь над раненым Шерханом. — Одна пуля со стороны твоих парней, и я лично добью тебя. А мёртвым тебе уже незачем будет покидать эмираты.

— Отставить огонь! — натужно рычит. Бросает на меня ненавистный взгляд. — Уговор, Елизавета. Если я сдохну, документы попадут в руки ментов.

— Аптечку!.. — мой крик звучит слишком громко в резко наступившей тишине. Говорю чуть тише. — Какой-то хреновый у тебя бронежилет, дядюшка.

— Или пули особые, — колко отшучивается и тут же морщится от боли.

Конечно, пули Мансура. Пока несут аптечку, я исподлобья наблюдаю, как Азар скручивает Гора. Дурак, откуда он только взял эти патроны?.. Если всё сейчас испортит, я сама лично его придушу.

Наспех обрабатываю руки и достаю стерильные перчатки вместе с инструментами. В моих интересах остановить кровь и спасти этого несчастного манипулятора.

— Ты раньше зашивала раны? — болезненно шипит, когда я нарочно грубо касаюсь медицинской иглой воспалённой кожи. — Вколи анестезию!..

— Потерпишь, — тут же огрызаюсь. С заметным ехидством усмехаюсь. — Не переживай, дядюшка. Как-то мне пришлось зашивать рану на лапке маленького щенка...

— Дрянь, — тихо и вымученно стонет. Откидывается назад и больше не пытается поднять голову. Натужно стискивает челюсть. — Маленькая несносная дрянь...

— Не ной, — осаживаю. — Не сдохнешь. Пуля прошла по касательной. Кажется, у винтовки оказался бракованный прицел.

— Почему это?.. — Шерхан от боли краснеет на глазах.

— Потому что Гор бы не промахнулся, — заявляю чересчур веско и самоуверенно. — Сегодня твой день. Празднуй его, как второй день рождения.

Давид молчит. Мрачнеет с каждым моим сказанным словом. Сжимает ладони, я даже слышу, как скрипят от натуги и напряжения зубы. Хоть бы повылетали от такого интенсивного сжатия челюсти.

Контролирую каждую свою эмоцию. Мне хочется бежать к Магушу. Виснуть на его сильных руках, кричать, что я на его стороне. Вопить во всю силу лёгких, как сильно я его люблю.

Умолять о прощении. Прижиматься к нему всем телом. Чтобы от его объятий ощущалась лёгкая боль. Хочу ощутить тот приятный мандраж от его прикосновений. И целовать до беспамятства.

Но я не могу. Продолжаю играть свою роль безукоризненно и безупречно. А сама представляю, как сильно и позорно разревусь, когда останусь наедине с собой. Сейчас же нужно сосредоточиться на другом.

Если Шерхан сдохнет, всё пойдёт прахом. А я не могу допустить подобного. И поэтому, скрупулёзно занимаюсь раной.

Страшно представить, какую боль испытывает Магуш. Мой мужчина. Моё сердце. Моя жизнь. Я чувствую себя последней тварью, потому что моё нынешнее поведение и слова максимально отвратительные.

Как смогла, показала взглядом Азару, что нужно мне подыграть. Кажется, он понял. Согласно моргнул, подписал все необходимые бумаги. Надеюсь, он будет рядом с Магушем и окажет ему поддержку.

А я постараюсь справиться самостоятельно.

После обработки шва накладываю повязку. Охранники помогают Шерхану встать, пока я убираю использованные материалы.

Его ведут к машине. Я послушной тенью иду следом. В последний раз украдкой оборачиваюсь. Спокойный взгляд Магуша бьёт наотмашь.

Неделя.

Целую неделю я нахожусь под бдительным присмотром Шерхана. Он снял небольшой дом в каком-то посёлке на самой окраине, ближе к лесу.

Залёг, так сказать, на дно. И я заодно с ним, в качестве гаранта его безопасности и рычага давления на Магуша. Всё предусмотрел, мерзавец. Каждую лазейку. Не оставил никому шанса.

Одноэтажный дом, отделанный кирпичом, должен прослужить нам убежищем как минимум месяц. Пока страсти не утихнут и его поиски станут чуть менее интенсивными.

А то, что Шерхана ищут, я не сомневаюсь. Он тоже это понимает. Старается лишний раз не покидать территорию дома, отсиживается, как мышь в чулане.

Обязанности по готовке и уборке, само собой, легли на меня. Я женщина. Я обязана. Хотелось плюнуть ему в лицо после сказанных слов. Но само собой, я сдержалась.

Ещё лишит еды, что я тогда буду делать? Лучше уж самой встать к плите, заниматься готовкой и вести ревизию продуктов. Появляется маломальский шанс его отравить.

Я бы на месте Шерхана не доверила мне продукты. Так, мало ли. Но он знает, что я ничего не смогу сделать. Оригиналы документов всё ещё находятся непонятно у кого.

И это завязывает мне руки. Правда, я скручена по рукам и ногам. Не могу ступить и шага без спроса, спрашиваю разрешения, чтобы выйти в местный магазин за продуктами.

Это мой второй поход, закупку решено делать раз в неделю. Благо, Давид не проверяет продукты и средства личной гигиены, которые я приношу. Не сказала бы, что меня волнует, что он увидит тампоны.

Только тест на беременность меня беспокоит. У меня задержка как раз неделя. Я думаю, что это от нервов и переживаний. Всё-таки в первые пару дней своего очередного заточения я ревела белугой.

Готовила, только потому что Шерхан велел. Сама ничего не ела, кусок в горло не лез. Механически наводила порядок в новом доме, мыла полы, вытирала пыль, складывала в стиральную машинку вещи.

И бесконечно думала. Как там Магуш?.. Сильно ли он меня ненавидит? Помню его изумлённый и неверящий взгляд, пока он изучал бумаги.

И острое разочарование, промелькнувшее в помутневших родных глазах. Да, Магуш поверил. Ещё бы, Шерхан приложил не мало усилий, чтобы сделать внушительную кипу доказательств.

И мне бы радоваться, что всё прошло почти хорошо. А я не могу. Ненавижу себя за произошедшее, хотя понимаю, что в нашем случае это была вынужденная мера и острая необходимость.

Магуш разочарован. Ненавидит меня. Думает, что я предала. И Азар. Надеюсь, он понял, что на самом деле всё это поганый фарс, заранее спланированное представление.

Братья...

Гор наверняка подавлен моим побегом. Лишь бы не сорвался и опять не начал употреблять. Боюсь, что у него снова будет зависимость.

Рустам тоже разочарован. Наверняка думает, что пригрел на груди змею. Уже представляю, как в стену что-то полетело, когда ему донесли о моей выходке. О предательстве, то есть.

Но сейчас я уже смирилась с положением дел. Понимаю, что это обратная сторона медали. Самое главное, мои мужчины на свободе. Могут продолжать работать и жить спокойно.

А что до чувств, так они переживут. Слишком сильные, чтобы зацикливаться на обмане. Как будто его было мало в их жизнях. Так, очередной нарыв. Больно, обидно, но можно жить дальше.

Нервно выглядываю из ванной комнаты. Часы в коридоре размеренно продолжают свой ход, безудержно бегут вперёд, отчитывая минуты.

Готово. Я точно следовала инструкции, но у меня случается мандраж. Руки начинают трястись. Краем уха

Подонок. Скрою от него результаты. Он ничего не узнает. Решительно закрываю дверь на щеколду. Делаю глубокий размашистый вдох и осторожно беру пальцами тест-полоску.

Впадаю в неосознанный ступор. Перед глазами появляются разноцветные мушки, ощущается лёгкое головокружение. Свободной рукой хвастаюсь за раковину.

Две красных полоски. Две. Их две...

Зажимаю рот ладонью, едва сдерживаю визгливый крик. Мать моя женщина. Я беременна. У нас с Магушем будет ребёнок. Через девять месяцев я рожу нашего малыша.

В глазах всё-таки появляются слёзы. Радости и страха. Эти два чувства одновременно затапливают моё нутро. Я не представляю, что будет с ребёнком, если Шерхан узнает.

Хочу бежать сейчас же, без оглядки. Но тогда документы попадут совсем не в те руки. Нужно найти их и уничтожить. И копии, и оригиналы.

Но как это сделать?.. Мне нужно связаться с Азаром, просить у него помощи. Он не откажет. Спасёт, защитит, не выдаст, найдет лазейку.

Или Градов. Денис не замешан в данной ситуации, но ему я едва ли могу довериться. Останется на самый крайний случай.

Едва начавшаяся паника тут же утихает. Беру эмоции под контроль и неосознанно касаюсь пальцами плоского живота. Я с тобой, малыш, я защищу тебя.

Козни паршивого дядюшки не коснутся нашего ребёнка. Не позволю. Если понадобится, сама убью Шерхана и позвоню Азару.

Предупрежу об опасности, пусть он в кратчайшие сроки перетрясёт все эмираты, но найдёт этот несчастный компромат.

Прячу использованную полоску на дно мусорного ведра и бросаю сверху туалетную бумагу. Не станет же Шерхан рыться в ведре. А мусор я сама выношу, так что у меня получится её скрыть.

Мою руки и выхожу в коридор. Из гостиной доносится знакомый мужской голос. Терпеливо и осторожно ступаю на цыпочках, чтобы не выдавать своего присутствия.

Вот почему входная дверь хлопнула. Кто-то пришёл. Гость, который возможно мне поможет. Но нужно действовать очень осторожно, я и без того хожу по острию ножа.

Нужно успокоиться. Одно лишнее слово, движение, взгляд — и я проиграю. Не могу допустить подобного, буду взвешивать и обдумывать каждый свой вдох.

Чуть выхожу из тени коридора. И широко распахиваю глаза. Передо мной стоит взъерошенный Мансур с очень злым выражением лица.

Дуло пистолета направленно на связанного и растерянного Шерхана. Прямо картина маслом, мне явно приходится по вкусу. Но я себя отдёргиваю. Рано радоваться, нельзя быть такой наивной.

— А сказал, что отпустил её, — Мансур коротко кивает в мою сторону. — Я с ней переговорю. И только потом решу, каким образом тебя убью.

— Обещай, что отреагируешь спокойно, — требовательно заглядываю в мужские глаза. — То, что я сейчас тебе скажу, очень важно.

— Хорошо, — Мансур окидывает меня внимательным взглядом. — Не обещаю, но постараюсь.

Глубоко вдыхаю прохладный воздух. Спокойно, Лиза. Сейчас от моих слов зависит слишком многое. Впрочем, что-то в последнее время я так или иначе должна следить за своей речью.

Причём, в буквальном смысле. Одно неверное слово — и всё, каюк. Это выматывает. Каждый день проживаю, словно на иголках. Нервы натянуты до предела.

Катализатором нервного срыва может послужить что угодно. Нужно продержаться на плаву ещё немного. Здесь Мансур, он мне поможет, не оставит в затруднительном положении.

Могу на него рассчитывать. Знаю, он разберётся с Шерханом. Надеюсь, к моим словам прислушается и не спровоцирует его на какие-то серьезные действия.

Я словно над тёмной пропастью. Едва балансирую на старой грубой верёвке, которая вот-вот порвётся... И я окажусь в неизвестности, на самом дне...

— Шерхан шантажирует меня компроматом на Магуша, Буйного и Гора, — говорю негромко и сухо. Понимаю, что времени мало. — Я должна была встать на его сторону и уехать в качестве гаранта его безопасности. В случае чего, документы попадут в руки полиции. Где они, мне неизвестно. У доверенного лица, как сказал Шерхан.

Халидов слушает внимательно. Вижу, как напрягается и дёргается кадык. Да уж, вот это задачу я ему подкидываю. А куда деваться? Одна я не справлюсь, как бы мне этого не хотелось.

— У меня не было возможности кого-то предупредить, снайперы Шерхана двигались за Магушем от самого дома. Я подыграла Шерхану, мы уехали. Он предоставил липовые доказательства о моей связи с Рашадом.

Чувствую, как начинает дрожать голос. Несколько слезинок предательски собираются в уголках глаз. Остервенело моргаю, чтобы убрать мутную пелену.

— Магуш отпустил. Думает, я его предала. Но у меня не было выбора, Мансур!.. — тыльной стороной ладони вытираю слёзы. — Я не могу допустить, чтобы с ним и братьями что-то случилось. А Магуш считает, будто я работала на Рашада и помогала ему разрушить бизнес изнутри. Н-но я этого не д-делала... Не смогла их предупредить...

— Я понимаю, Лиза, — большие крепкие ладони почти осторожно опускаются на мои поникшие плечи. — Не переживай, я разберусь. Заберу тебя, уедем вместе. И будем дальше смотреть по ситуации.

— Шерхан не согласится меня отдать... — всхлипываю и тут же пытаюсь взять себя в руки.

— У него нет выбора, — Мансур жёстко осаживает. — Он будет вынужден согласиться на мои условия, — голос становится чуть более мягче, но своей властности ни капли не теряет. — Ты держишься за живот. Что-то болит?

Я широко распахиваю глаза. И правда. Ладони непроизвольно лежат на животе. Неосознанная попытка успокоить ребёнка и себя заодно.

Будь рядом Шерхан, я бы такого и под дулом пистолета не сделала. А сейчас со мной Мансур, поэтому я чувствую себя почти спокойной и расслабленной. Доверяю ему.

— Я беременна, — как-то резко успокаиваюсь. — Шерхан не знает. И не узнает, Мансур.

— Конечно, — он пытается скрыть удивление тихим покашливанием. Довольно улыбается. — Поздравлять тебя буду позже, милая. У тебя есть здесь какие-то вещи?

— Немного, — отрицательно покачиваю головой. — И они не мои. Хозяйские. Мне разрешили пользоваться, но забирать их не буду.

— Хорошо, — накидывает на меня сверху своё пальто. — Значит, сейчас я договариваюсь с Шерханом и уезжаем.

Я сомневаюсь, что он

Появляется уверенность. Но и радоваться раньше времени я не спешу. Пока Мансур уходит в гостиную, я в спешке выношу мусор. Чтобы Шерхан ни в коем случае не узнал, что я в положении.

Это простое действие занимает буквально минуту. Потому что я бегу. До ворот, за которыми расположены мусорные баки, и обратно. Боюсь пропустить что-то важное.

Вихрем врываюсь в дом. Тихо прикрываю дверь и почти бесшумно появляюсь в гостиной. Вовремя, стоит заметить. Не зря так торопилась.

— Что ты сказал?.. — Шерхан выглядит до одури изумлённым. Даже перестаёт дёргаться, так и замирает в скрюченной позе.

— Я забираю Лизу, — мужчина выглядит раздражённым. — Очнись, я тебе серьёзные вещи объясняю. От этого зависит твоя дальнейшая судьба. Ты не преследуешь её, оставляешь в покое. Она больше не твой гарант.

— Но...

— Заткнись и не перебивай меня, — Мансур буквально рычит. Голос приобретает несдержанную и серьёзную угрозу. — Лиза должна была помочь тебе покинуть эмираты, разве нет? Вы с Кайотом это обсуждали ещё до побега. Она свою часть сделки выполнила. Так что теперь оставь её в покое.

— И взамен?.. — Шерхан выглядит не на шутку встревоженным и растерянным. На него это совсем не похоже. — Я правильно тебя понял?..

— Правильно, — Халидов мрачно кивает. — Я прощу тебе все претензии. Можешь быть свободным, если сумеешь избавиться от верёвок. Проехали, Шираев. Ты мне больше ничего не должен.

Шерхан глубоко вздыхает. Смеряет меня быстрым взглядом и согласно кивает. Похоже, своя шкура ему и впрямь дороже. Но значит ли это, что компромат не попадёт в чужие руки?..

— И то, что я тебе сказал, — Мансур насмешливо усмехается. — Прибереги эту информацию в своей голове. И не забывай. Каждый вечер перед сном прокручивай, анализируй.

Шерхан стискивает челюсть и опускает голову. Халидов приобнимает меня и уводит. Я же понимаю, что он отказался от охоты и мести. Отпустил Шерхана.

Только чтобы спасти меня. В груди теплеет какое-то приятное чувство. Наверное, это неистовая благодарность. Это доверие. Это уверенность.

— Спасибо, Мансур, — аккуратно сажусь на заднее сиденье. Ловлю его твёрдый взгляд. — Ты настоящий друг.

— Брось, — легко взъерошивает мне волосы. — Я ничего особенного не сделал. Любой бы из твоего окружения поступил точно так же.

Я согласно улыбаюсь. Верно. У меня есть надёжная опора в жизни.

— Но что ты сказал ему?..

— Кое-что интересное, — легко подмигивает. — То, что заставит его задуматься.

Двое суток я провела на съёмной квартире Мансура. В элитной многоэтажке, с закрытой территорией, электронными ключами вместо обычных, и, самое главное, с кучей охраны.

Первым делом мне привезли внушительный пакет с новой одеждой. И еду доставляли на дом, даже не курьеры, а сами охранники. Удобно, что сказать.

Более того, мужчины удобно расположились в гостиной и никак мне не мешали. Мне же досталась уютная комната с большим балконом.

Из обрывков разговоров я уловила некоторые интересные моменты из бизнеса Халидова. Как я поняла, он наёмник, или, проще говоря, киллер. И у него есть своя собственная компания по оказанию "особых" услуг.

Мурашки по коже от подобного. Никогда бы не подумала, что Мансур занимается чем-то криминальным. Я бы сказала, аморальным. Но не мне судить.

Вот я ещё буду рассуждать, как жить и что делать взрослому мужчине. Я знаю, он хороший человек и надёжный друг. А на остальное просто закрою глаза.

Хотя, неприятный осадок остался, но я быстро подавила его на корню. Правильно говорят, нельзя мешать личное с работой. Пусть Халидов хоть на голове стоит, но я знаю, что он всегда окажет помощь и поддержку.

— Скоро объявят посадку на наш самолёт, — Мансур протягивает мне стакан апельсинового сока. — Придётся тебе, милая, на какое-то время забыть про кофе.

— Ох, — притворно тяжело вздыхаю. — Даже не представляю, как непросто мне будет.

Мужчина беззаботно улыбается. Садится рядом, вытягивает ноги. За спиной толпятся четыре охранника. Вип-зал, к удивлению, полупустой. Нет той удушающей и бестолковой суеты, которая бывает в обычной зоне вылета.

Не сказала бы, что часто бывала в аэропортах. А в последнее время, мне кажется, чаще, чем за всю жизнь. Но летать бизнес классом мне определённо нравится.

Всё решают деньги. Кто бы что не говорил. Ради купюр, способных обеспечить роскошную, или хотя бы достойную жизнь, люди способны на многое. Знаю не понаслышке.

Лёгкие закуски в виде овощных и мясных канапе, маленьких бутербродиков и крошечных тарталеток, будоражат аппетит. А ведь я плотно позавтракала перед вылетом.

Складывается впечатление, что меня не кормили целые сутки. Я, конечно, понимаю, что теперь мне придётся кушать за двоих. Но чтобы настолько?..

Пробую от каждого вида закуски по чуть-чуть. Всё, хватит. Потом живот будет болеть, что мне тогда делать? Лучше уж спокойно устроюсь возле окна и буду спать до самого прилёта в эмираты.

— Ты звонил Магушу или Азару? — взбалтываю на дне стеклянного стакана остатки мякоти.

— Да, но оба не в зоне доступа, — Мансур окидывает недоверчивым взглядом стакан с выпитым виски. — Редкостная дрянь. Позвоню после посадки. Ну или просто приедем по факту. Нас уж точно не выставят за ворота.

— Ну не знаю, — в голосе появляется нескрываемый скептицизм. — Вряд-ли Магуш после всего услышанного будет рад...

— Ты?!.. — смутно знакомый мужской голос вынуждает меня резко повернуть голову и не даёт возможности договорить.

Я широко распахиваю глаза. Охренеть!.. Я была готова увидеть кого угодно. Да даже Шерхана, тайно приехавшего следом.

Но перед нами стоит Станислав. Тот самый парень, в которого я была влюблена. И из-за своей глупости оказалась проданной им же Одичалому.

Младший брат Владимира, "друга" отца и моего несостоявшегося опекуна. Однако, как тесен мир. Папа обещал им обоим головы открутить после всего произошедшего.

Хотя, Станислав выглядит крайне скверно. С синяками на лице и уродливыми кровоподтёками. По нему теперь и не скажешь, что

И что я в нём нашла?.. Где были мои глаза? Слащавая внешность, немного девичьи манеры и повадки. И ни грамма мужественности. Худой, высокий, с прилизанными волосами.

Раньше носивший исключительно вельветовые штаны и жилетку. А сейчас выглядит так, будто дрался с бомжами за одежду. Ну правда!..

Никакого лоска, потрёпанный и поношенный классический костюм, некогда бывший насыщенного синего цвета. А сейчас блеклый и грязный. Прямо как его обладатель.

— Я, — спокойно киваю. — Не ожидала увидеть тебя здесь.

Станислав стискивает челюсть. Бросает настороженный взгляд на усмехающегося Мансура и сжимает ладони. Наверняка руки чешутся, хочет устроить потасовку.

Но где он, а где широкоплечий Халидов? Разница на лицо. Я бы на его месте сто раз подумала, прежде чем лезть на рожон. Да и охранники здесь не покрасоваться стоят.

Похоже, Станислав это понимает. Лицо покрывается красными пятнами. Он так злится, я помню. На ум как специально приходят неуместные картинки прошлого.

Вспоминается мой первый секс. Быстрый и отвратительный. Почти безболезненный из-за маленького размера, продлившийся одну минуту и три секунды.

Я считала. Смотрела в потолок, пока Станислав натужно пыхтел надо мной и ничего не чувствовала. Ни удовольствия, ни боли. Только омерзение. Никакой прелюдии, никакой ласки.

Было только его удовольствие и желание. Ведь он хотел. А мне ничего не оставалось, как поддаться на его уговоры. Его обещания, что близость это "восхитительно круто".

Морщусь в неудовольствии. Подонок. Только потом я поняла, насколько мерзким и эгоистичным Станислав оказался. Мелочным, жадным и трусливым.

— Из-за тебя всё, — кажется, от нападения на меня, Станислава удерживает только Мансур. Точнее, его насмешливый, но серьёзный взгляд. — Больше года прошло, а ты всё равно умудрилась поломать мне жизнь!..

Я только в удивлении изгибаю бровь. Как интересно. И причём здесь я? Если что, он получил по заслугам. Бумеранг, и всё такое.

— Мне его заказали, — Мансур удовлетворённо и хищно усмехается. — Не буду называть имени заказчика. Всё-таки, это конфиденциальная информация. Разумеется, за него вступились.

Пальцем указывает на небольшую группу солидных мужчин, тихо что-то обсуждающих.

— Теперь Стасик их шавка, — Халидов нарочно медленно смакует каждое сказанное слово. — Впрочем, все три стороны остались в выигрыше. Я, заказчик, и те бизнесмены. Правда, он потерял всё. Свободу, связи, деньги. Наверное, Владимир отказался от такого непутёвого и никудышного брата.

Станислав вскидывает голову и тут же бросается на Халидова. Зря. Очень зря. Охранники легко перехватывают его и грубо скручивают, заламывают руки. Слышится сдавленное болезненное шипение.

— Что такое? — Мансур сцепляет руки на груди и широко улыбается. Провоцирует старательно, явно получает какое-то нездоровое удовольствие. — Неужели я попал в точку? Задел твоё самолюбие? Может, обидел?

— Он продал меня!.. — Станислав выглядит крайне раздражённым и униженным. Пытается вырваться из крепкой хватки двух охранников. Шипит тихо, с нескрываемой ненавистью. — Как какую-то дешёвую вещь. За долги, в которые его вогнал Азар!.. Всё отобрал у Владимира, до последней копейки...

— И теперь Владимир в бегах, — Халидов лениво открывает бутылку с минеральной водой. — Думаю, ему недолго осталось, — нехотя окидывает Станислава нехорошим взглядом. Ухмыляется. — И да, ты вещь. Считай, это карма. За то что Лизу продал Одичалому, когда она так нуждалась в поддержке.

Я неосознанно вздрагиваю. Да, это было паршиво. Я отбивала порог полицейского участка, писала заявления. Обзванивала немногочисленных знакомых, больницы и морги.

Делала всё возможное, чтобы отыскать папу. Не знала, что он подкупил нескольких полицейских, из-за чего дело просто не начинали, а мои несколько заявлений о пропаже отправлялись в мусорку ещё в дежурной части.

В первую неделю я не могла нормально спать и есть. Всё ждала новостей. Надеялась, что вот-вот во входной двери повернётся ключ и на пороге появится отчим.

Но он не вернулся. Пропал без вести. Я почти смирилась. Мне было проще представлять, что Азар уехал на заработки. Куда-нибудь в глушь, где нет связи.

Его пропажа сломила меня. Я стала более нерасторопной и податливой. Как оказалось, из меня было легко вить верёвки. Впрочем, Владимир без труда воспользовался моим подавленным состоянием.

И Станислава привлёк, чтобы он легко смог втереться ко мне доверие. Я ведь повелась. Купилась на искусную игру и незаметные манипуляции. Думала, он станет для меня близким человеком.

Доверилась. Влюбилась. Потеряла голову. Едва ли не растворилась в этом мерзавце. И поплатилась сполна. Усвоила урок на всю жизнь.

Самое ироничное, прониклась симпатией к Магушу, которого знаю всего ничего. Обещала себе всегда держать голову холодной.

Но так и не поняла, точнее, попросту упустила тот момент, когда Магуш стал для меня кем-то незаменимым.

Настоящий мужчина. Единственный и неповторимый. Никакой другой мне не нужен даже под пытками и самыми мощными афродизиаками.

Отец моего ребёнка. И я надеюсь, он сможет понять и оправдать меня...

Внутри вспыхивает раздражение. Едва подавляю в себе порыв плюнуть Станиславу в лицо. И не сдерживаюсь.

Встаю резким рывком и в двух шагах оказываюсь рядом. Легко обхватываю пальцами небритый подбородок.

— Мне нравится, что теперь ты на коленях, — пальцы на чужой коже превращаются в тиски. — Это за то, что предал меня. На своей шкуре прочувствуй хоть часть того, что пережила я. По твоей вине, урод, я пережила слишком многое.

Хлопаю его по щеке. Да, мне нужно было высказаться. Совсем неважно, при каких обстоятельствах. Просто посмотреть в его лживые глаза, и, наконец, окончательно отпустить остатки неосознанной обиды на него.

— Милая, посадку объявили, — Мансур оказывается совсем рядом. — Идём, — тянет меня за собой и на ходу раздаёт указания. — Займитесь им, парни. И на самолёт не опоздайте. Пусть его хозяева ответят за базар своей шавки.

Я бросаю на Халидова удивлённый взгляд. Что в его понятии "ответить за базар"?..

— Что такое? — он взъерошивает мне волосы. — Не переживай. Те солидные дядьки просто заплатят моральную компенсацию. А Станислава накажут.

Легко выдыхаю. Мне без разницы, что с ним будет. Как-то не хочется, чтобы его так называемые покровители пострадали, только

Даже вмешиваться не буду. Компенсация так компенсация. Мне не особо интересно.

После проверки документов я занимаю своё вожделенное и долгожданное место у окна. Можно и видом полюбоваться, и на соседнем плече уютно подремать.

Обратно в Россию мы спали чуть ли не в обнимку с Гором. Кое-как отвоевала себе место, чуть ли с братом не подралась. А в следующий раз я была в здравом уме, всё думала, как мне вести себя в новой роли дочери Градова.

Ну и с Шерханом мы летели через его знакомых контрабандистов. Среди ящиков и пыльных мешков, с такими же отбитыми, как и он сам, беглецами.

Сомнительное удовольствие. Надеюсь, больше не испытаю чего-то подобного.

— О, Гор, — Мансур озадаченно прижимает плечом к уху телефон. — Хоть до кого-то дозвонился. Что у вас происходит?

Я тут же прижимаюсь ухом к смартфону с противоположной стороны. Халидов понятливо прибавляет громкость до максимума. Мне даже слышно, как брат недовольно сопит.

— Да ничего, — сонно зевает. — Беготня, погоня. Азарт, мать его. А я опять в проёбе. Чё ты хотел то? Не просто же так решил позвонить.

— А хера ли у тебя такой недовольный голос? — Халидов не упускает возможности подоводить апатичного Гора. — Ты что же, касатик, спал сном младенца?

— Пошёл нахер!.. — брат тут же ведётся на провокацию. Обиженно сопит в трубку. — У меня депрессия как бы, алё. У меня мелкая пропала. Да блять, всё. Сам знаешь!.. Ничего не буду тебе объяснять.

— Если сестру твою привезу ближайшим рейсом, покажешь мне свой тайник на вилле Магуша? — Мансур в предвкушении потирает ладони. — Слышал, ты на новом месте себе заначку с наркотиками делаешь.

— Делал, — веско поправляет Гор. — Я не употребляю уже. Ну, очень редко. Но если ты мне привезёшь мелкую, я достану чистейший и вкусный виски.

— Договорились. И про заварушку объяснишь на месте. Встречать нас не надо, мы вроде как тайно собираемся прилететь. Так, на всякий случай.

— Ага, — брат на несколько секунд замолкает. Явно обдумывает услышанное и осторожно уточняет. — Чё, правда? Ты Лизу привезёшь?..

— Ну. Давай, собирай носки и накрывай на стол...

— Нахер иди! — Гор тут же перебивает и бросает трубку.

Мы же с Мансуром не можем сдержать хохот.

— Чего бродишь, как неприкаянный? — Мансур говорит достаточно громко. Очевидно, хочет застать Гора врасплох.

И у него это получается. Брат от неожиданности резко дёргается. Рука рефлекторно ложится на кобуру. Я бы остерегалась подкрадываться к нему со спины. Мало ли, вдруг выстрелит.

— Тьфу, блять!.. — демонстративно фыркает. — Халидов, ты совсем? У меня рефлексы. А если бы пальнул?

— Не пальнул же, — Мансур добродушно скалится. — Смотри, кого привёз. Надеюсь, ты накрыл поляну?

— Мелкая, — Гор быстро выходит из-под навеса и легко подхватывает меня на руки. — Мелкая, ты сумасшедшая. Ну ты вообще, — ладони крепко сжимаются на моей талии. — Напугала!.. Нагулялась, а? Решила вернуться домой?

— Соскучился? — встаю на ноги и оставляю на небритой щеке звучный поцелуй. Довольно прищуриваюсь. — Да, нагулялась. Захотелось вернуться обратно. А хочешь, я тебя вообще сейчас доведу до белого каления?

— Ты меня уже довела, — обиженно сопит. — Когда уехала с Шерханом. Я попытался его остановить, но ебучая винтовка подвела. Ничего мне не говори, мелкая. Я знаю, он заставил тебя.

Гор протягивает мне стакан с водой. Мансур удобно располагается на плетёном стуле в тени навеса и с интересом наблюдает за нами. Бросает взгляд на этикетку бутылки с виски и удовлетворённо кивает.

— Ну, — Гор внимательно осматривает меня, удерживает ладонями за плечи. — Рассказывай, бедовая. Но предупреждаю, меня удивить сложно.

— Сам ты бедовый, — издаю нервный смешок. — Чуть мне всё не испортил своим выстрелом, — опускаю ладони на живот и слегка поглаживаю. — Давай, приходи в себя. Как ты будешь нянькаться с племянником или племянницей, если плохо контролируешь эмоции?

Брат заметно вздрагивает. На лице мелькают всевозможные оттенки удивления. Такого растерянного взгляда я у него ещё никогда не видела. С удовольствием смакую его реакцию и широко улыбаюсь.

— Мелкая, — Гор судорожно вздыхает. Брови по-прежнему вздёрнуты ко лбу, а глаза широко распахнуты. — Лиза... Ты чё, первое апреля ещё не скоро...

— Дурак, — продолжаю улыбаться, кладу его руку на свой живот. — Примерно через шесть месяцев ребёнок начнёт толкаться.

— Думаю, ты не отстанешь от Лизы, — Халидов вынуждает нас посмотреть на него. Спокойно констатирует. — Будешь постоянно разговаривать с племянником и ждать его шевелений.

Гор тут же теряется. Из грубияна и задиры резко превращается в смущённого мальчишку. Переминается с ноги на ногу, но ладонь не убирает, продолжает держать.

И на мой живот смотрит как-то растерянно и удивлённо. Боюсь представить, как он отреагирует, когда в будущем его девушка скажет, что беременна.

— Поздравляю, — бухтит неуверенно и пытается скрыть смущение лёгким покашливанием. — Ты будешь хорошей матерью...

— Уши пылают, Гор, — Мансур насмешливо улыбается. — Что такое? Сестра сумела тебя смутить? Я думал, ты непробиваемый.

— Да блять!.. — брат моментально заводится. — Я никогда не видел вживую младенцев. И тем более не готовился так рано становиться дядей. Для меня это в новинку, понял?!..

— Понял, не кипятись, — Мансур окидывает Гора снисходительным взглядом. — Падай рядом, рассказывай. Почему нас никто не встретил, как полагается? То ли дело на моей родине...

— Ай блять!.. — ворчание брата набирает обороты. — Кавказское гостеприимство, я помню. На столе много еды и выпивки. Танцы, гомон, веселье. И гость никогда не уйдёт голодным.

— Ну, — Халидов весело постукивает пальцами по столешнице. — А у тебя что? Виски и шоколад на закуску.

— Сейчас барана повара приготовят, — Гор наклоняется к переносному маленькому холодильнику. Его сарказм буквально витает в воздухе. — Чё там ещё есть национальное? — озадаченно потирает лоб. — Чуду, лагман, хачапури. Закусывай шоколадом и не выёбывайся.

— Ни одно кавказское застолье не проходит без барана... — Мансур деловито поднимает вверх указательный палец.

— Ни одно русское застолье не проходит без водки и селёдки с картошкой, — брат бесцеремонно

Я иронично изгибаю бровь. Ну-ну, баловство. Гору дай волю, будет пить весь алкоголь, который только найдёт. С закуской или без, это другой вопрос.

— На, мелкая, — Гор ставит передо мной тарелку с отварным картофелем, кусочками слабосолёной сельди и кольцами маринованного лука. — Тебе зайдёт, я знаю. Но водку не дам, даже не проси.

— И не собиралась, — фыркаю в ответ. — Я равнодушна к алкоголю.

— Хоть кто-то в нашей семье не пьющий, — Гор разваливается на соседнем стуле. Покручивает в пальцах хрустальную рюмку. — Ну чё тебе сказать, Мансур? Рустам сорвался и приехал. Меня в комнате в наказание закрыли, чтобы я херню больше не творил. Так что ничего толкового не знаю.

— А сейчас они где? — Мансур удовлетворённо откидывается на спинку стула. Руки складывает на груди. — Давай, Гор, напряги мозги.

— Ну, — брат недовольно цокает. — Буйный, Магуш и Азар что-то обсуждали. Бегали туда-сюда, как три истерички. Всё падало и летало. А сегодня ранним утром сгрузили оружие в машины, взяли с собой несколько десятков парней и уехали. Кажется, в старые развалины на краю города.

Мансур вскидывает на него серьёзный взгляд. На лице пробегает тень недовольства. Он тяжело выдыхает сквозь зубы и тянет ладонь к телефону. Мне его резкая смена настроения совсем не нравится. Как-то настораживает.

— Ас-саляму алейкум, друг, — Халидов одним глотком выпивает целую рюмку водки. — Ты сейчас в Дубае?

Мы с Гором озадаченно переглядываемся. Я пока ничего не понимаю, но сердце начинает противно ёкать. Что-то намечается, да?.. Что-то серьёзное случилось или вот-вот случится?

— Вот как, — Мансур проводит ладонью по напряжённому лбу. — Заказ, значит. Случаем не в развалинах, где обычно орудуют местные боевики?

Щёлкает зажигалкой. Смотрит на меня и тут же тушит едва зажжённую сигарету в пепельнице.

— Я понял, — Халидов поднимается настолько резко, что я невольно вздрагиваю. — Мой косяк. Не думал, что всё настолько серьёзно. Сворачивайся, Багур. И в курсе меня держи.

От его тона внутри всё холодеет. Понимаю, что случилось что-то непоправимое.

68. Магуш

— Сколько их? — Рустам вскидывает винтовку и рассматривает прицел. — У меня какая-то хуйня с оружием. Азар, тебе не кажется, что твои поставщики жёстко наёбывают?

— Не кажется, — Азар лёгким движением руки перекидывает ему другую винтовку. — С моих запасов. Не на коленях собранная при свете фонарика, нормальная. Блять, я знаю, что у меня тоже какая-то херня происходит. Сейчас разберёмся с основной проблемой и я займусь бизнесом более радикально.

— Трое слева возле выхода, — я мельком поглядываю на полуразрушенный зал. — Двое справа. И снайпер на крыше.

Азар бросает на меня внимательный взгляд. Подозрительно довольно цокает и поправляет на груди бронежилет.

Я взял в себя руки. Показал жёсткую сторону характера. Да, она у меня есть. Просто спрятана глубоко внутри. Сам по себе я спокойный, и, если можно так сказать, миролюбивый.

Но после произошедшего с Лизой я потерял всякое терпение. Провёл тотальную "зачистку". Прогнал своих парней по всем фронтам. И к моему сожалению, выяснил немало интересной информации.

С десяток крыс у меня собралось. В основном, от Шерхана. Но нашлись и другие претенденты. Из них более щекотливыми оказались Рахат и Рашад. С парнями последнего пришлось повозиться чуть дольше. Но оно того стоило.

Времени я не терял. После побега Шерхана направился прямиком в его впопыхах брошенный дом. И по горячим следам вышел на группу программистов. Они практически сразу во всём признались.

Фальсификация фотографий и подделка документов, как обычных писем, так и электронных. И банковских счетов, само собой. Каждая бумажка, каждый вшивый клочок — всё оказалось ненастоящим.

Я испытал невероятное облегчение. И вместе с тем, стыд перед Лизой. Не поверил ей, усомнился в её честности и преданности. Отпустил с этим проклятым Шерханом. А он вынудил моего лисёнка сотрудничать с ним.

Шерхан провёл всех. Абсолютно. В первую очередь, меня и Азара. Хотя, именно он подкинул мне идею проверить всё более досконально. Попросил не пороть горячку.

Я и не собирался. В тот момент накатила апатия. Жёсткая такая, с отходяком. Цеплялся за любой кусок информации. Где-то внутри, не смотря на боль от "предательства", всё ещё теплилась глупая надежда.

Разумеется, мои сомнения исчезли, а надежды оправдались. Но мой лисёнок находится непонятно где. Я ничего не знаю о её местонахождении и самочувствии. Вдруг она совсем одна?..

Ненавижу себя. Я отпустил её. Позволил уйти. Оставил, бросил. Усомнился, сука.

И в ком?

В Лизе, блять.

Нужно было наплевать на свою растоптанную гордость. Перестрелять Шерхана вместе с его шайкой.

Но я смотрел в глаза лисёнка и видел только то, что она показывала мне. Стоит отдать ей должное, спектакль получился отменным.

Но чувство вины продолжает грызть меня изнутри каждую минуту. День за днём. Ночь за ночью. Неустанно, без каких-либо перерывов и поблажек.

Понимаю, что с Лизой может случится что угодно. И эти мысли паническим вихрем мечутся в моей тяжёлой голове. Шерхан способен на многое. Пойди разбери, что у него в голове. Не посмотрит ведь, что она его племянница.

Зная, что лисёнок пережила, начинаю грузить себя ещё больше. Понимаю, что если Лиза подвергнется насилию, я буду винить себя до конца жизни. Не уберёг, не спас, не защитил.

Останется ли у неё после всего произошедшего ко мне доверие?.. Вдруг она не простит? Уйдёт, аргументируя это тем, что я усомнился и бросил её.

И будет права. Я ведь, сам того не ведая, так и поступил. Если честно, чувствую себя максимально паршиво. Бросил парней на её поиски, подключил старые связи.

Азар, в связи с сокрытием родства, ничего толкового предпринять не может. Потому и бесится, с Рустамом на пару. Градов пообещал подключить своих людей к поискам в России. Но на счёт него у меня есть смутные сомнения.

В общении с Лизой он не заинтересован и не скрывает этого. Стало быть, скорее всего, его помощь окажется

Вообще, после всего произошедшего, я потерял сон, аппетит и покой. Занимаюсь поисками Лизы и её матери. Одна рыжеволосая пташка напела о причастности Алёны к сохранности компромата.

Именно из-за него и начался весь этот сыр-бор. Тема серьёзная, касается не только меня, но ещё и Азара, Рустама, и частично Гора. Шерхан хорошо подстраховался. Подушка безопасности вышла что надо.

В наших интересах отыскать компромат в кратчайшие сроки и максимально незаметно. Азар подключил свои связи, чтобы не выходить из тени самому и не привлекать лишнего внимания.

Рустам же продолжает налаживать новые знакомства, но его приоритетом остаётся поиск информации. А его неуравновешенный братец отбывает наказание в своей комнате и лишний раз старается не попадаться нам на глаза.

Как его Азар тогда на месте не прибил, не знаю. Чудом сдержался. Но Гор получил жёсткий нагоняй. Буйный так вообще ему вломил хорошую пощёчину. Они поругались, подрались, порадовав нас бесплатным представлением.

И так же быстро помирились и успокоились. Но Гора всё равно оставили взаперти на вилле. Как и Ульяну, но в квартире с охраной на конце города. Выудить из неё информацию оказалось слишком просто.

Наводка Рустама, основанная на собранной информации и на словах Ульяны, оказалась очень точной. Правда, получилась некоторая оплошность. Шерхан вернулся в эмираты, чтобы спасти сестру. Или компромат. Мы так и не поняли.

Только вот в развалинах нас ожидала засада. Шерхан заказал в качестве охраны боевиков. Какую-то группировку с Кавказа. Признаться, они оказались не промах.

Но и мы горьким опытом наученные. Засаду почти сразу обнаружили. С боем ворвались вовнутрь, выбрали точку для обороны. Расставили своих парней, дали точные указания.

Но что-то меня напрягает. Какое-то странное чувство не даёт покоя. Пока Рустам и Азар переглядываются между собой, я ещё раз внимательно осматриваюсь.

Боевики слишком просто пропустили нас в эту часть здания. Почти ничего не предприняли. Неожиданно замечаю практически над головой Буйного самодельную бомбу.

Пять... Четыре...

— Буйный, бомба!

Три... Два...

Не раздумывая бросаюсь к нему.

Один...

Взрыв оглушает стремительно...

69. Магуш

— Ой вэй... — сквозь дикую головную боль в сознание прорывается незнакомый голос с сильным кавказским акцентом. — Живучие русские...

С трудом открываю глаза. Солнечный свет, пробивающийся сквозь полуразрушенный потолок, режет зрение и в какой-то момент ослепляет.

Остаётся только слух. И то, в ушах стоит невозможный звон. Едва могу разобрать тихо доносящиеся слова. Голова буквально разрывается на части.

Гудит так, как будто меня приложило взрывом. Не сразу приходит понимание, что да, сука, приложило. Судя по ощущениям, контузило не слабо. А Буйного?..

Из последних сил напрягаюсь и пытаюсь прийти в себя. Буйный лежит рядом. У самого взгляд осоловевший и мутный. Но живой. Живучая зараза, но нам это только на руку.

Азар сидит рядом, прислонившись спиной к каменной кладке. Машет головой, массирует уши. Похоже, его тоже нормально так оглушило. Но видимых ранений у него я не замечаю.

— Русские... — крупный кавказец с седой бородой щёлкает пальцами. — Вэй! Кто-нибудь может диалог вести? Или вас наша бомба сильно контузить?..

— Говори, — Азар заметно морщится и хватается пальцами за затылок. Скручивается, голову прячет между сомкнутых коленей.

— Вэй! — боевик раздражённо цокает. — Не знать же, что вы свои! Мансур звонить, говорить, что вас убивать не надо. Он вас выкупить! Сумму предлагать в два раза больше, чем Шерхан платить.

Я чуть приподнимаюсь на локтях. Едва соображаю, о чём говорит кавказец. Причём здесь Мансур? Он уехал в Россию сразу же после побега Шерхана. На связь не выходит, занимается поисками.

Хотя, если Шерхан вернулся, Мансур приехал следом? Тоже не вяжется. Если он его нашёл, не выпустил бы живым. Не думаю, что Шерхан смог улизнуть от Халидова. Значит, отпустил. А почему?..

— Но я деньги Мансура не брать, — боевик поправляет на плече винтовку. — Он друг мой. Если надо, мы можем Шерхана убить. По сумме договориться с вами.

— Сами убьём, — Азар медленно поднимается, цепляется пальцами за неровную шершавую стену. — Из охраны здесь только вы? Наёмники?

— Вэй, да! — кавказец воодушевленно кивает. Ему приходится прислушиваться, чтобы понять, о чём идёт речь. Тщательно подбирает слова. — Здесь только моя группировка. Больше нет боевиков.

— Он заплатил вам?.. — мой голос больше напоминает карканье вороны. Такой же хриплый и булькающий.

— Да, — продолжает кивать. — Платить четверть суммы. Но она не возвратить... Я не возвратить её... Русские, ну вы даёте! Как вы собираться убить Шерхана? Вас же контузить вон как сильно.

— Бывает, — Буйный скручивается. Встаёт на ноги и заметно шатается. Забирает у Азара винтовку. — Бывало и хуже. — опирается спиной на стену. Замечаю, что он едва держится. Если бы не опора, рухнул бы рядом.

— Вэй, живучие русские! — тон боевика приобретает удивление. — Я обещать позвонить Мансуру, держать его в курсе ситуации. Мы остаться и помочь.

— Где Шерхан? — Рустам ведёт ладонью по лбу, размазывает кровь.

— Там, — кавказец беспечно машет рукой куда-то в сторону и достаёт рацию. — Вэй, дорогой! Твои ребята очнуться. Их контузить после взрыва, но они живые. Собираться убить Шерхана.

Рустам подаёт мне руку. Я стараюсь сильно на неё не опираться. Поднимаюсь медленно, с другой стороны меня подхватывает Азар. Удерживает за плечо, проверяет в потайном кармане складной нож.

— Спасибо, — Буйный утыкается лбом в мой лоб. — Я бы сдох, если не ты. Жизнью теперь тебе обязан, брат.

Я хлопаю его по спине. Рядом раздаётся нецензурный и удивлённый возглас Азара. Я знаю, что у Рустама очень маленький круг близких приятелей. Их можно сосчитать на пальцах рук.

Братьями называет только двух человек, Александра и Семёна. Он обоих вытащил с того света в своё время. Благо, парни оказались оба с мозгами, дело своё знают. И в отличие от моих бестолковых, за Рустама встанут горой.

Кто бы мог подумать, что тот его звонок перевернёт всё с ног на голову.

— Меня зовут Буйный. Я российский

Так он начал диалог. Я внимательно рассматривал в экране смартфона его твердый уверенный профиль. Честно говоря, удивился. Все мои знакомства в России ограничиваются только общением с поставщиками и покупателями.

Никаких лишних связей. Никакого постороннего сотрудничества. Всё сугубо по работе, никаких авантюр и просьб о помощи. Тем более, я и сам не подпускаю к себе слишком близко чужих людей.

А Рустам... Он взрывной. Деятельный, за словом в карман не лезет. Вообще бывает периодически без тормозов. Берёт от жизни абсолютно всё. Что можно и нельзя. Порой мне кажется, что его может остановить только Ева.

Тихая и спокойная. Вообще не понимаю, как она терпит рядом такого человека, как Буйный. Более чем уверен, что держит его в ежовых рукавицах. Хотя, он сам это позволяет. Его попробуй заставить сделать что-то против воли.

Понимаю, что доверие между нами появилось практически сразу с самого начала. Для нас обоих это странно и непривычно, так сразу открыться перед кем-то.

— Без проблем, — обхватываю ладонью его затылок. — Ничего ты мне не должен, Рустам. Ты бы на моём месте сделал то же самое.

— Без раздумий, — отстраняется и уверенно кивает. Достаёт маленькую рацию. — Кто-нибудь видит Шерхана?

— Да, Рустам Давидович, — с первой группы тут же раздаётся голос одного из моих парней. — На прицеле.

— Вали, — бросает коротко.

— Обожди, — перехватываю инициативу. — Стреляйте, только если он попытается уйти. Продолжайте наблюдать незаметно.

— Принято, Магуш.

— Нахуй? — Буйный мимолётно морщится и стискивает челюсть. — Валить надо. Сколько можно его пасти?

— И завалим, — хладнокровно киваю. — Когда убедимся, что компромат находится только в наших руках. Может, у него там очередная засада.

— Переговорить надо с Шерханом, — кавказец тут же включается в разговор. — Мансур сказать, Шерхан удерживать его маленькую племянницу. Действовать просит осторожно. Так что, мы помочь.

— Договоримся о сумме, — Азар перехватывает оружие. — Мы готовы заплатить за ваше присутствие, но не вмешивайтесь без нужды.

— Вэй, как славно!

70. Магуш

— Какого хрена?!.. — Шерхан вскидывает голову и впивается ненавистным взглядом в Багура. — У нас, блять, сделка. Ты должен завалить их. Я тебе часть суммы оплатил, чтобы ты меня кинул?!

Боевики берут Шерхана в круг. Направляют на него винтовки, пока он держит на прицеле их главного. Это конец. Для него так точно. Бежать некуда, здесь тупик. Сам же загнал себя в ловушку.

— Эй вэй! — голос кавказца приобретает суровую угрозу. — Ты со мной в таком тоне не говорить. Я не убивать приятелей Мансура. И дело даже не в деньгах! Если бы я знать изначально, кто эти русские, не заключать бы с тобой сделку. А деньги я тебе не возвратить. Это предоплата и ты это знать.

Шерхан стискивает челюсть. Из последних сил пытается не сорваться. Но выражение его лица явно демонстрирует, что он готов каждого присутствующего разорвать на мелкие кусочки.

Движения нервные и резкие. Шерхан буквально вынуждает себя опустить руку с заряженным пистолетом. Делает шаг вперёд и останавливается. Обводит всех собравшихся внимательным взглядом.

Дураку понятно, что теперь численный перевес на нашей стороне. Рядом с Шерханом стоит только перепуганная Алёна. И вдруг я замечаю маленькую тень, вынырнувшую из малозаметной тёмной ниши.

— Дядя Аза-а-ар!.. — тонкий, но уже достаточно визгливый детский голосок заполняет пространство.

Племянница Мансура, лет пяти на вид, в лёгком голубом сарафане, ловко проскальзывает под рукой взбешённого Шерхана и со всех ног устремляется в нашу сторону.

Чёрные кудряшки, собранные в неаккуратный хвостик, из-за быстрого бега тут же выбиваются из причёски. Но это не мешает ребёнку нестись сломя голову. Она просто упорно сдувает их с лица.

Шерхан снова вскидывает оружие. Алёна бросается наперерез, виснет на его правой руке. Выстрел своей цели не достигает, пуля отскакивает от каменного мозаичного потолка. Стеклянная крошка мелкими осколками рассыпается по полу.

Азар подхватывает девочку на руки и прижимает к себе. Большими ладонями прикрывает её, осторожно гладит по голове. Она легко обхватывает его маленькими ручками за шею.

— Ас-саляму алейкум, дядя Азар, дядя Багур, — ребёнок расплывается в счастливой улыбке. Замечаю, что в ней не хватает одного зуба. — Наконец-то за мной хоть кто-то пришёл!.. Я устала ждать.

— Ва-алейкум ас-салям, Джада, — кавказец добродушно кивает. — Извинить, мы немного задержаться.

— Здравствуй, милая, — Азар легонько подбрасывает девочку. — Не бойся, больше тебе ничего не угрожает.

— Я и не боюсь, — Джада склоняется к Азару. Весёлый голос приобретает серьёзность, словно она хранит какую-то важную тайну. — Дядя Азар, слушай...

Я поворачиваю голову в сторону Шерхана. Он удерживает Алёну за запястье. Сжимает крепко, не позволяя ей вырваться. Смотрит на сестру с презрением и осуждением. Так, словно она только что позволила себе предать его.

— Мерзавка, — легко отталкивает её от себя. — Что, привязалась к чужому ребёнку? Решила спасти? А своих детей бросила непонятно где на произвол судьбы.

Хлёсткая пощёчина сбивает женщину с ног. Она теряет равновесие, падает назад. Ударяется позвоночником, но продолжает держаться за челюсть. Светлые глаза наполняются яростью и искренней обидой.

— Я пыталась спасти тебя!.. — стирает пальцами набежавшую с разбитой губы кровь. — Моталась за тобой по всем странам, чтобы...

— И рожала вне брака, — Шерхан тут же наклоняется над Алёной и грубо хватает пальцами за подбородок. — Скрывала от меня, знала, что я не приму твоих бастардов в нашу семью. Прыгала по мужикам. Вспомни, с какой дыры ты приползла ко мне! С борделя, блядь.

— Ты бы убил их!.. — Алёна хрипит, судорожно хватается ладонями за мужскую руку, удерживающую её за белокурые волосы. — А из-за абортов убил бы меня. Мне пришлось скрываться на время беременности... Но потом я вернулась в эмираты, чтобы быть полезной тебе... Я...

— Закрой рот! — Шерхан отшвыривает от себя сестру. — Мне нет нужды выслушивать оправдания шлюхи. Ты никогда не была мне полезной. Возомнила, что я нуждаюсь во спасении и твоей помощи.

— Я хотела прийти к тебе, — Алёна судорожно вздрагивает. Но в сухих глазах нет

Шерхан лишь злорадно улыбается и складывает руки на груди. Я сжимаю ладони в кулаки. Какой же он всё-таки бездушный выблядок. Так играть чужими жизнями. Тем более сестры, которая так рьяно пыталась ему угодить.

— Был сложный период, — Шерхан лишь пожимает плечами. — Толковой помощи от тебя бы всё равно не было. Замуж уже не выдать, ты ведь опороченная. Испортила мне всё, сорвала важную сделку. Твой несостоявшийся муж отказался от сотрудничества.

— Но ведь это твои друзья... — Алёна выглядит крайне подавленной. — Тогда, в твоё отсутствие... Они меня втроём...

— Слышать не желаю, — Шерхан властно поднимает руку. — Не смей своим грязным языком нести чушь. Ты уже сделала, всё что смогла.

Алёна подаётся назад. Упирается лопатками в каменную стену, обхватывает ладонями колени. Блеск в глазах пропадает. Резко, словно по щелчку. Она словно теряет смысл жизни после отвратительных мужских слов.

Женщина отворачивается, а я невольно собираю в голове пазл. Алёна, выросшая под надзором брата, криминального авторитета, вплоть до сегодняшнего дня слепо пытается ему угодить.

Шерхан же видит в сестре лишь выгодное приобретение, не более. Никаких чувств, никаких эмоций. Она терпит насилие, но продолжает следовать за Шерханом, чтобы чувствовать себя нужной и любимой.

Больная любовь. Больная привязанность. Больная попытка доказать свою нужность.

Мне, как мужчине, не понять, что пережила эта женщина и чего в самом деле ей стоило оставить своих новорожденных детей. Но чисто по-человечески я испытываю к ней жалость.

— Давай договоримся, Магуш, — Шерхан возвращает себе ясный ум. Словно и не было никакой вспышки гнева. — Иначе компромат попадёт в чужие руки.

— Но бумаги только у Алёны, — Азар насмешливо улыбается. — Ты просто понимаешь, что вокруг много предателей, а твоя глупая сестра и шагу больше не ступит без твоего надзора.

71. Магуш

— Джада, прогуляйся с Багуром, — почти тёплый тон Азара отдаёт жёсткостью и не терпит возражений. — А потом поедем к Мансуру.

— Вэй, красавица! — боевик легко сажает ребёнка на плечи. — Показать тебе особые цветы? Ты такие никогда не видеть.

— Покажи, — девочка без каких-либо капризов начинает весело болтать ногами в воздухе. — Хочу букетик!

— Хоть три, красавица, — Багур что-то шепчет стоявшему рядом немолодому мужчине.

Тот согласно кивает. Кавказец уходит стремительно, быстро скрывается за поворотом. И правильно. Нечего здесь делать маленькой девочке. Всё происходящее не для детских глаз и ушей.

Хотя, Джада явно с характером. Бойкая и смелая. На контакт идёт легко. Но понимает, кто перед ней, человек с хорошими или плохими намерениями. Для своего возраста очень смышлёный ребёнок.

— Глупая?.. — Алёна бросает на Азара недоуменный взгляд и хмурит брови. Совсем как Лиза. Она явно переняла эту привычку у своей матери.

— А что, умная? — Азар складывает руки за спиной. — Я дал тебе выбор, там, в борделе. Но ты решила вернуться к нему. Клялась, что брат примет тебя и не даст в обиду. А на самом деле он вернулся спасать компромат, а не тебя.

Женщина, наконец, проявляет эмоции. На лице пробегает тень недовольства и удивления. Ещё разочарование, злость, ненависть, обида. Но этот калейдоскоп исчезает так же быстро, как и появляется.

Остаётся лишь холодная маска смирения и безучастности. И это страшно. Страшно видеть, как и без того сломленную женщину окончательно втаптывает в грязь родной человек.

Тот, кому она посвятила жизнь. Терпела боль, горстями глотала унижения. Бросила детей, чтобы они остались элементарно живы. Потеряла себя в этой дикой попытке стать, наконец, нужной.

Всё потеряла. И ничего не приобрела.

— Оставь её, Азар, — Шерхан лишь недовольно морщится. — Вас троих сейчас должно волновать совсем другое.

— Верно, — легко кивает. — Документы у Алёны. Больше ты никому не доверяешь. Знаешь, что вокруг слишком много предателей, подкупленных твоими же недругами. А у тебя их весьма внушительный список.

Шерхан с силой сцепляет пальцы. Заметно, что слова попали в точку по всем фронтам. Это неотвратимый конец. Будь он чуть более вдумчивым и рассудительным, его планы не рушились бы подобно карточным домикам.

Немного терпения и благоразумия. Но нет. Эти качества у него отсутствуют напрочь. А он всё проклинает свою удачу, которая здесь вообще никак не фигурирует.

— Бизнес твой хуйня, — невозмутимо продолжает Азар. — С виду всё нормально, но изнутри одна гниль со всех сторон. Там нет смысла ничего спасать. Да и менты явно точат на тебя зуб. Что здесь, что в России.

— Наебал? — молчавший до этого момента Буйный тут же вспыхивает. — Охренеть. Какая-то хуевая сделка получается. Только за одну твою подставу с бизнесом тебя можно валить без раздумий.

— Вякаешь, — Шерхан задумчиво оглядывает Рустама. — А сам моё отчество взял. И фамилию. Ни одна крыса не донесла о тебе. Я даже не знал о твоём существовании.

— Если бы я знал, — Буйный недовольно щурится. — Что ты та ещё тварь... Ходил бы без отчества. И мне похуй на родственные связи. Мне нужно было быстро сделать имя в определенных кругах. Хоть какая-то польза от тебя есть, Давид.

Я перезаряжаю пистолет. Хватит. Надоело. Столько лет я сохранял клятву Масуне. Она уже забыла о существовании Шерхана. Сестра замужем, воспитывает двоих детей. Нет ему больше места в её воспоминаниях.

Отныне нет моей клятвы.

— Одичалому стоило лучше поработать. Нужно было валить вас всех разом. Особенно Еву и Лизу. Чтобы вы двое наверняка...

Договорить Шерхан не успевает. Алёна резко срывается с места, зажимая в ладони острый кусок камня. С размаху всаживает его прямиком в мужскую шею.

Я вскидываю оружие. Увиденное просто не укладывается в голове.

Он издаёт тихий стон и быстро поворачивается. В тёмных глазах плещется непонимание. Прижимает окровавленную ладонь к ране, из которой обильно вытекает кровь.

— Ненавижу тебя, — Алёна откидывает кусок камня и отступает назад. — Ты сломал меня. Не дал права на нормальную жизнь. Ни мне, ни моим детям.

— Сука!.. — Шерхан из последних сил пытается наброситься на

Я нажимаю на спусковой крючок сразу, почти не прицеливаясь. Контрольный выстрел в голову. Порядок. Ублюдок валится на неровный пол. Сдыхает моментально. Жаль, я не успел как следует на нём отыграться.

— Магуш!.. — Азар выглядит крайне удивлённым. — А клятва?

Я только отрицательно качаю головой.

— Наконец-то, — хлопает меня по плечу. — Поиграл в благородного, и хватит. Масуна вряд-ли это оценит. Думаю, эта тварь давно перестала её интересовать.

— Ну блять! — Буйный бросает на меня рассерженный взгляд. — Магуш, от тебя вообще не ожидал. Думал сам с ним расквитаться. Какого хрена?

— В очередь, — убираю пистолет в кобуру. — У меня с ним давние счёты. Ты зато добрался до Одичалого быстрее меня. Так что не пизди.

Рустам недовольно сопит. Я наблюдаю, как боевики выходят наружу, оставляя нас одних. Азар склоняется над Алёной, что-то говорит. Она смотрит на него недоверчиво, нервно заламывает пальцы.

Может, у неё всё наладится? Я помню разговор на повышенных тонах между Алёной и Лизой. Невысказанные обиды и ругательства. У каждой своя правда, никто не знает точной картины всего происходящего.

Две стороны медали. Возможно, у обеих появится возможность поговорить друг с другом. Не сейчас. Когда пройдёт какое-то время и страсти поутихнут.

Уверен, что бы Алёна не говорила, как сильно не показывала ненависть к своим детям, неосознанно всё это время пыталась их защитить.

Может, я ошибаюсь и хочу увидеть в ней хоть что-то хорошее.

— Домой поехали, — Азар помогает Алёне встать. — Нехер тут больше делать.

Путь до виллы проходит словно в тумане. Я ужасно вымотался за предыдущую неделю. Хочется упасть спать минимум на двое суток.

Пусть Азар дальше сам разбирается. Я без сил. Реально. Наверное, в этой суматохе выгорел до основания. Оно и неудивительно.

Дверь в спальню приоткрыта. Я даже не обращаю внимания на такую мелочь и изумлённо замираю на пороге.

Лисёнок сидит на кровати. Вскидывает голову. Мы пересекаемся удивлёнными взглядами. Сердце начинает стучать, словно обезумевшее.

Тишина. Мягкая и обволакивающая. Без каких-либо недомолвок и взаимного высказывания претензий. Такая, которая не давит на уши и не вызывает неловкости.

Особенная, как и сам момент. Долгожданная встреча. Я много раз представляла, как она пройдёт. В красочных деталях, в разных вариациях событий.

Магуш будет молчать и игнорировать меня? Выскажет претензии и выставит за порог? Накричит и ударит? Хотя, такой исход событий маловероятен. Но ведь имеет место быть?..

Но он настороженно и удивлённо замирает на пороге спальни. Рассеянно разглядывает меня. Неверящий взгляд осторожно скользит вдоль моих изгибов. И в мутных уставших глазах ярким проблеском вспыхивает надежда.

Я жду вердикта. Не решаюсь сделать первый шаг. Ладонями сжимаю лёгкое невесомое покрывало. И жадным взглядом изучаю родное лицо. Каждую морщинку, каждую эмоцию. Кажется, на моём лице застывает выражение покорности и смирения.

Магуш, наконец, отмирает. В двух шагах оказывается рядом, садится на корточки. Обхватывает ладонями мои руки. Я чувствую его шершавую кожу и новые мозоли. Странно, их же раньше не было.

— Лисёнок, — аккуратно целует тыльную сторону ладошек. — Прости меня.

— Что?.. — от происходящего начинает кружиться голова. Делаю глубокий вдох и чувствую, как кровь в венах превращается в лаву. О чём он вообще?..

— Я усомнился в тебе, — его всегда твёрдый и уверенный взгляд становится виноватым. — Отпустил с Шерханом. Прости меня, лисёнок. Я не знаю, как искупить вину...

— Магуш, — пальчиками скольжу по его губам, вынуждаю замолчать. — Это я хочу попросить у тебя прощения. Я не смогла тебя предупредить об опасности. Мне пришлось поддаться правилам Шерхана. Наговорила тебе всякое, он предоставил липовые доказательства...

— Я знаю, лисёнок, — продолжает целовать ладони. — Я всё знаю. Я выяснил про фальсификацию документов буквально на следующий день. И бросил парней на твои поиски. Места себе не находил вплоть до этой самой минуты. Так боялся, что с тобой что-то случится и я ничем не смогу помочь. Не простил бы себе...

— Хорошо, что отпустил, — ладонями провожу по мужскому лицу. Пальчиками обвожу линию скул и бровей. — Так было нужно, Магуш. Ты должен был поверить. На кону стояло слишком многое.

— Лисёнок, — прикрывает глаза. — Ты самая смелая и отважная девочка на всём свете. Как ты оказалась в эмиратах?

— Мансур привёз, — продолжаю поглаживать сухую кожу. — Нашёл меня в доме Шерхана. Простил ему все претензии и забрал меня. Ты же забрал Джаду? Это маленькая племянница Мансура. Шерхан выкрал её с месяц назад. С того момента Халидов выслеживал его и хотел отомстить через убийство ближайшего родственника.

— Она здесь, — устало опускает голову на мои обнаженные бедра. — Мы привезли её, всё в порядке. Не переживай, лисёнок. Больше ни тебе, ни Джаде, ничего не угрожает.

Я замолкаю. Даже знать не хочу, что произошло в этих развалинах. Радует, что малышка теперь в безопасности и может вернуться с Мансуром на родину. Бедная маленькая девочка. Сколько же она натерпелась в руках у Шерхана?.. Страшно представить.

У этого подонка нет ничего человечного. Ни морали, ни этики, ни принципов. Надеюсь, что больше никогда его не вижу. Пусть живёт себе спокойно где-нибудь на другом конце света. Или не живёт. Меня это никак не касается.

Приятное тепло разливается по всему телу. Магуш простил. Он не держит на меня обиду. Искал!.. Ждал моего возвращения. Все тревоги, жгучим обручем скручивающих разум и сердце, наконец, исчезают без следа.

Я легко и свободно выдыхаю. Ласково перебираю в пальцах мягкие послушные волосы. Улыбка сама собой появляется на лице. Всё-таки, Магуш наверняка будет рад самой главной новости.

— Магуш, — зову тихо, на тот случай, если он уже уснул. Не хочу будить. — Любимый. У меня для тебя новость.

— У меня тоже, лисёнок, — чуть приподнимает голову. — Я очень тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — блаженно щурюсь. — Я беременна. У нас будет ребёнок.

Магуш вздрагивает под моими ладонями. Тут же вскидывается, ловит мой спокойный взгляд. В глазах застывает удивление и бесконечная нежность. Руки осторожно ложатся на мой живот и замирают.

— Лисёнок, — Магуш улыбается. — Ты невероятная. Я безумно счастлив. Обещаю, я буду хорошим отцом.

— Я знаю, любимый, — тихо взвизгиваю, когда Магуш легко подхватывает меня на руки. Обхватываю ладонями за шею и радостно улыбаюсь. — Ты что, Магуш?..

— Сейчас узнаешь, лисёнок, — садится за письменный стол. Удобно усаживает меня на своих бёдрах.

Ласково поглаживает пальцами вдоль позвоночника. А второй рукой открывает верхний ящик стола, закрытый на замок. Что-то ищет среди бумаг. Я наблюдаю за ним с нескрываемым любопытством.

— Семейное кольцо, — показывает бархатную коробочку с аккуратным серебряным кольцом, украшенным ярким камешком янтаря. — Оно обручальное. Передаётся по женской линии в нашей семье уже много поколений. Мама, будучи замужем, приехала в эмираты именно в нём. Я, разумеется, его сохранил.

Я задерживаю дыхание. Помогите!.. Спасите!.. Он же не будет сейчас?.. Я не готова! Сердце отбивает какой-то рваный ритм. Ладони предательски потеют. А в горле так вообще встаёт противный ком.

— Выйдешь за меня, лисёнок? — Магуш тепло улыбается. Мягко наблюдает, как у меня от удивления брови ползут куда-то вверх.

— Да, — тихо пищу звенящим от напряжения голосом.

Наблюдаю, как он одевает на мой безымянный палец обручальное кольцо.

Секунда... Вторая... Третья...

И резко приходит запоздалое осознание происходящего.

— Магуш!.. — радостный визг наполняет спальню. Я закидываю руки на мужские плечи и тут же припадаю к его груди. — Магуш!.. Только я не хочу пышную свадьбу. Скромную, с близкими и важными людьми.

— Я тоже, лисёнок, — продолжает улыбаться. — У меня столько знакомых, что их всех не прокормить. Лишние рты нам определенно не нужны.

Я звонко смеюсь. Всё моё нутро тут же наполняется безграничным ярким счастьем. Невероятная эйфория!..

Появляется несокрушимая уверенность, что дальше будет только лучше. Знаю, что с любой неприятностью мы справимся с Магушем вместе. Рука об руку, плечо к плечу.

Вместе и навсегда.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге