Тень лжи

ПРОЛОГ

Алия Доун, Софи Белль

Тень лжи

Информация

ТЕНЬ ЛЖИ

ДИЛОГИЯ: В ПЛЕНУ У ТЬМЫ

АВТОР: АЛИЯ ДОУН & СОФИ БЕЛЛЬ

КНИГА 1

ПЕРЕВОДЧИКhttps://t.me/HotDarkNovels

Просьба не использовать данный файл без ссылки на канал переводчика!

«Беги так быстро, как только сможешь, маленькая Вишенка».

КЕЙТЛИН

Я мчусь по лесу так быстро, как только могу, моё сердце бьётся как сумасшедшее. Прохладный вечерний воздух обжигает мои лёгкие, когда я, задыхаясь, пытаюсь убежать от преследующего меня мужчины. Треск веток и шелест листвы позади меня становятся громче — он идёт по моим пятам.

Я поспешно оглядываюсь через плечо и замечаю мрачную фигуру, которая приближается всё ближе и ближе.

Меня охватывает паника, после чего я ускоряю шаг, хотя неровная поверхность затрудняет удержание равновесия. Ветки хлещут меня по лицу, и я перепрыгиваю через корни и камни, отчаянно пробиваясь сквозь подлесок.

Внезапно я натыкаюсь на что-то, чего не увидела в темноте из-за паники. Удар сильный, и я резко падаю коленом на острый камень, и тут же меня пронзает острая боль.

На мгновение я лежу на земле в оцепенении, не в силах пошевелиться. Прежде чем я успеваю подняться, меня грубо хватают и переворачивают на спину. Мой преследователь пристально смотрит на меня. Несмотря на свой страх, я не отворачиваюсь от него.

— Почему ты бежишь? — Спрашивает он безжалостным голосом. Из моего горла вырывается крик, но меня одолевает страх, и я не могу сосредоточиться на своих мыслях. Его вес давит на меня, и он крепко держит меня.

— Чего ты хочешь от меня? — Наконец произношу я шёпотом.

— Ты точно знаешь, чего я хочу, — его горячее дыхание обжигает мою щёку. — Выхода нет, Кейтлин. Никто тебя теперь не спасёт. Ты моя.

Слёзы наворачиваются на мои глаза, и отчаяние охватывает меня. Я в ловушке, без надежды на спасение. Моё окружение автоматически становится ещё более зловещим и угрожающим. В то же время внутри меня разливается тёплое покалывание. Как это возможно? Неужели я совсем рехнулась?

Ветер дует сквозь крону листьев, и я слышу шелест над нами. Единственный свет проникает от слабого сияния луны, которое иногда пробивается туда, отбрасывая призрачные тени. Как будто этот парень питается моим отчаянием.

— Зачем ты это делаешь? — Заикаюсь я, дрожа. Он холодно улыбается и притягивает меня к себе ещё ближе.

— Потому что я могу, Кейтлин. И здесь нет никого, кто мог бы тебе помочь. — Его слова вонзаются в меня, как тысячи иголок, и моя уверенность всё больше и больше ослабевает. У меня нет шансов против него. Он нежно проводит по моей коже, совсем не подходящий жест для этого грубого мужчины. — Так много страха, — бормочет он. — Это делает его ещё слаще.

В глубине души я испытываю сопротивление, но не сопротивляюсь, мне всё равно не удастся освободиться. Он держит меня в своей власти, и выхода нет. Но почему я так думаю? Сдаваться быстро — это не мой стиль, и поэтому я не собираюсь начинать это сегодня.

Изо всех сил я начинаю извиваться взад и вперёд, сопротивляясь, пытаясь освободиться. Внезапно что-то холодное касается моего бока, и у меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что это нож. Острый край на моей коже вызывает болезненное пощипывание. Любое движение с моей стороны могло причинить мне боль. Несмотря на негативные ощущения, возникает странное покалывание, которое пронизывает мои внутренности. Это тревожная смесь страха и какого-то мрачного возбуждения, которое я не могу классифицировать.

Я что, совсем сошла с ума? Почему моё тело реагирует на это?

— Видишь, как это просто? — Шепчет он, слегка проводя ножом по моей талии. — Ты полностью в моей власти. И тебе это нравится. Просто смирись и не сопротивляйся, маленькая Вишенка.

Одна часть меня в ужасе, но другая реагирует так, как я не хочу понимать. Это становится всё более интенсивным, и я ненавижу себя за это.

— Ты это чувствуешь? — Спрашивает он почти нежно. — Возбуждение? — Его одна рука всё ещё крепко держит лезвие, в то время как другая медленно движется по моему телу, пронзая меня молниями. Добравшись до моих шорт, он с трудом протискивается внутрь, и я шумно выдыхаю потому что, это невозможно изменить.

Все уходит на второй план, и остаётся только этот незнакомец и то, что он со мной делает.

— Скажи мне, маленькая Вишенка, — шепчет он, прижимая острый край к моей коже. — Как ты себя чувствуешь? Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? Должен ли я преодолеть последнее расстояние до твоей киски?

Его губы так близко к моему уху, я чувствую на нём его тёплое дыхание. Задыхаясь, я хватаю ртом воздух и качаю головой, сразу понимая, что моё сопротивление практически отсутствует.

— Отпусти меня, я не хочу ничего из этого. — Даже я мало верю своим неуверенным словам.

— Ты никогда не хотела ничего больше, так ведь? Бьюсь об заклад, ты уже влажная для меня. — От его голоса у меня по спине пробегает дрожь. Его рука находится под моими трусиками, и если я думала, что она, должна быть, такая же холодная, как и его взгляд, я ошиблась… Прикосновение тёплое на моём лоне и вызывает у меня стон.

Он ритмично двигает пальцами, и я извиваюсь под ним. Мой разум и сердце бьются быстрее. В этот момент я слышу звук, доносящийся из леса — тихий, но властный. Это животное? Что бы это ни было, из-за этого он временно отступает. Его голова поднимается, глаза сужаются, пока он слушает. Крошечное отвлечение внимания даёт мне возможность, в которой я нуждаюсь.

Даже когда моё возбуждённое тело восстаёт против этого, я последним усилием собираю свои оставшиеся силы и отталкиваю его от себя со всей силой. Удивлённый, он отшатывается, и я, воспользовавшись ситуацией, вскакиваю на ноги.

Мои ноги дрожат подо мной и ощущаются как пудинг, но я заставляю себя продолжать бежать.

Моё дыхание становится тяжёлым, а мышцы горят от напряжения, тем не менее я продолжаю бежать, полная решимости убежать от него и спасти свою жизнь. Позади себя я слышу, как он снова поднимается и бросается в погоню, его тяжёлое дыхание и треск веток подталкивают меня. Тропа кажется мне бесконечным лабиринтом, и каждый шаг уводит меня всё глубже в его ловушки. Мои ноги несут меня по пересечённой местности, корни и камни, вероятно, сговорились против меня, но я решительно бегу дальше, мои мысли сосредоточены на одной цели: выжить.

Его присутствие позади меня — как постоянная тень. Он пробирается сквозь подлесок, и я замечаю, как он иногда останавливается, чтобы прислушаться. Каждая его пауза усиливает моё беспокойство, потому что я знаю, что он преследует меня, и я не уверена, что произойдёт, если он поймает меня.

Нет никакой определённости, только гонка, постоянная гонка за мою жизнь. Я вспоминаю истории, которые слышала в детстве, о безжалостных преследователях и их беспомощных жертвах. Никогда бы не подумала, что однажды окажусь в такой ловушке.

Реальность намного ужаснее любого повествования, тьма и страх всеобъемлющи.

— Ты не убежишь, Кейтлин, — кричит он. — Тебе негде спрятаться. Сдавайся, пока не стало ещё хуже. В противном случае я могу разозлиться.

Его слова вонзаются в моё сердце, как лезвие. Однако я не могу остановиться, не сейчас. Я вижу цель: небольшую узкую тропинку, ответвляющуюся от главной тропы. Без колебаний я поворачиваю, надеясь, что она приведёт меня к укрытию или, по крайней мере, к месту, где я смогу переориентироваться.

Она заросшая и её трудно заметить, что, возможно, делает её моим лучшим шансом. Я прячусь за деревом, которое сама чуть не пропустила, чтобы отдышаться. Определить его местонахождение невозможно.

Глубокий, хриплый смех, эхом разносящийся в ночи, заставляя меня замереть. Это смех человека, который уверен в своей победе.

— Я тебя поймал. — Совершенно не понимая, откуда он так бесшумно появился, я пытаюсь сопротивляться, но это бесполезно, потому что он прижимает меня к шершавой коре ствола. В его правой руке вспыхивает его нож, и мужчина игнорирует моё сопротивление. — Продолжай, мне нравится, когда ты сопротивляешься. — С решительным видом он фиксирует меня на месте, пока нож, наконец, не скользит к моему бедру и не разрезает мои шорты.

Сталь легко разрезает ткань.

Моё отчаяние растёт по мере того, как он медленно и методично продвигает нож вперёд. Но есть и что-то ещё, что-то более глубокое, чего я раньше не испытывала, чего я никогда бы не ожидала в такой ситуации.

— Зачем ты это делаешь? — Моя похоть переполняет меня, парализует мой разум. Почему он меня так привлекает? И снова нож слегка задевает меня. Дрожь пробегает по мне, и я пытаюсь остановить её, просто она слишком сильная.

Мои силы истощаются, мои движения слабеют.

— Пожалуйста, — снова умоляю я, мой голос срывается. Честно говоря, я даже не знаю, о чём больше прошу. О том, чтобы он наконец остановился и отпустил меня, или о том, чтобы он крепче прижал меня к этому дереву и продолжил то, что только что начал.

Он игнорирует меня, и теперь мои трусики тоже порваны. Ночной воздух касается моей киски, и я вздрагиваю. Он направляет острие на внутреннюю часть моих бёдер и глубоко рычит, вызывая у меня тихий стон.

— Кажется, тебе это очень нравится, моя маленькая Вишенка. — Как же он прав, чёрт, в конце концов, его пальцы находят мою киску, он касается меня, и я борюсь со своими стонами. Не хочу давать ему подтверждение, что мне это нравится.

Вытащив свои пальцы из моей сердцевины, он облизывает их. От этого жеста я словно заворожена.

— Ммм, у тебя такой прекрасный вкус. Я не могу дождаться, чтобы трахнуть тебя.

При этих словах я сжимаю бёдра. Он внимательно читает мою реакцию на себя по моему лицу. Вот почему его большой палец тянется к моему клитору и массирует его. Его ритм всё больше и больше ускоряется, и я извиваюсь и громко стону от удовольствия. Всякое сопротивление исчезло. Я уже давно отказалась от попыток не показывать своего возбуждения. Это абсолютно бесполезно.

— Скажи мне, маленькая Вишенка, должен ли я продолжать, доводить тебя до кульминации прямо здесь?

— Да. — Шепчу я ни секунды не колеблюсь.

— Что? Не слышу, ты сказала «пожалуйста»? Тебе нужно говорить громче. — Он прекрасно меня слышал, но всё равно хочет услышать, как я умоляю, а мне сейчас всё равно.

— Да, пожалуйста, — кричу я в тишину леса.

ГЛАВА 1

«Пока она безобидно веселится, она так близка уже к пропасти.»

КЕЙТЛИН

ЗА ПОЛТОРЫ НЕДЕЛИ ДО ЭТОГО:

Сегодня мой 23-й день рождения, который я провожу со своими лучшими друзьями.

Моё светло-голубое платье, воздушное и идеально подходящее для тёплого весеннего вечера, аккуратно лежит на моей кровати. Я хватаю его и натягиваю на себя, наслаждаясь ощущением мягкой ткани на своей коже. Материал облегает мою фигуру и подчёркивает мои изгибы в лучших местах.

Бросив последний испытующий взгляд в зеркало, я наношу немного макияжа: немного туши, которая ещё больше подчёркивает мои глаза, нюдовую помаду и немного румян, мои волосы остаются распущенными, каштановые волны свободно ниспадают на плечи.

Вот тут-то я и вытащила счастливый билет.

Без особых усилий волосы выглядят как тщательно продуманная укладка. Я знаю, что большинству женщин приходится тщательно укладывать свою гриву, прежде чем они почувствуют себя красивыми. Довольная тем, как я выгляжу, я делаю шаг назад и улыбаюсь. Мне нравится хорошо выглядеть и сегодняшний день — идеальный повод для этого. Конечно, мои подходящие, любимые балетки тоже не могут не радовать.

— Идеально, — бормочу я себе, разбрызгивая несколько капель моих любимых

Теперь я готова.

Вооружившись сумочкой, я выхожу из квартиры, спускаюсь по лестнице и, едва открыв дверь снаружи, уже слышу голоса Эммы и Габриэля, которые ждут там. Моё сердце подпрыгивает от радости.

— С Днём Рождения, Кейтлин! — Кричит Эмма, увидев меня, и бросается ко мне, чтобы притянуть к себе. С закрытыми глазами я наслаждаюсь её ласковыми объятиями. — Выглядишь потрясающе!

— Спасибо, Эмма, — взволнованно выдыхаю я. — Всё, что я могу сделать, это сказать тебе тоже самое. — Габриэль подходит и тоже прижимает меня к себе.

— С Днём рождения, Кейтлин. Готова провести незабываемый вечер?

Я познакомилась со своими друзьями во время учёбы в колледже. Мы с Эммой познакомились на первом курсе экономического курса, и быстро стали союзниками, потому что у нас схожие интересы и одинаковое чувство юмора. Габриэль присоединился к нам год спустя, так как работал в нашем любимом кафе недалеко от колледжа. Он так быстро проник в наши сердца, что мы, наверное, просто были обречены на это созвездие из трёх человек. На самом деле, мне никогда не было легко общаться, поэтому я ещё больше радуюсь лёгкости, с которой они появились в моей жизни.

— Абсолютно, — отвечаю я, чувствуя, как во мне поднимается волнение. Вместе мы отправляемся на шумную ярмарку на площади. Идея пришла в голову Эмме, и я с нетерпением ждала этого весь день.

Прохладный вечерний воздух ласкает мою кожу, разноцветные огни мигают и мерцают, а весёлая музыка смешивается со смехом и голосами окружающих нас людей. Это мой день рождения, и я не могла придумать ничего лучше, чем отпраздновать его с этими особенными людьми.

Моя подруга сразу же оказывается в своей стихии, её лицо сияет от возбуждения.

— С чего начнём? — Спрашивает она, её глаза сияют. Габриэль стоит рядом со мной, его рука нежно лежит на моей спине, заставляя меня чувствовать себя в безопасности.

— Как насчёт колеса обозрения? — Предлагаю я. — Мне нравится вид сверху. — И мы с энтузиазмом отправляемся туда, на аттракцион, величественно вращающийся на фоне ночного неба, и во мне нарастает предвкушение.

Позади меня стоит Габриэль, его присутствие успокаивает и знакомо. Наконец, наша очередь, и мы садимся в одну из кабинок, и уже сразу начинаем движение. Когда мы поднимаемся всё выше и выше, всё великолепие шума и суеты распространяется под нами, огни сверкают и переливаются, как море драгоценных камней, и я могу отсюда видеть весь город, сверху.

— Как же прекрасно, — шепчу я, наслаждаясь видом. Эмма одобрительно кивает и улыбается мне. Она обнимает меня за плечи и нежно притягивает к себе.

— Всего тебе самого лучшего, Кейтлин, — вздыхает она, и моя улыбка больше не сходит с моего лица.

После нашей поездки Эмма целеустремлённо ведёт нас к тирам.

— Давайте посмотрим, у кого из нас лучший выстрел! — С вызовом восклицает она. Мы с Габриэлем смеёмся и следуем за ней. Конечно, Эмма тоже выходит вперёд и удивляет своей хорошей меткостью, но Габриэль легко превосходит нас обоих.

— Ты, наверное, тренировался, — дразню я его, когда он передаёт мне свой приз, огромное плюшевое сердце.

— Для тебя, — озорно говорит он. — Маленький подарок на день рождения.

Мы проводим вечер, пробуя разные аттракционы — от поезда-призрака, где мы все громко кричим, до сладостей, которыми мы себя угощаем. Сладкая вата, засахаренные яблоки и попкорн, всё это вкуснее в таком месте, как это. Эмма выигрывает в очередной игре маленькую плюшевую таксу и вручает её мне с широкой улыбкой.

— Теперь у тебя есть воспоминания о нашем вечере вместе. — Часы пролетают незаметно, и, прежде чем мы успеваем это осознать, уже поздно. Шумная площадь постепенно пустеет, огни мерцают и гаснут.

— Это лучший день рождения за долгое время, — говорю я, когда мы уходим. — Спасибо, что разделили его со мной.

Моя подружка подталкивает меня.

— Для нас это радость, Кейтлин. Мы любим тебя.

Вместе мы прогуляемся по оживлённым улицам. Такое ощущение, что в старые добрые времена мы были менее заняты и проводили больше времени вместе. К сожалению, после колледжа наши пути разошлись. Эмма переехала в Чикаго на работу к магнату по недвижимости. К счастью, Габриэль всё ещё остаётся со мной в Вашингтоне. Даже если мы не всегда можем встретиться из-за работы, приятно знать, что он рядом.

— Я скучаю по таким ночам, — объясняет Эмма, выражая именно то, что я думаю. — Мы должны делать это чаще.

— Абсолютно согласен, — говорит Габриэль, и мы соглашаемся на совместную встречу в следующий раз. Эти моменты драгоценны, и я буду хранить их в своём сердце.

Наконец мы подъезжаем к моей квартире, и я ещё не готова попрощаться.

— У нас есть кое-что ещё для тебя, — объясняют мне эти двое и вручают мне маленький, с любовью упакованный подарок, и я с любопытством открываю его. Там красивый браслет, простой и элегантный, с маленькой подвеской, на которой выгравированы мои инициалы. Я тронута и знаю, что у меня есть друзья, которые действительно понимают и ценят меня.

— Я люблю вас, — кричу я, крепко заключая их в свои объятия. — Спасибо вам за всё, может заглянете ко мне? Мы всё ещё можем продолжить вечер.

— Извини, малышка, я обещала своему боссу, что сегодня же отправлю ему кое-какие данные, говорит Эмма, а Габриэль смотрит на меня сверху вниз:

— К сожалению, мне тоже пора идти, спасибо тебе детка.

Вот так мы прощаемся, и я бегу в свою квартиру, открываю дверь и выхожу в коридор. Я делаю глубокий вдох, сейчас было бы идеально принять ванну, чтобы гармонично завершить этот чудесный вечер.

Без колебаний я захожу в ванную, включаю воду и добавляю в неё своё любимое масло, прежде чем сесть в ванну. Успокаивающий аромат окутывает меня, снимая напряжение и волнение дня. Это похоже на успокаивающее объятие, благодаря которому я на время забываю обо всех заботах недели. Я расслабляюсь в тишине, нарушаемой только тихим плеском и отдалённым шумом города, это момент чистого равновесия, который у меня редко бывает.

Немного расслабившись,

Но внезапно я останавливаюсь.

На журнальном столике, где раньше лежало всего несколько журналов, теперь лежит одинокая белая лилия. На моих губах появляется улыбка. Эмма и Габриэль, должно быть, планировали это. Это так типично для них — преподнести мне ещё один маленький сюрприз.

Переполненная радостью, я подхожу к столу и поднимаю лилию.

Она свежая, лепестки бархатистые и безупречные. Пока тысяча мыслей проносится в моей голове, я сажусь на диван и крепко сжимаю цветок в руках. Возможно, они хотели вызвать у меня улыбку, ведь они прекрасно знали, что я проведу вечер одна, а не с дядей, как планировалось. К сожалению, мой отец умер слишком рано, поэтому его брат вырастил меня и стал для меня не только отцом, но и самым важным человеком в моей жизни. Я бы с удовольствием провела с ним сегодняшний день, но, к сожалению, его нет в городе из-за важной деловой встречи. А свою мать я так и не видела, она ушла от моего отца к другому мужчине после моего рождения.

Я ставлю лилию в вазу и ставлю её обратно на журнальный столик, где она отлично смотрится. Я совсем не ожидала этого. Эти жесты всегда самые красивые. Именно такими и являются мои друзья.

Только я устраиваюсь поудобнее, как звонит мой телефон. Это мой дядя Гарри, на моём лице расплывается улыбка, потому что я надеялась на его звонок.

— Привет, дядя, — принимаю я вызов.

— С Днём рождения, моя девочка! — Его голос тёплый и наполненный любовью. — Мне так жаль, что мы с Айлин не можем быть с тобой. Ты знаешь, как сильно мы этого хотели. — На самом деле деловую встречу следовало бы перенести, чтобы провести день со мной, но, как это иногда бывает, у него было много работы, из-за чего он не смог это организовать. Хотя мне и грустно по этому поводу, я абсолютно понимаю его. То, что Айлин не приходит ко мне в гости одна, неудивительно. Она новая жена моего дяди, и у нас не очень хорошие отношения, ну, вообще-то, у нас их нет. Несмотря на то, что она всего на несколько лет старше меня, мы не смогли наладить связь.

— Всё хорошо. Я понимаю, насколько ты занят. Мы разберёмся с этим, не волнуйся, — отвечаю я.

— В следующие выходные я буду с тобой, и мы отпразднуем твой день рождения после. Я уже кое-что приготовил для тебя. Обещаю. — Я с любопытством прислушиваюсь. Как вы думаете, что он имеет в виду? Я бы предпочла узнать это немедленно.

— Это то, чего я с нетерпением жду. Спасибо, что позвонил. Это очень много значит для меня. — И это действительно так, без того, чтобы услышать его, сегодня чего-то не хватало бы.

— И для меня. Я люблю тебя. Надеюсь, у тебя был хороший день.

Так как у него есть ещё немного времени, я рассказываю ему о своих впечатлениях.

— День был замечательный. Эмма и Габриэль развели меня на безумие, и это было просто идеально. И знаешь что? Они даже подарили мне цветок после, в тайне, в качестве маленького сюрприза.

— Звучит замечательно. У тебя отличные друзья. Мне очень приятно, что они рядом, чтобы заботиться о тебе.

— Мне тоже. Они лучшие.

Мы продолжаем болтать ещё некоторое время, рассказывая друг другу о прошедшей неделе и смеясь над старыми воспоминаниями. Разговор с ним — идеальное дополнение, и после того, как мы вешаем трубку, я решаю немного посмотреть телевизор.

Вскоре я уже погружаюсь в историю огромной семьи, смеюсь над остроумными диалогами и забываю о времени. По мере того, как проходят часы, мой взгляд снова и снова возвращается к лилии.

Ночь опускается на город, и мерцание свечи на журнальном столике создаёт танцующие тени. Я глубже прижимаюсь к своему одеялу и закрываю глаза, когда звуки на заднем плане стихают.

ГЛАВА 2

«Я чувствую твоё присутствие, кто ты?»

НЕРО

Пока я смотрю, как погружается в сон, маленькая Вишенка, я не могу удержаться от улыбки.

Её вид, когда она залезала в ванну, был настолько возбуждающим, что я чуть не опоздал проникнуть в её квартиру и положить ей свой маленький подарок. Она даже не заметила, как я вошёл. Её радость от моего присутствия была так велика, что мне было почти жаль её. Только почти. Хотя она и не знает, от кого цветок, в этом нет ничего плохого, она скоро узнает.

Когда я выбрал и купил для неё идеальную лилию в цветочном магазине, мне было интересно, как она отреагирует на неё. Я мог бы взять розу или любой другой цветок из множества цветов, но по какой-то причине выбрал лилию. Она является символом смерти и будет означать для неё начало конца, даже если она ещё не подозревает об этом. Тишина её квартиры помогла мне сориентироваться, потому что тьма — мой союзник, она скрывает меня. Её мир совсем другой, но я скоро разрушу её карточный домик.

Вечерний холод окутывает меня, и мне всё равно. Единственное, что имеет значение, это она. Я так близок к ней, а она ничего об этом не знает. Одна только эта мысль доставляет мне огромное удовольствие, отчего у меня вырывается тихий смех. Решив удивить её завтра чем-нибудь новым, я разворачиваюсь на каблуках и шагаю к своей машине, которую припарковал у дороги.

Оказавшись там, я провожу пальцем по своему лицу и зажигаю сигарету. Её друзья не имеют никакого отношения к этому вниманию, и её только предстоит об этом узнать.

Затем я достаю из кармана куртки маленький флакончик её духов. Часть неё, которую я забрал с собой. Я открываю крышку и глубоко вдыхаю её аромат. Этот аромат был не единственной вещью, которую я украл...Её красные кружевные трусики из корзины с бельём тоже со мной. Было бы очень жаль, если бы она

Она так хорошо пахнет, моя маленькая Вишенка…

Мои штаны становятся все туже и туже, мой член хочет, чтобы его освободили. Я закрываю глаза и вижу её перед собой, лежащую в ванне. Мысленно я фантазирую о том, как погружаю своё лицо в её киску. Я наблюдал за ней, она расслабилась после своего дня рождения и держала веки закрытыми. Момент совершенной уязвимости и очень большая ошибка.

Никогда не закрывайте глаза, если вы точно не знаете, кто или что скрывается в тени.

Я провожу рукой по своему члену и представляю, каково было бы, если бы она встала передо мной на колени и её полные красные губы ласкали бы меня. Она ещё не знает, что совсем скоро будет моей. Прежде чем я закурю ещё одну сигарету прямо здесь, на улице, я выбрасываю бычок, сажусь в машину и возвращаюсь в своё жилье.

Пока улицы проносятся мимо меня, а я оставляю её квартиру позади, я не перестаю думать о ней. Хотя она и думала, что проводит вечер в одиночестве, на самом деле это было не так. Совсем наоборот.

Конечно, я был с ней, я всегда с ней. Её никчёмный дядя даже не удосужился навестить её в её день рождения. Но это был его последний шанс сделать это. В следующем году он уже не сможет этого сделать.

Когда её дядя вклинивается в мою голову, во мне вскипает гнев. Я крепче сжимаю руль, отчего мои костяшки пальцев становятся белыми. Его безмятежный мир скоро рухнет, и я буду рядом. И мир моей маленькой Вишенки, тоже больше не будет тем, который она знает. Моё ожидание огромно. Она получишь то, что заслуживает. Я так долго этого ждал. В конце концов, все платят за свои поступки.

Скорее всего, она спит, ничего не подозревая обо мне и моём плане.

Она мне ещё очень пригодится, и я буду трахать её. На самом деле она должна меня отталкивать, но теперь я уже знаю, что ей понравится то, что я собираюсь сделать с её телом. Несмотря на мою ненависть к ней и её семье, я нахожу её очень сексуальной. Я без ума от её каштановых волнистых волос, свободно спадающих на плечи, и светло-голубых глаз, которые поставили бы любого мужчину на колени, если она только посмотрит на них сквозь свои чёрные густые ресницы.

Сколько раз она смотрела на меня так и заставляла меня сомневаться, особенно в начале, во всём, что, как я думал, я знал о ней. Это продолжалось только до тех пор, пока я не встретил её дядю и не понял, как сильно они привязаны друг к другу. В конце концов, её доброта — всего лишь игра. Она, испорченная маленькая штучка.

Вернувшись домой, я достаю флакон из кармана куртки и ставлю его на прикроватный столик рядом с кроватью.

В воздухе витает знакомый запах старого дерева и холодного дыма, обманчивое убежище, которое я нашёл в своей темноте. Преисполненный решимости избавиться от этих тяжёлых мыслей, я забираюсь в душ.

Я быстро включаю холодную воду, чтобы успокоиться. Струя буквально вонзается мне в спину, и так приятно чувствовать этот укол на себе. Это единственное, что заставляет меня что-то чувствовать. Нравится ли ей это, ещё предстоит выяснить.

Чуть позже я выхожу из ванной, с полотенцем на бёдрах, и направляюсь через свою спальню на балкон. Меня обдувает холодный ветер, но холод меня не пугает. Там я закуриваю сигарету. Уголёк горит в ночи. Дым наполняет мои лёгкие, и я выдыхаю его, наблюдая, как он исчезает в темноте. Я наклоняю голову и закрываю глаза.

Она ещё узнает меня как того, кто покажет ей её грехи. Она будешь страдать от последствий, которые она и её дядя так долго игнорировали.

Последним движением я прижимаю бычок к стене дома. Образы и сценарии всплывают в моей голове, каждая деталь чётче предыдущей. Я думаю о том, как я усилю её страх, как сломлю её доверие и ввергну её в самые глубокие пучины отчаяния.

Я уничтожу весь её мир.

Холодная улыбка расползается по моему лицу при мысли о том, как я буду манипулировать ею и контролировать её, как загоню её в угол, пока у неё не останется другого выбора, кроме как отдаться мне.

Ожидание этого наполняет меня мрачным, напряженным томлением.

Улыбаясь, я выхожу с балкона. Её вишнёвый запах не покидает моего носа… моя маленькая Вишенка...

Ты будешь падать, умолять и плакать, а я буду наслаждаться каждой гребаной секундой.

ГЛАВА 3

«Признайся, тебе нравится моё внимание!»

КЕЙТЛИН

Сонно моргая, я смотрю на приглушенный свет, проникающий сквозь мои шторы. В воздухе всё ещё витает запах лаванды, оставшийся от моей вчерашней расслабляющей ванны. Удовлетворённая, я растягиваюсь и вздыхаю. Это был замечательный день рождения, и мысли об этом вызывают у меня улыбку.

Медленно спустив ноги с дивана, я направляюсь на кухню. Пол у меня под ногами прохладный, и я наслаждаюсь ощущением свежести, вливающейся в него через открытое окно. Я готовлю завтрак — что-нибудь лёгкое и быстрое. Несколько яиц, тосты и чашка горячего дымящегося кофе. Без этого приёма пищи я бы не чувствовала себя готовой начать свой день по-настоящему.

За кухонным столом, освещённым утренним солнцем, я наслаждаюсь едой. Птицы на улице поют, и город начинает медленно просыпаться, это мирное утро, которое заставляет меня чувствовать себя полностью удовлетворённой.

Когда я заканчиваю, я убираю посуду в посудомоечную машину и бегу в ванную. Быстрый душ, затем я надеваю удобные брюки и простую рубашку. При воспоминании о лилии на моём журнальном столике я не могу удержаться от улыбки. Я должна позвонить Эмме и Габриэлю и поблагодарить напрямую. В мгновение ока я хватаю свой мобильный телефон и начинаю групповой разговор со своими лучшими друзьями.

— Доброе утро, — говорят они почти хором, что заставляет меня улыбнуться.

— Доброе утро, ребята. Ещё раз спасибо за отличный вечер,

— Нам действительно следует делать это почаще, — говорит Эмма. — Возможно, в следующий раз нам удастся победить Габриэля в тире. — На что он громко фыркает, видимо, ему это совсем не по душе.

— В любом случае, надо попробовать, чтобы он не зазнавался, — соглашаюсь я с ней, чтобы подразнить его ещё немного.

— Ага, удачи — комментирует он. — Но я мог бы позволить вам победить, разок. — На что мы с Эммой смеёмся хором, и после короткого подшучивания я перехожу к следующей теме:

— Вы, ребята, такие молодца, спасибо за красивый цветок, в этом не было необходимости. Лилия действительно прекрасна.

На другом конце провода наступает короткое молчание, прежде чем Эмма отвечает:

— Цветок? Нет, это, должно быть, был Габриэль. Он самый романтичный из нас двоих. — Возможно, в этом она и права, но не в отношении меня. Мы с Габриэлем знаем друг друга целую вечность. Честно говоря, я должна сказать, что у нас было что-то общее раньше, но тогда наша связь была для нас важнее. Почему он должен планировать что-то подобное в одиночку? По его хихиканью я уже слышу, что он тоже не в теме.

— Нет, это был не я. Может быть, у тебя есть тайный поклонник?

Из моего горла вырывается неуверенный смешок.

— С трудом верится. Думаю, это был один из вас.

— Может тот парень из кондитерской? Он выглядел так, как будто собирался накормить тебя шоколадной клубникой, — шутливо говорит Габриэль. — Ты определенно вскружила ему голову.

— Очень смешно, — отвечаю я, хотя в этот момент мне не до шуток.

— Серьёзно, никто из вас? — В моей голове сплошная путаница мыслей.

— Нет, на самом деле нет. Похоже, кто-то хотел удивить тебя. Сообщи нам, когда узнаешь, кто это. — К сожалению, после этого ответа у меня осталось чувство неудовлетворённости.

— Обязательно, — с этими словами я прощаюсь с ними и вешаю трубку.

Неуверенно я смотрю на лилию. От кого она может быть? Ума не приложу. Эмма и Габриэль — единственные, кто был здесь вчера вечером, и оба клянутся, что это были не они.

Чтобы перестраховаться, я проверяю свой телефон на наличие каких-либо сообщений. Я подхожу к журнальному столику и снова поднимаю лилию. Нет никаких подсказок, ничего, что могло бы помочь мне определить отправителя.

— Кто же ты, и как сюда попал? — Тихо бормочу я, как будто хочу получить ответ. Мой взгляд блуждает по гостиной, и я сажусь на диван. Нервозность давно поселилась во мне после этого разговора. Всё выглядит нормально. Кто? Тайный поклонник, как предположил Габриэль? Никто, кроме них двоих и моего дяди, не знает, где я живу. Не говоря уже о том, что кто-то мог проникнуть внутрь.

Мысль о том, что здесь был незнакомец, вызывает беспокойство, и все мысли звонят в колокола тревоги. Нет! Я не позволю этому свести меня с ума, этому есть объяснение, я уверена, по крайней мере, я пытаюсь убедить себя в этом.

Поскольку размышления ни к чему меня не приводят, я решаю прогуляться и прочистить мозги. Свежий воздух и физические упражнения пойдут мне на пользу.

Рядом с моей квартирой находится парк, который является одним из моих любимых мест в городе. Там тихо и спокойно, с красивыми клумбами и тенистыми деревьями, лучшего времяпрепровождения, чтобы разобраться с мыслями и не придумать.

Когда я добираюсь до парка, я сажусь на скамейку и наблюдаю за гуляющими. Пара бегунов трусцой, мама с коляской, пожилая пара, держащаяся за руки. Здесь я могу отвлечься.

Тем временем мой телефон в кармане вибрирует, я вытаскиваю его и вижу сообщение от Эммы:

Ты уже выяснила, от кого цветок?

Я быстро набираю ответ:

Нет, пока нет. Это остаётся загадкой.

Как только я собираюсь положить свой смартфон обратно, он снова начинает вибрировать. На дисплее высветился незнакомый номер. Я немного колеблюсь, а потом отвечаю на звонок.

— Ало? — Но ответа не последовало, слышится только тихое дыхание, медленное и ровное, и по моей спине пробегает холодная дрожь.

— Ало? — Повторяю я, на этот раз чуть громче, но в ответ тишина.

Я внимательно вслушиваюсь, пытаясь определить какие-либо фоновые звуки, но там нет ничего, кроме дыхания. Это кажется жутким и угрожающим.

— Кто это? — Спрашиваю я, и мой голос слегка дрожит.

Звуки остаются неизменными, после чего соединение прерывается. Моё сердце бьётся быстрее в груди. Кто это был? И почему он или она звонили?

Внезапно я чувствую, что за мной наблюдают, и мне становится неловко.

Прежняя лёгкость исчезла, поэтому я вскакиваю и направляюсь домой. Мои шаги становятся быстрее, и я продолжаю оглядываться через плечо. Солнце, которое раньше было таким тёплым, теперь стало более холодным и отстранённым.

Возвращаясь по оживлённой улице, мои глаза невольно сканируют лица людей. Это была просто глупая шутка, но неприятное чувство осталось.

Добравшись до своей квартиры, я быстро закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней и делаю глубокий вдох, чтобы избавиться от этого ощущения.

— Это был всего лишь телефонный звонок, — говорю я себе. — Всё нормально.

Белая лилия на столе теперь каким-то образом излучала угрозу. Должна ли я рассказать Эмме или Габриэлю о звонке? Я не хочу их пугать, особенно если это действительно была безобидная шутка.

Вместо этого я включаю телевизор, и тщетно пытаюсь сосредоточиться на сериале, но снова и снова возвращаюсь к тому телефонному разговору. В конце концов, я решаю выключить свой телефон и отложить его в сторону.

Чай для успокоения сейчас был бы в самый раз. Пока вода закипает, я смотрю на столешницу.

Наверное, кто-то ошибся. Но дыхание … Оно звучало так намеренно и осознанно.

Качая головой, я наливаю себе горячую жидкость и снова сажусь на диван с чашкой в руках. Приятный аромат ромашки помогает немного расслабиться. Я стараюсь сосредоточиться на позитивных вещах. На вчерашнем вечере, чудесных моментах с любимыми людьми, вкусной еде. В итоге, я решаю отвлечься хорошей книгой, так как разные

Проходят часы, солнце садится, и в какой-то момент я откладываю книгу в сторону. Город светлеет в сумерках, звуки жизни возвращаются. Мой телефон всё ещё лежит выключенным на журнальном столике, и я хочу, чтобы он оставался таковым на данный момент. Мой желудок урчит, поэтому я готовлю себе лёгкий ужин, сажусь в своей маленькой гостиной с тарелкой и наслаждаюсь закатом.

Моя квартира — это моё убежище, моё маленькое убежище в этом беспокойном мире. Когда я открываю дверь, меня сразу охватывает знакомое, успокаивающее тепло. Гостиная, моя любимая комната с её уютной атмосферой, кремовый диван, который стоит посередине, всегда приглашает сесть и расслабиться. На противоположной стене висит плоский экран, окружённый двумя полками, заполненными множеством романов, научно-популярной литературы и памятных вещей, фотографий семьи и друзей.

Кухня небольшая, но функциональная. Обеденный стол стоит рядом с большим окном, через которое я могу смотреть на оживлённую улицу внизу, как и сейчас.

Моя спальня — это моё святилище. Большая кровать с мягким серым изголовьем является центральным элементом комнаты. В целом, всё это создаёт атмосферу спокойствия и защищённости. Здесь я могу отключиться, расслабиться и полностью сосредоточиться на себе.

Однако сегодня эта уверенность превратилась в обманчивую иллюзию. Тот факт, что кто-то проник в мой дом и нарушил мою личную жизнь, не даёт мне покоя. Тем не менее, я стараюсь цепляться за маленькие радости своего дома, борясь с мрачными тенями своего недавнего опыта. Может быть, мне стоит просто проверить замки или попросить друзей остаться со мной на некоторое время.

Я тут же качаю головой, отгоняя тревогу. Это преувеличение. Это был просто телефонный звонок, не более того. Я не должна больше об этом думать и просто упасть в постель.

Хорошая ночь, полная отдыха, вероятно, принесёт мне необходимую ясность.

Я поспешно готовлюсь ко сну, пробираюсь в спальню, опускаюсь на матрас и натягиваю тонкое одеяло до подбородка.

Утро я провела на пикнике в парке со своими друзьями, которые смогли успокоить меня по поводу вчерашнего инцидента. Эмма вспомнила, что с ней, вероятно, тоже случилась такая шутка.

Теперь я снова дома, и меня охватывает тишина. Несмотря на то, что встреча прошла хорошо, я чувствую себя измотанной. Открывая дверь спальни, я резко останавливаюсь. На моей кровати лежит небольшая записка, которую я туда не клала, и я поспешно вбегаю, и от этих слов на бумаге у меня по спине пробегает холодная дрожь:

Ты так хорошо пахнешь, маленькая Вишенка.

Я не могу дождаться, когда наконец почувствую тебя.

Неро

Моё сердце замирает, и во мне нарастает паника. Кто оставил здесь эти строки? И как он проник в мою квартиру? Мой взгляд блуждает по комнате, как будто я могу найти ответ в тени. Откуда этот человек знает, что мои любимые духи имеют вишнёвый аромат? Как это возможно?

Я быстро подхожу к своему комоду и ищу флакон, но не нахожу его.

Мой разум мечется. Кто такой Неро? Я не знаю никого с таким именем. Сначала лилия, потом жуткий телефонный звонок и теперь это сообщение… всё это сливается в одну пугающую картину. Кто-то наблюдает за мной, находится рядом со мной, слишком близко, и страх сковывает мне дыхание.

Я поспешно хватаю свой смартфон и подумываю обратиться в полицию, но в нерешительности останавливаюсь. Что, если они мне не поверят? Но всё это было реально, таких совпадений вообще не бывает. Преисполненная решимости, я набираю номер своих друзей.

После того, что кажется вечностью, я слышу их знакомые голоса.

— Привет, Кейтлин. Ты снова скучаешь по мне? — При привычном звуке голоса я, по крайней мере, могу немного вздохнуть с облегчением.

— Эмма, — говорю я беспокойно. — Я только что обнаружила что-то действительно тревожное.

— Что случилось? — Встревоженно спрашивает Габриэль.

— На моём одеяле была записка. Кто-то положил её туда, пока меня не было. — Даже если бы я хотела оставаться сильной, мне не удалось бы скрыть от них свою неуверенность.

— Что там написано? — Голос моей подруги больше не звучит безмятежно.

Заикаясь, я читаю им вслух.

— Это ужасно, Кейтлин. Тебе следует пойти в полицию.

— Я знаю это, — говорю я, борясь со слезами. — И что мне делать, если они мне не поверят?

— Они тебе поверят, — твёрдо говорит Эмма. — Это серьёзно. С этим не стоит шутить. — Она абсолютно права в этом, но всё же что-то меня останавливает.

— Должен ли я прийти к тебе? Составить компанию? — Решительно спрашивает Габриэль.

— Это возможно? Сейчас я чувствую себя не в своей тарелке.

— Конечно, — говорит он без колебаний. — Я буду у тебя через 15 минут.

Эмма тоже хотела бы быть со мной, но ей скоро нужно ехать в аэропорт.

Пока Габриэль уходит, они продолжают разговаривать со мной по телефону, стараясь отвлечь меня любыми вопросами, но я слушаю их только вполуха. Моё сердце колотится, потому что я не могу перестать думать о произошедших событиях. Кто может делать что-то подобное? И почему? Хотя лилия меня и удивила, сочетание всех этих действий наводит на меня ужас. За этим стоит кто-то, у кого, вероятно, нет добрых намерений.

Через несколько минут в мою дверь стучат, и я осторожно открываю её. Габриэль стоит там, его глаза полны беспокойства.

— Кейтлин. — Он заключает меня в крепкие объятия. — Я здесь. — Его знакомый запах дарит мне чувство безопасности. Теперь я больше не одна. Я попрощалась с Эммой, пообещав держать её в курсе, и закончила групповой звонок.

— Спасибо, что пришёл.

Вместе мы направляемся в спальню, и я показываю ему, что меня так сильно пугает, он берет бумагу и перечитывает ещё раз.

— Это действительно жутко. Мы должны позвонить в полицию. — Он только подтверждает то, что уже приходило мне в голову.

— Что, если они подумают, что я преувеличиваю?

— Они этого не сделают, — решительно заявляет он. — Если ты ещё не готова к

— Звучит как хорошая идея. Но что мне делать сейчас?

— Для начала — говорит Габриэль, — я с тобой.

— Спасибо, — бормочу я, борясь со слезами. — Без тебя и Эммы я бы не знала, что бы делала.

— Ты не одна. Я здесь для тебя.

Мой лучший друг спокоен и уравновешен, и его присутствие помогает мне успокоить нервы. На завтра мы планируем принять меры безопасности, от звонка в полицию я пока воздержусь.

— Мы могли бы также подумать о системе сигнализации, — предлагает Габриэль. — Тогда никто не войдёт сюда просто так, пока тебя нет.

— Да, звучит неплохо, — соглашаюсь я, после чего он напрямую связывается со своим другом и всё заказывает на завтра. Судя по всему, его друг работает в этой области, что действительно полезно в данной ситуации.

Остаток вечера затягивается. Мы говорим обо всём, чтобы снять напряжение. Ему удаётся рассмешить меня, и на мгновение я забываю о неуверенности.

С наступлением ночи мы готовимся ко сну, Габриэль устраивается на диване, а я перебираюсь в свою спальню. Несмотря на его присутствие, я проверяю двери и окна, прежде чем лечь.

С закрытыми глазами я делаю глубокий вдох, когда темнота окутывает меня. Габриэль здесь, и я собираюсь выяснить, кто стоит за этими событиями.

С этой мыслью я немного успокаиваюсь и засыпаю.

ГЛАВА 4

«Она действительно думает, что меры безопасности могут меня остановить?»

КЕЙТЛИН

Между тем, прошла неделя с тех пор, как события перевернули мою жизнь. Камеры и новые замки в квартире заставили меня чувствовать себя в безопасности, никаких других инцидентов пока не было.

Ни таинственных записок, ни зловещих звонков.

Габриэль пару раз проверял меня, его визиты и поддержка помогли мне не чувствовать себя одинокой. Кроме того, я также много писала Дэвиду, с которым познакомилась некоторое время назад через приложение для знакомств.

Во время нашего последнего разговора я назначила ему встречу на субботу, так как не смогла в течение недели, потому что эта была особенно напряженной. Я работаю в «Андерсон Медика Фарм», глобальной фармацевтической компании, которую мой дядя основал более 20 лет назад. Она известна разработкой и распространением инновационных лекарств и медицинского оборудования. Со штаб-квартирой во Флориде и офисами по всему миру.

У нас работают команды учёных, исследователей, специалистов по продажам и маркетологов. Каждый день я слежу за бухгалтерской деятельностью, провожу сверку счетов, занимаюсь выставлением счетов и платежами. Кроме того, я разрабатываю и контролирую бюджетные планы для различных проектов и отделов и обеспечиваю правильность всей финансовой деятельности.

В то время как многие люди сочли бы бухгалтерские обязанности скучными, я нахожу своё удовлетворение именно здесь. Цифры дают мне структуру и ясность. Когда я погружаюсь в финансовые отчёты, я забываю обо всём, что меня окружает. Работа даёт мне возможность сосредоточиться на чём-то осязаемом и избавиться от мыслей о личных проблемах или неуверенности.

После напряженного дня я решаю прогуляться по городу и подобрать наряд для своего свидания. Бродя по магазинам, я испытываю странное чувство. Такое ощущение, что кто-то наблюдает за мной. У меня по спине пробегает дрожь, я ненадолго останавливаюсь и оглядываю окрестности. Люди погружены в свою повседневную жизнь, никто не обращает на меня особого внимания, наверное, я просто воображаю это, а здесь никого нет.

Это чувство всё ещё сохраняется, но я продолжаю свой путь и захожу в несколько магазинов. Моё сердце бьётся быстрее, и я постоянно оглядываюсь назад, но там никого нет.

Внезапно мой мобильный звонит, и на дисплее высвечивается незнакомый номер. Мне сразу становится не по себе, но я полна решимости больше не позволять страху овладевать мной, поэтому я отклоняю его.

Несмотря на это, он ещё несколько раз звонит. Я постоянно чувствую себя не в своей тарелке, задаваясь вопросом, не хочет ли кто-нибудь по-настоящему связаться со мной, такое же происходит уже не в первый раз. Тем более, что время от времени я забываю, например, напрямую вбить в телефон коллег из компании. Тем не менее, недавний телефонный звонок всё ещё остаётся у меня в голове. К счастью, я нахожусь среди людей.

Что же происходит, Кейтлин?

После того, как я не смогла найти ничего подходящего для себя в нескольких магазинах, я заезжаю в небольшой бутик, который уже много раз привлекал моё внимание, но в который я никогда не заходила. Витрины выставки красиво оформлены, а интерьер по милому уютный.

Продавщица любезно приветствует меня, но всё же даёт мне возможность спокойно посмотреть. Глубоко вздохнув, я сосредотачиваюсь на выборе, здесь невероятно много платьев и элегантной вечерней одежды. Перебирая вешалки, я замечаю чёрное шёлковое платье, облегающее фигуру, элегантное и сексуальное одновременно, и сразу понимаю, что это мой наряд.

Я решительно беру его с собой в раздевалку, мягкий материал прекрасно ложится на мою кожу, и, глядя на себя в зеркало, я выгляжу уверенно и привлекательно. Как раз то, что мне нужно на завтра. Но и здесь меня не покидает неприятное чувство. Как будто на меня смотрят, хотя я определенно одна.

Нет, это всего лишь неуверенность, которая всё ещё висит у меня на шее из-за того, что произошло. С платьем в руке я направляюсь к кассе. Только я хочу заплатить, как раздаётся звук сообщения, и я с удивлением вынимаю свой смартфон, обнаруживая сообщение с неизвестного номера:

Ты прекрасно выглядишь.

На мгновение я замираю, моё сердце бешено колотится. Во мне поднимается страх, но я изо всех сил стараюсь скрыть свои эмоции. Кассирша, похоже, не замечает моей нервозности или ей просто всё равно.

Я быстро выхожу из бутика, снова и снова оглядываясь, но, как и всё это время, не замечаю ничего необычного. До этого момента мне, наконец, стало лучше, потому что я думала, что после прошлой недели всё закончено.

Беспокойство полностью вернулось, эта новость снова взбудоражила меня.

Вернувшись домой, я запираю за собой

Качая головой, я закрываю ноутбук и направляюсь в спальню.

Мои мысли не дают мне уснуть надолго, но в какой-то момент я теряю сознание от полного изнеможения.

ГЛАВА 5

«Ты. Принадлежишь. Мне.»

КЕЙТЛИН

Вечером в день моего свидания я сижу на кухне и всё ещё размышляю над цифрами на своём компьютере. Сегодня я разговаривала по телефону со своим дядей, который ещё раз заверил меня, что я отлично справляюсь и что без меня он бы провалился. Конечно, он преувеличивает, но подсознательно тем самым оказывает на меня давление.

Его слова больше не успокаивают меня. Хотя я знаю, что работаю аккуратно, я всё же чувствую желание сделать что-то ещё. Однако мой названный папа не хотел рассказывать мне о своей деловой поездке по телефону. Иногда он так скрытен в своих деловых поездках, что это кажется странным, потому что обычно мы обсуждаем всё, даже ненужные темы. Насколько я его знаю, он не хочет обременять меня мелочами, так оно и есть, но иногда я задаюсь вопросом, есть ли что-то, чего он мне не говорит?

До сих пор этот день был очень приятным и не впечатляющим с точки зрения последних событий. Габриэль зашёл сегодня утром, и мы вместе выпили кофе. Утром я переписывалась с Эммой по смс-сообщениям, чтобы спланировать наши следующие выходные вместе.

Позже я привела в порядок свою квартиру: убирала, пылесосила и мыла полы. Когда я мыла окна, я услышала тихий стук в дверь, это была моя соседка Бетти со своей таксой Максом. Старушка держала в руках дымящийся яблочный пирог и приветливо улыбнулась мне, угощая. На вкус он был так же восхитителен, как и пах. Мы поболтали обо всём: о погоде, последних новостях по соседству и наших планах на ближайшие дни. За эти годы у нас сложилась тесная связь, она стала для меня как бы частью семьи, и с ней я могу говорить на темы, которые мне не обязательно было бы обсуждать со своим дядей.

Но теперь до моего свидания осталось совсем немного времени, так что мне пора приводить себя в порядок. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз с кем-то общалась, и волнение смешивается с нервозностью.

В сообщениях Дэвида есть определенный шарм, и на самом деле мы смогли обнаружить много общих интересов. Это может быть новым способом познакомиться с кем-то новым и установить значимую связь. Возможно, это немного преувеличение — думать так далеко, но на этот раз я не хочу подходить к этому иначе.

В последние недели я всё чаще и чаще осознаю, что больше не хочу оставаться одна, а хочу вступить в партнёрские отношения. В моей жизни было несколько отношений, но ни одни из них не были по-настоящему глубокими. Они всегда были поверхностными, почти как красивый фасад, за которым не было ничего по-настоящему реального.

Мой первый роман начался в старшей школе, его звали Алекс, и он казался идеальным: обаятельным, остроумным и невероятно привлекательным. Однако чем больше времени мы проводили вместе, тем больше я замечала, что чего-то не хватает. Наши разговоры оставались на поверхности, и, хотя мы многое делали вместе, я часто чувствовала себя одинокой, когда я наконец обращалась с чем-то к Алексу, это показывало, насколько он зациклен на себе. Мы расстались по-дружески, но разочарование осталось.

После Алекса были и другие мужчины, был Марк, успешный адвокат, который часто баловал меня дорогими подарками и романтическими ужинами, и здесь тоже не хватало глубины, и я чувствовала, что его больше интересует моя внешность и меньше — моя личность. Только с Брайаном из колледжа я могла поддерживать правильные отношения, с ним я чувствовала себя в безопасности и могла представить себе совместное будущее. Однако у него всё было не так, он встречался со мной, но и с другими он тоже встречался.

Но сейчас не время думать о моих бывших.

Сегодня начинается новая глава. Мы посетим изысканный ресторан, в котором царит восхитительная атмосфера и который славится своими превосходными рыбными блюдами. Даже если я предпочитаю более скромную обстановку, я всё равно рада.

Чуть позже я привела себя в порядок, чёрное атласное платье облегает меня, как вторая кожа, и подчёркивает мои изгибы, оно идеально. Я нежно провожу рукой по гладкой ткани и делаю глубокий вдох. Шум дождя, бьющего в окно, прерывает мои размышления, и я медленно подхожу к окну вглядываясь в темноту.

Небо затянуто густыми облаками, и лунный свет изо всех сил пытается пробиться сквозь темноту.

Затем, я обнаруживаю фигуру… во всяком случае, я так думаю. У меня перехватывает дыхание, и я зажмуриваю глаза, чтобы лучше видеть, но там больше ничего нет. Только танцующие тени деревьев на ветру.

У меня по спине пробегает дрожь, и я качаю головой, желая избавиться от тошнотворного ощущения. Поэтому я отворачиваюсь от окна и подхожу к зеркалу, беру свою помаду и наношу её, темно-красный цвет сочетается с моим нарядом и придаёт моему лицу оттенок цвета. Один последний штрих подводкой для глаз, и всё готово.

Сообщение от Дэвида высвечивает экран моего мобильного телефона:

Я с нетерпением жду встречи с тобой.

Набирая ответ, я хватаю своё пальто и выхожу из квартиры, где меня уже ждёт моё такси, и я быстро сажусь в него. По дороге в ресторан я звоню Эмме.

— Я так взволнована. Что, если это не сработает?

— Всё получится, — уверяет она меня. — Ты замечательная. Просто получай удовольствие и будь собой. И кто знает, может быть, ты приведёшь его к себе домой, — шутит она, и я буквально слышу усмешку.

— Очень смешно, я буду держать тебя в курсе. — Затем мы прощаемся и вешаем трубку.

Поездка проходит быстро, и у входа уже ждёт Дэвид, он выглядит

— Привет, Кейтлин, — приветствует он меня и протягивает мне руку. — Так приятно наконец-то встретиться с тобой лично.

— Мне тоже, — отвечаю я, пожимая его руку. Мы входим в ресторан, и нас ведут к нашему столику, он уютно обставлен в тёплых тонах, а мягкий свет создаёт непринуждённую атмосферу, что сразу же заставляет меня чувствовать себя непринуждённо.

После нашего заказа между нами сразу возникает непринуждённость, разговор протекает без особых усилий, и я замечаю, как напряжение спадает с меня. Мы говорим о наших профессиях, и я узнаю, что он учитель математики, а значит, нас объединяет наша общая любовь к числам.

Закуска подаётся и выглядит потрясающе, она состоит из свежего салата с козьим сыром, грецкими орехами и лёгким винегретом. Для основного блюда я выбрала палтус, Дэвид заказал жареную треску. Еда вкусная, и мы наслаждаемся каждым кусочком.

— Рыба нереальная. — Дэвид наклоняется вперёд, его голос мягкий. — Я не уверен, нравится ли мне сейчас так сильно рыба, или это потому, что я сижу здесь с тобой. — Улыбка расползается по моему лицу, и я слегка краснею. Эта лёгкость кажется раскрепощающей.

— О, так ты очаровашка? Должна ли я быть готова к тому, что ты будешь осыпать меня комплиментами весь вечер?

Дэвид озорно усмехается.

— Только если это сработает. В противном случае у меня есть нечто большее, чем просто туз в рукаве. Но я жду подходящего момента, чтобы разыграть свои лучшие карты.

Напряжение между нами заметно, когда Дэвид медленно кладёт руку на стол, его пальцы всего в миллиметрах от моих. Нельзя отрицать покалывание, исходящее от его близости.

— Я взволнована. Может быть, тебе стоит раскрыть карты как можно скорее, пока я не потеряла к ним интерес, — дразню я его, и мы продолжаем дразнить друг друга несколькими резкими высказываниями.

Позже мы заказываем десерт. Шоколадная помадка с ванильным мороженым, идеальное завершение чудесного вечера.

Мы откидываемся на спинку кресла и наслаждаемся угощением.

— Есть ли у тебя какие-то конкретные цели в жизни, Кейтлин? — Спрашивает меня мой спутник. Мне не нужно долго думать над этим ответом.

— Я всегда хотела съездить в Европу.

— Тогда тебе обязательно нужно съездить в Париж, когда ты там окажешься.

— Париж уже есть в моём списке, — выдыхаю я ему в ответ. Некоторое время мы ещё болтаем, время от времени его рука на столе находит мою, и мы украдкой переглядываемся.

— Я действительно провела прекрасный вечер, — признаю я, и мы просим счёт, который Дэвид оплачивает.

— И я, — отвечает он, улыбаясь. — Было бы неплохо, если бы мы повторили это в ближайшее время.

— Я только за.

Мы вместе покидаем ресторан. Ночь мягкая, и в городе тихо. Абсолютный джентльмен, мой собеседник настаивает на том, чтобы проводить меня домой. Хотя я и не ожидала этого, это заставляет меня чувствовать себя очень комфортно. Мне кажется, что мы давно знаем друг друга, и мне нравится такая компания.

Наконец мы добираемся до моей квартиры и останавливаемся у входной двери, смотрим друг на друга, и во мне поднимается тёплое чувство.

Хочет ли он поцеловать меня?

Дэвид делает шаг ближе и нежно касается рукой моего лица, наклоняясь ко мне, и я автоматически вытягиваюсь ему навстречу, готовая к этому поцелую. В этот момент раздаётся громкий хлопок, и мы в ужасе расходимся. Удивлённые, мы оглядываемся, но ничего не можем разглядеть, наверное, какая-то молодёжь снова играет с петардами. Однако момент между нами закончился.

— Это было неожиданно, — говорит Дэвид, нервно смеясь и проводя руками по волосам. Потрескивание между нами прервалось, но отнюдь не исчезло. Мой взгляд ненадолго блуждает по окрестностям, в то время как Дэвид всё ещё наблюдает за мной, его рука нерешительно находится рядом со мной.

— Да, это было так. — Очень жаль, что мы не поцеловались, напряжение всё ещё присутствует, в воздухе витает невысказанное обещание следующего раза.

— Тогда, я думаю, мне пора уходить прямо сейчас. Но у меня действительно был прекрасный вечер.

Мой собеседник хватает меня за руку и целует её, что сразу же вызывает у меня покалывание.

— Спасибо за чудесное свидание, — отвечаю я, на что он улыбается и смотрит на меня так, как будто хочет ещё что-то сказать, но потом решает иначе.

— Спокойной ночи, Кейтлин.

— Спокойной ночи, Дэвид. — С этими словами он разворачивается на каблуках и уходит, в то время как я вхожу в свои четыре стены. Несмотря на неожиданный конец, я не хочу стирать улыбку с лица, и моё сердце неровно колотится в груди от громкой радости.

Взволнованная, я достаю свой телефон и сразу же отправляю Эмме сообщение:

Я дома. Но одна. Всё прошло замечательно! Позвони мне завтра.

Эмма:

Не могу дождаться, чтобы услышать всё это.

После немного продолжительного обмена сообщениями с моей лучшей подругой я ложусь спать и закрываю глаза с улыбкой на лице. Громкий хлопок, возможно, помешал поцелую, но ничего не испортил.

Я просыпаюсь посреди ночи, испытывая жажду и сухость во рту. Пьяная ото сна, я встаю с постели и пробираюсь на кухню.

Я достаю из холодильника бутылку с водой и делаю долгий, освежающий глоток. Когда я поворачиваюсь к кухонному острову, моё сердце на мгновение замирает. На нём одни из моих красных трусиков.

У меня по спине пробегает дрожь, а в груди нарастает дискомфорт.

Кто их туда положил?

Дрожа, я поднимаю трусики и узнаю знакомый аромат своих духов, которые я не могла найти уже несколько дней, с того момента, как пришло то проклятое сообщение: «Ты так хорошо пахнешь, маленькая Вишенка». Меня охватывает страх, как будто я попала в фильм ужасов. Встревоженная, я бегу обратно в свою спальню. Дрожащими руками я хватаюсь за свой смартфон, и быстро звоню в полицию вкратце объясняя ситуацию. На столе не было трусов, когда я выходила из квартиры, я это точно знаю.

Снова какой-то человек

Голос полицейского немного успокаивает меня. Я неуверенно рассказываю ему о том, что произошло, и он обещает немедленно прислать коллег. В отчаянии я хватаюсь за нож из ножевого блока. Если здесь действительно кто-то есть, я не должна оставаться незащищённой. Я чувствую себя испуганной и опустошённой даже в своём собственном доме.

Через несколько минут, которые показались мне слишком долгими, у моей двери появляется полиция. Пока я веду офицеров в свою квартиру, я стараюсь сохранять спокойствие. Я снова объясняю им ситуацию, указываю на стол и рассказываю о странных звонках и ощущении, что за мной наблюдают.

Офицеры сосредоточенно слушают и делают заметки, однако я также замечаю, как один из них улыбается.

Что именно он находит смешным в этой ситуации?

Они кивают и осматривают мою квартиру, проверяя дверь и другие возможные точки доступа на наличие признаков постороннего вмешательства. Один из них подходит ко мне и спрашивает, заметила ли я какие-либо необычные действия или людей возле моей квартиры. Я просто продолжаю рассказывать о том, что произошло в прошлый раз.

— Почему же вы этого не понимаете? Сколько раз мне ещё повторять? — Моя неуверенность постепенно превращается в разочарование.

— Мисс, у вас наверно сильный стресс. Иногда можно видеть то, чего на самом деле нет. — Полицейский, который только что так насмешливо ухмылялся, действительно говорит мне это? Я не могу в это поверить. Мне было достаточно сложно довериться полиции, и теперь они действительно начинают сомневаться в моём здравомыслии.

— Нет у меня никакого стресса. Это не было выдумкой.

— Мне очень жаль. Мы ничего не можем сделать. Нет никаких свидетельств того, что сюда проникли силой. Совсем наоборот. Недавно установленные замки не повреждены. Можете ли вы подтвердить угрозы? — Я сразу вспоминаю записку на своей кровати, но я выбросила её после того, как были приняты меры предосторожности.

Поражённая, я качаю головой.

— Нет, доказательств нет. — Но затем я вспоминаю о сообщении, которое я получила во время поездки по магазинам, но увы, и оно тоже удалено, и я не записала номер.

— К сожалению, мы больше ничего не можем сделать. Если вы заметите что-нибудь ещё, пожалуйста, свяжитесь с нами ещё раз, — говорит один из них, менее насмешливый. Мне остаётся только кивнуть, так как я просто ничего не могу на это ответить.

После того как полицейские покидают квартиру, я запираю за ними дверь, и решаю ещё раз проверить все входы и окна.

Переходя из комнаты в комнату, я всё тщательно осматриваю, но полицейские правы — здесь никого нет. Может позвонить Габриэлю? Нет, уже поздно, и я не хочу его излишне беспокоить, поэтому я предпочитаю не беспокоить его вовсе. Вместо этого я безуспешно пытаюсь сохранить ясную голову, но я не могу избавиться от событий последних дней. Странные звонки, ощущение, что за мной наблюдают, а теперь эта необъяснимая находка на моей кухне. Как будто кто-то намеренно пытается вывести меня из себя.

Качая головой, я возвращаюсь на кухню. Моя нетронутая вода всё ещё стоит на прилавке, я медленно допиваю бутылку до дна и затем возвращаюсь в постель. Я быстро засыпаю. Усталость от дня и эмоциональное напряжение берут своё.

Беспокойно, я погружаюсь в глубокий сон.

ГЛАВА 6

«Как ты себя чувствуешь в моих руках?»

КЕЙТЛИН

В моём шоковом состоянии моё восприятие переходит в сон, который возвращает меня в детство.

Мне около восьми лет, и я провожу прекрасный солнечный день с отцом в парке. Его смех наполняет всё, и я чувствую себя в безопасности, громко смеюсь и не могу поверить своему счастью. Тепло солнца и радостное щебетание птиц делают этот момент идеальным. На своих маленьких руках я чувствую шероховатую текстуру канатов качелей, когда поднимаюсь выше. В конце концов, я научилась этому и сама взлетаю в воздух. Мой отец встаёт впереди, и я замечаю гордость на его лице. Затем я спрыгиваю и бегу к нему, мои маленькие ножки быстро несут меня по траве. Он без труда подхватывает меня, и я взмываю в воздух.

Этот момент радости и беззаботности — одно из моих самых драгоценных воспоминаний, к сожалению, я слишком редко вспоминаю тот день, так как он также приносит с собой укол боли…

Обстановка постепенно меняется.

Окружающее становится темнее, цвета теряют свой блеск, и мой отец начинает исчезать. Паника и тоска охватывают меня, я не хочу отпускать его. Несмотря на то, что я зову его, его облик исчезает навсегда. Земля подо мной прогибается, и я падаю в бесконечную яму. Чернота окутывает меня, и прежняя безопасность превращается в гнетущую тесноту.

С каждым шагом, который я пытаюсь сделать, лабиринт, в который я попала, кажется, становится ещё более запутанным. Шепчущие голоса, выкрикивающие моё имя, звучат знакомо и так чуждо, что в одно мгновение этот бесконечный цикл достигает своего пика, и я чувствую, что нахожусь в ловушке сна, когда чувствую какое-то подёргивание.

Звуки и шёпот становятся тише, и я замечаю слабый свет. Я медленно возвращаюсь к реальности и от лёгкого толчка снова немного просыпаюсь. Всё это далеко и непонятно. Моя голова кажется тяжёлой, и я не могу сориентироваться.

С трудом я пытаюсь открыть глаза и стряхнуть пелену.

Тихое жужжание и приглушенные звуки доносятся до моего уха, но, похоже, они доносятся издалека. Что-то не так. Мои конечности ощущают тяжесть, как будто невидимая энергия связала меня.

Что со мной происходит и где я нахожусь? Неужели я больше не контролирую своё тело?

Крик хочет вырваться из моего горла, но и на это у меня не хватает сил. Я пытаюсь сосредоточиться и двигаться, но мои конечности плохо реагируют. Постепенно я снова теряю сознание, поскольку подёргивание продолжается, и всё становится тише. Темнота снова окутывает меня, и я снова погружаюсь в глубокий беспокойный сон, погружаясь в следующую сцену.

Теперь я оказываюсь на своём выпускном в

В этот момент я ясно и отчётливо вижу его, стоящим в первом ряду зрителей, с широкой улыбкой на лице. Когда я слышу своё имя и иду на сцену, я замечаю уважение в его глазах, он хлопает в ладоши, и это наполняет весь зал. После церемонии мы сердечно обнимаемся, и он говорит мне, как хорошо я со всем этим справилась, и что он рад новому члену его компании. Мой дядя всегда пытался показать, как я ценна для него.

Внезапно и эта ситуация исчезает и всё рушится...

Реальность снова настигает меня, я просыпаюсь в каком-то туманном состоянии. Мои мысли вялые, всё кажется далёким. И снова раздаются голоса. Мои попытки сосредоточиться на словах терпят неудачу, потому что они невнятны и сливаются в бормотание.

Мой разум хочет проникнуть сквозь густой туман, чтобы найти источник голосов. Меня охватывает чувство безотлагательности. Кто там говорит? Что здесь происходит? Звуки кажутся знакомыми, но я не могу их сопоставить, или мне это только кажется? Должна ли я вообще доверять своему разуму в моём нынешнем состоянии? Снова и снова я пытаюсь отфильтровать отдельные обрывки, но прежде чем я успеваю их схватить, они снова исчезают в небытии.

На этот раз я со своими лучшими друзьями.

Мы только что справились с трудным испытанием, над которым работали неделями. Облегчение ощутимо, поэтому мы находимся в модном клубе, одном из наших любимых мест, чтобы отпраздновать успех. Атмосфера уютная, столы украшены свечами и свежими букетами. Иногда мы выходим на танцпол, выкладываемся по полной, и я точно знаю: как бы ужасно я ни танцевала сейчас, мне не нужно смущаться. Мне не нужно чувствовать себя неловко перед ними обоими, с ними я могу просто быть той, кто я есть на самом деле.

В этот момент я чувствую, что в жизни нет ничего невозможного.

Постепенно беззаботность исчезает, басы становятся более приглушенными, изображение отступает, и я прихожу в себя и с глубокой уверенностью осознаю: моя жизнь уже не та, что была раньше. В принципе, перемены не должны быть чем-то плохим, но я, конечно, не хотела такого поворота.

Когда я просыпаюсь, всё становится яснее, уже не так далеко. Тем не менее, я не могу сканировать своё окружение, потому что мой взгляд затуманен, из-за чего я ничего не вижу. Кажется я лежу в движущемся транспортном средстве, куда меня везут или кто, я не знаю. Всё происходит так быстро, но в то же время так медленно, как будто само время стало вялым. Несмотря на моё замешательство, я пытаюсь обострить свой ум, чтобы понять, что происходит.

Подёргивание продолжается.

Кажется я слышу музыку или тихое бормотание голоса, но ничто не является достаточно ясным, чтобы понять это. Мир — это размытый, непрозрачный хаос.

Пока я лежу неподвижно, я думаю о последнем мгновении перед тем, как всё стало черным.

Я была дома, на диване.

Мне приснился сон?

Воспоминания о радостных событиях, произошедших с моим отцом и моими друзьями, смешиваются с настоящим страхом в сочетании с растерянностью. Несмотря на туман в голове, я с большой уверенностью знаю одно: меня вероятно усыпили, а затем похитили. Благодаря всем событиям последних дней я прихожу к такому выводу. Это были не безобидные звонки и сообщения, совсем наоборот, всё в совокупности поставило меня в такое положение.

В конце концов, если бы я прислушалась к своему разуму, всего этого не произошло бы. В эту секунду я всё больше осознаю, что все проблемы, всё, что меня огорчало или злило, на самом деле не имело никакого значения. Я должна была больше наслаждаться повседневной жизнью, которая у меня была. Разве это не типично для людей? Мы начинаем ценить что-то, как только это у нас отнимают.

Что бы со мной ни случилось, я не сдамся.

Мобилизовав все свои силы, я хочу двигаться, но с треском проваливаюсь. Хотя всё стало яснее ясного, моё тело всё ещё бунтует.

— Продолжай спать, моя маленькая Вишенка. — Эти звуки кажутся мне знакомыми. Прежде чем я смогу подумать об этом дальше, я снова погружаюсь в пучину сна.

Я нахожусь в детском возрасте, когда мой отец впервые учит меня кататься на велосипеде, и испытываю чувство счастья, когда, наконец, катаюсь без тренировочных колёс.

Ещё одно воспоминание приводит меня к моему дяде в офис. Полная уверенности в себе, я подписываю трудовой договор с «Андерсон Медика Фарм». Хотя он растил меня, в эту секунду я понимаю, что он дал мне работу только из-за моей хорошей успеваемости, а не из-за того, что я член семьи.

В конце концов, декорации исчезают.

Голоса и образы моих любимых людей становятся тише и размытее, и реальность снова берет верх.

Предыдущее подёргивание, которое заставляло меня чувствовать себя как в автомобильной поездке, исчезло, и вместо этого его заменило какое-то другое движение. Кто-то держит меня и несёт сквозь моё всё ещё чёрное окружение. Вероятно, мне следует отнести это на счёт седативного эффекта, но прикосновение не только кажется реальным, но и холодным.

Постепенно ясность возвращается, и мои мысли, и части моего тела постепенно восстанавливают связь со мной, оцепенение теряет свой эффект, и я не знаю, хорошо это или плохо.

Что меня здесь ждёт? Чего хочет от меня этот человек?

Наверное, ничего хорошего. Во-первых, у меня такое чувство, что я застряла. Я слышу тихий скрип, как будто открывается дверь. Здесь прохладнее, и я чувствую запах сырости и чего-то незнакомого, что заставляет меня чувствовать себя некомфортно. Два или три разных человека коротко и мило беседуют друг с другом, к сожалению, я ничего не понимаю. В любом случае, это, по-видимому, не принесло бы мне никакой пользы.

Высказывать своё мнение, по-видимому, не вариант.

Мне трудно оценить, как долго я отсутствовала. Мои конечности кажутся свинцовыми, тяжёлыми и неподвижными. В таком состоянии невозможно оценить время, могли пройти минуты или часы. Всё, что остаётся, — это постоянное ощущение того, что меня несут, тихий шум движений и непрекращающаяся борьба моего разума за ясность.

Наконец, меня осторожно кладут, по крайней мере, это то, что я чувствую. На правое запястье мне надевают что-то холодное, вероятно, наручники, что делает ситуацию ещё более безнадёжной.

Шаги удаляются, и на мгновение воцаряется полная тишина. Впервые с тех пор, как я проснулась, я осмеливаюсь открыть глаза.

Постепенно я снова что-то понимаю.

Сначала размыто, после нескольких морганий всё становится более чётким. Тут темно и неуютно, и я смотрю прямо на деревянную дверь, окованную металлическими скобами. Я не одна. В дверном проёме стоит некто в джинсах и кожаной куртке, высокий и с широкими плечами. К сожалению, я не вижу больше, так как человек повернулся ко мне спиной.

Я прерывисто вдыхаю.

— Отдохни ещё немного, маленькая Вишенка. Тебе ещё понадобятся силы. — Это глубокий, мелодичный голос, и я испытываю потребность отступить перед ним, потому что он звучит нежно и жестоко одновременно.

Прежде чем я успеваю подумать об этом дальше, моя энергия покидает меня.

ГЛАВА 7

«Ты чувствуешь себя свободнее, когда он обнимает тебя?»

НЕРО

В тени старого дуба, стоящего на краю маленького парка, я наблюдаю за ней в свой бинокль. Она прекрасно выглядит в своём элегантном платье, которое подчёркивает её изгибы. Её яркий смех эхом разносится по воздуху, и я вижу, как она наклоняется к своему кавалеру. Этот парень скучный, обычный — идеальная жертва для моих планов. И он не достоин того, чтобы прикасаться к ней.

Даже в ресторане у него не было серьёзных намерений, он хотел напоить её. Ему просто хочется трахнуть её, но он может довольствоваться и этим.

Только мне удостоиться такая честь. Я сделаю её тело и её разум своими собственными.

Дэвид увидел её в этом платье, этого для него достаточно.

Я делаю глубокий вдох и достаю из кармана дистанционный детонатор. План прост, но эффективен, мне просто нужно дождаться подходящего момента.

Момент поцелуя наступил, когда он наклонился к ней. Мой палец нажимает на кнопку, и вдалеке раздаётся громкий хлопок. Ничего особенного, просто старый мусорный контейнер, который я подготовил заранее, в него было легко спрятать небольшой детонатор аккуратно уложенный между старой бумагой и картоном, чтобы взрыв был достаточно громким и не причинил большого вреда. Простой, но полезный механизм, соединённый с дистанционным взрывателем.

Никто не найдёт его, пока не станет слишком поздно.

Она вздрагиваешь и они расходятся, на её красивом лице я читаю недоумение и лёгкий испуг.

Настроение поднялось, довольная улыбка расползлась по моим губам.

— Это только начало, маленькая Вишенка. Никто не сможет защитить тебя, и ты скоро это поймёшь. Сейчас ты этого ещё не понимаешь, но, моя красавица, скоро тебе всё станет ясно. — Шепчу я в воздух.

Парень прощается с ней, а я продолжаю отступать в тень. Я не могу удержаться от улыбки, потому что я знал, что он попробует поцеловать её в конце свидания. К счастью, всё прошло по плану, и это произошло у её двери, в противном случае мне пришлось бы быстро найти новое решение. Но всё вышло так, как я хотел. Однако её свидание не входило в мои планы с самого начала.

Ей обязательно нужно было тащить его за собой, как маленькой шлюшке? Зачем? Неужели она хотела, чтобы он трахнул её, а потом бросил?

Во мне вскипает гнев, и я чувствую необходимость что-то разбить.

— Ты виновата, маленькая Вишенка, потому что это ты подписала ему смертный приговор.

Незаметно я следую за неудачником на укромную улочку. Поблизости нет людей, что облегчает мне задачу. Он не понимает, что я иду за ним по пятам, пока не становится слишком поздно. Быстрым, точным движением я хватаю его сзади и выдавливаю из него воздух. Его глаза расширяются от шока и паники, он пытается сопротивляться.

— Чего … Чего ты хочешь? — Задыхается он.

Я ничего не говорю, вместо этого я сжимаю сильнее, пока его сопротивление не ослабевает. С последним отчаянным вздохом он погружается в себя. Его тело безжизненно, и я больше не чувствую никакого движения. Быстро и эффективно.

Затащив его в тёмный угол за соседними домами, я отправляю смс, чтобы кто-нибудь из моих людей забрал тело, у меня нет на это времени. Теперь её очередь.

На своём телефоне я активирую камеру видеонаблюдения, которая была установлена у неё, и вижу, как она готовится к ночи и, наконец, ложится спать.

Я быстро выключаю сигнализацию. Система не особенно сложна, и её легко преодолеть кому-то вроде меня, поэтому я бесшумно проскальзываю в здание и быстро поднимаюсь по лестнице.

Я открываю её дверь ключом, который я сделал в прошлый раз. Нередко я бывал в её квартире по ночам, пока она спала. Мне было легко манипулировать её камерами и убирать отпечатки. И она была такой забавной, чувствовала себя в безопасности из-за новых мер и совершенно ничего не понимала.

Здесь, в её квартире, пахнет ею, моей маленькой Вишенкой. Она крепко спит и ещё не знает, чего ожидать.

Я сломаю её душу и тело и буду наслаждаться каждой секундой, ничего другого она не заслуживает.

Оказавшись на кухне, я достаю из сумки её красные трусики и её любимые духи, и обильно опрыскиваю трусики духами, пока в воздухе не остаётся аромат вишни. Затем я аккуратно кладу трусики, чтобы они сразу бросались в глаза.

Перехожу к холодильнику, и тихо открываю дверцу доставая единственную бутылку с водой. Из своей куртки я достаю маленькую ампулу с наркотическим веществом и вливаю в неё жидкость. После сильного встряхивания она незаметно растекается. Удовлетворённый, я возвращаю её на место.

Надеюсь, ей не понадобится слишком много времени, чтобы проснуться, я её знаю, каждую ночь

Я знаю каждое её движение, всё подготовлено.

Не издавая ни звука, я выхожу из квартиры и закрываю за собой дверь. Снаружи я снова включаю сигнализацию и в последний раз проверяю камеры видеонаблюдения на своём телефоне.

Она ничего не понимает и всё ещё спит спокойно, ничего не подозревая о том, что её жизнь скоро кардинально изменится.

Вернувшись в свою машину, которая стоит в стороне, я смотрю на экран. Как и предполагалось, она выходит из своей комнаты. И замирает, когда обнаруживает мой маленький подарок, её глаза расширяются от ужаса, и она бежишь к своему телефону. Это именно то, чего я хотел достичь, мне нравится её страх.

Каждый её жест пронизан паникой и неуверенностью, она дрожит и беспокойно стоит на кухне, и мой член затвердевает от этой картины.

Чуть позже прибывает полиция, офицеры допрашивают её, и она проводит их по комнатам, показывает им трусики и всё им объясняет.

Слышать её отчаянный голос и волнение только делает меня твёрже. Скоро она сможет позаботиться о моём члене. Посмотрим, будет ли она со мной так же сговорчива, как с Дэвидом.

Офицеры тщательно обыскивают всё, но ничего не находят. Через некоторое время они снова уходят. Моя радость становится всё больше. Она сделала именно то, чего я ожидал. Идиоты не нашли ничего подозрительного, а она ещё больше расстроена.

Она бегло осматривает квартиру и проверяет все двери и окна. Наблюдать за тем, как она это делает, невероятно весело. Для неё уже слишком поздно, потому что я здесь, и ничто в мире больше не сможет удержать меня от неё, особенно запертые двери и окна.

Наконец, она пьёт из бутылки с водой, как и планировалось.

— Очень хорошо, маленькая Вишенка, делай именно то, что я хочу, может быть, я вознагражу тебя за это.

Это не займёт много времени, прежде чем она погрузится в глубокий сон. Теперь всё в порядке, она в моей ловушке, и она даже не знает об этом, верно? В конце концов, она умная девочка.

Пришло время сделать следующий шаг, поэтому я выхожу из машины и направляюсь к ней.

Ночь тиха, слышна только отдалённая суета города. Когда я добираюсь до неё, она спит на кровати, её дыхание ровное.

Нежно поглаживая её мягкую щёку, я продолжаю двигаться к её губам, задерживаясь там, прежде чем спуститься к её полным грудям. Мысль о том, чтобы двигаться дальше, заманчива, но сейчас не самый подходящий момент для этого. Кроме того, я хочу, чтобы она была в сознании и я мог наслаждаться каждой секундой.

— Скоро, — говорю я себе, — я буду тебя трахать.

До этого я должен полностью взять тебя под свой контроль.

Я грубо встряхиваю её, никакой реакции, так и должно быть.

Решительным движением я перекидываю её через плечо. Её тело обмякло и не подаёт никаких признаков сопротивления. У двери я ненадолго останавливаюсь, прислушиваюсь, не привлёк ли я к нам внимание, но всё остаётся незамеченным.

Моё сердце бьётся спокойно и сдержанно, когда я спускаюсь по лестнице и кладу её в свою машину. Всё в точности в соответствии с моими представлениями. Мы начинаем движение, выезжаем в ночь, улицы пусты. Тем временем я набираю номер своего друга по громкой связи. Мелодия звонка звучит только один раз.

— План изменился. — Мои слова спокойны и сдержанны. — Вам следует прийти пораньше. Всё готово, но мы должны нарастить темп. — Итан бормочет тихое подтверждение. На протяжении всего нашего разговора я продолжаю наблюдать за ней в зеркало заднего вида.

Она лежит на заднем сиденье, всё ещё без сознания, её лицо расслаблено и спокойно, она даже не представляет, какой ад её ждёт. Мы обсуждаем последние детали, при этом я поочерёдно смотрю на дорогу и назад. Её присутствие в машине дарит мне странную смесь адреналина и удовлетворения.

— Понял. Мы готовимся, — наконец отвечает Итан, прежде чем повесить трубку.

Огни города меркнут позади нас, когда мы приближаемся к безопасному укрытию. Она немного волнуется, маленькая Вишенка, кажется, пытается что-то понять, но ей ещё нужно прийти в себя, потому что вещество было достаточно сильным, чтобы вывести её из строя на несколько часов.

— Продолжай спать, моя маленькая Вишенка.

Мы добираемся до места назначения, поэтому я медленно завожу машину на подъездную дорожку и паркую её возле входной двери. Старое, внушительное здание мрачно и угрожающе возвышается перед нами, окружённое густыми деревьями, отбрасывающими призрачные тени в слабом лунном свете.

Я подхожу к задней части машины, осторожно, но решительно, хватаю её и вытаскиваю. С ней через плечо я быстро двигаюсь к дому. Дойдя до входа, я на мгновение останавливаюсь и открываю дверь. Старое дерево тихо скрипит, когда я толкаю её и вхожу в тёмное фойе.

Половицы под моими ногами тихо стонут.

Я решительно направляюсь к лестнице в подвал и осторожно спускаюсь по ней, стараясь не шуметь.

Подвал обставлен скудно и по-спартански: старая кровать с неудобным матрасом, маленький столик и шкаф. Этого будет достаточно, в конце концов, она будет здесь моей пленницей, никем иным она и не является.

Внизу, в подвале, я укладываю её на матрас, достаю из кармана наручники и приковываю одну из её рук цепью к каркасу кровати. Пока я ещё так добр я накрываю её тело лёгким одеялом. На секунду я смотрю на неё, её лицо кажется спокойным, почти невинным, и я замечаю странный всплеск эмоций, который быстро отбрасываю в сторону.

Её веки трепещут, и она упорно борется с потерей сознания. Стоя у двери, я не могу сдержать своих слов, которые наверняка отправят её в беспокойный сон.

— Отдохни ещё немного. Тебе ещё понадобятся силы.

Я запираю за собой дверь и кладу ключ в карман брюк. Затем я поднимаюсь, готовый принять своих людей. При этом я не могу не думать о ней.

Наконец-то она здесь. У меня.

Здесь никто

— Но ты сама виновата, маленькая Вишенка. Любой, кто участвует в тёмных играх, должен ожидать, что дьявол посетит их. И я заберу тебя с собой в ад.

Вообще-то ей не следовало здесь находиться, но мне не понравилось видеть её с другим мужчиной.

ГЛАВА 8

«Взгляд твоих глаз только ещё больше разжигает мой гнев.»

КЕЙТЛИН

Глубоко внутри я знаю, из-за чего во мне растёт беспокойство. Я медленно приоткрываю тяжёлые веки, и мой разум проясняется, головокружение постепенно проходит. Оцепенение теряет свой эффект.

Я осторожно исследую комнату, в которую меня привели. Стены голые, почти удушающие своей пустотой, окон нет, и единственный источник света слабый и мерцающий. Благодаря лампе, стоящей на унылом маленьком шкафчике рядом с кроватью, я вообще что-то вижу.

В углу стоит безжизненный шкаф, который выглядит так, как будто им не пользовались годами. Моё внимание приковано к двери, которая сделана из прочного дерева и укреплена металлическими полосами. Она кажется прочной, предназначенной для того, чтобы держать кого-то внутри, или снаружи.

Я замечаю ещё один вход, незаметно расположенный рядом со шкафом. Интересно, что за ним скрывается?

Когда я пытаюсь двигаться, я замечаю, насколько тяжёлыми и вялыми кажутся мои конечности, но в конце концов, я больше не чувствую себя парализованной. Контроль над моим разумом возвращается, что действительно обнадёживает. Только сейчас я осознаю, что на мне наручник, металл которого впивается в моё запястье, и во мне поднимается паника. Я дёргаю наручник, но он не поддаётся ни на миллиметр, сидит крепко.

Вот теперь я и осознаю своё положение. Меня похитили. Это горькая правда, кто-то вырубил меня и утащил.

Мой разум мечется, и я пытаюсь найти решение. Мой взгляд блуждает по комнате в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь мне освободиться, но я всё равно не могу оторваться от кровати. По крайней мере, до сих на мне те же самые спальные принадлежности, что и в ночь моего похищения. Хотя это не помогает мне в моей ситуации, меня утешает тот факт, что никто не раздевал меня, пока я была без сознания. По крайней мере, я на это надеюсь.

Холод проникает сквозь мою одежду, несмотря на накинутую на меня простыню, и на меня накатывает глубокое изнеможение. Сдаваться в этом случае не вариант. Должен быть какой-то способ сбежать.

Мой крик о помощи тихо разносится по комнате и быстро затихает в гнетущей тишине. Поблизости никого нет, тем не менее я кричу несколько раз, надеясь, что кто-нибудь меня услышит. Но в любом случае, кто бы притащил меня в такое место, где меня можно было бы легко найти? В этом нет абсолютно никакого смысла.

Сделав глубокий вдох, я закрываю веки, чтобы сохранить ясную голову. Мне становится всё труднее, потому что страх покрывает меня, как вторая кожа. Тихими движениями, чтобы не поранить себя, я более внимательно осматриваю наручник и замечаю, что он выглядит старым и ржавым.

Я осторожно тяну и поворачиваю его, проверяя границы кандалов. Боль острая, но я игнорирую её и сосредотачиваюсь на том, чтобы испробовать все возможности. Моя воля к выживанию сильна, и я должна бороться, какой бы безнадёжной ни была ситуация.

Внезапные звуки и грохот привлекают моё внимание, звуки доносятся снаружи. Моё сердцебиение учащается, и я задерживаю дыхание, прислушиваясь к тихому металлическому звуку поворачивающегося ключа.

Теперь я, наверное, узнаю, кто такой жестокий.

Дверь со скрипом распахивается, придавая всему этому ещё больше драматизма, и внутрь проникает луч света. В фильмах это был бы идеальный звук, но мы здесь не в фильме ужасов, а в моей жизни.

Появляется фигура, видны только очертания. Она высокая и энергичная, её движения решительны… Затем лицо человека озаряется, и я узнаю человека, стоящего передо мной.

Тёмные глаза, глубокие и непостижимые, из-за которых кажется, что они хранят секреты, которые я никогда до конца не пойму. Его волосы, смесь каштановых и черных, падают ему на лоб беспорядочными, но идеальными локонами, как будто он никогда не беспокоился об этом, и всё же они всегда выглядят идеально.

Я могу различить лёгкую тень бороды на его подбородке — это придаёт ему что-то грубое, почти неприступное, что только делает его ещё более очаровательным. Волна облегчения захлёстывает меня, и на мгновение во мне зарождается надежда, на моём лице появляется улыбка, но, когда он подходит ближе, я замечаю холодное выражение его лица.

Моя уверенность разлетается на тысячу осколков. Его выражение лица, когда-то наполненное теплотой и пониманием, теперь жестокое и неумолимое.

Что это значит? Почему он так на меня смотрит?

— Габриэль? — Шепчу я недоверчиво, не в силах осознать, что он стоит передо мной. Это мой лучший друг, но, похоже, это не так, потому что он выглядит совершенно другим. Тепло, которое всегда было в его взгляде, исчезло, сменившись ледяным холодом, от которого у меня по коже побежали мурашки. — Что … Что ты здесь делаешь? — Заикаюсь я, мои мысли мечутся, мой мозг пытается найти какой-то смысл в этой абсурдной ситуации.

Он остаётся неподвижным, его глаза пронзают мои, как будто он может видеть сквозь меня.

— Габриэль, пожалуйста, отпусти меня. Ты пугаешь меня, — продолжаю я, возможно, он тоже в шоке, но потом я замечаю его ухмылку, которая исключает всякие сомнения.

Это злобная, победоносная улыбка, которая разрушает всё во мне.

Передо мной стоит не тот, кого я знаю, нет, на меня смотрит жестокое чудовище.

— Ты даже представить себе не можешь, как долго я ждал этого момента, маленькая Вишенка. — Холодный голос гармонирует с его лицом. Он жесток, и у меня по спине бегут мурашки, а слова проникают мне под кожу.

Маленькая Вишенка.

Больше нет никаких сомнений в том, что он был всем этим. Реальность моего положения поражает меня со всей силой. Мой лучший друг, человек, которому я всегда доверяла, теперь стоит передо мной как чужой, являясь частью этого кошмара.

Надежда и уверенность рушатся во мне, сменяясь глубоким, мучительным отчаянием.

— Что ты имеешь в виду? Что здесь происходит? — Габриэль делает шаг ко мне, и впервые с тех пор, как я его знаю, я чувствую дискомфорт. В моей голове крутятся вопросы, но ответов нет.

Одна, пойманная и преданная, я сижу перед одним из людей, которых я люблю больше всего на свете. Это не должно быть правдой, я молюсь, чтобы скоро я наконец проснулась и увидела своего лучшего друга с сияющей улыбкой. Моё внутреннее существо взывает к объяснению, к подсказкам, всё это должно быть ошибкой.

Но его неумолимое лицо не оставляет места для сомнений, правда проникает в моё сознание:

Мой лучший друг не пришёл мне на помощь.

— Что здесь происходит? — Кричит он мне в ответ, наполняя мою душу болью. — На что это похоже? Я привёл тебя сюда, и теперь для вас ребята наступило время страданий. — Вас, ребята? Кого он имеет ввиду? Неужели Габриэль и Эмму привёз? Я всё ещё задаюсь вопросом, не является ли это плохой шуткой, которая раскроется в любой момент.

— Ты что-то сделал с Эммой?

— Замолчи! — Кричит он, отчего я вздрагиваю и в следующий момент замолкаю. — Правило номер один 1: ты говоришь только тогда, когда тебя спрашивают.

— Но что...? — Он не даёт мне спросить. Габриэль шагает вперёд и обхватывает меня рукой за шею, прижимая к матрасу и лишая воздуха.

— Ты. Говоришь, только. Если. Тебя. Спрашивают. Я достаточно долго терпел твою раздражающую манеру. Поняла? — Покраснев, я хочу кивнуть, но под его непреклонным взглядом мне становится не по себе. Затем он резко отстраняется от меня, как будто обжёгся, и снова отступает.

Угроза действует.

— Правило № 2: не надевай постоянно этот щенячий взгляд. Это вызывает у меня отвращение. — Шокированная, я опускаю голову, а он смотрит на меня свысока. Как человек может так измениться? — Продолжай в том же духе, мне нравится, когда ты послушная, маленькая Вишенка. Это многое упростит. — Как бы я ни боялась того, что может случиться, мне больше ничего не остаётся, но я отказываюсь.

— Мудак.

— Когда я закончу с вами, ребята, на ум придут совсем другие слова. — Я больше не понимаю мир, как будто я оказалась в перевёрнутой версии, и мой самый дорогой человек внезапно стал плохим парнем.

— Ну и что за правило № 3? — Да, я знаю, довольно смело, но я не могу сдержаться.

— Кто сказал, что их три? Ты даже не следуешь первым двум.

— Что ты сделал с Эммой? — Мне нужна уверенность, хотя бы этот маленький кусочек успокоения.

Спокойно расхаживая по комнате, он достаёт из кармана пиджака сигарету и закуривает. Дым проникает в мои лёгкие.

— Что мне с ней делать? — Его смех проникает сквозь стены, вызывая у меня мурашки по коже. — Лучше спроси меня, не сделал ли я что-нибудь с Дэвидом. — Дэвид тоже здесь?

— Ты же не серьёзно, не так ли? — На этот раз я звучу громче, и отчётливо слышится моё отчаяние. Мужчина передо мной слегка наклоняет голову набок и смотрит на меня со смешком, который не сулит ничего хорошего. Он смотрит на меня так, как будто разговаривает с ребёнком.

— Я устранил его, Кейтлин. Этот парень хотел то, что принадлежит мне — тебя. — Я ему не верю, должно быть, это плохая шутка. — Тебе нужны подробности? — При мысли о том, что он что-то с ним сделал, мне становится плохо.

— Какая же ты, свинья. Как ты мог? Мы были лучшими друзьями! Столько всего пережили вместе. Что с тобой не так? — Тем временем по моим щекам текут слёзы.

— Знаешь что, маленькая Вишенка? Давай уже начнём, и ты поймёшь, что тебе лучше придерживаться моих правил.

С решительным видом он подходит ко мне, снимает наручники с каркаса кровати и поднимает меня на ноги. Боль пронзает моё тело, но я не успеваю отреагировать. Габриэль выводит нас и тащит меня вверх по крутой лестнице. Мобилизуя свои силы, я пытаюсь сопротивляться ему, но его хватка непреклонна.

Здесь так же темно, как и в комнате внизу.

После того, как мы проходим через дверь наверху, я оказываюсь в большой комнате. Высокие потолки, холодный мраморный пол и мебель в загородном стиле — всё выглядит дорого и возвышенно. Я ориентируюсь и замечаю несколько дверей, отходящих от входа. К сожалению, ни одна из них не открыта, поэтому я ничего не вижу из других комнат.

На одной стене висит большая запылённая картина, изображающая семью в старомодной одежде, взгляды изображённых людей, кажется, следят за мной. Габриэль крепко сжимает мой наручник и, не говоря ни слова, тянет меня дальше.

Затем мы выходим на улицу, и я смотрю на большую подъездную дорожку. Я оглядываюсь через плечо, и вырисовывающийся дом кажется большим и внушительным, но у меня нет времени, чтобы рассмотреть его поближе. Мой похититель тащит меня дальше, уводит с дороги, в соседний лес. На случай, если мне представится хоть малейшая возможность сбежать, я должна точно знать, куда он меня ведёт, я не должна упускать ни одной детали и должна запоминать всё.

С каждым шагом, который мы предпринимаем, я всё яснее осознаю реальность своего положения. Тьма поглощает нас, и я в отчаянии размышляю, что он со мной делает.

Внезапно мы останавливаемся посреди ничего.

Я быстро пытаюсь что-то разглядеть, но с треском проваливаюсь, здесь только деревья.

— Здесь ты будешь учиться, Кейтлин. Ты поймёшь, что принадлежишь мне, и мои правила теперь — твой закон.

Перед нами открывается тёмная яма длиной около двух метров и шириной один метр. Рядом с ней лежит лопата, которая блестит в слабом свете, как зловещее обещание. Мой желудок сжимается, и я осознаю обстановку.

— Там внизу лежит Дэвид, — говорит Габриэль голосом, который просто сочится от удовольствия. — Хватай лопату

Проснись. Проснись. Проснись. Этого не может быть.

Но в его облике я не вижу ни сочувствия, ни милосердия. Только глубокое проклятие. Его слова поражают меня, как удар в живот, и мой разум отказывается воспринимать сказанное, но реальность ясна — Габриэль заставляет меня совершить этот последний акт жестокости самой.

Отчаяние и ужас нарастают, когда я смотрю на садовый инструмент. Теперь я стою здесь, чтобы похоронить человека, убитого моим лучшим другом. Немного силы возвращается в мои конечности, и я пытаюсь освободиться, я должна убежать ещё до того, как там появится вторая яма, предназначенная для меня.

— Зачем ты это делаешь? — Я не получаю ответа, вместо этого он подталкивает меня к лопате, которую я в конце концов подбираю. Мысль о том, что мне придётся похоронить самой Дэвида, сжимает мне горло. В моих глазах горят слёзы, и как будто мой мир рушится. — Я не собираюсь этого делать, — шиплю я ему в ответ.

— Нет? Тогда я заставлю Эмму сделать это. — Нетерпеливо говорит монстр, слова подобны ножу, вонзающемуся в меня.

Он не может так поступить с ней, и я не позволю этому случиться, даже если бы мне больше всего хотелось оставаться упрямой.

С дрожащими руками и тяжёлым сердцем я начинаю копать.

Каждый удар лопатой — это акт абсолютного нежелания, но у меня нет выбора. Габриэль наблюдает за мной, его взгляд не даёт мне возможности возразить. Когда я сгребаю землю в могилу, где лежит Дэвид, я сдерживаю слёзы. Кажется, что время остановилось, и каждое мгновение растягивается в вечность. В какой-то момент яма заполняется, и я в изнеможении опускаюсь на колени. Пот стекает по моей спине, моё тело дрожит. Мой мучитель подходит ближе и наклоняется ко мне.

— Молодец, Кейтлин, — шепчет он, его дыхание согревает моё ухо. — Это лишь начало.

— Прости, Дэвид. — Закрыв глаза, я даю волю своим эмоциям и громко рыдаю, всё во мне вырывается наружу.

— Как драматично. Ты его совсем не знала. Вы даже не целовались, — холодно отвечает Габриэль. Конечно, мы не целовались, как мне кажется, потому что он помешал этому. Хлопок, который раздался как раз перед тем, как наши губы соприкоснулись, его рук дело. Так же как и сообщения, и лилия, и звонки.

Полная презрения, я смотрю на него, и в этот момент я была полна решимости, что он заплатит за это. За то, что он сделал со мной, и за то, что Дэвид ушёл из жизни так и не пожив.

— О да, мне уже гораздо больше нравится это выражение. — Жестокость ни на мгновение не исчезает из его черт.

Теперь совершенно незнакомый мне человек хватает меня за руку и грубо тянет назад. У меня отяжелели ноги, и ужас последних часов сидит глубоко во мне. Я давно перестала обращать внимание на окружающую обстановку. Просто в этот момент всё кажется безнадёжным и потерянным, зачем мне запоминать дорогу?

Наконец мы добираемся до большого мрачного поместья. Габриэль открывает тяжёлую входную дверь и снова ведёт меня в подвал, который я теперь называю своим личным адом. Каждый шаг ощущается как ещё один гвоздь в моём гробу.

Оказавшись внизу, он толкает меня в мою тюрьму, и я двигаюсь вперёд. Несмотря на то, что здесь мерзко и холодно, это создаёт у меня нелепое впечатление защищённости. Во всяком случае, на данный момент.

Затем меня, как и раньше, приковывают к каркасу кровати, и на меня накатывает облегчение.

Он оставит меня здесь, не останется, никуда не потащит с собой.

Я почти не ощущаю колющей боли в запястье, всё уходит на второй план. Остаётся только ждать, когда Габриэль наконец уйдёт.

— Здесь твоё место. И я надеюсь, что ты поняла, что значит сражаться со мной.

Прежде чем покинуть подвал, он снова останавливается и смотрит на меня с той незнакомой мне злобной улыбкой.

— Спокойной ночи, Кейтлин. Помечтай о чём-нибудь прекрасном.

В результате дверь закрывается на замок, и я остаюсь одна.

— Ненавижу тебя. — Я делаю глубокий вдох и выдох, закрывая при этом глаза. Я никогда не думала, что этот человек, который был в моей жизни так долго, мог так глубоко ранить меня. Так иногда бывает…

Даже самая глубокая любовь может разрушить человека сильнее всего.

ГЛАВА 9

«Предательство — высшая форма слабости.»

НЕРО

Я сижу в своём кабинете, уставившись на свой ноутбук. Свет от экрана бросает холодный отблеск на моё лицо, когда я размышляю о недавних событиях.

Картины того, как она хоронит Дэвида, мелькают перед моим внутренним взором. На моих губах появляется усмешка, пальцы механически печатают на клавиатуре, но мои мысли снова и снова отвлекаются. Я всё тщательно спланировал и выполнил, каждый шаг, каждое действие было продумано, но всё же во мне есть странное беспокойство, потому что её свидание из всего поставило меня в тупик.

Её похищение было запланировано, но на более поздний срок. Даже если для меня в ней нет ничего, кроме моего желания отомстить, у меня перегорел предохранитель, из-за того, как она готовилась к встрече, ходила по магазинам, купила элегантное платье, привела себя в порядок, а потом этот придурок ещё и собирался поцеловать её.

Хоть она и не выберется из этого дела живой, всё равно она принадлежишь мне, и никому другому. В конце концов, не так уж плохо, что она уже здесь, но я ненавижу, когда мои планы срываются.

Что ж, я сделаю всё возможное, чтобы выпутаться из ситуации. Я снова переключаюсь на камеры наблюдения в подвале, они показывают мне чёткое изображение моей маленькой Вишенки, сидящей на кровати, положив голову на согнутые колени. Она тихо всхлипывает, её плечи трясутся под тяжестью её слёз.

Она когда-нибудь перестанет сопротивляться?

Даже в лесу, после того как я приковал её наручником и утащил, она хотел восстать против меня, это мне очень импонировало. Ужас на её лице, а также все эмоции предательства, которые отразились на нём, вызывали

Следующие шаги должны быть организованы.

Прежде чем я смогу продолжить размышлять над этим, меня отвлекает заставка — старая фотография нас двоих, сделанная в солнечный день. Меня охватывает короткий приступ ностальгии, который я быстро отбрасываю в сторону. Чувства — это слабость, я не могу позволить себе их в своей миссии. Кроме того, единственное, что я испытываю к ней… это чистую ненависть, может быть, не совсем, на физическом уровне меня определенно тянет к ней.

Я до сих пор отчётливо помню то время, когда мы спали вместе. Это был ванильный секс, и я каждую секунду представлял, как буду трахать её по-настоящему. Так сильно, чтобы она умоляла меня, наконец, остановиться, мои руки на её шее, а мой клинок на её коже. Это так возбуждало меня, что она действительно думала, что я нахожу секс с ней невероятным.

Тогда дружба была для неё важнее, и она предложила прекратить это, конечно, я согласился с ней, но теперь наше время пришло.

Прежде чем я, наконец, убью её, я собираюсь повеселиться с ней.

— Уверен, тебе это понравится, моя маленькая испорченная Вишенка.

Вздохнув, я встаю, подхожу к окну, немного отодвигаю штору в сторону, вглядываюсь в темноту. Лес, окружающий дом, кажется живым, полным тайн и теней. Конечно, там таится та или иная опасность, но ни одна из них не так велика, как моя месть.

Мой небольшой перерыв закончился, поэтому я должен снова сосредоточиться на главном, ночь ещё молода, но мне определенно нужно перестать думать о ней и её узкой киске, это только отвлекает меня.

Где-то позже снизу доносится шум, он тихий, но в тишине дома кажется почти оглушительным. Я понимаю, кто это. Я остаюсь неподвижно сидеть, не сводя глаз с двери, напряжение во мне нарастает по мере приближения шагов. Наконец дверь открывается и входит Итан. Его глаза холодные и проницательные, но в них есть и нотка веселья. На мгновение он останавливается, смотрит на меня, и я осознаю, что он излучает такой же контроль и решимость, как и я.

— Хорошо, что ты позвонил мне. Но всё было запланировано на более поздний срок. — При этом он скрещивает руки, чтобы подчеркнуть то, что он думает по этому поводу.

— Планы изменились. — Я встаю и встречаю его на возвышении, слегка насмешливо приподнимая бровь.

— Она что, самая горячая сучка в нашем подвале? — При этих словах меня охватывает короткая секунда гнева. Конечно, она горячая, но только для меня.

— Заткнись! Но да, это причина. — Мне не нравится его улыбка, но он явно наслаждается маленькой победой.

— Из-за неё мне пришлось прервать свой отпуск, приятель.

Между тем я очень хорошо знаю своего союзника и знаю, как мало, по правде говоря, он заботится об отпуске.

— В любом случае, твой отпуск только для того, чтобы трахаться. Здесь, в городе, тоже есть горячие штучки.

— Они повсюду, Неро. — Он конечно прав в этом, но женщины там меня не интересуют. Только она важна для меня, и это во всех отношениях. Чтобы мне не пришлось вдаваться в подробности, я просто перехожу к следующему пункту:

— Девочки тоже должны скоро приехать. Одна из них может отсосать тебе.

— Не только одна. — Итан подходит ко мне ближе, мы по-братски прижимаемся друг к другу. Затем он садится рядом со мной, и я объясняю ему ситуацию и дальнейшие действия. Хотя он этого не показывает, ему не нравится эта адаптация, и это не из-за прерванного отпуска. Когда я смотрю на своего союзника, мои мысли возвращаются в прошлое, примерно на 10 лет назад:

После того, как мои родители умерли, я переехал жить к бабушке. Эта женщина, которую я почти не знал раньше, казалась мне надменной. Мои родители редко говорили о ней, наши визиты были недолгими и холодными. Позже я узнал, что она так сильно ненавидела меня, потому что мой отец переехал, когда моя мать забеременела мной.

В молодые годы я ещё не понимал такой ненависти. В конце концов я поселился у неё, но вскоре понял: у неё ничего не осталось для меня. Здесь я не испытывал никакой привязанности. Вместо любви или заботы я получил только отторжение и ненависть.

Её глаза, всегда полные отвращения, встречали меня холодным взглядом. Презрение чувствовалось в каждом её слове, более того, она не скрывала, что не хочет меня.

Мои дни с ней были такими же одинокими, как и мрачными.

Я должен был заботиться о себе сам, потому что она отказалась взять на себя ответственность за меня, но мучила меня резкими словами и жестокими наказаниями. Холод в её доме был не только физическим, но и пронизывал каждую частичку моего существа.

Однажды я проголодался и осмелился взять с кухни банан. Она сразу это заметила и сильно ударила меня. Меня, мальчика, который только что потерял своих родителей.

Боль и унижение были для меня слишком сильными, поэтому я решил больше не оставаться с ней. Когда мне было всего 16 лет, я сбежал из дома, сам не зная куда. В отчаянии я бегал по улицам в поисках укрытия. Ночной холод не давал мне покоя, но возвращаться было нельзя, и в конце концов я нашёл переулок, который был немного более защищённым.

Незадолго до того, как я заснул, я услышал шаги.

Передо мной остановился парень, которого я никогда раньше не видел. Он выглядел мрачным, на несколько лет старше меня, одежда изношена, а на лице резкие черты. Слабое мерцание уличного фонаря придавало его облику ещё более угрожающий вид. Вместо того чтобы испугаться, я почувствовал странную фамильярность.

Он понимал меня так, как будто мог понять мою ситуацию и мою боль. Стоя передо мной на коленях, он внимательно осмотрел меня.

— Что ты здесь делаешь, мальчик? — Спросил он глубоким, грубым голосом, в котором, однако, была нотка тепла.

Я был измотан, но что-то в нём подсказывало мне: доверять ему не было ошибкой. Кроме того, мне пришлось почти смеяться над тем, что он назвал меня «мальчиком», сам

Незнакомец протянул мне руку, и, хотя какая-то часть меня колебалась, я в конце концов взял её. Это был простой акт, который казался новой возможностью, способом избежать кошмара. Мы вместе встали, и он вывел меня из переулка в неопределённое, но более обнадёживающее будущее. Этот незнакомец, чьё имя, как я узнал позже, было Итан, стал моим первым союзником, моим наставником и, в конце концов, моим единственным другом. От него я научился выживать в суровом мире, и он преподал мне уроки, которые моя бабушка никогда не смогла бы преподать мне.

Он стал единственной «неизменной постоянной» в моей жизни, кем-то, на кого я мог положиться.

Воспоминания об этой ночи все ещё живы в моём сознании, они составляют неотъемлемую часть моего прошлого и пробудили во мне твёрдость, которая отличает меня сегодня…

Возвращаясь к настоящему, я смотрю на него: за эти годы мы построили империю, основанную на преступной деятельности. Каждое действие, каждое решение было шагом к нашей цели. Теперь, когда всё встало на свои места, я испытываю мрачное удовлетворение. Пришло время завершить то, что мы начали.

Итан смотрит на меня с тем же решительным выражением.

— Пора. — Я звучу твёрдо и непоколебимо. Мой друг кивает:

— Они пожалеют обо всем.

Вместе мы покидаем кабинет и готовимся осуществить нашу давно запланированную месть. Воспоминания о прошлом и трудностях, через которые мы прошли, укрепляют нашу решимость.

Ничто и никто не сможет нас остановить.

На следующий день я сначала проверю её на своём ноутбуке. Она всё ещё крепко спит.

Она, наверное, полночи ворочалась с открытыми глазами и из-за этого заснула очень поздно. Камера показывает, как она слегка двигается, признак того, что она ещё спит.

Мрачность её камеры усиливает её изоляцию и отчаяние, и я доволен, потому что она начинает понимать своё положение.

После душа я надеваю свою одежду и спускаюсь на первый этаж к кухне. Там я слышу несколько голосов. Остальные прибыли. Только вчера утром я отправил сообщение об изменении плана, и сегодня они собрались здесь. На мою команду можно положиться, ничего другого я и не ожидал.

Когда я вхожу на кухню, наступает тишина, а затем все начинаю говорить одновременно.

В суматохе я узнаю, что они хотят знать, почему изменился план, и я слышу, как кто-то хочет спуститься к Кейтлин. Это несколько фрагментов, которые я не пропускаю мимо, но всё это пустяки.

— Спокойно, ребята, — говорю я достаточно громко, чтобы заглушить остальных. Они мгновенно замолкают, и все взгляды устремляются на меня.

Постепенно я вглядываюсь в лица людей, стоящих передо мной.

Чтобы уничтожить мою маленькую Вишенку, и убить её… когда-нибудь, когда от неё ничего не останется, я определенно смогу осуществить это в одиночку, мне никто не нужен для этого, но сейчас все люди в этом доме являются частью плана.

У меня есть Лидия, наш повар, она позаботится о еде, её и остальных присутствующих. Она решительная женщина, чьё стоическое спокойствие заразительно даже в самых стрессовых ситуациях.

— Лидия, рад тебя видеть. Приготовь мне завтрак. Думаю омлет подойдёт.

— Не забывай о своих манерах, мой дорогой. — И я слегка смеюсь. В свои 40 лет она самая старшая из всех нас и не совсем понимает наши шутки, хотя прекрасно знает, кто мы.

Также здесь находится Эмбер, наш компьютерный гений. Она способна выяснить практически всё, о её хакерском таланте ходят легенды, и от неё мало что можно скрыть. За исключением чёрных тайн, которые скрыты только глубоко в душе человека.

Эмбер молчалива и сдержанна, но её глаза всегда выдают скорость, с которой работает её разум. Коротким движением я киваю ей.

— Эмбер. Нам нужно поговорить позже.

— Я тоже рада тебя видеть, придурок.

И тут появляется Кловер. Она наша приманка — невероятно сексуальная и неотразимая. Она всегда нужна, когда нам нужно кого-то заманить в ловушку. Её обаяние и соблазнительная аура — её самое сильное оружие. Она прекрасно знает, как соблазнять мужчин, и много раз помогала нам в достижении наших целей. Во время нашей последней встречи я также её трахал. Вместе с Итаном. На самом деле я не люблю делиться, и я ни за что не поделюсь своей маленькой Вишенкой, но это был приятный опыт.

— Кло. Я думаю, нашему другу понадобится твоя помощь позже.

— Как? Только он? Как скучно. — Она смотрит то на свои ногти, то на меня.

Алек. Его работа — доставить всё в нужное место в нужное время. Оружие, машины и всё, что нам ещё нужно. Он является специалистом по логистике и обеспечивает бесперебойную работу. Его организаторский талант и точность делают его незаменимым для нашей команды.

— Алек, у меня есть список вещей, которые ты должен мне достать. Зайди ко мне в кабинет позже.

— Всегда к твоим услугам. — Я не могу представить себе такую прямолинейную манеру работы моей команды. При этом не важно, взят ли соответствующий тон, мне просто нужно сказать то, что мне нужно, и они сразу всё понимают. Ну, за исключением, может быть, Лидии, с ней я должен быть немного сдержан.

Что отличает нас друг от друга?

Каждый из нас принёс с собой свою месть. Эти маленькие акты возмездия были краеугольным камнем, на котором строилось наше сообщество. Многие из нас уже нанесли свой ответный удар, заставив замолчать внутренних демонов. Мы — разношёрстная группа людей, у которых есть одна общая черта: мы потеряли кого-то или сами стали жертвами несправедливости.

Лидия стала жертвой жестокого изнасилования, которое разрушило её жизнь и повергло её в глубокое отчаяние. Правосудие подвело её, и поэтому она нашла в нашей команде возможность привлечь к ответственности своих мучителей. При поддержке своей новой семьи ей удалось найти виновных и наказать их по справедливости, совершив акты саботажа и целенаправленного отравления.

Эмбер потеряла родителей из-за того, что недобросовестная компания разрушила финансовые ресурсы её семьи. Она проникла в сети компетентных лиц и обнародовала их незаконные махинации.

Кловер привлекала на

Алек присоединился к нам, чтобы уничтожить тех, кто оскорблял его сестру.

Мы держались на плаву, используя свои способности на благо других, мы принимали заказы, которые не только обеспечивали нас материально, но и утоляли нашу жажду справедливости. Наши проекты варьировались от кражи данных до вымогательства и целенаправленных убийств коррумпированных бизнесменов и политиков.

Это было только начало, мы начинали как игровые фигуры, теперь мы лидеры в игре.

Изначально команда состояла из людей, стремящихся к справедливости, но с годами наши мотивы изменились. Бывшие вершители правосудия стали тёмными и злыми, движимыми гневом.

— Почему вы всё ещё стоите здесь? Давайте, у нас много дел, и я не хочу терять ни секунды, — прерываю я свои мысли. На этом абзаце я разворачиваюсь и возвращаюсь в свой кабинет.

На мгновение я подумываю нанести ей визит, но пока отложу это, есть более важные дела.

Я открываю ноутбук: она всё ещё лежит там. Однако её дыхание стало немного спокойнее.

— Поспи ещё, моя маленькая Вишенка.

Похоронить это бесполезное занятие было только началом. На самом деле, ей не следует быть там одной, но мне нравится это небольшое изменение ещё больше.

ГЛАВА 10

«Ты прекрасно знаешь, чего я хочу».

КЕЙТЛИН

Тонкое одеяло обеспечивает небольшую защиту от ледяного воздуха. Хотя я крепче прижимаю его к себе, холод проникает до самого моего нутра. Вчера вечером, после ухода Габриэля, я не могла больше сдерживаться и плакала и рыдала так сильно, как уже давно не рыдала. Такое ощущение, что я плакала о всей своей жизни: о своей беззаботности, о своём лучшем друге, о Дэвиде, о Эмме и моём дяде.

Что они подумают? Будут ли они беспокоиться, как только поймут, что больше не могут связаться со мной, и я не появляюсь на работе?

Несмотря на всё горе, я всё ещё пытаюсь вырваться отсюда, и у меня не выходит из головы постоянный вопрос: почему я здесь? Даже после многократных размышлений я не вижу мотива.

Габриэль, мой похититель.

Мужчина, который когда-то был моим самым близким другом, теперь стал моим худшим кошмаром. Я вижу его перед собой, как он тащит меня к свежевырытой могиле, сжимает в руке лопату и заставляет разгребать холодный, тяжёлый земляной пол над безжизненным телом Дэвида. Монстры не живут под кроватями и не ждут ночи. Иногда они находятся прямо перед нами, в нашей жизни, и мы этого не замечаем.

Возможно, я могла бы ещё раз попытаться уговорить Габриэля, прикоснуться к нему и добиться его сочувствия.

Не будь такой дурой, Кейтлин! Этот человек, которого ты встретила вчера, не тот, кого ты знаю. Его зовут Неро, и он — тьма в твоём мире.

В этот момент дверь с громким скрипом открывается. Я готовлюсь снова встретиться с ним лицом к лицу, настраиваю себя на то, что он снова задумал что-то ужасное, но это вовсе не он. Я не знаю этого человека, что приносит мне облегчение. Ещё одного знакомого лица, удерживающего меня здесь, я бы не вынесла.

Женщина в простом переднике держит в руках дымящуюся миску, её каштановые волосы собраны в строгий пучок, и она внимательно смотрит на меня. Наверное, ей около сорока.

— Ну что, ты наконец проснулась? — Её голос звучит обеспокоенно и строго одновременно, она ставит тарелку на маленькую тумбочку рядом с моей кроватью и смотрит на меня со смесью жалости и решимости.

— Пожалуйста, помогите мне. Меня держат здесь в плену. — При этих словах я качаю головой про себя. Она это знает, иначе наверняка отреагировала бы на меня по-другому. Видимо, она видит мои мысли.

— Поешь. — Я киваю в знак благодарности. До сих пор я не думала об этом, но когда я чувствую аромат еды, чувство голода внезапно даёт о себе знать. — Не могли бы вы меня развязать? — Это мой шанс. Если я хотя бы перестану быть прикованной, всё будет выглядеть совсем по-другому, и тогда появится какой-нибудь способ, которым я могу воспользоваться, чтобы выбраться отсюда.

Прежде чем подойти ближе, она ещё раз испытующе смотрит на меня, словно желая убедиться, что я не совершаю ничего безумного. Я не даю ей повода не доверять мне.

— Поскольку мы будем видеться чаще, ты можешь называть меня Лидия.

Лидия что-то ищет в своей сумке и, наконец, достаёт ключ. Моя благодетельница расстёгивает наручники, я тут же освобождаю свой сустав и протираю его. В нём нет ничего болезненного или порванного, так как я не дёргала его без необходимости, но, тем не менее, он всё ещё болит.

Только сейчас я осознаю, насколько ценно иметь полную свободу движений в любой момент.

— Спасибо. — Она кивает и отступает к двери. Прежде чем она уйдёт, я планирую воспользоваться следующим шансом. — Могу я пойти в ванную? — Это может быть способом узнать больше об этом доме, рассмотреть возможные пути эвакуации.

— Нет. Ты должна спросить об этом Неро. — Я, конечно, этого не сделаю.

Дверь снова закрывается, и я слышу последний щелчок замка. Тишина теперь кажется ещё громче. Конечно, мне всё ещё понадобится моя энергия, поэтому я подхожу к столу, беру суп и сажусь с ним обратно на кровать.

Это немного неудобно, но куриный суп, как я теперь знаю, тёплый, и я чувствую, облегчение. Я очень благодарна за это. После еды я встаю, убираю тарелку и направляюсь к маленькой двери. Моя попытка открыть её с треском проваливается. Затем я подхожу к шкафу. Его можно открыть. В нём я ищу что-то, что я могла бы использовать, чтобы освободиться, и действительно нахожу это. На самом деле это не оружие, но старая рубашка уже послужит своей цели.

Некоторое время спустя Лидия снова входит. На мгновение я задерживаю дыхание, но это только она и никто другой.

— Тебе понравился суп? — Я почти чувствую угрызения совести из-за того, что собираюсь сделать, но я должна игнорировать это. — Спасибо, было очень

— Тогда отдыхай. — Она поворачивается ко мне спиной, и я проталкиваюсь вперёд. Быстрым, решительным движением я вытаскиваю рубашку и набрасываюсь на неё. Я сжимаю ткань, обёрнутую вокруг её шеи. К сожалению, я быстро замечаю, насколько она вынослива, её резкие манёвры и противодействие усложняют мне задачу. Мы боремся друг с другом, и когда мы, наконец, оказываемся на матрасе, я бью её головой о каркас кровати, и она сразу же обмякает.

Я быстро проверяю её пульс, к счастью, она ещё жива.

— Мне очень жаль. — Это действительно так, Лидия была добра ко мне, и как только она проснётся, она будет в ярости, но я больше не буду этого слышать. Моё время ограничено, я должна убраться отсюда, прежде чем кто-нибудь что-нибудь заметит.

Я быстро направляюсь к выходу, ключ всё ещё торчит снаружи. Я быстро поднимаюсь. Оказавшись там, я осторожно открываю дверь и оглядываюсь, здесь никого нет. Спокойно и целеустремлённо я направляюсь к выходу.

— Куда, черт возьми, ты собралась!? — Гремит слишком знакомый голос, злой и слегка шокированный. Не думая больше об этом, я выбегаю из дома в заросли, надеясь найти выход.

Я мчусь по лесу так быстро, как только могу, моё сердце бьётся как сумасшедшее. Прохладный вечерний воздух обжигает мои лёгкие, когда я, задыхаясь, пытаюсь убежать от преследующего меня мужчины.

Треск веток и шелест листвы позади меня становятся громче, он идёт за мной по пятам.

Я поспешно оглядываюсь через плечо и замечаю мрачную фигуру, которая приближается всё ближе и ближе. Меня охватывает паника, после чего я ускоряю шаг, хотя неровная поверхность затрудняет удержание равновесия. Ветки хлещут меня по лицу, и я перепрыгиваю через корни и камни, отчаянно пробиваясь сквозь подлесок.

Внезапно я натыкаюсь на что-то, чего не видела в темноте из-за паники. Удар сильный, и я резко падаю коленом на острый камень, и тут же меня пронзает острая боль.

На мгновение я лежу на земле в оцепенении, не в силах пошевелиться. Прежде чем я успеваю подняться, меня грубо хватают и переворачивают на спину.

Мой преследователь пристально смотрит на меня. Несмотря на свой страх, я не отворачиваюсь от него.

— Почему ты бежишь? — Спрашивает он безжалостным голосом.

Из моего горла вырывается крик, но меня одолевает страх, и я не могу сосредоточить свои мысли. Его вес давит на меня, и он крепко держит меня.

— Чего ты хочешь от меня? — Наконец произношу я шёпотом.

— Ты точно знаешь, чего я хочу. — Его дыхание горячее на моей щеке. — Выхода нет, Кейтлин. Никто тебя теперь не спасёт. Ты моя.

Слёзы наворачиваются на мои глаза, и во мне нарастает отчаяние. Я в ловушке, без надежды на спасение. Моё окружение автоматически становится ещё более зловещим и угрожающим. В то же время внутри меня разливается тёплое покалывание.

Как это возможно? Неужели я совсем рехнулась?

Ветер дует сквозь кроны листьев, и я слышу шелест над нами. Единственный свет исходит от слабого сияния луны, которое иногда пробивается сквозь него и отбрасывает призрачные тени. Как будто этот парень питается моим отчаянием.

— Зачем ты это делаешь? — Заикаюсь я, дрожа. Он холодно улыбается и притягивает меня к себе ещё ближе.

— Потому что я могу, Кейтлин. И здесь нет никого, кто мог бы тебе помочь. — Его слова вонзаются в меня, как тысячи иголок, и моя уверенность всё больше и больше ослабевает. У меня нет шансов против него.

Он нежно проводит по моей коже, этот жест совсем не подходит этому грубому мужчине.

— Так много страха, — бормочет он. — Это делает его ещё слаще. — В глубине души я испытываю сопротивление, но мне всё равно не удаётся освободиться.

Он держит меня в своей власти, и выхода нет.

Почему я так думаю? Сдаваться быстро — это не мой стиль, и поэтому я не собираюсь начинать это сегодня.

Изо всех сил я извиваюсь взад и вперёд, сопротивляясь, пытаясь освободиться. Внезапно что-то холодное касается моего бока, и у меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что это нож.

Острый край на моей коже вызывает болезненное пощипывание. Любое движение с моей стороны может причинить мне боль. Несмотря на негативные ощущения, возникает странное покалывание, которое пронизывает мои внутренности. Это тревожная смесь страха и какого-то мрачного возбуждения, которое я не могу классифицировать.

Я что, совсем сошла с ума? Почему моё тело реагирует на это?

Наверное, это из-за лица, которое находится всего в миллиметре от меня и, несмотря на свою жестокость, является лицом Габриэля. Человека, которому я доверяла, тому кто защищал меня и никогда ничего подобного не сделал бы.

— Видишь, как это просто? — Шепчет он, слегка проводя ножом по моей талии. — Ты полностью в моей власти. И тебе это нравится. Просто смирись и не сопротивляйся, маленькая Вишенка.

Одна часть меня в ужасе, но другая реагирует так, как я не хочу понимать. Это становится всё более интенсивным, и я ненавижу себя за это.

— Ты это чувствуешь? — Спрашивает он почти нежно. — Возбуждение? — Его одна рука всё ещё крепко держит лезвие, в то время как другая медленно движется по моему телу, пронзая меня молниями. Добравшись до моих шорт, он с трудом протискивается внутрь.

Я шумно выдыхаю, это невозможно изменить.

Всё уходит на второй план, и остаётся только этот незнакомец и то, что он со мной делает.

— Скажи мне, маленькая Вишенка, — шепчет он, прижимая острый край к моей коже. — Как ты себя чувствуешь? Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? Должен ли я преодолеть последнее расстояние до твоей киски?

Его губы так близко к моему уху, я чувствую на нём его тёплое дыхание. Задыхаясь, я хватаю ртом воздух и качаю головой, сразу понимая, что моё сопротивление практически отсутствует.

— Отпусти меня, я не хочу ничего из этого. — Даже я мало верю своим неуверенным словам.

— Ты никогда не хотела ничего больше, так ведь? Бьюсь об заклад, ты уже влажная для меня. — От его голоса у меня по спине пробегает дрожь. Его рука находится под моими трусиками,

Он ритмично двигает пальцами, и я извиваюсь под ним. Мой разум и сердце бьются быстрее. В этот момент я слышу звук, доносящийся из леса — тихий, но властный.

Это животное? Что бы это ни было, из-за этого он временно отступает. Его голова поднимается, глаза сужаются, пока он слушает.

Крошечное отвлечение внимания даёт мне возможность, в которой я нуждаюсь. Даже когда моё возбуждённое тело восстаёт против этого, я последним усилием собираю свои оставшиеся силы и отталкиваю его от себя со всей силой.

Удивлённый, он отшатывается, и я, воспользовавшись ситуацией, вскакиваю на ноги.

Мои ноги дрожат подо мной и ощущаются как пудинг, но я заставляю себя продолжать бежать. Тьма снова поглощает меня, а холод — мой постоянный спутник, но, с другой стороны, у меня есть шанс, которым я должна воспользоваться. Сдаваться — это не вариант, не сейчас, когда судьба дала мне крошечное преимущество.

Однако охота ещё не окончена.

Если я даже на секунду подумала, что он меня отпустит, я ошибалась.

Моё дыхание становится тяжёлым, а мышцы горят от напряжения, тем не менее я продолжаю бежать, полная решимости убежать от него и спасти свою жизнь.

Позади себя я слышу, как он снова поднимается и бросается в погоню, его тяжёлое дыхание и треск веток подталкивают меня. Тропа кажется мне бесконечным лабиринтом, и каждый шаг уводит меня всё глубже в его ловушки. Мои ноги несут меня по пересечённой местности, корни и камни, вероятно, сговорились против меня, но я решительно бегу дальше, мои мысли сосредоточены на одной цели: выжить.

Его присутствие позади меня похоже на постоянную тень.

Он пробирается сквозь подлесок, и я замечаю, как он иногда останавливается, чтобы прислушаться. Каждая его пауза усиливает моё беспокойство, потому что я знаю, что он преследует меня, и я не уверена, что произойдёт, если он поймает меня.

Нет никакой определённости, только гонка, постоянная гонка за мою жизнь.

Я вспоминаю истории, которые слышала в детстве, о безжалостных преследователях и их беспомощных жертвах. Никогда бы не подумала, что однажды окажусь в такой ловушке. Реальность намного ужаснее любого повествования, тьма и страх всеобъемлющи.

— Ты не убежишь, Кейтлин! — Кричит он. — Тебе негде спрятаться. Сдавайся, пока не стало ещё хуже. В противном случае я могу разозлиться.

Его слова вонзаются в моё сердце, как лезвие. Однако я не могу остановиться, не сейчас. Я сразу же её замечаю: небольшую узкую тропинку, ответвляющуюся от главной тропы. Без колебаний я поворачиваю, надеясь, что она направит меня к укрытию или, по крайней мере, к месту, где я смогу переориентироваться.

Она заросшая и её трудно заметить, что, возможно, делает её моим лучшим шансом.

Я прячусь за деревом, которое сама чуть не пропустила, чтобы отдышаться. Определить его местонахождение невозможно. Глубокий, хриплый смех, эхом разносящийся в ночи, заставляя меня замереть.

Это смех человека, который уверен в своей победе.

— Я тебя поймал. — Совершенно не понимая, откуда он так бесшумно появился, я пытаюсь сопротивляться, но это бесполезно, потому что он прижимает меня к шершавой коре ствола. В его правой руке вспыхивает нож, и мужчина игнорирует моё сопротивление. — Продолжай, мне нравится, когда ты сопротивляешься. — С решительным видом он фиксирует меня на месте, пока нож, наконец, не скользит к моему бедру и не разрезает мои шорты.

Сталь легко разрезает ткань.

Моё отчаяние растёт по мере того, как он медленно и методично продвигает нож вперёд. Но есть и что-то ещё, что-то более глубокое, чего я раньше не испытывала, чего я никогда бы не ожидала в такой ситуации.

— Зачем ты это делаешь? — Моя похоть переполняет меня, парализует мой разум. Почему он меня так привлекает? И снова нож слегка задевает меня. Дрожь пробегает по мне, и я пытаюсь остановить её, просто она слишком сильная.

Мои силы истощаются, мои движения слабеют.

— Пожалуйста, — снова умоляю я, мой голос срывается. Честно говоря, я даже не знаю, о чём больше прошу. О том, чтобы он наконец остановился и отпустил меня, или о том, чтобы он крепче прижал меня к этому дереву и продолжил то, что только что начал.

Он игнорирует меня, и теперь мои трусики тоже порваны. Ночной воздух касается моей киски, и я вздрагиваю. Он направляет острие на внутреннюю часть моих бёдер и глубоко рычит, вызывая у меня тихий стон.

— Кажется, тебе это очень нравится, моя маленькая Вишенка. — Как же он прав, чёрт… в конце концов, его пальцы находят мою киску, он касается меня, и я борюсь со своими стонами. Не хочу давать ему подтверждение, что мне это нравится.

Вытащив свои пальцы из моей сердцевины, он облизывает их. От этого жеста я словно заворожена.

— Ммм, у тебя такой прекрасный вкус. Я не могу дождаться, чтобы трахнуть тебя.

При этих словах я сжимаю бёдра. Он внимательно считывает мою реакцию на себя по моему лицу. Вот почему его большой палец тянется к моему клитору и массирует его. Его ритм всё больше и больше ускоряется, и я извиваюсь и стону от громкого удовольствия. Всякое сопротивление исчезло. Я уже давно отказалась от попыток не показывать своего возбуждения. Это абсолютно бесполезно.

— Скажи мне, маленькая Вишенка, должен ли я продолжать, доводить тебя до кульминации прямо здесь?

— Да. — Я ни секунды не колеблюсь.

— Что? Я не слышу «пожалуйста»? Тебе нужно говорить громче. — Он прекрасно меня слышал, но всё равно хочет услышать, как я умоляю, а мне сейчас всё равно.

— Да, пожалуйста! — Кричу я в тишину леса.

Без колебаний он засовывает в меня сначала один палец и сразу второй, прежде чем вонзиться в меня снова и снова.

Мой оргазм приближается, так как он использует свой большой палец, чтобы дополнительно стимулировать мой клитор.

Внезапно он останавливается, и потрясённая и полная стыда, я вопросительно смотрю на него.

— Моё имя. Я хочу,

Несмотря на зловещие слова, я извиваюсь под прикосновением, когда он снова начинает меня ласкать.

Во время нашего первого секса Габриэль был совсем другим. Нежным и любящим. Теперь он Неро — дикий и грубый, и это именно то, что приводит меня в такой невероятный экстаз.

Через несколько секунд я снова приближаюсь к своему оргазму. Он безжалостно ласкает меня пальцами и шепчет мне на ухо непристойные слова, которые пробуждают во мне желание большего.

— Кончи для меня. — Он добавляет ещё один палец и проникает в меня, быстро и сильно, заставляя меня чуть позже достичь кульминации с громким… Неро...

Звук его имени пролетает надо мной, и если бы он не прижимал меня к стволу дерева, мои ноги наверняка подкосились бы подо мной.

Я глубоко вдыхаю и выдыхаю.

После экстаза во мне поднимается стыд, и я едва осмеливаюсь взглянуть на него, но потом всё же решаюсь.

Я не могу истолковать его взгляд, он напряженный и какой-то другой. И если бы я не знала, что Неро так жесток, я бы заподозрила что-то другое.

В следующий момент звонкая пощёчина ударяет меня по щеке, и по ней распространятся режущая боль. Я не ожидала этого, не после того, что только что произошло.

Его пальцы впиваются в мои щёки, и он с ненавистью смотрит мне в глаза.

— За то, что ты вырвалась, ты будешь наказана. Не думай, что то, что я взял твою киску своими пальцами, что-то изменит. Совсем наоборот.

ГЛАВА 11

«Теперь тебе придётся умолять обо всём, маленькая Вишенка».

КЕЙТЛИН

Неужели я действительно верила, что он снова станет прежним только потому, что своими пальцами довёл меня до оргазма?

Зря надеялась.

Это был обман, меня использовали, хотя сам он ничего подобного не испытывал, и это доставляло ему жуткое удовлетворение.

Мгновение тишины прошло, потому что его гнев перерос в ярость, он грубо хватает меня за руку и тащит через лес. Мои шорты, которые до сих пор висят на мне только клочьями, в какой-то момент соскользнули на землю. Там, где раньше был жар возбуждения, теперь нет ничего, кроме холода.

Мы добираемся до дома.

Если бы это не была моя тюрьма и место ужасов, я могла бы полюбить это место. Именно эта мысль странным образом проносится у меня в голове, когда вопреки здравому смыслу при виде внушительного, почтенного здания на меня накатывает умиротворяющая тишина.

У него странно пугающее, но в то же время завораживающее присутствие, в точности соответствующее моему похитителю. Фасад из выцветшего камня увит плющом, что придаёт особняку таинственный вид. Большие, искусно вырезанные деревянные ворота отмечают вход, обрамлённый массивными колоннами, подчёркивающими преклонный возраст дома. Подъездная дорожка покрыта брусчаткой, поросшей мхом.

У меня нет времени продолжать любоваться имением, так как меня грубо тащат.

— Отпусти меня! — Конечно, меня игнорируют, потому что его сочувствие здесь неуместно.

Оказавшись внутри, Неро толкает меня, из-за чего я легко спотыкаюсь, что его не волнует, потому что он толкает меня дальше в сторону подвала. В мрачной комнате, где я уже провела прошлую ночь, я оказываюсь на полу, прежде чем он тащит меня к кровати и приковывает цепями. В его глазах нет ни искорки раскаяния, только чистое презрение ко мне.

— Чёртов сукин сын, я собираюсь... — начинаю я, но он резко заканчивает мою фразу ещё одной пощёчиной, отчего моя щека горит ещё сильнее.

— Ни слова, Кейтлин.

— Но …

— Ещё немного, маленькая Вишенка, и я отрежу тебе язык. Поверь мне, от тебе не пригодится.

Чтобы подчеркнуть это, он поворачивает нож в своей руке, и мой взгляд автоматически останавливается на нём.

— Ты меня уже удивила. Насколько ты испорчена и порочна, я знаю, но причинять боль женщине, которая так добра к тебе, приносит тебе еду, освобождает тебя? Это так типично, наверное, это у тебя в крови.

Он говорит о том, что я сделала с Лидией, и при этом сильно заблуждается, потому что нечистая совесть сопровождала меня на каждом шагу, но здесь речь идёт о моей жизни, моей свободе. Я даже не знаю эту женщину, кто мне скажет, что она не жестокая убийца, которая при первой же возможности убьёт меня. И почему это должно быть типично для меня? Этот вопрос уже вертится у меня на языке, и я вспоминаю его зловещую угрозу. Порочная? Неужели это я, проникла в его жизнь, чтобы превратить её в ад на земле?

Я больше ничего не понимаю и чувствую, что внезапно оказалась в другой вселенной.

— Не смотри на меня так недоверчиво, ты знаешь, о чём я говорю. Теперь, когда я сбросил маску, ты тоже можешь это сделать.

В отличие от него, у меня её никогда не было, в каждую минуту, проведённую вместе, я была с ним абсолютно честна. И даже если я хоть раз на него шикнула, это, конечно, не было бы поводом для похищения и такой жестокости.

— Я хочу в туалет. — Говорю я, потому что я отказываюсь продолжать думать об этой неразберихе.

Неро ухмыляется мне.

— Тогда тебе придётся умолять об этом, маленькая Вишенка.

Никогда и ни за что.

Конечно, я не собираюсь просить, чтобы мне разрешили сходить в туалет. Мой стоический вид даёт ему понять именно это. Раздаётся звонок мобильного телефона, это его, я узнаю это по знакомому звуку. Осмелюсь вспомнить, что раз или два, когда раздавался звонок, и он уходил, он всегда немного удалялся от нас. После этого он говорил, что это снова работа. Скорее всего, это даже

Он подходит ко мне и бормочет несколько коротких фраз.

— Лидия проснулась, — поворачивается он ко мне. Я испытываю облегчение, потому что она проснулась и, очевидно, действительно была без сознания. — Лучше молись, чтобы с ней всё было в порядке. В противном случае... — Он делает паузу, и я знаю, что он хочет напугать меня. —... я подумаю о том, кого мы положим на место Давида. И на этот раз ты не просто поможешь мне похоронить этого человека. — Его слова вызывают у меня именно то, что Неро намеревается с ними сделать.

Было бы глупо предполагать, что это просто блеф.

Я не могу сдержать вздох облегчения, потому что мой мучитель без лишних слов покидает подвал. Мой разум и тело действительно нуждались в этом коротком перерыве. Бегство, погоня по лесу, всё это было слишком утомительно для меня.

Несмотря на наручники на моём запястье и волнение внутри, я натягиваю тонкое одеяло на своё тело, закрываю глаза и пытаюсь расслабиться, почти теряя сознание в процессе.

Ключ в замке, дверь, которая открывается и с треском закрывается снова. Это не сон, совсем наоборот, это моя реальность.

— Просыпайся, спящая красавица. Пришло время поиграть. — Я быстро прихожу в ужас, как только слышу жестокий и в то же время мелодичный голос, звучащий близко к моему уху.

Мои веки внезапно открываются, и я хочу укрыться, но я всё ещё скована, поэтому я стараюсь избегать резких движений, насколько это возможно.

— То, что ты всё ещё можешь спать спокойно, показывает мне, как я был добр к тебе до сих пор, маленькая Вишенка.

Возможно, он отчасти прав, но, несмотря на мой постоянный страх за себя и своих близких и, прежде всего, за то, что он всё ещё собирается со мной сделать, я чувствую в глубине души уверенность, которую мне трудно описать.

Уверенность? Теперь официально, я совершенно сбита с толку.

Почему, чёрт возьми, я испытываю чувство защищённости?

Это его знакомое лицо, его голос. Даже если вся его личность излучает что-то злое, он всё равно остаётся тем человеком, с которым я провела последние несколько месяцев.

Одну за другой он бросает вещи на пол. Я могу различить трусики и спортивные штаны. Облегчение охватывает меня, наконец-то я могу снова одеться снизу.

Облегчение быстро проходит, потому что пистолет приземляется на пол со звоном металла. Это кажется мне слишком знакомым, и я не знаю, следует ли мне бояться, потому что он неоднократно угрожал мне ножом, или стыдиться того, что он сделал им в лесу. Но вид и звук пистолета лишает меня всякого чувства, каким бы позитивным оно ни было.

Он с оглушительным грохотом падает на пол. Моё сердце бьётся быстрее, и я замираю. Что, чёрт возьми, он задумал? Вид ножа вызывает у меня дрожь, но звук пистолета, кажется, звучит в атмосфере комнаты как зловещее обещание.

— Как всё это закончится, зависит от тебя.

Ах да, конечно, как же иначе, я почти так и думала.

— Я задаю тебе вопросы, и если ты ответишь на них так, как меня удовлетворит, сегодня тебе больше не будет больно, и ты получишь одежду. Ты останешься целой.

Вот и вся правда. Я натянула на себя одеяло, но оно мало согревает, учитывая холод и мою наготу.

— Если ответы меня не устроят, я воспользуюсь своим ножом. И поверь мне, Кейтлин, на этот раз твоя киска не станет влажной от этого.

Тепло разливается по моей шее, и я надеюсь, что стыд не проявляется на моём лице в виде румянца.

— Имей в виду, если я выйду отсюда без информации, я выстрелю тебе в коленную чашечку. И это больно.

Мои мысли мечутся, и я дрожу. Мой разум отчаянно ищет выхода, но надвигающаяся опасность парализует меня. Так или иначе, мне нужно бежать, но как?

— О чем ты говоришь, Неро?

— Неро? Разве я больше не твой глупый друг Габриэль?

— По правде говоря, ты никогда не был моим другом, мы оба это знаем. Имя тебе подходит. Тёмное и бездушное, каким ты и являешься.

Он не только выдавал себя за моего друга и похитил меня, но и полностью изменился и сделал со мной нечто ужасное. Этот человек больше не мой лучший друг Габриэль. Просто Неро.

— Прямо к делу, мне это нравится. Давай продолжим в том же духе. Расскажи мне, чем ты занимаешься в компании своего дяди. — Я смотрю на него в недоумении, потому что он прекрасно знает, в чём заключается моя работа. Достаточно часто я рассказывала ему о своей работе после тяжёлого рабочего дня. Почему он ведёт себя так глупо? Он действительно серьёзно к этому относится?

— Я работаю в бухгалтерии.

— Чем занимается компания твоего дяди? — Резко спрашивает этот незнакомец, и не проявляет милосердия.

На мгновение я колеблюсь и мой голос дрожит:

— Она разрабатывает и распространяет лекарства. Существуют исследовательские лаборатории, в которых тестируются новые методы лечения и лекарства от различных заболеваний. Затем они производятся и продаются по всему миру. Но ты же это знаешь, какого хрена?

Неро пристально смотрит на меня, как будто ищет истину в моих словах.

— Это всё? — Продолжает он настаивать.

— Да, — заикаюсь я, слёзы отчаяния катятся по моим щекам. Страх перед тем, что он может сделать на этот раз, непреодолим. Незнакомый мужчина передо мной достаёт нож и медленно приближается ко мне, его шаги угрожающе отдаются эхом.

Несмотря на растущую панику, я заставляю себя смотреть на него.

— Лгать не хорошо, маленькая Вишенка.

— Если бы ты был настоящим мужчиной, — начинаю я в неудачной попытке избежать того, что он замышляет дальше, — ты бы развязал меня и позволил мне сражаться честно. — И я абсолютно серьёзно к этому отношусь. Хотя это дерзко, так как он и так уже в ярости, но я просто рискую.

Он делает паузу и позволяет моему

Неро достаёт из кармана ключ от наручников, зажимая лезвие между губами, чтобы продемонстрировать мне, как мало его волнует опасность. Одним ловким движением он ослабляет путы и при этом не выпускает меня из виду.

Моя рука, наконец, свободна, и я потираю свой больной сустав, бдительно осматривая его. Это может быть моим единственным шансом защититься или сбежать. Возможно, моя последняя попытка побега прошла не так хорошо, но, эй, возможно, стоит попробовать ещё раз.

Вопрос только в том, переживу ли я и это?

— Ты солгала, — повторяет Неро. — Я должен наказать тебя за это.

Выражение его лица кажется злобным подтверждением его намерений. Мои мысли ищут выход, и, удивлённая тем, что мои ноги совсем не чувствуют себя странно, я встаю. Наверное, дело в адреналине.

— Вот твой шанс. Дверь не заперта. Пожалуйста, попробуй пройти мимо меня.

Ему нравится игра в кошки-мышки, ему нравится дарить мне эту надежду только для того, чтобы увидеть, как я сломаюсь. Я не позволяю этому ускользнуть от меня.

Без колебаний я начинаю быстрый манёвр уклонения, чтобы пробежать мимо него. На мгновение я думаю, что это действительно сработает, но с треском проваливается. С молниеносной быстротой Неро хватает меня за бедро и тянет назад.

Он бросает меня на кровать, и из моего горла вырывается короткий крик, он садится на меня и смотрит с гневом и удовлетворением. Своими руками он крепко прижимает мои к матрасу. Угрожающе приставляет нож к моему горлу и проводит холодным металлом по моей коже.

Он скользит по моему плечу и дальше вниз, разрезая мой топ и бюстгальтер. Однако острое лезвие не оставляет царапин.

— Теперь ещё раз. Что именно ты делаешь в компании своего дяди? — С трудом сглатывая, я заставляю себя сохранять спокойствие.

— Боже мой! Ты это серьёзно? Хочешь, чтобы я рассказала тебе об этом, как на собеседовании при приёме на работу? Пожалуйста: в бухгалтерии я забочусь о финансах, счетах и балансах. Моя основная задача — фиксировать и проверять все финансовые транзакции. Кроме того, я отвечаю за подготовку налоговых деклараций и тесно сотрудничаю с внешними аудиторами, следя за тем, чтобы мы соответствовали всем требованиям законодательства.

— И? Соблюдаете ли вы все требования законодательства? — Неро выглядит всё более напряженным и злым.

— Да, конечно. — В ответ он искренне смеётся. Но это не восхитительный смех моего лучшего друга, а жестокий смех, который проникает мне в мозг и в ногу. Неизвестный передо мной всё время водит лезвием вверх и вниз по моему телу, и это сводит меня с ума.

Затем он задерживается на моём плече, вдавливает его глубже и делает мне порез. Пронзительная боль пронзает меня, и мне приходится подавить крик. Кровь льётся ручьями, пока этот жестокий человек наблюдает за происходящим с холодным, расчётливым видом.

Слёзы отчаяния смешиваются с кровью, отчего я чувствую себя безнадёжно брошенной. Затем он опускает его ещё ниже, к моему бедру, и там тоже делает мне надрез.

— Прекрати. — Моя мольба бесполезна, я это точно знаю.

— Что ты делаешь в компании? И я имею в виду незаконные вещи.

— О чём ты говоришь? Ты что, совсем спятил? В этом нет ничего противозаконного.

Мой бывший лучший друг разочарованно фыркает, затем хватает меня за левое предплечье и тоже наносит мне удар.

Как это может быть? Как я могла попасть в такую ситуацию?

Неро режет меня. Он похитил меня и угрожает мне. Я больше не могу сдерживать слёзы.

— Как мило. Что, если я скажу тебе сейчас, что мои друзья уже нацелились на Эмму? Она была на просмотре со своим боссом и сейчас дома. — Мне становится плохо. — Мы можем привести её сюда, и ты знаешь, что мы тогда с ней сделаем? — Я снова качаю головой, потому что больше ничего не хочу слышать. — Мы трахнем её. Каждый в отдельности или даже все сразу. При этом мы прикуём её цепями, разрежем её, трахая все её отверстия. И ей это понравится далеко не так, как тебе.

Меня охватывает паника. Он это серьёзно?

— Пожалуйста, Неро. Оставь её в покое, я сделаю всё, что ты захочешь.

— Всё, что захочу? — Он рывком встаёт, но не отходит от меня, а, наоборот, хватает меня за волосы и жестоко притягивает к себе. — Ответь мне на мой вопрос!

— Что ещё, блядь, я должна делать? Давать уроки танцев? Это правда!

— Ты жалкая лгунья. А твой дядя? Что он делает?

— Он исполнительный директор и основатель компании, — просвещаю я его. — Гарри построил бизнес с нуля и участвует во всех важных решениях. Он отвечает за вывод новых продуктов на рынок и заключение международных контрактов.

Неро, кажется, обдумывает выше сказанное.

— И что именно он ещё делает? Подумай хорошенько, — настаивает он.

— Он часто бывает в лабораториях, лично следит за ходом исследовательских проектов и поддерживает тесный контакт с регулирующими органами.

— Вы тестировали проекты на людях без их согласия? Что-то пошло не так с этим? Вы сообщили об этом? — Он становится всё более возбуждённым, всё более нетерпеливым, и я прекрасно знаю, как близок он к взрыву.

— Конечно, нет. Все испытуемые являются добровольцами. И если что-то идёт не так, это будет зафиксировано, и препараты будут пересмотрены.

— Значит, при этом никто никогда не умирал?

— Какого черта? Нет!

Неро грубо толкает меня на пол и угрожающе нависает надо мной. Я едва осмеливаюсь взглянуть на него, но всё же решаюсь.

То, что я вижу в нём, я не могу описать.

Это смесь гнева, ненависти и отчаяния. На мгновение я опускаю голову и при этом обнаруживаю пистолет.

Без колебаний я бросаюсь к нему и хватаю его.

Холодный металл тяжело оседает в моей руке. Мои руки дрожат, но я всё же беру себя в руки, и кладу палец на спусковой крючок. По его лицу пробегает смесь удивления и досады.

— Убери нож, — говорю я дрожащим голосом, изо всех сил стараясь проявить решимость.

Мой бывший

— Ты не посмеешь этого сделать, — шипит он.

— Не обольщайся, я нажму на курок, — твёрдо отвечаю я, направляя дуло на него.

— Давай! Нож на пол, сейчас же! И отойди в сторону, — кричу я.

Это ложь, я никогда не смогла бы застрелить его, несмотря на всё, что он сделал и продолжает делать со мной, я не смогла бы этого сделать.

Когда я смотрю на его знакомую фигуру, я стараюсь не показывать этого и надеваю непроницаемую маску. Неро со сверхъестественным хладнокровием кладёт нож в боковой карман своих брюк-карго и затем отступает.

На мгновение я чувствую себя в безопасности и опускаю пистолет, испытывая облегчение от того, что он поверил мне. Но эта беспечность — всё, что ему нужно. Молниеносно он бросается на меня, его движение — размытая вспышка в окружающем. Прежде чем я успеваю отреагировать, он с силой вырывает у меня из рук пистолет.

Пистолет с грохотом падает на землю и отлетает в сторону, недостижимый. Шок от внезапного нападения парализует меня, и я чувствую, как каждое волокно моего тела вибрирует от напряжения. Хватка Неро неумолима и болезненна. Любая надежда на побег рушится в эту секунду, как нежный цветок, раздавленный тяжёлым сапогом.

Он грубо притягивает меня к себе и снова прижимает к земле, сверкая гневом и торжествующим удовлетворением. Изо всех сил я извиваюсь, сопротивляюсь, но это бесполезно, пока он не отпустит меня. Он быстро поднимает пистолет и направляет его на меня. Видимо, я уже не в своём уме, потому что не могу избавиться от мысли, что он выглядит таким же безжалостным, прекрасным мстителем, каким он предстаёт передо мной.

— Ты действительно думаешь, что я доверю тебе заряженный пистолет, маленькая Вишенка? — Издевается Неро, залезает в карман брюк, доставая патроны и показывая их мне. Даже если бы у меня хватило смелости выстрелить в него, ничего бы не произошло. — Всё здесь под моим контролем, у тебя нет ни единого шанса.

Одним отработанным движением он заряжает его. Шок и отчаяние переполняют меня, когда я понимаю, насколько безнадёжна моя ситуация. Моя последняя надежда на защиту была разбита, и я чувствую себя более чем когда-либо пойманной в ловушку и беспомощной.

— Кто ещё работает в компании?

— Компания слишком большая, мне перечислить всех сотрудников? Пожалуйста, поверь мне, наконец.

В конце концов, он должен услышать отчаяние.

Молниеносно Неро прицеливается в точку в нескольких дюймах от меня и производит выстрел. Оглушительный грохот пронизывает комнату. Я громко вскрикиваю, моё тело сжимается от ужаса, а сердце ещё сильнее бьётся о рёбра. Запах пороха наполняет воздух. Моё дыхание учащается, руки бесконтрольно дрожат. Звук выстрела и угроза, исходящая от пистолета, заставляют меня понять, насколько Неро готов осуществить свои угрозы. Каждое движение, каждый звук внезапно становятся намного более интенсивными.

— Следующий выстрел попадёт в твою коленную чашечку. Поверь мне, это будет очень неприятно. — И он говорит это настолько бесстрастно, насколько это только возможно. — Вот почему я задаю тебе последний вопрос. Что ты знаешь о ПК 101 и 102?

Качая головой, я смотрю на него. Я никогда не слышала и не читала об этом раньше. Ответы, которые он хочет, я не могу ему дать. Мои веки теперь плотно сжаты, и я готовлюсь к мучениям. Не могу сказать, была бы я когда-нибудь готова к этому, но у меня нет другого выбора, кроме как смириться с ситуацией. Очевидно, он хочет услышать другие вещи, которые я не могу ему сказать.

Но прежде чем начинается боль, я слышу какой-то шум, кто-то спускается по лестнице, и я прерываю все мысли.

Шаги приближаются, и я отчаянно надеюсь, что помощь придёт.

И тут дверь открывается, и входит мужчина. Он высокий и мускулистый, с пронзительными глазами, которые сразу же останавливаются на мне. Его волосы коротко подстрижены, и он одет в черную кожаную куртку, подчёркивающую широкие плечи. Весь его вид излучает опасность, и я чувствую себя ещё меньше и уязвимее. Кем бы он ни был, он союзник, а это ничего хорошего для меня не значит. Он здесь не для того, чтобы помогать мне.

— К счастью, она всё ещё жива, — звучит его глубокий голос, сопровождаемый саркастическим оттенком. — Я уже думал, что ты убил её. — Неро смотрит на этого человека с немым вопросом.

— Она жива. Пока. Но она не разговаривает. Может быть, ты хочешь попробовать?

О нет. Пожалуйста. В эту секунду я хочу умереть.

— С удовольствием позже. Я подумаю об этом завтра. Сейчас у нас есть другие дела, и ты нужен нам наверху, оставь малышку.

Мужчина смотрит на меня сверху вниз, и я почти вижу что-то вроде жалости, но в следующий момент это снова улетучивается. Неро кивает, и меня охватывает облегчение.

Неужели он собирается уйти с этим мужчиной, и я наконец-то останусь одна? Хотя бы до завтра?

Я почти задыхаюсь, но прежде чем я успеваю это сделать, меня снова жестоко дёргают за волосы. Боль невыносима, когда он крепко прижимает меня к себе. Одним быстрым движением он достаёт нож из брюк и отрезает большой пучок. Он держит в руке отрезанную прядь, пока я снова опускаюсь на землю.

— Какая досада. — Говорит другой мужчина

— Её дядя будет этому рад, — отвечает Неро, озорно смеясь. Его настроение заметно поднялось с тех пор, как появился этот человек.

Эти двое больше не обращают на меня внимания, подбирают одежду и уходят. Они просто оставляют меня съёжившийся на полу, голой, униженной и полной страха. Кроме того, мой мочевой пузырь сжимается всё сильнее и сильнее, и постепенно это становится болезненным. Я не могу смириться с тем, что они просто игнорируют меня.

— Стой! — Кричу я. Неро удивлённо поворачивается ко мне. На другом лице я вижу только насмешку. — Я хочу в туалет, и прямо сейчас! — Это звучит не умоляюще, а требовательно. Двое мужчин смотрят на меня свысока.

— Умоляй, маленькая Вишенка. Ты же знаешь, как это бывает. — Моё внутреннее существо сопротивляется тому, чтобы умолять его удовлетворить эту основную потребность, но в то же время

— Могу я, пожалуйста, сходить в туалет?

— Этого ещё недостаточно. В конце концов, ты чего-то хочешь от меня. И ты слышала Итана, наше время ограничено, — смеётся он, качая головой.

Ублюдок, ему недостаточно того, что я на полу, он хочет унизить меня до последнего. Сжав зубы, я опускаю голову, вкладывая в свой голос ещё больше мольбы.

— Прошу. Пожалуйста, будь так добр и позволь мне воспользоваться туалетом.

Больше всего на свете я бы хотела, чтобы меня вырвало на его чёртовы ботинки.

— Когда ты так горячо умоляешь, я не могу сказать «нет».

Рука Неро сжимает мою руку, как тиски, и тянет меня вверх, к маленькой дверце, которая находится рядом со шкафом. Неро открывает её и заталкивает меня внутрь. Видны туалет и душ, не более того. Быстро, пока он не передумал, я бегу в туалет и выжидательно смотрю на него, желая, чтобы он ушёл, но, вероятно, это не его план.

— Ну давай, давай. — Ему недостаточно моих просьб, нет, теперь он хочет ещё и посмотреть на меня.

Поскольку мне, вероятно, больше ничего не остаётся, я смиряюсь с унижением и стыдом и сажусь. Я хочу проигнорировать его, но с треском проваливаюсь в процессе. Он не отпускает меня ни на секунду, пока я испытываю облегчение.

Когда я заканчиваю, я хочу уйти, но он не отступает от двери.

— Твоё зловоние невыносимо. Давай быстро. Умойся. — Я поднимаю брови. В лесу запах, кажется, его не беспокоил, но я знаю, чего он хочет добиться. И я не собираюсь дарить ему этот триумф.

Без лишних слов я забираюсь в кабину, включаю душ и принимаю душ, беру старое мыло и намыливаю им себя. После этого я выключаю воду и выхожу из кабины. Конечно, здесь нет полотенца.

Неро вытаскивает меня и снова запирает ванну. Итан ждёт снаружи, и его грязные взгляды, блуждающие по моему телу, вызывают у меня отвращение.

Двое снова поворачиваются и уходят. Слышно, как закрывается замок. Ещё мгновение я вслушиваюсь в тишину, и только когда они уходят, я возвращаюсь к кровати, снова накрываюсь тонким одеялом и смотрю в чёрную пустоту. Слёз у меня больше не осталось.

Всё, что осталось… это боль.

Та, что в моём изуродованном теле, и та, что глубоко в моей душе.

ГЛАВА 12

«Сомнение — это цена истины».

КЕЙТЛИН

Снова и снова я отключаюсь, только чтобы проснуться от ужаса. Мои мысли беспорядочно мечутся события дня полностью потрясли меня. Звук выстрела всё ещё звучит в моей голове, и образ Неро, направляющего на меня пистолет, не отпускает меня.

Страх глубоко укоренился во мне, и каждый звук в темноте усиливает моё чувство беспомощности. Минуты тянутся мучительно медленно, и я не могу найти покоя. Мои мышцы напряжены от напряжения, и я чувствую пот на своей коже. Образ человека, который вошёл, до сих пор ясно стоит у меня перед глазами.

Его пугающее присутствие, холодные, пронизывающие глаза, всё в нём источает опасность. К сожалению, я не знаю, кто он такой, но то, что он в союзе с Неро, не предвещает ничего хорошего. Неопределённость в отношении того, что будет дальше, невыносима.

Колющая боль, вызванная порезами, также не даёт мне уснуть, несмотря на усталость. Мои веки тяжелеют, но каждый раз, когда я вот-вот отключусь, какой-нибудь звук или движение возвращают меня к горькой реальности.

К чему должен был привести этот допрос, какие ответы он так отчаянно хотел услышать? Почему ему было так важно знать, чем занимается мой дядя в компании? Что может быть настолько ценным для него, что заставляет его угрожать и мучить меня таким образом?

Неро расспрашивал не только о его деятельности, но и о моей. Я всего лишь бухгалтер.

Не понимая, что именно он хотел от меня услышать, я продолжаю размышлять.

Тот факт, что я работаю в компании, ему уже известен.

Он пытается что-то выяснить о финансовых движениях компании?

Есть какие-то денежные потоки, которые он хочет отслеживать?

Большой вопрос в том, почему он так много спрашивает и убеждён, что Гарри занимается незаконным бизнесом?

Чем больше я думаю об этом, тем больше запутываюсь. В конце концов, он всегда старался, чтобы всё происходило законно и этично, но настойчивость Неро и его потребность в конкретных деталях заставляют меня сомневаться в этом. Есть ли какие-то несоответствия, о которых я не знаю? Дядя замешан в незаконных махинациях?

Затем на ум приходят загадочные встречи, когда он так и не говорил мне, о чём именно шла речь.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться, голубушка, — всегда говорил он, и я воспринимала это именно так.

Тогда, когда я думала об этом, он часто был очень скрытен в своих деловых делах, и я всегда считала это нормальной частью его профессии. Но теперь, когда в голове крутятся зловещие вопросы, я задаюсь вопросом, не осталось ли чего-то ещё.

Он проводил много конфиденциальных бесед за закрытыми дверями, даже в компании.

Он что-то скрывал?

Он воспитывал меня, всегда был для меня образцом для подражания. Всегда любящий, он был хорошей заменой отцу. Вся эта ситуация вызывает во мне сомнения, которых у меня никогда раньше не было. Если на самом деле есть секреты, о которых я не знаю, возможно, меня непреднамеренно втянули во что-то опасное.

Мои мысли становятся всё более мучительными и постепенно ускользают. Я просто не хочу упускать из виду возможность того, что мой дядя замешан в тёмных делах. Он всегда был честным и искренним человеком. Какой бы ни была причина, мне нужно выяснить, что происходит между ними. В конце концов, они знают друг друга и никогда не были враждебны друг другу.

Напротив, мой бывший парень часто бывал у нас дома, и с ним обращались как с членом семьи. Они всегда хорошо ладили, и между ними никогда не было никаких признаков конфликта. Этот факт делает

Неро просто хочет отравить меня и пробудить во мне сомнения. Иначе зачем бы ему требовать от меня такой информации? Должна быть более веская причина. Всё спланировано, в этом доме с ним его люди. Как будто Неро какое-то время вынашивал план и просто ждал подходящего момента, чтобы нанести удар.

Возможно, он собирал доказательства в течение последних нескольких недель или месяцев или случайно наткнулся на открытие, которое полностью изменило его точку зрения. Но что это могло быть?

Кроме того, мне также интересно, знает ли Гарри об истинных намерениях Неро. Есть ли у него какие-нибудь подозрения? Пытался ли он защитить меня, оставив в неведении?

Мысли кружатся в моей голове.

Нет, этого не может быть, он бы тогда не подпустил его ко мне, и держал меня подальше от него.

Внезапная враждебность и жестокость, которые он проявляет по отношению ко мне, совершенно непонятны. Должно быть, что-то глубоко скрытое движет им, что полностью меняет моё восприятие его. Может быть, сейчас мне стоит подумать о чём-то другом.

Я пытаюсь отвлечься и позволить своим мыслям блуждать. Они обращаются к людям, которые значат для меня больше всего.

Неро больше не является их частью.

Я вспоминаю тёплые летние дни с моим отцом перед его смертью. Мы часто ходили на озеро, где могли часами купаться и смеяться. Эти ретроспективные кадры — надёжное убежище среди хаоса.

Затем я возвращаюсь к брату моего отца, который взял меня к себе после его смерти. Даже если я сомневаюсь в его бизнесе, я не могу отрицать, что он оказал положительное влияние на мою жизнь.

Я думаю об Эмме, моей лучшей подруге, которая всегда находит способ подбодрить меня, как бы мне ни было плохо. Её заразительная жизнерадостность и безоговорочная поддержка, это то, на что я всегда могла рассчитывать. Эта дружба — проблеск надежды в самые мрачные времена… но потом я думаю и о Неро…

Образ моего похитителя причиняет боль. Этот человек был частью моей жизни, человек, которому я доверяла. Теперь это превратилось в горькое разочарование и предательство.

Он больше не тот, в ком я ищу утешение.

НЕРО

После того, как я выхожу из подвала с Итаном, я проверяю Лидию. Очевидно, с ней всё в порядке, потому что она злится на Кейтлин, и очень расстроена её нападением.

— Эта сука действительно думала, что сможет меня перехитрить, — возмущается Лидия, вскидывая руки в воздух. — Как она посмела так напасть на меня? Я этого не забуду.

Кивнув, я внимательно смотрю на неё.

— Успокойся, Лидия. Она была уже наказана мной.

— Но это не помешало бы проучить её. — Итан злобно ухмыляется и успокаивающе похлопывает Лидию по плечу.

— Не волнуйся об этом. Наш Неро уже справился с этим. Она не посмеет сделать ещё одну попытку. А завтра я навещу её ещё раз.

Во мне сразу же возникает неопределённое чувство отвращения. Мысль о том, что Итан пойдёт к ней один, меня безмерно раздражает. Конечно, я сам предложил ему это, но я просто хотел напугать её этим. Даже тот момент, когда он жадными глазами смотрел на её тело, приводил меня в бешенство.

Почему это должно меня беспокоить? В конце концов, это часть плана. Что-то в этом есть неправильное, и я не могу это точно определить. Возможно, потому, что я не хочу отказываться от контроля, или, возможно, это связано с какой-то более глубокой причиной, которую я пока не понимаю. Что за чушь?

Лидия сверкает глазами на Итана, её губы растягиваются в горькой улыбке.

— Я хочу на это надеяться. В следующий раз я не буду так снисходительна с ней.

— Кейтлин больше не будет доставлять хлопот, — наконец произношу я, прерывая тираду Лидии. — Она усвоит, кто здесь главенствует.

— Хорошо, — отвечает Лидия. — Потому что, если она снова попытается дать отпор, я больше не буду это игнорировать.

— Отдохни сегодня. Не корми её до завтрашнего полудня. Может быть, тогда она оценит это больше.

Мы выходим из комнаты, и напряжение постепенно спадает. Она должна научиться подчиняться, а я не должен допускать слабости, к тому же я хочу наконец получить от неё ответы. Я не ожидал от неё стойкости, но, видимо, она продолжает меня удивлять. Долго она не сможет сдерживаться. Самое позднее, если я позволю Эмме оказаться тут. Тогда мы выясним, действительно ли она что-то значит для неё. Надеюсь, нам не придётся заходить так далеко, потому что она придёт к пониманию раньше.

Вернувшись в свой кабинет, я кладу её волосы, которые всё это время крепко сжимал. Мне было жаль стричь её великолепную гриву, но она и так будет выглядеть потрясающе. Её дядя наверняка обрадуется этому подарку. Он может быть счастлив, что это не её части тела. Но кто знает, как далеко эти двое ещё меня заведут.

Я сажусь за свой стол и достаю её телефон, который у неё отобрал. Дисплей загорается, и я вижу бесчисленные сообщения и звонки, которые она получила.

Гарри несколько раз пытался дозвониться до неё и просил перезвонить. Ну, не повезло. Он уже догадывается, что что-то не так, потому что связался с Эммой, а потом с одним из своих людей, который должен был проверить её. Затем я вижу поток сообщений, которые Эмма отправила ей. Мне она тоже уже писала, но я отмахнулся от неё пустыми фразами.

Эмма:

С тобой все в порядке?

Почему ты не отвечаешь?

Я начинаю беспокоиться.

Пожалуйста, свяжись с нами. Твой дядя тоже тебя ищет.

Где ты?

Она всё же должна была получить ответ, потому что она звонила и мне несколько раз, но я остановил её и сказал ей какую-то ложь. Поэтому я пишу ей за неё:

Извини за поздний ответ. Со мной всё в порядке. В настоящее время хочу побыть одна.

Она бы написала что-нибудь подобное? Скорее всего, нет. Она бы скорее позвонила своей подруге, но это невозможно. Поэтому я решаю связаться

Когда Эмбер и Алек входят в мой кабинет, я на мгновение поднимаю глаза, затем хватаю волосы, которые отрезал, и передаю их Алеку.

— Вот. Собери их в пакет и передай дяде Кейтлин. — Говорю я спокойным голосом. — Позаботься о том, чтобы он их получил. Это даст ему чёткое представление.

Это даст ему подтверждение того, что она у нас.

— Должен ли я добавить что-нибудь ещё? Сообщение? — Спрашивает Алек. Он всегда точен и я ценю это в нём.

— Нет, — отвечаю я, качая головой. — Этого достаточно. Он поймёт.

Он кивает, берет прядь и выходит из комнаты. Затем я перехожу к следующему.

— Эмбер — начинаю я, — можно ли отправить сообщение с мобильного телефона Кейтлин её дяде, не имея возможности найти нас? — Она поднимает одну бровь и надменно смотрит на меня, как будто я её обидел. Что я, возможно, и сделал своим вопросом. Конечно, для неё это не проблема.

— Да. Я могу направить его через прокси-сервер, который предотвратит любое отслеживание. Он получит сообщение, но не сможет узнать, откуда оно пришло.

— Хорошо, — говорю я и протягиваю ей телефон. — Тогда отправь ему фотографии его племянницы из подвала. Он должен осознать серьёзность положения.

Эмбер берет трубку.

— Я немедленно займусь этим. — С этими словами она делает разворот на каблуке.

Всё идёт по плану. Сопротивление бесполезно, и её дядя узнает, что значит связываться со мной. Они оба скоро заплатят. Всё должно быть идеально. Каждое действие, каждое решение.

На мониторе красуется наблюдение за ней, она всё ещё в бесплодном подвале, свернувшись калачиком на кровати. А где же ещё?

Её волосы короче спадают на спину, и она беспокойна, вероятно, потому, что не спит. Завтра она будет плохо себя чувствовать, будут болеть не только раны, но и её конечности.

Я не просто мягко тащил её по лесу. Ей действительно удалось сбежать. Мы могли бы сэкономить на всём этом, но я отвлёкся, разговаривал по телефону с Эмбер, и не обращал на неё внимания.

Когда я в следующий раз взглянул в камеру, Лидия уже лежала на полу, а она только что покинула свою тюрьму.

Я даже немного улыбнулся, потому что мне нравится эта игра в кошки-мышки. Это было похоже на опьянение, которое охватило моё тело во время охоты в лесу. Но ещё лучше были её взгляды и её дыхание, когда я поймал её.

Ей это понравилось.

Вкус её киски на моих пальцах всё ещё присутствует в моей голове. Это было потрясающе, она такая вкусная… моя маленькая Вишенка. Я бы с удовольствием трахнул её на месте, даже в подвале я был на грани этого. Моя ярость была слишком велика, я чуть не задушил и не убил её во время этого.

Я не могу забыть выражение её глаз — смесь страха, боли и намёка на злобу. Она не можешь так легко сдаться, кажется, что-то здесь меняет её. Достаточно часто она уступала или отступала во время нашей псевдо-дружбы. Я здесь мало что вижу из этого. Напротив, я всегда замечаю в её голубых глазах следы отвращения. И это именно то, что делает её интересным испытанием, делая всё это ещё лучше. Если она в конечном итоге окажешься передо мной сломленной, я буду знать, чего я добился.

— И поверь мне, Кейтлин, я уничтожу тебя, потому что у меня нет шансов сдаться. План находится в действии, и я позабочусь о том, чтобы всё прошло гладко.

Пока я сижу здесь и обдумываю свои следующие шаги, я не могу не задаться вопросом, чем всё это закончится. Но одно можно сказать наверняка: от меня не ускользнёт контроль.

Они получат именно то, что заслуживают.

ГЛАВА 13

«Его молчание пугает меня больше, чем его угрозы.»

КЕЙТЛИН

Суп был вкусным, но надолго не насыщал, что, вероятно, связано с расходом сил за последние несколько часов. Из-за этого я чувствую себя не только слабой, но и голодной. Моё тело жаждет пищи, однако я понимаю, что многого ожидать не стоит. Мой мучитель не собирается меня так просто баловать. Скорее всего, он хочет наказать меня за то, что случилось с Лидией.

Я понимаю, что это было нехорошо, но разве это так предосудительно, что я хотела спасти свою задницу?

Если я когда-нибудь снова выберусь отсюда, то я хочу быть благодарной за самые маленькие вещи, которые уже настолько вошли в мою жизнь, что вряд ли можно воспринимать их как что-то особенное.

Минуты тянутся, а между тем мне интересно, как долго я ещё смогу это выносить. Несмотря ни на что, я не потеряю надежды. В итоге, поскольку я не связана, я встаю, оборачиваю одеяло вокруг своего тела и перемещаюсь по комнате, чтобы ослабить свои скованные конечности.

Когда я хожу, я начинаю считать свои шаги, это отвлекает меня от всего остального в моей голове. Если позже Неро захочет угрожать мне и причинить мне боль, если я не дам ему ответов, я буду стоять на своём. Ему просто нужно осознать, что я понятия не имею, чего он на самом деле хочет и чего хочет от меня. Это, вероятно, будет непростым делом.

Вчера Неро был так зол и мрачен, каким я никого никогда в своей жизни не видела. Конечно, я никогда особо не увлекалась «тёмными душами», но даже в триллерах или фильмах ужасов актёры всё равно казались мне безобидными, в отличие от Неро.

Несколько часов спустя я снова сижу на кровати на корточках. Я измотана прогулкой по своей клетке. Дверь открывается со скрипом.

— Пожалуйста, пусть это не Неро несёт мне еду. — Молю я.

Входит Лидия, её глаза полны враждебности, устремлённые на меня. Ну слава Богу! У

— Если ты вздумаешь напасть на меня ещё раз, я лично отрежу тебе руку. — От доброй женщины, с которой я столкнулась вчера, не осталось ничего, что я могла бы вспомнить.

— Прости. Я не собиралась причинять тебе боль. — Единственное правильное решение — извиниться, но она не обращает на меня внимания, проходит мимо и кладёт еду на стол. Не говоря ни слова, она поворачивается и уходит. Наверное, её нельзя винить в том, что она не разговаривает со мной.

Едва я слышу звук закрывающегося замка, как набрасываюсь на еду. Это лапша с томатным соусом, которую я беру к себе на кровать. Я использую свои ноги в качестве опоры и подношу вилку ко рту. Это действительно вкусно. Вчерашний суп произвёл на меня такое же впечатление. Не то чтобы меня волновало, какую пищу я получаю и какого качества, но всё же я задаюсь вопросом, хочет ли Неро, чтобы я ела что-то приличное? Возможно, я действительно важна для него, несмотря на его ужасное поведение.

Он ведь не имел в виду, что тот другой парень может навестить меня? От этой мысли моя паника растёт. Незнакомец, который прикасается ко мне и делает со мной ужасные вещи… Нет. Лучше пусть будет Неро, иначе у меня не останется абсолютно никаких шансов, и я полностью потеряюсь. В лесу он сказал, что я принадлежу ему. Смею надеяться он предпочтёт играть в свои игры сам. Или, может быть, нет?

Некоторое время спустя я снова слышу, как открывается тяжёлая дверь. На этот раз это Неро. Несмотря на моё беспокойство по поводу того, что он может замышлять, я испытываю облегчение, что это не тот вчерашний парень. Воспоминания о похотливом выражении лица всё ещё свежи. Лицо Неро, каким бы ужасающим оно ни было, по крайней мере, знакомо мне.

Его шаги спокойны и контролируемы. Он смотрит на меня. Что бы он ни задумал, я должна оставаться сильной. Неро принёс стул и не запер дверь, как будто хотел показать мне, что ничего не боится. Он медленно ставит стул перед кроватью, садится на него и наклоняется вперёд.

От него не исходит ни слова. Глаза, которые когда-то были мне знакомы, пронзают меня насквозь, и я чувствую себя мышью в ловушке, в то время как кот только и ждёт, чтобы захлопнуть её.

Напряжение в комнате ощутимо, и тишина гремит в моих ушах. Момент проходит мучительно медленно, в течение которого Неро продолжает смотреть на меня. Его молчание хуже любой угрозы, которую он может произнести. Такое ощущение, что он проникает в мою душу, ищет ответы, которых даже я не знаю.

Я поспешно натягиваю одеяло на своё тело. В суровом облике Неро чувствуется намёк на человека, которого я когда-то знала — моего лучшего друга Габриэля. Он всегда был моей опорой, моим защитником. Теперь этот человек сидит передо мной, молчаливый и неприступный, противоречивая смесь фамильярности и предупредительности.

Наконец, одним плавным движением он откидывается назад и достаёт из кармана пачку сигарет, вынимает сигарету и зажигает его небрежным движением.

Дым танцует мягкими серыми струйками вокруг его лица, когда он выдувает его. Нет никаких сомнений в том, что он знает какое впечатление производит. Каждое движение отточено, и он кажется таким непринуждённо привлекательным, как будто это часть его, которую я никогда не знала. Что ещё раз показывает мне, как много он от меня скрывал. Никогда раньше я не видела, чтобы он курил.

Я могу только догадываться, что он собирается делать дальше. Дверь всё ещё открыта, но иллюзия свободы обманчива. Я понимаю, что у меня нет шансов сбежать или даже просто пройти мимо него. Сейчас не время сдаваться, вместо этого я пользуюсь тишиной, пытаюсь убедить его.

— Неро, пожалуйста, объясни мне, почему ты это делаешь. Я понятия не имею, чего ты от меня хочешь. Мне не известны никакие другие дела моего дяди, кроме того, что я тебе сказала. — Мой голос дрожит, когда я хочу привлечь его внимание, но он упорно молчит. Не проявляя ни капли эмоций, его взгляд прикован ко мне. Любая попытка достучаться наталкивается на него, как на непреодолимую стену. — Пожалуйста, я не знаю, что, по твоему мнению, я сделала, я не имею к этому никакого отношения. Я просто работаю в бухгалтерии, выполняю свою работу и возвращаюсь домой, веду совершенно нормальную жизнь.

Во мне поднимаются слёзы, я продолжаю бороться, хочу достучаться до него

— Разве ты не хочешь поговорить со мной? — От него не приходит никакого ответа. Гнев растёт во мне. — Мне нужны ответы. Почему ты стал таким? Что я тебе сделала? — Мой бывший лучший друг продолжает молчать. — Ты знаешь меня, Неро. Ты же знаешь, что я никому и никогда не желаю зла. Поговори со мной, чёрт возьми!

Мои слова эхом отдаются в тишине, но такое ощущение, что упираются в стену.

— У нас столько всего было. Ты помнишь наши разговоры, те ночи, когда мы веселились вместе?

Надежда на то, что я доберусь до него, всё больше и больше угасает. Реальность проникает всё глубже в моё сознание.

Куда делся его свет, который всегда согревал меня?

— Я знаю, что где-то глубоко внутри тебя есть человек, которого я знаю. Не оставляй меня в неведении, — шепчу я, измученная и полная отчаяния.

Расстроенная, я встаю с кровати и начинаю ходить взад и вперёд по комнате, чувствуя интенсивность этого на своей коже. Странное покалывание охватывает меня, и хотя это не входит в мои намерения, я не могу игнорировать смесь дискомфорта и нежелательного возбуждения. Вчера я думала, что он не сможет сделать ничего, что было бы хуже физических травм, но это чистейшая пытка.

Он молча смотрит на меня, как на незнакомку, бросает окурок на пол и пинает его, окончательно гася угли, и я чувствую то же самое, как будто огонь во мне постепенно слабеет. Почему я не могу просто убежать или защитить себя?

Я останавливаюсь перед ним:

— Ты меня обманывал. Трус. — Но снова не получаю ответа.

Должен быть какой-то способ освободить меня. Это только делает всё ещё более сложным и пугающим. У меня лопается терпение, и с внезапной вспышкой гнев вырывается, чтобы дать ему по лицу. В последнюю секунду он перехватывает мою руку, и время, кажется, останавливается. Есть что-то ещё, что-то тёмное и глубокое. Его хватка на моём запястье крепкая, но не болезненная. Близость между нами возбуждает, и я чувствую ритм своего учащённого сердцебиения. По моему телу пробегает покалывание, и это кажется невероятным.

Тяжело выдыхая, я пытаюсь привести мысли в порядок, но это невозможно. Ситуация сюрреалистична, и напряжение между нами почти осязаемо. Несмотря на обстоятельства и всё, что произошло, я не могу отрицать, что чувствую что-то, что не могу правильно объяснить.

В мгновение ока Неро встаёт и, прежде чем я успеваю опомниться, хватает меня за бедро. Наши тела внезапно оказываются так близко друг к другу, что я чувствую его дыхание на своей коже. Без предупреждения он притягивает меня к себе, и его губы встречаются с моими.

Поцелуй страстный, искрящийся, как будто ненависть и любовь сливаются воедино и становятся чем-то взрывоопасным. Мои пальцы впиваются в его плечи, в то время как его пальцы крепко впиваются в моё бедро. Смесь гнева и желания переполняет меня, и на мгновение я забываю, кем он стал и что он со мной сделал.

Поцелуй становится более интенсивным, наши языки дразнят друг друга, всё сдерживаемые эмоции взрываются в этой страсти.

После того как мы, наконец, оторвались друг от друга, в воздухе повисло новое напряжение, тяжёлое и неизбежное. Быстрым жестом он дёргает за одеяло. Спотыкаясь, я падаю на кровать, и мой похититель следует за моим движением. Он приземляется на меня, его руки снова крепко держат меня, его губы неумолимо прижимаются к моим. Пространство, холод, всё вокруг нас исчезает по мере того, как настойчивость наших прикосновений усиливается.

Моя сердцевина уже пульсирует, и мои соски напрягаются под его грубой хваткой. Желание, охватившее меня, слишком велико, каждый контакт с ним вызывает дрожь по телу. Прежде чем я успеваю подумать об этом дальше, Неро разжигает во мне следующий ад, целуя меня и останавливаясь у моих сосков. Он берет один в рот и продолжает там свою искусную игру языком, сначала с одним, потом с другим.

Моя киска пылает, и я громко стону и извиваюсь под ним. Робко, но решительно я отталкиваю его от себя, и мы понимаем друг друга без слов, потому что он прекрасно знает, чего я добиваюсь.

Он встаёт, расстёгивает брюки, и они вместе с трусами-боксерами сползают вниз. Большим пальцем я провожу по его чувствительному кончику и ласкаю его рукой, из его горла вырывается дьявольски низкое рычание. Медленно наклоняясь я осторожно слизываю с него каплю его удовольствия.

Возбуждённый, он вцепляется мне в волосы и берет на себя инициативу. Быстро, в его темпе, я начинаю сосать его член. Это жёстко, и мне это нравится так же сильно, как и ему. Я больше не думаю о правильном и неправильном, я просто уступаю тому, чего хочу в глубине души. А сейчас я хочу этого. Слюна стекает по уголку моего рта, когда я смотрю на него снизу вверх.

— В тебе так много потенциала, — задыхается он, эти слова почти доводят меня до кульминации. С каждым новым толчком он заставляет меня задыхаться, всё моё тело начинает дрожать. Он крепко держит мою голову, и его толчки становятся сильнее.

Ускоряя темп Неро напрягается и кончает мне в рот без предупреждения, а затем отстраняется от меня. Солёная сперма растекается по моему языку.

— Пока не глотай. — Его рука находит мою щёку, он кладёт её на неё и смотрит на меня, склонив голову. — Теперь можешь. — Без колебаний я подчиняюсь его просьбе.

С рычанием он снова тянет меня к себе.

— И каково это, сосать член труса? — На его лице написана чистая провокация, и в этот момент я понимаю, что сделала. В своём экстазе я отдалась своему похитителю, как дешёвая потаскуха.

Я хочу отвернуться от него, но он не позволяет этому случиться, хватка в моих волосах усиливается.

— Мы ещё не закончили, маленькая Вишенка. Веселье только начинается.

Я бы с удовольствием отступила, но для меня это невозможно. Он следит за каждым моим движением, как охотник, которым он сейчас является, и склоняется надо мной. Без предупреждения Неро сильно прижимается своими губами к моим, жестоким поцелуем, от которого у меня перехватывает дыхание. Его зубы впиваются в мою нижнюю губу, после чего меня охватывает резкая боль.

Кровь капает с места, которое он слизывает.

— Мне нравится, когда ты истекаешь кровью из-за меня. — Из меня вырывается мучительный стон, и я сжимаю бёдра, не в силах ничего сделать, чтобы сопротивляться.

— Отстань от меня, я ничего не хочу... — Его смех эхом разносится по комнате. Игнорируя мои слова, он скользит вниз по моему телу, и с каждым дюймом моя предательская киска с нетерпением ждёт его.

Я остаюсь непоколебимой, извиваюсь под ним, пытаюсь оттолкнуть его, но он добирается до моей киски, и его ухмылка безошибочна.

— Твоя узкая киска говорит на совершенно другом языке.

Чёрт возьми, он прав. Он снова погружается в меня, отчего я снова стону. Своим языком он облизывает мою шею до мочки уха. О, Боже….

— Неро… пожалуйста. — О чём я прошу? Чтобы он вставил свой член и просто трахнул меня? Моё противоположное желание не удовлетворяется. Поэтому он набирает скорость, добавляет ещё один палец и входит в мою набухшую киску. Чтобы быстрее кончить, я вытягиваю таз навстречу его толчкам, чтобы достигнуть кульминации, но внезапно он замедляется, больше не даёт мне того, что мне нужно, пока совсем не останавливается.

— Нет, продолжай. — Как кошка, я извиваюсь у него на пальцах, но это ни к чему не приводит. Неро полностью отстраняется от меня, встаёт и смотрит на меня с торжествующей улыбкой.

— Это моя игра. Не забывай, кто здесь главный.

С этими словами он оставляет меня обнажённой и покидает мою клетку.

ГЛАВА 14

«Все рушится, и я ненавижу каждый момент этого.»

НЕРО

Вечером я сижу в своей комнате и хочу немного расслабиться. Однако с каждым днём мне становится всё труднее. Как будто я нахожусь перед большим и значительным событием, и с каждым часом волнение усиливается. Но на самом деле так оно и есть. Тем не менее, я должен время от времени отдыхать, потому что, переутомлённый и истощённый, я буду совершать ошибки, а мы не можем этого допустить. Важно, чтобы я был здесь полностью.

На мгновение я закрываю глаза и думаю о ней. Ранее я заходил к ней, молча сел рядом и пристально смотрел на неё. Все её чувства были ясны и отчётливо видны. Страх, неуверенность, надежда, привязанность и, в какой-то момент, гнев. Я наслаждался каждым из них, и видел, как она отчаянно желала вызвать у меня ответную реакцию.

Я молчал, пропуская её слова мимо ушей, не выказывая ни намёка на какие-либо чувства. Я хотел понаблюдать за ней, распознать любую ложь. Это оказалось сложнее, чем предполагалось. Похоже, она ловко лгала, но я знаю, что это нечто большее.

Её отчаяние казалось таким искренним, что каждое её движение, каждая эмоция, казались почти невозможными, как будто она не притворяется. Эта смесь отчаяния и искренности, вспыхнувшая в её глазах, заставляет меня чувствовать себя неуверенно.

Возможно, в её словах больше правды, чем я готов признать. Это прочно засело в моей голове. Даже когда она в ярости встала и начала ходить вокруг комнаты, это было слишком реально, чтобы быть инсценировкой.

Пока я всё взвешиваю, меня поражает, что с тех пор, как мы познакомились, она всегда быстро сдавалась. Убедить её никогда не стоило больших усилий. Она всегда была отзывчивой и на неё легко было повлиять. А тут, внезапно, она проявляет стойкость, которой я в ней не замечал. Как будто что-то в ней изменилось, как будто она стала более решительной и стойкой.

Эта новая, обретённая ею сторона не только сбивает с толку, но и заставляет меня сомневаться. Интересно, за все годы нашей дружбы она искусно играла роль, или теперь у неё есть причина так себя вести?

Мои воспоминания стали ещё более туманными, потому что она хотела ударить меня. Её взгляд, полный гнева и отчаяния, глубоко поразил меня. Затем поцелуй — страстный, грубый и полный смешанных чувств...

Воспоминание о поцелуе обжигает меня. Это был не просто физический акт, это было выражением всего того, что между нами было отложено. В тот момент как будто маски упали, и мы встретились в нашей истинной форме. И она была так готова, извивалась подо мной, почти умоляла меня двигаться дальше. Этого нельзя отрицать, я наслаждался каждой секундой… я любил её. Её губы вокруг моего члена — нечто нереальное. Всё это время я мог только воображать, каково это — трахать её у холодной стены подвала, но я сдерживался, не хотел отдавать её всё.

К сожалению, я тоже отказал себе в этом, но подходящий момент наступит. Скоро.

После того, как она проглотила мою сперму, пока её темно-синие глаза смотрели в мои, я резко оторвался от неё. Она слегка отшатнулась назад, но быстро пришла в себя, вероятно, она не ожидала ничего другого. Я прекрасно помню, как её киска обвилась вокруг моих пальцев, но я не позволил ей кончить, лишил её того, чего она так сильно хотела. Для неё это была чистейшая пытка, и я чувствовал, что её это волнует чуть ли не больше, чем мои вчерашние действия.

Стук в дверь выводит меня из задумчивости, это Итан и Эмбер. Я связался с ними ранее, чтобы обсудить свои сомнения. Сейчас не время для мечтаний, потому что мне нужно сосредоточиться на главном, и я не должен отвлекаться.

— Садитесь, нам нужно поговорить о Кейтлин. Что-то не так. Она кажется отчаянно честной, и хотя я знаю, что она может лгать, меня не покидает чувство, что она искренна.

Эмбер хмурится. Мой союзник, с другой стороны, постоянно щёлкает своей зажигалкой, которую он всегда носит с собой. Это не просто привычка, это скорее похоже на то, что он хочет что-то контролировать, возможно, самого себя. Иногда я задаюсь вопросом, осознает ли он вообще, что делает это, или это просто стало его частью?

— Ты думаешь, она говорит правду?

— Я не уверен. Всё это могло быть разыграно, в конце концов, её дядя хорошо сыграл на своём лицемерии, — отвечаю я. — Но мы должны рассмотреть каждую возможность. Возможно, есть что-то, что мы упускаем из виду.

Неожиданно Итан встаёт и ударяет сжатым кулаком по столу.

— Ты что хочешь меня наебать? — Его лицо искажено яростью. Эмбер рядом с ним, кажется, совсем не удивлена его реакцией. — Всё это время ты пробирался в её жизнь как лучший друг, а теперь ты не уверен в этом?

Я тоже поднимаюсь, чтобы быть с ним на одном уровне.

— Что ты хочешь мне сказать, Итан? — Рычу я. Никто со мной так не разговаривает. Он снова опускает кулак.

— Я, наконец-то, хочу двигаться вперёд. И если ты не заставишь девчонку там, внизу, говорить, то я сделаю это сам.

— Она моя и была моей миссией с самого начала.

Он сверкает на меня глазами, как будто хочет задушить меня голыми руками.

— Неро, мы ждали достаточно долго. Мы проверили всех в списке, кроме этого ублюдка Андерсона. Пора.

Эмбер тоже встала:

— Ребята, успокойтесь. Вам не следует терять самообладание.

Обида моего друга направлена прямо на нас.

— Не вмешивайся. В конце концов, ты отомстила сразу, и тебе не пришлось этого ждать. — В этом он абсолютно прав.

— Серьёзно? Может быть, это просто потому, что я могу сохранять хладнокровие. Немедленно сядьте, и мы подумаем, как быть дальше.

Я не могу с ней не согласиться. Эмбер всегда сохраняла самообладание. Несмотря на то, что мы безжалостные придурки, иногда можно подумать, что она ещё более испорчена.

Итан снова садится, откидывается на спинку

— Что ты предлагаешь?

— Давайте начнём всё сначала. Какие люди есть у её дяди, кого мы, возможно, упускаем из виду?

Эмбер открывает список на своём компьютере и перечисляет известные контакты Гарри.

— Есть несколько человек, которые имеют право на участие. Деловые партнёры, старые друзья, даже некоторые дальние родственники. Вот несколько имён: Джонатан Ривз, близкий деловой партнёр; Мариса Тернер, давний друг семьи, и, конечно же, некоторые члены совета директоров компании. Всех остальных мы уже отсекли.

О да, это то, что мы сделали. Мы привлекли к ответственности каждого, кто причастен и что-либо скрывает. И мы не сдадимся, пока не упадёт последняя фигура в нашей игре.

Итан внимательно слушает, изредка кивая, видимо, он снова обрёл самообладание, а я сам пытаюсь обработать информацию и сложить кусочки головоломки воедино. Но в этом нет ничего нового, что могло бы продвинуть нас дальше. Мы уже провели слежку за всеми этими людьми и не смогли обнаружить ничего противозаконного.

— А как насчёт его женщины? — Небрежно спрашивает Эмбер. — Я имею в виду, что она относительно свежа в его жизни и тоже может сыграть свою роль. — В этот момент меня охватывает странное чувство. Итан, кажется, тоже прислушивается. Конечно, как я мог не обращать на это внимания? Кейтлин упоминала о ней, но, поскольку они, плохо ладят, а я был зациклен на ней и наших планах, я больше не обращал на это внимания.

— Расскажи мне о ней поподробнее, — требую я. Она щёлкает по ноутбуку и открывает её профиль за считанные секунды.

— Её зовут Айлин. Она появилась в компании около года назад. О ней почти ничего не известно, но она быстро заняла прочное место в жизни Гарри. Она очаровательна и загадочна. Недавно они поженились.

Какой бы искренней ни казалась, моя маленькая Кейтлин, это ничего не значит. Даже её дядя выглядит как благодетель, но на самом деле он перерождение дьявола.

— Я хочу узнать о ней всё — строго сказал Итан. — Возможно, она знает больше, чем считалось ранее. Может быть, она та, кто нам нужен. — Эмбер кивает, заверяя, что пытается получить дополнительную информацию.

— Теперь мы собираемся похитить её следующей, — размышляю я вслух, глядя на Эмбер и Итана. — Реакция её дяди на исчезновение Кейтлин была очень отрезвляющей. Он был немного зол и связался со своими людьми, однако это не было похоже на то, что у него отняли важную персону.

На самом деле мне хотелось кипеть от злости. Человек, о котором она так много думает и о котором говорит только хорошее, не особо показывает, что её похищение испортило ему привычную рутину.

Итан задумчиво кивнул.

— Было бы интересно посмотреть, как этот сукин сын отреагирует, когда его жена пропадёт. Если она действительно играет ключевую роль, это может, наконец, оказать на него давление.

Мой друг знает, как много для меня значит всё это, и как важно для меня, наконец, отомстить. Мы ждали слишком долго, и ещё одно похищение наверняка не помешает нам осуществить это. Кроме того, Гарри теперь знает, что что-то происходит, независимо от того, волнует его это или нет.

Эмбер пожимает плечами.

— Я могу собрать некоторую справочную информацию об Айлин и выяснить, есть ли какие-либо уязвимости, которые мы можем использовать.

Итан встаёт, гораздо более довольный, чем в начале разговора.

— Ты спустишься к Кейтлин и попробуешь ещё раз. Будь строг к ней.

— Как будто я не делал этого всё это время.

— Мы встретимся здесь завтра вечером и обсудим окончательные планы. К этому времени, я конечно, буду знать больше. — Говорит Эмбер.

Я решительно киваю им.

— Тогда вперёд. У нас много дел и мало времени. Давайте не оставим без внимания ни одну альтернативу истины. И посвятим в это других. Завтра я снова спущусь к Кейтлин. У меня остался последний шанс выяснить, говорит ли она правду.

ГЛАВА 15

«Прекрати лгать!»

КЕЙТЛИН

К счастью, после прошлой ночи мне удалось обнаружить на столике тарелку с завтраком. Вчерашний вечер вымотал меня: молчание Неро, последовавшая за этим страсть и то, что произошло между нами, полностью истощили мои силы. Несмотря на всю ситуацию, я спала относительно хорошо. Единственное, что меня беспокоит, — это холод.

Мои мысли обращаются к Неро. К тому, что он вызывает во мне.

Я никогда не думала, что мне могут нравиться такие грубые вещи, не говоря уже о том, что я так сильно сдаюсь и прошу большего. Мой секс до сих пор был... нормальным. Скучным, проносится у меня в голове, как, собственно, и всё моё существование.

Моё похищение и пытки были не тем, что я себе представляла, но всё это показывает мне, насколько однообразным это было раньше. Меня это никогда не беспокоило, так как я привыкла к этому и не знала ничего другого, но это запретное желание открыло мне совершенно новую сторону меня самой. И чувства, которые я всё ещё испытываю, когда смотрю на своего похитителя, не улучшают ситуацию.

Но он был и остаётся непредсказуемым. В одну секунду он страстно прикасался ко мне, а в следующую уже унижал моими собственными потребностями.

Чуть позже этот тёмный человек входит в подвал. Мне сразу бросается в глаза, что в нём есть что-то другое. Сначала я не могу это истолковать, но потом я чётко это осознаю. Передо мной стоит Габриэль. Мой лучший друг Габриэль. Его суровые черты смягчились, а холодный взгляд сменился знакомым мне тёплым блеском.

На мгновение я потеряла дар речи. Тот Габриэль, которого я знаю, стоит передо мной — с мягкими глазами и выражением, которое кажется почти обеспокоенным.

— Габриэль? — Неуверенно спрашиваю я, мой голос едва слышен. Он подходит ближе, его движения медленные и осторожные.

— Кейтлин, мне очень жаль, — наконец мягко говорит он. — Я знаю, что всё это бессмысленно, и я бы хотел, чтобы всё было по-другому.

Несмотря на эти слова и его изменившийся внешний вид, облегчение ещё не полностью

— Что с тобой не так? Почему такое внезапное изменение?

Габриэль садится на стул перед кроватью, который он оставил вчера и глубоко вздыхает.

— Есть так много того, чего ты не знаешь, Кейтлин. Так много всего, что я должен тебе объяснить. Но сначала ты должна мне довериться.

Довериться? Слово, которое в последние дни стало совершенно бессмысленным. Но с Габриэлем, сидящим передо мной, это снова кажется осязаемым. Я медленно киваю, готовая слушать и понимать, что стоит за всем этим. Возможно, у человека, который когда-то был моим доверенным лицом, всё ещё есть надежда.

— Я знаю тебя. Я понимаю, что ты никогда не предашь того, кого любишь, но, пожалуйста, расскажи мне, что ты знаешь о своём дяде. — Теперь его голос мягкий и ласковый, а не резкий и полный ненависти. Весь его вид печален и бессилен.

Габриэль протягивает руку и гладит меня по руке. Мягко. В этом месте распространяется покалывание. Оно не такое сильное, как при его вчерашнем прикосновении, но всё же есть.

Мы снова возвращаемся к этой теме. Всё время крутимся вокруг моего дяди и его дел. Он настаивает на этом и не отступает, этого не было бы, если бы он не знал чего-то пикантного. И всё же ему, кажется, не хватает той части, которая ему нужна для чего бы то ни было.

— Скажи мне наконец, что ты хочешь знать? — Большой палец Габриэля делает успокаивающие круги по моей коже, и я на грани того, чтобы закрыть глаза, и едва могу взять себя в руки.

— Всё, что ты можешь мне сказать, — отвечает он.

Меня грызёт недоверие. Он это серьёзно? Или он просто хочет меня подставить?

В его лице я пытаюсь найти признаки нечестности. Этот Габриэль, который якобы стоит передо мной, никогда бы не позволил мне страдать, не позволил бы мне чувствовать себя неловко.

— Габриэль. У тебя что-то не так с головой? Поэтому ты держишь меня здесь?

Короткий блеск в его глазах и не очень мягкое «нет!» подтверждают мою догадку. Как он мог так долго скрывать эту сторону, чтобы его маска не треснула?

Поэтому я подыгрываю, рассказываю ему о деловых встречах, о том, что я делаю в компании, даю ему поверхностную информацию в надежде, что он будет доволен и, возможно, даст мне возможность сбежать или, по крайней мере, довериться мне до такой степени, что проявит неосторожность.

Мне пора убираться отсюда, и если мне нужно подыграть Габриэлю, чтобы выиграть время, то я это сделаю. Хотя я бы и предпочла погрузиться в эту его нежную сторону, её больше не существует. Скорее всего, её никогда раньше и не было.

— И это всё? — Нетерпение, исходящее от него, почти осязаемо. Он хочет это скрыть, но ему это не совсем удаётся.

— Нет. Мой дядя хороший человек и не замешан ни в чём плохом.

Едва слова произносятся, выражение лица Габриэля меняется. Мягкость и озабоченность исчезают, уступая место холодному, неумолимому выражению лица. Его глаза сужаются, и суровость, которая окружала его в последние дни, возвращается. Габриэль ушёл, а Неро, как он себя назвал, вернулся.

Неро. И это как кулаком по глазу. Мужчина передо мной черный как смоль и не оставляет места для какого-либо цвета. Он внезапно встаёт, и прежде чем я успеваю среагировать, он обхватывает мою шею и прижимает меня к матрасу.

Рефлекторно моя рука ложится поверх его и пытается ослабить её, однако у меня нет никаких шансов против его непреклонной хватки.

— Хороший человек? — Шипит он, его голос сочится презрением. — Он грёбаный убийца, — кричит Неро, пронизывая комнату, оставляя за собой оглушительное эхо. При этом он ещё крепче сжимает моё горло, его пальцы впиваются в мою кожу. Всё замирает, пока слова эхом отдаются в моей голове. Шок и неверие пронзают меня, я не могу сразу понять смысл.

Лицо Неро искажается от гнева и ненависти, и я чувствую, как у меня перехватывает дыхание. Не только из-за его грубой силы, но и из-за слов, которые глубоко потрясают меня. Убийца? Нет, этого просто не может быть. Идея настолько абсурдна, что мой разум отказывается её принимать. У меня на глаза наворачиваются слёзы, когда я отчаянно пытаюсь отдышаться.

— Не притворяйся удивлённой. Ты же его прикрываешь. И я хочу знать подробности. — Он прижимается ещё крепче, и мир вокруг меня начинает вращаться. Головокружение охватывает меня, и мои силы истощаются. Давление на моё горло становится невыносимым, зрение затуманивается, и я отчаянно пытаюсь оставаться в сознании.

Это то, что он хотел знать всё это время? Неро действительно предполагает, что компания покрывает убийство моего дяди? Это звучит так абсурдно, что я бы рассмеялась, если бы могла перевести дух. Незадолго до того, как темнота полностью накрывает меня, Неро внезапно отпускает, и я задыхаюсь, хватая ртом воздух, который снова наполняет мои лёгкие.

— Я хочу, чтобы ты наконец заговорила!

Моё горло горит от его атаки.

— Ты, должно быть, обманываешь сам себя. Мой дядя не убийца, он любящий человек! — Кричу я в отчаянии, потому что не могу оставить это обвинение без внимания. В конце концов, это не может быть правдой. Но его взгляд заставляет меня усомниться в этом. Он полон решимости и абсолютно уверен в своём деле.

— В этом человеке нет ничего любящего. И сейчас я даю тебе последний шанс начать говорить.

— Я ничего не знаю, — мой голос звучит твёрдо. — Клянусь, я ничего не знаю!

Лицо Неро помрачнело ещё больше.

— Перестань лгать! — Кричит он и ударяет ногой по каркасу кровати, который громко скрипит. — Ты что-то знаешь, и ты мне это скажешь!

— Мне нечего тебе сказать, — повторяю я снова, по моему лицу текут слёзы. — Я понятия не имею, если мой дядя был в чём-то замешан.

— ЛГУНЬЯ! — Кричит Неро и резким рывком опрокидывает тумбочку. Она врезается в стену и разбивается, осколки и щепки разлетаются по комнате. Он быстро хватает меня за плечи и сильно встряхивает.

— Говори! Скажи мне правду! — Его

— Прекрати, я ничего не знаю! — Даже если у меня нет шансов против него, во мне тоже бушует ярость.

Но он меня не слушает. Ситуация ещё больше обостряется, когда Неро внезапно достаёт нож из кармана брюк. Он поднимает его, и его глаза угрожающе сверкают.

— Ты скажешь мне правду, нравится тебе это или нет! — Шипит он, прижимая нож к моему горлу. — Скажи мне наконец правду, Кейтлин, — снова требует этот отчаявшийся мужчина. Я смотрю ему в его красивое лицо, вероятно, последнее, что я увижу, и надеюсь, что этот сломленный, злой мужчина передо мной когда-нибудь успокоится. Его лицо искажено ненавистью и болью, и, несмотря на мой страх, меня охватывает жалость.

Как могло случиться, что друг, которого я знала, был так далеко от меня? Я хочу, чтобы он смог преодолеть тьму в своём сердце, даже если для меня уже слишком поздно.

Внезапно он отстраняется от меня, и нож скользит по полу, его плечи опускаются, и он бессильно опускается на колени. Его голова склоняется вниз, и кажется, что он вот-вот рухнет под тяжестью собственных эмоций. Тяжело дыша, я лежу и пытаюсь осмыслить случившееся, в то время как тишину комнаты нарушает только наше тяжёлое дыхание.

— Ты действительно ничего не знаешь. Ты невиновна. Всё это было напрасно, — тихо слышу я от него.

На самом деле эти слова адресованы не мне, он скорее бормочет их про себя. Я медленно выпрямляюсь, смотрю на него и пытаюсь понять, кто сидит передо мной. Но не обнаруживай ни моего друга, ни похитителя. Лицо Неро представляет собой смесь отчаяния и боли, но суровость и холод всё ещё присутствуют в нём, глубоко запрятанные. Он кажется сломленным и измученным жизнью.

Передо мной на коленях стоит человек, потерявший самого себя.

— Что произошло?

— Гарри Андерсон убил моих родителей и скрыл это. — Эти слова врезаются мне в сердце, и даже если я хочу это отрицать, в этот момент я понимаю, что это реально. Мой мир потрясён правдой о человеке, который был мне отцом. Откровение о том, что он должен быть убийцей, разрушает всё, что, как я думала, я знала о своей семье и своей жизни. — Они были не единственными. На его совести много всего, и до сегодняшнего дня он не останавливался на достигнутом.

Этим он полностью выводит меня из себя. Жестокость его слов, ужасающая нормальность, с которой он говорит об этих поступках, потрясает меня до глубины души. Моя голова кружится от шока. Всё, во что я верила, разрушено, и я оказалась в ловушке темной реальности, из которой нет выхода.

— Всё это время я верил, что ты в этом замешана. — Его прежнее предположение выбивает меня из колеи. То, что Неро считает меня способной участвовать в таких делах, невыносимо. Но в то же время я понимаю отчаяние и недоверие, которые привели его к этому.

Секунду я колеблюсь, встаю и затем медленно подхожу к нему. Мои руки дрожат, но полны решимости, когда я обхватываю его лицо и поднимаю его. Он позволяет это и возвышается надо мной по крайней мере на голову, наши взгляды встречаются, и я замечаю в его глазах столько эмоций, что даже не могу назвать их все.

— Неро, я не имею к этому никакого отношения. Я ничего не знала и не знаю о делах моего дяди. — Внезапно он хватает меня и крепко целует, его хватка крепкая, его губы требовательны.

Страсть переполняет и меня.

Моё сердце бешено колотится, когда я пытаюсь разобраться в хаосе эмоций, который окружает нас обоих. Без колебаний наши языки дразнят друг друга и танцуют друг с другом. Неро грубо толкает меня на кровать и приземляется на меня, эта ситуация напоминает мне вчерашний день. Его пальцы стремительно движутся вдоль меня, как будто они не знают, с чего начать и где закончить.

— Я собираюсь трахнуть тебя сегодня. — При этих словах у меня по телу пробегает дрожь. Но не неприятная, а такая, которая гоняет кровь повсюду. Вплоть до моей сердцевины. Что со мной не так?

— Да, пожалуйста.

— Пожалуйста, что?

— Пожалуйста, трахни меня уже наконец.

Его глаза устремлены на мою фигуру, словно пытаясь всё запомнить.

— Мне нравятся порезы на твоей коже. Ты получишь от меня ещё больше таких произведений искусства. — На самом деле это должно меня пугать, но это не так, совсем наоборот, радостное ожидание охватывает меня.

Я такая же ненормальная как и он?

— Твоё тело — моё царство, и я буду покланяться ему.

Неро хватает меня за задницу и прижимает к себе. Его пальцы исследуют меня, и когда он погружает их в мою киску, я готова к нему.

— Так приятно влажно. Твоя киска не может дождаться меня. — Он ласкает меня пальцами и нежно, но решительно спускается по мне. Каждую секунду он даёт понять, что он здесь главный. Там не только его рот, скользящий по моему телу, но и что-то холодное, острое.

Оказавшись у моего бедра, он вонзает нож мне в кожу.

— Ты хочешь, чтобы я тебя порезал? — Эти слова приводят меня в ещё больший экстаз. Это то, чего я хочу. Я хочу почувствовать боль и возбуждение, которые смешиваются и превращаются во что-то взрывоопасное.

— Да, пожалуйста.

— Храбрая, маленькая Вишенка.

Неро вонзает лезвие в мою плоть, и я с шипением втягиваю воздух и задыхаюсь, когда он слизывает кровь с моей ноги, а затем прокладывает себе путь к моей киске. Чувства переполняют меня, и я полностью растворяюсь в нём, извиваясь под его языком и громко задыхаясь. Это не занимает много времени, прежде чем мой оргазм настигнет меня, но затем он резко отпускает меня.

— Нет, пожалуйста.

Неро встаёт и, ухмыляясь, расстёгивает штаны, чтобы освободить свой возбуждённый член. На мгновение я облизываю губу, что он совершенно точно регистрирует, и он знает, что происходит у меня в голове.

— Не сегодня, маленькая жадная Вишенка. Теперь я хочу, чтобы твоя киска была вокруг моего члена. — Без колебаний он хватает мои бёдра, наклоняется, облизывает мой сосок и

Это не имеет никакого отношения к тому сексу, который у нас когда-то был. Нет, потому что, — это что-то животное. Неро жестоко и безжалостно обращается со мной. Он обхватывает мои ноги вокруг своих бёдер, встаёт вместе со мной и идёт к стене, его правая рука находит путь к моему горлу и душит меня. Не так, как там, где я была напугана до смерти, нет. На этот раз это приводит меня в безумие.

— Ты потрясающая. Никто никогда больше не будет трахать эту киску. Она принадлежит мне. Тебе это ясно?

Кивнув, я выдерживаю его толчки и готова встретить оргазм.

— О, Боже, Неро. — Это слишком хорошо. Я никогда не думала, что секс может быть таким.

— Кончай со мной, маленькая Вишенка.

Этого достаточно, чтобы отправить меня за край обрыва. Как будто волна сбивает меня с ног и уносит на невообразимые высоты. Это чувство невероятно.

Он вонзается в меня ещё несколько раз, пока тоже не кончает в меня, вздрагивая.

ГЛАВА 16

«Я никогда не отпущу тебя, маленькая Вишенка!»

КЕЙТЛИН

После того, как он отстраняется от меня, Неро снова поправляет штаны, хватает простыню, заворачивает меня в неё и поднимает на руки. Движения ловкие, но в то же время я чувствую нежную заботу в его жестах. Слишком измученная, чтобы возражать или спрашивать, что он замышляет, я позволяю этому случиться.

Так он несёт меня из подвала, по мрачному коридору и вверх по лестнице. Тишина между нами тяжела и полна невысказанных слов. Несмотря на всё, что произошло, есть небольшая часть меня, которая доверяет ему, которая верит, что он защитит меня.

Неро входит в комнату наверху и осторожно кладёт меня на большую кровать. Она уютнее, чем холодное подвальное помещение, с мягкими коврами и тяжёлыми шторами, которые приглушают свет. Он осторожно натягивает на меня тонкое одеяло и убирает с моего лица прядь волос. В его глазах трудно что-либо прочесть, в них видна смесь беспокойства, раскаяния и решимости.

— Отдохни. — С этой фразой он выходит из комнаты, и я остаюсь одна.

События дня, откровения о моём дяде, неожиданная близость с Неро — всё это проносится в моей голове, пока я, наконец, не погружаюсь в беспокойный сон, неуверенная в том, что принесёт следующий день.

Проснувшись, я сначала в замешательстве, и мне требуется несколько секунд, чтобы осознать ситуацию.

Затем на ум приходит вчерашняя ссора, и наш горячий секс. После чего, Неро перенёс меня сюда и уложил спать.

Стены выкрашены в нежно-бежевый цвет, пол застелен мягким темно-красным ковром. Матрас, на котором я лежу, большой и застелен тяжёлым одеялом. Рядом с ним находится небольшая прикроватная тумбочка с лампой, и свет придаёт комнате тёплую атмосферу.

Напротив — стол с двумя стульями, на котором установлена ваза со свежими цветами, которые привносят нотку жизни в тихую комнату. У одной стены стоит массивный деревянный гардероб, который кажется старым и потёртым, но всё же излучает определенную элегантность. Так же есть одна дверь, которая, вероятно, является проходом в ванную, и другая, ведущая обратно в коридор.

Всё выглядит чистым и ухоженным, но в то же время здесь царит жуткая тишина, которая пробуждает воспоминания о последних днях. Позже мне придётся узнать, что задумал Неро, теперь, когда он знает, что я понятия не имела обо всём этом. Но что бы это ни было, я ни в коем случае не позволю, чтобы со мной продолжали делать ужасные вещи. Но сначала я должна сохранить ясную голову и привести себя в порядок.

На другой половине кровати, которая не используется, я обнаруживаю свежую одежду. Совершенно очевидно, что Неро не спал со мной. Одежда аккуратно сложена и, кажется, была приготовлена специально для меня.

С одеждой в руке я осторожно направляюсь в смежную ванную. Дверь тихо открывается, и я вхожу. Она небольшая, но чистая и функциональная.

Затем я рассматриваю себя в прямоугольном зеркале над раковиной.

Мои глаза покраснели, а волосы растрепались. Я впервые вижу себя с короткими волосами. Если бы я не была в таком удручающем виде, мне бы даже понравился этот новый образ. Также нельзя игнорировать порезы на моей коже. Тонкие линии напоминают мне об интенсивности этого.

Страдание и гнев, которые я испытывала, смешались со странным возбуждением. То, как моё тело отреагировало на травмы, было тревожным, но в то же время отчасти интригующим. Какая-то часть меня наслаждалась острым краем на себе. Этот момент размыл границы между болью и удовольствием, и я просто приветствовала это.

Это запретно, но это именно то, чего я хочу и в чём нуждаюсь сейчас.

Встряхнув головой, я прогоняю эту мысль и решаю воспользоваться душем. Пар заполняет маленькую комнату, и на короткое время я чувствую себя почти нормально. Когда вода стекает по моим порезам, она слегка обжигает. Едва я думаю о нём, как его руки уже касаются моей влажной кожи, они ласкают мои плечи, а затем находят мои груди, тискают мои соски.

Только тогда я осознаю, что он действительно стоит за мной, и это не просто представление.

— Привет, маленькая Вишенка. — На самом деле, я должна ненавидеть эти слова. Но его хриплый голос проникает мне в мозг. И в совершенно другие места.

— Нам нужно поговорить. — Неро взорвал бомбу, сказав мне, что мой дядя — убийца. Разговор неизбежен.

— Ты действительно хочешь поговорить, или...

Его пальцы уже тянутся к моей киске. Задыхаясь, я пытаюсь повернуться к нему, но он удерживает меня между собой и стеной.

— Или… мне продолжать?

Этот сукин сын прекрасно знает, чего я хочу.

— Наклонись. — Никаких просьб. Простая команда, которую я выполняю. Как только Неро оказывается рядом со мной, все вопросы и сомнения сразу забыты, и я просто хочу получить то, что он может мне дать. Не прошло и секунды, как его твёрдый член вонзился в меня. У меня вырывается громкий стон. Неро берет меня с такой звериной свирепостью, которую

Я даже не представляла себе ничего подобного в своих самых смелых мечтах.

— Мне нравится твоя влажная киска. Она принадлежит только мне. — Одна из его рук скользит к моему центру, стимулируя его, в то же время он безжалостно трахает меня. Даже если его не волнует мой комфорт, Неро всё равно пытается сделать мне приятное.

Мой бывший лучший друг берет меня быстрее и интенсивнее, так что у меня почти кружится голова, и я распадаюсь на тысячу кусочков, когда кончаю с громким стоном. Он отрывает руку от моей киски и запускает её в мои волосы, яростно откидывая мою голову назад, когда он снова и снова вонзается в меня.

Его дыхание прерывистое, учащённое. Моя кожа головы горит, а шея болит от резкого движения. Он отстраняется от меня, тянется ко мне и берет бутылку, которая стоит рядом со мной на полке. Несмотря на мои дрожащие ноги, я снова выпрямляюсь и на этот раз поворачиваюсь к нему. Он капает немного геля для душа себе на ладонь и начинает намыливать меня.

Этот высокий, сильный мужчина с жестокими руками, который сейчас стоит передо мной на коленях и моет меня… это, наверное, самая горячая и в то же время самая пугающая вещь, которую я когда-либо видела.

После того, как с нас смывается пена, мы выходим из душа. Затем он протягивает мне большое тёплое полотенце, которым я быстро накрываюсь. Я уже понимаю, что он уже несколько раз видел меня обнажённой, но сейчас, после секса, мне всё равно как-то неуютно. Особенно учитывая, что его напряженный взгляд не отрывается от меня ни на секунду. Я быстро вытираюсь и надеваю одежду, которую взяла с собой. На мне простые, но удобные брюки и мягкая черная футболка, которая мне немного великовата.

Хорошо, когда на коже есть что-то чистое.

— Спасибо за одежду, — шепчу я.

— Без неё тебе лучше. И я не гарантирую, что она будет на тебе долго.

Мы вместе выходим из ванной, и моё сердце замирает.

У кровати сидит человек, которого я видела в подвале. Его глаза пронзают меня насквозь, а на губах играет зловещая улыбка. Незнакомец выглядит угрожающе и в то же время как-то скучающе, как будто он только и ждал, чтобы встретить нас.

Неро остаётся стоять рядом со мной, и я сразу замечаю, как его напряжение возвращается, но он ничего не делает.

— Кейтлин, позволь представиться — это Итан.

Итан медленно поднимается и оглядывает меня сверху донизу.

— Ты делаешь успехи, Неро, — говорит Итан тоном, который одновременно насмешлив и одобрителен. — Похоже, она уже доверяет тебе. Она должно быть хороша.

— Итан. — Тон Неро звучит как предупреждение.

— Может тебе стоит поделиться. Ради старых времён. Если тебе нравится киска, я уверен, что она и мне понравится.

Неро не реагирует на замечание Итана, а просто смотрит на него с ледяным выражением лица. Настроение улетучивается, и я понимаю, что Неро совсем не в восторге, хотя однажды он сам пригрозил отдать меня Итану в подвале.

Мысль о том, что эти двое разделяли одну и ту же женщину, заставляет меня закипать.

— Чего ты хочешь, Итан? — Наконец спрашивает мой бывший лучший друг. Тот пожимает плечами.

— Я просто хотел посмотреть, как всё идёт. Чтобы убедиться, что ты не упустишь из виду план насчёт киски. — Его внимание переключается на меня. — И чтобы я был уверен, что с нашей маленькой принцессой здесь не возникнет никаких проблем. — Страх, который охватывает меня в его присутствии, не похож на страх перед Неро. Итан излучает опасную непредсказуемость.

Но я устала от того, что меня запугивают такие люди.

— Проблем не будет. — Мой голос звучит увереннее, чем я себя чувствую.

Итан холодно улыбается.

— Я надеюсь на это, потому что в противном случае мы могли бы быть вынуждены принять другие меры.

Я закатываю глаза в раздражении.

— Она ничего не знает, — обращается Неро к своему другу. Теперь он стоял передо мной, как защитная стена, как моя тень.

Какая ирония судьбы, ведь именно он привёл меня сюда.

— Так, как ты и предполагал. Тогда нам следует поговорить о том, как мы поступим с ней. — Меня это действительно злит, этот Итан говорит обо мне так, как будто меня нет в комнате.

— Я тебя слышу громко и ясно! — С меня хватит этого высокомерного парня.

О чём он думает, кто он такой?

По-видимому, его это не волнует, потому что он бросает на меня насмешливую ухмылку, обнажающую его белые зубы, и выходит из комнаты. Дверь закрывается за ним с оглушительным треском, и напряжение спадает. Едва Итан уходит, Неро садится на один из стульев, стоящих у стола. Его глаза следят за каждым моим движением, и напряжение между нами почти осязаемо.

— Ты должен отпустить меня.

На мгновение наступила тишина. Взгляд Неро внезапно становится жёстким, и он кричит, полный отчаяния и ярости:

— Нет! Я никогда не отпущу тебя, маленькая Вишенка!

— Почему нет? Ты же сам признался, что я ничего не знаю!

— То, что я трахнул тебя, не означает, что ты имеешь право голоса здесь.

Меня это не должно удивлять и, конечно, не должно ранить, тем более что я теперь знаю, насколько он непредсказуем, но всё же я не могу отрицать лёгкий укол в груди. Конечно, я уже подумала, что для него это ничего не значит, но я не собираюсь уступать.

— Что тогда? Чего ты хочешь?

Сидеть здесь и ждать его следующего решения для меня больше не вариант.

— Я хочу уничтожить Гарри Андерсона. — При его упоминании лицо Неро становится ещё более напряженным, если это вообще возможно.

— И как именно это должно выглядеть? Какую роль в этом играю я? — В ярости я скрещиваю руки на груди.

— Мы обрушим на него весь его мир. — Сначала я ожидала, что он захочет убить моего дядю, но это не имело смысла, и его замысел намного ужаснее.

— И

— Это ещё выяснится, маленькая Вишенка. — Слова угрожающе витают в воздухе и не сулят ничего хорошего.

— Тогда позволь мне хотя бы поговорить с Эммой, — требую я, полная решимости одержать хотя бы небольшую победу. — Я должна сказать ей, что со мной всё в порядке.

Неро колеблется, его глаза сужаются, пока он обдумывает мою просьбу.

— Хорошо, но ты не должна ничего рассказывать о своём местонахождении или о нашей ситуации здесь. Если это произойдёт, Эмме придётся столкнуться с последствиями.

Как предсказуемо. Между тем, наверное, все мои действия имеют соответствующие последствия.

— Я и не ожидала ничего другого.

— Если ты хотя бы намекнёшь, что что-то не так, она пострадает, — резко возражает он. — Ты поняла? — Я медленно киваю, волнуясь за Эмму.

— Я поняла.

Без дальнейших церемоний Неро выходит из комнаты. Через некоторое время он возвращается с мобильным телефоном. Я даже не хочу знать, сколько звонков я пропустила.

— Ты отправил сообщение моему дяде? Он, наверное, волнуется.

— Это не твоё дело. Так ты хочешь поговорить с Эммой по телефону или нет? — Моего кивка достаточно в ответ. — Я буду рядом, если ты допустишь хоть одну ошибку, тогда...

— Да, я знаю, — перебиваю я его. — Ты повторяешься. — Конечно, я не хочу, чтобы он снова причинил мне боль, но я просто не могу не брыкаться.

Взволнованная, я набираю номер Эммы и жду, когда она ответит. Через несколько секунд я слышу её знакомый, радостный голос.

— Привет, Кейтлин! Я так волновалась! Где ты была!?

— Привет, — начинаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и нормально и не беспокоил её. — Прости, я … Я в полном порядке. — Неро подходит ко мне ближе, его присутствие — постоянное напоминание. Но Эмма знает меня много лет и знает, что это совсем не мой способ — просто не отвечать на звонки в течение нескольких дней.

— Кейтлин, с тобой действительно все в порядке? У тебя проблемы? — Прежде чем подступающие рыдания вырываются из моего горла, я заливисто смеюсь.

— Я в порядке. Я просто кое с кем познакомилась, и он действительно особенный.

— Ты о недавнем свидании? — Спрашивает Эмма с любопытством, но не до конца удовлетворённая. Она сомневается в моём утверждении.

— Нет, к сожалению, всё прошло не так хорошо. Вскоре я встретила кое кого ещё. — Подруга выдыхает.

— И это причина, по которой ты не звонила? — Её скептицизм абсолютно понятен. Так что я вкладываю в свои слова ещё больше убедительности.

— Я знаю, что это глупо. На самом деле, я должна была сказать тебе об этом прямо. Просто всё так завертелось, и я наслаждаюсь периодом знакомства. — Нервничая, поверит ли она мне, я расхаживаю взад и вперёд.

— Ладно. На этот раз я прощаю тебя. Но я не позволю тебе отвертеться. Ещё одно такое действие, и я лично приеду, чтобы пнуть тебя по самому дорогому. — Такова моя Эмма.

— Как будто я осмелюсь это сделать. — У меня вырывается лёгкий смешок, на этот раз искренний. Возможность поговорить с дорогим человеком в это трудное время, который не предал меня — это немного покоя.

— Ты что-нибудь слышала о Габриэле? Он тоже был очень пренебрежительным в последнее время. — О нет. Мои глаза останавливаются на Неро, который предостерегающе качает головой. Я ненавижу эту ситуацию.

— Мы время от времени разговариваем, но сейчас он очень напряжен. — Угрызения совести расползаются во мне. У неё есть два лучших друга, ну, или нет, и никто с ней не общается.

— Тогда я действительно успокоилась. Если что-то узнаешь, дай мне знать, хорошо? — Как бы мне хотелось рассказать ей обо всём этом.

— Конечно. Спасибо, Эмма. Береги себя, — отвечаю я вместо этого.

— Ты тоже, Кейтлин. Я надеюсь, что мы скоро увидимся.

— Да, я тоже, — отвечаю я, заканчивая разговор и поворачиваясь к Неро.

— Молодец, — снова говорит он более спокойно. — Помни, одно неверное движение, и последствия неизбежны.

Бремя его слов тяжело ложится на мои плечи.

— Да, я помню.

— Хорошо, — повторяет он и кладёт мой телефон обратно. — Мило, как ты упомянула меня и наше интенсивное знакомство.

Я не уверена, дразнит он или провоцирует.

— Неужели? Это действительно особенное событие. — Парирую я и иронию трудно не услышать.

— Думаешь, я был бы хорош в качестве зятя?

— Почему ты так сильно ненавидишь моего дядю? Он мне как отец, и просто не может быть, чтобы он кого-то убил.

Временная лёгкость исчезла, и напряжение вернулось.

— Хочешь узнать о нём правду? — Я молча киваю.

— Тогда я расскажу тебе.

ГЛАВА 17

«Иногда разочарование — это нож, который режет больнее всего.»

НЕРО

Парень ведёт меня по тёмным улицам, прочь от переулка, который чуть не стал для меня могилой. Через некоторое время мы подъезжаем к большому старинному поместью. Это выглядит внушительно и как-то угрожающе, но я чувствую, что это больше, чем просто здание. Это убежище.

— Это наш дом, — отвечает он, открывая дверь. — Здесь ты в безопасности. — При слове «наш», которое он произносит так естественно, как будто мы знакомы целую вечность, мне на мгновение становится жарко, чувство, которого я не испытывал с тех пор, как умерли мои родители. Я следую за ним внутрь, и спокойствие дома мгновенно окутывает меня. Разница с ледяным воздухом снаружи ошеломляющая.

Через большое фойе мы попадаем в гостиную, мебель старая, но в хорошем состоянии, а атмосфера спокойная, почти умиротворяющая.

— Садись. — При этом он указывает на удобное кресло перед камином. — Я принесу тебе что-нибудь поесть.

Я с благодарностью опускаюсь на подушку. Тепло огня проникает сквозь мою одежду и прогоняет холод из моих костей. Неизвестный исчезает на кухне и вскоре возвращается с дымящейся тарелкой. На мгновение я начинаю сомневаться, стоит ли мне оставаться здесь, или это просто плохая шутка, но что-то

— Вот, съешь это, ты выглядишь так, как будто не ел несколько дней. — Он недалёк от истины. Во всяком случае, ничего настоящего. У бабушки я почти ничего не мог достать, поэтому я ел то, что мог достать на улице, или старые продукты, которые она не заметила бы.

— Спасибо. — Первые несколько ложек, как благословение, и постепенно энергия возвращается в моё тело, и мой желудок наполняется.

— Как тебя зовут? — Прерывает он мои мысли.

— Габриэль, а тебя?

— Итан, — отвечает он и садится напротив меня. — Как ты здесь оказался? — Я тоже иногда задаюсь этим вопросом, мне часто трудно поверить, какой поворот приняла моя жизнь за очень короткое время.

— Ты привёл меня сюда. — Итан коротко усмехается, глядя на меня. — Не выставляй себя дураком. Ты понимаешь, что я имею в виду, мальчик.

Как много я могу ему рассказать и насколько я могу ему доверять? Со своими родителями я видел, что значит отдать свою жизнь в чужие руки. На мгновение я колеблюсь, но затем слова вырываются из меня.

— Он могущественный человек, убийца, и на его совести мои родители. Это выглядело как несчастный случай, но я знаю, что за этим стоит. У меня есть доказательства. Это чудовище убило их. — Я повторяю одни и те же слова снова и снова, почти в отчаянии, как будто это меняет реальность, но это не так.

— Успокойся. Расскажи мне историю с самого начала. — Могу ли я действительно раскрыть ему это? Что, если он посмеётся надо мной и сочтёт сумасшедшим? То же самое было и с полицейскими, которые меня допрашивали. Травмированный мальчик, придумывающий истории. Это то, чем я был для них. Но мой собеседник вызывает у меня чувство, которое я сам не могу до конца оценить.

Итак, я начал свой рассказ:

— Это был солнечный день, и я играл на улице с родителями в саду. Мой день рождения был бы на следующий день. Пока они готовили еду, моё любопытство взяло верх, я отчаянно хотел узнать, каким будет мой подарок, и поэтому побежал на верхний этаж, в спальню моих родителей. Я был ещё мал и понятия не имел, что найду, но то, что я обнаружил, изменило всё.

В старом пыльном ящике под кроватью я нашёл дневник своей матери. Кожа была потёрта, страницы пожелтели. Сначала я не решался открыть его, но любопытство взяло верх. Сначала я подумал, что это что-то придуманное, но, к сожалению, это было не так.

Дрожащими пальцами я пролистал страницы и начал читать.

Мои родители постоянно говорили о проблемах с деньгами, но я никогда не осознавал истинных масштабов их страданий. Мой отец, когда-то гордый и трудолюбивый человек, потерял работу. Он отчаянно искал работу, но экономика была плохой, и шансы были невелики. Моя мама была уборщицей в крупной фармацевтической компании. Тем не менее, с каждым месяцем денег становилось всё меньше, и мои родители были на грани потери своего дома.

Они хотели сохранить его.

Они не хотели, чтобы я узнал о их проблемах, а тем более бабушка, что и имело место до этого момента. Одна запись в дневнике моей матери особенно запомнилась мне. Она рассказала, как Гарри Андерсон узнал об их затруднительном положении. Тот предложил им сделку — они могли бы работать испытуемыми на новом препарате.

Гарри, конечно, никому не разрешал об этом говорить. Это было строго засекречено, поэтому всё происходило за закрытыми дверями. Что на самом деле стояло за всем этим, мои родители и не подозревали. Они всегда были доброжелательны и хотели удержать нас на плаву.

Скорее всего, они поверили бы во что угодно, потому что это предложение обещало достаточно денег без особого труда. Гарри заверил их, что другие уже участвуют в этом, и пока никаких побочных эффектов не наблюдается.

Я помню, как моё сердце забилось быстрее при чтении этих слов. Мысль о том, что они ввязались во что-то подобное, была мучительной.

Она писала о том, как лежала без сна по ночам, глядя в потолок, в то время как мой отец тихо храпел рядом с ней.

Она задавалась вопросом, приняла ли она правильное решение и действительно ли деньги того стоят. Каждый раз она приходила к одному и тому же выводу: это был её единственный выход. Счета накапливались, а долги росли. С другой стороны, моего отца, казалось, меньше волновала опасность. Он считал своим долгом заботиться о семье, какой бы ценой это ни стоило.

Вместе они принимали лекарства, проходили тестирование и проходили бесчисленные обследования. Врачи и учёные обращались с ними как с подопытными кроликами, и я чувствовал растущее отчаяние в записях моей матери. Были даже названия для тестовых объектов. ПК 101 и 102.

Она разрывалась между надеждой на финансовую помощь и страхом за здоровье своей семьи. Это был мрачный взгляд на жизнь моих родителей, они старались изо всех сил, чтобы обеспечить меня, даже если это означало поставить на карту свои собственные жизни.

Это осознание поразило меня, как пощёчина. Я решительно закрыл дневник и спрятал его обратно.

Воспоминание об этом дне врезалось в мою память. Это был момент, когда я начал понимать истинные проблемы и жертвы, с которыми столкнулись мои родители. Они погрязли в чём-то большем, чем могли вынести, в уверенности, что спасут нашу семью.

Какое-то время эксперимент проходил хорошо, они не жаловались на какие-либо побочные эффекты, наоборот, они были счастливее, чем когда-либо. У моих родителей было не только достаточно денег, но и много времени, которое они могли бы проводить со мной.

Но постепенно что-то изменилось.

Мама и папа больше не были самими собой. Началось с того, что они часто уставали, иногда даже в середине дня. Это было страшно, но я списал это на стресс предыдущих месяцев. Потом они всё чаще убегали в ванную и их рвало. Я прекрасно помню, как испугался и сомневался в их сделке с Гарри, но не осмеливался заговорить с ними об этом. В какой-то момент мои родители больше не могли скрывать своё плохое состояние, они буквально излучали его наружу, их

Эта единственная ночь особенно запала мне в сердце. Вообще-то я уже собирался спать, но меня разбудили рыдания мамы. На цыпочках я прокрался в комнату моих родителей и услышал, как они разговаривают по телефону с каким-то мужчиной.

— У нас не всё в порядке. Что-то не так, Гарри. Мы должны прекратить эту попытку. Этот препарат опасен и не должен подвергаться дальнейшим испытаниям.

И тогда я услышал его. Безжалостный голос, который навсегда останется в моей голове.

— Вы просто накрутили себя. Всё в порядке. — Они продолжали разговаривать с ним, но он не обращал внимания на все их слова и не воспринимал их всерьёз.

Тогда я был ещё слишком молод и неопытен, чтобы понять это, но в тот момент я понял, что он лжёт. Гарри было ясно, что происходит, и он проигнорировал это. Оба моих родителя были не первыми и, конечно, не последними, но по голосу я понял, что он был уверен в том, что мои родители были лишь очередными, погибшими в результате его исследований, и он не пытался им помочь.

На следующее утро я проснулся и начал уборку в нашем доме, но родители так и не встали.

Как только я вошёл в их комнату, я сразу почувствовал, что что-то не так.

Я быстро подошёл к ним и позвал, но они не отреагировали. Затем я начал трясти маму, затем отца, и здесь тоже ничего не произошло. Я сидел перед их кроватью и умолял их проснуться. Было уже слишком поздно. Моих родителей не стало. В тот момент я потерял ребёнка внутри себя и стал человеком, чья единственная цель была отомстить за своих родителей.

Итан понимающе смотрел на меня.

— Это тяжёлая история, Габриэль, — услышал я от него. — Но теперь ты здесь. Мы позаботимся о себе сами. — Он ведёт меня по старому, внушительному зданию. — Это будет наш дом, наше убежище и наша крепость. — Деревянные половицы скрипят под нашими шагами, а приглушенное освещение заливает всё тусклым светом.

Высокие потолки и массивные деревянные балки придают дому возвышенный, почти сакральный вид. Стены оклеены выцветшими обоями, которые, должно быть, когда-то были великолепны, но теперь несут на себе следы времени. В коридорах висят старые картины и запылённые зеркала, каждое из которых рассказывает свою историю из прошлых дней.

Как у него может быть такое поместье?

— Кому принадлежит всё это? — На мгновение он кажется задумчивым, но это быстро проходит, и он оживлённо продолжает. — Это дом моих родителей. — Хотя я понимаю, что ему неприятна эта тема, я продолжаю бурчать: — А где они? Разве они здесь не живут? — Итан поворачивается ко мне, и я вижу предупреждение в его глазах. — Нет, они здесь не живут. — Дальше я не спрашиваю, потому что он явно не хочет об этом говорить.

Затем он показывает мне различные комнаты, в том числе просторную кухню с деревянным обеденным столом и тяжёлыми медными кастрюлями, свисающими с потолка. Гостиная обставлена старой, но удобной мебелью, а над одной стеной возвышается большой камин, готовый обеспечить тепло холодными вечерами. К сожалению, я не обнаружил фотографий или других личных вещей.

Я не понимаю, где я оказался, но это похоже на то, что я был дома. Этот человек вселил в меня чувство безопасности с того момента, как я оказался в переулке. Этот дом, каким бы мрачным и гнетущим он ни казался, предлагает мне убежище. Позже я узнаю, что судьба Итана также связана с моей. После моего рассказа он целых два дня игнорирует любые вопросы о том, что с ним случилось, или уклоняется от них.

Только на третий день, в холодную серую субботу, он открывается и рассказывает мне правду.

Мы сидим на том же месте, что и раньше, когда я рассказывал ему свою историю. Мой спаситель смотрит в пустоту, его глаза темны и полны боли:

— Габриэль, есть одна вещь, которую ты должен знать. Нас кое-что связывает. — С любопытством я смотрю на него и жду, когда он продолжит.

Итан делает глубокий вдох, как будто ему нужно подготовиться к следующим словам.

— Я потерял своего младшего брата, он был частью этих экспериментов. Гарри Андерсон также вовлёк его в свои махинации. — Мой новый друг тоже через многое прошёл, но это был новый уровень боли и связи между нами. — Что с ним случилось? — Тихо спрашиваю я, почти боясь ответа.

— У моего брата была эпилепсия. Приступы случались нечасто, но он просто не мог смириться с тем, что мы должны были видеть его таким. Вот почему он обратился к Андерсону. Тот пообещал ему лекарство, которое предотвратит её. Он тоже попросил держать его всё в секрете. — Он делает глубокий вдох. — Но мой младший брат рассказал мне об этом. Я сразу заподозрил неладное, однако судорог больше не было, поэтому я отложил это.

— А потом?

— Потом ему снова стало хуже. Я лично обратился к Андерсону. Я никогда не забуду его безжалостную харизму. Гарри сказал мне, что он ничего не знал о препарате, просто отрицал это. Вскоре после этого мой брат умер. Они просто выбросили его. Как будто он ничего не стоит. Просто ещё одна неудачная попытка.

Боль в его глазах отражала мою собственную. Мы оба стали жертвами одних и тех же безжалостных махинаций, мы оба потеряли близких из-за жадности и безрассудства Андерсона. В этот момент я понимаю, по какой причине Итан заметил меня в переулке. Почему он помогает мне и защищает меня.

— Что ты собираешься делать сейчас? — Итан откидывается на спинку кресла и смотрит на меня пронзительным взглядом. — Габриэль, у меня есть план, — говорит он твёрдым голосом. — План, чтобы добиться справедливости и отомстить за наши потери. Пришло время тому, кто сделал это с нами, заплатить за это.

— Итак, мы собираемся … Мы собираемся его убить? — Мой новый знакомый качает головой. — Смерть была бы для него слишком лёгкой. Мы его уничтожим. — От этих слов у меня по спине бегут мурашки. Решимость в его голосе, ледяная точность его плана — это ясно, он осознает, что делает. И я знаю, что ему можно доверять.

— С чего мы начнём? — Тихо спрашиваю я, готовый внести свой вклад.

— Со сбора информации. Мы должны выяснить всё о делах Гарри, его союзниках, их слабостях. Все, кто сознательно помогает и позволяет людям умирать, также будут страдать. Вместе мы убьём Гарри Андерсона и сделаем так, чтобы он больше никогда ни с кем не мог так поступить.

Когда-то я и помыслить не мог, чтобы кого-то убить, лишить кого-то жизни. Я считал, что такие решения должны быть зарезервированы только для Бога. С каждым днём это уважение уменьшалось. Жизни других людей становились для меня всё менее и менее ценными, и убийства стали частью моей повседневной жизни. То, что когда-то казалось немыслимым, должно было стать моим повседневным делом.

— Но Габриэль. Мы должны быть терпеливы. Мы не собираемся привлекать этого человека к ответственности ни сегодня, ни завтра.

Я вопросительно смотрю на него. Что именно он имеет в виду под этим? Чего же он ждёт, в конце концов?

— Но мы должны действовать сейчас. Прежде чем пострадает ещё больше людей.

— Нет! — Кричит он, впервые повышая голос по отношению ко мне, но меня это не пугает.

— Это займёт много времени. Сможешь ли ты держать ноги на месте?

Этот человек знаком со мной не так давно, но, видимо, мой новый союзник быстро понял, что терпение — не моя сильная сторона. Кивнув, я соглашаюсь с ним. Что ещё мне остаётся делать? В одиночку мне никогда не удастся отомстить за своих родителей, и отныне это моя новая цель. Если для этого потребуется терпение, то я его приложу. Даже если это разорвёт меня на части.

Но один вопрос всё ещё вертится у меня на языке после его откровения.

— Как ты меня нашёл? Ты уже знал мою историю раньше, я прав? — Его выражение лица открытое, и мне не кажется, что он что-то скрывает. — Да, ты прав. Когда я увидел тебя там, я уже знал это. Парень, который должен был передать мне досье моего брата в «Андерсон Меди Фарм», оказался идиотом. Он принёс мне папку. Тем не менее, это были твои родители. Конечно, я в ярости отшвырнул её, но эти двое не выходили у меня из головы. Поэтому я провёл небольшое исследование о них и нашёл газетную статью, в которой сообщалось о их смерти и оставленном сыне. О тебе, Габриэль. Это сразу напомнило мне о моём брате. Найти тебя было несложно, и вот мы здесь.

Так и должно быть. И я не знаю, куда бы это меня привело, если бы этот парень не наткнулся на меня.

Всё началось с одной мысли — семени гнева, глубоко засевшего в нас. Месть. Она — сильное влечение, неутолимый голод, который не отпустит тебя, пока она не станет всем, что у тебя останется. Мы с Итаном поняли это рано. В то время как другие смиряются, мы поднимаемся.

Мы не строили нашу империю на спинах богатых и могущественных — это было бы слишком просто. Нет, мы нашли людей, которые были сломлены горем, которые потеряли то, что было для них важно, которые питали ту же ненависть, что и мы. Каждый из них приносит с собой что-то, чего нет у других. Способности, которые делают их особенными, которые делают их смертоносными и объединяют их с нашей группой.

Некоторые из них были хорошими бойцами, у других были контакты, которыми мы могли воспользоваться. А третьи? Ну да, им просто больше нечего было терять. Те, кого мы нашли, присоединились к нам не потому, что им нужно было, а потому, что они хотели.

Создание этой операции также произошло не в одночасье, нет, это был многолетний процесс, полный успехов, но и поражений. Моё терпение неоднократно подвергалось испытаниям, но я научился справляться с этим. И с каждым днём, с каждым новым заказом, который мы получали, время шло быстрее.

— Мы как невидимый шторм, — сказал я однажды, глядя на Итана. — Никто не знает, откуда мы придём и когда нанесём удар, но они будут знать, что мы были там. — Эта метафора стала нашим девизом.

Наша сила вырастает из теней, невидимая для мира, но смертельная для любого, кто встаёт у нас на пути. В какой-то момент у нас был не только дом родителей Итана, но и гораздо больше. В нём было оружие, контакты и всё то оборудование, которое необходимо для действий в темноте.

Благодаря нашей судьбе мы нашли друг друга, но это была наша общая месть и наша собственная империя, которая сделала нас братьями. Мы с Итаном стали семьёй, которую потеряли. Мы понимали боль и гнев друг друга как никто другой и были не только союзниками в борьбе с Андерсоном, но и братьями по духу, объединёнными нашими общими потерями и непоколебимой решимостью.

ГЛАВА 18

«Это жестокая игра между правдой и чувствами, и я уже знаю, что победит.»

КЕЙТЛИН

Тяжесть его рассказа давит на меня, и моё сердце как будто сжимается холодной железной хваткой. Слёзы, которые я не могла сдержать, горят на моих щеках, оставляя солёные следы. Каждое откровение глубоко потрясало меня и заставило мой мир колебаться.

Мой дядя, который воспитал меня и на которого я всегда смотрела как на любящего отца, — чудовище. Жестокие деяния, описанные Неро, заставляют меня содрогаться. Трудно поверить, что человек, который всегда казался таким добрым и заботливым, способен на такие ужасные вещи. Как я могла быть такой слепой все эти годы?

Неро рассказал мне всё, чтобы показать мне истину, она жестока, она не оставляет места для сомнений или подавления. Образы его рассказа снова и снова мелькают у меня перед глазами: жестокость, отчаяние и полная беспомощность, которые он испытывал… И всё это ведёт к моему дяде.

Пока я сижу переваривая информацию, воспоминания о моём детстве переполняют меня. Все нежные моменты, которые я пережила с дядей, теперь кажутся мне иллюзией, обманом, который скрыл истинное восприятие. В то время как у

Почему я никогда ничего не замечала?

Видно, что Неро старается оставаться сильным, он изо всех сил старается не быть втянутым в пучину собственных эмоций. Я чувствую разрыв между своей любовью и преданностью человеку, который меня вырастил, и знанием того, что он сделал. Как будто во мне сталкиваются два мира, и я не знаю, как их совместить.

Как я смогу жить с этим откровением и смогу ли я когда-нибудь снова обрести веру в кого-то?

Мой разум мечется в поисках выхода, способа справиться с этим. Однако нет простого способа сделать это. Но сейчас я просто чувствую себя потерянной в море боли, разочарования и предательства. Осознание того, что, несмотря ни на что, Неро не сдался, не отпускает меня. Может быть, в конце этого тёмного туннеля есть ещё искра света.

— Теперь я понимаю, но это так трудно мне даётся. Никогда бы не подумала...

И всё же, снова думаю я, несмотря на всё, что произошло, он не сдался. Может быть, это то, что позволит нам обоим выжить. Способность сохранять искру надежды, несмотря на тени в наших сердцах.

— Он довольно хорошо скрывает в себе монстра, а ты позволила ему это сделать.

Возможно, Неро прав в этом.

— Пора что-нибудь съесть. — Он резко изменил тон, но я могу понять, что он хочет избавиться от этих грустных эмоций.

Неро хватает меня за руку и ведёт вниз по лестнице в столовую, которая примыкает к большой открытой кухне. Он рывком распахивает тяжёлые двойные двери, и мы входим.

В центре стоит массивный тёмный стол, на котором уже расставлены столовые приборы. В воздухе витает аромат свежеприготовленной еды. У очага стоит Лидия, которая смотрит на меня с подозрением и сузившимися глазами. Когда я оглядываюсь вокруг, там сидят другие люди, которых я сначала не могу связать напрямую. Единственный, кого я узнаю, — это Итан. Неро садится и жестом предлагает мне следовать за ним. Спокойным голосом, который я узнаю от своего лучшего друга, он приветствует Лидию и остальных.

— Как дела? — Спрашивает женщина на другом конце, укоризненно глядя на меня.

Взгляд, который она бросает на меня, угрожающий, холодный как лёд. Но он просто пропускает её вопрос мимо ушей и знакомит меня с остальными за столом.

— Вы, ребята, уже знаете друг друга. — Он указывает на Итана и Лидию, затем показывает рядом с собой.

— Это Эмбер. — На мгновение я смотрю на неё, настроение напряженное, все смотрят на меня, не могут понять, как со мной обращаться. За столом сидит ещё одна женщина, которая тоже смотрит с подозрением. — А это Кло...Кловер. Я также кратко приветствую их. На самом деле, я сама немного не в себе. Неро рассказал мне свою историю и то, как мой дядя оказался замешан в этом, но он ни словом не упомянул о том, что теперь будет со мной. Он явно не хочет отпускать меня.

Он оглядывает стол, видимо, кого-то не хватает.

— Где Алек? — Его голос звучит твёрдо и решительно.

Остальные смотрят друг на друга в замешательстве. Лидия пожимает плечами, в то время как другая женщина качает головой.

— Мы не знаем, — наконец отвечает Эмбер. — Он ничего не сказал, и просто отсутствует.

В зале повисло короткое молчание, прежде чем Неро сменил тему.

— Что насчёт Айлин? — Спрашивает он, и я вижу решимость в его глазах. — Ты нашла что-нибудь привлекательное? — Она вздыхает и откидывается на спинку кресла.

— К сожалению, нет. Я изучила её предысторию, проверила её связи, даже изучила её банковские счета и профили в социальных сетях, там нет ничего подозрительного.

Айлин — новая жена моего дяди, и было бы очевидно, что она знает больше о махинациях, но они думали так же и обо мне, и могли ошибиться в этом.

— В этом нет никакого смысла, — бормочет Неро.

— В конце концов, она должна что-то знать. Никто не остаётся совершенно безучастным, особенно рядом с ним, — говорит Итан, провокационно глядя на меня. Остальные одобрительно кивают, но ясно, что мы все в недоумении.

— Видимо, ты просто ошибаешься. Придумай новую теорию. Возможно, на этот раз вам не стоит похищать невинного. — При этом я также обращаюсь к его другу с предупреждением.

— О, мне нравится, когда ты показываешь зубки. Это сексуально…

— Достаточно! — Гремит Неро. — Кейтлин, держи себя в руках, иначе ты снова отправишься в подвал.

Ладно, это было больно, но я не собираюсь обсуждать это с ним перед остальными.

— А Итан? Кейтлин принадлежит мне. Я ясно выразился? — Я не могу не кинуть на него язвительный взгляд.

Звонок прерывает разговор. Сначала я даже не понимаю, откуда мне знаком этот звук, но когда Неро лезет в карман и достаёт мой телефон, я понимаю, что мне кто-то звонит. Мой бывший лучший друг показывает мобильник на круг.

Это мой дядя. Звонит объект их ненависти и злости. И я снова привлекла всеобщее внимание.

— Гарри, это Габриэль. — Он спокойно настраивает громкоговоритель, чтобы все могли его слышать. — Рад тебя слышать, — его голос холоден, без предисловий. Это не похоже на человека, которого я думала, что знаю.

— Похитить мою племянницу, серьёзно? Ты переходишь черту. Отпусти её сейчас же!

— Здесь я диктую правила. Ты сделаешь то, что я скажу, и, может быть, Кейтлин выберется отсюда живой.

Как мило с его стороны.

— Ты действительно думаешь, что сопляк может угрожать мне? К чему всё это, Габриэль? Тебе нужны деньги? — По лицу Неро я вижу, что он кипит, потому что деньги — это, конечно, не то, чего он хочет.

— Этот сопляк уничтожит тебя, Андерсон.

Смех — единственное, что можно услышать на другом конце провода. Похоже, это явно раздражает Неро, его лицо всё больше искажается, морщины гнева на нём углубляются.

— Другие уже пытались это сделать и потерпели неудачу.

— В самом деле? А я думал, что ты единственный, у кого есть совесть перед людьми. Но для тебя они всего лишь подопытные

— Послушай, Габриэль, — наконец говорит Гарри непреклонно и без малейшего намёка на беспокойство. — Ты переоцениваешь своё положение. Кейтлин — моя кровь, но если ты думаешь, что она — средство давления на меня, ты ошибаешься.

Эти слова глубоко задевают меня и подтверждают то, что я уже поняла. Он очень хорошо умеет скрывать в себе монстра, но сейчас, прямо сейчас, в эту секунду, он, по-видимому, тот, кто он есть, и в этот момент все маски сорваны.

— Я не давлю на тебя, но ты её вырастил. Она тебе как дочь.

— У меня не было никаких сомнений, когда я убил своего собственного брата. Не думай, что я поступил бы по-другому ради неё.

Мой мир в мгновение рушится. Убил моего отца?

Правда раскрывается так внезапно, что я едва могу дышать. Слова моего дяди продолжают звучать в моей голове:

— У меня не было никаких сомнений, когда я убил своего собственного брата.

Мысль о том, что он на самом деле убил моего отца, поражает меня, как сильный удар в живот. Слёзы наворачиваются на мои глаза, когда я пытаюсь осознать непостижимое. Всё, что я думала, что знала о своей семье, разлетелось на тысячу кусочков.

Мой папа, моё убежище, был убит человеком, который притворялся, что любит и защищает меня. Этот шокирующий факт подобен острому кинжалу, глубоко вонзающемуся в моё сердце. Осознание того, что брат моего отца был способен на такой отвратительный поступок, окончательно разрушает мой мир и ввергает меня в бездонное отчаяние.

Мне становится плохо, и я чувствую, что меня вот-вот вырвет.

— Убил свою семью? — Почему он вообще продолжает спрашивать? Моё сердце и душа не готовы услышать ещё более жестокие слова от Гарри, но в то же время я не могу игнорировать его.

— Семья — это просто бессмысленное слово. Он стоял на моём пути. У меня не было другого выбора, кроме как устранить его.

Неро фыркает и смотрит на меня, чтобы убедиться, что я справляюсь. Но я этого не делаю. Как я смогу когда-нибудь снова кому-то доверять, если люди, которых я любила больше всего в этом мире, предали меня?

— Сейчас будет происходить всё следующим образом. Ты отвезёшь Кейтлин в её апартаменты до завтрашнего утра. А потом ты убегаешь со своим отрядом неудачников так далеко, чтобы я не мог тебя найти.

Почему он вообще настаивает на том, чтобы меня вернули, если ему всё равно? Это дело какой-то мужской гордости или как?

— А если нет? — Между тем, слова слетают с его губ только с шипением, он явно пытается взять себя в руки.

— Тогда мои люди нанесут вам визит. В старом доме, где вы находитесь, наверняка горит свет. — Неро оглядывает группу, и я вижу вопросы на его лице. Несмотря на все его планы, он понятия не имеет, откуда мой дядя знает, где мы находимся.

Рыча, Неро хватает телефон и мечется по комнате взад и вперёд. Его поза внушает страх, и в нём есть что-то от волка, который хочет загнать свою добычу в угол. Честно говоря, это зрелище вызывает у меня покалывание внизу живота. В ту же секунду он поворачивается ко мне, в то время как я мучительно прижимаю свои бёдра друг к другу. Кажется, он заметил это, потому что что-то изменилось в его облике. Я узнаю в нём что-то тёмное и опасное.

Желание.

Думать о сексе в такой ситуации — действительно самое глупое, что я могу сделать, в то время, когда я только сейчас узнаю, что вся моя жизнь была одним большим лицемерием.

— Тик, так, время идёт. — На этом он заканчивает разговор, и начинается хаос.

Все взволнованно разговаривают друг с другом, голоса звучат расстроенными и злыми, но я не понимаю ни слова. В этот момент я встаю и выбегаю из комнаты. Ни минуты больше я не могу это слушать и, немного растерявшись, бегу по коридорам дома, но потом нахожу нужную комнату.

В ярости я врываюсь внутрь, моё сердце колотится в груди. Что только произошло? Как мог мой дядя быть таким жестоким? Едва я захлопываю за собой дверь, как слышу, как позади меня входит моя тень. Он тоже выглядит расстроенным, его шаги тяжёлые и энергичные.

— Кейтлин, остановись! — Но я больше не могу сдерживать свой гнев.

— Почему ты допустил это? Поставил меня в такую ситуацию? — Кричу я ему в лицо. Мой голос пронзительный и почти срывается под тяжестью моих эмоций. Неро останавливается, он смотрит на меня полными эмоций глазами, но я также замечаю проблеск понимания.

— Кейтлин, давай поговорим.

— Поговорим? Теперь ты хочешь поговорить? Ты похитил меня, пытал меня, трахал меня, а теперь я узнаю, что мой собственный дядя убил моего отца!

Неро подходит на шаг ближе, его голос становится более мягким, почти умоляющим.

— Поверь мне, Гарри Андерсон получит справедливое наказание.

— Поверить? — Я горько смеюсь. — Ты обращался со мной как с заложницей. И теперь, после всего, ты ожидаешь, что я тебе доверюсь? Я ненавижу тебя.

Внутри меня всё кипит. В ярости я снова хочу пробежать мимо него. Убраться из этой комнаты. Хотя, на самом деле это не так, я и сама не знаю, куда меня несёт. Мои внутренности разорваны на части, и я понятия не имею, с чего начать, чтобы собрать всё воедино. Но прежде чем я добираюсь до двери, Неро хватает меня за запястье.

— Даже не думай об этом, маленькая Вишенка, — говорит он близко к моему уху, от чего у меня мурашки по коже.

Одним рывком он притягивает меня к себе ещё ближе, и я поворачиваюсь к нему, его рука уверенно скользит к моему бедру, где он оказывает лёгкое давление.

Прежде чем я успеваю осознать это, его губы оказываются на моих, тёплые и требовательные. Это страстно, пронизано всеми невысказанными словами и эмоциями, которые витают между нами.

Его язык проникает в мой рот, вызывая во мне адское возбуждение, этот поцелуй настойчивый и

Моё сердце бьётся быстрее, и я не могу не сдаться.

Его руки крепко обнимают меня, и я отвечаю взаимностью с такой же силой. В этот момент существуем только мы двое, наши тела, наше желание. Мир вокруг нас размывается, и я теряюсь в нём. Это ласка, которая выражает как утешение, так и желание, и уводит нас от нашей мрачной реальности.

Неро впивается в мои волосы, дразнит кожу головы, прижимает меня ближе к себе, пока наши губы танцуют в унисон. В этой преданности я забываю о боли, гневе и неуверенности. Этот мужчина не даёт мне больше времени на размышления. Он отрывается от меня только для того, чтобы сорвать с меня футболку.

— Сними штаны, — рычит он, и я, продолжая двигаться, выскальзываю и тут же избавляюсь от трусиков. Мой низ живота уже сжимается в радостном ожидании.

Пальцы моего лучшего друга находят мои соски и сжимают их.

— Такая послушная. Я должен вознаградить тебя за это. Тем не менее, ты заслуживаешь наказания за свой болтливый язык. Что мне с тобой теперь делать?

Без колебаний он хватает меня и несёт к столу.

— Сделай так, чтобы я всё забыла — шепчу я. Это единственное, чего я хочу. И даже если я знаю, что он поставил меня в такое положение, он также тот, кто может вытащить меня оттуда.

Едва я произнесла эти слова, он упал на колени. Когда я чувствую его тёплое дыхание на своём клиторе, я становлюсь ещё более влажной от его взгляда. Этот мрачный мужчина с непреклонными и холодными глазами стоит передо мной на коленях. Тьма в нём очевидна, но также и свет, который в нём скрыт. Это противоречие, танец между добром и злом, который он несёт в себе. И в том, как он стоит на коленях, я вижу не только того, кто похитил меня, но и друга, которого я когда-то знала.

— Избавься от своих запретов и кричи моё имя, чтобы все знали, кому ты принадлежишь.

Это предложение — то, что мне нужно, чтобы заставить себя упасть, тогда он, наконец, оказывает мне услугу и опускает свой рот к моей киске.

После того, как мы с Неро упали друг на друга, я лежу на кровати, обхватив голову руками. Моё тяжёлое дыхание замедляется, а веки закрываются. Когда он подумал, что я сплю, он вышел из комнаты.

Мой тёмный мужчина заставил меня всё забыть, но только на время, и как только он исчез, всё происходящее обрушилось на меня. Правда о Гарри поразила меня, как удар.

Как он мог убить моего отца?

Слёзы текут по моим щекам, и я пытаюсь осознать боль. Но этот факт не подлежит осмыслению. Всё, что я пережила после смерти моего отца, связано с ним. То, что он должен быть убийцей, просто не укладывается у меня в голове. Гарри всегда был так нежен и ласков со мной, но сегодня по телефону он был другим человеком, у которого нет ничего общего с человеком, который меня воспитал. Внезапно я слышу, как открывается дверь, и поднимаю глаза. Неро подходит ближе, непроницаемый, его поза, как всегда, уверенная и контролируемая, передо мной он останавливается.

— Одевайся, — просто приказывает он и снова направляется к двери. — Нам нужно идти.

— Что? — Замешательство смешивается с моим гневом. — Куда?

Он снова поворачивается ко мне, пристально глядя мне в глаза.

— Просто оденься. Мы выйдем и поговорим о твоём дяде.

За пределом дома? Возможно, он знает больше и сможет рассказать мне, что это значит для моего отца. Хотя я с трудом могу себе это представить, у меня есть надежда, что всё это просто большое недоразумение.

Я быстро отворачиваюсь и подхожу к вещам, висящим на одном из стульев. Джинсы и футболка. Мои мысли продолжают метаться, боль и агония превращаются в бурлящую бурю внутри меня.

Когда я заканчиваю, я смотрю на Неро, который всё ещё стоит в дверях, оглядывая меня сверху донизу, его глаза впитывают каждую деталь.

— Ты готова?

Я молча киваю, хотя внутренне я далеко не готова. Но что ещё мне остаётся? Мне нужна ясность в отношении того, что произошло на самом деле. И каким-то образом я найду способ преодолеть эту боль.

Неро подводит меня к своей машине, уже вечер, и мне приходит в голову, что я полностью утратила чувство времени. Но это отодвинуто на второй план из-за всех этих волнующих событий. Поездка проходит спокойно, и мы не произносим ни слова. Прежде чем я начну донимать его своими вопросами, я хотела бы сначала собраться.

Радио тихо гудит впереди, и я пытаюсь успокоить дыхание и смотрю в окно. В какой-то момент мы выезжаем на небольшую парковку, из-за которой я почти ничего не вижу. На мгновение у меня возникает мысль, действительно ли Неро хочет поговорить со мной о моём дяде или это был просто предлог. Я всё ещё испытываю странное чувство, потому что я точно знаю, что ему не нужно было давать мне пустых обещаний, чтобы что-то сделать. Он неоднократно доказывал это.

Я внимательно осматриваю своё окружение, прежде чем сосредоточиться на здании вдалеке.

Площадь небольшая и окружена высокими, густо разросшимися деревьями, которые действуют как защитная стена. Земля неровная и покрыта рыхлым гравием, который хрустит под шинами. Кое-где из гравия торчат корни, как будто они намеревались занять несколько свободных участков для себя. Единственный фонарный столб, у которого были лучшие дни, криво стоит на краю. Его свет слабо мерцает, почти как последний вздох перед окончательным угасанием. Лампа освещает только небольшую область прямо под ней, остальная часть находится в глубокой тени, нарушаемой только фарами нашей машины.

Мой спутник уже обошёл капот, прежде чем я смогла действовать самостоятельно, и открывает мне дверцу. Его присутствие возвращает меня в настоящее, и на мгновение мои тревоги и сомнения исчезают. Сейчас всё это уже не кажется таким страшным.

Вместо этого я чувствую

Темно и холодно.

Грубые руки Неро тянут меня вперёд за руку, крепко, но не жестоко. Гравий под нашими ногами тихо хрустит, а слабый свет мерцающего фонаря делает наши тени длинными и искажёнными. Темнота вокруг нас густая, почти осязаемая, и только случайный шум деревьев нарушает зловещую тишину.

Пока мы медленно продвигаемся вперёд, я больше не могу сдерживать возникающее желание задать свои вопросы. События последних дней полностью перевернули мою жизнь, и бремя неизвестности тяжело давит на мои плечи. Наконец я останавливаюсь и поворачиваюсь к Неро, который серьёзно смотрит на меня.

— Ты знал это... о моём отце? Что мой дядя убил его?

Мой голос звучит почти незнакомо в тишине, и мои руки непроизвольно сжимаются в кулаки, пока я жду его ответа. Часть меня боится того, что он может сказать, и всё же мне нужна правда, какой бы болезненной она ни была. Неро выдерживает мой взгляд, его глаза темны и непостижимы. У меня скручивает живот, и у меня кружится голова.

— Нет, Кейтлин — серьёзно говорит он — для меня это было откровением. Его слова звучат спокойно, но я слышу нотки сожаления. — Все эти годы было очень трудно что-либо узнать о твоём дяде. Он умело скрывал всё, что делал. Конечно, мы не единственные враги, которые ищут улики против него.

Враги.

Это звучит так нереально, и всё же я осознаю, что Неро говорит правду.

Во мне поднимается волна эмоций — гнева, горя, отчаяния. Трудно понять, как кто-то, кто мне так близок, мог сделать со мной всё это.

— Но почему? Почему он это сделал? Он сказал что-то о том, что мой отец мешал ему, но... — Я резко останавливаюсь. —... Мой отец просто не может иметь к этому никакого отношения.

Он долго смотрит на меня, прежде чем я получаю ответ.

— Это вопрос, на который у нас пока нет ответа.

Истина, которую я так отчаянно ищу, всё ещё кажется недостижимой. Но глубоко внутри меня растёт решимость не сдаваться. Если есть какой-нибудь способ выяснить, почему мой дядя совершил это предательство, я найду его.

— Почему ты похитил меня? Ты пробрался в мою жизнь, чтобы сделать со мной что-то ужасное? — Наконец спрашиваю я его, разрываясь между желанием узнать правду и надеждой, что это не причинит слишком много боли. — Ты был моим лучшим другом. Даже если ты не хочешь этого признавать. Ты не мог так играть. — Слово «был» я подчёркиваю намеренно жёстко. Его лицо на секунду искажается, и на мгновение мне даже кажется, что я замечаю в нём проблеск смирения.

— Я думал, ты будешь замешана в этом. Племянница, работающая в бухгалтерии, идеально подошла бы для того, чтобы заставить исчезнуть цифры, которые не хотят, чтобы кто-то нашёл.

— Ну, ты неправильно думал. — Я хочу вырваться из его хватки, чего он не позволяет. В ярости я смотрю на него и не вижу мрачного человека, с которым познакомилась совсем недавно. Его резкие черты превращаются во что-то более мягкое. Не говоря больше ни слова, я позволяю ему вести меня дальше.

Мы добираемся до старой, обветшалой церкви, которая кажется тенью из другого времени. Каменные стены увиты плющом, а окна разбиты. Неро открывает тяжёлую деревянную дверь, которая со скрипом открывается, и осторожно заталкивает меня внутрь.

— Садись, — говорит он, указывая на скамейку. Его голос глубокий и мягкий, и, хотя я напугана, он каким-то образом успокаивает меня. После недолгого размышления я делаю то, что он говорит, и оглядываюсь.

Внутреннее пространство пусто, за исключением нескольких деревянных скамеек и алтаря. В воздухе витает аромат влажного дерева и мха. Мой спутник опускается передо мной на колени и смотрит на меня.

— Я хотел тебе кое-что показать, — шепчет он, роясь в кармане. На свет появляется маленькая серебряная коробочка, которую он осторожно открывает.

Внутри находится старинный медальон, который мерцает в слабом свете церкви.

— Это принадлежало моей матери, — тихо объясняет он. — Она дала мне это перед смертью. Это должно было принести мне счастье.

Неро вкладывает медальон в мою руку и смыкает вокруг него мои пальцы.

Его прикосновение тёплое и нежное, и на мгновение я забываю, что я его пленница.

— Зачем ты мне его показываешь? — Мой голос едва ли больше шёпота.

В его глазах мерцает смесь боли и тоски.

— Потому что я хочу, чтобы ты поняла, что я не монстр, — отвечает он. — Я совершал ошибки и пытаюсь их исправить. Но я не собираюсь отказываться от своего возмездия.

Тишина окутывает нас, и мир, кажется, исчезает за этими стенами.

— Медальон принёс мне счастье с людьми, которые с тех пор вошли в мою жизнь. Это то, что он должен сделать и для тебя. Чтобы никто больше не мог обмануть тебя, как я и твой дядя. Прости, что тебя втянули в мою месть.

Неро берет меня за руку и нежно притягивает к себе. Мы близко друг к другу, я чувствую его дыхание на своей коже. Мир полон боли и тьмы, но здесь, в его объятиях, я обнаруживаю неожиданное тепло. Может быть, это медальон, или просто странная магия этого места, но я чувствую себя в безопасности.

Неро встаёт и медленно наклоняется, и его губы касаются моих в нежном, почти застенчивом поцелуе. Это тот поцелуй, который обещает больше, чем даёт, полон надежды и прощения.

И в этот момент я осознаю, что в нём есть нечто большее, чем просто тьма.

Этот жест и его слова...

Я понимаю, что в нём есть убитый горем мальчик, который не может оставить своё ужасное прошлое позади, кроме как с помощью мести.

Ночь снаружи остаётся мрачной и безжалостной, но в старых залах горит маленький огонёк надежды. И может быть, просто может быть, для нас обоих есть выход из тьмы.

И это может показаться наивным, но

ГЛАВА 19

«Вопрос только в том, на чьей ты стороне?»

КЕЙТЛИН

После нашего интимного момента мы ещё некоторое время оставались в церкви, предаваясь своим мыслям в тишине. Во мне закралась потребность заглянуть в его голову. Может быть, когда-нибудь он расскажет мне, что в ней происходит. Тем временем мы снова едем в машине, и я потеряла ориентацию.

— Мы должны уйти, — внезапно говорит он тихим, настойчивым голосом. — Ты же слышала, твой дядя знает, где мы находимся.

Да, в этом он прав. Меня уже удивило, что он и остальные никак на это не отреагировали. Однако Неро исчез сразу после секса. На самом деле я должна была обидеться из-за этого и должна была почувствовать себя использованной, но я уже могла думать, и знала, что он будет планировать следующие шаги после телефонного звонка. Забавно, как быстро иногда всё меняется. Несколько дней назад я попала в этот дом, и это была моя тюрьма, я хотела сбежать. А теперь он кажется знакомым.

— А что, если я не хочу идти с тобой? Просто позволь мне уйти. Я никому ничего не скажу.

На самом деле, я просто хочу вернуть себе свою жизнь. Или я просто придумываю это? Потому что я не хочу признавать, что новые события в моей жизни что-то со мной делают. Как и этот Неро, который сегодня показал мне совершенно новую сторону.

— Если ты не пойдёшь со мной добровольно, я накачаю тебя наркотиками, а затем просто заберу с собой. Твоё решение.

Я неохотно киваю. Конечно, он не стал нежным человеком в одночасье, но это вопиющее противоречие всё равно сбивает меня с толку.

Как мой дядя смог нас найти? И куда мы теперь направимся? Вопросы, на которые у меня нет ответов.

— Как он нас нашёл? — Наконец нарушаю я тишину, мой голос едва ли больше шёпота.

— Я точно не знаю, — отвечает он, не отрывая взгляда от дороги. — Эмбер в настоящее время изучает это, но мы всё равно должны уйти.

Реальность нашей ситуации ошеломляет меня. Уверенность, которую я чувствовала здесь, исчезла. Хотя мне не о чем беспокоиться. Мой дядя не причинил бы мне вреда, не так ли? Но мне ясно одно: я больше не хочу к нему возвращаться. Конечно, он дал мне беззаботное детство, но в то же время отнял у меня самого важного человека в моей жизни. Я ненавижу его и надеюсь, что он получит то, что заслуживает.

На мгновение я потрясена собой и своими мрачными мыслями, но впервые в жизни я могу почувствовать Неро и его желание отомстить из глубины своей души.

Мы меняем дороги, проезжаем через города и деревни, всё дальше и дальше удаляясь от места, которое они когда-то называли своим убежищем.

Поездка продолжается в тишине, нас никто не преследует, поэтому я тоже постепенно расслабляюсь и чувствую, как усталость настигает меня. Улицы расплываются перед моими глазами, и я прислоняю голову к окну, в то время как мир окутан обманчивым спокойствием. Мой когда-то лучший друг со мной, и это даёт мне силы двигаться дальше.

Какая странная мысль.

Человек, который похитил меня, теперь является для меня утешением. Надеясь, что следующий день принесёт лучшее будущее, я делаю вдох и позволяю себе уснуть.

После короткого, приятного сна я просыпаюсь, когда Неро останавливается перед небольшим мотелем. Это выглядит как надёжное убежище вдали от глаз всего мира. Неро выходит, и я делаю то же самое.

— Пойдём, — резко говорит он, затем обходит машину и протягивает мне руку. — Давай войдём внутрь. — После его слов я хватаю его за руку и следую за ним в мотель. Он ведёт меня в комнату, обставленную просто, но уютно. — Это то место, где мы собираемся остаться на некоторое время. Здесь безопасно.

— Что будет дальше? Я больше не буду играть в твою игру, Неро.

— Ничего не изменилось, Кейтлин. Вопрос только в том, на чьей ты стороне?

Это неожиданно поражает меня, и мне нужно время, чтобы обдумать это.

На чьей я стороне?

Последние несколько дней были ураганом чувств, откровений и бегства. Моё сердце сжимается при мысли о том, что я не могу ему доверять. Но действительно ли я не могу? Или это просто моя неуверенность, которая поднимается и нашёптывает мне, что доверие опасно?

Разрываясь между моей верностью моему дяде, который воспитал меня, и тёмными истинами, которые открыл мне мой похититель, я закрываю глаза и вспоминаю все те моменты, которые я провела со своим дядей. Он всегда был рядом со мной, как любящий отец после смерти моего настоящего. Но я знаю правду. Мой дядя убил его. И не только его, он уничтожил несколько семей. Его безжалостный голос по телефону подтвердил все ужасные истории, этот незнакомый мне человек звучал злобно.

Неро терпеливо ждёт, пока я соберусь с мыслями. Противоречивый мужчина напротив меня обеспечил мне безопасность, и, несмотря на его грубый характер, у меня всё ещё оставался хоть какой-то намёк на защиту. Трудно понять, кому я могу доверять. Они оба сыграли значительную роль в моей жизни, но у них есть секреты, которые могут изменить её навсегда.

Я делаю короткий вдох, обдумывая своё решение, а затем смотрю в его зелёные глаза.

— Я буду бороться на вашей стороне. Но я больше не хочу быть пленницей, я хочу быть союзницей, — наконец говорю я.

Улыбка на его лице подтверждает моё решение.

— Ты сделала правильный выбор.

Выражение лица Неро серьёзное, когда он подносит телефон к уху. Он ждёт ответа и при этом пристально смотрит на меня.

— Эмбер — говорит он, — я с Кейтлин, и мы в мотеле. Но я не могу связаться с Алеком.

Я слушаю, но молчу. Эмбер, должно быть, говорит что-то на другом конце провода, что его не устраивает, потому что он хмурится и нервно оглядывается по сторонам.

— Хорошо, я так

Там стоит Неро. С дьявольской ухмылкой на лице.

— Продолжай спокойно, маленькая Вишенка. — Без колебаний я выполняю то, что он мне говорит, и принимаю участие, даже устраиваю из этого небольшое шоу.

Конечно, я знаю, что провоцирую его на это, это именно то, к чему я стремлюсь.

После мытья головы я выхожу из душа, беру полотенце и неторопливо вытираюсь. Прежде чем я успеваю обернуть полотенце вокруг себя, Неро срывает его с меня и бросает на пол.

— Встань на колени. — Его властные слова мгновенно вызывают покалывание у меня внутри, мои соски выпрямляются за считанные секунды, а киска пульсирует. Не подозревая, что ждёт меня в этот вечер, я провожу руками по его телу и опускаюсь перед ним на колени.

Этот невероятно мрачный мужчина всего несколькими жестами даёт мне понять, чего он от меня хочет, поэтому я хватаю его за штаны, расстёгиваю их и стягиваю вниз.

Его твёрдая эрекция мгновенно отскакивает от меня.

Тихо приближаясь, я робко и нежно обвожу языком его головку. Решив подразнить его, я отпускаю его и хочу встать, но он мешает. Вместо этого он хватает меня за волосы и снова опускает вниз.

— Соси. Если мне это понравится, ты сможешь кончить позже. Если нет...

Ему не нужно повторять мне это дважды, и я беру его между своих губ сантиметр за сантиметром. Затем я двигаюсь вперёд и назад, сначала осторожно, а затем всё быстрее и быстрее. Ему это очень нравится, я вижу это по его глазам. Тем не менее, ему кажется, что этого недостаточно, потому что он толкается в меня ещё дальше, так что я чуть не давлюсь.

— Глубже, маленькая Вишенка, — рычит он, и эта фраза очень сильно меня возбуждает.

Я сосу его более страстно и быстро. Затем я подношу руку к его яйцам и начинаю массировать их, делая его ещё более возбуждённым. Его толчки становятся более дикие, непреклонные и нескоординированные, он стонет, и кончает мне в рот.

— Глотай, маленькая Вишенка. — Его голос не терпит возражений, и я бы не хотела, чтобы всё было иначе, поэтому я глотаю его тёплую, солёную сперму и отрываюсь от него.

Его рука крепко обхватывает мой подбородок, и он вытирает большим пальцем остатки его с уголка моего рта, затем грубо дёргает меня вверх.

На мгновение мы смотрим друг другу в глаза, и я замечаю в них тьму. Ту, которая вначале внушала мне невероятный страх, но теперь стала моей тенью. Но он торопится, так как переносит меня обратно в маленькую комнату и ведёт к кровати.

— Сядь и раздвинь для меня ноги. — На этот раз я делаю то, что он хочет, без возражений. Губы Неро находят мои бёдра и прокладывают себе путь поцелуями вверх. Этим он почти сводит меня с ума. Спешка улетучилась, и он позволяет себе много лишнего.

Постепенно я теряю терпение, мне, наконец, нужен его рот на моей киске, и я хочу отдаться всему, что он вызывает во мне.

После целой вечности он, наконец, берет мой клитор между своих губ и покусывает его. Шокированная этим, я громко стону.

О, Боже, этот мужчина сведёт меня с ума.

Я ничего не могу с собой поделать и поднимаю свой таз, пытаясь вращать его, что, к сожалению, мне немного трудно, так как он удерживает меня на месте своей рукой. Теперь, когда он проникает в меня своим языком, я взрываюсь и вскрикиваю. Это заставляет его проникать глубже в мою плоть, и теперь я уже знаю, что там останутся синяки.

Одним рывком он снова встаёт передо мной, рыча, и, крепко обхватив мою шею, требовательно целует меня. Этот поцелуй жаркий, и мои губы горят.

Правая рука Неро отрывается от моей шеи, и он погружает в меня два пальца.

— Тебе нравится? — Спрашивает он, ухмыляясь. Я молча киваю и прикусываю нижнюю губу. Больше всего мне хотелось бы умолять его наконец трахнуть меня, но я сдерживаюсь, позволяю ему вести меня. Затем он снова отстраняется от меня и подходит очень близко к моему лицу.

— Открой. — Это был приказ. К чёрту всё. Усмехаясь, я медленно приоткрываю губы и обхватываю его пальцы, которые только что были во мне, я пробую себя на вкус и издаю стон, он задыхается от возбуждения. — Хочешь поиграть? Тогда мы поиграем.

Внезапно он поднимается и смотрит на меня свысока. Его тёмные, полные вожделения глаза заставляют меня содрогаться. Неожиданно он хватает меня за ноги, перекидывает их через плечи, а затем проникает в меня своим членом. С его губ срывается хриплый стон. Как и в предыдущие разы, он трахает меня бурно и жёстко, не давая мне времени на размышления. Его рука твёрдо и решительно ложится мне на шею, где он сжимает.

— О, Боже, пожалуйста, не останавливайся. — В этом положении я чувствую его ещё глубже внутри себя и могу взорваться прямо сейчас, но я хочу насладиться моментом, хочу сохранить это чувство непобедимости ещё на несколько минут.

— Тебе нравится?

— Да! — Задыхаюсь я, не задумываясь.

— Ты такая испорченная, маленькая Вишенка. На самом деле тебе следовало бы ненавидеть меня, но ты любишь каждое мгновение этого. — Толчки Неро становятся всё более дикими, и я замечаю, как оргазм накатывает на меня. Моя киска сжимается вокруг его члена, и я громко стону, но он ещё не закончил со мной.

На мгновение он отрывается от меня, хватает меня за ноги и одним плавным движением переворачивает на живот, затем снова проникает в меня сзади. Мне трудно сосредоточиться на его толчках, и вдруг что-то влажное касается моей ягодицы, и я мгновенно напрягаюсь.

— Расслабься. Тебе это понравится.

— Нет, я никогда раньше этого не делала.

— Я действительно очень рад этому, маленькая Вишенка. — Сначала он стимулирует мой анус, продолжая трахать

Мне нравится то, что он делает.

Он осторожно проводит пальцем по моей ягодице, двигаясь робко, что на самом деле совсем не в его стиле, но это придаёт мне необходимую уверенность. В идеальной гармонии он трахает меня и растягивает мой анус, и я полностью отдаюсь ему.

— Ты делаешь всё очень хорошо. — От этих слов я распадаюсь на тысячу маленьких кусочков.

Затем он отстраняется от меня, раздвигает мои ягодицы руками и проникает своим членом в мой задний проход. Осторожно, медленно. На мгновение он замирает, давая мне время привыкнуть к нему.

Это много и ошеломляюще.

Неро начинает двигаться внутри меня.

— Расслабься, — вздыхает он и продолжает. Сначала нерешительно, потом он становится более торопливым, и я замечаю, как напряжение спадает с меня, и я наслаждаюсь этим. Это новое и непохоже на всё, что я делала до сих пор.

— Неро, — стону я, не в силах больше сдерживаться, и я думаю, что его настойчивость прерывается моими словами, потому что он трахает мою задницу более безудержно. При этом он обхватывает меня одной рукой и, положив пальцы на мою возбуждённую бусинку, начинает массировать её, и я со стоном извиваюсь под ним, желая, чтобы он никогда не прекращал этого.

Он кладёт свои тёплые губы мне на шею и один раз крепко прикусывает. Это не занимает много времени, прежде чем начинается мой следующий кульминационный момент.

— Пожалуйста, позволь мне кончить, — умоляю я, но он не сразу исполняет моё желание. Видимо, ему слишком нравится эта игра. Потому что он отрывает свою руку от меня, продолжает трахать меня, а затем снова начинает массировать меня. Я почти чувствую, что схожу с ума.

— Тебе нравится? Как я трахаю твою задницу?

— Да.

— Да, что, Кейтлин?

— Мне нравится, как ты трахаешь мою задницу! — Кричу я, и, наконец, он позволяет мне разлететься.

Мы кончаем одновременно, комната наполняется нашим хрипом и запахом дикого секса.

Когда он отстраняется от меня, я в изнеможении погружаюсь в себя, пытаясь осмыслить то, что только что произошло. Никогда в жизни я бы не подумала, что когда-нибудь буду заниматься таким сексом и тем самым заниматься любовью.

Я осторожно поворачиваюсь к нему, его лицо по-прежнему суровое, но он выглядит довольным.

— Ложись и отдыхай. — Не думая больше обо всём этом, я опускаюсь на простыни и натягиваю на себя одеяло.

К моему удивлению, Неро ложится рядом со мной, нежно притягивает к себе и обнимает.

ГЛАВА 20

«Я думал, что тебе понравилось быть моей пленницей-шлюшкой.»

КЕЙТЛИН

Когда я просыпаюсь, на этот раз я не одна. Руки Неро всё ещё крепко обнимают меня, а моя голова покоится на его груди. Его сердце тихо и ровно бьётся у меня под ухом. На мгновение я растерялась. Было ли всё это просто дурным сном?

Нет, я всё ещё в ловушке, хотя и спасена каким-то странным образом.

Ощущения, которые возникают во мне, противоречивы и сбивают с толку. Неро, холодный и жестокий человек, который похитил и мучил меня, теперь держит меня под защитой. Как будто я заглянула за его суровый фасад и обнаружила другую его версию. Ту, которая защитит и утешит меня даже после того, как он причинил мне столько страданий.

Осторожно я пытаюсь пошевелиться, чтобы не разбудить его, но он крепче прижимает меня к себе, как будто инстинктивно чувствует, что я не сплю. Его грудь поднимается и опускается в успокаивающем ритме, который действует почти гипнотически. Я остаюсь неподвижно лежать, моё тело напряжено, мысли мечутся.

Что всё это значит? Как я могу понять эти противоречивые эмоции?

С одной стороны, всё ещё есть страх и боль, которые он причинил мне, но с другой стороны, я чувствую странную теплоту и безопасность рядом с ним. Моё сердце и разум находятся в постоянной борьбе, желая понять, что происходит между нами.

Я смотрю на его черты, которые во сне спокойны, почти невинны. Он не похож на человека, который похитил меня, но он похож на того, кого я знала раньше — на моего лучшего друга, который всегда был рядом со мной. Сколько в нём осталось от того старого Габриэля и сколько нового, холодного Неро пришло ему на смену?

Тёмные волосы падают ему на лоб, и я сопротивляюсь порыву зачесать их назад. Тонкие тени бороды обрамляют его челюсть, что придаёт ему неотразимый вид. Вокруг тишина, и только слышно тихое жужжание маленького холодильника, стоящего в углу.

Я нежно кладу руку ему на плечо.

— Эй, — шепчу я, и он задумчиво приоткрывает веки.

— Что случилось, Кейтлин? — Спрашивает он.

— Ты должен мне ещё один ответ. — Мой голос укоризненный, на этот раз я не позволю себе отвлекаться.

— Какой?

— Я сказала тебе вчера, что буду сражаться на твоей стороне, но не в качестве пленницы. — Одним быстрым движением он оказывается надо мной и прижимает мои запястья к постели.

— А я подумал, что тебе понравится быть моей пленницей шлюшкой. — При его словах я прижимаюсь к его рукам, и он позволяет этому случиться.

В мгновение ока я переворачиваюсь и сажусь на него верхом.

— А что, если я предпочту быть твоей шлюшкой, но равной тебе? — На мгновение его глаза расширяются, уголки рта приподнимаются в мрачной улыбке, его руки блуждают по моему телу, возбуждая его.

— Тогда пусть будет так. — Загадочно улыбаясь, он подносит мои пальцы к своим губам и впивается в них поцелуем, от которого у меня по коже бегут мурашки. Но это не помогает, он притягивает меня к себе и находит мой рот. Наши языки медленно танцуют друг с другом во взаимодействии любопытства и желания.

Он становится более требовательным, когда я прижимаюсь к нему теснее, только чтобы резко отстраниться от него. Да, честно говоря, я испытываю лёгкое удовлетворение,

Ухмыляясь, я встаю и направляюсь в ванную, но слышу, как он следует за мной с протестом. Когда я поворачиваю к нему голову, Неро стоит и наблюдает за мной. Уже от одного этого маленького жеста и горячего поцелуя у меня покалывает низ живота.

— Не думай, что тебе это сойдёт с рук, маленькая Вишенка. — Тон его голоса — единственное предупреждение.

— Я понятия не имею, что ты имеешь в виду. Мы ведь теперь равны, не так ли?

Я поспешно поворачиваюсь к раковине, беру одну из зубных щёток, которые он принёс, и начинаю чистить зубы. Через несколько секунд он присоединяется ко мне, не говоря больше ни слова, и делает то же самое рядом со мной.

Вернувшись в спальню, он связывается со своими друзьями, договаривается с ними о месте встречи, чтобы обсудить дальнейшие планы. Мне всё ещё неясно, нравится ли им, что я сейчас с ними. Всё ещё так ново, ситуация, люди, и я чувствую себя не на своём месте.

Позже мы заходим в небольшую закусочную, где команда уже сидит и обменивается мнениями. По дороге сюда Неро вкратце рассказал мне кое-что о каждом из них. Мне всё ещё кажется сюрреалистичным, что они похожи на собственную небольшую преступную организацию.

Приглушенный свет и тихая музыка на заднем плане создают странный контраст их серьёзным лицам. И когда они обнаруживают меня, настроение падает. Итан первым высказывает своё мнение.

— Что ты делаешь, мой друг? Какого чёрта ты притащил её сюда?

Мой сопровождающий никак на это не реагирует и вместо этого садится, увлекая меня за собой на скамейку.

— Ты даже не хочешь нам это объяснить? — Говорит Лидия, и смотрит на меня критически, хотя и не с такой ненавистью, как в последнее время. Эмбер тоже смотрит на меня скорее насмешливо, чем дружелюбно, но, похоже, довольно равнодушно.

Неуверенно я смотрю на Неро и понимаю, как ему не нравится необходимость оправдываться.

— Теперь она одна из нас. Она не имеет никакого отношения к махинациям «Андерсон Медика Фарм», я вам уже говорил это.

— И с каких это пор... — От голоса мужчины у меня по спине снова и снова пробегает дрожь. —... ты решаешь, кто один из нас или нет? — Я понимаю, почему Лидия не любит меня, но этот молодой мужчина? В конце концов, у него нет причин, и всё же это беспокоит его больше всего. Тем не менее, мой тёмный друг не вдаётся в подробности. Двое мужчин сражаются друг с другом глазами, и я уверена, что они обсудят это позже.

— Кто-нибудь слышал об Алеке? — Отвлекает Неро, и его голос прорезает тихое бормотание других посетителей закусочной. Все качают головами. Эмбер, компьютерный гений, выглядит обеспокоенной.

— Я пыталась связаться с ним, его последние координаты показывают, что он не двигался со вчерашнего вечера. Он словно исчез с лица земли.

Лидия из-за этого нервничает.

— Это ненормально для Алека, он всегда надёжен и всегда выходит вперёд, когда что-то идёт не так.

Итан смотрит на Неро:

— Как ты думаешь, что случилось? — Он трёт виски, как будто хочет прогнать возникающую головную боль.

— Я не знаю, но у меня нет хорошего предчувствия по этому поводу. Алек не стал бы просто так уходить, не без чертовски веской причины.

Волнение в группе ощутимо. У каждого есть своя теория, но ни у кого нет чёткого ответа. Алек — профессионал, и его исчезновение вызывает у всех беспокойство. Однако никто не осмеливается высказать то, что они думают: что за этим стоит мой дядя. Вопрос только в том, что именно он сделал на этот раз.

Итан снова берет слово:

— Я хочу знать, где он, и как можно скорее. Эмбер, посмотри, сможешь ли ты получить больше информации из его последних мест.

Обсуждение продолжается, и тема переходит к ещё более щекотливому вопросу. Неро делает глубокий вдох и смотрит на своего друга Итана, который снова берет слово.

— Нам также нужно поговорить об Айлин, — начинает он, его голос спокоен и решителен.

— Ты снова говоришь о жене моего дяди?

— Да, куколка. Естественно. Или сколько ещё женщин с таким именем ты знаешь? — Эта резкая манера поведения постепенно выводит меня из себя. Что он имеет против меня? Поэтому я и дальше не реагирую на его агрессивные слова и оглядываюсь по сторонам.

— Она знает больше, чем признает. — Я не могу пропустить это мимо ушей.

— Ах, правда? Так ты это точно знаешь? Так же, как ты был уверен со мной? — Меня просто бесит, что они хотят похитить следующего, возможно, невинного человека.

— То, что Неро верит тебе, не означает, что остальные из нас тоже верят, не набивай себе цену.

— Успокойтесь, — бормочет Эмбер, закатывая глаза. На лице Лидии тоже появляется усмешка. Видимо, они находят это забавным.

Итан кивает и снова берётся за своё:

— У неё может быть ценная информация об Андерсоне, и нам нужно проверить, важна ли она для него.

— Будем надеяться, что на этот раз он отреагирует. С нашей куклой здесь он, похоже, действительно не испытывал никакого зуда. — Меня поражает не его дьявольская ухмылка, а скорее его слова.

Мой тёмный друг нервно постукивает пальцами по столу.

— Что ты предлагаешь, Итан? — Тот на мгновение замолкает, затем продолжает говорить. — Мы должны похитить Айлин. Это наш лучший шанс получить нужную нам информацию.

Похоже, это не стало шоком для группы, как раз наоборот. С другой стороны, меня пугает мысль о том, чтобы кого-то похитить. В конце концов, это было сделано со мной самой, и я бы никому этого не пожелала.

— Вы, не можете этого сделать, ребята. — Хотя, возможно, это имеет смысл для их плана, я не могу просто позволить этому случиться. В конце концов, я не стала холодной мстительницей в одночасье.

— И почему мы можем это сделать, куколка? Ты ведь тоже здесь сидишь.

— Ты действительно этим гордишься? — Но

— Кейтлин. Не обсуждается. Мы можем поговорить об этом позже.

На этом разговор заканчивается, и мне интересно, что он подразумевает под «равными». Позже я приведу его к ответу.

Затем мои мысли отвлекаются на жену моего дяди. Возможно, они могут быть правы. Айлин всегда была мне безразлична, и наши отношения всегда были натянутыми, но это ещё не всё. Мне всегда казалось, что она что-то замышляет... Ну уж нет, я не должна начинать с того же, что и команда здесь, и тащить с собой невинного.

Неро смотрит на меня, и я догадываюсь, что у него есть какой-то план. Эмбер, по-видимому, уже изучила её привычки и теперь взволнованно продолжала говорить.

— Айлин регулярно занимается йогой после работы. Это наш лучший шанс перехватить её, не привлекая особого внимания. — Неро одобрительно кивает.

— Хорошо, тогда мы будем знать, когда и где нанести удар. Как часто она там бывает?

Внутри меня всё кипит. Мои опасения просто отмахиваются и игнорируются.

— Три раза в неделю, чаще всего сразу после работы. Она остаётся там около полутора часов, прежде чем вернуться домой. Студия находится немного в стороне, что даёт нам определенное преимущество, — объясняет Эмбер.

— Тогда мы заберём малышку, — говорит Неро, обращаясь к своему приятелю. — Ты хочешь сам схватить Айлин?

— Как проницательно. Ты ведь получил доступ к нашей последней жертве.

При этом он указывает на меня. Мудак.

Эмбер должна содержать в чистоте цифровой след, а Лидия позаботится о приготовлениях для Айлин. Что это значит, я на самом деле даже не хочу знать.

— Но, а как я могу быть полезна?

— Ты останешься со мной. Ты не уйдёшь от меня ни шаг. Кто знает, что замышляет твой дядя, — говорит Неро.

Мне это не нравится, я бы предпочла, чтобы у меня было правильное задание, не имеющее ничего общего с похищением. Тем не менее я киваю. Чего ещё я ожидала от банды преступников? Это действие противоречит всему, во что я верю.

— Когда начинаем? — Спрашивает Итан.

— Завтра, — отвечает Неро, придавая лицу многозначительное выражение. — Мы встретимся за час до её занятий йогой возле студии. Никаких ошибок, никаких задержек.

Эмбер смотрит на свои часы и кивает.

— Я всё подготовлю и проверю, чтобы нас не заметили.

То, как они естественно говорят о похищении, всё ещё вызывает у меня раздражение. Настроение в команде поднялось, несмотря на то, что всё ещё впереди, что тоже не делает его лучше.

— Что, если Гарри узнает, чем мы занимаемся? — Спрашиваю я, глядя на одного за другим.

— Он этого не узнает. Мы не новички, маленькая Вишенка, — отвечает Неро и мимолетно гладит меня по лицу, замечая, как мне всё это тяжело.

— А что насчёт Кейтлин? — Внезапно вмешивается Итан. — Что, если она — слабое звено?

— Эй, идиот, я прямо здесь. Просто скажи мне прямо.

— Скажи мне, куколка, ты будешь нас поддерживать или просто будешь мешать? Если ты каким-либо образом помешаешь нам осуществить наш план, я привлеку тебя к ответственности, и поверь мне, малышка… я не Неро.

Я уже поняла это. Он олицетворение зла.

— Не волнуйся, я не из робкого десятка. — Я скрещиваю руки на груди и пытаюсь устоять перед ним. Я ни в коем случае не позволю ему запугать меня.

— Перестаньте ссориться, как маленькие дети. Это никуда нас не приведёт. — Говорит Лидия, и в этом она права. К сожалению, Итан не позволяет мне легко игнорировать его. Неро пристально смотрит на меня, и на мгновение я замечаю в его глазах конфликт, который угрожает разорвать его на части.

— Она не подведёт нас и не предаст, — наконец говорит он, и я чувствую смесь облегчения и беспокойства. — Кейтлин теперь является частью этой команды. Мы должны ей доверять.

Я медленно киваю.

Группа встаёт, и мы выходим из закусочной, каждый погруженный в свои мысли и с чёткой целью. Напряжение ощутимо, но также и решимость, которая объединяет всех нас. Завтрашний день будет решающим, и я готова внести свой вклад в это.

— Неро? — Я хватаю его за руку и слегка притягиваю к себе, глядя на него снизу вверх.

— Да? — Он вникает в это и, в свою очередь, прикасается ко мне. Не требовательно, а почти нежно.

— Ты действительно доверяешь мне? — На его лице появляется ухмылка, и она отличается от обычной. Менее насмешливая. Мне почти кажется, что я узнаю в нём что-то ещё, но отбрасываю эту мысль.

— Если бы я этого не делал, тебя бы уже не было в живых. — Как бы безжалостно это ни звучало, я верю ему, потому что мне пришлось испытать, каким он может быть, когда хочет причинить кому-то вред.

— Тогда почему ты всё ещё приковываешь меня к себе?

— Потому что ты моя. И я защищаю то, что принадлежит мне.

Моё сердце выносит приговор. Но пока я позволяю его словам подействовать на меня, ещё одно тревожное осознание проникает в моё сознание.

Я что-то чувствую к нему, и это глубоко потрясает меня.

Как я могу влюбиться в человека, который причинил мне столько страданий? Это потому, что теперь он защищает и утешает меня? Или это что-то более глубокое, что-то более тёмное во мне, реагирующее на эту странную связь?

Это звучит безумно, но бывают моменты, когда я понимаю, что он меня понимает. Несмотря на всё, что произошло, он знает меня так, как никто другой. И это именно то, что всё так усложняет. Как я могу испытывать чувства к тому, кто меня похитил? Как я могу доверять ему, если он так жестоко обошёлся со мной?

Мой разум — это беспорядочный беспорядок страха, сомнений и необъяснимого влечения. Может быть, это потому, что он показал мне совершенно новую сторону себя? В моей прошлой скромной жизни мне никогда не приходилось добиваться больших успехов, и я никогда не признавалась в этом

Теперь всё по-другому.

Мало того, я согласилась, что помогу этим людям — во всём, что бы они ни замышляли с моим дядей. Нет, я также постояла за себя. Первый раз в камере. Хотя я не горжусь тем, что напала на Лидию, это было для меня и моей свободы. Или мои недавние дискуссии с Итаном. Я бы никогда не сделала всего этого раньше. Мне нужно выяснить, что на самом деле стоит за действиями Неро, и в то же время разобраться в своих собственных эмоциях.

Это будет нелегко, но я достаточно сильна, чтобы искать правду и противостоять ей.

На этот раз мы не возвращаемся в мотель. Вместо этого он везёт меня к старому заброшенному дому, недалеко от закусочной. Он стоит одинокий и тихий, окружённый разросшейся травой и разросшимися кустами. Окна покрыты пылью и грязью, многие из них разбиты. Дверь криво висит на петлях, как будто её давно не открывала ни одна человеческая душа.

Неро полон решимости, но он молчит и ничего не рассказывает мне о своих планах. По мере того, как мы приближаемся, меня охватывает смесь беспокойства и любопытства. Что он замышляет? Зачем он привёз меня сюда?

Мы вместе входим в здание, и я осматриваюсь. Внутри пусто и страшно. Коридоры тёмные и узкие, и мне кажется, что старый дом может поглотить меня, немногие оставшиеся предметы мебели старые и ветхие, покрыты грязью и паутиной. В воздухе повис затхлый запах. Это идеальное место для тайных замыслов вдали от посторонних глаз.

— Оставайся здесь, — коротко говорит он и уходит, прежде чем я успеваю задать ещё один вопрос. Вопреки его словам, я решаю немного прогуляться. Может быть, я найду какие-нибудь подсказки о том, чем мы здесь занимаемся.

Мгновение я колеблюсь, затем как можно осторожнее открываю одну из дверей.

Я тихо иду дальше, мои шаги едва слышны на скрипучем деревянном полу. Моё сердце колотится в горле, и я стараясь не издавать никаких звуков.

В комнате я обнаруживаю потрёпанное кресло. Прислушиваясь, я останавливаюсь, всё тихо, кроме журчания воды, которое слышно где-то вдалеке. Здесь нет ничего. Дом заброшен.

Что мы здесь делаем?

Внезапно ледяная рука обхватывает моё горло сзади, и я в панике задыхаюсь.

— Я думал, что приказал тебе подождать, — шипит он, его голос — тихий, угрожающий шёпот. Его захват становится более плотным, что затрудняет подачу воздуха.

— Я просто хотела... — с трудом произношу я, но он никак на это не реагирует. Вместо этого он притягивает меня ближе к себе, его губы так близко к моему уху, что я чувствую его горячее дыхание.

— Ты такая непослушная, Кейтлин, — шепчет он. — Ты ещё пожалеешь об этом. Однако сейчас нам пора. — Коротко говорит он.

Меня грызёт неуверенность, но я знаю, что в этой ситуации у меня нет другого выбора, кроме как следовать за ним и доверять ему.

Мы выходим из старого здания и снова садимся в машину.

Поездка проходит в тишине, напряжение между нами почти осязаемо. Неро погружен в свои мысли и, кажется, с чем-то борется. Чем ближе мы приближаемся к нашей цели, тем сильнее становится моя потребность в ясности.

Что происходит в его голове и почему он так себя ведёт?

А пока мне нужно набраться терпения и надеяться, что правда когда-нибудь откроется.

ГЛАВА 21

«Теперь ты понимаешь, кто настоящий монстр?»

КЕЙТЛИН

Через некоторое время мы возвращаемся в мотель. Напряжение оставило свой след, и я измучена.

Неро также выглядит взволнованным, когда входит в убогую комнату. Тонкие стены и затхлый воздух усиливают моё беспокойство. В течение последних нескольких часов он мало со мной разговаривал. Хотя я неоднократно пыталась его о чём-то спросить, его ответы были краткими.

Кажется, он погружен в свои мысли и снова и снова прокручивает свои планы. Точно я не могу предположить о чём он думает, но я знаю, что он хочет уничтожить моего дядю.

Внезапно тишину разрывает пронзительный звонок мобильного телефона. Неро достаёт мой телефон из кармана, и моё сердце замирает, когда он показывает мне имя на дисплее — это мой дядя. Если он звонит, то это не будет означать ничего хорошего, и я сразу замечаю, как по моему телу распространяется дискомфорт.

Неро держит в руке смартфон, и я вижу, как меняется его лицо. Нежная теплота, которая иногда вспыхивает в его глазах, исчезает, и на её место приходит неумолимая твёрдость. Он надевает маску.

— Это Гарри, — говорит он глубоким, холодным голосом, от которого у меня по спине бегут мурашки. — Ты хочешь с ним поговорить?

Неуверенная в том, что делать, я колеблюсь, он уже предал меня, но он также является ключом ко многим оставшимся без ответа вопросам.

— Да, — наконец говорю я, твёрдо глядя ему в глаза. На мгновение он колеблется, но затем видит мою решимость и протягивает мне телефон.

— Хорошо, — бормочет он. — Помни, Кейтлин — никаких глупостей. — Кивнув, я беру телефон и делаю глубокий вдох, прежде чем включить громкую связь.

— Привет, это Кейтлин, — произношу я и прерывисто всхлипывая. Уже одни эти знакомые слова причиняют боль, потому что мой дядя стал для меня чужим.

— Кейтлин, с тобой всё в порядке? Они не причинили тебе боль?

На мгновение я вспоминаю страдания, которые я испытала во время своего плена. И мне становится интересно, действительно ли ему не всё равно, или он просто разыгрывает это. Меня потрясает то, что я теперь подозреваю за всем этим что-то плохое. После всего, что я узнала за последнее время, я думаю, это неудивительно.

Мой тёмный друг, как моя тень, наблюдает за мной, и я принимаю решение. Я окончательно докажу ему, что я серьёзна и что он может мне доверять.

— Пожалуйста, вытащи меня отсюда. Они причиняют мне боль.

— Я сделаю это, — быстро говорит он, не вдаваясь в подробности моего состояния. — Эти люди, с которыми ты рядом…

— Они... рассказали мне кое-что о тебе... — я намеренно слегка заикаюсь. В конце концов, он считает меня наивной дурочкой.

— Я понимаю, — говорит он, становясь всё громче. — Не верь им ни на слово, моя дорогая. Они просто хотят тебя ввести в заблуждение и настроить против меня.

Я прикусываю губу, думая о лжи, которую он говорил мне всю мою жизнь. Забавно, что именно в этом он обвиняет остальных.

— Мы одна семья, и я твой дядя. Оставайся сильной и не верь им, — продолжает он убеждать меня.

Семья. Это жжёт мне душу больше, чем я когда-либо могла представить.

При этом у меня по спине пробегает дрожь.

— Что ты сделал? Почему они похитили меня? — Я стала громче, хотя и непреднамеренно. Этот нечестный пинг-понг приводит меня в бешенство.

— Это сложно, — уклончиво отвечает он. — Ты получишь объяснение всему, как только вернёшься. Пожалуйста, Кейтлин. Поверь мне.

У меня на глаза наворачиваются слёзы, и Неро забирает у меня телефон из рук.

— Пожалуйста, вытащи меня отсюда, — всё ещё отчаянно кричу я.

— Привет, Андерсон, — привычная мягкость исчезла, вместо этого он говорит с ледяной точностью. — Чего ты хочешь?

— Я хочу вернуть свою племянницу. Вы, конечно, пытаетесь отравить её разум, но я верну её. Она моя.

Кто этот человек, и как я могла провести с ним всю свою жизнь и никогда не осознавать, какое жестокое чудовище скрывается за его дружелюбным фасадом?

Я вижу, как напрягается тело Неро, когда он слушает слова моего дяди. Выражение его лица остаётся жёстким и непроницаемым, но я вижу гнев и решимость в его глазах. Он двигается, как хищник, готовый нанести удар.

— Ты не получишь её обратно, — наконец говорит он. — Всё кончено, Андерсон. Твоя игра окончена.

— На самом деле очень жаль. Потому что у меня здесь есть парень, которого ты, возможно, тоже захочешь вернуть.

На другом конце провода раздаётся короткий шелест, а затем я слышу, кого-то, кого я не знаю, но могу напрямую связать с ним.

— Неро. Придерживайся плана, не беспокойся обо мне. — Затем раздаётся хлопок, похоже, что бьют Алека, и вероятно, не в первый раз.

— Чёртов сукин сын, я заставлю тебя страдать. Весь мир узнает о том, что ты сделал, и больше никогда ни одно место не будет безопасным для тебя, Гарри Андерсон. — Он шипит эти слова, сжимая свободную руку в кулак, готовый нанести удар.

— Какая сладкая угроза. Позже ты получишь информацию о том, как вернуть своего друга целым и невредимым. Что ж, я надеюсь, что мои люди оставят от него хоть что-то.

— Если хоть один волосок...

— Что ты собираешься делать, Габриэль? Издеваться над моей племянницей? Делай, что хочешь. Мне всё равно, или ты думаешь, что такой сопляк, как ты, может напугать меня? Верни её мне, или ты больше никогда не увидишь своего друга. — На этом он резко заканчивает разговор и бросает телефон на кровать. Его взгляд встречается с моим, и на секунду я вижу странного, опасного человека, которым он стал.

С моих губ срываются рыдания, и слёзы неудержимо текут по моему лицу. Мир меркнет, и я схожу с ума. Сказанное моим дядей становится жестоким эхом в моей голове, которое не хочет прекращаться.

В этот момент что-то внутри меня ломается. Мой разум борется с непреодолимой волной боли и отчаяния, от его слов я теряю самообладание. Всё сливается в беспорядочный хаос, и тьма окутывает меня.

Я пытаюсь собраться, хотя внутренне дрожу. Неро подходит ближе, и его взгляд впивается в мой.

— Ты должна оставаться сильной, Кейтлин. Неважно, что происходит. Мы выиграем эту битву.

— Неро, я... — начинаю я, но он прерывает меня. — Мы должны освободить Алека, я боюсь того, что он с ним сделает.

— Мы сделаем это. Обменяй меня на него.

— Нет! — Этим резким словом он не даёт мне возможности возразить, и на этом разговор заканчивается.

Затем он снова решительно заговаривает:

— Нет времени для сомнений. Теперь мы должны вооружиться.

Телефонный звонок ещё больше всё усложнил, и мне интересно, что принесут следующие несколько часов и дней. Я смотрю на Неро, который сейчас выглядит как солдат, готовый к следующей войне. В его глазах светится решимость, которая одновременно завораживает и пугает меня.

Пока он расхаживает взад и вперёд, он зовёт остальных. К сожалению, я не могу слышать, что они говорят, но я могу представить, что они так же разгневаны этим.

Я просто не могу избавиться от ощущения чего-то зловещего в воздухе.

Мой дядя не собирается так легко сдаваться, и Габриэль, или, вернее, Неро — готов пойти на крайности.

ГЛАВА 22

«Что выбрать, любовь или ненависть?»

НЕРО

Она сидит в постели, съёжившись, и я слежу за каждым её движением. В какой-то момент она успокоился, но печаль в её глазах безошибочна. Меня злит, что Гарри может вызвать в ней такие чувства. Она не заслуживает того, чтобы испытывать такую боль. Только я могу причинить её своей маленькой Вишенке.

Чёрт возьми, Гарри Андерсон, я заставлю тебя заплатить за всё это и буду наслаждаться каждым моментом этого.

Мой телефон вибрирует, и я вытаскиваю его из кармана. На экране высветилось сообщение от Итана:

Мы на месте. Двигайся сюда.

Наконец-то. Всё идёт своим чередом. Это приближает нас на один шаг к нашей цели. Я пока ничего не скажу ей об этом. Даже если она сейчас на нашей стороне, её сердце чисто. Несмотря на мою тьму, которая сейчас окутывает её, она хороший человек. Она бы не позволила нам причинить боль этой женщине, а это именно то, что будет необходимо, если она не предоставит нам нужную информацию.

— Кейтлин.

Она смотрит на меня снизу вверх и её глаза красные от слёз.

— Да?

— Мне нужно кое-что

— Я хочу пойти с тобой. — Именно те слова, которые мне нужны, чтобы представить, как я буду трахать её позже. В её тугую попку. Я до сих пор отчётливо помню то чувство, когда я сделал её попку своей, и я не могу дождаться следующего раза.

Качая головой, я смотрю на неё.

— Ты останешься здесь, и я не принимаю «нет».

— Но... — фраза, которую я бросил ей, должна дать ей понять, что сейчас нет никакого противоречия. И если она не хочет слушать, я прикую её к этой кровати. Совсем как в старые добрые времена.

Но она умная девочка, поэтому знает, когда нужно остановиться, и я удовлетворённо усмехаюсь про себя.

— Это не займёт много времени. — Меня охватывает потребность, поэтому я приближаюсь к ней, и вспышка возбуждения заставляет меня отбросить почти все планы.

Наклоняясь к ней, я решительно захватываю её рот своим, и с трудом могу поверить в то, насколько мы совершенны и как наши языки двигаются в унисон. Моя Кейтлин, уникальна. Дерзкая, покорная и жаждущая меня.

— Увидимся позже, — говорю я, отстраняясь от неё. Мне нелегко покинуть её сейчас.

На улице я сажусь в ставший привычным фургон и оказываюсь рядом с Эмбер.

— Нам пора, — только и успевает сказать она, прежде чем нажать на педаль газа.

Вечер окутал город, как плащ, и мы наконец-то на месте.

Эмбер нетерпеливо барабанит пальцами по рулю.

— Она должна была бы прийти прямо сейчас, — бормочу я, ни на кого не глядя. Напряжение Итана, однако, более чем ощутимо, он всегда был самым нетерпеливым из нас.

— Вот она, — вдруг прошептал он сзади с ноткой радости. — Давайте возьмём девочку.

С этими словами он открывает дверь, бесшумно и без спешки. Я следую за ним. Мы хорошо ладим и понимаем друг друга даже без слов. Пока мы подкрадываемся, его внимание приковано к нашей жертве, в то время как я внимательно слежу за окружающей обстановкой.

Направляясь к своему внедорожнику, она чувствует себя в безопасности, потому что даже не пытается осмотреться. Какая ошибка. Самая опасная ловушка, это та, которую вы не видите, потому что вы чувствуете себя в ложной безопасности. Из неё никуда не деться. Итан ускоряет шаги и быстро подходит к ней. Одно умелое прикосновение, и его рука оказывается у неё на губах, прежде чем она успевает издать звук.

Она мечется, как фурия, но это неудивительно. Мой друг крепко хватает её и хочет потащить к машине, но она отбивается руками и ногами, силясь закричать.

Это занимает слишком много времени.

В любой момент может кто-то появиться. Я достаю из кармана салфетку с флаконом, открываю его, наливаю немного жидкости и протягиваю своему приятелю. Без колебаний он подносит ткань к её носу. Ненадолго их борьба всё ещё продолжается, прежде чем она обмякает в объятиях Итана.

— Спи спокойно, Златовласка, — шепчет он Айлин, хватает её на руки, и мы возвращаемся.

Так-то лучше. С улыбкой я сажусь впереди. Эмбер заводит машину, и она трогается с места. Она у нас. Теперь всё, что нам нужно сделать, это заставить её говорить.

На улицах тихо, и адреналин бурлит в моих венах, пока мы едем к месту встречи. Это та старая развалюха, в которой я ненадолго был с ней. Поскольку наша собственность больше не находится в безопасности, нам пришлось переехать.

Надеюсь, скоро у нас будет возможность надавить и мы сможем сделать следующий шаг, и тогда мы сможем вернуться в свой дом.

Прибыв в пункт назначения, Лидия уже ждёт нас. Я беру сигарету и прохожу мимо неё, не говоря ни слова. Перерыв, это то, что мне сейчас нужно. Остальные уже позаботятся о нашей жертве. Как бы я хотел быть сейчас с моей маленькой Вишенкой. Но скоро, когда всё это закончится, я смогу посвятить ей достаточно времени.

— Где Итан? — После короткого перерыва я возвращаюсь к остальным и первым делом нахожу Эмбер.

— Он с Айлин. Она очень вспыльчива.

Ему это наверняка понравится. Ему и с моей красавицей нравится спорить. Но она моя. Ему придётся искать кого-то другого. Может быть, она как раз для этого и нужна.

Следуя за Эмбер, я прохожу через заброшенный дом, в котором я был с Кейтлин вчера. Незадолго до того, как я добираюсь туда, я уже слышу перепалку.

О, это действительно может быть весело.

Я захожу к Айлин Андерсон.

Она сидит на стуле посреди убогой комнаты со связанными руками, и выражение её лица холодное и пронзительное. Она едва ли старше Кейтлин, может быть, на год или два.

Её светлые волосы мягкими локонами ниспадают на плечи, а карие глаза сверкают гневом и решимостью. На ней всё ещё её одежда для йоги, которая не скрывает от нас ни одной из её привлекательных форм. Несмотря на своё затруднительное положение, она излучает естественную элегантность, которую трудно игнорировать. Мой приятель стоит перед ней, скрестив руки на груди, и очевидно, что они сейчас вступают в словесную перепалку.

— Ты думаешь, что можешь просто удерживать меня здесь и тебе сойдёт это с рук? — Возмущается она, бросая на него полный ненависти взгляд.

Он остаётся спокойным, но черты его лица напрягаются.

— Ты здесь, потому что твой муж трус. Лучше говори прямо. Тогда, возможно, мы освободим тебя.

Она вызывающе поднимает подбородок.

— Я не боюсь вас, аборигенов. Со мной уже случалось кое-что и похуже.

— Аборигенов, да? Как насчёт того, чтобы я набил тебе рот своим членом?

Она раздражённо стонет.

— Скорее всего, он даже близко не набьёт

Он делает шаг ближе, его голос холоден и угрожающ.

— Я тебе это ещё покажу, обещаю. — И он обязательно выполнит это обещание, потому что он не из тех, кто говорит пустые слова.

— Не беспокойся, я всё равно не открою рот. Я скорее умру.

Итан наклоняется вперёд и влепляет Айлин звонкую пощёчину. Эхо удара разносится по комнате, и её голова склоняется набок. На мгновение она замирает, её щёки краснеют, но затем она медленно поворачивает лицо и снова смотрит на него, полная ненависти и неизменной решимости.

— Это было ошибкой, придурок — шипит она. — Ты пожалеешь об этом. — Без колебаний эта смелая женщина плюёт в него.

Мой друг застывает, медленно вытирает слюну со щеки и смотрит на неё с выражением, не предвещающим ничего хорошего.

— Посмотрим, кто пожалеет об этом, Златовласка, — рычит он, отходя от неё. — Я никогда не отступаю. Неважно, что ты делаешь. — Холодная улыбка играет на его губах, когда он выпрямляется. — Посмотрим, как долго продлится твоё неповиновение.

— Позволь мне взять это на себя, — спокойно говорю я, мой голос зловеще тих. Но прежде чем я успеваю продолжить, он сердито обрывает меня на полуслове.

— Нет! — Кричит он, его лицо искажается от гнева. — Я хочу её для себя одного. Я сам позабочусь о ней.

Я поднимаю бровь, удивлённый внезапной жестокостью. Направив испытующий взгляд на нашу жертву, я медленно киваю и отступаю. Таким я его совсем не знаю. Мы всегда всё делали вместе, но эта женщина, кажется, проникает ему под кожу.

— Как хочешь. Не забывай, зачем мы здесь.

— Я не собираюсь этого делать. — Он полностью сосредоточен на женщине.

Я решительно поворачиваюсь к двери, уже обдумывая следующие шаги.

— Теперь ты увидишь, что значит связываться со мной, — слышу я его ещё до того, как он захлопывает за мной дверь.

Когда я подхожу к остальным, они уже погружены в разговор.

— Итан настоял на том, чтобы позаботиться о стерве в одиночку, — говорю я. Они поднимают глаза, их лица полны насмешки. — Но своим дерзким языком она доводит его до белого каления.

— Переживёт ли она это? — С улыбкой спрашивает Лидия, и я пожимаю плечами.

— Айлин будет нелегко разговорить, — говорю я, качая головой. — Она очень упряма. Но мы знаем нашего Итана. Для него нет средства слишком грубого обращения. Если она умрёт, то, наверное, действительно ничего не знает.

Эмбер задумчиво кивает.

— Или слишком сильно разозлит его.

— Итан уже в ярости, — говорю я. — Это может быть преимуществом или недостатком.

После пары сигарет и стакана виски, который я опустошаю от стресса, я отправляюсь проверить, не отказался ли от спора кто-нибудь из этих двоих. Айлин продолжает сидеть в кресле и с улыбкой смотрит на Итана. Однако я не могу не заметить порезов, которые на её щеке и ключице. Смелая. Теперь она мне уже нравится. Жаль, что они не ладят, с моей маленькой Вишенкой.

— И? Как идут дела? Ты уже начала говорить?

— Очень смешно, если вы думаете, что я вам по зубам, вы оба ошибаетесь!

— Как я вижу, он уже оказал тебе эту услугу. У нас больше нет времени на эти игры, так что говори! — В ярости я дёргаю её за подбородок в мою сторону, но она ни капельки не реагирует.

Итан подходит к ней и за волосы откидывает её голову назад, чтобы она посмотрела на него. Я никогда не видел его таким неконтролируемым.

— Если ты не будешь говорить, я превращу твою жизнь в ад, и поверь мне, я не буду сдерживаться. Я начну с каждого, кто что-то значит для тебя. — Дьявольски разъярённый он угрожающе стоит перед ней. Его грудь тяжело вздымается и опускается. Её лицо искажено, и я пользуюсь моментом, чтобы сделать снимок, который позже передам Гарри Андерсону.

— Не пугай меня, псих! — Удивлённый, он поднимает бровь и издаёт презрительный звук.

— Псих? Златовласка, я ещё покажу тебе, какой я псих. — С этими словами мы выходим из комнаты и закрываем за собой дверь. Малышка ещё поймёт, что к чему. Таким я Итана ещё совсем не знаю.

Выйдя на улицу, мы закуриваем по сигарете и молчим. Ночь тиха, и город ещё спит.

— Я позабочусь об этом, не волнуйся.

Я даже не сомневаюсь в этом.

— Я знаю, только не мучай её слишком сильно, она нам ещё понадобятся.

Итан смотрит на меня, рыча:

— Она крепкий орешек. Но я обещаю, что в следующий раз, когда ты будешь здесь, она будет дышать.

— Держи меня в курсе, я вернусь позже.

— А, Неро?

— Да? — Я испытующе поднимаю бровь.

— Можем ли мы доверять Кейтлин? Ты уверен в этом?

— Да, я уверен.

Больше слов не требуется, и я отворачиваюсь, потому что я не могу оставаться здесь весь день, мне тоже нужно позаботиться о своей маленькой Вишенке, поэтому я покидаю убежище и возвращаюсь к ней.

При виде ветхого мотеля мне становится немного не по себе, я скучаю по старому, почтенному зданию, которое все эти годы служило нам убежищем. Оно стало моим домом, когда у меня его больше не было. Мне не терпится вернуться туда снова, вместе с Кейтлин. Это станет нашим убежищем, нашей безопасной гаванью. И я знаю, что мы сможем наконец отдохнуть там, когда всё это закончится.

Я надеюсь, что это поместье тоже станет для неё чем-то особенным. Она потеряла столько же, сколько и мы, если не более жестоким способом.

Когда я открываю дверь в комнату, я сразу узнаю её гнев.

Её глаза сверкают от гнева, и она скрестила руки на груди.

— Где ты был? — Резко спрашиваешь она, продолжая удерживать меня на месте. — Ты приказал мне оставаться здесь, не говоря ни слова о том, что

Я закрываю за собой дверь и подхожу ближе к ней притягивая её к себе. Её близость успокаивает меня. Мне трудно это признать, но молчание Айлин всколыхнуло меня и заставило нервничать.

— Было о чём поговорить, — спокойно говорю я. — Мне нужно было позаботиться о нескольких вещах.

— Что за дела, Неро? Я хотела уйти, но ты меня не отпускаешь. Так это не сработает. Ты не можешь просто так оставлять меня в неведении.

Вздохнув, я провожу рукой по волосам:

— Речь идёт о жене твоего дяди. Мы схватили её, и Итан сейчас с ней.

Она резко останавливается и смотрит на меня.

— Вы похитили её? Неужели не было другого выхода?

— Нет, не было. Прими это, если хочешь быть с нами.

Вот где я вижу борьбу внутри себя. Вот почему я и не сказал ей об этом. Она хочет быть одной из нас, но не оставлять свои моральные ценности на обочине.

— Почему ты не взял меня с собой? И что именно означает, что Итан с ней?

Она пытается обработать информацию, игнорируя то, что я не взял её с собой.

— Он собирается вытащить из неё улики. Нам нужно выяснить, что она знает и как мы можем использовать это, чтобы убить Андерсона.

Качая головой, она подходит ко мне.

— А что, если она действительно ничего не знает? Со мной вы тоже ошиблись.

Я не хочу об этом думать, нам нужны подробности или, по крайней мере, мы должны использовать их, чтобы вернуть Алека.

— Она что-то знает. Это то, что я чувствую.

Она притягивает моё лицо к себе, так что я должен смотреть на неё.

— Неро, я понимаю, что ты хочешь отомстить. И я это принимаю. Но месть не должна ослеплять тебя.

Она права. С ней я уже был слеп. Я был непреклонен в её сотрудничестве с ним и хотел уничтожить её, это не должно повториться со мной снова.

Её голубые глаза напоминают мне ледяные озера во время зимнего шторма. Они большие и излучают прохладную интенсивность, которая одновременно очаровывает и бросает мне вызов. В них так много стойкости и невероятной силы, которая светится, несмотря на окружающую нас тьму. Как будто у неё есть доступ к моей душе, и она знает мои самые сокровенные секреты и самые глубокие страхи и всё же находит в них что-то, что она не отвергает полностью.

Её брови слегка сдвинуты, выдавая замешательство и боль, но также намёк на решимость и неповиновение. Больше нет места страху. Я позаботился об этом, и это наполняет меня гордостью. Когда я смотрю на неё, я чувствую, как во мне поднимается странная смесь сострадания и презрения к самому себе. Любовь и ненависть борются внутри меня, и я пытаюсь сохранить контроль.

Её голубые глаза, которые когда-то знали меня как друга и защитника, теперь смотрят на меня по-другому, и всё же я не могу отрицать знакомую искру, которая всё ещё там. Кажется, они понимают правду обо мне, которую я сам иногда не хочу знать.

И в этот момент я понимаю, насколько глубока связь между нами, несмотря на всё, что произошло.

Она — возможность искупления, шанс изменить то, что я сделал. Это мимолётная мысль, но её достаточно, чтобы я на мгновение остановился, прежде чем вернуться к реальности.

Её руки блуждают по моей шее, сжимая её. Это прикосновение вызывает у меня мурашки по всему телу. Мои соскользнули с её талии на её идеальный зад, как будто сами по себе.

Я хватаю немного сильнее, поэтому она удивлённо вскидывает голову. При этом я прижимаю её живот к своему, выражая ей твёрдость своего намерения.

— Тебе это нравится? — Её сладкий вишнёвый аромат каждый раз сводит меня с ума.

Чёрт возьми, как можно быть такой богиней?

Я провожу от её задницы большим пальцем вверх, проводя по её шее, и, как и ожидалось, она прижимается к прикосновению.

— Встань передо мной на колени.

Она тут же садится на пол, смотрит на меня снизу вверх и ждёт моих указаний.

От этого зрелища здесь становится жарко. Её пальцы вцепляются в мой пояс, и она одним рывком сдёргивает с меня трусы-боксеры и брюки. Один этот жест показывает мне, насколько она готова ко мне.

Полная желания, она хватается за мой член. По её покрасневшим щекам я вижу, что эта ситуация волнует её так же сильно, как и меня. Как бы мне хотелось просто засунуть его ей в глотку до упора, она удивляет меня, высовывая свой язык и посасывая его, как мороженое. Жар проникает в мой таз и дальше в мои яйца. Каждую каплю удовольствия, которую я теряю, она впитывает, как хорошая девочка.

Моя рука скользит по её волосам, но на мгновение я оставляю её под контролем.

— М-м-м, — вырывается из её горла, что уже почти заставляет меня кончить. Прежде чем она сможет что-либо сделать, я вырываюсь из её рта и подтягиваю её к себе.

Изголодавшись, я снова погружаюсь в её губы, и она сразу же даёт мне возможность войти. Она уже давно принадлежит мне.

Затем я поднимаю её, несу к комоду, который стоит рядом с нашим шкафом, и сажаю её туда.

— Возьми меня, Неро.

Эти слова — всё, что мне нужно, чтобы потерять контроль.

Одним толчком я вонзаюсь в неё до упора. Мы оба стонем от удовольствия. На её лбу образуется лёгкая плёнка пота, и она вцепляется пальцами в мои плечи.

От удовольствия она кусает меня за шею, чтобы соседи не услышали её криков, но в этом нет необходимости, потому что я хочу, чтобы все знали, кому принадлежит её возбуждённая киска.

— О, боже, пожалуйста, продолжай.

Её мольба — музыка для моих ушей. При каждом толчке её глаза закатываются. Она грёбаная неземная богиня, и она будет моим падением. Я трахаю её быстрее и неистовее, едва в силах держать себя в руках, пока мы оба

— Молодец, моя маленькая Вишенка. — На её губах появляется гордая улыбка, и я дарю ей мимолётный поцелуй.

После второго раунда я переношу её уставшее тело на кровать и ложусь рядом с ней.

В какой-то момент она засыпает, и я наблюдаю за ней.

Наше совместное времяпрепровождение началось ещё в колледже. В своих воспоминаниях я вижу, как она вошла в кафе, где я работал, чтобы специально встретиться с ней. Позже в этом не было необходимости, и я придумал оправдание, почему уволился оттуда. Ещё раньше я заметил, что она полна света. И это несмотря на то, что её жизнь была нелёгкой.

Она слишком рано потеряла своего отца. Гарри обеспечил её прекрасное детство, но он не мог заменить настоящего отца.

Не лучше обстояли дела и в её отношениях с парнями. Один провал за другим. Что ж, Брайан был очень мил, но я пригрозил ему, и он отвалил. Так что и эти отношения быстро закончились. И всё же она всегда оставалась дружелюбной.

Она заслуживает гораздо большего, чем то, что жизнь давала ей до сих пор. И мне интересно, смогу ли я быть тем, кто даст ей то, что ей нужно… Безопасность, доверие и настоящую, глубокую связь.

Это мысль, которая одновременно волнует и мотивирует меня.

Я не человек для большой любви, но я также никогда не отдам её кому-то другому и никогда больше не предам. Она моя. Так же, как мне всю жизнь приходилось стоять за себя, я также буду бороться за неё. За нас.

После дальнейших размышлений я осторожно встаю и достаю свой мобильный телефон. Моё нетерпение наконец-то заполучить её дядю растёт.

Давай проверим, не возражает ли он, что мы взяли его жену.

Не прошло и секунды, как я уже отправил фотографию Айлин. Я поймал идеальный момент, потому что она слегка кривит лицо и выглядит не так насмешливо, как вела себя по отношению к нам всё это время. Едва я отправил сообщение, телефон в моей руке завибрировал.

Звонок от Гарри, я отклоняю его, он тут же звонит снова.

Я быстро выхожу из комнаты, чтобы не разбудить Кейтлин. На третий звонок я отвечаю.

— Гарри. Что я могу для тебя сделать? Кейтлин только что заснула.

— Что ты сделал, Габриэль? Что это значит? — В голосе Гарри слышится гнев, и я буквально чувствую, как он закипает.

— Я не хочу сейчас вдаваться в подробности. Это слишком личное для меня. — Да, я абсолютно в настроении провоцировать Гарри.

— Если ты тронешь мою племянницу, я сделаю с тобой худшее, чем засуну тебе в рот собственные пальцы. Но сейчас не об этом. Позволь мне поговорить с Айлин.

— Успокойся, Гарри, я просто показал тебе, что я серьёзен, — спокойно объясняю я, хотя мой пульс учащается. — Она на моём попечении. С ней ничего не случится, пока ты будешь делать то, что я скажу.

— Ты труп, Габриэль. Ты не знаешь, с кем связываешься! — Кричит он в трубку, и я слышу дрожь в его голосе. Что именно делает её такой важной для него? В конце концов, она кое-что знает, Итану просто нужно продолжать работать с ней, тогда рано или поздно она уступит.

— Я прекрасно знаю, с кем общаюсь, — холодно отвечаю я. — И я также знаю, что ты сделал. Пришло время принять на себя последствия этого.

— Отпусти её! — Требует Гарри, теперь немного более приглушенный, но всё ещё полный гнева.

— Единственное, чего тебе следует опасаться, это последствий, которые могут возникнуть на твоём пути, если ты откажешься сотрудничать, — угрожаю я и вешаю трубку, прежде чем он успевает что-либо ответить.

Затем я набираю номер Итана. После нескольких звонков он поднимает трубку.

— Что с Айлин? — Сразу же спрашиваю я, не теряя времени.

— Ну… она настоящий зверь, не разговаривает, — коротко отвечает он.

— Мы были правы. Она важна для Гарри. Образ его пленённой красивой жены привёл его в бешенство, не то что Кейтлин, он уже почти отчаявшийся.

— Понятно, я постараюсь выудить у неё это, — заверяет Итан, и мы вешаем трубку.

Если есть что-то, что нам нужно узнать, то он заставит её заговорить. При мысли об Айлин я не могу не улыбнуться. Эта фурия действительно раздражает его до крайности. Он обязательно повеселится с ней, и если она продолжит в том же духе…

Ну, на самом деле, я ведь знаю, чем это для неё закончится.

Она умрёт.

Мы не можем использовать соучастников, которые в конечном итоге всё равно нас предадут. Айлин подписала свой смертный приговор, когда вышла замуж за этого человека.

Что вообще подтолкнуло её к этому?

Вряд ли это могла быть любовь, потому что Гарри Андерсон не способен любить. Либо у неё была особая причина, либо они сделали это для внешнего мира. Людям нравится видеть, как такой успешный бизнесмен создаёт семью. И после нашего исследования мы узнали, насколько идеальной кажется Айлин, потому что люди её любят.

Она дружелюбна и приземлена. Это так предсказуемо.

Тем не менее, это уже было то, что мы узнали о ней. Больше там ничего не было. Её прошлое не может быть таким уж незапятнанным, что наводит меня на мысль, что там есть грязь.

Итан обязательно выяснит, что на самом деле представляет собой эта связь между Гарри и Айлин.

У меня в голове слишком много мыслей, и я возвращаюсь к Кейтлин.

Она крепко спит, поэтому я ложусь рядом с ней и обнимаю её, она прижимается ко мне, а я зарываюсь носом в её волосы.

Так долго я жаждал своей мести, и теперь я всё больше и больше прихожу к тому, что хочу поскорее покончить с этим. Возможно, я посвятил этому вопросу достаточно времени, и для продвижения к новому, лучшему будущему необходимо будет подумать о других целях. Только уже со своей маленькой Вишенкой.

Но прежде, чем это произойдёт, Гарри Андерсон должен пострадать.

И для того, чтобы это произошло быстрее,

С этим новым осознанием и её запахом рядом со мной я окончательно погружаюсь в сон.

ГЛАВА 23

«Ты же знаешь, что от этого никуда не деться.»

КЕЙТЛЕН

Тонкие стены номера мотеля пропускают любой звук снаружи, однако что-то ещё привлекло моё внимание, это доносится из ванной, и это голос Неро, он говорит тихо, но настойчиво. Я продолжаю неподвижно лежать, стараясь не двигаться, и внимательно вслушиваюсь.

— Да, ты их получишь, — слышу я, как он говорит. — Мы встретимся завтра в полночь. Я пришлю тебе место встречи. Кейтлин и Айлин в обмен на Алека.

Моё сердце замирает. Что там происходит?

Когда я предложила ему обменять меня на Алека, он отреагировал резко и категорически отказался разговаривать на эту тему.

— Твоя племянница меня нисколько не интересует, — продолжает он. — Она всего лишь симпатичный персонаж в моём плане.

Пронзительная боль пронзает меня. Слёзы наворачиваются на мои глаза, но я заставляю себя сохранять спокойствие.

Для него всё было просто игрой.

Близость, мнимая забота, моменты страсти — обман.

Крепко закрыв глаза, я пытаюсь сдержать подступающие слёзы. Мои мысли кружатся, и я чувствую, что тону. Каждый поступок был ложью. Тепло, безопасность, которые я чувствовала в его объятиях — средство для достижения цели. Неро использовал меня, обманул и предал.

Конечно, чего я ожидала? Что он любит меня и у нас есть будущее?

Это мысли наивной Кейтлин, которая так отчаянно ищет любви.

— Она не доставит никаких проблем, — продолжает он. — Если ты приведёшь её в порядок, она снова станет твоей дорогой маленькой племянницей. Ею слишком легко манипулировать. — Неро молчит, наверное, слушает, что говорит мой дядя на другом конце провода. У меня снова уходит почва из-под ног. — Завтра ночью. А Гарри? Если Алек пострадает, я похороню Кейтлин и Айлин заживо, и ты не успеешь найти их могилу.

Когда он входит в комнату, я держу глаза закрытыми и продолжаю притворяться спящей.

Его шаги тихие, почти осторожные. На мгновение он останавливается возле кровати, затем я слышу, как он садится на стул. Даже когда я чувствую на себе его взгляд, я не двигаюсь с места. Моё сердце сжимается от осознания того, что он играл со мной в какую-то игру, и даже момент в церкви был притворным.

Обида продолжает распространяться во мне, глубоким, мучительным чувством, которое наполняет всё моё тело. Я чувствую себя потерянной, пойманной в сети лжи и интриг.

Как я могла быть такой слепой? Как я могла ему доверять?

Слёзы, которые я с таким трудом сдерживала, теперь беззвучно текут по моему лицу. И я действительно думала, что нашла новый дом с ним и его командой. Хотя я знаю их недолго и постоянно ссорюсь с Итаном, они всё же вызвали во мне чувство близости.

Неро наконец встаёт и выходит из комнаты.

Я осторожно открываю глаза и щурюсь в полумрак комнаты. Моё сердце колотится в груди. Мой разум мечется.

Что я должна делать? Как мне сбежать?

Но сначала я должна привести в порядок свои чувства, взять под контроль мучения и обиду внутри себя. Слёзы продолжают течь, и я позволяю им это. Разочарование, печаль, слишком велики, чтобы их можно было просто игнорировать.

Глубоко внутри меня, среди всех этих страданий, теплится искра решимости. Даже сейчас я не собираюсь сдаваться. Не позволю этой лжи уничтожить меня. Возможно, он предал меня и отнял у меня надежду на новое будущее, но всё же он дал мне кое-что...

Своими махинациями и жестокостью он дал мне силы постоять за себя. Я узнала, что могу положиться на себя, и что я всегда должна полагаться на свои собственные силы. Неро столкнул меня в самые глубокие пропасти, и именно там я обрела решимость снова встать на ноги.

Поспешно вставая я иду в ванную к зеркалу. В моём отражении — женщина, которую хотели сломать, но не сломали. Та, которая всё ещё готова бороться за свою свободу.

Он верил, что может сломить меня, но при этом он просто пробудил во мне новую сторону — ту, которая готова на всё, чтобы выжить.

Глубоко вздохнув, я решаю, что больше не собираюсь оставаться безучастной. Должен быть какой-то выход из этой ситуации, и я его найду.

И я сделаю это, потому что я могу, потому что я должна.

Пусть он и забрал у меня всё, он также дал мне силы для своего спасения.

У двери я ненадолго прислушиваюсь, не в силах разобрать ни звука. В мотеле тихо, и я знаю, что должна быть осторожна. Сдаваться — это не вариант. Ни сейчас, никогда. Неро, возможно, и считал, что контролирует меня, но он только сделал меня сильнее.

С новой решимостью в моём сердце я открываю дверь и вхожу в комнату, а затем направляюсь прямо к выходу. Пришло время взять на себя ответственность за собственное спасение. На этом моя роль персонажа игры закончена, я буду сражаться. Ради себя, ради своей свободы.

И я собираюсь победить.

Мои шаги тихие и целеустремлённые. Когда я спускаюсь по ступенькам, я вижу его, стоящего у автомата с напитками, он повернут ко мне спиной и что-то выбирает.

Это мой шанс.

Я быстро разворачиваюсь, бегу за угол и исчезаю за зданием. Холодный утренний воздух бьёт мне в лицо, и я игнорирую жжение в лёгких и продолжаю бежать. Я бегу, пока не добираюсь до дороги. Моё сердце бешено колотится в груди, и я нервно оглядываюсь по сторонам, и вижу движущуюся машину. Подсознательно я понимаю, что не должна оставлять это без внимания, потому что в противном случае Неро обнаружит меня.

Что может случиться со мной хуже, чем похищение, разочарование, которое я испытала, и все тайны, которые мне открылись?

В надежде, что она остановится, я высовываю большой палец. Секунды проходят мучительно медленно, и я чувствую, как во мне поднимается паника.

— Тебя подвезти? — Спрашивает он, и я поспешно киваю, хотя неуверенность резонирует. Я бы предпочла женщину, но, похоже, мне не так повезло.

— Да, пожалуйста, мне нужно выбраться отсюда, — отвечаю я, и мой голос дрожит от облегчения и страха.

Он быстро оглядывает меня, прежде чем открыть дверь.

— Садись. — На мгновение я колеблюсь, мои мысли мечутся, но у меня нет другого выбора.

Быстро я сажусь и закрываю за собой дверь. Он уже выпускает газ, и я делаю глубокий вдох, пытаясь подавить свою нервозность.

— Куда тебе? — Спрашивает он, и я лихорадочно размышляю.

— Просто убраться отсюда. — Мужчина кивает и снова сосредотачивается на дороге.

— Кстати, меня зовут Ник.

Коротким кивком я даю ему понять, что услышала его. За исключением тихого жужжания двигателя и радиоприёмника, всё тихо.

Я не знаю, сколько времени мы уже в пути, когда он вдруг заговаривает.

— Что случилось? Почему ты хочешь убраться отсюда?

Что я должна сказать ему, кроме правды? Что мой лучший друг похитил меня, чтобы отомстить, а мой единственный член семьи — убийца? Я уверена, он мне не поверит.

— У меня неприятности с моим другом. — Я не говорю больше, и он, кажется, понимает, что этого достаточно, потому что он больше не спрашивает. Проходят минуты, и я замечаю, как моё напряжение постепенно спадает. Облегчение недолговечно. В боковом зеркале я узнаю чёрный внедорожник, который следует за нами.

Моё сердце замирает.

— Ты не мог бы ехать быстрее?! — Отчаянно прошу я, и Ник смотрит на меня в замешательстве.

— Почему? Что происходит? — Спрашивает он, но у меня нет времени объяснять ему.

— Пожалуйста, просто езжай быстрее! — Умоляю я, и он ускоряется, но внедорожник остаётся позади нас.

Мой пульс учащается, и я уже знаю, что мой побег будет не таким лёгким. Он нашёл меня и не собирается сдаваться. Но я тоже не собираюсь этого делать.

— Нам нужно заправиться, иначе мы далеко не уедем. — Когда мой спаситель замедляет ход и направляется к заправочной станции, я точно знаю: мой похититель снова поймает меня.

Мы заезжаем на заправку и он выходит, чтобы заправиться. Я пользуюсь возможностью и хочу попытаться сбежать. Прежде чем я успеваю сделать шаг, я уже вижу, как Неро выпрыгивает из внедорожника.

Меня охватывает паника.

Он направляется прямо к моему помощнику, крепко хватает его за воротник и жестоко швыряет в машину. Громкий хлопок от удара заставляет меня вздрогнуть. Он стонет от боли, и в его глазах появляется страх.

— Что, блядь, ты делаешь с моей девушкой? — Возмущается Неро, его голос полон гнева и угрозы.

— Я … Я просто хотел помочь... — заикается Ник, не в силах вырваться. Без особых усилий Неро поднимает его и снова бросает на землю.

Ник остаётся лежать, задыхаясь, полностью шокированный происходящим. Меня охватывает угрызения совести. Это моя вина, что его втянули в это. В этот момент взгляд Неро встречается с моим.

— А ты, — говорит он с холодным спокойствием, которое заставляет меня дрожать. — Ты действительно думала, что сможешь сбежать?

Моё сердце бьётся быстрее, и я лихорадочно соображаю, что мне делать. Бегство кажется бессмысленным, но я не могу просто сдаться, поэтому делаю шаг назад, но заправочная станция внезапно кажется лабиринтом без выхода.

Он медленно приближается ко мне, его походка решительна и внушает страх, как у хищной кошки, преследующей добычу. Гнев в его глазах хорошо виден, но есть и что-то ещё — решимость, которая пугает меня ещё больше.

— Неро, пожалуйста, — отчаянно пытаюсь я, но мой голос дрожит. — Отпусти меня.

Он останавливается и смотрит на меня. Затем он качает головой.

— От этого никуда не деться, Кейтлин, — говорит он тихо, но настойчиво. — Ты моя. Ты всё ещё не поняла этого?

С этими словами он хватает меня за бедро и грубо притягивает к себе. Я чувствую его силу, и хотя я сопротивляюсь, моё сопротивление бесполезно. Он ведёт меня обратно к внедорожнику, не говоря больше ни слова. Мы подходим к машине, и он бесцеремонно бросает меня на пассажирское сиденье, садится с другой стороны и заводит двигатель. Человек, который просто хотел помочь, всё ещё лежит на земле в оцепенении, не в силах остановить нас.

Я не позволю ему контролировать меня. С меня хватит, и я больше не позволю ему одурачить меня.

— Твоя, да? И почему тогда ты хочешь отдать этого симпатичного персонажа?

— Кейтлин. — Его голос предостерегающий.

— Что? Сейчас я всё ещё твоя, а позже ты передашь меня моему дяде. Так что с завтрашнего дня я снова могу быть свободна, приводить домой мужчин и трахаться, как мне заблагорассудится. — Рука Неро вырывается вперёд, хватает меня за шею, его лицо превращается в холодную маску.

— Никто больше никогда тебя не тронет. Или это будет последнее, что он сделает. Ты меня поняла?! — Его хватка непреклонна, но не лишает меня воздуха. Это просто демонстрация его доминирования.

— Я слышала тебя. И очень хорошо поняла. Игра окончена, ты можешь сбросить маску.

Слёзы наворачиваются мне на глаза, я ни за что не буду плакать перед ним, потому что этой Кейтлин больше не существует. Боль сидит слишком глубоко.

Неро отпускает меня и жмёт на газ Он мчится по улицам, как сумасшедший, крепко сжимая руль. Вскоре мы подъезжаем к мотелю, и он смотрит в переднее стекло. Я не собираюсь сидеть здесь и смотреть, как он это делает, поэтому я выхожу и направляюсь в нашу комнату. Я уже слышу, как хлопает дверца машины, и чувствую свою тёмную тень позади себя.

— Кейтлин, стой! — Он звучит рассерженным, но в его голосе есть что-то ещё, чего я не могу понять.

— Зачем? Я уже не собираюсь убегать от тебя. Завтра вечером ты можешь отвести меня к моему дяде, я всё равно не знаю, кто из вас двоих больший монстр.

Он хватает меня за запястье и притягивает к себе, так что

— Не оставляй меня одного в темноте.

Я, моргаю и смотрю на него, не в силах сразу осознать смысл его слов.

— О чём ты говоришь, Неро? — Едва слышно шепчу я. Его глаза сверкают, и он подходит ближе.

— Я наблюдал за тобой, Кейтлин. Не только в прошлом, но и тогда, когда ты этого не видела. Ты нужна мне. Ты мой свет в этом тёмном мире.

Моё сердце бьётся быстрее, я не знаю, страх это или что-то ещё, что меня охватывает.

— Ты не можешь заставить меня остаться с тобой.

Он качает головой, его глаза полны боли и отчаяния.

— Я не хочу принуждать тебя. Пожалуйста, пойми же. Без тебя... без твоего света... я потерян. Ты изменила меня, Кейтлин. Ты показала мне, что надежда ещё есть, что для меня может быть что-то большее, чем моя месть. Пожалуйста, не оставляй меня.

Отчаяние и честность в его словах и движениях ошеломляют. Даже если он не говорит этого прямо, я знаю, что это значит: Неро любит меня.

Мой лучший друг и похититель...

Человек, который принёс мне столько счастья и радости. А также тот, кто принёс в мою жизнь самые большие страдания...

Где-то в глубине его сердца, полного мести, он тоже просто хочет, чтобы его любили.

Мои руки обхватывают его прекрасное лицо и тянут к себе.

Его глаза, которые раньше были такими жёсткими и холодными, теперь стали мягкими и полными эмоций. Не говоря больше ни слова, я сокращаю разрыв между нами и целую его.

Это не нежный поцелуй, а страстный.

В него я вкладываю всё — свою любовь, которая развивалась, несмотря ни на что, в течение последних нескольких недель, и уверенность в том, что я останусь с ним. Это мой способ показать ему, что я отвечаю ему взаимностью на его чувства, принимаю его извинения и не оставлю его, несмотря на всё, что произошло.

Его руки опускаются к моей талии, и он прижимает меня к себе ещё теснее. Я чувствую тепло его тела и силу его рук, которые крепко держат меня, как будто он больше никогда не отпустит меня.

Поцелуй углубляется, и я теряюсь в нём, забывая обо всем. Остались только мы двое, соединённые смесью боли, любви и надежды.

Наконец мы отрываемся друг от друга, и я смотрю ему в глаза. Нам не нужны слова, чтобы понять, что что-то фундаментально изменилось. Мы оба приняли друг друга и готовы вместе выступить против всего мира.

Сделав последний глубокий вдох, я улыбаюсь ему, и он отвечает мне взаимностью, взглядом облегчения и привязанности.

ГЛАВА 24

«Мне нравится твой прямой взгляд. Он почти слишком выразителен.»

КЕЙТЛИН

После напряженного момента мы направляемся к месту встречи. Во время поездки Неро объясняет мне, чем он занимается, и что он сообщит об этом команде позже. Теперь его слова обретают смысл.

Если бы он только посвятил меня раньше.

Его рука покоится на моём бедре.

Здание расположено на окраине города, уединённое и невзрачное. Это то самое, в котором мы были на днях. Со стороны оно кажется мне почти ещё более разрушенным. Мы паркуемся рядом с другими автомобилями и выходим. Прохладный ночной ветер дует мне в лицо, заставляя мёрзнуть, но его присутствие даёт мне необходимое тепло и безопасность. Вместе мы входим внутрь. Итан, Эмбер и Лидия уже там и выглядят напряженными.

Бормотание стихает, когда мы входим.

Неро берет меня за руку и ведёт к ним, его поза решительна и уверенна.

— Хорошо, что вы здесь, — говорит Итан, выступая вперёд. — Нам есть о чём поговорить.

Эмбер сидит за старым столом и печатает на своём ноутбуке, а Лидия раскладывает карточки. Атмосфера напряженная, это решающий этап для всех.

— Ты что-нибудь выяснил? — Спрашивает Неро. Итан заговорщически ухмыльнулся, что не могло означать ничего хорошего.

— Златовласке было действительно тяжело. Но она всё же решила попридержать свои зубки. Что, вероятно, также лучше, если я захочу засунуть ей свой член.

Этот мужчина каждый раз снова выводит меня своей высокомерной и снисходительной манерой поведения. И я даже не хочу думать о том, что он с ней сделал.

— Итан. Переходи к делу, — вмешивается Лидия.

— Наш большой злой волк болен. — Теперь все вопросительно смотрят на Итана, потому что никто не понимает его загадочных слов.

— У него эпилепсия. И наша Златовласка, по-видимому, нашла средство, чтобы помочь ему.

Мне кажется странным, что у него эпилепсия, мы так много путешествовали вместе, и у него никогда не было приступов.

— Этого не может быть.

— А почему этого не может быть? — Провокационно спрашивает меня Итан. Неужели он снова хочет затеять ссору?

— Я провела с ним всё своё детство. Я бы заметила, если бы у него были приступы.

— Неужели? Как ты заметила, как он убивал людей в своих экспериментах?

Его грубые слова бьют меня, как пощёчина. Потому что это правда. Я, ничего на замечала, была совершенно слепа.

— Итан. Ты не будешь так с ней разговаривать. — Неро притягивает меня к себе, показывая всем в комнате, что я принадлежу ему. Хотя они давно это знают.

— Ты не будешь с ней так разговаривать, — передразнивает Итан.

Этот человек совершенно отвратителен.

— Вернёмся к важным вещам. Это также одна из причин его исследований. Он искал лекарство. Не только для того, чтобы иметь монополию на рынке, но и для того, чтобы он мог спасти свою собственную задницу. — Судя по всему, что я уже знаю о своём дяде, это звучит правдоподобно.

Однако у

— Конечно, он не мог показать это на публике. Глава самой успешной фармацевтической компании болен и не имеет решения проблемы. Он слишком горд для этого.

— А почему именно Айлин? Она действительно делает это из любви?

Итан пристально смотрит на меня.

— Златовласка делала это из-за денег. Она знает, что унаследует его состояние.

Неужели весь мир действительно так холоден и расчётлив? Очевидно, за каждым хорошим поступком стоит плохая мысль.

— Вот почему Гарри хочет, чтобы она вернулась, — заключает Неро.

— Каков план? — Спрашивает Эмбер, оглядываясь по сторонам.

— Должна ли я объяснить им, о чём ты думал? — Обращаюсь я к Неро, и это звучит более взволнованно, чем я хотела, но для меня всё это совершенно новый опыт.

— Ты здесь ничего не делаешь и не решаешь, куколка.

Придурок. Нет, я не собираюсь реагировать на Итана. Я притворюсь и сделаю вид, что не слышала его.

— Я уже разговаривал с Гарри по телефону и заключил сделку. Кейтлин и Айлин в обмен на Алека. — Говорит Неро и поворачивается ко мне, глядя на меня, и на этот раз спрашивая моего разрешения.

Что ж, шах и мат Итан, я, наверное, стану частью всего этого.

Кивнув, я поворачиваюсь к команде.

— Я приманка.

— Сексуальная приманка, — протянул Итан.

— Она моя, блядь! — Гремит мой защитник, заставляя Итана просто улыбнуться. Этот идиот прекрасно знает, кому я принадлежу, но, тем не менее, он отчаянно хочет подразнить своего друга, и ему ясно, как это сделать.

— Не переживай, брат, никто не отнимет её у тебя, — невозмутимо парирует Итан.

Но он не вдаётся в подробности, а продолжает.

— Мы вышлем ему место, где мы встретимся. Там мы предъявим ему ультиматум. Либо он сдаётся, либо мы убиваем его жену.

— Вы действительно хотите её убить? — Мне неприятно об этом думать. Это просто неправильно. Хотя у меня никогда не было с ней хороших отношений, она, конечно, не заслуживала смерти. В конце концов, она тоже просто хотела помочь моему дяде и, как и я, оказалась втянутой в его махинации.

— А если он не будет сотрудничать? Он не из тех, кто просто сдаётся. — Я всё больше осознаю серьёзность ситуации — Осторожность — наш главный приоритет.

Неро достаёт сигарету и закуривает. Всё ещё непривычно видеть его курящим, но это странным образом подходит ему, как будто он всегда это делал, затем он поворачивается к Эмбер:

— Есть ли у нас возможность тайно от Гарри записать встречу? — Эмбер не тратит ни секунды на ответ.

— На самом деле есть небольшие записывающие устройства, которые можно незаметно спрятать. Может быть, в шариковой ручке или в цепочке для ключей.

— Что, если он заметит? — Обеспокоенно спрашиваю я. Эмбер пожимает плечами.

— Риск существует, но если мы будем осторожны, это должно сработать. Я знаю кое-кого, кто может нам это обеспечить. Ты, Кейтлин спрячешь устройство в сумке или кармане.

Неро смотрит на меня с сомнением, и это ему совершенно не нравится. Если бы это зависело от него, то я была бы в безопасности и держалась бы подальше от всего этого. Но теперь я одна из них.

— Что именно ты хочешь записать? — Спрашиваю я его.

— Если он не будет сотрудничать, как мы надеялись, мы заставим его признаться в своих действиях. Ловушка сработает. А потом мы передадим запись в прессу.

Если это выйдет наружу, он больше нигде не будет в безопасности, и «Андерсон Медика Фарм» придёт в упадок. Но, судя по всему, это именно то, к чему он стремится, и после всего, что он сделал, он этого заслуживает.

— Мы не должны терять друг друга из поля зрения, — говорит Неро, глядя по сторонам. — Что бы ни случилось, мы должны держаться вместе. Только так у нас есть шанс выстоять против этого подонка Андерсона. — Он смотрит на меня, и его слова обращены исключительно ко мне.

Мой дядя не оставит камня на камне, чтобы манипулировать мной и настроить меня против других.

Но не сейчас. На этот раз я не буду слабой.

Итан делает шаг вперёд и кладёт руку на плечо Неро.

— Мы с тобой, брат. Что бы ни случилось, мы переживём это вместе.

— Что дальше? — Спрашиваю я, полная решимости и готовая к тому, что нас ждёт впереди.

— Итан и Эмбер. Вы выбираете место, где мы могли бы встретиться. Я всех соберу.

— А что насчёт Айлин? — Спрашивает Эмбер.

— Она пойдёт со мной завтра вечером. Андерсон приезжает только из-за неё. Итан, я уверен, что ты хочешь позаботиться об этом. — Неро бросает на меня извиняющуюся улыбку. В этом нет необходимости, так как я уже знаю, что мой дядя не придёт, чтобы освободить меня. И мне тоже не нужно, чтобы меня спасали, потому что здесь, рядом с Неро, я чувствую себя защищённой.

Остальные одобрительно кивают. У нас есть цель, и мы готовы сделать ради неё всё, что в наших силах.

Всего несколько часов спустя мы выходим из машины и осматриваем местность, которую облюбовал Итан. Что ж, возможно, это прозвучало слишком высокопарно, в конце концов, парень по имени Джек обратил на это его внимание. Он, по-видимому, входит в сеть заинтересованных лиц, которым эта группа доверяет.

— Склад идеален. Здесь есть несколько входов, и мы можем стратегически расположить наших людей и держать всё под прицелом, чтобы обезопасить возможные пути отхода. Кроме того, здесь достаточно укрытий для нашего снаряжения.

Неро заметно испытывает облегчение от того, что у него есть конкретная цель.

— Сколько людей нам понадобится и где именно их разместить? — Спрашивает он.

Итан вытаскивает набросок склада и кладёт его на капот.

— Мы разместим пять человек с радиостанциями в ключевых точках. Двое будут размещены у главного входа, один в диспетчерской, откуда открывается хороший обзор всей территории, и ещё двое у задних

— Я буду в диспетчерской и буду координировать связь. Итан позаботится об Айлин и привезёт её сюда. Кейтлин, на тебе записывающее устройство, как мы и обсуждали. Мы хорошо его скроем. — Говорит Эмбер, на что я киваю, сразу же чувствуя тяжесть ответственности, но также и доверие, которое они оказывают мне.

— Поняла.

Неро с благодарностью смотрит на Итана и Эмбер. Эмбер слегка улыбается, её глаза сверкают решимостью.

— Мы справимся с этим. Мы много работали и продумали все возможные аспекты. Теперь всё, что нам нужно сделать, это сохранять спокойствие и воплотить в жизнь наш план.

ГЛАВА 25

«Тебе нравится контролировать меня. Но действительно ли у тебя всё ещё есть контроль?»

НЕРО

После всех этих совещаний мы добрались до закусочной. Кейтлин и Лидия заказывают еду, пока остальные из нас сидят за столом. Воздух тяжёл от напряжения, каждый предаётся своим размышлениям, но у меня нет времени на сомнения или слабость.

Мой взгляд снова и снова устремляется на неё, и я не могу это контролировать. Не потому, что я не уверен в себе, а потому, что я должен держать ситуацию под контролем — всегда.

Но внезапно появляется крошечный намёк на сомнение.

Что, если я не смогу защитить её? Смешно! Я могу, я буду, и всё же … Эта мысль стучится в голову, как надоедливый гость, от которого невозможно избавиться. Мне это не нравится. Такого рода чувства мешают. Все эти годы я ни о ком не заботился, потому что мне не нужно было.

Итан и остальные?

Они сильные, могут постоять за себя. Но она? У неё другое значение. Однако в последнее время она тоже изменилась, и стала сильной женщиной, возможно, мне не следует совершать ошибку и недооценивать её.

Мой друг, сидящий напротив меня, очевидно, замечает мою задумчивость… блядь! Он кладёт руку мне на плечо, его глаза впиваются в мои.

— Неро — тихо говорит он, — что происходит? Плохая ночь с твоей куколкой? — Он пытается разрядить накалённую атмосферу своим глупым высказыванием.

— Мы так долго работали над этой местью. Каждый из нас горел каждый день. Теперь, когда это так близко. … Что, если с Кейтлин что-нибудь случится? Гарри непредсказуем.

— Приятель. Перестань сомневаться и подумай о значении своего имени. — Его слова заставляют меня погрузиться в моё прошлое. Прошло много времени, но этот день навсегда остался в моей голове:

После того, как Итан отвёл меня в безопасное место в старом доме, он некоторое время наблюдал за мной. Он оценивал меня, увидел мой спокойный боевой дух и тёмную глубину в моих глазах и осознал боль, потерю и гнев, которые горели во мне. Он знал, что я пережил больше, чем раскрывал, и что эта боль может направить меня в опасном, но мощном направлении.

Однажды вечером мы вместе сидели у камина. Мой наставник начал рассказывать истории об исторических личностях, чтобы отвлечь мои мысли. Затем он говорил о римских императорах, могущественных лидерах и трагических героях. Рассказывая историю Нерона, он остановился и посмотрел на меня.

— Нерон был не просто тираном, — задумчиво сказал Итан. — Он также был выжившим. Тот, кто, несмотря ни на что, нашёл своё место в истории. У него была способность добиваться больших перемен, даже когда его методы были сомнительными.

Я с любопытством посмотрел на него.

— Почему ты мне это рассказываешь?

Он откинулся на спинку кресла и слегка улыбнулся.

— Потому что ты напоминаешь мне его. В тебе есть такая же сила, Габриэль. Ты прошёл через ад и всё ещё стоишь здесь. У тебя есть потенциал, чтобы добиться больших успехов, даже если иногда это означает принятие трудных решений.

Я задумался над его словами. Нерон имел мрачный оттенок, но в нём была и сила, которая притягивала меня. Ярлык, который внушал одновременно страх и уважение, отражал мою внутреннюю тьму и мою способность меняться.

— Только я буду Неро, — пробормотал я наконец. — Может быть, это имя действительно мне подходит.

— Пусть это будет имя, которое отражает твою силу и напоминает тебе, что ты можешь преодолеть любое препятствие. Неважно, что произойдёт.

С этого момента я стал Неро, это был символ моей решимости и тёмных времён, которые сделали меня тем, кем я был. Габриэля я бросил, и он стал служить публике только под другой фамилией. Потому что это был маленький мальчик, который потерял своих родителей и горевал. Его мир был цельным, пока его не стало. Каждый раз, когда я называл себя Неро, я вспоминал слова Итана и то, что я могу пройти через любой ад, чтобы достичь своих целей. Это дало мне энергию продолжать, даже когда казалось, что всё разваливается.

Вернувшись сюда и сейчас, я смотрю на своего друга и киваю. Он абсолютно прав. Я не позволю этому остановить меня, мы слишком долго работали над этим.

Итан слегка улыбается.

— Неро, у всех нас время от времени возникают сомнения. Кейтлин сильная, и она верит в тебя так же, как и мы. Мы — одна команда, и мы покончим с этим ублюдком.

— Ты что, говоришь хорошие слова о Кейтлин?

Он прав, ошибочно недооценивать маленькую Вишенку. Сегодня, во время нашего планирования, я наблюдал за ней. С тех пор как всё это началось, она очень сильно изменилась. Застенчивая, неуверенная в себе девушка того времени стала сильным воином. Её глаза, когда-то полные неуверенности, теперь излучают бесстрашную стойкость. Она двигается с грацией и точностью королевы, и я хочу преклонить перед ней колени.

Гордость распирает меня изнутри.

— Только не говори ей этого. Иначе я ей начну нравиться, — вырывает меня из раздумий мой друг.

— С трудом верится. — Смешок вырывается из меня.

— У тебя сильные чувства к ней. — Трудно поверить, что мы говорим именно об этом. Такие темы, как пытки, похищения и убийства для нас, это повседневная работа, и уж точно

— Она принадлежит мне. — Не нужно больше слов, чтобы он понял, что я чувствую к ней.

В этот момент Кейтлин с Лидией присоединяются к нам с едой, она садится рядом со мной и кладёт свою руку на мою, успокаивающе улыбаясь.

— Всё в порядке? — Мягко спрашивает она.

Глядя в её глаза, я чувствую новый прилив решимости.

— Да, — отвечаю я. — Почему бы и нет? — Я не могу избавиться от своего дразнящего подтекста. Она качает головой, и мы приступаем к трапезе, чувство общности и сплочённости сильнее, чем когда-либо. Несмотря на предстоящие трудности, мы можем справиться со всем этим вместе.

Позже вечером я заберу её с собой. Каждое её движение разжигало во мне что-то. Какая-то непреодолимая сила тянула меня к ней. Наконец-то мы наедине, потому что я больше не могу держать свой член под контролем. Я должен трахнуть её. И прямо сейчас.

Вернувшись в мотель, я захлопываю за нами дверь, и напряжение в комнате становится ощутимым. Тепло, которое нарастает между нами, больше нельзя отрицать. Не проронив ни слова, я придвигаюсь к ней ближе. В моей испорченной Вишенке таятся пропасти, которые идеально согласуются с моими. Как ноты, дающие гармоничную мелодию.

— Кейтлин. — Не нужно больше слов, и она уже понимает, чего я от неё жду. Медленно она начинаешь раздеваться, танцуя. Каждый дюйм обнажённой кожи ещё больше разжигает моё желание.

Она стоит передо мной, обнажённая. Её соски твёрдые, живот плоский, а холмик Венеры — блестит.

— Иди сюда.

Она быстро подходит ближе. Мне нравится держать всё под контролем и делать с ней развратные вещи. Она стоит передо мной и тянет меня к себе. Моя рука тянется к её центру, где я точно чувствую её влажность. Она не может сдержать стон, когда я погружаю пальцы в её киску и обвожу большим пальцем её клитор.

Дьявольская ухмылка расползается по моему лицу. Не давая ей возможности насладиться моими прикосновениями, я останавливаю их и двигаюсь вверх, обхватывая её задницу. С её губ срывается хрип, и я направляю её к кровати. Её лицо и декольте покраснели от удовольствия, а на лбу образовалась тонкая плёнка пота.

— Садись, — без промедления приказывает она и останавливает меня. Честно говоря, я удивлён таким тоном голоса.

— Ты забыла, кто здесь главный?

Без лишних слов она прижимает меня к матрасу и залезает на меня сверху. Блядь. Теперь она сидит на мне верхом.

Я блуждаю взглядом по её телу: её грудь, твёрдая и мягкая одновременно, слегка вздымается с каждым вдохом, она явно пытается взять себя в руки, но у неё не выходит. Её кожа гладкая, переливающаяся в слабом свете, как будто она сделана из чего-то гораздо более благородного, чем просто мясо. И мои порезы на ней? Они делают эту картину идеальной.

Мои пальцы так и чешутся прикоснуться к ней, обладать ею, показать ей, что она принадлежит мне — сейчас и навсегда.

Но я хочу, чтобы она хоть на мгновение поверила, что она главная.

— Спусти штаны. — Мне это нравится больше, чем я готов признать, маленькая Вишенка.

Она поднимает свой таз, а я стягиваю штаны. Мой член выскакивает в радостном предвкушении, и она не теряет времени даром, хочет меня так же сильно, как и я её.

Её рука обхватывает мою твёрдость, и она проводит большим пальцем по моей головке, рассеивая каплю моего удовольствия и облизывая губы, пока мы это делаем. От этого жеста я бы с радостью засунул его ей в рот прямо сейчас, но сейчас мне ещё больше нужна её влажная близость.

Я направляю её к своей твёрдой эрекции. Она нетерпелива, хочет погрузить меня слишком быстро, но я хочу наслаждаться этим сейчас, пробовать каждый дюйм внутри неё.

Жадная маленькая Вишенка.

Когда она смотрит на меня, её взгляд проникает мне прямо в мою холодную душу. В нём столько эмоций, и я имею в виду не ненависть, отвращение или возбуждение, а что-то вроде привязанности. Моё сердцебиение учащается, и меня охватывает осознание: если потребуется, я отдам свою жизнь за неё в битве с Андерсоном.

Я притягиваю её к себе и продолжаю скользить вверх вдоль её челюсти. Мурашки по коже пробегают по мне, когда я беру её нижнюю губу между зубами и слегка прикусываю. Наши языки сливаются в обжигающим поцелуе. Это как раз то, что мне нужно. Я отчаянно хочу большего, потому что это похоже на моё топливо, необходимое мне, чтобы двигаться дальше.

Тем временем она двигается вверх и вниз, немного нескоординированно, что показывает мне, что она делала это не часто. Но в одно мгновение, её движения становятся более точными и быстрыми. Мой член уже сжимается, и она резко прекращаешь свои движения. Она даже не представляет, какую власть имеет надо мной. Она можешь поставить меня на колени в любой момент, не прилагая никаких усилий.

Она отталкивается задницей и отдаляется от меня. Её ласки, которые она распространяет по моему телу, становятся всё более мучительными. Неуверенная мышка, с которой я когда-то был знаком, исчезла, и это наполняет меня гордостью.

Её рука опускается всё ниже и ниже, пока не останавливается на моём члене. Она начинает массировать мои яйца.

Сначала она слизывает с меня капли удовольствия и стонет играя вокруг моего члена.

— Держи свои пальцы подальше от моих волос, Неро. — Она соблазнительно смотрит на меня сквозь свои густые ресницы.

Проклятье.

Лёгким кивком я даю ей понять, что постараюсь придерживаться этого, но это будет трудно. Её рука и рот начинают облизывать мой член, твёрдый для неё. Её голова движется вверх и вниз, давление её влаги вокруг меня становится сильнее, и меня охватывает желание выплеснуть ей в глотку каждую каплю своей спермы.

Я вцепляюсь в простыню и пытаюсь удовлетворить её желание. Лёгкое удушье, исходящее от неё, окончательно выводит меня за край, и я впрыскиваю в неё всю свою сперму, но замечаю, что она не хочет глотать.

Наклонившись вперёд, я хватаю её за шею и притягиваю её лицо к своему.

— Ты не собираешься проглатывать, как хорошая девочка? — Спрашиваю я, приподняв бровь.

Она, усмехаясь, качает головой, желая подразнить меня, но она меня недооценивает.

Я крепче прижимаю её к себе в предупреждении. К её счастью, она умная девочка и уступает моим настояниям.

— Почему бы не сделать это прямо сейчас? У тебя было своё развлечение, теперь я получу своё. — В какой-то момент я поворачиваюсь в постели, беру нож с тумбочки, и её взгляд вспыхивает. Я знаю это выражение, это то же самое, что и у меня, если мне позволено его использовать.

Я медленно провожу им по её грудям, поглаживая её твёрдые соски. Её стоны наполняют комнату.

— Пожалуйста, — её мольба подобна музыке в моих ушах.

Чуть ниже её соска я вжимаю лезвие в её кожу.

Одним быстрым движением она получает ещё один разрез на другой стороне, который будет немного глубже, чем первый.

В воздухе витает запах секса.

Я слизываю её кровь, и её губы жадно встречаются с моими. Она жадно жаждет своего оргазма, который я в конце концов ей подарю.

Я быстро отстраняюсь от неё и скольжу к её восхитительной киске, сомкнув зубы вокруг её клитора и посасывая его. Сразу же она вскрикивает и съёживается от удовольствия.

— Ты такая вкусная, — бормочу я в её нутро. Дрожа, она извивается передо мной.

— Хочет ли моя маленькая Вишенка наконец искупления?

— Да, — умоляет она.

Когда я отступаю, она кричит от разочарования, но я быстрее. Я погружаю свои пальцы в неё и крепко целую её. В то же время я стимулирую её клитор, используя пятку моей руки.

Она яростно кончает, и её влага растекается по мне.

Задыхаясь, мы утыкаемся лоб в лоб, и я позволяю ей дышать.

ГЛАВА 26

«Моя воительница готова к битве.»

КЕЙТЛИН

Наступил следующий вечер, и встреча с моим дядей уже скоро. Воздух наполнен напряжением и ожиданием.

Неро отправил сообщение с координатами. Он слишком долго откладывал это, чтобы у него не было возможности принять меры предосторожности в выбранном месте.

Последние приготовления идут полным ходом.

Меня охватывает острое волнение. Я никогда не думала, что моя жизнь будет похожа на кино. И это именно то, как это происходит. Такое ощущение, что это последняя большая битва перед тем, как всё наладится или всё погрузится в глубокий чёрный цвет.

Неро выглядит решительным, его глаза сверкают с такой силой, какой я никогда раньше не видела, и его присутствие придаёт мне сил. Моё сердце бьётся быстрее, когда я осознаю реальность этой опасной ситуации.

Всё это идёт глубже — намного глубже.

Неро связался с людьми из своей сети, как он это называет, и поставил их в известность обо всём. Эти люди будут нашими защитниками и защитят окрестности. Они подобны теням, бесшумно появляющимся в темноте. Их лица серьёзны, движения точны. Каждый из них знает, что он должен делать, и что неудача — это не выход.

Джек тоже здесь и, как и все остальные, участвует в происходящем. Эмбер берет крошечное записывающее устройство и показывает его мне. Оно очень маленькое и легко прячется.

Она поворачивается ко мне.

— Мы собираемся обернуть его здесь, вокруг пуговицы на твоей блузке, — объясняет она и осторожно начинает вставлять деталь в полую пуговицу. — Устройство запишет всё, что говорится, и почти невидимо.

Я заворожённо наблюдаю, как она работает.

— Это действительно сработает? — Неуверенно спрашиваю я её. Эмбер в ответ улыбается.

— Пока пуговица застёгнута, всё должно работать без проблем.

После того, как она завершает установку, она застёгивает мою блузку, чтобы всё было на месте.

— Всё выглядит совершенно нормально, — удовлетворённо говорит она. — Никто ничего не заметит.

Постепенно я чувствую, как во мне нарастает нервозность, кажется, наш компьютерный гений тоже это замечает.

— Во время своей первой миссии я тоже была взволнована. Так бывает. — Она сочувственно смотрит на меня и кладёт руку мне на плечо в подтверждение своих слов.

— Каким было твоё первое задание? — На мгновение она хмурится, и на её лице появляется что-то похожее на боль, но прежде чем я успеваю разобрать, что именно, она уже исчезла.

— Похожее на это. Моя месть длилась не так долго, как месть парней. После того, как я потеряла свою семью и нашла этих людей, — она указывает на наше окружение, —...я обнародовала махинации одной компании. Они пошли ко дну. Более того, они были арестованы и погибли в процессе.

— Стало легче? — Этот вопрос уже давно жжёт мне душу.

— Такие поступки никогда не проходят бесследно. Они только делают нас холоднее. Но да, стало легче.

— Спасибо, Эмбер. — Улыбаюсь я.

— Только не думай сейчас, что мы одна большая счастливая семья. — Её тон уже не такой серьёзный, скорее дразнящий. Потому что, по сути, это то, чем они являются. Это не незнакомцы, помогающие друг другу, они, кажется, принадлежат друг другу, даже если, конечно, они этого не признают.

— Пора, — говорит Неро твёрдым голосом, прерывая разговор с Эмбер. — Мы сделаем это. Никаких ошибок, никакой пощады.

Слова Эмбер всё ещё звучат в моей голове, но я беру себя в руки. Затем мы садимся в машины, которые стоят наготове, и отправляемся в ночь, каждый из нас погружен в свои мысли.

Улицы пусты и пустынны по мере того, как мы приближаемся к условленному пункту назначения. Старый склад, уединённый и идеально подходящий для того, что вот-вот произойдёт.

Моя тень, мой тёмный друг ведёт нас, его присутствие успокаивает и пугает одновременно.

Он мой лидер, человек с планом, и я знаю, что он сделает всё, чтобы мы успешно завершили эту миссию. Но в тишине между инструкциями я также вижу того, кто хочет защитить меня, кто заботится обо мне, несмотря ни на что.

Мы подъезжаем к комплексу зданий, выходим из машин и собираемся вместе с

Эти незнакомцы вызывают у меня неприятное чувство, но если Неро доверяет им, то и я тоже. Каждый из нас принял серьёзный вид, зная, что это решающий момент. Неро выходит вперёд, его глаза пронизывают нас с напряженной решимостью.

— Итак, ребята, — начинает он твёрдым голосом. — Это наш шанс. Мы должны убедиться, что всё работает гладко. Эмбер, как продвигается наблюдение?

Эмбер проверяет планшет в своих руках и кивает.

— Все готово. Приборы работают нормально. Кейтлин, микрофон хорошо расположен и всё запишет.

Я бессознательно дотрагиваюсь до пуговицы своей блузки и киваю.

— Хорошо. Итан, как насчёт снаряжения? — Продолжает он спрашивать.

— У нас всё находится в нужном месте. Машины готовы, и у наших людей есть гарнитуры для связи.

Конечно, все здесь знают об этом, ведь это не их первое задание, но я знаю, что Неро делает это для меня. Чтобы я чувствовала себя спокойнее, увереннее и, возможно, даже чувствовала себя частью этого.

— А оружие? — Спрашивает Неро. Итан открывает черную сумку и выкладывает на стол несколько пистолетов, винтовок и ножей.

— У нас достаточно огневой мощи, чтобы справиться с любой ситуацией. Каждый из нас знает свою роль.

Мне ничего не дают, так как я заложница, как и Айлин. В настоящее время её всё ещё держат в машине, в конце концов, она не должна знать о наших конкретных планах.

— Помните, что мы не должны допускать ошибок. Гарри Андерсон без колебаний применит силу, если одержит верх. Наш приоритет — перехитрить его и записать необходимое признание. В него никто не стреляет. Он должен страдать… И не забывайте — добавляет Неро, — мы делаем это не только ради себя, но и ради всех, кто пострадал от махинаций Андерсона. Мы добиваемся справедливости, на которую имеем право.

Команда заключает соглашение, и каждый из нас готов пойти на риск. Мы осознаем опасность, но решимость свергнуть моего дядю перевешивает любой страх. С этими словами мы прекращаем обсуждение и готовимся. Я чувствую волнение и напряжение в воздухе.

Мы — одна команда, и вместе мы добьёмся успеха.

Неро подходит ко мне с чем-то серебряным. Наручники. Без колебаний я протягиваю ему свои руки, и он надевает на меня оковы с ухмылкой на лице.

— Так ты мне нравишься, маленькая Вишенка. Когда всё закончится, я закую тебя в цепи и трахну. — Горячее возбуждение пробегает по моему телу, и он смотрит на меня в последний раз.

— Может быть, и мне это понравится.

Мы не продолжаем разговор. Зная, что позже, если будет время, мы выясним, нравится мне это или нет.

Внезапно я слышу крик.

— Вы, грёбаные свиньи. Вы пожалеете об этом. Каждый из вас до единого.

Это Айлин, которую Итан вытаскивает из машины. Эта женщина смелая и не выдаст себя, даже в той ситуации, в которой она оказалась. У неё несколько порезов, которые выглядят очень болезненными. С другой стороны, мои, всего лишь безобидные царапины. Этот человек действительно психопат.

Чуть позже на складе мы слышим рёв двигателей. Фары прорезают темноту, когда подъезжает несколько автомобилей. Свет проникает сквозь открытые ворота. Моё сердце замирает, когда я узнаю силуэт своего дяди.

Он выходит из машины в окружении своих людей, каждый из которых хорошо вооружён. Один из них крепко держит Алека, которого я мельком осматриваю, у него синяки и он выглядит немного расстроенным, но я рада, что с ним, по-видимому, всё в порядке.

Неро грубо держит меня за руку. С другой стороны, с Айлин всё выглядит так же. Позади неё стоит Итан. Неро грубо тянет меня за собой, и у меня появляется страдальческое выражение лица. Напряжение возрастает по мере того, как оба лагеря сталкиваются друг с другом. Каждый момент может стать началом конца. Мой дядя приближается, на его лице нет ни намёка на неуверенность или страх, что он может попасть в ловушку. Похоже, у него есть свои собственные планы. Его глаза сужаются, и что-то вроде узнавания вспыхивает в них, когда он смотрит мимо Итана.

— Кейтлин, — тихо говорит он, его голос полон гнева. — Рад, что ты здорова.

Я не верю ни единому его слову, на самом деле ему всё равно, как у меня дела. И мне интересно, как долго это продолжается. Ему всегда было всё равно, что со мной? Такое ведь не может произойти внезапно.

— Я так рада, что ты пришёл за мной. — Мои слова звучат слабо и плаксиво, как и у прежней Кейтлин. — Прости, что я сомневалась в тебе.

Но он больше не обращает на меня внимания. Затем он смотрит на свою жену, и в его взгляде я вижу облегчение, не от того, что с ней всё в порядке, а от того, что та, кто обеспечивает его здоровье, всё ещё жива.

— Вот и я, Габриэль. Отдай мне мою племянницу и мою жену.

— Ты не устанавливаешь здесь правила, Гарри. Во-первых, я хочу, чтобы Алек сейчас был у нас.

— Ты действительно думаешь, что сопляк может отдавать мне приказы? Я уже разобрался со многими ублюдками.

— Итан. — Больше ничего не нужно, и он приставляет свой заряженный пистолет к голове Айлин. Мне её очень жаль, она, конечно, этого не заслужила. Теперь это часть плана. Чтобы не потерять маскировку, и я издаю свой собственный скулёж.

Но моего дядю это не пугает, он в своё время поднимает руку, и трое его людей направляют оружие на нас. У меня сердце выпрыгивает из груди.

Неужели он действительно отдал бы приказ стрелять, пока я стою здесь?

Да. Глубоко внутри я уже знаю ответ.

— У тебя действительно хватит наглости выстрелить в нас, несмотря на то, что твоя любимая племянница находится здесь, с нами?

Несмотря на непреклонный тон, я знаю, что отвращение Неро относится не ко мне, а к моему дяде. Тот лишь насмешливо ухмыляется.

— Я говорил тебе это раньше, и я рад повторить это снова: с моим собственным

Это именно тот момент, когда я отказываюсь от своего прикрытия.

Боль и отчаяние от его ужасных слов и поступков, которые за ними следуют, заставляют меня забыть обо всех планах. Даже моя безмолвная тень рядом со мной не пытается остановить меня.

— Почему? — Презрение в моём голосе уже невозможно скрыть. Но, по-видимому, это не стало для него неожиданностью. Он давно знает, что я больше не на его стороне, и ему нечего терять.

— Брайан работал вместе со мной в компании. Пока он не узнал, что происходит за закрытыми дверями. С этим он не справился, хотел уйти. Но он бы предал меня, для этого у него было слишком много совести. Что ж, его ошибка.

Слёзы наворачиваются на мои глаза, и я сжимаю руки в кулаки, напрягаюсь и чувствую потребность наброситься на него и задушить.

— Его ошибка? Ты, жестокое чудовище. Как … Как ты мог? — Из моего горла вырываются рыдания, и я подавляю крик, а мой дядя смеётся.

Неро рядом со мной, но я уже ничего не замечаю.

— Запомни одну вещь, любовь моя: монстры, это те, кто побеждает и выживает в этом мире. Ты такая же слабачка, как и твой отец. И из-за этого ты тоже умрёшь.

Я хочу рвануть вперёд, но прежде чем я успеваю это сделать, я внезапно леденею, и я не знаю почему. В этот момент в комнату врываются ещё несколько вооружённых людей, очевидно, принадлежащих Гарри.

Без предупреждения Итан открывает огонь.

Выстрелы гремят отовсюду, и я вижу, как напарник моего дяди падает на землю.

— Осторожно, засада! — Слышу я крик Итана. И Неро тащит меня в укрытие.

Его друг схватил Айлин и потащил её за старый контейнер. Ситуация обостряется в считанные секунды. Пули летают по окрестностям, хаос повсюду.

— Вниз! — Кричит Неро, и я рефлекторно пригибаюсь. Наш враг тоже находит укрытие. Алека удерживал мужчина, который первым упал на землю, я его не вижу, но предполагаю, что он тоже спрятался, так как я не могу разглядеть его труп.

Мир вокруг меня, кажется, рушится.

Шум выстрелов, шипение пуль, крики раненых — всё смешалось в страшном, оглушительном беспорядке.

Я прижимаюсь как можно ближе к Неро, моё сердце колотится, и мне трудно дышать. Уклоняясь от пули, Неро тащит меня за собой, всё время ища укрытия.

Он не теряет самообладания.

Со связанными руками я должна быть осторожна, чтобы не споткнуться, но я не хочу мешать ему, поэтому я собираю свои силы. В нескольких ярдах от меня я вижу, как Итан и Айлин исчезают, направляясь к выходу из зала.

Что задумал этот идиот?

Неро разворачивает меня и быстро расстёгивает наручники, затем метко стреляет по противникам, ловко переходя от одного укрытия к другому. В этот момент он больше не похож на того, кого я когда-то знала — он воин, холодный и эффективный.

Несколько парней падают на землю, и меня охватывает ужасная уверенность, что они мертвы. Ещё больше будет тех, кто отдаст свои жизни в этой борьбе.

Внутри меня поднимается бездонная ненависть.

Я поворачиваю голову и не могу поверить, что это действительно происходит. Это похоже на кошмар, от которого я не могу очнуться. Внезапно что-то взрывается поблизости, и меня с огромной силой отбрасывает назад. У меня звенит в ушах, болит голова, и я изо всех сил пытаюсь оставаться в сознании.

Неро подбегает ко мне, его рука хватает мою и тянет меня вверх.

— Мы должны убраться отсюда, пока не стало ещё хуже! — Кричит он сквозь шум. Моё сердце колотится, когда я следую за ним. Мои ноги, кажется, медленно подкашиваются. Мы добираемся до другой стороны здания, где снаружи нас должна ждать машина для эвакуации.

Это недалеко, мы почти добрались до места, когда ещё один взрыв сотрясает склад, и ситуация обостряется.

НЕРО

Всё сотрясается и скрежещет под ударами взрывов. Андерсон, этот ублюдок, заложил взрывчатку, чтобы обрушить помещение. Понятия не имею, как ему это удалось, но в очередной раз он оказался на шаг впереди нас. По-видимому, он просто рассчитывал выбраться отсюда раньше… ну, он неправильно рассчитывал.

В воздухе кружатся обломки и пыль.

Я вижу её перед собой, её глаза широко раскрыты от страха. Большой кусок бетона отрывается от потолка и падает прямо на неё.

Без колебаний я набрасываюсь на неё и сбиваю с ног.

— Кейтлин, ложись! — Кричу я, чувствуя сильный удар, когда обломок пролетает мимо нас и с грохотом разбивается о землю.

Пыль окутывает нас, как густой туман, и я слышу громкий грохот и треск рушащегося здания. Её дядя подходит к нам и на лице у него мерзкая улыбка:

— Неужели ты ничему не научился, Габриэль? В такой борьбе не должно быть слабых мест. И уж тем более не следует брать их с собой на последнюю великую битву.

И он направляет свой пистолет на мою маленькую Вишенку.

Волна паники захлёстывает меня, я заставляю себя сохранять спокойствие и не реагировать. Гарри недолго колеблется и нажимает на курок.

Кажется, что всё движется в замедленном темпе.

Инстинктивно я отталкиваю её в сторону, тем самым уводя её с финишной прямой. Но прежде чем я успеваю увернуться, я чувствую острую боль в ноге. Выстрел пронзает меня и прожигает кожу насквозь. Но сейчас я не могу позволить себе никакой слабости.

Она лежит на земле, шок в её глазах очевиден. Я заставляю себя использовать адреналин, чтобы игнорировать дискомфорт и переориентироваться на ситуацию. Нам нужно убираться отсюда, пока не случилось что-нибудь ещё похуже.

Повсюду царит хаос.

Тем временем Гарри подошёл ближе, крепко сжимая пистолет в руке. Прежде чем он успевает подойти ещё ближе, пуля попадает ему в плечо, и он падает.

Итан подбегает ко мне, его глаза полны решимости.

— Уведи мою девочку отсюда, — решительно говорю я ему. — Позаботься о том, чтобы она была в безопасности.

И я

— Я уведу твою девочку в безопасное место, — отвечает он. — Береги себя, брат. Ты нам нужен. Сделай так, чтобы этот сукин сын заплатил за всё. Ради нас.

Он хватает и перекидывает её через плечо, направляясь к выходу. Её глаза полны страха. Она брыкается и пытается вырваться.

— Нет, я не оставлю его! — Кричит она, пытаясь вырваться из его хватки. Он хватает её сильнее и ударяет по заднице. Это будет единственный раз, когда ему было позволено так прикасаться к ней.

Помещение продолжает рушиться, но у меня в голове только одна цель. Гарри. Моя травма обжигает, но я справляюсь с ней, просто надо сконцентрироваться на том, чтобы продолжать двигаться вперёд.

Монстр лежит, пытается подняться, но я быстрее его, выбиваю пистолет у него из рук, но в следующую секунду он бросает меня на землю.

Сила падения также заставляет мой пистолет пролететь через здание. Мы лежим на холодной пыльной земле, звуки рушащейся конструкции окружают нас, пока мы яростно сражаемся друг с другом.

Ублюдок хватает меня за воротник и пытается прижать к себе, я отбиваюсь, ударяя его в челюсть быстрым, твёрдым кулаком. Это вызывает у него стон, но он не сдаётся и продолжает прижимать меня к полу. Мы зажаты друг в друге, наши движения дикие и неконтролируемые. Каждый удар, каждый захват — это отчаянная попытка одержать верх, и истощение даёт о себе знать.

Этот ублюдок готов сражаться до победного конца, и я тоже.

Со всей силы я отталкиваю его, его рука отрывается от моего воротника, и он откатывается в сторону. Моё тело кричит от усталости, но я заставляю себя подняться и бросаюсь к пистолету, лежащему в нескольких метрах от меня. Затем я хватаюсь за него и медленно встаю.

Сейчас этот сукин сын за всё заплатит.

Затем я встаю перед ним и направляю на него пистолет. Когда он смотрит прямо на меня, его глаза расширяются. Кажется, всё сосредоточено только на этом моменте.

— Всё кончено, Гарри, — говорю я, сжимая пальцы на спусковом крючке. — Ты причинил достаточно вреда. Это за моих родителей.

Мой враг насмешливо смеётся, хотя из пореза на его лбу течёт кровь.

— Ты действительно думаешь, что на этом всё закончится? Всегда найдётся кто-то, кто займёт моё место.

— Твой конец, моё начало.

Это мои последние слова, которые я обращаю к нему, и я нажимаю на курок.

Его тёплая кровь брызжет мне в лицо. Пока жизнь уходит из него, я смотрю на него.

Его последние вздохи — жалкий хрип, но я наслаждаюсь наблюдая. Я хочу быть последним, кого он увидит перед смертью.

Глаза Гарри вспыхивают в последний раз, а затем они пустеют, я опускаю пистолет, мои руки дрожат от адреналина и усталости, прямо сейчас во мне есть только тишина и конец длинной кровавой главы.

Пора убираться отсюда.

Моя пульсирующая нога всё ещё слабо поддерживает меня. Ещё один кусок врезается в меня и сильно ударяет. От удара у меня перехватывает дыхание, и я падаю. Сознание угрожает ускользнуть от меня, и агония берёт верх. Всё становится тёмным.

Внезапно я ощущаю смутное движение, подёргивание за руки. Мои веки с трудом открываются, и я вижу Итана, склонившегося надо мной. Он вытаскивает меня из-под обломков. Его лицо напряжено.

— Давай, Неро, — я слышу, как он толкает меня, как сквозь вату. — Мы должны выбраться отсюда! — Борясь с дурнотой, я пытаюсь собраться. Мой друг безжалостен со мной и тащит меня дальше, его движения отчаянны и энергичны.

Каждый вдох даётся мне с трудом, воздух густой и удушливый.

— Оставь меня здесь и уходи, — шепчу я. Моя голова кажется тяжёлой.

— Я не оставлю тебя здесь, — решительно рычит Итан в ответ. — Мы справимся с этим вместе. — Темнота снова окутывает меня, я не знаю, как долго я отсутствую, но следующее, что я чувствую, это Итана, поддерживающего меня. Он поднимает меня, мышцы его рук дрожат от напряжения, пока мы медленно вытаскиваем друг друга из останков.

Каждый шаг — это мучение, но я знаю, что должен бороться. Ради моей маленькой Вишенки. Ради нашего будущего.

Я моргаю от яркости автомобильных фар. Мы почти в безопасности. Свежий воздух немного проясняет мне голову, но мучения всё равно остаются, постоянное напоминание об опасности, которой мы только что избежали.

— Держись, я не хочу объяснять твоей куколке, почему я не вернул тебя, — строго говорит Итан. — Ты же знаешь, как она ко мне относится.

На моих губах появляется улыбка. Да, моя маленькая Вишенка, отправила бы его прямиком в ад.

Наконец мы добираемся до одной из машин, он помогает мне сесть в неё и закрывает за нами дверь.

Её руки мгновенно обнимают меня. Её близость даёт мне силы, необходимые для продолжения борьбы. Измученный, я прислоняю голову к её плечу и закрываю глаза.

— Пожалуйста, не оставляй меня, — шепчет она, её голос дрожит от эмоций. — Я люблю тебя, Неро.

К сожалению, я не могу ей ответить. Тьма всё глубже и глубже затягивает меня в свои объятия, и в конце концов я сдаюсь, позволяю ей поглотить меня.

ГЛАВА 27

«Она. Любит. Меня.»

КЕЙТЛИН

Я не могу сдержать рыданий.

— Пожалуйста, не оставляй меня. Я люблю тебя.

Неро больше не реагирует, наоборот, его тело становится тяжёлым, и он теряет сознание.

— Неро! — Кричу я, мои руки дрожат, когда я касаюсь его лица. — Пожалуйста, проснись.

Итан бросает на меня взгляд, который я не могу истолковать.

— Он жив, но ему немедленно нужна медицинская помощь. — Он садится на место водителя и закрывает дверь. — Мы должны доставить его в безопасное место.

— Почему ты так долго? — Кричу я. Этот несносный высокомерный мужчина заводит двигатель, трогается с места и коротко

— Пил кофе, куколка.

— У тебя есть только готовые глупые ответы, или из твоих уст иногда вылетают серьёзные слова?

— Глупый вопрос, глупый ответ. — Я игнорирую его и сосредотачиваюсь на Неро.

В какой-то момент Итан достаёт из кармана свой мобильный телефон и звонит, его голос приглушен, и я плохо слышу, что он говорит, и мне всё равно. Всё, что меня интересует, — это мой мужчина, который лежит здесь.

Я смотрю вниз на его бледное лицо, его дыхание прерывистое. Воспоминания о последних часах вспыхивают перед моим внутренним взором. Взрывы, бои, приближающиеся стены склада, рушащиеся над нами. И Неро, который бросился на меня, чтобы защитить меня, рисковал своей жизнью, чтобы защитить мою.

— Ты должен держаться, — шепчу я, смахивая слезу. — Ты нам нужен. Ты мне нужен.

Время останавливается, пока мы несёмся сквозь ночь. Каждая секунда кажется вечностью, когда я борюсь со страхом и отчаянием, которые поднимаются во мне, и цепляюсь за надежду, что мы успеем вовремя.

Наконец я вижу свет на горизонте. Лицо Итана немного расслабляется, когда он направляется в ту сторону. Он быстро заканчивает телефонный разговор, убирает телефон и въезжает в уединённый двор.

Это дом.

Дом, в котором я страдала, но также многое узнала о себе.

— Мы на месте, — говорит он и быстро выходит. Он открывает дверцу и помогает мне вытащить Неро из машины. Мы несём его внутрь, где нас уже ждут. Врач, я надеюсь.

— Положите его сюда, — говорит тихий голос, что мы и делаем осторожно. Я никогда раньше не видела этого человека, его невозмутимый вид сразу же немного успокаивает меня, поэтому я отступаю. Мои руки дрожат, когда парень наклоняется над ним, осматривая его раны. Итан стоит рядом со мной и наблюдает за этой сценой, прищурив глаза.

— Это наш врач. Он справится с этим. — Наконец говорит Итан, больше самому себе. — Он должен это сделать.

Как бы сильно он ни старался, ему было бы ужасно больно потерять своего друга. Не в силах ничего сказать, я киваю. Облегчение от того, что наконец-то пришла помощь, смешивается со страхом за его жизнь. В эту секунду я понимаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы снова увидеть его здоровым. Неважно, чего это будет стоить.

По просьбе врача Неро уносят в другую комнату. Хотя я понимаю, что он хотел бы спокойно посмотреть на него без зрителей, но меня сводит с ума невозможность что-либо сделать.

— Мы можем ему доверять? — Недоверчиво спрашиваю я. Всё сразу кажется ловушкой.

— Да, конечно, иначе я мог бы отвезти его прямо в больницу. Он один из нас. Хотя на самом деле он нам нужен меньше.

Наверное, потому, что в противном случае они всегда со всем справляются без его помощи.

— А остальные? С ними всё в порядке?

— Мне не нравится, что ты задаёшь вопросы. — Его дерзкий вид даже в такой ситуации доводит меня до исступления.

— Итан. Это был простой вопрос, ответь мне на него.

— Всё в порядке. — Видимо, он знает, как сильно он меня провоцирует, потому что снова глупо улыбается мне. Я хватаю его обеими руками, но он не двигается, как несокрушимая великая стена.

— Это всё твоя вина! Почему ты стрелял? Был план. — Мой голос повысился, и я снова толкаю его, после чего его выражение лица ожесточается.

— Это была чёртова засада, куколка. Не говори о вещах, которых не понимаешь.

— Засада? И как ты это понял?

— Да. Твой чёртов дядя, должно быть, знал о складе. Он спрятал взрывчатку и взорвал её, а его люди обстреляли наши сторожевые посты снаружи. Как по твоему я понял?

— Ч-что? — Недоверчиво спрашиваю я. Этого не может быть!

— Совершенно точно. Если бы я не открыл огонь, они бы всё равно окружили нас.

Я размышляю над его словами, опустив глаза. Конечно, он поступил правильно, хотя я, конечно, не стала бы признаваться в этом перед ним.

— Перестаньте постоянно ссориться. Хватит, у нас есть дела поважнее, чем забивать себе голову всякой ерундой. — Кричит на нас Лидия.

Она в порядке, либо она уже пришла в себя, либо была уже на улице, когда склад рухнул.

— Кейтлин, пойдём со мной. Тебе нужно что-нибудь съесть и привести себя в порядок. Неро сейчас находится под наблюдением, ты всё равно ничего не сможешь сделать, — говорит она мне. Её строгий взгляд не оставляет места для дискуссий, и она права.

Кивнув, я следую за ней.

— Ах, да, куколка? — Слышу я Итана позади себя, и в его голосе одна угроза.

— Если ты ещё раз прикоснёшься ко мне, тебе уже не уйти безнаказанной. Даже мой друг больше не сможет тебя защитить.

Хорошо, что я не собиралась прикасаться к нему снова, поэтому я поднимаю средний палец и следую за Лидией наверх.

Позже я отдыхаю у постели Неро. После лечения он спит, его лицо расслаблено и спокойно, на ноге повязка, на лбу пластырь, и, похоже, он выглядит лучше.

После того, как я сама приняла душ и перекусила, я задерживаюсь рядом с ним, умело игнорируя усталость и истощение в своих костях, мои мысли только с ним.

Каждый раз, когда кто-то пытается убедить меня сделать перерыв, я отмахиваюсь.

— Я останусь здесь, — говорю я твёрдо и непреклонно. Никто не смеет противоречить мне.

Я наблюдаю, как дыхание Неро становится медленным и ровным. И я не могу не думать, что он всё ещё выглядит как тёмный ангел. Жёсткие линии его лица смягчаются во время сна, но тени остаются. Его каштановые волосы падают ему на лоб, и даже в таком состоянии он излучает жуткое, но завораживающее присутствие.

— Ты всё тот же, — тихо бормочу я. — Тёмный ангел, парящий между добром и злом.

Мои размышления снова возвращаются ко всему, через что мы прошли. Страх и отчаяние, драки и взрывы. Я откидываюсь на спинку кресла и пытаюсь привести мысли в порядок, осторожно поглаживая

— Ты мне нужен, — тихо шепчу я, хотя знаю, что он меня не слышит. — Пожалуйста, не сдавайся.

С тихим скрипом дверь открывается, и входит Эмбер. Она на мгновение смотрит на меня, затем подходит с мягкой улыбкой.

— Кейтлин, тебе действительно стоит сделать перерыв. Я могу остаться с ним.

— Нет, спасибо, я останусь здесь. Когда он проснётся, я хочу быть здесь.

Эмбер вздыхает, ненадолго кладёт руку мне на плечо, а затем кивает.

— Ладно. Если тебе что-нибудь понадобится, дай мне знать.

Она снова выходит из комнаты. Возвращается тишина, прерываемая только регулярным писком приборов наблюдения и ровным дыханием Неро.

Часы тянутся бесконечно.

Моё тело требует отдыха, но мой разум бодрствует. Я снова и снова думаю о событиях, которые привели нас сюда. О страхе и адреналине, о внезапных мгновениях нежности и привязанности.

Какой-то звук рядом со мной привлекает моё внимание.

Неро слегка двигается, его лицо на мгновение искажается, прежде чем снова расслабляется. Всё ещё крепко сжимая его руку, я придвигаюсь ближе к нему.

— Я здесь, — снова выдыхаю я. — И я останусь. — Его рука слабо сжимает мою, неосознанный рефлекс во сне. Признак того, что он всё ещё борется, он всё ещё со мной.

Ночь проходит мучительно медленно. Но я не сдаюсь.

Независимо от того, кто ещё пытается убедить меня покинуть комнату, я остаюсь непоколебимой. Я нужна Неро, и я не отступлю от него. Не сейчас и не в будущем.

В какой-то момент я, должно быть, заснула в кресле. Усталость окончательно одолела меня. Когда я просыпаюсь, в комнате всё ещё темно. Однако есть одно яркое пятно — Неро смотрит на меня, его глаза пристально смотрят на меня с такой интенсивностью, что я сразу оживляюсь.

Его выражение лица трудно истолковать, но есть что-то особенное, что заставляет меня остановиться.

— Я уже думал, ты никогда не проснёшься, маленькая Вишенка. — Его улыбка вызывает во мне невероятное облегчение. С ним всё в порядке, ну, по крайней мере, немного лучше.

Он слегка притягивает меня к себе, и я осторожно ложусь рядом с ним, обхватив руками его живот. Мы так задерживаемся на некоторое время, и я чувствую, как моё дыхание постепенно успокаивается, и я снова собираюсь заснуть. Но потом дверь открывается.

— Твоя куколка не отошла от тебя ни на шаг. — Больше всего на свете я хотела бы выцарапать ему глаза, и чтобы избежать дальнейшего обсуждения, я изображаю себя спящей.

— Это похоже на мою непослушную девочку.

— И теперь у неё ещё хватает смелости притворяться спящей. — Раздражённая, я поднимаю голову и смотрю на Итана. Его лицо не изменилось. Чистая провокация, как всегда. — Как у тебя дела, мой друг?

— Становится лучше. А что насчёт остальных? Все выбрались оттуда? — Неро звучит искренне обеспокоенным. Несмотря на его холодный характер и желание отомстить, эти люди стали его новой семьёй.

— Тебе не следует об этом беспокоиться. Поправляйся, и тогда мы сможем поговорить обо всём.

После того, как Итан ушёл, мы оба лежим в постели и не говорим ни слова. Однако тишина, которая воцарилась над нами, приятна. Неро медленно сжимает мою руку, и этот жест успокаивает меня настолько, что у меня закрываются глаза, и я погружаюсь в спокойный сон.

Когда мы оба просыпаемся, уже снова светло. Лидия так добра и приносит нам еду и лекарства Неро. С улыбкой она берет стул и подходит к нашей кровати. Она ненадолго закрывает глаза и делает глубокий вдох.

— Пожалуйста, никогда больше не пугай меня так, мальчик.

Конечно, он не может удержаться от лёгкой улыбки.

— Ты же знала, что я выберусь оттуда, милая моя. — Она смотрит на него с серьёзным выражением лица. Как и все мы, она действительно волновалась. — Вы, ребята, моя семья, помогли мне, и я не могу представить, что было бы, если бы с вами что-то случилось.

Чтобы дать им немного времени, я приношу свои извинения и направляюсь к двери. На мгновение я оглядываюсь через плечо и вижу, как Лидия смахивает слезинку с уголка глаза.

У меня тоже есть семья, я нашла её здесь, с ними.

С улыбкой я выхожу из комнаты и тихо закрываю за собой дверь.

Позже мы с Неро сидим в тишине комнаты. Его взгляд твёрдо устремлён на меня, его глаза проницательны и расчётливы. Это время истины, и я знаю, что покаяния больше нет.

— Кейтлин — начинает он, его голос спокоен, но холоден, — я не могу отказаться от своей мести. Гарри может быть и мёртв, но его последователи — нет. Все они должны быть уничтожены. Эта компания… никто никогда больше не должен покупать у них лекарства.

Его слова подобны ударам ножа, резким и неумолимым, холод в его решимости чувствуется сразу, непреклонная решимость достичь своей цели. Он посвятил себя мрачной миссии, которая определяет всё его существование. И я являюсь частью этого зловещего плана, хочу я этого или нет.

— Неро — пытаюсь возразить я, — это бесконечная битва. Когда это закончится? Когда ты будешь доволен? — Его глаза сужаются до узких щёлочек, и он качает головой.

— Это не закончится, пока они все не будут свергнуты. Когда никто больше не пострадает от их махинаций. Когда люди будут в безопасности от этих монстров.

— А что насчёт нас? Нашего будущего? — Неро смотрит на меня, его глаза немного смягчаются, но твёрдость остаётся.

— Наше будущее, Кейтлин, связано с этой битвой. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной, но я не могу остановиться, пока всё не закончится. Ты понимаешь это? Ты хочешь быть моей женщиной-воительницей? — Реальность его слов поражает меня, как удар, потому что покоя всё равно не будет. И я знаю, что впереди нас ждёт трудный, опасный путь.

— Я хочу — наконец тихо отвечаю я, — и я останусь рядом с тобой как твоя женщина-воительница.

Потому что это то, кем я стала. Женщина-воин. Отныне и навсегда я буду бороться за себя и людей, которых я люблю.

Его лицо расслабляется, и он берет мою руку с силой, которая почти болезненна.

— Вместе мы сильны, маленькая Вишенка. Вместе мы уничтожим их всех.

Каким бы мрачным и опасным ни был путь, я пройду его вместе с ним. Потому что, в конце концов, важно только одно — справедливость. Среди теней и крови мы найдём её.

Мой взгляд блуждает по его глазам, в которых, несмотря на их холодность, есть искра чего-то более глубокого, скрытого. Я медленно наклоняюсь к нему, и он делает то же самое. Наши губы встречаются в поцелуе, который говорит всё, что не могут выразить слова.

Это поцелуй, полный боли и надежды, полный мрачной решимости и невысказанных обещаний. Наши губы сливаются воедино, и на мгновение существуем только мы.

Всё исчезает, и есть только мы — две души, оказавшиеся в водовороте мести и желания. Этот поцелуй — больше, чем просто выражение привязанности, это обещание на будущее, клятва, что мы пройдём этот путь вместе, каким бы зловещим он не был.

ГЛАВА 28

«Хочешь поиграть со мной, маленькая Вишенка?»

КЕЙТЛИН

Несколько дней спустя я сижу в поезде, который везёт меня к Эмме. Поскольку она сопровождает своего босса на деловую встречу в Вашингтоне, она спросила меня, не могли бы мы встретиться с ней в выходной.

Моё сердце бьётся быстрее обычного, волнение и нервозность смешиваются в моей груди. Впервые за долгое время я снова путешествую в одиночестве и на свободе. Последнее время был ураган эмоций и событий, и я безмерно рада, что сейчас нахожусь на пути к своей лучшей подруге.

Неро поначалу категорически возражал против того, чтобы я путешествовала одна. Он боялся за мою безопасность, всегда хотел наблюдать за мной. Кроме того, я знаю, что ему трудно терять контроль надо мной. Однако после некоторых обсуждений и попыток убедить он в конце концов уступил.

Ему потребовалось много усилий, чтобы отпустить меня, но мне нужно это время для себя. Кроме того, я больше не его пленница, а женщина рядом с ним. И в том числе, это моя подруга. Потерять её из-за того, что я больше не могу с ней связаться, для меня не вариант.

Поезд грохочет по рельсам, пейзаж проносится мимо меня. Глядя в окно, я думаю о последних неделях. Похищение, тайны, встреча с Неро, всё это перевернуло мою жизнь с ног на голову.

Мысли о моём дяде постоянно посещают меня.

Гарри Андерсон, сформировал мою жизнь во всех отношениях, и несмотря на все его проступки, его жестокость, я чувствую стеснение в груди. Человек, который был со мной так долго, теперь мёртв. Его смерть потрясла мир. Трагическая кончина предпринимателя, который привнёс в мир столько инноваций и имел видение будущего, трогает людей.

Если бы они только знали, каким жестоким человеком он был. Даже если он это заслужил, остаётся чувство, что часть моего прошлого безвозвратно ушла.

Но сейчас, в этот момент, на пути к моей лучшей подруге, я чувствую себя немного легче, немного свободнее. Когда я наконец добираюсь до города, я делаю глубокий вдох. Я направляюсь в сторону кафе, где собираюсь встретиться с ней. Это наше любимое место, маленькое уютное местечко, в котором мы провели бесчисленное количество часов. Эмма сразу бросается в глаза. Она сидит за столиком в углу и машет мне рукой. Её лицо сияет от радости, и она подскакивает ко мне, крепко прижимая меня к себе.

— Кейтлин! Наконец-то ты здесь! — Восторженно восклицает она.

— Привет, — говорю я, отвечая на её объятия. — Как же приятно тебя видеть.

Мы садимся и заказываем кофе. Мне кажется сюрреалистичным находиться здесь с ней, просто разговаривать, как будто ничего не произошло, и всё как раньше, хотя всё так по-другому.

— Как ты, Кейтлин? — Спрашивает она, её глаза полны беспокойства. — Последние несколько недель о тебе почти ничего не было слышно. И ты выглядишь... по-другому. Где ты застряла?

Она абсолютно права в этом, я выгляжу более зрелой и больше не похожа на прежнюю Кейтлин. Со вздохом я кладу свою руку на её.

— Кое-что произошло. Больше, чем я могу выразить словами. Но я в порядке. Правда.

Моя подруга внимательно смотрит на меня.

— Ты можешь рассказать мне всё, ты же это знаешь, верно?

— Да, я это знаю, и на самом деле есть кое-что, в чём я хочу признаться, — говорю я, делая глубокий вдох. — Мы с Габриэлем … Мы стали ближе друг к другу за последние несколько недель. Теперь мы пара.

Она смотрит на меня с удивлением.

— Габриэль? Наш лучший друг Габриэль? — Моё сердце подпрыгивает, и я киваю. Лучшим другом, которого я когда-то знала, он давно уже не был, но я преодолела эту боль, и новый Габриэль, нет, Неро, намного больше, чем мой лучший друг.

— Да, именно он. Я ведь говорила тебе по телефону, что с Дэвидом у меня ничего не получилось, и я встречаюсь кое с кем другим, и это очень интенсивно. Ладно …

— Речь шла о Габриэле. Так вот почему он тоже избегал меня. — Взволнованно говорит она.

— Мы просто хотели насладиться этим особенным временем.

Навстречу мне выходит её нежная улыбка.

— Это замечательно, Кейтлин. Почему ты не сказала мне об этом раньше? Я всегда знала, что вы двое могли бы стать идеальной парой.

— Я боялась испортить нашу дружбу этим или сделать что-то странное. Ты так важна для меня, и я не хотела, чтобы что-то изменилось между нами.

Она кладёт руку мне на плечо.

— О, чепуха, Кейтлин, ты могла бы спокойно рассказать мне об этом. После того, как я поняла, что он совершенно не в моём вкусе, я всё время тайно мечтала, что вы сойдётесь.

Это вызывает у меня улыбку. Если бы она знала, каков на самом деле Неро...

— Ты сумасшедшая.

— И это говорит та, которая тайно встречается с нашим общим приятелем и скрывает это от меня.

Мы начинаем заливисто смеяться.

— Он делает меня по-настоящему счастливой, — говорю я, чувствуя тепло в груди. Моя подруга кивает.

— Это всё, что имеет значение. И если тебе когда-нибудь понадобится с кем-нибудь поговорить, я всегда буду рядом.

Я тут же крепко заключаю её в свои объятия.

— Спасибо, ты лучшая подруга, о которой только можно мечтать.

— И если он причинит тебе боль, я надеру ему задницу. — О да, я бы очень хотела на это посмотреть, слегка усмехаюсь про себя.

Внезапно она становится серьёзной, и в её глазах отражается глубокое беспокойство.

— Кейтлин, как ты переживаешь смерть своего дяди? Что ты чувствуешь?

Мой желудок сжимается, и в горле появляется комок.

— Это тяжело, но я надеюсь, что с каждым днём всё станет немного легче.

Она смотрит на меня с пониманием.

— Я видела в прессе, что он скончался в результате несчастного случая. Должно быть, это было ужасно для тебя.

— Да, это было так, — тихо говорю я, глядя на свои руки. — Когда раздался звонок, я была как парализованная. Сначала я подумала, что это плохая шутка, но это не так, — шепчу я. Мне совсем не нравится лгать Эмме в лицо, но мне ничего другого не остаётся, она не должна ничего знать.

Она берет мою руку в свою.

— Я очень сожалею об этом.

— Я знаю, — отвечаю я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

— Тебе нужно потратить время, необходимое для того, чтобы всё это пережить. И если ты захочешь поговорить об этом, я всегда буду здесь.

Я склоняюсь в её объятиях и, наконец, позволяю слезам течь свободно. Прямо сейчас я чувствую, что меня понимают и поддерживают. Это долгий путь, но я знаю, что со временем смогу исцелиться. С такими друзьями, как у меня, и Неро, который поддерживает меня, я уверена, что смогу преодолеть все трудности, которые стоят передо мной.

Мы проводим ещё некоторое время в кафе, прежде чем окончательно попрощаться.

Путешествие на поезде проходит как в полёте, пока я наблюдаю за проносящимися мимо пейзажами и упорядочиваю свои мысли. Встреча пошла мне на пользу, и я чувствую себя немного легче, хотя беспокойство ещё не полностью прошло.

Приехав на вокзал, я быстро ищу такси. Дорога до старого дома не занимает много времени, и всё же кажется, что это целая вечность.

Водитель такси, пожилой мужчина с дружелюбной улыбкой, немного болтает, и я вежливо отвечаю, даже если мои мысли заняты другим. Поместье приближается, и моё сердцебиение учащается.

— Вот мы и на месте, мисс, — говорит он, и мы останавливаемся перед внушительными воротами

Я медленно направляюсь к входной двери. Свет внутри кажется тёплым и гостеприимным, но я не могу избавиться от ощущения, что многое изменилось.

Когда я достигаю своей цели, я ненадолго останавливаюсь, делаю глубокий вдох, а затем делаю выдох. Знакомый скрип деревянных полов под моими ногами немного успокаивает меня. Внизу в фойе я встречаю Лидию. Она стоит возле стола и перебирает какие-то бумаги, погруженная в свои мысли.

Она замечает меня и поднимает голову.

Чувство неловкости охватывает меня при мысли о том, что я застала её врасплох.

— Лидия — нерешительно начинаю я, — мы можем немного поговорить? — Она смотрит на меня, выражение её лица непроницаемо.

— Конечно, Кейтлин. О чём? — Я делаю глубокий вдох и подхожу на шаг ближе.

— Я хочу ещё раз извиниться перед тобой. За то, что произошло, я не должна была нападать на тебя. Мне очень жаль.

Лидия смотрит на меня, прежде чем медленно кивает.

— Я знаю, что ты была в трудной ситуации. Это было неправильно, но я понимаю, почему ты так поступила. Я бы, наверное, убила тебя прямо там!

Её слова не очень обнадёживают, но всё же вызывают у меня улыбку.

— Тогда я, наверное, никогда не буду на тебя нападать. Надеюсь, что мы сможем оставить это позади и начать всё сначала.

Лидия слегка улыбается, и впервые за долгое время я вижу немного тепла в её взгляде.

— Я принимаю твои извинения. — Волна облегчения захлёстывает меня.

— Спасибо, Лидия.

— Давай смотреть в будущее, — говорит она, откладывая бумаги в сторону. — У нас впереди много работы.

— Да, работы много. Но мы со всем справимся.

Наверху лестницы стоит Неро окутывая своим тёмным присутствием. Его облик представляет собой смесь угрозы и привлекательности, которая неизбежно очаровывает меня.

Он поднимает руку и манит меня к себе.

Без колебаний я следую его указаниям и поднимаюсь по ступенькам. Его глаза фиксируют на мне взгляд, который говорит мне, что он хочет обсудить со мной что-то важное.

— Пойдём со мной, — тихо говорит он, его голос звучит мрачной мелодией в тишине дома.

Следуя за ним, я осознаю, как изменилась окружающая среда, это больше не похоже на тюрьму, это похоже на мой дом, и я не могу сдержать улыбку. Неро открывает дверь в комнату, отличную от той, в которой я была до сих пор, и ведёт меня в новую, большую и роскошную комнату.

Она роскошно обставлена: большая, уютная кровать с шёлковым постельным бельём, рядом с ней стоят искусно вырезанные прикроватные тумбочки. С потолка свисает изящная люстра, заливая всё тёплым золотистым светом. Стены украшены неброскими, но элегантными узорами, а на больших окнах установлены массивные бархатные шторы. Камин у противоположной стены создаёт домашнюю атмосферу, а на столе стоит ваза со свежими цветами. Неро останавливается и смотрит на меня.

— Это наша с тобой комната, — говорит он тихо, но твёрдо. — С этого момента, мы будем жить здесь вместе.

— Почему? — Это не идёт ни в какое сравнение с той, где мы жили раньше, и выглядит по-королевски.

— Потому что ты мой равный партнёр, маленькая Вишенка.

Улыбка ползёт по моим губам. Поражённая великолепием комнаты и его словами, я оглядываюсь.

Это не просто комната — это символ его чувств, его власти надо мной.

Он подходит ближе, его присутствие удушающее, но знакомое.

— Ты через многое прошла, и впереди ещё так много всего. Мне нужно, чтобы ты была рядом со мной, а это значит, что ты должна быть готова ко всему.

Я медленно киваю.

— Я понимаю. Чего именно ты от меня ждёшь? — Мгновение он колеблется, затем протягивает руку и нежно касается моего лица. Серьёзность его слов больше не пугает меня, а вызывает во мне волну злобы. Однажды он упомянул, что ему нравится моя вновь обретённая сила, так что теперь ему тоже придётся с этим смириться. — А что, если мне не хочется подчиняться твоим приказам, Неро?

На его губах появляется забавная улыбка, а глаза остаются суровыми.

— Это не вариант, маленькая Вишенка.

Я подхожу на шаг ближе и смотрю прямо на него.

— Может быть, я устала от того, что ты всегда командуешь. И что ты сделаешь? Снова запрёшь меня в подвале?

На мгновение его лицо омрачается, затем он тихо смеётся.

— Ты действительно неисправима. Но это именно то, что мне нравится в тебе.

— О, как лестно, — саркастически отвечаю я и бегу к двери.

Прежде чем я добираюсь до неё, он делает несколько быстрых шагов ко мне и хватает меня за руку.

— Давай не будем превращать это в борьбу, Кейтлин. Нам обоим этого достаточно.

Я вызывающе вырываюсь и гордо подхожу к окну. Вглядываясь в лес.

Лес, через который он гнался за мной. В котором он заставлял меня делать ужасные вещи.

И лес, в котором он прикасался ко мне.

По моему телу пробегает покалывание. Как будто почувствовав это, Неро подходит ко мне совсем близко. Его грубая рука ложится мне на плечо, ласкает мою кожу, и он легонько дует мне в шею.

— Ты хочешь поиграть со мной, маленькая Вишенка?

Он целует меня в ухо. Эти слова и его хриплый голос вызывают у меня щекотку. И я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне. Даже более того.

Затем я чувствую его губы на своём ухе, и они грубо шепчут.

— Беги. Убегай. В лес. И если я найду тебя, я трахну тебя возле того дерева, как и обещал.

ГЛАВА 29

«Враг — новый, но на этот раз мы стоим бок о бок.»

НЕРО

Я сижу на балконе, первые лучи утреннего солнца касаются моего лица, когда я потягиваю сигарету и делаю большой глоток виски. Ледяные кубики тихо звякают, когда я подношу стакан к губам. Горький привкус обжигает мне горло, но чувство онемения, которое он вызывает, приветствуется.

Утро тихое, и свежий ветерок подходит к моим размышлениям, уходящим в прошлое. Всё началось со смерти моих родителей. Воспоминания об этом всё ещё болезненно и ясно отпечатываются в моей голове. Мой отец, гордый человек, и моя мать, любящая женщина, были уничтожены безжалостностью Гарри Андерсона. Их жизни оборвались, потому что их, как подопытных кроликов, использовали для секретных, неэтичных экспериментов. У них не было ни единого шанса.

Я смотрю вверх, на небо.

— Мы уничтожили его, — говорю я больше самому себе.

Такое ощущение, что я использую его, чтобы изгнать демонов из своего прошлого, но они продолжают возвращаться. После смерти моих родителей я был одинок и потерян, пока не встретил Итана. Он стал моим союзником, моим братом в борьбе с людьми, которые разрушили наши жизни.

А потом она вошла в мою жизнь. Или, скорее, я в её…

Изначально она была просто ещё одной пешкой в моей игре. Итан натравил меня на неё. Вот почему я наблюдал за ней, выявлял её слабости, проникал в её жизнь и становился её частью.

Затем я манипулировал ею сообщениями, которые должны были её напугать. Моей целью было сломать её, чтобы получить информацию. Уничтожить её, потому что я думал, что она замешана в делах Гарри.

Но что-то в ней было по-другому.

Её сила, её невинность, затронули во мне то, что я считал давно потерянным. И это происходило на протяжении всей нашей дружбы, хотя я бы никогда в этом не признался.

Допив последний глоток виски, я ставлю стакан на стол перед собой и играю с зажигалкой, которую держу в руке. Мои мысли возвращаются к тому дню, когда я похитил её. Мой план состоял в том, чтобы просто использовать её, сломать, а затем выбросить или убить. Но время, которое мы провели вместе, всё изменило. Меня глубоко тронула не только правда о том, что она на самом деле невиновна, но и её сила и уязвимость. Я боролся со своими чувствами, пытаясь подавить их, но всё было тщетно.

Она показала мне, что есть что-то ещё, кроме мести и ненависти. Маленькая Вишенка, подарила мне надежду, новый взгляд на жизнь. Несмотря на то, что тени прошлого не так-то легко стряхнуть, мы выстояли и добились своего.

Я закрываю глаза, вижу перед собой её лицо и не могу сдержать улыбки, вспоминая прошедшую ночь. После того, как я сказал ей бежать, она сделала именно это. Как смелая девчонка, она побежала в лес. И я гнался за ней, как охотник. Она не бежала всерьёз, в конце концов, она хотел пощадить меня и мою раненую ногу, но это не так уж плохо, я бы и так её догнал.

Я выполнил своё обещание, когда трахнул её возле дерева. Её лицо было искажено от боли, потому что её обнажённая кожа была прижата к коре, но её трусики были совершенно мокрыми. Ей это понравилось, я видел это.

Она даже не представляет, что со мной делает.

Её раскрасневшиеся от удовольствия щёки, её хриплое дыхание, выражение её глаз, когда я выполнял своё обещание, показали мне, что мы принадлежим друг другу.

Она стала моей королевой.

Позже мы поедем в её старую квартиру, чтобы собрать её вещи. Её новый дом здесь, со мной. Она ещё не знает, что я собираюсь

Я слышу, как открывается балконная дверь, и оглядываюсь через плечо. Итан выходит на балкон, держа в руке стакан с виски, который он опустошает одним глотком. Я на мгновение смотрю на него, а затем спрашиваю:

— В чём дело?

— У нас проблема, Неро. Один из членов команды был найден мёртвым. В кармане у него было удостоверение фармацевтической компании Гарри, он был предателем. — Меня охватывает холодная дрожь, и эти слова эхом отдаются в моей голове. Шпион в наших рядах.

— Вот почему Гарри знал о складе. И разместил там взрывчатку.

— Это и моя теория. К сожалению, он слишком мёртв, чтобы его можно было пытать. — Выражение моего лица мрачнеет, и я чувствую, как во мне поднимаются гнев и решимость.

— Кто? — Спрашиваю я, мой голос хриплый от сдерживаемого гнева. Если он был предателем, в любом случае хорошо, что он мёртв. Не так много наших людей пало. Среди моих знакомых было несколько раненых и двое погибших, но из команды все выбрались вовремя и, за исключением нескольких раненых, все целы. Алек тоже.

Это принесло мне огромное облегчение, но в любом случае погибло слишком много людей.

Итан вырывает меня из моих мыслей.

— Джек. Его тело мы нашли на обочине дороги. Скорее всего, его сбили.

— Но кто? Гарри мёртв. Кто мог быть заинтересован в том, чтобы убить Джека, кроме наших собственных людей?

— Неро, есть ещё кое-что, что ты должен знать. — Я сжимаю кулаки, боль в ноге пульсирует в такт моему бешеному сердцебиению.

— Не подвергай меня пыткам, Итан, и, наконец, выплюни это!

— Я погрузил Златовласку в его машину, прежде чем вернуться к тебе. Джек должен был отвезти её к месту встречи.

Что именно это должно означать? Боль и алкоголь мешают мне ясно мыслить. Даже когда во мне бушует гнев, я заставляю себя сохранять спокойствие.

— Златовласка так и не вернулась обратно. Скорее всего, она убила Джека и сбежала. Я хотел подождать с этими новостями, пока тебе не станет лучше, но я уже приступил к делу. Кроме того, она является единственной наследницей «Андерсон Медика Фарм». Компания, которую мы хотели разрушить и свергнуть, теперь находится под новым руководством. Она — новое лицо компании.

Информация поражает меня, как удар кулаком в живот.

Гарри Андерсон мёртв, но это ничего не меняет. Айлин, единственная наследница? Это означает, что теперь у неё есть все ресурсы и связи, чтобы действовать против нас.

Игра полностью изменилась.

Гнев вскипает во мне, горячий и неудержимый, когда смысл слов Итана проникает в мою голову.

Айлин, новое руководство «Андерсон Медика Фарм».

Она знает о нас и понимает, что мы не успокоимся. Это не просто опасность, это бомба замедленного действия, способная разрушить всё, что мы создали.

Темнота ощущается как плащ, окутывающий мою ненависть. Поймать её и устранить будет непросто, но это необходимо. Мы не можем позволить ей уничтожить нас и продолжать вести дела Андерсона. Важно не терять времени.

Охота началась.

С неприятной ухмылкой на лице я поворачиваюсь к своему другу, который смотрит на меня с понимающей улыбкой.

— Найди её.

ПЕРЕВОДЧИКhttps://t.me/HotDarkNovels

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…