Столкновение

Пролог

Э. К. Хантер

Столкновение

Холлоуз-Бэй (книга 1)

Тем, кто верил в меня, когда я сама в себя не верила.

Спасибо.

Помните из диснеевского мультфильма"Аладдин",где Аладдин крадет хлеб, за ним гонится кучка жирных ублюдков, только для того, чтобы в конечном итоге отдать эту буханку хлеба двум бездомным детям?

И этот маленький засранец Абу откусывает кусок от своей половины, прежде чем почувствует себя виноватым и отдаст свою долю. А потом, сразу после этого, Аладдин находит джинна, загадывает желание, влюбляется....бла-бла-бла.

Вы когда-нибудь задумывались, что случилось с теми двумя маленькими детьми?

Вы понимаете, о ком я говорю, о маленькой девочке, которая роется в мусорном ведре, пытаясь найти еду для себя и своего брата? Всем жаль Аладдина, бедного бездомного мальчика, который притворяется принцем, чтобы влюбить в себя девушку, но никому нет дела до того, что случилось с этими двумя маленькими детьми, пока Аладдин заполучил принцессу.

Ну, знаете что?

Это полная чушь.

Диснею есть за что ответить, они штампуют истории о бедных маленьких мальчиках и девочках, которые проходят через какое-то дерьмовое событие в своей жизни только для того, чтобы в конце по уши влюбиться в принца или принцессу, которые их спасли, и с тех пор они живут долго и счастливо в прекрасном замке, ни о чем не заботясь.

Я могу с уверенностью сказать, что жизнь — это не диснеевский фильм.

Нет, моя жизнь была очень похожа на ту маленькую бездомную девочку из "Аладдина", которая рылась в мусоре в поисках еды, чтобы выжить себе и своему брату, только в моей истории я делала то, что должна была делать, чтобы сохранить жизнь своей маленькойсестре.

Конечно, прошло несколько лет с тех пор, как мне приходилось совершать набеги на мусорные баки в поисках еды, но несколько раз я была близка к этому.

Было не один случай, когда в дерьмовой квартире-студии, которую мы называли домом, не было электричества, горячей воды и еды в холодильнике, но я старалась изо всех сил, чтобы моя младшая сестра была накормлена, напоена и в тепле.

Конечно, присматривать за Энджелникогдане должно было входить в мои обязанности, но в нежном пятнадцатилетнем возрасте, а Энджел было всего шесть лет, мой отец был убит, став невинной жертвой перестрелки из проезжавшего мимо автомобиля, и вместо того, чтобы быть хорошей матерью и заботиться о своих двух детях, оставшихся без отца, моя мать решила, что это блестящая идея — начать вводить себе в организм всякую дрянь.

Не настоящее дерьмо, конечно, но, знаете, крэк, героин. В общем, все, до чего могли дотянуться ее жадные маленькие ручки.

Я стала мамой Энджел в одночасье, не имело значения ни моя школьная успеваемость, ни тот факт, что я сама едва стала взрослой, все это пошло прахом в ту секунду, когда эгоистичная шлюха воткнула иглу себе в вены в попытке забыть о боли потери моего отца, как будто она была единственной, кого затронула его безвременная кончина.

За восемь месяцев красивая, беззаботная женщина, которую я когда-то называла своей мамой, превратилась всего лишь в мешок из кожи и костей. Ее лицо было желтоватым, глаза ввалившимися, не говоря уже о отметинах, которые у нее постоянно были по всему телу, будь то следы от инъекций или синяки от избиений ее бойфренда-наркомана.

Я упоминала, что она завела себе нового парня через месяц после того, как мы похоронили моего отца?

О да, это было настоящее удовольствие — однажды прийти домой из школы и застать в гостиной случайного парня, который говорил нам с Энджел, что он наш новый папочка.

Затем в один прекрасный день новая жизнь, к которой мы начинали привыкать, снова изменилась.

Это было на следующий день после моих не самых сладких шестнадцати, и незадолго до того, как Энджел должно было исполниться семь, я вернулась домой из школы и обнаружила свою маму мертвой на диване, игла все еще торчала у нее из руки.

Пока я жива, я никогда не забуду, каково это — войти и обнаружить ее лежащей там, с белой пеной, засыхающей на потрескавшихся синих губах, с открытыми, но больше ничего не видящими глазами. Ни инструкций по телефону от сотрудника службы экстренной помощи, который объяснил мне, как делать искусственное дыхание, пока не прибудут парамедики.

Но даже когда я прижималась вверх и вниз к ее твердой, как камень, груди, я знала, что это бессмысленно. Ее кожа начала становиться серой, и она была совершеннобезжизненной. Логическая часть меня понимала, что я действую по правилам, даже когда я рыдала над ее телом, умоляя ее вернуться ко мне. Когда прибыли парамедики, они не потрудились достать свое оборудование, чтобы реанимировать ее, им хватило одного взгляда, прежде чем решить, что жизнь угасла — это их слова, не мои.

Мертва.

И вот так просто мы с Энджел остались сиротами, одни в целом мире. Оба наших родителя были единственными детьми, и наши бабушка и дедушка с обеих сторон скончались, когда мы с Энджел были намного моложе.

У нас никого не было.

За этим последовал шквал людей, ворвавшихся в наш дом и ведущих себя так, как будто они знали, что правильно для меня и моей сестры. Все это время я сидела в углу, прислушиваясь к разговорам, происходившим вокруг меня, как будто меня там не было, социальные работники говорили о том, что Энджел нуждается в сложном уходе из-за своих потребностей, а мне нужна консультация после того, как я нашла свою мать.

Ни у одного гребаного человека не хватило порядочности остановиться и спросить, чегояхотела, или что могло понадобиться Энджел. И сложный уход? Пфф, она была глухой, вот и все. Она все еще была надоедливой маленькой задницей, которая делала все, что мог сделать любой ребенок ее возраста, просто у нее была способность не слушать всю ту чушь, которая творилась вокруг нее, маленькая счастливица.

Это было в тот момент, когда один из социальных работников разговаривал по телефону со своим боссом, говоря им, что нам с Энджел нужно будет отправиться в разные приемные семьи, когда я решила, что с меня хватит, и только через мой труп нас разделят.

Мы с Энджел всегда были близки в детстве, она была ребенком-сюрпризом, и в ту

Никто не обратил на меня никакого внимания, когда я исчезла в своей комнате, чтобы собрать сумку, затем в комнате Энджел, чтобы выбросить ее барахло, и, наконец, в комнате моей мамы, где, как я знала, у нее была пара двадцатидолларовых купюр, спрятанных в ящике с нижним бельем.

Я вышла за дверь с высоко поднятой головой, не остановившись, чтобы еще раз взглянуть на дом моей семьи. Я забрала Энджел из школы, и мы сели в ближайший автобус, уехавший из этого города. У меня точно не было плана наших следующих шагов, все, о чем я заботилась, это о том, чтобы Энджел была со мной.

Я не знаю, числились ли мы когда-нибудь в списках пропавших детей, но, похоже, никто не озаботился настолько, чтобы попытаться нас найти. Я имею в виду, что мы добрались всего до нескольких городов вдали от того места, где мы выросли, черт возьми, но никто нас не искал. Вероятно, они испытывали облегчение от того, что в и без того переполненной системе стало на двоих детей меньше, о чем нужно было беспокоиться.

Недели, последовавшие за тем, как мы с Энджел приземлились в городе Холлоуз-Бэй, были чертовски тяжелыми, и было бесчисленное количество раз, когда я сомневалась в своем глупом решении сбежать. Мы действительно совершали набеги на мусорные баки, прячась в задней части кафе, ожидая, пока они выбросят свои ежедневные объедки, прежде чем найти удобную скамейку в парке, чтобы провести ночь, что обычно приводило к тому, что я совсем не спала, потому что слишком беспокоилась, что грязный негодяй сделает что-нибудь с Энджел, пока она спит.

Я провела несколько дней, измученная и голодная, и все же не могла заставить себя забрать Энджел домой из страха, что ее заберут у меня.

Эгоистично, я знаю.

Вскоре стало очевидно, что Холлоуз-Бэй был притоном беззакония, или, по крайней мере, теми местами, где мы с Энджел часто бывали. Да, там была богатая сторона, известная как Уэст-Бэй, где небоскребы возвышались над городом, наличные переходили из рук в руки в казино, а во многих действующих предприятиях каждый день заключались сделки на миллионы долларов.

По крайней мере, я так слышала, мы никогда не отваживались бывать в этой части города, мы не осмеливались. На улицах ходили слухи, что богатые люди не позволят вонючим, голодным бездомным детям пачкать свои кварталы, и поэтому любая уличная крыса, замеченная в радиусе квадратной мили от Уэст-Бэй, окажется плавающей лицом вниз в доках.

Даже если это были всего лишь слухи, мне этого было достаточно, чтобы держать Энджел подальше от этого района, вместо этого проводя наше время в трущобах Ист-Бэй.

Ист-Бэй был похож на любую другую свалку в Америке: нищета на каждом углу, улицы испещрены граффити, сделки с наркотиками совершаются на каждом углу средь бела дня, и девушки, некоторые моложе меня, но, к счастью, не моложе Энджел, предлагают свои тела в обмен на карманные деньги на покупку еды.

Или наркотики.

После нескольких недель сущего ада Энджел начала впадать в глубокую депрессию. Однажды вечером, когда погода испортилась, мы искали убежища на заброшенной железнодорожной станции. Без нашего ведома станцию захватила группа бездомных детей, которые сделали ее своим убежищем. Я говорю о детях, они были на несколько лет старше нас и прожили на улице намного дольше, чем мы с Энджел.

Они сжалились над нами и, несмотря на их личный ад, в основном были хорошей компанией. Почти за одну ночь они стали семьей. К моему большому облегчению, они вытащили Энджел из ее тяжелого состояния, и все заботились друг о друге.

Я сразу же поладила с мальчиком по имени Тобиас, или Тоби, как ему нравилось, чтобы его называли. Он быстро стал моим близким другом, и когда я не была с Энджел, я проводила с ним свои дни.

Тоби научил меня, как позаботиться о себе, с помощью нескольких базовых уроков самообороны, а затем он научил меня воровать в магазинах так, чтобы меня не поймали. Это не было чем-то, чем я гордилась, но это было необходимо, и мне нужно было присматривать за своей младшей сестрой. Что бы ни случилось, я отказывалась смириться с тем, что мы когда-либо расстанемся.

Именно Тоби подробно рассказал мне об истории Холлоуз-Бэй. Очевидно, он контролировался семьей Вулф, которая имела власть над городом и городскими чиновниками на протяжении нескольких поколений. Ответственным в то время был Кристофер Вулф, но Тоби объяснил, что двое его сыновей все больше и больше вовлекались в семейный бизнес, и до него дошли слухи, что Кристофер готовится передать бразды правления своим сыновьям.

Тоби рассказал мне все о бандах, которые работали на семью Вулф, о том, как младшие чины работали на улицах Ист-Бэй, продавая наркотики и оружие и обеспечивая соблюдение законов семьи Вулф перед теми, кому нужно было напомнить, кто именно владеет городом. Те, кто был в младших званиях, стремились перейти на следующий уровень, поскольку это означало путевку на свалку. Что еще более важно, это давало им лучшее признание, которое, по словам Тоби, чем лучше тебя узнавали, тем больше тебя уважали.

По мне, так все это звучало как полная чушь, но, эй, что я знала?

По благоговейному страху в голосе Тоби было очевидно, что однажды он захотел подняться по карьерной лестнице в банде, и хотя он никогда не признавался в этом, я подозревала, что он уже был сильно вовлечен в торговлю наркотиками.

Хотя я понятия не имела, кто такая семья Вулф и существуют ли они на самом деле, слухи, окружающие их, напугали меня. Все знали, что они по уши увязли в убийствах, пытках и только бог знает в чем еще, а поскольку Полицейское управление Холлоуз-Бэй прочно обосновалось в карманах семьи, казалось, что они были неприкасаемы.

Но Тоби заверил меня, что Вулфы редко появлялись в районе Ист-Бэй, им это было не нужно, банды делали за них всю грязную работу. Так что, пока я не разозлила банды, мне не о чем было беспокоиться.

И у меня не было намерения кого-либо выводить из себя.

Я получила несколько хороших жизненных уроков от Тоби,

Так было до тех пор, пока однажды я не совершила ошибку, попытавшись обокрасть Джо Мейсона, владельца небольшого продуктового магазина. В этот конкретный день Энджел неважно себя чувствовала, и я хотела подбодрить ее ее любимой конфетой. Работала только одна кассирша, и я рассчитала время так, чтобы она была занята в обеденный перерыв, это должна была быть легкая победа.

Когда она повернулась ко мне спиной, я схватила пачку шоколадных батончиков, сунула их в карман и выбежала так быстро, как только позволяли ноги. Только я налетела прямо на толстый живот Джо, который точно видел, что я натворила. Он схватил меня за руку, потребовал, чтобы я вывернула карманы, и пригрозил отвести в полицейский участок.

Мне не стыдно признаться, что все мои уроки от Тоби вылетели в окно, и вместо того, чтобы вырваться из его хватки, обвиняя его в том, что он прикасался ко мне, я плакала, как маленькая сучка, долго извинялась и умоляла его не сдавать меня копам. И когда Джо попросил меня назвать ему хоть одну вескую причину, по которой он не должен сдавать моювороватую маленькую задницуполиции, я сказала ему, что все, чего я хотела, — это накормить свою бездомную сестру-инвалида.

Окей, да, я,возможно,немного разыграла карту сочувствия, ты знаешь, моя сестра глухая, если меня заберут, она останется совсем одна, и некому будет за ней присмотреть, и так далее, и тому подобное.

Я не знаю, что это сделало, но вместо того, чтобы арестовать нас с Энджел и отвезти в ближайшее полицейское управление, он отвез нас в многоэтажку, заставил подняться на лифте на пятнадцатый этаж, а затем привел в пустую квартиру. Мы с Энджел прижались друг к другу, все то время, пока я жестикулировала ей, говоря, что все будет хорошо, хотя на самом деле я наложила в штаны.

Но затем Джо превратился из зловещего ублюдка в дружелюбного гиганта. Он сказал нам, что мы можем переночевать в его квартире несколько ночей, и он принесет нам немного еды. Я не знала, смеяться мне, плакать или убираться оттуда ко всем чертям, опасаясь, что Джо захочет как-то отплатить за этот жест, а именно за мое тело.

Или, что еще хуже, у Энджел.

Как оказалось, старик был нашим спасителем. Думаю, можно сказать, что он был нашим Джинном из "Волшебной лампы".

Видите ли, выяснилось, что он провел годы на улице, когда был моложе, и никто ему не помог, ему пришлось выбираться из бездомности, и теперь он гордый владелец нескольких местных мини-маркетов и кое-какой недвижимости по всему городу.

У Джо было видение, как сделать Холлоуз-Бэй лучше, и хотя он всегда знал, что ведет проигранную битву, он делал все, что мог, жертвуя еду приютам и проводя дни по сбору средств. Он был ангелом, замаскированным под дородного пятидесятилетнего мужчину. Это был наш счастливый день, когда мы встретили Джо, и я каждый день благодарила любое божество, которое было там для него.

Квартира, в которой Джо позволил нам переночевать, была новой покупкой, и он не удосужился рекламировать ее, она была пустой, за исключением нескольких старых матрасов, но, учитывая, что мы с Энджел провели последние несколько недель, валяясь на бетонных кроватях, мы чувствовали себя так, словно попали в гребаный "Ритц".

Дни превращались в недели, недели — в месяцы, но Джо так и не удосужился дать рекламу своей квартире. После того, как мы с Энджел уехали с вокзала, Тоби решил уехать из Холлоуз-Бэй и устроить свою жизнь где-нибудь в другом месте. Мне было грустно видеть, как он уезжает, но я понимал причины, по которым он убрался из города к чертовой матери.

Через некоторое время мы с Энджел потеряли связь с остальными со станции, но это было к лучшему, они были частью жизни, которую я не хотела, чтобы Энджел помнила.

Джо устроил меня на работу в один из своих магазинов, он даже помог Энджел поступить в государственную школу. Он любил Энджел, всегда осыпая ее нежностью, которой ей не хватало у наших родителей, и в ответ она души в нем не чаяла.

Я не заработала большой суммы денег в магазине, но с помощью Джо мне удалось превратить квартиру из пустующего здания в нечто, напоминающее дом для нас с Энджел.

Наконец-то жизнь пошла на лад.

Мы жили в этой квартире два года, пока мне не исполнилось восемнадцать, когда у Джо совершенно неожиданно случился сердечный приступ, унесший его жизнь.

Забавно, в последующие недели мы с Энджел оплакивали его потерю больше, чем собственную маму. Мы так многим были обязаны этому человеку, и у меня так и не было возможности отплатить ему за доброту, которую он к нам проявил.

На его похоронах я пообещала Джо, что однажды оплачу его поступок, проявлю к кому-нибудь такую же доброту и возможность, которые он предоставил нам.

Но мир может быть жестокой хозяйкой, и ему нравится трахать тебя в задницу, когда тебе плохо.

Вскоре после похорон Джо городской совет выгнал нас с Энджел из квартиры, которая перешла во владение магазинами и недвижимостью Джо, поскольку у него не было ни оформленного завещания, ни законных ближайших родственников. Его наследие стало собственностью города, который мог делать все, что, черт возьми, считал нужным, и они сочли уместным продать все и заработать столько денег, сколько смогли.

Жадные ублюдки.

Мы с Энджел снова были на грани того, чтобы стать бездомными, и мое и без того хрупкое сердце рисковало разлететься на миллион осколков при мысли о том, что Энджел снова придется жить на улице.

Так было до тех пор, пока я не увидела рекламу, которая пробудила мой интерес, рекламу, которая, как я знала, решит чертовски много проблем.

Ставлю свой последний гребаный доллар, что маленькая девочка из"Аладдина"не стала работать в стрип-клубе.

Глава 1

Райли

— Бэйб, ты через пять выходишь! — крикнула Кендра, влетая в раздевалку так, словно двери тут были только для мебели. Она свернула купюры в трубочку и ловко засунула их в свои блестящие стринги, ничуть не стесняясь того, что её упругая грудь открыта всем желающим посмотреть.

Она тяжело дышала после выступления. Кожа сияла от пота, мышцы на животе и бёдрах блестели в тусклом свете, а высоко собранные в пучок афро-кудри красиво обрамляли

Кендра была чертовски красива. Если бы жизнь выдала ей хоть немного больше шансов — она бы спокойно могла ходить по подиуму. Но, как и у большинства девчонок в этом клубе, её старт в жизни был… мягко говоря, не идеальным. Родители отсутствовали не только физически, но и морально. И Кендра, как и я, просто делала всё возможное, чтобы выжить.

Сегодня на ней были только блестящие штаны и уверенность.

Даже трудно было поверить, что всего четыре месяца назад она родила дочь.

— Спасибо, Кей, — улыбнулась я ей через зеркало, заканчивая наносить румяна.

— Как публика?

— О, жарко. Два мальчишника и пара постоянных извращенцев, — хмыкнула она и, наконец, натянула топ на свою роскошную грудь. — Все на взводе, хотят веселья. Ты будешь в ударе.

Я бросила на себя последний взгляд в зеркало. Сегодня я действительно выглядела хорошо.

Каштановые волосы, мягкими волнами спадающие на плечи, подчёркивали скулы. Смоки-айс придавал взгляду глубину и загадку, а вишнёвая помада делала мои губы ещё более полными, чем они есть.

Мой образ для первого выхода: камуфляжные мини-шорты — настолько крошечные, что выглядывали ягодицы — и зелёный лифчик на завязках. На ногах — армейские ботинки. Да, не так эффектно, как шпильки, но куда устойчивее, когда крутишься вокруг шеста.

Я проработала в клубе «Грех» уже почти три года.

Нашла объявление вскоре после того, как умер Джо. Сначала думала: "Месяц-другой, пока не найду что-то нормальное".

И вот — три года спустя.

Если быть честной… мне здесь нравилось.

Я танцевала. Я зарабатывала. Я содержала нашу с Энджел квартиру. Я платила за её школу.

Да, клуб был далеко не глянцевым раем, а скорее западной дырой с огоньком. Но для меня он стал спасением.

Самое приятное — мне не приходилось раздеваться полностью.

На прослушивании, сразу после моего восемнадцатилетия, я была морально готова к полному обнажению.

Но Диана, хозяйка клуба, посмотрела на меня и сказала:

— Хочешь — оставайся в белье. Хочешь — снимай. Но ты и так будешь собирать деньги, поверь.

Она оказалась права.

Даже если бы снятие каждого кусочка ткани приносило мне тысячу в час, я всё равно бы не пошла до конца.

Не из-за морали. А из-за Энджел.

Она не знала, где я работаю. И, если бы узнала… Я бы увидела в её глазах не шок — стыд.

Шест, сцена, свет — она бы этого не вынесла. Особенно если в школе кто-то пронюхает.

Моя младшая сестра и так держалась с последних сил, а скандал мог бы её добить.

Я часто боялась, что какой-нибудь папаша-извращенец, отец её одноклассника, вдруг узнает меня на сцене.

Но пока мне везло. И Энджел до сих пор верит, что я работаю ночами в супермаркете.

Что касается моей внешности — у меня не было ни силикона, ни пуш-апов уровня богини.

Мои груди были самыми обычными. Живыми. Настоящими.

Может, не самыми эффектными, но зато моими. И если кто-то смотрел на них с восхищением, это было по-настоящему.

Я знала: могла бы вложить тысячи в операцию и, возможно, получать больше чаевых.

Но я не из тех, кто ложится под нож ради чужих фантазий.

В раздевалку ворвалась раскрасневшаяся Леандра, словно на бегу.

Её ярко-рыжие волосы были в беспорядке, чёрная тушь потекла под глазами, а размазанная помада напоминала след от чужих губ. Не нужно было быть гением, чтобы понять, чем она только что занималась.

Я вспомнила свой первый вечер в клубе — Кендра тогда взяла меня под крыло.

Она быстро ввела меня в курс местной жизни:

— Приватные танцы — это способ заработать, детка. Только тут всё зависит от того, сколько ты готова предложить… за дополнительную плату.

«Дополнительная плата»— это был такой молчаливый код.

Конечно, никто официально не говорил об этом, но все всё понимали.

Когда у тебя дома пустой холодильник, а электричество отключено второй день подряд, мысли становятся громче. Я тоже стояла перед этим выбором… и не смогла.

Моральный компас? Возможно. Или просто страх. Или остатки гордости. Кто знает.

Я никогда не осуждала девчонок, которые соглашались.

Честно? Я даже немного завидовала. Им было всё равно.

Они делали то, что нужно, чтобы выжить.

А вот Леандра... она перешагнула даже эту грань.

Большую часть ночей она проводила, перетекая от одного клиента к другому — с улыбкой, с открытым вырезом, с явным желанием заработать как можно больше, как можно быстрее.

И всё это — ради наркотиков, ради забыться. Сегодня это экстази, завтра — что покрепче.

Мы с ней никогда не были подругами. Да что там — мы еле терпели друг друга.

С первого дня она будто приняла меня за врага.

Подставляла подножки прямо на танцполе, науськивала клиентов, отпускала ядовитые комментарии, когда я проходила мимо.

Классическая стерва.

Я долго терпела.

Пока в одну из ночей она не вылила мне стакан липкого алкоголя прямо на спину, когда я шла к сцене.

Всё. Хватит.

В раздевалке я прижала её к стене, сжала горло и прошептала:

— Ещё одно слово — и я вырву твои силиконовые сиськи и засуну их тебе в глотку.

Видимо, она мне поверила. С тех пор старалась держаться на расстоянии.

Сегодня она была особенно потрёпанной.

— Фу, я только что отсосала какому-то ублюдку, у которого спермой воняло хреном, — фыркнула Леандра, скривившись.

Кендра прыснула от смеха.

Я даже улыбнулась, несмотря на внутреннее отвращение.

— Серьёзно, — продолжала Леандра. — Я вообще не понимаю, зачем я этим занимаюсь…

Только вот лицо у неё было довольное.

Она прекрасно знала, зачем.

И когда вытащила из лифчика толстую пачку купюр, то пропела с улыбкой:

— Вот зачем, сучки.

— Лучше ты, чем я, — пробормотала я себе под нос и поднялась на ноги.

Я нашла свои солнцезащитные очки-авиаторы и надела их, завершая образ.

Проверила себя в зеркале — всё выглядело идеально. Чётко очерченные мышцы рук и ног, подтянутое тело. Танцы на шесте сделали своё дело — я стала сильнее, выносливее, и, как бы это ни звучало, чувствовала себя в этом теле своей.

Когда-то я просто обожала танцевать.

Но после того как мама начала сливать деньги на крэк, мои занятия танцами быстро закончились.

Теперь я делала то, что любила, и получала за это деньги. Это не было мечтой — но это было выживанием.

Леандра закатила глаза, отчего с её размазанным макияжем она стала похожа на героиню дешёвого хоррора.

Я рассмеялась про себя.

Ну что ж. Шоу начинается.

— Боже упаси тебя встать на свои драгоценные

Да. Стар — это моё имя на сцене.

Не сказать, что оно оригинальное, но, когда я только пришла в клуб, Диана — хозяйка и главная акула местного бизнеса — объяснила, что каждая девушка берёт себе псевдоним. Обычно это имя первого питомца или что-то в этом духе. Учитывая, что моего хомяка звали Гарри... ну, вы понимаете, почему я решила придумать что-то получше.

Когда мои родители ещё были живы, они называли меня своей маленькой звёздочкой.

Ирония? Возможно. Я выбрала это прозвище, потому что оно цеплялось к прошлому, которое всё ещё болело. Мне казалось, что, взяв его, я как будто сказала им:

— Смотрите, я всё ещё здесь. Только уже не та, кем вы меня знали.

Папа погиб, и да, возможно, он не сам выбрал свою смерть. Но это не мешало мне злиться. Он ушёл, и всё рухнуло.

Я промолчала, не ответив Леандре.

Ну или Блейз, как её знали клиенты. Мне не было до неё дела.

Я вышла из раздевалки и направилась по тусклому коридору к сцене. Моё выступление начиналось через пару минут.

Диана давала между танцовщицами по пять минут перерыва — чтобы публика успела освежить бокалы или подцепить кого-то на приват.

Чем ближе я подходила к сцене, тем громче становился шум: музыка, визги, свистки, звон бокалов.

В животе защекотало. Это было обычное чувство. Волнение, как перед прыжком в холодную воду.

Суббота. В клубе — полный зал.

Клуб «Грех» был самым крупным заведением в Ист-Бэй, а в выходные тут собирались все, кто хотел забыться — или слиться с тенью.

Сцена тянулась вдоль всей стены, большая, удобная. Иногда мы танцевали вдвоём, втроём — это было шоу, почти постановка.

Три шеста, зеркальный потолок, яркий свет.

Некоторые девчонки сразу шли ва-банк, срывая с себя всё, выворачиваясь вниз головой, раскидывая ноги так, что у публики случались обмороки и оргазмы в одном флаконе.

Перед сценой — столики.

Бар — вдоль правой стены. Пять девушек в чёрных топах, коротких шортах и белых галстуках бегали на каблуках выше моей самооценки. Я пару раз подрабатывала у стойки.

После таких смен ноги дрожали, как после марафона.

Девчонки за баром — настоящие бойцы.

Вдоль сцены — VIP-кабинки.

У каждой — своя девочка-официантка. За вечер её лапали с головы до пят, но чаевые были такие, что можно было затыкать рот совести купюрами.

За сценой, в боковом коридоре, находились четыре приватных комнаты. Там происходили… разные вещи. В зависимости от фантазий и суммы в кошельке.

Клуб был тёмным, с претензией на загадочность, но по факту — грязным заведением в заднице города.

Мужики приходили сюда не за искусством. И почти никто не умел держать руки при себе.

Но, чёрт побери, именно они оплачивали мои счета.

Я остановилась у кулис.

Отсюда было видно часть зала, и да, VIP-кабинки уже заполнялись.

Скорее всего, очередной мальчишник.

Кендра была права — атмосфера гудела, как перед штормом. Это значило только одно: если я выложусь на сцене, получу хорошие чаевые.

Я поймала своё отражение в витрине и позволила себе улыбнуться.

Сегодня я танцевала не ради себя.

Я хотела купить Энджел новую видеоигру. У неё была старая, треснувшая приставка, но она её обожала. А после того, как в последнее время на девочку навалилось слишком много, я просто хотела увидеть её улыбку.

Этот месяц был тяжёлым.

Я свозила её на приём к специалисту по слуху. Она провела дни в библиотеке, собирая информацию о кохлеарных имплантатах. Мечтала, верила, что сможет услышать.

И я не смогла ей отказать.

Как ты скажешь ребёнку, что надежда стоит тридцать тысяч долларов?

Мы вышли оттуда с пустыми руками.

Я всё ещё слышу, как захлопнулась дверь в её мечту.

И пусть я не могу подарить ей слух, я могу хотя бы… подарить ей радость. Пусть маленькую. Пусть ненадолго.

Новая игра — это не операция. Но это будет улыбка.

И иногда, чёрт возьми, улыбка — это всё, что у нас есть.

Я сжала пальцы, чтобы не сорваться от накрывших эмоций, и вышла на сцену, вовремя услышав первый аккорд.

Пора работать.

— Джентльмены, для меня огромное удовольствие представить следующую прекрасную леди этого вечера! — раздался в клубе знакомый, бархатный голос Диона.

Публика оживилась — столы ожили, воздух загустел от предвкушения.

Дион, мастер микрофона, друг Кендры, а по совместительству — человек, который мог заставить даже самых пьяных козлов держать челюсти закрытыми.

Он знал, как качать зал.

Знал, какие слова вставить, какие паузы выдержать, чтобы толпа замерла... а потом — взорвалась.

— Эта девушка — нечто особенное, — продолжал он с дьявольской ухмылкой. — Бьюсь об заклад, любой из вас, парни, отдал бы свой последний доллар, лишь бы почувствовать, как её шикарные ноги обвиваются вокруг вашей головы… пока вы пробуете её на вкус.

Боже.

Я закатила глаза так сильно, что чуть не увидела своё детство.

Иногда он был невыносим. Да, он знал своё дело. Но порой — перегибал палку.

— Пожалуйста, встретите её бурными аплодисментами… нашу прекрасную, ослепительную, сияющую… Стар!

Толпа взревела. Столы застучали, купюры замелькали в воздухе.

Я сделала шаг вперёд. Свет над залом приглушили до полумрака — как я и просила. Я почти не видела лиц, только силуэты, и это было… легче.

Никаких глаз в глаза.

Только я, музыка и шест.

Я двинулась к центру сцены.

Холод металла уткнулся мне в спину, будто напоминая — здесь мои правила. Моя территория.

Подняла руку вверх, вторая скользнула вдоль бока.

Глубокий вдох.

Медленный выдох.

Я была готова.

Музыка началась — тяжёлый бит, глубокий бас, медленный ритм.

Тело ответило сразу.

Я подняла ногу, оперлась ступнёй о шест, согнув колено, замерла на долю секунды — пауза перед первым движением.

Каждое выступление было спектаклем.

И сегодня — я снова была главной актрисой на чёрной сцене в забытом районе.

Трюк за трюком, скольжение, разворот — я знала этот номер наизусть.

Мышцы работали, как отлаженный механизм, каждое движение — как выстрел в замедленной съёмке.

Я скользила по шесту, раскрывшись, словно лезвие ножа — мягко, но точно.

Толпа взорвалась, когда я зависла вниз головой, искав баланс на мышцах живота, расставив ноги, как требовала поза.

Я не смотрела в зал.

Я смотрела в себя.

Я танцевала не ради них.

Не ради похоти, не ради похвалы.

Я танцевала, чтобы выжить.

Чтобы купить игру сестре.

Чтобы забыть, что у нас нет тридцати тысяч

Чтобы чувствовать, хоть на минуту, что у меня есть контроль.

И в этот момент — под светом, среди шума, мужских голосов, свистков и чужих желаний — я вдруг почувствовала взгляд.

Жёсткий. Пристальный. Не как у остальных.

Я не знала, кто это был.

Но я точно знала, что этот человек увидел не Стар.

Он увидел меня.

Глава 2

Кай

Клуб «Грех» былнетакой дырой. Здесь я обычно проводил субботний вечер, но он был первым, я не был несколько месяцев и я лично хотел проследить. Одна из шлюх, работающих в этом заведении, что-то знала об убийстве моего брата, и я твердо намеревался выяснить, что ей известно.

Цыпочка, танцующая на сцене, была в лучшем случае средней. Да, она знала, как покачивать бедрами, и на ее сочную задницу было совсем неплохо смотреть, но она и близко не подходила по уровню к моим девушкам из «Sapphire», клуба, которым я владел в Вест-Бэй.

Мой предполагаемый телохранитель, Винс, однако, был слишком чертовски заинтересован в наблюдении за мисс Фокси Браун, трясущей своими сиськами, вместо того, чтобы обращать внимание на наше окружение, как я, блядь, уделял ему.

Не то чтобы я беспокоился о том, что попаду в засаду в Ист-Бэй. Помимо того факта, что я был более чем способен постоять за себя, большинство людей не знали меня в лицо. На самом деле, я даже не мог вспомнить, когда в последний раз переступал порог этого района моего города, в конце концов, у меня не было в этом особой необходимости, у меня были люди, которые следили за происходящим в каждом районе города, оставляя меня управлять более важными частями моей организации.

Я проглотил скотч, наслаждаясь жжением, когда он скользнул по моему горлу. Это был виски не того качества, к которому я привык, но в таком месте, как это, это было лучшее, что я мог достать. Кроме того, я не собирался задерживаться надолго, если бы мы только могли найти эту гребаную шлюху.

Я махнул рукой девушке, которая была нашей личной официанткой сегодня вечером, и попросил принести мне еще виски. Она улыбнулась в знак благодарности, но не осмелилась заговорить.

Шлюха практически плюхнулась мне на колени, как только моя задница коснулась сиденья, без сомнения, узнав мой дизайнерский костюм и думая, что все ее Рождество наступило одновременно.

Она обвила руками мою шею и сказала, что ее зовут Вики или что-то в этом роде, и она была рядом, чтобы удовлетворить все мои потребности. Она мурлыкала мне на ухо, и все, что я хотел сделать, это отрезать ей язык ножом, который я спрятал в кармане куртки.

Вместо этого я не торопясь разжал ее руки, прежде чем притянуть ее ближе к себе, так что ее искусственные сиськи коснулись моей груди.

— Еще раз прикоснешься ко мне, и я перережу тебе горло, — прошептал я ей на ухо. Сияющая улыбка на ее лице тут же погасла, а глаза расширились от страха. Она со всхлипом вскочила на ноги и пробормотала свои извинения, прежде чем я велел ей принести нам два бокала их самого дорогого виски.

Шлюха поспешила прочь и с тех пор держалась на расстоянии, что меня вполне устраивало.

— Наслаждаешься представлением, Винс? — саркастически поинтересовался я, свирепо глядя на своего телохранителя.

Телохранитель.

Действительно смешно, учитывая, что у меня было больше оружия, чем у него.

Винс посмотрел на меня с гребаной ухмылкой, но выражение моего лица, должно быть, сказало ему, что яневпечатлен, потому что ухмылка быстро исчезла с его лица и он смотрел куда угодно, только не на сцену.

— Прошу прощения, сэр, — проворчал он, прежде чем сделать глоток из своего бокала.

Вики вернулась к нашему столику и поставила передо мной свежую порцию виски, все еще хмурясь. Прежде чем она успела уйти, я схватил ее за запястье и развернул лицом к себе.

— Я ищу девушку, которая здесь работает, ярко-рыжие волосы, лет двадцати пяти, которая почти каждый вечер нюхает кокаин весом со свой вес тела, — спросил я Вики, которая смотрела на мою хватку на своем запястье с неподдельным страхом, запечатленным на ее лице.

Она была милой девушкой, миниатюрной, с коротко подстриженным светлым каре и вздернутым носиком. Я представил, что она могла бы быть сногсшибательной, если бы не фальшивые сиськи, которые были слишком велики для ее крошечного телосложения, и явный признак того, что она употребляла наркотики, как, я подозревал, и большинство девушек в этом заведении.

Если бы не тот факт, что я мог выбрать любую из девушек, работающих в «Sapphire», я мог бы смириться с мыслью трахнуть эту шлюху, дырка все равно остается дыркой в конце дня.

Но я был здесь не для этого, сегодняшний вечер был посвящен получению информации о той сучке, которая убила Тео.

— Это похоже на Блейз, — ответила Вики дрожащим голосом.

Я выжидающе уставился на нее, я не знал, кто такая, черт возьми, Блейз, у меня не вошло в привычку приходить в эту дыру, а человек, который сказал мне, где он услышал эту информацию, не дал больше никакого описания девушки, которая ему рассказала.

Конечно, он больше ничего не сказал после того, как мой нож вонзился ему в горло, но это было к делу, не относится.

Вики быстро оценила мой вид,умная девочка, и оглядела клуб.

— Она… — должно быть, она на заднем дворе или с покупателем в одной из частных кабинок, я ее не вижу.

— Мне нужно, чтобы ты нашла ее, — проинструктировал я девушку, не оставляя места для споров. Не то чтобы она это сделала, по крайней мере, если бы хотела жить.

— Да, конечно, сэр.

— Спасибо тебе, Вики, — сказал я, отпуская ее запястье.

— Я Виксен, — огрызнулась она в ответ, заставив меня сузить глаза и уставиться на нее. Девушка пискнула, прежде чем исчезнуть в толпе.

Я смотрел ей вслед, пытаясь высмотреть рыжую, но, к сожалению, ничего не мог разглядеть в темноте этого гребаного места. Как кто-то мог приходить сюда на регулярной основе, было выше моего понимания.

Как только Вики или Виксен, черт возьми, как ее там звали, исчезла за дверью, музыка закончилась, и девушка на сцене не торопясь поблагодарила публику, наклонившись и собрав все доллары, которые были брошены на сцену.

К моему облегчению, свет был немного приглушен, что позволило мне окинуть взглядом толпу. У меня была одна цель.

Найти рыжеволосую шлюху, которая не могла держать рот на

Следующие несколько минут я провел, разглядывая толпу, задаваясь вопросом, кто в здравом гребаном уме добровольно пришел бы в подобное заведение. Был, по крайней мере, один мальчишник, и было очевидно, кто из них жених, тот, ктонапивалсяи не выглядел ни в малейшей степени виноватым, когда обнаженная девушка терлась у него на коленях, в то время как его приятели подбадривали его и засовывали долларовые купюры в блестящие стринги девушки.

В одной из других VIP-кабинок, рядом со мной и Винсом, группа молодых мужчин праздновала день рождения, именинник вырубился в углу, не обращая внимания на вечер, происходящий вокруг него.

В главном зале клуба, где стояли столики, было битком набито посетителями. Они варьировались от групп друзей, наслаждающихся вечерними развлечениями, до грязных старых ублюдков, сидящих в одиночестве, на грани мастурбации на почти обнаженных официанток, прогуливающихся среди них, разносящих напитки и тыкающих своими сиськами и задницами в лица своих клиентов при любой возможности.

Клуб был гребаными трущобами, в которые я бы не стал возвращаться в спешке.

Я начинал терять терпение, как из-за несуществующей рыжей, так и из-за Вики за то, что не нашел ее быстрее, и это никогда не было хорошо, когда мое терпение иссякало.

Люди, как правило, умирали, когда это происходило.

Все это чертово место, откровенно говоря, начинало меня бесить, начиная от шлюх, разгуливающих со своими фальшивыми сиськами и надутыми коллагеновыми губками, заканчивая темнотой клуба и оглушительной музыкой, которая, на мой вкус, была чертовски громкой.

Я уже собирался приказать Винсу оторвать свою задницу и самому отправиться на поиски этой неуловимой Блейз, но в тот момент, когда я повернулся, чтобы поговорить с ним, гребаный ведущий решил, что пришло время объявить следующую шлюху, которая выставит напоказ свои штучки. Я решил подождать, пока девушка выйдет на сцену, прежде чем приказать Винсу пойти посмотреть, по крайней мере, так каждый мужчина в этом клубе смотрел бы на сцену, и мне было бы легче заметить шлюху, которую я искал. По крайней мере, теоретически.

Я фыркнул в свой скотч, когда ведущий прокомментировал, что мужчины в этом заведении хотят попробовать следующую девушку, которая почтит нас своим присутствием. Мне было страшно подумать, чем можно заразиться, подойдя к любой из шлюх в этой дыре.

Свет погас, погрузив заведение почти во тьму, прежде чем зазвучали вступительные такты следующей песни. Песня "Love on the Brain"вообще не в моем вкусе, но я слышал ее раньше в своем клубе и должен был признать, что у нее хороший ритм, который всегда заводит дам.

Свет снова включился, но только приглушенный, отбрасывая мягкое сияние на сцену, а вместе с ним раздались свистки и улюлюканье зрителей. Я поерзал на своем стуле, чтобы получше рассмотреть сцену, гадая, из-за чего весь сыр-бор.

У меня мгновенно перехватило дыхание при виде девушки на сцене. Она былаошеломляющей, не похожей ни на кого другого, кого я видел в этом месте, илилюбомместе, если уж на то пошло.

Девушки из Sapphire не обратили внимания на красавицу, которая стояла у шеста, терпеливо ожидая, когда ей подадут сигнал к движению.

Я выпрямился на своем сиденье, чтобы лучше видеть ее лицо, и в этот самый момент она сорвала с себя авиаторские очки и отбросила их в сторону. Она оглядела комнату, и ее темно-шоколадные глаза на мгновение нашли мои, всего на секунду, но я мог бы поклясться, что ее губы изогнулись в застенчивой улыбке.

Как только начались слова песни, красавица внезапно развернулась и подтянулась сильными, подтянутыми руками, обвивая свое маленькое подтянутое тело до тех пор, пока оно не обвилось вокруг шеста.

Сказать, что я был загипнотизирован, было бы гребаным преуменьшением, и впервые с тех пор, как я увидел безжизненное тело моего брата, мое холодное сердце снова забилось.

В этой девушке было что-то такое, из-за чего я не мог оторвать от нее взгляда. Третья мировая война, мать ее, могла начаться у меня за спиной, и я бы этого не заметил, потому что был так увлечен ею.

То, как она двигалась вокруг шеста, было совершенно опьяняющим, я с благоговением наблюдал, как она развернулась, перевернулась вниз головой и ухватилась за шест одним сильным бедром. Каждое движение было нежным, изощренным... соблазнительным, и я не мог не представить, каково это — чувствовать, как она обнимает меня.

В ее теле не было ничего фальшивого, ее груди были просто великолепны, не слишком большие, не слишком маленькие, но, что более важно, абсолютно настоящие. Именно такими они мне нравились.

Ее тело двигалось в такт музыке, она знала, как покачивать бедрами и задницей, чтобы привлечь внимание каждого мужчины в этом месте. Но, несмотря на то, каким чертовски великолепным было ее тело, мое внимание привлекло ее лицо. У нее были темные и страстные глаза, а высокие скулы придавали ее лицу изящные очертания. У нее были мягкие, пухлые губы, которые, как я мог себе представить, обхватывали мой член, когда я трахал ее в рот, на вкус как у фаната.

Ее брови нахмурились, когда она сосредоточилась на музыке, как будто она не видела толпу перед собой, были только она и ее шест. В ней чувствовалась ранимость, и хищнику внутри меня это нравилось, ранимых всегда легче всего сломить, и я внезапно поймал себя на желании посмотреть, как далеко я смогу зайти с этой девушкой.

Она не сняла ничего из своей одежды, часть меня хотела, чтобы она это сделала, чтобы я мог увидеть, какого оттенка розового были ее соски или насколько красива ее киска.

Но другая часть меня была рада, что она не убрала ни одной вещи, потому что я был не единственным, кто был очарован этой девушкой, вся аудитория была очарована, и меня переполняла мысль, что если кто-нибудь из них осмелится посмотреть на нее обнаженной, я перережу им глотки всем без исключения и получу от этого такое же удовольствие.

Эта девушка, этачертовски великолепная девушка, была соблазнительна, как грех, и я сразу понял, что должен сделать ее своей.

Волк только что нашел свою новую добычу, и я не остановлюсь ни перед чем, чтобы сделать ее своей.

Она работала шестом так, словно он был частью ее самой, она точно знала, куда деть руки и ноги в нужный момент, и к тому времени, как она закончила, мужчины в партере повскакивали со своих мест и бросились вперед, чтобы бросить в нее свои доллары. Она улыбнулась им, выглядя

Я молча умолял ее посмотреть на меня еще раз, просто чтобы я мог еще раз увидеть эти прекрасные карие глаза, но она этого не сделала. Вместо этого она поблагодарила своих зрителей, собирая доллары, и соблазнительно наклонилась, чтобы забрать деньги, покачивая своей дерзкой маленькой попкой.

А затем она ушла, и на сцену вернулся ведущий и попросил публику еще раз поаплодировать девушке,Стар. Я не хлопал, вместо этого я откинулся на спинку стула и посмотрел на толпу, большинство из которых были на ногах и вызывали на бис, совершенно не обращая внимания на то, что я сижу там, борясь с желанием пойти за кулисы, найти девушку и украсть ее из этой жизни.

Это заняло несколько минут, но в конце концов зрители вернулись к своим напиткам или к разговорам, которые вели до того, как она вышла на сцену, вероятно, совсем забыв о ней и готовые к следующему выступлению. Но я не мог оторвать глаз от теперь уже пустого пространства, странное чувство пробежало по моему телу.

Это было чувство, которого я никогда раньше не испытывал, по крайней мере, ни к одной женщине, чувство собственничества и отчаянной потребности сделать ее своей, чего бы это ни стоило.

— Добрый вечер, сэр, я полагаю, вы искали меня, — соблазнительный голос оторвал меня от моих мыслей, и я обернулся, чтобы увидеть рыжеволосую девушку, склонившуюся над столом со знойной улыбкой на губах, ее задница была прямо перед лицом Винса, а лифчик почти лопался по шву от размера ее огромных сисек.

Она была уродливой сукой, очевидно, под кайфом от чего-то, если судить по крошечным зрачкам в ее глазах. Причина, по которой я пришел в клуб, стояла передо мной, только теперь она не была причиной, по которой я хотел остаться.

Я резко встал, и Винс сделал то же самое, с той разницей, что мне пришлось поправить штаны, которые стали тесными для моего члена, который был твердым с той минуты, каконавзобралась на шест. Я наклонился к нему, убедившись, что рыжая меня не слышит.

— Отведи Блейз на склад и держи ее там. Мне нужно уладить кое-какие дела, прежде чем мы разберемся с ней.

Я не дал Винсу возможности ответить, прежде чем вышел из кабинки и отправился на поиски Дианы, старой сучки, владелицы заведения. Я знал, что Винс не был бы рад оставить меня здесь одну, но это не было похоже на то, что я не знал, как позаботиться о себе.

Кроме того, Диана была у меня в долгу, и я собирался этим воспользоваться.

Она собиралась добиться для меня личной аудиенции у девушки, которую они называли Стар.

Глава 3

Райли

Я чувствовала себя довольно хорошо после того, как мой танец закончился, публика была без ума от моего выступления, и я заработала много чаевых, сто двадцать баксов, если быть точной, что былонамногобольше, чем я зарабатывала во время выступлений по будням.

Сегодня вечером я добавила в программу несколько дополнительных движений, дополнительное покачивание попой здесь и легкую ласку своих сисек там, что, должно быть, произвело впечатление на толпу, учитывая их рев, когда я закончила.

Я направилась обратно в гримерку, проходя мимо Кендры, которая собиралась вернуться на сцену для следующего номера. Никогда не упускающая возможности посплетничать, она быстро рассказала мне, что Леандраоченьгромко хвасталась, что какой-то богатый чувак хочет ее видеть и что она собирается заработать кучу дерьмовых денег, высосав его досуха сегодня вечером.

Отвратительно.

С Леандрой было совсем другое дело, девушка не умела держать рот на замке. Ей нравилось хвастаться парнями, которым она сосала и трахалась, как будто все остальные девушки завидовали количеству членов, которые она получала каждую ночь.

Сигнал к закатыванию глаз.

Я на мгновение задумалась, не был ли богатый парень, на встречу с которым вызвали Леандру, тем таинственным мужчиной, который сидел в одной из VIP-кабинок. Обычные клиенты, которые приходили в клуб, определенно не были богатыми, но парень сидел в кабинке, да, из негосочилисьденьги.

И власть.

Я не смогла хорошенько рассмотреть его перед началом музыки из-за дрянного освещения в клубе, но из того, что я смогла разглядеть,черт возьми,он был чертовски сексуален, весь такой мрачный и задумчивый, и смотрел на меня таким пристальным взглядом, что я почувствовала это до глубины души.

Я раньше не видела его в клубе, и он определенно не был похож на обычного извращенца, к которому мы приходили. Просто в том, что он сидел в той кабинке, было что-то такое, что заставляло меня постоянно оглядываться, и каждый раз, когда я это делала, я была приятно удивлена, обнаруживая, что его глаза следят за каждым моим движением. Это еще больше заставило меня захотеть усовершенствовать свой распорядок дня.

Это было совсем на меня не похоже, я действительно заботилась об идеальном танце только для того, чтобы получить чаевые, но этот парень? То, как он смотрел на меня, вызывало во мне желание танцевать идеально только для него, к черту чаевые.

Я рухнула в кресло в раздевалке, удивленная уколом ревности из-за того, что, возможно, Блейз собиралась провести какое-то время наедине с мистером Загадочным, что было нелепо, потому что я не была уверена, что она имела в виду мистера Загадочного.

В любом случае, это к делу не относится. Я не снималась в массовке. Каким бы горячим ни был парень.

Выбросив загадочного мужчину из головы, я начала обдумывать программу своего следующего танца. Следующий танец был не таким интенсивным, но он все еще содержал ряд движений, которые могли заставить меня упасть с шеста, если бы я сделала это неправильно. Я сменила шорты на черные сверкающие горячие брюки и как раз меняла лифчик, чтобы он подходил к шортам, когда в раздевалку ворвалась Диана, выглядевшая встревоженной.

Диана была крупной женщиной, не толстой, но высокой, чуть выше шести футов. У нее были светлые волосы, обесцвеченные перекисью водорода, и она потратила слишком много денег на свою внешность, она едва могла двигать лицевыми мышцами из-за количества ботокса, который ей сделали, а ее брови были вытатуированы в виде чрезмерной дуги, что придавало ей такой вид, будто она постоянно чем-то удивлена.

У нее были огромные сиськи,смехотворнобольшие по сравнению с ее тощей талией, и почему-то она всегда втискивалась в облегающие платья. Сегодняшний вечер не стал исключением, и я на мгновение

Несмотря на то, что Диана выглядела как мусор из трейлера, она была одной из самых милых женщин, которых я когда-либо встречала. Она безмерно заботилась обо всех своих девочках, следя за тем, чтобы мы все писали ей смс каждый вечер, чтобы сообщить, что мы дома в безопасности, и что со всеми беспокойными посетителями разбирается один из многочисленных вышибал клуба.

— Райли, малышка, мне нужна огромная услуга, — выпалила она с отчетливой ноткой паники в голосе, что мгновенно обеспокоило меня. Диана была практически невозмутима, столкнувшись в своей жизни со многими невзгодами, но что-то выбило ее из колеи.

— Что случилось? — спросила я в ответ, зная, что сделаю практически все для Дианы, в конце концов, она рискнула, когда я пришла просить работу, в которой даже нет горшка, чтобы помочиться. Я многим была ей обязана, и она редко просила у меня что-либо взамен.

— Одному из клиентов ты понравилась, и он попросил личной аудиенции.

Я как раз собиралась сказать ей, что мне очень жаль, но я не могу этого сделать, когда она подняла наманикюренный палец и продолжила говорить.

— Я знаю, что ты не танцуешь приватно, и ты знаешь, что я это уважаю, но этот клиент не из тех, кто принимает отказ.

— Ну, я боюсь, что этот человек, — я указал на свою грудь. — Собирается дать ему отрицательный ответ. Прости, Диана, ты же знаешь, я не танцую приватные танцы.

Я закончила надевать лифчик и потянулась за туфлями, на этот раз это были черные туфли на шпильках с открытым носком и серебристыми каблуками, в которых танцевать было просто ужасно, но я чувствовала себяоченьсексуальной.

Диана упала передо мной на колени, что было совершенно не в ее характере, эта женщина никогда ни о чем не просила. Она схватила мою руку и сжала ее почти до боли.

— Райли, пожалуйста, детка, — отчаянно взмолилась она. — Мненужно, чтобы ты это сделала. Я в долгу перед этим клиентом, почти в огромном долгу перед ним, и он решил заработать на этом, попросив аудиенции с тобой. Он не тот, кого я хочу разозлить.

Несмотря на серьезность ее тона, мне пришлось подавить смешок. Она выглядела почти комично, стоя на коленях и умоляя меня о помощи, но ни один мускул на ее лице не дрогнул ни на дюйм благодаря ботоксу. Ей действительно следовало бы ненадолго отказаться от косметического дерьма.

Вместо этого я спрятала ухмылку и сосредоточилась на текущей проблеме.

— На самом деле ты мне это не внушаешь, Диана. С чего бы мне хотеть оставаться наедине в комнате с мужчиной, который не принимает отказа и которого не стоит злить? — я имею в виду, я была права, верно? Она звучал так, словно я не хотела бы оставаться с ним наедине в течение десяти секунд, не говоря уже о продолжительности песни.

— Он готов заплатить тебе столько, сколько ты захочешь. И я попрошу одного из привратников постоять снаружи комнаты на случай, если тебе понадобится какая-нибудь помощь, но я обещаю тебе, что он не причинит тебе вреда. — она посмотрела на меня так, как щенок умоляет кого-нибудь забрать его из ящика в приюте.

Я никогда раньше не видела ее такой, обычно она была такой дерзкой, никто не осмеливался ей перечить. Видя ее стоящей на коленях и умоляющей в таком состоянии, я не могла не пожалеть ее.

Она, должно быть, почувствовала, что моя решимость слабеет, потому что резко встала, снова схватила меня за руку и сдернула с сиденья.

— По крайней мере, подойди и познакомься с ним, — сказала она, прежде чем потащить меня из гримерной обратно в коридор, ведущий на сцену.

Я могла бы остановить ее, могла бы вырвать свою руку из ее хватки и сказать ей, чтобы она убиралась восвояси. Но я этого не сделала, любопытство взяло верх надо мной. Было ли это из-за того, что Диана сказала, что этот клиент готов заплатить мне столько, сколько я захочу, или потому, что я была так заинтригована тем, кто взъерошил перья Диане, я не была уверена.

В любом случае, я позволила Диане потащить меня по коридору на клубный этаж и прошла мимо VIP-кабинок, где заметила, что мистера Загадочность нигде не было видно. Я предположила, что сейчас он был занят, вероятно, тем, что рот Леандры обхватывал его член.

Нечасто я думала, что она везучая стерва.

Я выбросила эту мысль из головы, когда Диана повела меня в одну из отдельных комнат, самую дальнюю от выхода, чему я была не совсем рада, но знала, что мало что могу сделать, чтобы это изменить.

Войдя внутрь, я была встречена спиной высокого широкоплечего мужчины, который смотрел на фотографию элегантной женщины, обвившейся вокруг шеста, которая оказалась одной из моих любимых фотографий в рамке. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда я узнала сшитый на заказ костюм, в который он был одет.

Это был он.

Мистер Загадочность.

Мое наблюдение подтвердилось только тогда, когда Диана прочистила горло, и мужчина повернулся к нам лицом.

Находясь так близко к нему и в лучшем свете, я впитывала каждый дюйм его тела. Он не улыбнулся, просто уставился на меня с напряженным выражением, горящим в его темных глазах, глазах, которые были такими темными, что казались почти черными. Если бы мне нужно было угадать его возраст, я бы сказала, что ему было за тридцать. Он был чисто выбрит, у него была острая линия подбородка, его черные волосы были сбриты по бокам, но немного длиннее на макушке, которые были зачесаны назад, за исключением пряди, падавшей на лоб.

Я не могла удержаться, чтобы не окинуть взглядом его тело, скрытое под дорогим костюмом, было ясно, что под обтягивающей белой рубашкой, обтягивающей его широкую грудь, не было ничего, кроме крепких мускулов. Его длинные ноги были мощными, и в нем чувствовалось что-то такое, что кричало о том, что этот человек опасен и с ним нельзя связываться. Я не могла точно сказать, что именно в нем произвело на меня такое впечатление, просто... что-то было.

Бабочки дико заплясали у меня в животе, и какая-то часть меня хотела убежать от него как можно дальше, в то время как другая часть меня хотела придвинуться ближе, притянутая к нему, как месяц к опасно горячему пламени.

— Сэр, позвольте

Тем не менее, он не улыбнулся и ничего не сказал, вместо этого его глаза блуждали вверх и вниз по моему телу, и меня внезапно охватило жуткое чувство, что этот человек хотел съесть меня живьем. Самым тревожным было то, что я, возможно, просто позволила ему это сделать.

— Принеси мне бутылку скотча и два стакана, — приказал он Диане, не отводя от меня глаз, они яростно горели в моих, и я не могла унять дрожь, прокатившуюся по моему телу, но было ли это от страха или от чего-то совершенно другого, я не знала.

Диана что-то тихо пробормотала, прежде чем поспешно уйти, оставив меня наедине с мистером Загадочность. Не отрывая взгляда, он медленно расстегнул пиджак, показывая, насколько плотно рубашка облегает его крепкую грудь. Он аккуратно повесил ее на подлокотник дивана, стоявшего в углу комнаты.

— Стар — это твое настоящее имя? — в конце концов спросил он, когда закончил пялиться на мое полуобнаженное тело, все еще выглядя так, словно хотел съесть меня живьем, и это только заставило мое сердце забиться быстрее.

— Нет, сэр, — нервно ответила я. Тень улыбки тронула его губы, но исчезла почти так же быстро, как появилась.

— Как твое настоящее имя? — его низкий, грубоватый тон не оставлял места для отказа.

Я привыкла к посетителям, которые задавали мне личные вопросы и иногда становились немного грубоватыми, но я всегда стояла на своем и отказывалась рассказать им даже малейший фрагмент о своей жизни. Но сейчас, похоже, этого не происходило, Дианы нигде не было видно.

— Райли… Райли Беннетт. — слова слетели с моих губ, оставив горький привкус. Мне казалось, что я предаю себя, называя ему свое имя.

Он не назвал своего имени в ответ, вместо этого начал теребить манжеты на своей рубашке, и у меня мелькнула мысль, что он собирается начать раздеваться.

На мгновение меня охватила паника, но, к моему облегчению, он начал закатывать рукава, обнажая мускулистые предплечья. Обе руки были покрыты черными татуировками, которые начинались у запястий и исчезали под рубашкой, которая теперь была задрана до локтей.

— Райли. Пожалуйста, сядь. — он кивнул на диван, прежде чем сесть на другом его конце, изящно закинув одну длинную ногу на другую.

Я не осмелилась спорить. Диана была на сто процентов права: ты не скажешь "нет" этому мужчине. Я присела на краешек сиденья, повернувшись так, чтобы хорошо видеть его. Было ли это случайно или намеренно, но он предложил мне сесть на край дивана, ближайший к двери, за что я была благодарна.

Я как раз собиралась открыть рот и спросить, как его зовут, когда Диана постучала в дверь и вошла с бутылкой и двумя стаканами. Она поставила их на стол, все еще выглядя взволнованной и отказываясь встречаться со мной взглядом. Ее нервозность абсолютно не повлияла на мою собственную. Поставив бокалы на стол, она встала и расправила платье до колен.

— Это все, Диана, — прорычал мужчина, даже не взглянув в ее сторону. На самом деле, он вообще не сводил с меня глаз с тех пор, как я впервые вошла в комнату. Когда Диана не сразу ушла, он, наконец, отвел от меня взгляд и уставился на нее. — Я даю тебе слово, что в моем обществе Райли будет в безопасности.

На мгновение на лице Дианы промелькнуло замешательство, когда мужчина произнес мое настоящее имя, но она слегка кивнула ему, а затем быстро развернулась на каблуках, по-прежнему не глядя на меня. И снова я осталась наедине с задумчивым мужчиной. Я намеревалась поговорить с Дианой сурово до того, как закончится этот вечер.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он, наливая янтарную жидкость в два стеклянных бокала, отвлекая мое внимание от двери, через которую вышла Диана.

— Нет. — это прозвучало как шепот, и я мысленно прокляла себя за то, что прозвучала так неуверенно. Уверенность — ключ к успеху, когда имеешь дело с посетителями, которые не принимают отказа, но этот человек обладал способностью лишить меня каждой капли уверенности, которой я обладала. Он снова ухмыльнулся, но не стал уточнять, кто он такой.

— Я смотрел, как ты танцуешь. Ты была великолепна. — В его голосе звучала гордость, от которой тепло разлилось по моему телу. Это была такая странная реакция на слова незнакомого человека.

— С-спасибо, — ответила я, а затем,наконец-то,найдя “мои женские силы", добавила: — Я не уверена, говорила ли вам Диана, но я не предлагаю приватные танцы или что-то еще, ради чего вы могли бы прийти. Я могла бы найти для вас кого-нибудь из других девушек, если хотите.....

Слова застряли у меня в горле, когда я увидела вспышку гнева на его лице, заставившую меня отшатнуться в кресле. Это было так, как будто я лично оскорбила его, сказав, что не буду танцевать для него.

— Диана действительно упоминала об этом. Но я верю, что все доступно по правильной цене, — сказал он стоннойвысокомерия в голосе, и я подавила желание закатить глаза.

Гребаные богачи.

Когда я не ответила, он протянул руку и взял стакан, прежде чем сделать большой глоток напитка. Я не могла оторвать глаз от его горла, пока он глотал жидкость. Его горло было толстым и мускулистым, как и все остальное в нем. Он не вернул стакан на стол, вместо этого держал его в руке и взбалтывал жидкость.

— Подумай вот о чем. Я не отношусь к числу твоих обычных клиентов, которые приходят в это заведение. На самом деле, я почти уверен, что после сегодняшнего вечера я больше сюда и ногой не ступлю, — с отвращением усмехнулся он. — Я бы предположил, что текущая стоимость приватного танца составляет сто долларов?

Я кивнула, когда он вопросительно поднял бровь, но, по правде говоря, я не знала, какова текущая ставка, и, откровенно говоря, его высокомерие начинало действовать мне на нервы. Я не была уверена, что еще могу сказать, чтобы заставить его понять, что я не буду танцевать для него.

— Сколько бы ты взяла, Райли? За один танец, какую бы плату ты ни взяла, сколько бы это было?

Я не смогла удержаться от фырканья.

Это было совершенно нелепо. Очевидно, у этого человека были деньги, но если он не был нашей обычной клиентурой, как он выразился, то какого черта он здесь тратил впустую наше время? Очевидно, он мог позволить себе пойти в одно из самых престижных

— Пять тысяч долларов. Но ни один шов на одежде не оторвется.

Я подождала, пока он допьет свой напиток, поблагодарит меня за потраченное время и уберется отсюда поскорее, потому что давайте будем честны, кто в здравом уме стал бы платить такие деньги за девушку, которая будет для них качаться вокруг шеста?

Но вместо этого он снова ухмыльнулся и допил остатки своего напитка, прежде чем поставить стакан на стол. Он скрестил ноги и наклонился вперед, положив локти на колени.

— Вот что я тебе скажу, Райли. Выпей со мной и потанцуй для меня, всего один раз, такой, какая ты есть. Сделай это, и я дам тебе десять тысяч долларов прямо здесь и сейчас.

Десять тысяч гребаных долларов?!

Мои глаза расширились, а челюсть отвисла от его предложения. Самодовольный ублюдок налил себе еще виски, прежде чем откинулся на спинку дивана, скрестив свои длинные ноги, и уставился на меня.

Десять тысяч долларов?

Был ли он реальным?

В моей голове проносились мысли о том, что я могла бы сделать с такими деньгами. Я бы смогла купить Энджел эту дурацкую видеоигру. Черт возьми, я бы смогла купить ей ноутбук и оплатить интернет, чтобы ей не приходилось часами сидеть в библиотеке, пытаясь использовать их паршивые компьютеры для выполнения домашней работы.

Десять тысяч долларов решили бы целую кучу проблем, и все, что мне нужно было бы сделать, это выпить с этим человеком и станцевать для него всего одну песню.

Я не могла поверить, что рассматривала это, но вот я была здесь, споря сама с собой о том, почему я должна или не должна соглашаться на это. Этот человек был прав, когда сказал, что все доступно по правильной цене, и по выражению его лица, когда он смотрел на меня, он знал, что я у него там, где он хотел, прямо на ладони его больших рук, и как бы мне это не нравилось, я знала, что было бы чертовски глупо не воспользоваться его предложением.

Я старалась сохранять самообладание и не подавать виду, что искренне обдумываю это. Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой, ничего подобногоникогдане случалось с такими девушками, как я, в таких местах, как клуб «Грех».

— В чем подвох? — спросила я, цинизм сочился из моего тона. — Ты, конечно, не можешь ожидать, что я поверю, что ты дашь мне десять тысяч долларов за то, что я выпью, а потом станцую для тебя. Мне все равно, сколько ты предлагаешь, я не раздеваюсь и уж точно не делаю того, что делают некоторые другие девушки здесь. — я держалась твердо, даже немного рассердившись на его дерзость.

Ладно, даже если бы какая-то крошечная часть меня говорила, что если бы мне пришлось опуститься и испачкаться с этим мужчиной, это было бы не самым худшим поступком в мире, даже если бы на столе не было предложения в десять тысяч долларов.

Но если у меня не было своей морали, то что еще у меня было?

Мужчина протянул руку туда, где лежал его брошенный пиджак, и вытащил телефон. Я молча наблюдала, как он постучал по экрану, прежде чем показать его мне. На экране появилась страница онлайн-банка, банковский перевод на сумму десять тысяч долларов, подлежащий выплате мне.

— Я не хочу, чтобы ты раздевалась, и я, конечно же, не буду платить тебе за то, чтобы ты делала что-то еще. Один бокал, один танец, вот и все. Даю тебе слово, что я тебя не трону. Все, что тебе нужно сделать, это сообщить мне номер твоего счета, и деньги будут переведены на твой счет в течение нескольких минут. Конечно, это только в том случае, если ты согласишься с условиями.

Я уставилась на экран, в моей голове проносились разные мысли о том, что я могла бы сделать с этими деньгами.

Для некоторых это не имело бы большого значения. Для нас с Энджел это изменило бы жизнь.

Только идиот отказался бы от сделки.

И я не была идиоткой.

Глава 4

Кай

Мое время с Райли закончилось слишком быстро, на мой взгляд. Но если не считать угрозы девушке провести со мной больше времени, чего я не хотел делать, по крайней мере пока, я мало что мог сделать, кроме как смотреть, как она идет обратно через атриум клуба.

Я смотрел ей вслед до того момента, как она дошла до двери, которая вела за кулисы, и когда она, наконец, дошла до двери, она обернулась и посмотрела туда, где я стоял на другой стороне клуба. Она слегка улыбнулась мне и, черт возьми, если я не хочу ворваться в эту дыру в клубе, схватить ее и увезти далеко-далеко отсюда.

В этой девушке было что-то такое, что всколыхнуло что-то глубоко внутри меня, и это выбивало из колеи, я не занимался чувствами или эмоциональной ерундой.

И все же я был здесь.

Чертовски увлечен.

Хотя не имело значения, что Райли исчезла из поля моего зрения, я скоро увижу ее снова, хотя она еще об этом не знала.

Она понятия не имела, что стала моей добычей, а яникогдане позволял своей добыче уйти от меня. Если чему-то я и научился у своего отца, так это тому, что терпение — это добродетель.

Мой телефон завибрировал во время танца Райли, указывая на то, что пришло сообщение, но я его не читал, мне было наплевать, кто это был, они могли подождать. Весь мир мог бы сгореть, мне было все равно, я ни за что не собирался упускать ни секунды из той загадки, которой была Райли.

Находиться в такой непосредственной близости от нее было сущей пыткой. Бесчисленное количество раз мне хотелось протянуть руку и прикоснуться к ней, почувствовать, какая мягкая у нее кожа, и притянуть ее достаточно близко, чтобы вдохнуть ее аромат. Но я дал ей слово, что и пальцем ее не трону, а я всегда был человеком слова.

Кроме того, когда придет время, мне не нужно будет платить Райли за вкус ее сладкой пизды, она сама будет умолять меня трахнуть ее.

Достав телефон, я нашел сообщение от Винса. Он охранял Блейз на складе, готовый к ее допросу. За этим последовало второе сообщение, в

Несмотря на его рассеянность ранее в клубе, Винс был хорошим телохранителем, и я знал, что он был бы не рад оставить меня одного. Обычно я никогда никуда не ходил без него, по крайней мере, двух или трех сотрудников моей службы безопасности, но я хотел, чтобы этот визит прошел незаметно. Я ни на секунду не ожидал, что буду оставаться на месте в клубе, в то время как моя единственная охрана увозит нашу цель.

Положив телефон в карман, я направилась к выходу из клуба, радуясь, что покидаю свалку, но совсем не радуясь расставанию с Райли. Мой черный Mercedes AMG S65 был припаркован прямо у входа в клуб, и мой водитель Фрэнк был поглощен жаркой беседой с одним из портье. Приблизившись, я сразу понял, о чем они спорили.

Похоже, Фрэнку не полагалось парковаться там, где он припарковался, и теперь ему сказали двигаться дальше. Я закатил глаза, у меня не было времени на это дерьмо. У меня были дела, женщину нужно было пытать, чтобы получить информацию, и еще одну, о которой нужно было все узнать. Я подошел к Фрэнку как раз вовремя, чтобы услышать, как он говорит швейцару убираться к чертовой матери, иначе он окажется безработным. Вот тебе и Фрэнк, всегда пытающийся играть в миротворца.

Что ему следовало сказать, так это«Убирайся нахуй, или мой босс перережет тебе глотку.»

— Проблемы? — спросил я, подойдя к ссорящимся мужчинам. Швейцар, который был настоящим мужчиной, повернулся ко мне лицом, скорее всего, собираясь сказать, чтобы я не совал нос не в свое дело, пока он не поймет, кто я такой.

Это была та часть, которую я любил, та часть, где на глупых лицах людей появлялось узнавание, и они понимали, что жить им осталось около десяти секунд.

Но сегодня ночью не прольется никакой крови, по крайней мере, с этим человеком.

— Мистер Вульф, примите мои извинения. Я не знал, что это ваш водитель. Пожалуйста, сэр, примите мои извинения, — жалобно извинился швейцар. Я уставился на него, одарив одним из своих печально известных взглядов, взглядом, который говорил: "любые последние слова, прежде чем я вышибу тебе гребаные мозги".

Когда я увидел, как у него дернулся кадык, я понял, что он получил сообщение громко и ясно. Фрэнк тоже это знал, он открыл заднюю дверцу моей машины, на его губах играла довольная ухмылка.

Я устроился на заднем сиденье, и когда Фрэнк отъехал от клуба, я велел ему ехать в сторону моих складов в доках. Это была поездка, которая заняла бы около тридцати минут, что меня вполне устраивало, поскольку поездка давала мне время подумать о том, какую информацию я хотел бы вытянуть из рыжеволосой шлюхи.

За исключением того, что я не мог выбросить Райли из головы.

Разговор, который мы вели, потягивая напитки, прокрутился у меня в голове. Она рассказала мне, что была студенткой, работала в клубе, чтобы оплатить учебу в колледже, и что ее семья жила в другом штате, где она вернется к ним, как только закончит учебу.

Конечно, все это было полной чушью. Я хорошо разбирался в людях, это был навык, который помог мне достичь того, кем я был сейчас, способность легко распознавать лжецов означала, что я мог ловить предателей.

Райли, вероятно, даже не знала, что, когда она говорила неправду, она заправляла прядь волос за ухо, даже когда у нее не было пряди, которую можно было бы заправить за ухо. Я не винил ее за то, что она лгала мне, она просто пыталась защитить себя, но это только усилило мое любопытство относительно того, кто, черт возьми, была эта девушка и что произошло в ее жизни, что привело ее работать в чертов клуб «Грех».

Она была чем-то другим, воплощением красоты, которая должна быть на сцене, вся в бриллиантах и дорогом нижнем белье, освещенная для всего мира, но только для того, чтобы я мог прикоснуться. Не работать в каком-нибудь захудалом, тусклом клубе, где тусуются крестьяне этого города, пускающие на нее слюни. Хотя, чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что мне не нравится мысль о том, что люди увидят, как она танцует в своих откровенных нарядах.

Это было то, чему я собирался положить конец, и как можно скорее.

Мои мысли переключились с нашего разговора на мой приватный танец. Я закрыл глаза и откинул голову на подголовник, перед моим мысленным взором возник образ Райли, поднимающейся и спускающейся по шесту, который находился в углу нашей отдельной комнаты, ее миниатюрная фигурка с легкостью вертелась, ее дерзкая попка вращалась по металлу. Я даже не мог сказать вам, под какую песню она танцевала, единственное, что привлекало мое внимание, была она, все остальное не имело значения.

Мой член затвердел в ту же секунду, как она начала двигаться, совсем как тогда, когда она танцевала на главной сцене. И теперь, когда в моей голове прокручивались картинки ее подтянутых ног, обвивающих шест, мой член снова стал твердым, как стальной стержень.

Я знал, что мне следовало сосредоточиться на допросе Блейз, но я также знал, что не смогу сосредоточиться ни на чем, пока не сделаю что-нибудь, чтобы унять боль в моем члене.

— Фрэнк, мне нужно побыть одному.

Мне не нужно было больше ничего говорить, Фрэнк подтвердил мое заявление, закрыв защитное стекло между нами, оставив меня наедине с моими мыслями на заднем сиденье.

Я больше не мог ждать, я расстегнул пряжку ремня, молнию на штанах и достал свой член, на головке уже блестела предварительная сперма, а мои яйца ныли, нуждаясь в разрядке.

Я слегка погладил свой член и снова позволил своим глазам закрыться, а образам Райли завладеть моим разумом. Я не мог дождаться, когда сделаю ее своей.

Сжимая свой член с нужным усилием, чтобы чувствовать себя чертовски приятно, я подумал о том, каково это было бы, если бы влагалище Райли обхватывало меня по всей длине, а не мою руку. Я дергал рукой вверх-вниз, двигаясь все быстрее и быстрее по мере того, как давление в моих яйцах увеличивалось.

Я представил, как Райли сидит у меня на коленях, жестко скачет на мне верхом, а ее соки стекают по моему стволу. Я представил, как швыряю ее на заднее сиденье и наслаждаюсь ее мокрой киской, прежде чем снова войти в нее и загонять ее в забытье, пока она

Образы проносились в моей голове, когда боль в яйцах стала невыносимой, моя рука двигалась быстрее, пока сдерживаться не стало невозможно. Я не смог сдержать стон, сорвавшийся с моих губ, когда я жестко кончил, размазав сперму по всей руке.

Когда я открыл глаза, меня охватило разочарование оттого, что я был один на заднем сиденье машины, и в тот момент я знал, что в какой-то момент в моем ближайшем будущем моя фантазия станет реальностью, на самом деле это был только вопрос времени.

Иррациональная ревность захлестнула меня, когда мне в голову пришла мысль, что Райли, вполне возможно, собирается домой к парню после окончания работы, одна эта мысль отрезвила меня, поскольку ревность переросла в гнев. Я привел себя в порядок носовым платком, который держал в кармане пиджака, не стыдясь беспорядка, который устроил, и чувствуя, что наконец-то снова могу сосредоточиться.

Гнев был полезен, он помогал мне сосредоточиться.

Некоторое время спустя Фрэнк остановился у причала и открыл передо мной дверь. Если он и знал, что я получил удовольствие, то не подал виду. Мои сотрудники знали, как важно соблюдать осторожность, особенно если они дорожили своей жизнью.

Я пробрался на склад, один из многих, которыми я владел по всему городу. В то время как некоторые из моих складов использовались для моих незаконных операций, этот был пуст. Причина заключалась в том, что под складским этажом находился подвал, стены которого были обиты армированной сталью, а дверь открывалась только по отпечатку моего пальца или одного из моих доверенных сотрудников — мера безопасности, которую я использовал во всех объектах, которыми владел.

В подвале не было окон, а это означало, что кто-то мог выбраться из подвала только с моего разрешения. Я пересек пустой склад, и в нос мне ударил запах грязи и жира.

Много лет назад склад использовался как предприятие по производству автомобилей, но его закрыли после того, как компания обанкротилась, из-за того, что генеральный директор не выплатил долги моему отцу. Генеральный директор расстался с жизнью, а семья Вулф приобрела еще один склад, чтобы заботиться о нашем бизнесе.

Спустившись по бетонной лестнице, мои шаги отдавались эхом, я спустился в подвал, прижав палец к сканеру, как только добрался до стальной двери и вошел внутрь, где обнаружил Блейз, привязанную к стулу посреди комнаты. Вдоль задней стены стоял длинный стол, на котором были разложены инструменты, предназначенные для применения пыток.

Кровь стекала по лицу шлюхи из глубокой раны над бровью и из царапины на щеке Винса, я решил, что глупая сучка пыталась сбежать. В рот ей была засунута тряпка, удерживаемая на месте веревкой, которая была обвязана вокруг затылка, руки были связаны за спиной, а ноги связаны вместе. Черные потеки туши стекали по ее пухлым красным щекам, свидетельствуя о слезах.

Хотя сейчас ее слез нигде не было видно, вместо этого сучка хмуро посмотрела на меня, отчего с моих губ сорвался смешок.

— Тебе не показалось, что ты не смог справиться с ней в одиночку, Винс? — спросил я своего верного телохранителя с явным юмором в голосе. Винс был большим ублюдком, ему бы не понравилось, если бы над ним насмехались из-за крошечной женщины, взявшей над ним верх.

— Она выскользнула из моей хватки, босс, — пробормотал он и метнул в Блейз яростный взгляд.

Я подошел на шаг ближе к женщине, и в ее глазах промелькнул намек на страх, но лишь на мгновение, прежде чем она продолжила хмуро смотреть на меня.

— По-моему, мы еще не были знакомы, Блейз, меня зовут Кай Вулф.

Ее осенило узнавание, и хмурое выражение мгновенно исчезло с ее лица. Внезапно она начала ерзать на своем стуле, пытаясь вырваться, когда из-за кляпа у нее вырвались приглушенные крики, которые чертовски раздражали и ни к чему ее не привели.

Она знала, кто я такой.

Она знала, что ей крышка.

Я позволил ей кричать, позволил ей крутиться на стуле и пытаться освободиться от пут, пока она не поняла, что из этого дерьма нет выхода, и когда она успокоилась, я кивнул Винсу, чтобы он вынул у нее кляп.

— Чего ты от меня хочешь? — прохрипела она, когда наконец смогла говорить.

— Я хочу, чтобы ты рассказала мне все о той сучке, которая убила моего брата.

Она ответила не сразу, и этого было достаточно, чтобы я понял: она действительноточнознает, о чем я говорю.

— Я... я ничего не знаю, — она запнулась из-за своей лжи, и мои губы скривились в кривой улыбке.

Она хотела поиграть в игры?

Меня это устраивает.

Я подошел к столу в дальнем конце комнаты и выбрал плоскогубцы, я подумал, что мы начнем с малого, я не хотел, чтобы шлюха сразу потеряла сознание от боли.

Не то чтобы я думал, что мне действительно придется слишком сильно ее мучить, у меня было чувство, что Блейз полна фальшивой бравады, и я собирался проверить свою теорию.

Глава 5

Райли

Я чувствую себя сучкой-предательницей из-за того, что поступилась своей моралью?

ДА.

Но сожалела ли я об этом?

Ни в малейшей степени.

Особенноне тогда, когда лицо Энджел засияло, как чертова рождественская елка, когда я подарилА ей не только эту дурацкую компьютерную игру, но и новую игровую приставку, чтобы играть в нее.

Я купила нам обоим новые кровати, чтобы нам не приходилось спать на дрянных матрасах, на которых мы спали последние несколько лет, и на этот раз наш холодильник был полностью забит вкусными угощениями.

Энджел с подозрением отнеслась к тому, откуда взялись деньги, умница была слишком интуитивна для своего возраста, но я заверила ее, что деньги были получены в результате премии на работе, а не продажи своего тела, как она предлагала. Это была крошечная ложь, на самом деле я не продавала свое тело, по крайней мере, не так, как она думала.

Прошла ровно неделя с тех пор, как я танцевала для мужчины, которого, как я теперь знала, звали Кай Вулф, гребаный вор в законе Холлоуз-Бэй. Человек, который, по слухам, контролировал полицию, систему правосудия и преступников города.

Из того, что я узнала о нем за последнюю неделю, казалось, все считали его человеком, которому принадлежит этот город, и

Всего этого должно было быть достаточно, чтобы выбросить его из головы, но могла ли я забыть его?

Могу ли я попытаться?

Диане предстояло за многое ответить. Как ни странно, когда мое время с Каем закончилось, Дианы нигде не было видно, к счастью, у нее разыгралась мигрень, и она взяла отгул на остаток вечера.

Чушь собачья.

Следующим вечером я пришла на работу на час раньше с единственной целью встретиться лицом к лицу с Дианой. Я нашла ее в подвале клуба, когда она в последнюю минуту проводила инвентаризацию бутылок пива, хранящихся там, и потребовала рассказать, кто, черт возьми, он такой. Ее лицо побледнело, когда она назвала мне его имя, и когда монетка упала, я не знала, смеяться мне или ударить ее по лицу.

Я мало что знала о братьях Вулф, кроме слухов, которые эхом разносились по улицам Холлоуз-Бэй с того дня, как мы с Энджел высадились на берег пять лет назад. Ходили слухи, что они опасные, жестокие убийцы и с ними нельзя связываться, поэтому я не могла понять, как Диана могла поставить меня в такое положение.

Так было до тех пор, пока она не сказала мне, что задолжала Каю чертову кучу денег.

Двумя годами ранее у нее были небольшие неприятности, когда бывший парень обманом лишил ее всех сбережений. Он также брал ссуду за ссудой и кредитную карту за кредитной картой на имя Дианы, поэтому, когда судебные приставы постучали в дверь и пригрозили конфисковать клуб «Грех», чтобы погасить долги, и, несмотря на то, что у Дианы были доказательства, что она не брала ссуды и карты, у Дианы не было сбережений, на которые можно было бы опереться, было два варианта: отказаться от клуба или найти кого-то, кто оплатит долг.

Банки ни за что не дали бы ей больше денег, ее бывший был очень умен в своей афере, а банки и полиция не поверили ей, когда она заявила, что невиновна, единственный шанс у Дианы был обратиться к ростовщику, который выдал ей наличные авансом.

Диана была кем угодно, но гением она не была.

Положительным моментом ее решения было то, что она выплатила долг, и мы все сохранили свои рабочие места.

Недостатком было то, что план погашения Дианы быластрономическимблагодаря процентной ставке, взимаемой ростовщиком, и хотя она изо всех сил старалась выплатить долг, Диана начала отставать уже через несколько месяцев после получения кредита.

Это была большая удача, что Диана изливала свое сердце другу, который предположил, что может помочь. Одно привело к другому, и ее так называемыйдругпознакомил ее с Каем, который согласился выкупить ее долг, и она могла бы выплачивать его меньшими ежемесячными платежами. Загвоздка заключалась в том, что он взимал бы двойные проценты, но она могла бы выплачивать их в течение более длительного срока, а это означало, что она была связана с ним на всю оставшуюся жизнь, если только не придумает способ вернуть деньги раньше.

Мне все еще казалось, что Диана бросила меня под автобус, но когда она заявила, что ростовщик угрожал переломать ей ноги так сильно, что она никогда больше не сможет ходить, у нее не было выбора, кроме как согласиться на условия Кая. Она выплачивала свой долг без каких-либо проблем до вчерашнего вечера, когда Кай предложил полностью погасить ее долг в обмен на личную встречу со мной.

Излишне говорить, что Диана без колебаний бросила меня на растерзание волку.

Буквально.

Моя челюсть чуть не упала на пол, когда она сказала мне, насколько велик ее долг перед Каем, и это вызвало у меня еще большее любопытство к нему, учитывая тот факт, что он согласился списать долг в обмен на знакомство со мной.

Если честно, я не могла винить Диану, в этом был смысл, и я не могла не думать, что сделала быточнотакой же выбор, будь я на ее месте. И в конечном счете это привело к тому, что я заработала небольшое состояние, так что, я думаю, это была беспроигрышная ситуация для нас обоих.

Но, зная, кто он такой, я занервничала из-за того, что внезапно попала в поле зрения этого человека, и чувство глубоко внутри подсказало мне, что я видела его не в последний раз.

Поскольку неделя шла своим чередом, а он так и не появился, я изо всех сил старалась выбросить этого человека из головы, но ничего не могла с собой поделать, постоянно прокручивая в голове свою встречу с ним снова и снова. Как будто за те двадцать минут, что я провела с ним, он каким-то образом сумел проникнуть мне под кожу, и каждую ночь с момента встречи с ним я с тоской смотрела в зал, надеясь обнаружить, что он наблюдает за мной из темного угла.

На самом деле это было глупо, я должна была радоваться, что он не вернулся, он не был человеком, внимания которого я хотела или нуждалась в нем, если уж на то пошло.

И все же каждый вечер я испытывала легкое разочарование, когда он не появлялся.

Ладно, может быть,сильноразочарована.

Этим вечером в клубе было оживленно, Диана организовала одно из своих специальных мероприятий, которые она проводила каждые несколько месяцев. Вечера, подобные этому, всегда привлекали ученых мужей, а значит, и наличные, и сегодняшний вечер не стал исключением.

А тема?

Распутные школьницы, конечно.

Все официантки были одеты в одинаковые облегающие белые рубашки, которые едва прикрывали их грудь, завязанные спереди узлом, чтобы как можно больше обнажить их стройные животики. Черно-красные галстуки свободно болтались у них на шеях, и они были одеты в тончайшие черные плиссированные юбки в сочетании с белыми гольфами до колен и туфлями на платформе.

Мы, танцоры, носили еще меньше, если это вообще было возможно.

С течением минут мой вечер становился все хуже и хуже. Диана умоляла меня взять два дополнительных танца в дополнение к моим собственным двум, а также к групповому занятию, и все потому, что чертова Леандра исчезла.

Типа,пуф!

Растворилась в воздухе.

В последний раз ее видели около недели назад, когда видели, как она выходила из магазина с покупателем, а потом она словно исчезла с лица земли. Никто ее не видел и ничего о ней не слышал, и когда Диана поднялась в свою квартиру, ее соседи по комнате сказали, что понятия не имеют, где она, да их это и не волновало.

Мы с девочками предположили, что она, вероятно, где-то потеряла сознание под воздействием кокаина, совершенно не представляя, какой сегодня день недели, но Диана не была уверена, поэтому отправилась в местный полицейский участок, чтобы заявить о своей пропаже.

Конечно, полиции было наплевать на пропавшую стриптизершу, особенно на ту, у которой был такой пестрый послужной список, как у Леандры. Диану отправили восвояси со словами"Мы разберемся с этим", и с тех пор Диана ничего от них не слышала.

Но из-за того, что Леандра исчезла, нам пришлось занять для нее дополнительные места. Я не слишком возражала, потому что это означало дополнительные чаевые, но дополнительная практика и рутины начинали сказываться, наваливалась усталость, и все мое тело болело. Я думаю, что отдала бывсена свете за то, чтобы понежиться в приятной теплой ванне, которая облегчила бы мою боль.

Жаль, что мне пришлось довольствоваться паршивым душем в моей квартире, который представлял собой не более чем струйку тепловатой воды.

Мой вечер начался дерьмово, когда я танцевала в одном из слотов Леандры, и клиент решил, что хочет кусочек моей задницы, прежде чем подняться на сцену и попытаться меня облапать. Джейми, охранник, которому было поручено удерживать чрезмерно восторженных посетителей подальше от сцены, пытался удержать двух других посетителей от того, чтобы они не выбили дерьмо друг из друга, так что прошло добрых несколько секунд, прежде чем кто-то смог прийти мне на помощь.

Клайв, еще один охранник, пролетел через весь клуб, когда понял, что происходит на сцене, но его присутствие было практически бессмысленным. Мое колено попало в пах посетителю, который корчился на полу от боли к тому времени, как Клайв добрался до нас.

Тем не менее, Клайву все же удалось поучаствовать в каком-то действе, он быстро свернул клиента, как крендель, и не так нежно вышвырнул его вон.

Мой второй танец был таким же провальным, хотя, по крайней мере, на этот раз меня не лапали.

Нет, вместо этого у меня щелкнул каблук на шпильках, из-за чего я оказалась лицом к лицу с плантом на глазах у всех. Я вроде как придала этому стилю и сбросила туфли, чтобы продолжать рутину, но моя гордость была ущемлена, колени болели, и я так чертовски устала.

К счастью, групповой танец с Кендрой, Шарлоттой и Харриет прошел хорошо, и публика сходила по нам с ума, особенно когда казалось, что мы с Кендрой вот-вот поцелуемся.

Мужчины иногда действительно были настроены в одну сторону.

В довершение ко всему моей ночи произошла еще одна драка между драчливыми пьяницами, в результате чего одна из официанток толкнулась в меня и пролила на меня пиво. Я промокла насквозь, была липкой и воняла, как пивоварня, и, честно говоря, с меня было достаточно.

Время возвращаться домой наступило недостаточно скоро.

Наконец, последнего посетителя вывели из клуба перед закрытием, и я попрощалась с Дианой и другими девушками, готовая идти двадцать минут обратно в квартиру, которую мы с Энджел называли домом.

Мне не терпелось попасть под жалкое подобие душа, которое мы называли душем, и смыть липкое пиво со своей кожи. Диане не нравилось, что я иду домой пешком в ранний час, но она также признавала, что ловить такси в этой части города так же опасно, так что ни один из вариантов не был идеальным, по крайней мере, идя пешком, я не тратила деньги впустую.

Я направилась к двери, в последний раз поблагодарив Клайва за то, что он пришел мне на помощь, и направилась в сторону дома.

Лето как раз подходило к концу, ночи становились прохладнее, скоро мои прогулки домой станут очень холодными, и это было не то, чего я особенно ждала. Это также означало, что в квартире потребуется дополнительное отопление, чтобы поддерживать тепло Энджел, что означало увеличение моего ежемесячного бюджета на отопление. Я мысленно проклинала погоду и смену времени года, что, как я знала, было иррационально, но не похоже, чтобы мне было о чем еще думать по дороге домой.

Я плотнее натянула джемпер, чтобы защититься от холода, витавшего в воздухе, пока шла по пустым улицам. Я всегда надевала леггинсы и джемпер вместе со своими удобными кроссовками, прежде чем покинуть клуб, я ни за что не собиралась идти домой в своей танцевальной одежде, это значило напрашиваться на неприятности.

Дрожь пробежала по мне, и я поняла, что это было не обязательно от холода, у меня было жуткое ощущение, что за мной наблюдают. Я не могла сказать, что именно заставило меня так себя чувствовать, ночто-то было.Я ускорила шаг, несмотря на протесты моих ноющих мышц, и быстро оглянулась, чтобы убедиться, что за мной никто не следит.

Я не была, но я была бы не первой девушкой, за которой какой-то чудак следит из клуба.

Я пошла своим обычным маршрутом, который включал в себя прохождение через парк. Это была моя наименее любимая часть пути домой, но она была самой прямой и сэкономила мне дополнительные десять минут пути. В парке всегда шныряли пьяницы и наркоманы, иногда они игнорировали меня, в других случаях, в зависимости от того, насколько у них были мрачные лица, они пытались вовлечь меня в какую-нибудь беседу.

Однажды у парня были такие сильные галлюцинации, что он подумал, что скамейка в парке — это космический корабль, который только что приземлился, а я — инопланетянин, пришедший забрать его. Помимо того, что я воочию убедилась в том, какой вред наркотики наносят кому-то, головорезы в парке были бы для меня достаточно хорошим предупреждением, чтобы держаться подальше от любых запрещенных веществ.

Я всегда опускала голову и игнорировала их, несмотря ни на что. Я не хотела быть грубой, я просто не хотела стать следующей жертвой ограбления или изнасилования.

Или что-нибудь похуже.

Когда я вошла в парк, ощущение того, что за мной наблюдают, усилилось, и нервы затрепетали во всем моем теле. Я не знала, была ли я параноиком или кто-то действительно наблюдал за мной, но я была чертовски уверена, что не собираюсь это выяснять.

Я снова ускорила шаг и направилась через парк, избегая смотреть налево и направо и сосредоточив свой взгляд на другой стороне парка, где, как я знала, были ворота. Мои икры горели от скорости, с которой я шла, и мой разум начал играть со мной злые шутки, страх взял верх.

Листья шелестели

Когда наконец показались ворота, я, черт возьми, почти побежала к ним, и когда я выскочила обратно на главную улицу, где все еще разъезжали странные машины, меня захлестнуло облегчение, какого я никогда раньше не испытывала, и я позволила себе немного расслабиться. Я даже хихикнула над тем, какой глупой, параноидальной идиоткой я была.

Так было до тех пор, пока чья-то рука не зажала мне рот, а другая рука не обхватила меня за талию, и меня не потащили назад в ближайший переулок.

Потребность драться пробудилась, и я дралась как сучка, пытаясь закричать из-за тяжелой руки. Я ушла не по своей воле, но я почти ничего не весила, так что нападавшему не составило труда оттащить меня в переулок, в то время как я продолжала пинать сзади и кусать руку, зажатую у моего рта.

Я сорвала джекпот, когда мои зубы впились в ладонь нападавшего, который поморщился от боли, на мгновение ослабив хватку. Этого было достаточно, чтобы позволить мне вырваться из крепких объятий. Я обернулась, и гнев захлестнул меня, когда я увидела, что нападавший на меня был не кем иным, как придурком из клуба, который пытался лапать меня на сцене ранее вечером.

Это был пожилой мужчина, лет пятидесяти с небольшим, лысый и полный. На его коричневых вельветовых брюках и желтой рубашке спереди были пятна, и если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что его самого в какой-то момент вырвало с тех пор, как его вышвырнули из клуба.

Неплохо.

— Ты, блядь, маленькая шлюха, — невнятно пробормотал он, не сводя глаз со своей руки. В слабом свете уличного фонаря я увидела, что у меня потекла кровь.

Хорошо.

— Убирайся к чертовой матери от меня, — я пыталась скрыть страх в своем голосе, но даже я услышала нервозность.

Он был крупным мужчиной как по росту, так и по телосложению, и он мог легко одолеть меня. Потребовалась целая секунда, чтобы понять, что этот засранец поставил меня в невыгодное положение, он стоял у входа в переулок, загораживая его, позади меня стояли мусорные баки и мешки для мусора, а за ними была сплошная кирпичная стена, которая, должно быть, была не менее десяти футов высотой.

Единственный выход был упущен придурком, который явно пришел к тому же выводу, что и я, если судить по жестокой улыбке, искривившей его губы.

У меня было два варианта. Бороться или стать жертвой того, что он намеревался со мной сделать.

Ну и к черту это.

Ха, может быть, я бы воспользовалась оружием, если бы оно было у меня с собой.

Он сделал шаг ко мне, и я отступила на шаг, но подняла кулаки, готовая ринуться в бой. Если бы я падала, я бы упала сражаясь.

— О, милая, мне нравится, когда мои девочки дерутся, — усмехнулся он и сделал еще один шаг ко мне.

Я не хотела позволять ему загнать меня еще дальше в переулок, даже если я не могла одолеть его, я просто должна была сделать достаточно, чтобы пройти мимо него, а затем бежать изо всех сил. Я собрала последние остатки храбрости, которые у меня были, которой, конечно, было немного, и затем бросилась на него.

Он не ожидал моей внезапной атаки, и мне повезло, это означало, что я быстро ударила его по уродливому лицу. Но он был сильнее меня и через несколько секунд прижал мои запястья к бокам, прижимая меня вплотную к своему телу. Невыносимый запах виски, рвоты и запаха тела ударил мне в ноздри и вызвал рвотный позыв.

— Я собираюсь насладиться траханьем с тобой, маленькая шлюшка, — угрожающе прошептал он мне в щеку.

Готовясь снова ринуться в бой, я сумела поднять ногу достаточно высоко, чтобы пнуть его прямо в голень, но наградой мне был лишь сильный толчок в грудь, заставивший меня отлететь назад и приземлиться на груду мешков для мусора.

— Пизда! — взвизгнул мужчина, изо рта у него вылетела слюна, а в поросячьих глазках вспыхнула ярость.

Настоящий ужас затопил мое тело, я была измучена и знала, что ни за что не смогу отбиться от этого человека. И все же я не стала бы ложиться и принимать все, что бы он ни хотел со мной сделать.

Я уже собиралась подняться и снова попытаться убежать от этого придурка, когда темная фигура схватила нападавшего сзади.

Я разинула рот от изумления, когда увидела, как пара рук схватила нападавшего за голову и повернула ее таким бесчеловечным образом, что я сразу поняла, что это движение было направлено на то, чтобы оборвать чью-то жизнь.

Тошнотворный звук хрустящих костей эхом разнесся по переулку, подтверждая то, о чем я только что подумала.

Нападавший на меня был мертв.

Глава 6

Кай

Райли Алисса Беннетт, родившаяся 15 мая 1999 года в городской больнице Ричмонда, что делает ее на четырнадцать лет моложе меня.

Не то чтобы меня это волновало.

Ее отцом был Эрик Беннетт, матерью — Джанин Беннетт, урожденная Смит. Оба были мертвы, отец погиб в результате стрельбы из проезжавшего мимо автомобиля от шальной пули, мать умерла от передозировки наркотиков. Райли и ее младшая сестра Энджел объявлены пропавшими без вести, хотя, когда Райли исполнилось восемнадцать, ее дело было закрыто, и она была отмечена как законная ближайшая родственница Энджел. Казалось, властям было наплевать на то, где были девочки последние два года, все, что имело значение, это то, что в их списках больше не значилось двое пропавших детей.

Я читал и перечитывал документы, предоставленные мне Айзеком, моим частным детективом, который провел последнюю неделю, выясняя каждую мелочь о моей прекрасной Стар. Я позвонил ему, как только закончил с Блейз на складе, и сказал, что получение информации о Райли должно быть его приоритетом. Айзек ворчал, что у него были другие дела, но, как я сказал Райли еще в клубе, за правильную цену можно купить все, что угодно. Это обошлось мне в кругленькую сумму, но стоило каждого цента.

Мне следовало сосредоточиться на поисках той суки, которая убила моего брата, но я не мог сосредоточиться ни на чем, кроме нее.

Она пропала без вести из Ричмонда в возрасте шестнадцати лет, и ни ее, ни ее сестры не было видно в течение нескольких месяцев, вероятно, они вели тяжелую жизнь на улицах. Так было до тех пор, пока какой-то старый ублюдок не дал ей работу и не позволил ей работать на него. Он даже был настолько добр, что предоставил крышу над головой ей и ее сестре, хотя, пока у меня не будет больше информации об этом предполагаемом добром самаритянине, я решил сохранять непредвзятость, большинство людей делают что-то не просто из доброты, обычно за этим кроется нечто большее. Мне было знакомо это имя, Джо Мейсон, но я не мог точно вспомнить его, поэтому попросил Айзека еще немного покопаться в нем.

Я также не мог перестать пялиться на фотографии, которые Айзек делал каждый день, когда следил за ней. Я не видел ее во плоти с той ночи в клубе, к моему большому разочарованию, я был слишком занят разборками с этой наркоманкой Блейз, а также заключением нескольких сделок, которые должны были принести дохрена денег, и проверкой того, что другие мои направления бизнеса работают хорошо.

Без помощи Тео я управлял шоу в одиночку, и это отнимало слишком много моего времени. Вместо этого я попросил Айзека и его команду следить за ней. Я хотел знать, чем она занималась каждую минуту дня.

Она сделала не так уж много, на самом деле это было жалко.

Такая молодая, великолепная девушка, как Райли, должна жить полной жизнью, и все же у нее, похоже, не было друзей за пределами клуба «Грех», если только можно назвать друзьями ее коллег по работе, и единственным человеком, с которым она проводила время, была ее сестра.

Я попросил Айзека достать медицинские карты Райли и Энджел со дня их рождения, я хотел знать все о Райли, и мне нужно было найти что-то в ее прошлом, что я мог бы использовать, чтобы заставить еедобровольновойти в мою жизнь.

Другим моим вариантом было похищение девушки, что не исключалось, и я, конечно, был не прочь пойти по этому пути, но это был не лучший способ начать отношения.

Потому что это то, чего я хотел от нее, я хотел, чтобы она была рядом со мной, я хотел сделать ее своей.

К моему удивлению, медицинские записи показали, что Энджел родилась глухой, и я с восхищением смотрел видеозапись, на которой Райли ведет полноценный разговор с младшей девочкой на языке жестов.

Это было впечатляюще.

Медицинские записи также показали, что Райли недавно водила Энджел на прием в частную медицинскую клинику для обследования на предмет установки кохлеарного имплантата, стоимость которого составляла около сорока тысяч долларов.

Основываясь на сведениях, собранных Айзеком, и на том, что я видел на фотографиях свалки, которую девочки называли домом, ни за что на свете ни у Райли, ни у Энджел не могло быть таких денег.

Конечно, я рассматривал это как чертовски хорошую возможность заполучить ее в свою жизнь, но как далеко она готова зайти ради своей семьи?

Я бы ни перед чем не остановился, чтобы защитить свою.

Только меня не было рядом, когда Тео действительно нуждался в защите.

Фотографии Райли, которые Айзеку удалось раздобыть, дали представление о ее распорядке дня. Она заканчивала работу в клубе около 4 часов утра и возвращалась домой одна.

Это взбесило меня до предела. Ей неследовалоидти домой одной по городу, где повсюду таились монстры.

Мне следовало бы знать, что я был самым большим гребаным из них всех.

Она практически побежала домой, как будто сам дьявол был у нее на заднице, и как только она вошла в общую зону своей квартиры, даже на фотографиях было видно, что она испытала облегчение, оказавшись в безопасном месте.

Она появлялась около 7.30 утра с Энджел на буксире, одетая в школьную форму, и они садились на два автобуса, чтобы отвезти Энджел в школу, так как им было слишком далеко идти пешком.

У Райли всегда были темные мешки под глазами, и мне было интересно, спала ли она хоть немного с того момента, как вернулась домой, и до того момента, как отвела Энджел в школу. Отвезя сестру в школу, Райли возвращалась на двух автобусах к ним домой.

Дважды в течение недели она заходила в супермаркет и выходила оттуда с объемистыми сумками для покупок, которые тащила обратно в квартиру. После этого она исчезала внутри и не появлялась снова до полудня, когда возвращалась в автобусы, чтобы встретить Энджел из школы. Иногда они уходили в библиотеку на час или около того, иногда отправлялись прямо домой. Затем она появлялась только в 9 вечера, когда выходила из квартиры и направлялась на работу.

Из наблюдений Айзека было очевидно, что никто не пошел присматривать за Энджел, когда Райли ушла на работу, и, конечно, я увидел в этом еще одну возможность использовать в своих интересах.

Помимо того, что фотографии были единственной возможностью увидеть ее лицо, они были очень красноречивы. На фотографиях с Энджел Райли улыбалась своей сестре и создавала впечатление, что в мире все прекрасно. Она явно была защитницей, всегда держала Энджел за руку, помогала ей садиться в автобус и выходить из него, и целовала ее в щеку, когда Энджел заходила в школу.

Однако, когда она была одна, все было по-другому. Она ходила, ссутулив плечи, не смея ни на кого взглянуть. Ее брови постоянно были нахмурены, как будто она пыталась решить самое сложное математическое уравнение в мире.

В одиночестве Райли выглядела так, словно взвалила на свои плечи всю тяжесть окружающего мира, и я ничего так не хотел, как снять с нее эту тяжесть. И я бы так и сделал, мне просто нужно было убедиться, что все кусочки головоломки встали на свои места, прежде чем я сделаю свой ход.

Потребовалась неделя, чтобы разобрать все эти фрагменты, но наконец время пришло.

Знала она это или нет, но Райли Алисса Беннетт,Стар, была моей.

Может быть, когда она будет рядом со мной, я смогу сосредоточиться на том, чтобы найти того, кто убил моего брата.

Прежде чем я смог осуществить свои планы по привлечению Райли в свою жизнь, мне

Хендрикс Беккер и Дэнни Джонс, двое моих самых надежных советников и ближайших друзей, вместе с моим двоюродным братом Майлзом Вулфом, в данный момент выбивали дерьмо из маленького Ники Уильямса, который был моей текущей проблемой, и висели голыми под потолком на цепях, обмотанных вокруг его запястий.

На улицах его знали как Маленького Ники, потому что он внешне напоминал Адама Сэндлера из фильма "Маленький Ники". Я был не из тех, кто сидит и смотрит фильмы, поэтому не мог сказать, на кого, черт возьми, он был похож, но прямо сейчас он выглядел так, как выглядело большинство людей, когда их тащили передо мной.

Окаменел.

Ники был растянут так туго, что едва касался пола кончиками пальцев ног, и каждый раз, когда кто-нибудь из моих людей бил его, он издавал болезненный стон.

Однако он продолжал отрицать свое преступление.

Казалось, что Ники, один из новобранцев The Shadows, моей уличной банды, отвечавшей за поставки наркотиков как на местном, так и на национальном уровне, проникся симпатией к моему продукту и решил, что имеет право помогать себе сам.

Я не терпел воров в своей организации, правилу, которому следовали почти все, но время от времени находился один высокомерный мудак, который думал, что его не поймают.

Предупреждение о спойлере. Они это сделали.

Ники был всего лишь молодым парнем, лет восемнадцати-девятнадцати от роду, и, как и многие мои сотрудники, вырос в заботе. Его наняли с обещанием, что о нем будут заботиться, как и об остальных моих сотрудниках, но соблазн продукта взял верх над ним.

К сожалению, о моих сотрудниках хорошо заботились, независимо от того, какой ранг они занимали в моей организации, это сохраняло их лояльность ко мне.

У Ники могла бы быть комфортная жизнь, крыша над головой и еда на столе, но теперь ему предстояло прожить в аду остаток своего жалкого существования.

Мой телефон запищал, и я вытащил его из кармана куртки, чтобы увидеть сообщение от Айзека, который не спускал глаз с Райли.

— До закрытия остался час.

Пора заканчивать с этим дерьмом.

Я встал со стула, на котором сидел, и направился к Ники, закрывая сообщение Айзека.

Листая приложения на своем телефоне, пока не добрался до своей видеогалереи, я выбрал видео, которое было неоспоримым доказательством того, что Ники был тем, кто воровал у меня.

— Давай прекратим валять дурака, ладно, Ники? — это было первое, что я сказал с тех пор, как спустился в подвал моего многоквартирного дома больше часа назад. Мне принадлежал весь квартал, и я превратил его в свой собственный замок, из которого открывался вид на мой город. И в комплекте с моей собственной камерой пыток в подвале.

Моя игровая площадка.

Я позволил Хендриксу, Майлзу и Дэнни взять на себя инициативу по вытягиванию правды из Ники.

Мы с Тео выросли с Хендриксом и Майлзом всю нашу жизнь, а Дэнни присоединился к нашей команде, когда я был подростком, своей преданностью он доказал свою преданность моей семье, и мы впятером стали неразлучны. Тео был моим заместителем, и теперь, когда его не стало, я должен был повысить одного из них, я просто не мог заставить себя заменить своего брата.

— Босс, клянусь, я никогда не прикасался к продукту, — прохрипел Никки, кровь из ран, нанесенных цепью, которую использовал Майлз, стекала по его обнаженному торсу. Он кричал, как маленькая сучка, при каждой порке, которая только заставляла Майлза бить его еще сильнее.

Если честно, я был немного впечатлен, что он все еще в сознании.

— Мне не нравятся воры в моей организации, Никки. Еще меньше я ненавижу лжецов. — Мой тон был холодным, спокойным......Бесстрастным. Я протянул телефон перед ним и нажал на воспроизведение видео.

Экран ожил, и на нем заиграл черно-белый фильм с секретной камеры, которую я установил на складе по упаковке наркотиков, когда меня предупредили о подозрении Конроя, что у меня кто-то ворует.

Конрой был лидером The Shadows и отвечал за набор новых кандидатов. Он проиграл Ники, это точно. Никто не знал о камере, ни Конрой, ни даже Хендрикс, ни Дэнни, ни Майлз, поэтому выражение веселья на их лицах, когда они поняли, что наблюдают, было бесценным.

Однако у Ники вытянулось лицо от неподдельного ужаса, когда он посмотрел видео, на котором он пробирается на склад ранним утром и хватает пакетик кокаина стоимостью около 1000 долларов. Он засунул его под куртку, прежде чем выйти. Камера была установлена так, чтобы получить четкий снимок его лица, когда он выходил со склада, дерзкая ухмылка играла на его губах, когда он смотрел прямо в невидимый объектив.

Забавно, но прямо сейчас его ухмылки нигде не было видно.

— Босс, позвольте мне объяснить... — начал Ники. Но Майлз снова опустил цепь ему на спину, заставляя замолчать. Он закричал от боли, когда его тело накренилось вперед, а руки потянулись за потолочные крепления, удерживающие его на месте.

— У тебя была возможность. А теперь из-за тебя я опаздываю на следующую встречу, одна из которых очень важна для меня. Отпустите его. — я кивнул Дэнни и Хендриксу, которые быстро развязали руки Ники.

У него подкосились ноги, и он бесформенной кучей рухнул на пол. У него не было времени оставаться там, прежде чем они подняли его на ноги, тем временем Майлз трахался в углу комнаты, готовя предметы, которые нам понадобятся, чтобы преподать этомумальчикуурок.

Ники заскулил, когда мои люди поставили его прямо, часы, которые он провел, подвешенный к потолку, явно повлияли на его способность стоять без посторонней помощи.

— Если бы ты просто обокрал меня и признался в этом, я бы даровал тебе быструю и безболезненную смерть, но ты продолжал лгать.

Я схватил его за подбородок и держал его лицо так, что у него не было выбора, кроме как смотреть мне в глаза. Один глаз заплыл, а губа была разбита от полученных побоев.

— Пожалуйста, не убивай меня, — умолял он, довольно жалобно, если бы ты спросил меня.

Это заставило меня рассмеяться, да так сильно, что я запрокинул голову и от души хихикнул.

— Я не собираюсь убивать тебя, Малыш Ники, — я перестал хихикать и снова принял серьезный вид. — Однако я собираюсь преподать тебе

Майлз вернулся на середину комнаты и, когда я кивнул, принялся за руку Ники. Мальчик не смог вырваться из железной хватки Дэнни, позволив Майлзу наложить жгут на предплечье Ники. Ники умолял нас остановиться, когда Майлз нашел выступающую вену и ввел иглу, прежде чем закрепить канюлю на сгибе его локтя. Затем он закачал адреналин прямо в вены Ники.

Глаза мальчика расширились, когда жидкость потекла по его телу, и его мольбы стали громче, но невнятнее. Пройдет совсем немного времени, и он почувствует, что его сердцебиение участилось от выброса адреналина.

Брыкаясь и крича, он пытался вырваться от Дэнни и Хендрикса, когда они потащили его к столу, на котором лежали наши инструменты, заставили встать на колени и прижали руки к столу.

— Все готово, — сообщил мне Майлз, имея в виду кочергу, которая нагревалась в очаге в углу комнаты. Конец кочерги представлял собой плоский кусок квадратного металла, раскаленный добела, и я не мог не насладиться садистским чувством, охватившим меня.

Это должно было быть больно.

Бедный Маленький Ники.

Услышав слова Майлза, Ники разразился еще более громкими рыданиями, которые только разозлили меня. Не совершай преступления, если не можешь отсидеть свой гребаный срок.

Я взял нож для разделки мяса, который лежал на столе, не самый мой любимый инструмент для подобной работы, но он определенно справился бы с работой, и, честно говоря, у меня не было свободного времени.

Майлз поднес к нам кочергу, и когда он был достаточно близко, я поднял тесак и со всей силой, на какую был способен, обрушил его на правое запястье Ники. Кровь забрызгала мое лицо и рубашку, когда конечность легко отделилась от тела, к которому она должна была быть прикреплена.

Ники взвыл в агонии, когда из оставшегося обрубка хлынула кровь. Майлз быстро приблизился и плоской частью кочерги прижал ее к культю, пытаясь прижечь ее до того, как Ники истечет кровью.

Мальчик все кричал и кричал, и я знал, что пройдет совсем немного времени, и маленький сопляк потеряет сознание, несмотря на бурлящий в его организме адреналин.

Кожа зашипела, когда жар от кочерги обжег зияющую рану, и запах горящей плоти ударил мне в ноздри.

Мне нравился этот запах.

Как и было предсказано, тело Ники обмякло, когда он потерял сознание. К счастью, его все еще поддерживали Хендрикс и Дэнни. У меня не хватало терпения ждать, пока Майлз закончит свою работу, ему нужно было разогреть кочергу, а мне не терпелось снять с себя окровавленную одежду и пойти к своей девушке.

Я протянул тесак Хендриксу, который взял его с садистской улыбкой на лице, такой же, как у меня.

— Дай ему еще немного адреналина, подожди, пока он придет в сознание, а затем сделай еще раз, — проинструктировал я, вытирая окровавленные руки тряпкой. — Обязательно доведи до сведения войск, что произойдет, если кто-нибудь посмеет предать меня снова.

Коллективные звуки 'Да, босс' эхом разнеслись по комнате. Зная, что я могу доверять своим людям в выполнении работы, я оставил их наедине.

Двадцать минут спустя я принял душ и переоделся в чистый костюм, когда Фрэнк вез меня в Ист-Бэй. Предвкушение охватило меня при мысли о том, что я снова увижу ее.

Я, блядь, не мог дождаться.

Мой телефон зазвонил, предупреждая о сообщении от Айзека.

— Она ушла.

Мой план состоял в том, чтобы встретиться с Райли, когда она выйдет из клуба, я не хотел, чтобы она снова гуляла по городу одна. Но общение с Ники заняло немного больше времени, так что теперь я выбивалась из графика.

— Следуйте за ней. Примерно в 8 минутах ходьбы.

— Прижми ногу к земле, Фрэнк, мне нужно быть кое-где, — проинструктировал я своего водителя, который подчинился, увеличив скорость. Я смотрел в окно, наблюдая, как богатая часть города исчезает, сменяясь заброшенными зданиями, граффити и шлюхами на углу улицы.

Ист-Бэй был абсолютной дырой, но так и должно было быть. Городу нужны были свои богатые и бедные фракции для работы, не могло быть Инь без Ян. А без бедности, потребности в наркотиках и преступности моя организация просто не работала бы.

Может быть, это прозвучало бессердечно, но честно?

Мне было плевать.

Айзек держал меня в курсе возвращения Райли домой, пока мы подъезжали ближе. Я пересматривал свой план забрать ее, думая, что просто перехвату ее до того, как она доберется до притона, в котором жила, когда пришло тревожное сообщение.

— Кто-то следит за ней.

Я выпрямился на своем сиденье и набрал номер Айзека.

— Кто, черт возьми, следит за ней? — я сердито спросил, как будто это была вина Айзека.

— Чувак из клуба. Он пытался потанцевать с ней, и его выгнали за это. Не раньше, чем она заехала ему коленом по яйцам, — небрежно ответил Айзек.

Ярость вскипела у меня в крови, кем бы ни была эта гребаная голова, лучше дважды подумать, прежде чем прикасаться к ней.

— Я всего в минуте ходьбы, если он прикоснется к ней, всади ему пулю в голову.

— Ах, небольшая проблема. Она ушла в парк, и я не могу последовать за ней, иначе мое прикрытие будет раскрыто, — ответил Айзек.

Я не смог сдержать рычание, вырвавшееся из моего горла. — К черту твое прикрытие, Айзек, я плачу тебе за ее безопасность, — прошипел я.

Гребаный Ники, если бы он просто признался в краже раньше, я бы не опоздал забрать ее из клуба.

— Я знаю, мистер Вульф, но я работаю под прикрытием! — он запротестовал.

Я повесил трубку, поклявшись свернуть ему шею, когда увижу его в следующий раз.

Фрэнк повернул за угол, и впереди показался парк. Уличных фонарей почти не было, но свет фар встречной машины осветил выезд, и из ворот вылетела миниатюрная фигурка. Даже с такого расстояния я понял, что это она, и вздохнул с облегчением.

Так было до тех пор, пока я не увидел фигуру, выходящую из парка, схватившую ее сзади и потащившую в переулок.

Фрэнк тоже это увидел, машина ускорилась, и мы проехали последнюю часть дороги, прежде чем с визгом затормозить у начала переулка. Я открыл дверь и выскочил наружу, добравшись до переулка как раз вовремя, чтобы увидеть, как идущий мертвец отталкивает Райли назад.

Она споткнулась и упала на кучу мешков для мусора, на ее лице отразилась паника. Она была так сосредоточена на нападавшем, что не увидела и не услышала моего прихода.

— Пизда! — мужчина закричал.

Это было бы

Я, не раздумывая, схватил его сзади за голову. Одна рука у него на плече, другая на лбу, и я повернул его голову влево так сильно, как только мог, я был так чертовски зол, что, дерни я еще сильнее, его голова слетела бы с плеч.

Хруст костей на его шее возвестил о том, что я успешно сломал ему шею, и я позволил куску дерьма упасть на землю.

Мне потребовалась целая минута, чтобы успокоить ярость, охватившую мое тело, прежде чем я смог взглянуть на нее, ее крошечное тело, отлетающее назад, продолжало повторяться в моем сознании, и убить ублюдка один раз было недостаточно. Если бы я мог вернуть его к жизни и убить снова, я бы это сделал. Только на этот раз я бы не торопился с этим придурком.

— Он...он мертв?

Страх в ее мягком голосе вырвал меня из убийственных мыслей, кружившихся в моей голове, и меня охватило желание заключить ее в свои объятия и защитить от опасностей этого мира.

Это была чуждая мне концепция, обычно люди нуждались в защите от меня, а не от защитника.

Черт возьми, мне нужно было проявить мужество.

— Да, — наконец ответил я, проводя рукой по своему пиджаку, разглаживая воображаемые складки.

Я повернулся к крошечной фигурке, все еще лежащей ничком на мешках для мусора, на ее великолепном лице отразился неподдельный ужас. Ее волосы были собраны на макушке в беспорядочный пучок, но несколько прядей выбились после ее драки с напавшим на нее ублюдком, и у меня перехватило дыхание, когда я снова увидел ее в реальной жизни, а не только на фотографии.

Фотографии не отдавали ей должного.

Я сделал шаг вперед и протянул ей руку, желая помочь подняться, но она просто уставилась на меня с открытым ртом и широко раскрытыми прекрасными карими глазами. Любой бы подумал, что у меня три головы, судя по тому, как она смотрела на меня. Думаю, я не мог винить ее, она только что была свидетелем того, как я убил человека этими руками, и, вероятно, подумала, что она следующая.

— Я не причиню тебе вреда, Райли.

Она посмотрела на меня своими шоколадно-карими глазами, которые еще больше расширились при упоминании ее имени, и по выражению ее лица было видно, что она удивлена, что я его запомнил.

Если бы только она знала.

Она медленно протянула руку и вложила ее в мою. Она была маленькой в моей большой ладони, а ее кожа мягкой, как шелк. Я осторожно поднял ее на ноги, и, к моему удивлению, когда она снова встала, она не сразу убрала свою руку с моей.

— Может, нам вызвать полицию? — нервно спросила она, глядя сверху вниз на потенциального нападавшего.

Я ухмыльнулся. Я предположил, что могу позвонить в полицию, в конце концов, они принадлежали мне, и при правильной оплате нужному человеку никаких записей об этом не было бы. Но я предпочел сам позаботиться об утилизации тела, а мертвый придурок не заслуживал того, чтобы его записали как Неизвестного и устроили похороны, без сомнения, оплаченные городом.

Нет, он сгнил бы в самой глубокой части вод, окружающих залив Холлоуз, завернутый в мешок для трупов и придавленный тонной тяжелых камней.

— Нет, я позабочусь об этом, — ответил я.

Должно быть, у нее начался шок, потому что она не вздрогнула и даже не моргнула из-за того, что не привлекла полицию, она перевела взгляд с меня на тело, а затем снова на меня, ее лицо белело с каждой секундой. И снова мне ничего так не хотелось, как заключить ее в свои объятия и сохранить в безопасности.

— Он причинил тебе боль?

Она наконец убрала свою теплую руку с моей, и я мгновенно соскучился по ее прикосновению.

— Нет, я в порядке. Спасибо тебе за... — она сделала паузу, пытаясь подобрать следующие слова, чтобы сказать: «Спас меня, помешал ему изнасиловать меня». Вместо этого она просто махнула рукой в сторону мертвого мужчины. Я кивнул в ответ, обнаружив, что в редкий момент не нахожу слов, и в последующие секунды мы просто смотрели друг на друга.

Интересно, узнала ли она наконец, кто я такой, сказала ли ей Диана, что я был человеком, который владел этим городом и управлял им, человеком, с которым не стоит связываться? Или она думала, что я просто еще один клиент, который случайно оказался в нужном месте в нужное время?

По какой-то причине я поймал себя на том, что отчаянно хочу, чтобы она знала, кто я такой, и чтобы я был в ее мыслях так же сильно, как она была в моих на прошлой неделе.

— Мистер Вульф, мне, наверное, лучше уйти, — сказала она, словно отвечая на мой невысказанный вопрос, и мне пришлось подавить улыбку облегчения на своих губах.

Ее взгляд метнулся к выходу из переулка, где ее ждала свобода. Она слегка улыбнулась мне, а затем сделала шаг назад.

Я немедленно преградил ей путь.

Она ни за что не собиралась ехать куда-либо, кроме как со мной, и хотя я планировал так или иначе заманить ее в свою машину до конца ночи, эта ситуация возникла сама собой, и я собирался воспользоваться этой возможностью.

— Боюсь, тебе придется пойти со мной, Райли.

Взрослые мужчины наложили в штаны, стоя передо мной, но моя храбрая Стар не выказала ни капли страха. Она не была похожа на ту забитую девушку, которую я видел на фотографиях, она выглядела так, как обычно выглядела в компании Энджел, дерзкой и готовой покорить весь мир.

Она скрестила руки на груди, невольно приподняв свои сиськи, и я не мог оторвать от них взгляда. Я не мог дождаться, когда уткнусь лицом между ее сочных сисек.

— Я никуда с тобой не пойду, — она фыркнула и нахмурилась, и я неохотно оторвал взгляд от ее груди.

Она стояла твердо, скрестив руки на груди и отведя бедро в сторону. Я так привык, что люди падают с ног, чтобы сделать так, как я говорю, доставить мне удовольствие. И все же здесь была эта маленькая девочка, имевшая наглость противостоять мне.

Это творило со мной такое, будоражило те части внутри меня, которые я считал мертвыми.

Она уставилась на меня в ответ, бросая молчаливый вызов.

Ну, если моя звездочка хотела играть, то кто я такой, чтобы ей отказывать?

— Райли, детка. Мы можем сделать это легким или трудным путем, в любом случае, ты уйдешь отсюда со мной.

Я сделал шаг

— Я скажу это снова,Кай. Я не пойду с тобой, — прошипела она.

На этот раз я не смог сдержать ухмылку, появившуюся на моих губах. Я так привык, что люди обращаются ко мне «Босс» или «мистер Вульф», что был удивлен, когда она назвала меня по имени. Я был не из тех, кто отступает перед вызовом, и если Райли хочет пройти трудный путь, то пусть будет так.

Я двигался быстро, не давая ей возможности среагировать.

Бросившись вперед и наклонившись, я схватил ее за стройные бедра, приподнял и перекинул все ее тело через одно плечо.

— Значит, это трудный путь.

Девушка почти ничего не весила, ее шок от жестокого обращения быстро сменился гневом, когда она колотила меня по спине и визгливо требовала, чтобы ее опустили.

В ее ударах было мало силы, я едва замечал удары ее кулаков по моей спине, и все ее усилия заставляли меня хихикать.

Фрэнк, который все это время оставался у входа в переулок, послушно открыл багажник машины. Черт возьми, я намеревался посадить ее на заднее сиденье, чтобы мы могли вести цивилизованный разговор, но это определенно показало бы ей, что я не терплю никакого дерьма.

Звук открывающегося багажника привлек внимание Райли.

— Отпусти меня, ублюдок! — завизжала она и сильнее заколотила кулаком по моей спине.

Я смирился с тем, что, положив ее в багажник, мы встанем не с той ноги, но я должен был показать ей, кто здесь главный.

Это была не она.

Осторожно опуская ее в багажник, я мельком увидел ее красивое лицо, которое теперь было искажено выражением чистой ярости.

Несмотря на это, она все равно оставалась, возможно, самой потрясающей женщиной, которую я когда-либо видел.

— Не смей запирать меня здесь! — воскликнула она несколько бессмысленно.

Я злобно улыбнулся ей, прежде чем закрыть крышку, ее проклятия, направленные в мой адрес, стихли, когда крышка вернулась на место.

Глава 7

Райли

Что за черт случилось?

Я имею в виду, серьезно!

Как, черт возьми, прошла моя ночь, когда я была вся в пиве, а потом оказалась запертой в багажнике машины человека, которому принадлежал этот чертов город?

Как вообще человек может владеть городом?

Фу.

Я попыталась пошевелиться в тесном пространстве багажника, но там почти не было места. По крайней мере, он не связал мне руки и ноги, думаю, это было небольшим облегчением.

В багажнике царила кромешная тьма, так что я едва могла разглядеть свои руки перед лицом. Мне удалось повернуться на бок и пошарить вокруг, пытаясь найти кнопку разблокировки или что-то в этом роде.

Разве машины не должны были быть оборудованы выпускающими устройствами, чтобы нельзя было кого-то держать в багажнике?

Я не смогла найти ничего подобного, но в этом не было ничего удивительного, это был не обычный человек, о котором мы здесь говорили, конечно, его машина была хорошо подготовлена для содержания пленника в багажнике.

Пленница.

Черт.

Паника начала клокотать у меня в животе. Я была чертовски напугана во время нашей стычки в переулке, но думала, что сделала все возможное, чтобы не показать этого. Сейчас, здесь, в темноте этого маленького загона, паника охватила меня в полную силу.

Я сделала пару успокаивающих вдохов, пытаясь убедить себя, что со мной все будет в порядке. Я должна была быть в порядке, ради Энджел.

Какого хрена Каю от меня было нужно?

Если бы он хотел убить меня за то, что я был свидетелем его убийства человека, он мог бы сделать это на месте.

Но он этого не сделал.

Беспокоился ли он, что я обращусь в полицию? Мне так или иначе пришлось бы убедить его, что я никому не расскажу о том, чему была свидетелем.

Желчь бурлила у меня в животе, когда слухи о склонности братьев Вулф к насилию кружили у меня в голове. Кендра рассказывала мне о том, что у братьев Вулф были склады по всему городу, куда они забирали людей, чтобы пытать их, а затем избавлялись от тел самыми отвратительными способами.

Была ли это моя судьба?

Я не могла этого допустить, ведь что было бы с моей сестрой?

Лицо Энджел все время возникало у меня в голове, что бы она подумала, когда проснулась утром, а меня не было в моей постели? Она была бы в ужасе, и тогда она не смогла бы ни с кем связаться, чтобы сказать им, что я пропала.

Черт, мне нужно было вернуться домой до того, как она проснется, до того, как она поймет, что что-то не так.

Машина загрохотала дальше, направляясь черт знает куда. Я понятия не имела, сколько времени пролежала в багажнике — десять минут, тридцать? Время, казалось, текло по-другому, когда ты была чертовски напугана и заперта.

Какого черта я вернула ему чат, а не ушла добровольно?

Может быть, потому, что я не была какой-то слугой, желающей, чтобы мной командовали.

Я вспомнила тот момент, когда поняла, что именно Кай был моим спасителем от мужчины, который, несомненно, собирался меня изнасиловать. Я испытала облегчение, но это было более сильное чувство, чем просто облегчение.

Может быть, возбуждение, даже похоть?

Я и забыла, какой он чертовски сексуальный, я думала о нем дюжину раз за последнюю неделю, но снова увидеть его во плоти,Черт возьми.

Каким бы ни было мое чувство при встрече с ним снова, я не была уверена. Но в чем я была уверена сейчас, так это в том, что все, что я чувствовала, страх, блядь, ушел, сменившись гневом на человека, который бессердечно швырнул меня в багажник машины, как какое-то гребаное животное.

Как он смеет?

Мне нужно было иметь план на тот случай, когда мы в конце концов остановимся. Было бессмысленно пытаться выбраться из багажника, а пинки и крики только утомили бы меня. У меня было предчувствие, что мне понадобится вся моя энергия для того, с чем бы я ни столкнулась, когда мы доберемся туда, куда, черт возьми, направляемся.

Мне нужно было быть умной, умнее человека, который управлял городом.

Тут двух вариантов быть не могло.

Я была в полной заднице.

Ладно, план А. Когда он открывает багажник, я выпрыгиваю, пинаю его со всей силы по яйцам и убегаю.

В

Это также означало, что я была по крайней мере в получасе езды от дома. Я ни за что не смогла бы вернуться в Ист-Бэй без того, чтобы он меня не остановил, у меня было только немного мелочи и мой дрянной телефон, в котором не было кредита, в моей сумке.

Кстати говоря, где, черт возьми, была моя сумка?

Я пошарила в багажнике, но ничего не нашла, должно быть, я уронила его, когда этот мудак отправил меня в полет к мусорным пакетам, а это значит, что у меня действительно не было возможности вернуться домой.

Кроме того, Кай знал, где я работаю, мне нужно было буквально вернуться домой, собрать Энджел и все дерьмо, которое мы могли унести, и сваливать к чертовой матери из Холлоуз-Бэй, но куда бы мы поехали? Что бы мы сделали, чтобы выжить?

Другая проблема с планом А заключалась в том, что Кай Вулф был чертовски страшным ублюдком, и быстрый удар по яйцам никогда не свалил бы его с ног.

План Б. Не сопротивляться, позволить ему отвезти меня туда, куда мы направляемся, и посмотрим, что произойдет.

Это казалось чертовски бессмысленным планом — позволить мужчине отвезти меня куда угодно и делать со мной все, что он хочет, не сопротивляясь?

Нет, этого не произойдет.

Но разве у меня был другой выбор? Может быть, он не хотел меня убивать, он был очень щедр, когда я станцевала для него, может быть, он хотел еще один танец и дать мне еще десять тысяч долларов. Может быть, слухи о том, что он сукин сын-убийца, были всего лишь слухами, а на самом деле он был очень хорошим бизнесменом и собирался предложить мне работу в элитном стрип-клубе, где я, наконец, могла бы получать достойную зарплату и дать Энджел жизнь, которую она заслуживала.

Может быть, я жила в облачной стране гребаных кукушек.

План В.

Черт.

У меня не было плана В.

И, похоже, у меня не было времени составить его, потому что машина остановилась и двигатель выключился.

Я затаила дыхание, когда дверцы машины открылись, а затем захлопнулись, вызвав вибрацию вокруг меня. Шаги приблизились к багажнику, и какой-то шум свидетельствовал о том, что крышка только что открылась.

Быстрее, Райли, план А или план Б.

Багажник открылся, и Кай навис надо мной, выглядя одновременно угрожающе и насмешливо.

Если бы я не была так чертовски зла или не находилась в этой ситуации, возможно, я смогла бы воспользоваться моментом, чтобы оценить, насколько великолепен этот мужчина, но прямо сейчас он мог бы пойти нахуй.

Позади него стояли еще трое мужчин, выглядевших такими же злыми, как Кай. У одного из них были грязные светлые волосы и пронзительные голубые глаза, в которых плясало веселье от моего затруднительного положения. Он был немного ниже Кая, но такой же мускулистый.

Мужчина, стоявший рядом с ним, был того же роста, что и Кай, но определенно был наименее мускулистым из всех мужчин, стоявших передо мной. У него была оливковая кожа и великолепные карие глаза того же цвета, что и его волосы, собранные сзади в маленький конский хвост. Если не считать беглого взгляда на меня, он продолжал смотреть на телефон в своей руке, отстукивая пальцами по экрану, как будто вся эта ситуация ему наскучила.

Третий мужчина был огромным, с бритой головой, татуировки расползались по его шее и обеим сторонам черепа. У него были темные глаза, нос крючком и заметный шрам на щеке, который изгибался в форме буквы С. Из них троих он напугал меня больше всего.

Не так сильно, как Кай, заметьте, но выглядел он чертовски устрашающе.

Как только багажник открылся, стало совершенно ясно одно: я в меньшинстве.

— Я приношу свои извинения за то, что запихнул вас в багажник, мисс Беннетт, я понимаю, что это не самое удобное место, но я не мог рисковать тем, что вы попытаетесь выброситься из машины. Я уверен, вы сможете понять.

Кай обратился ко мне официально, но звучал почти весело, как будто он шутил за мой счет. Мне захотелось выскочить и врезать ему по носу.

Или, может быть, между ног.

Возможно, мне следовало придерживаться плана А.

Этот великолепный ублюдок расстегнул верхнюю пуговицу на своей белой рубашке и снял пиджак, который теперь перекинул через руку. Мне было приятно видеть, что кому-то было комфортно во время нашего путешествия сюда.

Ублюдок.

Я приняла сидячее положение, мое тело болело из-за того, что я была зажата в тесном пространстве. Стало очевидно, что мы находимся на подземной автостоянке, вдоль одной стены припаркованы броские машины. На другом конце был съезд с закрытыми воротами, что означало, что я не ушла бы далеко, если бы попыталась убежать.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила я, собравшись с духом и изо всех сил стараясь не позволить этому мудаку запугать меня.

— Возможно, ты хотела бы устроиться поудобнее, пока мы обсуждаем нашу ситуацию? — Кай ответил вежливо, как будто мы собирались обсудить продажу гребаной машины или что-то в этом роде.

В моей жизни были моменты, когда у меня перебои в работе мозга и рта.

Мой мозг хотел сказать только одно, но мой рот сорвался с языка сам по себе.

В детстве из-за этого у меня иногда возникали проблемы в школе, как с учителями, так и с другими детьми. Можно было подумать, что к настоящему времени я научился с этим справляться, но нет.

Именно в этот момент мой мозг и рот решили не работать вместе. Мой мозг говорил мне пойти добровольно, подчиниться горячему психопату, и что бы ни случилось, возможно, все будет не так плохо.

Но у моего рта были другие идеи.

— Проваливай, Вульф, я никуда с тобой не пойду.

Если бы взгляды могли убивать, великолепный мужчина передо мной был бы мертв от ядовитого взгляда, который я бросила в его сторону. Но было очевидно, что взгляды не убивают, и все, чего я добилась, это ухмылок и хихиканья от мужчин, стоящих передо мной.

Снисходительные придурки.

— О, Райли, милая. Нам будет очень весело вместе, — сказал Кай, подмигнув.

Гребаное подмигивание!

Прежде чем я успела ответить, он кивнул мужчине с грязными светлыми волосами.

— Хендрикс, окажи мне честь, будь добр. Отведи мисс Беннетт

Мужчина со светлыми волосами, Хендрикс, злобно ухмыльнулся мне, прежде чем броситься ко мне. Я громко закричала, хотя это было чертовски бессмысленно, и в ту секунду, когда он положил на меня руки, я сопротивлялась изо всех сил. Но он был слишком силен и через несколько секунд одолел меня.

Во второй раз за, как мне показалось, час я оказалась перекинутым через плечо придурка, который считала, что это совершенно нормально — грубо обращаться с женщинами. Он обхватил мои ноги мощной рукой, повернулся и пошел прочь.

Моей немедленной реакцией было ударить его по спине, так же, как я ударила Кая, когда он впервые перекинул меня через плечо, но какой в этом был смысл? Вряд ли он собирался отпустить меня и сказать, что я причинила ему боль, и я была свободна идти своей дорогой.

Я была беспомощна, и это чувство мне чертовски не нравилось.

С того момента, как я приняла решение сбежать с Энджел, когда мне было шестнадцать, я контролировала каждый аспект своей жизни и до этого момента. Но в мгновение ока все это было сорвано.

Я подняла голову, чтобы посмотреть на Кая, когда Хендрикс нес меня через парковку, я встретилась с ним взглядом и удерживала его взгляд, отказываясь отводить глаза и метая в него кинжальные взгляды вплоть до того момента, когда Хендрикс вошел в дверь.

Как только дверь начала закрываться, и прежде чем я потеряла Кая из виду, я подняла средний палец и показала ему, чтобы он отключился.

Его смех эхом разнесся по автостоянке, достигая моих ушей и подливая масла в пылающую во мне ярость.

Кай Вулф мог бы отправляться к черту.

Чувствуя, как кровь стучит у меня в ушах, я сделала несколько успокаивающих вдохов, чтобы прояснить хаос, царивший в моей голове. Мне нужна была бы ясная голова, если бы я собиралась выступить против Кая Вулфа и уйти целой и невредимой, сохранив свой рассудок.

Глава 8

Райли

Паника ударила меня в ту же секунду, как Хендрикс вошел в лифт, двери закрылись, оставив меня в ловушке в металлической коробке с ним, и только с ним.

Считайте меня сумасшедшей, но несмотря на то, что Кай взял меня против моей воли, бросил в багажник машины, а затем приказал своему человеку отвести меня в гостевую спальню, на самом деле я не чувствовала себя в безопасности с Каем.

Да, сумасшедшая, я знаю.

Но в лифте с Хендриксом ядействительночувствовала себя в безопасности.

Может быть, дело было в том, что одна из его рук сжимала мои бедра, зависнув чуть ниже моей задницы. Или, может быть, все дело было в том, как жутко он улыбнулся мне, прежде чем перекинуть через плечо, но в нем было что-то тревожащее, и мне это ни капельки не нравилось.

Он молчал, пока лифт поднимался туда, куда мы, черт возьми, направлялись, что меня вполне устраивало.

Как ни странно, я была не в настроении вести светскую болтовню.

Лифту потребоваласьвечность, чтобы добраться туда, куда мы направлялись, что дало мне возможность придумать план игры.

Которого прямо сейчас практически не существовало.

Я имею в виду, что именно я могла сделать?

Во-первых, я находилась в лифте, из которого не было выхода, и прежде чем я смогла бы даже подумать о том, чтобы выйти из лифта, мне пришлось бы найти способ освободиться от хватки, которую этот болван держал на мне. Тогда мне пришлось бы найти способ вывести его из строя, прежде чем сбежать, спуститься по шахте лифта, найти выход из здания, в котором я находилась, а затем каким-то образом вернуться в Ист-Бэй, и все это без того, чтобы меня не поймал Кай гребаный Вульф или кто-нибудь из его веселых людей.

Этот план казался таким, с которым пришлось бы бороться даже Джону Макклейну, и это была моя настоящая жизнь, а не гребаныйКрепкий орешек.

Наконец лифт остановился, и двери открылись. Хендрикс шел широкими шагами, и я подпрыгивала у него на плече от того, как быстро он шел, что только усиливало тошноту, плавающую у меня в животе.

Не имея возможности видеть, куда мы направляемся, я попыталась запомнить путь, по которому он шел, на случай, если представится возможность сбежать, но попытаться сделать это вверх ногами было почти невозможно, не говоря уже о том, что место было похоже на гребаный лабиринт.

Мне удалось мельком увидеть комнаты, через которые мы проходили, казалось, что каждая комната была окружена окнами от пола до потолка, а весь пол был сделан из черного и серебристого мрамора, который сверкал от прожекторов, расположенных рядами на потолке.

Когда Хендрикс вел меня по одной из комнат, гостиной, как я предположила поогромномудивану посреди нее, я выглянула в окно. Где бы мы ни были, мы были высоко,по-настоящемувысоко. Холлоуз-Бэй простирался на мили, освещенный миллионом огней. Даже в моем затруднительном положении я могла оценить красоту пейзажа.

Гостиная выходила в большое фойе, но Хендрикс не остановился. Он поднялся по лестнице, которая также была сделана из того же черного с серебром мрамора, и с легкостью поднялся по ней, нисколько не смущаясь весом человека, перекинутого через его плечо.

Когда мы добрались до верха, Хендрикс продолжил идти по коридору, пока не остановился перед дверью, и нервное предвкушение охватило меня, когда ужасная мысль пришла мне в голову.

Что, если бы меня отвезли в секс-темницу Кая Вулфа?

Из-за того, что я находилась под сложным углом, мне удалось повернуть голову достаточно, чтобы увидеть, как он подушечкой большого пальца нажимает на сканер, чтобы открыть дверь. Он зашел внутрь, швырнул меня на кровать и умчался прежде, чем я успела поднять свою задницу с кровати, по-прежнему не сказав ни слова.

Гребаный трус.

Дверь закрылась, и тотчас же по комнате разнесся щелчок, свидетельствующий о том, что замок защелкнулся. Я подбежала к двери и дернула за ручку, ничуть не удивившись, когда она не сдвинулась ни на дюйм.

— Выпусти меня отсюда, придурок! — завизжала, колотя в дверь.

Я не уверена, чего я ожидала, поднимая шум, это было не так, как если бы Кай собирался зайти сюда и сказать мне, что это был розыгрыш, и я была свободна. Тем не менее, я колотила в дверь добрых несколько минут. Когда я, в конце концов, остановилась, я приложила ухо к двери, чтобы прислушаться, но все, что меня встретило, — это тишина.

Именно

Я прекрасно знала, что прижатие большого пальца к сканеру чудесным образом не откроет дверь, но все равно попыталась. Неудивительно, что проклятая штуковина сердито запищала, но это был единственный звук, без щелчков открывающегося замка.

Смирившись со своей судьбой, я опустилась на пол и прислонилась спиной к твердому барьеру, мешавшему мне покинуть эту комнату.

Двух вариантов быть не могло, я никуда не собиралась уходить, пока Кай не решит, что я могу это сделать.

Беспокойство охватило меня, когда я задалась вопросом, какого черта ему от меня нужно. Горячие слезы навернулись на мои глаза, но я не позволила им пролиться. Я была измотана, как физически, так и эмоционально. Танцы всю ночь напролет всегда сказывались на моем теле, не говоря уже о дополнительных сменах, которые я получала благодаря этому бездельнику Блейзу. Добавьте к этому то дерьмо, которое я пережила после ухода с работы, и я почувствовала, что могу спать целую неделю.

Сделав глубокий, успокаивающий вдох, я позволила своим глазам блуждать по комнате, которая теперь была моей тюремной камерой, и облегчение затопило меня, когда я поняла, что это была спальня, анетюрьма для секса.

Что касается клеток, я не могла жаловаться. Не то чтобы я когда-либо сидела в настоящей тюремной камере, но, знаете, по сравнению с тем, что показывают по телевизору.

Для начала, это была огромная комната, в два, если не в три раза превышающая размер всей моей квартиры. Стены были белоснежными, но в дальнем конце комнаты, напротив двери, к которой я прислонилась, от одного конца комнаты до другого тянулся плотный черный занавес. Однако благодаря ослепительным точечным светильникам на потолке в комнате не было темно.

Посреди комнаты возвышалась огромная кровать, застеленная черным шелковым постельным бельем, а на стене висел гигантский телевизор с плоским экраном, удобно лежавший в постели и смотревший его.

Гребаные богачи.

В ногах кровати стоял красивый богато украшенный шезлонг. Не успела я опомниться, как поднялась с пола и протянула руку, чтобы погладить серебристый бархат, материал мягче всего, к чему я прикасалась в своей жизни. Я постояла с минуту, поглаживая подлокотник шезлонга, полностью загипнотизированная ощущением материала на своей ладони.

Рядом с дверью стоял изящный, блестящий черный туалетный столик с большим овальным зеркалом посередине. Вокруг рамы зеркала были маленькие лампочки, добавлявшие яркости комнате. Стол находился рядом с небольшой нишей, которая стояла пустой, как будто чего-то не хватало, например, растения в горшке или другого маленького столика. Но я не придала этому особого значения, так как любопытство взяло верх надо мной, и я рывком раздвинула черную занавеску.

У меня перехватило дыхание при виде этого зрелища.

В этой комнате также были окна от пола до потолка, и она выходила на город. Отсюда было легко разглядеть, что я нахожусь по крайней мере на двадцатом этаже, если не выше. Я не особенно боялась высоты, но страх пополз у меня по спине при осознании того, что на самом деле из этой комнаты нет выхода, если только я не хочу упасть навстречу своей смерти.

Мне еще предстояло решить, предпочтительнее ли смерть, чем встреча с королем Холлоуз-Бей.

Мое внимание привлекла другая дверь, я пересекла комнату и распахнула ее в надежде, что это может быть другой выход.

Конечно, это было не так.

Комната вела в большую гардеробную, которая была окружена пустыми шкафами и полками. В углу комнаты висело длинное зеркало, рядом с которым стояла еще одна дверь, слегка приоткрытая.

Серьезно, казалось, этому месту никогда не будет конца.

Я снова толкнула дверь, чтобы посмотреть, что за ней, и с облегчением обнаружила ванную.

Как и спальня, эта комната тоже была великолепна, полностью покрытая плиткой различных оттенков золотого, коричневого и кремового, которая переливалась в золотой люстре, свисавшей с потолка.

Там была двойная раковина с большим зеркалом, висевшим над ней, а унитаз находился рядом с раковиной. В конце комнаты стояла двойная душевая кабина с огромной насадкой для душа с водопадом, свисающей посередине.

Если бы я собиралась пробыть здесь какое-то время, по крайней мере, мне было бы комфортно.

Я воспользовалась ванной по максимуму, сделав свои дела и вымыв руки, прежде чем плеснуть немного воды на лицо. Измученная, я вернулась в главную спальню и рухнула на кровать, не потрудившись снять обувь, потому что у меня не было ни малейшего намерения долго там лежать, и уж точно я не собиралась ложиться спать.

Кровать быланевероятномягкой, как будто я лежала на подстилке из перин. Несмотря на то, что я только что купила новые кровати для нас с Энджел, они и близко не были такими удобными, как эта.

Мысль о том, что Энджел спит дома одна, вызвала укол вины в моей груди. Через несколько часов она проснется в полном одиночестве. Я знала, что она запаникует и будет беспокоиться о том, где я нахожусь, и я ни черта не смогу с этим поделать. Чувство вины сменилось гневом на гребаного Кая Вульфа и дерзость человека, который думал, что может взять все, что захочет, наплевав на последствия.

Череда проклятий сорвалась с моих губ, когда мысли о том, что я хотела бы сделать с этим мужчиной, закружились в моей голове, в основном это касалось кастрации без анестезии.

Эти мысли крутились вокруг да около, пока усталость не взяла верх, и, как я ни пыталась бороться с ней, я провалилась в сон.

Я не знаю, что меня разбудило, но, должно быть, я проспала несколько часов, потому что, когда я в следующий раз открыла глаза, снаружи уже начало всходить солнце и заливало комнату ярким светом. Потребовалась минута, чтобы вспомнить, где я нахожусь, в моей спальне не было окон, поэтому меня никогда не будило солнце, а потом все, что произошло прошлой ночью, хлынуло мне в голову.

Я села на кровати и провела рукой по лицу, пытаясь прогнать сон с глаз, прежде чем испустить громкий крик, когда увидела фигуру, сидящую в изножье кровати.

— Черт возьми, ты напугал меня до чертиков, — сказал я Каю, когда поняла, кто это был. Моя рука дрожала, когда я схватилась за грудь, и мое сердце сильно колотилось о грудную клетку, я была уверена, что этот ублюдок слышал, как оно бьется.

— Мои извинения, Райли, я не хотел тебя напугать, — ответил он

— Если ты не хотел меня напугать, какого черта ты смотрел, как я сплю? — сердито огрызнулась, потому что именно это он и делал.

Чудак расслабленно откинулся на спинку шезлонга, как будто пролежал тамнесколько часов. Его элегантная рубашка была помята и расстегнута, он расстегнул еще одну пуговицу, демонстрируя начало черной татуировки, расползающейся по его шее, и он закинул одну длинную ногу на другую, совсем как в тот вечер, когда я танцевала для него.

В руке у него был стакан, в котором была маленькая капелька прозрачной жидкости, Кай осушил стакан, и я не могла не уставиться, когда его язык высунулся изо рта и он облизнул губы.

Может, я и ненавидела его, но нельзя было отрицать, насколько он был чертовски горяч.

Черт возьми.

— Я просто ждал, когда ты проснешься, — ответил он после паузы.

Мои глаза вернулись к нему, чувство вины вспыхнуло во мне из-за того, что меня поймали, когда я пялилась на его рот.

Я уставилась на него, ожидая, что он скажет мне, чего хочет, но он больше ничего не сказал, просто смотрел на меня так, словно изучал каждый дюйм моего лица и запечатлевал его в памяти.

Нервы затрепетали внизу моего живота под его пристальным взглядом, пока я не смогла больше этого выносить. Я прочистила горло, готовясь задать вопрос на миллион долларов.

— Чего ты хочешь от меня, Кай? Ты не можешь держать меня здесь. У меня своя жизнь. — Я старалась, чтобы мой голос звучал ровно, чтобы показать храбрость, которой я не чувствовала.

— Судя по тому, что я наблюдал, это не очень похоже на жизнь. — его тон не был недобрым, но ему все же удалось вывести меня из себя.

— Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать? — Рявкнула я, метнув в него яростный взгляд.

— Только то, что ты надрываешь свою милую задницу за деньги, когда заслуживаешь гораздо большего, — ответил он, приподняв бровь.

Это было сказано без намека на жалость или покровительство, немного выбив ветер из моих парусов.

Я, конечно, не зацикливалась на том факте, что он сказал, что у меня симпатичная задница. Определенно нет.

Прекрасно. Может быть, немного.

Но этот разговор ни к чему меня не привел, мне нужно было убираться отсюда к чертовой матери, еще было время добраться домой до того, как Энджел проснется. Я ненадолго закрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь не позволить разочарованию взять верх надо мной.

— Кай, пожалуйста, мне нужно вернуться к... — Я остановила себя, прежде чем упомянуть свою сестру, я не хотела, чтобы этот человек что-либо знал о ней. — Мне нужно вернуться домой и отдохнуть.

— Ты хочешь вернуться к Энджел? — его губы скривились в ухмылке, когда у меня отвисла челюсть.

Черт.

— Откуда ты знаешь о моей сестре? — прозвучало как шепот, шок явно помешал мне открыть рот.

— Я знаю о тебе все, что только можно знать, Райли Алисса Беннетт.

Я не знаю, что на меня нашло, возможно, это был гнев, который заструился по моим венам при упоминании имени моей сестры, но прежде чем я успела осознать, что делаю, я вскочила с кровати и бросилась на Кая.

— Ты ублюдок! — выругалась, целясь ногтями ему в лицо.

У меня не было возможности дотронуться до этого человека хоть пальцем. Он двигался быстро, спрыгивая с шезлонга, хватая меня и швыряя обратно на кровать, прежде чем придавить своим телом. Которое, кстати, было чертовски твердым, как скала.

Он держал мои запястья вместе над моей головой одной из своих больших рук, в то время как другой рукой поддерживал себя так, чтобы нависать надо мной. Его лицо находилось всего в нескольких дюймах от моего, и, находясь так близко к нему, я увидела крошечные золотистые искорки в его черных глазах.

Каю удалось проскользнуть между моих ног, и, несмотря на то, что я была в ярости из-за этого мудака, я отметила определенную твердость, прижатую к моей сердцевине.

Это не должно было заставлять меня сжиматься от желания, действительно не должно было.

Но это произошло.

— Райли, успокойся, черт возьми. Я не хочу причинять боль тебе или твоей сестре, — успокаивающе сказал он, его теплое дыхание касалось моей кожи вместе со слабым запахом водки.

— Тогда чего ты от меня хочешь? — слезы навернулись на глаза, но будь я проклята, если расплачусь перед этим мудаком.

Он обнимал меня несколько секунд, глядя прямо в глаза, мое сердце колотилось еще сильнее, чем когда я впервые проснулась.

На короткую секунду меня охватил страх, страх, что он набросится на меня силой.

Что еще больше беспокоило, так это то, что я не была полностью против этой идеи.

Внезапно он отпустил мои руки и снова сел. Я отползла от него, прислонившись к изголовью кровати и подтянув колени к груди, как будто они могли предложить мне какую-то защиту от этого ненормального мужчины.

— У меня есть к тебе предложение, — сказал он, игнорируя мою маленькую вспышку и внезапно становясь серьезным.

— Какого рода предложение? — спросила я, прежде чем смогла остановить себя, уверенная, что ничего хорошего из этого не выйдет.

— Я хочу, чтобы ты была моим личным ассистентом, а взамен я предоставлю Энджел частного репетитора и оплачу ее кохлеарный имплантат.

Ну, сбей меня с ног гребаным пером.

Глава 9

Кай

Ее великолепный рот приоткрылся, образовав круглую букву "О', и я не смог удержаться от вспыхнувшего в моей голове образа того, каково было бы засунуть свой член в эти гребаные пухлые губки.

Я оторвал взгляд от ее рта, чтобы попытаться остановить мой пульсирующий член от того, чтобы он не стал тверже, чем он уже был. Было бы так легко овладеть ею, когда я прижимал ее к себе, но мне никогда не приходилось принуждать себя к женщине, и я не собирался начинать сейчас, особенно с единственной женщиной, которую я действительно хотел для чего-то большего, чем просто быстрый трах.

Райли уставилась на меня, миллион вопросов проносились в ее голове. Я шокировал ее, было ли это моим предложением работы или тем фактом, что я так много знал о ней и жизни ее сестры, я не знал.

Я дал ей минуту, чтобы прийти в себя, воспользовавшись возможностью полюбоваться ее великолепными чертами лица.

У нее было милое личико в форме сердечка, с великолепными большими карими глазами цвета растопленного шоколада, обрамленными идеально вылепленными бровями. Находясь так близко к ней, я мог разглядеть легкую россыпь веснушек на ее носике

Я снова и снова рассматривал ее фотографии, но они не шли ни в какое сравнение с реальными.

Я был чертовскиодержимдевушкой, сидящей передо мной.

Ее длинные каштановые волосы были растрепаны с того места, где она спала, когда я впервые вошел в ее комнату, ее волосы веером разметались по подушке. Я наблюдал за тем, как она спит, в течение двух часов, держа в руках стакан чистой водки, так что мне не пришлось оставлять ее ни на минуту, чтобы налить еще.

Был ли я подонком, наблюдая за ней?

Может быть, но мне было насрать.

Моя звездочка была воплощением красоты.

— Откуда ты все это знаешь? — наконец ответила она и вытянула ноги перед собой, ее грудь была скрыта под облегающим серым джемпером. Ее одежда знавала лучшие времена, рукава обтрепались, а цвет поблек. Если бы она согласилась на мое предложение, то одна из первых вещей, которые я бы сделал, — купил ей новую одежду.

— Я же сказал тебе, что знаю о тебе все.

Она пристально посмотрела на меня, прежде чем открыть рот, чтобы ответить, но я протянул руку, останавливая ее.

— Послушай, Райли, давай не будем валять дурака. Ты знаешь, кто я и на что я способен.

Это был не вопрос, но она кивнула в ответ, подтверждая, что точно знает, кто я такой.

— Хорошо, тогда ты будешь знать, что если я захочу найти информацию о ком-то, у меня есть для этого средства.

— Почему я? — прошептала она, и вся ее уязвимость просвечивала насквозь.

Она вела себя жестко и старалась изо всех сил, но реальность была такова, что под маской она была неуверенной в себе молодой женщиной, вероятно, все еще пытающейся смириться с тем, что ее бросили родители, отчаянно пытающейся сохранить жизнь ради своей сестры и совершенно не подозревающей о том, насколько чертовски сногсшибательной она была.

— С того момента, как я впервые увидел тебя, Райли, ты меня заинтриговала.

Это было все, что она получала на данный момент, в конце концов, я бы показал, насколько чертовски одержим ею, но не сейчас. Я не хотел спугнуть ее, хотя похищение, вероятно, имело именно это целью.

Она не ответила, просто пристально посмотрела на меня, ожидая продолжения.

— Я хочу показать тебе кое-что, что, возможно, поможет тебе принять решение.

Я встал с кровати и протянул ей руку. Она колебалась, нерешительность исказила ее черты, но медленно потянулась и взяла меня за руку. Я помог ей встать с кровати, а затем отпустил ее руку, проходя через комнату.

Схватив сумку, которую я захватил с собой, я повернулся к Райли и протянул ее ей. — Вот.

— Что это? — осторожно спросила она, глядя на сумку так, словно я вручал ей бомбу, которая могла взорваться в любую минуту.

— Это смена одежды. Если только ты не хочешь и дальше вонять, как протухшая еда? — ответил, приподняв бровь.

Она выглядела так, словно собиралась сказать мне, куда идти, но потом ее взгляд опустился на свое тело, и, осознав, что все ее тело покрыто грязными пятнами, она вздохнула и взяла сумку.

— Спасибо, — пробормотала она, прежде чем исчезнуть в гардеробной, чтобы переодеться.

Когда она появилась несколько мгновений спустя в чистой рубашке и джинсах, я приложил большой палец к сканеру, чтобы разблокировать его, и замки быстро отключились. Я потянулся за ней, но обернулся, когда понял, что Райли не стоит у меня за спиной, а стоит, уперев руки в бедра, и сердито смотрит на меня.

Она действительно была милой, когда злилась, и мне потребовался весь мой контроль, чтобы не рассмеяться над ней.

— Обязательно было запирать меня? — проворчала она.

— Я не хотел, чтобы ты куда-нибудь уходила, пока у нас не будет возможности поговорить.

Она посмотрела на меня в ответ с таким видом, словно все, чего она хотела, — это перелететь через комнату и вонзить свою крошечную ножку мне в яйца.

После того, как между нами прошло несколько напряженных секунд, она громко вздохнула и убрала руки с бедер, махнув одной из них поперек тела, чтобы показать, что она готова идти.

Я открыл дверь и вышел в коридор, она следовала за мной по пятам, ее запах окутывал меня. Это был запах, к которому я мог привыкнуть, клубники и солнцезащитного крема, и мне хотелось съесть его и растереть по всему телу.

Квартира в пентхаусе, которую я называл домом, занимала три этажа, и я спроектировал ее сам. Это было в идеальном месте, прямо в центре города, а окна от пола до потолка по всей квартире позволяли мне обозревать мой город со всех сторон.

Я действительно был Королем Холлоус-Бей.

Райли молчала, пока мы шли по коридору к месту назначения. Я украдкой взглянул на нее краем глаза, ее глаза были широко раскрыты и полны любопытства, когда она осматривала мою квартиру.

Кроме моего отца, я никогда не испытывал потребности производить на кого-либо впечатление, но прямо сейчас я поймал себя на мысли, что надеюсь, Райли впечатлило то, что я называю домом. Это было в нескольких мирах от того места, где она жила последние несколько лет, и если бы мой план сработал, она бы не вернулась в тот мир.

И если мой план не сработает, я найду другой способ сделать ее своей.

Мы достигли комнаты, к которой я стремился, и снова, приложив большой палец к сканеру, я отпер дверь. Открыв ее, я отступил в сторону, позволяя ей войти первой. Она приподняла бровь, бросив на меня вопросительный взгляд, но когда я ничего не сказал, она вошла внутрь, тут же ахнув при виде своей сестры, крепко спящей в постели.

А потом она сделала то, о чем я знал заранее, но все равно позволил случиться, потому что, откровенно говоря, я этого заслуживал.

Она отдернула руку, прежде чем со всей силы ударить меня по лицу.

Это почти не задело.

— Ты гребаный ублюдок! — прошипела она, и слезы навернулись у нее на глаза. Я знал, что это расстроит ее, что она будет опасаться худшего, но я должен был заставить ее увидеть, какие возможности открываются перед ней, если она примет мое предложение, и единственный способ сделать это — привезти сюда Энджел. В противном случае Райли поспешила бы обратно домой и даже не подумала бы о моем предложении.

Она снова подняла руку, словно собираясь ударить меня во второй раз, но я позволил себе только один свободный выстрел, и ей повезло, что я позволил это.

Никтоникогдане

Я схватил ее за руки и притянул к себе, крепко прижимая к своему телу, чтобы она не могла пошевелиться. Она была такой крошечной на фоне моего широкого тела.

— Здесь она в большей безопасности, чем когда-либо была на свалке, которую ты называешь домом. Ты хоть представляешь, как легко было моим людям проникнуть туда, накачать ее наркотиками и привезти сюда так, чтобы никто не заметил? — спокойно прошептал ей на ухо.

Она всхлипнула, и это причинило мне боль прямо в моем гребаном холодном сердце, но я не позволил бы этому проявиться.

— Я ненавижу тебя, Кай Вулф, почему ты так с нами поступаешь? — всхлипывала она, крупные слезы катились по ее щекам, обильно и быстро.

Я отпустил ее руки и вместо этого взял ее за подбородок большим и указательным пальцами, приподнимая ее голову так, чтобы у нее не было другого выбора, кроме как смотреть на меня. Ее прекрасные карие глаза наполнились слезами, и мне ничего не хотелось делать, кроме как смахнуть их поцелуями.

— Послушай меня, Райли, если ты не хочешь принять мое предложение, я сейчас же отпущу тебя и Энджел и больше никогда тебя не увижу. — конечно, лгал, но ей не нужно было этого знать.

Она открыла рот, чтобы ответить, но я быстро заставил ее замолчать, мне нужно было закончить фразу, чтобы у нее не было времени ответить на мое предложение уйти.

— Но подумай вот о чем: твоя сестра могла бы получить хорошее образование, я найду ей самого лучшего учителя, какого только можно купить за деньги, и я оплачу ее обучение в лучшем колледже и университете, если это то, чего ты для нее хочешь. У меня есть контактные данные лучшего сурдолога в Штатах, и я оплачу ее лечение. У Энджел могла бы быть жизнь, о которой ты только мечтала.

Ее брови удивленно приподнялись, и снова ее челюсть ударилась об пол.

Она несколько раз моргнула, по-видимому, пытаясь осмыслить то, что я только что сказал. Я уставился на нее сверху вниз, позволяя ей увидеть правду на моем лице. Давая ей понять, что, несмотря на то, что я бессердечный ублюдок, все, что я ей предложил, будет выполнено.

При условии, что она согласится.

— Почему? — прошептала она.

Я не мог остановиться, я протянул руку и смахнул слезу, которая скатилась по ее щеке.

Мне следовало бы сказать что-нибудь вроде: "Потому что я могу," или "Потому что за деньги действительно можно купить все",но, глядя в эти большие карие глаза, я не мог не быть честным.

— Потому что ты заслуживаешь всего мира, звездочка.

Ее глаза расширились от моей откровенности, прежде чем переместиться к моему рту, и я задался вопросом, ждала ли она, чтобы я ее поцеловал.

И, черт возьми, хотел ли я этого.

Но сейчас было не время.

Придя в себя, она отступила назад и высвободилась из моих объятий. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы позволить ей отодвинуться от моих прикосновений, я не привык играть в такого рода игры.

Если я чего-то хотел, я это брал.

И мне никогда не приходилось подкупать женщину, чтобы она меня трахнула, обычно они сами набрасывались на меня. Не то чтобы я подкупал Райли, чтобы она трахнула меня, я хотел от нее гораздо большего, чем просто ее влагалище, но быть терпеливым и ждать, пока она начнет хотеть меня, было испытанием моей решимости.

Она повернулась, чтобы посмотреть на неподвижную фигуру своей сестры, которая крепко спала, не обращая внимания на царившую вокруг суматоху.

— Что ты ей дал? — Спросила Райли, повернувшись ко мне лицом. Слезы прекратились, по крайней мере, на данный момент.

— Снотворное. Это была небольшая доза, действие закончится примерно через час, с ней все будет в порядке. Она спала, когда ворвались мои люди, и продолжала спать, когда они вводили ей лекарство. Она понятия не имеет, что с ней случилось.

Она снова подняла руку, и на секунду мне показалось, что она снова попытается дать мне пощечину, но вместо этого она вздохнула и провела рукой по лицу.

— Райли... — начал я, но она подняла руку, заставляя меня замолчать.

Я не многим людям позволял это делать, или, скорее, большинство людей знали, что лучше не пытаться заставить меня замолчать. Если она согласится на мое предложение, она научится.

Но пока я хранил молчание.

Райли подошла к Энджел и склонилась над своей сестрой, которая уютно устроилась под одеялом, и провела рукой по ее лицу. Энджел не пошевелилась, ее дыхание не изменилось, она просто продолжала дремать.

Через минуту или две, с любовью глядя на свою сестру, Райли встала с решительным выражением лица, и я понял, что поймал ее.

Она скрестила руки на груди, исчезла заплаканная девушка, которая стояла передо мной несколько мгновений назад. Теперь перед ней стояла Райли-защитница, отчаянно смелая, когда дело доходило до того, чтобы делатьвсе, что бы она ни сделала, ради своей сестры.

— Что именно я должна была бы делать как твойличный ассистент, если бы согласилась?

Она насмешливо произнесла слова, описывающие должность, которую я ей предложил, как будто не веря, что это настоящая работа. Она была проницательной, надо отдать ей должное. Конечно, работа была придуманной, мне не нужна была какая-то гребаная секретарша, чтобы вести мои встречи, это был не более чем способ заставить Райли быть рядом со мной каждый день.

— Все, о чем я тебя попрошу, — просто сказал я, пожимая плечами.

— Это немного двусмысленно, тебе не кажется? — с вызовом спросила она, приподняв бровь.

Боже, мне нравилось, что ей было наплевать на мои расспросы, это вызывало у меня желание перекинуть ее через колено и отшлепать до полусмерти, и упасть на колени, и поклоняться ей в равной степени.

Никто никогда не бросал мне вызов, даже Тео, когда он был жив, и я обнаружил, что мне это нравится.

— Не совсем, это просто, — я прочистил горло и попытался сосредоточиться на текущем вопросе, а не на образе Райли у меня на коленях с обнаженной сочной задницей, красной от моей ладони. — Я прошу тебя кое-что сделать, ты это делаешь.

— А что, если я не хочу этого делать?

— Райли, если ты согласишься на мои условия, то это все. Здесь нет "серой зоны", ты будешь делать то, о чем я прошу, когда я прошу. — Я использовал тон, который использую на большинстве деловых встреч, мой тон, не оставляющий места для споров. — Но

Медленно она отошла от края кровати и встала передо мной, винтики в ее голове крутились, взвешивая риски моего предложения по сравнению с жизнью, которую могла бы иметь ее сестра.

Не буду врать, я чувствовал себя королевским придурком, заставив ее сделать выбор. Я мог бы легко заплатить за все, что обещал Энджел. Я мог бы потратить время на то, чтобы узнать Райли должным образом, встречаться с ней и заставить ее влюбиться в меня так, как это делают люди в нормальных отношениях, но это был не я. Я не ходила на свидания и не занималась всей этой романтической ерундой.

Я был Каем Вулфом, и я все делал по-своему.

— Прежде чем ты примешь решение, тебе нужно ознакомиться с полными условиями сделки, — сказал я.

Она вопросительно подняла бровь. — Продолжай.

— Если ты согласишься, вы с Энджел будете жить здесь, со мной. О ней позаботятся мои сотрудники, и ты сможешь видеться с ней только тогда, когда я разрешу.

Я не хотел мешать Райли проводить время с ее сестрой, но я был эгоистичным мудаком и хотел, чтобы она обращала на меня внимание как можно чаще.

Ее ноздри раздулись от гнева, и снова, прежде чем она успела заговорить, я заставил ее замолчать, подняв руку.

— Как я уже сказал, ты будешь делать все, о чем я тебя попрошу, когда бы я ни попросил тебя, без каких-либо вопросов или колебаний. Ты бросишь свою работу в этом богом забытом клубе и не покинешь это место без моего разрешения или без одного из моих людей, приставленных к тебе. Если ты согласишься, вы с Ангелом обо всем позаботитесь. Вам больше никогда не нужно будет беспокоиться о деньгах или о том, откуда будет приготовлено ваше следующее блюдо.

Во время моей речи она ни разу не моргнула, но я уловил дрожь в ее челюсти, которая подсказала мне, что она изо всех сил пытается сдержать свой гнев. Я подозревал, что гнев вызван тем фактом, что она хотела согласиться на сделку, но не была довольна условиями.

— И как долго мне придется работать на тебя? — процедила она сквозь стиснутые зубы. Я хотел сказать 'бесконечно", но если мой план сработает, то к тому времени, когда ее "контракт' со мной истечет, она будет твердо стоять рядом со мной, в моей постели, и никуда не уйдет.

— Шесть месяцев.

Шесть жалких месяцев, чтобы сделать ее моей. Я был уверен, что мне понадобится меньше месяца, прежде чем она поддастся моим чарам.

Это сделало меня самоуверенным придурком?

Абсолютно.

Разве мне было не насрать?

Ни в малейшей степени.

Шестеренки продолжали крутиться в ее голове, взвешивая все "за" и "против" моего предложения. Она знала, что это возможность изменить жизнь, но что-то ее сдерживало, что-то мешало ей броситься в бой очертя голову, как я на это надеялся.

— Что тебе мешает, Райли? Что мешает тебе подарить своей сестре мир?

Это был дешевый ход, и мы оба это знали.

Ее взгляд стал жестче, когда она посмотрела на меня. — Я тебе не доверяю. Ты хочешь, чтобы я делала все, о чем ты меня попросишь, когда бы ты меня ни попросил? Я не могу с этим согласиться. Насколько я знаю, ты мог бы приказать мне пустить пулю в голову какому-нибудь ничего не подозревающему человеку. Я не такая, как ты, Кай, я не убийца.

С моей стороны было бы глупо ожидать от нее немедленного доверия, для укрепления доверия всегда требовалось время, и, если честно, я всегда безоговорочно доверял Тео.

Остальные мои люди — нет.

Не поймите меня неправильно, я доверял Дэнни, Майлзу и Хендриксу, но даже с ними я не держал их в курсе каждого элемента моего бизнеса.

Смогу ли я научиться доверять Райли в той же степени, в какой я доверял Тео? Только время покажет.

— Райли, ты скоро поймешь, что я человек слова. Невзирая на последствия. Даю тебе слово, я не прикажу тебе никого убивать, — сказал я успокаивающе, потому что если это было все, что потребовалось от нее, чтобы согласиться на сделку, то для меня это была легкая победа.

Ее глаза сузились, и на несколько секунд между нами воцарилась тишина, пока я ждал, что она скажет мне следующее, чего она не станет делать.

Но этого так и не произошло.

— Ты можешь пообещать мне, что Энджел будет здесь в безопасности? — тихо спросила она.

— Даю тебе слово.

Она еще раз оглянулась через плечо на спящую сестру и, пока смотрела на нее, покорно вздохнула, ее плечи поникли в знак поражения.

Повернувшись ко мне лицом, она храбро выдержала мой взгляд и тихо произнесла свои следующие слова, в ее тоне звучала полная покорности покорность.

— В таком случае я принимаю твои условия.

Тогда мне пришло в голову, что у Райли было достаточно возможностей сказать мне, что я не смогу дотронуться до нее, если потребую этого. Что я не мог приказать ей встать на колени посреди Холлоуз-Бэй и сказать, чтобы она сосала мой член, пока я не кончу ей в горло.

Но она этого не сделала.

Ошибка с ее стороны?

Или мысль о том, что я прикасаюсь к ней, пробую ее на вкус,трахаю ее,возбуждала ее так же сильно, как это возбуждало меня?

Мои губы изогнулись в лукавой улыбке, когда мне в голову пришла мысль обо всех способах, которыми я бы ее трахнул.

Глупая, глупая звездочка.

Глава 10

Райли

У меня должно быть снова произошел сбой связи мозга со ртом, потому что моя голова хотела сказать Каю, чтобы он шел нахуй, но у моего рта были другие идеи.

— В таком случае я принимаю твои условия.

Я думаю, он был удивлен не меньше меня, но как я могла отказаться от предложения подарить Энджел лучшую из возможных жизней?

И так будет продолжаться шесть месяцев.

Сто восемьдесят два дня.

Это было все, через что мне нужно было пройти, чтобы это произошло. Я никогда не смогу простить себя, если упущу такую возможность, которая выпадает раз в жизни. Я старалась не зацикливаться на всех тех вещах, которые мне предстояло сделать за это время, не было смысла беспокоиться об этом сейчас.

Губы Кая растянулись в самой порочной улыбке, которую я когда-либо видела на лице мужчины, отчего у меня по спине пробежала дрожь страха, и мне захотелось

«Ужасающий» — это еще не значит, насколько страшным был этот человек.

— Скрепи сделку, Райли, — самодовольно сказал он, протягивая мне руку.

Вот и все, пути назад уже не будет. Я еще раз взглянула на свою спящую сестру, просто чтобы напомнить себе, что было поставлено на карту.

Видя, что она крепко спит, и вспоминая слова Кая о том, как легко было его людям забрать ее, я знала без тени сомнения, что поступаю правильно, Энджел нужно было убраться как можно дальше от Холлоуз-Бэй, и это должно было стать шагом в этом направлении. Он предлагал ей жизнь, которую я никогда не смогла бы ей дать, как бы сильно ни старалась.

Собрав всю свою храбрость, на какую была способна, я протянула руку и взяла Кая за руку. Его большая холодная рука обхватила мою маленькую ладонь, и он крепко, но быстро пожал ее. Бабочки затрепетали глубоко в моем животе, когда странное чувство охватило меня, страх, смешанный с болезненным любопытством.

— Я позволю тебе провести некоторое время с Энджел, чтобы все объяснить, пока я все организую. Ее репетитор приступит завтра. — его тон был исключительно деловым, на лице не было никаких эмоций.

Когда он повернулся, чтобы направиться к двери, мои кулаки сжались. Его комментарий о том, что он «позволил мне провести с ней немного времени», вызвал во мне волны гнева, и я чуть не сказала ему, чтобы он засунул свою сделку туда, где не светит солнце.

Но было уже слишком поздно, сделка была заключена. Он сказал, что он человек слова, и пока он не докажет обратное, я буду женщиной, держащейсвоеслово.

Лучше, блядь, привыкнуть к этому.

Кроме того, за эти годы я прошла через всякое дерьмо. Пережить шесть месяцев с Каем Вулфом будет нелегко, но я справлюсь с этим так или иначе.

Уйду ли я невредимой, еще предстояло выяснить.

— Один из моих сотрудников принесет вам обоим поесть, я думаю, ты умираешь с голоду, — сказал Кай.

До этого момента я действительно не думала о еде, я привыкла проводить дни без особого питания, но теперь, когда он упомянул об этом, я внезапно проголодалась.

Я не ответила, просто смотрела, как он отпер дверь отпечатком большого пальца и вышел, даже не оглянувшись на меня.

В ту секунду, когда дверь закрылась и напряжение в комнате испарилось, я испустила громкий вздох. Все мое тело было напряжено на протяжении всего разговора, но теперь, когда он ушел, я разжала кулаки, оставив после себя тупую боль в мышцах.

Я подошла к спящей Энджел и легла рядом с ней так, чтобы быть к ней лицом. Я не знаю, сколько времени прошло, пока я лежала и смотрела на свою сестру, просто смотрела на ее лицо.

Она была точной копией меня, с такими же прямыми каштановыми волосами, длинными ресницами, которые падали веером под высокими скулами, когда она спала, и пухлыми губами — все черты, которые мы унаследовали от нашей мамы. Единственной разницей между нами были наши носы: мой был маленьким, круглым и слегка приплюснутым, таким же, как у моего отца, в то время как у нее был длиннее, но вздернутый — черта, которой она не унаследовала ни от одного из родителей.

Я едва моргала, пока лежала там, наблюдая, как она вдыхает и выдыхает, всевозможные мысли о том, что, черт возьми, произошло, проносились в моей голове.

Тихий стук в дверь привлек мое внимание, и я оторвала взгляд от Энджел к двери и села как раз вовремя, чтобы увидеть, как она открывается и в комнату входит женщина, неся поднос с восхитительно пахнущей едой.

Женщине на вид было около 50 лет, она была невысокой леди, ее мышино-каштановые волосы были собраны в тугой пучок на голове, одета она была в черную рубашку и брюки. Я чувствовала себя стервой из-за того, что подумала об этом, но в ней не было ничего примечательного, лицо, которое сливалось с фоном.

— Извините за вторжение, мисс Беннетт, меня зовут Жаклин, и я буду вашей горничной. Мистер Вульф просил меня принести вам поесть.

Она поставила поднос на стол, а затем поспешила прочь с опущенной головой, прежде чем я успела поблагодарить ее или возразить против того, что она моя горничная. Мне не нужно было, чтобы кто-то присматривал за мной, я была более чем способна сделать это сама.

Клянусь, у моей сестры было шестое чувство, когда дело касалось еды, эта девушка могла учуять запах пекущегося пирога за десять миль и точно определить, в какой духовке он выпекался.

За несколько минут до того, как женщина принесла еду, Энджел не подавала признаков пробуждения еще несколько часов, но в ту секунду, когда воздух наполнился ароматом хрустящего бекона и яиц, ее глаза распахнулись, и она резко села в постели, маниакально оглядываясь в поисках источника.

Ей, должно быть, потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что она не дома, в постели, где легла спать, и паника наполнила ее лицо. Я осторожно положила руку ей на плечо, чтобы привлечь ее внимание, и облегчение наполнило ее глаза, когда она увидела, что я была рядом с ней.

— Не паникуй, ты в безопасности, —я показала ей жестом.

—Что происходит? Где мы?— она показала в ответ, все еще блуждая глазами по комнате и осматривая окружающую обстановку.

Ее комната была чертовски милой, немного меньше моей, но декор был тот же. Единственная разница с ее комнатой заключалась в том, что из главной комнаты вели две двери, а не одна. Я предположила, что у нее была отдельная ванная комната и гардеробная.

— Мы собираемся ненадолго остановиться у моего друга. Он позаботится о нас, беспокоиться не о чем.

Это была откровенная ложь, но я не совсем представляла, что собираюсь ей сказать, я ни за что не стала бы говорить ей правду. Малышке было всего одиннадцать, черт возьми, она не должна была беспокоиться о подобной ерунде.

Энджел пожала плечами, ее не смутило то, что я ей сказала, да и с чего бы ей? Я не сделала ей ничего плохого за всю ее жизнь, она доверяла мне без вопросов. Я только надеялась, что это не вернется, чтобы укусить меня за задницу.

—Это бекон?— спросила она жестом, прежде чем указать на поднос сбоку.

Чертовски типично, что пока я делаю все возможное, чтобы не впасть в панику, она думает о беконе. Я не могла

Я спрыгнула с кровати и подошла к подносу, на котором стояло несколько тарелок под крышками, Энджел следовала за мной по пятам. Мы вдвоем подняли крышки, а затем обменялись довольными улыбками при виде всей аппетитной еды, которую нам принесли, потому что впервые в жизни мы не собирались голодать.

Следующие пару часов прошли в блаженстве. Мы с Энджел проглотили наш завтрак, съев все до последнего кусочка на тарелках, а затем провели некоторое время, исследуя ее комнату.

Выяснилось, что у нее действительно был встроенный шкаф, который вел в ванную, а за второй дверью находилась ее личная гостиная, оборудованная самым большим плазменным телевизором, который мы когда-либо видели. Энджел умоляла меня забрать ее игровую приставку из нашей квартиры, и я пообещала ей, что сделаю это, все время беспокоясь о том, что мне придется сделать для Кая, чтобы получить ее, я начала понимать, что с ним ничего не дается бесплатно.

Она была недовольна личным репетитором и не понимала, почему она не может продолжать ходить в свою обычную школу, но я сказала ей, что если она будет хорошо учиться и уделять внимание, то хороший человек, который присматривает за нами, заплатит за ее кохлеарный имплантат.

Похоже, я уже получила урок шантажа от Кая.

Стук в дверь прервал наш истерический смех. Мы прыгали на кровати, чтобы посмотреть, кто сможет подпрыгнуть выше, и нам было наплевать, повредит ли это мебель.

Я за это не платила, так что к черту все.

— Входи, — позвала я сквозь смех, хотя мой желудок резко сжался.

Мы с Энджел перестали прыгать на кровати и одновременно уставились на открывшуюся дверь. Я ожидала, что войдет Кай, поэтому была удивлена, когда в комнату вошла Жаклин, женщина, которая принесла нам завтрак.

Я спустилась с кровати, но Энджел осталась там, где была, без сомнения, надеясь, что наша игра продолжится в тот момент, когда женщина снова уйдет.

Бедная женщина едва взглянула на меня, когда говорила, вместо этого уставившись в мраморный пол. — Простите, что прерываю вас, мисс Беннетт, но мистер Вульф попросил вас присоединиться к нему. Он просит вас попрощаться со своей сестрой, поскольку в ближайшие дни вы понадобитесь в другом месте.

Хорошее настроение, которым я наслаждалась всего несколько мгновений назад, сразу испарилось, и меня охватило чувство трепета и сожаления.

Я посмотрела на Энджел, которая все еще стояла на кровати, ее улыбки тоже нигде не было видно, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что она прочитала по губам то, что сказала Жаклин.

—Куда ты идешь?— показала она, и мое сердце оборвалось.

Я не знала, когда мне снова разрешат увидеть Энджел, и не знала, как кто-либо из нас справится с этим. С тех пор как мы покинули дом почти пять лет назад, не прошло и дня, чтобы мы не виделись. У меня было предчувствие, что наша разлука будет тяжелее, чем все, что Кай собирался заставить меня сделать, и внезапно шесть месяцев показались мне вечностью.

Я отступила назад и взяла Энджел за руку, нежно потянув ее вниз и усадив на кровать. Отпустив ее руку, я изо всех сил старалась держать свои эмоции в узде, чтобы проницательная маленькая засранка не смогла увидеть, как сильно разрывается мое сердце.

— Мне нужно пойти и выполнить кое-какую работу для человека, который присматривает за нами, но здесь ты будешь в безопасности, и я позабочусь, чтобы ты получила все, что тебе понадобится.

На лице Энджел промелькнул страх, и я заключила ее в объятия, обхватив своими руками и крепко прижимая к себе, не зная, когда мне удастся сделать это снова.

—У меня плохое предчувствие,— показала Энджел, вырываясь из моих объятий. Ее глаза метнулись туда, где Жаклин неловко стояла у двери, и когда они вернулись ко мне, мое сердце разбилось еще сильнее, когда они наполнились водой.

Энджел редко плакала, на самом деле, я не могла вспомнить, когда в последний раз видела ее плачущей. Даже когда она пришла домой из школы вся в порезах и синяках от того, что ею помыкали мерзкие маленькие хулиганы.

— Милая, тебе не о чем беспокоиться. Я обещаю тебе, никто не причинит тебе вреда. —пыталась развеять ее опасения, но знала, что у меня плохо получается.

— Нет, у меня к тебе плохое предчувствие. Я боюсь за тебя.

Я слегка улыбнулась ей, не желая лгать, потому что, если быть до конца честной, я была более чем немного напугана, что со мнойдолжнослучиться что-то плохое. Но как бы мне ни было страшно, я не хотела, чтобы Энджел узнала.

— Тебе не о чем беспокоиться, со мной все будет в порядке. Я увижу тебя снова через несколько дней и хочу услышать все о том, как хорошо у тебя идут дела с твоим новым наставником.

В моем горле образовался комок, и я в кои-то веки порадовалась, что Энджел глухая, она не смогла бы услышать сдавленные эмоции в моем голосе, если бы я произнесла эти слова вслух. Я заставила себя ободряюще улыбнуться, и Энджел ответила мне своей фальшивой улыбкой.

— Мисс Беннетт, прошу прощения, но нам действительно нужно идти, мистер Вульф ждет, — сказала Жаклин с ноткой страха в голосе.

Я хотела сказать ей, чтобы она отвалила и не была такой нетерпеливой, но я знала, что это не ее вина.

Будь проклят Кай Вулф, будь он проклят ко всем чертям.

Я наклонилась и поцеловала Энджел в лоб. —Скоро увидимся, милая,— показала я и улыбнулась ей в последний раз. Я отвернулась, когда первая слеза скатилась по ее щеке, и в этот самый момент почувствовала себя худшей сестрой в мире.

Я знала, что то, что я делала, должно было дать ей жизнь, которую я никогда не смогла бы дать ей в обычном состоянии, но от этого мне не было легче уйти от нее.

Жаклин приложила большой палец к электронному блокноту, чтобы открыть дверь, это было небольшим напоминанием о том, что даже если я решу сбежать глубокой ночью, я ни за что не выберусь из этой квартиры без посторонней помощи. Она распахнула дверь и придержала ее, чтобы я могла выйти в коридор.

Я бросила последний взгляд на Энджел, по щекам которой теперь текли слезы, и мне потребовались все мои силы, чтобы

Я прекрасно понимала, что согласилась на эту сделку с Каем и что не откажусь от нее.

Но прямо сейчас я ненавидела этого человека всем, что у меня было.

Глава 11

Кай

Камера в новой комнате Энджел показала мне место в первом ряду, где Райли общается со своей сестрой. Было ясно, насколько сильно она души не чаяла в маленькой девочке, и, будучи таким мудаком, каким я был, в голову пришли новые идеи о том, как я мог манипулировать Райли, чтобы она делалавсе, что я от нее захочу, используя Энджел в качестве инструмента обмена.

Я не мог поверить, как быстро и сколько еды съели эти две девушки. Их лица просияли, как рождественская елка, при виде еды, которая была поставлена перед ними, и они стали над всеми насмехаться.

Я знал, сколько Райли зарабатывала, работая в клуб «Грех», поскольку Айзек также предоставил мне ее банковские счета, были несколько месяцев, когда она едва покрывала свои счета. Зная, насколько Райли ставила свою сестру превыше всего, я предположил, что в те месяцы, когда с деньгами было туго, ее приоритетом было прокормить Энджел, а не себя.

По крайней мере, теперь, когда они жили под моей крышей, они бы не остались без меня, и если бы Райли действительно захотела уйти после нашего шестимесячного соглашения, я бы просто напомнил ей, какой была жизнь Энджел, когда они жили в той дыре, которую называли домом.

Стук в дверь отвлек мое внимание от видеозаписи, и я позвал тех, кто был снаружи, войти, но сам не отрывал глаз от экрана.

— Босс, — сказал Дэнни, входя в мой кабинет и садясь в кресло перед моим стеклянным столом.

Дэнни был чертовски сумасшедшим сукиным сыном, шрам на его щеке был доказательством этого. Он дал себе это понять много лет назад, когда впервые пришел работать в организацию и решил, что хочет выглядеть еще страшнее, чем есть на самом деле. Я никогда не забуду тот день, когда я нашел его в ванной, смотрящим в зеркало, когда он порезал себе щеку, кровь стекала по его лицу, когда он стоял и хохотал, как гиена.

Неохотно я отвел взгляд от экрана, когда Райли и Энджел начали осматривать комнату.

— Значит, она остается? — спросил Дэнни, глядя на экран с понимающей усмешкой на лице. Ублюдок всю последнюю неделю издевался над моим увлечением Райли, ему повезло, что он был одним из моих ближайших помощников, и это сошло ему с рук.

Иначе у него уже была бы пуля в голове.

— Что ты знаешь? — проигнорировал его вопрос и выжидающе уставился на него, надеясь, что у него была чертовски веская причина отвлечь мое внимание от моей девушки. Он вздохнул и наклонился вперед.

— В Холлоуз-Бей нет полицейского по имени Андерсон. Либо Блейз дала тебе дерьмовую информацию, либо та сука, которая, по ее словам, сказала ей, назвала ей вымышленное имя, — объяснил он грубым голосом. Судя по голосу Дэнни, он выкуривал 40 сигарет в день, что было иронично, потому что этот человек был категорически против курения.

— Она не лгала, — уверенно сказал я ему, когда окровавленное тело Блейз всплыло в моем сознании.

Удивительно, но на то, чтобы извлечь информацию из Блейз, ушло больше времени, чем я предполагал. Она визжала, как баньши, когда я плоскогубцами вырвал ей ногти на руках, а затем и на ногах, но этого было недостаточно, чтобы заставить ее завизжать. Вероятно, она была в состоянии терпеть это из-за количества наркотиков, которые текли по ее венам.

Когда начали ломаться кости, она в конце концов сдалась и дала мне необходимую информацию. Я был на сто процентов уверен, что она говорила правду.

— Может быть, он вообще не был полицейским, — бесполезно добавил Дэнни.

Правда заключалась в том, что мы понятия не имели, кто был тот человек, от которого Блейз получила свою информацию, он был похож на чертово привидение. Она утверждала, что развлекала мужчину, который несколько недель ходил в клуб и проникся к ней симпатией.

Однажды, когда она сосала его член, он ответил на телефонный звонок как "детектив Андерсон", и Блейз подслушала, как он обсуждал убийство кого-то, чье горло было перерезано, а тело оставлено в доках. Блейз сказала, что слышала только обрывки разговора, но отчетливо слышала, как мужчина на другом конце провода взял на себя ответственность за убийство. Разговор закончился тем, что детектив сказал, что их план движется в правильном направлении.

Блейз сказала, что не придавала этому разговору особого значения до тех пор, пока несколько дней спустя не стало известно об убийстве Тео. Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что полицейский, которому она отсасывала, говорил о Тео Вулфе, и в своем одурманенном наркотиками состоянии она и ее дилер придумали полоумный план шантажа меня.

Чертовски смешно.

Они думали, что поступают умно, говоря мне, что у них есть информация об убийстве Тео, которой они поделятся в обмен на 100 000 долларов, которые, несомненно, они спустят на крэк. Эти идиоты ни на секунду не задумались о том, что, как только я узнаю, что у них есть информация, я выужу ее из них, не заплатив за это ни единого цента.

Они прошли нелегкий путь.

— Ты поговорил с Гриффином и получил список всех копов штата? — спросил я.

Виктор Гриффин был начальником полиции Холлоуз-Бей. Он также был чертовски коррумпированным ублюдком. К счастью для меня, это означало, что он действительно был вмоемкармане.

Я имею в виду, что у него не было особого выбора в этом вопросе после того, как я обнаружил его тайный интерес к сопровождающим мужчинам, причем молодым, и я не думал, что миссис Гриффин была бы от этого в восторге.

— Он дал мне список полицейских в городе, но сказал, что ему потребуется больше времени, чтобы составить список всех в штате. Я не знаю, босс, с ним что-то было не так, он вел себя как-то подозрительно.

Дэнни был прав, Гриффин избегал моих звонков на прошлой неделе.

Я пытался разыскать его всю неделю с тех пор, как Блейз дал мне крупицу информации о детективе Андерсоне, но он не отвечал на мои звонки и на них тоже не отвечал. В конце концов, я проинструктировал Дэнни и Хендрикса нанести ему личный визит.

Шеф полиции затеял опасную игру.

— Думаю, мне пора

— А что насчет шлюхи? Ты думаешь, она могла бы дать еще какую-нибудь информацию теперь, когда у нее было несколько дней свободного времени? — спросил Дэнни.

Как бы сильно я ни хотел покончить с Блейз, я решил, что будет благоразумнее оставить ее в живых до тех пор, пока я не смогу подтвердить ее информацию. Как бы сильно я ни верил в то, что она сказала, я также не собирался полностью полагаться на слова наркоманки.

Всю прошлую неделю она была заперта на складе, где готовила холодную индейку, что, я уверен, не доставляло ей удовольствия. Я также надеялся, что, как только она протрезвеет, она сможет пролить еще немного информации о таинственном детективе.

Маленькая часть меня тоже не хотела убивать ее из-за ее связи с Райли. Эти двое работали вместе, и из всего, что Айзек рассказал мне о Райли, ее единственными друзьями были девушки, с которыми она работала. Если использование Энджел в качестве приманки не заманило Райли, Блейз была запасным планом. Но теперь моя девушка была именно там, где я хотел, и если Блейз больше нечего было мне дать, оставалось только одно — разобраться с этой сукой.

— Предоставь ее мне.

Время Блейз истекло.

Дэнни ухмыльнулся, но уходить не собирался, и я понял, что он казался напряженным.

— Что еще? — я зарычал, в моем нутре росло чувство, что все, что он собирался сказать, выведет меня из себя. И действительно, вспышка беспокойства промелькнула на его лице. Я ждал, пока он разочарованно вздохнет.

— На улице был какой-то грохот. Некоторые рабочие обеспокоены тем, что убийца Тео так и не найден, а Маленький Ники может воровать со склада так долго, как ему это удавалось, но все же умудряется уйти невредимым. Ходят слухи, что ты начинаешь терять концентрацию, — ответил он так, словно ему было больно говорить мне об этом.

Я понимал почему. Мое настроение могло быть непредсказуемым, и подобные новости обязательно испортили бы мне настроение. Я уставился на Дэнни, пока мой мозг повторял слова, которые он только что сказал.

Я знал, что был отвлечен с момента встречи с Райли, но это было всего неделю назад, Тео был мертв почти три месяца. Конечно, я был чертовски отвлечен от того, чтобы сосредоточить своеполноевнимание на управлении организацией, Тео был не просто моим братом, он был моим лучшим другом и единственным человеком, которому я доверял свою жизнь, я потерял часть себя в ночь, когда он умер.

Я не горевал по своему брату, да и не стал бы. Смерть была неизбежна в нашей жизни, особенно при таком количестве врагов, как у нас было. Вместо этого я сосредоточил свое внимание на попытках найти суку, убившую Тео, и я поклялся не оставить камня на камне, чтобы сделать это, но каждый след, по которому я шел до сих пор, вел в тупик.

Это чертовски бесило.

Несмотря на охоту на ублюдка-убийцу, я все еще следил за своим бизнесом. Наркотики по-прежнему переправлялись через мои контакты в Южной Америке и выкачивались на улицы быстрее, чем когда-либо, моя оружейная фабрика работала без сбоев, а законный бизнес, к которому я приложил руку, стабильно приносил прибыль. На мой взгляд, это не выглядело так, будто я потерял фокус на организации.

Мои сотрудники, будь то преступники или законные, были преданы мне, я хорошо вознаграждал их за их неизменную преданность и службу. Я позаботился о том, чтобы у них была крыша над головой, еда в животах и оружие для самозащиты. Они получали справедливую плату за свои услуги, но, что более важно, они были под моей защитой, и никто не смел с ними связываться.

Кроме меня.

Они знали о последствиях, если попытаются облапошить меня, или, по крайней мере, я думал, что они знали. Возможно, оставить Ники в живых и отправить его обратно на улицу без обеих рук было недостаточным посланием.

Я стиснул зубы и почувствовал напряжение в челюсти. У моей команды все было хорошо, черт возьми, но если они хотели опрокинуть тележку с яблоками, то так тому и быть, черт возьми. Возможно, своевременное напоминание показать, кто здесь главный, не обязательно было чем-то плохим.

— Что ж, тогда, я думаю, нам нужно показать им, что я сосредоточен именно там, где, черт возьми, это должно быть, — сказал я Дэнни и увидел, как по его лицу расползается злобная ухмылка.

Дэнни был таким же жестоким, как и я, когда дело доходило до общения с мудаками, которые играли не по моим правилам. На самом деле, иногда он был более свирепым. Вот почему он был моим главным силовиком. У него была целая команда, которая работала непосредственно на него, но все знали, что если Дэнни нанесет тебе личный визит, ты не доживешь до того, чтобы рассказать об этом. Как и твоя семья.

— Конрой облажался, впустив Ники в банду и не присмотрев за ним должным образом. Он знает, что несет ответственность за каждого члена команды, которую нанимает, и это уже второй раз, когда он облажался, — сказал я Дэнни, напомнив ему о том случае несколько лет назад, когда Конрой позволил ограбить молодого члена банды из-за заначки кокаина, которую тот носил с собой.

Ему удалось искупить свою вину только тем, что он нашел придурка, совершившего ограбление, вернул заначку и вышиб мозги грабителю и члену его банды до того, как я узнал об этом. С тех пор он был предупрежден, и хотя прошли годы, а Конрой с тех пор ни разу не облажался, у меня была хорошая память, и я допустил только одну ошибку.

Иногда даже не один.

— До меня дошли слухи, что его заместитель делает себе имя, парень по имени Эрни, — ответил Дэнни и, наконец, откинулся на спинку стула, напряжение больше не преследовало его. — Я видел его на паре встреч. У него хорошая голова на плечах, и он твой горячий сторонник, хотя никогда с тобой не встречался. Очевидно, его отец раньше работал на твоего отца, так что существует семейная верность.

Я кивнул головой, обдумывая следующий шаг. Мне нравилось, что у меня работают люди, у которых есть семейная история. Они были бы воспитаны, зная, что семья Вулф управляла Холлоуз-Бэй, и если вы хотели чего-то добиться в жизни, то работа в моей организации — это правильный

— Приведи Конроя и скажи Эрни, что он заслужил повышение, — сказал я Дэнни, вставая со стула. Мне не нужно было говорить, что нужно делать с Конроем, Дэнни знал бы, что делать с этим человеком, и я доверял ему сделать это как можно более болезненным. — Я хочу, чтобы все знали, что если кто-то осмелится усомниться в моей сосредоточенности, он окажется в моем подвале и будет разбираться со мной.

Лицо Дэнни исказилось в злобной ухмылке, и я понял, что он получил бы огромное удовольствие, отправив Конроя навстречу его судьбе. Он никогда не был поклонником этого человека.

— Мне также нужно, чтобы кто-нибудь привел Джейн Тимпсон. — Я нацарапал адрес на листке и протянул его Дэнни.

Он поднял бровь, бросив на меня озадаченный взгляд. — Кто она, черт возьми, такая?

— Она будет новым репетитором для детей, — сказал я ему, когда мы оба встали, готовые заняться своими делами на день.

Джейн была единственной учительницей в городе, которая свободно владела американским языком жестов. У нее также была чертова куча долгов, которые она влезала ежедневно, пытаясь оплатить первоклассный дом престарелых для своей матери, у которой диагностировали слабоумие. Долг, который будет выплачен, когда она начнет работать на меня.

— А эта цыпочка знает, что она придет? — спросил Дэнни, и в его голосе снова зазвучало веселье.

— А ты как думаешь? — Я ответил ему такой же ухмылкой. Его смех сопровождал его за дверью, и я не смог удержаться от собственного смешка.

Иногда быть Королем этого города было охуенно.

Глава 12

Райли

— Есть кое-что, с чем нужно заняться, — сказал Кай после того, как горничная исчезла в коридоре, из которого мы пришли. Я не ответила, просто тупо уставилась на него, изо всех сил стараясь держать свои эмоции в узде.

Мое сердце болело так, как никогда раньше, из-за того, что мне приходилось прощаться с Энджел, не зная, когда я увижу ее снова, и я продолжала пытаться напомнить себе, почему я согласилась на это абсурдное соглашение.

Чтобы дать Энджел лучшую жизнь.

Но, уходя от нее, я уже не была так уверена в своем решении.

Лифт за спиной Кая зазвенел, и он жестом пригласил меня войти. Я опустила голову и прошла мимо него, отказываясь признавать, насколько он чертовски красив. Он был дьяволом, одетым в дизайнерский костюм, и он знал это.

Когда он оставил меня в комнате Энджел ранее, он снял пиджак и галстук, а верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, он выглядел почти небрежно. Однако теперь он вернулся к своему напряженному деловому виду, его рубашка была безукоризненной, темно-синий галстук был идеально завязан и заправлен под соответствующий синий жилет. Сверху на нем был сшитый на заказ пиджак. Весь его наряд облегал каждую частичку его скульптурного тела, и было легко представить, как женщины бросаются ему на шею.

По какой-то необъяснимой причине меня охватил укол ревности при мысли о том, что он был с другими женщинами, но я быстро подавила это чувство. Это была не та дорога, по которой я хотела идти.

Как только двери лифта закрылись за нами, меня окутал его мужской запах, он былопьяняющим. Не то чтобы я когда-нибудь призналась ему в этом.

— Ты все объяснила Энджел? — спросил он, когда лифт начал плавно скользить вниз.

— Да. — избегала его горячего взгляда, который обжигал мне щеку, мои щеки горели, но я по-прежнему отказывалась смотреть на него.

— Хорошо. Если будешь хорошо себя вести, сможешь снова увидеться с ней через несколько дней.

Ярость закипела глубоко в моем животе, когда я, наконец, подняла взгляд, чтобы встретиться с ним.

— Если я буду хорошо себя вести? Я не гребаный ребенок, Кай, — усмехнулась я и тут же пожалела о словах, слетевших с моих губ, когда его глаза посуровели, а на лице появилось угрожающее выражение, которое напугало меня до чертиков. Он сделал шаг ко мне, и я отступила на шаг назад, ударившись спиной о стену лифта. Кай уперся обеими руками в стену позади меня, удерживая меня в клетке. Его ноздри раздулись от гнева, а глаза сузились, глядя на меня. Никогда в жизни я не чувствовала себя маленькой мышкой, попавшей в мышеловку, до этого момента.

— Я скажу это один и только один раз, Райли, — прорычал он. — Ты знала условия сделки, когда соглашалась на них. Теперь ты работаешь на меня, и я ожидаю, что мои сотрудники будут обращаться ко мне с уважением. Я не позволю тебе вести себя как капризный ребенок сейчас, когда реальность рушится.

Я свирепо посмотрела на него в ответ, не позволяя ему увидеть, насколько я напугана. Я еще не решила, думаю ли я, что Кай причинит мне вред, я верила каждому из слухов, которые я слышала об увлечении Кая и его брата пытками и убийствами, но что-то глубоко внутри меня говорило, что Кай не причинит мне вреда.

Во всяком случае, не намеренно. Зачем ему заключать нашу сделку, если он просто хотел причинить мне боль?

Но было что-то в этом мудаке, что вызывало у меня желание нажать на каждую из его кнопок, просто чтобы посмотреть, как он отреагирует. Кто-то должен был показать ему, что не все склонятся и поцелуют его в задницу, когда он этого потребует, и я была только рада быть этим человеком.

Что я могу сказать? Временами я бываю тупицей.

— Уважение не дается просто так, Кай, его нужно заслужить. — В свою защиту могу сказать, что он никогда ничего не говорил об уважении к нему, когда оговаривал условия своей сделки.

У меня не было времени отреагировать на движение его руки, которая быстро обхватила мое горло, когда он прижал меня к стене. Он не сжал меня сильно, конечно, недостаточно сильно, чтобы оставить след или прервать мое дыхание, но хватки было достаточно, чтобы дать мне понять, что он главный.

Как будто это должно было заслужить мое уважение.

Придурок.

— Не испытывай меня, Райли. Я не тот, на кого ты хочешь давить, — прошипел он мне на ухо. — Ты проявишь ко мне уважение, или окажешься у меня на коленях, а моя рука будет гладить твою прекрасную задницу еще до того, как ты поймешь, что происходит.

Я должна была испугаться его угрозы, должна была извиниться за свою вспышку и молить его о прощении. Но я этого не сделала.

Как я уже сказала, временами тупица.

Что было сюрпризом, так это то, что янеиспугалась, а возбудилась,

Впервые в жизни мне удалось остановить ехидное замечание, не успевшее слететь с моих губ до того, как оно это сделало. Мне хотелось сказать ему, чтобы он шел к черту, но вместо этого я держала рот на замке.

Какое-то мгновение мы пристально смотрели друг на друга, и только звон лифта и открывающиеся двери отвлекли наше внимание. Он отпустил мое горло и вместо этого схватил меня за руку, выволок из лифта и потащил через подземную автостоянку, где мужчина, который привез меня сюда ранее, ждал с открытой задней дверцей гладкого черного внедорожника.

— В доки, Фрэнк, — прорычал Кай, грубо запихивая меня на заднее сиденье машины.

Я забралась внутрь и перебралась на другую сторону, желая убраться как можно дальше от этого придурка. К моему ужасу, он сел рядом со мной и захлопнул дверцу, заперев нас обоих на заднем сиденье автомобиля. Его охватила ярость, костяшки пальцев сжались в кулак. Признаюсь, я чувствовала себя немного самодовольной из-за того, что мне удалось разозлить его так же сильно, как он разозлил меня.

Машина выехала из подземного подвала и начала лавировать в потоке машин. Я уставилась в окно, наблюдая, как мимо проплывает город.

Теперь, когда рассвело и я не была заперта в багажнике, за что была благодарна судьбе, я воспользовалась возможностью полюбоваться достопримечательностями Уэст-Бэй.

Это был мир вдали от той дыры, в которой я провел последние пять лет. Вдоль улиц тянулись маленькие бутик-кафе, дизайнерские магазины, шикарные отели и даже казино. Нигде не было видно ни намека на граффити или мусор, и люди, прогуливающиеся по улицам, выглядели нарядно: мужчины в сшитых на заказ костюмах и с портфелями в руках, а женщины, ковыляющие на высоких каблуках и в дизайнерских платьях. Не было абсолютно никаких признаков того, что какие-либо бездомные дети выпрашивают деньги на углах улиц.

Дороги были забиты машинами, пассажиры, без сомнения, направлялись к офисным зданиям, возвышавшимся над городом. Каждая машина на дороге, должно быть, стоила целое состояние,"Феррари", "Порше", "Ягуары", машины, о которых я только слышала. Судя по беглому взгляду, который я успела увидеть, пока меня тащили через подземную автостоянку, держу пари, что у Кая было по крайней мере по одной модели каждого из брендов.

Мы, должно быть, ехали минут десять, или, скорее, сидели в пробке, прежде чем навалилась скука. Мне уже надоело наблюдать за тем, как живут богатые и привилегированные, когда я узнала, что всего в нескольких милях отсюда есть хорошие люди, которые изо всех сил пытаются свести концы с концами и вынуждены прибегать ко всякому дерьму, чтобы прокормить стол.

Время от времени я чувствовала на себе пристальный взгляд Кая, и казалось, что чем дольше я игнорирую его, тем больше он раздражается.

— Куда мы идем? — спросила я, в конце концов позволив любопытству взять надо мной верх. Я оглянулась через плечо и увидела, как он одарил меня самодовольным взглядом, как будто был доволен, что именно я уступила в нашей маленькой игре, кто дольше всех промолчит.

Он подвинулся на своем сиденье, чтобы смотреть мне в лицо, но я продолжала стоять лицом к двери, не желая быть втянутой в него.

Я не ожидала следующих слов, которые слетели с его губ.

— Ты знала, что мой брат был убит несколько месяцев назад?

Я знала Кая недолго, но это был первый раз, когда я услышала, как он говорит с оттенком эмоций в голосе, в отличие от его обычного высокомерия.

— Нет, — честно ответила я, поворачиваясь на своем сиденье и моргая, глядя на него. — Нет, я этого не знала. Прости.

Я не знаю, почему люди извиняются, когда узнают, что чей-то близкий человек умер. Это не было моей виной в том, что его брат был убит, и все же мне казалось, что это правильные слова.

Кай уставился на меня, и на долю секунды он выглядел почтиуязвимым, как будто ему стоило огромных усилий не пустить слезу по своему мертвому брату. Это был первый раз, когда он проявил настоящие, необузданные эмоции, и, несмотря на мою нынешнюю ненависть к нему, я не могла не смягчиться.

Терять кого-то было тяжело, и, судя по слухам, которые я слышала о братьях Вулф, они были близки. Мне было невыносимо думать о том, каково это — потерять Энджел.

На его красивом лице была написана мука, пусть и на краткий миг, но мне этого было достаточно, чтобы увидеть, что под всей его чушью и бравадой он скорбел о своем брате.

В конце концов, монстр был человеком.

— Как это случилось? — осторожно спросила я.

Он глубоко вздохнул, и его взгляд снова посуровел, момент настоящих эмоций, скрытых за стенами, которые Кай возвел вокруг себя.

— Однажды ночью он вышел из дома без своей обычной охраны. Он не вернулся домой, и я совершил ошибку, предположив, что он подцепил какую-нибудь шлюху. Но на следующий день его нашли в доках с перерезанным горлом.

Кай мельком взглянул на свои руки, и я проследила за его взглядом. Его руки сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели.

У меня возникло внезапное желание протянуть руку и взять его за руку, но я сопротивлялась. Я ненавидела этого ублюдка, независимо от того, какое горе он испытывал, я должна была помнить, что ненавижу его.

— Ты знаешь, кто это сделал? — спросила я и тут же пожалела о словах, сорвавшихся с моих губ, когда голова Кая резко вскинулась, на его лице отразилась неприкрытая ярость. Я вздрогнула на своем месте. — Извини, я не хотела совать нос не в свое дело, — прошептала я.

Он разжал кулаки и сделал еще один глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Я просто задела за живое.

— Нет. Это почти как призрак, появившийся однажды ночью, сделавший свое дело и снова исчезнувший. Я испробовал все гребаные способы, чтобы найти ублюдка, который убил его, но след простыл, как и у Тео, — прорычал он, его глаза потемнели от острой потребности отомстить за смерть своего брата.

Я могла бы посочувствовать Каю, если бы туфля была на другой ноге, я бы сделала все возможное, чтобы найти убийцу сестры, и я получила бы огромное удовольствие, оборвав их жизни. Я думаю, разница между Кай и мной в том, что я бы с радостью провела свою жизнь за решеткой, зная, что ее убийца

Я с минуту молчала, переваривая то, что сказал Кай. Я действительно не знала, что Тео Вульф был убит, я точно не считала своим долгом знать все тонкости жизни брата Вульфа, и я не старалась изо всех сил узнавать сплетни о людях, с которыми я не собиралась когда-либо встречаться.

Конечно, в клубе девушки всегда сплетничали о том, что им говорили или что они подслушали, но я не обращала на это внимания, я ходила на работу не для того, чтобы сплетничать, я работала, чтобы поддержать Энджел.

— Ты так и не сказал, куда мы направляемся, — сказала я, понимая, что Кай не ответил на мой первоначальный вопрос.

— Вот увидишь, — загадочно ответил он, а затем вытащил свой телефон из кармана куртки и начал стучать по экрану, отстраняя меня от разговора.

В конце концов, мы выбрались из города, и потребовалось еще двадцать минут, чтобы прибыть к причалу. Мы с Каем больше не разговаривали, что меня вполне устраивало, мне нечего было сказать этому человеку, и я, конечно же, не собиралась вести с ним праздную болтовню, чтобы он мог узнать меня получше.

Доки располагались на окраине Уэст-Бэй, почти гранича с Ист-Бэй. Казалось, ими никто не пользовался, не было ни пришвартованных лодок, ни людей вокруг, а заброшенные здания стояли пустыми с выбитыми окнами и сломанными дверями.

Когда машина остановилась возле одного из зданий, Кай вышел и протянул мне руку. Его гнев, который был очевиден во время поездки в машине, начал спадать, и, не желая снова раздражать его, я взяла его за руку, не обращая внимания на электрический разряд, пробежавший по моей руке в ту секунду, когда наши ладони соприкоснулись.

Он подвел меня к двери, которую открыл тот придурок, который отнес меня в мою комнату, кажется, Хендрикс.

— Босс. мисс Беннетт. — кивнул в знак приветствия, когда мы проходили мимо него в пустой склад.

У меня не было времени осматриваться, Кай провел нас через этаж склада к другой двери, которая вела вниз по лестнице. Когда мы спускались, наши шаги эхом отдавались в коридоре, и в моем животе росло зловещее предчувствие того, куда мы направляемся и что, черт возьми, произойдет дальше.

Мне не пришлось долго ждать. Кай остановился у двери, на которой снаружи была панель для снятия отпечатков пальцев, почти такая же, как у него в квартире. Как только он положил большой палец на подушечку, замки разъединились.

— После тебя, — сказал Кай и жестом пригласил меня войти. Я на мгновение заколебалась, не зная, с каким новым адом мне предстоит столкнуться, в конце концов, в последний раз, когда он впустил меня в комнату первой, моя сестра крепко спала на кровати.

Кай положил руку мне на поясницу и слегка подтолкнул. Я неохотно вошла в комнату.

— Леандра! — Мои глаза расширились от удивления при виде моей коллеги, привязанной к стулу посреди комнаты. Сказать, что она выглядела чертовскиужасно, было бы мягко сказано.

На ней была та же одежда, в которой я видела ее в последний раз, — укороченный топ и крошечные шорты, а ее бледная кожа была покрыта темными кровоподтеками по всему телу. Ее голова склонилась набок, но, услышав меня, она сумела поднять глаза.

Было очевидно, что ее нос сломан, судя по тому, под каким кривым углом он сидел, и по черным синякам вокруг глаз. Ее руки были связаны за спиной, и у меня скрутило живот, когда я увидела ее босые ноги и запекшуюся на них кровь там, где у нее не хватало ногтей на ногах. По крови, скопившейся у нее под руками, я догадалась, что у нее тоже не хватает ногтей.

В довершение всего, ее ключица была вывернута под странным углом, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что она вывихнута.

— Райли? — прохрипела она, когда узнавание озарило ее лицо.

— Какого хрена ты с ней сделал? — развернулась лицом к Каю, который свирепо смотрел на Леандру, выглядя так, словно был в нескольких секундах от того, чтобы прикончить ее.

— Не испытывай к ней никакого сочувствия, Райли, твоя подруга Блейз знает, кто убил моего брата, — сказал Кай, его голос был полон чистой и предельной ненависти.

Что, черт возьми, на самом деле происходило прямо сейчас?

Почему он решил, что она что-то знает об убийстве Тео?

Вопросы продолжали крутиться в моем мозгу, пока я пыталась осознать сцену передо мной. Это, по крайней мере, объясняло, где она была на прошлой неделе.

— Я рассказала тебе все, что знаю! — Леандра задохнулась от отчаяния. Ее голос звучал хрипло, а губы потрескались от сухости, и я задалась вопросом, когда она в последний раз что-нибудь пила.

— Черт возьми, Кай, можно ей хотя бы воды? — спросила я, делая несколько шагов к ней. Я не была самым большим поклонником Леандры, отнюдь, но она не заслуживала такого обращения.

Никтоне заслуживал подобного обращения.

Кай несколько секунд обдумывал мою просьбу, прежде чем кивнуть головой Хендриксу, который последовал за нами в комнату. Хендрикс исчез в коридоре, но быстро вернулся с бутылкой воды в руке. Он отвинтил крышку, а затем встал над Леандрой и влил немного жидкости ей в рот.

Она проглотила воду залпом, или, по крайней мере, столько, сколько смогла, Хендрикс налил воду слишком быстро, практически пытая ее водой. Вода вытекла у нее изо рта, попала на подбородок и потекла по груди. Я никогда не думала, что буду испытывать жалость к Леандре, и все же я была здесь, испытывая сочувствие к женщине, которая вела себя со мной как законченная стерва.

— Какого черта ты здесь делаешь, Райли? — спросила она, ее горло, казалось, стало менее хриплым, но все еще звучало так, как будто ей не помешал бы галлон воды, прежде чем ее голос снова станет хоть сколько-нибудь близким к нормальному. Капли воды стекали по ее подбородку, и я протянула руку и вытер ей рот ладонью. Не знаю почему, но это показалось мне достойным поступком.

— Я заключила сделку с дьяволом, — прошептала я ей недостаточно громко, чтобы Кай услышал.

Секунду она выглядела испуганной, а затем разразилась смехом. Злобный смех, направленный на мой счет. Как ни странно, симпатия, которую я испытывала к ней, несколько ослабла.

— Ты тупая сучка, ты в полной заднице, — выдохнула она сквозь смех. — Ты

Прежде чем я успела что-либо сказать, Кай вышел на середину комнаты и отвесил Леандре пощечину тыльной стороной ладони. Звук пощечины эхом разнесся по комнате, когда ее голова склонилась набок, и ее смех немедленно прекратился.

— Не смей, черт возьми, так с ней разговаривать, — прорычал он.

Ладно, я не оправдываю насилие в отношении женщин, но сделал ли тот факт, что Кай заступился за меня, какие-то странные вещи с моими внутренностями?

Да, да, черт возьми, так и было.

— Кай, не надо, — предупредила я несколько нерешительно. Хотя не уверена, от чего предостерегала его.

Конечно, он проигнорировал меня.

— Ты скормила мне кучу дерьма, Блейз, — усмехнулся он, а затем бросился на нее, обхватив своей большой рукой ее горло. Его рука сжала ее нежную шею, и ее глаза расширились от страха. Через несколько секунд ее губы посинели, а все тело затряслось в кресле, к которому она была привязана.

Я застыла на месте, это был настоящий Кай. До меня доходили слухи о нем, и я мгновенно поняла, почему люди его боялись. Я должна была запомнить этот момент в следующий раз, когда буду приставать к нему, напомнить себе, на что он действительно способен.

— Я сказала тебе правду, — прохрипела Леандра, когда Кай немного ослабил хватку.

Я была уверена, что если бы ее руки не были связаны за стулом, на котором она сидела, она бы сделала все возможное, чтобы оторвать от себя его большие руки. Ее полные паники глаза встретились с моими, и этого было достаточно, чтобы вернуть меня сюда и сейчас.

— Кай, что, черт возьми, происходит прямо сейчас? — практически закричала, чтобы отвлечь его внимание от женщины, которую он, казалось, намеревался убить.

Его голова повернулась в мою сторону, и, к счастью, он ослабил хватку. Леандра судорожно втягивала воздух в перерывах между всхлипываниями.

— Эта сука и ее торговец наркотиками думали, что смогут шантажировать меня дерьмовой информацией о том, кто убил Тео, — прорычал он.

Если раньше, когда мы были в машине, он казался мне сумасшедшим, то это было ничто по сравнению с тем, каким он был сейчас. Так страшно, что я была почти уверена, что мои колени начнут стучать друг о друга в любую минуту.

— О чем ты говоришь? — задохнулась от охватившего меня ужаса. Кай выпрямился и подошел ко мне, оказавшись прямо перед моим лицом. Я не могла не вздрогнуть от того, что его гнев теперь был направлен на меня.

— Однажды вечером ее торговец крэком заявился в мой ночной клуб и заявил, что знает, кто убил Тео. Утверждал, что расскажет мне все, что мне нужно знать, за нужную сумму денег, — выплюнул Кай.

Я оглянулась на Леандру, слезы катились по ее пухлым щекам. У нее, по крайней мере, хватило такта выглядеть раскаивающейся, хотя я подозревала, что это потому, что в данный момент она опасалась за свою жизнь.

— Как она вписывается во все это? — Я не была уверена, что хочу услышать ответ, но мой мозг изо всех сил пытался осознать, что, черт возьми, происходит.

— Ее торговец крэком ни хрена не знал. Она, с другой стороны, — он указал на Леандру. — она знала. Или, по крайней мере, ее торговец сказал, что знала. Он сказал мне, что у Блейз есть информация, и они вдвоем разработали план шантажа, чтобы я получила эту информацию от них.

Трахни меня.

Леандра была идиоткой, и половину времени ее мозг был под действием наркотиков, но серьезно? Она подумала, что это была хорошая идея — попытаться шантажировать самого сумасшедшего ублюдка в городе.

Она действительно была самой большой тупицей, которую я имела несчастье знать.

— Я рассказала тебе все, что знала, — громко всхлипнула она, слезы и сопли потекли по ее лицу. Кай повернулся к ней лицом, и я возненавидела себя за то, что признала это, но я была рада, что его гнев снова был направлен на нее, а не на меня.

— Чушь собачья. В Холлоуз-Бей нет полицейского по фамилии Андерсон. Ты скормил мне дерьмо, Блейз, а я не терплю, когда мне лгут.

— Это правда! — Она взвыла, прежде чем повернуть ко мне заплаканное лицо. — Райли, ты помнишь его. Это он появлялся каждый день в течение примерно трех недель и настаивал на том, чтобы танцевать только для него.

О, черт.

Я точно знала, о ком говорила Леандра. Однажды вечером в клубе появился чувак, выглядевший так, словно на его плечах лежала тяжесть всего мира. В нем не было ничего особенного, он был таким же, как любой другой грязный Берти, которого привлекал клуб.

Леандра набросилась на него в тот момент, когда он сел на землю, и всю ночь лапала его, у нее был способ вынюхивать тех, кто был в самом низу. Смотреть на это было жутко, но он поглощал ее внимание, как изголодавшийся мужчина, и после этого возвращался каждую ночь в течение трех недель.

Она все твердила и твердила о том, сколько денег он ей платит, и у него не было никакого интереса ни к одной из других девушек, он приходил каждый божий вечер и просил Блейз потанцевать для него. И вот однажды вечером он просто перестал приходить в клуб, растворился в воздухе.

Кай перевел на меня свои глазки-бусинки, и на его лице появилась злобная улыбка.

— Ты знаешь, о ком она говорит? — спросил он.

Я медленно кивнула, задаваясь вопросом, что это значило для Леандры. Для нее это не могло быть хорошо, наверняка она поймет, что это означало, что Кай больше не нуждался в ней.

— Я не знаю, кто он как таковой, я имею в виду, что не могу назвать тебе его имя или что-то в этом роде, — пояснила я, надеясь бросить Леандре спасательный круг. — Кто он? — спросила ее, но ответил Кай.

— Она сказала, что он был детективом в Холлоуз-Бей. Она была хорошей маленькой шлюхой и сосала его член, когда подслушала, как он разговаривал по телефону с ублюдком, убившим Тео. Очевидно, он представился как Андерсон. Но полицейского с таким именем не существует.

— Он, должно быть, солгал насчет своего имени, но я клянусь тебе, он сказал, что он коп, он даже показал мне свой значок. Пожалуйста, поверь мне, — плакала Леандра.

— О, я верю тебе, Блейз. Но видишь ли, если моя девушка вон там... — Кай указал на меня, прежде чем продолжить, и кровь отхлынула от моего лица. — Если она знает, о ком ты говоришь, тогда мне больше не нужна твоя

Все произошло так, как я и опасалась. В следующую секунду Кай вытащил пистолет сзади из-за пояса и прицелился Леандре в голову. Она ахнула, и ее глаза испуганно расширились.

Я не думала, прежде чем действовать. Я терпеть не могла Леандру, это было правдой, но хотела ли я видеть, как ее мозги разбрызгиваются повсюду?

Абсолютно нет.

Прежде чем Кай успел взвести курок, я подскочила к Леандре, подставляя себя под пули ее и Кая.

Да, тупица. Я знаю.

— Подожди, ты не можешь убить ее, — пискнула я и подняла руки вверх, словно пытаясь успокоить сумасшедшего, держащего пистолет.

Кай прищурился, глядя на меня, и у меня возникло ужасное предчувствие, что еще до конца этого длинного дня есть все шансы, что я просто окажусь у него на коленях.

— А почему, черт возьми, нет? Она пыталась шантажировать меня, Райли. Никто так не поступает и не живет, чтобы рассказать об этом.

Если бы я задалась вопросом, что Кай сделал с дилером Леандры, я бы только что получила свой ответ.

— Она рассказала тебе все, что знает. Пожалуйста, Кай, отпусти ее, — сказала я так смело, как только могла.

Он уставился на меня так, словно я была мышью, а он — змеей, готовой насладиться следующим блюдом. Мое сердце билось так чертовски сильно, что я уверена, все в комнате слышали это. Но я стояла на своем и не отводила от него взгляда.

Спустя, казалось, целую вечность, Кай опустил пистолет, и я почувствовала мгновенное облегчение.

Я должна была догадаться, что это продлится недолго.

— Сколько это стоит, Райли? Что значит для тебя ее жизнь?

Самодовольство промелькнуло на его лице, и тогда я поняла, что попала прямо в его манипулятивные руки.

Абсолютный гребаный ублюдок.

— Ч-что ты имеешь в виду? — запнулась.

— Ты же знаешь, как это работает: ничто в жизни не дается бесплатно. Ты хочешь спасти жизнь этой сучке, скажи мне, что ты готова предложить взамен.

Примерно в двадцатый раз менее чем за двенадцать часов мне захотелось врезать коленом в причиндалы Кая Вулфа.

— Ты шутишь, да? Разве тебе недостаточно того, что я буду у тебя на побегушках целых шесть чертовых месяцев? — пронзительный голос эхом разнесся по комнате.

— Этого никогда не будет достаточно, когда дело касается тебя, Райли, — ответил он мягко, почтиромантично.Я уставилась на него в ответ, миллион и одно оскорбление вертелись у меня на кончике языка, готовая обрушиться на него.

— Чего еще ты можешь хотеть от меня, Кай? — прошептала я, чувство страха в моем животе достигло невероятных размеров.

Краем глаза я видела, что Леандра ловит каждое сказанное слово, в конце концов, ее жизнь зависела от того, что произойдет дальше, в ее интересах было услышать, что происходит.

— Я хочу провести ночь с тобой, Райли. Одну ночь, когда я захочу, чтобы сделать все то, о чем я мечтал, с этим упругим маленьким телом.

Его горящие глаза блуждали по всему моему телу, и я чувствовала это до самой глубины души.

Блядь.

— О боже, тогда мне пиздец. Ханжа Райли ни за что не раздвинет перед тобой ноги, — фыркнула Леандра.

Я повернулась к этой сучке.

— На твоем месте я бы пресмыкалась у моих чертовых ног. Твоя жизнь зависит от моего ответа, Блейз, и давай ни на секунду не будем притворяться, что ты мне действительно нравишься, — я усмехнулась ей, испытывая непреодолимое желание сомкнутьсвоируки на ее горле за ее глупость.

Серьезно, можно подумать, что она предложит следовать за мной всю вечность, слизывая дерьмо с моего ботинка в обмен на спасение ее жизни. Я перевела яростный взгляд обратно на Кая.

— Ты. Ты абсолютный ублюдок и отправишься прямиком в преисподнюю, — выплюнула я, нуждаясь в том, чтобы он почувствовал мой гнев. Он сделал шаг вперед, так что его грудь коснулась моей, но я осталась в прежней позе, отказываясь поддаваться его страху.

— О, милая, у меня был заказан билет в ад в один конец с того самого дня, как я родился. С таким же успехом я могу наслаждаться поездкой, — сказал он, подмигнув.

Он снова поднял руку, целясь пистолетом прямо в лоб Леандре, но не сводя с меня глаз.

— Что это будет, Звездочка? — спросил он и на этот раз взвел курок.

Я перевела взгляд с него на Леандру, и до неенаконецдошло, в какую переделку она попала. Ее глаза были широко раскрыты, она умоляла меня спасти ей жизнь.

На самом деле она не была моей подругой, она изо всех сил старалась быть занозой в моей заднице с той самой минуты, как я встретила ее. Но достаточно ли я ненавидела ее, чтобы увидеть, как ее жизнь обрывается?

Альтернативой было провести ночь с гребаным Каем Вулфом, позволить ему делать все, что он захочет, со своим телом.

Гребаный ад.

Глава 13

Кай

Тишина царила всю дорогу. Я не стал с ней разговаривать, я знал, что у меня с ней ничего не получится. Она была в ярости, что было мягко сказано.

Я не планировал предлагать эту сделку, и, если честно, я действительно не знаю, что на меня нашло. Мне никогда раньше не нужно было подкупать девушку, чтобы она занялась со мной сексом, у меня в телефоне было несколько шлюх, которые бросили бы все свои дела, чтобы прийти и позволить мне делать с ними все, что я захочу.

Но Райли, она была единственной, кого яна самом делехотел, и прямо сейчас она ненавидела меня.

Единственный вывод, к которому я мог прийти относительно того, почему я сделал это предложение, был из чистого отчаяния. Отчаяние от того, что она была в моей голове целую неделю и не приблизилась ни на шаг к тому, чтобы засунуть мой член в нее.

Однако в одном я был уверен: я не собирался навязываться ей. Я, блядь,презиралнасильников. Называйте меня преступником с моральными принципами или как угодно еще, но будь моя воля, я бы кастрировал каждого ублюдка, который когда-либо приставал к женщине.

Тем не менее, я не был уверен, что Райлинехотела меня. Я видел, как похоть отразилась на ее лице, когда я сказал ей, что перекину ее через колено и отшлепаю. Я видел, как участился ее пульс, когда я был рядом с ней, и я несколько раз ловил ее взгляд, блуждающий по моему телу с тех пор, как она была в моей

Возможно, эта сделка была хорошей, разум Райли говорил ей, что ей нужно ненавидеть меня, но ее тело вело себя противоположным образом. Возможно, ее просто нужно было немного подтолкнуть в нужном направлении, чтобы ее голова и тело сошлись на одной волне. Ей не нужно было знать, что на самом деле я бы не зашел так далеко, чтобы навязывать ей себя.

Движение на обратном пути к моему пентхаусу было слабее, и прошло совсем немного времени, прежде чем мы заехали на подземную парковку. Как только мы припарковались и Фрэнк открыл мою дверцу, я вышла и протянула руку Райли, но упрямое маленькое создание выскользнуло из машины и протопало мимо меня без моей помощи. Она прошествовала своейоченьмилой попкой к лифту, а я последовал за ней, размышляя обо всем, что я хотел бы сделать с ее попкой, когда у меня наконец появится такая возможность.

— Должно быть, она была хорошей подругой, — сказал я, когда двери закрылись и лифт начал поднимать нас в пентхаус.

Я ни на секунду не думал, что это правда. Наблюдая за общением Райли и Блейз на складе, было ясно, что ни одна из женщин не нравится другой.

Так почему же тогда Райли согласился на эту сделку?

— Эта женщина никогда не была и не будет моей подругой, — фыркнула Райли, скрестив руки на груди, но отказываясь встречаться со мной взглядом.

— Тогда почему ты согласилась на сделку? Почему не позволила мне убить ее?

Теперь она повернулась ко мне лицом, пронзая меня ядовитым взглядом. — Потому что я не такая, как ты, Кай. Я не могу просто стоять в стороне и позволить, чтобы кого-то убили ради этого.

— Значит, ты предпочитаешь позволить мне трахнуть тебя и насиловать так, как ты только можешь себе представить, просто чтобы спасти жизнь шлюхе?

Я позволил себе окунуться в самодовольство, захлестнувшее меня, когда я заметил реакцию Райли на мои слова. Ее зрачки расширились, пульс на нежной шее забился сильнее, дыхание перехватило.

Райли хотела меня, она просто все отрицала.

Именно ее реакция заставила мою руку нажать кнопку аварийной остановки, останавливая лифт. Я прижал Райли к стене, ее запястья были собраны вместе и зажаты в моих руках между нами, а мои бедра прижаты к ней. Тихий, задыхающийся шепот слетел с ее губ, когда я наклонился к ее уху.

— Или ты согласилась, потому что тебе понравилась мысль обо всем, что я мог бы с тобой сделать? Мысль о том, что я буду трахать твою пизду так сильно, что ты увидишь звезды, заставила тебя согласиться?

Мой язык метнулся наружу и лизнул изгиб ее подбородка, проводя им вниз к чувствительной области шеи, вызывая дрожь, пробежавшую по ее телу. Вкус ее кожи мгновенно передался моему члену, который уже начал твердеть от ее близости. Я толкнулся в нее, моя эрекция терлась о ее сердцевину, заставляя ее задыхаться.

Слегка отстранившись, чтобы я мог видеть ее лицо, я знал, что она воюет сама с собой. Она ненавидела то, что так сильно хотела меня, но она хотела, это было написано у нее на лице.

Я усмехнулся, довольный, что доказал свою правоту самому себе, но мой смешок лишь вызвал хмурый взгляд моей прекрасной звездочки.

Но мне нужно было доказать еще один момент.

— Скажи мне, Райли. Если бы я прямо сейчас засунул пальцы в твое тугое влагалище, обнаружил бы я, что ты вся мокрая для меня?

Этот вопрос, казалось, вырвал ее из тумана похоти, и ее глаза сузились от гнева. Откуда-то взяв силы, она вырвала свои руки из моей хватки и оттолкнула меня. Ее попытка была жалкой, но я все равно сделал шаг назад. Я был уверен, что доказал свою точку зрения, она поняла, насколько влажной была для меня.

— Пошел ты, Кай, ты заблуждаешься, если думаешь, что я хочу тебя. Я ненавижу тебя, ты гребаный паразит, и бьюсь об заклад, твой брат рад, что он мертв и ему больше не придется иметь дело с твоим дерьмом.

Она протиснулась мимо меня и направилась к кнопке экстренного вызова, где ударила по ней кулаком, и лифт снова начал подниматься. Мое самодовольство от победы в нашей маленькой игре мгновенно испарилось при ее словах.

Как она посмела втянуть в это Тео? Ей чертовски повезло, что я не оттащил ее назад за волосы, не развернул и не трахнул в пизду и задницу в этом лифте, пока она выкрикивала мое имя и умоляла меня остановиться.

Как только двери открылись, Жаклин уже ждала ее.

— Отведи Райли в ее комнату. Она останется там до конца ночи, — прорычал я, изо всех сил пытаясь держать себя в руках. Не говоря ни слова, Райли последовала за горничной, исчезнув в коридоре, который должен был привести ее в ее комнату и скрыться с моих глаз.

Позже тем же вечером я оказался в VIP-секции Sapphire. По ходу дня мое настроение становилось все хуже и хуже. Слова Райли эхом отдавались в моей голове, и мне нужно было убираться из квартиры, пока я не выплеснул на нее свой гнев. Дело было не только в том, что она сказала о Тео, но и в ее отрицании.

Она, блядь, хотела меня, просто была слишком чертовски упряма, чтобы признаться в этом самой себе.

Что такого чертовски захватывающего было в Райли, что заставляло меня зацикливаться на каждом дюйме ее тела? Может быть, мне нужно было трахнуть другую девушку, чтобы выбросить это из головы. Я не был рядом с киской с тех пор, как неделю назад увидел, как танцует Райли. Возможно, это было глупо с моей стороны, возможно, мне следовало отправиться прямо в Sapphire, выбрать там одну из шлюх и провести ночь по самые яйца в ней, чтобы избавиться от своего увлечения Райли. Я убедил себя, что все, что мне нужно, чтобы преодолеть свою одержимость, — это выплеснуть свой груз на другую женщину.

К счастью, большинство людей понимали, что я в плохом настроении, и обходили меня стороной. Я разглядывал девушек, которые разгуливали в крошечных бикини, пытаясь выбрать ту, которую я хотел бы ненавидяще трахнуть. У меня в клубе работали самые красивые девушки, все они легко могли бы сойти за моделей.

Но ни одна из них не шла ни в какое сравнение с девушкой, которая вернулась в мою квартиру, и ни одна из девушек в клубе не будоражила мою кровь так, как она.

Я допил свою рюмку водки,

— Это все, мистер Вульф? — соблазнительно промурлыкала она мне на ухо, наклоняясь, демонстрируя свои дерзкие сиськи. Это только усилило мое и без того испорченное настроение. Я свирепо посмотрел на нее, и этого было достаточно, чтобы она слегка взвизгнула, прежде чем отбежать на другую сторону бара, где обратила свое внимание на Майлза и Дэнни, которые играли в бильярд.

Сегодня вечером в зале было многолюдно, здесь веселились не только Майлз, Дэнни и Хендрикс, но и несколько руководителей моих законных предприятий, которые общались с официантками и постоянно напивались. Только мои самые ценные сотрудники имели доступ в эту зону, и девушки, работавшие в этом отделе, каждую ночь сногсшибательно зарабатывали, будучи лучшими хостессами, которых только можно купить за деньги. Для меня было честью работать в этой области, и я нанимал только лучших из лучших.

VIP-зал был отделен от основной части клуба, имел отдельный вход и бар и находился на втором этаже с видом на главную сцену и танцпол. Sapphire предназначался для элиты Холлоуз-Бэй, здесь ежевечерне тратились тысячи долларов, и подавали только лучшие сорта выпивки. Не говоря уже о кокаине самого высокого качества, который продавался большими партиями.

Я владел клубом уже два года, превратив его из захудалого бара в шумный модный ночной клуб. Чтобы даже получить доступ к клубу, вы должны были быть членом, что означало уплату небольшого состояния в виде членских взносов. Чтобы получить доступ к VIP-зоне, вы должны были быть рекомендованы существующим участником. Я гордился этим местом, проектом, который я разработал без помощи Тео, что теперь означало, что это было одно из немногих мест, куда я мог пойти и меня не преследовали воспоминания о моем брате.

Но сегодняничтоне могло успокоить жгучую ярость, бушевавшую в моем теле. Я снова опрокинул водку в горло, наслаждаясь жжением, которое она оставила после себя, и достал телефон из кармана куртки. Я ввел свой PIN-код и загрузил приложение безопасности, которое показывало мне, что делает Райли. Я был на грани сталкера, но ничего не мог с собой поделать.

Камера была спрятана в спальне Райли, она была такой крошечной, что я знал, что она никогда ее не найдет. Лента показывала Райли, стоящую в гардеробной, с выражением благоговения на ее прекрасном лице, когда она восхищалась всей одеждой и аксессуарами, которые принесли, пока нас не было. Я потратил целое состояние практически во всех дизайнерских магазинах города, чтобы убедиться, что у нее будет все, что она когда-либо хотела и заслуживала.

Я увеличил изображение, но мое сердце упало, когда благоговейный страх сменился хмурым взглядом, и она вышла из гардероба, хлопнув за собой дверцей. Казалось, я ничего не смогу сделать правильно, когда дело дойдет до нее.

Я кивнул, чтобы мне налили еще, и официантка вернулась, покачивая бедрами. Едва взглянув мне в глаза, она наклонилась, чтобы снова наполнить мой бокал. Когда она выпрямилась и собралась уходить, я протянул руку и обхватил бутылку.

— Оставь это, — прорычал я, не глядя на нее.

Она отставила бутылку и вернулась на другую сторону бара, где Дэнни и Майлз явно играли с ней гораздо любезнее, чем со мной.

Поставив бутылку на стол, я закрыла приложение, которое показывало, что Райли сейчас сидит, скрестив ноги, на своей кровати, глубоко задумавшись. Я уже собирался убрать телефон, когда заметил символ, указывающий на то, что у меня есть электронное письмо. Открыв приложение, я обнаружил новое электронное письмо от Айзека.

Я совершенно забыл, что просил его разобраться, почему имя Джо Мейсон мне так запомнилось, но вложение к электронному письму напомнило мне, что я просил его поискать человека, который помог Райли и Энджелу через несколько месяцев после прибытия в Холлоуз-Бэй пять лет назад. Я вытащил вложение и просмотрел его, точки соединились в моей голове, чтобы понять, почему я узнал это имя.

Джо Мейсон был гребаным педофилом.

Его обвинили в том, что он использовал часть своей собственности для того, чтобы позволять старым грязным ублюдкам трахать молодых девушек. Его поймали копы, но примерно через неделю у ублюдка случился сердечный приступ, и он умер. Городские власти быстро замяли обвинения, потому что это означало, что они могли заявить права собственности на его активы и продать их за небольшое состояние.

Я вспомнил об аресте, потому что я не так давно принял бразды правления от своего отца, и когда мы с Тео узнали, что происходило у нас под носом, мы оба захотели показать пример грязным ублюдкам, которые издевались над девушками.

С помощью некоторых полицейских досье мы нашли горстку мужчин и публично казнили их, это не только показало, что мы не потерпим насильников в моем городе, но и показало, насколько безжалостными были мы с Тео. Оставшиеся монстры бежали из города, и, по правде говоря, мы с Тео были настолько поглощены самоутверждением, что больше никогда не задумывались о сложившейся ситуации.

До сих пор так и было.

Я молил бога, чтобы Райли не была одной из его жертв. Если я узнаю, что она была, я, скорее всего, выкопаю тело Мейсона и убью его снова. В какой-то момент мне нужно было поговорить с ней об этом, но это могло подождать. Не похоже, что Мейсон смог бы причинить ей боль сейчас.

Электронное письмо только усугубило мое ухудшающееся настроение, если это вообще было возможно. Поэтому, когда Моника, одна из официанток, которых я трахал несколько раз, вскочила ко мне на колени, мне потребовались все мои усилия, чтобы не вытащить пистолет из-за пояса и не выстрелить ей в голову.

Моника была симпатичной девушкой с бледной кожей, платиновыми волосами и фигурой, за которую можно было умереть, но по сравнению с моей звездочкой она была ничем. Она всегда пользовалась ярко-красной помадой, которая обычно чертовски заводила меня, особенно когда ее сочные красные губы обхватывали мой член, и я трахал ее рот так сильно, что яркая помада размазывалась по ее щекам.

Она была готова на все, и я имею в видувсе. У меня было много хороших ночей с Моникой, может быть, она была тем, что мне было нужно сегодня вечером. Может быть, если бы я трахнул ее киску, я бы не был так чертовски зациклен на Райли.

— Мистер Вульф, я давно вас не видела, — сказала она хриплым

Я обнял ее, сжав обнаженное бедро. Она просияла в ответ, как будто я повесил для нее луну.

— Я был занят, — ответил я, поднимая руку выше по ее бедру, пока кончики моих пальцев не коснулись кружева ее стрингов.

— Вы слишком много работаете, мистер Вульф. Вам нужно расслабиться и позволить мне позаботиться о вас, — прошептала Моника мне на ухо, когда ее рука скользнула вверх по моему галстуку и начала ослаблять его. Ее пальцы потянули за узел, и в этот момент ее язык выскользнул изо рта и облизал губы.

Это абсолютно ни к черту не заводило меня. Мой член не шевелился, как это было бы до сих пор. Проходили недели, и я тащил Монику по коридору в свой кабинет и погружал свой член в ее прелестную киску. Или в ее задницу. Но теперь мне казалось, что я выполняю все движения, и мой член ни разу не дернулся из-за женщины, сидящей у меня на коленях.

Впервые с тех пор, как я узнал Монику, я посмотрел ей в глаза. Я имею в виду, действительно посмотрел, а не просто увидел ее. У нее были ярко-голубые глаза и расширенные зрачки. Она явно была по уши в дерьме, и хотя обычно мне было на это наплевать, это были не те глаза, в которые я хотел смотреть.

Как только ей удалось развязать мой галстук и расстегнуть две верхние пуговицы рубашки, она нежно провела пальцем по моей ключице. Прикосновение ее пальцев было таким, словно мою кожу пронзили тысячи иголок, и я поймал себя на том, что ненавижу ее прикосновения. Прежде чем я смог остановить себя, я схватил ее за руку, чтобы она не прикоснулась ко мне, и ее глаза расширились от удивления. Но затем она улыбнулась еще шире.

— О, так мы сегодня будем играть грубо? — она наклонилась и провела языком по моей щеке. — Мне нравится, когда вы груб.

Я отреагировал быстро, спихнув ее с колен и встав со своего места. Она поморщилась, приземлившись кучей на пол, ее сиськи почти вывалились из красного кружевного лифчика, в который они были засунуты.

— Что за хуйня? — усмехнулась, забыв, с кем, черт возьми, разговаривает. Я наклонился и схватил ее за руку, прежде чем рывком поднять на ноги. Она мгновенно испугалась, и это было правильно.

— Убирайся к чертовой матери от меня, — прошипел я и оттолкнул ее.

Она покачнулась на каблуках и выглядела так, словно собиралась что-то сказать, но вспомнила, что ценит свою работу и свою жизнь. Ее нижняя губа задрожала, но она быстро взяла себя в руки и потопала прочь, направляясь к двери в VIP-секцию и вниз, в главный зал клуба.

— Кай. Ты в порядке? — Майлз возник у меня за плечом, озабоченно нахмурив брови.

— Я в порядке. — провел рукой по рубашке и снял галстук, видя, что он уже развязан, и бросил его на стол. Оглядев клуб, люди уставились на меня, но в ту же секунду, как они встретились со мной взглядом, они вернулись к тому, чем занимались.

Люди никогда не видели, чтобы я терял хладнокровие. Но Райли,черт возьми,она проникла мне под кожу, и теперь я терял всякий контроль над своими эмоциями. Я откинулся на спинку стула и схватил водку, налил себе еще порцию и залпом выпил, прежде чем снова наполнить стакан.

Майлз прочистил горло, прежде чем сесть на стул напротив меня. Он выглядел взволнованным, что не было для него чем-то необычным.

Майлз был гением, он был моим экспертом во всех технических вопросах, но он также был обучен тому же уровню ведения боя, что и мы с Тео. Он был меньше меня или того, кем был Тео, но это не мешало ему быть таким же смертоносным в бою, на самом деле, у него было преимущество в том, что он был немного меньше, это означало, что он мог двигаться быстрее. Но даже при том, что он мог убить человека голыми руками, он всегда выглядел нервничающим.

— Что происходит, Кай? — осторожно спросил он.

У меня вертелось на кончике языка послать его к черту и не лезть не в свое дело, но, глядя на него через стол, казалось, что там сидит Тео.

Майлз был моим и Тео двоюродным братом, но они также были лучшими друзьями и родились с разницей всего в несколько недель. Отец Майлза был моим дядей, братом моего отца. Дядя Брайан работал на моего отца, хотя у них двоих не было хороших отношений, и Брайану не нравилось, что мой отец занял место моего деда после того, как тот был убит конкурирующей бандой.

Брайан был законченным ублюдком, издевался над Майлзом за то, что тот увлекался компьютерами и прочим дерьмовым дерьмом, он не оценил, что Майлз мог сделать с правильным набором. Но я наблюдал, как он расцветал на протяжении многих лет, наблюдал за развитием его навыков, и я всегда знал, что, когда я сменю своего отца, у него будет место рядом со мной.

Брайан встретил свою безвременную кончину, когда зашел слишком далеко, и Майлз всадил пулю в мозг старине Брайану. Я никогда не забуду выражение облегчения, которое было на лице Майлза, когда тело его отца упало на землю и его безжизненные глаза снова уставились на нас.

Но с тех пор, как Майлз потерял Тео, он едва улыбался. Они двое были хитрее воров, и он воспринял смерть Тео тяжелее, чем я. Он был так похож на Тео, не только внешне, но и по характеру, часто казалось, что Тео все еще рядом, и в плохие дни я изо всех сил старался избегать Майлза, потому что смотреть на него было чертовски тяжело.

Я вздохнул и провел рукой по лицу. — Райли, — сказал я, не нуждаясь больше ничего говорить.

Я рассказал своим парням о Райли только через пару дней после того, как впервые встретил ее. Хендрикс и Дэнни вывели меня из себя, назвав слабаком за то, что меня выпорола девчонка. Меньшего я от них и не ожидал. Но Майлз, он похлопал меня по спине и сказал, что мне давно пора с кем-нибудь познакомиться, и это было все, что он сказал по этому поводу. Даже когда я придумывал свой план, как заставить ее жить со мной, он хранил молчание.

— Что случилось? — спросил он, откидываясь на спинку стула и наливая себе мою водку.

Я рассказал обо всем, что произошло на складе, включая сделку, которую мы с ней заключили. Я не собирался рассказывать ему о том, что произошло в лифте, но как только слова полились рекой, я не смог их остановить.

Надо отдать должное Майлзу, он не произнес ни слова, пока я рассказывал свою историю, а когда я закончил, он налил себе еще порцию, но на этот раз пить не стал.

— Это был идиотский поступок в лифте, Кай, неудивительно, что она ответила, — наконец сказал Майлз. Я уставился на него. Мне не нужно было, чтобы он усугублял мое кислое настроение.

— Майлз, у меня нет проблем с тем, чтобы всадить пулю тебе в коленные чашечки, — я бросил на него убийственный взгляд. Я был смертельно серьезен, я любил его, как родного брата, но прямо сейчас он выводил меня из себя.

Мои слова вызвали у него смешок, и это показалось мне непривычным для моих ушей, Майлз по-настоящему не смеялся с тех пор, как умер Тео.

— Держи пока патрон в патроннике, Кай. Все, что я хочу сказать, это то, что ты, возможно, поступил неправильно, но еще не поздно это исправить. Она у тебя здесь, по крайней мере, на шесть месяцев, и каждый день будет на счету, — небрежно сказал он. Он взял свою рюмку и залпом выпил, снова скривившись при этом.

Я закатил глаза. Какого черта он настаивал на том, чтобы пить водку, если она ему чертовски не нравилась?

— Тогда какого хрена ты предлагаешь мне делать, Майлз? Да ладно, ты же меня знаешь. Я, блядь, не хожу на свидания, не дарю цветы и прочее дерьмо. Мне никогда не приходилось работать, чтобы затащить женщину в постель. Скажи мне, что, черт возьми, мне нужно сделать.

Гнев и фрустрация смешались воедино, чему не способствовало количество водки, которое сейчас плескалось в моем организме. Треснуть кого-нибудь кепкой по колену начинало все больше и больше казаться хорошей идеей. Если бы я не мог трахаться, чтобы выплеснуть из себя гнев, возможно, причинение боли кому-то помогло бы.

— Просто относись к ней с уважением, Кай, это было бы хорошей отправной точкой. Ты провел последнюю неделю, узнавая о ней все, что только можно, но она ничего не знает о тебе. Покажи ей, кто ты такой. Знаешь, несмотря на убийства, пытки и то, что ты властный ублюдок, ты порядочный парень.

Он ухмыльнулся мне, прекрасно зная, что мне бы не понравилось, если бы меня назвали ублюдком, но также зная, что я ничего не стану с этим делать.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, в его словах был смысл. Не в том, что я был порядочным парнем, блядь, нет, я был пиздой. Но насчет того, чтобы относиться к Райли с уважением и позволить ей узнать меня получше. Я никогда не позволял женщине узнавать меня получше, зачем им узнавать меня, если я хотел всего лишь быстрого секса. И уж точно я не уважал шлюх.

Но Райли была другой, и чтобы завоевать ее, мне нужно было показать ей, что она значит для меня больше.

Словно решив, что разговор окончен, Майлз резко встал, застав меня врасплох.

— Послушай, я сам не совсем прекрасный принц в общении с дамами, но я знаю, что они хотят, чтобы к ним относились с уважением, и они хотят, чтобы их слушали. Сделайте это для нее в качестве отправной точки, и я гарантирую, что она в мгновение ока начнет есть у вас с ладони.

С этими словами он хлопнул меня по спине и направился обратно к бильярдному столу, обняв за талию рыжеволосую официантку и оставив меня наедине с моими мыслями.

Глава 14

Райли

На второе утро подряд меня разбудил солнечный свет, льющийся в окна моей спальни. Несмотря на мое затруднительное положение, я не могла налюбоваться на открывшийся вид. Солнце, поднимающееся над городом во всех своих великолепных оранжевых, розовых и красных оттенках, было зрелищем, от которого я не устану.

Однако, на что я могла поворчать, так это на недостаток сна прошлой ночью, я почти не сомкнула глаз.

События последних 24 часов снова и снова прокручивались в моей голове, начиная с того момента, как Кай убил человека в переулке, и заканчивая поездкой в лифте, где Кай прижал меня к стене. Мне не следовало говорить этого о Тео, но в свою защиту могу сказать, что я была напугана, а мы все говорим и делаем глупости, когда нас загоняют в угол. Я боялась не того, что он причинит мне боль, а того, что он был прав.

Мои трусикибылинасквозь мокрыми, и всевозможные образы того, как он трахает меня, проносились в моей голове с той минуты, как я согласилась на его дурацкую сделку.

Я не хотела, чтобы Кай прикасался ко мне, потому что больше всего меня пугало то, что мне это может просто понравиться.

Мненикогдане следовало соглашаться на его сделку, Господь свидетель, Леандра не заслуживала жизни. Правда заключалась в том, что ямогласпокойно смотреть, как Кай вышибает себе мозги, и я, например, не пропустила бы пятно на мире, которым была Леандра. Я могла винить в этом только другой сбой в работе мозга и рта, который, казалось, часто происходил с этим придурком.

Хуже всего было то, что, как только Кай развязал Леандру и велел Хендриксу отвезти ее на окраину города, она заковыляла прочь, даже не поблагодарив, сказав мне "развлекайся", и навсегда исчезла из моей жизни. Я имею в виду, я не ожидала, что она действительно будет ходить за мной по пятам и слизывать дерьмо с моего ботинка за то, что я спасла ей жизнь, но сказать немного: «спасибо тебе за спасение моей жизни, Райли,» было бы несложно.

Я не думала, что мне когда-нибудь снова придется увидеть Леандру, Кай сказал ей сесть на первый автобус из Холлоуз-Бэй, и если она когда-нибудь вернется, он всадит ей пулю в лоб.

Она была свободна начать все сначала, в то время как я осталась расхлебывать ее гребаный бардак.

Я вытащила свою жалкую задницу из постели, потянулась и зевнула, направляясь в ванную, чтобы заняться делами. Проходя через гардеробную, я вспомнила, что полки и перекладины были до краев заполнены одеждой, обувью, сумочками, портмоне, солнцезащитными очками и бог знает чем еще, пока меня вчера

Я не сразу заметила, что кто-то побывал внутри и наполнил гардероб дизайнерской одеждой, мои мысли были полностью поглощены тем, что произошло в лифте. Только ближе к вечеру, когда мне наскучило лежать на кровати, уставившись в потолок, я еще раз обнюхала комнату и обнаружила, что некогда пустой шкаф больше не был пустым.

Мне не следовало удивляться, очевидно, Кай хотел бы, чтобы еголичный ассистентвыглядел соответственно, но, черт возьми, он перешел все границы. Серьезно, почему он решил, что мне нужно так много одежды? Я бы с радостью обошлась теми несколькими парами джинсов и топов, которые были у меня дома.

Следующие пару часов я потратила на то, чтобы просмотреть все товары, не смея думать о том, сколько они стоят. Через некоторое время я поймала себя на том, что чувствую себя подавленной, было совершенно очевидно, что Кай потратил смехотворную сумму денег на пополнение моего гардероба, когда на самом деле эти деньги можно было бы лучше потратить в другом месте.

Я знаю, это прозвучало немного неблагодарно, но, клянусь, на содержимое моего шкафа можно было бы построить новую школу для маленьких детей или центр реабилитации наркоманов в Ист-Бэй, а вместо этого оно пропадало даром в моем шкафу. Я бы никогда не чувствовала себя комфортно в такой одежде, она просто не подходила мне. Я решила поговорить с Каем и поблагодарить его за этот жест, но попросить его, пожалуйста, сходить в квартиру и забрать свою старую одежду, большое ему спасибо.

Мысль о моей старой квартире напомнила мне, что мне нужно попросить у него компьютерную консоль Энджел, и меня охватило ужасное чувство, страх перед тем, что, черт возьми, мне придется предложить Каю взамен, чтобы получить то, что я хочу. Я легла спать с грузом на и, честно говоря, теперь, когда наступил новый день, чувствовала себя ненамного лучше.

Я только что закончила в ванной, когда кто-то легонько постучал в дверь. Быстро схватив новый халат, висевший в шкафу, и завернувшись в него, я взмолилась, чтобы в дверях оказался не Кай, я еще не была готова встретиться с ним лицом к лицу. Я тихо попросила посетителя войти и испытала огромное облегчение, когда вошла Жаклин, держа в руках поднос, полный вкусностей. Вчера вечером она пыталась уговорить меня что-нибудь съесть, но я не была голодна, а сейчас умирала с голоду.

— Доброе утро, мисс Беннетт, — мягко сказала Жаклин, ставя поднос на мой комод. Она избегала моего взгляда, вместо этого предпочитая смотреть в пол, что заставляло меня чувствовать себя очень неуютно.

Я все равно поблагодарила ее и, пройдя через комнату, обнаружила у себя на тарелке блинчики, политые кленовым сиропом, запах ударил мне в нос, и у меня мгновенно потекли слюнки. Они выглядели и пахли так вкусно, что я не стала ждать ни секунды, прежде чем заправить их. Я остановилась, только когда посмотрела на Жаклин, заправляющую мою постель. Я в ужасе уронила нож и вилку и уставилась на нее, пока она деловито перетряхивала покрывала на моей кровати.

— Что ты делаешь? — спросила я и тут же почувствовала себя глупо. Да, было очевидно, что она заправляла мою постель. — Я имею в виду, я могу сделать это сама.

— В этом нет необходимости, мисс Беннетт, я здесь именно для этого, — ответила она и продолжила свою работу.

Я открыла рот, чтобы возразить, но остановила себя. Не было смысла спорить с ней, она, без сомнения, действовала по приказу. Меня бесило, что Кай считал меня неспособной выполнять простую работу по дому, и я ненавидела, когда за мной убирала горничная. Я снова уставилась на свои блинчики, но внезапно они показались мне не такими аппетитными, и я больше не была так голодна. Я вздохнула и отодвинула тарелку.

— Мистер Вульф хотел, чтобы вы знали, что у него сегодня есть кое-какие дела. Он сказал, что вы вольна бродить по пентхаусу, как пожелаете, но ваша сестра начнет заниматься со своим новым репетитором, и он бы предпочел, чтобы вы не мешали, — сказала Жаклин, закончив заправлять мне простыни.

Надо отдать должное, кровать действительно выглядела намного опрятнее, чем я бы ее застелила.

Гнев, который я испытывала вчера, дремал у меня под кожей, но при напоминании о глупой сделке, которую я заключила, и приказе Кая о том, что я смогу видеться с Энджел только тогда, когда он сочтет, что я могу, он внезапно пробудился к жизни снова.

Я выругалась себе под нос, достаточно тихо, чтобы Жаклин не услышала, и уставилась на брошенные блинчики так, словно они лично меня оскорбили. Я ненавидела каждую деталь в этом дурацком соглашении. Я попыталась вспомнить общую картину, жизнь, которая была бы у Энджел, если бы я смогла просто пережить следующие сто восемьдесят один день.

Безусловно, это было самое сложное, с чем я когда-либо сталкивалась за свой двадцать один год на земле.

Как только кровать была застелена, Жаклин спросила, не нужно ли мне чего-нибудь. Помимо моей сестры и желания убраться отсюда к чертовой матери, я поблагодарила ее, но сказала, что со мной все в порядке, и она поспешила сделать бог знает что.

Следующие пару часов я провела, неторопливо принимая душ, после чего легла на кровать, чтобы обсохнуть. Я так привыкла суетиться и работать по расписанию в школе и на работе Энджел, что было приятно просто лечь и ничего не делать, просто позволить своему телу расслабиться. Но через некоторое время навалилась скука.

Дотащившись до гардероба, я еще раз просмотрела всю одежду, которую купил мне Кай, но, чувствуя себя несколько бунтарской, решила надеть леггинсы и свитер, которые были на мне, когда Кай привел меня сюда. Его постирали в какой-то момент, пока мы разбирались с ситуацией с пожаром, и вернули обратно мне. Ну и что, что он был старым и потертым, это была единственная вещь, которая здесь у меня была.

Казалось нереальным, что прошло всего чуть больше 24 часов с момента встречи с Каем в переулке, но произошло так много событий, что казалось, будто прошли недели, а не просто день.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы набраться смелости и попробовать открыть дверь, я не очень поверила Жаклин, когда она сказала, что Кай дал мне свободу передвижения. Из того, что я знала о Кае, он был самоконтролирующим засранцем, поэтому я не совсем верила, что он позволит мне исследовать все самостоятельно.

Приложив большой палец к сканеру, как это делал Кай, я

Квартира была огромной, и я не была до конца уверена, что иду правильным путем. Я также была почти уверена, что даже если я найду комнату Энджел, я никогда туда не попаду. Но непреодолимая потребность увидеть ее направляла меня, и это было все, о чем я могла думать.

Я должна была признать, что квартира впечатляла, и теперь, когда я осматривалась, не перекидываясь через плечо, я могла по-настоящему оценить обстановку. Было ясно, что Кай потратил целое состояние на свой дворец в небе. Все это место, казалось, тянулось целую вечность. Интерьер был лаконичным, с белыми стенами и черным блестящим мраморным полом, но именно аксессуары придавали всему заведению индивидуальность.

Каждый из коридоров был увешан впечатляющими произведениями искусства, странная современная мебель, беспорядочно расставленная, была гладкой и сияла под прожекторами, и, казалось, нигде не было ни пылинки. Все было на своем месте, аккуратно и организованно, как и он сам, и я с уверенностью знала, что Кай приложил бы руку к каждому дюйму дизайна этого места.

Контролирующий себя ублюдок.

В конце концов, я добралась до комнаты, которая, я была уверена, принадлежала Энджел, и нервные бабочки ожили в моем животе. Не обязательно при мысли о встрече с моей сестрой, но больше от предвкушения того, что могло бы произойти, если бы Кай застукал меня за попыткой проникнуть в ее комнату, хотя он специально сказал, что я не могу ее видеть. Тем не менее, я была так близка и еще не была готова позволить Каю полностью властвовать надо мной.

Я протянула большой палец к сканеру, почти касаясь его, когда глубокий рокочущий голос напугал меня до полусмерти.

— На твоем месте я бы этого не делал.

Уставившись на огромную фигуру мужчины, прислонившегося к стене, я поняла, что это был один из тех, кто был в гараже, когда меня доставали из багажника машины.

И он был страшным ублюдком.

У него была обритая голова, он был покрыт татуировками, а сбоку на лице красовался зловещего вида шрам. Откуда, черт возьми, он появился, я понятия не имела, по нему нельзя было скучать.

— Ты напугал меня до чертиков, — сказала я, прижимая руку к груди, где мое сердце бешено колотилось о грудную клетку, и выглядя виноватой из-за того, что меня поймали на месте преступления.

Гигант усмехнулся на мой счет, а затем удивил меня, протянув руку для рукопожатия.

— Меня зовут Дэнни. И я рад наконец познакомиться с тобой, Райли, — сказал он, по-видимому, искренне.

Несмотря на здравый смысл, я поймала себя на том, что протягиваю руку и беру его огромную ладонь, которая обхватывает мою крошечную. Он крепко, но нежно пожал меня, но у меня было ощущение, что если бы он захотел раздробить каждую косточку в моей руке, то смог бы это сделать без каких-либо проблем. Я быстро отдернула руку, прежде чем у него появилась такая возможность.

— Кай сказал, что ты, вероятно, попытаешься увидеться со своей сестрой. Он хорошо тебя знает, — сказал Дэнни, все еще посмеиваясь.

— Он знает меня всего день, он не может знать меня настолько хорошо, — огрызнулась я в ответ, раздраженная тем, что Кай действительно знал, что первое место, куда я пойду, — это комната Энджел. Великан нахмурился в ответ, а затем вздохнул.

— Пойдем, твоя сестра только что познакомилась со своим новым наставником, так что лучше не мешай им.

Он повернулся и кивнул головой, показывая мне следовать за ним.

Я бросила последний взгляд на закрытую дверь, но почувствовала себя немного лучше, зная, что, по крайней мере, знаю, где находится комната Энджел, если мне когда-нибудь понадобится быстро сбежать.

— Куда мы идем? — осторожно спросила я, обращаясь к затылку Дэнни, где было еще больше татуировок. Он уже начал уходить, но остановился и снова повернулся ко мне лицом.

— Я собираюсь показать тебе окрестности, если только ты не хочешь не знать, где будешь жить следующие шесть месяцев?

Он пожал плечами, как бы говоря, что его это в любом случае не беспокоит.

Я размышляла всего десять секунд, а затем пришла к выводу, что да, я действительно хотела знать, где я живу. В конце концов, знание — это сила, и я хотела получить как можно больше знаний, когда дело доходило до обращения с Каем Вулфом.

Я ошибалась насчет квартиры. Это было не просто потрясающе, это былочертовски впечатляюще.

Дэнни показал мне три этажа, которые Кай превратил в дом. Место было за гранью безумия. Там была терраса на крыше с садом и бассейном, у которого была убирающаяся крыша на случай дождя, там было семь спален, пять ванных комнат, кинозал, бильярдная, библиотека, винный погреб, хотя технически это и не подвал, и ультрасовременный тренажерный зал, в который мы не заходили, но Дэнни сказал, что я могу пользоваться им в любое удобное для меня время, и он с радостью покажет мне, как пользоваться оборудованием. Он рассмеялся, когда я сказала ему, что не спешу тащить свою задницу в спортзал.

Я узнала, что Каю принадлежал весь многоквартирный дом и что у Дэнни, Хендрикса и Майлза были свои квартиры в этом квартале, как и у горничных, которые поддерживали безупречную чистоту в квартире Кая, и шеф-повара, который готовил для Кая все блюда.

Дэнни, Хендрикс и Майлз были единственными, кто мог приходить и уходить, когда им заблагорассудится. О, и Жаклин тоже. Очевидно, она работала в семье Вулф с юных лет и отвечала за весь остальной персонал. Когда горничные и повар заступили на дежурство, Жаклин должна была впустить их в квартиру.

Я до сих пор толком не познакомилась с Майлзом, если не считать встречи с ним в гараже, и я предположила, что то же самое можно сказать и о Хендриксе, то, что его несли на плече, вряд ли можно было назвать знакомством.

Я заметила, что Дэнни так и не показал мне, в какой комнате спал Кай, и по какой-то причине это продолжало всплывать у меня в голове, но я была слишком напугана, чтобы спросить, в конце концов, я не хотела создавать неверное впечатление. Не то чтобы мненужно былознать, где он спит, поскольку я не собиралась когда-либо заходить в его комнату.

Это место не было похоже ни на

Я фыркнула, когда Дэнни сказал мне об этом, думая, что это чертовски грубо, что Кай не разговаривает со своим собственным домашним персоналом, но Дэнни пожал плечами и сказал, что так было с отцом и дедушкой Кая, и что персонал не так уж сильно возражал, учитывая, сколько им платил Кай.

Это место перестало казаться таким уж лабиринтом, как только я начала узнавать, какой коридор куда ведет. Как только Дэнни показал мне все три этажа, он повел меня по коридору, который, как я теперь знала, вел на кухню. Он рассказывал мне, что проработал на семью Вулф около двадцати лет и что его роль заключалась в том, чтобы охранять закон. Я могла понять почему: он был не только огромным, но и в нем было что-то такое, что кричало о том, что он чертовски опасный человек.

Тем не менее, чем дольше я проводила с ним, я пришла к мысли, что, возможно, он был нетакимплохим, с ним я не чувствовала ничего, кроме радушия, поскольку он устроил мне экскурсию, и, осмелюсь сказать, я даже чувствовала себя с ним в безопасности.

Когда я последовала за великаном на кухню, я не смогла сдержать маленького "о", когда поняла, что за столом кто-то сидит. Мужчина пялился на айпад, который лежал перед ним, но когда он обнаружил, что больше не один, его глаза нашли мои, прежде чем прошлись по моему телу, не жутким образом, скорее, как будто он оценивал меня, и впервые я почувствовала себя чертовски глупо из-за того, что надела свою дерьмовую одежду.

— Райли, этого мудака зовут Майлз. Мудак, это Райли, — сказал Дэнни в качестве представления. Я признаю, что новое прозвище Дэнни для меня вызвало во мне волну тепла, которую я хотела проигнорировать, но не мог.

Это заставляло меня чувствовать, что я принадлежу этому месту.

Черт возьми.

— Приятно познакомиться, Райли. Этот придурок за тобой присматривал? — Возразил Майлз с легким подобием улыбки на губах.

В Майлзе было что-то особенное по сравнению с остальными. Начнем с того, что он был не таким широкоплечим, и хотя между его чертами лица и чертами Кая было некоторое сходство, в Майлзе чувствовалась нервозность, как будто он не мог полностью выдержать мой взгляд.

Его каштановые волосы были длиннее остальных, которые сейчас были собраны сзади в маленький конский хвост. Он тоже был одет небрежно, с того места, где он сидел на острове, я могла видеть, что на нем была футболка, в то время как Дэнни был в рубашке, галстуке и брюках, несмотря на то, что находился дома. Или, ну, ты знаешь, дома в Кая.

— Конечно, я заботился о ней, она наша самая важная гостья, — пошутил Дэнни, или, по крайней мере, я надеялась, что он шутил.

Он открыл холодильник, достал банку лимонада и банку кока-колы и предложил мне то и другое. Я поблагодарила его, взяла лимонад и быстро открыла его. У меня пересохло во рту.

— Рад это слышать, босс оторвет тебе яйца, если ты будешь относиться к ней как-то иначе, — ответил Майлз, а затем снова переключил свое внимание на экран, к счастью, не заметив румянца, залившего мои щеки от того, как они говорили обо мне.

Дэнни выдвинул табурет на противоположной стороне островка и указал мне сесть, что я и сделала, прежде чем он выдвинул свой собственный табурет и сел рядом со мной.

— Как дела? — Спросил Дэнни. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что он спрашивает Майлза.

Майлз постучал по айпаду, прежде чем ответить, не отрывая глаз от экрана. — Отлично. Встреча с Эрни проходит хорошо, я думаю, он будет хорошим помощником. Смотри.

Майлз повернул айпад, чтобы показать экран Дэнни, и любопытство взяло верх надо мной, поэтому я заглянула через него.

На экране была видеозапись группы мужчин, сидящих за столом и явно увлеченных беседой. Мой взгляд сразу же привлек Кай, который сидел во главе стола, выглядя невероятно сильным, не говоря уже об опасности, с двумя пистолетами, пристегнутыми к кобуре, которую он носил на теле. Я заерзала на стуле и отвела взгляд, когда бабочки затрепетали у меня в животе при виде человека, которого я должна была ненавидеть.

Дэнни и Майлз заговорили об Эрни и каком-то человеке по имени Конрой. Я понятия не имела, о чем они говорили, и, честно говоря, не была уверена, что хочу это знать. Это звучало не совсем законно. Вместо этого я оглядела кухню.

Даже эта комната была великолепна, с ее гладкими мраморными поверхностями, блестящими серебряными приборами и впечатляющим видом на город. Я потягивала содовую, пока они разговаривали.

Когда двое мужчин замолчали, я отважилась задать вопрос, который вертелся у меня в голове, пока я наблюдала, как Майлз отстукивает по экрану.

— Итак, Кай — босс, ты — исполнитель, — я указала на Дэнни. — Что ты делаешь в этой маленькой групповухе? — Обратилась я к Майлзу, в то время как Дэнни издал смешок.

— Я технический специалист, — небрежно ответил Майлз, как будто это было очевидно. Я предположила, что это должно было быть основано на том, как он отказывался выпускать планшет из рук.

— Что именно это влечет за собой?

— Это значит, что я — мозг организации, — сказал Майлз, самодовольная ухмылка украсила его лицо.

— Смотри, чтобы Кай этого не услышал, придурок, — вмешался Дэнни и отвесил Майлзу по затылку одной из своих огромных рук, это была шутливая пощечина, которая заставила меня рассмеяться.

— Да, да. Кай знает, что без меня он не справился бы и с половиной своего дерьма. — Майлз продолжал стучать по экрану, как будто все, что он делал, было намного важнее этого разговора.

— Честно говоря, в его словах есть смысл, — сказал Дэнни, поворачиваясь ко мне. — В мире нет базы данных, которую Майлз не мог бы взломать, или телефонного разговора, который он не мог бы перехватить.

У меня отвисла челюсть, и я с благоговением уставилась на мужчину,

Это было довольно впечатляюще. Страшно, да. Но определенно впечатляет. Я буквально ничего не знала о технологиях, у меня был обычный телефон, который позволял мне отправлять сообщения Энджел. Он бы звонил, если бы мне было кому звонить, но это было все, что он мог сделать. Конечно, я все слышала о социальных сетях, девушки на работе всегда хвастались, сколько у них подписчиков вInstagramили сколько лайков они получили на посте вFacebook, но для меня это ничего не значило, так что у меня действительно не было опыта работы с компьютерами.

— Вау. — это было все, что я могла сказать, пока мой мозг перебирал сотни различных правительственных баз данных, которые Майлз якобы мог взломать. В конце концов, я решила, что Дэнни хвастается и Майлз никак не мог на самом деле взломать все базы данных. — А как же тогда Хендрикс, чем он занимается?

— Он отвечает за логистику. Ты знаешь, заключать сделки, находить новых импортеров, следить за тем, чтобы люди платили. А если они этого не делают, он дает мне их имена, и я разбираюсь с ними, — объяснил Дэнни, когда Майлз тяжело вздохнул.

Тут Дэнни уставился на него, и между ними произошел молчаливый обмен репликами. Мой взгляд метнулся между ними двумя, прежде чем Майлз отвел взгляд и вернулся к своему экрану. Я вопросительно подняла бровь, глядя на Дэнни.

— Майлз нервничает из-за того, что посторонние знают о наших делах, но теперь ты часть нас, Райли, — сказал Дэнни с подмигиванием и юмором в голосе.

Я хотела возразить и сказать им, что я не была частью их и никогда не буду, но когда я открыла рот, слова просто не сорвались с губ. Я никогда не была частью чего-либо, и хотя я не хотела быть частью преступной организации, у меня не хватило духу разрушить ощущение того, каково это — слышать, как кто-то говорит, что я принадлежу к ней.

Считай меня облажавшейся, но так оно и есть.

Я закрыла рот и решила проигнорировать комментарий Дэнни.

— А как же Тео, чем он занимался раньше... - при упоминании имени Тео Майлз и Дэнни оба кинжально уставились на меня, обрывая мои слова. Тишина наполнила комнату, и я нервно сглотнула, понимая, что явно сказала что-то не то.

— Прошу меня извинить, — резко сказал Майлз, прежде чем практически вскочить со стула, схватить свой планшет сбоку и вылететь из кухни, как будто у него горит задница.

— Мне... жаль. Я не хотела никого расстраивать, — тихо сказала я сидящей за столом, не в силах встретиться взглядом с Дэнни. Черт бы побрал меня и мое любопытство.

— Не беспокойся об этом. Майлз, ему трудно говорить о Тео. Они были двоюродными братьями, но они были ближе, чем братья, все делали вместе. Когда Тео умер, он тяжело это воспринял. — Тон Дэнни был нежным, как будто уговаривал спуститься кого-то, кто стоял на выступе и собирался прыгнуть.

Из его слов следовало, что Майлз был двоюродным братом Тео, а это означало, что он был и кузеном Кая.

— О, — ответила я, все еще избегая его взгляда.

— Особенность Майлза в том, что он не скрывает своих чувств. Он никогда не умел хорошо скрывать свои эмоции, поэтому кажется, что ему больно больше, чем кому-либо другому, включая Кая. Правда в том, что потеря Тео чуть не убила Кая, он просто не показывает этого так сильно. Он знает, что наша жизнь может закончиться тем, что любой из нас получит пулю в лоб, мы просто никогда не думали, что это будет Тео.

В голосе Дэнни слышался оттенок эмоций, и я вспомнила, как отреагировал Кай в машине, когда рассказал мне о смерти Тео, он так разозлился, что это напугало меня. Было очевидно, что потеря Тео повлияла на них всех по-разному.

Узнав все это о Тео, я почувствовала себя еще хуже из-за того, что наговорила Каю, и тихий голосок в глубине моей головы продолжал твердить, что мне нужно извиниться. Но упрямая часть меня, та часть, к которой я привыкла прислушиваться, сказала:"К черту Кая Вулфа".

Я не знала, что ответить Дэнни, поэтому сочувственно улыбнулась ему и промолчала.

— Последние несколько месяцев Кай был так поглощен поисками убийцы Тео, что я думал, мы потеряем его в процессе. Но за последнюю неделю в нем произошли перемены, Райли. С тех пор как он встретил тебя, у него началась новая жизнь, ему было на чем сосредоточиться.

— Не надо, Дэнни. — подняла руку и постаралась, чтобы мой голос звучал твердо. — Пожалуйста, не вешай это на меня. Кай — не кто иной, как властный, эгоцентричный засранец, которого не волнует ничего, кроме получения того, чего он хочет.

— Это неправда, Райли. Да, он может быть властным и эгоцентричным, но его волнует нечто большее, чем просто поступать по-своему. Он глубоко заботится о своей семье, он сделает все, чтобы они были в безопасности. И он сделал бы то же самое для тебя, — мягко ответил Дэнни.

Я открыла рот, чтобы опровергнуть все, что он сказал, но на этот раз он поднял руку, останавливая меня.

— Просто дай ему шанс, и ты увидишь, что он не такой монстр, каким ты его считаешь. Он носит свою браваду, как доспеховый щит, но под ней скрывается испуганный человек, который уже потерял единственного человека, которого любил больше всего на свете. Иногда он не знает, как справиться со своими чувствами, и да, он ведет себя так из-за этого. Но, в конце концов, он просто хочет убедиться, что те, кого он любит, в безопасности.

Хм.

Что, черт возьми, я могла сказать в ответ на это?

Дэнни поставил меня в тупик, он был только весельчаком все время, пока показывал мне окрестности, но теперь, сидя здесь и рассказывая о своем боссе, в нем не было ни шуток, ни безобидных оскорблений, только холодная, грубая правда.

И разве это не привело меня в замешательство?

В комнате снова воцарилась тишина, пока мы с Дэнни смотрели друг на друга.

После нескольких неловких ударов Дэнни поднялся со стула. — Я лучше вернусь к этому, у меня есть работа, которую нужно делать, если я не хочу, чтобы меня уволили.

Я кивнула головой в знак приветствия, но все, что я могла сделать, это смотреть в ответ, пока его слова эхом отдавались в моей голове.

— Приятного тебе отдыха, Райли. Было приятно познакомиться с тобой. — с этими словами Дэнни сделал несколько больших шагов из

Мне потребовалось еще несколько минут, чтобы собраться с силами и вернуться в свою комнату, где я провела остаток дня, обдумывая слова Дэнни.

Был ли Кай действительно тем монстром, в которого я привыкла верить? Или он просто жил жизнью, частью которой у него не было выбора, и делал все необходимое, чтобы выжить и защитить своих близких?

Черт возьми, я знала, что значит делать трудный выбор, чтобы заботиться о ком-то, кого я люблю. Может быть, в конце концов, мы с Каем были не так уж и непохожи, и разве это не пугало меня до смерти?

Вопросы продолжали крутиться у меня в голове, пока за окном моей спальни опускалась ночь. В конце концов я заснула, но это был какой угодно сон, только не мирный.

Вместо этого в моих снах меня преследовал безликий мужчина с темными глазами с золотыми искорками.

Глава 15

Райли

Я проснулась на следующий день, чувствуя себя немного по-другому.

Шанс.

Слова Дэнни преследовали меня всю ночь, но я не могла не откликнуться на них, и это привело меня к принятию решения.

Чтобы дать Каю шанс.

В конце концов, я согласилась на сделку, чтобы прожить с Каем шесть месяцев, и разве не было бы намного проще, если бы мы с Каем были на одной волне?

Не поймите меня неправильно, я все еще считала Кая властным ублюдком, и да, я все еще была очень зла из-за его требования провести со мной ночь, но я не могла не чувствовать себя немного по-другому по отношению к нему.

Ради всего святого, этот человек потерял своего брата, может быть, он просто мыслил не как рациональный человек. Я не совсем разумно мыслила, когда решила сбежать с Энджел после смерти нашей мамы.

Я проигнорировала ту часть своего мозга, которая напоминала мне обо всех слухах, которые я слышала о семье Вулф на протяжении многих лет. Слухи не принесли бы мне никакой пользы, конечно, мне было бы лучше послушать кого-то, кто знал Кая лично, а не сплетни, которые я услышала бы на улице, верно?

Кроме того, разве Дэнни не сказал, что Кай захочет защитить меня, обеспечить мою безопасность? Он уже доказал это, когда сломал шею моему потенциальному нападавшему в переулке, о чем мне следовало беспокоиться. Но правда была в том, что меня на самом деле не волновало, что Кай убил его, и если бы он не был рядом, чтобы помешать этому случиться, без тени сомнения, меня бы изнасиловали и, вероятно, оставили умирать.

Несмотря на то, что Кай был действительно ужасающим человеком, что-то в глубине моего живота говорило, что он не хотел бы причинить мне боль. То, как он иногда смотрел на меня, заставляло меня думать, что, возможно,только возможно, он искренне заботился обо мне.

Это был спасательный круг, за который я решила уцепиться, и я надеялась и молилась, чтобы оказалась права.

Только время покажет.

Утро началось так же, как и накануне. Жаклин вошла в мою комнату с подносом вкусностей, на этот раз гранолы, меда, йогурта и стакана апельсинового сока. Накануне вечером я отказалась от ужина, слишком поглощенная своими мыслями, чтобы есть, поэтому сегодня утром я была смертельно голодна.

Жаклин поставила поднос с моей стороны, и, как и вчера, как только я начала есть, она занялась заправкой моей постели. Я все еще была недовольна этим, но разве жизнь не состоит в том, чтобы выбирать свои битвы? И эта битва казалась бессмысленной.

Заправив постель, Жаклин повернулась ко мне лицом, но не отрывала глаз от пола, но, по крайней мере, сегодня утром я поняла почему.

— Мистер Вульф просил, чтобы вы были одеты и готовы к отъезду через час.

Ее голос был мягким, едва слышным из-за хруста моей мюсли. Я кивнула в знак согласия, и с этими словами она ушла.

Меня охватила нервозность, но я не была уверена, было ли это из-за незнания того, что планировал Кай, или из-за предвкушения увидеть его снова. В любом случае, приняв решение дать ему шанс, я доела свой завтрак и начала собираться.

Ровно в этот час я была одета в самую повседневную одежду, какую только смогла найти в шкафу. Мне потребовалось некоторое время, чтобы перебрать безумное количество одежды, купленной Каем, в конце концов остановившись на черных джинсах в обтяжку, простой белой жилетке и черной кожаной куртке, которая, я должна была признать, была чертовски хороша и сидела на мне как мечта.

Однако поблизости не было ни одной пары туфель на плоской подошве, и хотя я носила туфли на высоком каблуке, когда танцевала, я никогда не надевала их за пределами клуба «Грех», и я не собиралась начинать сейчас, высокие каблуки причиняют боль.

Я зашнуровала свои старые кроссовки, наплевав, что они начали разваливаться и не соответствуют качеству моего нового наряда. Я уверена, что Каю было бы что сказать по этому поводу, но дело в том, что на мне былакое-что изкупленной им одежды, так что он, возможно, и не возражал.

Кроме того, свиньи могут летать.

Как только я закончила завязывать шнурок, дверной замок щелкнул, давая мне знать, что кто-то входит, даже не потрудившись постучать. Чертовски хорошо, что я была одета, а не стояла с голой задницей.

Дверь открылась, и вошел Хендрикс, который вошел в комнату так, словно это место принадлежало ему. Мне ни капельки не нравился этот человек, в нем было что-тонето. На самом деле, я думаю, что, возможно, ненавидела его больше, чем Кая, а это о многом говорило.

Ухмылка прочно закрепилась на его лице, но, увидев меня одетой и готовой к выходу, он быстро стер ее.

— Хорошо, ты готова, — сказал он, обводя своими пронзительными голубыми глазами вверх и вниз по моему телу, задерживаясь на моей грудислишкомдолго, и вызывая у меня то же жуткое чувство, которое я испытала, когда впервые встретила его.

Я хотела сказать,"И тебе доброго утра, придурок",но вместо этого мило улыбнулась и промолчала.

Хендрикс был симпатичным мужчиной, но он был одним из тех придурков, которые знали это. Сегодня он зачесал свои грязные светлые волосы набок и был чисто выбрит, демонстрируя острый подбородок. На нем был костюм, почти такой же, как у Кая всегда, но Хендрикс выглядел в нем более непринужденно, он

— Ладно. Тогда пошли, — проворчал он, прищурившись от моей фальшивой улыбки.

Повернувшись, чтобы выйти из своей комнаты, я последовала за ним, как собачонка, благодарная Дэнни, что нашел время показать мне окрестности, иначе я могла бы довольно легко заблудиться, учитывая, как быстро шел этот засранец.

Мое сердце бешено колотилось, когда мы проходили мимо комнаты Энджел, я так отчаянно хотела увидеть ее. Но у меня не было времени зацикливаться на этом вопросе, Хендрикс продолжал топать по коридору, явно наплевав на мое внутреннее смятение.

В конце концов мы добрались до фойе, где двери лифта стояли открытыми и ждали, но, к моему удивлению, Кая нигде не было видно.

— Где Кай? — спросила я, останавливаясь в фойе.

Хендрикс подошел к лифту и сделал шаг внутрь, прежде чем развернуться ко мне лицом.

— Он занят. Сегодня ты со мной, — ответил он с презрением в голосе, хотя его глаза еще раз прошлись по моему телу.

Да, значит, этого не произойдет.

— Я никуда с тобой не пойду. — я скрестила руки на груди, почти как способ защититься от Хендрикса и его блуждающих глаз.

Я не знаю, что в нем такого было, но что-то вызывало у меня жуткий трепет, и единственный способ куда-нибудь пойти с ним — это если бы он перекинул меня через плечо и понес.

Снова.

Этот засранец ухмыльнулся и тоже скрестил руки на груди, копируя мое изображение.

— Слишком плохо для тебя, милая, выполнять приказ босса. Ты либо добровольно идешь со мной, либо возвращаешься в багажнике машины. Выбор за тобой.

К черту мою жизнь.

— Я хочу увидеть Кая, — сказала я, надеясь, что это не звучит как капризный ребенок, но также надеясь, что Кай сжалится надо мной и не заставит идти с этим громилой.

Хендрикс опустил руки и подошел ко мне, прищурив глаза. Несмотря на то, что я чуть не наложила в штаны, я стояла на своем и отказывалась поддаваться его запугиванию.

— Я же сказал тебе, босс занят. Он не захочет, чтобы его беспокоили.

Он остановился всего в нескольких дюймах от меня, его грудь почти касалась моих скрещенных рук, но я все еще отказывалась отступать.

— И я сказала, что хочу его увидеть.

Мы с минуту пристально смотрели друг на друга, напряженно глядя друг другу в глаза, и ни один из нас не отступал.

В чем, черт возьми, заключалась его проблема?

Хендрикс внезапно злобно ухмыльнулся, затем небрежно пожал плечами. — Твои похороны, — усмехнулся он, прежде чем двинуться обратно тем путем, которым мы пришли.

Я последовала за ним через квартиру и поднялась по лестнице на этаж, где находился кабинет Кая. Я предполагала, что мы направляемся именно туда, но Хендрикс прошел прямо мимо него к двери в конце коридора.

Вчера во время гранд-тура я не была в этом зале, но знала, что именно там находится тренажерный зал. Громкие удары отдавались эхом от того, что происходило за дверью, и моя уверенность в том, что я потребую встречи с Каем, начала исчезать. Может быть, мне следовало просто пойти с Хендриксом и не поднимать шума.

Когда мы подошли к закрытой двери, Хендрикс остановился и повернулся ко мне лицом.

— Ты уверена, что хочешь его побеспокоить? — его это позабавило, и как бы сильно я ни сомневалась в том, что стоит беспокоить Кая, когда он занят, я не хотела доставлять Хендриксу удовольствие отступать.

Приподняв бровь при виде стоящего передо мной шута, я подождала, пока он откроет дверь. Он покачал головой, прежде чем ткнуть пальцем в сканер, который был прикреплен рядом с дверью комнаты, в которой неизбежно находился Кай.

— После тебя, — самодовольно сказал он, открывая дверь. Подавив страх, я вошла внутрь.

Неудивительно, что комната была огромной и вмещала практически все, что только можно было вообразить. Одна сторона комнаты была заставлена тренажерами: беговыми дорожками, велосипедами, кросс-трейнерами, гребными тренажерами и некоторыми другими, которых я не знала. Все они были выстроены так, чтобы смотреть в огромные окна, позволяя пользователю любоваться видом на город во время тренировки.

На другой стороне комнаты стояли разнообразные гири, тренажеры и скамейки. А в дальнем конце комнаты находился боксерский ринг, и на этом ринге Кай Вулф выбивал дерьмо из боксерской груши.

Звуки, которые я слышала снаружи, становились очевидными каждый раз, когда Кай ударял своими мощными кулаками по мешку, они были вызваны глухими ударами, за которыми следовало громкое ворчание, эхом разносившееся по комнате.

Это было захватывающее зрелище.

— Срань господня, — прошептала я, когда мои глаза остановились на Кае, а в горле пересохло.

Он стоял ко мне спиной, единственное, что на нем было надето, — это обтягивающие черные шорты. У меня отвисла челюсть при виде мужчины, колотящего по груше, и я не могла оторвать от него глаз.

От негозахватывало дух.

Его широкие плечи былиогромными,а мышцы на шее, плечах и спине были твердыми и очерченными настолько, что, клянусь, я могла видеть каждую из них с того места, где я стояла, на другой стороне комнаты. Каждый раз, когда он наносил удар, его впечатляющие мышцы перекатывались по всему телу.

Он стоял, поставив одну ногу перед другой, слегка пригнувшись, чтобы ударить по груше с максимальной силой, на какую был способен, и, учитывая, как она раскачивалась, я предположила, что он бил по ней с некоторой силой. Его ноги были похожи на твердые стволы деревьев, и только сейчас я по-настоящему оценила, насколько опасен был Кай.

Но что привлекло мое внимание больше, чем его четко очерченное тело, так это огромная татуировка у него на спине. Татуировка черного волка начиналась на кончиках плеч Кая и покрывала всю его спину, вплоть до узкой талии. Это были голова, грудь и передние лапы рычащего волка, которые были созданы для создания эффекта, будто он вырвался прямо из тела Кая.

Вся татуировка была составлена из различных оттенков черного и серого, и единственным цветом были пронзительные изумрудно-зеленые глаза волка, отчего казалось, что волк наблюдает за вами, где бы вы ни стояли.

Я никогда не видела ничего подобного, это было просто потрясающе.

Хендрикс захлопнул за нами дверь, заставив меня выпрыгнуть из своей чертовой кожи. Кай развернулся на пятках лицом к нам, и, боже, он выгляделчертовски взбешеннымиз-за того, что его прервали.

Теперь он был лицом ко мне, его обнаженная грудь была выставлена напоказ во всей своей красе, и, черт возьми, он был впечатляющим. Я

Пока мои глаза блуждали по его крепкому телу, я задавалась вопросом, на что было бы похоже пробежаться по нему руками или даже языком …

— Босс, извините, что прерываю, но Райли хотела с вами поговорить, — сказал Хендрикс, вырывая меня из моих неуместных мыслей и бросая прямо под автобус. В голосе этого ублюдка все еще слышался оттенок юмора, отчего мне захотелось ткнуть его локтем в ребра.

Было очевидно, что он думал, что у меня будут неприятности из-за того, что я потревожила Кая, и это заставило меня ненавидеть Хендрикса еще немного больше.

Рычащее лицо Кая смягчилось, прежде чем он зубами расстегнул ремешок на одной из своих боксерских перчаток. Как только он снял ее, он расстегнул другую и бросил перчатки на ринг, забыв о груше за спиной. Он выбрался из ринга и устремился к нам, отчего бабочки в моем животе ожили.

Моя челюсть отвисла от пола при виде Бога, марширующего ко мне. Мне следовало бы сгоряча вернуться в свою комнату и рассыпаться в извинениях за то, что побеспокоила его, но я не могла пошевелиться. Мои ноги словно приклеились к месту, а глаза практически вылезли из орбит, все логические мысли вылетели из головы.

Никогда в жизни у меня не было такой интуитивной реакции на мужчину, он был чем-то не от мира сего, и я знала, что буду фантазировать об этом моменте неделями, если не больше,месяцами,впереди.

Не то чтобы я, конечно, сказала ему это.

— Все в порядке? — он спросил, когда подошел к нам, его голос был удивительно мягким и не вязался с тем, как он ворвался к нам.

Его вопрос был адресован мне, едва обращая внимание на Хендрикса, и он действительно выглядел так, словно был искренне обеспокоен.

— Э-э... я... эээ.

Гребаный ад.

Я думаю, у меня случился инсульт или что-то в этом роде, потому что я потеряла способность говорить. Я не могла думать ни о чем, кроме чертовски сексуального мужчины, стоящего рядом со мной, тепло которого исходило от его потного тела.

Обеспокоенный взгляд Кая сменился с озабоченного на веселый, и он мотнул головой в сторону Хендрикса, выпроваживая его из комнаты. Краем глаза я увидела, как глаза Хендрикса расширились от того, что его проводили, но, как послушный маленький ягненок, которым он и был, он повернулся и вышел, хлопнув за собой дверью.

Я не могла не быть немного самодовольной. Думаю, это все-таки будут не мои похороны.

Как только дверь закрылась, Кай поднес руку к моему подбородку и нежно закрыл мне рот.

— Тебе там хорошо, звездочка? — спросил он, и его темные глаза загорелись весельем. Прикосновение его влажной руки к моей разгоряченной коже послало легкое покалывание удовольствия прямо в мою сердцевину.

Я не была уверена, его прикосновение или упоминание моего сценического псевдонима вывели меня из-под чар, которые временно наложили на мой рассудок, в любом случае, я прочистила горло и сделала крошечный шаг назад, заставив его руку опуститься.

— Э-э, да. Извини, что побеспокоила тебя, я просто... - какого черта мне захотелось снова с ним разговаривать? Боже, мне нужно было взять себя в руки.

— Тебе не нужно извиняться, Райли, ты можешь побеспокоить меня в любое время, — тепло ответил он.

Это было так, словно я разговаривала с совершенно другим Каем, совершенно непохожим на того, кто был в комнате со мной и Блейз, с холодным, бессердечным ублюдком, который не только выторговал освобождение Блейз в обмен на ночь со мной, но и прижал меня к стене и шептал мне на ухо гадости.

Этого парнянигде не было видно.

— Я не хотела идти с Хендриксом, — выпалила я, сразу почувствовав себя глупо.

Кай посмотрел в сторону двери, через которую незадолго до этого вышел Хендрикс, прежде чем снова встретиться со мной взглядом.

— Хендрикс — один из моих лучших людей, он не причинит тебе вреда.

— Он пугает меня. Ранее он вошел в мою комнату, даже не постучав. Я могла бы быть голой, Кай. — я была честна, но я чувствовала себя сукой из-за того, что втянула Хендрикса в это дело. В свою защиту могу сказать, что мнедействительноне понравилось, что он вальсировал в моей комнате. Если он мог сделать это тогда, то мог делать это тогда, когда ему было чертовски приятно, и это заставляло меня чувствовать себя неловко.

Не говоря уже о том, как жутко он на меня все время смотрел.

На лице Кая появилось хмурое выражение, когда он воспринял мои слова, и облегчение от того, что он, похоже, воспринял меня всерьез, охватило меня.

— Я поговорю с ним, — холодно сказал он, когда его глаза снова нашли дверь, прежде чем вернуться ко мне. — Но я уверяю тебя, что это больше не повторится. У меня сегодня есть дела, о которых нужно позаботиться, вот почему мне нужно, чтобы ты поехала с Хендриксом, но я даю тебе слово, он не причинит тебе вреда.

Он взял мою руку в свою и ободряюще сжал. Это было так не похоже на человека, которого я так хорошо знала.

Что, черт возьми, происходит?

У меня вертелось на кончике языка возразить, но разве я не пообещала себе, что дам ему шанс? Все началось с того, что я научилась доверять ему.

— Хорошо.

Он некоторое время смотрел на меня, словно ожидая возражений, вместо этого я неуверенно улыбнулась ему. Только тогда я поняла, что он все еще держит меня за руку. Не то чтобы я тоже отстранилась.

— Было что-нибудь еще? — наконец спросил он, отводя наши взгляды.

— Вообще-то, да, было.

Поехали.

— Я сказала Энджел, что заберу ее игровую приставку из нашей квартиры. Она одержима этой чертовой штукой, и я думаю, что это немного облегчит ее пребывание здесь, — я выговорила, а затем затаила дыхание, ожидая какого-нибудь дерьмового требования, которое выдвинет Кай, чтобы получить чертову игровую приставку.

— Я попрошу одного из моих людей забрать его сегодня.

Подожди.

Что?

— Вот так просто? — удивленно спросила я. — Разве ты ничего не хочешь взамен?

Кай глубоко вздохнул и нахмурился. — Райли, я... - он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова. — Нет, я ничего не

На мгновение я задумалась, не произошла ли за ночь пересадка личности Каю, потому что этоопределеннобыл не тот человек, с которым я имела дело до сих пор. Или, может быть, Дэнни говорил с ним так же, как он говорил со мной, и это был Кай, предлагающий мне оливковую ветвь.

В любом случае, если уступчивость Кая немного облегчила мне жизнь, я собиралась ухватиться за это обеими руками.

— Нет, это все. Спасибо.

Мне следовало уйти, следовало просто уйти и не думать об этом человеке. Но мои ноги с трудом слушались моего мозга, и вместо этого я просто стояла там, все еще держа свою руку в его потной ладони, а его глаза не отрывались от моих, и множество различных эмоций проносились через меня.

— Мне нужно идти, — сказала я, убирая свою руку из его.

— Надеюсь, тебе понравится твой день, Райли, — загадочно ответил он, и в ответ я слегка улыбнулась ему.

Уходя, я не удержалась и обернулась только для того, чтобы обнаружить, что он пристально наблюдает за мной, как волк наблюдает за своей добычей.

— Э-э-э, спасибо и за одежду. Это было любезно с твоей стороны, — сказала я, нервно теребя кожу вокруг ногтей — привычка, которая появлялась у меня, когда я волновалась.

— Не за что. Его глаза блуждали по моему телу, остановившись на ногах. Я ждала, что последует жалоба, но затем он снова потряс меня до чертиков. — Я прослежу, чтобы тебе доставили еще какие-нибудь кроссовки, если это то, что ты предпочитаешь носить?

— О, да, мне не очень нравится носить каблуки без крайней необходимости. Спасибо.

Он мягко улыбнулся мне и кивнул головой. Оставив его тренироваться, я открыла дверь и обнаружила довольно раздраженного Хендрикса, ожидающего меня. Не говоря ни слова, он направился обратно по коридору.

Я неохотно последовала за ним, изо всех сил стараясь не думать о странных чувствах, которые всколыхнулись глубоко в моем животе после моего последнего общения с Каем Вулфом.

Глава 16

Райли

— Как прошел твой день? — спросил Кай своим глубоким голосом с другого конца стола.

Мы были в каком-то чертовски шикарном ресторане под названиемThe Orchidи сидели в зале, который был отделен от главного ресторана, что давало нам уединение от глаз, которые следили за Каем, когда мы проходили через него. Не то чтобы я могла много говорить, я была одной из тех, кто не могла оторвать от него глаз.

— Это было потрясающе. Спасибо тебе за организацию.

Мои щеки загорелись от его горячего взгляда, и я начала осторожно ковырять кожу вокруг своих недавно наманикюренных ногтей под столом. Я не хотела портить свои новые идеальные ногти, но это был единственный способ справиться с нервами, бушевавшими во мне, когда я сидела напротив этого мужчины.

Я провела день в спа-салоне. И не просто влюбомспа-салоне, а в лучшем в городе. Это было невероятно.

Я была совершенно избалована, наслаждаясь шведским массажем всего тела, отшелушиванием и увлажнением до блеска, за которым последовали маникюр, педикюр и уход за лицом. Я ушла сияющая и чувствовала себя настоящей принцессой, чего никогда раньше не испытывала, и все это благодаря Каю.

Я действительно начала думать, что он перенес пересадку личности за одну ночь.

— Не за что, — ответил он, окидывая взглядом мою новую прическу.

Это была моя первая стрижка за многие годы, стилист хотел подстричь ее коротко, но я была непреклонна в том, что этого не произойдет, поэтому мы встретились посередине. Я сохранила длину, но она добавила к ней много слоев, чтобы избавиться от всех секущихся кончиков, которые я накопила за эти годы из-за того, что не заботилась о своих волосах получше.

Я изо всех сил пыталась встретиться взглядом с Каем через стол, главным образом потому, что он выглядел все более и более съедобным с каждым моим взглядом, и покалывающее чувство, возникшее во мне, когда я впервые увидела его, только усилилось. Особенно учитывая, что мой разум продолжал вызывать в воображении образы того, как он был одет этим утром в одни только эти чертовы спортивные шорты.

Сегодня вечером на нем был очень элегантный темно-серый костюм-тройка в комплекте с накрахмаленной белой рубашкой. На этот раз он снял галстук, оставив верхние пуговицы достаточно расстегнутыми, чтобы можно было увидеть некоторые из его впечатляющих работ, поднимающихся по шее. Его волосы были аккуратно зачесаны назад, а не выглядели неряшливо, как обычно.

Я знала, что должна была ненавидеть этого мужчину, но я не могла отрицать влечение, которое таилось в нем, кипело под поверхностью, и разве это не приводило меня в замешательство?

После того, как я весь день побаловала себя в спа-салоне, меня отвезли в салон красоты, где мне вымыли волосы, подстригли и уложили, а также сделали макияж. Я всегда думала, что хорошо накрасилась в клуб «Грех», но это былоничтопо сравнению с тем стильным, но знойным видом, который придал мне визажист. Затем мне подарили великолепное красное платье без бретелек, которое подчеркивало мои изгибы и слишком обнажало бедра, а также подходящие туфли отChristian Louboutin. Я не задавалась вопросом, почему мне велели так нарядиться, я полагала, что достаточно скоро узнаю.

И действительно, меня привели в этот ресторан, где меня ждал Кай. Он спросил, да,спросил,не присоединюсь ли я к нему за ужином в ресторане, все это время глядя на меня так, словно я была основным блюдом. Хотя я не могла точно сказать "нет", поскольку была одета соответственно случаю, для меня кое-что значило то, что он попросил, а не просто потребовал.

И то, как он смотрел на меня? Да, это заставило меня почувствовать всевозможные сумасшедшие чувства глубоко в животе.

— Как прошел твой день? — спросила в ответ, искренне интересуясь, как провел свой день самый влиятельный человек в городе. Вы знаете, когда он не пытал людей, чтобы получить информацию об убийстве своего брата, и не продавал наркотики детям.

Кай на мгновение удивился, но слегка улыбнулся мне.

— Все было прекрасно, Райли, — сказал он с ноткой юмора в голосе и ухмылкой на губах.

Я сузила глаза, глядя на него, иррациональный гнев вспыхнул из-за того, что он подумал, что мой вопрос о том, как прошел его день, был забавным.

— Почему ты улыбаешься? — фыркнула.

— Потому что я не думаю, что кто-нибудькогда-нибудьспрашивал

— О.

Я не была уверена, что еще сказать. Было довольно грустно, что никто за всю его жизнь не удосужился спросить, как он проводит свои дни. К счастью, официант выбрал именно этот момент, чтобы войти в зал до того, как возникнет неловкость.

— Позвольте мне наполнить ваши напитки перед подачей ужина, — сказал молодой официант. Должно быть, он был моего возраста, вероятно, оплачивал учебу в колледже, и я готова поспорить на свой последний доллар, что он знал, что сегодня вечером получит большие чаевые, если будет выполнять свою работу должным образом.

Никто из нас ничего не сказал, пока официант демонстративно доставал бутылку шампанского из ведерка со льдом и снова наполнял наши бокалы.

Я выпила только половину своего оригинального бокала, это была чертовски вкусная штука, но девушки в спа-салоне весь день угощали меня шампанским, и по моим венам приятно струился алкоголь. Я знала, что мне не следует пить слишком много, иначе в конечном итоге меня либо стошнит саму, либо, что еще хуже, я поддамся вожделению, которое испытывала к Каю, и наброшусь на него, а я не моглапозволитьэтому случиться.

Кай не сводил с меня глаз, пока официант наполнял наши бокалы, а затем вышел из зала, снова оставив нас одних. Нервничая, я пригубила свой напиток, наслаждаясь мягким вкусом шампанского. Я ни в коем случае не была знатоком вина или шампанского, но, попробовав его, сразу поняла, что это хорошее игристое.

— Расскажи мне о своем детстве, Райли, — попросил Кай.

Этот вопрос застал меня врасплох, и я удивилась, почему он захотел поговорить о чем-то таком скучном, как моя жизнь.

— Я думала, ты знаешь обо мне все, что только можно знать? — нахально улыбнулась ему. Теплый привкус алкоголя придавал мне храбрости, и у меня уже были проблемы с тем, чтобы сдерживать слова, слетающие с моих губ в присутствии Кая. Я задавалась вопросом, что нужно сделать, чтобы заставить Кая снова пригрозить перекинуть меня через колено.

Что, черт возьми, со мной было не так?

Шампанское, вот что со мной было не так. Определенно не безумное влечение, которое я испытывала к мужчине, сидящему напротив меня.

— Хочу, — ответил он со своим обычным высокомерием. — Но я хочу услышать об этом от тебя.

Я вздохнула. Это была не самая захватывающая тема, но, учитывая, что Кай все равно все знал, какой был смысл отказывать ему?

— Рассказывать особо нечего. У меня была хорошая жизнь, пока моего отца не убили, а мама не стала наркоманкой с передозировкой. После этого единственное, что имело значение, — это обеспечить безопасность Энджел и попытаться дать ей самую лучшую жизнь, на какую я только способна.

Больше ничего особенного не было. Я не слишком задумывалась о жизни, которая была у меня до того, как убили папу, какой в этом был смысл? Я никогда не смогла бы вернуться в то время, и размышления об этом не помогли бы обеспечить Энджел едой и кровом.

— Полиция когда-нибудь нашла людей, ответственных за стрельбу в твоего отца? — он спросил, подтверждая, что действительно знает, как был убит мой отец.

— Нет.

Несмотря на то, что я говорила себе бросить пить, я сделала еще один глоток, отчаянно желая сменить тему и не позволяя воспоминаниям о маме и папе просочиться внутрь.

К счастью, Кай сжалился надо мной. — Как ты оказалась в Холлоуз-Бэй?

— Это не было запланировано или что-то в этом роде. Я посадила Энджел и себя в автобус и доехал на нем до конца очереди. К тому времени, как мы добрались до Холлоуз-Бэй, мы оба были измотаны, а автобусы больше не ходили до утра.

Я пожал плечами и уставился на пузырьки, шипящие в моем бокале. — Мы нашли скамейку, чтобы пристроиться на ночь, а потом, ну, я думаю, не имело значения, куда мы пошли. Мы собирались какое-то время побыть бездомными, и не имело значения, было ли это в Холлоуз-Бэй или в любом другом городе страны.

Нахлынули воспоминания о том дне, когда мы прибыли в Холлоуз-Бей. Я была напугана до такой степени, что хотела пойти прямо в ближайший полицейский участок и признаться в том, что натворила. Но страх потерять Энджел был сильнее, чем страх жить на улице, поэтому, как бы я ни боялась остаться одному в большом городе, я отбросила это в сторону и смирилась с этим.

Я украдкой взглянула на Кая, когда он ничего не сказал, и обнаружила, что он снова внимательно наблюдает за мной, на его красивом лице было выражение любопытства, смешанного с сочувствием.

Такого взгляда я у него раньше никогда не видела, и я бы солгала, если бы сказала, что он меня не согрел.

— Что произошло дальше?

Я сделала глубокий вдох, прежде чем ответить, зная, что последующие недели были самыми тяжелыми в нашей с Энджел жизни.

— По правде говоря, это был ад на земле, — честно призналась я ему. Я винила алкоголь в том, что у меня развязался язык, но, к моему удивлению, когда Кай не был страшным ублюдком, с ним было довольно легко разговаривать. — Следующие недели мы спали на скамейках и делали все возможное, чтобы найти еду. Это было ужасно, и люди смотрели на нас так, словно мы были всего лишь грязью на их ботинках. Через несколько недель мы нашли других детей, которые отвезли нас на заброшенную железнодорожную станцию, где жили почти все бездомные дети, и мы оставались там некоторое время.

Кай слушал с нескрываемым интересом, и у меня возникло ощущение, что это была часть моей жизни, о которой он ничего не знал. Возможно, он знал некоторые факты, но не личные подробности, и, похоже, я была только рада поделиться с ним.

Я отпила еще шампанского. Я не ожидала, что разговор об этой части моей жизни будет таким эмоциональным, каким я его находила, но напиток помог.

Кай последовал моему примеру и сделал большой глоток своего напитка. Я не могла оторвать глаз от того, как двигалось его горло, когда он проглатывал напиток. Черт возьми, как все, что он делал, так заводило меня. Я быстро забывала, через какой ад этот мужчина заставил меня пройти за последние несколько дней.

Будь он проклят.

Прежде чем Кай успел задать мне еще какие-либо вопросы, официант постучал, а затем вошел в комнату с подносами, уставленными вкусно пахнущей едой. У меня потекли слюнки в ту секунду,

Мы с Каем ели в тишине, наслаждаясь вкусной едой. Первый кусочек нежного стейка, который я отправила в рот, не имел такого вкуса, какого я когда-либо пробовала раньше, он был просто восхитителен. Я не смогла удержаться, закрыла глаза и издала тихий стон. Когда я открыла их, темные глаза Кая стали еще темнее и яростно впились в мои. На мгновение мне показалось, что он вот-вот сметет все со стола и вместо этого сожрет меня.

Святой гребаный ад.

Как только мы закончили, и мне не было стыдно признаться, что я уничтожила каждый крошечный кусочек на своей тарелке, вернулся официант и быстро убрал со стола. Он двигался быстро, и не успела я опомниться, как он снова исчез.

— Это было восхитительно. Спасибо, — поблагодарила я Кая.

Он мягко улыбнулся мне, посылая теплые пушинки прямо к моему животу. Самое тревожное было в том, что еда впитала часть алкоголя, и моя голова была не такой затуманенной, а это означало, что все, что я чувствовала, не было результатом шампанского.

Я была не из тех девушек, которые хотят сорвать с мужчины одежду и заняться с ним порочными делами, не поймите меня неправильно, я не была девственницей, но на самом деле у меня никогда не было времени на мужчин. Но Кай, ну, он разыграл мое воображение всеми теми непристойными вещами, которые я хотела, чтобы он сделал со мной, а я — с ним.

В миллионный раз мои щеки вспыхнули.

— Не хочешь выйти подышать свежим воздухом? — спросил он, заметив мои раскрасневшиеся щеки.

Свежий воздух, да, это было то, что мне было нужно. Возможно, это охладило бы жгучую похоть, бушующую во мне прямо сейчас.

— Конечно, — ответила я, стараясь говорить небрежно, но Кай бросил на меня понимающий взгляд, этот ублюдок знал, какой эффект он на меня производит.

Он встал и протянул мне руку, которую я приняла, не задумываясь. Хотя мне не следовало этого делать, прикосновение его руки к моей не сделало абсолютноничего, чтобы успокоить мои беспорядочные мысли. На самом деле, все, о чем я могла думать, это на что это было бы похоже, если бы его руки блуждали повсюду по моему телу....

Черт! Мне нужно было выбраться из этой комнаты, и прямо сейчас.

Кай подвел меня к двери в задней части комнаты, открыл ее и пропустил меня на отдельный балкон. Прохладный воздух сразу же коснулся моей разгоряченной кожи, к счастью, охладив меня. Я подошла к стеклянному барьеру и ахнула от открывшегося вида.

Ресторан находился в одном из городских небоскребов и располагался на тридцатом этаже, так что вид открывался на город. Я, конечно, видела вид из квартиры Кая, но никогда не выходила на улицу, чтобыпочувствоватьэто.

Это было невероятно. Город был полон жизни, машины сигналили на оживленных улицах, в барах и клубах играла громкая музыка, а люди внизу кричали от удовольствия. Весь город был ярко освещен и полон жизни, что резко контрастировало с противоположным концом города, который я едва могла разглядеть вдалеке. Это было почти так же, как если бы над Ист-Бэй постоянно плыло свое собственное грозовое облако.

Кай стоял рядом со мной, и я вдыхала его восхитительный аромат. Я не была уверена, каким одеколоном он пользовался сегодня вечером, но пахлоневероятно. Он был так близко, что его рука коснулась моей, когда он подошел и встал рядом со мной, отчего у меня по спине пробежала дрожь.

Мы с минуту постояли молча, любуясь видом, я наблюдала за ним краем глаза, наблюдая, как он выпрямился, вглядываясь в город, который, как он считал, принадлежал ему.

Я задавалась вопросом, каково это — обладать такой властью, это было не то, чего бы я хотела. Мне также пришлось задаться вопросом, как людипозволили, чтобы городом правил один человек. Я имею в виду, что у нас была полиция, у нас были городские власти, и все это для управления городом, как, черт возьми, они могли позволить одной семье доминировать в нем?

Я как раз собиралась задать Каю эти самые вопросы, когда он повернулся, чтобы задать мне один из своих.

— Как ты познакомилась с Джо Мейсоном?

О, хорошо, мы вернулись к этому. Серьезно, как он мог так интересоваться моим прошлым?

— Я украла у него, — сказала я с гримасой. Я не гордилась воровством, но у меня был ребенок, которого нужно было кормить, и я бы сделала все, что могла, чтобы накормить Энджел, и я бы сделала это снова завтра, если бы пришлось. Брови Кая удивленно приподнялись. — Это не то, чего я делала очень давно, — быстро добавила я, внезапно забеспокоившись, что только что призналась в своем преступлении королю города. К моему облегчению, он улыбнулся и взял меня за руку.

— Я не осуждаю тебя, Райли. Ты сделала то, что должна была сделать. — он нежно провел большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, посылая мурашки по всему телу и в самую сердцевину.

Вот и все для того, чтобы остыть.

— Джо приютил нас. Он дал нам жилье и позволил мне работать в нескольких его магазинах. Он был хорошим человеком, он не взял с меня ни пенни за то, что позволил нам остановиться в его квартире. Он умер от сердечного приступа примерно два года спустя, и даже сейчас мне до сих пор обидно, что я никогда не смогу отблагодарить его за помощь. — проглотила комок в горле, который образовался при разговоре о Джо, я так сильно скучала по этому человеку.

Мои брови нахмурились, когда глаза Кая потемнели и на его лице появилось убийственное выражение, которое я уже видела раньше. Я не знала, какого черта я сказала, что заставило его так отреагировать, но его реакция мгновенно напугала меня. Он все еще держал меня за руку и крепко сжал ее.

— Райли, Джо был педофилом, — сказал он без всяких эмоций.

— Что? — ответила, сбитая с толку.

О чем, черт возьми, он на самом деле говорил? Джо не был педофилом, Кай нес всякую чушь, и я бы не потерпела, чтобы он поносил кого-то, кто был моим спасителем. Я выдернула свою руку из его, когда гнев поглотил меня.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Рявкнула я.

Он не сводил с меня глаз. Не позволил никаким эмоциям отразиться

— Прости, Райли, но Джо отвечал за организацию секс-сообщества. У него было несколько квартир по всему городу, в которых он устраивал мужчинам надругательства над маленькими девочками, — его лицо исказилось от отвращения, и этот взгляд отразил мой собственный от той явной чуши, которую нес Кай.

— Ты лжешь. Джо никогда бы не сделал ничего подобного. Серьезно, Кай, что, черт возьми, с тобой не так? — чем больше он говорил, тем больше я злилась, и мои руки сжались в кулаки.

Он лгал, он должен был лгать. Джо был хорошим человеком,добрымчеловеком. Он помогал нам с Энджел, когда мы нуждались в помощи, и никогда не давал мне повода для беспокойства.

Вместо ответа Кай порылся в кармане и вытащил телефон. Он несколько раз постучал по экрану, прежде чем сунуть телефон мне под нос. Я пробежала глазами слова в отчете, который лежал передо мной, и почувствовала, что мой мир начинает рушиться.

Секс-общество.

Девочкам всего десяти лет.

Изнасилованы.

Продана Джо Мейсоном.

Кай говорил правду.

Слезы навернулись у меня на глаза, когда я схватила телефон и прочитала полицейский отчет. Джо обвиняли в бесчисленных преступлениях против девочек в возрасте от десяти до четырнадцати лет. Не просто обвиняемый, собранные против него улики были выделены черным по белому в полицейском отчете, к которому Кай получил доступ.

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что, когда мы встретили Джо, Энджел была слишком молода для его предпочтений, а я была бы слишком старая. Но если бы он дожил до следующего года, Энджел была бы идеальной ровесницей. От этой мысли меня затошнило.

Все это время я думала, что Джо герой, который забрал двух молодых девушек с улицы, чтобы дать им лучшую жизнь, и в то же время разрушал жизни других молодых девушек. Черт, что, если бы он причинил боль Энджел? Я бы никогда не смогла простить себя.

Мой желудок скрутило, вкусный стейк, который я давно не ела, выглядел так, будто вот-вот появится снова. Я повернулась, чтобы посмотреть на Кая, который пристально наблюдал за мной.

— Я... я не могу в это поверить, — прошептала я. Кай забрал свой телефон у меня из рук и убрал его в карман.

— Прости, Райли. Но я подумал, что ты должна знать. Он был не тем человеком, за которого ты его принимала, и уж точно не заслуживал твоей привязанности. — в голосе Кая снова послышались какие-то эмоции, смесь гнева и сожаления.

— Я не знала. Ничто не заставляло меня думать, что он был кем угодно, только не добрым человеком, помогающим нам. Как я этого не заметила? — шок начал проходить, но вместо чувства гнева или предательства я почувствовала оцепенение.

— Он был умным человеком. Властям потребовались годы, чтобы выяснить, что происходит. Он перевозил своих жертв в разные места, его так и не поймали с ними, вот почему потребовалось так много времени, чтобы собрать улики против него. Ты никак не могла знать.

Слезы, которые были под угрозой, наконец-то скатились по моей щеке. Кай снова взял меня за руку и притянул к своему крепкому телу. Я охотно подчинилась, мне нужно было почувствовать что-то еще, кроме этого онемения. Он отпустил мою руку и вместо этого обхватил мое лицо обеими своими большими ладонями, наклоняя мое лицо к своему. Большим пальцем он нежно смахнул мои слезы.

— Хотел бы я, чтобы у меня была возможность убить этого человека голыми руками, Райли, его смерть была слишком легкой. — в его голосе снова звучала кровожадность, но на этот раз я не могла его винить.

Я удивилась, когда мысль о том, чтояхотела убить Джо, пришла мне в голову.

— Я помню, когда дело раскрылось, мы с Тео позаботились о других грязных мудаках на ринге, но я бы ничего так не хотел, как воскресить Джо Мейсона из могилы и причинить ту боль, которую он причинил невинным девушкам, — прошептал Кай.

Он был так близко ко мне, что все, на чем я могла сосредоточиться, — это прикосновение его большого пальца к моей щеке и его слова, которые не должны были быть утешительными, но они были. Они действительно были такими.

Мы с минуту смотрели друг на друга, ничего не говоря. Он был так близко, что я чувствовала запах шампанского в его дыхании, и меня внезапно захлестнуло желание попробовать. Мой взгляд переместился на его губы, и я поймала себя на том, что безмолвно умоляю его придвинуться ближе, желая почувствовать их прижатыми к моим,нуждаясьв том, чтобы узнать, какой он на вкус.

Он сглотнул и очень медленно, по дюймам, двинулся вперед.

Мои глаза закрылись, когда его рот оказался всего в миллиметрах от моего.

И тут зазвонил его чертов телефон.

Глава 17

Кай

— Ему лучше бы быть охуенно хорошим, — огрызнулся я на пизду, которая только что прервала мой момент с Райли. Я былтакблизок к тому, чтобы наконец ощутить вкус этого идеального рта.

Я ответил в такой спешке, что даже не нашел времени узнать, кто звонит.

— Босс, у нас проблема на складе 4. Вам нужно срочно приехать сюда, — Майлз проговорил в трубку.

Склад 4 был моим складом оружия, и я знал, что Майлз никогда не побеспокоит меня, если только это не будет что-то серьезное. Поговорим о чертовски неподходящем времени. Я посмотрел на Райли, прежде чем отстранился, на ее прекрасном лице отразилось разочарование.

Мне было знакомо это гребаное чувство.

Сегодня вечером она выглядела просто потрясающе. Спа-салон сотворил с ней чудеса, и она сияла, когда вышла из машины.

И это платье,трахни меня,оно облегало ее, как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб и выставляя напоказ ее сочные подтянутые ноги. Потребовалась вся сила воли, чтобы не броситься к ней, не перегнуть ее через машину и не трахнуть до беспамятства.

После небольшой ободряющей речи Майлза я пообещал себе, что сделаю все возможное, чтобы завоевать Райли и оправиться от провального ультиматума, который я выдвинул ей из-за Блейз. Я не мог сказать ей, что никогда не стал бы навязываться ей, мне нужно было иметь над ней какое-то влияние, в конце концов, я был манипулятивным ублюдком, но я был полон решимости завоевать ее больше, чем когда-либо, и если это означало вести себя хорошо и заставить ее думать, что я порядочный парень, то пусть так и будет. Вот почему я устроил так, чтобы сегодня с

По тому, как она посмотрела на меня, когда вышла из машины, я понял, что в чем-то поступил правильно.

— В чем, черт возьми, проблема? — зарычал я, все еще чертовски взбешенный тем, что мою ночь прервали, и совершенно не понимая, почему я заплатил Майлзу за выполнение работы, когда он явно ни хрена не мог с ней сделать.

— Это плохо, босс. Луис напал на одного из рабочих, на одну из женщин. Очевидно, это не в первый раз, но девушка угрожает обратиться к властям.

Черт.

— Я уже выезжаю, — сказал я Майлзу и повесил трубку.

Я был далеко не готов к окончанию ночи, но дерьмо на складе требовало немедленной сортировки, меня заставили.

Я начал уставать от того, что мои сотрудники позволяют себе вольности и забывают, на кого, черт возьми, они работают, пора было положить этому конец.

— Райли, мне жаль, но кое-что случилось, и мне нужно идти, — сказал я, возвращаясь к ней, пытаясь скрыть гнев в своем голосе.

Кто-то должен был умереть сегодня вечером за то, что испортил мне все дело.

Моя лучезарная звездочка смотрела на город, но когда я остановился рядом с ней, она повернулась ко мне лицом. Ее глаза были полны печали, и я ненавидел видеть это в них.

— Все в порядке? — тихо спросила она. Не в силах удержаться, чтобы не прикоснуться к ней, я протянул руку и заправил прядь ее волос за ухо.

— Проблема на одном из моих складов, это не может ждать. Я попрошу одного из своих водителей отвезти тебя домой. — не мог оторвать взгляда от ее завораживающих глаз и молча проклинал Майлза за то, что он позвонил именно тогда, задаваясь вопросом, что было бы, если бы он подождал еще минуту.

— Можно мне поехать с тобой? — она почти умоляла, и как бы мне ни хотелось уступить ей и быть рядом каждую минуту дня, после того, что она только что узнала о Джо, вести ее на склад было плохой идеей. Я не знал масштабов того, что произошло, но плохое предчувствие пустило корни у меня в животе, что бы ни происходило на складе, это не обещало быть приятным.

Я уже собирался сказать ей "нет", когда она положила свою нежную руку мне на грудь, разжигая огонь в моем теле.

— Пожалуйста, Кай, я не хочу оставаться одна, — прошептала она, широко раскрыв глаза и умоляя.

Как, черт возьми, я мог сказать "нет"? Это было так, как будто она залезла мне в грудь и сжала мое черное сердце.

— Это будет некрасиво.

— Мне все равно.

И вот, вопреки здравому смыслу, я оказался на заднем сиденье своей машины, направляющейся к моему складу, а Райли сидела рядом со мной. Она ничего не сказала за всю дорогу, но позволила мне взять ее за руку, находя утешение в том, как мой большой палец касался костяшек ее пальцев.

Или, может быть, это я нашел утешение.

Не успел я опомниться, как мы добрались до склада. Он находился на окраине города, в окружении леса, в районе, куда никому не было нужды заходить. И любой, кто думал, что у него действительно есть причина идти туда, оказывался под прицелом вооруженных до зубов охранников еще до того, как приближался к товарам в пределах склада.

Я заработал чертову кучу денег на импорте и экспорте оружия различных видов, я не собирался рисковать, не защищая сердце своей организации.

Охранники открыли ворота, когда машина подъехала достаточно близко, не потрудившись проверить, я ли это, они знали мою машину. Фрэнк вез нас по неровной дороге, и я заметил, что интерес Райли достиг пика. Она смотрела по сторонам, вбирая все в себя, но по-прежнему не задавала никаких вопросов, хотя я был уверен, что они вертелись у нее на кончике языка. Во всяком случае, ее присутствие, когда это дерьмо вот-вот должно было начаться, должно было стать свидетельством того, действительно ли Райли могла изменить ту жизнь, которую я вел.

Я действительно надеялся, что она, черт возьми, сможет.

Когда мы подъехали к главному входу, машина остановилась, и Фрэнк открыл мою дверцу. Я вышел первым и протянул руку Райли. Она грациозно вышла из машины, что было нелегко сделать в ее обтягивающем платье, и уставилась на огромный склад, стоящий позади нас.

— Что это за место? — любопытство взяло верх над ней, она не могла оторвать блуждающего взгляда от здания, когда спрашивала.

Не выпуская ее руки, я повел нас к боковой двери, которая вела в помещения для персонала, где у меня был офис, где сидела охрана и наблюдала за камерами, установленными повсюду, и где была пустая комната, используемая только в редких случаях, когда сотрудник не соблюдал мои правила.

У меня было предчувствие, что комната будет использована в ближайший час.

— Именно сюда импортируется все мое оружие, — сказал я ей небрежно, как будто торговля оружием была обычным делом.

Думаю, для меня так оно и было.

— Здесь мои сотрудники проверяют оружие, собирают его, а затем готовят к дальнейшему экспорту.

— О.

Она была так сосредоточена на созерцании здания, что не смотрела, куда идет, и споткнулась на своих смехотворно высоких каблуках. Она схватила меня за руку той рукой, которой еще не было в моей, и я быстро обнял ее за талию, чтобы не дать ей упасть.

— Ты в порядке? — спросил я, когда она твердо встала на две ноги.

В ярком свете складских ламп я увидел, как покраснели ее щеки.

Она была такой чертовски милой.

— Да. Извини. Это место огромно, — сказала она, ее взгляд вернулся к моему и выглядел... впечатленным?

— Эта отрасль моего бизнеса приносит 40 % моего дохода, Райли. У меня репутация человека, способного приобрести любое оружие, доступное на черном рынке. Люди со всего мира обращаются ко мне, чтобы вести бизнес, я снабжаю некоторые из крупнейших банд по всему миру. Мне нужно было место, достаточно большое, чтобы хранить товары и разместить сотрудников, которые здесь работают.

Это не помешало мне поделиться с ней такой подробной информацией, я же не собирался отпускать ее, чтобы она могла уйти и визжать. Я не был уверен, поняла ли она это еще, но Райли была моей, и я сохранял ее.

— Тебя это не беспокоит? — спросила она, прищурившись. Черт, когда она посмотрела на меня таким взглядом, я почувствовал себя непослушным ребенком, которого ругают.

— С чего бы это? — возразил я. — Люди используют оружие каждый день, если бы не я поставлял его,

Она уставилась на меня, обдумывая это. Я не думал, что она поймет это, но я вырос с философией, согласно которой человеческая природа подразумевает, что люди всегда будут совершать глупости. Никогда не будет способа остановить убийства, людей, употребляющих наркотики, или любую другую чушь, которой занимаются люди, и всегда найдется кто-то, кто наживется на этом, ты можешь стоять в стороне и смотреть, как какой-нибудь другой придурок наживается на глупости людей, или ты можешь быть тем придурком, который пожинает плоды.

Я знал, каким болваном я бы предпочел быть.

— Пойдем. — я снова взял ее за руку и повел к двери.

Майлз расхаживал взад-вперед, водя руками по полу и грубо дергая себя за волосы. Позади него слонялись шесть или семь офицеров службы безопасности, все они выглядели одинаково обеспокоенными, и это было правильно. Тот факт, что я был здесь, означал, что они не выполнили свою работу должным образом.

Плечи Майлза облегченно опустились, как только я вошел в дверь.

— Спасибо, блядь, — сказал он, направляясь ко мне. Его взгляд метнулся к Райли, удивленный тем, что он увидел ее здесь.

И он, и я, оба.

— Что, черт возьми, происходит, Майлз? — спросил я.

— Босс, Луис, — сказал он в качестве объяснения и махнул рукой. Когда я не ответил, он продолжил. — Ему удалось улизнуть в жилые помещения. Груз только что прибыл, и я разбирался с этим. Ублюдок воспользовался возможностью.

Это, по крайней мере, объясняло, почему Майлз наложил в штаны. Он и другие охранники знали, что нужно следить за Луисом, и он облажался.

Эпично.

Не думаю, что я когда-либо презирал кого-то так сильно, как Луиса Родеса, и если бы все было по-моему, его не было бы и в тысяче футов от моего склада. Но он сыграл важную роль.

Его отец, Хосе Родес, был ценным контактом в Аргентине по торговле оружием, как импортным, так и экспортным, и я получил от него чертовски много бизнеса. Его сын, Луис, был гребаным ублюдком и вел себя так, будтоонбыл тем, кто отвечал за мой оружейный бизнес. Хосе настоял, чтобы Луис работал на складе, чтобы обеспечить бесперебойные транзакции, и, к сожалению, одним из его условий было согласие на заключенную нами сделку.

С тех пор я понял, что Хосе хотел избавиться от Луиса, он был всего лишь занозой в заднице. Этот человек был ненадежным, вкрадчивым ублюдком, и я бы не помочился на него, даже если бы он был в ударе. Я был уверен, что его отец разделял это чувство. Я согласился на сделку, но предупредил и Хосе, и Луиса, что если он сделает что-нибудь, что выведет меня из себя, я без колебаний покончу с его существованием, с чем Хосе быстро смирился. Однако за те восемь месяцев, что он проработал у меня, он ни разу не переступил черту, и у меня ни разу не было причины пустить ему пулю в лоб.

Похоже, сегодня вечером все изменится.

— Почему за ним никто не наблюдал? — зарычал на Майлза, который съежился под моим пристальным взглядом.

— Я думал, кто-то из других снял его на камеру, босс. У нас срочные дела с последней партией, я пытался разобраться с ней. Кай, мне жаль, я не хотел, чтобы это случилось.

— Что он сделал? — спросила я, игнорируя мольбы Майлза. Я разберусь с его глупостью позже, и он чертовски хорошо это знал.

Майлз сглотнул, прежде чем заговорить, и снова его взгляд метнулся к Райли, прежде чем вернуться ко мне, и между нами возник невысказанный вопрос. Он хотел убедиться, что это нормально — свободно разговаривать в присутствии моей девушки.

Я кивнул головой один раз.

— Он... э-э... он ворвался в комнату, где находилась одна из девушек. Она спала, и он напал на нее. — Майлз уставился в пол, ему не нужно было произносить эти слова вслух, чтобы я понял, что он имел в виду, когда говорил о девушке, подвергшейся нападению.

— Он ее изнасиловал? — Райли молчала до этого момента на протяжении всего разговора между Майлзом и мной, но теперь она заговорила, и ее голос звучал чертовски увереннее, чем она выглядела.

Майлз снова поднял глаза и встретился с ней взглядом, бросив на нее извиняющийся взгляд. Его губы сжались в тонкую линию, и он кивнул. Она издала тихий вздох, который эхом разнесся по комнате, и каждый ублюдок в комнате прекратил то, что они делали, чтобы посмотреть на нее.

Мнененравилось, когда они смотрели на мою девушку.

— Сколько ей лет? — тихо спросила она, ее глаза наполнились ужасом.

— Думаю, шестнадцать, — ответил Майлз.

Все ее тело напряглось. Я отпустил ее руку и вместо этого обнял ее за плечи и притянул ближе к своей груди. Ей уже пришлось пережить достаточно потрясений для одной ночи, и я мысленно проклинал себя за то, что привез ее сюда, но с Райли я не всегда мог мыслить здраво, когда она была рядом.

— Где сейчас девушка? — спросил я Майлза.

— Она в своей комнате. Она продолжала говорить, что собирается обратиться в АТФ.

Ситуация становилась все хуже и хуже.

Гребаный отдел по борьбе с алкоголем, табаком, огнестрельным оружием и взрывчатыми веществами рыскал повсюду последние несколько месяцев, мне удавалось сдерживать их на некоторое время благодаря моему влиянию на полицейское управление Холлоуз-Бей, но все, что им было нужно, — это наводка, которой они ждали.

Быстро стало казаться, что у меня не будет другого выбора, кроме как оборвать две жизни сегодня ночью, не то чтобы девушка заслуживала смерти, но я должен был защитить свой бизнес.

— А Луис? — спросил я.

— Он там. — Майлз склонил голову набок и указал на комнату, возле которой стояли двое вооруженных охранников. Этот ублюдок никуда не денется.

Если только это не было в мешке для трупов.

— Черт возьми, Майлз, ты действительно облажался с этим, — фыркнул я. Он опустил голову, у него хватило здравого смысла не отвечать.

В моей голове крутились варианты. Но каждый вариант сводился к тому, что должно было произойти.

Девушке придется умереть.

Словно прочитав мои мысли, Райли вырвалась из моих объятий.

— Позволь мне поговорить с ней, — сказала она с чистой решимостью. Она не просила, и если бы прямо сейчас не происходило этого дерьма, я бы нашел забавным, что она думала, что может требовать от меня чего угодно.

— Нет, — твердо сказал я ей.

Она знала, она, блядь, знала, куда клонит мой разум, и если я пойду по этому пути, это

— Кай, пожалуйста. Позволь мне поговорить с ней, я смогу отговорить ее от обращения к властям. Она этого не заслуживает.

Ее глаза наполнились слезами, а голос дрогнул, утратив прилив уверенности, который только что был у нее. Я снова пнул себя за то, что привел ее сюда.

Мне пришлось бы иметь дело с тем, что она подрывала мои решения, особенно в присутствии моих сотрудников, я не мог этого допустить.

Я уже собирался сказать Фрэнку, который ждал нас у двери, через которую мы вошли, отвести ее обратно к машине, когда Майлз открыл свой тупой гребаный рот.

— Босс, как бы там ни было, девушка хочет убраться отсюда. Я думаю, ей можно было бы заплатить за то, чтобы она держала рот на замке.

Я бросил на него убийственный взгляд за то, что он, блядь, посмел вмешаться, и он пробормотал извинения себе под нос, прежде чем снова опустил взгляд.

— Райли, она может все испортить, если обратится в АТФ.

Я взглянул вниз на мою звездочку, на лице которой было то же выражение, что и несколько ночей назад, когда она отказывалась добровольно пойти со мной. Несмотря на слезы, блестевшие в ее глазах, она не собиралась отступать.

Упрямая маленькая шалунья.

— Дай я попробую. Какой от этого вред?

Я вздохнул и, запрокинув голову, уставился в потолок, досчитав до десяти, прежде чем взорваться.

Но в чем-то она была права, какой вред могло принести то, что молчание девушки можно было купить? Пока у меня были гарантии, что она не обратится к властям, я мог подумать об этом. Мне не нравилась идея убить невинную девушку, я не былполныммонстром.

— Если ты не сможешь убедить ее, Райли, тогда у меня нет выбора, ты должна это понять. Просто так оно и есть.

На долю секунды на ее лице промелькнул гнев, но затем черты смягчились. — Я понимаю.

Я уставился на нее на мгновение, осознавая, что это был поворотный момент в наших отношениях, если это можно так назвать, я не был уверен, что это, черт возьми, было. Но если я хотел, чтобы она была рядом, она должна была понять, как я работаю, и принять это. Ее бровь изогнулась, как будто она пришла к тому же осознанию.

— Отведи ее к девушке, — приказал я Майлзу, прерывая наше противостояние.

Я смотрел, как она уходит, ее каблуки эхом отдавались по комнате, привлекая внимание каждого мужчины в комнате, чьи головы повернулись, чтобы посмотреть, как покачивается ее сочная задница в этом чертовом платье. Моя и без того кипящая кровь готова была вскипеть при мысли о том, что они будут пялиться на нее.

— Возвращайтесь к гребаной работе, — прорычал я оставшимся в комнате мужчинам. Охранники у двери выпрямились, в то время как другие бросились в разные стороны. Я подошел к комнате, где в настоящее время содержался Луис. Двое мужчин отошли в сторону, и я набрал код на замке и толкнул дверь.

Волна злорадства прокатилась по мне при виде Луиса, подвешенного за запястья к потолочным крюкам. Его лицо было в синяках и переломах, распухло так сильно, что он был вынужден закрыть глаза. Кровь сочилась из различных ран, а его нога была сломана, что было очевидно по неестественному углу, под которым она свисала. Майлз, возможно, и облажался, но он каким-то образом искупить свою вину за ущерб, который причинил Луису.

Я уставился на мужчину, который слегка покачивался из-за того, что его ноги не касались земли, и не смог удержаться, чтобы не растянуть губы в улыбке.

Мне, блядь,понравилосьэто.

— Кай, это недоразумение, — сказал Луис, когда ему удалось открыть глаз и увидеть, что я нахожусь с ним в комнате. Его южноамериканский акцент был пронизан болью, что бесконечно радовало меня. — Отпусти меня, и я смогу объяснить.

— Ты не представляешь, как долго я ждал этого дня, Луис. — придвинулась к нему поближе, разглядывая свою добычу, как хищник, которым я и был.

Его глаз, поскольку он мог открыть только один, следил за моими движениями, пока я обходил его, на ходу снимая пиджак и закатывая рукава рубашки до локтей. Луис поморщился от боли, когда напрягся всем телом, когда я подошел и встал перед ним, его глаза расширились, когда он увидел пистолеты и нож в кобуре, которую я все это время носил под курткой. Я никогда не выходил на улицу безоружным.

— Ты не можешь этого сделать. Мой отец...

— Я предупредил твоего отца, что сделаю, если ты сделаешь неверный шаг, и ты был там, когда он пожал мне руку и согласился с условиями.

Я не дал ему возможности ответить и со всей силы ударил Луиса кулаком прямо в живот. Из него вылетел воздух, и несколько минут после этого он с трудом дышал. Вероятно, я причинил какие-то внутренние повреждения, но мне было наплевать, что он не увидит еще один день. Но я бы сделал его последние часы на земле как можно более болезненными.

Прошла почти минута, прежде чем ему удалось втянуть воздух обратно в легкие, и пока он делал глубокие, судорожные вдохи, я думал обо всех способах, которыми я собирался уничтожить этот кусок дерьма.

— Позволь мне сказать тебе кое-что, Луис, я умею делать многое. Я убиваю людей, я мучаю людей, и я, черт возьми, наслаждаюсь каждой минутой этого. Но я не насилую людей, особенно маленьких девочек. В аду есть особое место для таких, как ты.

— Она хотела этого! — внезапно вырвалось у него, слюна и кровь разлетелись во все стороны и, к несчастью, попали мне на руку.

Гнев, который я изо всех сил пытался сдержать, вырвался из меня, как вулкан. Выхватив нож из кобуры на поясе и не раздумывая ни секунды, я прицелился ему в плечо и метнул. Нож с предельной точностью вонзился в цель, и крики агонии Луиса эхом разнеслись по комнате. Это не убило бы его, я знал, куда нанести удар, чтобы избежать крупных артерий, но было бы чертовски больно.

— Ты... собираешься... заплатить за это, — процедил он сквозь зубы так сильно, что я удивился, как они не выскочили у него изо рта.

Я запрокинул голову и от души рассмеялся.

Этот человек был комиком.

Шагнув к нему, я вырвал нож из

Видишь ли, я мог бы просто всадить в него несколько пуль и покончить с этим, но что в этом было веселого?

Обрушивая удар за ударом на все его тело, его крики боли подстегивали меня, и прошло совсем немного времени, пока его крики не превратились в простые всхлипы. Было чертовски приятно дать ему волю, я вымещал на нем не только его преступление, но и преступления Джо Мейсона. У меня никогда не было шанса причинить этому человеку боль, но этого, этого было достаточно. С каждым ударом, который я наносил по телу Луиса, я представлял выражение разбитого сердца на лице Райли, и как бы безумно это ни звучало, с каждым ударом по его телу я чувствовал, что помогаю исцелить боль Райли.

Только тихий стук в дверь остановил мое нападение на Луиса. По моей спине катился пот, а грудь вздымалась после внезапного прилива энергии, но я чувствовал себя чертовски потрясающе, мне нравился прилив адреналина, разливающийся по моему телу.

Луис едва цеплялся за сознание, я знал, какую боль нужно причинить человеку, чтобы он не потерял сознание, в конце концов, я не хотел, чтобы он пропустил веселье.

Отступив от его обмякшего тела, я открыл дверь и обнаружил стоящую там Райли. Она, очевидно, плакала, если судить по красным дорожкам и потекам туши на ее щеках, и как бы сильно мне ни хотелось обнять ее и утешить, я не хотел, чтобы она была вся в крови.

Она уставилась на меня, разинув рот, заметив брызги крови на моей белой рубашке и разбитые костяшки пальцев, а затем ее взгляд метнулся через мое плечо туда, где висел Луис. С минуту она ничего не говорила, просто смотрела на него, и на ее лице появилась насмешка.

— Звездочка, — рявкнул я, привлекая ее внимание. Она отвела взгляд от Луиса и уставилась на меня. — Что она сказала?

— Завтра утром она первым делом сядет в самолет и улетит обратно в Мексику. Ты собираешься заплатить за то, чтобы она и ее семья переехали в безопасную часть страны, и ты собираешься заплатить за то, чтобы она получила образование. Сделай это, и она даст тебе слово, что ты больше никогда о ней не услышишь.

Она держалась прямо, когда передавала условия, она не заикалась и была полна уверенности, и это заставило меня чертовски гордиться. Она сделала это для меня, несмотря на то, что я был откровенным придурком по отношению к ней, она сделала это, чтобы помочь моему бизнесу.

Это придало мне еще больше решимости сделать ее своей.

— Ты ей веришь? — вопросительно поднял бровь.

— Да.

— Тогда дело сделано, — сказал я ей, и ее тело обмякло от облегчения. Она снова посмотрела мне за спину, и слезы снова выступили у нее на глазах. Я хотел поскорее покончить с этим дерьмом и увезти ее отсюда к чертовой матери.

Я начал доставать пистолет из кобуры, намереваясь развернуться и всадить пулю прямо между глаз Луису.

— Кай, подожди, — остановила меня Райли.

Она снова посмотрела на Луиса, прежде чем снова посмотреть на меня. Я ждал этого, ждал, что она скажет мне не убивать его, но это была единственная работа, которую нужно было сделать. Конечно, она, блядь, поняла бы это после всего, что она знала об этой пизде?

— Не убивай его, — сказала она шепотом.

— Черт возьми, Райли, ты же знаешь, что я не могу оставить его в живых. — прошипел я.

— Я знаю, но смерть слишком хороша для него. Он заслуживает того, чтобы прожить каждый день до конца своей несчастной жизни с осознанием того, что он сделал с той бедной девушкой.

Я поставил пистолет на предохранитель и убрал его в кобуру, заинтригованный тем, к чему она клонит.

— Что ты предлагаешь, Райли?

В последний раз она посмотрела на Луиса, только на этот раз не сводила с него глаз, наполненных выражением, которого я никогда раньше у нее не видел, и, когда злобная улыбка изогнула ее губы, она заговорила.

— Сделай ему больно, Кай. Лиши его возможности когда-либо снова причинить боль другой женщине.

Ну. Черт.

Я всегда знал, что она идеально подходит мне.

Глава 18

Райли

Я не наблюдала как Кай отрезал член Луису, из-за чего я не спала следующими ночами. Ни эхо его криков, отражающееся от стен, когда Кай голыми руками раздавливал его глазные яблоки в глазницах.

И не чувство вины за то, что я была той, кто обрек Луиса на адскую жизнь, заставляло меня ворочаться каждую ночь.

Черт возьми, нет, я ни капельки не сожалел о том, что произошло.

Почему я должна?

Этот человек был грязным насильником, и боль, которую причинил Кай, что ж, Луис заслуживал страдать от этого каждый день до конца своей жизни, если он даже переживет ту ночь, в чем я не была уверена, учитывая, сколько крови он потерял из-за отсутствующего придатка, не говоря уже о побоях, которые Кай нанес ему заранее.

Нет, то, что не давало мне спать каждую ночь, — это лицо девушки, изнасилованной этим злым человеком. Я ожидала, что она будет безутешна, будет умолять арестовать Луиса. Но она не быланичемтаким. В ее глазах не было никаких эмоций, и когда она посмотрела на меня, мне показалось, что она смотрит прямосквозьменя.

Это было пугающе.

Не было никакой истерики, она стоически выполняла свое требование. Она хотела вернуться в Мексику и хотела, чтобы Кай заплатил за то, чтобы она и ее семья переехали из деревни, в которой жила ее семья, иначе она рисковала быть отправленной обратно в Америку на работу. Она собралась с духом и сказала мне, чтобы я сделала это, иначе она найдет способ сообщить о незаконной деятельности на фабрике. Она была очень храброй для молодой девушки и в каком-то смысле напоминала мне, ну,меня.

Однако за этой дерьмовой бравадой скрывался ужас. Когда я подошла к ней ближе, она вздрогнула, как будто наполовину ожидала, что я вытащу пистолет из-под дурацкого облегающего платья, которое было на мне надето, и выпущу в нее пулю. Я села рядом с ней и положил руку ей на плечо, надеясь, что это был ободряющий жест, и действительно, плотину прорвало. Слезы потекли из ее глаз, когда она умоляла позвать маму и вернуться домой. И, черт возьми, разве это

Прежде чем я осознала это, я обняла ее и прижала к себе, пока мои собственные слезы лились. Она была чьей-то дочерью, может быть, даже чьей-то сестрой.

Я не знала, как кто-то сможет пережить что-то столь травмирующее, как то, что пережила она, и, несмотря на ее мольбы о том, что она просто хочет вернуться домой, она заслуживала большего. Поэтому я сказала ей, что Кай не только согласится на ее возвращение в Мексику и переезд ее семьи в другую деревню, но и заплатит за то, чтобы она получила образование в лучшем чертовом колледже Мексики. Она была ошеломлена, и именно тогда она дала мне обещание, что никогда не донесет на Кая, выдавив легкую улыбку, когда я прощалась с ней, но в ее глазах по-прежнему не было никаких эмоций.

Я была уверена, что они будут преследовать меня до самой смерти.

Прошла неделя после инцидента с Луисом и девушкой, и, хотя, ксчастью, событий было относительно немного, произошло несколько событий.

Во-первых, мне предстояло провести с Энджел не один, а два дня. На следующий день после того, как я узнала о Джо, Кай разрешила мне провести день с ней. Меня все еще бесило, что ондалмне разрешение проводить время с моей сестрой, но сделка есть сделка, в конце концов, и я была благодарна за любое время, проведенное с ней.

Энджел выглядел совсем другим ребенком, всего за несколько коротких дней он поразительно преобразился. Время, проведенное в уютной постели, трехразовое питание и совершенно новая одежда вселили в меня уверенность, что я приняла правильное решение, согласившись на эту сумасшедшую сделку. Исчезли тяжелые мешки у нее под глазами, кожа засияла, и впервые за пять лет она не выглядела истощенной. Она ослепительно улыбнулась мне, когда я вошла в ее комнату, и это была первая искренняя улыбка, которую я увидела на ее милом лице за такое долгое время.

Я познакомилась с ее наставницей Джейн, которая была не только доброй и искренней, но и установила прочную связь с Энджел. По общему признанию, это пробудило во мне некоторую ревность, но я изо всех сил старалась не обращать на это внимания, потому что Джейн просто помогала Энджел, когда я не могла.

Кроме того, это не могло длиться вечно.

Джейн была хорошенькой, в некотором смысле. Ей было за тридцать, и она была немного выше меня. Она носила мешковатую одежду, скрывавшую ее фигуру, но в какой-то момент она сняла джемпер, обнажив под ним убийственные изгибы. Я заметила, что ей следует побольше демонстрировать свою фигуру, и она густо покраснела от этого комплимента. Ее мышино-каштановые волосы были собраны на макушке в тугой пучок, а зеленые глаза были спрятаны за черными очками в толстой оправе. Она была одной из тех женщин, которые с небольшим количеством макияжа и укладки были бы сногсшибательно великолепны. Джейн испытывала к ней дружеские чувства, и я сразу потеплела к этой женщине, тем более что могла собственными глазами видеть, что она хорошо заботилась об Энджел.

Я провела день, помогая Энджел со школьными заданиями, а потом мы поиграли в несколько игр на ее консоли. Кай выполнил свое обещание забрать его из нашей старой квартиры, и Энджел была на седьмом небе от счастья из-за трех новых игр, которые приехали вместе с этой чертовой штукой. Она получала огромное удовольствие от того, что надирала мне задницу в каждой игре, в которую мы играли, и выводила из себя мою неспособность координировать управление с экранным персонажем. Это был редкий момент, обычно я была так сосредоточена на поступлении денег и сведении концов с концами, что в какой-то момент забыла повеселиться с ней.

Через несколько дней Кай разрешила мне провести с ней еще немного времени. Я узнала, что ей разрешили выйти из квартиры в сопровождении Дэнни и нескольких других охранников, и они с Джейн провели день в городском историческом музее, после чего устроили пикник в парке, и хотя мне было приятно узнать, что Энджел не держат взаперти без доступа свежего воздуха, укол ревности только глубже поселился во мне. Я хотела быть той, кто испытает все это вместе с ней.

Второе, что изменилось, — это то, что я потратила время на то, чтобы узнать и Дэнни, и Майлза, почти до такой степени, что могла бы считать их друзьями.

Дэнни действительно был мягким гигантом, и хотя я была уверена, что при выполнении своей работы он был исключительно жесток, я никогда не видела этой его стороны. Он проводил со мной время, когда мог, он научил меня играть в снукер, а я научила его готовить коктейли в баре, который находился в бильярдной. Это было почти так, как если бы он стал для меня кем-то вроде старшего брата, и время, проведенное с ним, оставило во мне чувство удовлетворения, ведь прошло много времени с тех пор, как у меня было что-то похожее на семью.

Он сообщил мне, что Кай поручил ему роль Ангела-защитника, когда бы они ни встречались, и стало очевидно, что онабсолютнов ней души не чает. Если он не работал и не проводил время со мной, то был с Энджел, избивая ее за компьютерными играми или пытаясь научить некоторым приемам самообороны, к большому моему раздражению. Он даже пытался выучить какой-то базовый язык жестов, который она находила забавным.

От моего внимания не ускользнуло, что он был немного привязан к Джейн, и застенчивая преподавательница краснела всякий раз, когда она входил в комнату, так что я подозревала, что это чувство было взаимным.

Что касается Майлза, то, как только он выбрался из своей скорлупы, он уже не так нервничал. Однако он был законченным гиком и всегда говорил о новом программном обеспечении, которое он разработал, или о другом взломе, который правительство только что обнаружило. Майлз был гением, и я прекрасно понимала, почему он сказал, чтоонбыл мозгом операции. Кай, возможно, и был королем двора, но король никогда далеко не уходил без своих верных слуг, и мне было ясно, как голубое небо, что Майлз и Дэнни были преданы Каю.

Хендрикс тоже был таким, но он был совсем другой историей.

Я старалась избегать этого человека, насколько это было возможно. Независимо от того, что на мне было надето, его глаза каждый раз блуждали по моему телу, как будто он мысленно раздевал меня, и это чертовски пугало меня. Но он был осторожен,

Тем не менее, я ничего не сказала остальным, хотя был уверен, что веду себя как параноик. Кроме того, у них четверых были близкие отношения, и я не хотела быть тем, кто их разрушит.

Последнее, что должно было произойти, — это то, что мои чувства к Каю изменились.

Драматично.

Я изо всех сил старалась сдержать ненависть, которую почувствовала, когда он впервые похитил меня на улице, потому что давайте посмотрим правде в глаза, этоименното, что он сделал, похитил меня. Но со временем ненависть превратилась во что-то другое. То, о чем я изо всех сил старалась не думать, но это было чертовски невозможно, когда он поглощал мои мысли практически каждую минуту каждого дня.

Он не был ничем иным, как вдумчивым и чутким, даже если к этому примешивалось то, что он был властным засранцем. Например, он настаивал, чтобы я ела все вместе с ним, у меня не было выбора, и он утверждал, что это потому, что он хотел убедиться, что я ем достаточно. Но потом он проводил весь ужин, задавая мне вопросы о моей жизни и убеждаясь, что со мной все в порядке и у меня есть все, что мне нужно.

Какая-то маленькая часть меня говорила мне быть настороже, что он внушает мне ложное чувство безопасности, но я не могла не игнорировать это. Даже когда я прокручивала в голове сцены, когда он пугал меня до смерти, например, когда я думала, что он собирается убить Блейз, я просто не могла подавить закрадывающееся в меня желание.

Я была уверена, что однажды это вернется, чтобы укусить меня за задницу, но я буду беспокоиться об этом, если и когда это случится.

Кай провел несколько дней, показывая мне Холлоуз-Бэй и водя меня на встречи по поводу своего законного бизнеса. Помимо склада оружия, он держал меня подальше от любого другого сомнительного дерьма, чему я была рада. Я еще не выяснила, как семья Вулф пришла к убеждению, что они владеют Холлоуз-Бэй, но по тому, как люди реагировали, когда Кай появлялся на собраниях, было очевидно, что никто никогда не станет оспаривать его власть.

Я также узнала кое-что о жизни Кая. Я подумала, что если он узнал все обо мне, то, конечно, и я должна знать все о нем, верно?

Кай не всегда был готов отвечать на мои вопросы, особенно когда речь заходила о его отце или Тео. Судя по информации, которой он поделился, его отец, Кристофер Вулф, был полным мудаком. Он был манипулятором и хулиганом по отношению к Каю и Тео, не говоря уже о бабнике, и, похоже, мало кто расстроился, когда он в конце концов умер и контроль над Холлоуз-Бэй перешел к Каю и Тео.

Что касается его мамы, Кай был немного более откровенен в отношении нее. Она скончалась от рака, когда ему было тринадцать, а Тео — одиннадцать, и хотя они были опустошены ее кончиной, они почувствовали облегчение, поскольку это означало, что ей больше не придется мириться с тем, как Крис обращался с ней. Очевидно, он регулярно избивал ее, насиловал и изменял ей, и Кай был уверен, что единственная причина, по которой она оставалась замужем за ним, была ради своих мальчиков.

Каждый раз, когда Кай открывал мне частичку себя, я видела в нем все меньше и меньше того монстра, которым я когда-то считала его, и мои чувства к нему становились сильнее.

Больше не было таких моментов, как тот, что мы разделили на балконе в тот вечер, когда ужинали, момент, когда, если бы не зазвонил его телефон, я не сомневаюсь, что мы бы поцеловались. Но были и другие признаки того, что Кай испытывал ко мне то же, что и я к нему. Он находил предлоги, чтобы прикоснуться ко мне, будь то прикосновение к моей руке или ладони к пояснице, когда сопровождал меня куда-то, и каждый раз, когда я чувствовала его прикосновение ко мне, по моему телу пробегали искры или дрожь пробегала по позвоночнику. И я всегда чувствовала на себе его пристальный взгляд, даже когда он думал, что я не смотрю, я знала, что он наблюдает за мной своим напряженным взглядом.

И знаете что, я обнаружила, что мне это нравится.

Даже страстно желая этого.

Я явно упустила из виду сюжет.

Когда я в миллионный раз повернулась в своей постели ровно через неделю после инцидента с Луисом, я решила, что это нелепо, и если я в ближайшее время не высплюсь как следует, то буду ходить как зомби.

В надежде, что, может быть, немного теплого молока поможет мне уснуть, я вскочила с кровати, завернулась в шелковый халат и на цыпочках вышла в коридор на поиски кухни.

В коридорах было устрашающе тихо, в конце концов, было уже 3 часа ночи, любой человек в здравом уме спал бы. Увы, я была не в своем уме. Я кралась вперед, в сотый раз задаваясь вопросом, где в этом месте находится комната Кая. Не то чтобы я планировала рисковать или что-то в этом роде.

Честно.

Когда я молча шла по коридору, мои ноги мерзли на мраморном полу, в коридор проникал свет из кухни, и по приглушенному голосу, который я слышала, я поняла, что там кто-то есть. Я подумала, что это, должно быть, Кай, с чего бы кому-то из троих быть в его квартире в 3 часа ночи, но надежда быстро исчезла, когда, подкравшись ближе, я узнала в приглушенных тонах Хендрикса.

Это было странно, то, как он понизил голос, я имею в виду, да, было поздно или рано, в зависимости от того, с какой стороны на это посмотреть, но кухня находилась далеко от спален, так что у него не было реальной причины понижать голос.

Кроме того, почему он оказался здесь?

Мне показалось, что это неправильно, и именно из-за этого я не сразу направилась на кухню. Вместо этого я спряталась в тени у двери. Хендрикс сидел за столиком посреди комнаты, прижимая руку к уху. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что он разговаривает с кем-то по телефону. Что-то привело его в смятение, его щеки покраснели, а волосы были взъерошены, как будто он дергал за них.

— Я же сказал тебе,

Затем он с минуту молчал, прислушиваясь к ответу. Если бы я напрягла слух, я могла бы почти расслышать голос на другом конце линии, это определенно был мужчина. Может быть, Кай?

— Да, я в курсе, — отрезал Хендрикс, прежде чем снова сделать паузу. — Хорошо, — сказал он, на этот раз более покорно.

Он снова остановился и посмотрел на дверь, как будто почувствовал мое присутствие, несмотря на то, что я была тихой, как мышка. Я затаила дыхание и попыталась еще немного спрятаться в тень, сомневаюсь, что он был бы рад моему подслушиванию. Когда он не пошевелился и опустил голову, чтобы посмотреть на стол, я вздохнула с облегчением.

— Будет сделано, босс, — сказал он и повесил трубку. Итак, он разговаривал с Каем, но что нужно было сделать?

Знаете, как говорится, любопытство сгубило кошку, а я действительно не была готова умирать, поэтому решила, что это не мое дело.

Вместо этого я вышла из тени и направилась на кухню, намереваясь взять немного молока и вернуть свою задницу в постель. Как только я вошла, Хендрикс поднял на меня глаза, и на его лице промелькнуло выражение вины, прежде чем оно исчезло так же быстро, как и появилось.

— Ты чего не спишь? — рявкнул он.

В чем, черт возьми, заключалась его проблема?

Его тон застал меня врасплох, я так привыкла к тому, что он либо игнорирует меня, либо ведет себя жутко, что не была готова к тому, что он откусит мне голову.

— Я не могла уснуть, поэтому решила налить молока, — ответила я, сохраняя хладнокровие и не реагируя на его резкость.

Он наблюдал за мной, как ястреб, пока я пересекала кухню и доставала молоко из холодильника. Я очень хорошо осознавала, что его глаза прожигают мою задницу, когда я потянулась за кружкой. Пребывание здесь наедине с ним действовало мне на нервы.

Что-то в нем былоопределенноне так, даже больше, чем обычно.

Игнорируя жуткие чувства, которые он вызывал во мне, я налила себе кружку молока, прежде чем разогреть его в микроволновке. В течение минуты, пока все накалялось, ни Хендрикс, ни я ничего не говорили, в воздухе повисло неловкое напряжение, когда он уставился на меня, метая кинжалы в мою сторону, в то время как я делала вид, что смотрю куда угодно, только не на него. В ту же секунду, как зазвонила микроволновка, я схватила свою кружку и уже собиралась отправиться в постель, подальше от этого чудака, как можно быстрее.

Но у жуткого ублюдка были другие идеи.

Вскочив со своего места, он преградил мне путь к выходу из кухни и уставился на меня сверху вниз своими ярко-голубыми глазами. Мой желудок скрутило от страха, я презирала его за то, что он был так близко ко мне. Конечно же, он не стал бы что-то предпринимать, не так ли?

— Держу пари, тебе это нравится, не так ли?

— Нравится что? — огрызнулась на него, заглатывая наживку, а затем внутренне проклиная себя за это.

— Жить здесь, нахлебничать на босса, — усмехнулся он, стоя достаточно близко, чтобы я могла почувствовать запах бурбона в его дыхании и ясно видеть его глаза, они, казалось, были рассеянны.

— Нахлебничать? Ты, блядь, серьезно сейчас?

Серьезно, в чем, черт возьми, была его проблема?

Я ни о чем не просила Кая. Я пыталась обойти его, сыта по горло его бредом, но он двигался вместе со мной. Он был в два раза больше меня, так что у меня было мало шансов на самом деле проскочить мимо этого придурка.

Мне было интересно, как бы он отреагировал на удар коленом по яйцам.

— Я видел дыру в месте, которое ты называла домом, это дворец по сравнению с ним. Держу пари, ты хохотала до упаду, когда Кай предложил тебе сделку. Скажи мне,звездочка,— он презрительно произнес имя, которым называл меня только Кай. — Что Кай получает от этого маленького соглашения, потому что он чертовски уверен, что не заинтересован в том, чтобы трахать тебя, — ядовито прошипел он.

Не буду врать, это было больно.

Не о том, что моя старая квартира была дырой в дерьме, потому что он был в курсе этого, а о том, что Кай мной не интересовался.

Да, это было больно.

— Во-первых, какое, черт возьми, тебе дело до того, что получит Кай, это касается только нас с ним. — стояла на своем, демонстрируя браваду, которой не испытывал перед этим человеком, но будь я проклята, если собиралась показать ему хоть малейшую слабость. — А во-вторых, откуда, черт возьми, ты знаешь, что Кай не заинтересован в том, чтобы трахнуть меня? Учитывая, как он вел себя со мной последние несколько дней, я бы сказала, что он былчертовскизаинтересован.

Я позволила самодовольной ухмылке украсить мои губы, хотя на самом деле чувствовала совсем другое. Кай не пытался поцеловать меня или что-то большее, чем просто коснуться моей руки, может быть, Хендрикс был прав, может быть, я неправильно это поняла и Кай не был заинтересован во мне, но я чертовски уверена, что не собиралась доставлять Хендриксу удовольствие думать, что он был прав.

Он подошел ко мне на шаг ближе, устрашающе возвышаясь надо мной. Я запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, и в его глазах не было ничего, кроме чистой ненависти, направленной на меня. Это напугало меня до глубины души.

— Как ты думаешь, где он сейчас, а? — теперь была его очередь выглядеть самодовольным, и когда я не ответила, он ухмыльнулся. — Я скажу тебе, где он, он в своем ночном клубе, где может трахнуть любую девушку, какую захочет. На самом деле, у него почти каждый вечер разные девушки, иногда у него даже две одновременно. Уверяю тебя, милая, его не интересует твоя уебищная пизда, когда он может иметь любую элитную киску он хочет,когдаон хочет.

Последнюю часть он произнес медленно, просто чтобы убедиться, что я поняла каждое его слово.

Слезы защипали мне глаза, когда мое лицо исказилось в гримасе. Но я не могла ничего сказать, я знала, что мой голос сорвется, и я не могла позволить этому придурку узнать, что он расстроил меня. Вместо этого я прикусила щеку, чтобы остановить слезы.

Мы смотрели друг на друга, казалось, целую вечность, прежде чем он усмехнулся.

— Спокойной ночи, Райли. Приятных снов, — сказал он и ушел, его смех эхом разнесся по тихим коридорам.

Я постояла еще

Глава 19

Райли

Я была в очень плохом настроении весь день.

Я хотела бы сказать, что это было исключительно из-за недостатка сна, но это не так. Постоянные образы Кая в клубе с полураздетыми женщинами, облепляющими его со всех сторон, прочно засели в моем мозгу, и ревность, какой я никогда раньше не испытывала, разлилась по моим венам.

Кай гребаный Вулф превратил меня в маньячку.

Он весь день держался от меня подальше, что, конечно, только подкрепляло мою теорию о том, что он был измотан тем, что не спал всю ночь, занимаясь сексом втроем, или вчетвером, или гребаной оргией.

Боже!

Я хотела провести день, прячась под простынями и дуясь, как ребенок, который не может добиться своего, но, конечно, у Кая были планы на меня. Вот почему я поймала себя на том, что смотрю на свое отражение в зеркале, сделав прическу и макияж и надев самое потрясающее платье, которое я когда-либо видела.

Да, Кай сообщил мне, что мы собираемся посетить благотворительный бал в Мэрии, и я была вне себя от волнения.

Нет.

Ранее днем Жаклин набралась смелости постучать в мою дверь и сообщить о прибытии молодой девушки по имени Ханна, которая пришла сделать мне прическу и макияж, а также одеть меня так, как будто я не способна была одеться сама.

Бедная Ханна пыталась завязать со мной разговор, но, получив лишь ворчание и односложные ответы, сдалась и сосредоточилась на текущей задаче. Мне неприятно это признавать, но она проделала отличную работу. Будь я на ее месте, я бы накрасила свое лицо, чтобы походить на лицо клоуна. Но, с другой стороны, она, вероятно, ценила свою жизнь.

Ханна сотворила нечто потрясающее с моими волосами, которые теперь были заплетены в элегантную косу, несколько завитых прядей спадали на плечи, а красивая декоративная заколка удерживала все это вместе. Мой макияж был стильным и естественным, но она использовала яркий оттенок красной помады, от которого у меня округлились губы.

Черное бархатное платье русалки было не от мира сего. Оно было без бретелек, а лиф, имевший V-образный вырез между грудями, плотно облегал мои изгибы, подчеркивая мою фигуру "песочные часы". Оно плотно облегало мои бедра, но расширялось по мере того, как опускалось ниже к полу. На левой стороне юбки был разрез, доходивший до бедра, что позволяло мне продемонстрировать пятидюймовые серебристые босоножки на шпильке, которые были на мне.

Платье напоминало платье Джессики Рэббит, только черного цвета, и, очевидно, смотрелось на ней лучше, потому что давайте посмотрим правде в глаза, она настоящая красотка.

Не имело значения, сколько Ханна твердила о том, как прекрасно я выгляжу, или о том, что я действительно чувствую себя на миллион долларов, я все равно была в отвратительном настроении, которое только усугублялось мыслью о необходимости провести вечер с Каем.

Придурок.

Я встретила его в фойе, где он был одет в черный смокинг с галстуком-бабочкой. Он выглядел чертовскибожественно, что только разозлило меня еще больше, неудивительно, что у него был целый гарем женщин, которые ели у него с ладони.

Не уловив моего настроения, он одарил меня ослепительной улыбкой, которая погасла, как только он наткнулся на хмурый взгляд.

— Райли, ты прекрасно выглядишь, — сказал он, когда я подошла к нему, и наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку. Его губы мягко коснулись моей кожи, посылая мурашки по всему телу. Я пыталась не реагировать на его прикосновения, но мое предательское тело не соответствовало моему разуму, и я задрожала.

— Спасибо, — мрачно ответила я, избегая встречаться с ним взглядом. Он нахмурился и открыл рот, чтобы что-то сказать, но шаги за его спиной остановили все, что он собирался сказать. Мое настроение испортилось еще больше, когда к нам присоединились Хендрикс, Майлз и Дэнни, все одетые в смокинги, очевидно, пришедшие с нами сегодня вечером.

Мужчины перекинулись парой слов о том, какое оружие они прятали при себе. Я отключилась от разговора, на самом деле мне было наплевать на то, у кого что было. Они произнесли это так, словно это было соревнование, у кого самые большие яйца, черт возьми. Мои глаза нашли Хендрикса, который ухмылялся мне, и я уже собиралась изобразить мигрень и сказать Каю, что не смогу пойти, когда он схватил меня за руку и потащил к открытому лифту.

Хендрикс, Майлз и Дэнни втиснулись в лифт позади нас, и когда двери закрылись, я оказалась зажатой между Каем и Хендриксом.

Просто мне чертовски повезло.

Тяжелая атмосфера заполнила маленькое пространство. Я не сомневалась, что это было из-за исходящего от меня напряжения, все мое тело напряглось от гнева, и я отказывалась встречаться взглядом с кем-либо из них в зеркалах, окружающих лифт. Кай сердито посмотрел на меня, тихо кипя от возмущения мной и моим отношением. Как будто мне было не похуй.

Когда лифт остановился на уровне парковки, Кай снова схватил меня за руку и повел к ожидающему "роллс-ройсу". Когда я села, Хендрикс, Майлз и Дэнни сели в черный внедорожник позади нас. Я вздохнула с облегчением, зная, что у меня будет хотя бы небольшая передышка от Хендрикса в поездке.

Жаль, что этого нельзя было сказать о Кае.

— Ты в порядке, Райли? — коротко спросил Кай, когда мы начали пробираться через город.

— Прекрасно, — беспечно ответила я, не отводя взгляда от окна.

Он взял за правило держать меня за руку каждый раз, когда мы ехали в машине, но сегодня вечером я держала руки аккуратно сложенными на коленях.

— Райли, — прорычал Кай, как будто на самом деле прорычал мое имя, и если бы это не было так пугающе, это бы окончательно завело.

Я отвела взгляд от проплывающего мимо города, чтобы посмотреть на него. На самом деле, он был безумен, это еще мягко сказано. Он выглядел убийцей.

— Что, черт возьми, с тобой происходит?

— Ничего, Кай. Я же сказала тебе, я в порядке, — огрызнулась я в ответ.

Черт.

Сбой связи мозга и рта. Мне нужно было помнить, что нельзя набрасываться на ублюдка-убийцу.

Он пристально смотрел на меня в течение минуты, удерживая мой взгляд своими прищуренными глазами. С кем-нибудь другим я бы сдержалась, но с Каем я потеряла самообладание и отвернулась, снова бесцельно уставившись в окно. Он больше

Слишком скоро мы подъехали к Мэрии, где на красной ковровой дорожке, ведущей вверх по лестнице в старое здание, собрались толпы гламурных людей.

Фрэнк, который, как я узнала, был личным водителем Кая, открыл дверь, и Кай вышел. Он протянул мне руку, чтобы помочь, но, будучи такой упрямой сукой, какой я и являюсь, я проигнорировала его и выбралась из машины так грациозно, как только могла. Черты лица Кая исказились от ярости из-за моего невежества, из его ушей практически валил пар.

Может быть, одна из девушек из его клуба смогла бы его успокоить.

Остальные трое вышли из внедорожника и направились к лестнице. Я повернулась, чтобы последовать за ним, но Кай схватил меня за руку, прижал спиной к машине и шагнул ближе, так близко, что наши груди соприкоснулись. Его одеколон поразил меня, он пользовался тем, от которого мои гормоны взбесились, и сегодняшний вечер ничем не отличался, аромат был таким соблазнительным, что жар затопил мое нутро. Он был совершенно опьяняющим.

К черту мою жизнь.

Он поднял руку, положив ладонь на крышу машины, и при все еще открытой дверце я оказалась запертой внутри. Другой рукой он грубо схватил меня за подбородок и приподнял его, чтобы я посмотрела на него.

— Я не знаю, что, черт возьми, с тобой происходит сегодня вечером, Райли, но тебе лучше перестать так себя вести. — тон был низким и прохладным, что делало его слова еще более смертоносными.

Тогда почему, черт возьми, я нахожу это таким сексуальным?

— А то что? — бросила вызов.

Серьезно, в один прекрасный день я собиралась нарваться на большие неприятности.

Он придвинулся ближе, если это было возможно, и посмотрел мне прямо в глаза, гнев вспыхнул в его темных глазах. Он был так зол, что я не могла разглядеть ни одного нормального золотого отблеска.

— Не дави на меня, Райли, тебе не понравится то, что произойдет.

Страх пронзил меня насквозь от его угрожающего тона, и, к счастью, на этот раз мой мозг и рот работали вместе, чтобы промолчать. Появился настоящий Кай, Кай-монстр. Человек, который пытал и убивал, зарабатывая на жизнь, и глазом не моргнул, когда отрезал кому-то член. Он не был тем, кого я хотела бы разозлить. Или, по крайней мере, разозлить еще больше, чем я уже разозлилась, и эта мысль стукнула у меня в голове достаточно громко, чтобы я промолчала и не злила его дальше.

Я слегка кивнул головой, показывая, что действительно оставлю это отношение, по крайней мере, на данный момент. Он уставился на меня, не совсем веря мне, прежде чем отступить назад и снова взять меня за руку, чтобы отвести внутрь.

Шли вечера, и я могла бы оказаться в местах и похуже. На самом деле, мнеприходилосьпроводить много вечеров в местах и похуже. В зале были сотни людей, каждый разодетый в пух и прах. Мужчины были в смокингах, а женщины в красивых платьях, это действительно была вечеринка для избранных. С той минуты, как я вошла, мне сунули в руку бокал с шампанским, и ни разу за весь вечер я не обходилась без бокала шампанского. Это тоже было не дешевое дерьмо, оно было хрустящим и освежающим, и съедалось слишком легко.

На самом деле, это настолько облегчило мое плохое настроение, что я действительно начала получать удовольствие.

Кай отказывался отпускать меня весь вечер, он держал меня за руку, когда шел по залу, разговаривая с разными людьми. Он знал всех, и по тому, как он с ними разговаривал, я заметила, что он избирательно относился к тому, какой информацией делился с ними. Например, некоторым людям он представлял меня по имени и объяснял, что я его новый личный ассистент, хотя я все еще ждала, чтобы узнать, чего именно он хочет от своего личного ассистента, потому что я никогда не делала ничего, что напоминало бы работу. Другим людям он представлял меня только как свою спутницу, а другим вообще не утруждал себя знакомством. Я подумала, что когда-нибудь спрошу его об этом, но он почти не разговаривал со мной с тех пор, как схватил меня у машины, разве что спросил, не нужно ли мне снова наполнить стакан.

За исключением одной или двух пожилых женщин, Кай разговаривал на вечеринке только с мужчинами, и все они хотели уделить ему немного времени, и большую часть времени это были исключительно деловые разговоры, что означало, что я была исключена из разговоров. Меня это вполне устраивало, они говорили об акциях, долях и подобном дерьме, о котором я не имела ни малейшего представления и не проявляла никакого интереса пытаться понять.

Было несколько мужчин, у которых хватало смелости заговорить со мной, но по большей части они едва смотрели в мою сторону, и я не могла не задаться вопросом, получили ли они все какое-то предупреждение даже не смотреть в мою сторону. Я бы не упустила из виду, что Кай произнес какую-то туманную угрозу о том, что произойдет, если кто-нибудь посмеет заговорить со мной без его разрешения.

Однако был один парень постарше, который все же приложил усилия, чтобы поговорить со мной. Он был представлен как мистер Джонсон, и пока его сын увлеченно беседовал с Каем, старик спросил, хорошо ли я провела вечер. Он был милым старичком, по возрасту годившимся мне в дедушки, но у него было доброе и теплое лицо, которое сразу же вызвало у меня симпатию. Он рассказал мне, что благодаря тому, что Кай инвестировал в свой международный курьерский бизнес, он смог уйти на пенсию и передать бразды правления своему сыну, и вскоре они с женой должны были отправиться в кругосветный круиз по системе "все включено".

Мистер Джонсон заставил меня пообещать потанцевать с ним позже, после чего Кай резко закончил разговор и потащил меня прочь.

По мере того, как вечер подходил к концу, и люди становились все более и более веселыми от бесконечного разливного шампанского, пары пробирались на танцпол и начинали раскачиваться в такт живому оркестру, который играл весь вечер. Я допила свой бокал шампанского и, когда потянулась к проходящему официанту, чтобы взять еще один, не то чтобы мне был нужен еще один, Кай взял меня за руку и притянул к своей груди.

— Потанцуешь со мной? — задал это как вопрос, но мы оба знали, что у меня не было выбора.

Взяв мою руку в свою большую, он повел меня на танцпол. Пока мы это делали, женщины со всего зала украдкой поглядывали на Кая, на их лицах было написано желание. Я знала, что они чувствовали. Весь вечер я украдкой поглядывала на него, отмечая, как смокинг подчеркивает его широкую фигуру. Он был чистым сексом в костюме, и поэтому, несмотря на мои смешанные чувства похоти и ненависти к этому мужчине, я признаю, что чувствовала себя довольно самодовольной из-за того, что именно меня он вел на танцпол.

Мы прошли в центр, проталкиваясь сквозь пары, поглощенные музыкой. Кай притянул меня ближе к своему крепкому телу, его манящий аромат окружил меня. Он положил одну руку мне на поясницу, чуть выше моей задницы, и взял другую в свою, а я положила другую руку ему на плечо. Музыка сменилась медленной мелодией, которую я узнала, но не могла вспомнить. Это была не совсем та музыка, под которую я танцевала у шеста.

Лицо Кая было всего в нескольких дюймах от моего, и с каждым его вдохом его теплый выдох касался моих щек. В свете софитов я могла видеть золотые искорки в его черных глазах, и когда вокруг нас играла музыка, а его рука задержалась на моей заднице, меня снова потянуло к нему. Я начала забывать, почему я злилась на него, это было до тех пор, пока он не испортил момент.

— Не хочешь рассказать мне, почему ты была такой раздраженной раньше? — он сказал это достаточно тихо, чтобы услышала только я, но никто не смог бы услышать из-за музыки. Но сейчас он не сердился, на самом деле, в его тоне был намек на веселье.

— А это имеет значение? — спросила я, чувствуя, что мой язык развязался после слишком большого количества шампанского.

— Если тебя что-то расстроило, звездочка, тогда да. Это имеет значение. — искренне посмотрел на меня, как будто действительно хотел знать, что меня расстроило.

Я не хотела говорить ему, я выставила бы себя ревнивой дурочкой, а я не собиралась выглядеть так. Вместо этого я перешла к обороне.

Я виню алкоголь.

— Тебе было весело в твоем клубе прошлой ночью? — обвиняющим тоном спросила я.

Его брови на мгновение нахмурились в замешательстве, прежде чем он взял себя в руки. — У меня были кое-какие дела в моем клубе, Райли. Как ты узнала, что я там?

Я не смогла сдержать презрительного фырканья, сорвавшегося с моих губ. — Дела. Конечно.

Жгучая ревность, клокотавшая в нем весь день, усилилась, и если он продолжит давить, пройдет совсем немного времени, и она вырвется наружу.

Я не могла утруждать себя этим дерьмом, я хотела еще шампанского. Я попыталась вырвать свою руку из его хватки, но хватка Кая на моей спине и ладони усилилась. Он наклонился ближе ко мне, так что его рот оказался рядом с моим ухом.

— Тебе нужно начать говорить. Прямо. Сейчас. — угрожающий тон вернулся, но я уже устала от его бреда.

— Почему ты беспокоишься обо мне, Кай? Я имею в виду, что тебе от этой сделки? Особенно когда ты можешь ходить в свой клуб каждую ночь и трахать любую женщину, какую захочешь? — зашипела.

Нить достоинства, за которую я держалась, оборвалась, ревность выплеснулась наружу. В ту секунду, когда слова слетели с моих губ, мне захотелось, чтобы земля разверзлась и поглотила меня целиком, что только усугубилось, когда великолепный ублюдок ухмыльнулся мне.

Чертовски ухмыльнулся.

На меня.

— Ты ревнуешь, — насмешливо обвинил он.

— Знаешь что, Кай, пошел ты. Я хочу уйти.

Я снова попыталась вырваться из его объятий, но он был слишком силен. Он незаметно оглядел толпу, чтобы убедиться, что никто не стал свидетелем моей маленькой вспышки гнева, которая оказалась громче, чем я намеревалась. К счастью, люди были слишком поглощены музыкой или слишком пьяны, чтобы заметить нашу небольшую размолвку.

— Райли, — сказал Кай, и любой намек на веселье, который был в его голосе, исчез. — Я не знаю, откуда ты почерпнула свою информацию, но она неверна. Я регулярно хожу в свой клуб, и да, в прошлом я трахал там нескольких девушек. Но две недели назад, когда я увидел тебя, я не прикасался к другой женщине. Я даже недумало том, чтобы прикоснуться к другой женщине. — он сделал паузу, позволяя этому осмыслиться, и выдержал мой пристальный взгляд, давая мне понять, что каждое слово, которое он только что произнес, было правдой.

— Ох.

— Да,ох. Я, очевидно, не прояснил свои чувства к тебе, Райли, но ты единственная женщина, которая занимает все мои мысли, единственная женщина, которую я хочу затащить в свою постель, и единственная женщина, с которой я хочу быть внутри.

Словно в доказательство этого, он потерся своим твердеющим членом о мой живот, и, клянусь, мне пришлось сжать бедра, чтобы не извергнуться.

— Я пытаюсь поступать правильно и не торопить тебя, но если тебе нужно, чтобы я более открыто говорил о своих гребаных чувствах к тебе, звездочка, я это сделаю.

У меня не было времени отреагировать, прежде чем его губы оказались на моих.

Каю, казалось, было все равно, что мы были посреди танцпола на городском балу с целой кучей важных людей, когда он пожирал мой рот. Его язык скользнул в мой рот, который не оказал ему сопротивления, нашел мой язык и погладил его. Его зубы прикусили мою нижнюю губу, посылая молнии прямо к моему и без того влажному влагалищу. Я застонала в его мягкие губы, и он в ответ снова уперся своим твердым членом мне в живот.

В поцелуе не было ничего сладкого, он был грубым, непринужденным и типично для Кая, он брал то, что хотел. Рука, державшая меня, внезапно схватила меня за подбородок и притянула ближе к нему, а моя теперь свободная рука схватила его за бедро в попытке устоять на своих слабых коленях.

Черт возьми, неужели Кай умел целоваться?

Поцелуй длился не более десяти секунд, но мне показалось, что он длился целую вечность. Когда мы наконец оторвались друг от друга, мой взгляд метнулся по сторонам и увидел, что люди смотрят на нас, некоторые с улыбками на лицах, некоторые женщины с хмурыми взглядами. Но Кай смотрел только на меня,

Мы пристально смотрели друг на друга в течение минуты, мой желудок выделывал всевозможные сумасшедшие акробатические трюки. В голове у меня был полный кавардак, и вокруг было слишком много шума, слишком много людей, чтобы я могла ясно мыслить. Я действительно хотела, нет,нуждаласьв том, чтобы выбраться оттуда.

— Кай, мы можем идти? — прошептала я.

Совершенно непреднамеренно мой взгляд переместился на его рот, когда он высунул язык, чтобы облизать губы, испачканные моей красной помадой.

Святой гребаный ад, я хотела, чтобы его язык облизал каждую частичку меня.

Моя киска пульсировала, отчаянно нуждаясь во внимании Кая, и судя по тому, насколько твердым был его член в штанах, он, казалось, был только рад уделить ей то внимание, которого она хотела.

Однако, прежде чем он успел ответить, нас прервал старик, с которым мы встречались ранее.

— Прошу прощения, что прерываю, — мистер Джонсон лучезарно улыбнулся мне. — Но эта юная леди обещала мне танец, и я не становлюсь моложе. — усмехнулся собственной шутке, что дало мне возможность взглянуть на Кая, который выглядел так, словно изо всех сил старался не вытащить пистолет и не всадить заглушку в задницу старому мистеру Джонсону.

— Конечно. — улыбнулась мужчине так хорошо, как только могла, но мой мозг работал не совсем правильно, не после того поцелуя.

Неохотно,очень неохотномы с Каем отпускаем друг друга.

— Не задерживай мою девушку слишком долго, Джонсон, — мрачно сказал Кай.

Мистер Джонсон рассмеялся, но в том, как это сказал Кай, не было ничего смешного.

— Я буду ждать тебя в баре, — сказал Кай, прежде чем поцеловать меня в щеку, провести большим пальцем по моей размазанной помаде и повернуться, чтобы уйти. Я смотрела ему вслед, отчаянно желая пойти с ним и мечтая о том времени, когда нас не будут прерывать телефоны или люди.

— Пойдем? — спросил мистер Джонсон, протягивая мне руку, и я неохотно приняла ее.

Один танец превратился во второй. Для пожилого человека мистер Джонсон определенно знал, как двигаться, и не успела я опомниться, как меня закружили по танцполу, и я полностью потеряла ориентацию и из виду Кая. Однако в одном я была уверена, так это в том, что мой мочевой пузырь был на грани разрыва.

— Мне очень жаль, но мне нужно отлучиться и навестить дам, — сказала я мистеру Джонсону, когда он готовился к третьему танцу. Он поблагодарил меня за танцы, и когда я пересекла комнату, направляясь в том направлении, где, как я знала, находилась ванная, я попыталась найти Кая, но его нигде не было видно. Я подумала, что задержусь ненадолго, и, конечно же, он не мог разозлиться на меня за то, что я пошла по нужде.

Выходя из комнаты, я в последний раз оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что увижу его, но вокруг было слишком много людей.

Я прошла по пустынному коридору и быстро нашла ванную. Покончив с делами, к большому облегчению своего мочевого пузыря, я вымыла руки и повторно нанесла слой помады, которую носила в своем маленьком клатче. Посмотрев на себя в зеркало, я увидела, что мое лицо раскраснелось. Я не была уверена, было ли это от поцелуя, который продолжал прокручиваться у меня в голове, или от неожиданных энергичных танцев с мистером Джонсоном.

В любом случае, я попыталась остудить щеки брызгами воды. Бросив последний взгляд в зеркало и убедившись, что я выгляжу презентабельно, я вышла из ванной.

Только в ту секунду, когда я вышла в коридор, чья-то рука схватила меня за руку и дернула назад, чуть не заставив упасть с каблуков. Меня прижали к стене, и мой рот упал на пол, когда я узнала мужчину, который схватил меня.

— Что за...! Ты! Ты детектив Андерсон! — ахнула.

Мужчина улыбнулся мне.

— Привет, Райли.

Дрожь страха прокатилась по моему телу, и мой взгляд метнулся влево и вправо по коридору в надежде привлечь чье-нибудь внимание, но поблизости не было ни души.

— Боюсь, тебе нужно пойти со мной, есть кое-кто, кто отчаянно хочет встретиться с тобой, — сказал Андерсон, прежде чем снова схватить меня за руку и оттащить от стены.

— Убери от меня свои руки, — взвизгнула я, вырывая свою руку из его хватки, но я была недостаточно быстра, чтобы убежать из-за своих дурацких каблуков.

Андерсон снова схватил меня, на этот раз сильнее, и снова прижал к стене, удерживая на месте, сильно прижав предплечье к моему горлу, перекрывая дыхательные пути.

— У меня строгий приказ не убивать тебя, Райли, но если мне придется причинить тебе боль, я сделаю это, — предупредил он.

Он выглядел иначе, чем я помнила, более усталым и определенно более угрожающим, чем клиент, который сидел в баре и смотрел на Блейз так, словно она была единственной женщиной, украсившей планету.

Он был невысоким мужчиной, всего на несколько дюймов выше меня, и хотя под смокингом у него были мускулы, он и близко не был таким крупным, как Кай или кто-либо из мужчин, которые на него работали.

Андерсон снова схватил меня за руку и, удерживая до боли, потащил по коридору к запасному выходу. Я не знала, что, черт возьми, делать, должна ли я попытаться вырваться из его хватки и убежать? Не то чтобы я бы далеко ушла на моем месте. Что, если он был вооружен? Он сказал, что ему не позволено убивать меня, но что он мог сделать, чтобы причинить мне боль?

Паника подступила к моему горлу, когда я позволила ему потащить меня по коридору, и когда мы уже почти добрались до него, открылась другая дверь, и наружу вышел молодой официант. Андерсон отпустил мою руку и положил ее мне на талию, держа меня так, словно я была его девушкой, счастливой находиться в его присутствии.

— Добрый вечер, — Андерсон лучезарно улыбнулся официанту, ведя себя так, словно все в мире было в порядке вещей. Это был мой шанс, но страх остановил меня. У меня было ощущение, что, хотя Андерсону были даны строгие инструкции не убивать меня, я подозревала, что это не распространялось ни на кого, кто вставал у него на пути. И я не собиралась нести ответственность за смерть невинного молодого человека.

Я слегка улыбнулась ему и отчаянно, черт возьми, надеялась, что он видел меня с Каем в какой-то момент вечером и пойдет рассказать ему, что происходит.

Официант пробормотал свое приветствие, прежде чем скрыться

Мы ворвались в дверь, и холодный воздух ударил в меня, покрыв мурашками всю мою обнаженную кожу. Съезд вел к задней части мэрии, где не было никаких транспортных средств, кроме зловещего темного фургона, стоявшего в ожидании. Даже окна были затемнены, и страх скрутил мой живот. Если бы меня силой усадили в эту машину, Кай ни за что не нашел бы меня.

Когда Андерсон начал тащить меня к нему, началась настоящая паника, и я перешла в режим борьбы или бегства.

Загнанная в угол, я всегда выходила оттуда с боем.

Я ни за что не пошла бы с детективом Придурком добровольно. Притворившись, что спотыкаюсь на каблуках, я позволила себе упасть на землю, а Андерсон все еще держал меня за руку.

— Вставай, неуклюжая сука! — взревел он и наклонился, чтобы поднять меня.

Это была моя единственная возможность, и я не могла ее упустить. Используя руку, которую он не держал, я сжала ее в кулак и со всей силы ударил кулаком прямо в его грудь. Андерсон дернулся назад, издав"уф", и отпустил мою руку, согнувшись от боли. Не теряя ни минуты, я вскочила на ноги и побежала в направлении двери.

Но я была недостаточно быстрая.

Он снова схватил меня и больно заломил мне руку за спину, прежде чем развернуть лицом к себе. Его глаза были широко раскрыты и безумны от ярости.

Отпустив мою руку, Андерсон без малейших колебаний сильно ударил меня по лицу тыльной стороной ладони. Боль пронзила мою щеку, когда моя голова мотнулась в сторону, мозг застучал в черепе. Прежде чем я успела подумать, что делать дальше, он прижал меня к кирпичной стене, прежде чем обхватить руками мое горло и крепко сжать.

— Я предупреждал тебя, маленькая шлюха! — выплюнул он.

Я попыталась оторвать от себя его руки, но у меня не хватило сил. Кроме того, чем сильнее он сжимал, тем слабее я чувствовала себя.

— Ты могла бы легко кончить, Райли, мой босс пока не убьет тебя. Ты будешь рычагом давления. Ты пожалеешь о том дне, когда заключила сделку с Вульфом.

Его голос был полон злорадства, а глаза налились кровью. Когда он выплевывал свои слова, брызнула слюна, и чувство обреченности затопило мое тело.

Я смутно осознавала слова Андерсона, тьма просачивалась внутрь, и мое зрение становилось расплывчатым, когда мой мозг начал отключаться.

Я не могла с этим бороться, это было слишком тяжело.

Моя грудь горела от нехватки воздуха, и у меня не было выбора, кроме как позволить темноте окутать меня.

Когда мои глаза закрылись, последнее, что я услышала, был оглушительный хлопок.

Глава 20

Кай

Несмотря Джоуи Джонсон младший жевал мне уши по поводу коммерческой сделки, в которой я не был заинтересован, я не терял Райли из виду, когда Джонсон-старший кружил ее по танцполу.

Я, черт возьми, поцеловал ее, наконец-то попробовал эти сладкие губы и узнал, каково это, когда ее рот прижат к моему. Это был всего лишь один поцелуй, но я уже был зависим.

Я хотел большего.

Хотя мне не следовало делать этого на глазах у всех этих людей. Я представлял ее только как сотрудницу или девушку, я не хотел, чтобы люди видели, как много она для меня значила. Мои враги могли бы использовать ее, если бы думали, что она моя слабость. Но было уже слишком поздно, и, если честно, я ни черта об этом не жалел. Заявление о том, что появление Райли было неизбежно, и это был бы только вопрос времени, когда распространились бы слухи о том, что она моя девушка, это просто означало, что мне придется еще серьезнее отнестись к ее безопасности.

Я смотрел, как она танцует по танцполу, улыбаясь своей ослепительной улыбкой старику Джонсону. Она выглядела потрясающе.

С той секунды, как она вышла в этом платье, я хотел насиловать ее снова и снова, и с тех пор мой член был неприятно твердым, но теперь, когда я знал, как ощущаются ее губы на моих губах, и тихие стоны, которые она издавала, когда я поглощал ее. Я, блядь, не мог дождаться, когда она вернется в мою квартиру, я собирался провести остаток ночи либо лицом, либо пальцами, либо членом глубоко в ее влагалище.

Я был рад, что она наконец рассказала мне, что ее так разозлило, и в какой-то момент я узнаю от нее больше о том, кто скормил ей полную чушь. Хендрикс, Майлз и Дэнни знали, что я ни с кем не трахался в последние недели, и они были единственными, кто знал о девушках, которых я трахал. Либо Райли взялся не за ту палку, либо кто-то пытался разворошить дерьмо, и я отнесся к этому не слишком благосклонно.

Песня, под которую танцевала Райли, подходила к концу, и я сделал движение, чтобы пойти и забрать ее у Джонсона-старшего, когда стало очевидно, что он намерен оставить ее для второго танца. Это была хорошая работа, мне нравился старый ублюдок, и я сожалел, что не начал с ним работать раньше, но для этого были веские причины. Он был законопослушным гражданином и был доволен тем, что играл на правильной стороне закона и зарабатывал свои деньги законным путем.

Однако его сын, Джоуи Джонсон-младший, был совершенно другим человеком, он был жадным ублюдком, и им можно было легко манипулировать. Все, что он увидел, когда я предложил ему купить долю в этом бизнесе, — это знаки доллара, вспыхивающие в его поросячьих глазках, хотя на самом деле именно я собирался получить колоссальную прибыль от сделки. Я не был его самым большим поклонником, но это было нормально. Мне не нужно было бы иметь с ним слишком много общего, как только я приведу в действие свои планы относительно бизнеса.

Я допил свой бокал шампанского, всего лишь второй бокал за вечер. Я никогда не пил слишком много, когда на публичных мероприятиях, подобных этому, всегда была возможность нападения, и я бы никогда не ослабил свою реакцию, выпив слишком много. Особенно, когда Райли была здесь. Каждый мужчина в здании трахнул ее сегодня ночью, и потребовалось много самообладания, чтобы не пустить пулю им в черепа. Однако простой угрожающий взгляд сделал свое дело, и, за исключением старика Джонсона, никто, казалось, не обратил на нее особого внимания.

Джонсон-младший продолжал бубнить

Мне начинало надоедать, что она находится вдали от меня, не терпелось снова попробовать вкус ее губ, но я также не хотел портить ей вечер, она выглядела так, словно получала удовольствие.

Я воспользовался возможностью, чтобы просканировать комнату, убедившись, что Хендрикс, Майлз и Дэнни были там, где им следовало быть.

Хендриксу было поручено найти шефа полиции Гриффина, который по-прежнему избегал моих звонков, и предупредить его, что завтра я приду в его офис, чтобы лично получить список полицейских по всему штату. Чтобы убедиться, что сообщение о том, что я недоволен его отсутствием сотрудничества, прозвучало громко и ясно, Хендрикс должен был передать ему конверт с фотографией, на которой он запечатлен в довольно компрометирующей позе со своим последним приятелем по сексу, которым оказался семнадцатилетний парень. Это было напоминанием Гриффину, что я владел его задницей, и я бы без колебаний опубликовал фотографии в СМИ, если бы у него отпала необходимость давать мне то, что я хотел.

Однако Ублюдок по-прежнему избегал меня всю ночь.

Дэнни был на дежурстве в правоохранительных органах. Несколько моих клиентов были в долгу передо мной, банкиры, биржевые маклеры и юристы высокого полета, которые купили мой продукт в tick, но теперь задерживали платежи.

Получить визит от Дэнни было все равно что получить визит от самого мрачного жнеца, люди обычно довольно быстро откладывали деньги после небольшого слова, сказанного им на ухо Дэнни. И был только один человек хуже мрачного жнеца.

Я.

Если Дэнни не получит причитающиеся нам деньги и мне придется нанести небольшой визит нашим клиентам, можно гарантировать, что кровь будет литься еще несколько дней.

Что касается Майлза, то он был моими глазами и ушами. Майлз взломал запись с камер бального зала, в котором проходило это необычное мероприятие, и отслеживал все приход и уход из приложения на своем телефоне. У меня были другие охранники, размещенные снаружи здания, которые смогли бы добраться сюда менее чем за несколько секунд, если бы у нас возникли какие-либо проблемы, не то чтобы я ожидал их на благотворительном балу, посвященном сбору средств для обездоленных детей в странах третьего мира.

Что я могу сказать, может, я и кровожадный ублюдок, но я вношу свою лепту в благотворительность.

При осмотре комнаты все трое моих людей были там, где им было нужно, и я удержался от легкого смешка при виде страха на лице Гриффина, когда Хендрикс протянул ему конверт. Я перевел взгляд на танцпол только для того, чтобы обнаружить, что Райли не было там, где я видел ее в последний раз.

Паника захлестнула меня. Хотя я и не ожидал неприятностей сегодня вечером, это не означало, что их не будет. Я не должен был выпускать Райли из виду. Мой взгляд метнулся по комнате, и я вздохнул с облегчением, когда увидел ее спину, идущую к двери в ванную. Не желая показаться навязчивым преследователем, которым я на самом деле был, я набрал номер Майлза на своем телефоне и нажал кнопку, чтобы позвонить ему.

— Босс, — ответил он после первого гудка.

— Райли направляется к двери с восточной стороны, она, вероятно, идет в ванную, но я хочу, чтобы за ней присматривали, — проинструктировала я Майлза. Джонсон-младший наконец понял, что я его не слушаю, и бросил на меня раздраженный взгляд.

— Конечно, босс.

С другого конца комнаты Майлз отодвинул телефон от уха, несколько раз постучал по экрану, а затем снова поднес его к уху.

— Ага, поймал ее. Она как раз направляется в ванную. Я буду держать камеру на двери.

Я был параноиком, но когда дело касалось безопасности Райли, я бы никогда не стал рисковать. Я повесил трубку и повернулся к Джонсону-младшему.

— Ваши идеи интересны, я хотел бы обсудить их подробнее, поэтому отправьте их мне по электронной почте, и я рассмотрю ваше предложение.

Конечно, это была чушь собачья, но до тех пор, пока я не возьму курьерский бизнес под свой полный контроль, я буду делать все необходимое, чтобы успокоить его.

Его хмурое выражение сменилось восторгом, и он нетерпеливо кивнул. — Конечно, мистер Вульф, я доставлю их вам завтра первым делом.

Он улыбнулся мне так, словно все его Рождественские праздники наступили одновременно.

— Хорошо. А теперь, если вы меня простите, — отвернулся от него, отпуская его прежде, чем он успел ответить, и вместо этого устремила свой взгляд на дверь, из которой несколько минут назад вышла Райли.

Прошла минута.

А потом еще один.

Забеспокоившись, я снова достал телефон и позвонил Майлзу.

— Она уже вышла? — уверен, Майлз услышал разочарование в моем тоне, но я постарался не огрызнуться на него. Я мог бы пойти и подождать Райли за дверью ванной, но я хотел дать ей пространство, я хотел, чтобы она добровольно вернулась ко мне.

— Она все еще там, босс. Ты же знаешь, какие женщины, им вечно нужно подправлять макияж и все такое прочее, — небрежно сказал Майлз, и я не смог удержаться от смешка. Он был прав, то, что происходило в женских туалетах, было загадкой для каждого мужчины на планете.

Я повесил трубку, чувствуя себя немного более расслабленным из-за того, что он был на сто процентов сосредоточен на том, чтобы присматривать за моей девушкой.

Прошла еще минута, и затем в дверях появилась фигура официанта. Я разочарованно вздохнул из-за того, как долго она медлила, отчаянно желая вернуть ее в мой пентхаус и снять это чертово платье, но потом заметил официанта, оглядывающего толпу с паническим выражением на лице. Когда его глаза блуждали по толпе, они остановились на мне, и он тут же начал проталкиваться сквозь толпу людей, пытаясь пробиться ко мне.

Страх сковал меня изнутри. Это была чуждая концепция, я ничего не боялся, но в тот момент я боялся. Я до смерти испугался, что с ней что-то случилось.

Я начал пробираться к официанту, привлекая внимание Хендрикса, Майлза и Дэнни, которые начали пробираться ко мне с того места, где они стояли в зале.

— Мистер Вульф, — пропыхтел официант, когда мы встретились посреди зала в тот самый момент, когда к нам присоединились мои парни. Он был в панике. — Я, э-э, я думаю,

Кровь заледенела у меня в жилах, и прежде чем я услышал остальную часть того, что говорил официант, мои ноги сами по себе двинулись к двери, через которую я недавно наблюдал, как прошла Райли. По привычке я вытащил пистолет из кобуры под пиджаком, наплевав, увидит ли кто-нибудь с бала, что я вооружен. Хендрикс, Майлз и Дэнни следовали за мной, официант тоже не отставал, но все, о чем я мог думать, — это об убийстве, которое я собирался совершить.

— Что ты видел? — Дэнни спросил слова, которые я не смог подобрать, слишком сосредоточенный на том, чтобы выяснить, где она, черт возьми, была.

— Э-э-э, выглядело так, будто ее тащили по коридору, но когда они увидели меня, мужчина обнял ее за талию и притворился, что все в порядке. Они направлялись к запасному выходу, когда я уходил. Я подумал, что что-то не так, вот почему я пришел сказать мистеру Вульфу.

Из моей груди вырвался непроизвольный рык, который, казалось, эхом разнесся по коридору, в который мы все попали. Тот, кто наложил лапу на мою собственность, должен был умереть.

Аварийный выход находился в дальнем конце коридора, и я побежал к нему, остальные прикрывали меня с оружием наготове. Хендрикс проворчал официанту, чтобы тот отваливал, и парень сделал именно то, что ему сказали, исчезнув через дверь для персонала. Когда мы добрались до выхода, я распахнул дверь с такой силой, что она практически слетела с петель, и когда она отскочила назад, то срикошетила от стены позади себя, вызвав оглушительный грохот, который эхом разнесся в ночи.

Первое, что я увидел, войдя на заднюю парковку, был припаркованный темный фургон.

Второе, что я увидел, был идущий мертвец, держащий Райли за горло.

Время, казалось, остановилось, когда мужчина, державший ее, переключил свое внимание на меня, и на его лице появилось узнавание.

А потом эта сучка сбежала.

Обмякшее тело Райли упало на пол, и на долю секунды я разрывался между желанием броситься за ним или помочь ей. Но когда она судорожно глотнула воздух, я понял, что должен добраться до нее.

— Хватайте его! — заорал на троих мужчин позади меня, когда побежал к ней. Они тоже были в каком-то ступоре, пока я не закричал, и тогда они начали действовать. — Не дайте ему, черт возьми, уйти!

Хендрикс и Дэнни бросились вдогонку за удаляющейся фигурой мужчины, который добрался до забора и начал карабкаться по нему, как будто он был гребанымЧеловеком-пауком, они без колебаний последовали за мной, и последнее, что я увидел, добравшись до Райли, это то, что они исчезли на другой стороне.

— Райли! — крикнул я. Я упал на землю рядом с ней и притянул ее в свои объятия, нежная кожа ее шеи была в пятнах от того места, где этот ублюдок душил ее. Я мог различить очертания его гребаных пальцев и молча поклялся, что переломаю каждую косточку в его руках за то, что он посмел прикоснуться к ней пальцем.

Ее голова свесилась, как будто она не могла ее контролировать, а глаза были приоткрыты лишь чуть-чуть, но она была жива, и это было все, что имело значение.

— Я держу тебя, детка, делай глубокие вдохи, — уговаривал я.

Ее дыхание было поверхностным, поэтому я усадил ее, прислонив спиной к своей груди и открыв ее легкие, чтобы впустить в них кислород. Она хватала ртом воздух в перерывах между паническими всхлипами, и я прошептал ей на ухо, пытаясь успокоить ее, чтобы она могла контролировать свое дыхание. Ее совершенное лицо было испачкано черными полосами там, где по нему текли слезы, и все, что я хотел сделать, это унять поцелуями ее боль.

Майлз навис над нами с пистолетом в руке и телефоном в другой, на который он пристально смотрел, но я не мог долго смотреть на него, потому что мне хотелось свернуть ему шею. Предполагалось, что он должен был присматривать за ней.

— Кай... - всхлипнула она. Услышав боль в ее голосе, я почувствовал, что мне только что вонзили нож в сердце.

— Все в порядке, Райли, теперь ты в безопасности, я держу тебя, — успокоил я ее.

Когда она набрала побольше воздуха, ее крошечные ручки схватили мои руки, которые прижимали ее ко мне.

— Это... был….Андерсон, — сумела выдавить она между всхлипываниями.

Я застыл.

Ублюдок.

— Ублюдок! — внезапно Майлз закричал, в точности повторяя мои мысли.

Он снова начал стучать по своему телефону, прежде чем отойти от нас, крича в трубку то ли Хендриксу, то ли Дэнни, чтобы убедиться, что они поймали этого ублюдка.

Я снова переключил свое внимание на Райли, как бы сильно я ни хотел сам отправиться за Андерсоном, я доверял своим людям выполнять их работу. Кроме того, Райли нуждался во мне. Ей удалось восстановить дыхание, и ее рыдания превратились едва ли не в хныканье. Я отодвинул ее, ровно настолько, чтобы посмотреть ей в лицо. Ее глаза были красными и наполнились слезами, и именно тогда я увидел, что на ее щеке появился синяк, отчего я снова увидел все красное.

Я бы убил эту суку за то, что она причинила ей боль, и я бы позаботился о том, чтобы это былачрезвычайномедленная иоченьмучительная смерть.

Я прижимал ее к себе, нежно укачивая и поглаживая по спине, чтобы утешить. Это был первый раз, когда я был нежен с кем-то за всю мою гребаную жизнь, но моя звездочка нуждалась в этом. Крупные слезы катились по ее щекам, и я ничего так не хотел, как иметь возможность стереть последние десять минут, вернуться к тому моменту, когда я поцеловал ее на танцполе. Я должен был послать Джонсона нахуй и отвезти ее домой, я должен был пойти за ней в гребаную ванную, я должен был настоять, чтобы ее не оставляли одну.

Это была ошибка, которую я бы больше не повторил. Отныне у Райли на заднице будет постоянная тень, и с моей девочкой больше никогданичегоне случится.

Время шло, пока я сидел там, обнимая Райли, она цеплялась за меня, как будто боялась, что я исчезну, несмотря на мои постоянные заверения, что я не собираюсь ее бросать. В конце концов, Майлз вернулся к нам.

— Фрэнк подгонит машину, а доктор Харрис уже едет домой, он встретит тебя там.

Моим единственным ответом был сдержанный кивок, я был благодарен, что

— Они поймали его? — наконец спросил я с явным презрением в голосе.

Майлз покачал головой, на его лице промелькнуло чувство вины, прежде чем он ответил. — Он сел в машину, босс, они не смогли добраться до него вовремя.

Только благодаря тому, что Райли держался за меня так крепко, я не набросился на Майлза и не душил его до тех пор, пока унегоне осталось воздуха в легких.

Фары осветили автостоянку, и я увидел, как на нее въезжает мой "роллс-ройс". Я поднял Райли на руки, когда встал, она весила столько же, сколько мешок с перьями, и все же она не отпускала меня. Она затихла в моих объятиях, и я не был уверен, что это было хуже, чем когда она хныкала. Фрэнк вылез со стороны водителя и открыл заднюю дверь с мрачным выражением лица. Когда я уже собирался сесть рядом с ней, снова появились Хендрикс и Дэнни.

Они оба были запыхавшиеся и растрепанные, их рубашки были расстегнуты, а у Хендрикса не было галстука-бабочки. Оба мужчины выглядели расстроенными, и хотя рациональная часть меня знала, что они оба отдали бы все, чтобы поймать этого человека, я все равно хотел надрать им обоим новые задницы.

— Возвращайтесь в офис, я хочу полный отчет о том, что, черт возьми, здесь произошло сегодня вечером. Мне нужны камеры видеонаблюдения, я хочу, чтобы этот фургон разнесли на куски.

Я кивнул на единственную машину, припаркованную в углу:

— И я хочу гребаного объяснения, почему эта пизда не висит за яйца в моем подвале.

Я не знал наверняка, был ли задействован фургон, но, учитывая, что это был единственный автомобиль на парковке, можно было с уверенностью сказать, что это была машина для побега Андерсона. Но если это было так, то в чью машину он сел?

Вопросы крутились у меня в голове всю дорогу домой, и все это время Райли не издавала ни звука. Я не выпускал ее из объятий, пока мы не вернулись в ее комнату в моей квартире, где Док Харрис ждал с обеспокоенным видом Жаклин. Я положил Райли на кровать, но она быстро схватила меня за руку и молча умоляла не оставлять ее.

Итак, я сидел с ней, пока Харрис осматривал ее, проводя большим пальцем по костяшкам ее пальцев единственным известным мне способом утешить ее. Она несколько раз вздрогнула, когда он поводил ее шеей из стороны в сторону, а затем посветил на ее горло. На протяжении всего осмотра моя рука, которая не держала руку Райли, была крепко сжата в кулак, готовая наброситься на первого человека, который меня разозлит.

— Я не вижу, что есть какие-то необратимые повреждения, просто синяки в том месте, где он схватил тебя, — сказал врач Райли без каких-либо эмоций, как будто это было обычным явлением. Хотя, в некотором роде так оно и было.

Он много лет работал на мою семью, поэтому привык к телефонным звонкам поздно ночью с просьбой прийти и подлечить одного из моих людей, который был так или иначе ранен. Было даже несколько раз, когда ему приходилось меня латать.

— У тебя, вероятно, будет болеть несколько дней, но я могу дать тебе немного обезболивающего.

Когда Райли ничего не сказала, я встал и пожал ему руку.

— Она плохо спала, ты можешь дать ей что-нибудь, чтобы помочь? — спросил я, оглядываясь на Райли, которая даже не вздрогнула от моего признания, что я знаю, что она не спала целую ночь больше недели.

Я проверял ее каждую ночь, используя скрытые камеры в ее комнате. После того дерьма с Луисом у нее были проблемы со сном.

— Я могу дать ей легкое успокоительное, — сказал Харрис, прежде чем порыться в своей сумке. Он достал пару баночек с таблетками и объяснил, что одна предназначена для обезболивания, а другая поможет ей уснуть, прежде чем попрощаться и сказать мне, чтобы я ждал его счета.

Жадный до денег засранец.

— Тебе нужно немного отдохнуть, Райли, — приказал я ей, как только за Харрисом закрылась дверь. Она выглядела измученной, и когда я провел большим пальцем по ее неповрежденным щекам, ее веки дрогнули и закрылись. — Жаклин поможет тебе раздеться, а я скоро вернусь, чтобы проверить, как ты.

— Я не хочу оставаться одна, Кай. — ее глаза распахнулись и наполнились страхом. И, черт возьми, я ничего так не хотел, как забыть об этом беспорядке до утра и остаться с ней на всю ночь, но мне нужно было выяснить, что, черт возьми, с ней случилось, и нам нужно было найти Андерсона, пока след не остыл во второй раз.

— Я обещаю тебе, Райли, никто не будет иметь доступа в твою комнату, кроме меня и Жаклин, и я доверяю ей свою жизнь. Я никому больше не позволю причинить тебе боль.

Я попытался ее подбодрить, и, должно быть, это сработало, потому что она не стала спорить. Либо так, либо она действительно быланастолькоизмотана. Я поцеловал ее в лоб, а затем встал, чтобы выйти из комнаты.

— Присмотри за ней, Жаклин.

Я посмотрел на женщину, которая проработала в моей семье почти всю свою жизнь, черт возьми, она даже помогала растить меня в детстве. Она слегка улыбнулась мне, чего не делала с того дня, как я сменил отца, но раз она сделала это сейчас, она должна была знать, что Райли значила для меня.

— Конечно, мистер Вульф, — коротко ответила горничная, и когда я выходил из комнаты, она осторожно помогла Райли принять сидячее положение, чтобы помочь ей снять платье.

Я тихо закрыл дверь, потратив минуту на то, чтобы утихомирить раскаленную добела ярость, клокочущую под поверхностью. Мне нужно было сохранять хладнокровие, если я хотел докопаться до сути этого дерьмового шоу.

Проблема была в том, что когда дело касалось Райли, я, скорее всего, сначала стрелял, а потом задавал вопросы.

Направляясь в свой офис, я обнаружил, что Хендрикс, Дэнни и Майлз уже ждут меня, и все трое выглядели серьезными.

Хендрикс и Дэнни сидели в креслах напротив моего стола, Хендрикс держал в руках стакан виски, в то время как у Дэнни было самое мрачное выражение лица. Майлз стоял, прислонившись к стене и запрокинув голову, уставившись в потолок. Никто из них не сменил смокинги, но все они отказались от галстуков-бабочек. Их взгляды упали на меня, когда я вошел и направился к своей стороне стола.

— Как она? — робко спросил

Это было все равно что прижимать красную тряпку к быку.

— Как, черт возьми, ты думаешь? Этот придурок душил ее до такой степени, что она была едва в сознании, а ты... - я указал на него, чтобы не было сомнений, что я возлагаю на него личную ответственность, — Должен был наблюдать за ней! Что, черт возьми, произошло?

Я кипел так сильно, что у меня дрожали руки. Я схватил хрустальный графин с виски, стоявший на моем столе, и налил себе стакан, чтобы попытаться хоть немного подавить ярость, бурлящую в моих венах. Потребовалось ужасно много самообладания, чтобы не запустить графином в голову Майлзу.

— Кто-то взломал камеры, босс. Они настроили цикл для воспроизведения видео ”Пустой коридор", — застенчиво сказал Майлз.

— Объясни мне это еще раз, Майлз, потому что ты предположительно лучший гребаный хакер, которого можно купить за деньги, и все же ты говоришь мне, что кто-то взломал тебя?

— Я никак не мог знать, босс, — тихо сказал он. — Только когда я снова взломал систему, я смог увидеть, что была перезапись из анонимного источника. Не было никакого способа узнать, что кто-то это сделал.

Я не разбирался во всем технологическом дерьме, о котором он говорил, мне не нужно было знать, вот почему я нанял его. И как бы мне не хотелось этого признавать, потому что было гораздо легче обвинить Майлза в этом провале, но он действительно был чертовски хорош в своей работе, и я поверил ему, когда он сказал, что ни за что не узнал бы.

Вместо этого я перевел взгляд на двух других.

— И как, черт возьми, ему удалось сбежать от вас двоих? — тон был убийственным, они оба видели меня таким разгневанным в прошлом, и обычно это приводило к разбрызгиванию крови.

С минуту никто не произносил ни слова, пока Дэнни не собрался с духом.

— Мы гнались за ним по закоулкам Мэрии, у него было добрых тридцать секунд опережения, и этого было достаточно, чтобы он сел в поджидавшую машину.

Я допил свой напиток и налил себе еще.

— Ты узнал что-нибудь о машине? — спросил я.

— На нем были фальшивые номера, как и на фургоне. Майлз уже проверил номера, — наконец заговорил Хендрикс. — Мне удалось выстрелить, и пуля разбила заднее стекло, но она исчезла прежде, чем я смог как следует прицелиться.

— Черт, — вздохнул я и провел руками по лицу. Это был гребаный кошмар, я был не ближе к поиску этого гребаногоАндерсонасейчас, чем три месяца назад, когда было найдено тело Тео, и теперь целью стала Райли. — Я хочу просмотреть записи с камер видеонаблюдения с бала, я хочу знать, когда пришел этот ублюдок, с кем он был, и я хочу, чтобы его фотография была распространена среди всех членов наших банд. Назначаю награду в 50 000 долларов любому, кто предоставит мне информацию, которая приведет к поимке этой сучки живой. Это понятно?

Все трое пробормотали слова согласия. — Отлично, а теперь убирайтесь к чертовой матери с моих глаз.

Как только я остался один, я встал и уставился в окно на свой город внизу, образ окаменевшего лица Райли, когда Андерсон держал ее, преследовал меня. Я никогда еще не был так чертовски напуган.

Эта миниатюрная женщина была в моей жизни всего чуть больше двух недель, и все же она стала для меня всем. Я не знал, что бы я делал, если бы потерял ее сейчас. Она не знала этого, но просто постоянное присутствие помогало собрать воедино разбитые осколки моего сердца после потери Тео, и если я потеряю это сейчас, я не был уверен, что выживу.

Я ни о чем не жалел в своей жизни, но прямо сейчас, да, я сожалел о том, что мой путь когда-либо пересекался с моей драгоценной звездочкой.

Глава 21

Райли

Я не приняла таблетки, которые оставил мне доктор, чтобы помочь мне уснуть. Я не могла, я не хотела, чтобы меня оставляли в покое.

Да, я вела себя как трусиха.

Но как только Жаклин выключила свет и ушла, мне не захотелось оставаться одной. Несколько минут я лежала под одеялом, пытаясь уговорить себя быть храброй и что никто не сможет добраться до меня. Но когда события того вечера начали прокручиваться у меня в голове и туман в голове рассеялся, я испугалась.

А затем, прокручивая события во второй раз, я подскочила в постели, вспомнив, что сказал Андерсон.

— Ты могла бы просто кончить, Райли, мой босс пока не убьет тебя. Ты будешь рычагом давления. Ты пожалеешь о том дне, когда заключила эту сделку с Вульфом.

У меня в голове что-то не укладывалось, Кай был не из тех людей, которые хвастаются чем-то, или, по крайней мере, я так не думала. Я предполагала, что на самом деле не так уж хорошо знала его. Но упоминание Андерсоном нашей сделки обеспокоило меня.

Какбудтобеспокоило.

Потому что, если Кай рассказал об этом только горстке близких соратников, кто-то предал его доверие.

И, следовательно, его доверие.

У меня был только один способ узнать это — поговорить с Каем, и я не собиралась ждать до утра.

Откинув одеяло и схватив халат, чтобы прикрыть пижамные шорты и майку, я открыла дверь и выскользнула из своей комнаты. Я все еще не знала, где находится комната Кая, поэтому решила начать с его кабинета, в любом случае, он ушел от меня всего час назад или около того, скорее всего, он все еще обсуждал детали всего, что произошло с "Тремя мушкетерами".

И действительно, бесшумно ступая по коридору, я обнаружила полоску света, пробивающуюся из-за приоткрытой двери в его кабинет. Подойдя ближе, я прислушалась к голосам, не желая прерывать какие-либо встречи, на которых он, возможно, был в разгаре, но меня встретила гробовая тишина.

Нервы внезапно взяли надо мной верх, не знаю почему, может быть, потому, что я не была уверена, в каком настроении застану Кая, или, скорее, в какомплохомон будет настроении. Проглотив комок страха, застрявший у меня в горле, я тихонько постучала в дверь.

— Да, — последовал грубый ответ, прозвучавший так, словно на его плечах лежала тяжесть всего мира.

Я подумала, что, возможно, это была плохая идея, и мне следовало просто вернуться в свою комнату, но я не могла игнорировать ощущение, что у меня внутри что-то не так. Натянув свои большие девчачьи трусики, я толкнула дверь и обнаружила Кая, стоящего ко мне спиной

Кай не повернулся, чтобы посмотреть на меня, но он точно знал, кто вошел в его кабинет.

— Тебе следует немного отдохнуть.

— Я не могла заснуть, — возразила я.

Его плечи были напряжены, тело вибрировало от напряжения. Он был взвинчен сильнее, чем сжатая пружина, и я не сомневалась, что он взорвется в любой момент.

— Вот почему доктор дал тебе какие-то таблетки, — огрызнулся он, выводя меня из себя. Я пришла сюда не для того, чтобы спорить, но если бы он продолжал вести себя как придурок, то наверняка получил бы по заслугам.

Сделав глубокий вдох, я выбрала честность, надеясь, что это обезвредит бомбу, которая вот-вот должна была взорваться. — Я не хотела спать одна.

Он наконец повернулся ко мне, его лицо было суровым, мышцы челюсти напряженными. Я чувствовала себя ягненком, которого вот-вот зарежут под его горячим взглядом. Его взгляд остановился на моих голых ногах и прошелся вверх по телу, туда, где халат облегал мою фигуру, прежде чем остановиться на синяках на моей шее. Пока он смотрел, миллион различных эмоций пронесся через него, прежде чем ярость поселилась глубоко в его глазах.

— Это не больно, Кай, — тихо сказала я. Он не ответил, просто продолжал смотреть на меня, его челюсть подергивалась.

Прежде чем я успела по-настоящему осознать, что делаю, мои ноги сами понеслись через комнату туда, где стоял он. Он осторожно наблюдал за мной, пока я пересекала пространство, ни разу не отведя от меня своих темных глаз. Когда я остановилась перед ним, казалось, что я полностью забыла, как разговаривать под его пристальным взглядом. Спустя, казалось, целую вечность, он медленно поднял руку и нежно, почти до такой степени, что я этого не почувствовала, провел большим пальцем по синяку, образовавшемуся из-за удара Андерсона слева.

— Ты могла умереть сегодня ночью, Райли, и это была бы моя вина, — прошептал Кай, все следы гнева исчезли в одно мгновение.

И, черт возьми, неужели он отличался от Кая, к которому я привыкла. Настоящий, неподдельный страх отразился на его резких чертах лица, и все, что я хотела сделать, это утешить его.

— Это была не твоя вина, Кай, это сделал Андерсон. Не ты. И он не собирался убивать меня, он сам так сказал.

Причина, по которой я пришла искать Кая, всплыла у меня в голове, когда он вопросительно поднял бровь.

— Он сказал, что у него были инструкции не убивать меня, но он причинит мне боль, если понадобится. Он сказал, что его босс собирается использовать меня в качестве рычага давления.

— Черт, — прорычал Кай, убирая руку с моей щеки и поворачиваясь обратно, чтобы посмотреть в окно. — Ты никогда не должна была ввязываться в это дерьмо, Райли, я никогда не должен был впускать тебя в свою жизнь.

Ох.

Этот комментарий ранил сильнее, чем удар Андерсона по моему лицу или его руки на моем горле. Две недели назад, если бы Кай сказал мне это, я бы согласилась не задумываясь, но сейчас? Теперь он обращался со мной как с принцессой, осыпал меня нежностью и заставил меня почувствовать что-то к нему, что чертовски ранило.

— Ты же не всерьез, — сказала я, сдерживая образовавшийся комок в горле. Он посмотрел на меня сверху вниз ледяным взглядом.

— Райли, тебе причинили боль из-за меня. Я никогда себе этого не прощу. И все это сейчас означает, что у тебя на спине нарисована мишень из-за меня, потому что Андерсон знает, что ты моя слабость, — крикнул он, а затем ударил кулаком в окно. Стекло не разбилось, но, судя по звуку, который произвел его кулак, ему, должно быть, было больно.

С минуту я таращилась на него, его признание в том, что я была его слабостью, звенело у меня в ушах.

И тогда я сделала единственное, о чем могла подумать в тот момент. Я протянула руку, взяла его за руку и притянула к себе, так что у него не было другого выбора, кроме как повернуться ко мне лицом. Он повернулся, но бросил на меня вопросительный взгляд, в ответ на который я приподнялась на цыпочки и легонько поцеловала его в его красивые губы. Я вздохнула, снова ощутив прикосновение его губ к своим, чувствуя удовлетворение. Сначала он никак не отреагировал, и тогда я обвила руками его шею, притянула ближе и крепче прижалась губами к его губам.

А потом он поцеловал меня, как тогда, на танцполе, как будто я была его спасательным кругом и единственным, что ему было нужно, чтобы выжить. Я открыла рот, когда его язык вторгся в него, и наши языки переплелись. Кай обвил одной рукой мою талию и притянул мое тело ближе, в то время как другая рука запуталась в моих волосах и потянула.

Он брал контроль в свои руки, и я с радостью позволяла ему это.

Поцелуй с Каем не был похож ни на что, что я когда-либо испытывала раньше, мурашки пробежали по всему моему телу, но этого было недостаточно, я хотела большего. Словно прочитав мои мысли, руки Кая переместились с того места, где они были, к узлу на поясе, скрепляющему мою мантию, и начали раздвигать его. Это не оказало особого сопротивления, и через несколько секунд он стянул халат с моих плеч, где он растекся у моих ног, оставив меня стоять там в моих коротких ночных шортах и майке.

Он схватил меня за задницу и усадил к себе на стол, ни на секунду не прерывая наш поцелуй. Мои ноги раздвинулись, и он переместился, чтобы встать между ними, и в этот момент его твердый член прижался к моей сердцевине. Мне не потребовалось бы много времени, чтобы расстегнуть молнию на его штанах, вытащить его член и сдвинуть мои шорты в сторону, чтобы он мог погрузиться в меня.

Одна эта мысль заставила меня застонать ему в рот.

Но внезапно он отстранился, оставив меня задыхаться и отчаянно желать большего. У меня уже был секс раньше, дважды, если быть точным, и в обоих случаях я никогда не испытывала ничего подобного. Если честно, я никогда по-настоящему не воспринимала шумиху вокруг этого, но прямо сейчас, да, я это понимала, и все, чего я хотела, это почувствовать, как Кай входит в мою киску.

— Райли, я не могу, — сказал он,

Ну и черт.

Я не ожидала, что он скажет это. Разговор о ведре холодной воды, вылитом на огонь, обжигающий мое тело.

— Я не могу быть нежен с тобой, в моем теле слишком много гребаного гнева. Я не хочу причинять тебе боль. — его глаза были прикрыты, когда он посмотрел на меня сверху вниз, прежде чем прошелся по моему телу и остановился на моих затвердевших сосках.

Я протянула руку, чтобы обхватить ладонями его лицо. — Мне не нужно, чтобы ты был нежным, Кай. Я нуждаюсь втебе. Всего тебя. — это вышло хрипло, не то чтобы я этого хотела, просто я была слишком возбуждена от его поцелуев. Нерешительность отразилась на его красивом лице, это была такая неожиданная реакция для него, он всегда знал, чего хочет, и всегда брал это.

Но реакция его тела не соответствовала словам, слетавшим с его губ, он крепко сжимал мои бедра, как будто физически не мог заставить себя отпустить, и смотрел на меня сверху вниз, как будто хотел съесть меня целиком.

И знаешь что?

Я была так расстроена из-за этого.

Я хотела его и впервые в жизни собиралась получить то, чтояхотела.

Я потянулась к подолу своей майки и стянула его через голову, обнажив голую грудь. В его груди зародился гул, и всякая нерешительность, которую он испытывал, давно исчезла, черт возьми.

Его губы накрыли мои, даря мне обжигающий поцелуй, а мои руки зарылись в его волосы, сильно дергая и вызывая у него стон. Его руки крепко сжали мои бедра, притягивая меня к себе, и мое естество потерлось о затвердевшую выпуклость в его штанах.

Он оторвал свои губы от моих, и как раз в тот момент, когда я собиралась возразить, его рот нашел один из моих сосков. Он втянул его в рот, и, черт возьми, по моему телу словно пробежали электрические волны. Я никогда еще не была так возбуждена за всю свою жизнь, моя киска пульсировала, и все, чего я хотела,нуждалась,это чувствовать, как он движется внутри меня. Он грубо покусывал и посасывал мои соски, оставляя свои отметины, когда чередовал их. Приди завтра, там, где он так сильно сосал мою кожу, остались бы синяки, но мне было наплевать, я хотела, чтобы он заклеймил меня как свою.

Он удручающе медленно переместил одну руку на внутреннюю сторону моего бедра, где сжал нежную плоть. У меня вертелось на кончике языка желание умолять его поднять руку выше и дать мне то, чего я так отчаянно хотела, но мне не нужно было этого делать. Кай сдвинул материал моих шорт в сторону, и я ахнула, когда он провел пальцем по моей щели, прежде чем ввести три пальца в мою ноющую киску. Это было только наэтойстороне боли, но в то же время было чертовски приятно.

— Черт, ты промокла, Звездочка, — прорычал он, вытаскивая пальцы, только для того, чтобы снова засунуть их обратно, широко растягивая мое отверстие.

Я потеряла способность составить какое-либо связное предложение, вместо этого простонав в ответ.

Его рот снова нашел мой, и, обхватив руками его шею сзади, я выгнула спину, мои чувствительные соски коснулись его рубашки. Он не был нежным, его пальцы были грубыми, когда он несколько раз вводил их в меня, и моя киска сжималась вокруг них с каждым восхитительным толчком.

— Такая чертовски тесная, — прошипел он мне на ухо, когда мои бедра дернулись навстречу его толчкам. Я была так близка к оргазму, что мне просто нужно было еще несколько движений. Однако без предупреждения он резко убрал пальцы, оставив меня разочарованной и отчаянно нуждающейся в большем.

— Кай, — выдохнула я, отрывая свой рот от его. Он услышал мольбу в моем голосе, потому что самодовольный ублюдок ухмыльнулся мне сверху вниз.

— Откинься назад, Райли, я хочу попробовать тебя на вкус. Я хочу лизать твою восхитительную киску, когда ты кончишь.

Черт возьми.

Мне следовало догадаться, что у Кая не возникнет проблем с выражением именно того, чего он хочет.

Его тон снова стал властным, давая понять, что он главный, и, эй, кто я такой, чтобы спорить с боссом?

Я сделала, как он сказал, откинувшись на спинку его стола, пока он стягивал шорты с моих ног и бросал их на пол. Он положил руки по обе стороны от моих бедер и широко раздвинул их, открывая ему мое блестящее влагалище. С минуту он ничего не делал и не говорил, просто смотрел на мою обнаженную киску, как будто это было одно из чудес света. Я должна была чувствовать себя неловко из-за того, насколько обнаженной я была, и из-за того, что он не снял ни клочка одежды, но я не смутилась.

Он заставил меня почувствовать себя самым дорогим существом на земле, и у меня просто не хватило духу смущаться.

— Ты, блядь, даже не представляешь, сколько раз я представлял себе это, — прохрипел он.

Решив, что больше не может ждать, он схватил меня за лодыжки и сильно притянул к себе, так что моя задница почти свисала с края стола. Кай опустился на колени и закинул обе мои ноги себе на плечи, а затем нырнул лицом вперед в мое влагалище. Его язык нашел мой клитор, который он лизнул пару раз, прежде чем обхватить губами чувствительный бутон, сильно втягивая его в рот. Я чуть не кончила прямо там и тогда, но потом он успокоился, играя со мной.

Когда он сделал это снова, я выкрикнула его имя, не заботясь о том, что меня услышит весь город.

— Черт, я мог бы есть эту киску каждый день до конца своей жизни, и этого никогда не было бы достаточно, — прошипел Кай, прежде чем снова погрузиться в нее.

Он пировал мной, как будто я была его последней трапезой, он лизал, сосал и покусывал мой клитор, и когда я подумала, что больше не выдержу, он просунул два пальца внутрь, согнув их и коснувшись моих внутренних стенок и сладкой точки, о которой я когда-либо слышала только из разговоров девушек в клубе «Грех».

Если бы кто-нибудь спросил меня, как меня зовут в тот момент, я бы не смогла им ответить. Мой разум превратился в кашу, и все, на чем я могла сосредоточиться, это на сильном оргазме, нарастающем внутри меня, становящемся все сильнее и сильнее с каждым разом, когда он вводил свои пальцы внутрь и

Когда Кай добавил третий палец к моей киске, а затем пососал мой клитор, я перешла все границы.

— Черт возьми, Кай! — закричала, вероятно, разбудив весь многоквартирный дом, когда мой оргазм захлестнул меня. Мои бедра сжались вокруг его лица, прижимая его к себе, и моя спина выгнулась дугой над столом, когда я буквально умерла и вознеслась на небеса. Кай впитывал каждую каплю моего освобождения, и я содрогалась после оргазма, отчаянно пытаясь восстановить контроль над своим дыханием.

Он вытер рот внутренней стороной моего бедра, и я не знаю почему, но, черт возьми, это было горячо. Вставая, он спустил мои ноги со своих плеч, и мне удалось сесть на дрожащих руках, когда я спустилась со своего кайфа. Кай стоял передо мной, его глаза горели в моих со злым намерением, когда он облизывал свои пальцы от моего оргазма. Несмотря на то, что он только что сделал со мной, я не смогла сдержать румянец на щеках.

— На вкус ты как гребаный рай, Райли. Я всегда знал, что как только попробую твою сладкую киску на вкус, я буду одержим тобой еще больше, чем раньше.

О, Господи.

Он прижался своим ртом к моему, и в тот момент, когда я почувствовала свой вкус на его губах, я не смогла удержаться от того, чтобы схватить его за рубашку и притянуть к себе. И снова рука Кая зарылась в мои волосы, и он откинул мою голову назад, так что наш поцелуй прервался, и у меня не было выбора, кроме как посмотреть на него.

— Скажи мне, звездочка. Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя жестко и быстро на этом столе? Твоя маленькая нуждающаяся пизда хочет, чтобы мой член забил ее до беспамятства? — Кай зашипел, и если бы не выражение неподдельной похоти в его глазах, я могла бы ошибиться, подумав, что он рассердился на то, как произнес эти слова.

Но на этот раз я не испугалась яда в его голосе.

— Да, Кай. Трахни меня жестко, — прошептала я в ответ, не отрывая от него зрительного контакта, давая ему понять, насколько я была уверена, что смогу справиться со всем, что он мне даст.

— Сними с меня рубашку, — приказал он, отпуская мои волосы.

Обычно я терпеть не могла, когда Кай мной командовал, но на этот раз мне это понравилось. Протянув руку, я медленно расстегнула его пуговицы, намеренно не торопясь, чтобы свести его с ума. Чем дольше я терпела, тем темнее становились его глаза, и когда он больше не мог этого выносить, он убрал мои руки с дороги и разорвал рубашку, оторвав оставшиеся пуговицы.

Кай грубо схватил меня за подбородок. — Не играй со мной в игры, малышка, тебе не понравится, если ты проиграешь.

Я ухмыльнулась ему, что было огромной ошибкой. Кай сдернул меня со стола, заставляя встать на колени, и одной рукой расстегнул ремень и брюки и вытащил свой огромный член. Задыхаясь от продолжительности этого, он воспользовался возможностью, чтобы засунуть свой член мне в рот. Обхватив рукой мой затылок, так что у меня не было выбора, кроме как взять его, он жестко трахал мое горло, вызывая у меня рвотный рефлекс и почти заставляя меня задыхаться. Надув щеки, я изо всех сил старалась приспособиться к нему, но он был таким чертовски большим.

После нескольких толчков Кай вышел из моего рта, схватил меня за руки и заставил встать. Как только я поднялась на ноги, он развернул меня так, что я оказалась спиной к его груди.

— Ты даже не представляешь, как сильно я хочу кончить тебе в горло, Райли. Но прямо сейчас мне нужно заявить права на твою киску, — прошептал он мне на ухо, когда его пальцы сжали мои бедра, оставляя еще больше отметин.

Я не ответила. Вместо этого я наклонилась вперед, так что моя грудь и щека прижались к его столу. Кай провел рукой по моему позвоночнику, вызывая восхитительную дрожь, пробежавшую по мне, и когда он добрался до моей задницы, он провел пальцем вниз к моей запретной дырочке и слегка прижал к ней свой палец.

— Однажды я трахну тебя здесь, Райли, и тебе это чертовски понравится. Но прямо сейчас мне нужно услышать, как ты говоришь мне, что ты принадлежишь мне.

Он расположил свой член у моего входа, но не вошел в меня. Пока нет, пока я не скажу ему то, что он хотел услышать.

После этого все изменится, и именно поэтому Кай еще не вошел в меня. Он делал мне последнее предупреждение, давая понять, что как только я впущу его в свое тело, он будет владеть мной. Я должна была прислушаться к предупреждению, но, честно говоря? Он уже владел мной. Я принадлежала ему с той минуты, как он положил на меня глаз, я просто не знала этого в то время. И с тех пор я пыталась отрицать это с первого дня, вместо того, чтобы принять это. Этого нельзя было отрицать, Кай был монстром. Но он также был беззаветно предан тем, кого любил, опасно защищал, и как бы он ни отрицал это, где-то в нем действительно была добрая жилка. Две недели назад я жалела, что мне посчастливилось познакомиться с Каем Вулфом, но теперь я не могла представить, что его не будет в моей жизни.

Я знала без тени сомнения, что принадлежу этому мужчине.

— Я твоя, Кай.

Это было все, что потребовалось, прежде чем он врезался в мою влажную киску. Я закричала от этого вторжения. Было не больно, но я внезапно почувствовала себя такой наполненной им, что это было невероятно.

— Черт возьми, Райли, — прошипел он, прежде чем выйти и снова войти. Его пальцы сильнее сжали мои бедра, когда он нашел свой темп, входя в меня и выходя из меня, и кряхтя при каждом толчке. Моя киска сжалась по всей длине, когда он схватил меня за волосы и потянул назад, заставляя мою спину выгибаться, когда он входил в меня глубже.

— Кай, пожалуйста, — захныкала я, когда начался второй оргазм.

— Так чертовски тесно, звездочка, — выдохнул он, когда его толчки усилились. — Ты чувствуешься так чертовски

Когда я почти прижалась спиной к его груди, Кай наклонился и укусил меня за плечо, прежде чем погладить отметину языком и провести по ней губами, мгновенно превратив боль в удовольствие.

Офис был наполнен звуками толчков, пыхтением и стонами нас обоих, и от его безжалостных ударов в меня я была так близко. Но Кай был подлым ублюдком, и как раз в тот момент, когда я была готова упасть во второй раз, он вырвался, развернул меня и прижал к себе, положив руку мне на затылок.

— Я хочу видеть твое красивое лицо, когда ты кончишь на мой член, Райли. — руки опустились на мои бедра, и он без усилий приподнял меня. Я обхватила его ногами и держалась за его плечи, пока он вел нас к черному кожаному дивану в углу его кабинета. Опустившись ниже, он переместил меня так, чтобы его член снова оказался внутри меня, и с этого нового ракурса мне показалось, что он вошел в меня глубже.

Положив руки на плечи Кая, я двигалась вверх и вниз по всей его длине, двигаясь быстрее по мере того, как потребность кончить нарастала внутри меня. Было что-то первобытное в том, чтобы смотреть в его глаза, когда мы оба приближались к кульминации.

— Ты такая чертовски красивая, Райли, то, как ты доишь мой член. Я, блядь, не могу дождаться, когда наполню тебя своей спермой, — сказал Кай мне на ухо, поощряя меня двигаться на нем жестче.

Он выглядел так, словно вот-вот кончит, и меня пронзил трепет оттого, что я заставляю этого мужчину, этого могущественного мужчину, разваливаться на части. Кай обхватил ртом мой сосок, его зубы и язык задели чувствительную вершинку. Я откинула голову назад, обнажая шею, и рука Кая нежно погладила ее вниз. Это было единственное нежное прикосновение, которое происходило прямо сейчас, то, как мы с Каем трахали друг друга, было жестко и быстро, и это было то, в чем мы оба нуждались.

Одна его рука оставила мое бедро, и он переместил ее между нами, нащупывая мой клитор и потирая его так же безжалостно, как я оседлала его. Я была так близка, мой оргазм нарастал, и я не думала, что смогу продержаться долго, потому что все казалось таким чертовски невероятным. И действительно, еще одно движение моего клитора, и рот Кая обхватил сосок, и я взорвалась.

Я жестко кончила на его толстый член, выкрикивая его имя. Я потеряла способность двигаться, даже мыслить здраво, поэтому Кай взял верх.

Он перевернул меня на спину на диване и навис надо мной своим огромным телом, его руки сжали мои бедра, когда он входил в меня сильно и быстро еще несколько раз, прежде чем он застонал от своего освобождения. Его теплая сперма выстрелила глубоко в мою киску, когда меня захлестнуло чувство удовлетворения.

Мы оставались так минуту или две, ни один из нас не хотел двигаться. Честно говоря, я не была уверена, что смогу двигаться, все мое тело было как желе. Кай покрывал легкими поцелуями мои губы, нос и лоб, прежде чем выйти, и наше освобождение выскользнуло из меня на кожаный диван. Ему было все равно, он притянул меня к себе на колени, и я прижалась к его шее, в то время как все мое тело было охвачено изнеможением.

Кай обхватил меня сильными руками за спину и крепко прижал к своей широкой груди.

— Мы не пользовались презервативом, — сказала я после нескольких минут молчания хриплым со сна голосом. Мне только сейчас пришло в голову, что мы даже не подумали о защите, когда я сидела на коленях у Кая, заливая его нашими объединенными соками.

— У тебя ВМС, и мы оба чисты, — ответил он, как будто это было очевидно.

Я должна была разозлиться, что он знал о том, что у меня была ВМС, он мог получить эту информацию только из моей медицинской карты, но я нисколько не удивилась. Вместо этого я улыбнулась ему в шею, втайне радуясь, что смогла почувствовать его внутри себя без преград. Я согласилась на ВМС только для того, чтобы мои месячные не мешали танцам в клубе, но теперь у этого были свои преимущества.

Когда я зевнула, уткнувшись ему в шею, он внезапно встал и поднял меня на руки, как будто я была легкой, как перышко. Словно балансируя, Кай держал меня на руках, когда наклонился, чтобы поднять мой халат, который он накинул на меня, прежде чем вынести из своего кабинета. Очевидно, его не беспокоил тот факт, что он был голым, поскольку он не пытался снова одеться, но было довольно мило, что он убедился, что я прикрыта.

Я подумала, что он собирается отвести меня в мою спальню, но он прошел прямо мимо нее в соседнюю комнату, которая оказалась его. Усталый смешок сорвался с моих губ, и он бросил на меня растерянный взгляд.

— Я должна была догадаться, что твоя спальня будет рядом с моей, — сказала я ему и еще сильнее уткнулась носом в его грудь. Я была так рада провести остаток ночи в его объятиях, несмотря на то, кем он был, что чувствовала себя в безопасности, как будто никто не мог добраться до меня, пока я была в его объятиях.

Кай откинул простыни одной рукой, другой все еще удерживая меня, а затем осторожно уложил меня, прежде чем лечь рядом. Он натянул на нас одеяло, притягивая меня обратно в свои объятия. Я охотно подчинилась, прижимаясь к нему.

Я не знаю, что заставило меня задуматься о причине, по которой я пошла к Каю, но воспоминание всплыло в моей голове.

— Кай, ты кому-нибудь рассказывал о нашей сделке? — спросила я сонно, мои глаза с трудом оставались открытыми.

— Несколько избранных людей, почему ты спрашиваешь? — ответил он, прежде чем нежно поцеловать меня в голову.

— Это было то, что Андерсон сказал мне, он сказал, что я пожалею о том дне, когда заключила с тобой сделку.

То, как тело Кая напряглось вокруг меня, сказало мне все, что мне нужно было знать.

Я была не одинока в мысли, что кто-то предал его.

Глава 22

Кай

Я наблюдал, как Райли спит, ее дыхание ровное, а красивые длинные ресницы веером лежат на щеках.

Находиться внутри нее было лучше, чем я когда-либо представлял, а то, как она

Но каждый раз, когда я смотрел на синяк у нее под глазом и на шее, моя слабая хватка за самоконтроль ослабевала еще больше.

Я должен был найти Андерсона, чего бы это ни стоило.

Но кто он, черт возьми, такой? И какое дело у него было ко мне? Казалось, он был одержим желанием разрушить мою семью, а я отказывался терять кого-либо из них, и теперь это включало Райли. Она всегда была моей, но после того, как отдалась мне, сделка была заключена. Несмотря ни на что, она принадлежала мне, и я никогда ее не отпущу.

Найти человека, решившего разрушить мою жизнь, было легче сказать, чем сделать, и теперь, похоже, мне тоже пришлось иметь дело с гребаным перебежчиком.

Судя по тому, что сказал Райли, очевидным человеком был Хендрикс. Перед тем, как заснуть, она поделилась со мной своими опасениями по поводу него, что было понятно, учитывая, что он был тем придурком, который солгал Райли, сказав ей, что я трахаю девушек в своем клубе, но я не хотел верить, что это будет он. Хендрикс был моим самым близким другом, я был на год старше его, но мы выросли вместе, его отец был заместителем моего отца, и если бы не Тео, Хендрикс был бы моим вторым человеком. На самом деле, недавно я подумывал о его повышении, но просто не смог заставить себя сделать это, мне показалось бы, что я заменяю Тео.

Нет, я не хотел верить, что Хендрикс предаст меня, но было так же маловероятно, что Майлз или Дэнни предадут.

Майлз был членом семьи и лучшим другом Тео, он был так же предан поиску убийцы Тео, как и я. Дэнни был аномалией, он не был членом семьи и не родился в этой жизни. Он начал работать на моего отца около двадцати лет назад, после того как я застал его в нелегальном подполье, и он проложил себе путь вверх по служебной лестнице благодаря своей лояльности и самоотверженности. Я доверял им троим больше всего на свете.

Я пробежался по именам других людей, которые знали о сделке, Фрэнк, Жаклин и пары других хороших сотрудников, которым я доверял, чтобы убедиться, что Райли и Энджел в безопасности. Не было никого, кто, как я верил, мог бы меня обмануть. Но я не мог игнорировать очевидное, и пока я не выясню, кто меня предал, я буду внимательно следить за каждым из своих людей. Я сказал Райли, что мы сохраним эту информацию между нами, это позволило бы мне наблюдать за моими людьми, не вызывая у них подозрений.

Она пошевелилась во сне, придвигаясь ближе ко мне, и когда я держал ее в своих объятиях, мне пришло в голову, что она была единственной, кому я мог безоговорочно доверять. Действительно, ирония судьбы в том, что я мог доверять кому-то, кого знал всего несколько недель, а не людям, которых знал всю свою жизнь.

Солнце начинало подниматься, и хотя я проспал всего несколько часов, и как бы сильно мне не хотелось отрываться от ее обнаженного тела, у меня были дела, о которых нужно было позаботиться, и не было времени лучше настоящего. Я осторожно перекатил мою спящую звездочку на другую сторону кровати, она почти не пошевелилась, настолько она была измучена. Я тихо встал с кровати и оделся в своем шкафу, застегнув кобуру на плечах, вложив два пистолета в держатели и прицепив нож в ножнах к поясу, убедившись, что все мое оружие спрятано под пиджаком. Мне не нравилась идея вламываться в дом в костюме, но это было частью моего имиджа, костюмы помогали мне выглядеть и чувствовать себя сильной.

Одевшись, я наклонился, чтобы поцеловать Райли в лоб. Тем не менее, она продолжала спать, и когда я бросил на нее последний взгляд перед уходом, я не смог удержаться от улыбки при виде ее в моей постели. Ее место там, и я был бы чертовски уверен, что отныне именно там она будет спать.

Не потрудившись выпить кофе или позавтракать, я быстро заскочил в свой офис, взял из ящика стола нужный мне конверт, прежде чем направиться в фойе и сразу же зайти в ожидавший меня лифт.

Кроме домашнего персонала, никто не проснулся. Было чуть больше 6 утра, не то чтобы это имело значение, я не хотел, чтобы кто-нибудь знал, куда я иду. Лифт зазвенел, когда достиг уровня парковки, и я достал ключи от своего внедорожника из сейфа для ключей. Я не часто водил машину сам, в основном потому, что мог вести свои дела с заднего сиденья машины, пока кто-то возил меня, но иногда это было необходимо, и сегодня был один из таких случаев.

Внедорожник, как и большинство моих машин, был усилен пуленепробиваемым кузовом и небьющимся стеклом, они обошлись мне в небольшое состояние, но стоили каждого пенни, если бы один из моих врагов решил подстраховаться.

Я выехал из подвала и выехал на пустынную улицу. Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться туда, куда я направлялся, поскольку на дороге не было движения, и уже через пятнадцать минут я остановился перед домом, в который мне вскоре предстояло вломиться.

Шеф полиции Виктор Гриффин жил в типичном пригородном доме, в нем даже был долбаный белый штакетник и идеально подстриженные цветы. Это был большой дом в одном из самых красивых районов города. Хотя не то чтобы Виктор не мог себе этого позволить, не с его зарплатой начальника полиции и вторым доходом, который он получал от меня, закрывая глаза на определенное дерьмо и предоставляя мне информацию, когда я в ней нуждался.

Только он не смог предоставить мне необходимую информацию, и я собирался выяснить почему.

Хелен Гриффин, жена Виктора, через тридцать минут должна была отправиться в церковь, что она и делала каждое воскресенье. Она была хорошей женщиной, всегда занималась какой-нибудь благотворительной ерундой и была очень религиозной, вот почему Виктор был в ужасе от того, что она узнала о его маленьком пристрастии к мальчикам напрокат. Как только она уйдет, Виктор останется дома один на несколько часов, прежде чем отправиться на работу. Их единственный ребенок, дочь по имени Хизер, училась в университете на другом конце страны, а это означало, что у нас с Виктором будет достаточно времени, чтобы обсудить его проступки.

Я отправил

Прочитав их ответы, все подтверждения их работы и предложение Хендрикса о помощи, которое я проигнорировал, я откинулся на спинку сиденья и стал наблюдать за домом. Прошло совсем немного времени, прежде чем мои мысли обратились к Райли, что, казалось, происходило все чаще и чаще.

Мои мысли вернулись к предыдущему вечеру, когда я ел ее восхитительную киску за своим столом. Я не лгал, когда сказал ей, что представлял этот сценарий снова и снова. Мой член подпрыгнул при воспоминании, что было чертовски плохой идеей, если я хотел сосредоточиться на том, что собирался сделать, но я не мог перестать думать о том, какими идеальными были ее сиськи, когда они подпрыгивали, когда она садилась на меня верхом, и как туго ее влагалище сжимало мой член, когда она кончала.

Черт, теперь мой член стоял по стойке смирно, и мне пришлось прикусить костяшку пальца, чтобы удержаться от того, чтобы вытащить его и трахнуться здесь, в машине. Чем скорее я покончу с этим дерьмом с Гриффином, тем скорее смогу вернуться к своей девушке и трахать ее семь раз в неделю до воскресенья.

Как по маслу, ровно в 7 утра парадная дверь резиденции Гриффинов открылась, и появилась Хелен. Она поцеловала Виктора в щеку и села в свою машину, которая была припаркована на их подъездной дорожке. При виде него все мысли о Райли улетучились из моей головы.

Виктор, старый хрен, помахал жене рукой, стоя там в гребаном полосатом халате, и как только она отъехала, он закрыл дверь, без сомнения думая, что у него будет пара часов, чтобы насладиться жестким порно, которое, как я знал, было у него на компьютере благодаря хакерским навыкам Майлза.

Хелен проехала мимо моей припаркованной машины, даже не взглянув в мою сторону, и как только она завернула за угол, я сделал свой ход.

Оставив машину там, где она была припаркована, я схватил конверт и небрежно зашагал по улице. В это время дня еще никто не встал, так что я добрался до Виктора так, что меня никто не увидел. Не то чтобы это имело значение, даже если бы они и увидели, я практически владел всеми, кто жил в этой части города. Домашний офис Виктора находился в задней части его дома, я никогда раньше там не был, но я запомнил его планы этажей, было удивительно, какую информацию можно получить по правильной цене.

Я прошел по подъездной дорожке, прямиком направился к боковой калитке и распахнул ее. Калитка вела на задний двор, и я прошел через нее так, словно это место принадлежало мне. Шум мог бы потревожить Виктора, но я рассчитывал именно на это. Я выхватил пистолет на случай, если старый ублюдок подумает, что его ограбили, и попытается выстрелить первым, а потом обошел дом с задней стороны.

Я закатил глаза, глядя на аккуратно подстриженную траву, весь его дом был таким гребаным клише.

Быстро найдя окно в его кабинете, я локтем разбил небольшое оконное стекло, прежде чем просунуть руку внутрь и потянуть ручку вниз. Если бы он не услышал грохот от того, что я пинком распахнул калитку, разбитое окно наверняка привлекло бы его внимание. Учитывая, что Виктор был начальником полиции, он, похоже, не относился к безопасности серьезно, потому что окно открылось легко. Используя раму, чтобы подтянуться, я пролез в открытое окно, что было чертовски непросто сделать в костюме, но я быстро с этим справился.

В его кабинете не было ничего впечатляющего. Книжные полки занимали три стены, окружающие комнату, а в середине другой стены находилась закрытая дверь, ведущая в остальную часть дома. Его письменный стол был из полированного дуба, а посередине стола стоял компьютер, на котором была выставлена семейная фотография его, Хелен и Хизер в отпуске.

Как чертовски мило, что у него была их фотография, на которую он мог посмотреть, пока записывал одну из них в гей-порно на своем компьютере.

С одной стороны стола, обращенной к компьютеру, стояло кожаное кресло, а с другой — еще один стул с противоположной стороны стола. Бросив конверт на стол, я опустил задницу в кожаное кресло, стараясь не думать о жидкостях организма, в которых я мог находиться, а мог и не находиться, и направил пистолет на дверь.

А потом я стал ждать.

Мне не пришлось долго ждать. Дверь, ведущая в остальную часть дома, медленно открылась, прежде чем в дверном проеме показалось дуло пистолета Виктора, за которым последовала его дрожащая рука. Он огляделся, его глаза расширились от удивления.

— Привет, Виктор, — сказал я, одарив его улыбкой, которая была какой угодно, только не дружелюбной.

— К-Кай, ты напугал меня до чертиков. — Его голос дрожал, и он опустил пистолет, думая, что я не представляю угрозы.

Дурак.

— Я думаю, нам пора поговорить, не так ли?

Я кивнул на стул по другую сторону его стола, приглашая его сесть.

Конечно, я не оставлял ему выбора, и он это знал. Он нахмурился, но сделал, как ему сказали, сев и завернувшись в свой жалкий полосатый халат, как будто это могло защитить его от дерьмовой бури, которая вот-вот обрушится на него.

— Что ты здесь делаешь, Кай? Я думал, ты придешь в офис позже сегодня, — спросил он через минуту, когда я ничего не говорил, просто смотрел на него.

Это была техника запугивания, часто в неудобных ситуациях человек может обнаружить, что у него есть потребность заполнить тишину, и Виктор, он прекрасно сыграл мне на руку.

— Мне надоело ждать, я дал тебе достаточно времени, чтобы получить то, что я хотел, и, очевидно, моих угроз разоблачить вашу грязную деятельность было недостаточно, чтобы убедить вас предоставить мне список полицейских, о котором я просил несколько недель назад.

Он нервно провел рукой по своей лысой голове, а его глаза заметались по комнате, не в силах встретиться с моими. Этот ублюдок что-то скрывал, я был уверен в этом.

— Это просто займет немного времени, в этом штате много полицейских, это не так просто, как ты думаешь, — продолжал он, но он был полон дерьма.

— Прекрати нести чушь, Виктор, что ты скрываешь?

Рука, державшая пистолет, дрожала,

— Я ничего не скрываю, Кай, просто мне нужно время, честно. — он все еще не мог встретиться со мной взглядом, и я решил, что пришло время сменить тактику, постоянная ложь начинала действовать мне на нервы.

Я мог бы выбрать злой подход, в конце концов, у меня была репутация безжалостного ублюдка, когда я злился, но с Виктором я должен был ударить его туда, где было бы больно.

Я откинулся на спинку его стула, ведя себя непринужденно, как будто мы были двумя старыми друзьями, наверстывающими упущенное.

— Я видел, как Хелен уходила раньше, она выглядела прелестно, принарядившись для Церкви.

Его глаза расширились от ужаса. Бинго, я попал в цель.

— Я слышал, она отлично работает в церкви Святой Марии. Работает волонтером в воскресной школе, верно? И помогает в благотворительной столовой в Ист-Бэй? — добавил я непринужденно.

— Кай, не впутывай в это мою жену, пожалуйста. Она не имеет к этому никакого отношения, — слабо взмолился он.

Пройдет совсем немного времени, и он расколется, мне просто нужно было надавить немного сильнее.

— Не знаю, Вик, Ист-Бэй — суровое место, ограбления постоянно идут наперекосяк, было бы обидно, если бы с ней что-нибудь случилось.

У меня не было намерения причинять вред его жене, было несколько способов освежевать кошку. Хотя это не означало, что я не использовал быугрозупричинить ей боль, чтобы получить то, что мне было нужно.

— Ты не понимаешь! Моя семья в опасности, что бы я ни делал, — выпалил Виктор, прежде чем зажать рот руками, когда понял, что сказал слишком много.

Я закончил с его дерьмом. — Начинай говорить. Сейчас же.

Виктор бросил пистолет на стол, прежде чем наклонился вперед и обхватил голову руками, приглушенно бормоча молитву.

Сейчас Бог не мог помочь этому человеку.

— Ты должен понять, Кай, он угрожал Хизер, у меня не было выбора! — он причитал, как гребаный ребенок, его дыхание начало учащаться.

Мое терпение было на исходе, и это было очень опасно для него.

Наклонившись вперед, я перегнулся через стол и отвел его руку, чтобы он посмотрел на меня. — Вот как это будет происходить. Ты начнешь с самого начала и расскажешь мне все, и если у меня возникнет хотя бы малейшее чувство, что ты неискренен со мной, как только я закончу калечить тебя, я найду Хелен и Хизер и сделаю то же самое с ними. Не морочь мне голову, Виктор, — прорычал я, яд в моем тоне ясно дал понять, что он должен отнестись к моей угрозеоченьсерьезно.

Виктор вздохнул, и его плечи поникли, у него не было выбора, кроме как выложить все начистоту. Он снова провел рукой по своей лысеющей голове.

— Примерно за неделю до того, как Тео был убит, ко мне в офис в участке пришел мужчина. Он показал полицейский значок, на нем было написано, что он детектив, но он не сказал, в каком отделе работает, — начал Виктор, его голос дрожал, когда он говорил, и выглядел он так, словно его мир рушился вокруг него. Я сохранял невозмутимое выражение лица, пока он говорил, ничем не выдавая себя. — У него были фотографии Хизер, она училась в университете, она понятия не имела, что он следовал за ней повсюду и фотографировал ее. Он... у него была одна фотография, спящая в ее постели, черт возьми, Кай.

Я думаю, Райли сделала меня мягче, потому что я внезапно почувствовал легчайший укол жалости к бедному ублюдку.

— Как его звали? — спросил, хотя на самом деле мне не нужно было знать, я знал имя, которое слетит с уст Виктора.

— Андерсон. Детектив Андерсон.

Ну, это был шок.Нет.

— Чего он хотел? — говорил низким, убийственным голосом. Я бы знал, если бы Виктор солгал снова, а он знал, что в его интересах рассказать мне всю чертову правду. Несмотря ни на что.

Слезы навернулись у него на глаза, и он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, прежде чем продолжить.

— Он хотел получить информацию о тебе и Тео, он угрожал перерезать Хизер горло во сне, если я не расскажу ему то, что он хотел знать, — умолял Виктор, глядя на меня гребаными щенячьими глазами. Он совершал ошибку, пытаясь воззвать к моей человечности, но он должен был знать, что у меня, черт возьми, ее не было.

— Что ты ему сказала? — стиснул челюсти, когда гнев пробудился к жизни в моих костях. Если бы он был ответственен за передачу информации, которая в конечном итоге привела к смерти Тео, я бы ни за что не покинул этот дом, пока у него еще был воздух в легких. Мои руки вцепились в подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели в ожидании того, что он собирался сказать.

— Я старался говорить мягко, Кай, я рассказал ему то, что было общеизвестно, знаешь, ты владел Sapphire, ты жил в неприступном пентхаусе. — замолчал, когда нервы взяли верх, но он что-то скрывал.

Что-то важное.

— Что еще, Виктор? — спросил я.

— Кай, пожалуйста, я не знал, что делать.

Слезы, которые скопились в его глазах, наконец скатились по щекам, когда он попытался сдержать рыдание.

— Что. Еще? — спросил я, на этот раз сквозь стиснутые зубы. Мои собственные руки начали дрожать от желания протянуть руку и разбить его гребаное лицо, пока он не скажет мне правду.

— Кай, пожалуйста. Я просто хотел обезопасить свою семью, — жалобно захныкал он.

Слабая хватка, которая была у меня над контролем, лопнула, и быстро, как вспышка, я перемахнул через стол, повалив Виктора на пол и сильно схватив его за горло.

— Что ты сказал, Виктор? — прорычал я, оскалив зубы.

Лицо Виктора побелело, а глаза расширились от страха. Он никогда раньше не подвергался моему гневу, слышал слухи, да, но никогда не испытывал этого на себе.

Наконец он глубоко вздохнул, хотя слезы продолжали катиться по его лицу. Кивнув один раз, он смирился. Я ослабил хватку на его горле, чтобы он мог говорить.

— После того, как Детектив пришел ко мне в офис, я больше о нем ничего не слышал, так что я не придал этому значения. Это не первый раз, когда федералы проявляют к тебе интерес, Кай. Я собирался рассказать тебе,

— Что он хотел, чтобы ты сказал Тео?

Виктор открыл глаза и посмотрел прямо на меня. Все его тело вибрировало подо мной от страха.

— Он хотел, чтобы я сказал Тео, чтобы он встретил меня в доках, что у меня есть важная информация, которой я хочу поделиться с ним, и чтобы я не говорил тебе, пока мы ее не обсудим.

У меня кровь застыла в жилах.

Виктор не просто вступил в сговор за моей спиной, но и был тем, кто заманил Тео на смерть. Мне всегда было интересно, почему Тео пошел в доки той ночью, и теперь я знал. Кто-то, кому, как мы думали, мы могли доверять, заманил его туда.

— Кай, я не знал, что он собирался убить Тео, ты должен мне поверить, — закричал Виктор.

Меня охватило оцепенение.

Тео прибыл бы на пристань, ожидая встретить Виктора, только для того, чтобы встретить свою судьбу. У него не было бы причин полагать, что Виктор подставил его, Виктор был у нас в кармане много лет, черт возьми, он был в карманах моего отца задолго до того, как тот начал работать на нас, и он никогда,ни разу, не давал никаких указаний на то, что предаст нас.

Я встал, оставив Виктора лежать на полу, тихо всхлипывая. Мои руки дрожали от необходимости покончить с его жизнью, и мне потребовались все мои усилия, чтобы успокоить свои бушующие мысли о том, как причинить ему как можно больше боли. Знал ли он, что Тео умрет, или нет, не имело значения. Он был тем, кто привел Тео к смерти, и в моих глазах это было так же плохо, как самому орудовать ножом.

Я не мог смотреть на Виктора ни секунды дольше, его жалкое тело, скулящее на полу, никак не могло успокоить мой характер. Я не хотел прикончить его прямо сейчас, мне все еще нужна была информация от него.

Повернувшись, я несколько минут ходил взад-вперед по его кабинету, единственным звуком, эхом разносившимся по офису, было время от времени сопение куска дерьма на полу.

Через несколько минут Виктор набрался смелости пошевелиться. Он медленно поднялся со стула, на котором лежал, прежде чем встать на ноги и вернуть стул в исходное положение. Пистолет, который был у него в руке, когда он вошел, лежал нетронутым на столе, но он знал, что лучше не пытаться схватить его. Сейчас он ничего не мог сделать, чтобы защитить себя.

— Кай, мне жаль, — начал он с тяжелым унынием в голосе. — Я не знал, что он подставил Тео. Я просто хотел защитить свою семью.

— Ты должен был прийти ко мне, Виктор. Ты знал, что я мог бы организовать защиту Хизер и Хелен.

Ради всего святого, один из моих законных деловых контактов специализировался на личной защите, и было бы чертовски легко обеспечить круглосуточную защиту своей семьи.

— Я знаю, Кай, мне жаль. Я не знал, что делать. Он сказал, что если я расскажу тебе, он не просто убьет Хизер, он... он сначала изнасилует ее. Я не мог так рисковать.

Рациональная часть моего разума понимала, что Виктор оказался между молотом и наковальней. Но он должен был прийти ко мне, несмотря ни на что. Вместо этого его действия по спасению своей семьи привели к смерти моего брата.

Это не осталось бы безнаказанным.

— Мне нужен список, — приказал я, давая понять, что у него нет выбора, кроме как дать мне список офицеров, который я запросил несколько недель назад. Этот ублюдок просто избегал меня, потому что знал, что я увижу ложь, написанную на его уродливом лице.

Стремясь искупить свою вину, Виктор обошел стол и открыл верхний ящик, прежде чем вытащить флешку.

— Все здесь, — сказал он успокаивающе, с надеждой в голосе, что сможет уйти с этой встречи невредимым.

С самого начала я не слишком доверял этому продажному ублюдку, но теперь доверял ему еще меньше.

— Покажи мне. — я кивнул в сторону его компьютера, и он быстро приступил к входу в систему и загрузке карты памяти.

Конечно же, на экране появился длинный список названий всех различных полицейских управлений по всему штату. Их были чертовы сотни. Когда я одобрительно кивнул, Виктор достал флешку и протянул ее мне дрожащими руками.

— Ты же знаешь, я не могу позволить тебе остаться безнаказанным, — сказал я, убирая флешку в карман.

Его плечи обреченно опустились, и он уронил голову на пол, смиряясь со своей судьбой.

— Я знаю, Кай, но, пожалуйста, не причиняй вреда моей семье.

У него не было времени отреагировать на то, что я выхватил свой клинок из ножен, спрятанных под курткой, и вонзил его прямо ему в живот. Я намеренно направил нож под углом вверх, чтобы он проткнул легкое. Хлынула кровь и покрыла мою руку, когда я держал нож у него в животе. Виктор ахнул, и из его губ потекла кровь, но он не попытался отстраниться или вытащить нож.

— Я не причиню вреда твоей семье, — пообещал я ему.

Его тонкие губы сложились в гримасу, но он слегка кивнул мне в знак понимания. Я мог бы легко убить его семью в отместку за смерть моего брата, но смерти Виктора было бы достаточно.

Кроме того, его семья была бы уничтожена другим способом. Когда я поручил Майлзу найти фотографии Виктора в компрометирующих позах с молодыми сопровождающими мужчинами и утечку информации о его пристрастии к жесткому порно, у семьи не было другого выбора, кроме как оставить свои жизни в Холлоуз-Бэй.

Прошло совсем немного времени, прежде чем его глаза начали закрываться, а жизнь покидала его. Я вытащил свой нож, кровь брызнула повсюду и залила пол. Я опустил его на землю, когда он делал свой последний вдох, мне было наплевать, что теперь я весь пропитан его кровью.

Я бы не чувствовал вины за то, что убил его, и не сожалел бы об этом. Но я признаю, что испытывал нечто близкое к грусти из-за того, что до этого дошло. Виктор был еще одной жертвой в моей жизни, на которую нацелился детектив Андерсон, и хотя Виктор погиб от моих рук, я был еще более полон решимости найти этого ублюдка и

Как только Виктор оказался на полу, прошло меньше минуты, прежде чем он издал последний сдавленный вздох, и его глаза закрылись навсегда. Я вытер нож о его уродливый халат, прежде чем снова вложить его в ножны.

Похлопав себя по карману, чтобы убедиться, что флешка на месте, я открыл конверт и высыпал содержимое на его тело, мои губы скривились от отвращения при виде изображений Виктора, трахающегося с молодым человеком, который был связан, с кляпом во рту и завязанными глазами.

Я вышел из офиса Виктора, прошел через его дом и вышел прямо через парадную дверь с тем, что, как я надеялся, будет ключом к поиску убийцы Тео, надежно спрятанным в моем кармане.

Глава 23

Райли

Я выспалась за последние недели. На самом деле, если я действительно думала об этом, то, наверное, прошли месяцы, может быть, даже годы.

Если бы кто-нибудь сказал мне, когда я приехала сюда, что буду лежать в постели Кая Вулфа, ухмыляясь от уха до уха, я бы посмеялась над ними и послала их нахуй, но вот мы здесь.

Я перевернулась и вытянулась, его запах окутал меня, когда я положила голову на его подушку. Я почувствовала, как он встал с постели раньше, но я все еще была в полусне и ни в малейшей степени не готова просыпаться. Я полагала, что он пойдет на тренировку, как делал обычно по утрам, и не было никакой возможности вытащить свою задницу из этой удобной кровати, чтобы пойти с ним в спортзал.

Дьявольская улыбка тронула мои губы, когда я подумала о другом типе тренировки, которую мы могли бы провести.

Прошлая ночь была чертовски неправдоподобной.

Мне не с чем было сравнивать, но это, несомненно, был лучший секс в моей жизни, и я не могла дождаться повторения.

Я приподняла задницу на огромной кровати и огляделась. Комната Кая была больше моей, и там была раздвижная дверь, которая вела на балкон с видом на город. Его кровать доминировала в пространстве, она была такой большой, что практически занимала половину комнаты.

Кроме кровати, у него был минимум мебели, комод и две прикроватные тумбочки, но и только. Я предположила, что, кроме сна, он не проводил много времени в своей комнате, так что здесь ему в любом случае много не требовалось.

Как и в комнате Энджел, у него было две двери, ведущие из главной комнаты, которая, как я предположила, была гардеробной и ванной комнатой. Не потрудившись надеть единственный клочок одежды, который у меня был, халат, я вскочила с кровати, намереваясь поискать ванную.

Подойдя к первой двери, я на мгновение остановилась, услышав звук льющейся воды, доносившийся из-за нее. Я медленно открыла дверь и заглянула внутрь, когда любопытство взяло верх надо мной. Пар ударил мне в лицо, и мой взгляд мгновенно привлекла душевая кабина, где Кай, во всей своей обнаженной красе, принимал душ под мощными струями.

Он стоял ко мне спиной, демонстрируя свою впечатляющую татуировку в виде волка, а одной рукой опирался на стену. Он стоял лицом вниз, позволяя струям воды стекать ему на шею и спину. Кай не слышал, как я вошла, и это дало мне время полюбоваться им на минуту.

Даже сзади он был горяч, как грех.

Сквозь пар и воду мои пальцы дрогнули от желания дотянуться и проследить за каждым мускулом под его бронзовой кожей. Рука, которая не была прижата к стене, переместилась к его шее, где он начал массировать мышцы. Мои ноги двигались на автопилоте, чтобы приблизиться к нему, я хотела быть той, кто избавит его от боли.

Когда я прошла половину пути через ванную, мои босые пальцы коснулись материала. Отвлекшись от адониса, я посмотрела вниз и обнаружила на полу кучу одежды, пропитанной кровью. Паника подкралась к моему горлу, опасаясь, что это кровь Кая, и я бросилась через всю ванную, распахивая дверь душа.

— Кай, ты ранен? — закричала, когда Кай обернулся, чтобы посмотреть, из-за чего поднялся переполох.

Когда он повернулся, я осмотрела его тело, проверяя, нет ли каких-либо явных повреждений, и почувствовала чертовски большое облегчение, когда не увидела ничего очевидного.

Кай перевел взгляд с моего перепуганного лица на груду одежды на полу, а затем снова на меня.

— Нет, детка. Это не моя кровь.

Без предупреждения он потянулся, схватил меня за руку и потащил за собой в душ. Почти падая на его скользкое тело, он крепко прижал меня к своей груди, положив обе руки мне на поясницу, чуть выше задницы. Он стоял спиной к воде, не давая ей брызгать прямо мне в лицо.

— Чья это кровь? — обеспокоенно спросила я, взглянув на него. Хотя я не была уверена, что хочу знать ответ.

— Сегодня утром мне нужно было уладить кое-какие дела. Беспокоиться не о чем.

Выражение его лица говорило об обратном. Его брови озабоченно сошлись, когда он провел руками по изгибам моего тела, прежде чем они добрались до моего лица. Нежно уплетая за обе щеки, он откинул мою голову назад, его глаза оценивали мое лицо. Для чего, я не знала. Может быть, чтобы посмотреть, не осталось ли каких-нибудь сожалений о вчерашнем вечере?

Я позволила ему посмотреть, и он не увидел бы от меня сожаления.

— Я скучал по тебе, — наконец сказал он, а затем его губы накрыли мои, прижимаясь к ним в мягком поцелуе.

Я вздохнула, и в этот момент мой рот приоткрылся. Он воспользовался возможностью, чтобы скользнуть языком внутрь и нежно погладить мой. Это было совершенно не похоже на то, как он целовал меня прошлой ночью, тогда это было грубо и требовательно. Теперь это было нежно и ласково, совсем не похоже на Кая. Что-то встревожило его.

Мои руки поползли вверх по его груди и прошлись по его накачанным мышцам. Кай шагнул ближе ко мне, прижимаясь своей твердеющей длиной к моему животу.

— Как ты себя сегодня чувствуешь? — спросил он, когда наш поцелуй прервался. Откинув мою голову еще дальше назад, он окинул взглядом мое горло. На самом деле я не думала о своих травмах, они не болели, и моя голова была настолько поглощена тем, что произошло между мной и Каем, что я почти забыла о нападении Андерсона.

— Я в порядке, Кай. Это не больно.

Это была маленькая ложь, синяк на моей щеке был болезненным, но я не хотела говорить ему этого, потому что не хотела, чтобы он убирал руки от

Хмурый взгляд, который был у него с тех пор, как я вошла в душ, усилился, и я ненавидела видеть его обеспокоенным. Обычно он выглядел таким уверенным, таким сильным. Я протянула руку, чтобы погладить его по щеке, и он поежился от моего прикосновения.

— Скажи мне, что случилось, Кай. Что случилось сегодня утром? — взмолилась я. Я не знала, что именно, но из-за окровавленной одежды и мрачного настроения Кая случилось что-то плохое. Кай беспокоился прошлой ночью, но это было нечто большее, как дополнительное бремя к его растущему списку.

Он убрал руки с моей щеки и схватил запястье, которым поглаживал свое лицо. Повернув голову, он поцеловал мое запястье, которое, казалось, находилось прямо у моей киски, потому что, когда он поцеловал мой пульс, покалывание пронзило меня прямо до глубины души.

— Детка, я расскажу тебе об этом все, — он проложил дорожку поцелуев по моей руке, к плечу, а затем к шее. — Но прямо сейчас мне нужно снова оказаться внутри твоей сладкой киски.

Одна рука обхватила мою задницу и прижала мои бедра к его твердому члену, в то время как его рот продолжал прокладывать дорожку поцелуев вниз к моей груди. Мои бедра сжались вместе в ожидании того, что Кай снова погрузится глубоко в меня. Моя киска становилась все влажнее и влажнее, когда рот Кая обхватил сосок, и он с силой втянул его в рот.

Я ничего так не хотела, как снова почувствовать, как он входит в меня, но прежде чем это могло произойти, я хотела сделать что-нибудь, чтобы отвлечь его от того, что заставило его так волноваться. Отступив назад, его рот оторвался от моей груди, рычание сформировалось на его губах. Но прежде чем у него появился шанс слишком разозлиться на то, что, по его мнению, я ему отказала, я упала на колени, ухмыляясь ему с непристойной ухмылкой на лице.

— Расслабься, Кай, позволь мне помочь тебе забыть обо всем, что произошло этим утром.

Я крепко обхватила рукой его член и погладила его несколько раз. Гнев, отражавшийся в его глазах, исчез, сменившись мрачным взглядом, полным желания.

Плиточный пол давил мне на колени, но мне было все равно. Хотя его широкая спина задерживала большую часть воды, струи брызгали на меня, согревая мое дрожащее тело. Я скользнула рукой к основанию его члена и наклонилась вперед. Мой язык выскользнул изо рта и лизнул кончик его члена, прежде чем я обхватила ртом головку.

— Черт возьми, звездочка, — прошипел Кай.

Я подняла на него глаза и обнаружила, что он смотрит на меня сверху вниз полуприкрытыми глазами, и, Господи, как же это меня завело. Моя нуждающаяся киска сжалась, желая быть наполненной Каем.

Не теряя больше ни минуты, я полностью взяла его в рот, втягивая так глубоко, как только могла. Кай толкнулся вперед, засовывая свой член глубже в мое горло и вызывая у меня рвотный рефлекс, как прошлой ночью, почти заставляя меня задыхаться, но знаешь что?

Мне, блядь,понравилосьэто.

Откинувшись назад, я снова обвела кончик его члена языком, прежде чем снова взять его в рот, но на этот раз я сосала сильнее. Кай застонал и обхватил рукой мой затылок, его пальцы вцепились в прядь моих волос, и он сильно потянул, заставляя меня застонать, когда моя киска наполнилась моим собственным желанием.

— Ты, блядь, понятия не имеешь, как идеально ты выглядишь, Райли. На коленях с моим членом во рту.

Он едва мог выдавить из себя слова, когда вонзился в мой рот, и я приняла его так глубоко, как только могла. Через несколько секунд я нашла ритм своими губами, языком и рукой на его члене. Я взглянула на него сквозь ресницы и увидела, что его голова откинута назад, а рот открыт. Он выглядел так, словно был в экстазе, и, черт возьми, это меня подстегнуло.

Я лизала и сосала его по всей длине, пока он жестко трахал мой рот, его яйца ударялись о мой подбородок. Я потянулась, чтобы обхватить их другой рукой и массировать, пока он продолжал трахать заднюю стенку моего горла.

— Я так сильно хочу кончить тебе в глотку, Райли, но не сейчас. Я хочу сначала почувствовать, как эта маленькая тугая киска кончит для меня, — прорычал Кай, отрывая свой член от моих припухших губ.

Я бы солгала, если бы сказала, что не была разочарована, я хотела проглотить его оргазм, но я также не собиралась спорить с тем, чтобы снова почувствовать его в своей пизде.

Кай поднял меня на ноги за волосы, прежде чем затянуть в обжигающий поцелуй, повернув нас так, что мощная вода из множества насадок для душа теперь била на нас обоих. Давление струй заставило мою и без того чувствительную кожу вибрировать от желания. Моя челюсть заныла от его грубого траха, но его поцелуй стоил этой боли. Рука Кая скользнула между моих ног, где он обхватил мою киску, его палец скользнул между моих складочек и погрузился в мой вход, находя меня влажной и желанной.

— Я рад видеть, что ты готова для меня, детка. — И это было все предупреждение, которое я успела услышать, прежде чем Кай развернул меня, прижал к стене и удержал на месте, обхватив рукой за талию, чтобы я не упала. Ногой он раздвинул мои ноги шире и подтолкнул меня вперед, так что моя задница оказалась у него в паху, а руки были прижаты к плитке. Одним толчком он оказался внутри меня, и я выкрикнула его имя, когда он погрузил свой член глубоко в мое влагалище.

В сексе с Каем не было ничего нежного.

Он вырывался и входил обратно снова и снова, и с каждым толчком я выкрикивала его имя. С ним было так чертовски хорошо, и с этого ракурса он продолжал задевать сладкое местечко внутри, что у меня подкашивались колени.

— Ты моя, Райли. Эта киска моя, твоя задница моя, и твой рот мой. Ты слышишь меня? — он застонал.

Он схватил меня за волосы, обернув их вокруг своей руки, и притянул к себе так, что моя спина оказалась прижатой к его груди, пока он рычал мне на ухо.

— Я вся, блядь, твоя. Пожалуйста, — умоляла я, мой оргазм был недосягаем, мне нужно было еще немного, чтобы получить его.

— Что “пожалуйста”? — коварно простонал он в изгиб моей шеи, прежде чем укусить и оставить еще один синяк, отмечая свою территорию.

— Пожалуйста, Кай, заставь меня кончить, — закричала я, обнимая

Толчки Кая были безжалостными, и если бы не его рука, обнимавшая меня за талию, удерживающая меня, я бы рухнула на пол. Он протянул руку туда, где из стены выступала одна из струй душа, и повернул ее так, что струя брызнула вверх, прямо к моему клитору.

— О, черт!

Мои колени почти подогнулись от интенсивности струи воды, бьющей по моему набухшему бугорку, и от того, как Кай вонзался в мою киску, которая продолжала сжиматься вокруг него. Через несколько секунд после того, как вода коснулась моего клитора, мой оргазм был подобен удару молнии, и я закричала для Кая, кончая сильнее, чем когда-либо прежде.

Но Кай не останавливался, он прижал меня к струе и продолжал колотить, немедленно приведя меня ко второму оргазму, который был таким интенсивным, что, клянусь, я потеряла сознание на несколько секунд. К счастью, Кай сжалился надо мной и вернул струю в исходное положение, но его член все еще находился глубоко внутри меня. У меня едва хватило времени оправиться от моего двойного оргазма, прежде чем Кай вышел из меня и снова развернул меня лицом к себе.

Держа свой длинный член в одной руке, он другой рукой надавил мне на плечо, толкая меня обратно на колени на твердый пол. Как только я опустился на пол, его рука переместилась с моего плеча на затылок, где он снова удерживал меня на месте, пока другой рукой накачивал свой член.

— Открой рот, милая, — потребовал он, и я не посмела ослушаться.

Он придвинулся ближе, так что кончик его члена коснулся моей губы, и накачал еще в три раза сильнее. Кай взревел, когда обрел разрядку, белые струйки спермы сорвались с его кончика и покрыли мои губы, язык и подбородок. Я никогда раньше не глотала, и я не думала, что мне это понравится, но, глядя на Кая, с его спермой, стекающей у меня изо рта, да, мне это понравилось.

Мнедействительноэто чертовски понравилось.

— Какой я на вкус? — спросил он, отпуская мои волосы и глядя на меня сверху вниз, и в его темных глазах не было ничего, кроме гордости и благоговения.

Я втянула нижнюю губу, пробуя еще больше его оргазма, а затем пальцем вытерла остатки у себя во рту, прежде чем взять палец в рот.

— Восхитительно, — прошептала я хриплым голосом.

Кай наклонился и схватил меня за руки, помогая подняться на ноги, и снова его губы были на мне, пробуя себя на вкус. Только на этот раз его поцелуй был медленным и чувственным.

— Ты удивляешь меня все больше и больше, с каждым гребаным днем, — сказал он между поцелуями, медленно погружая меня обратно под воду, чтобы вымыть, но только для того, чтобы снова испачкать меня.

Глава 24

Кай

События развивались довольно быстро после того, как я оставил Райли дремать в моей комнате, дважды трахнув ее в душе.

Я не осознавал, как сильно тряслись мои руки от необходимости пролить еще крови, пока моя девушка снова не оказалась в моих объятиях и не отвлекла меня своим прекрасным ртом вокруг моего члена.

Все это исчезло, когда я вышел из своей комнаты, намереваясь приготовить ей ланч, когда Майлз поспешил по коридору сказать мне, что, по его мнению, у него произошел прорыв.

Aбольшойгребаный прорыв.

Как только я вернулся после визита к Виктору, я отдал Майлзу флешку и оставил его делать все, что ему было нужно, чтобы раздобыть мне имя. Менее чем через два часа он сделал именно это. Он взволнованно рассказал мне, что по всему штату работает семь детективов Андерсон, и после нескольких быстрых проверок он был уверен, что нашел того, кого мы искали.

Детектив Джон Андерсон был офицером полицейского управления города Хантсвилл, дислоцировавшегося в их участке на 6-й улице. Хантсвилл был меньше моего города и находился на другом конце штата от Холлоуз-Бэй. У меня были кое-какие связи с городом, в основном через законный бизнес, и в результате я немного знал тамошний криминальный мир.

Как и положено городам, Хантсвилл не был ни лучшим местом для жизни, ни худшим. Конечно, были странные убийства, но большинство из них были связаны с бытовой ситуацией или потому, что какой-нибудь сумасшедший ублюдок увлекся во время инцидента на дороге, но такое дерьмо случалось повсюду.

Главная проблема, с которой столкнулся Хантсвилл, была связана с бандой, известной как "Олени", которые торговали наркотиками, но практически не контролировали рынок из-за своей жадности. Вожаком "Оленей" был высокомерный придурок по имени Карлос Ригби, который с юных лет продвигался по служебной лестнице. У Карлоса были представления о величии, но вместо того, чтобы взять под контроль и построить свою банду и преступное предприятие, он загнал ее в тупик, что привело к мятежу и подчинению во всех рядах, вплоть до того, что банда почти прекратила свое существование.

Это было несколько лет назад, в прошлом году ходили слухи, что банду возглавил негласный партнер, личность которого не знал даже сам Карлос, но с тех пор «Олени» функционировали как прибыльная банда и умудрялись оставаться в поле зрения правоохранительных органов.

Виктор был настолько добр, что включил фотографии всех полицейских в свой список. Несмотря на мое желание дать ей поспать, я неохотно разбудил Райли и попросил ее прийти ко мне в офис, чтобы показать ей фотографию человека, которого мы считали Андерсоном. Конечно же, она подтвердила, что это был тот самый мужчина, который появился в клубе "Гнев" много месяцев назад, и действительно был тем ублюдком, который душил ее на благотворительном балу.

Как только мы узнали полное имя и место работы, Майлзу не потребовалось много времени, чтобы сотворить свое волшебство и выяснить все, что он мог, об Андерсоне. Выяснилось, что он был полицейским последние семнадцать лет, начинал патрульным офицером, прошел путь до детектива и сейчас работает в отделе по борьбе с наркотиками. Из своего личного дела, которое Майлз нашел, взломав архивы полицейского управления, он обнаружил, что Андерсон жил один в пригороде Хантсвилла. Еще одна интересная вещь, которую выяснил Майлз, заключалась в том, что в медицинской карте Андерсона были отмечены опасения по поводу его психического здоровья, и когда он был молодым патрульным офицером, он взял трехмесячный отпуск из-за нервного срыва.

Информация была началом, но она даже близко не объясняла, почему Андерсон

Как только у меня на руках оказался его домашний адрес, мы с Хендриксом, Дэнни и Майлзом разработали план.

Я не решался посвятить их в свой план, и мне чертовски не нравилось, что у меня возникло небольшое сомнение, что один из них мог предать меня. Но если это был кто-то из них, поджавший хвост, мне нужно было вести себя так, как будто я понятия не имею, а это означало вести себя так, как будто ничего не изменилось.

Я долго и упорно думал об этом на обратном пути от Виктора. Кто-то рассказал Андерсону о моей сделке с Райли, означало ли это, что они работали с ним? Нет, не совсем.

Ни Хендрикс, ни Майлз, ни Дэнни не выиграли от смерти Тео, и все они были так же изранены, как и я, когда было найдено тело Тео. Нет, более вероятно, что кто-то, кто был осведомлен о сделке, распустил язык и сказал кому-то, чего не следовало делать, кто затем рассказал кому-то другому, кто затем, вероятно, рассказал Андерсону. Если вы хотите, чтобы что-то осталось тайной в Холлоуз-Бэй, вам лучше держать рот на замке и унести секрет с собой в могилу.

В глубине души я не верил, что кто-то из трех моих ближайших сотрудников мог предать меня, но приглядывать за ними повнимательнее не мешало.

Однако я признал, что с Хендриксом что-то происходило, иначе зачем бы ему рассказывать Райли о моих ночах в Sapphire? Но чем больше я думал об этом, тем больше убеждался, что Хендрикс ревнует.

Я видел, как он смотрел на Райли, в его глазах была тоска, вероятно, так же, как я смотрел на нее. Я не мог винить его, но Райли была моей, и хотя я был уверен, что он ничего не предпримет, как только я разберусь с убийцей моего брата, я немного поболтаю с Хендриксом и напомню ему, где его место и кому принадлежит Райли.

Разработав план, я вызвал двух своих лучших специалистов по наблюдению, которые работали в составе моей компании личной охраны, и с помощью нескольких доверенных членов моей команды правоохранительных органов мы загрузили фургоны комплектами для наблюдения и оружием и отправились в пятичасовую поездку в Хантсвилл.

Перед нашим отъездом я попрощался с надутой Райли, которая хотела поехать с нами, но это было слишком опасно, и я бы никогда намеренно не подверг ее опасности. Вскоре она приободрилась, когда я сказал, что она может проводить с Энджел столько времени, сколько захочет, пока меня не будет. Она даже казалась счастливой, когда я сказал ей, что Дэнни останется, чтобы убедиться, что она в безопасности.

Что еще более подозрительно,Дэннине возражал против того, чтобы остаться, и на ум пришел затянувшийся вопрос о том, не был ли это он тем, кто предал меня, но когда Райли поддразнила его по поводу того, что он будет проводить больше времени с репетитором Энджел, Джейн, а Дэнни ушел, ругаясь себе под нос, ответ стал очевиден.

Мне все еще немного не хотелось расставаться с Дэнни, ведь если бы он вступил в сговор с врагом за моей спиной, то я бы оставил его с единственной вещью, которой хотел Андерсон, и с единственной вещью, которая что-то значила для меня. Но мне достаточно было понаблюдать за их общением и за тем, как он с такой нежностью отзывался и о Райли, и об Энджел, чтобы я без сомнения понял, что он не был тем, кто предавал меня.

Он души не чаял в этих двух девочках, как в своих сестрах, и тот факт, что у Дэнни не было семьи, когда он рос, теперь что-то значил для него.

Я попрощался с Райли в фойе, когда Майлз и Хендрикс присоединились к нам со своими сумками. Чтобы былокристально ясно,кому принадлежала Райли, я притянул ее в свои объятия и подарил самый глубокий, горячий поцелуй, который я когда-либо испытывал. Когда я позволил ей отстраниться, ее щеки раскраснелись, а похоть наполнила ее великолепные глаза, и если бы я не был так сосредоточен на предстоящей мне работе, я бы отвел ее обратно в свою комнату и провел вечер, зарывшись в ее идеальную киску.

Но с этим пришлось подождать.

Я для пущей убедительности еще раз быстро поцеловал ее в губы, а затем вошел в ожидающий лифт, ухмыльнувшись вспышке ревности на лице Хендрикса, когда проходил мимо него. Похоже, этот разговор у меня с ним состоится скорее раньше, чем позже.

Добравшись до парковки, мы сели во внедорожник, за рулем которого был Хендрикс, и отправились в Хантсвилл, уверенные, что через несколько часов вернемся домой с Андерсоном, который обнаружит, что висит на собственных пальцах в моем подвале, моля о пощаде.

Это было целых 48 гребаных часов назад, а мы так и не приблизились к тому, чтобы выследить его.

Как только мы прибыли в город, одна группа наблюдения расположилась возле его домашнего адреса, а другая — возле полицейского участка. Они должны были наблюдать за обоими местами, пока не появится Андерсон. План состоял в том, чтобы убедиться, что Андерсон дома, в постели, в целости и сохранности, а затем мы нападем. Но Андерсона не было рядом с его гребаным домом, и на второй день, когда я начал терять терпение, Майлзу удалось взломать закрытые файлы полицейского управления и выяснить, что Андерсон ушел в самоволку за неделю до благотворительного бала, и его старшие офицеры были обеспокоены его психическим состоянием настолько, что рассматривали его как пропавшего без вести.

Но даже несмотря на то, что они провели собственное расследование, чтобы найти его, ему удалось исчезнуть с лица планеты.

Это было так, словно мы сделали один шаг вперед и два огромных гребаных шага назад.

На вторую ночь после расставания с Райли я обнаружил себя в своем гостиничном номере, ожидающим вестей от Майлза и Хендрикса. Майлз и двое моих охранников, Винс и Стив, собирались вломиться в дом Андерсона, чтобы посмотреть, не оставил ли он каких-нибудь зацепок относительно того, где, черт возьми, он может быть. Полиция Хантсвилла якобы однажды побывала там и обыскала, но большинство копов были некомпетентны, и я хотел убедиться, что был обыскан каждый уголок его дома.

И вот, я оказался один и страстно желал увидеть свою звездочку. Два дня вдали от нее были слишком долгими, и я задавался вопросом, чувствует ли она то же самое.

Я регулярно связывался с Дэнни, чтобы убедиться, что в Холлоуз-Бэй все идет гладко, и убедиться, что Райли ведет себя прилично, но я с ней не разговаривал. Мне нужно было оставаться сосредоточенным, и как бы она ни была желанным отвлечением, мне нужно было сосредоточиться на игре, когда мы былитакблизки к поиску того, кто приведет к человеку, убившему Тео.

Проблема была в том, что я был чертовски зависим от этой девушки, и без чего-либо еще, что могло бы отвлечь меня, я не мог перестать думать о том, чтобы получить свой следующий хит с Райли.

Я загрузил свой Ipad и воспользовался виртуальной частной сетью, которую настроил для меня Майлз, это означало, что я мог свободно пользоваться Интернетом, и никто не мог отследить мое местоположение. Майлз однажды объяснил мне, как работают VPN, когда он настаивал, что мы все используем зашифрованные телефоны, чтобы гарантировать, что нас не смогут взломать, это было как-то связано с тем, что весь ваш трафик данных направляется через зашифрованный виртуальный туннель, который маскирует ваш IP-адрес и означает, что ваше местоположение никому не видно. Майлз рассказывал мне об этом так, словно он был маленьким ребенком, который только что получил золотую звезду за проект, над которым он работал. Мне, с другой стороны, было наплевать на то, как все это работает, пока это делало то, о чем говорил Майлз.

Я отправил быстрое сообщение Дэнни, попросив его загрузить приложение "Безопасная камера" на рабочий стол моего офиса в квартире. Его ответ был мгновенным, и через несколько минут он ответил на мой звонок.

— Босс, ты в порядке? — спросил он, отвечая. Его покрытое шрамами лицо заполнило мой экран, а тон был полон юмора.

— Что тебя так чертовски радует? — проворчал я, не привыкший видеть Дэнни с улыбкой на лице, если только он не стоял над телом с ножом в руке.

— Извини, босс, просто эта малышка, в ней столько гребаного нахальства. Последние два дня она подкидывала Райли всякую чушь, — он засмеялся, и я не смог удержаться от улыбки.

Казалось, сестрам Беннетт удалось пробиться в сердца самых страшных ублюдков города. Легкий укол беспокойства пронзил меня, когда мне пришло в голову, что всего через пять месяцев, если Райли решит не оставаться, и она, и ее сестра исчезнут не только из моей жизни, но и извсехнаших жизней.

— Она унаследовала это от своей сестры, — ответил я, отбрасывая эту мысль. Не имело значения, хотела ли Райли уйти по истечении оговоренного времени, она никуда не собиралась уходить. Что означало, что Энджел тоже.

— Это ты мне говоришь. Райли последние два дня не давала мне ничего, кроме шуток. Я даже сказал ей, что если она будет продолжать поносить меня, я скажу тебе, и ты положишь ее себе на колено, но это, похоже, ее ободрило. — он ухмыльнулся, когда я рассмеялся, но затем мои мысли потемнели от мысленного образа Райли у меня на коленях, ее идеально круглая задница, поднятая вверх, становилась все краснее с каждым шлепком моей руки.

Трахни. Меня.

На линии повисла короткая пауза, пока я пытался выкинуть этот образ из головы.

— В любом случае, что происходит, босс? Есть еще сведения о том, где может быть детектив Дик? — сказал Дэнни, к счастью, меняя тему разговора и отвлекая меня от моих порочных мыслей обо всех тех вещах, которые я хотел бы сделать с Райли и ее задницей.

Я рассказал ему о том, что Майлз нашел в медицинских записях Андерсона, он вздохнул, когда я сказал ему, что мы не единственные, кто его ищет.

— Черт, где же он, черт возьми?

— Хрен его знает. Он где-нибудь появится, но кто знает когда. Просто убедись, что охрана в квартире строже, чем у монахини, и чтобы Райли не уходила, пока я не вернусь.

Перед нашим отъездом я сказал ему, чтобы она никуда не уходила, но небольшое напоминание не повредит. Я также знал, что в мой многоквартирный дом практически невозможно проникнуть, если тебе там не рады, но, зная, что Андерсону удалось добраться до Виктора с угрозами насилия в отношении его семьи, не было никакой возможности узнать, удалось ли ему добраться до кого-нибудь еще.

Можете считать меня параноиком, но я думал, что имею полное право узнать, что произошло. Мне было невыносимо сознавать, что Райли так далеко, и если возникнут какие-то проблемы, я буду слишком поздно, чтобы добраться до нее.

— Конечно. Хотя она немного расстраивается из-за того, что застряла дома, она понимает необходимость.

Дэнни понимал это, он знал, как, блядь, серьезно я отношусь к ее безопасности, и я знал, что если дело дошло до этого, Денни отдал бы свою жизнь, чтобы защитить Райли.

— Хорошо. Ты можешь найти ее для меня? Я бы хотел с ней поговорить.

— Конечно. Держи меня в курсе.

И с этими словами крупный мужчина исчез с моего экрана. Я слышал, как он выходил из офиса, и слабые голоса вдалеке, когда он уходил за моей девушкой. Я воспользовался возможностью встать из-за стола, за которым сидел, и устроился поудобнее на большой кровати, которая стояла в моем номере. Для дешевых отелей это было неплохо. Обычно я не останавливался ни в каких отелях ниже четырех звезд, но я не хотел привлекать внимание к нашему присутствию в городе, и хотя у всех у нас были фальшивые удостоверения личности, я хотел залечь как можно ниже, поэтому единственным способом было спрятаться в трущобах.

— Привет.

Появилось красивое лицо Райли, и ее тон был ярким. Она выглядела чертовски сияющей, и если бы я мог протянуть руку через экран, чтобы прикоснуться к ней, я бы это сделал. Впервые за два дня мое черное сердце бешено забилось в груди.

— Привет, звездочка, — ответил я, изо всех сил стараясь казаться крутым, чтобы не показать, что одно только ее появление на гребаном экране планшета творило сумасшедшие вещи с моим телом.

— Ты в порядке? Я волновалась, — сказала

— Я в порядке, просто все занимает немного больше времени, чем я хотел.

— Значит, вы его не нашли? — нахмурилась, и в ее тоне сквозило разочарование.

— Пока нет, похоже, он лег на дно за неделю до бала. Копы тоже пытаются найти его, но он как будто просто исчез.

Я откинулся на подушки в кровати, улучив момент, чтобы осознать все, что касалось моей девочки.

Ее каштановые волосы были распущены по плечам, а щеки порозовели там, где она смеялась. Видна была только верхняя часть ее тела, и казалось, что на ней было что-то вроде майки. Волна ревности прокатилась по мне, мне не понравилась мысль, что она была в пижаме рядом с Дэнни.

— Может быть, он мертв, — с надеждой сказала она, возвращая мое внимание к ней, а не к иррациональному образу того, как я убиваю Дэнни.

— Не думаю, что нам так уж сильно повезло.

Справедливости ради, я предполагал, что с ним что-то случилось после бала, но если бы я не стоял над его хладным трупом, я бы в это не поверил.

— Расскажи мне, чем ты занималась последние пару дней, милая? — попросил я, желая сменить тему на что-нибудь другое, кроме Андерсона.

Райли разразилась длинной речью, едва остановившись, чтобы перевести дух.

Она рассказала мне все о времени, проведенном с Энджел, о том, как хорошо она справлялась со школьными заданиями, о том, что Энджел была совсем другим ребенком и как сильно Энджел нравился Дэнни. Я знал, что Дэнни проводил время с Энджел, я назначил его ее личной охраной всякий раз, когда они выходили из квартиры, и он часто восторгался тем, какая она умная. Однажды я даже застал его практикующимся в языке жестов перед зеркалом.

Черт, намвсемпришлось плохо из-за девочек Беннетт.

Мы вдвоем рассмеялись, когда она рассказала об инциденте, когда Дэнни закатил истерику из-за того, что Энджел победила его в стрелялке на ее компьютере. Он в гневе швырнул контроллер на землю, прежде чем уйти.

Мне еще предстояло познакомиться с Энджел, я намеренно держался подальше, не желая пугать ребенка, но чем больше я слышал о ней, тем больше мне хотелось познакомиться с ней.

Я лежал на кровати, слушая, как Райли разговаривает, заставило ли это мое холодное сердце чем-то наполниться? Она была такой оживленной и страстной, когда говорила, и я, наконец, начал видеть настоящую Райли, ту Райли, которая должна наслаждаться жизнью и не нести бремя заботы о своей младшей сестре.

Она сказала, что Энджел была другим ребенком, но я не думаю, что Райли осознавала, насколько она тоже изменилась. Но я знал. Я видел все, когда дело касалось ее, а эта ее сторона? Я был так чертовски рад, что именно я дал ей шанс открыть это для себя и показать, что жизнь может ей предложить.

— Когда ты возвращаешься домой, Кай? — спросила она со вздохом. Мои губы изогнулись в легкой улыбке от того факта, что она только что назвала пентхаус своим домом. Хотя она была права, до нее это было место, где я жил, но с ней там, да, я чувствовал себя как дома.

— Скоро, детка. Ты скучаешь по мне? — Я сказал это полушутя, но мне было любопытно, что она скажет.

— Да, — прошептала она. Я буду достаточно мужествен, чтобы признать, что небольшая волна облегчения прошла через меня.

— Я тоже по тебе скучаю. — минуту никто из нас ничего не говорил, и я воспользовался возможностью просто посмотреть на нее.

Она сидела в моем офисном кресле, мой город простирался позади нее. Это было восхитительное зрелище. Когда Райли зевнула и подняла руки, чтобы вытянуть их над головой, стали видны ее дерзкие сиськи, скрытые под майкой. Ее соски затвердели под материалом топа, давая мне понять, что на ней не было лифчика, и это зрелище заставило мой член дернуться в спортивных штанах.

— Эй, звездочка, во что ты одета? — спросил я с нотками озорства в голосе. Она запрокинула голову и рассмеялась, синяки на ее шее начали исчезать, и прямо тогда я бы все отдал, чтобы поцеловать ее нежную кожу.

— Это немного банально, не так ли, мистер Вульф, — ответила она страстным, полным желания голосом. И услышав, как она назвала меня мистером Вульфом, черт возьми, это сразу подействовало на мой твердеющий член.

— Сделай мне приятно, — сухо сказал я.

— Моя пижамная майка и шорты. — она наклонилась вперед, чтобы ее лицо было ближе к камере, прежде чем сказала: — Это все.

Лукавая улыбка появилась на ее губах при признании того, что она обнажена под пижамой.

Маленькая дразнящая шалунья.

— Сними их, Райли, я хочу на тебя посмотреть.

Она заколебалась, широко раскрыв глаза, когда посмотрела на дверь кабинета, а затем снова на экран.

— Иди и запри дверь, а потом возвращайся и сними пижаму, — сказал я ей в недвусмысленных выражениях.

Я знал, что Дэнни не вернулся бы, но если бы ей было удобнее запереть дверь, я бы подождал. Она приподняла бровь, и я подумал, что она собирается ослушаться меня, но потом она встала со стула и исчезла с экрана. Замок на двери щелкнул, и затем она появилась снова, откинувшись на спинку моего кресла, на этот раз ее щеки порозовели совсем по другой причине.

Но она больше не двигалась, и я мог видеть, как в ее голове бушуют внутренние споры.

— Я не буду повторять тебе это снова, звезда, — прорычал я. Моему члену становилось не по себе от того, насколько он был твердым, но я отказывался прикасаться к себе, пока моя девушка не обнажится и не начнет трогать себя.

Не отрывая взгляда, она стянула майку через голову и бросила ее на пол рядом с собой. Она была немного маловата в моем кресле, так что я мог разглядеть только верхушку ее сочных сисек.

Воспоминания о том, как я впервые трахнул ее в своем офисе, заполонили мой мозг, о том, какие ее соски ощущались у меня во рту и какими мягкими были ее сочные сиськи.

Мне нужно было больше.

— Сними шорты, Райли, и откинься на спинку стула, положив ноги на стол по обе стороны от компьютера, — проинструктировал я.

Таким образом, она была бы полностью обнажена передо мной, и я, блядь, не мог дождаться, когда увижу ее прекрасную киску. На

Она выглядела чертовски потрясающе, откинувшись на спинку моего кресла, выставив напоказ полные сиськи и блестящую пизду, я начал жалеть, что затеял это, потому что все, чего я хотел сейчас, это врезаться в нее и трахнуть до беспамятства. Мне отчаянно нужно было найти Андерсона, чтобы я мог, черт возьми, вернуться к ней.

— Прикоснись к себе, Райли, я хочу видеть, как ты заставляешь себя кончить.

Не отрывая глаз от экрана, я, наконец, вытащил свой твердый как камень член из штанов и крепко сжал его в руке. Я представлял, как трахаю Райли снова и снова, но теперь я вошел во вкус, и с визуальным образом ее распростертой передо мной, было легко представить, что моя рука на самом деле была ее тугой киской.

Она провела одной рукой по своей груди и большим пальцем поиграла со своим соском. Другая рука скользнула вниз по ее животу, пока не достигла щели, она нашла свой клитор и начала потирать его ленивыми круговыми движениями двух пальцев. Ее влагалище было насквозь мокрым, и, как наркоман, которым я был, я представлял, как слизываю каждую каплю ее сладости. Ее бедра начали двигаться в такт ее пальцам, когда они погрузились внутрь нее, ее дыхание превратилось в учащенное, когда я начал двигать рукой вверх и вниз по своему стволу.

— Кай, я хочу тебя видеть. — Ее голос был хриплым, распутным.

Кто я такой, чтобы отказывать своей девушке?

Я стянул спортивные штаны с ног и переместил айпад между ног, чтобы она могла видеть меня, лежащего на кровати с членом в руке. Ее полные похоти глаза расширились при виде этого зрелища и траха, что побудило меня двигать рукой быстрее.

— Райли, левый верхний ящик, — проворчал я, когда мои яйца напряглись. Она убрала руку со своей груди и наклонилась вперед, чтобы открыть ящик, и я услышал, как она ахнула. Она расслабилась в кресле с озорной улыбкой на лице.

— Кай Вулф, ты ненормальный, — сказала она с усмешкой, рассматривая маленькую игрушку.

Дэнни подарил мне его в шутку несколько месяцев назад, когда шлюха, которую я трахнул однажды ночью, устроила переполох в Sapphire, потому что я больше не стал бы ее трахать. Она пьяно объявила, что с вибратором кончила сильнее, чем на моем члене. Конечно, это была ложь, иначе она не умоляла бы о повторном раунде, но я не стал указывать ей на это, когда выводил ее из клуба и заносил в список запрещенных. Но Дэнни нашел это забавным и подарил мне вибрирующую игрушку на случай, если мне понадобится поддержка в будущем.

Теперь шутка была за его спиной.

— Надеюсь, ты не использовал это с кем-нибудь еще? — Райли бросила на меня острый взгляд, в ее голосе послышались нотки ревности.

— Нет, детка, это история для другого дня, но я обещаю, что ею никогда не пользовались. Используй это сейчас, Звезда, заставь себя кончить для меня, представь, что это мой член внутри тебя, трахающий твою тугую дырочку.

Она нажала на кнопку в нижней части игрушки, и та ожила, запульсировав и зажужжав. Я с порочным восхищением наблюдал, как она продолжала тереть свой клитор одной рукой, а другой вставляла игрушку в свою киску.

— Срань господня, — выдохнула она, когда внутри нее все загудело. Она взялась за него своими нежными пальчиками и начала накачивать игрушку внутрь и наружу, все время потирая свой маленький бугорок. — Черт возьми, Кай, я бы хотела, чтобы это был ты, — выдохнула она, когда ее бедра дернулись. Я начал двигать рукой вверх и вниз по своему члену быстрее и жестче, в такт тому, как она вводила и выводила вибратор из себя, представляя, что это мой член внутри нее.

— Скоро, детка, я заставлю тебя кончить так чертовски сильно, когда вернусь к тебе домой. То, что я собираюсь с тобой делать, каждый раз, когда ты будешь двигаться, будет напоминать тебе о том, что я внутри тебя.

Ее единственным ответом был стон, когда она отдалась наслаждению. Ее веки затрепетали, закрываясь, пока она продолжала трахать себя, и я знал, что она была так близка к достижению кульминации. Я тоже был близок, изо всех сил пытаясь сдержаться, чтобы посмотреть, как она кончит первой.

— Открой глаза, Райли, я хочу, чтобы они были на мне, когда ты кончишь.

Ее глаза распахнулись и уставились на меня, пока она продолжала засовывать игрушку и тереть свой клитор. Мы смотрели друг на друга еще несколько секунд, прежде чем она почувствовала разрядку.

— Черт возьми, Кай! — закричала она, когда все ее тело напряглось и содрогнулось, а глаза на мгновение закатились к затылку.

— Покажи мне свои пальцы, детка. Я хочу увидеть, как ты кончишь на них, — сказал я, когда она немного успокоилась и убрала игрушку.

Медленно Райли подняла руку к экрану, ее указательный и средний пальцы заблестели от ее сока, и от этого изображения я чуть не расплескался.

— Теперь пососи пальцы и попробуй себя, Райли, — приказал я.

С остекленевшими глазами и красными щеками Райли подняла пальцы и засосала их в рот. Ее глаза закрылись, и она замурлыкала от восторга, ощутив собственный вкус.

Это было все, что мне было нужно, чтобы подтолкнуть себя к краю, еще один толчок, и я кончил всей рукой с хрюканьем, это было чертовски потрясающе.

— Я думаю, ты будешь плохо влиять на меня, — соблазнительно прошептала она, хватая игрушку и слизывая ее сперму со ствола. Мой член дернулся от этого зрелища, готовый снова кончить.

— О, звездочка, ты, блядь, понятия не имеешь.

Она одарила меня многообещающей улыбкой, и мне потребовался весь мой самоконтроль, чтобы не отказаться от своей миссии и не вести машину всю ночь, чтобы утром я мог разбудить ее своим членом, скользящим в ней.

— Снова надевай свою одежду и ложись спать, — приказал я, прежде чем поддался этой безумной мысли.

— Да, сэр, — ответила она и отдала мне честь, заставив меня усмехнуться.

Я чертовски любил ее дерзость, она была единственным человеком в моей жизни, который осмелился дать мне это, и я никогда не хотел, чтобы это изменилось.

Я вытер руку и снова натянул спортивные штаны, наблюдая, как она переодевается. Когда она была соответствующим образом одета, она снова наклонилась вперед в кресле, так что я снова мог видеть только ее лицо и плечи.

— Спокойной ночи, мистер Вульф, я не могу дождаться, когда вы вернетесь домой.

Ее голос был полон сонливости, а веки опустились.

— Я всегда так делаю.

И с этими словами я отключил звонок. Я откинулся на кровать с ухмылкой на лице, мне было наплевать, что Райли превращает меня в сентиментальную пизду.

Примерно через десять минут зазвонил мой телефон, и на экране высветилось имя Майлза.

— Что у тебя, Майлз? — спросил я, ответив.

— Немного, босс, дом был полностью вычищен, — сказал он таким же разочарованным тоном, как и я.

— Черт.

— Да. Хотя кое-что все же было, это немного рискованно, так что я не хочу тебя обнадеживать.

— Что? — рявкнул я, мое нетерпение взяло верх.

— Я нашел телефон на заднем дворе, он был под кучей одежды, которую подожгли. Я думаю, тот, кто устроил пожар, ушел, думая, что телефон сгорит вместе с одеждой, но я предполагаю, что огонь потушили до того, как он смог нанести слишком большой ущерб.

Волнение пронзило меня, несмотря на то, что Майлз сказал мне не слишком надеяться, это звучало многообещающе.

— Он тоже сломан, похоже, его уронили с высоты или на него наступили, это всего лишь оболочка телефона. Я осмотрел его еще раз, чтобы убедиться, что это не детонатор для какого-то устройства или что-то в этом роде, но все чисто. Это определенно одноразовый телефон, и я почти уверен, что у меня дома есть набор, чтобы взломать его. Если я смогу, это может дать нам ключ к разгадке того, где находится Андерсон.

Майлз был гребаным гением.

Впервые замесяцыу нас, блядь, наконец-то что-то было.

Глава 25

Райли

— Ты не собираешься выходить в этом. Переодевайся, блядь! — Дэнни зарычал на меня, стоя в дверях и рассматривая мой наряд.

— Нет, — ответила я, нисколько не беспокоясь о том, как он отнесется ко мне. Дэнни был слабаком, может, он и выглядел страшным ублюдком, но он был мягок, как дерьмо. Конечно, я бы не хотела встретиться с ним в темном переулке, но я прекрасно знала, что он безобиден для меня, и поэтому у меня не было проблем с тем, чтобы подшучивать над ним, во всяком случае, это держало его в напряжении.

— Если мне придется пойти в это место, то я собираюсь выглядеть чертовски хорошо.

Я нанесла последний слой блеска для губ и причмокнула. Отступив от зеркала, я не смогла удержаться от улыбки, увидев отражение, уставившееся на меня.

Я снова почувствовала себя самой собой.

Когда Дэнни объявил, что везет меня в Sapphire, яоченьне хотела туда идти. Я не хотела проводить вечер в окружении красивых женщин и постоянно гадать, с кем из них трахался Кай, только не ради меня, большое вам спасибо. Но альтернативой было провести еще один вечер в квартире Кая, и, честно говоря, мне было безумно скучно.

Кай все еще не вернулся после своих приключений по выслеживанию детектива Андерсона, и я понятия не имела, когда он вернется домой. Как бы сильно я ни была занята, проводя время с Энджел, тренируясь в спортзале Кая и играя в снукер с Дэнни, я не привыкла проводить столько времени внутри и просто лезла на стены.

— Да ладно тебе, Райли, Кай убьет меня, если узнает, что ты выходишь в таком виде. — губы Дэнни сжались в тонкую линию, когда он еще раз окинул взглядом мой наряд.

Я понимала, почему он был расстроен, платье было немного рискованным. Это было облегающее короткое черное платье, такое короткое, что мои ягодицы почти выглядывали из-под него. Материал облегал мою кожу, демонстрируя мои изгибы, а материал на линии талии разделился на две части, каждая из которых поднималась и прикрывала грудь, но оставляла зияющую дыру между ними, прежде чем завязаться на шее.

Я выбрала черные туфли на каблуках-небоскребах, благодаря которым мои подтянутые ноги казались длиннее, чем были на самом деле. Мой макияж был идеальным: дымчатые тени для век, густая подводка для глаз и красные глянцевые губы. Я собрала волосы в высокий хвост, чтобы завершить свой образ.

— Ну да, Кая здесь нет, так что... - сказала я, пожимая плечами. — Кроме того, если он не хотел, чтобы я носила подобные наряды, тогда зачем он их купил? В конце концов, они были в моем шкафу.

Дэнни фыркнул и выругался себе под нос. Он посмотрел на часы на запястье, прежде чем снова фыркнуть.

— Прекрасно. Но сегодня ночью ты не должна отходить от меня, слышишь?

Я схватила свою сумочку-клатч и направилась к нему, самодовольная улыбка играла на моих губах, и я наслаждалась ужасом на его лице, покачивая бедрами.

Мы с Дэнни сблизились за последние пару дней, и у нас сложились отношения, в которых он был как чрезмерно заботливый старший брат, а я была его надоедливой сестрой, иотом, как мне нравилось его раздражать. Он нахмурился, когда я подошла ближе, и закатил глаза, но больше не стал комментировать мое платье. Вместо этого он повернулся, чтобы выйти из моей комнаты, и я последовала за ним.

— Кай сказал, когда вернется? — спросила я, когда мои каблуки застучали по мраморному полу.

— Нет, — сказал Дэнни чуть мягче. Мы подошли к лифту, и он большим пальцем открыл дверь.

— Я просто не понимаю, почему Кай позволяет тебе сводить меня куда-нибудь, когда он явно не хочет, чтобы я выходила из квартиры.

Я непонимающе посмотрела на Дэнни, потому что искренне не могла этого понять. Я доставила ему боль в ухе своим постоянным нытьем о том, чтобы куда-нибудь пойти в последние несколько дней, и это всегда встречалось решительнымнет, так что проявила любопытство.

— Я уже говорил тебе раньше, что был сыт по горло твоим нытьем, и Кай сжалился надо мной. При всей безопасности в Sapphire ты будешь подвергаться не большему риску, чем здесь, поэтому он согласился, что я могу отвезти тебя туда, чтобы дать моим ушам отдохнуть. — в его голосе слышался юмор, и я подумала, получал ли он втайне удовольствие от того, что последние пару дней нянчился со мной.

Я знала, что ему также понравилось дополнительное время, проведенное за знакомством с Джейн, — однажды ночью я поймала его, когда он тайком выходил из ее комнаты, к моему большому удовольствию.

Я ничего не сказала, когда лифт остановился, и Дэнни проводил меня к ожидавшему внедорожнику, где нас ждали четверо вооруженных мужчин, все в костюмах. Я предположила, что они были дополнительной защитой для моей маленькой поездки. Не могу

Дэнни выругался себе под нос, когда мы подошли к ожидающим мужчинам, и я поняла, что это потому, что все четверо таращились на меня с открытыми ртами, на каждом из их лиц было написано страстное желание. Маленькая часть меня думала, что я должна вернуться наверх и надеть что-нибудь менее развязное, прекрасно понимая, что Кай не одобрил бы мой выбор наряда.

Но пошел он к черту. Его здесь не было, и я действительно нашла то, в чем мне было комфортно. Я также чувствовала себя немного бунтаркой, зная, что Кай ни черта не мог сделать, чтобы остановить меня, может быть, ему не стоило запирать меня на последние три дня.

Фрэнк поприветствовал меня, когда я забиралась на заднее сиденье внедорожника, хотя он отводил глаза, за что я была благодарна, мне показалось, что я немного блеснула своими едва видневшимися трусиками, когда садилась.

Дэнни быстро последовал за ним, и четверо других мужчин сели в две другие ожидавшие машины. Через несколько секунд все три машины выехали, маневрируя в каком-то строю, так что одна из машин, в которой находились охранники, была впереди колонны, внедорожник, в котором была я, был в середине, а последняя машина позади нас, когда мы пробирались по улицам к клубу и моей личной версии ада.

Дэнни и Фрэнк болтали всю дорогу, обсуждая новую машину, которую покупал Кай. Я довольно быстро потеряла интерес, поскольку никогда в жизни не водила машину и не могла позволить себе роскошь брать такси на работу и обратно, поэтому о марках и моделях автомобилей я знала полный ноль. Все, что я услышала, это то, что на эту машину было потрачено безумное количество денег, что заставило меня закатить глаза.

Я смотрела в окно, в основном думая о Кае, и не успела я опомниться, как мы уже подъезжали к Сапфир, как растущее чувство тревоги в моем животе усилилось. Особенно когда первое, что я увидела у входа в клуб, были две сногсшибательные женщины, одетые вкрошечныезолотые бикини и приветствующие посетителей.

Я всерьез раздумывала, стоит ли симулировать головную боль, чтобы заставить Дэнни отвезти меня домой, или мне стоит уйти с менструальными болями, мужчины всегда бесятся, когда женщины говорят об этом, но прежде чем я успела вымолвить хоть слово, Фрэнк открыл мою дверь и помог мне подняться на ноги.

Вход в клуб был освещен ослепительно яркими огнями, там выстроилась очередь людей, ожидающих входа, очередь тянулась далеко назад и по всему кварталу, и каждый человек потратил несколько часов на то, чтобы загримироваться, заставляя меня чертовски радоваться, что я не отступила от своего мнения по поводу платья, которое на мне было надето.

У главного входа была красная ковровая дорожка, которая вела к двум черным мраморным ступеням и в сам клуб, и, кроме двух красоток в бикини у входа, там было четверо швейцаров, которые обыскивали всех и проверяли их членские карточки.

Один из мужчин наклонился вперед, чтобы пожать Дэнни руку, и в этот момент я увидела рукоятку его пистолета, предусмотрительно засунутого за пазуху куртки. Наверное, меня должно было встревожить, что у двери стояли вооруженные люди, но, учитывая то, что произошло на благотворительном балу, я была отчасти рада, что они были вооружены. Я знала, что Дэнни тоже будет рад, он ранее упоминал, что никто из них никуда не ходил без хотя бы одного пристегнутого к поясу пистолета. Швейцар отстегнул веревочный барьер, который мешал кому-либо перепрыгнуть через очередь, хотя я и не предполагала, что у кого-то хватит смелости рискнуть этим перед этими четырьмя мужчинами чудовищных размеров, и он отступил в сторону, чтобы пропустить нас внутрь.

Взяв меня за руку, Дэнни повел меня через фойе к двери с табличкой "VIP" над ней, четверо вооруженных мужчин последовали за мной.

Мерцающие огни окаймляли темный лестничный пролет, Дэнни вел меня вверх, и музыка из клуба эхом отдавалась вокруг нас, басы были такими громкими, что я чувствовала, как они отдаются у меня в груди. Вдоль стены висели произведения искусства, на каждой фотографии в рамках был изображен силуэт женщины, танцующей на шесте. Я смотрела на каждую фотографию, влюбляясь в каждую из них, они были такими стильными и элегантными, что подчеркивали Сапфир.

У клуба была репутация лучшего клуба во всем Холлоуз-Бэй. Некоторые девушки из клуба «Грех» мечтали пробиться в Sapphire, но это было место, куда я никогда не представляла, что ступлю ногой.

Как изменились времена.

Когда мы добрались до верха, другой швейцар открыл дверь и еще раз пожал Дэнни руку, прежде чем кивнуть головой в знак приветствия мне.

— Добро пожаловать в Sapphire, Райли, — объявил Дэнни, ведя меня в главный VIP-бар.

От увиденного у меня отвисла челюсть. Помещение находилось на уровень выше клуба, но длинное окно позволяло посетителям видеть, что происходит внизу. Это также заглушало тяжелую музыку, играющую в главном атриуме клуба, вместо этого повсюду звучала соблазнительная джазовая музыка. С потолка свисали три огромные хрустальные люстры, излучавшие тонкое свечение, а по всему помещению были разбросаны низкие коричневые кожаные диваны и столики, на каждом столе стояла маленькая лампа, которая также отбрасывала мягкий свет. В этом месте царила атмосфера очень эксклюзивной непринужденности.

Вдоль задней стены тянулся бар, и, бросив быстрый взгляд, я поняла, что алкоголь здесь не из того дешевого дерьма, которым торгуют в клубах "Грех", все было от лучших брендов, а бармены ходили взад-вперед за стойкой, смешивая коктейли и надрывая задницы, чтобы быстро обслужить своих гостей.

Все это место источало деньги, и это было бы отличное место, чтобы провести несколько часов, если бы не тошнотворно красивые женщины, практически без одежды, прогуливающиеся и флиртующие с мужчинами. О, и раскачиваются вокруг шестов. Я упоминала о трех круглых платформах с отдельными шестами, разбросанными по всей площади, вокруг каждого из которых соблазнительно танцуют великолепные женщины?

Мгновенно мой маленький злобный мозг начал задаваться вопросом, с кем из девушек трахался Кай, и мое настроение испортилось, чему не способствовала крошечная блондинка, которая бочком подошла к Дэнни и потерлась о его руку.

— Привет, Дэнни, давненько тебя не видела, — промурлыкала она, нисколько не беспокоясь о том, что он держит меня за руку. Не то чтобы это меня беспокоило, но

— Да, был занят, — пренебрежительно ответил Дэнни и убрал ее пальцы с того места, где они обхватили его бицепс.

— Возвращай свою задницу к работе, Моника, позволь мужчине хотя бы пройти в дверь, — сказала другая женщина, хмуро глядя на блондинку.

Она была немного старше Моники, ее волосы были черными, как ночное небо, и у нее были великолепные светло-голубые глаза. Она одарила меня лучезарной дружелюбной улыбкой, как будто знала меня, что было немного странно, учитывая, что я никогда раньше не бывала в этом месте.

Блондинка, Моника, фыркнула на другую женщину, прежде чем скрыться так же быстро, как и появилась.

— Извини за нее, иногда она похожа на сучку в течке, — сказала черноволосая женщина удаляющейся фигуре Моники. Дэнни откинул голову назад и понимающе фыркнул, и я тоже улыбнулась, вспомнив, какой Блейз раньше была рядом с мужчинами, имеющими немного денег или власти.

Она оглянулась на меня и снова посмотрела так, словно знала меня. — Почему бы мне не отвести Райли в бар и не предложить ей выпить, пока ты будешь заниматься своими делами? Кстати, я Кимми.

Откуда, черт возьми, она узнала мое имя, я не знала, но она не дала Дэнни шанса ответить, а взяла меня за руку и потащила к бару. Дэнни охотно отпустил меня, и я предположила, что он знал, что здесь мне не причинят вреда. В VIP-секции было около пятидесяти других посетителей, но никто из них не потрудился оторвать взгляд от своих разговоров или танцующих девушек, так что я решила, что беспокоиться не о чем.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — наконец спросила я Кимми, когда она усадила меня на табурет у бара, прежде чем исчезнуть за ним, чтобы приготовить мне напиток. Она взяла высокий стакан и несколько бутылок крепких напитков, стоявших сбоку, и я догадалась по ингредиентам, что она готовит мне Лонг-айлендский чай со льдом, один из моих любимых.

— Потому что единственная девушка, которую Дэнни осмелился бы привести сюда, — это новую девушку Кая Вулфа, — сказала она, подмигнув.

Девушка?!

Черт возьми, она все неправильно поняла.

— Э-э, я не девушка Кая, — сказала я, поправляя ее. Она так и не ответила, просто продолжала наливать шоты в шейкер. — И это тоже так и не дало ответа на мой вопрос.

— Кай звонил ранее, он хотел, чтобы я позаботилась о его девушке сегодня вечером, он плохо относится к тебе.

В ее тоне не было ни поддразнивания, ни ревности, напротив, она искренне выглядела довольной. И если Кай рассказал ей лично обо мне, то он, должно быть, достаточно ей доверял, и это помогло мне расслабиться.

Она встряхнула миксер для коктейлей, и я огляделась, чтобы посмотреть, где был Дэнни, он был поглощен беседой со старым лысеющим парнем, который, я могла бы поклясться, был на благотворительном балу.

— Как долго ты здесь работаешь? — спросила я Кимми, повернувшись к ней.

— С тех пор, как он открылся два года назад. Я работала в другом баре, когда Кай понял, что я там пропадаю, и предложил мне работу менеджера здесь.

Она налила напиток в высокий бокал и украсила его долькой лайма и изящной соломинкой, прежде чем подвинуть мне через стойку. Я взяла кусочек и насладилась острым вкусом на языке, это было идеальное сочетание всех ингредиентов. Я пила нечасто, но если я когда-нибудь оставалась после закрытия клуба «Грех», это был мой любимый напиток.

— Это хорошо, спасибо.

Кимми улыбнулась мне, возвращая бутылки на полки, а затем подошла и села рядом со мной. Она была немного более прикрыта, чем другие девушки, работающие в клубе, ее 'униформа' состояла из обтягивающей черной юбки и светло-голубой рубашки, которая облегала ее грудь.

— Значит, ты уже давно знаешь Кая? — сказала я, что после еще нескольких глотков своего напитка я знала, что должна была забыть об этом, но я не могла остановить мысли, крутившиеся в моей голове о том, с кем был Кай, и да, я понимала, что начинаю походить на сумасшедшего преследователя.

— Я с ним не спала, если это то, о чем ты спрашиваешь, — сказала Кимми со смешком. — Послушай, я не буду тебе лгать, и я уверена, ты знаешь, что Кай не совсем девственник, кроме меня, не так много других девушек, с которыми он не был.

Она сделала паузу, когда я фыркнула в свой бокал, заставив ее рассмеяться. — Но у него уже несколько недель ни с кем не было, Райли. Ходили слухи, что он с кем-то познакомился, но я не думаю, что кто-то в это верил, пока ты не вошла в эту дверь несколько минут назад. И теперь все девушки знают, что эти слухи правдивы, потому что Дэнни, Хендрикс и Майлз никогда бы не подумали привести сюда одного из своих приятелей по сексу.

Пока она говорила, я оглядывалась по сторонам и все больше осознавала, что почти все присутствующие девушки бросают в мою сторону незаметные взгляды. Некоторые были немного более заметны и смотрели на меня так, словно у меня было три головы, некоторые нервно улыбались мне, прежде чем отвернуться, а были и такие, которые выглядели так, словно хотели оторвать мне голову.

— Хм.

Кимми снова рассмеялась, и когда тепло алкоголя начало растекаться по мне, я не смогла удержаться и рассмеялась вместе с ней. Она была доброй и забавной, и я обнаружила, что она мне нравится, и я расслабилась еще больше. Было приятно выбраться из этого проклятого пентхауса.

Следующие два часа мы с Кимми провели, болтая о всякой ерунде, и ее, казалось, не беспокоило, что я отнимаю у нее все время и отрываю от работы. Единственный раз, когда она зашла за стойку, это приготовить мне еще коктейлей "Лонг Айленд", и не успела я опомниться, как она подвинула мне через стойку четвертый бокал, и я почувствовала приятное возбуждение.

Кимми рассказала мне все сплетни о девушках, которые здесь работали, о том, как все они отчаянно хотели оказаться на моем месте с одним из золотых мальчиков Кая, Хендрикс, Майлз и Дэнни. Она указала на девушек, которых мне следует избегать, в частности на миниатюрную блондинку, которая приветствовала Дэнни, когда мы вошли, Монику. Очевидно, ей былодействительнохорошо с Каем, и каждый раз, когда я смотрела на нее, она метала в меня кинжальные взгляды.

Когда алкоголь начал придавать мне уверенности, я поймала себя на том, что машу ей рукой, просто чтобы позлить, что Кимми нашла забавным.

— Простите, что прерываю вас, дамы, но, боюсь, мне нужно позаимствовать Кимми, — сказал мужчина. Он носил наушник, поэтому я решила, что он работает в клубе.

— Долг зовет, детка. Увидимся позже.

Кимми подмигнула мне, прежде чем соскользнуть со стула и уйти с мужчиной.

— Для того, кто не хотел приходить, ты выглядишь так, будто получаешь удовольствие, Райли, — поддразнил Дэнни.

Я несколько раз ловила его на том, что он оглядывается, чтобы убедиться, что я нахожусь там, где он ожидал, и я не сомневалась, что если бы кто-то, кроме Кимми, попытался заговорить со мной, он был бы рядом в мгновение ока. Он держал бутылку воды, и теперь, когда я подумала об этом, мне пришло в голову, что я не видела, чтобы он пил что-нибудь, кроме воды. Дежурство Райли было отстой.

— Все не так уж плохо. — Я пожала плечами, мои слова прозвучали немного более невнятно, чем я надеялась. Достаточно, чтобы Дэнни тоже заметил.

— Я думаю, это должен быть твой последний глоток, Райли, Кай оторвет мне яйца, если тебя трахнут.

— Да, ну, как я уже говорила, Кая здесь нет, так что, крутое дерьмо. — Я уставилась на него, пока сосала свой напиток через соломинку, ухмыляясь и призывая его остановить меня. Конечно, он этого не сделал, но его глаза сузились от гнева.

Ну что ж.

Свистки привлекли мое внимание к тому, что происходило позади Дэнни, и я наблюдала, как Моника взобралась на один из подиумов и начала кружиться вокруг шеста, а группа мужчин зачарованно наблюдала за происходящим.

Можете считать меня субъективной сукой, но Моника была плохой танцовщицей. Она была неряшливой, цеплялась за шест так, словно от этого зависела ее жизнь. Ей было неестественно и неудобно, когда она подтягивалась в позу баттерфляй, случайно соскользнув вниз на дюйм или два, прежде чем ей удалось зажать шест между бедер. Нетренированному глазу никто бы этого не заметил, но для того, кто танцевал практически каждый вечер в течение последних нескольких лет и вырос с любовью к танцам, я заметила.

И меня охватило внезапное желание показать Монике, как все было сделано правильно.

Особенно когда она закончила свой танец и соскользнула с шеста обратно на ноги, она посмотрела на меня и ухмыльнулась, бросая молчаливый вызов.

Я не была склонна впадать в стервозность, более того, я активно избегала ее. Даже когда Блейз была откровенно противной, потребовалось много времени, чтобы подтолкнуть меня к краю пропасти.

Но с алкоголем, струящимся по моим венам, и самодовольной ухмылкой на лице Моники, которая проникла мне под кожу, я была более чем счастлива принять вызов этой сучки.

Я допила остаток своего напитка, не сводя глаз исключительно с шеста, и теперь он был у меня в поле зрения, как будто остальная часть комнаты исчезла и меня позвали домой. Это звучало глупо, но танцы были моей жизнью, и до сих пор я не осознавала, как сильно мне этого не хватало.

Я со стуком поставила свой стакан на стойку и встала, слегка покачиваясь на каблуках. Когда я сделала шаг вперед, полностью намереваясь поднять свою задницу на подиум и стереть это самодовольное выражение с лица Моники, сильная рука обхватила мою руку, останавливая меня, чтобы я никуда не двинулась.

— Даже не думай об этом, — проворчал Дэнни, моя гребаная тень. Я оторвала взгляд от шеста и ухмыляющейся сучки и посмотрела на него. У него был свой угрожающий вид, он изо всех сил пытался запугать меня.

Ну и к черту это.

— Один танец, — сказала я ему самым авторитетным тоном, какой только смогла найти, однако с четырьмя коктейлями во мне это прозвучало не очень авторитетно даже для моих ушей.

— Нет.

— Да ладно тебе, эта маленькая сучка была дерьмом на шесте, просто позволь мне показать ей, как это правильно делать, — заскулила я и попыталась вырвать руку, но Дэнни и слушать не хотел.

— Ни единого гребаного шанса, Райли, если бы Кай узнал, что ты крутишься вокруг шеста, он убил бы нас обоих, и я не знаю, как тебе, но мне вполне нравится моя жизнь.

Дэнни оттащил меня от бара, но не раньше, чем я заметила, как самодовольная ухмылка Моники превратилась в сияющую улыбку, от которой мне захотелось подойти и стереть ее с ее лица.

Иногда пьяная Райли могла быть дерзкой маленькой коровой.

— Я не скажу ему, если ты не скажешь.

Я подмигнула Дэнни, или, по крайней мере, попыталась, возможно, у меня просто был такой вид, будто у меня припадок или что-то в этом роде. Эти чаи со льдом действительно были довольно крепкими.

— Господи Иисусе, ты доведешь меня до смерти, — ответил он, в отчаянии проводя рукой по лицу. — Я заключу с тобой сделку, никаких танцев у шеста, но в обмен я проведу тебе экскурсию по клубу.

Теперь это казалось интригующей идеей.

Sapphire былтемместом, которое привлекало богатых и знаменитых со всего мира, так что да, осмотр окрестностей определенно пробудил мой интерес.

— Отлично, — невозмутимо ответила я, позволяя Дэнни думать, что он победил, хотя в глубине души я была очень рада осмотреться. Но Дэнни видел меня насквозь. Он покачал головой и рассмеялся.

— Давай, маленький нарушитель спокойствия. Но не отходи от меня, поняла?

— Есть, сэр! — Я отдала ему честь, заработав закатывание глаз.

Он отпустил мое запястье и вместо этого взял меня за руку, ведя к двери в другом конце клуба, откуда мы пришли ранее. До сих пор я не замечала, что все четверо охранников, которые сопровождали нас сюда, стояли у двери, и когда Дэнни приблизился, все они вытянулись по стойке смирно.

— Вы двое со мной, — сказал он, указывая на двоих из них, которые немедленно кивнули. — Вы двое, — он указал на двух других, — я хочу, чтобы за нами все время следили.

Они пробормотали свое "Да, сэр",прежде чем Дэнни толкнул дверь и провел меня внутрь, а двое громил последовали за нами.

— Немного перебор, не правда ли? — хихикнула. Теперь, когда я была на ногах, алкоголь приятно растекался по моему телу, вызывая у меня легкое головокружение.

Не то чтобы я сказала это вслух, но, возможно, это была хорошая идея, что я не стала крутиться вокруг шеста после того, как выпила столько, сколько выпила.

— Это никогда не будет излишеством, когда речь идет о твоей безопасности, — серьезно ответил Дэнни,

Черт возьми, теперь он начинал говорить как Кай.

Дэнни повел меня вниз по лестнице, и по мере того, как мы приближались к подножию, музыка становилась громче, и грохот басов снова отдавался у меня в груди. Он открыл дверь и прошел прямо в сердце клуба. Нас сразу же окружили сотни тусовщиков, все танцевали, пили и кричали, чтобы их было слышно сквозь грохочущую музыку. Атмосфера была накаленной, и диджей вживую раззадоривал толпу, готовя ее к выступлению известной R 'n'B группы, которая вскоре должна была выйти на сцену. Двое громил, которых Дэнни привел с собой, остались позади нас, и хватка Дэнни на моей руке усилилась.

— Ну, как ты можешь видеть, это главный клуб, — крикнул он мне, я почти расслышала его из-за шума.

Мои глаза метались повсюду, осматривая клуб. Кроме клуба «Грех», я никогда раньше не заходила в ночной клуб, у меня никогда не было лишних денег, а после танцев шесть вечеров в неделю последнее, чего мне хотелось, — это идти в ночной клуб.

Но это, это было невероятно. Вся атмосфера отличалась от клуба «Грех», здесь не было потрепанных маленьких мужчин, сидящих в темных углах и сходящих с ума по голым девушкам. Группы друзей танцевали вместе, пары кружились друг против друга, а бутылки шампанского передавались из рук в руки так, словно они стоили всего лишь бутылку воды. С потолка свисали огромные клетки, внутри которых танцевали мужчины и женщины в полураздетых нарядах. Комната осветилась, когда один из танцоров внутри клетки взмахнул палочкой, по обе стороны которой горели языки пламени. Мнепонравилосьэто место, и в глубине души я уже подумывала спросить Кая, можем ли мы вернуться сюда снова. Было легко понять, почему это место пользовалось такой популярностью, каким оно было.

— Пойдем, я покажу тебе бар с шампанским, — крикнул Дэнни и потащил меня к туннелю, который вел из этой части клуба.

— Бар с шампанским, — тупо повторила я, но с ухмылкой на лице. Попробовав лучшее шампанское, какое только можно купить за деньги, я вошла к нему во вкус, и теперь, когда Дэнни упомянул бар, посвященный шампанскому, да, я была готова посетить этот бар.

Туннель, по которому меня вел Дэнни, был темным, но стробоскопическое освещение из главного клуба отбрасывало на него немного света, а поскольку зеркала по обе стороны отражали его, было достаточно светло, чтобы разглядеть лица людей, проходящих по туннелю.

Когда мы проходили мимо, мужчина, шедший мне навстречу, ударил меня по руке, обходя пару, которая терлась друг о друга. Я обернулась, чтобы извиниться, не потому, что врезалась в него, но, знаете, это было вежливо, и когда я повернулась, он сделал то же самое.

— Извините, — сказал мужчина, и меня мгновенно осенило.

— Тоби? — ахнула, не веря своим глазам.

Мужчина секунду смотрел на меня, не узнавая, кто я такая, прежде чем упала монета.

— Райли, это ты, детка? — с любопытством спросил он, и не успела я опомниться, как вырвала свою руку из руки Дэнни и бросилась в объятия Тоби с широкой улыбкой на лице при виде своего старого друга. Его руки обвились вокруг моей поясницы, и он крепко прижал меня к своей груди.

Мальчик, который взял нас с Энджел под свое крыло, когда мы впервые жили в Холлоуз-Бэй, выглядел совсем не так, как в последний раз, когда я его видела. Тогда он был тощим ребенком, нуждавшимся в хорошей еде. Но сейчас, ну, он явно проводил какое-тосерьезноевремя в спортзале, учитывая, насколько он набрал вес и каким твердым казался под моими руками.

Его когда-то длинные волосы в стиле афро теперь были сбриты, а смуглая кожа покрыта множеством татуировок, слишком многих, чтобы я могла разглядеть. Он хорошо выглядел, и все, чем он занимался с тех пор, как покинул Холлоуз-Бэй, творило с ним чудеса.

Он уехал из города примерно через месяц после того, как мы с Энджел переехали жить к Джо, и мне было грустно прощаться с единственным другом, который у меня был. Время от времени он всплывал у меня в голове, и мне всегда было интересно, где он и что делает.

Очевидно, прыгать в его объятия было неправильным поступком, потому что в ту секунду, когда его руки обвились вокруг меня, я услышала щелчок трех взводимых курков. Я развернулась в объятиях Тоби и увидела Дэнни и двух головорезов с пистолетами, направленными на Тоби.

К счастью, они не могли стрелять. Главным образом потому, что мы были окружены потрясенными завсегдатаями вечеринок, которые остановились, наблюдая за разворачивающейся драмой, а во-вторых, я стояла прямо перед Тоби, не давая никому из них метко выстрелить в моего старого друга.

— Вау, — сказал Тоби позади меня, поднимая руки над головой. Я закатила глаза.

— Черт возьми, опустите оружие. Он мой друг, — фыркнула я на Дэнни. Он пристально смотрел на меня с минуту, и когда я уперла руки в бока и подняла бровь, как бы говоря,"Ты же не можешь стрелять, когда я стою здесь", он, наконец, опустил пистолет, за ним последовали два других мачо-идиота.

— Попрощайся со своим другом, Райли, пора уходить, — прорычал Дэнни, не сводя с Тоби глаз-бусинок. Но если он думал, что я собираюсь уйти от кого-то, кого не виделагоды, то у него на уме было совсем другое.

— Да, да, через минуту.

Я пренебрежительно махнула рукой и повернулась обратно к Тоби.

Дэнни выругался у меня за спиной, когда Тоби нервно опустил руки. — Что ты здесь делаешь, Тоби? Ты выглядишь великолепно.

Я просияла, глядя на него, он был выше, чем я помнила. Может быть, это из-за того, что он стал крепче, но он, казалось, возвышался надо мной. У него было жесткое выражение лица, как будто за эти годы он имел дело с кучей дерьма, но глаза остались прежними. Добрый, теплый и наполненный нежностью ко мне, как тогда, когда он впервые увидел меня.

Тоби очень помог мне, когда я впервые приехала в город, ладно, он научил меня воровать в магазинах, но если бы он этого не сделал, мы с Энджел умерли бы с голоду. Я была многим ему обязана, и он стал хорошим другом, возможно, именно поэтому я отдала ему свою девственность одним холодным вечером, после того, как он "одолжил"машину и отвез нас двоих в уединенный лесной уголок с бутылкой дешевого вина.

— Я мог бы сказать то же самое о тебе, детка, ты

Его глаза блуждали вверх и вниз по моему телу, но не было ощущения, что он делал это непристойным образом, скорее, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

— Что ты здесь делаешь?

— Это долгая история, — засмеялась я и небрежно махнула рукой. — Я думала, ты переехал из Холлоуз-Бэй?

— Я так и сделал, но я вернулся навестить семью, — сказал он.

Тихий голосок в глубине моей головы напомнил мне, что у Тоби не было семьи, он был ребенком в системе задолго до меня, потому что его родители погибли в автокатастрофе, и ему больше не с кем было остаться. Прежде чем я успела спросить, как он нашел семью, он заговорил снова.

— Теперь у меня есть ребенок, маленькая девочка по имени Джесс.

— О, Тоби, это здорово, — я улыбнулась ему, отвлекаясь от расспросов о его семье. Молодец Тоби, он заслужил быть счастливым. — Так как же ты оказался здесь, в этом клубе? — Спросила я, на мгновение задумавшись, почему Тоби оказался в Вест-Бэй, если раньше он жил в Ист-Бэй.

— Что я хотел бы знать, так это то, — прогрохотал позади меня глубокий голос, который я узнал бы даже во сне. Сильная рука обхватила мой живот и притянула меня спиной к твердой груди, и аромат Кая окутал меня, посылая мурашки по моей коже. — Какого хрена ты лапал мою девушку.

О черт.

Глава 26

Кай

Образ Райли, обнимающей пизду, запечатлелся в моей памяти, когда я выбежал из своего кабинета и направился к туннелю, в котором она сейчас находилась.

Я зашел в свой офис только для того, чтобы проверить камеры и посмотреть, где были Райли и Дэнни, после того, как он написал мне, что показывает ей клуб. Было бы достаточно плохо, если бы это был просто случайный придурок, но представьте мое удивление, когда я увеличил видеозапись и увидел татуировку «оленя» у него на шее.

Каковы были шансы, что случайный член банды из города, в котором я провел последние четыре дня, внезапно появится в моем клубе? Клуб, где я знал и одобрялкаждогогребаного члена.

Мысли проносились в моей голове, едва замечая, что Хендрикс и Майлз идут прямо за мной, когда я с грохотом несся по коридору к двери, которая вела в бар с шампанским.

Я пробыл в Холлоуз-Бэй меньше десяти чертовых минут только для того, чтобы вернуться к этому дерьму. Я уже был взволнован, мне нужно было дотронуться до Райли, и все путешествие было гребаной пыткой.

Мы потратили еще один день в Хантсвилле, пытаясь вытянуть информацию из бывшей девушки Андерсона, но это было бессмысленно. Единственное, что она смогла нам сказать, так это то, что Андерсон был клинически нестабилен, о чем я уже был чертовски хорошо осведомлен. Она не смогла сообщить нам никаких сведений о его нынешнем местонахождении или о том, почему он мог быть причастен к убийству Тео, насколько она могла вспомнить, Андерсон никогда не упоминал город Холлоуз-Бей.

Возлагая мои надежды на то, что Майлз сможет куда-нибудь добраться с помощью найденного им телефона, мы отправились домой.

Всю дорогу я думал о своей звездочке. Я позволил Дэнни отвезти ее в "Сапфир", зная, что моей маленькой шалунье не так уж хорошо живется взаперти в пентхаусе. Кто-то вроде Райли не был создан для того, чтобы сидеть взаперти в клетке, даже если она была золотой. Сапфир была единственным безопасным местом, где она могла быть, у меня повсюду были глаза и уши, и я знал, что Кимми позаботится о Райли, пока я не приеду туда.

Я хотел сделать ей сюрприз, всю дорогу домой я представлял ее реакцию, когда зайду в бар с шампанским, куда я попросил Дэнни привести ее, она увидит меня, подбежит и бросится в мои объятия. Я бы поцеловал ее глубоко, до боли, дав каждому ублюдку в этом заведении понять, что Райли принадлежит мне.

Да, отхлестанная киска, я знаю.

Я не ожидал увидеть ее на камере наблюдения, бросающейся в объятия другого гребаного мужчины. Мое возбуждение мгновенно превратилось в жажду убийства, мой взгляд остановился на Олене.

Он был мертвецом.

Дверь «только для персонала» распахнулась, когда я ворвался в бар с шампанским, где играла классическая фортепианная музыка, а люди сидели вокруг и разговаривали, отдыхая от шума главного клуба. Все взгляды устремились на меня, когда я ворвался через клуб, направляясь к темному туннелю. Это были бы люди, которых я знал, но в ту самую минуту я не мог опознать ни одного человека, мое зрение было затуманено единственной целью — добраться до Райли как можно скорее, черт возьми.

По мере того, как я приближался, громкая музыка из клуба становилась все громче, но я заглушил ее, когда мой взгляд упал на нее.

Моя звездочка.

Она стояла ко мне спиной, разговаривая с придурком, которому через несколько минут предстояло встретить свою судьбу. Дэнни стоял позади нее, расстроенно проводя рукой по волосам. Он был зол, все его тело напряглось, и казалось, что он был примерно в десяти секундах от того, чтобы схватить Райли за руку и утащить ее прочь. Единственное, что могло бы его остановить, — это беспокойство, что я причиню ему боль за то, что он прикоснулся к тому, что принадлежало мне.

Артур и Джейкоб, двое моих старших помощников, стояли по обе стороны от парня, с которым разговаривал Райли, оба выглядели такими же несчастными, как и я. Артур заметил, что я несусь к ним, и едва заметно кивнул Дэнни, который повернулся, чтобы посмотреть на меня, он поморщился от ярости, которая, без сомнения, отразилась на моем лице.

— Так как же ты оказался здесь, в клубе? — услышал, как она спросила, совершенно не замечая, что я теперь был у нее за спиной.

Потребность прикоснуться к ней переполняла меня, мои пальцы чесались от желания ощутить ее нежную кожу. Даже со спины она выглядела красивой. Платье, которое было на ней, было чертовски коротким, на мой взгляд, хотя, на ее восхитительном теле было выставлено напоказ слишком много кожи.

Когда я подошел ближе позади нее, ее аромат клубники и солнцезащитного крема окутал меня, немного успокаивая.

— Что я хотел бы знать, так это какого черта ты лапал мою девушку? — сказал я сквозь стиснутые зубы, обнимая ее за талию и притягивая обратно к своей груди, туда, где ей самое место.

— Кай... - она тут же начала протестовать, но я обнял ее крепче и прервал,

— Я бы также хотел точно знать, как, черт возьми,Оленьпопал в мой клуб.

Хендриксу и Майлзу больше не нужно было ничего говорить, до них дошло, кто, черт возьми, стоял перед нами, они оба вытащили свои пистолеты и нацелили их прямо на придурка. Следуя их примеру, Дэнни, Артур и Джейкоб последовали их примеру. Все тело Райли напряглось в моих руках.

— Ч-что, я ничего не делал, чувак, клянусь, — заикаясь, пробормотал Олень и поднял руки вверх, как маленькая киска.

— Кай, какого хрена? — Райли зашипела и умудрилась развернуться в моих руках лицом ко мне.

Она была сумасшедшей, и она явно была пьяна, если судить по запаху алкоголя в ее дыхании и тому факту, что ее слова были невнятными. Она попыталась вывернуться из моих объятий, но я ни за что не собирался отпускать ее. Я крепче обнял ее, молча давая ей понять, что она никуда не денется.

— Но ты кое-что сделал, ты поднял руки на мою девочку.

Я проигнорировал ее и вместо этого обратился к Оленю, понизив голос до угрожающего: Я никогда не видел его раньше, что порождало вопрос, как, черт возьми, он попал в мой клуб.

— О, хватит нести чушь о ревности, Кай! — взвизгнула Райли и снова попыталась вырваться из моих объятий. Я не отпустил ее. — Тоби — друг, ни больше, ни меньше. И к твоему сведению, это я его обняла, а не наоборот.

Ее тон был полон ярости, без сомнения, подпитываемой выпитым алкоголем. В следующий раз мне придется поговорить с Кимми о том, чтобы она не позволяла Райли так много пить.

Я убрал одну руку с ее талии и грубо схватил ее за подбородок, удерживая ее лицо так, чтобы она смотрела на меня. Все мое тело тряслось от гнева. Гнев из-за того, что другой мужчина прикасался к ней, или тот факт, что он был Оленем, я не знал, но это действительно не имело значения. В любом случае, он получит всю силу моего гнева.

— Я видел это, Райли, и уверяю тебя, я разберусь с тобой. Но только после того, как об Олене позаботятся.

Ее глаза сузились от моих слов, а ее красивый рот сложился в букву "О". Если раньше она не была довольна моими действиями, то сейчас она была чертовски зла.

— Ты будешь иметь со мной дело? Черт. Ты, — прошипела она, вырывая подбородок из моих рук и толкая меня в грудь. Что-то, чего я, черт возьми, ни в малейшей степени не ценил.

Хотя это был не сильный толчок, ее действия застали меня врасплох, и я опустил другую руку, которая держала ее за талию. Теперь, когда моих рук на ней не было, она развернулась на каблуках и направила свою прекрасную задницу к Оленю. Когда она остановилась перед ним, то скрестила руки на груди и посмотрела на меня в ответ, приподняв бровь и бросая мне молчаливый вызов.

Сказать, что я был чертовскив ярости, было бы преуменьшением.

Красный туман застилал мне зрение, пульс стучал в ушах, а руки сжались в кулаки.

Я никогда не чувствовал той ярости, которая бушевала во мне сейчас. Райли быламоей, она принадлежаламне. Не этот придурок, стоящий с поднятыми руками.

— Спрячьте Оленя в подвал, — прорычал я низко и смертоносно для своих людей, не сводя глаз с Райли. Они двигались как один, как их учили, впятером надвигаясь на него. В то же время, когда они двинулись, я сделал два больших шага к Райли, наблюдая, как ею овладевает страх.

— Кай, подожди... - начала она и подняла руки, защищаясь. Но прежде чем она смогла продолжить, я обхватил ее за бедра и перекинул через плечо.

Я разберусь с Оленем позже, прямо сейчас мне нужно было напомнить моей девушке, кому она принадлежит.

Она визжала и пыталась дрыгать ногами, ее крошечные кулачки колотили меня по спине. Это напомнило мне момент, когда я забрал ее из переулка несколько недель назад. За свои усилия она получила жесткий шлепок по своей идеальной заднице, и даже несмотря на басы музыки, я услышал, как она вскрикнула.

Я промаршировал через клуб, люди расступались в стороны, чтобы пропустить меня, и ни один человек не осмелился шагнуть вперед, чтобы помочь девушке, перекинутой через мое плечо. Мудрый ход с их стороны. Она умоляла меня опустить ее, но на это не было ни малейшего гребаного шанса. По крайней мере, пока.

Я прошел через бар с шампанским и вернулся через дверь «только для персонала». Топая по коридору, мои шаги и ее проклятия отдавались эхом, пока я не добрался до двери своего кабинета, пинком распахнул ее и вошел внутрь. Ногой захлопнув за собой дверь, я нелюбезно швырнул Райли на кожаный диван. Приземлившись, она подпрыгнула, отчего ее платье задралось и я увидел черные кружевные стринги, которые были на ней под ними, но это никак не смогло подавить нарастающий гнев.

О чем, черт возьми, она думала, выходя на улицу в таком виде?

Она выругалась, но я не обратил на нее внимания и направился к своему столу.

Мой кабинет здесь был больше, чем дома, но в нем не было окон. Единственным источником света был яркий потолочный светильник, а мебели было минимум. Помимо кожаного дивана, у меня были письменный стол и стул, и это было все. Я редко пользовался этим офисом, поэтому мне не нужна была здесь тонна дерьма.

Мои руки затекли, когда я наклонился над столом и попытался сделать несколько успокаивающих вдохов, иначе я бы в конечном итоге причинил ей боль, и как бы сильно я ни был зол сейчас, и как бы сильно ни хотел причинить кому-то боль, я не хотел причинять больей.

Я не мог смотреть на нее ни секунды, мне нужно было справиться с охватившими меня неконтролируемыми чувствами. Она пробудила во мне что-то, что мне не понравилось. Я не был импульсивным, но она заставила меня отреагировать, не задумываясь. Я не ревновал, но не мог вынести, когда кто-то другой прикасался к ней. Я контролировал каждое свое действие, но не тогда, когда она была единственным, о чем я мог думать.

Это морочило мне голову, и я ненавидел то, что она заставляла меня чувствовать.

И все же яжаждалэтого чувства.

— Кто он? — моя челюсть сжалась, когда я, наконец, почувствовал, что могу говорить без того, чтобы крошечная нить моей сдержанности не лопнула. Я не потрудился

— Старый друг, — фыркнула она, как капризный ребенок.

Старый друг.

Правильно.

Я видел, как он смотрел на нее, и это было нечто большее. И если это было так, то какого черта Райли дружит с Оленем?

Я собирался задать ей тот же самый вопрос, откуда она знала Оленя, но с моих губ сорвалось что-то еще, лишний раз доказывающее, что я не контролировал свои действия, когда дело касалось ее.

— Ты с ним трахалась?

Я не был уверен, что действительно хочу знать ответ, мне была невыносима мысль о том, что она может быть у кого-то другого, но как только это прозвучало, я уже не мог взять свои слова обратно.

— В последнее время нет, — возразила она с ноткой веселья в голосе. Я обернулся, заметив ухмылку на ее лице.

Этого было достаточно, чтобы столкнуть меня с опасного края, на котором я стоял. Я оттолкнулся от своего стола и бросился через комнату еще до того, как она успела понять, что происходит. Обхватив рукой ее нежную шею, я повалил ее на диван так, что она лежала на спине, а я был над ней, мое рычащее лицо было всего в нескольких дюймах от ее.

— Тебе не стоит нажимать на мои кнопки прямо сейчас, Райли. Ятакчертовски близок к срыву, и это плохо кончится для твоегодруга, если это случится, — угрожающе прорычал я.

Слепая ярость захлестнула меня, и потребовалось чертовски много самообладания, чтобы не сжать ее горло сильнее.

Я посмотрел на нее сверху вниз, она смотрела на меня в ответ, и в ее глазах горел ее собственный гнев, но, к моему крайнему удивлению, к ее гневу примешивалось что-то еще.

Похоть.

Моей прекрасной звездочке нравилось, что я был груб с ней.

Несмотря на гнев, который она излучала по отношению ко мне, она не смогла удержаться, ее взгляд переместился на мой рот, прежде чем она облизнула губы, от этого действия кровь прилила прямо к моему члену, который ожил, твердея у нее на животе.

— Тогда, блядь, не задавай вопрос, на который не хочешь услышать ответ, Кай, — выпалила она, когда ей удалось просунуть руку между нами и ткнуть меня пальцем в грудь.

Хорошо, что я был чертовски без ума от этой девушки, иначе еще до конца вечера она оказалась бы в неглубокой могиле.

— Тоби — мой друг. Он был единственным человеком, который помог нам с Энджел, когда мы впервые прибыли в Холлоуз-Бей. Я обязана ему своей гребаной жизнью за то, что он помог нам. Да, я действительно трахалась с ним, не то чтобы это тебя касалось, но я не видела его почти пять гребаных лет, так что перестань быть ревнивой сукой, — усмехнулась она.

На мгновение я был ошеломлен, что у нее хватило наглости назвать меня сукой, на что никто в здравом уме никогда бы не осмелился, но затем она снова ткнула меня в грудь, и я вышел из ступора.

Отпустив ее горло и слезая с ее крошечного тельца, я схватил ее за руки и рывком поставил на ноги. Она споткнулась на своих нелепых каблуках, когда я подтащил ее к своему столу и толкнул лицом вниз, одной рукой заломив обе ее руки за спину.

Ее платье было таким чертовски коротким, что, когда она наклонялась, из-под него выглядывала ее восхитительная попка. Она ахнула, но это был стон не боли, ажелания, и она ни в коем случае не просила меня отпустить ее.

Моя грязная звездочка, блядь, хотела этого.

— Держу пари на свою гребаную задницу, я ревнивая сука, Райли, я убью любую пизду, которая поднимет на тебя руки, — прорычал я, раздвигая ее ноги пинком, а затем встал сбоку от нее. — Может быть, мне нужно напомнить тебе, кому ты принадлежишь, напомнить тебе, что каждый дюйм твоего тела принадлежит мне.

Я не дал ей времени подготовиться, опустив руку и сильно шлепнув ее по ягодице. Кремово-белая кожа мгновенно вспыхнула от отпечатка моей руки, и она вскрикнула, но не попыталась вырваться, ее руки все еще были сцеплены за спиной, и она не сделала попытки вырваться из моей хватки.

— Ты отдалась мне, Райли, ты говорила, что принадлежишь мне, но бросилась в объятия другого мужчины. Это не может остаться безнаказанным.

Вторая пощечина эхом прокатилась по комнате, когда другая ее ягодица покраснела, соответствуя отметине, которую я ей уже поставил.

— Кай, пожалуйста, — взмолилась она, хотя это не было просьбой ко мне остановиться, отнюдь, и я чертовски хорошо знал, что если я засуну палец в ее влагалище, с меня потечет.

Осознание того, что она получала удовольствие от того, что я ее шлепал, ударило меня прямо в пах, мой член затвердел до боли, и если я не выпущу его, то, скорее всего, кончу в штаны, как какой-нибудь жалкий подросток.

— Ты знаешь, что со мной произошло, когда я увидел, как ты бросилась в объятия другого мужчины?

Я не дал ей времени ответить, вместо этого я снова опустил руку, треснув по коже, которая уже горела ярко-красным.

— Я... мне очень жаль, — выдохнула она.

И все же она все еще не говорила мне остановиться.

— Мне потребовались все мои силы, чтобы не пустить пулю в голову этому ублюдку за то, что он посмел прикоснуться пальцем к тому, что принадлежит мне.

Шлепок.

Она застонала, прижавшись всем телом к моему столу, и если бы я не знал ее лучше, то сказал бы, что она близка к оргазму. Мой член болел, и желание взять ее было всепоглощающим, но я еще не закончил. Мне нужно было, чтобы она знала, что ее действия будут иметь последствия.

— Кому ты принадлежишь, Райли? — зарычал.

Моя рука снова погладила ее задницу, оставляя на ней отпечаток моей ладони и следя за тем, чтобы всякий раз, когда она садилась в течение следующих нескольких дней, ей напоминали о том, кому она принадлежит.

— Тебе, Кай, я принадлежу тебе, только тебе, — она захлебнулась криком, и ее слова застряли глубоко в моей груди. Моя решимость сдерживаться сломалась.

Ядолжен былзаполучить ее.

— Ты.

Шлепок.

— Принадлежишь.

Шлепок.

— Только.

Шлепок.

— Мне.

В ту секунду, когда это слово слетело с моих губ, я отпустил ее крошечные ручки и упал на колени. У ее стрингов не было ни единого шанса, когда я сорвал их одной рукой, а затем засунул свое лицо в ее киску, мой

Она была чертовски мокрой.

Она вскрикнула от первого прикосновения, но через несколько секунд ее крики перешли в хрип, когда она оседлала мое лицо. Она была восхитительной на вкус, и я не мог насытиться. Четыре гребаных дня без ее сладкой киски показались мне целой гребаной жизнью. Я облизал ее щелочку спереди назад, вплоть до ануса, и снова обратно, и когда я добрался до ее клитора, я взял маленький бугорок губами и сильно пососал, отчего ее ноги чуть не подогнулись под ней.

— Кай, черт возьми... пожалуйста, — прошипела она и вцепилась когтями в мой стол. Я усмехнулся, продолжая лизать, покусывать и посасывать ее клитор, в то время как три моих пальца погрузились в ее тугую киску. Она была так близка к освобождению, ее ноги начали напрягаться, и как бы сильно я ни хотел, чтобы она кончила мне на лицо и утопила меня в своих соках, я еще не закончил наказывать ее, она еще не заслуживала того, чтобы кончить прямо сейчас.

Как раз перед тем, как она достигла своего крещендо, я вытащил пальцы и встал, поднимая ее порванные стринги и засовывая их в карман брюк. Райли застонала от разочарования из-за внезапной потери контакта, но когда она попыталась встать, я положил одну руку ей на затылок и удержал ее. Другой рукой я расстегнул брюки и стянул их вместе с боксерскими трусами вниз, высвобождая свой ноющий член.

— Кому ты принадлежишь, Райли? — снова спросил я, желая услышать это от нее еще раз.

— Тебе, Кай. Я вся твоя, — сказала она без тени сомнения, ее голос был хриплым и наполненным потребностью.

И с этими словами я вонзился прямо в ее тугое влагалище, не давая ей ни малейшего шанса привыкнуть к моему размеру.

Она вскрикнула от внезапного вторжения, ее ногти впились в мой стол, и ее стоны были музыкой для моих гребаных ушей. Эта девушка, я хотел от нее всего, ее удовольствия, ее боли, ее гребаного сердца.

Все это принадлежало мне.

Я не проявлял к ней никакого милосердия, когда трахал ее, я прижимал ее голову одной рукой, а другой так крепко сжимал ее бедро, что знал, что мои отпечатки пальцев еще несколько дней будут отпечатываться на ее коже.

Я врезался в нее снова и снова, ее крики удовольствия подстегивали меня. Ее идеальное маленькое влагалище сжалось вокруг меня, и я снова понял, что она была близко.

На этот раз я не стал бы лишать ее оргазма, но я хотел кончить вместе с ней. Я мычал в такт своим толчкам, и каждый раз, когда я касался ее сладкого местечка, она вскрикивала и умоляла о большем, умоляла сильнее. Боль в моих яйцах нарастала, и оставалось совсем немного времени, пока я не кончу.

Отпустив ее шею, я просунул руку под нее и нашел большим пальцем ее клитор. После пары ударов все ее тело напряглось, она вскрикнула, и ее киска железной хваткой сжалась вокруг моего члена, когда она достигла своего пика.

Это было все, что мне было нужно, чтобы кончить, я вошел в нее еще раз, прежде чем излить свое семя глубоко в нее.

Ноги Райли задрожали, и если бы не стол, над которым она все еще склонилась, она превратилась бы в лужу на полу. Я держался за нее, все еще погруженный в нее, пока мы оба боролись, чтобы восстановить дыхание, и дрожь наших оргазмов прекратилась. Единственным звуком в комнате было эхо наших шагов.

Прежде чем выйти из нее, я мягко провел рукой по ее спине и к ее красиво покрасневшей попке, наблюдая, как дрожь пробежала по ее позвоночнику. Когда я выскользнул из нее, наши объединенные соки стекали по ее бедру, я поднял ее со стола, прижимая спиной к своей груди. Она прислонилась ко мне спиной, ее голова уперлась в мое плечо, и она подняла лицо, чтобы посмотреть на меня.

Ее прекрасные глаза были полны тепла и желания, и когда она лениво улыбнулась мне, я нежно обвил рукой ее нежную шею и наклонился, чтобы поцеловать ее, изливая в это все свои эмоции.

— Ты сводишь меня с ума, милая, — прошептал я ей в губы. Схватив ее за бедра, я поднял ее на руки и отнес на диван, она обвила руками мою шею и прижалась к моей груди, и я держал ее там несколько минут, наслаждаясь ощущением того, что она снова в моих объятиях, где ей самое место.

— Ты знал, что он Олень? — спросил я, наконец, когда мы оба отдышались.

— Я даже не знаю, что это должно означать, Кай, — ответила она настороженным голосом. Я не хотел снова с ней спорить, но я не мог игнорировать слона в комнате, помимо того факта, что он прикасался к моей девушке, он также был гребаным членом конкурирующей банды.

Я вздохнул и погладил ее по руке. — Он член банды. "Олень" управляют Хантсвиллом. Я не верю, что это совпадение, что я провел последние четыре дня в Хантсвилле в поисках Андерсона, а потом обнаружил мальчишку в своем клубе. Не тогда, когда я проверяю и одобряю каждого члена этого клуба.

Ее глаза расширились, а плечи поникли. Не то чтобы у меня были какие-то сомнения, но по выражению ее лица было ясно, что она понятия не имела, что Тоби, как она его называла, теперь работает в банде.

— Ты уверен? — спросила она с крошечной надеждой в голосе, что я ошибаюсь. Но к этому моменту она должна была бы знать меня лучше.

— Я уверен, детка.

Я поцеловал ее волосы, надеясь показать, что больше не злюсь, по крайней мере, на нее. Я просто хотел выяснить, что, черт возьми, происходит. — Я видел видеозапись, на которой ты обнимаешь его, и когда я увеличил изображение, у него на шее была татуировка, которая есть у всех оленей. Поверь мне, Райли, это не совпадение.

На этот раз была ее очередь вздохнуть, и я слегка прижал ее к себе, наслаждаясь ощущением ее тела рядом со своим. На ней все еще было платье, и казалось, что между нами слишком много слоев. Она молчала, уставившись в никуда, но я видел, как вращаются шестеренки.

— Он сказал тебе, зачем он здесь?

— Нет, он сказал, что вернулся навестить семью. Я подумала, что это немного странно, его родители умерли, когда ему было около четырех или пяти, у него не было семьи, и, насколько я могла вспомнить,

— Я верю тебе, Райли, но он был здесь не просто так. Как я уже сказал, это слишком большое совпадение, что он появился, когда я был в Хантсвилле последние четыре дня.

— Я согласна, это действительно кажется странным. Но, возможно, есть причина, Кай, не мог бы ты поговорить с ним и выяснить, что он хочет сказать?

Это было именно то, что я планировал сделать. Только моя версия разговора с ним означала, что его повесят в моем подвале и будут пытать, пока я добьюсь от него правды. Не говоря уже о том, что заставлю его заплатить за то, что он прикасался к моей девушке.

— Да, я так и сделаю. Но завтра я не собираюсь проводить еще одну ночь вдали от тебя. — Я запрокинул ее голову и нежно поцеловал, надеясь, что это отвлечет ее от размышлений о том, чем на самом деле может обернуться моя маленькая беседа с Оленем.

— Ладно. Значит ли это, что теперь мы можем идти домой? — спросила она, когда я оторвался от ее губ. Она выглядела и звучала измученной — сочетание алкоголя и адреналина от поворота событий за последний час.

— Да, детка, поехали.

Неохотно я выпустил ее из своих объятий. Она медленно встала и оглядела комнату, прежде чем снова повернуться и посмотреть на меня, воплощение красоты с ее только что уложенными волосами и усталыми глазами.

— Можно мне забрать свои трусики обратно? — спросила она.

Я озорно усмехнулся, и она вопросительно подняла брови. — Нет. Я хочу, чтобы ты была обнажена.

Она раздраженно фыркнула, и я молча бросил ей вызов. — Хорошо, мне нужна минута, чтобы привести себя в порядок.

Я снова схватил ее за бедра и притянул к себе, пальцем приподняв ее подбородок, чтобы у нее не было выбора, кроме как смотреть на меня.

— Нет, не нужно. Я хочу, чтобы ты прошла по этому клубу, держа меня за руку, моя сперма стекала между твоих бедер. Я хочу, чтобы все увидели, кому ты принадлежишь, — прошептал я ей на ухо.

Ее глаза расширились от удивления, а щеки покраснели от смущения, но она не отказалась.

Когда мы шли по клубу рука об руку, я на мгновение забеспокоился, понимая, что поступаю безрассудно, выставляя Райли напоказ, позволяя миру увидеть, что она принадлежит мне. Но я отбросил эту мысль, мне нечего было делать.

Райли была моей, и я защищал бы ее всем, что у меня было.

Глава 27

Райли

На следующее утро, я проснулась и обнаружила, что Кай поднял мою ногу и перекинул ее через свое тело, лежа позади меня. Он погрузил свой толстый член в меня и медленно трахнул меня сзади.

Этот мужчина был ненасытен, не то чтобы я жаловалась.

Это была сладкая, блаженная пытка, когда он не торопился, чтобы вызвать мой оргазм. Потом мы лежали в его огромной кровати, заключенные в объятия друг друга, его рука мягко пробегала вверх и вниз по моей спине, а мои пальцы легко танцевали по его груди. У меня болело все тело, но в хорошем смысле. Моя задница была нежной после того, как он отшлепал меня, а шею, грудь и бедра покрывали любовные укусы и синяки от тех мест, где он снова и снова отмечал меня как свою после того, как мы вернулись домой из Sapphire.

Я удовлетворенно вздохнула, впервые за все время, что я себя помню, счастливая и удовлетворенная.

Конечно, это никогда не продлилось бы долго.

— Мне нужно пойти и разобраться с Оленем, — в конце концов сказал Кай, смирившись с тем фактом, что ему придется тащиться прочь от нашего маленького пузыря. Он опустил руки и осторожно снял меня со своей груди, прежде чем встать с кровати. Я воспользовалась возможностью полюбоваться его великолепным телом, каждый его мускул был доведен до совершенства, его кожа была светло-золотисто-коричневой, а с этой татуировкой волка на спине, черт возьми, он действительно был кем-то другим. Я могла бы часами пялиться на его тело, или проводить по нему руками, или, что еще лучше, языком...

— Если ты продолжишь так смотреть на меня, Райли, единственное, чего я добьюсь, — это тебя, — прорычал он, его глаза были прикрыты, когда он скользнул ими по моему обнаженному телу.

— Ты так говоришь, будто это плохо, — ответила я, одарив его своей лучшей соблазнительной улыбкой и проведя руками по своей груди, чертовски надеясь, что он передумает и снова прыгнет в постель.

Хотя мне следовало бы знать лучше. Кай схватил меня за руки и поставил на колени, мое обнаженное тело крепко прижалось к его мощному торсу. То, как он обращался со мной, было собственническим и требовательным, и я не могла насытиться этим.

Он запустил руку мне в волосы на затылке и удерживал меня на месте, пока грубо целовал, его язык вторгся в мой рот и боролся с моим. Он застонал, но отстранился от меня, к моему большому разочарованию.

— Я бы ничего так не хотел, как провести день, трахая тебя во все дырки, пока ты не перестанешь ходить.

Черт возьми, неужели его порочные слова заставили все мое тело сжаться от желания.

— Но мне нужно докопаться до сути, почему этот придурок оказался в моем клубе, и разобраться с ним.

Яд в его голосе, когда он говорил о Тоби, погасил огонь, пылающий внутри меня, и реальность прошлой ночи обрушилась на меня, как тонна кирпичей.

Я отодвинула все это с Тоби на задний план, отвлекшись на все оргазмы, которые дарил мне Кай, но теперь холодная реальность обрушилась на меня. Он собирался причинить боль Тоби или, возможно, убить его.

И я не могла этого допустить.

По какой бы причине Тоби ни был в клубе, он все равно был тем, кто помогал мне все эти годы назад, и я бы не осталась в стороне и не позволила Каю делать то, что он явно намеревался делать, особенно зная, что у Тоби теперь есть маленькая девочка, о которой нужно заботиться.

Возможно, я была немного наивна, но, возможно, у Тоби была невинная причина оказаться в клубе, возможно, его присутствие там действительно было совпадением.

Хотя пытаться отговорить Кая от его планов было бессмысленно, он мог быть упрямым ублюдком, когда хотел. Но я должна была попытаться,

Это было маловероятно, но я должна была что-то предпринять.

— Я хочу пойти с тобой, — сказала я, собрав в кулак столько уверенности, сколько смогла найти. Его глаза сузились, прежде чем он убрал руку с моей головы и протопал туда, где на полу была свалена в кучу его одежда.

— Нет.

Черт возьми.

— Да ладно тебе, Кай, я знаю Тоби. Последует невинное объяснение, почему он был там, ты просто пойдешь во весь опор и не поверишь ни единому его слову. — вскочила с кровати, завернувшись в простыню.

Глупо на самом деле, не то чтобы Кай не видел меня голой.

— Нет, Райли. Этого, блядь, не произойдет, — прошипел он, и расслабленная, наполненная похотью дымка, которая затуманивала мой мозг мгновениями ранее, быстро сменилась гневом, вся ярость, которую я чувствовала прошлой ночью, когда Кай вел себя как собственнический придурок, снова всплыла на поверхность.

Я не хотела выглядеть надутой маленькой девочкой, но, честно говоря, Кай Вулф, возможно, был одним из самых неприятных людей на этой гребаной планете.

— Почему? Потому что ты думаешь, что я безумно влюблюсь в него и решу сбежать с ним? — промаршировала через комнату и встала перед ним, уперев руку в бедро. — Приди в себя, Кай. Я просто хочу поговорить с ним.

Он ухмыльнулся. Эта высокомерная ухмылка, которая в равной степени сводила меня с ума и заводила.

Боже!

Он натянул штаны и достал из шкафа свежую рубашку, прежде чем вернуться, снова встать передо мной и потянуть за простыню, обернутую вокруг меня, притягивая меня ближе к себе. Он взял мой подбородок большим и указательным пальцами и приподнял мою голову, удерживая меня на месте.

Меня чертовски раздражало, когда он это делал.

— Я не беспокоюсь о том, что ты сбежишь с ним, звездочка, он никуда не денется. И даже если бы ты сбежала, я бы выследил тебя, притащил твою задницу обратно сюда и еще раз напомнил тебе, кому ты принадлежишь.

Он провел большим пальцем по моей щеке, вызвав дрожь у меня по спине. Он говорил так мягко, что можно было ошибочно подумать, что он обаятелен, дажеромантичен. Но угрожающий взгляд в его глазах выдал его слова, и хотя я хотела Кая больше, чем кого-либо другого, я не могла не чувствовать себя немного напуганной им и тем, как далеко он был готов зайти, чтобы убедиться, что я принадлежу ему.

Он нежно заправил прядь волос мне за ухо, поцеловал в лоб и направился к выходу из комнаты.

Но я так просто не сдавалась, мне просто нужно было попробовать под другим углом.

— Подожди, Кай.

Он фыркнул, но остановился у двери и снова повернулся ко мне с выжидающим выражением на лице.

— Ты хотел, чтобы я была твоим ассистентом, верно? Мы заключили сделку, когда я впервые пришла сюда.

— И что? — ответил он, но его глаза сузились, и я могла сказать, что ему было любопытно, к чему я клоню.

— Ну, если ты хочешь, чтобы я работала на тебя, если ты хочешь, чтобы я была рядом с тобой, как ты утверждаешь, тогда тебе нужно позволить мне быть рядом с тобой в подобных вещах. Даже если это получится немного... грязновато.

Я молча молилась, чтобы отношения с Тоби не зашли так далеко, но прямо сейчас все, на чем я могла сосредоточиться, это заставить Кая впустить меня в комнату в качестве отправной точки, следующий шаг я обдумаю, как только окажусь там. Он уставился на меня, потирая свежую щетину на подбородке, обдумывая мои слова, и каким бы устрашающим ни был его взгляд, я собралась с духом. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он заговорил.

— Ты права, Райли, я действительно хочу, чтобы ты была рядом. Одевайся, — приказал он.

Хм.

Ладно, это было слишком просто. Меня охватило тревожное чувство, но я проигнорировала его, по крайней мере, у меня будет возможность поговорить с Тоби, это было отправной точкой.

Я направилась к двери, но прежде чем я успела ее открыть, Кай схватил меня за руку и прижал к ней, положив руки рядом с моей головой и зажав меня своим телом.

— Но сейчас я предупреждаю тебя, Райли, мое решение не изменится. Олень был в моем клубе не просто так, и я сделаювсе, что потребуется, чтобы вытянуть из него информацию. И если ты настаиваешь на том, чтобы прийти, то останешься в этой комнате со мной, несмотря ни на что.

Его голос сочился злобой, и я нервно сглотнула, от страха у меня скрутило живот. Я пыталась держать себя в руках, не показывать никакой слабости, но оказывается, это чертовски трудно сделать, когда смотришь в лицо самому дьяволу. Но что бы ни говорил Кай, я бы не оставила Тоби одного сталкиваться с его гневом.

— Хорошо, — сумела произнести я дрожащим голосом. Кай выдерживал мой пристальный взгляд еще секунду, прежде чем кивнул, а затем отступил, позволяя мне пройти в мою комнату. Я быстро побежала по коридору, завернувшись в его простыню, беспокоясь, что откусила гораздо больше, чем могла прожевать.

Менее чем через пять минут я вышла из своей комнаты, одетая в джинсы и майку, и обнаружила, что Кай ждет меня. Он ничего не сказал, не прошелся взглядом по моим изгибам, как обычно. Он развернулся на пятках и направился по коридору к лифту.

— Ты уверена, что хочешь это сделать? — наконец спросил Кай, когда мы были в лифте и спускались в подвал. Его напряженный взгляд прожигал меня, как это было всегда, но я не могла смотреть на него, мой разум метался в предвкушении того, что, черт возьми, должно было произойти, а мой желудок скрутило от нервов. Вместо этого я не сводила глаз с дверей, когда давала свой ответ.

— Да.

В этот момент у Кая в кармане зазвонил телефон, пресекая любые возражения, которые он мог бы придумать на мой слабый ответ. Краем глаза я увидела, как он достал свой телефон и прочитал сообщение. Его губы изогнулись в легчайшем намеке на улыбку, прежде чем он стер ее со своего лица и вернул себе суровый вид, прежде чем убрать телефон.

Лифт плавно остановился, и двери раздвинулись, открывая

В конце коридора мужчина, которого я никогда раньше не видела, стоял перед закрытой дверью, скрестив руки на широкой груди.

Должно быть, в должностной инструкции говорилось, что для работы на Кая нужно быть размером с дом и обладать силой, достаточной, чтобы выжать жизнь из человека голыми руками. Все охранники Кая были сложены из крепких мускулов, и человек, охранявший дверь, не был исключением. Он выглядел как злобный ублюдок с темными и задумчивыми чертами лица и руками размером со стволы деревьев.

— Босс, — мужчина кивнул Каю головой, а затем приложил свой отпечаток пальца к сканеру у двери, прежде чем отступить в сторону, пропуская нас.

Я бы поспорила на любые деньги, что с другой стороны двери была еще одна накладка для отпечатков пальцев, чтобы обеспечить дополнительный уровень безопасности. Если кому-то удастся сбежать из подвала судьбы Кая, ему придется не только пройти через эту дверь, миновать большого страшного ублюдка, стоящего на страже, а затем войти в лифт, прежде чем кто-нибудь поймет, что он сбежал. Задача не из легких, особенно учитывая вопиюще очевидную камеру, направленную прямо на дверь.

Я поплелась в комнату следом за Каем, чувствуя себя маленькой заблудшей овечкой и серьезно сожалея о своем решении, но в ту секунду, когда я увидела Тоби, подвешенного за руки к крюку в потолке, его ноги едва касались пола, а на лице из раны под глазом текла засохшая кровь, мой страх превратился в откровенную ярость.

— Какого хрена, Кай? — спросила я. Я прорвалась мимо него и протопала к Тоби, отказываясь признавать Хендрикса, Дэнни и одного из головорезов из клуба прошлой ночью, которые все стояли в комнате. Я почти уверена, что один из них фыркнул от смеха, когда я подошла к Тоби и увидела, что у него не только рассечена бровь, но и подбиты два глаза и распухла губа.

Гребаные животные.

Я осторожно протянула руку и коснулась подбородка Тоби, его закрытые глаза распахнулись, и, несмотря на ситуацию, в которой он находился, он мягко улыбнулся мне. Рычание за моей спиной эхом разнеслось по комнате и заставило меня мгновенно опустить подбородок Тоби. Я только что непреднамеренно разозлила Кая еще больше.

Черт.

Я снова повернулась к нему лицом, заметив, что Хендрикс прислонился к стене, скрестив руки на груди, и на его лице застыла эта чертовски раздражающая самодовольная ухмылка. Дэнни стоял рядом с ним, у него, по крайней мере, хватило такта выглядеть немного пристыженным за свои действия. Хотя и немного.

Другой громила стоял у двери так, словно был готов наброситься на Тоби, если ему удастся освободиться от пут и направиться прямиком к двери. Что было чертовски маловероятно.

— Я скажу тебе это только один раз, Райли. Никогда больше не прикасайся к нему гребаным пальцем, — прошипел Кай, его лицо исказила гримаса, а в черных глазах бушевал огонь.

Боже, он был чертовски собственническим засранцем.

— Им действительно нужно было с ним помучиться? — спросила я, приподняв бровь. Я увяла под обжигающим взглядом Кая, он выглядел так, словно был в десяти секундах от того, чтобы свернуть Тоби шею.

За ним, вероятно, последует мой.

— Он не подошел бы тихо, — пожал плечами Хендрикс, прежде чем Кай успел ответить, покидая свое место у стены, чтобы подойти и встать рядом с Каем, как послушный маленький питомец.

Боже, я ненавидела его.

— Это чушь собачья, и ты это знаешь, — Тоби поморщился, его голос был хриплым. Хендрикс открыл рот, чтобы ответить, но Кай поднял руку.

— Хватит.

В тоне Кая чувствовалась решительность, и Хендрикс с Тоби, должно быть, тоже это услышали, поскольку оба замолчали.

Кай повернулся ко мне, и дрожь пробежала у меня по спине от холода в его глазах. Ушел мужчина, который менее получаса назад был нежным и заботливым. Это был его рабочий режим, и, черт возьми, было ли это страшно.

— Ты хотела быть здесь ради этого, Райли. Просто помни, что ты была единственной, кто настоял на том, чтобы стать свидетелем этого, — напомнил он мне, его тон был жестоким и недобрым, и чувства, которые я испытала к нему, когда впервые встретила его, чувства чистой ненависти, зашевелились у меня в животе.

Это был не тот мужчина, с которым я провела последние пару недель, не тот, в кого я влюблялась. Как я позволила себе забыть, что глубоко внутри, под всем этим притворным дерьмом, Кай был хладнокровным убийцей? Я сузила глаза, глядя на него, но промолчала. Тоби не принесло бы пользы, если бы я настроила Кая против себя намеренно или непреднамеренно, и цель моего приезда сюда состояла в том, чтобы помочь Тоби выпутаться из этой передряги, а не усугублять ее для него. Когда все это закончится, мне придется разобраться в смятенных эмоциях, которые я испытывала, но прямо сейчас я должна была сосредоточиться на том, чтобы вытащить отсюда Тоби.

Я кивнула Каю, а затем направила свою задницу к стене позади того места, где стоял Кай, игнорируя желание попросить его снять Тоби с его потолочных ремней безопасности.

Он, должно быть, всю ночь провисел в агонии, но я удержалась от расспросов, понимая, что мне нужно выбирать, с кем сражаться, и мне предстояла чертовски трудная битва, если я хотела, чтобы Тоби вышел отсюда живым. Пока ему придется справляться с болью, и, конечно, это стоило бы сделать, если бы это означало, что у него все еще есть жизнь, которую нужно прожить.

Позиция, которую я выбрала в комнате, давала мне лучший обзор Тоби, и я надеялась, что, возможно, смогу молча общаться с ним, давая ему понять, что с ним все будет в порядке.

По крайней мере, я надеялась, что так оно и будет.

— Я расскажу тебе все, что ты захочешь знать, чувак, пожалуйста, не делай мне больно, — взмолился Тоби.

Губы Кая изогнулись в жестокой улыбке, отчего у меня внутри все сжалось. — Я рад это слышать, старик. Давай начнем с самого простого. Как, черт возьми, ты попал в мой клуб?

Тоби облизал губы, а затем его глаза метнулись ко мне. Он был в ужасе, и мое сердце разбилось из-за него.

— Меня впустили через заднюю дверь, — сказал Тоби.

— Кто?

Снова глаза Тоби метнулись в мои, как будто он спрашивал

— Один из барменов, Терри Робсон. Он... он задолжал деньги "Оленям". Карлос согласился погасить свой долг, если впустит одного из нас в клуб, когда нам это будет нужно.

Кай с минуту молчал, не сводя глаз с Тоби, пытаясь понять, правду ли тот говорит. Через минуту он посмотрел на Хендрикса.

— Разберись с Терри. Возьми с собой Джейкоба, — приказал Кай.

— Да, босс, — ответил Хендрикс, и оба, он и громила Джейкоб, вышли из комнаты, не сказав больше ни слова, не нуждаясь в пояснениях, как Кай хотел, чтобы поступили с Терри. По выражению вины, появившемуся на лице Тоби, он понял, что только что подписал смертный приговор Терри — цену, которую придется заплатить за предательство Кая.

К моему животу подкатила тошнота. Я не знала, кто такой этот Терри, но все же не могла не испытывать к нему жалости. Но если Тоби давал Каю информацию, которая помогла отсеять крыс в организации Кая, это должно было пойти ему на пользу, верно?

— Прошлой ночью ты впервые пришел в мой клуб? — Кай вернулся к своему допросу после того, как дверь за Хендриксом и Джейкобом закрылась, а Дэнни встал на страже у двери.

Тоби закрыл глаза, а когда снова открыл их, в них была стальная решимость. — Да.

— И какова была причина твоего визита в мой клуб? — тон Кая был убийственно спокойным и контролируемым, отчего он казался еще более устрашающим.

На этот раз Тоби не посмотрел на меня, но я увидела, как он нервно сглотнул.

— Я... я был там, чтобы посмотреть, там ли Райли, — заикаясь, пробормотал он, по-прежнему избегая встречаться со мной взглядом.

Мое сердце ушло в пятки, и меня охватило чувство предательства.

О чем, черт возьми, на самом деле он говорил?

Мускул на челюсти Кая дрогнул, и все его тело напряглось. Это было нехорошо.

— Я... мне жаль. Я пришел предупредить ее, честно! — громко закричал Тоби, в его голосе слышалось отчаяние.

Быстро, как молния, Кай прыгнул вперед и схватил Тоби за горло своей большой рукой. Мне не нужно было видеть, как глаза Тоби расширились от страха, чтобы понять, как сильно Кай сжимал их, и когда он это сделал, ожило воспоминание о том, как детектив Андерсон сжимал руками мое горло, выдавливая из меня жизнь.

Забавно, Кай обхватил рукой мое горло накануне вечером, когда мы были в клубе, и он был зол, но я не чувствовала страха. На самом деле, все было совсем наоборот, это заводило меня. Но из-за того, как угрожающе Кай сжимал Тоби, единственное, что я могла чувствовать, был страх.

Сама того не осознавая, моя рука потянулась к собственному горлу, и я потерла то место, где сходили последние синяки, и тихий всхлип вырвался из моего горла. Это было достаточно громко, чтобы Кай услышал, он оглянулся через плечо, и мгновенная вспышка вины промелькнула на его лице, прежде чем он снова посуровел, но он, по крайней мере, отпустил Тоби, который судорожно вдохнул.

— Тебе лучше начать объясняться, черт возьми, Олень, или, клянусь всем святым, я переломаю тебе каждую косточку в твоем теле, прежде чем заживо сдеру кожу, — прорычал Кай.

Тоби наконец встретился со мной взглядом, стыд, печаль и сожаление омрачили его лицо. Теперь я могла разглядеть его как следует в резком освещении этой холодной комнаты, я могла видеть, насколько он был измотан. Под его глазами залегли темные мешки, и он выглядел так, словно на его плечах лежала тяжесть всего мира.

Я хотела протянуть руку и утешить его, точно так же, как он сделал, когда нашел меня пять лет назад, но я была прижата к стене страхом, что Тоби вот-вот расскажет что-то, что разобьет меня вдребезги.

— Не смей смотреть на нее. — Кай схватил Тоби за подбородок и дернул его лицо в сторону, так что ему пришлось смотреть на Кая, его тело покачнулось от движения. — Я собираюсь дать тебе десять гребаных секунд, чтобы начать говорить по-мужски.

Ему не нужно было говорить «иначе», угроза была предельно ясна.

— Я… Я не знаю всего, я недостаточно высоко стою в цепочке, чтобы быть полностью в курсе всего, — начал Тоби, и Кай убрал руку с подбородка Тоби, прежде чем сделать шаг назад и скрестить руки на груди, выжидая, когда Тоби заговорит. Все время, пока он говорил, он не сводил глаз с Тоби.

— Около недели назад я был на складе, принадлежащем «Олени». Я был там только для того, чтобы забрать еще кое-какие вещи, но я случайно услышал Маркуса, он лидер нашего квартала. Он разговаривал со своим заместителем о том, что большой босс сплотил всех, чтобы захватить другую банду в другом городе. Я не обратил на это особого внимания, ты же знаешь, как это бывает, чувак, банды всегда пытаются захватить территорию.

Он сделал паузу, как будто ожидая ответа Кая, но Кай продолжал свирепо смотреть, на его лице появилось нейтральное выражение. Тоби вздохнул, прежде чем сделать глубокий вдох, чтобы продолжить.

— Они продолжали разговаривать, и я не обращал никакого внимания, пока не услышал, как Маркус произнес имя Райли Беннетт. Я не знал, что они искали ее, клянусь, чувак.

— Что случилось? — я поймала себя на том, что говорю тихо и делаю крошечный шаг вперед, отчаянно желая узнать, что произошло дальше и почему, черт возьми, мое имя мусолит банда, о которой я никогда не слышала, в городе, в котором я никогда не была.

Тоби рискнул вызвать гнев Кая и посмотрел на меня, встретив мой пристальный взгляд со стыдливым выражением на своем покрытом синяками лице. — Я по глупости сказал, что знаю тебя с давних пор, а потом, прежде чем я это осознал, я оказался перед лидером «Оленей» Карлосом, и он сказал мне, что большому боссу нужна Райли, и что я собираюсь помочь заполучить ее.

Я уставилась на своего старого друга, миллион мыслей пронесся в моей голове, пока его слова вертелись вокруг меня.

Был ли Кай прав?

Неужели Тоби солгал мне?

— Чего он хочет от Райли? — спросил Кай сквозь стиснутые зубы, задав вопрос, который вертелся у меня на кончике языка. Кай был спокоен, но я могла сказать, что ему потребовалось чертовски много самоконтроля, чтобы удержаться от того, чтобы не свернуть Тоби шею.

— Я не знаю, честно, не знаю. Однако они много знали о ней, что она жила с тобой и предположительно работала на тебя. Карлос сказал, что

На минуту в комнате воцарилась тишина, и все взгляды были прикованы к Тоби. Краем глаза я посмотрела на Дэнни и увидела, что его брови сузились, а линия подбородка напряглась. Он переваривал все, что сказал Тоби, так же, как я представляла себе Кая.

Если этот Карлос что-то знал обо мне, то откуда он получал информацию? Кай не хотел верить, что один из его ближайших соратников предал его, нокто-тоснабжал информацией эту банду.

— Что ты собирался сделать с Райли? — Кай нарушил тишину и задал вопрос, на который я не была уверена, что хочу услышать ответ.

Я хотела, чтобы Тоби посмотрел на меня, чтобы я увидела, что он никогда не собирался причинять мне боль, но он не посмел. Он на мгновение закрыл глаза, а когда заговорил в следующий раз, его голос был полон боли.

— Они хотели, чтобы я нашел ее и сделал вид, что это была невинная встреча, а затем пригласил ее встретиться со мной на следующий день.

Мое доверчивое, наивное сердце сжалось еще сильнее, и слезы навернулись на глаза. Это было глупо, я не видела Тоби много лет, он мне ничего не был должен, и все же предательство, которое я почувствовала сейчас, было подобно удару ножом в живот.

— Как ты узнал, что она была в клубе? — заговорил Дэнни, когда Кай промолчал. Я подумала, не чувствует ли он себя виноватым, в конце концов, это он повел меня в клуб прошлой ночью.

— Маркус. Он знал, что мистера Вульфа нет в городе, а меня послали ждать в Холлоуз-Бэй удобного случая, чтобы подойти к ней. Он написал мне вчера вечером, чтобы сказать, что у него есть достоверные сведения о том, что Райли была в клубе, — ответил Тоби, вонзая нож в мою израненную душу.

В клубе было так много людей, что любой из них мог сообщить этому Маркусу, что я там была. Я попыталась вспомнить всех, кто вел себя странно, но из-за выпитого алкоголя и событий, произошедших после приезда Кая, я не могла мыслить ясно.

— И что должно было произойти, когда ты встретишься с ней на следующий день?

Категорично спросил Кай, отвлекая меня от размышлений о том, кто мог разглашать информацию. Мне хотелось убраться к черту из этой комнаты, но мои ноги приросли к месту.

Несмотря на предупреждение Кая, Тоби осмелился еще раз взглянуть на меня, его губы разочарованно сжались в тонкую линию.

Разочарование в самом себе.

— Они собирались похитить ее, — пробормотал он.

Ответ Кая был не таким, как я ожидала.

Он рассмеялся.

Но в этом не было никакого юмора, и от этого у меня по спине пробежали мурашки.

— Неужели Маркус думал, что я буду настолько глуп, чтобы позволить Райли пойти и встретиться с тобой на следующий день без защиты? Дай мне подумать, — сказал Кай. Он был прав: после того, что случилось с Андерсоном на благотворительном балу, мне даже не разрешили отлить одному.

— Маркус знал это, — ответил Тоби, а затем, опустив глаза, сказал: — Но он надеялся, что я смогу уговорить ее улизнуть, он думал, что я смогу использовать нашу старую связь, чтобы убедить ее встретиться со мной. Он мог сказать, что даже по прошествии этого времени я все еще заботился о ней.

Одинокая слеза скатилась по моей щеке при его словах. Самое печальное, что он, вероятно, был прав. Я бы никогда даже не подумала, что Тоби причинит мне боль, я бы добровольно пошла с ним, как ягненок на заклание.

Когда Кай ничего не ответил, Тоби заговорил снова: — Клянусь вам, мистер Вульф, я не собирался допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось, я собирался предупредить ее, вы должны мне поверить!

Кай снова прыгнул вперед и схватил Тоби за горло. Его плечи ссутулились от ярости, и даже Дэнни выглядел так, словно хотел унцию плоти Тоби.

— Поверить тебе? Какого черта я должен тебе верить? — Кай усмехнулся в лицо Тоби.

На этот раз, увидев, как душат Тоби, я никак не отреагировала. Все мое тело оцепенело от его признания, и маленькая часть меня хотела, чтобы Тоби почувствовал страх, тот же страх, который я испытала, когда детектив Андерсон схватил меня на балу, страх не знать, буду ли я жить или умру.

— Я... говорю...правду, — сумел прохрипеть Тоби, его губы начали багроветь по мере того, как Кай держал его.

— Кто он? Кто, черт возьми, большой босс? — Кай опустил руку, позволяя Тоби отвечать без ограничений.

— Я не знаю, я никогда его не встречал. Он прячется, никто не знает, кто он, даже Карлос. Он отдает приказы через своих генералов. Я же говорил тебе, чувак, что занимаю недостаточно высокое положение, чтобы знать подробности.

Тоби покачнулся на запястьях, когда Кай отпустил его, и посмотрел на меня. На этот раз он не просто отважился взглянуть на меня, нет, он пристально посмотрел на меня, позволяя мне увидеть неприкрытые эмоции, написанные на его лице, и то, что он говорил правду.

— Райли, детка, мне так жаль. Я бы никогда не причинил тебе вреда, ты же знаешь, я бы никогда не сделал ничего, что могло бы причинить тебе боль. — его голос дрожал и звучал грубее, чем в начале этой радостной дискуссии.

Я попыталась проглотить толстый комок, застрявший у меня в горле, и подавила ту маленькую часть меня, которая хотела, чтобы Тоби причинил боль так же, как мне сейчас было больно.

Поверила ли я ему?

Мальчик, который помог мне выжить, когда я была так одинока, который научил меня заботиться о себе и был так нежен со мной, когда я отдала ему свою невинность? Мальчик, который провел много ночей, прижимаясь ко мне, чтобы я могла согреться, или который обнимал меня, когда я плакала из-за своей вины за то, что утащила Энджел от лучшей жизни.

Я смотрела на мужчину, которым он стал, и под мышцами и татуировками я могла видеть маленького мальчика, которым он когда-то был, того, кто пытался прожить жизнь как можно лучше, и я знала в глубине души, что он никогда бы не сделал ничего, что могло бы причинить мне боль.

— Я верю тебе, — прошептала я, делая шаг вперед.

Кай повернулся ко мне лицом, его лицо исказилось в угрожающем оскале.

Ух, как я собиралась образумить этого человека, я не знала, он был вне себя от ярости.

Его слова вывели меня из себя. Да, иногда я могла быть наивной, и мне было все равно, сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз видела Тоби, я все еще знала, что в глубине души он не способен причинить мне боль.

— Я серьезно. Тоби не причинил бы мне вреда, он не лжет. — держала себя в руках, не позволяя страху или гневу, которые я чувствовала под собой, проявиться. И Кай, и Дэнни уставились на меня так, словно не могли поверить в то, что я говорю.

— Райли, ты не видела этого ублюдка пять лет, — ответил Кай с недоверием в голосе. — Ты не знаешь его, ты не знаешь, на что он способен. Ты не знаешь, на какое дерьмо пойдут такие люди, как он, чтобы продвинуться в своих бандах.

— Ты бы все об этом знал, не так ли, Кай? — парирую я, в моем тоне слышится обида.

Это был слабый аргумент, конечно, он был способен на всякое дерьмо, как еще он мог оказаться в том положении, в котором он сейчас находился, но у меня кружилась голова, и я не знала, что еще я могла сказать в этот момент.

Кай провел рукой по рубашке — привычка, которую он делал регулярно, хотя его рубашки всегда были чистыми, на них не было видно ни малейшей складки.

— Вот именно. Яточнознаю, что люди делают, чтобы манипулировать другими, чтобы получить то, что они хотят, — он усмехнулся мне, обводя взглядом мое тело сверху донизу и подчеркивая, что он манипулировал мной, заставляя думать, что он какой-то святой, а не дьявол, которым он был на самом деле. У него даже хватило наглости выглядеть гордым собой.

Гребаный удар ниже пояса.

Абсолютный мудак.

— Он не лжет, — процедила я сквозь зубы, отчаянно пытаясь придержать язык и не выйти из себя из-за Кая. Когда с этим дерьмом будет покончено, будут чертовски неприятные последствия от его комментария, но сейчас я сосредоточилась на своей единственной миссии — вытащить отсюда Тоби.

— Не будь такой чертовски наивной, звездочка, — зарычал на меня Кай, и мне захотелось врезать ему под дых за то, что он посмел использовать мое прозвище. — Что он тебе сказал, когда ты «столкнулась» с ним прошлой ночью? — он использовал пальцы, чтобы процитировать "столкнулась", подчеркивая тот момент, что мое повторное знакомство с Тоби не было случайным.

Я ничего не сказала, просто посмотрела в ответ на Кая, мы вдвоем смотрели друг на друга.

— Разве он не сказал тебе, что вернулся в тот район, повидался с семьей? Он мог бы сказать тебе в ту же секунду, как столкнулся с тобой, настоящую причину, по которой оказался в клубе, но он этого не сделал. Он солгал тебе, как делает это сейчас.

Черт.

Мой глаз дернулся, когда до меня дошла правда этого заявления. Как бы сильно я не хотела принимать то, что сказал Кай, в его словах был смысл. Тоби солгал мне, так как же я могла быть так уверена, что он говорил правду сейчас? Могла ли я быть так уверена, что мое доверие не было напрасным?

— Я сделал это только потому, что не хотел пугать тебя, Райли. Я клянусь, что собирался рассказать тебе, — взмолился Тоби, отвлекая мое внимание от Кая и переводя его на него.

От нахлынувших эмоций у меня перехватило горло, и еще одна слеза скатилась по щеке. Голова шла кругом, и мне нужна была минута или две, чтобы все обдумать. Мне так сильно хотелось поверить Тоби, и когда я стояла, уставившись на него, мне вспомнился первый раз, когда я увидела его пять лет назад, когда он по-мальчишески улыбнулся мне и сказал, что все будет хорошо. Я поверила ему тогда и верю сейчас.

Кроме того, сейчас он говорил Каю правду, зачем ему это делать, если он действительно не хотел помогать?

— Почему ты помогаешь нам сейчас, Тоби? Почему ты рассказываешь нам все это? — мой голос дрожал, когда я говорила, и я затаила дыхание, ожидая его ответа.

— Потому что я не мог вынести мысли о том, что с тобой что-то случится, Райли, — тихо ответил он. Напряжение в воздухе было таким плотным, что я едва могла дышать. — Даже если бы я собирался сделать то, чего они от меня хотели, в ту секунду, когда я увидел тебя прошлой ночью, я понял, что никогда не смогу пройти через это. Ты моя детка, Райли.

Удар.

Я отскочила назад от удивления, когда кулак Кая врезался в лицо Тоби, его голова откинулась набок, и на секунду я подумала, что он в нокауте.

Кай схватил Тоби за челюсть и дернул его лицо вверх, из носа хлынула свежая кровь. Судя по треску, который эхом разнесся по комнате, я думаю, было справедливо сказать, что нос Тоби был сломан.

— Она нетвоядевушка, слышишь меня, ты, маленькая сучка. Онаникогдане будет твоей девушкой, — прошипел Кай низким и смертельным голосом. Глаза Тоби наполнились слезами, и на мгновение он казался ошеломленным, но ему удалось пробормотать свое согласие.

— Кай, пожалуйста, не надо, — прошептала я. Мне нужно было выбраться из этой комнаты, подальше от того, что происходило прямо сейчас. Смешанные эмоции окутали меня так сильно, что я задыхалась от них, и я больше не могла выносить, как Тоби страдает.

— Мы все равно здесь закончили, — сказал Кай, опуская лицо Тоби, его голова наклонилась вперед, как будто она была слишком тяжелой, чтобы ее держать.

Кай повернулся к Дэнни и протянул руку, и Дэнни подчинился, вытащив пистолет из-за пояса брюк и передав его Каю. Мои глаза расширились от этого зрелища, когда паника охватила меня при виде пистолета в руке Кая.

— Кай, подожди. — я протянула руку, чтобы коснуться его руки, надеясь успокоить его. — Пожалуйста, не убивай его, он рассказал тебе все, что знает, пожалуйста, отпусти его.

— Райли, он собирался заманить тебя в гребаную ловушку, чтобы они могли похитить тебя. Возможно, ты настолько глупа, что веришь, что он собирался помочь тебе, но я нет. Он собирался причинить тебе боль, и я этого не потерплю.

Кай не сводил глаз с обмякшего

Итак, я сделала кое-что, что, казалось, становилось глупой привычкой.

Действительно чертовски глупая привычка.

Я встала перед Тоби, заработав убийственный взгляд Кая. Дэнни выругался себе под нос и уставился на меня. Но я стояла на своем.

— Может, я и глупая, но я знаю Тоби. Он помог мне раньше, и я верю, что он собирался помочь мне снова. Как бы то ни было, у него есть дочь, Кай, ты не можешь отнять у нее отца.

Это был мой последний шанс заставить Кая прекратить это безумие, если что-то и могло заставить его передумать, так это упоминание о семье. Если я и узнала что-нибудь о Кае Вулфе за эти последние недели, так это то, что он был беззаветно предан, когда дело касалось семьи. Может, он и был хладнокровным убийцей, но семья была для него превыше всего, и я была уверена, что это было последнее, что я могла бы использовать, чтобы заставить его отпустить Тоби.

Но когда его губы растянулись в жестокой улыбке, я поняла, что проиграла.

— Ты знаешь, где сейчас его дочь, Райли? Держу пари, он тебе этого не говорил, не так ли?

Позади меня застонал Тоби, и я в замешательстве нахмурила брови.

О чем, черт возьми, вечно любящий Кай сейчас говорил? Когда я ничего не ответила, Кай продолжил.

— Сообщение, которое я получил, когда мы были в лифте, было от Майлза. Я попросил его кое-что проверить о твоем друге. Бьюсь об заклад, он не сказал тебе, что не видел своего ребенка больше двух лет, не так ли? Или что он не заплатил ни пенни алиментов? Или он сказал тебе, что даже не знает, где его ребенок? Ему было наплевать на свою драгоценную дочь, это был просто еще один способ привлечь тебя, чтобы ты согласилась встретиться с ним.

Смущение, предательство и ярость — все смешалось воедино и бурлило у меня в животе.

Кай был прав.

Я была глупой.

Глупо было верить Тоби. Глупо было верить, что я могу попытаться помочь ему.

Глупо было позволять себе связываться с таким жестоким человеком, как Кай гребаный Вулф.

Мое сердце не просто болело, его вырезали и растоптали повсюду, не только из-за предательства Тоби, но и из-за того, что Кай обрадовался, рассказав мне. То, как он гордился собой за то, что манипулировал мной, заставляя думать, что он не дьявол.

Мне нужно было выбраться из этой комнаты. Мне нужен был воздух, чтобы я снова могла дышать.

И все же, когда все было сказано и сделано, я все равно не могла позволить ему причинить боль Тоби.

— Мне все равно, — прошептала я, борясь со слезами, угрожающими пролиться. — Если ты убьешь его, у него никогда не будет шанса наладить отношения со своей дочерью. Пожалуйста, Кай, я сделаю все, что угодно.

— Ты ничего не можешь сделать, Райли. Для Оленя все было кончено в ту же секунду, как он согласился свести тебя.

— Если ты убьешь его, я никогда тебе этого не прощу. — по моим щекам потекли слезы, но я твердо смотрела на Кая, давая ему понять, насколько я чертовски серьезна.

— Это следствие, которое я готов принять, звездочка. — в голосе Кая не было никаких эмоций, когда он говорил, он был хладнокровным убийцей, у которого на уме была одна цель. Он кивнул Дэнни. — Уведи ее отсюда.

Я уже собиралась запротестовать, когда Дэнни схватил меня и перекинул через плечо.

Меня начало немного тошнить от того, что люди так поступают.

Дэнни вышел из комнаты, дверь за ним с грохотом закрылась. Когда он шел к лифту, из комнаты, которую мы только что покинули, донесся выстрел.

И тогда мое сердце окончательно разбилось вдребезги.

Глава 28

Кай

Райли отказывалась разговаривать со мной в течение следующих трех дней. Она заперлась в своей спальне и отказалась выходить, забаррикадировав дверь комодом, чтобы помешать мне войти, и выдвигала их только тогда, когда Жаклин приносила ей еду.

Она даже не хотела видеть Энджел.

Я не давил на нее. Я знал, что некоторые вещи, которые я сказал ей в подвале, были жестокими, особенно часть о том, что я манипулировал ею. Это, блядь, было неправдой, я был открыт и честен с Райли. Я показал ей каждую частичку себя. Сторону кровожадного, контролирующего мудака, но также и другого человека, которым я был, когда был рядом с ней. Она сделала меня мягче, заботливее. Она раскрыла ту мою сторону, где мое сердце не было таким черным. Так что я не знаю, почему я намекнул, что единственная причина, по которой она влюбилась в меня, заключалась в том, что я манипулировал ею, хотя это не могло быть дальше от истины. Мне пришлось пройти долгий путь, чтобы загладить свою вину перед ней, когда она наконец перестала дуться.

Ей нужно было время, чтобы понять, почему я убил Оленя. Я не мог позволить ему вернуться, он заслужил свой смертный приговор, когда согласился подставить Райли. Никому не сойдет с рук причинение вреда моей девочке, и она все еще была моей девушкой, несмотря на то, что прямо сейчас ненавидела меня.

Кроме того, если бы не моя пуля убила Тоби, Карлос совершил бы это дело сам. Если бы я отправил его восвояси, Карлос замучил бы Тоби, чтобы заставить его выболтать все, что он мне рассказал. Честно говоря, я оказал Тоби услугу, сделав его смерть быстрой, иэтоя сделал для нее. Я мог бы оттянуть его смерть, содрать с него кожу заживо, как и намеревался, но всадить пулю ему в мозг и сделать это быстрой было смертью, которой он не заслуживал, но это было наименьшее, что я мог сделать для нее.

Несмотря на желание заставить Райли выйти из ее комнаты и вернуться на мою сторону, где ей самое место, я позволил ей повозиться.

В первую ночь она не сомкнула глаз. Я наблюдал, как она по камере плакала в подушку, и, черт возьми, меня убило, что я не пошел и не утешил ее. На второй вечер я велел Жаклин подсыпать немного измельченного снотворного в воду Райли, что она сделала вопреки здравому смыслу.

Райли погрузилась в глубокий сон, и как только я убедился, что она спит, я пробрался в ее комнату, воспользовавшись потайным ходом между моей и ее комнатами. Она еще не обнаружила этого, и я почти

Потайная дверь в ее комнате находилась в нише рядом с туалетным столиком, невооруженным глазом это выглядело как просто пустая ниша, хотя на самом деле стена раздвинулась, открывая небольшой проход, который вел к другой двери, скрытой в задней части моего шкафа. Даже если бы Райли обнаружила это, она не смогла бы открыть его, его можно было открыть только из моей комнаты.

Я забрался на кровать рядом с ней и притянул ее в свои объятия, прижимая к себе и вдыхая ее запах, как гребаный наркоман, которым я и был. Хотя она крепко спала, она охотно перекатилась в мои объятия и положила голову на сгиб моей руки, и оставалась там всю ночь, прижимаясь ко мне, как будто ее подсознание знало, что я здесь.

Только когда начало всходить солнце, я переложил ее обратно на ее половину кровати и выскользнул. С камеры я наблюдал, как она просыпается, и на ее хорошеньком лице отразилось замешательство, когда она протянула руку, чтобы коснуться простыни, на которой я лежал. Но замешательство быстро переросло в гнев, и она умчалась в свою ванную.

Это не помешало мне повторить свои действия следующей ночью.

Если то, что я прикоснулся к ней, означало, что я должен был накачать ее наркотиками и проникнуть в дом ночью, то так тому и быть.

Я ненавидел, когда Райли злилась на меня, но в свою защиту могу сказать, что я предупредил ее.

Она должна была знать, что я ни за что не пощажу Оленя, особенно после того, в чем он признался. Ей повезло, что я позволил Дэнни увести ее из комнаты, прежде чем вышиб ему мозги. Хорошо, что у меня не было при себе оружия, когда я спускался в подвал, иначе этот ублюдок встретил бы свою судьбу несколькими минутами раньше, когда назвал Райлисвоейдевушкой.

Ублюдок.

Одно хорошо, что Райли не разговаривала со мной, это дало мне время сосредоточиться на текущей проблеме, выяснить, во что, черт возьми, «Олени» думали, что они играют.

Это было слишком большим совпадением, что Андерсон был полицейским в городе, где банда замышляла мое предполагаемое падение, Андерсон должен был работать на «Оленей», или наоборот. В любом случае, мне нужно было заполучить Андерсона как можно скорее, черт возьми.

— Сообщи мне какие-нибудь гребаные новости, Джимми, — сказал я в громкую связь на столе в своем офисе.

Джимми был руководителем моей группы наблюдения, который помогал в Хантсвилле, когда мы пытались выследить Андерсона. Получив информацию от Тоби, я отправил Джимми и его команду обратно в Хантсвилл с одной целью: выяснить, кто был гребаным боссом "Оленей". Это была почти невыполнимая задача, но этот анонимный придурок никак не мог оставаться скрытым вечно. Карлос, иликто-тоиз банды, должен был иметь какое-то представление о том, кто он такой, нам просто нужно было найти слабое звено.

— Извините, босс, мы следили за Карлосом и наблюдали за его домом последние три дня, но ничего не нашли. — из громкой связи донесся низкий голос Джимми. — У нас есть фотографии всех людей, с которыми он встречался, которые я отправил Майлзу, но все они члены банды более низкого уровня.

— Да, это они, — кивнул Майлз, подтверждая, что получил изображения. — Все они новички, уличного уровня или рангом выше, но никого важного. Я проверяю их биографию, чтобы узнать, нет ли у кого-нибудь из них связей с Андерсоном, но пока я ничего не нашел.

Я кивнул и провел рукой по волосам, расстроенный отсутствием прогресса. Не помогло и то, что Хантсвилл не был моим городом, которым я мог управлять. У меня были связи только через законный бизнес, у меня не было никого под моим контролем в полицейском управлении, иначе мы добились бы гораздо большего прогресса.

— Что еще ты можешь мне сказать, Джимми? — спросил я, возвращая свое внимание к телефону.

— Он, как правило, координирует свои действия из дома, нам действительно нужно установить внутри "жучок", чтобы мы могли видеть и слышать, что происходит, но в доме всегда кто-то есть, и охрана строгая. Мне понадобится еще несколько дней, нам нужно придумать план отвлечения внимания, чтобы отвлечь всех от дома, чтобы я мог провести внутрь кого-нибудь из команды, не будучи пойманным.

— Что тебе нужно, чтобы это произошло? — спросил я, готовый бросить все ресурсы и деньги, которые у меня были, чтобы решить эту гребаную проблему.

— Мне понадобится еще одна группа наблюдения, моя команда была начеку с двадцати четырех до семи, и она начинает наверстывать упущенное. Мне также понадобится вооруженная команда поддержки, если дела пойдут наперекосяк, когда нам удастся затащить кого-нибудь в дом, — сказал Джимми деловым тоном.

Джимми был бывшим полицейским. Его выгнали из полицейского управления Холлоуз-Бэй после того, как он немного повозился с парнем, который был полным придурком и ударил его по лицу крэком. Он подрался с Джимми, когда Джимми попытался арестовать его, и это привело к тому, что Джимми сломал парню руку, но поскольку парню было всего пятнадцать, полиция поверила ему на слово, а не Джимми, выгнала его из полиции и выплатила парню изрядную сумму компенсации.

Это была потеря HBPD. Джимми был ценным сотрудником, и, к счастью для меня, он увидел хорошую сделку, когда я предложил ему ее. В основном он работал по правую сторону закона, но он также не боялся запачкать руки, если то, о чем я просил его, нарушало несколько законов. Он был хорош в том, что делал, и если ему нужно было больше людей, больше оборудования и больше оружия, он это получал.

— Считай, что дело сделано. Хендрикс свяжется с тобой, чтобы согласовать действия. — я посмотрел на Хендрикса, который кивнул головой в знак согласия.

— Спасибо, сэр, — ответил Джимми, как всегда профессионально.

— Держи меня в курсе, я хочу немедленно знать, есть ли какие-либо изменения, независимо от времени дня и ночи.

— Конечно, — ответил он и повесил трубку.

Я откинулся на спинку стула и потер рукой подбородок, в то время как Хендрикс вздохнул, Дэнни выругался себе под нос, а Майлз закатил глаза.

Я вызвал их к себе в офис, чтобы узнать последние новости о различных предприятиях, которыми я все еще пытался управлять, разбираясь с этим дерьмовым шоу с гребаным детективом Андерсоном, а теперь и с "Оленями".

Дэнни присутствовал, когда Тоби раскрыл, что «Олени»

Я чувствовал себя чертовски глупо, считая, что один из них мог предать мое доверие, они были преданы мне до конца.

— А как насчет их сообщений? — спросил я Майлза, который стоял в другом конце комнаты, в своем обычном углу, прижавшись к стене и уставившись на планшет, который держал в руках, так, словно это лично его оскорбило.

— Я не могу прослушивать их линии, они используют зашифрованные телефоны, как и мы. У меня есть кое-какое программное обеспечение, запущенное на компьютере, привязанном к домашнему адресу Карлоса, и, судя по объему использования, я бы рискнул предположить, что он использует темную Сеть для общения с кем бы то ни было, кто является молчаливым партнером, — объяснил Майлз, ни разу не оторвав глаз от своего планшета.

— Хорошо, ты можешь сказать, с кем он разговаривает в темной сети, — сказал Дэнни, чем заслужил хмурый взгляд Майлза.

— Это так не работает, придурок. Если бы было легко отследить, с кем ты разговариваешь, никто бы не пользовался темной паутиной, — огрызнулся Майлз.

Костяшки пальцев Дэнни на коленях сжались, без сомнения, оттого, что его назвали придурком. Мы все были разочарованы отсутствием прогресса, но последнее, что нам было нужно, — это начать набрасываться друг на друга.

— Хватит. Мы все делаем все возможное, чтобы чего-то добиться, — прорычал я, мысленно проклиная Виктора, как делал это много раз, за то, что он не предупредил меня о том, что Андерсон навещал его все эти месяцы назад. Если бы он, черт возьми, что-нибудь сказал, Тео бы понял, что встреча в доках была подстроена, и он все еще был бы жив и дышал сегодня.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, эта мысль была кислой у меня во рту. Если бы Тео не был убит, у меня не было бы никаких причин отправляться в Ист-Бэй, или, точнее, в клуб «Грех», и тогда я бы никогда не встретил упрямую маленькую шалунью, которая занимала большую часть моих мыслей.

— А как насчет остальных членов банды? — я адресовал свой вопрос Хендриксу, который провел последние несколько дней, пытаясь найти людей в Хантсвилле, которые могли бы предоставить ему информацию. Он вернулся в Холлоуз-Бей только сегодня утром и выглядел таким же измученным, как и я.

— Ничего интересного, Кай. На улице ходят разговоры о Тоби, "Олени" верят, что ты убил его, но, похоже, им на это наплевать, о возмездии за его смерть речи нет, — ответил Хендрикс, зевая.

В этот момент на моем телефоне зажужжало сообщение. Я вытащил его из кармана и посмотрел на экран, увидев сообщение от Айзека. Я ввел свой PIN-код и запустил приложение для обмена сообщениями.

У меня есть кое-какая информация. Ты свободен, чтобы прийти сегодня в офис?

Айзек никогда не приглашал меня в офис, обычно мы договаривались о встрече в нейтральном месте в удобное для нас обоих время. Если он хотел, чтобы я пришел к нему сегодня, то, должно быть, по какому-то срочному делу. Я быстро ответил, сказав, что буду там через двадцать минут.

Я резко встал со стула, трое мужчин посмотрели на меня, вопросительно сдвинув брови. — У Айзека есть кое-какая информация. Хендрикс, ты со мной. Майлз, продолжай пытаться взломать этот гребаный телефон, он может стать нашим ключом к чему-нибудь полезному.

— Конечно, я только что скачал кое-какое программное обеспечение, которое должно помочь, я надеюсь, что телефон будет взломан к концу сегодняшнего дня, — сказал Майлз, отходя от стены и выходя за дверь, чтобы вернуться в свою квартиру, где он работал день и ночь, пытаясь взломать проклятый телефон. Я был благодарен ему, даже если был чертовски разочарован отсутствием прогресса.

— Хочешь, чтобы я тоже пошел, босс? — спросил Дэнни, вставая со своего места.

— Нет. Я хочу, чтобы ты остался здесь. Я не хочу, чтобы Райли оставалась без защиты. — если бы эта упрямая шалунья заговорила со мной, я бы взял ее с собой, чтобы сам мог за ней присмотреть, но Дэнни не позволил бы, чтобы с ней что-нибудь случилось, я безоговорочно доверял ему в том, что он позаботится о безопасности моей девочки.

— Понятно, — проворчал он. Дэнни был угрюмым после той истории с Тоби, и я знал, что частично он винил себя за то, что ему пришла в голову идея повести ее в клуб. Накануне я слышал, как он пытался заговорить с ней возле ее комнаты, она, по крайней мере, заговорила с ним, но это было что-то вроде «Отвали», «Иди к черту» и «Поцелуй меня в задницу». Обычные ругательства, исходившие от нее, когда она злилась.

Я хлопнул его по спине, когда выходил из офиса, а Хендрикс последовал за мной. — Может быть, ты сможешь снова попытаться образумить ее, — ухмыльнулся я.

Дэнни поморщился. — Вряд ли, черт возьми, втыкать булавки под ногти было бы веселее, чем пытаться поговорить с этой девушкой.

Мы с Хендриксом хихикали всю дорогу до машины.

Я решил сесть за руль вместо того, чтобы просить Фрэнка отвезти нас или Хендрикса отвезти меня. Я чувствовал потребность что-то контролировать, видя, как все вокруг меня рушится к чертям собачьим.

Во время поездки мы с Хендриксом обсуждали то немногое, что знали о «Оленях», пытаясь придумать причину, по которой они захотели бы возглавить мою организацию, и почему именно сейчас. Очевидная причина заключалась в том, что у меня была хорошая бизнес-модель и отличный контроль над своим городом. Я не допускал конкурирующие банды на свою территорию, я контролировал контрабанду на улице, и это сработало, сработало для меня так же, как сработало для моего отца и моего деда.

Но если честно, я не верил, что "Олени" хотели свергнуть меня по этой причине. Нет, это как-то связано с Андерсоном, я был уверен в этом.

Мы относились к Андерсону и молчаливому партнеру «Оленей» как к двум разным людям, но, возможно, Андерсонбылмолчаливым партнером «Оленей», тайно дергавшим за все ниточки. Я надеялся, что Айзек вот-вот прольет хоть какой-то свет.

— Может быть, тебе стоит перевезти Райли на одну из наших конспиративных

— Ни единого гребаного шанса. Я хочу, чтобы она была там, где я смогу ее защитить, — твердо сказал я, даже не обратив внимания на это предложение.

Я предположил, что в этом есть смысл. Увести ее от греха подальше, пока это дерьмо не разберется, но это могло занять недели, даже месяцы, и я не был готов к тому, что она будет вдали от меня так долго. Черт, эти последние несколько дней, когда она не разговаривала со мной, медленно убивали меня. Только тот факт, что я мог прокрасться в ее комнату и прикоснуться к ней, удерживал меня от полного безумия.

Кроме того, было только три человека, на которых я мог рассчитывать в защите Райли, кроме меня, и я нуждался в их помощи, чтобы решить эту проблему, я не мог позволить себе потерять кого-либо из своих самых близких людей.

— Да ладно тебе, Кай, это самый безопасный вариант. Мы перевезем ее в один из домов за пределами штата, приставим к ней круглосуточную охрану, а затем сможем сосредоточиться на выслеживании этого придурка-детектива и разобраться с Оленями, не беспокоясь о ней постоянно.

Мои губы сжались в тонкую линию, а руки крепче сжали руль. Мне не понравилось, как он только что намекнул, что беспокоится о ней, что она не его предмет для беспокойства. Я все еще не говорил с ним о том, почему он рассказал ей о девушках из моего клуба и о своих чувствах к ней, но, честно говоря, мне было уже все равно. Все, что ему нужно было знать, это то, что Райли была моей, что я должен был защищать, что я мог делать с ней все, что я пожелаю. Единственный раз, когда он мог быть заинтересован в ее безопасности, это если я прикажу ему защищать ее.

Я остановил машину на стоянке перед офисным зданием Айзека и заглушил двигатель, но не сделал попытки выйти. Вместо этого я повернулся к нему лицом.

— Райли никуда не денется. Я ценю твою заботу, но она неуместна, тебе не о ней беспокоиться. Она остается там, где я могу ее защитить, и единственный раз, когда тебе нужно позаботиться о ней, это когда я прикажу тебе защищать ее ценой своей гребаной жизни. Понял? — мой тон был полон угрозы, такой я приберегал для тех, кто был при смерти.

Хендрикс нервно сглотнул и поднял руки, защищаясь. — Да, конечно, босс. Прости, я не хотел переходить границы, я просто знаю, что она тебе небезразлична. Она всем нам небезразлична, она стала частью нашей семьи.

Укол вины пронзил меня, я был ревнивым придурком и знал это. Я ничего не мог с собой поделать, когда дело касалось моей звездочки, а Хендрикс думал только о ее безопасности.

Я кивнул ему и вышел из машины. Он последовал за мной, и когда мы уже собирались войти в офисное здание, у него зазвонил телефон. Я сделал паузу, чтобы дождаться, пока он ответит, он вытащил трубку и поморщился, прежде чем посмотреть на меня.

— Я должен ответить, босс, это бывшая девушка Андерсона. Я сказал ей позвонить мне, если она вспомнит что-нибудь полезное.

— Поднимайся, когда закончишь.

Я повернулся, чтобы оставить его в покое, неудивительно, что он скривился, когда увидел, кто звонит, очевидно, она прониклась симпатией к Хендриксу, когда он допрашивал ее в Хантсвилле, и теперь писала ему сообщения по нескольку раз в день.

Айзек ждал меня, когда лифт открылся на его этаже, он кивнул головой в знак приветствия и указал мне следовать в его кабинет.

— Спасибо, что пришел, мистер Вульф, — сказал он, занимая свое место за столом, и протянул мне руку, приглашая сесть в кресло напротив.

— Я надеюсь, что это того стоит, Айзек. — Я слабо улыбнулся ему, и он внезапно занервничал, кадык у него запрыгал.

— Я, э-э... Мне удалось найти кое-какую информацию о Детективе Джоне Андерсоне. Это заняло у меня больше времени, чем я надеялся, но получить информацию было трудно, — заикаясь, произнес Айзек.

Я откинулся на спинку стула, надеясь, что это успокоит его. Айзек был моим союзником, которого я намеревался сохранить, поэтому я не хотел пугать его.

Если, конечно, мне действительно не придется.

— Ну? — спросил я. Айзек открыл рот, чтобы заговорить, но его прервал стук в дверь, прежде чем вошел Хендрикс, не дожидаясь приглашения. Он поприветствовал Айзека, который снова кивнул головой в ответ, а затем сел в кресло рядом со мной. — Что-нибудь есть? — спросил я Хендрикса, имея в виду телефонный звонок, который ему только что позвонили. Он ухмыльнулся, но покачал головой.

— Глупая сучка хотела знать, когда я вернусь в Хантсвилл, чтобы я мог пригласить ее на свидание. — махнул рукой, отметая все это, и я снова обратил свое внимание на Айзека.

— Почему было трудно получить эту информацию?

— Возможно, мне следует начать с самого начала. — Айзек поправил очки в темной оправе и выпрямился в кресле. Он был странноватым парнем с мышиными чертами лица и растрепанными светлыми волосами. В нем не было ничего примечательного, но именно это делало его хорошим в своей работе, у него было лицо, которое вы бы мгновенно забыли.

— Мать Андерсона умерла, когда ему было три года, похоже, никто не знал, кто был его отцом, поэтому он попал в приемную семью. Следующие шесть лет он провел, мотаясь по приемным семьям. Он был трудным ребенком, постоянно болел и медленно развивался.

— Трахни меня, Айзек, — перебил его Хендрикс. — Когда ты сказал, что собираешься начать с самого начала, я не думал, что мы получим подробный отчет о жизни этого ублюдка, — усмехнулся он, заработав от меня уничтожающий взгляд.

— Это имеет отношение к делу, — прошипел в ответ Айзек, его щеки покраснели.

— Продолжай, — сказал я, бросив на Хендрикса взгляд, который говорил,"Заткнись нахуй".Айзек еще раз пристально посмотрел на Хендрикса, прежде чем втянуть воздух и продолжить.

— В конце концов его приютила семья Браун, которая жила в Джексонвилле, и он переехал через всю страну, чтобы жить с ними. За эти годы пара воспитала целую кучу детей, и, похоже, Андерсон оставался с ними с девяти лет, пока в девятнадцать не поступил в полицейскую академию во Флориде. — Айзек сделал паузу и поправил очки, как будто это был нервный тик.

Я наклонился вперед на своем сиденье, готовый поторопить это дело, черт возьми.

— Пытаюсь понять, в чем заключается трудность получения информации, Айзек.

— Ну, в том-то и дело.

— Как это вообще возможно? — спросил я, мои брови сузились в замешательстве, когда я пытался понять, что Айзек пытался мне сказать. Никто просто так не исчезает на десять лет своей жизни, особенно в возрасте девяти лет. О его существовании должны были быть какие-то публичные записи. А как насчет записей того времени, когда он родился? В этом не было никакого смысла.

— Это невозможно, если только кто-то не взломал правительственные базы данных и не стер записи о периодах его жизни. Это мог сделать только действительно хороший хакер или кто-то официальный и высокопоставленный, у кого был бы доступ.

Что ж. Разве это не сделало все намного интереснее?

Я посмотрел на Хендрикса, который выглядел таким же растерянным, и когда он заметил мой взгляд, то пожал плечами.

— Это еще не все, — продолжил Айзек. — Я думал, что загляну в архивы семьи Браун, посмотрю, смогу ли я идентифицировать кого-нибудь из приемных братьев и сестер, но все эти записи тоже были стерты. Нет буквально никакой информации о том, с кем жил Андерсон, кроме Кэрол и Энтони Брауна.

— А что насчет приемных родителей? Они наверняка могут пролить свет, где они? — спросил я, уже обдумывая поездку через всю страну, чтобы навестить их, если они все еще живут во Флориде.

— Они мертвы.

Черт возьми.

Конечно, так оно и было.

Каждый гребаный поворот приводил в тупик. Я закатил глаза и в отчаянии провел рукой по лицу.

— Когда? — стиснул зубы. Не то чтобы это что-то меняло, мертвые не разговаривают, я знал это чертовски хорошо.

— Через месяц после того, как Андерсон вернулся в Полицейскую академию. Они погибли при пожаре в доме вместе с другим приемным ребенком, молодым человеком по имени Майкл Такер. Он был на год младше Андерсона, но опять же, все его записи были стерты, так что нет никакой возможности узнать, как долго он жил с Браунами перед смертью. Только через три месяца после их смерти у Андерсона случился первый задокументированный срыв, и только из-за того факта, что он уже учился в Академии и преуспевал исключительно хорошо, ему разрешили продолжить.

— Черт возьми, — выругался я себе под нос. Мои руки начали дрожать от гнева. Не на Айзека, а на всю эту чертову ситуацию.

Так кем же, черт возьми, был Джон Андерсон?

— Итак, чтобы Андерсон смог поступить в Полицейскую академию, у него должны были быть записи, верно? — сказал Хендрикс, подавшись вперед.

— Да, конечно, он бы так и сделал. Но записи, хранящиеся в академии, были подделаны, вот почему твой друг Майлз мог получить только определенную информацию. Тот, кто подделал файлы, хочет, чтобы была доступна только определенная информация. Это почти как если бы они давали вам маленькие подсказки, за которыми нужно следить.

— Почему еще в записях был указан нынешний домашний адрес Андерсона, но не место, где он вырос? Или предоставляет тебе фрагменты своей текущей медицинской карты, но ничего о его истории болезни в подростковом возрасте? И все подробности о приемных детях были стерты, за исключением Майкла Такера. В этом нет смысла, мистер Вульф. Мне кажется, что кто-то оставляет тебе крошки для подражания.

Он высказал несколько чертовски хороших замечаний. Какой-то ублюдок играл со мной в игры, в игры, в которые у меня не было другого выбора, кроме как играть, если я хотел выяснить, что, черт возьми, происходит.

— Есть ли что-нибудь еще, что ты можешь рассказать нам об Андерсоне за время его службы в полиции? — Хендрикс задал вопрос, который вертелся у меня на губах.

— Все последующие семнадцать лет задокументированы, включая последующие эпизоды психического расстройства, но, полагаю, у тебя уже есть к ним доступ?

Айзек поднял бровь, и я кивнул при упоминании материала, который Майлз выделил, когда впервые изучал биографию Андерсона.

— Полагаю, ты не нашел ничего, что указывало бы на его текущее местонахождение? — спросил я, уже зная ответ.

Если бы он знал, Айзек начал бы весь этот разговор именно с этого. Он был не из тех, кто драматизирует, и не стал бы затягивать, это была одна из причин, по которой он мне нравился. Он виновато улыбнулся мне, но покачал головой.

— Очень хорошо. Пришли мне файлы о том, что тебе удалось найти. Мне нужен старый семейный адрес, по которому он жил, даже если он жил там семнадцать лет назад, и все остальное, что у тебя есть, каким бы несущественным ты это ни считал. Должно же быть что-то, чего нам не хватает, — последнюю часть я сказал больше для себя, но Айзек пробормотал свое согласие и принялся стучать по ноутбуку на своем столе.

— Это большой файл, он может занять несколько минут, чтобы попасть в твой почтовый ящик, — сказал Айзек. Я воспринял это как намек на то, что пора уходить, и встал со стула, застегивая пиджак, прежде чем протянуть руку Айзеку. Он тоже встал и протянул мне руку для пожатия. — Я, конечно, продолжу поиски, мистер Вульф.

— Спасибо, Айзек. Я буду на связи.

Хендрикс встал и тоже пожал Айзеку руку, и мы оба повернулись, готовые уйти.

— Мистер Вульф. Еще кое-что, прежде чем вы уйдете, — сказал Айзек, и я услышал нотку нервозности в его голосе. Я снова повернулся к нему лицом, выражение его лица подтверждало, что он беспокоился о том, что собирается сказать мне дальше. — Я... я подумал, тебе следует знать, — его голос звучал извиняющимся тоном, и он пожал плечами. — Время от времени я захожу в темную сеть, чтобы следить за тем, какие вакансии рекламируются. Прошлой ночью появилось объявление из анонимного источника о поиске молодой девушки, за которой вы заставили меня следить, мисс Беннетт. Награда, предложенная за ее находку, едва превышала миллион долларов, и было заинтересовано много людей. В рекламе говорилось о том, что ее нужно поймать любыми возможными способами, и... источник сказал, что, как только они закончат с ней, она будет возвращена человеку,

Все мое тело напряглось, а руки сжались в кулаки. Неудивительно, что Айзек нервничал, рассказывая мне, он бы точно знал, как я отреагирую.

Красный застилал мне зрение, и хотя я знал, что Айзек всего лишь передает информацию, это не помешало мне протянуть руку через стол и выжать из него жизнь.

Сделав глубокий вдох и приложив реальные усилия, чтобы разжать кулаки, я поправил пиджак и кивнул Айзеку.

— Есть ли какой-нибудь способ узнать, кто тот человек, который отправил запрос? — я стиснул зубы так сильно, что испугался, что они вот-вот треснут.

Тот, кто опубликовал это, был покойником.

— Боюсь, что нет, в этом прелесть и разочарование темной паутины. Я думаю, можно было бы ответить на объявление и посмотреть, можно ли таким образом установить контакт, но я подозреваю, что, как и у большинства людей, пользующихся даркнетом, их следы будут хорошо и по-настоящему заметены, — извиняющимся тоном сказал Айзек.

— Спасибо, что рассказал мне. — Слова были кислыми на вкус у меня во рту, когда я попытался выдавить их. И с этими словами я повернулся и вышел из кабинета.

Пока мы спускались в лифте, я сделал мысленную пометку поговорить с Майлзом о рекламе, когда вернусь домой, в надежде, что он сможет связаться с той шлюхой, которая ее разместила. Это был рискованный шаг, но это была отправная точка.

Хендрикс молчал, пока я вез нас домой, за что я был благодарен. Я знал, что Райли в опасности, я не был настолько наивен, чтобы думать, что угроза исчезнет после того, как я убью Тоби. Но теперь, когда каждый мужчина и его собака были осведомлены о цене за ее задницу, она стала честной добычей, и риск значительно возрос.

Возможно, идея перевезти ее в безопасное место была не такой уж плохой идеей.

Если бы только я мог убедить свою упрямую гордость, что поступил правильно

Глава 29

Райли

Предыдущие три дня были эмоциональными американскими горками, которые оставили меня измотанной и без слез. В одну минуту я рыдала от всего сердца из-за хладнокровного убийства Тоби, а затем слезы превращались в яростный гнев на Кая за то, что он был тем, кто нажал на курок.

Это было так, словно дьявол и ангел сидели у меня на плече, нашептывая что-то в каждое ухо и сбивая меня с толку до чертиков.

Одна сторона сказала, что Кай заслужил мой гнев, он напрасно убил Тоби, потому что был ревнивым мудаком и наказывал меня за то, что я обнимала Тоби. Другая сторона, дьявол, прошептал Тоби, заслужил то, что должно было произойти, он солгал мне и предал меня, и если бы его не поймали, со мной случилось бы много плохого.

У меня бывали моменты, когда я больше прислушивалась к дьяволу, чем к ангелу, а затем времена, когда я больше прислушивалась к ангелу, чем к дьяволу, в результате чего в моей голове царило полное замешательство.

В промежутках между моментами скорби по Тоби или злости на весь мир мне в голову приходил комментарий Кая о манипулировании мной. Это было почти так, как если бы мой мозг нашел способ причинить мне еще больше боли, когда я уже страдала.

Ангел и дьявол снова шептали свои противоречивые комментарии, и я не знала, кому верить. Ангел сказал мне, что Кайманипулировалмной, что я была ему интересна только потому, что я была трофеем, которым он мог похвастаться в результате выигранной сделки, что он заботился только об имидже и репутации.

Дьявол, которого ядействительнохотела послушать, сказал мне, что Кай сказал что-то неприятное сгоряча и что его чувства ко мне были искренними. Но неуверенность в себе взяла верх над сердцем и головой, и я снова стала думать, что Кай видит во мне не более чем дырку для траха в течение следующих шести месяцев.

Или пять месяцев,

Я не была совсем уверена, сколько времени осталось до нашего соглашения.

Не помогло и то, что Кай каким-то образом пробрался в мою комнату, когда я спала ночью. Я не знала, как он проникал внутрь, поскольку каждую ночь я баррикадировала дверь комодом, но каждое утро, просыпаясь и обнаруживая его запах на подушках, я знала без тени сомнения, что он спал рядом со мной. У меня не было никаких воспоминаний о том, что он на самом деле был там со мной, что привело меня к одному выводу: он накачал меня наркотиками, чтобы я уснула. Я не знала, злиться ли мне на него за это, но, учитывая, насколько я была измотана, я была очень благодарна за сон без сновидений, и, как бы мне ни было неприятно это признавать, я находила утешение в том, что просыпалась в окружении его запаха.

Мне понадобится серьезная терапия, когда все это дерьмо закончится.

На четвертый день я решила, что пришло время взять себя в руки и посмотреть правде в глаза. Горькая правда заключалась в том, что Тоби солгал мне,обманулменя.

Чем больше я думала об этом, тем больше приходила к пониманию, что Тоби намеревался обмануть меня, иначе, почему бы ему не предупредить меня в ту же секунду, как мы встретились в клубе, вместо того, чтобы делать вид, что он случайно столкнулся со мной, и скармливать мне реплику о своей дочери? Предупредил бы он меня об угрозе в какой-то момент, кто знает. Может быть, он был искренен, когда сказал, что, как только увидел меня, не смог пройти через это, но я никогда больше не смогу с ним поговорить, так что у меня не было возможности когда-либо узнать, и, мучая себя из-за этого, я только сходила с ума.

Что касается Кая, нам нужно было провести долгий тяжелый разговор.

В глубине души я не думала, что он манипулировал мной, он ни разу не пытался скрыть свою психопатическую сторону убийцы. Я просто позволила себе забыть об этой его части, когда он посещал меня в спа-дни, осыпал меня вниманием и дарил мне оргазм за оргазмом. Но мне не понравилось, как он задел меня своим комментарием. По иронии судьбы, я могла бы смириться с тем, что он убивает людей, но я бы не потерпела, чтобы он вымещал свой гнев на мне.

Я винила свои испорченные подростковые годы в своей странной морали.

Кроме того, что Кай прокрался в мою комнату, когда

Аргхххххх!

Почему это должно было быть так сложно?

Я лежала на кровати, уставившись в потолок, прокручивая все заново в голове и пытаясь набраться смелости выйти из своей комнаты и найти Кая, когда стук в дверь отвлек меня от моих мыслей. Небольшой укол надежды пронзил меня, надежды на то, что, возможно, это Кай пришел загладить свою вину, но надежда быстро сменилась разочарованием, когда раздался грубый голос Дэнни.

— Райли, мне нужно с тобой поговорить.

Дэнни уже однажды пытался заговорить со мной, но я не была готова ни с кем разговаривать. Я слышала, как он бормотал извинения за моей дверью, когда я сказала ему отвалить, прежде чем он ушел, и это было последнее, что кто-либо пытался заговорить со мной. Даже Жаклин почти не пискнула, когда ежедневно приносила мне еду. Я действительно была сварливой сукой.

Собравшись с духом, я отодвинула комод от двери, которую я поставила, чтобы Кай не ворвался без предупреждения, и открыла дверь, чтобы увидеть растерянное выражение лица Дэнни, вероятно, потому, что на этот раз я действительно открыла дверь. Он стряхнул это выражение со своего лица и слегка улыбнулся мне.

— Ты в порядке? — спросил он, что, на мой взгляд, было чертовски глупым вопросом.

— Замечательно, — сухо ответила я. Он выглядел усталым, как будто мало спал последние несколько ночей, и я не могла избавиться от чувства вины перед ним.

— Райли, извини, но мне нужно, чтобы ты собрала сумку, — сказал он, поморщившись.

Я подняла бровь, гадая, о чем, черт возьми, он говорит. Зачем мне собирать сумку? Если только Каю официально не надоело, что я дуюсь, и он не выгонял меня. Эта мысль тяжелым грузом засела у меня в животе.

Когда я не попросила и не сделала движения, чтобы прыгнуть по его команде, он вздохнул и потер рукой подбородок. — Это приказ, который поступил от Кая. Он хочет перевезти тебя и Энджел в безопасное место. Слишком рискованно держать вас в городе, — объяснил он.

— А Кай не мог сказать мне об этом сам? — я фыркнула, взбешенная тем, что этот человек не предпринимал никаких попыток поговорить со мной последние несколько дней и теперь приказывает мне идти хрен знает куда.

— Он сейчас кое-чем занят, но хочет, чтобы ты переехала как можно скорее. Он приедет навестить тебя через несколько дней.

— К черту это, я никуда не уйду, не поговорив с ним! — я хотела захлопнуть дверь, но Дэнни остановил меня своей огромной рукой, напомнив мне, какой он сильный. Разочарованное выражение появилось на его лице, когда он глубоко вздохнул.

— Послушай, мне это тоже не нравится. Но Кай делает это, чтобы обезопасить твою задницу, ты же знаешь, что этот мужчина чертовски заботится о тебе, так что перестань быть упрямой маленькой коровой и позволь ему защитить тебя, — огрызнулся он, удивив меня. Я никогда не слышала, чтобы Дэнни был чем-то иным, кроме как забавным и добрым по отношению ко мне, и это застало меня врасплох. Я уставилась на него, посылая в его сторону кинжалы. — Прости, я беспокоюсь о тебе, хорошо. Какая-то сволочь на свободе, ясно дает понять, что ты их цель номер один, и я не думаю, что смогли бы жить с этим, если бы мы не смогли защитить тебя. Ты хороший человек, Райли, — сказал он на этот раз мягче.

Ради всего святого.

Как я могла протестовать, когда в голосе Дэнни так ясно слышалась боль? Он был искренне обеспокоен, а я не хотела больше его беспокоить.

По крайней мере, Энджел переедет, это был один положительный момент, я почти не думала о ней в последние несколько дней из-за всего того дерьма, которое забивало мой мозг, так что, возможно, немного времени с сестрой, вдали от пентхауса и Кая, было именно тем, что мне было нужно. Я громко фыркнула, но больше спорить не стала.

Вскоре после того, как Дэнни поспешил собрать мою сумку, я оказалась в комнате Энджел, объясняя ей, что мы собираемся остановиться в другом доме на несколько дней, и запихивая ее одежду в другую сумку. Я не сказала Энджел причину нашего переезда, она волновалась бы только тогда, когда в этом не было необходимости, на самом деле, вся эта история с «переездом в безопасный дом» казалась мне немного излишней, и при первой же возможности я бы сказала Каю, что я думаю о его нелепом плане.

Единственный вопрос, который задала Энджел, был, сможет ли она взять с собой свою игровую приставку. Я закатила глаза и сказала ей, что мы доставим его через несколько дней, надеясь, что Кай согласится, как в прошлый раз, когда маленькое отродье захотело ее игр.

Вскоре Дэнни провел нас к лифту, перекинув обе наши сумки через плечо, пока мы спускались на уровень парковки.

— Джейн не придет? — спросила я Дэнни, когда поняла, что ее нигде не видно.

— Она поехала навестить свою маму, позже встретится с тобой на конспиративной квартире, — ответил Дэнни.

Мне на мгновение пришло в голову, не нужен ли Джейн охранник, когда она будет выходить, но я не стала озвучивать этот вопрос, потому что с той минуты, как Дэнни постучал в мою дверь, он был напряжен, и не было никаких признаков того, что это ослабление. Все его поведение заставляло меня чувствовать себя не на шутку встревоженной из-за его сгорбленных плеч и постоянно бегающих по сторонам глаз, как будто угроза могла выпрыгнуть на нас в любой момент.

Я взяла Энджел за руку, чувствуя потребность в каком-то утешении, но изо всех сил пытаясь скрыть свое растущее беспокойство. Мне не нравилась мысль, что Кай отсылает меня, не придя объяснить это лично. Но проницательная маленькая засранка поняла, что что-то не так, если судить по ободряющему пожатию моей руки.

Мы добрались до парковки, и я последовала за Дэнни к ряду машин, таща Энджела за собой. Фрэнк появился из офиса, которого я никогда раньше не видела, обычно он всегда ждал у машины, но выглядел так, словно был застигнут врасплох, не ожидая, что нас куда-то повезут.

— Все в порядке? — спросил он Дэнни с ноткой подозрения в голосе.

— Все хорошо, Фрэнки, мы уезжаем, — ответил Дэнни с ноткой напряжения в голосе. Он сунул руку в карман и вытащил ключи от машины, направив их

— Куда вы уезжаете? — спросил Фрэнк, глядя на сумки, которые Дэнни закидывал в багажник машины, и на меня, сжимающую руку Энджел. У него было странное выражение лица, может быть, какое-то... беспокойство?

— Райли переводят на конспиративную квартиру. Приказ Кая.

Я была рада, что Дэнни стоял спиной к Энджел, я не хотела, чтобы она прочитала по губам и поняла, что мы едем на конспиративную квартиру, а не просто в другой дом.

— Кай так сказал? — Фрэнк продолжил.

Дэнни открыл заднюю дверцу машины и махнул рукой, приглашая нас с Энджел садиться, она нырнула первой, и когда я уже собиралась сесть рядом с ней, Дэнни ответил Фрэнку.

— Да, чувак, в чем проблема? Минут двадцать назад мне позвонил Хендрикс и сказал, что Кай хочет, чтобы Райли срочно перевезли на конспиративную квартиру. Позвони ему, если ты, блядь, мне не веришь, — рявкнул он. С этими словами Дэнни сел в машину и захлопнул дверцу, бормоча себе под нос о том, что Фрэнк любопытный ублюдок.

Мне пришло в голову, что странно, что Фрэнку не сказали, куда мы направляемся, но тогда Кай все еще не выяснил, не выдавал ли кто-нибудь из его сотрудников его секреты, так что, возможно, он просто осторожничал, делясь информацией с более широкой командой.

Дэнни выехал с подземной парковки и влился в поток машин. Солнце светило на машину, мгновенно прогревая ее. Я развернулась на своем сиденье, чтобы выглянуть в заднее стекло и обнаружить, что от жилого дома за нами не следовали машины. Это было странно, когда бы я ни встречалась с Каем раньше, за нами всегда следовала по крайней мере одна машина, в которой были люди, вооруженные в пух и прах.

Меня охватило неприятное чувство, и мой желудок скрутило от беспокойства. Если бы Кай так беспокоился о моей безопасности, наверняка у него было бы больше, чем просто Дэнни, который отвез бы меня туда, куда мы направлялись. Или это был еще один способ сохранить мое местонахождение в секрете, насколько это возможно?

Я откинулась на спинку сиденья, глядя на Дэнни в зеркало заднего вида. Его взгляд был прикован к дороге впереди, и, казалось, вся эта ситуация меня не беспокоила.

Энджел, сидевшая на сиденье позади Дэнни, смотрела в окно, поглощенная проплывающим мимо пейзажем, ее маленький носик был прижат к стеклу и совершенно не обращала внимания на беспокойство, пробегавшее по моему телу. Я попыталась расслабиться, но не могла избавиться от ощущения, что что-то не так.

Очень, очень не в себе.

Когда машина ехала по городу и Дэнни свернул с главной улицы, у него зазвонил телефон. Он нажал кнопку на руле, подключая свой телефон к встроенной в машину акустической системе.

— Как дела, Майлз? — весело спросил Дэнни, как только трубку соединили. Последовала короткая пауза, прежде чем Майлз заговорил.

— Как ты мог, Дэнни? — серьезный голос Майлза эхом разнесся по машине, в его тоне слышались сильные эмоции. — Как ты мог, черт возьми, поступить так с Каем? И Тео, если уж на то пошло! — сердито крикнул он.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Дэнни зарычал. Его глаза сверкнули в моих, и неприятное чувство внизу моего живота стало тяжелее.

— Не смей изображать гребаную невинность. Я доверял тебе.Кай, блядь, доверял тебе, — прорычал Майлз на другом конце провода.

Дэнни ударил рукой по рулю, гнев выплескивался из его напряженного тела. — Тебе лучше, блядь, начать говорить, Майлз, у меня нет времени на это дерьмо.

Он изо всех сил дернул руль, поворачивая машину на другую дорогу. Быстрый рывок заставил Энджел посмотреть на меня обеспокоенным взглядом, и я схватила ее за руку и мягко улыбнулась, изо всех сил стараясь не дать панике, которую я чувствовала, отразиться на моем лице.

— Кай был прав, — усмехнулся Майлз, но в этом не было юмора, его голос звучал почти смиренно. — Есть предатель, и Кай убьет тебя, когда я скажу ему, что этоты.

Отчаяние, предательство и страх проникли в мои кости, когда я уставилась на затылок Дэнни. Он молчал, не отрицая заявлений Майлза и не отводя взгляда от дороги перед собой.

А затем он запрокинул голову и издал леденящий душу невеселый смешок, от которого у меня по спине пробежала дрожь ужаса.

— Ты гребаный идиот, Майлз. Я никого не предавал, — стоически сказал Дэнни.

— Врешь! — Майлз взревел, заставив меня вздрогнуть. Энджел уставилась на меня с обеспокоенным выражением лица. Я сжала ее руку, чтобы успокоить, что было чертовски трудно сделать, когда я понятия не имела, что происходит.

— Майлз, клянусь гребаным богом... - начал Дэнни, но Майлз перебил его.

— Я наконец-то залез в одноразовый телефон, который мы нашли у Андерсона, там был только один человек, с которым он общался, но ты бы знал это, не так ли, Дэнни, учитывая, что этим человеком былты,— усмехнулся Майлз.

Мой мозг изо всех сил старался не отставать, пытаясь сложить кусочки воедино, но терпел неудачу, хотя ответ был очевиден.

Дэнни был тем, кто предал Кая, я просто не хотела в это верить.

— Я спрошу еще раз, о чем, черт возьми, ты говоришь? — Дэнни зарычал, но его снова прервал Майлз.

— Скажи мне, твоя сучка Джейн тоже замешана в этом?

Охренительное дерьмо.

Все это время я думала, что Хендрикс — единственный, кого следует опасаться, мне даже в голову не приходило, что это может быть Дэнни, нежный гигант, который играл в долбаные компьютерные игры с моей младшей сестрой.

А Джейн?

— Майлз... - начал Дэнни, но у него так и не было возможности закончить то, что он собирался сказать.

В следующие несколько минут время, казалось, ускорилось, и все произошло так, словно произошло внезапно.

Визг шин отвлек мое внимание от Дэнни, и я посмотрела в ту сторону, откуда он доносился, — машина оказалась с моей стороны. У меня едва хватило времени заметить мчащийся к нам фургон. Инстинктивно я вскинула руки, чтобы защитить голову, прежде чем фургон врезался в мою дверь, вызвавмощныйхлопок. От удара все мое тело пронзила боль, и стекло разлетелось вдребезги.

Сначала я подумала, что моя голова играет со мной злую шутку, но быстро поняла, что машина перевернулась на бок, а затем на крышу, по которой мы так сильно ударились. Несмотря на агонию, пронзавшую мое тело, я попыталась нырнуть на Энджел, чтобы прикрыть ее, но мой чертов ремень безопасности удерживал

Машина остановилась на крыше, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы сориентироваться. У меня кружилась голова, и я испытывала сильную боль, так сильно болело все вокруг. Я висела вниз головой на проклятом ремне безопасности, крепко обхватившем меня за талию. Я попыталась пошевелить рукой, но она не слушалась моего мозга, на нее пришлась вся сила удара, и я была уверена без тени сомнения, что она ранена. Кровь стекала по моему лицу, зрение затуманилось, голова продолжала кружиться тошнотворными кругами. Снаружи доносились крики, и я молилась, чтобы кто-нибудь позвал на помощь.

Я посмотрела на Энджел и вздохнула с огромным облегчением, обнаружив, что она смотрит на меня в ответ, напуганная до смерти, но в сознании и, на первый взгляд, совершенно невредимая, если не считать странного пореза от стекла. Я не могла пошевелить рукой, чтобы подать ей знак, поэтому одними губами произнесла «Ты в порядке?»

Она кивнула, ее глаза расширились от страха, когда она осмотрела мои раны. Я ничего так не хотела, как протянуть руку и обнять ее, но мое тело сопротивлялось моему затуманенному разуму, удерживая меня на месте.

Движение в передней части машины привлекло мое внимание к тому месту, где находился Дэнни. Только его больше не было на водительском сиденье, он сумел выбраться из машины, и я ахнула, когда увидела пистолет в его руке, свисающий сбоку.

Следующее, что я помнила, это то, что Дэнни распахнул заднюю дверь туда, где сидела Энджел, и наклонился достаточно низко, чтобы я могла разглядеть его лицо. На его лбу уже образовалась огромная шишка, глаза были налиты кровью, а белую рубашку покрывали брызги ярко-красной крови.

— Райли, мне очень жаль, — прохрипел он, как будто ему требовалось много усилий, чтобы заговорить.

— Почему? — слезы катились по моим щекам, мой голос был едва слышен, потому что даже говорить было чертовски больно.

Я замерла, когда Дэнни протянул руку и отстегнул Энджел от ремня безопасности, подхватив ее на руки, чтобы она не упала и не ушиблась. Я кричала ему, чтобы он не прикасался к ней, или, по крайней мере, пыталась, моя раскалывающаяся голова болела так сильно, что слова не складывались должным образом.

Дэнни начал возиться с ремнем безопасности Энджел. Его губы шевелились, но я могла разобрать только некоторые его слова из-за пульсирующей боли в голове. — Сиди спокойно.....Я собираюсь вытащить Энджел..... Я вернусь за тобой, — выдохнул он, его руки быстро двигались, чтобы освободить ее.

— Не прикасайся к ней, черт возьми, — попыталась я закричать и заставить свою дурацкую сломанную руку пошевелиться, чтобы остановить его, но боль пронзила меня до такой степени, что меня чуть не вырвало.

Беспомощность поселилась глубоко в моих костях. Я ничего не могла сделать, кроме как кричать, когда Дэнни отстегнул Энджел и вытащил ее наружу. Он выдернул ее из машины и поставил на ноги, ее рыдания разрывали мне сердце. Ее маленькие ножки попытались лягнуть Дэнни, но когда я повернулась на своем сиденье, боль снова пронзила меня, не давая повернуться и посмотреть, что, черт возьми, происходит.

Дэнни что-то крикнул, но из-за моих криков отчаяния я не расслышала, что он сказал. Шум эхом отдавался вокруг перевернутой машины, но я понятия не имела, что происходит.

Только когда я услышала звук удаляющихся шагов и становящиеся все слабее крики Энджел, я поняла, что Дэнни ушел.

И он взял с собой Энджел.

Мой вялый мозг пытался осознать, что произошло, в то время как мое сердце разбивалось на крошечные кусочки. Боль во всем теле начала овладевать мной, затягивая в ужасающую темноту. Мне нужно было выйти из машины, я была легкой добычей, но я не была уверена, что смогу это сделать.

Мысль о том, что Кай придет мне на помощь, промелькнула в моей голове, и я так сильно хотела верить, что он придет, что в любую секунду я почувствую, как его сильные руки обнимут меня, и его утешительные слова, говорящие мне, что все будет хорошо.

Но правда заключалась в том, что Кай, вероятно, даже не знал, что я ушла из квартиры. Дэнни спланировал это, он предал Кая, предал меня, и теперь я ждала, что он или кто-то другой придет и заберет меня в следующий раз.

Ну и к черту это.

Может, я и ранена, но я чертовски уверена, что не собиралась сидеть здесь и ждать, пока тот, по чьей вине мы разбились, придет и заберет меня.

Решимость захлестнула меня, и здоровой рукой я отстегнула ремень безопасности, ругаясь как ублюдок, когда ударился о крышу машины, и боль в плече была такой, словно меня обожгли раскаленной добела кочергой. Это было глупое движение, боль стала невыносимой, и в голове помутилось вдвое, чернота подступала все ближе и ближе. Я пыталась бороться с этим, я действительно пыталась, но это было бесполезно.

Мое тело начало расслабляться, глаза закрылись, и когда я погрузилась в темноту, я почувствовала, как чьи-то руки протянулись и схватили мое тело.

И это были не руки мужчины, в которого я влюбилась.

Глава 30

Кай

Дорога домой из офиса Айзека прошла в тишине: ни Хендрикс, ни я не разговаривали, пока мы оба переваривали новую информацию.

Тишина дала мне время подумать о том, что делать с Райли, и я пришел к решению, что она никуда не денется.

Если бы мне пришлось приковать ее к себе, чтобы я мог присматривать за ней каждую минуту дня и ночи, так тому и быть. Мне надоело позволять ей дуться, в ту же секунду, как я вернусь, я пойду прямо в ее комнату и не уйду, пока она не поговорит со мной. Черт возьми, для нее становилось слишком опасно быть в настроении со мной.

Я загнал внедорожник в подземный гараж, заметив, что "Ауди" Дэнни нигде не видно. Мои глаза сузились, глядя в пустое пространство, и ярость разлилась по моей крови, Дэнни знал, что лучше не оставлять Райли одну.

Где, черт возьми, он был?

Мое внимание переключилось на Фрэнка, который расхаживал в конце гаража, прижимая телефон к уху. Как только он услышал рокот двигателя, он выхватил телефон и побежал через гараж ко мне. Я остановил машину рядом с ним и опустил стекло.

— Сэр, я пытался до вас дозвониться, — выдохнул он, его тон был обвиняющим, и обычно я бы не потерпел, чтобы кто-то разговаривал со мной подобным образом, но паническое выражение его лица подсказало мне, что что-то

— Что, черт возьми, происходит? Мой телефон не звонил, — я достал телефон из кармана и проверил экран, подтверждая, что у меня не было ни от кого пропущенных звонков.

— Я не понимаю, с моего конца звонят. В любом случае, это не имеет значения. Это Дэнни, он тот, кто предавал вас, и он.... он забрал Райли и Энджел, — Фрэнк задыхался, когда все мое тело превратилось в лед, его слова звенели у меня в ушах.

Это Дэнни предавал вас.

Он забрал Райли.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? — Хендрикс наклонился и фыркнул на Фрэнка через открытое окно, на его лице было написано замешательство, которое отражало мое собственное.

— Вам нужно поговорить с Майлзом, он взломал одноразовый телефон, и единственный человек, с которым Андерсон общался, — это Дэнни, — поспешил объяснить Фрэнк. Его губы шевелились, и с них слетали слова, но я не мог разобрать смысла того, что он говорил.

Он забрал Райли.

— Сейчас он выслеживает их, но Дэнни уехал отсюда около пяти минут назад с Райли и ее сестрой, он сказал, что вы поручили ему отвезти их в безопасное место.

— Садись в гребаную машину, — приказал я Фрэнку, когда мой мозг, наконец, обработал то, что он сказал.

Прежде чем он успел захлопнуть заднюю дверцу, я развернул машину, шины взвизгнули по бетону, и нажал на газ, направляясь к съезду.

— Позвони Майлзу, — приказал я Хендриксу. Он достал свой телефон и, когда я начал лавировать в пробке, начал нажимать кнопки, чтобы набрать Майлза.

— Занято. Черт! — Хендрикс в отчаянии ударил кулаком по приборной панели, когда сигнал "Занято" эхом разнесся по машине.

— Отследи “Ауди”, - вместо этого проинструктировала я его, стараясь сохранять ясную голову и не представлять все те ужасные вещи, которые пытался выдумать мой мозг.

Если что-нибудь случится с Райли.....

— Они направляются по Уэст-стрит, — сказал Хендрикс, загрузив приложение.

У всех нас на телефонах были приложения для отслеживания, и в каждой моей машине было устройство для отслеживания, так что мы все знали, где находимся в любой момент времени. Майлз настоял на этом после смерти Тео, и прямо сейчас я был чертовски рад, что послушался его.

Я вдавил газ в пол, и внедорожник отреагировал, потащив всех нас вперед. К счастью, движение было небольшим, когда я лавировал между машинами, направляясь в указанном Хендриксом направлении. Я знал город как свои пять пальцев, поэтому выбрал самый прямой маршрут, чтобы добраться до их местонахождения. Они были не слишком далеко.

— Майлз сказал что-нибудь еще? — спросил Хендрикс Фрэнка, когда тот порылся в отделении для перчаток и вытащил два пистолета.

— Нет, только то, что он пытался дозвониться Каю, но телефон продолжал звонить, — ответил Фрэнк. Он взял у Хендрикса один из пистолетов вместе с коробкой патронов, которую также передал Хендрикс, и начал заряжать их в пистолет. Кроме того, в запирающемся ящике между задними сиденьями было несколько единиц оружия на случай, если оно нам понадобится.

Я не знал, какого черта мы собираемся найти, когда догоним Дэнни, и у всех нас было достаточно опыта, чтобы понимать, что быть хорошо вооруженным лучше, чем быть недостаточно подготовленным.

— Дэнни не умрет. Понял? — мой голос был низким и убийственным, чтобы мои люди поняли, насколько я чертовски серьезен.

Дэнниумрет, но не скоро.

Не раньше, чем я вытяну из него все крики до последнего, пока он не будет умолять о смерти, и даже тогда он будет страдать, пока я не решу, что ему пришло время умереть.

Он заплатит за то, что забрал у меня Райли.

Его предательство принесло ему смертный приговор, но тот факт, что он пытался забрать мою девушку, принес ему гребаную медленную и мучительную смерть. И если он повредит хоть одну прядь волос на ее голове, его не постигнет мучительная смерть. Ему предстоялимесяцымучительных пыток, прежде чем я, наконец, прикончу его.

По машине разнеслось одобрительное бормотание остальных моих людей.

— Они только что свернули на Куинс-авеню, — сказал Хендрикс, и я дернул руль, резко поворачивая направо, чтобы мы могли догнать их как можно быстрее.

— Попробуй еще раз позвонить Майлзу, Фрэнк, — сказал я, маневрируя машиной по крошечной боковой улочке, чуть не сбив одно из зеркал, когда открылась дверца машины.

Фрэнк повозился со своим телефоном, и, к счастью,к счастью, на этот раз эта чертова штуковина зазвонила, а не подала сигнал "занято".

— Фрэнк! — рявкнул Майлз по громкой связи, которую Фрэнк держал на ладони, чтобы мы все могли слышать.

— Что, блядь, происходит, Майлз? — прорычал я в трубку, проезжая мимо медленно движущегося автомобиля, за рулем которого была гребаная старуха.

— Кай, спасибо, черт возьми. Я пытался до тебя дозвониться, — ответил Майлз с облегчением в голосе.

— Очевидно, что с моим телефоном какая-то гребаная проблема. Скажи мне, что, черт возьми, происходит.

На этот раз я закричал от разочарования из-за того, что не получил ни одного гребаного ответа достаточно быстро.

— Дэнни. Он разговаривал с Андерсоном. Одноразовый телефон был полон сообщений и звонков между ними двумя.

Моя рука крепко сжала руль, а костяшки пальцев побелели, когда я услышал, как Майлз подтверждает то, что мне уже сказали.

Дэнни был вероломным ублюдком.

— Они на Бридж-стрит, я думаю, они остановились, — вмешался Хендрикс, и я снова повернул руль, чтобы ехать в том направлении. Бридж-стрит находилась недалеко, может быть, чуть больше минуты езды.

— Я тоже слежу за ним. Я понятия не имею, куда он, черт возьми, направляется, — ответил Майлз.

— У него есть Райли, — сказал я, произнося вслух слова, которые не давали мне покоя с тех пор, как Фрэнк впервые произнес их.

Ошеломленная тишина наполнила машину, прежде чем раздался громкий стук, который прозвучал очень похоже на то, как будто Майлз только что ударил кулаком по рулю.

— Черт! — прошипел он. — Черт, Кай. Я не знал. Я.... Черт, я только что говорил с ним.

Я вырулил на другую сторону дороги, чтобы обогнать грузовик, а навстречу нам ехали машины, сигналя мне, чтобы я убирался к чертовой матери с дороги.

— Объясни, — рявкнул я, теряя самообладание. Я никогда не терял самообладания в подобных ситуациях, я всегда сохранял хладнокровие. Но это было до того, как я смог потерять что-то ценное.

— Я пытался дозвониться тебе, но ты не брал трубку. Я был так зол на него, что даже не знал, что звоню ему, пока он не ответил. Клянусь, Кай, я не знал, что с ним Райли.

— Что он сказал? — спросил я сквозь стиснутые зубы. Моя рука болела от

— Он все отрицал. Сказал, что не знает, о чем, черт возьми, я говорю, а потом линия оборвалась.

— Не похоже, что он сказал бы что-то еще, — добавил Хендрикс бесполезно. — Они остановились, маячок не двигается. Они находятся в начале Бридж-стрит, на пересечении с Йорк-роуд.

— Я сейчас поворачиваю на Бридж-стрит, — подтвердил Майлз. — Кай, я думаю.….Я думаю, что что-то могло случиться, раздался громкий хлопок, прежде чем линия оборвалась. Это звучало не очень хорошо.

Мое сердце остановилось в груди, страх душил меня. Я сбросил газ, мне нужно было добраться туда, где они стояли на карте, которую показывал мне Хендрикс. Все мое тело сотрясалось от смеси ярости и трепета. Если бы Райли была ранена, я не был уверен, что смог бы удержаться от того, чтобы не убить Дэнни на месте.

— О черт, — голос Майлза прозвучал почти шепотом, и у меня перехватило дыхание.

Что бы он ни видел, ничего хорошего это не предвещало.

Мне не нужно было спрашивать, что происходит. Я развернул машину на Бридж-стрит, чтобы оказаться лицом к лицу с разрухой.

Впереди "Ауди" Дэнни стояла на крыше, а неподалеку был остановлен брошенный фургон с разбитой передней частью, из двигателя шел дым. Из фургона по обломкам "Ауди" выбрались по меньшей мере десять человек, все вооруженные пистолетами и в балаклавах.

Люди бежали по улице с выражением ужаса на лицах, наблюдая за разворачивающейся сценой, и пытались найти место, где можно укрыться. Я ударил по тормозам рядом с машиной Майлза, он уже вышел со своим собственным оружием в руке.

Хендрикс швырнул в меня пистолет, который я схватил одной рукой, несмотря на то, что у меня были пристегнуты две, и выскочил из машины, а Хендрикс и Фрэнк последовали за мной.

Благодаря расположению фургона, крикам и хаосу, окружавшему нас вместе с людьми на улице, мы смогли произвести несколько выстрелов и уложить двоих мужчин в балаклавах еще до того, как они заметили наше присутствие, но при звуке стрельбы из нашего оружия оставшиеся мужчины повернулись и начали стрелять в нашу сторону.

Мы вчетвером разделились, нырнув в укрытие за припаркованными машинами. Выстрелы раздавались во всех направлениях, и крики вокруг нас становились все громче, когда люди бросились прятаться в ресторанах и магазинах. Я сделал пару выстрелов, попав двум ублюдкам прямо в голову, которые вели ответный огонь по мне и с болезненным удовольствием наблюдал, как они падают на пол.

Мое внимание привлек один из мудаков, который присел на корточки рядом с "Ауди", протянув руки, чтобы залезть внутрь. Я взглянул на Фрэнка, Хендрикса и Майлза, которые втроем отстреливались, вступая в бой с людьми в масках.

Мое зрение затуманилось, сосредоточившись только на "Ауди", где, как я надеялся, была Райли. Решив, что у них троих все в руках, я побежал к "Ауди", выпустив пулю прямо в сердце одному из мужчин, который направил на меня пистолет, когда я метался между припаркованными машинами, чтобы добраться до перевернутой машины.

Присевший на корточки ублюдок не услышал моего приближения, слишком зацикленный на вытаскивании безжизненного Райли из машины. Ярость, какой я никогда раньше не испытывал, охватила меня, я никогда не был в такой ярости, даже когда мне сообщили новости о Тео.

Глаза Райли были закрыты, тело обмякло, плечо торчало под странным углом, а из глубокой раны на голове текла кровь. Я не был религиозным человеком, отнюдь. Но в тот момент я вознес молитву, прося, чтобы она не умерла. Я не заслуживал, чтобы мне что-то давали, но у Райли была вся жизнь впереди, и она была такой хорошей, чистой душой. Она не заслуживала той жизни, в которую я ее втянул.

Мужчина в маске вытащил ее из машины, не обращая внимания ни на продолжающуюся вокруг него перестрелку, ни на то, что он вот-вот умрет. Я схватил его сзади за голову и ударил кулаком в челюсть. Он тут же отпустил Райли, и я вздрогнул, увидев, как ее безвольное тело рухнуло на землю. Но в ярости я мог думать только о том, чтобы покончить с жизнью придурка, который посмел поднять руки на мою девушку.

Он попытался встать, но мой удар оглушил его, и я воспользовался случаем, чтобы наброситься на него. Я снова схватил его за голову, только на этот раз вместо того, чтобы наносить урон кулаками, я бил его головой о бетон снова, и снова, и снова, позволяя ему ощутить всю силу моего гнева, пока от него не осталось ничего, кроме кровавого месива.

Его лицо было неузнаваемо, и когда он захлебнулся собственной кровью и испустил последний вздох, я оттащил его мертвое тело подальше, чтобы добраться до Райли. Я протянул руку и коснулся ее нежного горла двумя пальцами, чуть не вскрикнув от облегчения, когда нащупал пульс. Как можно осторожнее я поднял ее на руки. Ее глаза затрепетали, но они выглядели пустыми, как будто она на самом деле не видела меня.

— Дэнни... забрал… Энджел, — заикаясь, пробормотала она, прежде чем ее глаза снова закрылись.

Не совсем понимая, что она имела в виду, я наклонился, чтобы заглянуть в заднюю часть машины. Только когда я увидел, что с ней больше никого нет, пришло понимание.

Ублюдок!

Я бы убил его, я бы убил его голыми руками за то, что он разбил сердце Райли, а потом нашел бы способ вернуть его к жизни и снова причинить ему боль.

Пригнувшись за "Ауди", я сел и прижал ее к своей груди, изо всех сил стараясь не сжимать ее, но нуждаясь в прикосновении ее кожи к моей, нуждаясь в уверенности, что с ней все будет в порядке. Я переместил нас так, чтобы я сидел спиной к машине, держа ее у себя на коленях, и я держал ее там, благодаря какую-то высшую силу за то, что она оставила мою девочку в живых.

Выстрелы вокруг меня в конце концов стихли, и единственными оставшимися звуками были крики людей, которые были свидетелями перестрелки, и отдаленный вой сирен. Раздались две пары шагов, прежде чем лица Хендрикса и Майлза появились в багажнике "Ауди".

— Копы скоро будут здесь, Кай, — выдохнул Хендрикс. Его одежда была забрызгана кровью, но он, казалось, не пострадал.

— Мне похуй, — тихо сказал я, кладя голову на голову Райли. Моим приоритетом номер один было оказание ей медицинской помощи. Кроме того, большая часть сотрудников полицейского управления состояла у меня на

— Проверь остальную часть машины, — приказал я, хотя это было бессмысленно, Дэнни давно ушел, и он знал, что лучше не оставлять никаких подсказок относительно того, куда он направлялся.

Тем не менее, Хендрикс исчез, сделав то, что ему сказали.

— Хочешь, чтобы я перевел Врача в режим ожидания? — Спросил Майлз, кивая Райли. Он не совсем вышел из боя невредимым, кровь стекала по его руке, но его это не беспокоило, так что ничего плохого быть не могло.

— Ага.

Стараясь держаться как можно деликатнее, я встал, держа Райли на руках, намереваясь усадить ее на заднее сиденье своей машины и отвезти к Харрису, чтобы он мог оценить ее состояние. Снова появился Хендрикс, подтвердив, что машина действительно пуста.

Прибыла первая машина скорой помощи, из нее выскочили санитары и направились прямо к телу. Игнорируя их призывы привести к ним Райли, Хендрикс, Майлз и я направились к нашему брошенному внедорожнику, который, что неудивительно, был весь в дырах от пуль.

— Где Фрэнк? — спросил я. Не то чтобы я нуждался в том, чтобы они рассказали мне то, что я и так знал.

Его нигде не было видно.

— Он не выжил, — ответил Майлз.

Жаль, но Фрэнк был хорошим человеком, преданным, его нам будет не хватать. Однако таков был риск в наших жизнях, и Фрэнк знал это, и, как бы жестоко это ни звучало, я бы предпочел, чтобы это был Фрэнк, а не Райли.

Отказавшись позволить Майлзу или Хендриксу забрать Райли у меня, я сумел забраться на заднее сиденье внедорожника, держа ее на руках, и она ни разу не пришла в сознание. Желая почувствовать, что она все еще со мной, я нащупал пальцами пульс у нее на запястье, когда Хендрикс сел за руль и начал уводить машину с места преступления. Майлз последовал за ней на машине, на которой приехал.

Когда мы отъехали, я оглядел побоище. Тела лежали мертвыми на дороге, оружие было разбросано по тротуару, а невинные прохожие глазели на происходящее, травмированные тем, чему они стали свидетелями. Начали подъезжать полицейские машины с ревущими сиренами и мигающими фарами, за ними последовали еще несколько скорой помощи.

Вся сцена была чертовски сюрреалистичной.

Такого дерьма в Холлоу-Бэй не случалось.

В моем городе.

В зеркале заднего вида я видел, как Хендрикс наблюдал за происходящим, как и я. Он был белым. Его глаза метнулись к зеркалу и встретились со мной взглядом.

— Мы найдем Дэнни и того ублюдка, который стоит за этим. И когда мы это сделаем, мы заставим их заплатить за каждый гребаный удар, который они нанесли по нам, за каждого нашего человека, которого они убили. Мы заберем то, что они нам должны, а потом прикончим их к чертовой матери, — ядовито прорычал я.

— Чертовски верно, — прошептал он.

Хендрикс нажал на газ, как только мы выехали на улицу, и когда он направился к частной больнице, принадлежавшей доктору Харрису, я уставился на свою великолепную девушку, которая была вся в крови и грязи, и крепко прижал ее к своей груди.

Про себя я поклялся защищать ее всем, что у меня было.

Даже если бы это означало, что в результате я умру.