Развод. Закон бумеранга

Пролог

Анна Зубавина

Развод. Закон бумеранга

Я тихо зашла в квартиру. Свет в прихожей не горел. Замерла, прислушиваясь. Интересно, где Артем? На дворе, вообще-то, поздний вечер!

Отчетливо пахло женскими духами. Последние пять лет мне было точно не до духов. Не помнила, когда пользовалась ими последний раз.

Сердце тревожно подскочило в груди.

Я быстро скинула туфли и бесшумно пошла по темному коридору. Свернула к спальне и остановилась как вкопанная.

Из чуть приоткрытой двери доносились приглушенные, просачивающиеся сквозь дверь, женские стоны, едва слышный смех, странные звуки.

У меня перехватило дыхание. Муж явно там не один! С кем?!

Ногой резко толкнула дверь. От увиденного ужаса кровь бросилась мне в лицо.

Чужая женщина в нашей с Артемом супружеской постели! Ника?!

Руки мужа бесстыдно гуляли по обнаженному телу любовницы, из его горла вырывалось похотливое хриплое дыхание.

Сжала в бессильной ярости кулаки.

Красотка бесстыдно выгибалась под ласками моего Артема, кусая в приступе страсти полные губы и издавая приглушенные стоны.

— Как ты посмел! — с надрывом выкрикнула я. — Подонок!

Меня колотила нервная дрожь.

Муж даже не подумал прикрыться. Взглянул сквозь меня равнодушно.

— Ты пришла не вовремя. Сама виновата!

Глава 1

Наконец-то манная каша готова!

Я быстро разлила ее по тарелкам. Приготовила бутерброды с маслом. Какао налью чуть позже.

Из детской раздался отчаянный плач. Прислушалась. Опять старший Кирилл обидел Дениску. И разница у них всего в полтора года, а постоянно ссорятся.

У нас с Артемом двое сыночков. Из-за этих чудесных мальчишек я оставила перспективную работу в издательстве и сижу с ними дома. Пробовала отдавать старшего в детсад, но куда там! Постоянно болеет, да и младший Дениска тут же от него бациллы подхватывает.

Крики из детской усилились. Кажется, дело дошло до «рукопашного боя»!

Я кинулась разнимать. Мельком в простенке увидела свое отражение в зеркале. Застиранный халат, бледное лицо с синими полукружьями под глазами и, кажется, я сегодня еще не причесывалась…

Растащила ревущих мальчишек и повела в ванную умываться.

Навстречу нам из нее, придерживая дверь, вышел Артем.

Я скользнула по мужу беспокойным взглядоми устало выдохнула.

Рубашку светло-голубого цвета я гладила вчера весь вечер, чтобы не дай бог не случилось залома. Темно-серый костюм сидел на нем идеально. Свежее, идеально выбритое лицо, дорогая стрижка, легкий флер элитного мужского парфюма. В меру высокий, подтянутый, ни единой жиринки. Еще бы, через день посещает тренажерный зал…

Артем окинул меня с детьми недовольным взглядом и брезгливо поморщился.

— Варь, ты прямо не женщина! А я ведь женился на красотке.

Мне не хотелось затевать ссору при мальчиках. Натянуто улыбнулась, хотя так и подмывало сорваться на крик.

— На красоту нужно время. А мне и в зеркало взглянуть на себя некогда.

Артем строптиво повел плечами.

— Другие же как-то успевают, наверное! Ты хотя бы волосы почаще мыла да укладывала, раз до салона дойти некогда.

Меня будто ударили по лицу. Хлестко и больно. Несправедливо.

— Другим, между прочим, мужья помогают, — процедила я сквозь зубы. — Мог бы иногда после работы с детьми поиграть или в парк сходить на прогулку. А то они скоро забудут, как ты выглядишь!

Артем дернулся. Ярко-голубые глаза полыхнули гневом.

— Что?! — его голос наполнился злостью. — Не оправдывай свою запущенность. Другие же как-то справляются с детьми и выглядят на отлично! А я вообще-то работаю с утра до ночи, чтобы вас содержать. И кроме того, я очень устаю, мне нужен отдых!

— А мне? Мне отдых не нужен?! — мои глаза против воли наполнились слезами.

— У тебя мать на пенсии. Пусть поможет!

— А денег на продукты тоже у мамы просить? У меня второй день как деньги закончились, — с негодованием бросила мужу. — В последние недели ты мне даешь на хозяйство все меньше и меньше, а мальчики растут.

Дети в этот момент бросились к отцу обниматься.

— Папочка, мы хотим с тобой на площадку! С тобой хотим! — закричали они в унисон, цепляясь за отца с обеих сторон.

— Варвара, сделай же с ними что-нибудь! — набросился муж на меня, отдирая от пиджака и брюк детские ручонки. — Они сейчас помнут пиджак и брюки. А у меня с утра совещание.

Я горько усмехнулась.

— Они просто еще маленькие. И им нужно твое внимание.

— Невозможно дома находиться, — разъярился Артем. — Все, я пошел! — ринулся он к входной двери. — Позавтракаю в кафе возле офиса.

Внутри у меня что-то оборвалось. Я сглотнула перегородивший горло комок и завела детей в ванную.

— Начинайте умываться без меня.

Бросилась к мужу.

Он уже собирался выходить, держась за ручку входной двери.

Вцепилась ему в плечо.

— Мне нужны деньги. Я же сказала тебе, Артем… Мне нечем расплачиваться за продукты. Карта пустая. Скинь хоть сколько-нибудь!

— Только завтра. На вас не напасешься!

— Но мне деньги нужны уже сегодня. У нас дети.

Я нервно соединила пальцы в замок.

— Не утрируй, — гадко ухмыльнулся муж. — Не поверю, что у тебя нет заначки!

Артем схватил ключи от машины и быстро вышел из квартиры. В прихожей остался витать только запах мужского элитного парфюма.

— Мам, мы умылись! — донесся до меня из ванной радостный голосок младшего, Дениски.

— Мам, а Дениска весь пол в ванной облил, — наябедничал старший, Кирюша.

Я вздохнула.

— Быстро на кухню завтракать!

Манная каша уже почти остыла и покрылась сверху пленкой. Но дети все равно ели с большим удовольствием.

Задумчиво смотрела на них. Сердце сжималось от какой-то внутренней тягучей боли.

«Масло сливочное закончилось, и яблок больше нет», — пронеслось в голове.

Пододвинула детям бутерброды и налила по большой кружке какао.

— Доедайте быстренько завтрак, детки мои! А я на минутку к тете Алле отлучусь.

Вышла в коридор и постучалась к соседке в квартиру напротив.

— Аллочка, не одолжишь немного денег? Я отдам послезавтра.

Обычно Алла всегда выручала, но сегодня грустно покачала головой.

— Не могу, Варь. Барсик, котик ненаглядный, заболел, — Алла, одинокая немолодая женщина, удрученно всхлипнула. — Ветеринара вот вызвала, жду. Дорогие нынче ветеринары-то. И лекарства дорогие!

Я посочувствовала соседке и вернулась в квартиру. Больше просить в подъезде было не у кого.

Звонить маме я не могла себя заставить. Точно знала, что она отдает мне каждый месяц минимум полпенсии.

От охватившей меня безысходности начала болеть голова. Морщась, потерла виски. Мне необходимо найти работу. Просто необходимо!

Но все не так просто.

Мальчики постоянно болели. Если в

А потом все по кругу…

Неплохо бы найти подработку. Взяться за технические переводы на дому? Но нужна тишина, чтобы сосредоточиться. А какая тишина с двумя маленькими детьми? Найти работу вне дома, хотя бы на полставки? Но с кем оставлять детей? Нанять няню? Но няне нужно платить… Опять замкнутый круг.

Я чувствовала себя старой, загнанной клячей.

А мне всего лишь двадцать восемь!

С тоской прислушивалась к звонким голосам из детской. Надо собираться с мальчиками на прогулку. А потом кормить их обедом.

Но где все-таки взять денег на продукты? Может, у мамочек знакомых на детской площадке попросить?

А что? Это мысль!

Неожиданно в спальне запиликал сотовый. Мама, наверное… Но взглянув на дисплей, страшно удивилась.

Звонил дядя мужа, Филипп Алексеевич, старый банкир. Старший брат умершей два года назад матери Артема. Одинокий пожилой человек. Но очень состоятельный.

Видела я Филиппа Алексеевича единственный раз — на нашей с Артемом свадьбе. Изредка старый банкир звонил по телефону, справлялся о малышах.

Артем был его единственным племянником.

Муж ходил к дяде в гости без меня, с собой не звал. Правда, пару-тройку раз брал с собой мальчишек. И то, я подозревала, по настоянию дяди.

Артем часто заводил разговоры о грядущем солидном наследстве.

— Ты, Варька, не представляешь, как дядька богат! Все мне достанется: особняк, коллекция картин и акции банка. И денег у него на счетах полно, я знаю. Эх, заживем тогда!

Прервав воспоминания, спешно приняла вызов.

— Филипп Алексеевич, доброе утро! Что-то случилось? — спросила с тревогой.

— Здравствуй, Варенька! — мягко прозвучал голос бывшего банкира. — Нет, все хорошо. Девочка, у меня к тебе просьба…

— Какая? — нетерпеливо перебила я. — Обязательно помогу, даже не думайте…

— Пусть Артем привезет ко мне Кирюшу с Дениской. Давно их не видел, соскучился. Совсем племянник забыл меня, — грустно усмехнулся он.

— Нет, не забыл, вы что! Просто… у Артема много работы, сильно устает. А в выходные ему нужен полноценный отдых, — мой голос дрогнул.

В телефоне повисла вязкая тишина.

— Скажи, а ты когда последний раз отдыхала? — наконец заговорил старый банкир. — Ходила с подругой в кино или кафе? Я знаю, женщины иногда устраивают себе маленькие праздники…

И тут… нервы мои не выдержали. Я сначала истерически рассмеялась, а потом позорно расплакалась.

— Никогда… С тех пор как вышла замуж, ни разу у меня не было «маленького праздника»! Я забыла это слово… Какое кино, какое кафе… О чем вы, Филипп Алексеевич? Мне иногда еды не на что купить… И если бы не мама…

Я никак не могла успокоиться. Старый банкир терпеливо ждал.

— Извините, — всхлипнула напоследок и затихла.

— Не считай меня старым дураком, ладно? Наверное, пришла пора вправить племяннику мозги…

— Нет! — умоляюще выдохнула в трубку. — Артем мне не простит… Он и так в последнее время нервничает, психует. Ссылается на то, что очень загружен работой, задерживается допоздна.

— Ладно, пока отложу разговор. Но настаиваю, чтобы ты отдохнула сегодня. Сейчас пришлю машину за детьми. Пусть побудут у меня до вечера.

— Да, конечно, — забормотала я. Не верилось, что смогу побыть дома одна, в тишине! Спокойно переделать отложенные домашние дела. И… может, начну читать книгу, которую давно собиралась. Так давно, что и не помнила точно название. Зажмурилась от предвкушения…

— И еще, — Филипп Алексеевич кашлянул. — Я передам тебе с шофером деньги. В конверте. Или, если ты позволишь, номер карты…

У меня надсадно заныло в груди.

— Филипп Алексеевич, даже не думайте. У меня есть немного. У мамы завтра пенсия. Артем обещал… — категорически отказалась я.

От стыда взмокли виски и повлажнели ладони.

Но старый банкир сурово отмел возражения:

— Отказа не приму. На тебе дети, Варя. Мои внучатые племянники, но я считаю их родными внуками. Воспитывать деток — тяжкий труд. Отдохни, устрой себе праздник. Без праздников жизнь тускла и беспросветна, поверь старику! А еще забей продуктами холодильник, купи что-нибудь для души, наконец!

— Нет, я не могу взять деньги просто так, — вырвался из горла невнятный лепет. — Или давайте так: вот выйду на работу и рассчитаюсь частями…

— Ссориться не будем. Считай эти деньги подарком. А возвращать подарки — значит смертельно обидеть человека. Ты ведь не хочешь меня обидеть?

Я не нашлась, что возразить.

— Давай-ка, собери лучше сорванцов, — мягко попросил старый банкир. — Я уже отправил машину. Шофера зовут Павел. Проверенный человек, детей спокойно доверить можешь…

* * *

Конечно же, шопинг по бутикам устраивать не стала. Но с азартом переделала все дела до возвращения детей и с удовольствием сходила в супермаркет за продуктами.

Солидную сумму, переданную мне дядей Артема, решила жестко экономить. На мужа нельзя положиться. Ему все равно, пусть я с детьми хоть с голода умру!

И еще… Я все-таки займусь поисками работы. А вдруг повезет, и меня возьмут хотя бы на полставки? Ну и что, что двое маленьких детей? Я ответственная, справлюсь!

Сегодня вечером в первый раз за последние месяцы я не ждала Артема с работы.

Кирюша с Дениской после похода к «дедушке» даже «Спокойной ночи» не дождались, уснули. Я же с упоением читала книгу. Устроила себе маленький праздник, как и обещала Филиппу Алексеевичу!

Глава 2

Сегодня утро мне уже не показалось таким хмурым и беспросветным, как вчера, хотя дети, как всегда, вели себя шумно.

Младший упрямо шмыгал носом, а старший капризничал из-за того, что не нашел любимую машинку.

Но ничто не могло испортить мне настроения. Забитый продуктами холодильник согревал мне сердце. Я упоенно выжимала для деток апельсиновый сок. Их любимые рисовые колечки с фруктовым йогуртом ждали на столе своего часа. Пусть мальчишки сегодня отдохнут от манной каши, пусть порадуются!

В кухню с недовольным видом зашел Артем. Как всегда, весь из себя, в свежей рубашке, брендовых джинсах и мягком пуловере нежно-бежевого оттенка.

— Что это ты сегодня веселая какая? — он окинул меня насмешливым взглядом. — Радуешься, что скинул тебе денег на карту? Немного, конечно…

Он бегло осмотрел стол. Глаза его недобро сверкнули.

— Ты с ума сошла?! С чего шикуешь? Никакой экономии! И манной каши киндерам хватило бы. Не напасешься на вас. До следующей недели денег теперь не жди. И то, что будет к концу… — с негодованием прошипел муж.

Я решила не молчать.

— Ты отец и обязан заботиться о детях. Им фрукты нужны. И йогурты, кстати, тоже! — отчеканила я. — Что-то ты манную кашу

Муж опешил. Наверное, подумал, что ослышался.

— Что?! Что ты сказала? — он подступил ко мне вплотную и поймал мой взгляд.

Но я не опустила глаз.

— Неплохо бы и тебе начать на себе экономить… — выговорила четко.

Брови Артема грозно сошлись на переносице.

— Ишь ты, разговорилась. Осмелела, значит. С чего бы это? — он подозрительно сощурил глаза. — Мамаша, что ли, науськала? Смотри у меня…

Я не стала развивать тему дальше.

— Успокойся, иди уже, — выдохнула я и кинула взгляд на настенные часы. — Ты на работу опаздываешь.

Артем злобно чертыхнулся и кинулся в прихожую.

Наконец за ним захлопнулась дверь, и я поспешила в детскую.

— Зайчики мои! Быстро в ванную умываться и на кухню завтракать.

— Не хотим кашу, — сморщились они.

Я весело им подмигнула.

— А кто не будет сейчас капризничать, тот к чаю получит вкусную конфету! — рассмеялась я.

Мальчишки смотрели на меня с недоверчивым восторгом.

— Мамочка, ты сегодня такая красивая! — удивленно пробормотал Дениска.

— Это потому что ты веселая, — солидно добавил Кирюшка.

— Хорошие вы мои, — расчувствовалась я. — Самые любимые!

Через полчаса раздался звонок от Артема.

— Варвара, я забыл в спальне на столе важные документы! — сухо произнес он и приказал: — Срочно привези их! Через час совещание у руководства. И, как нарочно, шофер заболел, прислать некого!

— Не могу, варю суп. Может, тебе самому? На такси… — попыталась я возразить.

— Вот и привези на такси, если у тебя денег много, — зашипел в трубку муж. — На автобусе доедешь, ничего не случится. Через полчаса жду документы, — властно добавил Артем и отключился.

Придется отвезти. Иначе весь вечер буду слушать нудные нотации.

Детей отвела к Алле. Пообещала ей, что совсем ненадолго. Она согласилась, только жалостливо покачала головой.

— Мужа бы тебе хорошего, Варенька! Замаялась ты со своим трутнем…

— Да ладно тебе, нормально все… — махнула я рукой.

Вернулась в квартиру, схватила папку с документами и заторопилась к остановке автобуса.

В душе поселилась досада. Опять Артем останется недоволен моим внешним видом! Но наносить макияж было абсолютно некогда. Ведь главное — к началу совещания привезти документы.

Конечно, волосы я тщательно расчесала и заделала в аккуратный хвост на макушке. Джинсы с легкой курточкой, хоть и не очень модные, зато чистые и тщательно выглаженные. Маникюра у меня на руках нет, но ногти всегда в порядке.

Автобус приехал быстро, утренние пробки на дорогах уже растворились.

И вот я уже возле здания фирмы. Охранник сразу же пропустил меня, едва представилась.

По-девчоночьи перепрыгивая через ступеньки, вбежала по лестнице на второй этаж и уже через минуту открыла дверь в приемную.

Секретарь, ухоженная немолодая женщина с идеальной укладкой, встретила меня приветливо.

— Варвара? — уточнила она вежливо. — Проходите в кабинет к Артему Сергеевичу. Он уже ждет.

Я подошла к кабинету, потянула за ручку двери… и замерла на пороге, словно меня ввели в гипноз.

Увиденная картина заставила сердце замереть, а кровь прилить к щекам, проступив горячим румянцем.

Артем сидел за столом, а над ним склонилась и обнимала за плечи девушка. Густые пшеничного цвета волосы волной спадали на плечи. Белоснежная блузка с соблазнительно расстегнутыми верхними пуговками, безупречный маникюр, неброский, но освежающий макияж…

Девушка что-то фамильярно шептала Артему на ухо, в ответ на его лице расцветала загадочная улыбка.

А у меня в груди расползался ледяной холод дурного предчувствия. Так не разговаривают коллеги во время подготовки к совещанию. Если только этих коллег не связывают более тесные отношения!

Главное, не показать охвативших меня чувств.

— Извините, что помешала, — постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Артем, вот твои документы.

Муж кивнул и нехотя подошел ко мне. Протянул руку за бумагами.

— Спасибо, — сухо поблагодарил меня. — С кем оставила детей? — поинтересовался небрежно.

Внимательно посмотрела мужу в лицо. Зря я искала в нем хотя бы тень заботы!

— С Аллой. Как всегда, — тихо пояснила я, исподтишка разглядывая оставшуюся стоять возле стола «коллегу».

Она отвечала мне тем же. Взгляд темных глаз девушки скользил по мне пренебрежительно, особенно жадно задержался на лице без признаков косметики, на поистрепавшихся спортивных туфлях, на неухоженных руках…

На бейджике «коллеги» все же удалось прочесть, кто передо мной: «Николаева Вероника Владимировна, руководитель отдела маркетинга».

— Я провожу тебя до двери, — дотронулся Артем до моего локтя. — Нам с Вероникой необходимо еще поработать. А ты давай к детям, неудобно перед соседкой. И еще… рано меня не жди. У нас вечером корпоративное мероприятие.

На выходе муж попридержал передо мной дверь. На пороге я внезапно оглянулась.

Вероника хищно смотрела мне вслед с ироничной полуулыбкой.

Весь остаток дня прошел на автопилоте: прогулка с сыновьями, готовка, уборка. Правда, малыши сегодня, на удивление, были послушными, не капризничали и сильно не дрались. Я решила, что это «остаточные явления» посещения дедушки — Филиппа Алексеевича.

Весь остаток дня дети упоенно рассказывали, как два дяди в камуфляжной форме играли с ними на спортивной площадке в саду, учили их пользоваться компасом и даже катали на настоящей маленькой лошадке.

На пони, наверное, догадалась я.

Мне же не давала покоя сцена в кабинете мужа.

Неужели между Артемом и его «коллегой» что-то есть? Правда, со стороны все выглядело в рамках допустимого. Но опять же, это как посмотреть…

Вечером еле дождалась, когда дети заснут. Закрывшись у себя в спальне, я с нетерпением вбила в поисковик смартфона инициалы «коллеги» и впилась глазами в страницы социальных сетей.

Внимательно перелистывала фото успешной красавицы Вероники — эффектной, всегда при макияже, в дизайнерских нарядах на фоне ресторанов и деловых вечеринках…

А это что такое?! Сердце глухо ударилось о ребра и понеслось в бешеном галопе. На лбу проступила холодная испарина.

Фото сделано, судя по всему, уже на сегодняшнем корпоративе. Быстро, однако!

Артем обнимает за плечи коллегу Веронику, они счастливо улыбаются в объектив. Под фото — многозначительный комментарий: «Самая лучшая команда!»

Неужели между членами этой «команды» — любовная интрижка?!

Или это только мои пустые домыслы, разыгравшееся воображение?

Я выключила экран и положила смартфон рядом с собой. Долго смотрела в пустоту.

Возможно, это мои разыгравшиеся нервы. Возможно, нам с Артемом нужно друг от друга немного отдохнуть. Не зря говорят, что рутина убивает отношения.

Ведь мы поженились по большой любви. Он старше, я моложе… Мы не могли друг на друга надышаться. Куда все исчезло? Когда на смену ласковым и нежным словам любви пришли другие — грубые, раздраженные, оскорбительные? Неужели наша любовь с Артемом не выдержала испытания бытом?

Две беременности подряд, рождение детей, их

Господи, до свадьбы я и не подозревала, что Артем может быть таким жадным, равнодушным, злым! Неужели я настолько его любила, что не разглядела в нем, харизматичном красавце, деспота?

Нам с Артемом, наверное, нужно отдохнуть друг от друга. Успокоиться, все обдумать. Совсем недолго, чтобы понять… как жить дальше.

Да, так, наверное, будет лучше.

Глава 3

Утро выдалось нерадостным, по небу порывистый ветер гнал тяжелые серые облака.

Видимо, из-за непогоды дети никак не хотели просыпаться, и я решила дать им поспать подольше.

Но на кухне было тепло. Напевая под нос детскую песенку, начала готовить завтрак. На плите уютно шумел чайник.

В дверном проеме показался Артем, как всегда, благоухающий парфюмом, в отутюженной мною со вчерашнего дня рубашке и аккуратно завязанном галстуке в тон пиджаку.

Я слышала сквозь сон, как муж вернулся далеко заполночь. Но не стала прерывать свой сон и устраивать бессмысленный допрос.

Но сейчас могу и спросить. Дети еще в кроватках, нам никто не помешает.

— Как прошел корпоратив?

На удивление, Артем не рявкнул, как обычно, а мечтательно закатил глаза.

— Здорово повеселились! А какое меню… — начал вспоминать он, но резко оборвал восхищенные возгласы. — Заключили сделку века. Заслужили отдых. Не обеднял генеральный!

— Может, позавтракаешь дома? — предложила я. — У меня омлет и ветчина в нарезке.

— Нет, я в кафе, — отказался сердито. — Ты опять шикуешь?

Но я не дрогнула под осуждающим злым взглядом.

— Это не шик, Артем! Дети должны видеть на столе не только одну манную кашу, — ответила тоном, не терпящим возражений.

На удивление, Артем не продолжил изводить поучениями.

— Ну-ну, поступай как хочешь. Но повторяю, денег в ближайшее время не жди, — ядовито усмехнулся.

— Раз так, придется мне подумать о работе. И у тебя будет меньше поводов для упреков.

Артем заливисто рассмеялся.

— Да кто тебя возьмет? Ты себя в зеркале видела? Сразу поймут, что ты растяпа.

Усилием воли сдержалась от грубости.

— Я лингвист, переводчик с трех языков. И очень хороший, кстати. Особенно технических текстов. Это очень востребовано. Но если надо, и за художку возьмусь.

— Давай! Посмотрим, что у тебя получится, тоже мне… филолог.

Чудом не выпалила в самодовольное лицо мужа то, что я о нем на самом деле думаю.

Я бесшумно перевела дыхание и миролюбиво спросила:

— Ты сильно торопишься? Хотела с тобой обсудить кое-что, пока ты не ушел на работу.

Муж мельком взглянул на часы и недовольно буркнул:

— Что у тебя? Только быстро…

— Артем, можно я с мальчиками поживу несколько дней у мамы? — попросила я. — Она скучает по внукам, а к нам не наездишься, далеко. А потом, там парк рядом, лишний раз с детьми погуляю.

Он окинул меня пренебрежительным взглядом и демонстративно вздохнул.

— Поезжайте, ладно уж, — довольно произнес, даже и не думая скрывать радости. — На неделю отпущу.

— Спасибо, — потупила я взгляд. — А ты справишься?

— Справлюсь как-нибудь. Хоть нервы мои от детского визга отдохнут!

— Тогда мы прямо сегодня переберемся, к обеду!

— Решено, — Артем взглянул на часы и направился к двери. — Уехал я, — донесся его довольный голос. В тишине с сухим щелчком закрылся замок.

Я приложила заледеневшие ладони к пылавшему лицу. Дождалась, пока перестанет тяжело ухать сердце, и набрала номер мамы…

… Крошечная хрущевка встретила меня с детьми запахом фирменного маминого пирога с капустой и теплом уюта родительского дома.

Вот где было малышам раздолье! Они то с топотом носились по маленьким комнаткам, изображая табун диких мустангов, то тарахтели, представляя себя гоночными машинами на автокроссе.

После обеда утомившиеся мальчишки «отрубились» на бабушкиной кровати, крепко прижавшись друг к другу.

А мы с мамой уединились на кухне.

— Может, ты и права, — вздохнула мама, когда я поделилась с ней, что решила дать Артему отдохнуть от семейной жизни. — Это в нас, женщинах, терпение природой заложено, а мужики, они другие совсем.

— Я тоже так подумала, — оживилась я, чувствуя мамину поддержку. — Артюша целый день в коллективе, устает от людей. Да и должность ответственная. А дома — детки озоруют, тихо у них никак не получается. Да и наедине с ним почти не бываем, — я стыдливо отвела глаза. — Ночью еле до кровати доползаю и валюсь кулем.

— Конечно, — с пониманием кивнула мама. — Ты за день так измотаешься, что не до ласк с мужем, а потом, при детях не больно-то и понежничаешь.

В ответ я только печально вздохнула.

Мама, на мгновенье задумавшись, вдруг подняла на меня загоревшийся взгляд.

— Варюш, знаешь что… А давай-ка после ужина я тебя домой отпущу. До утра!

Почувствовала, как зажгло смущением щеки.

— Да ты что, мам! Как я на тебя мальчиков оставлю? А вдруг ночью меня звать начнут?

— Не начнут, — сразу отмела хлипкое возражение мама. — Они не грудные. Скажу, мама папу ушла проведать, утром придет. Хватит им такого объяснения, точно тебе говорю! А как проводишь Артюшу на работу, так и вернешься к нам сюда.

— Ты думаешь, не заплачут? — с сомнением уточнила я.

— Уверена!

Мама быстро вышла из комнаты и вернулась с солидной бумажной купюрой.

— Вот! У нас тут рядом салон красоты открыли. Стрижку модную сделаешь, маникюр… Успеешь до вечера. Собирайся!

Глава 4

Упрямо отвела мамину руку.

— У меня есть. На салон хватит и еще останется.

— Откуда?! Ты же с теми деньгами, что тебе муж на хозяйство дает, концы с концами не сводишь!

Я, помявшись, рассказала о звонке Филиппа Алексеевича, о его трогательной заботе о малышах и щедрой денежной помощи.

Мама расплакалась.

— Дай бог ему доброго здоровья, Варенька! — прошептала она, вытирая слезы. — И долгих лет жизни. Хоть кому-то ты небезразлична на этом свете, кроме меня и Кирюши с Дениской…

… Я стояла во дворе нашего с Артемом дома и с любопытством смотрела на вспыхивающие то тут, то там окна.

Скорее всего, муж еще не вернулся с работы. Но ничего, я пока сготовлю что-нибудь вкусненького. Как раз успею к его приходу.

С ума сойти, я уже и не помнила, когда мы с Артемом общались наедине за красиво накрытым столом!

Пусть у нас сегодня будет праздник! Чтобы глаза в глаза, как раньше… У меня даже где-то свечи декоративные сохранились…

Возможно, Артем посмотрит на меня другими глазами…

На мне классная кофточка, «забытая» года три назад в шкафу у мамы, но вновь модного в этом году фасона. Красиво промелированные волосы, салонная стрижка с укладкой. Неброский, но качественный маникюр. И я даже разрешила

Что сказать, я сегодня чувствовала себя по-настоящему привлекательной!

Наконец, вычислила окна кухни нашей квартиры. Охнула от неожиданности — они светились!

Значит, Артем дома! От предвкушения встречи часто забилось сердце.

Неужели мечты сбываются, и мы проведем с мужем вечер вдвоем?! Глаза в глаза, взявшись за руки… При мягком и загадочном мерцании свечей…

Я рвано выдохнула, как перед прыжком в воду, и заспешила к двери подъезда.

Отдышавшись на лестничной площадке, тихо зашла в квартиру.

Свет в прихожей не горел. Замерла, прислушиваясь. Тишина. Интересно, где же Артем? Обычно телевизор включен на всю громкость!

Отчетливо пахло женскими духами.

Сердце тревожно подскочило в груди.

Последние пять лет мне было точно не до духов. Не помнила, когда пользовалась ими последний раз!

Быстро скинула туфли и бесшумно пробежала по темному коридору. Свернула к спальне и остановилась…

Из чуть приоткрытой двери доносились приглушенные женские стоны, сдавленный шепот, еще какие-то странные звуки…

У меня перехватило дыхание. Муж явно там не один! Но с кем?!

Ногой резко толкнула дверь. От увиденного ужаса кровь бросилась мне в лицо.

Чужая женщина в нашей с Артемом супружеской постели!

— Ника?! — в узнавании чуть шевельнулись мои губы.

Руки мужа бесстыдно гуляли по обнаженному телу любовницы, из его горла вырывалось похотливое хриплое дыхание.

Я до крови прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать, не завыть от захлестнувшей меня боли и ярости.

Красотка бесстыдно выгибалась под ласками Артема, кусая в приступе страсти полные губы, с которых слетали стоны удовольствия.

— Артем! — с надрывом выкрикнула я. — Как ты посмел? Подонок!

Меня колотила нервная дрожь.

Муж даже не подумал прикрыться. Взглянул сквозь меня равнодушно.

— Ты пришла не вовремя. Сама виновата!

Меня затрясло.

— Я — виновата?! Я — твоя жена, мать твоих детей, виновата?! — мой голос хрипло срывался. — В чем?! В том, что ты притащил в нашу постель распутную коллегу?

— Я не просил тебя возвращаться. Предупреждать надо! — муж бросил на меня полный досады злой взгляд. — Ты сказала, что ушла с детьми на неделю.

От наглости Артема потемнело в глазах.

— Ты… Ты что себе позволяешь?

— Что я себе позволяю? — муж скривил рот в мерзкой ухмылке. — Что ты заслужила, то я себе и позволяю! Ты в кого превратилась? Ты же амеба, инфузория туфелька, поняла? Бесполое существо, вот ты кто! Ты уже давно не женщина, а так… барахло!

Шагнула к кровати, чтобы влепить мужу пощечину, но тут услышала смех. Злой, надменный, полный превосходства женский смех.

Я вздрогнула, рука безвольно опустилась.

Эта мразь, эта распутная гадина Вероника смеялась надо мной!

Я нашла в себе силы взглянуть на нее.

Любовница Артема стояла возле кровати абсолютно нагая. Казалось, что она специально выставляла совершенное, ухоженное тело, чтобы я не сомневалась в ее превосходстве надо мной.

Гибкая, длинноногая, с ниспадающей блестящей волной пшеничных волос…

— Мне жалко тебя, женушка-золушка, — ехидно улыбнулась Ника. — Что, променяла свое женское счастье на кастрюли и памперсы? Вот и кусай себе локти. Или забыла, что мужья любят глазами? А что в тебе глазами-то любить? Моль блеклая! Правда, ты сегодня еще ничего… На ночь любви, наверное, надеялась? А тут тебе такой облом! — Вероника заливисто рассмеялась.

На меня словно вылили ушат холодной воды.

— Оденься, имей стыд, — с ледяным спокойствием попросила нахалку. — И выметайся. Чтобы духу твоего здесь не было! А с мужем своим я разберусь.

Вероника демонстративно медленно обернулась покрывалом.

— Нет у тебя больше мужа, — надменно вздернула подбородок «коллега». — Мы с Артемом вместе уже давно. Поэтому не строй иллюзий и дай ему развод без скандалов.

— Ты… ты что себе позволяешь?! — задохнулась я от возмущения. — Шалава ты подзаборная… Пошла вон из квартиры…

В надежде, что Вероника просто злит меня, бросила умоляющий взгляд на Артема.

Он лениво надевал рубашку, как будто наш разговор с Вероникой его не касался.

— Все решено, Варь, неужели еще не осознала? Сохрани хотя бы остатки гордости, веди себя прилично, — процедил сквозь зубы Артем. — Мы с Вероникой вместе, она не соврала. Хотел подготовить тебя, чтобы как-то помягче сообщить о разводе. Но уж получилось как получилось… без подготовки!

— У нас двое детей! — я сорвалась на крик, не узнавая саму себя. — Ты с ума сошел?!

— Я нарожаю ему других, — снисходительно прокомментировала мою истерику Вероника. — У меня с этим проблем не будет, обещаю. И, знаешь что… Новая семья — новые дети. Намек поняла?

— Варя… — Артем подошел ко мне вплотную, его глаза кололи ледяным равнодушием. — Ты мне просто надоела. Вечно уставшая и недовольная жена! Я давно охладел к тебе как к женщине. Я устал. А с Вероникой я вновь испытал страсть и наслаждение. Это то, чего между нами давно уже нет, признайся! Ника живая, горячая…

— Это все, что ты можешь мне сказать?

— Еще не все. Ты не забыла, что квартира моя? Поэтому завтра собирай вещи и съезжай. На развод подам сам.

Мне показалось, что я сейчас взорвусь от унижения и безысходности.

— Козел ты, вот кто! Когда-нибудь ты сильно раскаешься, что был такой мразью. Все вернется к тебе, вот увидишь! Закон бумеранга никто не отменял.

— Уйдешь ты отсюда, наконец, убогая! — раздраженно прошипела мне Вероника.

На ватных ногах я вышла из спальни.

В груди бушевал пожар боли и непонятного стыда. Но глаза мои оставались сухими.

Я не помнила, как вышла во двор и понуро побрела к остановке.

«Все возвращается к нам, — как заведенная твердила я себе, глотая все же подступившие к горлу слезы. — И плохое, и хорошее — возвращается. Я уверена! Артем будет наказан. Обязательно будет. Закон бумеранга!»

Глава 5

С того ужасного вечера, когда Артем указал мне на дверь, прошел почти месяц.

Внешне я храбрилась, старалась не показывать боли от предательства. И только ночью, когда дети крепко засыпали, рыдала в подушку.

Угнетало, что меня променяли на длинноногую «коллегу». Бездушные слова Вероники стерли мою самооценку в пыль.

Я не представляла, как бы пережила подлость Артема, если бы не поддержка мамы и любимые сыночки.

Неделю после разрыва я не могла ни есть, ни пить, ни спать. Автоматом делала положенные дела по дому. Из меня словно вынули душу. Казалось, что меня больше нет…

Однажды, не выдержав, мама подошла к кровати, где я рыдала в подушку.

— Не смей себя так вести! — ее голос звенел от негодования. — Подумаешь, мужик бросил. Тоже мне, конец света!

— А что, что тогда конец света?! — я отчаянно заломила руки. От постоянного плача

Мама бросила на меня сердитый взгляд.

— Ты уходишь в депрессию, неужели не понимаешь?! Это страшная вещь! Так недолго и в больницу загреметь. И вот тут ты можешь потерять детей. Артем их заберет и не вернет. Не потому что они ему нужны, а по закону. Я старая, опеку над мальчиками мне не дадут. Да и как, если у них есть родной отец? Представила, что их ждет в семье отца и его новой жены? Вот это и будет для тебя концом света!

Я помертвела.

— Нет, только не это!

Мама обняла, погладила как маленькую по голове.

— Не плачь, дочка. Не пропадем. У меня пенсия. Да и у Артема должна совесть проснуться, денег сколько-нибудь на детей переведет… — она вздохнула. — Проживем…

— Мне надо искать работу, мам. Попробую по специальности. Ты же знаешь, меня на прежней работе всегда ценили…

Мама отошла к окну и, глядя на мрачный осенний пейзаж, долго молчала.

— Да, ты права, пожалуй, — наконец ответила она. — Так будет лучше. Вот прямо завтра и начинай искать! Кирюшу в детсад устроим, тут рядом, через дорогу. А я с Дениской на хозяйстве останусь.

— Спасибо, мамуль, — поблагодарила осипшим от волнения голосом. — Я пока в интернете пошарю, объявления в газетах посмотрю. Завтра с Кирюшей в поликлинику детскую сходим, справку в сад оформлять начнем. А уж с понедельника по собеседованиям ходить начну.

Мы с мамой посмотрели друг на друга и невесело улыбнулись. Как-то все сложится?

* * *

Две недели спустя я сидела за столом, уронив голову на руки. Свет включать не стала, мне хватало призрачного сияния луны, заглядывавшей в окно кухни.

Отопление пока не дали, но обещали со дня на день. Зябко передернула плечами и плотно запахнула полы старенькой маминой кофты.

Черная тоска накрыла меня с головой.

Хотелось крепко уснуть, и чтобы никто не тревожил. Смотреть яркие красочные сны, где я счастлива, где еще не превратился в монстра Артем, где папа еще жив, и далеко до сердечного приступа, унесшего его жизнь…

Но нельзя… нельзя спать. В квартире режим лазарета.

А как хорошо все начиналось! Я уже поверила, что удача на моей стороне.

В садик Кирюшу взяли без всяких проволочек. Ему нравилось там все: игрушки, еда, ребята в группе. У него даже появились друзья.

Мама наладила режим дня Дениске, у него улучшился аппетит, ребенок стал намного меньше капризничать. С удовольствием ходил в парк на прогулки.

Я же целыми днями носилась по собеседованиям, и везде мне обнадеживающе улыбались и просили перезвонить денька через два-три…

Я воспряла духом.

Ночами размышляла, какую работу лучше предпочесть: ближе к дому, но неинтересную и с хорошим окладом, или, как мечтала, но добираться придется на перекладных?

Какой же наивной я оказалась!

Позднее поняла, что раз тебя с улыбкой просят перезвонить и протягивают бумажку с наспех записанным телефоном— значит, тебе отказали.

Я прошла восемь собеседований. И столько же раз меня просили перезвонить и не отвечали на звонки.

От отчаяния начала соглашаться на любую работу, только чтобы с восьми до пяти. Но как только «хозяева» узнавали, что у меня двое малолетних детей, отказывали сразу.

Единственно, где мне не поставили никаких условий — это торговать овощами в палатке напротив дома у «гостей с юга», плохо говорящих по-русски. Но тут я отказалась сама.

Деньги Филиппа Алексеевича, как я ни экономила, давно закончились.

Пришлось растягивать на месяц мамину пенсию, что почти удалось.

Ключевое слово — «почти»…

Внезапно заболела мама. Слегла с высокой температурой и надсадным кашлем. Убедила меня, что простыла, пила какие-то таблетки… Но на третий день она потеряла сознание, и ее увезли на скорой. Диагностировали тяжелую пневмонию и поместили в палату реанимации. Три дня я сходила с ума от неизвестности и горя. Врачи не отходили от нее, она выжила, пришла в себя, но о выписке пока вопрос не стоял.

Я молилась и благодарила бога, что сохранил маме жизнь. Остальное можно преодолеть…

Но, как говорят, пришла беда — отворяй ворота.

Только мама пошла на поправку, заболел ветрянкой Кирюша.

Болезнь протекала тяжело, температура зашкаливала, сыпь по телу на глазах превращалась в гнойнички...

А вчера слег Дениска. Только к жару и сыпи добавился «ветряночный» стоматит…

…Я со стоном подняла голову, крепко растерла ладонями лицо.

Мне нельзя спать, нельзя…

Кажется, в комнате заплакал младшенький… Опрометью кинулась к детям.

Нагнулась над коечкой. Нет, показалось. Спит сыночек, правда, дышит хрипло.

Прилегла рядом. Меня сразу же утянуло в зыбкую трясину поверхностного сна.

«Ничего, как-нибудь… — слабыми искорками пролетали в голове короткие мысли. — Все поправятся обязательно. Все будет хорошо. Я выдержу, не сдамся… Ни за что…»

Глава 6

В реанимационном отделении висела беспокойная тишина. Медперсонал передвигался бесшумно, словно скользил. Только иногда раздавался мягкий скрип каталок с перевозимыми по коридору больными, и чуть слышное гудение каких-то приборов из открываемых в палаты дверей.

Растерянная, я сидела на кушетке возле кабинета заведующего и ждала, когда меня вызовут для разговора. Вид у меня еще тот — одноразовая накидка, бахилы, маска. Волосы плотно убраны под медицинскую шапочку. Ничего не поделаешь, таковы порядки.

В душе оседало тяжелое облако тревоги. Вчера позвонил лечащий врач и сказал, что маму выписывают. Но прежде, чем я увезу ее домой, со мной хотел бы поговорить заведующий отделением.

Я не знала, что и думать.

Неужели у мамы что-то такое, о чем лечащий врач не захотел сказать мне САМ?

От дурных предположений повлажнели ладони, меня накрыло волной горячего озноба.

Скорей бы уж вызвали, неизвестность хуже всего!

Наконец, дверь кабинета распахнулась. Строгая медсестра пропустила меня внутрь, а сама вышла, плотно прикрыв дверь.

За столом сидел худощавый седой мужчина в голубой медицинской пижаме со строгим взглядом темных глаз из-под нависших бровей.

«Заведующий отделением», — догадалась я.

— Присаживайтесь, — показал он подбородком на стул напротив.

На ватных ногах я подошла к столу.

Врач склонился над бумагами, беспокойно перебирая их пальцами и внимательно проглядывая.

Мне казалось, что сердце проломит грудную клетку. Ничего нет хуже ожидания!

Наконец, он откинулся на спинку стула и начал нервно крутить в руках авторучку.

— У мамы что-то… не так? — не выдержала я.

— Все так! Самого страшного удалось избежать. Понимаете, вашу маму доставили с начавшимся отеком легкого, — заведующий шумно выдохнул и устало продолжил: — Спасти таких больных удается крайне редко. Вашу маму мы вернули… почти с того света.

Я не смогла сдержать слез.

— Спасибо вам

Врач неожиданно тепло улыбнулся.

— Не плачьте, девушка! Все страшное позади.

— Как мне вас отблагодарить? — судорожно выдохнула, стараясь стереть слезы с лица бумажным платком.

Врач задумался.

— Знаете что? Сходите в церковь! Поставьте свечку за здоровье мамы и закажите благодарственный молебен. За то, что мы, грешные медики, справились. Не пустили вашу маму туда, куда уходить ей было еще не время. А то, знаете, ругать нас, врачей, это всегда пожалуйста, а вот поблагодарить… — он скупо улыбнулся, — обычно забывают.

— Спасибо, что подсказали! Завтра же в храм схожу. Он у нас напротив дома, через дорогу.

Врач согласно кивнул и сменил тему.

— Я вот зачем попросил вас зайти, — он пытливо заглянул мне в лицо. — За жизнь мамы можете не опасаться. А вот за здоровье и за качество жизни придется еще побороться, — и протянул мне несколько листков бумаги. — Вот назначения и рецепты. Лекарства очень действенные, но дорогие. Справитесь?

Не колебалась ни секунды.

— Справимся, не беспокойтесь! — вцепилась я в бумаги и быстро убрала их в сумку.

— Отлично. Через месяц придете, покажетесь.

Я попрощалась и выскочила из кабинета. Настроение резко взметнулось. С душибудто плита свалилась. Главное, у мамули нет того страшного, на что я подумала. А остальное преодолеем!

Нужны деньги на лекарства? Найду! Чего бы мне это ни стоило…

Дома мальчишки встретили бабушку криком команчей. Исхудалые бледные детские личики с чуть заметными следами пятнышек от зеленки светились искренней радостью.

— Перестаньте вопить, бабушке покой нужен, — строго прикрикнула на сорванцов, а у самой сердце замирало от умиления.

Наконец-то черная полоса болезней, кажется, осталась позади!

Мамуля дома, это ли не счастье?!

Через неделю Кирюшу можно уже в сад вести, а с Дениской справлюсь уж как-нибудь!

— Варвара, мне можно идти? — осторожно спросила меня няня по вызову, которую наняла посидеть с детьми, пока ездила за мамой.

Я спохватилась.

— Ой, простите! Посидите, пожалуйста, еще часик, я доплачу. Мне по делам нужно — за лекарствами в аптеку и в магазин заодно загляну.

— Да, конечно! — согласно кивнула няня. — Не волнуйтесь, я детей покормлю обедом и уложу спать. И маму вашу тоже накормлю. И это… — девчушка сочувственно заглянула мне в глаза, — не надо доплачивать. Я так останусь, без денег. Я понимаю…

У меня от так явно высказанной доброты перехватило спазмом горло.

— Спасибо огромное. Побегу… — прошептала я и сглотнула подступивший к горлу комок.

…После выхода из аптеки пересчитала оставшиеся от маминой пенсии деньги. На покупку лекарств, что выписал врач, ушли почти все деньги. Осталось несколько жалких бумажек. Я подержала их в замерзших пальцах, а потом аккуратно убрала во внутренний карман куртки.

На хлеб и молочную кашу нам пока хватит. А на остальное …

Я упрямо сжала губы.

«Будет у нас и на остальное… Обязательно будет!»

Глава 7

Надо же, уже конец ноября. Как быстро летит время!

От аптеки я прошла по заснеженному тротуару к скверу, свернула на аллею.

Оглянулась. Вокруг ни души. Только возле куста рябины с горящими красными ягодами возились воробьи.

Ну что же… Пришла пора «порадовать» Артема. Как там гласит народная мудрость? Если гора не идет к Магомету, то мы звоним мужу сами…

Три раза ха-ха…

Долго гляжу на экран смартфона. А может, не надо? Нет, надо!

Трубку долго не брали. Но наконец, в трубке что-то щелкнуло, и ленивый голос мужа вальяжно протянул:

— Варвара? Неужели соскучилась? — он игриво рассмеялся. — А мы с Вероникой в Турции! Рай, скажу я тебе…

— Да уж, не промозглый Нижний… — хмыкнула в трубку, тоже «позабыв» поздороваться. — Значит, в жизни твоей все хорошо? — поинтересовалась вкрадчиво.

— Конечно! Или ты думала, что вопли киндеров и твое нытье предел моих мечтаний? — он хихикнул. — А жизнь-то, оказывается, прекрасна. Вот мы с Вероникой ею и наслаждаемся.

— Я тоже наслаждаюсь своей жизнью, представляешь? Мальчишками своими чудесными, тем, что мама рядом… Как видишь, у меня совершенно другие приоритеты.

— Да уж, клушей была — клушей и останешься, — вздохнул Артем. — Ты что-то хотела?

— Да! И сейчас хочу, — отчеканила я. — Через час жду «вброс» на карту. На сыновей. Всю сумму, что должен.

— А не офигела ли ты, Варька? — рыкнул Артем. — Ишь, денег тебе!

— Не мне, — оборвала грубо.

— Подожди, а? — заканючил бывший. — Ремонт в квартире сделал, Вероника вот на море захотела… Ни копейки, правда.

— Верю, — согласилась охотно. — Но это твои проблемы. В общем, так. Я навела справки о твоем руководстве.

— О президенте компании, что ли? — голос Артема напрягся.

— Ты угадал. И знаешь, что узнала? Он ярый сторонник семейных ценностей, сечешь? Из тех, у кого жена любимая на всю жизнь и детки в семье.

— И много? — нервно сглотнул Артем.

— Четверо! — с восхищением бросила в трубку. — И еще пикантная подробность. Генеральный не переносит «ходоков», которые бросают своих детей.

— И что? Причем здесь я?

— Пятнадцать минут жду от тебя денег. Нет перевода — иду на прием к генеральному.

— Не смей! Сейчас позвоню охране, скажу — ты сумасшедшая…

— Президент разберется, кто из нас кто, — усмехнулась спокойно.

— Ах ты, дрянь… — взревел Артем.

— Время пошло, поторопись.

Я вышла из сквера и заторопилась к продуктовому магазину.

Ну вот, дело сделано. Не сомневалась, что Артем деньги переведет. И вряд ли меньше того, сколько задолжал.

Артем — подлец. Хитрый, жадный и изворотливый. Но высокооплачиваемой работы лишиться не захочет.

Интересно, о чем я думала, когда позволяла мужу по-скотски с собой обращаться? Почему разрешала держать себя и детей в нищете, когда сам Артем себе ни в чем не отказывал? Почему терпела открытую нелюбовь к детям?

Любила, и поэтому все прощала? Надеялась, что в один прекрасный миг муж прозреет и изменится в лучшую сторону?

Почему я прозрела только сейчас?

Боялась потерять его? А оно того разве стоило?

Я зажмурилась и крепко растерла лицо.

Нет, я пока не готова копаться в себе. Не до этого!

Наклонилась и задумчиво изучила витрину с мясными полуфабрикатами. Без мяса больным не окрепнуть. Положила в корзинку курицу и стейки из говядины, упаковку фарша… Теперь к «молочке»…

И тут в смартфоне отчетливо дзинькнуло входящим от банка.

Стиснуло в груди. Затаив дыхание, быстро проверила поступление.

Есть. Не погибнем. Расплатился с долгом, папаша нерадивый!

Спасибо секретарше в фирме мужа!

Неделю назад в порыве отчаяния я позвонила на работу Артема в приемную. Конечно, в фирме были в курсе, что он оставил семью ради

Я попросила узнать доход мужа за последние месяцы. Добрая женщина мне не отказала. Она же и про генерального нашептала, посоветовав прорваться к нему на прием.

Но, к счастью, обошлось без этого…

Закончив с покупками, почти бегом понеслась домой. Няня там, наверное, уже из сил выбилась!

Подходя к дому, замедлила шаг и, поколебавшись, решительно шагнула к продуктовому павильону с яркой вывеской «Фрукты и овощи».

В помещении крепко пахло мандаринами. Даже голова закружилась! На прилавке в аккуратных ящичках лежали светящиеся фрукты: оранжевые апельсины, мандарины, яблоки, хурма… Приковывали взгляд гроздья винограда…

С восторгом выдохнула. Но взглянув на ценники, оптимизма поубавилось.

За прилавком стоял сам хозяин павильона — смуглолицый кареглазый мужчина, явно выходец с юга. Жители близлежащих домов звали его Алик.

Я несколько раз брала у него яблоки. А месяц назад, отчаявшись найти работу по специальности, просилась к нему в павильон. Но меня не устроил график…

И вдруг в голове словно щелкнуло. А если…

— Алик, извините. Мне очень нужна работа, — начала сиплым от волнения голосом. — Не возьмете меня хотя бы на несколько часов в день? Только в выходные я не смогу. Пожалуйста!

Алик убрал с лица дежурную улыбку.

Видимо, все-таки в моем голосе прорвалось отчаяние.

— Что-то случилось у тебя?

Дрожащими губами, стараясь удержаться от слез, рассказала Алику все. Про мужа, про детей, про маму, про болезни. И что на работу никуда пока не взяли…

Алик терпеливо слушал. Наконец, я замолчала. Молчал и хозяин павильона, сдвинув густые черные брови и покусывая узкие губы.

— Хорошо. Договоримся. Приходи.

Я оцепенела, не веря в удачу.

— Б-берете? — начала я заикаться от волнения.

— Жду в понедельник. К девяти. Не опаздывай.

— Д-до свидания, — попятилась к двери. — Спасибо!

— Подожди, не спеши, — он склонился над прилавком.

Через минуту вынес мне тяжелый пакет.

— Пусть мама и сыновья поправляются.

— Нет, Алик, нет… — отчаянно замотала головой. — Дорого, очень дорого.

— Тебя мама учила считать чужие деньги? Никогда так не делай. Я от чистого сердца. Пусть будут здоровы.

Взяла пакет и, чувствуя, что слезы вот-вот хлынут, кивнула и бросилась к двери.

Глава 8

Расчетливым взглядом окинула толпившихся возле прилавка покупателей. Последнюю неделю их поток только увеличивался. Да и то сказать, через два дня Новый год.

Я мельком взглянула в окно. За стеклом медленно кружились редкие снежинки.

Мариам, немолодая жена Алика, плюхнулась на стул возле входа в крошечную подсобку.

Некрасивая — с большим носом, толстыми губами и заплывшими узкими глазками. Но зато волосы у Мариам великолепны — густые, блестящие, она укладывала их в затейливую прическу. Толстые короткие пальцы с дорогим маникюром унизаны кольцами. Одежда дорогая, брендовая…

Слащаво поздоровалась, обнажая в улыбке неестественно белые зубы. Или они казались слишком белыми в контрасте с очень смуглым лицом?

Под ложечкой неприятно заныло. Сейчас начнется…

Мариам терпеливо дождалась, когда я отпущу последнего покупателя.

— Как дела, красавица? — с гортанным акцентом пропела она.

— Спасибо. Все хорошо… — доброжелательно ответила я.

— Хорошо? — шевельнула черными густыми бровями Мариам. — Чего хорошего, раз у нас торгуешь? Образованная, с институтом… Неужели нравится гнилые фрукты перебирать?

Я удивилась:

— Алик всегда привозит качественные фрукты… свежие.

Мариам проворно встала со стула и устремилась ко мне.

— Вот ты и призналась… Если нет, что перебирать, чего тогда тебе с утра пораньше тут делать? Да и вечером толчешься, пока мой муж дверь перед тобой не откроет.

— Так нельзя опаздывать, не принято. А вечером как я уйду, пока время не вышло? — начала я оправдываться.

— Спишь с моим мужем, признайся?! — затряслась в приступе ревности Мариам. — Да я и так знаю, что совратила. Видят вас…

«Хоть бы какой покупатель зашел, или лучше несколько! — взмолилась я про себя. Иначе она не остановится. Сейчас всякие мерзости начнет выпытывать… Надо же было ей притащиться…»

— Ну и как тебе с ним? Сладко, наверное… Конечно, свой-то бросил и на двоих сыновей не посмотрел.

Я не стерпела.

— А это не твое дело, — процедила сквозь зубы. — Сладко с твоим мужем или нет — не пробовала. Смотри, как бы он тебя за такие закидоны сам не бросил…

— Ах ты, грязная тварь… потаскуха!

Я почувствовала, как ее острые ногти разодрали кожу на руках. Потом руки взметнулись к лицу… Я чудом успела отвернуться и тут же почувствовала жгучую боль расцарапанной шеи.

Крепко зажмурилась и выставила руки вперед.

«Давай защищайся, она же изуродует тебя, специально в лицо целится», — скомандовала я себе.

Сдернула с головы скандалистки тонкую узорчатую шаль, запустила пальцы в сложную прическу и резко нагнула Мариам вниз, под прилавок, не давая ей выпрямиться.

От ее утробного визга у меня заложило уши, но голову взбесившейся хозяйке я поднять не дала.

Я не слышала, как вошел Алик. Да разве тут услышишь.

— Мариам, перестань орать! Почему ты здесь, а не дома с детьми?

Я вытащила из прекрасных волос ревнивицы пальцы и сделала шаг в сторону. Алик помог тяжело дышащей жене с побагровевшим от злости и натуги лицом распрямиться и вывел ее из-за прилавка.

— Или ты уволишь Варьку, или ей не жить! — злобный взгляд Мариам резанул меня как кинжалом.

Я потрогала вспухшие рубцы от ногтей. Пальцы сделались липкими от крови. Взглянула на глубокие кровоточащие царапины на кистях. Содрогнулась, представив, что могло быть смоими глазами, если бы Мариам добралась до них грозным оружием — своими острыми когтями…

— Выйди на крыльцо, остынь! — Алик так взглянул на жену, что она без единого слова повиновалась.

— Прости мою жену, Варвара. Глупая она, не понимает, что мне кроме нее никто не нужен. Со школы ее люблю. И она меня любит, вот и творит такое…

Я гордо вскинула голову.

— Алик, рассчитайте меня сегодняшним днем. Вы очень хороший, но нападки Мариам терпеть не стану. И… спасибо вам за доброту, — губы мои задрожали.

Алик протяжно выдохнул.

— Ты не первая уходишь с работы из-за Мариам. Вот поэтому и работаю один. Тяжело, а куда деваться? Скоро сын колледж закончит, помогать начнет.

Я промолчала.

Алик поднял на меня виноватый взгляд.

— Завтра скину расчет на карту. И премией не обижу.

Он вынул портмоне и протянул солидную купюру.

— Вот, возьми. Надо купить лекарств, чтобы царапины быстрей зажили. Не держи зла на жену… Пожалуйста…

— Не надо денег, — покачала я головой. — Я найду, на что купить мазь от царапин. До свидания, — быстро собралась и вышла.

Мариам, увидев меня, поспешно отвернулась. Но я все равно успела

Интересно, из-за чего она плакала? Негодовала, что муж выставил за дверь павильона? Или боялась, что дома за закрытыми дверями Алик устроит разборки, а может, и того похуже?

В любом случае, мне от этого ни холодно, ни жарко. Я запрокинула голову — лицо мигом обсыпало мелким колким снегом, он приятно холодил раскрасневшиеся щеки. В воздухе пахло Новым годом. В окнах домов уютно мелькали цветные огоньки гирлянд, на магазинах сияла иллюминация, бегущая строка поздравляла с наступающим праздником. Из приоткрытых стекол автомобилей неслась веселая музыка…

Короткий порыв холодного ветра вернул меня в реальность.

Вот и зима…

В проезде стояла снеговая жижа, желтоватая от песчано-соляной смеси, которой не жалели коммунальные службы. Пришлось свернуть на осклизлую тропинку между домами.

Исполосованные кисти рук зудели и горели огнем, саднила содранная на шее кожа. Оглянувшись, сняла перчатки и набрала в пригоршни чистого рыхлого снега. Приложила к царапинам. Сделалось чуть легче.

Из глубины души поднималась досада, смешанная с унынием. Отчаяние и беспокойство разрастались, перехлестывая друг друга, огромный ком в районе солнечного сплетения мешал дышать, давил снизу на легкие.

Опять без работы. Опять отчаянное безденежье. Нет, нам бы, конечно, хватило, если бы не лечение мамы. На первый курс ушли все вытребованные у Артема деньги. Лекарства маме очень помогли. Почти исчезла синюшность губ и тяжелая свистящая одышка. У мамы появились силы делать легкую домашнюю работу. И если утром я отводила Кирюшу в сад сама перед работой, то забирать его ходили мама с Дениской.

Но врач категорически настаивал на втором курсе. Я хотела потратить всю зарплату с предновогодней премией и маминой ближайшей пенсией на лекарства, но теперь ничего не получится. Потому что надо дальше на что-то жить. Я рассчитывала попросить у Алика аванс за январь, но теперь рассчитывать не на что…

Но даже не это так угнетало меня. Я не могла представить, как объясню маме и детям, почему я пришла домой вся ободранная. Мама далеко не глупа, может что-то заподозрить. Сказать правду? Только не это! Мама разнервничается, а ей категорически нельзя нервничать. Врач особо об этом предупредил. Но если про внешний вид я что-то могу наплести, то как сказать, почему я уволилась с работы? Мне сделалось не по себе.

Мама начнет задавать вопросы…

И тут вдруг в кармане куртки зашелся входящей мелодией смартфон.

Облегченно выдохнула. Нет, это не мама. У нее другая мелодия. Это кто-то посторонний. Может, не отвечать? Не до разговоров…

Но после секундного колебания полезла в карман и долго выуживала непослушными пальцами надрывающийся смартфон. Настырный абонент решил ждать до победного.

Не взглянув на экран, приняла вызов.

— Варя? Не забыла старого дядьку-банкира?

Меня накрыло волной теплой радости.

— Филипп Алексеевич, вы?! Конечно, не забыла!

— Тогда почему не звонишь? И Артем давно меня не тревожил. Сейчас звоню, трубку не берет. Он не дома, случайно?

Кровь бросилась в голову и резкими толчками отозвалась в висках.

«Дядя не знает, ничего не знает!» — интуитивно догадалась я.

— Варь, что молчишь?

Я решилась.

— Простите, но не знаю, где Артем. Живу с детьми у мамы.

— Давно? — растерянно уточнил он.

— Три месяца.

— Вот как… — голос старого банкира заледенел. — Что случилось?

Мысли метались в голове как испуганные ласточки.

Рассказать по телефону? А может, не надо? Или пусть спросит у Артема? Нет, не так. Лучше сама…

— Понимаете, это не телефонный разговор.

Филипп Алексеевич, видимо, что-то почувствовал.

— Давай встретимся. Называй адрес, пришлю такси.

— А… потом куда?

— Ресторан «Утес» на Набережной. Я встречу тебя.

Глава 9

Таксист высадил меня в центре города возле современного культурно-развлекательного комплекса «Антей», громадой возвышавшегося над близлежащими зданиями.

От входа ко мне уже спешил Филипп Алексеевич.

Облегченно выдохнула, потому что понятия не имела, где тут искать ресторан с названием «Утес».

— Варенька, рад тебя видеть, — старый банкир коснулся губами макушки.

Я улыбнулась.

— Извините, после работы, не переоделась. Как-то неудобно в таком виде в ресторан. Может, лучше по улице пройдемся?

— Нет. Раз ты после работы, значит, не обедала. Угадал?

Я кивнула.

Он взял меня под локоть и повел к прозрачным современным лифтам.

Несколько минут — и мы бесшумно вознеслись на последний этаж.

В гардеробе разделись и прошли в огромный зал.

До чего же красиво! Я задохнулась от восторга. Оформление в классическом стиле, как я люблю. Сияющие люстры, зеркала в простенках, лепнина на высоком потолке. В теплых бежевых оттенках отделаны стены. Кадки с растениями…

Респектабельно и в то же время удобно.

Администратор провел нас к столику возле панорамной стеклянной стены. Взгляд невольно охватил красные стены Кремля, покрытый густой растительностью берег Волги…

Официант с дежурной улыбкой на лице принес меню.

— Мы предлагаем лучшие блюда европейской кухни, но если вы предпочитаете средиземноморскую… — заученно начал он, но Филипп Алексеевич мягко остановил его движением ладони.

— Принесите пока бутылку минеральной воды без газа.

Официант быстро удалился.

Старый банкир протянул меню.

— Может, что-то хочется? Не стесняйся.

— Если можно, мне то, что и вам. Я не бываю в ресторанах и плохо разбираюсь в названиях блюд.

— Тогда стейк и жареный картофель? — взглянул старый банкир вопросительно. — А тебе еще не помешает тарелка горячих щей.

Он покачал головой.

— У тебя усталый вид, Варя. И давай по горячему кофе с пирожными? Надеюсь, ты не на диете?

Мне сделалось смешно.

— Нет. Я не склонна к полноте.

— Да уж, — вздохнул Филипп Алексеевич. — Не склонна.

Официант принес заказ быстро.

От вкусных запахов у меня закружилась голова.

— Варенька, давай поедим, а потом начнем разговор.

Я нетерпеливо пододвинула к себе исходящие паром щи. Почувствовала, как внимательный взгляд Филиппа Алексеевича задержался на моих руках, но он воздержался от расспросов.

Как хорошо, что царапины на шее надежно скрывает ворот свитера!

Наконец, официант принес кофе и тарелочку с пирожными.

Давно я не ела таких восхитительных пирожных! Очень давно…

Когда-то были в моей жизни и рестораны, и пирожные… Артем красиво ухаживал. Клялся в вечной любви, обещал сделать счастливой… Но хватило его ненадолго…

Зажмурилась, пытаясь загнать внутрь ненужные слезы от нахлынувших воспоминаний. Я знала, что слезы — пустое. Они не решают никаких проблем, только расслабляют…

— Так что же все-таки произошло? — спросил старый банкир. — Почему ты живешь с детьми у мамы?

Я сцепила задрожавшие пальцы в замок и начала рассказывать.

Старалась быть бесстрастной, но получалось плохо. Иногда горло перехватывало нервным спазмом. Тогда Филипп Алексеевич наливал мне в стакан воды и заставлял пить

О нелюбви Артема, о вечных упреках, о тяжелом безденежье, в которое он вогнал меня с маленькими сыновьями. О его подлой измене… О том, как муж не постыдился выгнать меня с детьми из квартиры, чтобы наслаждаться там беззаботной жизнью с любовницей…

Рассказала о бесплодных попытках найти достойную работу. О тяжелой болезни мамы. О дорогих курсах лекарственной терапии. О добром Алике и его ревнивой жене, и почему я сегодня рассчиталась…

Я выливала на пожилого человека всю боль за разбитую семейную жизнь, за утраченные иллюзии, за бесплодные попытки вырваться из замкнутого круга…

Страх перед будущим заставлял делиться с Филиппом Алексеевичем всем тем ужасом и отчаянием, что испытала за последнее время.

Наконец, выдохлась и замолчала. Боялась оторвать глаза от белоснежной скатерти. А вдруг увижу на лице Филиппа Алексеевича осуждение, непонимание или, что еще страшнее, пренебрежение и надменность?

Но я все-таки нашла в себе силы поднять глаза на старого банкира. В его взгляде плескалось понимание.

Облегченно выдохнула. Жалости в его взгляде я бы не перенесла.

Жалеть меня могла только мама. Ей можно…

Наконец, Филипп Алексеевич заговорил.

— Я, конечно, предполагал, что мой племянник идиот, но чтобы в такой степени…

Его лицо напряглось, лоб прорезали глубокие поперечные борозды.

— Наверное, в том, что Артем превратился в монстра, есть и моя вина, — он, поморщившись, потер виски. — Лиза, когда умирала, взяла с меня слово, что я не брошу ее сына. Ну я и не бросал… Артем ни в чем не знал отказа. Да что говорить, единственная родная душа…

— Да, он мне говорил, — пробормотала я, пряча глаза.

Не рассказывать же старому банкиру, что вдоволь наслушалась от Артема о богатом наследстве, которое он ему оставит. И какую шикарную жизнь мужу обеспечит это наследство!

— Вы уже развелись официально?

— Пока нет. У нас же дети. Поэтому через суд.

— Понятно, — старый банкир задумчиво постучал указательным пальцем по столу. — Если мой племянник думал, что может нагло бросить семью на произвол судьбы, и ему это сойдет с рук, то глубоко ошибся.

В груди что-то болезненно сжалось.

— Не надо! Пожалуйста, не говорите ему ничего… — подалась я вперед, вцепившись побелевшими пальцами в край стола.

Глава 10

— Да почему? — старый банкир изумленно вскинул брови.

— Он ответит, что я сама виновата! Да еще смею жаловаться, — почувствовала, как отрывисто застучало в висках. — Придет ко мне, закатит скандал, начнет мстить…

Филипп Алексеевич нахмурился. Глаза его недобро сверкнули.

— Не посмеет.

По телу пробежала противная дрожь. Артем не посмеет?! Еще как посмеет! Нет, не хочу больше встреч с бывшим. Все перегорело, все! Вместо любви осталась горстка пепла.

— Филипп Алексеевич, мне не нужны разборки с Артемом. Зачем? У него другая женщина, коллега по работе. Он сказал, что счастлив только с ней.

— Даже так…

— Она красива, ухожена. Умеет себя преподнести. У нее неплохая должность.

Быстро отвернулась, чтобы старый банкир не заметил моих крепко сжатых губ. Только бы не расплакаться!

— Хорошо, пока оставим эту тему, — примирительно ответил он. — Хочу уточнить — ты, кажется, лингвист по образованию?

— Да. Английский, французский и китайский. Но в павильоне у Алика иностранные языки не пригодились, — я невесело улыбнулась. — А больше меня никуда не взяли. Дети маленькие, большой перерыв в работе…

— Понятно… — кивнул старый банкир. — А конкретней, чем ты могла бы заняться?

— Могу работать переводчиком. На китайском могу переводить даже синхронно. Когда-то занималась техническим переводом. Думаю, что и репетиторство осилила бы. А сейчас еще и торговать научилась. Правда, только фруктами и овощами, — я скептически улыбнулась.

Лицо Филиппа Алексеевича выражало хмурую сосредоточенность.

— Так. Мне нужно подумать, как тебе помочь. Но это не завтра. Сама знаешь, новогодние праздники, Рождество. В это время непросто разруливать проблемы.

— Спасибо, — выдохнула благодарно. — Но почему вы мне помогаете, Филипп Алексеевич? Ведь я вам — никто.

Старый банкир поднял на меня проницательный взгляд. Уголки узкого рта чуть дрогнули.

— Пытаешься понять, почему мне небезразлична твоя жизнь и твои малыши?

Я неопределенно пожала плечами и отвела в сторону глаза.

— Вы очень добрый и порядочный.

Старый банкир иронически усмехнулся.

— Дело не только в этом.

— А в чем?

— Когда-то, в ранней юности, я разбился на мотоцикле. Сильно превысил скорость, ну и врезался в заграждение. В хлам раздробил таз. Что смогли, врачи восстановили, но… на себе, как на полноценном мужчине, пришлось поставить крест.

— Господи, какой ужас, — прошептала потрясенно.

— Когда осознаешь, что тебе никогда не стать ни отцом, ни мужем, это… непереносимо. Особенно в молодости, когда бушуют гормоны. Но я не дал себе опуститься. Окончил Плехановку, много работал. Позднее увлекся искусством, научился в нем разбираться. Я смог смириться с судьбой. С тем, что не смогу иметь ни жену, ни детей. Но с возрастом захотелось родства. Особенно после смерти Лизы. Когда вы с Артемом поженились, и у вас родились дети, я был счастлив. Слава богам, одиночество отныне мне не грозило. У племянника чудесная жена, двое малышей. Наследники фамилии… — его старческие губы тронула теплая улыбка. — Для меня ощущать это родство сделалось необходимостью… Я привязался к мальчикам, как когда-то к Артему в его детстве. Но… жизнь, оказывается, внесла коррективы…

— Я не знала… Простите. Артем никогда не говорил о вашем несчастье…

— Чтобы говорить, надо знать. А он не знал и не знает. Даже Лизе я не сказал правды. Мало ли, почему люди не создали семью, верно?

Старый банкир взглянул на часы.

— Ого! Заболтал я тебя, Варенька, прости старика.

— Ничего. Мама не знает об увольнении. Думает, я на работе.

— И все равно, не могу злоупотреблять твоим временем. Сейчас шофер тебя отвезет.

Филипп Алексеевич вытащил из кармана плотный белый конверт и протянул мне.

— С наступающим Новым годом, милая! Здесь подарки. Конверт не заклеивал, можешь посмотреть...

Я осторожно заглянула и обомлела.

Четыре сертификата. Два — в «Детский мир», еще два — в бутики женской одежды самой крутой сети нашего города «Изольда». И несколько крупных купюр.

— Думаю, что ты найдешь, чем порадовать малышей. И вы с мамой порадуйте себя шопингом. Я знаю, женщины любят выбирать одежду... — его голос наполнился грустью.

— Спасибо огромное, — я сглотнула слезы благодарности и убрала конверт в сумку.

Отказаться не посмела, хотя понимала, что это слишком дорогие подарки. Не смогла обидеть человека, с которым судьба обошлась так жестоко, но подарила ему доброе сердце.

Глава 11

Филипп Алексеевич позвонил вечером накануне

— Варенька, приглашаю завтра на обед! Всех привозите: Кирюшу с Денисом и маму, Татьяну Николаевну. Передайте ей, что возражений не приму.

— А ко скольки? — растерянно пролепетала я.

— Ох, извини, Варя, забыл время обозначить. Старость не радость, — притворно вздохнул он.

— Да вы еще совсем не старый! — возмутилась я.

Филипп Алексеевич польщено рассмеялся.

— Да нет, моя милая. Семьдесят — это солидно. Но я не сдаюсь! — и, спохватившись, уточнил: — К часу дня подам машину. Устроит?

— Самое то!

Следующее утро началось с суматохи.

Вчера, после звонка старого банкира, дети немедленно уселись готовить для дедушки, как они называли Филиппа Алексеевича, подарки.

Кирилл решил подарить ему гусеницу, сотворенную из бумаги и деревянной палочки, а Дениска уселся рисовать Деда Мороза с елкой на плече и мешком подарков. Получилось нечто абстрактное, но что-то мне подсказывало, что дедушка впадет в полный восторг.

Гусеницу я пришпилила на листок цветного картона и подписала: «Дедушке от Кирюши». На рисунке младшего нашла свободное от «ляпов» красок местечко и, обхватив детские пальчики с зажатым фломастером, своей рукой немного убористо и чуть кривовато вывела: «Дедушку с Новым годом и Рождеством поздравляю. Дениска».

Провозились почти до сумерек.

— Дочка, — подошла ко мне взволнованная мама с ярко рдеющим румянцем на щеках. — Я уж и не помню, когда в гости ходила. Да и тебе последние годы не до гостей.

Я перебила:

— Ты про наряды? Вот тоже думаю…

— А чего думать-то? — вдруг рассердилась мама. — Собирайся быстро да по этим своим… бутикам пробегись! Мне на глазок купишь, а себе примерь сначала, продавщицы посоветуют, что да как…

— А ты справишься с мальчишками? — окинула ее тревожным взглядом.

Мама, конечно, окрепла и чувствовала себя неплохо. Но не до такой степени, чтобы до ночи возиться с озорниками внуками.

— Справлюсь, — заверила она. — Осталось только ужином накормить да книжку перед сном почитать.

— Пусть мультики смотрят, включи им на подольше, — сделала я щедрый жест.

Обычно я на ночь читала детям только книжки. Но сегодня можно и исключение сделать!

Я заметалась по дому.

— Сертификаты не забудь! Да подальше убери в сумку-то! — напутствовала мама, озабоченно сдвинув брови.

Я в ответ рассмеялась, махнула рукой и пулей выскочила из квартиры.

* * *

Утро Рождества «порадовало» меня своей суетливостью.

Ехать в гости с пустыми руками мама категорически отказалась:

— Филипп Алексеевич деликатесов и сам купит, а вот пирога моего с капустой вряд ли где попробует.

Пришлось мне к «квашне» встать. Это мамуля так кастрюльку называла, где тесто вымешивалось и подходило.

Но к начинке она меня не подпустила.

Мальчики, наоборот, вели себя подозрительно тихо. Сели на стульчики и сложили руки на коленках. Даже переговаривались друг с другом шепотом.

Удивительно! Первый раз с ними такое.

Но после короткого раздумья поспешила на кухню.

— Детей не узнать, — пристально взглянула на маму. — Ты постаралась, мамуль?

— Запугала, — она и не думала отпираться. — Две попытки визга — по углам. Третья попытка — с собой не берем. Пригрозила няню вызвать и их дома оставить. И вообще, тесту тишина нужна. Иначе… — она многозначительно на меня покосилась. — Давай, иди собой занимайся. Не каждый день к олигархам в гости зовут.

Ровно в час дня автомобиль Филиппа Алексеевича стоял возле нашего подъезда. Кирюша с Дениской вели себя прилично, но забитыми не выглядели: тихо о чем-то интересовались у шофера, с любопытством прилипали носами к стеклам, разглядывая пробегающие мимо нарядные, в праздничной иллюминации, улицы.

Мама, никогда прежде не ездившая в автомобиле премиум-класса, растерялась и всю дорогу молчала, крепко прижимая к себе пирог в специальном контейнере.

Где-то минут через двадцать мы въехали на тихую, судя по всему, тупиковую улочку, застроенную кирпичными двухэтажными особняками.

Мальчики оживились. Ведь они бывали здесь не раз.

— Мама, дедушкин дом последний, — тыкали они в стекло пальчиками. — Там ворота! Большие! А еще там деревья! Дедушка называет их садом!

От восклицаний детей заложило уши.

Я вдруг разволновалась. Мамуля, судя по напряженной позе, тоже, хотя я и не видела ее лица.

Наконец, автомобиль остановился.

Шофер любезно впустил нас в тяжелую металлическую калитку, украшенную витым литьем, и повел к дому по широкой подъездной аллее, тщательно очищенной от снега.

Дом окружал заснеженный парк. Дорожки, выложенные брусчаткой, также тщательно очищенные, с рядами неоновых фонарей расходились от дома радиальными лучами.

Немного поодаль от подъездной аллеи сновали туда-сюда люди со скребками. Они явно очищали от снега лед. Интересно, это пруд или просто залитый каток? Но для кого? Вряд ли старый банкир рассекает на коньках и гоняет шайбу.

А рядом что такое?

Деревянные горки, карусельки, качели разных видов, пара навесов «грибочками»…

Похоже на детский городок…

Но вряд ли в доме Филиппа Алексеевича находится детсад.

А еще… фигурки из снега… а некоторые еще и раскрашенные!

Снеговики с яркими морковками вместо носа и угольками глаз, красавица Снегурочка….Ага, вон, кажется, баба Яга, а вон медведь… А еще… неужели лиса Алиса и кот Базилио из «Золотого ключика»?

У меня перехватило дыхание.

Для кого такое великолепие? Неужели… для моих мальчиков?!

Нелепое предположение тут же превратилось в уверенность. Но холодный рассудок отказывался это принимать. Я не сомневалась, что такое стоит дорого. Похоже, вообще дизайнерская работа.

Почувствовала прикосновение крепкой ладони к своему плечу.

— Не нужно пока привлекать внимание Кирюши с Дениской, — тихо попросил шофер Павел и весело улыбнулся. — Все по сценарию. Филипп Алексеевич аниматоров после обеда пригласил, чтобы они мальчишек развлекли.

— Хорошо, — согласилась я и подняла взгляд на особняк, к которому стремительно приближались.

Двухэтажный дом казался простым, и в то же время добротным.

Дом украшала декоративная кладка из розоватого кирпича. Высокая четырехскатная крыша покрыта красно-коричневого цвета металлочерепицей.

Удивили окна в деревянных рамах. Мы-то привыкли видеть пластик везде и повсюду.

Возле широкого крыльца с пандусом, держась за удобные перила, нас встречал радостный Филипп Алексеевич в коротком расстегнутом пуховике и с непокрытой головой.

При ярком свете морозного дня с легким румянцем на щеках и радостно блестевшими глазами, он действительно выглядел на свои законные семьдесят, а не на почти восемьдесят, каким показался мне в ресторане.

— Дедушка, мы приехали к тебе обедать, — мальчишки кинулись к нему с объятиями. — Не думай, мы не нахлебники! Мы с подарками, — бесхитростно выбалтывали они семейные тайны. — Бабушка с мамой пирог испекли тебе, а мы гусеницу сделали и рисунки нарисовали. Прикольно!

Услышав про «нахлебников», я чуть не провалилась от стыда сквозь землю.

Со значением покосилась на маму. Ну разве можно при детях такое выдавать?!

Но старый банкир в ответ

— Спасибо, что дедушку навестили, — крепко прижал сорванцов к себе. — Тоже для вас кое-что приготовил. Но сначала Рождественский обед, — он задорно подмигнул нам. — Прошу в дом!

Глава 12

Рождественский стол был великолепен!

Сверкающая посуда на белой скатерти, вышитые салфетки в серебряных кольцах… Огромное блюдо с запеченным, покрытым аппетитной корочкой, гусем. Салаты, закуски, фрукты… Морсы, компоты в прозрачных, искрящихся стеклянных кувшинах. А вот спиртным на столе и не пахло. Это мой глаз уловил сразу.

С облегчением выдохнула. Не переношу алкогольные напитки, даже слабые. Теряю сознание. Врачи только плечами пожимали. Но… откуда старый банкир узнал об этом? Или алкоголь не выставили на стол по другим причинам?

Я про себя улыбнулась. Да какая разница? Главное — не придется оправдываться что да почему. Маме, кстати, врачи категорически запретили даже прикасаться…

— Татьяна Николаевна, давайте сюда ваш фирменный пирог! — Филипп Алексеевич с улыбкой протянул руку. — Сейчас позовем Анну, она найдет ему на столе достойное место.

Старый банкир взял в руку золотистый колокольчик…

Через минуту в столовую вошла рослая сухопарая женщина. Приятное, но строгое лицо, голубые глаза смотрят приветливо. Темные волосы убраны в аккуратный пучок.

Сколько ей лет, интересно? Навскидку дала бы пятьдесят…

— Познакомьтесь! Хозяйка моего дома — Анна.

«Домработница, значит, — проскользнуло у меня в голове. — Да только не похожа Анна на домработницу…»

— Тетя Аня, тетя Аня, — завопили вдруг мальчишки, до этого молчавшие как партизаны. — Пойдешь с нами в сад сегодня? Ты обещала в прошлый раз…

Я опешила. Оказывается, мои детки хорошо ее знали! Иначе не вопили бы от радости при виде ее.

Лицо Анны засветилось улыбкой:

— Конечно. Как закончится обед, так и пойдем. Вас ждет кое-что интересное!

Глаза детей загорелись.

— Мы быстро… — мальчишки вскарабкались на стулья.

— От быстрой еды ничего хорошего. Ешьте, не торопитесь. Ни к чему огорчать маму с бабушкой.

Дети сникли, но подчинились.

Анна сдержанно улыбнулась, кивнула и забрала мамин пирог.

— Какой приятный аромат! — вдохнула она. — Сейчас выложу на блюдо, подогрею и принесу…

* * *

Наконец-то Рождественский обед закончился!

Все прошло отлично, хотя мама почему-то сильно волновалась и к концу обеда выглядела уставшей и бледной.

Наверное, не окрепла еще, да и переволновалась.

Кирюша с Дениской вели себя прилично, ели все, что я накладывала им на тарелки, и даже ухитрились не обляпаться соусом и не облиться компотом.

Наконец, подали чай, кофе и сладости.

Филипп Алексеевич внимательно взглянул на маму.

— Татьяна Николаевна, я вижу, вы устали, — с беспокойством произнес он. — Анна проводит вас в гостевую комнату, там никто не побеспокоит. Прилягте, отдохните.

— Не откажусь, спасибо, — кивнула мама и встала из-за стола.

Анна заботливо взяла ее под руку и увела из гостиной.

Старый банкир с улыбкой взглянул на мальчишек.

— Собирайтесь на прогулку!

— На каруселях кататься? — живо поинтересовался младший, Дениска.

Филипп Алексеевич рассмеялся.

— Да, будете кататься! Только не на каруселях.

— А на чем? — в глазах детей заплескался неуемный интерес.

— Сюрприз.

В столовую заглянул шофер Павел.

— Пойдемте, ребятки! Оденемся пока, а там и тетя Аня к нам присоединится.

Я сгорала от любопытства.

— На чем вы решили покатать их, Филипп Алексеевич? — спросила шепотом.

— Подожди немного, скоро узнаешь, — он приоткрыл дверь в коридор.

Наконец, возбужденные голоса детей стихли.

— Пойдем в холл, оттуда из окна все увидим, — он открыл передо мной дверь и пропустил вперед.

Я торопливо пересекла холл и, выглянув в окно, охнула.

На подъездной аллее, недалеко от входа в дом, стояли настоящие расписные сани, запряженные белой лошадью.

В санях сидела Анна в цветастой шали и вожжами в руках, а с обеих сторон от нее Павел удобно усаживал онемевших от восторга Кирюшу с Денисом.

— Хотел тройку, но белых лошадей больше не нашел поблизости. А в цирке мне отказали, — виновато выдохнул старый банкир. — Не каждую лошадь можно в упряжку…

— А она спокойная? В смысле, лошадь? С детьми ничего не случится? — забеспокоилась я. — Павел тоже с ними поедет кататься?

Филипп Алексеевич успокаивающе дотронулся до моего плеча.

— Анна прекрасно управляется с лошадьми! Не волнуйся, все хорошо будет. Она бы и с мустангом диким, наверное, справилась... Как-нибудь я расскажу тебе о ней.

От шока я не нашлась, что ответить.

Старый банкир вдруг сделался серьезным.

— Мне нужно с тобой поговорить, — задумчиво произнес он.

Я осмотрелась.

В небольшом холле было уютно. С потолка лился мягкий теплый свет встроенных ламп. Возле стен стояли кадки с зелеными растениями, несколько удобных мягких кресел, банкетки…

Филипп Алексеевич по-своему истолковал мое внимание к интерьеру.

— Нет, здесь не место для приватного разговора, Варенька. Пройдем, пожалуй, в мой кабинет. Там нам никто не помешает.

Мы вышли из холла и через несколько шагов оказались перед кабиной лифта. Но не стеклянного и не сверкающего хромом, а с глухой, «замаскированной» под красное дерево дверью, и довольно громоздкого.

— Не удивляйся, так будет быстрее, — усмехнулся Филипп Алексеевич, заметив мою растерянность. — Лифт очень облегчает мне жизнь. Время от времени ноги отказываются мне подчиняться, и дело доходит до коляски. Но чаще я им пользуюсь, чтобы экономить время.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица. Ну почему жизнь так несправедлива к этому человеку?

— Не надо меня жалеть, Варенька, — строго заметил старый банкир. — И не отпирайся, у тебя на лице все написано.

— Не буду, — покаянно кивнула я.

— Ну и хорошо.

* * *

Кабинет старого банкира оказался на удивление просторным и современным. Ничего лишнего. На столе мощный компьютер, дорогое офисное кресло, шкаф для бумаг, ряд стульев. Все по-деловому. Кажется, это называется стилем хай-тек.

— Двигай стул поближе к столу, поговорим.

Филипп Алексеевич тяжело опустился в кресло и со вздохом вытянул ноги.

— Ночью выпадет снег. Много снега. И, скорее всего, поднимется метель.

Я удивленно вскинула брови.

— Да мороз же на улице! И солнце яркое весь день.

— После аварии раздробленные кости еще ни разу не обманули, — грустно усмехнулся он. — И что интересно, если просто пойдет снег — ломят терпимо. А если метель, — старый банкир страдальчески поморщился, — до темноты в глазах.

Он промокнул носовым платком выступивший на лбу пот и закинул в рот капсулу с лекарством.

Попыталась подняться со стула.

— Филипп Алексеевич, может, в следующий раз поговорим?

— Нет. Сейчас кости успокоятся. Не в первый раз.

Я принялась рассматривать развешанные по стенам картины. Всего семь небольших по размеру, без подрамников.

Уж не о них ли говорил Артем? Типа того, что стоят целое состояние…

Не, скорее всего, это не о них.

Присмотрелась. Похоже, времена, когда война давно закончилась. Шестидесятые годы прошлого века? Семидесятые?

Вот работницы в белых платочках выходят из ворот фабрики. Усталые, но довольные лица. А вот девушки поют песню под гитару. Вокруг буйно цветет сирень.

— Тебе нравятся? — заметил мой интерес старый банкир. Он подошел к одной из картин, коснулся пальцами.

— Не разбираюсь в картинах, — удрученно вздохнула.

— А я научился… Это соцреализм… Ушедшая эпоха, но такая близкая. Жизнь наших родителей, да и мы… застали. Меня привлекают жанровые полотна. Выдающихся жанристов не так уж и много.

Он вздохнул и подошел к окну. Потом вернулся в кресло.

— Времени для разговора у нас с тобой осталось мало. Поэтому начну с главного, — он замолчал, видимо, собираясь с силами. Начал перебирать какие-то документы, бумаги.

Я застыла на стуле. Сжала заледеневшие ладони в замок. Господи, что он хочет мне сказать? Что виделся с Артемом, и муж обвинил в развале семьи меня?

Неужели приходил к Филиппу Алексеевичу с Вероникой? Представил ее как любовь всей своей жизни? А меня, наверное, назвал досадной ошибкой!

Удушливая волна негодования захлестнула сознание, огненным румянцем выступила на лице и горячечным потом на спине…

— Хочу предложить тебе работу. Думаю, что это то, что нужно, — наконец, заговорил старый банкир и протянул визитку. — У моего старого приятеля имеется фирма. Довольно крупная, с дочерними предприятиями. А так как в мире все непросто, то руководство заинтересовано в укреплении экономических связей с Китаем, но языковый барьер никто не отменял. Специалистов найти нелегко. Я предложил тебя. Правда, есть один нюанс. Фирма юридически принадлежит приятелю, но всеми делами заправляет его сын.

Я опустила глаза на кусочек пластика:

«Роман Александрович Устинов.

Генеральный директор фирмы «Комета — Н»».

Сжала карточку холодными пальцами.

От значительности момента меня словно сковало.

«Вот оно. Вот оно», — выбивало в висках пульсом.

Китайский. Самый любимый из иностранных. И самый трудный.

Неужели это правда, и судьба повернулась ко мне лицом?

Филипп Алексеевич что-то озабоченно объяснял, но я почти ничего не понимала. Его слова доносились до меня словно сквозь вату.

Но я твердо знала одно — ни за что не откажусь от этого предложения. Какие бы условия мне ни ставили.

— Когда приступать? — спросила севшим голосом.

— Через два дня тебя ждут на собеседование.

Глава 13

— Так скоро? — я сглотнула пересохшим горлом.

— Тебя это удивляет? — старый банкир пристально взглянул мне в лицо. — Я почему-то думал, что чем раньше, тем лучше…

В его голосе уловила растерянность.

— Нет-нет, нормально все. Просто неожиданно…

Почувствовала, как меня охватило странное состояние. Ощущение нереальности происходящего, что ли…

Неужели мне предстоит работать в серьезной компании с выходом на мировой уровень?

Вот так, сразу… Нет, я не могла поверить в удачу. Что-то тут не то…

В голове шумело, туманилось, хотя я все воспринимала адекватно.

— Старый пень, — с досадой прихлопнул ладонью по столу банкир. — Такие известия требуют подготовки! А я сразу карты раскрыл. Не подумал, деточка… — проговорил он с расстроенным видом.

Меня словно облили холодной водой.

Какая мне, дуре истеричной, работа? Разнюнилась, как девчонка сопливая, вместо слов благодарности…

Решительно встала из-за стола и подошла к старику.

— Спасибо! — благодарно приобняла его за плечи. — Я даже не смела мечтать о таком. Ну да, растерялась немного — не ждала так быстро… — выдохнула прерывисто. — Честное слово, вам не придется за меня краснеть.

Филипп Алексеевич ободряюще погладил по руке.

— Пора спускаться в холл, Варенька. Сейчас Анна с Павлом приведут с прогулки мальчиков.

Дети вернулись радостные, со сверкающими глазами.

— Мама, лошадь зовут Хризантема! Тетя Аня сама рулила на Хризантеме, она умеет! — делились хором впечатлениями, перебивая друг друга.

— Не рулила, а правила, — механически поправила сорванцов, растерянно улыбаясь.

— Мы на сене в санях сидели! Сено это сухая травка, и Хризантема любит ее жевать, — важно разъяснил Дениска.

Кирюша тут же добавил:

— А еще мы кормили ее морковкой и сахаром! Такими сладкими твердыми кубиками. И Хризантема их смешно грызла! Она очень любит сахар!

Потом последовал восторженный рассказ про Деда Мороза и Снегурочку, и бабу Ягу с Кощеем, которых никто не боялся.

«Аниматоры, значит, мальчишек развлекали», — догадалась я.

Я заметила, как по лестнице в холл спускается мама.

— Ну вот, а я все проспала! — заявила она без тени сожаления. — Не представляешь, Варя, не успела к подушке прислонится, как все… Уплыла в страну Морфея!

С облегчением выдохнула. Зря я беспокоилась. Нужно просто дозировать мамуле нагрузку. Все хорошо в меру: и радость, и волнение, и возня с внуками или по дому.

Мне не терпелось добраться до дома и хорошенько обдумать предложение старого банкира.

Интересно, в фирме есть дресс-код для служащих? А если есть, то какой? Как я смогу добираться до работы? Интересно, во сколько рабочий день начинается?

Множество вопросов кометами проносились в голове. И хотя бы на некоторые нужно постараться найти ответ до собеседования.

У Филиппа Алексеевича решила ничего больше не уточнять. Если постараться, то почти всю интересующую информацию можно найти в интернете.

Старый банкир с мамой о чем-то оживленно разговаривали.

— Поедем-ка мы домой, Филипп Алексеевич. У мальчиков вагон впечатлений, боюсь, не уснут. Им нужно время успокоиться, — объявила я с улыбкой. — Спасибо огромное вам за все.

— О, нет! — сверкнул глазами старый банкир. — Пока не поужинаем, не отпущу.

Он поискал глазами Анну.

Она сидела с мальчишками на диванчике и, судя по зачарованному виду сорванцов, рассказывала что-то интересное.

— Сейчас Анна распорядится, чтобы накрывали стол в гостиной. А потом Павел отвезет вас, — он с грустью вздохнул. Уголки его губ растерянно опустились, между сведенных бровей залегла глубокая складка.

В груди что-то резко сжалось.

Я порывисто шагнула к нему.

— Приезжайте к нам в гости, Филипп Алексеевич! В любое время приезжайте. Когда только захотите…

— Спасибо, деточка… — его потухшие глаза оживились. — Обязательно навещу вас. Но… тоже хочу попросить тебя. Пусть дети навещают меня почаще. Разрешишь? Понимаю, у тебя заботы, и ты не сможешь сопровождать их каждый раз. Но я буду сам их забирать с твоего разрешения. Или с твоего согласия присылать Павла.

Его глаза замерли на моем лице. В них плескалась надежда.

— В любое время! Как только заскучаете, мои сорванцы в вашем распоряжении, — я сглотнула подступивший к горлу комок.

— Спасибо, Варенька, — с чувством выдохнул старый банкир. — Ты подарила мне счастье.

Глава 14

На улице бесновалась непогода. Резко потеплело,

Я открыла зонт (в середине зимы!) и припустила к автобусной остановке. Очередь на нужную маршрутку пугала.

От досады я нервно кусала губы. Ну почему мне не везет, и как с этим бороться?! Взглянула на зеленые цифры электронного табло на доме напротив. Скрипнула от отчаяния зубами. Не могу я опоздать на самое важное собеседование в жизни! Что ж это за невезуха, или карма у меня такая?!

«Ну уж нет!» — решила я и кинулась, складывая зонт, к тормозившей, набитой людьми, как кильками в бочке, маршрутке.

Но таких жаждущих оказалось много.

Орудуя локтями, напролом полезла сквозь толпу. Когда до заветного входа осталось совсем ничего, торчащая ручка моего зонтика зацепилась за карман какой-то злой бабищи.

Баба изрыгнула проклятия в мой адрес и что есть силы пихнула в сторону, успев втиснуться вперед меня.

По инерции я вылетела по осклизлому снегу на край дороги, где и растянулась в луже из песчано-соляной смеси и таявшего снега.

Меня тут же окатило лавиной грязных брызг от пронесшейся мимо на большой скорости иномарки. Следующая машина повторила тоже самое.

Я застыла от ужаса, но догадалась выползти из лужи на безопасный тротуар.

И словно в насмешку, мимо, совсем близко к краю тротуара, пролетела третья по счету иномарка. И опять грязные потоки талой воды устремились на мое новенькое пальто и брызгами в лицо с тщательно нанесенным дорогим макияжем.

Я безучастно сидела на тротуаре, смирившись с судьбой.

Опоздала на собеседование!

Все закончилось, даже не начавшись. И что я скажу Филиппу Алексеевичу?

Дура, сама виновата во всем. Нужно было такси заказать. Но чтобы это изменило? Пробки с моста исчезли бы? А уж как жаль только что купленной дорогой одежды и новеньких сапожек— не передать…

Горестные раздумья прервал скрип тормозов. Последняя по счету машина, окатившая меня снежно-дождевой кашей, затормозила и аккуратно сдала назад.

Из машины вышел мужчина и направился ко мне. Зачем? Ну, наверное, хотя бы извинится и поможет встать… Почему-то никто из стоявших на остановке людей этого не сделал.

Интересно, почему? Приняли меня за пьяную?

— Девушка, простите! Разнервничался, знаете. На дорогах мышь не проскочит, какие пробки!

Он помог мне подняться.

— Возьмите, — протянул упаковку бумажных платочков. — Все, что имею.

— У меня есть, — покопалась в сумке, достала огромный носовой платок. Мама называла его «мужским» и говорила, что это спасение на все случаи жизни: хоть при внезапном поносе, хоть в грязи растянешься…

Мудрая у меня мама, ничего не скажешь!

Тщательно промокнув лицо, подняла взгляд на своего «спасителя».

Высокий, широкоплечий. На смуглом волевом лице — яркие синие глаза. У кого-то из зарубежных кинозвезд такие же. Только сейчас не вспомню, у кого конкретно. А взгляд строгий, внимательный.

Темные волосы аккуратно пострижены. Серый костюм сидит идеально. Рубашка светло-голубая, ни одной складки.

Весь такой… мужчина-мужчина.

А я… стояла перед ним чучундра чучундрой и думала о том, что моя жизнь закончилась. Ну, почти закончилась.

Собеседование с работодателем в фирму моей мечты безжалостно провалилось. В таком виде в лучшем случае я смогу только войти в вестибюль…

Интересно, сколько мужчине лет? К сорока? Или старше? Нет, вряд ли старше…

— Извините, я виноват перед вами. Поэтому давайте поступим так: отвезу вас домой.

Строгий взгляд пристально изучал мое лицо.

— Нет, — испуганно прижала ладонь к груди. — Я не могу пока домой! В таком виде…

Брови незнакомца удивленно взметнулись.

— А куда…

— На работу устраиваться. На собеседование. Правда, по времени безбожно опоздала. А потом, в таком виде вряд ли мне что-то светит! Но все равно…

Мужчина распахнул передо мной дверцу машины и протянул руки.

— Снимайте грязное пальто и садитесь в машину. Быстренько…

Нырнула на заднее сиденье и застыла от удовольствия. Приятный запах кожаных сидений, тепло, сухо… Из скрытых динамиков лилась тихая музыка.

Незнакомец сел за руль. Взглянула в его лицо и быстро отвела глаза…

Никогда мой Артем не выглядел так… изысканно. Респектабельно — да, изысканно — нет!

— Давайте поступим так, — незнакомец потер указательным пальцем переносицу. — Едем ко мне в офис. Секретарь что-нибудь придумает, чтобы привести ваше пальто в порядок.

— А еще, можно попросить ее купить мне новые колготки? — удрученно вздохнула я, рассматривая грязные мокрые пятна на коленках. Ладно, хоть чудом обошлось без дыр. Я тяжело выдохнула и начала тщательно стирать грязные разводы с новеньких сапожек.

Щекам сделалось жарко от смущения.

— Без проблем, — мужчина коротко взглянул на меня в зеркало заднего вида. — Напою вас кофе. А потом все-таки отвезу туда, куда вы так торопились и не успели.

Я благодарно улыбнулась.

— Пока едем, попробую что-то сделать со своим лицом. Чтобы не пугать вашего секретаря!

Вынула из сумки-торбы объемную косметичку, влажные салфетки и принялась за дело.

Я привела лицо и волосы в относительный порядок, насколько это было возможно, и выглянула в боковое стекло.

Мы спокойно двигались в плотном потоке автомобилей, уже миновали мост и взяли курс на Оперный театр.

«Ой, видимо, нам с ним по пути, — обрадовалась я. — Мне тоже к Оперному, но потом до Мытного рынка, а там свернуть направо».

— Давайте хотя бы познакомимся? Роман, — назвал себя незнакомец.

— Варвара, — смущенно улыбнулась.

— А знаете, Варвара, мы с вами друзья по несчастью. Я сегодня первый раз в жизни опоздал на работу, — он подтянул манжету рубашки и взглянул на часы. — И на много — на целых пятьдесят минут.

— Почти на час, — кивнула я и горько вздохнула. — Как и я.

Но вот автомобиль свернул направо. Проехал с сотню метров и вплотную остановился возле входа в современное многоэтажное здание из стекла и бетона.

— Так, берите сумку — и быстренько на вход, — распорядился Роман.

Я покосилась на новенькое, но мокрое и грязное пальто.

— Пальто я сам понесу, — перехватил он взгляд.

Я выскочила из машины и пулей влетела в двери. Ох, слава богу, в тепле. Шумно выдохнула.

Передо мной как джин из кувшина материализовался охранник.

— Девушка, вы к кому? — недовольно прищурил глаза. Строгий тон не предвещал ничего хорошего.

— Э-э-э… — замялась я.

— Она со мной, — вдруг сделался властным голос Романа. — Пошли, — бросил он и повел меня к лифтам.

Глава 15

Мы поднялись на седьмой этаж и через несколько секунд оказались перед дорогой массивной дверью.

— Приемная, — Роман открыл ее передо мной и пропустил вперед себя.

Охватила просторное помещение взглядом. Вроде все обычно. Современная офисная мебель и техника,

Но… здесь витал запах богатства — аромат качественного свежесваренного кофе чуть перебивал шлейф элитного мужского парфюма.

Именно элитного. Я не обманывалась. Потому что мой муж другого не признавал. Он не жалел на «свой запах» целого состояния. Зато экономил на питании и одежде сыновей.

В груди надсадно заныло. Додумалась, нашла время для воспоминаний!

Я постаралась бесшумно вдохнуть носом воздух, чтобы успокоить тяжело бившееся о ребра сердце.

Да уж… По запахам много можно сказать о владельцах шикарных приемных!

С двумя предыдущими перекликался своеобразный, чуть уловимый запах мебельной кожи.

Неужели два скромных кресла для посетителей, возле которых я застыла, на самом деле совсем нескромные?

Через приемную можно пройти только в один кабинет. На двери в него «горела» золотыми буквами по зеленому табличка.

Я сузила глаза, чтобы рассмотреть ее, но широкая спина Романа загородила обзор.

— Располагайся, — гостеприимно распахнул дверь в кабинет.

Я присела на краешек стула возле массивного стола для совещаний.

С удивлением обнаружила, что моего пальто в руках Романа уже не было.

— Лире отдал, секретарю. И о кофе распорядился… — довольно потер он руки.

Почувствовала, как от удивления вытянулось лицо.

— Но я в приемной никакого секретаря не видела!

— Ты уже вошла в приемную, а она из коридора подходила к двери. Очень вовремя… — Роман улыбнулся и неожиданно поднялся.

— Мне нужно срочно позвонить. Я отлучусь на пять минут, хорошо?

— Да, конечно.

Мог бы не спрашивать. Работа есть работа.

В груди разрасталась тяжесть. Не мой сегодня день. Все провалила, все! С Филиппом Алексеевичем я как-нибудьобъяснилась бы, но что скажу маме? На глазах выступила предательская влага.

Я отвернулась к окну.

Мамуля чувствовала себя нехорошо. Непонятно, то ли перемена погоды виновата, или из-за меня перенервничала. Пульс частил все утро, и дышала немного с присвистом…

Известия о моем «провале» она точно не перенесет.

Видимо, я немного выпала из реальности, поэтому испуганно вздрогнула, когда над моим ухом раздался мелодичный женский голос:

— Добрый день! Я так понимаю, это ваше пальто и колготки тоже вам?

Передо мной стояла стройная немолодая женщина со строгим взглядом.

Наверное, это секретарь, а кто же еще?

Как же ее зовут? Ага, Лира. Необычное имя…

Интересно, сколько ей лет? Трудно определить. Лицо гладкое, ухоженное, фигура вполне себе…

Сочувствие во взгляде Лиры сменилось удивлением.

Я спохватилась. Стою, как дура, и молчу!

— Ой, извините, — быстро подхватила протянутые вещи. — Спасибо большое! Так получилась, упала вот, — пролепетала я.

Что секретарь обо мне подумала?! Уставилась на человека и принялась разглядывать бесцеремонно…

Щеки уже жгло невыносимо.

— Бывает, — кивнула Лира. — Сейчас принесу кофе и печенье, секундочку! — она развернулась и заспешила в приемную.

Но не успела дойти до двери, как в кабинет со строгим лицом вошел Роман. Задержал взгляд на пальто у меня в руках.

— Спасибо, Лира! Как бы я без тебя обходился, — скупо улыбнулся секретарю.

— Очень даже бы прекрасно! — но по дрогнувшим губам чувствовалось, что похвала ей приятна.

— Лира, кофе, пожалуйста.

— Хорошо, — она повернулась к двери.

— Подожди, — нетерпеливо спросил Роман. — Соискательница приходила? Ну, эта, как ее… — он сосредоточенно потер переносицу. — Не вспомню фамилию… В отдел по лингвистическому обеспечению.

— Петровская Варвара? Нет, — Лира отрицательно качнула головой. — Я за кофе, Роман Александрович… минуточку, — и исчезла в приемной, прикрыв дверь.

Я не до конца понимала, что имеется в виду, когда говорится, что на человека напал столбняк. Но в данную минуту на меня напал именно он.

Стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как холодею.

— Так это ты? То есть вы… Роман Александрович Устинов? ООО «Кондтехстандарт-НН»?

Его красивые брови взметнулись вверх.

— Варвара… Максимовна Петровская? — в его взгляде мелькнуло секундное замешательство. — Черт побери, как-то не так все получилось, — выдохнул с досадой.

— Да, в голове не укладывается, — согласилась я. — Это же… ужас что такое!

— Это вы мне? — спросил строго.

«На вы перешел», — промелькнуло в голове. В солнечном сплетении противно заныло.

Сглотнула пересохшим от обуревавших эмоций горлом.

— Причем здесь ты… то есть вы? — я не знала, куда деть глаза.

В кабинет вошла Лира.

— Ваш кофе.

Она поставила на стол поднос с двумя чашками кофе, вазочки с сахаром и печеньем и вопросительно взглянула на Романа.

— Спасибо, можете идти. Для всех я занят.

Через несколько секунд дверь за ней мягко прикрылась.

Я посмотрела на вазочку с печеньем. И поняла, что зверски хочу есть.

Роман отодвинул стул и сел напротив меня.

— Предлагаю выпить кофе и сразу начать собеседование. Извините, я ограничен во времени.

— А может, сначала собеседование? — от накатившего волнения разыгравшийся было аппетит пропал начисто.

— Нет, Варвара, сначала кофе, пока окончательно не остыл, — он аккуратно взял чашку, сделал маленький глоток и потянулся за печеньем.

Мне ничего не оставалось делать, как подчиниться.

— Ну что, приступим. Ты готова?

Я вспомнила про грязные на коленках колготки. Даже переодеть не успела! И тут же разозлилась на себя. Дались мне эти колготки!

— Да, — открыто взглянула Роману в глаза.

— Мне нужен специалист с хорошим знанием китайского.

— Какое знание конкретно? Какого уровня? — уточнила четко, хотя внутри все подрагивало от страха.

Яркие глаза насмешливо сверкнули.

— Вряд ли вы можете предоставить тот уровень, который необходим. Но если докажете, что хотя бы наполовину владеете теми навыками, что мне нужны, я возьму вас без испытательного срока.

По спине прокатилась волна жаркого озноба, а ладони, наоборот, похолодели.

Такого случая мне может не представиться — показать, что я на многое способна. Ну… то есть, что справлюсь с целями и задачами…

Только интересно, как Роман, то есть Роман Александрович, собрался меня тестировать?

Я постаралась спрятать эмоции как можно глубже и включить голову.

— Хорошо. Я готова к тестированию, — спокойно взглянула ему в лицо.

— Вы уверены? Хорошо подумали? — без тени улыбки уточнил он.

— Может, приступим?

Скрывать семейные обстоятельства от работодателя не собиралась. Все равно узнает. И если на наличие малолетних детей у сотрудника в фирме табу, то пусть это выяснится сразу.

На лице Романа ничто не дрогнуло.

— Хорошо. Сейчас, минуточку подождите.

Он быстро вышел из кабинета. Я с жадностью влила в себя уже остывший кофе. На печенье даже не взглянула.

Через несколько минут в кабинет вошел… китаец. То, что он родился и вырос в Поднебесной, почувствовала интуитивно.

Пока училась в универе, все летние каникулы проводила в Китае. И после получения диплома провела в стране еще полгода. Очень хотела там остаться на несколько лет, поработать переводчиком. Но… не смогла без мамули и родного города. А потом замужество и дети…

— Добрый день! — поприветствовал

Я поклонилась и улыбнулась насколько могла сердечно.

— Здравствуйте, — ответила на китайском.

Китаец сделал вид, что так и должно быть.

— Вы любите конфеты? — спросил опять на своем языке.

Что ж, раз мне представилась возможность поболтать на китайском, не откажусь.

Но почему он спросил про конфеты? Это что, подвох? При чем здесь мое пристрастие к сладкому?

— Конечно, люблю, — ответила доброжелательно.

— Какие?

— Разные.

На краткие вопросы я решила давать краткие ответы.

— А шоколад? Любите? Какую марку предпочитаете?

— С детства обожаю только «Аленку»! — от непрерывной улыбки у меня уже ломило лицо. Не выдержала, усмехнулась с сарказмом. — Да, я знаю, что в Поднебесной ценят российский шоколад. Особенно «Аленку», — и не удержалась: — Вопрос про «Аленку» — провокация?

Китаец кивнул без улыбки и ответил уже на русском:

— В некотором роде да.

— Я прошла тестирование на разговорный?

— Прошли, — не уклонился он от ответа. — Думаю, что и с синхронным переводом справитесь. Интересно, как Роману Александровичу удалось вас заполучить?

Я скромно опустила глаза.

«Обрусел, — усмехнулась я. — Вряд ли в китайских компаниях принято вслух обсуждать руководство».

— Пройдемте в мой кабинет. Оценим, как вы владеете компьютерной программой и навыками технического перевода.

Мы проследовали с ним до конца коридора и вошли в небольшой уютный кабинет.

Яркой заставкой пылал монитор компьютера. Китаец усадил меня и, пощелкав мышкой, предоставил вход в программу.

— А дальше сами, — попросил меня опять на китайском. — Вот инструкция к оборудованию. Сначала переведите мне ее устно. Потом пропустите через программу, я посмотрю результат.

«Напугал ежа голой задницей», — хмыкнула я про себя и уложилась в пятнадцать минут.

— Неплохо, — коротко кивнул китаец и вышел из кабинета.

А я откинулась на подлокотник удобного кожаного кресла и прикрыла глаза.

Неужели не возьмут? Наверное, нет. Обидно будет! Мне здесь нравилось. Очень…

Почему очень нравилось, додумать не успела.

В кабинет вошли Роман с экзаменовавшим меня китайцем.

— Вы приняты.

— Спасибо, — выдохнула с облегчением. От чувства благодарности глаза налились предательской влагой. — Я была уверена, что не возьмете, — прошептала я.

Роман с китайцем переглянулись.

— Кроме того, хочу предложить вам должность руководителя отдела… — Роман задумчиво прошелся ладонью по мужественному подбородку.

Мне сделалось дурно. Ноги стали ватными, а по телу пробежала дрожь. Да какой из меня руководитель после стольких лет декрета?!

— Нет, — отчаянно мотнула головой. — Если можно… просто сотрудницей. Пожалуйста…

Роман молчал. На его лице читалась растерянность.

А китаец вежливо поинтересовался:

— Почему?

Я встретилась с ним взглядом и отвела глаза в сторону.

— Понимаете, у меня дети. Два мальчика-дошкольника. И… муж меня бросил. И мама… не совсем здорова. Я не справлюсь. Поймите, какой из меня руководитель… — я замолчала.

«Боже, что я несу? Что несу… — ужаснулась про себя. — Зачем рассказываю про детей, мужа и мамулю?!Что они подумают? Скажут, кукухой поехала…»

Роман Александрович прошелся по мне суровым взглядом, задержался на грязных колготках.

— Ничего, справитесь, — почему-то сердито обронил он и взглянул на наручные часы. — Сейчас идете к Лире и оформляетесь. А коллективу офиса представлю вас завтра.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он остановил:

— Собеседование — дело трудное. Поэтому отдыхайте сегодня. Я отвезу вас домой, — полоснул по мне синим льдом взгляда.

Внутренне усмехнулась. Таким, как Роман, не возражают. Себе дороже.

— Хорошо. Как скажете, Роман Александрович.

Глава 16

Не осмелилась начать разговор в машине первой. А Роман углубился в какие-то свои мысли. Интересно, о чем думает?

Жалеет, что принял меня на работу? Возможно, хотя, вряд ли. Я не вымаливала руководящую должность, стоя на коленях и заливаясь слезами. Что-то мне подсказывало, что на моем назначениинастоял китаец. Веймин Ли. А Роман Александрович, судя по всему, не захотел пренебречь мнением зарубежного коллеги. Или… Веймин Ли не оставил ему выбора?

Как дала понять Лира, мнение китайца имело большой вес как у себя в китайской компании, так и в нашей — «Кондтехстандарт-НН».

И еще… Напрягало, что приняли меня на должность руководителя отдела без испытательного срока. Хотя отдел — сильно преувеличено. Под мое руководство переходил всего один специалист. Переводчик по имени Динара.

Неприятно защемило под ложечкой.

Я попросила секретаря хоть что-то рассказать о Динаре. Но Лира ушла от ответа. Я настойчиво повторила просьбу.

«Она толковый переводчик. А что касается остального, сами увидите», — секретарь отвела глаза в сторону.

Что-то не так с этой Динарой…

Правильно ли я поняла, что в офисе на сплетни наложен запрет? Или тут что-то другое? Ладно, со временем разберусь.

Повернула голову и посмотрела в боковое стекло.

На зданиях переливалась новогодняя иллюминация. Веселье закончилось, люди с головой окунулись в повседневные заботы, но праздничная атмосфера пока сохранялась.

К удивлению, на чистом небе ни единого облака. Даже не верилось, что утром возле остановки я бултыхалась в снежно-водяной каше, и с неба летело не пойми что.

А сейчас явно надвигался мороз.

Зажмурилась, предвкушая на улице запах озона. Запах морозного свежевыстиранного белья, только что занесенного с балкона…

Мы свернули с проспекта на дорогу между домами.

— Остановите здесь, пожалуйста, — попросила Романа.

— Не хочешь, чтобы подвез до дома? — удивленно поднял брови, но машину остановил.

— Не хочу, — призналась я.

— Почему? — развернулся ко мне.

— Неудобно как-то… Вы мой руководитель…

Он вдруг весело рассмеялся.

— Ну, допустим, вне стен офиса я тебе не начальник.

Застыла в недоумении.

— Такого не бывает, — мотнула головой. — Нужно соблюдать субординацию и не переступать дозволенные рамки.

Сжала до хруста пальцы в замок. Боже, зачем я читаю ему мораль? Вместо того чтобы поблагодарить…

Но хотелось ясности, и я ничего не могла с этим поделать.

— А потом, мы что, опять на ты? Может, определимся?

— Определимся в чем? — удивился он.

— Ну… как же. Ты… Вы…

— Я показался тебе слишком жестким и властным в офисных стенах? — усмехнулся Роман.

— Не показались. Вы на самом деле так себя вели. Но вне здания офиса… — я замешкалась и улыбнулась. — Ты другой. Как будто ты — это не ты.

Роман пожал плечами.

— На фирме я руководитель. Возможно, иногда перебарщиваю со строгостью, — он потер подбородок крепкой ладонью. — А в автомобиле как я себя поведу — это мое личное дело. К работе не относится.

— Ну да, ну да, — кивнула я. Почувствовала, как полыхнуло лицо от жгучей непонятной досады. — Я немного по-другому смотрю на ситуацию.

— Ну и…? — синие глаза заинтересованно блеснули.

— С подчиненными вы везде руководитель.

Роман нахмурился.

— Спорно. Но одно могу сказать точно: особого отношения в стенах фирмы от меня ждать не приходится. Почему

— Я поняла. До свидания, Роман Александрович. Спасибо, что взяли на работу. Спасибо, что подвезли… — выпалила скороговоркой и взялась за ручку дверцы.

— Подожди, помогу тебе выбраться…

— Сама справлюсь, не волнуйтесь. До завтра.

— До завтра, — усмехнулся Роман и тронул автомобиль с места, а я бодро зашагала к дому.

Глава 17

Зашла в подъезд и бросилась к кабинке лифта. Мне не терпелось обрадовать мамулю, рассказать, что меня взяли не просто сотрудницей, а руководителем отдела. Подумать только…

И вдруг… сдулась, словно проколотый воздушный шарик.

Чему так обрадовалась?! А справлюсь ли? Я же никогда никем не руководила! Да и вообще… Даже просто поработать в коллективе удалось всего ничего… А если не справлюсь, а только опозорюсь?

Почувствовала, как накатила паника. Сердце зашлось в бешеном галопе, сделалось невыносимо жарко, онемели губы.

Отдернула палец от кнопки вызова лифта и развернулась к лестнице.

Пойду до квартиры пешком. Говорят, ходьба приводит мысли в порядок и успокаивает.

Мне нельзя в таком «растерзанном» виде домой. Мама сразу догадается, что что-то не так!

Начала медленно подниматься, держась за перила. Мысли о неожиданном назначении не отпускали.

Бес попутал, не иначе! Хватило бы мне места рядового переводчика.

А если мальчишки заболеют? Как уходить на больничный? Я не смогу оставить больных детей на маму!

Работа связана с командировками. Да не только по стране, но и за рубеж. Я в должностных обязанностях подсмотрела.

Чем я думала, когда подписывала трудовой договор?! Мама не вывезет мои командировки!

Но… Зарплата у начальника отдела в два раза выше, чем у рядового переводчика. Хотя и у него отнюдь не маленькая. В штатном расписании мельком подсмотрела.

А у меня двое маленьких деток на руках.… Сердце сжалось.

Если бы Артем хотя бы сколько-нибудь заботился о детях! Он даже не позвонил ни разу, не поинтересовался мальчиками. Мог бы и прийти. Ведь сыночки скучают, им нужен папа.

Не хочет видеть детей, так хотя бы алименты платил… Мне что, опять на шантаж идти? Скорее бы суд! Но сказали, нескоро дело рассмотрят, большая загруженность.

Мне с детьми нужно на что-то жить. И будь у меня маломальские деньги, разве оставляла бы Кирюшу с Дениской на больную маму?

Нет, ни за что. Дотянула бы до того времени, пока младший Дениска не закончит первый класс.

Но…

Я обязана позаботиться о своих мальчиках. Обеспечить им достойное будущее! Это мой долг.

И нужно что-то срочно решать с жильем. У мамы оставаться нельзя, ей нужен покой и режим. Да и тесно для нас всех. А с зарплатой, за которую расписалась сегодня в приказе, я смогу взять ипотеку на жилье.

Тяжело вздохнула.

Такова жизнь! Всегда приходится выбирать.

Я справлюсь. Не могу позволить себе не справиться! Это мой шанс.

Кирюша с Дениской маленькие, но не грудные. Как-нибудь…

И вообще, начну решать проблемы по мере их поступления!

Да, и не забыть позвонить Филиппу Алексеевичу. Он, наверное, как на иголках! Обещала…

Я вдруг обнаружила, что уже стою перед родной дверью и разговариваю вслух. Интересно, долго так простояла?

Надеюсь, меня никто из соседей не слышал!

Постаралась придать лицу радостное выражение и нажала на кнопку звонка.

Дверь распахнулась сразу же.

— Ну что, дочка? — на щеках мамы рдел огненный румянец волнения.

Неужели мама ждала меня в прихожей?!

— Все отлично, мамочка! Меня взяли, взяли! — я сжала мамулю в объятиях.

Мама уткнулась мне в плечо и расплакалась.

— Господи, неужели? Варюша, я так рада…

— Мам, ты только не волнуйся. Но… меня назначили руководителем отдела. Предложили, и я согласилась. А сейчас пожалела.

Мама подняла голову с моего плеча и взглянула удивленно.

— Почему?

— Дети… — мой голос дрогнул. — Я не могу взвалить на тебя такую обузу. Ты еще не выздоровела, а потом и возраст.

Взгляд мамы сделался строгим.

— Справлюсь. Даже не думай об этом. Тем более через неделю у меня последний курс лечения. Врач сказал, что я должна окрепнуть окончательно.

Я протяжно выдохнула.

— Хорошо. Попробуем. Но если что-то пойдет не так, то я…

Мама не дала мне договорить:

— Вот когда пойдет не так, тогда и посмотрим. А пока мой руки — и за стол обедать.

— Дениска спит?

— Спит. После обеда разбудишь его, и прогуляетесь до детсада за Кирюшей.

— Хорошо, мам. Только сейчас позвоню Филиппу Алексеевичу.

— Конечно, дочка! Звони.

Я вынула из кармана пальто смартфон и поспешила в ванную.

— Филипп Алексеевич, все получилось, взяли! — выдохнула в трубку, едва прошелестело соединение. — Спасибо, если бы не вы…

— Да не за что, Варенька, — остановил он поток благодарностей. — Как тебя встретили? Я что-то волновался, как бы не обидели тебя.

— Обидели? — искренне изумилась. — Кто?

Старый банкир слегка замешкался.

— Ну, мало ли… Роман хоть и молод, но иногда затягивает гайки в фирме слишком туго. Амбициозен и самолюбив сверх меры, скажу тебе…

— Я ничего такого не заметила, — обескураженно прошептала я. — Наоборот…

— Что наоборот? — голос Филиппа Алексеевича почему-то напрягся.

— Он предложил мне руководящую должность.

— И ты согласилась?

— Да.

— Я рад, Варенька. У тебя все получится.

— Но я не руководила никогда.

— Все придет со временем. Нужен будет совет — обращайся.

— Спасибо, — прошептала благодарно.

Старый банкир вдруг резко сменил тему разговора.

— Артем не объявился? Каяться не приходил? В ногах не валялся?

Устало усмехнулась.

— Он даже не позвонил ни разу.

В трубке повисло напряженное молчание.

— Понял, — ответил старый банкир. Его голос показался мне зловещим. — Разберусь, — и добавил мягко: — Работай спокойно, не поддавайся пустым страхам.

— Не поддамся, — вздохнула я.

Глава 18

…Окинула взглядом монументальное здание, где мне предстояло работать. Оно еще не проснулось, большинство окон оставались темными.

Слишком рано.

Я не могла допустить опоздания. С меня хватило вчерашнего. Пока никто из сотрудников фирмы не пришел, в кабинете освоюсь и вообще… приду в себя.

Дубликат ключей от кабинета Лира вручила мне вчера перед уходом.

— Пропуск тебе я закажу. А завтра утром просто назовешь охраннику фамилию. Мы внесем тебя в список наших работников, и он пропустит.

Вошла в тускло освещенный вестибюль. Глубоким вдохом попыталась успокоить колотящееся сердце.

А если меня забыли внести в список?

Придется тогда ждать прихода Лиры или Романа, ловить на себе любопытные взгляды проходящих мимо сотрудников…

Я поежилась.

— Вы к кому, девушка? — строго поинтересовался охранник. — У нас тут раньше полдевятого работать не начинают.

— Я новенькая, — пояснила отчего-то шепотом. — Меня должны в

— В какую фирму? — охранник уткнулся в экран монитора и заюзал мышкой. — Назовите себя, — поднял строгий взгляд.

— Варвара Максимовна Петровская.

Охранник почему-то не успокоился.

— Паспорт предъявите.

Протянула документ.

Охранник внимательно изучил и милостиво кивнул:

— Седьмой этаж, направо по коридору.

У меня отлегло от сердца.

Вообще не понимаю, откуда у меня такие дурацкие страхи! Видно, совсем одичала, пока дома сидела.

— Я в курсе, — сообщила радостно и твердой походкой направилась к лифтам.

Через пару минут уже открывала ключом дверь своего кабинета.

Щелкнула выключателем. Зажглись мягким неоновым светом потолочные светильники.

Пахло новой мебелью.

Взгляд зацепился за рабочий стол Динары.

В канцелярском поддоне аккуратно сложена стопка бумаг. Рядом ручки-карандаши в стаканчике на подставке. Развернутый для удобства монитор компьютера…

Стену позади крутящегося кресла украшает перекидной календарь с пейзажами. В узком высоком шкафу — папки с бумагами…

Напротив, у голой стены — новый стол, судя по всему, для меня.

Провела рукой по девственно чистой пустой поверхности. Опустилась в рабочее кресло на колесиках, покрутилась. Удобное. Но ни органайзера, ни компьютера.

На секунду задумалась. После планерки подойду к Лире. Без компьютера мне не обойтись.

Планерка… Я боялась ее как огня. Изучающие взгляды коллег, и, скорее всего, далеко не все они будут доброжелательными.

Да и неуверенность в себе вряд ли смогу скрыть.

Я спохватилась, что до сих пор не сняла верхнюю одежду.

Убрала пальто в платяной шкаф, переобулась в туфли на высоком, но удобном каблуке. Пригладила тщательно уложенные волосы, одернула строгую юбку.

Внезапно распахнулась дверь, и вошла молодая женщина.

Я замерла возле стола, сердце сбилось с ритма.

Словосочетание «совершенная красота» обязывает, но передо мной стояла юная восточная красавица.

Невысокого роста, стройная, длинноногая, в изящной норковой шубке. Она, казалось, сошла со страниц рекламных буклетов.

Блестящие, безукоризненно ровно постриженные иссиня-черные волосы волной лежали на плечах. Смуглая сияющая кожа, аккуратный носик, большие темно-карие глаза, полные чувственные губы…

— Здравствуйте, — поздоровалась она холодно. — Вы и есть новый начальник моего отдела? Варвара Максимовна, кажется? — на лице ни тени доброжелательности.

В районе солнечного сплетения неприятно заныло. Не очень ласково меня встретила будущая подчиненная. Хотя, почему будущая? Самая что ни на есть настоящая!

Почему-то ужасно хотелось поставить девицу на место. Но я сделала вид, что не заметила неприветливого приема.

— Доброе утро! — я улыбнулась. — А вы Динара?

— Динара, — кивнула она. — Не надо мне выкать, хорошо? Я еще не старуха. И не начальник. С должностью прокатили, как видите, — она полоснула по мне злым взглядом.

— Я никого не подсиживала. Предложили — согласилась.

— Роман не имел права так со мной поступать, — отчеканила Динара. — Я отомщу… — она сжала в кулаки тонкие пальцы.

В кабинет заглянула Лира.

— Варвара, Роман Александрович приглашает.

— Сейчас, — кивнула я торопливо.

Динара хищно улыбнулась.

— Уже с Лирой на короткой ноге? Далеко пойдете…

— А почему нет? Очень приятная женщина. Корректная, доброжелательная. В отличие от некоторых.

Я вышла из кабинета и заспешила в приемную. Но внезапно замедлила шаг. Может, все-таки отказаться от должности, пока не поздно? Динара ведь, на самом деле, работала больше меня и, вероятно, вправе претендовать на повышение!

Но… Роман меня не поймет. Он знал, что делал. Если решил назначить именно меня, значит, у него были причины.

А вот и приемная.

Лира кивнула на дверь кабинета.

— Все уже собрались, — она скользнула по мне изучающим взглядом и вдруг восхищенно выставила вверх большой палец. Строгое лицо озарила ободряющая улыбка.

Я смущенно выдохнула в ответ и потянула на себя ручку двери.

* * *

Глава 19

— Коллеги, рад представить вам начальника отдела лингвистического обеспечения Варвару Максимовну Петровскую, — Роман строго взглянул на сидящих за столом руководителей подразделений. — Вчера я подписал приказ о ее назначении.

Я оторвала взгляд от поверхности стола для совещаний и прилепила на лицо радостную улыбку.

Взгляды коллег устремились в мою сторону, и я почувствовала себя как на расстреле.

Мужчины рассматривали меня с доброжелательным интересом, а женщины — их было за столом всего две — с холодным оценивающим любопытством.

Роман, немного выждав, продолжил:

— Профессиональные навыки Варвары Максимовны отвечают всем требованиям, что мы с господином Веймин Ли хотели бы видеть в соискателе на эту должность.

Ощутила, как наливаются тяжелым румянцем щеки. Но не объяснять же окружающим, что не собиралась быть соискателем! То есть собиралась, но… не той должности, на которую попала.

Роман немного еще поговорил на производственные темы и вскоре всех отпустил.

Когда с облегчением шагнула в распахнутую дверь приемной, его строгий голос меня остановил.

— Варвара Максимовна, задержитесь.

Выходящий высокий мужчина с холеной рыжей бородкой обернулся и смерил меня оценивающим взглядом. А потом сально ухмыльнулся. Наверное, решил меня смутить. Но я отнюдь не смутилась, а разозлилась. Глаз не отвела и усмехнулась в ответ.

Мужчина тут же отвернулся и вышел из приемной.

— Как тебе Динара? — строго поинтересовался Роман и жестом показал, чтобы я располагалась напротив.

— Красивая девушка, — ответила равнодушно.

Брови Романа недоуменно взлетели вверх.

— Это все, что ты в ней разглядела?

— Не успела оценить ее как профессионала, — пожала я плечами и свернула с темы. — Роман Александрович, мне нужен компьютер с программным обеспечением и все остальное для нормальной работы. И еще. Где я могу ознакомиться с Положением об отделе и прямыми обязанностями своего специалиста? Неплохо бы мне все это иметь под рукой.

Намеренно не стала обсуждать с ним Динару. Я действительно ничего о ней не знаю. Не ябедничать же на ее холодный утренний прием, граничащий с хамством, в самом-то деле!

Роман бросил на меня странный взгляд.

— Пока ты здесь, у меня в кабинете, компьютер тебе уже установили и программное обеспечение повесили. Вчера еще отдал распоряжение айтишникам, но, видимо, не успели! По кадровому вопросу документы Лира сбросит, я скажу ей.

— Можно, с вашего разрешения, уже пойду работать? — спросила без тени улыбки.

— Да, можешь идти, обустраиваться.

— Спасибо, — я направилась к двери.

В кабинете на столе меня уже поджидал гудящий новенький компьютер.

Динара на мое появление никак не отреагировала. Обложилась бумагами и стучала по клавиатуре, сосредоточенно уткнувшись в монитор.

Я решила пока не обращать на это внимания. Дала Динаре время привыкнуть к мысли, что с моим назначением ей придется смириться.

Я же горела желанием опробовать программу, и мне было не до ее капризов.

До конца рабочего дня мы с Динарой не сказали друг другу ни слова.

Глава 20

На следующий день Динара преподнесла «сюрприз».

От такой новости я впала в ступор.

— Все так серьезно? — уточнила непослушным языком.

— У меня больные почки. Подозреваю, обострение. А это значит, что на больничном буду долго, — отчиталась жизнерадостным голосом Динара. Мне померещились в нем злорадные нотки.

Постаралась отогнать от себя недостойные мысли.

— Выздоравливай.

— Даже не представляю, Варвара Максимовна, что делать будете, — притворно вздохнула подчиненная. — В тонкостях пока не разбираетесь. Звоните, если что… — в ее голосе сквозила едкая снисходительность.

Усилием воли сдержалась, чтобы не поставить нахалку на место. Еще не время.

— Динара, обращайся ко мне по имени. Я совсем ненамного старше тебя. Что же касается тонкостей бизнеса, уверена, Роман Александрович мне поможет, да и Веймин Ли не откажется… Так что не торопись возвращаться. Лечись на здоровье, — проговорила я ласковым голосом доброй тетушки.

В смартфоне повисла недобрая тишина.

Я догадывалась, что от моего отпора Динара, скорее всего, впала в тихое бешенство, поэтому и не спешила с ответом.

Нет, а чего она от меня ждала? Рыданий? Отчаянных просьб не бросать меня одну? Уверений, что без нее мне не справиться?

Динара во мне ошиблась. Я справлюсь.

И в школе, и в университете во мне ценили упорство и педантичность. Я всегда доводила дело до конца и не терпела нерешенных вопросов. Да и на предыдущей работе я кое-чего все-таки достигла благодаря этим качествам. Хоть и проработала всего ничего…

От внутреннего монолога меня отвлек недовольный голос Динары.

— Да уж, Роман поможет… Ты бы держалась от него подальше, Варвара, — выдохнула она зло. — До дома еще не подвозил? Учти, он со всеми так начинает. Хочешь скажу, что дальше будет? — злорадно прошептала она.

Мне словно плеснули в лицо кипятком. Я зажмурилась. Почувствовала, как вспыхнули щёки и шея.

— Да и с Веймином держись на расстоянии. Он очень любит женщин. А в Китае у него жена и двое сыновей, между прочим. Так что смотри… Запудрит мозги, и не заметишь.

— Наш разговор свернул не туда, — выдала я нахалке на удивление спокойно. — Поэтому давай прекратим его.

— Давай прекратим, — согласилась подчиненная. И добавила елейно: — Дождись меня, Варвара. Займись пока чем-нибудь, — пропела снисходительно. — Отболею, и все сделаем. Но… если вдруг что-то очень срочное — вызывай, не стесняйся… Одна не справишься. Так что давай жить дружно, — добавила победным тоном.

— Не думай о работе. Лечись спокойно, — ответила я сдержанно и отключилась.

* * *

Мне объявили войну. Иначе я не могла объяснить поведение Динары.

Неужели ей не стыдно? Что она хотела доказать, интересно?

Отомстить? Кому? Если мне — то пока не за что.

Роману? Неужели между ними… отношения? Не похоже.

Я задумалась. Похоже, между ними все закончилось. И вовсе не по инициативе Динары.

Я облизнула пересохшие губы. Ужасно хотелось кофе. А почему бы и нет?

Кажется, Лира упоминала о кофе-машине в конце коридора…

Подошла к оживленной группке женщин и девушек. Они переговаривались и улыбались ровно до тех пор, пока не увидели меня.

Вежливо поздоровалась. Две-три кивнули в ответ, остальные демонстративно проигнорировали. А уж их взгляды…

Они смотрели на меня так, будто я собралась у них отнять последний кусок хлеба, а не налить себе кофе в стаканчик. Их недружелюбие было почти осязаемо.

Неужели подчиненная успела настроить против меня коллектив? Но когда?

Настроение, и без того подпорченное, стремительно скатилось ниже нулевой отметки.

Травить себя не позволю! И постоять за себя смогу.

Я пришла сюда работать. А если кто-то думал иначе, что ж, это не мои проблемы…

— Кажется, с корпоративной этикой, дамы, у вас большой напряг! Придется доложить об этом Роману Александровичу, — обманно-доброжелательно улыбнулась я. — У меня есть на примете высококлассный специалист. Пусть для вас проведет пару тренингов. Они не помешают!

Дамы изменились в лице.

Нет, а они что хотели? Извините, на войне как на войне…

Я подхватила стакан с кофе, прикрыла крышкой и, высоко подняв голову, зашагала к своему кабинету.

* * *

Глава 21

Через полчаса я стояла у двери в приемную Генерального директора.

Собралась поставить его в известность о болезни Динары и уточнить, как теперь мне координировать работу.

Лира, к моему удивлению, отсутствовала. Что делать? Дождаться секретаря или рискнуть зайти к руководству без вызова?

Я выбрала второе. Бросила на себя взгляд в овальное зеркало на стене.

«Сегодня я сама строгость, — усмехнулась про себя. — Переборщила немного с офисным стилем. Прямо синий чулок какой-то».

На мне жемчужно-серый костюм с удлиненной юбкой и коротким пиджаком. Отложной воротничок скромной блузки подчеркивает нежную линию шеи, но ничего не показывает.

Шагнула к двери кабинета Генерального.

Непонятно почему задрожали руки. Сделала глубокий вдох-выдох и постучала.

Потянула дверь на себя, не дожидаясь разрешения.

Мне никогда не доводилось прежде контактировать с высоким начальством напрямую. На прежней и единственной работе я сидела этакой тихой мышкой за спинами старших «боевых» подруг. И без меня находились, кому брать «огонь на себя» в начальственных кабинетах.

Роман поднял голову от бумаг.

— Варвара? — в красивых синих глазах плескалось удивление. — Что случилось?

Он внимательно меня разглядывал. Изучал. А я… я изучала его.

Какой у Романа мужественный рот. Линия скул жесткая. Волевой подбородок… Мужская харизма так и прет.

Мне неожиданно сделалось горько до слез.

Наелась уже этой харизмой с Артемом! Не хочу больше. Лучше бы передо мной сидел уродец. А так…

Молчание затягивалось. Кажется, мы увлеклись.

Наконец, Роман медленно произнес:

— Почему молчишь? Неужели… я так тебе неприятен?

«Нет, Роман Александрович, ты невероятно красивыймужчина, — хотелось мне ответить. — И, кажется, из-за этого у меня грядут большие неприятности».

Я нашла в себе силы улыбнуться. Не объяснять же руководству, что не в приятности его наружности дело.

Он опустил глаза на бумаги. Густые брови вразлет сосредоточенно сошлись на переносице.

— Слушай, Варвара, у меня для твоего отдела срочная работа. Понимаешь, какое дело… Я завтра подписываю контракт с китайцами… От них поступило новое предложение. Расширяем сферу сотрудничества, — довольно потер ладонью подбородок.

— В чем моя задача? — напряглась я.

Роман протянул папку с бумагами.

— Переведи вот эти документы. А потом сравни их вот с этими, — он протянул еще одну папку. — Сейчас скину их в электронном формате тебе на почту.

— Хорошо, — кивнула я.

При виде папок моя уверенность в себе трусливо поджав хвост забилась куда-то в дальний угол подсознания, уступив место чувству, близкому к панике.

— Сроки? — сердце замерло.

— К концу дня. Справишься?

Сердце больно ударило в ребра, с бешеной скоростью разгоняя кровь

— Да, — выдохнула твердо. И почувствовала, как жаркая волна нервного озноба накрыла меня.

Через минуту я уже заходила в свой кабинет.

И только когда плотно прикрыла за собой дверь, вспомнила, что так и не сказала Роману, что Динара ушла на больничный.

* * *

Оказавшись за своим столом, ознакомилась с содержимым папок. Интересно… Оригинал договора на китайском в одной папке, в другой — его перевод на русский.

Пролистала, задумалась. Пролистала еще раз, но на этот раз медленно.

Зачем Роману понадобился именно мой перевод? Не доверяет новым китайским партнерам?

Или это проверка меня как специалиста? Иначе как понять задание «обратного» перевода, то есть русский перевод превратить в китайский «оригинал». Обычно такой проверке подвергаются технические инструкции.

Глубоко выдохнула. Это не мое дело. Мне дали задание, и до вечера я обязана его выполнить.

Запустила компьютер. Зашла в систему, нашла нужную программу.

Я не работала по такой, но не сказала бы, что мне это совсем незнакомо. В принципе, это улучшенная версия предыдущей. Но не только улучшенная, но и усложненная. Мне нужно было время, чтобы разобраться.

Неприятно засосало под ложечкой.

Но я не сдалась.

Окна, вкладки, таблицы…

Вдумчиво переводила, делая пометки. Наконец, вывела переработанные документы на печать и одновременно скинула на почту Роману.

Взглянула на экран смартфона. До конца рабочего дня оставалось всего около часа.

Надо же, почти целый день провозилась! Хотя задание оказалось не таким уж и объемным. Но… я так давно не занималась этим! Для первого дня работы справилась вполне неплохо.

Аккуратно разложила бумаги по папкам. Устало откинулась на подголовник рабочего кресла. Прикрыла глаза. Решила, что немного отдохну и отнесу Роману Александровичу. Отчитаюсь, что задание выполнила…

…Очнулась от чьего-то осторожного прикосновения к плечу.

Вздрогнула испуганно, открыла глаза и поймала внимательный взгляд Романа.

— Ты в порядке? — поинтересовался сочувственно. — А я не дождался документов и решил зайти за ними сам.

В смятении взглянула на экран смартфона. Двадцать минут, как закончился рабочий день! Ужас. Директор разглядывал меня спящую! А может, я похрапывала?! Щеки охватил жаркий румянец стыда.

— О делах завтра поговорим, — на его лице мелькнуло беспокойство. — А сейчас домой.

Глава 22

— Нет, спасибо, мне еще в детсад за сынишкой, — отказалась я, помня о «предупреждении» подчиненной. Мне ни к чему любезности начальства. — Не волнуйтесь обо мне, — постаралась, чтобы отказ не звучал слишком жестко.

На лице Романа застыло недоумение. Нет, а он что ожидал? Потоки горячей благодарности и рысью к автомобилю? Ни к чему мне это…

— Как тебе Динара? — поинтересовался он. — Она помогала?

Пришла очередь растеряться мне. Он не знал, что Динара ушла на больничный?!

— Она заболела. Звонила предупредить, что вернется не скоро. Что-то с почками.

Лицо Романа изменилось в мгновенье. Губы плотно сжались, между нахмуренными бровями залегла жесткая складка.

— Почему не доложила? Ты руководитель подразделения…

— Простите, Роман Александрович, — пролепетала я. — Не подумала…

Он усмехнулся, лицо его расслабилось.

— Ладно, взыскания не будет. Но знай, о любых ЧП докладывать мне лично.

— А это разве ЧП? — изумилась я.

Он протяжно выдохнул.

— Да! Это бойкот, — он иронично взглянул мне в лицо. — И не думаю, что ты не догадалась. У Динары никогда ничего не болело! Не помню, чтобы она хоть раз чихнула даже в эпидемию гриппа!

— Но… — начала я и замолчала.

Роман смотрел на меня странно. Как будто только что увидел. Рассматривал пристально. Как букашку под стеклом.

— Ты справилась, — продолжил он начатую мной фразу. — И справилась неплохо. Я просмотрел документы в почте. А с Динарой разберусь, когда вернется.

Я ничего не ответила. Скорее бы отпустил! Меня дети заждались. Ужин стынет на столе, наверное, и мамуля волнуется. Поздно уже…

— Я пойду, Роман Александрович?

— Сейчас вместе пойдем. Я довезу тебя до дома, и не упорствуй! Обещаю не приставать к тебе с непристойностями, — пошутил он.

Меня окатило удушливой волной смятения. Не нашлась, что ответить.

— Жду в машине, — распорядился он и вышел из кабинета.

Я вздохнула. Поняла, что лучше не возражать. Ни к чему раздражать начальство.

Быстро собралась, спустилась в холл. Спеша к выходу, вдруг ощутила спиной чье-то пристальное внимание. Обернулась и поймала очередной липкий взгляд бесцеремонного шатена из отдела маркетинга. Он широко улыбнулся и махнул мне рукой как старой знакомой.

Нет, каков нахал! И чего прицепился? Вроде повода не давала.

С досадой передернула плечами и выскользнула из теплого нутра здания в стылую темень.

* * *

Ехали довольно долго. Быстро перебраться из одной части города в другую по мосту через реку удавалось только ночью. А сейчас вечер, хоть далеко и не поздний.

Делала вид, что дремлю — устала чертовски. И физически, и морально. Просто выжатый лимон!

Хоть и сумела максимально сконцентрироваться на задании Романа, но сейчас наступал «отходняк». В голове закопошились беспокойные, нерадостные мысли.

А если вдруг у мамы не восстановятся силы?! Тогда мне придется уволиться, что ли? Не допущу. Завтра же начнем курс лечения!

Только бы Кирюша не притащил из садика очередной вирус. Иначе… Я боялась даже додумать, во что это выльется.

Интересно, какого числа в фирме зарплата? Что-то я упустила из виду, наверняка в документах прописано… Надо поинтересоваться у Лиры. Мамина пенсия уже почти потрачена…

И от Артема до сих пор нет денег на сыновей!

Ремонт, думаю, закончил. Да и с морей, наверное, со своей лярвой Никой вернулся. А о сыночках думать вообще собирался?!

Да ладно деньги, хоть бы навестил кровиночек, а то они забудут, как папа выглядит.

— Куда повернуть? Где живешь, показывай, — попросил Роман.

Я припала к стеклу дверцы. Ого, мы уже свернули в проезд между домами!

— Спасибо, дальше я сама… — заметалась, застегивая пальто и хватая с сиденья сумку.

— Варь, перестань придуриваться, — с досадой выдохнул Роман. — Мне не трудно, и ты время сэкономишь. Ползти по обледеневшим кочкам так себе удовольствие! Что так всполошилась? На приглашение в гости не надеюсь. Если ты этого боишься.

— Не до гостей как-то, знаешь, — пробормотала нервно, подергала за ручку заблокированной дверцы и выдохнула: — Направо, прямо и еще раз направо. Там еще возле крайнего подъезда трансформаторная будка…

Машина неловко поползла между домами.

— Вот твой трансформатор, — Роман остановил машину возле подъезда. — Сейчас помогу выйти…

— Я сама!

Но было поздно. Предо мной распахнули дверцу, галантно подали руку и как-то очень ловко извлекли из уютного тепла салона.

— Спасибо, — смутилась я и попыталась освободить ладонь из захвата сильных мужских пальцев. Но у меня не получилось.

Но Роман держал мою кисть крепко.

— Варь, сейчас задам вопрос, и пойдешь.

Но задавать вопрос почему-то не торопился. Только смотрел как-то странно, словно с сочувствием.

Ну и я… смотрела в его блестевшие отраженным светом глаза. И ноги у меня почему-то сделались ватными, и дыхание почему-то перехватило.

«До дома еще не подвозил? Учти, он со всеми так начинает. Хочешь скажу, что дальше будет?» — пронеслась в голове злая фраза Динары.

— Отпустите немедленно, — отчеканила жестко, из последних сил выныривая из омута синих глаз.

Его лицо закаменело.

— Извини, — ответил холодно. — До завтра.

Развернувшись, направилась к подъезду. Вздохнула с облегчением, услышав шуршание шин отъехавшей машины.

Остановилась, пытаясь нащупать в сумке электронный чип от входной двери.

Куда же он запропастился?! Распахнула сумку пошире, с особой тщательностью ощупывая дно и уголки швов. Не мамулю же дергать, в конце концов, чтобы открыла дверь в подъезд!

— Ах ты, стерва! — раздался в затылок гневный окрик.

— Артем?! — резко повернулась.

— Дрянь гулящая! По рукам пошла? Я все видел…

Глава 23

— Что?! — выдохнула я. — Ты… что сказал, скотина? — меня затрясло. — Пошел вон отсюда, — я сдерживалась из последних сил, чтобы не разораться на весь двор, как последняя базарная торговка.

— Это что за хлыщ? — не отступал Артем, зло сжав кулаки. — Еще раз увижу…

— Моя жизнь тебя не касается, понял?!

— Это почему же, — процедил сквозь зубы неверный муж. — Ты мать моих детей! — произнес высокопарно.

— Ты сам себя слышишь? Нет? — меня затрясло от негодования. — О детях вспомнил, надо же…

— Я никогда про мальчишек не забывал.

А это уже наглость! Я не выдержала и заорала:

— Да ты не вспомнил о них ни разу! Пришел проверить, не умерли ли они с голоду? Так вот знай, дети живы и здоровы.

Артем шумно выдохнул и сбавил обороты.

— Ну хватит уже, — недовольно повел плечом. — Поговорить нужно.

— Не о чем! — отрубила я. И вдруг вспомнила: — Мне повестку в суд прислали заказным письмом. А исполнительный лист на твои алименты выслали в фирму. Не приходи больше! Живи долго и счастливо со своей шмарой.

— Не смей Нику так обзывать, — налился малиновой краснотой Артем. — Она моя женщина! И хватит скандалить, я по делу пришел.

А вот это уже интересно. У меня закрутило под ложечкой и явно не от голода. От «дел» Артема я ждала только гадостей.

Интуиция не подвела.

— Ты никак дядьку моего подцепить решила? Обломаешься! — он рубанул ладонью по сгибу согнутой в локте руки.

От нелепости обвинений я впала в шок, не в силах произнести ни слова.

— Что молчишь? Или уже ноги перед ним раздвинула? — голос почти бывшего мужа звенел от ярости.

— Ты… ты сошел с ума… — просипела севшим голосом.

Артем больно схватил меня за плечи.

— На наследство мое нацелилась, сука?! Не выйдет! — он тряхнул меня и резко отпустил.

Я чуть было не упала, но на ногах все-таки удержалась.

— Как только твой поганый язык выговорил такое... — замахнулась сумкой, метя в наглую рожу.

Он грубо схватил меня за руку.

— Теперь слушай сюда, коза! Забудь дорогу в дом старикана. И мамашу свою туда не волочь. Думаешь, не узнал, что вы всем табором к нему наведывалась?!

— Так Филипп Алексеевич сам нас пригласил! По мальчикам заскучал, праздник им устроил, — начала почему-то оправдываться.

— Так вот. С сыновьями к дяде сам ходить буду. А иначе… — глаза Артема зло сощурились.

У меня тревожно забухало сердце. Что еще придумал этот гад?

— Я внимательно слушаю, — подобралась я. — Продолжай.

Он вдруг хрипло рассмеялся.

— А иначе… я заберу у тебя Кирюшу с Дениской. Затаскаю по судам, сделаю все, чтобы испортить твою репутацию.

— Они не мешок с картошкой, чтобы их прийти и забрать!

— Вот именно. Они мои сыновья. Я их законный отец. Имею право!

— Не мечтай, — я сжала пальцы в кулаки до побелевших костяшек.

— В суде разберемся. Я не пью, не курю, имею собственное жилье и прекрасный заработок. Мальчикам нужен отец! Ника вполне способна заменить им тебя. Она согласна.

Внутри все похолодело.

— И что ты скажешь в суде?

— У Ники связи. Мы наймем лучшего адвоката по семейному праву. Он подскажет, — гадко ухмыльнулся Артем.

— Оставь нас в покое! — взмолилась я.

— Если согласишься на мои условия. С дядей никаких контактов. Никаких телефонных разговоров, никаких гостей. Никакой дружбы, ты поняла?! — Артем чуть ли не визжал. — Я сам буду водить к нему сыновей!

— Допустим, соглашусь. Но как я объясню Филиппу Алексеевичу…

— Это твои проблемы, — грубо перебил Артем. — Все, я ухожу. Надеюсь, тыпоняла. До встречи в суде

Глава 24

Электронный ключ от домофона нашелся в кармане пальто.

Ну почему я решила, что он в сумке? Если бы сразу полезла в карман, возможно, мне удалось бы избежать встречи с Артемом.

Мама, увидев меня, схватилась за сердце.

— Господи, Варя, да на тебе лица нет. Зеленая вся! Случилось что?

Я изобразила улыбку.

— Просто работы много с непривычки.

— Иди, разогревай ужин. Мальчики уже спят. А я тоже пойду в кровать. Устаю с ними, дочка!

Сердце болезненно сжалось. Надо срочно начать маме терапию!

— Мамуль, завтра лекарства будут. Тебе сразу сделается легче.

— Да уж скорей бы, Варя. А то иногда так дыхание перехватит: ни вздохнуть, ни выдохнуть… Боюсь Кирюшу с Дениской испугать, если что… — губы мамы дрогнули, а потом сжались, будто она старалась сдержать всхлипы.

«А ведь у нее губы синюшные, — заметила с ужасом. — И лицо землистое… О, господи!»

— Мам, ты как? — постаралась прощупать пульс. — Дыхание давно контролировала? Ингалятором пользовалась? А таблетки?

— Да нет, только утром, — нехотя призналась мамуля. — Нужно уж давно было все сделать, да с детьми провозилась, потом в комнатах прибралась. Не до себя…

Меня пронзило острое чувство вины.

— Давай в постель! Сейчас ингалятор принесу — брызнешь, а потом все остальное…

Через полчаса маме стало легче, губы порозовели, ушел с лица землистый оттенок.

— Ты даже не рассказала мне ничего, Варюш, — взглянула на меня грустно. — Как работа? Справилась?

— Все хорошо, мам, не волнуйся.

— А директор не придирался?

— Нет, наоборот, похвалил, — поспешила я успокоить. — Ты спи, а я на кухню ужинать.

— Я тебе постель уже расстелила, — прошептала мамуля.

— Спасибо, — сглотнула подступившие к горлу слезы и быстро вышла из комнаты.

* * *

Я лежала на кровати и тупо пялилась в потолок.

Когда ложилась, казалось, усну мгновенно. Но только успела закрыть глаза, как навалилось отчаяние и тяжелые мысли. От Артема можно

Ради богатства он был способен на многое.

Перед глазами встало его перекошенное злобой лицо. А что, если и правда начнет тяжбу из-за мальчишек?! Нет, не допущу!

От чудовищных перспектив тело покрылась липким горячим потом. Я откинула одеяло и села.

Мысли проносились в сознании с гулом как растревоженные пчелы.

Я, конечно, надеялась на вменяемость суда, но…

Артем умел быть убедительным, да и в изворотливости ему не откажешь. Ведь любой факт можно так извратить, что мало не покажется.

Меня затрясло так, что начали стучать зубы.

Что же мне делать?! Что делать?

«В руки себя возьми, дура! — ответила сама себе. — Водички сходи попей, истеричка!»

На цыпочках пробралась на кухню. Лязгая зубами о край, выпила стакан воды. Неплохо бы валерьянки накапать, но нельзя. Если мама учует, расспросов не избежать. А ей знать про Артема ни в коем случае не нужно.

Я открыла кран и плескала холодную воду в лицо, пока окончательно не успокоилась.

Из окна лился призрачный лунный свет, создавая чувство нереальности происходящего. Но я понимала, что угрозы Артема более чем реальны.

Уткнулась лбом в холодное стекло, закрыла глаза.

А ведь это шантаж! Психологи учат на шантаж не вестись.

Поэтому почти бывший муж получит от меня твердое «нет».

У меня своя жизнь, у него — своя.

На днях же обращусь в суд. Подам заявление, чтобы там определили, как Артем будет общаться с детьми. Буду настаивать, чтобы он встречался с ними только на моей территории! Нужно будет — найму адвоката!

С Филиппом Алексеевичем как общалась, так и продолжу. Пригласит нас еще в гости — пойдем с удовольствием! И с мальчиками разрешу ему видеться, когда пожелает.

Я не буду его обижать!

Он самый лучший на свете человек. Самый добрый, самый… Я проглотила слезы. Еще бывший указывать мне будет, как жить!

В конце концов, что делать со своим богатством — решать самому Филиппу Алексеевичу, а не его племяннику.

И еще… Надо срочно решать проблему с собственным жильем.

Маме нужны тишина и покой. Она очень устает, выматывается. Одно дело — прийти посидеть с детьми, и другое — когда все твое время круглосуточно подчинено внукам.

Но это после того, как получу хотя бы первую зарплату…

Я выдохнула и убрала лоб от уже нагревшегося стекла.

Ну что же, план не плох.

Потянуло в сон. Наконец-то…

Вернулась в кровать, уютно укуталась одеялом. И только засыпая, вспомнила о Романе.

Господи, ну зачем ему я? Переспать для коллекции? Но не такой уж я достойный экземпляр… Вон вокруг сколько юных, свободных. Взять хотя бы офис… Интересно все же, почему я офисным дамам не приглянулась? Встретили чуть ли не бойкотом. Ладно, со временем разъяснится.

Невесело усмехнулась и провалилась в глубокий сон.

Глава 25

Ну, вот и все. Наконец-то тягучая, как жвачка, рабочая неделя почти закончилась.

Ура, пятница!

Я закрыла все вкладки в программе, выключила компьютер и потянулась.

Через час конец рабочего дня. Скорей бы!

Я очень устала. Две прошедших недели стали сущим испытанием.

Динара настойчиво «болела», а работы навалилось много.

Каждый день я возвращалась с головной болью и вымотанная — нужно было учиться всему с нуля. Не языку, конечно. С ним-то как раз проблем не возникло. Новые документы, люди, программы, сроки и обязанности. Я боялась каждой мелочи: вдруг ошибусь, вдруг не справлюсь, вдруг подведу.

Переводить приходилось много. Да, я работала в программах. Но… в программу нужно было сначала вложить «правильный» текст для перевода, а на выходе тщательно проверить и отредактировать.

При этом требовалось пересекаться со всеми отделами. Вникать в нюансы работы всех подразделений.

Фирма поставляла на экспорт отличного качества «кондитерку» собственного производства. Фабрики находились в области, были когда-то выкуплены у прежних хозяев, которые не справились с реализацией и разорились.

А еще фирма наладила производство и сбыт в Китай запчастей для оборудования. Запчасти пользовались огромным спросом. Китайцы — народ рассудительный и экономный.

Отец Романа, владелец «Кондтехстандарт», в свое время подсуетился и приобрел в областной глубинке пару обанкротившихся предприятий по ремонту сельхозтехники. Здания оказались добротными, как и оборудование, хоть и не ультрасовременное, но на уровне.

Производство работало по полной, ассортимент продукции увеличивался, поэтому технических переводов были горы.

А еще дотошные китайцы приезжали часто, и до всего им было дело. Особенно до производства.

Динару в поездки с гостями не брали. В основном, просили помочь с переводом Веймина Ли. Но он соглашался очень неохотно. У него на фирме были другие задачи.

Поэтому обязанности перевода при «живом» общении с китайцами Роман возложил на меня…

Я проработала всего две недели, а мне казалось, что несколько месяцев.

Мое старание и неуверенность поначалу вызвали у коллег злорадство и неприятие. Даже поплакать пришлось. Я не понимала, почему меня игнорировали.

Коллектив почти чисто женский и, вполне возможно, что кто-то до сих пор не смирился с моим появлением.

Почему?

Оставалось только гадать.

Возможно, Динара успела облить меня перед коллегами грязью. Или кто-то позавидовал руководящей должности, которую, честно сказать, мне преподнесли почти «на блюдечке».

Две недели по вечерам, позанимавшись с мальчиками и уложив их спать, я подолгу стояла у окна и уговаривала себя, что должна выдержать, просто еще не вписалась, ко мне не привыкли…

Пришлось некоторым вещам учиться с нуля.

Я не стеснялась спрашивать, уточнять, просить советов… И всегда «держала лицо» доброжелательным, как бы ни хотелось временами выругаться, развернуться и хлопнуть дверью.

И вот лед, кажется, тронулся…

Сегодня с утра заметила, что коллеги хоть и разговаривали со мной снисходительно, но смотрели без враждебности.

В душе разливалась тихая радость. Неужели стена неприятия дала трещину и скоро рухнет?

Глава 26

— Варвара, Роман Александрович просил тебя зайти, — донесся от двери голос Лиры.

Краска бросилась в лицо. Секретарь, конечно, заметила мою расслабленную позу и закрытые глаза. Как-то неудобно получилось…

Я вскочила.

— Лира, не знаете по какому вопросу? Может, бумаги какие-то взять с собой?

— Ничего не сказал.

Я крепко сжала в кулаки задрожавшие пальцы.

— Хорошо, сейчас.

Лира кивнула и вышла из кабинета.

Я же замерла.

Наши отношения с Романом изменились с того самого вечера, когда он подвез меня до подъезда.

Сошли на нет. Вернее, остались только в формате «руководитель — подчиненный».

Видимо, оскорбился, что я жестко пресекла его интерес к моей личной жизни. Не знаю, не уточняла.

Сначала я испытала чувство облегчения.

Я видела, что он меня реально игнорировал. Дурой не была.

Сухие вопросы на планерках и совещаниях. И даже если вызывал к себе в кабинет, то его лицо не выражало никаких чувств, кроме деловой сосредоточенности.

Я же не оставалась в долгу. Только дежурная любезность на лице и холодная вежливость.

И ни разу за две недели Роман не зашел ко мне в кабинет.

Вот и сейчас прислал секретаря. Что за срочный вызов?!

До конца рабочего дня остались считанные минуты, все работники уже на «низком старте». Пятница-развратница!

Неужели опять какое-то задание?!

Сердце почему-то забилось как сумасшедшее. Я бросилась к зеркалу.

Модно постриженные густые каштановые волосы немного растрепались, но это только придавало мне шарма.

Глаза цвета темного шоколада загадочно мерцали в отражении зеркала.

Безупречный овал светлого чистого лица и красиво очерченные, чуть припухшие, словно после поцелуев губы придавали беззащитности.

Румянец от охватившего вдруг волнения делал меня похожей на юную девушку.

Да уж, несмотря на то что уставала до изнеможения и не высыпалась, выглядела я на все сто!

Я мысленно перекрестилась и вышла из кабинета.

В приемной меня встретила тишина и идеальный порядок на столе Лиры. Наверное, ушла домой. Не иначе как Роман ее отпустил.

Облизала пересохшие губы. Что-то тут не то.

Надеюсь, Роман Александрович не собирается предложить мне заняться любовью у него в кабинете, раз дождался конца рабочего дня и даже отпустил секретаря!

Нет, гадать я не собиралась. У меня вообще-то дети…

Я вежливо постучалась и открыла дверь.

— Можно?

Роман пригласил войти кивком головы и показал на стул напротив себя.

— Варвара Максимовна, — обратился официально, — я вынужден пригласить вас на деловой ужин. Через час мы должны быть в ресторане.

Мне сделалось жарко. Если бы он предложил заняться любовью, я бы так не поразилась. Но «вынужден» и «деловой ужин» как-то не связывались у меня в голове.

Рискнула пустить шпильку.

— Кто же посмел вас, генерального директора, вынудить пригласить меня?

Уже корила себя за несдержанность, хотя и надеялась, что кроме сочувствия, по лицу он не прочитает ничего: ни моей обиды, ни растерянности, ни того, как мне не хватало его «человеческого» общения…

Да, видно я неплохо держала себя в руках. Потому что он обдал меня холодом и ответил механическим голосом «искусственного интеллекта»:

— Я не оговорился. Именно вынужден. На вашем присутствии настоял Веймин Ли.

Изумилась от неожиданности:

— Кто?! Веймин Ли?

— Именно он, — кивнул генеральный директор.

— Но что за причина? Я-то на ужине зачем? Он сам прекрасно говорит по-русски!

— Мы продлили контракт на поставки еще на три года. И представитель китайской стороны решил отметить это событие — так принято. Китайские партнеры придают очень большое значение этикету и традициям. Именно он настойчиво просил, чтобы я пригласил вас.

— Но почему не сам попросил? — продолжала я недоумевать. Приглашение повергло меня в шок.

— А потому, что я — генеральный директор! У них не принято напрямую приглашать сотрудников партнерской фирмы. По-русски говоря, прыгать через голову руководства.

Я разволновалась по-настоящему.

— Но… я не одета! И не предупредиладомашних.

Не решилась заикнуться, что на вечер у меня совсем другие планы. Были…

— Вам ничто не мешает предупредить их сейчас! Скажете, форс-мажор. И дам на понедельник отгул, чтобы вы побыли с детьми. Что касается внешнего вида… — он ядовито усмехнулся. — У нас де-ло-вой ужин! А вы не барышня из эскорта, вечерний наряд необязателен.

Я стремительно поднялась, чтобы залепить ему пощечину. Но… в последний момент опустила руку.

— Через полчаса буду готова, — отчеканила ледяным тоном.

Глава 27

На выходе из офиса к нам присоединился Игорь Олегович, тот самый шатен из отдела маркетинга, одаривающий меня бесцеремонными взглядами.

Доехали до ресторана быстро, дорога даже не успела мне надоесть.

Игорь Олегович распахнул передо мной дверцу машины. Он явно решил взять надо мной «шефство».

Но Роман бесцеремонно отодвинул его плечом. Аккуратно взял под локоть и повел за собой.

Я оглянулась на шедшего позади нас шатена из отдела маркетинга и перехватила его взгляд, полный досады.

Сделалось не по себе. Как это понимать? Он решил за мной приударить? Или позлить генерального директора?

Перед входом в ресторан быстро осмотрелась, пытаясь понять, где мы находимся. Центр города — это точно. Но название ресторана «Бинго» ни о чем мне не говорило.

Мы миновали стеклянные двери. Возле гардероба, нас встретил администратор и проводил в зал.

Чувствовалось, что заведение из элитных. Нет, здесь не было кричащей роскоши. И все же…

В оформлении чувствовался вкус дорогого дизайнера…

Необычной формы потолочные светильники заливали большое пространство зала мягким уютным светом. Над танцполом же сияла хрустальная люстра в виде диковинного цветка…

Круглые столики сгруппированы и раскинуты «гроздьями» по всему залу. В нишах вдоль стен проглядывались кожаные диванчики. Наверное, для приватного общения.

Нас провели в тихое комфортное место подальше от входа.

Ваймин Ли приветствовал нас стоя. К моему облегчению заминки с рассаживанием не возникло. На столе стояли именные таблички напротив каждого места.

Китаец учтиво поблагодарил за то, что приняли его приглашение и деловой ужин начался.

Все сложилось намного лучше, чем я ожидала.

Ваймен Ли сумел направить разговор в нужное русло. Мы с удовольствием слушали о традициях празднования Китайского Нового года, потом речь зашла о китайской кухне, о достопримечательностях Поднебесной, которые просто необходимо посетить…

Время летело незаметно. От вкусной еды и интересных разговоров я расслабилась, усталость и напряжение отступили.

После второго горячего блюда обстановка за столом неуловимо изменилась. Я заметила, что благодушие на лице китайца сменилось деловой сосредоточенностью. Да и Роман весь как-то подобрался.

Неужели наступил момент, ради которого и затевался деловой ужин? Или это что-то другое?

Но углубиться в размышления не удалось.

— Варвара, разрешите…

От неожиданности вздрогнула и повернула голову.

Шатен из маркетинга, склонившись ко мне, протягивал руку.

— Потанцуем?

Я вопросительно взглянула на китайца, потом перевела глаза на Генерального.

Ваймен Ли поощрительно кивнул, а Роман недовольно промолчал.

«А почему бы и нет? — пронеслось в голове. — Я тысячу лет не танцевала». И я не стала отказываться.

На танцполе несколько пар томно двигались под пронзительную, полной любовной тоски, мелодию.

Шатен из отдела маркетинга танцевал отлично, но слишком увлекшись ритмом, крепко прижал меня к себе. Попыталась отстраниться, но не получилось.

— Игорь Олегович, мне нечем дышать.

— Зачем так официально, Варенька? Для тебя — просто Игорь, — прошептал в ухо, но объятия

С облегчением вдохнула полной грудью.

— Ты не находишь, что деловые переговоры — слишком скучно? — иронично заметил он. — Зачем тебе вообще в это вникать?

Я вскинула подбородок.

— Вникать в суть переговоров — моя работа, — ответила холодно.

— Ах, да, ты ведь переводчик, — усмехнулся он. — Знаешь, давно мечтал познакомиться с тобой… поближе. — Его горячее взволнованное дыхание опалило мне висок. — Не против, Варенька?

— Против, — выдохнула возмущенно.

Но наглый шатен из маркетинга сделал вид, что не услышал.

Его рука изучающим жестом медленно прошлась по спине и опустилась на талию. Губы слегка коснулись шеи…

Меня прошило горячим ознобом, противно повлажнели ладони.

— Немедленно прекратите, — прошептала умоляюще.

Он нагло усмехнулся и бесстыдно выдохнул:

— Поехали ко мне? Прямо сейчас…

Нет, ну сколько можно… Хам, наглец! Внутри опалило холодной яростью.

— Не смейте разговаривать со мной таким тоном! Иначе, я пожалуюсь Генеральному, — пообещала срывающимся голосом.

— Не надо жаловаться. Со мной лучше дружить, — посоветовал снисходительно. — Поэтому продолжим наслаждаться танцем.

— Еле сдерживаюсь от желания бросить вас посреди танцпола.

— Это очень дорогое заведение, а не дискотека для подростков. Держи себя в руках. Иначе тебя просто не поймут, Варенька!

Промолчала, сцепив зубы, хотя очень хотелось послать настырного «ухажера» куда подальше.

— Вижу тебя насквозь, девочка! — Он опалил мне ухо жарким дыханием. — Запала на Романа? Зря. Не нужен тебе Генеральный. Я знаю, о чем говорю…

— Не ваше дело. Я советов не спрашивала.

— У него таких как ты — легион. И где они? А я… на руках тебя носить буду. Нравишься ты мне.

— Оставьте меня в покое, — взмолилась я.

Но Игорь Олегович, казалось, меня не слышал.

— А как он с Динарой поступил? Весь офис гудит! Голову ей морочил два года, и в отставку отправил! Ну, это ладно, она переживет, без мужа с такой внешностью не останется. Но надеялась, что хоть в должности повысит! Типа, отступного. А он даже не предложил ей. Тебя взял…

— Зачем вы мне это рассказываете? — почувствовала, как неистово забилось сердце, и предательски загорелись щеки.

— Запомни, Динара тебе отомстит! Такие как она, оскорблений не прощают.

— Да вам какое до всего этого дело?!

— Еще раз повторяю — нравишься ты мне. Не хочу, чтобы страдала…

Мне показалось, что мир вокруг меня стал глохнуть. Но нет, это всего лишь закончился танец.

Игорь Олегович галантно взял меня под руку, и мы вернулись за столик.

Заметив нас, официант принес кофе.

— Кофе здесь прекрасен, — с улыбкой заметил Ваймен Ли. — Нравится?

Я кивнула и встретилась со строгим взглядом Романа.

— У меня для вас новость, Варвара Максимовна, — сухо произнес он. — В середине следующего месяца к нам прибывает китайская делегация. Будете сопровождать ее по нашим производственным объектам.

Замерла. Даже дышать перестала.

— Но я ни разу не посещала объекты, — прошептала, наконец.

— Вот и посетите. Что вы так испугались? Ваше дело — перевод.

— Но специфика мне не знакома… — шевелю непослушными губами.

— На вашем участии настаивает Ваймен Ли, — в голосе генерального директора зазвучал металл.

— Хорошо, — кивнула я.

В сумочке завибрировал телефон. Звонила мама.

— Извините…

Мазнула пальцем по экрану, принимая вызов.

— Варя, это Анна, помощница по хозяйству Филиппа Алексеевича. Татьяну Николаевну только что увезли на скорой.

— Анна?! — изумилась я. Сердце застучало с бешеной силой. — Что с мамой? Мальчики где?! — стремительно поднялась я со стула.

— Они со мной, не переживайте. Приезжайте, все расскажу, — в трубку понеслись гудки отбоя.

Я с мольбой посмотрела на Романа.

— Извините. Мне нужно срочно домой.

Не дожидаясь ответа руководства, стремительно покинула зал и кинулась к гардеробу.

Руки тряслись и не хотели попадать в рукава пальто.

— Я тебя отвезу, — раздался рядом голос Романа.

— Спасибо, но нет, — отказалась я. — Сама доберусь! Сейчас такси вызову.

Взгляд Романа прожег меня насквозь и словно загипнотизировал. Я не смогла даже пошевелиться.

Он смотрел мне прямо в глаза и молчал. Наконец, властно произнес:

— Немедленно в машину. Можешь считать это приказом. Будешь сопротивляться, усажу силой. Давай не будем доставлять удовольствие охране.

Глава 28

Дома Анна ждала меня на пороге.

— Что с мамой? — вырвался у меня тревожный вскрик.

— Сосудистый криз. Неотложке не понравилась кардиограмма и они настояли на госпитализации.

— А вы? Вы как об этом узнали? Как здесь очутились? Я ничего не поняла, — от переполнявшего меня беспокойства я всхлипнула.

— Сейчас расскажу. Мальчики не дождались тебя, уснули…

— Спасибо вам, — на ходу раздеваясь, я устремилась в спальню.

Кирюшка с Дениской тихо спали рядышком под одним одеялом. Их ручки крепко обвивали любимую мягкую игрушку — смешного белого слона с черными пуговками глаз и смешных красных штанишках. Без него спать они не ложились.

Прислушалась к тихому посапыванию детей, поцеловала в теплые, разрумянившиеся щечки, подоткнула одеяло и вышла, крепко прикрыв за собой дверь.

Анна ждала меня на кухне.

На столе стоял разогретый немудреный ужин — куриная отбивная с картошкой пюре и исходил паром травяной чай в кружке.

— Спасибо, — поблагодарила я и вдохнула пряный аромат ромашки. — И все-таки, как вы здесь оказались? Откуда узнали, что с мамой… беда? — спросила нетерпеливо.

Анна вздохнула и рассказала, что Татьяна Николаевна как только почувствовала себя плохо, сильно испугалась за детей и позвонила Филиппу Алексеевичу. Он успокоил ее и немедленно вызвал для нее скорую. А потом распорядился, чтобы Павел привез нас с ним сюда в квартиру.

— Как?! — изумилась я. — Он приезжал сюда? Заходил в квартиру?! Но…

Анна жестом остановила меня.

— Да, он был здесь. А почему ты удивилась? В лифте доехать какая же трудность? Тем более шофер Павел с ним.

Анна кивнула на остывающий ужин.

— Садись, поешь.

Но я так и не смогла притронуться к еде. Нервы были взвинчены до предела.

— Спасибо, только что из ресторана, — отказалась я. — Я маму предупредила, что иду на деловой ужин. И она не словом не обмолвилась, что ей плохо! — тревога по-прежнему захлестывала меня.

Анна успокаивающе погладила меня по руке.

— Кризы иногда развиваются внезапно. Татьяна Николаевна сейчас в руках медиков. Они не допустят… плохого. Скоро узнаем!

Я почувствовала, как резко пересохло в горле. Схватила кружку с травяным настоем и выпила в два глотка.

— От кого узнаем? — выдохнула я.

— Филипп Алексеевич с Павлом уехали в сосудистый центр. Татьяну Алексеевну туда госпитализировали.

У меня заходили ходуном руки.

— Филипп Алексеевич поехал?! Сам? Но ведь мама ему никто!

Ответить Анна не успела. Ее мобильник пискнул входящим сообщением. Она мазнула пальцем по экрану и скупо улыбнулась.

— Филипп Алексеевич уже поднимается на лифте. Сейчас все узнаем!

Я кинулась в

* * *

Мы со старым банкиром вели нелегкий разговор за плотно прикрытой дверью кухни. Нам никто не мешал. Филипп Алексеевич распорядился сначала отвезти домой уставшую Анну, и через час возвратиться за ним.

У мамы, слава богу, не оказалось на этот раз ничего опасного для жизни. Врачи заверили, что в понедельник они сделают дополнительные обследования и если все нормально, отпустят домой.

Старый банкир смотрел укоризненно и с какой-то затаенной тревогой.

— Варя, ты взрослая девочка и мы вроде как не чужие.

Внутренне напряглась. Что он имел в виду? Что я сделала не так? Чем смогла его обидеть?

Я растерянно молчала.

Он шумно выдохнул и спросил:

— Почему ты скрыла от меня, что Артем не содержит детей, не интересуется их жизнью, не навещает?

Глаза дяди недобро блеснули, на лице заходили желваки.

— Мой племянник поступил отвратно, когда бросил прекрасную жену, мать своих детей ради любовницы. Но это еще как-то можно объяснить. Но как он мог отказался от своих детей?! Променял их на какую-то… лощеную кошелку! — произнес он с брезгливостью.

Я замерла. В висках бешено запульсировало, страх сковал меня так, что язык отказывался повиноваться.

Перед мысленным взором встало разъяренное лицо Артема.

«А иначе… я заберу у тебя Кирюшу с Дениской. Затаскаю по судам… С дядей никаких контактов… Никакой дружбы, ты поняла?!» — память отчетливо произвела злобные слова мужа.

А ведь от Артема можно ожидать чего угодно. Он ни перед чем не остановится, сволочь! Ради денег, ради наследства на любую подлость пойдет. На любую…

Что же мне делать? Нет, дяде жаловаться на Артема нельзя! Но и отказать Филиппу Алексеевичу в общении я не смогу.

— Что с тобой? Тебе плохо? Ты побледнела … — как сквозь вату, донесся до меня его встревоженный голос. — Сейчас, я подам тебе воды…

— Нет, не надо, — поспешно поднялась из-за стола. — Я сама…

Старый банкир с тревогой наблюдал как я пила воду, лязгая зубами о края бокала.

Но вода, как ни странно, успокоила меня, придала сил. Мозг заработал четко, как слаженный механизм.

Я постаралась придать лицу бесстрастное выражение.

— Филипп Алексеевич, так получилось. Бог судья Артему. Ну не срослось у нас, полюбил другую… Прошлого не вернуть. Алименты в любом случае я с него получу. А то, что он с детьми не виделся … Ему, наверное, просто стыдно… Ведь не совсем Артем бесчуственный… наверное.

Филипп Алексеевич взглянул на меня с сарказмом и тяжело усмехнулся:

— Ну, хорошо, сделаю вид, что поверил тебе. Проникся. Хотя, насколько я знаю своего племянника, вряд ли ему стыдно. Но пусть… Допустим. А содержать собственных детей, поить — кормить ему тоже стыдно было? Или как?

Тяжело выдохнула. Я не знала, что ответить. Но в свою очередь поинтересовалась:

— А откуда вы знаете про то, что Артем денег не давал? Что не навещал?

— Татьяна Николаевна мне рассказала все. После того, как я встретился с врачом, меня пустили в палату и разрешили с ней поговорить.

Почувствовала, как полыхнуло лицо от чувства вины перед мамой.

Старый банкир словно прочел мои мысли.

— Врач уверен, что сосудистый криз случился от переутомления. Твоей маме нужно, чтобы все вокруг… как бы это сказать… было спокойно. Никаких перегрузок и встрясок. Криз купировали, так что в понедельник заберем Татьяну Николаевну домой.

— Спасибо. Мне стыдно, что я взвалила на вас свои проблемы.

Он покачал головой.

— Мне это не в тягость совсем, а наоборот…, — он замялся. — Варя, у меня к тебе разговор. Даже не так… просьба.

Второй раз впасть в раздрай я себе не позволила.

— Конечно. Все, что скажете, — ответила твердым взглядом.

— Завтра я собираюсь снять тебе с мальчиками квартиру.

— Нет! — подскочила я. — Филипп Алексеевич, поймите, это… неправильно. Я не имею права сидеть на вашей шее. И не просите! — мне было не по себе. Почему-то отчаянно захотелось оправдаться: —Я возьму ипотеку, а пока мы поживем с мамой. Я еще мало проработала совсем. Как только смогу накопить на первый взнос…

— Я тебя понял, — жестом остановил он меня. — А вот что ты меня поняла, сомневаюсь.

Я удивленно всмотрелась в лицо старого банкира.

— Мама должна жить одна, — твердо сказал он. — Ее здоровье пошатнулось после болезни. Но никакие лекарства не помогут, если на ней двое детей-дошкольников и домашнее хозяйство. Татьяну Николаевну нужно поберечь, иначе… ничем хорошим это не кончится.

Я опустила голову вниз и со стоном выдохнула.

— Варя, ведь я не так бескорыстен, раз уж на то пошло. Ты не хочешь быть мне обязанной? Так ты и не будешь. Помнишь наш уговор? Разрешить мне видеть и заботиться о внучатых племянниках? Родство крови — не пустой звук. Когда-нибудь ты это поймешь. А теперь о твоей маме. Мальчикам нужна бабушка. Пусть уже и не пышущая здоровьем, но вполне бодрая и довольная жизнью. И давай не будем больше об этом.

— Ладно, — судорожно выдохнула я.

На лежащем перед Филиппом Алексеевичем смартфоне вспыхнул экран.

Старый банкир тяжело поднялся с табурета.

— Павел приехал за мной. Готовься к переезду, Варя! Скорее всего завтра…

Перед тем как открыть Филиппу Алексеевичу входную дверь, тихо спросила:

— Вы назвали любовницу Антона лощеной кошелкой. Вы ее видели?

Филипп Алексеевич тяжело усмехнулся.

— Так и думал, что обратишь внимание. — И с холодным презрением процедил: — Да, видел! Антон привел ее ко мне в дом, хотел познакомить. Но я отказался принять их.

Глава 29

Я не спала почти всю ночь. Столько сразу всего навалилось…

Хорошо, что сегодня суббота! Дел по горло. Я до того была взволнована, что все валилось из рук.

То бросалась к стиральной машине, то вдруг решала, что пора ставить варить суп, хотя дети еще спали, и до обеда далеко. То вспоминала, что, возможно, уже сегодня придется переезжать, и лихорадочно раскладывала по всем поверхностям стопки детских вещей, чтобы начать упаковывать…

Да, еще нужно успеть прибрать квартиру, искупать мальчиков…

Но главное — навестить маму в сосудистом центре. Поговорить с ней, все объяснить…

Сердце разрывалось на части от мысли, что придется оставить ее в квартире одну. А если вдруг что… Нет, ни к чему думать о плохом. А то такого надумаешь…

Я понимала, что медики и Филипп Алексеевич правы. Маме нужен покой. Она должна жить своей жизнью, а не моей, как бы отчаянно я ни нуждалась в ее помощи. Старый банкир прав — маму надо поберечь.

И в то же время я

Кирюша ходил в детсад, с ним легче. Но как быть с Дениской? Тоже в детсад? Но ведь он сразу начнет цеплять на себя любой чих. Адаптацию никто не отменял. А это значит — бесконечные больничные…

Кому нужен руководитель отдела, погрязший в «детских соплях»?

Я присела в кресло посреди комнатного разгрома, нервно теребя в руках полотенце.

Но ведь должен же быть какой-то выход! Не я первая, не я последняя.

Задумалась. Итак…

Деньги… В понедельник выдадут расчет, посмотрю, на какую сумму могу рассчитывать.

Я все-таки уточнила у Лиры свой оклад. Сумму она назвала весьма внушительную. Плюсом алименты по исполнительному листу от Артема. То есть деньги у меня будут. Но…

Во сколько обойдется съемное жилье? А потом, необходимо откладывать на ипотеку…

Детям к весне нужна новая одежда, они подросли… У меня проблемы с обувью. Да и повседневные траты никто не отменял.

В очередной раз скрутила в тугой жгут полотенце, как будто от этого что-то зависело…

В дверь нетерпеливо позвонили. Вздрогнула от неожиданности. Кто мог прийти в такую рань? Неужели что-то случилось?! С мамой? С Филиппом Алексеевичем? Но тогда бы звонили по мобильному…

Может, соседка за солью? Под ложечкой неприятно заныло.

Дрожащими руками открыла замок, распахнула дверь и… застыла в недоумении.

На пороге стояли «гости», которых я не ждала и совсем не желала видеть — Артем с Вероникой.

— Доброе утро, — муж вежливо улыбнулся.

Вероника отделалась молчаливым кивком.

— Привет, — холодно поздоровалась я. — Что произошло? Почему без звонка?

— Мы за детьми, — с радушной улыбкой объявила Вероника, при этом сверля меня ледяным взглядом. — Артем очень соскучился. Погуляем с ними, в батутный центр сводим…

— Вы в своем уме? — раздраженно прервала я любовницу. — Какой батутный центр, они еще малыши…

— То есть ты, в принципе, не против? — вкрадчиво поинтересовался Артем. — Ну да, как-то мы не учли этот момент. Тогда просто погуляем с ними в парке, покормим обедом, поиграем… А вечером приведем назад, — произнес довольно.

Очень не нравился мне его благодушный тон… И еще Веронику привел. Зачем?

— Давайте в другой раз, — возразила твердо. — Я не подготовила детей. А потом…

— А потом суп с котом! — все благодушие Артема куда-то исчезло. — Сказал же, хочу пообщаться с детьми, или ты оглохла? Собирай Кирилла с Дениской, и мы уйдем. Вечером приведем назад.

— Нет! Общайся только здесь и только в моем присутствии, — отрывисто бросила я.

В очередной раз с силой вцепилась в полотенце, чтобы не раскричаться и не выставить сладкую парочку за дверь.

— Имею право! — Артем грубо отодвинул меня с пути и переступил порог квартиры. Следом за ним скользнула Вероника.

— Дети спят еще, — я загородила вход в спальню. — Ты их испугаешь.

Вероника жадно осматривалась вокруг. Ее губы на несколько секунд скривились в брезгливой улыбке, которую она, впрочем, тут же погасила.

Она взяла Артема под локоть и вежливо попросила:

— Можно мы пока на диван присядем? Ну, пока ты мальчиков соберешь?

— Их еще будить надо и завтраком кормить, — нехотя ответила я. — Может, все-таки в другой раз? И сначала предупредите?

— Извини нас, пожалуйста, — голос Вероники звучал виновато. — Нам было непросто решиться сюда прийти, поверь! Но Артем действительно тоскует по детям. Не волнуйся, мы их не обидим. Дети Артема для меня… не чужие, — голос ее дрогнул, и она отвернулась.

Я растерялась. А может, и правда… пусть побудут с папой. А то совсем… забудут. Вероника не оставит их голодными, да и руки перед обедом заставит помыть.

— Ну хорошо. Только вам придется подождать.

— А где Татьяна Николаевна? — неожиданно поинтересовался Артем.

— Она… в больнице.

— Что с ней? Проблемы со здоровьем? Серьезные?

Я вздохнула.

— Можно сказать, и так. Но все поправимо. Пока мальчики у вас, я ее съезжу навестить, — и поспешно добавила: — Но я на связи! Звоните, если что.

— Не думай ни о чем. Мы справимся, правда? — повернулась она к Артему.

— Еще бы, — хмыкнул муж. — Кто бы сомневался.

Вероника ободряюще погладила его по плечу и вытащила из сумочки смартфон.

— Давай, Варь, занимайся детьми. Мы подождем, — улыбнулась она и уткнулась в гаджет.

Глава 30

До сосудистого центра добиралась больше часа. В обшарпанном холле отделения сосудистой патологии я быстро разделась, натянула выданные бахилы и одноразовую накидку.

— Больше получаса не задерживаемся, — строго гаркнула дежурная из-за стойки регистрации. — Здесь не дом отдыха, а больница!

Я медленно поднималась по лестнице на третий этаж, где лежала мама.

В груди болезненно щемило. Как сказать ей, что мы съезжаем? И как объяснить почему, чтобы не обидеть? Поймет ли она, что это для ее же блага? Но ведь мама без мальчиков жить не может.

Спазмы перехватили горло, к глазам подступили слезы…

Вопросы, одни вопросы…

Осторожно постучав, открыла дверь в палату. Три койки. Две из них аккуратно заправлены, а на третьей спала мама. Спала так крепко, что даже не почувствовала моего прихода.

Я поставила на тумбочку пакет с соком, бутылочку минералки, выложила контейнер с котлетками, фрукты…

Подвинула к изголовью кровати стул, присела на краешек.

— Мама, мамочка, — прошептала нежно. Осторожно провела ладонью по волосам. — Любимая моя… родная. Как ты?

Мама распахнула глаза, недоверчиво охнула, поспешно приподнялась.

— Варюша?! Пришла… — голос радостно дрогнул, но в глазах мелькнуло беспокойство. — Надо же было такому случиться! Ничего не предвещало… Но все позади, дочка. Обещали в понедельник отпустить. Господи, как ты там без меня… Потерпи…

Мне захотелось разрыдаться от жалости к ней, от неизбывного чувства вины… Ведь это из-за меня мамуля разболелась! Все из-за меня! Из-за моей неустроенности, из-за того, что взвалила на нее все невзгоды, хлопоты о внуках. Ей не до себя, не то что просто отдохнуть — присесть было некогда.

Вот и случилось то, что случилось…

— Мамочка, ты не переживай. Все хорошо. Лежи, отдыхай…

— А с кем мальчики? — вдруг встревожилась она. — К соседям отвела? Ох, это ты зря, Варюша… Не надо было приезжать тебе…

— Нет, мам! Ни за что не догадаешься, с кем они, — вырвался у меня нервный смешок.

— И с кем? — удивленно взметнула брови.

— Артем соскучился! Пришли с Вероникой и забрали к себе в гости до вечера.

Мама охнула и схватилась за грудь.

— Как бы чего не вышло, дочка…

— Я не могу ему запретить, мам.

Она ничего не ответила.

Я набралась смелости.

— Мамуль,

Мама меня перебила:

— Знаю, Варюша. Мы с ним вчера разговаривали. А потом с врачом. Съезжайте. Я все понимаю. Мне со своими болячками покой нужен, чтобы совсем не свалиться. И как еще врач сказал… погоди, вспомню… Дозировать нагрузки, вот. А как тут дозировать с двумя озорниками? — мама с досадой махнула рукой.

— Так ты, правда, не против? Спасибо, — я сжала ее мягкую руку. — Гора с плеч!

— Только я Филиппа Алексеевича попросила, чтобы рядом вам жилье подыскал. В нашем районе. Чем смогу, помогу вам.

Я молчала, глотая слезы.

Мама продолжила:

— И еще… У нас через дом частный детсад открыли. Ты не знала?

— Откуда? — пожала я плечами. — К остановке несусь сломя голову. Некогда по сторонам смотреть.

— Вот бы наших туда, а? — предложила она вкрадчиво. — Открывают сад рано, работают долго. И в группах, вроде как, по семь человек, больше не берут. Даже, сказали, если форс-мажор — командировка или еще что — ночная няня предусмотрена.

Мама смотрела на меня выжидающе.

Я опустила голову и начала рассматривать дрожащие кончики пальцев.

— У меня нет таких огромных денег. Двое детей в частном саду — это не про нас, — ответила глухо.

— А алименты от Артема? Вот и пустим их на это дело! — осторожно начала перечислять мама. — Я из пенсии выкрою, а остальное добавишь. Кто-то из молодых мамашек говорил, что за двоих детей скидка предусмотрена…

— Подумаю, — вздохнула я. — Зарплату-то еще ни разу не получала…

— Получишь, — махнула она рукой. — А сейчас иди, Варенька. Обо мне не думай. Дел у тебя много. Впору только управиться, пока дети в гостях у отца…

* * *

Но заняться своими делами не получилось.

Едва перешагнула порог квартиры, как в кармане пальто запел мобильник.

Звонил Артем.

Что-то случилось! В голове со скоростью света пронеслись предположения одно страшнее другого.

Зачем я доверила ему Кирюшу с Дениской?! Дура!

Меня пробило горячим потом. Мигом сделавшиеся ватными ноги отказывались держать, и я рухнула на банкетку прямо у входной двери.

— С-слушаю, — заикаясь, просипела в трубку. — Что с детьми, говори!

— А что с детьми? — вопросом на вопрос спокойно ответил Артем. Но я почувствовала в его голосе запах приближающегося скандала. — Нормально все с ними.

— Ты что-то не договариваешь. Где они? — истерично вскрикнула, не в силах унять панику.

Артем не выдержал, злость и раздражение хлынули из трубки лавиной:

— Ненавижу тебя, слышишь? Клуша мерзкая. Что дядя в тебе нашел? Вечно неухоженная, расхристанная! Блевать от тебя тянет… Но ведь поди же ты… А Веронику знать не хочет! Это ты все подстроила… сука подлая.

— Причем тут дядя! Где Кирюша с Дениской, я тебя спрашиваю? — гневно выпалила я. — Отвечай, скотина, иначе в полицию заявлю!

В трубке раздался короткий смешок.

— У дяди мальчишки остались. В гостях.

Меня перестало колотить, и в мозгах просветлело.

— В гостях они должны быть у тебя. Или я что-то не поняла?

— Да где уж тебе, дуре недалекой, понять! — зло прошипел Артем. — Мы с Вероникой решили с детьми к дяде сходить. Проведать его. Ну, думаю, сердце у него дрогнет. Обрадуется им и с Вероникой решит познакомиться, и ко мне помягче станет…

— И что дальше? — спросила осторожно, хотя примерно понимала, что произошло.

— А ничего, — злобно прошипел Артем. — На Веронику опять не взглянул, меня выпроводил, а детей, сказал, сам тебе привезет. Старый козел!

— А я-то здесь при чем?

— При всем! Это ты, змея, ему жалуешься! Ну не сошлись мы с тобой характерами… Всякое бывает. Насильно мил не будешь. Вот только дядя напрочь понимать это отказывается.

— Все не так, Артем… — предприняла я попытку оправдаться, но он не захотел слушать.

— Я говорил тебе, чтобы никаких контактов с дядей? Никакой дружбы? Отвечай! Войны захотела? Ты ее получишь по полной. И не ищи потом виноватых. Я тебя предупредил.

Глава 31

В кабинет заглянула Лира.

— Варь, Генеральный просил зайти к нему в два часа.

— Зачем? — вырвался у меня недоуменный вопрос. — Утром на планерке ничего не сказал…

Секретарь пожала плечами.

— Не знаю. Он не уточнял.

— Хорошо, буду.

Лира кивнула и закрыла дверь.

Я оторвалась от бумаг, свернула вкладку в компьютере и подошла к окну.

День стоял серый, мела метель, мороз смягчился, но до оттепели дело пока не дошло.

Я вздохнула. В такую погоду сидеть бы дома в кресле, пожав под себя ноги, с кружкой горячего чая и читать детектив. А не зависать до ряби в глазах над техническим переводом.

Я продолжала работать одна. Динара упорно «болела» и не торопилась выходить на работу.

Да, мне было непросто, но я быстро училась. Работа уже не утомляла так сильно, как первые дни. Хотя, будь Динара рядом, работа бы двигалась намного быстрее.

Две недели как я с Кирюшей и Дениской жили в снятой для нас Филиппом Алексеевичем квартире в том же квартале, где жила мама.

Только мамина квартира была в панельной многоэтажке, а мы поселились в относительно новом доме улучшенной планировки.

Филипп Алексеевич настоял на трешке, как я ни сопротивлялась. Он дал понять, что лишняя комната необходима для мамы.

«У тебя, Варенька, ненормированный рабочий день и командировки, — убеждал меня старый банкир. — С детьми, наверняка, захочет Татьяна Николаевна остаться. Ей необходимо свое место для отдыха»

Квартира оказалась теплой, светлой, с современной мебелью.

Третий этаж, лифт. Детская площадка перед домом, аллея для прогулок, удобные лавочки перед подъездами.

После долгих сомнений мы с мамой все-таки решились отдать мальчиков в частный детский сад.

Все оказалось именно так, как она мне описывала.

В каждой группе детей пребывало не более десяти. И что меня особеннно радовало: — в случае форс мажора у родителей, ребенок мог остаться в саду на ночь.

За детками смотрели замечательно — воспитатели работали по программам раннего развития, уделяли внимание закаливанию, каждую неделю детей осматривал педиатр. А питанию мог позавидовать любой санаторий.

У мамы появилось много свободного времени, она стала себя намного лучше чувствовать. Но и последний курс лечебной терапии на фоне соблюдения режима оказался более чем эффективным.

Да и я, меньше беспокоясь о ней и мальчиках, стала чувствовать себя намного лучше. Тени под глазами исчезли, лицо посвежело, и я даже поправилась килограмма на два, что пошло внешнему виду только на пользу.

Я элементарно начала высыпаться, да и вечером мы теперь часто находили время для прогулки вчетвером.

Жизнь понемногу

Но предупреждение Артема о неминуемой каре на мою голову не шли из головы. И это отравляло мне жизнь. Как заноза, слишком глубоко загнанная под ноготь. И вытащить трудно и дергает постоянно, напоминая о грозящем нарыве…

В дверь осторожно постучали. Я вздрогнула от неожиданности.

Вошел Игорь Олегович.

— На обед собираешься, Варь? Очередь занять на раздатке?

В здании на первом этаже работала столовая. Кормили нас просто, но сытно и дешево. В обед там было вечное столпотворение.

— Займи. Я сейчас приду. И учти — за одним столом мы не сидим, — многозначительно напомнила ему.

— Помню, — проворчал он и вышел из кабинета.

Я усмехнулась.

С Игорем Олеговичем мы неожиданно подружились.

После того, как я вернулась на работу в полумертвом состоянии от усталости после двухдневного переезда в новую квартиру.

Не успела я занять рабочее место, как Игорь Олегович ворвался ко мне в кабинет с твердым намерением расставить все точки над «й».

И… началось высказывание друг другу всех хотелок и претензий.

— Варвара Максимовна, я хочу извиниться, — начал он, глядя на меня глазами побитой собаки. — Ну не виноват я, что питаю к вам чувства, как к женщине! Вы умная, красивая…

— И что? — зло отрезала я, вспоминая его некрасивые приставания и сальные недвусмысленные намеки. — Губы мои задрожали от непрошенных слез, и как я не сдерживалась, постыдно разревелась.

Игорь Олегович изменился в лице.

— Простите. Этого больше не повторится. Даю слово мужчины!

Подняла на него заплаканные глаза. Он ответил мне взглядом, полным раскаяния и… какой-то тоски.

— Никогда не услышите от меня пошлостей и грязных намеков. Клянусь! Давайте дружить? В смысле, просто, чтобы в хороших отношениях оставаться… — постарался пояснить он. — Вам, наверное, все равно с кем-нибудь пообщаться хочется? А то наши дамы вам типа бойкота устроили!

— Это да, — горестно согласилась я. — Как-то не по себе…

— Ну вот, видите, — взбодрился он. — Я умею дружить, не сомневайтесь. И поморщился. — Только, давайте по именам и на ты. Мы ведь не на планерке…

— Давай, — поразмыслив, согласилась я.

Игорь Олегович оказался неплохим мужиком. И розетку починил мне, и про столовую рассказал и уговорил там обедать. Даже очередь на раздатке занимал. И держал в курсе корпоративных новостей…

Но я, почувствовав нездоровое пристальное внимание наших дам, за одним столиком с ним обедать отказалась.

— Игорь, мне лишние сплетни ни к чему. Наши леди и так ко мне не слишком любезны. Им только повод дай — будут наводить тень на плетень!

— Со мной — не будут, — заверил он.

Но я настояла на своем…

Я отошла от окна и накинула на себя кардиган. Пора в столовую.

Да, и не забыть к двум часам на «ковер» к руководству! В районе солнечного сплетения пробежал холодок. Интересно, зачем я вдруг понадобилась Генеральному директору?

Глава 32

Роман Александрович сидел за своим столом и просматривал папку с какими-то документами.

— Присаживайся поближе, — кивнул он на стул возле себя.

Его благодушный тон заставил меня насторожиться. Еще только утром на планерке смотрел сквозь меня холодными глазами.

Что-то явно пошло не так.

Я прошла и аккуратно села, стараясь не выказать волнения.

Роман отодвинул папку с документами на край стола, поднял на меня внимательный взгляд ярко-синих глаз. Красиво очерченные губы дрогнули в чуть заметной улыбке.

— Ты что какая напряженная, Варвара Максимовна? Расслабьтесь, я не монстр.

— А кто? — сделала удивленное лицо. — На планерке, Роман Александрович, вы выглядели именно так.

— Да? — его брови удивленно вздернулись вверх. — Но то планерка… Вы тоже не выглядели как нежная фиалка. Да и сейчас… колючий кактус. Хотя иногда кактус божественно цветет. Глаз не оторвать.

Я почувствовала, как мои щеки полыхнули румянцем. Хам! Кактусом обзывается. В глазах защипало от незаслуженной обиды.

Я сжала пальцы в кулаки.

— Почему вы так со мной разговариваете, Роман Александрович? Чем я вас не устраиваю? Плохо работаю? Скажите прямо! Зачем вы стараетесь меня задеть? И уже не первый раз! Я не делала вам лично ничего плохого! Или если меня бросил муж, я уже женщина второго сорта? Можно в меня гадостями кидаться?

Я до боли в скулах сжала трясущиеся губы. Все, больше ни слова от меня не услышит. Все, что хотела высказать ему, я озвучила. Пусть выгоняет к чертовой матери!

Но… Генеральный повел себя странно.

Он схватился за сотовый.

— Лира, два кофе, пожалуйста.

— Варвара Максимовна, — заговорил он, не глядя на меня. В руках он нервно крутил авторучку. — Я не знаю… почему я так странно веду себя в твоем… вашем присутствии. Простите меня, если обидел. Но я не хотел.

— Врете, вы прямо рветесь меня обидеть! — накинулась я на него. — Язвите постоянно, ни одного слова доброго, стараетесь задеть побольней. Зачем?! Мне и так несладко… — я горестно махнула рукой. — Да что с вами разговаривать, — я замолчала и отвернулась в сторону.

— А я… может только и мечтаю поговорить с тобой, Варь! — произнес он негромко. И тут же исправился: — То есть Варвара Максимовна… Но тебя же на нормальный человеческий контакт не вывести! Тебе все мерещатся… какие-то домогательства, какой-то подтекст. Я понимаю, муж тебя обидел, но остальные мужчины в чем виноваты? Зачем ты вымещаещь обиду на него на мне?

— Ничего ни на ком не вымещаю… — пробурчала я и бросила на Романа сердитый взгляд.

— Вымещаешь! И я знаю почему. Ты перестала верить в любовь.

Я вздрогнула. Его горящий взгляд взгляд, казалось, прожигал мне кожу. Я даже перестала дышать от потрясения.

— Можно? — услышала я как сквозь вату голос Лиры. — Ваш кофе.

Пока она ставила перед нами чашечки с напитком, память подсунула мне в ярких красках омерзительную картину измены Артема, пренебрежение в его глазах, злобное торжество…

Секретарь ушла, чуть цокая каблуками.

И едва успела за ней захлопнуться дверь, я подняла голову и отчаянно бросила Роману в лицо:

— Ты угадал! Ты прав, черт возьми! Именно так, перестала. — Меня начал трясти нервный озноб. Чтобы унять дрожь, опрокинула огненный кофе в рот и одним махом проглотила, обжигая горло до слез на глазах. — А ты бы не перестал бы верить?! — сиплю обожженным горлом. — Если любимый муж на твоих глазах совокупляется с другой и тебя же во всем обвиняет? А ведь клялся в любви… Клялся… Нет никакой любви… Скотство одно…

Я закрыла лицо руками и замолчала. Молчал и Роман.

Мне было до того плохо, что я потеряла счет времени.

Зачем Роман начал этот разговор?!

И вдруг…

— А я верю, — произнес он тихо,

Я глухо охнула.

Роман прижал палец к губам, призывая дослушать до конца:

— Я случайно набрел на них в туалете, где они самозабвенно трахались. Или, если культурно, отдавались похоти, особо не скрываясь. Я вызвал такси и отправил ее прямо с ресторана к ее родителям в деревню. Туда, откуда увез прямо в Загс, на регистрацию.

— А друг? Ты его не покалечил? — все-таки не удержалась я.

— Нет. Просто он перестал существовать для меня.

— А твоя невеста, то есть жена… она как-то объяснила?

— Кто бы еще слушать стал ее объяснения? — брезгливо поморщился Роман. — На другой день она подала на развод и на раздел имущества. Ну как же, половина положена ей как законной жене! И на раздел бизнеса подала. То-то же удивилась, когда узнала, что бизнеса у меня нет, я им только управляю. Отец, мудрый человек, посоветовал не говорить невесте об этом до поры до времени. Как в воду глядел.

— Как ты пережил… Ужас! — от нахлынувших чувств мое горло перехватило спазмом. — И ты… И ты… после всего этого… — я так и не смогла договорить фразу до конца.

Роман пожал плечами.

— Значит, то была не любовь…

Он мелкими глотками выпил остывший кофе.

— Извините… Я, кажется, наговорила лишнего, — выдохнула виновато.

Роман невесело улыбнулся.

— Я тоже, по-видимому, хорош… был. Прости.

Он протянул руку. Я протянула в ответ свою.

Мои пальцы легли в сухую теплую мужскую ладонь.

— Какие холодные тонкие пальчики. Такие беззащитные… — пробормотал он и прикоснулся к ним губами. — Так и хочется согреть. — Он начал на них дышать. Сильно и горячо.

Я замерла, не зная как себя вести.

— Ты … решил за мной …

Роман не дал мне договорить.

— Да. Ты мне нравишься. Очень нравишься. Но почему-то малейший намек на симпатию с моей стороны воспринимаешь в штыки.

Я выдохнула и прошептала:

— Больше не буду… в штыки.

Мы встретились взглядами.

— Вы зачем меня вызывали? — перешла я на официальный тон.

Вряд ли Гендиректор вызвал меня только ради душещипательной беседы.

Роман поморщился.

— Просил же на «ты», Варь! Никого же кругом.

— Так зачем?

— Хотел сказать, что уезжаем с тобой на два дня в командировку. Через неделю приезжают китайские партнеры. Мы должны владеть ситуацией на производстве.

Я опешила.

— Но…

— Никаких но. Пойми, это тебе нужно. Ты во все вникнешь, я помогу тебе, объясню. А когда в курсе процесса, то и экскурсия для китайских гостей не станет тебе в тягость.

— Когда отправимся? — смирилась я.

— Послезавтра.

Глава 33

Райцентр Калиновск встретил нас ярким солнцем и жутким холодом. Хотя еще вчера ничто не предвещало такого резкого скачка от почти оттепели — к морозу за двадцать.

— Сначала в отель, закинем вещи, — оповестил меня Роман и свернул с основной трассы в проезд между домами.

Вскоре мы зарулили к аккуратному трехэтажному особнячку с удобным подъездом к стоянке и чисто выметенной брусчатой дорожкой, ведущей к глухой металлической двери. Над входом сияла неоновая вывеска «Отель «Нива».

Роман галантно помог выбраться из машины. Я зажмурилась от яркого, слепящего солнца, от сверкающего, отдающего голубизной, снега…

Ресницы сразу окутало инеем, от чистого морозного воздуха перехватило дыхание…

— Какой красивый день, боже… — с восторгом выдохнула я. — И вообще, все так тихо, неспешно… Не то что у нас в городе, как в муравейнике… Мороз, жара… все едино. Оглянуться по сторонам некогда.

— Я знал, что так и будет, — весело рассмеялся Генеральный.

Удивленно вскинула на него глаза.

— Что именно?

Он отчего-то засмущался.

— Я рад, что тебе понравилось. Вот освободимся от дел, я тебя по местным красотам проведу…

— Я согласна по красотам… — улыбнулась я. — Но нас, наверное, на фабрике заждались.

— Это да, — кивнул Роман, сразу сделавшись серьезным. — Зав производством мужик беспокойный.

Мы зашли в отель. Снаружи весьма скромный, внутри он поразил своим недешевым убранством. Я-то приготовилась увидеть что-то типа заштатной провинциальной гостиницы для дальнобойщиков. Но ошиблась.

Отель тянул по внутреннему убранству на четыре звезды. Просторный холл с журчащим фонтанчиком посередине, с удобными креслами и мягкими диванчиками, кадки с зеленью, необычные светильники…

Из-за стойки ресепшен к нам навстречу поспешил молодой мужчина.

— Роман Александрович, наконец-то! — заговорил он с улыбкой. — А то мы уже забеспокоились. Морозище вон какой, мало ли…

Генеральный протянул молодому мужчине руку.

— Добрый день, Алексей. Не замерзли вроде.

— Пойдемте, я провожу вас в номера. Два смежных люкса на втором этаже. Окна на солнечной стороне. Все как всегда…

Алексей перевел на меня вопросительный взгляд.

— Варвара Максимовна, моя коллега, — представил меня Генеральный. — Алексей, нам бы ключи! Мы только вещи бросим.

— Хорошо, — кивнул дежурный администратор, слишком внимательно сканируя меня взглядом, — давайте зарегистрируемся. Вы же знаете, у нас строго с этим.

Через несколько минут я уже любовалась из окна шикарного номера темнеющим вдалеке лесом, припорошенным снегом, и казавшимися бескрайними снежными равнинами…

Поставила дорожную сумку возле кресла и заспешила в туалет. От сияющего хрома резало в глазах, также как и от неестественной белизны унитаза. Большая ванная комната поразила воображение. Душевая кабина, ванная на изогнутых ножках под старину, фаянсовая раковина в форме тюльпана…

Быстро сполоснула руки и посмотрела на отражение в зеркале.

На щеках от мороза рдел здоровый румянец, что придавала внешности задорный вид, карие глаза сияли обрамленные густыми ресницами, от природы пухлые губы поблескивали от бесцветного бальзама, который я нанесла, боясь, как бы губы не растрескались от холода.

Правда, густую гриву каштановых волос пришлось усмирить на затылке «резинкой», да и оделась я крайне просто, — джинсы и теплый свитер. Ничего лишнего. Я ехала работать…

Но сердце почему-то взволнованно трепыхнулось.

Я едко усмехнулось своему отражению в зеркале. Вот кого пыталась обмануть?

Себя обмануть очень трудно. Если только уж самой захочется обманываться… Иначе, зачем я прихватила с собой красивое платье и туфли?

Зачем все это? Зачем? Почему мне хочется верить Роману?

Ведь любви нет, я знаю! Есть только притяжение на уровне физиологии… Но и оно быстро исчезнет, как только… появиться новый «притягательный» объект.

Надолго ли хватит «притяжения» Артема к Веронике?

А Романа ко мне, хоть он и уверял, что я ему очень нравилась?

Интересно, почему он так жестоко обошелся с Динарой? Почему бросил?

Я усмехнулась.

Вот оно… «притяжение на уровне физиологии»! Неспроста Динара так тяжело пережила мое назначение. Ведь ее и

Что же, выходит, поматросил девчонку и бросил?

Настроение резко испортилось.

А мне, зачем это? Зачем?! Не верю ему! Не верю…

Я до боли закусила нижнюю губу.

В дверь постучали.

— Варь, ты готова? Поехали.

— Да, конечно. Сейчас оденусь только, — схватила с кресла пуховик.

Генеральный вошел в номер.

— Что у тебя с голосом? — он пересек комнату и подошел ко мне вплотную. — Что случилось?

— Ничего, — я быстро натянула шапку.

— Я же вижу. Что могло произойти такого за пять минут, что на тебе лица нет и слезы в глазах. — Тебе позвонили из дома? Что-то с мамой? С сыновьями? — в его голосе сквозила неподдельная тревога.

— Голова болит. Я не очень хорошо переношу дорогу, — отвела я глаза в сторону.

Роман мягко взял мою ладонь в свою.

— Потерпи немного. Это от голода. Сейчас на фабрике пообедаем и пройдет. А вечером…

— Пойдемте в машину, — прервала его.

Заметила, как потухли глаза Генерального, а возле губ пролегли жесткие складки. Но поделать с собой ничего не смогла.

Глава 34

Никак не ожидала, что в затрапезном Калиновске могли делать вполне себе приличные шоколадные конфеты.

А оборудованию мог позавидовать, наверное, любой российский кондитерский концерн!

Сразу после домашнего обеда(жена старшего технолога для нас специально готовила), меня и Романа попросили надеть на себя что-то типа защитного скафандра. Только для головы вместо шлема выдали по полиэтиленовой шапочке и маску на лицо.

Ну и в уличной обуви дальше кабинета директора нас, конечно, никто не пустил, пришлось переобуваться в специальные моющиеся тапочки.

Работали два цеха. В одном варили шоколадную массу, формовали из нее конфетные брусочки или кругляшки и «купали» их в шоколадной глазури. Все это великолепие поступало по особой транспортерной ленте на упаковку.

Завершительный этап — склад готовой продукции.

В цехах — стерильная чистота и изумительный густой аромат шоколада.

Светодиодные светильники ярко освещали помещения, бликовало оборудование из нержавеющей стали. Бесшумно передвигался немногочисленный обслуживающий персонал…

Старший технолог показал и подробно рассказал о всех цепочках процесса. И даже разрешил заглянуть в «святая святых» — контрольную лабораторию.

Я спокойно и сосредоточенно вела записи. Наметила их изучить, перевести на китайский, потом попробовать максимально упростить для разговорной формы. Дотошно выпытывала у старшего технолога все нюансы, чтобы не дать шанса любопытным китайским партнерам подловить меня на каком-то незнании.

Генеральный терпеливо следовал за нами, пока я не «застряла» в лаборатории.

— Хватит на первый раз. Кто же тебя с китайцами одну пустит по фабрике? — начал объяснять мне на ухо. — Старший технолог сопровождать пойдет. Вдвоем как-нибудь справитесь. Ему не привыкать!

Я взглянула в окно. Как незаметно пролетело время!

Резво катился к краю горизонта желтый сверкающий диск распаленного морозом солнца. Ему на смену из бездонной голубизны неба просачивались зыбкие, пока еще прозрачные, но уже чуть густеющие сиреневым ранние сумерки.

— Варь, правда, достаточно для первого раза! Пошли отдыхать. Завтра опять в дорогу. Отсюда до Ратмановки, это где мы запчасти для оборудования ремонтируем, километров сорок ехать. И домой до темноты должны успеть вернуться!

Пришлось мне смириться. Не хотелось спорить с генеральным. По-своему, он прав. Конечно, мы устали, а если еще учесть, что Роман сам за рулем…

— Хорошо, — кивнула согласно.

На прощание директор фабрики вручил мне внушительный пакет «конфетных образцов», и на этой приятной ноте мы покинули фабрику.

— Хочешь перекусить? Давай в кафе! — предложил Роман.

— От обеда еще не отошла, — отмахнулась я и напомнила: — Ты обещал показать местные красоты.

— А давай, — почему-то обрадовался Роман. — Едем в городской парк!

Я поежилась. Интересно, какие зимой могут быть красоты в парке? Подснежники, что ли, расцвели?

Роман словно прочитал мои мысли.

— У них в парке каток! Казалось бы, ничего особенного. Но, как тебе объяснить… — Роман задумчиво свел брови. — Больше нигде такого не видел! Все катаются, не оглядываясь на возраст. Фишка в городе такая, традиция — на городском катке рассекать! Даже из других мест по выходным наезжают.

Я покачала головой. Не понимаю, что может быть интересного в толкании на льду в ограниченном пространстве катка! А этот неприятный звук, когда резко тормозишь, и из-под коньков разлетаются ледяные крошки?

Генеральный пригляделся к моему недовольному лицу и весело хмыкнул:

— Сейчас сама все увидишь!

Парковка возле входа в парк была плотно заставлена автомобилями, но Роман как-то сумел приткнуться с самого края.

Взяв под локоть, он потащил меня по идеально расчищенной аллее к большому яркому пятну катка посреди расступившегося полумрака заснеженных деревьев.

Через пару минут перед нами предстало необычное зрелище. Как будто время перенеслось на сто лет назад.

Звучала музыка из «Щелкунчика». Когда-то в детстве меня водили на этот балет, поэтому ошибиться я не могла. На коньках всяких конструкций, начиная от суперсовременных до допотопных «снегурок» с завязками и двумя полозьями, рассекали любители покататься на льду разных возрастов: от совсем мелких в смешных комбинезончиках, поддерживаемых умиленными родителями, до костистых стариков с седыми бородами.

Вокруг мелькали раскрасневшиеся лица, улыбки, звучали веселые голоса…

— Сюда даже губернатор с семьей иногда наведывается, — прошептал мне на ухо Роман.

Я понимала губернатора. Действительно, классно.

«Вот бы Кирюшу с Дениской сюда», — пронеслось в голове, и сердце тоскливо заныло.

Я глубоко вздохнула, и тут же рука Романа крепко притянула меня к себе.

— Варь, а давай как-нибудь я тебя с мелкими сюда привезу? Покатаем их, а? Ты не думай, здесь коньки отличные в прокате, особенно на малышню. Городская власть не скупится.

Я представила, как мои мальчишки до крошки рассекают голубоватый лед, падают, смеются, опять падают. А мы их заботливо поднимаем, отряхиваем и смеемся вместе с ними.

Смеемся вместе? По сердцу больно резануло. Зачем состоятельному холостому мужчине чужие дети? Мои мальчишки — они открытые, доверчивые, отзывчивые на ласку… А ну потянутся к Роману, а дальше что?

А дальше начнутся вопросы, на которые у меня нет ответа…

Я повернулась к Роману. Он с надеждой ждал. У меня не хватило силы сказать твердое «нет».

— Я подумаю, — улыбнулась я. — Но зима скоро закончится. Вряд ли время найдем. Скоро китайцы прибудут.

— Но выходные нам никто не отменял! — радостно подмигнул он. — Обязательно приедем сюда. И пока еще февраль, между прочим…

Я посмотрела еще раз на каток. Зацепила взглядом павильончики. На одном ярко светилась вывеска «Прокат», возле другого люди поглощали мороженое. Я передернула плечами. Бр-р-р… холодно же, а поди ж ты… В

Вокруг — счастливые, довольные лица.

Да и что говорить — классно, черт возьми, аж дух захватывает!

Я опять ощутила на локте руку Романа.

— Пойдем, покажу тебе кое-что, — он махнул в сторону боковой аллеи.

Я обратила внимание, что по ней неспешно шли люди.

— А где это «кое-что»? — поинтересовалась я.

— Увидишь, — не раскрыл интригу Роман, и мы двинулись вслед за другими вглубь парка.

Метров через триста среди деревьев образовался просвет, но пока все было непонятно.

— Сейчас, — в голосе Романа сквозило предвкушение.

Мы сделали еще несколько шагов, и я очарованно замерла.

Перед нами раскинулся город. Самый настоящий город изо льда!

Ледяные домики с кошками на крылечках, фигурки людей, срубы колодцев с ведерками на цепи. Тройка лошадей, запряженная в карету. Медведь, играющий на гармошке… И все это с какой-то внутренней подсветкой, искрилось и переливалось.

Я задохнулась от восторга. Как же красив этот сказочный ледяной город! Надо обязательно показать сыночкам! И маме обязательно! Попросить Филиппа Алексеевича, чтобы шофер Павел нас сюда свозил. И Анне предложим…

Как ни странно, по ледяному городу разрешалось ходить и до всего дотрагиваться.

— Роман, пойдем… прогуляемся… по сказке, — попросила нетерпеливо и сжала его широкую ладонь. — Ты сфоткаешь меня там? С медведем! И возле колодца!

Генеральный рассмеялся и подставил локоть.

Глава 35

Мы вернулись в отель уже после семи вечера.

— Через полчаса поднимаемся ужинать, — предупредил генеральный. — Ресторан на третьем этаже. Я зайду за тобой, будь готова.

Моих сил хватило только на то, чтобы улыбнуться.

Очутившись в номере, первым делом разулась, быстро сбросила пуховик и упала на кровать.

Чувствовала себя так, будто меня пропустили через мясорубку.

Как же я устала! Мне вполне хватило бы стакана чая с бутербродом — и спать!

Я прикрыла глаза. Хотя бы десять минут полежать, вытянувшись на кровати.

Минуты пролетели как один миг, и я поняла, что если сейчас же не поднимусь, то позорно усну.

Нет, я не могла этого допустить!

На душ времени не оставалось. Я только умылась и поправила макияж.

Немного подумав, сняла с густых волос резинку. Да, пожалуй, так — оставлю распущенными.

Но с простеньким свитерком и обычными рабочими джинсами шикарная каштановая волна волос смотрелась как-то… чужеродно.

Ну что же, тогда все-таки придется надеть очень элегантное бордовое платье, подчеркивающее мою стройную фигуру, которое я, вопреки здравому рассудку, прихватила с собой из дома. А к платью пришлось взять туфли — не с ботинками же в платье идти!

Едва успела переодеться, как раздался стук в дверь.

— Ты готова? — спросил Роман.

Я оглянулась и поймала на себе его восхищенный взгляд.

Сделалось не по себе. Как будто меня застали за чем-то непристойным. Еще подумает, что ради него вырядилась! Но… ведь это не так? Вернее, не совсем так!

Просто захотелось нарядиться, почувствовать себя женщиной. Я так давно не наряжалась! Именно затем я и шиканула с платьем и туфлями, чтобы кто-то на меня посмотрел так, как сейчас смотрит генеральный.

Иногда такие взгляды просто необходимы…

— Пойдем? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Да, и побыстрей, а то сейчас умру от голода, — соврала, пытаясь скрыть смущение. От яркого блеска его синих глаз у меня пересохло в горле, а по телу пронеслась толпа мурашек.

Губы Романа тронула довольная улыбка.

— Здесь прекрасное обслуживание. Пошли, — он нетерпеливопотянул меня за руку. — Скажу по секрету, я, как и ты, ужасно проголодался.

Мы вошли в небольшой, но уютный зал ресторана. Я быстро осмотрелась.

Обстановка была на удивление приятной. Никакого дикого смеха, ни непристойных выкриков, ни громкого ора… Честно сказать, я приготовилась к чему-то подобному. Все-таки провинциальная гостиница, пусть по интерьеру и смахивает на многозвездочный отель. Но нравы… кто знает, какие здесь нравы, в глухой провинции, у командировочных и ночующих дальнобойщиков?

Белоснежные, идеально выглаженные скатерти, дорогая посуда…

Посетители сидели небольшими компаниями, что-то негромко обсуждали, разговаривали…

Возле эстрады в интимном полумраке танцевали парочки…

Ужин начался на удивление приятно.

Нас ждал накрытый стол. Видимо, Роман договорился заранее.

Мы ели и разговаривали.

Сначала о фабрике, потом о парке с его красотами, а потом…

Роман неожиданно попросил:

— Расскажи о себе.

Я замерла. В груди разлился холодок. Почему-то рассказывать о себе не хотелось.

— Сначала школа, потом университет… — начала я.

Он остановил нетерпеливым жестом.

— Я не об этом, Варь. Почему ты разошлась с мужем?

Холодок из груди переместился в район солнечного сплетения.

— Артем изменил мне. Привел свою коллегу в нашу супружескую кровать. А потом… выставил нас с мальчиками из дома, — выдавила из себя. — Прости, мне больно об этом говорить, — я отвернулась в сторону, чтобы Роман не увидел мои наполнившиеся слезами глаза.

— Ты… до сих пор любишь его? — он накрыл своей ладонью мою руку.

— Когда-то очень любила, как и он меня. Артем раньше не был таким надменным и жестоким! А потом, после рождения детей, куда-то все исчезло.

— Он… поднимал на тебя руку? — глухо уточнил Роман.

Быстро взглянула ему в лицо. Плотно сжатые губы побелели от плохо сдерживаемой ярости.

Я отвела глаза.

— Нет, муж меня не бил, врать не хочу. Но иногда казалось, что лучше бы ударил. Он каждый день глумился, давал понять, что я ничтожество. Изощренно, по-садистски…

— Не понял… Это как?

Я постаралась объяснить.

— При малейшей возможности Артем старался меня унизить. Договорился до того, что я не женщина, раз у меня нет времени выглядеть как фотомодель. А еще он приходил в бешенство, когда я смела просить денег на хозяйство. Но хуже всего было не это…

— А что?

— Его раздражали наши дети. Он считал, что сыновья мешаютему наслаждатьсяжизнью. Иногда в глазах Артема, когда он смотрел на наших мальчиков, мелькала откровенная злоба.

— Неужели так бывает? — эхом отозвался Роман и до боли сжал мне руку. — Вот козлина… как только земля его носит! — неожиданно зло закончил он.

— На следующей неделе наконец-то судебное заседание, — выдохнула я и добавила: — Надеюсь, нас разведут…

— А я люблю детей! Если когда-нибудь женюсь, у меня их будет много, — с улыбкой сказал Роман. — Познакомишь меня со своими, Варь?

— Ну… не знаю, — растерялась я от неожиданного предложения.

— Давай сходим с ними в батут-центр на Афанасьевском проспекте? Пусть пацаны развлекутся, попрыгают… — глаза Романа зажглись огнем предвкушения. — Вот увидишь, им понравится!

Я не выдержала, рассмеялась.

Роман поднялся и галантно склонился надо мной.

— Пойдем, потанцуем, — предложил он. Но я уловила в его голосе тщательно скрытое волнение.

Бросила взгляд на уютный «пятачок»

Сердце глухо ударило в ребра, а дыхание будто споткнулось и замерло.

— Пойдем, — доверчиво подала ему руку. — Не танцевала целую вечность!

— Почему? — в очередной раз удивился генеральный.

— Никто не приглашал, — грустно прошептала я.

В молчании мы дошли до танцпола.

Я утонула в его объятиях. Положила голову на широкую, казавшуюся надежной грудь и прикрыла глаза. Мне нравилось слушать, как беспокойно и сильно стучит его сердце.

Горячее дыхание Романа опалило мне висок.

— Варь, я собрался возместить все отнятые у тебя судьбой танцы. Не выпущу тебя с танцпола, пока нас отсюда не попросят. Ты красивая, ты просто шикарная женщина! Какой-то ублюдок пытался доказать тебе обратное, заморочил голову. Но я это сегодня исправлю…

— А что будет, когда нас отсюда попросят?

Генеральный будто ждал подобного вопроса.

— Не выпущу из рук… Ни за что… — его горячие губы осторожно накрыли мои.

Поцелуй показался мне вечностью. Потом последовал еще один, и еще…

Я уже плавилась от этих страстных поцелуев Романа. С удивлением заметила, что отвечаю. А в животе… рой огненных бабочек исполнял свой знойный танец.

— Вот ты сказал, не отпустишь, — задыхаясь, решилась я на вопрос. — И что же…

Но мне не дали довести мысль до конца.

— У меня очень комфортабельная пещера! Если начнешь сопротивляться — перекину через плечо и унесу, как первобытный человек уносил к себе свою женщину. Ты ни о чем не пожалеешь, Варенька.

Глава 36

Глаз открывать не хотелось. А хотелось продолжать нежится в сладкой истоме на мягкой удобной постели.

Странно… У меня, вообще-то не очень мягкая постель. Мягкая вредна для позвоночника. Специально матрас ортопедический прикупила, как медики советуют.

До не совсем проснувшегося сознания дошло, где я и с кем.

Я в ужасе распахнула глаза.

Горячая волна стыда прошла по телу, дошла до лица. Я рывком перевернулась на спину. Хотелось крепко зажмуриться, щеки нестерпимо жгло.

Черт возьми, я лежала рядом с Романом абсолютно голая!

В голове бешено носились горькие мысли раскаивания, подстегиваемые стыдом.

Как я дошла до такого распутства?! Как могла уступить гормональному зову тела? Что же теперь, согласиться с тем, что против природы не попрешь? То есть я оказалась права — любви не существует?!

Но меня не порадовал такой вывод. Не потому я согласилась пойти к Романцу в номер, что захотелось телесной любви, хотя и этого отрицать не могла!

Да, захотелось. Потому что Гендиректор мне нравился! Нравилось его внимание, его ярко-синие глаза, теплые чувственные губы, даже его переменчивое поведение нравилось. Роман очень умный, эрудированный, понимает красивое в жизни. А еще он заботливый, ласковый и … не жадный.

Я поморщилась. Слишком много лестных эпитетов! Господи, да я никак влюбилась… Но любви нет, нет…

Артем тоже красиво ухаживал и на внешность очень даже ничего себе. Но вот исполнять роль внимательного, щедрого, ласкового и заботливого его хватило только до свадьбы. Ну хорошо, плюс медовый месяц.

А потом… лучше не вспоминать! Артем — махровый эгоист. Но за красивым ухаживанием я этого и не заметила. И никакая любовь в борьбе с эгоизмом мужа мне не помогла.

Я больно прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать тяжелый вздох.

Чуть повернула голову, чтобы взглянуть на Романа. Нахлынули воспоминания о жаркой ночи. Любовником он оказался превосходным. Я просто плавилась, растворялась в его изощренных ласках…

Да и заботливым оказался. Заказал в номер салаты легкие закуски, фрукты, минеральную воду…

Мне с ним было очень хорошо во всех смыслах.

Когда почувствовала, что пора уходить, ведь впереди нелегкий рабочий день и обратная дорога домой, Роман меня не отпустил…

— Нет, ты останешься здесь, — я почувствовала его горячие губы на ключицах. По телу прошла волна мурашек.

— Это… приказ? — я попробовала сопротивляться.

— О…, нет! Жизненная необходимость. Я хочу чуствовать тебя рядом постоянно. Ты поняла? — жаркие поцелуи спустились ниже.

Властные руки потянули меня к себе.

— Но… — попыталась возразить я.

Роман накрыл мои губы поцелуем, и распластал под собой…

* * *

…Я все таки не удержалась, вздохнула от сумбурных воспоминаний о прошедшей ночи.

И тут же рука Генерального легла мне на живот и развернула к себе. Он прислонился своим телом к моему.

— Проснулась. — констатировал он факт и нежно провел пальцем мне по лицу. — Я хочу сказать тебе одну вещь, Варенька. Ты совершенна. Придраться не к чему.

Я застыла в его объятиях. В груди сделалось холодно.

— Просто ты не пытался.

— Потому что не давала повода.

— Он в любой момент может появиться, — этот повод придраться. Было бы желание. Знаю, прошла через это!

Я ужом выскользнула из-под руки Романа и поднялась с кровати.

Взяла в кресле впопыхах сброшенные вещи, торопливо собралась.

Генеральный смотрел на меня с недоумением..

— Что с тобой? Не понял… Ты обиделась? На что?

— Нет, все хорошо, — попыталась я улыбнуться. — Просто время не терпит. Скоро рабочий день начнется, нужно привести себя в порядок и хотя бы выпить кофе.

— Это не причина, это отговорка.

Я прошла к двери номера, взялась за ручку.

— Извини, я кажется, забылась. Кто — ты, и кто я. Но … ни о чем не жалею.

И не дожидаясь ответа, вышла, плотно притворив за собой дверь.

* * *

На завтраке в ресторане мы перекинулись всего парой фраз.

Я старательно избегала глаз Генерального. Ни к чему это.

Но когда наши взгляды все-таки сталкивались, мое сердце больно сжималось.

Из Калиновска мы отъехали в полном молчании.

И за все дорогу до Ратмановки, где находилось следующее производство — мастерская по ремонту запчастей мы не произнесли ни слова.

Роман вел машину, не отрывая глаз от дороги, а я продолжила заниматься самобичеванием.

Зачем я поддалась вчера обаянию Романа? Почему не сказала твердое «нет»?

Он, наверное, решил, что я изголодавшаяся по мужику разведенка. Внутренне застонала от нахлынувшего унижения.

А с другой стороны, как я могла устоять? Его голос, глаза, его нежность, лишили меня воли и … осторожности. Но я чувствовала и еще кое-что.

Роман питал ко мне чувства. Возможно, не совсем любовь, но и не только интимное влечение. Для интима он нашел бы помоложе и посвежее.

Красивый, обеспеченный, умный…

Зачем ему связываться со мной — брошенкой с прицепом, у которой ни гроша за душой, да еще своей подчиненной?!

Я не знала ответа.

Глава 37

Через час мы въехали в

Видно, машину Гендиректора здесь хорошо знали. вытянутого кирпичного здания с высокими окнами.

Мы подъехали к небольшому уютному домику с крылечком. Чуть подальше виднелось вытянутое кирпичное здание с большими высокими окнами.

«Домик, скорее всего, административное здание, а дальше, что с большими окнами — производственные мастерские», — догадалась я.

Нас уже ждали с обедом. Немного отдохнув, зав мастерскими выдал нам спецовочные куртки и защитные каски.

«Экскурсию» проводил для меня главный инженер. Роман отговорился тем, что ему что-то срочно нужно обсудить с завмастерскими и остался в конторе.

Я не показала вида, что это меня задело. А меня задело! Обсудить дела ему срочно понадобилось, как же! Просто не захотелось. Обиделся, наверное. Ну и пусть. А подумал бы, детали, запчасти — это не конфеты. И я в технике и оборудовании не разбиралась совсем!

Я сглотнула комок обиды, застрявший в горле. Ничего, справлюсь. Обойдусь без милости Гендиректора.

— Пойдемте, — улыбнулась я главному инженеру, рослому здоровяку с румянцем во всю щеку. — Как вас зовут?

— Максим, — засмущался здоровяк.

— А я Татьяна, — кивнула я и подала руку.

Очень необычно было смотреть на смущающегося мужчину, которому я даже до плеча не доставала!

— Скоро к вам приедут с рабочим визитом китайские партнеры. Я с ними. Моей обязанность будет «экскурсия» и перевод. Но для экскурсии и перевода мне нужно вникнуть самой, — объяснила я. — Поможете? — с надеждой спросила я.

— Без проблем, — заверил главный инженер, весело сверкнул яркими голубыми глазами и распахнул передо мной дверь в мастерскую…

Максим объяснял очень понятно, без лишних отступлений и «воды». Я тщательно записывала, стараясь что-то пропустить.

Через час я, по ощущениям, могла сдавать на технический уровень.

— Не волнуйтесь, — успокоил он меня главный инженер. — Опять же я с вами пойду, когда китайцы заявятся! Они приезжали уже не раз, опыт имеется. Правда их Веймин Ли сопровождал. Что по-китайски, что по-русски шпарит, хоть куда… — Восхищенно выдохнул Максим.

— Понимаете, это другая фирма, новая, — пояснила я. — Вряд ли Веймин Ли приедет, у него своей работы много. Поэтому сейчас я вас и мучаю, — рассмеялась я.

Заглянув во все закоулки, основательно оглушенная работающими механизмами, с першащим от запаха металлической окалины горлом я вернулась в контору.

С Максимом я попрощалась еще в мастерской, заверив, что до административного здания дорогу найду сама.

Роман с зав производством сидели над какой-то технической документацией и перекидывались сухими рубленными фразами.

Надо же, не обманул Гендиректор, действительно в делах закопался!

А я думала, чтобы мне досадить, не пошел со мной в мастерские…

— Освободились? — спросил он и поднял глаза от чертежей.

В глазах Гендиректора стояла отрешенность.

Так мне и надо. Обиделся…

— Да. Освободились. Можем ехать.

— Через полчаса, — кивнул он и вернулся к прерванному разговору.

— На улице подожду.

Собралась и вышла на крыльцо.

Сегодня погода улучшилась — мороз отступил, но небо оставалось безоблачным, ярко светило солнце.

«Как мои мальчики, — тоскливо торкнуло сердце. — Скорее бы добраться до дома!»

Я не представляла, как мамуля справится с этими сорванцами! Успокаивало только одно — что Кирюша с Дениской целыми днями в садике. И что бы ни случилось с мамулей, дети без надзора не останутся. Я договорилась с заведующей, что если что, детей оставят на ночь. Только бы не случилось этого «если что»!

Во всяком случае, сегодня утром со всеми все было нормально, а вечером я уже приеду.

Я с нетерпением посмотрела на дверь в контору.

Генеральный никуда не торопится! Может себе позволить…

Но почему-то это не принесло мне удовлетворения. Наоборот. Бедный Роман! Как наверное это плохо — когда тебя никто не ждет, никто на встречу не бросается с радостным визгом…

Неожиданно распахнулась дверь и Гендиректор устало скомандовал:

— Поехали. До ночи успеем.

В машине меня сморило, и я проспала до самого дома.

Очнулась от того, что машина стояла.

Растерянно закрутила головой.

За стеклами автомобиля в густой темноте ярко светились окна домов, проплывали строки бегущей рекламы, куда-то спешили редкие прохожие.

— Роман, почему ты не разбудил меня, не сказал что мы уже у дома? — сказала я укоризненно.

— Не хотелось. Мне нравилось рассматривать твое безмятежное лицо. На вечно озабоченное, напряженное и даже обиженное я уже насмотрелся. Безмятежность на твоем лице — это завораживающее зрелище.

Я вспыхнула. Как не стыдно?! Роман что, издевался? А если я спала с открытым ртом? Или… храпела?!

Я вспыхнула, но сдержалась.

— Спасибо, что довезли до дома. Мне пора.

Роман вышел из автомобиля, распахнул передо мной дверцу и подал руку.

Мне ничего не оставалось, как на нее опереться.

Роман притянул меня к себе. Скользнул жадным взглядом.

Наши лица почти соприкоснулись

— Отпусти, — прошептала ему в губы. — Давай забудем…

Он положил мне на губы палец, не дав договорить.

Я увидела, как потемнели его глаза.

— Знай, сегодня ночью я был самым счастливым человеком на свете.

Глава 38

С отчаянно бьющимся сердцем я подошла к дверям квартиры.

Руки дрожали от охватившего смятения.

Роман… Не надо было ему говорить мне последних слов! Их не произносят впопыхах. Слишком они важные. Или они важны только для меня? А может, я не правильно истолковала? И в этой фразе для Романа ключевое слово «ночь»?

Наконец, вставила в замок ключ и распахнула дверь. Руку приятно оттягивал пакет с «подарочными» конфетами.

— Почему никто не встречает? — крикнула в глубину квартиры.

Ответом мне была тишина. И тут я заметила, что свет горит только на кухне.

Вот, дура, раскричалась! Время-то уже позднее. Мальчиков мама, наверное, уложила, и сама прилегла.

А свет на кухне оставила для меня.

Не раздеваясь, прошла на кухню. Мама была там.

По ее глазам, полным тоски, поняла: — что-то произошло.

— Мам, ты чего какая? Плохо себя чувствуешь? — испуганно пробормотала я.

— Со мной все нормально, — произнесла мама тихо и опять замолчала.

— А Кирюша с Дениской уже спят?

Мама опустила голову.

— Их увел Артем.

От ужаса у меня поплыло перед глазами. Уцепившись за край стола, опустилась на табуретку. Удары сердца болезненно отдавались по всему телу.

Не раскисать, скомандовала себе.

— Давно увел, мам?

— Он забрал их из садика. Сегодня вечером.

— На каком основании их отдали неизвестному человеку без моего или твоего разрешения? — меня затрясло от негодования.

Мама тяжело вздохнула.

— Артем — отец. Как ему не отдадут детей из сада? Он предъявил документы. Пригрозил полицией, опекой. С ним еще

— А адвокат зачем? — удивилась я.

— Наверное, на завтра нанял.

— А что будет у него завтра? — вырвалось у меня. И вдруг, я вспомнила. Как вообще могла забыть?! Развод…

Завтра же суд! В десять утра…

Ладно, хоть успела вернуться.

— Но почему Артем не поставил меня в известность? Что за срочность такая накануне суда?

— Сказал, не дозвонился до тебя. Я и сама пыталась. Ничего не получилось. Вне зоны действия сети — один ответ.

Я задумалась. Сходить за мальчиками? Устроить там скандал?

— За детьми собралась? — словно прочитала мои мысли мама. — Ни к чему. Посмотри на часы — они спят уже. Завтра увидишь.

— А если они плачут, меня зовут? Они по мне соскучились, ждут, — я сглотнула колючий комок в горле, и до крови закусила губу, но не позволила себе завыть в голос от жалости и отчаяния. — Вот ведь сволочь, папаша недоделанный, как нарочно подгадал!

— Может и подгадал. Мы ему в голову и душу не влезем.

— Утром детей все равно заберу! — Я встала с табуретки и схватила со стола сотовый. — Пойду, попробую ему дозвониться.

— Он не велел. Сказал, утром детей сам в сад отвезет.

Я упрямо тряхнула головой и ушла в спальню.

Набрала Артема.

Гудки неслись в мертвую пустоту, бесследно в ней растворяясь. Механический голос сообщил, что абонент не может ответить…

Я нажала отбой. Бесполезно пытаться! Артем отключил телефон или заблокировал мой номер.

Сволочь. Какая же он сволочь!

Но мама права, он отец мальчикам и они, хоть и малыши, это понимают и радуются папе…

Ладно, он получит свое. А сейчас придется потерпеть.

И … мне нужно сделать еще один звонок.

Снова потянулась к смартфону. Ответили сразу же после первого гудка, словно ждали.

— Роман Александрович, не разбудила?

— Я поздно ложусь. Что-то случилось? — осторожно спросил генеральный.

— Мне нужен на завтра административный. Я могу рассчитывать?

— Это личное?

— Да.

— Не надо никакого заявления. И так отпущу.

— Спасибо. — Я отключилась.

А теперь спать!

Но сон решительно бежал от моего изголовья.

На душе было гадко. Жгло отчаяние и стыд.

Как я могла настолько забыться, что выпустила из-под контроля ситуацию с мальчиками? Знала, что от Артема можно ожидать любой пакости, любой выходки.

Он ничего не делал просто так. Явно что-то задумал. Но что?!

Почему не подумала, что он может беспрепятственно забрать детей? Почему не приняла меры?

Но что я могла сделать?!

Захотела бы, придумала! А я вместо этого утопала в плотских утехах. И мечтала черт знает о чем.

Поэтому и случилось то, что случилось. Это меня Бог наказал за распущенность.

Я поднялась с кровати, на цыпочках пробежала на кухню. Сняла с полки мамину икону Николая Угодника.

Поднесла к лицу, исступленно перекрестилась.

— Клянусь, я больше не буду грешить. И о Романе даже не вспомню. Только помоги мне с детьми! Я знаю, ты можешь.

Из моих глаз горячим потоком хлынули слезы.

Ткнулась солеными от слез губами в уголок иконы, поставила на место и, понурившись, вернулась в постель.

Глава 39

Ночь прошла в странном дремотном забытьи.

Из головы не шли беспокойные думы о мальчиках. Может, не спят, как и я? И тихо плачут под одеялом, от того что меня нет рядом? Сердце тоскливо сжималось.

Я не понимала, что задумал Артем. Но задумал, точно! И уверена, что из-за денег и наследства дяди. Артем просто помешался!

Филипп Алексеевич не скрывал, что не собирался прощать племяннику подлого предательства семьи. Осуждал и не понимал того, кому постарался дать все лучшее в этой жизни.

Старый банкир не принял Веронику. Не желал признавать ее, как племянник ни старался.

И тут Артем решил смягчить сердце дяди образом заботливого, любящего папы. Задумал театральную постановку.

Навестил старого банкира «новым» составом семейства.

Взял «на прокат» сыновей, Веронику, надевшую на себя маску заботливой мачехи малюток. А сам предстал этаким раскаивающимся грешником.

Не прокатило. Дядя, как у Пушкина в «Евгении Онегине» оказался старых правил.

Не впечатлила Филиппа Алексеевича Вероника. Не растопила его сердце красота чужой ему женщины — ни ее утонченность, ни умение себя преподнести, ни эрудированность…

И пропасть между старым банкиром и племянником только увеличилась.

В результате детишки остались при доме, а Артем с Вероникой были изгнаны, как Адам и Ева из рая…

И бывший муж обвинил во всем меня! Как только мог!

Я не просила у Филиппа Алексеевича никаких денег. Никогда. Если он и помогал, то только по доброй воле. И я не жаловалась дяде на Артема, на его необоснованные обвинения в притязаниях на наследство.

У меня и в мыслях не было просить Филиппа Алексеевича включить Кирюше с Денисом в завещание! Меня это не касалось.

Ну ладно, допустим, старый банкир включил мальчиков в завещание. Но Артем, как их родной отец, должен был бы радоваться!

Откуда в Артеме столько корысти и жадности, высокомерия и злобы?

А может судьба, наоборот, оказалась ко мне благосклонна, что избавила меня от этого мерзкого, но когда-то любимого человека…

Избавила, это да. Но не совсем.

Почему он забрал мальчишек вечером именно накануне суда? Зачем ему надо было, чтобы они у него переночевали?

Ни погулять с сыновьями не успел, ни пообщаться по-хорошему, ни сводить развлечься…

Но ведь какой-то смысл для Артема с Вероникой в этом был?

Что за игру они затеял накануне суда? И зачем он ходил в детсад с адвокатом?

Окончательно запутавшись в мыслях, взяла с прикроватной тумбочки мобильный. На экране высветилось полпятого утра.

Надо вставать и идти в ванную. Все равно уснуть уже не удастся.

Зеркало над раковиной отразило мое бледное помятое лицо с припухшими веками и синяками под глазами. Неопрятные слипшиеся пряди волос безжизненно спускались на плечи.

Нужно привести себя в порядок.

Контрастный душ, легкий макияж, маникюр... Уложить волосы в строгий пучок, надеть скромное платье.

Я знала, что внешность может быть мощным оружием, так же как спокойствие и рассудительность.

А то, что мне предстояла война, я не сомневалась. Только не догадывалась о ее цели.

Артем мне так и не позвонил. Наверное, хотел меня деморализовать. Ведь нет ничего хуже неизвестности.

Но я не стала звонить бывшему мужу. Просто к девяти утра я открывала дверь детсада.

Заведующая принесла извинения за то, что вынуждена была отпустить мальчиков с отцом.

Я не стала задавать ей вопросов. Только попросила разрешение пообщаться с детьми.

Мальчики кинулись навстречу и уткнулись мне в живот.

— Мамочка, ты больше не

— Не уеду, — твердо пообещала я, целуя родные личики сыновей, и осторожно спросила: — Как там папа? Он играл с вами?

— Нет. Он устал. Мы мультики смотрели.

— А тетя Вероника?

— Она сердитая.

— Что вы кушали?

— Вечером пиццу, а утром бутерброды с колбаской.

Я вздохнула.

Бутерброды с колбаской и пицца — самая «полезная» еда для детей дошколят!

Но вслух ничего не сказала. Потом разберусь.

— Мама, с тобой хотим, домой, — мальчики с трудом сдерживали слезы. — Мы не будем драться и кричать.

Я проглотила подступивший к горлу шершавый комок.

— Нет, мои дорогие. Но я обещаю вас забрать пораньше, сразу после сна.

Я передала их с рук на руки воспитателю, вызвала такси и заспешила в суд.

* * *

— Ваша честь, прошу рассмотреть ходатайство моего клиента о передаче ему опеки над несовершеннолетними детьми… — услышала слова к судье адвоката Артема.

Я оглохла от потрясения. Уши словно заложило ватой. Да как Артем смеет?!

Мне хотелось закричать, бросится к Артему с кулаками, вцепится в его самодовольную рожу…. Но все, что я себе позволила, это сжать кулаки так, что ногти до боли впились в ладони.

— У вашего клиента есть основания? — вздернула брови судья, красивая, моложавая женщина бальзаковского возраста.

— Есть, — кивнул адвокат Артема. — И взял в руки стопку фотографий.

— Передайте, пожалуйста, сюда через секретаря судебного заседания.

Интересно, какой такой компромат на них запечатлен, что Артем решил предъявить его суду?

Судья просматривала фотографии, и лицо ее мрачнело.

Меня захлестнула паника. Да что это такое?! Хоть бы показали…

Судья будто прочитала мои мысли и попросила передать мне фотографии для ознакомления.

Я старалась сохранять спокойное выражение лица и следила за тем, чтобы не тряслись руки.

Так…

На первом фото разгромленная комната, страшный беспорядок… Мальчики с взъерошенными волосами и плаксивыми лицами, неодетые… А вот и я — неприбранная, в мятом заношенном халате. Отекшее лицо, набрякшие веки… Вид словно с тяжелого похмелья…

Еще одно фото: бардак на кухне, гора немытой посуды в раковине, смятое полотенце на полу, за столом плачущий Кирюшка в одной майке без трусиков…

Внутри нарастала волна протеста.

Артем специально подстроил «фотосессию»! Пришли с Вероникой, якобы забрать детей для прогулки. Я хорошо помнила этот день. Готовилась к переезду, все вытряхнула из шкафов. Маму увезли в больницу, было не до порядка… Вероника на сотовый снимала, не иначе. А Артем меня в это время расспросами отвлекал…

А вот фото с улыбающимися сыновьями на ультрасовременной кухне. Это в квартире Артема после ремонта. На столе торт, вазочка с конфетами. Вероника со счастливым лицом разливает по чашкам чай.

А вот тут мальчики в белоснежных пижамках раскинулись во сне на шикарной тахте. Над ними с умиротворенным лицом склонился Артем…

Я уже набрала в легкие воздуха, чтобы дать суду пояснения, но тут взгляд упал на последние фото, и я заледенела от ужаса.

На обочине дороги, возле остановки, из лужи, стоя на четвереньках, старалась выползти молодая женщина. Лицо, волосы и светлое пальто в брызгах грязи… Она явно пьяна. И пьяна сильно. До такой степени, что могла только ползти. И в этой женщине я узнала себя.

Глава 40

— Гражданин Петровский, фото и видеосъемки не могут являться доказательством в суде.

— Ваша честь, но вы согласны, что мои претензии к бывшей супруге хотя бы обоснованы? — голосом, полным достоинства вещал Артем.

Судья иронически усмехнулась.

— Суду нужны весомые доказательства. Мы подключим отдел опеки и попечительства, дождемся их заключения. Ведение же вашей женой аморального образа жизни должны быть доказаны медицинскими справками или свидетельскими показаниями.

— Я понял, — кивнул Артем. — Предоставлю к следующему слушанию.

— А о детях вы подумали? — вдруг спросила судья. — Наверное, для вас и жены выгоднее заключить мировое соглашение, где вы определите место жительства детей. Настоятельно советую подумать, ведь дети совсем маленькие.

Артем занервничал.

— У нее даже жилья собственного нет! Вчетвером ютятся в тещиной хрущевке.

— Готовьте документы к следующему заседанию, — прервала его стенания судья.

— Хорошо, ваша честь, — кивнул Артем. — Я смогу доказать, что жене моей доверять сыновей нельзя.

Артем бросил в мою сторону злобный взгляд…

Когда нас выпустили из зала судебного заседания, я быстро собрадась и вышла на улицу.

С неба тихо падал снег. Вдохнула свежий, чуть влажноватый воздух.

Подняла голову, ловя пересохшими губами крупные хлопья снежинок.

И до меня вдруг дошла простая мысль.

Артем горел желанием меня уничтожить. Совсем! А если не получится, то смешать с грязью, растоптать.

И все для того, чтобы оправдать перед дядей предательство и измены! Убедить всех вокруг, что я недостойная мать, морально разложившаяся особа. Что к сыночкам меня и близко нельзя подпускать…

И даже то обстоятельство, что я устроила деток в элитный детский сад, уверена, он повернет против меня. Артем умел хорошее превращать в плохое. И как оказалось, извращать и подтасовывать факты тоже умел.

Интересно, у кого он раздобыл фото, где я выползала из лужи? Неудачное начало первого рабочего дня в фирме Романа…

Ведь совершенно безобидная ситуация! Я поскользнулась и кто-то поймал этот ракурс.

Да, я там в брызгах грязи, лицо перекошено… Но не потому что пьяна.

А потому, что грохнуться в лужу из дождя и мокрого снега очень неприятно и больно!

Выглядело же все так, что я возле остановки пьяной валялась, даже подняться не смогла!

Скотина. Сволочь мерзкая!

А дальше… Все так искусно перемешал на контрасте!

В маминой квартирке вещи навалены во время переезда — мне в минус! Я плохая хозяйка.

Детки в белых пижамках спят на шикарной кровати в спальне после евроремонта — ах, какие у папы жилищные условия… детки как в раю.

Но ведь это неправда, неправда!

Там нет любви, заботы, там мамы нет…

Я сжала пальцы в замок до хруста в суставах.

Артема не остановить. Он пойдет до конца.

Потому что добиться опеки над детьми, смешав меня с грязью — это для него единственный путь, чтобы не лишиться наследства.

Ему важно, убедить дядю и всех окружающих, что бывшая жена — никто и звать ее никак. Морально падшая женщина.

Только тогда Артем сможет оправдаться перед дядей за то, что оставил меня.

Якобы ради будущего своих детей.

А на самом деле рвался к опеке, которая давала ему доступ к наследству и деньгам.

Больше ничем объяснить наглое поведение Артема я не могла.

Мы подошли с ним к точке невозврата.

Ну что же… На войне как на войне.

И лучшая

* * *

На следующий день в кабинете меня ждал сюрприз.

Динара, как ни в чем не бывало, сидела за своим рабочим столом.

— Доброе утро! Как здоровье? — поинтересовалась я.

— Спасибо, лучше, — кивнула она, перебирая бумаги. — Но глаз на меня так и не подняла.

Я решила не откладывать разговор с Динарой в долгий ящик. Работать вместе нам все равно придется.

— Ну и хорошо, что лучше. Я тебе сейчас на почту скину план работы на ближайшую неделю и папочки с материалами.

Динара удивленно распахнула глаза. Ее губы дрогнули.

— И ты… не будешь мне мстить? Не будешь наказывать «безработицей»?

— Как? — растерялась я. — Не слышала о таком…

— Это когда начальство устраивает тебе бойкот. Не дает заданий. А потом «чморит». Жалуется везде, что ты бездельница. Требует отчеты. А отчитываться не о чем!

— Даже так бывает… — протянула я.

— Варвара, не надо. Лучше сразу уволь. — В глазах Динары застыла тоска.

Я рассердилась.

— Что за глупости! С какой стати мне тебя увольнять? Заболеть может каждый…

— А ты поверила? Поверила в то, что я заболела?!

— Конечно, — ответила я и смутилась.

Я, действительно, поверила. А вот Роман… уверял меня, что Динара соврала.

Она усмехнулась.

— А он не поверил, я знаю.

— Это его проблемы, — ответила я.

В повисшем молчании ощущалась недоговоренность.

Я решилась:

— Ты зря тогда взбунтовалась. Я не была знакома с Романом до прихода на фирму. И планов никаких не строила.

— А сейчас? — спросила она прямо.

Я вздохнула.

— Динара, между вами сейчас что-то есть? Или закончилось? Он что-то обещал?

Я замерла, ожидая ответа. В висках шумными толчками забила кровь.

Динара нервно поправила роскошные волосы и начала нервно покусывать губы.

Я понимала, что говорить правду ей не хотелось. Но и врать, видимо, она не решалась.

— Мы с Романом давно в отношениях, — начала она. — Я все ждала предложения о свадьбе. Но он не торопился. Я изводила его намеками. Роман как будто не понимал. А за несколько дней, как взять на работу тебя начал попросту меня избегать. И что я должна была думать? Что?! — смуглую кожу щек Динары покрыл кирпичный румянец.

В ее глазах блеснули слезы, но она быстро справилась с собой.

— А к тебе подкатывал? — спросила она.

Мне не хотелось врать. Да и бесполезно. Все равно узнает. Но хотя бы моя совесть будет чиста.

— Подкатывал. Но замуж тоже не звал. Так что мы друзья по несчастью, — улыбнулась я.

В глазах Динары мелькнуло облегчение.

Она решила сменить тему разговора.

— Что у вас здесь нового? — поинтересовалась, взмахнув густыми ресницами.

— Работы полно! — пожаловалась я. — Еще с одной фирмой китайской договор подписали. Скоро делегация от них явится, на производство смотреть повезем. А ты говоришь «чморить» тебя! — я рассмеялась, до того смешным мне показалось слово.

Динара робко улыбнулась, сверкнув полоской белоснежных зубов.

— Я ведь вчера на работу вышла. А в кабинете никого нет. Лира сказала, ты сегодня придешь.

В груди защемило.

— Семейные обстоятельства. В суд ходила. Мы с мужем разводимся.

— Развели?

— Нет.

— Раздел имущества? Мне подруга рассказывала с этим обычно долго. Мужики каждую ложку пилить готовы.

— А моему дети понадобились… Отвоевать решил.

Я не выдержала и расплакалась.

Глава 41

— Не может быть. Суд всегда оставляет детей с матерью, — постаралась успокоить меня Динара.

— Есть исключения, — возразила я.

— Ну это да, у алкоголички или у беспутной мамаши могут и отобрать. Но с тобой же все нормально. Чего тебе боятся! Выбрось из головы.

— Выбросить из головы можно. Но проблема не исчезнет. Бывший активно собирает на меня компромат. Господи, как я могла выйти замуж за такое чудовище!

— Ну, какой еще компромат! О чем ты?

Я вытянула из сумки фото в файле и протянула Динаре.

— Это я. Упала в лужу у дороги возле остановки и пыталась из нее вылезти. Муж предъявил суду в качестве компромата.

Динара всмотрелась в фото и вдруг изменилась в лице. Молча, протянула фотографию назад.

— Скажи, ведь здесь очень легко принять меня за пьяную, правда? — Спросила я у нее. — Вот Артем и воспользовался, что бы у суда появились сомнения в моей моральной устойчивости.

Динара продолжала молчать, думая о чем-то своем.

«Наверное, надоело выслушивать про мои проблемы, — решила я. — Но мне и поделиться-то не с кем…»

Убрала злополучную фотографию в сумку и принялась за работу.

Перед обедом в кабинет заглянул Игорь Олегович.

— О, Динара, красавица наша вернулась, — улыбнулся он ей. — Обедать пойдешь? А то мы с Варварой вместе…

— Вместе? — удивленно вскинула она красивые брови. — Ох, смотри Игорь Олегович, приревнует тебя жена в очередной раз. Сам ведь повод даешь..

— Чего ты плетешь? — обиделся «маркетинг». — У нас с Варварой мир и дружба…

— Ага, и жвачка! — усмехнулась Динара. — Твою «дружбу» все знают.

— С коллегами дружить можно, — отрубил он. — Не хочешь, не ходи, мы с Варварой пойдем.

— Идите. Мне столовской пищи нельзя. Я на диете.

Когда мы вышли из столовой, он заметил:

— Не в себе Динарка. Может, и правда болеет.

* * *

Еще утром я наметила после полудня провернуть важное дело. В плане «боевых действий» против Артема оно значилось под номером один.

Я не знала, как долго буду отсутствовать, поэтому решила отпроситься у руководства.

— У себя? — уточнила у Лиры в приемной.

Секретарь кивнула.

— Заходи, Роман Александрович пока один. Вроде как в настроении…

Увидев меня, Роман порывисто поднялся со стула. Впился в меня взволнованным взглядом.

— Варя, я… рад тебя видеть.

Он впился в губы долгим поцелуем. Все произошло настолько быстро, что я не сумела ни отвернуться, ни что-то сказать.

Роман гладил мои волосы, прижимал к себе все крепче… И вот его пальцы уже умело расстегивали пуговицы на блузке…

Я чувствовала, как внутри меня разгоралось пламя желания, как слабели и подкашивались ноги, и вот уже мои губы сами ищут его ответного поцелуя и жадно раскрываются навстречу…

Инстинкт… проклятый инстинкт! Я же дала слово, поклялась…

— Роман, не надо! Давай прекратим… — я резко отступила.

— Но почему?! — он дышал тяжело, в его глазах еще бушевали отблески страсти. — Ты же тянешься ко мне, я же чувствую! Тогда почему нет?

— Это не я — мое тело! Так не должно быть. Без любви, понимаешь?!

— Да почему без любви?!

— Потому. Зачем я тебе? Я не игрушка. Постель — не главное.

— А что главное?

— Роман, ты просто увлекся мною! Так бывает. Да, нам хорошо друг с другом в

— И ты сделала вывод, что мы друг другу не подходим, — с горечью усмехнулся Роман.

— Ты меня почти не знаешь, — ровно сказала я, поправляя на себе одежду.

Роман усмехнулся:

— Мы даже каждый себя до конца не знаем.

Вздрогнула от его проницательности:

— Вот с этим соглашусь.

Роман подошел вплотную. Взял мое лицо в ладони.

— Хорошо, согласен подождать, раз для тебя это важно. Но не отступлюсь! Я знаю, ты свободна от отношений. Дети для меня не помеха. Я обожаю детей.

Я вздохнула.

— Дети требуют ответственности.

Он странно взглянул на меня.

— Дети требуют любви, понимаешь? Любви! В первую очередь.

Я нервно рассмеялась.

— У нас беспредметный разговор. А ты уверен, что сможешь полюбить чужих детей?

Он задумался, но только на секунду.

— Твоих — да. Если ты мне предоставишь шанс. Но ты сопротивляешься.

— Но в постель с тобой легла, не устояла.

Роман вскинулся.

— Ты жалеешь? — спросил глухо.

Его глаза потухли.

И… я не выдержала:

— Нет, я ни о чем не жалею! Я… влюбилась в тебя. Но…

Он не дал мне договорить.

Развернулся и пошел к двери. Вот и поговорили! Чувство вины захлестнуло меня.

— Роман, постой…

Прозвучал резкий звук защелкнутой двери.

Через секунду он сжал меня в объятиях.

— Ты не пускаешь меня в свою жизнь? Обещаю прорвать твою оборону, глупая упрямая ты девчонка, но… такая сладкая!

Он подхватил меня на руки и понес к столу.

Я закусила губу и глухо застонала. Чертовы бабочки в животе сделали свое черное дело. Я сдалась…

* * *

Я сидела у генерального директора на коленях и приводила в порядок его волосы.

— Классика жанра любовного романа. Босс и подчиненная, — вздохнула я. — Какая банальность!

— Для кого банальность, а для кого любимая женщина, — парировал он.

Встала с его колен.

— В чем дело? — взглянул удивленно.

— Мне нужно уйти. Впрочем, я за этим и шла — отпроситься.

— Это важно?

— Да. Очень.

— Конечно, иди.

— Спасибо.

Он жадно приник к моим губам.

— Роман, ты распоясался! Не приду в кабинет больше, — пригрозила, с трудом усмиряя сбившееся дыхание.

— Это слишком жестоко, — с улыбкой прошептал он, неохотно расцепил объятья и галантно распахнул передо мной дверь. — Отвезу тебя куда надо. Возражений не принимаю!

Глава 42

Попросила Романа высадить меня возле здания солидного медицинского центра.

В холле внимательно изучила прайс-лист и направилась к выходу.

Окинула парковку внимательным взглядом. Автомобиля Романа не заметила. Значит, уехал.

Внимание Генерального директора мне сейчас ни к чему.

Быстро перешла на другую сторону улицы и взошла на крыльцо здания фирмы, где работали Артем и Вероника.

— Вы к кому? — поинтересовался дежурный охранник.

— К мужу, — соврала, не моргнув глазом, и протянула свой паспорт.

Поднялась на третий этаж, и пошла не к кабинету Артема, а свернула от лифта в противоположную сторону, к приемной руководителя.

— Добрый день, — поздоровалась с секретаршей. — Я хотела бы попасть на прием к директору.

— К Вячеславу Ивановичу? Вы записаны? На какое время? — она окинула меня внимательным взглядом.

— Я не записывалась. Но знаю, что сегодня день приема.

— По какому вопросу? — вздохнула секретарша.

— По личному.

— А подробнее? Хотя бы в общих чертах… — она взяла блокнот для записей и авторучку.

— Даже в общих чертах… не могу. Это очень личное.

— Ну что же... Сейчас доложу.

У меня заныло под ложечкой. А вдруг Вячеслав Иванович откажется меня принять?

Ничего, подожду его в приемной. Рано или поздно он выйдет.

Я упрямо сжала губы.

Но на мое счастье, все обошлось.

Или удача была на моей стороне, или директор был в хорошем расположении духа, но секретарша любезно пригласила меня войти.

Только предупредила, что бы надолго я не задерживалась.

* * *

Из-за стола поднялся стройный молодой блондин со строгим лицом.

— Присаживайтесь. Чаю, кофе? — спросил Вячеслав Иванович на удивление приятным голосом.

Поймала на себе его внимательный, доброжелательный взгляд и сразу успокоилась.

Не может человек с таким взглядом не выслушать меня…

— Нет, не надо кофе спасибо, — отказалась я. — Мне необходимо с вами поговорить.

— Вы не работаете в нашем офисе. Я бы вас запомнил.

«Начинай… пора», — напомнила самой себе.

До боли сцепила пальцы в замок.

— Угадали, не работаю. Меня зовут Варвара Петровская, — постаралась, чтобы голос не дрожал. — В вашей фирме работает мой муж … бывший. Петровский Артем Сергеевич. И его… женщина — Вероника Николаева. Отчество не знаю. Кажется, она возглавляет отдел маркетинга.

Директор фирмы нахмурился. Глаза потемнели.

— Я слушаю вас. Продолжайте.

И я рассказала все. Говорила взахлеб, сумбурно, стараясь не пропустить ничего.

Мне было стыдно исповедоваться перед незнакомым молодым мужчиной, тем более руководителем фирмы.

Я старалась быть предельно искренней. И даже показала ему фотографии, хотя испытывала неудобство и душевную боль.

Наконец, я замолчала.

Он протянул пачку бумажных платочков.

— Вытрите слезы и успокойтесь.

С недоумением дотронулась до лица. Оно было мокрым от слез.

Даже не заметила, что плачу!

— Для меня семья это святое. Знаю, что в семьях отношения складываются по-разному. — Вячеслав Иванович побарабанил пальцами по столу. — Но то, о чем рассказали вы, Варвара, просто не укладывается в голове! Манипулировать детьми, использовать их в корыстных целях… — На лице директора фирмы заходили желваки. — Я обязательно разберусь!

Он углубился в какие-то свои размышления, при этом задумчиво перелистывая страницы ежедневника.

Складывалось впечатление, что он забыл обо мне.

Я поднялась со стула, помня о просьбе секретарши.

Вячеслав Иванович оторвался от бумаг. и виновато произнес:

— Извините, отвлекся! Начал прорабатывать в голове ситуацию и решил кое-что обсудить с юристами.

— Спасибо за то, что выслушали. И за предложение помощи тоже спасибо. Но я хорошо зарабатываю. Нам хватает.

— И еще, Варвара. Оставьте свой номер телефона для связи.

Я продиктовала цифры и попрощалась.

* * *

Я вернулась на фирму перед концом рабочего дня.

Динара уже одевалась перед зеркалом.

— А ты что домой сразу не пошла? — удивилась она моему возвращению. — С детьми бы лишнюю минутку побыла!

— Так получилось, — улыбнулась я. — Роман Александрович меня не спрашивал?

Диана бросила на меня пристальный взгляд.

— Нет, не заходил. Но вы ведь, кажется, вместе уехали? — спросила вкрадчиво.

— А ты как узнала? — поразилась я.

— Это что — секрет? — напряглась Динара.

— Нет, конечно! Но как-то странно… — пожала я плечами, но тему развивать не стала.

Вряд ли Динара следила за нами. Кто-то явно сообщил ей. Зачем?

Мне не хотелось думать об этом.

Я села за стол и начала наводить порядок в бумагах, мысленно возвращаясь к встрече

После разговора с ним, с души будто камень свалился.

Я не чувствовала никаких угрызений совести из-за того, что «заложила» Артема директору его фирмы.

В конце концов, я сказала чистую правду! Бывшего мужа грязью не поливала, старалась быть объективной в оценках его поступков.

Да и вряд ли решилась бы на такой шаг, если бы не знала, что Вячеслав Иванович — многодетный отец и очень холодно относился к тем работникам, кто разрушал свои семьи, бросая детей, или изменял женам напропалую.

Однако, про связь Артема с Вероникой он ничего не знал.

Видимо, парочка очень тщательно шифровалась.

А если бы узнал раньше? Может любовники не вели бы себя так нагло и не зашли в своих претензиях так далеко?

* * *

Вечером решила приготовить на ужин что-то вкусное.

Разговор с Вячеславом Ивановичем вселил в меня уверенность, что все образуется, и впервые после заседания суда на душе у меня сделалось спокойно.

Дети на удивление вели себя сносно, не дрались и не кричали, а мирно смотрели по телевизору приключения Незнайки на Луне.

Мама в своей комнате слушала аудиокнигу. Кажется, что-то детективное. Любила она такое! И интрига захлестывает и зрение напрягать не надо.

Я решила воспользоваться моментом и приготовить на ужин что-то вкуснее любимой жареной картошки и отварных сарделек.

Разморозила и запихала в духовку курицу, на гарнир поставила вариться рис. На скорую руку сделала салат из тепличных огурцов и помидоров и из пекинской капусты с ветчиной.

По дому расплывались соблазнительные ароматы…

В дверь позвонили.

Я вздрогнула. Спина покрылась горячей испариной, а лоб, наоборот, холодной.

Артем с Вероникой со скандалом явились? Неужели Вячеслав Иванович успел вызвать «сладкую парочку» на ковер?!

«А почему я, собственно, испугалась? — разозлилась на саму себя. — Ну, пришли, и что? Как пришли, так и уйдут!»

Метнулась в гостиную.

Переоделась в новый, модный, ни разу ненадеванный домашний костюм, сменила шлепки на легкие домашние туфельки.

Взглянула на себя в зеркало.

Стянула резинку с волос, тряхнула головой, что б волосы непринужденно рассыпались по плечам…

Звонок повторился. На этот раз более длинно и нетерпеливо.

Наверное, парочка решила застать меня врасплох. А вот не получилось!

Не спрашивая кто, распахнула дверь и остолбенела.

— Роман?! Но… как?

— Не ждала? — выдохнул он, довольно улыбаясь, и протянул букет… пионов.

Я подхватила букет и, закрыв глаза, уткнулась лицом. Они, пионы. Как же божественно пахнут!

— Обожаю пионы! Но как ты догадался?

— Можно войти? — вежливо спросил он и протянул огромную коробку с тортом.

— Спасибо, — прошептала я и осторожно пристроила коробку на тумбочку.

Из гостиной выглянула мама.

— Здравствуйте! — она с восхищением посмотрела на пионы, потом перевела укоризненный взгляд на мое пылающее лицо.

— Варя, зачем гостя на пороге держишь! Не сватать же тебя пришли!

Роман изумленно сверкнул глазами.

— А как вы догадались?

— О чем? — теперь впала в недоумение мама.

— Ну что я … сватать?

— А вы разве сватать? Это же присказка такая — недоумение на ее лице сменилось растерянностью.

— Так, хватит шутить, — строго скомандовала я, чувствуя, что разговор скатился куда-то не туда.

— Дядя, а ты кто? — выглянула из-за дверного косяка хитрая мордашка Кирюши.

— Ты в гости? — решил внести ясность Дениска.

— Ну да, — неопределенно пожал плечами Роман. — И с вами заодно познакомиться.

— Так это для тебя мама вкусный ужин приготовила? Курицу в духовке, — доложил он шепотом.

— А еще два салата, — по-взрослому хмыкнул Кирюша.

Я сделала строгое лицо.

— Мой руководитель Устинов Роман Александрович, генеральный директор фирмы, — представила его маме официально.

— Татьяна Николаевна, — протянула она руку для пожатия.

— А это мои сыновья, — кивнула на мальчишек.

— Кирилл, — с серьезным видом назвал себя старший.

— Дениска, — радостно улыбнулся младший.

— Для вас, друзья, — дядя Роман, — обнял он мальчиков за плечи.

— Пойдемте ужинать, — пригласила я. — Но сначала руки мыть …

… В ванной обиженно ткнула Романа в бок:

— Почему не предупредил?

— Не захотел.

— А если бы у меня курицы в морозилке не случилось? — рассердилась я.

— Нажарили бы картошки, — беспечно улыбнулся он.

Глава 43

Когда ужин закончился, под присмотром мамы выдворила сыновей укладываться спать, а сама занялась «допросом с пристрастием».

— Роман, что случилось? — приступила я.

— А должно что-то случиться? — поднял брови Генеральный директор.

— Но зачем-то ты пришел, на ночь глядя? — решила прояснить ситуацию до конца.

— А что, непонятно? Пришел познакомиться с твоей семьей.

— Зачем? — недовольно спросила я.

— Уже объяснял. Ты мне нравишься, очень! И я тебе тоже, как бы ты не отговаривалась какими-то дурацкими психологическими заморочками.

— Динара тебе тоже нравилась! И все начиналось также. Она рассказывала.

Глаза Романа сердито потемнели.

— И что? Да, нравилась. Но я никогда ничего ей не обещал! Она тебе об этом не забыла упомянуть? Я сразу четко обозначил границы в наших с ней отношениях. Что же касается того, как у кого что начиналось… Всегда у всех начинается с комплиментов и любезностей. Разве не так?

— Так, — согласилась я. — Но…

— Но! — перехватил инициативу в разговоре Роман. — Знакомиться с семьей Динары желания никогда не испытывал. И связывать с ней свое будущее не планировал!

— А она надеялась.

— Это ее проблемы.

— Я немного не поняла про будущее…

Роман неожиданно заволновался.

— Варь, давай с мальчишками в ТЮЗ сходим? Пьеса новая, неделю уже аншлаг! — Мне тут билеты на субботу принесли. Места удобные.

— Спасибо, — кивнула я. — Но, наверное, не стоит. Это ведь дети…

— Так я не на эротическую пьесу приглашаю! — вспыхнул Роман.

— Я не об этом. — нетерпеливо мотнул головой. — Они все воспримут всерьез, начнут к тебе привыкать! И когда ты наиграешься в благородного рыцаря, как я буду смотреть в их несчастные глаза?

Роман рывком поднялся со стула.

— Так и я всерьез! Или ты думаешь, что я негодяй?

— Я этого не говорила.

Роман вынул из кармана четыре бумажных прямоугольника и положил на стол.

— Вот билеты. Это мой подарок Кирюше с Дениской. А лишний билет отдай Татьяне Николаевне. Думаю, пьеса ей придется по душе. Всего доброго, не надо, не провожай.

Через минуту услышала, как Роман закрыл за собой входную дверь.

Я уронила голову на руки и беззвучно разрыдалась.

* * *

На следующий день у меня все валилось из рук. Сердце ныло, в груди ворочался стыд.

Зачем я так обошлась с Романом? Он ничего плохого не хотел. Наоборот. Взялась читать мораль… И кому! Генеральному директору фирмы! Как теперь себя вести? Хотя, конечно, должность здесь ни при чем! Или все-таки… этот факт имел значение?

— Ты не

— Нет, абсолютно здорова. Так, бытовые неурядицы… Они иногда портят настроение.

— Тогда ладно. Я что хотела сказать… Можешь начинать к поездке с китайской делегацией готовиться!

Я застыла.

— А когда они приезжают?

— В пятницу! Ты разве не слышала? — удивилась Динара. — Игорь Олегович шепнул, когда пришел к нам чай пить.

— Отвлеклась, наверное, — пробормотала обескуражено.

— Да ты вообще сегодня странная, — махнула рукой Динара. — Думаю, что повезете китайцев на следующей неделе, не раньше. Им же еще акклиматизироваться надо.

— Роман Александрович скажет, когда конкретно, — уткнулась я в компьютер невидящим взглядом. — Только понимаешь… у меня суд на следующей неделе, в четверг. Все справки собрала и комиссия уже приходила из опеки. Акт составили. Не хотелось бы переносить. Я и так вся на нервах!

— Кстати, — встрепенулась Динара. — Что-то Генеральный тебя сегодня не вызывал. И сам не заглядывал… — Она подалась ко мне с жадным любопытством. — Поссорились?! — выдохнула она шепотом.

Я почувствовала, как защипало щеки от нахлынувшей волны жара.

— Откуда ты взяла? — постаралась придать голосу безразличие. — Вызовет, еще не вечер…

Динара понимающе усмехнулась. И я поняла, что провести мне ее не удалось.

Под рукой вдруг завибрировал сотовый.

Роман, наверное. Легок на помине!

Взяла телефон в руки и в недоумении уставилась на экран. Звонила Анна, помощница по дому у Филиппа Алексеевича.

Я похолодела. Неужели плохие новости?

Сердце отчаянно забухало.

Дрожащим пальцем мазнула по экрану и приняла вызов.

— Варя, добрый день, — раздался ровный голос Анны. — Филипп Алексеевич хотел бы видеть тебя сегодня вечером. Если ты сможешь, то он пришлет за тобой машину.

— Смогу! — выпалила в трубку и взмолилась: — Анна, я не выдержу до вечера. Скажите, что-то случилось?

— Да.

— Филипп Алексеевич… С ним все в порядке?

— Сейчас да. Варя, наберитесь терпения. Он все расскажет сам.

— Хорошо.

Помощница по хозяйству отключилась. Я положила сотовый на стол и вытерла влажные ладони о юбку. Меня начал колотить нервный озноб, но усилием воли я взяла себя в руки.

Главное, старый банкир жив. А остальное… Остальное решаемо!

Глава 44

Когда вернулась с работы, Павел, шофер Филиппа Алексеевича, уже ждал у подъезда.

Я попросила разрешения подняться до квартиры, занести сумки с продуктами и проверить все ли в порядке с детьми.

Маме сказала, что мне нужно отлучиться по рабочим делам.

По ее скептическому взгляду поняла, что она мне не поверила, но расспрашивать не стала.

Павел всю дорогу хмуро молчал, и я поняла, что расспрашивать шофера о чем-либо бесполезно.

Анна встретила меня в холле и сразу провела в гостиную.

— Подождите, Филипп Алексеевич сейчас будет.

Старый банкир появился через несколько минут. Его ввез на коляске Павел, устроил возле стола и сразу удалился.

— Добрый вечер, Варюша! У меня к тебе разговор.

Выглядел он плохо. Запавшие глаза, серый, землистый цвет лица, исхудавшие руки… Но голос… голос звучал как всегда ласково. И взгляд провалившихся глаз лучился добротой.

Сделалось не по себе. Когда мы виделись последний раз, Филипп Алексеевич выглядел совсем по-другому. О коляске, во всяком случае, речь не шла. Пусть опираясь на трость, но он ходил сам. И был вполне бодр.

Сердце сжалось от боли и беспокойства.

— Филипп Алексеевич, что случилось? — я понимала, что веду себя бестактно, но мне не терпелось знать правду.

— Неважно выгляжу? — усмехнулся старый банкир. — Не обращай внимания, Варенька. Это просто резонанс… некоторых поступков племянника, то есть твоего бывшего мужа.

Я почувствовала, как кровь отлила от лица и заледенели пальцы.

Что за страшную игру затеял Артем? Филиппа Алексеевича не так просто сбить с толку…

— Что он натворил? — спросила непослушными губами.

— Именно об этом собрался с тобой поговорить, моя дорогая. Дело в том, что Артем оказался прожженным негодяем не только по отношению к тебе и детям. Но и ко мне. Беспринципный мерзавец! — старый банкир стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки. На впалых старческих щеках проступили яркие пятна румянца.

В таком состоянии я не видела Филиппа Алексеевича ни разу. Но он быстро взял себя в руки.

— Мой племянник любит деньги и красивую жизнь. Но отказывается понимать, что деньги на такую жизнь нужно заработать. А если сил и ума не хватает, терпеливо ждать, пока деньги упадут с неба. Или, проще говоря, дождаться наследства. Дождаться, а не заграбастать все алчными ручонками при жизни того, кто тебе это наследство оставит. — Глаза старого банкира пылали гневом. — Если еще захочет оставить!

— Артем покушался на вас? — хрипло озвучила я свое предположение, леденея от его нелепости.

— До этого не дошло! Он всего лишь украл картины из моего кабинета. Когда-то рассказал ему, что они довольно дорогие, а со временем цена их будет только расти. Не Леонардо да Винчи, конечно, но все же. Их охотно приобретают для частных коллекций, как у нас, так и за границей. Я рассказал и забыл, а Артем, оказывается, запомнил.

— Это картины, что высели на стенах? Советские художники середины прошлого столетия, кажется? — припомнила я.

— На стенах висела мизерная часть. Остальные полотна хранились в тайнике, за скрытой дверью. Артем видимо, когда-то сумел подглядеть цифры кода замка.

— Но ведь в доме у вас всегда кто-то есть. Как Артем сумел проникнуть в кабинет незамеченым?

— А он и не проникал! Он нанял профессионалов, специализирующихся на кражах произведений искусства. За процент, или как там еще называется…

Я прижала холодные пальцы к пылающим щекам. Артем, конечно, плохой человек, но чтобы опуститься до откровенного примитивного воровства у собственного дяди… Мне не хотелось в это верить.

— А как же сигнализация? Неужели не сработала? — решила уточнить.

— Я не устанавливал сигнализацию. За что и поплатился.

— А как вы узнали, что это Артем? Заявили в полицию? Картины он вернул? — начала расспрашивать жадно.

— Что ты, Варюша, какая полиция? — искренне удивился Филипп Алексеевич. — Зачем нашим с тобой мальчикам отец-уголовник? Я нанял частных сыщиков, профессионалов. Поверь, деточка, эти люди умеют искать. Через двое суток все картины, кроме двух, были мне возвращены.

— А две куда исчезли?

Старый банкир усмехнулся.

— Воры отказались вернуть причитающуюся им за работу долю. Зато заказчика, то есть дорогого моего племянника, сдали с потрохами. Как ты видишь, Варенька, такое потрясение, даже для моей, как я думал, крепкой нервной системы не прошло бесследно. Сердце подвело. До инфаркта, правда, не дошло, но прединфарктое перенес.

— Боже, какой ужас, — прошептала я. — Как Артем мог…, — я с трудом сглотнула перегородивший горло колючий комок.

— Он

Я глухо охнула.

— Именно чтобы сообщить тебе об этом и попросил приехать. Решил, что ты должна быть в курсе.

Меня забило крупной дрожью.

— Нет, пожалуйста, не надо…, — забормотала сбивчиво, держась рукой за горло. — Артем страшный человек. Он не пощадит ни меня, ни детей. На все пойдет… Он… Он… — я начала задыхаться от избытка эмоций. — борется в суде за опеку над сыновьями. Хочет доказать, что детям с ним лучше. Собирает компромат, ко мне приходят с проверками из опеки. Я знаю, что это все из-за наследства. А если вас не станет…

— Почему молчала? — вскинул брови Филипп Алексеевич. — Не надо бояться Варенька. Не примеряй на себя роль жертвы. Не нужно давать хищнику шансов. Уверяю, ничего Артем тебе не сделает. Не волнуйся, твоим делом займется мой юрист. Все будет хорошо, дорогая моя. Тебе пора! Павел сейчас отвезет.

Я встала.

— Подойди, Варенька, обниму тебя.

Наклонилась и прижалась щекой к его лицу.

— Поправляйтесь, Филипп Алексеевич. И спасибо за все.

Глава 45

Перед работой позвонила Динара, сослалась на плохое самочувствие и попросила разрешения сходить к врачу. Пообещала прийти после обеда.

Вязкая тишина пустого кабинета давила.

Оторвалась от экрана монитора и задумалась, глядя в окно.

К Динаре я испытывала двойственные чувства.

Специалистом она была неплохим. Разбиралась в программах компьютерного перевода, отлично справлялась с техническими текстами. На достойном уровне владела китайским разговорным

Да и человеком оказалась неплохим. Умела успокоить, поддержать.

Динара не скрывала, что разрыв с Романом дался ей тяжело, но винила в этом почему-то меня.

Иногда я замечала в ее глазах слезы. Но верила, что рано или поздно она смирится с потерей. Ведь жизнь продолжалась, а Динара молода и красива.

Однако в последние дни она вела себя странно.

Отвечала невпопад, при разговоре со мной упорно отводила глаза. Определенно, ее что-то мучило.

Я терялась в догадках, не зная на что думать.

Накосячила с переводом? Так все поправимо. Может, я обидела ее неосторожным словом? Нет, не помнила такого.

Или все дело в плохом самочувствии?

Но тогда зачем надо прятать от меня взгляд?

На фирме не возбранялось следить за здоровьем, главное перед походом к врачу поставить в известность руководителя…

В кабинет заглянула Лира.

— Варвара, Роман Александрович просил зайти.

— Хорошо.

Поднялась со стула и подошла к зеркалу.

Коснулась волос, всмотрелась в беспокойные глаза на бледном напряженном лице. Сжала в замок задрожавшие от волнения пальцы.

После того, как я отказалась сходить с детьми в театр в компании Романа, он упорно избегал со мной встреч.

Виделись с ним только на общих планерках.

Его глаза равнодушно скользили по моему лицу. Лаконичные заданные вопросы, без проблеска эмоций ответы…

Ни обаятельными улыбками, ни искрящимися взглядами Роман меня больше не удостаивал.

А я … жадно смотрела на него и пыталась поймать хоть какой-то проблеск чувств. Сердце сжималось от его показного безразличия.

Меня не покидало чувство вины. Я понимала, что должна извиниться и объяснить, что вовсе не собиралась его обижать.

Но Роман не желал предоставлять мне шанса.

В зеркале отразилось, как затряслись от обиды губы, как налились слезами глаза и вспыхнули пятнами румянца скулы.

Надо взять себя в руки!

Рвано выдохнула и отошла от зеркала.

Через минуту с крепко сжатыми губами и гулко колотящимся сердцем распахнула дверь в кабинет Генерального.

Роман что-то быстро набирал на компьютере.

— Присаживайтесь, Варвара Максимовна, — пригласил официальным тоном, не отрывая взгляда от монитора.

— Спасибо.

Жадно рассматривала Романа. Казалось, мы не виделись наедине целую вечность.

Словно и не было требовательных поцелуев его ненасытных губ, прикосновений страстных рук, даривших наслаждение, жаркого дурмана ярко синих глаз…

Усилием воли стряхнула морок. И вовремя.

Генеральный директор откинулся в кресле, расслабленно положил руки перед собой. И, наконец, «осчастливил» меня равнодушным взглядом.

— Завтра вы едете в командировку на два дня. Новые китайские партнеры мечтают ознакомиться с нашим производством. План рабочей поездки я скинул вам на электронную почту.

— Во сколько выезжаем? — решила уточнить.

— Полшестого утра за вами заедет микроавтобус. Заберете из гостиницы китайских коллег и поедете… В отеле Калиновска вас встретят.

Я растерялась.

— А вы… разве не с нами?

— Нет. Я приеду позже.

Даже не нашлась, что ответить, настолько меня захлестнули обида и непонимание.

Вот как… Проучить меня решил, значит, Генеральный директор!

«Налаживайте международные связи самостоятельно, Варвара Максимовна! Посмотрим, на что вы способны без моей поддержки!» — Эту мысль Роман хотел до меня донести?

Иначе как понимать его «приеду позже»?

— Я могу идти? — поинтересовалась с вызовом.

— Да, конечно.

* * *

Когда вернулась, Динара уже сидела за рабочим столом.

— Пришла! — выдохнула я с облегчением. — Как твое самочувствие? Что врач сказал?

— Врач? — рассеянно пробормотала она. — Ах, да…

Динара резко поднялась со стула.

— Нам нужно поговорить!

Я растерялась.

— Что случилось? Не паникуй раньше времени, сейчас все лечится!

Динара усмехнулась.

— Когда совесть мучает, то врачи не помогут!

Она подошла ко мне со всем близко. Глаза ее лихорадочно блестели, пальцы нервно сцепились в замок.

— Ничего не понимаю… — пробормотала я. — О чем ты?

— Сейчас узнаешь. И… если ты плюнешь в мою сторону, я приму.

— Так что же ты такого натворила, что я плеваться должна? Неправильно перевела? Перепутала бумаги? Запустила в программу вирус? — Я улыбнулась.

— Это я пустила в сеть твое фото! Ну, где ты пьяная…

Улыбка сползла с моего лица.

— Да не пьяная я, — пояснила раздраженно. — Объясняла же…

Но Динара упрямо покачала головой.

— Я сейчас расскажу тебе, как все было. У меня приятельница — фанатка приколов. У нее целая галерея снимков. Не знаю, откуда в галерее взялась эта твоя фотка, но я тебя сразу узнала. И тут мне пришла в голову бредовая идея, как отомстить. Я очень злилась на тебя, считала, что ты украла у меня Романа, лишила карьеры… И пустила фотку в сеть! Фотка тысячи лайков и комментов набрала, типа, пьянству бой.

Она закрыла лицо ладонями.

— Позлилась и забыла! Но когда ты показала снимок…

Я потрясенно молчала.

— Попросила приятельницу убрать фото из галереи, уничтожить! — сказала она, всхлипывая.

— Мы все в жизни совершаем гадкие поступки, за которые потом нам стыдно. Так устроены люди. Главное, осознать, что совершил гадость.

— Ты простишь меня? — Динара не сводила с меня умоляющего взгляда.

— Уже простила, — вздохнула я.

— А если ты пострадаешь?

— Уже нет. Артем подписал досудебное мировое соглашение, по которому превратился в банального «воскресного папу». Суд снял вопрос с повестки.

— Я ведь спать совсем перестала от переживания. Решила сегодня к неврологу сходить. Но поняла, что против нечистой совести медицина бессильна. Главное, что бы ты меня простила!

— Все будет хорошо, у тебя, Динара.

Глава 46

Вообще-то о командировке принято сообщать заранее, если это не форс- мажор, конечно!

Весь вечер я крутилась как белка в колесе.

Наготовила еды на два дня, чтобы облегчить мамуле жизнь, запустила детскую стирку, нагладила и аккуратно развесила одежду мальчикам для сада.

Наконец, усадила детей, слишком возбужденных прошедшим днем, перед сном порисовать и принялась за собственные сборы.

Распахнула дверки шкафа и нахмурила лоб. Поразить воображение китайских бизнесменов мне оказалось абсолютно нечем.

Не в вечернем же наряде сопровождать делегацию! И ни в коем случае не в джинсах с джемпером или свитером, как бы хорошо они на мне не сидели.

Долго перебирала плечики с вещами и, наконец, остановилась на табачного цвета платье с длинным рукавом из тонкого трикотажа и черном брючном костюме со строгой блузкой. Подумав, прибавила еще одну блузку и две упаковки качественных колготок. Да, еще не забыть туфли для ресторана!

Мама, сидя на диване с книгой в руках, внимательно наблюдала за моими приготовлениями.

Мальчикам, видимо, надоело рисовать, они сложили в коробку фломастеры и оживленно шептались.

— Мам, а дядя Рома еще к нам придет? — сверкнул хитрыми глазенками Дениска.

— Он обещал, — по-взрослому поддакнул Кирюша.

Растерялась от неожиданного вопроса.

— Дядя Рома фирмой руководит. У него много работы, — постаралась доходчиво объяснить малышам. — Ему не до походов в гости.

— А ты бы взяла, да и пригласила человека, — вступила в разговор мама.

Послала ей укоризненный взгляд.

Она продолжила, как будто не заметила:

— Роман Александрович мужчина воспитанный и без приглашения вряд ли явится. — И с энтузиазмом предложила: — А может, позовем в выходной? Я салат настрогаю, пирогов испеку, мясо запечем по-французски.

Я усмехнулась. Намек был более чем прозрачен.

— Пока нет, — постаралась, чтоб голос прозвучал как можно тверже.

— Мам, скажешь дяде Роману, что спектакль — во! — Кирюша показал большой палец. — Это он подарил нам билеты! Он тоже хотел с нами, но у него об-сто-я-тель-ства, — по слогам выговорил взрослое слово старший сын.

— А ты откуда узнал?! — ахнула я.

— Бабушка сказала, — с наивным видом доложил Кирюша.

Я многозначительно взглянула на маму.

Она сделала вид, что увлеклась книгой и даже глаз от страницы не подняла. Да еще и губами шевелила для большей убедительности.

В разговор вступил Дениска.

— А мне Петрушка в театре понравился, он такой веселый… Я еще хочу посмотреть, — протянул капризно. — Скажи дяде Роману…

Я нахмурилась.

— Так, в постель быстро, а то уже капризы начались! Умываться, чистить зубы и спать. Мне завтра рано уезжать, а я еще не подготовилась.

— Давай-ка, дочка, занимайся своими делами, я их уложу, — виновато засуетилась мама.

…Когда через час я вышла из ванной, она ждала на кухне.

— Садись, попей чайку. Я травяной заварила, с мелиссой и ромашкой, чтобы сон спокойным был. Ты такой любишь, — вздохнула мама и посмотрела на меня с непонятной жалостью.

— Спасибо, мамулечка, — улыбнулась я. — Что бы без тебя делала, родная моя!

— А может, все-таки, пригласим Романа Александровича в гости? А то как-то нехорошо. И мальчики ему рады. Он, вон какой, заботливый. Ты бы присмотрелась, а? Такие мужчины на дороге не валяются.

— Артем тоже на дороге не валялся! Давай не будем об этом.

— Но между вами что-то есть? — пошла мама ва-банк.

Я промолчала. Но маму трудно было сбить с толку. Она упрямо ждала ответа.

— Между нами все сложно, — выдохнула с горечью.

* * *

Как только мама вышла с кухни, плотно прикрыла дверь и взяла в руки сотовый.

Меня не отпускали тревожные мысли…

… Обещанный Филиппом Алексеевичем адвокат позвонил в нашу дверь на следующее утро после встречи.

Ввела его в курс дела. Юрист попросил оформить разрешение представлять мои интересы в суде и ни о чем не беспокоится.

Уже на следующий день в полдень Артем в присутствии адвокатов без единого слова подписал досудебное мировое соглашение, где давал согласие на постоянное проживание детей со мной. За собой же оставлял право видеться с сыновьями по выходным дням.

Он всем видом показывал, что сделал это под давлением. В его взглядах полыхала ненависть. Ведь именно меня Артем винил во всех бедах его неудавшейся жизни.

Казалось, он готов был меня растерзать.

И не сомневалась, что Артем способен на любую месть, но не могла предугадать, в чем она может выразиться.

А вдруг он снова заберет Кирюшу с Дениской без моего ведома, воспользовавшись тем что я в командировке?

Но больше такой возможности Артем не получит!

Я сумею позаботиться о безопасности сыночков и мамы, пока меня нет в городе.

* * *

… Ткнула пальцем в экран смартфона. Почти одиннадцать вечера.

Ничего страшного. Вряд ли Анна спала, а тревожить Филиппа Алексеевича я все же не решилась.

Помощница по дому ответила сразу же, будто ждала.

— Анна, добрый вечер, — поздоровалась я и перешла сразу к делу. — У меня просьба. Вы не могли бы побыть с детьми и мамой до вечера среды, пока я в командировке? Не хочу оставлять их одних.

— Конечно, побуду! Ты когда отбываешь?

— Завтра рано утром.

Анна на минуту задумалась.

— Тогда сделаем так. Я приеду за ними с Павлом. Помогу Татьяне Николаевне собрать детей, и он увезет нас к Филиппу Алексеевичу.

— Но, ведь он болен, ему покой нужен, — запротестовала я.

— Ему в первую очередь нужны положительные эмоции, — заверила Анна. — Он очень привязан к Кирюше и Дениске и Татьяне Николаевне обрадуется! Для него их приезд это счастье!

— Спасибо вам.

— За что, Варенька?! Это вам спасибо за праздник: — в доме детские голоса и смех!

— Позвоню, когда вернусь.

— Лучше сразу приезжайте. Поужинаете, и Павел вас отвезет домой.

— Договорились. Спокойной ночи! — завершила

Глава 47

Китайских гостей увидела сразу, как только вошла в холл отеля.

Трое мужчин характерной внешности сидели на мягком диванчике и что-то сосредоточенно просматривали в гаджетах.

Увидев меня, один из них поднялся и пошел мне навстречу.

Пока он приближался, постаралась разглядеть его и немного растерялась.

Во внешности молодого мужчины было очень мало китайского. Высокий, стройный, со спортивной подтянутой фигурой и европейским типом лица. Вот только узкие раскосые глаза и немного желтоватая кожа говорили о том, что кто-то из родителей мужчины имел китайское происхождение.

Я учтиво поклонилась.

— Доброе утро! — поздоровалась на китайском.

Мужчина лучезарно улыбнулся и ответил на чисто русском:

— Доброе! Я понимаю, вы Варвара? — уточнил он и представился: — Михаил, руководитель группы. Моя компания прислала нас для налаживания деловых контактов с российским партнером, фирмой «Кондтехстандарт».

— Роман Александрович поручил мне сопровождать вашу делегацию в этой деловой поездке, — не пожелала уходить я с китайского. — Если ваши коллеги готовы, то пройдемте на стоянку, пора выезжать.

Через несколько минут члены китайской делегации с комфортом устроились в микроавтобусе Мицубиси.

Я заняла место рядом с Михаилом, двое других расположились поодаль.

— Дорога долгая, — объявила я. — В Калиновск, где находится производство шоколадной продукции, мы прибудем где-то часа через два, возможно чуть раньше. Можете, полюбоваться пейзажом за окном или подремать. Гаджетами лучше не пользоваться, связь по трассе нестабильна.

Ну вот, наставления дала, теперь можно расслабиться! Очень хотелось спать. Утром пришлось встать рано, я не выспалась.

Но не успела прикрыть глаза, как почувствовала осторожное прикосновение к руке.

— Варвара, давайте поговорим, — попросил Михаил. — Но только по-русски.

— Почему по-русски? Вам не нравится мой китайский? — решила уточнить, хотя уже догадывалась, что мужчина хотел сказать.

— С языком у вас все нормально. Дело в том что, китаец я только наполовину, по отцу. А мама русская, из Ярославля. Они вместе учились в одном из московских вузов, поженились, родился я. Когда мне подошло время идти в школу, отец увез нас с мамой к себе, в Китай.

— Дома по-русски говорите? У вас почти нет акцента.

Михаил вздохнул.

— Только с мамой. А так… С кем мне там говорить на русском?

— Конечно, давайте поговорим, — И тут меня осенило. — Михаил, — предложила я. — А хотите, расскажу вам о Калиновске?

— Это городок, куда едем? — уточнил он.

— Да. Вам точно будет интересно! Я буду рассказывать, а вы задавать вопросы.

— С удовольствием, — глаза Михаила заинтригованно блеснули.

— Тогда начнем, — потерла я азартно ладони.

* * *

За разговорами время пролетело быстро, и вот уже наш микроавтобус подрулил к знакомому отелю «Нива».

— Интересное название, — окинул взглядом здание Михаил. — Почему именно так?

— Если вы обратили внимание, — выкрутилась я. — По обеим сторонам трассы огромные поля. Нива — эпическое название пшеничных полей. Думаю, что где-то так.

На ресепшен нас уже ждал знакомый мне по прежнему приезду администратор Алексей. Роман все-таки предупредил о нашем приезде, поэтому с заселением гостей проблем не возникло.

А вот меня ждал сюрприз.

— У вас двуместный полулюкс, — объявил администратор и протянул ключ от номера.

— То есть? — не поняла я. — Буду жить с кем-то?

— Да, — подтвердил Алексей, не вдаваясь в подробности.

Переспрашивать не стала. Решила, что это ниже моего достоинства.

Если Генеральный решил на мне сэкономить, значит, так тому и быть.

Но неприятный осадок остался. Интересно, чтобы это могло значить?

* * *

Разместившись в номере, сверилась с планом поездки.

Роман предусмотрительно включил для гостей завтрак в ресторане. Пожалуй, Генеральный прав. Нельзя китайских коллег на производство голодными пускать.

С фабрики без обеда, их, конечно, не отпустят, жена старшего технолога готовила потрясающе. Но как отнесутся гости к сытному провинциальному угощению? А ну как откажутся? Некормленными до ужина останутся?

Однако, к завтраку гости отнеслись благосклонно… Нет, а чего недовольничать? Завтраки в любой этнической культуре схожи — омлет или каша, кофе или чай, масло и сыр…

Я выделила гостям полчаса личного времени и пошла в свой номер.

Полулюкс был отличный, с современным свежим ремонтом, но наличие второй кровати напрягало. Интересно, сюда уже кто-то заселен?

Да нет, не похоже. Следов чужого пребывания я не обнаружила. Значит, это произойдет позже? А может на мое счастье, не произойдет вовсе? Но что-то мне подсказывало, что вряд ли мне повезет.

Я тщательно расчесалась и поправила макияж. Внимательно осмотрела себя в зеркале — брючный костюм сидел идеально, скромная светлая блузка освежала и смягчала строгий крой пиджака. Никакой легкомысленности и намека на флирт, только деловитость и собранность.

Позвонила на производство, сообщила старшему технологу, чтобы ждали.

Скорее бы привезти делегацию на фабрику! Там внимание гостей будет занято технологией производства, и вопросы будут задаваться не мне. А переводить чужие ответы — что может быть проще!

Немного побуду в «тени», устрою небольшую передышку.

Интересно, когда подъедет Роман? К обеду? То есть, отдуваться перед иностранцами будут старший технолог и зав производством? И я, в качестве переводчика и гида?

Неожиданно сделалось грустно. Я вспомнила нашу с Романом первую поездку, его глаза, светящиеся гордостью, азарт в голосе, когда он рассказывал о перспективах развития кондитерского производства на фабрике..

А потом, понравится ли Михаилу, что его сопровождает в поездке не сам директор фирмы, а переводчик, хоть и в статусе начальника отдела лингвистики? Китайские бизнесмены очень чувствительны к таким вещам…

Я взглянула на часы. Время поджимало, пора отправляться знакомить иностранных гостей с производством.

В конце концов, Роман, как директор фирмы знает, что делает.

Моя обязанность — исполнять приказы руководства.

Глава 48

Китайская делегация меня утомила.

Три часа гости тщательно изучали все технологические процессы изготовления шоколадных конфет. Зачем?! Они всего лишь собирались их продавать, а не налаживать собственное производство.

На русском просторечном это называлось «совать нос во все дыры». Точнее не скажешь.

Будь моя воля, вывела бы их с фабрики часа через два, ну хорошо, через три.

Но это не входило в мою компетенцию, а у зав производством и у главного технолога, видимо, выработался стойкий иммунитет к такому поведению китайских партнеров во время предыдущих посещений.

Они сохраняли абсолютное спокойствие и подробно, с мельчайшими подробностями отвечали на все вопросы китайцев. Потом эти «подробные» ответы, я также «подробно» переводила.

А в промежутках между деловыми разговорами, я еще успевала вставить своих пять копеек, как экскурсовод.

В первый приезд с Романом, мне удалось за обедом разговорить главного технолога и запастись несколькими курьезными случаями из жизни фабрики. Вот ими

Но все имеет свойство заканчиваться и после часовой оккупации гостями лаборатории, они, наконец, решили свернуть визит.

Нас накормили очень вкусным поздним обедом. Китайские гости не жеманились, уминали за обе щеки, потом расслабились, повеселели… Потекла беседа, я только успевала переводить.

Если Михаил русским языком владел в совершенстве, то два других представителя китайской стороны, русского языка не знали совсем.

Я устала и мечтала о том, чтобы добрести до своего полулюкса в «Ниве», принять душ и рухнуть в постель.

А еще внутри меня росло раздражение. Где Роман Александрович? Что за такие срочные дела, чтобы бросить китайских партнеров на произвол судьбы, то есть на меня?!

Гости могли не показать недовольства, у китайцев в деловых отношениях не принято выказывать эмоции, но соответствующие выводы сделать. Кому понравится, что Генеральный директор фирмы пренебрег лично сопроводить в поездке иностранных партнеров по бизнесу?

Что мне делать дальше? В плане поездки после посещения производства стояло расплывчатое определение — «Свободное время». Следущая строчка уже регламентировала ужин в восемь вечера.

Предложить гостям культурную программу? Но скоро вечер, и возможно, люди просто устали и мечтали, как и я, добраться до отеля.

Наверное, я просто отвезу их на прогулку в парк!

Тем более, Мицубиси с шофером в моем распоряжении. Хотя уже наступил март, но зимняя погода не торопилась уступать место весенней. Морозы еще держались, снег пока не таял даже под ярким солнцем. Только световой день удлинялся в геометрической прогрессии, да воробьи чирикали все веселее.

— Пойдемте, выйдем на территорию, оценим погоду, — пригласила Михаила.

— С удовольствием, — обрадовался он, будто только этого и ждал. — Воздухом подышим.

На улице нас встретило яркое солнце, чистое синее небо и по-зимнему морозный воздух.

— Давайте пройдемся, — предложила я.

Мы направились к нашему микроавтобусу, припаркованному возле въездных ворот.

Я отворачивалась от слепящих солнечных лучей и исподтишка разглядывала Михаила.

Шатен с пронзительно голубыми раскосыми глазами на мужественном лице и жемчужной улыбкой был вызывающе красив.

Сказалось, наверное, смешение рас. Русская девушка из Рязани и китайский юноша из провинции Сычуань.

Такому мужчине нелегко соответствовать. Интересно, у него есть семья?

— Михаил, вы женаты? — спросила на китайском.

— Нет, холостяк, — ответил он на русском.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— А я не буду вас ни о чем спрашивать, Варвара, — произнес китайский гость со вздохом. — Шикарная женщина просто не может быть одна. Таких как вы окольцовывают, как только, так и сразу. И детей у вас минимум двое. Угадал?

— Что есть, то есть, — ответила с улыбкой.

Правда умолчала, что и бросили так же быстро, как и окольцевали. И двое детей никого не остановили.

— Вы неплохо владеете русским сленгом, — заметила я.

— О, у меня мама любит всякие такие выражения! — он потер друг о друга указательный и большой пальцы. — Она их называет прикольными. — Михаил сверкнул в улыбке безупречно белой полоской зубов.

Я взглянула на стрелки наручных часиков.

— К сожалению, Роман Александрович сильно задержался, — вздохнула удрученно. — Поэтому давайте решим, что нам делать дальше. У меня два предложения. Первое — вернуться в «Ниву», и отдыхать. Вы и ваши коллеги устали. Завтра рано утром выезжаем на другое производство, а к ночи мы обязаны вернуться в областной центр.

— А второе?

— Предлагаю посетить местный парк, прежде чем возвращаться в отель. Вряд ли мы там застанем зимние развлечения, но и просто прогуляться по парку будет полезно.

— Выбираю парк. Мои коллеги будут в восторге от созерцания русской природы!

— Михаил, ваша русская речь временами очень напыщенна.

Мы рассмеялись.

И тут раздался скрежет раскрываемых ворот. Мы оглянулись.

На территорию фабрики торопливо въезжал автомобиль Романа.

Я в молчании наблюдала, как Генеральный покинул водительское место, обошел машину и распахнул заднюю дверцу и помог кому-то выйти.

Когда Генеральный чуть отступил в сторону, я застыла.

Рядом с Романом, не торопясь убирать руку из его ладони, радостно улыбалась Динара.

Глава 49

— Красивая девушка рядом с Генеральным директором — это кто? — поинтересовался Михаил.

Его вопрос вывел меня из ступора. Сердце стучало так, что казалось, вот-вот проломит грудную клетку. Где-то в районе солнечного сплетения стягивался тугой узел боли.

Повернулась к китайскому гостю. Нужно было отвечать.

— Динара, она сотрудница моего отдела, переводчик технических текстов, — официально представила подчиненную.

— Она… свободна от отношений? Ну, вы понимаете…

— Понимаю. Точно знаю, что Динара незамужем. Об остальном мне неизвестно.

У меня не было уверенности, что Михаил услышал. Он не отрывал от Динары пронзительного взгляда.

Я отвернулась.

Не хотелось никого видеть, но я понимала, что не имею права показывать свое настроение, как и отношение к прибывшим коллегам, в данную минуту приближающимся к нам.

Динара радостно помахала мне рукой, а с Михаилом учтиво поздоровалась на китайском.

— Прошу прощения за опоздание, но на выезде из города сломалась машина, — начал объяснять Михаилу Генеральный. — Правда, и выехали немного с опозданием. С отцом в больницу ездил. А потом эта поломка… — Роман с досадой поморщился.

— Здоровье отца — святое, — сочувственно покачал головой Михаил. — Да и от форс-мажора с автомобилем никто не застрахован.

— А вы как? — поинтересовался Роман у китайского гостя.

— Все что хотели, мы изучили. Варвара отлично справилась. Благодарю за работу, — он уважительно склонил передо мной голову.

— Я просто выполняла свою работу. — слегка поклонилась в ответ.

Взглянула на Романа. Он упорно избегал моего взгляда.

— Мне нужно с вами поговорить, — попросила его сдержанно.

Мы отошли. Краем глаза заметила, как Михаил о чем-то расспрашивал Динару. Она со смехом ему отвечала.

Мне же было не до смеха. Скорее бы добраться до номера, укрыться с головой одеялом, чтоб никого не видеть и ни о чем не думать.

— Роман, я устала. У меня болит голова. Отпусти меня в отель.

Он мазнул по мне виноватым взглядом.

— Прости, не нарочно задержался. Так обстоятельства сложились. Не забывал о тебе ни на секунду. Представлял, как тебе одной здесь трудно!

— Ты не обязан передо мной оправдываться. Думаю, у китайской стороны ко мне нет претензий. Если что, Динара поможет с переводом. И потом, Михаил отлично говорит по-русски.

— Отдыхай. Но на ужин ты все-таки должна прийти.

Я нехотя кивнула.

— И вот еще что. Китайские партнеры целый день без воздуха. Я пообещала Михаилу прогулку по парку. Он, кстати, отлично говорит по-русски. Если что, Динара поможет с переводом.

— Не волнуйся, разберусь. А сейчас поехали.

* * *

Проснулась от того, что кто-то аккуратно тряс меня за плечо.

Не может быть. Откуда она со мной здесь, в этом номере? Неужели Роман бесстыдно забронировал нам с Динарой номер на двоих? То есть он знал, что приедет с ней…

— Включи свет, — попросила я.

Через несколько секунд под потолком вспыхнул светильник.

Откинула одеяло и села. Потерла лицо руками. Голова была тяжелой, но уже хотя бы не болела.

Решила сразу прояснить ситуацию.

Динара расчесывала перед большим зеркалом роскошные, длиной ниже спины, волосы.

— Ты вчера знала, что поедешь сюда, вслед за мной? — спросила я.

Динара резко повернулась.

— Это допрос? — усмехнулась она.

— Нет. Можешь не отвечать.

В номере повисла недобрая тишина.

Я смотрела, как Динара укладывает волосы в тугой низкий узел, закрепляя шпильками, украшенными розоватыми жемчужинами. Получилось элегантно.

Потом она аккуратно надела чулочки на длинные стройные ноги. Красное маленькое платьице, чуть прикрывающее колени, красиво облегало юное, без намека на целлюлит, тело. Черные туфли на высоком каблуке. Вечерний макияж. Довольно яркий, но не вызывающий.

Что же, я понимала ее. Генеральному директору нужно соответствовать.

— Динара, зачем все это? Зачем весь этот фарс?

Она обернулась, стрельнула удивленным взглядом.

— Ты о чем? Это моя работа! А потом, как я откажу Генеральному?

— Тебя раньше никогда не приглашали сопровождать иностранцев на производство! Что же произошло так внезапно?

Динара недовольно поджала пухлые губы.

— Вот сейчас на ужине и спросишь у Романа! Все вопросы к нему.

Я взглянула на часы. Времени до ужина осталось в обрез. Но в душ сходить все равно надо, успею волосы высушить феном и уложить. А без макияжа обойдусь. Ни к чему мне.

И да, нужно еще позвонить Анне, узнать как малыши с мамулей и Филипп Алексеевич.

После ужина слишком поздно.

Глава 50

— Ну что, пошли? — позвала Динара. — Опаздывать невежливо.

Она нетерпеливо взялась за ручку двери.

— Да, идем, — кивнула согласно и перевела взгляд на свое отражение в зеркале.

До Динары мне было далеко, но выглядела я вполне сносно.

Платье из мягкого трикотажа подчеркнуло мою женственность, а его табачный цвет очень шел к карим глазам.

С прической заморачиваться не стала. Не стянутые на затылке в хвост волосы прихотливой волной легли на плечи.

Косметикой, после некоторых раздумий, решила все же не пренебрегать.

«Убрала» консилером синяки под глазами, чуть тронула тушью ресницы для глубины взгляда, освежила губы блеском.

Получилось неплохо — неброско, но с достоинством.

Подумав, нанесла капельку любимых духов за уши и на запястья. Бижутерией решила пренебречь. Не то настроение. Не до блеска.

Взяла со столика клатч.

— Теперь пошли.

Динара пропустила меня первой. Я шла и чувствовала спиной ее настороженный взгляд.

Поведение Динары оставалось для меня загадкой. Она упорно делала вид, что не произошло ничего необычного.

Пару раз попыталась вывести ее на откровенность. Но кроме растерянных молчаливых взглядов ничего не получила.

Но я собственными глазами видела, как Роман держал ее руку в своей. Не мираж же это был! И почему-то он привез ее с собой? Они ехали в машине вдвоем.

В груди заворочалась боль. Нет, больше не буду об этом думать!

Пожалуй, прислушаюсь к совету Динары. Спрошу у Романа сама, в чем дело.

Господи, неужели я банально впала в ревность?

А если даже и так! Имела право. Я не просила его признаваться мне в чувствах и не напрашивалась в постель, не нарывалась на страсть, не заманивала в гости знакомиться с детьми!

И вот так, беззастенчиво, на глазах у всех раскатывать с бывшей любовницей?!

— Варь, ты куда мимо лифта? — удивилась Динара.

Я по инерции сделала несколько шагов и развернулась назад.

— Извини, задумалась, — подняла на нее взгляд и… застыла.

Глаза Динары ярко мерцали, как звезды в темную ночь. Чуть приоткрытые влажные губы подрагивали, высокая аккуратная грудь часто вздымалась, по смуглым щекам растекся румянец.

«Да она же чуть в обморок не падает от волнения, — догадалась я, и сердце ухнуло куда-то вниз. — Неужели … Неужели все-таки у них с Романом все вспыхнуло вновь?»

Мы зашли в лифт, Динара встала напротив.

Вид у нее был совершенно отсутствующий. Если бы я не знала, что мы идем в ресторан на банальный ужин, я бы решила, что девушка собралась на экзамен, к которому совершенно не готова.

Иначе к чему такое волнение?

Двери лифта бесшумно распахнулись.

— Динара, выходим.

Я заметила, как она крепко сжала дрожащие пальцы в замок.

* * *

Мы вошли в зал.

От дальнего столика у стены навстречу уже спешил Генеральный.

— Девушки, задерживаемся, — заметил он строго.

При нашем приближении китайские партнеры встали.

На ужин все трое пришли в строгих деловых костюмах и галстуках. Белоснежные сорочки отдавали голубизной. С лиц не сходили улыбки.

Роман усадил меня справа от него, а Динару слева, между собой и Михаилом.

«Надо же, обе под рукой оказались! Какая расчетливость у Генерального. С одной стороны обломится, на другую перейдем» — едко усмехнулась про себя.

Генеральный взял слово и попросил меня переводить. Сказал то, что обычно говорилось в таких случаях. Смысл проникновенной речи сводился к одному: «Мы рады сотрудничеству».

Потом ответное слово взял Михаил. Удивилась тому, что он запинался. Интересно, с чего бы это? Мне он показался человеком стрессоустойчивым.

Наконец-то обмен любезностями завершился и все приступили к еде.

Я с облегчением вздохнула. Как правило, на переговорах официальная часть самая трудная. Наконец-то она завершилась!

Смотрела на аппетитные блюда и чувствовала, что страшно хочу есть.

Обвела присутствующих взглядом и чуть не рассмеялась вслух — видно, проголодалась не я одна. Все за столом были активно заняты едой.

Вот только Динара почему-то ела с неохотой и очень скоро отложила приборы. Снова сжала пальцы в замок.

Я поглощала очень вкусную еду и раздумывала, что же это могло означать.

Так ни до чего и не додумалась. Решила больше не зацикливаться. Как говорят, нет ничего тайного, что бы ни стало явным.

Наконец, ощутила, что не могу съесть больше ни кусочка.

Расслабленно откинулась на спинку стула и обвела глазами зал.

Посетителей заметно прибавилось, почти все столики оказались заняты.

За столиками преобладали мужчины. Сначала удивилась, но потом поняла, что в «Ниве» останавливались, в основном, командировочные. А женщин в командировки посылали намного реже.

— Варвара, вы очень хорошо говорите на нашем языке. Где его учили? — Обратился ко мне один партнеров: — немолодой мужчина с серьезным взглядом карих глаз.

Я рассказала, что имела честь проходить языковую практику

Сидящим с ним рядом коллега оказался молчаливым, сам вопросов не задавал, но мои ответы слушал внимательно. Я подозревала, что сфера его интересов лежит в Ратмановке, куда мы отправимся завтра в ремонтные мастерские.

— Вы механик по образованию? — спросила его, разумеется, на китайском.

Он почему-то смутился.

— Да. Механизмы — моя любовь, — старательно ответил на ломанном русском.

У меня почему-то поднялось настроение. Захотелось сказать этому строгому человеку что-то приятное.

— У вас неплохо получается по-русски. Давайте в следующий приезд попрактикуемся в языке? Мне кажется, что вы станете частым гостем на нашем производстве.

Он торжественно поднялся из-за стола и почему-то поклонился.

— Буду счастлив, — ответил по слогам.

Перевела взгляд на Михаила. Он что-то тихо рассказывал Динаре. Она сидела, не дыша, уткнувшись взглядом в тарелку с почти нетронутой едой.

Неожиданно из встроенных динамиков полилась красивая эстрадная музыка. И тут же к танцполу потянулись парочки.

Михаил склонился над Динарой, что-то прошептал и протянул руку. Она вспыхнула и поднялась. Я задумчиво смотрела, как они удалялись в сторону танцпола.

Потом, как по приказу, со своих мест поднялись китайские коллеги.

Они попросили Романа разрешить им удалиться в бильярдную комнату, так как очень любили эту игру.

Я перевела.

Он рассмеялся и охотно отпустил.

Оставаться наедине с Генеральным, сидящим совсем близко, в мои планы не входило. Я занервничала и не зря.

Не успели китайские партнеры скрыться из виду, как на мое колено властно легла горячая ладонь.

Я не пошевелилась.

— Уберите руку, Роман Александрович.

— Варь, почему так официально?

Меня захлестнула злость и чувство унижения.

К черту любовь! Не существует в природе ее. Что же это за любовь такая?!

Хочу — люблю, не хочу — к черту пошлю и тон официальный! И взглядом мимо, ни слова доброго!

И любовницу бывшую с собой приволочь, как само собой разумеется!

Не хочу больше, не могу…

Сглотнула застрявший в горле горький комок из непролитых слез и невысказанных претензий.

Много чести господину Генеральному!

— Пожалуйста, уберите руку, — прошептала настойчиво.

Он неохотно подчинился.

— В чем дело, Варвара Максимовна? Что не так?

— Все так. — Я отвернулась.

Руки Романа тяжело легли мне на плечи, губы прерывисто зашептали в висок:

— А ничего, что ты меня оскорбила? Заявила открытом текстом, чтоб не смел совать нос в твою семью! И как я должен на это реагировать? Или только ты способна чувствовать обиду? Я же уже с мальчишками договорился, что в гости приду! Хотел их в детский центр сводить на праздник. Там аниматоры замечательные и, вообще, здорово все для детей обустроено. А ты? Ты же меня перед ними пустобрехом выставила…

Он убрал руки с плеч и замолчал. Молчала и я. Даже головы в его сторону не повернула.

Скорее бы вернулись Динара с Михаилом. Сразу встану и уйду! Не хватало еще позорно разрыдаться при посторонних. Пусть Динара, если необходимо, займется переводом. Ничего, справится!

— Варь, — опять уткнулся носом в висок Роман. — Я… невыносимо по тебе скучал. Не могу без тебя… — упругие губы заскользили по моей щеке.

Я отпрянула.

— Скучал?! Ты… ты мерзкий циник! Почему же к вечеру только явился?! Лучше совсем бы не приезжал. А Динара… зачем? Зачем все это… Ты же убеждал меня… — слова застревали в горле, вылетая каким-то смятым сипеньем. Я схватила стакан с водой и выпила залпом. Сделалось чуть легче.

— Я же знал, что ты устанешь до смерти! — Роман облокотился на спинку стула и пожирал меня горящим взглядом. — Ты же еще не возила никого на производство. Решил, что Динара тебе поможет. А то сидит, как неприкаянная в этом компьютере! Ей не помешает в китайском разговорном попрактиковаться. Когда мы с тобой ребенка надумаем завести, чтоб было кому тебя заменить…

Больше не могла слушать этот издевательский бред!

Схватила клатч и стремительно поднялась из-за стола.

— Я ухожу. Не сомневаюсь, Динара не откажется тебе меня заменить!

— Ты не уйдешь, — Роман взял меня за руку.

— Не надо, Роман. Уже ничего не надо.

Развернулась и быстро зашагала по проходу к выходу.

Глава 51

В номере рухнула на постель, в чем была. Сил хватило только скинуть туфли.

Натянула на себя покрывало, накрылась с головой. Чувствовала себя словно выпотрошенной, внутри — черная пустота.

Может, я проклятая? Или у меня такая карма, что привлекаю к себе только манипуляторов?

Но почему в моей жизни все не так?!

В груди больно сжалось, но я задавила в корне желание себя жалеть. Потому что бесполезно и ничего не изменится.

Ну не везло мне с любовью и что теперь? У каждой женщины своя судьба. Если разобраться, не так плохо она со мной обошлась.

У меня любимые сыночки, мамуля, Филипп Алексеевич, Анна…

Работа, в конце концов, любимая!

Да, мне нравилась моя работа, хоть справляться с ней нелегко. Но я справлялась. И получала за это отличную зарплату. Скоро можно собирать документы для ипотеки.

Послезавтра, как гарантировал мне юрист Филиппа Алексеевича, в суде вынесут окончательное решение о разводе, и я буду свободна от прежних токсичных отношений с Артемом.

Но как ни уговаривала, все равно чувствовала себя несчастной.

Что во мне не так? Неужели Роман вернулся к Динаре?

С того самого момента, как увидела ее руку в его руке, засомневалась, что между ними все кончено.

И вела себя Динара не так, как всегда. Странно вела. Вся в себе, в каких-то раздумьях. В ее глазах лихорадочный блеск. Но это не глаза победившей разлучницы. Глаза победившей я знаю, заглядывала в них!

Тут что-то другое, но что? Что?!

В памяти всплыло охваченное страстью лицо Романа, в ушах, словно наяву, его задыхающийся шепот: «Я… невыносимо скучал. Не могу без тебя…»

Внутри что-то дрогнуло.

Неужели он так чудовищно притворяется? Но какой в этом смысл?

«А вдруг я воспринимаю действительность в искаженном ревностью и эмоциями свете? — пронзила меня мысль. — Тогда, выходит я не права и мои подозрения беспочвенны?»

Измученное сознание, видимо, сжалилось надо мной, и так ничего для себя не решив, я заснула.

* * *

Проснулась внезапно, будто кто-то толкнул.

Почувствовала, что замерзла. Пошарила вокруг себя рукой. Так и есть, покрывало свалилось на пол, а тонкое трикотажное платье не давало достаточного тепла, чтобы крепко проспать до утра.

Надо разобрать постель и лечь нормально. До подъема время есть, так что поспать в комфорте под

На ощупь разделась и нырнула под одеяло. Сладко свернулась клубком, прикрыла глаза … и вновь распахнула.

Выпрыгнула из уютного кокона постели и напряженно вгляделась в мутную призрачную темноту номера.

Сердце бешено застучало, захлестывая тревогой и смутными подозрениями.

Шагнула к выключателю на стене. Через секунду вспыхнула люстра, заливая номер ярким светом. Я зажмурилась.

«Надо было включить настенный светильник» — мелькнула запоздалая мысль.

Постель Динары пустовала.

Бросила взгляд на настенные часы. Полчетвертого ночи. Или все же утра?

Я вытерла вспотевшие ладони о ночную сорочку. В голове метался один вопрос: «Где Динара?». Похоже, в номере она так и не появлялась.

«Она с Романом! — пронзила догадка. — У него в номере. Больше негде ей быть».

Представила разметавшиеся по подушке ее шикарные волосы, руки Романа, ласкающие юное гибкое тело, пухлые губы Динары, призывно раскрытые навстречу его поцелуям. Переплетенные тела в порыве безудержной страсти…

…Я пришла в себя от сотрясавшего меня нервного озноба.

Не хочу о них думать! Ничего не изменить.

Надо перестать трястись и вернуться в постель. Возможно, еще удастся заснуть.

Подошла к кровати, но вместо того, чтобы лечь, начала аккуратно ее заправлять.

Кого я хотела обмануть? Конечно же, не смогу даже глаза закрыть, не то, чтобы уснуть!

Так. Что дальше? А дальше включить чайник и в душ.

Надо привести себя в порядок и выпить пару пакетиков растворимого кофе. Всегда прихватываю из дома, мало ли…

Динара вернется — рано или поздно.

Интересно, сможем мы взглянуть друг другу в глаза?

Я нажала тумблер чайника и потянулась за халатом.

* * *

Ключ в замочной скважине повернулся, когда я, после душа допивала вторую чашку кофе.

Динара лучезарно улыбнулась.

— Доброе утро! Ты уже встала?

Она расстегнула норковую шубку и небрежно бросила на кровать.

— У тебя еще есть кофе? — спросила меня, как ни в чем не бывало. — Руки замерзли, погреться хочу.

Я впала в легкий ступор. Замерзли руки?!

— Ты откуда? — выдохнула я.

И тут … Динару словно прорвало. Она шагнула ко мне и крепко обняла. Пахнуло морозом и едва уловимым ароматом мужской туалетной воды. Но… это точно не туалетная вода Романа!

Я впилась взглядом в ее лицо. Глаза Динары сверкали, на губах застыла счастливая улыбка.

— Ты можешь объяснить, что происходит? — спросила я.

— Варь, он сделал мне предложение, представляешь? — она обняла меня еще крепче.

— Кто? Роман? — постаралась спросить как можно безразличней.

Динара отпрянула.

— Причем здесь Роман?! Ты что, с ума сошла от ревности? Нет, конечно.

— Тогда кто? — растерялась я.

— Миша! Миша сделал мне предложение! Неужели ты вчера ничего не заметила?

— Заметила, что ты вчера совсем не жаждала общения со мной!

— Да не до тебя было! Миша как увидел меня, так и все… поплыл! А после ужина в парк пригласил, на прогулку. Обычно наши мужики сразу в постель заманивают, а он… в парк! А там никого и все деревья в инее, звезды сияют на небе и весной пахнет. Мы говорили, говорили… И вот… договорились до свадьбы. — Лицо Динары светилось счастьем.

— Это не весной пахло, а озоном, — вздохнула я.

— Нет, весной, — не согласилась Динара. Она прижала руки к груди. На ее лице застыло восторженное выражение. — Варь, ты не представляешь, какой Миша красивый, добрый, умный…

Мне почему-то захотелось плакать.

— Хотя бы предупредила, что уходишь, — вздохнула я.

— Ты спала прямо в одежде. Я за шубкой забегала, так ты даже не пошевелилась. Не стала тревожить.

— Значит, ты ответила Мише согласием?

— Да! Через три месяца зарегистрируемся, а свадьба будет в Китае в сентябре.

— Быстро у вас все случилось!

— Я думала, так только в сериалах бывает. — Динара подняла на меня сияющий взгляд.

— Михаил отличный парень. Рада за вас, — обняла ее, пряча навернувшиеся на глаза слезы.

Глава 52

Ратмановка встретила нас ярким солнцем, звонкой капелью и порывистым ветром.

Я ехала вместе с Романом. За все время пути мы не обмолвились ни словом.

Он делал вид, что внимательно следил за дорогой, а я, удобно устроившись на заднем сиденье, смотрела на проносящийся мимо пейзаж за окном и предавалась невеселым размышлениям.

И надо же было Динаре предложить мне за завтраком ехать в машине вместе с Романом!

— Зачем? — удивилась я. — Меня вполне в Мицубиси устраивает.

Динара замялась и скосила глаза на Романа.

— Как-то неудобно, что он один едет, — прошептала она чуть слышно.

— Меня он не просил составить ему компанию, — ответила я резче, чем требовалось. — А потом, я не могу оставить наших китайских гостей.

Роман допил кофе и распорядился:

— Пусть Динара практикуется в китайском разговорном. А вы поедете со мной, Варвара Максимовна.

Возразить я не посмела.

* * *

Автомобиль плавно затормозил у уютного административного здания производственной базы.

— Давай дождемся наших, — прервал Роман напряженное молчание и вышел из машины.

Я кивнула и вышла следом, на ходу застегивая пальто и зябко ежась от пронизывающего ветра.

— Кстати, — произнес он, не отрывая взгляда от дороги, — не затягивай экскурсию для китайских коллег. У них природная любознательность и въедливость, но на все должен быть выставлен жесткий регламент. Я дополнительно переговорю с главным инженером мастерских.

— Хорошо, постараюсь.

Ладонь Романа легла мне на талию, подталкивая к входу в административное здание. Я замерла.

— Не стой на ветру, простудишься. Иди, я их один подожду.

От мягкой интонации его голоса у меня перехватило дыхание.

«Сейчас попрошу у него прощения. И… приглашу на выходные в гости. Кирюша с Дениской будут на седьмом небе от радости. Мама испечет пирог. А потом все вместе куда-нибудь сходим»

— Ты хочешь что-то сказать? — спросил Роман и осторожно заправил мне под шапочку выбившуюся прядь волос.

— Да, — выдохнула, словно перед прыжком в холодную воду.

И тут в моем кармане зазвонил телефон.

«Не возьму трубку, потом перезвоню» — подумала с отчаянием, не в силах вынырнуть из колдовского омута ярко-синих глаз.

— У тебя звонит телефон. Ответь. — Роман тактично отошел.

Пришлось доставать мобильник. Звонил Вячеслав Иванович, владелец фирмы, где работали Артем с Никой.

Я быстро зашла в коридор здания и встала возле окна.

— Варвара? Доброе утро.

— Здравствуйте, Вячеслав Иванович.

— Три дня назад вызвал на разговор вашего мужа. К сожалению, у нас разный подход к семейным ценностям.

— Не уверена, что они для него вообще существуют.

— Я сказал прямо, что если он намерен работать в фирме, ему придется пересмотреть взгляды на брак и связанные ним обязательства. Тем более, я не потерплю адюльтера между работниками. Иначе увольнение

— Спасибо огромное за поддержку! Все-таки справедливость существует.

— Всего доброго, Варвара. Все у вас наладится, вот увидите. — В трубку понеслись короткие гудки отбоя.

— Надеюсь, — пробормотала себе под нос, приложила лоб к холодному стеклу и посмотрела в окно.

К административному зданию, посверкивая тонированными стеклами, медленно подъезжал наш микроавтобус. Стоящие возле крыльца Роман и главный инженер производства Максим двинулись в его сторону.

Что ж, пора приступать к работе. Задача передо мной стояла не из легких. Потому что усмирить китайских гостей в их дотошности было непросто.

* * *

— Друзья, экскурсию завершаем! — с учтивой улыбкой обратился Генеральный к китайским партнерам. — Нас ждут с обедом, и потом, мы должны успеть вернуться в областной центр пока совсем не стемнело.

Даже не верилось, что экскурсия позади!

Я дрожащей рукой промокнула бумажным платочком покрывшийся испариной лоб. Ноги гудели от усталости, от шума работающих станков и механизмов раскалывалась голова.

Нашла взглядом Динару. Она стояла рядом с Михаилом и что-то говорила ему, с улыбкой заглядывая в глаза.

Я вздохнула.

Динара находилась сейчас в каком-то своем мире, и достучаться до нее оказалось невозможным. На просьбу заменить меня, чтобы хотя бы немного дать отдых голосовым связкам, она ответила отказом. Быстрый перевод ей пока не давался, видите ли, и она не хочет доставлять китайским коллегам неудобства!

Говорилось мне все это с глупой улыбкой и не отрывающимся взглядом от лица Михаила.

По мне, это был перебор. Но читать ей нотацию я не собиралась. Не то место и время.

— Прошу всех пройти в административное здание на обед! — громко позвал Максим, а я сипло перевела приглашение на китайский.

Скорей бы домой!

Теперь я радовалась, что поеду в машине Романа в тишине и спокойствии. Пусть Динара сама с переводом отдувается. Ехать долго, вот и будет ей языковая практика!

* * *

Вот и все, конец командировке. Как же я устала!

Буквально рухнула на заднее сиденье и, почувствовав, что машина тронулась, моментально отключилась…

— Варя, просыпайся, мы уже в городе, — буквально через пару минут, как мне показалось, донесся до меня голос Романа.

Я открыла глаза. За стеклом в сгущающихся сумерках проплывали городские огни, мелькали яркие строки бегущей рекламы, мимо с шумом проносились обгонявшие нас машины…

Вот и приехали.

Достала из кармана телефон, чтобы посмотреть время. Ничего себе, два часа в дороге!

Роман включил салонный свет. Наверное, решил, что хочу «покопаться» в соцсетях. Но я смотрела на его усталое лицо, отражавшееся в зеркале заднего вида, и виновато думала о том, что так и не объяснилась с ним. Не извинилась. Не пригласила в гости на выходные… На сердце легла тяжесть. Может сейчас попробовать?

— Тебя куда? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— К себе. Останови, пожалуйста, возле автобусной остановки.

— Нет. Довезу до подъезда.

— Ладно, — согласилась я.

Но подъехать к подъезду не получилось. Поворот к дому перегородила аварийная машина технической службы. А с другого бока к ней впритык встал легковой автомобиль, почти невидимый в темноте двора.

Роман притормозил.

— Объехать не сумею ни с одной стороны, — поморщился с досадой.

— Спасибо, дойду. Два десятка метров всего осталось.

Роман вышел из машины, открыл мне дверку и протянул руку, помогая вылезти.

— До завтра, — попрощалась я.

Но Роман сжал мою ладонь.

— Ты хотела что-то сказать. Там, в Ратмановке, когда у тебя зазвонил телефон…

— Да, хотела, — призналась я и замолчала.

Меня охватила паника. Бешено колотилось сердце, задрожали колени.

— Нет, давай в следующий раз, — вызволила руку из плена горячей мужской ладони.

— Ну что же, значит в следующий.

Роман развернулся и направился к машине.

Я дождалась, пока его автомобиль тронулся с места и побрела к дому.

* * *

— Ну, здравствуй, жена! — раздался сзади голос Артема, когда до подъезда оставались считанные шаги.

Я развернулась.

— Здравствуй. Я тебе не жена.

— Нас только завтра разведут. А пока…

— Что ты хотел? — не стала спорить.

— А поговорить! — Артем подошел вплотную. Его глаза лихорадочно блестели, рот оскалился злобной улыбкой.

Я в испуге попятилась.

— Нам не о чем разговаривать.

— Стоять, — он схватил меня за запястье с такой силой, что я вскрикнула от боли. — Ты, сука долбанная, разрушила мою жизнь!

— Ты сам ее разрушил. Отпусти! — попыталась вырваться, но не тут-то было.

— Меня вчера понизили в должности. Я теперь не начальник отдела, а рядовой сотрудник! Директор заявил, чтобы я радовался, что совсем не уволил. Ему, видите ли, не нужны сотрудники, бросающие собственных детей. Придурок, повернутый на семье и детях! Какое его дело, с кем я сплю?

— Ты получил по заслугам. Закон бумеранга никто не отменял.

— Какой еще бумеранг? Это все ты! — прошипел с ненавистью мне в лицо. — Ты настроила его против меня и Ники! Да, представь, она тоже слетела с должности! Рабочее место, видите ли, не место для любовных интрижек. У Ники забрали все перспективные разработки! А ее вот-вот должны были повысить!

— Так ты пожаловаться пришел ко мне на тяжелую жизнь? Извини, помочь ничем не могу.

— Да, пожаловаться! На что нам жить? У меня кредиты, их надо выплачивать, а чем?! Ника рыдает, она привыкла к другому уровню жизни. Закатывает истерики, обвиняет, что я не оправдал ее ожиданий. На что теперь путешествовать, поддерживать красоту и здоровье? Какие салоны красоты — в захудалую парикмахерскую бы сходить! Какие элитные клиники — будем теперь неделями талон на прием в муниципальной поликлинике ждать!

— Что ты хочешь от меня конкретно? Извини, мне нужно домой.

— Уговори дядю, чтобы помог мне деньгами! И попроси, пусть выделит долю в наследстве. Уж тебе-то он точно не откажет!

— Пошел вон отсюда, — произнесла громко и отчетливо. — Ты не человек. Ты скотина. И не жди, Филиппу Алексеевичу говорить ничего не буду.

— А я сказал, будешь, — Артем резко дернул меня на себя, а потом с силой оттолкнул.

Я вскрикнула и упала навзничь.

Бывший муж склонился надо мной. В его глазах читалась неприкрытая ярость.

— Будешь! — он занес надо мной кулак.

Я сжалась, прикрыв голову руками.

— Быстро отошел от нее, — услышала натянутый от гнева голос Романа. — Кому сказал!

Кулак Артема замер в воздухе.

— А ты кто такой? — оглянулся и нагло протянул: — А-а-а, видел тебя! Трахальщик Варькин? Иди мимо, за углом подожди.

Роман сделал неуловимое движение и через секунду его пальцы сомкнулись на горле Артема. Бывший муж даже не успел среагировать, только дернулся всем телом и захрипел.

— Я. Тебя. Предупреждаю. Не смей. До нее. Дотрагиваться. — отчеканил Роман и продолжил сдавливать пальцы. Он побледнел

Лицо бывшего мужа приобрело синюшный оттенок, скрюченные пальцы беспомощно царапали одежду Романа.

Я стремительно поднялась и бросилась к Генеральному.

— Ты задушишь этого слизняка и сядешь в тюрьму. Отпусти, слышишь!

Он, тяжело дыша, медленно разжал пальцы.

— Исчезни, гнида, — процедил сквозь зубы. — Увижу еще раз около Вари, пеняй на себя.

Роман отвесил скулящему Артему смачного пинка, и тот, упав на коленки, пополз по дороге.

* * *

Роман с минуту смотрел ему вслед. А потом шагнул ко мне и крепко прижал к себе.

— Как ты? — спросил хрипло, убрал волосы с моего лица и заботливо набросил капюшон.

Я даже не обратила внимания, что шапка валялась в подмерзшей луже. Наверное, упала, когда Артем меня пихнул.

— Нормально, — ответила я и обхватила лицо Романа руками. — Почему ты вернулся?

Он убрал мои ладони от лица, перевернул и медленно поцеловал запястья.

— Потому что люблю! Еду, и словно толкнуло что-то — назад, и скорей! — Роман лихорадочно принялся шарить руками по моему телу. — Нигде не болит?

— Болит, — кивнула я. — Очень болит. Вот здесь, сердце. — Приложила его руку к груди. — Прости меня. Помнишь, наш спор о любви? Ты убеждал меня, что любовь существует, а я была уверена, что ее нет. Так вот, я поняла, что спор тебе проиграла. И может действительно… нам стоит попробовать?

— Так и я о том же, — счастливо выдохнул Роман и нежно поцеловал меня в губы. — Теперь все будет хорошо. Потому что я рядом.

Эпилог

Некоторое время спустя...

Мы поженились в конце апреля. Через неделю после свадьбы Роман перевез нас, свою новоприобретенную семью, в огромный загородный особняк.

И мы зажили счастливой жизнью счастливых людей.

Роман сумел доказать мне, что если мужчина любит, то для него не существует преград.

Кирюшу и Дениску он усыновил сразу же. Настолько быстро, насколько позволило законодательство. Артем с радостью написал отказную от собственных детей, едва Роман озвучил кругленькую сумму отступных.

Роман помешался на наших мальчишках и избаловал их окончательно. Они не знали отказа ни в чем.

Детская с энтузиазмом заваливалась игрушками. Каждый день он лично отвозил детей в элитный детский сад нашего загородного поселка. По вечерам Роман читал им книжки, играл с ними в «стрелялки» и «войнушку». При этом мне временами казалось, что от активности «боевых действий» на самом деле обрушаться стены.

Каждые выходные Роман возил мальчиков по детским развлекательным центрам, а в будние дни, если позволяла погода, гулял с ними по лесу, который начинался сразу за воротами.

Мамуля жила с нами. А свою квартирку, по настоянию Романа, сдавала.

По утрам по дому волнами разливался упоительный аромат выпечки. Между Романом и мамой завязалось что-то вроде нежной дружбы, и она потакала всем гастрономическим пристрастиям любимого зятя с превеликим удовольствием.

Филипп Алексеевич долго пребывал на седьмом небе от того, что я, как он говорил, «сделала прекрасную партию». На свадьбу подарил нам туристическую путевку по Европе и солидную сумму в валюте на развитие теперь уже нашего совместного с Романом бизнеса.

Двери нашего дома были всегда открыты для него и Анны. Иногда мальчики гостили у дяди в «поместье» по нескольку дней, от чего старый банкир просто купался в счастье.

Филипп Алексеевич Артема в дом к себе не звал и общения с ним не поддерживал.

Ника ушла от Артема к богатому, но потасканному папику, после чего он сломался и запил по-черному. Старый банкир в память об умершей сестре устроил племянника в частную наркологическую клинику и оплатил очень дорогой курс лечения.

Каждые выходные нас навещал отец Романа. К появлению в жизни сына меня и моих мальчиков он отнесся по началу настороженно, но потом оттаял и между нами установились теплые и доверительные отношения.

Как-то Роман сказал мне, что его отец мечтал о родном внуке и настойчиво намекал, не пора ли порадовать его таким дорогим и заслуженным подарком.

Ну что же, мы не стали томить старика и через год подарили ему внучку.

Когда он взял долгожданное сокровище на руки, я заметила на щеках свера скупые слезы счастья..

Дочку мы назвали Анфисой. Никаких нянек я к ней не допустила, хотя Роман и очень настаивал. Занималась Анфисочкой сама.

Динара с Михаилом расписались и через три месяца уехали в Китай. У них все хорошо. Динара родила сына и вся ушла в счастливые материнские хлопоты. Мы часто общаемся по телефону.

Работу в фирме я не бросила.

После отъезда Динары решила заниматься техническими переводами из дома. Но и когда приезжали китайские партнеры, по возможности, не отказывала им в экскурсиях по производству.

Я счастлива, потому что рядом со мной любимый Роман.

Мужчина, который каждый день не уставал мне доказывать, что любовь действительно существует.

Конец.