Шаловливый король

Глава 1. ПРОКЛЯТИЕ

«Шаловливый король»

Серия: «Сексуальная манхэттенская сказка: часть первая»

Мишель А. Валентайн

Аннотация

Король всегда добивается своего. Женщины, бизнес, удовольствие: когда я этого хочу, я это получаю. Мне никогда не отказывают. Включая её. Я сломаю её. Я покажу ей, кто такой король этого города. Решительная Принцесса Манхэттена узнает, что я не тот человек, которого можно искушать. И не важно насколько сильно я хочу её в своей постели.

◈Автор:Мишель А. Валентайн

◈Книга:«Шаловливый король»

◈Серия:«Сексуальная манхэттенская сказка: часть первая»

◈Главы:12 глав

◈Переводчик:Полярка

◈Редакторы:Эвелина С.

◈Вычитка:Настена

◈Обложка:Wolf A.

Переведено для группы«Золочевская Ирина и её друзья»

Мы в ВК:https://vk.com/zolochevskaya_irina

Мы в ТГ:https://t.me/zolochevskaya irina_and_friends

Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!

Александр

Я смотрю сверху вниз на женщину, стоящую передо мной на коленях. Её проворные руки быстро расстёгивают мой ремень, а затем принимаются за ширинку.

Она отбрасывает назад свои светлые волосы и ухмыляется.

— Я так классно отсосу тебе, малыш, что ты будешь умолять о большем.

Я пропускаю пальцы сквозь её густые кудри и сжимаю их в кулак, заставляя её поднять на меня взгляд.

— Кончить тебе в рот стоит двести баксов. Ты сделаешь работу, за которую я заплатил, а затем уберёшься к чёрту. После этого мне от тебя больше ничего не будет нужно. Понятно?

Она сужает на меня карие глаза. Сначала я думаю, что у этой, возможно, есть хоть немного стержня, и она может послать меня к чёрту, как я того заслуживаю, но она этого не делает. Они никогда этого не делают. Вместо этого она тут же принимается натирать мой полувозбуждённый член через ткань боксеров.

Единственное, что женщины видят в моём присутствии, — это деньги — я окружён ими. Они видят материальное дерьмо, которым я владею, и их глаза загораются, словно они только что нашли свою чёртову золотую курицу.

Это было и проклятием, и благословением с тех пор, как мне исполнилось двадцать лет и я унаследовал миллиарды отца. Каждая женщина, с которой я когда-либо был, убеждала себя, что именно она станет той, кто приручит меня. Что её волшебная киска заставит меня безумно влюбиться, что я женюсь на ней и перепишу на неё половину своего состояния.

Хрен там.

Я знаю, что это выглядит плохо. Большинству людей было бы и отвратительно, и любопытно, почему такой ослепительно красивый, проницательный, успешный бизнесмен, как я, опускается до найма шлюхи. А правда в чём? Это чертовски удобно. Я отправляю сообщение и получаю то, на что у меня настроение. Никаких вопросов.

Вот почему последние несколько месяцев я пользовался услугами эскорта по записи — это меньше мороки, чем пытаться найти распутную светскую львицу для траха. Я занимался этим два года подряд, и это создавало для меня больше работы, чем того стоил сам акт, потому что приходилось вышвыривать их докучливые задницы на следующий день.

Это дерьмо выматывает.

Блондинка запускает руку внутрь моих штанов, стягивает их и заворачивает пояс под мои яйца. В её глазах — порочный блеск, когда она облизывает губы, а затем берёт в рот головку моего члена.

Вот теперь мы, блядь, сдвинулись с мёртвой точки.

Сучка принимается лизать, сосать и глубоко заглатывать мой член. Её слюна покрывает ствол, и я откидываю голову на кожаную спинку дивана в своём кабинете, начиная наконец получать удовольствие от того, за что заплатил.

Нет ничего лучше минета, чтобы правильно начать день.

Ручка двери моего кабинета поворачивается, и я резко поднимаю голову, как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с моей новой секретаршей, Марго, которая входит в кабинет без предупреждения, закрывая за собой дверь. Она делала это последние два дня. Этой девочке нужно, блин, научиться стучать, прежде чем вальсировать сюда. Я собираюсь преподать ей этот урок прямо сейчас.

Я полностью ожидаю, что щёки моей скромной новой сотрудницы вспыхнут, и она бросится прочь из кабинета, но она удивляет меня, застыв на месте и лишь разинув рот при виде женщины, удовлетворяющей меня.

Блондинка пытается остановиться, но мне нравится выводить Марго из равновесия, поэтому я кладу руку на затылок блондинки и приказываю:

— Не смей, блядь, останавливаться.

Марго ахает, поднося ухоженную руку к своим пухлым губам, в то время как её голубые глаза расширяются за тёмной оправой очков. Проходит минута, но когда она поворачивается, чтобы уйти, у меня возникает другая идея.

— Марго, если ты выйдешь за эту дверь, ты уволена.

Она замирает на полпути по моему властному приказу. Она нуждается в этой работе. Мы оба это знаем. Марго поправляет свои чёрные волосы, которые по-прежнему идеально уложены в её строгий пучок, и медленно поворачивается ко мне лицом.

— Зачем я вам здесь?

Я одаряю её своей самой наглой ухмылкой.

— Потому что я хочу смотреть на тебя, пока кончаю в рот этой сучке.

Она качает головой.

— Это абсолютное безумие. Я не буду…

— Ты останешься, — снова приказываю я. — Потому что, если ты откажешься, я позвоню папочке и скажу ему, что наша маленькая сделка отменяется. Твой выбор, принцесса.

Она скрещивает руки на груди, и я вызывающе поднимаю бровь. Эта сучка искренне считает себя лучше меня. Она такая зажатая и высокомерная. С тех пор как она появилась здесь два дня назад, я больше всего на свете хотел сломать её. Я размышлял о творческих способах показать Марго, что именно я здесь заправляю, и что единственная причина, по которой я вообще позволил ей работать в моём офисе, — это потому, что её отец умолял меня. Частью сделки по покупке его компании было условие, что у неё будет надёжная работа.

Марго должна понять, что я её новый папочка. Она больше не принцесса миллионной империи, потому что как только я подпишу сделку по спасению её отца, она станет моей собственностью, как и семейный бизнес.

Я облизываю губы, пока жду, когда Марго сделает ход. Её глаза скользят к моим губам, а затем опускаются на блондинку, которая сейчас давится, пытаясь мне угодить.

Я приподнимаю бёдра с дивана, удерживая голову блондинки на месте и трахая её рот, пока Марго наблюдает за мной.

Грудь Марго тяжело вздымается, и мой взгляд притягивается к верхушкам её груди, выпирающим из-под блузки.

Я быстро закрываю глаза, потому что не хочу думать о груди Марго, но по какой-то странной причине не могу остановиться. Внезапно это не случайная проститутка отсасывает мне. Это зажатая Марго в своём развратном костюмчике «хочу-быть-училкой».

Я провожу зубами по нижней губе, а затем прикусываю её, делая короткий вдох. Я широко открываю глаза, встречаясь взглядом с Марго, и кончаю мощно, выпуская сперму в горло блондинке, пока моя сотрудница наблюдает с недовольной гримасой.

Дрожь прокатывается по мне, пока я наслаждаюсь послесвечением отличного оргазма. Я улыбаюсь, когда блондинка освобождает мой член изо рта и облизывает кончик, чтобы убедиться, что проглотила каждую последнюю каплю спермы.

Марго продолжает сверлить меня взглядом. Это неправильно со всех сторон и чертов иск о сексуальных домогательствах, готовый вот-вот случиться, но мне, честно говоря, плевать.

Всё, что меня волнует, — это донести свою мысль кристально ясно до моей новой стервозной сотрудницы — она здесь, чтобы служить мне. Не наоборот.

Я сажусь, засовывая член обратно в трусы, прежде чем застегнуть ширинку.

— Марго, заплати даме.

Полная губа Марго кривится в том, что я уверен, является выражением полного отвращения.

— Плати за своих чертовых шлюх сам.

Её слова поначалу шокируют меня, но затем я нахожу их крайне забавными. Я разражаюсь низким смехом, отчего лицо Марго краснеет ещё больше, прежде чем я достаю кошелёк из заднего кармана. Я кладу две стодолларовые купюры на колено для шлюхи, не отрывая глаз от своей разгорячённой секретарши.

— Теперь ты свободна.

На лице Марго появляется облегчение, когда она поворачивается, но я останавливаю её.

— Не ты, Марго. Я говорил с моей…гостьей.

Шлюха засовывает деньги в лифчик и подмигивает.

— Ты был вкусным. Заказывай меня, когда угодно.

Марго закатывает глаза вслед женщине и качает головой, но я просто киваю ей.

— Как тебя зовут, ещё раз?

— Кенди. — Она ухмыляется.

— Ну конечно же, — фыркает Марго.

Я поднимаюсь с дивана и застёгиваю пиджак, приводя себя в порядок.

— Прости, Кенди. Я никогда не заказываю одну и ту же девушку дважды. Больше одного раза — и вы, сучки, начинаете прилипать и забываете, что я нанял вас просто чтобы кончить, а не для разговоров. Вообще-то… — я смотрю на часы. — …тебе пора валить к чёрту. Мне нужно готовиться к встрече.

Ноздри Кенди раздуваются.

— Нельзя так обращаться с людьми.

— Конечно, можно. Я — Александр Кинг, и я могу делать всё, что мне, блядь, вздумается. А теперь убирайся, пока я не вызвал охрану, чтобы тебя силой выволокли с территории.

— Мудак, — бросает Кенди через плечо и уходит без дальнейших пререканий.

Можно подумать, что такое обращение заставит меня съёжиться, но нет, я наслаждаюсь этим прозвищем. Мне нравится, что женщины ненавидят моё обращение с ними. Это гарантирует, что они держатся на расстоянии.

Дверь захлопывается, и Марго направляет на меня взгляд.

— Полагаю, вы закончили со мной, теперь, когда шоу окончено?

Раз уж мы одни, я не спеша обвожу глазами Марго. Она всё ещё выглядит достаточно злой, чтобы отрезать мне член.

Отлично.

Я хочу, чтобы она ненавидела меня.

Я хочу дать понять, что мы не друзья.

— Марго… — не могу удержаться от усмешки, поправляя манжет пиджака. — Я только начинаю с тобой работать.

Она изящно вздёргивает идеально выщипанную бровь.

— Что это должно означать?

Я смеюсь.

— Ты кажешься умной девочкой — я имею в виду, не каждый получает два диплома в Гарварде. Ты знаешь, что рано или поздно ты будешь стоять передо мной на коленях.

Она горько смеётся.

— Вы не можете быть серьёзны. Я никогда не стану одной из ваших двухсотдолларовых шлюх.

Я делаю шаг к ней, сокращая дистанцию между нами до нескольких дюймов. Она достаточно близко, чтобы я чувствовал её тёплое дыхание.

— Не притворяйся, что тебя это не завело. Я видел, как ты смотрела — ждала своей очереди, как хорошая девочка. Не волнуйся, у тебя будет шанс когда-нибудь.

— Пошёл ты, — выплёвывает она.

— Ещё нет, но скоро. — Провожу кончиком пальца по открытой коже на её груди. — Ты будешь умолять меня об этом. Ты будешь умолять меня трахнуть тебя, надеясь, что именно ты изменишь мои мудацкие повадки и заставишь влюбиться. — Она открывает рот, чтобы возразить, но я прижимаю палец к её губам, прерывая. — Так и будет. У меня такой эффект на женщин, но ты достаточно умна, чтобы понимать, что если ты это сделаешь — если позволишь мне иметь тебя — ты уволишься, когда не получишь своего, как избалованная маленькая засранка, которую воспитал твой отец. И мы оба знаем, что твоё увольнение разозлит папочку, не так ли?

— Мне нужна была надёжная работа, которая оплачивала бы счета после банкротства моей семьи. Вы это знаете. Это часть сделки с моим отцом, — парирует она, но я не настолько глуп, чтобы верить в это.

— Не ври мне, — грубо отчитываю я её, и она замирает. — Мы оба высокоинтеллектуальные люди, так что давай не будем прикидываться дураками. Ты здесь, чтобы шпионить за мной, чтобы найти способ помешать мне купить компанию твоего отца за гроши, а затем распродать всё, над чем он работал, по кускам, делая меня ещё богаче.

Она поднимает подбородок.

— Вы ублюдок, знаете ли?

Я пожимаю плечами.

— Возможно. Но я честен, и чтобы показать тебе, что проникновение в мой бизнес меня ни капельки не пугает, я позволю тебе остаться. Но знай: пока ты здесь, я сделаю твою жизнь сущим адом. Я доведу тебя до того, что ты будешь жаждать трахнуть меня до потери пульса, или тебе придётся уйти, прежде чем ты убьёшь меня голыми руками. В любом случае — ты в заднице.

Марго делает глубокий вдох и закрывает глаза, давая мне возможность изучить её черты. Она собирает свои тёмные волосы в пучок, но я представляю, как они ниспадают длинными свободными волнами на плечи, когда она распускает их. Когда она открывает глаза и смотрит на меня, я замечаю, как голубизна её глаз контрастирует с тёмными волосами, и меня осеняет — держу пари, она была бы потрясающей в постели.

Она облизывает губы — не так, как делают это соблазнительно, а как делают люди, когда нервничают, — и мой взгляд мгновенно притягивается к её рту.

Чёрт побери.

Всё было бы гораздо проще, будь она уродливой — унижать её, играя с её эмоциями, и зная, что я ни за что, блин, не стану трахать её, кроме как назло. Проблема в том, что это не так. Она именно мой любимый тип женщины для секса: красивая и стервозная. Когда я возьму её, я не должен позволить себе насладиться этим. Я не доставлю ей такого удовольствия.

Марго долго смотрит на меня, и как раз, когда я думаю, что она снова начнёт наезжать, она обхватывает рукой мой галстук и дёргает меня ближе. Без предупреждения её язык касается моей верхней губы, вызывая во мне лёгкую дрожь, прежде чем она отстраняется с хитроватой улыбкой.

— Вот тут вы ошибаетесь, мистер Кинг. Этот прогноз подразумевает, что я действительно попадусь на ваши детские уловки соблазнения. — Её рука прижимается к моей груди, а затем скользит вниз к животу, двигаясь ещё дальше. — Эти мальчишеские трюки никогда на меня не подействуют. Я женщина, которая всегда получает то, что хочет. — Я издаю низкий стон, наполовину от боли, наполовину от возбуждения, когда она сжимает мой полувставший член через брюки. Останавливая свою руку на моём члене, она наклоняется к моему уху и шепчет: — Когда я этого захочу.

Желание швырнуть её на стол и трахнуть до бесчувствия пронзает меня. Никогда ещё женщина не проявляла такую самоуверенность со мной, и, как бы я, блядь, ни ненавидел это признавать, меня это чертовски заводит.

Марго целует меня в щёку, прежде чем отстраниться и рассмеяться полным голосом.

— Кто теперь в заднице?

Разозлённый тем, что позволил себе на мгновение отвлечься, я отталкиваю её чуть грубее, чем планировал.

— Убирайся к чёрту. Мы закончили.

Марго смеётся, делая шаг назад к двери.

— О, мистер Кинг, вот тут вы снова ошибаетесь. Мы оба знаем, что наша маленькая игра только началась.

— Я сказал, мы, блядь, закончили этот разговор. — Я сверлю её взглядом.

— Как пожелаете. — Она усмехается и, чёрт возьми, делает реверанс, прежде чем выйти за дверь, вызывая во мне ещё большую ненависть.

Как только дверь закрывается, я плюхаюсь в кресло и ослабляю галстук. Как, чёрт возьми, это только что произошло?

Мои ноздри раздуваются, и я делаю глубокий вдох, пытаясь сохранить самообладание и ничего не швырнуть. Я, блядь, ненавижу, когда меня ставят в неловкое положение. Я всегда победитель — всегда номер один. Она не возьмёт контроль над ситуацией.

Ничего подобного.

Я не позволю этому случиться. Никогда.

Если Марго Бьюкенен хочет, блядь, войны со мной, то войны она и получит.

Глава 2. ГРЯЗНОЕ БЕЛЬЁ

Александр

Дверь в мой кабинет открывается, и я хмурюсь, полностью ожидая, что Марго вальсирует обратно для второго раунда. Я расслабляюсь, когда вместо неё в дверях появляется Джек.

Его аккуратно подстриженные тёмные волосы гармонируют с отутюженным чёрным костюмом. Джек ещё не смотрел в мою сторону, чтобы увидеть мой полный разгром, потому что слишком занят, проводя рукой по волосам и разглядывая мою людоедку-секретаршу.

Когда дверь за ним закрывается, на лице Джека расцветает самая широченная ухмылка во вселенной.

— Чёрт. Ты не сказал мне, что нанял новую горячую штучку. Ты уже залез туда, или у меня ещё есть шанс опередить тебя? Ты же знаешь, как я ненавижу твои объедки.

Я закатываю глаза.

— Брат, если бы я был на твоём месте, я бы не тронул эту суку, даже надев два презерватива. Она, блин, неприятности.

Лицо Джека озаряется, он бросает ещё один взгляд на дверь, прежде чем повернуться ко мне, игриво приподнимая брови над тёмными глазами.

— Мой любимый сорт.

Вот чёрт. Я только что подогрел его интерес ещё сильнее. Джек долгое время был моим напарником, и я знаю, что он так же гладок с дамами, как и я. Если он положит глаз на Марго, он не отступит, пока не вытрахает её всеми возможными способами до следующего воскресенья.

Надо срочно исправить ситуацию. Вылить на него, так сказать, холодной воды, прежде чем он загорится какими-нибудь безумными идеями вроде приглашения её на свидание.

— Она дочь Дэна Бьюкенена, — быстро сообщаю я ему, прежде чем у него появится полноценный стояк от мысли о том, как чертовски горячо Марго выглядит, сидя с той стороны двери.

Глаза Джека расширяются.

— Без шуток! Бьюкенен это произвёл? Не верю.

Я откидываюсь в кресле и поправляю галстук.

— Боюсь, что да.

— Так что она здесь делает? Когда ты сказал, что дашь ей работу, я не ожидал, что это будет место твоего ассистента. Разве она не знает, что мы собираемся разобрать бизнес её отца на запчасти и продать? Она должна нас ненавидеть, а не работать здесь на врага.

Я киваю.

— Она знает, и именно поэтому она здесь. В последний раз, когда я встречался с Бьюкененом, как ты знаешь, он согласился продать мне «Бьюкенен Индастриз» только при условии, что я обещаю дать работу его любимой дочери. Вот я и решил поставить её там, где смогу за ней присматривать.

Джек хмурится.

— Он может устроить её секретаршей куда угодно.

— Он боялся, что, раз она только что выпустилась, в нынешней экономике ей будет трудно найти что-то хорошо оплачиваемое.

Он качает головой.

— Всё равно не понимаю, зачем делать её работу здесь частью сделки?

Я барабаню пальцами по столу.

— Подумай, Джек. Бьюкенен — хитрый старый ублюдок. Он будет бороться до последнего, пытаясь найти способ спасти свой бизнес. Устроив сюда дочь, он рассчитывает получить информацию о покупателях, которых мы нашли, и перерезать нам дорогу. Затем он попытается сам заключить с ними сделку по продаже легко-отделимых частей своей компании, что уменьшит его накладные расходы и позволит продержаться на плаву, пока он не придумает следующий ход.

— И ты согласился пустить её сюда, зная это? Чёрт, Александр. Она может всё разрушить. — Я слышу нотку напряжения в голосе Джека. Он никогда не умел сохранять хладнокровие в стрессе. — На этой сделке поставлены миллиарды. Ты должен стать активист-акционером «Бьюкенен Индастриз».

Я поднимаю руку, останавливая его, прежде чем он успевает разойтись.

— Расслабься, Джек. У меня всё под контролем. Ты серьёзно думаешь, что Марго Бьюкенен может быть мне ровней? Да брось, чувак. Ты же знаешь меня сколько лет?

Он качает головой.

— Ты прав. Я тебя знаю, а значит, знаю, что женщины — твоё чёртово слабое место. Признай, ты уже пару лет в застое. Чёрт, ты стал другим после того, как Джесс тебя кинула. С тех пор ни одна женщина у тебя не задерживалась дольше одной ночи. Если Марго начнёт вилять перед тобой своей горячей задницей, ты прыгнешь, друг мой, и твой самоконтроль отправится к чёрту. Она залезет тебе в голову, и вся сделка пойдёт прахом.

Я знаю, Джек думает, что у меня наступил период засухи с тех пор, как Джесс Фонтейн бросила меня ради другого два года назад, что она раздавила меня, но он не может ошибаться сильнее. Уход Джесс с каким-то тренером по теннису, которого она встретила в загородном клубе, только ожесточил меня. Он сделал меня сильнее — заставил понять, что любви на самом деле не существует. Это всего лишь выдумка, которую люди создали для утешения в сказках — мифическая штука, как Санта-Клаус и пасхальный кролик. Я давно усвоил, что сказок не бывает. Людям пора перестать тратить время на поиски того, чего нет.

Платить за киску — определённо правильный путь.

Так что Джеку нужно перестать волноваться обо мне. Марго Бьюкенен не доберётся до меня, какой бы соблазнительной она ни была.

Я усмехаюсь.

— Поверь мне. Этого не случится.

— Следи, чтобы не случилось. Нам нужно, чтобы Бьюкенен продал тебе свои акции. Наши японские контакты хотят куски его компании, и единственный способ это осуществить — если ты станешь мажоритарным акционером. Мы не можем позволить, чтобы что-то пошло не так.

— Перестань волноваться. Ты скоро состаришься и поседеешь. — Я отталкиваюсь от стола и подхожу к небольшому бару в кабинете. Хрустальный графин с моим любимым тридцатилетним скотчем позвякивает о стекло, когда я наливаю янтарную жидкость. — Иди, выпей со мной. Давай отпразднуем нашу победу, прежде чем закрыть сделку за ланчем.

Джек подходит и кладет пару листов на деревянную стойку бара.

— У меня свежие цифры по акциям Бьюкенена. Они упали на тридцать пунктов. Всё складывается для нас идеально. Мы на пути к заключению нашей крупнейшей сделки. Твой отец гордился бы.

Я протягиваю Джеку его бокал, улыбаясь при мысли об отце. Меня невероятно радует мысль, что будь он здесь, отец разделил бы со мной этот праздничный бокал. Чёртов рак. Он забрал его у меня слишком рано, заставив повзрослеть чересчур быстро.

Я опрокидываю бокал и осушаю его, затем наливаю себе ещё. Мне, блин, нужна смена темы.

— Я слышал про тебя слушок.

Бровь Джека взлетает.

— Про меня? От кого?

Я ухмыляюсь.

— Одна попытка.

— Чёртова Дьем. — Джек потирает затылок. — Что твоя дорогая сестричка теперь про меня наговорила?

Я смеюсь.

— Рэйчел Уинслет, Джек? Серьёзно? Насколько же ты был отчаян, чтобы затащить её домой?

— Чёрт возьми, — бормочет Джек. — Я был на благотворительном вечере в «Уолдорфе» и перебрал. Большую часть вечера я разговаривал с твоей сестрой. Когда пришло время найти, с кем разделить удовольствие от моего общества на ночь, все приличные женщины были заняты. Рэйчел была единственным согласным телом.

— Её тело всегда согласно, — говорю я и затем смеюсь, не в силах сдержаться.

Джек пожимает плечами, будто больше нечего сказать. Общеизвестно, что эта женщина прокладывает себе путь через наши социальные круги на спине.

Я поднимаю руки.

— Эй, без осуждения. Трахаться — так трахаться, главное не заходить дальше этого.

Джек допивает и ставит бокал на бар.

— Дьем ещё что-нибудь сказала?

Я качаю головой.

— Нет, но какого чёрта ты всю ночь разговаривал с моей сестрой? Ты же не трахаешься с ней? Ты же знаешь, это единственное, что заставит меня убить лучшего друга.

Его лицо искажается, верхняя губа подёргивается.

— Всё не так. Ты же знаешь, мы всегда были друзьями. Она, блин, твоя младшая сестра.

— Ну, и чем вы вдвоём занимались?

— Мы с Дьем просто разговаривали.

— О чём? — спрашиваю я слегка раздражённо.

— В основном… мы говорили о тебе.

Это заставляет меня нахмуриться.

— Что, чёрт возьми, может быть настолько интересного во мне, чтобы вы болтали обо мне весь вечер?

Он пожимает плечами.

— Она очень переживает за тебя. Нездорово всё время работать, а вечера проводить в одиночестве.

Я закатываю глаза.

— Так вы с Дьем теперь эксперты в том, что для меня лучше?

— Нет. Мы просто хотим видеть тебя счастливым.

Я смотрю на него пристально.

— Кто-нибудь вообще бывает по-настоящему счастлив в жизни, Джек? Лучшее, на что можно надеяться, — иметь достаточно денег, чтобы не быть несчастным в своём существовании до самой смерти.

Джек вздыхает.

— Довольно депрессивный взгляд на жизнь, чувак.

— Да, возможно, но честный. Серьёзно, вам с Дьем нужно найти темы для разговора поинтереснее.

Он смеётся.

— Что я могу сказать? Кинг — горячая тема для разговоров в эти дни. Трудно избежать разговоров о тебе, когда я на людях. Думаю, ты разозлил более половины женщин в Верхнем Ист-Сайде. Они все произносят твоё имя с таким презрением, что это забавно, и, к несчастью, твоя сестра и я — подонки по ассоциации. Мы сблизились из-за нашего статуса изгоев. Я бы перестал с тобой дружить, но мне нравится, что меня трахают за то, что я хороший парень в нашей парочке.

Я усмехаюсь.

— А, так быть лучшим другом главного засранца Манхэттена имеет свои преимущества?

Джек снова наполняет бокал, и в его глазах появляется искорка.

— Иногда.

Короткий стук в дверь привлекает моё внимание как раз в тот момент, когда она распахивается. Марго входит в мой кабинет и с большим видом оглядывает помещение, прежде чем её глаза останавливаются на Джеке. Её лицо озаряется, она направляет улыбку в его сторону, и почему-то мои плечи напрягаются.

— Тебе что-то нужно, Марго? — спрашиваю я, переключая её внимание с Джека.

— Я просто хотела убедиться, что вы в порядке. В прошлый раз… — она усмехается, её взгляд скользит к Джеку, а затем возвращается ко мне, — …я, кажется, вошла в неподходящий момент, когда у вас тут была гостья.

Джек склоняет голову, и я чувствую его взгляд на себе. Я обычно рассказываю ему всё, но признаваться лучшему другу, что покупаешь сексуальные услуги у дорогих эскортниц, не то, чем я хочу с ним охотно делиться.

Чёртова Марго. Она делает это, чтобы вывести меня из себя, но вся шутка обернётся против неё самой, потому что я отказываюсь позволить этой цыпочке видеть, как я потею.

Я делаю долгий глоток и разглядываю её поверх бокала.

— Что ж, я рад, что ты усвоила: врываться без стука — чертовски грубо. По крайней мере, ты научилась у меня сегодня одному.

Она прикусывает уголок губы.

— Я научилась многому сегодня.

— Рад быть полезным. Я всегда стремлюсь угодить. — Я приподнимаю бровь, бросая ей вызов сказать что-то ещё при Джеке, но она не говорит.

Вместо этого она бросает взгляд на серебряные часы на запястье.

— У вас деловой ланч в половине первого, и ваша машина уже ждёт внизу.

Я ставлю бокал.

— Спасибо, Марго. Не забудь взять планшет и блокнот для записей.

— Я иду? — я сдерживаю улыбку, слыша удивление в её голосе.

— Конечно. Для этого ассистенты и нужны, чтобы ассистировать. Я буду готов через пять минут, и ожидаю того же от тебя. — Я позволяю лёгкой улыбке играть на губах, пока она стоит и таращится на меня. — На этом всё, Марго.

Я вижу, что ей не нравится, когда я отсылаю её, как простую прислугу, но что-то подсказывает мне, что она не хочет устраивать большой скандал при Джеке, поэтому она не огрызается, прежде чем развернуться и выйти из моего кабинета. Принцесса определённо не привыкла, чтобы ею помыкали.

Эта наша маленькая игра будет веселой.

Как только дверь закрывается, Джек проводит рукой по лицу.

— Чёрт. Это нехорошо.

— Что? — спрашиваю я, не понимая, о чём он.

Он смотрит мне прямо в глаза.

— Ты уверен, что ещё не трахнул её?

— Нет! — возражаю я. — Я к ней не прикасался.

— Может, и нет, но ты это сделаешь. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Может, это будет трах из ненависти, но это случится, и это разрушит всё, ради чего мы работали. Она — часть сделки с её отцом. Пожалуйста, пользуйся головой на плечах, потому что в ней умнее мозг. Он подскажет тебе, что для бизнеса лучше будет не совать свой член в эту цыпочку.

Я понимаю, почему он паникует. На кону огромные деньги, и, будучи юристом моей компании, провал сделки принесёт ему тонну работы помимо всех денег, которые потеряет «Кинг Корпорейшн». Но Джек должен понимать, что деньги и успех компании, которую построил мой отец, гораздо важнее, чем кусок телки.

— Не волнуйся, Джек. У меня всё под контролем. Обещаю не трахать наёмный персонал. — Я возвращаю хрустальную пробку в графин со скотчем. — А теперь давай отправимся на ланч и посмотрим, сможем ли мы заставить этого ублюдка Бьюкенена подписать сделку.

Я хлопаю Джека по спине, проходя мимо, и мы выходим, чтобы заключить сделку и выпроводить Марго Бьюкенен к чёрту из моего кабинета.

Глава 3. НАПРЯЖЕНИЕ

Марго

Я скрещиваю ноги, чувствуя, как прохладные серые глаза Александра Кинга, притаившиеся под парой темных бровей, скользят по каждому сантиметру моей обнажённой кожи. Даже когда я ловлю его взгляд на себе, он не кажется нисколько смущённым. Вместо того чтобы отвести глаза, как поступило бы на его месте большинство мужчин, он строит одну из тех наглых усмешек, к которым я начала привыкать за последние дни с тех пор, как начала на него работать, и продолжает разглядывать меня совершенно бесстыдно.

Этот мужчина бесит, а что хуже — он невозможный красавец. Не увидь я его воочию, поклялась бы, что все его фотографии прошли ретушь, потому что ни один мужчина не может выглядеть так совершенно постоянно. Но, увы, Александр — исключение. Во мне всё откликается на всё в нем. Его римский нос, словно изваянный резцом, резкие скулы, мужественная линия челюсти, покрытая лёгкой щетиной — всё это идеально совпадает с моим типом мужчины. Жаль, что он такой сволочной крысёныш. Красота пропадает на негодяях.

Внедриться в бизнес Александра и соблазнить его, чтобы получить доступ ко всей информации, которая нужна моему отцу, — задача куда более сложная, чем я изначально предполагала. Большинство мужчин слишком уж стремятся мне угодить, но не Александр. Он настроен адски испортить мне жизнь и показать, каково, по его мнению, моё место в этой ситуации — под ним. Он понятия не имеет, что я не похожа на этих нелепых манхэттенских дурочек, которые тут бегают. Его пресловутое имя и несметные богатства для меня — ничто. Ему не удастся помыкать мной и использовать меня, как он это делает с каждой другой женщиной в нашем кругу. Я почти уверена, когда я сегодня стояла на своем, это его слегка потрясло, показав, что, возможно, он встретил во мне достойного соперника.

— Ну, мисс Бьюкенен, как вам пока работа? — раздаётся рядом низкий голос.

Я поворачиваюсь к Джеку Сазерленду, который, как я быстро выяснила, является одним из юристов корпорации «Кинг» и занимает второе место среди главных бабников Манхэттена, сразу после Александра Кинга. Я понимаю, почему женщины вешаются на Джека. Как и Александр, он красив: вьющиеся каштановые волосы, ореховые глаза и очаровательная кривая ухмылка. Хотя, кажется, это общая тема — все ухоженные мужчины с модельными лицами и невероятно горячими телами оказываются козлами. Клянусь, существует где-то руководство, которое выдают всем привлекательным мужчинам, где написано, что они обязаны быть эгоцентричными бабниками, готовыми прыгнуть при любой возможности и сунуть свой член куда попало, невзирая на последствия.

Моя мать постоянно обвиняет меня в попытках стать женской версией Робина Гуда. Она думает, что я ищу способы наказать таких, как эти двое, ради всего женского рода. Я же, со своей стороны, всегда её поправляю и говорю, что я просто не позволю таким придуркам, как Александр Кинг, взять надо мной верх.

Я никогда больше не позволю мужчине использовать меня. Одного раза с этим дерьмом было достаточно.

Кроме того, кто-то же должен время от времени ставить этих парней на место.

Я одариваю Джека своей самой кокетливой улыбкой, делая всё возможное, чтобы его расположить. Боже, только не нужно, чтобы он стал дышать мне в затылок, как Александр ранее.

— Это был действительно поучительный опыт. Очевидно, мне многому предстоит научиться, так как это моя первая работа, но я схватываю всё очень быстро.

Взгляд Джека на долю секунды опускается к моим губам, прежде чем он снова встречается с моим, и он ухмыляется.

— Обожаю женщин, которые быстро учатся. Где вы обучались?

— В Гарварде, — отвечаю я, и он приподнимает брови.

— Правда? Вау. Это впечатляет. Какая у вас специальность?

— У меня двойная специальность: финансы и подготовка к юридической практике. Закончила с отличием. Хотела оставить варианты открытыми.

— Ух ты. Должен сказать, мисс Бьюкенен, это потрясающе. Старине Кингу тут придётся быть начеку с вами. Вы кажетесь высокоинтеллектуальной женщиной.

Я наслаждаюсь его комплиментами, благодаря его, потому что чертовски горжусь своим образованием. Я заработала его полностью сама.

Я обожаю свою мать, но никогда не хотела быть такой, как она, когда вырасту. Она красива, это и привлекло внимание моего отца много лет назад. Моя мать вышла замуж по расчёту, привыкла к образу жизни, и когда отец с ней развелся, она отчаянно пыталась найти другого богатого мужчину, чтобы заменить его. Я всегда говорила себе, что хочу быть женщиной, которая стоит на своих собственных ногах — женщиной, которой не нужен мужчина ни для полноты жизни, ни для пополнения банковского счета.

И хотите верьте, хотите нет, в наш век такая целеустремлённая женщина до чёртиков пугает большинство мужчин.

Моё глубинное стремление к успеху сегодня проявилось в полную силу. Оно дало мне смелость потрясти непоколебимого Александра Кинга сегодня утром. Конечно, я знала, что этот маленький спектакль с дешёвой блондинкой-проституткой, который он устроил для меня, был призван заставить меня сбежать подальше, и хотя от такого отвратительного зрелища меня тошнило, я решила, что не стану делать избавление от меня таким лёгким для него.

— Как вы думаете, вы останетесь с нами в «Кинге» надолго или используете эту должность как ступень для получения опыта? — спрашивает Джек, возвращая меня от мыслей.

Я бросаю взгляд на Александра, который пристально наблюдает за мной, словно изучая свою добычу. Как будто он только и ждёт, когда я скажу что-то не то, чтобы напасть.

— Пока что мне очень нравится, как все ко мне добры. Это была бы потрясающая компания для долгосрочной работы. Думаю, придётся подождать, пока я тут что-нибудь не напортачу, прежде чем делать прогнозы, как долго я останусь. Мистер Кинг может меня уволить.

Джек посмеивается.

— Сомневаюсь, что он позволит вам уйти в ближайшее время. Вы уже слишком важны для него, чтобы он даже допускал мысль отпустить вас из-за простых рабочих ошибок.

— Это очень любезно с вашей стороны, — говорю я ему, снова бросая взгляд на Александра. — Надеюсь, он решит оставить меня на какое-то время.

Холодная улыбка, играющая на губах Александра, трудночитаема, но если судить по нашему предыдущему разговору, это раздражающе-очаровательное выражение лишь повторяет его прежние чувства. Он не избавится от меня, но сделает всё возможное, чтобы я ушла сама. Что ж, у меня для него новость.

Игра началась, ублюдок.

Глава 4. ОСЛОЖНЕНИЕ

Александр

Сидя напротив Дэна Бьюкенена в этом пафосном ресторане, я наблюдаю его суровое выражение лица, призванное запугать меня, и улыбаюсь. Бьюкенен хочет продемонстрировать житейскую мудрость своими седыми волосами и множеством морщин, но я знаю лучше. Возможно, когда-то в жизни этот мужчина и был проницательным бизнесменом, но сейчас — нет. Будучи единственным подрядчиком по производству мини-вертолётов для армии США, он позволил богатству, накопленному за годы, затуманить его здравый рассудок как в личных, так и в деловых финансах, что и привело его к компании на грани краха. Я провёл свою домашнюю работу на него, как и на все свои цели. Убивать гораздо проще, когда знаешь их слабости.

Джек скользит контрактом по столу к Бьюкенену.

— Вот договор купли-продажи, как вы просили. Подумал, мы разберёмся с бумагами, чтобы потом спокойно пообедать.

Шнырь-адвокат Бьюкенена, Сет Джеймс, поднимает документ и просматривает несколько строк.

— Мы изучим его и дадим вам знать.

— Имейте в виду, — вставляю я, — что мне уже принадлежит почти половина акций «Бьюкенен Индастриз». Я близок к тому, чтобы стать мажоритарным акционером, и уверяю вас, это склонит совет директоров в мою пользу, когда они увидят мой план действий по спасению этого тонущего бизнеса.

Бьюкенен бьёт кулаком по столу.

— Продажа наших технологий другой стране исключена.

Я наклоняюсь вперёд, опираясь локтем о стол.

— Независимо от ваших личных чувств, продажа частей бизнеса — лучшее решение, и именно это и произойдёт.

— Нет, — рычит он. — Я не позволю этому случиться. Я найду способ выкупить у тебя свои акции.

Я пристально смотрю на него.

— Этого не будет. Вы не можете себе этого позволить, и вы уже исчерпали все свои кредитные линии, чтобы компания продержалась достаточно долго для выполнения последнего заказа на мини-вертолёты от ВМФ. Смиритесь, мистер Бьюкенен. Всё кончено. Ваша судьба теперь в моих руках.

Бьюкенен и я продолжаем смотреть друг на друга в упор. Мне нравится вызов в его глазах. Никто из нас не произносит ни слова, пока наши коллеги, а также его дочь, внимательно за нами наблюдают — все они тоже чувствуют напряжение. Бьюкенен абсолютно ненавидит меня. Я это вижу, и мне, блядь, это нравится.

Он не хочет отпускать своё детище. Я это понимаю. Это его компания уже очень давно, но он должен понять, что её не спасти. Он по уши в долгах, и ему просто нужно осознать, что в конечном итоге она окажется у меня, и я буду делать с ней что захочу.

Это самый напряжённый ланч в моей жизни, хотя Джек и читал мне лекцию о том, чтобы сохранить эту встречу светской.

— Добрый день, — приветствует нас официант в облегающем чёрном костюме, подходя к столу. — Меня зовут Джеральд, и я буду вашим официантом сегодня. Могу я начать с напитков?

— Скотч со льдом для меня, — говорю я, когда он обращает внимание на меня.

— Воду, пожалуйста, — отвечает Марго, когда взгляд официанта вопросительно останавливается на ней.

— Мне тоже скотч, и обязательно принесите хлеб с большим количеством масла, — приказывает Бьюкенен и затем отпускает официанта, после того как все остальные заказали напитки.

— Папа! — жалуется Марго. — Ты же знаешь, что сказал доктор. Диабетикам нужно воздерживаться от хлеба.

Бьюкенен дарит дочери кривую улыбку, и напряжение вокруг нас тут же спадает на градус. Может, не такой уж и плохой была идея взять её с собой.

— Знаю, дорогая, и я воздерживался, но мужчине нужно иногда позволять себе слабину. Это помогает сохранять рассудок.

Марго закатывает свои магнетические голубые глаза и вздыхает.

— Я правда не понимаю, почему вы, мужчины, всегда хотите делать то, что так вредно для вас.

— Это в нашей природе, — поучает он. — У всех мужчин свой способ расслабиться.

Её взгляд скользит ко мне.

— Как же это правдиво.

Трудно не рассмеяться, как школьник, от чистого удовольствия, которое я чувствую, зная, что достаю её, но я пытаюсь сохранять стоицизм, без особого успеха. Призрак улыбки мелькает на моих губах.

— Александр, ты видел это? — спрашивает Джек, пододвигая мне свой телефон.

На экране — письмо от президента «Ямада Энтерпрайзис». Я пробегаю глазами по словам, понимая, что Джек не стал бы показывать мне это сейчас, если бы оно не было важным, ведь это наш заинтересованный покупатель в сделке с Бьюкененом.

Я тяжело вздыхаю.

— Господа, похоже, у вас будет небольшая отсрочка для изучения контракта. Мой деловой контакт по сделке попросил встретиться с ним лицом к лицу, пока он находится в Штатах, отдыхая в Лас-Вегасе. Мистер Сазерленд и я уезжаем в конце недели и вернёмся в понедельник…

— Я не могу, Александр, — говорит Джек рядом со мной. — У меня… свадьба кузины, и я не могу её пропустить.

Мои губы искривляются. На Джека это не похоже. Во-первых, он никогда не перебивал меня посреди разговора, и, во-вторых, с каких пор он стал волноваться о какой-то случайной кузине, о которой никогда до сих пор не упоминал?

— Какая разница, — говорю я. — Я пропускаю день рождения своей сестры, двадцать четвертый. Это бизнес. Прогуляй.

Джек хмурится.

— Не могу. Мне никак не отвертеться от этого.

Прежде чем у меня появляется возможность привести ещё причины, почему Джеку стоит перестать быть тряпкой и поехать на эту встречу, между нами вклинивается голос Марго.

— Я поеду с вами. Я ведь ваш ассистент, в конце концов.

Мои глаза расширяются. Мысль о том, чтобы остаться наедине с этой женщиной в Вегасе, из всех чёртовых мест, заставляет мой член дёрнуться. Я не смогу быть рядом с ней так долго и не трахнуть её. Это сведёт меня с ума.

— Отличная идея, Марго, — поддакивает Бьюкенен. — Ты сможешь удостовериться, что тот, кто получает компанию, её достоин. Будет неплохо завести несколько контактов.

Я поднимаю руку.

— Погодите минутку. Это моя сделка, и я не думаю…

— Она останется вашим детищем, — мурлычет рядом Марго. — Обещаю никоим образом не вмешиваться. Я просто хочу научиться. В конце концов, вас знают по всему городу как человека, который может обаять кого угодно. Думаю, я могу многому научиться, наблюдая за вами в деле.

— О, ты увидишь меня в деле, будь уверена. — Я поджимаю губы и обрываю себя, не желая говорить ей похабности при отце и портить сделку.

Чёрт.

Я вздыхаю, пока Марго и её отец пристально наблюдают за мной, ожидая, что я сдамся и возьму с собой врага. Информация, которую Марго сможет получить за эту поездку, может быть разрушительной для сделки, но я сомневаюсь, что они смогут договориться о лучших условиях для «Бьюкенен Индастриз» с «Ямада Энтерпрайзис». Мне не о чем беспокоиться, разрешив ей поехать, и это заставит Бьюкенена чувствовать, что он всё ещё взял надо мной верх, потому что его милая дочь-сокрушительница яиц — его маленький шпион.

— Ладно, — сдаюсь я. — Марго может поехать, но как только мы вернёмся, мы закрываем сделку. Договорились?

Бьюкенен кивает.

— Договорились. У меня будет для вас ответ к тому времени.

Я встряхиваю плечами и слегка расслабляюсь в кресле. Провести уикенд с Марго в Городе Грехов — без проблем. Я справлюсь.

Глава 5. ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ

Марго

Почему Александр Кинг не мог быть пухлым лысым мужчиной лет пятидесяти с плохим дыханием? Было бы гораздо легче притворяться, что я не чувствую тяжести его взгляда на себе каждый раз, когда захожу в его кабинет, будь он отвратительно уродлив. В текущей же реальности моему телу трудно не откликаться на него. У меня какая-то висцеральная реакция на него всякий раз, когда я рядом, и это меня до чёртиков пугает.

Его наскоки слегка утихли с того раза пару дней назад, когда я застукала проститутку, делающую ему минет в кабинете. Слава Богу. Но я вижу, что он готов сдержать своё обещание заставить умолять его трахнуть меня. Он думает, что трах сломает меня — что я какая-то дурочка, которая носит сердце на рукаве, — и это бесит меня. Он бесит меня.

Обратный отсчёт до Вегаса начался. Уже через день я полечу на частном самолёте через всю страну в самую большую взрослую игровую площадку в мире. Я не знаю, как пройдёт целый уикенд наедине с ним. Он, наверное, был прав. Я буду хотеть либо трахнуть его, либо убить голыми руками, но, думаю, будет последнее.

— Марго? — голос Александра раздаётся через селектор на моём столе.

— Да, мистер Кинг, — отвечаю я с максимальным профессионализмом, на который способна.

Он быстро отбарабанивает список поручений.

— Мне нужен ежедневный отчёт по акциям «Бьюкенен Индастриз», бронь столика на двоих в «Пер Се» на семь вечера, и моя чашка кофе пуста.

Из всего, что он просит сделать, больше всего раздражает именно принести кофе. Какого чёрта я должна за ним бегать? У него, блин, ноги сломаны?

Я вздыхаю, прежде чем натянуть широкую улыбку, которая прозвучит в тоне моего голоса, когда нажимаю кнопку динамика.

— Сию же минуту, сэр.

Отчёт по акциям и кофе — самое простое в списке, но забронировать столик в «Пер Се» потребовало некоторых манипуляций. После того как я уточнила, какой именно мистер Кинг делает запрос, всё пошло довольно гладко. Похоже, его имя имеет большой вес.

Я вношу отчёт и кофе в его кабинет. Он протягивает руку за бумагой, пока я ставлю кружку на его стол.

Надеюсь, он, блин, подавится.

Я начинаю разворачиваться, но его голос резко останавливает меня.

— Я ещё не отпускал тебя, Марго.

Мои ноздри раздуваются, когда я поворачиваюсь к нему лицом.

— Будет что-то ещё, сэр?

Александр поднимается с кресла и поправляет красный галстук, привлекая моё внимание к рельефу, скрывающемуся за голубой рубашкой на пуговицах. Я заметила, что когда он работает в кабинете, он снимает пиджак. Это почти делает его более неформальным и доступным, но я знаю лучше. Он всё равно остаётся зажатым засранцем, с пиджаком или без.

Он обходит стол и останавливается передо мной, прислонившись к дорого выглядящему красному дереву.

— Ты полностью готова к нашей поездке в Вегас?

Я киваю.

— Да. То есть, буду, как только закончу собирать чемодан…

Он качает головой, и прядь тёмных волос спадает на лоб. Моим пальцам хочется дотянуться и закинуть её обратно. Интересно, они такие же мягкие, как выглядят?

«Прекрати! Ты не должна думать о том, чтобы прикасаться к этому мужчине. Он враг и полный козёл. Возьми себя в руки. Не позволяй гормонам взять верх».

— Я не о личных вещах, Марго. Я имел в виду, распределила ли ты все необходимые задачи среди вспомогательного персонала на время нашего отсутствия.

Я прикусываю внутреннюю сторону нижней губы, когда до меня доходит, что я об этом даже не подумала.

— Я не считала это необходимым, так как завтра пятница. Мы вернёмся в офис во вторник, так что я просто планировала перезвонить тогда.

Александр изучает меня пристально, постукивая указательным пальцем по гладкой поверхности стола.

— Время всегда имеет значение — в моей работе оно ещё ценнее. Один упущенный совет по инвестициям может стоить миллиардов.

Я сглатываю, когда осознаю сложность своей ошибки.

— Я прослежу, чтобы секретарь Джека принимал все мои звонки и уведомлял меня, если что-то срочное.

Мне нужно держаться и играть лучше. Хотя работа в «Кинг Энтерпрайзис» — не моя истинная карьерная цель, я всё ещё могу многому здесь научиться — тому, что поможет мне, когда я найду свою нишу.

Он поправляет манжет рубашки.

— Закажи машину, чтобы тебя забрали завтра ровно в восемь. Частный самолёт вылетает в девять. Похоже, семья Ямада просила моего присутствия на вечеринке у бассейна в «Хард Роке» в два, и я ожидаю, что ты составишь мне компанию.

Мои глаза расширяются.

— Вы же не можете ожидать, что я буду присутствовать на встрече в купальнике! Это… нет… это смешно.

— Это не обсуждается. — Его голос звучит авторитетно. — Ты хочешь эту работу — играешь по правилам и ведёшь себя прилично, пока мы встречаемся с моими деловыми контактами.

Я открываю рот, чтобы вспылить и сказать ему, что ни за что на свете не буду разгуливать перед ним в бикини, но в тот момент, когда он приподнимает бровь, я быстро решаю этого не делать. Мой отец будет в ярости, если я всё испорчу. Он рассчитывает, что я пообщаюсь с этим контактом Александра, чтобы они пошли напрямую к моему отцу и заключили сделку на любую часть «Бьюкенен Индастриз», которая им нужна.

— Ладно, но только не ждите, что я стану одной из ваших платных шлюх, пока мы там. Это просто бизнес.

Игривая усмешка мелькает на его полных губах.

— Мне нравится эта твоя крутая игра — то, как ты сопротивляешься мне. Это сделает момент, когда твои губы обхватят мой член, ещё приятнее, Марго.

Я издаю горький смешок, который наполняет его кабинет.

— Эти гладкие фразы, возможно, работают на женщин, с которыми вы привыкли иметь дело, но уверяю вас, потребуется больше, чем несколько красивых слов и томных взглядов, чтобы я потеряла голову. Я не встречаюсь с козлами.

— Но трахаешься ли ты с ними? Вот в чём вопрос, не так ли? Я не припоминаю, чтобы обещал тебе свидания. Я сказал, что мы трахнемся. Свидания и трах — две совершенно разные вещи.

Я сужаю взгляд.

— Этого никогда не случится.

— Посмотрим.

Мы стоим и смотрим друг на друга. Никто из нас не говорит ни слова. Не знаю, что в этом мужчине, но он вытаскивает из меня конкурентную натуру, как никто другой. Мы в тупике — оба хотим своего. Мне нужна информация, чтобы помочь отцу, а он хочет уничтожить меня сексом, заставив поджать хвост от стыда. Не вижу, чтобы кто-то из нас уступил, так что лучшее, на что я могу надеяться, — это чтобы происходящее в Вегасе склонило чашу весов в мою пользу и позволило получить внутреннее преимущество, которое мне нужно.

Глава 6. БРАТ ЗНАЕТ ЛУЧШЕ

Александр

Я сверяюсь с часами и вздыхаю. То, что Дьем опаздывает, не должно меня удивлять. В конце концов, я знаю её официально уже двадцать четыре года, так что Дьем, опаздывающую на собственный день рождения, — это данность. Та девчонка не смогла бы прийти вовремя, даже если бы от этого зависела её жизнь. Папа тоже это о ней знал, поэтому и оставил свой бизнес мне. Он понимал, что Дьем — слишком свободная душа, чтобы впутываться в корпоративную жизнь.

Пока я снова беру телефон, чтобы позвонить ей и спросить, где она, Дьем подбегает к столу с самой широкой улыбкой на лице, от которой её зелёные глаза светятся и подчёркивают изумрудный оттенок платья.

— Ты опоздала, — журю её.

Дьем отмахивается, пока метрдотель отодвигает для неё стул. Она закладывает прядь светлых волос за ухо, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Хватит быть таким занудой. Я не так уж сильно опоздала. К тому же, у меня на этот раз очень хорошее оправдание.

Злиться на мою младшую сестрёнку практически невозможно. Странно, как в детстве она действовала мне на нервы, но после смерти отца это раздражение ушло, и всё, чего я хотел, — это защищать её. Мне пришлось стать главой семьи в двадцать. Когда моя сука-мать решила, что ухаживать за больным раком мужем и своей тогда четырнадцатилетней дочерью — больше не её дело, ответственность за Дьем легла на меня.

— Какие захватывающие новости? — сдаюсь я и спрашиваю, потому что по выражению её лица вижу, что она просто лопается от желания что-то рассказать.

Её улыбка становится шире.

— Я продала картину!

— Правда? — теперь и я, маленький мерзавец, ухмыляюсь, как дурак. — Отличные новости. Какую работу они купили? Автопортрет?

Её глаза расширяются, и улыбка сходит с лица.

— Откуда ты знаешь?

Я откидываюсь, довольный, что у меня есть не только деловая хватка, но и глаз на искусство.

— Я узнаю хорошую работу, когда вижу её, и это была твоя лучшая работа на сегодня. Она наконец заставила меня понять, что отправлять тебя в эту безумно дорогую художественную школу было не совсем пустой тратой денег.

Дьем закатывает на меня глаза.

— Даже не притворяйся, что деньги были проблемой. К тому же, поступление в ту школу было моей мечтой.

Я вздыхаю.

— Знаю, и хотя я говорю это недостаточно часто, я горжусь тобой. Я рад, что у тебя есть стремления и цели, даже если они не обязательно совпадают с образовательным направлением, которое я для тебя хотел.

Она разворачивает белую тканевую салфетку на столе и накидывает её на колени.

— Не все мы, простые смертные, можем стать безжалостными бизнес-магнатами, как ты.

Я ухмыляюсь в ответ на её дерзкий тон, доставая из внутреннего кармана пиджака синюю коробку с подарком.

— Мне не следовало бы давать тебе это за такую колкость, но поскольку я не хочу слушать твои жалобы, что я тебе ничего не подарил… держи.

Я пододвигаю коробку через стол к ней.

— С днём рождения, Дьем.

Она кладёт руку на коробку, её плечи опускаются, а губы надуваются.

— Ты точно должен уезжать на этих выходных? Моя вечеринка будет эпической.

— Боюсь, что да, — говорю я ей. — Ямада в Штатах, кутит в Вегасе, и мне нужно встретиться с ним, чтобы закрыть одну сделку.

Она поднимает брови.

— Теперь я точно понимаю, почему ты не хочешь отменять. Вы с Ямада снова вместе? Чую, пахнет неприятностями.

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Поверь, те времена давно прошли. К тому же, я беру с собой новую секретаршу, чтобы всё оставалось строго профессиональным и меня ничего не отвлекало.

— Марго Бьюкенен? Бойкая Принцесса? Она твоя новая секретарша, верно? Думаю, её присутствие затуманит твоё суждение, и уж точно отвлечёт Ямаду.

— Бойкая кто? — хмурюсь я. — Откуда ты о ней знаешь?

Это для меня новость. Как, чёрт возьми, моя младшая сестрёнка, кажется, всегда в курсе всего, что происходит в этом городе?

— Все её так называют. — Она делает паузу, а затем пожимает плечами. — Джек рассказал мне, что она у тебя работает. Весь Верхний Ист-Сайд об этом судачит. Я помню Марго ещё со школы. Она была на класс старше. Она красива, умна и беспощадна, когда дело доходит до получения того, чего хочет, но до мозга костей предана тем, кого любит — по крайней мере, так говорят. Она вроде как женская версия тебя.

Дьем хихикает, и мне ненавистно, что моя сестра, кажется, знает о Марго больше, чем я. Мне не нравится думать о Марго, потому что каждый раз, когда я это делаю, это либо бесит меня, либо возбуждает до чертиков.

Мне нужна смена темы.

Мои губы искривляются.

— Кажется, мне не нравится, что ты с Джеком так много общаешься.

— Почему? — парирует она.

— Потому что, Дьем, он мой лучший друг, и это… я… это просто напрашивается на неприятности. — Я хватаю стакан с водой передо мной и делаю большой глоток, не понимая, почему позволяю своему языку заплетаться.

— Мы просто друзья, Александр. Мужчина и женщина могут иногда просто тусоваться вместе, безо всякого подтекста.

— Нет, не могут.

— Ты берёшь Марго в Вегас, разве это не делает её твоей подругой?

— Нет, не делает. Она ненавидит меня. Мы определённо не друзья, — говорю я ей.

Дьем хмурится.

— Тебе стоит что-то с этим сделать, если ты хочешь, чтобы ваше деловое сотрудничество сложилось. Ты же знаешь, папа всегда учил нас, что мух ловят на мёд.

Дьем права. Отец всегда так говорил, и его знали в городе как честного и справедливого человека. К сожалению, я не мог пользоваться его методами, когда принимал дела. В двадцать лет я был слишком молод, чтобы меня воспринимали всерьёз как главу миллиардной компании, поэтому мне пришлось быть жёстким — продемонстрировать мускулы — и показать людям, что со мной нельзя шутить.

Я откидываюсь на спинку стула и слегка ослабляю галстук. Может, моя сестра и права. Быть полным мудаком по отношению к Марго, кажется, не приносит никакого прогресса.

— И что, по-твоему, мне делать? Сдаться и позволить ей победить — позволить ей думать, что я тряпка? Я не могу так поступить, Дьем. Не в моих правилах позволять кому-то брать надо мной верх.

Она качает головой.

— Я не говорю, чтобы ты мгновенно превратился в тряпку. Я просто говорю — расслабься немного. Я знаю, каким ты становишься, когда считаешь кого-то своим врагом. Ты настраиваешься на его уничтожение. Марго, возможно, не так плоха, как ты её себе нарисовал в голове.

— Или может быть намного хуже, — мгновенно отвечаю я.

— Сомневаюсь. Никто не круче тебя. — Дьем подмигивает и затем смеётся. — Думаю, тебе стоит просто попробовать быть немного добрее. Пробиться сквозь её стены немного и показать ей, что ты обращаешь на неё внимание. Это сделает вашу сделку намного приятнее для вас обоих. Всё должно быть без стресса, потому что Ямада у тебя уже в кармане. Ничто, что сделает Марго Бьюкенен, не изменит этого, так что ты мог бы и научиться с ней ладить.

Мои пальцы скользят по линии щетинистой челюсти, и я вздыхаю.

— Когда ты стала такой умной?

Она ухмыляется.

— Исполнение двадцати четырёх лет так действует. Кстати об этом, давай посмотрим, что ты мне подарил. — Её пальцы проворно разрывают коробку «Тиффани», обнажая бриллиантовый браслет с подвеской, который я для неё купил. Её пальцы скользят по гравировке, пока она читает вслух.

— Люблю тебя, малышка.

Она морщит нос.

Я смеюсь, любя то, что она до сих пор ненавидит прозвище, которое я дал ей, когда мы были детьми, но не швыряет его мне обратно из-за всех сверкающих бриллиантов, окружающих это имя.

Я поднимаю свой бокал.

— С днём рождения, малышка.

Глава 7. ВЫХОДА НЕТ

Марго

В точности по расписанию к подъезду подкатывает чёрный лимузин, чтобы отвезти меня к частному самолёту Кинга. Летать на частных самолётах для меня не в новинку, учитывая, что компания моего отца специализируется на строительстве летательных аппаратов. Однако впервые в жизни я лечу через всю страну в сопровождении мужчины, которого абсолютно ненавижу.

Звонит телефон, и я роюсь в сумочке, чтобы найти его. Я улыбаюсь, когда на экране всплывает имя матери.

— Привет, мама.

— Ах, — вздыхает она в трубку. — Сколько раз я просила называть меня Лили? Ты же знаешь, мне не нравится, когда люди думают, что я достаточно стара, чтобы быть твоей матерью.

Я смеюсь.

— Не хочу тебя расстраивать, но думаю, таблоиды раскрыли этот секрет, когда ты была беременна мной двадцать пять лет назад. Уверена, это была история года: «Самая красивая женщина на планете родила».

— Хватит дразниться, — журит она. — Растяжки — не повод для шуток.

Я закатываю глаза на свою сумасшедшую, прекрасную мать. Для всего мира она — Лили Дойл, которую некоторые когда-то называли самой красивой женщиной в мире, ведь она была Мисс Америка, а затем коронована как Мисс Вселенная. Люди обожали историю о том, как она, так сказать, вышла с дурной стороны жизни и усердно трудилась, чтобы получить степень в области благотворительности, потому что хотела помочь обездоленным. Она стала Возлюбленной Америки.

— Хорошие новости, Жан Поль на этой неделе в Париже, снимает какую-то новую ерунду для своего телешоу, а значит, я свободна всю неделю. Пошли по магазинам! Мне нужна новая обувь. — Восторг в голосе моей матери заразителен. Жан Поль — муж номер пять и, насколько я могу судить, очень милый мужчина, но он всегда работает. С мамой, конечно, это, кажется, нормально. Она не против тратить его деньги, пока его нет, и как бы я ни хотела утонуть с ней в мире Маноло, Джимми Чу и моей личной слабости — Кристиана Лубутена, на эти выходные на это не будет времени.

Я вздыхаю.

— В другой раз, мама. Я собираюсь сесть на рейс в Вегас с Александром Кингом по работе.

— Дорогая, я люблю тебя, но абсолютно не понимаю. Зачем ты тратишь это прекрасное лицо и тело, которыми тебя благословили, на совершенно скучный мир бизнеса? Ты могла бы стать следующей большой звездой, если бы занялась модельным бизнесом. Из всего, что ты могла унаследовать от отца… потребность влезать во все эти встречи в костюмах — худшее, что только может быть. Это полностью мешает нашему девичнику.

— Знаю, но обещаю, как только вернусь, мы что-нибудь предпримем.

— Обещаешь? — спрашивает она. — Прошло уже слишком много времени, и я с ума схожу по своей девочке. Твой отец в последнее время занимает всё твоё время этой глупой чепухой про внедрение в корпорацию Кинга.

— Это не глупо, мама. Александр Кинг держит моё будущее наследие в своих руках. Я должна найти способ помешать ему отобрать то, что когда-нибудь станет моим. Держаться рядом с ним — мой единственный вариант, пока я не придумаю, как заключить для «Бьюкенен Индастриз» сделку, которая её спасёт. Но обещаю, как только вернусь, мы будем шопиться, пока ты не свалишься с ног.

— Ладно. — Она звучит удовлетворённой этим ответом. — Постарайся хоть немного развлечься, пока ты в Вегасе. Пожалуйста, не будь занудой и не сиди всё время в номере.

— Не буду…

— Марго, я тебя знаю. Пообещай мне, что расслабишься.

— Ладно, но, к сожалению, не будет никаких диких историй, о которых можно было бы рассказать по возвращении.

— Ты совершенно не умеешь веселиться, Марго. Тебе нужно отдохнуть. Хотя бы попробуй притвориться, что тебе двадцать пять, а не пятьдесят один, как мне, потому что мы обе знаем, что даже я веду себя моложе тебя.

Я смеюсь.

— Постараюсь не быть полной убийцей веселья.

— Вот это моя девочка. Выпей за меня.

— Хорошо. Пока, мама. — Я смеюсь и вешаю трубку как раз в тот момент, когда машина останавливается рядом с частным самолётом Кинга.

Водитель открывает мне дверцу, и я делаю глубокий вдох, заставляя себя надеть своё самое язвительное выражение лица и дать Александру попробовать, каково это, когда женщина у руля и точно знает, чего хочет.

В салоне самолёта меня приветствует единственная стюардесса на борту. Её светлые волосы собраны в французский пучок на затылке, а ярко-красная помада резко контрастирует с фарфоровой кожей. Её стиль очень в духе Гвен Стефани.

Стюардесса улыбается мне, и я мгновенно расслабляюсь, потому что она кажется дружелюбной.

— Доброе утро, мисс Бьюкенен. Я Эбигейл, и я буду с вами на протяжении всего полёта. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь просить. Мистер Кинг распорядился, чтобы мы загрузили салон вашими любимыми вещами, так что есть хороший шанс, что у нас будет всё, что вам может понадобиться.

— Эм, хорошо. Спасибо. — Я запинаюсь в ответе, совершенно ошеломлённая.

Это удивляет меня. Откуда Александру Кингу знать хоть что-то о моих предпочтениях? Он же меня совсем не знает, и всё же каким-то образом думает, что знает, что мне нравится.

Бьюсь об заклад, на этом самолёте нет ни одной вещи, которая была бы специально для меня. Не знаю, в какую игру он играет, но я не позволю ему меня задобрить.

Взгляд Александра падает на меня, когда я прохожу по проходу и занимаю место прямо напротив него, вместо того чтобы сесть где-нибудь ещё в частном самолёте. Он усмехается моей смелости встретиться с ним лицом к лицу, а я приподнимаю бровь, пока мы смотрим друг на друга в упор.

Забавно, как за последнюю неделю с тех пор, как я начала на него работать, мы привыкли пытаться переиграть друг друга. Как бы мне ни было ненавистно это признавать, мы очень похожи. Оба мы своевольны, решительны и обладаем врождённой потребностью всегда побеждать.

Салон молчит больше половины полёта, и это почти как будто мы играем в какую-то странную игру в молчанку — никто из нас не желает произнести ни слова из страха проиграть в этом противостоянии. Время от времени он поднимает взгляд, а я направляю свой взгляд куда угодно, только не на него. То есть, признаюсь, я его разглядывала. Он великолепен, и я не могу не наслаждаться видом. Любая женщина на моём месте поступила бы точно так же. Если она говорит иначе — она лжёт.

— Простите, мистер Кинг. Не желаете ещё скотча? — спрашивает Эбигейл вскоре после того, как он допивает последнюю каплю янтарной жидкости.

— Да. Это будет прекрасно, Эбигейл, — холодно отвечает он, а затем вежливо улыбается ей, отчего она краснеет.

— Сейчас, сэр. — Стюардесса поворачивается ко мне. — Вы уверены, что мне нечего вам предложить, мисс Бьюкенен? У меня есть вода «Фиджи» и йогурт со вкусом клубники.

Я закладываю непослушную прядь волос за ухо.

— Вау… эм…

Я колеблюсь. Простое ли совпадение, что «Фиджи» как раз моя любимая марка воды, и тут же йогурт с моим любимым вкусом?

— Если вы этого не хотите, у нас также есть диетическая кола и батончики «Пейдей», — парирует Эбигейл.

Диетическая кола я ещё могу понять, но батончики «Пейдей»? Довольно случайный предмет для хранения в самолёте. Особенно учитывая, что, судя по внешнему виду, Александр в хорошей форме и не стал бы есть такую нездоровую закуску. Но, полагаю, это возможно. Мужчина, кажется, пьёт как сапожник, так что, может, он не так уж и здоров, а его нелепо рельефное телосложение — просто генетика.

Ах! Если это так, то это даёт мне ещё одну причину его ненавидеть.

Я улыбаюсь Эбигейл, пока она терпеливо ждёт моего выбора.

— Мне диетическую колу, пожалуйста.

Как только мы остаёмся одни, опьяняющие серые глаза Александра впиваются в меня.

— Тебя не устраивают вещи, которые я для тебя подготовил?

Я хмурюсь.

— Откуда вы знаете, что я люблю? У вас есть шпионы, которые следят за мной, чтобы убедиться, что я не копаюсь в вашем бизнесе слишком уж глубоко?

Он усмехается.

— Ты ведёшь себя так, будто всё ещё считаешь, что я тебя боюсь, Марго. Я думал, мы уже разобрались друг в друге. Я, кажется, тебя не потрясаю, а уж ты-то, чёрт возьми, точно на меня не влияешь.

— Тогда к чему все мои любимые вещи на этом рейсе? — парирую я.

Он пожимает плечами.

— Я наблюдателен. Немного есть такого, что я не замечаю в людях вокруг, и, скажем так, я проявил очень большой интерес к тому, что ты затеваешь. Мне нравится знать, что заставляет людей тикать. Так проще их ломать.

Я напрягаю плечи.

— У меня для вас новость, мистер Кинг. Я не ломаюсь.

— У каждого есть предел, и рано или поздно я найду твой, Принцесса. — Он усмехается, и я ненавижу, когда он это делает. Это сексуальное выражение, особенно на нём, и я ненавижу, что нахожу его привлекательным. Он такой самодовольный ублюдок. — Я вижу, как ты смотришь на меня, когда мы спорим. Я тебя возбуждаю, хотя ты и не хочешь в этом признаваться. Мы с тобой очень похожие существа. Мы оба любим вызов, и нам обоим нравится всегда всё контролировать.

Я приподнимаю бровь, всё ещё не веря ни одному его слову.

— Я думала, вы сказали, что у вас нет шпионов.

Он медленно облизывает свои пухлые губы, заставляя мой взгляд скользнуть к его рту.

— Что я могу сказать, твоя репутация тебя опережает. Все знают, что Бойкая Принцесса Манхэттена всегда требует своего.

Мой рот открывается.

— Как вы смеете называть меня так? Я ненавижу это прозвище.

Александр улыбается.

— Тебе стоит научиться принимать его. Такое имя означает, что люди тебя боятся.

Я проклинаю тот день, когда какой-то тупой спортсмен в школе дал мне это прозвище после того, как я очень колоритно отвергла его одиннадцатую попытку предельно прямо попросить меня сделать ему минет. На мой взгляд, он заслуживал пощёчины. Но, увы, это прозвище до сих пор следует за мной, даже сейчас.

Я горько смеюсь.

— Да. Как вы принимаете своё? Грязный Король, серьёзно? Вас не беспокоит, что половина женщин в этом городе считает вас главным бабником Восточного побережья?

— Нисколько, — плавно отвечает он. — Женщины, которые меня так называют, были трахнуты мной в более чем одном смысле, и, обещаю тебе, им, блядь, нравилась каждая последняя минута этого. Вот почему они любят держать моё имя на устах. Что до другой половины, они просто завидуют первой.

— Вы напыщенный засранец.

Его взгляд твердеет.

— Возможно, но я всегда делаю то, что мне выгоднее всего. Женщины невероятно всё усложняют, и у меня нет времени на их глупые игры.

Поразительно, как он воспринимает всех женщин как осложнения.

— Поэтому вы и нанимаете проституток? Вы правда настолько боитесь быть человеком и проявлять сострадание, что предпочитаете платить за секс, а не разбираться с эмоциональными последствиями, которые обычно с ним связаны?

— Не вижу, как это касается тебя, но да. Когда женщины смотрят на меня, они видят дойную корову. С какой стати мне развлекать их глупые фантазии о том, что именно они смогут заставить меня измениться и посвятить им не только себя, но и половину своего состояния? Ни за что такого, блядь, не случится.

Я закатываю глаза.

— Не все женщины так думают.

— Ты хочешь сказать, что ты — нет?

— Нет, — автоматически отвечаю я. — Моя семья и так богата. Зачем мне выходить замуж по расчёту?

— По той же причине, что и многим женщинам. Скоро я заберу компанию твоего отца. Как долго, по-твоему, продержится состояние твоей семьи? Тебя это не пугает?

— Нет, — повторяю я. — Этого не случится. Мой отец…

— Случится. Никто из вас не сможет остановить неизбежное. Контакты, с которыми мы встречаемся в Вегасе, — мои давние деловые партнёры, и ты ничего не сможешь сделать, чтобы переманить их у меня, поэтому мне и не страшно брать тебя с собой.

Я открываю рот, чтобы парировать в свою защиту, но он продолжает, обрывая меня.

— Честно, будь я тобой, Марго, я бы, наверное, уже сейчас бросил это дело и занялся поисками богатого простофили, за которого можно выйти замуж. У тебя хорошая задница и грудь приличного размера, так что уверен, у тебя не будет проблем с обеспечением себе беззаботного будущего, если ты, конечно, не против трахаться с каким-нибудь старым уродливым ублюдком.

Я впиваюсь пальцами в подлокотник кресла, вдавливая ногти в кремовую кожу. Мне стоит невероятных усилий не вскочить и не выбить из этого мужчины всю дурь раз и навсегда.

Я делаю глубокий вдох и считаю до пяти в уме, прежде чем медленно выдохнуть через нос. Это помогает мне перефокусироваться и не попасться в его маленькую игру.

Я с трудом сглатываю.

— Учту это, но я бы предпочла потратить своё время на то, чтобы придумать, как вас уничтожить.

— Как знаешь. Но предупреждаю, мисс Бьюкенен, я не играю по правилам. — В его глазах появляется порочный блеск, и нельзя сказать, что он задумал, чтобы меня мучить, но я должна быть готова к любому его ходу.

Мой отец рассчитывает на меня, что я найду способ спасти его компанию и будущее нашей семьи.

Глава 8. ПРОВОКАТОР

Александр

Независимо от времени суток, огни Лас-Вегаса всегда устраивают шоу. Лимузин подъезжает к казино «Хард Рок», и я бросаю взгляд на Марго, когда водитель останавливает машину.

Она мало что говорила мне с тех пор, как у нас состоялся горячий разговор. Каждый раз, когда мы общаемся, я, кажется, бешу её, чего я собственно и добиваюсь. Я хочу стать той самой занозой под её кожей, которую она жаждет вытащить. Чем сильнее она меня ненавидит — тем больше будет думать обо мне и о том, как не может дождаться, чтобы избавиться от меня.

Так почему же я чувствую себя сволочью и испытываю желание извиниться?

Я трясу головой, чтобы изгнать эту безумную мысль. Мне нужно, чтобы она исчезла с моих чёртовых глаз. Её присутствие отвлекает меня, а это нехорошо. Мне нужна ясная голова для дел. Эти выходные будут чистой пыткой.

Как только водитель открывает дверь, я выхожу и оборачиваюсь, протягивая руку, чтобы помочь Марго. Мой взгляд скользит по её сексуальным длинным ногам, и мне интересно, знает ли она, насколько она меня заводит этими чёртовыми юбками, в которых вечно порхает. Интересно, делает она это нарочно, чтобы свести меня с ума. Весь этот образ дерзкой деловой женщины ей очень идёт. Даже в этих маленьких очках в чёрной оправе она чертовски горяча.

Нас тут же встречает невысокий полноватый мужчина в чёрном костюме, с зализанными назад чёрными волосами, словно гангстер из 1940-х.

— Добрый день, мистер Кинг. Меня зовут Коулман, и я буду вашим персональным консьержем на время пребывания. Позвольте проводить вас в номер. — После щелчка пальцами два портье устремляются к багажнику, чтобы забрать наш багаж, прежде чем последовать за нами в отель.

Лифт звенит перед открытием, и я удерживаюсь от того, чтобы положить руку на поясницу Марго. Я не могу позволить себе прикасаться к ней, потому что всякий раз, когда я это делаю, со мной случаются странные вещи. В последний раз мы касались друг друга в моём кабинете, когда она схватила мой член и сказала, что это я в дерьме. Она выбила меня из колеи. Я не ожидал, что она так поступит, поэтому на мгновение растерялся. Но теперь, зная, на что она способна, я не позволю ей снова взять надо мной верх. Мне нужно быть осторожным и держать её на расстоянии.

Когда мы оказываемся заперты в тесном пространстве и начинаем подниматься, нас окружает тишина, но не неловкая. Либо мы с Марго делаем всё возможное, чтобы игнорировать друг друга, либо готовы вцепиться друг другу в глотку. Между нами нет никакой золотой середины, где мы могли бы быть просто непринуждёнными. Дьем права. Мы не можем так продолжать. Мне нужно поработать над тем, чтобы быть дружелюбнее. Её любимые вещи в самолёте были небольшим началом, но мне придётся поднажать и слегка приглушить свою личность. Последнее, что мне нужно, — это ссориться с этой женщиной в присутствии Ямады. Он бы чертовски повеселился на этом. Мне не нужно, чтобы он думал, что в этой ситуации верх берёт она.

Лифт звенит, и Коулман улыбается.

— А, вот и мы. Прошу сюда, в люкс «Провокатор».

Плечи Марго напрягаются, она замирает на месте.

— А что случилось с пентхаусом в «Парадайз Тауэр», который я забронировала?

Коулман хмурится.

— Мы отправили вам письмо сегодня утром, чтобы сообщить, что пентхаус «Парадайз» будет недоступен на эти выходные. Наши последние гости… что ж, скажем так, вывели комнату из строя. Она отчаянно нуждается в ремонте, и, поскольку это было бронирование в последнюю минуту, боюсь, единственный доступный пентхаус на время вашего пребывания — это люкс «Провокатор».

Марго качает головой, отчего её чёрные кудри подпрыгивают.

— Вы же не можете серьёзно ожидать, что я останусь там со своим боссом. Я не против была делить традиционный пентхаус, но это — неприемлемо.

— Прошу прощения, мисс Бьюкенен. Как мы объясняли по телефону во время бронирования, на этих выходных у нас проходит несколько крупных мероприятий и конвенций, и мы полностью забиты.

Марго вздыхает, и её плечи опускаются.

— Ладно. Поскольку у меня действительно нет выбора в этом вопросе, но… — она разворачивается и устремляет взгляд прямо на меня, — …я ожидаю от вас профессионализма.

Я поднимаю руки в знак капитуляции.

— Я не имею ни малейшего понятия, о чём ты. Это же просто номер, ради всего святого, Марго.

— Это не просто номер. Это люкс для секс-рабов, — сурово шепчет она.

Мои брови взлетают от удивления. Я определённо не ожидал такого сюрприза.

— Эта комбинация прямо по вашей извращённой улочке, но клянусь Богом, если вы проведете выходные, связывая случайных женщин в месте, которое нам приходится делить, вы можешь уехать без яиц, — бросает она мне.

По моему лицу расплывается ухмылка. Её дерзость — самое горячее, что я видел за долгое время.

— Марго, единственная женщина, которую я планирую связать на этих выходных, — это ты.

Я знаю, что только что сказал, что не должен прикасаться к ней, но не думаю, что это будет возможно. Особенно когда мне будут напоминать о сексе каждый раз, когда я буду поворачиваться в комнате, которую мы делим. Она слишком чертовски сексуальна, и я не смогу устоять перед искушением.

Ноздри Марго раздуваются.

— Не рассчитывайте на это, Кинг.

Мы стоим и смотрим друг на друга в упор. Оба полны решимости выйти победителем из этих выходных.

Коулман прочищает горло рядом с нами.

— Ну что ж, может, я покажу вам люкс?

Я встряхиваю плечами и поправляю галстук, не отводя глаз от Марго.

— Ведите, Коулман.

— Сейчас, мистер Кинг. Сюда.

Мы молча следуем за ним. Эта женщина умеет нажимать на мои кнопки, как никто другой. Если быть честным, мне нравится, что она бросает мне вызов. Ни одна женщина раньше этого не делала, и, как это ни странно, это освежает. Она не похожа на всех этих чертовых подстилок, которые обычно окружают меня и делают всё, что я скажу, только из-за того, кто я есть.

В тот момент, когда дверь открывается, я понимаю, что этот люкс не похож ни на один другой пентхаус, в котором я бывал, а это о многом говорит, учитывая, как много я путешествую. Стены тёмно-красные, а пространство заполнено мужской чёрной кожаной мебелью. У входа стоит большой укомплектованный бар со всем элитным алкоголем, какой только можно пожелать.

Слева Коулман провожает нас в одну из главных спален — комнату с тремя сдвинутыми вместе двуспальными кроватями и голограммами извивающихся на кровати женщин. Это действительно место, где предназначено исследовать сексуальные фантазии.

Мы возвращаемся через гостиную в другую комнату, где стоит кушетка с мягкой обивкой, как в кабинете врача, но с прикреплёнными к ней стальными кольцами. Очевидно, эта кушетка предназначена для того, чтобы к ней привязывали людей. На одной чёрной стене из плитки прикреплено ещё больше стальных колец, а в углу стоит стальная клетка, достаточно большая, чтобы вместить взрослого человека. Рядом с клеткой — большой деревянный крест в виде буквы «X», прикреплённый к стене с петлями для привязывания. У противоположной стены стоит высокий чёрный книжный шкаф. На полках — пара коробок, явно с вибраторами, сексуальными лосьонами, кнутами и всем, что только можно придумать для использования в комнате для траха.

— Эта комната — ещё одна часть того, что делает этот люкс таким особенным. Он полностью укомплектован и содержит сексуальные усилители, которые повысят удовольствие. Любые предметы, которые вы решите использовать, будут незаметно добавлены к вашему счёту. Смежно вы найдёте вторую главную спальню… — Коулман указывает на спальню, но я уже не могу сосредоточиться на том, что он говорит.

Всё, о чём я могу думать, — это как сильно я хочу привязать Марго к этой кушетке и исследовать каждый сантиметр её тела. Присутствие этого человека здесь отвлекает меня от того, что я действительно хочу знать.

— Оставьте нас, — приказываю я Коулману.

Он склоняет голову.

— Как пожелаете.

Открывая дверь, он велит портье оставить наш багаж у входа, после чего все выходят без лишних слов.

Я возвращаю своё внимание к Марго. Её широкие глаза говорят мне, что, даже если она не признается, оставаться наедине со мной в этой комнате её пугает. Она тоже чувствует эту странную сексуальную связь между нами. Я знаю, что чувствует. Она просто не сдаётся и не признаёт этого. Если бы мы просто трахнулись, я уверен, всё это странное напряжение исчезло бы, и мы оба могли бы сосредоточиться на том, ради чего сюда приехали.

Я сглатываю и затем бросаю взгляд на двери двух главных спален, которые находятся по противоположным сторонам этой комнаты фантазий.

Я жестом указываю от одной комнаты к другой.

— Выбор дамы.

— Это очень великодушно с вашей стороны, учитывая, что обычно вы действуете иначе. Судя по тому, что было в вашем кабинете на днях, казалось, что в первую очередь важны ваши собственные выборы, — бормочет она, отворачиваясь от меня к комнате, которую мы ещё не осмотрели.

Не осознавая того, я хватаю её за запястье, останавливая её на полпути и заставляя посмотреть на меня.

— Откуда тебе знать, что, когда я с женщиной, за которую не плачу, я не ставлю её на первое место?

Она приподнимает бровь.

— Вы слишком большой эгоистичный ублюдок, чтобы ставить чьи-либо потребности выше своих.

Пульс стучит у меня под кожей.

— Может, тогда мне нужно изменить твоё представление обо мне — показать, насколько я могу быть щедрым, когда захочу. Этот люкс — идеальное место для того, чтобы нам трахнуться и выбросить это из головы. Ты не согласна? Просто представь все способы, которыми я мог бы довести тебя до оргазма, пока ты пристёгнута к той кушетке.

Я не могу отрицать, что уже само нахождение здесь и вид всех этих приспособлений заставляет меня представлять, каково было бы связать её и отшлёпать по заднице, прежде чем почувствовать, как её киска обхватывает мой член.

Её голова слегка откидывается назад, и она издаёт низкий саркастичный смешок.

— Я бы никогда не переспала с вами. Вы не в моём вкусе.

Я облизываю губы, сокращая расстояние между нами, пока её грудь не прижимается ко мне.

— Мужчина с большим членом, который умеет им пользоваться, — в вкусе каждой женщины, и поверь мне, детка, я лучший трах в твоей жизни.

Я больше не могу сдерживаться. Сладкий запах её духов и сама её сущность окружают меня, и потребность обладать ею — поглощает меня. Мои руки обхватывают её талию, а затем скользят вниз по её идеальной заднице, чтобы найти подол юбки. Кончики моих пальцев касаются обнажённой кожи её ног.

Всё её тело содрогается, но Марго не отводит от меня глаз, делая глубокий вдох.

— Докажи.

Мне не нужно повторять дважды. Я пользуюсь возможностью и провожу рукой вверх по её спине, чтобы запустить пальцы в её волосы. Я прижимаю свой рот к её с такой жаждой, что это почти подавляет. Её губы размыкаются, давая достаточно места моему языку, чтобы проскользнуть внутрь, и она стонет.

Я чертовски пропал.

На вкус она — как небеса, и я слишком большой грешник, чтобы устоять и не поглотить каждый её сантиметр. Сегодня я буду владеть её телом. Сегодня я сделаю её своей.

Глава 9. ПАДЕНИЕ

Марго

Он берет то, чего хочет, без извинений, и это чертовски горячо.

Его руки повсюду: в моих волосах, на моей заднице, обхватывают моё лицо, пока он углубляет наш поцелуй. Александр Кинг определённо знает, как прикоснуться к женщине и зажечь её кожу. Когда его губы атакуют мои, я вцепляюсь пальцами в его волосы, пытаясь раствориться в нём. Александр обнимает меня, притягивая ближе, не прерывая поцелуй.

Он хватает ткань на подоле моей заправленной блузки и высвобождает её из-под облегающей юбки. Одну за другой он расстёгивает пуговицы умелыми руками, и, освободив последнюю, сдвигает ткань с моих плеч, позволяя пальцам скользнуть по обнажённой коже, прежде чем блузка падает на пол. Подол юбки ползёт вверх по бёдрам, пока Александр подтягивает её, чтобы получить лучший доступ.

Он прижимается ко мне. Шероховатость его брюк о мою кожу вызывает дрожь, пробегающую по всему телу. Мои трусики мгновенно становятся мокрыми, когда он давит на чувствительную плоть между моих ног, расстегивая молнию на юбке и ослабляя её, так что она спадает лужей вокруг щиколоток.

Я стою перед ним лишь в красном атласном белье и чёрных «Джимми Чу». Александр отступает на шаг, оценивая меня с головы до ног голодным взглядом. Мне следовало бы стесняться, что он смотрит на меня так, но нет. Он заставляет меня чувствовать себя желанной и могущественной, глядя на меня так, будто я самая аппетитная вещь, которую он когда-либо видел.

Александр облизывает губы, а затем медленно проводит зубами по нижней губе, сокращая расстояние между нами.

Его подтянутое тело вжимается в меня, он хватает меня за бёдра, притягивая таз к своему, позволяя мне почувствовать его эрекцию сквозь брюки.

— Ты самая сексуальная гребаная штучка, которую я когда-либо видел. Я собираюсь насладиться этим, и обещаю, ты тоже насладишься, если полностью отдашься мне.

Прежде чем я успеваю что-то сказать, он приникает губами к моим, погружая язык в мой рот, и от одной интенсивности этого у меня слегка подкашиваются ноги. Между ног нарастает жар, и я понимаю, что никогда в жизни не была так возбуждена. Остановить это сейчас нет никакой возможности. Я слишком отчаянно нуждаюсь в том, чтобы он был внутри меня.

Мои пальцы впиваются в его волосы, и мне нравится, что их длины как раз достаточно, чтобы ухватиться.

Сильные руки скользят вниз по моей заднице, а затем обхватывают бёдра сзади. Мои ноги обвиваются вокруг талии Александра, когда он с лёгкостью поднимает меня. Он направляется к столу в центре комнаты и усаживает меня, плотно прижимаясь между моих ног.

Я извиваюсь под ним, и мягкая ткань его брюк позволяет твёрдому члену тереться о мою самую чувствительную плоть. Всё моё тело жаждет облегчения, которое может дать только он. Прикосновения его ухоженных рук, скользящих по моей коже, вызывают мурашки на каждом дюйме меня. Моя грудь ноет, когда он перемещается к спине и расстёгивает лифчик, освобождая её для своего удовольствия. Тёплый след поцелуев оставляет за собой огонь, пока Александр продвигается вниз по шее, покусывая, дразня и суля страсть, минуя ключицу. Он берёт один из моих сосков в рот, и я с силой втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы.

Александр открывает рот и высовывает язык, а я наблюдаю, как он водит им вокруг напряжённой розовой плоти. Я обвиваю его ногами туже и двигаю тазом вверх-вниз.

Этот мужчина сделал меня полностью готовой.

— Ты хочешь этого так же сильно, как и я. — Его полуприкрытые глаза взмывают в мою сторону. — Это будет весело.

Он наклоняется и тянется к чему-то под столом. Лязг цепей заставляет меня вздрогнуть. Кажется, я не заметила их там во время экскурсии, но, если честно, мне было так неловко стоять в этой комнате с Александром, что я не обращала внимания на мелкие детали. Прежде чем я понимаю, что происходит, он застёгивает манжету на одном из моих запястий, а затем быстро проделывает то же самое со вторым.

Я хмурюсь.

— Что за…?

Лицо Александра озаряется порочной усмешкой.

— Пора играть.

Мои глаза расширяются, когда он фиксирует и мою вторую руку.

— Ты меня связываешь?

Он кивает и отталкивает меня назад твёрдой рукой, заставляя опереться на локти.

— Я хочу контроля.

Пальцы Александра находят мокрое пятно на моём белье.

— Мм-мм. Такая мокрая. Это чертовски сексуально. Кажется, я никогда так отчаянно не хотел что-либо попробовать.

— Я…

Мой рот остаётся открытым, не в силах завершить связную мысль, пока он хватает шелковистую ткань на моих бёдрах и с лёгкостью разрывает её, прежде чем швырнуть на пол обрывки атласа, которые мгновение назад были моими трусиками.

Я прикусываю губу, сидя на столе перед ним полностью обнажённой для его удовольствия. Его серые глаза медленно скользят по каждому дюйму меня, не спеша наслаждаясь видом.

Он снова раздвигает мои колени, скользя между ними, а затем дразнит мою верхнюю губу языком.

— Ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе?

Его рука скользит вверх по моему бедру, и впервые в жизни я теряю дар речи. Я зажмуриваюсь, всё ещё сопротивляясь тому, чтобы отдаться ему во власть, как он того хочет. Я не против секса, но чтобы он взял полный контроль… что ж, это не в моём стиле.

— Умоляй, — приказывает он. — Умоляй, как хорошая девочка, и, возможно… просто возможно, я дам тебе то, чего ты хочешь.

Этот мужчина сводит с ума. Я наконец сдаюсь и позволяю ему терзать моё тело, а теперь он хочет, чтобы я умоляла? Серьёзно?

— Нет, — говорю я с властью в голосе.

— Нет? — его тёплое дыхание щекочет щёку, когда он выдыхает мне на шею. — Мне нужно услышать, как ты молишь, Марго. Если хочешь кончить, тебе нужно сказать «пожалуйста».

Его палец медленно скользит по клитору, и всё моё тело содрогается. Ненавижу, как каждый дюйм меня ноет по нему — жаждет его дурацкого, электризующего прикосновения.

— Пошёл ты, — шепчу я, изо всех сил стараясь держаться и оставаться сильной, балансируя на грани оргазма. — Я не умоляю ни одного мужчину.

— Ты будешь умолять меня, Марго. Я могу это обещать. — Он целует тёплую тропинку вниз по шее, продолжая работать над клитором с дразняще-медленной скоростью. — Я могу продолжать так всю ночь. Как думаешь, сколько пройдёт времени, прежде чем ты сдашься, и я буду трахать тебя без чувств прямо здесь, на этом столе? Хм?

Он вводит внутрь меня свой толстый палец, заставляя меня застонать.

— О, Боже.

— Скажи мне, как сильно тебе нужно, чтобы я тебя трахнул. Умоляй, Марго. Позволь мне владеть тобой.

Он двигает пальцем внутрь и наружу, каждый раз подгибая его в нужном месте, отчего всё моё тело покрывается мурашками. Я запрокидываю голову и стону, потираясь о основание его ладони.

— Какая жадная девочка. — Александр дразняще покусывает моё плечо, прежде чем прошептать — Ты знаешь, что я хочу услышать. Скажи это, и я дам тебе то, чего ты хочешь.

Мой мозг твердит, что я должна бороться с ним — что уступить ему будет проявлением слабости — но моё глупое тело слишком охотно и готово. Я хочу его. Я хочу, чтобы он сделал всё, что обещает. Я хочу, чтобы он заставил меня чувствовать себя хорошо.

Его большой палец щёлкает по клитору, и я всхлипываю.

О. Мой. Бог. Это больше, чем я могу вынести. Как, чёрт возьми, я должна ему сопротивляться, когда он так быстро довёл меня до края?

— Я жду, Марго, — рычит Александр.

Его требовательные слова заставляют меня содрогнуться, и в сочетании с тем, как чертовски хорошо он заставляет меня чувствовать себя рукой, я готова в пылу момента сделать почти всё, что он попросит.

Я распахиваю глаза и кусаю губу.

— Пожалуйста.

— Пожалуйста, что? — допытывается Александр, водя большим пальцем вокруг пульсирующего бугорка.

— Трахни меня, пожалуйста. Дай мне кончить. — Умоляющая интонация моего голоса повергает меня в ужас, но я знаю, что мой мозг полностью позволил телу взять верх здесь. Желание затуманивает меня до такой степени, что я едва могу мыслить здраво, не говоря уже о том, чтобы беспокоиться, насколько мне должно быть стыдно за то, что я умоляю этого мужчину дать мне то, чего хочу.

— Хорошая девочка. — Александр кусает губу, поднимая руки, чтобы обхватить моё лицо и заглянуть глубоко в глаза. — Я хотел попробовать тебя на вкус с того момента, как ты переступила порог моего офиса.

Его слова снова заставляют меня содрогнуться от возбуждения.

Он мягко целует мои губы.

— Я заставлю тебя кончить так сильно, что ты забудешь собственное имя.

Александр отступает и начинает расстёгивать рубашку, и мои пальцы горят желанием помочь сдвинуть её, чтобы увидеть его тело, но запястья остаются в манжетах, ограничивая движение. Если честно, я представляла, как он выглядит голым, раз двести. Я прикусываю губу, когда в поле зрения появляются его идеально очерченные кубики пресса, и он сбрасывает белую сорочку на пол.

Святая Мария, матерь Иосифа! Тело Александра лучше, чем я представляла в самых смелых мечтах. Рельеф его груди превосходит самых «облизываемых» мужчин из журналов, не говоря уже о бицепсах, которые выглядят потрясающе, и сексуальном V-образном изгибе на бёдрах, уходящем в брюки.

Кажется, я сейчас сойду с ума. Может ли этот мужчина быть ещё горячее?

Он усмехается, когда я не отвожу от него глаз.

— Только подумай… ты ещё даже не увидела лучшую часть меня.

Этот мужчина абсолютно порочен и непозволительно сексуален. Он — идеальный пример мужчины, который знает, чем одарён, и не боится быть самоуверенным. Уверенность так возбуждает.

Почти как стриптиз, Александр расстёгивает брюки, а затем сталкивает их вместе с боксёрскими трусами, оставляя кучкой на полу. Мои глаза расширяются при виде его полностью обнажённого тела. Он не шутил, когда говорил, что у него большой член. Я не из тех, кто обычно называет мужское достоинство прекрасным, но именно таков пенис Александра Кинга. Он гордо стоит во всей своей шелковистой красе, и мои пальцы жаждут прикоснуться к нему.

Кинг поворачивается к шкафу, хватает презерватив и открывает упаковку с маленькой серебристой вибро-пулей. Убедившись, что вибратор работает, он направляется ко мне с обоими предметами.

— Там много игрушек. Думаешь, нам стоит попробовать их все?

Мысль о том, что моё тело будет его игровой площадкой достаточно долго, чтобы испытать всё, что есть на этих полках, заставляет меня содрогнуться. Не думаю, что выдержу. Я уже почти готова взорваться, а он едва прикоснулся ко мне. Я бы точно не выжила.

Александр кладёт презерватив и затем прижимает губы к моим.

— Расслабься, Марго. Сегодняшняя ночь вся для тебя. Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь. Ты можешь сказать мне остановиться в любой момент.

Мне хочется закричать, чтобы он просто снова прикоснулся ко мне. Никто ещё не держал меня на грани оргазма так долго. Этот мужчина сейчас сведёт меня с ума.

Его язык ищет вход в мой рот, и я таю.

— Раздвинь ноги.

Я делаю именно то, что он просит, и смотрю, как он целует тропинку вниз по моему телу, перекидывая мои ноги через оба плеча, опускаясь на колени. Он хватает меня за задницу, притягивая киску ближе к своему рту.

Его язык, щёлкающий по клитору, посылает через меня электрический разряд, и я шиплю.

— Господи.

— Нет, детка, это всего лишь я, — бормочет он, прежде чем ввести палец внутрь меня и лизнуть мои влажные складки. — Мм-мм. На вкус ты так же восхитительна, как я и ожидал.

Александр продолжает доводить меня до безумия, и желание протянуть руку и схватить горсть его густых волос, чтобы прижать его к себе, сильно, но связанные руки не позволяют этого. Жар его языка на пульсирующем клиторе — это почти больше, чем я могу вынести. Всё, что я могу, — это лежать на этом столе, обнажённая, и ждать его милости. Только он может дать мне то удовольствие, которого я жажду, чтобы утихомирить эту нарастающую внутри боль.

Звук вибратора разносится по комнате. Меня охватывает облегчение, потому что я знаю, что в тот момент, когда он коснётся им моего клитора, я наконец смогу кончить. Я задерживаю дыхание, пока Александр водит им по внешним губам, но он осторожен, избегая того места, где мне больше всего нужны ощущения.

Моя голова падает назад, когда он целует внутреннюю сторону бедра. Мне нужно, чтобы он был во мне, наполнял меня, чтобы исцелить это жгучее желание, сотрясающее меня до глубины души.

— Александр… — его имя вырывается прерывистым шёпотом, когда он вводит вибратор внутрь меня. — Я так близко. Пожалуйста.

— Говорил же, что будешь умолять. — Его серые глаза поднимаются на меня, и я вижу, что он улыбается, но мне невозможно парировать язвительным комментарием. Следующее, что я знаю, он лижет и сосёт мой клитор, будто это его единственная работа в мире, продолжая пользоваться игрушкой.

Моя киска никогда ещё не была так стимулирована, и это уже подталкивает меня к краю.

— О. Мой. Бог. Вот так. Продолжай, — умоляю я.

Обе ноги, лежащие на его плечах, начинают неконтролируемо дрожать, и интенсивное покалывание вспыхивает в моём лоне, а затем распространяется на каждый дюйм тела. Я зажмуриваюсь и клянусь Богом, что вижу фейерверки, когда кончаю сильно, как Алексаедр и обещал. Всё моё тело дёргается, когда я выкрикиваю его имя, но он продолжает, продлевая моё удовольствие до такой степени, что это чувствуется настолько хорошо, что становится почти больно.

Как раз, когда я думаю, что не вынесу ещё секунды, он прекращает своё восхитительное мучение и встаёт, выключая вибратор.

Быстрыми движениями он освобождает оба моих запястья из наручников, прежде чем по одному поднести их к своему рту. Он глубоко вдыхает, будто пытается запечатлеть мой запах в памяти, пока нежно целует мою кожу.

Он смотрит на меня с ухмылкой.

— Мне нравится видеть это удовлетворённое выражение на твоём лице, но не расслабляйся слишком сильно. Мы только начинаем.

О, боже.

Моё сердце трепещет в предвкушении. Если это была лишь закуска, то ужин может меня прикончить.

Александр вплетает пальцы в мои волосы и притягивает к глубокому поцелую, позволяя мне ощутить на нём свой собственный вкус. Этот поцелуй заставляет меня чувствовать себя настолько желанной, что на мгновение я не могу понять, почему я отказывала его ухаживаниям. Мне следовало позволить этому случиться с той самой первой минуты, когда он предложил меня трахнуть.

Он отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Оставайся здесь.

Предупреждение, мелькающее в его глазах, говорит мне, что ослушаться его приказа — не вариант. Я всё ещё безумно нуждаюсь в нём, поэтому даже не спорю, делая, как он говорит.

Я ловлю себя на том, что прикусываю губу, наблюдая, как Александр направляется обратно к полке с игрушками. Его задница божественна. Она округлая, с нужной долей выпуклости, и мне просто хочется приложить к ней руки. Одних женщин заводят руки, других — спина, но моя слабость — подтянутая мужская попка. У Александра она настолько упругая, что, держу пари, можно отскакивать от неё монетками.

Мои глаза блуждают по чётко очерченным мышцам его спины, которые растягиваются и двигаются, пока он копается среди всех остальных предметов на полке.

В его серых глазах вспыхивает искорка, когда он поворачивается ко мне с повязкой в одной руке и хлыстом для верховой езды в другой.

Я качаю головой, когда он начинает приближаться ко мне.

— Нет. Ты не станешь связывать меня и шлёпать. Это так чертовски банально.

Та самоуверенная усмешка возвращается, делая его ещё чертовски привлекательнее.

— Как могут миллионы людей ошибаться насчёт удовольствия от такого сочетания?

Я скрещиваю руки.

— То, что некоторые люди находят приятным, — просто неправильно.

— Откуда ты знаешь, что это правда? Спорим, ты даже не пробовала. — Он поднимает одну бровь в вызове.

— Я…

Я что? Здесь нет защиты, учитывая, что он прав. Чёрт, ненавижу это.

Александр улыбается.

— Так я и думал. Слезай со стола.

— Александр…

— Со стола. — Авторитет в его голосе звучит в маленькой комнате.

Он такой чертовски властный. Если бы я не была до сих пор чертовски возбуждена, я бы сказала ему пойти лесом, но, учитывая, что я зашла так далеко, могу и продолжить играть.

Моя гордость уже выброшена в окно. Что ещё мне терять?

Я спрыгиваю со стола и устремляю взгляд на Александра, пока он сокращает расстояние между нами.

— Что теперь?

— Закрой глаза. — Нежными руками он закрывает мне глаза чёрной маской. — Я всегда слышал, что если лишить одного чувства, то другие обострятся. Проверим эту теорию, ладно?

Тепло его рук, скользящих вниз по моему телу, заставляет мой рот приоткрыться. Игра его кожи на моей заводит моё тело на полную катушку. Когда его руки хватают меня за бёдра, он поворачивает меня и наклоняет над тем же столом, к которому я только что была прикована.

— Ухватись за противоположный край стола и не смей отпускать.

Комок растёт в горле, когда в мозгу вспыхивает образ хлыста. Этот мужчина сейчас отшлёпает мою голую задницу. Я должна остановить это — сказать ему, что этого не будет — но не могу заставить себя сделать это.

Пока логичная часть моего мозга кричит мне прекратить это, стоять на своём и помнить, что Александр Кинг — враг, другая часть визжит от восторга в ожидании восхитительной пытки, которую он собирается учинить.

Прежде чем у меня есть время как следует подумать, раздаётся характерный щелчок от удара, и почти мгновенно возникает лёгкое покалывание на правой ягодице.

— Больно? — спрашивает он с интонацией, выдающей любопытство.

— Нет, — честно отвечаю я. — Но…

Он не даёт мне времени на дальнейшие протесты. Второй удар приходит так же неожиданно, как и первый.

— Ах… — с моих губ срывается стон. Не боли, а удовольствия, и это удивляет меня.

Глупое предательское тело. Не могу поверить, что ему это на самом деле нравится.

— Тебе понравилось, да? Ещё?

Нет.

— Да! — шиплю я.

Моё глупое тело теперь полностью взяло верх.

Шлёп.

Затем следует сладкое жжение, как и в прошлые два раза, только на этот раз чуть сильнее.

Я запрокидываю голову и стону.

Шлёп.

Этот пробуждает меня, когда боль пронзает меня.

— Ай. Чёрт. Это больно. — Я срываю повязку и разворачиваюсь к нему лицом. — Всё, конец.

Александр качает головой, а затем прижимается ко мне.

— Мы так далеки от конца, Марго. Ты — мой величайший вызов, который я намерен покорить.

— Ты… — начинаю я говорить, что всё кончено, но в ту же секунду он проводит зубами по нижней губе, и всё, о чём я могу думать, — это снова почувствовать этот рот на себе.

Без приглашения я обвиваю его руками и атакую своими губами. С его стороны нет сопротивления, потому что вдруг руки Александра повсюду: скользят, дразнят и исследуют каждый дюйм меня. Как будто ему мало меня, и мне нравится то чувство, которое он во мне вызывает.

Я бы лгала себе, если бы сказала, что не хотела этого с ним с той самой первой минуты, когда он пригрозил меня трахнуть. Ни один мужчина никогда ещё не возбуждал меня так сильно. Его властная манера притягивает меня. Это по-животному сексуально —невероятно возбуждающе.

Александру Кингу трудно сопротивляться.

— Ты не представляешь, как тяжело быть терпеливым. Кажется, я ждал целую жизнь, чтобы иметь тебя вот так. Мне даже снилось, как я пробую тебя на вкус, — рычит он. — Ты именно мой любимый тип женщины, и я не могу дождаться, чтобы засунуть свой член глубоко в твою сладкую киску.

Его похабные слова заставляют мою кровь бежать ещё быстрее.

Он просовывает руку между нами и щёлкает по моему всё ещё пульсирующему клитору.

— Александр… — произношу я его имя почти шёпотом.

— Ты хочешь, чтобы я был внутри тебя?

Я запрокидываю голову и стону, пока он продолжает дразнить меня.

— Да-а-а-а-а-а-а!

— Тогда скажи мне, детка. Я хочу услышать похабные слова из этих прекрасных губ.

— Я… — делаю паузу. Боже, я так этого хочу. Мне просто ненавистно, что он просит меня умолять, и что хуже — я так возбуждена им, что готова сказать почти всё, что он ни попросит. Мне нужно облегчение, которое может дать только он.

Александр облизывает мою верхнюю губу.

— Скажи это, Марго.

Я закрываю глаза, но быстро открываю, чтобы он знал, что я серьёзно.

— Трахни меня.

Дьявольская улыбка расползается по его лицу.

— Я знал, что в глубине души ты непослушная девочка.

Он мнёт мою грудь, потирая головкой члена о мой клитор, продолжая изучать моё лицо. Он тянется за презервативом, и я пользуюсь возможностью обхватить его член рукой и помастурбировать, пока он открывает упаковку.

Он облизывает губы и наблюдает, как я работаю с ним.

— Твои руки на мне — такое блаженство. — Он протягивает мне тонкий кусочек резины. — Надень сама, раз у тебя такие умелые руки.

Я прищипываю кончик, скатывая его по толстому члену. Чистая похоть наполняет серые глаза Александра, когда они блуждают по моему обнажённому телу. Его рот приоткрывается, когда я раздвигаю для него ноги шире.

Этот мужчина возбудил меня полностью, и я делаю вещи, которые обычно бы не делала.

— Я такой грёбаный ублюдок, что беру тебя вот так. Это неправильно, учитывая нашу ситуацию, но, кажется, не могу остановиться. Ты очень желанная женщина, Марго Бьюкенен. — Александр наклоняется и снова целует меня.

Мои пальцы ног сжимаются внутри шпилек, пока я обвиваю ногами его талию, подталкивая к своему входу.

— Я бы солгала, если бы сказала, что не хочу тебя тоже.

Низкое рычание вырывается из его горла, когда он проникает в меня головкой члена.

— Святое дерьмо! Не ожидал, что ты будешь такой чертовски тугой. Потрясающе.

Я провожу рукой вверх по его спине.

— Я не сломаюсь. Не хочу, чтобы ты был нежен. Я хочу, чтобы ты трахнул меня по-настоящему.

Александр кусает мою нижнюю губу и вводит свой ствол внутрь меня до самого основания. Он выходит и затем снова входит.

Я постанываю, желая, чтобы он двигался быстрее.

— Терпение, детка. Ты ощущаешься так чертовски хорошо. Если я не буду двигаться медленно, всё закончится до того, как мы оба будем готовы.

Он хватает меня за талию и ускоряется, входя в меня быстрее и жёстче. Пот покрывает его спину, а шлёпанье нашей кожи разносится по комнате. Я смотрю на его лицо, удивляясь, обнаружив, что его взгляд прикован к моему. Как будто он пытается запечатлеть моё лицо в памяти, пока трахает меня без памяти.

— Мм-мм, да. Так чертовски идеально. Самая сладкая киска из всех, что у меня были.

Слова слетают с его губ, и осознание, что ему так же хорошо, как и мне, вызывает новый оргазм, разрывающий меня.

— Александр! — кричу я, пока он доводит меня до исступления. — Ох. Ох. Я кончаю. О, Боже, — стону я, когда моё тело взрывается в полной эйфории.

Его движения становятся более резкими и интенсивными, пока он изо всех сил ищет собственной разрядки.

— Чёрт возьми, детка. Чёрт, — говорит он, прежде чем рык вырывается из него, и конвульсия сотрясает его, когда он сильно кончает.

Он зарывается лицом в изгиб моей шеи. Мы оба ещё тяжело дышим, и он всё ещё глубоко внутри.

— Это было… чёрт, это было потрясающе.

Я улыбаюсь, накручивая на палец непослушную прядь волос, выбившуюся у него на голове.

— Согласна.

Александр поднимает голову и смотрит мне в глаза.

— Не знаю, как, чёрт возьми, мне теперь оставаться строго профессиональным с тобой. Ты чертовски вызываешь привыкание. Я уже хочу повторить.

Я закрываю глаза, когда до меня доходит осознание того, что только что произошло между нами.

— Это чертовски всё осложнит.

Он кивает.

— Да, но нам придётся найти способ во всём разобраться и сосуществовать. У нас всё ещё есть деловая сделка, которую нужно завершить.

Напоминание о том, зачем мы здесь на самом деле, подобно ледяной воде по лицу. Независимо от того, насколько потрясающим был секс с Александром Кингом, это больше не должно повториться.

Глава 10. МИСТЕР ЯМАДА

Марго

Я разглядываю себя в зеркале этого нелепого люкса и задаюсь вопросом: может ли кто-нибудь по моему лицу догадаться, что перед ним женщина, которая только что переспала со своим боссом?

Чёрт.

Не уверена, что, чёрт возьми, на меня нашло. Одну минуту я была в коридоре полностью собранной и отбивалась от его ухаживаний, а в следующую мы уже целовались, и это я спровоцировала его наступление.

В тот момент, когда Александр прикоснулся ко мне в секс-комнате, я потеряла голову. Его руки были такими сильными, такими уверенными и чертовски приятными. Было удивительно хоть раз встретить мужчину, который не боялся взять контроль и вытащить меня из моей скорлупы. Я бы никогда не позволила мужчине делать со мной то, что сделал он — манжеты, — но напористость и сексуальная притягательность Александра сработали. Я сдалась в момент слабости и стала для него просто ещё одной лёгкой добычей, отдав ему полный контроль. Я никогда не испытывала ничего подобного, и, если честно, это было очень освобождающе.

Мне просто ненавистно, что это был Александр Кинг. Он должен быть моим смертельным врагом. А не тем, кто открыл мне дверь в исследование и сексуальную революцию.

Что, чёрт возьми, мне теперь делать?

Стук в дверь вырывает меня из размышлений.

— Марго? Ты готова?

Я приглаживаю волосы от лица, но не решаюсь открыть дверь. Я ещё не готова встретиться с Александром.

— К чему?

— Уже почти два. У меня запланирована встреча с контактом у бассейна. Я подожду тебя, если ты почти готова, — говорит он, и от этого мои плечи мгновенно опускаются.

Я смотрю на своё всё ещё обнажённое тело, обёрнутое пушистым белым полотенцем.

— Иди без меня. Я скоро спущусь.

— Марго… — в его голосе слышится колебание. — С тобой всё в порядке? Ты звучишь странно.

Я не отвечаю, потому что не могу найти нужных слов, чтобы выразить то, что творится у меня в голове. С одной стороны, я чувствую себя потрясающе, потому что только что пережила самый сногсшибательный сексуальный опыт в жизни, но с другой — я полностью разрываюсь так, как не ожидала. Печалью от утраты чего-то, что, я знаю, больше никогда не повторится. Близость с Александром должна была быть разовой. Этого больше не должно случиться. Переспать с ним никогда не входило в план. Я не занимаюсь случайным сексом. Моё сердце слишком втягивается, и я отказываюсь быть просто ещё одной зарубкой на безумно длинной перекладине кровати Александра Кинга.

— Марго? — когда я всё ещё не утруждаю себя ответом, ручка двери ванной поворачивается, и дверь распахивается, обнажая Александра без рубашки в чёрных плавках.

— Я не говорила, что можно входить, — журю его я, и затем затягиваю полотенце туже.

Он склоняет голову, и его великолепные серые глаза впиваются в меня.

— Я думал, мы уже давно миновали формальности.

Дрожь пробегает по позвоночнику.

— Только потому, что мы видели друг друга голыми и…

Он приподнимает брови и заканчивает за меня.

— Трахались?

Я выпрямляю плечи.

— Да. Это. Это не значит, что это повторится или что между нами вдруг что-то изменилось.

Александр складывает свои пухлые, так и просящиеся, чтобы их прикусили, губы в тугую линию.

— Так ты хочешь просто забыть, что это случилось, и вернуться к взаимной ненависти?

Я киваю.

— Именно этого я и хочу.

Он издаёт раздражённый вздох, проводя рукой по затылку.

— Ладно. Тогда собирай свою задницу и спускайся к бассейну. У нас есть дела.

Я вздрагиваю от резкой перемены в тоне его голоса, но мне нравится, что Александр согласен и делает именно то, о чём я прошу. Когда я открываю рот, чтобы сказать ему, чтобы он отвалил и что я спущусь, когда буду готова, я быстро закрываю его, увидев вспышку боли в его глазах, прежде чем он разворачивается и выходит из ванной.

Я вздыхаю, как только слышу хлопок двери, когда он выходит из люкса.

Вся эта ситуация — полный пиздец.

Приведя себя в порядок после быстрого душа, я спускаюсь к вечеринке у бассейна, которую «Хард Рок» называет «Рехаб». Картина передо мной заставляет меня поднять брови. Это место — прямо из справочника для весенних каникул. Повсюду тела — все они танцуют под техно-бит, который крутит ди-джей.

«Серьёзно, здесь Кинг встречается с деловым контактом?»— удачи вести деловые переговоры здесь.

Пройдя через охрану, я сливаюсь с толпой. Несколько пар голодных мужских глаз пристально следят за мной, пока я прохожу мимо, и внезапно мне хочется, чтобы я позволила Александру подождать меня. Мне не нравится чувствовать себя куском мяса на витрине.

Один темноволосый мужчина с рельефным прессом и широкой ухмылкой хватает меня за запястье, когда я прохожу мимо.

— Чёрт! У тебя самая славная пара сисек, которую я видел за весь день.

Я сдерживаю порыв дать ему по лицу, потому что знаю, что технически я здесь по делам, и арест за нападение будет не лучшим образом.

— Не интересно. — Я пытаюсь вывернуться из его хватки, но безрезультатно.

Мужчина сжимает хватку и пытается притянуть меня к своей груди.

— Дай почувствовать эти сисечки на себе.

— Отстань от меня! — я впихиваю руки между нами и толкаю изо всех сил, но он слишком крупный, и я не могу оттолкнуть его.

— Будь паинькой, детка, — говорит он, и явственный запах пива доносится до моего лица.

Прежде чем у меня появляется шанс что-то сказать, мужчина отлетает назад, и между нами оказывается Александр. Руки Александра сжимаются в кулаки по бокам, всё его тело напрягается.

— Если ты дорожишь здоровьем, уйди. Сейчас же. — Низкий рык в голосе Александра излучает такую угрозу, что мужчина мгновенно поднимает руки в знак сдачи и отступает без лишних слов.

Александр стоит неподвижно, прикрывая меня, пока не убеждается, что тот ушёл, и я должна признать, что благодарна за его присутствие.

Он медленно поворачивается ко мне.

— Всё в порядке?

Я киваю.

— Да. Спасибо за это. Не знаю, что бы я сделала, если бы тебя здесь не было.

— Не волнуйся, Марго. Никто не посмеет тебя тронуть, пока я рядом.

Его уверенные слова вызывают бабочек в животе. Знать, что он присматривает за мной, заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

— О, чёрт. Ты это видел? — голос принадлежит невысокому азиату, который выглядит так, будто сошёл с клипа хип-хоперов, в своих золотых цепях и бейсболке. Он хлопает Александра по плечу и смеётся. — Этот мудак только что был опущен. Думаю, он обосрался. Лучше бы ему не возвращаться за добавкой, потому что Ямаде, возможно, придётся встрять, а ему этого не надо.

Александр закатывает глаза и затем поворачивается к мужчине.

— В следующий раз он весь твой, здоровяк.

Мужчина поворачивается ко мне и спускает золотистые солнцезащитные очки по переносице. Его тёмные глаза пьют меня с головы до ног, прежде чем он переводит взгляд на Александра.

— Ты с этой аппетитной штучкой?

Александр вздыхает.

— Ямада, это Марго Бьюкенен. Моя ассистентка.

— Конечно. — Ямада смеётся и затем задвигает очки обратно. — Прямо как в старые времена, Кинг. Ты приводишь всех горячих телок на вечеринку.

Это заставляет меня задуматься. Старые времена? Похоже, отношения Александра с Ямадой выходят далеко за рамки деловых. Как, чёрт возьми, я смогу найти способ проникнуть в их деловые отношения, если они такие хорошие друзья, какими кажутся?

— Не выгляди такой серьёзной, Красотка, — говорит мне Ямада. — Это вечеринка. Расслабься. Нам нужно танцевать.

Мой рот открывается, когда я смотрю на Александра, но он не помогает. Он просто пожимает плечами.

— Его не остановить, когда он намерен повеселиться. Просто плыви по течению.

Ямада хватает меня за руку.

— Пойдём с Ямадой. Я покажу тебе, как хорошо провести время.

Я оглядываюсь на Александра, пока этот странный маленький мужчина увлекает меня за собой, и тот просто ухмыляется и машет, прежде чем толпа поглощает его.

— Почему ты постоянно говоришь о себе в третьем лице? — ворчу я, пока он прокладывает нам путь сквозь толпу.

Ямада поворачивается ко мне, снова спуская очки по переносице и смотря на меня поверх них с выражением, которое я могу описать только как ошарашенное.

— Потому что так делают все крутые альфа-мудаки.

На долю секунды я не знаю, серьёзно он или нет, но когда он подмигивает мне, я не могу сдержать смешок.

Ямада улыбается, явно довольный моим улучшившимся настроением, и затем задвигает очки обратно.

— Вот это убийственная улыбка. Пошли танцевать, чтобы я мог похвастаться, что самая горячая цыпочка в этом месте трётся обо меня.

Этот мужчина был совсем не тем, кого я ожидала, представляя встречу с деловым контактом Александра. Думаю, я ожидала мужчину, который был бы, ну, чем-то больше похожим на моего отца — состоявшегося человека постарше. Вместо этого я получила парня помоложе, который занят тем, что трясёт задницей передо мной на переполненной вечеринке у бассейна.

Не уверена, что могу воспринимать этого парня серьёзно в чём-либо, связанном с бизнесом, но, кажется, с ним чертовски весело. Мне придётся переосмыслить, как мне с ним подружиться. А пока я буду танцевать, потому что, кажется, этого он и хочет.

Ямада подпрыгивает и поворачивается ко мне лицом.

— Теперь, когда мы одни, можно поговорить.

Я всё ещё танцую в такт, когда спрашиваю.

— О чём?

— Как давно ты знаешь Кинга?

— Недавно, но я всегда знала о нём. Манхэттен не такое уж большое место, как думают люди. — Я закладываю непослушную прядь тёмных волос за ухо и решаю, что это мой шанс тоже получить немного информации. — Вы двое, кажется, близки. Как вы познакомились?

— В колледже, — отвечает Ямада, прежде чем сделать поворот. — Я встретил его, когда приехал в Америку учиться. Он был сражён моей крутостью, и с тех пор мы друзья.

— Вау, — говорю я, искренне удивлённая. — Здорово, что вы поддерживаете связь.

Он пожимает плечами.

— Когда Ямада заводит друга, это навсегда, и теперь мы деловые партнёры.

Мы танцуем ещё несколько тактов, прежде чем он спрашивает.

— Ты уже трахнула его, или у Ямады ещё есть шанс?

Мой рот открывается, а глаза расширяются.

— О, чёрт. Трахалась. Вижу по твоему лицу. Ничего, ты только вторая женщина, до которой Кинг смог добраться раньше Ямады.

Это разжигает моё любопытство.

— Кто была первая?

— Джесс, — отвечает Ямада. — Его девушка из колледжа. Ну, та стерва, которая кинула его и разбила ему сердце.

Я поднимаю брови.

— Я не думала, что оно у него есть.

Ямада склоняет голову.

— Что? Сердце?

Я киваю и продолжаю танцевать с ним.

Он качает головой в ответ.

— Тогда ты его явно не знаешь, потому что у него одно из самых больших сердец, которые я видел. Я всё время называю его тряпкой за то, что он носит его на рукаве, как баба. Ему нужно закалиться.

Мало ли знает Ямада, Александр Кинг проделал отличную работу, заставив меня, как и большинство женщин на Верхнем Ист-Сайде, поверить, что он безжалостный мудак. Думаю, на данный момент я знаю его немного лучше, чем Ямада.

— Думаю, он и так достаточно жёсткий. По правде говоря, думаю, он самодовольный осёл, — признаюсь я.

Ямада закидывает голову назад, разражаясь смехом.

— Ты мне нравишься. Ты с Ямадой поладишь.

Я бросаю взгляд на Александра, который устроился за одной из барных стоек. Кажется, я чувствую его взгляд на себе, изучающий каждое моё движение. Я уверена, что оттолкнуть его, как я сделала ранее, было лучшим выбором для моего рассудка, не говоря уже о сердце, но это не мешает моему глупому телу тянуться к нему. Теперь будет намного сложнее игнорировать его ухаживания, особенно зная, каково это — быть с ним. Будет трудно отказываться от этих интенсивных обещаний удовольствия, потому что он чертовски хорошо их исполняет.

Я провожу остаток дня, танцуя и выпивая с Ямадой, пока мой мозг пытается разгадать сложную головоломку по имени Александр Кинг — головоломку, о которой, согласно Ямаде, я не имею ни малейшего чёртова понятия.

Глава 11. ВТОРОЙ РАУНД

Александр

Я лежал посреди кровати в этой безумной комнате, пытаясь расслабиться. Даже сил не было, чтобы снять шорты или надеть футболку. Весь день, проведенный в «Рехабе», где Марго делала вид, будто меня не существует, был сущим адом. Перед глазами стояла картина: она раскинулась передо мной, стонала от наслаждения, срывая с губ моё имя в момент оргазма. И я думал лишь об одном: как хочу пережить это снова. Как хочу снова обладать ею. Как хочу слышать своё имя на её губах, когда она теряет всякий контроль.

Одна эта мысль сводила меня с ума.

Но Марго не удостоила меня и взгляда. Вместо этого она весь вечер смеялась над каждой шуткой Ямады, игнорируя меня. Даже на прямые вопросы я получал лишь односложные ответы.

Дерьмовое ощущение — знать, что, скорее всего, она мне больше не достанется. И это при моей-то репутации. Я Александр Кинг. Мне положено плевать на женщин.

Возможно, переспать с ней было плохой идеей — это точно не выбросило её из головы. Скорее уж наоборот. Теперь я не могу думать ни о чем другом, и это сводит меня с ума.

Единственным логичным выходом было пить — пить, чтобы забыть.

— Александр? — голос Марго за дверью спальни вернул меня к реальности. — Ты почти готов к ужину?

Чёрт. Я провалялся дольше, чем думал, и был ещё пьян. Ни о каком ужине не могло быть и речи.

— Я не иду, — пробурчал я достаточно громко, чтобы она услышала.

— Но ты должен. Ямада…

— Переживёт, — закончил я за неё. — Позвони и отмени.

Я перевернулся на бок и закрыл глаза, но звук распахнутой двери и стук её каблуков по полу заставил меня резко открыть их.

— Марго? Что ты…

Без разрешения она наклонилась над кроватью, схватила меня за руку и дёрнула.

— Давай, вставай. Ты не можешь отменить эту встречу. Я…

Я быстро потянул её на кровать, заставив вскрикнуть. Меня ничуть не заботило, что я мну её ярко-синее платье.

— Ты что? Хочешь использовать встречу, чтобы лучше узнать Ямаду?

Она заёрзала в моих объятиях, упираясь в грудь.

— Чёрт тебя дери, Кинг, отпусти. Если ты не идёшь на встречу, пойду я.

— Бесполезно, Марго. Можешь даже не пытаться. Ямада мой друг. Он никогда не предаст меня. Ты тратишь время зря.

Она на секунду замерла, глядя мне прямо в глаза.

— Я хотя бы должна попробовать. Должна бороться за то, чего хочу. Разве ты этого не понимаешь?

Её слова нашли во мне отклик. Я сам годами жил по принципу брать то, что хочу.

— Лучше, чем ты думаешь.

Она оттолкнула меня и выбралась с кровати.

— Я иду. С тобой или без.

Стук её каблуков по мраморному полу разнёсся эхом по комнате. Я не знал, куда она собралась, но одна к моему контакту она не пойдет. Ни за что на свете я этого не допущу.

Я мгновенно вскочил, пересёк комнату и в тот миг, когда её пальцы коснулись дверной ручки, обхватил её запястье.

— Ты никуда не идешь.

Её спина напряглась, когда я прижался к ней грудью. Жар её кожи сводил меня с ума. Другой рукой я вцепился ей в бедро, притягивая к себе, чтобы она почувствовала, как я возбужден, — чтобы она знала, как я снова ее хочу.

Её голова слегка откинулась, и цветочный аромат её духов окутал меня. В голосе послышалась одышка.

— Не указывай мне.

Я отвел её волосы в сторону, обнажив нежную кожу шеи, и прошептал на ухо:

— Я твой босс, детка. Ты будешь делать, как я скажу.

Я прикоснулся губами к мягкой коже под мочкой уха, а затем игриво прикусил её, отчаянно нуждаясь в том, чтобы она сдалась.

Напряжение в её теле спало, и Марго прильнула ко мне.

— Проклятье. Мы не можем… Ты же сказал…

Я усмехнулся, зная, что она вот-вот сломается. Она растеряна, и я намерен использовать это, не давая ей шанса опомниться и отказать.

— К чёрту мои слова, — я больше не мог сопротивляться желанию ощутить её вкус. Я провёл языком от мочки уха до плеча. — Мне нужно обладать тобой. Я не могу выбросить из головы, как твоя киска сжимала мой член.

Я сжал её грудь через верх платья, и Марго прошептала:

— Ненавижу то, что ты со мной делаешь.

— Нет, не ненавидишь. — Я развернул её лицом к себе, прижав к двери. — Тебе это нравится. Ты жаждешь этого так же, как и я, просто не позволяешь себе в этом признаться.

Её дыхание участилось, грудь вздымалась.

— Нет.

— Нет? — я приподнял бровь, наклонился и лизнул её верхнюю губу, заставив содрогнуться. — Будь это правдой, ты бы так не реагировала на мои прикосновения.

— Ты такой эгоистичный мудак, — пробормотала Марго, но я понял, что это лишь защитная реакция, попытка бороться со мной из последних сил.

— Да брось, Марго. — Я наклонился, обхватил её под коленом и приподнял ногу, обвившую мои бедра. — Я чертовски хорош во всём, что делаю. А уверенность — часть моего обаяния. Ты же знаешь, я лучший твой любовник.

Сердце бешено колотилось в груди. Она идеально ко мне прижалась. Я провёл руками по её спине, ухватившись за бедра — они будто созданы для моих рук. Мне нужно обладать ею снова — ещё раз испытать это чувство эйфории.

В шортах я был твёрд как камень, и сводило с ума сознание, что лишь тонкая ткань отделяет меня от того, чтобы трахнуть Марго прямо здесь, у двери. Я прижался к ней, и её губы разомкнулись.

Я протянул руку между нами и коснулся ее клитора через шелк трусиков.

— Мм-м. Какая мокрая. У меня аж слюнки потекли.

— Что ты со мной делаешь? — простонала она. — Я обычно держу всё под контролем.

— В этом-то и прелесть — потерять контроль. Сколько бы ты ни сопротивлялась, ты хочешь, чтобы я был внутри, не меньше, чем я сам этого хочу. Посмотри, как откликается твоё тело. — Я усилил нажим, продолжая водить медленные, дразнящие круги, не давая ей приблизиться к разрядке. Её голова откинулась, ударившись о дверь, а пальцы впились в мои бицепсы так, что ногти, наверное, оставили следы.

— Александр… — в её голосе послышалась мольба. — Нам не следует. Это неправильно.

Я наклонился так близко, что почувствовал тепло её дыхания на своем лице.

— В наслаждении нет ничего неправильного, Марго. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но скажи «да» сейчас. Мне нужно быть с тобой хотя бы ещё раз, и я клянусь, больше не попрошу.

Она закусила нижнюю губу, раздумывая над моей просьбой, пока мой большой палец продолжал свою работу. Она не сможет отказать — отказать мне.

Марго застонала и провела языком по губам.

— Это ничего не изменит между нами. Мы остаёмся врагами, и я найду способ вернуть компанию моего отца.

Улыбка тронула мои губы: я понял, что победил.

— Я был бы разочарован, если бы ты не попыталась.

Мой взгляд скользнул к её пухлым губам, а затем вернулся к глазам. В них читалось колебание, смешанное с проблеском вожделения.

Пальцы сами нашли её лицо, коснувшись гладкой кожи вдоль скулы. Член болезненно пульсировал в предвкушении. Эта женщина, кажется, имеет на меня такой эффект.

— Марго…

— Просто заткнись и поцелуй меня, пока я не передумала, — прошептала она.

Повторять не пришлось. Я жадно приник к её губам, а мои руки лихорадочно стали расстегивать молнию на её платье.

Нам не следовало этого делать. Мы оба это знали. Это… вредно для бизнеса. Но я, чёрт возьми, ничего не мог с собой поделать. Я никогда ещё не хотел женщину настолько, чтобы ради неё выбросить к черту все правила. Казалось, ничто не имеет значения — всё, чего я добился, — когда я рядом с ней. Она сводит меня с ума своим острым языком, тем, как противостоит мне и говорит прямо то, что думает. Она прямолинейна — качество, достойное восхищения, ведь сегодня это редкость.

— Чёрт. Я хочу тебя, — сказал я, прежде чем стащить платье с её плеч, и оно упало к её ногам. Я углубил поцелуй, наслаждаясь вкусом. — До боли.

Мой жадный взгляд скользил по каждому сантиметру её тела. Черный бюстгальтер и шёлковые трусики сводили меня с ума. Мне нужно было снять их.

Сейчас.

Расстегнув бюстгальтер, я почувствовал, как её упругие соски коснулись моей груди. Теперь, когда она прижалась ко мне, моё желание вспыхнуло с новой силой. Вряд ли я смогу не спешить. Я слишком сильно её хотел. Без спроса я порвал тонкую ткань трусиков и швырнул их на пол, прежде чем снова наброситься на её губы. Я ожидал, что Марго накричит на меня за очередное испорченное бельё, но нет. Она была так же поглощена поцелуем, как и я, и ответила лишь тем, что стащила с меня шорты. Мой член высвободился и прижался к её обнаженной коже. Марго вцепилась пальцами в мои волосы, удерживая на месте, пока наши языки сплетались в танце.

Я знал, что она хочет этого не меньше моего.

Марго всхлипнула, когда мой палец снова нашел её набухший клитор, а затем скользнул внутрь.

— Мм-м, ты так возбуждена. Осознание того, насколько ты готова, заставляет меня хотеть тебя жёстко и быстро.

Она застонала в ответ на движения моего пальца.

— Александр…

Мне нравилось слышать своё имя с её губ. Этого было почти достаточно, чтобы кончить прямо сейчас. Невероятно, насколько меня заводит мысль, что я доставляю её телу такое удовольствие.

Марго царапала мне спину, пока я доводил её до исступления. Лучше этого будет только одно — когда мой член заменит палец, и я буду вгонять его в неё снова и снова.

— Какая же жадная у тебя киска. Чувствуешь, как она сжимает мой палец, умоляя о члене? — я лизнул губы Марго. — Ты так готова ко мне. Хочешь, чтобы я взял тебя? Прямо здесь? Прямо сейчас?

— Да, — выдохнула она.

Её прерывистое дыхание заставило сжаться мои яички. Мне нравилось слышать, как она практически умоляет меня — это означало, что она теряет контроль так же, как и я. Чопорная Марго никогда бы ни о чём меня не просила, но возбужденная Марго оказалась куда сговорчивее.

Я провёл носом вдоль её скулы, впитывая аромат, и прошептал на ухо:

— Если хочешь, чтобы мой член был внутри, попроси меня об этом. Попроси меня трахнуть тебя. Мне нужно услышать это.

Мой большой палец выписывал круги на её клиторе, и её голова снова откинулась, ударившись о дверь.

— О, я так близко…

— Скажи, — приказал я. — Попроси, и я доставлю тебе невероятное удовольствие.

— Трахни меня, Александр, — выдохнула Марго.

Я прикусил её нижнюю губу.

— Умница.

Я приподнял её, прижав к стене, уже не в силах сдерживаться, и упёрся обнаженным стволом в её влажную промежность.

— Я не могу ждать ни секунды.

Дыхание перехватило в тот миг, когда мой член вошёл в её тепло, позволив ей обнять его. Её киска сжала каждый сантиметр, когда я вошёл до самых яиц.

— Святой боже, — прошептал я в её губы. — Невероятное ощущение.

Я медленно выдвинулся и снова вошёл, давая ей время привыкнуть ко мне. Марго постанывала у моих губ, и я вошёл ещё раз. Её тихие стоны в сочетании с невероятными ощущениями были губительны. Я не продержусь долго. В следующий раз, выйдя из неё, я вошёл с силой.

— Господи! — вскрикнула Марго. — Да!

Её крик возбудил меня ещё больше, и я начал входить быстрее и жестче.

— Мм-м, Марго. Тебе нравится жестко, да? Я знал, что ты развратница.

Я трахал её быстро и сильно, прижимая к двери, а она продолжала царапать мне спину и кричать от наслаждения. Ощущения были неземные, и вскоре мои яйца сжались.

— О, Александр. Боже. Я кончаю. Не останавливайся! Не останавливайся! — закричала Марго, и её внутренности судорожно сжались вокруг моего члена.

Вид того, как она теряет контроль, довёл меня до предела. Я успел выйти из неё вовремя, опустил её ноги на пол и кончил ей на бедра. Я тяжело дышал, прислонившись лбом к двери над её плечом, пытаясь отдышаться.

Какого чёрта я творю? Я никогда не переспал с женщиной больше одного раза и уж точно не рисковал связываться с той, которая может стоить мне миллиардов. Почему я позволяю этой девчонке влиять на меня и морочить голову? Как будто я наркоман, а она — лучшая доза в моей жизни. Мне всего мало, какой бы ни была цена.

Мне нужно выгнать её из комнаты и уволить к чертям. Только так я могу быть уверен, что не сорвусь снова.

Я отстранился и открыл рот, готовый снова превратиться в законченного подлеца, но взгляд её ярко-голубых глаз, сузившихся от гнева, заставил меня замолчать. Я не ожидал такого выражения лица, учитывая, что только что подарил ей прекрасный оргазм.

— Ты настоящий ублюдок, — прошипела она.

Я приподнял брови и отстранился.

— Большинство женщин благодарят за то, что я для них только что сделал.

— Поблагодарить? — она покачала головой и горько рассмеялась. — Александр, я должна дать тебе по лицу за то, что ты испортил моё платье от Versace.

Я опустил взгляд на пол и увидел её платье, всё ещё лежавшее у наших ног, но теперь с пятнами моей спермы.

Я усмехнулся, не в силах сдержать едва заметную улыбку.

— Великий секс требует жертв, и, боюсь, твоё платье заплатило высшую цену.

— Ух! — Марго рыкнула, оттолкнула меня и отступила. — Ты невыносим. — Она наклонилась и подхватила платье с пола. — С этого момента держись от меня подальше. Это больше не повторится.

Я уставился на неё, принимая вызов в её взгляде.

— Марго, не обманывай себя. Если я снова захочу тебя, мне достаточно будет прикоснуться — и ты сдашься. Твоё тело уже дважды доказало, что не может мне противостоять.

Она сжала губы.

— Никогда. Снова. Александр, ты слышишь меня? Всё, что это было, — окончено. Завершено. Когда мы вернёмся в Нью-Йорк, я найду способ уничтожить тебя. Можешь быть уверен.

Я одарил её самой коварной улыбкой, давая понять, что её угрозы для меня ничего не значат.

— С нетерпением жду, как твоя сладкая попка попытается меня похоронить.

Её ноздри раздулись, и я понял, что она больше всего на свете хочет наброситься на меня. Вместо этого она глубоко вдохнула, расправила плечи и показала мне средний палец.

Я рассмеялся и усмехнулся:

— Очень зрело.

Марго резко распахнула дверь, все еще оставаясь совершенно голой.

— Пошёл ты.

— Я думал, ты только что сказала, что мы больше этого не делаем? — поддразнил я.

— Ты… Я… Ух! — больше она не смогла вымолвить ни слова и выбежала вон, обутая лишь в шпильки, и захлопнула дверь.

Я уронил голову на руки, а затем провёл ладонью по волосам. Что, чёрт возьми, только что произошло? Всё вышло из-под контроля с бешеной скоростью, причём я почти ничего для этого не сказал. Похоже, мне не придется просить её держаться от меня подальше.

Резкий звонок мобильного прорезал тишину комнаты, не давая времени осмыслить произошедшее. Я натянул шорты, подошёл к тумбочке и улыбнулся, увидев имя звонящего на экране.

— Кинг, — ответил я.

— Ты где, придурок? Ямада ждет тебя весь вечер. Сначала ты сливаешь ужин, а теперь и выпивку в баре? — в его голосе слышалось раздражение.

— Слушай, прости. Я сегодня перебрал, так что остаюсь в номере. Но завтра гуляем, обещаю.

Я знал, что прилетел сюда, чтобы провести уик-энд с ним и закрыть сделку по проекту «Бьюкенен», но мысль о том, чтобы идти искать случайных женщин для вечеринки, не вызывала энтузиазма.

— Ладно. Договорились. Но завтра ты у меня в ответе. Готовься выложиться по полной, будет как в старые добрые времена: Ямада и Кинг, тусовки и девчонки.

Я усмехнулся.

— Договорились, приятель. Завтра Вегасу не поздоровится.

— Только захвати с собой эту конфетку. У неё тело — просто огонь, я бы не прочь…

— Спокойной ночи, Ямада.

Я быстро прервал его, не дав закончить грязную мысль, зародившуюся в его исковерканной голове. К тому же меня почему-то бесило, когда он говорит о том, какая Марго сексуальная. Я знал, что он безобиден, но, не веря своим собственным мыслям, признавал: мысль о том, что другой мужчина смотрит на Марго, вызывала во мне жгучую ревность.

Это станет чертовски большой проблемой.

Глава12. СВЯТОЕ ДЕРЬМО

Марго

Глупо. Глупо. Глупо. Вот слово, которым я пилю себя с прошлой ночи. Не могу поверить, что снова переспала с Александром Кингом… Снова. Даже после того, как дала себе зарок никогда этого не повторять, в тот миг, как он прикоснулся ко мне в своей комнате, я была готова на всё.

Ненавижу, что этот мужчина имеет такую власть над моим телом.

Когда он написал мне рано утром, потребовав моего присутствия в общей гостиной нашего номера за завтраком, я ответила дружеским «иди к чёрту». Не самое зрелое решение, знаю. Обычно я веду себя куда холоднее, имея дело с такими мудаками, как Александр, но почему-то именно он умеет задевать меня за живое, как никто другой, и лишать меня обычного самообладания.

Большую часть дня я провела в своей комнате за запертой дверью, придумывая способы избегать Александра, но оставаться при этом достаточно близко, чтобы найти способ вклиниться между ним и Ямадой. Из той малости, что я знаю об их отношениях, кажется, они знакомы сто лет, но, надеюсь, в их связи есть слабое место, куда можно вбить клин.

Звонок телефонного аппарата в номере отвлёк меня от мыслей, и я сняла трубку после третьего гудка.

— Алло?

— Штучка! Ты идешь сегодня на мою вечеринку? — бодрый голос Ямады с тяжёлым акцентом прозвучал в трубке.

Я приподняла бровь.

— Александр ничего не упоминал.

— Кинг сказал, что ты его сейчас ненавидишь и не придешь, даже если он позовёт. Но Ямада знал: если пригласит тебя лично в свой пентхаус, ты не сможешь отказать!

— я закатила глаза, тихонько усмехнувшись. Ямада действительно считает себя неотразимым ловеласом.

Но Ямада ошибается насчет Александра. Тот не сказал мне о вечеринке, потому что знал: я ухвачусь за возможность провести время с Ямадой с глазу на глаз и выведать у него информацию. Александр намеренно скрыл это от меня. Он знает, как сильно я хочу поговорить с Ямадой. Он хочет ограничить мой доступ к человеку, который будет иметь огромное влияние на разорение компании моего отца.

Если Кинг думает, что сможет удержать меня от главной цели, пока мы здесь, он жестоко ошибается.

— Так ты идешь или нет? — спросил Ямада.

Я гордо подняла подбородок.

— Иду. Во сколько начало?

— Всё уже в самом разгаре, так что поднимайся сюда, горячая штучка. Я в апартаментах «Real World». Через тридцать минут пришлю охрану, чтобы тебя сопроводили.

— Я буду готова, — ответила я.

— Отлично. Тогда до встречи, секси! — в его голосе слышалась улыбка, и я невольно покачала головой.

Из всех возможных деловых партнеров, которых я могла приписать Александру Кингу, Ямада определённо был неожиданностью.

Проходя через то, что я официально окрестила «Комнатой, Которую Нельзя Называть», по пути в общую гостиную, я вздрогнула, как только мой взгляд упал на стол. То, что этот мужчина сделал с моим телом на нём, не поддается описанию — в самом хорошем смысле. Тяжело признать, что человек, которого ты любишь ненавидеть, может заставлять тебя чувствовать себя невероятно хорошо.

Короткий стук в дверь заставил меня ускорить шаг. Я открыла и увидела двух очень крупных, представительного вида мужчин в чёрных костюмах — одного белого с короткой светлой стрижкой ёжиком и другого, темнокожего мужчину с дредами. Каждый был ростом не меньше метра девяносто пяти, потому что они возвышались надо мной сантиметров на тридцать.

Мужчина с дредами вежливо улыбнулся.

— Добрый вечер, мисс. Мы здесь, чтобы сопроводить вас в апартаменты господина Ямады.

Я кивнула, вышла в коридор с ними и закрыла за собой дверь. Подъём на лифте в пентхаус Ямады занял мало времени, но я ловила себя на том, что тереблю подол чёрного платья, пытаясь вытянуть из длины лишний дюйм, чтобы прикрыть бедро. Это было самое короткое из тех, что я взяла с собой, и теперь я внезапно пожалела, что надела именно его туда, где, как я знала, будет Александр. Мне не нужен соблазн в виде его ухаживаний. Господи, да я, кажется, не в силах противостоять его натиску, так что мне нужно держаться от него подальше и не подставляться под новую встречу.

Когда лифт прозвенел и двери открылись, мужчины повели меня по коридору. Они остановились у двустворчатой двери и воспользовались ключ-картой, чтобы попасть в апартаменты Ямады. Меня не удивило, что эти апартаменты были самыми большими в отеле.

От стены до стены всё пространство было заполнено телами под громкую музыку. Люди танцевали в такт, потягивая напитки, словно это было одно из самых горячих ночных заведений Вегаса. Я шла за охраной, пока мы петляли сквозь толпу. Ямада казался очень эксцентричным и безудержным, и это место ему идеально подходило.

Грохот падающих кегель привлёк моё внимание, и я удивленно подняла брови, обнаружив полноценную дорожку для боулинга в апартаментах, неподалеку от джакузи, заполненной девушками в бикини.

Завернув за угол, я увидела большую белую угловую софу, забитую людьми. Моё сердце замерло в груди, когда взгляд упал на Александра, по обе стороны от которого сидели две девушки. Он ещё не заметил меня, потому что я проследила за направлением его взгляда: он был прикован к Ямаде, который стоял перед ним в бейсболке с плоским козырьком, надетой набок, низко сидящих джинсах и расстёгнутой белой рубашке, из-под которой виднелась футболка. Ямада, похоже, рассказывал какую-то историю, потому что размахивал руками, заставляя Александра смеяться. Я замерла на месте и просто смотрела. Это был первый раз, когда я видела Александра по-настоящему расслабленным и счастливым, и это было захватывающе. На нём были простые джинсы и футболка, и смотрелся он потрясающе. Он никогда не выглядел таким привлекательным. Со стороны он казался беззаботным — таким, какого я хотела бы знать, а не тем козлом, с которым переспала… дважды.

— Сэр, мисс Бьюкенен, как и просили, — сказал блондин из охраны, прерывая шутку Ямады.

Взгляд Александра тут же метнулся в мою сторону, и то беззаботное выражение лица, которым я только что любовалась, полностью стёрлось. Даже его поза изменилась: вместо того чтобы наклоняться к другу, он откинулся на спинку дивана и обнял девушек по бокам, притянув их поближе к себе.

Мои ноздри расширились. Вот ублюдок. Что он пытается сделать — вызвать во мне ревность? Ха! Что ж, я покажу ему, что меня это ни капельки не задевает.

Я здесь с одной целью: сблизиться с Ямадой. Я не позволю Александру Кингу отвлекать меня, как бы смешно он ни выглядел в окружении этих случайных блондинок.

Ямада повернулся ко мне и раскрыл объятия.

— Штучка! Я знал, что ты не откажешь Ямаде! Иди сюда, обними папочку.

Я сдержала смешок и желание закатить глаза, шагнула в его объятия и обняла в ответ.

— Вечеринка и правда нечто. Ты всех этих людей знаешь?

Ямада отстранился, упер руки в боки и оглядел заполненное пространство.

— Нет, но эти су…

— Суки любят Ямаду, — перебил его Александр. — Уверен, ты уже ей это рассказывал.

Я презрительно скривила губу в его сторону.

— Он может повторить, если захочет. Не стоит быть законченным мудаком и обрывать людей на полуслове. Это грубо, а у тебя дурная привычка так делать.

Александр сузил на мне глаза. Он ненавидит, когда я его принижаю. Это сердитое выражение лица, которое он мне сейчас демонстрирует, — то самое, что появляется каждый раз, когда я говорю ему то, что он слышать не хочет.

Ямада разразился взрывом смеха.

— Ямада влюблен. Любая женщина, которая может постоять перед Кингом, заслуживает моего уважения. — Он взял меня за руку. — Пошли, найдешь себе выпить.

Он поволок меня сквозь толпу к месту, где за полноценной стойкой бара работали два бармена.

— Что будешь пить?

Я прикусила нижнюю губу.

— Я обычно не пью, так что диетической колы или воды будет достаточно.

Ямада склонил голову набок и уставился на меня, словно у меня только что выросли крылья.

— Что? Ты что, из тех, христианок что ли?

Я покачала головой.

— Нет. Просто я люблю сохранять голову ясной. Люди, кажется, всегда творят безумства, когда выпьют.

Уголок рта Ямады тронула полуулыбка.

— В этом-то и смысл — расслабиться и повеселиться.

Его слова отозвались в голове, и я вспомнила разговор с матерью по телефону прямо перед посадкой в самолёт. Я ведь и правда обещала ей, что выпью хоть что-нибудь и не буду полным сухарем, пока нахожусь здесь. Что худшего может случиться?

Я подошла к стойке, и симпатичный темноволосый бармен с улыбкой посмотрел на меня.

— Что для вас?

— Можно «Отвертку»? — спросила я. Парень кивнул и принялся готовить мой заказ.

Улыбка Ямады стала шире.

— Вот это настроение! — он повернулся к бармену. — Сделай две! Сегодня мы оторвемся по полной!

Три коктейля спустя мы с Ямадой танцевали под какую-то сумасшедшую техно-мелодию, которую я никогда не слышала, но с алкоголем в крови мне было всё равно, что я, возможно, выгляжу идиоткой.

Ямада подпевал — вплоть до исполнения рэп-партии, которая возникала из ниоткуда. Он размахивал руками, указывал пальцами, выплевывая скороговоркой слова, прямо как парни в клипах.

— У тебя неплохо получается, — наклонилась я, чтобы сказать ему. — Тебе бы рэпером стать или вроде того.

Он улыбнулся.

— Именно этим Ямада и собирается заняться, ждёт своего шанса быть открытым.

— Почему бы тебе не снять собственное видео и не выложить на Ютуб или куда-нибудь еще? Деньги-то у тебя есть.

Он кивнул.

— Ямада, пожалуй, так и сделает, пока в Штатах. Хорошая мысль, Штучка. Красивая и умная. Неудивительно, что Кинг спотыкается на каждом шагу из-за тебя.

Я закатила глаза и кивнула в сторону дивана, где мы оставили Александра с двумя девушками.

— Очевидно же, что нет. Ему на меня плевать.

Он положил руку мне на плечо.

— Не позволяй тому спектаклю тебя обмануть. Поверь мне. Эти близняшки Барби — прикрытие. Для его же блага. Чтобы ты думала, что он о тебе не думает, хотя на самом деле думает. Он просто ещё не готов признать это — ни тебе, ни самому себе, — что ты ему небезразлична.

— Ты не можешь этого знать.

— Но я знаю, — заверил он меня. — Он предупредил меня, что ты — табу.

Я покачала головой.

— Это только из-за моего отца. Александр боится, что я здесь, чтобы попытаться расстроить сделку, которую вы с ним затеяли с частью моей«Бьюкенен Индастриз».

— Не в этом дело. Поверь мне. Александр знает, что ничто из того, что ты можешь сделать, не заставит меня изменить ему.

Это было больно — осознавать, что я ничем не могу заставить Ямаду передумать насчёт компании моего отца. Пожалуй, пора смотреть правде в глаза. Александр выиграл эту войну. Это несправедливо и ужасно во многих смыслах, но, кажется, я ничего не могу поделать, чтобы остановить компанию Ямады от сделки с Александром.

Я вздохнула и опустила голову.

— Я такая дура. Я для него — просто проект, не больше. И я идиотка, что впустила его в свою постель. Обычно я гораздо умнее и не позволяю себе терять контроль. Он сказал, что будет пытать меня, пока я не сдамся. Полагаю, трахнуть меня, а потом показать, что я для него ничего не значу, — его тактика, чтобы добиться этого.

Ямада поднял мой подбородок согнутым указательным пальцем.

— Не принижай себя так. Последней девушкой, от которой Кинг предостерегал Ямаду, была Джесс, и он был в неё безумно влюблён. Парень превращался в ревнивого маньяка, стоило другому мужчине даже подумать о том, чтобы дышать в её сторону. Я не видел, чтобы он вёл себя так — по-хозяйски, блин, — с другой женщиной с тех самых пор. Не до этих выходных с тобой.

Я нахмурилась.

— К чему ты ведешь?

Ямада вздохнул, и его взгляд смягчился.

— С тобой он другой. Кинг может быть козлом — это все знают, — но тебе нужно суметь разглядеть за всем этим его настоящего.

Я взглянула на Александра, который пристально наблюдал за мной и Ямадой. Его слова о том, чтобы увидеть настоящего Александра, проплыли в голове, когда я вспомнила, каким счастливым он выглядел, когда я впервые заметила его сегодня вечером. Возможно ли мне вообще узнать того парня? Смог бы он когда-нибудь быть таким со мной? Короткий ответ — нет. Этого никогда не случится. Александр видит во мне врага, и ничто это не изменит. Почему-то от осознания этого факта у меня свело желудок.

Я сделала глубокий вдох. Срываться в этой комнате нельзя. Я не позволю Александру Кингу увидеть, как я плачу. Это будет означать слабость, а мне нужно сохранять сильный фронт, когда дело касается его.

— Я скоро вернусь, — сказала я Ямаде, прежде чем ринуться на поиски уборной.

Глаза горели, и я понятия не имела, какого чёрта позволяю ситуации с Александром добраться до меня в этот самый момент. Должно быть, это всё проклятый алкоголь в крови. Он заставляет эмоции вырываться наружу в самый неподходящий момент.

Когда я наконец нашла ванную комнату, я ворвалась внутрь и упёрлась руками в раковину. Закрыла глаза и начала обратный отсчёт от десяти, чтобы успокоиться. Мама учила меня делать это в детстве, когда эмоции выходили из-под контроля. Это всегда помогало мне вернуть контроль и заново сосредоточиться на ситуации со светлой головой.

— Три… Два… Один… — я вслух досчитала до конца, но звук открывающейся двери заставил меня резко открыть глаза. — Здесь занято!

— Я в курсе, — низкий голос Александра прорезал пространство комнаты, пока он закрывал дверь и запирал её на замок, замыкая нас вместе в этом тесном пространстве. — Ты в порядке?

— В порядке, — вздохнула я, глядя на него в зеркало, пока он подходил ко мне сзади.

— Что тебе здесь нужно?

Он приподнял одну бровь.

— Разве неправильно, что я зашёл проверить, как ты? Ты много выпила. Я хотел убедиться, что тебя не выворачивает здесь наизнанку.

Я повернулась к нему лицом и скрестила руки на груди.

— Ну и что, если бы выворачивало. Не то чтобы тебе было не всё равно.

Он вздрогнул.

— Ты и вправду считаешь меня настолько большим мудаком, что я не зашёл бы проверить тебя? Пока мы здесь, я несу ответственность за твою безопасность.

— Нет, не несёшь. Я могу позаботиться о себе сама, — парировала я.

— Я в курсе, что ты вполне способна о себе позаботиться, но это не значит, что мне не…

— Не что? — подначила я.

— Не всё равно, ладно? Мне бы не было всё равно, если бы тебе было плохо здесь одной, — он ущипнул переносицу и на секунду закрыл глаза. — Я не мудак всё время.

— Только большую часть времени, да? — его признание заставило меня улыбнуться. Может, стоит прислушаться к Ямаде. Возможно, он не так уж далек от истины.

Александр покачал головой, сокращая дистанцию между нами и припирая меня к раковине.

Он медленно провёл зубами по нижней губе, поднял руку и взял моё лицо в ладонь.

— Почему я не могу оставить тебя в покое?

Вопрос прозвучал скорее риторически, чем был адресован мне, но мне тоже было любопытно.

— Почему ты не пришла на завтрак сегодня утром? — спросил Александр, глядя мне в глаза.

— Я не могла вынести мысли о встрече с тобой после прошлой ночи. Я злилась на себя за то, что снова позволила всему зайти так далеко… снова, после того как дала себе слово, что этого не будет, — призналась я.

Он кивнул, словно полностью понимая, из чего я исхожу.

— Нам и правда нужно постараться держаться друг от друга подальше.

Я выдохнула дрожащим дыханием и попыталась делать вид, что его близость, тепло его дыхания на моем лице не вводят моё тело в состояние перегрузки.

— Есть идеи, как этого добиться?

— Прикасаться друг к другу — плохая идея. Это заставляет меня думать о твоей сладкой киске. И о том, как хорошо я себя чувствую внутри тебя. Нам стоит избегать этого, если мы не хотим снова закончить сексом. Хотя это может оказаться сложно, — он провёл большим пальцем по линии моей челюсти. — Я уже вкусил твоей сладости и знаю, от чего буду отказываться, если скажу себе «нет». А я никогда не отказываю себе в том, чего действительно хочу.

Я сглотнула, пока его серые глаза были прикованы ко мне.

— Что ты говоришь?

— Я говорю, что раз ты, уверен, уже поняла, что тебе не переманить Ямаду на свою сторону, с каким бы планом ты сюда ни приехала, мы можем просто насладиться оставшимися выходными… и друг другом.

Я нахмурилась.

— Ты хочешь, чтобы я была твоей подружкой на одну ночь на эти выходные?

Он пожал плечами с видом полного безразличия.

— Если тебе так нужен ярлык, то да. Я хочу, чтобы ты добровольно отдавалась мне эти выходные, когда бы я ни захотел тебя трахнуть.

— Нет, — мгновенно ответила я и оттолкнула его, чтобы увеличить расстояние между нами. Его близость затуманивала мой рассудок. — Я говорила тебе ещё до отъезда, чтобы ты не ожидал, что я буду одной из твоих платных шлюх. Я так не работаю.

— Кто сказал что-то про оплату? Ты уже трахалась со мной дважды и так, бесплатно.

Мои ноздри вспыхнули, я отпрянула и ударила его изо всех сил.

— Ты такой ублюдок!

Место на его щеке, куда пришелся удар, заалело, и он поднял руку, чтобы потереть его.

— Значит, это «нет»?

Я показала ему средний палец.

— Это чертовски твердое «нет»!

Я не дала ему ещё минуты, чтобы что-то сказать, и вырвалась из ванной. Вечеринка была в самом разгаре, но мне больше не хотелось веселиться. Я была в бешенстве. Одно дело — совершить ошибку, переспав с ним, но совсем другое — когда он намекает, что я легкодоступная шлюха.

Этому ублюдку больше никогда не быть в моих трусиках.

Ямада встал передо мной, преграждая путь к выходу.

— Эй, полегче. Куда это ты бежишь?

— Возвращаюсь в номер.

— Почему? — спросил Ямада. — Кинг тебя разозлил, да?

— Он козёл, — всё, что я смогла выдавить.

Ямада улыбнулся.

— Это так, но ты и сама это знала. Он тебя испытывает.

Я вздрогнула.

— Испытывает? Для чего?

Он пожал плечами.

— Чтобы посмотреть, сколько его дерьма ты вытерпишь, прежде чем уйдёшь. Он пытается оттолкнуть тебя, чтобы не пришлось открываться тебе. Это защитный механизм. Каждая женщина, которой он открывался, бросала его. — Я уставилась на Ямаду с открытым ртом, отчего его улыбка только растянулась шире. — Да ладно, Штучка, не надо так удивляться. Ямада не только умопомрачительно красив и обладает потрясающим характером, но ещё и чертовски умён, с дополнительной специализацией в психологии.

Я стояла ошеломленная.

— И ты говоришь, что мне стоит остаться?

— Да, — ответил он. — Покажи ему, что он тебя не запугал и ты будешь стоять на своем.

Я глубоко вздохнула. Возможно, он прав. Не то чтобы я больше никогда не увижу Александра после Вегаса. Я всё ещё его сотрудница. Мне нужно стоять на своём и подготовиться к встрече с ним на работе, чтобы он знал: я не та, кого можно пинать и гнуть под себя.

— Ладно, но, думаю, мне понадобится ещё выпить, — сказала я.

— Вот это настроение, — похвалил Ямада, прежде чем схватить меня за руку и потащить обратно через толпу. — Мне надо отлить. Иди, возьми свой напиток.

Как только Ямада скрылся, я подошла к стойке и заказала шот текилы, нуждаясь в том, чтобы напиться в стельку, если уж придётся сосуществовать с Александром в одной комнате.

Я почувствовала его приближение раньше, чем ощутила, и не было сомнений, кто встал рядом со мной. Грудь Александра упёрлась в мою руку. Его пряный парфюм заполнил ноздри, и у меня потекли слюнки.

Боже! Прекрати! Даже его чёртов запах сексуален.

— Удивлён, что ты всё ещё здесь, — прорычал Александр мне на ухо. — Полагаю, ты засела бы в своей комнате в нашем логове разврата.

Я повернулась и уставилась на него в ответ. Его глаза хранили столько вопросов — тех, на которые он, уверена, ждал ответа, — но я не собиралась давать ему того, чего он хотел. Вместо этого я решила немного подразнить его самой.

— Аргументы Ямады в пользу того, чтобы остаться, были очень убедительны.

Он явно не ожидал такого ответа, потому что поднял обе брови и нервно облизнул губы.

— И что же, смею спросить, он тебе сказал?

Я пожала плечами.

— Это между мной и Ямадой. Мы, знаешь ли, очень сближаемся. Уверена, скоро он будет считать меня другом и заключит сделку с моим отцом вместо тебя.

Вместо того чтобы разозлиться, как я ожидала, Александр рассмеялся. Я ухватилась за стойку чуть крепче, чем нужно, чтобы удержаться от соблазна снова дать ему по лицу.

— Марго, мне так хочется, чтобы ты перестала пытаться превзойти меня во всем. Ты рано или поздно поймешь, что я всегда побеждаю. Глупо с твоей стороны тратить силы на любой другой исход. Я всегда добиваюсь своего.

Я закатила глаза.

— Это невозможно. Все когда-нибудь проигрывают.

Александр улыбнулся.

— Кроме меня.

— Что ж, и меня тоже, — промолвила я как раз в тот момент, когда бармен поставил передо мной шот. Я тут же подняла его и опрокинула в себя.

— Ого. Тебе бы, легковес, помедленнее, а то правда будет тошнить потом.

Я скривилась в его сторону.

— Не указывай мне. К тому же, возможно, я держу алкоголь лучше тебя.

Он улыбнулся.

— Неужели?

Я резко кивнула.

— Абсолютно.

Ладно, может, я и преувеличивала, но отказывалась позволить ему взять верх.

— Что ж, тогда тебе придётся это доказать. — Александр показал бармену пять пальцев, затем ткнул в мой пустой бокал и снова посмотрел на меня. — Чтобы было честно, раз я тебя покрупнее, я буду пить по два шота на каждый твой.

Бармен поставил перед нами пять стопок, наполненных текилой. Александр сразу же выпил две и перевернул их вверх дном на стойке, прежде чем подтолкнуть ко мне ещё одну.

— Теперь мы квиты. Готова доказать, что я прав? Проиграет тот, кого первым стошнит.

— Пари. — Я взяла один из шотов и легко опрокинула его. — Надеюсь, ты готов к тому, что твоя самоуверенная задница потерпит крах, когда я уделаю тебя.

Александр взял оставшиеся две стопки, но его взгляд всё это время был прикован ко мне.

— И да, на всякий случай: я не из тех романтичных ублюдков, что будут держать тебе волосы, пока ты молишься фарфоровому богу.

Я скривила нос в его сторону.

— Я не планирую делать этого в ближайшее время.

Звук падающих кегель привлек внимание Александра, и его глаза загорелись.

— Пошли. Позволь мне надрать тебе задницу ещё и в боулинге.

После трёх партий в боулинг я с удивлением обнаружила, что мне искренне весело проводить время с Александром. Чем больше мы пили, тем веселее становилось, хотя я никогда не признаюсь ему в этом. Он на самом деле довольно забавный, когда сбрасывает с себя маску величайшего в мире мудака.

— Нам нужно ещё выпить, — объявил Александр после того, как бросил последний шар, выиграв свою вторую игру из трех сыгранных. — Полагаю, я только что выиграл наш маленький конкурс. Я скоро вернусь. Дай знать, если захочешь, чтобы я снова надрал тебе задницу после возвращения.

Я рассмеялась, провожая его взглядом, пока он уходил за напитками. Его задница в тёмных джинсах, которые он носил, выглядела потрясающе.

Я плюхнулась на стул в ожидании, когда Александр принесёт напитки, и передо мной возник Ямада.

— Похоже, кто-то теперь неплохо проводит время.

Я покачала головой и попыталась нахмуриться, но улыбка так и норовила вырваться наружу.

— Нет. Мне совсем не весело.

Выражение лица Ямады было полным неверия, когда он сел рядом со мной.

— А над чем тогда так смеялся Александр?

— А, это, — отмахиваюсь я пренебрежительно. — Просто он перед каждым броском немного вилял задом, чтобы меня отвлечь. Это было так смешно, что я не могла не смеяться.

— Седьмая порция для дамы, и тринадцатая с четырнадцатой для меня, — произносит Александр, приближаясь к нам с Ямадой, держа в руках три стопки.

Всё вокруг немного расплывается, и я отдаю себе отчёт, что алкоголь даёт о себе знать по полной, но изо всех сил делаю вид, что всё в порядке.

— Вы оба завтра об этом пожалеете, — с ноткой сочувствия в голосе говорит Ямада, пока мы с Александром чокаемся и опрокидываем стопки. — Все расходятся, а Ямада готов покорять ночной город. Давайте найдём новое место, где можно оторваться и напроситься на приключения.

— Я в игре, — заявляет Александр, протягивая мне руку.

— А почему бы и нет, — отвечаю я, принимая его руку и позволяя помочь мне подняться.

Едва я оказываюсь на ногах, как Александр обхватывает меня своими сильными руками, погружает лицо в мои волосы и глубоко вдыхает.

— От тебя так чертовски хорошо пахнет. Ты точно хочешь идти куда-то ещё? Мы могли бы просто вернуться в наш номер...

По мне мгновенно пробегает волна жара, а тело вопиёт о том, что ему нужно лишь одно — вернуться в номер и отдаться друг другу без памяти. Но даже в пьяном состоянии я понимаю, что это плохая идея.

Я упираюсь ладонью в его грудь.

— Нет. Мы идём гулять.

Александр вздыхает и прижимает губы к чувствительному участку кожи под моим ухом.

— Как скажешь. Но... — он отстраняется, однако его рука скользит вниз, и его большие пальцы переплетаются с моими, а на лице появляется ухмылка, — ...я не отпущу тебя сегодня ни на шаг. Ни один другой мужчина не получит тебя, если не получу я.

Моё сердце совершает двойной удар о рёбра, пока Александр ведёт меня за Ямадой из пентхауса. Возможно, это самые красивые и романтичные слова, которые мне когда-либо говорили. Кто бы мог подумать, что Александр Кинг на такое способен?

Звук пылесоса, которым где-то в коридоре орудует горничная, вырывает меня из сна, и голова тут же начинает раскалываться. Слава богу за плотные гостиничные шторы, не пропускающие солнце, но я всё равно не решаюсь открыть глаза.

Кровать подо мной слегка подрагивает, и я замираю. Глубоко вдыхаю, чтобы успокоиться, и приоткрываю один глаз. Рядом со мной, развалившись, лежит Александр Кинг — без рубашки.

Я гримасничаю и закрываю лицо руками.

О. Мой. Бог. Как я могла это допустить?

Продолжая мысленно себя корить, я пытаюсь вспомнить, что именно произошло прошлой ночью, но в памяти — сплошной туман. Последнее, что я помню, — это как Александр обыграл меня в боулинг, прошептал что-то властное на ухо, от чего у меня подкосились колени, и мы пошли в клуб. И всё.

Надеюсь, мы просто заснули в одной постели. Я приподнимаю одеяло и смотрю на своё совершенно обнажённое тело. Похоже, у нас снова был горячий, страстный секс. Но я была слишком пьяна, чтобы это помнить, и слишком пьяна, чтобы заставить своё тело слушаться головы и не поддаваться снова этому мужчине.

Чёрт.

Я хватаю одеяло левой рукой, чтобы стащить его и улизнуть из кровати, пока он не проснулся. Одинокий луч солнца пробивается сквозь узкую щель в шторах и падает мне на руку, а оттуда бьёт в глаза ослепительная искра.

Я смотрю на свою руку, и рот у меня раскрывается от изумления: на безымянном пальце красуется обручальное кольцо с бриллиантом.

— Святая скотина! — вырывается у меня крик.

Что, чёрт побери, происходит? Я впиваюсь взглядом в кольцо, отчаянно пытаясь вспомнить, как оно оказалось у меня на пальце. Судя по размеру, это явно не шуточное колечко. Эта дура просто громадная и выглядит чертовски настоящей.

Александр переворачивается, потирает лицо и хриплым от сна голосом бормочет:

— Какого чёрта?

Мои глаза готовы вылезти из орбит, когда я замечаю, что на левой руке Александра тоже есть кольцо. Я хватаю его руку и притягиваю ближе к лицу, чтобы рассмотреть. По комнате разносятся вопли, и мне требуется секунда, чтобы осознать, что кричу я.

— Эй, Марго, пожалуйста, мои уши, — жалуется Александр.

— Взгляни на это! — приказываю я, поднося его руку к его же лицу, чтобы он мог сам разглядеть кольцо.

Александр мгновенно садится в кровати, прямой как стрела, будто его окатили ледяной водой. Его лицо искажает недоумение.

— Что за… Как… ЯМАДА?!

Со стороны прихожей доносятся быстрые шлепки босых ног по кафельному полу. Дверь в спальню с шумом распахивается, и на пороге возникает Ямада. На нём — только семейные трусы и чёрный шёлковый халат, а лицо озарено широкой ухмылкой.

— Счастливого медового месяца, мазафака!