Спаси меня от него

Глава 1

Мила Младова

Спаси меня от него

Ева

Среди ночи меня разбудил кошмар. Мне снилось, что я тону. Невидимые руки тянут меня вниз, а вода заполняет мои легкие.

Раньше я спала крепко, но с тех пор, как умер Денис, я часто просыпаюсь по ночам.

Я повернулась, взбила подушку и попыталась устроиться поудобнее. Иногда мне удается снова заснуть, а иногда я лежу без сна до самого рассвета.

Мне нужно проспать до утра, и желательно чтобы кошмар не вернулся. Возможно, тогда мне удастся выспаться.

Я уже начала засыпать, когда услышала странный шум. То ли кто-то тащит что-то, то ли ходит по дому.

Я села на край кровати, скинула одеяло и наклонилась вперед, пытаясь уловить хоть какой-то звук.

Это был не первый раз, когда меня разбудил шум. Мы живем в небольшом поселке. Наш дом стоит отдельно от других, на берегу озера, и окружен лесом. Ночные звуки, раздающиеся среди дикой природы и ветра, уже стали привычными.

Однако сегодня что-то не так.

С тех пор, как умер Денис, все не так.

Я прислушалась, но услышала только сверчков.

Сделав глубокий вдох, я напомнила себе, что все двери заперты, а сигнализация включена. Мой дом находится в полной безопасности.

В прошлый раз, когда мне показалось, что я слышу шум, я была уверена, что в доме кто-то есть. Я позвонила в полицию, а потом чувствовала себя очень глупо.

Роман, начальник местного отделения полиции, был приятелем Дениса. Они часто ездили вместе на рыбалку. Он не стал прямо говорить мне, что я все выдумала, но я знаю Рому уже много лет и понимаю его без слов.

Если я позвоню ему сейчас, он сразу приедет. Сначала он обыщет весь дом, а когда ничего не найдет, посмотрит на меня с сочувствием и спросит, не нужна ли мне помощь.

Мне действительно нужна помощь, но не его.

Возможно, это просто ночной кошмар на нервной почве. Многочисленные ночи, когда я спала урывками, сыграли со мной злую шутку.

Я почти убедила себя, что мне все приснилось. Уже собираясь снова лечь в постель, я вдруг услышала тихий шаркающий звук. Не то чтобы кто-то шел, скорее, что-то тащили?

Не знаю, что и думать, но мне нужно это выяснить.

Я медленно встала, ощущая, как вспотели ладони и колотится сердце. Надела халат, затянула пояс и собрала волосы в хвост, чтобы не лезли в глаза.

В доме было тихо, но на этот раз я точно что-то услышала. Кто-то ходит по дому.

Я взяла телефон и посмотрела на экран.

«Просто вызови полицию», — подумала я про себя.

Я разблокировала телефон и набрала номер «112», но затем сбросила звонок. Я вспомнила, как Рома смотрел на меня в прошлый раз, когда я их вызвала. Он пытался сделать вид, что понимает мою ситуацию.

Он подумал, что у меня галлюцинации после смерти мужа. Помню, как он положил руку мне на плечо и сказал, что это нормально, что я подавлена и мне одиноко без мужчины.

Как будто я позвонила ему среди ночи, потому что мне нужна компания.

В его глазах я выглядела жалкой? Наверное, да.

Но я не была жалкой.

Тогда я была очень сильно напугана.

Я зажгла свет в спальне. Хотя я знала, что в комнате никого нет, меня охватила радость при виде знакомых белых стен и моей кровати.

Пройдя по коридору, я включила свет и, щелкая выключателями, направилась дальше, в комнату Платона. Денис говорил, что сын должен спать отдельно от нас. Тогда я не стала возражать. А теперь я ненавижу ходить к нему так далеко, но Платон не хочет менять комнату.

Я осторожно вошла в комнату сына. Он спит на животе, его ноги укрыты одеялом, а пижама перекрутилась, пока он ворочался во сне.

Его светлые взъерошенные волосы рассыпались по темно-синей наволочке. Я провела по ним пальцами — они были совсем как у Дениса, не то что мои темные кудри.

Я вернулась к двери и закрыла ее за собой. Если бы я была одна, я бы, возможно, не обратила внимания на звуки или подумала, что мне показалось. Но у меня есть Платон, и его безопасность для меня превыше всего.

Я остановилась на лестнице, вглядываясь в пугающую темноту внизу. Я напрягла слух. Внизу, в тенях, ничего не шевелилось. Ничего, что я могла бы разглядеть.

Я щелкнула выключателем на лестнице, и зал внизу осветился. В нем никого не было. И панель сигнализации у лестницы мигала зелеными огоньками. Зелеными, а не красными.

Зелеными.

Мое сердце колотится как бешеное, я еле дышу.

Я всегда ставлю дом на сигнализацию перед сном, это уже вошло в привычку. Я никогда не забываю.

Я выросла в городе, и мне никогда не нравилось место, где Денис построил наш дом. Даже когда он был жив, я всегда ставила дом на сигнализацию, потому что боялась.

Зеленые огоньки сигнализации заставили меня усомниться в себе. Я спускаюсь по лестнице и пытаюсь понять, что происходит.

Наверное, кто-то, отключил сигнализацию. Но кто и как? Если у кого-то был код, то сирена сработала бы, когда открывали входную дверь. Единственный способ отключить сигнализацию бесшумно — это сделать это из дома.

От этой мысли у меня похолодело внутри. Я иду по дому, и здесь никого нет. Совсем никого. Это невозможно!

Дом большой, и в нем много мест, где можно спрятаться.

Я попыталась отогнать дурные мысли. Не собираюсь устраивать истерику. Наверняка есть простое объяснение. Может, произошел скачок электричества, пока я спала?

У меня есть генератор, который запускается автоматически при отключении электроэнергии.

Что, если я лунатила? Может, я во сне отключила сигнализацию?

Я остановилась у лестницы и повернула голову. Входная дверь закрыта.

Я вдохнула и пошла вперед, щелкая всеми выключателями освещения на панели у двери. Свет залил ступеньки снаружи и дорожки на участке. Вдалеке в лунном свете мерцало черное озеро.

Никого нет.

Я всмотрелась в темноту. Большая часть первого этажа дома — это открытое пространство с огромными окнами в пол. Денис проектировал дом с каким-то известным архитектором, и с самого начала дом мне не понравился.

Сейчас же я очень рада, что дом построили именно так. Щелкнула выключателем — и все видно. Почти все.

На кухне пусто. В гостиной и столовой — никого.

Здесь никого нет. Мне показалось.

Меня просто глючит от стресса, как и говорил Рома.

Я резко обернулась, все еще сжимая телефон в руке, и подумала, что это все моя фантазия.

Надо было проверить еще две комнаты, и тогда я могла бы убедить себя, что я просто схожу с ума, но, по крайней мере, мы с Платоном одни.

Я только повернулась, как вдруг услышала резкий звук из коридора. Что-то металлическое загремело и упало.

Прихожая. Звук шел оттуда. Из коридора можно выйти в прихожую или гараж.

И еще там есть дверь во внутренний дворик.

Когда Денис умер, я продала его оружие. Мне не нравилось, что оно хранится в доме, где растет ребенок, но сейчас я бы отдала все, чтобы у меня в руках был его пистолет или ружье. Все, что угодно, кроме телефона.

Я обернулась в сторону кухни. Оружия у меня нет, зато есть крутая коллекция ножей. Я обожаю готовить, и ножи для меня, как инструменты для творчества. Японские, сделанные вручную из слоистой стали, они — настоящие произведения искусства. И все они нереально острые.

Я быстро побежала на кухню, на цыпочках. Открыла ящик с ножами и достала самый большой и острый. Рукоятка удобно легла в руку, как будто была сделана специально для меня. Я могу разрезать курицу, но я никогда не думала, что буду использовать нож против человека. Я не знаю, смогу ли.

Платон спит наверху. Если ему что-то будет угрожать, то я сделаю все, что угодно. Но я этого не хочу.

Я медленно пошла в прихожую. Я сжала телефон в руке и снова подумала, может, стоит все-таки позвонить Роману, чтобы он помог мне разобраться с тем, что там шумело? Но...

В последний раз, когда я позвонила ему ночью, он приехал, положил руку мне на плечо, посмотрел на меня нежно и обеспокоенно и сказал, что, может, я слишком устала, заботиться о Платоне в одиночку. Может быть, я не справляюсь.

Слава Богу, он не позвонил в соцзащиту и не сообщил, что мать Платона не в себе. Как сотрудник полиции, он вполне мог это сделать.

Я позвоню Роману только в самом крайнем случае.

Теплый, тяжелый воздух струился по коридору, и это очень странно, ведь в доме работает кондиционер. Мои пальцы сжали рукоятку ножа, когда я протянула руку через дверь в прихожую и нажала на выключатель запястьем.

Яркие белые лампы на потолке ослепили меня. Я крепко зажмурилась, но постепенно зрение вернулось. Дверь во двор была открыта, а лес за домом казался абсолютно черным и непроницаемым. Я не заметила никакого движения, но за порогом было так темно, что кто-то мог прятаться прямо за дверью, и я бы не заметила его, пока он не напал.

У входа валялась металлическая подставка для зонтов. Она лежала на боку, и зонты упали на пол. Этот грохот я и услышала.

«Кто-то ушел?» — подумала я.

Мне очень хотелось, чтобы это было так.

Но мысль о том, что кто-то был в доме, напугала меня.

От ужаса я не могу даже пошевелиться.

«Подними подставку для зонтов и закрой дверь», — сказала я себе.

«Подними ее и скорее закрой дверь!», — повторила я.

Наконец, я нашла в себе силы и сделала это.

Замок щелкнул, задвижка встала на место — и я должна была почувствовать себя в безопасности. Но этого не произошло.

Сигнализация выключена. Дверь была открыта. Кто-то был в моем доме!

Я могла представить, как кто-то ходит, шаркает, стучит, но я не представляла, что сигнализация выключена. Я не могу понять, как открылась дверь, и как упала подставка для зонтов.

Зачем кому-то влезать в мой дом?

Вор мог унести целое состояние — картины и ценные вещи, которые находятся на первом этаже. Но я не заметила, чтобы что-то пропало, когда ходила по дому.

Не зная, что делать, я вышла из прихожей. Ничего не пропало. Ничего, во всяком случае на первый взгляд. Зачем вламываться, если не ради кражи?

Я подумала о Платоне, который спит в своей кроватке, такой маленький и беззащитный. Мне нужно его защитить. У меня есть сигнализация и самые надежные замки, которые только можно купить за деньги. И тем не менее, это не помогло.

Я должна что-то сделать ради нашей безопасности.

Что же делать? Что, черт побери, делать?

И тут я вспомнила. Незадолго до своей смерти Денис заговорил о новой охранной системе. Я отмахнулась тогда от него, даже слушать не стала. У нас и так была крутая охрана, особенно для деревенского дома, даже учитывая произведения искусства, которые коллекционировал Денис.

В последние несколько месяцев он был какой-то нервный и тревожный. Говорил, что все будет хорошо, а сам покупал оружие и хотел поставить более крутую сигнализацию. Он был вспыльчивый и раздражительный. Раздражался, когда я спрашивала его о чем-то, поэтому я перестала спрашивать.

Он как-то сказал, что, если что-то случится, и его не будет рядом, я должна буду позвонить одному человеку. Он дал мне визитку, но я не помню, куда ее положила.

С ножом в одной руке и телефоном в другой, я прошла в кабинет Дениса. Я редко сюда захожу. Это было его пространство, его обитель.

На столе такой же порядок, как и раньше. Все на своих местах. Никаких визиток.

Надо было тогда обратить на это внимание. Надо было послушать его, но он вел себя так странно. Я привыкла не обращать внимания, когда он говорил о каких-то подозрительных людях или о том, что за ним следят. Если бы он боялся за Платона, я бы отнеслась к этому серьезно, но он всегда переживал только за себя.

Верхний ящик открылся бесшумно. Все здесь также аккуратно разложено, как на столе. Ручки — рядком, скрепки — по размеру, визитки — стопочкой.

Я неохотно убрала вспотевшие пальцы с рукоятки ножа, положила его на стол и начала перебирать визитки одну за другой.

Наконец, я нашла карточку с именем «Ростислав Бондарев».

Здесь же указаны два номера телефона: один бесплатный, номер горячей линии, а другой с кодом города, но я не поняла, какого. В адресе указано: Московская область...

Зачем Денису нанимать людей из Москвы?

Сейчас ночь, и рабочий день явно закончился. Я не успела об этом подумать, как набрала номер и стала ждать ответа.

Один гудок, затем второй, третий… потом женский голос ответил мне, что я позвонила в офис частной охранной компании после окончания

Прозвучал длинный гудок, и я начала говорить: «Здравствуйте, это Ева Валеева. Мой бывший муж сказал мне позвонить вам, если что-то случится. Я живу в маленьком поселке, в мой дом кто-то влез! Полиция ничего не нашла, но сегодня ночью ситуация повторилась. Сигнализацию отключили. Я не знаю, что делать! Может, вы сможете помочь? Муж говорил, что, если что-то случится, мне нужно звонить вам. Пожалуйста, перезвоните мне!».

Я ткнула пальцем в экран телефона и сбросила звонок. Мои щеки горели от смущения, но никто этого не видел. Надо было придумать, что говорить, все обдумать, но я волновалась.

Не просто волновалась, я была в шоке от испуга!

Я оставила визитку на столе и взяла нож. Хотела было заварить чай, посмотреть телек, успокоиться, но передумала.

Я поднялась на второй этаж и пошла проверять комнаты, мимо которых проходила. Остановилась перед дверью Платона и повернула ручку, затаив дыхание и молясь всем сердцем, чтобы он был там, где я его оставила и спокойно спал.

Он действительно спал, скинув подушку на пол и подложив под голову своего любимого медвежонка. Спал без задних ног, щеки раскраснелись, его спина мерно поднималась и опускалась.

Мой дорогой мальчик. Если с ним все хорошо, то и у меня все в порядке.

Я закрыла дверь, повернула замок на ручке, который, по сути, был абсолютно бесполезен, и села на ковер, прислонившись к кровати. В комнате было тихо, только Платон тихонько сопел.

Я подтянула колени к груди и слушала, не появится ли какой-нибудь странный звук или движение, которые могли бы выдать присутствие кого-то еще.

Я сидела, держа нож в одной руке и телефон в другой, и ждала, когда наконец наступит день и придет ложное ощущение безопасности.

Глава 2

Ева

— Мам, я не хочу опять эту кашу!

— Интересно! Когда я спрашивала тебя двадцать минут назад, будешь ли ты кашу, ты ответил, что будешь.

Нижняя губа Платона выпятилась вперед, когда он нахмурился, глядя на тарелку с кашей.

— Но ты не сказала, что это снова манная каша, а не гречневая! — возразил он.

Я подавила свое раздражение. «Спокойно», — сказала я про себя. «Ему всего пять лет. Он не специально себя так ведет».

На самом деле, у меня такое ощущение, что специально.

Я медленно потянулась через стол к его тарелке и говорю:

— Ну, если ты не хочешь, я могу съесть твою кашу. Я тоже еще не завтракала и...

— Нет! — Платон хватается за ложку и начинает есть.

Ура! На это я и рассчитывала.

Я намазываю маслом кусок хлеба, и тут раздается три сильных удара в дверь.

Тук-тук-тук.

От неожиданности я резко подпрыгиваю на месте, нож падает из моей руки и ударяется о пол.

Платон молча смотрит на меня, его глаза сужаются от беспокойства.

К нам просто кто-то пришел.

Все в порядке.

Я пытаюсь забыть прошлую ночь. Пытаюсь забыть открытую дверь, страшный темный лес за ней. Громкий звук и мой отчаянный звонок неизвестному мужчине.

Сейчас, днем, все это кажется каким-то надуманным и сильно преувеличенным.

Может, я сама не закрыла дверь.

И забыла включить сигнализацию.

Или слишком уж остро реагирую.

Но разумная часть меня говорит, что это не так. Я точно помню, как все закрыла и включила охрану.

Тук-тук-тук. Стук в дверь повторился.

— Мам, ты почему дверь не открываешь?

Я выпрямилась, вытерла руки полотенцем и с улыбкой повернулась к Платону.

— Сейчас открою. Просто было так тихо, что я испугалась, когда услышала стук. Доедай свою кашу, а когда все съешь, получишь кексы.

— Мне бы лучше яблочко, — проворчал Платон себе под нос.

Ну кто не любит сладкое? Мой сын, вот кто. Дело не в ребенке, а в самих кексах. Любая еда, приготовленная мной — просто объеденье. Выпечка — мягко говоря, не мое.

Я вытерла вспотевшие ладони о джинсы и пошла по коридору. Остановилась у монитора, чтобы посмотреть через камеру, кто пришел. У двери стоит мужчина.

Высокий мужчина, с коротко стриженными темными волосами. Даже через камеру я разглядела его широкие плечи и спортивное телосложение. Одет он был во все черное.

Интересно, кто это? Может, он тот самый человек, которому я позвонила? Этого не может быть. Я же звонила только вчера ночью. Он не мог оказаться тут так быстро!

Открыв дверь, я подняла голову наверх. Сама я невысокая и худенькая. Мой гость возвышается надо мной как скала с каменным выражением лица.

— Здравствуйте! — сказала я.

— Добрый день. Я Эльдар Бондарев, частная охранная организация Бондаревых. Ты звонила, говорила, что нужна помощь.

Я закашляла.

— Так быстро? Я же только ночью звонила!

— Так совпало, что я был свободен и быстро долетел.

— Я думала, что мне перезвонят…

Я позвонила, но не ожидала, что кто-то сразу приедет. Это же странно, правда? Кто летит в такую даль, даже не позвонив?

— Может, впустишь меня уже? — спросил Эльдар низким голосом.

Я отошла в сторону и пригласила его в дом.

Гость прошел мимо меня, окинул взглядом прихожую и гостиную, все подмечая, лицо его было непроницаемым. Если он и был раздражен тем, что пришлось незапланированно лететь на Урал, то виду не подавал.

— Будешь кофе? — спросила я, разведя руки в стороны.

— Да, буду. Давай присядем где-нибудь. Мне нужно знать, что у тебя за проблемы, чтобы понять, как я могу помочь.

— Конечно, давай. Я принесу кофе, можем посидеть в гостиной. Только я сначала займу чем-нибудь сына, не хочу, чтобы он слышал наш разговор, — я махнула рукой в сторону кухни.

Эльдар, кажется, понял. Он кивнул, потом поднял бровь и вопросительно наклонил голову.

Я смотрела на него и рассматривала его густые темные волосы, глаза — такие карие, что казались почти черными, острые скулы, прямой нос и пухлые губы. Он, определенно, симпатичный.

— Тогда я подожду в гостиной? — прогремел он.

Я смущенно опустила глаза, и щеки мои залились румянцем. Я не знаю, можно ли доверять этому парню, но, в то же время, он мне нравится. Нужно собраться с мыслями.

— Да, гостиная там, — сказала я, махнув рукой, — Присаживайся, я скоро вернусь.

Отправив Платона смотреть мультики, я положила на тарелку пару кексов, налила две чашки кофе и вернулась к Эльдару. Он сидел у журнального столика, перед ним лежали какие-то папки.

Он поднял глаза от бумаг.

— Эти окна — огромный просчет с точки зрения безопасности.

Я поставила поднос на столик и села на диван рядом с креслом

— Да? Я не знала. Я вообще ничего не понимаю в охране. Денис установил систему, когда мы строили дом, но...

— Денис был твоим мужем?

Я сделала глоток кофе и почувствовала себя неловко. Мне всегда неловко, когда говорят о Денисе.

Хотя я не должна чувствовать себя неловко. Я должна горевать. Я должна быть в трауре.

Но я не в трауре. Я встревожена, и очень напугана.

Я не собираюсь рассказывать об этом Эльдару Бондареву, поэтому просто кивнула.

— Да, Денис был моим мужем. Он сам спроектировал дом и поставил сигнализацию. Я, конечно, знаю, как она работает, но не во всех деталях.

— Все детали находятся вот здесь, — сказал Эльдар и показал на папку с бумагами перед собой. — Похоже, мой отец лично спроектировал ее. Если нужно, ее можно доработать.

Эльдар отхлебнул кофе и пристально посмотрел на меня.

— Вчера вечером ты звонила в панике. Упомянула о взломе. Кто-то влез в твой дом?

— Да, — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Эльдар что-то записал в блокноте.

— А что сказала полиция? — спросил он, не отрывая взгляда.

— Я… я им не звонила.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Почему ты позвонила нам, а не в полицию, когда в твой дом кто-то залез?

— Я… я...

Эльдар наклонился вперед.

— Чего ты боишься, Ева? Я не смогу помочь, если ты мне все не расскажешь.

— Я не знаю, с чего начать, — сказала я.

— Давай начнем с самого начала, — ответил Эльдар.

— Совсем недавно, — начала я, — я подумала, что кто-то забрался в дом. Сработала сигнализация, приехала полиция. Они сказали, что все в порядке, но я точно слышала, как кто-то ходил внизу. Лучший друг Дениса, Роман, он начальник отделения полиции в нашем поселке, присматривает за нами с тех пор, как умер Денис. Он сказал, что это ерунда, мол, это было какое-нибудь животное, но...

Я заметила, как у Эльдара загорелись глаза.

— Ты видела кого-нибудь подозрительного?

— Нет. Мне только казалось, что я что-то слышала в доме.

— А что было вчера ночью?

Я рассказала все, что случилось прошлой ночью. Когда я закончила, Эльдар положил блокнот и ручку на стол и откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Ты точно уверена, что поставила дом на охрану? И дверь точно закрыла?

— Да, конечно, — ответила я. — Я всегда закрываю дверь, когда ложусь спать. Я проверяю, чтобы все было заперто, перед тем как укладываю Платона. И сигнализацию всегда включаю.

Чувствуя, как Эльдар сверлит меня взглядом, я встаю и начинаю ходить по комнате.

— Я знаю, что говорю. Платон был в своей кровати. Я была одна дома. И я точно не придумываю.

— Сядь, Ева.

Я села обратно на диван, не успев сообразить, что он мне сказал. Он говорил со мной тем же тоном, каким я обычно разговариваю с Платоном.

Эльдар выглядит не очень дружелюбно. Даже немного пугающе, но он же пришел, чтобы мне помочь.

Он внимательно разглядывал меня, изучал. Наконец он спросил:

— Тебе кто-то сказал, что ты все выдумываешь?

— Рома и сказал. Он считает, что я преувеличиваю.

— Поэтому ты вчера позвонила нам, а не в полицию?

Я кивнула. Эльдару было достаточно знать, что я боюсь, что к нам кто-то залез. Незачем ему знать про мои другие страхи.

Что полиция подумает, что я сумасшедшая. Что Платона заберут. Что я не смогу этому помешать.

Эльдар открыл папку, которая лежала на журнальном столике.

— Сигнализация была отключена в 3:21 утра с помощью основного кода. Это не ты сделала?

Я покачала головой и закусила губу, когда меня охватила паника. Я даже не представляла, что такое могло случиться.

Кто-то отключил сигнализацию, пока я спала, и сделал это с помощью моего же кода.

Эльдар продолжил, заполняя пробелы:

— Охрана снова включилась в 4:18 утра. Это сделала ты?

Я кивнула. Эльдар закрыл папку. Он задумался, взял один из кексов, которые я поставила перед ним, и отломил кусочек. Он отправил его в рот, прожевал, сморщился, поднес чашку с кофе к губам, сделал глоток и запил кекс.

Я опять их испортила? Как я могла испортить творожные кексы? Как я могу так хорошо готовить и так ужасно печь? Разве это не одно и то же?

Я отвлеклась и откусила кусок своего кекса. Сухой, пересоленный. Тьфу. Только продукты перевела. Я тоже запила свой кусок кофе.

Эльдар держал кружку обеими руками и сделал еще глоток кофе.

Он посмотрел на меня и спросил:

— Зачем кому-то пытаться проникнуть в ваш дом?

— Да не знаю я. У меня тут и красть-то нечего.

Эльдар оглядел гостиную: скульптуры, картины на стенах.

— Может, драгоценности? Деньги в сейфе? Картины какие-нибудь или еще что-то, что легко унести?

— Драгоценностей у меня немного. Нитка жемчуга, родители подарили ее на день рождения. Обручальное кольцо, помолвочное. Да еще кое-что по мелочи. Но ничего такого, чтобы специально ехать сюда.

— А чем занимался твой муж?

Вот это хороший вопрос!

Чем занимался Денис? Я столько раз задавала себе этот вопрос, пока он был жив. Надо было требовать ответов, а не принимать его отговорки.

Сначала я была слишком влюблена, чтобы приставать с расспросами. Позже мне было что терять, и я не хотела доводить до скандала.

— Ева, ты что, не знаешь, чем занимался твой муж?

— Я... не знаю, — призналась я, и щеки снова загорелись.

Как можно не знать, чем занимается муж? Эльдар промолчал, но удивленно поднял бровь, явно ожидая подробностей.

— Мы переехали сюда, когда он устроился на работу в какую-то транспортную компанию. Он занимался логистикой. Проработал там около года, а потом ушел в свободное плавание.

— Он открыл свою фирму?

— Да, говорил, что у него своя компания, но подробностей не рассказывал. Сказал, что это конфиденциальная информация.

— Он работал в обычное время? У него был офис? Коллеги были?

— Да, работал с девяти до шести, из дома, у себя в кабинете. Клиентов было много, он сам к ним ездил. Часто ездил в командировки. Сотрудников у него не было. Я всегда говорила, что ему надо кого-то нанять, чтобы разгрузить себя, но он не хотел. Говорил, что ему нравится всем управлять самому.

— А когда он умер, компания досталась тебе?

— Ну, юридически — да.

— Это как?

— По закону компания моя, но у меня ничего нет, кроме зарегистрированного ООО. Счетов банковских нет, клиентов тоже. Если кто-то и искал Дениса, сюда он не приходил.

— А банковские счета? Его ноутбук?

— Про счета фирмы я ничего не нашла.

— Может, кто-то из его партнеров пытается влезть

Я выдохнула, как будто сдулась под тяжестью его вопроса.

— Это единственное, что приходит мне в голову, — ответила я, — но я не знаю, с чего начать, чтобы понять, кто это делает и как их остановить.

— Это моя работа. А как насчет ваших личных финансов? Есть какие-то проблемы?

Не знаю, стоит ли рассказывать Эльдару Бондареву все. Он сказал, что хочет помочь, но номер его фирмы мне дал Денис. Если взломы связаны с Денисом, то все, что с ним связано, может быть опасно.

Мне придется рискнуть. Если я хочу помощи Эльдара, нужно ему доверять. Доверяй, но проверяй.

— В финансовом плане все в порядке.

— Он не обделил вас после смерти?

— Да, оставил кое-что, — ответила я, не рассказывая, сколько именно Денис нам оставил.

Он оставил так много, что у меня аж челюсть отвисла, когда я увидела документы у нотариуса. Откуда у Дениса столько денег? На счетах в банке лежала крупная сумма, налоги были уплачены, а я понятия не имела, как он их заработал.

Эльдар выпрямился, потом наклонился вперед, уперся локтями в колени и посмотрел на меня в упор.

— Я должен спросить прямо, — сказал он. — Какой у тебя бюджет?

— Скажи мне, что, по-твоему, нужно сделать и сколько это будет стоить, — ответила я, — и я скажу, потяну или нет.

— Логично, — сказал Эльдар, и на его губах мелькнула улыбка. — Думаю, тебе нужен кто-то, кто будет здесь круглосуточно, пока мы не разберемся, что происходит. Я думаю, если мы хотим поймать того, кто лезет в дом, сигнализацию менять мы пока не будем.

— Устроим засаду?

— Что-то типа того, да.

— И когда ты пришлешь человека?

— Человек уже здесь!

— Ты останешься у нас???

Я вся напряглась. Смогу ли я справиться со своей симпатией к Эльдару, если он будет рядом круглосуточно? Это хорошо, если он будет рядом, чтобы защитить нас, ведь Эльдар справится почти с любой угрозой.

А если его не будет?

Если его не будет рядом, чтобы защитить меня, я могу оказаться в еще большей опасности, чем предполагаю.

Глава 3

Эльдар

У Евы глаза на лоб полезли от удивления. Она явно не ожидала, что я останусь. Но эта работа слишком ответственная, чтобы поручать ее кому-то другому.

Ева что-то скрывает. Я это чувствую. Она явно хочет выставить меня за дверь.

Что же она скрывает? Работала ли она с моим отцом и ее мужем? Знала ли она, что искали люди Олега Макарова — известного на всю страну преступника?

Или она была просто невинной жертвой, обманутой своим мужем, которую он использовал в качестве прикрытия?

Чутье подсказывало мне, что Ева Валеева ни в чем не виновата. Хотя нет, это не чутье. Это мой член. Ему наплевать, виновата она или нет. Моему члену нравилась ее гладкая кожа, ее темные длинные кудрявые волосы.

Мой член хочет поближе узнать изгибы ее бедер, ее упругую грудь, ее округлую задницу. У него свои приоритеты, и ни один из них не имеет отношения к делу.

Моему члену придется отступить, в буквальном смысле.

Не связывайся с клиенткой. А главное, не связывайся сподозреваемой. Когда женщина, о которой идет речь, и та и другая... Выбор очевиден, да?

Отстань от нее.

Как бы мне ни хотелось с ней переспать, этого не будет. Ева в лучшем случае под запретом.

А в худшем?

А в худшем она может оказаться преступницей.

Она может даже быть убийцей.

Несмотря на то, что я подозреваю ее, я должен признать, что Дениса Валеева скорее убили люди Макарова, а не эта хрупкая женщина.

Может быть, но в жизни всякое бывает. Я давно понял, что нельзя недооценивать женщин, даже таких хрупких.

— Я должен остаться у тебя на какое-то время, — сказал я ей.

Ева вздрогнула, когда я заговорил о пребывании у нее. Так боится меня или не хочет, чтобы я был рядом и следил за ней?

— У нас на территории есть гостевой дом, — сказала она нежным голосом. — Я тебе покажу. Нужно проверить, есть ли там простыни и полотенца...

Она задумалась, обдумывая мое предложение, и ее голос затих. Она начала вставать, но потом снова села.

— Мы не договорились об оплате. Личная охрана дорогая, я знаю...

— Тебе нужно подумать о сыне, — мягко сказал я.

Я заметил, что она немного разозлилась, потому что я намекнул, что она подвергает сына опасности.

— Я знаю, — резко ответила она. — Поэтому ты здесь. Я могу позволить себе практически любую сумму, но я должна знать сразу, сколько ты хочешь?

Она подняла подбородок и посмотрела на меня с вызовом.

Я пожал плечами и протянул ей папку с договором и графиком оплаты.

— Посмотри, пока я позвоню в офис. Если будут вопросы, мы их обсудим.

Я встал и вышел из гостиной. Я держал телефон у уха, хотя звонить было не нужно — хватило бы сообщения. Но мне нужно пройтись по первому этажу, пока Ева не успела подготовиться.

Я краем глаза заметил, как она листает папку и кривится, когда видит, сколько стоит моя охрана. Я ее понимаю. Я бы тоже скривился.

Она права.

Охрана — это дорого. Зачем вдове, которая живет в деревне, нужна круглосуточная охрана? Ева говорит, что не знает. Но у меня уже слишком большой опыт, чтобы верить людям на слово.

Приятный женский голос ответил на мой звонок:

— Привет, Эльдар! Я тебя слушаю.

— Лиз, скажи Феликсу, что я остаюсь.

— Скажу, хорошо, — ответила Лиза. — Что еще передать?

— Больше ничего.

— Тебе обязательно нужно там оставаться?

— Обязательно, — сказал я.

— Ты же знаешь, Эльдар, Феликс так просто от меня не отстанет. Расскажи мне хоть что-нибудь, чтобы он не возмущался.

— Пока ничего не могу сказать. Просто интуиция подсказывает, что здесь что-то не так.

Лиза вздохнула. Она знала по опыту: если на меня давить, то ничего не добьешься. Она сможет найти нужные слова для Феликса.

Закончив разговор, я убрал телефон в карман и пошел по коридору подальше от гостиной, где меня ждала Ева.

Дом довольно современный, но не в моем вкусе. Зато вид на озеро просто потрясающий.

У Дениса Валеева был вкус. Это касается, и его дома, и его жены.

Дальше по коридору слышно песню из какого-то мультфильма. Видимо, это ребенок, которого попросили уйти, пока взрослые были заняты серьезными разговорами. Я мельком увидел его, когда он пробегал мимо гостиной. Этого хватило, чтобы заметить, что ребенок Евы — точная копия ее покойного мужа

Интересно.

Я краем глаза наблюдал, как Ева достала договор из папки и внимательно читает строку за строкой, крутя в руках ручку.

Я решил воспользоваться моментом, когда она отвлеклась, и прошмыгнул по коридору справа от входа. Там было пусто: туалет и закрытая дверь в конце. Я тихонько приоткрыл ее и заглянул внутрь.

Очевидно, это кабинет мужа. Я знаю Еву всего несколько минут, но сразу понял, что эта комната явно не ее.

Возвращаясь к выходу, я заглянул на кухню. Вот здесь хозяйка очевидно проводит много времени — здесь уютно и гостеприимно.

Я прошел мимо гостиной и направился в другую часть дома, продолжая оглядываться. Ева все еще занята договором, ей осталось несколько страниц.

Что-то ее тревожило, это точно. Я просто пока не знаю, что именно.

Если ее история — правда, то она проснулась ночью и обнаружила, что сигнализация выключена, а задняя дверь открыта. Ей показалось, что она слышала кого-то в доме. Это кого угодно напугает.

Если, конечно, ее история — правда.

Я прошел мимо гостиной и заглянул в коридор слева от входной двери. Справа от меня была лестница на второй этаж.

Дальше слева была еще одна комната с огромным телевизором и черными кожаными диванами. Ребенок почти утонул в подушках, пока смотрел мультик. Я проскользнул мимо, он меня не заметил. За этой комнатой была прачечная, вход в гараж и задняя дверь.

Большую часть первого этажа занимала большая гостиная, где я и оставил Еву.

Когда я вернулся к ней, она уже поставила свою подпись в договоре. Я, конечно, был уверен, что она согласится, но ее подпись на контракте меня успокоила. Я взял документы и ручку, подписал и убрал контракт в сумку.

— Я отдам тебе твой экземпляр позже. Покажешь мне, где я буду жить?

— Конечно, — сказала она, вставая, — пойдем за мной.

Запах соснового леса, летнего солнца, воды и земли сразу ударил мне в нос. Ева жила в глуши, в двадцати минутах езды от маленького города. Дом мне не очень понравился, но природа здесь просто восхитительная.

Лучи яркого солнца отражались в озере, пробиваясь сквозь деревья.

Ева засунула руки в карманы и пошла по узкой тропинке к небольшому домику, который я заметил, когда подъезжал. Он был совсем не похож на главный дом: грубо обтесанные бревна и жестяная крыша смотрелись куда лучше, чем современная архитектура дома Дениса Валеева.

— Вы построили это, когда строили основной дом? — спросил я.

Ева засмеялась, и ее смех был легким и приятным. Она легко поднялась по ступенькам на крыльцо, скользя пальцами по перилам.

— Нет. Денис хотел снести его, но я не позволила. Этот домик уже был здесь, когда мы купили участок.

Она открыла дверь и провела меня в уютное помещение.

Наблюдая, как я осматриваю комнату, Ева сказала:

— Здесь есть небольшая кухонька. Конечно, тебе удобнее есть с Платоном и мной. Обещаю, что моя еда вкуснее, чем эти кексы. Туалет там, и интернет есть, но довольно медленный.

— Нормально. Мне надо проверить вашу сигнализацию, может, поставить дополнительные датчики и камеры. Ты не против, если я буду ходить по дому?

Простой вопрос, на который должен быть простой ответ. Она же меня наняла, чтобы я следил за ее безопасностью. Она должна мне доверять, иначе зачем меня нанимать?

Ева закусила губу и неловко дернула плечом.

— Ладно, если это нужно. Платон сегодня не пошел в садик, так что мы будем рядом. Я прослежу, чтобы он тебе не мешал.

— Он не помешает. Я люблю детей.

— Тогда я пойду, ты пока располагайся. Я принесу чистую постель и полотенца.

Через секунду она вышла из дома. Я смотрел, как она торопливо возвращается к себе.

Ева Валеева оказалась не такой, как я думал. На фото в нашем деле она была утонченной и разодетой светской львицей, волосы прямые, едва касались плеч. На ее шее было дорогое бриллиантовое украшение, а одета она была в не менее дорогое платье. Она стояла под руку с мужем, на лице — натянутая улыбка, когда их фотографировали на каком-то мероприятии.

Денис Валеев выглядел самодовольным, победителем. Ева — как будто была чем-то напугана. Не знаю, но это ощущение не давало мне покоя, когда я смотрел на фото.

Что с ней было не так и чем она напугана?

Рано или поздно я узнаю, чем.

Глава 4

Эльдар

— Мой папа недавно умер, — раздался детский голос.

Я опустил глаза и увидел сына Евы, стоящего у подножия лестницы. Я устанавливал новые камеры под карнизом сбоку дома. Платон Валеев посмотрел на меня своими голубыми глазами, его взлохмаченные белокурые волосы спутались на загорелом лбу. Его голос был серьезным, когда он поделился новостью о смерти отца.

Я серьезно кивнул и сказал:

— Я знаю. Очень жаль твоего папу.

Платон дернул плечом так же, как его мать всего лишь час назад.

— Ага, — сказал он, — мы с мамой теперь вдвоем живем.

Я снова кивнул. Платон стоял, с любопытством наблюдая, как я затягиваю винты, удерживающие камеру на нижней стороне карниза, где она почти не была заметна.

— Это должно отпугнуть преступников? Помешать им залезть в дом? — спросил он.

— Каких преступников? — спросил я, делая вид, что я не в курсе.

Платон, прищурив свои голубые глаза, задумчиво произнес:

— Я знаю, что у нас включалась сигнализация. Приезжал дядя Рома.

— И все? — спросил я.

— Мама переживает, — он бросил быстрый взгляд через плечо, прежде чем продолжить. — Она не показывает, что ей грустно, но с тех пор, как папа умер… — он тяжело сглотнул.

Я решил воспользоваться моментом и задать вопрос, который беспокоил меня:

— С тех пор, как твой папа умер, она стала переживать? Или она переживала и раньше?

Платон опустил взгляд. Потом, будто приняв решение, он выпрямился, поднял подбородок и сказал:

— Раньше тоже. Папы часто не было дома. Иногда они кричали. Тогда она плакала и волновалась еще больше. Ты нам поможешь?

— Я постараюсь, — сказал я, не уверенный, говорю ли я правду.

— А ты точно не бандит? — спросил Платон.

Умный парень.

— Я точно не бандит. Честное слово, — ответил я.

Я был абсолютно уверен в своих словах. Я был уверен в себе и в Платоне Валееве. Все остальные люди пока не вызывают у меня доверия.

Я не смогу обеспечить безопасность Евы, пока не узнаю, насколько она вовлечена в бизнес своего мужа. В бизнес моего отца.

С того самого дня, как мы с братьями

Он нас бросил, инсценировав свою смерть. А теперь нам мстили его враги. Они хотели, чтобы мы вернули то, что он украл. А мы понятия не имели, что он украл и как это вернуть.

Мы знали только, что отец и еще несколько человек были замешаны в разных грязных делах вплоть до торговли людьми.

Отследив деньги, которые поступали на счета отца и уходили с них, мы вышли прямо на Дениса Валеева. Он и, возможно, Ева были во всем этом замешаны.

Платон, конечно, не виноват в том, что натворили его родители. Он не заслуживал, чтобы я вот так подло пытался выудить из него информацию, но Олег Макаров уже угрожал моей маме, и часики тикали. Если он не получит то, что хочет, он расправится со всей моей семьей.

Я не могу просто так оставить Платона в покое. Мне нужны ответы, и я должен получить их прямо сейчас.

Тут я услышал, как хлопнула дверь. Это вышла Ева. Она позвала сына:

— Платон! Платон! Где ты?

Я слышал, как она пытается скрыть панику в голосе. Вдалеке хрустел гравий под колесами автомобиля. К дому кто-то подъехал.

Платон крикнул в ответ:

— Я здесь, мам!

Ева быстро подошла и обняла его, явно с облегчением.

— Ты что здесь делаешь? Ты же знаешь, что нельзя выходить из дома без моего разрешения, — сказала она.

— Я просто помогал дяде... Я просто помогал...

— …Эльдару, — добавил я.

Платон серьезно кивнул в ответ.

— Ему нельзя выходить на улицу одному, — сказала Ева, глядя на озеро, которое блестело на солнце рядом с нами. — Я знаю, что ты не нянька, а он хорошо плавает, но таковы правила. Буду признательна, если ты будешь время от времени посматривать за ним, ладно? Он иногда забывается.

Ева снова сжала сына и наклонилась, чтобы пощекотать его под мышкой. Он взвизгнул и повернулся к ней.

— Мама, я был здесь всего минутку...

Платона прервал звук двигателя. Мы все трое обернулись и увидели полицейскую машину, которая остановилась рядом с домом. Ева стояла рядом со мной. Я заметил, что она поджала губы и зажмурила глаза.

Платон вырвался из рук мамы и побежал к машине, крича:

— Дядя Рома приехал!

Из машины вышел мужик в форме и подошел к нам с дружелюбной улыбкой. Ева и Платон обрадовались, а я почувствовал, как меня пронизывает его суровый взгляд.

— Привет, Ром, — сказала Ева, и я понял, что она нервничает, хотя и пытается это скрыть. — Как ты?

— Все отлично. Решил заехать и узнать, как вы.

— Дядя Эльдар приехал починить сигнализацию, — сказал Платон, радуясь возможности поделиться новостями со взрослым.

— Правда? — спросил полицейский, подозрительно осматривая меня.

Я посмотрел на него в ответ, не отводя взгляда.

Платон вел себя спокойно и уверенно. Ева, кажется, нервничала, но старалась этого не показывать.

— Роман. Я был другом мужа Евы, а теперь друг и Евы, и Платона, — представился он.

Потом он повернулся к Еве и спросил:

— Если тебе нужна была помощь с сигнализацией, сказала бы мне! Я бы кого-нибудь посоветовал.

— Ром, все в порядке, не парься. Компания Эльдара изначально установила систему. Он оказался свободен и приехал.

— Я знаю, ты переживала из-за сигнализации, но если бы ты не забыла ее включить...

Роман замолчал и сочувственно посмотрел на меня, как будто говоря: «Ну что с нее взять, она же женщина, забыла, с кем не бывает».

Я не знаю, послышалось мне или нет, но мне показалось, что Ева скрипнула зубами, а потом сказала:

— Ром, ну я же говорила, я никогда не забываю включать охрану!

— Да-да, дорогая, я помню, — он похлопал ее по плечу.

Она напряглась еще больше.

Я этого Романа первый раз вижу, но мне очень хочется ему врезать. Я восхищался Евой за ее выдержку.

Роман снисходительно улыбнулся и сказал:

— Кофе напоишь?

И тут Ева, конечно, предложила:

— Я как раз и сама собиралась выпить. Может, зайдешь? Ты не занят? Я испекла кексы с творогом.

— Для тебя я всегда свободен, Ева.

Роман покосился на меня, и я понял, что, либо он никогда не пробовал выпечку Евы, либо у него не работают вкусовые рецепторы. Я надеюсь, что она готовит лучше, чем печет. Иначе придется отправиться в магазин и придумывать отговорку, чтобы не ужинать с ними.

Кексы Евы были пересоленными и несладкими одновременно, но я готов съесть еще парочку, лишь бы увидеть, как Роман делает то же самое.

— Я тоже хочу сделать перерыв, — сказал я. — Угостите и меня кофе?

Роман нахмурился, и это того стоило. Он — старый друг покойного мужа Евы, и они мило общаются. Может, он хочет ее? Или они работали вместе?

Я верю, что теоретически Роман мог сблизиться с вдовой своего приятеля. Но беспокойство Евы по отношению к нему было странным.

Роман пристроился рядом с Евой, когда они шли по направлению к дому. Мы с Платоном плелись следом.

Я тихо спросил:

— Этот дядька часто приезжает?

— Иногда, — Платон пожал плечами, — Иногда он приходит на ужин. Он так делал, когда мой папа был живой.

Платон посмотрел на озеро, и я решил не продолжать разговор. Он еще ребенок, а его отец умер не так давно. Не стоит бередить рану.

Ева достала кексы, а потом включила кофеварку. Запахло свежесваренным кофе. Выпечка была такая себе, но кофе Ева варила отличный.

Роман кивнул и поблагодарил ее, а потом взял тарелку с кексами, которую она подала.

— Выглядит очень аппетитно, Ев, — сказал он.

Мы втроем смотрели, как Роман откусил кусок кекса и начал жевать. Было видно, что кекс ему не понравился.

Этот персонаж явно хочет подкатить к хозяйке. Только тот, кто хочет переспать с ней, может есть этот ужасный кекс. Он жевал и глотал, а сам смотрел на Еву и на меня. Взгляд у него был подозрительный и собственнический.

— Ева сказала мне, что вы — Эльдар Бондарев? Вы не из той фирмы Бондаревых, которая занимается частной охраной?

Я кивнул, скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула, благодарно улыбнувшись Еве, когда она поставила кружку ароматного кофе рядом со мной. Роман, не поблагодарив, взял свою кружку.

— Вы из Москвы, что ли, приехали?

Я снова кивнул. Роман подошел к Еве, запивая сухой кекс кофе, и сел рядом с ней. Ева отпила из

Давно ли Роман пытается подкатывать к Еве? С тех пор, как умер его лучший друг? Или раньше?

Ева, похоже, совсем не заинтересована в нем. Она вся какая-то напряженная рядом с этим типом и держится отстраненно. Ей явно нужно больше пространство. Либо он не понимает этого, либо ему все равно.

Роман поставил тарелку с кексами на стол.

— Зачем было ехать так далеко? Не проще было бы обратиться к кому-то местному?

Я пожал плечами.

— Денис был одним из клиентов моего отца. Если его супруге понадобилась помощь, мы поможем.

Роман еще ближе подвинулся к Еве, обнял ее за плечо и нежно сжал. По лицу той пробежала дрожь, но она быстро ее отогнала и улыбнулась. В ее глазах мелькнула паника. Она выглядела как бедная овечка, но внешность бывает обманчива. Она что-то скрывала от меня.

Может, ей некомфортно с Романом, потому что он хочет ее трахнуть, а она не отвечает взаимностью.

Может, ей некомфортно, потому что они трахаются много лет, вместе убили ее мужа, а теперь я влез в эту историю. Она не ждала, что я вот так приеду. Может, она пожалела о звонке. Может, она просто хотела, чтобы я ушел и не мешал ей с Романом.

Роман, то ли не замечая, что Ева напряжена, то ли, не обращая на это внимания, снова сжал ее плечо.

— Я же тебе говорил, дорогая, — сказал он. — Если ты не забудешь включить сигнализацию, тебе нечего бояться. Эльдар подтвердит, что его компания поставила надежную систему. Тебе не нужно ничего дорабатывать, просто не забывай ею пользоваться. Я знаю, ты стала забывчивой после смерти Дениса. Ты сама не своя в последнее время.

Он посмотрел на Платона, который делал дырки в кексе и наблюдал, как тот рассыпается на тарелке. Потом снова перевел взгляд на Еву и добавил:

— У тебя много забот, и год был тяжелый. Никто не будет тебя осуждать, если ты не справишься со всем сама.

Ева напряглась и отошла от Романа, поставив кружку в раковину. Ее друг, похоже, полон решимости доказать нам, что Ева легкомысленная и безответственная особа.

Когда Ева оставила нам сообщение, она была в панике, но не показалась мне легкомысленной или безответственной.

Она очень напугана, а не глупа. Глядя, как Роман смотрит на нее, я чувствовал, что у Евы есть веская причина бояться. Мне просто нужно понять, что это за причина.

Глава 5

Ева

«Ну где же?» — пробормотала я. — «Должно же быть где-то здесь!»

Я, наверное, уже раз сто задавала себе этот вопрос за последний час. Или даже за последние несколько месяцев.

Я уже не в первый раз обыскиваю кабинет Дениса. Мой муж любил порядок, у него все было разложено по полочкам.

И тем не менее, каким-то образом он умудрился потерять кое-что очень важное!

Появление Эльдара Бондарева в нашей жизни стало для всех неожиданностью. Я пока не знаю, что будет дальше со мной и Платоном.

Но вчера, лежа в постели, я вдруг кое-что поняла.

Эльдар Бондарев здесь, чтобы нас защитить. Ну, это хорошо. Теперь я могу спокойно спать. Ура!

Но я не спала. Дело в том, что Эльдар может нас защитить, но не сможет освободить. Он может предложить нам охрану, которая опустошит наши карманы, а что потом?

Что мы будем делать дальше? Остаться здесь, в доме Дениса? Я не хочу здесь оставаться. Ни в этом доме, ни в этом поселке. Природа здесь красивая, и люди хорошие, но мне здесь неуютно. Это совсем не моя жизнь.

Это была жизнь, которую хотел Денис, жизнь, которую он пытался мне навязать. Теперь, когда его не стало, я должна сама решить, как жить дальше.

Но я оказалась в ловушке из-за того, что Денис скрывал от меня что-то важное, и из-за своего невежества. Где-то в этом доме был ключ к нашей свободе. Мне просто нужно его найти. А времени у меня было мало.

Я должна защитить его. Платона. Нет ничего важнее моего сына.

Всю свою жизнь я хотела быть мамой. Другие девочки мечтали стать врачами или учителями. А я — нет. К разочарованию моих родителей, у меня никогда не было карьерных амбиций.

Я всегда хотела быть мамой и женой. Я хотела семью.

Я выросла и начала стесняться своих мечтаний. Я была современной девчонкой, могла стать кем угодно. И больше всего на свете я хотела стать мамой.

Не понимаю, почему мои родители так разочаровались. Я считала, что воспитывать детей — это самое важное дело в жизни. Отец и мать только и делали, что ругали меня за то, что я не строю карьеру.

«У тебя такой потенциал», — говорили они, когда я отказалась от работы, которую отец мне устроил, чтобы я не сидела с детьми. «Не трать время на ерунду, займись чем-то серьезным».

Наверное, это было даже хорошо, что они меня выгнали, когда я вышла замуж за Дениса. Не пришлось слушать, как они говорят: «Мы же говорили тебе».

Денис разбил мне сердце, когда решил отказаться от ЭКО. Он не хотел идти к врачу, не хотел обследоваться. Говорил, что все само собой образуется, но что это значило — непонятно.

Мы стали отдаляться друг от друга. Он чаще уезжал и все меньше желал меня по ночам. Я начала думать, что зря все это затеяла, но потом все изменилось.

Я никогда не забуду ту ночь. Тогда выпал первый снег, и на дорогах был сильный гололед! Я переживала за Дениса, который ехал из аэропорта. Потом я услышала, как заскрипели гаражные ворота, и вздохнула с облегчением.

Я встретила его у двери, готовая помочь с сумками, и вижу: он стоит с каким-то свертком в одеяле. Он протянул мне сверток, я заглянула в него и увидела красное, сморщенное личико и светлые волосики. Один взгляд, и я влюбилась.

Платон все изменил. Я так хотела ребенка, что совсем не обращала внимания на поездки Дениса и запертую дверь его кабинета. Даже не заметила, как он стал спать в гостевой комнате. Я принимала его отговорки, когда задавалась вопросом, почему наш приемный сын так похож на моего мужа.

Платон был моей мечтой, и я так обрадовалась, что не стала докапываться до остального.

Я была дурой. Я не хотела ничего замечать, и теперь мы расплачиваемся за это.

Я стала мамой, и это все, о чем я

Мне придется продолжать искать, пока я не найду то, что мне нужно.

С чего начать? Я встала посреди кабинета Дениса и осмотрелась.

Ноутбук Дениса лежал в ящике. Я достала его и открыла, введя пароль «Платон». Пароль не очень-то безопасный!

Открылся главный экран. Я тупо уставилась на него. Я уже не в первый раз роюсь в компьютере Дениса.

После получаса поисков по папкам и документам я закрыла ноутбук.

Там ничего не было. Я понимаю, что это подозрительно. Денис использовал свой ноутбук для всего. Разве нет? Там были какие-то файлы, которые, похоже, имели отношение к бизнесу. Программа для бухгалтерии. Но этого недостаточно.

Ноутбук какой-то странный. Как будто Денис им не пользовался. Или этот ноутбук лежит здесь для отвода глаз.

Мысли в голове путались.

Если существовал второй ноутбук, то это означает, что Денис что-то скрывал. Что-то важное. Второй ноутбук подтвердил бы, что Денис не тот человек, которым я его считала.

Я оттолкнулась от стола и пошла к шкафу. В нем были полки и папки с документами.

Я уже искала здесь раньше и собираюсь сделать это снова. Я не могу поверить, что то, что я ищу, может не быть дома. Что оно исчезло вместе с Денисом.

Оно было где-то здесь. Я видела его раньше. Я найду его, должна найти. От этого зависит жизнь Платона.

Глава 6

Эльдар

Интересно, что она там ищет?

Я наблюдаю, как Ева захлопнула ноутбук и пошла к кладовке. Прошлой ночью я поставил камеры по всему дому, пока она спала.

Я уже знаю, что эта кладовка — своего рода архив. В ней полки с папками, какие-то книги, коробки с разным барахлом.

Ева не наводит порядок, она явно что-то ищет.

Хорошо, что я повесил камеру в углу кладовки. Оттуда очень хорошо видно Еву сверху. На секунду отвлекся на ее грудь. Ладно, я отвлекся больше чем на секунду.

Эльдар, хватит уже!

Если она вляпалась в ту же историю, что и твой папашка, то нечего себе голову забивать. А если ей нужна помощь, то ты ничем не поможешь, если будешь пялиться на ее сиськи.

Я старался не пялиться на ее майку, но это было трудно. Просто смотреть, как она перебирает бумаги, было очень скучно. Что бы она ни искала, она не могла это найти.

Это явно не документы на общее имущество. Ева давно уже вступила в наследство и имела доступ к любому имуществу. Может, она искала доступы к банковским счетам фирмы? Денис оставил им огромные суммы. Если только Ева не транжира, то деньги закончатся не скоро.

Она методично открывала ящик за ящиком, листала папки и складывала их обратно. Закончив, она закрывала ящик и переходила к следующему. По мере того, как время шло, а поиски были безуспешными, ее плечи от расстройства опускались все ниже и ниже. Это было заметно.

Через пару часов после начала поисков она перерыла все ящики. Ясное дело, ничего она там не нашла. Тогда она повернулась к полкам. Там были стопки бумаг и папки с файлами. Она их тоже просмотрела, как и ящики. На остальных полках стояли плетеные корзины.

Она начала снизу и одну за другой вытащила все корзины, перебирая содержимое. Потом задвинула корзину обратно на полку и начала снова. В одной корзине была путаница проводов, в другой — старые журналы. Но того, что она искала, не было ни в одной.

Когда она закончила с нижними полками, то перешла к остальным. Она уже осмотрела все, до чего могла дотянуться, но полки уходили под потолок.

Она как будто прочитала мои мысли и вышла из кладовки. Я по камерам проследил за ней до прихожей. Там она схватила высокую стремянку, закинула ее на плечо и понесла обратно в кладовку. Она поставила стремянку, забралась на две ступеньки и начала искать на верхних полках.

По ее взгляду я понял, что она не в первый раз обыскивает кабинет. Она осмотрела полки, до которых могла дотянуться со второй ступеньки, и забралась на третью. У меня аж дух захватило, когда она наклонилась через край стремянки, чтобы достать ящик, который стоял ближе к стене, и чуть не упала. Судя по всему, она так и не нашла то, что искала.

Я уже понял, что у Евы есть тайны, и это лишь вопрос времени, когда я их узнаю.

Глава 7

Эльдар

Ева не позвала меня на ужин.

Она пришла к моей двери в шесть с подносом, на котором стояла тарелка плова, лежал хрустящий белый хлеб, была сложена тканевая салфетка и кусочек торта.

Она посмотрела на меня, потом на поднос и сказала:

— Я принесла тебе ужин.

Сунула поднос мне в руки и убежала по тропинке к дому, как пугливый олененок.

То ли я ее так пугаю, то ли у нее есть причины не пускать меня в дом. Может, и то и другое.

Я наблюдал в камеры, как Ева и Платон ужинают за столом на кухне. Платон рассказывает маме, как прошел его день в детском саду.

Она с интересом слушает его рассказы о башне из конструктора лего, которую он построил. Они спорили, что интереснее — строить или разрушать.

Если Ева и скучала по мужу и прошлой жизни, то виду не подавала. Я видел, что все свое внимание она уделяет сыну.

Трудно сказать, как дети это воспринимают, но Платон не казался особо расстроенным из-за смерти отца. Может, он просто глубоко прятал свои эмоции, не готовый пережить такую потерю в детстве. А может, Ева была для него — главным источник любви и заботы. Потерять отца, конечно, тяжело, но потерять мать — это просто катастрофа.

Ева готова для своего сынишки на все, это видно по ее глазам, по тому, как она ведет себя рядом с ним. Что бы там ни было между моим отцом и ее покойным мужем, добиться правды от Евы может быть довольно сложно.

Я собираюсь получить ответы на все свои вопросы. Если деньги — это доказательство, то Денис очень тесно сотрудничал с моим отцом. А Ева? Ева любит своего сына. Разве она стала бы подвергать его риску ради легких денег?

Глядя на них вместе, я подумал, что люди часто оправдывают свои поступки заботой

Я вспомнил, как мой старший брат Феликс рассказывал мне сказки на ночь. А моя мать была слишком занята праздной жизнью.

Мой отец был не очень хорошим мужем. И теперь, когда его секреты стали известны, я понял это еще лучше.

Увидев Еву с Платоном, я понял, что она хочет быть идеальной матерью. Денис не очень-то интересовался своим сыном, но Ева решила, что Платону нужно все ее внимание и любовь.

«То, что она хорошая мать, не делает ее порядочным человеком», — напомнил я себе.

Мой опыт работы с людьми показывает, что люди — сложные и неоднозначные существа. Закоренелый преступник может отдавать кучу денег на благотворительность. А самый приличный в обществе человек может запросто ударить свою жену.

Я видел достаточно, чтобы знать, что женщина, которая любит своего сына, может натворить что угодно. А если она выбрала такой путь потому, что думала, что защищает Платона? Тогда Ева действительно готова на все.

Они исчезли в ванной, а через полчаса вернулись. Ева была вся мокрая, а Платон — в пижаме с мишками. Она уложила его в кровать и читала ему сказки, пока он не уснул.

Как Ева и говорила, она обошла весь дом, проверяя все двери и окна. Убедившись, что все закрыто, она включила сигнализацию. Я думал, что Ева быстро заснет, но она ворочалась и крутилась несколько часов. Только в три ночи она наконец уснула, и ее тело под одеялом наконец замерло.

Как только все стихло, я приступил к работе.

Мне не составило труда отключить охрану и зайти через заднюю дверь. Я почти бесшумно прошел через прихожую и по коридору в кабинет. Закрыл за собой дверь и запер ее, а потом снова включил охрану — вдруг Ева проснется. Если она посмотрит на панель, то увидит, что горит красный огонек, успокоится и снова заснет.

Ноутбук Дениса лежал там, где она его оставила — в верхнем ящике стола. Я открыл его и сразу понял, что Ева пыталась зайти в фиктивную учетную запись. Неудивительно, что она ничего не нашла. Там было достаточно информации, чтобы казалось, будто он часто пользуется компьютером, но на самом деле это было просто прикрытие.

Выйдя из системы, я достал флешку из кармана и воткнул ее в USB-порт.

Миша у нас главный по компьютерам, и он сделал крутое приложение. Оно должно было найти все аккаунты на компе и взломать шифрование, чтобы я смог получить доступ ко всему на жестком диске.

Если бы Денис был крутым хакером, как Миша, то это приложение не справилось бы. Тогда мне пришлось бы тащить сюда самого Мишу. Но Денис не был хакером, и приложение сработало.

Через минуту я уже вошел в аккаунт, и вся жизнь Дениса была у меня как на ладони.

Я увидел все банковские данные Евы. Но, кроме этого, здесь было много других файлов. Там, где Ева нашла пустые папки, я нашел целую сокровищницу данных. Я читал документы, и ноутбук Дениса выдал мне жуткую картину.

Все было записано на имя Евы. Абсолютно все.

Дом, машины, счета. Страховые полисы на произведения искусства и драгоценности. Насколько я понял, все это оформлялось в течение многих лет, задолго до смерти Дениса.

Когда он умер, Ева в одночасье стала очень богатой женщиной.

Это наводит подозрение на нее. Если Дениса убили, то в компьютере есть за что зацепиться.

Если Ева убила мужа, то почему я здесь? Если она виновата, то ей все сошло с рук. Расследование не проводили. Дениса признали виновником ДТП.

Зачем ей привозить меня в свой дом, если только это не было крайне необходимо?

Денис точно был связан с моим отцом.

Ева могла убить мужа, а потом узнать, что у него остались партнеры, которые угрожают ей и Платону. Как бы я ни хотел верить в невиновность Евы, у меня нет доказательств.

Странно, что я не нашел никакой информации о Платоне, даже свидетельства о рождении.

Никаких документов об усыновлении, нет даже совместных фотографий. И так было ясно, что Ева его не рожала.

Я сразу понял, что Денис — его биологический отец. На фотках, которые я видел, у Платона глаза голубые и волосы светлые, как у Дениса в детстве. И лицо у Платона, когда он вырастет, будет похоже на Дениса. Они точно отец и сын.

А вот Евы там и в помине нет. Волосы у него светлые, как у Дениса, а не темные, как у Евы.

Если Платона родила суррогатная мать, должен быть контракт. Хотя бы свидетельство о рождении должно быть. Денис хранил много документов в ноутбуке, но свидетельства о рождении здесь нет.

У Дениса был секретный аккаунт, но здесь только личные данные, кроме информации о Платоне. Ничего связанного с бизнесом Дениса я не нашел.

Был ли у Дениса второй ноутбук? Может, он был с ним, когда попал в ДТП? В заключении ГИБДД про вещи в машине ничего не сказано, но, если бы аварию подстроили из-за его деятельности, то забрали бы все, что могло иметь значение, в том числе и компьютер.

Мне нужно надавить на Еву, чтобы она рассказала больше. Денис работал из дома, так что спрятать второй ноутбук было бы сложно.

Я достал из кармана внешний жесткий диск, подключил его к ноутбуку и начал копировать файлы. Пока копировался ноутбук, я проверил кладовку.

Как и Ева, я ничего не нашел. Счета за коммунальные услуги, ремонт машины, дома, налоги. И все.

Было только несколько документов, связанных с Евой. Не нужно быть врачом, чтобы понять, что она дважды была беременна и у нее были выкидыши. На этом документы заканчивались. Никаких счетов за ЭКО, консультаций врачей или анализов.

Меньше чем через год после второго выкидыша у Евы я нашел запись о вакцинации младенца Платона.

Платон — это тайна Евы или она использует его в качестве прикрытия своих дел? Пока рано говорить.

Чем больше я узнавал, тем больше у меня возникало вопросов. Если бы Платон не был похож на своего отца, я бы, возможно, заподозрил, что мой отец приложил руку к его внезапному появлению. Мой отец организовывал для некоторых богатых семей усыновления левыми способами. Даже сходство Платона с Денисом не исключало такую вероятность.

Я выключил свет в кладовке, закрыл дверь, отсоединил жесткий диск от ноутбука и выключил его. Кабинет остался точно

Затем я прокрался по коридору в прихожую, отключил сигнализацию, вышел из дома и включил ее за собой.

В отличие от Евы, я сразу уснул. И, конечно же, мне снилась она.

Ее мягкие кудри, пухлые губы, майка, в которой она была сегодня.

Во сне я обнимал Еву, ласкал грудь. Вдыхал ее запах. Я лежал на ней сверху и ласкал ее до тех пор, пока она не застонала от удовольствия.

Я проснулся и обнаружил, что вжимаюсь бедрами в матрас, трахая Еву во сне. Мой твердый член неприятно терся о мягкие простыни.

Я стоял под холодным душем в сером рассвете, снимая напряжение и пытаясь думать о чем угодно, кроме Евы, но все равно думал только о ней.

Глава 8

Ева

Свет от телевизора мерцал, отражаясь от окон в гостиной. Днем мне нравился вид на озеро, а ночью было так темно, что мне становилось страшно. Даже жутко.

Я свернулась калачиком на диване, укрыла ноги мягким пледом и попыталась отвлечься турецким сериалом.

Надо бы уже расслабиться, но я прислушивалась к каждому шороху. Мне казалось, что Эльдар где-то рядом. Я видела его несколько раз днем, как он ходил по лесу вокруг дома с рюкзаком и инструментами.

Я не спрашивала, что он там делает.

Мне и не надо знать, ведь он нас охраняет.

Мне нужно хоть кому-то доверять. Эльдар вполне подходящий для этого человек.

Почему же я так хочу ему верить?

Мне нужно убедиться, что я в нем не ошибаюсь. Что моя интуиция не подводит меня, и что Эльдар — порядочный человек. Может, так и есть. А может, я просто одинокая женщина, которая соскучилась по сексу и ласке, и мой разум затуманили его накачанные плечи и карие глаза.

Я закрыла глаза руками и прогнала все мысли об Эльдаре.

«Он здесь, чтобы тебя защитить, а не для того, чтобы трахать. Эльдар не сможет хорошо делать свою работу, если ты перед ним будешь хвостом крутить. Так что возьми свои гормоны под контроль и забудь о нем», — сказала я себе.

Я бы смирилась с тем, что Эльдар здесь. Я бы привыкла к нему и перестала о нем так часто думать. Просто мне было непривычно, что рядом есть мужчина, на которого можно положиться. Но как только я привыкну к нему, все изменится.

Последнее, что мне нужно, — это чтобы какой-то мужик усложнил мою и без того сложную жизнь.

Я так задумалась, что пронзительный писк сигнализации заставил меня подскочить с дивана. Адреналин пробежал по всему телу, покалывая пальцы на руках и ногах. Сердце ушло в пятки, а пульс стучал в ушах так сильно, что почти заглушал звук сирены.

Я нащупала телефон и позвонила Эльдару. Прошел один, два, три гудка, но он не отвечал на звонок.

Я вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила телефон. Он завибрировал от входящего сообщения. Я посмотрела на экран телефона. Пришло сообщение от Эльдара:

«Сработали датчики периметра. Иди в комнату Платона и закрой дверь».

Я побежала по коридору, взлетела по лестнице и остановилась у двери Платона. Я пыталась отдышаться, чтобы не разбудить его.

Я зашла в темную комнату и увидела своего сына. Он лежал на кровати, одеяло было откинуто к ногам, светлые волосы разметались по подушке. Его грудь медленно поднималась и опускалась.

Платон лежал неподвижно, а я сидела на полу рядом с его кроватью, положив голову на матрас, как в ту ночь, когда звонила Эльдару. Время тянулось бесконечно, минуты казались часами.

Сигнализация периметра отключилась, и воцарилась мертвая тишина. Я напрягала слух, но ничего не слышала: ни шагов, ни шума снаружи, ни скрипа дверей.

Мой телефон снова завибрировал, и я стиснула зубы от напряжения. Еще одно сообщение от Эльдара:

«Снаружи все чисто. Проверяю дом. Оставайтесь на месте».

Я сидела, подперев голову руками, и ждала. Мне показалось, что я слышала, как открылась и закрылась дверь. Потом я услышала тяжелые шаги по лестнице. Они стали громче, когда Эльдар прошел мимо комнаты. Потом он прошел по этажу, проверяя каждый уголок дома.

И вот, наконец, новое сообщение:

«Дом чист. Встретимся в гостиной».

Я вздохнула и встала с пола. Платон все еще спал. Я спустилась вниз и увидела Эльдара в центре гостиной. Он стоял, уперев руки в бока, и смотрел в телевизор.

Я не выключила сериал. Главные герои ругались, а Эльдар смотрел на них с удивлением. Когда я вошла, он повернулся ко мне.

— Что это было? — спросила я с надеждой. — Животное какое-нибудь?

Эльдар покачал головой.

— Не-а. Это человек. Ростом пониже меня, но выше тебя. Я потом еще раз посмотрю записи с камер. Кто бы это ни был, он понял, что у нас установлены камеры. Хорошая новость в том, что они не подошли ни к одной двери или окну.

— А плохая?

— Они знали, что у нас камеры и охрана, и все равно попытались влезть.

Я кивнула, не зная, что ответить. Я была рада, что никто не смог проникнуть в дом. Хорошо, что Эльдар был с нами.

Я попыталась слабо улыбнуться.

— Твои доработки в сигнализации сработали.

Эльдар улыбнулся.

— Можно и так сказать.

— Я стараюсь с оптимизмом относиться к ситуации, — пробормотала я.

Эльдар посмотрел на меня серьезно.

— Это только начало, Ева. Не переживай, у меня все под контролем.

У меня перехватило дыхание от благодарности. Я не смогла ничего сказать, поэтому просто кивнула.

Эльдар стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на экран. Похоже, он не собирался никуда идти. Я переминалась с ноги на ногу, не зная, что говорить.

Спустя пару минут я сказала:

— Слушай, не хочешь немного задержаться? Так мне будет спокойнее.

Я замолчала, не зная, почему я это сказала. Я не была уверена, что это хорошая идея, но уже поздно отказываться.

Эльдар оторвал взгляд от экрана и сказал:

— Да, конечно.

Конечно? Это было не то, чего я ожидала услышать.

— Может, чипсы принести?

Эльдар не отрывал взгляда от экрана.

— Да, тащи.

Не знаю, почему я так разволновалась. Эльдар работает на меня. Если кто-то и должен нервничать, так это он, правда ведь? Это же я его пригласила. Это мой дом. Мой диван в конце концов.

Ничего из этого не успокоило бабочек у меня в животе. Это было не свидание, конечно, что за бред! Просто смотреть вместе сериал, еще и ночью — это уже что-то выходящее за

Я пошла на кухню, а когда вернулась, обнаружила, что Эльдар удобно устроился на диване рядом с тем местом, где до этого сидела я. Я положила чипсы между нами и села, подтыкая плед вокруг ног и нащупывая пульт.

— Ну и фигню они, конечно, наснимали, — сказал Эльдар, поднимая подбородок в сторону экрана. — И часто ты это смотришь?

— На самом деле нечасто, — ответила я. — Иногда включаю фоном, чтобы поскорее заснуть и голову разгрузить.

Я потянулась за чипсами и вздрогнула, когда задела руку Эльдара. По телу пробежали мурашки от этого прикосновения, и я чуть было не отдернула руку. Мы же взрослые люди, что такого, если я его случайно коснулась?

Я закинула чипсы в рот, чтобы отвлечься. Эльдар сделал то же самое. Через минуту он сказал:

— Чипсы с сыром? Вкусные.

— Да, Платон такие очень любит.

Я пропустила его слова мимо ушей и наслаждалась теплом в груди. Интересно, соприкоснутся ли наши пальцы снова возле пакета с чипсами? Но я не стала много об этом думать, чтобы не спугнуть удачу.

Играть с Эльдаром Бондаревым — плохая идея.

Я это знала, но все равно хотела повторить.

Глава 9

Ева

Эльдар уже ждал нас у машины, когда мы с Платоном вышли из дома. Платон ходил в садик три дня в неделю уже больше года, и каждое наше утро начиналось с битвы.

Он не хотел одеваться, ему не нравился завтрак, он хотел другие кроссовки. В общем, все как обычно.

Каждый раз я спрашивала себя, когда же это закончится. Мне нравится то, что Платон такой выдумщик, но только не тогда, когда мы опаздываем. А опаздываем мы почти всегда, с тех пор как он заговорил.

Мы остановились, увидев Эльдара. В черной футболке и черных джинсах, он стоял, прислонившись к капоту машины и скрестив руки на груди.

— Я сяду за руль, — сказал он.

Платон обрадовался:

— Круто! Ты будешь ехать быстрее мамы?

Эльдар усмехнулся:

— Может быть. А мама быстро гоняет?

Платон забрался в свое автокресло, послушно сел и ждал, пока Эльдар расправит ремни безопасности и пристегнет его. Я стояла, как идиотка, с отвисшей челюстью. Платон никогда не сидел спокойно, пока его пристегивали. В данный момент никто из них меня будто не замечает.

Платон, хихикая над вопросом Эльдара, серьезно обдумал его, прежде чем ответить.

— Мама ездит медленно. Мой папа раньше ездил очень быстро. Она все время на него кричала, чтобы он сбавил скорость. Но он никогда не слушал. И потом попал в аварию на своей машине.

Платон рассказывал об этом так, будто говорил о каком-то незнакомце, а не о своем отце. Эльдар посмотрел на меня. Я отвернулась и села в машину.

Не хочу говорить о том, как Денис водил машину и как он погиб. Полиция решила, что он вильнул, чтобы избежать столкновения, и съехал с дороги. Может, так и было. Платон говорил правду: Денис всегда гонял на своей спортивное бэхе, которая больше подходила для гонок, а не для наших дорог.

В ту ночь, когда он разбился, была ясная погода и светила полная луна. Дорога была сухая, а трасса — пустая. Если он и потерял управление, то это было в первый и последний раз в его жизни.

Не хочу сейчас об этом думать.

Эльдар выехал из гаража, и стало видно, что он чувствует себя за рулем моего автомобиля как рыба в воде. Я представила, что он все делает с той же легкостью и уверенностью.

Я решила доверить ему нашу безопасность. Я не могу нанять его, а потом следить за каждым его шагом. Это глупо. Но и не могу просто сидеть и надеяться, что он решит все наши проблемы.

— Садик недалеко от вокзала, — сказала я и голос у меня дрогнул. Я сглотнула и взяла себя в руки.

— Я знаю, — сказал Эльдар.

Я не стала спрашивать, откуда он знает. Он знал, где находится вокзал? Откуда Эльдар узнал, в какой садик ходит Платон? Ответ очевиден — он наводил о нас справки. Их охранная фирма, наверное, всех своих клиентов так проверяет. Денис пользовался их услугами в течение многих лет.

Знает ли Эльдар Бондарев о моем покойном муже что-то, чего не знаю я?

Платон болтал без умолку, пока мы ехали, и рассказывал все, что сегодня собирался делать в садике. С Эльдаром ему было очень весело и интересно. Даже лучше, чем с отцом.

Я вздрогнула, когда это вспомнила, но это правда. Денис терпеть не мог, когда Платон говорил. Обычно, когда Платон пытался разговаривать с ним, Денис просто отмахивался.

— Заткни его или убери куда-нибудь, — говорил он мне раздраженно.

Эльдар вылез из машины, как только заглушил мотор, и помог Платону выбраться из детского кресла. Детский сад находился в двухэтажном стареньком кирпичном здании. Оно было некрасивое, но зато игровая площадка новая, просто супер.

Дверь распахнулась, и мы услышали крики детей. Платон рванул вперед, зовя своих друзей. Я схватила Эльдара за руку, чтобы остановить его.

— Погоди, останься здесь. Тебе не обязательно туда заходить. Двадцать орущих детей — это даже для меня перебор. Я отнесу его рюкзак и вернусь.

Я оставила Эльдара снаружи, а сама положила рюкзак Платона в шкафчик и вернулась к машине.

— Платон будет в саду только до обеда. Обычно я хожу за продуктами, а потом иду в парк. Если у тебя есть какие-то дела...

— Давай тогда заедем за продуктами, а потом пойдем в кафе? — предложил Эльдар.

— Хорошо. Главное — вовремя забрать Платона и не опоздать, — ответила я.

— А если опоздаем, с нас возьмут дополнительную плату?

Он точно наводил о нас справки, иначе откуда бы он знал, что Платон ходит в платную группу, а не в обычную?!

— Они, конечно, берут, но не в этом дело. С тех пор как умер Денис, Платон расстраивается, если я опаздываю, когда его забираю. В конце мая я задержалась, и он уже ревел, когда я приехала. Пришлось его долго успокаивать. Он боялся, что я вообще не приду. Что я попала в аварию, как его папа. Теперь я стараюсь приезжать пораньше. Ездить туда-сюда — зря бензин тратить.

Эльдар понимающе кивнул. Мне не хотелось вспоминать тот день, как Платон ревел в три ручья, а лицо у него было красное, как помидор. Он был совсем малыш, чтобы потерять отца. Горе — это тяжело для взрослого, а для ребенка и подавно. Я бы все отдала,

— Дальше по улице есть кофейня, — говорю я, когда мы выходим из магазина и садимся в машину. — Обычно я оставляю машину на парковке, беру кофе и иду в парк. Тебя устроит такой вариант?

Эльдар кивает.

Мы паркуем машину, молча выходим и идем за кофе.

Когда подходит наша очередь, мы берем кофе и выходим. Еще рано, мы находим скамейку под деревом и садимся. Эльдар рядом со мной. Перед нами красивые пейзажи и речка.

Денис вырос здесь и долго мечтал сюда вернуться. Поселок был живописным, люди дружелюбными, и в целом все было отлично.

Но мне всегда было здесь одиноко.

Я была чужая тут, и даже до смерти Дениса мне было одиноко.

Мы смотрели на лодки, которые качались на воде, и на маленькую девочку, которая играла в мяч со своим щенком. Девочка бегала за мячом больше, чем собака.

Я лениво думала, сколько еще буду сидеть в тишине, пока Эльдар не нарушит ее. Оказалось, не так уж и долго.

Глава 10

Ева

— Интересный сериал ты мне вчера показала. Я даже посмеялся, — сказал он.

— Я вообще люблю сериалы. В детстве с мамой их много пересмотрели, — ответила я.

— А еще какие фильмы любишь?

Я рассмеялась.

— Старые в основном, советские комедии. А еще люблю мультики.

— Я смотрю, ты очень любишь детей, — заметил Эльдар.

— Да, я обожаю детей. Хотела закончить педагогический и быть учителем начальных классов. Потом я встретила Дениса, и он захотел жениться и переехать сюда. Мы так быстро влюбились! Он хотел семью, да и я тоже. Его родители меня ненавидели, а мои — его. Мы были против всех, и учеба...

— Стало не до учебы, да?

— Да. Первая любовь, гормоны. Даже солнце светит ярче, каждая песня имеет глубокий смысл, как будто она была написана специально для тебя. Когда кто-то говорит тебе не торопиться, то кажется, что они просто ничего не понимают.

— Это ты про родителей?

Я вздохнула и сделала глоток кофе.

— Да, про них. Родители Дениса не любили меня, потому что я была не той девушкой, которую они хотели видеть рядом с Денисом.

Глаза Эльдара смотрели на меня с добродушным любопытством.

Я отвернулась и продолжила:

— Не под стать им.

Он хмыкнул.

— Они, конечно, не сознавались, в чем дело, но мы-то понимали. Когда они не смогли уговорить Дениса меня бросить, они пригрозили лишить его наследства. Они не были такими уж богачами, но деньги у них были. Они думали, что это сработает, но он терпеть не мог, когда на него давили. Мы были влюблены. А потом... - у меня в горле встал ком, и я сглотнула. — Их смерть изменила все. Их дом загорелся. Они… погибли во сне. Родители Дениса угрожали лишить его наследства, не разговаривали с ним, а через несколько месяцев их не стало. На тот момент, мы уже были женаты несколько месяцев. Я знаю, что в душе он винил меня во всем. Он так и не помирился с ними из-за меня.

— Ты ему говорила не делать этого? Запрещала видеться с родителями? — спросил Эльдар.

— Нет, конечно, нет, — ответила я. — Я сама не хотела их видеть. Но надо было подтолкнуть его к общению. Он мог бы общаться с ними и без меня.

— А твои родители со временем приняли его?

— Я не видела родителей с того дня, как вышла замуж за Дениса. Отец сказал, что не приедет на свадьбу, и, если я выйду замуж, то я им больше не дочь. Я отправила им приглашение, но они так и не приехали. Мой папа армянин и не хотел чтобы я выходила замуж за такого как Денис.

— И все, с тех пор вы не общались?

Я скорее почувствовала, чем увидела, как Эльдар повернул голову и пристально посмотрел на меня.

Я не могла вынести его жалости. Прошло много лет, а мне все еще больно говорить об этом.

— Да, ни разу. Я знаю, что у них все хорошо.

— До свадьбы с Денисом ваши отношения с родителями были хорошими?

Я задумалась, как ответить на этот вопрос. Как объяснить наши сложные отношения и неоправданные ожидания.

— Я их очень люблю, — сказала я, — думаю, что они меня тоже. Они мечтали, чтобы я стала, как отец, занималась бизнесом. Но я не оправдала их надежд. То, чего я хотела, казалось им таким незначительным. Мы много ссорились, когда я заканчивала школу, но я никогда не думала, что они отвернутся от меня. И, тем не менее, они это сделали.

— Если бы ты знала, что все так сложится, ты бы все равно вышла замуж за Валеева?

Сегодня утром Эльдар был в ударе в плане вопросов! Я ответила, даже не задумываясь.

— Да. Однозначно.

— У вас были хорошие отношения? — спросил Эльдар с ноткой недоверия в голосе.

Я усмехнулась.

— Было по-разному, как у всех. Мы же совсем молодые были, когда поженились. Надо было подождать. Может, отец меня поймет, если я ему напишу когда-нибудь: «Папа, ты был прав».

Я снова усмехнулась, но уже с горечью.

— Тогда почему ты говоришь, что снова вышла бы за него замуж?

Я повернулась к нему, не веря своим ушам.

— А как же Платон? Он — самое важное в моей жизни! Я готова ради него на все. Он дает мне силы продолжать жить.

Я посмотрела на реку, не обращая внимания на недоверчивое ворчание Эльдара. Я не знала, что он знает о Денисе, но, вероятно, достаточно, чтобы его недоверие было оправданным. Учитывая его работу, я уверена, что он знал о моем покойном муже больше, чем я.

Да, вряд ли Денис стал бы хорошим отцом или мужем. Если бы он выжил, то, скорее всего, мы бы развелись, и он стал бы воскресным папой. На этом я закончила говорить о себе.

— А ты, Эльдар? У тебя хорошие отношения с родителями?

Эльдар то ли хмыкнул, то ли усмехнулся.

— Ой, у нас сложные отношения.

— Разве не всегда так с родителями?

— Наверное, да. Отец мало участвовал в моем воспитании. Наверное, много работал.

— Наверное?

— Это сложно. У меня есть братья, и мы очень хорошо общаемся. У нас общий бизнес. Тимур живет в Питере, и я вижу его не так часто, как хотелось бы. Остальные в Москве.

— Здорово, когда есть братья и сестры! Я всегда хотела себе сестричку, чтобы вместе играть, но мои родители не хотели больше детей. Им было достаточно меня

— Да, я очень рад, что у меня есть братья, — согласился Эльдар.

— А твоя мама, чем она занимается? — спросила я, зная, что это может быть бестактно, но мне хотелось узнать больше о человеке, сидящем рядом со мной. Он жил в моем доме, и я доверила ему наши жизни. Глупо было бы не воспользоваться шансом.

— С мамой тоже все непросто... — Эльдар замолчал.

Я рискнула посмотреть на него и увидела, что его взгляд устремлен в сторону реки, перед собой. Он смотрел куда-то вдаль, словно вспоминая что-то. Я ждала, и наконец он заговорил снова.

— Моя мама очень любила светскую жизнь, тусовки. До сих пор она часто выпивает, звонит нам и говорит, что мы все ее бросили и все такое.

Как всегда, Эльдар говорил коротко и по делу. В его словах было столько боли!

— Прости, что затронула эту тему, — прошептала я.

Он усмехнулся, и его усмешка была такой же горькой, как и моя.

— Да брось, от этого никуда не денешься.

Я не могла и представить, что у нас с Эльдаром на самом деле так много общего. Не могу сказать, что он заставил меня почувствовать себя лучше из-за ситуации с моими родителями, но я чувствовала себя менее одинокой. И это для меня сейчас очень важно.

Эльдар поставил пустой стаканчик из-под кофе на скамейку рядом с собой и кивнул подбородком в сторону киоска с мороженым, стоящим неподалеку.

— Вкусное здесь мороженое?

— Да, вообще отличное!

— Ты допила кофе? Пошли, я куплю тебе рожок.

Тепло разлилось в моей груди. Я допила последний глоток кофе и встала.

— От такого никогда не откажусь, — я поддержала его идею.

Эльдар положил руку мне на спину, направляя меня через парк к киоску. Он не держал меня за руку, не обнимал меня. Тем не менее, его теплая рука на моей спине ощущалась не как прикосновение телохранителя и клиенту.

Жар в моей груди превратился в жжение.

Я не пыталась это подавить. Мне это нравилось.

Хотя я понимала, что не должно было.

Глава 11

Эльдар

Второй раз за неделю к дому подъехала полицейская машина. Я знал, что с Евой и Платоном все хорошо, потому что видел, как они играют во дворе, через камеры наблюдения.

Мне было стыдно, что я следил за Евой, но я делаю свою работу. Я здесь не только для того, чтобы защитить Еву и Платона, но и чтобы узнать, чем Денис Валеев, а может быть, и Ева, занимались с моим отцом. Для этого мне нужно было шпионить, и я делал это, несмотря на чувство вины.

Я стоял у обочины, когда из машины вышел Рома. Он усмехнулся, увидев меня.

Я скрестил руки на груди и поднял голову.

— Чем могу помочь?

— Ничем, я здесь, чтобы увидеть Еву.

Я сделал шаг вперед.

— Она ждет тебя?

— Слушай, я не знаю, почему ты еще здесь, но я Еву знаю давно. Ее муж был моим другом, и он хотел, чтобы я был рядом с ней. Я и рядом. Если тебе это не нравится, то вали отсюда.

— Я никуда не уеду, пока Ева сама меня не попросит, — сказал я.

Роман раздулся, как индюк.

— Тогда собирай манатки. Сейчас я поговорю с ней.

Я задумался на секунду, взвешивая, плюсы и минусы присутствия этого «друга семьи». С одной стороны, он мог бы помочь разобраться в ситуации. С другой — он явно что-то задумал. Я уже понял, что он хочет подкатить к Еве, но было в нем что-то странное. В его поведении было больше, чем просто желание пофлиртовать со вдовой своего друга.

Я немного подумал, а потом улыбнулся ему:

— Пойдем, я провожу тебя.

— Не утруждайся...

Я проигнорировал его слова и пошел ко входной двери. Дважды постучал, повернул ручку и крикнул:

— Ева, твой друг приехал!

Повисла неловкая пауза. Роман переступил с ноги на ногу, ожидая, когда подойдет Ева. Послышался шорох, и вышли Ева и Платон.

Ева очень дружелюбно улыбнулась, а Платон же выглядел хмуро.

— Все нормально, Ром?

— О, да, все отлично. Я был неподалеку и подумал, загляну, узнаю, может быть, ты свободна вечером и поужинаешь со мной?

Ева посмотрела на меня, и я увидел в ее глазах тревогу, чувство вины и что-то еще, чего я не смог разобрать. Но потом она снова натянула свою фальшивую улыбку.

— Большое спасибо за предложение. Я бы с радостью, но у меня Платон и...

Роман посмотрел на меня.

— Эльдар может присмотреть за ним часок-другой, правда же?

— Нет, Эльдар не нянька, Ром, — сказала Ева, и на ее лице отразилось замешательство.

Мы оба уставились на Рому с немым вопросом.

Он что, правда думал, что Ева оставит Платона с каким-то мужиком, которого она едва знает? Если так, то он совсем не знает Еву. Я тут несколько дней и могу точно сказать, что она этого не сделает.

Либо он реально дебил — всякое бывает — либо он уже знал, что Ева ему откажет. Я ставлю на второе.

Он доказал, что я был прав, когда мы все молчали, пока Ева не сказала:

— Если хочешь, оставайся с нами на ужин? Я готовлю картофельную запеканку с мясом. Через полчаса все будет готово. Останешься?

Роман широко улыбнулся. Он знал, что Ева не оставит Платона. Он надеялся, что его пригласят. Зачем? Может, чтобы забраться в постель к Еве.

Зная, что это сведет его с ума, я сказал:

— Картофельная запеканка звучит вкусно. Я приду, как только закончу работу.

Роман посмотрел на меня. Он повернулся к Еве и спросил:

— Он что, ужинает с вами?

— Конечно. А почему бы и нет? — ответила Ева.

— Я могу придумать много причин, — проворчал Рома себе под нос.

Вот же мерзкий урод!

Ева протянула руку Платону, но тот уже мчался вперед, игнорируя слова матери:

— Платон, вымой руки и наведи порядок с игрушками в комнате!

Глава 12

Эльдар

Я наблюдаю за тем, как они заходят на кухню. Мне не нравится, что Рома напирает на Еву и что она напрягается. Не очень хочу оставлять их одних.

Я собираюсь проследить за ними по камерам. Если что-то пойдет не так, я сразу вмешаюсь.

Ева в безопасности, но немного нервничает. Она справится. Я все это знаю, но все равно не хочу оставлять ее с ним наедине.

— Ну, давай, соберись уже, — сказал я себе и сел за стол, включив ноутбук.

Ева моя

Я не могу упустить шанс подслушать разговор Евы и лучшего друга ее покойного мужа. Особенно когда я уверен, что у этого друга свои планы.

— Лучше бы он держал свои руки при себе, — пробормотал я, включая камеру на кухне. — Если он хоть пальцем ее тронет…

Я покачал головой. Надо сосредоточиться. Ну и что, если он ее тронет? Пока он не сделает ей больно, все нормально. От мысли, что какой-то хер с горы может облапать Еву, я начинаю закипать. Я не собираюсь разбираться, почему.

Я прибавил звук видео и стал ждать. Ева суетилась на кухне. Ее друг налил себе кружку чая и прислонился к стойке.

Он не предложил помочь, а Ева и не попросила.

— Почему этот хрен все еще здесь, Ева?

— Ром, давай полегче.

— Он же должен был уже закончить с сигнализацией? — спросил он, игнорируя замечание Евы.

Она пожала плечами:

— Он там что-то доделывает. Ему пришлось обновить проводку, — сымпровизировала она.

Я знал, что Рома ее нервирует, но она не отрицала, что он друг семьи. Видимо, не настолько друг, чтобы рассказать ему правду. Она не стала упоминать про то, что кто-то пытался к ней проникнуть, про новую сигнализацию периметра и камеры, которые я поставил снаружи дома.

— Мне не нравится, что он тут ошивается.

— Это еще почему? — спросила Ева, глядя на него в упор.

Рома засунул руки в карманы и пожал плечами:

— Я ему не доверяю.

Ева улыбнулась ему и покачала головой:

— Денис, очевидно, доверял. Фирма Эльдара сделала всю работу по охране дома. Он сказал мне звонить им, если что-то понадобится. Ты хочешь сказать, что Денис не знал, что делает?

Рома прокашлялся и глотнул чая, а затем поставил кружку на стол.

— Не думаю, что он тебе нужен, — ответил он. — Разве он не может снять квартиру рядом?

Ева громко рассмеялась.

— Зачем тратиться на это, если у меня есть свободный гостевой дом?

— Нельзя, чтобы незнакомец жил так близко, Ева, — ответил Роман.

— Ром, он эксперт по безопасности, который работает над сигнализацией. Денис его рекомендовал. Если я не могу ему доверять, то кому могу?

Рома сменил тему. Он так и не спросил ничего про Платона. Это очень глупо. Я знаю Еву всего несколько дней и могу сказать, что путь к ее сердцу лежит через ее сына.

Я уже почти выключил ноутбук и хотел присоединиться к ним на кухне, когда Рома поставил пустую кружку и вышел в коридор.

Я следил за ним по камерам. Он шел по коридору, я думал, что он зайдет в туалет. Так и есть. Через пару минут он вышел, вытирая руки о штаны. Но вместо того, чтобы пойти обратно на кухню, он нырнул в кабинет Дениса.

Вот это уже интересно. Что этому долбозвону надо в кабинете Дениса? Он что-то знает, чего мы с Евой не знаем?

Он начал быстро искать, открывая и закрывая ящики стола. Похоже, он сам не знал, что ищет. Но он явно что-то искал, как и Ева.

Я откинулся на стуле и смотрел, как он роется в шкафу. Папки он проигнорировал, сразу полез в корзины. Похоже, они с Евой искали не одно и то же. Или он уже посмотрел папки.

У меня в голове закрутились мысли. Олег Макаров угрожал нашей маме, говоря, что наш отец забрал что-то важное, и он убьет ее, если она не вернет это.

Олег — племянник другого бандита Макарова. Ныне гниющего в сырой земле. Младший Макаров занял место дяди, но оказался не таким умным.

Короче, он угрожал нашей семье, если мы не отдадим ему то, что забрал мой отец. Но он так и не сказал, что именно.

Олег искал что-то, что, по его словам, украл мой отец.

А мой отец работал с Денисом Валеевым.

И Ева, и лучший друг Дениса тоже что-то искали.

Интересно, а вдруг это одно и то же?

В этом не так просто разобраться. Я пока не понимаю, что ищут Ева и Рома. Я решил подумать об этом позже, наблюдая, как Рома закончил свои безрезультатные поиски. Он попытался расставить все по местам на столе — расставил все как попало — и вышел из кабинета. Я оставил их одних почти на двадцать минут. Пора зайти на ужин и посмотреть, что еще можно узнать.

Глава 13

Эльдар

Я постучал в дверь два раза, прежде чем войти. Ева с облегчением улыбнулась, когда я вошел на кухню. Рома же выглядел раздраженным, но это было даже приятно.

Я посмотрел на стол — он был пуст, лежали только салфетки.

— Ева, тебе помочь накрыть на стол? — спросил я.

Рома посмотрел на меня с неодобрением, а Ева тепло улыбнулась.

Она достала картофельную запеканку из духовки, я тем временем накрывал на стол.

— Может, позвать Платона? — спросил я.

— Да, позови его пожалуйста, Эльдар, — ответила Ева, раскладывая еду по тарелкам.

Я прошел по коридору и позвал Платона. Он, наверное, был очень голоден, потому что прибежал очень быстро.

Он сел за стол рядом со мной, а Рома — рядом с Евой. Я заметил, как она инстинктивно отодвинула свой стул подальше от него.

Почему она не скажет ему, чтобы он ушел? Он ей явно не нравится. Он ей неприятен, так зачем он здесь?

— Ну, как у вас дела, Ева? Больше никто в дом по ночам не лазит? Сигнализация не срабатывает? — язвительно спросил Рома.

Было бы более логично адресовать этот вопрос мне, ведь это я тут безопасность обеспечиваю. Ева посмотрела на меня. Я едва заметно покачал головой. Она поняла намек.

— Нет, все тихо, — ответила она Роме.

— Ну и слава Богу! А то я уже волноваться за тебя начал.

Он положил руку ей на плечо и крепко сжал его. У меня внутри все кипело при виде этой картины. С чего он взял, что может ее трогать? Разве он не видит, что ей это неприятно?

Ева отодвинула стул от стола и стряхнула руку этого кретина.

— Кто-нибудь хочет сладкого? Я испекла печенье с шоколадной крошкой.

— Да, я хочу! — с фальшивым энтузиазмом сказал Рома.

Ева принесла большую вазу, полную печенья. Оно было толстым и щедро посыпанным шоколадной крошкой. Выглядело аппетитно, но ничем не пахло. Это подозрительно для свежей выпечки.

Платон с сомнением посмотрел на

Рома схватил печенье и жадно откусил.

— Ну вот, у тебя все налаживается! Но, если ты никого больше не боишься, зачем задерживаешь у себя специалиста по сигнализациям?

Ева пожала плечами.

— Ну, мне так спокойнее, наверное.

— Ева, чего тебе волноваться, ведь я рядом!

— Я знаю, Ром, и я благодарна тебе за это! После смерти Дениса без тебя мы бы не справились. Но сейчас у нас все хорошо. Спасибо за заботу, у нас правда все хорошо.

Рома кивнул и откусил печенье, выдавив улыбку.

— Ты его сама испекла? — спросил он.

Ева кивнула.

— Вкусное, — сказал Рома.

Я посмотрел на него и понял, что он врет. Печенье было отвратительным. На вкус почти как опилки.

Платон посмотрел на меня.

— Как вам, дядя Эльдар? — спросил он.

Я положил печенье на тарелку и открыл рот, чтобы сказать, что оно нормальное. Но вместо этого я сказал:

— Ева, я научу тебя печь печенье.

Рома прищурился, услышав мое предложение, а Ева очень удивилась.

— Ты умеешь печь печенье? Серьезно?

«Сосредоточься на деле, Эльдар! Выясни, чем занималась эта парочка. Ты здесь не для того, чтобы печь ей гребаные печенья!», — сказал я себе.

— Ты правда можешь научить мою маму печь печенье? — спросил меня Платон.

Тут у меня в кармане зазвонил телефон. Я достал его и увидел, что звонит Феликс.

«Перезвоню, когда буду один», — решил я и сбросил звонок.

Потом посмотрел на Платона.

— Да, я правда могу научить твою маму.

— А как ты научился? Тебя научила твоя мама? — спросил Платон.

— Не только мамы умеют печь печенье, дружище. Меня научила эм… одна подруга.

Платон кивнул.

— Вот это здорово!

— Ага, — подтвердил я.

Я поднял глаза и увидел, что Рома довольно улыбается, а Ева старается не смотреть на меня. «Подумаю об этом позже», — решил я.

Я встал, взял свою тарелку и посмотрел на Платона.

— Давай, бери свою тарелку и неси ее в раковину!

Он быстро схватил посуду и пошел за мной.

Ева, которая стояла позади нас, пробормотала себе под нос: «Надо же, у тебя он и посуду за собой убирает».

Платон, как только его тарелка оказалась в раковине, сразу же побежал в свою комнату, пока его не попросили еще о чем-нибудь.

Как и ожидалось, Рома после ужина даже пальцем не пошевелил, чтобы помочь убраться. Он встал, похлопал себя по животу, поблагодарил Еву за еду и, извинившись, отправился в туалет.

Я готов поспорить, что туалет был не единственной его целью. Пока все остальные заняты на кухне, он решил, что может спокойно заняться еще одним делом. Я не стал обращать на него внимания и помог Еве убрать посуду и помыть ее. Я проверю камеры позже.

— Тебе не обязательно помогать мне с посудой, — сказала Ева.

— Я могу помыть несколько тарелок, Ева, не развалюсь. Ты же готовила. Ты не обязана нас всех обслуживать. Кстати, ужин был очень вкусный, — сказал я.

— И тебе не нужно учить меня печь печенье, — нерешительно сказала она. — Я знаю, что ты здесь, чтобы работать, и...

— Мне не трудно.

— Спасибо. Мне пригодится любая помощь, если тебе правда не сложно.

Рома снова заглянул на кухню.

— Мне пора ехать. Спасибо за ужин еще раз. В следующий раз я тебя куда-нибудь приглашу.

Нет, я против. Если меня, конечно, кто-то будет спрашивать.

Я задумался, откуда вообще взялась эта мысль. Сначала я хотел научить ее печь печенье, а теперь вдруг решил ее от свиданий отвадить. Пора срочно собраться с мыслями.

Ничто так не поможет в этом, как разговор со старшим братом. Я вытер кастрюлю и поставил ее на стол.

— Все, я пойду, Ева. Нужно перезвонить по работе.

— Подожди минуту, — она положила в контейнер для еды большую порцию картофельной запеканки. — На всякий случай, если проголодаешься, — сказала она и протянула контейнер мне.

— Большое спасибо, Ева. До завтра!

Когда я шел от ее дома к гостевому домику, служебной машины Ромы уже не было. Я проверил записи с камер наблюдения в кабинете Дениса. Оказалось, что Рома, пока мы мыли посуду, снова обыскал шкаф. И снова ничего не нашел.

Я достал телефон и позвонил Феликсу.

— Какие новости? — спросил он. — Рассказывай.

— Пока никакой конкретики, — ответил я. — Ева что-то ищет. Я тут камеры везде понатыкал, видел, как она шарилась в кабинете мужа. Но пока ничего не нашла.

Я рассказал Феликсу про друга семьи, про то, что кто-то пытался проникнуть в дом, и про то, что я думаю, что Ева ни сном ни духом не ведает, что ее муж творил. Феликс засмеялся, но как-то не по-доброму.

— Я видел, как ты смотрел на ее фотографию, Эльдар. Не дай члену затуманить тебе голову.

— Феликс, ее ребенок здесь, ты понимаешь? Она — наша клиентка, а ее муж недавно умер. Почти год назад, но все равно мало времени прошло.

То, что она недавно овдовела — не главная причина, почему мне стоит держаться подальше от Евы Валеевой. И мне не нужно, чтобы Феликс читал мне морали.

— Да какая разница. Я же знаю тебя. Девки сами на тебя вешаются. Не дай этой женщине тебя отвлечь от главного. Кирилл так ничего и не нашел, а часики тикают. Нам нужно узнать, что там мутил Дениска. Ты знаешь, что именно ищет вдова?

— Не знаю.

Феликс долго молчит. Я почти слышу, как он думает в трубку. Наконец, он говорит:

— Беру свои слова обратно. Если ты затащишь вдову в постель, она тебе настолько доверится, что расскажет, что ищет. Так ты все узнаешь.

При этой мысли меня аж передернуло от отвращения.

— Ты хочешь, чтобы я переспал с Евой ради информации? Да ни за что! Я не буду этого делать, Феликс!

— Она — не «Ева», она — объект. И с каких это пор ты такой правильный, что не готов переспать ради информации?

— Все, отстань! Она не просто «объект», она — наш клиент и платит нам деньги. Не знаю, что у тебя в голове, но ты ведешь себя как последняя сволочь. У нее горе, она одна с маленьким ребенком и очень напугана. Я не собираюсь усугублять ситуацию.

— Может быть, она тоже причастна ко всей заварухе, как и ее муж. Я посмотрел файлы, которые ты мне скинул, и сравнил их с банковскими выписками отца, которые мы нашли. Судя по деньгам, Денис был замешан во всем, чем занимался отец. Не знаю, как они сошлись, но, если он был так близок с отцом,

Я вспомнил Платона, и у меня внутри все сжалось.

Ева очень любила своего сына. Что бы она сделала, если бы Денис и мой отец помогли ей его усыновить или нашли суррогатную мать? На что она была готова пойти, чтобы у нее был ребенок?

Мне не нужно было спрашивать, я и так понимал. Она бы сделала все, что угодно ради Платона.

Я уже давно в этом бизнесе, так что знаю: большинство преступников не считают себя плохими людьми. У них всегда есть причина, ложь, которой они себя оправдывают.

Ради защиты любимого сына Ева могла пойти на все. У каждого есть свой предел. Я не знал Еву достаточно хорошо, чтобы понять, где он проходит, особенно когда на кону стоял Платон.

Раздраженный Феликсом, его намеками и своей неуверенностью, я сказал:

— Отстань, ладно? Я сам знаю, что мне делать. Я сообщу тебе, когда что-то найду.

Я положил телефон и сел за свой стол, чтобы включить изображения с камер.

Платон улегся в кровать, а Ева пошла в спальню. Я думал, она переоденется и ляжет спать. Я уже хотел выключить монитор, но она пошла к шкафу и стала там что-то искать.

Она открывала ящики, смотрела, потом переходила к другому ящику. Что она ищет? Нужно срочно это узнать.

Если она ищет то, что нужно Макарову, то Платон и Ева в опасности. Она искала все отчаяннее. Она напугана, ее глаза бегали, она проверяла карманы и ботинки Дениса. Я чувствовал ее страх даже через камеры.

Ева должна была быть для меня загадкой, которую нужно разгадать, не более того. В лучшем случае — клиент, в худшем — подозреваемая. В любом случае для меня она не должна быть никем иным.

Ну почему, блять, все так сложно? Я хотел подойти к ней и сказать, чтобы она позволила мне помочь. Чтобы она сказала мне всю правду, я смогу все исправить, и ей нечего будет бояться.

Я сидел и смотрел, как она встала и пошла обратно к своей кровати, еле переставляя ноги, плечи опущены. Мой палец завис над кнопкой, чтобы выключить камеру, но я не нажал. Она потянулась к краю футболки и стянула ее через голову, ее грудь в кружевном лифчике подпрыгнула, когда она бросила футболку на кресло.

Синий кружевной лифчик не был особенно соблазнительным. И не должен был быть. Мне хотелось стянуть лямки с ее плеч и...

Она взяла джинсы за пояс большими пальцами и стянула их вниз по бедрам, кинув их к футболке. Так она осталась в кружевном бюстгальтере и трусиках-стрингах. Ее задница в этих трусиках была такая красивая — круглая и аппетитная. Я смотрел на нее дольше, чем стоило.

Когда она потянулась к застежке бюстгальтера, я зажмурился и нажал на кнопку, чтобы выключить камеру.

Это было непросто.

Я не хотел этого, но не мог отвести взгляд. Я хотел увидеть, как Ева снимает бюстгальтер, как она стоит передо мной голая.

— Забудь о ней, — сказал я себе. — Ничего не будет.

Ничего.

Глава 14

Ева

Я не могла определиться, из-за чего мне больше переживать, и металась от одной проблемы к другой.

Как и у всех, у меня были свои заботы до того, как Денис умер. Я думала хорошая ли я мать, переживала за свой брак и мужа. Это были реальные проблемы, но они не были такими страшными, как то, что случилось сейчас.

Денис умер, и я оказалась запертой в этом доме. У меня есть деньги на счетах, но больше ничего. Я обыскала каждый уголок дома, но так и не нашла то, что искала.

А что, если у него был сейф? Он никогда не говорил о сейфе. Хотя это уже не так важно, ведь я поняла, что он мне о многом не говорил. Если у него и был сейф, как его теперь найти? Это все равно что искать иголку в стоге сена.

Я должна была лучше спать, пока рядом Эльдар, но у меня в голове тикают часы, будто отсчитывая время до беды. Я не знаю, что за беда нас ждет, но понимаю, что рано или поздно она случится.

Раздался громкий стук в дверь. От неожиданности я подпрыгнула на месте. Я пошла к двери, чтобы посмотреть, кто пришел. Это был Эльдар, и от этого мое сердце забилось быстрее. Я открыла дверь и посмотрела ему в глаза.

— Хочешь, испечем печенье? — спросил он низким голосом.

— Конечно, если ты не боишься, что я его снова испорчу.

— Делай по рецепту, и все получится.

Эльдар прошел за мной на кухню и начал доставать продукты из шкафа.

— Я и делала по рецепту, — говорю я. — Ты же помнишь, что из этого получилось.

Я смотрю на ингредиенты на столе.

— Что еще нам нужно? Миска и венчик?

— Обычно еще нужны мерный стакан и ложка. А еще лучше, если есть кухонные весы.

Я пожимаю плечами. Зачем мне весы, чтобы испечь печенье?

— У меня нет весов.

Эльдар заглядывает в шкаф и говорит:

— Если хочешь научиться печь, тебе нужны весы. Сейчас пока обойдемся мерным стаканчиком. Еще нужна кастрюля и лопатка. И противни для печенья. Если есть, то два.

Я начинаю доставать все, что он просит.

— А зачем нам кастрюля? — уточняю я.

— Мы растопим масло, прежде чем добавить его в тесто.

Эльдар знает о выпечке больше меня, это точно. Я даже и не слышала, чтобы масло для печенья сначала растапливали.

Потом он открыл на экране телефона рецепт. Пока мы замешивали тесто, я поняла, почему моя выпечка получалась настолько ужасной. Я хорошо готовила мясо, птицу, овощи и каши, и всегда добавляла соль и приправы по вкусу, чисто интуитивно. С выпечкой так не работало — здесь важно соблюдать пропорции и точный вес ингредиентов по рецепту.

Как только поеду в город в следующий раз, обязательно куплю себе кухонные весы.

Когда, наконец, печенье было в духовке, а Платон в своей комнате наверху, я решила воспользоваться моментом и поговорить с Эльдаром.

Глава 15

Ева

— Кофе хочешь?

Эльдар что-то промычал, и я поняла, что он согласился.

Пока я насыпала кофе в кофемашину, я спросила, как бы между прочим:

— Ты хорошо знал Дениса?

Эльдар опять промычал, но на этот раз скорее удивленно.

— Я

— А, понятно, — ответила я, а потом решила уточнить, — Он работал только с твоим отцом?

— Ну да. Я посмотрел документы после твоего звонка, и они много работали вместе.

Я задумалась. Что за дела у них были? Для нас они только смонтировали охранную систему. У Дениса не было другой собственности. Его компания занималась логистикой, а не безопасностью. Чем больше я узнаю, тем меньше понимаю.

Я нажала на кнопку кофемашины — шум заглушил все вокруг, и я смогла немного подумать.

Я не знаю, что именно спрашивать у Эльдара, чтобы получить нужную информацию.

Я пытаюсь посмотреть на ситуацию под разными углами. Мне нужна помощь не только с безопасностью.

Я не пока уверена, что Эльдар — тот, кто мне нужен, но мне очень хочется попросить его о помощи.

Если я все расскажу Эльдару, он получит надо мной власть.

С одной стороны — я доверяю ему, вернее, хочу доверять. С другой — доверяю ли я ему настолько, чтобы выложить все, что у меня в голове?

Ошибка будет стоить жизни мне и Платону. Я не могу так рисковать, как бы мне этого ни хотелось.

Я решила пока не признаваться во всем. Мы стояли на кухне, облокотившись на стойку. Эльдар скрестил руки на груди, а я спрятала свои в карманы. В воздухе запахло шоколадным печеньем, а через минуту — свежим кофе. Я немного волновалась, ведь печенье пекла сама, но оно пахло просто потрясающе.

Мне страшно думать, что теперь будет с нами дальше. Денис умер, и у меня было больше вопросов, чем ответов. Я даже не знаю, как их задать.

Никогда в жизни я не чувствовала себя настолько беспомощной. Чем больше я пытаюсь что-то сделать, тем больше тону в своих проблемах.

Зазвенел таймер духовки. Печенье готово! Я хлебнула кофе, но он показался кислым. Даже запах печенья не может поднять мне настроение.

Эльдар подошел к духовке и заглянул внутрь.

— Они готовы. Достань что-нибудь, чтобы переложить их.

— Хорошо.

Я достала из шкафа большую плоскую тарелку и поставила ее на стол. Эльдар достал печенье из духовки и стал аккуратно перекладывать его на тарелку. Оно выглядело идеально. Пахло просто божественно. Я потянулась за печеньем, но Эльдар легонько ударил меня лопаткой по руке.

— Не трогай, им надо остыть! — сказал он.

— И сколько им остывать? — спросила я раздраженно.

— Не так уж долго, — ответил Эльдар. — Поставь второй противень в духовку и включи таймер. Когда вторая партия будет готова, можно будет есть первую.

Я сделала все, как он сказал, и у меня потекли слюнки. Печенье получилось идеальным и так вкусно пахло! И я его сама испекла!

Конечно, я делала все по указаниям Эльдара. Точнее, по рецепту какой-то его подруги. Что за подруга интересно? Блин, о чем я вообще думаю! Какая сейчас вообще разница…

Я посмотрела на таймер — осталось десять минут. Но мне казалось, что это была вечность.

Эльдар стоял у окна и смотрел на озеро. Я не выдержала и взяла самое ближайшее печенье. Откусила кусочек — и оно растаяло у меня во рту!

Это печенье было самым вкусным, что я ела в жизни. И я его сама приготовила! Я так обрадовалась, что чуть не заплакала.

Я закинула в рот еще одно печенье и застонала от удовольствия. Эльдар посмотрел на меня, широко улыбаясь.

— Ну, ты чего как Платон? Не могла подождать восемь минут?

Я помотала головой и закатила глаза. Каждый рецептор во рту кричал от восторга. Так вкусно!

Я сглотнула и запрыгала на месте, как мой сын. Я чувствовала себя пятилеткой. Если я могу печь такое печенье, то я могу все, что угодно!

Я потянулась еще за одним, но Эльдар схватил меня за руку и оттащил. Я споткнулась и обняла его за талию.

— Спасибо! — сказала я и поцеловала его в щеку.

Это было просто объятие, в знак благодарности. И поцелуй в щеку. Клянусь, без какого-либо подтекста!

Эльдар обнял меня так крепко, будто сжал в тисках. Он застонал так, что у меня мурашки побежали по коже. Он наклонил голову, и его губы коснулись моих.

Он поцеловал меня.

Это был не просто поцелуй в знак благодарности. Это было нечто совсем другое. Он прижал меня к себе, одной рукой обхватив за талию, а другой — за плечи. Я чувствовала, как его мышцы напрягаются.

Сначала его губы были настойчивыми и требовательными, а затем стали нежными и ласковыми.

Я расслабилась, и мои губы приоткрылись. Его язык скользнул внутрь.

Он снова застонал, и этот звук заставил меня задрожать. Я наклонила голову, и наши языки встретились. Я почувствовала вкус кофе и чего-то особенного, что было только у Эльдара.

Мои руки все еще обнимали его грудь, я вцепилась в его футболку, прижимаясь к нему еще крепче, когда поцелуй стал менее нежным. Его рот был занят моим, его язык ласкал мои губы, а я отвечала на его поцелуй.

Я мечтала об этом, но реальность была даже лучше.

Эльдар сжал меня еще крепче. Он развернул нас, поднял меня и посадил на стойку. Его бедра оказались между моих ног, я обхватила его талию ногами, а он вжался в меня.

Его эрекция терлась о меня даже через одежду, и я чувствовала, как горят все мои нервы. Я откинула голову назад, и мой стон смешался с нашим поцелуем.

Эльдар опустил руку и обхватил мое бедро, его пальцы коснулись моей задницы, наклоняя меня к себе. Он начал покачивать бедрами, дразня меня и вызывая еще один стон, более долгий и громкий.

Я впилась в его губы поцелуем, целуя его страстно, желая, чтобы мы были обнаженными, чтобы я могла ощутить его кожу, его губы, все его тело.

— А что вы тут делаете? — спросил Платон, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности.

Я замерла, как вкопанная, и пыталась сообразить, что происходит. Эльдар отстранился от меня и стянул меня со стойки на ноги. Я почувствовала, как холодный воздух обдувает меня.

— Печенье готово, хочешь одно? — спросил Эльдар, протягивая Платону печенье.

Это было как раз то, что нужно, чтобы отвлечься. Из-за кухонного стола не было видно, что Эльдар возбужден. Даже если Платон и заметил румянец на моих щеках и блеск в глазах, ему было все равно, когда перед ним печенье.

Я скрестила руки на груди, чтобы спрятать свои соски, и взяла кружку с кофе. Сделала глоток, чтобы скрыть

Платон схватил печенье из рук Эльдара и засунул его себе в рот. Его глаза закатились от удовольствия.

Он уплетал его за обе щеки, а потом сказал:

— Мам, так вкусно! Печенье просто отпад!

— Спасибо, — ответила я, но голос мой звучал напряженно.

Я украдкой посмотрела на Эльдара. Он был как всегда — холодный и сдержанный. На меня не смотрел. Не замечал. Как будто ничего и не было.

Я на секунду задумалась, не показалось ли мне. Но раздражение от его щетины и мои распухшие губы говорили, что не показалось. Эльдар поцеловал меня так, как никто и никогда не целовал.

На плите запищал таймер. Эльдар достал второй противень с печеньем и поставил его остывать. Взгляд его был пустым, когда он проходил мимо меня. Он явно не чувствовал того же, что и я.

Может, это и к лучшему?

Зря я его поцеловала.

Я была его клиенткой, он работал на меня. У Дениса с его отцом были какие-то терки. Мой муж умер меньше года назад.

Короче, есть много причин, почему мне не стоило целоваться с Эльдаром.

Но мне было все равно.

Я хочу поцеловать его еще раз, но если его полное безразличие является показателем, то мне не повезло.

Глава 16

Эльдар

Я очень плохо спал. Точнее говоря, я вообще не спал.

Оглядываясь назад, я думаю, что это даже хорошо. Если бы я спал, то ничего бы не услышал. Этот тихий звук, словно кто-то крадется вдоль дома. Скрежет, легкое шарканье. Настолько тихое, что его почти не слышно.

Это был звук, который грозил большими, просто огромными неприятностями.

Я встал с кровати и направился к своему ноутбуку.

Я замер, глядя на картину перед собой. Только не это!

На территории был не один человек. Три — нет, пять людей, одетых в черное. У двоих из них в руках было оружие, так что не было никаких сомнений, что остальные тоже вооружены. Сигнализация периметра могла сработать в любую минуту. Я настроил ее на движение вблизи дома, иначе она срабатывала бы каждую ночь из-за обычных белок.

Эти ребята явно серьезно настроены, но, похоже, они не знали, об усиленной системе охраны. Ну, это мне только на руку.

Я схватил телефон и набрал Еву. Она ответила после первого гудка. Наверное, тоже не спала и думала о нашем поцелуе. Но сейчас не время об этом.

— Кто-то есть снаружи, — сказал я. — Дом в безопасности, но иди в комнату Платона и запри дверь, как я тебе показывал. Не открывай, пока я не дам сигнал. Помнишь сигнал?

— Да. Все будет хорошо?

— Да. Просто иди в комнату Платона.

Я надеялся, что смогу сдержать свое обещание. Оделся, взял нож и пистолет.

Последняя проверка изображения с камер на ноутбуке: двое направляются к задней двери, еще двое — к главному входу. Один человек находится в лесу, вероятно, готовит пути отступления, и еще один — рядом с озером.

Я решил начать с того, что в лесу. Когда я был почти у цели, зазвучала сигнализация периметра. Я воспользовался минутным отвлечением первого противника, чтобы напасть на него сзади. Обхватив рукой его горло, я крепко зажал его, чтобы перекрыть доступ кислорода.

Он отчаянно замахал руками, но его колени подогнулись, и я повалил его на землю.

— Что вам нужно? Говори! — потребовал я. — Вас прислал Макаров???

Его голова резко дернулась в сторону.Нет.Страх в его глазах выдал его ложь.

Они пришли сюда по приказу Макарова.

Блядь.

Я крепко связал его, заклеил руки и рот скотчем, а затем направился к дому.

Часы в голове тикали все быстрее. Я не видел и не слышал, что происходит у входа в дом. Зато человека на озере было видно.

Вот с ним-то будет посложнее. Ева включила освещение, и теперь он виден как на ладони. Если бы мне было плевать, кто услышит выстрел, я бы легко его застрелил.

Но я не могу так рисковать. Выстрел из пистолета может привлечь внимание. Может, я смогу убить их всех раньше, чем они доберутся до меня. А может, их на самом деле больше, чем я вижу. Ева и Платон на меня рассчитывают. Если я облажаюсь, им конец.

В лесу выла сигнализация периметра, но домашняя сигнализация молчала. Значит, они не взломали двери. Пока. Но сделают это в любой момент.

Я отключил сигнализацию, от автоматического вызова полиции в случае взлома. Я здесь, чтобы защитить Еву, и не доверяю Роману. Надеюсь, что не пожалею об этом решении.

Я пробрался вдоль леса к озеру. Как только тот, что стоял на шухере услышал мои шаги, я выскочил в свет, схватил его и повалил на землю. Мы оказались в тени.

Я хотел его допросить, но на это нет времени. Ева и Платон одни в доме. Я вырубил его, надеясь, что у меня будет возможность поговорить с ним по душам позже.

Он обмяк. Я оставил его лежать на земле, а сам побежал к двоим у входной двери. Я подскочил к ближайшему, схватил его за шею и развернул в сторону его друга. Он поднял пистолет, чтобы выстрелить, но я не дал ему это сделать.

Он запаниковал, когда я сжал его горло, и его рука дернулась. Он выстрелил, но я не отпустил его. Он начал стрелять снова и снова, но я продолжал держать его.

Он пытался ухватиться за дверь, стену дома, а потом за своего подельника. Тот со стоном упал и прикрыл рукой дыру в животе. Кровь блестела черным в желтом свете фонаря.

Я сильнее сжал шею первого и наклонился, чтобы перекрыть ему воздух. Он яростно пинался и бился об меня, но я его не отпускал.

Визжащий вой сигнализации дома заглушил сигнализацию периметра.

Времени у меня совсем нет.

Как и у Евы с Платоном.

Я вырвал пистолет из руки противника, отпустил руку с его шеи и развернул его за плечо. Две пули в грудь, и он упал.

Секундой позже я был в доме, направляясь прямо к комнате Платона.

Последние двое толкались у лестницы, решая, кто пойдет первым. Вот же идиоты! Тот, что стоял ближе ко мне, схватил меня за руку и сбил с ног, а другой рванул на второй этаж.

Мне нужно добраться до Евы.

Если бы эти парни пришли поговорить, они бы пришли днем и мирно постучали в дверь. Но они пришли ночью, толпой, и взломали дверь. Чего

Я попытался ударить того, который держал меня за руку, но промахнулся — кулак скользнул по плечу. На счету каждая секунда. Еще немного — и тот, что наверху доберется до Евы или Платона.

Я присел, чтобы сбить с ног человека, который держал меня за руку, и развернулся, ударив его локтем. Удар пришелся прямо в нос, и я услышал хруст. Он завыл от боли.

Я толкнул его в живот, он упал на спину. В последний момент он схватил меня за колено и потащил на себя. Я перекатился через спину, обхватил его за шею. Рука вспыхнула теплом, но я не обратил на это внимания. Другой рукой я зажал его голову и повернул. Хруст, и он обмяк.

Я вскочил на ноги и взлетел по лестнице под крик испуганного Платона.

— Мама! Мама!

Его лицо промелькнуло у меня в голове.

С ним ничего не случится. Ничего.

Я поднялся наверх и завернул за угол. Я увидел, как человек Макарова держит за шею Еву, приставив к ее голове пистолет. Платон, съежившись, стоял за ними. Его глаза расширились, когда он заметил меня, а тело напряглось, словно он был готов броситься в мою сторону.

Я не свожу взгляда с лица Евы и киваю ей. Платон остается на месте. Умный мальчик.

Голос Евы дрожит.

— Платон, иди в комнату. Быстро!

Я киваю ему. Он обходит подальше мужика с пистолетом, и исчезает в своей комнате.

В его глазах столько доверия ко мне, уверенности, что я им помогу.

Я его не подведу. Умру, но не подведу!

Может, Ева как-то связана с делами моего отца. Может, и нет.

Мне уже все равно.

Все стало ясно, когда я увидел пистолет у ее виска.

Я хочу быть с ней.

Я хочу растить и воспитывать Платона.

Они мои.

Денис Валеев облажался. Натворил дел, подверг опасности свою семью и погиб сам. Но его потеря — моя выгода.

Я их не брошу.

Теперь глаза Евы, обычно теплые и карие, остекленели от страха.

Она — моя женщина, но сначала нужно спасти ей жизнь.

Глава 17

Эльдар

— А ты кто такой, блять? — спросил мужчина, держащий Еву.

— Я думаю, ты знаешь, кто я. И я знаю, кто ты. Что вам от нее надо?

— Шеф хочет поговорить с ней. У меня задание ее привести.

Я покачал головой.

— Этого не будет. Трое твоих парней слегка неживые. Двое других никуда не денутся. Ты не выйдешь отсюда с Евой. Бросай пистолет и отпусти ее.

— Да иди ты!

Я стоял, опустив руки, и не двигался. Пистолет у меня за спиной, до него нужно только дотянуться. Парень крепко держит Еву за шею, а его пистолет приставлен к ее виску. Он явно на взводе. Я не хочу рисковать и пугать его резкими движениями.

Опытный человек контролирует себя и знает, когда стрелять, а когда нет. Но этот парень, судя по остальным пятерым, не очень-то опытен.

Я не хотел вмешиваться в ситуацию. Я просто стоял, держа руку вдоль тела, и не шевелился.

— Слушай, — сказал я. — Давай поговорим. Чего Олег хочет от Евы? Мы можем это отдать, и ты просто уйдешь.

— Мне приказали привести ее.

— А Платон?

Мужчина поднял плечо и небрежно отвел пистолет от виска Евы.

— Мальчишка нам не сдался. Он — как там говорится? Сопутствующая потеря?

Глаза Евы почернели от ярости. Я видел, как она приняла решение, как изменился ее взгляд. У меня внутри все похолодело от страха, когда я представил, что она может сделать.

Она могла броситься на урода, начать бороться, дать убить себя.

Но она сделала то, чего я совсем не ожидал.

Ее ноги подкосились, и она упала, обмякнув, как тряпичная кукла. Мужчина ослабил хватку, и его рука с пистолетом качнулась в сторону.

В ту секунду, когда пистолет был направлен куда угодно, только не на Еву, я нажал на курок.

Один раз.

Затем еще два раза.

Нападавший отлетел к стене, размазывая кровь по белой краске, а затем рухнул на ковер лицом вниз.

Ева села на пол. Услышав выстрел, она закрыла рот рукой, чтобы не закричать.

Я хотел обнять ее и Платона, сказать, что все будет хорошо.

Но сначала нужно разобраться с ситуацией. Я взял пистолет с ковра, поставил на предохранитель и засунул за пояс.

— Мне нужно пойти вниз и все проверить. Иди в комнату Платона и запри дверь!

Ева открыла рот, чтобы возразить.

— Замок сломан?

Она кивнула.

— Тогда подвинь комод к двери. И жди там. Вроде я всех обезвредил, но нужно убедиться.

Ева пошла в комнату Платона и закрыла дверь.

Я взвалил тело нападавшего на плечо и оттащил его на улицу. Потом еще одного.

Тела, разбросанные по всей территории, были проблемой. Я не могу просто оставить их здесь. Ни за что на свете я не собираюсь вызывать полицию или звонить Роману. Он будет рад любому предлогу, чтобы посадить меня.

Единственным вариантом было позвонить Феликсу и попросить его прислать группу зачистки. Неидеально, но у меня нет другого выбора. Перед тем как позвонить, я пробежал по дому, заглядывая в каждую комнату. Когда я убедился, что в доме никого нет, кроме Евы, Платона и меня, я вернулся наверх, постучав в дверь комнаты по схеме, которой я научил Еву.

— Эльдар, это ты? — спросила она, и из-за двери послышался звук волочения.

— Это я. Дом чист. Вы как?

Дверь распахнулась, и Платон бросился ко мне. Он обхватил меня руками и ногами, вцепился изо всех сил. Я обнял его за голову и прижал к себе. Он дрожал то ли от страха, то ли от облегчения, а может, и от того, и от другого.

Я присел и крепко обнял его. Он обхватил меня руками и ногами, а я гладил его по спине.

— Все хорошо, дружочек. Ты настоящий храбрец! Я знаю, что тебе было страшно, но теперь все хорошо! Твоя мама в порядке. Дыши глубже.

Платон уткнулся лицом мне в шею, его тельце содрогалось от рыданий. Я ожидал, что Ева подойдет и заберет его у меня, но она стояла как вкопанная, широко раскрыв глаза и покачиваясь на ногах. У нее шок.

— Ева! — рявкнул я громче, чем хотел.

Как бы мне ни хотелось ее пожалеть, мне нужно, чтобы она пришла в себя. Мы еще не выбрались из этой передряги.

Она резко подняла голову и посмотрела

— Мне нужно, чтобы ты собралась. Слышишь меня?

Кивок. Уже что-то.

— Нам нужно уехать отсюда. Я сейчас выйду, чтобы позвонить. Собери вещи для себя и Платона, чтобы хватило на несколько дней. Сможешь?

Ева задумчиво кивнула, обдумывая мои слова.

— Мы вернемся? — спросила она.

— Не знаю, — честно ответил я. — Надеюсь, что да, но лучше взять с собой все, что не можешь оставить. Поняла?

— Поняла.

Она потянулась, чтобы забрать Платона из моих рук. Тот вцепился в меня в панике. Я подтолкнул его голову плечом. Он посмотрел на меня опухшими от слез глазами.

— Мне нужно, чтобы ты помог своей маме, дружище. Я буду вас защищать, но мне нужна твоя помощь.

— Они вернутся? — спросил он тонким голосом.

— Вряд ли, но мы не будем сидеть тут и ждать. Твоя мама сейчас соберет вещи. Что тебе нужно для ночевки?

— Мой мишка. И книжки.

— Давай, тащи сюда эти вещи, чтобы мама могла сложить их в сумку.

— Хорошо, дядя Эльдар, — ответил Платон.

Вот это ребенок! Пять лет, а у него почти стальные нервы. Я крепко сжал его плечо, прежде чем подтолкнуть его в сторону его спальни.

Ева сделала шаг вперед, ее глаза были прикованы к моему боку.

— Эльдар! У тебя кровь на руке!

Я посмотрел и увидел порез на плече. Когда я это заметил, боль вспыхнула с новой силой. «Блин, у этого придурка на полу, похоже, был нож. Ладно, разберусь потом», — подумал я.

Но тут снова раздался пронзительный вой сигнализации.

Черт! Кто на этот раз?

Я вытащил телефон и включил камеры. По дороге к дому подъезжал блестящий черный фургон. Из него выскочили люди и побежали к дому.

Я схватился за оружие, а внутри все похолодело. Слишком много, их слишком много!

Двое подошли к двери. Я приготовился защищаться.

Но они не стали заходить. Они быстро подобрали тела, побежали к фургону и закинули их внутрь. Еще один заход — и вторая группа тел исчезла в фургоне.

Затем они разделились: один пошел в лес, где я оставил первого парня, а другой — к озеру. Через три минуты после остановки фургон тронулся с места и скрылся. Я не знал, радоваться мне или пугаться.

Группа зачистки больше не требуется. Но что это было? Теперь я понял, что людей Макарова было намного больше. Они вернутся сейчас или позже? Мы не можем остаться, чтобы это узнать.

Ева смотрела на меня широко раскрытыми испуганными глазами.

— Они все еще здесь?

— Они ушли. Пока. Нам нужно выдвигаться, Ева.

Я взял ее лицо в руки, провел кончиком пальца по мягкой щеке, и она наклонилась ко мне. Ее тело немного расслабилось.

— Собирай вещи для себя и Платона, хорошо? Поторопись. Есть что-нибудь, что ты не хочешь оставлять в доме?

— Ноутбук Дениса, — тут же сказала она.

Я кивнул.

— Я сам его возьму.

Ева не сводила с меня глаз, размышляя. Я знал, что она все поняла. Она поняла, что я залез в ноутбук Дениса. Догадалась, что я был в его кабинете.

Я ожидал ее гнева. Ее плечи поникли, и она кивнула.

— Ладно, тогда. Если, по-твоему, нам что-то нужно, возьми это. Я соберу наши вещи.

— Как быстро ты соберешься?

— Очень быстро, — ответила она, затем развернулась и побежала в свою комнату.

Буквально через пятнадцать минут Ева вернулась, держа в одной руке набитую сумку, а в другой крепко сжимая пальцы Платона.

— Что дальше?

— Идите за мной.

Я повел их в гараж к машине Евы. Закинув ее сумки на заднее сиденье, я помог Платону сесть в детское кресло, пристегнул его. Затем я открыл водительскую дверь для Евы.

— Садись.

Она так и сделала. Я дал ей свой пистолет.

— Ты знаешь, что нужно нажать на курок?

Она кивнула.

— Ева, если кто-то, кроме меня, зайдет в гараж, стреляй и быстро уезжай. Поняла?

— Я не смогу застрелить человека, Эльдар...

— Сможешь, если ты единственная, кто защитит твоего сына!

Я набрал ее номер на своем телефоне. Она вздрогнула от неожиданности, когда ее собственный завибрировал в заднем кармане. Она вытащила его свободной рукой, в замешательстве глядя на меня.

— Не сбрасывай вызов. Я должен знать, что с вами все в порядке. Я буду в гостевом доме минут пять. Держи пистолет в руке. Стреляй, если понадобится!

— А ты скоро вернешься?

— Я скоро вернусь, Ева. Я бы не оставил тебя здесь, если бы не был почти уверен, что это безопасно. Держи пистолет в руке, на всякий случай. Если тебе придется его использовать, уезжай отсюда как можно быстрее. Не беспокойся обо мне, просто поезжай. Все поняла?

— Поняла.

Ева звучала неуверенно, но у меня не было времени уговаривать ее оставить меня. Я захлопнул дверь машины и помчался к гостевому дому.

Я прикинул, что мне надо сделать за пять минут. Первым делом — порез на руке. В окровавленной одежде ходить не вариант. Как только я добрался до дома, сразу снял с себя одежду и зашел в душ.

Этот гад порезал меня ножом, а я даже не заметил. Порез неглубокий, кровь уже начала сворачиваться. Я смыл ее и оставил одежду на полу в душе, чтобы она не испачкала пол.

Я достал из сумки чистую футболку, разорвал ее на полоски и перевязал порез. Надел чистую одежду и ботинки.

Собрать остальные вещи заняло всего пару минут. В поездках я обычно не разбираю сумку. Застегнул ее, убедился, что ноутбук и оборудование для наблюдения собрано, и я готов.

Ева на том конце провода была немногословна, в основном шепотом говорила с Платоном.

— Ева, ты как?

— Все в порядке. Долго ты еще?

— Я иду к вам. Не стреляй, когда я войду.

Я, конечно, пошутил, но только отчасти. Мне нужно было, чтобы Ева была готова к моему появлению. Я не хотел, чтобы она испугалась и случайно выстрелила в меня.

Подходя, я крикнул:

— Ева, это я! — Затем я положил свои вещи в багажник. — Выходи и садись рядом с Платоном на заднем сиденье.

Она так и сделала, подойдя ко мне первой и протянув мне пистолет, который я оставил у нее, осторожно повернув его так, чтобы ствол не был направлен ни на кого из нас. Я взял его и поставил на предохранитель.

— Садись в машину, Ева, нам пора.

Она села рядом с Платоном и пристегнулась. Я был благодарен, что Платон молчал, но немного беспокоился за него. Он был бледный как полотно, глаза широко

— Все хорошо, сынок. Теперь все будет хорошо.

Глава 18

Эльдар

Все было далеко не хорошо, но я не собирался никому из них об этом говорить.

Я выехал из гаража, внимательно следя за любым движением на дороге. Ничего. То, что я их не вижу, не означает, что они не рядом и не следят за нами.

Я выехал на трассу. Рассвет едва коснулся горизонта.

Пока мы ехали, Ева время от времени разговаривала с Платоном, успокаивая его, но ничего не говорила мне. Нам нужно поговорить начистоту. Я устал подозревать ее и думать, что она что-то от меня скрывает.

Сначала мне нужно связаться с братьями. Я дважды звонил Феликсу и Кириллу, но так и не дозвонился. Наконец, когда солнце уже взошло, и мы были в пути уже пару часов, Феликс ответил.

— Эльдар, что у вас там?

— Все херово. Шесть человек напали на нас ночью. Все обошлось. Что там у вас происходит? Ты сам какой-то напряженный.

Феликс выдохнул.

— Этот мудак Макаров взял в заложники Оксанку.

— Совсем охренел! — Я быстро посмотрел в зеркало заднего вида. Платон спит. Хорошо. — Какой план?

— Мы только что обменяли ее на Кирилла. Все под контролем. Ева и ребенок в порядке? Ты в порядке?

— Мы живы и почти здоровы. Мы уехали из дома, сейчас на трассе. Как Оксана?

— Нормально. Очень переживает за Кирилла.

— Как планируете освободить его?

— Мы этим занимаемся. Поезжайте в людное место, будьте на виду. Лиза позвонит тебе и поможет найти гостиницу. Нам нужно несколько часов, чтобы решить вопрос с братом. Макарова должны арестовать сегодня. Просто продержитесь.

— Добро. Жду звонка от Лизы.

— И не делай глупостей со вдовой, понял? — прорычал Феликс.

— Я не тот, кто сдается бандитам, — сказал я, как будто не слышал его комментария.

— Это была его идиотская идея, — ответил Феликс.

— Конечно, я даже не сомневаюсь.

Если бы у меня было больше времени, чтобы разобраться в их ситуации, я бы догадался об этом.

Кирилл был по уши влюблен в Оксану, уже больше года, но тупил и не признавался в этом. Как только Макаров на нее напал, он сразу вызвался обменять себя на нее.

— Береги себя, Феликс, — сказал я.

— Да, и ты тоже. Как только будут новости, я позвоню.

— Понял. До связи!

Ева встретилась со мной взглядом в зеркале заднего вида.

— Все нормально?

Я раздумывал, что ей сказать, и решил сказать правду.

— Макаров взял в заложники девушку моего брата. Вроде все под контролем, но нам нужно быть внимательными, пока все не разрешится.

Через десять минут мой телефон запищал, получив сообщение. Я взглянул вниз и увидел точку на карте. Это придорожное кафе. Я нажал на точку и построил маршрут до этого места.

Пришло второе сообщение.

Лиза: Позвони мне, когда будешь на месте.

Я взглянул в зеркало заднего вида. Платон все еще спал, сжимая руку матери. Ева сидела выглядела напряженной.

Нам нужно поговорить, но не при ребенке. Ничего из того, что мы должны обсудить, нельзя слышать Платону. Придется подождать.

Кафе оказалось недалеко. Я подъехал через несколько минут после сообщения Лизы. Как только мы остановились, Платон сразу же проснулся и открыл глаза.

— Кто хочет есть? — спросил я.

Его глаза прояснились, и он немного подпрыгнул в своем автокресле.

— Я хочу! Я хочу кушать! А что у нас на завтрак? — внезапная мысль пришла ему в голову, и он подозрительно посмотрел на свою мать. — Мам, ты что-нибудь брала с собой покушать в дорогу?

Ева рассмеялась. Она наклонилась и поцеловала сына в щеку.

— Нет, малыш. Мы покушаем в кафе. Она начала расстегивать ремень безопасности, но я остановил ее.

— Подожди секунду, Ева. Лиза, помощница моего брата, просила, чтобы я позвонил, прежде чем мы войдем. Это она нашла кафе. Дай мне поговорить с ней, а потом мы поедим.

Платон заерзал от волнения при мысли о еде. Ева отстегнула ремень безопасности, но осталась на месте.

Лиза ответила после первого гудка.

— Привет, Эльдар. У вас все хорошо?

— Пока все хорошо. Как там у вас дела? Феликс рассказал мне совсем немного.

— Твой брат настроен уладить это в ближайшие пару часов, но он хочет, чтобы ты пока был подальше от дома Валеевых. Вы недалеко от города. С вами мальчик?

— Да, — подтвердил я.

— Хорошо. Я поискала, и нашла неподалеку хороший аквапарк. Вы можете позавтракать сейчас в кафе, а потом поехать в аквапарк и провести время там? Это общественное место, там полно людей и есть охрана.

Аквапарк — хороший вариант. Платон смог бы поиграть и отдохнуть. Ева и я сможем поговорить.

— Слушай, — продолжила Лиза, — только, если вам нужно будет покинуть аквапарк, сначала позвони, ладно?

— Хорошо, буду держать тебя в курсе наших передвижений.

— Удачи, Эльдар! — Лиза завершила звонок. Я кивнул Еве и Платону, они вышли из машины и последовали за мной в кафе.

Мы набрали еды и уселись за столик.

— Лиза говорит, что неподалеку есть аквапарк. Пока я не получу новостей от Феликса, она предлагает подождать там, — сказал я.

Ева подняла глаза от своей тарелки.

— Я не взяла с собой купальники и нарукавники Платона. Но мы можем их где-нибудь купить...

— Не беспокойся об этом, — ответил я. — Мы все купим.

Ева благодарно улыбнулась мне.

— Спасибо, Эльдар.

Платон повеселится, и наконец смогу расставить точки над «и» с Евой.

Теперь она не просто клиент. Она — моя женщина.

Благодаря нашему раннему отъезду мы приехали к открытию, и в аквапарке еще не было людей. Пока Ева и Платон переодевались, я нашел мелкий детский бассейн и занял возле него шезлонги. Мне не хотелось оставлять их одних ни на минуту.

Платон побежал к воде, а Ева села на один из шезлонгов. Я занял другой. Мы наблюдали, как Платон плещется в бассейне и смеется, и между нами повисла неловкая тишина.

Убедившись в том, что Платон нас не слышит, я задал вопрос, который мучил меня с первого дня в доме Евы.

Глава 19

Эльдар

— Ев, что ты ищешь в доме?

Ева прикусила губу и тяжело вздохнула.

— Я не могу найти свидетельство о рождении Платона.

Ее признание меня слегка шокировало.

Я ожидал услышать от нее что угодно, но не это. И при чем здесь свидетельство о рождении Платона?

Увидев, что я не понял, она продолжила:

— Ты, наверное, уже понял, что Платон усыновленный.

— Когда Денис принес его домой, он принес и свидетельство о рождении. В нем было мое имя. И документ об усыновлении. Соглашение, по которому Денис и я были его законными родителями. Потом эти документы пропали.

Я увидел страх в глазах Евы и перевел взгляд с нее на Платона. Вот это ситуация!

Ее реальность на минуту пронеслась в моей голове. Я представил женщину с сыном, который совершенно не похож на нее, и нет никаких доказательств, что она его мать.

Пытаясь разобраться в ситуации, я спросил:

— А ты не можешь запросить дубликат его свидетельства о рождении? Или нанять юриста, который этим займется?

— Мне страшно! Сначала даже думала об этом. Я была уверена, что бумаги там, где я их в последний раз видела — в кабинете Дениса. Через несколько месяцев после смерти мужа, я решила записать Платона в детский сад. Когда пошла искать записи о его прививках, то обнаружила, что все документы, связанные с его усыновлением, исчезли. В том числе и свидетельство о рождении. Я узнала, как восстановить его, но побоялась, а вдруг я не записана как мать, и у меня заберут ребенка. Думала нанять юриста, но тут начались взломы...

-...и когда Рома намекнул, что ты не справляешься одна, без мужа, ты испугалась еще больше, — закончил я за нее.

Ее буквально загнали в угол. Если органы опеки засомневаются в их родстве и выяснится, что у нее нет документов, подтверждающих право на сына... Она может потерять Платона.

Я уже знал, что Ева сделает все, чтобы сохранить его.

— Я знаю, что усыновление было законным. Я видела документы... Но ума не приложу, куда Денис их спрятал!

Она опустила голову, уставившись в колени. Слеза скатилась с ее ресниц и упала на ноги. Потом еще одна. И еще.

Я вскочил и подсел ближе к ней. Потом обнял ее за плечи и притянул к себе, чтобы успокоить.

Мне хотелось пообещать ей, что все будет хорошо, но я не хотел врать.

— Ева, мы во всем разберемся.

Мне нужно рассказать ей кое-что о Денисе, но я не знаю, как начать.

— Из того, что мы уже выяснили, Денис, мой отец и еще несколько человек, включая Олега Макарова, работали вместе и были замешаны во многих незаконных делах. В том числе, в незаконных усыновлениях.

Ева подняла заплаканное лицо:

— Думаешь, Денис…?

Я не хотел разбивать ей сердце, но и отмахиваться от правды нельзя.

— Ева, — сказал я как можно мягче, — я видел фотографии Дениса. Платон…

— …очень сильно похож на него, да, — добавила она.

— Именно.

Ева прижалась ко мне еще на мгновение, а затем отстранилась.

Она сделала глубокий вдох, затем еще один, вытирая глаза тыльной стороной ладони.

— У нас все было довольно сложно, до тех пор, пока Денис не принес Платона домой. Я думала, что дело во мне. Мы пытались завести ребенка, и я, ну, у меня не получалось. Я...

Я понял, что она имеет в виду. Я не хотел заставлять ее проговаривать это вслух.

— Я видел медицинские заключения, Ева.

Я ждал, что она спросит где и зачем я их смотрел. Ева была слишком умной, чтобы задавать такие вопросы. Она уже поняла, что я приехал не только для того, чтобы защитить ее.

Она кивнула.

— Значит, ты знаешь, что я не могу выносить ребенка сама.

Я взял ее за руку.

— Нет. Я знаю, что у тебя были неудачные попытки, и что твой муж был козлом. Ты никогда не обращалась к врачу — репродуктологу?

— Нет, — сказала она так тихо, что почти не было слышно. — Муж сказал, что это бесполезно. А потом он принес мне Платона. Я больше ничего о нем не знаю, Эльдар.

Ее глаза на секунду встретились с моими, и я увидел в них слезы. У меня сердце сжалось от боли. Я хотел воскресить Дениса, чтобы убить его снова.

Ева шмыгнула носом и посмотрела на сына, который радостно плескался в бассейне.

— Он не хотел быть отцом. Он почти не замечал Платона, говорил, что тот ему мешает. Он меня не любил. К тому времени уже нет. И он меня не хотел. Думаю, у него была другая. Но он дал мне Платона. Я не любила Дениса, но полюбила Платона с первой минуты, как родного.

Она вытерла слезу рукой.

— Я не хотела знать, сама виновата. Мое имя было в свидетельстве о рождении, во всех документах, и мне этого хватило. Я должна была спросить, я знаю это. Но у меня появился Платон, и я наконец стала матерью.

— Ева, мы найдем его свидетельство о рождении. Никто не отнимет у тебя Платона!

Я хотел сдержать слово. Пока у меня не будет больше информации, я не могу предложить ей ничего конкретного.

— Эльдар, ты не можешь этого обещать.

— У меня есть связи. И я знаю о бизнесе Дениса гораздо больше, чем ты. Мы разберемся. — Я провел большим пальцем по ее плечу. — Зря ты мне сразу не сказала.

— Я хотела. Я так много раз думала об этом, но...

— Ты боялась рисковать Платоном.

Она кивнула.

— Я больше не хочу там оставаться. В том доме, который построил Денис. В том месте.

— Куда ты хочешь поехать?

Она пожала плечом под моей рукой и беспомощно рассмеялась.

— Не знаю. Я боялась планировать. Боялась что-либо делать. Как только я поняла, что его свидетельство о рождении пропало, я поняла, что мы не можем уехать. Мне некуда идти. По крайней мере, в нашем поселке все знают меня как маму Платона. Пока Рома был со мной в нормальных отношениях, я думала, что у нас все будет хорошо. Я слишком боюсь что-то менять.

— А что по поводу этого Ромы? Он говорил, что был лучшим другом Дениса. Возможно ли, что он на него работал?

Ева задумалась.

— Думаю, все возможно, но я никогда не слышала, чтобы они говорили о бизнесе. С другой стороны, Денис вообще не говорил о работе в моем присутствии. Не знаю, что и сказать. Если бы я могла вернуться в прошлое и не быть такой дурой...

— Ева, не вини себя. Никто из нас не может изменить прошлое.

— По своей глупости я подвергла Платона опасности.

— Это Денис подверг Платона опасности, а не ты, — говорю я. — Ты действительно не была вовлечена в бизнес мужа? Я на твоей стороне. Ты можешь мне доверять. Клянусь.

Мне даже думать об этом не надо было. Я и так все понял. Если

Она медленно покачала головой, и слезы снова навернулись на глаза.

— Я почти жалею, что не участвовала в его делах. Тогда я хотя бы понимала, что происходит, я могла бы защитить Платона. Я ничего не знаю. Я знаю только, что он занимался грузоперевозками и много ездил. У него была техника, но я не знаю, что с ней стало, потому что после его смерти она мне не досталась.

— А что тебе досталось? — спросил я, надеясь, что она расскажет что-то, чего я не прочел в завещании.

— Дом и все, что в нем было, досталось мне. Деньги на счетах. Компания, но она оказалась пустышкой, существовала только на бумаге. Ни сотрудников, ни оборудования, ни офиса. Я и не задумывалась о том, что муж занимался чем-то левым.

— Никто не спрашивал про невыполненные обязательства по договорам?

— Нет. Никто. Как будто бизнес исчез, когда он умер. Я решила не заморачиваться, пока не найду свидетельство о рождении Платона.

Я поверил ей. Может быть, зря, но я поверил.

Теперь моя очередь признаться. Я собрался с мыслями и говорю:

— Ева, у меня в твоем доме есть камеры.

Она наклонилась вперед, когда я это сказал. Я думал, что она меня ударит. Глаза у нее сначала округлились, а потом сузились. Я понял, о чем она думает.

— Я не видел ничего лишнего, честно! Я это сделал, чтобы защитить тебя, и еще мне нужно было узнать, чем занимался Денис.

— А ты думал, что я знаю. Ты думал, что я с ними заодно?

— Я думал, что это один из вариантов.

Она фыркнула и отвернулась.

— Я должна на тебя злиться. Правда должна. Я тебя наняла, чтобы ты нас защищал, а ты шпионишь за мной. Я чувствовала, что ты с нами не только ради нашей безопасности.

— Я и вас защищал тоже, — я хотел положить руку ей на плечо, но сдержался.

Она не вскочила и не врезала мне по яйцам, это уже хорошо. Я продолжил говорить.

— Ева, я знаю, что с моей стороны не очень хорошо было так поступать, но иногда приходится принимать трудные решения.

Ева вздохнула.

— Если ты за мной следил, то знаешь, что я ни при чем. Ты обыскал дом? Компьютер Дениса?

— Да не так тщательно, как хотелось бы. Рома тоже обыскивал кабинет Дениса, когда мы ужинали вчера. Ничего не нашел, но что-то ищет. Не знаешь, что?

— Да? Интересно, зачем ему это? Если Денис остался должен ему денег, он мог бы мне прямо сказать.

Ева откинулась назад, и ее мягкие кудри упали мне на руку. Она уставилась в потолок.

— А кто такой этот Макаров, и какое он к нам имеет отношение? И почему его люди вломились в дом и сказали, что отвезут меня к нему?

— Это очень долгая история, — ответил я.

Ева наклонила голову и посмотрела на меня очень серьезно.

— Я никуда не тороплюсь. Рассказывай!

— Ладно. Олег Макаров — племянник Сергея Макарова, которого несколько лет назад убили. Сергей Макаров был тот еще фрукт! Похоже, он вел дела с моим отцом, о котором мы до недавнего времени многого не знали. Мы отследили банковские переводы, которые совершались от Макарова к моему отцу и Денису, Денис какое-то время был с ними связан.

— Чем именно связан?

— Я не хочу тебе говорить, чем они занимались. Не хочу, чтобы ты знала.

Очевидно, что у Евы с мужем были проблемы. Может, я принимаю желаемое за действительное, но это выглядит так, будто они давно уже не любили друг друга. Не любить мужа и знать, что он преступник, который подставил и ее, и своего сына — это две разные вещи.

— Эльдар, я же не маленькая! Мне нужно знать.

— Ты правда не в курсе?

Она промолчала, но я и так понял, что Ева права — она не ребенок. Я сдался и рассказал ей все как есть.

— Ну ладно. Я не знаю, есть ли у нас полная картина. Мы ее никогда не получим, пока не найдем моего отца, а зная его, может, даже и тогда. Из того, что мы выяснили, Макаров занимался торговлей оружием. Мой отец и Денис ему помогали, перевозили грузы. Наркотики тоже были, но это не основная часть бизнеса.

— А зачем Макарову нужна я? Зачем он послал тех людей?

— Он позвонил нам в ту же ночь, что и ты. Сказал, мой отец что-то у него забрал, и нужно это вернуть. А если мы не отдадим, он убьет нашу мать.

— А что забрал твой отец?

Глава 20

Эльдар

Я покачал головой и усмехнулся.

— Что взял мой отец? Хороший вопрос! Было бы проще, если бы Макаров потрудился нам рассказать. Ты, наверное, тоже не знаешь?

— Нет. Хотела бы я знать.

— Готов поспорить, что наш блюститель порядка Рома знает. Зачем еще он обыскивает кабинет Дениса?

— Понятия не имею, — сказала Ева. — Что с твоим братом? С его девушкой все в порядке?

— Феликс говорит, что да.

— Ты волнуешься? Она ответила на свой собственный вопрос. — Конечно, волнуешься. С ним все будет хорошо?

— С Кириллом? Да, он выберется. Мне не нравится, что он сдался Макарову, но там он в большей безопасности, чем Оксана. Он хитрый, умный. Плюс, они привлекли органы. Феликс может позвонить в любой момент и сказать, что все закончилось.

Я в основном верил в это. Я был на девяносто восемь процентов уверен, что все будет хорошо. Два процента всегда портят настроение.

С Кириллом все будет хорошо. Он бы и из ада вернулся, если бы пришлось, пока Оксана его ждет.

— Ну и что, мы пока сидим и ждем? — спросила Ева, разглядывая свои ноги.

— Пока да, — ответил я.

— А потом что? — спросила Ева с надеждой в глазах.

Я не понял, о чем она спрашивает. О расследовании? О Платоне? О нас?

Я посмотрел на бассейн, пытаясь понять, что она имела в виду. И решил пока не заморачиваться.

— Мы пока останемся здесь. Я попрошу Феликса отправить людей в твой дом. Его нужно снова обезопасить. Даже если Макарова арестуют, твой дружок тоже что-то задумал.

— Он не мой дружок, — запротестовала Ева.

— После того как мы разберемся с домом, я хочу попробовать заставить нашего лучшего спеца взломать ноутбук Дениса. Я увидел в нем больше, чем ты, но чую, что не все. Если только у него не было другого.

— Я не могу ручаться, что он не держал второй ноутбук. Это единственный комп, который я видела.

— Надо, чтобы Миша попробовал. А потом мы разберем ваш дом на части, если потребуется. Свидетельство о рождении Платона и документы не исчезли. Они должны быть где-то там. Мы их найдем.

— А если нет? — спросила Ева.

— Тогда разберемся, Ева. Обещаю. Платона ты не потеряешь.

Я взял ее руку в свою и переплел наши пальцы. Она застенчиво улыбнулась. Сжала мою руку своей, прежде чем снова повернуться к Платону. Щеки у нее зарумянились.

Время шло, и аквапарк заполнился посетителями. Если бы не они, я бы усадил ее к себе на колени и сделал бы что-нибудь поинтереснее, чем просто держал за руку. Из-за намека на румянец я надеялся, что она хотела того же.

Ева устало опустила глаза, и тут у меня в кармане завибрировал телефон. Феликс. Я ответил на звонок:

— Да, я тебя слушаю.

— Все хорошо. Макарова задержали. Кирилла освободили. С нашей стороны потерь нет.

— Кирилл в порядке?

— Он жив-здоров. Макаров хочет получить доступы к счетам. Похоже, папа слинял с кучей денег, которые он был должен старшему Макарову. Олег это понял и хочет вернуть бабки. Видел там какие-нибудь доступы?

— Нет, пока нет, но после вчерашней ночи я собираюсь обыскать это место сверху донизу. Блин. Он мог бы нам сразу сказать про деньги!

— Олег Макаров тупой, как пробка, — согласился Феликс. — Что там у вас происходит?

— Мы в аквапарке, — сказал я. — Платон заснул на шезлонге, и я думаю, Ева тоже скоро уснет. Они не спали ночь.

Она опустила голову мне на грудь и пробормотала:

— Я не сплю.

Я обнял ее, и она закрыла глаза.

Феликс все слышал.

— Эльдар, я же просил тебя!

— Да ладно тебе, Феликс. Даже не переживай из-за этого.

— Ладно, — выпалил он. — У меня все равно нет времени на ваши шуры-муры. Теперь, когда Макаров временно занят своими проблемами, я отправляю команду в дом Валеевой. Там нужно все подчистить.

— Не, Макаров уже все сделал. Но в задней двери дыра, и охрану надо усилить. Я еще не закончил. И мне нужен Миша.

— Просмотреть ноутбук?

— Да, я думаю, что не все нашел.

— Посмотрим, что можно сделать. Лиза все организует. Она тебе напишет, где можно остановиться на ночь.

— Хорошо.

— Эльдар?

— Да.

— Будь осторожен. У нас есть время передохнуть, но будь очень внимателен.

— Ты тоже, — говорю я и отключаюсь.

Через двадцать минут у меня зазвонил телефон, и пришло сообщение от Лизы с адресом отеля и подтвержденным бронированием номера.

Ближе ко времени заселения мы прибыли по адресу, который Лиза отправила в сообщении. Здание отеля выглядело просто шикарно.

Девушка на ресепшн, которая нас регистрировала, ослепительно улыбнулась.

— Ой, вам так повезло! Обычно у нас все забронировано на месяц вперед, но ваша помощница позвонила сразу после отмены и забрала этот номер.

— Большое спасибо, — сказал я, беря ключ и размышляя, как Лизе удается везде успевать.

Я представлял себе небольшую гостиницу, а не такой крутой отель.

Дверь в наш номер распахнулась, открывая угловой люкс. Мы зашли в гостиную, с двумя балконами, с которых открывался вид на реку.

На столе стоял букет роз, рядом серебряное ведерко со льдом, а в нем бутылка шампанского. Еще два бокала и коробка трюфелей.

Ева посмотрела на розы, потом на меня. Я перевернул открытку, а внутри написано:«Наслаждайтесь романтической атмосферой!»

— Вот, Лизка, выдумщица! — сказал я Еве.

Она улыбнулась и покраснела.

— А как она узнала?

Я не понял, о чем она.

— Ну, как она узнала, что мы... ну, что мы... — Ева замялась.

— А, так она всегда все знает, — ответил я.

Лиза была правой рукой Феликса, но это не мешало ей подшучивать над ним. Она решила поселить нас с Евой в любовное гнездышко, за которое платил Феликс. По приезду надо будет не забыть подарить букет цветов самой Лизе.

— Ух ты, как тут здорово! — воскликнул Платон и бросился через комнату, чтобы запрыгнуть в одно из кресел.

— Платон, — зашипела Ева, — не прыгай на мебели!

Он вскочил, чтобы проверить диван напротив телевизора, а потом спрыгнул и осмотрел маленькую кухоньку.

— Смотри, мама, тут даже кухня есть! Это как дом! Мы можем остаться тут жить, дядя Эльдар?

— Сегодня мы точно остаемся, — пообещал я.

Он снова крикнул и побежал в одну из спален. Ева покачала головой.

— Извини, он устал и перевозбужден.

— Не надо извиняться, Ева. Все в порядке.

Тут, конечно, не бункер, но, пока Макаров в тюрьме, здесь достаточно безопасно. Ева и Платон на некоторое время скрылись в спальне, чтобы привести себя в порядок после аквапарка.

Когда они вышли и я увидел Еву, у меня пересохло во рту. Она была в красном платье длинной до колен. Оно держалось на двух тонких бретельках и было видно ложбинку между грудей. Я почувствовал, как мой член дернулся, и пришлось отвести взгляд, чтобы не опозориться. В аквапарке она была одета меньше, но сейчас выглядела намного сексуальнее.

Платон прыгал в шортах и футболке, его голубые глаза покраснели от усталости и хлорированной воды в аквапарке.

— Хочешь поужинать в ресторане внизу?

Платон дергает меня за штаны:

— У них есть раскраски?

— Не знаю, но уверен, что есть. Если нет, что-нибудь придумаем.

Платон выпячивает нижнюю губу, готовясь завопить.

Ева говорит с извинениями:

— Это был долгий день.

Я не сразу понял, что это значит.

Глава 21

Эльдар

К тому времени, как мы сели за столик с видом на воду, я уже лучше понимал, что имела в виду Ева, говоря: «Это был долгий день».

Платон ерзал и капризничал, жалуясь на все.

Стул был неудобным.

Не хватало карандашей.

Он не хотел есть.

Ева села рядом с ним, пытаясь занять его. Когда она наконец заинтересовала его лабиринтом на обороте детского меню, она тихо сказала:

— Не сердись. Он устал...

-...я не устал, — Платон вмешался, упрямо подняв подбородок.

— Мы все устали, — сказал я. — Надеюсь, сегодня мы хорошо выспимся. Может, завтра сходим в какую-нибудь игровую комнату.

Я надеялся, что это развеселит Платона, но он проигнорировал нас обоих, упрямо раскрашивая картинки карандашами.

Ужин с капризным пятилетним ребенком был далеко не так плох, как вторжение шести вооруженных мужчин. Мы справились с ними, мы справимся и с этим.

Ева выглядела очень усталой и измученной.

— Давайте просто поужинаем и пойдем спать?

— Прости, что он...

— Да не переживай ты так. Ему же всего пять лет.

Ева наклонилась через стол. Я зачерпнул ложку супа и поднес к ее губам. Она закрыла глаза и застонала от удовольствия.

— Ух ты, и правда вкусно!

Платон не обращал на нас внимания, довольный тем, что его оставили в покое. Мы успели съесть весь суп, прежде чем парень бросил карандаш, издал стон отчаяния и сполз под стол.

Рука Евы выскользнула из моей, и ее голова исчезла под скатертью.

— Что ты там делаешь? Вылезай!

Из-под стола раздался голос:

— Нееет... Мне скучно. Здесь нет ничего интересного!

— Нарисуй что-нибудь карандашами.

— Не хочу. Не хочу карандаши! Мне скучно.

Ева выглядела так, будто вот-вот расплачется. И хотя Лиза планировала романтику, эта ночь явно не будет романтичной. Не то чтобы с пятилетним пацаном рядом было много возможностей для этого.

Но надежда еще есть.

Я попросил официантку, когда она проходила мимо нас:

— Принесите нам счет, пожалуйста, и упакуйте то, что мы не съели, с собой.

Официантка улыбнулась и пообещала, что скоро вернется.

— Спасибо, — прошептала Ева с облегчением. — Дальше станет только хуже, ему нужно поспать.

— Я не хочу спать, — раздался голос Платона из-под стола.

Ева не обратила на него внимания и начала собирать наши недоеденные блюда. Я расплатился с официанткой, отодвинул стул Платона и поднял его с пола. Он немного сопротивлялся, но потом согласился прокатиться у меня на плечах.

Я взял его за ножки, стараясь не морщиться, когда он начал ерошить мне волосы. Хорошо, что ресторан был при отеле. Каким-то образом мы без происшествий доставили Платона до номера.

Ева отвела Платона в спальню.

Она оставила дверь приоткрытой, чтобы я мог наблюдать, как она укладывает спать капризного пятилетку.

Платон хотел спать в одежде.

Ему не нравилась пижама, которую Ева взяла с собой.

Он не устал.

Он хотел другую сказку.

Ева справлялась спокойно. К тому времени, как Платон в пятый раз прервал сказку, чтобы пожаловаться, я уже думал, когда же она взорвется.

Меня не было рядом, и я уже готов был умолять его пойти спать. И тут он выдает:

— Я хочу, чтобы дядя Эльдар почитал мне. Ты неинтересно читаешь!

«Ему всего пять лет», — напомнил я себе.

Ева увидела меня в дверях, ее губы были напряжены от усталости и раздражения.

— Прости. Тебе не обязательно...

Я сел с другой стороны кровати и взял книгу про экскаватор.

— Я могу почитать книгу, Ева. Мне не трудно.

Особенно если это заставит Платона замолчать. Платон, довольный, наклонился ко мне, его глаза слипались, а мягкая игрушка крепко прижата к груди.

— Начни с начала, — потребовал он.

Книга была об экскаваторе, который потерял работу, когда в город привезли новое оборудование. Но потом он спас город, выкопав яму для новой библиотеки, когда новое оборудование сломалось.

К тому моменту, как экскаватор закончил копать и понял, что не вырыл себе выход, Платон уже крепко спал.

Мы с Евой посмотрели друг на друга с облегчением. Она взяла книгу у меня из рук, слезла с кровати и накрыла Платона одеялом.

Мы на цыпочках вышли из комнаты и закрыли за собой дверь.

— Ужинать будем? — спросил я, наклонившись к столу, на котором лежали остатки нашей трапезы.

Ева погладила себя по животу и сказала:

— Вроде и есть хочется, и кусок в горло не лезет.

— Может, тогда шампанского? — предложил я.

— Шампанского, пожалуй, можно. Один бокальчик, — ответила Ева.

Я открыл бутылку шампанского и налил нам по полбокала.

Она сделала еще глоток шампанского. Я поставил бокал на стол и подошел к ней, обнял ее за талию и прижал к себе.

Дыхание Евы участилось, она наклонилась ко мне. В глазах у нее что-то промелькнуло, но она не отстранилась.

— Ты тоже этого хочешь, Ева? — спросил я.

Она приподнялась на носочки, подалась вперед и прижалась ко мне. Я понял, что это «да».

— Я хочу тебя поцеловать... - начал я.

Она обхватила меня за шею и прижалась сильнее. Этого мне было достаточно. Я поцеловал ее, как хотел с самого первого раза.

Я хотел спустить бретельки платья с плеч, освободить ее грудь, почувствовать ее тяжесть в своих руках.

На секунду я подумал, что Платон крепко спит и мы можем делать все, что захотим.

Могли бы, но Ева устала. Она не ела. Мое тело было готово, но еще не время.

Я с неохотой поднял голову и прошептал ей на ухо:

— Я хочу, чтобы ты сначала хоть что-то съела.

Она с недоумением уставилась на меня.

— Съела? — спросила она.

— Да. Тебе нужно поесть. Потом выпить. А потом уже поцелуи.

— Можем ли мы сразу перейти к поцелуям?

Мой член в штанах напрягся, но это был не первый раз, когда ему приходилось ждать своей очереди.

— Сначала поешь, — говорю я, взяв ее за подбородок. Потом посмотрел в глаза и добавил: — Время у нас есть. Сначала поедим, а потом я буду целовать тебя всю ночь, если ты этого захочешь.

Глава 22

Ева

Я ответила единственное, что пришло мне в голову.

— Мне этого очень хотелось бы.

От ухмылки Эльдара у меня подкосились ноги, и все тело загорелось.

Он что, ждал, что я буду есть после такого поцелуя?

Теперь я вообще не могу ни о чем думать.

Он взял меня за руку и повел к столу. Я пошла за ним, слегка покачиваясь, ноги все еще подкашивались от поцелуя, голова кружилась.

Я села перед контейнером с едой. Эльдар поставил передо мной бокал шампанского и сел напротив. Вдруг мне стало неловко смотреть на Эльдара. Этот поцелуй совсем затуманил мне мозги.

Я понимаю, что такой номер в отеле недешевый. Я не слишком богата, но Денис оставил мне достаточно денег, чтобы оплатить расходы. Я не хочу пользоваться Эльдаром.

— Этот номер, наверное, дорогой, — сказала я, украдкой взглянув на Эльдара. — Я рассчитаюсь с вами за него.

Эльдар посмотрел на меня, и чуть не рассмеялся. На его лице боролись радость и нетерпение.

— Нет, ты не клиент, больше нет. Лиза сделала это, чтобы разозлить Феликса. Я не буду ей мешать.

— Зачем Лиза злит Феликса? Она же на него работает, — спросила я, пытаясь разобраться в ситуации.

— Я уже не уверен, кто на кого работает. Без Лизы все развалится. Она с Феликсом — главные. Кирилл и я любим иногда сбегать из

— Что это значит? Кто тупит?

— Они оба тупые. Но Феликс тупее. Они давно уже должны были быть вместе.

Эльдар закатил глаза и усмехнулся.

— А почему этот люкс должен разозлить Феликса? — Я заметила, как на лице Эльдара что-то промелькнуло.

— Феликс считает, что мне не стоит с тобой связываться.

— Эльдар, я все понимаю. Ты пытаешься разобраться в проблемах отца, а я была замужем за его сообщником. Я понимаю, почему твой брат хочет, чтобы ты держался от меня подальше.

— Феликсу лучше бы поменьше совать нос в чужие дела. Он тебя не знает.

— А ты знаешь? — спросила я как бы шутя, но получилось очень серьезно. Я знаю Эльдара всего неделю. Он тоже толком меня не знает. Но его следующие слова показали мне, что я ошибаюсь.

— Я знаю тебя, Ева. Я знаю, что ты в трудной ситуации и делаешь все, что можешь. Я знаю, что ты прекрасная мама, и когда тебе что-то важно, ты работаешь ради этого и не сдаешься. Я знаю, что ты добрая, иногда, когда не следует. Ты терпеливая. Честная. Я знаю, что ты такая же красивая внутри, как и снаружи. И я знаю, что держаться от тебя подальше на прошлой неделе было одним из самых сложных решений в моей жизни.

Я покраснела, как помидор, и поняла, что пялюсь на свою тарелку, не зная, что сказать. Столько комплиментов на меня насыпалось!

Я хотела сказать «спасибо», но вместо этого выпалила: «Мне тоже было трудно удержаться, чтобы не приближаться к тебе».

У Эльдара загорелись глаза. Я посмотрела на дверь спальни Платона: он спал. Хоть бы не проснулся.

Мы быстро поели и отодвинули контейнеры с едой. Эльдар оставил шампанское на столе, взял коробку конфет, подошел ко мне, взял за руку и потянул со стула.

Я пошла за ним к дивану и задумалась, где сесть. Может, не стоит садиться слишком близко? Может, лучше сесть с другой стороны? Или наплевать на все и сесть прямо к нему на колени?

Эльдар подхватил меня на руки и развернул, закинув мои ноги себе на колени. Я откинулась на подлокотник дивана и посмотрела на него.

Я не маленькая, но Эльдар был выше и шире меня.

Я не могла понять, нервничаю я или жду чего-то с нетерпением.

Никто не прикасался ко мне, кроме меня самой, уже много лет. После нескольких попыток заняться сексом с Денисом и его отказа, я сдалась. Между нами давно все закончилось. Эльдар был моим первым после рождения Платона.

Я лежала и смотрела на Эльдара, не зная, что делать дальше.

У Эльдара был план.

Он молча вытащил трюфель из коробки конфет и поднес его к моим губам. Я откусила и не ожидала, что из него польется тягучая помадка. Эльдар смотрел на мой рот, и его зрачки расширялись, когда я облизывала губы.

Он зацепил пальцем бретельку моего сарафана и стянул его с моего плеча. Это был сарафан со вшитым бюстгальтером, и он легко соскользнул вниз, обнажая мою грудь.

Эльдар молчал, но его взгляд был таким сосредоточенным и голодным, что я думала, что растаю. Он держал полусъеденный шоколад в руке и размазал помадку по моему соску.

Ого! Он едва прикоснулся ко мне, а я уже была готова взорваться. Он медленно наклонился, и предвкушение разжигало огонь между моих ног и заставляло сжиматься мой сосок. Он раздавил шоколад в руке и вдавил его в мой твердый сосок, покрывая меня шоколадом.

Искры пронзили меня, ощущения были настолько яркими, что я не могла их описать. Его рука на моей груди, шоколад, теплое дыхание, которое обдавало меня. Рот Эльдара приближался все ближе и ближе.

Я выгнула спину, моя грудь тянулась к его губам, мои ноги двигались на его коленях. Мне было нужно больше.

Его лицо исчезло, и на мгновение я потеряла его из виду, но потом его рот сомкнулся на моем соске. Он сильно сосал, облизывал шоколад и кожу, наслаждаясь мной. Его рука обхватила мою грудь, приподнимая ее, чтобы ему было удобнее.

Его пальцы скользнули по внутренней стороне моего колена, двигаясь вверх, чтобы коснуться меня там, где я хотела его больше всего.

Я пыталась вести себя тихо, но не могла. Его имя вырвалось из меня, как мольба, как благословение.

— Эльдар, пожалуйста, Эльдар…

Он поднял голову. Его рука на моем бедре двинулась выше. Я раздвинула ноги, вращая бедрами, приглашая его ближе, глубже.

— Тссс, Ева.

Я закусила губу, чтобы не застонать. Все, что угодно, лишь бы нас с Эльдаром никто не прервал. Все, что угодно, чтобы это продолжалось.

— Мне нравится твой вкус, — прошептал он мне на ухо.

— Это все из-за шоколада, — выдохнула я, чувствуя, как сбивается дыхание.

Его губы скользнули к моему соску, и по спине пробежала дрожь. Я почувствовала, как между ног становится жарко.

— Дело не в шоколаде. Дело в тебе, — сказал Эльдар и стянул с моего плеча вторую бретельку.

Мое платье соскользнуло вниз, и я осталась в одних кружевных трусиках. Эльдар встал с дивана и опустился на колени.

Его голос стал хриплым, он сказал:

— Ева, черт возьми. Я рад, что не знал, что ты в этом пойдешь на ужин. Я чуть не кончил, уже просто увидев тебя в этом платье.

Я смеюсь, представляя, как Эльдар возбудился бы, увидев меня в платье. Он стянул с меня стринги, и я почувствовала себя неловко от того, что я голая, а он все еще полностью одет.

Вдруг он протягивает руку перед моим лицом. Я моргаю и вижу еще одну шоколадную конфету. Я забыла о ней. Он проводит ей по моим губам.

— Открой.

Я открываю рот, и он кладет туда трюфель. Сладкая карамель тает на языке. Я наслаждаюсь вкусом, а он разламывает конфету пополам и размазывает по моей другой груди.

Его рот на моей груди доставлял мне столько удовольствия, что я чуть не пропустила его пальцы между ног. Они нашли меня мокрой и готовой. Его пальцы гладили меня, ласкали клитор, а потом покрыли его шоколадом и карамелью.

Он не сделает этого, правда?

Он провел кончиком пальца по моей нижней губе, и я тут же раскрыла рот, сильно посасывая. Это было так сладко! Я слизала каждую каплю с его пальцев, а мое тело дрожало под ним. Мои нервы были так напряжены, что я думала, что взорвусь.

Эльдар

Я ахнула от внезапной полноты ощущений и едва не пропустила Эльдара, который скользнул вниз по моему телу, чтобы раздвинуть мои ноги плечами.

О, блин, он собирается это сделать!

Его рот сомкнулся на моем клиторе, и он начал ласкать его так же, как ласкал мою грудь. Но на этот раз я не выдержала и прикрыла рот рукой, прикусив ладонь, чтобы заткнуться.

Оргазм был просто сумасшедшим! Меня накрыло волной блаженства. Эльдар не останавливался: он сосал, облизывал, втягивал губами и языком, пока не съел весь шоколад и карамель.

Я тяжело дышала и не могла пошевелиться. Я думала, что он закончил, но нет. Эльдар не собирался останавливаться. Он раздвинул мои бедра еще шире. Его язык нырнул глубоко внутрь, а щетина на верхней губе дразнила мой клитор.

И тут я снова кончила! Оргазм застал меня врасплох. Мое тело взмыло вверх, а Эльдар держал меня за бедра, чтобы я не могла пошевелиться. Я даже не знала, что так бывает.

Мое тело вышло из-под контроля от такого удовольствия. Я никогда раньше не кончала дважды за день, а тут — дважды за десять минут!

Я даже не думала, что такое возможно. Я вообще сомневалась, что это реально. Может, я умерла после того, как кончила в первый раз? Может быть, это была смерть от оргазма?

Короче, я как будто отключилась. Я посмотрела вниз, между грудей, на темную голову Эльдара, движущуюся между моих ног, и подумала, что если я умерла, то, точно попала в рай.

Глава 23

Ева

Эльдар прижался щекой к моему бедру, его темные глаза довольно блестели. Я чувствовала себя такой же довольной.

Теперь настала моя очередь. Или его, как посмотреть. В любом случае, я хотела прикоснуться к нему. Руками, губами, всем.

Я почувствовала, как соскальзываю с дивана и встаю на колени перед ним. Моя застенчивость никуда не делась.

Его рот уже был между моих ног. Чего теперь мне стесняться?

Я хотела прикоснуться к нему, попробовать его. Я хотела ощутить каждый сантиметр его тела, почувствовать, как он содрогается от удовольствия, которое я ему дарю. Я хотела забрать всю радость, которую он мне дарит, и вернуть ее в десять раз больше.

Я хотела, чтобы у Эльдара было все. С этой мыслью я начала шарить руками по его телу, чтобы найти ремень.

Расстегнула его, одним движением пальцев расстегнула его штаны. И вот его член у меня в руке, длинный, толстый и такой твердый.

Большой. Может, даже слишком.

Я обхватила его пальцами и сжала, наслаждаясь тем, как он стонет.

Откинулась назад и сказала:

— Садись сюда.

Эльдару не нужно было повторять. Он сел на край дивана. Я сняла с него штаны и боксеры, и этот длинный, толстый член оказался прямо передо мной.

Давненько я не делала этого. Никогда не видела такого большого. После двух оргазмов я должна была быть удовлетворена, но при виде члена Эльдара моя киска снова сжалась.

Я высунула язык и лизнула его, от основания до кончика. Он откинул голову назад, глаза закрыты, из горла вырывается стон. Я облизала еще раз, проверяя, влезет ли он мне в рот.

Есть только один способ узнать.

Я раздвинула губы и взяла головку его члена в рот, сильно посасывая, стараясь взять как можно больше.

Мои оральные навыки, конечно, не впечатляли. Я же не профи. Но Эльдар не возражает, это точно.

Я обхватила его рукой и начала двигаться в такт. Я старалась касаться его как можно больше. Я облизывала и посасывала его, привыкая к его движениям, к тому, как он стонет и сдерживается. Он крепко держал меня за волосы, но не давил.

— Ева, Ева, я сейчас… Ева, я…

Я знала, что он хочет сказать. Я хотела того же. Я хотела, чтобы он кончил мне в рот. Я хотела, чтобы он был моим, а я — его.

В моей голове было столько мыслей, столько желаний и потребностей. Я никогда не думала, что смогу почувствовать такое.

И тут я услышала крик. Или всхлип.

Платон закричал так, что у меня кровь в жилах застыла. Я аж вздрогнула.

Эльдар вскочил, натянул штаны и боксеры, а я пыталась справиться с платьем.

Эльдар первым оказался в комнате Платона. Он распахнул дверь, и свет залил комнату. Я увидела Платона. Он был один. Никаких мужиков с оружием. Никакой опасности. Только мой малыш извивался в кровати. Слезы текли по его щекам, глаза были открыты, но он ничего не видел. Он тянул ручки, хватал воздух.

Он звал: «Мама, мама, мама...»

Я села на кровать и взяла его за руку.

— Платон, малыш, это мама, — сказала я.

— Мама, мама, — кричал он, не видя меня.

Ужасная картина.

У Платона были ночные кошмары после смерти Дениса. Врач сказал, что это обычное дело для детей его возраста, и иногда это может быть из-за стресса. А что может быть более стрессовым, чем потерять родителя?

Такое случалось несколько раз, но потом прошло. Я должна была догадаться, что нападение может снова их вызвать.

Я вытащила Платона из-под одеяла, посадила к себе на колени, обняла и прошептала на ухо:

— Я здесь, малыш, я здесь.

Эльдар сел рядом со мной, обнял меня за плечо и притянул нас ближе. Он с беспокойством посмотрел на Платона.

— Он что, не спит? Глаза открыты, но...

— Не совсем. У него кошмар, но он не может проснуться. Такое уже несколько раз было после смерти Дениса. Меня это так напугало!

Платон продолжал тихонько хныкать.

— Он тебя не видит?

— Вроде нет. Когда это случилось в первый раз, у меня сердце чуть не разорвалось. Он звал меня, а я была рядом, но он меня не видел. И не слышал.

— Что с этим делать? — Эльдар потянулся, чтобы убрать пот со лба Платона, обхватил щеку моего сына своей большой рукой, и беспокойство разлилось по его лицу.

— Держать его и успокаивать, пока не пройдет.

— Это после вчерашнего?

— Похоже на то.

Эльдар тяжело вздохнул.

— Ева, прости. Я должен был знать. Я должен был предвидеть, что они нападут.

— Эльдар, не надо. Не говори так. Ты же сам сказал, что мы можем до посинения обсуждать «а что, если», но это ни к чему не приведет.

Если бы я

— Я должен был вас защитить, — сказал Эльдар.

— Вот упрямый, — говорю я. — Эльдар, с тех пор как у меня родился Платон, я поняла одну вещь. Я не могу защитить его от всего. Я могу только попытаться. Я делаю все, что могу. И это все, что ты можешь сделать. Делай все, что можешь, и надейся, что этого будет достаточно. Вчера вечером твоих действий было достаточно, и мы сейчас здесь, в безопасности.

— Платон…

— … с ним все будет хорошо. Я обещаю, Эльдар. С ним все будет хорошо.

Я с тоской вспоминаю, как мы были полуголые на диване несколько минут назад, и Эльдар целовал меня.

— Прости…

Я не смогла заставить себя сказать то, что хотела. Это было и не нужно. Эльдар крепко обнял меня, а потом нежно поцеловал в макушку.

— Ева, никогда не извиняйся за то, что заботишься о своем сыне. Никогда. Я могу подождать. Платон не может.

Он встал и вышел из комнаты, приказав:

— Оставайся здесь.

Как будто я куда-то собиралась идти. Эльдар вернулся уже в домашней футболке.

Эльдар снова сел рядом со мной и потянулся к Платону.

— Дай мне его на минутку. А ты можешь пока переодеться. Думаю, нам всем нужно поспать.

Я наклонилась вперед, передавая Платона Эльдару. Тот опустил голову, положил подбородок на макушку Платона и тихо прошептал:

— Тише, Платон. Все хорошо. Все хорошо.

У Платона не было отца, и это очень грустно. Никто никогда не читал ему сказки, не носил его на плечах, не держал на руках и не говорил, что все будет хорошо.

Я посмотрела на Эльдара, который держал моего сына, и направилась в сторону ванной. Он встал, держа Платона на руках.

— Тебе что-нибудь нужно отсюда? — спросил он.

Я покачала головой, все еще не понимая, что происходит.

Эльдар повел меня в другую комнату, объясняя на ходу:

— В этой комнате кровать больше. Мы будем спать здесь.

Мое сердце растаяло. Эльдар не только понял, что я собираюсь спать с Платоном, он решил остаться с нами.

Он держал моего ребенка, как драгоценность, отнес его в кровать и положил между нами.

Я устроилась под одеялом, глядя на Эльдара. Его глаза были тяжелыми от усталости, рука лежала на Платоне, а пальцы обхватили мои.

— Спи, Ева, — сказал он хриплым голосом.

И я заснула.

Глава 24

Ева

Когда мы проснулись утром, Платон уже был в порядке. Эльдар тоже был в хорошем настроении, глаза его блестели, как всегда. Он поцеловал меня в губы, и я сразу почувствовала, что все хорошо.

При свете дня я немного смущалась, вспоминая вчерашний вечер. Мы пошли позавтракали, а потом пошли в игровую комнату. Мы делали вид, что мы обычная семья, как будто ничего не произошло.

Я даже не волновалась, пока не зазвонил телефон Эльдара. Он поговорил по телефону, сказал «угу» несколько раз и завершил звонок.

— У тебя дома бригада, они чинят заднюю дверь и усиливают охрану. Лиза устроила нам поздний выезд из номера. Мы можем вернуться в отель через несколько часов, пообедать и поехать домой. Хорошо?

— Хорошо, — согласилась я, но мне было немного страшно возвращаться домой.

Я знала, что Эльдар не привез бы нас обратно, если бы не считал, что это безопасно. Но все равно страшно. Когда я думаю о том, что снова войду в дом, мне становится нехорошо.

Эльдар решил помочь мне обыскать дом. Я была уверена, что он будет искать тщательнее, чем я, и у нас будет больше шансов найти документы.

Мы хотим найти свидетельство о рождении Платона и договор об усыновлении. Может, даже номера счетов, которые искал Олег Макаров. Тогда мы будем свободны. Все мы: Эльдар, я и Платон.

А что потом? Я впервые за несколько месяцев задумалась об этом.

Когда я поняла, что документы Платона пропали, я перестала думать о будущем. Без него будущего нет.

Если бы у меня были документы на сына, а у Эльдара — номера счетов, это было бы все? «Было приятно познакомиться, спасибо за проведенное время»?

Я знаю Эльдара всего неделю. Наверное, еще слишком рано думать о будущем, но я никогда не была любительницей интрижек.

Глядя на Эльдара и Платона, я поняла, что не хочу, чтобы наши отношения были просто интрижкой. Я хочу, чтобы Эльдар был моим мужем. И отцом Платона.

Я не думала, что после смерти Дениса буду встречаться с кем-то еще. Он умер меньше года назад, и я, в основном, беспокоилась о Платоне.

«Рано, Ева, рано!» — подумала я. — «Один ужин в ресторане, одна ночь, и ты уже представляешь, что Эльдар станет отцом твоего ребенка. Сначала нужно пережить все это, а потом уже мечтать о будущем».

Я пыталась не подавать виду. Правда.

Я старалась не привязываться к Эльдару, когда он брал на руки Платона и кружил его, когда Платон кричал от восторга и просил: «Еще, дядя Эльдар, еще!»

После игровой у нас было время, чтобы принять душ и собрать вещи в дорогу. Мы купили кофе и поехали домой. Платон уснул в машине. Эльдар взял меня за руку, и мы ехали в тишине.

Когда мы подъехали к дому, все было как обычно. Никаких подозрительных людей во дворе, никаких пятен крови, никакой охраны.

Эльдар посмотрел на большой черный внедорожник, который стоял перед домом, и выругался себе под нос:

— Вот, блять! — слишком тихо, чтобы Платон услышал, но достаточно громко, чтобы я поняла, что он недоволен.

— Что такое? — спросила я.

Эльдар сжал мою руку и улыбнулся:

— Ничего, Ева. Просто гости, которых я не ожидал. Приготовься.

Вместо того чтобы открыть гараж, он подъехал ко внедорожнику и вышел из машины. Через минуту он отстегнул Платона от детского кресла. Я не хотела пропустить все самое интересное и тоже вышла из машины.

Из другой машины вышли трое. Один из них был высокий и широкий, как Эльдар. Только выглядел более злым.

С заднего сиденья со стороны водителя вылез еще один мужик. Ростом с Эльдара, но не такой здоровый, с рыжеватыми волосами, коротко стриженными, и с хитрой ухмылкой.

— Привет, народ, — сказал он.

Эльдар злобно посмотрел на него.

— Ты какими судьбами здесь? Я же тебя не приглашал. Какого черта ты приехал, Лёха? Я попросил приехать

С другой стороны машины раздался веселый женский голос:

— А меня ты тоже не приглашал, Эльдар, но мы все здесь.

Эльдар раздраженно закатил глаза.

Из-за внедорожника вышла женщина. Она была немного выше меня, с голубыми глазами и стрижкой — каре. Она взяла под руку здоровяка, которого Эльдар назвал Мишаней. Наверное, это тот самый компьютерный гений.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что эта женщина, кто бы она ни была, с ним. Он упоминал какого-то Лёшу, так что нетрудно было догадаться, что Лёша работал с ними.

— Ты, наверное, Ева, — сказала женщина с Мишей. — А ты, видимо, Платон. — Она протянула Платону руку. Он был рад, что с ним обращаются как со взрослым, и пожал ей руку.

— А тебя как зовут? — спросил он.

— Меня зовут Соня. Я — его жена, — она кивнула на гиганта рядом с ней, а потом повернулась ко мне. — Извини, что вот так приехали толпой. Миша уехал в командировку неделю назад, а потом вернулся и стал помогать Кириллу. Я не разрешила ему ехать к вам без меня. А Лёха увязался за нами, чтобы не скучать.

— Лёха увязался за нами, чтобы не скучать? — спросил Лёха, закатывая глаза. Она снова рассмеялась, ничуть не обидевшись.

Соня широко улыбаясь продолжила:

— Правда, извините, что мы тут. Мы не будем мешать, обещаю.

— Смешно, — сказал Эльдар. — Ты только и умеешь, что мешать нам, Сонь.

— Неправда!

Миша со смехом, который был похож на металлический скрип, прижал к себе жену.

— Это правда, зая. Но мне ты нравишься именно такой, — сказал он.

Ее щеки вспыхнули, и она прильнула к нему.

— Ладно, выгружаемся, — сказал Лёша.

Эльдар выгрузил все из машины, и бросил сумки на крыльцо.

— Я сам занесу все это наверх. Не трогай, пока я буду парковать машину.

— Да, конечно, — согласилась я. Если он хочет помочь с сумками, я не собираюсь спорить. Мне нужно застелить еще две кровати.

Эльдар сказал это так тихо, что я едва расслышала:

— Я остаюсь с тобой. Может, отдадим гостевой домик Мише и Соне?

Я уставилась на него. Он что, будет спать со мной? В моей постели?

Ну а что еще это могло значить?

Вопрос в том, возражаю ли я?

Мозгу понадобилась буквально секунда, чтобы ответить:

— Да, давай, конечно! Я пойду перестелю там постель.

Вскоре парни уединились в кабинете Дениса и начали обсуждать свои дела. Наверное, мне стоило настоять на том, чтобы тоже присутствовать. Это же мой дом. Мой покойный муж был партнером их отца. Столько причин, почему я должна участвовать в их планах.

Но я не хочу. Пусть Эльдар разбирается с этим сам.

Вот так и попадают в неприятности с мужиками. Нужно проявлять инициативу, задавать больше вопросов.

Эльдар не такой, как Денис. Я хочу ему доверять.

Кроме того, у меня есть другие заботы: Платон, который свернулся на диване перед мультиком и устал после дороги, и комнаты, которые нужно было подготовить для гостей.

Я позже выспрошу у Эльдара все подробности.

Мне нужно еще съездить за продуктами, но сначала я подготовлю комнаты для незванных гостей.

Соня увязалась за мной.

Глава 25

Ева

— Может, тебе помочь, Ев? — спросила Соня. — Это меньшее, что я могу сделать за то, что приехала без приглашения.

— Не переживай, я люблю гостей, — автоматически ответила я, прежде чем поняла, что это правда.

Мне было любопытно. Я поняла, что Алексей и Михаил не просто коллеги, а Соня не просто жена коллеги. Они все друзья. Хорошие друзья. И я не могу упустить возможность узнать больше об Эльдаре через людей, которые ему дороги.

Мы шли по тропинке к гостевому домику. Соня несла в руках чистые полотенца. Когда мы подошли к нему, она воскликнула:

— Какой милый домик! Он уже был, когда вы купили участок, или ты его построила?

— Уже был, — ответила я. — Я уговорила мужа его отремонтировать. Красивый, правда?

Соня зашла за мной внутрь и начала все разглядывать.

— Мы с Мишей покупаем и перепродаем дома. Делаем в них небольшой косметический ремонт, конечно же, — сказала она, объясняя свой интерес.

— Я думала, Миша работает вместе с Эльдаром.

— Так и есть. В последнее время он работает у них не так много, как раньше. Ремонтными работами руковожу, в основном, я. Ты отлично поработала, вернула его к жизни!

— Спасибо, — я почувствовала, как меня согревает ее похвала. — Эльдар подумал, что вам с Мишей нужно уединение, потому что вы долго не виделись.

— Спасибо большое, это правда, — согласилась Соня.

Она отнесла стопку полотенец в ванную и подошла помочь мне застелить кровать.

— Миша не часто уезжает. Эта поездка, кажется, длилась целую вечность. А потом, когда он вернулся, случилось то, что случилось с Кириллом. Он вообще не зашел домой. Встретился с Феликсом на парковке. Они работали без остановки, и когда он вчера вечером, наконец, пришел, то просто рухнул от усталости.

Она замолчала и задумалась на секунду, потом поправила:

— Ну, не прямо рухнул, но ты поняла.

Наверное, он нашел силы, чтобы компенсировать их разлуку, перед тем как «рухнул».

Я вспомнила, как Эльдар назвал Соню любопытной. Она показалась мне милой, и я подумала, что было бы здорово с ней подружиться, если бы не обстоятельства.

Я не знаю, насколько можно доверять этим людям в моей ситуации.

Конечно, я не собираюсь выкладывать все свои секреты после пяти минут разговора.

Мы закончили в гостевом доме и вернулись в основной. Соня осмотрела все детали дома мечты Дениса, пока мы шли в редко используемую комнату для гостей.

— Это полная противоположность тому домику, — сказала она.

— Знаю. Тут все сделано по вкусу Дениса, не по моему.

— Тебе тут не нравится? — спросила она.

Я не желала думать о Денисе и о том, как я ненавидела этот дом.

— Тот дом больше в моем стиле.

— Тогда тебе понравится дом Эльдара.

Я хотела узнать больше, и мое сердце забилось от ее слов, что я когда-нибудь увижу дом Эльдара. Я боялась предполагать слишком много. «Слишком рано, Ева», — напомнила я себе.

Соня не возражала против разговоров, и я спросила:

— Давно ты знаешь Эльдара?

Соня бросила на меня проницательный взгляд. Она поняла, что из нее тянут информацию.

— С детства. Наши отцы дружили. Мы все росли вместе. Эльдар для меня как брат.

Эльдар просунул голову в комнату:

— Ты рассказываешь Еве мои секреты?

Соня рассмеялась и подмигнула Эльдару:

— Пока нет. Приберегу твои секреты до лучших времен.

— Ев, может, за продуктами сгонять? Я что-то не помню, что оставалось в холодильнике до отъезда.

— Спасибо, что напомнил. Мне надо съездить в магазин. Я быстро.

— Я тебя отвезу, — сказал Эльдар. — Ребята присмотрели бы за Платоном, но после вчерашнего...

— А что было вчера? — спросил Соня.

— Ему кошмары сняться, — ответила я. Не хотелось об этом говорить, но и грубить Соне тоже не хотелось. Она была такая милая. — Сегодня он вроде ничего, но мало ли что...

— Я понимаю. Эльдар прав, мы были бы не против присмотреть за ним, но я понимаю, что ты хочешь, чтобы он был рядом. У моего брата тоже такое было...

— Да, я помню, — торжественно сказал Эльдар.

Я хотела спросить, о чем они говорят, но не стала лезть. Не хочу показаться навязчивой.

Оставив вопросы при себе, я посмотрела на часы и поняла, что надо поторапливаться, чтобы успеть в магазин и приготовить ужин.

— Позову Платона и буду ждать тебя у машины, — сказала я.

Эльдар кивнул, и я пошла отрывать Платона от мультфильма. Затащила его в туалет, потом помогла обуться.

Эльдар уже ждал, когда мы дошли до гаража. Платон схватил раскраску, которая лежала на сиденье, и начал рисовать.

Я тихо спросила:

— У Сони тоже было тяжелое детство?

Глава 26

Ева

Я жду, пока Эльдар ответит. Это не мое дело, но я все равно хочу знать.

Он вздохнул и медленно выдохнул, глядя на дорогу. Потом потянулся и взял меня за руку.

— Родители Сони умерли, когда ей было лет десять. Ее брат младше, и его тоже мучили кошмары, как и Платона.

Я быстро посмотрела в зеркало заднего вида на Платона, который увлеченно рисовал карандашами. И тихо спросила.

— А что с ними случилось? — спросила я.

— Их убили. Жизнь детей изменилась буквально за одну ночь.

— Какой ужас! Я даже не могу себе представить, каково им было, — ответила я.

— Они были очень дружными, и от этого было еще тяжелее. Я даже не помню, чтобы проводил время со своими родителями лет до семи. Все няни, да няни... В семье Сони все было иначе.

Я сомневаюсь, что Эльдар понимал, насколько грустно мне слушать про его детство.

Мои родители отвернулись от меня, когда я была уже взрослой, но у меня хотя бы были счастливые воспоминания о детстве.

— Ты тоже был близок с ними, — говорю я, понимая, что он дружит с Соней с детства.

— Да. Я больше торчал у них, чем у себя дома. И тоже тяжело переживал их смерть.

Я сжала его руку и сказала:

— Извини, Эльдар, я не подумала об этом.

Мне не нравилось, что я была причиной его мрачного взгляда.

— Ева, ты можешь спрашивать меня о чем угодно, — ответил он.

Его темные глаза, грустные и серьезные, на мгновение задержались на мне, а потом снова уставились на дорогу. Я чувствовала, что он говорит правду, и это меня успокаивало.

Я провела пальцем по его руке, но не смогла ничего сказать.

Во мне крутилось столько чувств из-за этого спокойного человека. Я слишком быстро и сильно влюблялась в мужчину, которого едва знала. Как бы я ни старалась остановиться, у меня не получалось.

— Есть вещи, которые я не могу тебе рассказать — это личное дело семьи Сони, но все, что могу — расскажу.

Мы остановились на светофоре. Я дернула Эльдара за руку, и он повернулся ко мне.

— Я тоже, — сказала я, желая сказать больше, чем просто правду. Я хочу сказать ему все. — Я знаю, что у тебя есть много причин не доверять мне. Ты меня всего неделю знаешь. Но я никогда не буду тебе врать. Обещаю.

Эльдар поцеловал меня в губы на секунду, прежде чем загорелся зеленый свет, и машина позади нас посигналила. Вот нетерпеливые!

Он посмотрел на меня и сказал:

— Я верю тебе, Ева.

Я хотела ему верить. В глубине души верила.

Эльдар проехал мимо магазина продуктов и въехал на стоянку единственной доставки роллов и суши. Это отвлекло меня от мыслей о честности и о том, как быстро я могу влюбиться в мужчину, с которым только что познакомилась.

— Зачем мы сюда приехали? Нам же не нужны роллы.

— Тебе не обязательно готовить, Ева. Они приперлись без приглашения! Еще бегай вокруг них.

— Ничего подобного. Я хочу приготовить ужин. Здесь ужасно готовят. Правда. Твои друзья прилетели сюда, чтобы помочь...

— Миша прилетел сюда, чтобы помочь. Остальные двое просто упали ему на хвост.

— Ты знаешь, о чем я. У нас с Денисом вообще гостей никогда не было. И он так часто отсутствовал. Я люблю готовить, ты знаешь, но я никогда не готовлю для других людей. Мой ужин будет намного лучше роллов с противным рисом и рыбой с душком.

Эльдар нежно поцеловал меня в губы.

— Ева, не надо меня уговаривать. Я люблю твою готовку. Просто не хотел нагружать тебя лишней работой.

Тут с заднего сиденья подал голос Платон:

— Дядя Эльдар, вы целовали мою маму?

Блин, что ответить? Платон никогда не видел, чтобы я целовала кого-то, даже его отца. Когда Платон появился, мы с Денисом уже не целовались.

Но Эльдар всегда знает, что сказать. Он улыбнулся и повернулся к Платону:

— Да, я поцеловал твою маму. Ты не против?

Платон задумался, глядя то на меня, то на Эльдара. Я уже думала, что умру от смущения, но сын сказал:

— Ну, нет, я не против...

Платон, конечно, не выглядел сильно обеспокоенным, но я-то знаю своего ребенка. Если бы ему что-то не нравилось, он сказал бы сразу.

Каждый раз, когда Рома подходил слишком близко, чтобы до меня дотронуться, даже по-дружески, Платон сразу замечал это и делал все, чтобы нас разнять.

Мы втроем быстро пробежались по продуктовому. Я схватила все, что нужно для пасты карбонара, а еще мы набрали пива и чипсов. Платон радостно хихикал, глядя, как в тележку сваливаются пакеты с вредной едой.

Ужин, как и ожидалось, был съеден быстро.

Мы все собрались за столом на кухне. Впервые в моей жизни все стулья были заняты. Моя карбонара стала хитом. Платон, как обычно, выбрал макароны, а бекон оставил. Миша быстро съел одну тарелку, пока мы смеялись и разговаривали. Он встал и вернулся со второй порцией. Соня толкнула его локтем.

— Хорошо, что у тебя такой хороший метаболизм. Иначе, с тем, как ты ешь, ты был бы похож на сумоиста.

Миша

— Мне нужно много есть, чтобы соображать нормально. И, ты меня прости, но я уже давно не ел домашнятинку.

Соня засмеялась.

— Ну да, я же не умею готовить!

— И не надо, — сказал Миша с улыбкой. — Доставка работает отлично. Просто Еве очень удалась эта паста.

— Это точно, очень вкусно получилось! — согласился Соня. — А я вот готовить не умею, поэтому спасаемся доставками!

Миша добавил:

— Да, готовить она так и не научилась. Она ж почти каждый день с утра из дома уходит, а возвращается вечером и уставшая. Я мог бы и сам научиться готовить, но лучше я буду свободное время проводить по-другому.

Я не стала спрашивать, что он имел в виду. У Сони на щеках выступил румянец, а глаза заблестели.

С Мишей, наверняка, есть чем заняться.

Может, мне надо радоваться, что Денис после первых лет перестал требовать от меня секса. Хотя, нет. Я бы предпочла провести последние семь лет в безумной любви, сексом заниматься сколько хочу, чем учиться готовить.

Глава 27

Ева

Соня и Миша уединились после того как помогли мне помыть посуду. Я воспользовалась этим, чтобы убедить Платона, что пора спать. Было еще рано, но ему нужно отдохнуть.

Я отвела его в комнату и уложила в постель. Потом достала радионяню и включила ее.

Платон болтал, пока я его укладывала. В основном о гостях и о том, как они с Эльдаром веселились в игровой. Когда он закончил говорить, и я начала читать, он уснул, как обычно — прямо в середине книжки.

Я вернулась и увидела, что Эльдар и Лёша тихо разговаривают. Я спросила, чем бы нам заняться в оставшуюся часть вечера, и предложила:

— Может, хотите кино посмотреть?

— Нет, не хочу, — сказал Эльдар, как раз тогда, когда Лёша согласился.

— А я бы глянул, — сказал Лёша.

Эльдар усмехнулся, и я заметила, как он стиснул зубы.

— Я принесу чего-нибудь пожевать, — сказала я, — а вы, ребята, можете пока выбрать фильм.

Я чувствовала взгляд Эльдара, пока бежала на кухню. Не то чтобы я не хотела смотреть фильм с Лёшей — он казался хорошим парнем, и я был рада, что он здесь. Но я хотела смотреть фильм только с Эльдаром.

Наедине.

Но не могу быть грубой с гостем, даже если он приехал без приглашения.

Когда я вернулась с двумя пачками чипсов, Эльдар уже лежал на диване, а Лёша — в кресле. Они выбрали какой-то старый боевик, мне такие не очень интересны. Я подала Лёше его чипсы и посмотрела на Эльдара, не зная, куда сесть.

Я не хотела, чтобы его коллега что-то заподозрил. Эльдар был со мной нежен перед друзьями, но на коленях у него сидеть — это совсем другое дело.

Эльдар потянул меня к дивану, усадив рядом с собой. Он пододвинул журнальный столик поближе и вытянул ноги. Я сделала то же самое и счастливо прижалась к нему. Проблема решена.

Фильм начался, но я не помню ни минуты из него. Все, о чем я могла думать, — это Эльдар. Его тепло рядом со мной. Его твердое бедро под моей рукой. Его сильная рука обнимала меня за спину. Через несколько минут после начала фильма его губы коснулись моего уха. Это было невинное прикосновение. Он положил руку мне на бедро, но не между ног. Его большой палец нежно скользнул по моей коже, и я почувствовала, как по всему телу пробежала дрожь. Я покраснела и вздрогнула.

Я пожалела, что была так вежлива с Лёшей. Надо было просто сказать ему, чтобы он смотрел телевизор один, и утащить Эльдара наверх.

Эльдар коснулся губами мочки моего уха. Я ждала, что он что-нибудь скажет. Он прикусил мочку, уткнулся носом в мою щеку. Я сжала ноги, пытаясь унять жар, который разливался внизу живота.

Если бы здесь не было посторонних, мы с Эльдаром могли бы заняться кое-чем интересным. Я могла бы запустить руки ему под рубашку, прижаться губами к его груди. Ощутить вкус его кожи. Провести языком по его груди. Почувствовать, как его волосы щекочут мою щеку. Расстегнуть ремень, спустить джинсы...

Эльдар снова прикусил мою мочку и пососал ее, успокаивая боль от укуса и посылая волну желания прямо в клитор.

Если он продолжит в том же духе, я не смогу досмотреть фильм.

— Все хорошо у вас? — спросил Лёша.

Было слышно, что он ухмыляется.

— Да, — прохрипела я.

— Может, тебе лучше пойти спать, Лёх? — предложил Эльдар.

— Я пока не хочу. Я бы лучше посмотрел еще чего, — спокойно сказал Лёша. Я поняла, что он имел в виду не фильм. Он говорит о нас.

Жар смущения смешался с желанием, и я почувствовала, что краснею. Еще немного, и я могла бы сгореть со стыда.

— Я твой начальник, — выпалил Эльдар. — И я говорю, иди спать.

Лёша не пытался скрыть своего веселья.

— Вообще-то, Феликс — мой шеф, и он сказал мне присматривать за тобой. Так что, думаю, я просто делаю свою работу. Чем я тебе мешаю?

Эльдар встал с дивана и подхватил меня на руки вместе с радионяней.

— Наслаждайся фильмом, Алексей, — категорично заявил он.

Мои щеки загорелись от смеха Лёши. Я уткнулась лицом в грудь Эльдара, уверенная, что сгорю со стыда, если посмотрю ему в глаза.

Эльдар бросил меня на кровать, уперся руками в бедра и посмотрел на меня сверху вниз, как победитель.

— Мне плевать, что он подумает, — сказал он. — Меня волнуешь только ты и я.

— Хорошо, — прошептала я, мое горло пересохло от волнения и желания.

Эльдар подошел к двери, закрыл ее и запер. Он поставил радионяню на комод и выкрутил громкость на максимум, и комната наполнилась помехами и звуками колыбельной из комнаты Платона.

Он вернулся к кровати, схватил меня за щиколотку и подтянул ближе, чтобы снять мои шорты.

— Дом в безопасности, — сказал он как ни в чем не бывало, расстегивая мои шорты и стягивая их с моих ног вместе с трусиками. — Лёха внизу, и Миша услышит сигнализацию периметра, если она сработает. Но этого не произойдет.

Взяв меня за руку, он помог мне встать. Как только я оказалась на ногах, он стянул с меня майку через голову, и мои руки сами взлетели вверх.

— Платон спит. Мы услышим его, если он нас позовет.

Я потянулась за спину и расстегнула бюстгальтер, бросив его на пол.

Глаза Эльдара потемнели, он прищурился, глядя на мои напряженные соски. Я встала на

В ту секунду, когда он оказался рядом, мои руки потянулись к его поясу.

— Сними рубашку, — приказала я, стягивая с него штаны.

— Ты мне нравишься еще больше, когда командуешь, — прорычал он и тут же подчинился. Он скинул штаны, а потом и рубашку.

Эльдар стоял передо мной абсолютно голый.

Какое тело! Просто офигеть.

Он какой-то идеальный. Сильный и мускулистый, с загорелой кожей, с темными волосами на груди.

Я села на край кровати и потянулась к нему. Мои руки скользнули по его бедрам и сомкнулись на его упругой заднице.

Я сжала его и притянула к себе, наклонила голову и наконец сделала то, о чем думала весь день. Я приоткрыла губы и взяла головку его члена в рот.

Он застонал.

— О, черт, Ева. Малыш, — простонал он.

Я никогда раньше не хотела этого делать. Никогда не представляла, каково это — заставить такого мужчину, как Эльдар, стонать от удовольствия. Понимать, что это я, мой рот, мои губы, мой язык — делают с ним все это.

Я могла бы делать это весь вечер, но он взял меня за подбородок и слегка отодвинул назад. Его член выскочил у меня изо рта. Я схватила его, чувствуя, как его твердая длина пульсирует у меня в руках.

Прежде чем я успела спросить, зачем он это сделал, Эльдар сказал:

— Я тебя хочу, Ева. Я хотел тебя еще до того, как я тебя встретил.

Я поняла, о чем он спрашивает. Я скользнула обратно на кровать, откинулась на подушки и раздвинула ноги, приглашая его исполнить желаемое.

Глава 28

Ева

Я попала в водоворот ощущений: Эльдар сосал мои соски, переходя от одного к другому, а его пальцы щипали и щипали, вызывая искры удовольствия, которые разлетались по моему телу.

Я была как пружина, готовая лопнуть. Из моего горла вырывались низкие стоны. Все, что я могла сказать, это его имя:

— Эльдар. О, Эльдар.

Что-то горячее и твердое прикоснулось к моей киске, выдавливая влагу. Это был не его член. Кончик пальца обвел мой клитор, и я вздрогнула.

Один палец вошел внутрь. Затем два. Я была мокрая. Такая мокрая, готовая ко всему.

Я потянулась к нему. Я была готова умолять. Я хотела, чтобы он был внутри меня.

Эльдар заставил меня ждать. Он раздвинул мои ноги, опустил голову между ними и начал лизать. Как он это делал! Он пробовал меня на вкус. Я не могла оставаться на месте.

Я хотела большего. Я хотела всего его.

— Я хочу тебя, Ева. Ты хочешь этого? Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя? — серьезно спросил он.

Эти слова пронзили меня раскаленными молниями похоти. Я не могла заставить себя произнести хоть слово.

Вместо этого я согнула колени и еще больше раздвинула ноги. Этого было достаточно для Эльдара. Он поцеловал внутреннюю часть моего бедра, а затем поднялся и взял свои штаны. Я услышала хруст фольги.

Я даже не подумала о защите!

Эльдар навалился на меня через секунду, его вес придавил меня к матрасу, а его член начал толкаться внутрь меня, растягивая меня почти до боли.

Я нуждалась в нем так сильно, что эта боль только усиливала удовольствие. Он медленно, нежно входил в меня, чувствуя, какая тугая я была после стольких лет воздержания.

На меня нахлынули эмоции. Я знала, как сильно он хочет меня, но он был так нежен.

Это были не просто эмоции. Это была любовь. Я больше не собираюсь обманывать себя. Было глупо так быстро влюбиться, но я люблю Эльдара.

Я не сказала ему. Я не смогла. Я сделала единственное, что пришло мне в голову. Единственное, что показалось правильным. Я согнула колени, обхватила его ногами и рванулась вверх, принимая его полностью.

Его глаза закрылись, и на лице появился экстаз — самое прекрасное, что я видела. Эти темные глаза были полны радости, которую могла дать только я. Я обхватила его и держала крепко, пока он стонал мне на ухо.

— Ева, мне нужно… Ева, мне нужно… — шептал он.

Я держала его изо всех сил и шептала:

— Трахни меня, Эльдар. Пожалуйста. Трахни меня.

Его тело затряслось, и он начал двигаться быстро и жестко. Я думала, что он вошел в меня полностью, но, когда он начал двигаться, я поняла, что это было не так.

Трение его лобка о мой клитор, его член внутри меня, его волосы на груди — все это сводило меня с ума.

Оргазм был как удар грома, последние несколько толчков подбросили меня еще выше.

Я не могла дышать, не помнила, как меня зовут, но я знала, что внутри меня есть мужчина. Когда он наконец позволил этому случиться, я поцеловала его.

Все, что я не могла сказать словами, я сказала губами, отдавая ему свое сердце. Свой страх. Свою любовь. Свое желание быть с ним, сделать его счастливым, дать ему все, что ему нужно.

В тот момент мне было все равно, глупо это или безрассудно — любить Эльдара.

Мне было все равно, разобьется ли мое сердце.

Я хотела любить Эльдара.

Эльдар рухнул на бок, как будто у него разом отказали все мышцы. Он перекатился, увлекая меня за собой, чтобы не раздавить. Я растянулась на нем, чувствуя, как что-то потерялось, когда его член выскользнул из меня.

Я чмокнула его в грудь.

— Как думаешь, сколько раз мы можем за ночь?

Эльдар обхватил меня руками и усадил на себя. Мои ноги обхватили его тело. Он улыбнулся полусонной, сытой улыбкой. Его темные глаза сверкнули, когда он накрыл мою грудь рукой и сжал сосок между большим и указательным пальцами.

Я выгнулась от удовольствия. Я вроде как пошутила, когда спросила, сколько раз мы сможем, но с его руками, которые меня дразнили, его твердым телом между моих ног и этим взглядом в глазах, я определенно готова к еще одному разу.

Его член дернулся. Эльдар вот-вот будет готов. Я прижалась губами к его губам, наше дыхание смешивалось, руки ласкали друг друга.

Мой лоб прижался к его лбу, я приподняла бедра и переместилась, зажав его твердеющий член между своим животом и своей киской.

О да, я была полностью готова к новому подходу.

В комнате раздался крик, отрывая меня от моего мечтательного возбуждения. Эльдар вздрогнул, его руки рефлекторно сжали мои бедра, и он перекатился, увлекая меня за собой. Он вскочил с кровати, натягивая одежду, а я все

Снова крик, и мой мозг включился.

Платон! Это кричит Платон!

Это какой-то кошмар.

Я сбросила одеяло и рванула к халату, висящему на двери ванной. Я быстро надела его и побежала к детской. Мне нужно быстрее добраться до Платона.

Эльдар схватил меня за плечо, останавливая. Я попыталась вырваться, но он не пустил меня.

— Ева, подожди. Пропусти меня вперед, — сказал он.

Я была в панике, и тут услышала приказ Эльдара. Он казался таким властным, что я сразу успокоилась.

Платон сидел в своей комнате, широко раскрыв глаза от страха. Как и прошлой ночью, он звал: «Мама, мама, мама».

Но на этот раз он меня увидел. Я упала на колени и обняла его. Он уткнулся лицом мне в шею и заплакал. Эльдар сел рядом с нами. Он обнял нас обоих и сказал:

— Все хорошо, сынок. Все хорошо. Мама рядом.

Не знаю, сколько мы там пробыли. Лёша появился в дверях, наверное, услышал, как Платон кричит и как Эльдар топает по коридору. Эльдар поднял голову и молча кивнул. Лёша кивнул в ответ и ушел.

Через какое-то время Эльдар крепче обнял меня, помог встать и взял на руки Платона. Тот обхватил Эльдара за шею, прижался щекой к его груди и вздохнул.

Я плакала, не замечая этого, пока Эльдар не вытер слезу у меня под глазом.

— С ним все будет хорошо, Ева, — сказал он.

Я плакала не поэтому.

Мое сердце переполнено эмоциями. Я в отчаянии. Вид того, как Эльдар держит Платона, глубоко меня тронул. Я не знала, как защитить себя от такого мужчины, который держит моего ребенка с такой нежностью, даже после того, как он прервал его во время секса, и не один раз, а уже два.

Кажется, Эльдар не возражал. Он не винил Платона и меня. Он просто сделал то, что было нужно.

Это было непросто — утешать пятилетнего мальчика, который недавно видел, как мужчина приставил пистолет к голове его матери.

Может быть, если бы Денис был жив, Платон был бы более стойким. Я не просто его мама, я — его единственный родитель.

Эльдар уложил Платона с дальней от двери стороны и ждал у края кровати, пока я переодевалась в ночную рубашку.

— Тебе досталась середина, — сказал он, приподнимая одеяло.

Я залезла в кровать и обняла Платона. Он привычно прижался ко мне, его маленькая рука сомкнулась на моей, и он снова заснул.

Кровать прогнулась, и Эльдар залез ко мне. Его тяжелая рука накрыла нас с Платоном.

Я хотела сказать ему так много всего. Сказать, что я его люблю. Сказать спасибо за все: за его доброту, за удовольствие. За то, что он нас спас. За то, что он есть.

Я не знаю, как признаться Эльдару в своих чувствах. Боюсь, что это будет слишком. А если я отпугну его, то не смогу жить с этим.

Не знаю, как долго это продлится. Но я хочу удержать Эльдара рядом как можно дольше. Если нужно, я готова держать свои чувства при себе. Пока у меня есть Эльдар, я смогу с этим жить.

Глава 29

Ева

— Ну, вот, уже лучше! — сказал Эльдар, когда мы снова взялись за печенье.

Платон захихикал. Я посмотрела на него и увидела, что он ест шоколадку. Соня тоже ела, у нее на нижней губе осталось пятно.

— Эй, мне шоколад нужен, смотрите весь не слопайте, — говорю я.

Соня отдает мне остатки шоколада. Я кладу его в миску, которая стоит на водяной бане. Мы слышим, как Миша ругается про себя из соседней комнаты. Платон смеется.

Соня закатывает глаза и виновато смотрит на меня.

— Извини, он не привык к тому, что его слышат дети.

— Все в порядке, — говорю я. — Платон знает, что нельзя повторять матерные слова, правда же?

— Правда, — отвечает Платон с полным ртом.

Я взбиваю яйца с сахаром и ванилью. Рецепт занял все мое внимание. Я знаю, что Эльдар поможет мне не накосячить, но я хочу сделать все максимально самостоятельно.

Главное — все отмерять четко по рецепту.

Появился Миша, заполнив собой весь дверной проем кухни. Он был огромный, а двигался так бесшумно, что я аж вздрогнула. Такой большой мужик должен топать, как слон, а он передвигается как призрак.

Соня налила ему кофе, сунула чашку в руку и обняла. Он отпил с благодарностью.

— Насколько хорошо твой муж разбирался в компьютерах? — спросил меня Миша.

Я отвернулась от плиты.

— Ну, он разбирался, но не как программист или хакер какой-нибудь.

— Уверена?

Я посмотрела на Платона. Он вроде бы вообще не интересовался разговорами об отце. Может, ему было все равно, а может, специально притворялся, чтобы мы сказали что-нибудь интересное при нем. Хотя какая разница.

Я бы не стала говорить плохо о Денисе при Платоне, но факт в том, что он нас подставил. Мне и без того сложно, а тут еще я должна подбирать слова. Платону пять лет, он не глупый.

— Честно? Я уже поняла, что многого не знаю и ни в чем не уверена.

Миша кивнул и отпил кофе, задумавшись. Наконец, он сказал:

— Кто-то хорошо зашифровал его ноутбук.

— Ты можешь его взломать?

— Я смогу. Почти готово. Где Лёха?

— Обыскивает дом, — ответил Эльдар, мельком взглянув на Платона.

Миша посмотрел на моего сына, потом на меня и кивнул. Он обнял Соню.

— Спасибо за кофе, зай, — сказал он и ушел так же тихо, как пришел.

— Он добьет его, — уверенно сказала Соня. — Никто не сможет остановить Мишу, если он захочет войти.

— Это правда, — согласился Эльдар. — Как только разберемся с Макаровым, я хочу узнать, кто у него работает. Если его спец такой крутой, что смог замедлить Мишаню, я хочу знать, кто этот человек.

Незадолго до того, как сработал таймер на плите, Миша завопил так, что было слышно по всему этажу. Я подумала, что он взломал ноутбук. Соня выскочила из комнаты и сразу вернулась с довольной улыбкой.

— Он это сделал! — сказала она.

Теперь оставалось только надеяться, что все это не зря.

Платон потерял интерес к готовке, как только я забрала у него шоколадку.

— Можно я пойду играть в Лего? — спросил он.

За последние несколько дней он держался за меня сильнее обычного. Хотя я и догадывалась, что он чувствует, я кивнула, радуясь, что жизнь возвращается в нормальное русло.

— Да, иди поиграй. Я позову тебя, когда кексы будут готовы.

— Только не забудь! — крикнул Платон,

Лёша вошел в кухню, покачав головой.

— Я ничего не нашел. Под лестницей есть место, где паркет немного повело.

Поймав взгляд Эльдара, он сказал:

— Я бы проверил там и разобрал стол Дениса. Думаю, он что-то спрятал в одном из этих двух мест. Остальное я уже обыскал.

— Миша залез в ноутбук, — сказал Эльдар.

— Он что-нибудь нашел?

— Пока не знаю.

Лёха, похоже, не беспокоясь о том, что прерывает Мишу, схватил чашку кофе и направился по коридору в кабинет. Остальные пошли за ним. Миша уставился в экран ноутбука с довольной улыбкой на лице.

— Я нашел кое-что из бухгалтерии. Реальные записи.

Я заметила флешку, торчащую из ноутбука.

— Ну, а что-нибудь еще? — спросил Эльдар, заглядывая через плечо Миши в ноутбук.

— Файл со списком номеров счетов, — ответил Миша.

— Номера счетов, которые мы ищем?

— Рано еще делать выводы, — сказал Миша. — Я могу оставить ноутбук здесь, он мне больше не нужен. Но я сделал копию, надо еще покопаться.

У меня аж коленки подогнулись, когда я подумала, что Миша, может, уже нашел то, что они искали. Если у них есть номера нужных счетов, то Эльдару я больше не нужна.

Да нет, я же сама хотела, чтобы Эльдар нашел их. Я же хотела, чтобы его мама была в безопасности, а его семья жила спокойно.

Если Макаров получит свои деньги, он обо мне и Платоне тоже думать забудет. Я же хочу, чтобы Макаров отстал от нас, правда? Конечно, хочу.

Тогда почему мне так грустно от того, что Миша может решить проблему Эльдара, но не мою?

Лёша так и не нашел никаких тайников Дениса. У меня все еще нет договора об усыновлении и свидетельства о рождении Платона.

Алексей посмотрел на часы:

— Нам скоро выезжать в аэропорт.

Они уезжали после обеда. Соня должна встретиться со строителями в доме в понедельник утром, а Миша и Лёша больше ничего здесь сделать не смогут.

Мне даже жалко, что они уезжают. С Эльдаром, конечно, очень хорошо, но я не знаю, сколько он еще будет рядом.

Тут у меня и у Эльдара одновременно зазвонили телефоны. Это была сигнализация на улице. Точнее, не сигнализация, а просто предупреждение, что кто-то свернул с главной дороги и едет к нам по узкой улочке.

Я не удивилась, когда увидела, что к дому подъезжает служебная машина. Кто еще это мог быть, кроме Ромы?

Эльдар взял меня под руку, когда я собралась открыть дверь.

— Пусть откроет Миша, — сказал он.

Я не стала спрашивать, почему. Миша ухмыльнулся:

— Зачем? Кто там?

— Мент, о котором я тебе говорил.

— А, ну тогда я открою.

Я не смеялась над выражением лица Ромы, когда Миша открыл дверь, но очень хотелось. У него челюсть отвисла, когда он поднял голову и увидел такого здоровяка.

Роман невольно отступил на полшага, прежде чем расправить плечи.

— Вы кто, мать твою?

— Меня зовут Михаил. Что-то случилось, гражданин начальник? Мы полицию не вызывали.

— Я пришел, чтобы отвезти Еву на обед. — Роман огляделся вокруг Миши, ища меня глазами.

Миша не двигался с места.

— У Евы уже есть планы. Я скажу ей, что вы заходили.

— Я не уйду, пока не увижу ее, — упрямо сказал Рома.

Миша не двинулся с места. Мне стало немного любопытно, как долго может продолжаться противостояние, но я не знала, останусь ли жить здесь после того, как Эльдар уедет. Не стоит пока ссориться с Ромой.

Я высвободилась из руки Эльдара и пошла к двери, немного оттолкнув Мишу в сторону.

— Привет, Ром. Ты работаешь сегодня?

— Я на дежурстве, хотел узнать, можешь ли ты оставить Платона со своим гостем и сходить со мной на обед?

Сзади раздался сдавленный смех. Это была Соня. Мне тоже хотелось смеяться.

Зачем Рома продолжает звать меня на свидания? Чего он хочет?

Эльдар говорит, что я ему нравлюсь, но я этого не вижу. Если только он не хочет затащить меня в постель, чтобы иметь доступ к дому. Он же что-то ищет. В любом случае, этого не будет.

— Рома, извини, но, как видишь, у меня тут друзья...

— Они работают на тебя. Какие это друзья?

Я закрыла глаза, чтобы скрыть раздражение.

— Извини, но я не могу с тобой пообедать, и я уже говорила тебе, Эльдар здесь не для того, чтобы нянчиться.

— А зачем он здесь? — спросил Роман.

Роман подошел ближе и заговорил тише, как будто хотел сохранить свои слова в секрете. Хотя это смешно, ведь Миша стоял рядом со мной, а Эльдар, Лёша и Соня были всего в нескольких шагах.

Роман мог шептать, но они все равно слышали бы каждое слово.

— Я просто беспокоюсь, что они тебя используют. Говорят, что тебе нужна охрана, а сами наживаются на твоем страхе. Все в порядке. Они тебе не нужны.

Миша обнял меня, показывая свою дружескую привязанность. Глаза Романа сузились. Он начал говорить, но Миша опередил его.

— Ева тебе не сказала? Мы не выставляем ей никакого счета. Денис близко дружил с батей Эльдара. Мы по старой дружбе просто помогаем Еве, так что тебе не нужно беспокоиться, что мы выставим ей счет за то, в чем она не нуждается. Мы здесь в гостях. Ясно?

Роман удивленно посмотрел на меня.

— Ев, это правда?

Я была в шоке и не знала, что сказать. Миша отошел, и Эльдар занял его место. Он обнял меня за талию и прижал к себе. Я попыталась не думать о том, как мне хорошо в его объятиях, и он тихо сказал мне:

— Я же говорил тебе, что ты не просто клиентка, Ева.

Я тогда не поверила ему. Даже сейчас я не уверена, что верю, но я не стала возражать. Я не против, чтобы они использовали эту историю, чтобы дать Роме от ворот поворот.

Он отступил с крыльца, глядя на Эльдара, обнимающего меня.

— Ладно, Ева. Ты знаешь, что можешь позвонить мне в любое время, если тебе что-то нужно.

— Знаю. Спасибо, Ром.

Он нерешительно махнул рукой на прощание и сел в машину. Гравий полетел из-под колес, когда он резко развернулся и уехал.

Глядя на клубы пыли, которые его автомобиль оставил после себя, Соня не могла удержаться от смеха.

— А что это такое было? — спросила он. — Это было странно или мне показалось?

— Нет, зай, это было кабздец странно. Че ему надо было?

Я медленно ответила:

— Он был лучшим другом Дениса. И с тех

Эльдар усмехнулся.

— Этот тип положил глаз на Еву. И когда он ужинал с нами, камеры засняли, как он шарится по кабинету.

Лёша и Миша насторожились.

— Ты думаешь, он работал с Денисом? — спросил Лёша.

— Возможно. Если нет, то он хочет найти что-то, что, по его мнению, находится в этом доме.

Таймер для печенья сработал. Я выскользнула из-под руки Эльдара и пошла доставать их из духовки. Остальные последовали за мной на кухню.

Я услышала, как Лёша говорит Эльдару:

— Макаров может скоро выйти на свободу, ты же знаешь, да?

Эльдар хмыкнул. Я поняла, что он согласился. Я не думала об этом раньше, но у такого, как Макаров, наверняка есть крутые адвокаты и куча денег, чтобы откупиться.

Лёша продолжил:

— Если он выйдет, вам троим лучше поехать к тебе. Еве и Платону опасно оставаться одним.

— Посмотрим, — только и сказал Эльдар.

Я понимала, о чем говорит Лёша, но мне пока не хотелось уезжать отсюда.

Если бы у меня были документы, которые доказывали, что я мать Платона, я бы уехала сразу. А без них я никуда не поеду.

Глава 30

Ева

— Слушай, Ев, а тебе важно стол сохранить или нет?

Эльдар невинно посмотрел на меня, но в его глазах плясали чертики.

— Нет, мне все равно. Делай все, что нужно, — сказала я.

Эльдар кивнул и скрылся в кабинете. Весь день до этого он разбирал подвал, там, по мнению Лёши, мог быть тайник Дениса.

Там нашли только трубы и провода. Теперь там все разворочено.

— Да и пусть, — сказала я себе. — Мне плевать на этот дом.

Эльдар мог бы вообще все разнести, лишь бы нашел свидетельство о рождении.

Мы долго спорили, но в итоге решили сегодня отвезти Платона в детский сад. Он и так уже натерпелся. Ему нужно жить нормальной жизнью. Но нам было не по себе, когда мы его оставили и уехали.

Мы зашли в магазин за продуктами, погуляли, потом забрали Платона и вернулись домой. Эльдар стал разбирать подвал, а я — собирать вещи.

Зачем я собирала вещи? Я и сама не знала.

Эльдар обещал разобраться с документами Платона. Я решила ему довериться.

Как только я получу бумаги, которые подтверждают, что я мать Платона, мы уедем. Куда — не знаю. Пока это не так важно. Мы точно куда-то поедем, и я начала готовиться.

Я собирала вещи в два захода. Сначала взяла самое необходимое, чтобы продержаться пару недель, если придется быстро уехать.

Я все еще не отошла от того, что на нас наехали люди Макарова. От того, во что вляпался Денис и какая опасность нам грозит. Олега Макарова арестовали, но непонятно, надолго ли.

Если его выпустят, оставаться дома нам будет опасно. Нужно быть наготове.

Уже было после обеда, когда у меня заурчало в животе. Я посмотрела на часы. Платон сидел в своей комнате и мучительно выбирал, какие пять игрушек взять с собой.

Я заглянула к нему и увидела, что он хмурится, глядя на три мягких игрушки, большую машину и любимую книжку.

— Книжка не считается, сынок. Выбери, какие игрушки возьмешь, а если их слишком много, разберемся потом. Хочешь есть?

Платон вскочил со стула, схватил себя руками за живот и согнулся пополам.

— Я так кушать хочу, мам! — сказал он. — Наверное, дядя Эльдар тоже. Давай, позовем его! — Платон вырвал свою руку из моей и побежал по коридору в кабинет Дениса. — Дядя Эльдар, вы хотите есть?

Он резко остановился в дверном проеме и уперся рукой в косяк.

— А что вы тут делаете? — спросил он с восхищением.

Я увидела Эльдара, сидящего перед столом Дениса в окружении обломков. Он взял молоток и бил по чему-то внутри него.

Я обошла стол и заглянула под него. Каркас остался, но внутри все было разобрано.

Рядом с Эльдаром на полу стоял сейф примерно сантиметров сорок в длину, столько же в ширину и около десяти сантиметров в высоту. Денис мог спрятать в такой коробке много всего. Я не могла себе представить, как он спрятал это в столе.

Мое сердце забилось быстрее, я затаила дыхание. Эльдар поймал мой взгляд и едва заметно покачал головой. Он посмотрел на Платона, потом снова на коробку, и я все поняла.

— Так, обедаем? — спросила я, стараясь говорить спокойно. Эльдар встал с пола.

— Я не так уж сильно голоден, съел бы бутерброд и все, — сказал он.

Я промычала что-то в ответ, делая вид, что думаю.

— Ты уверен? Бутерброд лучше моего борща?

Эльдар рассмеялся. Он обнял меня за талию и прошептал на ухо:

— Из твоих рук я съем все, что угодно, Ева. Борщ особенно.

Платон побежал вперед и сел за стол, начав серьезный разговор с Эльдаром о том, какие книги взять с собой в поездку.

Я накрыла на стол и мы принялись обедать. Не помню, о чем мы говорили дальше. Я почти не чувствовала вкуса еды. В голове был только этот маленький сейф.

Наконец, Платон ушел. Как только он вышел из зоны слышимости, я спросила:

— Когда ты нашел эту коробку?

— Примерно за две минуты до того, как Платон зашел. Мне нужно немного повозиться с замком. Не хочу его ломать. У тебя случайно нет ключа?

Я отодвинулась от стола и подошла к ящику с разной мелочью. Там было все подряд, и мы понятия не имели, что с этим делать. Здесь также лежали ключи — запасные от дома, от гостевого домика, новые и старые, не помню даже от чего. Но ничего не подходило для сейфа.

Эльдар сам покопался в ящике с ключами и сказал, что ключа от сейфа тут нет. Я пошла за ним в кабинет и смотрела, как он достает маленький черный футляр на молнии и открывает его. Внутри были блестящие серебристые палочки. Что он с ними собрался делать?

Эльдар достал эти палочки из футляра и вставил их в замок сейфа. Он сосредоточился и стал ковырять ими в замке.

— Посвети мне сюда, Ев, — сказал он себе под нос.

Я смотрела, как он ловко управляется с отмычками. Поменял их местами, повертел, покрутил — и замок открылся.

Я ждала, что почувствую триумф и облегчение. Но вместо этого у меня внутри все сжалось от страха. А вдруг документов там нет? Вдруг мы их не найдем?

Эльдар открыл сейф, и отчаяние сменилось надеждой.

— Я знаю, что ты хочешь посмотреть, что там, но дай мне секунду.

Я опустила руку, разочарованно хмыкнув. Эльдар улыбнулся, но я не обратила внимания. Он бы не думал, что это смешно, если бы мы поменялись местами и я забрала все, что он нашел.

Эльдар взял незапечатанный белый конверт и вытряхнул его содержимое. Там оказались листок с рукописными пометками и два почти одинаковых документа. Оба были выданы отделом ЗАГС и подтверждали, что Платон Валеев родился в определенную дату, а его отец — Денис Валеев. В одном из свидетельств о рождении имя матери было зачеркнуто. В другом же свидетельстве было указано мое имя.

Я уставилась на документы и спросила:

— Это что, два свидетельства о рождении? Одно из них поддельное? Как такое может быть?

Эльдар поднес документы к настольной лампе, чтобы рассмотреть их получше. Через несколько минут он положил их на стол.

— У моего юриста есть опыт в семейном праве. Он может попробовать пробить, какое из этих свидетельств настоящее. Попрошу его разобраться. А так, оба выглядят как оригинальные. Когда усыновляешь ребенка, ведь выдают новый документ.

Эльдар засунул оба свидетельства о рождении обратно в конверт и стал изучать другой листок. Там были какие-то записи, но я не могла понять, что это. А. Н. - кто это и какое отношение он имеет к Платону?

Эльдар провел пальцем по строчкам и остановился на одной.

— Анна Николаева, — пробормотал он. — Вот сука!

Он вернулся к началу и начал читать снова. Потом сказал:

— Точно, он платил ей до самой смерти.

Я вообще не знала, что делать. Моя голова кружилась, новая информация никак не укладывалась. Я пыталась ухватиться за что-то, собрать все в понятную схему.

Если хотя бы одно из этих свидетельств о рождении — правда, то Денис, получается, биологический отец Платона. Деньги, которые получала Анна, вместе со свидетельством о рождении — это как-то связано. Николаева должна быть матерью Платона. Зачем еще он ей платил?

А что, если она не хотела отказываться от сына? Мысль о том, что Денис мог забрать у нее Платона, была как удар ножом в сердце. Я чувствовала это физически, дыхание перехватило. Я наклонилась, прижала кулак к груди, пыталась вдохнуть.

Я не могла отказаться от сына. Но что, если он не мой? Что, если она скучала по нему? Плакала по нему?

— Эй, эй, Ева, поговори со мной. Поговори со мной, малышка.

Эльдар обнял меня и вытер слезы с моих щек.

— Ев, Платон наверху. Не надо, чтобы он видел, как ты плачешь. Что случилось? Ты расстроилась из-за всего этого? Из-за свидетельства о рождении и выплат? У нас есть свидетельство с твоим именем, и мы знаем теперь, куда копать дальше. Теперь я знаю, с кем мы имеем дело. Это хорошие новости. Это прогресс!

— А что, если… — у меня перехватило дыхание от рыданий. — А что, если… если она не хотела отдавать его? Если она захочет его вернуть? Она его биологическая мать, и если она хочет его вернуть…

— Нет, нет, Ева. Во-первых, Она сто процентов не мать Платона. Ей за полтос. Но она должна быть в курсе ситуации. И даже если это ее имя зачеркнуто, я тебе гарантирую, что она ни за что не захочет забрать Платона.

Я едва заметила, как он прижал меня к груди, когда его слова пронзили мою панику.

Эльдар знает ее.

Он узнал ее имя. Вот что он имел в виду, когда сказал: «Теперь я знаю, с кем мы имеем дело».

Я боялась надеяться, боялась отпустить страх и прошептала:

— Откуда ты знаешь? Может, она любила Дениса? Я знаю, что у него были другие женщины. Может, она думала, что он собирается бросить меня, что Платон их сведет вместе. Может…

— Нет, Ева. Я тебе обещаю. Я знаю, что она за личность. Она не претендует на Платона. Скорее всего, она продала его Денису.

Продала его? У меня челюсть отвисла, и я уставилась на Эльдара.

Он отодвинулся назад.

— Ты же знаешь, что мой отец и Денис чем только не занимались, да?

Я кивнула. Я не осознавала всей ситуации, но он упоминал об этом.

Эльдар продолжил:

— Мы еще не все выяснили, но знаем, что были женщины, которым заплатили, чтобы они выступили в качестве суррогатных матерей. Мы уже имели дело с Николаевой, и в ней нет ничего человеческого. Поверь мне, она видит в ребенке только деньги.

— Я не представляю...

Эльдар взял меня за щеку и нежно поцеловал.

— Нет, Ева, ты не сможешь понять такую, как она. В тебе этого нет.

Он взял меня за руку.

— Это хорошие новости, Ева. Вряд ли у Николаевой есть права на Платона, но она может сказать нам, у кого они есть. Нужно только деньги ей показать, и она расскажет все, что ты захочешь.

Я вздохнула. От моего неудачного брака с Денисом осталось только одно хорошее — Платон.

— Ну что, поедем к этой мадам? — спросила я.

— Сначала я хочу поговорить с нашим юристом. А потом, да, думаю, поедем к ней.

Я кивнула, мой взгляд упал на маленький сейф.

— Что там еще за документы были спрятаны?

— Не знаю, давай выясним.

Глава 31

Ева

Эльдар достал еще один большой белый конверт и заглянул внутрь. Затем вытащил несколько листов бумаги. Это был какой-то чек и договор, они мне ни о чем не говорили. Третий лист был фотографией, и я узнала предмет на нем. Это было яйцо золотого цвета с красивыми цветными камнями.

До этого момента я вообще забыла о нем.

Раньше оно стояло в кабинете Дениса на столе у окна, рядом с креслом. Когда оно исчезло? Я нечасто бывала здесь, когда Денис был жив. Увидев яйцо на фото, я поняла, что не видела его больше года.

Эльдар провел пальцем по фотографии.

— О, блин. Интересно, что с ним случилось?

— В каком смысле? Это же Дениса. Он держал его здесь и...

Эльдар пристально посмотрел на меня.

— И? Ты помнишь, когда он его получил? Когда оно исчезло? Ты уверена, что его здесь нет?

Я напрягла память.

— Когда он его принес... э-э, Платон тогда был еще младенцем. Он поставил его на тот стол.

Мы с Эльдаром посмотрели на стол в другом конце комнаты. Там стоял старенький трехногий столик. На

— Года три назад, так получается? — спросил Эльдар, указывая на дату в верхней части чека.

— Да, примерно так. Не знаю, когда оно исчезло. Наверное, до его смерти, потому что я ничего с ним не делала. Я и забыла о нем, пока не увидела эту фотографию. Откуда ты знаешь, что это?

— Раньше я видел его у отца. А это... - он указал на сумму в нижней части чека. — Тут указано, что его продали за копейки.

— А что, оно больше стоит? — сказала я, пытаясь пошутить и разрядить обстановку.

Эльдар сморщился и покачал головой.

— Это не просто яйцо, это Фаберже! Оно стоит целое состояние!

Я снова посмотрела на фотографию.

— Так это яйцо из золота и камни на нем настоящие??? Я и не знала!

Эльдар отложил чек в сторону и стал читать документ, который был в конверте с ним.

— Вот это да! — Он водил пальцем по строчкам с цифрами. — Узнаешь?

— Нет. А что это?

— Это номера счетов, которые Миша нашел в воскресенье. Он все еще пытается пробить, есть ли них деньги.

Надо будет обсудить это с братьями, но я готов поспорить, именно эти счета сейчас нужны Олегу.

— Если бы мы знали, где оно, можно было бы предложить его Макарову, чтобы он отстал. Что Денис с ним сделал — непонятно.

Пока что сейф Дениса дал нам больше вопросов, чем ответов.

Эльдар положил бумаги и вытащил из сейфа пачку писем.

Все письма были вскрыты, края конвертов были порваны. Эльдар открыл первое письмо. У меня сердце замерло, когда я увидела адрес в верхнем углу.

Это домашний адрес моих родителей. Письмо было адресовано мне. Я схватила его и посмотрела на дату. Через месяц после нашей свадьбы. Моя мама написала мне письмо?

Эльдар просмотрел остальные конверты. Дошел до конца и протянул мне их стопкой.

— Все адресованы тебе. Судя по штемпелям, они перестали приходить год назад.

У меня тряслись руки, когда я достала письмо из первого конверта.

Доченька,

Мы с папой получили приглашение на вашу свадьбу. Я хотела бы сказать, что я рада за тебя, но не могу. Не могу не сказать тебе, что это большая ошибка.

Я знаю, что скажет папа, но, если ты захочешь вернуться домой, если тебе когда-нибудь понадобится вернуться домой, я всегда тебя жду.

Надеюсь, ты будешь счастлива.

С любовью, мама.

Это было не извинение за то, что они выгнали меня, это гораздо больше, чем я ожидала. У меня тряслись руки, глаза затуманены слезами. Я сунула письмо обратно в конверт и перевернула его на столе лицевой стороной вниз.

Эльдар наблюдал через мое плечо, как я открыла второй конверт.

Ева,

Надеюсь, у тебя все хорошо. Я не получила от тебя ответа. Мы расстались на неприятной ноте, и я не скрываю, что не одобряю твой выбор.

Что было, то было. Я скучаю по тебе. Понимаю, если ты не хочешь приезжать, но, пожалуйста, напиши или позвони. Я так давно не видела тебя.

С любовью, мама.

— Ты не знала, что она писала? — тихо спросил Эльдар.

Я покачала головой, и слезы потекли по моим щекам.

Мой отец сказал мне, что если я выйду за Дениса, то домой могу не возвращаться. Я думала, он серьезно. Может, так и было. Но моя мама, видимо, думала по-другому.

Я подавила рыдания, представив, как она сдерживала свою гордость, тянулась ко мне, а потом не получала ответа.

Моя мама — смелая, сильная и, как и мой отец, не любит признавать, что она неправа. Наверное, она очень скучала по мне, раз писала эти письма. Я положила второе письмо на первое и открыла следующее. Оно было написано почти через три года после нашей с Денисом свадьбы.

Дорогая Ева!

Ты не ответила мне, и я понимаю, что, наверное, заслужила это после того, как мы с твоим отцом с тобой обошлись. Возможно, я буду жалеть об этом всю жизнь.

Твоя жизнь принадлежит тебе, и когда-нибудь, если у тебя будет свой ребенок, ты поймешь, как сильно хочется защитить его от ошибок.

Я была неправа, позволив отцу выгнать тебя.

Я была неправа, что не приехала к тебе.

Я не буду теперь вторгаться в твою жизнь, появляясь там, где меня не ждут, но, пожалуйста, знай, Ева, папа и я очень скучаем по тебе. Пожалуйста, прости нас.

С любовью, мама.

Я продиралась через оставшиеся письма, и слезы текли по щекам, потому что моя мама становилась все более отчаянной в своих просьбах. Последнее письмо начиналось так:

Моя дорогая Ева!

Я бы все отдала, чтобы снова услышать твой голос. Получила твое письмо. Оно как будто написано не той девушкой, которую я помню. Ты не была такой жестокой.

Мы были не правы. Пожалуйста, прости нас.

Как ты просила, это будет последний раз, когда я пишу. Я люблю тебя. Отец тоже тебя любит. Мы хотим только одного — снова тебя увидеть. Мы были не правы во многом. Не заставляй нас платить за это всю оставшуюся жизнь.

Люблю тебя, твоя мама.

— Я никогда... — Я не смогла закончить. — Я никогда не писала матери. Денис, наверное...

Я сжала письмо в руке и разрыдалась. Все эти годы я ненавидела себя за то, что я недостаточно хороша, ненавидела их за то, что родители меня не любили.

Я осталась с Денисом, потому что уйти — значит признать, что я зря пожертвовала семьей. Я осталась, потому что думала, что мне некуда идти, что я никому не нужна.

Как только эта мысль пришла мне в голову, я поняла, почему Денис скрывал от меня письма. Пока у меня был только он, я оставалась. Денис отдал мне Платона, хотя и не хотел быть отцом, потому что ребенок привяжет меня к нему.

Почему? Я уверена, что он меня тогда уже не любил. Почему бы не отпустить меня?

У меня нет ответа на этот вопрос. Наверное, никогда не будет.

Я сжала последнее письмо в руке, повернулась лицом Эльдару и зарыдала, как ребенок. Я плакала о потерянных годах, о разбитом сердце моей матери и своем собственном. За все время, которое я потратила впустую, будучи замужем за мужчиной, который подарил мне сына, но разбивал мне сердце снова и снова.

Эльдар обнимал меня, гладил по спине и успокаивал. Когда я перестала плакать, он сказал:

— Хочешь съездить

Я кивнула, уткнувшись в его рубашку. Когда я смогла говорить, я прошептала:

— Потом, когда все закончится. Не сейчас.

— Хорошо, когда будешь готова, мы обязательно съездим к ним, — пообещал Эльдар.

Я полностью растеряна. Все так быстро изменилось. Все, что я знала, оказалось неправдой.

Я отошла от Эльдара и попыталась успокоиться и вести себя как обычно. Остаток дня я провела как в тумане, без мыслей. В голове крутились только письма, Денис, и Анна Николаева. Яйцо Фаберже, которое стоило миллионы и лежало на столе, как обычная безделушка.

Я смотрела в зеркало своей жизни и ничего не узнавала. Эльдар заметил, что я погрузилась в свои мысли, и уложил Платона спать, пока я раскладывала вещи по коробкам.

Он зашел в мою комнату, закрыл дверь и поставил радионяню на комод. Из колонок была слышна колыбельная, и по комнате поплыли приятные звуки.

Я разложила перед собой письма от мамы. Они были адресованы нам, когда мы только поженились. Последнее письмо пришло на наш новый адрес уже здесь.

Откуда она его узнала? Каждое письмо было вскрыто и прочитано моим покойным мужем. Он видел, как я горевала о потере семьи, и все же спрятал эти письма. Почему он так со мной поступил?

Глава 32

Эльдар

Я говорил по телефону с юристом, когда услышал, что кто-то подъезжает к дому. Открываю ноутбук и включаю камеру, которая снимает подъезд.

Блин, опять ебаный Рома! Как же он заколебал!

— Ко мне тут человек пришел, я тебе потом перезвоню, — сказал я юристу.

— Да не парься, Эльдар, я тебе сам позвоню, когда что-нибудь узнаю, — ответил он мне.

Я отключаюсь и встаю, опережая Еву и Платона у двери.

— Это Рома, — сказала она, потянувшись к ручке. Я не стал ее останавливать, а просто встал позади и положил руку ей на плечо, как бы показывая, что это моя территория.

Ева открыла дверь и увидела Рому с пакетом из пекарни. Платон, который был рядом, бросился к Роме и, резко остановившись, закричал от радости при виде вкусненького.

— Это нам? — прежде чем Рома успел ответить, Платон выхватил пакет у него из рук и убежал на кухню.

Ева сказала раздраженным тоном:

— Прости, Ром. Зайдешь на кофе?

Мне почти стало жалко парня, когда я увидел, как вытянулось его лицо. Он придумал какой-то план, но его разрушили Платон, который стащил пакет, и я, который по-хозяйски положил руку на Еву.

Но моя жалость быстро испарилась, когда я увидел, как Рома помрачнел. Он уставился на меня и Еву. Я притянул ее к себе поближе, чтобы защитить, но не стал прятать ее за спину.

Ева бы не оценила такой жест, да и этот кретин не был настолько опасен, чтобы от него защищать. Но это не значит, что я не смог бы среагировать в случае необходимости.

Ева немного отступила, придерживая дверь:

— Ром? Ты не зайдешь?

— Нет уж, спасибо, — отмахнулся он, прищурившись. — Тебе не много времени потребовалось, как я вижу, чтобы затащить ее в постель? Ты знаешь, сколько месяцев я уже ее окучиваю? Почти год, мать твою! А она выделывалась все это время! Строила из себя вдову безутешную, к которой просто так не подъедешь! Я не удивлен, что она и ребенка родить сама не сумела! Кобыла фригидная!

Я среагировал мгновенно. Толкнул Еву за спину и бросился вперед. Мои пальцы вцепились в форму этого судака, и я отшвырнул его от двери, ударив с разворота. Он упал, из носа хлынула кровь.

Я остановился, потому что был в шаге, чтобы не выбить из него всю дурь.

— Пошел вон, скотина, — сказал я. — Если еще раз я твою рожу здесь увижу, то поговорю с тобой уже по-другому. Сейчас, чтобы ты понимал, мы общались по-хорошему!

У Ромы глаза загорелись от злости.

— Тебе конец, Бондарев.

Он ничего больше не сказал, но поднялся, пошатываясь, и пошел к своей машине.

Ева выдохнула позади меня:

— Эльдар, что ты натворил?

Я смотрел, как отъезжает машина, и сказал, не оборачиваясь:

— Никто не смеет так говорить о тебе. Никогда.

— Это же нападение на сотрудника. У тебя будут проблемы...

— Я посмотрю, хватит ли у него смелости...

Ева была права, и я это понимал.

У меня точно будут проблемы, если он решит написать заяву.

Я проводил Еву обратно домой, закрыл за собой дверь и запер ее. У нас есть свидетельство о рождении Платона. Мой адвокат работает над тем, чтобы выяснить его подлинность.

Пора уезжать из этого дома. Я достал телефон, чтобы позвонить Феликсу.

— Ты очень вовремя. Я собирался сам звонить, — сказал он.

— Что случилось?

— Макаров вышел. Полчаса назад. Его адвокат добился освобождения до суда. Думаю, потом дело просто развалят. Олег на свободе. Вам троим нужно уезжать оттуда.

— Идеально, потому что я только что подрался с ментом.

— Твою мать, Эльдар. Что он сделал? На Еву полез? Лёха сказал, что он положил на нее глаз.

— Без комментариев, — ответил я.

Я ждал, что Феликс резко выскажется, но он рассмеялся.

— Вылетайте ближайшим рейсом, — сказал он.

— Мы пока задержимся в другом месте на неопределенное время.

— Держи меня в курсе, — сказал Феликс и отключился.

Ева смотрела на меня широко раскрытыми от паники глазами.

— Куда мы едем? — спросила она дрожащим, тонким и неуверенным голосом.

— Есть одно место, где нас никто не будет искать, — ответил я.

Она кивнула, ее лоб коснулся моей груди.

— Макаров вышел из тюрьмы?

— Мы предполагали, что так и будет.

— Я помню. Как долго нас не будет?

Как ответить на этот вопрос? Я мог пойти легким путем — пожать плечами и сказать, что неделю-две. Или я могу выложить все, рассказать ей, что чувствую, и пусть будет что будет.

Я положил руки ей на плечи.

— А ты вообще хочешь сюда возвращаться?

Ева хотела ответить, но не смогла. Я не растерялся и взял инициативу в свои руки.

— Я хочу, чтобы вы с Платоном переехали ко мне. Хочу, чтобы вы жили со мной, у меня дома. Если ты пока не готова, я могу снять вам квартиру.

— Ты хочешь, чтобы мы жили с тобой? — спросила она едва слышно.

— Будь моя воля, я бы сказал: «Бери все, что нужно сейчас, найми кого-нибудь, кто поможет упаковать и отправить транспортной компанией остальное, выставь дом на продажу и больше сюда не возвращайся».

В глазах Евы загорелся огонь.

— Ты вот так в этом уверен?

Я убрал кудри с ее лица, взял ее

— Я люблю тебя. Я всю жизнь ждал такую женщину, как ты, Ева. Если ты не хочешь торопиться, я могу подождать. Нам нужно уехать из города, но если ты еще не готова...

— Я готова. Я готова. Я просто... я не знала, что ты...

Я выпрямился и сосредоточился на том, что нужно сделать.

— Лучше уехать прямо сейчас. Загрузим все, что влезет в багажник, остальное потом перевезем, когда все уладим.

Ева кивнула:

— Хорошо. Как быстро надо уехать? Я уже собрала некоторые вещи, которые могут понадобиться сразу, но не все…

— Думаю, лучше успеть выехать к обеду. Успеешь?

— Успею, — ответила Ева и бросилась в комнату.

— Ева! — крикнул я.

Она остановилась и повернулась, уже отвлеченная всеми делами, которые ей нужно сделать в ближайшие несколько часов.

— Не думаю, что Рома будет писать заявление. Если он вернется, скажи, что ты не знаешь, куда я уехал.

— А куда ты едешь?

— Никуда, но он этого не знает.

Тени мелькнули в глазах Евы. Я ждал, что она возразит, будет меня отчитывать. Все что угодно. Но она просто сказала:

— Хорошо.

Она повернулась и бросилась ко мне, обняла и поцеловала в губы. Как только ее теплые губы оторвались от моих, она исчезла, убежав вверх по лестнице.

Я не знал, что я сделал, чтобы заслужить такое доверие, но я сделаю все, чтобы его оправдать.

Я слишком тороплю события. Феликс разозлится, если я перееду с Евой ко мне. Но мне все равно. Я сказал ей правду. Я ждал этого всю свою жизнь. Может быть, все изменится, может быть, нет, но я не собирался срывать ее с места, думая, что все это несерьезно.

Я хочу быть с Евой и Платоном и позабочусь о них.

Глава 33

Эльдар

Я быстро собрал все вещи. Пока что Рома с дружками не заявился к нам, чтобы задержать меня. Я не знаю, хорошо это или плохо.

Я встретил Еву на лестнице. Она чуть не упала, но я успел подхватить сумку.

— Что ты делаешь?

— Спускаю сумки.

— Я сам их отнесу. Все собрано наверху?

— Да, все в спальне. Мои вещи, Платона, несколько коробок с вещами, которые мне сейчас не нужны, но я не хочу оставлять их в доме. Мне нужно собрать кое-что из прихожей — обувь, куртки. А так мы готовы к отъезду.

Я загрузил в машину все, что собрала Ева.

Платон ходил за мной по пятам и задавал кучу вопросов. Я на большинство не мог ответить, но его легко отвлечь. Я давал ему мелкие поручения, и он был рад помочь.

Ева принесла еще одну сумку, на этот раз последнюю.

Пронзительный вой сигнализации периметра наполнил дом, когда мы уже собирались уходить.

Мимо окна у входной двери промелькнула тень. Платон, который был позади меня, рванул к двери и заорал:

— Это дядя Рома! Наверное, принес нам еще булочек!

— Платон, стой! — крикнул я.

Но было уже поздно.

Платон уже открыл дверь.

Он на секунду замер, увидев, как лицо Ромы, обычно приветливое, исказилось от ярости и отчаяния. Негодяй бросился к ребенку, схватил его за футболку.

Платон, сообразив, что Рома не шутит, попятился назад. Тот схватил его за грудки, но малыш вырвался и бросился к Еве. Она стояла в нескольких шагах, широко раскрыв глаза. Рома угрожал ей пистолетом.

Рома не обращал на меня внимания, но я не собирался подходить к нему. Он сосредоточился на Еве.

— Отдай мне яйцо, Ева. Мне это надоело. Денис обещал мне его. Отдай мне яйцо, и я уйду.

— Так ты все-таки работал с Денисом? — Ева сделала шаг в мою сторону, но я выставил руку, чтобы она не приближалась.

Роман усмехнулся.

— Да, я работал с Денисом. Ты вообще в курсе, что он вытворял у тебя под носом? Ты что, не задумывалась, откуда у вас деньги? Ты когда-нибудь спрашивала его, чем он занимался в своих командировках?

Рома посмотрел на Платона, потом снова на Еву.

— Я знаю, что у тебя нет доказательств, что он твой сын. Отдай мне яйцо, или я позвоню в органы опеки, и ты потеряешь то, что тебе дорого.

Платон не отреагировал на угрозу, а Ева побледнела от страха. Я встал перед ней, чтобы она не смотрела на Романа.

— Какое яйцо, Ром?

— Блять, да оно стоит кучу денег! Денис сказал, что оно мое! Отдай его мне, и я уйду, — потребовал Роман.

— Его здесь нет, — ответил я. — Я перерыл весь дом, но яйцо так и не нашел. Тебе не повезло.

— Оно не могло просто пропасть! — закричал придурок. — Оно было в его кабинете. Что ты с ним сделала, а? Я несколько месяцев его ищу!

Я не дал Еве ответить.

— Она ничего с ним не делала. Его здесь нет.

— Тогда отдай мне деньги. Я знаю, что он оставил тебе много. Он мне должен.

— У Евы нет наличных дома, — ответил я.

— Тогда пойдем в банк, — предложил мудила. Жадность затуманила ему мозг.

— И как ты это себе представляешь? — спросил я. — Ты что, будешь наставлять на нее пистолет перед кассиром?

— Она может перевести их на мой счет, — он хватался за соломинку.

Что бы он ни сделал для Дениса, он не думал головой.

— И это будет документально подтвержденный перевод на счет государственного служащего. Ситуация у тебя херовая, друг. Лучше уходи, — сказал я.

Рома качнулся вперед, бросаясь на меня, но не подобрался достаточно близко, чтобы ударить. Его план разваливался, а разочарование росло.

Это был его конец. Но он не хотел уходить, не получив своего.

Я чувствовал, как Платон за моей спиной извивается, прижимаясь к Еве. Я повернулся, чтобы схватить его за руку, чтобы удержать на месте. Ева оттолкнула его еще дальше за себя, отходя в сторону, из-под моей защиты. Я не мог защитить их, если они не будут стоять четко за мной.

— Ром, — сказала она, — я не знаю, что Денис сделал с этим яйцом, но в доме есть ценные вещи. Это картины. Они не стоят столько, сколько стоит яйцо, но можешь их забрать. Мне все равно. Что бы Денис тебе ни был должен, я тут совершенно ни при чем.

— Ты здесь очень даже причем, ебаная сука! Он должен был все это оставить мне. Я был его другом всю жизнь. Ты просто какая-то шлюха, которую он подцепил, всем назло.

Ева обиженно вскрикнула от резкого эпитета. Платон вырвался из моей хватки

В замедленной съемке я видел, как Рома вытянул руку, чтобы схватить Еву. Она все еще была слишком далеко, его пальцы скользнули по ее плечу, сомкнулись на пряди ее волос. Он дернул, сбивая Еву с ног.

Она закричала от боли.

Я нырнул в сторону, оттащил ее от него, оттолкнул ее и Платона за себя.

— В гараж, быстро!

Я больше услышал, чем увидел, как Ева схватила Платона и побежала по коридору. Я налетел на Рому, пока он не успел сориентироваться, и начал бить его.

Сейчас этот урод мне ответит.

Ответит за его слова о Еве.

Ответит за свое высокомерие.

Ответит за то, что угрожал моей женщине. Моему сыну.

За все ответит.

Он смотрел на меня с удивлением, губы открывались и закрывались, звуки были прерывистыми.

— Я могу, и я это сделаю, урод.

Я схватил наручники с его пояса и защелкнул их на его руках за спиной, а потом поднял его на ноги.

Этот дятел может написать на меня заявление в этот раз, но нас здесь уже не будет.

Я протащил его через лес, сбросил в грязь под соснами и снова защелкнул наручники у него за спиной.

— И последнее, — говорю я — дом Евы нашпигован скрытыми камерами, и внутри, и снаружи. Гарантирую, что ты их не найдешь. Если снова увижу, что ты там шаришься, я не буду звонить в полицию, я позвоню Макарову. Он не любит, когда кто-то лезет ему под руку, и точно не захочет, чтобы какой-то мусор засветил его бизнес. Понял?

Я увидел, что он все понял: ярость в его глазах сменилась ужасом. Да, он меня понял.

Я оставил его прикованным к дереву. Рома не блещет умом, но и не дурак. Он придумает, как освободиться. Но это не важно. Его не найдут в доме Евы, и мы уже уедем.

Вернувшись домой, я вытер кровь с пола, а тряпки забрал с собой, чтобы выбросить их по дороге.

Я быстро переоделся и закинул остатки вещей в машину. Ева сидела на пассажирском сиденье, прижимая мокрое полотенце к виску. Платон без умолку задавал вопросы, на которые она не могла ответить.

Увидев меня, он замолчал. Я сел за руль и потянулся, чтобы убрать полотенце с ее виска.

Это была Ева, моя Ева, и она пострадала под моим присмотром. Я наклонился к ней и прижался лбом к ее лбу.

— Прости, малышка. Это все я виноват.

— Это не твоя вина, Эльдар. Я должна была остаться позади тебя. Я не подумала.

— Ты в порядке?

— Да, просто жжет. Где он?

Я откинулся назад, пристегнулся и нажал на кнопку, чтобы открыть ворота гаража. Когда мы выехали, я подмигнул Еве.

— Приковал его наручниками к дереву в лесу. Думаю, он больше тебя не побеспокоит.

Я кинул ей свой телефон и сказал:

— Пристегнись, Ев. Выдвигаемся.

Глава 34

Эльдар

Дорога из дома Евы прошла без приключений. Ну, почти. Платон был в восторге от своего первого полета на самолете, и это было заметно.

Ева села в самолет, даже не обращая внимания, куда мы летим.

Мы взлетели с небольшой частной взлетно-посадочной полосы и направились на Алтай. Через два с половиной часа полета мы уже приземлились.

В аэропорту нас встретил человек, который отвез нас к дому. Он даже предусмотрел, что Платону нужно детское кресло. Через пару минут после приземления мы уже ехали к месту назначения.

— Ну что, где мы сейчас? — спросила Ева.

— На Алтае. Достаточно далеко, чтобы никто не подумал искать нас здесь.

— Ладно.

И все. Ладно. Ее доверие значит для меня больше, чем она думает. Я снял здесь небольшой дом у своего знакомого.

Я хотел решить вопрос с Макаровым. Хотел узнать у сучки Николаевой все, что она знала про Платона. Хотел нормальной жизни вместе с Евой и Платоном.

Но нормальная жизнь может подождать. А вот Еве и Платону срочно нужно немного отдохнуть. Без продажного мента Ромы, подальше от людей Макарова. Только мы втроем, в безопасности и в тишине.

Домик был деревенским, но стоял на склоне горы, в центре большого участка.

В двух шагах от дома был пруд, в который впадал ручей. Пруд был достаточно большой, чтобы в нем можно было купаться и рыбачить.

Ева и Платон вылезли из машины. Платон побежал к воде. Я схватил его за плечо и повел к домику.

— Давай обустроимся, а потом посмотрим на пруд, хорошо?

Ева стояла перед домом и разглядывала его. Домик был не очень, мягко говоря. Я даже боялся, что Ева сейчас залезет обратно в машину и попросит меня отвезти ее куда-нибудь еще.

Я спрятал руки в карманы.

— Я знаю, что условия не люкс, но тут не так уж и плохо. Правда, со связью тут беда.

Я поднялся по ступенькам на крыльцо и открыл дверь. В лицо мне ударила волна затхлого тепла. Дом был закрыт несколько недель, и воздух внутри был спертый.

Ева зашла следом за мной и оглядела комнату. Старые, видавшие виды кушетки окружали печку, которая нам сейчас не нужна.

Я подошел к окнам и открыл их, вставив сетки от комаров, которые были прислонены к стене. На такой высоте, в горах, даже в первую неделю августа, свежий сквознячок делал воздух терпимым.

Ева нашла коридор, который вел в маленькие спальни. В одной из них стояли двухъярусные кровати, а в другой — почти двуспальная.

Ева повернулась ко мне.

— Мы здесь останемся?

— Да, но...

— И сколько мы здесь пробудем? Мы же будем втроем?

Я понял, что Ева не жалуется на условия проживания.

— Мы останемся здесь, пока Феликс не разрешит вернуться. На недельку, может, больше.

Ева наклонилась ко мне и обняла.

— Здесь безопасно?

— Здесь точно безопасно.

— Вот и хорошо.

Платон пробежал по коридору и крикнул:

— Пойдемте купаться?

— Пока нет, дружок.

Остаток дня мы разбирали вещи и проветривали дом. Ева плескалась с Платоном у пруда. В сарае мы нашли старую резиновую лодку и насос, я обещал накачать лодку и всех прокатить. Но это потом.

Я оставил Еву и Платона в домике, а сам поехал за продуктами. Меня не было всего полтора часа, а казалось целую вечность.

Когда я вернулся, они уже вовсю собирали пазлы, разложенные на журнальном столике. Ева подскочила, когда меня увидела, и схватила у меня из

— Тут куча всего! Куча книг, настольных игр и даже карты есть! Не соскучишься!

Ева вся сияет от счастья. Мы убрали продукты, я взял пиво и пошел к ней на диван, чтобы разобраться с пазлами.

Если бы я знал, как классно будет здесь, я бы увез их сюда в первый же день.

За три недели много чего узнаешь о человеке. Если не отвлекаться, чтобы понять, подходите вы друг другу или нет, много времени не нужно.

Я уже знал, что в постели мы с Евой идеально подходим друг другу. В быту с ней тоже вполне комфортно.

Мне нравилось болтать с Евой. И с Платоном тоже. Но больше всего мне нравилось, что нам не обязательно постоянно разговаривать. Мы могли часами сидеть и разгадывать кроссворды не говоря ни слова, а потом доставать настолку и играть до полуночи.

После походов, рыбалки и купания Платон вырубался рано, спал как убитый, и кошмары его не мучили.

Когда он засыпал, Ева была полностью в моем распоряжении. Хорошо, что Платон спал крепко, потому что наши комнаты были рядом.

Мы с Евой отрывались по полной. Я трахал ее везде.

В спальне

У пруда, под луной.

На веранде.

Однажды мы спонтанно решили заняться сексом в лодке и чуть не утопили ее, но я вытащил ее на берег на следующее утро. Было классно!

Платон почти перестал спать днем, но иногда все же засыпал. Мы этим пользовались.

Было жарко, как обычно в августе. Ева и Платон не жаловались. Мы вообще не сидели дома днем. Когда становилось душно, мы шли на веранду и играли в карты или настольные игры.

Мне не хотелось никуда уезжать.

Но все закончилось слишком быстро.

Я ездил в город каждые несколько дней, чтобы проверить, не было ли новостей от Феликса. И каждый раз никаких сообщений не было.

За то время, что мы отдыхали, мы узнали только две вещи.

Во-первых, счета, которые нашел Миша, оказались пустыми. Все деньги исчезли. Макаров искал миллионы, которые просто испарились. Или ушли в карман моему отцу.

И во-вторых, свидетельство о рождении, в котором Ева была указана как мать Платона, было оригинальным. Второе свидетельство стало недействительным после усыновления мальчика. По закону Ева была полноценной матерью.

Плохие новости и хорошие новости, но ни то, ни другое не заставило нас вернуться домой. Только однажды утром, после того, как я купил хлеб, я проверил телефон и увидел сообщение от Феликса.

Феликс: Николаева и Макаров объявились. Возвращайтесь.

Я не могу от этого убежать. И Ева не может. Никто из нас не будет свободен, пока мы не разберемся с этими двумя.

Я: Завтра выдвигаемся.

Мы не были готовы к этому, но дальше тянуть нельзя.

Глава 35

Ева

В дороге я очень нервничала. По крайней мере, я уже привыкла к тому, что семья моего мужчины меня не одобряет.

Семья Эльдара была для меня совершенно новой, и я очень хотела им понравиться. У них были все основания меня не любить.

Я уже знаю, что его брат Феликс не хочет, чтобы я была рядом с Эльдаром. Леша, Миша и Соня — отличные ребята, но они его друзья, а не семья.

У меня есть временная отсрочка казни. Эльдар хотел сначала отвезти нас к себе домой, а потом уже разбираться со всем остальным.

Контраст между Алтаем и Москвой был резким.

Я не могла представить Эльдара в окружении каменных джунглей и выхлопных газов. Казалось, что он чувствовал себя как дома в сельской местности, как он может жить в большом городе?

— Далеко еще до твоего дома? — спросила я.

Я вообще потерялась. Сначала были поля, потом город, а теперь какие-то дома.

— Скоро приедем, я живу в Подмосковье.

Эльдар тоже нервничал. Может, он боялся, что его братья скажут что-то лишнее? Или я им не понравлюсь? Он же знает, что Феликс против наших отношений.

Я не могла придумать, почему еще Эльдар может нервничать, пока везет меня домой.

Эльдар жил в очень красивом и ухоженном доме.

Он мне так понравился! Я не ожидала такого и пришла в восторг от большого количества цветов. Я буквально сразу влюбилась в это место.

— Ты сам ухаживаешь за цветами? — спросила я.

Я ни разу не видела, чтобы он интересовался садоводством. Он почесал затылок и неловко ответил:

— Вообще-то, этим специальный человек занимается. Нравится?

— Ты спрашиваешь? Эльдар, это же классно! Я такого не ожидала. Очень красиво тут у тебя!

— Ты думала, я живу в землянке?

— Нет, конечно, — я хлопнула его по руке, смеясь, и отстегнула ремень безопасности, чтобы выйти и все рассмотреть. — Честно говоря, я не думала, что одинокий парень может жить в таком месте. Просто огонь!

Эльдар ничего не сказал, но румянец на его щеках говорил за него. Он выпустил Платона из машины и пошел впереди нас к двери.

— Я разгружу машину. Чувствуйте себя как дома.

Мы зашли из жары на улице в прохладный дом с кондиционером.

Внутри он был такой же классный, как и снаружи.

Я все еще стояла посреди большой комнаты, когда Эльдар вернулся с двумя сумками.

— Спальни там.

Я пошла за ним по лестнице. Наверху мы повернули направо и оказались в маленьком коридоре. По обеим сторонам были спальни.

Одна из них с обоями синего цвета и с двуспальной кроватью.

— Платон, как тебе, нравится? — спросил Эльдар.

Платон осмотрел кресло с подставкой для ног, телевизор и двуспальную кровать, которая была больше, чем та, что у нас дома.

— Круто, дядя Эльдар. Можно я буду тут спать?

Эльдар посмотрел на меня.

Я не собиралась притворяться, что мы поедем жить в съемную квартиру. Я не смогла бы уехать от Эльдара. Три недели я провела рядом с ним, и сама мысль о том, чтобы спать и жить без него, была невыносима. Этого не будет.

И все же мне пришлось спросить его еще раз.

— Ты уверен, что тебе это надо?

— Ева, даже не спрашивай! Я хочу, чтобы вы были здесь. Вы оба.

— Ну, тогда ты сам знаешь, на что подписываешься.

Я расстегнула сумку, в которой Платон спрятал свои мягкие игрушки, и сказала:

— Держи, малыш. Остальное достанем позже.

Платон сразу отвлекся. Я пошла за Эльдаром наверх. Он открыл дверь в его спальню.

У стены напротив двери стояла большая деревянная кровать. Окна выходили на лес. Открытая дверь в ванную комнату позволила увидеть огромную

— Ты сам дизайн придумывал?

Я не могла представить, как Эльдар выбирает мебель.

Он рассмеялся в ответ:

— Нет, конечно. Я купил этот дом уже с ремонтом. Прошлые хозяева так красиво все оформили, мне даже ничего не пришлось переделывать.

— Дом просто супер!

Эльдар бросил сумку и повернулся ко мне. В его темных глазах читалось сомнение.

— Тебе нравится? Останешься?

Я обняла его, чтобы он не задавал больше вопросов.

— Мне хорошо везде, где есть ты, Эльдар. Я...

Я чуть не подавилась словами. Не могу поверить, что до сих пор их не сказала.

Пришло время рискнуть.

Я привстала на цыпочки и поцеловала Эльдара в губы.

— Я люблю тебя. Я люблю тебя уже давно и...

Больше я ничего не сказала. Руки Эльдара обхватили мое лицо, удерживая меня, а его губы пожирали мои, говоря все, что ему не нужно было говорить ничего вслух.

Он поднял меня, и я обхватила его ногами, как только оторвалась от земли. Три шага, и моя спина уперлась в стену, а поцелуй Эльдара становился все горячее.

Кто знает, что бы случилось, если бы не голос Платона:

— Мама, где моя коробка с игрушками?

Эльдар отстранился и прижался лбом к моему, чуть дыша.

— Впервые я пожалел, что мы не одни, — сказал он с грустным смехом и поставил меня на ноги. — Одну секунду, дружище, — сказал он хриплым голосом. — Я принесу ее из машины.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Я тоже тебя люблю. Думаю, я влюбился в тебя, когда впервые увидел. Когда ты открыла дверь и посмотрела на меня так, будто хотела закрыть ее перед моим носом. Я люблю тебя, — повторил он. — И тебя, и Платона.

Где-то в доме раздался звонок. Эльдар выпрямился, достал телефон из кармана, посмотрел на экран и выругался.

— Серьезно? Ну, ни минуты покоя!

Он сунул телефон обратно в карман джинсов, быстро чмокнул меня в щеку и шепнул:

— Приготовься. Сейчас начнется!

Глава 36

Ева

Эльдар открыл дверь, и на крыльце появилась толпа людей. Незнакомые лица. У меня внутри все похолодело. Я вытерла внезапно вспотевшие ладони о штаны и отошла в сторону, чтобы пропустить их.

Первым заговорил высокий мужчина с ледяными голубыми глазами и такими же густыми темными волосами, как у Эльдара.

— Ты чего здесь сидишь? Я думал, ты сразу в офис поедешь.

— Мы как раз выезжать собирались, — ответил Эльдар. — Что-то случилось? Не можешь подождать час?

Я посмотрела на хмурого мужика и поняла, что это Феликс. Он не стал отвечать на вопрос Эльдара, просто окинул нас взглядом. Он так сильно похож на брата, что я даже на секунду потеряла дар речи.

Из-за двери вышла миниатюрная женщина, ростом ниже меня.

Она протянула мне руку и мило улыбнулась. Я пожала ее и удивилась, какая она сильная, хотя и очень хрупкая.

— Ох уж эти мужики! Никаких норм приличия. Прости их. Меня зовут Лиза. А ты, наверное, Ева. Рада познакомиться.

Я представляла Лизу высокой и крепкой. Но внешность бывает обманчива. Кто бы мог подумать, что эта веселая и чудаковатая женщина может построить Феликса и его братьев?

— Если тебе что-то понадобится — дай мне знать. Я всегда помогу, чем смогу, — сказала она.

Я поблагодарила ее.

Мужчина за ее спиной протянул руку и представился:

— А я Кирилл, брат Эльдара. Не обращай внимания на Феликса. Приятно познакомиться, Ева!

— И мне приятно познакомиться, Кирилл, — ответила я, взглянув на Эльдара.

Он скрестил руки на груди и посмотрел на Феликса.

Лиза заметила, куда я смотрю, и ухмыльнулась. Она ткнула Феликса в бок, чтобы он перестал пялиться на Эльдара. Феликс отвел взгляд, и я увидела, что он раздражен. Он приподнял бровь, как бы спрашивая: «Что?». Лиза покашляла и посмотрела на меня. Феликс закатил глаза и кивнул мне.

— Ева, я полагаю? — спросил он, хотя и так уже знал, кто я.

Я кивнула в ответ.

— Я — Феликс, — подтвердил он.

Мы не стали жать друг другу руки. И так нормально. Я даже не уверена, что хочу подходить к Феликсу близко.

Он посмотрел на Лизу и снова поднял бровь, как будто спросил: «Этого достаточно?»

Лиза фыркнула и пробормотала что-то вроде «упрямый, как осел». Эльдар говорил, что Лиза уже много лет работает с ними, и что у них с Феликсом своеобразные отношения.

— Все, знакомство закончилось, пора работать. Макаров пока не давал о себе знать, это хорошо. Самое время вам двоим встретиться с Николаевой.

— Мы только приехали, Феликс, — запротестовал Эльдар. — Ты же знаешь, ты практически сразу после нас подъехал.

— Он полдня за рулем, — возмутилась я, скрестив руки на груди и глядя на Феликса. — Ему нужно передохнуть и пообедать, а потом уже все остальное.

Феликс посмотрел на меня. Столько наглости в одном его взгляде!

— Моему брату не нужна нянька. И ему не нужна какая-то наседка, которая будет ему указывать, что делать.

Этот его тон задел меня за живое. Прям как у моего отца, когда он учил меня жизни. Я терпеть не могла этот тон тогда, да и сейчас тоже.

Я не всегда могу за себя постоять, но тут я не промолчала. Я гордо подняла голову и сказала:

— Я не наседка, а забочусь об Эльдаре. Это нормально, когда ты заботишься о том, кто тебе дорог.

Феликс посмотрел на меня так, будто хотел просверлить взглядом. Я пожалела, что сказала это. Эльдар обнял меня и прижал к себе. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы я поняла, на чьей он стороне.

Феликс смягчился и покачал головой.

— Обед мы привезли, — сказал он. — Давайте поедим, а потом обсудим план.

Я просто кивнула. Мужчины разошлись по кухне, у Эльдара они явно чувствуют себя как дома.

Лиза осталась со мной.

— Я пойду в машину, принесу еду. Ева, поможешь?

Я пошла за Лизой.

— Не обращай внимания на Феликса, — тихо сказала она. — Он чувствует себя ответственным за все, что происходит с его отцом. Он беспокоится о матери и о том, что случилось с Кириллом и Оксаной, да еще и Эльдар уезжает и возвращается с готовой семьей... — Она пожала плечами. — Он любит брата. Просто ему нужно время, чтобы привыкнуть.

Я не знала, что сказать, кроме как поблагодарить ее.

— Спасибо, Лиза. И спасибо за номер в отеле. И за то, что подумала про аквапарк.

Лиза выпрямилась и передала мне бутылки с газировкой. Она подмигнула мне и улыбнулась. Это доказывало, что я не

— Повезло, что у них бронь отменили, а то поблизости больше ничего приличного не было. Надо будет туда съездить. Вам понравилось, значит, да?

— Да, классно, — согласилась я. — И ресторан в отеле приличный.

— Эльдару точно понравилось, — сказала она. — Я много чего знаю об этой семье, уже давно с ними работаю. — Она посмотрела на меня и тихо добавила: — Так давно, что могу по пальцам пересчитать, сколько женщин было в этом доме. Даже если считать на одной руке, все равно останутся свободные пальцы.

Я не знала, что ответить. Я не была готова к тому, что она скажет. Эльдар не особо рассказывал о своих прошлых отношениях, а я не спрашивала. У такого парня, как он, наверняка было много девушек. Я не хотела знать об этом.

— Эльдар — он такой, он всегда знает, что делает. И он не из тех, кто теряет голову из-за красивой фигуры или смазливой мордашки. Я никогда не видела, чтобы он мешал работу и личные отношения. Никогда. И поверь мне, у него была куча возможностей. Эльдар — он деловой человек до мозга костей. Феликс примет ваше решение. Ты не злись на него, пока он ведет себя как мудак. Я знаю, это сложно, но в глубине души он хороший человек.

— Я тебе верю, — сказала я, все еще думая о том, что Эльдар обычно не приводит девушек к себе домой и не завязывает отношений с клиентами.

Эльдар сказал, что любит меня. Я знаю, что я его тоже люблю. Я бы многое вытерпела ради этого. Даже раздражающий старший брат не помеха. А еще мне помогли слова Лизы, они меня успокоили.

Мы вернулись в дом. В дальнем углу кухни Эльдара стоял большой стол, за которым мы все и уселись. Столовой у него, похоже, не было, но стол был такой огромный, что места хватило всем.

Я поставила пакет с едой на стол и повернулась к Эльдару.

— Платон может пока побыть наверху. Машина закрыта? Я схожу за его коробкой и принесу, чтобы он не скучал.

Эльдар улыбнулся и чмокнул меня в щеку.

— Я сам заберу.

Он вышел и через секунду входная дверь закрылась за ним.

Я думала, что Феликс воспользуется моментом, чтобы сказать что-нибудь неприятное, но нет, он сменил тему.

— Пусть Эльдар говорит с ней, когда вы будете у Николаевой. Эта баба — та еще сучка. Она тебе не по зубам.

— Ты ее знаешь? — осторожно спросила я.

— Да, я с ней уже сталкивался пару месяцев назад. Пусть Эльдар с ней разберется, — повторил Феликс.

Я открыла рот, чтобы возразить, что я сама могу поговорить, но Феликс поднял руку.

— Я не говорю, что ты не сможешь. Я говорю, что Эльдар хочет тебя защитить. Будет проще, если ты не будешь лезть.

— Он прав, — добавил Кирилл. — Было бы лучше, если бы ты вообще осталась здесь...

— Я не собираюсь здесь оставаться, — сказала я прежде, чем он договорил.

— Вот об этом я и говорю, — сказал Феликс, и в его голосе снова послышалось раздражение.

Лиза с кривой усмешкой вставила:

— Да ладно тебе, она не может сидеть дома. Мы ведь о ее сыне говорим.

Так приятно, что у меня есть союзник.

— Я буду молчать, ладно? Мне нужно знать, что случилось, какое отношение эта мадам имеет к Платону. Он же мой сын! Но это не значит, что я собираюсь встревать в разговор. Это слишком серьезно, и я доверяю Эльдару.

Я сжалась под тяжелыми взглядами двух пар ледяных голубых глаз. Я не могу гарантировать, что смогу сдержаться, но я попробую.

Мы с Эльдаром хотели одного и того же. Если нужно будет сидеть и молчать, я так и сделаю.

Если бы я только знала, во что ввязываюсь, я бы пообещала совсем другое.

Я бы пообещала выцарапать глаза Анне Николаевой.

Глава 37

Ева

Я буду молчать.

Я понятия не имела, насколько это будет тяжело.

Феликс назвал ее сучкой.

Сучка — это еще мягко сказано.

Дорога к ней заняла у нас чуть больше часа. Я не хотела оставлять Платона. Это звучит глупо, но за пять лет я никогда ни с кем его не оставляла.

Я никогда не ездила никуда без него. Да и куда? Мы с Денисом не ездили в отпуск вместе, и я не ездила домой навестить семью.

Поехать куда-то без сына, пусть даже с Эльдаром, было все равно что забыть дома руку. Мне пришлось его оставить. Я ни за что не повезу его туда, где может быть опасно. Особенно к этой Николаевой. Пока мы не узнаем, какую роль она сыграла в рождении и усыновлении Платона.

Эльдар, казалось, был уверен, что у нас все получится. Я не была так в этом уверена.

Лиза вызвалась посидеть с Платоном в доме Эльдара, пока мы не вернемся. Сын проводил меня неуверенным взглядом, крепко сжимая руку Лизы.

Мне было неловко оставлять его с ней, как бы сильно она мне ни нравилась. Эльдар сказал, что доверит ей свою жизнь. Этого должно было быть достаточно.

Мы приехали в закрытый коттеджный поселок, где жила Анна Николаева. На въезде охрана отказалась нас пропускать. Эльдар вышел из машины, напряженно поговорил с охранником и протянул руку за телефоном. Я не знаю, кому он позвонил, но через две минуты он прыгнул за руль, включив передачу, и ворота плавно распахнулись. Мы нашли нужный дом всего через несколько поворотов по почти одинаковым улицам. Эльдар припарковал машину.

Я подкрасила губы и одернула юбку. Никакое количество макияжа не могло заставить меня перестать нервничать. Эльдар взял меня за руку, когда мы приближались к дому. Дверь открылась прежде, чем мы дошли до нее.

На секунду я подумала, что мы ошиблись адресом. Женщина в дверном проеме была выше меня, у нее были платиновые светлые волосы и красивые глаза, которые обрамляла тяжелая черная подводка и густая тушь. На ней были самые короткие шорты, которые я когда-либо видела.

Это не могла быть Николаева. Эльдар сказал, что ей за полтинник. Я бы дала этой женщине лет сорок, и то с натяжкой.

Она ничего не сказала, изучая Эльдара глазами, прежде чем обратить внимание на меня. Когда ее глаза встретились с моими, расцвело понимание. Эта женщина точно поняла, кто я такая.

Ее рот скривился в подобии улыбки. Морщины расцвели вокруг ее ярко-розовых губ, и я почти поверила ее возрасту.

— Так, так, так! Похоже, что это один из мальчиков Бондаревых и скорбящая вдовушка. Я сто лет не разговаривала с твоим отцом, так что не знаю, чего ты от меня хочешь.

— Впусти нас, и мы тебе скажем. Ты же не хочешь обсуждать дела на виду у соседей, — сказал Эльдар.

Ее рука дернулась, и я подумала, что она захлопнет дверь прямо у нас перед носом. Передумав, она отступила и впустила нас. Мы последовали за ней в гостиную. Эльдар остановился у входа, и я наскочила на него, так отвлеченная ее обстановкой, что не заметила его.

Все в доме было в розово-зеленых тонах. У этой женщины абсолютно нет вкуса.

— Не нашли еще своего папашку? — спросила она, схватив хрустальный бокал и щедро наполнив его вином.

Я не упустила из виду насмешку в ее голосе и прижалась к Эльдару, чтобы успокоиться.

Вытащив откуда-то пачку сигарет — в этих коротких шортах не могло быть карманов — она поднесла одну ко рту и щелкнула зажигалкой.

Я наблюдала, как она закурила и выпустила струйку дыма в нашу сторону. Ее моложавый вид явно не от здорового образа жизни. Скорее всего лицо ей вдоль и поперек перекроили пластические хирурги.

Эльдар проигнорировал ее насмешку.

— Мы здесь не из-за моего отца.

— Я должна была догадаться. Ты же пришел со вдовушкой, значит, речь пойдет о Денисе. Он был хорошим любовником, кстати. Отлично трахался. Не без извращений, конечно, но нам было весело, но не так часто, как хотелось бы…

Она не пыталась скрыть свою злобу. Я открыла рот быстрее, чем подумала.

— Ты и Денис? А ты не слишком... старовата для него?

Рука Эльдара сжала мою в знак предупреждения.

Я знаю, я знаю, что сказала, что буду молчать, но серьезно? Она еще будет хвастаться тем, что трахалась с моим мужем?

Как ни странно, я не почувствовала боли от подтверждения того, что он мне изменял. Сейчас это вообще уже неважно.

— Ой, ну ты же знаешь, Дениса, — сказала она, расставив ноги таким образом, что это могло бы показаться двусмысленным, если бы не выглядело противно. — Ему очень не хватало мамочки. Ну, и он часто приезжал ко мне. Ты понимаешь, о чем я.

Я точно знала, что она имела в виду, но на этот раз я держала рот закрытым, как и обещала. Мне пришлось, иначе меня бы вырвало прямо на нее.

Как бы то ни было, желчь поднялась к моему горлу, кислота обжигала изнутри. Я поняла это, как только слова слетели с ее губ. Она была похожа на секс-версию мамы Дениса. Фу, мерзость. Просто гадость. Белые волосы, рост, даже фигура. Один в один моя свекровь.

Я сглотнула, борясь с порывом тошноты при мысли, что Денис трахал эту женщину, потому что она напоминала ему его мать. Мое сердце сжалось, на долю секунды мне стало его жаль, прежде чем... тьфу, мерзость.

Анна впитала каждую каплю эмоций на моем лице, приняв мое отвращение за боль предательства, смакуя свою победу надо мной с улыбкой. Она закинула ногу на ногу, ее ярко-розовые ногти блеснули на свету.

— Если бы Ростислав работал с таким, как Денис, когда мы только начинали, работа была бы намного веселее. Он оживил лишь последние несколько лет. Особенно когда он вернулся, желая своего собственного ребенка.

Нет, я ошиблась. Это было больно.

Я не могла остановить дрожь, когда эти слова достигли моих ушей.Вернулся, желая своего собственного ребенка. Как будто я даже не присутствовала в этой истории.

Эльдар долго изучал Анну, прежде чем что-то предпринять дальше. Положив руку мне на поясницу, он подтолкнул меня к дивану, и мы сели, как будто это дружеская встреча. Просто разговор по душам. Она выпила еще вина и стала ждать.

— Ты выступила посредником в сделке с ребенком для Дениса? — подсказал Эльдар.

— А ты не знаешь? — ее глаза остановились на мне, задумчиво. — Это такая интересная история. Поскольку ты сын Ростика, я, возможно, и расскажу тебе, но я ничего не делаю бесплатно.

— Я это знаю, — согласился Эльдар. — Сколько?

— Зависит от того, что именно ты хочешь узнать, — сказала она, выдыхая струю дыма, направленную прямо мне в лицо. Я подавила желание раздуть ее, не сводя с нее глаз и не открывая рта.

Даже если бы я хотела говорить, я не уверена в том, что скажу ей. В этот момент мне лучше позволить Эльдару вести переговоры.

— Все, — сказал Эльдар. — А именно, обстоятельства рождения ребенка и копии любых документов, относящихся к обмену. Для начала.

— Документы? — она прищурилась, глядя на меня. — Они были у Дениса. Он не оставил их тебе? Это ставит тебя в неудобное положение.

— Не перегибай, — предупредил Эльдар. — Ты знаешь, что следаки во всю расследует преступления отца.

Анна сделала еще один глоток вина, ее взгляд метнулся в сторону. Я догадалась, что она знает, и очень этим недовольна.

Эльдар продолжил:

— У нас в штате есть несколько отличных хакеров. В ноутбуке Дениса, а также в ноутбуке моего отца, мы нашли много информации о некой Анне Николаевой. Обмани меня, и следующий стук в твою дверь будет от ФСБшников. Мы понимаем друг друга?

Николаева подняла подбородок в знак неповиновения и выдохнула еще одну ядовитую струю дыма, но, когда ее легкие опустели, она резко кивнула.

— Я все еще хочу денег.

— Мы заплатим, — сказал Эльдар. — Расскажи мне, где Денис взял ребенка.

Я была рада, что Эльдар не использовала имя Платона. Я не хотела слышать его в этой комнате, с этой женщиной. Мне было все равно, что она трахалась с моим мужем, но я не хочу знать, что она имела какое-то отношение к моему прекрасному маленькому мальчику.

Платон — ангелок. Эта женщина была кем угодно, но только не ангелом.

Глава 38

Ева

— Ты хочешь узнать, откуда появился ребенок? — протянула Николаева, пристально глядя на меня, в ее глазах было полно ненависти и злобы. — Эта, — она махнула головой в мою сторону, — никак не могла родить. Выкидыш один за другим, и Денис начал нервничать. Мы трахались с ним время от времени, и, очевидно, он знал, чем я занимаюсь, так как он заменил Ростислава после того, как тот отошел от дел.

Она посмотрела на Эльдара и тихо сказала:

— Он не хотел разводиться с ней. Она была удобной.

Я прикусила губу, чтобы не сказать что-нибудь, ведь я прекрасно слышу ее. Я вообще-то сижу рядом

— Я понял это, когда смотрел его ноутбук, — сказал Эльдар.

Мне потребовалось собрать всю волю в кулак, чтобы промолчать. Что это значит? Почему я была удобной? Потому что я дешевле домработницы?

Следующие слова Эльдара стали для меня пощечиной.

— У него все было записано на ее имя. Если бы у Дениса когда-нибудь начались проблемы с законом, следствие сочло бы виновницей жену.

— Бинго! — Анна ткнула сигаретой в сторону Эльдара и ухмыльнулась. — Как и большинство мужиков, он не хотел признавать свою ошибку. Но он не хотел, чтобы его мальчик... - она многозначительно посмотрела на меня, а потом снова на Эльдара. — был похож на нерусского. Ты понимаешь, о чем я. Он не хотел метисов.

Вот сука! Меня накрыла волна злости, сердце забилось быстрее, живот скрутило.

Я подавила эмоции, когда Эльдар дернулся вперед, его тело дрожало от ярости. Я схватила его за руку, удерживая на месте, его злость как-то успокоила мою.

Денис был мудаком. Эта женщина еще хуже. Но Эльдар пожалеет, если сорвется. Нам нужна Анна Николаева, чтобы узнать всю историю Платона.

Я наклонилась к Эльдару и прошептала:

— Не надо. Все в порядке, не надо.

Он откинулся назад, сдерживая гнев, но не успокаиваясь. Его голос был убийственным, глаза почернели от ярости. Он сказал Николаевой:

— Следи за языком!

Она небрежно пожала плечами и затушила сигарету, прикуривая новую.

— Ты сама хотела знать. Если хочешь злиться на кого-то, то злись на своего покойного муженька. Я передала его слова. В любом случае, у них была какая-то несовместимость. Я не помню, как это называется.

У меня закружилась голова.

Анна пожала плечами, не беспокоясь о том, что она только что перевернула мою жизнь с ног на голову.

— Денис решил не говорить тебе, сделать вид, что ты просто не можешь рожать детей. Но потом у него возникла идея завести ребенка старомодным способом.

Она засмеялась, и этот звук пробрал меня до глубины души.

— Знаешь, есть один старомодный способ.

Эльдар отпустил мою руку и обнял меня, я почувствовала, как тепло его тела приковало меня.

— Я знаю, что ты не мать, — сказал он Николаевой, — так где ты взяла девушку? Где она?

Глаза Анны потемнели.

— Ты не найдешь девушку. Я могу тебе это гарантировать. Когда я закончила работать на Ростислава напрямую, я начала организовывать детей для Дениса. Находить девушек, сводить их с нужными людьми и так далее. У меня была одна девушка, не такая уж надежная, но она рожала красивых детей. Блондинка и голубоглазая, как Денис. Она была авантюристкой, ей было все равно, что я просила ее сделать, если ей заплатят или дадут дозу.

— Она была наркоманкой? — резко спросил Эльдар.

— Я присматривала за ней, когда она была беременна. Когда Денис приезжал, она была здесь. Она быстро забеременела. Обычно я только следила за ней, когда она работала на меня, но я согласилась помочь Денису и всю беременность держала ее здесь. Все это время. Эта девка мне столько проблем доставила! Но Денис подкинул мне дополнительную оплату, сверх обычного, и она родила ему здорового пацана. Он получил своего белобрысого голубоглазого ребенка и способ удержать жену от развода.

Ее слова медленно доходили до меня. Денис и Анна. Его вранье о моей способности иметь детей. Мысли об Анне, Денисе и какой-то девушке. Фу!

Наконец-то до меня дошло.

— Денис хотел ребенка, чтобы я не ушла?

— Ну да, и все мужики хотят сына. Это же очевидно, если судить по нашему бизнесу. — Она закатила глаза. — Но он понимал, что ты уйдешь. Ему было пофиг, за исключением того, что он не хотел, чтобы начался раздел имущества и за дело взялись адвокаты.

Денис знал, что я подумываю о разводе. Он знал, что я останусь, только если у нас будет ребенок. А я думала, что не смогу его родить.

Все эти месяцы я переживала из-за ребенка, которого никогда не рожу. И это была ложь! Как я могла быть такой дурой?

Верная жена дома — отличное прикрытие. Особенно если все записать на ее имя. Я была так занята Платоном, что не обращала внимания на остальное. Вот дура-то.

— А что с той девушкой? — спросил Эльдар.

— Умерла, — ответила Анна, затягиваясь сигаретой. — Почти два года назад. Получила бабки и ушла в кураж. Передоз.

У меня все внутри сжалось от ее равнодушия. Она работала с этой девушкой, отдала ее моему мужу, чтобы он оплодотворил ее, забрала ребенка за деньги, а говорит о ее смерти так, будто это не более чем расходный материал.

Похоже, что Феликс слишком мягко отзывался об Анне.

— Где контракт? — спросил Эльдар.

— А зачем тебе? Все законно. В свидетельстве о рождении указано ее имя, Денис — отец.

— На всякий случай, — ответил Эльдар, пытаясь казаться спокойным. — На всякий случай, если девушка не умерла. На всякий случай, если ты нам соврала и она заявится к нам. И вообще, это не твое дело. Сколько ты хочешь за него?

Эльдар наклонился вперед, готовый перейти на жесткий тон. У меня скрутило живот, голова закружилась — слишком много стресса и сигаретного дыма снова заставили меня почувствовать тошноту. Я вскочила на ноги, колени дрожали. Мне нужно выпить чего-нибудь, чтобы успокоиться. И убраться подальше от этого дома.

— Можно воды?

Анна раздраженно посмотрела на меня. Она указала мне за спину. Я пошла в том направлении, отвернувшись от Анны и Эльдара. Приглядевшись, я увидела маленький холодильник. Я открыла его и достала бутылку воды.

Она говорила тихо, а Эльдар говорил таким тоном, которого я от него раньше не слышала. Она потребовала миллион. Я услышала, как Эльдар усмехнулся.

Если бы у нас была копия этого контракта, если бы я могла уйти из этого дома и знать, что Платон мой, я бы заплатила все до копейки. Сколько угодно.

Я сделала глоток отошла в дальний угол комнаты, где дым был не таким густым. Где мне не нужно было смотреть на издевательскую ухмылку Анны.

Я оглядела комнату и заметила книжную полку, искусственное растение в горшке и шкафчик с сувенирами с зеркальной задней стенкой. Я подошла поближе, чтобы посмотреть, что собирает такая женщина, как Николаева.

Мой взгляд остановился на кое-чем знакомом, и я замерла.

Не может быть!

Денис! Вот проклятый лживый мудак!

На верхней полке шкафчика, под ярким светом, стояло золотое яйцо. То самое!

Я хотела привлечь внимание Эльдара, но передумала и молча пошла к нему. Феликс сказал мне держать язык за зубами, и я

Я шла через комнату, когда у Эльдара зазвонил телефон. Он посмотрел на него и сбросил звонок. Через пару секунд телефон зазвонил снова. Эльдар посмотрел на него, потом встал и вышел из комнаты, чтобы ответить. Я видела, как он напрягся.

Что-то случилось.

Глава 39

Эльдар

Мне позвонили с номера, который показался мне очень знакомым. Я пропустил второй звонок, но пришло сообщение, которое меня шокировало и выбило из колеи.

«Я знаю, что у тебя есть номера счетов. Я окружил твой дом и заминировал его. Пришлешь своих людей — я взорву его. Не отдашь деньги — я взорву его. Вместе с девкой и пацаном. Я жду твоего ответа».

Я стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться и вздохнуть. Стук моего сердца отдавался в ушах. Платон, Лиза, как же так?

Как будто он прочитал мои мысли, пришло еще одно сообщение. Фотография моего дома, точно такого, каким я его оставил, только рядом со входной дверью стоял маленький белый блок, из которого торчали черные провода. Вторая фотография — еще один белый блок, на этот раз на углу дома. Еще один у гаража.

Я позвонил Лизе, но она оказалась вне зоны доступа. Мы уже знали, что у Макарова есть специалисты, и они, скорее всего, заблокировали сигналы в доме. Нужно срочно придумать, как предупредить Лизу.

Во-первых, банковские счета пусты. Нельзя допустить, чтобы Макаров узнал, что деньги пропали, пока у него были Платон и Лиза.

— Эльдар? — Ева стояла в дверном проеме, в ее глазах читалось беспокойство.

Я поднял палец, она замолчала, но не ушла.

Обычно я первым делом позвонил бы Феликсу. Но сейчас я думал о Лизе, запертой в моем доме, окруженной бомбами. Не о Феликсе. Пока что.

Нужно бы поговорить с Макаровым, но я не могу ему позвонить при Еве. Она мне доверяет, но она также знает меня. Она уже поняла, что что-то не так. Шансы выставить ее за дверь равны нулю.

Я написал сообщение в ответ на предыдущее:

Я: «Убери взрывчатку, и я дам вам номера счетов»

Ответ пришел через несколько секунд:

Макаров: «Я отпущу их, когда проверю бабки»

Блядь. Это именно то, чего я не могу допустить. Нужно выиграть время.

Я: «Я не в городе. Мне нужно время.»

Макаров: «Не мои проблемы»

Я: «Если взорвешь дом, точно ничего не получишь.»

Макаров: «У тебя два часа.»

Я думал, что это его задержит. Часы тикают. Слишком много всего могло пойти не так, на кону две жизни. Феликс мог приехать к Лизе, Лиза могла заметить, что связь пропала. Платон мог выйти на улицу поиграть. Короче, могло случиться все, что угодно.

Мы закончили здесь.

Меня дергают за рукав. Я опускаю взгляд и вижу Еву рядом со мной. Она спрашивает так тихо, что почти не слышно:

— Что случилось? Что случилось?

Я думаю соврать, почти убеждаю себя, что это правильно. Не хочу, чтобы Ева волновалась. Не сейчас.

Но потом понимаю, что не смогу.

Зная, что Николаева нас слушает, я говорю почти шепотом:

— Мне нужно, чтобы ты взяла себя в руки, Ева...

Мне не нужно было заканчивать. Ева побледнела.

— Платон, — выдохнула она.

— Макаров окружил дом. Платон и Лиза не знают, с ними все в порядке. Но нам нужно передать ему номера счетов.

Я не стал говорить ей про бомбы. Пока не стоит.

Она втянула воздух и прижалась лбом к моей груди, дрожа всем телом. Она пыталась справиться с паникой.

— Ева...

— Я в порядке, — сказала она.

— Нам нужно идти, — настаивал я.

— Подожди. Дай мне минуту.

У нас не было минуты, но я все равно дал ей еще несколько секунд. Ее дыхание выровнялось. Она выпрямилась и прижала ладони к глазам, потом вытерла их кончиками пальцев, чтобы не было видно слез.

Ева сказала напряженно, почти шепотом:

— Ты же не можешь дать ему счета, да? Потому что на них денег нет. И времени мало, чтобы их туда положить.

— Да, — подтвердил я.

— А что, если мы отдадим ему кое-что другое?

— Можем попробовать, — начал я. — Надо спросить его, сколько он хочет. Я отдам ему все, что у меня есть, если это поможет вернуть Платона.

У нас были активы: деньги, которые Денис оставил Еве, и мои собственные сбережения. Но они ничего не стоили, если мы потеряем Платона.

Ева покачала головой. Она взяла меня за руку и потянула обратно в ту комнату, не обращая внимания на любопытный взгляд Анны. Я хотел сказать ей, что у нас нет времени на болтовню, что нам нужно разобраться с Николаевой и идти дальше, но я не мог ничего сказать после того, как сообщил ей такие плохие новости.

Ева потащила меня мимо Анны в дальний конец гостиной и остановилась перед шкафом с разными штучками.

— А что, если мы отдадим ему это?

Ничего себе!

Яйцо Фаберже! Зачем Денис отдал его ей?

— Я все понял, — сказал я.

Ева открыла шкафчик. Анна повернулась на стуле. Увидев, что делает Ева, она вскочила на ноги, вино расплескалось из хрустального бокала в ее руке.

— Ты чего творишь? Убери руки от моих вещей! — крикнула Анна.

— Это мое, — сказала Ева ледяным голосом.

Я никогда раньше не видел Еву такой. Она уже не была скромной или нерешительной. Это была женщина, которая пойдет на все, чтобы защитить своего сына. Анна больше ее не пугала. Ее не пугало ничего, кроме опасности, которая грозит Платону.

— Это не твое! — настаивала Анна, расплескивая вино на себя. Она потянулась, чтобы забрать яйцо у Евы. Я схватил ее за запястье и дернул назад.

— Интересно, — сказал я, удерживая ее подальше от Евы. — У нас есть документы, которые подтверждают, что оно принадлежало Денису. И по закону, оно перешло по наследству Еве. А у тебя есть документы?

Глаза Анны загорелись.

— Нет, блять. Денис подарил его мне. Это мое!

Ева держала яйцо обеими руками, спина ее была прямой, а взгляд — уверенным. Ее обычно теплые глаза были холодными, когда она смотрела на Николаеву.

— Я забираю его. Я дам тебе сто тысяч за контракт. Или мы уходим отсюда, и ты ничего не получишь. Решай.

Анна посмотрела на меня, потом на Еву, ее нижняя губа дрожала.

Затем Николаева отбросила жалкую игру и сказала:

— Двести тысяч.

Ева взяла меня за руку, прижав яйцо к груди.

— Пошли.

— Подождите! — крикнула Анна.

Мы остановились, Ева оглянулась через плечо.

— У нас нет времени, — сказала она.

— Сто тысяч. И я отдам вам контракт.

Ева отпустила мою руку. Я оставил ее у двери и сказал:

— Стой здесь.

— Я иду с тобой, — сказал я Анне, которая повела меня в кабинет на втором этаже.

Она начала просматривать бумаги и пробормотала:

— Я знаю, что у тебя нет с собой налички. Даже не пытайся меня обмануть, или...

— Я сейчас не об этом беспокоюсь, — честно сказал я ей. — Макаров в бешенстве. Что он сделает с тобой, если найдет это яйцо у тебя?

Ее лицо побелело.

— Ты получишь деньги. Я свяжусь с тобой. Конечно, если ты сейчас найдешь контракт.

Она вытащила папку из ящика и сунула ее мне. Я просмотрел несколько страниц и увидел все, что мне нужно. В качестве сторон контракта значились Денис Валеев и незнакомая мне женщина. В разделе, где передавались родительские права, были указаны Денис Валеев и Ева Валеева.

— Зачем Денис отдал тебе яйцо?

— Он был мне должен, — сказала она, гордо вздернув подбородок.

Вот же сука! Конечно она врет! Я уверен, что он попросил ее приберечь яйцо для него, разложив свои активы, на всякий случай.

Она резко отвернулась и закурила еще одну сигарету. Я закрыл папку с контрактом и ушел, оставив Николаеву.

— Когда деньги отдашь? — крикнула она мне вслед.

— Я позвоню, — бросил я через плечо.

Пусть получит свои деньги, если хочет. А может, и не получит. Мне сейчас все равно.

Мне нужно вернуть нашего мальчика.

Глава 40

Эльдар

— Ева, ты можешь сесть за руль?

Я думал, Ева откажется, но она забрала ключи у меня из рук и пошла к водительскому месту.

— Забей адрес в навигаторе, мне нужно сделать пару звонков, — попросил я.

Она набрала мой домашний адрес, и мы поехали. Через минуту я понял, что Ева справляется. Она ехала быстро, но не слишком, чтобы нас не остановили. Времени на общение с ДПС у нас нет.

Я должен позвонить Феликсу.

Оставлять его в стороне опасно. Слишком многое может пойти не так, пока мы доберемся до дома. У всех нас был опыт работы в сложных ситуациях. Феликс был главным не потому, что он был старшим. Он был главным, потому что никогда не сомневался, не терял концентрации и не давал волю эмоциям.

Феликс — просто машина. Но тут замешана Лиза. А когда дело касалось Лизы, все было по-другому.

У меня нет выбора. Я посмотрел на Еву: она смотрела на дорогу, крепко сжимая руль. Я любил ту Еву, которую знал. Ее застенчивость и неуверенность были частью ее, и я любил это так же сильно, как и все остальное.

Злая женщина, которая сидела сейчас рядом со мной, была не той, с кем я хотел бы быть каждый день, но я любил Еву еще больше, зная, что она готова на все ради Платона. Ради того, кто ей дорог.

Она отлично справлялась, светофоры загорались в нашу пользу, один за другим. Я почти слышал, как тикают часы у меня в голове. Осталось меньше двух часов.

Я приготовился объясняться и сначала набрал номер Кирилла.

— Эй, братан, ты едешь домой? Все хорошо?

— Кирилл, у нас проблема. Ты в офисе?

— Да.

— Ты один?

— Да, — сказал он медленнее. — Что случилось? Ты в порядке?

— Ева и я — да. Лиза и Платон — нет. Макаров окружил дом. Я в пути, и мне нужно подкрепление.

Долгое молчание. Его точный, расчетливый голос сказал:

— Феликс раскидает их всех. Я предполагаю, что Макаров сказал тебе приехать одному?

В его словах был только намек на иронию. Я услышал стук, когда он отодвинулся от стола, звук голосов, когда он шел по коридору.

— Да. Никого не посылай, а то он всех убьет.

— Ему нужно бабло, — сказал Кирилл.

— Да.

— Блин, мы в жопе...

— Нет, — перебил я его. — Не совсем. У меня нет времени объяснять, но у меня есть чем тебя удивить. Мне нужно поговорить с Феликсом, но только после того, как ты будешь в его кабинете, чтобы он ничего не натворил...

— Понял, понял, не тупой. Давай, я иду.

Кирилл отключился. Прежде чем позвонить Феликсу, я написал Кириллу сообщение.

Я: «Дом заминирован. Не хочу, чтобы Ева услышала».

Затем я набрал номер.

— Какого черта ты так долго не перезваниваешь? — ответил мой брат. — Вы в порядке?

— У меня не было времени, чтобы все объяснить. У Макарова Лиза и Платон.

Я слышал, как Кирилл на заднем плане тихо рассказывает ему о взрывчатке и требованиях Макарова.

Феликс молчал.

Я напрягся, ожидая, что он начнет буянить, кричать, швырнет телефон. Что угодно. Но ничего не происходило.

Я отодвинул телефон от уха, чтобы проверить, не отключился ли он. Секунды тикали. Одна, две, три….

Феликс все еще молчал.

Я уже хотел было повесить трубку и позвонить Кириллу, как вдруг в динамике раздался резкий вздох. Феликс говорил сквозь зубы, и разобрать слова было трудно.

— Я ему яйца оторву! — прорычал он. — Когда я доберусь до него…

— Братан! — рявкнул я в трубку. — У нас час сорок пять минут, и я должен быть на месте. Соберись, ты всем нам нужен сейчас. Ты нужен Лизе.

Феликс вдохнул и выдохнул, пытаясь успокоиться. Я практически видел, как он прикрыл глаза и глубоко дышал, чтобы прийти в себя.

Все, теперь все будет хорошо. Я ждал, а часы в моей голове тикали. Я смотрел на карту на навигаторе.

— Сколько у нас наличных? — спросил я. — Я забрал кое-что у Николаевой, что мы можем предложить вместо денег. Но наличка не помешает. На всякий случай.

— Что? Что ты забрал у Николаевой? — спросил Феликс.

— Императорское яйцо Фаберже, — ответил я.

Минута тишины, а потом:

— Я соберу наличные. Нам нужно закончить эту историю.

— Я пытался дозвониться до Лизы, — говорю я. — Два раза. Не получается. Я почти уверен, что он включил какую-то глушилку. Надо дать ей знать. В подвале есть комната, где безопасно...

Ева бросила на меня взгляд, полный надежды, потом снова посмотрела на дорогу.

— Лиза знает, где это, — продолжил я. — Она знает код, знает, как открыть сейф с моим оружием. Если мы сможем рассказать ей, что происходит...

— Что у тебя есть дома? Если нет сотового сигнала, и он кабель перерезал, так что нет ни интернета, ни телефона, что еще у тебя есть?

Я ломал голову над этим вопросом с

— Не так много, — признался я. — В доме есть беспроводная сеть. Она, наверное, работает, даже если он отключил Интернет.

— У твоей сигнализации есть отдельный сотовый сигнал, да? А вышка далеко от дома?

Все сигнализации, которые мы устанавливали, были подключены к отдельной сотовой линии. Это значит, что они могли послать сигнал службам экстренной помощи, даже если электричество или телефонные линии отключатся. И даже если кто-то пытался заглушить сотовый сигнал.

Сигнализация была подключена к мини-сотовой вышке, спрятанной в лесу. Люди Макарова не знают, где ее искать, и она была далеко от дома, так что блокировка сигнала на нее не влияла.

— Это наша стандартная система, — сказал я.

— Это дает нам живой сигнал, который идет в дом, — сказал Феликс. — Мы не можем включить сигнализацию, чтобы не вызвать панику у людей Макарова. Они могут взорвать дом.

Блин! У меня дома столько всего подключено к интернету! От умных колонок до холодильника. У кофе машины было приложение, и я мог запускать ее с телефона. А принтер...

И тут до меня дошло! Ну конечно, принтер!

— Феликс, принтер, — говорю я, — Он не очень громкий, но бумаги в нем — завались. Лиза его услышит. Если Миша сможет подключить его к сети, может, что-то и выйдет...

На заднем плане Миша ворчит:

— Да этот принтер вообще никогда не хотел подключаться к сети, зараза!

Феликс убирает телефон от уха, его голос звучит глухо, как будто из коридора.

— Мне плевать. Заставь его подключиться!

— Феликс, мы будем через сорок пять минут, — говорю я.

Феликс отключился.

Ева спросила:

— У тебя что, действительно есть специальная комната?

— В подвале, да. Там можно запросто пережить взрыв. И дверь пуленепробиваемая.

— Как думаешь, Миша сможет взломать сеть? Услышит ли Лиза принтер?

Я надеялся, что сможет.

Ева замолчала.

Я слишком крепко сжимал ее руку. Пальцы Евы впились в мои. Она была моим спасательным кругом, а я — ее. Мы держались изо всех сил, пока каждая секунда тянулась, как вечность.

Миша — лучший. Он разберется. Кирилл соберет деньги. Феликс каким-то чудом не сожжет мир дотла, чтобы добраться до Лизы. Мы отдадим Макарову его чертово яйцо и деньги. Мы покончим с этим раз и навсегда. Все будут в безопасности.

Я старался не паниковать и не думать о том, что все может пойти не так.

Глава 41

Эльдар

Примерно через полчаса я снова позвонил Феликсу.

— Да, — ответил Феликс. — Мише удалось отправить файл на принтер. Похоже, он печатался двадцать минут. У тебя, наверное, уже закончилась бумага.

Я надеялся, что Лиза услышала принтер, и они с Платоном спрятались в безопасном месте.

Я должен был так думать, потому что другой вариант — что они ходят по дому, не понимая, в какой опасности находятся, что они могут попытаться выйти наружу или понять, что с телефонами что-то не так...

Нет. Я ничего не мог сделать. Только отдать Макарову то, что он хотел, и убедить его отозвать своих людей.

— Кирилл собрал деньги? — спросил я.

— Наскреб немного, — сказал Феликс. — Что думаешь?

— Мне нужно написать Макарову и сообщить, что я уже в пути.

— А деньги? Фаберже? Что ты предлагаешь?

— Феликс, ну что я могу ему предложить? Мы отдадим ему все, — подтвердил я. — Я готов.

— Мне плевать на деньги, Эльдар. Разберемся потом. Ты заедешь за мной в офис?

— Да, и оставлю там Еву.

Я почувствовал, как Ева напряглась рядом со мной, но она молчала. Ни за что не повезу Еву к Макарову. У него уже есть Платон и Лиза. Ева будет только мешать.

— Тогда напиши Макарову, — вмешался Феликс. — Скажи, что встретимся у тебя дома, во дворе.

— Хорошо, — согласился я.

— У Кирилла есть команда. Они займут позицию в лесу, подальше, чтобы никто не заметил.

Макаров сказал, чтобы я пришел один. Стандартное требование шантажистов.

Кирилл знает, что делает. Эти товарищи не такие уж профи. Они даже не заметят приближения Кирилла.

Я знал это, но все равно мне это не нравилось.

— Я жду тебя, — говорит Феликс и отключается.

Я набираю сообщение Макарову.

Я: «Через 20 минут у меня во дворе».

Меньше чем через минуту приходит ответ.

Макаров: «Приходи один».

Я: «Со мной будет Феликс. У него есть то, что тебе нужно».

Еще минута, и новое сообщение:

Макаров: «Отлично. Только Феликс. 18 минут».

Я изменил адрес в навигаторе, положил руку на ногу Евы и держал ее, пока мы не доехали до офиса.

Мы припарковались и вышли из машины. Я обнял Еву и быстро поцеловал.

— В следующий раз, когда я тебя увижу, со мной будет Платон, — пообещал я.

Ева посмотрела мне в глаза и решительно кивнула.

— Скоро увидимся, — сказала она.

Я сел за руль.

На место пассажира сел Феликс, держа на коленях маленькую черную спортивную сумку. Я завел машину и поехал.

— Ты не смог найти чемодан? — спросил я шутя, чтобы немного разрядить обстановку.

Мы были уже близко! Все ближе и ближе, и с каждым метром я все больше понимал, что все может пойти не так.

Феликс не обратил внимания на мою шутку про чемодан.

— Кирилл на месте? — спросил я, пытаясь сосредоточиться на работе.

— Он уже там, — подтвердил Феликс. — А яйцо где?

Я кивнул на заднее сиденье. Феликс повернулся и достал яйцо, завернутое в кардиган, который Ева брала с собой.

— Думаешь, он согласится? — спросил я Феликса.

— Если нет, всегда есть план Б, — зловеще сказал он.

Я остановился на светофоре и посмотрел на брата. Я не мог вспомнить, когда видел его таким.

Через несколько минут я свернул на свою улицу, как делал это уже много раз. Первые несколько метров все было нормально, как обычно.

Но потом мы проехали поворот, и все изменилось. В лесу были люди в черном, с автоматами. На дорожке стоял блестящий черный седан, перекрывая путь.

Я остановил машину. Феликс потянулся к двери, но я схватил его за руку.

— Я говорю, — сказал я.

Феликс хмыкнул, но не стал спорить. Он взял сумку и яйцо и вышел из машины.

Я надеялся, что Платон и Лиза в порядке. Надеялся, что мы выберемся отсюда живыми.

Олег Макаров вышел из машины. Высокий, стройный, в темном костюме, он идет к нам с таким видом, будто он король.

Смотрит на Феликса и говорит:

— Это не похоже на номера счетов.

Феликс отвечает:

— Мы нашли счета, но они пусты. Зато

Глаза Макарова вспыхивают яростью.

Он поднимает руку, как будто подает сигнал. Феликс двигается, и Макаров смотрит на него. Он ничего не говорит, но откидывает край кофты Евы и наклоняет яйцо так, чтобы бриллианты сверкнули.

Макаров опускает руку и делает шаг вперед.

— Знаешь, что это? — спрашивает Феликс ровным голосом.

Макаров кивает, не отрывая глаз от бриллиантов, и тянется к изделию.

Я заслонил Феликса от Макарова.

— Оно принадлежало Сергею, — говорю я. — Потом моему отцу.

— Оно мое, — голос Макарова дрожит от волнения.

— Я отдам тебе его и десять лямов наличными. Сними заряды с моего дома, и все это твое.

Макаров долго смотрит на меня, думает, потом пожимает плечами:

— А что мне мешает взять все это силой? Вокруг полно моих людей. Они вооружены, а ты нет. Я могу забрать сумку, яйцо и взорвать дом.

Феликс рядом со мной начинает рычать. Ну вот, момент, когда мой надежный брат может потерять контроль, настал.

Я сказал:

— Слушай, ты, конечно, можешь сделать все, что хочешь. Но учти, что в лесу есть и наши люди. И если ты взорвешь дом, то сам же и пострадаешь. Если ты наведешь ствол на кого-то из нас, то тоже пострадаешь. Бери яйцо, деньги и забудь о своих разборках с нашей семьей. Мои братья, я, наши женщины, мать, семьи — мы все вне игры. Разбирайся с моим отцом сам.

Макаров скрипел зубами, подбородок у него ходил ходуном. Может быть, я должен был договориться и о защите отца, чтобы все это закончилось раз и навсегда. Но я решил, что хватит. Олег Макаров хочет отомстить отцу. Ну, вот и пусть мстит. Если бы не папа, то и Платон был бы сейчас в безопасности. Я больше не буду его защищать. Пусть сам за себя отвечает. Я беспокоюсь о невинных людях. О своей семье. Мой отец больше не входит в нее.

— Если я соглашусь, — медленно протянул Макаров, — то с твоего отца я спрошу по полной..

— Мой отец сам за себя, — подтвердил я.

Макаров наклонился, пытаясь оглядеться, как будто искал одобрения Феликса. Я отошел в сторону.

— А ты? Ты согласен? — спросил Макаров у брата.

Феликс ответил напряженным голосом, который, казалось, вот-вот сорвется:

— Я согласен. Что бы ты ни хотел сделать с отцом, делай. А про нас забудь.

— Договор есть договор, — сказал Макаров, делая шаг вперед, руки тянулись к награде, которую он, по его мнению, заслужил.

Я шагнул, чтобы закрыть ему путь.

— Сними заряды с дома. Ты можешь оставить своих людей здесь, но убери взрывчатку с моего дома, или ничего не получишь.

Раздражение промелькнуло на его лице, прежде чем Макаров взял телефон и сказал одно слово. Я не расслышал, что именно, но из леса вышли двое и направились к дому.

Один подошел к углу, присел, чтобы снять белый прямоугольный ящик. Другой сделал то же самое у входной двери.

Феликс положил яйцо в сумку с деньгами и двинул ее, чтобы передать Макарову.

Глава 42

Эльдар

В тишине летнего дня начался настоящий кошмар.

В доме раздались выстрелы. Сначала один, потом другой. Дом задрожал, из гаража повалил дым.

Один из зарядов взорвался. Люди Макарова разбежались, как крысы.

Феликс побежал внутрь. Я побежал за ним, забыв про Олега. Феликс подбежал к двери, она легко открылась, и он крикнул: «Лиза!»

Но никто не ответил.

Я хотел позвать Платона, но остановился. Не хотел его пугать. Криков Феликса достаточно.

В доме было тихо, только огонь потрескивал в гараже. По коридору плыл едкий дым.

Феликс рванул к подвалу и резко остановился у открытой двери подсобки. На полу перед принтером лежала куча бумаги, и на всех листах было одно и то же сообщение:

«ДОМ ОКРУЖЕН. ИДИТЕ В БЕЗОПАСНУЮ КОМНАТУ».

«ДОМ ОКРУЖЕН. ИДИТЕ В БЕЗОПАСНУЮ КОМНАТУ».

«ДОМ ОКРУЖЕН. ИДИТЕ В БЕЗОПАСНУЮ КОМНАТУ».

Трудно сказать, трогали ли эту пачку, но по одному скомканному листу у двери я понял, что Лиза получила наше сообщение.

Феликс, наверное, подумал то же самое, потому что через секунду он уже был у двери в подвал, топая вниз по лестнице.

Он крикнул: «Лиза!». От боли в его голосе у меня сердце замерло.

Лиза лежала у подножия лестницы, скорчившись. Мой пистолет валялся в нескольких сантиметрах от ее открытой руки. В трех метрах от меня, в глубине подвала, лежало еще одно тело, одетое в черное, как и все люди Макарова.

Феликс опустился на колени рядом с Лизой, щупая пульс. Лужа крови под человеком Макарова подсказала мне, что ему помощь не нужна.

— Лиза?

Платон сидел в другой комнате на полу и играл с головоломкой. Рядом стоял пакетик сока и печенье. Он поднял голову и улыбнулся, когда увидел меня.

— Привет, Платон! — сказал я.

— А где Лиза? Мы играем, но она куда-то пропала.

— Она скоро вернется, — сказал я.

Тут дом затрясся, и мы услышали громкий шум. Все вокруг нас задрожало.

Феликс рванул с места, как молния, схватил Лизу на руки и помчался вверх по лестнице. Я сделал то же самое с Платоном, прижимая его к себе, чтобы защитить. Я понятия не имел, сколько взрывчатки осталось в доме и что ее взорвало.

Это был случайный взрыв или они хотели снести дом вместе с нами?

Еще один заряд взорвался, на этот раз в задней части гаража. Дом снова затрясся, пол заходил ходуном под нашими ногами. Феликс споткнулся, чуть не упав на колени вместе с Лизой, но потом опомнился и бросился к двери. Топая ногами, чувствуя только Феликса впереди и горячее дыхание Платона в ухе, я побежал к машине. Она все еще стояла там, где мы ее оставили, а вот седан исчез, а на траве остались следы от колес, которые указывали на побег Макарова.

Я рывком открыл заднюю дверь. Феликс положил Лизу на сиденье, ее глаза все еще были закрыты. Кирилл появился из леса, Алексей был рядом с ним.

Леха быстро оценил ситуацию и прыгнул за руль, включил передачу, прежде чем Феликс успел закрыть дверь. Я отошел, чтобы не мешать, и машина скрылась из виду.

Кирилл посмотрел на Платона, потом на меня.

— Он в порядке?

— Да, — ответил я.

Кирилл сказал в рацию:

— Лиза у Феликса, они едут в больницу. Платон цел, с Эльдаром. Пусть кто-нибудь отвезет Еву ко мне домой.

Он посмотрел на меня:

— Как Лиза?

— Без сознания, с шишкой на голове. Других видимых

Он кивнул, в его глазах я заметил беспокойство. Лиза была с нами много лет, она как член семьи. Если с ней что-то случится...

Кирилл отбросил беспокойство и улыбнулся, увидев Платона. Платон уставился на меня, в его глазах был испуг после нашего сумасшедшего побега из дома.

— Привет, Платон, я Кирилл, брат Эльдара. Мы раньше не встречались. Ты любишь плавать?

Я вообще не понял, о чем он говорит.

У меня сердце колотилось от того, что мы чуть не погибли.

— Я живу рядом, — сказал Кирилл. — У меня есть бассейн. Хочешь поплавать?

— У меня нет плавок, — сказал Платон.

Он оглянулся на дом и увидел, что гараж горит.

— Пожарные уже едут, — успокоил его Кирилл. — Это мой бассейн. Можешь плавать в трусах.

Платон улыбнулся и посмотрел на меня.

— Можно мне поплавать, дядя Эльдар?

— Конечно, — ответил я.

Я посмотрел на Кирилла и поблагодарил его.

Один из наших служебных внедорожников подъехал к дому. Я хлопнул Кирилла по плечу и пошел к машине. Платона я пристегнул сзади. Детского кресла у нас не было, но в этот раз Ева не будет против. Я сел в машину, отвернувшись от своего горящего дома без сожаления.

Это просто дом.

Платон в безопасности. Лиза пострадала, но Феликс сказал, что сердце у нее бьется ровно. Пока я не услышал другого, я думаю, что с ней все в порядке. Два из двух. Если Макаров отстал от нас навсегда, то это полная победа.

Я не беспокоился о своем гараже. Пожарные потушат огонь, прежде чем он распространится дальше.

Дом Кирилла рядом, как он и сказал Платону. Мы опередили Еву.

Пока мы ждали ее, я отправил Макарову последнее сообщение.

Я: «Я надеюсь, мы все уладили»

Макаров: «Я иду за твоим отцом, не мешай мне.»

Я: «Он твой.»

И тут появилась Ева. Она рванула ко мне по лестнице. Глаза у нее были дикие.

Платон как раз выходил из ванной, вытирая мокрые руки о рубашку. Ева влетела в дверь и сразу его увидела.

— Платон! — закричала она и рванула к нему.

Схватила его, прижала к себе и уткнулась лицом ему в шею. Слезы текли по ее лицу.

— Мама, там был пожар! А дядя Эльдар с братом сказали, что можно пойти поплавать в бассейне.

Для пятилетнего ребенка пожар в доме и плавание — это одинаково волнительно! Я обнял их обоих и прижалась щекой к макушке Евы. Ее мягкие волосы щекотали мне нос.

— Все хорошо, Ева. Все хорошо.

Эпилог

Ева

Ущерб от пожара в доме Эльдара оказался не таким уж страшным. Пожарные быстро потушили огонь, который успел выбраться из гаража, но почти не тронул остальную часть дома. Правда, запах дыма остался.

Соня и Миша предложили нам пожить у них, пока не будет завершен ремонт. Мы собрали вещи и переехали в один из их домов.

Я хотела внести свой денежный вклад в ремонт нашего с Эльдаром дома, ведь я не нахлебница, но он отказался.

— Оставшиеся деньги отложи на обучение детей. Я мужчина и сам позабочусь о своей семье, — сказал Эльдар.

Я закатила глаза.

— Ну ты и сексист!

Эльдар засунул руки в карманы и задумался. Я не знала, что он скажет, и не была уверен, что мне это понравится.

— Ева, — наконец сказал он, — я хочу, чтобы у тебя были и свои средства. Оставь эти деньги. Можешь тратить их как хочешь. Отложи их на черный день, и мы потратим их на что-то другое, или вообще не будем трогать. Хорошо?

Я снова кивнула, но не могла говорить. Мне нравилось, что Эльдар хочет, чтобы я была финансово независима от него.

Лиза вернулась на работу и управляла всем, как обычно. Феликс, по ее словам, крутился вокруг нее, как наседка. Она помогла мне оформить Платона в детский сад.

Я подписала контракт с риелтором в нашем старом поселке, чтобы продать дом Дениса. Наняла компанию, которая занимается переездами, чтобы они все упаковали и отправили в Москву.

От Ромы ничего не было слышно. Должно быть, угроза Эльдара сработала. Когда приехала транспортная компания, чтобы начать упаковывать вещи, я ждала звонка от Ромы, но напрасно. Скоро дом продадут. А Рома и наша старая жизнь останутся в прошлом.

Однажды днем я отправилась по делам, чтобы прикупить одежду для Платона. Он так быстро растет! Эльдар предложил забрать его из детского сада, и я с радостью согласилась. Наконец-то я смогу пройтись по магазинам, не слушая жалобы пятилетки.

Платон и Эльдар с первого дня поладили, а в последнее время стали еще ближе. Они все время шушукались, а когда я заходила в комнату, резко замолкали. Потом они куда-то уходили вдвоем, и я не спрашивала, куда. Просто видела, что Платон под вниманием Эльдара расцветает.

Когда я вернулась домой, автомобиль Эльдара был припаркован перед домом.

Я потянулась к двери, а она уже открыта. Я удивилась, когда увидела Платона. На нем брюки, рубашка на пуговицах и галстук-бабочка, которых я раньше не видела.

Платон ничего не сказал, просто протянул мне нарисованное от руки приглашение. На нем было написано: «Вы приглашены на ужин».

— Вы приготовили ужин?

Платон схватил меня за руку и потащил на кухню. Там стоял Эльдар с букетом роз и коробкой конфет. Он был в костюме, но без бабочки. Обычно он так не одевается. У меня подкосились колени, когда я увидела, какой он красавчик. Надо ему почаще носить костюмы.

Я перевела взгляд с Эльдара на Платона и обратно. Потом на цветы и конфеты.

— Это что, ужин?

Платон открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, когда Эльдар покачал головой. Сын снова взял меня за руку и повел к столу, остановившись, чтобы отодвинуть для меня стул.

— Какой джентльмен, — сказала я.

— Садись, Платон, — крикнул Эльдар с другого конца кухни. — Я принесу ужин.

— Хорошо, дядя Эльдар, — крикнул Платон.

Его глаза горели от волнения.

Когда мы поужинали. Платон прошептал Эльдару: «Сейчас? Сейчас?»

Эльдар покачал головой, и Платон снова спросил:

— Сейчас?

Эльдар улыбнулся:

— Сейчас. Но я сам. Ты оставайся на месте.

Платон сделал, как ему сказали, но заерзал на стуле от нетерпения или предвкушения. Может, и от того, и от другого.

— Закрой глаза, — приказал Платон, подпрыгивая так, что я думала, он слетит с подушки на пол.

Я подняла бровь, и Эльдар подтвердил:

— Закрой глаза, Ева.

Я так и сделала. Через несколько секунд Платон крикнул:

— Открывай!

Эльдар сжал мое плечо и сказал:

— Можешь открывать.

Передо мной лежала красивая коробочка с обручальным кольцом.

Кольцо было последним, чего я ожидала.

Мы говорили о свадьбе, как будто это когда-нибудь произойдет, но так и не перешли к конкретике.

Я перевела взгляд с кольца на Эльдара, который стоял рядом со мной, молчал и странно напрягался.

Платон, у которого терпения было не больше, чем у Эльдара, выпалил:

— Дядя Эльдар хочет вас поженить. И тогда он станет моим папой. Когда ты скажешь «да»? Скажи «да» уже, мама. Скажи «да».

Как всегда, когда у меня в душе было слишком много эмоций, я не знала, как их выразить, и у меня перехватывало дыхание. Я не могла вымолвить ни слова.

Вместо этого я посмотрела на Эльдара и кивнула. Слеза радости скатилась по моей щеке.

Я сказала бы “да” в любом случае.

Я знала, чего я хочу.

Эльдара. Для меня. Для нас. Для детей, которые появятся в нашей семье.

Только Эльдара.

Эльдар взял кольцо и надел его мне на палец. Оно было как раз, камень мерцал как солнце. Я все еще не могла вымолвить ни слова, только бросилась к Эльдару и поцеловала его.

Он поцеловал меня в ответ, не спеша.

— Так это да? — спросил он.

Я снова его поцеловала.

Платон радостно завопил и нырнул за стол, чтобы присоединиться к нам. Эльдар наклонился и поднял его, поставив на уровень наших глаз.

Мой сын обнял нас обоих и крепко прижал к себе. От этого у меня на глазах выступили слезы.

— Теперь я могу называть тебя папой? — спросил Платон. — Или мне нужно подождать, пока вы поженитесь?

Я бы никогда не смогла ничего сказать, если бы они продолжали в том же духе. Я кивнула, но Эльдар ответил за нас обоих:

— Платон, теперь я твой папа, — сказал Эльдар. Его голос был хриплым от эмоций.

Платон издал еще один вопль, от которого я чуть не оглохла. Он прыгал от радости и кричал:

— Пора есть мороженое!

Эльдар поставил его на ноги, и Платон побежал к морозильнику.

Эльдар вытер слезы с моих щек.

— Тебе нравится кольцо? — спросил он.

Я смогла выдавить из себя:

— Очень нравится. Я люблю тебя.

Эльдар взял меня за подбородок, нежно поцеловал в губы и взял за руку. Он поднял мою руку и посмотрел на бриллиант на моем пальце. Его глаза горели от счастья.

Он прошептал мне на ушко: «Я хочу видеть, как ты носишь это кольцо, и больше ничего. Ты не представляешь, как долго я этого ждал».

— А вы давно это задумали? — спросила я.

— Как только закончился ремонт, сразу пошли за кольцами.

— Вы ходили вместе?

Я вспомнила, как они тайком куда-то уходили, чтобы заняться «мужскими делами». Я бы в жизни не догадалась, что «мужские дела» — это выбор обручального кольца для меня.

— Я хотел убедиться, что он знает: мы команда. Это не только про нас с тобой, это про нас троих.

Я была поражена и смогла только сказать:

— Какие вы хитрые!

Эльдар поцеловал меня в щеку.

— Привыкай.

Платон вернулся с мороженым и шариком. Эльдар отпустил мою руку и пошел, чтобы закрыть морозильник, который Платон оставил открытым.

Он остановился у стола, поставил коробку с шоколадом рядом с розами и посмотрел на меня.

— На потом, — прошептал он одними губами.

Я вздрогнула от волны тепла.

Я знаю, что он может сделать с этим шоколадом.

Эльдар еще не видел банку взбитых сливок и шоколадный соус, которые я купила в магазине. У меня было ощущение, что он это оценит.

Я сидела за столом с двумя своими самыми любимыми мужчинами.

Я наслаждалась моментом.

Моя семья, мое будущее — все это так прекрасно!

Эльдар был прав. В тот день, когда я открыла ему дверь, я боялась его впустить. Он был незнакомцем, угрозой. Я боялась доверять, но интуитивно почувствовала, что должна ему верить.

Иногда я прислушивалась к своей интуиции, и от этого были одни неприятности. Но в этот раз случилось самое большое счастье, которое я только могла ожидать.

У меня есть сын. И Эльдар. Моя любовь. Скоро он станет моим мужем.

Эльдар — моя мечта, которая стала реальностью.