Пышка для босса, или Временно беременна

Глава 1

Пышка для босса, или Временно беременна

Глава 1

– Эй, ты беременна? – саркастично спрашивает высокая привлекательная блондинка с пухлыми губами, идеальной причёской и в брендовом костюме.

Её соседки смотрят на меня с ироничным любопытством, а я прикусываю щёку изнутри, сдерживая резкие слова. Не собираюсь развлекать скучающих Барби. Я пришла устраиваться делопроизводителем, а не клоуном.

Впрочем, они тоже. Девушки явно постарались выглядеть на собеседовании не хуже, чем на подиуме. Неброский макияж, идеально белоснежные улыбки, сияющие глаза. Блондинка, брюнетка и рыжая – на любой вкус! Ну и я с природным каштановым цветом волос для комплекта.

Все мы уже три часа маринуемся в приёмной, сияющей новогодними огнями, ожидая директора компании, где мечтает работать женская половина города. Директор здесь молодой, умный, богатый и чертовски привлекательный. Но я рассчитываю не на внимание завидного холостяка, а лишь на хорошую зарплату. Потому что…

– Нет, – спокойным, хорошо поставленным голосом отвечаю соперницам. – Я просто толстая.

И это правда. Всегда была полной. Ещё со школы привыкла к тому, что надо мной посмеивались и смотрели со снисходительным презрением. Булка, Жиртрест, Слониха – самые безобидные прозвища, что слышала в свой адрес. Ко мне не ревновали парней, меня не приглашали на свидания.

Всё свободное время я посвящала учёбе и теперь искала работу, где нужны знания, а не стройные ноги. Безуспешно искала уже три месяца, поскольку из двух девушек с примерно одинаковым образованием и опытом всегда выбирали красивую, и блондинка это знала. И видимо от скуки решила меня подколоть.

Услышав ответ, она внезапно меняется в лице. Вскочив, взволнованно выпаливает:

– Мстислав Всеволодович!

Оборачиваюсь и вижу Гурова. Мужчина стоит в дверях и смотрит прямо на меня. Точнее на мой живот, и я понимаю, что директор слышал нашу беседу. Блондинка бледнеет, я краснею, небольшая ёлочка в углу вспыхивает огоньками, а Мстислав Всеволодович сухо бросает:

– Все свободны.

И стремительно пересекает приёмную, направляясь к своему кабинету. Мужчина средних лет, следующий за ним, обгоняет директора, чтобы открыть перед ним дверь.

– Но как же собеседование? – волнуется брюнетка.

– Мы три часа ждали! – возмущается девушка с огненными волосами и, покосившись на меня, тише добавляет: – Всё из-за толстухи!

Мстислав Всеволодович замирает, медленно поворачивается к ней и вдыхает, явно собираясь ответить, но не успевает. В приёмную неожиданно врывается группа людей, заполоняют всё вокруг. Ёлка летит на пол, огоньки гаснут, а меня слепят вспышки фотоаппаратов.

– Вы женитесь? – перекрикивая друг друга и толкаясь, репортёры наседают на Гурова – Кто ваша невеста? Дочь Кирилла Новикова? Планируется объединение компаний? Или поглощение?..

– Без комментариев! – Мужчина, который пришёл вместе с Мстиславом Всеволодовичем, пытается оттеснить их, но запутывается в гирлянде и падает на колени. Прижимает телефон к уху и громко зовёт: – Охрана! Немедленно к Гурову!

В приёмную влетают люди в форме, но им удаётся вывести лишь троих, остальные продолжают теснить хмурого директора, не давая скрыться в кабинете, а девушки соискательницы замирают в растерянности.

«Мой звёздный час», – решаюсь я.

Глубоков вдохнув, развожу руки и бегу на репортёров с рёвом:

– Сне-гу-у-уроч-ка-а-а-а!

Мой голос заполняет небольшое помещение, звук отскакивает от стен, и у меня самой звенит в ушах. Репортёры замирают от неожиданности, а глаза ближайшего расширяются в панике. Понимаю! Я бы тоже испугалась, если бы на меня неслась орущая стадвадцатикилограммовая тётка.

Мужчина пятится, но карма в виде меня его настигает и сминает, впечатывая в другого человека. А я хватаю ёлку и начинаю её размахивать:

– Дед Моро-о-о-о-оз!

Мне удаётся оттеснить репортёров на несколько шагов, тут и охранники помогают, и мы выталкиваем всех из приёмной. Отбросив растрёпанную ёлку, шёлкаю замком и поворачиваюсь к Гурову, рядом с которым на четвереньках стоит совершенно ошалевший помощник.

Коротко усмехнувшись, Мстислав Всеволодович приказывает:

– Следуйте за мной.

И заходит в кабинет, а его помощник безуспешно пытается выпутаться из гирлянды.

Не сдерживаю победной улыбки и, поправив бесформенный пиджак, купленный в магазине «Большие люди», цокаю невысокими каблучками. Красавицы, которые недавно смеялись надо мной, теперь готовы грызть свои наращенные ногти.

– Да она чокнутая!

А у меня возникает чувство, что я не в кабинет Гурова вхожу, а поднимаюсь на пьедестал. Дверь за мной закрывается. Помощник Мстислава Всеволодовича остаётся снаружи, ведь он всё ещё не обрёл свободу. Мы с директором оказываемся наедине.

– Здравствуйте, – начинаю, как ни в чём не бывало. – Меня зовут Герда Артуровна Мальмасова. Прошу принять меня на должность делопроизводителя. Я ответственная, пунктуальная и схватываю всё на лету.

Мужчина молча идёт к своему столу, опускается в большое кожаное кресло и стремительно перебирает папки, лежащие на столе. Пока он, раскрыв одну, читает моё резюме, внимательно изучаю потенциального работодателя.

На многочисленных фото он всегда серьёзен, и в жизни, похоже, тоже редко улыбается. Знаю, что Мстиславу двадцать семь лет, но из-за резкой складки, что пролегает меж бровями, выглядит он на тридцать или тридцать три. От мужчины так и веет холодом, и дело не в том, что на улице стойкий минус. Кажется, что в груди этого человека ледышка…

– Один вопрос, – звук его голоса вырывает меня из размышлений. Мужчина поднимает голову и пронзает меня пытливым взглядом. – Почему «Снегурочка»?

– Что? – на миг теряюсь, но вспоминаю свою выходку и с улыбкой пожимаю плечами. – Так Новый год же скоро.

Он снова опускает взгляд на моё резюме. Что директор там ищет? Один лист, несколько строк, уже наизусть можно было выучить.

– Вы точно не беременны? – не поднимая глаз, деловито уточняет Мстислав Всеволодович.

Едва не скриплю зубами, но заставляю себя снова улыбнуться.

– Точно. И в ближайшее время не планирую. Как указано в резюме – я не замужем. У меня даже парня нет!

Эта информация явно была лишней, но раз вырвалось, то уже не исправить. С другой стороны, пусть знает, раз так переживает, что новый работник после новогоднего корпоратива свинтит в декретный отпуск.

– Отлично, – он задумчиво барабанит пальцами по столу.

Я недоумеваю, к чему относилось это слово, как

– Приму с двойным окладом и премией не обижу, если в новогодние праздники сыграете мою беременную невесту.

Что?!

_____________

Дорогие друзья, приглашаю в новую весёлую историю!

Прошу, поставьте звёздочку (мне нравится), вам несложно, а мне очень приятно!

Чтобы не потерять книгу и получать уведомления о новых главах, добавьте историю в библиотеку ТЫК СЮДА!

Глава 2

Вечером зову подругу в кафе, и Майя появляется, мгновенно привлекая внимание всех окружающих мужчин. Очень высокая и тоненькая, как тростиночка, в детстве хотела стать моделью, но с этой мечтой ей пришлось расстаться ещё в шестом классе, когда рост перевалил за сто восемьдесят пять сантиметров и не собирался останавливаться.

– Привет, Нолик! – радостно восклицает Майя и бросается меня обнимать. – Давно не виделись!

– Всего-то три дня, – с мягкой улыбкой ворчу я. – Садись уже, Палочка! Все пялятся на твой тощий зад.

– Они пялятся на твои роскошные буфера! – весело парирует подруга и опускается на стул. Поднимает стакан молочного коктейля и торжественно произносит: – За нашу бессмертную Десятку!

– Простите, пожалуйста, – подкатывает к Майе привлекательный брюнет, пока его друзья, занимающие соседний столик, раздевают мою подругу глазами. – Вы ждёте ещё гостей? Я услышал про десятку.

– Ах, это! – смеётся Майя, а потом указывает на себя и меня. – Это мы. Нас так в школе прозвали. Я – Палочка, потому что всегда была самой высокой, а она – Нолик. Вместе мы – Десятка, так как всегда были неразлучны!

– Понятно, – растерянно моргнув, вежливо отзывается молодой человек.

Его друзья прыскают от смеха, но нас с Майей это давно уже не заботит. Мы такие, какие есть! И вдвоём действительно способны на большее, чем по одиночке.

– А где вы празднуете Новый год? – продолжает наседать брюнет. – Может, встретимся и пропустим по бокальчику шампанского за новое счастье?

Он явно не желает сдаваться, и я пихаю подругу локтем. Редко находятся мужчины, которые не постесняются смотреть на женщину снизу вверх. Вот только она морщится.

– Я профессиональная спортсменка, – сухо сообщает потенциальному ухажёру. – И не употребляю алкоголя. А ещё мне нравятся мужчины постарше. И поскромнее!

Лишь качаю головой – Майя всегда была чрезмерно прямолинейна. Именно она научила меня замечательному методу психологического айкидо, который спас психику, когда все вокруг твердили, что мне срочно нужно похудеть.

Да что там! За лишний вес меня травили дети, а взрослые делали вид, что не этого замечают, а когда жаловалась на одноклассников, огрызались, что некоторым нужно поменьше жрать.

И я пыталась! Сидела на жёстких диетах, но потом срывалась, и набирала ещё больше. Ещё в младшей школе заработала проблемы со здоровьем и не знаю, чем бы закончился порочный круг, не подружись я с Палочкой. Но со дня встречи с ней мой вес не скачет, как мяч, вверх-вниз, и это уже счастье.

– Нолик? – Вздрагиваю, глядя на подругу. Она улыбается: – О чём задумалась?

– Меня взяли на работу, – отвечаю, и подруга подскакивает от возбуждения, но я добавляю: – Беременной невестой.

Лицо её вытягивается:

– Что?!

– Вот и я так ответила, – понимающе хмыкаю и многозначительно выгибаю бровь. – А мне указали на дверь. Либо временно беременная невеста, либо вечно безработная. Угадай, что я выбрала?

– Без вариантов, – иронично фыркает она.

Отпиваю глоток своего любимого лимонного смузи, а подруга хитро прищуривается:

– Когда беременеть будешь? В Новогоднюю ночь?

Подавившись, кашляю, а Майя радостно хлопает в ладоши:

– Я же говорила, что на твои роскошные формы найдётся настоящий ценитель, а ты не верила. Но каков наглец этот Гуров! Ему не просто секретаршу подавай, а ещё с привилегиями и заделом на будущее. Сразу видно отличного бизнесмена. Не желает тратить время на ухаживания!

– Ты о чём? – сиплю я, вытирая вспотевшее лицо салфеткой. Придётся попрощаться с макияжем, но что делать? – Мне нужно лишь изображать беременную невесту, а не быть ей.

– Точно? – недоверчиво прищурилась подруга.

– Ты фотки Гурова видела? – кривлюсь я.

– Да, он весьма фотогеничен, – спокойно кивает она.

– Представляешь нас вместе? Я нет!

Подавшись ко мне, Майя возбуждённо шепчет:

– Раз он предложил тебе такую нетривиальную должность, значит, представляет и во всех позах! Ведь все должны поверить в связь между вами, а нежную привязанность изобразить непросто, если нет хотя бы малюсенького сексуального влечения.

Замираю, осознавая, что моя замечательная Майя, как всегда, права. Но всё внутри бунтует.

– Да ладно?

Пиликает телефон, и я машинально открываю сообщение.

– От Гурова? – угадывает подруга и поясняет. – Ты побледнела, а потом покраснела. Снова эсемеска? Опять?! Что пишет-то?

Молча показываю экран.

«Приезжайте ко мне домой».

«Немедленно».

«Захватите смену одежды».

– Я же говорила, – произносит Майя свою коронную фразу.

На что же я подписалась?

___________________________

Глава 3

Стою на пороге огромного дома и, вцепившись в ручку чемодана на колёсиках, дрожу от непонятного волнения. Такси, что привезло меня, скрывается за автоматическими воротами, а дверь мне так никто и не открывает. Звоню снова и с интересом оглядываюсь.

Живёт Гуров с размахом! Трёхэтажный особняк украшен разноцветными гирляндами так обильно, что напоминает инопланетный корабль. На широком дворе выгуливается целое стадо проволочных оленей, запряжённых в настоящие сани. Идёт снежок, но на зелёном газоне его совсем немного.

– Они пылесосом снег убирают, что ли? – недоумеваю, раздумывая над парадоксом.

Поднимается ветерок, и я ёжусь, жалея, что поддалась на уговоры Майи и надела капроновые колготки, а не шерстяные гамаши. Шёлковое платье совсем

Не выдержав, тяну на себя ручку. Кто-то же открыл ворота? Дверь поддаётся, и я заглядываю внутрь.

– Мстислав Всеволодович?

– Да, – слышу голос за спиной.

Вздрогнув, резко разворачиваюсь вместе с чемоданом, но, поскользнувшись, встречаю лбом дверь.

– Ай!

Хватаюсь за голову, а чемодан с ускорением едет дальше и врезается в ничего не подозревающего босса. К слову, я – большая девочка. И вещи у меня не маленькие. И чемодан тоже довольно объёмный. Жёсткий такой! И высокий…

Охнув, босс наклоняется вперёд, прижав ладонь к месту удара. Смотрит на меня исподлобья с такой яростью, что становится понятно. Если я и буду сегодня беременеть, то не стандартными способами. Запоздало хватаю чемодан и, придвинув к себе, виновато улыбаюсь:

– Простите… Вам очень больно?

«Блин, нашла чего спросить! – ругаю себя. – И что делать, если ответит «да»? Бежать в аптеку? Приложить лёд?»

– Не очень, – с трудом выпрямляясь, хрипит Гуров. – В самый раз.

«И что, чёрт побери, это значит?» – недоумеваю я.

Обречённо спрашиваю:

– Вы меня уволите?

– Уволил бы, – сухо кивает он и кивает, жестом приказывая войти. Я подчиняюсь, втаскивая в дом чемодан. – Но искать замену уже поздно. Я сообщил родным, и они ждут нас в гости.

Он захлопывает дверь, но в тёплом холле, украшенном алыми лентами и ароматными еловыми ветками, я леденею сильнее, чем от ветра и мороза.

– Так сразу?!

– Нет, сначала я вас проверю, – сузив глаза, цедит Гуров и запирает замок. – Раздевайтесь!

Глава 4

Машинально хватаюсь за воротник пуховика и выдыхаю:

– Зачем?

Ох, неужели Майя была права? У Гурова ко мне интерес? Предпочитает полненьких? А мне-то что делать?! Откажусь от «проверки» – уволит. И пусть… Не соглашаться же на секс за деньги!

– Вы заснули? – раздражается мужчина. – Снимайте куртку, вам же жарко. Даже лицо красное.

У меня отлегает от сердца. Ох, хозяин дома лишь проявил заботу, а я уже решила, что разговор об интиме. Даже стыдно стало!

– Только куртку?.. – поймав взгляд Гурова, осекаюсь и начинаю поспешно расстёгиваться. Как же неудобно получилось! А всё Майя виновата. Пытаюсь сгладить неловкую ситуацию: – Верно, у вас очень жарко. Это автономное отопление?

Чтобы повесив пуховичок, приходится тянуться вверх, так как вешалку Гуров явно выбирал под свой рост. Приподнявшись на носочки, достаю, но поскальзываюсь и бедром задеваю злополучный чемодан. Тот с грохотом едет на Мстислава, но теперь мужчина ловко перехватывает его за ручку и грозно добавляет:

– Сапоги тоже снимайте.

Подчиняюсь, нарочито весело комментируя:

– А у вас и полы тёплые.

– Везите своё орудие самозащиты к дивану, – мужчина кивает на чемодан и, сунув руки в карманы, отходит к окну и смотрит во двор. – Почему сегодня у вас нет живота?

– А?

Да что со мной? Что Гуров ни скажет, впадаю в ступор! Так и до увольнения недалеко. Наступив гордости на горло, виновато отвечаю:

– Это утягивающее бельё.

«Майя, зачем ты настояла, чтобы я надела эти трусы? – прикусила щёку изнутри. – Я же беременную изображать должна! Конечно, Гурову не понравилось».

– Снимите, – ледяным тоном приказывает мужчина.

Меня бросает в пот.

– Прямо сейчас?!

– Разумеется, – явно теряя терпение, едва не рычит он. – Нас ждут, вы не забыли? Или у вас с собой нет другого белья?

– Есть, – с трудом выдавливаю я, а у самой разве что дым из ушей не валит.

– Ванная там, – указывает Гуров.

Пылая от стыда, хватаю чемодан и тащу за собой, едва не бегом направляясь переодеваться. Захлопнув дверь, на миг замираю, потрясённая просторным помещением, посередине которого белеет огромный джакузи.

– Вот это шик! – шепчу, представляя, как могла бы расслабиться тут.

И даже не одна! С кем-то ещё купалась лишь в бассейне, а в своей сидячей ванне мылась по частям. Здесь же могла раскинуться звёздочкой и…

– Нашла время мечтать, – осаживаю себя и торопливо снимаю платье, затем бельё.

Бросив всё на идеально чистый пол, открываю чемодан и выбираю хлопковые трусики. Надев их, достаю топик и кручу в руках. Я изначально неправильно подошла к выбору вещей. Поддавшись уговорам подруги, оделась, как в ресторан. А надо было подчеркнуть выпирающий живот и пышную грудь. Так что прочь минимайзер!

– Сколько можно ждать? – распахивается дверь.

Замираю, с ужасом глядя на Гурова, он так же оторопело смотрит на меня. Точнее, на определённую часть, чуть ниже шеи. У мужчины дёргается кадык, и я поспешно прикрываюсь. Мстислав отворачивается, но сбегать не спешит, должно быть, желая сохранить лицо.

– Э… Большая… – отрывисто говорит он и, на мгновение смолкнув, натужно завершает: – Живот. То, что нужно.

– Ага, – от шока вырывается у меня. – Можно заявить, что я на шестом месяце.

– Пять будет достаточно, – недовольно ворчит Гуров. – Поторопитесь, пожалуйста.

И аккуратно закрывает дверь.

– Должно быть, я его шокировала, – хмыкаю и передёргиваю плечами. – Полезно! Теперь дважды подумает, прежде чем врываться без стука.

Смотрю в чемодан.

– Значит, у меня пятый месяц? Долой каблуки и капроновые колготки. Хорошо, что я взяла любимые гамаши и удобные угги!

Глава 5

– Другое дело, – кивает Гуров, стоит мне выйти.

Его привлекательное лицо выглядит почти довольным. Подхватив с вешалки своё пальто, бросает:

– Поспешим.

Вот только с моим ростом не достать до вешалки, я и на каблуках едва дотянулась. Подпрыгнув, наступаю на ногу неожиданно подскочившему на помощь мужчине.

– Чтоб… – вырывается у Гурова, и он наклоняется, застонав.

Вцепившись в свой пуховик, у которого оторвалась петелька, я испуганно отступаю. На дорогих ботинках мужчины видна вмятина.

– Простите…

– Сколько вы весите?!

Не спеша выпрямляться, Гуров прячет лицо, и я благодарна. Сама бы не выдержала и сбежала, поймав его взбешённый взгляд. Да что со мной не так?

– Э… – Теряюсь на миг и, поддавшись слабости, лепечу: – Сто семь килограмм, по утрам сто пять.

– Герда!

От жёсткости в его голосе леденеет затылок, и я поспешно исправляюсь:

– Сто двадцать, Мстислав Всеволодович.

Видимо,

– С этой минуты никакой лжи, – предупреждает он. – Я спрашиваю, вы отвечаете. Откровенно, вплоть до даты последних месячных. Ясно?

Киваю. А что ещё делать?

– И ещё, – сурово продолжает он. – Обращайтесь ко мне по имени.

Всё во мне сопротивляется. Кажется, что проще фамильярничать с президентом страны, чем с Гуровым, но мне придётся переступить и через это.

– Мстислав? – осторожно пробую его имя на вкус.

– Слава, – сухо поправляет мужчина. – Можно Славный. Друзья так называли.

Не сдерживаю смешка. Он-то славный?! Гуров вопросительно приподнимает брови.

– Простите, – в сотый раз извиняюсь я и отвожу взгляд. – Не знала, что у вас есть друзья.

– Конечно, есть. Как у всех. Что вас так сильно удивляет?

«Действительно, что?» – недоумеваю я.

Должно быть, для меня Гуров не человек, а лицо с обложки журнала про миллиардеров. Нечто далёкое, как звезда. Ледяная такая звезда, вокруг которой нет планет, а если и есть, то жизни на них не предвидится. И злить это космическое тело себе дороже.

– Я не о том, – выхожу из положения. – Как ваша невеста я должна о них знать…

– Не обязательно, – обрывает он и кивает: – Пошевелитесь, мы опаздываем.

Поджимаю губы, но выхожу за ним из дома, приближаюсь к роскошному чёрному автомобилю. Он блестит так, что кажется огромной ёлочной игрушкой, окружённой светящимися проволочными оленями.

– Не люблю машины, – вырывается у меня, и Гуров оборачивается. Смотрит с не высказанным вопросом, и я добавляю с короткой усмешкой: – Не во все помещаюсь.

На миг… Всего на долю секунды, как солнце, неожиданно выглянувшее из-за туч и тут же скрывшееся, вижу улыбку Гурова и замираю, как пригвождённая к месту. Я будто комету воочию увидела! Он умеет смеяться?!

«Боже, какие у него милые мочки на щеках! – Таю, запечатлевая невероятное зрелище в памяти. Вряд ли кто-то их видел, за исключением, разве что, родных и гипотетических друзей. – Улыбайся он на мгновение дольше, я бы влюбилась».

Но Гуров милосерден и снова цедит со снисходительным высокомерием, как умеет лишь он:

– В моей вам будет удобно.

И обходит машину, направляясь к водительскому месту. Даже не подумал проявить вежливость и открыть мне дверь! Впрочем, я и сама справляюсь, а, оказавшись внутри, затаиваю дыхание.

«Да здесь даже беременеть будет удобно!»

Спохватываюсь и виновато улыбаюсь Гурову, будто он может прочитать мои мысли. Но мужчине не до того. Устроившись, он морщится и бормочет:

– Придётся вызвать водителя.

Похоже, ногу я ему отдавила качественно.

«Надо было лёд приложить», – запоздало спохватилась я.

Гуров вынимает телефон, экран которого оживает в его руках, и я вижу надпись «отец».

– Да. Скоро будем. Да!

Отключается и секунду смотрит перед собой, стиснув челюсти так, что шевельнулись желваки. А потом поворачивается ко мне:

– Водить умеете?

– У меня даже есть права, – не сдерживаю улыбки, но мужчина вновь выгибает бровь, и я поспешно добавляю: – Умею, и неплохо.

– Вот сейчас и проверим. Садитесь за руль.

Вот чёрт меня дёрнул послушаться директора!

Глава 6

– Пешехода пропускать надо!

– Так я и пропускаю…

– Перестраиваться в этом году будете?

– Так рано ещё.

– Пропустите машину!

– Это он меня пропускает.

– Потому что видит женщину за рулём, – надменно роняет мужчина. – Вам проще уступить.

– И спасибо ему за это.

Призывая всё терпение, я стараюсь водить так аккуратно, как только могу, но что бы ни делала, Мстислав Всеволодович недоволен. Поджимаю губы, молясь, чтобы мы доехали, и это безумие, наконец, закончилось.

«Пусть хоть что делает. Больше и слова не скажу!»

– Держитесь подальше от обочины, а то увязнете в снежной каше. Не тритесь так близко к машине! Зачем вы включили поворотник?

– Так я перестраиваюсь! – теряю последние крохи терпения.

– А человек подумал, что вы поворачиваете, – злится мужчина. – Включать надо после развилки!

«Если бы я могла вернуться в прошлое, отдавила бы ему обе ноги!» – едва не скриплю зубами.

– Куда?! – рявкает Гуров так, что я подскакиваю. – Вы знаки видите?

– Вижу, – цежу я, собирая волю в кулак, чтобы не выдернуть чёртов руль и не надеть мужчине на голову. – По ним и еду. И вообще… Услышу ещё хоть слово, останавливаюсь и ухожу. Беременейте сами!

Удивительно, но это срабатывает. Гуров затыкается, а если я что-то упускаю по ситуации на дороге, лишь отворачивается и, цепляясь за ручку двери, будто вот-вот ожидает аварии, что-то бормочет себе под нос. Зато мы доезжаем до конечного пункта назначения, и никто не родил.

– Остановите и выходите, – велит мужчина.

– Я припаркуюсь…

– Нет! – рявкает он, и мне ничего не остаётся, как покинуть автомобиль.

Что и делаю с превеликим удовольствием, зарекаясь впредь садиться за руль, если в салоне будет Гуров. Разве что замотать его скотчем и заклеить рот!

– Вот видите, – слышу весёлый мужской голос. – Слава нам правду сказал! У него есть девушка.

Оборачиваюсь и вижу у аккуратно белоснежного дома, скромно украшенного электрическими сосульками, группу людей. Голос, судя по всему, принадлежит высокому молодому человеку, похожему на Гурова в момент, когда тот улыбнулся. Младший брат?

– Не уверена… – отвечает женщина лет пятидесяти, одаривая меня колким взглядом Снежной Королевы.

Одета она в строгий брючный костюм кремового цвета, на плечи накинуто меховое манто стоимостью с автомобиль. Мама?

– Согласна с Ником, – копируя высокомерные нотки Гурова, вступает в разговор девушка в тёплом спортивном костюме и с разноцветными косичками на голове. – Славный не пускал за руль даже меня! Еслиэтавела, то между ними точно всё серьёзно.

«Эта», – машинально отметила я.

Похоже, семья Гурова не одобряет его выбор.

Глава 7

– Герда Мальмасова, – представляюсь за столом. – Двадцать три года, делопроизводитель…

– Вы на работу устраиваться пришли? – недовольно перебивает меня мать Мстислава.

– Простите, – сжав кулаки, выдавливаю улыбку. – Я волнуюсь.

– А волноваться ей вредно, мама, – ледяным тоном вставляет Гуров.

Но та лишь одаривает сына коротким взглядом, а потом снова

– Какой у вас срок?

– Пять месяцев.

Радуюсь, что мы с начальником заранее обговорили этот момент.

– Вы привезли с собой результаты анализов? – продолжает наседать женщина и требовательно протягивает руку с длинными острыми ногтями бежевого цвета. – Покажите!

– Нет, я не подумала… – тушуюсь, не зная, что ответить.

И снова вступается Гуров:

– Она не обязана перед тобой отчитываться.

– Обязана, – резко возражает его мать, и за столом нарастает напряжение.

У меня потеют ладони, и я прячу их, убирая на колени.

Столовую, где мы расположились, явно оформляли к празднику профессионалы, причём под строгим руководством матери Гурова. Всё казалось идеальным! Высокая ёлочка, украшенная бежевыми бантами и явно дорогими серебристыми шарами, мягко переливалась только белыми огоньками. В той же цветовой гамме были выдержаны украшения светильников, камина и даже перил лестницы, ведущей на второй этаж.

В царство безукоризненного стиля такая не идеальная, как я, не вписывалась совершенно.

– Важно знать её резус-фактор, – лекторским тоном продолжает женщина. – Перенесённые заболевания и группу риска, чтобы понимать, с чем придётся столкнуться моему внуку. Судя по внешнему виду, проблемы уже есть!

В груди ёкнуло. А вот это было больно.

– Это не твои проблемы, – осадил Гуров. – Я окружу мать своего будущего ребёнка должной заботой и без твоих ценных советов.

– Заботой? – прыснула девушка. – Ты хоть знаешь, что именно означает это слово?

– А ты? – парировал Мстислав.

Боже, да у них тут боевые действия!

Куда я попала? И на что подписалась? Если бы на самом деле беременна, вряд ли доносила малыша до срока с такой-то «заботой».

Тут хлопнула дверь, и девушка вскочила.

– Папа!

Она кинулась встречать родителя с такой радостью, что я заулыбалась, умиляясь крепкими отношениями в этой семейке хотя бы между отцом и дочерью.

– Славный привёл свою беременную девушку. Ты обалдеешь, когда её увидишь!

Мда… Кажется, я поторопилась в выводами. Девушка торопилась быть первой, кто подготовит отца семейства к шоку.

Глава 8

Когда мужчина входит в столовую, мне хочется встать и даже поклониться, такая сильная аура у этого человека. Сразу видно, каким станет Мстислав лет через двадцать. Отец Гурова всё ещё привлекателен, но складка между бровей ещё глубже, глаза ещё холоднее, а холод, которым веет от этого человека, пробирает насквозь.

– Всеволод Львович, – говорит мужчина.

Моргнув, я мысленно отряхиваюсь от инея, который, казалось, сковал меня, и нервно улыбаюсь:

– Герда…

– Необычное имя, – он снимает пиджак, который подхватывает дочь, и садится за стол. Не улыбается, но и негатива от него не чувствуется. – Впрочем, вам подходит.

Его дочь растерянно переводит взгляд с него на мать, которая молча поджимает губы, а потом разочарованно фыркает и поспешно покидает столовую. Мне не хочется знать, чего она ждала, и так страшно так, что колени трясутся.

В этот момент приносят еду, и некоторое время за столом царит тишина. Когда же тарелки расставлены, первой наполненный бокал поднимает Ник.

– За пополнение семейства!

– Никита, – сухо осаживает его Гуров-старший, и молодой человек морщится, но опускает бокал. Его отец поворачивается к Мстиславу: – Что же ты не ухаживаешь за невестой?

– Мясо или рыба, что предпочитаете? – равнодушно уточняет Гуров-младший и берёт мою тарелку, чтобы наполнить.

В это время в столовую возвращается сестра Мстислава.

– Ты невероятно вежлив с невестой, – смеётся она. – Страшно представить, как ты просишь её в постели сменить позицию…

– Мэри! – потрясённо восклицает её мать, но, моргнув, прищуривается. – Действительно. Почему ты обращаешься с невестой на «вы»?

Лицо Мстислава каменеет, пальцы, сжимающие вилку, белеют, кадык дёргается. Недолго продержалась наша легенда! Правильно говорят, что шпионы прокалываются на мелочах. Мы обсудили срок беременности, но директор даже не подумал о такой мелочи, как простое общение.

– Или она вовсе не невеста? – тон женщины звенит сталью.

– Становится интересно, – Мэри садится за стол и, не моргая, смотрит на брата. – Неужели, и ты способен на обман?

Атмосфера сгущается, и я спешу вмешаться:

– Разрешите объяснить!

Все поворачиваются ко мне, а потенциальная свекровь смотрит, как на уродливый кактус, который осмелился выпустить шипы.

– Я работаю секретарём Мстислава, – твёрдо заявляю я. – И мы не афишировали наши отношения. К делопроизводителям и так относятся с предубеждением.

Мэри саркастично хмыкает, окидывая многозначительным взглядом мою объёмную фигуру. Я же в ответ лишь улыбаюсь:

– Чтобы случайно не оговориться, мы с самого начала обращались друг к другу на «вы». Мне даже нравится. В этом есть своеобразная изюминка. Мы будто переносимся в прошлый век, где такое общение считалось нормой.

– Нечто особенное, что есть только между вами, – задумчиво подытоживает Ник. – Каждая парочка придумывает свои фишки.

Выдыхаю с облегчением и опираюсь подбородком на ладонь, чтобы незаметно вытереть пот, покатившийся от напряжения. Но под строгим взглядом матери Гурова поспешно убираю локоть со стола. Кажется, это ещё один минус в мою карму.

– Когда вы намерены пожениться? – через силу спрашивает женщина.

– Свадьбы не будет, – торопливо говорит Мстислав. – Достаточно будет оформить брак.

– И когда же? – настаивает мама.

– Мы ещё не обсуждали этот вопрос, – сдаётся Гуров.

Его ответ будто закрывает тему, и за столом начинаются непринуждённые разговоры. Обсуждают погоду, скачок стоимости акций компании некого Новикова, предстоящий новогодний бал и университеты, куда могла бы поступить Мэри.

– Герда, вам не нравится еда? – неожиданно обращается ко мне мать Гурова и тут же добавляет: – Если не знаете, какой прибор выбрать, не стесняйтесь. У нас всё по-домашнему!

И, пряча усмешку, аккуратно промокает губы салфеткой. Мне от переживаний кусок в горло не лезет, но я беру вилку для рыбы и приступаю к поеданию нежнейшей сёмги. Всё же не зря брала курс по этикету!

Полученные там знания не помогают мне, когда после ужина нам показывают спальню для гостей, где стоит лишь одна кровать. Двуспальная!

Глава 9

Гуров смотрит пристально.

– Что с лицом?

– Не думала, что мы будем ночевать у ваших родителей, – признаюсь я.

– Мы отпразднуем здесь Новый год, – огорошивает

– Но… – Слова заканчиваются, остаётся лишь один вопрос: – Как?!

В этих трёх буквах заключен смысл других трёх букв, но если выскажусь прямо, то меня уволят, поэтому предпочитаю литературный вариант. Справившись с изумлением, всё же поясняю:

– У меня нет даже зубной щётки!

Мужчина молча открывает дверцу, ведущую в туалетную комнату, и показывает на туалетный столик. Там лежат новые туалетные принадлежности, но я не могу отвести взгляда от душевой кабины. Похоже, мне предстоит обтираться влажными салфетками, потому что я в эту астрономическую капсулу не влезу!

– Об одежде тоже можешь не беспокоиться, – добивает Гуров. – Мама согласилась утром прогуляться с тобой по магазинам.

И жестом фокусника достаёт банковскую карточку, протягивает её так снисходительно, что чувствую себя побирушкой на вокзале:

– Покупай, что хочешь. В пределах лимита, разумеется.

– Сп-пасибо, – выдавливаю из себя, хотя больше хочется выдавить Гурову глаза.

Смотрит надменно, наверняка считает себя великим благодетелем в этот момент.

«Вообще не круто!»

Напоминаю себе, что работу найти сложно, а этот высокомерный придурок обещал мне хорошую премию. Есть ради чего потерпеть несколько дней. А то, что спать будем в одной кровати, так это Гуров должен беспокоиться, а не я!

Мстительно улыбаюсь:

«Предупредить его, что я ворочаюсь во сне, или пусть будет сюрприз?»

Но сюрприза не получается. Засыпаю одна и просыпаюсь тоже. Судя по всему, Гуров провёл эту ночь где-то ещё. Как он объяснил это родне – не моя проблема. Если спросят, буду загадочно улыбаться, и пусть думают, что хотят.

Одна ночь прошла, и хочется поставить крестик на календаре. Всё оказалось лучше, чем представляла. Если Мстислав и дальше будет находить возможность ночевать где-то в другом месте, то я сохраню себе нервы, а он останется не раздавленным.

Глянув на часы, удивляюсь:

– Только шесть утра?

Ещё рано, но спать больше не хочется, поэтому я поднимаюсь и с наслаждением потягиваюсь. Настроение отличное! Самое что ни на есть новогоднее! Может, дело в том, что отлично выспалась, или красиво украшенной комнате и светящихся звёздочках на окнах?

Подхожу, чтобы потрогать сияющие лампочки, и замечаю во дворе машину с красным крестом. Пугаюсь, несмотря на то, что автомобиль слишком хорош для обычной «Скорой помощи».

Мстислав мог отсутствовать ночью по другой причине. Вдруг появление беременной невесты ста двадцати килограмм веса довело кого-то до инфаркта?

«Надо узнать, что произошло, и спросить, нужна ли помощь!» – мучаясь от чувства вины, что проспала трагедию, принимаюсь быстро одеваться.

Только приоткрываю дверь, слышу негромкий голос матери Гурова и замираю в ужасе.

–…Только проснётся, сделайте УЗИ, возьмите кровь и мочу. Я хочу, чтобы вы провели все возможные исследования…

Закрываю дверь и прижимаюсь к ней, жалея, что нет задвижки. Холодею от понимания, что наш спектакль закончится в первом же акте. Похоже, что мама Гурову не поверила и желает убедиться в наличии беременности. Скудные знания в этой области подсказывают, что мои анализы мигом раскроют обман.

Хватаю телефон и набираю Гурова. Не отвечает. Похоже, спит где-то и не знает, что над нами навис дамоклов меч! Написав ему сообщение, начинаю метаться от двери к окну. Что же делать? Услышав шаги в коридоре, падаю на кровать и прикидываюсь спящей.

Слышу звук медленно открывающейся двери.

Глава 10

– Ещё спит? – слышу громкий шёпот, от которого точно бы подскочила, как ужаленная.

Но сейчас даже дышать забываю. И плевать, примут за спящую или за хладный труп. Лишь бы не тыкали иголками или прочими приспособлениями для УЗИ. Такого позора я не переживу!

– Хотите чая?

– Да, пожалуйста.

Тихий скрип, и всё смолкает. Судорожно втягиваю воздух и распахиваю глаза. Сажусь на кровати и хватаюсь за голову. Не помогает, в панике кажется, что она вот-вот взорвётся, а сердце выскочит из груди.

Тогда хватаюсь за телефон и снова набираю Гурова, но в ответ слышу лишь гудки. Сообщение не прочитано.

– Сколько они будут чаёвничать? – шепчу, кусая губы. – Что, если матери Мстислава надоест, и она решит меня разбудить? А Гуров и в ус не дует! Заварил кашу и свинтил куда-то…

Кипя от злости, набираю сообщение.

«Я отказываюсь от вашего щедрого предложения».

Собираясь признаться, что солгала о беременности, извиниться и уйти, начинаю укладывать вещи в чемодан.

– Верно, – убеждаю себя. – Найду другую работу. А что ещё делать? Меня загнали в угол…

Звонит телефон, и я торопливо хватаю его:

– Мстислав Всеволодович?..

– Это я, – перебивает подруга таким серьёзным тоном, что я столбенею. Последний раз, когда она так разговаривала, я узнала о болезни её мамы. – У меня плохие новости.

Облизываю губы и хриплю:

– Да я уже догадалась. Что случилось?

– Твои родители в порядке, – торопливо проговорила она. – Они сейчас у нас.

– Почему?

– Потому что ваш дом сгорел, – она жалостливо всхлипывает. – Закоротило гирлянду, ёлка вспыхнула, а ещё форточки были открыты, и… Ничего не осталось, Нолик!

Миг, всего один миг отделяет меня от вчерашней выпускницы, которая ищет работу и снимает комнату, надеясь на родителей. Теперь надежды нет, как нет дома, и платить за комнату в следующем месяце будет уже нечем.

Единственный лучик света, то есть мой фиктивный жених, сейчас гуляет неизвестно где, и моё будущее становится мрачнее грозовых туч. Одно я знаю точно – теперь моя очередь позаботиться о родителях! А, значит, признания отменяются, и я должна в глазах Гуровых остаться беременной.

Любой ценой!

– Нужна твоя помощь, – выдыхаю в трубку.

– Конечно! Но денег у меня немного…

– Приезжай по адресу, – деловито перебиваю её. – И помоги мне сбежать!

– А?

Отключаюсь, чтобы не тратить время на объяснения, и быстро набираю сообщение, а потом подбегаю к двери и прижимаюсь ухом. Тишина. Пока есть время, нужно осуществить спонтанно возникший план, возвращаюсь к кровати.

Нет невесты, нет УЗИ, нет разоблачения!

И я решительно распахиваю окно.

Смотрю вниз и гулко сглатываю. Когда придумала план, мысленно исполнила его легко. Перебралась через подоконник, грациозно спрыгнула на крышу крыльца, изящно скатилась в сугроб, а потом резвой козочкой побежала к воротам.

Вот только я не козочка! Но выхода нет. Вспоминаю разговор с подругой и, стараясь не шуметь, тяжело перебираюсь через подоконник. Пиликает телефон, и я смотрю на экран. Сообщение от Майи.

Это подстёгивает мою решимость. Изящно соскальзываю вниз и грациозно плюхаюсь на крышу. Бум! Крыльцо звучно содрогается, и во все стороны летит снег. Я замираю от ужаса. Оказывается, я упала на припорошенные снегом листы металла. Даже если бы била в барабаны, и то было больше шансов, что меня не услышат!

Но отступать поздно. Наверх мне уже не забраться, а, если Гуровы застанут потенциально-беременную невестку верхом на коне… То есть, на крыше крыльца, думаю, немного удивятся.

– Пять минут, Герда, – судорожно напоминаю себе. – Время пошло!

Зажмурившись, соскальзываю вниз, и сразу понимаю, что второй пункт плана тоже с проколом.

Сугроба нет!

И откуда ему взяться в доме богачей? Да у них и пылинки не заметила! Об этом вспоминаю, уже торча в проломленном каркасе и присыпанная бутафорским снегом. Входная дверь открывается, и кто-то выглядывает.

– Мне показалось, грянул гром, – слышу весёлый голос Ника.

Сердце пропускает сразу несколько ударов, а я застываю, изображая снежную бабу. Тем более что нижней частью, то есть искусственным сугробом, немного на неё похожа.

– Гроза под Новый год? – насмешливо тянет Мэри и ворчливо добавляет: – Да это Майку мозги продуло! Он что-то со своим кабриолетом сделал, и теперь тот гудит, будто взлетающий самолёт.

К счастью, Ник не выходит на крыльцо, чтобы проверить, действительно ли шум создаёт машина соседа. Слышу хлопок двери и облегчённо выдыхаю. Надо быстрее покинуть двор, чтобы Гурова, зайдя в мою комнату, не заметила в окне удирающую снежную бабу.

Вот только я намертво застряла в металлическом каркасе сугроба!

Глава 11

Слышала, что люди в отчаянии превращаются чуть ли не в суперменов. Мать несколько часов удерживала ребёнка одной рукой, пока не приехали спасатели. Мужчина погнул прутья клетки, чтобы спастись от зверя…

А я добралась до ворот прямо в бутафорском сугробе!

Вот только они закрыты, а в калитку могу пролезть либо я, либо сугроб. Но что не сделаешь, когда отступать некуда? Цепляюсь за край ворот и, ощущая себя слоном, влезающим в посудную лавку, тянусь изо всех сил. Раздаётся треск, и бутафорский сугроб разваливается на две части.

Я свободна!

Подъезжает жёлтая машина, и я вижу подругу на сидении рядом с водителем. Сердце совершает кульбит. Как вовремя она приехала! Всё, сейчас укачу, и пусть Гуров сам решает вопрос с доказательствами. Радостно бегу к такси, но слышу знакомый голос:

– Герда, что случилось?

Замираю на месте и поворачиваю голову. Вижу ещё одно такси, у которого стоит Гуров и с изумлением рассматривает меня. Машинально поправляю свитер, но понимаю, что тот пострадал в битве с проволочным сугробом. Представляю, как выгляжу со стороны взъерошенная и без обуви, но выдавливаю нервную улыбку:

– Вас искать...

Из такси выглядывает миловидная брюнетка в соболиной шубке и протягивает руку, чтобы мужчина ей помог выйти. Но Мстислав спешит ко мне:

– Почему ты без обуви?

– А почему вы не отвечали на мои звонки и сообщения?!

Награждаю его многозначительным взглядом, надеясь, что Мстислав догадается посмотреть в телефон и, прочитав сообщение, узнать о беде. Но Гуров отмахивается:

– Телефон в спешке оставил дома.

Удивляюсь, как такое возможно. Он же бизнесмен! Но, изображая заботливую невесту, улыбаюсь:

– Я волновалась.

– Прошу прощения, – тут же отзывается он. – Вечером пришлось срочно вернуться в офис, чтобы срочно решить важный вопрос.

«А у нас вопрос архиважный!» – умоляюще смотрю на него.

– Почему же меня с собой не взяли? Я бы помогла!

«А заодно избежала бы прыжков в окно».

К нам та самая девушка, которой пришлось самостоятельно выбраться из такси. Осматривая меня с презрительным изумлением, она насмешливо говорит:

– Не переживайте, Славочке помогла я. Когда-то работала делопроизводителем у отца, вот и справилась.

Мне не нравится слащавый тон, которым она произнесла «Славочка». Гурову, судя по раздражённо поджатым губам, это тоже удовольствия не доставляет.

– Вернёмся в дом, – отрывисто говорит мне и, подхватив меня под локоть, ведёт туда, откуда я с таким трудом сбежала. – Ты едва одета, а на улице холодно.

С тоской смотрю на первое такси, в окне которого маячит взволнованное лицо Майи, и резко вырываюсь. Мне никак нельзя возвращаться! Поэтому решаю воспользоваться подвернувшимся шансом.

– То есть вы хотите сказать, что провели ночь с этой девушкой? – Гуров меняется в лице, а я продолжаю играть ревнивую невесту. – Даже приехали на одном такси! Дайте угадаю… Она проводила вас? Если бы я не вышла навстречу, то ни о чём не узнала?

– Герда, это… – начинает было Мстислав.

Но я перебиваю, выпалив:

– Всё кончено!

Всхлипнув для достоверности, разворачиваюсь и радостно бегу к Майе.

Но вдруг ощущаю сильные руки, а потом мои ноги отрываются от земли.

Мамочки!

Глава 12

Осознав, что Гуров поднял меня, испуганно сжимаюсь и взвизгиваю:

– Пустите!

Про себя добавляю:

«Пока не уронил!»

Лицо Гурова напряжено так, что на шее и висках вздуваются венки, а по губам скользит кривая, но упрямая улыбка.

– Не отпущу. Ты же простудишься!

Посматриваю на девушку, которая жадно прислушивается к нам и явно не пропускает ни слова, ни шёпота. Как донести до Гурова, что мне совершенно необходимо сбежать, пока наш план с треском не провалился?

– Я больше не желаю вас видеть!

Но он уже несёт меня к воротам.

– Это не то, что вы думаете, – напряжённо цедит Мстислав.

С тоской смотрю на такси, где Майя прилипла к окошку.

«Это не то, чтовыдумаете!» – кусаю губы.

– Познакомьтесь, – на ходу продолжает Гуров. – Анастасия Новикова, мой деловой партнёр.

Встрепенувшись, я стискиваю его каменные плечи:

– Репортёры же называли её вашей невестой!

«Ему придётся отпустить меня у калитки, мы вдвоём не влезем, – с надеждой думаю я. – Тогда и сбегу!»

Но ворота открываются, и меня торжественно вносят во дворик, а навстречу уже спешит мама Мстислава. Совсем плохо!

– У нас планировалось слияние компаний, – отдуваясь, шипит Гуров. Его лицо уже побагровело, но мужчина упрямо шагает вперёд. – Остальное лишь беспочвенные слухи.

– Нет дыма без огня, – барахтаюсь, чтобы он всё же выпустил меня. – И знать не желаю, как вы сливались этой ночью!

– Что происходит? – восклицает потенциальная

Новикова улыбается так, что я понимаю – она жаждет, чтобы это стало правдой. Но Мстислав рычит:

– Нет! Герда всё неправильно поняла.

– Отпустите, – требую, с ужасом глядя на приближающийся дом.

– Я не дам тебе уйти, – выдыхает мужчина, но замедляется при виде ступенек.

Не сдерживаю довольной усмешки и с вызовом смотрю на Гурова. Судя по каплям, градом катящимся по его холёному лицу, мужчина откажется от своих слов. Он даже сбился на «ты»! Но я плохо знаю этого человека. Мстислав, скрипя зубами, делает усилие, и мы качаемся. Испуганно вскрикиваю и цепляюсь ещё сильнее за его железные от напряжения плечи. Ещё одна ступенька преодолена!

Мама Гурова спешит вперёд и широко распахивает дверь, а в холле стоят люди в белых форменных костюмах и эмблемами на груди. Мстислав замирает на месте и:

– Отцу плохо?

– Мне хорошо, – мужчина выходит к нам отец и кивает на жену: – Её затея. Хочет провести полное обследование Герды.

Мстислав медленно опускает меня, а я смотрю на него, желая чем-нибудь огреть.

«Теперь понимаешь, почему я пыталась сбежать?!»

Его мама с хлопком закрывает дверь и запирает её, а потом поворачивается ко мне:

– Думала, вы спите, а оказалось, что ошибаюсь. Раз так, то давайте приступим к исследованиям.

С ужасом смотрю на фиктивного жениха, а перед внутренним взором пролетают жуткие видения. Пепелище среди снегов и мои родители в домашней одежде и тапочках. Прижимаясь друг к другу, они дрожат от холода и покачиваются от голода в Новогоднюю ночь, а в небе расцветает салют, и вокруг гуляют празднующие люди.

– Я не хочу, – шепчу, едва сдерживая слёзы.

Комната, которую снимаю, очень маленькая! Придётся искать новое жильё, а за него надо чем-то платить. Майя, конечно, не выгонит, но ей и без нас непросто живётся. Её мама серьёзно больна.

– Не беспокойтесь, Герда, – убеждает меня женщина. – Это работники лучшей клиники столицы!

«Спокойно, – медленно выдыхаю. – Я сделала всё, что могла. Теперь ход за Гуровым. Моя беременность выгодна ему? Значит, что-нибудь придумает».

– Не беспокойтесь, – сухо повторяет Мстислав и берёт меня за локоть: – Я буду рядом!

Хлопаю глазами, машинально следуя в мокрых носках за ним.

Чего?!

Глава 13

Когда мы входим в комнату Мстислава, он вталкивает меня в ванную комнату и показывает на мужской махровый халат и тапочки сорок пятого размера.

– Немедленно примите тёплый душ и оденьтесь в сухое! Потом выходите.

– Что… – смотрю умоляюще.

Не дослушав, Гуров закрывает дверь, и я остаюсь одна. Слышу приглушённые голоса и не понимаю, как быть. Задержаться как можно дольше? На это намекал мужчина? Но рано или поздно мне придётся выйти и пройти все эти исследования. А это фиаско! Забеременеть уже не получится…

«Да о чём я думаю?»

В одном мужчина прав – нужно быстро принять душ и одеть сухое, а то меня уже пробирает дрожь, а голова горит огнём. Не хватало подхватить простуду.

Я всегда была теплокровной и не мёрзла даже в сильный мороз. Мы с Майей ходили в обнимку, и она называла меня своей любимой грелкой. Но даже у меня есть предел прочности. А прыжки со второго этажа и бег с препятствиями в него не входят.

Сбросив одежду, с трудом протискиваюсь в душевую кабину. Поднимаю руку и случайно сбиваю кран, вскрикиваю от ледяной воды, обрушившейся на мою голову.

– Герда? – стучит в дверь Гуров. – Всё в порядке?

– Да, – вырубив воду, поспешно отвечаю ему. – Просто принимаю контрастный душ! Это лучшее средство быстро разогнать кровь!

И ведь не солгала. Вдыхаю, втягивая живот, и наощупь кручу кран. Течёт тёплая вода, а я закрываю глаза и представляю, как она уносит все несчастья, свалившиеся мне на голову. Приятная визуализация немного успокаивает.

Делать нечего. Придётся пройти унижение и вызвать гнев богатых и влиятельных людей. После этого я вряд ли найду работу в ведущей компании. Но ведь не я одна виновата! Попрошу Гурова устроить меня куда-нибудь хотя бы уборщицей! Лишь бы наскрести на съём квартиры и минимум продуктов. О празднике и подарках уже не думаю.

Вылезаю из кабины, которая ходит подо мной ходуном, удивляюсь, как она до сих пор жива. Мстислав, конечно, весит меньше меня, но не намного. Он высокий и мускулистый.

«Поднял меня и втащил в дом!»

Ощущаю, что лицо наливается жаром, и прижимаю ладони к щекам.

– Стоп. Краснеть будешь от стыда!

Вытираюсь и надеваю халат Гурова. Как ни странно, края сходятся и даже есть некоторый запах. Чтобы полы не разошлись, подвязываюсь поясом, а потом заматываю влажные волосы полотенцем. Сую стопы в тапки и, шаркая, как на лыжах, двигаюсь к выходу.

Что поделать? При моих габаритах размер ноги у меня практически детский. Эдакая Золушка в кривом зеркале!

Выдыхаю, будто прыгаю в прорубь, и неохотно открываю дверь. Выхожу, а потом со страхом осматриваю аппаратуру и людей, ожидающих меня.

– Присаживайтесь, – вежливо просит медсестра.

У меня колотится сердце, бросает в холодный пот. Вопросительно смотрю на Гурова, который стоит, скрестив руки на груди.

– Садитесь, – коротко кивает Мстислав.

Опускаюсь на кровать, а девушка обматывает мне руку эластичным бинтом.

– Готово, – улыбается она.

Растерянно моргаю, а ко мне уже подходит мужчина и протягивает чёрно-белую карточку.

– Поздравляю, с ребёнком всё в порядке.

Принимаю снимок УЗИ дрожащими пальцами, а у самой глаза расширяются всё больше и больше.

Что происходит?!

– Благодарю, – Гуров пожимает ему руку, а потом отступает к двери и открывает. – До свидания.

Работники лучшей клиники в столице, как представила их потенциальная свекровь, покидают нас, а я изумлённо смотрю на Мстислава, открывая и закрывая рот. Не знаю, что и сказать. Как так?!

У мужчины вырывается смешок:

– Ты забавная! – Тут же кашляет, и лицо будто каменеет. Продолжает уже жёстким тоном: – Больше никакой самодеятельности. Вам ясно?

– Яснее некуда, – удерживая снимок дрожащими от схлынувшего напряжения пальцами, уверяю я.

Для этого человека есть хоть что-нибудь невозможное?

Глава 14

Гуров выхватывает у меня снимок УЗИ и приказывает:

– Одевайтесь, жду внизу. Больше улыбайтесь, меньше говорите.

«Можно было

Он уходит, а я открываю чемодан и тяжело вздыхаю. Выбора нет, приходится переодеться в капроновые колготки и платье, которое выбрала Майя. Высушив волосы, наношу лёгкий макияж и покидаю комнату. Осторожно спускаюсь по лестнице, едва не теряя огромные тапки Мстислава.

Семья Гуровых ожидает в гостиной. Взгляд сразу выхватывает из группы людей Анастасию Новикову, которая выглядит скорее, как популярная певица, чем деловой партнёр и в прошлом делопроизводитель.

Заметив мой взгляд, девушка косится на меня с такой презрительной гримасой, что в животе холодеет от неприятного предчувствия. Ясно же, что Новикова нарочно увязалась за Мстиславом, и слухи о возможном союзе не беспочвенны. Во всяком случае, этого брака отчаянно желает сама Анастасия и мать Гурова.

– Варвара Максимовна! – манерно растягивая слова, девушка дёргает уголком пухлых губ и медленно осматривает меня с головы до ног так, что я невольно складываю руки на животе. – Поздравляю вас со скорым рождением внука. Полагаю, это вот-вот случится?

Женщина поворачивается и, заметив меня, давится чаем. Я виновато улыбаюсь Гурову. Обычно это платье неплохо сидит, если надеть утягивающее бельё, но его мне запретили, и сейчас тонкая ткань обрисовывает все складочки, делая меня похожей на гусеницу. Рядом с идеальной фигурой Новиковой я ощущаю себя совсем убогой.

– Герда на пятом месяце, Анастасия, – ледяным тоном сообщает Мстислав. Он явно против слияния с самой Новиковой и желает ограничиться деловыми отношениями. – Роды ещё не скоро.

– Простите, – мило улыбается девушка и невинно хлопает густыми ресницами. – Я не очень сильна в таких вопросах.

Цокая каблучками, она приближается и берёт меня за руку.

– Простите, если обидела. Вам, должно быть, сложно оставаться рядом со Славочкой. Я работала делопроизводителем, и знаю, что секретарей часто сравнивают с эскортом. Уверена, что любой, кто видел вас, так не считает. Не слушайте никого, не переживайте о сплетнях и думайте только о ребёнке!

Под видом сочувствия при всех обвинить меня в отношениях с боссом и тут же унизить, указав на недостатки фигуры, ещё уметь нужно. Сразу видно профессионала в своём деле! Но я тоже не лыком шита.

– Знаю, что моя внешность далека от канонов красоты, – скромно опускаю голову, а потом бросаю на Гурова-младшего короткий взгляд. – Поэтому двойне благодарна, что Славный оценил мои внутренние качества.

Мстислав дёргает уголками губ и весело прищуривается, Мэри иронично хмыкает, а Новикова, зло сузив глаза, подаётся ко мне.

– Жаль, что до оценки ваших внутренних качеств Славочка не заглянул в аптеку…

– Настя, – торопливо вмешивается Варвара Максимовна и оттесняет от меня несостоявшуюся невесту. Шепчет, но я улавливаю слова: – Возьми себя в руки! Это ещё не конец.

– Варвара Максимовна, это унизительно! Он предпочёл мне жирную ко… – выпаливает девушка, но осекается.

К нам стремительно приближается Мстислав и по-хозяйски кладёт руку на мою талию. Притягивает к себе, и я врезаюсь бедром в его каменный бок. С трудом удерживаюсь, чтобы не поморщиться от боли. Не человек, а скала!

– Анастасия Кирилловна, – холодно говорит Новиковой. – Обычно я не смешиваю работу и личные отношения, но сейчас готов сделать исключение.

– Ты о чём? – волнуется Варвара Максимовна.

– Ещё не поздно отменить объединение компаний, – цедит он.

– Слава! – вскакивает Гуров-старший, до этого момента взирающий на всё происходящее с безразличием мумии, почившей тысячу лет назад. – Следи за тем, что говоришь.

– Прошу и вас следить за тем, что говорите моей невесте, – твёрдо заявляет Мстислав, и это работает.

Пираньи медленно отплывают от вкусной и питательной добычи, но мужчина на этом не останавливается. Увлекает меня к выходу.

– Вы куда? – восклицает Ник.

– За подарками, – роняет Гуров.

– Ты же не тратишь время на ерунду, – изумляется Мэри.

А мужчина улыбается мне и говорит так, что внутри всё переворачивается:

– Теперь эта ерунда обрела для меня смысл.

Жаль, что за порогом дома его улыбка исчезает. Увы, она была лишь игрой. Как и желание ходить по магазинам. Я вспоминаю, что рядом со мной ледышка, когда Мстислав приказывает водителю:

– В офис.

Глава 15

В машине Мстислав не отрывает взгляда от планшета, а я кусаю губы, беспокоясь о родителях. Как они там? Наверняка, в шоке! Да ещё я тут сорвала Майю с места. Боюсь представить, что она подумала, увидев меня, скачущую по снегу без обуви.

Хочется позвонить и поговорить, но не решаюсь сделать это при мужчине.

– Я дал вам карту, – не поднимая головы, цедит Гуров. – Почему вы до сих пор не купили себе ничего подходящего?

– Не уверена, будет ли подходящим то, что я выберу, – честно отвечаю ему.

Гуров бросает не меня колкий взгляд из-под ресниц, потом повышает голос, обращаясь к водителю:

– В ближайший магазин одежды!

– Простите, – осторожно говорю я. – Но не всякий магазин подойдёт.

Теперь он поднимает голову и смотрит почти с удивлением:

– Вы настолько придирчивы?

Не сдерживаю улыбки:

– Нет. Но в обычных магазинах продаётся одежда стандартных размеров, а я, если вы заметили, слегка выбиваюсь из них.

«Это ещё мягко сказано», – говорит его взгляд и опускается на мою грудь.

Кашлянув, запахиваю пуховичок, и Гуров сдаётся:

– Говорите адрес.

Мы едем в мой любимый магазин, и к моему удивлению Мстислав поднимается вместе со мной. Присаживается на диванчик рядом с грузным мужчиной лет сорока, который, должно быть, ждёт свою жену. Не глядя на соседа, приказывает мне:

– Быстрее.

– Хорошо!

Хватаю несколько просторных платьев своего размера и, почти не глядя на фасон, бегу в примерочную. Главное, чтобы одежда максимально подходила на ту, что носят беременные, и я откладываю один неплохой вариант. Второе платье мне нравится больше. Оно тоже будет выделять животик, но при этом не делать из меня колбасу, перетянутую верёвками, и я решаю остановиться на нём.

Стягиваю через голову, как вдруг слышу совсем рядом недовольный голос Гурова:

– Скоро?

Вздрагиваю от неожиданности, и раздаётся треск ткани.

– Вот чёрт, – шепчу почти беззвучно. – Напугал!

Надеясь, что не произошло ничего непоправимого, тяну платье дальше, вот только снять его не удаётся. Не знаю, что там порвалось, но больше не получается двинуть ткань ни выше, ни

– Герда! – рычит Гуров совсем рядом.

Снова вздрагиваю и беспомощно дёргаю платье, – нас разделяет лишь тонкая занавеска. Мужчина явно теряет терпение, но мне его раздражение ничуть не помогает! А что, если он ворвётся в кабинку? Похолодев, тороплюсь с ответом:

– Мстислав Всеволодович, прошу, позовите администратора. У меня небольшая проблема… Эй!

Договорить не успеваю, потому что штора летит в сторону, и в кабинку врывается мой жуткий кошмар. Гуров смотрит на меня, как на кошку, которая решила пролезть через форточку, но застряла, – с удивлённым интересом. Мол, как выкручиваться будешь?

– Что-то треснуло, и мне не снять, – краснея, лепечу я.

Гуров задёргивает штору и цедит:

– Некогда искать помощь. Я уже десять минут как должен быть в офисе.

Только хочу предложить ему ехать одному, как вдруг мужчина подхватывает ткань и сильным рывком раздирает платье.

– Что вы делаете? – не сдерживаю вскрика.

– Я заплачу, – пыхтит Мстислав, продолжая разрывать ткань.

Кабинка ходит ходуном, мы тяжело дышим, а снаружи раздаётся взволнованный женский голос:

– Что там происходит? Женя! Позови администратора! Полицию!

Должно быть, жена того покупателя решила, что в кабинке занимаются любовью.

– Мстислав Всеволодович, прекратите! – краснею ещё больше.

– Не шевелись, – рычит он. – Я почти закончил!

Платье, наконец, падает на пол, а вспотевший Гуров переводит дыхание.

– Всё. Одевайся и выходи…

Я порываюсь взять с вешалки своё платье, но поскальзываюсь на ткани и падаю на Гурова, припечатывая его к стенке, и кабинка ощутимо качается. Замираю, ощутив то, чего быть не могло в принципе. Ахнув, смотрю с изумлением:

– Мстислав Всеволодович…

– Это планшет, – ледяным тоном цедит Гуров и, отодвинув меня, пулей выскакивает из кабинки.

Дрожащими руками пытаюсь найти, с какой стороны надеть платье, а в мыслях будто фейерверки взрываются.

Не было у Гурова планшета! Не влез бы он в карман! А руки были заняты.

Глава 16

Одевшись, выхожу из кабинки, а на кассе меня уже ждут. Девушка-администратор кусает губы, а глаза её искрятся весельем. А вот дама рядом едва не кипит от возмущения. Тыкает в меня пальцем и заявляет на весь магазин:

– Вот она! Ночная бабочка!

Представив себя с крылышками, прыскаю в кулак, и женщина распаляется ещё сильнее.

– Слышала, что мужчина обещал заплатить заэто!

Она принимается вращать глазами и выглядит так смешно, что администратор опускает голову, плечи её подрагивают. Я выгружаю всю одежду на столик перед кассой и подтверждаю:

– Да, он за всё заплатит. Вот карта!

Девушка берёт себя в руки и начинает пробивать товары, а возмущённая дама на миг теряет дар речи и лишь хватает ртом воздух. А потом топает в сердцах:

– Ни стыда, ни совести! Женя, ты слышал? Надо вызвать полицию и проверить камеры наблюдения. Это же административное нарушение…

Продолжает возмущаться, а я не могу сдержать смеха. Вообще-то надо признаться, что всё это недоразумение, и она не так поняла нашу возню в кабинке, но в меня будто чёртик вселяется. Почему-то очень приятно, что она решила, будто между мной и Гуровым что-то было.

Дама выдыхается и уже едва сипит:

– Как можно вытворять такое средь бела дня?!

Принимая пакет с покупками и карту, я смотрю ей в глаза и отвечаю:

– С удовольствием! Попробуйте как-нибудь, на досуге. Уверена, Женя будет благодарен!

И ухожу, покачивая бёдрами, как в кино. Чувствую путаной себя целых три секунды, а на четвёртую сбиваю манекен. Эх, надо было раскачиваться с учётом своих габаритов.

– Ой, извините, – выскакиваю из магазина так стремительно, будто действительно вызвали полицию.

Спускаюсь к машине, у которой уже стоит водитель. Помогает мне погрузить покупки в багажник, а потом сесть рядом с Гуровым.

– Почему вы снова в этом? – не глядя на меня, цедит тот.

– Но вы же спешили… – чувствую вину.

– Я перенёс встречу, – перебивает он. – Проведу в ближайшем ресторане. Переоденетесь по дороге!

Застываю, глядя на него расширившимися глазами.

Здесь?! Как он это себе представляет?

А водитель уже открывает багажник и достаёт один из пакетов. Передав боссу, садится за руль. Мстислав передаёт покупку мне, а я всё ещё не могу поверить ушам.

– Э… Вы уверены?

– Стесняетесь? – Гуров щёлкает пальцами. – Леонид!

Раздаётся шорох, и я вижу, как появляется непрозрачная перегородка, отделяющая нас от водителя. Мы трогаемся с места, а Мстислав, не отрывая взгляда от планшета, подгоняет:

– До ресторана ехать три минуты. Поторопитесь, Герда, это очень важная встреча!

Вздрогнув, начинаю раздеваться. Извернувшись, вылезаю из пуховика, потом замираю в нерешительности. Представить страшно, что сейчас будет, но при этом кровь быстрее бежит по венам, а в животе разгорается настоящий пожар.

«Всегда мечтала заняться любовью в машине, – кусая губы, стаскиваю с себя платье. И повторяю, будто мантру: – Не планшет это был. Не планшет!»

Что скрывать, Мстислав очень привлекательный мужчина! А его жёсткий властный взгляд вызывает во мне трепет. Не верю, что этот человек может заинтересоваться мной, ведь я реалистка! Но всё же так приятно понежиться в сладких мечтах!

«Он порвал мой бюстгальтер вместе с платьем, – прикрывая руками грудь, будто это может помочь, нервно улыбаюсь. – Качается, наверное!»

Выуживаю из пакета покупку, радуясь, что первое платье свободного покроя, как ощущаю на себе щекочущий взгляд и замираю.

Не оборачиваюсь, но совершенно точно могу сказать, что Гуров смотрит на меня!

Вдруг ощущаю прикосновение к обнажённому бедру.

Да ладно?!

Глава 17

Стискиваю ткань платья и судорожно соображаю, как быть дальше. Выгнуть спинку, как в кино? Да, вот так! Грудь будет казаться ещё больше. А мне и так ясно, что именно привлекло ко мне этого невероятного мужчину. Что ещё во мне хорошего? Ах, да! Густые здоровые волосы. Нужно изящно взмахнуть ими, закинув за плечо, а потом улыбнуться Гурову.

Мотаю головой, чтобы поразить Мстислава блестящей копной волос и чувствую затылком боль удара.

– Ой!

Оборачиваюсь и смотрю с испугом, а Гуров прижимает ладонь к подбитому глазу, вторым смотрит как-то недобро. Цедит:

– Я не собирался

«Но почему?» – готова взвыть я.

– Простите, – лепечу, прижимая к груди платье. – Это случайность. Мне волосы мешали, и я хотела их откинуть, а тут вы… Кстати, зачем вы меня потрогали?

– Хотел спросить, – он отнимает ладонь от лица и морщится, не глядя на меня. – Почему вы сняли колготки?

Замираю в недоумении. Действительно, почему? Но отметаю этот вопрос. Да, я немного замечталась. Это не преступление!

– Надела наизнанку, – зло выпаливаю я. – И, пожалуйста, хватит за мной подглядывать. Это смущает!

Начинаю поспешно натягивать платье, немного сожалея, что секса в дорогой машине так и не случилось. Машина останавливается, и Гуров помогает мне застегнуться, чтобы я быстрее привела себя в порядок.

– Вас не должны смущать подобные мелочи.

Его дыхание щекочет мне шею, и по телу бегут мурашки. Мелочи? Да у меня даже голова кружится, когда этот человек дотрагивается! Наверное, от людей подобного плана исходят природные флюиды, от которых напрочь сносит крышу.

Заметив, что не дышу, судорожно втягиваю воздух.

– Нас считают женихом и невестой, – будто не замечая, что со мной творится, сухо продолжает Мстислав. – К тому же, вы беременны от меня.

– Если бы… – вырывается у меня, и сердце пропускает удар.

Что я только что сказала?!

«О, нет! Это уже не фантазии, Герда. Срочно исправляйся!»

– Если бы я была от вас беременна, – мгновенно сориентировавшись, продолжаю я, – то всё равно бы смущалась, раздеваясь.

– Почему? – искренне удивляется мужчина. – Я уже всё видел.

«И от этого умереть хочется!»

– Поэтому сворачивайте сантименты и надевайте колготки. Вы дрожите!

Становится понятно, что Гуров – бизнесмен до мозга костей. И переодевание в машине он устроил с целью избавить меня от стеснения, а вовсе не потому, что желал ещё раз полюбоваться на мою грудь.

«Наверное, у его брюк индивидуальный пошив, – натягивая колготки, вздохнула я. – Чтобы в карман уместился планшет!»

– Я готова, – говорю, и Гуров стучит по затемнённому стеклу перегородки.

Она не опускается, но через несколько секунд открывается дверца, а водитель протягивает мне руку и помогает выбраться из машины. Поблагодарив, зябко кутаюсь в пуховичок и оглядываю красивое здание с лаконичной вывеской.

У входа стоит группа мужчин, и все смотрят на нас. Высокий поджарый бизнесмен в зимнем пальто отходит от них и, приблизившись, протягивает Гурову руку для рукопожатия.

– Прошу прощения за то, что пришлось изменить место встречи, Кирилл Александрович, – голосом, от которого птицы замерзают на лету, проговорил Мстислав. – У моей невесты возникла небольшая проблема.

– Эта проблема имеет какое-то отношение к синяку на вашем лице? – иронично уточнил мужчина. Не дожидаясь ответа, указал на здание ресторана: – Пройдёмте?

Оказавшись внутри, тут же иду в уборную. Глянув на себя в зеркало, вздрагиваю. Неудивительно, что на меня так странно косились! Лицо красное, волосы в разные стороны. Какую волну я хотела создать с такой-то мочалкой?!

И тут взгляд падает на плетёную корзину, наполненную самыми разными предметами первой необходимости, и все в индивидуальной упаковке. Зубные щётки, средства личной гигиены, маникюрные наборы и даже расчёски!

Беру одну и начинаю водить по волосам, осматривая чистое просторное помещение. На окнах шторы из гирлянд, в уголке мигает огоньками пушистая ёлочка, а за дверьми обнаруживаю не только кабинки, но и душ. На полочке упаковки с нижним бельём, чулками и колготками.

Шепчу, потрясённая до глубины души:

– Поставить кровать, и здесь можно жить.

Смотрю на себя в зеркало, и теперь отражение мне нравится. Поправляю одежду и, обнаружив на щиколотке дырку, восклицаю:

– Только не это! Погоди, без паники. Там были колготки?

Возвращаюсь к душу, беру коробочку и, глянув на номер, кривлюсь:

– Похоже, считается, что девушки весом больше сорока килограмм по таким ресторанам не ходят. Мне этот чулок и на руку не натянуть!

Снять – не вариант. Я даже летом не могу без колгот ходить, бёдра сильно трутся друг о друга. Даже бандалетки не спасают! Но и с дырой не выйти, Гуров не поймёт. Наделать много дырок и сказать, что так модно? У девушки с сорока килограммами веса прокатило бы, а у меня в эти дырки будет вываливаться всё накопленное годами богатство. Нет уж!

Что же делать? Хм… Есть ещё один вариант!

Глава 18

– Почему так долго? – ворчит он.

Оглядев меня с головы до ног, тут же довольно хмыкает.

– Впрочем, это к лучшему.

Тянется ко мне, и я замираю, с надеждой глядя на мужчину. Счастье случается, когда Мстислав неожиданно обнимает меня и прижимает к себе. Утыкаюсь носом в его твердокаменную грудь и, закрыв глаза, с наслаждением вдыхаю потрясающе вкусный мужской аромат.

Этот человек действует на меня, как валериана на кошку! Жаль, что понимаю это слишком поздно, и назад дороги нет. Мои родители без крыши над головой, мне придётся продолжать исполнять свою роль, хотя и так ясно, что кое-кто после этих новогодних праздников останется с разбитым сердцем.

Нельзя быть таким сексуальным! Это должно быть запрещено законом…

– Герда? – зовёт Гуров.

– А?

Поднимаю голову и подслеповато моргаю – всё вокруг как в тумане. Но даже в любовном угаре вижу на белоснежной рубашке Мстислава чёткий отпечаток моей помады и пугаюсь:

– Как же так? Ох, простите, пожалуйста! Что делать? Я сбегаю за новой рубашкой для вас…

– Не нужно, – мужчина удовлетворённо любуется собой в зеркало.

И я не могу его упрекнуть. Гуров – само совершенство! Мстислав расстёгивает пиджак, и след становится ещё заметнее.

– Это объяснит, почему мы задержались.

Вспыхиваю до корней волос, догадавшись, что он имеет в виду. Уточняю с осторожностью:

– Но разве это не разозлит того человека?

– Разумеется, – на его лице мелькает та самая белозубая улыбка, от которой внутри всё замирает. – Того и добиваюсь.

– Почему? – И тут меня осеняет. – Это, случайно, не Новиков?

Гуров щёлкает пальцами:

– Из тебя получится отличный секретарь, Герда. – И предлагает мне опереться на локоть: – А теперь идём. Пора разыграть следующий акт нашего представления!

С дрожащей улыбкой цепляюсь за рукав его пиджака. Мне бы уверенность Гурова! Ощущаю себя пластмассовым пупсом, попавшим между молотом и наковальней. Удар, и бестолковая

Две крупных компании договорились о слиянии, но одна из сторон под этим словом имела нечто большее, чем просто объединение активов. Договорной брак, которого загнанный в угол Мстислав пытается избежать всеми возможными способами.

Например, фиктивной невестой и несуществующей беременностью.

Страшно представить, что со мной станет, если обман раскроется!

«Не если, а когда, – поправляю себя. – Когда раскроется! Ведь я не беременна».

– Не трясись, – шепчет Гуров и накрывает мою ладонь своей. – Улыбайся, со всем соглашайся и ничему не удивляйся.

Краткая инструкция проста и понятна. Это немного успокаивает. Выдыхаю и иду с Гуровым в зал.

– Простите за ожидание, – громко говорит Мстислав, когда мы подходим к столу, за которым сидят мрачные мужчины. – Моя невеста в положении, и я немного волнуюсь…

– Не стоит объяснять, мой друг! – нарочито весело обрывает его Новиков и скользит по мне презрительным взглядом. Мол, знаю, чем вы в туалете занимались! – Молодо-зелено. Может, приступим к обсуждению ваших правок?

– Минуту.

Гуров галантно отодвигает для меня стул и придерживает за руку, когда я опускаюсь. Это прямое попадание в сердечко! Никто так заботливо со мной себя не вёл.

Когда сажусь, юбка приподнимается, и становятся видны ажурные полоски чулок, которые на мне смотрятся, как гольфы, едва закрывающие колени. Хорошо, что платье скрыло обрезанные до шорт колготки!

Мстислав замирает на миг, а Новиков, проследив за его взглядом, нехорошо прищуривается и цедит:

– Похоже, у вас всё ещё цветочно-конфетный период. Не можете оторваться друг от друга?

– Прошу простить, – спохватывается Гуров и вдруг подносит мою руку к своим губам. – Я её так сильно люблю!

И, глядя на меня, целует пальцы. Сердце пропускает сразу несколько ударов. Кажется, что в него попало столько же стрел проказника Амура.

«За что?!» – поверженная, вою про себя.

Как можно быть одновременно счастливой и несчастной? Я на седьмом небе от того, что за мной ухаживает такой невероятный мужчина, и готова провалиться под землю, потому что всё это – лишь игра.

Мстислав выжидающе смотрит на меня, и я вздрагиваю, вспоминая его инструкции. Выдавливаю жалкую улыбку – всё, что могу. Лепечу:

– И я…

Слава сосискам, этого достаточно. Гуров отпускает мою руку, а на коже всё ещё клеймом горит его поцелуй, и садится на своё место. Мужчины делают заказ и приступают к обсуждению рабочих моментов, которые вкратце можно описать одним словосочетанием: перетягивание одеяла на свою сторону. Никто не хочет уступать, и совещание затягивается.

Меня одолевает приятная сытость от вкусной еды, и я начинаю бороться с зевотой.

– Вам скучно? – тут же набрасывается на меня Новиков. Заботливо улыбается, но острый взгляд режет без ножа. – Должно быть, вы думали, что идёте на свидание в дорогой ресторан. Привыкайте. Это лишь один день из невообразимого количества похожих. Жизнь бизнесмена не так весела, как может показаться со стороны. Потому-то у меня так много разведённых друзей. В нашей среде выживают лишь договорные браки!

Все замолкают и смотрят на нас. Гуров молчит и тоже поглядывает с любопытством, будто ему интересно, как я выкручусь. Задумываюсь на несколько мгновений. Можно было бы сослаться на токсикоз и уйти, избежав неприятной ситуации. Или же пылко заверить Новикова в моей вечной любви к Мстиславу? Я выбираю третий вариант.

– Должно быть, вы неправильно истолковали моё присутствие, – возвращаю неискреннюю улыбку Новикову. – Вас ввёл в заблуждение мой статус невесты? Прошу прощения, но я присутствую здесь, как личный секретарь Мстислава Всеволодовича.

И дословно повторяю всё, что было произнесено за последние пять минут. У мужчины округляются глаза, а Гуров смотрит так восхищённо, что учащается сердцебиение.

– Что же, на этом закончим наше обсуждение, – говорит он и поднимается. – Назначим новое после того, как мой секретарь внесёт правки в договор и разошлёт вам всем протокол совещания. Позвольте, я оплачу счёт.

Он отходит, а Новиков подаётся ко мне и негромко говорит:

– Вы же понимаете, что во всём проигрываете моей дочери? Впрочем, как можно сравнивать роскошный спорткар и КАМАЗ?

– Не во всём, – вырывается у меня, и мужчина приподнимает брови. Я поясняю: – Представьте свой роскошный спорткар после столкновения с КАМАЗом.

И, поднимаясь, прощаюсь:

– Всего хорошего.

Поворачиваюсь и ловлю ещё один восхищённый взгляд Мстислава.

Гуров слышал?

Глава 19

В машине Мстислав роняет голову на руль и начинает хохотать так, что я тоже невольно присоединяюсь.

– Видела его лицо? Спорткар после столкновения с КАМАЗом? Ответ на миллион, Герда!

Выпрямляется и смотрит на меня с таким восхищённым блеском в глазах, что давлюсь воздухом и кашляю. Надрывно, до слёз. Мстислав торопливо открывает окно, а потом тянется ко мне и поглаживает по спине:

– Что с вами?

Поспешно отворачиваюсь, потому что так от его прикосновения будто током пробивает. И так сильно хочется ощутить вкус поцелуя Гурова, что даже губы горят. Лучше бы Мстислав и дальше оставался ледышкой! От его улыбки меня бросает в жар, и подгибаются колени.

Спрашивает, что со мной? Неужели не замечает, что нравится мне всё сильнее и сильнее?

«Конечно, нет. Вряд ли Гуров видит во мне женщину!»

– Токсикоз, – отвечаю шуткой, почему-то ощущая после душевного подъёма бессильную злость.

– Герда? – требовательно зовёт Гуров.

Настойчивый какой. Оборачиваюсь и хмуро смотрю на Мстислава.

– Я беременна, не забыли? Тошнота и перепады настроения! Всё, как положено по нашей до…

Он вдруг подаётся ко мне стремительной коброй и, прежде, чем успеваю понять, что происходит, прижимается к моим губам своими твёрдыми и властными. Целует с таким упоением, будто действительно сгорает от страсти.

«Этого не может быть», – замираю на секунду.

А потом, махнув на всё, обвиваю шею мужчины рукам и жарко отвечаю Гурову. Его поцелуй виртуозен, как игра шулера. Сладок, как самое дорогое пирожное в лучшем ресторане. Желанен, как первый кусок колбасы после недельной голодовки…

– Всё? – шепчет Мстислав мне в губы.

– Да, – отвечаю, действительно готовая на всё с этим мужчиной.

В окно заглядывает водитель:

– Мстислав Всеволодович, вы поведёте сами?

Вздрагивая, поспешно отшатываюсь от Гурова. А тот наклоняется влево, выглядывая изза водителя.

– Новиков ушёл?

– Да, – отвечает мужчина. – Видимо, Кирилл Александрович хотел с вами поговорить, но увидел,

Осёкся и кашлянул, а потом закончил:

– Заняты.

Похолодев от догадки, я шепнула:

–Мы чуть не прокололись, да?

– Вот именно, – к Мстиславу вернулся ледяной тон.

– Простите…

Заливаюсь краской от мысли, что чуть не отдалась Гурову в машине, а он всего лишь заткнул меня и доказал Новикову реальность наших отношений.

– Впредь следите за своими словами даже тогда, когда думаете, что никто не услышит.

Выходит из машины, и я тоже выскакиваю.

– Больше подобного не повторится, обещаю!

Гуров кивает и, открыв дверцу, кивает на заднее сидение:

– Садитесь.

– Мстислав Всеволодович, – топчусь на месте, ощущая, как один чулок сполз и морозец пощипывает обнажённую коленку. – Можно мне отлучиться на обеденный перерыв?

Он изумлённо округляет глаза:

– Вы не наелись? Собираетесь кушать за двоих?

Смеюсь, ведь его шутка кажется забавной и совсем не обидной:

– Нет, конечно. Просто мне очень нужно навестить родителей.

Он замирает и внимательно смотрит на меня.

«Не отпустит, – нервничаю я. – Может, позвонить Майе? Пусть передаст трубку маме. Раз не получится увидеть, то хотя бы услышу её голос…»

– Хотите сбежать из-за поцелуя? – с подозрением прищуривается Гуров.

Ох, как щёки горят!

– Нет. Просто дома кое-что произошло. Я волнуюсь и хочу убедиться, что родители в порядке. Я только туда и обратно, честно!

– Я вас отвезу, – огорошивает Мстислав и снова кивает на машину: – Садитесь!

– Но у вас дела!

– Подождут.

Поедет со мной? Что подумают мои родные? А если ещё про беременность что-то случайно скажет? Мама меня убьёт! Пока ищу подходящие слова, чтобы объяснить, почему нам нельзя ехать вместе, Гуров нетерпеливо подталкивает меня к машине и заставляет сесть. Потом устраивается рядом и вопросительно смотрит на меня:

– Адрес.

– Спасибо, Мстислав Всеволодович, но я лучше возьму такси.

Он кладёт ладонь на моё колено, и я вспыхиваю, глядя на его руку. То самое, с которого сполз чулок.

– Адрес! – повторяет таким тоном, что я сдавленно рассказываю, где живёт Майя.

И втягиваю воздух в лёгкие лишь тогда, когда Мстислав убирает ладонь. Вот только зря радуюсь, потому что Гуров берёт свой планшет и негромко говорит:

– Накануне праздника нехорошо появляться с пустыми руками. Может, заказать новогоднее меню из ресторана?

Тороплюсь его остановить:

– Это лишнее, Мстислав Всеволодович!

– Тогда заедем по пути за подарками, – кивает Гуров, и машина трогается с места.

Я не оставляю попыток переубедить мужчину.

– Понимаете, это немного неудобно…

– Вы правы, пустая трата времени, – бесстрастно обрывает Гуров, опять включая свой чёртов планшет. – Лучше сделать заказ пока едем. Какие вкусы у ваших родителей? Ваш отец предпочитает импортный алкоголь или отечественный?

Вижу на экране бутылку коньяка, под которой написан номер телефона. Присматриваюсь и замечаю значок валюты… Это цена?!

– Нет-нет! – вскрикиваю в ужасе. – Он и капли в рот не берёт.

Но кто меня слушает? Гуров кидает что-то в виртуальную корзину и снова быстро листает страницы интернет магазина.

– Какой бренд нравится вашей матери?

Открывает фото сумочки стоимостью с автомобиль.

– Мама ненавидит сумки, – сдавленно хриплю я, без малейшей надежды, что Мстислав примет к сведению. Похоже, он уже всё для себя решил, но всё равно предпринимаю последнюю попытку: – И кошельки не носит. Платки тоже терпеть не может!

Если он всё это купит, мне придётся отрабатывать секретарём всю жизнь или продать почку!

Мужчина отрывается от экрана планшета и насмешливо смотрит на меня:

– Не хотите, чтобы я шёл с вами?

– Простите, – выдыхаю я. – Мне просто нужно их увидеть и убедиться, что они не пострадали при пожаре. Понимаете, родители сейчас у подруги, а её мама не поднимается с постели. Боюсь, всем будет неловко, когда вы придёте такой… такой…

– Какой? – серьёзно спрашивает он.

«Успешный, богатый, красивый, совершенный…» – вертится на языке.

– Совершенно не подходящий спутник для такой, как я.

– Я с вами не согласен, – он снова утыкается в планшет.

Поджимаю губы, ведь остаётся смириться. С одной почкой люди тоже живут. Но всё же надеюсь уговорить Гурова остаться в машине, пока поднимаюсь к Майе. Увы, мужчина ничего и слушать не желает. Выходит вместе со мной около старенькой многоэтажки и, не моргнув глазом, заходит в обшарпанный лифт.

В своём дорогом костюме и кашемировом пальто Гуров смотрится в нём, как дорогая серебряная ручка в пластиковом канцелярском стакане школьника.

На звонок дверь отрывает Майя и улыбается мне:

– Ты всё-таки сбежала от своего липового жениха?

Потом видит Гурова и давится воздухом, а мне хочется провалиться сквозь землю. Не нужно было ей рассказывать!

– Пыталась, – спокойно отвечает за меня мужчина. – Но я не позволил.

Казалось, что может быть хуже? Но тут раздаётся голос папы:

– Кто ты такой, чтобы запрещать что-то моей дочери?

Глава 20

– Папа! – дёргаю его за рукав объёмной футболки. – Это мой работодатель! Кто-кто, а он имеет право запрещать мне почти всё!

– Почти, – цепляется отец за это слово, а потом сурово кивает Гурову. – Я надеюсь, вы хороший работодатель и не позволяете себе лишнего! Знаю я, что говорят о секретаршах.

– Пап! – я готова провалиться сквозь землю. Шепчу: – Да что ты несёшь. Посмотри, где он, а где я!

– Ты здесь, – обнимает меня отец и смотрит с заботой. – Испугалась, моя крошка?

– Спрашиваешь, – кусаю губы, чтобы не разреветься.

Последние два дня напоминали бесконечную гонку по пересечённой местности, и я даже толком не поняла, что в семье произошла трагедия. Может, от шока, может, от удивления, что Гуров взял меня на работу, решила работать изо всех сил. Тогда всё наладится.

Теперь же, обняв своего большого уютного папу, от которого пахло дымом, с трудом сдерживаюсь, чтобы не плакать. Ведь я могла потерять самых дорогих мне людей.

– А я говорила, чтобы ты не покупал дешёвую гирлянду на рынке, – проворчала, прижимаясь к отцу. – Вечно ты экономишь!

– Так, довольно, – он отстраняется и аккуратно щёлкает меня по носу. – Папа здесь я. Тебе ругать отца по статусу не положено. А вы проходите! Э?

– Мстислав Всеволодович Гуров, – представляю начальника.

–

– Моя мама, – тихо добавляет Майя. – Я школьная подруга Герды.

– Лучшая подруга, – поправляю я. – Почти сестра.

Мы улыбаемся друг другу и берёмся за руки, а в этот момент в квартиру входит моя мама.

– Гердочка! – ахает она и, бросив сумку, из которой катятся мандарины, бежит меня обнимать. – Испугалась, наверное? У нас всё хорошо! А вещи… Всего лишь вещи! Вот только если бы твой отец хоть раз послушал и не покупал с рук всякую ерунду…

– И ты туда же? – не выдержав, вспыхивает папа. – Сговорились, что ли? Что дочь, что жена! Вот уйду от вас, узнаете, каково без мужика в доме.

– Поговори у меня, – в сердцах выпаливает моя худенькая мама и грозит пальцем. – Уйдёт он! Куда? У бомжей все картонки давно расписаны. Думаешь, ждут тебя и место приготовили?

– Извините, Мстислав Всеволодович, – смущённо говорю Гурову. – Вот поэтому я хотела, чтобы вы остались в машине.

– Я рад, что пошёл с тобой, – вдруг заявляет он. – У вас тесно, но уютно. А ещё тепло. Здесь.

Он прижимает ладонь к груди, а Майя обнимает меня со спины и шепчет на ухо:

– Он шикарный! Можно мне кусочек?

– Прекрати, – молю её и высвобождаюсь: – Мы, пожалуй, пойдём.

Тяну Гурова к выходу.

– Как? Уже? – вскочив, говорят все разом. – А чай? А печенья? А мандарины?

– Мы ещё задержимся, – по-деловому отвечает Мстислав. – У меня есть для вас важное объявление.

Мама испуганно округляет глаза, отец смотрит с подозрением, а Майя тянет меня к столу. Усаживает всех на стулья, вот только Гурову достаётся детская табуретка младшего брата моей подруги, и мужчина нервно поправляет галстук, сидя ниже всех.

– Чай? Кофе? – суетится Майя. – Только у нас всё в пакетиках…

– Палочка, – зову её детским прозвищем и, зная, что обычно пьёт Гуров, отрицательно качаю головой: – Не-а.

– Я могу сходить за варёным, – тушуется она. – В магазине внизу стоит автомат.

– Не нужно, – сухо отвечает Мстислав и смотрит на моих родителей. – Как вы уже знаете, Герда теперь работает на меня. В типовой договор входит страховка наших сотрудников и их семей. Ваш случай подходит под страховой, поэтому не волнуйтесь. Вскоре страховой агент свяжется с вами, и вы получите выплату.

– А ты вовремя работу нашла! – от радости вскакивает отец.

Не рассчитав свои габариты, сбивает животом крынку с вареньем, и оно разливается по столу.

– Тише ты, – худощавая мама усаживает моего полного отца обратно. – Помолчи лучше!

– Ах! – Стул под моим немаленьким родителем трещит и разлетается вдребезги, а папа валится на пол. – Ох!

– Миша! – в панике кричит мама.

– Таша, я, кажется, что-то сломал, – хрипит тот.

Мы все бросаемся помогать, едва не сбивая друг друга на крохотной кухне, а Гуров звонит в скорую. Он единственный спокоен. Потом делает ещё пару звонков, и вскоре в квартиру вваливаются двое мускулистых парней, а за ними следует доктор в потрёпанном пуховике, наброшенном на белый халат.

При виде моего отца, глаза врача округляются:

– Он в носилки не поместится!

– Мы поможем, – хором говорят качки.

Мы с Гуровым провожаем папу до машины, а там он хватает меня за руку.

– Мои заказы! Как же мои заказы?!

– Папа, прекрати, – высвобождаюсь. – Найдут другого Деда Мороза.

– Но дети ждут меня, – едва не плачет он. – Другие деды не такие морозистые. Я самый настоящий!

– Не донимай занятых людей своими дурацкими представлениями, – осаживает его мама и улыбается нам. – Я поеду с ним. Он большой, но как дитя, ей-богу!

– Дети! – стонет папа, пока его затаскивают на носилках в машину скорой. – Как же дети?

– Я решу этот вопрос, – неожиданно заявляет Гуров, и все замирают. Будто кто-то нажимает на паузу! А Мстислав протягивает свою визитку отцу: – Перешлите информацию.

Папа кивает и манит меня к себе:

– Хороший мужик. Одобряю!

– Пап, он мой начальник, а не парень, – пугаюсь я.

– А твоя помада на его рубашке для украшения? – хитро щурится отец. – Правильно, доченька. Надо сразу поставить метку, мол, занято. Так и мама твоя делала…

– Да уймись, наконец! – сурово рявкнула мама.

Двери машины захлопываются, и скорая уезжает.

Я благодарно смотрю на Гурова, который не остался равнодушным к нашим проблемам. Наверное, он даст распоряжение тем качкам, чтобы заменили папу на представлениях.

– Мстислав Всеволодович, – как раз подходят они. – Что-то ещё?

– Нет, спасибо за работу.

– А как же Дед Мороз? – вырывается у меня. – Вы же обещали моему отцу позаботиться о заказах. Или наймёте профессионального актёра?

– Нет, – смотрит уверенно. – Сам сыграю.

– А вы сумеете? – с сомнением смотрю на мужчину.

– Что тут сложного? – выгибает бровь. А потом неожиданно подмигивает: – Потренируюсь на своих работниках. Вы со мной!

Судя по тому, это не обсуждается.

И зачем я согласилась?!

Глава 21

Гуров смотрит на себя в зеркало, а я не знаю, плакать мне или смеяться.

– Похож я на Деда Мороза? – неуверенно спрашивает Гуров и расправляет пышные складки халата из красного бархата.

Он ему короток, чуть ниже колен, а руки видны по середину предплечий… Мужественных таких предплечий, с выступающими венами.

«Герда!» – одёргиваю себя.

Вслух отвечаю:

– Не очень.

Если честно, костюм моего отца на моём суровом начальнике смотрится примерно так же, как сдувшийся фитбол на швабре. Гуров намного выше, не говоря о том, что худее.

– Может, к животу привязать подушку? – предлагает Мстислав.

Не сдерживаю смешка, лишь представив это.

– Простите… Так вы будете похожи на бородатый чупа-чупс!

– Спасибо за честность, – ворчит он и берёт свой неизменный планшет. – Так… Костюмы. В смысле «нет в наличии»? Как так?

– А вот так, – качаю головой. – Новый год на носу. Давно всё разобрали. А нового не завезут ещё несколько

– Для меня нет ничего невозможного, – не отступает Гуров.

– Зачем вам это? – не выдерживаю я. – Вы бизнесмен, у которого нет времени на игры.

– Но я не хочу, чтобы дети утратили праздник, – неожиданно заявляет он и тише добавляет: – Если справлюсь, то понравлюсь твоему отцу.

– Вы ему уже нравитесь, – сообщаю ему.

– Хм… По виду не скажешь.

– Он актёр! Да и кому вы можете не понравиться? Красивый, умный, богатый. Для таких, как мы, практически небожитель!

– Значит, с ролью Деда Мороза точно справлюсь, – улыбается Гуров, и у меня мгновенно заканчиваются аргументы. – К тому же, я буду не один. Снегурочка поможет.

– Герда? – В гримёрку заглядывает руководитель театра. – У нас проблема. Снегурочка слегла с ковидом. Что делать?

– Она сыграет, – мгновенно сориентировавшись, заявляет Гуров и показывает на меня.

Руководитель округляет глаза:

– На Герду халат Снегурочки не налезет!

– Зато на меня прекрасно подойдёт костюм отца, – вмешиваюсь я.

Гулять, так гулять. Играть, так играть!

Мстислав бледнеет, явно желая пойти на попятную, но гордость не позволяет. Приходится ему наряжаться Снегурочкой. Я же надеваю халат Деда Мороза, нацепляю бороду и смотрю на себя в зеркало. Сердце колотится, то и дело покатывает паника, но Гурову хуже.

– Я справлюсь, – киваю своему отражению. – Каждый год смотрела, как папа работает. Всё помню!

Когда мы с Гуровым едет по трассе с открытыми окнами (жарко в костюмах), нам гудят все встречные машины. Мстислав сидит, скрестив руки на груди, и мрачно смотрит перед собой. Ему безумно идёт светлый парик, в котором Гуров выглядит, как сказочный герой какой-нибудь дорамы. Но мужчине образ Снегурочки явно не по душе. Я осторожно говорю:

– Вы не обязаны этого делать.

– Я дал слово и сдержу его, – цедит Мстислав и косится на мою грудь, которую не спрятать под объёмным халатом. – Вы не похожи на Деда Мороза.

– Да и вы Снегурочка лишь с большой натяжкой, – весело парирую я, понимая, о чём он. – Но я вас успокою. Детям всё равно! Им главное, чтобы было весело. С этим вы справитесь?

– Не уверен, – неожиданно признаётся он.

А я беру Гурова за руку и твёрдо говорю:

– Вы прекрасно управляетесь огромным бизнесом. С десятком ребятишек точно управитесь.

Увы, мои слова, судя по лихорадочному блеску его глаз, лишь сделали хуже. Как бы Снегурочка не сиганула по пересечённой местности, удирая от возложенных на себя обязанностей.

– Мстислав Всеволодович, – я пожала длинные красивые пальца мужчины и посмотрела на него с искренним восхищением. – Вы действительно отличный руководитель. Я знала это! Иначе не были бы там, где есть. Но вы так же хороший человек, я увидела это сегодня и, сказать откровенно, поражена тем, что вы так прониклись судьбой детей.

Гуров пристально смотрит на меня, и я продолжаю:

– И меня вдохновляет то, с каким отчаянием вы стремитесь держать данное слово. Поэтому позвольте дать вам маленький совет. Позвольте себе быть смешным!

Он моргает, а я улыбаюсь:

– Это первое, чему научил меня папа. Как видите, я толстая. Всегда такой была. И в школе надо мной смеялись. Когда я приходила домой в слезах, папа говорил – позволь себе быть смешной. Смейся над собой сама! И тогда никто не сможет сделать тебе больно. Он был прав. Стоило мне открыто признать свои недостатки, как они утратили важность. И у меня появились друзья. Смейтесь, Мстислав Всеволодович! Это гораздо приятнее, чем плакать.

И отпустила его руку. Думала, Гуров напомнит ледяным тоном, что я его секретарь, а н психолог, но Мстислав Всеволодович внезапно выпалил:

– Ты не толстая.

– Что? – растерялась я.

Гуров тряхнул головой, будто избавляясь от наваждения, и посмотрел в окно.

– Спасибо, Герда. Я постараюсь отпустить чувство важности и насладиться весёлой игрой. И, честно говоря, мне завидно, что у вас такой замечательный отец.

Глава 22

Машина останавливается у здания нашего офиса, и водитель открывает дверцу и помогает мне выйти. Прохожие столбенеют, пожилая женщина, что ведёт за руку мальчика лет пяти, говорит:

– Деды Морозы нынче не те… Тьфу! Глаза бы мои не видели!

И уводит внука прочь, а другие лишь подходят ближе. Я вытягиваю из машины мешок с бутафорскими подарками, а сама втайне посмеиваюсь, предвкушая появление Снегурочки. Гуров медлит, и я его не виню. Но он сам решил «потренироваться» на своих работниках. За язык никто не тянул!

Заглядываю в салон:

– Передумали?

Смотрит на меня не как нежная Снегурочка, а как снеговик, на которого направили тепловую пушку. Только собираюсь предложить ехать дальше, в детский сад, как Мстислав шумно выдыхает, будто перед прыжком в прорубь, и выходит из машины.

– Колоритная парочка! – выкрикивает кто-то!

Люди улыбаются, с интересом глядя на нас, но никто не хохочет и не показывает пальцем. Выуживаю горсть дешёвых монеток из шоколада, которые приготовил папа, и раздаю детям:

– С Новым годом! Хо-хо-хо!

Оборачиваюсь на Гурова и машу, мол, присоединяйтесь.

– С Новым счастьем, – цедит «Снегурочка» тоном терминатора.

Мы идём к входу, и Мстислав спрашивает меня:

– Как я справился?

Неужели в его голосе слышу волнение?

– Почти хорошо, – утешаю. – Для первого раза вообще замечательно! Постарайтесь говорить так, если бы перед вами были трёхлетние дети. Ла-а-а-асково!

К нам подходит охрана, но, глянув на Снегурочку, все резко меняются в лице и пытаются испариться. Заходим в лифт, и я предлагаю:

– Попробуйте! обратитесь ко мне, как к ребёнку.

– Я не умею общаться с детьми, – обрывает тот.

– От вас не требуется замена подгузника, нечего так морщиться! Представьте, что я маленькая девочка, и пожелайте мне счастливого Нового года.

Гуров шумно выдыхает и смотрит на меня, совсем не как на девочку.

– Счастливого Нового года, детка, – хрипловато говорит он, и у меня мурашки бегут по телу. Выгибает бровь: – Так?

– Почти, – шепчу, дрожа всем телом. – Но это для девочек постарше. А теперь постарайтесь ещё раз, только чтобы не было похоже на стриптизёра.

– Что? – сузив глаза, подаётся ко мне и опирается ладонью о стену над моей головой.

Какой же Гуров высокий!

В это время открывается лифт, и на

– С Новым годом! Хо-хо-хо! Вы были хорошими мальчиками? Если нет, то берегитесь! Рука у моей внученьки, как вы видели, тяжёлая!

Вокруг раздаётся смех, а Гуров двигается за мной. Поначалу больше отмалчивается, а я сыплю шутками, но постепенно Мстислав начинает поддакивать, а потом и вовсе перехватывает инициативу.

– Петя, ты в этом году был хорошим мальчиком? – обращается к начальнику отдела, и тот, узнав Гурова, белеет на глазах. – Ходили слухи, что ты устроил на работу своего племянника, хотя были соискатели с большим опытом работы. От Дедушки Мороза ничего не укроется!

– Мстислав Всеволодович… – лепечет он, но Гуров выгибает бровь, и мужчина выпаливает: – Госпожа Снегурочка… Я больше так не буду!

Работники офиса едва сдерживают смех, и даже Гуров улыбается. Машет рукой:

– Хорошо, хорошо. Ты приготовил стишок? Вставай на стул и расскажи его Дедушке Морозу.

В кабинет набивается всё больше людей. Некоторых Гуров журит, других хвалит, а через час приходит курьер и приносит контейнеры с едой из ближайшего ресторана.

– Что происходит? – слышу восторженный шепот девушки в деловом костюме. – Гуров всегда говорил, что корпоративы это бесполезная трата времени.

– Не важно, что, – отмахивается её соседка. – Это так весело!

– Слава?!

Разговоры гаснут, и все смотрят на Новикову, которая стоит в дверях. На девушке теперь уже норковая шубка и платье в пол. Анастасия изумлённо прижимает затянутую в перчатку ладонь к пухлым губам.

– Это действительно ты?

– Настенька! – Голос Гурова меняется, и от зазвеневших в нём стальных ноток у меня в животе расцветают снежинки. Мужчина подходит к дочери потенциального партнёра и спрашивает: – Ты была хорошей девочкой в этом году? Если признаешься, что шантажировала мальчика Петю, чтобы докладывал обо всех изменениях в нашей компании, и расскажешь стишок, то можешь рассчитывать на подарок от Деда Мороза.

– Мне нужен только ты, Славочка, – она обнимает Мстислава за шею. – Остальное у меня уже есть. Что же до мальчика Пети, это просто недопонимание. А стишка я не знаю. Прости!

И ехидно улыбается Гурову.

Я иду к ним и, вцепившись в ухо девушки, оттаскиваю от своего фиктивного жениха.

– Эй, пусти! – кричит она, пытаясь освободиться.

– Ух, – стараюсь удержать. – Извивается, как змея! Прямо-таки символ наступающего года! Что же, не будем лишать девочку Настю подарка.

И нахлобучиваю ей на голову мешок. А потом хватаю Мстислава за руку и бегу к выходу. В лифте перевожу дыхание и стягиваю бороду.

– Сбегать было не обязательно, – хмыкает Мстислав. – Этой мой офис.

– Так ты её нарочно позвал? – запоздало догадываюсь я. – И это представление разыграл тоже специально? Как узнал, что она шантажом добывает сведения?

– Правки в договор слияния, – спокойно поясняет Гуров. – В офисе я утвердил несколько вариантов, побеседовав с каждым руководителем отдельно, а Новикову отправил совершенно отличающийся от этих. Догадаться, кто сливает информацию, было не трудно.

– Ты настоящий лис! – восхищаюсь я.

– А ты прекрасный Дед Мороз, – парирует Мстислав.

Вот так незаметно мы становимся ближе.

Глава 23

Мы идём к машине, и Гуров приказывает водителю:

– В детский сад.

– Вы сделаете это? – радуюсь я.

– Я всегда держу своё слово, – спокойно говорит Гуров. – И мы перешли на «ты».

Поглядываю на его суровый профиль с восхищением. Несмотря на косы парика и мешковатый халат Снегурочки, Мстислав выглядит отлично. Уверительно, как можно быть таким привлекательным?

Я понимаю Новикову, которая всеми правдами и неправдами пытается заполучить этого мужчину. Вот только она ошибается в одном. Гуров – не добыча. Он – охотник! И ставить силки бесполезно, он поймает в них того, кто за ним охотится. Что и доказал сегодня.

Подъезжаем к садику, а у ворот уже притопывает от нетерпения знакомая моего папы.

– Это заведующая, – сообщаю Гурову. – Наверное, мы опоздали.

При виде машины, которая останавливается рядом, женщина столбенеет, а когда выходим мы, начинается пятиться.

– К-кто вы? – лепечет, округлив глаза. Из-за очков они кажется огромными. – Что вам нужно? У нас муниципальный детский сад… Наличных ни у кого нет!

– Похоже, нас здесь не ждали, – усмехается Гуров и смотрит на меня. – Может, это не тот садик?

– Тот! – машу ему и, оборачиваясь к женщине, стягиваю бороду: – Мария Максимовна, это я!

– Герда?! – Схватившись за грудь, облегчённо выдыхает заведующая. – А я подумала, бандиты какие!

– Папа не может приехать, поэтому я за него, – продолжаю я, а потом осекаюсь: – Почему бандиты?

– Машина крутая, – она виновато пожимает плечами. – Снегурочка с фингалом!

– Ой, я забыла про это, – в волнении смотрю на Мстислава. – Надо было замазать корректором. Ох… Синяк видели все сослуживцы!

– Не важно, – качает головой.

– Важно, – не соглашается женщина и тянет его за руку. – Это же дети! У меня есть косметичка.

Через десять минут Гуров мрачно смотрит в зеркало и изрекает:

– Будь я ребёнком, испугалсяэтогосильнее, чем фингала.

– Действительно, Мария Максимовна, – поддакиваю я, стараясь сдержать улыбку. – Накладные ресницы – это перебор!

– Ничего не перебор! – поднимается она и ставит руки в боки. – У меня двадцать пять лет трудового стажа. За эти годы я лично накрасила двадцать пять Снегурочек! Нельзя отступать от традиции.

– Традиции это важно, – обречённо вздохнул Мстислав и поднялся, уже нависая над ней. – Где дети?

– Там, – показывает на выход. – Я рассчитывала на Мишу, поэтому не просила воспитателей заменить вас. Они развлекали детей, как могли. Кота Базилио увезли на скорой, Баба Яга ещё держится.

– Пошли, Дедушка Мороз, – приказывает Гуров и направляется так же решительно, как на совещание. – Пора спасать Бабу Ягу.

Выходим к детям, которые уже порядком заскучали в ожидании Деда Мороза и Снегурочки, поэтому уже почти освободили монументальную ёлку от игрушек и загнали на неё Бабу Ягу. Несчастная женщина вяло отмахивается бутафорской метлой, а дети кричат:

– Раз! Два! Три! Бабушка – лети!

– А вот и Дедушка Мороз! –

Даже здесь его властная аура срабатывает, и вот уже дети добровольно сидят на табуретках, а воспитатели помогают Бабе Яге слезть с ёлки. Я беру приготовленный для нас заранее мешок с подарками и начинаю представление так, как всегда его проводит папа.

Мстислав лишь помогает с дисциплиной, сурово прохаживаясь вдоль ряда детей и одним взглядом усмиряя самых непослушных.

«Из него выйдет замечательный папа!» – умиляюсь я и сажусь на разукрашенный мишурой стул.

– А теперь расскажите стихи Деду Морозу!

После, раздав подарки, мы прощаемся, но на выходе нас перехватывает заведующая:

– А корпоратив работников? Миша всегда оставался и проводил праздник нам!

– Так вот почему он возвращался лишь под утро, – смеюсь я.

Мы прощаемся, а в машине я снимаю с себя бороду и халат, но Гуров останавливает:

– Я помог с твоей проблемой, теперь твоя очередь.

– У тебя есть проблема? – искренне удивляюсь я. – Какая?

– Моя семья, – тихо сообщает Гуров и отворачивается к окну. – Ты видела. Хочется, чтобы у нас было так же душевно, как в твоей семье. Хоть раз в году.

И почему у меня слёзы на глаза наворачиваются?

– Не уверена, что это в моих силах, – отвечаю откровенно. Мужчина сидит, всё так же глядя в окно, и я добавляю: – Но я попытаюсь. Какой у тебя план?

– Устроим праздник в костюмах, – оборачивается Мстислав.

Икаю, лишь представив, как мы входим в дом, и Варвара Максимовна при виде сына с накладными ресницами и фингалом под глазом тихо стекает в обморок. Качаю головой:

– Мне кажется, это плохая идея.

– А мне так не кажется, – настаивает Гуров.

– Тогда поехали, – сдаюсь я. – В конце концов, это же ваши родные. Надеюсь, в доме есть корвалол?

Глава 24

Честно говоря, возвращаться в дом Гуровых не хочется, но я не могу отказать Мстиславу. Со дня нашего знакомства прошло всего ничего, но мне кажется, что мы знаем друг друга уже целую вечность.

Он тот, кто пришёл на помощь моим родителям, пострадавшим от пожара. Тот, кто взял на себя нелёгкую обязанность исполнить Снегурочку, хотя является директором успешной фирмы. и тем не менее не постеснялся показаться перед подчинёнными в таком образе.

Впрочем, появись Гуров в костюме какашки, всё равно выглядел бы стильно и привлекательно…

– Что тебя рассмешило? – спрашивает Мстислав, а я краснею от едва сдерживаемого хохота. – Герда. Отвечай!

– Представила тебя в другом образе, – прижимая ладонь к губам, шепчу я.

– Кота Баюна? – прищуривается он. – Бабы Яги? Говори сразу, чтобы я знал, к чему готовиться.

У меня округляются глаза:

– Хочешь сказать, что готов на это?!

Пожимает плечами.

– Почему нет. С тобой весело.

Замираю, стараясь не дышать, чтобы не спугнуть нечто невероятно приятное, что витает между нами. Но машина останавливается, водитель открывает дверцу, и мы выбираемся наружу. Смотрим на двор, заваленный снегом, который недавно прошёл, и теперь даже не видно остатков бутафорского сугроба. Странно, что ещё не прибрали двор. Возможно, хозяевам не до этого?

Гуров останавливается перед дверью и смотрит вперёд, а я замечаю, как по губам его скользит предвкушающая улыбка. Кажется, что Мстислав собирается не развлечь свою семью, а поквитаться с ними за что-то. Толкает дверь и громко сообщает:

– А вот и мы! Дед Мороз и Снегурочка. Заждались?

Из столовой выглядывает женщина с подносом в руках. Испуганно вскрикнув при виде Гурова, она роняет ношу, и по тщательно натёртому паркету разлетаются осколки, и растекается бордовая, как кровь, лужа.

Но больше никто нас встречать не выходит.

Впрочем, Гуров, похоже, и не ждёт. Прямо в ботинках он проходит, и под подошвами скрипит стекло. Я семеню за ним, но в груди всё сжимается от дурного предчувствия. В столовой нас встречает напряжённая тишина.

Все родственники Гурова сидят за накрытым столом. Мама Мстислава при виде сына издаёт неопределённый звук, а сестра зажмуривается, давясь от смеха. Ник не отрывается от сотового, будто всё происходящее его не касается, а Гуров-старший придавливает тяжёлым взглядом…

Меня.

– Что здесь происходит? – ледяным тоном уточняет Новиков, и я замечаю рядом с мужчиной его дочь.

Настя сидит, как ни в чём не бывало, и сладко улыбается Мстиславу.

– Здравствуйте, дети… – начинает «Снегурочка».

– Прекрати этот фарс, – обрывает его Гуров-старший и поднимается. – Я говорил, что актёрская карьера – это не твоё. Переоденься и садись за стол. А вы…

Он поворачивается ко мне, одаривая таким жёстким взглядом, что в животе заворачивается колючая проволока.

–...Приготовьтесь к судебному иску.

– За что? – вырывается у меня.

– Распространение сведений, порочащих личность моего сына и вредящих его бизнесу, – чеканит мужчина.

Мстислав пытается загородить меня собой:

– Не смей так разговаривать с моей невестой. Она же…

– Беременна? – приподнимает тот брови и поднимает руку. Новикова срывается с места и вкладывает в его пальцы бумаги, которые мужчина кидает в лицо сыну. – Тогда почему в календаре её телефона отмечено начало и конец менструации? Все пять месяцев так называемой беременности!

Мстислав сжимает кулаки, а я смотрю на его бледное от злости лицо и не могу отделаться от желания убрать отклеившиеся ресницы с его скулы.

– Как ты посмел взломать её телефон?!

– Глупости, – обрывает тот.

Я же вижу, как довольно ухмыляется Настя и переглядывается с Варварой Максимовной. Конечно, всё не могло пройти так легко, как рассчитывал Гуров. Если две женщины объединяются, то сила их желания возрастает в разы. У меня не было шансов.

«У меня их изначально не было, – напоминаю себе. – Это фиктивные отношения и несуществующая беременность».

– Герда отмечала даты, чтобы не беспокоить свою семью, – цедит Мстислав.

– А врачам ты дал взятку, чтобы не беспокоить нашу? – его отец иронично выгибает брови.

Я же понимаю, что мы проиграли. Наш обман раскрыли! Но Мстислав не сдаётся. Смотрит в глаза отцу и чеканит:

– Чтобы не тревожить мою невесту. Вы набросились на Герду, как стая голодных волков! Моя девушка выглядит сильной, но она хрупкая и чувствительна.

– Хрупкая? – вступает в разговор Варвара Максимовна.

Она поднимается. Берёт пульт и жмёт на кнопку, и с потолка опускается экран.

Гуров оборачивается и смотрит с изумлением, а я пожимаю плечами:

– Извини. Так вышло.

– Если бы она была беременна, то не стала бы совершать акробатически прыжки в окно, – ехидно вставляет Настя.

Мстислав смотрит на неё так, что девушка вжимается в спинку стула.

– Вы её напугали, – обвиняет Гуров, всё ещё выгораживая меня.

– В любом случае, – говорит его мама, – она получит иск. Если беременность существует, ей бояться нечего. Если же нет…

– Простите, – вырывается у меня.

Я не могу допустить, чтобы вся эта ситуация дошла до ушей моих родителей. Они и так пострадали! Боюсь, папа не выдержит такой вести.

– Мы можем решить этот вопрос без суда?

Гуров-старший хмыкает, а Новикова светится, как медаль. Лишь Мстислав не сдаётся. Жмёт мою руку, но я отвечаю умоляющим взглядом, и он ан миг кривится. Потом оборачивается к отцу.

– Не трогай её. Это была моя идея.

– Знаю, – сухо кивает он. – Но она согласилась.

– Женись на Настеньке, и мы оставим эту женщину в покое, – поддакивает Варвара Максимовна.

Сердце взрывается болью. Вот так. Я знала, что у меня не было шансов! Так зачем было влюбляться? Гуров скрипит зубами, но я вижу, что он проиграл. Родители не выпустят его из тисков. Это другая лига, и таким, как я здесь нет места.

Глава 25

Гуров подвозит меня до дома, отдаёт костюм Снегурочки и выгружает чемодан. Я кусаю губы, глядя на мужчину, который отпустил водителя и всё это делает сам. Велю себе сдерживать слёзы, ведь я не имею права плакать.

Всё именно так и должно было закончиться.

– Мне жаль, что я не помогла тебе избавиться от навязанной невесты, – выпаливаю, когда Мстислав смотрит на меня. – Прости, я не должна была прыгать из окна. Просто я так испугалась проверки на УЗИ, что…

– Герда, – мягко прерывает он и берёт мои ладони. – У тебя холодные руки.

Поднимает их и выдыхает, согревая теплом. Я теряю дар речи, снова вспоминаю, как он целовал мои пальцы. Хочется вырваться и попросить, чтобы не играл со мной, но я молчу. Когда ещё мне будет так хорошо? Вряд ли кто-то сравнится с этим человеком, вытеснит его из моего сердца. Поэтому позволяю себе насладиться последними минутами рядом с ним.

Скоро он уедет, а я буду следить за новостями и целовать экран телефона, на котором будет фото этого мужчины. Такого прекрасного, недостижимого и совершенного, что рядом с простой полнушкой вроде меня он смотрится мировой звездой.

– Иди в дом, ты заболеешь, – тихо продолжает Мстислав. – Прости, но я не стану провожать тебя.

– Я и не рассчитывала, – голос мой дрожит, но вовсе не из-за холода.

Вообще-то была уверена, что меня за волосы потащат к воротам и вышвырнут на улицу: как вшивую кошку. Но толи Варвара Максимовна была слишком хорошо воспитана, чтобы так поступить с «мерзавкой», поспевшей обмануть её, толи Настя прикинула, что перетаскивание тяжестей не её конёк, но мне позволили выйти на своих двоих.

И даже не возражали, что мной последовал Мстислав. Он не позволил мне взять такси, а вызвался отвезти сам. Я обрадовалась возможности всё объяснить, но всю дорогу промолчала, да и он не произнёс ни слова.

И сейчас, похоже, не желает слушать моих оправданий.

Тогда зачем эта благотворительность? Почему он так добр? Это лишь делает хуже, заставляя меня влюбляться всё сильнее и сильнее. В момент, когда сердце уже разбито, это ужасающая пытка. Но я согласна пройти по стёклам, лишь бы продлить этот момент ещё на минуточку. И ещё на несколько секунд.

– Ты замёрзла, – он отпускает мои руки и, обняв за плечи, подталкивает меня к подъезду.

– Тьфу ты, развелось тут всяких! – перекрестилась соседка, ведь я всё ещё в костюме Деда Мороза. – А ну прочь отсель, пока милицию не вызвала!

– Милиции давно нет, – едва не плача, говорю ей. – А полицию вызывать не нужно.

– Герда, ты, что ли? – прищуривается она и улыбается. – Набралась на корпоративах, как батька? Его тоже часто клиенты домой привозили. Но руки не целовали!

– Я пойду, – отступает Гуров, и я невольно тянусь за ним, но стою на месте.

Придётся отпустить. Это не мой принц!

– А что у тебя тут? – суетится соседка у моего чемодана. – Подарки?

– Вещи, – всхлипываю я, провожая взглядом машину человека, который уехал, забрав моё сердце с собой. – Платья, юбки…

– С ценниками? – она суёт любопытный нос внутрь. – Ого! А неплохо нынче Деды Морозы зарабатывают! А вот эта кофточка очень ничего… Тебе не мала?

– Забирайте, – реву я. – С Новым годом!

– Да уже и спросить нельзя, – она засунула блузку обратно. – Чего ревёшь-то?

– От счастья! – рыдаю я.

Она пожимает плечами и уходит. А я стою в костюме Деда Мороза и спущенных чулках-гольфах и оплакиваю свою нечаянную любовь.

Соседке я сказала правду и, даже если бы повернуть время вспять, всё равно бы прошла весь этот путь. Пусть мне больно, пусть я обожглась, но раньше о таких ярких чувствах я даже не мечтала!

Глава 26

– Итак, моя любовь прошла… – Убеждаю в этом себя утром, глядя в зеркало. – Я совершенно забыла Гурова!

Сегодня триста шестьдесят первый раз, как я повторяю это, и снова не помогает. Выдыхаю, ободрительно киваю себе, мол, справимся, и подхватываю сумочку. Иду к выходу, а мама бежит следом с пакетиком.

– Твой обед!

– Я на диете, – ворчу, но пакет принимаю.

Все уйдут на обед, а я останусь в офисе. Наверняка, снова сорвусь и возьму в автомате чипсы. Лучше уж поем то, что приготовила мама. И пора завязывать с диетами. При моих килограммах потерянные пять – это капля в море.

«Всё равно ему не понравлюсь, – вздыхаю, глядя в пакет с обедом. – Смысл себя мучить?»

– Герда, прекрати себя изводить, – будто прочитав мои мысли, сурово говорит мама. – Ты как села на эту диету, так

Она проводит ладонью по лицу, стирая их, а я спешу уйти. Внизу уже ждёт Майя, она стоит у своей новой тачки и машет мне:

– Нолик! Садись скорее, а то опоздаешь.

Когда мы получили страховую выплату, то решили оформить ипотеку на квартиру, но не хватало на первый взнос. Чуть меньше уже был конский процент. Моя верная подруга предложила помощь, и я согласилась. Она продала квартиру и купила машину, а остальное отдала мне. Я взяла для нас всех большую пятикомнатную квартиру.

Конечно, банк пошёл навстречу лишь потому, что я была официальным работником крупной компании. Не делопроизводителем, поскольку Гуров ушёл с поста президента, но младшим менеджером. За год я выросла до старшего менеджера, и сегодня мы с подругой собирались отметить это походом в театр.

– Заеду за тобой в шесть, – говорит Майя. – Только попробуй не выйти!

– Палочка, ты же знаешь, что я птица подневольная, – пытаюсь оправдаться. – Новикова с меня шесть шкур спустит, если не успею что-то закончить… Давай в шесть тридцать? До театра десять минут на машине.

– А пробки? – хмурится она. – А гардероб? Места найти?

– Ладно, – не выдержав её обиженного выражения лица, сдаюсь. – Постараюсь закончить с делами вовремя.

– Анастасия так над тобой и издевается? – выруливая на дорогу, уточняет Майя. – С момента объединения почти год прошёл. Всё не успокоится?

Лишь хмыкаю в ответ.

– Она получила не мужа-миллиардера, а лишь его кресло! – грустно хмыкаю я. – Разумеется, она в ярости. И срывается на мне каждый раз, как только видит.

– Не пробовала избегать её?

– Мне прятаться?! – представив, как это будет выглядеть, хохочу. – Как? Где? Даже шкаф меня не закрывает полностью.

– Чувствую себя виноватой, – недовольно ворчит она. – Если не моя идея съехаться, ты могла бы сменить работу.

– Меня всё устраивает, – искренне убеждаю её. – Честно!

– Но почему? – недоумевает она. – Я бы на твоём месте… Ух!

Она машет кулаками.

– Мне нравится компания, – честно признаюсь я.

Она хитро посматривает на меня.

– Компания или тот, кто её основал?

Я молчу, ведь от подруги ничего не скроешь. Хорошо, что Майя не продолжает тему, да и я не стремлюсь её развивать, мне всё ещё больно. Так и доезжаем до моей работы.

– Не опаздывай, – напоминает подруга.

– Буду, как штык, Палочка, – салютую ей.

Мы прощаемся, а у рабочего стола меня уже поджидает начальница.

– Опаздываешь, Мальмасова?

Смотрю на часы. Ещё пять минут до начала рабочего дня, но не говорю об этом. Знаю, что стоит мне ответить, и Новикова не отстанет до обеда. Мне такой радости не нужно. Анастасия высказывает, приписывая мне огрехи всех работников моего отдела, и тоже терплю. Потом всё же уходит, и меня окружают сослуживцы.

– Как пиранья! – потрясённо ахает Вера, младший менеджер. – Вцепилась и отрывает по куску!

– Ничего, от меня не убудет, – иронизирую я и киваю: – За работу! Сегодня уйду вовремя и никого прикрывать не буду. Мы с подругой идём в театр!

– Как завидно! – восхищается Вера. – Я тоже хочу!

Я сажусь за рабочее место, открываю почту и проверяю новые письма. В одном вдруг нахожу пригласительный билет в театр.

– Вера! – подзываю девушку и показываю на экран. – Новогодний мюзикл. Хочешь?

– Но это же вам прислали…

– Мы с подругой на него же идём, – утешаю её и перевожу письмо. – Так что дарю.

Удивительно, но я успеваю закончить все дела вовремя, и никто из сотрудников не добавляет работы, так что выхожу ровно в шесть. Вера топчется у машины Майи и смотрит на меня умоляюще:

– Можно с вами поехать? Боюсь, что на автобусе опоздаю.

– Садись, – веду её к машине. Сообщаю Майе: – Это Вера, она с нами. Мне вдруг пришёл пригласительный билет на этот же спектакль.

Мы едем в театр, и по мере приближения сердце почему-то начинает биться быстрее.

– Это потому, что ты кроме работы ничего не видишь! – объясняет Майя.

Но она не права.

Глава 27

Пройдя все круги ада, включая досмотр при входе, взятие гардероба и эпичную битву за право посетить туалет, добираюсь до зрительного зала и смотрю на места, которые взяла Майя.

– Издеваешься?!

Второй ряд и самый край, до которого нужно добраться, протискиваясь между сидениями, как кошка в форточку. Может, у меня бы получилось, но все места, кроме наших, уже были заняты.

– Прости, – виновато шепчет подруга. – Я по схеме выбирала, и в интернете эти номера были с этого края!

И бежит, как воин проигравшей армии с поля боя, ловко протискиваясь так, что людям даже вставать не пришлось.

Со мной этот номер не прокатит. Собираясь с духом, громко прошу:

– Разрешите пройти, пожалуйста!

Разговоры смолкают, и зрители послушно поднимаются, а я стою, тоскливо глядя на коридор, ширина которого увеличилась… Ни на сколько! Только хуже стало. Теперь я не только им всем ноги отдавлю, но и грудью посшибаю!

И судя по масленому взгляду невысокого худенько мужчины, он уже предвкушает это. Зрители с других рядов привстают, глядя в нашу сторону и со смешками обсуждая ситуацию. Ладно, если ставки не делают.

Собираюсь с духом и тем же уверенным голосом продолжаю:

– Простите, но этого недостаточно. Прошу вас выйти. Очень прошу!

Звенит третий звонок, и я молю, чтобы в зале быстрее погасили свет, но мои молитвы потонули в весёлом шуме. Когда все выходят в проход, я чувствую себя не зрителем, а артистом шапито. Вдохнув, с трудом протискиваюсь между сидениями, и каждое для меня как преодолённое препятствие.

Но худшее ждёт впереди. Застываю, глядя на сидение, в которое придётся втиснуться и просидеть, как в пыточном кресле, три часа. Упавшим голосом спрашиваю подругу:

– За что ты мне мстишь?

– Садись, все смотрят, – шипит Майя.

– Разумеется, смотрят, – цежу слова. – Всем интересно, помещусь я или нет. А мне не интересно. Я знаю, что нет.

– Я в тебя верю, – они тянет меня вниз.

Раз. Два. Три! Я втискиваюсь, но слышу треск. Хочу посмотреть,

– Надеюсь, это не мне.

Сцена вспыхивает светом, и я вижу…

– Глазам не верю!

Сердце заходится в бешенном ритме, меня бросает в жар, потом в холод.

– Слушай, он немного на твоего Гурова похож, – шепчет Майя.

– Гуров не мой, – выдыхаю я и сжимаю пальцы в кулаки. К сожалению, это так. Продолжаю: – Но ты почти права. Не похож, а он и есть. На сцене стоит Мстислав Всеволодович.

– А что он там делает? – удивляется подруга.

Я и сама хочу знать, но ответить не успеваю. Спектакль начинается, и Гуров в нём главный герой. Играет он так хорошо, что я, забыв обо всём на свете, полностью погружаюсь в сюжет. Антракт наступает неожиданно, а я всё ещё смотрю перед собой, не видя ничего.

Но быстро прихожу в себя, когда Майя спрашивает:

– Идём в буфет?

– Если я отсюда вылезу, то второй раз уже не полезу!

«Ну разве что ради Гурова».

Об этом молчу, но подруга примирительно улыбается и просит соседку:

– Можно вашу программку? На минутку! Действительно Мстислав Всеволодович, только фамилия другая.

– Это фамилия его бабушки, она актриса этого театра, – охотно поясняет женщина. – Мстислав только год как пришёл в театр, а уже получил главную роль. Такой талант! Я его фанатка.

Смотрю на неё и борюсь с ревностью. Она знала, что Гуров полностью поменял свою жизнь, а я нет. Думала, что он, разругавшись с отцом, оставил пост и уехал за границу. Все мы так думали! Но оказалось, ошибались.

Начинается второй акт, и я уже внимательнее слежу за Мстиславом. Видно, что он волнуется, но играет всё равно замечательно. Ему веришь. А какие яркие чувства он показывает. Даже прекрасно играет страсть к героине. Я ей так завидую!

Финал, и зрители аплодируют стоя. Я же сижу в ожидании, когда все разойдутся, чтобы потом понять, что треснуло. И можно ли с этим жить дальше. Если платье – закрою шубкой. Если стул – оплачу ремонт. Если бедро… Доковыляю как-нибудь!

– Друзья, прошу тишины, – сильным властным тоном говорит Гуров, и его слушаются так же мгновенно, как раньше подчинённые. – Это особенный вечер, к которому я шёл целый год. Если вы не торопитесь, присядьте. Мне важно кое-что сказать женщине, которая сейчас находится в этом зале.

Люди опускаются, заинтригованно озираясь вокруг. Я вместе с ними. А Мстислав продолжает:

– Сначала хочу извиниться. Прости меня за то, что говорю всё это только сейчас. Я хотел быть уверенным, что смогу о тебе позаботиться. Так вот…

– Он волнуется, – восхищается фанатка Гурова.

–…Ты помогла мне вспомнить, чем я хотел заниматься. Помогла вспомнить, кто я на самом деле. И я упорно работал несколько месяцев, чтобы спросить тебя кое о чём.

Он опускается на одно колено, и фанатка восхищённо вскрикивает. Другие ахают, поднимается шум, но, когда Гуров, достаёт из кармана коробочку и открывает её, наступает полная тишина.

Я тоже, затаив дыхание, смотрю на кольцо, а у самой сердце разрывается. Неужели, я увижу, как любимый человек делает другой предложение? Или он говорит всё это мне? Нет, это невозможно! И всё же, Гуров упоминал год…

– Хочу всю жизнь быть с той, с кем мне весело, – прерывает мои мысли Гуров. – Ты выйдешь за меня?

Вспыхивают софиты, и яркие лучи освещают одно из кресел, где и сидит, должно быть, девушка, с которой Мстиславу весело.

– Вера?! – изумляется Майя и тычет пальцем. – Там твоя подчинённая!

Я и сама вижу, а Вера, прижав руки к груди, лишь хлопает глазами. Гуров растерянно роняет руку с коробочкой, и кольцо катится по полу.

– Лови! Лови кольцо! – раздаются крики.

– Погоди, – Майя оборачивается ко мне. – Ты же отдала ей свой билет!

– Да…

– Так Гуров тебе предложение делает! – тормоши она меня. – Смотри, как он расстроен, что там другая! Вот-вот заплачет.

– Гуров и заплачет? – срывается с губ.

Я всё ещё не могу поверить в происходящее. Должно быть, это ошибка! Мстислав поднимается и, покачнувшись, криво улыбается:

– Простите, друзья. Кажется, я опоздал.

Майя вскакивает и тянет меня:

– Беги же к нему, Нолик!

– Да не могу я! – сама едва не плачу. – Мне не вылезти!

– Помогите невесте, – просит подруга.

Судя по лицам, ей не верят, но меня начинают раскачивать, и снова раздаётся треск. Гуров почти уходит со сцены. Поднимаюсь с верхней частью стула, намертво вцепившуюся в мои бока. Кричу:

– Гуров! Мстислав!

Он не слышит, и я прошу наш ряд:

– Выпустите, пожалуйста!

Выбираюсь и, как есть, с верхней частью стула, бегу к сцене.

– Славный!

Гуров замирает и оборачивается, ищет меня взглядом. А я поднимаю кольцо и показываю его:

– Это мне?

На меня обрушиваются лавины света, и Мстислав дёргается, будто желает ко мне бежать, но тут же каменеет в нерешительности. Так непривычно видеть, что Гуров может быть таким, что я улыбаюсь. Надевая кольцо на мизинец, смеюсь:

– Оно мне мало!

– Прости. Я куплю другое…

– Нет, – качаю головой, и по залу прокатывается ропот, а Гуров мрачнеет лицом. Торопливо поясняю: – Я выйду за тебя без всяких колец. Я люблю тебя, Славный!

Он спрыгивает со сцены и бежит ко мне, а я распахиваю объятия. Стыковка получается такой жаркой, что часть стула летит в сторону, а мы уже целуемся, и люди поднимаются с мест, щедро осыпая нас аплодисментами.

Эпилог

Через год, накануне Нового года выхожу с работы, но вместо машины Майи стоит представительский лимузин с затемнёнными окнами. При виде меня водитель спешит открыть заднюю дверцу, и из автомобиля выходит человек, при виде которого ёкает в груди.

Гуров-старший!

Окидывает меня взглядом, от которого стынет кровь, и произносит:

– Мы можем поговорить?

Мне хочется бежать подальше, но приходится садиться в машину, ведь этот человек не только отец моего любимого мужа, но и будущий дедушка. Только это пока что секрет!

Мы едем, но Гуров не произносит ни слова. Начинаю я:

– Хотите меня уволить?

– Зачем? Ты отличный работник. Хорошо себя зарекомендовала за эти два года. Давно бы получила должность заместителя директора, но Новикова против.

– Хотите,

– Будто ты сделаешь это!

– Вы правы, не сделаю.

– Так о чём вы хотели поговорить?

– Не здесь.

Мы едем в дом, где я была два года назад, но всё теперь здесь иначе. Из украшений – лишь гирлянды, а на крыльце, кутаясь в манто, стоит мама Мстислава.

– Ник учится в Англии, а Мэри вышла замуж за австрийца, – вместо приветствия говорит женщина, причём таким тоном, будто я виновата во всём этом.

– Поздравляю, – отвечаю улыбкой. – Дети вылетели из гнезда. Есть повод устроить второй медовый месяц.

Она лишь плечико ведёт, а потом выпаливает:

– Переезжайте со Славочкой к нам. Я буду заниматься внуком! У тебя же пятый месяц? На этот раз настоящий.

Лишь головой качаю. Хотела оставить в тайне? Будто от Гуровых можно что-то утаить.

– Нет? – дрогнувшим голосом уточняет Варвара.

– Раз вы привезли меня, Мстислав ответил отказом, – киваю, не сомневаясь в этом.

– Да! – слышу голос любимого.

Он уже идёт ко мне, выскочив из машины Майи, которая, должно быть, преследовала нас. Обнимает меня и смотрит на отца:

– О переезде речи быть не может!

Мой муж некогда отказался от любви ко мне, чтобы защитить от своих родителей, а после ушёл из семьи. Встав на ноги, начав зарабатывать, сделал мне предложение, но с отцом так и не помирился. Раньше я не настаивала, но теперь, когда Гуровы готовы меня принять, а в семье скоро появится малыш, решаю форсировать события. Улыбнувшись Мстиславу, сообщаю его родным:

– Но мы готовы встретить вместе с вами Новый год.

Надеюсь, в этот раз обойдётся без прыжков в окна.

Всё же теперь моя беременность – настоящая!

____________________________

Друзья, если вам понравилась история, приглашаю в другие мои книги о пышках!

Зефирка для чемпиона

Мне срочно нужно трудоустроиться, и я хватаюсь за предложение поработать личным массажистом у одного невыносимого типа.

Кекс-бомба для комдива

Я была на вершине успеха, когда появился он. Взрыв из прошлого и мой персональный злодей Тимур Студёный! Он уснул на моём выступлении, уронил меня в торт и сообщил всем моё жуткое детское прозвище.

Моя сводная Тыковка

– Только не влюбись в сводного брата! Марат, познакомься, это моя дочь Таня…

– Уже знакомы, – перебивает знакомый до дрожи голос.