Стань (не)моей судьбой

Глава первая

Мира Айрон

Стань (не)моей судьбой

Осень 2023 года

Полина вошла в крохотную тёмную прихожую и закрыла за собой двери. Фуф, можно выдохнуть, она прошла незамеченной. Ей никогда не нравились дома с такой планировкой подъездов, но сейчас множество углов, поворотов и тёмных закутков оказалось как раз на руку. Когда-то в далёком детстве её одноклассница жила в таком доме, и Полина всегда заходила в подъезд с опаской: девочке казалось, что за углом её непременно кто-то поджидает. Кто-то очень нехороший и страшный.

Как выяснилось теперь, спустя годы, в подобном подъезде её поджидал не «кто-то». Её поджидало «что-то». И ещё неизвестно, что хуже: человек с дурными намерениями, гротескный монстр, являющийся плодом богатого детского воображения, или то, что происходит в жизни Полины сейчас.

Ещё раз проверив замок, женщина включила в прихожей свет, брезгливо посмотрела на пол, но всё же начала снимать кроссовки. На улице сухо, дождя нет, однако рисковать не следует. Незаконное проникновение в чужое жилище уголовно наказуемо, а она, Полина, именно проникла.

Кстати, пол в прихожей оказался чистым, да и резиновый коврик, лежащий у входной двери, не был запущен. Как выяснилось впоследствии, некая Елизавета Валерьевна Ситнова вообще была чистюлей и аккуратисткой и содержала небольшую однушку в идеальной чистоте. Что ж, тогда сюрприз, который приготовила Полина, окажется как нельзя более кстати.

Алёнка, которая не смогла отпустить старшую сестру «на дело» одну и теперь стояла «на шухере», о «сюрпризе» ничего не знает, иначе устроила бы скандал.

Полина решила для начала всё как следует осмотреть, и первой стала кухня. Посуда не новая, но чистая, аккуратно составленная на сушилку. Несколько небольших кастрюль и пара старомодных сковородок стояли на нижней полке тумбового стола. Явно достались от бабушки, как и сам стол.

А вот на верхней полке красовались довольно большая новая (но уже использованная) кастрюля и глубокая сковородка с антипригарным покрытием, накрытая стеклянной крышкой.

— Понятно, купила специально, чтобы готовить для Мишеньки, — пробормотала Полина, захлопнула дверцы стола и подошла к холодильнику. — О, и тут продуктовый набор явно рассчитан не на одну изящную девушку. Вряд ли Елизавета Валерьевна наяривает для себя большие кастрюли супа...

Полина вдруг замолчала. Взгляд словно споткнулся о небольшую бутылочку с любимым соусом бывшего мужа, — манговым с перцем чили. К горлу подступила тошнота; Полина поспешила закрыть холодильник и покинуть кухню.

С этого момента происходящее перестало казаться банальным приключением. Женщина бегло осмотрела скромный и немного консервативный гардероб своей соперницы, а на одной из полок шкафа-купе обнаружила две мужские футболки и домашние брюки. Одна из футболок, — серая, далеко не новая, — была Полине давно и хорошо знакома. А вот вторую, светло-сиреневую, для Миши явно купила его зазноба. Сам бы он никогда не выбрал вещь подобного стиля и оттенка.

— Что ж, всё ясно. Ничего нового я не узнала, кроме того, что у дамочки напрочь отсутствует вкус. Мише никогда не шёл сиреневый. Абсолютно другой цветотип.

Полина пыталась приободрить саму себя, но получалось у неё из рук вон плохо. Захотелось как можно скорее выйти из чужой квартиры и навсегда забыть о ней. Так забыть, чтобы даже микроскопического следа не осталось в памяти. Уйти-то проще простого, а вот забыть вряд ли получится... От себя не убежишь, хоть как старайся...

Думать о том, что Миша приходит сюда, ест еду, которую для него готовит другая женщина, отдыхает и... Стараясь не смотреть в сторону раздвижного дивана, женщина быстро вернулась в прихожую и достала из сумки полиэтиленовый пакет. В нём был ещё один пакет, поменьше, а в нём — два бумажных свёртка со средних размеров рыбинами, купленными у старушки на рыночке. Та бабушка была очень рада, что на её товар нашлась покупательница, и пыталась рассказывать Полине о муже-рыбаке.

Полина делала вид, что внимательно слушает, улыбалась и кивала. А в голове крутилась одна-единственная мысль: «Какое счастье, когда есть муж». Пусть даже рыбак.

У неё тоже когда-то был муж, а теперь нет. Теперь её бывший муж приходит в тесную квартирку к Елизавете Валерьевне Ситновой, переодевается в домашнюю одежду, ест то, что для него приготовила его женщина, а потом занимается с ней любовью на раздвижном диване...

«Так, прекратила немедленно! Не хватало ещё здесь в истерику впасть!»

Один свёрток Полина затолкала в самую глубину антресолей, туда, куда хозяева квартир убирают самые ненужные вещи, а второй — как можно дальше за неплотно прилегающий к стене шкаф с вешалками в прихожей.

Вот и всё. Спустя несколько дней Елизавета Валерьевна сможет наслаждаться неповторимым амбре и пока сообразит, что и откуда, изрядно намучается. И Мишаня вместе с ней.

Конечно, такая себе пакость, можно сказать, детская. Как и «проникновение в жилище». Но так уж получилось, что на взрослую Полина не была способна. В конце концов, они с Мишей уже почти год официально разведены, потому ничего удивительного и предосудительного в появлении в его жизни другой женщины нет.

Вышла в подъезд, аккуратно закрыла двери квартиры, и вскоре зазвучали по серой бетонной лестнице быстрые осторожные шаги. Оказавшись на улице, сразу повернула за ближайший угол и наконец стянула изрядно надоевшие перчатки.

К счастью, дом не огорожен, да и новомодных видеокамер по периметру нет. И рядом такие же старые дома. А от машин с их видеорегистраторами Полина старалась держаться как можно дальше. К тому же, вряд ли поиски злоумышленника приобретут настолько масштабный характер. Девяносто девять процентов за то, что Елизавета Валерьевна постесняется беспокоить полицию по поводу появления странного запаха в квартире. Да и примут ли её всерьёз, если не постесняется?

Алёнка вскочила со скамейки, скрытой за декоративным кустарником, и бросилась к старшей сестре.

— Ну что там, как? — с тревогой спросила она.

Полина увидела сочувствие и тревогу в устремлённом на неё взгляде ясных голубых глаз сестры, и внутри будто что-то надломилось. Обняла Алёну, вцепилась в её плечи и зарыдала, — по-настоящему, судорожно всхлипывая и чуть подвывая.

Глава вторая

Алёна впервые видела сестру в таком состоянии, и был момент, когда очень испугалась. Даже тогда, когда Полина переживала развод, она держалась бодрячком и не позволяла эмоциям выйти из-под контроля.

— Н-н-не хочу-у-у... — сквозь рыдания судорожно выдавила Полина. — Жить не хочу-у-у!

В этот момент Алёна пришла в себя и, не задумываясь, влепила старшей сестре звонкую пощёчину.

Полина

— А о ребёнке ты подумала? — тихо и яростно заговорила младшая сестра. — Алисе всего шесть недавно исполнилось. А о родителях? О бабушке и дедушке? Обо всех нас? Да и вообще... Разве можно о таком думать?!

— П-прости, — прошептала Полина, прижав ладонь к пылающей щеке. — Что-то я совсем уж...

Она тоже впервые видела Алёну такой, и уж тем более та впервые ударила её. Полина не удивилась бы, если бы узнала о том, что её младшая сестра сейчас вообще впервые подняла на кого-то руку. Алёнка с детства являла собой олицетворение спокойствия и миролюбия.

— Поехали к маме, — продолжала распоряжаться обычно тихая и мягкая Алёна. — И тёте Зое позвоним, тоже попросим приехать. Я бы и бабуле позвонила, да её нельзя волновать из-за давления. Пойдём в машину.

Полина послушно кивнула и позволила сестре взять её за руку, как маленькую. Так они и заковыляли в сторону парковки — невысокая фигуристая Алёна и тонкая Поля, которая была почти на голову выше младшей сестры.

Если и существуют на свете совсем не похожие друг на друга сёстры, то эти две были точно из таких. Фактически они и не являлись родственницами. До того, как обе вышли замуж, именовались Полина Александровна Тихонова и Алёна Денисовна Грехова. Потом Алёна стала Малых, а Полина — Андер.

Девочки выросли в одной семье и имели очень прочную эмоциональную привязанность, хотя у них не только отцы были разные, но и матери. Так сложилась жизнь, и никто не роптал, наоборот, в многочисленной семье Тихоновых все были очень счастливы и любили друг друга.

У Полины и Алёны было также трое братьев: Илья (ровесник Полины), семнадцатилетний Кирилл и пятнадцатилетний Никита.

...Спустя два часа состоялся настоящий совет, а может, женсовет. До этого момента Татьяна просто угощала дочерей чаем с печеньем, и все они вместе ждали с работы Зою. За прошедшие годы та стала заместителем директора по учебно-воспитателтной работе в своём колледже, но при этом продолжала вести занятия по физкультуре. В общем, человеком была очень занятым в отличие от Татьяны, которую в шутку величала халявщицей и дармоедкой.

Татьяна при помощи и поддержке мужа всё же осуществила свою мечту и получила высшее образование: окончила географический факультет университета. Теперь она работала онлайн-репетитором, а пару раз в неделю проводила занятия в частном образовательном центре, чтобы совсем не засиживаться в четырёх стенах. Парикмахерским делом больше не занималась.Почтине занималась, поскольку родные и друзья по-прежнему доверяли стрижки и причёски только ей.

Семьи Тихоновых и Андер продолжали крепко дружить даже после того, как Полина и Михаил развелись. Муж Зои, Алексей, организовал собственное дело и сотрудничал с фирмой, в которой работал Александр Тихонов. Таня и Зоя постоянно общались и довольно часто виделись. Все они надеялись на то, что их дети достигнут-таки взаимопонимания, забудут обиды и вообще возьмутся за ум. Полина прекрасно знала об этом, потому теперь с тяжёлым сердцем готовилась поставить жирный крест на мечтах и надеждах родителей.

Точнее, если разобраться, крест поставил Миша, ведь она, Полина, как и родители надеялась на воссоединение и до последнего момента не верила в реальность происходящего...

* * * * * * *

— И как ты обо всём узнала? — с сочувствием глядя на бывшую невестку, спросила Зоя. — Про эту... Елизавету Валерьевну?

Татьяна лишь молча смотрела на Полину, которую искренне считала своей дочерью, потому и болела сейчас душа так остро и почти невыносимо.

Поля уже пришла в себя и вернула себе свою обычную немного насмешливую и язвительную манеру.

— Вы же знаете, что я не умею водить машину? А точнее, боюсь и не хочу, поскольку уверена, что буду представлять реальную опасность для окружающих? Потому с тех пор, как мы с Мишей расстались, я хожу пешком или пользуюсь общественным транспортом. И вот стою я примерно неделю назад на остановке. Стою и понимаю, что вот-вот начнётся дождь, а автобуса всё нет. Как и зонта. Зашла в приложение и вызвала такси, которое должно было как раз появиться, как вдруг вижу знакомую машину. Думаю, надо же, как кстати появился Миша, и готовлюсь проголосовать, чтобы он меня увидел, но его машина раньше этого начинает тормозить. Я, дура наивная и самонадеянная, решила уже, что он меня издалека заметил, обрадовалась... Но тут вижу, как от толпы отпочковалась высокая тощая барышня в сером полупальто и с длинными русыми волосами, и устремилась прямо к машине. Вот такие дела. Как раз такси пришло. Я доплатила водителю наличкой и попросила проехать другой дорогой, за машиной Миши. Вскоре Миша высадил девицу у частной стоматологической клиники, дверцу перед дамой придержал, к щёчке приложился... А уж узнать, что да как, — дело техники. Елизавета Валерьевна Ситнова, двадцати шести лет от роду, ударно трудится администратором в одной из сетевых стоматологических клиник. Живёт одна, замужем не была, детей нет.

— Я даже знаю, в какой клинике, — мрачно вставила Зоя. — Почти уверена, что знаю. Миха там зубы лечил с месяц назад.

— А как ты ключи-то раздобыла? — наконец тихо заговорила Таня. — Господи, только бы отец не узнал! И тем более, Дмитрий Васильевич с тётей Ритой!

Свёкра Таня так и не научилась называть по-свойски. Не боялась, очень любила и уважала, но вот язык не поворачивался. Зато свекровь стала для неё настоящей матерью, даже ближе духовно, чем родная.

— Деньги творят чудеса, не слышали? — усмехнулась Полина. — Одна из коллег Елизаветы Валерьевны принесла мне ключи, я быстро сделала дубликаты и вернула связку.

— Но зачем? — покачала головой Алёна. — Я так и не поняла!

— Мне нужно было убедиться, — упрямо ответила Полина. — Увидеть всё своими глазами. Я не могла поверить, понимаешь? Или не хотела... А теперь выхода нет, — придётся.

— Да и я до сих пор не верю, — вздохнула Зоя. — Хоть ты что делай, но меня никто не переубедит: Миха любит только тебя!

Полина закусила губу и крепко зажмурилась, пытаясь сдержать вновь подступившие слёзы. Вспомнила тот самый раздвижной диван в квартире Елизаветы Валерьевны и выпрямилась.

— И тем не менее, тётя Зоя.

— Нужно что-то делать, — Зоя хлопнула ладонью по столу. — Давайте думать, девочки!

Глава третья

— Тёть Зоя, что-то делать надо было мне самой, причём, гораздо раньше, — сокрушённо вздохнула Полина. — Теперь поздно. Я уже сама не хочу возвращаться к прошлому, просто не смогу.

— Поля, а что конкретно случилось тогда, год назад? — Таня заглянула в лицо старшей дочери. — Может,

Зоя печально вздохнула и закусила губу. Даже у неё не хватало оптимизма, чтобы достойно пережить сложившуюся ситуацию. Её старший сын Мишка боготворил Полину с детства, с того далёкого дня, когда вся семья Тихоновых прикатила на своём внедорожнике в Усть-Язьву следом за Татьяной. Наивная Нютка надеялась хотя бы на время спрятаться в доме у родителей Зои от надвигающихся перемен, но не тут-то было: перемены сами примчались за ней.

Пришлось всем участникам судьбоносной встречи познакомиться и даже подружиться, и с тех пор для Мишани существовала только Полина. На других девочек, а после — девушек и женщин, он будто даже и не смотрел. А самым интересным было то, что гордая, бойкая и «хара́ктерная» Полина всегда отвечала взаимностью такому простому парню, как Миша. Но вот поди ж ты...

— Помните, когда я после окончания девятого класса поступила в нашу физико-математическую школу? — задумчиво заговорила Полина.

— Помним, конечно, доча, — Таня погладила Полю по руке. — Мы все очень восхищались и гордились тобой, ведь конкурс был огромный. И сейчас восхищаемся и гордимся.

Теперь Полина преподаёт физику в той самой школе, вернулась туда шесть лет назад, сразу после окончания университета.

— Наша школа всегда строго следит за репутацией, руководство никогда не ставит коммерческую составляющую во главу угла. Однако реальность такова, что и среди мажоров встречаются по-настоящему умные ребята, — продолжала Полина, — мотивированные, целеустремлённые. Были такие и в то время, когда я сама ещё училась. В нашей параллели, например, учился старший сын Германа Ветлугина, Даниил.

—Того самогоВетлугина? — удивилась Татьяна. — Мы даже не знали об этом.

— Во-первых, мы с Даней учились в разных классах. А во-вторых, Герман Витольдович тогда ещё не поднялся настолько высоко.

— А кто это вообще? Этот Герман Ветлугин? — смешно нахмурились Зоя. — Просветите тупенькую.

— «Банкир и богач, владелец заводов, газет, пароходов», — махнула рукой Татьяна.

— Да, — подтвердила Полина. — А также целой сети частных образовательных учреждений для одарённых детей. И именно эту сеть курирует Даниил. А когда-то давно, в юности, он бегал за мной, даже пытался отбить меня у Миши. Миша тогда каждый день встречал меня из школы, я же всегда училась дольше. Приезжал на велосипеде, провожал до дома. По пути мы гуляли, делились новостями и впечатлениями о прошедшем дне, катались на велосипеде...

— Да, каждый день гонял на велике из Лёвшино в центр и вечером обратно, — ностальгически протянула Зоя. — Были времена, вёл себя, как настоящий мужчина, хоть и был ещё совсем пацаном. Не то что сейчас!

— А Даня всячески старался задеть Мишу, высмеивал его. Дразнил деревенским принцем, придумывал другие прозвища. В итоге нарвался, Миша ему накидал как следует. Я думала, будут разборки, очень переживала за Мишу, но Даня никому не нажаловался, что удивительно. Не знаю, почему. Возможно, не хотел выглядеть трусом, который не смог дать отпор сопернику, а побежал жаловаться папочке. В общем, после той драки он перестал меня преследовать, отошёл в сторону. А вскоре их семья переехала в Москву. И с тех пор мы с Даниилом не виделись... до прошлого сентября. Помните, чуть больше года назад я летала на конференцию в Новосибирск? Там мы и встретились случайно с Даниилом. Немного поболтали, в общих чертах рассказали, кто чем занимается по жизни. Он очень увлечённо говорил о тех самых школах для одарённых детей и подростков. Понятно было, что это реальный проект, а не профанация. Даня предложил встретиться в неформальной обстановке, погулять, посидеть в ресторане, но я отказалась. Надеюсь, вы мне верите?

— Верим, конечно! — вразнобой, но искренне подтвердили Зоя, Таня и Алёна.

— А через несколько дней после окончания конференции Даня Ветлугин вышел со мной на связь. Он знал от меня о том, что я связала жизнь с педагогикой, и предложил мне возглавить одну из их частных школ, которую собирался открыть в нашем городе. Причём, условия выдвинул такие, что я смогла бы совмещать, и не надо было увольняться из нашей школы. Конечно, для меня это стало бы настоящим прорывом! Я буквально загорелась этой идеей. Но... Миша впервые в жизни не поддержал меня. Чтобы получить лицензию, я должна была два месяца учиться в Москве, и Миша категорически воспротивился этому. Разумеется, из-за Даниила. Мы много спорили, каждый день, и даже начали ссориться. В конце концов Миша вообще заявил, что мы с Ветлугиным наверняка переспали ещё в Новосибирске и намереваемся продолжить в том же духе, а курсы — лишь прикрытие, повод. А ещё сказал, что, конечно, обычному инженеру нечего противопоставить сыну олигарха. Разумеется, я не оставалась в долгу. Разве я когда-то давала повод для того, чтобы мне говорили подобные оскорбительные вещи? До последнего пыталась доказать свою правоту. Итогом стало то, что Миша поставил меня перед выбором: либо семья, либо курсы. То есть, по его мнению, я так должна была доказать, что не лгу. Я ненавижу шантаж, тем более, подобного рода, потому спросила: «Зачем мне выбирать семью с мужчиной, который мечтает видеть меня только в им же созданных рамках, больше напоминающих тиски?» В тот же вечер Миша собрал вещи и переехал к вам, тётя Зоя. А через несколько дней, так и не дождавшись моего раскаяния и узнав, что я продолжаю оформлять документы для курсов, подал на развод. А я была тогда очень зла на него, потому не смогла в полной мере оценить серьёзность ситуации. Через две недели улетела на курсы, и развод состоялся уже без меня. Несмотря на наличие несовершеннолетней дочери, нас развели с первого раза, даже не дали время на примирение. Возможно, Миша как-то поспособствовал этому, но наверняка утверждать не могу.

— То есть, курсы стали причиной вашего разрыва, — задумчиво произнесла Татьяна. — А я думала, ты улетела, чтобы забыться после болезненного расставания с Мишей.

— Вот говнюк, — мрачно проронила Зоя. — Сволота. И ведь ничего нам с отцом не рассказал! Знал, что пиздюлей отхватит. Мы ведь не посмотрим, что вымахал детина на голову выше отца!

— Погоди, Поля, — Алёна нахмурилась и прижала к губам кончик указательного пальца. — Говоришь, курсы были двухмесячные, но ведь ты тогда даже месяц не пробыла в Москве!

— Конечно, — вздохнула Полина. — Сначала всё шло честь по чести, а потом Даниил начал преследовать меня и склонять к связи с ним. Вот я и свалила по-быстрому. Поняла, что Миша был прав, не доверяя ему. А ещё поняла, что нужно попросить прощения у Миши и попытаться вернуть его, пока не поздно. Правда, как выяснилось, было уже поздно, поскольку Миша и слушать

— Даже если он не ошибся в намерениях этого Ветлугина, жене он обязан был доверять, — отрезала Зоя. — Иначе зачем женился? Ну, получит он у меня! Увидит небо в алмазах!

— Не надо, пожалуйста! — Полина умоляюще заглянула в лицо Зои. — Я рассказала вам всё, а теперь хочу об этой истории забыть. Пора поставить точку.

— Ты уверена, Поля? — покачала головой Татьяна.

— Да, уверена, — кивнула Полина.

Не могла же она рассказать о том, каким открытием и ударом для неё стали кастрюли, футболки, манговый соус и раздвижной диван в квартире Елизаветы Валерьевны Ситновой.

Глава четвёртая

Подперев ладонью щеку, Зоя смотрела на старшего сына, с удовольствием уплетающего вторую порцию супа.

И как у неё и у Лёши родились настолько красивые парни? Наверняка от большой любви, другого объяснения нет, поскольку и Зоя, и Алексей имеют вполне заурядную внешность. Довольно приятную, но всё же слишком обычную.

Конечно, сейчас мать была очень зла на Михаила и много чего хотела бы сказать ему, но решила, что сначала «ребёнок» должен как следует поесть.

Дождавшись, когда сын отставит в сторону пустую тарелку и возьмётся за кружку с чаем, женщина как бы между прочим поинтересовалась:

— А что невесту не приводишь домой? Почему не знакомишь её с нами?

— Какую невесту, мам?

Лицо Михаила предательски вспыхнуло. Но Зою мало интересовало замешательство сына, она не собиралась быть деликатной и щадить его тонкую душевную организацию.

— Елизавету... Валерьевну, — без обиняков заявила женщина.

— А откуда... — начал Михаил, но потом решил притормозить и откашляться. — Откуда ты знаешь о Лизе?

— Оттуда же, откуда знаю о том, что ты, оказывается, стесняешься своего происхождения.

— Мама, ну что ты такое говоришь? — возмутился мужчина. — Никогда не было ничего подобного!

— Угу, — подняла брови Зоя. — А кто решил отойти в сторону, сообщив, что ему нечего противопоставить «сыну олигарха»? Как давно ты превратился в труса, сынок?

Лицо Михаила, которое успело вернуть себе нормальный оттенок, вновь тяжело покраснело, даже будто пошло пятнами. Он выпрямился, но в лицо матери не смотрел, сосредоточил взгляд на кружке, которую сжимал в широких ладонях.

— Мама, я не хочу это обсуждать... И не могу.

— Да и я не горю желанием, — согласилась Зоя. — Просто стало интересно, почему не приводишь невесту.

— Потому что у меня нет невесты.

— О как! А Елизавету Валерьевну устраивает такое положение вещей? Нравится, что её просто пользуют?

— Мама, мы с Лизой взрослые люди, и отношения у нас взрослые.

— Хорошо-хорошо, я поняла, — отмахнулась Зоя и начала наливать себе чай. — Тема закрыта.

— А ты что, виделась с Полиной? — Михаил всё же не выдержал и задал этот вопрос.

— Тебя это волновать не должно. Сконцентрируйся на взрослых отношениях. Так-то моя внучка живёт у Полины, потому мы имеем право общаться хоть каждый день. Хотя ты, пока строил свои взрослые отношения, наверняка забыл об Алисе.

— Мама, я так понял, что ты намеренно пытаешься задеть меня или вывести из себя, — Михаил встал из-за стола и начал мыть за собой посуду. — Ведь ты знаешь наверняка, что наши разногласия с Полиной никак не отражаются на моих отношениях с дочерью. Всё это время мы с Алисой поддерживаем связь.

— Да-а-а, не думала я, что мой сын будет «поддерживать связь» с собственным ребёнком, — Зоя тяжело вздохнула. — У нас такого никогда не было в роду, ты первопроходец.

Женщина грустно уставилась в окно, а Михаил поспешил покинуть кухню, поблагодарив мать за обед.

Не могла она в полную силу высказать своё негодование... Не могла, потому что видела и чувствовала: Мишаня до сих пор мучается, ему больно, и ситуацию он не отпустил. Но как тут поможешь? Волевым усилием и вмешательством проблему не решить. Это дело двоих, и разобраться могут только они сами.

К тому же, Полина просила её не говорить ничего Мише, не ругать его и не устраивать разборки. Совсем промолчать Зоя, разумеется, не смогла, но и устроить настоящий скандал не решилась.

Михаил возвращался на работу в фирму, тягостно размышляя о том, что боль, которую он старательно заглушал и игнорировал в течение года, оказывается, никуда не ушла.

То, что Ветлугин-младший захочет реванша, Миша понимал ещё тринадцать лет назад, когда отметелил сыночка олигарха недалеко от школы, за гаражами. Школа тогда ещё располагалась в старом здании и далеко не в престижном районе.

Однако Михаил прекрасно понимал: да, силовой перевес на его стороне, и он может хоть каждый день бить Даню Ветлугина, но выбор должна сделать Полина.

Так почему же его Поля в шестнадцать лет всё прекрасно понимала, а в двадцать восемь вдруг резко перестала понимать? Этого Михаил объяснить себе так и не смог, потому решил, что его возлюбленная женасама не хочет ничего понимать. Иного объяснения он не видел, поскольку намерения Ветлугина лежали на поверхности, а Полина всегда была очень сообразительной, умной и чуткой.

Значит, он, Михаил, что-то делал не так. Не смог стать тем, кто нужен Полине. Хотя их семейная жизнь всегда казалась ему идеальной. Но видимо, только ему.

И всё же интересно, где и при каких обстоятельствах мама виделась с Полиной? И что они обсуждали?

* * * * * * *

Спустя неделю

Не так давно появившийся тяжёлый и неприятный запах в квартире Лизы усиливался день ото дня, превращаясь в невыносимый, потому в один из вечеров Михаил решил обойти соседей. У всех всё оказалось нормально, а значит, источник предстояло искать дома.

...Источника оказалось два, но Миша принял решение ничего не говорить о них Лизе, которая смотрела сериал, пока он проводил поисковые мероприятия.

Разумеется, сама Лиза подстроить подобное не могла, поскольку являлась чистюлей и аккуратисткой. Подумать о том, кто и при каких обстоятельствах спрятал рыбу в труднодоступных местах, Михаил решил потом. А пока сложил находку в пакет и вынес в мусорный контейнер. Обработал «тайники» моющим средством, а встревоженной Лизе соврал, что за шкафом в прихожей сдохла мышь.

Он решил не волновать её попусту, поскольку был уверен: человек, подстроивший всё это, никогда не сможет и не захочет причинить Лизе реальный вред. «Роскошный максимум» мести уже использован, потому замки можно не менять.

На следующий день Лиза вызвала представителей санитарной службы, и они разложили в труднодоступных местах средства для борьбы с грызунами. А Михаил тем

Глава пятая

Полина вышла на крыльцо школы, и резкий ветер тут же швырнул в её лицо горсть снега, смешанного с дождём. Октябрь вполне мог дать фору ноябрю. Хотя чему удивляться? Каждый год одно и то же: в октябре «радуют» почти зимние температуры, а потом наступает тёплый и грязный бесконечный ноябрь...

Гоняя ежегодные банальные «погодные» мысли, женщина застегнула воротник удлинённой куртки и накинула капюшон. Но в этот момент её руки замерли, поскольку она увидела знакомую машину. Дверца у водительского сиденья открылась, и из салона выбрался собственной персоной бывший муж. Поёжился и поднял воротник, не сводя взгляда с лица Полины.

Приехал по её душу? Ну да, конечно, что ещё могло его привести сюда? Значит, обнаружил её «сюрпризы» и сложил два и два. Интересно, а его пассия в курсе событий?

Полина практически сразу пожалела о том своём детском поступке. Главным образом из-за того, что обнаружила свою слабость, беспомощность и уязвимость перед бывшим и его подругой. Особенно перед Елизаветой Валерьевной. Такая себе получилась месть, пиррова победа.

Пройти что ли мимо? Но Миша, словно прочитав это намерение на лице Полины, двинулся навстречу, однозначно давая понять: он приехал к ней.

— Привет, Миша! Какими судьбами? — придав голосу лёгкое удивление, ответила на приветствие Полина.

Они и вправду виделись несколько дней назад, когда Михаил забирал Алису на выходные к своим родителям, а потом привозил обратно. Полина с дочерью так и жили в «семейной» квартире: бывший проявил благородство и, подавая на развод, на раздел имущества не подал, просто переехал в дом к родителям, где и живёт до сих пор.

— Нужно поговорить, Поля. Может, поедем в какую-нибудь кофейню, посидим там? Погода нелётная.

Поля? С чего это вдруг? Он назвал её так впервые за прошедший год, до этого момента она была исключительно Полиной. И личную встречу инициировал впервые за год. Видимо, очень припёрло. Елизавета Валерьевна наверняка в шоке и панике от произошедшего, потому Мишаня бросился спасать положение.

Полина посмотрела на автомобиль, который они когда-то вместе выбирали в автосалоне, и поняла, что никогда больше не сможет сесть туда. Нет. Это теперь не её прерогатива. Так же, как и право приказать Мише, чтобы надел капюшон и поплотнее застегнул куртку. Обойдётся без её заботушки.

— Зачем куда-то ехать? — пожала плечами женщина. — Тут кофейни на каждом шагу, пойдём в ближайшую.

Она прекрасно поняла,кудаон собирался её отвезти: вихкофейню, в ту самую, куда они всегда ездили вдвоём, и где продаются любимые пирожные Полины. Нет уж, нет уж. Пусть создаёт новые традиции, со своей нынешней подругой жизни. Интересно, а Елизавета Валерьевна уже была с Мишей втойкофейне?

Почему-то, даже несмотря на невыносимую обиду и горечь, Полина отчётливо понимала: нет, не была. Миша ни разу не был там после развода, она готова была дать руку на отсечение.

— Ладно, тогда веди, ты тут лучше ориентируешься, — согласно кивнул мужчина.

К счастью, не стал спорить и настаивать на своём, хватило ума.

Полина указала рукой на нужный дом, и они молча пошли рядом, но как два абсолютно чужих друг другу человека.

Кофейня была из простых и современных, рассчитанная не на длительные душевные посиделки с разговорами, а на вечно занятых и спешащих посетителей. Михаил разочарованно огляделся, но послушно устроился за выбранным Полиной столиком.

Заказ — два капучино — принесли быстро, а разговор всё не начинался. Михаил вдруг понял, что приехать-то приехал, а уличить бывшую жену ни в чём не может, не готов. Куда-то испарились и возмущение, и решимость, и категоричность, и уверенность в собственной правоте.

Пришлось Полине взять инициативу в свои руки. Порывшись в сумочке, она достала дубликаты ключей от квартиры Елизаветы Валерьевны и молча положила на стол перед Михаилом. Он вспыхнул и закусил губу.

— Зачем... — пришлось откашляться, потому что голос отказывался слушаться его. — Зачем тебе это было нужно, Поля?

Он спросил это, глядя на ключи, и Полине пришлось самой заглянуть в его лицо, поймать взгляд серо-голубых глаз.

— Ты прав, Миша, — кивнула она. — Именно нужно.Мне это было нужно. Иначе я бы так и не поверила, что ты... с другой. Продолжала бы ждать непонятно чего и надеяться непонятно на что. А бонус... Приношу свои извинения. Это было лишнее. Но прощения прошу только у тебя, хоть и понимаю, что Елизавета Валерьевна ни в чём передо мной не виновата. В нашу семью она не лезла, появилась почти через год после развода. Но всё равно... Врать не буду, я ненавижу её, Миша! Не собираюсь проявлять великодушие и правильность в данном случае. Ненавижу, поскольку ей принадлежит то, что я считала своим. Именно «что», поскольку это не только ты, но и всё с тобой связанное.

— И в чём ты убедилась? — хрипло спросил Михаил, не прикасаясь к ключам.

— В том, что ты больше не мой. Прости, я знаю, что теперь не имею права говорить тебе подобные вещи. Но я слишком долго считала тебя своим, почти всю жизнь. И мне нужны были веские аргументы для того, чтобы признать своё полное поражение.

— Какие... аргументы?

— Позволь мне об этом не распространяться, Миша. Вполне достаточно того, что я их нашла.

Полина вспомнила манговый соус в чужом холодильнике, невольно сжала зубы и прикрыла глаза.

— Поля... — беспомощно начал Михаил, но женщина подняла ладонь, прерывая его неначавшуюся речь.

Зачем ей этот лепет? Ничего нового она не услышит. Да и поздно слишком.

—Тысделал это, Миша! — наклонившись к нему через стол, тихо и яростно произнесла Полина. — Ты. У меня никогда никого не было, кроме тебя. А у тебя теперь есть. Счастья вам желать не буду, прости уж!

Допив кофе одним глотком, Полина встала.

— Можешь распорядиться полученной информацией по своему усмотрению. В суд подать, например. А сейчас мне пора.

— Подожди, Поля, куда ты? Я отвезу тебя, — Михаил вскочил, забыв о кофе.

— Ну уж нет! — усмехнулась она, застёгивая замок на куртке. — Я в твою машину не сяду. Это место мне больше не принадлежит. Не надо мне чужого. Ключи не забудь!

Кивнув на стол, Полина резко развернулась и быстро пошла к выходу. Опомнившись, Михаил всё же бросился следом, но успел лишь увидеть, как она села в первый подошедший трамвай.

Вернулся к школе, сел в машину, доехал до набережной и долго стоял у ограждения, не чувствуя холода и глядя в свинцовую воду. Потом достал

А Полина смотрела в окно трамвая на серый осенне-зимний городской пейзаж и размышляла о том, что теперь она тоже имеет право на новые отношения. И кажется, пора задуматься об этом всерьёз.

Глава шестая

«Ты это сделал. Ты. У меня никогда никого не было, кроме тебя, а у тебя теперь есть». Слова, сказанные Полиной, звучали в голове снова и снова, и казалось, что они теперь с Михаилом навсегда, он никогда не сможет избавиться от них.

Момент, когда связка ключей скрылась в свинцовой воде, стал пробуждением от тяжёлого сна, длившегося целый год. А может, и не год вовсе, а гораздо дольше? Иначе почему он, Михаил, до сих пор слово в слово помнит разговор, подслушанный двадцать лет назад?

Отец и дядя Саша тогда уехали в командировку по делам, а мама пригласила тётю Таню и Полину с Ильёй пожить у них в доме несколько дней.

Были летние каникулы, и детвора целыми днями пропадала на улице. Восьмилетний Мишка пытался научить Полину кататься на велосипеде, но она уже тогда обнаруживала полную неспособность управлять хоть каким-то транспортным средством. Смирившись, парень просто катал на велосипеде свою зазнобу. Тогда он и пообещал ей, что будет возить её всегда, всю жизнь. Получается, слово своё он не сдержал...

В одну из тех ночей Мишу разбудил назойливый, жужжащий у самого уха комар. Мальчик встал и пошёл в туалет, а на обратном пути решил зайти в кухню, чтобы попить.

В кухне горел свет, и до Миши донеслись голоса мамы и тёти Тани. Почему-то он не решился войти, хоть и знал, что ругать его не будут; притаился в тёмном коридоре. Причиной этого поступка послужили странные, непривычные интонации, звучащие в голосе мамы.

Мама всегда говорила достаточно громко, открыто и прямо, не особо стесняясь в выражениях. К этому все давно привыкли и воспринимали данный факт как должное. А тут голос звучал тихо и как-то смущённо, нерешительно.

—... и всё же я уверена, Нютка, что по крови Поля Саше не дочь. Никто меня не заставит думать по-другому, хотя никому, кроме тебя, я это в жизни и не скажу.

— Не знаю, Зоя, — вздохнула собеседница мамы. — Мы с Сашей никогда это не обсуждали, да я и впредь не собираюсь. Уверена, что и он тоже, даже если догадывается. И знаешь... за это я его ещё больше люблю. Полина — наша дочь. А Сашка стал настоящим отцом для всех, даже для Алёнки, как и обещал.

— Только за это я ему всё и простила, — проворчала Зоя. — Но знаешь... Ты во всём права, и можешь рассчитывать на моё молчание, клянусь! Только вот... Как говорится, гены пальцем не раздавишь. Лишь бы Поля не удалась в свою гулящую мамашу, не к ночи будь помянута! Не стала бы такой же стервой, дрянью и вертихвосткой.

— Я уверена, что ничего подобного не случится, — твёрдо ответила Таня.

— Будем надеяться, — вздохнула Зоя. — Всё же воспитываете девочку вы, а не эта...

Скрипнул стул, и Мишка бесшумно ринулся по коридору в свою комнату, которую сейчас, пока у них были гости, делил с младшим братом Игорем.

Нельзя сказать, что он часто впоследствии вспоминал об услышанном и анализировал информацию, но и не забывал. Хотя как следует понять, о чём шла речь, смог только несколько лет спустя. Разумеется, ни одна живая душа не узнала от него о том подслушанном разговоре.

И вот, спустя почти двадцать лет это знание вдруг дало всходы, которые и повлекли за собой все проблемы.

Как? Как он мог позволить себе усомниться в Полине и примерить к ней чужие заблуждения, словно узколобая бабка-сплетница? Что он натворил?!

Ведь в произошедшем виноват только он, от и до. Конечно, Полина — горячая голова, и она особо не щадила его, когда он начал взбрыктвать. А с другой стороны, почему она должна его жалеть, если он обвиняет её в том, чего она не совершала, и ведёт себя, как последний придурок?

И самое главное: что теперь делать? Ведь жить он без Полины не может. Алиса спокойно отнеслась к тому, что мама и папа живут отдельно. Это заслуга Поли: именно она смогла всё преподнести дочери так, чтобы свести к минимуму травмирующие детскую психику факторы. То есть, сделала за Михаила грязную работу, ведь инициатором развода стал он.

Конечно, он не прекращал общение с Алисой, и все родственники сохранили между собой тёплые отношения. В общем, все приняли его решение, даже если не поняли, проявляли лояльность и тактичность. И сейчас от этого становилось ещё хуже. Лучше бы его прокляли! Иного он не заслужил.

Даже несмотря на своё поведение в прошедший год, Михаил никогда не был глуп, потому прекрасно понимал: это уйти в данной ситуации можно молниеносно, а вот обратный путь будет долгим и трудным, причём, без малейшей гарантии успеха. И всё же он рискнёт.

...Лиза открыла двери и удивлённо посмотрела на Михаила: он не должен был приезжать к ней сегодня, они не договаривались о встрече. Женщина перевела взгляд на коробку с тортом из пафосной кондитерской, а потом на фирменный пакетик одного из ювелирных магазинов, и удивление в её взгляде сменилось пониманием.

— Здравствуй, Миша! — ровно заговорила она. — Я так понимаю, настал час «икс»? Ты приехал меня бросать?

В душе Михаила шевельнулось уважение к Лизе. Огня в их отношениях никогда не было, как и любви, и Андера не оставляло ощущение, что их с Лизой связь развивается по какому-то плану. Но всё же в проницательности Лизе не откажешь.

Лиза выросла в многодетной семье, где была старшей из дочерей и, соответственно, «нянькой», потому теперь очень ценила свои спокойствие и независимость. Работала администратором в стоматологической клинике, заочно училась в университете на экономическом факультете, а о семье и детях думала лишь как о чём-то далёком и весьма туманном. Но женская природа взяла своё, тем более, Михаил ей действительно понравился.

Он всегда был спокойным, рассудительным и приятным, никогда ни на что не жаловался, не грузил Лизу проблемами и не объявлял всех женщин стервами и суками, хоть и пережил развод.

— Не бросать, а цивилизованно расстаться, Лиза, — твёрдо сказал Михаил, когда за ним закрылись двери. — И просить прощения. Но... как ты догадалась?

— Ты приехал без предупреждения, чего раньше никогда не случалось. Привёз дорогущий торт, хотя нет никакого праздника. А в пакетике из ювелирного точно не кольцо, я

— А ты хотела бы... нового этапа со мной? — спросил Михаил.

— Проходи на кухню, Миша. Зря что ли торт привёз? Выпьем хоть чаю напоследок.

— И всё же, Лиза? — напомнил о себе Михаил, когда устроился за столом.

— Возможно, именно с тобой и хотела бы, — просто ответила женщина, которая не стала делать вид, будто не понимает вопроса. — Но ты никогда не любил меня, всегда любил кого-то другого. Вероятнее всего, свою бывшую жену. А зачем мне новый этап с мужчиной, который будет вечно мечтать о другой?

— Да уж, Лиза, — усмехнулся Михаил. — Интересный разговор. Очень лёгкий и очень сложный одновременно. И что, ты даже не обвинишь меня ни в чём?

— Нет, — покачала головой Елизавета. — Но еслитаму тебя всё же не сложится, знай, что я всегда готова возобновить наши с тобой отношения. Приходи.

...Уходя из квартиры Лизы полчаса спустя, Михаил знал наверняка, что уходит навсегда. Даже если не сложитсятам, как сказала Лиза... Ему не нужен никто, кроме Поли.

Глава седьмая

— О как! — усмехнулся Илья и отодвинулся, пропуская в квартиру позднего гостя. — Конечно, лучшие друзья существуют не только для того, чтобы к ним можно было заявиться с бухлом вечером накануне рабочего дня, но и для этого тоже.

— Откуда знаешь, что с бухлом? — без особого любопытства спросил Михаил.

— Ну это же элементарно, по глазам вижу, — развёл руками Илья, а потом кивнул на фирменный пакет из сетевого алкомаркета в руках у Андера.

Михаил тяжело вздохнул, поставил пакет на пол в прихожей, прошёл в ванную и открыл кран.

Илья понимающе кивнул, взял с пола пакет и пошёл на кухню.

...Серьёзный разговор начался, когда бутылка вискаря наполовину опустела.

— Судя по твоему решительному лицу и несчастному взгляду, ты наконец-то хотя бы сам себе признался в том, что знатно лоханулся, Мишаня! — закинул удочку Илья.

— Илюха, ну а как?..

Миша поставил локти на стол и вцепился пальцами в свою светлую шевелюру.

— Как-как! Каком кверху, так сказала бы тётя Зоя! — скривил губы Илья. — Надо было думать год назад, когда ты всё рушил. А теперь... Ты же знаешь характер моей сеструхи, не мне тебе рассказывать! Полька вряд ли простит. Она и так очень долго пыталась тебя образумить и вернуть в семью.

— Сам посуди, Илюха, а что я должен был думать, когда на горизонте нарисовался этот мажор? Да ещё с перспективными деловыми предложениями, на которые Поля сразу повелась?

— Он предложил ей именно то профессиональное развитие, которое ей было нужно в тот момент, — пожал плечами Илья. — Или ты ортодокс, и считаешь, что женщина всегда должна быть немая, беременная и на кухне?

Илье Тихонову через несколько дней исполнится двадцать девять, но он ещё ни разу не испытывал сильных чувств, не поддавался разрушительным эмоциям, и у него не появлялось желания покончить с холостяцкой жизнью, расстаться со своей свободой. Хотя женщины с детства не давали проходу красавчику Илье.

Он очень похож на отца, но Александр всегда аккуратно подстрижен и гладко выбрит, а Илья носит более длинную стильную стрижку и небольшую бороду.

На работе Илья тоже сам себе хозяин, как и в личной жизни. У него маленькая, но собственная фирма, занимающаяся программным обеспечением.

Жизнь полностью налажена. Правда, появилась недавно одна заноза, которая пытается внести сумятицу в его стройное существование, но там ещё не ясно ничего...

— Нет, конечно, — покачал головой Михаил. — Но не дай тебе бог хоть однажды оказаться в такой ситуации, в какой тогда оказался я, почувствовать это на своей шкуре.

— Постараюсь, — усмехнулся Илья и задумчиво потёр лоб. — Я так понимаю, что ты пришёл не только затем, чтобы напиться и пожаловаться на жизнь?

— Хочу, чтобы ты мне помог, — Андер с надеждой смотрел на друга. — Возможно, подскажешь, с какой стороны сейчас лучше подойти? Как снова начать завоёвывать Полю?

— М-да-а-а, задача, — протянул Тихонов. — Как говорит наша мама: выйти в тёмный из блонда проще простого, а ты попробуй потом зайти обратно!

— Что? — нахмурился Миша.

— Ну это у неё жизненные аналогии такие. Она же работала когда-то парикмахером. А идея у меня есть. Правда, самая простая, банальная и лежащая на поверхности. Ты ведь не забыл, что в эти выходные у меня днюха?

— Прикинь, забыл! — спохватился Михаил. — Прости, бро, совсем я того со своими приключениями! Хорошо, что ты напомнил.

— Да нормально всё, не парься, — махнул рукой Илья. — Я вообще не планировал праздновать, дата ведь не круглая. Но что не сделаешь ради того, чтобы вы с Полькой снова были вместе? Ведь я вас обоих люблю, и вы оба — одни из самых близких моих людей.

* * * * * *

Полина вертела в руках смартфон и задумчиво смотрела в окно на серый позднеосенний пейзаж. И что это Илья вдруг надумал отмечать день рождения на природе, да ещё с размахом? Арендовал шатёр и беседку с мангалом на базе отдыха. Вроде, брат никогда не был склонен к мероприятиям в больших компаниях и не любил всякий движ вокруг своей персоны.

Догадки, конечно, были, поскольку она прекрасно помнила,какМиша смотрел на неё в той дурацкой кофейне, в которую она его привела. Он по-прежнему любит. А ещё он наконец-то начал осознавать масштабы содеянного. Однако ирония заключалась в том, что теперь сама Полина уже не хотела возвращаться назад. В ней будто что-то сломалось после памятного посещения квартиры Елизаветы Валерьевны.

В груди словно образовался кусок льда, и теперь решал он, а не сердце Полины. Получив приглашение на день рождения брата и всё поняв, молодая женщина не испытывала ничего, кроме муторной, тяжёлой досады. Меньше всего хотелось объяснений и выяснения отношений, но придётся выяснять, судя по всему...

Была даже мысль предложить составить ей компанию кому-то из знакомых мужчин. Чисто по-дружески, на один вечер. Хоть она и решила, что ей пора тоже начать устраивать личное счастье, при мысли о появлении какого-то мужчины в её жизни (и особенно в постели) начинало подташнивать. А без постели кто же из мужчин согласится встречаться?

Полина долго перебирала в уме кандидатуры спутника, который сможет сопроводить её на организуемый Ильёй праздник, но потом решила, что не будет она лгать, справится сама, своими силами. Ничего Андеру не светит! Во всяком случае, с ней.

Полина подозревала, что бывший попытается организовать совместную поездку на загородную базу отдыха, потому заранее приготовила ответ. С отказом, разумеется. Ей вовсе не улыбается совершать пусть даже небольшое путешествие в одной машине с бывшим и его нынешней, госпожой Ситновой.

Компания собиралась взрослая, без детей, и Алису ещё утром забрали родители Полины. Пора было выдвигаться, однако Андер так и не давал о себе знать. Неужели она ошиблась и слишком много о себе возомнила? Преувеличила свою роль в предстоящем мероприятии?

Женщина вызвала такси, как, собственно, и планировала, а когда приехала на место, поняла, почему Миша не объявился с банальным предложением подвезти на праздник. Решил зайти с козырей, потому теперь готовил в казане на открытом огне плов.

Это было самое вкусное, что когда-либо доводилось пробовать Полине. Она обожала Мишин плов. Вот и сейчас желудок, который с утра пустовал по причине волнения, сжался от голодного спазма.

Гостей, кроме самого виновника торжества, оказалось не очень много: Полина, Михаил, Игорь (брат Миши) с женой и четверо коллег Ильи (двое молодых парней и две девушки). Фирма, владельцем и директором которой являлся брат, была маленькой, и обстановка в ней царила демократичная, дружеская, почти семейная. Алёнка с мужем и детьми уехали к родственникам мужа в Казань, потому не присутствовали.

Двое коллег Ильи, девушка и парень, играли с Игорем и его женой пара на пару в теннис. Второй парень помогал Илье готовить на мангале рыбные стейки и запечённые овощи. Ещё одна девушка, невысокая блондинка, которая бродила по периметру площадки и осматривала окрестности, почему-то издалека показалась Полине знакомой. Однако волнение и божественный аромат плова мешали сосредоточиться.

Погода выдала роскошный максимум, ибо ничего лучшего в конце октября в их климате представить невозможно. Было прохладно и сухо, воздух казался прозрачным, а иногда даже выглядывало солнце.

Поприветствовав всех присутствующих, кроме прогуливающейся у кромки леса молодой блондинки, Полина устроилась за столом на веранде. Достала из сумки вымытые овощи и фрукты, две глубокие пластиковые миски и начала делать салат.

Андер, который всё ещё тусовался около казана, бросал на бывшую жену частые и внимательные взгляды, но ей с успехом удавалось делать вид, что она их не замечает.

Приказав себе расслабиться и не нагнетать, Полина сосредоточилась на салате, потому голос, раздавшийся вдруг рядом, заставил её вздрогнуть от неожиданности.

— Здравствуйте, Полина Александровна!

Рядом стояла та самая блондинка, которая гуляла у леса, и теперь Полина сразу узнала её. Это была Маша Сырвачева, выпускница школы, в которой она работала. Полина не преподавала у класса, в котором училась Мария, однако спортивные достижения девушки были хорошо известны и всем учителям, и ученикам.

— Вы меня, наверно, не помните? — не очень большие ярко-голубые глаза Маши смотрели на Полину будто настороженно.

Или уже паранойя развивается на фоне переживаний?!

— Отчего же не помню? Здравствуй, Маша!

— Можно, помогу вам?

Во взгляде девушки мелькнуло облегчение, и она устроилась на соседней скамейке.

— Да, конечно, — Полина протянула Маше разделочную доску и нож, — вот, можешь заняться фруктовой нарезкой.

Та кивнула и с энтузиазмом принялась за дело.

— Как твои дела, Маша? — после паузы спросила Полина. — Как учёба? Ты ведь ещё не окончила вуз? Сколько тебе? Двадцать один?

— Учусь на четвёртом курсе электротеха, — охотно отозвалась Мария. — Думаю потом поступать в магистратуру.

— Но ты ведь работаешь в фирме у Ильи, я правильно понимаю?

— Да. Весной принимала участие в конкурсе студенческих работ, и Илья Александрович выбрал мой проект, принял меня на работу. Пока, конечно, не на полную занятость, но я очень стараюсь. Надеюсь остаться постоянно.

— Отлично, — одобрительно кивнула Полина. — Ты огромная молодец! А спорт как? Не забросила? Смотрю, не играешь сегодня, а то бы уже давно всех тут сделала.

— Не забросила, — улыбнулась Маша. — Но я занимаюсь пинг-понгом, а не теннисом. Да и просто не хочется. Решила отдохнуть.

Полина бросила быстрый взгляд на ровную смуглую кожу, светлые брови и ресницы, гладко убранные в длинный «хвост» светлые волосы, и вдруг буквально кожей почувствовала, что Маша что-то хочет спросить у неё. Так почувствовала, словно ей кто-то об этом сказал прямым текстом.

И эта уверенность тут же подтвердилась. Откашлявшись, Мария нерешительно начала:

— Полина Александровна, а вы...

Смешалась, замолчала.

— Да, Маша? О чём хотела спросить?

— А вы... девушка Ильи Александровича?

Ах, вот оно что! Маша влюбилась в своего босса! Банально, но вполне закономерно. Полине стало искренне жаль девочку. Сама она очень любит своего брата, но прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что окружающим женщинам от этого сердцееда лучше держаться подальше. Особенно таким юным и явно невинным, как Маша. Он «съест» её и не заметит. Но ведь не скажешь этого вслух? Нельзя прожить чужую жизнь. В своей бы разобраться!

Словно в подтверждение этих мыслей Полина вновь поймала красноречивый и выразительный взгляд Михаила.

Кстати! А где же Елизавета Валерьевна?! Почему бывший ведёт себя так, будто он опять свободен, словно птица в небесах?

— Нет, Маша, — улыбнулась она девушке, и лицо той моментально просветлело. — Илья мой брат.

— Двоюродный?

— Нет, почему? Родной. Он Александрович, и я Александровна.

— Ого! — удивилась Мария. — Надо же! Простите за то, что лезу не в своё дело, но вы совсем не похожи.

— Так бывает, — пожала плечами Полина. — У меня есть ещё сестра и двое братьев, и мы с ними тоже очень разные. Но на Илью братья очень похожи. Сестра сейчас в отъезде, а братья разбежались по своим молодым делам. Они же не знали, что тут будут такие юные и симпатичные девушки. Мы, почти тридцатилетние, кажемся им уже старыми.

— Вовсе вы не старая, Полина Александровна! — щёки Маши даже вспыхнули от смущения и возмущения. — Вы настоящая красавица! И скажу вам по секрету, сейчас-то уже можно, что многие парни из нашего и параллельных классов были в вас влюблены.

— Так я и думал, — раздалось откуда-то сверху, и увлечённые разговором Поля с Машей едва не подпрыгнули от неожиданности. — Всегда об этом догадывался.

Рядом с ними возвышался Михаил.

— Пришёл за вами, — пояснил он. — Предлагаю вам первым снять пробу с плова.

Маша ещё сильнее смутилась и, кажется, не знала, что делать.

— Тут уже всё готово, — Полина посмотрела на девушку. — Пойдём, Маша! Нам сделали предложение, от которого невозможно отказаться, просто поверь!

...Постепенно все перезнакомились между собой, и компания вполне предсказуемо развеселилась. Потом никто и не вспомнил бы, кому принадлежала идея прыгать на тарзанке над глубоким оврагом, но решились на безумство только Маша и Михаил. Остальные предпочли роль болельщиков

Полина не помнила, как пережила прыжок Андера, и молилась только об одном: чтобы он не вздумал повторять содеянное. Она боролась с безумным облегчением и огромным желанием отходить бывшего чем-нибудь тяжёлым, когда увидела лицо Ильи, наблюдающего за тем, как Маша надевает экипировку. Помимо безумного страха, в тёмных глазах брата отражалось ещё нечто такое, чего Полина прежде никогда там не замечала.

Ну и ну! Да тут, оказывается, не всё так просто... Ведь братец, кажется, испытывает те же эмоции, что и она сама!

...Разумеется, до дома её подвозил Миша, который не выпил на мероприятии ни капли спиртного. Молчание в салоне автомобиля казалось слишком густым и многообещающим, и Полина поняла: если сейчас она не предпримет экстренных мер, потом уже не спасётся. Нужно срочно что-то придумать. Что-то правдоподобное.

— А почему ты один? — Полина решилась взорвать тишину своим вопросом.

— Не понял, — нахмурился Андер.

— Не изображай святую невинность, Миша! Всё ты понял! Где Елизавета Валерьевна?

— Её нет, — мрачно отозвался Михаил, и машина вдруг начала сворачивать на обочину. — То есть, она, конечно, есть, но не в моей жизни.

— Надо же, как у тебя всё просто, — усмехнулась Полина. — Была-была, и вдруг нет. Хотя чему я удивляюсь?

— Я бы не был так категоричен, Поля. Всё очень сложно в моей жизни. И я не захотел обманывать Лизу.

— Меня это не касается, — покачала головой женщина. — Ничего не хочу знать. Разбирайся сам со своими трудностями.

— Поля!

Он повернулся к ней, схватил её за плечи, смотрел беспомощно и отчаянно.

— Я не могу без тебя. Больше не могу так жить! Сдохну скоро...

— Ничего с тобой не случится, — Полина попыталась высвободиться, но он держал крепко, хоть и не причинял боли. Во всяком случае, физической боли. — Отпусти.

— Не могу... отпустить.

— Придётся, Миша! Отвези меня домой, или я вызываю такси. Если ты замыслил какую-то романтику на сегодня, реализуй свои фантазии с кем-то другим. Я несвободна.

— В смысле?

Полина впервые в жизни видела, как человек бледнеет настолько стремительно: раз, — и лицо стало почти белым. В этот момент она чуть не спасовала и не сдалась, но смогла взять себя в руки.

— В прямом. И... я уезжаю на днях. На свой день рождения.

— С ним? Кто он? Куда уезжаешь? — хрипло спросил Михаил.

— Сним. В Абхазию.

— А Алиса?

— Алиса через несколько дней улетит на ноябрьские с моими, ты забыл?

— Ясно, — глухо ответил Андер, отпустил Полину, отвернулся и вновь завёл машину.

Остаток пути они проделали в молчании. Полина не знала, о чём размышлял её спутник, но лицо у него было такое, словно он поднимается на эшафот. А она мучительно соображала, что же теперь делать, куда уехать на время...

Глава девятая

Татьяна поставила перед Полиной чашку с чаем и подвинула корзинку с печеньем. Дочь задумчиво взяла печенье и откусила кусочек. Татьяна обрадовалась, потому что от обеда Поля отказалась, да и вообще выглядела осунувшейся, измождённой.

— Доча, — осторожно начала Таня, — чувствуешь себя как? Всё нормально? Мы завтра улетим на неделю, и я как-то переживаю за тебя.

— Что Никита решил? Летит с вами? — попыталась соскочить с темы Полина.

— Неинтересно ему с нами, — улыбнулась Татьяна, но её синие глаза продолжали цепко и внимательно следить за лицом дочери. — Они с Кириллом остаются дома, на хозяйстве.

— Ну Кир-то ему точно развернуться не даст, даже если Ник на что-то и надеется. Кирюха — будущий врач, и он на страже здорового образа жизни всей семьи. Я имею в виду строгий режим дня, если что. Никита же любитель ночами напролёт сидеть в телефоне или в онлайн-играх.

— Поля, вот как раз по поводу здорового образа жизни я и хотела поговорить. У тебя точно всё хорошо? Прости, но выглядишь не очень...

— Мам! — Полина наклонилась к столу и схватила Татьяну за руку. — Со здоровьем всё нормально, не переживай. Просто ночь почти не спала после дня рождения Илюхи. А ещё мне очень нужна твоя помощь.

— Конечно, помогу, Поля! В чём дело?

Таня изо всех сил старалась сохранить спокойствие, хотя сердце внезапно ушло в пятки, а потом резко подскочило и противно забилось прямо в горле.

— Мне нужно уехать дней на десять, но так, чтобы никто... вообще никто, мам! — не знал, где я. Для всех, даже для папы... Даже для Алисы, Кира и Никиты я должна быть в Абхазии с... другом.

— От Миши бежишь? — проницательно спросила Татьяна, которую немного отпустило, поскольку стала понятна причина странного вида дочери.

— От себя, — вздохнула Полина. — Ещё немного, и я сдамся, мама, а этого нельзя допустить.

— Почему же нельзя? — мягко спросила Таня и попыталась поймать взгляд Полины. — Ты уверена?

— Да, уверена. Я не хочу сдаваться под давлением обстоятельств и не хочу начинать сначала. Я не простила. Душой не простила. Что это будет за жизнь, мама? Я морально сожру сама себя и Мишу сожру, а у нас дочь.

— Ладно, — задумчиво отозвалась Татьяна, — я тут точно не советчик. Я же полный антипод всех непростивших. Мало того, что простила, так ещё и ни разу не пожалела об этом за двадцать с лишним лет.

Полина во все глаза смотрела на мать.

— Что, Поля?

— Знаешь, мам... Впервые попыталась представить, что было бы, если бы ты не простила тогда. Какой была бы моя жизнь? Жизнь всей нашей большой семьи? Ведь ты сделала счастливым не только папу, а всех нас.

— Спасибо, Поля! — Татьяна встала, подошла к дочери и обняла её. — Я и сама не могу быть счастливой без всех вас и без каждого в отдельности.

Полина прижалась лицом к плечу матери, глазам стало горячо, и она расплакалась впервые со времён памятной истерики после выхода из квартиры Елизаветы Валерьевны. Только тогда она рыдала от отчаяния и безысходности, а сейчас душа словно очищалась, уходило всё лишнее, становилось легче и светлее.

— Ты права, тебе нужно уехать, — Татьяна погладила прижавшуюся к её плечу темноволосую голову. — Только вот одной тебе оставаться сейчас нельзя, противопоказано. Но у меня есть идея.

— Какая? — шмыгнула носом Полина.

— А вот если согласишься поесть курицу с картошкой и салат, расскажу. Разогреть курицу?

— Разогрей, — Полина тихо рассмеялась сквозь слёзы.

* * * * * * *

Зоя, подперев подбородок рукой, задумчиво смотрела на старшего сына. Сначала он ел свой любимый щавелевый суп с аппетитом, а потом на лицо Михаила вновь набежала тень, и рука с ложкой стала подниматься всё реже.

Ну вот, опять! А

Конечно, сам виноват, и хочется от души надавать подзатыльников этому бугаю, но... жалко дурака. Материнское сердце вот уже почти год обливается кровью и плачет от бессилия. Кому же не мечтается о счастье для собственного ребёнка? А Миша несчастлив, и помочь ему не получается... Насильно и нахрапом тут действовать ни в коем случае нельзя.

— Мам, — всё же не выдержал и заговорил Михаил, который больше не мог переживать молча, безумно устал сам от себя, — Поля уезжает в Абхазию с каким-то мужиком. Допрыгался я. И слушать ничего не хочет. Что делать-то?

— Ты должен был ко мне с этим вопросом год назад прийти! — взвилась Зоя, которая не умела быть деликатной даже жалеючи. Впрочем, все её хорошо знали, и никто не обижался. — Вот тогда бы я вправила тебе мозги, тогда это было ещё не поздно сделать! И решили бы, что делать!

Зоя махнула рукой и тяжело вздохнула, но тут же вновь вскинулась:

— Да и потом, позже, до того дня, когда...

Женщина очнулась и прикусила язык, но сын внимательно смотрел на неё.

— До какого дня? — спокойно спросил он. — До того, когда Полина забралась в квартиру Лизы?

— Так... ты знаешь? — нахмурилась и растерялась Зоя.

— Знаю о том, что Поля была в той квартире. А ты о чём-то ещё знаешь?

— Мы потом у Татьяны собирались, — опять вздохнула Зоя. — И Поля рассказывала о том, из-за чего у вас весь сыр-бор начался. Ну и дебилушка же ты, сыночка! Никак не ожидала, что ты такой узколобый самодур! Прости, но очень разочарована! Не как в сыне, а как в мужчине. Не уважаю таких!

— Мам, а что я должен был думать, когда нарисовался этот мажор?

Михаил вдруг вспомнил, что совсем недавно задавал тот же вопрос Илье. И чем чаще задавал, тем сильнее этот вопрос обесценивался. Не имел он, Михаил, права принимать решение, руководствуясь тем, что имел в арсенале тогда, год назад.

— Ты должен был гордиться женой, которая мечтает учить способных и талантливых детей! А не провозглашать запреты и ультиматумы!

— Я был уверен: Ветлугин просто изобрёл повод, чтобы выманить Полю в Москву на несколько месяцев. А она и помчалась!

— В этом, допустим, ты оказался прав. Тот чмырь и вправду решил совместить полезное с приятным, но вот только и он плохо знает Полину. Хотя для него это норма, а вот для тебя... Зачем жениться на женщине, которой ты не доверяешь, сомневаешься в ней?

Миша молчал, лицо его было красным и напряжённым. Не мог он рассказать об услышанном в детстве разговоре. Даже маме не мог. Но вдруг он сдвинул светлые брови и выпрямился.

— Погоди, мама, что ты сказала? Данюсик и вправду обманул насчёт курсов?

— Не перевирай мои слова. Курсы были, но это не помешало Ветлугину начать окучивать Полину.

— Вот... Вот... — Михаил сжал кулаки.

— Говори, не стесняйся! — усмехнулась мать.

— Надо было закопать его ещё щенком!

— И сидел бы за этого говнюка, да? А его папенька уж озаботился бы, чтобы сидел очень долго. Или того хуже. Не вздумай, понял меня?! Забудь! У тебя дочь, прежде всего думай о ней! Тем более, Поля сразу дала ему от ворот поворот и уехала с курсов, не стала их заканчивать. Обломался он.

— Так вот почему она тогда раньше вернулась?

— Ага, все мы богаты задним умом, сынок! Ты-то ведь решил, что это ваш олигарх её в отставку отправил? Ещё и ляпнул такое Поле? Потому теперь, когда у Полины и вправду кто-то появился, ты не имеешь права вмешиваться и качать права. Ведь это ты, если разобраться, изменил ей. По-другому твой поступок не назвать. И этого-то мало. Так что поздняк метаться.

— А вот это мы ещё посмотрим, — задумчиво ответил Михаил. — Кажется, я знаю, какой подарок сделаю на день рождения Полине. Потому сбрасывать меня со счетов рано. Поборюсь ещё.

Глава десятая

Спустя несколько дней

Юлия («никакая не Борисовна, а просто Юля!») припарковалась у непримечательного пятиэтажного здания и заглушила мотор.

— Вот сюда ты должна была приехать, Полина, а не вестись на сладкие речи господина Ветлугина!

За те несколько дней, которые Поля провела в гостях у Юлии Борисовны Щегловой, она успела привыкнуть к безапелляционной и немного резковатой манере общения бывшей одноклассницы мамы.

Да, это была та самая Юля Сарапулова, с которой Таня когда-то давно сидела за одной партой. Потом Юлия поступила в литературный институт и уехала в столицу, где и жила по сей день. Её муж, довольно известный в научных кругах философ, сейчас был в зарубежной командировке.

Сама Юлия Борисовна Щеглова — доктор филологических наук, автор многочисленных статей и монографий, заведующая одной из кафедр института, который когда-то окончила.

С Таней они возобновили общение, как только подобная возможность появилась благодаря социальным сетям. Юля даже когда-то приезжала в гости в Пермь, но Полина тогда была в отъезде, потому лично они познакомились только несколько дней назад.

Татьяна рискнула обратиться к подруге детства и не ошиблась: энергичная Юлия тут же взяла Полину в оборот. На второй день пребывания Поли в гостях, когда праздновали день её рождения, хозяйка дома уже была полностью в курсе истории, приведшей к ней печальную и растерянную именинницу.

Через день Щеглова договорилась с какими-то знакомыми, а ещё через два дня Юлия и Полина прибыли в Институт повышения квалификации и переподготовки учителей. Оказалось, что там вот уже в течение нескольких лет работает программа поддержки одарённых детей, причём, на бюджетной основе, а не на частной.

— Кто же знал, Юля? Нам не давали никакой информации, — отстёгивая ремень безопасности, попыталась оправдаться Полина.

— Плохо, — Щеглова цокнула языком, тряхнула короткими тёмными кудрями и поправила на внушительном бюсте стильное пальто. — Тем более, физика — всегда одна из самых востребованных специальностей. Конечно, чтобы получить лицензию, придётся полтора месяца жить и учиться здесь, но думаю, это того стоит.

Они выбрались из кроссовера и, цокая каблуками, пошли по асфальтовой дорожке к бетонному крыльцу. Уже поднимались по ступенькам, когда двери распахнулись, и Полина едва не покатилась кубарем вниз от потрясения: из Института вышел Михаил.

В том, что Полину никто не сдал, и встреча оказалось абсолютно случайной, не было ни малейших сомнений. За это говорило то,

— Поля, так ты что же, не в Абхазии? — наконец-то разродился фразой Михаил.

— Ты очень наблюдательный, Миша! Здравствуй, — проворчала Полина, хотя сердце стучало как сумасшедшее, а радость, которая захлёстывала женщину, казалась невыносимой. — Какими судьбами?

Андер подошёл ближе, и только тогда Полина заметила, что под мышкой он держит портфель для документов.

— Нашёл в интернете информацию о программе поддержки одарённых детей. У меня, конечно, нет профильного образования, но у тебя-то оно есть. Вот и приехал, чтобы всё узнать наверняка. Подал заявку на участие, оплатил взнос.

Полина во все глаза смотрела на бывшего. То есть, будучи уверенным в том, что она отдыхает в Абхазии в компании другого мужчины, Миша пытался осуществить её давнюю мечту?

— Миша... — Полине пришлось прочистить горло, иначе слова не давались. — Вот мы с тобой знакомы почти всю жизнь, но я, как выяснилось за прошедший год, очень мало знаю тебя. Какие у тебя ещё есть сюрпризы? Может, скажешь сразу?

— А может, попытаемся узнать вместе? — тихо спросил Михаил и подвинулся ещё ближе к Полине. — Если не боишься, конечно.

— Ой, вот только не надо брать меня на слабо! — подняла брови женщина.

— И не думал. Просто хотел спросить: как смотришь на то, чтобы провести полтора месяца здесь, в Москве? Всем вместе. Алису возьмём с собой. С жильём я всё организую.

— Умеешь ты, Андер, делать предложения, от которых невозможно отказаться. А тебя с работы-то отпустят?

— Пусть попробуют не отпустить.

Полина протянула руку и коснулась такой знакомой и одновременно незнакомой твёрдой щеки. Этот простой и робкий жест снёс все преграды, и Полина с Михаилом словно вернулись на исходные позиции. Ничего не забыли, но их души будто вновь встретились после долгой разлуки.

...По двору Института шли два легко одетых парня лет двадцати с модными буйными шевелюрами, за которые Юлия называла парней с такими причёсками «альпаки», и во все глаза смотрели на крыльцо.

— Ну чего уставились? — с вызовом спросила доктор филологических наук Щеглова. — Не видели, как люди целуются?

ЭПИЛОГ

Декабрь 2024 года

— Ну наконец-то! — с громадным облегчением выдохнул Михаил и поцеловал обручальное кольцо на пальце Полины.

Две пары молодожёнов только что вышли из Дворца бракосочетаний в зимний день в окружении родственников и друзей. Кто-то из детей активировал хлопушку, в воздухе закружились разноцветные конфетти, и тут же со стороны взрослых раздался звук открываемого шампанского.

— Спасибо, Илюха, от души! — Миша искренне и крепко пожал руку друга детства и по совместительству шурина. — Если бы ты не надумал жениться, Поля так и динамила бы меня до конца моих дней. А такое положение вещей очень бы этот конец приблизило.

Илья рассмеялся, обнимая за плечи Машу, молодую жену. Именно благодаря ей, своей любимой занозе, он попрал собственные принципы и расстался со статусом холостяка и свободного мужчины. Зато как счастлив теперь!

— Хватит прибедняться, Миша! — Полина быстро коснулась губами щеки мужа. — Я фамилию-то не меняла, когда мы развелись два года назад! Так и осталась Андер! И живём мы с тобой как муж и жена.

— Вот именно «как»! А замуж почему отказывалась выходить?

— Да как-то неудобно казалось... второй раз за одного и того же выходить, — ехидно улыбнулась Полина и подмигнула новоявленной невестке.

Мария прыснула, Илья неопределённо хмыкнул (как следует заржать мешало чувство мужской солидарности по отношению к другу), а Михаил помрачнел.

— Да ладно, Миша, не расстраивайся, — Поля повернулась к мужу и обняла его. — Скажу тебе по секрету... хотя, получается, всему свету... Если бы ты мне не сделал предложение в четвёртый раз за прошедший год, я бы сделала его тебе сама.

— Правда? — просиял Михаил.

— Конечно, Андер! Ведь дети должны рождаться в настоящей полной семье. Во всяком случае, если такая возможность есть.

— У-у-у, Миха! — с восторгом воскликнул сообразительный Илья. — Поздравляю! Молодец!

— А почему только он молодец-то? — возмутилась Полина и приподняла пальцами отвисшую челюсть мужа. — Миша, отомри!

Михаил схватил жену на руки и прижал к себе. Гости, хоть и не слышали разговор, начали аплодировать. Подбежала Алиса, радостно запрыгала около родителей.

— Спасибо, родная, — прошептал Михаил, но Полина услышала, даже несмотря на шум и царящую вокруг суету. — За нас, за второй шанс. За то, что я снова стану отцом. Это значит, ты полностью простила меня и доверяешь мне.

— И тебе спасибо, Миша!

— Мне за что?

— Как за что? За поддержку. За помощь с проектом, а она мне теперь будет нужна ещё больше. За то, что ты есть у меня. И знаешь... Даже за то, что я сейчас имею возможность всё это снова пережить.

— Но теперь это навсегда, — улыбнулся Михаил. — Третий раз мы жениться не будем, потому что я больше не выпущу тебя из рук.

— Ладно уж, Миша, убедил! Умеешь ты делать предложения, от которых невозможно отказаться!

Конец.

Спасибо за внимание!