Развод. Право на месть

Глава 1

Аля Миронова

Развод. Право на месть

— Уважаемая, я вам еще раз повторяю, ваша бронь отменена! — талдычила, как заведенная, взъерошенная курица передо мной.

Меня никогда не нервировали молоденькие фифы, коих мелькало перед носом просто тьма.

Во — первых, моя дочь была одной из них. Замороченная модными шмотками, с точеной фигуркой из — за нескончаемых диет, и лицом, уже тронутым различными «процедурами» красоты.

Во — вторых, я слишком уверенная в себе женщина, чтобы завидовать чужой быстротечной молодости.

Но пигалица с именем на бэйдже «Мари» практически выбесила меня. И это — лучший ресторан в городе⁈

— Еще раз: я хочу увидеть хозяина! — процедила сквозь зубы, сдерживаясь из последних сил.

Крашеная блондинка заметно напряглась и попятилась назад. Очевидно, даже несмотря на всю свою напыщенность, девица все же поняла, что так просто сдаваться я не намерена. Еще бы. Я никогда и не перед чем не отступала. Тем более, на кону стоял слишком важный вопрос.

— Олег Иванович просил никого к нему не пускать, — как — то жалобно пропищала Мари. И где она успела растерять всю свою наглость и резкость с которыми доказывала мне, что жираф здесь — это я?

— Это еще что за фокусы⁈ Мы с Олегом… Ивановичем давно знаем друг друга! — настаивала я на своем.

Естественно, мой бывший одноклассник Стежкин уже многие годы являлся другом нашей семьи, если так можно выразиться. На самом деле, это было скорее взаимовыгодное партнерство.

Ресторан со скромным названием «Пять звезд» достался Олегу по наследству. Его отец — дядя Ваня, и мой папа — вот кто был друзьями. И ушли мужчины практически одновременно… Тем не менее, все важные мероприятия всегда проводились исключительно в заведении Стежкиных, включая мою свадьбу. Вот и сейчас на кону стояла наша двадцать пятая годовщина с мужем.

— Лека, выходи подлый трус! — заорала я во все горло, не заботясь о приличиях. Повезло всем здесь трудящимся, что приехала я аж за два часа до открытия, иначе остались бы без единого клиента. Потому что я набрала в легкие побольше воздуха, намереваясь вновь обратиться к бывшему однокласснику.

— Исчезни, Кошка, — пробасил за моей спиной Олежка — пельмешка. Хотя, он больше походил на переваренный хинкал: этакое вареное тесто с мясом. — Тебе здесь больше не рады.

Непривычно грубый тон приятеля не сулил ничего хорошего. Поэтому я сразу подобралась и, сделав миленькое личико, невинно залепетала, обернувшись:

— Привет, мой хороший! Извини за этот маленький балаган, душа моя.

— Мила, уходи, — угрюмо пробурчал Стежкин. — По — хорошему, пока предлагаю.

— Да что произошло в конце концов? — все же не выдержала и повысила голос.

Ситуация немало нервировала, и я не понимала логику сих событий.

— Твой муж мне нагадил неслабо, поэтому больше мы с вами не сотрудничаем, — не стал ходить вокруг да около одноклассник. — И да, бронь за субботу отменил именно он. Так что не донимай моих людей и просто проваливай.

Тут я выпала в осадок.

Глава 2

Всеми силами старалась сохранить покер — фэйс, не выдав ни единой эмоции, а они ох как бушевали внутри.

Чтобы показать твердость своих намерений, хозяин сделал жест рукой, и рядом со мной, словно из-под земли, материализовалась пара крепких охранников, намекая на то, что никаких «или», «если», «может быть» в ситуации не предусмотрено.

Наплевав на собственное удивление и принципы, я решила подчиниться воле владельца и, для начала, обсудить ситуацию с мужем, а посему — спешно покинула ресторан.

Уже на улице с грустью заметила полностью разряженный телефон. Ну вот, даже такси не вызвать. Возвращаться в «Пять звезд» не хотелось, дабы не нарваться на «приветствие». Моя машина была в ремонте, такси не вызвать, поэтому пришлось топать пешком до фирмы, благо недалеко.

Компанию «В небо» начал создавать еще мой дед по папиной линий. Обычная строительная шарага еще во времена перестройки чудом смогла выстоять все кризисы и упадки, ныне считалась одним из топовых застройщиков области.

Высотное стеклянное здание виднелось над девятиэтажками даже за несколько кварталов. Двигаясь, словно корабль на свет маяка, я все размышляла над словами Олега. Может, одноклассник просто так пошутил? Вдруг и бронь, и сотрудничество, все в силе?

Ответ на подобный вопрос мне мог дать только один человек…

— Как нет на месте⁈ — в очередной раз переспрашивала у охранника на входе, чувствуя, как по спине ползут неприятные мурашки. — И что значит, не пускать⁈ Это моя компания!

— Это компания принадлежит Эдуарду Марковичу, — злобно выплюнул мужчина в серой униформе. — Могу вызвать наряд, будете права качать в отделении.

Что вообще происходит⁈ Максимум, чего я добилась — чтобы мне вызвали такси.

«Ладно, подожду Эдика дома, и все спокойно обсудим,» — утешала себя, пока мы ехали в направлении коттеджного поселка. — ' А может это просто дурной сон, и я сейчас проснусь?'

— Приехали, — невесело пробормотал водитель. — Какая — то заминка на въезде.

— Людмила Васильевна? — заглянул в машину местный блюститель охраны и порядка. — Вам просили передать.

Нехотя выбралась из автомобиля и… удивленно уставилась на пару ярких чемоданов, с которыми мы недавно летали на отдых, и черную папку с документами, лежащую на них.

И я бы решила, что муж приготовил мне таким странным образом сюрприз, если бы не гримаса сотрудника коттеджного поселка.

— Велено больше не пускать, — виновато промямлил охранник, торопливо пятясь к своей каморке.

Теперь даже шок моего шока был в шоке. Что. Вообще. Происходит⁈

Глава 3

— Оплатите заказ, и я поеду, — спешно пробормотал за моей спиной водитель такси. В его словах сквозил страх, смешанный с отчаянием. И я даже понимала, почему.

Моя внешняя хрупкость не входила ни в какое сравнение с львиным характером. Сейчас я готова была наброситься на любого, лишь бы хоть как-то прояснить ситуацию. Потому что не понимала ровным счетом ничего. И это не угнетало — нервировало до кончиков отсутствующих волосков на ногах.

Даже лишние проблемы, которые могли прямо сейчас свалиться на мою и без того очумелую голову, ничуть не страшили. Тем не менее, не глядя сунула руку в сумочку и выудила оттуда портмоне.

— По карте, — протянула таксисту цветастый пластик.

Мужчина тихо выругался себе под нос, но, судя по звукам, полез в автомобиль за своим телефоном, чтобы провести оплату.

Я же продолжала сканировать взглядом охранника,

— Отказано, — хрипло бубнит мужчина. Его голос даже сел от страха. Забавно. Неужели маленькая хрупкая женщина способна довести до кондрашки⁈ — Может… наличными?

И только сейчас до меня дошло: отказано. Судя по нервозности, сквозящей в голосе водителя, проверил он явно не единожды. Значило это только одно…

Моя карта заблокирована. Меня не пустили в офис. Чемоданы у въезда в поселок. Отмена брони в ресторане…

Пазл складывался слишком быстро, только верить полученной картинке моя нежная душевная организация все еще отказывалась. Но другого варианта не было. Муж меня выгнал! Тварь!

Но как⁈ Если все это — мое! Бизнес строил мой отец и завещал его мне. И главный вопрос: почему? Почему именно сегодня? Сейчас? Вот так? Чем я провинилась перед ним? Всегда была примерной женой. К тому же, Эдик стал тем, кем стал, только благодаря мне, ведь родители принимать «пустого» зятя не хотели… Да он банально выжил лишь благодаря моей помощи!

Двадцать пять лет вместе. И это только в официальном браке. Разве можно одномоментно перечеркнуть все это? Столько всего вместе пережито! Двое детей. Куда сын вернется из армии?

Внутри зародилась робкая надежда. Может Эдик просто во что — то вляпался и наше имущество арестовали? Нет. Чемоданы кто — то определенно собрал.

— Я сейчас полицию вызову, — чуть откашлявшись, несмело крякнул таксист.

Очевидно, мой вид не сулил ничего хорошего, потому что стоило обернуться на звук, как мужик спешно убрался в машину и тут же заблокировал двери.

— А вызывайте полицию! — гаркнула во все горло. — Я здесь быстро наведу порядок!

Глава 4

Блюстители правопорядка либо совсем не торопились, либо им в принципе не звонили.

Тоже мне, мальчики по вызову. Элитный эскорт, чьи услуги оплачиваются из кармана налогоплательщиков.

Взяла в руки папку и демонстративно опустила свою филейную часть на чемоданы. Этакий незримый протест. Показатель того, что я никуда не уйду.

— Кофе мне сделайте, — бросила через плечо охраннику, который, судя по недовольному фырканью, соседству со мной был не рад. Но и, как подобает мелкой сошке, нарываться не стал.

— Сахар? Молоко? — сухо уточнил мужчина. — И да, у нас только растворимый.

— Черный, — как будущее, которое ждало моего мужа. — Чтобы я видела, плюнули в него или нет.

Служащий поселка подавился воздухом, однако, судя по хлопку двери, ушел готовить для меня напиток. Терпеть не могу эспрессо или его разбавленного брата — американо. А вот мягкий раф или латте с его нежной текстурой… Напитки созданы для того, чтобы ими наслаждаться!

Но сейчас мне нужен был не деликатес, а раздражитель, который можно глотнуть — сплюнуть, повторить несколько раз и вылить остатки куда — нибудь. Чтобы первичная злость вышла, и верх взял холодный расчет.

Однако, ждать кофе я не стала. Выудила из папки первый документ. И… степень моей обескураженности описать было просто невозможно. Даже вся безграничная широта могучей русской речи оказалась не способна выразить мое состояние.

В моих руках оказалась копия, заверенная, на минуточку, завещания покойного папеньки. Все движимое и недвижимое, Василий Петрович Котиков всецело завещал Эдуарду Марковичу Сукачу. КОМУ⁈ Моему мужу⁈

Я перечитывала эти черные бездушные строки снова и снова. Только ни текст, ни смысл не менялись.

Невозможно! Единственное цензурное наречие, которое крутилось в голове. Я ведь подписывала совсем иное завещание еще год назад. Абсолютно все должно было перейти в мои руки. Как, как могло настолько кардинально измениться содержание⁈

И главное, что сподвигло разумного, здравомыслящего человека переписать все на какого — то прощелыгу? Ну ладно, на моего мужа. Но ведь родители никогда не воспринимали Эдика всерьез! Даже тот факт, что мой благоверный трудился под началом папеньки, ничего не менял. Василий Петрович каждый раз, глядя на зятя, только тяжело вздыхал. Маменька же при каждой удобной возможности выговаривала мне о том, какой неправильный выбор я сделала.

Как будто он у меня был. Не так. Яркая внешность и мажористая, как многим казалось, жизнь, делали из меня завидную невесту. Вот только стоило мне один-единственный раз встретиться взглядом с зелеными омутами красавца — блондина, который учился на два курса старше, и я пропала. Безвозвратно.

Но сейчас вопрос был не в том: «как», а в том: «что дальше»? А дальше, как по заказу, обнаружились бумаги на развод. Меня всего — навсего выкинули за порог собственной жизни.

Глава 5

— Ваш кофе, — вывел меня из ступора голос охранника.

Хотя, прозвучало скорее: «хлебни яду, стерва». Я взяла из чужой руки большую, миллилитров на четыреста пятьдесят, кружку, и в один глоток опрокинула в себя горькое горячее содержимое.

Жидкость обжигала внутренности, мои рецепторы буквально кричали от нестерпимого вкуса бодяженной дряни, зато мозг перешел в привычный режим для экстремальных ситуаций. Жесткий контроль над эмоциями, сухой расчет и планирование. Любое неправильное движение будет играть против меня.

— Благодарю, — вернула посудину обескураженному владельцу.

Затем полезла в сумочку. У меня всегда, абсолютно всегда была припрятана пара пятерок. Мало ли.

Выудив одну красную бумажку, подошла к автомобилю такси и постучала в окошко. Водитель, увидев сумму в три раза больше стоимости заказа, тут же опустил стекло.

— Я прошу прощения, — безэмоционально произнесла. — За недопонимание.

— Ну что вы, барышня, — тут же заблеял таксист. — С кем не бывает…

— По другому адресу меня не отвезете? — перебила мужчину.

Уже через полторы минуты мы ехали в ином направлении. К маме. Единственное место, куда я могла податься. Мне нужно было принять ледяной душ, затем полежать в горячей ванне, зарядить телефон и сделать несколько звонков.

Муж меня предал. Это факт номер один. Меня облапошили или пытались сделать это. Факт номер два. В ближайшей перспективе я стану свободной женщиной от одного ублюдка. Это три. Непонятно было только одно: почему?

Почему Эдик так со мной поступил? Я всю жизнь (как бы пафосно ни звучало) положила ради него, ради нас. Мои мечты и желания так и остались нереализованными. Потому что Сукач хотел учиться и развиваться, а мне надо было обеспечивать его тыл.

Вероятно, муженька накрыл кризис среднего возраста. Возможно, следовало добиться встречи с ним и разобраться во всем. Только бежать за уехавшим автобусом нерационально и неразумно. Хотя, какой автобус… Эдик — давно устаревшая модель дизеля, которая нуждалась в постоянном ремонте.

К моменту подъезда к дому матери, я понимала четко одно: стоило просто подождать. Без моей поддержки муж быстро сядет на свою упругую задницу и сам

— Здравствуй, мама, — вышла из машины и двинулась навстречу женщине, которая услышала звук остановившегося автомобиля.

— Убирайся, — отступила на шаг и процедила сквозь зубы родительница. — Мне звонил Эдик.

— Что⁈ — ошарашенно переспросила.

Весь мой контроль летел ко всем чертям. Потому что родительский дом всегда казался мне убежищем и…

— Я знаю про ваш развод и про то, как ты просрала все, что оставил отец! — жестко хлестнула меня своими словами женщина. — Иди к нему, валяйся в ногах, но деньги должны остаться в семье! Я не собираюсь подыхать в нищите, и ты обязана все исправить!

Глава 6

Таксист оставил меня на ближайшей остановке вместе с моими пожитками и укатил по своим делам.

Я почти готова была впасть в истерику. Но не из — за поведения Эдика. Сукач и есть. Даже прозвище придумывать не надо. Не зря он хотел взять мою фамилию, только папа ему запретил.

Мама. Нет ничего больнее предательства женщины, подарившей тебе жизнь. Будучи единственным ребенком, моим первым и главным другом стала именно она, мамочка. Сколько себя помнила, она всегда была рядом со мной, а я с ней.

Когда бабушку хоронили, мне было восемь, мы плакали вместе, обнявшись. Когда мама второй раз забеременела, мне было одиннадцать, все работы по дому легли на меня. Не так. Я сама отстранила маму, чтобы она не перетруждалась. Жаль, моему брату не было суждено появиться на этот свет. И вновь горе мы переживали вдвоем, обнявшись.

Кино, театры, выставки, да просто в кафе — всегда вместе, потому что папа постоянно пропадал на работе. Исключением был отпуск отца. Мы всегда ездили всей семьей, но меня как бы отделяли от взрослых детской программой.

Даже когда я поступала в институт, мама упрямо поехала со мной, ждала после каждого вступительного экзамена и визжала от радости громче всех, когда увидела мое имя в списке поступивших.

Перелом произошел в день знакомства родителей с Эдиком. Он не понравился сразу обоим. Лишь старшие Котиковы велели не лезть в жизнь их внучки.

Бабушка тогда пожелала, чтобы это было на всю жизнь, а дедушка сказал не забывать о том, что котики — все равно хищники, несмотря на их забавную очаровательность.

— Я же тебя сколько лет предупреждала! — шумела на меня собственная мать. — Ничем хорошим ваш брак не закончится. А ты что? Мямлила мне про любовь Вселенскую. Где теперь эти ваши чувства неземные? Жить мне на какие средства?

— Мама, тебя волнуют только деньги, а я⁈ — не сдерживая слез, кричала в ответ. — Хватит того, что ты внуков никогда не любила, твое право. Но я⁈ Я же твоя дочь! Куда делись твои чувства ко мне?

— Мой мир слишком долго крутился вокруг тебя одной! — грубо оборвала мои рыдания родительница. — Твоя свадьба стоила мне еще одного выкидыша! — не сказала — плюнула мне в лицо. — Твой муж извел моего любимого человека. А теперь ты лишила меня последнего в жизни — комфорта. Убирайся! — процедила сквозь зубы, вмиг ставшая мне чужой, женщина.

Я отшатнулась словно от удара. Таксист, ставший случайным свидетелем произошедшего, подхватил мое, вдруг ослабевшее, тело и запихнул обратно в машину.

— Куда теперь, барышня? — как — то сочувственно пробубнил водитель.

Колесить дальше денег у меня не было. Дочь отдыхала на островах, сын в армии, подругами я не обзавелась, чтобы иметь возможность податься хоть куда — то. Я не знала, что ответить, поэтому тихо промямлила:

— До ближайшей остановки, пожалуйста.

Из тягостных раздумий меня вырвал рев тормозов. Внезапно передо мной остановился настоящий современный танк. Аурус Комендант. Это было не просто плохо, а катастрофично. Потому что одна — единственная подобная машина на весь и без того немалый наш округ, включая все регионы, принадлежала тому, чье имя лучше было даже не вспоминать, не то что не произносить. Ему. Власову Роману Денисовичу.

Я даже не знала, о чем сейчас стоило просить Господа: чтобы это корыто, стоимостью с наш двухэтажный коттедж в элитном поселке, вдруг сломалось или чтобы водителю приспичило отойти по нужде за остановку.

Потому что если в зону внимания владельца сего танка случайно угодила я — мне точно кранты.

Глава 7

Открылась пассажирская дверь спереди. Из нее вывалился верзила габаритов внебрачного ребенка орка с лохнесским чудовищем. И внешней дружелюбности примерно такой же. Огромная груда мышц была упакована в дорогой костюм черного цвета с белой сорочкой. Похороны чужого хорошего настроения явно не за горами.

Крепко зажмурилась и внутренне взмолилась: «эта туча пройдет мимо!» Моя, как говорил муж, слишком тощая задница, настолько сильно вжалась в чемодан, на котором я сидела, что даже послышался хруст. Уж очень хотелось стать невидимой. Но это не сработало.

— В машину, — пробасил совсем близко незнакомый голос. Хотя, это больше походило рев какого — нибудь колесного монстр — трака.

«Это не за мной!», — спрятала две фиги за спиной. — «Для одного дня итак говнеца с перебором!»

— Дамочка! — тон стал еще громче и как — то жестче. Я даже почувствовала, как мой мир сжался до габаритов маленькой коробки метр на метр, в которую я бы вполне уместилась. Особенно по частям. Потому что ничего хорошего мне явно не светило.

В нос ударил неброский парфюм из разряда «морская свежесть для тех, кто топит врагов в океане». Даже сквозь опущенные веки я ощущала близость грозного тела, нависшего надо мной. Казалось, еще секунда, и меня подхватят за шкирку и сделают то, что захотят. Непонятным было что же именно.

Пожалуй, впервые в жизни, мне захотелось уменьшиться до размеров крошечного комарика, как в Пушкинской сказке, чтобы спешно улизнуть.

Послышался звук открывающейся двери автомобиля. И можно было бы даже понадеяться, что верзила решил убраться к хозяину, но я продолжала ощущать «морской бриз».

— Паш, ну хватит, — вот теперь точно все пропало! Потому что голос Власова не узнать было невозможно.

Властный, но в то же время бархатный, словно опутывающий твое сознание в незримую паутину, глубокий баритон время от времени звучал по радио. Телевизор я не смотрела. А брехунок работал, когда я занималась нашим садом.

Точнее моим, которого меня лишили.

От твердых нот слишком влиятельного для моей персоны человека, предательские мурашки пробежались по телу. И это была отнюдь не сексуальная взбудораженность. Потому что репутация Романа Денисовича, хоть и казалась кристально чистой, однако хвост былых свершений тянулся за ним по сей день.

— Напугал нашу робкую Кисонькову, — насмешливо бросил

Мои глаза резко распахнулись от укола острого негодования. Ни одна скотинушка никогда не смела дать мне прозвище, связанное с фамилией. Я была Серпом, который бил строго по яйцам, была Ньютоном, потому что прекрасна метала яблоки в пустые головы одноклассников, а еще называлась Прорабом, из — за строительного бизнеса.

Гордую фамилию Котиковых никто и никогда не смел употреблять всуе.

— Послушайте, Всевласов, — зарычала и… тут же забыла, чем собиралась крыть. Потому что мой взгляд схлестнулся в схватке с дикими такими глазами шоколадного цвета.

Вот только вместо страха почему — то я испытала голод. Остро захотелось кусок торта. Непроизвольно облизнула губы и сглотнула образовавшуюся слюну.

— А ты не так уж и проста, — хмыкнул Власов. — Прокатимся?

Глава 8

Слова так и застряли где — то в горле. Мужчина, который присел напротив моего импровизированного стула, был слишком во всем. Слишком влиятельным. Слишком красивым. Слишком жестким. Слишком… Слишком.

Упрямые черты идеального лица человека, который знал цену всему, выглядели, как злая насмешка судьбы. Роман Денисович казался вольным пламенем, чей внешний вид одновременно и завораживал, и пугал. Ведь стоило лишь соприкоснуться — и ты сгоришь дотла.

— Нет, — с трудом выдавила из себя, стараясь не пялиться на Власова, и держать удар настойчивого взора.

Если бы можно было подчинять одним лишь взглядом, вероятно я бы уже пала жертвой мистера властителя мира.

— Нет? — усмехнулся мужчина. И новая орава мурашек разбежалась по всему телу. На сей раз — от предвкушения чего — то неизбежного. Почему — то я больше не боялась Власова. По крайней мере, я уговаривала себя в этом.

Что мне мог сделать мужчина с дурной славой? Поиметь? Да на что⁈ У меня ничего нет. Даже фигуры, как время от времени шутил мой муж (или не шутил, судя по тому, что весь интим сошел на нет), называя меня ласково суповым набором. Нормальный мужик с такой не свяжется.

А если меня прикопают в ближайшей канаве… Ну что же, по крайней мере, дом появится, просторный, да еще и на свежем воздухе…

— Как — то вы приуныли, Людмила Васильевна, — без намека на былую веселость, сухо констатировал Роман Денисович. — Не составите мне компанию за ужином?

— Время же еще обеденное, — опешив, пробормотала, и лишь после подумала о том, что лучше вообще ничего не следовало отвечать.

— Так и мы еще не доехали, — вновь усмехнулся мужчина.

Сразу в голове всплыл бородатый анекдот про морг. Вероятно, на моем лице дрогнул какой — то мускул, потому что в тот же момент Власов коротко хохотнул.

— Уверяю вас, мадам, ничего, кроме вкусной трапезы и разговора по интересам, вам не угрожает.

Скептически взглянула на мужчину. Теперь стесняться или опасаться было уже нечего. Потому что стало очевидным, как белый день, что вопрос мне был задан исключительно из правил приличия, и я в любом случае поеду с этим типом. Либо в салоне, либо в багажнике. Пожалуй, капелька комфорта мне бы сейчас не помешала. Как и бокал чего — нибудь с выдержкой лет этак под сорок, да под омары…

Раз Власов вызвался угостить, пусть платит, в конце концов. Такой не обеднеет. Лицо наглое, сытое, не терпящее отказов…

А вот с телом все было совсем иначе. Высокий рост, спортивная фигура, только не мясная туша, как у верзилы, а приятный глазу рельеф, который облегала шелковая рубашка с закатанными рукавами.

Пантера. Единственное, что мне пришло на ум. Грациозный хищник, призрак джунглей. Быстрый, мощный, неуловимый. И весь в черном.

— А у нас могут быть общие интересы? — отлипнув от процесса разглядывания постороннего мужика, фыркнула, дабы сбросить градус напряжения.

— Нуууу… — протяжно буквально пропел Власов, — как минимум, ваш муж.

А вот сейчас, не понял!

Глава 9

— Что? — удивленно воскликнула.

— Давайте не здесь, — настойчиво произнес Роман Денисович и протянул мне свою руку.

Заинтриговал, гад. Хотя, снова начал подбираться страх. Вдруг Эдик перешел дорогу Власову, и теперь меня продадут на органы, чтобы поквитаться?

Однако, терять все равно было нечего, кроме перспективы набить пузо под чужой бубнеж. Уже неплохо. Была не была!

Уверенно вложила свою ладошку в чужую и с удивлением обнаружила, что весь скопившийся внутри меня негатив куда — то тут же улетучился. Меня окутало флером силы и ощущением того, что никаких проблем больше не существовало. Удивительно даже.

Нечто подобное со мной произошло во время первого физического соприкосновения с Сукачом: тогда казалось, что я дома, — настолько уютными были объятия парня. И то, с каким трепетом он едва ощутимо мазнул своими губами по моим, опасаясь напугать, подкупило еще сильнее. Я ведь была неопытной от и до…

Заметив, что я подвисла, брюнет несильно дернул меня за руку, подгоняя. Но в тот самый момент я начала вставать и естественно полетела вперед, в чужое твердое тело.

— Я бы предпочел начать с ужина, — насмешливо бросил Роман Денисович. Только его ладонь, лежавшая на моей пояснице, лишь сильнее надавила на нее, прижимая меня к мужскому телу.

И пока я находилась в состоянии легкой отрешенности, меня усадили в машину. Суда по звукам, которые доносились до моих ушей параллельно этому, мой багаж отправился вслед за мной и занял свое место.

Мне стало несколько неловко даже. В самолях бизнес — класс нередко скромнее, чем внутренности Коменданта.

«Жить надо красиво», — внутренне усмехнулась. У меня была одно время тяга к шику, но домохозяйке не к лицу расхаживать по дому в бриллиантах и брендовых вещах… Так убеждал меня муж. А на «выход», как сегодня, у меня был довольно скромный комплект из золота с изумрудами, который подарил папа мне на совершеннолетие, да пара костюмов, сшитых на заказ, и несколько платьев для разных мероприятий.

— Когда у тебя есть то, о чем только мечтают другие, статус сам работает на тебя, без усилий извне, — равнодушно изрек Власов, заняв свое место с другой стороны.

С этим трудно не согласиться. Куда бы я ни приходила, везде сперва рассматривали мой внешний вид, а уже потом спрашивали фамилию.

Аурус плавно тронулся, и мой взгляд устремился в окно.

— Знаю я твою историю, Мила Васильевна, — как — то слишком панибратски прозвучало сбоку.

Удивленно повернула голову на звук.

— Ты без двух минут разведена, обанкрочена и выброшена у обочины собственной жизни.

Из чужих уст это звучало еще ужаснее, чем было на самом деле.

— Откуда? — спросила, стараясь не дрогнуть.

— Если кратко, то твой муж метит в зятья, — несколько

— Повтори, — требовательно пробормотала, облокотившись на консоль между креслами. Я искала на чужом лице хоть малейший намек на розыгрыш и… не находила.

— Ты все верно расслышала, — усмехнулся Власов. — И я рад, что мы на «ты» без всяких прелюдий. Это было бы неуместным.

Глава 10

Однако, дальнейший разговор под предлогом «подобные темы не терпят спешки», был отложен до ресторана. И после сухого, не терпящего возражений «потом», спорить я не стала.

Всю дорогу до пункта назначения я размышляла о том, как человек может настолько быстро перевоплощаться. Мне не нравилось, что вместо мужа все мысли занимал Власов, но вытравить его образ из головы было совершенно невозможно.

Мужчина по соседству, который теперь вызывал у меня еще больше вопросов, демонстративно стучал по клавишам какого — то гаджета, создавая видимость работы.

Мне даже стало чуточку грустно: неужели так и живут влиятельные люди? Пейзаж за окном вдруг начал размываться, мой взгляд расфокусировался, а я окончательно ушла в себя.

Ромка — головоломка. Вот уж точно! И почему его так все боялись? Вон, меня пока не покусал, даже не гавкнул ни разу. А красивый какой, зараза!

Эх, было бы мне не сорок три, двое детей в биографии, да неудачный брак в анамнезе моего бытия, я бы, конечно, пофлиртовала с этим гадом. А так…

«Метит мне в зятья», — всплыл в голове обрывок фразы.

Надо же, какой у меня предприимчивый муж! Бывший в ближайшем будущем. Безусловно, на все сегодняшние непростительные дела, я бы глаза в любом случае закрыть не смогла, но теперь, хотя бы, был понятен мотив.

О дочери Власова я знала немного: ровесница моей Альки или около того. Алина время от времени мне пыталась щебетать что — то касаемо «А вот Крис…». Не уверена, что Кристина Власова и моя девочка были из одной компании, но Эдуардовна брала равнение именно на наследницу Романа.

Однако, что могло быть общего у донепреличия богатой и влиятельной молодой девушки, и мужика с душком, я не понимала. Безусловно, Эдуард хорош собой. Подтянут, спортивен, не лыс, в меру состоятелен (с моими — то деньгами, тварь!), только разве этого достаточно?

По каким критериям ныне вообще себе пару выбирали? В годы моей юности, все же, чаще ключевым пунктом была любовь. А сейчас? Размер достоинства и количество нулей на банковском счете.

Тем не менее, мне вдруг даже легче стало, словно сбросила с себя тяжелый груз. Во — первых, мне никогда не нравился секс. Моим первым и единственным мужчиной был Сукач, и сейчас я тихо ликовала, что это «сокровище» уходило из моей жизни. Во — вторых, променять меня на дочь самого Власова — это, скорее, комплимент, нежели унижение. А в — третьих…

— Где мы? — робко спросила вмиг севшим голосом, заметив, что мы проехали через огромные ворота, и обернулась на мужчину.

Я ведь была уверена, что наш путь лежал в «Пять звезд», потому что это единственный достойный ресторан на всю округу, но…

— Я же обещал накормить вас потрясающе вкусным ужином, — Роман… Денисович осторожно захлопнул крышку ноутбука и убрал в вертикальное отделение торпеды. Шоколадные глаза с ехидцей пробежались по моему лицу. — А лучшая еда у меня дома.

Нервно сглотнула. Потому что ситуация, мягко говоря, настораживала.

Хотелось верить, что ужином стану не я.

Глава 11

Машина въехала в гараж, который уходил под землю. Любопытно. И как — то жутко. Это первый дом в моей жизни с подобной планировкой. Время от момента въезда в «паркинг» до полной остановки заняло около минуты. Это ж на сколько метров вниз⁈

И пока я прикидывала в голове глубину с учетом времени, ориентировочной скорости и примерного угла наклона, дверь передо мной распахнулась.

Роман Денисович протянул мне свою ладонь (и когда он только успел выйти⁈) и одарил красноречивым взглядом.

— Мила Васильевна, — с легкой издевкой в голосе прозвучал совсем близко баритон Власова. — В настоящий момент ты меня интересуешь исключительно с деловой точки зрения. Нет, бесспорно, женщина ты красивая. Но сексом наши с тобой проблемы не решить. Так что, давай жить дружно, а?

— А? — словно эхо, отозвалась последним услышанным звуком. Однако, руку вложила и позволила помочь мне выбраться из Коменданта.

Как у мужиков все просто, однако! Дружить он предложил, ага! Сначала довел до ручки, а теперь весь белый и пушистый. Ну — ну.

Едва мы сделали несколько шагов от машины, как оказались возле… лифта⁈ Серьезно⁈ Сколько же в «скромном» коттедже этажей?

— Моя жена была прикована к инвалидному креслу, — словно в ответ на мой вопрос, сухо произнес Власов.

На мгновение от подобного тона аж холодно стало. В голове вспыли обрывки долетевшей до меня информации несколько лет назад о гибели жены Романа Денисовича. Пожалуй, я бы тоже предпочла, чтобы мой муж… умер.

В лифте я насчитала восемь кнопок, ни одна из которых не была подписана, и тихо присвистнула. К счастью, водитель с верзилой с нами не поехали. Итак места мало.

— Одна из причин, почему ты здесь, — вновь усмехнулся мужчина, словно и не он только что был сухарем обездоленным. — Подробности после десерта. Сегодня в меню «Шоколадный орех».

— Любите побаловать себя сладеньким? — не удержалась от язвительности. Вот Эдик, как и дочь, пэпэпшники. Не то, что торт, — даже на лаваш смотреть не могли. А этот…

— Могу себе позволить, — хмыкнул Власов. — Я умею сжигать все лишнее.

Почему — то последняя фраза прозвучала несколько пошло. Непроизвольно скривилась, вдруг представив, что Сукач тоже… сжигал лишнее. Только не со мной.

— Не знал бы, что у тебя двое детей, решил бы, что ты старая дева, — тихо прошептал, почти на ушко, голос Всевласова. Скотина.

— Как ТЫ заметил, — намеренно сделала акцент на местоимении, — я красивая баба.

Роман не ответил ничего, только его молчание было весьма красноречивым. Лифт, который ехал слишком медленно, вдруг показался совсем крохотным. Жестяные стены начали давить, воздух, казалась, искрил. Мне стало душно. Рука непроизвольно потянулась к блузке, чтобы расстегнуть пару верхних пуговиц.

— А мы еще и не начали, — снова усмехнулся брюнет. Гад.

— Если бы мы были не в лифте, ты мог бы уже стать будущим ужином для земляных червей, — глухо выдавила из себя в надежде заставить этого мужлана заткнуться.

— Ты только в лифте кусаешься? — вновь коснулся моей кожи чужой глубокий шепот.

К счастью, отвечать мне не пришлось, потому что мы, наконец, приехали.

— Можно мне в

— Здравствуйте, — словно робот отозвалась «Фрекен Бок», — по коридору налево, третья дверь справа.

(Примечание автора: Фрекен Хильдур Бок — персонаж трилогии о Малыше и Карлсоне писательницы Астрид Линдгрен)

— Спасибо, — бросила уже на ходу.

— Только не шали, Мила Васильевна, — хохотнул мне в спину Власов. — Твоя голова нужна трезвой.

Глава 12

— Может перейдем наконец к делу? — раздраженно передернула плечами, отодвигая изысканный десерт.

Ужин действительно был потрясающе вкусным, но тишина, повисшая с момента начала паузы, явно затянулась.

А неизвестность, как водится, хуже всего.

— К делу? — с напускным удивлением вопрошал Всевласов. — Или вы, Мила Васильевна, хотите мне что — то предложить.?

Паршивец! Так бы и запустила в его ухмыляющуюся физиономию тяжеленной кружкой. И да, в этом доме из мелкой посуды не чаевничали. Впрочем, меня это полностью устраивало, до сих пор.

— Тогда отвезите меня домой? — скорее спросила, нежели настояла.

— А у вас он еще есть, Мила Васильевна? — усмехнулся Власов.

— Роман Денисович, — резко встала из — за стола. — Я не знаю, какую игру вы ведете, только принимать участие в непонятно чем не собираюсь!

— Ясности вам не хватает, значит, — констатировал брюнет. — Выпить не желаете?

— А как же моя трезвая голова? — едко выдавила.

— Ах, да, разумеется, — в тон мне отозвался собеседник. — Только сомневаюсь, что вам понравится услышанное.

А я вот не сомневалась в этом. Ни на йоту. Потому что все складывалось как нельзя хуже. Для моей персоны. И если в этом бардаке замешан еще и Всевласов, значит, ситуация была гораздо хуже, нежели широта моей фантазии в этом вопросе.

— Так удивите меня, — произнесла с показным безразличием, вновь опустившись на стул и скрестив руки на груди.

Мое лицо буквально атаковал тяжелый взгляд, но я уже была бойцом стреляным. Да и отступать дальше было некуда.

— Ситуёвина такова, Людмила: моя дочь уже два года как путается с твоим мужем, — сделал небольшую паузу, вероятно, в надежде считать мои эмоции, кои покоились глубоко внутри. — Я надеялся, что ее отпустит. Но нет. Лишил ее всех дотаций, так она к Эдику этому присосалась. Даже забеременела. Еще и наследство это всплыло, некстати…

— Что значит, не кстати? — информация в моей голове усваивалась медленно, поэтому я хваталась за последние услышанные слова, чтобы не поплыть рассудком окончательно.

Два года, беременность, любовница, Власов… Теперь было понятно, почему меня так спешно оставили на обочине жизни. В лицо не сказал, крысеныш, очевидно потому что боялся. Тоже, мужчина, с большой буквы «Му».

— Я сотрудничал с твоим отцом по некоторым проектам, — буквально огорошил меня неожиданной новостью Власов. — Василий Петрович был надежным человеком, хоть и очень принципиальным. Поэтому новая бумага стала, мягко говоря, ударом под дых.

Улыбнулась, с легкой грустью вспоминая папу. Это действительно о нем. О товарище Котикове. Именно другом, нежели господином или партнером, он становился каждому, с кем сотрудничал. Однако, не давал второго шанса ни при каких обстоятельствах.

Почему же он все переписал на Сукача⁈ В копии завещания, которую мне «любезно» оставил муженек, точно стояла подпись отца.

— А теперь к делу, — серьезным тоном, не терпящим возражений, твердо продолжил Роман. — Я предлагаю заключить фиктивный брак: ты вернешь себе свое наследство и красиво размажешь Эдика каблуком своих туфель, а мне нужен один архив компании твоего отца и еще кое — какую информацию. Ну и дочурку проверить, останется ли она с любимым не просто в шалаше, а под мостом и с голой жопой.

Брак? С Власовым? Кажется, мой день официально перестал укладываться в рамки здравого смысла.

Глава 13

— И, — вновь ворвался в мои мысли голос Всевласова, — как ты понимаешь, времени на раздумья у тебя нет.

Прекрасно! То есть меня, словно добычу, загнали не просто в угол, а в клетку, и теперь хищник медленно двигался в мою сторону, понимая, что никуда я не денусь.

— Какие, говоришь, условия? — выдавила я, лихорадочно соображая, в чем подвох. Потому что какого — то пыльного архива явно недостаточно для того, чтобы человек, подобный Власову, проникся минимальной симпатией и толикой жалости к моей персоне, и снизошел до помощи отнюдь не ближнему своему. Уж явно не из-за этого мужчина решил поиграть в рыцаря на блестящем Аурусе.

Роман Денисович как — то снисходительно хмыкнул, очевидно сочтя меня дамой не слишком одаренной мозгами. Ну, по крайней мере, он назвал меня красивой… бабой.

— Ты живешь в моем доме, под защитой и на полном обеспечении любых потребностей до тех пор, пока мы не разведемся. С меня — вернуть тебе все нажитое.

— Я так понимаю, это плюсы? — перебила мужчину. — А минусы? Или они, как в любом контракте, напечатаны мелким шрифтом?

— Если к таковым ты относишь свою часть сделки, то они следующие: как только я возвращаю тебе компанию отца, ты передаешь мне все копии одного архива и полностью стираешь любые данные о нем, включая собственную память.

В принципе, все логично и даже честно, я бы сказала. Никакого криминала даже.

— Пока у меня нулевой баланс, надо перевести денег маме, — решила сразу же проверить «полное обеспечение».

— Тещенька, мммм, я даже запамятовал уже как звучит это слово, — лениво потянулся мужчина. И все равно выглядел грациозно и шикарно, гад. — Тысяч триста на месяц ей хватит? Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы закрыть все наши вопросы.

Я аж икнула от подобных цифр и сроков. Разве можно быстро раздавить того, кто явно планировал свое бесчеловечное преступление многие месяцы, а то и годы? А мама… Она, конечно, привыкла ни в чем себе не отказывать, но всегда была человеком бережливым и внимательным к своим потребностям и расходам.

Поэтому обычно ей хватало тысяч пятидесяти на все про все, и еще оставалось. Тип напротив предлагал сумму в шесть раз больше. Либо он привык жить на широкую ногу, либо от меня нужно было что — то еще, чем какой-то вшивый архив.

— Интим? — прищурившись, спросила севшим голосом, тихо надеясь, что мое лицо не покраснело, выдав мое состояние. Стыдно, черт возьми, тетеньке в сорок три стесняться подобных вопросов, но учитывая мой опыт…

— Никакого, пока ты живешь здесь, — сухо и даже как — будто сердито отозвался Власов. — Мне не нужны темные пятна на репутации. Мы, конечно, слишком громких церемоний делать не станем, но встречным — поперечным рты не заткнешь.

«Сначала не понял, а потом ка — ак понял!»

— Ты

— Да мне в целом нас… безразлично. Я предупредил, — рыкнул брюнет, вставая из — за стола. — Мария Никоноровна покажет тебе гостевую спальню на сегодня. Завтрак в этом доме в семь. Если будешь готова принять мои условия — жду к столу. Если нет, то даю тебе три дня решить свои вопросы самостоятельно и съехать.

Сказал, как отрезал. И тут же испарился, оставив после себя шлейф дорогого парфюма и тяжелое ощущение ловушки, что захлопнулась с тихим, но безжалостным щелчком. И будто из ниоткуда, словно привидение, материализовалась Фрекен Бок. Вероятно, та самая Мария Никоноровна.

Тьфу на вас… Тьфу на вас еще раз!

(Примечание автора: отсыл к персонажу Милославского пьесы М. А. Булгакова «Иван Васильевич».)

Глава 14

На первый взгляд угрюмая домомучительница оказалась весьма приветливой и участливой дамой. Орально наслала на моего, пока еще законного, супруга острую диарею дней на десять, чтобы не только из него все зло вышло, но и все сроки просрал, помогла разложить вещи, и рассказала, где что искать в этом доме.

— Вы не смотрите, что Роман Денисович такой суровый внешне, — напоследок негромко произнесла Мария Никоноровна, — здесь нет ни одного случайного человека, всех подобрал, словно больных собак, и выходил. Мы и остались. Нам хорошо.

Хотела спросить, что стало с хозяйкой, ведь лишь единожды мелькнула новость о роковой трагедии, но вовремя прикусила язык.

— Спасибо вам, — вымученно улыбнулась, в надежде поскорее остаться одной.

Уютная комната давила своим гостеприимством, напоминания о накопленной за этот дурацкий день усталости. По большей части, моральной.

Однако, оставшись в одиночестве, первым делом я поставила на зарядку телефон.

Три дня или фиктивный брак… Ни одну сделку нельзя подписывать сразу. Так меня учил отец, а его — дед.

«Любая бумажка должна вылежаться, как минимум, переночевать», — звучали в голове давнишние слова родителя, словно это было только вчера.

Утро вечера мудренее.

Тем не менее, подстелить соломку и получить хоть какую — то информацию я могла уже сейчас.

Стоило экрану моего смартфона ожить, как я поспешила его включить.

На бумажке, которая именовалась копией нового завещания отца, стояла подпись одного свидетеля: Стельмаха И. В. Именно он и мог дать ответы на некоторые мои вопросы. Во всяком случае, я на это рассчитывала.

Набрала номер и тут же пожалела об этом. Потому что часы показывали позднее время. Ого. Почти полночь. Неудивительно, что мне хотелось спать. Точнее — рухнуть, и желательно не замертво. Это было бы лишь на руку Эдику. А без боя я сдаваться не планировала. С Власовым или нет, но Сукач должен был увидеть небо в алмазах. Тварь.

Собралась сбросить вызов, но первый гудок уже пошел. Сочла порыв глупым и решила считать до пятого сигнала, если не будет…

— Людочка! — отозвалась встревоженным голосом трубка. — Наконец — то, душа моя!

— Иосиф Вольфгангович, добрый вечер! — несколько стушевалась, но быстро собралась. — Простите, что так поздно, но…

— Я все знаю! — перебил меня мужчина. — Не по телефону. Завтра в том месте, где ты училась кататься на велосипеде. Когда будет время кормить голубей, — бросил собеседник и отключился.

Иосиф Вольфгангович Стельмах — правая рука моего покойного отца, юрист компании и добрый друг нашей семьи. Детей у дяди Оси нет, поэтому всю свою безграничную любовь папин однополчанин перекладывал аккурат на меня.

Василий Петрович, который с малых лет, в общем — то, ни в чем не нуждался, так и не познал, что такое велосипед. Ведь его везде возили на машине, а потом появился и свой автомобиль.

Меня же премудростям общения с двухколесным транспортом, сперва безмоторным, а затем и механизированным, учил обращаться именно Стельмах. «Душистая Аллея!» — моментально вспомнила нужное место.

Там узкие извилистые дорожки, словно артерии, рассекающие дикий сад плодовых деревьев и кустарников.

Время кормить голубей — пятнадцать часов пятнадцать минут. Именно во столько меня забирали из школы двое мужчин в деловых костюмах.

«Голубку нужно покормить», — ласково произносил папа каждый раз первым делом.

Со встречей все понятно, но такая конспирация для чего? Пожалуй, стоило всерьез подумать над предложением Всевласова, или хотя бы попросить у него верзилу. Мало ли…

Глава 15

И пока в моей голове пришибленные тараканы расстилали свои кроватки, чтобы обо всем подумать завтра, мой телефон неожиданно ожил.

«Доча», —высветилось на экране имя абонента.

Сердце ушло в пятки. Потому что в последние пару лет мы не созванивались с Алиной: или мессенджер, или личные встречи. Молодежь, что с нее возьмешь? И тем страшнее стало в эту минуту.

— Да, родная! — тут же приняла вызов. Мои «насекомые» уже накидывали сотни идей, что могло произойти.

— Как ты могла⁈ — истерично завыла трубка голосом моей красавицы. — Я все знаю!

Учитывая мой математический склад мозга, спрашивать «что именно» было бы глупо. Потому что это очевидно, как дважды два равно суббота. Эдик. Тварь.

— Аля, послушай меня, — стараясь держаться спокойно и уверенно, ответила, но дочь тут же перебила.

— Нет, это ты послушай меня! — еще больше звука включила Эдуардовна. Пожалуй, от Сукача в ней было гораздо больше, чем от меня, но я все равно любила свою малышку. — Мне папа все рассказал!

— Ну разумеется! — ядовито усмехнулась. Даже воображение иметь не надо, чтобы представить очередной плевок в спину от будущего бывшего мужа. Скотина.

Однако я была уверена, что Алина, как только улягутся ее собственные эмоции и мы спокойно все обсудим, примет мою сторону.

— Ты украла все наши деньги и сбежала с этим стариком!

Наверняка это резиновое изделие номер два изобрело подобную легенду. Гнида.

— Я не хочу быть нищей! — продолжала истерику Алина. — Только благодаря отцу Крис мы еще не бомжи!

— А кто такая Крис и какое ей дело до нашей семьи? — вклинилась между летящими в меня пустыми обвинениями.

— Это папина… — замялась дочь, — точнее моя… В общем, не важно! Подруга моя это! И ей на меня не плевать, ясно⁈ А кто у нее отец, знаешь⁈ Сам Власов, вот кто! А ты… Ты мне больше не мать!

Стояла, раскрыв рот, и слушала гудки. То есть Алина знала о романе Эдика и Кристины? Ну это уже ни в какие ворота!

Быстрее, чем успела сообразить, вылетела из комнаты и направилась туда, где, со слов Марии Никоноровны, должны быть покои самого Всевласова: по лестнице наверх, дважды направо и

«Туки — туки» — и тишина. Задрых, что ли, сволочь⁈ Кто мне обещал защиту и полное обеспечение? Вот сейчас я как раз кое в чем нуждалась!

Еще раз постучала и, как бы меня ни уговаривали тараканы подождать до утра, вероломно ввалилась в чужую спальню. Только вот кровать оказалась заправлена.

— И где эта сволочь ночами бродит? — пробубнила себе под нос.

— Мы вроде еще не женаты, — раздалось хриплое бормотание позади меня.

От неожиданности я аж подпрыгнула и чуть пошатнулась назад. Вот только не упала. Потому что слишком удачно вписалась в чужой горячий и влажный торс. Приплыли, блин.

И тут до меня дошло: приперлась — то я в одном исподнем. И пусть это был дорогой комплект французского белья, это моветон.

Дело даже не в том, что рядом с явно обнаженным красивым мужиком после банных процедур находиться было некомфортно. Просто я слишком давно ни перед кем не оголялась. Даже моя швея видела меня как минимум в сорочке. И тут такой просак.

— Прости, — стыдливо прикрылась, насколько могла. А вот повернуться и оказаться лицом к лицу — было выше моих сил. — Я лишь хотела сказать, что согласна на твое предложение, но кое что ты должен сделать прямо сейчас.

— Даже гадать не стану что, — насмешливо отозвался Рома.

— Не то, о чем ты подумал, — недовольно буркнула. — И вообще!

— Правильно, я подумал о том, что у тебя сломался душ и потерялись все вещи, раз ты пришла к будущему мужу за помощью, — продолжил издеваться Власов. — Мы ведь обсудили: никакого интима. Хотя… речь ведь была о браке. Неужели ты решила подобным образом скрепить нашу сделку?

«Скотина», — мелькнуло в голове прежде, чем мои губы исказила озлобленная улыбка. Гордо расправив плечи, убрала свои руки и развернулась лицом к брюнету, задрав голову, дабы смотреть в глаза.

— Конечно, дорогой, — процедила сквозь зубы. — Нам с тобой предстоит хорошенечко потрахаться, потому что я хочу попасть в СВОЙ дом! Сегодня!

Глава 16

— Я понял, — вдруг стал серьезным Власов. — В тебе проснулась маленькая обиженная девочка, которая хочет легкой мести, не так ли?

— Этот урод наврал с три короба дочери, которая ЗНАЛА о его романе! — вспыхнула, словно подожженная спичка. — Я всю свою жизнь, каждый проклятый день, положила во имя этой семьи!

— Звучит как поминальная речь, — скривил губы в усмешке мужчина. — Ты еще молода, хороша собой, перешагни через задетое эго и насладись своей свободой.

Звучало, будто насмешка. Я никогда не была свободной. С того самого момента, как приняла совершенно спонтанное предложение руки и сердца от Эдика.

Через десять месяцев после нашей росписи (пышную свадьбу планировали отгулять после окончания университета), родилась Аля. Капризная, болезненная малышка, которая высасывала из меня все жизненные силы. На помощь приходила бабушка. Реже — свекровь, которая еще работала, и почти никогда — моя мама, так и не принявшая мой выбор.

Дедушка, свекор, отец и даже дядя Ося — крутились рядом столько, сколько могли. Но лишь добавляли хаоса. Потому что мужчину в первую очередь нужно кормить. А потом приходил всеми обиженный и донельзя уставший муж, коего необходимо было отогреть от холода окружающего мира и отлюбить по полной: накормить, потереть спинку, удовлетворить.

И едва я сделала первый глоток воздуха, когда Аля стала чуть меньше болеть и чуть больше интересоваться ровесниками, как забеременела Ильей. Следующий вдох полной грудью я смогла сделать лишь тогда, когда младший пошел в первый класс.

Но и это оказалось лишь началом. Судьба словно испытывала меня на прочность, потому что один за одним стали тяжело болеть родные. Свекры, которых мы забрали к себе, слегли одновременно: инсульт и болезнь Паркинсона. Обоих я тянула почти восемь лет. До них — бабушка и дедушка. Ведь молодая и здоровая кобыла как нельзя лучше позаботится о стариках, нежели моя мама, которая росла в приюте и никогда не знала, что такое родительская любовь.

Параллельно еще шла школа, всевозможные секции, детские болезни, проблемы мужа, закидоны старших Котиковых, потом поступление Али…

Год назад слег папа: он хорохорился, говорил, что устроит мое будущее лучшим образом, написал завещание и… несколько месяцев спустя тихо ушел во сне.

В общем — то, я себе и не принадлежала никогда. И стройной такой была не потому что бегала по новомодным фитнес — клубам, а просто жрать было некогда и жопа вечно в мыле.

Единственной отдушиной являлись редкие мероприятия, на которые меня буквально вытягивал, несмотря ни на что, отец. Моим кавалером часто бывал дядя Ося, потому что Эдик был занят своими делами.

Слишком худое тело нуждалось в подгонке одежды, так я и обрела свою швею — Лию — золотые ручки. Пышнотелая, румяная, словно бабушкины оладушки, сдобренные малиновым вареньем, всегда улыбчивая и такая уютная, что в те недолгие часы, проведенные в ее скромной мастерской, я почти забывала обо всем на свете.

Но подругами мы так и не стали. Я не научилась дружить. Увы.

Уж не знала, что отразилось на моем лице, пока воспоминания молниеносно пронеслись перед глазами, вот только две горячие ладони легли на мои озябшие плечи.

— Пять минут на сборы, — с едва уловимой жалостью в бархатном голосе, мягко произнес Рома. Именно сердечный и эмпатичный Рома, а не властитель всего и вся Роман Денисович.

Посмотрела в шоколадные внимательные глаза: они вдруг показались такими теплыми, согревающими, словно кружка с какао в осеннюю непогоду.

Почему — то сразу представила картинку: беседка около речки, осень, осыпающая золотом и краснотой подножия, цветастый клетчатый плед на плечах и белая огромная чашка с горячим шоколадом внутри. Нет, с мягким кофе. Я даже прикрыла глаза и принюхалась: казалось, что в воздухе пахло чем — то таким.

Ладони на плечах исчезли, а видение мгновенно растворилось.

— Мила, иди, дай мне хотя бы трусы надеть.

— Зачем? — не сразу уловила суть слов брюнета.

— Предлагаешь к твоему, пока еще, мужу ехать вот так, — демонстративно выпятил вперед свой голый торс.

— Думаешь, не оценит? — фыркнула, чуть призадумавшись. Зачем, собственно, мне вообще туда ехать? Тому, кто слышать не хочет, все равно ничего не докажешь. А моя сучка свое еще получит. — Давай лучше пригласим их к нам? М? Раз я будущая, так сказать, теща для отца своих детей, то не пора ли нам уже познакомиться, как следует?

Глаза Власова вспыхнули огнем. В них ясно читалось уважением.

— Я в тебе не ошибся, Кошка.

Это власовское «Кошка» преследовало меня всю ночь, не давая сомкнуть глаз до рассвета. Уж больно интимно оно звучало из уст мужчины, который видел меня практически обнаженной. И речь здесь не о теле. Не только о нем.

Слишком много воспоминаний вызывал Роман, затрагивая внутри меня невидимые струны души. Мягко говоря, мне это не нравилось. Однако я понимала, что подобный опыт должен был случиться.

Ни одного человека я не впускала в себя. Ни на одного мужчину не смотрела как на объект вожделения. Ни разу не допускала ни единой мысли о том, что мне кто — то нужен. До вчерашнего дня.

Что — то будто бы родственное откликнулось мне в Роме. Брюнет казался человеком, а не хладнокровным бездушным автоматом по печати цветастых банкнот разного номинала.

Мы переместились из спальни Власова на кухню. Мужчина натянул на себя спортивные штаны и футболку, а мне выделил одну из рубашек, которая походила по длинное на платье.

Не спросив о моих желаниях и предпочтениях, Рома поставил на плиту маленький кофейник с кипятком. Туда отправилось несколько ложек какао, молотого кофе, мускатный орех и щепотка перца.

Готовый напиток вскоре был разлит в две чашки, чуть разбавлен подогретым молоком.

Под это кофе — какао брюнет поставил на стол коробочку конфет «Вишня на коньяке».

— Попробуй, — хитро улыбнулся Роман. — Если не понравится, можешь выплеснуть напиток мне в лицо.

— Вы слишком самонадеянны, господин будущий фиктивный муж, — ответила в той же манере, но пузатую конфетку взяла.

— Главное, чтобы был эффективным, — подмигнул Власов еще до того, как я успела глотнуть содержимое чашки.

Сперва хотела ответить, а потом вдруг стало все равно. Потому что не только у меня во рту, но и в голове случился самый настоящий взрыв. Горькое, острое, пряное, нежное, сладкое, крепкое — все слилось в невероятный букет, который играл с моими рецепторами, как хотел. На мгновение показалось, что я сейчас сойду с ума.

В какой-то миг даже стало страшно, потому что таких сильных эмоций я не испытывала, наверное, никогда.

«Я — живая!» — сказала сама себе. Вопреки всему. Все вокруг словно исчезло, растворилось. Казалось, что я ослепла. А затем начали проявляться новые картинки: ярче, красивее, вкуснее.

На глазах выступили предательские слезы. Но они были скорее от счастья рухнувших, наконец, оков.

— Все правильно, — неожиданно ворвался в мой новый мир бархатный голос. Осторожный теплый палец легонько пробежался по щеке и поймал соленую капельку. — Вот, запей водой. Сейчас отпустит.

Пара глотков прохладной жидкости из стакана лишь добавила остроты моим ощущениям. А затем все стихло, и наступило долгожданное умиротворение.

— Ты что, ведьмак? — севшим, совершенно ленивым голосом пробормотала, широко зевнув.

— Опыт считается колдовством? — отозвался Роман.

Я не знала, что ответить. Но молчание вовсе не тяготило ни меня, ни Власова, было в этом что — то гораздо большее.

Глядя на такого домашнего мужчину, как он потягивал свой напиток, прикусывая очередной конфетой, захотелось испытывать все волшебство еще раз. Вот только… Глоток за глотком я пила невероятно вкусный моккачино и… все.

— Доброй ночи? — вдруг оробев, спросила, опустив чашку на столешницу.

— Сладких снов, — добродушно улыбнулся Рома. — Я бы хотел тебе их наколдовать, если бы только мог, Кошка.

Мир Морфея меня так и не затянул в свои путы, зато я до мельчайших деталей вспоминала образ столь внезапно ворвавшегося в мою жизнь брюнета.

Все перевернулось с ног на голову за какие — то двадцать четыре часа — так я наивно полагала, обманывая себя. Только ведь звонок дочери дал ответы на те самые вопросы, на которые я закрывала глаза последние пару лет.

Насколько же я была наивной, если свято верила во внезапные командировки дней на десять — четырнадцать, стоило лишь разбушеваться непогоде. Или в сгоревшую вдруг дочкину квартиру, в которой понадобился полный ремонт.

В до неприличного устаревший автомобиль Эдика, что следовало незамедлительно сменить…

Я могла бы назвать себя дурой. Лохушкой. Кретинкой. Прежняя я могла бы. А новая — думала о том, что если мне выпал шанс ненадолго стать царицей подле царя, то следовало от этого союза взять максимум для себя.

Осталось определиться с условиями. А Сукач… Избавился от жены, ладно. Получит, значит, меня в качестве тещи. После чего лишится всего. Потому что я вдруг поняла, что Власову верила и… доверяла безоговорочно.

Главное, чтобы черная пантера не стала вдруг черной кошкой. Точнее, котом.

Глава 18

Смысла лежать и пытаться увидеть свою новую жизнь сквозь закрытые веки не было никакого. Поэтому я привела себя в порядок и отправилась по старой привычке на кухню, где бабе самое место.

К тому моменту, как проснулись Мария Никоноровна и Марьяша, я успела состряпать восемь абсолютно разных блюд, так как совершенно не представляла, чем привык завтракать сам Власов.

Экономку с кухаркой это немало повеселило, однако накрывали стол именно моей стряпней. И что еще меня поразило (ведь вчера мы ужинали вдвоем) так это то, что все обитатели дома трапезничали вместе.

Эдик всегда кривился, если я кормила на кухне (даже не в столовой, не говоря уже о гостиной), приходящего садовника или кого — то еще из так называемой обслуги.

«Здесь им не забегаловка», — недовольно ворчал почти бывший муж.

Видимо, Мария Никоноровна вчера не преувеличивала про неслучайных людей.

Всего за столом собралось десять человек, включая самого главного.

— Маруська сегодня разошлась, — с доброй усмешкой бросил взгляд на кухарку.

— А это не она, — фыркнула экономка, скосив глаза в мою сторону.

Власов промолчал и приступил к завтраку, за ним последовали и остальные. Мне же есть расхотелось совершенно, поэтому я неторопливо потягивала чай, ждала, когда будущий муж уделит мне внимание.

Спустя пятнадцать минут стол полностью опустел, и народ начал расходиться по своим делам.

— Пройдем в мой кабинет, — сухо бросил Роман Денисович, уверенный, что я безропотно последую за ним.

Мда уж, магия прошлой ночи бесследно исчезла. Холодный, властный, опасный хищник вернул себе власть над телом и разумом брюнета.

— Я что — то сделала не так? — решила спросить в лоб, пока Всевласов перебирал бумаги на своем столе. К моему глубочайшему удивлению деловая часть этого дома, впрочем, как и убранство везде, в целом, не выглядело «дорага-багата». Минималистично, функционально, современно и, безусловно, качественно.

Вновь всплыло сравнение с Сукачом, домашний «офис» которого обставлен махагоном.

Он вообще стремился, чтобы каждая деталь в его жизни кричала о статусе и богатстве, которых, в общем — то, никогда и не

Да, отец взял зятя на работу и платил ему очень даже хорошо по современным меркам. Я тоже получала свои, так сказать, дивиденды, которые полностью уходили в семью. Плюс ко всему, мой родитель регулярно подкидывал и мне, и мужу, что — то вроде премиальных, но…

После Коменданта, и дома с лифтом, я ожидала лицезреть если только дворец, а не хай — тек.

— Не люблю подобные штучки, — не поднимая глаз, холодно отозвался «просто царь». — Нас с тобой связывают исключительно общие интересы, прописанные в договоре, а вот, к слову, и он. Ознакомься.

Передо мной опустился веер из страниц двадцати, не меньше. После, отнюдь не тонкого, намека на мою «попытку» соблазнить будущего фиктивного мужа, читать не хотелось в принципе.

Поэтому, не откладывая неизбежное в долгий ящик, взяла ручку, и стала расписываться на каждой странице.

— Ты даже не изучишь? — несколько удивленно уточнил Власов.

— А смысл? — усмехнулась, не прерывая своего занятия. — Если вы, Роман Денисович, решите меня уничтожить, то никакая бумажка, да еще и составленная под вашим чутким руководством, меня не спасет.

— Твоя правда, — угрюмо отозвался Всевласов. — Что ж, тогда, думаю, завтра, я уже полностью оформлю твой развод, и нас поженят. На какое время пригласить родственников? Надеюсь, обойдемся без излишней шумихи?

— Безусловно, — кивнула. — Как вам будет удобно. У меня есть дела только на сегодня.

— Думаешь? — недобро так прозвучал баритон. Что — то среднее между яростью и предупреждением, рыком и рокотом.

— Знаю! — отбросила, наконец, ручку в сторону и отодвинула от себя бумаги. — У меня встреча со старым другом.

— У нас, — поставил перед фактом будущий муж. — Я не позволю играть в темную.

— А где ваш брат — близнец? Ну, красивый такой, внимательный, заботливый? — не удержавшись, все же прыснула ядом.

— Я его съел на завтрак, — в тон мне пробурчал Власов.

Мда, похоже мы поладим. Деспот и душнила. Надеюсь после брака с Власовым остаться живой. Ведь я так и не узнала, что же стало с его первой женой…

Глава 19

Власов исчез из поля моего зрения ровно до момента, когда было необходимо выезжать на встречу с дядей Осей. Я даже не знала, выходил ли здешний хозяин по своим делам или же так и куковал в своем кабинете.

Глухой, но отнюдь не робкий стук предшествовал появлению в моей комнате Романа Демонисовича. Выглядел он, действительно, подобно Дьяволу: весь в черном, включая шелковую рубашку, на которую была наброшена косуха (⁈) суров, но вместе с тем собран, словно готов в любую секунду возглавить адское войско.

— Это называется «не буду привлекать внимания»? — скривила губы в подобие усмешки, передразнивая Всевласова. — Ты же сказала, что…

— А ты бы уже определилась, мы на «вы», на «ты» или на «эй», — не дрогнув ни единой мышцей на грозной физиономии, едко отозвался брюнет. — И, представь себе, я умею быть незаметным в любом туалете.

Хотелось съязвить на тему мраморного друга из санузла, да вовремя прикусила язык. Все же, ходить по грани не следовало, ведь теперь я была связана с Демонисовичем узами договорного брака, который вскоре должен был вступить в силу. Пожалуй, это единственное, что следовало уточнить. Хотя, плевать!

Мда, со стороны мы выглядели точно Ангел и Демон. Я — вся в белом, и Власов аки вырвиглазная безлунная ночь, способная поглотить все на своем пути.

— Смотри не запылись, Белоснежка, — хмыкнул брюнет и покинул мою комнату. Подхватила сумочку и устремилась следом. На сей раз мы воспользовались лифтом. Оказалось, дом можно было покинуть и так. Усмехнулась над собственной наивностью. Конечно, в подобных дворцах должно быть множество путей отступления. Да и не стал бы папа возводить «гроб».

И тут меня осенило. Мысль, словно молния, пронзила сознание. Одновременно сделалось и дурно, от внезапного открытия, и кристально ясно, почему Власов решил мне «помочь».

— Тебе ведь нужен проект этого дома, не так ли? — сухо бросила в жесткую спину, которая, показалось, на одно мгновение напряглась еще сильнее. Только это был бы не Роман Денисович, если бы дал волю своим эмоциям.

— А ты не так уж и глупа, — отозвался мужчина, не оборачиваясь. — Посмотрим, насколько ты смела.

Размышлять на предмет такой важности архива проекта смысла не было никакого. Зато возникла шальная мысль заглянуть в него. И, опять же, теперь был понят мотив: Эдик непременно бы продал документацию втридорога, и не факт, что первоначальному заказчику. А то, что логово Всевласова хранило в себе множество секретиков, было очевидно даже слепому.

Уже через минуту стала понятна шутка про «запылиться». Потому что нас ждал мотоцикл. И судя по самодовольной ухмылке брюнета, он и не подозревал, что я, пусть и недолго, да и под чутким руководством моего ангела — хранителя, занималась мотокроссом.

И хоть передо мной предстал не какой — нибудь Эндуро прошлого века, а современный пауэр — круизер родом из Милуоки, только мои глаза вспыхнули, а ладони приятно зачесались — так и хотелось крепко сжать ручки железного жеребца.

— Я поведу, — фыркнула, и пока Власов позволил себе на долю мгновения растеряться, первой прыгнула на Харлей.

И… похоже, погорячилась. Удержать триста килограмм между ног, легкомысленно обутых в туфли на шпильках, и без того не устойчиво стоявших на земле — задачка со звездочкой. Только и сдаваться без боя я не планировала.

К счастью, явно здраво оценив сию ситуёвину, первый и, дай Бог не единственный, раз решил прогнуться передо мной сам Демонисович.

— Давай так, — добродушно звучал над ухом баритон, — когда мы все дела переделаем, я дам тебе покататься, ладушки?

«Мой ты ж лапушка!» — хотелось закричать в тот миг, пока сильные руки аккуратным рывком снимали меня с сидения. Но я сдержалась, показательно надув губы.

— Тебе не идет, Кошка, — хмыкнул Рома, вновь превращаясь в харизматичного и обаятельного гада. — Конфузы со всеми случаются. Но твою дерзость я оценил.

Не уживемся. Факт.

Глава 20

Мы неспешно прогуливались по Душистой аллее и кормили всех встречных птиц батоном, который принес Иосиф Вольфгангович. Начинать разговор Стельмах не спешил, а я и не торопила, потому что выглядел дядя Ося далеко не лучшим образом.

А вот куда подевался Власов я и знать не знала, да и не больно — то хотела. Когда мы подъехали к скверу, Демонисович повелевал мне идти одной. И вот смысл было мотать нервы и напрашиваться в спутники? Кто ж поймет Его Темнейшество⁈

— Я рад, что ты в порядке, — наконец, прервал гнетущее

— Кто? — слетел с губ вопрос, и лишь озвучив его, вдруг осознала: Эдик, разумеется. — Но… как⁈

Иосиф Вольфгангович тяжело вздохнул прежде, чем продолжить.

— Вася тогда болел, Людочка, но врачи давали хороший прогноз. В тот день и появился твой муженек. И не один. А с дочерью самого Власова, — с тоской погрузился в воспоминания папин друг. — Сукач, чтоб его, такого твоему отцу наплел! Ни у кого бы сердце не выдержало! Но Котиковы легко никогда не сдавались.

До боли прикусила собственную губу в надежде ощутить кровь, только это оказалось не так уж и просто. Мое тело нуждалось во встряске. Поэтому с силой сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Это помогало погасить острое желание вломиться в собственный дом и убить одного мерзкого урода.

— Василий не хотел переписывать завещание, — после недолгой паузы продолжил Стельмах. — Вот только Кристина Романовна заверила, что если не сделать все, как она скажет, то Роман Денисович сотрет с лица земли не только бизнес Котиковых, но и весь род подчистую.

Крамольную мысль о том, что Демонисович действительно мог быть замешан, я гнала от себя поганой метлой. Интересно, а ради денег всерьез навредить собственным детям Сукач способен?

— А еще твой муж размахивал какими — то бумажками, якобы ты на учете состоишь…

— На каком еще учете⁈ — перебила мужчину, гневно вспыхнув. Это уже вообще за гранью!

Меня вдруг словно метиоритом огрело по самое не хочу: Эдик же покупал мне какие — то БАДы! Кормил ими буквально с руки, дабы любимая жена не рухнула рядом с болеющим папенькой. Гнида! Мразь! Подонок!

— В психиатрической клинике, — виновато продолжил дядя Ося, подтвердив мои догадки. И ни у кого бы и сомнений не возникло, ведь выглядела я в тот период и впрямь крайне пришибленной, вероятно, «витаминки» хорошо действовали. — Эдик угрожал, что если все не сделать так, как он требовал, то ты до конца жизни будешь овощевать в «санатории».

Урод! Он ведь и врача домой приводил, якобы диетолога, хотел, чтобы я вес набрала, а то исхудала вся… Теперь пазлик складывался в четкую картину «Приплыли».

— Тварь! — процедила сквозь зубы.

— Согласен, — прозвучал за спиной недовольный тон, отчего я едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Людочка, а кто есть этот тип? — удивленно приподнял брови Стельмах. Он что Власова не узнал?

Обернулась на союзника и обомлела: Роман действительно выглядел неприметно. Почему — то, взявшаяся неведомо откуда черная кепка и темные очки словно стерли личность Демонисовича и нарисовали какого — то Ромула — крепыша — гопотыша.

Невольно фыркнула, растянув губы в улыбке. Почему — то ощутив присутствие Всевласова мне стало даже капельку легче. И уверенность в том, что ни одна падла не останется безнаказанной, росла внутри с каждой секундой, проведенной рядом с этим черноволосым мужчиной.

— Иосиф Вольфгангович, познакомьтесь, — обернулась к другу отца, предварительно взяв союзника под руку, — это Роман Денисович Власов. Тот самый, — добавила заговорщически.

Дядя Ося выпятил грудь вперед, спешно оправился и уверенно протянул свою ладонь для рукопожатия.

— И много вы успели подслушать? — нарочито сурово вопросил Стельмах.

— Решительно все, — ответил на приветствие Власов.

Дальнейший конфиденциальный разговор проходил уже под горячие напитки. Хотя, лично мне, требовалось что — нибудь покрепче чая. Чем больше рассказывал друг отца, тем хуже казалась ситуация. Радовало в ней лишь одно: Власов не выглядел озадаченным. Наоборот, его это скорее забавляло.

Значит, не все потеряно. Значит, месть будет страшной. И, значит, Сукач, копай себе укрытие два на метр и еще на полтора в глубину. Потому что нет такого слова, которое можно было бы сопоставить с тем, что ждет моего будущего бывшего муженька.

Глава 21

Три танкиста тяпнули по триста

И решили завалить экономиста.

Глубоко в наши планы Стельмаха посвящать не стали. На всякий случай. Ради здравия и благополучия последнего. К тому же, дядя Ося больше не работал на Сукача. Тем не менее, Иосиф Вольфгангович был готов сделать все и даже чуточку больше, чем мог, дабы помочь мне вернуть не только свое имущество, но и доброе имя.

Вечером, по возвращении в дом Власова, Демонисович предложил после ужина поговорить в его кабинете. Пожалуй, аудиенция при новых вводных лишней мне не казалась. И хотя сытная трапеза в спокойной обстановке склоняла меня скорее ко сну, нежели к лицезрению фэйса Всевласова, я решила не дразнить будущего, пусть и фиктивного, мужа.

Наспех ополоснувшись, быстро привела себя в порядок: темно — синяя принтованная шелковая пижама, состоящая из жакета и брюк, волосы, подсушенные и уложенные в легком беспорядке, и ночной крем, дабы скрыть следы усталости.

Пошла по привычке босиком, игнорируя хозяйские тапочки.

«Тук — тук, войдите, присаживайся, разговор будет долгим», — это сокращенный вариант приветственных церемоний, который мы прошли, в общем — то, даже без слов, одними лишь переглядками.

— Во — первых, Мила Васильевна, разреши поздравить тебя с разводом, — едва заметно улыбнулся Роман Денисович. — И по сему случаю, вот.

Развод? Уже? Так быстро⁈ Словно в подтверждение слов, брюнет опустил передо мной официальный бланк с гербовой печатью за сегодняшней датой. «Свидетельство о расторжении брака» — гласил документ.

Несмотря на весь тот поток дерьма, что на меня вылился за эти двое суток, миллион открытий о Сукаче, эмоции я все равно испытывала противоречивые. От облегчения до тоски. И вовсе не о бывшем, ныне, муже. Скорее — о потерянном времени.

У меня ведь буквально украли жизнь. Двадцать пять с лишним лет! Вникуда. Можно было бы сказать, что самое ценное — дети, но увы. И здесь предатели. Дочь подсуетилась около мажористой подстилки папеньки. А сын… Тот всегда был на побегушках у сестры. Наверняка и он знал. А я еще, дура, радовалась тому, какие у меня ребятишки дружные, всегда заодно.

— Ты чего приуныла, невестушка? — прервал мои тягостные мысли Власов. — Еще попляшем на твоем двухсотом.

Даже предвкушение мести уже не вселяло тот позитивный настрой, коим меня оферомонили флюиды Демонисовича.

— Гостей на завтра я уже пригласил, — снова попытался разговорить меня брюнет. — Будет у нас с тобой званый ужин. Так что с утреца к тебе приедет стилист со своей свитой наводить марафет. Ты ведь звезда вечера.

— С чего вдруг? — отозвалась без энтузиазма.

— Так свадьбе же у нас! — воодушевленно произнес Власов. — Я и фотографа пригласил, из своих, разумеется, чтобы запечатлеть рожу Эдика! Если захочешь, сделаем из фотографии мишень, повесишь в своей комнате.

На мгновение представила

— Так дело не пойдет, — решительно поднялся со своего кресла мужчина и приблизился ко мне. — Вставай.

«На Новый год Илья оделся в костюм унылого говна. Но утром молнию заело. Заело раз и навсегда»,— примерно так я себя и ощущала. Опустошенно.

В надежде, что меня отправят спать, подчинилась. Однако, стоило принять вертикальное положение, как мой мир резко перевернулся, потому что я оказалась перекинутой через твердое мужское плечо.

Рыпаться было бесполезно, — не при такой разнице габаритов выступать против Демонисовича. Мой максимум — ущипнуть чужую ягодицу, скрытую тканью свободных спортивных штанов или укусить ткань футболки, в надежде зацепить спину. Но это слишком по — детски.

По большому счету, мне даже было как — то все равно «И что же дальше?». Мое безвольное тело куда — то транспортировали пару минут, а затем…

Я ушла под воду. Паника накрыла мгновенно, а мои навыки будто канули в небытие. И, наверняка, я умудрилась бы утонуть, но крепкие руки уже ловко перехватили меня и, прижав грудью к мужскому торсу, позволили довериться их владельцу.

Буквально через пару секунд мы вспылили. Сбившееся дыхание начало выравниваться, несмотря на то, что я успела наглотаться воды. Мое сердце бешено колотилось, ударяясь не только о стенки моей грудины, но и о мужские ребра. Мотор Власова тоже танцевал канкан, щекотя мою кожу. Пожалуй, настолько близко я даже со своим бывшим мужем уже давно не была.

Лицо заливало румянцем, а тело непривычно дрожало.

«От холода», — убеждала саму себя. Хотя вода ощущалась, как парное молоко.

— Просто посмотри, — хрипло пробормотал Рома, толкая своим лбом мою голову, призывая задрать ее вверх.

Несмело подчинилась. Почему — то сейчас вдруг стало страшно заглянуть в шоколадные омуты. Но этого не произошло. Ведь мой взгляд коснулся неба: иссиня — черная мгла, усыпанная, словно веснушками, россыпью звезд. Довершала завораживающую картину полная луна золотистого цвета. Только поразило меня не это: мои глаза вдруг стали выхватывать яркие вспышки, которые, будто подмигивая, разрисовывали небо, испаряясь прямо над головой.

— Звездопад! — едва слышно прошептала, глотая образовавшийся ком внутри. Чудо из чудес. Одно из немногих, во что я еще верила. Хотя и понимала природу данного «волшебства».

— Так позволь себе мечтать, — прошелестело на грани слышимости или мне только показалось.

Набравшись смелости и вооружившись решимостью, которой так старался поделиться со мной Власов, мои глаза жадно выискивали летящие метеоры. И каждому из них я загадывала только одно желание. Всегда его.

Быть счастливой.

Глава 22

Утро добрым не бывает, если накануне звонил в агонии бывший муж.

— Ты как посмела оформить развод⁈ — истерил на том конце провода Сукач.

Но мне было почти все равно. Потому что после звездопада в бассейне, заботливые сильные руки отнесли меня отогреваться в джакузи. А довершил вечер легкий разговор под старый советский фильм, что мы смотрели вместе, потягивая глинтвейн и имбирные пряники.

Меня окутало атмосферой легкости, уюта и ожидания новогоднего чуда, несмотря на совсем не зимнюю пору года за окном. Поэтому гундящяя тварь не могла испортить мне настроение. В тот момент, по крайней мере.

— Как ты и хотел, — весело отозвалась.

— У меня из — за тебя проблемы! — продолжал напирать голос из трубки.

— В твоем — то возрасте да с молодой любовницей не мудрено, — входила во вкус я.

Перечить мужу? Никогда в жизни! Бабушка учила покорности. Сама доверила судьбу в руки мужчины, значит ему виднее, как рулить кораблем под названием «семья». А вот сделать втихую по — своему — для этого уже требовались талант и сноровка, выработанная годами.

— Мою компанию ждет крах! — едва ли не выл Эдик.

— Не следовало воровать, — усмехнулась, внутренне ликуя.

Другое дело потрепать нервишки бывшему.

Вот только после, казалось бы беззаботного, сна на ситуацию смотрела уже несколько иначе. Выходило, что первую часть договора Власов начал выполнять еще до заключения нашего с ним фиктивного брака.

Однако радоваться я не спешила, ведь угробить бизнес отца не хотелось совершенно. Трусливая скотина Сукач наверняка уже искал способы и возможности, как бы слить по — тихому детище династии Котиковых.

Хотелось верить, что Роман Денисович все просчитал не на один, а на все десять шагов вперед. Уж больно непредсказуемым мог оказаться даже мелкий вонючий сурок, загнанный в угол.

— Милочка, можно? — громко позвала меня Мария Никоноровна. — Уже десять, а вы еще не завтракали.

«Подумаешь, десять», — хотелось по — старчески поворчать, но я сдержалась.

— Как десять⁈ — тут же подскочила и едва не рухнула, запутавшись в собственных ногах. — Дел же столько!

Так и не дождавшись приглашения, домоправительница, среагировав на шум, буквально ворвалась в мои покои, и помогла уберечь одну рассеянную физиономию от встречи с тумбочкой.

— Ну что же вы⁈ — как — то по — отечески журила меня женщина. — Еще и Роману Денисовичу уехать с самого утра пришлось… А сегодня ТАКОЙ день!

Воодушевление Фрекен Бок казалось таким искренним и необъятным, что мне даже сделалось не по себе.

— Полагаю, вам дали инструкции на мой счет? — осторожно уточнила.

— Кормить, баловать, оберегать и помочь подготовиться к церемонии, которая пройдет здесь, — довольным тоном сообщила мне Мария Никоноровна и, собственно, тут же начала помогать — подала халат и заколку. — Сейчас вас накормлю, а примерно через час приедут стилисты и курьер из магазина.

«Началось», — пронеслось в моей голове.

— Погодите, о какой церемонии речь, если вечером ужин с Кристиной Романовной? — словно опомнившись, уточнила.

— Как это о какой⁈ — будто фанат ЦСКА, увидев на мне «розочку» Спартака, яростно вспыхнула домоправительница. — Наш дорогой хозяин наконец с себя траурную скорбь снял, хозяйку в дом привел, и хочет небольшую семейную свадебную вечеринку организовать!

(Прим. автора: «розочка» — жаргонное обозначение фанатского шарфика. Любопытный факт: ваш автор тоже носил в свое время футбольную «розочку». Но ныне предпочитаю хоккей. А вы любите спорт?)

И сразу меня пробрал какой — то странный мандраж. Понятное дело, Власов — фигура слишком увесистая на поле отечественного бизнеса, ему красивая картинка нужна. Только я надеялась, что спектакль планировался исключительно для двоих зрителей.

— Ясно, — коротко изрекла Мария Никоноровна, просканировав меня пристальным взглядом. — Я бы тоже волновалась. Любовь — она такая. Без чувств было бы хуже.

Открыла было рот, чтобы переубедить женщину, но вовремя прикусила язык, потому что не знала, что сказал своим людям Всевласов и

— Идем! — позволила схватить себя за руку и куда-то уволочь. — Дел невпроворот.

Вот в этом я не сомневалась. И в моих же интересах было блистать сегодня.

Глава 23

«Боже», — смотрела на себя в зеркало, нервно заламывая собственные пальцы. — «Может, просто сбежать?»

Еще никогда в жизни я настолько сильно не стрессовала. Даже в тот момент, когда рожала Алю. Обвитие, асфиксия, реанимация, апгары — это не просто рандомные слова. Это боль, страх, неизвестность и борьба, которая растянулась на годы. Рожать Илью до жути не хотелось, с моим — то опытом и уже полученными знаниями, но, к счастью, все обошлось.

Пожалуй, каждый новый день рядом с Сукачом на протяжении всех двадцати пяти лет только официального брака, сжигал мои нервные клетки в немыслимых объемах. Отсутствие следов седины на моей голове — лишь следствие хорошей генетики, нежели спокойной жизни.

Но сегодняшний день буквально выбивал почву из — под ног, и я с трудом сохраняла вертикальное положение.

— Я не дам тебя в обиду, — возник за спиной Власов. — Ты ведь теперь моя жена.

Чужие ладони опустились мне на плечи, и я прикрыла глаза, позволяя сильной энергетике настоящего мужчины, словно куполом, укрыть меня.

— Жениху нельзя видеть невесту до свадьбы, — невнятно пробормотала, стараясь унять волнение.

— Не беспокойся об этом, — хмыкнул брюнет. — По документам мы уже женаты.

Усмехнулась про себя. В этом весь Всевласов. Дважды не спрашивает, повторно не предлагает. Делает так, как считает правильным для себя.

— Мне ночью Эдик звонил, — так и не открыв глаза, уже спокойнее произнесла. — Сказал, что в компании проблемы.

— Не волнуйся об этом, — продолжил поглаживать мои руки Роман. — Я просто не позволяю ему все просрать. Так, поспособствовал расторжению некоторых договоров.

И мне бы быть благодарной за это, только нутро отчаянно сопротивлялось разуму, как бы намекая на то, что что — то не так.

— Ты очень красивая, — прозвучал низкий шепот, который потерялся в замысловатом пучке на моей голове. Несмотря на слои одежды, я ощутила спиной чужое тепло. — И такая незнакомая.

Тут он был прав. Стилисты потрудились на славу, потому что когда я впервые взглянула на конечный результат, аж дар речи потеряла.

В отражении стояла шикарная молодая женщина: безупречная, стильная, влиятельная. Роль свадебного наряда играл белоснежный костюм, состоящий из кружевного топа — корсета, облегающих брюк до щиколотки, приталенного пиджака, который расклешенной юбкой доставал практически до пола, прозрачных коротких перчаток на руках, и, конечно же, невероятно удобных туфель на шпильках.

Волосы собрали в высокую прическу. В макияже акцент сделали на губах, да так, что они стали казаться гораздо полнее и сочнее. И, наконец, ажурная вуаль, которая скрывала большую часть моего лица, показывая лишь красную матовую помаду.

Незнакомка точно знала, чего хотела, и брала от жизни сполна. Не чета мне. Потому что, несмотря на всю напускную решимость, я совершенно не представляла, что делать.

— Ни о чем не думай, не сейчас, — словно гипнотизировал меня своим существом Всевласов. У меня не осталось ни единого шанса, чтобы не подчиниться. Потому что даже собственное тело начало предавать меня, испытывая странные ощущения, все больше подчиняясь фиктивному мужу.

Только… Человек — это не только про ощущения, это еще и про мозг. И мой мне говорил о том, что расслабляться или радоваться рано. Да и в принципе, ничего правильного в подобной ситуации не было.

— Что бы ты ни задумал, Роман Денисович, — резко распахнула глаза, осознав, что у меня предостаточно сил выдержать любые испытания, — без боя я не сдамся.

— На это и расчет, — подмигнул моему отражению Всевласов, хищно оскалившись.

Глава 24

Обернулась, отступила на шаг и внимательно рассмотрела Романа. Он был шикарен — единственное слово, которое приходило на ум. За столь непродолжительное время нашего знакомства я успела повидать Демонисовича в самых разных амплуа, но это… Не иначе, как звезда мирового уровня.

Блестящий черный двубортный смокинг, дополненный тончайшей битловкой угольного цвета, которые выгодно подчеркивали не только каждый мускул накаченного тела, но и яркую внешность Всевласова в целом.

«Вау», — пронеслось у меня в голове, но вслух я озвучила совсем иное.

— А кольца — то будут? — вместо комплимента, пробормотала немного севшим голосом.

— Разумеется, — ухмыльнулся брюнет. — Вот первое, — подмигнул мне Роман и нагло схватил мою руку. Спустя несколько секунд безымянного пальца коснулся прохладный металл.

Опустила взгляд вниз и на мгновение потеряла дар речи: если камень настоящий, в чем усомниться у меня не было ни одной причины, то Власов или транжира, или псих, или пытался меня купить.

Потому что объяснить как — то иначе огромный камень, не менее пяти карат, практически полностью перекрывающий толщину моего пальца, было сложно. Но размер, как известно, не главное. Потому что на моей руке красовался бесцветный филигранно ограненный алмаз, обрамленный в платину. Тот самый, который называют бриллиантом чистой воды.

— У моей женщины должно быть все лучше, — насмешливо произнес Демонисович. — Иначе Крис никогда не поверит в наш союз. А мы ведь не хотим, чтобы нашу фикцию раскрыли?

Фыркнула и с вызовом заглянула в шоколадные нахальные глаза.

— Я тебе его верну, — бросила, делая шаг в сторону. — После развода.

Непонятно почему, но рядом с сильным мужчиной становиться размазней мне не хотелось напрочь. То ли стыдно, то ли наоборот, страшно. Однако мой организм окончательно мобилизовал все свои ресурсы и направил их на одну единственную задачу: пережить сегодняшний вечер.

Морда кирпичом, нос по ветру, походка от бедра и, в случае чего, готовность указать собственной шпильной направление движения любому поперечному объекту.

— Я в тебе не ошибся, — не без самолюбования, вновь произнес уже знакомую мне фразу Власов. Брюнет поравнялся со мной, согнул свою левую руку, приглашая мою ладошку нырнуть в образовавшийся треугольник.

Логично, мы должны были появиться вместе, как новобрачные. По пути в какой — то просторный зал, который я еще не видела, Марьянка сунула мне в руки небольшой букет невесты, состоящий из калл, фрезий и эвкалипта. Ничего лишнего, красиво, в меру строго, и очень подходило под мой наряд.

— Вот черт, — затормозил меня Власов, глухо рыкнув. — Совсем забыл.

— О чем? — взволнованно встрепенулась. Потому что Всевласов, потерявший контроль над ситуацией, мне совершенно не нравился, от этого становилось как — то не по себе.

— Наша легенда какова? Мы же начали встречаться после похорон твоего отца, так? — Демонисович развернул меня лицом к себе. Его вопрос был полон серьезности, но с

Однако я решительно кивнула, отступать все равно было уже некуда.

— Ну вот, а мы ещё не познакомились даже! — не без досады пробормотал мужчина, будто подобный косяк он не мог не предусмотреть, но проворонил.

Хотела возмутиться и спросить, не заболел ли мой союзник, и даже открыла рот, только сказать ничего не успела.

Потому что Рома уже подчинял мой язык своим: нагло, настойчиво, по-власовски.

Глава 25

— Все уже позади, — мягко разминал мои плечи своими сильными лапами Власов. Возможно, это было лишним, но сопротивляться лень. Уж больно насыщенным выдался день. Да и чего там, я перебрала.

Сперва меня не брало, зато алкоголь позволял не реагировать на выпады Сукача и его Крыстинки, да простит меня Демонисович!

Но сейчас я однозначно млела, подставляясь под умелые руки, словно кошка, просящая ласку.

Даже воспоминания о самых унизительных двух часах моей жизни уже не казались реальностью.

Сперва меня не узнали. Еще бы, так стилисты поработали! Тем не менее, для единственной и горячо любимой дочурки Романа, наша с ним свадьба стала настоящим ударом. Ведь девушка боялась конкуренции в наследстве. И папенька, разумеется, ее заверил, что все отойдет мне. Ага, как же.

Уже тогда я услышала о себе много нового и приятного, и едва не лишилась волос на голове, вместе с маскировкой. Потому что бешеная курица буквально напала на меня!

Спасибо пупсику — Павлусику, что вовремя оказался рядом. Сегодня этот гризли не казался мне лесным чудовищем, а больше походил на малость перекормленного гормонами роста внебрачного сына шкафа с фонарным столбом.

— Мы собрались здесь, чтобы узаконить узами брака два искренних сердца, — стоило лишь утихнуть первым страстям, как началась показательная церемония. А так как я уже успела выпить что — то среднее между водкой и текилой, с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться, пока дама перед нами толкала свои речи.

Моя задача была краткой: вовремя ответить твердое «да» и не упасть лицом в салат или не свалиться под стол во время пиршества.

Однако, здорово взбодрил жадный поцелуй моего фиктивного мужа. У меня внутри даже зародилось сомнение: а целовалась ли я вообще до сегодняшнего дня?

За какие — то пару минут, которые словно длились вечность, я успела испытать такое, что в приличном обществе дамы вслух не озвучивают. Только все закончилось столь же резко, как и началось.

К счастью, я не слышала громких криков о том, какая я проститутка, дрянь и вообще двуличная сука. Не так, — они звучали где — то фоном, но не более того.

А вот улыбаться, находясь в слишком тесном контакте с Власовым, становилось все сложнее.

— Не грусти, Эдик, — дабы отвлечься, обратилась к бывшему муженьку. — Обещаю, я буду тещей что надо, — подмигнула Сукачу. — В конечном счете, ты ведь тоже мне изменял? Что плохого в том, что мы оба нашли свое счастье?

— Надеешься насосать на безбедную старость? — гадко отозвался блядин. — Она не умеет делать минет! — крикнул во всеуслышание этот урод.

Всевласов крепче прижал меня к себе.

— Она умеет все, что нужно мне, — тихим таким, предупреждающим утробным рыком, вместо меня ответил Демонисович.

На мгновение воцарилась полнейшая тишина.

— К слову, — уже привычным, жестким тоном продолжил Роман. — Как будущий зять ты уже провинился. Не страшно?

— Я не это имел в виду, — пошел на попятную Сукач, однако я видела, что думал он совсем о другом. Закрытая поза и сжатые зубы явственно говорили о том, что Эдик видел во Власове, по меньшей мере, помеху.

Нервно передернула плечами. От загнанной в угол крысы ожидать можно чего угодно.

— Ты какая — то напряженная, — судя по голосу, нахмурился брюнет.

— Где мой свадебный подарок? — решила сменить тему разговора.

Демонисович кашлянул, по всей видимости, подавившись воздухом. Ну надо же, я — таки сумела загнать этого мужчину в тупик! Забавно.

Сбросила чужие руки с плеч и повернулась лицом к задумчивому Всевласову.

Внутри меня боролись похоть со здравым смыслом и опьянение с порядочностью. Черт возьми, он ведь мой муж, и плевать, что фиктивный!

— Чего бы ты хотела? — наконец спросил Рома, тараня меня своим взглядом.

Очевидно, он уже успел прочесть что — то на моем лице, потому что шоколадные глаза пылали дьявольским огнем.

Ответ не требовался нам обоим. Не сейчас. Не сегодня.

Только Власов все равно ждал, словно это было важным для него.

— Тебя, — не своим голосом пробормотала, опустив ладошки на мужской торс. Под тонкой тканью рубашки бешено колотилось сердце. Мое же — замерло в ожидании, потому что подсознательно я боялась быть отвергнутой.

Но Демонисович явно не собирался отказываться от первой брачной ночи. Пусть и единственной, и плевать, что против договора…

Я ждала дикого и жадного поцелуя, напротив, Рома медленно приблизился к моим губам и осторожно прошелся по ним языком. Лишь когда мой рот приоткрылся, неистовый зверь, именуемый страстью, вырвался наружу, подчиняя нас обоих правилам игры в плотскую любовь.

Глава 26

Сказать, что голова раскалывалась, — не сказать ничего. Еще никогда в жизни я не позволяла себе столько пить. Да и в принципе никогда не дружила с алкоголем.

— Боже, — простонала от одного лишь воспоминания о том, что вчера вливалось в мой рот. Последнее, что я помнила — шампанское, выпитое на брудершафт с супругом, под язвительные пожелания будущей мадам Сукач и моего бывшего муженька.

Особенно понравились вопросики о детях, примут ли они еще одного папочку. И Власов не был бы собой, если бы не ответил в своей манере. Жестко.

— Не примут одни, появятся другие, — ухмыльнулся Демонисович. — Моя женщина молода и прекрасна собой, чтобы подарить мне наследника.

Я лишь нервно икнула, но, натянув на лицо улыбку, кивнула.

Всевласов! Боже! Попыталась подняться, но рухнула обратно. В свою постель. Мне… Приснилось?

Рука лениво подчинилась и коснулась губ. Вроде бы обычные. Поднесла ее к едва видящим глазам и не без тоски рассмотрела два колечка на безымянном пальце. Вновь всплыл вопрос: «На что я потратила двадцать пять лет своей жизни?». Но его тут же задавил другой: «было?»

Начала ощупывать все тело, облаченное в шелковую пижаму. Да ну. Не могли же мы переспать? Я бы запомнила. Наверное.

— Милочка, не спишь? — чуть приоткрыв дверь, негромко спросила Мария Никоноровна.

— Нет, — с трудом выдавила, ощущая насколько пересохло во рту. Пить хотелось неимоверно.

— Я тебе принесла завтрак и лекарство от, гхм, похмелья, — несколько

Мда, Валиевна, стыдно должно быть на старости лет учиться пьянствовать. Поздновато уже. Так что лучше и не начинать.

— Сильно я вчера… Чудила? — безрадостно уточнила, поймав на себе немного осуждающий взгляд женщины. — Я просто переволновалась и слегка перебрала, — попробовала оправдаться.

— При гостях все было чин по чину, — неловко улыбнулась Мария Никоноровна, помогая мне подняться с кровати. Глядя на домоправительницу, решила детали не уточнять.

Опрокинув в себя стакан воды с шипучкой, едва не заурчала от удовольствия, потому что жизнь сразу стала казаться лучше. Проигнорировав завтрак, поплелась в душ, чтобы привести себя в порядок.

К моему глубочайшему удивлению, шпилек в волосах не было — кто — то очень заботливый разобрал мою прическу.

Только спросить об этом я могла у одного человека, но ко встречи с ним следовало подготовиться.

Завершив рыльно — мыльные дела и придя в себя почти полностью, нашла среди своих вещей трикотажное платье, такое, в котором не стыдно и с подружками в кафе, и для дома не слишком вычурно.

Проглотила мандаринку, запив черным кофе, чтобы избавиться от запаха перегара. И, собрав решительность в кулак, отправилась искать хозяина дома. В конечном счете, я ведь теперь его жена. Законная, пусть и фиктивная, но об этом, по идее, никто все равно не знал. Смущало лишь то, что я осталась в той же спальне. Хотя, возможно, для этого дома подобное было нормальным.

Мне же казалось, что Рома планировал мой переезд в покои напротив своих. Ну да ладно.

Обнаружился мой муж в своем кабинете, естественно. Угрюмый, сердитый и чем — то очень недовольный.

— Доброе утро, — улыбнувшись, обратила на себя внимание мужчины.

— Утро? — рыкнул Демонисович, но тут же взял себя в руки. — Вечереет уже.

— Я, эм, ты… — пыталась собраться с мыслями, вот только настолько сурового Романа Денисовича я еще не видела, да и не была готова к этому. Поэтому, словно школьница у доски, которая не выучила домашку, планировала попробовать хоть как — то оправдаться. Хотя, я пока не понимала, за что.

— Это не важно, — сухо ответил Власов, хлестнув меня своим колючим взглядом. — У нас есть дела.

Глава 27

Некто Алексей, которого я до сих пор не встречала, ну или не обращала на него внимания, гнал, словно сумасшедший, разрезая светом фар ночную мглу. Мы ехали на простом серебристом седане отечественного производства.

Веста послушно мчала в указанном направлении. Эта же машина должна была стать моей на время «операции». Без водителя, разумеется, чтобы не привлекать лишнее внимание. Впрочем, как и мужчина за рулем. Неприметный, даже обычный, я бы сказала: чуть выше среднего роста, в черной футболке, серых джинсах, на голове — короткий ежик, на лице — легкая щетина. Такому могло быть и двадцать с небольшим, и сорок плюс. Вполне.

— Все, что нужно, ты найдешь в сумке, — сухо кивнул в сторону чемодана и дорожной косметички на нем Власов. — Пока будете ехать, успеешь со всем ознакомиться.

— Ром, я… — мне совершенно не понравился тон, да и в принципе настроение моего союзника, только право говорить я, очевидно, не заслужила.

— Мне все равно, — резко оборвал меня Демонисович. — Контракт, и только. И да, тебе пора. Помни, что стоит на кону.

Прямо из кабинета меня и забрал этот Алексей. Читать в кромешной темноте салона было бы тем еще квестом, но, к счастью, продуманный Всевласов оставил инструкции на планшете. Мои личные вещи мне взять не позволили. Даже кольца пришлось снять и оставить на тумбочке. Я успела только отправить короткое сообщение дяде Осе: «у меня все под контролем». И все…

— Я остановлюсь минут через двадцать, вам надо будет переодеться, — будто робот, механически произнес водитель. Прекрасно. А я ведь еще толком не изучила свою легенду.

Так, Алексеева Милана Сергеевна, тридцать восемь лет (ну спасибо, польстил), не замужем. Экономист. Работала личным помощником у Котикова Василия Петровича с момента окончания университета. Тяжело переживала утрату прежнего босса, поэтому решила уехать в другой регион. Мило.

Блондинка с серыми глазами. Вот здесь хотелось заржать в голос. Вообще не про меня. Однако, весьма кстати виднелся парик. Уверена, где — то лежали и линзы.

Так, задача: внедриться в компанию Артура Игоревича Царева и добыть… Власов толкал меня на промышленный шпионаж⁈ Если меня поймают, да еще и с поддельной личностью, о старости можно и не беспокоиться больше.

«Контракт», — как на репите, зудели в голове слова Демонисовича.

Похоже, выбора у меня не было совершенно. Не стоило необдуманно и не глядя подписывать сраные бумажки.

Здесь же, на планшете, нашлось и досье на Царева. Так — с, конкурент Всевласова, магнат в своем регионе и… красавчик. Если Роман Денисович привлекателен своей темной натурой и такой же внешностью, то Артур Игоревич, судя по фото, казался человеком светлым и весьма добродушным.

Естественно, подобное впечатление было обманчивым. В бизнесе нет белых и пушистых зайчиков. Сплошные хищники. Даже мой отец никогда не забывал об этом.

— Остановка пятнадцать минут. Больше нету, — заглушив машину, буркнул Алексей, и вывалился на улицу.

Ну… ладно! Решительно принялась за перевоплощение. В принципе, в детстве мне нравилось играть с мамой в ролевые игры, так что хотелось верить, что и сейчас я справлюсь с воплощением в Милану.

В конечном счете, теперь на кону стояла не только месть бывшему, но и моя собственная жизнь.

Глава 28

Разместившись в небольшой, но уютной студии, вплоть до самого утра я изучала все материалы, которые для меня подготовил Власов. Усовершенствованное досье на будущего (если повезет) босса, тонкости работы его компании, полезные статьи по моей якобы специальности и прочее.

Едва не забыла ознакомиться с собственными документами и резюме, точнее выучить от корки до корки.

В семь утра на пороге моей съемной квартиры показался Алексей.

— Здесь продукты на две недели и кофе, так шеф распорядился, — монотонно пробубнил водитель. — Я буду жить в неподалеку и присмотрю за вами. В случае чего, мой номер есть в записной книжке, подписан, как «Брат».

Новоиспеченный «родственничек» удалился, а я, с трудом запихнув неразобранные пакеты в холодильник, жадно набросилась на кофейный напиток в картонном стаканчике.

Надо же, какой у меня муж заботливый, оказывается. И не беда, что фиктивный. Потому что за бывшим кофе, практически в постель, я не наблюдала ни разу. Хотя, возможно, эта услуга была доступна кому — то другому. Ведь не факт, что Крис — первая

И что молодая красавица нашла в Сукаче?

Впрочем, портить себе настроение и делать нервы мыслями о чем — то мерзком не хотелось. День итак обещал быть напряженным, как минимум.

У меня не было права на ошибку. Как гласила инструкция: «Делай, что хочешь, но мне нужна папка „Тендер“ ЛЮБОЙ ценой».

В теории, я могла бы прийти к Артурчику, упасть ему в ножки и выложить все карты на стол. Вдруг такой светлый мужчина не прошел бы мимо беды заплутавшей женщины?

Хотя, один уже помог. Связал по рукам и ногам.

Наспех приняла душ и начала наводить марафет. Блондинистая шевелюра прям — таки требовала макияж, поэтому, пришлось сделать упор на нем, чудом вспомнив про линзы. К счастью, вещи для меня упаковывал человек без сомнения мудрый и опытный, потому как ни один костюм не помялся.

Более того, в каждом чехле уже лежал подготовленный комплект белья и аксессуаров. Отдельно нашлись часы, универсальные серьги, пара сумок двух цветов и туфли в тон.

Для собеседования выбрала строгое платье — миди цвета бордо с темно — бежевым пиджаком. Сюда же прилагался почему — то красный кружевной комплект и обычные с виду капроновые чулки с весьма оригинальными резинками.

«Любая цена» теперь воспринималась совсем иначе.

Однако я не могла себе позволить опускаться до подобных мыслей: не казался Всевласов мужиком, способным, пусть и фиктивную, но жену, подложить под другого, еще и конкурента.

Убедив себя, что белье, как и, подобранный для меня, дерзкий парфюм, лишь атрибуты уверенности в своем успехе, не более, я едва не опоздала.

Пометка гласила, что на собеседование мне к девяти, но следовало приехать не позднее восьми сорока, потому что Царев — жуткий педант (читать, как дотошная зануда).

Благодаря ласточке Весте, в восемь тридцать восемь я входила в приемную большого босса, где, как оказалось, мне подобных собралось около двух десятков.

И на фоне других я выглядела едва ли не ночной бабочкой. Потому что там собрались явно специалисты: практически все дамы в серых брючных костюмах со снежно — белыми строгими блузками, одна в черном с юбкой — карандаш и молодой парень в темно — синей тройке.

Неужели я облажалась уже на первом шаге⁈

Так, ладно. Паниковать рано. Котикова, помни, ты — наследница своего отца. И надо ЛЮБОЙ ценой спасти дело жизни твоих предков.

Вдох — выдох.

— Новенькая, вот вы, да, фамилия? — вырвал меня из мыслей грубый женский голос.

Черт! Едва не выкрикнув по привычке Котикова, вовремя подсмотрела на папке в руках.

— Алексеева, — отозвалась чуть севшим голосом.

— Понятно, последняя, — недовольно проворчала дама. — Анкету возьмите. Десять минут все заполнить.

Мне в руки буквально впихнули увесистую стопку бумаг. Лишь сейчас я обратила внимание, что все кандидаты что — то усердно заполняли. Мда уж.

Нашла у стены свободный уголок и, прислонившись к бетонной опоре, взглянула на первый лист. Так, сюда краткое резюме переписать. Следующий — автобиография. Еще один — подробный опыт работы. И… опросник. На сто четыре пункта. От «какой ваш любимый цвет, обоснуйте», до «если бы управление компанией попало в ваши руки на один день, чтобы вы сделали?». И это

опуская бред из разряда «кем вы себя видите через пять/десять/надцать лет?» и «с какими трудностями вы хотите пореже сталкиваться в жизни?».

— Всем доброе утро! — слишком нагло и дерзко, как мне показалось, прозвучал мужской голос.

— Я не буду заполнять этот бред, — выкрикнула раньше, чем успела подумать о том, что это конец.

Потому что, прямо передо мной остановился человек с фотографий в моем планшете.

— Надо же, — хмыкнул Артур Игоревич. — Забавно начинается этот день.

Глава 29

Мое сердце, нет, не ушло в пятки, а просто остановилось.

«Всегда помни, что ты — Котикова!» — всплыли в голове слова дедушки. — «А котики — тоже хищники».

Я. Не. Добыча. Я — охотник. И я здесь только с одной целью.

Расправила плечи, сделала вдох поглубже, буквально заставляя свое сердце трепыхнуться и начать стучать снова.

— Мне казалось, — голосом, чуть ниже обычного, негромко, но весьма смело заговорила, глядя в насмешливые голубые глаза, — что вы искали профессионала.

— Так и есть, — хмыкнул блондин, рассматривая мое лицо, бегло пробежавшись по всей фигуре.

— Тогда зачем тратить время на пачку макулатуры, которую никто не станет читать? — я не планировала хамить. Но раз мой корабль уже начал тонуть, смысла бежать уже не было. — Или для вас принципиально, чтобы мой любимый цвет не портил внешний вид приемной?

— Маргарита Витальевна, — не оборачиваясь, командным тоном обратился Царев к даме со списком кандидатов. — Оставьте парня, первой я хочу пообщаться с шатенкой в синем с белой заколкой. Остальным спасибо, вы нам не подходите.

Ну все. Я провалилась. Только продолжала нагло таранить Артура Игоревича своим откровенным недовольством.

Приемная в это время стремительно пустела с едва слышным гулом из тихого «до свидания». Видимо, всем этим людям не впервой получать отказы.

Я же понимала, что следовало тоже незамедлительно удалиться, но тем не менее, все равно не торопилась. Потому что ждала особого «приглашения». Ведь между мной и блондином возникла явная недосказанность.

— Что касается вас, — чуть сощурился Царев, — то не мешало бы перекусить. А то вдруг на меня во время интервью наброситесь.

— Что? — оторопело переспросила.

— Маргарита Витальевна, сделайте, пожалуйста, этой девушке кофе, с ней я поговорю последней, — наконец перестал сканировать меня и переключился на мою анкету. — Милана Сергеевна, значит.

Дама — кадровик, по всей видимости, тут же подхватила меня под локоть и вывела из приемной.

— Ну ты, конечно, устроила, Алексеева, — без прелюдий начала чихвостить. — Вообще — то, любая анкета нужна, чтобы понимать личность человека, его характер, склад ума, потенциал, увлечения, в конце концов.

— А для чего?

— От странная деваха, — усмехнулась женщина, бросив на меня взгляд через плечо. — Хотя… у тебя на лице итак все написано. Экстраверт, из тех, кто спасая котенка с дерева, последние трусы порвет на жопе. Начитанна и любознательна. Любишь порядок и планирование. Поэтому такая объемная задача, как опросник, вызвали бурю негатива, его ведь не разделишь на части. Определенно, в тебе есть зачатки управленца, взгляд цепкий. Самодостаточна, но не настолько, чтобы работать на себя. Много лет одна, потому что выглядишь, как женщина, которой не на кого положиться, кроме себя самой.

Я открыла рот от удивления и тут же поспешила прикрыть ладошкой, изобразив зевок.

Маргарита Витальевна продолжала говорить, пока ее руки колдовали на небольшой кухне, порхая над поверхностями столов и полок.

А остальное — грамотно подобранный Власовым образ. Вот уж кто точно знал, что делать.

— Держи, — внезапно у меня в руках оказалась фарфоровая кружка нежно — пудрового цвета, напоминающая по форме лилию, на блюдце в виде листка кувшинки болотно — зеленого приглушенного оттенка.

— Какая красота! — не сдержала восхищения. Как большинство женщин, я, бесспорно, любила красивые вещицы, но не могла себе их позволить. Потому что всегда было не до них.

— Здесь жасминово — ананасовый чай, прекрасно поднимает настроение. А то кофе, вижу, ты утром пила. Еще один стакан, и задымятся подошвы, — усмехнулась женщина. — Перехвати с печеньками или конфетами — что найдешь, и возвращайся в приемную минут через пятнадцать. Обычно больше десяти минут главный ни с кем не беседует. Если что, я тебя раньше позову.

Ур — ра, пока еще не все потеряно! Боги! Какой же ароматный этот чай!

— Подвинься! — прозвучало за моей спиной и тут же все внутри оборвалось. Потому что я слишком хорошо знала этот противный голос.

Глава 30

Это просто какой — то злой рок, и пока я боком пятилась в сторону, чтобы ненароком не показать одной кикиморе свое лицо, судорожно соображала, что же делать.

Эта стерва могла меня узнать и в линзах, и в парике, и с манерностью в голосе. Потому что все годы обучения в универе, пока я его не бросила, Галя Осипова только и делала, что постоянно нападала на меня. Нередко с кулаками.

И дело не в том, что мы играли за разные команды по волейболу. И, даже не в том, что мой отец с позором выгнал Осипову — старшую с работы, за воровство, на минуточку. Хотя, вполне мог бы и засадить мамашку в тюрьму, чтоб неповадно было.

Как утверждала Галка, — я увела Эдика у нее, буквально, из ее постели.

Сукач. И здесь нападлить успел, скотина. Бывший муженек клялся, что на такую, как Осипова, никогда бы и не посмотрел даже. Только это не отменяло одного факта.

Бывшая однокурсница за каким — то лядом находилась в компании Царева. Это все стократ осложняло. Потому что, если она меня узнает, то тюрьма будет светить уже мне. За промышленный шпионаж, подделку документов и мало ли что еще.

— Милана, твоя очередь, — словно спасательный круг, прозвучал голос кадровика. Пусть и слишком рано, ведь чай я толком не попробовала. — Чашку с собой забирай, — будто прочитав мои мысли, добавила Маргарита Витальевна. — Пикуля, почему не на своем этаже? — гораздо резче обратилась женщина к Галке.

— Так у нас кухня пустая, — столь же неприветливо, как и мне, но уже гораздо тише, отозвалась Осипова в девичестве.

— Чтобы там что — то водилось, надо это покупать, а не сжирать, — рявкнула моя спасительница. — Брысь на свой этаж. Не доросла до администрации.

Пикуля — Осипова что — то недовольно крякнула, но, судя по топоту, двинулась в указанном направлении.

Маргарита Витальевна тяжело вздохнула.

— К сожалению, — подхватив меня под локоток, — и такие кадры у нас встречаются. Но, в целом, коллектив очень хороший. Артур Игоревич знает, что делает. Иди.

Я даже не успела заметить, что мы вернулись в приемную. Дверь в обитель руководителя была приоткрыта, поэтому, ни чашка в руках, ни папка под мышкой не помешали мне войти.

— Тук — тук, — пробормотала в качестве приличия. В конце концов, меня же пригласили. — Можно?

— Нужно, — широко улыбнулся Царев, вставая со своего кресла. Располагайтесь, — махнул рукой в приглашающем жесте. Сам отодвинул мне стул.

А затем, нагло так, взял мою чашку и довольно громко отхлебнул чай.

— Эх, а мне наша Марго такой ни разу не предложила. Все ромашка с мятой, да кофе с корицей, — усмехнулся директор. Несмотря на несколько интимный жест с его стороны, градус напряжения практически спал.

— Я буду вам заваривать чай с ананасами, — улыбнулась, как бы намекая на то, что если меня возьмут в компанию, то любой каприз…

— Лиса, — опустив чашку на место, Царев поспешил занять свой трон.

«Скорее кошка», — подумала, но вслух произносить не стала.

— Милана Сергеевна, — моментально стал серьезным и таким холодным блондин, что я едва сдержала порыв поежиться. — Ситуация такова. Я уже взял двух кандидатов на испытательный срок. Мои возможности позволяют оформить еще. Но ответьте мне только на один вопрос, честно и не задумываясь.

Сердце предательски замерло, ожидая вопрос в духе «почему вы хотите работать у нас?» Бесспорно, ответ я выучила, и даже врать научилась. Как и имитировать, вот только…

— Белье красное? — низко и как — то загадочно прозвучало.

К такому повороту, пожалуй, я готова не была. Неужели, это и есть то самое «любой ценой»?

Глава 31

Первым порывом было встать и ударить по самодовольной роже. Желательно стулом. Что это за интервью такое, и как, вообще, уважающий себя мужчина мог посметь спрашивать о подобном⁈

Однако, чудом удержав себя попой на сидении, сделала глубокий вдох.

— Что? — вопросительно уставилась на блондина.

— Я спрашиваю, Милана Сергеевна, белое или красное? — словно в десятый раз, как — то нехотя, почти недовольно, пробубнил директор.

Фух! Так речь была не про белье⁈ Мозг судорожно заскрипел извилинами, пытаясь отыскать ассоциации, которые помогли бы с ответом.

— Мой бывший шеф отмечал удачные переговоры исключительно коньяком. Хороший и вкусный выдержанный напиток пили и мужчины, и женщины. А вино он считал пойлом для прозападных неопределившихся, извините, пожалуйста.

В принципе, я ответила правду, как на духу. Потому что именно так папа и говорил всегда. Ни разу, ни на одном семейном застолье, у нас не мелькало вино. Или шампанское, или коньяк.

Царев прищурился, и в его глазах мелькнули задорные огоньки.

— Вы часто выпиваете коньяк?

— Реже, чем вы можете себе представить, — растянула губы в своей самой очаровательной улыбке с намеком на вампирский оскал.

— Ну, что же, Маргарита Витальевна поможет вам оформить документы, к работе приступите сразу же, после изучения всех формальностей, — встал со своего места Артур Игоревич.

— И… это все? — не смогла сдержать своего удивления. Неужели вот так просто оказалось устроиться в ТАКУЮ компанию?

— Ваше досье уже изучили, еще на этапе знакомства с резюме через интернет, — пожал плечами блондин. — Здесь вы себя показали, как человек, не только ценящий свое время, но

Если бы я успела встать, то села бы. С грохотом. Мимо стула. К такому меня жизнь не готовила однозначно, хотя, я была рада подобному исходу. Не передать, как.

Дальше день закрутился в такой суматошный круговорот, что выдохнула я только дома, когда приняла душ и выпила кофе.

Как раз в этот момент в дверь позвонили. Запахнув плотнее халат, поспешила открыть, уверенная в том, что снова пришел Алексей.

Увы. На пороге квартиры обнаружился красивый букет с сухой подписью на маленькой открытке «Поздравляю».

Прекрасно. Весь остаток вечера я только и занималась тем, что снова и снова перечитывала наставления мужа, который не забыл о себе напомнить. Даже не хотелось размышлять о том, как он узнал о моем приеме на работу. Возможно, на моей одежде или аксессуарах были спрятаны жучки, чему я бы не удивилась.

Потому что никто другой прислать букет пошлых красных роз себе бы не позволил. Только он, мистер — контроль, чертов дьявол.

А затем мне всю ночь снился Царев, который так и допытывался у меня о цвете моего белья, пока не пришел Власов и не разбил блондину лицо.

Вот только придя утром на работу, осторожничая, чтобы вдруг не столкнуться с Осиповой, я уже сомневалась, что мне все это лишь приснилось. Потому что лицо блондина явственно говорило о побоях…

Глава 32

Однако, обсуждать свою мятую физиономию блондин не позволил, сразу загрузив стопкой заданий. Часть я с барского плеча делегировала Сене, чтобы не скучал мальчонка.

Но были и такие с пометкой «лично». Например, мне следовало подготовиться ко встрече с партнерами, чтобы сопровождать битого шефа.

Поэтому, за полчаса до времени, когда нам следовало выезжать, бесцеремонно вломилась к начальнику в кабинет вместе с увесистой косметичкой, собранной Маргаритой Витальевной буквально по всем этажам.

— Сейчас будем делать грим, — отвлекая Царева от каких — то отчетов, с грохотом опустила свою тару на стол. — С таким, гхм, мужественным лицом, нас могут неправильно понять господа из Азии.

— Я не гей, чтобы морду красить, — недовольно пробурчал Артур Игоревич, однако, позволил развернуть его кресло от стола. — И вообще, Алексеева, кто позволил?

Прошлым днем я поняла одно: чтобы и дальше нравиться этому мужчине, нужно быть собой и чуточку резче. Собственно, именно так я и действовала.

— Вы, — улыбнулась, словно чеширский кот. — Разве не моя врожденная харизма вас вчера очаровала?

— Это называется несколько иначе, — потянулся рукой к воротнику и ослабил галстук. — И, вообще, корейцам всегда можно сказать, что я защищал одну очаровательную особу от местных хулиганов.

— А защищали? — не смогла сдержать смешок. — Ощущение, что вы неудачно с балкона сиганули, фэйсом вниз, когда муж любовницы внезапно домой вернулся.

— Надеюсь, в работе ты такая же находчивая, Милана, — прикрыв глаза, хмыкнул Царев, как бы давая зеленый свет на все мои дальнейшие действия.

Что же, медлить я не стала. Старательно отмачивая корочки и смазывая ранки, фукая то тут, то там, в конце концов, принялась за макияж. Вышло лучше ожидаемого.

Даже при близком рассмотрении казалось, что начальник недавно вернулся с отдыха: таким свежим и загорелым он выглядел.

Блондин минуты три любовался своим отражением, а затем, бросив сухое «сойдет», подхватил меня под руку.

— Опаздываем.

Переговоры оказались весьма неформальной встречей, на которой собрались давнишние друзья из двух стран. По странной случайности меня об этом предупредить забыли, потому что я три часа своего рабочего времени пыхтела над отделом печати, чтобы они сделали мне правильные буклеты и красиво оформленные пояснительные записки к презентации.

Тем не менее, вечер мне понравился, потому что был наполнен душевностью и юмором. Казалось, что и я из этой «тусовки». Давно не ощущала себя настолько легко в компании посторонних людей.

Однако, и буклеты, и презентацию на флешке вместе с прочими распечатками, корейцы забрали с собой.

Не зря меня айтишники предупредили, что usb — накопители здесь не более, чем расходник, одноразовые. Я еще тогда посмеялась.

— Я провожу? — перекрыв мне выход из ресторана, внезапно предложил Царев.

Сейчас он не казался властителем мира. Скорее был похож на уставшего мужчину, который, вопреки всему, не торопился домой.

Это было крайне неуместно, однако возражать я не стала. Зачем с первых же дней становиться для начальника врагом или девочкой для битья? К тому же, мне нужно было добыть информацию из его кабинета.

Как мы сегодня поняли, проявляя немного инициативы и смекалки, проникнуть с директору проблем не составляло. И терять подобное открытие не хотелось.

— Здесь недалеко, — пожала плечами.

Он не пытался сблизиться, держался на расстоянии, предусмотренном этикетом, не нарушая мое личное пространство.

Мы молча брели по вечернему городу, который разительно отличался от моего родного. Здесь было уютнее, что ли, спокойнее. А, может, просто это новое место так действовало, ведь пребывание здесь не было омрачено ни смертями близких, ни предательствами…

— Тебе понравились цветы? — внезапно спросил Артур. Так букет был от него⁈ — Знаешь, я вдруг пожалел, что принял тебя на работу.

«Тшйорт побьери!» — прозвучало в голове голосом Андрея Миронова. — «Шеф, все пропало! Все пропало!» — как говорил Козодоев Г. П. в фильме «Бриллиантовая рука».

Нет, убивать Царева не вариант, а вот как выкручиваться из странной ситуации следовало решать незамедлительно.

Глава 33

— Артур Игоревич, извините, если не вовремя влезла с косметикой в ваш кабинет или сделала еще что — то не так, — решила начать с банального, хотя, интуиция мне подсказывала, что речь сейчас была вовсе не о моей профнепригодности.

— Ты мне понравилась, Мила, — блондин резко остановился и притянул меня за плечи к себе. — С первого взгляда. Твой звонкий, но в то же время, требовательный голос, легкий испуг в глазах, когда ты осознала, кто перед тобой, немного смущенная улыбка, неподдельная хрупкость и сила духа настоящего бойца, — его голос звучал низко, чуть хрипловато, словно змеиная флейта, дурманя мой разум.

Пронзительные голубые очи не сканировали — завораживали. Казалось, в них я видела собственное отражение. Но не Алексеевой Миланы, а Котиковой Людмилы.

— Я знаю, кто ты, — продолжил Царев, только смысл произнесенных им слов я не до конца уловила. — И мне все равно.

Последняя фраза буквально утонула в поцелуе. Не требовательном, а нежном, волнующем, манящем. Это похоже на фруктовый сорбет в знойную жару, когда крупинки, танцуя, тают на языке, даря долгожданную

С Власовым было иначе. И именно в этот момент, весьма некстати, в голове всплыло воспоминание, которое давало ответы на часть уже забытых мною вопросов.

Я и Рома. В его спальне, на огромной кровати. Мы лежали разгоряченные и немного взмыленные. Оба. Сказать, что я была удовлетворена — значит мычать, проглотив язык. Потому что этот Бог секса не раз показал мне, насколько ничтожен был мой бывший муж, как и весь мой опыт в интимной жизни в целом.

— Дай мне минутку, и я покажу тебе еще пару фокусов, — хрипло усмехнулся Демонисович, крепче прижимая меня к себе.

Только в моей голове внезапно что — то щелкнуло и, сбросив с себя мужскую лапищу, я неспешно поднялась с постели. Не найдя ничего лучше огромного мужского халата, поспешила укутаться в него.

— Спасибо за подарок, — улыбнулась обескураженному Власову. — Этого достаточно. Теперь я знаю, что искать при выборе мужа номер три. Добрых снов.

После чего я не ушла — удрала в свою комнату, сама привела себя в порядок, разобрав остатки прически, и в беспамятстве завалилась спать.

Теперь хотя бы было понятно, почему настолько неприветлив был мой фиктивный супруг.

Однако, от всплывших воспоминаний, кровь буквально забурлила в венах, что заставило меня ответить на поцелуй Царева.

Я понимала, с кем и где находилась, вот только не знала, какого именно мужчину хотела в эту минуту. Поэтому, наилучшим вариантом разрешения вопроса, казалось, остановиться.

— Артур, — мягко отстранившись, хрипло пробормотала. — Нет.

— Согласен, — толкнулся своим лбом в мой Царев. — Еще не время, красавица. Мы оставим все, как есть, и я завоюю тебя. Полностью.

Не смогла не улыбнуться подобной самонадеянности, особенно учитывая три факта: меня предали, я заключила фиктивный брак, и, в принципе, сейчас не была собой.

— У меня только одна просьба, можно? — осторожно прихватив мой подбородок, заглядывая не в глаза, а в душу, тихо спросил Артур.

— Мгм, — моргнула, чтобы смахнуть наваждение, но блондин никуда не исчез. — Давай.

— Не дай ему себя сломать, — шепнул мужчина, и едва ощутимо коснулся моих губ своими. — Власову.

Что⁈

Глава 34

Внутри меня все сжалось от напряжения и, возможно, страха. План Демонисовича был слишком идеальным, чтобы с треском не провалиться. Но поддаваться панике и эмоциям было нельзя. Необходимо продолжать держать лицо любым способом.

— Не понимаю, о чем ты? — неловко улыбнулась, отстраняясь. Однако, ни ответа, ни пояснительной бригады не последовало.

Артур проводил меня ровно до подъезда и, пожелав спокойной ночи, скрылся в опустившейся на город темноте.

У меня было слишком много вопросов, чтобы начать озвучивать их на ходу, поэтому, я решила все переварить до утра. И, по возможности, связаться с мужем.

Оказавшись дома, первым делом забралась в душ, чтобы помочь голове здраво мыслить. Не помогло. Поэтому, взяла в руки телефон и написала Алексею сообщение: «Передай шефу, что Царев знает о нем».

Я не успела даже заварить себе кофе, как мобильник ожил. Номер был скрыт. Занятно.

— Алло, — ответила, в надежде услышать Демонисовича.

— Ты уже была в душе? — с насмешкой прозвучал совсем другой голос. — Я не хотел тебя пугать Мила. Наверное, излишне вошел в роль.

— Артур Игоревич, вы пьяны?

— А ты впустишь меня домой, чтобы проверить это? — хохотнул Царев. — Ладно, я утром тебя заберу на твоей машине. Я пригнал ее от офиса. Кстати, здесь удобная лавочка, напротив подъезда.

Недовольно скрипнула зубами, уже понимая, что совершаю огромную ошибку. Однако, поступить иначе почему — то я не могла.

— Поднимайся, — прошипела в микрофон и сбросила вызов.

Плотнее запахнула халат и даже не успела вставить капсулу в кофемашину, как в дверь позвонили.

Блондинистый гад явно был прямо за ней все это время!

«Ну, сейчас я тебе устрою теплый прием, начальничек!» — подгоняемая собственным гневом, резко открыла квартиру.

— Брюнеткой ты выглядишь породистее, — хищно сверкнул голубыми глазами блондин. — И, безусловно, красивее.

Твою. Мать! Только сейчас до меня дошло, что и я без парика, и линз, и…

— Людмила, успокойся, я же сказал, что все знаю, — протискиваясь мимо меня внутрь квартиры, бросил на ходу Царев. — Да, Власов постарался на славу, создавая твою личность, но и у меня не школьники работают.

— Зачем ты здесь? — воскликнула, не слишком понимая происходящее. Мой мозг не успевал подбивать факты под единую картинку. — Хочешь вызвать полицию?

— Ты просто мне понравилась. До одури, Мила, — мгновенно оказался слишком близко Артур. Его дыхание уже практически касалось моих губ, но он не спешил с поцелуем, словно выжидал.

— Кофе? — еле слышно пробормотала.

— Чай и потанцуем? — дополнил мою фразу начальник. И нет, алкоголем здесь и не пахло. Только каким — то леденцом вроде ягодной свежести.

И я не придумала ничего лучше, чтобы выиграть минутку на размышления, чем потянуться к чужим губам, чтобы распробовать их вкус.

Оказалось, леденец Царев еще не съел. Поэтому, нагло пройдясь языком по чужому рту, отвоевала конфету себе.

— Начнем, все же, с кофе, — улыбнулась, отстраняясь.

«Думай, Мила, думай!»

Пока Артур молчал, было время сделать хоть что — то. И…

Вот только слишком не вовремя зазвонил телефон. Теперь, без сомнения, это был Власов, больше некому.

— Расскажешь мужу о моем визите? — усмехнулся блондин.

Теперь уж точно, все пропало. Видимо, начальник знал ВСЕ!

Глава 35

Раз пошла такая пляска и терять, судя по всему, было уже нечего, я все же решила принять вызов, но, поставила на громкую связь. Оставалось надеяться, что Царев оценит подобную откровенность и встанет на мою сторону.

— Слушаю, — ответила еще одному неизвестному абоненту.

— Привет, — с легкой хрипотцой прозвучал голос Власова. Почему — то интонация, с которой он произнес одно единственное слово, показалась такой теплой, заботливой и даже… родной.

Тряхнула головой, сбрасывая наваждение.

— Не уверена, что смогу выполнить уговор, — пробормотала, косясь на незваного гостя.

— Почему? Тебя эта сопля белобрысая обидела? — недобро рыкнул Демонисович. — И с чего ты взяла, что он знает о нашей, гхм, связи?

Блондин скрипнул зубами, но промолчал.

Понимая скорый конец, оставалось играть в открытую на оба фронта. Ну, почти.

— Артур меня поцеловал и сказал, чтобы я не дала Власову себя сломать, — проговорила на одном дыхании. — Что это значит, Роман Денисович?

— Как минимум то, что, будучи замужней женщиной, Людмила Васильевна, ты позволила постороннему мужику себя трогать! — злобно выплюнул собеседник. — За остальное не переживай, Цареву везде конкуренты мерещатся. Действуй по плану.

Теперь злилась уже я.

— Так я и действую! — рыкнула в тон фиктивному муженьку. — Как ты и писал в

— Пока ты моя жена, ты не посмеешь, — рокотала басом трубка.

— Доброй ночи, — ядовито процедила, сбросив вызов.

В сторону Царева даже смотреть было страшно, потому что я все, моя маска была сброшена и как на подобное отреагирует мужчина, я не знала.

Решила придерживаться первоначального плана: сделать себе кофе. Ну и визитеру, конечно, тоже.

Поплелась на кухню, бросив блондина одного. Кофеварка, капсула, чашка, кнопка. Повторить еще один раз.

Затем на стол начала вытаскивать из холодильника практически все, что было. И нарезки, и лоточки с готовой едой. Одной все равно не съесть столько.

— Что ты испытываешь к Власову? — раздался за спиной задумчивый голос.

— У нас фиктивный брак, — бросила, не оглядываясь. — Он обещал вернуть мне семейный крохотных бизнес, а про меня ты итак знаешь.

— Я спросил не об этом, Мила. Ты разговаривала с ним так, словно искала… защиту. От меня? От ситуации? — не унимался блондин, схватив меня за предплечье, вынудил смотреть ему прямо в глаза.

С ответом я не спешила, внимательно прислушиваясь к себе самой. Пожалуй, где — то в глубине души, я хотела услышать «запрись на все замки, я скоро буду». Но это был бы уже не Всевласович, а кто — то другой. Властелины мира сего не отступают на полпути, несмотря ни на что. Я же — просто разменная монета. Удобная пешка, которую не жаль.

— Что он хочет? Контракт с китайцами? — по своему расценил мое молчание Артур. Казалось, в нем эмоции бурлили гораздо сильнее, чем во мне. — Я завтра дам тебе возможность скачать любые данные. Пусть подавится.

— Зачем тебе это нужно? — окончательно растерялась, совсем сбитая с толку. — Убытки, потеря репутации…

— Я хочу тебе помочь, — твердо произнес мужчина. — Сделаю, что угодно. Только останься со мной, Мила!

Это было уже слишком. Должно быть, Царев где — то по дороге, все же, догнался алкоголем.

— Ты же совсем не знаешь меня, — попыталась отстраниться, но тщетно.

— А не важно, что я знаю. Ценность имеют лишь чувства. Иначе, я был бы таким же циником, как и Рома. И, знаешь, слишком давно у меня внутри не было даже легкого бриза, а тут — цунами по имени Мила. Я готов бороться за это ценой клиентов, бизнеса или даже собственной жизни.

— Почему я должна тебе верить? — впилась пристальным взглядом в серьезное лицо Артура. — И что такого произошло у вас с Власовым?

Я не дура. Не замечать гулявшего под носом кобеля — это одно, оказаться внутри недетских разборок больших дядей — другое. Дело точно не в бобине. И, однозначно, не в сраных контрактах.

— Власов — мой зять, — чуть помедлив, все же ответил Царев.

В такую позу гороскопа меня жизнь еще не ставила.

Глава 36

— Я не стану вдаваться в подробности, — вдруг стал хмурым Артур, — и нет, не то, чтобы я прям винил Рому в смерти сестры, просто всего этого бы не произошло, отступись он вовремя.

Я стояла и ловила ртом воздух, словно рыбка, не в силах произнести ни слова. Ситуация становилась какой — то сюрреалистичной, несколько раз спаренной с камасутрой.

— Просто не дай Власову сломать тебя, — порывисто пробормотал блондин, и, оставив на моих губах легкий поцелуй, буквально испарился из квартиры.

Опрокинув в себя обе чашки кофе, решила махнуть рукой на все, и отправилась спать. Сегодня напиток бодрить отказывался напрочь. Телефон ожил, настойчиво требуя внимания. Немного подумав, нехотя приняла вызов.

— Чего тебе? — бросила в трубку, не скрывая раздражения, потому что слышать ни одного из сильных мира сего, я не хотела.

— Мила, я завтра заберу тебя, — тихо проговорил Демонисович. — Не ходи на работу и…

— Я завтра добуду тебе твои контракты, — перебила фиктивного мужа. — Но мог бы и предупредить, что я буду шпионить за твоим родственничком.

Рома скрипнул зубами и вознамерился что — то сказать, только слушать мне уже не хотелось. У него был шанс все рассказать. Поздно. Власову доверия больше нет. Сбросила вызов и отключила мобильный.

Остался Царев с жирным знаком вопроса. Не особо он был похож на мальчишку с душой нараспашку. Таким в бизнесе места нет.

И нутром чуяла, что где — то блондин врал, но голова вдруг стала настолько тяжелой, что, пообещав себе во всем разобраться завтра, рухнула носом в подушку и провалилась в беспокойный сон.

После подобных ночей утро априори добрым не бывает. Тем более, что я проспала. Из хорошего было одно: причина заморачиваться с подставной личностью полностью отпала. Но парик я все равно на голову набросила, чтобы не возникло вопросов на входе.

Прежде, чем отправиться в офис, собрала все свои вещи и, чего уж там, продукты. Отнесла все в машину. Приедет Власов или нет, а я все равно решила вернуться в город. По дороге хотелось еще раз заехать к матери. Мне не давал покоя тот наш с ней разговор. Несмотря на жесткий тон и обидные фразы, которыми кидала в меня родительница, ее глаза казались, эм, виноватыми, что ли.

Почему — то сразу я на это внимания не обратила. А вот ночью внезапно вспомнила.

Офис встретил слишком странной тишиной, и я не сразу сообразила, что сегодня — суббота. Да и плевать. Главное — Царев был на месте.

— Привет, — заглянула в директорский кабинет.

— Привет, — грустно отозвался блондин. — Проходи. Паролить ничего не буду, — поднялся с кресла мужчина. — И чтобы не смущать, пойду прогуляюсь.

— Артур, я…

— Не объясняй ничего Мила, — Царев оказался настолько близко, что я ощущала жар его тела, несмотря на всю нашу одежду. — Отдай ему все, что нужно. Только останься со мной, — почти в самые губы низко пробормотал Артур.

Но я не дала себя поцеловать. Не сейчас, когда собиралась его предать.

— И ты сможешь спокойно смотреть на меня? — отстранившись, всмотрелась в голубые бездонные озера. — Я ведь буквально переступаю через тебя.

— А мне все равно, — не мигая, ответил блондин. — В любви, как на войне, все средства хороши.

Нутро подсказывало, что мужчина не врал. Но что мне делать с чужими чувствами, если я не могла разобраться в своих?

Глава 37

Процесс «вскрытия» данных много времени не занял. Артур, как и обещал, глаза не мозолил. А я все думала. В голове то и дело всплывали воспоминания о Романе. Например, теперь хотя бы понимала, почему сбежала от фиктивного мужа: я побоялась сгореть с ним до тла.

И не потому, насколько Власов был

Вот только, рядом с Царевым я подобного не испытывала. И да, блондин был прав: во время первого разговора с Демонисовичем, я хотела совсем другого. Мне было… нет, не неприятно. Мне было больно. Как и там, в его кабинете, когда он внезапно решил меня выслать в этот город. Холод, смешанный с неким раздражением и резкостью оставили ледяные ожоги на внутри.

И пусть таков был чертов уговор (никакого интима, только бизнес), но… Теперь это было не важно.

Сперва хотела написать Власову, что флешка у меня, и все в порядке. Затем отправила совсем другое: «Я возвращаюсь ни с чем. Делай, что хочешь».

Я прекрасно понимала, что, возможно, подписывала себе едва ли не смертный приговор. И, хотя, не могла ответить взаимностью на чувства Артура, я бы все равно не посмела воспользоваться его самоотдачей или покровительством.

Не придумав ничего лучше, спешно распечатала заявление об увольнении и оставила на своем столе, прижав сверху несчастной флешкой. Пусть я и была подставной фигурой в чужой компании, но так хотя бы попрощалась с Царевым.

Сразу стало легко. Будущее уже так не заботило, все отошло на задний план. Ведь едва ли не в первый раз в жизни поступала так, как хотела сама. Как чувствовала. Как считала правильным.

Я уже даже успела покинуть здание, когда вдруг осознала, что забыла ключи от машины в полке стола. Не то, чтобы я дорожила «оборудованием» Всевласова, но мне нужно было добраться домой к фиктивному мужу, ну или хотя бы вернуться в родной город. Ехать с Алешей не хотелось совершенно. И вообще, я все еще гоняла в голове мысль «заехать к маме».

Поэтому, чертыхнувшись, пришлось возвращаться. В приемной послышались голоса, поэтому, я замедлилась, прислушиваясь.

— А я говорил, что она меня не предаст, — усмехнулся Царев. — И пусть между нами ничего не было, но еще не все потеряно.

Маленькое такое подозрение, что речь могла идти обо мне, неприятно царапнуло внутри.

— Ну, как видишь, — отозвался ехидный голос Власова, — меня жена тоже не предала. Не изменила с тобой. А ты, салага, так старался!

— Твари! — вылетело из моего рта быстрее, чем я успела подумать об этом, потому что сердце начало болезненно печь. От предательства группой лиц. — Еще два (п)Эдички, — едва ли не с ноги обозначила свое присутствие. — Посмеялись над разведенкой в волю. Браво.

Хотя нет, не боль — опустошение, вот то единственное, что я ощущала. Зато теперь все стало ясным, как белый день. Ай да шахматисты! Один «или пан, или пропал» и второй «люблю — жить не могу» развели меня, как хотели. Вопрос «зачем?» даже и не стоял. Плевать!

— Я не буду оправдываться или объясняться, — запустив руки в карманы, буркнул Демонисович, скользнув по мне взглядом исподлобья.

Едва не рассмеялась в голос. Потому что другого и не ждала. Это ведь Всевласов: черствый, беспринципный, властный.

— А я тебе не врал, Мила, — пожал плечами Артур. — Лишь умолчал о своей причастности к этому, гхм, испытанию.

Игнорируя обоих, подошла к столу, чтобы достать ключи.

— Послушай, — оказался непозволительно близко Царев и попытался прихватить в свои объятия, но я успела увернуться. — Помнишь то утро, когда я пришел в офис с разбитым лицом? Я ездил поговорить с Ромой, чтобы отпустил тебя.

Обернулась на фиктивного мужа и внимательно присмотрелась. Ну да, у этого тоже рожа была битой. Но сие открытие ничего не меняло. Мало ли из — за чего два мужика могли помять друг друга. А вот заговор это никак не оправдывало.

— Бизнес моего отца можете поделить между собой, — процедила сквозь зубы. — И спасибо за этот опыт. Урок «доверия» я усвоила на отлично.

Глава 38

Мама будто знала, что я приеду. Потому что стоило подъехать к воротам, как она их тут же открыла. Неожиданно. Может, родительница ждала кого — то другого в гости? Но кого? Однако, я решила использовать этот шанс.

— Привет, на чай пустишь? — припарковавшись, поздоровалась с женщиной.

— Конечно, доча, — виновато улыбнулась мама. Она даже попробовала неловко приобнять меня, но нам обеим помешали пакеты. Или, установившееся в прошлый раз, так сказать, недопонимание.

Первые полчаса мы молча трапезничали. Еще с час пялились в экран большого телевизора, где шел какой — то сериал. Своего рода безмолвное нахождение рядом, в границах пространства друг друга.

А затем… до поздней ночи плакали, обнявшись, вспоминая все, что было у нас с мамой. В свете ночника рассматривали старые фотоальбомы и коробку «детства», где сохранились мои первые рисунки и поделки.

Уже укладывая меня спать, как в далеком прошлом, поглаживая волосы, мама мне кое — что рассказала. Наверное, думала, что я спала. А, может, и, наоборот, хотела облегчить свою душу.

— Прости меня, доченька! — тихо запричитала родительница. — Но этот Роман буквально умолял меня не пускать тебя домой. Сказал, что так у него появится шанс с тобой познакомиться, и…

Меня будто молнией шарахнуло, заряжая мою севшую батарейку до сотни за считанные секунды.

Я сорвалась в ночи в город. В дом фиктивного мужа. Ладно, Артурка, но манипулировать моей матерью — это перебор!

Здесь меня тоже ждали, несмотря на поздний час. Встречал лично чертов Демон. Может, маменька позвонила? Или по навигации отследил, скотина?

— Сволочь, гад, урод! — практически на ходу выпрыгнув из машины, набросилась на Всевласова. — Да ты что о себе возомнил вообще⁈ Думаешь, все можешь?

— Могу! — не сильно, но цепко придержал мои руки брюнет и, дернув на себя, властно впился в мой рот.

На сей раз это не было поцелуем. Сражение. Вот что происходило между нами. Мир вокруг словно исчез, оставив нас наедине с собственными бесами, которые отплясывали «румбу».

Я больше не хотела бить. Кусать, царапать — да, но не бить. Привкус чьей — то крови во рту сводил с ума еще сильнее. Лапищи Власова, отпустив мои руки, подхватили мою задницу, сжимая ее пальцами аж до синяков.

Уцепившись за жесткие волосы мужчины, кое-как оторвала его от своих губ, но лишь для того, чтобы укусить за шею. Так сильно, как могла. Демонисович зашипел от боли и сильнее вжал меня в себя, делая шаг куда — то в сторону.

Бум — моя спина врезалась в стену. Воспользовавшись моим секундным замешательством, брюнет освободил одну свою руку и от души дернул мою одежду, получая доступ к

— Ро — ма, — хрипло простонала, требуя продолжения.

— Сейчас, — многообещающее бросил Власов, опуская меня на ноги.

Я готова была захныкать от разочарования, но меня резко развернули лицом к стене.

Секундный шорох, — и мои штаны, вместе с бельем, съехали до колен. Еще одно мгновение промедления, как на шею легла чужая ладонь, а следом в меня ворвался Демонисович.

Такая пошлая поза — именно то, что было нужно. Я не хотела, чтобы Власов читал в моих глазах, как сильно я его желала. А сейчас он просто жадно трахал меня, так, как требовали наши тела.

— Ненавижу тебя, — пробормотала на пике.

— Знаю, — прорычал мне в волосы Рома. — Это лучше, чем ничего.

Глава 39

Жалеть о произошедшем было бы глупо, но и продолжать мне не хотелось. Мы только что попрощались, — мне так показалось, во всяком случае.

— Я не хочу ничего слышать, — поправила на себе одежду, выбираясь из лап Всевласова. — Просто дай мне развод.

Не сказать, что эти слова дались мне легко, но фальшивые отношения обречены с первых мгновений. А наш брак был фиктивным, даже если опустить все власовские манипуляции и махинации, включая поганый спор.

— Ты снова поимела меня и опять ставишь условия, — как — то горько усмехнулся Демонисович.

— Как будто ты меня не использовал! — воскликнула, вновь закипая. Тот пар, что мы только выпустили, казалось, снова наполнял меня.

— Хорошо, — тихо и как — то устало отозвался брюнет. — Иди к себе, а утром тебе занесут документы.

— Не ты?

— Не я.

Внутри неприятно кольнуло, то есть мой фиктивный муженек даже не хотел нормально разойтись. Так, что ли? Но выяснять это я не планировала, потому что силы стремительно покидали мое тело. Надо было срочно добраться до кровати.

Ночью мне снился очень странный сон, будто Власов лежал рядом, обнимал меня и признавался в любви.

Естественно, проснулась я помятой, уставшей и крайне недовольной. На небольшом столике уже лежала папка с документами. Подскочила, чтобы посмотреть на них.

Так, свидетельство о расторжении брака, соглашение о расторжении брачного договора, отчет об аудите папиной компании, протокол собрания учредителей о добавлении меня, мамы и дяди Оси, и выводе Эдика. Остальное даже просматривать не стала. Решила сразу позвонить другу отца. Мы договорились встретиться в офисе.

Спешно собрала свои вещи. Кольца, как и все чужое, оставила там, в комнате, которая так недолго была моим домом. Павел предлагал подвезти, но мы сошлись на том, что он вызовет мне такси.

Как — то неловко простилась со всеми домочадцами, уверенная в том, что хозяина сей обители нет, и… уехала в свой привычный мир.

Иосиф Вольфрамович подтвердил подлинность каждой «бумажки». Мы с ним обсудили миллион вопросов, связанных с бизнесом, и пришли к тому, что управлять всем пока будет Стельмах. Я же буду учиться под его началом.

— Хорошим мужиком оказался этот Власов, — под конец дня произнес дядя Ося. — Здорово он на место Сукача поставил.

Машинально кивнула, потому что отвечать не хотелось. Как и думать ни об одном из двоих.

Теперь, когда в моих руках был источник дохода, я даже созрела для того, чтобы продать дом и купить Эдику с невестой двушку, так сказать, в память о нашем прошлом. Но в другом городе, разумеется. И сразу же поспешила сообщить о такой неслыханной щедрости бывшему муженьку.

Детям — по однушке. Для старта в жизни этого предостаточно. Дальше — сами. В конечном счете, поддержали потомки не меня, так что…

Остальное — пусть лежит на счете. Меня же на ПМЖ ждала мама. Не то, чтобы я не обижалась… Только мне казалось, что мы с ней слишком много времени потеряли впустую. А она и без того сильно состарилась после смерти папы. Да и на работу ездить оттуда было удобнее, чем из нашего коттеджного поселка.

Теперь, когда у меня был план, уже не мести, а как жить с честью, было не страшно. И почти не больно, от осознания того, что встречу я старость одна. Ну, может быть, с сорока кошками.

Глава 40

Дни понеслись с бешеной скоростью. Намерение по продаже дома я начала воплощать в жизнь. Тем более, что по документам теперь все принадлежало мне.

Да и хлопоты с недвижимостью несколько разгружали мой перенапряженный бизнесом мозг. Даже возникло желание просто найти управляющего и наблюдать со стороны. Ведь Стельмах не мог все время заниматься делами хотя бы в силу своего возраста.

Но я все равно старательно примеряла на себя директорский кабинет.

— Привет, — в конце рабочего дня появился на пороге бывший муж. Сукач.

Выглядел Эдик с иголочки, как и пышный букет в его руках. Надо же, кто пожаловал. Неужто в лесу кто-то сдох.

— Привет, — кивнула мужчина. — Хочешь обсудить варианты квартир, что я тебе сбросила?

— Я хотел обсудить свою ошибку, — серьезным тоном произнес блондин. Не врал.

— Что ж, присаживайся, — решила отнестись к разговору по деловому. Личное осталось уже в прошлом.

— Мила, я — тварь последняя, прости меня, пожалуйста, — опустив глаза на стол, пробормотал Эдик. — Я не имел права изменять тебе, и, уж тем более, так подло поступать с тобой, и…

— Дорогой, — широко улыбнулась, глядя на сомнительные страдания Сукача, — я все это уже прожила. Оставь.

— И ты меня прощаешь? — поднял полный растерянности взор.

— Конечно, — кивнула. — Ты — отец моих детей, поэтому я не хочу быть последней стервой в отношении тебя. Каждый имеет право на счастье.

И я не врала, и не юлила. Просто перестала себя жалеть, смотреть на измену бывшего мужа, как на предательство. В какой — то момент даже осознала, что Крис однозначно была не первой, просто оказалась самой умной. Я же — не про любовь и уважение, а про удобство и комфорт, плюс материальная обеспеченность. Сама ведь себя загнала в эти рамки.

— Это так чудесно, дорогая! — радостно подскочил со стула блондин и, словно опомнившись, подхватил цветы и резво подошел ко мне. — Это тебе.

— Спасибо, — поблагодарила из вежливости, вдруг с тоской вспомнив свой «свадебный» букет на представлении в доме Власовых. Таких мне не дарили никогда. Ни до, ни после.

На мгновение задумавшись, я не сразу поняла, что стало тяжело дышать. Осознание ударило обухом по голове — Эдик слюнявил мои губы, пытаясь запихнуть свой язык мне в рот.

— Ты что делаешь⁈ — приложив все свои силы, чудом оттолкнула от себя бывшего.

Подобная глупость перевариваться моим мозгом не желала, поэтому смысл дошел не сразу.

А затем… Я громко расхохоталась.

— Ты в своем уме? — вытирая набежавшие слезы, спросила. — Тебя по голове не били?

— Я предлагаю разумный вариант: мы снова женимся, — не обращая внимания на мой «психоз», решительно произнес Эдик. — Власову ты больше не интересна, и это хорошо, потому что я хочу быть с тобой, Мила. Больше никакой Крис.

Напоминание о мужчине, который разжег внутри меня огонь, задело.

— Что, надоел богатой наследнице? — не смогла сдержать сарказма. — Может, и беременности не было. Или была, да не от тебя.

— Не твое дело, — огрызнулся бывший, но тут же взял себя в руки. — В смысле, не переживай из — за этого. Больше нашему счастью никто не помешает.

И тут до меня дошло: Сукач верил в свои слова. Либо у него крыша поехала, либо он таким образом издевался.

— Эд, у тебя ворона чердак покинула? — вытаращила глаза, наблюдая за реакцией бывшего. Скривился. Дошло. Значит, издевался все — таки. Ну и ладно, не псих, значит, разберемся.

Встала и направилась в сторону двери, уверенная, что Эдик подобный намек поймет. Вот только…

— Ах ты дрянь, — зло выплюнул мне в спину бывший, и, схватив за волосы, приложил головой о шкаф.

Мое тело потеряло равновесие, и я начала заваливаться. К счастью, на спинку кресла, носом в сиденье.

— Все равно будешь моей! — лязгнула пряжка ремня. — Еще умолять станешь, чтобы женился!

Наверное, самое время было ужаснуться неминуемому, но моя стукнутая голова нещадно болела, что даже на малейшее сопротивление сил не было. Однако, мозг все равно уже выдавал один за другим планы мести. На сей раз — окончательной. С могилкой и крестиком.

— Вовремя я зашел, — недобро усмехнулся знакомый голос.

Глава 41

К счастью для меня, Артур был у нас проездом, и решил заскочить в гости, проведать свою «подчиненную».

Хотелось верить, что после общения с Царевым, Сукач окончательно исчезнет из моей жизни. Только теперь уже без квартиры.

Когда я пришла в себя, мы с единственным оставшимся гостем, решили переместиться в ближайший ресторанчик, дабы сбросить стресс за рюмочкой чая и беседами о прекрасном.

— Знаешь, не зря говорят, что общее горе сближает, — Артур вдруг перевел русло разговора в сторону недосказанностей. — В тот день, когда сестра сломала позвоночник, я всем своим существом ненавидел зятька. Он знал, что Оля завела любовника и не дал ей развод. Моя сестра вместе со своим хахалем попала в аварию. С Антошки, как с гуся вода, обтресся да понесся, как говорят. Синяки и ссадины.

Я замерла, превратившись в один единственный орган — ухо. Обдумывать времени сейчас не было, а вот накопить информацию — хотелось остро.

— На Олю даже смотреть больно было. Полгода комы, шесть операций, и все равно — кресло до конца жизни, — не без боли произнес Царев. — Антось исчез, а Ромка продолжал заботиться о своей жене и воспитывать их дочь. Знаешь, он будто смог проглотить ее предательство. А она звонила мне, рыдала в трубку, просила забрать. Приеду — сразу на попятную, мол, передумала.

Неужели Рома так сильно любил жену, что простил ей даже измену? Наверное, я Эдика не любила вовсе, потому что принять назад бы не смогла, будь он хоть трижды инвалидом. А Демонисович… Он же и лифт предусмотрел в доме! И персонала сколько набрал, чтобы жену выходить.

— Прошло лет шесть после аварии, а упорством Власова, сестра даже снова начала вставать с кресла и делать несмелые шаги. Казалось бы, счастье, — горько усмехнулся собеседник. — Только было здесь одно жирное такое «но». Зять не трогал Лёльку как женщину. Уж не знал, был у него кто на стороне или нет, но сестру это задевало. В один из дней произошел несчастный случай — моя сестра упала с лестницы и сломала шею. Рома был со мной. Но мы оба пришли к одной мысли, кто виноват. Многим позже я прикусил язык. Только сама понимаешь, когда гибнет сестра…

В голове нестройным роем жужжали вопросы: зачем тогда Власов жену выхаживал? Из мести? Была ли у него другая женщина? Да была, конечно, с его — то темпераментом. Но куда она делась? Или… Может это Марьяшка? А почему нет, — девка красивая.

Для чего Демонисовичу я понадобилась? Мне за что он мстить собрался? Или так, скучно стало?

— И тут с год назад, наверное, вижу Рому, а у него снова глаза блестят и черти в них скачут. Не иначе — влюбился, — ворвался в мои размышления голос блондина. — Я и так, и этак, а этот упырь все отрицать. Ну, ладно, думаю, подожду. И вот, вдруг, звонок: все, теперь она моя! Скоро познакомлю. Я сразу порадоваться хотел, но что — то внутри защемило, сестру вспомнил, да и ляпнул, мол, а не пойдет ли дама по стопам Лёльки? Предложил проверку. И уже хотел пойти на попятную, а этот дуралей взял и согласился. Только, знаешь что? Как только тебя увидел, сам пожалел обо всем. Потому что я и правда испытываю к тебе чувства. Жаль, безответные, да?

Я слушала и беззвучно плакала. Давно столько эмоций во мне не переворачивалось за считанные минуты. Меня обманывали. Хладнокровно. Да и пазлик складывался. Должно быть, папочка дочурке поджал гайки, чтобы она активнее впилась в Эдичку. Стратег хренов! Нет, я понимала, что нельзя разрушить нерушимое, но и в любовь Власова не верила. Мы ведь и не пересекались никогда ранее. Если только… Вот черт! Год назад. Моя машина была в ремонте, а я опаздывала на призыв к Илюшке. Надо было кое — что довезти сыну. И такси, как назло, не вызвать. Меня тогда какой — то мотоциклист подвез.

— Знаешь, Артур, я тебе благодарна, что ты пришел, — слова давались мне с трудом, но продолжать рыдать и молчать было глупо. — Только рассказать все это ты мог тогда, в тот вечер. Сейчас это все уже не актуально.

В этой истории можно было ставить точку. Потому что тайн больше не было. Остались только шрамы и… разбитое сердце.

Эпилог

Все же, для управления компанией, мы с дядей Осей нашли человека. С детьми я практически не общалась, не вмешиваясь в их процессы взросления: работать и обслуживать себя им приходилось полностью самостоятельно.

— Я тебе обещал дать покататься на мотоцикле, — из ниоткуда возник за спиной Власов. — Поведешь?

— Я балласт не вожу, — процедила сквозь зубы, не оборачиваясь.

— Их два, — легкой иронией усмехнулся Демонисович, будто заранее предугадал мой ответ.

Все же обернулась. Казалось, я не видела Романа целую вечность, поэтому мой взгляд жадно блуждал по мужчине. Все такой же сильный, властный, опасный, но… с потухшим взглядом.

— Что? — немного растерялась. Робкий огонек надежды, все же, всколыхнулся, вспоминая о том, как я горела в объятиях этого Демонюги.

— Я пригнал два мотоцикла, как насчет погонять? — едва заметная искра вспыхнула в шоколадных глазах. И этот его вид: весь в черном, в коже. Ну, точно, пантера.

«Не ведись, Котикова, не ведись!» — из последних сил уговаривала саму себя.

— Кошка, я выбрал для тебя такую же прыткую модель, но, легче, маневреннее, изящнее, — продолжал мягко напирать своими речами Власов. — И шлем под стать, с ушками.

«Чертов Демон — искуситель! Мила, окстись! Ты можешь сама купить себе мотоцикл! Любой. И даже несколько! Не ведись!» — вела борьбу внутри себя, а мои глаза уже искали, где же припаркованы два мотоцикла?

— Гонка на желание? — ляпнула, не подумав. Или…

— Давай, — тут же согласился Роман.

— Если выиграю я, ты исчезнешь из моей жизни навсегда, — ядовито бросила, понимая, что это совсем не то желание.

— Хорошо, если это, чего ты действительно хочешь, — кивнул Демонисович.

Пришлось ненадолго вернуться в здание, где Власов помог мне полностью экипироваться в мотоциклетный костюм. Та еще задачка со звездочкой. Тут тянуло, там давило, но защита прежде всего.

Шлем действительно оказался милейшим. А сам мотоцикл… умопомрачительным!

Терпеливо дождавшись, когда прекратятся мои писки — визги, Рома предложил маршрут: выехать за город и по прямой до указателя на аэропорт. Километров пятнадцать. Прекрасно.

У меня как раз было время до выезда подружиться со стальным жеребцом…

В будний день, да в рабочее время, на удивление свободная трасса сама располагала к тому, чтобы по ней погоняли два злостных нарушителя. Но живем ведь один раз!

Все смелее и смелее добавляя газ, мне казалось, что вот она, свобода. Только дышать становилось все труднее. Я отчетливо понимала, что сейчас Власов уступал мне, осознанно давая возможность победить и загадать свое желание.

Вот только… Именно рядом с этим мужчиной я себя ощутила беззаботной девчонкой, которой ничего не страшно. Даже скорость за двести.

Ноги и руки работали синхронно, отчаянно тормозя рвущегося вперед дикого коня. Я вдруг осознала, что хотела услышать Его желание. Внутри теплилась крохотная надежда на… настоящее предложение.

Вырвавшись вперед, буквально считанные секунды Рома гнал свой байк. А затем тоже начал тормозить. Но только как — то слишком резко. В какой — то момент мотоцикл повело и байкер буквально вылетел из седла.

Внутри мгновенно все оборвалось. Лишь бы выжил! Я сорвалась с места и со всех сил побежала к моему Демонисовичу, срывая на ходу шлем и куртку, чтобы было легче.

— Рома, Ромочка! — рухнула рядом с мотоциклистом, осторожно ощупывая его тело.

Наконец, мужчина пошевелился. Его рука медленно взлетела вверх и сместилась к шлему, подняв забрало.

После этого, издав глухие ругательства, Власов принял сидячее положение. Сам.

— Напугал! — ударила мужчину в плечо, из — за чего он негромко зашипел. — Ой, прости, больно?

— Больно, но не там, — устало отозвался Демонисович.

— Где болит? Ром, может скорую? — тараторила, пока брюнет полностью снимал свой шлем. — Чем я помочь могу?

— Давай встретим закат этой жизни вместе, а? — поймав мою руку, поднес к своим губам.

Мы уже не соперничали, не мстили, не спорили. Я накрыла мужскую поцарапанную щеку своей ладонью, давая молчаливый ответ.