Предатели тоже плачут

Эпилог

Анна Шнайдер. Семейные ценности. Предатели тоже плачут

1. Во всем виноваты трусы

Даша

Говорят, если человеку не везёт в любви, ему везёт во всём остальном.

Авторитетно заявляю: полная ерунда. Я могла бы честно признаться, что мне повезло во всём. Любимый муж, прекрасные дети, обожаемая работа — чего ещё можно желать женщине, которой в следующем году стукнет тридцать один? Если только медленнее стареть и не поправляться, съедая на ночь кусок тортика, но с этим у меня пока проблем не было: отличный метаболизм обеспечивал идеальную фигуру, которую оттачивал спортзал и, разумеется, правильное питание.

Да, я искренне считала себя счастливым человеком. И отпуская мужа в очередную командировку, вообще не беспокоилась о нём. Знаю, есть женщины, которые всегда нервничают, если супруг уезжает без них, но я верила Дэну как самой себе. Мне и в голову не приходило, что совсем скоро всё изменится, и я попаду из Рая прямиком в Ад.

Падать всегда больно, и чем выше ты паришь, тем больнее. Я точно находилась где-то в облаках.

Самолёт у Дэна улетал поздно вечером, и я, несмотря на то, что допоздна торчала на работе, вызвалась проводить мужа. Мы всегда старались провожать друг друга, если уезжал кто-то один, исключений почти не было — только в случае болезни или других форс-мажоров. Я была абсолютно здорова, поэтому у меня никаких сомнений не возникло: я должна поехать в аэропорт. И ладно бы только я! Поля с Лёшкой, наши дети, решили составить мне компанию. Дэн, конечно, поворчал для вида: мол, самолёт почти в одиннадцать, а вам с утра на работу и в школу, — но всё равно был доволен как слон.

Мы вчетвером были, что называется, не разлей вода. Поначалу «мы» касалось только нас с Дэном, потом появилась Полина и тут же влилась в компанию, затем родился Лёшка — и стал четвёртой деталькой в нашем конструкторе под названием «Орловы». Причём детей даже не смущала большая разница в возрасте — Полине двенадцать, а Лёшке семь, — и я своими ушами однажды слышала, как наша девочка отказалась встречать Новый год с подружками. Потому что — цитирую: «Новый год — семейный праздник! Я хочу быть с семьёй».

Да, слово «семья» ни для кого из нас не было пустым звуком. Именно поэтому я и верила Дэну — я воспринимала его своим продолжением, частью собственной личности, единого организма. Такой же частью были и Полина с Лёшкой — а разве собственный организм может предать? Нет, разумеется. Это попросту невозможно.

В общем, поздно вечером мы все вместе загрузились в машину и отправились в аэропорт. По пути, как обычно, болтали и пели песни, как в дурацкой рекламе, хохоча и обсуждая то, что Дэн будет снимать в ближайшее время.

Так уж получилось: мой муж — блогер. Забавная фраза, и Дэн даже как-то снял видео, которое называлось именно так. Взял интервью у нескольких жён популярных блогеров, в том числе у меня, задавая дурацкие вопросы вроде: «Не ревнуешь ли ты его к комментаторам, точнее, к комментаторшам?» — или: «Что ты будешь делать, если он съест все твои любимые конфеты?» Видео оказалось настолько популярным, что Дэн решил снять ещё одно похожее, но на обратную тему: «Моя жена — блогер». И оно, кстати, оказалось даже популярнее, потому что основная аудитория Дэна всё-таки женская, а женщинам приятнее смотреть на мужские торсы и физиономии.

Началось всё лет десять назад, когда Дэн в очередной раз потерял работу. Ему вообще сложно усидеть на месте, поэтому он трудился то там, то сям, выбирая для себя в основном что-то подвижное — то официантом работал, то курьером, то фитнес-тренером. И как раз когда муж решил всё же продержаться подольше в понравившемся фитнес-клубе, одна посетительница, которой он деликатно отказал во встрече после работы, решила ему отомстить и заявила администрации, что Дэн делал ей грязные намёки и вообще хватал за разные места. Посетительница была богатая, а муж работал всего третий месяц, у него ещё даже испытательный срок не закончился, — и его, естественно, быстренько уволили, не пожелав разбираться.

У Дэна тогда началась депрессия. Впечатлившись подобной несправедливостью, сам будучи честным человеком, он был дезориентирован и абсолютно не понимал, что ему делать. Тогда я пошла в магазин, купила ему одну из самых дешёвых камер и сказала: «Дерзай, а я тебе помогу. Я всё-таки рекламщик». Через год у Дэна было такое количество подписчиков, что от депрессии не осталось и следа.

Поначалу денег у нас хватало лишь на путешествия по России, но мы старались находить самые интересные и необычные варианты. Хотя контент состоял не только из тревел-видео — Дэн делал много всего. Через пару месяцев к процессу подключилась ещё и моя лучшая подруга Оля, и это стало для нас настоящим благом: потому что Дэн порой слишком импульсивен, а у меня не хватало времени, чтобы контролировать его блог. Оля, юрист по образованию — что очень помогает в эпоху перемен, — которая с лёгкой руки Дэна получила прозвище «Оля-решала» или попросту «Реша», стала заниматься организацией съёмок, вела переписку с заказчиками, отвечала при необходимости комментаторам и тщательно следила за соблюдением законов (особенно за выплатами налогов) — в общем, и в этом случае нам с Дэном повезло. Оля до блогерства занималась скучной документацией в одной юридической конторе, но, несмотря на это, легко влилась в команду. Жаль только, что она целиком и полностью отвергала ухаживания Жоры, оператора Дэна, считая, что одного несчастного брака ей вполне достаточно.

Сейчас Дэн должен был лететь в Тай, чтобы снимать там по договорённости центр релаксации и его колоритную владелицу. Удивительно, но у меня даже ничего не ёкнуло, когда пару недель назад Оля с Дэном показывали мне эту женщину на видео и шутили, что она выглядит как Гелла из «Мастера и Маргариты». Видимо, мало во мне той самой женской интуиции… ну или просто я слишком доверяла Дэну.

Именно поэтому, когда вечером на вторые сутки после отъезда мужа мне в мессенджер прилетела ссылка на страницу той самой «Геллы», я совсем ничего не заподозрила. Да мне и некогда было думать — я

«Смотри, Даш, — писала Оля, — есть у меня одно подозрение… Вчера была съёмка, а потом Дэн куда-то делся и всю ночь не отвечал на звонки, я чуть не поседела. Даже врезала ему с утра, когда он наконец объявился. А сейчас вижу… Кристина эта, которую он снимал, демонстрирует трусы, которые у неё любовник случайно оставил. Они не Дэну принадлежат?»

Честно, когда я украдкой прочитала это всё, кивая клиенту, то чуть не рассмеялась. Трусы Дэна! У какой-то блогерши! Что за нелепость?

Я выключила на всякий случай звук, перешла по ссылке… и чуть не потеряла сознание.

Трусы на самом деле принадлежали Дэну, я сама ему их подарила пару недель назад.

Что за?..

2. Чужая спина

Дэн

Голова непривычно трещала, как будто с похмелья — хотя я вообще-то совсем не пью! — и в целом ощущения были столь необычными, что открывать глаза не хотелось. Как говорит Жора: «Жопой чую» — и вот сейчас я тоже чувствовал этим самым местом, что у меня неприятности.

Я понял, что ошибался, когда всё-таки открыл глаза.

Это были не неприятности, а самая настоящая катастрофа, если стараться обходиться без мата.

Кровать, на которой я лежал, была мной не опознана, но не это меня страшило. Я часто спал в незнакомых кроватях, не таскать же спальное место с собой по разным городам? Да, кровать — это полбеды. Второй половиной беды оказалась женская спина, в которую я утыкался носом.

Голая спина.

Что за?..

Такого не может быть. Просто не может, и всё! Значит, это либо сон, либо забористые глюки. Судя по тому, как трещит башка, — второе.

Я медленно отстранился, пытаясь оглядеться и определить, где нахожусь. Конечно, сначала я решил хорошенько рассмотреть хозяйку обнажённой спины… И не только спины, да. Тонкая талия, крепкие ягодицы — отличная фигурка, не хуже, чем у Даши. Но в том-то и дело, что это точно не Даша!

Мы с женой вместе так давно, что я знаю её наизусть. Цвет кожи, каждую родинку, все впадинки и изгибы родного тела. И по всем пунктам сейчас — мимо!

Кроме того, Даша никогда в жизни не сделала бы себе татушку или пирсинг — говорила, что подобное не для неё, — а у этой незнакомки татуировка была прямо над копчиком. Какой-то знак, похожий на цифру 3, переплетённую с буквой Ю и с хвостиком сверху.

Я глубоко вздохнул и едва не закашлялся — в комнате ощутимо воняло восточными благовониями. Чрезмерно. У Даши тонкое обоняние, она не выносила подобную резкость. Даже если предположить, что это всё — шутка и передо мной лежит голая загримированная Даша, то следует признать: жена давно закашлялась бы от царящей в комнате вонищи.

Надежды, что меня посетили глюки, постепенно таяли без следа. У меня ни разу в жизни не было галлюцинаций, но тем не менее я не сомневался — они такими не бывают. Слишком уж всё… пугающе реалистично.

Ещё раз изучив татуировку на «южном полюсе», я поднял взгляд на «северный» и рассмотрел густую копну распущенных рыжих волос, вьющихся крупными кольцами. Сейчас они ассоциировались у меня со змеями, готовыми ужалить. Я даже не удивился бы, если бы они внезапно зашевелились и зашипели, будто у Медузы-горгоны.

У Даши волосы каштановые и гораздо короче. Может, всё-таки парик?..

Мне столь отчаянно не хотелось верить, что я умудрился так облажаться, что я продолжал цепляться за малейшую соломинку. И несмотря на то, что это было нелогично, я наклонился над незнакомкой и втянул носом воздух возле её шеи, пытаясь уловить знакомые нотки, чтобы через мгновение закричать: «Ага, попалась! Дашка, это ты!»

Увы. Запах тела тоже не принадлежал моей жене. Эта девушка пахла чем-то сладко-кислым, и меня моментально затошнило сильнее. Я резко отстранился, сел и закрыл глаза, пытаясь справиться с дурнотой.

Может, всё-таки сон?..

В конце концов, это единственное разумное объяснение! Я ведь не мог просто взять — и изменить жене⁈ Кто угодно мог, только не я!

Я осторожно приоткрыл глаза и на этот раз стал изучать не девушку, а комнату. Золотые обои с лотосами и почему-то беснующимися обезьянами, мебели мало. За белым и не особенно чистым балдахином заполошно качались пальмы, слышался стрекот цикад и ещё какой-то живности.

У меня часто так бывает из-за постоянных перелётов: проснувшись, я не могу вспомнить, в каком городе нахожусь, но через несколько секунд память просыпается. Вот и сегодня она проснулась — одновременно с ощущением, что меня сбил высокоскоростной поезд, размазав по рельсам.

Я вспомнил, где я, осознал, что натворил, и больше не мог обманывать себя, отговариваясь снами и глюками.

Что же ты, гондон, наделал! Гондон? Точно! Может, всё-таки ничего не было и мы просто танцевали голышом, купались в бассейне, что-то пили, а потом уснули, обнявшись, как друзья⁈

Я свесился с кровати, мгновение переводил дыхание и пытался унять треск в висках, а затем всё-таки обнаружил улику на деревянном полу цвета детской неожиданности.

Да, гондон. Даже два. Один на полу, а другой — я.

3. Вчера и сегодня

Дэн

Накануне мы с командой моего блога «Дэн Кубик» прилетели на остров Самуй, оттуда на пароме перебрались на остров Панган.

Моя основная команда состоит из трёх человек, считая меня. Кудрявый великан Жора — оператор, и Реша, точнее, Оля-решала — менеджер, гид, туроператор, бухгалтер, иногда главный нарушитель закона, иногда его верный последователь, в общем, наше всё (после меня, разумеется). И по совместительству лучшая подруга моей жены.

Реша похожа на пингвинчика, и Жора у неё во френдзоне, как и остальные мужики. А ещё… Впрочем, сейчас это всё неважно.

Мы остановились в отеле, вышли на террасу, и я сказал ребятам:

— Друзья, сделаем вступление и финал, потом ты, — я указал на Жору, — снимешь перебивки, а мы с Решей пакуемся и выдвигаемся снимать интервью. Так?

— Угу, — подтвердила Реша, уткнувшись в свой планшет. — До Кристины ехать где-то полчаса.

— Что ж, let’s go! — Я хлопнул в ладоши, как и всегда, когда хотел дать сигнал к началу действия, и пошла-поехала обычная и моя любимая творческая движуха.

Мы встали так, чтобы в кадр попадала роскошная бухта, и я проговорил заранее написанный текст. После были быстрые сборы, и, как всегда с опозданием — потому что «не мог не снять» какого-то там жука Жора, мы отправились к Кристине Ом — блогерше, некоторое время назад открывшей на острове центр релаксации.

Когда она вышла нас встречать, её волосы были замотаны в фиолетовую ткань на манер тюрбана, но один локон выбивался… Рыжий, мать его, локон.

Точно такой же, как у девушки, что лежала теперь рядом со мной на кровати.

Прищурившись, я заглянул незнакомке в лицо и убедился — она.

Я переспал с Кристиной Ом. Точно, татуировка на её копчике — индуистский знак Ом!

Чтоб меня в Аду черти жарили, я впервые в жизни изменил жене! Я, выпустивший несколько месяцев назад видео под названием «Верность семье превыше всего». И набрало оно, между прочим, больше двух миллионов просмотров!

Я, выпустивший полгода назад видео «Не пью алкоголь десять лет и счастлив» — три миллиона и сто тысяч просмотров! — вчера набухался и изменил своей Даше!

Если бы только это всё был дурной сон, я бы с удовольствием и облегчением в него поверил. В то, что я на самом деле мог изменить жене, не верилось ни капли. Но голая спина, задница, рыжие волосы, знак Ом, вонища вокруг, использованный презерватив…

Я схватился за голову, не понимая, что делать. И в итоге решил поступить не по-джентльменски, понадеявшись, что Кристина не вспомнит случившееся этой ночью, а если и вспомнит, решит, как и я, что ей приснилось. Тем более что меня рядом не окажется.

Трусы я не нашёл. Футболку тоже. Только шорты, сланцы и сумку. Быстро надел найденное, брезгливо поднял презерватив и выбросил в окно под пышные кусты.

«Мусорить нехорошо», — сказала моя совесть голосом Даши, но я только отмахнулся. Не до чистоты и экологии, надо делать ноги.

Выходя из комнаты, нервно оглядывался, как преступник. Помещение поначалу показалось незнакомым, но коридор и фойе смутно вспоминались, и я потихоньку начал выныривать из волн своего беспамятства.

После съёмок Реша и Жора уехали, а я остался в этом са́мом центре релаксации, дабы обсудить с Кристиной возможное дальнейшее сотрудничество. Последний месяц был на редкость напряжённым, с переполненным графиком, постоянными джетлагами, ежедневными мозговыми штурмами, и я решил позволить себе немного выдохнуть. Разговорился с Кристиной, и этот разговор меня увлёк. Девушка была эффектной, и не хуже меня понимала, что такое блогерство. Да, она была немного — или много — двинутой на эзотерике, но тем не менее твёрдо стояла на земле, однако и расслабляться умела.

Короче говоря, рядом с человеком, посвятившим себя способам релаксации, я как-то автоматически расслабился и растёкся сам. Как говно по тарелочке! Хотя тогда я себя говном не ощущал, просто болтал о способах снять напряжение и усталость, а там пошло-поехало…

Для релаксации Кристина, как выяснилось, прибегает не только к полезным для здоровья методам, несмотря на то, что она утверждает в своём блоге, и это я выяснил на практике. Мой зожный организм, отвыкший от алкоголя, как диабетик от сахара, поплыл после первого же глотка какой-то местной бормотухи. Сколько и чего именно я пил после, не знаю и знать, если честно, не хочу. Какая разница? Главное — результат, а в результате я, без трусов и футболки, выскочил из центра, мысленно надеясь, что останусь незамеченным.

На улице меня встретила насыщенная островная жизнь: суета в кафешках и лавках, снующие по дороге туда-сюда байки, яркое и совсем не утреннее солнце. Сколько же я спал? Понять не было возможности: телефон за ночь разрядился.

Но это были не все мои проблемы. Я никак не мог осознать, в какой части острова нахожусь. Зашёл в отель по соседству и попросил вызвать мне такси, радуясь, что помню название места, где остановились мы с командой. Бронировала всё Реша, я мог и забыть — вот была бы веселуха…

Пока ехал в наш отель, умудрился отключиться и увидеть короткий, но жестокий сон. Мне приснилось, что никакого секса с Кристиной не было, а на самом деле у меня кристально чистая совесть.

Сразу после того, как проснулся, захотел плюнуть самому себе в рожу.

Вылез из такси, сделал шаг по направлению к отелю — и замер, наткнувшись на перекошенное от злости лицо Реши.

— Дэн, ты мудак?

За словами действия у неё не задерживались, и Реша от души влепила мне ладонью по щеке, да настолько сильно, что я моментально взбодрился. Нахмурился, раздул ноздри, изображая грозный вид, собираясь выдать что-то в стиле «а ты берега не попутала», но не успел — Реша раздражённо хлестнула меня уже словами:

— Бью на правах подруги твоей жены! Даша бы тебе точно врезала, если бы ты пропал на несколько часов и не отвечал на звонки! Я думала, поседею, не знала, что делать и где тебя вообще искать!!

Я моментально сдулся и опустил глаза. Если бы мог — спрятал бы голову в панцирь, как черепаха, но у меня не было не только его, но даже футболки. Пока ехал в такси, умудрился об этом забыть, зато теперь захотелось прикрыться. Хотя на острове расхаживать без футболки вполне нормально, а уж с моим телом товарного вида класса люкс тем более.

— Ладно, потом расскажешь, — устало вздохнула Реша, и раздражение в её взгляде сменилось жалостью. — Мы давно собрали вещи и сидим на них, ждём тебя. Вызывать такси?

— Угу.

Спустя пару минут кудрявый Жора похлопал меня

В тот момент мне почему-то показалось, что не только моя команда, но и вообще весь мир уже знает о том, как я облажался, и пощёчина от Реши была не за отключённый телефон, а за преданные жену и свои принципы.

Конечно, тогда это ещё было не так. И слава богу.

4. Ураган

Дэн

Вечером, во время пересадки в Бангкоке, у меня появилась возможность побыть наедине с собой и хорошенько обдумать случившееся. Жора с Решей рядом не сидели и перед глазами не маячили — они, как обычно, куда-то ушли. В аэропортах ребята никогда не сидят на месте — пьют, едят, ходят по «duty free», снова пьют и едят, фоткаются повсюду и в целом ведут себя как подростки с шилом в заднице. Лучше бы работали так же активно, как убивают время в аэропортах.

Лёжа у окна с видом на взлётно-посадочную полосу, я понял, что не хочу ничего рассказывать Даше. Да, буду жить с этим грехом до конца своих дней, но не расскажу. Не могу её потерять.

Жена для меня всё.

Без неё не было бы меня. Такого, какой есть, — точно, а возможно, и вовсе не было бы. Раньше я хоть и понимал это, но не осознавал в полной мере. Ну куда я без Дашки-то? Да чушь же собачья!

А если Даша захочет развода? Полинка с Лёшкой, наши дети… Как мне смотреть им в глаза, если они узнают, почему папа теперь живёт отдельно? Мы ведь привыкли говорить с ними откровенно, почти как со взрослыми.

Нет, я не готов. Я знаю, что не хотел изменять. Даже имея миллион возможностей это сделать, я ни разу не поддался искушению — потому что его и не было! Я всегда по-настоящему сильно хотел только Дашу, и больше никого. Что случилось накануне, я без понятия. Это баг, ошибка в программе, другого объяснения у меня нет. И память об этом будет только моим наказанием.

Лишь бы Кристина молчала.

Зашёл к ней на страницу на всякий случай и вздохнул с облегчением — ничего нового. Уже хотел выйти, как вдруг у меня на глазах возникла новая публикация. Видео…

Сердце застучало, как у зайца, за которым гонится голодный волк, — потому что на превью были мои трусы. Те самые, которые я утром не нашёл. Трусы с принтом из моего любимого фильма «Криминальное чтиво» — их Даша подарила мне две недели назад.

Зачем-то оглядевшись по сторонам, я включил запись.

«Всем привет! — заговорила улыбающаяся Кристина, сильно растягивая гласные, как она это делала всегда. — Вчера у меня был день нижней чакры, поэтому в гости ко мне заехал отличный носитель мужской энергии, большого лингама и вот таких трусов. Я отдала ему часть своей энергии, он мне — своей, а заодно и трусы, хотя их я не просила! — с этими словами Кристина забавно сморщилась и выбросила трусы в мусорку. — Девочки, а у вас мужчины забывали когда-нибудь свою одежду? Делитесь в комментариях».

В конце она издевательски рассмеялась.

Вот сучка просветлённая!

Господи, только бы Даша не увидела этот позор. Господи, господи, господи! Молю, молю, молю! Никто кроме неё не догадается, чьи это трусы.

Я быстро начал набирать Кристине сообщение с извинениями, прочими любезностями и просьбой удалить видео.

Она ответила сразу, но легче мне не стало.

«Ладно, удалю. Наберу тысячу лайков только сначала. Чао!»

На следующие сообщения она уже не отвечала.

Сучка травоядная!

Боже, дай мне возможность скорее долететь домой и обнять жену!

Я вскинул взгляд на табло и выругался, заметив, что наш рейс горит красным. И все ближайшие рейсы тоже.

Зазвучало объявление. Разобрать его было сложно, но суть понятна.

Все ближайшие рейсы отменяются из-за урагана с труднопроизносимым женским именем.

Господи, просто убей меня, пожалуйста.

5. Правда или ошибка

Даша

Адекватно закончить совещание мне позволил лишь профессионализм, который я тщательно взращивала в себе все годы работы в области рекламных услуг. Нацепив на лицо доброжелательную улыбку и стараясь не думать о том, что увидела в телефоне, я поскорее завершила встречу, назначив следующую ровно через неделю, а затем выскочила в коридор и сразу нырнула в туалет — благо он находился напротив переговорной. Как шутил один мой коллега: «Чтобы не пришлось далеко ходить, если приспичит смыть в унитаз удачную идею». Да, заказчики порой утверждали то, что тебе самому казалось сущим кошмаром, но не всегда их удавалось уговорить не портить самим себе карьеру.

Я ворвалась в помещение — туалет был рассчитан на одного человека, — захлопнула дверь и склонилась над раковиной, пережидая приступ сильнейшей тошноты. Меня не мутило настолько сильно даже в первую беременность — Полина почему-то далась мне тяжелее, чем Лёшка, — и сейчас я чувствовала, как желудок скручивает, будто половую тряпку, а в глазах вскипают противные и горячие слёзы.

Нужно было срочно успокоиться, рабочий день всё-таки ещё не закончен, но я не могла.

Я всегда считала, что никогда в жизни не окажусь в похожей ситуации, что могу доверять Дэну, — и сейчас мне казалось, будто я предала саму себя. Я абсолютно иррационально чувствовала отвращение не только к мужу, но и к себе — за то, что позволила этому случиться. Хотя как — ну как⁈ — я могла помешать?

Что я вообще сделала, из-за чего он решил развлечься с чужой бабой?

Нет-нет, Даша, стоп. Ты же знаешь этот странный эффект, да? У тебя достаточно подруг, переживших измену мужа. Ключевое слово здесь — «переживших», переживаний там было более чем достаточно, и у всех как под копирку — поиск причин в себе. Нет уж! Я не стану играть в эти игры. Причиной измены можно сделать

Я повернула кран и побрызгала в лицо ледяной водой. Легче не стало ни капли, но хотя бы кожа перестала гореть — будто я только что пришла с пляжа, где два часа валялась на открытом солнце. Однако в глазах по-прежнему всё расплывалось, и я, переждав второй приступ спазмов пустого желудка, подняла голову.

Какой же кошмар. Щёки красные, глаза несчастные, губы дрожат. Но мне нужно вернуться в отдел и как минимум отчитаться начальнику о проведённом совещании, а после ещё и к детям ехать.

Телефон на раковине вновь завибрировал, но я была не в силах сейчас читать сообщения — чьими бы они ни были. Надо успокоиться, а чтобы успокоиться, нужно рассуждать логически.

Существует ли вероятность ошибки? Ну, допустим, Дэн не переспал с этой рыжей Геллой, а всего лишь ночевал у неё? Нет, он не стал бы снимать трусы в таком случае. Голышом мой муж не спал никогда.

Может, Оля обманывает? Да, разумеется, я слышала рассказы о подругах, которые из зависти делали гадость, но это не про Олю. Я знаю её со школы, как и Дэна, она прошла с нами огонь, воду и медные трубы — да что там, я сама отпаивала её валерьянкой после того, как Юра, её муж, заделал ребёнка на стороне, пока она лечилась от бесплодия. Нет, Оля не стала бы обманывать. А вот то, что она не станет и скрывать от меня измену Дэна, как раз логично и обоснованно. Она сама говорила мне, что, если бы увидела что-то такое сомнительное во время съёмок, тут же донесла бы. И Дэн, кстати, в курсе её принципов.

Значит, всё правда. После работы Дэн остался у Геллы, возможно, выпил, переспал с ней, наутро ужаснулся — этим, пожалуй, объясняются брошенные у чужой бабы улики, то есть трусы, — и поспешил убежать.

Легче ли мне теперь, когда я восстановила цепочку событий?

Нет.

6. Три варианта

Даша

Наверное, существуют женщины, которым стало бы легче, узнай они, что муж пошёл на измену, перед этим накачавшись алкоголем. Но я не из таких. Наверное, потому что точно знаю: в юридической практике поступки, совершённые под воздействием спиртного, наказываются строже. И мне всегда казалось, что это логично. Почему я должна оправдывать человека, который сел за руль и сбил пешехода, только из-за того, что водитель был пьян? Не нужно пить до потери самоконтроля. Люди, которые творят чёрт-те что после бутылки спиртного, опасны для общества. В том числе мужья — опасны для жён.

Потому что теперь я не смогу отпускать Дэна в командировки со спокойной душой. Я ведь знаю, что он вполне способен пропустить рюмашку — а утром очнуться в чужой кровати без трусов. Зачем мне это?

А ведь он не пил ничего крепче кефира уже много лет. Почему начал пить с этой Геллой? Не заставила же она его, правда? Конечно нет, он пил сам. И по какой-то причине не остановился, почувствовав, что его ведёт, а продолжал. Скорее всего, так и было. Но почему⁈

Я пыталась представить себя на месте Дэна — и не могла. Хотя, в отличие от него, я вполне способна пропустить бокал вина на корпоративе, но чтобы напиться до помутнения мозгов — такого со мной не случалось. Да и с Дэном не случалось. Более того, он всегда был равнодушен к алкоголю. И да, в этот момент мои логичные рассуждения начинали хромать, чего-то мне не хватало для полноты картины — потому что я не понимала, как Дэн умудрился попасть в такую ситуацию. Тот Дэн, которого я знала и любила, не мог. Значит…

Что это значит, я тоже не понимала.

Тогда пойдём в своих рассуждениях в другую сторону — обратную от причин поступка Дэна. Напился и переспал — это же ясно, так?

Но мне-то что теперь делать?

Вариант первый. Я могу попросить Олю молчать и сделаю вид, что не в курсе. Вряд ли Дэн собирается вываливать на меня правду сразу после возвращения — скорее всего, он решит молчать в тряпочку.

Подходит ли мне такое?

Нет. Однозначно.

Вариант второй. Можно простить и жить дальше. Пойти к психологу, как сейчас модно, чтобы проработать конфликтную ситуацию, постараться разобраться в себе и друг друге…

Боже, в чём тут разбираться⁈ У нас прекрасная семья, отличные отношения, мы же давно проросли друг в друга, как два посаженных рядом дерева. Что будет рассматривать психолог? Разглядывать в лупу измену Дэна? А смысл? Она же была. И после неё я не могу ему доверять. Как я теперь буду провожать его на самолёт — каждый раз думая, не загуляет ли он там с кем-нибудь? Да я же через пару лет превращусь в неврастеничку.

В этот момент мне захотелось нервно рассмеяться — потому что я впервые в жизни осознала, отчего столько раз сталкивалась на улице или в общественном транспорте со злыми и неадекватными женщинами. Будешь тут неадекватной! Если постоянно в голове крутятся сомнения — как иначе? И никакой психолог их не отменит, это просто невозможно.

Если твой любимый человек однажды уже изменил тебе абсолютно на пустом месте — мы ведь даже не ссорились! — кто даст гарантию, что он не сделает этого ещё раз? И ещё, и ещё, если постоянно прощать.

Значит, остаётся третий вариант.

Развод.

Потому что я просто не смогу жить в ожидании следующего предательства. У меня был перед глазами пример одной подруги, которая дала мужу второй шанс: через год он опять пошёл налево, тогда она решила дать третий — и уже после следующей измены подала на развод. Но сколько за это время она потратила нервов и выплакала слёз — не сосчитать.

И да, я просто не хочу ждать, пока ниточки сомнений переплетутся между собой, превратятся в верёвки и начнут меня душить.

Я ведь задыхаюсь уже

7. Таланов

Даша

Стало ли мне легче после того, как я приняла решение о разводе?

Ни капли.

Я по-прежнему с трудом дышала и вообще чувствовала себя раздавленным тараканом. Его прихлопнули, но лапы почему-то шевелятся и голова пока работает.

Вновь плеснув в лицо холодной водой, я собиралась вытереться бумажными салфетками, но тут дверь туалета вдруг начала открываться, и я поспешила хрипло выдавить:

— Занято!

Впервые за последние годы мне захотелось добавить в конце фразы матерное слово, но я сдержалась. Сдержалась, потому что увидела, кто заходит внутрь.

Это был Кирилл Адамович Таланов — клиент, с которым я только что проводила совещание. Сложность проведения рекламной кампании для него состояла в том, что он владел сетью пивоварен, а с рекламой алкогольной продукции всё очень непросто.

— Прошу прощения, Дарья, — произнёс Таланов своим потрясающим баритоном — только звучанием этого голоса можно было бы соблазнить любую женщину, — мне показалось, у вас что-то случилось. Я могу чем-то помочь?

Таланов напоминал мне героя Антонио Бандераса из «Интервью с вампиром» — такой же белокожий, черноволосый, длинное лицо с правильными чертами, тёмные глаза цвета… Ну, учитывая деятельность их обладателя, правильнее будет назвать этот оттенок не «цвет кофе», а «цвет стаута». Харизматичный мужчина. Только что волосы у него не длинные, а вполне обычные, короткие — а так очень похож на того вампира из фильма, и даже зубы-клыки казались мне более острыми, чем обычно бывают у людей.

— Нет, — покачала головой я, испытывая недоумение пополам с возмущением. Чего он так сюда ворвался? А вдруг у меня диарея? Хотя я тоже хороша: дверь-то не закрыла. — Всё в порядке. Я сейчас освобожу туалет.

— Да мне не надо, — откликнулся Кирилл Адамович с мягкой улыбкой, пристально изучая моё лицо. — Но у вас точно не всё в порядке. Это заметно.

— К вашему заказу моё состояние не имеет никакого отношения, — произнесла я ровным тоном, хотя, если честно, хотелось заорать. — Личные проблемы. Не переживайте, ровно через неделю я предоставлю вам полный план кампании с учётом ваших пожеланий.

— Я знаю, что предоставите. Вас и вашу фирму мне рекомендовали несколько друзей. И всё же… Я отлично понимаю, что вы не только служащая, но ещё и человек. А людям в подобном эмоциональном состоянии не следует садиться за руль. Вы ведь добираетесь до работы на машине, верно?

Поразившись, что он знает обо мне такие подробности — хотя откуда? — я не могла не полюбопытствовать:

— Откуда вы?..

— Невеликая тайна, — хмыкнул Таланов, и его мягкая улыбка стала ироничной. — Видел на вашем рабочем столе ключи от машины.

— А-а-а, вот в чём дело…

— До Шерлока Холмса мне далеко. И возвращаясь к теме нашего разговора… Я действительно считаю, что вождение требует большой сосредоточенности, которую не всегда легко достичь. Поэтому предлагаю свои услуги в качестве извозчика. Не хотите до дома — могу подбросить до метро, а то тут не ближний свет.

Да, это было правдой — до метро от нашего офиса нужно минут пятнадцать трястись в автобусе или трамвае, но я вполне могла доехать и общественным транспортом. Не нужны мне никакие извозчики.

— Спасибо, Кирилл Адамович… — начала я, но он меня перебил:

— Можете звать меня просто Кириллом.

— Прошу прощения, но вы мой клиент, поэтому вынуждена отказаться, — ответила я, глядя на мужчину с удивлением. Что он прилип ко мне как банный лист? После прошлого совещания, да и во время сегодняшнего, я не замечала у Таланова никакого особенного интереса к себе. То ли я дура, то ли он хороший актёр — и скорее второе.

— Да ладно вам, Дарья. — И вновь его улыбка наполнилась иронией. — Подобное обращение вас ни к чему не обязывает. И если я вас сейчас подвезу до дома или метро — тоже. Зато сможете выговориться. Я, знаете ли, в прошлый раз заинтересовался, решил посмотреть, чем занимается ваш муж — вы ведь упоминали блогеров. Поэтому я в курсе, где он сейчас.

Краска бросилась в лицо.

Отлично, просто прекрасно! Весь свет уже в курсе, и теперь мне и нашей семье начнут перемывать кости.

Ну спасибо, Дэн!

— Рада за вас, — ответила я, сжав кулаки. — До встречи через неделю.

Я бросилась к двери, боясь, что Таланов станет мне препятствовать — но мужчина спокойно отстранился, сказав лишь:

— До встречи, Дарья.

8. Мозг без сердца, сердце без мозга

Даша

Коллеги за деятельностью Дэна не следили, поэтому я более-менее спокойно и даже быстро отчиталась собственному начальнику, попрощалась с коллективом, оделась и помчалась к остановке общественного транспорта, оставив свою машину на стоянке бизнес-центра. Завтра добираться до работы будет мучительно, но Таланов прав: подобное состояние не для вождения.

Каким-то чудом в подошедшем трамвае оказалось место, чтобы сесть — и только тогда я решилась вновь взглянуть на экран телефона. Почему-то меня особенно страшила возможность получить сообщение от Дэна с покаянием, однако муж молчал. И именно по причине его молчания я не сомневалась, что вся эта история с блогершей и забытыми трусами действительно произошла. В противном случае Дэн давно бы позвонил или написал мне, стал бы возмущаться, объясняться…

Но писала свекровь.

«Зашла к вам в гости, дождусь тебя».

Подавив приступ удушья от ужаса, что придётся весь этот кошмар как-то объяснять нашим с Дэном родителям, я прочитала кучу сообщений от Оли.

«Даш, ты как?»

«Господи, это действительно трусы Дэна, что ли⁈»

«Прости меня, пожалуйста, но я не могла иначе».

И всё в таком духе.

Злилась ли я на Олю? Нет. Она всё сделала

Просто мне не хотелось с ней разговаривать. Мне ни с кем не хотелось разговаривать, по правде говоря, но придётся. Ирина Михайловна зашла в гости, придётся держать лицо ещё и перед ней.

У нас с Дэном были отличные отношения с родителями. У него — с моими, у меня — с его, и я представляла, что начнётся, если мы решим развестись. Содом и Гоморра, не иначе. И не факт, что поддерживать будут меня, скорее всего, нет. Думаю, наши родители будут против развода — и плевать на мою психику. Главное, что всем остальным будет хорошо, а ты страдай, Даша.

Вновь затошнило, и я залезла ладонью в сумку. Где-то у меня здесь завалялась лимонная карамелька… Я всегда ношу их с собой на всякий случай — Лёшку, бывает, тошнит в машинах.

Засунув в рот жёлтенький «Взлёт», я закрыла глаза и постаралась расслабиться.

Получалось плохо.

Мне казалось, что я сижу под плохо закреплённой полкой, заваленной тяжёлыми вещами, — и точно знаю, что она скоро треснет и рухнет прямиком на меня. Но когда именно это случится, неясно. И главное, что у меня нет возможности увернуться или убежать. Я должна сидеть под этой полкой и ждать, когда шарахнет.

Выживу ли я вообще после такого? Не уверена.

Мы ведь с Дэном были вместе, сколько я себя помню. Влюбились друг в друга ещё в школе, начали встречаться. Вместе встречали выпускной, поженились почти сразу после этого, а ещё через полгода, когда я училась на первом курсе, выяснилось, что я беременна. Хотя мы с Дэном изначально договаривались, что подождём! Но разве этого неугомонного можно остановить⁈

Мы вместе ждали Полинку, выбирая коляску и другие вещи, и переживали из-за того, что приходится сидеть на шее у родителей. Дэн из-за этого и институт бросил — нашёл хорошую (на тот момент, разумеется) работу и решил не тратить время на учёбу. С тех пор так и не закончил. Я вот доучилась, благодаря ему и нашим родителям, которые помогали с Полинкой, чтобы я не брала академический отпуск. Было чертовски сложно, но как же я гордилась собой, когда получила диплом! И Дэн мной гордился.

«Ты — мозг нашей семьи!» — так он меня называл. А себя называл сердцем.

Может ли мозг жить без сердца? А сердце — без мозга?

Не знаю.

Но кажется, нам придётся это выяснить.

9. Преддверие

Даша

Когда я подъезжала к дому, пришло ещё одно сообщение от Оли.

«Тут ураган, рейс задерживается. Держись, Даш».

Ураган, значит. Что ж, он вполне соответствовал тому, что в этот момент творилось в моей душе.

Хотя по итогам вечера я могла бы сказать, что выдержала испытание с честью. Ирина Михайловна ничего не поняла, кроме того, что у меня какие-то проблемы с заказчиком и я очень устала.

— Ну ничего, завтра же суббота, — утешила она меня, похлопав по руке. — И Дэн вернётся. Всё полегче будет.

— Да, кстати, где папа-то? — тут же поинтересовалась Поля, подняв голову от своего планшета. Она на нём не играет, а рисует, и делает это просто прекрасно, на мой взгляд. — Опять застрял?

Дэн действительно несколько раз попадал в подобные ситуации с закрытыми по той или иной причине аэропортами, так что Поля и Лёшка научились не волноваться из-за него.

— Угу, — ответила я, кивнув. — Из-за урагана. Будем надеяться, долго он не продлится и завтра мы увидим папу.

Впервые в жизни, говоря подобную фразу, я почувствовала, что вру. Несмотря на то, что я понимала — с Дэном необходимо пообщаться, — мне не хотелось его видеть. Может, потому что я понимала, что именно он будет говорить, а может, потому что предчувствовала: когда муж вернётся, мне станет ещё больнее и сложнее.

Пока можно было делать вид, что всё в порядке, — и я делала.

А Дэн совсем не писал. Впрочем, я тоже ему не писала — не могла.

Ближе к утру пришло очередное сообщение от Оли.

«Ураган закончился. Наш вылет через час. Обнимаю тебя».

Я зажмурилась и потёрла саднящие глаза. Я не спала всю ночь, поэтому теперь усталость была почти абсолютной. Но как тут заснуть?

В другой день, получив подобное сообщение — неважно от кого, — я помчалась бы будить детей, чтобы отправиться в аэропорт встречать папу. Но не сегодня.

И, скорее всего, больше никогда.

10. Почти семейные ритуалы

Дэн

Когда команда моего блога только создавалась, Даша сказала, что хороший коллектив — он как семья. Я, недовольный всякими возникающими походя проблемами, а кроме того, слишком тупой, чтобы понять по-настоящему, тут же начал с ней спорить и доказывать обратное. «Ты что, где семья, а где эти балбесы?» Я тогда ещё подумал, но не выразил вслух: «Особенно семья с тобой». Мне казалось, что это даже почти дикость — сравнивать тёрки в коллективе с моей прекрасной неконфликтной семьёй!

Даша всегда была слишком мудра, чтобы спорить, особенно если видела неготовность услышать правду, и в тот раз она только улыбнулась и закрыла тему. А я отчего-то запомнил эту фразу… Наверное, чтобы вспомнить о ней именно сейчас.

Конечно, Даша была права. В любом коллективе, а уж особенно в хорошем, со временем появляются собственные шуточки и приколы, радости и горести, традиции и ритуалы. Как в семье, да. Это неизбежно при любой форме отношений, на самом-то деле.

Часто бывало, что я ощущал настроение ребят ещё не открыв дверь в студию. Так сказать, на подлёте. Жора по одному моему взгляду мог понять, что я думаю о новой примочке в видео, а Реша — определить, в каком я состоянии, — ориентируясь только лишь по цвету моей футболки. Так же, как я прекрасно знал, что

Однако сегодня я был настолько сосредоточен на себе и своих мыслях, что не сразу заметил необычную перемену в поведении моей команды после посадки в самолёт.

Во время полётов у нас с Решей и Жорой был определённый ритуал. Мы обычно брали три места рядом и сажали Решу-аэрофоба посередине — чтобы она могла вцепляться в нас обоих (вцепляться в прямом смысле — ногтями и порой даже до крови). Я располагался у окна, а Жора у прохода — всё-таки человек с его габаритами нуждается в дополнительном свободном пространстве.

Но в этот раз всё было не так. Я сел у окна, а Реша вдруг пропустила Жору в середину. Он никак не воспротивился такому решению, хотя вряд ли ему это было удобно, и я сразу заподозрил свою команду в преступном сговоре.

На мгновение хотелось спросить, что это значит, но я промолчал. Узнать, что я прав и парочка «Твикс» или хотя бы одна Реша в курсе того, что я натворил, мне было бы сейчас совсем некстати. Обсуждать случившееся с ребятами до разговора с Дашей — как продолжение предательства.

Впрочем, у меня всё же оставалась надежда, что я ошибаюсь. Перед посадкой в самолёт я заходил на страницу Кристины и обнаружил, что просветлённая стерва сдержала слово и удалила видео. Не знаю, через сколько времени. Возможно, что было уже поздно.

Да, если Реша успела увидеть, как Кристина хихикает, размахивая трусами перед камерой, сразу после ночи, когда я не вернулся в отель и не отвечал утром на звонки, сделать выводы она сможет вполне однозначные. Единственное, что способно смутить Решу перед проставлением на моём лбу клейма «предатель», — это моя репутация «хардкорного семьянина, которого не интересуют чужие сиськи-письки». Её цитата, между прочим! Именно так во время празднования первых ста тысяч подписчиков она выразила мне своё восхищение после трёх бокалов шампанского.

Однако репутация — субстанция хрупкая, и она способна рассыпаться за мгновение, стоит только Даше увидеть то видео от Кристины. Отправила Реша его на экспертизу моей жене или нет? Пока лучше не знать.

По поведению Реши ничего сказать в точности было нельзя, несмотря на её недобрые взгляды, которые она периодически на меня кидала. Не в первый раз! По утрам Реша всегда злая и раздражительная, особенно если накануне пила в аэропорту и толком не спала. Да и кто вообще бывает добрым после такого?

Хотя вот Жора бывает. Особенно если рядом Реша. Нет, ну какая же она слепая идиотка! Или не слепая, но идиотка точно. Такого парня во френдзоне держать!

Ай, ладно. Не о них мне сейчас надо думать. Не о них.

11. Невстреча

Дэн

Полёт прошёл отвратительно. Впрочем, учитывая моё настроение — иначе он и не мог пройти.

Ни спать, ни смотреть фильмы или слушать музыку у меня не получалось — бесило абсолютно всё. Хотелось отвлечься, но это оказалось нереально, и в итоге я просто таращился в пространство или в иллюминатор, погружаясь в свои мысли, как утопленник в болото. Даже есть — и то не хотелось, всю еду я отдал Жоре. Он молча благосклонно кивнул, заслужив горящий бешенством взгляд Реши, и я в очередной раз задумался, знает ли она о моей измене или нет. А Жора? В отличие от нашего доброго великана, Реше не всегда нужны причины, чтобы на кого-то обидеться, особенно если речь о Жоре. Так что я по-прежнему не мог сделать однозначный вывод, в курсе ли друзья моего грехопадения. Жора вёл себя как обычно, но если вдруг Реша ему уже обо всём донесла, то я могу быть благодарен хотя бы за то, что он принял мою еду, при этом не плюнув мне в рожу. Тем не менее даже с Жорой мы не разговаривали все девять часов полёта.

Приземлившись, мы получили багаж и вышли в зону для встречающих. Здесь меня обычно ожидала семья в полном или частичном составе… Здесь-то меня и накрыло настоящим ураганом из чувств и эмоций.

Одно дело — трястись от страха, не писать и не получать сообщений от жены, строить домыслы и предположения, в курсе Даша или нет… И совсем другое — обнаружить, что в аэропорту никто меня не встречает. Всегда, они всегда меня встречали! Но не сегодня.

Это было как вынесение приговора осуждённому.

Ни у Реши, ни у Жоры не возникло вопросов, почему хотя бы Даша не стоит в зале с какой-нибудь прикольной табличкой. Она всегда придумывала что-то новое, чтобы нас развеселить, — в зависимости от того, куда мы летали. Особенно меня повеселила табличка после посещения Австралии. «Дэнгуру» — гласила надпись, ещё и ударение над последней буквой «у» Даша поставила. Тогда я гордился и хохотал, сейчас же испытывал абсолютный, обжигающий до самого нутра стыд.

Я умел творить весёлую фигню на камеру и показывать это миллионам людей, не стесняясь. Я обожал быть публичным дураком без страха и упрёка и не комплексовал из-за своего идиотского вида. Но быть сволочью в глазах жены и друзей… Этому меня жизнь не учила.

Боже мой…

Пряча глаза, пробурчал Жоре и Реше, что задержусь в аэропорту, а они пусть не ждут и отправляются отдыхать, увидимся через пару дней в студии. Я скорее даже протараторил это, как ребёнок, который хочет быстрее рассказать стишок, который его заставили выучить, и выдохнул, как только друзья отправились на выход, ничего в ответ не уточнив.

Побродив по аэропорту, я нашёл укромный уголок, где за большой кадкой с какой-то развесистой пальмой стояла скамейка, уселся на неё и принялся гипнотизировать взглядом телефон.

Нужно было выключить авиарежим и позвонить Даше, но я никак не мог решиться.

Больно. И перед глазами всё расплывается, как будто я сейчас в обморок упаду или разревусь.

Так, Дэн, надо собраться! Вдруг ты вообще всё придумал? Нет, не про Кристину, конечно, с ней всё ясно. Про Решу с Жорой! Вдруг они просто сами по себе поссорились, поэтому

Да и летали мы раньше рассаживаясь как сегодня, было такое! Не помню только почему, но было.

А Даша… Не смогла приехать, потому что приболела? Или дети… Ох ты ж, чёрт! А если и вправду что-то случилось, а я тут сопли размазываю⁈ Надо срочно звонить!

Пока телефон выходил из авиарежима и пытался поймать сеть, я медленно выдыхал и старался настраиваться на позитив. Ну, хоть что-то хорошее должно быть, не один же негатив! Если ничего не случилось — уже хорошо. И если Даша на самом деле ничего не знает… Тогда буду придерживаться своего первоначального решения и не расскажу про Кристину, понесу крест в одиночку. Будет тяжело, ведь я Даше никогда не врал! Если только по мелочам или в шутку. Как-то раз я не сказал, что у жены к попе прилип кусочек Лёшкиной поделки про золотую рыбку — с ним Даша и вышла из дома. Но это же было очень забавно — красные губки на таком пикантном месте! Даша потом и не сердилась, только посмеялась вместе со мной.

Да, ни о чём важном или серьёзном я жене никогда не врал, да и не умею я это делать. Бог свидетель! Но теперь, наверное, предстоит научиться.

Так, а как лучше звонить? Как обычно или по видеосвязи?..

Чёрт, и почему эти металлические скамейки всегда такие холодные! Что зимой, что летом!

Я нервно вскочил на ноги и принялся ходить туда-сюда вдоль скамейки, как зверь в клетке, поглядывая на молчаливый экран телефона. Никаких оповещений о сообщениях или звонках…

Мне очень хотелось увидеть Дашу. Очень! Но страшно было просто до усрачки.

Наконец я решился, покрепче ухватил телефон, сел обратно на сиденье и нажал кнопку вызова по видеосвязи.

Даша ответила далеко не сразу. И когда она это сделала, я невольно подумал, что, возможно, было бы лучше, если бы она не ответила.

Её глаза…

Так на меня ещё никто не смотрел. Никто и никогда! И уж тем более — любимая женщина.

12. Сейчас или никогда

Дэн

Под презрительным взглядом Даши я ощутил себя собачьим дерьмом, а то и чем похуже — всё-таки дерьмо не разрушает и не предаёт, оно просто лежит. И можно даже постараться в него не наступать… В случае с нами я «наступил» Дашу в это дерьмо насильно, против её воли и желания.

Жена держала телефон где-то на уровне груди, из-за чего её лицо казалось искажённым — слишком широким у подбородка, в этом ракурсе почти двойного, и узковатым у лба. Обычно меня смешило, как она выглядит, когда так берёт телефон, но в этот раз было совсем не до смеха.

Возле Дашиной головы я увидел люстру с большими белыми плафонами — значит, любимая дома, на кухне. Если бы рядом с ней были дети, вместе они представляли бы собой три кита, на которых держится моя жизнь и судьба. Жена, дети, дом…

После истории с Кристиной я могу потерять всё, и осознание этого приводило меня в отчаяние.

Любимая моя Дашенька! Я так хотел сказать ей это, но не мог. Губы будто склеились, во рту ощущалась сухость, как в пустыне.

Я думал, что сумею соврать? Придурок. При первом же взгляде на жену я понял две очевидные вещи: во-первых, она всё знает, а во-вторых, я не смог бы ей соврать. Не выдержал бы и полминуты обмана!

Мы молчали секунд пятнадцать, но по ощущениям за это время родилась и умерла целая Вселенная. Вместе с моим планом ничего не рассказывать Даше.

И когда молчать вдруг стало невозможно, я всё-таки выдохнул:

— Даша… Прости…

Звучало жалко и глупо, будто я всего лишь умудрился не помыть за собой посуду или забыл прихватить жене прокладки в магазине, максимум — не выключил утюг при выходе из дома. Но ничего ведь не случилось, да? Так не извиняются, когда из-за оплошности сгорает квартира. Так не извиняются, когда предают. А как? Как надо извиняться?

Даша считала меня человеком, которого сложно заткнуть, даже если слова и не нужны, и это было правдой. Но сейчас, когда слова были обязательны и необходимы, я не мог подобрать правильные. Я просто онемел.

Я видел, что Даша с трудом сдерживает себя. Она очень редко плакала, но сейчас была готова разрыдаться. Никто не заметил бы этого, кроме меня.

Наверное, у неё тоже был какой-то план… который схлопнулся, как только она меня увидела.

— Дашенька, дай мне всё объяснить…

Звучало не лучше, чем выстрел холостым патроном в небеса. Да какие слова здесь подойдут⁈ Не представляю. Всё, что я мог придумать, даже в моей голове звучало как пустота.

Внезапно в уголок, где я сидел и куда, кроме меня, наверняка никогда не ступала нога человека, заехал уборщик на шумной машине. Ну конечно, именно сейчас ему понадобилось срочно здесь всё помыть!

Поняв, что ещё немного — и слышно не будет совсем, я быстро протараторил что-то ещё более идиотическое:

— Даша, давай так… Я поеду пока на студию, и мы… Э-э-э… Переждём немного, а потом встретимся и обсудим всё? Пожалуйца, побалуйста, да чёрт… Пожалуйста!

Даша нервно засмеялась, но явно не из-за моих оговорок. Её глаза блестели от боли и гнева.

А потом она заговорила, ещё и таким пугающим голосом, что я чуть не обделался.

— Я. Не. Буду. Ждать. — Даша чеканила каждое слово отдельно, при этом стиснув зубы, словно чревовещатель. — Приезжай. Сейчас. Или никогда!

Я сглотнул.

— А как же дети? — выпалил я панически, но узнать, где Поля с Лёшкой, мне было не суждено — любимая уже бросила трубку.

Конечно, я был уверен, что детей сейчас нет дома. Даша никогда в жизни не стала бы устраивать разборки при них. Но всё же хотелось знать наверняка.

Господи… И почему ошибки порой так дорого стоят?..

13. Сон

Дэн

К Даше ехал дважды.

Первый раз — по проспекту с пальмами на фоне сталинских высоток. Таксист проложил маршрут через Кремль — сомнительное решение, — видимо, чтобы полюбоваться лазурной водой Москвы-реки и белыми песочными пляжами, как в Юго-Восточной Азии.

Вдоль набережной туристы катались на слонах, а рыбаки вытаскивали из реки огромные неводы с крупной рыбой. Я смотрел на это всё, открыв рот. Таксист вдруг кому-то посигналил… и я обнаружил, что везёт меня Даша! Она широко улыбалась, и я тоже разулыбался от радости. Значит, у нас всё хорошо? Я потянулся к ней и вздрогнул от недоумения и страха — руки оказались связаны ремнями безопасности. И почему я раньше этого не замечал?

Даша неожиданно сказала голосом виртуального ассистента: «По тарифу „Семейный“ дальше проезд закрыт, ураган „Кристина“ вернёт тебя обратно к твоей шлюхе». Я вытаращил глаза, а Даша между тем резким движением указательного пальца нажала на кнопку рядом с коробкой передач, в крыше распахнулся люк — и меня катапультировало в него вместе с креслом.

Снаружи и вправду был ураган, и я летел сквозь него, вертясь в кресле, как волчок, — пока меня не уронило в воды Москвы-реки, из лазурных вдруг ставших серо-коричневыми, как разбавленное дерьмо.

И тут я проснулся.

Сердце колотилось, холодный пот выступил на лбу… Господи, ну и сон! Вот что значит — нечистая совесть.

Второй раз я ехал к Даше уже по привычной ноябрьской Москве, контрастно-пасмурной по сравнению с солнечным Таиландом, но я был этому сейчас только рад. Если бы светило солнышко, мне бы казалось, что мир надо мной издевается.

Дорога, несмотря на то, что была не через центр, показалась какой-то бесконечной.

Через полтора часа я всё-таки добрался до ЖК, где мы с Дашей три года назад купили квартиру. Основательно вложились, решив, что на собственном жилье экономить не будем: четыре комнаты, большая гардеробная, два балкона, просторная кухня… Это была квартира нашей мечты.

Я некоторое время топтался у подъезда, сжимая в руке ручку чемодана, и глядел на наши окна. Когда Поля заболевала и не могла поехать встречать меня в аэропорт, она часто ждала нашего возвращения, стоя по ту сторону стекла. Прям носом прижималась, чтобы её лучше было видно…

Но сейчас там никого не было.

Я медленно побрёл к нашей квартире. Каждый шаг давался мне так тяжело, будто к ногам были привязаны пудовые гири, и если бы я мог, то даже лифт заставил бы ехать медленнее.

Вышел на пятнадцатом этаже. Скрипя колёсиками чемодана и удивляясь тому, что сам не скриплю так же — столь невыносимо мне сейчас было, — доковылял до квартиры. И затем, когда невозможно было тянуть время ещё, всё-таки достал ключ и открыл входную дверь.

Шагнул в прихожую.

Дома Даша или нет, я сначала не понял — свет был выключен, в квартире стояла тишина. Поля и Лёшка точно где-то бродят: нет ни их курточек, ни кроссовок. Да и слишком безмолвно, дети не бывают настолько незаметными, даже когда спят.

Я начал снимать обувь, и вдруг услышал голос.

Её голос…

— Не разувайся.

Резко выпрямился — и увидел Дашу. Она шла по коридору в белом брючном домашнем костюме — длинноватая туника была завязана узлом на боку, тонкая ткань брюк струилась по стройным ногам. Выглядела Даша по-домашнему, но очень красиво и ухоженно, как и всегда. Вряд ли хоть кто-нибудь заметил бы в ней что-то необычное. Кроме меня.

Даша подошла ближе, и я увидел, как осунулось её лицо. Обычно живые глаза потухли, под ними намечались тёмные круги, уголки губ были печально опущены. Как говорит в таких случаях Поля? Что-то из «Гарри Поттера»… Вспомнил. Даша выглядела так, словно недавно встретила дементора.

И ведь это я с ней сотворил…

14. От количества извинений сумма не меняется

Дэн

— Говори.

От тона Дашиного голоса горло перехватило. Он был безжизненным, безнадёжным — как у человека, которому только что поставили смертельный диагноз.

— Даша…

Я не знал, что сказать. Опять! Какой же я тупой! У меня было столько времени, чтобы обдумать свои будущие слова и действия, а я только сопли жевал и воображал, будто сумею всё скрыть и жить дальше, как жилось. Лучше бы подумал, как стану объясняться, если самая любимая женщина (мама и дочь — простите, но это всё же другая любовь) узнает о моём косяке и захочет развестись. Теперь не пришлось бы пыхтеть и жевать губами, как умственно отсталый!

— Всё? — устало вздохнула Даша, и я будто очнулся. Да говори уже, дебил!

— Нет, конечно! Даша, сейчас… — Я попытался экстренно собраться с мыслями, но они разбегались, как тараканы после внезапно включённого яркого света. — Сейчас я, подожди…

И тут я спонтанно, повинуясь то ли своему отчаянию из-за того, что слова никак не подбирались, то ли просто от растерянности, упал на колени. Я сделал это не специально, ничего подобного не планируя, и тут же получил кармической отдачей от Вселенной, напоровшись коленями на маленькие камушки, которые, по-видимому, принёс с собой на кроссовках. Стиснул зубы, чтобы не застонать — это было бы слишком глупо, хотя, казалось бы, куда уж глупее…

— Не паясничай, — нахмурилась Даша и отвернулась, скрестив руки на груди. Ей явно было неприятно смотреть на меня.

— Прости! — выдохнул я с горячим отчаянием. — Прости, Дашуля, прости, прости! Я умоляю, прости…

— От количества извинений ничего не изменится, — так же безжизненно откликнулась жена.

— А от чего изменится? — спросил я, надеясь на подсказку. Мне срочно нужна была помощь, потому что я по-прежнему не понимал, что делать дальше.

Но Даша лишь осуждающе покачала головой, видимо подумав, что даже

— Я не знаю, как это произошло! — выпалил я чудовищную пошлость и совсем не удивился, услышав Дашин тихий смешок.

— «Не виноватая я, он сам пришёл», — процитировала жена язвительно. — Что ж так банально-то, Дэн?

— Но это правда! Я понятия не имею… Поверь мне, прошу, Даша, ты же знаешь меня!

— Видимо, не знаю.

— Знаешь! Как никто другой знаешь.

— В таком случае тебя никто не знает, — она пожала плечами с деланным безразличием.

— Даша… — сделал я ещё одну попытку. — Я понимаю, как это всё звучит! Но я правда не имею понятия, как это произошло… Может, было тяжело в последнее время… Я работал в бешеном ритме, может быть, ну, типа выгорел…

— Типа выгорел? — Дашины брови возмущённо приподнялись, и мне показалось, что она хочет меня ударить. Честно, я был бы только рад. — Ну да, понятно. С кем не бывает. Я вот тоже чувствую выгорание! Как же это я не додумалась: надо было просто потрахаться с кем-нибудь! Обязательно бы полегчало.

Даша тяжело дышала, будто после пробежки. Грудь её взволнованно, нервно вздымалась — я понимал, что она на грани. И не мог вспомнить, когда в последний раз видел её такой.

Наверное, никогда. И тот факт, что всё это сотворил с ней я, ужасно тяготил.

— Даша, я не об этом…

— Да? А я об этом! И знаешь, спасибо за наводку. Плевать на детей, на семью, на всё вообще плевать! Пойду и потрахаюсь без обязательств, а то вдруг выгорю! — раздражённо перебила она меня. Я едва не зажмурился от ужаса: боже, а если Даша на самом деле поддастся эмоциям и после моего предательства… Нет, не стану об этом думать! Моя жена не такая!

Чёрт, как же болят колени!

— Даша, выслушай, пожалуйста… Ты же знаешь, ты знаешь меня! Ты знаешь, что я просто не мог сознательно так поступить!

Она фыркнула, а потом истерически рассмеялась.

Я будто бы стоял сейчас на коленях в собственной могиле и с каждым словом всё сильнее себя закапывал.

— Несознательно, значит? Тобой воспользовались? Изнасиловали, наверное. Будешь судиться с Крис… Тьфу! — Лицо Даши исказилось от отвращения и брезгливости, как будто я заставил её залпом выпить стакан с уличной грязью вместо воды. — Дэн, о чём мы вообще? Ты изменил мне с девушкой по имени Кристина Ом. Куда ниже падать⁈

Я был настолько в отчаянии, что ухватился за этот уничижительный аргумент.

15. Челлендж

— Да-да, вот именно! — закивал я энергично. — Об этом я и говорю! Ну какая, блин, Кристина Ом…

— Которую ты трахнул! — огрызнулась Даша. — Вот какая!

— Ну ты же сама слышишь, как это звучит? Подобное вообще не про меня! Я же не такой. Ну Даш, пожалуйста! Умоляю, хотя бы на секунду предположи, что могла произойти ошибка…

— Ошибка? — Дашины брови вновь взлетели. — Какая ещё ошибка? Ну-ка, давай по слогам, что ты сделал по ошибке? А? Давай, говори.

Я замялся. Одно дело — использовать всякие заимствования и прочие общие слова, дабы охарактеризовать случившееся, и совсем другое — прямо во всём признаться. Не увиливая, не пряча суть, не умалчивая. На это требуется определённое мужество… Есть ли оно у меня?

Челюсть заныла, как будто Даша успела меня по ней ударить, а глаза предательски увлажнились.

— Я был пьян и изменил тебе, Даш. Это случилось впервые за всю нашу совместную жизнь, и я очень жалею. Даш, я…

Я говорил искренне, от сердца, и Даша всё-таки не смогла остаться равнодушной. Шмыгнула носом, вздохнула, пытаясь успокоить подступающие слёзы, провела ладонью по лицу сверху вниз, будто снимая боль, и вернула себе прежнюю язвительность.

— Хорошо, я поняла. Мой непьющий и верный муж напился и изменил мне. Супер. И что он теперь хочет от меня?

— Шанс всё исправить.

— Чтобы я дальше жила в ожидании новых сюрпризов от тебя?

— Нет, но…

— Вот именно, Дэн! Всё очень просто. Я думала, что знаю тебя. Оказалось, что нет. И это не исправить. Фарш обратно не провернуть. Поэтому…

Она запнулась, и я сразу понял почему. Речь зашла о разводе, а спокойно говорить о нём Даша не могла.

Во мне вопреки всему всколыхнулась надежда. Даша не спокойна, она переживает, значит…

— Поэтому… что? — уточнил я осторожно, не спеша высказывать свои новые гениальные мысли. Впрочем, пока их и не было.

— Единственный возможный вариант. — Даша тоже не спешила с прямым ответом.

— Какой?

— Я не смогу верить тебе как раньше. Значит, выход один. Развод.

Вместе с этим коротким словом мне в придачу будто нож в грудь прилетел. Хотя — не странно ли? Я ведь понимал, что сделал, к чему всё идет, но, когда услышал закономерный итог, оказался совсем не готов.

Говорят, что оргазм — маленькая смерть. Враньё! Маленькая смерть — услышать от женщины, которую ты любишь, краткое и уверенное: «Развод».

— Даш… — Я зажмурился и выдохнул то единственное, что мог сейчас сообразить: — У нас же дети…

— Не прикрывайся ими.

— Не только дети! Мы тоже! Даша, ну зачем сразу развод?

— Не сразу. Сегодня я никуда не поеду.

— Даша! Ну перестань! — Я открыл глаза и с мольбой посмотрел на жену. — Мы не можем развестись!

Я был готов закричать, но сдерживался, понимая, что это уж точно бесполезно.

— Можем, Дэн, — вздохнула Даша устало, но добавила с прежней язвительностью, за которой она скрывала свою боль: — Ты любишь вдохновлять своих подписчиков, чтобы они верили в тебя, вот и ты

Я понял, что Даша сама устала от этого потока желчи, который она вылила сегодня на меня, — всё-таки она если и троллила людей, то по-доброму, — потому что жена вдруг попыталась остановить наш разговор:

— Всё, хватит, мне больше нечего сказать. Вставай и уходи. Об остальном поговорим позже.

— Я не уйду, — воспротивился я.

— Я не хочу тебя видеть. — Даша развернулась в сторону кухни, но я не спешил сдаваться. Нет, ни за что не сдамся!

— Всё равно не уйду. Буду стоять здесь. Даша! Ты всегда мне помогала. Прошу тебя! Помоги! Подскажи, как всё исправить? Как спасти нас?

— Никак, Дэн! — огрызнулась она дрожащим голосом. — Ни-как!

— Не хочешь подсказывать? Ну ладно. Я не уйду, пока ты не дашь мне шанс, хоть какой-то шанс исправить всё. — Я горячился, чувствуя, что если уйду, то это будет окончательно. Даша уже не позволит мне вернуться! Значит, надо действовать сейчас, пусть даже и глупо. — Я буду стоять здесь и ждать. Потому что я не хотел того, что натворил. И я докажу это тебе, если ты скажешь, что у меня есть шанс всё исправить. Хотя бы малюсенький, на долю процента… Дашенька, прошу тебя!

Даже если бы жена сказала, что шансов нет, меня бы это всё равно не остановило. Ничто не остановило бы! Я просто не мог позволить себе потерять её. Не мог!

Но всё же хотелось увидеть в её глазах хотя бы искорку тепла…

— Шанс? — презрительно усмехнулась Даша, не оборачиваясь, и быстро пошла по коридору в сторону кухни, прошептав себе под нос: — Да стой сколько влезет, выпендрёжник…

Я остался один. Ну, почти. Через пару минут откуда-то пришёл сонный Феня, наш с Дашей любимый кот. Потянулся всеми лапами и принялся ходить вокруг меня, отвлекая от печальных мыслей. Точнее, пытаясь отвлечь — в полной мере переключиться и начать наглаживать Феню как обычно, у меня не получалось.

Взгляд скользил по привычной обстановке. Стенка рядом со шкафом была увешана фотографиями нашей семьи. Мы с Дашей ещё в школе, потом наша свадьба, Даша с пузом ждёт Полинку, а рядом я, Полинка со щербатым ртом обнимает беременную второй раз Дашу, а за ними дурачусь я — прыгаю на максимум, расставив ноги, с самой радостной и немного безумной физиономией. Поля и Лёшка вдвоём — оба с букетами, идут в школу…

Простите меня, родные мои.

Невыносимо больно было — и душе, и телу. Хотя боль в коленях немного помогала отвлечься от паники перед потерей самого важного в жизни.

Глупо было обещать стоять здесь до упора. Какой толк в подобном самоистязании? Что оно доказывает? Громкие слова, не более. С другой стороны, с чего-то же должен начаться путь моего искупления? Я ведь в любом случае не верю, что всё получится быстро, просто и без боли.

Как я многократно говорил подписчикам: «Вписался в челлендж — иди до конца!» В моём случае — стой. Говорил! Значит, буду стоять.

16. Список

Даша

Так, где моя валерьянка?

Или пустырник.

Или хоть что-нибудь!

Я дрожащими руками шарила в аптечке, чувствуя, что ещё немного — и меня можно будет отвозить в психушку. Перед глазами стояла пелена, в горле будто что-то застряло, а вместо сердца ощущался горячий, пульсирующий комок, выбрасывающий в артерии кислоту взамен крови.

Я, конечно, молодец. Какой «молодец» у нас Дэн, понятно и так, но я-то! Я ведь звала его не для того, чтобы упрекать и говорить «уходи». Что за абсурд? Это можно было и по телефону сказать. Я думала всё обсудить, предложить что-то конструктивное… Но все мои планы рухнули камнем с горы, разбившись на сотни осколков, которые сначала принялись колоть моё тело, а потом и вовсе завалили с ног до головы — откапывайся как знаешь.

И вот я тут. На кухне, возле шкафа с аптечкой, а в прихожей — Дэн на коленях. Понятия не имею, сколько он собирается так простоять, но надо его поднимать. Тем более что дети будут у моих родителей не вечно, я их в принципе с трудом туда сплавила — они же ждали приезда папы.

Давай, Даша, возвращай себе привычную адекватность, хватит беситься. Надо… Чёрт, ну где хоть что-нибудь успокоительное⁈ А оно у меня в принципе-то есть? Я же никакими нервными срывами не страдаю, когда я в последний раз пила что-то от нервов? Или для нервов? Как правильно-то?

Всхлипнув и легко дав себе по губам — не сметь мне тут рыдать! — я всё-таки выудила из глубин шкафа какой-то успокоительный сироп. Детский. Назывался он «Заюшка-баю».

Пойдёт.

Выпив отвратительно сладкое нечто и запив его стаканом ледяной воды, я села на диван и потёрла глаза. Они ощущались очень странно — с одной стороны, в них словно осколки стекла насыпали, а с другой — накачали водой побольше, чтобы распирало. Больно и влажно. Чёрт, Дашка, да не реви ты, дура! Зря, что ли, сироп пила? Собирайся с мыслями!

Всхлипывая и дрожа, будто мне было холодно, я схватила со стола Полинкин блокнот для скетчей, выдрала из него листок, взяла ручку и, поминутно вытирая глаза и нос, как пятилетний сопливый ребёнок, принялась набрасывать список.

Да, это всегда был мой способ успокоиться. Составить план.

Итак, пункт первый. Поднять Дэна с колен.

Пункт второй. Кроссовки пусть снимет.

Пункт третий. Усадить Дэна на кухне.

Пункт четвёртый. Сделать нам обоим чаю. Кажется, где-то была ромашка, чтобы горло полоскать. Пойдёт вместо чая.

Пункт пятый…

Вот тут у меня случился ступор, и несколько минут я сидела, ошалело глядя на листок. Из прихожей не доносилось ни звука, но я чувствовала, что Дэн там.

Даша, давай. Соображай уже!

Пункт пятый. Общее название — развод.

Так, хоть что-то есть.

Начать надо с детей. С

Заявление на развод. У нас есть дети — значит, разводить будут через суд. На следующей неделе я этим займусь. Но для начала нужно обсудить, с кем останутся дети и что делать с квартирой.

Господи, неужели это всё происходит со мной?..

Я вновь начала трястись, как лист на ветру, и уронила на бумагу пару капелек слёз, раздражённо смахнула их ладонью и продолжила составлять список.

Дети — по их желанию. Они могут решить сами, но, скорее всего, решение будет в мою пользу. Не могу представить, чтобы было иначе.

Квартира. Мы покупали её на совместные деньги. Я понятия не имела, кто из нас сколько вложил — у нас с Дэном всегда был общий бюджет, и смету, на чью зарплату куплен ламинат, а на чью — унитаз, мы не составляли. Если делить квартиру, то, наверное, пополам? То есть на четверых. Но захочет ли Дэн делить квартиру?

Едва не завыв от собственных рассуждений, я положила руки на стол и, уронив на них тяжёлую, будто свинцовую, голову, закрыла глаза.

Давай, Даша, соберись. Не ты первая, не ты последняя. В конце концов, все живы, а это главное. Сейчас тяжело, потому что боль ещё не схлынула, но со временем станет легче. Обязательно станет.

Не знаю, сколько я лежала так, головой на столе, над дурацким списком, нацарапанным дрожащей рукой. И только почувствовав, что желание громко разрыдаться наконец стало меньше, я поднялась, умылась холодной водой, вытерлась кухонным полотенцем — да плевать! — и отправилась в прихожую.

Поднимать Дэна с колен.

17. Неконструктивное упрямство

Даша

Да, он по-прежнему сидел на коленях посреди полутёмной прихожей. Поникший и слегка зеленоватый, как увядший кабачок, он таращился куда-то в стену лихорадочно блестящими глазами, и мне на долю секунды захотелось наклониться и пожалеть его, обняв. Я понимала, что Дэну тоже плохо. Он ведь не хотел таких последствий. Фиг знает, чего он там хотел, но точно ничего подобного.

Правда, теперь Дэн находился тут не один. Рядом с ним медленно вышагивал наш кот Феня. Я на мгновение замерла, увидев эту картину. Фене, конечно, было безразлично, кто кого предал, — он просто соскучился по Дэну и теперь радовался, обмахивая того хвостом. А Дэн поглаживал нашего кота обеими ладонями, но, вопреки обыкновению, на его лице не было привычной улыбки.

— Встань, пожалуйста, — попросила я спокойно и даже мягко, и Дэн, вздрогнув, посмотрел на меня. С такой отчаянной надеждой, что аж затошнило.

О чём он вообще думает? Я совершенно не понимала, как он может на что-то надеяться после случившегося.

— Даша… — прошептал Дэн, но вставать не спешил. Феня замер и просто сел рядом с ним, бодая лбом его руку. — Пришла…

— Встань, — повторила я чуть громче. — Надо всё-таки нормально поговорить, а не… как мы с тобой тут недавно говорили.

Чего мне стоила эта спокойная и даже прохладная фраза — одному богу известно. Я не представляла, на чём держусь, на каких таких внутренних ресурсах. Хотя, возможно, это сироп «Заюшка-баю» помогал, но вряд ли. Скорее моё врождённое упрямство.

Но Дэн тоже был упрямым. Правда, несколько иначе, чем я. Если я была упряма конструктивно, то он — наоборот.

— Не встану, — возразил, помотав головой, и сверкнул глазами. Я пригляделась и заметила, что на лбу у него выступили бисеринки пота. Жарко или подцепил какую-то заразу в своём Таиланде? — Буду стоять, пока ты не скажешь, что постараешься дать мне шанс всё исправить.

Будто подтверждая слова Дэна, Феня громко замурчал.

А мне захотелось поинтересоваться, как исправить предательство. Это же не вещь, которую можно склеить — или купить новую.

— Давай без эмоционального шантажа, а? — попросила я почти спокойно. — В конце концов, это непорядочно, Дэн.

Он поднял руку и устало потёр влажный лоб, коснулся ладонью светлых коротких волос… Давным-давно, когда мы пришли в первый класс и я увидела Дэна впервые, волосы у него тогда были почти белыми, этим меня и поразили. Но после первого года учёбы Дэн начал темнеть, и теперь цвет волос у него был светло-русым, вполне обычным. Но вот глаза так и остались светло-голубыми — будто кусочки озёрного льда.

Дэн всегда казался мне красавчиком, в отличие от меня самой: я обладала обычной внешностью среднестатистической женщины. Кроме того, он был харизматичным и умел очаровывать, из-за чего сейчас я и старалась слишком уж пристально на него не таращиться, опасаясь, что в таком случае не выдержу и вновь сорвусь в истерику. Хотя истерика — это полбеды, будет гораздо хуже, если я на самом деле разрешу ему что-то исправлять.

— Даш… — пробормотал Дэн, потерев явно затёкшую шею. — Я не пытаюсь тебя шантажировать. Я просто хочу, чтобы ты поняла: я настроен серьёзно.

— Я тоже. Вставай. Я хочу нормально поговорить, но на кухне, а не здесь. Да и время не бесконечно — дети скоро вернутся.

Услышав слово «дети», Дэн вздрогнул и безумно виновато посмотрел сначала на меня, а затем — в сторону шкафа, где на стене висели наши семейные фотографии.

— Ладно, — вздохнул он, в последний раз погладив Феню между ушей, и наконец поднялся. Поморщился, покрутил немного коленями, пытаясь разогнать кровь, выпрямился, потоптался на одном месте и кивнул. — Всё в порядке, я готов.

«В порядке». Я понимала, что это лишь фигура речи, дурацкая фразочка, но услышав её — мне захотелось огрызнуться и заявить, что я — совсем не в порядке. Но сил промолчать всё же хватило, поэтому я просто бросила, уходя обратно на кухню:

— Снимай кроссовки, мой руки и проходи.

И ушла, спиной чувствуя взгляд Дэна, который ощущался настолько горячим, будто состоял из кипятка, выплеснутого на кожу.

18. Конструктивное упрямство

Даша

Дэн пришёл на кухню минут через пять, когда я уже разлила нам чай по кружкам и сидела на своём месте, на одном из бордовых мягких стульев, сжимая листок со списком. Все мои внутренности скручивало в узел, пальцы по-прежнему дрожали, и почему-то очень хотелось тупо смять бумажку и засунуть её в рот. Но не себе — Дэну. Особенно когда он, садясь на стул напротив, заговорил первым.

— Даш, пожалуйста, давай не будем разрушать нашу семью. Давай попытаемся пережить это…

Я сжала зубы и закрыла глаза, чувствуя даже не злость, а настоящее бешенство.

— Нет, — почти рявкнула. — И не надо больше об этом! Я хочу обсудить совсем другое.

Я приоткрыла веки и, поймав полный безысходности взгляд Дэна, сказала:

— Пей чай. А я пока начну.

— Да какой тут чай, когда всё через ж… — пробормотал Дэн, и я не выдержала, вновь вспылив:

— Да не через «ж», а совсем через другое место. Не надо больше мне говорить про шансы, хорошо? Это абсурд. Я только начинаю сильнее злиться.

— Почему? — очень тихо спросил Дэн, глядя на меня с той же болью. — Разве это плохо — когда человек хочет исправить?

Именно этот момент выбрал Феня, чтобы запрыгнуть Дэну на колени, из-за чего мы оба вздрогнули от неожиданности. Я покосилась на нашего кота с неодобрением — но кот не человек, взгляду не внял, устраиваясь на Дэне, как в кресле, поудобнее. А тот и рад, сразу начал наглаживать…

Два предателя!

— Хорошо. Но знаешь, на что это в итоге будет похоже? — ответила я, с трудом сосредоточившись на недавнем вопросе. — Когда после убийства семья убийцы платит родственникам убитого деньги. Разве это поможет? Ничто уже не сможет помочь, и делается такое лишь для успокоения собственной совести. Есть поступки, которые никак не исправить, и предательство — одно из них.

— Даш… Но неужели ты хочешь из-за одной моей ошибки разрушить нашу семью? — ещё тише спросил Дэн, обнимая Феню, как подушку безопасности, и честно говоря — лучше бы он не спрашивал. Мне сразу вновь захотелось запихнуть ему в рот пресловутую бумажку.

— Теперь я виновата, да? — Я насмешливо подняла брови, и Дэн поспешил исправиться, немного испуганно протараторив:

— Нет, конечно! Я виноват. Я имею в виду, неужели эта моя ошибка стоит того, чтобы разводиться?

— То есть, — я, поставив локоть на стол, сжала кулак и положила на него щёку, глядя на Дэна с иронией, — если бы я в командировке трахнулась с каким-то левым мужиком и об этом узнали несколько сотен тысяч человек, лицезрея в кадре мои трусы, ты бы не захотел со мной после такого разводиться? Чё, правда, что ли?

Дэн побагровел, а потом отвёл взгляд. Крыть было нечем.

— Просто я женщина, а ты мужчина. А женщина должна прощать измены. — Я хотела сказать ещё много всего возмутительного, но неожиданно вспомнила про конструктивизм и список. Покосилась на листок — он лежал прямо передо мной — и решила, что хватит упрёков. — Дэн, я предлагаю закончить переливание из пустого в порожнее и обсудить кое-что конкретное. Во-первых, дети. Им надо сказать. Я сделаю это сегодня вечером.

— Даш! — воскликнул Дэн и, не выдержав, попытался перегнуться через стол, чтобы схватить меня за руки. Феня сразу возмущённо мяукнул и убежал прочь — и я из-за этого испытала самое настоящее иррациональное облегчение.

— Фу! — сказала я, брезгливо выдернув руки из ладоней Дэна. — Не надо меня трогать! После этой Кристины… ты же в неё небось пальцы-то пихал!

Дэн, уже совсем багровый, как очищенная свёкла, тяжело дышал и смотрел на меня полными слёз и боли глазами. Покосился на свои руки с ужасом…

…И спрятал их за спину.

Мне захотелось нервно заржать.

— Я сама поговорю с детьми, — повторила я, чувствуя себя ужасно, просто невозможно несчастной. — Объясню, что смогу. Не волнуйся, тебя очернять не стану. Я бы хотела, чтобы мы все остались в нормальных отношениях. Что касается родителей… Своим я расскажу, а ты бери на себя Ирину Михайловну и Виктора Игоревича. Договорились?

Дэн таращился на меня так, будто я была огромным астероидом, летящим прямиком на нашу планету.

Говорить он, кажется, не мог.

— Ладно, будем считать, что договорились… Дальше — с кем будут жить, дети решат сами, согласен? Они достаточно большие. Но что делать с квартирой? Будем её делить или…

— Б**! — всё-таки взревел Дэн раненым зверем, хватаясь за голову. — Даш, ты… Ты серьёзно⁈ Но мы не можем развестись! Нет, только не это!

Я зажмурилась и сделала длинный вдох, а затем такой же длинный выдох.

Господи, помоги.

— Хорошо, — процедила я, вновь открыв глаза и уставившись на Дэна, который сидел, уронив голову в ладони — и от этого жеста за километр фонило дичайшим отчаянием. — Твои предложения.

19. Его предложения

Даша

— Мои… — он поднял голову, — предложения?..

— Да! — рявкнула я, хрястнув кулаком по своему списку. — Вот мои предложения: по пунктам. Один, два, три. У тебя какие предложения? Если не развод, то что⁈ Живём дальше, будто ничего не было, так, что ли? Делаем вид, что всё в порядке? Я улыбаюсь, а ты продолжаешь трахать чужих баб, только шифроваться будешь лучше?

— Нет, конечно! — Дэн выпрямился, вновь попытался взять меня за руку, но вовремя опомнился. — Я предлагаю… Пожить отдельно. Я постараюсь сделать так, чтобы ты вновь научилась мне доверять.

— Рецептом не поделишься? — съязвила я, и Дэна вдруг будто осенило.

— Точно! — Он аж подпрыгнул. — Я во всём честно и откровенно признаюсь подписчикам, спрошу у них совета. Пусть накидают свои варианты в комментарии, что делать. Буду

— Ты свихнулся? — оторопела я. — Что за дикость, Дэн? Какие испытания, ты что, Геракл?

— Точно! — повторил он, сверкая на меня полубезумным взглядом. — Двенадцать подвигов Дэна! Так и назову.

— Да называй как хочешь! — разозлилась я. Я ему про серьёзные вещи говорю, а он про какие-то подвиги думает. Геракл, Дон Кихот, Илья Муромец, блин! — Твой блог — твоё право творить в нём всякую фигню. На развод я всё равно подам.

— Даш, ну не надо! — Дэн молитвенно сложил ладони. — Я тебя умоляю! Давай ради детей хотя бы попытаемся помириться!

— Я не собираюсь с тобой ругаться, я просто хочу развод, а ты мне про какие-то подвиги. Ну что там тебе предложат твои подписчики? Подарить мне миллион алых роз? И как это поможет исправить тот факт, что ты уехал в командировку и приятно провёл время с блогершей?

Дэн, вновь став похожим на какой-то красный овощ, пробурчал:

— Да я не помню ничего… Ну, почти…

— Мне от этого не легче. Давай не будем устраивать детский сад, а? Не надо никаких подвигов. Это нелепость. Ты пойми… — Я вздохнула и решила, что всё-таки надо пояснить свои резоны ещё раз. А то он, видимо, не слушал меня там, в прихожей. — Раньше я была в тебе уверена, как в себе. Я и подумать не могла, что ты способен… на такое. Теперь я не могу быть ни в чём уверена, потому что совсем не понимаю тебя. Не понимаю, как ты, непьющий, умудрился… Ты ведь пил, да?

Дэн кивнул и повторил:

— Я не знаю, как это произошло.

— Да, ты говорил. Не представляю, что это вообще значит, но копаться в этом дерьме не хочу. Ну пожалей ты меня! — теперь взмолилась уже я. — Мне плохо, понимаешь?

— Даш… — Дэн подался вперёд, словно хотел быть ближе ко мне. И зашептал с горячностью: — Поэтому я и хочу всё исправить! Хочу, чтобы ты вновь была счастлива!

— Я буду счастлива, если забуду всё это. А чтобы забыть, мне надо развестись. Дёргаться каждый раз, когда отправляю тебя в командировку или просто оставляю одного, — не зная, не взбредёт ли тебе в голову упасть на чужую бабу в очередной раз, — сомнительное счастье. Понимаешь?

Дэн молчал. Я не представляла, о чём он думает, но его взгляд был совершенно непонятным — там одновременно отражались обречённость и решимость. Упрямая, отчаянная решимость человека с вегетососудистой дистонией, который решил походить по канату над пропастью.

— А если так… — сказал он в конце концов медленно, и я заметила, что его ладони, лежавшие на столе, сжались в кулаки. — Я сделаю всё, как ты хочешь. Развод и всё остальное… Но и ты позволишь мне доказать тебе, что я достоин твоего доверия…

— Как я могу тебе не позволить? Ты же взрослый дееспособный человек. Делай что хочешь. Только без фанатизма, пожалуйста, — добавила я, представив, что Дэн вполне способен на кураже и миллион алых роз купить. — Дорогими подарками ничего нельзя добиться.

Он кивнул и неуверенно спросил:

— Тогда я… Пойду, да? Или мне остаться, чтобы увидеться с детьми, вместе с ними поговорим?

— А ты сможешь? Я имею в виду, поговорить про развод. Если ты в состоянии, тогда…

— По правде говоря, мне бы не хотелось, — перебил меня Дэн с отчётливым сожалением. — Я и так с трудом держусь, а если увижу, как они расстроятся…

Да, когда я об этом думала, мне тоже хотелось ничего не говорить Полине и Лёшке. Я даже представить не могла, какой будет их реакция, но они точно не обрадуются. Никто из них. И родители…

Впереди меня ждал настоящий ад, за который следовало сказать «спасибо» Дэну.

20. Десять подвигов Дэна

Дэн

Вызвав на улице такси, чтобы доехать до студии, где мне предстояло провести ещё неизвестно сколько времени, я старался думать только об одном: о «двенадцати подвигах Дэна». Мысли о семье гнал прочь, чтобы совсем не раскиснуть. Мне сейчас важно держать себя в тонусе, не допускать уныния, иначе — всё. Я понимал, что для детей случившееся будет не только шоком, но и поводом обидеться на меня не меньше, чем Даша. Я ведь сам говорил им о том, как важно хранить верность любимым, не предавать близких. А теперь на мне будет клеймо лицемера, и дети обозлятся на меня за это. Лёшка, может, и сможет простить со временем, а вот Поля… Она девочка, любит маму и характером пошла в неё…

Поэтому я старался на время перестать думать о своих близких и мысленно составлял план дальнейших действий. Наконец-то верное поведение! А то, когда я ехал к Даше, вместо того чтобы конструктивно рассуждать, только и делал, что фантазировал.

Итак, двенадцать… Нет, мне не нравится эта цифра. От неё сразу веет школьной программой и подвигами мифологического персонажа. Я не хочу иметь никакого отношения к мифологии, я — живой человек! Пусть лучше будет десять подвигов. Десять — в самый раз! Красивая цифра. И сама идея просто супер по многим причинам. Например, потому что я теперь понимаю, чем буду заниматься в ближайшее время вместо того, чтобы отчаиваться и ругать себя. Я ведь не могу продолжать как ни в чём не бывало вести свой блог, основные темы в котором — семья, путешествия, спорт, здоровый образ жизни и всё в таком духе, — после публичного покаяния?

«Привет, друзья! Признаюсь вам, я изменил жене! А теперь давайте разберём самые популярные физические упражнения для здоровой простаты! Девчонки, присоединяйтесь к просмотру, вам тоже будет интересно!» — так, что ли? Конечно это невозможно! Подписчики любят меня за искренность, таким я и планирую оставаться. Но и рубить с плеча, прервав свою деятельность,

«Подвиги» позволят мне одновременно и заниматься спасением семьи, и поддерживать жизнь блога. По крайней мере в теории…

Да, надо всё хорошенько обдумать. Без команды это непросто, ураган идей из моей башки (и много ещё откуда) всегда сортировала Реша, но теперь она вряд ли захочет помогать. Как бы вообще не уволилась…

Стоп! Надо сделать, как всегда делала Даша. Расписать свои планы по пунктам. Точно!

Водителю в это время позвонила его мама, и он, негромко сообщив ей, что скоро будет, положил трубку. Я задумчиво почесал затылок и полез за телефоном. Итак, пункт первый. Поговорить с родителями. Нет! Не стану им сейчас сообщать. Ничего, кроме телика, они не смотрят, про блог знают, но за моими видео не следят. Значит, то, что я там опубликую, увидят (конечно, доброжелатели найдутся, подскажут) не сразу, и это добавит несколько дней форы и относительного спокойствия мне и Даше. Потому что, как только мои предки всё узнают, будет знатный скандал.

Тогда первым пунктом поставим: «Записать и опубликовать видео с признанием».

Нет! Сначала я должен сообщить команде. Пусть и поставить перед фактом, но должен. На зарплате у меня только Жора с Решей, а второй оператор, монтажёр, менеджер по рекламе, дизайнер, бухгалтер и прочие работают на других условиях, но и их надо оповестить о грядущих переменах.

Да, с этого я и начну.

Забив на список, который собирался составить, я открыл рабочий чат и уже хотел записать «кружок», когда осознал: не могу.

Да, блин! Я — блогер, вытворявший всякую сомнительную фигню на камеру и при всём честном народе, — не мог заговорить с хорошими друзьями и знакомыми про измену в присутствии таксиста. Он же будет греть уши, слушая про мою беду, а я этого не хочу, потому что…

Потому что стыдно!

Угу, Дэн, изгнанный из рая, познал стыд. Откусил от яблочка в Таиланде — и просвистел как фанера над Москвой.

Видео я так и не записал, и к списку не вернулся. Решил, что сделаю всё позже, как приеду в студию.

21. Мама

Дэн

Студию мы арендовали несколько лет назад, когда дела пошли в гору. Нужно было помещение и для наших мозговых штурмов, и для встреч с разными людьми. И для той и для другой задачи ни кафешки, ни скучные офисы не подходили, в отличие от брутального и просторного лофт-пространства в кирпичном здании бывшего завода. После благоустройства он открыл двери для различных выставок, магазинов и прочих бизнес-идей. В результате мы урвали кусок с отдельным входом с улицы и переоборудовали помещение почти в полноценное обиталище, где можно пропадать сутками напролёт: готовить еду на электрической плитке, если достала доставка, смывать накопившийся творческий кризис в душевой кабинке, ну и, разумеется, сидеть, лежать, спать, прыгать или даже танцевать на диване и различного вида креслах. У нас даже гамак был! Кое-какой контент мы, кстати, снимали с его помощью. Жора ещё с фонами играл, меняя стены на что-нибудь другое, — в общем, красота.

Перед входом в студию повесили табличку с названием моего блога — «Дэн Кубик» — и с тех пор очень любили здесь бывать. Насколько я знал, Жора тут даже иногда ночевал, когда уставал от родаков, с которыми он до сих пор жил.

Sony PlayStation тоже сразу поселился с нами, но Реша на цифрах убедительно доказала, что данный агрегат снизил продуктивность, за что и был изгнан.

Я зашёл в помещение и сразу покосился на холодильник. Когда я в последний раз ел? Не помню даже.

В желудке тут же сварливо заворчало, я скинул кроссовки и отправился на разведку. Еды, увы, не было — перед отъездом мы всё уничтожили и выключили холодильник, чтобы не жрал электричество. Единственное, что нашлось, — это коробка с шестью бутылками светлого нефильтрованного — собственность Реши с Жорой. Так-так…

Открыл одну бутылку. В нос ударило непривычным запахом солода, и я непроизвольно поморщился. Тьфу, гадость! Я подошёл к раковине, перевернул бутылку горлышком вниз — и пенно-золотистая жидкость потекла в сливную трубу, а я, глядя на это, думал о своей команде. Не развалится ли она после всех нововведений и правил? Будь что будет, но алкоголя рядом с собой я больше не потерплю.

Теперь я знаю, к чему приводит потеря самоконтроля даже на один вечер, будь он навеки проклят!

Та же судьба постигла и другие бутылки.

Решались бы и остальные проблемы так же легко! Взял и вылил в канализацию. И всё, вопрос решён — никакой тебе боли от предательства и непонимания, что делать дальше…

Мысль всколыхнула отчаяние, но почувствовать его в полной мере я не успел.

Неожиданно зазвонил телефон. Я вздрогнул, едва не уронив последнюю из опорожнённых бутылок на пол, и нервно схватился за карман, где у меня лежал мобильник.

А может, это Даша? Вдруг она передумала⁈

Очевидную глупость данной мысли я осознал, увидев на экране надпись «Мама», и в ушах зашумело от разочарования. Да, я люблю своих родителей, но сейчас мне не хотелось ни с кем разговаривать. Однако я понимал: если не отвечу на звонок, мама начнёт трезвонить уже Даше, а её сейчас лучше не трогать.

Поэтому трубку я всё же взял.

— Денис, — строго произнесла мама, услышав моё невнятное «алло». Она единственная звала меня полным именем. Даже отец звал Дэном, но маму было не переубедить. — Ты почему не звонишь? Я только от Даши узнала, что ты всё-таки приехал, а не торчишь до сих пор на взлётно-посадочной. Что-то случилось?

Хотелось тупо пошутить, сказав что-то вроде: «Да, мир перевернулся», но я всё-таки был не готов к серьёзным обсуждениям.

Стоп! Мама сказала про Дашу…

Получается, сначала она всё-таки

— Да, я уже в Москве, всё в порядке, — проблеял я козликом. Серьёзно, какой же у меня бывает дурацкий голос, когда я вру и сам этого стыжусь. — Есть кое-какие дела…

— Даша сказала, что тебе пришлось отъехать на студию. Совсем себя не бережёшь, — вздохнула мама, а потом добавила такое, из-за чего я, кажется, моментально позеленел: — Надеюсь, в следующее воскресенье ты никуда не летишь? Всё же у Кати день рождения.

Катя… Моя младшая сестрёнка. Студентка второго курса факультета графики и дизайна. У меня с ней не было близких отношений из-за приличной разницы в возрасте — десять с лишним лет, — но пропустить её двадцатилетие я никак не мог.

— Не лечу, — пробормотал я, понимая, что, кажется, подпорчу Кате её день.

— Вот и замечательно. И, Денис… Постарайся всё-таки побольше отдыхать, — укоризненно произнесла мама. — А то только приехал — и сразу умчался. Поля с Лёшкой тебя даже обнять не успели!

Это было больно, и я, быстро распрощавшись, поспешил прервать диалог, пока мама не догадалась, что я, мягко говоря, не в себе.

22. Признание

Дэн

Разговор с мамой я предпочёл поскорее выкинуть из головы, чтобы не начать вновь крутить всё это в своём мозгу. Сейчас нужно было заняться другими вещами. Точнее, выбрать, чем заняться.

Поесть или записать видео? Поесть или…

Нет, всё-таки надо подкрепиться. Как показала жизнь, самые большие глупости я совершаю на голодный желудок. И кстати, да — не помню, чтобы гуру релаксации Кристина Ом покормила меня хоть чем-то, кроме фруктов, прежде чем растворить мою верность в бокале местного пойла.

Я открыл приложение по доставке и быстро заказал себе нормальный обед: гречку с курицей, греческий салат и морс. Нет, маловато будет. Добавил ещё бургер с двумя котлетами. Не до ЗОЖа мне сейчас!

Приложение показало, что еду доставят в течение сорока минут, и до этого момента я решил прибраться. Стал отодвигать мебель, чтобы запустить робот-пылесос, но, пока ликвидировал с пола всё, что могло ему помешать, невольно думал о том, что стану говорить команде. Увлёкшись, опустился на диван и замер, уставившись невидящим взглядом в стену напротив, анализируя поток собственных мыслей.

В итоге достал телефон, заглянул в рабочий чат. Там царила почти непривычная тишина — будто все уже прознали о случившемся в Таиланде и затихарились по углам, не желая отсвечивать перед раздражённым мной.

Или просто сегодня суббота.

Я не стал медлить и сомневаться — включил камеру и принялся записывать видео для лучших ребят, с которыми мне довелось работать.

— Друзья, всем привет. Не стану тянуть и сразу перейду к делу. Новости у меня плохие, и они в той или иной мере коснутся всех. Думаю, Реша и Жора уже частично знают, о чём пойдёт речь… Но остальных придётся ввести в курс дела. Итак… Нет, всё же начну с другого. В студии теперь новое правило — никакого алкоголя. Без исключений, друзья! Если у вас возник справедливый вопрос почему, то ответ на него будет дальше.

Горло на мгновение словно сжало железными горячими щипцами. М-да, как же легко вещать на камеру, когда у тебя чиста совесть, и как сложно говорить о своём моральном падении.

— В Таиланде я… Да, б**, хватит сопли жевать! Я напился и переспал с одной девушкой. В общем, моя семья теперь на грани развала. Я мудак, знаю это и никак себя не оправдываю. Но в то же время понимаю, что не хотел ничего подобного. Я оступился, и поэтому смотрите пункт первый. Если бы я не нажрался как свинья, ничего подобного бы не случилось! Так что никакой алкашки.

Я на пару мгновений замолчал, потому что за окном промчалась то ли скорая, то ли пожарная, то ли полиция, заполнив комнату звуками ревущей сирены и мигающими разноцветными огнями. Переждал, пока машина проедет, и вновь заговорил, стараясь не сомневаться в том, что делаю:

— Короче, я собираюсь вернуть доверие жены. Вернуть свою семью. И пока не добьюсь этого, не буду записывать привычный контент. Просто не смогу! Да и лицемерно это, в конце концов, а я всегда был искренен с подписчиками.

Я набрал в грудь воздуха перед тем, как вывалить на друзей главную новость, от которой некоторым точно понадобится как минимум пойти покурить.

— Ну и наконец… Сегодня я сделаю публичное признание. Расскажу аудитории о случившемся и поведаю, что собираюсь предпринять дальше. Возражения не принимаются! Понимаю, трудно прогнозировать, какие будут последствия, но я всё равно должен это сделать. Кто на зарплате, не переживайте: запас есть. Кто рассчитывал на подработку от меня — пишите, помогу без вопросов. По рекламным контрактам тоже обсудим, но не сегодня. Я буду не на связи до завтра, сорян. Вроде бы всё… Или забыл что-то?

Я вдруг вспомнил, как стоял на коленях в коридоре собственной квартиры и смотрел на фотографии Даши и детей. Так и пришло понимание, что ещё я должен сказать своей команде.

— Да. Простите меня, ребята. Я вас подвёл.

23. Персональный кошмар

Даша

Когда Дэн ушёл, я долго сидела и смотрела в одну точку. Причём не на кухне, а в коридоре, на полу, на том самом месте, где Дэн недавно стоял на коленях.

Вновь пришёл Феня, принялся ходить вокруг меня, как дети ходят вокруг новогодней ёлки, тереться всем телом, мурчать… И наверное, если бы не наш кот, я бы ещё долго не очнулась, замерев и телом, и душой.

Есть такое понятие — «болевой шок». И у меня, кажется, в этот вечер развился именно он. Я даже дышала и то с огромным трудом, а уж куда-то пойти или о чём-то думать была и вовсе не

Но шло время. На полу становилось холодно, и я уже начинала замерзать. Ещё и Феня был недоволен, что я никак не хочу брать его на руки, а только глажу, поэтому встал на задние лапы, боднул меня лбом в подбородок, а потом легко прикусил за нос.

От неожиданности я вздрогнула и будто очнулась от своего ступора. Посмотрела на кота, который по-прежнему стоял на двух лапах и глядел на меня ярко-голубыми и чуть раскосыми глазами — будто спрашивал: «Эй, хозяйка, ты чего?» А заметив, что я наконец обратила на него внимание, Феня сразу громко и мелодично промурчал что-то укоризненно-жалобное.

Я невольно улыбнулась, ощущая, как глаза наполняются слезами. Подняла руку, погладила кота между ушами, а затем подхватила на руки и с трудом встала — от долгого сидения на полу затекли и ноги, и спина, и шея.

Феню с улицы притащил Дэн. Нашёл на какой-то помойке. Мы тогда только поженились, я недавно узнала, что беременна, — и нам, проживающим на съёмной квартире, было совсем не до блохастых котят.

— Да ты что, Даш, — улыбался Дэн, тряся коробкой, в которой сидел Феня. — Смотри, какой он классный! Явно же породистый. Таец, кажется. И глазищи-то какие! Голубые!

— Ага, как у тебя, — вздохнула я, понимая, что не смогу отказаться от этой внезапной проблемы. А проблем с Феней, которого мы первоначально приняли за кошечку и назвали Фенечкой, было предостаточно. Шкодил он знатно! Я до сих пор помню, как кот умудрялся забираться на антресоль по отвесной стене, просто проковыряв когтями обои. Впрочем, мы жили тогда в такой жуткой квартире, что дырки на стенах были почти незаметны.

Сейчас, возвращаясь с Феней на руках в гостиную, я испытывала невольное смятение. Я любила нашего кота, но считала, что его хозяин — Дэн. Он же его с улицы принёс! Более того, именно с Дэном у Фени было наивысшее взаимопонимание, как у двух отъявленных корешей. Да Дэн даже в видео его много раз снимал, утверждая, что котик в кадре увеличивает количество просмотров минимум в полтора раза.

А если Дэн решит забрать у меня Феню⁈

И ведь придётся отдать…

Положив кота на диван, из-за чего меня удостоили недовольным «мур-рм», я уже подумывала сообщить родителям, что Полина с Лёшкой могут возвращаться домой, но немного не успела — в дверь позвонили. Понадеявшись, что это не Дэн, я вернулась в прихожую, посмотрела в глазок и щёлкнула задвижкой.

— Мам, мы вернулись! — Полина запрыгнула внутрь, как молодая козочка на гору, покрытую свежей травкой. — А папа приехал⁈

И тут я отчётливо поняла, отчего мне настолько плохо.

Нет, измена Дэна — это, конечно, основополагающий момент. Но куда хуже сейчас было осознание, что самый кошмар впереди. Собственно, он как раз стоял передо мной, вперив два любопытных взгляда мне в лицо, и ждал ответа на вопрос.

А когда через порог шагнула ещё и моя мама, я поняла, что сейчас будет лучше соврать. Потому что я просто не смогу беседовать со всеми сразу. Сначала дети, а родители — позже.

— Приехал, — ответила я, растягивая губы в улыбке человека, которого дёргают за уши, чтобы улыбнулся шире. — Но ему пришлось по делам отправиться в студию. Скорее всего, он там даже заночует. Форс-мажор.

— Форс-мажор? — удивлённо переспросила мама, щёлкнув выключателем, и прихожая моментально осветилась ярким светом энергосберегающих лампочек, прогнав полумрак, в котором я до этого сидела. — Хм…

Я знаю, о чём она подумала. В конце концов, это же мама, а мамы — по крайней мере, хорошие, а моя была хорошей, — всегда видят по лицу детей, когда им плохо.

Но моя мама была не просто хорошей — она была мировой, поэтому при Полине и Лёшке спрашивать ничего не стала.

— Это что же, — сын обиженно надулся, — он приехал, с нами не поговорил и сразу умчался⁈ Как это так⁈

Да, Дэна нужно было срочно реабилитировать в глазах детей, и я сделала это, призвав на помощь всё своё умение врать.

— Он не хотел уезжать, ему пришлось. — Ну, это даже было правдой, но дальше я начала нести пургу. — Срочные дела, нужно быть в студии. А заночует он там, потому что не осилит вернуться. Он всё-таки после длительного перелёта… И в аэропорту долго ждал, когда ураган закончится.

— Эх, — вздохнул Лёшка, стягивая куртку. — А мы с Полей и бабушкой торт купили! Думали, сейчас чаю попьём.

— Ничего страшного, оставим торт на завтра, он доживёт, — предложила Полина, тоже начав раздеваться. — Ба, ты останешься?

Мама, в отличие от детей, снимать пальто не спешила, продолжая внимательно изучать моё лицо. И только услышав Полинкин вопрос, будто очнулась и поинтересовалась у меня:

— Даш, не против, если я с вами побуду ещё пару часов? Вдруг Дэн всё же вернётся.

Значит, ещё два часа мне придётся изображать из себя счастливую женщину…

— Конечно, мам, — ответила я ровным голосом. — Проходи…

24. По секрету всему свету

Даша

Спустя полчаса я осознала, что сильно переоценила крепость своих нервов.

Когда тебя разрывает от желания одновременно заорать и разрыдаться, безумно сложно разыгрывать перед близкими невозмутимость. Не знаю, как я держалась, — но я в принципе все последние часы удивлялась, что до сих пор не бьюсь головой об стену.

Накормила Полину, Лёшку и маму обедом, постаралась поесть и сама — но, конечно, кусок в горло мне не лез. Я вообще не чувствовала голода, только безысходность. Особенно когда дети в очередной раз спрашивали меня, можно ли позвонить папе, а я была вынуждена им отказывать под внимательно-подозрительным взглядом мамы.

Она точно что-то заподозрила. Правда, спрашивать ничего не стала, и от этого у меня возникло ощущение, что мама тоже видела эту позорную запись с трусами. Подобного не могло быть, мама не может быть подписана на

Стоп, Даша. Это уже паранойя.

Но станешь тут параноиком! Я ведь тоже ничего не заметила бы, если б не Оля со своим сообщением.

Кстати, об Оле.

Через пару часов после того, как мама ушла, а Лёшка с Полиной решили, что самое время делать уроки, я взяла в руки мобильный телефон и обнаружила сообщение от подруги. Точнее, два сообщения. Первое содержало в себе пересланный видеофайл, причём авторства Дэна, а второе — Олин комментарий.

«Решила, что тебе тоже нужно это послушать. Даш, не молчи, ответь мне что-нибудь. Ты обиделась?»

Я несколько секунд моргала на это «решила», вспоминая Олино прозвище, которое появилось, когда она начала работать на Дэна — в школе ничего подобного не было, — и не понимала, что чувствую. Хочу послушать или не хочу?

Не хочу. Да, точно. Но вдруг там что-то важное? Вдруг…

Я оцепенела, неожиданно представив, что Дэн поехал в студию не ночевать, а спокойно повеситься на каком-нибудь спортивном снаряде, а потом схватила наушники со своего письменного стола и, подключив их к телефону, всё же нажала кнопку воспроизведения видео.

— Друзья, всем привет… — начал говорить Дэн, выглядевший так, будто действительно собирался прямиком отсюда и сразу в гроб. — Не стану тянуть и сразу перейду к делу. Новости у меня плохие, и они в той или иной мере коснутся всех…

Я слушала его и тёрла глаза, которые сразу начало щипать, будто Дэн бросил мне в лицо горсть соли, и с каждым словом ощущала всё большее смятение. И если поначалу растерянный Дэн, вещая о запрете алкоголя, выглядел как провинившийся школьник, то к концу видео его голос окреп, а в глазах появился фанатичный блеск.

Как раз в этот момент, заметив подобное преображение, я по-настоящему вслушалась в слова…

И схватилась за сердце.

Да он с ума сошёл!

Нет, Дэн говорил мне нечто подобное, сидя сегодня на кухне, — что во всём «честно и откровенно» признается подписчикам и так далее. Но я тогда пропустила эту хрень мимо ушей. А очень зря! Потому что он, судя по всему, собирался претворить данный безумный план в жизнь и оповестить туевухучу народа о подробностях нашей семейной ситуации.

Осознав это, я ощутила, как у меня на голове начинают шевелиться волосы.

Дэна нужно было срочно остановить, убедить, что не нужно никому ничего знать, кроме близких людей, — принцип «по секрету всему свету» точно ни к чему хорошему не приведёт. Но увы — Дэн, как выяснилось спустя пару минут, выключил телефон.

Я нервно дёрнула саму себя за волосы, на мгновение поддавшись панике, а затем позвонила Оле.

— Оль, помоги, — почти взмолилась я, как только подруга взяла трубку, — этого дурака нужно остановить!

— Ты про Дэна? — уточнила Оля и тут же затараторила: — Боже, Даш, я так рада, что ты наконец отреагировала! А я боялась, что вообще убила тебя своими новостями!

— Давай потом обсудим эти новости! А сейчас мне нужно остановить Дэна!

— Зачем?

— Что значит — зачем⁈

— Ну ты сама подумай, — невозмутимо продолжила Оля, — зачем тебе тратить время и нервы на этого гондона?

Я аж вздрогнула — впервые на моей памяти подруга оскорбила Дэна. Раньше она могла над ним подтрунивать, троллить, но никогда не позволяла себе ничего подобного.

— Пусть делает что хочет! Его блог, его проблемы. Мы с тобой умываем руки!

— Погоди-погоди, — я вновь дёрнула себя за волосы, — что значит — «мы»⁈

— То и значит! Или ты думала, я после всей этой х** буду продолжать работать на Дэна⁈ Моя подруга — ты, а не он!

— Нет-нет-нет, — я энергично замотала головой, испытывая жуткое желание завыть от ужаса. — Реша, то есть Оля, пожалуйста, не бросай его! Дэн, конечно, поступил плохо, но это наши с ним дела. Не надо увольняться! Вы отличная команда, ты нашла себя в работе с ним! Помнишь, как ты мыкалась по разным фирмам, пока Дэн тебя к себе не позвал? А у него до твоего появления ничего не получалось!

— Вот и пусть прогорит, козлина! — зло выдохнула Оля, и я осознала, что она, кажется, теперь проецирует и на Дэна свой опыт с бывшим мужем. Раньше он как-то избегал этого сравнения, стоя особняком благодаря нашему общему давнему знакомству и характеру самого Дэна. Он всегда говорил, что верность превыше всего…

У-у-у, как же хочется разрыдаться! Но нельзя. Если я сейчас расплачусь, Реша Дэна точно никогда не простит.

— Вот не надо так говорить, — сказала я дрожащим, но очень строгим голосом. — Прогорит Дэн — и у нас с Полиной и Лёшкой будет гораздо меньше средств к существованию. На кой чёрт мне это? Почему я должна страдать из-за его… поступка? Нет уж, Оль, если ты хоть каплю любишь меня и своих крестников — помоги Дэну сейчас выплыть из этой лужи. Я не хочу, чтобы он потерял блог.

Несколько секунд Оля молчала, а затем, вздохнув, пробормотала:

— Вот ты из меня всю жизнь верёвки вьёшь, Дашка! Ладно, не стану я увольняться. Но тогда и тебе следует понять одну вещь. Для популярности то, что собирается сделать Дэн, — это хорошо. Чёрный пиар, как говорится. Впрочем, кому я рассказываю? Ты же рекламщик, сама должна понимать.

Я понимала.

Но одно дело — понимать, а совсем другое — оказаться на виду у пары сотен тысяч (а то и больше) людей, которые начнут в лупу рассматривать всё, что сейчас происходит у нас с Дэном. Его блог раньше почти не касался чего-то особенно личного, но теперь…

Это же настоящий ящик Пандоры. Откроешь — и обратно уже ничего не

Тьфу!

— Оль, у меня не настолько крепкие нервы, чтобы я могла выдержать обсуждение своей персоны в подобных масштабах… — призналась я тихо, и подруга ответила так же тихо и серьёзно:

— А ты ничего не читай, Даш. Не смотри, не читай, не обращай внимания, живи, да и всё. Дэн навалил кучу — он пусть и жрёт всё это дерьмецо, которое на него выльется, как только он опубликует свою исповедь Дэна Кобеля.

— Оля…

— А что — Оля? Пусть скажет спасибо, что я его блог не переименовала, а то очень хотелось!

Зная подругу — она вполне могла. И удивительно, как сдержалась. Скорее всего, ради меня.

В итоге я согласилась с Олей и, положив трубку, решила ждать утра. Сомневаюсь, что Дэн в своём стремлении вылить на мир всё наболевшее станет долго терпеть — значит, завтра нас всех ждёт сюрприз.

Единственное, что я так и не смогла сделать в этот день, — поговорить с детьми. У меня просто не хватило на это ни моральных, ни физических сил.

Завтра. Всё завтра.

25. Двенадцать часов тридцать пять минут

Дэн

Закончив запись сообщения для своей команды, я выключил телефон. Понимал, что иначе не пройдёт и нескольких минут, как меня завалят шквалом сообщений и звонков, и желающих просто выразить сочувствие точно будет меньше, чем тех, кто начнёт отговаривать меня совершать публичное признание. А я слишком не уверен в том, что делаю, чтобы выслушивать сейчас чужие упрёки.

Разумеется, я понимал, что в глазах большинства людей — даже многих из команды — я сейчас превращусь в человека, который творит дичь. Я и раньше её творил, но то была дичь другого качества и класса. Одно дело — творить отвлечённую дичь, фигню, не имеющую никакого отношения к реальности, и совсем другое — выносить на всеобщее обсуждение реальные проблемы. Свои косяки, сомнения, страхи, собственную боль. Шоу «Окна», «За стеклом» — и что там ещё показывали по телевизору в стародавние времена, когда я пешком под стол ходил?

Но что я могу поделать? Вот что? Я ведь знаю Дашу. Она жёсткий, решительный человек — тот, про которого можно сказать: «Резать к чёртовой матери, не дожидаясь перитонитов!» — и она не простит меня просто так. Я должен совершить что-то выдающееся, доказать ей, что я по-прежнему люблю её, что я достоин доверия. Я ни хрена не понимал пока, как это связать с блогом и моим признанием, но не сомневался — как-нибудь получится. Потом. Не сразу. Но обязательно!

Я уже собирался врубать камеру, когда наконец служба доставки принесла мою еду, и очередным откровениям пришлось подождать до тех пор, пока я не съел всё до последней крошки. На нервной почве налопался так, что аж раздуло — в таком виде записывать видео тоже было нельзя, поэтому я решил посидеть ещё часик, чтобы перестать походить на хомяка.

Дабы не таращиться в стену без дела, принялся продумывать будущую речь для подписчиков, даже блокнот достал. Но что бы я ни писал на бумаге, получалась какая-то шняга неубедительная. Удивительный эффект — слова в моей голове казались удачными, но стоило их записать, как они превращались в дырку от бублика.

Может, и не стоит? Нет, не записывать видео, а конспектировать будущую речь. Буду говорить как говорится, честно, от сердца. А там уж само пойдёт. Если читать написанное, получится, скорее всего, что-то на редкость жалкое и театрализованное. Дашу таким не впечатлить, а уж моих подписчиков тем более.

Я ведь никогда не читал с бумажки! Почему вдруг сегодня решил начать?

Да страшно, блин. Просто страшно, и всё!

Последний раз мне было так страшно, когда Даша рожала Лёшку. А до этого — Полю. А до этого… Да, когда я взял новый ноут отца, чтобы посмотреть, что у него внутри, и расковырял в мясо. Именно тогда мой батя в первый — и последний — раз схватился за ремень, свернул его буквой «зю» и щёлкнул у меня перед носом с таким видом, что я едва не обосрался.

Значит, буду говорить без подготовки.

Решив так, я посидел ещё минут десять, лелея собственную трусость, а потом всё-таки установил свет, камеру, врубил её, проверил микрофон, сел на диван, где мы порой проводили интервью с приходящими гостями, и сразу заговорил — как с разбега в раскалённую лаву нырнул.

Вначале было безумно тяжело, я продирался сквозь слова, как двоечник сквозь задачи по математике. Но потом разговорился и в какой-то момент настолько погрузился в безвременный исповедальный поток, что всё — провал в памяти и бессознательное состояние. Очнулся, когда закончил, и глазам не поверил, увидев сумасшедший хронометраж. Больше часа болтал…

Пересмотрел. Несколько раз едва не разревелся. Будь это не моё видео, а чьё-то ещё, меня бы точно взяло за душу. Больше всего видео походило на исповедь, точнее, на мои представления о ней, взятые из фильмов и книг.

Час двадцать шесть минут душеизлияний, признаний в любви жене, семье, жизни, куча самобичевания, чуток мольбы о прощении, а в конце — просьба к подписчикам помочь советами насчёт «подвигов Дэна». К моему удивлению, мне удалось довольно-таки понятно объяснить, зачем они нужны и что должны из себя представлять.

После записи приступил к подготовке файла, но размер получился крупноватый и процесс обработки оказался непростительно долгим. Через несколько часов вроде всё закачалось, и можно было публиковать, но то ли сайт завис, то ли комп, я так и не понял. Голова уже гудела. Я решил подождать ещё немного, прилёг на пять минут… и, видимо, вырубился от недосыпа и переутомления, проспав в общей сложности двенадцать часов тридцать пять минут с выключенным телефоном и без малейшего представления о том, какие процессы запустил своим поступком.

Мне ещё только предстояло узнать, что в это время происходило с семьёй, друзьями и командой, и какой портал в преисподнюю открылся в комментариях

Но всё это я узнаю, лишь когда проснусь.

26. Пробуждение

Дэн

А проснулся я от жуткого грохота, будто кто-то ломал входную дверь.

В общем, выяснилось, что совсем даже не будто, а на самом деле почти ломал. Жора! Он бился в дверь кулаком и ещё не знаю чем, давил на звонок и орал так, как не орал на моей памяти вообще никогда.

— Дэн! Дэн, открывай! — громыхал голос моего великана, дверь тряслась, отзываясь болью в висках, будто я вчера не только ел, но и пил, причём не морс. Держась за гудящую башку, словно она могла отвалиться и поскакать по полу, подобно мячику, я встал с дивана, потянулся, поморщился — после сна в одежде мне казалось, что я сам скомканная и не особенно чистая тряпка, которой недавно мыли пол, — и поковылял ко входу.

Жора ввалился в студию, вращая глазами. Обвёл взглядом помещение, потом посмотрел на меня, вздохнул… и выдал уже по-привычному спокойно, захлопывая дверь:

— Ты когда планируешь телефон включать?

— М-м-м, — я помассировал пальцами лоб. Определённо надо выпить таблетку от головной боли. — Сейчас?

— Сначала умойся и съешь что-нибудь. А то потом не сможешь, — посоветовал Жора, и в этот момент я впервые забеспокоился.

Если в первую минуту после пробуждения я не слишком помнил, почему вообще проснулся в студии, а не дома, то теперь, услышав слова Жоры, память начала возвращаться.

Кристина, мои трусы, которыми она размахивала перед своими подписчиками, ураган, разговор с Дашей, её решение о разводе… Моё решение признаться и доказать жене, что я достоин доверия…

О-о-о, уж лучше бы я продолжал спать!

Нет, не лучше. Это я осознал, когда, приняв душ и переодевшись — благо у нас в студии всегда были запасные шмотки, — включил телефон и зашёл на свой канал.

— Твою… — полузадушенно прохрипел я, глядя на счётчик комментариев, которых уже перевалило за… двадцать тысяч⁈

— Видео опубликовалось двенадцать с лишним часов назад, — пробормотал Жора, опускаясь в своё любимое кресло-мешок ярко-лимонного радостного оттенка. — Чему ты удивляешься? В коммах уже настоящие батлы. Мы перестали их отслеживать. Реша думала закрыть, но передумала.

— Почему? — кашлянул я, начиная просматривать написанное. Что ж, учитывая количество негатива в коммах — радовало хотя бы то, что самым залайканным был комментарий: «Дэн, держись и не отчаивайся! Мы с тобой до конца!»

Потом, правда, я заметил, что комм принадлежит Жоре, и слегка расстроился. Но лайки же не он сам себе ставил? Значит, не всё так уж плохо. Наверное.

— Потому что Реша решила… — продолжал Жора (в другое время мы с ним оба заржали бы над этой традиционной шуткой про «Решу, которая решила», но не сейчас), — … что им надо куда-то скидывать эмоции, да и коммы только повышают популярность, а Даша в них всё равно не заглядывает.

Даша!

Я похолодел.

Господи, это что же получается? Я вывалил это видео, уснул на много часов, и она была одна всё то время, что мою измену, а значит, и нас с ней склоняли и спрягали в комментариях, личных сообщениях и бог знает где ещё⁈ У меня есть знакомый блогер, который как раз снимает видео-обзоры подобного «треш-контента», как он выражается, и я за эти часы вполне мог попасть в его обзор. Вряд ли, конечно, именно к нему, но то, что моё признание понесли дальше, — это точно!

Задушив в себе желание побиться всеми конечностями об стену, я спросил, обхватывая голову руками:

— Жор, что мне делать?

27. Цена откровенности

Дэн

— Эм… ну как… — вздохнул друг. Он в принципе не страдал многословностью, поэтому я ожидал чего-то краткого, ёмкого и мудрого. — Бороться за своё счастье, что ж ещё.

— Бороться… — пробормотал я, продолжая листать комментарии. Эмоциональные агрессивные выплески перемежались сочувствием и ехидством, но меня сейчас больше интересовал конструктив, как у Даши. И да — он тут был. — Думаешь, поможет то, что я задумал?

— Да фиг знает, — пожал плечами Жора. — Звучит как бред, честно говоря. Но у нас за ночь огромный прирост подписчиков на канале. Больше, чем за все годы существования «Дэна Кубика». Хайп уж точно хороший получился.

— Для Даши это не имеет значения. Даже, наверное, наоборот…

— Ну, не получится её вернуть, хоть канал сохранишь, — подытожил Жора, и я поморщился. Так-то верно… однако тошно. Тошно понимать, что не хочешь так рассуждать, но придётся. По крайней мере, если я не желаю искать другую работу и временно оставлять детей без… Нет, не хочу произносить это жуткое слово «алименты». Без средств к существованию.

Перестав читать ленту комментариев, я решил вернуться к ним чуть позже, а пока заглянул в личку. Сверху болтались закреплённые сообщения от знакомых блогеров — в основном сочувственные, но были и деловые. Предложения рекламных контрактов, сотрудничества, интервью… А вот дальше — Содом и Гоморра.

В коммах такого треша не было. Потому что они всё-таки публичные, за откровенную агрессию аккаунт и заблочить могут. А вот в личных сообщениях… Раз, два, три…

— Мне в личке пожелали сдохнуть пятнадцать раз, — сказал я Жоре зачем-то. — И один раз — пообещали, что найдут и накажут.

— Это ещё мало, — усмехнулся друг. — Только

Цена откровенности… Да, это точно.

Мы с Жорой заказали пиццу. Я ожидал услышать подначки по поводу ЗОЖа, но мой добрый великан совершенно не собирался надо мной издеваться, а спокойно принял тот факт, что я собираюсь жрать тесто и колбасу вместо салатов и мяса. И пока я делал заказ, вышел из студии, чтобы, подозреваю, пообщаться с Решей. Как выяснилось, именно она его сюда и отправила, заявив, что «виновника торжества надо будить, пока у нас канал не взорвался».

Когда я услышал это от Жоры, меня затопило теплом и благодарностью. И к Реше, и к Даше, которая — я уверен — уговорила подругу не увольняться. Знаю я ведь обеих. И Решу — с её нетерпимостью к мужикам, и Дашу — с её добротой и умением подбирать верные слова, чтобы не дать никому рубить с плеча. Особенно Оле, которую она всегда любила как сестру.

Да, я ожидал, что Реша захочет уволиться. Хотя она наверняка до сих пор этого хочет, просто поддалась Дашиным уговорам…

— Реша считает, что тебе нужно записать второе видео, — заявил Жора, вернувшись в студию. Я удивлённо нахмурился.

— Уже?

— Ага, на волне популярности, — кивнул друг. — Так что давай думать, что там за «подвиги Дэна» у тебя будут. Надо озвучить список. Заодно переключим народ с эмоций на что-то более…

— Конструктивное, — подсказал я любимое Дашино слово и вздохнул.

— Точно.

28. Первые четыре пункта

Дэн

Сначала мы с Жорой съели заказанную пиццу и только потом, почувствовав хоть какой-то заряд бодрости, вдвоём сели разбирать комментарии.

Честно скажу, эмоционального там было процентов девяносто, ещё пять — откровенная дурь, не подходящая для «подвигов», и только с оставшимися пятью процентами можно было работать.

Первый толковый комментарий был такой:

«А помнишь сказку „Дикие лебеди“, Дэн? Там героиня, чтобы спасти своих братьев, вязала из крапивы двенадцать рубашек. Крапиву нужно было собирать на кладбище и всё время, пока вяжешь, молчать. Как тебе испытания? Возьми за основу».

Писала одна из моих постоянных подписчиц, хорошая женщина, адекватная. Славно, когда от тебя не отворачиваются адекватные люди… даже после твоих неадекватных поступков.

— А ничего так варианты, — пробормотал я, и Жора поднял глаза от телефона.

— Какие?

Я показал комментарий. Друг хмыкнул.

— Будешь рвать на кладбище ночью крапиву? Потом делать из неё пряжу и вязать Даше кофточку?

— Ну… — Я почесал лоб. — Не уверен, что возможно связать что-то из крапивы, я же не в сказке живу. А вот просто научиться вязать — пожалуй. И провести ночь на кладбище.

— Сомневаюсь, что ночью на кладбище можно впечатлить Дашу, и уж тем более твоих подписчиков. Это подвиг для подростка, Дэн.

Пришлось согласиться с Жорой. Но испытание молчанием мой добрый великан одобрил — молчать целую неделю было бы проблематично даже для Жоры, который в принципе молчун, не то что для меня.

Итак, у нас появились первые два пункта.

Испытание молчанием. И вязание. Я хотел ограничиться шарфиком, но Жора сказал, что шарфик — это самое простое, не прокатит. Надо свитер. Красивый! Чтобы Даша могла носить.

— С оленем? — предложил я, и Жора абсолютно серьёзно ответил:

— Нет, про рога лучше не напоминать.

Неплохая шутка, на самом деле. Но смеяться не хотелось, и я продолжил изучение комментариев.

Отделять зёрна от плевел оказалось той ещё задачей. Иногда мы с Жорой спорили до хрипоты, обсуждая очередное предложение, в итоге я отказался от многих вещей, которые изначально составляли суть моего блога, — что-то подобное я делал, и для меня это не станет подвигом. Прыжок с парашютом, например. Его предлагали многие, но я пробовал другие виды прыжков, высоты не слишком боялся — в общем, слабовато.

А вот предложение сочинить Даше поэму — шуточно-издевательское предложение — мне понравилось. Потому что стихов я сроду не писал, не умел, не представлял, как это делается. Однозначно испытание.

— Дэн, ну ты что! — бил себя кулаком по лбу Жора. — Ты ещё эту поэму спой у Даши под окном, как серенаду!

— Хм, — я встрепенулся, — между прочим, отличная идея. Сначала сочинить, потом спеть. Бинго!

— Е… — выругался Жора, закатывая глаза, и ещё минут десять пытался меня отговорить, но нет, я закусил удила.

В итоге в список добавились следующие два пункта: сочинить поэму и спеть её Даше на манер серенады.

Итак, будущих подвигов Дэна набралось уже четыре штуки…

29. Определились

Дэн

Жора практически заставил меня вписать в список пункт, который назвал «испытание другими девушками». Я был против. Не потому что боялся, отнюдь! Для меня это вообще не испытание, а я хотел именно испытания. Но Жора потратил битых полчаса, чтобы объяснить мне: раз попался на горячем, значит, надо доказать Даше и аудитории, что это был случайный сбой в программе, а не какая-то закономерность. А на самом деле ты, мол, кремень.

— Ну и как мне испытываться другими девушками? — поинтересовался я и заодно напомнил: — Особенно учитывая тот факт, что эротический контент в видео запрещён.

— Откровенно эротический, — уточнил Жора. — У нас будет не откровенно.

— М-да? — скептически изогнул бровь я. — Ну хорошо. Добавим этот пункт. Хотя для меня он ни черта не испытание.

Жора промолчал. Он наверняка даже и не подумал никакой гадости, а вот Реша на его месте точно бы шипела: «Да чья бы корова мычала, кобель!»

Но я никогда не был кобелём. Ни-ког-да! Сейчас я откровенно жалел, что не пошёл проверять, не подсыпала ли мне Кристина что-нибудь в ту местную бормотуху. Впрочем, даже если да

Следующий вариант испытания подарила мне одна из моих любимых подписчиц — отличная девчонка, волонтёр многих приютов и в целом золотой души человек. В комментарии она это писать не стала — она крайне редко высказывалась публично, — написала в личку. Когда-то давно я здорово помог Оксане, сделав видео о волонтёрах подобных ей, из-за чего куча людей одновременно стали активно донатить в фонд, с которым она сотрудничала, и обеспечили несколько дорогостоящих операций нуждающимся собакам и кошкам. Так вот, Оксана предлагала мне поработать волонтёром: начать посещать собачий приют, помогать её коллегам чистить клетки, кормить животных и выгуливать собак.

Жора идею одобрил, да и мне она оказалась по душе. Хотя поначалу подумалось, что это не совсем подвиг… Но потом я представил, как буду ходить туда, где в клетках сидят псины с жалобными глазами, и понял: ни фига. Возможно, это испытание окажется похлеще вязания. И уж точно оно будет гораздо сложнее испытания с девушками!

«В пару» к испытанию с собачьим приютом добавился и хоспис. Вот этот вариант я вычитал в комментариях, потянулся записывать, но Жора меня остановил:

— Дэн, у тебя блог жизнерадостный. Хоспис — это не слишком жизнерадостно.

— Ну да, — не стал отрицать я. — Зато подарим радость другим людям, не подписчикам. А они, может, вспомнят, что тоже смертны.

По поводу следующего варианта мы спорили до хрипоты. Я не желал записывать подобную банальность, а Жора утверждал, что давно пора было проверить в нашем блоге теорию о лечебном голодании. Вот и совместим!

Да-да, восьмым пунктом «подвигов Дэна» в итоге стала традиционная голодовка. И я заранее морщился, глядя на него. Потому что… не только банально, но ещё и мучительно. Я не люблю не есть. Тем более — несколько дней! Ради любви потерплю, разумеется, и всё же… неприятно.

Девятым пунктом стало размытое «перебороть свой страх» — тоже предложенное подписчиками. Я долго думал, какой у меня страх, кроме потери семьи, но так и не смог определиться. Высоты точно не боюсь, пауков, змей или крокодилов — тоже. Пожалуй, мне не хотелось бы встретиться в море с акулой, но такой вариант испытания всё равно невозможен — осуществить нечто подобное специально мне никто не даст. А ловить случайную акулу — можно провозиться до пенсии.

Завершающим пунктом я поставил то, о чём думал сам, но не сейчас, а давно. В плане того, что неплохо было бы запилить такой контент… однозначно героический.

Восхождение на гору. Интересный маршрут, желательно в одиночку или — максимум — вдвоём с инструктором. Настоящее испытание на выживание, выдержать которое способен лишь человек сильный духом.

Всё. Десять подвигов Дэна. Не знаю, как они мне помогут вернуть Дашу и помогут ли вообще, конечно… Но я буду стараться.

Оставалось лишь записать очередное видео подписчикам, и как раз когда мы с Жорой собирались приступить к этому действу, у меня зазвонил мобильный телефон.

Даша…

30. Мама, я в телевизоре

Даша

У вас когда-нибудь бывало такое: уснули в одном мире, а проснулись в другом? И я сейчас не про попаданство. Про обычную жизнь, которая кардинально поменялась всего за одну ночь.

Видео Дэна с признанием для подписчиков опубликовалось около половины первого ночи, и когда утром на следующий день я встала с постели, чтобы умыться и приготовить завтрак, моя личка уже лопалась от сообщений. Слава богу, подписчики не знали, где найти жену Дэна — я всегда была человеком непубличным, — иначе всё было бы ещё хуже. Хотя когда я читала множество выражений сочувствия и поддержки от знакомых, то думала, что хуже некуда.

Ох, Дэн. Ну что же ты всю жизнь вот такой… недальновидный, а? Да, я люблю тебя в том числе и за это. За искренность, за отсутствие малейшей подлости в душе, за импульсивность — но сейчас всё это было словно холодный душ во время отключения горячей воды. И так дерьмово, а тут ещё сверху ледяной водой поливают. Несмотря на то, что из-за разговора с Решей накануне я всё это предвидела, мне сейчас было максимально тошно.

Нет, не только из-за сочувствия знакомых, которые посмотрели видео Дэна, и посмотрели, по видимости, все без исключения. Уверена, часть людей испытывали иррациональное злорадство, но мне не было до этого никакого дела.

Полина и Лёшка — вот кто волновал меня по-настоящему. Ну ладно Дэн не подумал о том, каково будет мне столкнуться с волной чужого сочувствия, — он привык к комментариям, привык обнажать свои мысли перед аудиторией и получать на это отклик, для него в подобном дожде из сообщений нет ничего особенного. Но дети!!! Хотя бы о них он мог подумать?

Полина и Лёшка следили за папиным блогом. Лёшка редко смотрел видео, особенно длинные, но заглядывал хотя бы в название и описание. Даже он не пропустит эти мегановости, а уж Полина — тем более. А я ведь не успела с ними поговорить! Рассчитывала сегодня, спокойно, после завтрака, сесть и всё обсудить. А что теперь получается? Мне надо прятать от детей мобильники? Ага, и компы с планшетами заодно. И электричество выключить, чтобы уж наверняка.

Я скрипнула зубами и еле слышно застонала, плюхаясь на кухонный диван.

Убить Дэна хотелось как никогда. Даже вчера было проще!

Словно почувствовав моё состояние, на колени запрыгнул Феня и принялся тереться об меня всеми частями своего пухленького тельца, особенно головой. Даже за подбородок нежно укусил, а потом смешно попыхтел мне в ухо и, размурчавшись окончательно и бесповоротно, прижмурился и улёгся поудобнее, не собираясь покидать мои коленки.

И я как-то разом успокоилась. Всё-таки котики полезны для здоровья, особенно ментального. Особенного такие, как наш Феня.

Вздохнув из-за этого «наш», я решила попытаться разложить всё случившееся по полочкам.

Итак, Дэн признался во всём своей аудитории. Счётчик комментариев под этим видео будто с ума сошёл — крутился,

Вновь нервно дёрнулся глаз, и я стала сильнее наглаживать Феню.

Значит, «поговорить после завтрака» отменяется. Надо разговаривать сразу, как дети проснутся — пока они не зашли в сеть и не увидели весь этот кошмар.

А вот родителям следует позвонить уже после завтрака. И моим, и Дэновым. Я даже не надеялась, что он сделает это сам — муж наверняка свято уверен, что слухи до наших мам и пап не дойдут, а если и дойдут, то дня через три. Ну что за безответственность…

Да, в этом было одно из моих главных отличий от Дэна. Он искренне считал, что лучше пусть оно само как-нибудь рассосётся, я же предпочитала решать проблему, пока она не превратилась в катастрофу. И если я не пообщаюсь с родителями, точно будет катастрофа.

— Мама, я в телевизоре, — пробормотала я, сжимая в руке телефон и представляя, как начну разговор. И нервно засмеялась. Твою дивизию!

И за что мне всё это⁈

31. С добрым утром, страна!

Даша

Завтрак я всё-таки приготовила, благо дети ещё спали — встала я по привычке рано. Как и многие, выработав привычку подниматься не позже семи по будням, в выходные я поневоле вскакивала в то же время.

Оставив омлет на сковороде под крышкой, я уже собиралась будить детей, как у меня зазвонил мобильный телефон. Поначалу вздрогнув, я тут же расслабилась — звонила Оля.

А ты чего ждала, Даша? Что Дэн очнётся и вспомнит, что кроме публичности и хайпа есть что-то ещё? И прежде чем вываливать откровенность на аудиторию, лучше бы с детьми поговорить.

— Ты как, Даш? — с тревогой спросила Оля. — Видела, наверное, уже…

— Удивлюсь, если видела ещё не вся страна, — хмыкнула я. — Отличное пожелание с добрым утром, блин. Хочешь не хочешь, а проснёшься.

— Ну, Дэн всегда был такой. Сначала делал, а потом думал. Точнее, сначала делал, потом снова делал, потом ещё раз делал, а после начинал думать, почему не получается.

— Я знаю. Он сейчас тоже не подумал, что будет с детьми, когда на них вывалится вся эта история не только в наших разговорах, но и в блоге. Ничего плохого, конечно, не хотел, но…

— Хотели как лучше, получилось как всегда, — процитировала Реша, а потом призналась: — Дэн на звонки не отвечает — видимо, телефон выключил и дрыхнет. А я всю ночь не спала. И злилась, и отслеживала состояние нашего блога. Поначалу подписчики пошли на спад, а потом, наоборот, стали расти как на дрожжах. Репостов куча, даже пара обзоров уже есть. Один блогер собирается тотализатор организовать — без денег, конечно, просто опрос…

— Вернёт Дэн жену или не вернёт?

— Ага.

— И как результаты?

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Оптимистично, — вздохнула я и мрачно пошутила: — Какова вероятность встретить динозавра, выходя из дома? Пятьдесят на пятьдесят — либо встречу, либо не встречу.

Реша хихикнула, но как-то вяленько.

— Я сейчас пойду будить детей, — призналась я, косясь на кухонную дверь — за ней меня ждала суровая антиблогерская реальность, в которой не было смысла ждать помощи от Дэна. — Больше в его блог заглядывать не стану. У меня своих приколов полно. Личка разрывается, все норовят посочувствовать. Даже начальник написал, спросил, не нужен ли мне внеплановый отпуск.

— Ничёсе, — выдохнула Реша изумлённо. — Щедро.

— Не то слово. Обычно от этого жмота снега зимой не допросишься, а тут такое великодушие. Уверена, когда я явлюсь на работу, он ещё проектов на меня навалит, чтобы не было времени скучать. Анатолий Михалыч уверен: в любой непонятной ситуации надо идти на работу.

— Ну, он не так уж и не прав.

— Да уж, — пробормотала я, Реша пожелала мне удачи с детьми, и мы распрощались.

Положив трубку, я нервно сглотнула, переживая приступ панической атаки. Хотелось залезть под стол и там завыть, а ещё лучше — замуроваться где-нибудь в стене, чтобы никто не нашёл.

Но я не могла себе позволить расслабляться. Даже выключить телефон и уснуть, как Дэн, — невиданная роскошь.

Пусть лучше сходить с ума буду я, чем дети и родители.

32. Опоздала

Даша

Я немного опоздала. Совсем немного, минуты на три, — но, думаю, в будущем это станет большой проблемой.

Поля уже не спала. Держала в руках телефон и, хмурясь, что-то смотрела на экране. Я даже знала, что именно. Конечно, есть и другие варианты, но вряд ли мне настолько повезёт.

— Доброе утро, — шёпотом сказала я, и дочь, по-прежнему хмурясь, села на кровати.

— Мам, ты шутишь, да? — ответила она не шёпотом, а вполне громко, возмущённо. — Ты ещё не видела, что ли⁈

— Видела.

— Тогда какое доброе утро⁈

Я вздохнула. Господи, дай мне сил. И лопатой по башке, чтобы упасть в обморок и не решать проблемы.

— Вежливое, Поль. Обычное вежливое «доброе утро», — ответила я, садясь рядом с дочерью. — Не нервничай, пожалуйста. Мне и так плохо.

Полина тут же сдулась, посмотрела на меня виновато, заблестев слезами в голубых глазах.

— Прости, мамочка. Я не подумала.

О да! Думать в нашей семье — это моя привилегия.

На самом деле, подобное утверждение было несправедливо по отношению к Полине и Лёшке, но я и так с трудом держалась, мне нужно было как-то выплеснуть своё раздражение. Хотя бы мысленно, но выплеснуть.

— Ничего, — сказала я,

— Мам, ты не понимаешь, — шёпотом откликнулась моя девочка. — Папа всегда говорил, что семья — это всё… Верность — не пустой звук… А теперь… Да надо мной все одноклассники будут смеяться!

О-о-о…

— Шли всех на хер. Я разрешаю.

Поля истерически хихикнула.

— Ну мам, я же серьёзно…

— Я тоже. Не обращай внимания, а если будут уж слишком досаждать — шли на хер. Наша семья — наше дело, и больше ничьё. Придурков на свете много, ото всех не спрячешься, поговорят и перестанут.

Полина молчала, обдумывая мои слова.

А потом, отстранившись, заглянула мне в глаза.

— Мам… — дрожащим шёпотом произнесла она. — Как же мы теперь… без папы?

У меня сжалось сердце.

— Ты и Лёша не будете без папы. Это я буду без мужа, — объяснила я по-взрослому, но Поля не унималась:

— Но он ведь не будет с нами жить!

— Не будет. И кстати, ты можешь выбрать, с кем из нас останешься. Со мной или с папой?

Полина вздрогнула, вытаращила глаза и посмотрела на меня так, будто на моём месте внезапно появился Фредди Крюгер или другой какой монстр из страшилок.

— Мам… что?..

— Ладно, не сейчас, — махнула я ладонью, решив, что поторопилась. — Пошли лучше Лёшку будить и просвещать. Испортим ему, так сказать, настроение с утра пораньше. Может, торт купить, как думаешь?

Кажется, меня несло.

И Полина это поняла. Вновь всхлипнула, пробормотала: «Мамочка, бедненькая!» — и бросилась мне на шею.

33. Папин сын

Даша

С Лёшкой ожидаемо оказалось сложнее.

Всё-таки Поля — девочка, а Лёшка — мальчик, папин сынок. Да, оба наших ребёнка не принадлежали кому-то одному, мы были семьёй, единым организмом. И всё-таки даже в подобных случаях обычно есть один родитель, который чуть ближе, чем второй. Речь не о том, кого любишь больше, — просто кто-то более близок, лучше тебя понимает. У Полины это была я, у Лёшки — Дэн.

И когда я заявила сыну, что мы с его папой разводимся, Лёшка поджал губы, а потом жалобно спросил:

— Может, не надо?

— К сожалению, надо, — покачала головой я. — Но ты не переживай, пожалуйста, — выдала я что-то совсем глупое, — я уверена, вы с папой будете часто видеться и…

— Мам! — завопил Лёшка, подскакивая на своей двухъярусной кровати так, что чуть не пробил головой потолок. — Развод — это плохо! Папа сам говорил: это худшее, что может случиться с семьёй!

Ох уж этот Дэн. Болтун.

— Я не знаю, худшее или нет, — вздохнула я. — Но нехорошее точно. Просто, Лёш, папа накосячил. Я больше с ним быть не хочу.

В глазах сына замерцали слёзы.

— А бабушка говорит, что Господь велел прощать! — выдал Лёшка, и я на мгновение растерялась. Спорить с Дэном как-то проще, чем с подобными прописными истинами, которые порой источала моя мама, как цветы свой запах во время цветения.

Не то чтобы она на самом деле была всепрощающей, отнюдь — уверена, если бы мой папа сделал то же, что и Дэн, мама бы оторвала ему всё, что можно оторвать, и отрезала всё, что можно отрезать. Но делать — одно, а говорить — совсем другое.

Тоже прописная истина, кстати.

— Не получится у меня простить, — я развела руками. — Но мы с твоим папой останемся в хороших отношениях и…

— А может, ты попробуешь, мам? — умоляюще сложил ладошки Лёшка. — А мы тебе поможем. Да, Поль?

Полина, судя по всему притаившаяся за дверным косяком и каким-то образом умудрившаяся рассекретиться перед Лёшкой, буркнула оттуда:

— Не поможем, Лёш. Не нужно лезть в дела взрослых.

— Но это и наши дела тоже! — возразил сын горячо, но очень расстроенно. — Ты же не предлагаешь просто сидеть и смотреть⁈

Поля промолчала, а Лёшка сжал кулаки, сверкая глазами. Я бы умилилась, но в это утро у меня не было сил на подобные эмоции.

— Лёш, мы с твоим папой сами разберёмся, правда, — откликнулась я устало. — Мне тоже больно, но я не могу иначе. Будет сложно, но мы постепенно это переживём. Перелистнём страницу и…

— Нет! — заявил мне Лёшка, почти спрыгнул со второго яруса своей кровати и метнулся в туалет, размазывая кулаком по лицу слёзы пополам с соплями.

Наш сын искренне считал, что мальчишки не должны плакать, поэтому то, что сейчас он сорвался, говорило о крайней степени его расстроенности.

А ведь это только начало…

34. Предки

Даша

Мы с Полей потратили час с лишним, успокаивая Лёшку через дверь туалета. Но добились от него отклика, только когда я пообещала, что постараюсь простить папу.

Да, вот такой эмоциональный шантаж, и обычно я на такое не ведусь. Все эти «никогда тебя не прощу, если ты не купишь мне шоколадку» — всегда мимо. Дэн подобное вообще не мог слышать — сразу шёл на попятную, и только когда видел мой строгий взгляд, вспоминал, что он как бы родитель, а не хлебный мякиш.

Но сейчас у меня не получилось быть строгой. Потому что я была физически и морально измотана. И мне было проще пообещать Лёшке ерунду, чем упорствовать в своём решении. В конце концов, в слове «постараюсь» нет никакой конкретики. Да и по сути это почти то же, о чём мы договорились с Дэном. Он обещал дать мне

Вот он и начал её реализовывать. Отлично получается, я в восторге. Диком!

Когда мы с Полей и Лёшкой ели остывший и обратно подогретый омлет, начались звонки.

Первой позвонила мама. И когда я взяла трубку, сразу заявила:

— Даша, скажи мне, что это шутка!

— Увы, — пробормотала я… И началось.

В итоге мне пришлось уйти в спальню, чтобы дети не слышали, как я рассказываю подробности своей разбитой личной жизни. И не только разбитой, но и выставленной напоказ. Чёрт бы побрал Дэна!

Я думала, мама будет уговаривать меня не горячиться, постараться простить. Но она оказалась настолько возмущена всеми поступками Дэна, что сразу сказала:

— Мы с папой в любом случае за тебя, Даш. Да и… если честно, я считаю, что ты права. Нельзя Дэна прощать. По крайней мере, не так легко.

— Что? — переспросила я, не в силах вникнуть, о чём говорит мама. Нынешнее утро просто размазало меня по реальности, как раздавленного фурой человека по асфальту.

— Понимаешь, Дэн — большой ребёнок, — пояснила мама, но это я знала и без её утверждений. — Кроме того, он очень ведомый. Нет, что-то он делал и сам, но положа руку на сердце — чаще всего ты была его путеводной звездой. В школе он учился, чтобы соответствовать тебе. А когда вы школу закончили и разошлись по разным институтам, он уже не смог так — не было стимула. И с работой не выходило, пока ты ему камеру не всучила. Да и с блогом ещё неизвестно что было бы, если бы не твоя реклама и не Оля, которую ты уговорила помочь Дэну. Сейчас, если ты его быстро простишь, Дэн не сделает никаких выводов. Ему надо повзрослеть! Понять наконец, что любой поступок имеет последствия.

— Пока получается не очень. Признание это… Хайповать он умеет, а вот думать…

— Угу, — подтвердила мама. — Поэтому я считаю: ты всё правильно делаешь. Болезненно, но правильно.

— Мам, — решила уточнить я, — я не собираюсь прощать Дэна. Не хочу жить и во время каждого его отъезда ждать очередной подлянки.

— Понимаю. Но не зарекайся, Даш. Жизнь — штука длинная…

Я поморщилась, но не стала комментировать. Естественно, родители надеялись на примирение, это нормально. Только мои — надеялись деликатно, а вот позвонившая мне Ирина Михайловна — агрессивно.

Не в плане злости, конечно. Просто мама Дэна умоляла меня простить «её дурака», не рушить семью, постараться пережить случившееся. Сходить к психологу, съездить в отпуск, родить третьего ребёнка и дальше по списку.

К концу диалога я начала нервно икать и попросила не звонить мне в ближайшую неделю. Сказала, что хочу тишины, что было абсолютной правдой.

Ага, тишины… Увы, но из-за поступка Дэна мне в ближайшее время она точно не светила.

35. Снежный ком

Даша

Чем больше проходило времени, тем сильнее я злилась на Дэна. Хорош, ничего не скажешь! Вывалил в сеть никому не нужную откровенность — и в кусты. То есть лёг спать. А в реальности всё разрасталось, как растёт снежный ком, спущенный с высокой горы.

Предполагаю, что и количество комментариев под видео Дэна тоже увеличивалось, но мне было не до них. Я всерьёз подумывала отрубить телефон, поскольку он уже просто раздувался от сообщений множества сочувствующих и любопытствующих. Вылезли на свет даже полутрупы из числа бывших одноклассников — люди, с которыми я не общалась много лет и которые просто висели у меня в друзьях, потому что когда-то давно я соприкасалась с ними по жизни. Нет пределов человеческой наглости — я не отвечала, и они попёрлись за разъяснениями к Оле.

— Нет, ну ты представляешь! — возмущалась она, позвонив мне после обеда. — Мне даже Ритка Железняк написала. Я эту сплетницу всегда терпеть не могла, и она об этом знает. Чего она ждала — что я ей вывалю всю подноготную, что ли⁈

— Не знаю, — вздохнула я. В ту секунду моя мизантропия зашкаливала. — А что ты ей сказала-то? Ничего?

— Ну… Обычно я молчу, но с Железняк не выдержала. Послала на х** и попросила её передать остальным, чтобы шли туда же. Кстати… — Оля на мгновение замялась. — Не знаю, говорить тебе или нет… Не могу решить.

— Что? — спросила я безразлично. — Дэн ещё с кем-то переспал? И теперь эти девицы массово записывают признания?

— Нет, — содрогнулась подруга. — Ты что, Даш, конечно нет. Просто идиотов среди наших подписчиков не так уж и много…

Я промолчала. Я сейчас слишком ненавидела людей, чтобы поддакивать после подобного утверждения.

— … ну и многие вспомнили, куда ездил Дэн, у кого брал интервью. Кто-то припомнил и удалённый пост Кристины Ом… Знаешь же фразу: интернет всё помнит? В общем, подписчики этот видос уже восстановили и кинули в комментарии.

Оля замолчала, наверное думая, что мне интересно. Но интересно мне не было. Я чувствовала себя морально вымотанной, опустошённой, как пересохшее озеро.

— Короче говоря, — продолжила подруга, не дождавшись моей реакции, — Кристину начали хейтить. К ней в коммы пришла целая армия наших подписчиков, хотя, наверное, не только их… и принялась учить её жизни. Нехорошо спаивать чужих мужей, ну и так далее. В отличие от канала Дэна, на котором отчётливый прирост, у неё явный отток. Коммы пишут, но не подписываются, а наоборот — отписываются. Пока Кристина молчит, только коммы у себя везде позакрывала. Не знаю, что она будет делать дальше.

— Да фиг с ней. Навредить она нам никак не может. Даже если сейчас начнёт что-то говорить, как-то оправдываться — мне кажется, сделает себе только хуже.

— Пожалуй, — согласилась Оля. — Но я всё равно решила тебя предупредить. Мало ли, на что способна эта коза. Кстати… Жора пошёл в студию будить Дэна.

Вздрогнув от внезапной

Поначалу я думала, что мне нет дела до того, что будет предпринимать сейчас Дэн, как он себя вообще чувствует. Но с каждой прошедшей минутой возмущение, которое я копила в себе всё утро и дальнейший день, разрасталось, раздувалось, словно меня изнутри накачивали воздухом.

Меня до глубины души бесило то, что он перевернул мою жизнь, подгадил нам всем с этим публичным признанием, оставил меня одну объяснять всё родителям и детям — а сам отсиживается в студии. Да, я не хотела его видеть. Я хотела его прибить! Но всё равно — он поступил плохо.

В итоге, поняв, что ещё немного — и я реально взорвусь, я ему позвонила.

36. Поворот не туда

Дэн

Когда я увидел на телефоне имя жены, сердце сразу упало в пятки. И тут же словно кто-то протёр стекло моего мировоззрения — я неожиданно осознал, что занимаюсь какой-то хернёй вместо решения реальных проблем. А реальные — сбросил на Дашу.

Это ведь она проснулась с утра, прославленная на весь интернет. И наверняка была вынуждена тут же бежать к Полине, пока дочь не обнаружила моё признание самостоятельно. Чёрт, и почему я понял это только сейчас⁈..

А Лёшка? Он ведь тоже мог что-то увидеть, значит, Даша говорила и с ним. И мои родители… Почему я решил, что у нас с женой есть несколько дней передышки? Та же Катя, моя младшая сестра, могла принести новости на хвосте. Впрочем, неважно, кто именно, — главное, что Даше почти наверняка пришлось объясняться и с детьми, и с нашими родителями.

А я дрых. Записал своё признание и отрубился. Да, не специально! Но я ведь уже больше часа как проснулся. Почему никому не позвонил? Даже не проверил, были ли пропущенные звонки. А они наверняка были. Что за безответственность⁈

Испытывая жуткие угрызения совести, я снял трубку.

— Да, Даш…

— У тебя вообще совесть есть? — прошипела моя любимая женщина. — Ты что творишь, Дэн?

— Прости, — быстро сказал я. — Я понимаю, что подвёл тебя по всем пунктам…

— Какие, к чёрту, пункты! Ты где-то отсиживаешься, тогда как мне приходится всё объяснять. Полине, Лёшке, моим родителям, твоим родителям. Ты бы хоть их взял на себя! Дэн, ну повзрослей уже, а? — почти рявкнула Даша. — И занимайся не только своей виртуальной популярностью, но и реальной жизнью!

Она бросила трубку, а я, чувствуя себя мерзавцем, покосился на Жору, который как раз доедал последний кусок пиццы.

Даша права. Я тут составляю какие-то списки подвигов, оставив без объяснений и родителей, и детей. А ведь я никогда не был хайпожором! Сейчас же поступаю именно как он.

— Давай перерыв? — предложил я другу. — Я смотаюсь к предкам. Потом к детям…

— Давай, — согласился Жора. — Но уверен, что не хочешь всем просто позвонить?

— Уверен.

Хватит прятаться. И прежде чем объяснять подписчикам, как именно я буду возвращать жену, я должен поговорить с родными. Иначе грош мне цена как человеку и любой подвиг будет бессмысленным хайпом.

Решив так, я оставил Жору в студии, а сам вызвал такси и поехал к родителям.

37. Не виноватая я!

Дэн

Пока я ехал в такси, вновь листал комментарии — и обнаружил: за то время, что я составлял список будущих подвигов, изменился самый популярный комм. Один из подписчиков выдернул удалённое видео Кристины, загрузил ссылку на него в коммы и написал: «Вот из-за кого всё!»

Под этой диверсией были собраны реакции всех мастей, и я не только про лайки и дизлайки. Кто-то писал в стиле «ах она сука», кто-то разумно рассуждал, что Дэн не телок — его не заставляли. Впрочем, пожалуй, с тем, что Кристина — сука, соглашались все. Но часть подписчиков считала больше виноватой её, а часть — меня. Причём, как ни странно, первых было больше.

Повинуясь интуиции, зашёл на страницу Кристины — и меня настигло ощущение дежавю, потому что прям на моих глазах у неё появилось новое видео. Называлось оно скучно: «Ответ хейтерам», и я, быстро вставив наушники, послушал немного из начала, середины и конца.

Предсказуемо. Кристина утверждала, что она не виноватая и на неё накинулись совершенно зря — она не имеет никакого отношения к моральному падению Дэна Кубика. Да, так и сказала — к моральному падению. Вздёрнув нос, с видом оскорблённой невинности. Ах ты сучка! И совсем даже не просветлённая. Просветлённый человек подобным образом врать не станет. Промолчать может, но она же не молчит, а откровенно врёт. Потому что явно думает: Дэн не признается, с кем конкретно переспал. Раз не сказал в первом видео, значит, и дальше промолчит, а то и поддержит её, бедняжку. Не удивлюсь, если Кристина сама напишет мне с просьбой не втягивать её в скандал.

Блин. Жаль, что мы с Решей в ссоре. Мне сейчас пригодился бы её совет. Поддерживать игру Кристины? Молчать? Или опровергнуть её заявление? Я не знал, как правильно. Всё моё существо было против лжи, но как лучше для Даши? Не для популярности — думать о будущем блога я не хотел. Как будет лучше для Даши и детей?

Нечаянно ткнув в кнопочку «раскрыть комментарии» под видео Кристины, я не удержался от ехидной улыбки. Она думала, её враньё что-то изменит? Не похоже. Комментарии полнились злорадством вроде «так мы тебе и поверили!», «врёт и не краснеет!» и прочими эпитетами. Пара человек пытались защитить свою гуру просветления, однако их закидали какашками.

И стремительно летел вверх неожиданный комментарий от какой-то девушки: «Крис, я от тебя такого не ожидала! Весь персонал центра в курсе, что Дэн у тебя на ночь остался!! И я сама видела, как он утром убегал с вытаращенными глазами, будто зомби встретил!! С чего ты решила, что мы будем

Ох, чувствую, скоро Кристина опять закроет коммы. И девушка эта, видимо из числа персонала, долго в её центре не продержится. Но раз не стала молчать — значит, имеет свои резоны. Может, давно собиралась увольняться… а может, просто не любит ложь. Такое тоже бывает, иногда люди идут на принцип.

В целом плевать на Кристину. Поддерживать её ложь и объявлять, что она ни при чём, я точно не стану. Либо буду молчать, либо скажу, что она врёт. Потом подумаю, как лучше, — сейчас мне стоит продумать, что я буду говорить родителям.

Если они вообще дадут мне сказать хоть слово.

38. Сигареты и ремень

Дэн

Отец курил на лестничной площадке.

Это оказалось настолько неожиданно, что я замер с вытаращенными глазами, не понимая, как должен реагировать.

— Явился! — пропыхтел батя мне в лицо и свободной рукой схватился за штаны. — Эх, жаль, я без ремня! Сейчас бы ты у меня получил по первое число по заднице! Ты что натворил, а⁈

Я открыл рот, но увы — отца было не остановить. Он от души чихвостил меня, размахивая сигаретой и сверкая раздражением в глазах. Я точно знал: это нужно переждать, пока предок не выскажется, бесполезно пытаться переключить его с ора на спокойный диалог.

Мама всегда сравнивала батю с заводной машинкой — мол, пока завод не кончится, её бесполезно останавливать. Отпустишь — и всё равно дальше поедет. Даже если на пути окажется стена, врежется, но колёса тем не менее будут крутиться.

Я особо не вслушивался, если честно. Чего вслушиваться? И так всё ясно. Я гондон, всех подвёл, Дашу расстроил, детей вогнал в стресс, мать — в панику, отца — в злость. Ещё и на звонки не отвечал!

Да, предки звонили — я проверил. Много кто звонил, пока я дрых. Только не Даша.

— Вот! — заключил отец — словно точку поставил, и опять задымил. Курить он бросил, ещё когда я учился в младших классах, и сделал это с таким трудом, что пообещал тогда нам с мамой: больше никогда.

И в том, что батя вновь начал курить, я тоже виноват, получается.

— Ты где эту гадость взял? — буркнул я вместо того, чтобы сказать что-то нормальное, и отец обжёг меня презрительным взглядом.

— Где взял, там больше нет.

— И хорошо. Тебе больше и не надо.

— Я сам буду решать, что мне надо, а что нет! — взревел отец, кидая потушенную сигарету на лестницу. Я бы сказал, что мусорить нехорошо, но промолчал — потому что от синяка под глазом меня отделяла лишь одна неосторожная фраза.

Батя вновь поправил домашние штаны, явно ужасно сетуя на отсутствие ремня, и требовательно вопросил:

— Ты что делать собираешься, а?

— Пока я приехал поговорить. С тобой и с мамой.

— Да с нами-то что говорить! — махнул в мою сторону кулаком отец — я еле успел увернуться. — Лучше езжай с Дашей говори!

— С ней я вчера говорил.

— И?

— Хочет развода.

— Тебе надо её переубедить. Нельзя вам разводиться! Вы же родные, всю жизнь вместе! Из-за какой-то шлюхи…

Отец схватился за голову и выдал длинную матерную фразу — я аж заслушался.

Батя у меня — интеллигент. Инженер. Ругался в исключительных случаях, но если ругался, то звучало это как песня. Иногда даже в рифму.

— Пап, — сказал я вдруг, — а ты маме изменял?

Мои шансы остаться без фингала под глазом резко сократились — это я понял, посмотрев в офигевшее лицо родителя. Руки, которыми он обхватывал свою голову, молниеносно опустились, сжались в кулаки, и эти кулаки упёрлись в бока.

— Сдурел? — выдохнул папа, клацнув зубами так, будто у него заболела челюсть. — Забыл, кто тебя научил, что верность превыше всего? Мы с матерью!

Стало стыдно.

— Прости, пап.

— Бестолочь, — закатил глаза отец. — Ладно, пошли в дом. Поговорим нормально, расскажешь, что собираешься делать.

Я мог бы ответить, что всё уже озвучил в видео, — но за такое точно получил бы если не в морду, то как минимум подзатыльник, поэтому промолчал и пошёл за отцом.

39. Пробелы в воспитании

Дэн

С мамой было сложнее, чем с отцом. Потому что он как заводная машинка — сначала заведётся, проорёт всё, что надо, а потом как-то разом угомонится и махнёт рукой. Твоя, мол, жизнь, парень, тебе и говно разгребать.

С мамой иначе. Она требует результат и хочет, чтобы всё было как сказала она, потому что именно так правильно.

Я вырос в любящей и неравнодушной семье — такая же была и у Даши, — поэтому не видел проблем в том, чтобы выслушать мамины пожелания. Слова — это то единственное, чем родители пытались повлиять на мою жизнь, и я никогда не лишал их права высказаться.

Но как же порой сложно принимать всё, что на тебя вываливают!

— Где-то мы с отцом допустили пробел в воспитании, — сетовала мама, поставив передо мной здоровенную тарелку с гороховым супом. Ни про какой ЗОЖ они с отцом слыхать не слыхали, и я этим вечером решил сделать вид, что тоже не в курсе. — Не объяснили тебе, что нельзя садиться пить в малознакомой компании…

— Мам, учитывая, что я давно вообще не пью…

— Не перебивай! — Мама легко стукнула меня ложкой по лбу. — В том-то и дело, что ты не пьёшь. Пил бы — не попался. Наедине с непонятной девицей остался, налить себе разрешил, а потом ещё и удивляешься, что попал в такую жуткую историю! Сам виноват.

— Так я

— Не перебивай, говорю!

Я кивнул и засунул ложку в суп. Иногда и правда лучше жевать, чем пытаться что-то объяснить, особенно родителям.

Особенно когда накосячил со всех сторон.

— Но Даша меня удивляет, — продолжала мама, и я едва не поперхнулся. — Могла бы быть умнее.

«Умнее — это как?» — подумал я, но промолчал. Целее буду.

— Да, не смотри на меня с таким изумлением! Умнее! Что ей какая-то непонятная девка, которая к тому же не в России живёт? Плюнуть и растереть. На первый раз могла бы сделать вид, что ничего не заметила, тебе бы только намекнула, что ещё один такой косяк — и всё, развод. А она про развод сразу! — возмутилась мама. — Как будто не ценит ваши отношения и семью!

Я хотел вскинуться и защитить Дашу, потому что меня раздражала подобная логика. Но проглотил собственные слова, когда вспомнил, что недавно говорил жене нечто подобное, может только более мягким тоном. Но про семью и отношения точно было.

— Кстати, — мама вдруг нахмурилась, — ты провериться не хочешь? Не подхватил ли чего от этой блохерши?

«Блохерша» — это, конечно, было специально. Не то чтобы мама предвзято относилась к блогерам, но конкретно Кристину Ом она бы точно порвала на мясную соломку.

— Ещё не хватает привезти в Россию какой-нибудь экзотический сифилис…

— Мам! — я не выдержал. — Не волнуйся, проверюсь. Не успел просто ещё.

— Ага, видосы записывал, — покивала родительница с насмешливым видом. — Дело нужное, что уж! Хотя я на твоём месте ещё в Таиланде побежала бы проверяться. И не только на сифилис, но и на какую-нибудь гадость в том пойле, что тебе давала эта девица. Может, она решила тебя подставить?

Я вспомнил происходящее в канале Кристины и покачал головой.

— Зачем?

— Откуда я знаю? Я в этих ваших интернет-популярностях не разбираюсь. Как ты там говоришь — «за ради хайпа»? Ну или просто из вредности. Была у меня, знаешь, в юности знакомая… — Мама задумчиво прищурилась. — Стервь стервью. Наша общая подруга выходила замуж, познакомила нас со своим женихом. Так эта костьми легла, чтобы его соблазнить. И так перед ним, и эдак! Я думала, любовь. А когда ей об этом сказала, она посмеялась и ответила: «Да что ты, Ирочка, я из спортивного интереса! Смогу — не смогу?»

— Смогла? — зачем-то спросил я, и мама развела руками.

— Увы. Свадьбу расстроила. Только знаешь, как говорят — от судьбы не уйдёшь? И он потом на другой женился, и подруга моя замуж вышла. Оба прожили десять лет в своих первых браках, развелись, встретились… и всё равно поженились. Справедливость восторжествовала. Но крови эта стервь им много попортила.

Я слушал, ел суп и не мог не думать о том, как будет у нас с Дашей.

Смогу ли я её добиться, как планирую? Или она разведётся, поживёт без меня какое-то время, а потом мы сойдёмся обратно? В принципе, второй вариант я тоже готов принять, пусть и не хотелось бы.

Но что, если у нас совсем другая судьба? Что, если Даша, освободившись от меня, влюбится в другого мужчину, серьёзнее и, чего греха таить, взрослее эмоционально? А я… Нет, я без неё не смогу. Значит, буду доживать свой век в одиночестве.

И такая тоска меня в этот момент взяла, что захотелось утопиться в миске с супом.

— Дэн, — продолжала между тем мама, — ты уж не упусти Дашу. Постарайся, чтобы простила. Пусть хоть шанс тебе даст, испытательный срок… Попроси её об этом ради ваших детей. Ну нельзя же так: хоп — и сразу на развод! Понимаю, обидно, но мягче надо быть, гибче…

Послушав ещё с полчаса, как надо действовать, я простился с родителями, которые, кажется, после моего визита всё-таки немного успокоились, и отправился к Даше и детям.

40. Папа приехал

Даша

Я не ожидала, что Дэн захочет приехать и пообщаться с детьми. Думала, он всё — забрался в свою нору, то есть в студию, и теперь будет пищать, то есть вещать, оттуда. Запишет ещё кучу видео, может быть, даже персональные «кружочки» для Полины и Лёшки, ну и всё.

Однако Оля ближе к вечеру донесла мне, что Дэн отправился к родителям — Жора сообщил. А потом намеревается наведаться к детям.

— Мне он ничего не говорил, — отрезала я, считая, что муж в последний момент струхнёт. Даже если Дэн действительно хочет приехать сюда, успеет передумать. Если вообще хочет… Одно дело — Жоре сказать, и совсем другое — сделать.

Но Дэн написал, что едет к Полине и Лёшке, как раз когда я собиралась готовить ужин. Ничего особенного: овощной салат, паровые котлеты, картофельное пюре. Мы с Дэном старались придерживаться здорового образа жизни, поэтому жареное ели редко. Однако в этот раз котлеты у меня получились именно жареные, поскольку вода из сковородки, в которой они томились, вся выкипела из-за моей невнимательности. Хорошо хоть не до углей — так, небольшой румянец снизу. Порумянив и верх для симметрии, я уже собиралась разминать картошку, когда в дверь позвонили.

Чёрт! А я ещё не успела предупредить детей. Безумно растерялась, получив сообщение от Дэна. Да и, чего греха таить, я правда считала, что Дэн по пути передумает — и чего в таком случае тревожить Полину и Лёшку?

Но он не передумал. Припёрся! И чего теперь делать?

Так, Даша, стоп. Без паники.

Выключить котлеты, всё равно они готовы. Картошку тоже выключить… а, её я уже выключила. Вымыть руки. Вытереть их полотенцем…

В дверь вновь позвонили.

— Мам! — крикнула Полина из коридора. — Ты занята, мне подойти?

В нашей семье было правило: к двери подходят только взрослые, — поэтому я не боялась, что, пока я на кухне, Дэна впустят Поля или Лёшка.

— Нет, я сама! — ответила я, бросаясь в коридор, а оттуда — в прихожую. — Поль, иди в свою комнату, — сообщила я дочери, которая, судя по всему, недавно вышла из туалета. — Это, скорее всего, папа. Я сейчас его к тебе приведу. Или сначала к Лёше, потом к…

— Папа? — Поля сурово свела светлые брови. — А чего это он?..

— Поговорить приехал.

Брови сдвинулись сильнее.

— Я не хочу с ним разговаривать! — выдала Полина, вздёрнув нос и подбородок, фыркнула и убежала в свою комнату.

Ну приехали.

Так, ладно. В таком случае начнём с Лёшки — он-то уж точно захочет разговаривать с папой! А Полю оставим напоследок. Может, за полчаса — или сколько Дэн будет говорить с сыном — дочка остынет и поймёт, что нельзя прятаться от проблем?

Нельзя делать как папа, короче.

Я усмехнулась и пошла к двери, внутренне замирая оттого, что сейчас вновь увижу человека, который умудрился перевернуть нашу жизнь с ног на голову всего за несколько суток.

41. Бездна

Даша

Открывала я дверь с таким настроем, будто за ней стоит бездна и собирается меня проглотить. В общем, я была не так уж и не права…

Стоило мне открыть дверь и увидеть Дэна, как сердце, превратившись в кусок стекла, упало куда-то вниз, больно ударилось и будто бы разлетелось на сотни жалящих осколков. Один из них явно попал мне в глаза, и зрение начало затуманиваться, а окружающие предметы и особенно стоявший за дверью с виноватым видом Дэн — расплываться.

— Даша… — выдохнул он, и я, сморгнув слёзы, всё-таки справилась с собой.

— Проходи, — пробурчала, сурово сведя брови, почти как недавно Поля, и отошла в сторону. Дэн вошёл в прихожую, скинул кроссовки, повесил куртку и потянулся за тапочками таким знакомым и привычным, выверенным до доли миллиметра жестом, что меня в жар бросило.

Его тапочки стояли на своём месте. Я и не подумала их убрать! Несмотря ни на что. Я вообще не трогала вещи Дэна. И в голову не пришло хотя бы попытаться их сложить в какую-нибудь сумку, ему же нужны его вещи. Раз мы разводимся…

Да, Даша, ты всё-таки не совсем в себе. Или совсем не в себе.

— Как ты? — пробормотал Дэн, разглядывая меня почти с жадностью, но в то же время с таким несчастным, обездоленным видом, как у бродячей собаки, которая знает, что эта косточка ей не достанется.

— Сносно, — ответила я негромко. — Поля не хочет с тобой разговаривать. Поэтому давай сначала к Лёшке зайдём.

— Не хочет… — эхом повторил удручённый Дэн и вздохнул. — Да, конечно. Давай сначала к Лёше.

Увидев папу, сын воспрял и тут же завопил:

— Пап, ты вернулся! Мама тебя простила!!

Прокричал он это с такой уверенностью, что меня аж перекосило, а Дэн явно смутился.

— Я вас оставлю, — решила я, поняв, что не выдержу слушать диалог мужа и сына. Наверное, следовало бы послушать, чтобы убедиться, что Дэн не скажет ничего лишнего, но я и так существовала уже на пределе собственных сил. Ещё не хватает разреветься!

И пока Дэн разбирался с Лёшкой, я вернулась на кухню. С тоской покосилась сначала на готовый салат, потом на котлеты, пюре… Стоп-стоп. Я же так и не помяла картошку. Вот этим и займусь.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я вдруг сообразила, что мучаю толкушку настолько давно, что пальцы правой руки онемели, в коридоре послышались шаги. Я напряглась, ожидая, что сюда идёт Дэн, но нет — это оказалась Полина.

— Папа ушёл? — спросила дочь, заходя на кухню.

— Нет. У Лёшки сейчас.

— Блин, — процедила Поля. — А я так есть хочу! Придётся ещё в комнате сидеть.

— Ладно тебе, — я обернулась и постаралась улыбнуться дочери. — Не обязательно закрываться. Папа же не заставит тебя, если ты не захочешь общаться. Садись, поужинаем.

Поля колебалась, но голод победил нежелание встречаться с отцом — и она всё-таки села за стол.

Я успела только положить нам обеим картошку и котлеты, когда со стороны Лёшкиной комнаты послышались голоса, и через несколько мгновений на кухню вошли Лёшка и Дэн.

42. Не сдамся

Дэн

Как только Даша вышла из детской, Лёшка бросился мне на шею — и сразу будто снял с моей души один из камней. До этого момента она вся была завалена, да и после — тоже, но всё-таки минус один камешек… Чуточку, но легче.

Теперь главное — не облажаться. И не потерять до кучи ещё и сына, чтобы Лёшка так же, как жена и дочь, не желал делать шагов мне навстречу.

— Ты же насовсем, да, пап? — говорил сын, прижавшись ко мне, и, подняв голову, пытливо заглянул в глаза. Я тяжело сглотнул, сел вместе с сыном на маленький диванчик, который стоял недалеко от двери — Лёшка называл его «гостевой», поскольку именно здесь располагались его одноклассники, если приходили в гости, — и ответил:

— Пока нет, Лёш. Всё непросто… Выслушаешь меня, ладно?

— Конечно, — кивнул сын и тут же спросил: — Это ведь недоразумение, да? На самом деле ты ничего такого не делал… ну… о чём в интернете пишут. Я посмотрел…

Лёшка говорил, слегка запинаясь и розовея, а мне захотелось постучаться лбом о стену. Конечно, было невозможно оградить детей от моего блога, Даша наверняка и не пыталась — знала, что всё равно залезут. Раньше меня не парил тот факт, что Полина или Лёшка могут в любой момент посмотреть, что за видео я выкладываю — ничего неприличного или совсем трешового там не было, — но сейчас… И как

— Лёш, давай договоримся, — сказал я просительно, — ты не будешь больше заходить в мой блог, ладно? Всё, что нужно, я тебе сам расскажу. Просто я не хочу, чтобы ты смотрел видео для подписчиков и делал выводы на основании этого, а не моих слов. Потому что блог — это… ну, как кино. Оно может быть документальным, но если изучить вопрос, окажется, что для полноты картинки многие вещи были приукрашены, а что-то вообще не учитывалось.

— Хорошо, — согласился сын легко. — Не буду смотреть. Но только ты мне всё-всё рассказывай!

— Обязательно, — пообещал я. — Я для этого и приехал. К сожалению, не недоразумение, Лёш — я правда обидел маму, пусть и не хотел.

— Если не хотел — значит, не виноват, — тут же воскликнул Лёшка. — Значит, случайно! А когда случайно — это не то же, что специально!

Детская логика. В принципе верная, но… Как обычно, во взрослой жизни куча нюансов.

— Конечно, не то же, Лёш. Но я же тебе как-то рассказывал: если случайно убьёшь человека, тебя тоже посадят. Просто не настолько надолго, как если специально. И да, я случайно… Но это не значит, что я не виноват. Я допустил такую ситуацию. Маме больно и…

— Ты ей подари что-нибудь, — посоветовал сын искренне. — Девчонкам надо что-то дарить, когда они дуются.

— Мама не просто дуется, — попытался объяснить я. — С чем же сравнить, чтобы ты понял…

В этот момент с подоконника спрыгнул Феня. Промурчал что-то приветливое, подбежал к нам и запрыгнул мне на колени, чтобы от души боднуть лбом в подбородок.

Лёшка радостно захихикал, да и я не мог не улыбнуться.

— Представь, что ты открыл вторую створку окна, — вдруг сказал я медленно. — Ту, на которой нет сетки. Открыл и забыл закрыть. Феня… вывалился и сильно пострадал.

Лёшка сначала зажмурился, а потом посмотрел на меня с ужасом.

— Папа!

— Прости, — покаялся я. — Я хотел, чтобы ты понял. В подобной ситуации я — как ты. Да, не виноват. Но последствия серьёзные, и простить не так уж просто. Разве отделаешься тут подарком?

— Не отделаешься, — вздохнул Лёшка. — Ладно, я понял. Но что делать-то?

— Я попытаюсь доказать твоей маме, что случившееся — сбой системы и больше не повторится. Но для этого нужно время, понимаешь? Много времени. Возможно, несколько месяцев… Или даже год. Пока трудно предсказать.

— Год? — ужаснулся сын. — Ты не будешь жить с нами год⁈

— Да, — подтвердил я. — И пожалуйста, Лёш… Очень тебя прошу. Не трепи маме нервы, ладно? Ей и так тяжело. Не надо ссориться, сердиться на неё, если тебе покажется, что она со мной слишком строга. Поддерживай её, хорошо?

Лёшка нахмурился.

— Как я могу поддерживать маму, если она тебя из дома выгнала?

Да, насколько же сложно бывает с детьми…

В общем, около получаса я очень старался убедить Лёшку не бунтовать, слушаться маму, не конфликтовать ни с кем и ждать. Обещал, что ни за что не сдамся. Пока жив — не сдамся. Буду бороться за то, чтобы мы вновь были семьёй.

И я знал, что это истинная правда.

43. Поля

Дэн

Лёшка потащил меня на кухню. Я не сопротивлялся — понимал, что там наверняка Даша, а мне нужна была её поддержка перед попыткой пообщаться с Полей. Но оказалось, что на кухне находится не только жена, но и дочь.

Увидев меня, Поля поджала губы, сжала кулачки, сдвинула брови и побагровела так, что я всерьёз испугался за её эмоциональное состояние. И если Лёшка снял камень с моей души, то Поля моментально водрузила его назад, ещё и сверху подложила, чтобы не расслаблялся.

Будь проклята эта поездка в Тай! Будь проклята Кристина Ом и её непонятное местное пойло! Будь проклят мой идиотизм! Если бы не всё это, я бы сейчас не смотрел в глаза дочери с таким чувством, будто у меня под ногами разверзлась бездна и я стремительно туда падаю.

— Пойду к себе, — процедила Поля, собираясь встать, но тут вмешалась Даша.

— Нет, сиди! — покачала головой жена, положив ладонь поверх одного из сжатых кулачков дочери. — Как бы ты ни злилась на папу, он всё равно остаётся твоим папой. Вам нужно поговорить.

Я думал, Поля будет возражать. По крайней мере ей этого очень хотелось — было заметно по её лицу. Но тем не менее дочь промолчала и продолжила сидеть на своём месте, угрюмо глядя на меня.

— Лёш, будешь картошку с котлетой? — спросила Даша, поднимаясь, и я тут же поспешил сказать:

— Сиди, я сам положу! — И быстро, пока жена не опомнилась, поинтересовался у сына: — Котлеты две или одну?

— Две! — расцвёл в улыбке сын, и я, кивнув, шагнул к плите.

Минут пять на кухне царила напряжённая и гнетущая тишина. Кусок не лез мне в горло — конечно, себе я тоже положил, зная, что Даша не станет возражать, — несмотря на то, что всё было вкусным, как всегда. Просто эта тишина… такой у нас в квартире сроду не водилось.

Мы всегда были дружными. И, собираясь вместе, обсуждали что-то оживлённо и весело. Да, могли поспорить, но это было не всерьёз.

А сейчас атмосфера была такая, будто кто-то из близких внезапно умер.

Стало чуть легче, когда на кухню пришёл Феня, запрыгнул на диван и принялся по своему обыкновению ходить, перешагивая через присутствующих и с интересом принюхиваясь к содержимому тарелок. Даже попытался лапой утащить Лёшкину котлету, за что получил от сына по носу, но ни капли не смутился и продолжил ходить туда-сюда по дивану, одобрительно мурча.

Для него одного совсем ничего не изменилось.

— Пап, ты долго молчать будешь? — в итоге не выдержала Поля. — Раз приехал говорить — давай, говори! Я слушаю.

Я посмотрел на дочь и с трудом смог не отвести взгляд — настолько зло и раздражённо Полина меня изучала.

Моя маленькая девочка… Я никогда не видел у Поли подобного выражения лица. Она всегда относилась ко мне с искренним обожанием. И сейчас, когда я смотрел на неё, меня переполняли воспоминания о прошлом. Они слегка горчили… потому что я осознавал: если я не совершу чудо, то ничего из этого не повторится. И мне останется лишь воспоминать, как когда-то Поля прыгала из-за угла и карабкалась по мне, словно обезьянка, хохоча и повизгивая. Или как она спала у меня на руках, посасывая молоко из бутылки. Или как показывала мне разные колготки, интересуясь моим мнением, какая пара лучше, потому что: «Папа, ну ты же мальчик! Ты лучше поймёшь, что нравится мальчикам!» — а я затем пытался у неё выпытать, какому именно мальчику она собирается понравиться, кроме меня.

Да, понадобится действительно чудо, чтобы перевесить то разочарование, что полнилось сейчас в глазах Полины.

— Понимаю, ты злишься… — начал я, но видимо, неправильно, поскольку Поля тут же вспылила.

— Злюсь⁈ Нет! Я тебя убить готова!

Боже… Это будет сложнее любого откровенного видео для подписчиков…

44. Фиаско

Дэн

В общем и целом, с Полиной я потерпел фиаско. Несмотря на то, что Даша мне изо всех сил помогала. Но любая моя фраза встречалась Полей в штыки, любое слово сразу разворачивалось на сто восемьдесят градусов, переворачивалось, ставилось с ног на голову и всячески высмеивалось. Почти профессиональный троллинг, короче говоря.

Лёшка не выдержал — и чтобы не сцепиться с сестрой, убежал в свою комнату. Остались только я, Даша, Поля и Феня, который героически пытался утихомирить Полину — залез к ней на колени и весь размурчался. Но даже у него выходило неважно, что уж говорить обо мне.

Поля была совершенно не настроена на диалог, возмущена и обижена. Она обвиняла меня в том, что я лгал, когда утверждал, что надо быть верным семье. Говорила, что мне теперь ни в чём нельзя верить. А уж то, что я выложил видео для подписчиков раньше, чем поговорил с ней и Лёшкой, и вовсе считала почти преступлением, за которое наказание одно — смертная казнь.

С каждым её словом я всё сильнее ощущал собственную смерть. Да, я вновь будто лежал в могиле, только теперь землю на меня сыпала Поля. Горстями, да прям в рожу, чтобы больнее было.

В итоге я так ничего и не добился. Ни понимания, ни какого-то компромисса — ничего. Впрочем, чего я хотел? Это Лёшка был настроен на воссоединение, а Полина просто обижалась на меня за предательство. Она понятия не имела, чего хочет — не думаю, что она на самом деле желала нашего с Дашей развода, — просто выплёскивала на меня собственное раздражение.

— Дай ей время, — сказала Даша негромко, когда Поля, вывалив на меня всё, что только могла, гордо удалилась, сверкая глазами. Впрочем, сверкали они не только от раздражения, но и из-за слёз. — Она остынет, выслушает тебя и простит.

Мне очень хотелось спросить, может ли то же самое случиться с Дашей. Она остынет и… но я слишком хорошо понимал, что подобный вопрос будет означать не столько мою надежду, сколько безумную наглость.

Да и большая разница существует между Полей и Дашей. Полина останется моей дочерью в любом случае, а вот женой можно и перестать быть.

— Даш… — Я попытался взять её за руку, но жена покачала головой и даже встала с дивана, чтобы я до неё не дотянулся.

— Не надо, Дэн. Ты сделал всё, ради чего приезжал. Поговорил и с Лёшкой, и с Полей. С Лёшкой, как я понимаю, решено… А с Полей потом ещё раз пообщаешься. Уверена, ваши отношения наладятся. Она тебя очень любит.

Было очень сложно в этот момент не расплакаться, честно. Хотя я же мужик, плакать не должен. Но когда сидишь на кухне, которую сам обставлял с женой с теплом и любовью, и твоя любимая супруга на тебя старается не смотреть, всем своим видом намекая, что пора бы и честь знать… Это почти невыносимо.

Ужасно, когда гонят из родного дома. Молчаливо, но гонят.

— Я пойду, — вздохнул, тоже поднимаясь. И повторил для Даши то, что говорил Лёшке: — Даш, я не сдамся. Буду бороться до конца.

— Главное, чтобы не до моего, — мрачно и язвительно пошутила жена, полностью испортив эффект от моей серьёзной, но всё-таки пафосной фразы.

45. Реша

Дэн

Пока ехал в студию, вновь ковырялся в комментах под своим видео. Комментарий с видео Кристины, где она показывала мои трусы, окончательно переполз наверх, и под ним уже набралось ответов на первый том «Войны и мира». У меня даже телефон завис, когда я попытался развернуть ветку.

К Кристине тоже зашёл. Она ожидаемо закрыла возможность комментирования, поэтому ничего интересного на её странице больше не обнаружилось. Зато в личке висело непрочитанное сообщение от этой просветлённой сучки.

«Дэн, подтверди, пожалуйста, что я сказала. Не надо впутывать меня в свои семейные разборки! Тебе же не нужны проблемы?»

Грамотно. Даже скрин не сделаешь: доказательств, что она пытается меня шантажировать и угрожает, здесь не имеется. Слишком завуалированно. Пусть и прекрасно понятно, что она имеет в виду. Подтвердишь — молодец, я от тебя отстану, не подтвердишь — будет война.

Какая же всё-таки стерва! И эта женщина учит других способам релаксации и познания собственного тела? Какая релаксация может быть рядом с той, кого хочется придушить? Не верю, что я один испытываю подобные чувства! Я — исключительно мирный человек,

Хм…

Я задумчиво потёр подбородок и уставился на собственный телефон, как на ядовитую змею.

Когда к чему-то привыкаешь, а потом оно пропадает, нехватка чувствуется особенно остро. Вот и сейчас я безумно хотел написать Реше, потому что только она могла наставить меня на путь истинный в том, что касается Кристины, но…

Ай, ладно! Хуже точно не будет.

«Реша! — напечатал я в мессенджер. — Ты со мной?».

Она прочла быстро, но отвечать не спешила. С минуту стояла тишина, а потом появился ответ — как удар кулаком под дых.

«Если бы не Даша, ушла бы. Вчера так думала. А сегодня поняла, что без меня ты будешь бесконечно косячить. И так уже делов натворил… Какого хрена ты не рассказал всё сразу⁈»

Я хлопал глазами, не понимая, о чём она.

«Что не рассказал?»

«Да про Кристину! Когда с утра в отель к нам пришёл. Надо было сразу всё рассказать мне и Жоре!»

«Зачем?»

«Затем, что можно было на месте проверить, не подсыпала ли тебе Кристина что-нибудь! И эту справку показать Даше. Одно дело, если ты чуть выпил, расслабился и потрахался по собственной воле, и совсем другое — если тебя чем-то накачали! Тогда бы всего этого, что ты устроил, просто не было бы!»

Блин. Чёрт. Твою мать!

А ведь и правда. И почему я не подумал…

Реша между тем продолжала печатать.

«Я считала: раз ты этого не сделал, значит, полностью осознаёшь свой поступок. А теперь, после того, что ты сказал Даше, после этого видео, я поняла: ни фига! Ты просто идиот, Дэн».

Да. Абсолютный дебил.

«Что ты помнишь про эту Кристину из той ночи?»

Я скривился и ответил:

«То, что я помню, хотел бы забыть».

«Ответь, пожалуйста».

«Да зачем тебе⁈»

«Надо».

«Я мало помню, — напечатал неохотно. — Как сидели, разговаривали о всякой фигне, крутились в основном на тему расслабления после всяких стрессов. Кристина принесла бутылку местного вина, сказала, что вкусное и совсем слабенькое, я поначалу отказался, но Кристина стала напирать, что я совсем не расслабляюсь, так нельзя. Мол, от пары глотков ничего не будет. А дальше всё смутно, размазано».

«Половой акт помнишь?»

Я скрипнул зубами. Обсуждать такое с Решей — тьфу! Но сам виноват.

«Нет. Минет немного помню. Как она прижималась ко мне, целовала. А потом темнота, будто свет выключили».

Реша молчала. Видимо, переваривала всё написанное.

«Ты мне веришь?» — зачем-то добавил я. И чуть не заорал прямо в такси, получив честный и прямой ответ:

«Верю. Я тебя всю жизнь знаю, Дэн. Ты врать умеешь ещё хуже, чем я — заплетать косички».

Толком поликовать, правда, не удалось, поскольку Реша добавила:

«Но как исправить всё, что ты натворил, я не представляю. Ладно. Сейчас приеду, вместе подумаем».

Да, я тоже не представлял, как всё исправить. Но в любом случае оттого, что моя команда потихоньку возвращалась ко мне, испытывал тихую радость.

46. Я слишком много думаю за тебя!

Дэн

Когда я вошёл в студию, Жора с аппетитом лопал заказанную китайскую лапшу в коробке — он её просто обожает, в отличие от меня, — и пил что-то из бутылки, похожей на пивную. Я сначала сурово свёл брови, но друг поднял ладони вверх и с улыбкой сказал:

— Дэн, это лимонад. Ли-мо-над! Можешь понюхать, если не веришь.

— Угу, — буркнул я, подходя к дивану и плюхнулся на него. После всего произошедшего во второй половине сегодняшнего дня у меня не было никаких сил на видео про «подвиги Дэна». — Сейчас Реша приедет. Обещала.

— Ого, — пробормотал Жора, продолжая поглощать лапшу. — Она ещё утром на тебя злилась. Остыла уже?

Я вкратце пересказал наш диалог, и друг слушал настолько внимательно, что порой даже жевать забывал.

Лимонад я у него, кстати, подрезал — благо бутылок было несколько. По вкусу он больше напоминал «Буратино» — никогда не понимал, почему эту сладкую газировку называют лимонадом, — но мне сейчас было всё равно что пить. Хотя чай был бы лучше, но его же надо делать!

— Реша умница, — с умилением протянул Жора, и я слегка отвернулся, скрыв улыбку. Влюблённый великан — это нечто, конечно. — Я тоже не подумал ни о чём таком. Решил, что ты просто выпил лишнего и… Забылся, короче. Но может, тебе и правда помогли?

— Версия на самом деле правдоподобная, — вздохнул я. — Только вот я не понимаю, на кой чёрт Кристине это делать. Как говорил Шерлок Холмс: «Ищите мотив преступления». Но какой у неё мотив? Испортить себе репутацию? Сейчас же именно это и происходит.

— Может, она не рассчитывала, что всё будет так? Сам понимаешь, вряд ли она была способна прогнозировать, что ты аж подписчикам признаешься. Мы все в шоке были, Кристина, наверное, тоже.

Да уж. Такой идиотизм и правда сложно спрогнозировать.

Но всё равно не понимаю — зачем? Допустим, я бы не признался ни Даше, ни подписчикам. Может, она снимала происходящее на видео и собиралась им меня шантажировать?

Кстати, да…

Я не успел додумать подобную возможность — в студию, открыв дверь своим ключом, вошла Реша. Окинула строгим взглядом нас с Жорой — мы оба застыли, как бандерлоги перед Каа, — и поинтересовалась:

— А ещё лапши нет? Есть хочу.

Реша сдула со лба тёмную чёлку, и из меня в этот момент будто выпустили весь воздух, как из шарика. Я даже чуть тот же звук не издал губами, что было бы совсем комично.

— Могу заказать, — предложил Жора, глядя на Решу с

— Давай, — кивнула Реша, приближаясь к одному из кресел-мешков, подтащила его ближе к дивану, на котором сидел я, рухнула туда и вытянула короткие полные ноги.

Реша с самого детства не казалась мне симпатичной. Довольно-таки мелкая, пухленькая, с чёрными волосами, вечно подстриженными под каре, серыми глазами и невыразительными чертами лица — на такой девушке взгляд в толпе не остановится. Ещё и фигура у неё была своеобразная — «яблочного» типа, почти без талии.

В общем, влюбиться в её внешность было, по-моему, невозможно. Зато в характер — запросто. Что Жора и сделал почти сразу после знакомства, однако поначалу Реша была замужем, а теперь она игнорирует для себя возможность отношений.

— Я тут залезла в личку нашего блога и увидела сообщение от Кристины, — сказала Реша, усмехнувшись с такой кровожадностью, будто уже раздумывала над тем, какую часть тела откусить этой стерве. — Что думаешь, Дэн?

— А ты?

— Нет уж, — она закатила глаза. — Эта история заставила меня сделать один неутешительный вывод. Я слишком много думаю за тебя в последние годы! Ну и Даша, само собой. Ты совсем расслабился! Попал в стрессовую ситуацию, где мы не могли за тебя думать, и такую знатную кучу навалил, что ни один говновоз не вывезет. Так что давай, говори первый, что думаешь.

— Справедливо, — поддакнул Жора. Кто бы сомневался, что он поддержит Решу!

Но в целом она, конечно, была права.

47. Утро вечера мудренее

Дэн

Совещались мы в итоге часа полтора.

Я честно признался, что поддакивать Кристине не намерен, только не решил, что лучше — многозначительно молчать или рассказать правду. Посмотрел в этот момент на Решу, она ответила невинным взглядом, будто мысленно повторяя, что слишком много думает за меня.

Пришлось принимать решение самому. То, что было ближе моему сердцу и душе. Конечно, я всегда выбирал правду, а не ложь… Пусть Кристина и разозлится, но что она мне сделает? Сделала уже. А вот я ей — вполне могу.

Кроме того, Реша пересмотрела наш с Жорой «список подвигов», повздыхала над ним, как над трупом любимого домашнего животного, а затем сказала:

— Господи, Дэн, если бы я знала, что ты выдашь подобное обещание аудитории, не стала бы успокаивать Дашу. Она вчера собиралась тебя остановить, чтобы ты не признавался, но… Я подумала, что на ваш с ней конфликт это признание не повлияет, зато ты встряхнёшься, да и чёрный пиар, опять же. Но эти «подвиги Дэна»… Какой-то цирк с конями.

— Ладно тебе, — вступился Жора. — Интересный контент получится. Такого ещё никто не вытв… то есть не снимал.

— Угу, — буркнула Реша. — Просто я надеялась, что ты расскажешь подписчикам правду — и на этом всё закончится. Поболтают пару недель и забудут. Но «подвиги» растянут твоё покаяние хрен знает на сколько месяцев. Лишняя нервотрёпка Даше. Да и как это на детях твоих отразится, Дэн, тоже пока непонятно. Среди одноклассников Поли, я думаю, твой видос не посмотрел только ленивый или слепой.

Вновь стало стыдно, что я столько всего умудрился наворотить за одну ночь. И совсем не подумал, что Полю и Лёшку могут начать задевать. Справятся ли они? Надо будет поговорить с Дашей на эту тему.

— Лучше бы я вообще ничего не затевал, — пробормотал я, но Реша, как ни странно, покачала головой.

— Не уверена. У тебя же шило в жопе, не эту, так другую хрень придумал бы. Популярность твоих видео я могу гарантировать, но как отреагирует Даша… Ты ведь для неё собираешься стараться.

— Конечно, для неё.

— Ей ничего этого не надо. Хотя она будет рада, если ты повзрослеешь. В общем, — заключила Реша, — предлагаю видео со списком выложить завтра утром, на свежую голову. А то, боюсь, что у тебя мысли заплетутся, если мы начнём снимать сейчас.

На том и порешили.

Поначалу я хотел уточнить у Реши, поможет ли она мне вернуть Дашу, но головомойка сегодняшнего дня всё-таки пошла мне на пользу — и я промолчал.

Понял, что подобный вопрос будет максимально неуместен.

Время покажет.

48. И вновь Таланов

Даша

Как только Дэн ушёл, я ощутила жуткое опустошение.

Словно я — не человек, а песочный замок, который держался только благодаря тому, что песок был мокрым, но за день солнышко его высушило — и всё рассыпалось. И вместо красивого здания с башенками, арками и переходами осталась лишь куча мелких камней.

Хотелось плакать.

Очень хотелось.

Но я не могла себе этого позволить: по квартире ходили Лёшка и Полина. Лёшка был доволен, что папа приехал и наобещал ему с три короба, а Поля раздражена. И если я начну плакать, дочь рассердится на Дэна ещё сильнее.

Я попыталась с ней поговорить, но долго не выдержала. Оставила в покое. Сейчас Поля слишком злилась, она была не способна на конструктивный диалог.

И как раз когда я буквально упала на нашу бывшую супружескую постель, чтобы пять минут полежать перед тем, как идти в душ перед сном, у меня зазвонил телефон.

Я посмотрела на экран и подняла брови.

Таланов.

И ему что надо? Какие-то уточнения по рекламной кампании в воскресенье вечером? Вполне возможно. Далеко не все заказчики соблюдали трудовой кодекс, кое-кто, уверена, о нём даже не слышал, но я думала, что Таланов из другой породы.

— Алло. Слушаю вас, Кирилл Адамович.

— Добрый вечер, Дарья, — раздался в трубке бархатный баритон Таланова. — Прошу прощения, что поздно, но дело срочное. Могу я заехать к вам в офис завтра ближе к четырём часам дня? Нужно кое-что обсудить.

Я решила не уточнять, что

— Конечно, приезжайте.

— Благодарю, Дарья. И позвольте мне выразить вам своё сочувствие. Ваш муж — тот ещё придурок, — подытожил Таланов, и прежде, чем я успела возразить, положил трубку.

Хотя зачем возражать?

Правду же сказал.

49. Я научу тебя, что делать

Даша

Ночью Поля плакала.

Я услышала это случайно, когда вышла из спальни в коридор — пробиралась в туалет с закрытыми глазами, в полусне. И моментально проснулась, разобрав чьи-то всхлипывания в ночи. Раздавались они не из Полининой комнаты, а из ванной, где горел свет.

Поколебавшись несколько секунд — хочет ли дочь, чтобы я сейчас нарушила её покой? — затем я встрепенулась и выругалась на саму себя. Какой, к чёрту, покой? Даша, твой ребёнок плачет, а ты собираешься оставить её одну в этом горе?

Я решительно толкнула дверь, которая, к моему облегчению, оказалась незапертой, и шагнула в ванную.

Даша стояла над раковиной, сгорбившись, и роняла слёзы на белоснежный фарфор. Она услышала мои шаги, но не обернулась, только всхлипывания стали чуть тише.

Я обняла её со спины и поцеловала в макушку.

— Ма-а-ам, — протянула дочь, залившись слезами сильнее. — Та-а-ак оби-и-идно!

— Я тебя понимаю, Поль, — ответила я, стараясь не разреветься в унисон. — Но плакать — не выход. Легче не станет.

— Думаешь?

— Уверена.

— Но как не плакать-то? — Поля всхлипнула. — Всё же было… так хорошо! И вдруг папа… Ещё и одноклассники… Как мне в школу утром идти?

Я напряглась.

— И что одноклассники?

— Ну… — тише произнесла дочь, шмыгнув носом. — Не все, конечно. Кому-то пофиг, кто-то сочувствует. Как обычно. Но некоторые пишут злорадные сообщения.

Я вздохнула. Да уж, Дэн, твоя недальновидность порой удивляет даже тебя самого, что говорить обо мне.

— Поль… — Я развернула дочь лицом к себе и посмотрела ей в глаза со всей серьёзностью. — Я научу тебя, что делать, если хочешь. Но сразу предупреждаю: будет сложно.

— Я хочу! — горячо ответила Поля.

— Очень сложно, — повторила я своё предупреждение. — Подобный способ требует высокой концентрации всех внутренних сил и мужества. Но если ты справишься, от тебя быстро отстанут. Только скажи… Что ты отвечала своим одноклассникам? И в целом ты сегодня кому-то рассказывала подробности случившегося? Только честно.

— Не рассказывала, — твёрдо произнесла Поля. — Никому. Честно!

— Даже Марине?

Марина была лучшей подругой Поли. Хорошая девочка, но когда речь идёт о спокойствии моей дочери, выгоднее, чтобы она тоже была не в курсе.

— Даже ей. Марине я написала, что поговорим потом.

— Отлично, — кивнула я. — А теперь запоминай, что я скажу. Во-первых, ты не должна плакать и расстраиваться в школе. Никогда, что бы ни случилось, что бы тебе ни говорили. Толпа не прощает слабости, и как только ты заплачешь, сразу станешь жертвой. Понимаешь?

— Да.

Полинины слёзы тут же высохли, будто она репетировала. Дочь даже вытерла их ладонью — упрямо, зло, решительно.

— Если ты почувствуешь, что сейчас расплачешься, сделай всё, чтобы этого не произошло. Что угодно. Драться с обидчиками, конечно, не желательно — это на самый крайний случай. Можно представлять, как им на голову сваливается ведро с какашками, и коричневые потёки текут по лицу. Можно думать о чём-то отвлечённом, хоть о запахе сирени — тогда твоё лицо станет отсутствующим. И ещё. Запомни. Не заплакать хорошо помогают дыхательные упражнения. Глубокие вдохи и выдохи. Не стесняйся дышать — твои одноклассники всё равно будут думать, что ты дышишь не потому что боишься расплакаться, а потому что они тебя достали. Можешь даже глаза закатить — вместе хорошо работает.

— Откуда ты всё это знаешь, мам? — удивлённо спросила Поля. — Тебя разве дразнили?

— Не меня. Олю. Она рассказала о своих методиках, — чуть улыбнулась я. — Но это ещё не всё, Поль. Слушай дальше…

50. Черный пиар

Даша

Я верила, что Полина справится. Она всё-таки была в меня — сильная, уверенная в себе девочка с крепкой психикой. Только такие и выдерживают травлю.

Если бы у Поли был другой характер, я бы предпочла временно забрать её из школы на домашнее обучение — пока вся эта история окончательно не уляжется. Никакую сплетню не мусолят вечно. А в новом учебном году можно просто пройти в другую школу, где никто не будет знать, кто у Полины папа. Всё-таки Дэн не настолько известный блогер.

Но моя девочка была целеустремлённой, поэтому я решила дать Поле шанс самостоятельно справиться с проблемой, которую на её голову обрушил Дэн.

— Завтра, как только кто-то из одноклассников тебе что-то скажет, — продолжила я, пригладив ладонью выбившиеся из косички Полины светлые волосы, — принимаешь независимый и слегка презрительный вид и цедишь: «Что бы вы понимали в чёрном пиаре!»

Внимательный взгляд дочери вспыхнул пониманием.

— То есть…

— Да, ты должна будешь делать вид, что всё так и запланировано. Но не подтверждай этого вслух, Поль. Отвечай короткими, рублеными, ничего не значащими фразами. «Что бы вы понимали в чёрном пиаре», «да ну вас, ребята», хоть даже «давай, бухти мне, как космические корабли бороздят большой театр»… Ты должна быть крепкой, как броня, Поль. Никакой слабости, ни малейшей неуверенности. Возможно, для этого тебе потребуется самой немножко поверить в то, что папины выкрутасы — часть его коварного плана, пиар-программа. Если ты продержишься в подобном настроении продолжительное время, не дашь слабину — все поверят, поскучнеют и отстанут. В конце

— Да уж, — Поля впервые за разговор улыбнулась, — ты не зря рекламщик, мам. Мне бы такое в голову не пришло. И никому из моих одноклассников не придёт.

— Именно. Но ты должна будешь вложить в их головы сию гениальную мысль. Детки тебя окружают современные, они быстро поверят в нашу версию, но только если она будет подтверждена твоим равнодушным поведением.

— Я поняла, мам, — кивнула дочь теперь уже воодушевлённо. — Справлюсь! Марине правду не говорить тоже?

— Не надо, — я покачала головой. — Это наши семейные дела. А твоя Марина… она хорошая девочка, но всегда казалась мне болтушкой.

— Это да, — фыркнула Поля. — Ладно, я всё поняла.

— Вот и прекрасно, — я наклонилась и чмокнула дочь в щёку. — А теперь ещё раз умойся и пойдём спать. Завтра мы, как два солдата, пойдём на свою первую битву.

— Ой, точно! — Полина слегка округлила глаза. — Твои коллеги ведь тоже всё знают! Ты будешь придерживаться такой же тактики, мам?

Я пожала плечами. В отличие от Поли, мне предстояло иметь дело со взрослыми людьми, некоторые из них были знакомы с Дэном, и потому подобная ложь могла оказаться неэффективной. Как минимум шеф точно не поверит, даже пытаться не нужно.

— Пока не решила. Завтра на месте разберусь.

51. Не очень, но страшно

Даша

С Олей я немного поговорила утром, пока ехала на работу. Чтобы сэкономить время, взяла такси. Тем более, что я и так потратила много лишнего времени, провожая Лёшку и Полину в школу — обычно мы с Дэном этого не делали. Дети вполне справлялись вдвоём, большие уже. Но сегодня мне хотелось их поддержать.

Настроение у Полины было боевое. И, глядя на дочь, в чьих глазах отражалась решимость наподдать враждебному миру по заднице, я всё больше утверждалась в мысли, что моя девочка справится. А вот Лёшка…

Он шёл в школу, настроенный благодушно, и я опасалась, как бы это благодушие не разбили насмешками. Одна надежда на Галину Ивановну — классную руководительницу Лёши. Она грамотный и чёткий педагог с большим опытом, сможет погасить конфликт, если что. Но вмешательства классрука может не хватить — нужно, чтобы Лёшка правильно вёл себя и сам.

Я попыталась аккуратно с ним поговорить. Но сын вообще не понимал, что я от него хочу. Он пребывал в собственной реальности — и в этой реальности папа скоро вернётся, нужно просто чуточку подождать. А видео… да что видео? Папа же для своих подписчиков снимал, а не для Лёшкиных одноклассников. Они его блог не смотрят!

В общем, мне пока было сложно представить, чем кончится первый учебный день у сына, оставалось надеяться на лучшее. Если что, Галина Ивановна мне напишет, тогда и буду паниковать.

Итак, я проводила детей в школу, напоследок перекрестив обоих в порыве беспокойства, вызвала такси — и тут же получила в мессенджер сообщение от Оли.

«Ты как? Как мои крестники?»

«Терпимо, — ответила я честно. — Поля и Лёшка пошли в школу. Я теперь на стрёме».

Оля лучше многих понимала, какими жестокими бывают дети. Её жутко дразнили в началке, да и потом тоже бывало. А меня с детства всегда восхищала её сила духа и умение двигаться к цели, невзирая на насмешки. До сих пор помню, как она качала пресс на уроке физкультуры с невозмутимым видом, пока мальчишки громко и глумливо обсуждали её фигуру.

«Поля справится, — ответила Оля то, о чём я думала и сама. — А Лёшка похож на Дэна, поэтому он тоже справится, просто чуточку иначе».

Этого-то я и боялась. Но ладно, может, обойдётся ещё.

«Я хотела тебя предупредить, — продолжила Оля. — В ближайшее время у Дэна выйдет новое видео. Теперь уже под моим контролем. Сейчас готовим к публикации».

«Ты вернулась к нему?» — обрадовалась я. Слава богу! Я боялась, что Оля передумает несмотря на все мои уговоры.

«Угу. Решила, что без меня этот дуралей пропадёт. В общем, скоро выйдет видео, и тебе надо будет посмотреть. Чтобы знать, к чему готовиться».

«Всё очень страшно, Оль?» — поинтересовалась я, содрогнувшись.

«Не очень. Но страшно».

Это была наша с ней дежурная шутка ещё с детства, только звучала всегда немного по-разному — в зависимости от обстоятельств. «Всё очень плохо? — Не очень. Но плохо». «Всё очень сложно? — Не очень. Но сложно»… И так далее.

И сейчас я, как всегда, всё-таки немного улыбнулась.

«Ладно. Посмотрю».

52. Сочувствие — не порок

Даша

Прежде чем я увидела очередное видео Дэна, мне пришлось выдержать ещё одно испытание под названием «всеобщее сочувствие».

Не могу сказать, что это было легко. Когда ты привык быть со всех сторон неуязвимым человеком без серьёзных проблем, оказаться в иной роли оказывается болезненно.

Да, я привыкла быть успешной железной леди. У меня всё и всегда было хорошо — прекрасные внешние данные и любящий успешный муж, родители живы, здоровы и ещё сравнительно молоды, дети не переворачивают квартиру вверх дном и не пускают горящие самолётики с балкона. Я считала себя счастливицей и шла по жизни с гордо поднятой головой. Всё-таки я не из тех, кому финансовое счастье свалилось с неба от рождения, как детям миллиардеров, я создавала свою карьеру сама. И помогала мужу. Будь я другим человеком, мы жили бы совсем иначе. Дэн перебивался бы разными подработками, будучи неспособным сосредоточиться на чём-то одном, я сидела бы сиднем дома с детьми, потому что учиться и работать с двумя малышами — это почти подвиг.

Но характер у меня всегда был твёрдый, если не сказать твердолобый, и я, прекрасно понимая, что не хочу всю жизнь быть домохозяйкой, сделала всё, чтобы приобрести профессию и не потерять накопленный опыт даже

— Как ты, Даша?

— Как себя чувствуешь?

— Не заболела?

— Ох, я думала, ты не придёшь!

— Попроси у Басова отпуск!

Всякое такое и кучу похожих слов я услышала в это утро. Коллектив у меня на работе хороший, все предложения и выражение сочувствия было искренним, без злорадства, но легче мне не становилось — наоборот, я предпочла бы, чтобы никто не знал о моих проблемах. Но увы, у Дэна были другие планы.

— Даш, тебя вызывает Анатолий Михалыч, — сообщила мне секретарь нашего генерального по телефону, когда я опустилась на своё рабочее место. Что ж, ожидаемо — новая неделя у Басова всегда начиналась с совещания, и разумеется, никакие проблемы сотрудников не могли помешать планёрке.

Вот и отлично, рабочая атмосфера без капельки сочувствия — то, что мне сейчас нужно.

Когда я вошла в просторный кабинет генерального, за длинным столом, где обычно собирался весь наш креативный отдел, было пусто. Сам же Басов сидел чуть левее, за рабочим столом, и читал что-то на экране компьютера, попивая кофе.

— Доброе утро, Анатолий Михайлович, — ровно и невозмутимо поздоровалась я, подходя к своему обычному месту за столом для совещаний. Отодвинула стул, села и дежурно улыбнулась, заметив внимательный и изучающий взгляд начальника.

Басову было чуть за шестьдесят. Когда-то его волосы были тёмными, но те времена давно прошли, и теперь они блестели от серебра. Серые глаза за стёклами очков, гладко выбритое строгое лицо, большие ладони. Генеральный у нас в целом был крупным мужчиной, представительным и импозантным несмотря на возраст. И не имел ни малейшей склонности к интрижкам на рабочем месте. Про нерабочие я ничего не знала и знать не желала, но жена и двое взрослых детей у Басова имелись.

— Доброе утро, Даша, — ответил генеральный, кивнув. — Прежде чем проводить совещание, решил поговорить с тобой. Никита огорошил меня вечером в пятницу, что покидает нас.

— Покидает? — Я изумилась. Никита Райский был начальником нашего отдела, главным менеджером по рекламе. Лучшим. Он работал с Басовым со дня основания фирмы.

— Переманили конкуренты, — жестковато усмехнулся Анатолий Михайлович. — Предложили больше денег. Платить такую зарплату мне будет нерентабельно. Поэтому я его отпустил. И хочу предложить занять место Никиты тебе.

Я едва сдержала изумлённый возглас.

Нет, разумеется, я была хорошим работником, Басов мне это не раз говорил. Однако одно дело — отвечать лишь за свои проекты, и совсем другое — за весь отдел, даже за Василису — совсем юную девчонку-практикантку, у которой гонора было гораздо больше, чем фантазии.

— Подумай, — между тем продолжал Анатолий Михайлович. — Уверен, ты справишься. Да и тебе сейчас пригодится загруз на работе. Чтобы не было времени думать о всяких глупостях.

— Полагаете, когда рушится твоя жизнь — это глупость? — усмехнулась я, и Басов поднял вверх широкую полуседую бровь. Одну. Всегда восхищалась этим его умением — у меня так не получается.

— Думаешь, твоя жизнь рушится? — ровным тоном спросил Анатолий Михайлович, и отвечать я не стала — ясно, что это был риторический вопрос. — В принципе, нечто похожее я чувствовал, когда примерно в твоём возрасте разводился с первой женой, которую любил до умопомрачения. Но потом встретил Аню, свою нынешнюю супругу. Дела на фирме тоже в это время пошли в гору. И постепенно я понял, что всё было к лучшему. Тебе просто нужно не погружаться в уныние. Больше работай и не отвергай кавалеров. Хотя… — Басов на мгновение задумался. — С Талановым будь осторожнее. Он мужик себе на уме.

— Откуда вы про него знаете? В смысле, знаете, что он во мне заинтересован? — изумилась я, и генеральный весело хмыкнул.

— Жизненный опыт, Даша. И ничего больше.

53. Видео

Даша

Планёрка продлилась два часа, и за это время Басов и коллеги так встряхнули мой мозг, что про видео Дэна я подумала лишь ещё через час, почувствовав, что пора на обед. Вместе с голодом проснулась и память, и я, вспомнив слова Оли, с опаской открыла блог Дэна. Разумеется, сделала я это лишь после того, как съела свой суп и онигири — иначе вся еда застряла бы у меня в горле.

Видео, слава Богу, оказалось кратким. Дэн с лицом, наполненным одновременно печалью и решимостью, сказал, что не передумал и будет бороться за сохранение своей семьи. Хотя он понимает, что у него может ничего не получиться даже несмотря на все старания.

— Я ставлю себя на место жены, — так он говорил, — и понимаю, что тоже не захотел бы быть с человеком, который легко и просто растоптал наши совместные чувства, предал доверие. И никакие доказательства, никакая борьба мне не была бы нужна. Единственное, что я хотел бы — чтобы душевная боль поскорее улеглась. Поэтому подобное видео у меня вызвало бы скорее раздражение… Да, я всё это понимаю, и потому обещаю, Даша, что постараюсь как можно меньше тебя тревожить. Наверное, это глупо звучит после всего, что я натворил. Но я говорю искренне. Обо всём, что я буду делать, ты узнаешь из видео, лично я тебя не побеспокою. Не захочешь на меня смотреть — не станешь смотреть. Но я не могу просто сдаться, сложить лапки и ничего не предпринимать, понимаешь?.. Я ведь люблю тебя!

Не знаю, кто это придумал, сам Дэн или Оля, но меня проняло.

Впервые за прошедшие сутки — с тех пор, как муж выложил своё признание, — меня проняло не от раздражения за его поступок в стиле «по секрету всему свету», а от понимания, что я на его

Только вот как я бы это делала? Не знаю. Дэн решил использовать блог, но не для того, чтобы хайпануть — просто это был очевидный выбор, хорошая площадка для демонстрации. Я, наверное, действовала бы иначе, не будучи блогером. Деликатнее, хитрее, не столь демонстративно. Но в конечном итоге и то, и другое — просто попытка вернуть утраченную любовь и доверие.

Нет, я его не оправдываю. Но могу понять. Поэтому… пусть делает, что хочет.

Что именно хочет Дэн, я услышала позже. Целый список сомнительных «подвигов», от которых я не знала, плакать или смеяться. Дэн, кажется, и сам не знал, поможет ли ему всё это, но что-то же он должен был придумать? Вот и придумал.

В любом случае, если это всё поможет ему не вернуть меня, то хотя бы повзрослеть, я буду рада.

54. Таланты и поклонники

Даша

Чуть позже выяснилось, что не только Таланов имеет на меня виды.

Один из моих коллег, дизайнер Андрей, который был у нас ответственным за логотипы, подошёл ко мне после обеда и с мягкой улыбкой предложил вместе куда-нибудь сходить. Причём темнить не стал, заявил, что я ему всегда очень нравилась, но он молчал, поскольку я была замужем.

— Я не «была», — проворчала я, услышав это предложение. Неужели я настолько легкомысленно выгляжу, что про меня можно подумать, будто я соглашусь? — Я ещё замужем.

— Это ведь временно? — пристально и пытливо посмотрел на меня Андрей. — Разводят у нас не за пять минут, поэтому я не вижу смысла всё это время сидеть монашкой.

Не видит он смысла, обалдеть. Зато я вижу.

Вежливо отказавшись от свидания и оставив коллегу недовольным моим решением, я вновь погрузилась в работу, причём для доделывания выбрала проект Таланова. И как раз когда заканчивала, позвонил он сам и сообщил, что будет через полчаса.

— Хорошо, Кирилл Адамович, я вас жду, — ответила я ровным тоном. Положила трубку и покосилась на потолок. Невольно возникла дурацкая, но вполне очевидная мысль, которую я знала всегда.

С Дэном было легко и просто, потому что он весь как на ладони. Простодушный и искренний, он был не способен на какие-то подковёрные интриги, хитрость и двойное дно. Как говорила моя мама: «У Дэна всё написано на лице большими буквами».

Я всегда считала это достоинством, несмотря ни на что. Потому что я терпеть не могу хитрожопых людей. Да, я сама умею и хитрить, и изворачиваться, но делаю это лишь защищаясь. Как змея, которая может укусить, только если наступить ей на хвост. В остальных случаях она прибережёт яд для чего-то более полезного.

Таланов же, судя по всему, был полной противоположностью Дэна. Я не знаю, откуда во мне возникла эта мысль — всё-таки я плохо знала этого мужчину, — но была убеждена в правильности собственных выводов. Да и Басов предупредил насчёт него, а Анатолий Михайлович слов на ветер не бросает. Мой начальник был скуп во всех отношениях, не только на деньги — и на слова, и на похвалу, и даже на ругань. В случае собственного недовольства он отделывался парой фраз в лёгких случаях, и увольнением — в тяжёлых. Но ко мне испытывал человеческую симпатию, как и я к нему, поэтому и прошёлся по личным качествам Таланова.

Я встала со своего рабочего места, заглянула в уборную, чтобы проверить, как я выгляжу — всё было безупречно, — и направилась в переговорную, куда сразу после приезда должен был прийти Кирилл Адамович.

Разложила на столе бумаги с описанием проекта его будущей рекламы и принялась ждать.

55. Паутина

Даша

Таланов вошёл в переговорную минут через пять после того, как я села за стол. Улыбнулся, причём подчёркнуто вежливо, поздоровался, смерив меня внимательным взглядом тёмных глаз, и опустился не рядом — напротив.

— Итак, Дарья, — сказал он деловито, складывая руки на стол и сцепляя их в замок. — У меня есть для вас информация, с учётом которой следует планировать рекламную компанию. Правда, договорённость достигнута не до конца. Мне нужны вы.

«Мне нужны вы» — эта фраза прозвучала с некоторой двусмысленностью, приправленной на мгновение вспыхнувшим жаром во взгляде, но я решила сделать вид, что ничего не заметила.

— Пока я ничего не понимаю, Кирилл Адамович. О какой договорённости речь?

— Я связался с Владом Мишленом, — ответил Таланов, и я едва не охнула от неожиданности. — Он заинтересовался возможностью сотрудничества с моей компанией. Но пока колеблется.

— Подробности, — потребовала я, и Таланов поделился.

Влад Мишлен — известный фуд-блогер. Если Дэн делал свой контент, основываясь на путешествиях и каких-то полезных для здоровья аспектах, то Влад — исключительно на еде. Ходил по ресторанам в разных городах, в том числе за границей, пробовал различные блюда, критиковал их. Кроме того, в его блоге был раздел «Влад готовит» — когда этот парень в одном фартуке, надетом на голый торс, демонстрировал свои кулинарные таланты, которые у него несомненно имелись — всё-таки за плечами было кулинарное училище и несколько лет работы в одном из лучших ресторанов столицы.

Сотрудничество с Владом стоило дорого. Я была в курсе, поскольку организовывала рекламную компанию сети ресторанов, и он потребовал от владельца таких деньжищ, что у мужчины случился нервный смех.

— Он того не стоит, — заявил тогда владелец, и мы с успехом нашли Владу замену — блогершу попроще, но нам

И вот, теперь Таланов заявляет, что Влад Мишлен заинтересовался сотрудничеством с ним. Это шутка? Таланов — владелец не ресторанов, а пивоваренной компании. Да, пиво поставляют ресторанам, но всё-таки это не совсем профиль Влада.

Оказалось, Таланов предложил блогеру заказывать в тех ресторанах, куда он наведывается для контента, пиво его компании. И ставить его в кадр. За отдельную плату, конечно. То есть, совместить приятное с полезным — и от владельцев ресторанов получить за рекламу, и от Таланова. Можно даже ничего не говорить хвалебного — просто показать в кадре бутылку с логотипом, и всё.

— Продакт-плейсмент, — пробормотала я, выслушав Кирилла Адамовича. — Это было бы отличной возможностью для вас. Проблема в деньгах?

— Нет, деньги как раз не проблема, — покачал головой Таланов. — Влад Мишлен просто никогда не акцентировал внимание на алкоголе в своих видео. Это ведь запрещено. Он не хочет проблем. Но денег — хочет. Поэтому пока взял паузу и сказал, что собирается побеседовать с юристами. А я со своей стороны хочу, чтобы мы с вами, Дарья, встретились с ними и вместе попробовали уговорить.

— Думаете, он согласится на такую встречу?

— Я постараюсь убедить. Но нужно подумать, что мы ему скажем.

О, это было просто. И конструктивно. Как раз то, что нужно, чтобы отвлечься от собственных проблем.

Мы беседовали с Талановым ещё около часа, а когда закончили, он красноречиво посмотрел на свои смарт-часы и предложил подвезти меня.

— Спасибо, я сама, — вежливо и прохладно отказалась я, и Кирилл Адамович внезапно впервые за наш диалог широко улыбнулся. Вроде бы весело и дружелюбно, но у меня по спине почему-то побежали мурашки.

— Вы крепкий орешек, Дарья, — мягко и вкрадчиво сказал он, кивнув. — Очень мне нравитесь. Прекрасная женщина.

Я не успела ответить — Таланов попрощался и вышел из переговорной. А я осталась стоять возле стола, перебирая бумаги чуть дрожащими пальцами, с полным ощущением того, что этот мужчина — как паук, который плетёт свою паутину, чтобы в дальнейшем в полной мере ею воспользоваться и слопать зазевавшуюся муху.

56. Бог ей судья

Дэн

Спал я беспокойно, всё время ворочался и просыпался. Один кошмар сменялся другим — то Кристина хохотала мне в лицо, то Даша с презрительным видом уходила, хлопая дверью, то я видел собственных детей, которые, глядя на меня, говорили: «Кто это? Мы не знаем этого дядю!»

В общем, утром проснулся абсолютно разбитый, и Реша, увидев мой вид, отправила меня срочно в душ — приводить себя в порядок.

— Ты выглядишь так, будто вчера весь день бухал! — заявила она недовольным тоном. — Оно тебе надо? Нет!

— Ну, общая замученность всё же должна быть, — протянул Жора многозначительно. — Цвести и пахнуть человек на грани нежеланного развода не будет.

От слова «развод» меня передёрнуло.

— Общая замученность и так будет, — вздохнула Реша. — Но помятость надо убрать. Дэн, прими холодный душ, умойся ледяной водой. Потом я чуть поколдую над гримом.

Да, Реша порой выполняла в нашей компании роль гримёра. Но многого уметь было и не нужно — всё же я не женщина, меня размалёвывать под хохлому нет необходимости. Выровнять цвет лица, убрать синяки под глазами — и достаточно.

Ещё и Жора со светом подсобит. Я не хуже его знал: почти всегда можно поставить освещение так, что твои недостатки будут смотреться достоинствами. И моя потасканность в результате станет печальной загадочностью.

После с Решей быстро набросали план будущей речи. Выступать «как Бог на душу пошлёт» она мне не разрешила — сказала, что иначе они с Жорой будут переснимать всё это добро до вечера, а то и до следующего дня.

Списком будущих «подвигов» мы не ограничились. По заявлению Кристины тоже прошлись, но не катком, скорее острым ножом разрезали паутину чужой лжи. Причём без конкретики.

— Я знаю, что в комментариях к прошлому видео кто-то из вас вытащил на свет божий удалённое видео одной девушки, в интернет-пространстве известной как Кристина Ом, — сказал я, закончив со своими мотивами и планами. — Компрометировать я никого не хочу. Как и оправдывать. Просто скажу: у каждого из нас собственные грехи. Кристина пусть разбирается со своими, а я буду разбираться с тем, что натворил со своей стороны. И не надо на неё нападать. Как говорится — Бог ей судья.

Я посмотрел в камеру, и Жора с Решей синхронно бесшумно выдохнули.

— Стоп! Снято! — скомандовала подруга и удовлетворённо кивнула. — Отлично, Дэн. Особенно последний кусок про Кристину. Ты в конце так проникновенно посмотрел на зрителей, что у меня аж мурашки по коже пробежали.

— Да, это было мощно, — подтвердил Жора, а Реша вдруг мстительно улыбнулась.

— Кристину скоро размажет! Зуб даю!

Мне было откровенно плевать на Кристину, я волновался лишь о Даше и детях. И с нетерпением ждал вечера, когда смогу с ними поговорить.

57. «Хатико»

Дэн

Конечно, я не озвучил подписчикам чёткий план, что собираюсь делать, рассказал только в общих чертах. Ни к чему им знать, что подвиги я хотел совмещать. Нет, вовсе не потому что мечтал быстрее от всего этого отделаться — спешка тут ни к чему, — но, к примеру, то же «испытание молчанием» надо делать параллельно с чем-то ещё, иначе о чём потом рассказывать?

Начать мы решили с собачьего приюта. Почему? Не знаю. Может, потому что сейчас мне были остро необходимы друзья, а там их навалом. Четвероногих, правда.

За помощью я обратился к Оксане — той самой подписчице, которая и предложила этот вариант «подвига». Она тут же уточнила, когда я ей позвонил:

— Дэн, ты же понимаешь, что сам формат подвига предполагает некоторое превозмогание? Ну вот, допустим, приедешь ты

— Согласен.

— Мне надо подумать, — серьёзно отозвалась Оксана. — Я обмозгую и тебе перезвоню.

Нельзя сказать, что в деле собачье-кошачьих приютов я был совсем уж профаном — поскольку мы с ребятами делали видео про благотворительный фонд, в котором работала Оксана, кое-что я знал. Но в самих приютах не был ни разу. И не потому что мне не жалко несчастных животных — наоборот, очень жалко, и я не могу спокойно на всё это смотреть. Так что я, конечно, согласился с Оксаной насчёт «слабовато» — ибо для зрителей будет именно так, но мне самому окажется вполне достаточно. Я точно знал: у меня сердце разорвётся, когда я увижу множество несчастных мордочек в клетках.

Боже, дай мне сил.

Параллельно с испытанием «кошечками и собачками» мы с ребятами решили задействовать классическую голодовку, но сообщить об этом постфактум, когда пройдёт неделя.

— Не много? — нахмурился Жора, с сомнением глядя на новую порцию заказанной на обед еды. — Неделю не жрать и при этом мотаться в приют — в обморок не хлопнешься?

— Вот и проверим.

Мне тоже было не по себе, когда я об этом думал. Но Оксана правильно сказала — подвиги предполагают превозмогание.

И когда она наконец позвонила ближе к вечеру, я уже изнемогал он неизвестности и хотел поскорее выслушать конструктивные предложения. Но как только Оксана начала говорить, я, мягко говоря, охренел.

— Есть такой приют — «Хатико». Точнее, был, — вздохнула моя знакомая. — Они много лет находились в одном конкретном месте в Подмосковье, а потом их оттуда попытались сдвинуть местные чинуши. Мол, незаконная постройка, возведённая в девяностые, и неважно, что владельцы приюта тут ни при чём и они как раз пострадавшие — уматывайте, и всё тут. В общем, директор «Хатико» пошла в суд и даже выиграла его — тот постановил, что они могут оставаться на прежнем месте. Но порадоваться этому никто толком не успел, поскольку неделю назад приют ночью подожгли.

— Кто? — выдохнул я, и Оксана грустно хмыкнула.

— Конь в пальто, Дэн. Ну что ты как маленький? Счастье, что животных спасли почти всех.

— Почти?..

— Да, почти, но не всех. Временно и кошек, и собак разместили у волонтёров, но долго это продолжаться не может. Надо возвращать питомцев, однако на месте «Хатико» сейчас пепелище. Но главное, даже если получится отстроить вольеры и основное здание вновь, кто гарантирует, что приют вновь не подожгут?

— Система охраны может гарантировать.

— Именно. Но всё это надо организовывать, а владелица «Хатико» сейчас в больнице — сама в том пожаре чуть не сгорела. Реши эту проблему, Дэн.

— Как?

— Как хочешь. Если решишь — будет настоящий подвиг.

Да уж, практически героизм…

58. Сомнения

Дэн

Я думал, Жора и Реша скептически отнесутся ко всему, что сказала Оксана, но оказался не прав — они восприняли то, что я им поведал, с энтузиазмом.

— Отлично, — покивала Реша. — И дело хорошее, и тебе вполне подходит. Давай-ка мне телефон, кому там нужно позвонить, чтобы завтра быть на месте. Надо съездить, посмотреть, насколько приют стал пепелищем. Заодно узнать, есть ли у них хоть какие-то деньги. Или предполагается, что подвиг надо финансировать полностью?

Жора не выдержал и засмеялся, Реша тоже улыбнулась, а вот мне было не до смеха.

Не из-за денег, конечно. Понадобится — я их найду. Просто стало страшно, что владелица приюта сейчас на меня понадеется, а я не справлюсь, подведу. В чём? Да мало ли, в чём. Я же не разбираюсь в ремонте приютов для собак и кошек!

Одно дело — когда ты ни за что и ни за кого не отвечаешь, и совсем другое — давать ложную надежду тем, от кого зависят множество жизней. Не слишком ли я для этого… э-э-э… безответственный?

— Не волнуйся ты так, Дэн, — вздохнула Реша, глядя на меня своим знаменитым проницательным взором. — Всё будет нормально. Тем более, что мы с Жорой тебя не бросим. Да, Жор?

— Конечно, — отозвался мой добрый великан, и я уточнил:

— Думаете, у меня и правда может получиться… вот такое? Только честно.

— Честно? Не попробуешь — не узнаешь, — ответила Реша вполне… решительно, да. — Перестань терзаться. Иди лучше Даше позвони. Хотел же.

Я кивнул и вновь достал телефон. Сначала дал необходимый номер Реше, чтобы она от моего лица как менеджер договорилась о визите в «Хатико» и уточнила кое-какие детали, и только потом отправился в другой конец студии — чтобы у моего диалога с Дашей не было свидетелей. Я люблю Решу и Жору, но мне не надо греть их уши своим разговором с женой.

Набирая номер любимой, дико волновался. Ответит ли? А может, проигнорирует? И как там Поля? А Лёшка?

Мне дико хотелось увидеть их всех. Обнять, поцеловать, ещё раз попросить прощения. И так хотелось, чтобы они поверили: я больше не подведу.

— Алло, — всё-таки ответила на мой звонок Даша. — Слушаю.

— Привет, — негромко произнёс я, прикрыв глаза. Представил, что жена стоит сейчас рядом со мной. Всего мгновение, но я почти верил в это. — Как ты?

— Сносно, — нейтрально откликнулась Даша. — А ты?

— А я ужасно, — хмыкнул, но чтобы она не подумала, будто я жалуюсь, тут же поинтересовался: — А Полина как? И Лёшка? У них не слишком много проблем из-за…

— Ну-у-у, — протянула Даша странным тоном, — я бы не сказала, что проблем мало, увы.

Сердце у меня тут же упало куда-то в пятки от страха за семью.

— Но они справляются, — продолжала

Мне не потребовалось долго думать, чтобы понять, о чём говорит Даша.

Значит, она посоветовала Поле взять на заметку так называемую «технику Реши», которую мы наблюдали во время учёбы в школе. Я называл подобное поведение «эффектом корабля». Неважно, что за бортом — волны, шторм, да хоть смерч — у корабля всегда есть цель, и он к ней плывёт. А всё, что за бортом, может хоть обколыхаться — корабль всё равно не остановится.

У Реши получалось строить из себя корабль. Однако я никогда не думал, что подобное может получиться у нашей нежной Поли… И ведь это всё из-за меня…

— Надеюсь, что ситуация устаканится…

— Непременно, — подтвердила Даша, а затем с прохладцей уточнила: — У тебя всё? А то мне надо идти ужин готовить детям.

Ужин… Хотелось спросить, что у них будет на ужин, но я решил не раздражать жену подобными вопросами.

— Да, Даш. Пока всё. Только Лёше скажи, что я ему позвоню где-то через час сам.

— Хорошо, — отозвалась она и положила трубку.

Гудки в динамике отозвались звоном в ушах и горечью в сердце.

59. «Черный перец»

Даша

Несмотря на то, что Дэна с нами рядом больше не было, вечер был хороший.

Я скучала по мужу, и честно признавалась в этом самой себе. Ну а как не скучать? Дэн был рядом, сколько я себя помню. По сути, мои первые крепкие сознательные воспоминания связаны с ним. Со школой — и с ним.

Я и не ждала, что будет легко. Понимала, что это невозможно. И да, тоска по прошлому была почти невыносимой… Мне даже захотелось немедленно позвонить мужу, пока он не стал бывшим, и сказать:

— Возвращайся, хватит дурить.

Одну секунду, но хотелось. Мимолётная слабость… Я понимала, что такой поступок ничего не решит, даже наоборот, добавит нам проблем.

Ведь я теперь не верила Дэну.

Зато ему по-прежнему верил Лёша. И когда почти сразу после ужина папа позвонил, чтобы узнать, как дела у нашего младшего, Лёшка буквально расцвёл и принялся взахлёб обсуждать с Дэном все свои новости. Хорошо, что по психике нашего сына не ударили чужие насмешки — пока немногочисленные — но надолго ли это? Когда Лёшка поймёт, что папа сюда не вернётся, он может настолько сильно расстроиться, что поддастся чужим гадким словам. Значит, моя задача будет состоять в том, чтобы не позволить ему это сделать.

Поля, увы, по отношению к Дэну не смягчилась. Нахохлилась и надулась, когда он позвонил, и демонстративно ушла с кухни, чтобы не слышать диалог между папой и братом. Тоже крайность, пусть и иная.

Хотя за Полю я отчего-то волновалась сейчас в меньшей степени. Наверное, потому что самый первый день прошёл, и старшая показала себя молодцом. Она вела себя так, как я ей говорила, и к концу дня даже увидела результат — одноклассники и прочие преступные элементы, поняв, что объект травли не реагирует и вообще ведёт себя так, будто придурки тут именно они, решили отвалить. Конечно, «подвалят» они ещё не раз, но начало положено.

А следующий день начался с сообщения Таланова — Кирилл Адамович писал, что договорился с Владом Мишленом, и просил меня подъехать к пяти часам вечера в ресторан «Блэк пеппер» — «Чёрный перец», если по-русски, — в центре города, чтобы обсудить будущее сотрудничество.

Конечно, я ответила, что обязательно буду.

60. Измор

Даша

Новое видео у Дэна вышло около полудня, когда я уже начинала подумывать об обеде.

Оно было коротким и не слишком понятным. Весьма интригующим… В общем, я, как специалист по рекламе и пиару, заценила.

Как я узнала, что у Дэна вышло видео? Раньше ведь я не следила за его публикациями, не была подписана. Я всерьёз думала, что не буду смотреть его страницу, обещала себе, что вчерашнее видео, о котором сказала Оля, станет последним просмотренным. Зачем, мол, мне эти его подвиги Дэна Кубика?

Врала безбожно.

Накануне вечером я зарегистрировала на видеохостинге, где выкладывался Дэн, новый нулёвый аккаунт, подписалась на канал мужа и настроила оповещения. Теперь, как только на канале появится новое видео, я тут же о нём узнаю.

Почему я всё это сделала, я не хотела даже думать. Ну сделала и сделала. Подумаешь! Пусть Дэн будет под присмотром. Да, у него есть Реша, но две головы лучше одной. Особенно если голову самого Дэна вовсе не считать.

Вот так я и узнала, что сегодня они все вместе, по-видимому, ездили что-то куда-то снимать. Что и куда, было неясно. В видео вообще не было никаких слов — только кадры. Солнечное утро — прямо-таки даже удивительно солнечное для ноября, — вокзал, стакан с дымящимся кофе, шум едущей электрички одновременно с пейзажами за окном поезда, толпа людей, толстые голуби посреди вокзальной площади, клюющие пшено и хлеб… Всё это занимало не более полутора минут и вызывало болезненное любопытство — куда же Дэн отправился?

Реша знала, конечно. И я могла бы в любой момент написать ей сообщение с вопросом. Но не стала этого делать — не хотела признавать собственную слабость.

Привыкнув к постоянному присутствию Дэна в своей жизни, я теперь долго буду сепарироваться.

Отрубать хвост по кусочкам, да…

Когда около четырёх часов дня я вышла из офиса, возле входа обнаружился довольный и улыбающийся Таланов. Увидев его, я остановилась и вопросительно подняла брови.

— Кирилл Адамович? Вы ведь должны были ждать меня в ресторане.

— Добрый вечер, Дарья, — произнёс Таланов, отлипая от стенки, к которой прислонялся своим идеально выглаженным пиджаком. Интересно, кто ему гладит? Домработница? Или он женат? — Я решил, что крайне невежливо с моей стороны было назначить вам встречу вот так. Поэтому я вас подвезу до ресторана.

Я усмехнулась. Ах, вот в чём дело…

— А потом и до дома, да?

— Если вы разрешите.

— Вынуждена отказаться от вашего предложения, — ответила я мягко, но уверенно. — Я поеду на своей машине.

— Тогда, возможно, вы не станете возражать, если я поеду с вами?

Наши взгляды скрестились. Мой — изумлённый, и его — притворно-невинный, слегка насмешливый, и лоснящийся довольством.

Да-да, этому мужчине нравилось моё сопротивление. И вряд ли он сомневался в том, что моя крепость когда-нибудь падёт к его ногам.

Решил взять измором.

— Не стану, — ответила я в итоге, шагнув в сторону стоянки. — Следуйте за мной.

61. Влад Мясник

Даша

По тому, как ведёт себя мужчина, оказавшись с женщиной в одной машине — причём она за рулём, — можно многое понять.

Кто-то смотрит с опаской, будто я обезьяна с гранатой. Кто-то начинает сыпать вопросами, наверное, надеясь подловить меня на незнании собственного автомобиля, правил дорожного движения и прочей необходимой для управления транспортным средством информации.

Отдельные кадры лишь самоуверенно усмехаются, и как бы ты ни водила — ты для них всего лишь блондинка за рулём. И неважно, что я брюнетка, вожу очень хорошо и по собственной вине не попадала в аварию ни разу в жизни. Переубеждать их бесполезно — всё равно что просить натуральное молоко не киснуть.

Таланов оказался из той категории мужчин, которые воспринимают женщин-водителей нормально. Ну или он отлично притворялся — тоже вариант. Так или иначе, но Кирилл Адамович спокойно сел на пассажирское сиденье и за всё то время, что мы ехали к «Чёрному перцу», ни разу не выдавил из себя какой-нибудь непрошеный совет и не бросил презрительного взгляда. Хотя за движениями моих рук следил внимательно, но словно как-то завороженно — как обычно следишь за полётом красивой птицы в вышине.

Мы активно разговаривали, но всё больше о работе. Обсуждали предстоящую встречу с Владом Мишленом, будущую рекламную компанию — в том случае, если он согласится, и если откажется, — и в целом обстановка царила спокойная.

Не зря всё-таки Таланов сразу показался мне умным мужиком. Он явно знал, как ловить упрямую рыбку, и не собирался слишком уж давить. И так за сегодня лимит превысил, напросившись на совместную поездку, хватит. Вот и вёл себя теперь прилично.

В «Чёрный перец» мы не опоздали, но нас уже ждали. Сам Влад и его юрист. Причём выглядели оба карикатурными противоположностями друг друга: юрист — суховатый седой мужчина лет пятидесяти с тёмными глазами, серьёзный, жилистый и, кажется, невысокого роста, и Влад — эдакий человек-гора. Рыжий, зеленоглазый, улыбчивый — идеально выбеленные в стоматологии зубы впечатляли, да, — накачанный так, что ещё немного и будет перебор.

В общем и целом — классика. Блогер и обычный человек, которому не надо постоянно представать перед подписчиками в видео. Думаю, я рядом с Дэном выглядела примерно так же. Хотя Дэн всё-таки не настолько здоровенный. Этому Владу больше подошло бы совсем другое прозвище. Не Влад Мишлен, а Влад Мясник…

— Добрый вечер, — поздоровался Таланов, садясь в одно из кресел. Наши оппоненты выбрали хорошее место для ведения переговоров — вокруг столика были не два дивана напротив, а несколько кресел. Из-за этого ощущение, что мы находимся в двух противоборствующих командах, несколько сглаживалось. — Знакомьтесь, Влад — это Дарья Орлова, мой менеджер по рекламе. Дарья, это Влад и…

— Игорь Бакланов, — представился старший товарищ блогера, кивнув. — Юрист.

Бакланов! Какая прелесть.

Не улыбнуться было сложно, но я сдержалась.

Мы с Талановом сделали заказ — он кофе, я чай с пирожным, — и переговоры начались.

62. Переговоры

Даша

За свою карьеру я участвовала в различных переговорах множество раз. Собственно, можно сказать, что в основном из них и состояла моя работа — потому что прежде, чем приступить к осуществлению рекламной компании, её нужно утвердить у заказчика, и не единожды. Условия, исполнители, логотипы, слоганы — всё это утверждается не за одно совещание.

И нам с Владом точно придётся встречаться ещё. Пока он акцентировал внимание на двух фактах: первый — гонорар, второй — компенсационная выплата, если у него из-за нас будут проблемы. Любые проблемы. Короче говоря, парень не хотел ни за что отвечать, а денег хотел. В принципе, типично для блогеров — Дэн во многом придерживался такой же тактики. Стремился обезопасить и себя, и команду.

Вообще Влад производил впечатление парня, который очень любит шикарную жизнь. И не любит ради неё напрягаться. Предложение Таланова предполагало минимум напряга: подумаешь — поставить бутылку в кадр! Даже слов никаких говорить не надо. Слова — это уже реклама. И на мой взгляд, денег он хотел намного больше, чем может стоить подобное отсутствие всяческих усилий с его стороны.

Поэтому мы с Талановым попытались выжать из него по максимуму. Согласились на предложенные суммы, но с условием, что один из роликов Влад снимет на производстве у Кирилла Адамовича.

— Это не мой профиль, — попытался отказаться парень. — Я снимаю только рестораны.

— Ну почему же не ваш, — возразила я, мило улыбнувшись. — У вас ведь есть рубрика «мастер-класс».

— Где я готовлю на кухне, да.

— Сделайте ролик на основе этой рубрики. Мастер-класс по производству пива. Почему бы немного не расширить горизонты?

Влад задумался, а потом кивнул.

— Хорошо, но гонорар выше на пятнадцать процентов.

— Нет, — вмешался Таланов. — Я согласен на прежние условия, но с учётом

— Я рискую. Вы платите за риск.

— Вы рисковали бы, не будь в нашем договоре пункта о неустойке, — возразила я. — С учётом, что Кирилл будет оплачивать все возможные расходы, вы ничем не рискуете. Согласны, Игорь?

Юрист возражать не стал. Хотя я, честно говоря, ожидала, что он выдаст нам что-нибудь любопытное в интересах своего клиента, однако мужчина оказался немногословен.

— Да. Влад, никакого риска. Без призывов что-то купить и откровенных восхвалений мы не попадём под действие закона о рекламе.

Блогер, прищурившись, разглядывал нас с Талановым несколько секунд… а потом выдал:

— Ладно, я согласен. Почти. Давайте так: я снимаю и ваше производство, и мастер-класс с рецептом на основе вашего пива, но гонорар выше на пятнадцать процентов.

Я чуть не заржала. Ушлый парень! Не то, что Дэн. Но он хотя бы смог вовремя понять, что в финансовых вопросах полный профан, вот и нанял Олю.

Таланов несколько секунд смотрел на Влада, а затем усмехнулся и парировал:

— На пять.

— Договорились, — тут же согласился блогер и протянул Кириллу Адамовичу руку.

Они обменялись рукопожатием, а затем Таланов уточнил:

— Что за рецепт-то? На основе пива…

— Пока не решил, — пожал плечами Влад. — Но не переживайте, будет классно.

63. Обратный путь

Даша

Обратно мы возвращались уставшие, но довольные. Я ещё и страшно голодной была — чай и пирожное в «Чёрном перце» меня только раздразнили, но полноценно ужинать поначалу было рано, а потом уже поздно. Мне надо было ехать домой, забирать с продлёнки Лёшку.

— Подбросите меня к метро? — поинтересовался Таланов, садясь в машину. — Доеду до офиса, заберу свою колымагу.

— Колымагу? — я усмехнулась. — Как интересно вы называете свой автомобиль…

— В отличие от многих мужчин, я не испытываю особенной любви к машинам. Я воспринимаю их, как удобный способ добраться до места назначения. И мой автомобиль… он достаточно старый и местами барахлит. Пора менять, но сейчас не до этого. Потому и колымага.

— А какой марки? — поинтересовалась я, и минут десять — до ближайшего метро, — мы с Кириллом Адамовичем увлечённо обсуждали достоинства и недостатки популярных авто, проблемы с комплектующими, цены на бензин и прочую ерунду, которую обычно обсуждают попутчики, нащупавшие нейтральную тему для разговора.

И только когда я припарковалась недалеко от входа в метро, Таланов сказал, сверкнув на меня лукавым взглядом:

— Было очень приятно провести вечер с вами, Дарья. Почаще бы так.

— Нет, пожалуй, каждый день разговаривать с Владом Мишленом я не готова, — запротестовала я, и мой собеседник рассмеялся.

— Вы очень остроумны и милы, — продолжил он как-то обезоруживающе — я даже немного растерялась. — Я сразу обратил на вас внимание. Помните нашу первую встречу? Басов привёл вас познакомиться. Изначально я был настроен скептически, мне больше хотелось сотрудничать с менеджером-мужчиной — всё-таки тема не совсем женская. Но Анатолий Михайлович так вас нахваливал… А потом вы вошли в переговорную, мы начали общаться, и я сразу понял, что вы идеально подходите. Знаете, почему?

— Даже не представляю.

— Вы с таким азартом сказали: «Всегда интересно делать то, что делать нельзя» — это было задорно и вдохновляюще. Для вас моё предложение стало вызовом, правильно я понимаю?

— Ну… в целом да, — призналась я, пожав плечами. — Я не рекламировала алкоголь. Конфеты, супермаркеты, интернет-магазины, одежду, украшения… Всякое бывало. Но это гораздо проще. Там надо только придумать запоминающуюся рекламу, в вашем случае никакой рекламы быть не может, она под запретом. Интересная задача — продвигать то, что продвигать запрещено. Тут надо вывернуться.

— О да, — улыбнулся Таланов. — Думаю, так будет понятнее, почему вы столь меня зацепили. Верно, Дарья? Получить женщину, которая заранее готова на всё и даже больше — это не интересно. Скучно. А вот завоевать недоступную, но очень привлекательную особу…

— Кирилл Адамович…

— Можно просто по имени.

— Нет, нельзя! — возразила я. — Пожалуйста, прекратите. Иначе я буду вынуждена передать ваш заказ другому менеджеру.

— Понял! — он поднял руки, словно сдаваясь, но на его лице играла улыбка, а в глазах плясал целый хоровод из чертей. — Не дурак. Что ж, я пойду, Дарья. До завтра.

— До… а почему?..

Но получить ответ, почему «до завтра», если никаких встреч у нас с Талановым на завтра не запланировано, я уже не успела — этот обаятельный пивовар выскользнул из моей машины и зашагал к светящемуся и мигающему огнями входу в метро.

64. Наглеть так наглеть

Дэн

Мы с Решей и Жорой поехали в «Хатико» на электричке. Почему не на такси? Ну, это просто. Когда сидишь в такси, пропускаешь много всего интересного. Что можно снять, пока трясёшься внутри автомобиля? Мелькающие за окном дороги, заправки, дома и помойки? Так себе картинка. А вот пока доберёшься до вокзала, да и на самом вокзале, и позже, в электричке, материалов для видео будет навалом.

Мы решили сделать маленькую интригующую нарезку, чтобы пробудить у подписчиков любопытство: куда это отправляется на подвиги придурок Дэн? И сработало. Просмотры сразу полетели вверх столь радостно, будто подписчики с вечера сидели и ждали, пока я проявлюсь. Впрочем, может, и правда ждали?

Меня больше угнетало то, что Даша, судя по всему, видео не смотрела. Понимаю — она на работе, однако…

— Дэн, прекрати париться, — пробурчала Реша, без слов поняв, отчего я ёрзаю по сиденью электрички. — Ты действуешь мне на нервы, а у меня они и так слабые.

Я скептически фыркнул, да и Жора улыбнулся. Вот уж кто из нас спокоен, как скала — так это он. Но и Реша тоже ничего. А я — да, псих.

— И вообще, — продолжала между тем Реша, — зуб даю: Даша всё будет смотреть. Не сможет она оставаться в стороне. Ты только её об этом не спрашивай никогда, дабы не смущать. Делай вид, что веришь, будто она ничего не знает.

— Думаешь… — Я запнулся, почувствовав небольшое воодушевление. Может, и зря. Но мне бы не хотелось, чтобы она перестала обо мне вспоминать, а не смотреть видео — первый шаг к забвению.

— Думаю-думаю. А сейчас заткнись и дай мне подремать. Мы слишком рано встали для того, чтобы у меня было хорошее настроение!

Я послушно умолк, рассуждая о своём и потихоньку почитывая коммы к последнему видео, Жора тоже уткнулся в телефон, а Реша и правда закрыла глаза и то ли уснула, то ли просто сидела так, не глядя ни на кого.

На месте мы были примерно через час. Нас встретил мужик по имени Антон — мелкий, лопоухий, с очень добрыми глазами, он сам напомнил мне собачку. Как-то было совсем не удивительно, что именно такой человек помогает животным.

Пока минут пятнадцать шли до территории приюта, Антон рассказывал нам всю подноготную. В целом, почти всё из этого добра уже поведала Оксана, открылись лишь небольшие детали, которые она то ли не знала, то ли не захотела говорить сразу.

Во-первых, хозяйку приюта Ирину Дроздову перед тем, как он сгорел, шантажировали. Приходили анонимные записки с содержанием в стиле: «Не уберёшься отсюда — пожалеешь».

Во-вторых, в ночь поджига наружные камеры работали, записи передали правоохранительным органам. Но у них они неожиданно… пропали.

В-третьих, по первоначальному заключению приют загорелся в результате поджога, однако позже Ирине заявили, что эксперт допустил ошибку. Поджога не было, было короткое замыкание, а значит, и уголовного дела не будет. Ну или они могут завести, но накажут уже её — за неисполнение техники безопасности или что-то вроде того.

Гулять так гулять, короче. Наглеть так наглеть.

Слушая это всё, я внутренне закипал и пенился, как горячая вода, в которую бросили соль.

Какого хрена вообще, а? Я понимаю, когда местные жители борются с решением местной администрации построить мусорную свалку или вырубить парк, а на его месте заебашить крутую эстакаду, чтобы стричь деньги с тех, кто будет по ней проезжать. Но когда чинуши борются с приютами для кошек и собак — это моему уму непостижимо. Зачем⁈

— Так место козырное, — пожимал плечами Антон. — Недалеко и от города, и от СНТ, и река рядом. Ирина не зря когда-то покупала этот участок. Хотят там дом отдыха построить, как я понял.

Называл Антон и конкретные фамилии тех, кто, по мнению работников приюта, был замешан во всей этой истории с поджогом. Но доказать подобное сложно, если не сказать невозможно.

Пока разговаривали, пришли на место, и Жора не удержался от изумлённого присвиста.

— Вот это да…

65. Пепелище

Дэн

Прям-таки восстанавливать тут было особо нечего — пепелище оно и есть пепелище. Остатки какого-то строения побольше — наверное, это было административное здание приюта, — а от уличных вольеров вообще остались одни лишь тёмные пятна на земле.

Зато я окончательно понял, отчего на «Хатико» так наседали. Неподалёку, сквозь голые ноябрьские деревья, виднелась красивая бухта, и река блестела серебром. Сосновый бор на той стороне, какая-то лодочная станция. Действительно уютное местечко для дома отдыха или санатория, но какой отдыхающий захочет отдыхать рядом с приютом, где наверняка постоянно слышится лай собак? Ирина-то, наверное, радовалась, когда участок приобрела. Вроде и на отшибе, никому не мешаешь, и люди неподалёку. И даже железнодорожная станция есть. Удобно добираться.

Пока Жора настраивал камеру и выбирал наиболее эффектные виды, а Реша, сидя на ближайшем пне, что-то строчила в телефоне, я разговаривал с Антоном. И чем больше я разговаривал, тем печальнее мне становилось.

И дело было даже не в том, что сама Дроздова думала сдаться, поскольку не верила, что она, обычный человек без особенных связей, победит местного влиятельного чиновника из города, у которого достаточно и связей, и денег. Вот кстати, о последних — поскольку буквально накануне закупили довольно-таки большую партию корма и прочих нужных штук для животных, финансов на восстановление было ограниченное количество. Я, конечно, не строитель, но думалось мне, что подобной суммы не хватит даже на фундамент.

Главной причиной, почему мне было печально, была новость о всеобщем страхе. Антон, разговаривая со мной, честно сказал:

— Вы извините, Дэн, но у нас всех семьи, дети. И возможно, на самом деле будет проще и как бы это сказать… безопаснее… найти другой вариант? Мы не против. Ирина тоже не против, даже за. И восстановить приют на новом месте…

Я почувствовал, что вновь начинаю закипать.

Какой нормальный человек любит несправедливость? Никакой, я думаю. Но бывает несправедливость, с которой легко смириться. Ну вроде как с порвавшимися ручками у пакета, когда он падает на асфальт, и внутри бьются яйца или бутылка. Неприятно, да, и несправедливо — ты же за эти покупки заплатил, а домой их не донёс! Но, поворчав, смиряешься, потому что невозможно долго бухтеть из-за мелочей.

Однако порой случается несправедливость, которую крайне сложно «проглотить». Например, когда умирают дети. Или когда пьяные водители сбивают пешеходов. Или когда всё в мире подыгрывает «сильным мира сего», людям с деньгами, а люди без денег остаются с дыркой от бублика и офигенным разочарованием оттого, что ты прав, но всем вокруг пофиг на это.

Мне так не нравилось. Я не хотел жить в мире, где деньги решают всё, и где честного человека можно просто запугать, сжечь его собственность и занять это место вопреки решению суда.

Кем я буду, если сейчас скажу: «Да, давайте так и сделаем?»

Чмом, вот кем!

— Давайте-ка мне телефон вашей Ирины, —

66. Что такое подвиг

Дэн

Не могу сказать, что мне было легко разговаривать с этой женщиной.

Она лежала в больнице с ожогами, которые были очень серьёзными и, кажется, уже изрядно устала от этой войны с местными королями. Но я-то не устал!

— Вам просто нужен общественный резонанс, — убеждал я её. — Это очень страшная сила. Если народ раскачается и люди будут знать, кто за этим стоит, то…

— Дэн, вас посадят, — перебила она меня, горько вздохнув. — За клевету.

— А я не стану клеветать. Я расскажу только факты, остальные выводы подписчики сделают сами. Соглашайтесь! Нельзя давать этим гадам возможность победить.

Она молчала несколько секунд, а потом слегка удивлённо протянула:

— Вы какой-то странный блогер, знаете? Те блогеры, с которыми вела переговоры моя помощница, чтобы они нас хоть немного поддержали и рассказали про нашу беду, были не заинтересованы ни в чём, кроме денег. А вы… точно не хотите гонорар?

— Нет. Я хочу восстановить приют на том же месте. Но мне нужно ваше согласие и поддержка. Не сдавайтесь! Вы столько всего уже вынесли, вы не можете сдаться сейчас!

Она хрипло рассмеялась.

— Ладно-ладно, уговорили…

Улыбаясь, я положил трубку и тут же наткнулся на серьёзный взгляд Реши. Она подняла брови и уточнила, кивнув на пепелище:

— План есть? Или это был экспромт?

— Тебе сегодня не удастся меня смутить, — ответил я ей, и Реша фыркнула.

— Да больно надо. Просто тебе, Дэн, свойственны души прекрасные порывы. Но дальше-то что? Идеи есть?

— Есть, — ответил я гораздо твёрже, чем на самом деле чувствовал. — Зови Жору. Сейчас устроим мозговой штурм. И вы, Антон, — крикнул я мужчине, который, пока я говорил с Ириной, отошёл подальше от меня и ближе к реке, — идите-ка сюда!

Несколько следующих часов мы, не ощущая холода, потратили на то, что составляли план дальнейших действий, а затем снимали первое видео. Точнее, часть первого видео — для того, чтобы его подготовить, мне нужен был ещё материал. Одного пепелища мало.

Потом мы, взяв такси, ездили к Ирине в больницу, брали у неё интервью. Материал получился убойный — её одухотворённое лицо с ожогом во всю щёку, обе руки в повязках и нога в гипсе (она, как выяснилось, ещё и ногу умудрилась сломать, пока спасала животных) не впечатлило бы только живодёра. А уж когда она расплакалась, показывая на телефоне фотографии двух погибших собак и четырёх кошек, я сам едва не разрыдался.

В студию вернулись только вечером. Быстро сняли заключительную часть — на каком-то адреналине, честное слово, ибо уставшие были вусмерть, — Жора засел за обработку и монтаж, а Реша принялась заказывать еду.

Тут-то я и вспомнил, что у меня вообще-то голодовка.

— Нет, я не буду, — отказался я, когда Реша предложила мне на выбор лапшу, пиццу или «твой любимый ЗОЖ».

— Может, начнёшь второй подвиг завтра? Кажется, на сегодня достаточно.

— Нет, — я покачал головой и добавил: — Знаешь, я, наверное, только сейчас понял, что такое подвиг на самом деле.

— И что же? — с интересом уточнила Реша.

— Подвиг — когда ты делаешь что-то на самом деле сложное и нужное, но не для того, чтобы произвести на кого-то впечатление, а просто потому что так правильно. Потому что иначе нельзя.

Реша улыбнулась и хлопнула меня по плечу.

— Молодец.

67. Бить несправедливость

Дэн

Конечно, вечер у меня состоял не только из работы. Точнее, совсем не из неё — видео занимался Жора, но он не успел его доделать, оставил до утра.

Я же звонил детям и жене.

С Дашей разговор получился скомканным и неловким, Поля вообще не ответила на звонок, но Даша сказала, что у неё всё в порядке. Насколько может быть «в порядке» после всего, что я натворил, разумеется. Короче говоря, учится, отбивается от одноклассников, злится на меня — всё идёт своим путём.

А вот с Лёшкой говорили долго — почти час. Сын ныл, что скучает, делился событиями, переживаниями и впечатлениями, активно интересовался, чем я занимаюсь.

Рассказал ему про «Хатико», но попросил не распространяться никому, в том числе маме и Полине. Пусть будет, мол, сюрприз.

— Ты молодец, папа! — восхитился Лёшу, и этим пролил на мою душу чудодейственный успокаивающий бальзам. — У тебя всё-всё получится, я уверен.

Ох, мне бы его уверенность. Но слышать подобное было очень приятно и вдохновляюще.

Кристина тоже активировалась к вечеру. Видимо, думала, что ей делать дальше, консультировалась с юристами. А может, и не с юристами — по крайней мере вряд ли нечто подобное ей мог посоветовать хоть один юрист.

«Если ты не выложишь опровержение, я выложу видео с тобой из своего центра», — так она мне написала, не столько встревожив, сколько умилив.

— У неё солома в голове, как у Страшилы, — Реша смеялась так, что у неё носом кола потекла. — Сейчас хоть какая-то видимость сомнений и подставы существует, пройдёт время, народ забудет эту историю, и дело с концом. Но если она подтвердит, что ты действительно у неё был — а подобным видео подтвердит, — то сделает хуже только себе. Тебе хуже некуда!

— Думаю, это пустая угроза, — я пожал плечами. — Она просто надеется, что я передумаю и сделаю из неё невинную жертву. Не верю я, что она что-то может выложить.

Реша тоже не верила, поэтому мы выбросили Кристину из головы — нам было не до неё. Кроме работы с видео, следовало договориться ещё с кучей людей

Спать я в результате лёг с чугунной башкой и жутким чувством голода — честно, очень хотелось начать что-нибудь грызть! — и проснулся в ещё более жутком состоянии, чем накануне. Зато настроение было гораздо лучше, особенно когда Жора дошлифовал наконец видео и выложил его.

Ну, держись, несправедливость! Мы идём тебя бить.

68. Хочу на ручки

Даша

Быть взрослым — сложное дело.

Маленький человек ни за что не отвечает. И если он что-то натворил, или ему просто грустно и плохо, его всегда можно прижать к себе, обнять, погладить по голове и всячески пожалеть. Со взрослым так не получается, особенно если привык всегда быть сильным и держать лицо.

В нашей с Дэном семье я была единственной взрослой. Удивительно, но пока мы были вместе, меня это не утомляло. Наверное, потому что я была счастлива, да и Дэн, если что, всегда мог утешить, дать мне сил обыкновенной моральной поддержкой, своей искренней улыбкой, тёплым взглядом.

Так бывает. Хотя, наверное, это понятно далеко не всем. Мужчина же должен быть — мужик с большой буквы, каменная стена, кормилец и поилец. Это он должен быть ведущим, а жена — ведомой. И только при таком сценарии возможно счастье.

На самом деле в жизни всё работает совсем не так. Кому-то для счастья нужны только большой дом, крепкий забор и мужчина, который будет носить в этот дом деньги. И что там за забором — неважно, не видно же. Главное, чтобы не видно! И чтобы был бассейн, регулярные поездки за рубеж, шуба и бриллианты.

А кто-то будет терпеть пьянство и побои, лишь бы мужик не уходил. Оправдывать его перед полицией, осуждать шепчущихся за спиной соседей, прятать синяки. Зато — мужняя жена, не одинокая баба! Да, для кого-то счастье — это просто не быть матерью-одиночкой. Просто иметь мужа, хоть косого алкоголика, но иметь.

Для меня счастьем всегда была искренность. Я понимала и осознавала все недостатки Дэна, но я легко прощала ему их — за то, что могла доверять, за его настоящие эмоции рядом со мной. За отсутствие лжи. За то, с какой любовью он смотрел на меня, с каким восторгом глядел на Полю и Лёшку.

Может, Дэн и не хватал с неба звёзд — но зато он был настоящий.

Увы, был. Своим поступком он разрушил то, что я ценила в нём больше всего и выпятил собственные недостатки. Выпятил настолько, что я теперь не хотела быть взрослой. Рядом с ним — особенно, но и вообще тоже.

Я поняла это утром в среду, проснувшись и впервые в жизни ощутив, что я совершенно не желаю идти на работу. Я ведь обожала работать! Всегда с радостью отправлялась в офис, мне нравилось то, чем я занимаюсь. А тут вдруг — до тошноты…

Полежав в постели несколько минут, я поняла, что просто устала от вечной ответственности. Что я хочу на ручки. Хочу, чтобы рядом со мной был сильный мужчина, который будет руками разводить мои проблемы. И пусть я не буду его любить — плевать! Главное, чтобы он любил меня.

Эгоистично? Да. Ну, дети всегда эгоистичны.

Вот так как-то и получилось, что именно в этот момент я вдруг решила: в следующий раз, когда Таланов начнёт за мной ухаживать, я, пожалуй, его не оттолкну. И неважно, что накануне я вела себя иначе. Я женщина, могу и передумать.

«Не оттолкнуть» ведь не значит — немедленно бросаться в койку. Для начала можно встретиться просто так, не по работе. Ну а дальше… посмотрим.

69. Цветы

Даша

Утром я долго прихорашивалась, стоя перед зеркалом. Всё по той же причине: мне не хотелось на работу, а хотелось расслабиться. Вот я и надела одно из своих любимых, но не самых повседневных платьев — красное, из тонкой шерсти, с облегающим силуэтом и юбкой чуть ниже колен, — волосы красиво заколола на затылке, чтобы обнажить шею, которую считала у себя привлекательной, и макияж сделала ярче, чем обычно.

— Ого, мама, ты куда такая красивая? — удивилась Полина, когда я вышла из ванной.

— Важные переговоры, — улыбнулась я, сама на себя поражаясь. Может, и правда будет лучше, если Таланов меня сегодня не увидит? А то чёрт знает что подумает.

Ой, да какая разница.

Отправив детей в школу, я поехала на работу, и по пути то и дело косилась на телефон, что лежал на соседнем сиденье автомобиля. Я всё ожидала, что он пикнет пришедшим уведомлением, и я смогу посмотреть очередное видео Дэна до того, как у меня начнётся рабочий день. Увы — чем бы ни занимался мой муж и остальные его ребята, пока новых роликов они не выпускали.

Меня же на работе ждал сюрприз.

На моём столе, бархатисто сверкая во включённом офисном свете, стояла красивая перламутровая ваза с букетом шикарных алых роз. Огромные пышные бутоны размером больше моего кулака, глубокий оттенок лепестков, тонкий аромат — роскошные цветы.

Вазу я, кстати, признала — она была собственностью Миланы, секретаря Басова. Поэтому, порывшись в букете и не узрев там никакой карточки, которая сказала бы мне о том, кто принёс эту красоту, я отправилась к Милане.

— Таланов, — заявила она мне с порога — я даже рот открыть не успела. — Примчался до начала рабочего дня, представляешь? Как прошёл в офис, не знаю даже. Если хочешь, спроси у охранников. Нашёл мою вазу, водрузил туда цветы… Мне записку оставил с извинениями!

— А мне, представляешь, не оставил.

— А тебе зачем записки? — усмехнулась Милана. — Он тебе может позвонить и всё сказать, что надо и не надо.

Так и случилось — примерно через полчаса, когда я, неспешно попивая чай, работала над проектом по рекламе фабрики кондитерских изделий, телефон у меня зазвонил. Поначалу я вздрогнула —

— Доброе утро, Дарья, — произнёс Таланов, как только я сняла рубку. — Цветы — это мои извинения вам за моё вчерашнее поведение.

Я решительно не помнила, как он вёл себя вчера — память занимала лишь встреча с Владом Мишленом, а она была успешной.

— Извинения принимаются, — произнесла нейтральное.

— Погодите. — Кажется, он улыбался. — Не принимайте пока. Я собираюсь извиниться заодно лично. Как вы смотрите на то, чтобы вместе пообедать? Недалеко от вашего офиса, разумеется.

Если бы не моё утреннее настроение, я бы отказалась. Но у меня в одном месте до сих пор играло детство, и я согласилась.

А когда положила трубку, телефон вновь подал признаки — но на этот раз случилось то, чего я подсознательно ждала всё утро.

Дэн выпустил новое видео.

70. Слезы и улыбки

Даша

Конечно, смотреть на работе видео длиной почти целый час — занятие неблагородное. И если бы Басов знал, чем я занимаюсь вместо того, чтобы выполнять свои непосредственные обязанности, он бы меня хорошенько отругал.

Но Анатолия Михайловича в офисе не было, и я, вставив наушники, погрузилась в новый ролик Дэна.

И почти сразу увлеклась так, что открыла рот и думать забыла о том, где вообще нахожусь.

Ну… Дэн. Я-то думала, будет ерунда. Интересная, но ерунда. Нельзя же так!

В принципе, если речь идёт о Дэне, то можно всё что угодно, пожалуй. Он всегда был такой. Выдумщик и фантазёр, увлекающая натура, искренняя и авантюрная. Он был способен на всякие безумства — но только если ему было на самом деле это интересно.

Начиналось видео с пепелища. Чёрно-серая земля, закопчённые деревья, остатки разрушенного пожаром дома. Печальное зрелище.

Камера выхватывает в развалинах куски какой-то ткани, металлические прутья клетки, игрушки, похожие на детские… У меня по коже бегут мурашки.

Лицо Дэна. Серьёзное, печальное. И глаза такие, что не поверить им — невозможно.

— «Хатико», — говорит он негромко. — Нет, речь не о фильме, друзья мои. Так назывался приют, который был здесь ещё совсем недавно. А теперь, как видите, его нет. Пожар уничтожил почти всё. Но за пожаром скрывается интересная история… И я вам её сейчас расскажу.

Ловя каждое слово, я слушала Дэна. Он говорил про хозяйку приюта, которая давным-давно, в далёкие девяностые, купила здесь участок и всё организовала. На постоянной основе здесь жило множество собак и кошек, в любой день можно было приехать посмотреть животных, выбрать себе любимца. У приюта были постоянные попечители — волонтёры, оказывающие регулярную финансовую поддержку. Был символ приюта — старая дворняжка Чара, которая жила здесь больше десяти лет и едва не погибла при пожаре. Ежемесячно «Хатико» оказывал помощь десяткам животных и старался держаться на плаву, хотя не хватало и мест, и денег, и вообще всего.

Но потом пришли ребята из местной администрации. Точнее, из администрации ближайшего города. И заявили: «Вас тут не стояло», то есть постройка незаконная — выметайтесь быстренько. Хозяйка приюта пошла в суд и даже выиграла его, и на этом можно было бы вздохнуть спокойно, но увы — проблемы только начинались.

Анонимные угрозы. Пожар. Пропавшие записи с камер. Отказ в возбуждении уголовного дела.

— Я не буду ни на что намекать, — говорил Дэн, разводя руками, и многозначительно кивал. — Все мы — люди взрослые и прекрасно понимаем, что это значит, и без всяких намёков с объяснениями. Поэтому предлагаю отставить в сторону вопрос «кто виноват?» и сосредоточиться на «что делать?».

Показал Дэн и краткое интервью с хозяйкой приюта Ириной, которая говорила о своём детище сквозь слёзы. И я, честно говоря, сама уже не могла сдержать слёз — сидела и ревела, глядя на фотографии и видео погибших и выживших кошек и собак.

— Мне кажется, это несправедливо, — заключил Дэн в конце видео, уже находясь в студии. — Когда люди делают добро много лет, честно и бескорыстно помогают, а потом приходит зло и всё разрушает. И если Ирина позволит построить «Хатико» в другом месте — это, конечно, тоже будет неплохо, но оно как признание нашего поражения. Того, что мы ничего не можем против людей оттуда, — и он выразительно покосился на потолок, а затем вновь посмотрел в камеру. И улыбнулся. — Но мы ведь можем, да, ребята? Давайте докажем это всем скептикам.

Я улыбнулась Дэну в ответ.

71. А как же любовь?

Даша

Дэн всегда считал, что Реша не связывается с другими мужиками после разрыва с супругом исключительно потому что больше никому не доверяет. Во многом это было так, но всё-таки причина была не единственной.

Ещё она иногда говорила: «Когда у тебя в голове один мужик, нечестно сидеть в ресторане с другим».

Как раз эту фразу я и вспомнила, когда сидела в ближайшем к офису кафе в компании с Талановым и задумчиво ковыряла свой салат.

Мне было сложно сосредоточиться на том, что говорил Кирилл. Да-да, он всё-таки уломал меня избавиться от отчества, причём очень изящно — сообщил, что терпеть его не может. В таком контексте продолжать называть человека по имени-отчеству — значит, ненавязчиво обижать и оскорблять. Так что я решила перестать упрямиться в этом отношении. В любом случае, сам Таланов с самого начала называл меня Дарьей — значит, это по крайней мере равноценно.

Однако от «вы» я пока не отказалась. Мило улыбнулась и ответила, что не готова к подобному радикализму, вызвав у Таланова понимающую лукавую улыбку.

Хорош, демоняка. И почему у меня в голове сплошной Дэн? Посмотрела видео, поняла, что муж — почти бывший — занят делом, и забудь про него. Но нет, сижу, вспоминаю…

Дэн всегда был гораздо более жалостливым, чем я. Конечно, я тоже

— О чём думаете, Дарья? — ворвался в мои мысли голос Таланова, и я едва не уронила на пол помидорку, которую пыталась наколоть на вилку.

Сказать «о муже» я не могла. Невежливо как-то.

— О детях, — ответила, нейтрально улыбнувшись. — У вас есть дети, Кирилл?

— Да, — он кивнул, и я с трудом удержала лицо. Почему-то мне казалось, что Таланов свободен, как ветер. — От первого брака. Я женился в восемнадцать.

— Я тоже, если честно. Вышла замуж в этом возрасте.

— Из ранних браков обычно не получается ничего хорошего, — хмыкнул Таланов, глядя мне в глаза. — Потому что подобными союзами руководят исключительно гормоны. Выбирая спутника жизни, на гормоны надо ориентироваться в последнюю очередь.

— Прагматичный подход. А как же любовь?

— Дарья, — голос его стал мягким и обволакивающим, но всё же немного укоризненным, — я разве говорил, что любви не должно быть? Должна, конечно. Но она — не гормоны. Не одна лишь физиология. Иначе получается, что проходит несколько месяцев или лет — и ты внезапно обнаруживаешь, что тебе совершенно не о чем поговорить с человеком, который лежит на соседней подушке. И подобных браков множество. В юности всё кажется гипертрофированным, вечным.

— У вас так было, да?

— Именно. А у вас нет?

— Нет.

Я думала, он будет расспрашивать, но Таланов всё-таки слишком умен для неосторожных поступков.

— На самом деле ещё неизвестно, что хуже, — заметил он, сделав глоток из своего бокала, где была простая вода с лимоном. — Понять, что человек тебе просто не подходит, или столкнуться с предательством. Мой развод был безболезненным. Хотя развелись мы не сразу — дочери тогда исполнилось три года.

— Вы часто с ней видитесь?

— Смотря что считать за «часто», Дарья. Раз в месяц — часто?

Я озадаченно нахмурилась, и Кирилл засмеялся.

— Вот и я не знаю, часто это или нет. Но такова жизнь.

В целом, мы вполне мило посидели, разговаривая о разном. Слишком глубоко в душу Таланов мне не лез, как и я ему, но по краю допустимого мы прошли.

Однако от мыслей про Дэна он меня всё равно не слишком отвлёк.

72. Новости от Реши

Даша

Вечером Дэн вновь звонил и разговаривал — и со мной, и с Лёшкой. Поля по-прежнему дулась и отвечать отказывалась, а я, воспользовавшись моментом, когда муж общался с сыном, позвонила Оле.

— Слушай, — сказала я слегка смущённо, — как у вас там дела с этим приютом?

— Ага! — фыркнула она. — Вот ты и спалилась.

— Ну, тебе можно. Только Дэну не говори. Я просто…

— Не надо ничего объяснять, Даш, ладно? Я всё понимаю. Правда, я понимаю больше, чем ты думаешь. Но я не хочу ни во что вмешиваться. Пусть Дэн снимает свои подвиги, а ты тайком будешь их смотреть. Как хотите.

Я понимала, о чём она думает.

Оля всегда была — как острый меч, она умела отрезать лишнее. Она быстро и решительно отрезала своего загулявшего мужа, несмотря на то, что он не очень-то собирался уходить. Конечно, ей не было легко — я прекрасно знаю, что ей было сложно, но она всё-таки это сделала.

А я не могла. Я не могла хотя бы не смотреть блог Дэна, что уж говорить о документах на развод…

И глупо оправдывала себя тем, что мужу просто нужен присмотр, что он без этого не справится и наделает ерунды. Может, и наделает — но мне-то какая разница? Увы, разница была.

— С приютом… — продолжала между тем Оля. — Ну, дело сдвинулось с мёртвой точки. За сегодняшний день на расчётный счёт приюта поступила такая сумма, что охренел даже Дэн. Бурчит теперь, что его подписчикам денег на донаты не хватает, но хотя бы добрые дела они делают охотно.

— Так и хорошо.

— Кто же спорит. Однако это ещё не всё. Историю, рассказанную Дэном, подхватили другие блогеры — поэтому пока поток финансов не прекращается. Если так будет продолжаться хотя бы несколько дней — мы накопим на ремонт достаточную сумму. Но не только в этом дело. Общественный резонанс получился столь громким, что делом о поджоге «Хатико» заинтересовался СК. Нет, не те товарищи, которые потеряли записи с камер и изменили результаты экспертизы, а их начальники.

— Ого.

— Пока рано радоваться, Даш. Всё зависит от того, насколько хорошие у наших оппонентов связи. Но сейчас больше похоже на то, что они, конечно, наглые, но не так уж круты и вездесущи. В любом случае — решение суда у Дэна есть, значит, можно начинать восстанавливать приют.

— Строители нужны? А то среди моих бывших клиентов имеются. Могу подогнать телефон.

— И как я это буду объяснять Дэну? — фыркнула Оля. — Я тут случайно нашла телефончик в кармане куртки, посмотри, кто это там? Так, что ли?

— Да, ты права…

— Если уж решила сидеть и не отсвечивать, сиди и не отсвечивай. И дай парню нормально без тебя справиться.

Я улыбнулась.

— Ладно, буду сидеть и не отсвечивать.

— Вот и умница.

73. Это очевидно

Дэн

То, что мы замутили, и правда изрядно отвлекло меня от личных переживаний. Банально не было времени сидеть и жевать сопли.

Сразу после публикации ролика мне позвонили и написали несколько знакомых блогеров с вопросом, могут ли они тоже осветить эту историю. Я ещё накануне понял, что помощница Ирины Дроздовой зря ела свой хлеб — потому что «связи с общественностью», если говорить официальным языком, были налажены в «Хатико» из рук вон плохо. Впрочем, что я хочу? Зарплаты там — обнять и плакать, приют же существует на пожертвования. Все работают в основном «за идею», вот и не напрягаются лишний раз. На основные нужды денег хватало, волонтёров — тоже, за животными приезжали и разбирали их весьма бодро — чего ещё желать? А что Ирина сразу, как на неё начали наезжать, не стала это раздувать — ну так боялась, понять можно. Просто не ожидала она, что до такого дойдёт. Честные-то люди всегда подлостей не ожидают — она-то играла честно, в суде.

Вообще тот факт, что Дроздова выиграла суд, внушал мне сдержанный оптимизм. Значит, её оппонент из городской местной администрации не смог подкупить судью. Интересно, почему, но впрочем, это неважно. У нас на руках решение суда — значит, на стороне «Хатико» закон и порядок.

А с моей помощью эта история прогремит по интернету, как гром в ясном небе, и на стороне Ирины будут ещё и люди.

Многие недооценивают общественный резонанс. На самом деле он — страшная сила. И там, где правоохранительные и прочие органы шевелиться не станут, в случае с общественным резонансом всё иначе. Потому что сверху смотрят, контролируют, да и премию могут выписать. Чего бы не постараться?

В общем, я, конечно, ожидал, что реакция будет. Но она всё равно возникла неожиданно быстро — и ближе к вечеру Реша сказала, что Следственный комитет поручил разобраться в ситуации с поджогом приюта.

Конечно, это была ещё не победа. Далеко не победа. Но деньги на счёт приюта текли толстым ручейком, подписчики на моём канале росли в геометрической прогрессии, и мы с Ириной постоянно были в контакте — вместе со строителями утверждали план и смету.

В строительстве, если честно, я не разбирался. Но измученная и взбудораженная женщина почти не могла думать — вот и пришлось мне немного поработать её замом, раз уж вызвался. Вообще несколько секунд я думал сбросить эту обязанность на реального зама Ирины, но потом подумал, что лучше уж сам. Чего без дела-то сидеть? Да и в курсе я всё равно должен быть, потом подписчикам рассказывать.

За полдня мы распланировали далеко не всё — только само здание приюта. Оно практически повторяло сгоревшее — Ирина внесла лишь несколько уточнений, выстраданных ею в течение всех тех лет, что она там работала. Но несмотря на всё, обсуждения со строителями потребовали времени. Много времени.

В шесть у специалистов кончился рабочий день, ну а я просто чертовски устал. Устал настолько, что даже жрать не хотелось. Хотя пошёл второй день голодовки.

Жора шёпотом предлагал мне хотя бы пить сладкие соки с мякотью — мол, это же не еда, но там хоть какие-то калории есть, и желудок забьёт. Я качал головой: нет уж, если назвался груздем… Хотя от простой водички, которую я хлестал каждые пять минут, чтобы залить сосущую пустоту в желудке, уже хотелось выть и блевать.

— Ты только до обморока не доводи, болезный, — советовала Реша, откусывая от бутерброда с колбасой на моих глазах, из-за чего я мечтал её убить. — И не надо на меня так смотреть! Подвиг предполагает превозмогание. Нет ничего сложнее, чем не есть, когда рядом кто-то ест!

— Йес, йес, — пошутил я уныло, отворачиваясь. Жора был более деликатен и не жрал при мне, несмотря на своё имя.

О да! Из-за постоянного чувства голода и шутить я стал неудачно. По крайней мере шутка Жора-обжора точно не казалась мне смешной.

— У меня была девушка, — прогудел друг, когда совещание одновременно с Ириной и строителями закончилось, и мы сели пить чай. Я решил, что чай мне можно — вода с травой по идее не еда же? — Так вот, когда мы с ней расстались, она завела себе кота и назвала его Жорик.

— А потом кастрировала, — хмыкнула Реша, я закашлялся, а Жора взглянул на неё изумлённо.

— Откуда ты знаешь?

— Так это очевидно.

Мы с моим великаном переглянулись и решили не уточнять, что она имеет в виду. Здоровее будем.

74. Ромео

Дэн

Проснувшись утром следующего дня, я неожиданно осознал, что есть почти не хочется.

Нет, сытым я себя по-прежнему не ощущал. В желудке было сосуще пусто, а в теле — легко, будто я неожиданно сбросил на столько вес, сколько плотность. Просто я не чувствовал желания немедленно пойти к холодильнику и съесть оттуда всё, что смогу найти.

Прогресс.

У меня даже настроение чуть улучшилось. Конечно, не настолько, чтобы плясать и улыбаться, но вставал с кровати я в целом чуть охотнее, чем накануне.

Реша и Жора в студии в этот раз не ночевали — разбрелись по хатам. Первым на работу явился Жора — и сразу, как только увидел его, я понял: они с Решей поцапались.

Это было заметно по лицу. Жора в принципе всегда спокоен, но в подобные дни он вообще кажется замороженным, только в глазах вселенское уныние.

— Чай будешь? — поинтересовался я, щёлкая чайником. От кофе я по понятным причинам отказался в эти дни, оставался чай и водичка. — Извини, бутеров не предлагаю — сам возьмёшь.

— Угу, — ответил мне сразу на всё Жора и, громко вздохнув, с тихим шелестом опустился на один из диванов. В углу там лежал плюшевый сиреневый мишка, которого когда-то подарил нам один из гостей, заходивший снимать интервью — вот этого самого Мишку и сграбастал в объятия Жора, уткнувшись подбородком в сиреневую макушку. За неимением Реши, видимо.

— Ты её

— И это говоришь мне ты — человек, пострадавший от алкоголя? — печально усмехнулся Жора, и я как-то сразу смутился.

— Да, неловко вышло.

— Просто глупо это. Даже если что и получится, она на следующий день протрезвеет и так мне вмажет, что я буду воробушков у себя над переносицей ловить.

— Посмотри на это с другой стороны. Ты перед Решей хотя бы не косячил, как я перед Дашей.

— Толку-то? — хмуро посмотрел на меня Жора и тоже отпил чаю. — Тьфу, Дэн, ты нафига столько заварки положил? Это же не чай, а какой-то чифир.

В этот момент я осознал, что умудрился налить себе простого кипятка, а Жоре бахнуть оба пакетика с заваркой. И даже не почувствовал этого! Сижу себе, хлебаю водичку, на цвет её внимания не обращаю.

Может, у меня деменция развивается из-за голодания?

Пришлось, в общем, переделывать. И пока я таскался к чайнику, Жора молча сидел и обжимался с медведем мне на умиление. Великан-Ромео — это прелесть что такое. И когда Реша сдастся уже?

— Я по-всякому пробовал, — продолжил вздыхать друг, когда я вновь раздал нам обоим чашки и опустился в кресло. — Поначалу аккуратно. Цветочки-конфетки дарил, на встречи приглашал. Оля, знаешь, подарки принимает, благодарит, и на встречи по возможности соглашается, но к себе не подпускает. В щёку её когда хотел в первый раз поцеловать — отстранилась, не надо, говорит. Ну я перестал аккуратничать, признался ей во всём… Оля сказала: «Жора, давай не будем» — и всё. Не объясняет ничего даже! Вот и вчера. Поехали домой, я вызвался её проводить. Говорю, поздно уже, мало ли что. Она плечами пожала — давай, мол. Болтали по дороге отлично, ржали над чем-то, и я уж подумал: смягчилась она. Ну и… перед подъездом не стал медлить, поцеловал.

— Фингала не вижу, — пошутил я, но Жора только поморщился.

— Она мне на ногу с размаху наступила. Сказала, что ещё раз — и между ног получу. Мы, мол, друзья. Вот и на какой козе мне к ней подъехать, а?

— Может, не надо? — предложил я. — Мало ли на свете девчонок…

— Тогда, может, тебе и Дашу не надо возвращать?

Очень хотелось сказать, что Даша — моя жена, с которой я много лет вместе, а Реша с Жорой никогда вместе не были. Она же несколько лет ему отказывает. Вот и не надо за ней бегать!

Но я не стал ничего такого говорить, конечно.

— А ревновать пробовал её заставить? — поинтересовался я, и Жора поднял брови.

75. Коварный план

Дэн

— Классика, понимаешь, — говорил я Жоре, зачем-то размешивая в своей чашке пустой чай. — Если человек к тебе что-то чувствует — он начнёт шевелиться, ревновать, это будет заметно. А если не чувствует, тогда и стараться не следует. Лучше просто забить.

— Логично, но работает не всегда. Не уверен, что с Решей сработает, — пробормотал Жора. — И Дашу так не вернёшь.

— В моей ситуации — конечно. Но у тебя совсем другое! Попробуй. Посмотри реакцию. Легко отказывать, если знаешь, что человек от тебя никуда не денется — а если денется?

Ответить мой добрый великан не успел — со стороны входной двери раздался шум, и в студию шагнула Реша. Жаль, чуть-чуть недоговорили. Хотя, судя по задумчивому взгляду Жоры, придуманный мной коварный план заставил его если не впечатлиться, то хотя бы начать рассуждать в ту сторону.

Какое решение принял друг, мне стало ясно в обеденный перерыв, когда вместо того, чтобы привычно заказать готовую еду или на худой конец что-нибудь приготовить на кухне, Жора заявил:

— Дэн, мне отлучиться надо на пару часов. Подруга в гости приехала.

Я чуть было не спросил: «Какая ещё подруга, ты сдурел, рабочий день не закончился» — но вдруг поймал его многозначительный взгляд и осёкся.

Реша сидела рядом. И, услышав от Жоры слово «подруга», посмотрела с таким удивлением, будто он заявил, что собирается участвовать в конкурсе красоты.

— Конечно, иди. Только возвращайся, пожалуйста. Презики-то с собой есть?

Реша показательно скривилась, а Жора, хохотнув, покачал головой.

— Сегодня без них обойдусь.

И с таким намёком прозвучало слово «сегодня», что я почти поверил в эту несуществующую подругу. Поэтому нисколько не удивился, когда Реша, дождавшись ухода Жоры, спросила у меня с нарочитой небрежностью:

— Кто там к нему приехал, не знаешь?

Я пожал плечами.

— Спроси у Жоры сама.

Друг вернулся ровно через два часа, когда мы с Ириной закончили обсуждать со строителями смету, и она наконец подписала договор. «Хатико» должны были восстановить за два месяца. И я, повинуясь какому-то внутреннему порыву, предложил Ирине сделать обзор её питомцев, которые сейчас раскиданы по передержкам. Конечно, она согласилась! Кто бы отказался?

— Пора снимать небольшое видео для подписчиков, — сказал я Жоре, положив трубку. — И завтра на начало строительства поедем, там покрутимся. А потом — по волонтёрам. Не по всем, к кому-то в выходные придётся мотаться.

— Это сверхурочные, Дэн, — напомнила Реша, глядя на Жору так, будто мечтала взять у него соскоб на флору. Чтобы понять: трахался или нет?

— Не переживай, оплачу.

76. Процесс

Дэн

Ролик мы сделали небольшой, его основной целью было поблагодарить подписчиков за активность и сообщить об интересе СК. Ну и подтвердить, что мы не отступимся и уже начали работать над восстановлением приюта и завтра будут первые результаты.

Вечером я, как обычно,

С ней было сложно, ничуть не легче, чем накануне. Ну а с чего должно быть легко? Времени-то прошло всего ничего.

Подумать только: ещё в прошлые выходные я жил и не знал, что скоро попаду в худший из своих кошмаров. Буду вынужден жить в студии, Поля перестанет со мной разговаривать, Даша начнёт общаться с подчёркнутой холодностью, и так далее.

Если бы кто мне тогда рассказал — я бы не поверил. Я до сих пор иногда не мог поверить, что умудрился сесть в подобную лужу.

О том, что всё это — правда, напоминали навязчивые гудки в телефоне, когда я звонил Поле, график бешеного прироста подписчиков в последние дни и пустота в желудке.

В очередной раз положив трубку после разговора с Дашей, я неожиданно подумал, что умудрился не включить в список своих подвигов самый главный. Вот этот.

Общаться каждый день с женой, словно чужой, и не общаться с дочерью — вот что было сложнее всего. Что там восстановление приюта! Не оно давило на мою грудь, как будто я налетел ею на булыжник.

Но рассказывать об этом подписчикам я, конечно, не собирался.

Следующие два дня прошли однообразно и были посвящены в основном делам блога. Мы с Жорой и Решей ездили на начало строительства вместе с ребятами, которых попросила нас сопровождать Ирина — все были из числа администрации приюта, — и снимали очередной материал. Потом мотались по волонтёрам, нарезали кусочки интервью с участием пристраиваемых животных. Монтировали видео, чтобы выпустить его в пятницу. Всех посетить не получалось — иначе мы бы сильно вышли за планируемый хронометраж, — но я решил, что если подобный формат ролика будет популярен, мы потом снимем ещё один.

Кроме того, к нам на канал начали прилетать угрозы. Нет, не из числа обманутых жён — ту историю, конечно, помнили, но проклятья прекратились. Не знаю уж, на постоянной или временной основе. Угрозы были, по-видимому, от тех, кого мы своими активностями так неосторожно дёрнули за хвост. Нам настойчиво рекомендовали оставить «Хатико» в покое и не вмешиваться в их судьбу. Что будет, если мы сделаем иначе, не уточняли. В любом случае я передал сообщение Ирине, а она — в следственный комитет.

Немножко ругались со строителями. Они ребята рукастые, но абсолютно финансово-ориентированные — то есть им потребовалось определённое время, чтобы осознать, что в данной парадигме формула «дешевле, быстрее, лучше» должна работать на все сто, поскольку речь идёт о благотворительности. Внезапно, но если поначалу воевать с работниками начали представители приюта, то потом, когда я к ним подключился, вдруг обнаружил, что это даже доставляет мне удовольствие. Хорошо отвлекало.

Впрочем, к выходным у нас всё равно по первому подвигу ещё конь не валялся.

И у меня всё чаще темнело в глазах, но я предпочитал об этом не распространяться.

77. Перед выходными

Даша

Время до выходных пролетело почти не заметно. Таланов больше не приезжал, но писал регулярно. Причём не по работе, а просто желал доброго утра, присылал какую-нибудь картинку для настроения или интересовался, как у меня дела. А затем рассказывал что-то смешное про своё житьё-бытьё — так, что я хохотала до колик.

Чувство юмора у него точно было, причём оно было похоже на чувство юмора Оли. Такое, с душком, слегка — или не слегка, — чёрное, когда не знаешь, то ли ржать, то ли кашлять от неловкости. Но мне это, пожалуй, нравилось.

А ещё мне понравилось, что он пока не приезжал — иначе это был бы перебор. У меня было слишком много работы, чтобы я могла каждый день отвлекаться на ухажёров.

Зато я отвлекалась на Дэна. И думала о нём, и у Оли спрашивала, как там дела, чем они сейчас занимаются. И ролики, разумеется, смотрела — хотя их было не так уж и много. Дэн обещал, что большой материал выйдет только в воскресенье, а пока снимал короткие «отчёты», как он их называл.

Вечером в пятницу он поинтересовался, может ли приехать, увидеться с детьми. Я, услышав это, мысленно принялась ругать себя — потому что всю неделю вместо того, чтобы думать о том, как будут проходить подобные встречи, я жевала сопли и смотрела видео Дэна!

— Я должна поговорить с Полей и Лёшкой, — ответила я Дэну. — Как они хотят, узнаю. Потом перезвоню.

— Хорошо, — вздохнул муж, словно предчувствуя неприятности, и они не замедлили явиться, потому что Поля никуда с папой идти не хотела. Впрочем, чтобы он приезжал, она тоже не хотела, и сопротивлялась настолько агрессивно, что я терялась и расстраивалась.

— Я его знать не хочу! — говорила она, поджимая губы и задирая подбородок. И так мне было в этот момент так её жаль — просто ужас. — Пусть к Лёшке вон приезжает. Мелкий папу лю-ю-юбит!

— А было бы лучше, чтобы не любил? — вздыхала я, не зная, что ещё сказать.

— Нет, — буркнула Поля, сводя брови. — Было бы лучше, если бы Лёшка понимал, что папа нас предал. А любить-то можно. Я тоже, может, люблю. Но видеть не желаю!

«Может, мне об стену башкой побиться?» — с отчаянием подумала я, выходя из Полининой комнаты. К Лёшке зашла тоже, но сразу вышла — сын, обрадовавшись, что папа приедет, сказал, что согласен на любой вариант. К нам в гости, в кафе — без разницы.

А я задумалась. Что лучше: не мозолить Поле глаза? Пусть Лёша и Дэн идут куда угодно, а мы с ней будем дома. Или к бабушке отправимся. Или лучше, чтобы Дэн приехал именно сюда, в эту квартиру, и попадался Поле как можно чаще?

Я не знаю. Я не психолог. Впрочем, вряд ли ответ на подобный вопрос знают даже психологи.

В конце концов я решила, что пусть отдохнут друг от друга, перезвонила Дэну

А Поля пока останется со мной.

78. И вновь цветы

Даша

В субботу с утра, когда мы с детьми завтракали, раздался звонок в дверь. Я посмотрела на часы — девять. Это Дэн слишком рано пришёл или нет?

Оказалось, что нет.

За дверью стоял доставщик цветов с огромной корзиной роскошного букета. Мой взгляд смятенно выглядывал в корзине красные герберы, белые розы, ещё какие-то мелкие розовые цветочки, зелёные листья, тонкие веточки с маленькими белыми соцветиями, похожими на снег или вату — всё тут было очень красиво.

— Доставка на ваш адрес, — сообщил мне молодой парень с дежурной улыбкой. — Распишитесь, пожалуйста.

— А от кого? — поинтересовалась я, и парень, заглянув в свой планшет, ответил:

— Таланов Кирилл.

Ну что ты будешь делать! А я уж надеялась, что это Дэн сподобился. Хотя… не уверена, что была бы рада получить от него подобный букет. Это показалось бы мне слишком явным подхалимством, пожалуй.

А что я чувствовала сейчас, расписываясь в бланке о получении букета от Таланова? Не знаю. Раздражения не было, но и какой-то особенной радости — тоже. Скорее, я просто смирилась с тем, что этот мужчина от меня так просто не отстанет. Да я и не хотела уже, чтобы он отставал. Кирилл отлично отвлекал меня от всех насущных проблем, особенно — от проблем с Дэном.

Муж пришёл, как и договаривались, к десяти. Поля, услышав звонок в дверь, тут же, приняв независимый вид обиженной девочки, спряталась в своей комнате, а Лёшка — наоборот, побежал встречать папу.

Я открыла дверь… и слегка растерялась, увидев на пороге бледно улыбающегося Дэна. Разумеется, я знала, что видео и реальная жизнь — это совсем не одно и то же. Грим и свет творят чудеса и могут сделать вполне бодрого человека из замученного бессонницей блогера. Просто контраст был слишком резким.

За то время, что я не видела Дэна, он сильно похудел и осунулся. И если раньше мужа можно было назвать спортивным и подтянутым, то сейчас передо мной стоял скорее какой-то доходяга со впалыми щеками и жилистыми, а не мускулистыми руками. Под глазами залегли тени, а в самих глазах поселилась дикая тоска.

Сейчас Дэн стал напоминать ракового больного, и это по-настоящему меня испугало.

— Привет, — сказал он мне, а затем улыбнулся шире, заметив Лёшку. Взял его на руки и засмеялся, когда сын заболтал ногами, хохоча.

Но даже Лёшка умудрился заметить странное преображение отца, и через полминуты, перестав хохотать, поинтересовался:

— Пап, ты заболел? Худой какой-то.

— Не заболел, не переживай, — быстро ответил Дэн, и мне показалось, что он смутился. А затем обратился ко мне: — Даш, можно чаю? Я быстренько. А потом пойдём.

Он будто оправдывался, что отвлекает меня от дел, и это звучало слишком горько для того, чтобы я не расстроилась.

И почему всё так? Почему это произошло с нами? Чем мы заслужили?

Нет ответа.

— Да, можно, конечно, — ответила я, махнув рукой в сторону кухни. — Пойдём.

79. Зато он тебя помнит

Даша

Про цветы, которые я поставила чуть ранее на кухонный стол, я вспомнила, уже когда Дэн их увидел. Увидел — и остолбенел, покраснев.

Как раз в этот момент я вдруг осознала, что мой муж начал меняться. Прежний Дэн, существовавший ещё неделю назад, обязательно в этот момент спросил бы, что это такое, от кого и почему тут стоит. Правда, спросил бы он без подтекста — просто так, без задней мысли. Сейчас же задняя мысль определённо была, и Дэн, напряжённо хмурясь, глядел на корзину, ничего не говоря.

— Красивые цветочки, — сказал Лёша, подтаскивая папу за руку ближе к столу. — Ты молодец, что купил их маме!

Да-да, я сказала детям, что цветы от Дэна. А что я могла сказать? Что у меня поклонник на работе, который невесть откуда узнал мой адрес? В этом ещё надо разобраться, кстати.

— Угу, — буркнул Дэн с беспомощной улыбкой, стараясь не смотреть на меня.

По идее, я должна была злорадствовать — я же понимала, что ему неприятно и больно. Но злорадства не было — только горечь и, как ни странно, чувство вины. Что ни говори, а наверное, я виновата: не стоило принимать этот букет. Когда принимаешь от мужчины цветы, ходишь с ним на обед — ты как бы намекаешь ему, что твоё «нет» всё-таки может значить «да».

Глупо. Дэн меня предал, а я стесняюсь цветочков? Даша, тебе нужно прочистить мозги.

Муж опустился на диван, Лёшка сел рядом, беспечно болтая обо всём подряд, я налила Дэну чай — и на секунду замешкалась, не зная, садиться за стол или нет.

В итоге решила, что неловкости на сегодня было уже слишком много, и, пробормотав что-то невнятное, отправилась в комнату Поли.

Моя девочка встретила меня валяющейся на постели. В ушах торчали наушники, а на телефоне, в который смотрела хмурая Поля, я заметила знакомые кадры из видео, которое накануне выкладывал Дэн.

Мой ребёнок шмыгал носом и горестно вздыхал, и я, сев рядом, взяла Полю за руку. Дочь посмотрела на меня расфокусированным взглядом, вновь вздохнула и, вытащив наушники, несчастно пробормотала:

— Почему так, мам, а? Когда смотрю видео — жалею папу. А в жизни — злюсь на него.

— Не поверишь, у меня тоже так, — призналась я, улыбнувшись, и Поля улыбнулась мне в ответ, правда, невесело. — Всё просто, Поль. Мы злимся, но всё равно любим. Поэтому и не жалеть не можем. Думаешь, матери каких-нибудь маньяков не жалеют своих детей? Пусть преступник и совершил ужасное, бесчеловечное, но она ведь помнит, как он лежал в

— Но я ведь не помню папу в колыбельке… И ты тоже.

— Зато он тебя помнит.

Поля ещё раз вздохнула, и её глаза стали такими несчастными-пренесчастными, что я сама едва не разревелась.

— Значит, ты считаешь, что мне всё равно нужно с ним общаться, да? Потому что он мой папа.

— Я считаю, что ты должна решать это сама. Но если ты перестанешь общаться с папой, я буду огорчена — это правда. Однако не надо делать это только ради меня. Сделай ради себя.

— Ради себя я пока не знаю, чего хочу. А он… уже ушёл?

— Нет пока, на кухне чай пьёт.

Поля, хмурясь, смотрела на экран телефона, где немым укором застыло пепелище сгоревшего приюта.

Первый «подвиг» Дэна всё-таки сработал. Пусть немножко, но сработал. Потому что если бы не это пепелище и кошечки-собачки, Поля бы думала дольше. Впрочем, она ещё ни до чего не додумалась — просто дело сдвинулось с мёртвой точки.

— Ладно. Возможно… — пробормотала она в конце концов. — Только не сегодня, хорошо? Сегодня я ещё не готова.

— Хорошо, — кивнула я, почувствовав облегчение.

80. Конкурент

Дэн

Про цветы я у Даши так ничего и не спросил.

А чего спрашивать? Всё ясно и без её ответов. Она ведь очень привлекательная женщина, самодостаточная, умная и харизматичная. Не удивлюсь, если на неё кто-нибудь положил глаз ещё до нашего своеобразного расставания, и теперь просто воспользовался случаем.

Кроме того, мне не хотелось что-то спрашивать при Лёшке, который явно думал, что букет прислал я. А я не присылал никаких букетов, потому что это пошло и банально. Накосячил — вот тебе букетик и украшение в качестве взятки. Ты же меня простишь, да?

В общем, я изначально не был уверен, что Даше придётся по нраву, если я начну слать ей цветы. С другой стороны, теперь, когда я увидел эту корзину и понял, что у меня есть конкурент, возможно, стоит пересмотреть свои взгляды на жизнь. А то как-то нехорошо получается — этот неизвестный мужик будет Даше букеты дарить, а я — только ролики снимать про свои свершения? Нет, надо и мне сподобиться. Но так, чтобы это не выглядело слишком уж нарочитым жестом ревнивого почти бывшего мужа.

Пока я пил чай, Даша на кухню не пришла. Выглянула из Полининой комнаты, когда мы с Лёшкой уже топтались в коридоре, закрыла за нами входную дверь и попросила вернуть сына домой не позже восьми вечера, чтобы он успел поужинать, умыться и лечь спать в своём режиме. Я пообещал, и мы с Лёшкой отчалили.

Сегодня шёл, получается, пятый день моей голодовки — и испытанием оказалось не столько уже сама голодовка, сколько проблема не спалиться перед сыном. Лёшка-то хотел всего и сразу: и картошку фри, и наггетсы, и пиццу, и сахарную вату, и чипсы, и газировку. Совал мне свои предпочтения под нос, но я вяло отпихивался и говорил, что ничего не буду, потому что нельзя — пью кое-какие лекарства. Слава богу, сын ещё не дорос до того состояния, когда понимаешь, насколько странной звучит эта отговорка, и легко мне поверил. Тем более, что он наверняка не видел ролик с планом «подвигов» — обещал же мне не заглядывать в мой блог. И хорошо, что не видел. Для него это всё пока было слишком сложным и непонятным, он больше витал в облаках. Гораздо больше, чем Поля в его возрасте.

Мы сходили на всякие аттракционы в торговый центр — Лёшка полазил по стене на страховке, понырял в бассейн с шариками, покатался на машинках и с горок, полетал на тарзанке над матами, стилизованными под реку с крокодилами. В общем, развлёкся от души. Потом пообедали тут же, на фудкорте — точнее, Лёшка пообедал, а я пил надоевшую водичку и улыбался, слушая его птичий щебет. Затем пошли в киношку на мультик, где я чуть не уснул — то ли устал, то ли правда сюжет скучноват. Лёшке, впрочем, понравилось.

В конце дня сын раскрутил меня на сахарную вату и нового радиоуправляемого робота, и я повёз его, совершенно счастливого, обратно домой. Точнее, к Даше.

— Пап, когда ты вернёшься? — спросил Лёшка, когда мы уже подходили к подъезду. — Почти неделя прошла. Долго!

— Я же говорил тебе: мне может понадобиться много времени. Наберись терпения.

— Это сложно, — вздохнул сын. — Я могу тебе чем-нибудь помочь? Ну, чтобы побыстрее.

— Можешь. Поддерживай маму во всём. И поменьше капризничай. У мамы тогда настроение будет лучше, и она меня скорее простит.

«Если простит», — подумал я, вспомнив корзину с букетом. Что же там за мужик такой ушлый? Только муж за порог — и он быка за рога. Предприимчивый товарищ.

У Реши спросить, что ли?

81. Катя

Дэн

На следующий день ближе к обеду я отправился в родительский дом — как и обещал, на день рождения Кати, своей младшей сестрёнки. Мама пыталась надавить на меня, чтобы я каким-то образом захватил с собой Дашу, Полю и Лёшку, но я отбрехался, хотя это и было нелегко. Проще бульдозер поднять, чем переспорить маму, однако ничего — справился.

У родителей царила праздничная атмосфера. Шарики, цветочки, улыбки. А я, шагая через порог, думал только о том, что мой подвиг с голодовкой ещё накануне стал геройством — когда я умудрился ничего не съесть при Лёшке, — а если я смогу продолжить в том же духе и сегодня, мне точно надо будет медаль на грудь повесить. Медаль за идиотизм, естественно.

Но как иначе? Два дня осталось. И главное, это уже почти не сложно. Есть совсем не хочется, только устаёшь быстрее и постоянно спать тянет.

— Боже, Дэн! — воскликнула мама, увидев меня, и схватилась ладонями за

Стоящая тут же, в коридоре, Катя усмехнулась и лукаво посмотрела на меня. Ясно, кое-кто смотрел мой блог и догадывается, почему я могу так выглядеть. Несмотря на то, что подписчикам я ещё ничего не объявлял.

Я состроил умоляющее лицо за маминой спиной — не выдавай, мол. Катя важно кивнула, и её светлые распущенные волосы колыхнулись, мягкими волнами спадая на покатые плечи.

Сестра уехала жить отдельно от родителей год назад. Мама, конечно, сопротивлялась, но Катя в неё пошла — тот ещё бульдозер. Хотим, сказала, с молодым человеком попробовать жить вместе.

Того молодого человека я даже увидеть не успел — через полгода Катя с ним рассталась, но возвращаться к родителям не стала. Объединилась ещё с тремя однокурсницами, и все вместе они сняли квартиру недалеко от своего института. На четверых ничего так получилось, приемлемо. Тем более, что эту сумму она не из родителей тянет, а сама потихоньку зарабатывает, по мелочи подрабатывая, как художник-дизайнер. Как у неё это получается в эпоху искусственного интеллекта — ума не приложу. Но Катя всё-таки и правда талантливая, а ещё — умная и находчивая. И пусть между нами давно не было близких отношений из-за сильной разницы в возрасте, я её очень любил.

Да и она меня.

— Как планируешь выкручиваться? — поинтересовалась сестра, возникнув на пороге ванной, когда я мыл руки. — Ты же не ешь, правильно я понимаю?

— Тише, Кать.

— Мама с папой в гостиной, не слышат ничего. Итак? Учти, у мамы там её фирменный салат со свининой, говядиной и фасолью, ещё холодец, пирог с капустой и яйцом, картофельное пюре на сливках с укропчиком, квашеная капуста и стейки с лимонным перцем.

Честно, я чуть не умер от одного только описания.

— Кошмар…

— Почему кошмар? — веселилась Катя. — Всё, что я люблю. Сама маму просила столько всего наготовить, а ты!.. И как умудрился только? Честно, Дэн, я была о тебе лучшего мнения!

— Я тоже был о себе лучшего мнения.

Катя фыркнула.

— На самом деле после Вити я уже ничему не удивляюсь, — сказала она вдруг весьма мрачно. — Помнишь Лилю, мою лучшую подругу? Вот я с ним рассталась из-за того, что они переспали. При этом он говорил, что любит одну меня, уговаривал жить вместе. Кольцо подарил, между прочим, золотое! Предложение сделал! А сам за моей спиной — с Лилей.

Мне было сложно представить, какое у меня сейчас выражение лица, но наверное, оно было очень нелепое, потому что Катя вдруг улыбнулась.

— Ладно, чёрт с ними обоими. Помочь тебе с этим твоим сомнительным подвигом?

— А ты можешь? — удивился я, и Катя кивнула.

— Конечно.

Помогла мне сестра своеобразно, но сработало. Она просто заявила родителям, когда мы сели за стол, что Дэн на диете — так надо для его блога, — поэтому сегодня будет только чай. А когда мама и папа открыли рты, синхронно побагровев от возмущения, перебила их с ласковой улыбкой:

— Только давайте не будем ссориться! У меня ведь день рождения. Потом скажете ему, что вы о нём думаете, ладно? А пока пусть делает, что хочет. Нам больше достанется!

Да. Замечательная у меня всё-таки сестра.

82. Пожелание

Дэн

Естественно, любой подвиг не может быть только на словах — подписчикам нужно подтверждение того, что я действительно ничего не ел. Всё равно останутся скептики, которые не поверят, но я тем не менее сделал всё возможное — в выходные снимал видео, как я гуляю с сыном, и на столе перед ним — куча еды, а передо мной — один чай. То же самое сделал у родителей. Ещё Катя предложила снять с ней маленькое интервью — мол, она всегда мечтала, — и объявила, что она, дескать, свидетель: её братишка действительно ничего не ел.

И уже после, когда я выключил телефонную камеру, сказала:

— Знаешь, я, конечно, после Вити очень в парнях разочарована. Ты меня своим поступком вообще почти убил. Я-то тебя в пример девчонкам ставила! И тут такой облом.

— В пример? — поразился я, и Катя кивнула.

— Ну да. Как образец мужика, честного и верного! Ты же хороший такой, Дэн — каждому бы такого мужа! Точнее, — поправилась Катя, — был хороший. До прошлых выходных. Теперь замарался!

Вот так-то. Оказывается, я не только Дашу разочаровал, но и собственную сестру, о которой я даже не думал. А ведь я, получается, был для неё раньше утешением.

Что же я за придурок такой, а?..

— Ладно, не делай подобное лицо, — скривилась Катя. — Я много думала о случившемся. И знаешь, что? Я желаю тебе вернуть Дашу. Несмотря на то, что ты, конечно, здорово опростоволосился.

— Не то слово.

— Угу. Просто, понимаешь… — Катя вздохнула. — Я вспоминаю Витю. Он вообще не чувствовал себя виноватым. Ну переспал с Лилей, подумаешь! Она, оказывается, известная «давалка» — а я и не в курсе была. Он считает, что спать с «давалками» — не измена и не предательство. Так, развлечение. Знаешь, что он мне сказал? «Я же был в презике!»

Я кашлянул.

— Супер оправдание.

— Ну! Ваще! Короче говоря, по тебе заметно — ты всё понимаешь. Тебе даже говорить ничего не хочется, потому что это вроде как бить лежачего! И я надеюсь, Даша сможет простить.

— Тут дело не только в прощении, сестрёнка. В доверии ещё.

— Знаю. И желаю тебе удачи! От души, Дэн. Буду смотреть твой блог, кстати — интересную штуку ты придумал! И мне кажется, она поможет тебе вернуть Дашу. Не понимаю, почему, но мне так кажется.

Катя стала первым человеком, который сказал мне подобное —

— И голодать заканчивай, — наставительно заключила Катя, отстранившись, и погладила меня по плечу. — Ты же не месяц собираешься это делать?

— Нет. Неделю. Завтра последний день.

— Бедняга!

После её слов я уже не чувствовал себя абсолютным беднягой.

И, вернувшись вечером в студию, с новыми силами принялся работать дальше.

83. Успехи и опасения

Дэн

Следующая неделя прошла в похожем суматошном формате.

Каждый день мы с Жорой и Решей ездили на строительство приюта — смотрели, как всё идёт, снимали свои сюжеты, и даже помогали ребятам что-нибудь делать. В один из дней мы с моим великаном потратили несколько часов, разгружая стройматериалы — иначе бригада провозилась бы до ночи. Я слегка потянул спину, но остался доволен.

По результатам проверки СК постановил возбудить уголовное дело о поджоге, и процесс зашевелился. Кроме того, подключились другие блогеры — даже без моей просьбы! — и принялись рыть компромат на оппонента Ирины. Сказать, что они добились успеха — ничего не сказать. Выяснилось столько всего интересного, что впору было возбуждать уголовное дело о мошенничестве. Что, собственно, и случилось ближе к концу недели — одновременно с арестом нескольких человек из администрации города. Причём одного из них задержали при попытке сбежать за границу.

Это всё было забавно, но и немного жутко — потому что невольно заставляло задумываться на тему: а они там все такие? Ведь если бы не ситуация с «Хатико», точнее, если бы не я со своими «подвигами», эти люди продолжали бы воровать деньги из местного бюджета, отжимать землю у приютов под свои личные нужды, а если кто не согласен — поджигать несогласных, и плевать на жертвы.

Тот факт, что если бы не моя измена — и схема с отжатием земли, скорее всего, удалась бы, вообще поразил меня до глубины души. Как говорится — пути Господни неисповедимы. И если тот кошмар, в котором отныне жили мы с Дашей, привёл к чему-то положительному — что ж, значит, мы хотя бы страдаем не зря.

На волне успеха Ирине стало легче, и в пятницу её выписали из больницы. Нетрудно догадаться, что она сразу же сделала. Ну конечно, приехала на строительство! И сразу всем влетело. Только нам с Жорой и Решей, пожалуй, не досталось, даже наоборот — владелица «Хатико» смотрела на нас, практически как на ангелов или пророков, со слезами на глазах. Благодарила, пожимала руки, обнимала и говорила, что она теперь наша должница, и что всё зачтётся нам на небесах.

Слова Ирины пробудили во мне множество эмоций, которые я потом вывалил в видео для подписчиков — ролик в результате вновь получился бомбический. Даже Реша прослезилась. А уж она-то крепкий орешек.

С голодовкой я закончил и выложил на канале видео про то, как всё это происходило, рассказал о своих ощущениях, а также продемонстрировал анализы крови. Это была идея Реши, храни Бог её светлую голову — ещё в прошлый вторник я ходил в лабораторию, сдавал кучу показателей, и повторил анализ спустя неделю, чтобы можно было сравнить. Если всё остальное — видео, интервью, мои рассказы — вполне сойдёт за туфту, то уж анализы крови — точно нет. Они оказались такими же кричащими, как громкоговоритель на вокзале. Пропустить невозможно. И, честно говоря, выглядело это всё жутковато — я так впечатлился, что с удовольствием перестал голодать.

Кстати, это было не так уж и просто. За семь дней без пищи желудок основательно усох, и когда я сделал первый глоток кефира — едва не помер. Хотя казалось бы! Кефир чуть гуще, чем водичка. Но тем не менее — у меня было такое ощущение, что я сейчас по швам разойдусь, как одежда маленького размера, надетая на большое пузо.

В общем, поллитровую бутылку кефира я в результате цедил несколько часов. И дальше продолжал постепенно разрабатывать желудок, питаясь крошечными, как для воробушка, порциями. Всё это, разумеется, тоже легло в основу моего блога, породив у подписчиков кучу остроумных комментариев в стиле: «Дэн, открывай школу для худеющих дам, озолотишься!»

Вместо того, чтобы открывать школу похудения, я купил книжку по вязанию. И принялся изучать процесс. Жора снимал это всё на камеру — как я читаю книжку, смотрю гайды, пытаюсь повторить, ругаюсь… Реша не могла на это смотреть — начинала ржать, как конь, поэтому уходила из студии. Жора мужественно держался, но багровел весь до свекольного состояния, и из глаз от усилий начинали течь слёзы. Однако он не смеялся, за что ему большое спасибо! Я и так чувствовал себя идиотом.

Зато видео про моё обучение вязанию безумно нравилось подписчикам — любит народ, когда кто-то позорится, вот любит! Просмотры скакнули вверх, канал «Дэн Кубик» становился всё популярнее и популярнее, комментариев было так много, что я уже не мог просматривать и половины.

Увы, общению с Дашей это никак не помогало, более того — у меня появилось ощущение, что стало только хуже. Я пытался осторожно спросить у неё, в чём дело, но она игнорировала мои вопросы. Про нового ухажёра Реша тоже ничего не знала — в общем, мне оставалось только гадать, что происходит в голове у жены.

И это удручало.

84. Сюрприз

Даша

Это случилось в воскресенье.

Я не знаю, как она меня нашла. И даже думать не хочу об этом. Всё-таки у Дэна нигде не стояло ссылок на мою страницу, но талантливый человек, особенно если он по-подлому талантлив, справится и не с такой задачей.

В общем, как-то Кристина Ом вычислила мой аккаунт, и в воскресенье утром я получила в личку сообщение от неё. В нём была ссылка на файл с припиской:

«Интересное видео. Чтобы вы точно знали, кого собираетесь прощать».

Я — собираюсь прощать?

Полдня я думала, открывать ссылку или нет. Ходила кругами вокруг телефона и сомневалась. Точно ведь внутри что-то мерзкое! Ну не стала бы Кристина Ом присылать мне что-то хорошее, это уж точно. Значит, гадость. И кажется, я знаю, какая именно.

Оно тебе надо, Даш?

Я кусала губы, косилась на мобильник и нервно расчёсывала руки, не зная, что предпринять. Проигнорировать? А может, вообще скинуть сообщение Дэну — пусть сам разбирается со своей разовой любовницей?

Никогда не понимала таких женщин. Самой не противно быть одноразовой подстилкой? Как будто ты не человек, а презерватив. Гадость несусветная! Зачем так себя не уважать?

Видимо, эти люди рассуждают как-то по-другому. Как — я не ведаю. Но если бы я каким-то непостижимым образом по пьяной лавочке легла в постель с чужим мужем, мне было бы ужасно стыдно. Настолько стыдно, что я постаралась бы об этом не вспоминать, и уж точно не стала бы присылать его жене всякие сомнительные видео.

А Кристина явно не терзалась. Эмпатии в ней, судя по всему, ноль без палочки.

Обычно в сложных вопросах я советовалась с Олей, но не в этот раз. Ещё не хватало! Конечно, она не передаст ничего Дэну, если я попрошу, я нисколько не сомневалась в подруге. И всё же… Оля и так в этой истории невольно увязла, как муха в дерьме — слишком уж близка она была нам обоим. И мне не хотелось грузить её ещё и подобным кошмаром.

Я не сомневалась: в том видео почти наверняка была запись секса Дэна. Видимо, Кристина подумала, будто я сомневаюсь, был ли он вообще. А там показывается: был. И надо ли мне это видеть?

В итоге, промучившись до вечера, я всё-таки открыла файл. Решила, что лучше знать точно, что там, чем бесконечно сомневаться. Открыла, полистала… и закрыла через минуту.

Никогда не была любителем порнухи, тем более когда в главной роли твой муж. А порнуха там была забористая, голая жопа Дэна так и мелькала между женских ног. И рычал он знатно… я никогда не слышала, чтобы он так рычал. И лучше бы и дальше не слышала!

В общем, в ночь с воскресенья на понедельник я очень плохо спала. Плакала, вертелась, жалела себя, злилась на Дэна, ненавидела Кристину. И даже понимая, что ничего нового я не узнала — про измену ведь я уже в курсе, — не могла не переживать.

В итоге задремала я лишь под утро, и на работу пошла с тяжёлой головой, красными глазами и обидой на весь мир.

85. Рабочие будни

Даша

Следующие несколько дней прошли для меня как в тумане. Видео Кристины явно подействовало сильнее, чем я рассчитывала, и жилось мне с трудом. Вокруг все замечали, что со мной что-то не так, но лишний раз в душу не лезли — кажется, понимали, что с учётом личных обстоятельств хорошо мне быть не может.

В блог Дэна я не заходила — не могла. Казалось, если я его увижу, то вновь начну биться в истерике, а мне нужно было продолжать жить, работать, воспитывать детей. Поэтому никаких роликов я не смотрела и что происходит с «подвигами Дэна Кубика», не имела понятия.

Таланов тоже отсутствовал. Только в понедельник, ближе ко второй половине дня, прислал новый букет цветов. Совершенно потрясающий букет — из шикарных, огромных пионов нежно-розового оттенка. Очаровательные цветы, они меня слегка приободрили, заставили вспомнить, что я вообще-то привлекательная женщина, а не половая тряпка, и надо бы перестать хлюпать носом.

Кирилла я поблагодарила по телефону. Он с теплотой отозвался, что я заслуживаю гораздо большего, но в ближайшие дни увидеться мы не сможем — он очень занят. Как я поняла, Таланов сейчас находился в другом городе — там, где у него была фабрика по производству пива.

С Владом Мишленом он подписал контракт в середине недели — оставшиеся детали уточнили по видеосвязи, а затем оформили всё в электронном виде. Первый ролик должен был выйти на следующей неделе, и дальше по расписанию Влад будет посещать те рестораны, где подают пиво Таланова, и ставить его на стол так, чтобы оно попадало в кадр. Визит же на производство должен был состояться примерно через месяц — к этому времени подписчики блогера как раз рассмотрят напиток на столе и начнут интересоваться. А после посещения производства — ролик с рецептом. Какой именно это рецепт, я не знала: его согласовывал сам Кирилл.

На самом деле рекламная поддержка на этом не заканчивалась. Я разработала Кириллу слоган для каждой из пивных линеек, всё это добавили на сайт пивоварни, а также напечатали небольшие рекламные брошюры про пиво, с информацией о каждой линейке. Эти брошюры должны были предлагаться клиентам в специализированных магазинах по всей стране. Вроде как и про производство пива прочитать, а заодно узнать, чего хорошего можно купить в том числе в этом магазине. Предъявителю брошюры — скидка пять процентов.

Первыми результатами Таланов был доволен. Продажи подросли, подоспели новые контракты по сотрудничеству, в том числе с крупными клиентами. И это Влад Мишлен пока даже не начинал!

В общем, мне было, чем гордиться, и когда Кирилл предложил встретиться в пятницу после работы, отметить первый успех, я спокойно согласилась.

86. Стыд

Даша

Все последние дни Дэн словно чувствовал моё настроение, разговаривал осторожно и постоянно спрашивал, не случилось ли чего. Я отмалчивалась. Не могла же я сказать: «Случилось, твоя Кристина пришла мне порнушку с твоим участием»?

В пятницу утром я всё-таки зашла в блог мужа. Почувствовала, что любопытство наконец начало перевешивать неприязнь и нежелание видеть Дэна.

В общем… да. Рабочий день пошёл насмарку. Трагедия сменилась комедией, и я не могла не смеяться, глядя на то, как Дэн с несчастным видом учится вязать.

Это было

Новости про приют я тоже посмотрела и весьма обрадовалась. Как бы я ни относилась сейчас к Дэну, он молодец, что взялся за это дело. Не побоялся, помог владелице «Хатико». Впрочем, разве я могла сомневаться в нём в этом отношении? Дэн всегда был жалостливым и тонко чувствующим. И за справедливость стоял горой.

У просмотренных видео в итоге оказался неожиданный для меня эффект. Я ведь вечером должна была встретиться с Талановым — для того, чтобы не торопиться домой, я даже попросила маму побыть с детьми. Разумеется, я не собиралась задерживаться до утра! Но пару часиков Кириллу уделю.

Ещё накануне я думала об этой встрече спокойно. Подумаешь! Посидим в кафе, поболтаем, потом я поеду домой. Ничего особенного. И вот, пожалуйста — стоило мне посмотреть ролики Дэна, как я застыдилась.

Он там стройматериалы таскает, снимает несчастных кошечек и собачек, голодает — хотя эта дурь, слава богу, закончилась! — и учится вязать, а я встречаюсь с Талановым.

Что за выверт подсознания, как мне может быть стыдно⁈ Чёрт знает, но так или иначе — я чувствовала себя не в своей тарелке, когда вечером в пятницу выходила из офиса.

Кирилл уже ждал меня внизу. Держал в руках небольшой букетик из цветов, похожих на васильки пополам с ромашками, в крафтовой бумаге, и улыбался с предвкушением.

Нет, Дашка, ты всё-таки дура. Вот почему тебе стыдно-то! Знаешь ведь, на что рассчитывает этот ухажёр. Все его намерения, как говорится, прозрачны. А ты ещё не развелась!

— Добрый вечер, Кирилл, — поздоровалась я, растянув губы в вежливой улыбке. Ну не убегать же теперь от Таланова? Сама виновата. Надо было сразу отказаться.

— Добрый, Дарья, — ответил он, оглядывая меня с удовольствием — хотя никаких особенных платьев на мне не было. Обычный брючный костюм, тёмно-синий, полушерстяной, с треугольным вырезом. — Доверите мне выбор ресторана?

— Я думала, мы с вами просто посидим в ближайшем кафе. Тут рядом есть…

— Нет, в ближайшем я не хочу. Впрочем, далеко тоже обещаю не увозить. Договорились?

Поколебавшись, я тем не менее ответила:

— Хорошо.

87. Почти свидание

Даша

Ехали мы с Талановым минут пятнадцать, не дольше. И всё это время обсуждали отвлечённые вещи — он спросил, чем я увлекаюсь, кроме работы, и я рассказала, что люблю читать, готовить вкусное и слушать музыку. Хотела сказать, что ещё иногда вяжу, но вспомнила потуги Дэна — и промолчала. Мало ли, вдруг Таланов в свободное время поглядывает блог моего мужа? Знал же он откуда-то про поездку Дэна в Таиланд, и про его интрижку с Кристиной узнал чуть ли не одновременно со мной. Видимо, всё-таки что-то может отслеживать. Поэтому про вязание лучше не упоминать от греха подальше.

Сам Кирилл рассказал, что любит смотреть фильмы, назвал себя киноманом. Обожает ходить на различные художественные выставки, а ещё — играть в квесты. И в компьютерные, и так, в жизни.

— Были вы когда-нибудь на квесте, Дарья? — поинтересовался Таланов, и я призналась:

— Однажды была. Вместе с мужем. Но, по правде говоря, мне не понравилось. Там было мрачно и холодно. Я согласна ломать голову, но испытывать физические неудобства за свои же деньги — не моё. Я хочу, чтобы можно было в любой момент отлучиться в туалет, и уж конечно, никакого холода.

Мой собеседник рассмеялся.

— Понимаю. Да, некоторые квесты действительно грешат подобными особенностями. Хотите, посетим с вами как-нибудь квест, который мне нравится?

Я с сомнением покосилась на Таланова. Он, кажется, понял моё замешательство, поскольку легко и спокойно добавил:

— Не обязательно отвечать сейчас. Подумайте.

Привёз он меня в одно интересное место под названием «Шоколад». Это было не кафе, а целый ресторан на верхнем этаже высотного здания — вид на вечернюю Москву оттуда открывался чудесный.

— Жаль, что снег пока не выпал, — посетовал Кирилл, когда мы садились за один из столиков у окна. — Зимой вид просто сказочный. Надо будет сюда обязательно с вами приехать.

Ответа этот пассаж не требовал, и я промолчала.

Если бы не мои угрызения совести, которая продолжала меня грызть, как бобр дерево, встреча с Талановым была бы просто идеальной.

Серьёзно — отличный мужик. Вежливый, предупредительный, умный, знающий себе цену. Совсем не такой, как Дэн — я чувствовала, что Кирилл умеет и лгать, и обманывать, и изворачиваться, — но не все же такие, как мой муж. Если человек не грабит и не убивает, то почему бы и не быть хитрым и предусмотрительным? Для жизни-то это неплохо.

Готовили в ресторане отменно — я от души насладилась и салатом с креветками, и сёмгой с овощами на гриле, и лёгким десертом — мороженым с шоколадным соусом. Таланов рекомендовал брауни, говорил, что он у них прекрасен, но я честно объяснила, что уже не осилю.

Обсуждали мы вновь в основном наши вкусы и предпочтения. Разговаривать с Кириллом было легко — ещё и потому что он не стремился нырнуть вглубь моей души, болтался где-то на поверхности. По крайней мере пока. Чего бы не обсудить любимую музыку, художников, фильмы и книги?

Потом он отвёз меня домой, на прощание старомодно, но вполне приятно коснулся губами моей ладони, и с улыбкой сказал:

— Спасибо за прекрасный вечер, Дарья.

— И вам спасибо, — откликнулась я, радуясь, что с неуместными объятиями ко мне никто не полез, и покинула машину Таланова.

88. Тишина

Даша

В квартире никого не было — дети остались ночевать у бабушки. Когда я договаривалась об этом с мамой, она посмотрела на меня многозначительно, но ничего не спрашивала, а я

Впрочем, не совсем одной. Феня вышел в прихожую сразу, как я шагнула в квартиру, и стал обмахивать меня хвостом, громко мурча и сонно щурясь. Я подхватила его на руки — мурчание стало громче, а затем Феня потёрся своей мохнатой щекой о мой подбородок, вызвав грустную улыбку.

На самом деле моя просьба, чтобы дети переночевали у бабушки с дедушкой, преследовала ещё одну цель. Утром за Лёшкой Дэн должен был прийти не сюда, а в дом моих родителей. Да, муж вновь собирался гулять с сыном целый день, но, к сожалению, Поля сказала, что пока не готова ко встрече с отцом. Она немного смягчилась по отношению к Дэну — во многом благодаря его роликам, не смотреть которые она не могла, — но ещё сильно обижалась. И честно говоря, я допускала, что до конца Поля своего папу так и не простит.

Я с Феней на руках прошлась по квартире, проверяя, всё ли в порядке. Везде стояла тишина и царила густая темнота — та самая, что всегда бывает в конце ноября, когда на улице уже нет никакого света, кроме фонарного, а снег пока не выпал. Глаза будто чернилами заливает — ни проблеска, ни чёрточки света.

Почти как в моей душе.

Я вновь вспомнила видео, присланное Кристиной, и вздохнула, поставив Феню на диван в гостиной. Блогерша больше не проявлялась, не задавала никаких вопросов, и свой канал вела так, будто ничего не случилось — если не считать закрытых комментариев. Может, она что-то говорила в своих роликах, но я, само собой, их не смотрела.

Несколько раз за прошедшую неделю я думала: с учётом всего увиденного я должна подать на развод. Хватит телиться, Даша! Да, ты обещала Дэну подождать, пока он творит свои сомнительные «подвиги», но разве что-то может изменить твоё решение? Зачем ждать? Как будто ты способна передумать после этой порнушки с Дэном и Кристиной в главной роли! Она теперь всегда будет стоять у тебя перед глазами.

Да, наверное, стоило бы подать на развод. Но мне просто было больно. А ещё я отлично понимала, что как только Дэн узнает — он тут же примчится спрашивать, что случилось, отчего я не хочу подождать несколько месяцев, почему именно сейчас. А я совсем не могла видеть Дэна. Вот как смогу — так сразу и подам на развод!

Может, и правда: стоит воспользоваться рецептом «клин клином вышибают» и позволить Таланову больше?..

Додумать мысль я не успела: в дверь позвонили, и я, удивившись — кто мог прийти в такую позднотищу? — подошла ко входу. Заглянула в глазок — на лестничной площадке было пусто.

И тут в телефон прилетело сообщение от Дэна: «Даш, открой. Возьми то, что я на пороге оставил. Сам я уже ушёл, не хочу тебя беспокоить».

Та-а-ак…

Я щёлкнула замком, распахнула дверь и, прищурившись, удивленно уставилась на подарочную картонную коробку. Небольшую, розовенькую, перевязанную белой ленточкой.

Подарок от Дэна я брала осторожно, будто внутри была бомба. Впрочем, чем-то похожим он и оказался… Только бомбой для сердца.

Когда человек с тобой много-много лет и знает тебя чуть ли не лучше, чем ты сам себя знаешь, подобрать подарок, который поразит в самое сердце, несложно. Если кому-то сложно — наверное, просто в человеке нет любви, ну или характер равнодушный.

А Дэн никогда не был равнодушным.

И внутри коробки лежал… микроскоп. Вместе с коллекцией всякого интересного для рассматривания вроде крыла бабочки, чьих-то пёрышек и чешуек.

Я аж прослезилась.

Когда-то очень давно, когда я была совсем маленькой, у меня был дедушка — биолог. Он был самый замечательный, лучший в мире дедушка, я его просто обожала — за то, что каждый раз, когда я проводила с ним время, он дарил мне чудо. Он рассказывал мне сказки про природу, и не только сказки — гуляя по парку, говорил названия всех встреченных букашек. А дома у него был большой микроскоп, в котором мы с ним рассматривали всё, что только можно было рассматривать вплоть до кусочков моей кожи.

Дедушка умер, когда мне было девять — сердце. И это была моя самая большая, самая сильная душевная травма за всё детство. Бабушек у меня не имелось, так уж получилось, и вся любовь маленькой Даши, которая должна была распределяться между прочими старшими родственниками, сосредоточилась на одном дедушке.

Когда он умер, я так переживала, что потом долгие годы ничего не хотела слышать о биологии и микроскопах. Я даже Поле и Лёшке микроскоп не покупала — но они особо и не интересовались.

Сама же я втайне хотела бы вновь попробовать взглянуть на увеличенный микромир. Дэн знал это. Знал и то, что я никак не могла решиться. Периодически рассматривала модели микроскопов в маркетплейсах, жевала губы, но ничего так и не купила.

И вот — пожалуйста.

Я вытерла слёзы с глаз, закрыла дверь и пошла на кухню — осваивать своё сокровище. Написала только Дэну: «Спасибо» — знала, что он поймёт.

Как бы я ни злилась на него за предательство, подарок оценила. Переключиться из проблем настоящего в чудеса моего прошлого, вспомнить дедушку — лучшее из того, что можно было придумать.

89. Сомнения

Дэн

Я не был уверен, что моя идея с микроскопом хороша. Я ни с кем не посоветовался, когда решил его подарить, поэтому не знал, что сказали бы Реша и Жора. Может, отговорили бы меня беспокоить Дашу? Понятия не имею.

Я ничего не спросил у друзей намеренно. Реша, заявив некоторое время назад, что она слишком много думает за меня, что-то во мне будто сломала. Я понял, что и правда в большинстве случаев делаю так, как мне советуют, даже не напрягаясь составить собственное мнение. Возможно, ещё и поэтому я попался на уловку Кристины. Если бы я привык анализировать всё происходящее и думать

Я был беспечен. За что и поплатился.

Все мы судим по себе — вот и я, бесхитростный и простой, как пять копеек, невольно лишаю окружающих подлости и желания делать подлянки. Можно сказать, недальновидность — моя суперспособность.

В общем, да — идея с микроскопом была моя с начала до конца. Я выбирал подороже, получше, с кучей образцов, помня, что Даша рассказывала мне про своего обожаемого дедушку, профессора биологии — он держал у себя дома целую коллекцию того, что можно было посмотреть вместе с ребёнком. И они эту коллекцию с Дашей пополняли, притаскивая домой то какой-нибудь цветок, то мёртвого жука, то камушек с дорожки.

Я Дашиного дедушку помнил смутно — приезжал он нечасто, чаще Дашу саму к нему «отгружали» на выходные. Он был одиноким мужчиной — развёлся с женой, Дашиной бабушкой, после нескольких лет брака, и больше не женился. Она вот вышла замуж, причём не один раз — то ли два, то ли три, но детей у неё больше не было. И умерла, когда Даше было года два. Со стороны отца у Даши тоже не было родственников — родители её папы развелись, когда он ещё пешком под стол ходил, и мама, Дашина бабушка, замуж больше не пошла. Она умерла от рака задолго до появления Даши на свет.

В общем, у Даши, в отличие от меня, был один-единственный дедушка, которого она обожала. До сих пор помню, как она рыдала, когда он умер. Ни разу в жизни — ни до, ни после, — я не видел, чтобы кто-нибудь так плакал. Её тогда словно рвало слезами.

Я понимал, что иду на риск. Учитывая, что потеря дедушки стала для Даши психологической травмой, фиг знает, как она воспримет микроскоп с коллекцией мух для рассматривания. Однако я надеялся, что любовь к дедушке пересилит в ней горе от его смерти — тем более, что прошло уже очень много времени. И если в детстве ей так нравилось всё это — может, понравится и сейчас? Может, отвлечёт её от насущных проблем?

Получив мой подарок, Даша ответила «спасибо», но больше ничего не уточнила, и я, нервничая, не вернулся в студию, а полночи гулял по ночной промозглой Москве. Погода была просто отвратная, кошмар, а не погода — под стать моему настроению.

И только под утро я получил от Даши несколько кадров — какие-то увеличенные растения, микробы, мохнатые лапы насекомого — с кратким: «Классный микроскоп!» — и обрадовался. Сработало!

Вернулся в студию, лёг спать и моментально отключился.

90. Все лучшее — детям

Дэн

В том, что касается вязания, за прошедшие дни я больше всего продвинулся только в одном — Реша перестала ржать надо мной, как будто у неё был припадок, но помочь отказалась. И не только потому что подвиг должен быть моим и ничьим больше, ещё и потому что она совершенно не умела вязать.

Ага, зато хохотать над моими попытками набрать первый ряд петель она была горазда! Впрочем, не она одна — подписчики тоже очень радовались моей неуклюжести.

Никак не продвинулся я и в отношениях с Полей — дочь по-прежнему отказывалась со мной разговаривать и на сообщения не отвечала. Встречаться в субботу она тоже не стала, и от тёщи с тестем я поутру забрал только довольного Лёшку.

Повёл его в Зоологический музей, потом в кафе обедать, а вечером — в кукольный театр. Сыну было весело, мне — ещё веселее, потому что не нужно было голодать. Желудок к выходным у меня вернулся к прежнему режиму, и я смог нормально пообедать.

Возвращал я его вечером уже домой к Даше, и жена, увидев меня, слабо улыбнулась, ещё раз поблагодарив за микроскоп.

— Микроскоп? — тут же оживился Лёшка. — Какой микроскоп? Где? Ты подарил? Маме? Да?

Сдержав желание потереть уши — слишком уж громко тарахтел Лёшка, — я кивнул.

— Да, я подарил маме микроскоп.

— Он классный, — тут же поделилась Даша с сыном. — Проводим папу, и можем вместе посмотреть.

— Зачем провожать папу? — удивился Лёшка. — Это ведь его подарок! Пусть он тоже посмотрит!

Мне не хотелось обременять Дашу, и я попытался отказаться, но жена, по-видимому, сама чувствовала, что невежливо пинать дарителей с порога, и настояла, чтобы я прошёл в квартиру и посмотрел микроскоп вместе с Лёшкой.

Несложно догадаться, что особенно противиться я не стал, да?

С полчаса Даша показывала Лёшке, как пользоваться микроскопом, в том числе делать фотографии на телефон, клала на стекло разные образцы — соль, крахмал, рыбью чешую, крылышко стрекозы и прочее, — и сын всё больше приходил в восторг. В итоге случилось то, что, наверное, должно было случиться — Даша оставила микроскоп, который я ей подарил, ему.

— Всё лучшее — детям, — сыронизировала она, когда мы вдвоём вышли из Лёшкиной комнаты. Сын даже не стал провожать меня к двери, заявив, что ещё немного посмотрит в микроскоп, а со мной всё равно скоро увидится.

— Точно, — хмыкнул я. — Надо тебе второй экземпляр подарить.

— Не надо, этого хватит. Если что, будем смотреть вместе с Лёшкой.

В этот момент в глубине коридора — там, где находилась комната Поли, — хлопнула дверь. Даша покосилась туда, вздохнула, а потом шёпотом произнесла:

— Не знаю, что с ней делать. Очень хочу, чтобы она оттаяла и начала с тобой встречаться, разговаривать нормально, но как этого достичь, не понимаю.

— Просто не ты этого должна достигать, а я, — ответил я, и Даша посмотрела на меня удивлённо. Как будто не ожидала от меня подобной ответственной фразы.

Впрочем, после всего, что я натворил — неудивительно.

— Я подумаю, как будет лучше поступить, — продолжил я, обуваясь. — Обещаю, что ничего ужасного не натворю. До встречи,

— Постараюсь, — пробормотала жена, отводя взгляд.

91. Мамины советы

Дэн

Спрашивать у Даши, в чём дело, почему она кажется мне какой-то смурной, расстроенной — хотя в нашей ситуации это логично, но всё равно расстроенности словно было чуть больше, чем раньше. Я успел ещё чем-то её огорчить? Или не я? Может, она со своим новым ухажёром поссорилась, вот и грустит.

Подумав о подобной возможности, я скрипнул зубами. Всё-таки осознавать, что у Даши кто-то может быть, оказалось чертовски неприятно. И тем не менее…

Удивительная, на редкость странная мысль. Да… учитывая, что я почти ненавидел этого неведомого мужика, логичней было бы порадоваться его косяку, из-за которого может быть расстроена Даша. А вместо этого я со всей очевидностью осознал, что предпочёл бы, чтобы она в очередной раз злилась на меня. Потому что… да чёрт знает, почему! Просто я люблю её. И пусть лучше я окажусь единственным гандоном в её жизни. Не хочу, чтобы Даше причинили боль. Я знаю, что делать со своими косяками — пусть криво и по-дурацки, но знаю! А что я буду делать, если Дашу обидит другой мужик⁈

В рамках законности, разумеется! Потому что «убью его» — вариант хороший, но куда хуже десяти подвигов Дэна. Даже моя дурь по сравнению с подобными поступками — как докторская диссертация рядом с докладом младшеклассника. Смерть точно ничего не может решить… А тюрьма уж особенно!

В общем, да. Пусть Даша лучше обижается на меня. А неведомый ухажёр пока просто радует её цветочками.

В воскресенье утром я разговаривал сначала с Дашей — примерно полминуты, если не меньше, — затем с Лёшкой, а после общался с собственными родителями. Точнее, с мамой. Она живо интересовалась, как у меня дела с женой, когда мы «перестанем дурить» и помиримся. Я честно пытался не заорать во время этого разговора и не начать биться головой об стенку — потому что с точки зрения мамы всё виделось как-то уж слишком просто. Я не представляю, почему, но она явно считала, что стоит мне подарить что-нибудь Даше и хорошенько поплакать, как она меня обязательно простит. И удивлялась, почему я до сих пор ничего подобного не сделал.

Да-да, серьёзно! Так и говорила:

— Дэн, ну ты подумай о подарке! Что там любит Даша, ты же лучше знаешь? И путёвку возьми на новогодние каникулы. Потом цветочки, тортик… И иди мириться.

Я только вздыхал, чем вызывал у мамы новую волну нравоучений.

— Даша остыла уже, точно тебе говорю! Но первой она не признается. Не может же она прийти и заявить: возвращайся домой? Не может, конечно. У неё есть гордость. А ты гордым не будь, бери в лапы все свои козыри — и вперёд.

Я не представлял, как мама, знающая Дашу много лет — столько же, сколько я! — думает подобным образом. Но не возражал. Возражать маме — себе дороже. Пусть лучше думает, что я готовлюсь выполнять её завет, чем начнёт обрабатывать Дашу самостоятельно.

После разговора с мамой я некоторое время прокрастинировал — невозможно было ничем заниматься, такая тоска взяла, ужас! А потом подумал, что пора бы мне начинать новый подвиг Дэна. Голодовка завершена, приют и вязание в процессе — значит, стартуем с четвёртым подвигом.

Быстро проглядев список, я выбрал поэму. Для неё мне не нужен Жора с его камерой и мозгами — надеюсь, справлюсь.

Ой, как же я ошибался!

92. Я поэт, зовусь я Дэн

Дэн

Минут через пятнадцать сосредоточенного пыхтения я вспомнил собственное детство и крылатую фразу из историй про Незнайку: «Я поэт, зовусь я Цветик, от меня вам всем приветик».

Что-то подобное у меня и получалось при каждой попытке сочинить хотя бы одну строчку. Точнее, одна строчка-то у меня выходила, и даже две — при должном старании. Но третья уже должна быть в рифму с первой, и тут возникали проблемы.

Рифмы не придумывались. А если придумывались, то такие, что никуда и не поставишь, потому что… Да вот не поставишь, и всё!

Например:

Ты свет в окне мой, Даша!

Без тебя я был бы никем.

Вроде бы хорошее начало, да? А вот шиш! Какая рифма может быть на имя Даша? Мне первым делом вспомнилась каша. Потом — Глаша. Потом вообще простокваша. И всё! То же самое со словом «никем». Какая к нему может быть рифма? Ничем? Систем? Теорем? Но я про любовь пишу стихи, а не про математику.

Пожалуй, лучшее, что я придумал к «никем» — это «пике», но даже эта вполне удачная рифма никак не хотела залезать в стихотворение.

Я злился, бубнил, грыз карандаш и даже подумывал попробовать использовать нейросеть — хотя бы для начала, для пары вводных строк. Конечно, не стал. В том, чтобы задействовать сетку, никакого подвига нет — одна только лень и извечное желание ничего не делать, но при этом всё получать. Как в мультике про Вовку в Тридевятом царстве и двух из ларца.

Я должен был сам, но как? Как заставить свои мозги работать в сторону стихов, а не прозы? Для этого нужны какие-то другие извилины в голове, что ли? Потому что мои болят, но всё равно не изгибаются так, как необходимо! И вместо стихов из-под моего пера получается какая-то несусветная чушь.

Как раз в тот момент, когда я, кажется, умудрился отгрызть у карандаша ластик от напряжения, в студию пришёл Жора. Посмотрел на мою хмурую физиономию, поставил на столик передо мной пакет с какой-то едой и три барбарисовых лимонада — Реша такие больше всего любила, — и поинтересовался:

— Чего страдаем?

— Строю из себя Пушкина.

— А, — хмыкнул Жора, открывая одну из бутылок. — И как, получается?

— Почти. Как тебе: «Я поэт, зовусь я Дэн, и я самый клёвый мэн».

Жора чуть не подавился лимонадом. Он у друга аж носом пошёл.

— Не, ну в принципе ничего, — сказал мой добрый великан, откашлявшись. — Если это что-то такое, прикольное. А ты ж вроде серьёзные стихи хочешь писать. Кстати, зачем?

— Что значит — зачем?

— То и значит. Может, будет лучше написать что-то задорное? Или Даше больше понравится стихотворение в стиле «Я помню чудное мгновенье»?

Меня так резко осенило, что я, кажется, даже подпрыгнул на диване.

А ведь точно! Можно же не сопливое слюнтяйство сочинить! И стихи — они же и белые бывают!

Какое облегчение, елки-палки! Всё-таки рифма — это не моё.

— Давай видос снимем? — предложил я Жоре. — Про мои стихотворные страдания. Смешной.

— Давай. Только я поем.

— А чего ты сюда пришёл-то? Дома не сидится? Выходной всё-таки. И… — Тут я кое-что вспомнил. А ещё друг, называется! — Как у тебя с Решей-то?

— Всё сложно, — вздохнул Жора. — Но, знаешь… Твой совет, кажется, сработал.

— Да?

Мои советы настолько редко срабатывали, что я был искренне изумлён.

— Ага. В общем, дело было так…

93. Стать Пушкиным не каждый может

Дэн

У кого какая история любви — этот вывод я сделал давно. Есть люди, у которых всё скучно до оскомины — мы с Дашей были такими до недавнего времени. Есть те, у кого отношения на разрыв, до кровавых соплей и нервных срывов. Есть пары, у которых всё получается забавно и задорно, в стиле романтической комедии.

А есть люди вроде Реши и Жоры… И у них с самого начала всё просто-напросто тупо. И боюсь, будет тупо до самого конца.

Как в истории Ромео и Джульетты. Да, мне она всегда казалась на редкость тупой. Два подростка влюбились друг в друга, но вместо того, чтобы просто сбежать от своих сумасшедших родственников, умудрились помереть.

Жора и Реша, конечно, живы. И если так пойдёт и дальше, помру скорее я, чем они, не в силах терпеть тупость обоих.

Впрочем, кто бы говорил! Сам-то…

— Я держал легенду, — рассказывал Жора, цедя лимонад из бутылки. — Типа подруга приехала. Оля меня осторожно несколько раз расспрашивала о ней, я что-то там придумывал. Причём за основу взял жену одного своего друга.

— Чего? — не понял я. Как это?

— Ну, надо же было брать какой-то образец, — пожал плечами Жора. — Иначе можно забыть, о чём именно врёшь. Я заливать-то не мастер. В общем, я и внешность описал, как у Юльки, и так, кое-какие детали про неё рассказал… Где учится, работает… В общем, Реша пару дней назад не выдержала и, когда я стал про Юльку говорить, вдруг сказала: «Слушай, а ты в курсе, что она замужем⁈»

— Занавес, — заржал я, хлопнув себя по лбу. — А ты?

— А что я? Растерялся, стал отрицать, что ничего подобного… А Оля мне с пафосом показала Юлькину страницу в соцсети, где указан её семейный статус. И ссылка даже есть… на друга моего.

— Фе-е-ейл, — не смеяться было невозможно. — Ну она даёт! Реша — Шерлок Холмс и Отелло в одном лице!

— С одной стороны — да, — грустно заключил Жора. — Но с другой… Оля ведь теперь думает, что вся эта история — правда. Что я друга обманываю, с его женой тайком встречаюсь. Полная дичь, но с Олиным анамнезом и не в такое поверишь. И как исправить это впечатление, я не представляю.

Я тоже не представлял.

Боже, ну что за тупость! Почему вместо того, чтобы попытаться просто быть с человеком, которому ты нравишься, нужно обязательно грузиться? Неужели Реша собирается всю жизнь в разведёнках ходить? Семью не создаст, детей не родит? Она же не одиночка по натуре, ей нужен мужчина, и Жора ей нравится. И чего столько времени тянуть кота за хвост…

Так и не поняв, что предпринять, как помочь Жоре, я решил, что утро будет мудренее и предложил поесть, а затем заняться роликом про моё первое стихосложение. Он получился коротким, минут на пять, но вновь собрал рекордное количество комментариев и реакций. Причём в комментариях подписчики принялись упражняться в остроумии, из-за чего я порой, читая очередной комм, чуть ли не задыхался от смеха.

Например:

Дэн — ты блогер, а не поэт!

Пиши видео, а не памфлет!

(В этот момент мне пришлось гуглить, что такое памфлет. Ну, хорошо хоть не некролог).

Или так:

Дэн Кубик самых честных правил,

Когда не в шутку загулял,

Он стих писать себя заставил,

А лучше б дальше видео писал!

И ещё:

Стать Пушкиным не каждый может,

Зато каждый может им не стать!

Тоже будет достиженье —

Сказать: «Я дурак» — под вдохновенье!

Вот так и получилось, что вместо того, чтобы писать свою «поэму» дальше, весь вечер воскресенья я читал чужие вирши и страшно завидовал, что не умею так задорно шутить в рифму.

Но что делать? Придётся учиться. Как говорится, чему-нибудь и как-нибудь…

94. Поймать вдохновение

Дэн

Не зря говорят: мир не без добрых людей. И кроме насмешливых куплетов в частушечном стиле мне в личку прилетело кое-что полезное.

В своей работе я, пожалуй, больше всего ценю такие моменты. Когда тебе нужна помощь в чём-то, но ты её даже не просишь — просто рассказываешь, как дела, — и обязательно найдётся человек, который поймёт посыл правильно. И напишет, что делать. Хотя в данном случае «что делать» —

'Привет, Дэн! — писал мне какой-то парень по имени Артём. — Я с детства пишу, в том числе стихи. Давно тебя смотрю, ты хороший и позитивный. Мне кажется, что в тебе совсем нет того, что я наблюдаю во многих окружающих меня людях, да и в других блогерах. Я называю это двуличием. Когда в лицо человек тебе всяческое сюсю, а за глаза от души сдохнуть пожелает.

Так вот. Тебе нужно поймать волну. Поймать вдохновение, если хочешь. Послушай любимую музыку, желательно нашу отечественную, почитай стихи классиков. Посмотри какой-нибудь слёзовыжимательный фильм. В общем, у всех свои «рецепты» — я знаю девочку, к которой вдохновение приходит почему-то во время принятия ванны с пеной. А кто-то бухает, но это не твоя тема.

Дальше. Запиши то, что ты хочешь сказать жене, прозой. Сейчас ты не можешь связать двух слов ещё и потому, что не знаешь, какими должны быть эти слова. Знаю, что всё уже сказано в многочисленных видео — но это не то! По сути, ты сделаешь себе конспект будущего стихотворения.

И ещё. Не стремись к идеальности. С первого раза ни у кого не получается совершенство, да и с десятого тоже. Главное, чтобы всё шло от сердца. А недостатки скроет музыка. Ты ведь собираешься делать на основе своего стиха какую-то песню, верно?

Удачи'.

Я поблагодарил Артёма от души, честно написав, что благодаря его сообщению почувствовал себя человеком, который долго пытался найти в тёмной комнате собственные тапочки, а потом кто-то вошёл и зажёг яркий свет.

Разумеется, даже эти советы пока не решали мою проблему, но по крайней мере мне стало ясно, что делать дальше.

Начал я с душа. Увы, ванны в студии нет, но и контрастный душ с ароматным гелем — тоже неплохо. Потом мы с Жорой заказали чебуреки — мою любимую еду из числа вредной, — и налопались ими от души, фоном включив… «Титаник».

Нет, ну а что? Даша всё время ревёт, когда видит на экране молодых Кейт и Лео, точнее, Джека и Розу. И в сцене смерти Джека всхлипывает так, что мне всегда становилось стыдно за собственную чёрствость. Нет, разумеется, героя жалко! Но мне намного больше жаль детей женщины, которая осталась в каюте и рассказывала своим малышам сказку про волшебную страну Тир-на-Ног, пока внизу лилась вода. Жуткая сцена, просто до мурашек.

И тем не менее — рецепт сработал. Посреди ночи я проснулся не только от храпа Жоры и изжоги после чебуреков на ночь, но и от отчётливого желания написать несколько пришедших ко мне во сне строк.

Откуда они вообще взялись? Свыше? Наверное.

Так или иначе, но в блокноте нервно дрожащей рукой я вывел начало своей будущей «поэмы»…

Я ни за что не сдамся.

Не потому, что я упрям,

Хотя кто-то скажет именно так.

Кто-то будет смеяться,

Кто-то ухмыльнётся — вот дурак!

Но я тебя не предам.

Знаю, ответишь: «Ты уже»,

И будешь права…

Вскоре выяснилось, что главным было начать. Слова потекли, как вода из кружки, если её наклонить.

И к утру я, невыспавшийся и уставший, будто всю ночь таскал мешки с песком, но донельзя довольный, закончил.

95. Любовь слепа

Даша

Вечером в воскресенье в гости заехала Оля. Сначала мы посидели на кухне вчетвером, и я усиленно гнала от себя мысли о том, что когда-то — ещё совсем недавно! — такие посиделки проходили впятером. А как только Поля и Лёшка убежали в свои комнаты, мы с Олей смогли посекретничать.

Я сразу поняла по лицу подруги: у неё что-то случилось. Не так, чтобы очень серьёзное, но оно её беспокоило. Будь на моём месте Дэн, он бы ничего не заметил, но физиономист из него в принципе не очень, как и исследователь двойного дна. Если человек говорит, что всё в порядке, Дэн ему поверит. И совсем не обратит внимания на другие признаки — например, на тени под глазами или усталость во взгляде.

— Ты не из-за нас?.. — искренне поинтересовалась я, и Оля улыбнулась почти с умилением.

— Ох, Дашка! — она покачала головой. — Разумеется, я волнуюсь и за тебя, и за Дэна. Вы же мне как родные! Точнее, — она язвительно хмыкнула, — ближе, чем родные.

Мне захотелось сочувственно похлопать подругу по руке, но я не стала этого делать, зная, как Оля не любит проявления жалости.

С родными ей, в отличие от меня, не повезло. Отец развёлся с её матерью ещё когда Оля ходила пешком под стол, мама вышла замуж за другого мужчину, родила ему сына — и вот Олиного брата они холили и лелеяли, а её — нет. Всё бы ничего, но брат подруги рос маленьким засранцем и доставлял родителям одни лишь неприятности. Оля про него однажды сказала с горечью: «Никакой от него в жизни пользы, кроме вреда».

— Что-то с братом? — уточнила я, решив, что раз виноваты не мы с Дэном, то, возможно…

— С Антоном? — Оля иронично подняла брови. — С ним решительно то же самое, что и все последние годы. У него на уме только развлечения и бухлишко. Когда я разговаривала с матерью пару недель назад, она сообщила, что Антон с кем-то подрался по пьяной лавочке и они с отчимом теперь ищут адвоката, чтобы помог этой ходячей проблеме не загреметь за решётку. Учитывая, что у Антона уже есть судимость за хранение сама понимаешь чего, шанс небольшой. Всё это, естественно, было высказано мне с претензией, так как я вкладываться в освобождение детинки не собираюсь.

— Значит, дело не в нём?

— Нет. Знаешь, — Оля вздохнула, — иногда я думаю: кто из них первый уйдёт? Отчим и мама, потому что Антон вгонит их в гроб, или он таки где-то убьётся? И мне за эти мысли даже

Я кашлянула.

— Ну… так хорошо же? Да, Оль?

— Нет. Плохо.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы он мне нравился.

— А-а-а… — протянула я, кивнув. — Ты про Жору? Ну и зря, он хороший.

— Думаешь? Он, кажется, трахает жену своего друга.

— Жора? — изумилась я, от растерянности улыбнувшись. — Да быть не может.

— Может-может! Он сам признался.

— Хм… Не зря говорят, что любовь слепа.

— Ты о чём?

— Ну как — о чём, — я развела руками. — О том самом! Все вокруг всё видят, а сам влюблённый человек — ни фига. Даже ты, Оль… Ты такая умная, я бы сказала — мудрая…

— Издеваешься?

— Нет! Я серьёзно. Ты умный человек, но в том, что касается Жоры, слепа. Он же рубаха-парень, у него всё на лице написано большими буквами! Они с Дэном — два сапога пара. Ты ведь и сама это сказала, когда с Жорой познакомилась, помнишь? Мол, ещё один Дэн. А Дэн вон — случайную связь и то скрыть не смог, спалился тут же. Думаешь, Жора способен за спиной какого-то гипотетического друга соблазнять его жену? Да он скорее в ближайшей запруде утопится.

Оля поначалу засмеялась, а потом, нахмурившись, протянула:

— Тогда…

— Сочиняет он. Зуб даю, — закивала я, и Оля мстительно прищурилась. Причём настолько злобно, что я примирительно добавила: — Ладно тебе. Ну решил попробовать заставить тебя ревновать, подумаешь. Подействовало ведь! Ты вон как загрузилась. Дала бы ему уже и не мучала парня.

Оля от моего совета вытаращила глаза и сделала вид, что я этого не говорила, но… мне почему-то показалось, что сегодня мои слова упали на благодатную почву.

95. Иван-дурак и Василиса Занудная

Даша

Ложась спать, я посмотрела недавно опубликованное видео Дэна. Не смогла иначе, хотя и попыталась игнорировать. Конечно, мне было бы лучше начать нормально забывать его… и на развод подать. А я всё медлю. Чего, спрашивается, жду? Какого чуда?

Он занимался полнейшей дурью со всеми этими подвигами, но дурь была смешная, и я так смеялась, уткнувшись в подушку, чтобы не перебудить полдома, что у меня началась икота.

Комментарии тоже были огненные. С одной стороны, издевательски-ироничные, а с другой… Как-то очень чувствовалось, что в большинстве своём подписчики Дэна за него душой болеют. Так бывает у близких родственников: ты можешь сердиться и жёстко подтрунивать над своим родным человеком, но всё равно в любой непонятной ситуации болеешь за него. Потому что свой.

Хотя Дэн был не только своим, ещё он был положительным героем. Эдакий типаж Иванушки-дурачка — да, глуповатый и недалёкий, но хороший. Из тех, кому и Василис Прекрасных не жалко.

Василиса Прекрасная, правда, из меня не очень. Я скорее Василиса Занудная…

В любом случае несмотря на весь яд и скепсис в комментариях, я не сомневалась — все эти люди в общем-то желают Дэну победы и ради неё смотрят его видео. Интересно, думал ли он об этом? Что он вообще будет делать, когда окажется, что подвиги не сработали? Или он совсем не рассматривает подобный вариант? Скорее всего, да. Но хорошо бы натолкнуть его на эту мысль… Всё-таки читателей надо приучать к проигрышу постепенно.

Иначе можно потом половины подписчиков не досчитаться.

В понедельник, собираясь на работу, я испытывала небольшой мандраж — сегодня должен был состояться мой первый рабский, то есть рабочий день на новой должности. Да-да, я всё-таки согласилась на предложение Басова и теперь могла праздновать собственное повышение. Я выросла из обычной девочки на побегушках до начальника отдела рекламы — значит, я молодец.

Дэну я об этом факте не сообщила. Почему — не знаю. Но мне в принципе было тяжело с ним разговаривать, и я предпочитала просто отвечать на конкретные вопросы. А он про работу толком ничего не спрашивал, да и хвастаться пока было нечем. Вот если удержусь — тогда да. Всё-таки раньше я отвечала лишь за свои проекты, а теперь придётся контролировать ещё и коллег. И не все из них, на мой взгляд, хорошо соображают.

Так что Дэн с повышением меня не поздравил. Зато поздравил Таланов — сообщением в мессенджер и электронным билетом в театр на эту пятницу. Классический спектакль, отличные актёры, замечательные места… Но у меня всё равно тревожно засосало под ложечкой.

Да, он написал, что это ни к чему меня не обязывает. И что это всего лишь поздравление с повышением. И что он может не приходить, если я хочу пойти одна, или прислать мне второй билет, чтобы я отправилась с подругой. Но я всё равно чувствовала себя виноватой перед Дэном, благодаря Кирилла за его внимание.

Однако, даже несмотря на это чувство, сил на отказ я тем не менее не наскребла.

97. Новые реалии

Даша

Жизнь постепенно входила в новую колею. Во вторник с утра Поля призналась мне, что одноклассники и остальные учащиеся перестали её дразнить и донимать — теперь они на полном серьёзе спрашивали, какой рекламный агент посоветовал её папе подобный чёрный пиар. Может, сама мама? То бишь, я. В общем, заглядывая в блог Дэна, школьники уверились: всё это был хитрый план по раскрутке, и не более того. Кто-то даже заикнулся — мол, и не стыдно твоим родителям обманывать? — но Поля, по её словам, состроила независимый вид и гордо ушла от ответа.

Что касается Лёши… Он продолжал жить в собственном микромире, где существуют лишь временные трудности, а папа скоро вернётся. Однако я чувствовала, что многочисленные шепотки окружающих действуют и на сына — Лёшка

Ещё мне начала названивать Ирина Михайловна, моя свекровь, и за завуалированными вопросами о том, как мы поживаем, явно пыталась скрыть намёки на скорое примирение. Я то и дело слышала комментарии в стиле: «А вот если бы рядом с тобой был Дэн», «а когда вы жили с Дэном вместе» и прочие сентенции, которые я старалась игнорировать. Потому что… в чём-то Ирина Михайловна, конечно, была права. Да что там — в чём-то! Она была права во многом.

Я знаю: существуют мужчины, которые ничего не делают по дому и не занимаются детьми. Наверное, считают это неподходящим для себя занятием. Но мой отец не такой, и Дэн тоже — он всегда мне помогал. И если я, например, задерживалась на работе, не чурался приготовить ужин. Или хотя бы заказать его! Теперь же, стоило мне прийти чуть позже — не успев привыкнуть к новым обязанностям, я порой заканчивала позже шести вечера, — как меня встречали совершенно голодные и даже не собирающиеся что-либо предпринимать по этому поводу Поля и Лёшка. Сын в принципе у нас опасался плиты и микроволновки, а Поле было банально лень. Подросток — этим всё сказано.

Бабушка, то есть моя мама, помогала с обедом, хотя чаще всего помощь не требовалась — дети ели в школе. Ей нужно было только помочь им добраться до дома. Хотя были дни, когда Поля и Лёшка возвращались вдвоём — но я старалась этого всё-таки избегать, считая, что им рановато, да и время неспокойное.

В общем, с обедом у нас проблем не было, а вот ужин раньше был на мне или Дэне. И раз муж выпал из уравнения, детям приходилось ждать заработавшуюся мать. Конечно, когда я приползала домой, уставшая, словно лошадь после скачек, мне вовсе не улыбалось что-то готовить. Хорошо, если еда была в холодильнике и оставалось только разогреть, но если не было…

Да, я имела неосторожность пожаловаться на безответственность собственных детей Ирине Михайловне и тут же получила «добрый» совет помириться с Дэном. Чтобы он мне помогал!

— И вообще негоже лишать детей отца, Даша, — наставляла меня свекровь, вызывая нервный тик и скрип зубов. — Прости ты дурака! Подумай, как он будет на руках тебя носить, если простишь!

— Да мне не надо, чтобы меня носили на руках…

— Такое всем женщинам приятно!

Не знаю насчёт «носить на руках», но то, что руки у меня после разговоров с Ириной Михайловной опускались — это точно. И очень хотелось побыть мерзкой гадиной и отправить ей видео, которое переслала мне Кристина Ом. Чтобы больше не заикалась о прощении.

Я не делала ничего подобного, разумеется, и вообще старалась не огрызаться — всё-таки Ирина Михайловна мама Дэна, ей положено за него заступаться, хоть он этого и не просил.

Кстати, о Дэне…

В среду на его канале появилось милое короткое видео, где мой почти бывший муж сидел в студии, среди знакомых интерьеров, и… спокойно, пусть и медленно, вязал.

— Не зря говорят: если долго мучиться — что-нибудь получится, — улыбался Дэн, глядя в камеру. — Вот и я сегодня утром вдруг осознал, что больше не путаюсь в собственных пальцах. Гениальным вязальщиком меня, конечно, пока не назвать… Но кто знает, кто знает…

Я пыталась рассмотреть, что муж там вяжет, но так и не смогла. Увидела только, что пряжа светло-сиреневая — красивый оттенок, мне пойдёт. Хотя я пока не верила, что Дэн сможет связать то, что я буду способна носить. Лучше бы ограничился шарфиком.

А в пятницу утром Дэн загрузил в блог новое видео, и чёрт меня дёрнул посмотреть его перед работой…

98. Карусель взаимопомощи

Дэн

Изначально я думал спеть стихи собственного сочинения непосредственно Даше. Подъехать к дому или её работе — и спеть. Но потом осознал, что ей будет неприятно. Не сами стихи — подобное поведение. Не стоит выводить мои «эксперименты» за пределы блога.

Так что я решил ограничиться центром города. Реша каким-то образом получила разрешение не выступление в определённом месте и съёмку — чтобы нас не замели в полицию, — а дальше случилось чудо.

Впрочем, меня уже мало что могло удивить. Поступок Кристины — и мой — словно запустил какую-то весьма своеобразную карусель из чудес, связанных с другими людьми. Карусель взаимопомощи.

Мне написал парень по имени Олег — бас-гитарист малоизвестной группы с небольшим каналом на десять тысяч подписчиков и регулярными выступлениями в непопулярных местах и ресторанах. Спросил, собираюсь ли я использовать «фанеру», или мне нужны живые люди? Ну и кинул ссылку на выступление его группы — посмотри, мол, вдруг подходим.

Парни оказались крутыми. И это ещё слабо сказано! Я посмотрел кучу роликов из канала ребят — и просто влюбился. Замечательная музыка — разноплановая, авторская, в этническом фолк-роковом стиле. Что-то вроде небезызвестной «Мельницы», только без вокалистки-женщины и гораздо менее распиаренная.

Вообще наша страна — кладезь несомненных талантов, которые никому не нужны, потому что не имеют для раскрутки кучу денег. Кому-то повезло, их заметили, но ещё больше остались незамеченными. Всё это, само собой, не имеет отношения к теме канала Дэн Кубик — но к моей нынешней деятельности — вполне.

И я послал Олегу свои… хм… стихи. Спросил, смогут ли они сочинить к ним музыку и выступить в четверг вечером вместе со мной, на что получил быстрый и искренне счастливый ответ: «Конечно!»

Никто из нас не говорил про деньги. Я не спрашивал, сколько это будет стоить, парни не интересовались, должны ли они мне за пиар на большую аудиторию. Будь мы торгашами, наверняка поспорили бы, в чьих интересах эта ситуация, но… зачем?

— Вот всю жизнь ты такой, Дэн, — улыбаясь, сказала Реша — но прозвучало это вполне сердечно. — Светлый. А к свету

— Комары и мухи, например, — пошутил я, и Реша, рассмеявшись, кинула в меня ластиком.

В четверг мы поехали на запись вчетвером, плюс второй оператор для помощи Жоре — если не считать Олега и его ребят, присоединившихся к нам уже на площади, где нам разрешили выступать.

Честно говоря, я изрядно волновался. У меня аж живот свело и глаз задёргался. Нет, не камеры я боялся — просто одно дело: нести на публику обычную чушь, и совсем другое — исполнять то, что вышло прямиком из твоего сердца и твоей души.

Я чувствовал себя человеком, который собирается не просто раздеваться при толпе народу, а выставлять на всеобщее обозрение изнанку собственных трусов. Да, не слишком аппетитное сравнение, но зато абсолютно верное. Даже в полнейшей обнажённости нет столько неловкости, сколько в такой вот штуке.

— Будь я бабой, я бы тебя простил, — вдруг сказал один из участников группы — как-то так абсолютно непринуждённо, буднично, словно сообщил, что сегодня будет солнечно и без осадков.

Я промолчал, но волнение отчего-то стало чуть меньше.

99. Даже без меня

Дэн

О том, когда мы будем выступать, я не оповещал подписчиков заранее, опасаясь, что народу придёт слишком много и нам впаяют штраф за несанкционированный митинг. Так что зрителями были лишь случайные прохожие, но и среди них нашлись люди, которые меня узнали. Странным образом их поддерживающие слова подействовали на меня успокаивающим образом, а Кир, наш второй оператор, даже решил снять несколько роликов — коротких бесед с прохожими, дабы потом вмонтировать их в основной материал.

Выступать мы должны были не на улице — всё-таки неудобно, конец ноября на дворе, — а в торговом центре, посреди большого зала, вокруг которого располагались различные магазинчики. Рядом постоянно сновали мужчины и женщины разных возрастов, с детьми и без — в общем, сразу стало понятно, что без публики мы не останемся.

Пока Олег и ребята настраивали инструменты, я повторял слова и немного разговаривал с будущими зрителями, питаясь их энергией и доброжелательностью. Меня знали, конечно, далеко не все прохожие, часть просто останавливались, любопытствуя, что за группа собирается выступать тут, посреди торгового центра, где перед Новым годом ставят большую ёлку, и по какому поводу. Некоторые интересовались, где шапка для денег, а узнав, что её не планируется, вытаращивали глаза и открывали рты, что было крайне забавно. Хотя парни-музыканты были вовсе не против получить дополнительную копеечку, но полная бесплатность была моим принципиальным условием. Подвиги гонораров не предполагают.

И вот, ровно в шесть по воздуху поплыли первые звуки музыки — пока ещё не имеющей ко мне отношения. Олег и ребята сыграли для разогрева знаменитую тему из фильма «Криминальное чтиво» — и этим привлекли к нашему коллективу столько внимания прохожих, что у меня вновь затряслись все поджилки и прожилки.

— Держись, Дэн, — не насмешливо, а вполне даже сочувственно проговорила Реша мне на ухо, и я — не иначе, неадекватное состояние было виновато, — ответил ей совсем не в тему:

— А ты прекрати мариновать Жору. Он же не огурец!

Реша фыркнула, неожиданно слегка порозовев, но ответить не успела — Олег объявил зрителям, что сейчас состоится… э-э-э… дебют вокалиста, который будет петь песню собственного сочинения, и мне разом захотелось развернуться и убежать.

Да что ж такое-то, а⁈ Я ведь никогда не боялся камеры, а тут трясусь, как будто мне семь лет, и меня вдруг вывели на сцену перед толпой народу с вилами и топорами.

Очнись, Дэн! Иди вперёд, совершай свой подвиг! Как наверняка бы сказала Реша: «Не ссы, замёрзнешь».

В общем, я пошёл. Взял у Олега микрофон. Что-то приветственное в него проблеял, а затем ребята заиграли, а люди вокруг начали… хлопать.

Серьёзно! Хлопать! Они меня поддерживали! Не знаю уж, что было тому виной — мой общий бледный вид или дружелюбность публики, но эти аплодисменты — хотя я ничего подобного не заслуживал! — уничтожили моё волнение, и микрофон к губам я поднимал почти не трясущимися руками.

Тяжело без репетиции, но Олег сказал, что они с ребятами справятся. Главное, чтобы справился я…

— Я ни за что не сдамся.

Не потому, что я упрям,

Хотя кто-то скажет именно так.

Кто-то будет смеяться,

Кто-то ухмыльнётся — вот дурак!

Но я тебя не предам.

Знаю, ответишь: «Ты уже»,

И будешь права.

Я уже люблю, уже давно,

И это ничего не изменит.

Даже если не простишь — всё равно,

Тебя никто не заменит.

Говорят, что любовь долготерпит,

Но я не хочу, чтобы ты терпела!

Любовь не мыслит зла — это верно.

Да, я хочу, чтобы ты простила,

Но не через себя.

Не хочешь — не прощай!

Только будь счастлива.

Даже без меня…

Сумбурно. С хромающей рифмой — а что вы хотите от человека, который сочинял стихи впервые в жизни⁈ — но от чистого сердца.

Хотя я не уверен, что получилось понятно.

Я хотел сказать Даше, что буду пытаться вернуть её расположение, пока жив.

Хотел объяснять, что она не должна принимать меня обратно только из жалости и шантажа моей мамы, не должна терпеть.

Хотел, чтобы она верила: я приму любое её решение. И даже если она решит не прощать, захочет жить дальше без меня, я… постараюсь это принять. Но никогда не перестану её любить! Это моё право.

Не знаю, что из этого получилось, и получилось ли — но пел я старательно, пусть и неумело, всё время представляя перед собой Дашины глаза.

А когда закончил, меня встретили громкие аплодисменты.

100. Страшно

Дэн

— Ну и как

— А знаешь, отлично, — неожиданно ответила Реша, усмехнувшись, а Жора просто молча кивнул. — Никогда не подозревала у тебя певческий талант, но кажется, талантливый человек талантлив во всём… В том числе во всяких идиотизмах.

— Что я опять натворил?

— Ничего нового. Я всё о том же. Старая песня о главном, так сказать.

— Олег обещал нам саунд к видео, — вмешался Жора, как обычно, предпочитая дела пустой болтовне. — Сказал, прислать, как смонтирую, он посмотрит и что-нибудь подберёт из творчества группы.

— Отличная идея, — одобрил я, про себя внутренне сжимаясь: как Даша воспримет это вот всё? Только как позёрство, или за внешним сможет рассмотреть внутреннее? Ещё некоторое время назад я бы нисколько не сомневался — сможет, но сейчас… Точнее, вопрос не в том, сможет или нет — захочет ли? Одно дело — глядеть на то, как я помогаю восстанавливать приют, и совсем другое — как я пою песню собственного сочинения. И неважно, что я чувствовал себя сейчас так, будто мне долго и старательно тёрли кожу пемзой — Даше-то что до этого? Как ни крути, а предательство серенадами не искупишь.

Мы с ребятами вернулись в студию ближе к девяти вечера, и Жора сразу принялся за монтаж. Сделал он всё достаточно быстро под какое-то немыслимое вдохновение, даже толком не поужинал — сразу убежал к ноуту. И через пару часов почти готовый ролик улетел к Олегу.

Я, честно говоря, думал, что наш новый знакомый ответит уже утром или даже позже, но Олегу, по-видимому, был свойственен тот же рабочий энтузиазм, что и мне с моей командой — в общем, к полуночи он прислал аудио для начала и завершения видео. Жора, потирая руки, впаял дополнительный звук в файл, а затем запустил обработку и публикацию.

Собственно публикации я не дождался — вырубился раньше, около трёх часов ночи. Жора точно сидел до самого утра, Реша… не знаю. Но когда я проснулся, то обнаружил, что она дрыхнет на соседнем диване и ничуть не обращает внимания на то, что Жора внаглую пристроился рядом. И как поместился только⁈

А затем я зашёл на канал, обнаружил опубликованное видео под названием «Даже без меня», увидел счётчик комментариев… охнул и принялся их просматривать, стараясь не думать о том, когда это всё обнаружит Даша — если обнаружит! — и что она подумает.

Мне было страшно.

101. И вновь свидание

Даша

Когда в глубоком детстве Поля училась рисовать и приносила мне пусть кривые, но от души нарисованные картинки, я умилялась. И у меня не поднималась рука их выбросить, пусть я и понимала, что художественной ценности в них никакой, да и через год-два-три Поля будет рисовать гораздо лучше. Но всё равно… От чистого сердца ведь!

Вот и выступление Дэна было именно таким — от чистого сердца. Искреннее, как он сам. За художественную ценность не скажу, я не специалист, но по-моему, всё было очень даже неплохо — и стихи, и музыка. И сразу как-то чувствовалось, что всё это — просто от души, а не ради чего-то там. Даже не ради моего прощения… Парадоксально, но тем не менее, я это чувствовала.

Я понимала, что Дэн хотел сказать своей песней. Он думает, что я не должна ломать себя, и если мне будет легче расстаться и не прощать его — значит, так тому и быть.

Вот только я не знала, будет ли мне легче.

Я даже не могла понять, станет ли мне легче, если я прекращу смотреть видео Дэна. Что уж говорить о чём-то более глобальном…

Конечно, в подобном состоянии идти на встречу с другим мужчиной — не слишком хорошая идея, но я ведь уже согласилась! Не в моих правилах всё отменять. Да и Таланов не только кавалер и ухажёр, но и клиент — не стоит его дразнить. Лучше пересечься, но в процессе быстро улизнуть, сославшись на какие угодно дела.

Встретил Кирилл меня, как и в прошлый раз, прямо перед офисом, радушно поздоровался, быстро и с явным удовольствием оглядев мою фигуру в обычном осеннем шерстяном пальто поверх офисного делового костюма тёмно-синего оттенка — и чего он там интересного увидел-то? Впрочем, может, он рассчитывает это всё с меня снять…

Вот кстати, Таланов был из тех мужчин, которых легко заподозрить в порочных мыслях. Дэн — тот наоборот, он как большой ребёнок. А Кирилл… честное слово, я бы не удивилась, если бы узнала, что кроме пивоварни он владеет ещё и каким-нибудь элитным притоном для любителей проституток и игры в покер.

— Добрый вечер, — поздоровалась я в ответ, приняв маленький букет из непривычно мелких роз. Кажется, такие розы называются кустовыми. Предусмотрительный мужчина — никогда не приносит на встречи большие букеты, которые неудобно будет таскать. — Рада видеть вас, Кирилл.

— Я тоже очень рад, Дарья. Садитесь скорее, до начала спектакля не так много времени, если попадём в пробку…

— Можем поехать на метро. Так вернее.

Таланов на мгновение задумался, но всё-таки покачал головой.

— Рискнём.

А мне почему-то подумалось, что он будет даже рад, если мы не успеем на спектакль — повезёт меня куда-нибудь ещё, где обстановка более интимная. Но говорить этого вслух я, естественно, не стала.

Впрочем, по дороге было не похоже, что мои мысли являлись правдивыми, поскольку Кирилл действительно стремился не опоздать. Не рисковал, но вёл машину решительно и быстро, а ещё выбрал хороший объездной путь, дабы по возможности избежать пробок.

По пути мы приятно и нейтрально разговаривали о театрах в целом и спектаклях в частности — и Таланов, как обычно, впечатлял своими манерами и эрудицией. В отличие от меня, погрузившийся в работу

Но сегодняшний спектакль Кирилл не смотрел — это оказалась премьера. Чеховский «Дядя Ваня».

— Знаете, на мой взгляд, чем отличается вечная классика от сиюминутных новых пьес, которые долго не удерживаются в репертуаре театра?

— Наверное, этим самым и отличается, — пошутила я, — что не удерживаются.

— Почти, но не совсем. Классику можно ставить бесконечно. И на неё всегда будет спрос. Многие помнят сюжет, но дело не в сюжете — приходишь посмотреть на других актёров, новое прочтение привычного текста. В детстве я не слишком понимал, почему моя мама каждый год перечитывает «Войну и мир», а она смеялась и говорила, что всё время находит там что-то незнакомое, новое. Я тогда не осознавал, как так может быть, а теперь — очень даже.

— Стареете…

— Не без этого, — засмеялся Таланов.

В итоге Кирилл своей болтовней о театрах здорово отвлёк меня от утреннего видео Дэна. Как-то умудрился увлечь в разговор, добился того, что я переключилась, а в дальнейшем этот эффект закрепил спектакль, с которого мне, вопреки собственному первоначальному желанию сбежать, вовсе не захотелось уходить.

102. Виртуоз

Даша

Спектакль шёл чуть больше трёх часов, и домой я возвращалась совсем поздно. Слегка напряглась, когда садилась к Таланову в машину — подумала, что он может ненавязчиво предложить заехать к нему в гости, — но вновь ошиблась. Ничего подобного Кирилл не сказал и в целом не делал никаких намёков на неприличности — спросил про мои впечатления обо всём увиденном, затем поинтересовался, есть ли у меня братья или сёстры, я ответила, что родных нет, и вернула вопрос:

— А у вас?

— А у меня есть. Старшая сестра. Зовут Вера. Она чем-то напоминает мне вас, точнее вы — её.

— Да? Это чем же?

— Ну, — усмехнулся Кирилл, — она всегда была такая… взрослая. Знаете, есть такие люди — вечные дети?

О да, знаю. Даже слишком хорошо.

— Конечно.

— Ну вот. А есть и обратный вариант — вечные взрослые. Даже будучи маленькими, подобные дети очень серьёзные и ответственные. Мудрые. Такие дети рано начинают читать, учатся в основном на пятёрки, а если не на пятёрки — то исключительно потому что им не слишком интересно. Им можно доверить другого ребёнка, и они будут смотреть за ним едва ли не лучше, чем родители.

— О, значит, ваша сестра?..

— Да-да, именно. Она старше меня на семь лет, но в детстве я думал, будто бы на все семнадцать. В нашей семье Вера всегда была главной взрослой, следила, чтобы мой папа-хирург вовремя ел и больше спал, а мама-музыкант не забывала платить за квартиру и покупать папе хлеб и молоко. Она чаще всего гуляла с нашей собакой, всегда точно помнила, как называется микстура от кашля, которую прописал лор в прошлый раз, когда у маленького Кирилла была простуда. Я думал, что и мужа Вера найдёт себе под стать — такого же серьёзного и гиперответственного, как она сама, но вышло иначе. И сестра вышла замуж за сущего ребёнка. Даже хуже, чем в то время был я, на мой скромный взгляд! — хмыкнул Таланов. — Я в том числе из-за этого рано повзрослел. Смотрел на её муженька и диву давался, как можно быть таким… Господи, как же мне порой хотелось ему треснуть от всей подростковой души! Он меня до ужаса бесил.

— Может, это была больше ревность? — предположила я, но Кирилл покачал головой.

— Я не ревновал. Мне просто хотелось, чтобы Вера отдохнула. Чтобы рядом оказался человек, который смог бы снять с неё часть обязанностей. А вместо этого она нашла себе ещё одну проблему! Потом у них появился ребёнок, и Вере стало совсем не до чего, кроме этих двух младенцев. Она ещё и подрабатывать умудрялась — с грудным-то младенцем! — потому что муженёк потерял работу из-за кризиса — ну, так он говорил, по крайней мере, — и никак не мог устроиться на новую. То одно его не устраивало, то другое…

— В итоге она с ним развелась? — уточнила я. Я была уверена: Кирилл рассказывает мне это всё, ориентируясь на какие-то свои цели, но пока не могла их осознать. Меня уже начинало клонить в сон — устала после работы и спектакля.

— Развелась, — подтвердил Таланов. — Потому что он загулял. Утверждал, что это было один раз и он больше не будет, конечно. Полагаю, это стандартное оправдание. Вера, правда, думала его простить.

— А почему передумала?

— На самом деле это, наверное, ужасно… — Кирилл хмыкнул, но как-то печально. — Из-за меня. Мы с ней здорово поссорились. Впервые в жизни, представляете? Серьёзно, я никогда с сестрой не ссорился — кроме того раза, когда она вдруг решила, что можно дать этому ничтожеству второй шанс. Я орал, будто меня резали. Спрашивал, за что ему шанс — он и по дому ни хрена не делает, и с ребёнком не занимается, ещё и гулящий. Говорил, что не должна она, такая классная и замечательная, тратить время на какого-то… Только жизнь свою губить. Поначалу Вера пыталась меня переубедить, а потом заявила, что сделает, как я говорю. Потому что я ей дороже.

— Не пожалела? — спросила я осторожно. У меня не было братьев или сестёр, я не могла понять подобного поступка. Муж — это одно, брат — совсем другое. По сути, братья вообще не должны вмешиваться в личную жизнь сестёр.

— Не пожалела. Более того, через несколько лет, выходя замуж за другого мужчину, сказала мне спасибо за то, что тогда вмешался. Вижу по вашему лицу, что вы об этом думаете… — тихо рассмеялся Таланов, покосившись на меня. — Но на самом деле всё просто. Когда

Вот теперь я поняла, на что он намекает.

Дэн… Да, он во многом ребёнок. И я действительно устала от этого. Если я его прощу, в мою жизнь вернётся в том числе и необходимость тянуть его, следить за ним, направлять…

И это смущало меня теперь не меньше, чем существование Кристины Ом, которую он походя оприходовал.

Более того — вызывало резкое неприятие. Потому что я хотела на ручки, хотела почувствовать себя маленькой и оберегаемой, а не это вот всё опять.

— Вы виртуоз, — вырвалось вдруг у меня, и Таланов поднял брови.

— В каком смысле?

— В смысле, что вы мастер доносить свою мысль, но не говорить ничего прямо.

— А-а-а, — протянул Кирилл и улыбнулся. — Да, есть такое. Но во многом подобная манера в диалоге всё упрощает. Всегда можно сделать вид, что тебя неправильно поняли, а на самом деле ты ничего такого не имел в виду и вообще кабачок.

Я фыркнула, а затем расхохоталась.

103. Раздвоение личности

Даша

Таланов вновь не сделал никаких попыток к сближению — разве что перед тем, как я вышла из машины, посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом, будто анализировал, не пора ли быть более настойчивым. Но всё-таки не полез даже руку поцеловать, из-за чего получил моё молчаливое одобрение.

Расчётливый и предусмотрительный. Такого никакой Кристиной Ом не возьмёшь.

Подумав так, я тут же вспомнила о Дэне — и мне вновь стало мучительно стыдно. Да что же это! Может, к психологу сходить? У меня, возможно, раздвоение личности. Одна безумно желает освободиться от чувств к почти бывшему мужу, а вторая стыдится встреч с Талановым, тайком смотрит канал Дэна и ждёт его следующих видео, как зимой птицы ждут кормушку с зерном. Надо определяться и придерживаться чего-то одного, конкретного — либо забывать и разводиться, либо делать собственные шаги навстречу.

Представить, как это может быть, было легко.

Я бы сказала Дэну, что хочу попробовать вновь сойтись. Он бы принялся ухаживать гораздо настойчивее, переехал бы домой, смотрел бы на меня щенячьим взглядом и, фигурально выражаясь, таскал бы мне тапочки в зубах. Как говорит одна моя знакомая: «Виноватый мужик — полезный предмет в хозяйстве».

Нет, я так не хочу. И Дэн не хочет — сам же пел об этом. Соглашаться на сближение от отчаяния и безысходности, оттого, что никак не могу заставить себя совершить сепарацию и отделиться от привычной жизни… Нет, подобное — не от чистого сердца. Это как… не знаю… как сказать «я люблю тебя» человеку, который приставил к твоему горлу нож.

Детей вновь не было дома — они до утра гостили у моей мамы. И я, пометавшись немного между комнатами, позвонила Оле, немного удивляясь тому, что она до сих пор не позвонила сама. Учитывая, что сегодня Дэн, на мой взгляд, выложил один из своих козырей… Честно, вряд ли что-то меня может впечатлить больше, чем эта песня.

— Даш, ты время видела? — простонала подруга мне в трубку, и я, покосившись на настенные часы, едва не присвистнула. Почти полночь!

— Ты же вроде поздно ложишься…

— Когда как. Сегодня вот в кои-то веки решила не затягивать, а тут ты. Ну что, посмотрела наш сегодняшний концерт?

— Тише!

— Не боись, я дома, а не в студии. Не вечно же там торчать? Тем более, что завтра… точнее, почти сегодня — суббота. Надо же и отдыхать от физиономий Дэна и Жоры! Тем более, что у меня тут всё скоро пылью зарастёт. Убираться буду… но после того, как высплюсь. Ну, так чего? Смотрела?

— Смотрела.

— Дэн очень нервничал, — сказала Оля с неожиданной нежностью. Впрочем, она всегда хорошо относилась к Дэну, просто в основном язвила. — Я не ожидала. Думала, после всех своих видосов он никогда в жизни не станет так трястись, а поди же ты… Я думала, он развернётся и убежит куда-нибудь, или под лавку залезет.

— А не заметно, кстати…

— Ну, он старался. И не знаю, как тебя, но меня впечатлил.

— Меня тоже. Но… — Я помедлила, а затем добавила: — Я уже несколько раз ходила на свидания с другим мужчиной.

— Я догадалась.

— Да? Как?

— Ну-у-у… — протянула Оля, а затем вздохнула. — Дэн вопросы задавал, не знаю ли я что-нибудь о том, кто тебе цветы дарит. Да и ты, Даш, у нас дама симпатичная, логично, что кот из дома — мыши в пляс. И под мышью я не имею в виду тебя.

— И что ты об этом думаешь?

— А что я могу думать? Дело твоё. Кому что помогает вылечиться от этой ужасной болезни под именем любовь. Мне другие мужики не помогали. Только работа.

— Вечно работать тоже невозможно.

— Думаешь? У меня получается. Почти. Иногда личная жизнь и на работу пролезает, будь она неладна! В общем, я тебя осуждать не намерена. Просто… не пожалей. Не вляпайся сгоряча в какое-нибудь дерьмо.

— Дэн меня уже в него окунул…

— Я про другое дерьмо. Дэн тебя окунул в чужое дерьмо, в чужую подлость, не в свою. С его стороны там глупость обыкновенная была. Глупость и доверчивость. А бывают такие люди, у которых дерьмо вместо души. Не хочу, чтобы ты потом страдала из-за такого мужика.

— Лучше мне страдать из-за Дэна? — улыбнулась я, и Оля хмыкнула.

— Лучше вообще не страдать. Но Дэн по крайней мере свой. Он когда пел вчера, знаешь, я чувствовала себя так, будто это мой брат поёт. Хотя… нет, не брат. К брату я давно не испытываю ничего,

— А ты уйти хотела!

— Больше не хочу. Треснуть только иногда хочется… немножко. Чтобы не думал, будто все вокруг такие же ромашки, как он сам.

Мы ещё немного поболтали с Олей — она рассказала мне ещё много подробностей о том, как Дэн снимал свой последний ролик, — затем подруга начала зевать, и мы всё же распрощались.

Утром Дэн должен был приехать за Лёшкой, чтобы погулять с ним, как обычно — и я ещё была не в курсе, какой сюрприз принесёт мне завтрашний день…

104. Сюрприз

Даша

Сюрприз я получила от Полины. И не сказать, чтобы неприятный.

Войдя в квартиру в девять часов утра вместе с Лёшкой и моей мамой, дочь безапелляционно заявила:

— Сегодня я тоже буду гулять с папой.

Я от неожиданности чуть не упала.

Конечно, Поля в последние дни потихоньку оттаивала… Но я думала, она будет сердиться минимум до Нового года.

Вот что песня животворящая делает!

— Хорошо, — кивнула я, стараясь удержать на лице невозмутимое выражение, хотя мне очень хотелось широко улыбнуться и просто обнять Полину. Но я боялась её спугнуть. — Конечно, как хочешь.

— Может, ты тоже пойдёшь с нами, мам? — предложил Лёшка, но я покачала головой.

— Нет.

Предупреждать Дэна заранее или нет? Наверное, не надо. Вдруг дочь передумает? А он успеет обрадоваться.

Так что говорить я ему ничего не стала. Проводила маму, накормила детей вторым по счёту завтраком — первый был у бабушки с дедушкой, — и пока ждала Дэна, принялась варить суп.

Звонок в дверь раздался, когда я была где-то в середине нашего фамильного рецепта густого и наваристого борща. Я дёрнулась, чуть не оттяпав себе полпальца, и хотела было метнуться в коридор, но тут мой взгляд упал на вчерашний букет от Таланова…

… И я, недолго думая, засунула его в шкаф вместе с вазой.

Почему? Да чёрт меня знает.

И что, если я вдруг выйду замуж за другого мужчину, но Дэн по-прежнему будет приходить ко мне домой за Полиной и Лёшкой — мне придётся прятать нового мужа в шкафу от старого?

Мысль была смешной и абсурдной, и я, тряхнув головой, всё-таки отправилась в прихожую, пока дети не всполошились.

Стоявший на пороге за дверью Дэн держал в руке коробку с зефиром в шоколаде, который мы обожали всей семьёй, и нервно улыбался. Будто ожидал, что я этой коробкой его сейчас по лбу тресну.

— Привет, проходи, — сказала я, пропуская Дэна в квартиру. Он шагнул вперёд, положил коробку на комод и сказал:

— Привет, Даш. Это вам с Полей и Лёшкой… на вечер, к чаю. Как у тебя дела?

— Нормально, — ответила я и прежде, чем он спросил что-то ещё, заявила: — Поля сегодня пойдёт с вами.

У Дэна явно дёрнулся глаз.

— Даш, не шути так…

— Я не шучу. Спросишь её во время прогулки, почему она передумала. Поля! Лёшка! — крикнула я, повернув голову в сторону детских комнат. — Папа пришёл!

Сын выскочил из своей комнаты с воплем и тут же повис на Дэне, Поля… ну, она выбралась наружу чинно, с независимым и гордым видом, задрав нос до потолка, однако с Дэном поздоровалась:

— Привет, пап.

— Привет, — пробормотал муж, выпуская из объятий Лёшку. — Рад, что ты с нами. Есть пожелания по программе сегодняшнего дня?

— Есть, — кивнула Поля. — Хочу развлекаться!

— Это я тебе могу гарантировать, — светло, но чуть нервно улыбнулся Дэн, и вновь посмотрел на меня. — До вечера, Даш.

— Хорошо вам отдохнуть и развлечься, — откликнулась я, проследила за тем, как дети одеваются, а затем закрыла за ними дверь.

105. Нав-сиг-да

Дэн

Честно, я от Поли ничего подобного не ожидал. Когда я записывал свою песню, меньше всего думал о том, что дочь будет её смотреть… Хотя казалось бы — почему? Должен был подумать. Но я отчего-то только про Дашу рассуждал. Даже стыдно немного стало.

Забавно оказалось — Даша, кажется, совсем не впечатлилась, а вот Поля…

— Я на тебя всё равно сержусь, — первое, что сказала мне дочь, когда мы вышли из дома на улицу. И мрачно зыркнула исподлобья. — И сильно. Просто решила больше не прятаться. Ты же мой папа.

«Пусть сопливое, но моё», — подумал я с горечью, но вслух сказал только:

— Я очень рад, Поля. Обещаю, что не огорчу больше никого из вас.

Мне достался ещё один мрачный взгляд исподлобья.

В целом, мы в этот день провели время очень хорошо. Поля… не сказать, чтобы совсем оттаяла, но начала понемногу общаться со мной. Я отвёл их с Лёшкой в большой торговый центр с огромной зоной для детских развлечений — идеально, чтобы побеситься, и никакого загруза мозга. Потом ещё и в «Детский мир» зашли, накупил им чуть ли не всего, на что дети указывали пальцем. Всякие вкусняшки, новые игрушки, красивые блокноты и ручки, Поле — классный новый рюкзак, Лёшке — прикольные светящиеся кроссовки. Даша убила бы меня за подобное расточительство, но… Даши-то с нами не было.

Обедали в ресторане. Лёша, конечно, стремился в бывший «Макдональдс» или что-то подобное, но Поля заявила, что не хочет картошку фри и вообще есть с подносов — это не круто. Круто, когда еду тебе носят!

«Вырос ребёнок», — решил офигевший я, но возражать не стал, да и Лёшка не воспротивился, так что мы пошли в ресторан, где я подвергся ещё одному разорению. Причём только в процессе заказывания кучи всяких

— Ты же всё это не съешь!

— Зато попробую!

В общем… в этот раз я всё-таки решил не уступать. В конце концов, отец я или топлёное маслице? Сократил заказ, заявив, что не закажу больше четырёх позиций. Любых, но четырёх. Пришлось дочери заказывать только суп, второе, десерт и коктейль. Ну, по крайней мере есть шанс, что она это съест.

Лёшка пытался ограничиться пирожным и молочным коктейлем, но я вновь проявил себя строгим папашей и возвестил голосом мамы:

— Сладкое — после обеда!

— Да ладно, пап! Сегодня же выходной!

— Лёш, стоматологи работают и в выходные…

Сын сразу сдулся — зубных врачей он очень не любил, — и покорно согласился сначала съесть суп. От второго отказался, боясь, что в него не влезет кусок торта. Это действительно была бы трагедия.

Лёшка в итоге так налопался, что задремал прямиком в ресторане — благо там были удобные диванчики. И сразу после этого Поля, убедившись, что брат сопит и ничего не слышит, зашипела, косясь на меня с откровенной обидой:

— Папа, ты чего, только видео будешь снимать? Но так нельзя! Так ты маму не вернёшь!

— Ты хочешь, чтобы я её вернул? — не выдержал и поинтересовался я, и Поля поджала губы.

— Честно? Я бы хотела, чтобы ты её не терял! Я на тебя злюсь. Очень! Но без тебя тоже плохо. Я скучаю. И мама, мне кажется, тоже скучает, просто она в этом в жизни не признается.

О да. Даша не любила признаваться в своих слабостях. Хотя и не отрицала, что они у неё есть.

— А что я должен ещё сделать, как ты думаешь?

— Не знаю, — вздохнула Поля. — Просто… видео — это мило и трогательно, мне нравится. Но… хочется чего-то ещё!

Мне тоже хотелось. Чуда.

— Поль, я постараюсь. Просто слишком уж настаивать и навязываться тоже не стоит. Иначе эффект будет обратным.

— Постарайся уж, — вздохнула Поля. — И, знаешь, что… Я решила: если ты маму ещё раз огорчишь, я точно перестану с тобой разговаривать! Навсегда! Ясно⁈

Я в этот момент вспомнил, как мы с Полей в её далёком детстве играли в больницу, и дочка, укладывая меня на диван и обкладывая полотенцами, важно объявляла: «Всё! Пациент, вы остаётесь в больнице! Нав-сиг-да!»

С трудом удержал улыбку, просившуюся на губы. Нет, не тот момент — обидится ещё…

— Конечно, ясно, Поль…

106. Тренировка нервной системы

Дэн

Вечером, передавая детей Даше, я пытался поймать её взгляд. Сам не знаю, зачем. Я уже понял, что песня произвела большее впечатление на дочь, но беспокойство за моральное состояние Даши оставалось. Она явно до сих пор из-за чего-то переживала, и как же хотелось войти в нашу квартиру, сесть на кухне и хорошенько её расспросить.

Но ничего подобного мне, конечно, не светило.

Вернувшись в пустую и одинокую студию, я подхватил со стола «список подвигов», решив пробежаться по нему ещё раз. И с удивлением понял, что пять из десяти пунктов практически завершены. Приют — дело не одного дня, но с «Хатико» всё будет хорошо — это понятно уже сейчас. Голодовка, слава богу, закончена — и больше никогда я этой глупостью заниматься не стану. Поэму я сочинил и даже спел. Вязание в процессе, и кстати, раз уж впереди свободный денёк — я полноценно отпустил всю свою команду аж до понедельника, — можно заняться именно им.

Кофточку я, кстати, вязал не Даше. Может, ей потом свяжу — никто же не мешает мне сделать ещё одну вещь? Кроме собственного нежелания, а теперь у меня его не имеется. Вязать оказалось не так уж страшно и сложно, как думалось поначалу. Сразу не получилось, но ничего не может получиться сразу. И я потихоньку даже втягивался в этот процесс… весьма умиротворяющий, надо признать. Отличная тренировка для нервной системы. Я прямо-таки даже готов поспорить, что у людей, которые постоянно вяжут, куда крепче нервишки, чем у тех, кто в жизни не занимался подобным занятием, требующим внимания, сосредоточенности, усидчивости, погружения и ловкости рук.

Короче говоря, так я и провёл воскресенье — вывязывая кофту для Поли. И умудрился закончить ближе к ночи! Завтра снимем видео про ещё один результат — и айда к новым подвигам.

Думаю, пора двигаться к моему самому нелюбимому и дурацкому пункту в списке.

К испытанию другими девушками.

107. Выгодное предложение

Дэн

Пришедшая утром в понедельник в студию раньше всех остальных Реша выглядела, как обычно, решительной. И почему-то недовольной.

— Что случилось? — осторожно поинтересовался я, но больше из вежливости — знал, что Реша ничего мне не расскажет. Откровенничать она предпочитала с Дашей, а не со мной.

Но подруга жены в этот раз удивила.

— Чувствую себя собакой на сене, — усмехнулась она, и я встрепенулся. Ага! Сработало, значит. — Не обращай внимания, Дэн. Какие гениальные идеи сегодня бродят в твоей голове?

— Ну… Кстати, кофе хочешь?

— Давай.

Пока я делал нам с Решей кофе, в студию пришёл Жора, а следом за ним — Максим, мой рекламщик. Именно с ним согласовывались рекламные контракты, согласно которым я давал промокоды, рассказывал о том или ином месте или продукте, одевал футболку соответствующей фирмы и публиковал ссылку на неё в комментариях. В студии Макс появлялся по необходимости — раз в месяц или чуть чаще, — и в последнее время, поскольку на рекламу я несколько подзабил, визит Максима был ожидаем.

— Дэн, так дальше продолжаться не может, — увещевал он меня, но от

Я прекрасно это понимал. Прирост подписчиков — это прекрасно, но сами по себе цифры просмотров и количества подписчиков мало что значили.

— И я получил шикарное предложение! — тут же возвестил Максим, отхлёбывая кофе. — Как раз подходит к одному из твоих… хм… подвигов.

— Без «хм», пожалуйста, — пошутил я, но Макс был слишком напряжён, чтобы поддержать шутку.

— Да-да! Ты там вроде собирался испытывать себя девушками? Ну типа ты способен на голых тёлочек смотреть и не сорваться. Так вот, сеть ночных клубов «Суккуба» — то, что нам нужно.

Реша поперхнулась своим кофе, у Жоры медленно поползли вверх брови. Как выглядел я, не имею понятия — но то, что я офигел от подобной предъявы — это однозначно.

— Макс, эротический контент…

— Никакого эротического контента! Всё прилично, несмотря на название. Девушки все в купальниках, или как у них там это называется, мужики — в трусах. Есть дни, когда выступают только девушки, есть — только парни, но бывают и совместные вечера. Владелец предложил нам сделать один или несколько роликов о его заведениях. В твоём формате, конечно! Ему главное, чтобы ты показал название ночного клуба, ну и немножко рассказал, что там внутри происходит.

Честно признаюсь — в ночных клубах я не был никогда. Дэн Кубик — блог другого формата. Путешествия, здоровье, да хоть вот даже приюты для кошек и собак — да, но не ночные клубы. Они со здоровьем не имеют ничего общего, на мой взгляд. Ночью надо спать. И вообще…

— Макс, я не пью.

— Так и не пей! Кто тебе мешает.

Я собирался возражать, но неожиданно высказалась Реша:

— А знаешь, мне нравится. Такого от тебя точно не ждут. И пить никто не заставляет — возьмёшь безалкогольное что-то. Снимешь ролик про ночную жизнь столицы, почему нет? Покажешь красивых танцовщиц, сделаешь интервью с ними. Макс, что по деньгам?

Он назвал сумму — и мне показалось, что у Реши в зрачках появились значки доллара, как у Скруджа. Впрочем, Жора тоже выглядел впечатлённым.

— Надо брать, Дэн, — взмолился Макс. — Такого шикарного контракта мы давно не заключали. Понятно, почему — у тебя огромный прирост популярности. Вот и пользуйся!

— Я бы лучше рассказал про школу танцев, — пробормотал я, поморщившись. — Тоже девушки, но хоть нормальные…

— Почему ты думаешь, что эти ненормальные? — вдруг спросила Реша. — Кстати! Отличная тема для ролика. Многие считают, что в клубах танцуют только шлюхи. Вот и развенчай этот миф.

— Думаешь, он развенчается⁈

— Вот и посмотрим.

108. Перед испытанием

Дэн

С владельцем «Суккубы» Реша договорилась быстро. Мы должны были прийти туда вечером во вторник — как выяснилось, по понедельникам заведение было закрыто. Видимо, приводили себя в порядок после обильных возлияний в выходные.

Чуть позже Реша совместно с юристами владельца клуба составила рекламный контракт, я его подписал — и всё, первый шаг на пути к очередному испытанию был сделан.

Чувствовал я себя при этом весьма странно. Реша, Жора, Макс — они восприняли факт того, что мы пойдём завтра в ночной клуб, спокойно. Как пошутила Реша:

— Дэн, ну перестань! Подумаешь, ночной клуб. Я понимаю, если бы ты собрался на корриду. Вот где ужас! А тут ерунда. Ты же не маленький мальчик! Или ты сомневаешься в том, что пройдёшь испытание?

Нет, как раз в подобном я не сомневался. Просто мне было заранее не по себе от будущего антуража. Я всегда был за ЗОЖ — правильное питание, здоровый сон, спорт, — и ночной клуб не вписывался в моё мировоззрение. Я прям видел, как после выпуска ролика подписчики будут строчить недоумевающие комментарии в стиле:

«Дэн, ты чего, нигде больше не мог найти красивых девушек? Лучше бы на балет сходил! Или на художественную гимнастику!»

И ведь я даже с ними заранее согласен. Не объяснить же, что мне просто нужен рекламный контракт и хорошие деньги владельца «Суккубы» как нельзя кстати? Почему-то подобные приземлённые сведения подписчики воспринимают из рук вон плохо. Как будто я не должен что-то есть в перерывах между созданием контента! И платить зарплату сотрудникам.

После ухода довольного, как сытый удав, Макса, мы с Решей и Жорой сняли маленький ролик про мои прошлые успехи. Я рассказал про то, как дела со строительством приюта — благо Ирина с утра прислала мне кучу фоток, и материал был, — и поделился своими впечатлениями после выступления на публике с песней собственного сочинения, а в конце продемонстрировал связанную кофточку для Полины.

— Вечером, когда дочь будет дома, я отправлю ей эту кофточку с курьером, — сообщил я зрителям. — Жаль, что реакцию снять не могу — свою семью я на камеру не показываю! — Я развёл руками. — Но что-нибудь придумаем. Полина, если ты меня слышишь, — я подмигнул в камеру, — напиши мне сообщение: как тебе кофточка. Можешь поругать хорошенько, если не понравилась. Но даже если понравилась, тоже можешь поругать! Мне полезно.

Мы опубликовали ролик, я созвонился с Дашей, убедился, что она и дети дома, сообщил, что собираюсь отравить курьером пакет с подарком для Полины, получил согласие жены, оформил доставку и стал ждать.

Сообщение от дочери пришло через полчаса.

«Очень красиво, пап! Надену на нашу следующую встречу. Ты маме что-нибудь свяжи! И Лёшке!»

— Обязательно свяжу, — прошептал я и улыбнулся.

109. «Суккуба»

Дэн

Во вторник с утра мне пришла в голову гениальная идея.

— А что, если совместить мой поход в ночной клуб с испытанием молчанием? — воскликнул я, когда мы с Решей и Жорой проверяли реквизит перед выездом.

— Ты не будешь разговаривать в клубе? С ума сошёл?

— Ну, ты же помнишь, что подвиг предполагает превозмогание? Если я просто буду молчать неделю и никуда не выходить из студии…

Реша вздохнула, возвела глаза к потолку, а затем пробурчала:

— Ладно, как хочешь. Но тогда надо, чтобы за тебя говорил кто-нибудь другой.

— Сурдопереводчик, что ли?

— Типа того. Но должен же кто-то комментировать происходящее за кадром! Да и как мы потом будем ролик писать? Ты планируешь мычать?

— Я напишу всё, а Жора зачитает.

Друг засмеялся, Реша слегка позеленела и покачала головой.

— Ты и нам подвиг устраиваешь, получается! Целую неделю — или сколько там? — будешь записочками общаться⁈

— Посмотри на это с положительной стороны. Ты можешь всячески надо мной издеваться, и я тебе не отвечу.

— Это да, — согласилась Реша. — И всё-таки молчать в клубе… Хорошо, что мы этого подписчикам пока не объявили. А то вдруг ты передумаешь?

Я был уверен, что не передумаю.

Через несколько минут мы загрузились в такси и погнали к ночному клубу. Я ради такого случая надел блестящие синие штаны и белую рубашку с лёгким люрексом — даже не помню, откуда в моём шкафу такой прикид. Может, покупал в горячке где-то? Обычно я подобное не ношу, но сейчас прям подходило.

А ещё Реша по дороге нацепила мне на руку браслет из какого-то невзрачного серого камня.

— Это йооперлит, — пояснила она, увидев мой вопросительный взгляд. Да, молчать я начал ещё в такси. — При обычном свете выглядит вот так, зато в уф-лучах светится. Эффектно будет смотреться.

— Твой? — поинтересовался Жора, и Реша кивнула. Любопытные вещи выясняются о подруге жены, да и моей тоже — я-то был уверен, что Реша, как и я, клубный девственник. Но, кажется, нет.

— Была в клубах? — тут же спросил Жора, пользуясь тем, что поменять тему разговора я никак не мог. Если только хлопнуть кому-то из них по лбу?

— Угу. После развода искала там утешения, — в голосе Реши прорезалась насмешка. — Не помогло.

Хорошо, что больше Жора не стал ничего уточнять.

Мы подъехали к зданию, где находился ночной клуб. Почти центр города, рядом с метро. Дом был двухэтажный. Не знаю, что на втором этаже — если живут люди, то им можно только посочувствовать, — а весь первый этаж занимал клуб. Его окна светились синим или фиолетовым, в таких же цветах была оформлена и большая вывеска над чёрной дверью, стилизованной под металлическую паутину, и даже с пауком.

«Суккуба».

— Какое отношение к суккубам имеет паук, — фыркнула Реша, и мне очень хотелось пошутить, сказать: «Ну не голую грудь же здесь изображать!», однако пришлось промолчать.

Жора толкнул дверь — она легко распахнулась, и перед нами возникла комната, похожая на прихожую в обычном доме. Слева гардероб с лысым дядечкой в очках, рядом две узкие двери — обычные чёрные, без паутины, — с маленькими значками: на одной дама в шляпе, на другой мужик в костюме, — справа от входа большое зеркало, а прямо — плотный фиолетовый занавес, за которым ничего не было видно. Да и слышно тоже плоховато.

Реша протянула свой телефон двоим охранникам комплекции Жоры — только что морды у них, в отличие от него, не казались мне добрыми. Те несколько секунд изучали наш пригласительный билет, который Реше сбросил хозяин заведения, а затем кивнули.

— Проходите.

И мы отправились в зал.

110. Лучше бы на балет сходил

Дэн

Точнее, первым перед нашими взорами предстал не зал, а коридор, ведущий туда. Оформлен он был… весьма оригинально. Честно говоря, я даже офигел.

Шириной метра три-четыре, выкрашенный в чёрный цвет, однако под ногами — ковровая дорожка, словно состоящая из сплошных серебристых блёсток. Под потолком бешено мерцала цветомузыка в такт тому, что играло дальше, уже в самом зале — слышно всё было отлично, представляю, какая какофония там стоит. Реша и Жора переживали, что я буду молчать? Ха! Да здесь всё равно ничего не услышишь.

Но самый шик был не в ковре и не в цветомузыке, конечно. Ещё в коридоре находились четыре металлических «клетки», внутри которых танцевали полуголые девушки. Спортивного телосложения, в откровенных купальниках, с мерцающими телами — от них было невозможно оторвать глаз. Не удивлюсь, если иные посетители клуба тут надолго задерживаются.

Жора, естественно, тут же схватился за телефон — сегодня он был без своей обычной камеры, её роль выполнял мобильник, но он у друга отлично снимал, так что не страшно. Реша с интересом следила за извиваниями девчонок в клетках, а я, глядя на весь этот предварительный антураж, пытался представить, что ждёт нас в зале.

Не угадал, кстати. Ну, почти.

Цветомузыка была, конечно. Как и круглый бар с несколькими барменами в центре помещения, где можно было купить всевозможные коктейли и лёгкую закуску — в основном всякие орешки. Обычную еду тут тоже готовили, меню было в наличии, но особым спросом не пользовалось — сюда всё-таки в основном приходили пить и танцевать, а не есть.

Столики — металлические, серебристые, — и диванчики из чёрного кожзама стояли вдоль мерцающих от цветомузыки стен, и народу на них сидело много. Пространство перед барной стойкой заполняли танцующие, одетые по-разному — я заметил даже пару мужиков в костюмах и девушек в обычных джинсах.

Но самое интересное оказалось… в другом пространстве, да. На балконе напротив входа располагался диджей со своим оборудованием, и рядом с ним, да и в целом по всему периметру зала, к стенам на разной высоте были привинчены стеклянные «аквариумы», внутри которых танцевали девушки в купальниках. Самые разные — рыжие, блондинки, брюнетки — всего таких аквариумов было восемь штук, и где бы ты ни находился в зале, мог

— Оригинально, — сказала Реша. Жора не отвлекался — снимал.

Мы бродили по помещению, набирая материал для ролика, минут пятнадцать-двадцать. Жора снимал и посетителей, и танцующих девчонок, и меню, и барменов — их было трое, и они так ловко и быстро готовили коктейли, что у меня глядя на них начинала кружиться голова.

— Пойдём, — дёрнула меня за рукав Реша, когда я уже начинал дуреть от обстановки. Всё-таки ночной клуб — не моё. И уши болят. — Нас ждут в вип-зоне.

«Здесь ещё и вип-зона есть?» — уныло подумал я, но вслух ничего не ответил. Правда, судя по всему, взгляд у меня был более чем красноречивым, потому что Реша, усмехнувшись, сказала:

— Будем брать интервью у девчонок-танцовщиц. Я договорилась, поговорим с тремя.

Я понимающе кивнул.

Дальше всё, как мне показалось поначалу, покатилось по запланированному сценарию. Мы поговорили с тремя танцовщицами — вопросы озвучивал Жора, а я их печатал для него в телефоне, как последний дебил, — все они были милыми молодыми девчонками, преимущественно студентками, которые подрабатывали в клубе один-два раза в неделю. На всю ночь их не хватало, танцовщицы менялись каждый час активных телодвижений, и в свободное время можно было отдохнуть в специальной комнатке. Тут же, рядом с вип-зоной.

— А можете нам её показать? — озвучил Жора мой вопрос. Последняя из девочек, у которых мы брали интервью, кивнула и поднялась с кресла.

«Лучше бы на балет сходил», — подумал я с тоской, считая, что ничего интересного для себя сегодня точно не увижу, но скоро выяснилось, что я ошибся.

111. Обратная сторона полуночи

Дэн

Комната для отдыха танцовщиц была миленькой. Удобные диваны и кресла, в самом центре — круглый стол, на котором стояла вазочка с фруктами, лежала открытая коробка с зефиром, дымились несколько чашек с чаем и кофе. Немного портило впечатление отсутствие окон, но в целом неплохо.

Девчонок тут было много, почему-то больше, чем танцовщиц в обоих виденных нами помещениях.

И отреагировали они на нас по-разному. Кто-то напрягся, другие показательно разулыбались, а одна девчонка вообще дёрнулась и перепуганно выскочила за дверь, как будто за ней кто-то гнался.

В этом было что-то странное, но я пока не слишком насторожился. Мало ли причуд бывает у людей? А может, она вообще внезапно в туалет захотела, съела что-нибудь не то, и моё появление тут ни при чём.

Пока Жора снимал, а Реша по моей просьбе озвучивала вопросы — почти тот же набор, что был на индивидуальном интервью, — я напечатал в телефоне «Отойду ненадолго», Реша кивнула, и я смылся.

Оказавшись в коридоре, огляделся. Тут, в этой самой вип-зоне, в отличие от нижнего зала, был самый настоящий лабиринт. Коридор уходил вперёд и назад, и я лихорадочно пытался вспомнить, где видел туалет. Он был, я точно помнил…

Ладно, пойдём вперёд.

Я завернул за ближайший угол и сразу убедился, что двигаюсь в верном направлении — на стене был заветный указатель. Я пошёл дальше, и в этот момент в дальнем конце коридора появилась одна из танцовщиц. Та самая, которая убежала из комнаты для отдыха при нашем с Решей и Жорой появлении — я узнал её по необычному купальнику, лифчик в виде ракушек, как у Русалочки из диснеевского мультика. И на трусах блестящая чешуя.

Девчонка почему-то была с подносом, на котором стояли два коктейля. Странно — для этого ведь есть официанты, разве нет? Впрочем, откуда я знаю, может, при заказе приватного танца в випке предусмотрена подобная услуга. Приват тут точно был, но все танцовщицы хором утверждали, что подразумевается только танец, без раздеваний и прикосновений.

Не слишком обращая на девушку внимание, я шёл к своей цели. И даже не понял, как так получилось, но когда я поравнялся с танцовщицей, она внезапно споткнулась, полетела вперёд — и оба коктейля выплеснулись мне на рубашку.

— Ой, ой, простите! — тут же несчастно залепетала она, сжав плечи, будто ожидала удара. — Простите, господин, я случайно! У меня туфли не очень удобные… Извините меня, пожалуйста!

Стерев рукавом с морды потёки пахнущей апельсином жидкости — явно безалкогольной, но сладкой и липкой до безобразия, — я посмотрел на девчонку и поразился тому, какая она дёрганая. Паника в глазах, бледное лицо, дрожащие губы. Твою мать, у них тут что — телесные наказания за подобное? Или огромные штрафы?

Конечно, промолчать я уже не мог. Не до молчания было!

— Ты чего так паникуешь-то? — спросил я, стараясь говорить миролюбиво. — Ничего страшного, со всеми бывает. Сейчас я в туалете умоюсь, а рубашку потом отстираю в машинке.

«Даже если не отстираю — хрен бы с ней», — подумал, стряхивая с ткани капли оранжевого коктейля.

— Спасибо, господин, — девушка поклонилась, поразив меня этим до крайности, и я с интересом протянул:

— Почему ты называешь меня господином? У вас тут так принято?

Она нервно облизнула губы.

— Ну… да. Если вам не нравится, то простите…

— Да что ты всё время извиняешься, прекрати! — вздохнул я, причём не агрессивно, а вполне мирно, но девчонка всё равно сжалась. Молоденькая совсем, лет восемнадцать максимум. — Что тебе будет за разлитые коктейли?

— Ничего, — быстро ответила она, но как-то совсем неискренне. «Ничего» с паникой в глазах несовместимо.

— Ладно, — пожал плечами я, решив, что надо узнать всё самому. — Тогда я тебя сейчас провожу.

— Куда⁈

— Ну куда ты там шла? Туда и провожу.

— Я шла… — Девушка нервно облизнула губы, побледнев сильнее. — Вниз…

— Хорошо, пойдём вместе.

Она слегка деревянно наклонилась, подхватила с пола поднос, поставила на него пустые бокалы, а затем, сделав маленький шажок ко мне, прошептала:

— Господин, пароль — обратная сторона полуночи.

Что значит эта хрень,

Тогда я уже начал подозревать, что вляпался в какое-то дерьмо, но насколько вляпался, стало понятно чуть позже.

112. В подвале

Дэн

Мы с танцовщицей дошли до неприметной узкой двери, за которой оказалась обычная лестница, ведущая куда-то вниз. Я думал, спустимся в какие-нибудь подсобные помещения… точнее, я пока ещё надеялся на это.

Но спустились мы в какой-то коридор, где ничего не было, кроме двух дверей. На одной была характерная надпись WC, из-за которой я вспомнил, куда шёл совсем недавно — но сейчас было уже не до туалетов. А вот рядом со второй дверью стояли два здоровенных амбала, явно охранники.

Девушка прошмыгнула в дверь за их спинами легко и непринуждённо, не оглядываясь на меня, но когда я попытался пройти следом, один из охранников меня остановил.

— Вы не заблудились? — поинтересовался он, оглядывая меня с подозрением. Понимаю, видок у меня тот ещё, особенно рубашка. Да и морда липкая от коктейля, наверняка блестит.

Я уже открыл рот, чтобы ответить: «Нет», как вдруг вспомнил, что недавно говорила танцовщица.

— Обратная сторона полуночи, — сказал я, и охранник моментально шагнул в сторону.

Хм… и правда пароль.

— Проходите.

«Дэн, и куда тебя несёт?» — подумал я почти обречённо, но тем не менее пошёл. Не мог не пойти. Потому что сейчас мне уже казалось, что всё это было подстроено той девчонкой с коктейлями. Не зря же она мне пароль сказала…

Я не особенно удивился, обнаружив за дверью деревянные столы с зелёными поверхностями, как в лучших фильмах про американские казино. Америки тут, конечно, никакой не было, но вот казино — точно было. Крутились рулетки, бросались какие-то кубики, делались ставки. Публика была преимущественно мужская, расслабленная, но и женщины попадались.

Я обалдело оглядывался, стараясь сделать лицо попроще, иначе окружающие что-нибудь заподозрят. Однако эта задача стала совсем сложной, когда я обнаружил, что из интересного здесь не только казино.

Нет-нет, интересного было много.

Официантки… ходили в белых передничках без белья, выставляя напоказ ягодицы. Голые. Я сначала думал — они просто в стрингах, но нет.

А ещё в другом конце помещения оказалась сцена с шестами, и на этих шестах под музыку крутились совсем обнажённые девушки. Хорошо крутились, профессионально…

— Господин? — обратился ко мне с вежливой улыбкой молодой парень в белых штанах и красной рубашке. Судя по всему, это форма такая. — Вы у нас впервые? Подсказать что-нибудь?

— Пожалуй, — кивнул я, совсем не думая о том, что собирался молчать. — Расскажите, какие у вас тут… э-э-э… порядки. Где чем можно заняться и так далее…

Инструктаж оказался до безобразия коротким, но в целом понятным. С одной стороны зала — рулетка, с другой — карточные игры. Покупать фишки справа от входа, в кассе. При необходимости играть можно в кредит, он оформляется там же. Напитки заказывать у официанток или в баре возле сцены с шестами. За дополнительными услугами обращаться к администраторам вроде этого парня.

— Что ты подразумеваешь под дополнительными услугами? — поинтересовался я, решив, что люди, которые обращаются на «вы» к окружающим, в подобные места не ходят, значит, для конспирации надо соответствовать.

— Любые дополнительные услуги, — так же широко улыбаясь, пояснил администратор. — Всё, что придёт вам в голову. Мы рассматриваем любые предложения.

— А девочку можно? — спросил я наугад, кивнув в сторону одной из голопопых официанток. — Вот эту, например.

— Конечно, — подтвердил парень, вообще не удивившись. — Прямо сейчас или позже? На какое время и какие услуги нужны?

Твою же мать, меня отсюда вообще живым-то выпустят⁈

— Давайте через час, — с трудом, но всё-таки выдавил из себя я. — По времени… полчаса. Услуги… мы с ней на месте обговорим.

— Хорошо, господин. Приятного отдыха.

Парень наконец отошёл, а я, стараясь казаться невозмутимым, осторожно достал из кармана мобильник. Сети нет. Ну конечно, ещё бы!

Чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, я походил по залу, даже заказал шампанского, выяснив у призывно улыбающейся официантки, что оплачивать заказ можно по-разному, но удобнее всего, конечно, кредитом. Класть на свой личный счёт клуба определённую сумму и ни в чём себе не отказывать.

Чувствуя себя обезьяной с гранатой, способной подорвать всё вокруг, минут через десять я, показательно слегка покачиваясь, вышел из зала наружу, в коридор с охраной и туалетом. Помахивая в воздухе бокалом с шампанским, пробормотал, что надо покурить, и принялся подниматься по лестнице.

Да, как ни странно, в казино не курили — это я тоже выяснил. Может, владельцы боялись пожара, может, что-то ещё, но так или иначе, сей факт сыграл мне на руку.

Сеть появилась только наверху, и мой мобильник сразу разразился негодующими оповещениями — Реша и Жора, естественно, уже вовсю меня разыскивали. Но терять время и перезванивать им я не стал. Неизвестно, может, охрана клуба успела сообразить, что к ним в «теневую» зону проник диверсант, и меня скоро замуруют в ближайшей стеночке.

Надо успеть сообщить куда следует.

Я решительно набрал номер полиции, отойдя подальше от камер под потолком, и только после того, как мой вызов был принят, написал Реше:

«Всё в порядке. Но не ищите меня больше, сделайте вид, что всё в порядке. Поснимайте ещё основной зал».

«Что случилось, Дэн⁈» — тут же ответила Реша, но писать я больше не стал, вернулся в зал казино, подумав, что так буду вызывать меньше подозрений.

И принялся ждать.

113. Дэн Робин Гуд

Дэн

— Б**, б**, б**… — ругалась Реша гораздо позже, когда нас с ней и Жорой отпускали из отделения уже под утро. Мой добрый великан потирал фингал под глазом,

В целом, мы легко отделались. В камеру нас никто не сажал, быстро приняли показания, поржали — выяснилось, что даже среди полицейских кое-кто меня знает, — и отпустили. Только предупредили, что ещё будут вызывать для дачи дальнейших показаний — мы втроём теперь проходили как свидетели по делу об организации незаконной деятельности.

— Владелец «Суккубы» — дебил, — бурчала Реша, раздуваясь от возмущения. — Нашёл, кого к себе приглашать!

— Да ладно тебе, — ухмылялся я. — Если бы не та танцовщица, я бы ничего не узнал.

Истинная правда, кстати. Хотя девчонок на самом деле было несколько. Как выяснилось, часть коллектива, особенно среди тех, кто оказывал интимные услуги, владелец «Суккубы» держал против воли — при помощи шантажа и прочих манипуляций. Та девушка, например, отрабатывала долг за проигравшегося в пух и прах отца, иначе его грозили убить. И её подобное, конечно, не устраивало. В общем, узнав, что в клуб придёт известный блогер, который, к тому же, помогает восстанавливать приют, девчонки решили использовать меня, понадеявшись, что я окажусь не таким, как остальные посетители, и сообщу, куда надо.

Они, конечно, рисковали. Не зная меня, никто не мог дать им гарантию, что я не решу воспользоваться услугами «теневой» части клуба сам, не предпочту развлечение справедливости. Тем более, что подобный опыт у них уже был — одна из танцовщиц пыталась привлечь внимание сотрудника органов, когда того привели в клуб коллеги на празднование день рождения. Однако мужчина предпочёл взятку и парочку безотказных девочек. Теперь ему, скорее всего, тоже достанется на орехи за подобные выкрутасы.

— Что будем делать с роликом? — вздохнул Жора, наконец перестав тереть свой фингал. — Как-то… не знаю…

— Ну, держать материал втайне нас не просили, — пожал я плечами, — и молчать мне сейчас не время. Позже помолчу. Сегодня я понял, что иногда всё же надо поступаться своими принципами.

— Вчера. Это было вчера.

— Неважно. В общем, возвращаемся в студию! Будем снимать завершающую часть и монтировать.

Про то, что я немного снимал облаву в подвале, я друзьям не сообщил — не было времени. Да и побоялся говорить об этом в полиции, ещё отняли бы мобильник, стёрли все материалы, с них станется.

А молчать я не собирался. Не знаю уж, какой это подвиг, прошёл я испытание другими девушками или нет, но ролик будет в топе, это ясно уже сейчас.

В общем и целом, так и оказалось. И когда вечером в среду мы запостили видео под названием «Что находится в подвале ночного клуба?», просмотры стали крутиться с бешеной скоростью — у меня аж голова заболела.

«Дэн, тебе надо переименовать блог! — это был один из первых комментариев. — Ты не Дэн Кубик. Ты Дэн Робин Гуд, блин! Спаситель и причинитель добра! Такому количеству людей в тот вечер кайф обломал!»

Да уж…

114. Засчитано

Дэн

В комментариях довольно-таки быстро начались дебаты — засчитывать случившееся мне как подвиг, как победу в испытании другими девушками, или не засчитывать. В итоге мы с Жорой сделали голосовалку, закрепив верхний комментарий, и через час активного голосования я смотрел на впечатляющие результаты — 80 процентов подписчиков «за», 20 — «против». И чем дальше, тем быстрее увеличивался разрыв.

Почему так, я решительно не понимал, пока не увидел самый залайканный комментарий — от Ирины Дроздовой, между прочим. Аж поперхнулся, поняв, что владелица «Хатико» теперь тоже смотрит мой блог… и болеет за мою победу.

«Конечно, Дэн выдержал испытание, и не только девушками — вообще множеством искушений. Ведь он мог бы никого не вызывать, остаться в этом подвале и знатно оторваться за счёт заведения. Уверена, многие на его месте поступили бы именно так! Дэн — молодец!»

— Ещё бы Кристину Ом я отверг с такой же лёгкостью, как принял решение вчера позвонить в полицию, — пробурчал я, и тут вмешалась Реша.

— Отверг бы, если бы нормально соображал. Ты был в неадеквате, Дэн. Это не считается.

— Считается, раз Даша не может простить.

— Да простила она тебя, — поморщилась Реша, — просто боится, что ты ещё раз такой же финт выкинешь. Ты же доверчивый. А второго раза она не выдержит. Вот и считает, что будет лучше расстаться. Ей просто нужно время… ну и тебе надо ей доказать, что ты перестал быть настолько доверчивым. Может, и сработают твои подвиги…

«Если Дашу раньше никакой мужик не перехватит», — подумал я с грустью, поняв, что мы с женой давно не общались просто так, не по делу, связанному с детьми. Она отдалялась — и я ничего не мог с этим поделать.

Разве что попробовать заманить её с нами на прогулку в выходные? Лёшка и Поля наверняка согласятся помочь…

Да, использовать детей плохо, лучше бы обойтись без этого, но встретиться без них Даша точно не согласится. Значит, придётся поступиться принципами.

С Полей я поговорил вечером в тот же день. Лёшку решил не посвящать — иначе получится слишком настойчиво, хитрить парень не умеет. А дочь вполне способна на авантюру…

— Не переживай, пап! — вздохнула Поля, как мне показалось, с облегчением. — Сделаю! И да, кстати… Ты молодец. Хотя смотреть твоё последнее видео мне было немного страшно.

— Ничего, всё обошлось.

— А тебе не было страшно?..

Мы в этот вечер говорили с Полей долго и с большим интересом — почти как раньше.

Подобное не могло не радовать, но радоваться я пока боялся.

115. Сводница

Даша

Неделя получилась нервной.

Во-первых, потому что клиент попался на редкость проблемный, и пока мы обсуждали концепт рекламной компании, вынес мне весь мозг.

Во-вторых, Дэн со своими видео…

Да у меня чуть разрыв сердца не случился.

Потом стало легче, когда в кадре появился серьёзный Дэн и принялся рассказывать, что это тут недавно такое было. Сначала рассказал, потом показал, как он ходил по ночному клубу, брал интервью у девчонок-танцовщиц, ну а после попал туда, куда его приводить не собирались.

Честно, я не знала, плакать мне или смеяться. Потому что… ну, всё это так типично в стиле Дэна. Владелец «Суккубы» точно не слишком хорошо понимал, с кем связывается. Впрочем, существуют люди, которые считают, что купить можно любого — вопрос лишь в цене, — и напрочь отрицают тот факт, что не всё на свете измеряется деньгами, что можно просто делать добро из принципа. И что кто-то, оказавшись в подпольном казино, где ещё и девочек для интима покупают, не захочет пользоваться благами незаконного бизнеса, а решит заявить в полицию. Уверена, если бы Дэн не позвонил сотрудникам правоохранительных органов сразу, владелец ночного клуба предложил бы ему много всего интересного… Какой-нибудь постоянный абонемент, скидку, ещё что-то — даже не представляю, что предлагают в таких случаях, но многим понравилось бы. Особенно если хочется играть на деньги и получать новые интимные впечатления.

Всё это — не про Дэна. А вот прийти, увидеть нехорошее и позвонить куда следует — про него. Ну просто потому что он человек добра, а не зла. И не надо ему никаких казино, и безотказных шлюх тоже не надо.

Почему-то вспомнился Таланов. Вот уж кто точно не стал бы звонить в полицию! Даже не сомневаюсь в этом. Более того, уверена: если его спросить, он выдаст целую стройную теорию, по какой причине не стал бы, и она будет… вполне впечатляющей. Что-то в стиле: «Там никого не грабят и не убивают. Взрослые люди приходят расслабиться. Кто-то хочет выпить, кто-то — немного поиграть в рулетку, ничего страшного. А проститутки… Они были и будут всегда. В царской России их вообще не запрещали, а легализировали. Помните „жёлтый билет“ Сонечки Мармеладовой?»

Да, так бы всё и было. Поэтому разговаривать на эту тему я с Кириллом не собиралась. У каждого человека своя правда. Дэн, может быть, был способен простить казино… Но вот «девочек по вызову» — нет. Он всегда считал, что женщина может пойти на такое исключительно от безысходности, а мужчины этой безысходностью пользуются, вместо того чтобы помочь.

Почти сразу, как вышло это видео — точнее, утром следующего дня, — Поля вдруг сказала мне:

— Мам, а в кино отличный мультик показывают. Сходим в выходные?

— Давай, — кивнула я и замерла, когда дочь невинным тоном добавила:

— Но я хочу с папой тоже. Ты не против? Лёш, пойдём на мультик, да?

— На какой?

Поля стала рассказывать брату про ожидаемый мультфильм, а я… сидела, таращилась в стену и старалась не улыбаться.

Сводница. Как есть — сводница. Оттаяла и решила, что пора возвращать маму папе, ну или папу маме. И ведь если я откажусь, она надуется и будет переживать…

— Ладно, схожу с вами, — в итоге согласилась я, решив, что поговорю с Полей ещё раз чуть позже, обозначу свои намерения, чтобы не погружалась в иллюзию.

А пока… пусть будет так.

116. Новое или старое?

Даша

Кирилла я упоминала не зря — Таланов на неделе тоже активизировался и начал ухаживать активнее. Мы постоянно переписывались, причём поддерживать диалог у него получалось легко и непринуждённо, однако не слишком навязываясь — понимая, что у меня всё-таки рабочая неделя и дела, он не писал мне постоянно.

Это было похоже на то, как мы с Дэном общались раньше, до нашего расставания. Мы перебрасывались какими-то фразами, мемами или новостями целыми днями, не переставая быть в контакте даже на несколько часов. Дэн был моим продолжением, моим вторым «я»… И Кирилл сейчас его как будто бы заменял. Но не совсем, разумеется — с Талановым диалоги были иными. В них было меньше душевной теплоты, меньше привязанности и родства, но оно и понятно, мы ведь знаем друг друга очень мало.

Однако прерывать знакомство и общение мне не хотелось. И то, что пару раз за неделю я получала от Кирилла знаки внимания в виде доставленных прямо на работу цветов, конфет и очередных билетов в театр на пятницу, было приятно.

В общем, в последний рабочий день на неделе дети почти привычно отправились в гости к моим родителям, а я вышла из офиса Таланову навстречу и улыбнулась, заметив его на нашем крыльце. Может, сегодняшний вечер сможет немного погасить мою тревогу, вызванную… а чем, кстати? Сводничеством Полины? Или видео Дэна про облаву в ночном клубе? Меня до сих пор слегка трясло, когда я думала о том, что его там могли просто чем-нибудь стукнуть по любопытной башке — и всё, финита ля комедия.

Такие люди, как Дэн, вообще легко заканчивают плохо. Потому что он слишком за справедливость — и не личную, а всеобщую, высшую.

Представляю, как подобное мировоззрение мог бы высмеять Таланов…

— О чём ты столь серьёзно думаешь, Даша? — поинтересовался Кирилл, и я вздрогнула, впервые услышав от него «ты». Мы решили перейти на подобную форму общения буквально накануне… и я до сих пор ощущала лёгкую растерянность от этого. Не совершила ли я ошибку?

— Да так… о разном.

— Кажется, я знаю ответ, — протянул Таланов, усмехнувшись. — И я тоже не хочу разговаривать на эту тему, представляешь? Я слишком самолюбив.

— При чём тут самолюбие?

— А думаешь, ни при чём? Довольно болезненно осознавать: что бы ты ни сделал, как бы ни старался, для женщины, которая тебе нравится, милее придурок-бывший муж.

«Дэн не придурок», — хотела сказать

— Послушай… — вздохнула я, глядя вперёд, на дорогу, которую сегодня от души заносило первым снегом. — Пока мы не приехали в театр и я в очередной раз не потратила твоё время… Может, не стоит? Раз это настолько неприятно.

— Неприятно, не настолько, чтобы отказываться. Кроме того… Мне кажется, ты достаточно разумна, чтобы решиться попробовать что-нибудь новое. В конце концов, ты знаешь, что тебя ждёт, если ты вернёшься назад, к прежнему. Но мало представляешь, как изменится твоя жизнь, если предпочтёшь меня.

Откровенно.

И Таланов был прав. Я отлично понимала, как выглядит жизнь с Дэном, а вот Кирилл… Он был для меня чем-то неизведанным.

— Даш… неужели тебе не хочется попробовать? — негромко, но вполне искушающе поинтересовался Таланов. — Просто попробовать. Никто ведь не заставляет выходить завтра замуж и жить вместе всю жизнь. Можно попробовать быть друг другу чуть ближе.

«Только не предлагай мне остаться у тебя на ночь», — мысленно поморщилась я, но Кирилл был слишком умён для того. Умён и осторожен.

— Я не про секс говорю. Про отношения. Сейчас ты относишься ко мне как к случайному знакомому, который раз в неделю отвозит тебя куда-нибудь отвлечься от реальности, — усмехнулся Таланов. — Почему не изменить мнение? И стать друг другу ближе.

— Что ты подразумеваешь под «ближе»?

— В первую очередь твоё сердце, Даша. Никакие более частые встречи и даже постель не могут ничего изменить, если сердце закрыто. Открой его, позволь себе быть менее формальной… Рассказывай то, что тебя беспокоит по-настоящему. Обращайся за поддержкой. Поверь, я могу её оказать — как моральную, так и физическую. Сейчас ты закрыта.

Я молчала, не зная, что ответить.

Кирилл был прав. И на самом деле если я хочу продолжать общение… следовало принять это предложение, ну или не морочить мужику голову. Мы уже не в том возрасте, чтобы долго ходить кругами.

По сути, Таланов сделал мне прямой намёк на то, что нужно решаться. Да — значит да, нет — значит, нет.

— Я ещё не развелась… — пробормотала я по сути только для того, чтобы что-то сказать.

Кирилл вздохнул.

— Но ты ведь собираешься. Или уже нет? От этого всё зависит. Тебе нужно принять решение и двигаться дальше, Даш. Ты пока зависла в пространстве — ни туда, ни сюда. Отпусти… или возвращайся. Чего ты хочешь? Нового или старого?

— Мне надо подумать.

— Хорошо. Только не во время спектакля, а то всё пропустишь.

Я улыбнулась шутке Кирилла, но последовать его совету не смогла. И пусть представление было интересным и забавным — в этот раз Таланов повёл меня на комедию, — я тем не менее постоянно мысленно обращалась к его словам.

Новое или старое?

Новое или старое…

117. Поцелуй меня

Даша

Когда мы вышли из театра около одиннадцати вечера, я охнула, не узнав окружающий мир. Видимо, всё то время, что мы с Талановым сидели в зале, на улице шёл снег, и теперь он покрывал собой и дороги, и деревья, и машины, и даже редких прохожих. Некоторые люди были больше похожи на сугробы, чем на собственно людей.

— Ничего себе замело, — присвистнул Кирилл, с трудом отыскивая свою машину на стоянке. — Представляю, какое болотце будет на дорогах завтра, когда всё это растает.

— Думаешь, растает?

— Обязательно. Первый снег всегда тает.

Сев в салон автомобиля Таланова, я честно собиралась узнать мнение Кирилла о спектакле, но пока он выруливал со стоянки и осторожно выезжал на проспект, вполголоса чертыхаясь из-за заметённой дороги, задремала.

Я дремала до самого своего дома и проснулась, только когда Таланов осторожно коснулся моей ладони.

— Даш, приехали. Просыпайся, спящая красавица.

Я распахнула глаза, села… и несколько следующих секунд просто тупо моргала, пытаясь привыкнуть к свету в салоне — он был неярким, но тем не менее ощущался неприятно.

Кирилл сидел рядом, положив руки на руль, и улыбался.

Мягко так, по-доброму, чуть снисходительно, как улыбаются взрослые, наблюдая за детьми.

А мне вдруг подумалось…

Наверное, я действительно сильно ему нравлюсь, раз он тратит на меня своё время. Потому что вот эти мои метания не делают мне чести, да и в целом должны раздражать такого человека, как Таланов. Он точно умеет прощаться с прошлым… Уходить и не оглядываться.

Может, и мне пора научиться?

— Поцелуй меня, — вдруг сказала я зачем-то, сама от себя не ожидая подобных слов. Но даже испугаться не успела.

— Точно. Спящих красавиц нужно целовать, чтобы они проснулись, — произнёс Кирилл весёлым голосом, а затем подался вперёд, сняв руки с руля, привлёк меня к себе и поцеловал.

Я до этого момента целовалась только с Дэном. Я знала наизусть его тело, запах, движения губ и языка. И я любила его именно за то, что знала.

Кирилла я не знала совсем, особенно в таком качестве. Он по-другому ощущался — во всех отношениях. Тело было твёрже, губы тоже казались более жёсткими и решительными, а руки, которыми он раздвинул полы моего пальто, чтобы забраться внутрь и обхватить талию, и вовсе почти бесцеремонными.

Наглый… но это возбуждало. Причём настолько, что когда Кирилл переключился с моих губ на шею, я запрокинула голову, наслаждаясь.

— Проснулась? — спросил он с лёгкой, но необидной насмешкой, замерев в основании моей шеи, и глубоко вздохнул, словно… нюхал меня там.

— Да.

И вновь поцелуи. Кирилл скользил губами по чувствительной коже, заставляя меня дрожать и желать большего, но… всё-таки дальнейшее сближение я не планировала.

— Хотела попробовать меня перед тем, как соглашаться? — хмыкнул Таланов, приподнимаясь, чтобы опять припасть к моим губам. Я охотно ответила на поцелуй, прикрыв глаза, и кивнула. — И как результат?

— Отличный. Но мне надо идти…

— Уверена? — Голос вновь наполнился искушающими нотками. — Я не против, если ты ещё со мной поэкспериментируешь, Даш.

— Уверена.

— Тогда иди, — кивнул Кирилл, отстраняясь, только напоследок ещё раз поцеловал меня, крепко и очень глубоко, прижав к себе обеими ладонями — я едва не передумала уходить после такой демонстрации.

Но всё же ушла.

Я выбрала новое. А старому… старому нужно будет рассказать об этом завтра же.

118. Суббота

Даша

На следующий день я растеряла едва ли не половину своей решимости, пока собиралась встречать Дэна вместе с приехавшими от моих родителей детьми.

Меня накрыло непонятной трусостью и дурным предчувствием. Впрочем, почему непонятной? Всё понятно. Трусость — потому что я осознавала, сколько боли причиню Дэну своими словами. А дурное предчувствие — потому что приблизительно представляла, на какую дурь он способен от огорчения.

Но это не должно меня волновать до такой степени. Он мне уже почти не муж. А главное — он взрослый человек, который должен понимать, к каким последствиям приводят его поступки.

Он отвечает за себя сам. Не я!

В результате всех этих мысленных рассуждений я немного успокоилась и встретила Дэна с достоинством. И даже откровенно радующиеся моему присутствию Лёшка и Поля меня больше не смущали. Да, им тоже будет больно… Но это всего лишь следствие поступка Дэна, а не причина. Они поймут. Со временем.

Конечно, я не стала разговаривать с Дэном сразу. Сначала мы отправились в кино, потом пообедали в кафе, затем заглянули в парк развлечений — Лёша и Поля мечтали поиграть в автоматы и покататься на машинках, — а вечером, когда возвращались домой, я предложила Дэну ненадолго зайти. Выпить чаю и вообще…

Думаю, он всё понял по моему лицу. Возможно, он понял даже раньше, чем я озвучила это предложение… Дэн же не дурак.

Помрачнел, посмотрел на меня настороженно, с опаской, как на спящего тигра — вдруг проснётся и укусит? — но кивнул.

Дома, разумеется, я не смогла приступить к исполнению плана немедленно. Поля и Лёша не дали, потащив своего папу по комнатам, потом усадили на кухне, и выглядели при этом такими счастливыми, что меня кольнуло чувством вины.

Но давать слабину всё же нельзя.

Мы выпили чаю и съели по кусочку торта, который купили в магазине, а затем Лёшка и Поля убежали по своим делам. Только тогда я наконец сказала:

— Я хотела с тобой поговорить.

— Я догадался, — кивнул Дэн, выглядевший грустно и пришибленно. — Красивые цветы, кстати.

Ну… да. Букет, подаренный мне Кириллом накануне, я решила никуда не убирать. К чему?

Нежные лилии, и совсем без запаха, что не могло не радовать — их навязчивый аромат, почти вонь, я не любила.

— Спасибо, — ответила я невпопад, нервно сглотнув. Что же так… сложно-то, а? — За мной, как ты понимаешь, ухаживает один человек. И я хочу принять его ухаживания.

— Ты уже принимаешь, и давно. Букет я не первый раз вижу.

Дэн сказал это без обвинения… просто сказал, как факт. Но я всё-таки взвилась — скорее всего, из-за того, что чувствовала себя неловко:

— А не должна⁈ Я должна ждать, пока ты наиграешься в Геракла и милостиво принять тебя назад⁈

— Не должна, конечно, Даш, — тихо проговорил Дэн, вздохнув. — И давай не будем ссориться, я этого не хочу. Ты имеешь право на всё, что хочешь… И если ты хочешь другого мужчину, я это приму. Только на развод подай сама, ладно? Я подпишу всё, что нужно, сделаю, как ты скажешь. Просто у меня не хватит сил туда ходить. А сейчас я, пожалуй, пойду.

Дэн торопливо встал, ещё раз покосился на лилии — с грустью, но без обиды, — а затем действительно ушёл, больше не произнеся ни слова.

М-да…

Вроде бы сказала, как и собиралась. То есть, я молодец.

Но почему же так мерзко на душе-то, а?

119. Молчание

Дэн

После субботнего разговора с Дашей я думал, что умру. Вышел из дома — и таким отчаянием затопило… Хоть иди в реку прыгай с камнем на шее.

Несколько часов бродил по городу, пытаясь успокоиться. Погода была отвратительная — потеплело, выпавший накануне снег растаял, превратившись в потоки грязи, под ногами хлюпало, и ветер дул противный, пронизывающий. Прям под стать моему настроению.

На самом деле я давно уже понял, что меня ждёт нечто подобное. Даша и так долго медлила, оглядываясь назад… В её характере двигаться вперёд, а не ждать у моря погоды, то есть пока что-то изменится. Она предпочитала менять свою жизнь сама. И встретив человека, который ей понравился, решила попробовать быть с ним, о чём мне честно сообщила.

Всё правильно, да. Она поступила так, как надо. Не промолчала, не попыталась обмануть, не давала мне ложных надежд… Всего лишь рассказала о своих чаяниях. Я не осуждал её ни в коей мере — просто мне было больно.

Вот и гулял по городу, проветривая дурную голову. И пытаясь понять, что делать дальше…

Хотя… а что я могу сделать? Продолжать заниматься своими делами. Воспитывать детей, благо Поля и Лёшка от меня всё же не отвернулись. И надеяться на лучшее.

Впрочем, для меня «лучшее» — это ведь если Даша позволит мне вернуться. А для неё?

Я понимал, что для неё, возможно, «лучшим» будет совсем другой вариант. И она найдёт своё счастье с другим мужчиной.

Думать об этом было невыносимо, но я заставлял себя думать. Смотреть правде в глаза сложно, однако надо смотреть… Чтобы однажды не ослепнуть от её сияния, впервые случайно разомкнув веки.

Голосовое сообщение я записал только Реше и

«В каком смысле — последний⁈ — тут же напечатала Реша в нашем чате на троих: я, она и Жора. — Дэн, ты сдурел⁈»

«Не в этом смысле последний. Просто буду молчать неделю, до следующего воскресенья, а видео мы будем выпускать либо без озвучки, либо говорить будет кто-то другой. Вон хоть Жора».

И тут мой добрый великан выдал:

«Дэн, она передумает».

«Даша?»

«Да».

Я усмехнулся и покачал головой.

«Даже если да, я не хочу этого желать. Даша увлеклась другим мужиком… Если она передумает, значит, разочаруется в нём, он сделает ей больно. Не хочу такого».

«Лучше, чтобы было больно тебе?»

Это уже, конечно, Реша. Кто же ещё?

«Лучше».

«Дурак ты, Дэн. Но за это мы тебя и любим» — Реша.

«Ага» — Жора.

Я улыбнулся.

«Тоже люблю вас, ребята».

120. Предложение Ирины

Дэн

Ролик про испытание молчанием подписчики восприняли… спокойно. Как часть пути. Про решение Даши я им не рассказал — зачем? Это всё-таки моя личная жизнь. Да и сначала надо снять видео про все подвиги, а потом уж объявлять: извините, ребята, не вышло. Зато было весело, да?

Хотя это ерунда, конечно. Вовсе не потому я ничего не объявлял подписчикам. Главной причиной была Полина. Ей такое знать ни к чему — и расстроится, и в школе вновь может начаться травля. Пусть пока так.

Честно говоря, я думал, что испытание молчанием окажется для меня — блогера и болтуна, — одним из самых сложных. Но на удивление молчать было легко. В конце концов, о том, что важно, всегда можно было поговорить в мессенджере или написать записку на листке блокнота. А пустая болтовня… да на кой чёрт она сдалась?

Обсуждать, кстати, было что.

Макс после ареста владельца «Суккубы» (хотя арестовали там не только его, конечно) некоторые время пребывал в трауре, но печаль нашего рекламщика была недолгой. Всему виной моя подскочившая популярность. И «спонсора» Макс нам нашёл — школу танцев для детей и взрослых, чей промокод на скидку я стал распространять в видео; производителя разнообразных «полезных» продуктов питания без сахара (футболки с их логотипом я должен теперь носить в течение месяца); а ещё одна турбаза пригласила нас с командой в ближайшие пару месяцев к себе — не только отдыхать, но и снимать сюжет, как у них там можно прекрасно расслабиться. Доделаю свои подвиги — и поедем.

Кроме того, со мной вдруг случилось очередное чудо. То самое, которое люди делают своими руками, разумеется.

Мне написала Ирина Дроздова и сказала, что может помочь с одним из моих «подвигов». Правда, заранее предупредила, что этот подвиг будет самым сложным из всех. Сложным в том числе для меня.

Читая то, что она предлагает, я покрывался мурашками, не понимая, почему в тот момент, когда мы с Жорой писали список подвигов, я забыл об очевидном? Я внёс в список расплывчатое «перебороть свой страх», но не мог сообразить, что за страх имею в виду. Мне казалось, сильнее всего на свете я боюсь потерять свою семью… Однако частично я её уже потерял — если воспринимать семью как единое целое, как организм, — ведь прежними мы с Дашей, Полей и Лёшей уже никогда не станем. Я предполагал заменить этот пункт на что-то иное, не мог придумать нужный страх… А Ирина вот подсказала. Не специально, однако…

Все люди боятся смерти.

И я — не исключение.

121. Чужое счастье

Дэн

На четвертый день своего молчания я вспомнил, что хотел ещё что-нибудь связать, и начал шарф для Даши. Да, не кофточку — решил, что в этот раз свяжу вещь полегче. Для практики. Мне казалось, что кофту ей будет принимать неловко, а вот шарф — нормально.

Мы с Жорой и Решей сняли ролик про строительство приюта, а ещё — про то, как идёт дело «Суккубы». Рассказ про ночной клуб совместили с интервью следователя, который настолько легко согласился его дать, что я подозревал: он тоже в курсе, кто такой Дэн Кубик. И кстати, ролик получился отличным, очень интересным и познавательным, тоже в какой-то мере про подвиги — только уже не мои, а сотрудников следственного комитета.

В ночь с пятницы на субботу я гулял по городу, отчего-то чувствуя: Даша в этот вечер проводит время со своим новым мужчиной. Может, до секса у них и не дойдёт… впрочем, неважно. Секс — не главное в близости между людьми.

Погода была гораздо лучше, чем неделю назад — природа наконец определилась, что на дворе зима, а не загадочное межсезонье, и снежный покров установился хороший, пушистый, но мороз был совсем небольшой, комфортный для прогулки — около семи градусов ниже нуля. Из-за этого я и протаскался по столице до утра…

В студию вернулся около шести, тихо открыл дверь ключом, вошёл… и едва не вышел обратно, увидев Решу и Жору вместе на разложенном диване. Да, они лежали под одним из пледов, но оба явно были голыми. Обнимали друг друга, она доверчиво прижималась к его груди щекой, а Жора… Господи, ну и довольная у него рожа!

Чужое счастье горчило, но я всё равно разулыбался, как дурак.

Смилостивилась государыня рыбка! Вот и отлично. Пусть хотя бы у кого-то в личной жизни всё будет хорошо.

Я старался особо ничем не греметь, сразу пройдя в отсек студии, который у нас был кухней — кофе или хотя бы чая хотелось смертельно, — но Реша и Жора тем не менее проснулись. Она ойкнула и, прошипев что-то недовольное, завернулась в плед, оставив друга обнажённым, и

Я открыл рот, чтобы ехидно сказать: «Я могу тебя поздравить?», но тут вспомнил, что мне надо молчать до воскресенья, и захлопнул его.

— Да ладно, ничего говорить не обязательно, — хмыкнул Жора, зажав рукой причинное место, и потянулся за собственными трусами на полу. — Я и сам всё понимаю. Но рано радоваться. Ты же знаешь Решу…

Вот тут я был не согласен с Жорой.

Я знаю Решу. Она из тех, кто если уж решит — то навсегда. Зря я ей, что ли, такое прозвище дал?

Но ладно, промолчу. Пусть Жора не расслабляется и продолжает ухаживать. Реша этого заслуживает.

122. Страх

Дэн

Заниматься очередным подвигом до того, как закончу молчать, было невозможно, поэтому прошедшую неделю я считал небольшой передышкой для себя. Передышкой перед серьёзным испытанием.

Но до этого испытания, в выходные — только на сей раз в воскресенье, поскольку в субботу Поля была на дне рождения школьной подруги, да и мой срок по молчанию ещё не закончился, — я вновь встречался с детьми. Решили немного побыть культурными людьми и с утра наведались в Третьяковку, потом погуляли, пообедали в кафе — и вот там-то, дождавшись, пока Лёшка убежит в туалет, Поля призналась: мама аккуратно говорила с ней о своём решении. И о том, что сводить нас бессмысленно… мол, чтобы Поля больше не пыталась вытащить её в кино вместе с нами. Не теряла время понапрасну.

Я выслушал это всё с болью в сердце. Не за себя — за дочь… да и за Дашу тоже. Вряд ли это решение далось ей легко. Но, наверное, легче, чем прощать меня.

— Не отчаивайся, Поль, — посоветовал я своей девочке. — Даже если мы с твоей мамой больше не будем вместе, я по-прежнему рядом и люблю тебя.

— Я знаю, — она вздохнула. — Просто… мне всё время кажется, что это всё неправильно. Что так нельзя. Я надеюсь, что проснусь завтра — и будет лучше. Но лучше не становится, только хуже. Ты грустишь, мама тоже. Хотя она бодрится, старается, но… Заметно всё равно. Зачем? Вам же будет лучше… вместе.

— Это ты так думаешь. Мама считает иначе. Поль… — Я поколебался, но всё-таки сказал: — Я не собираюсь сдаваться. Ещё не всё потеряно. Только не говори маме…

Дочь встрепенулась, посмотрела на меня с надеждой, грустно улыбнулась.

— Не скажу.

Как именно я собираюсь не сдаваться, я не знал. Ухаживать за Дашей настойчивее — значит, раздражать её, сидеть тихо и ждать — равно отдаляться.

Ладно, что-нибудь придумаю.

В понедельник я, волнуясь до тошноты, собирался на очередной подвиг. Точнее, даже целых два подвига — поскольку один невозможен без другого. И ничего страшнее сегодняшнего события я всё равно не придумаю.

Клянусь, меня так не трясло даже в тот день, когда я должен был петь свою поэму посреди торгового центра. Ещё бы! Тогда мне максимум предстояло опозориться перед незнакомыми людьми, но сегодня…

Ирина Дроздова предложила мне очень сильную, но душераздирающую вещь. Я согласился сразу, даже не спрашивая, что об этом думает Реша… Но вовсе не ради подписчиков и подвигов я это сделал.

Я просто не мог отказаться.

Так бывает. Ты знаешь, что тебе будет больно, плохо, неприятно и вообще ужасно, но сказать «нет» — нереально. Хотя, возможно, у кого-то получилось бы… Но я не столь рациональное существо.

«Моя подруга Ольга — директор частного хосписа для детей, — писала мне в тот день Дроздова. — Он называется „Полюшко“. И там есть одна девочка, которая с интересом смотрит твой блог. Твоя поклонница, можно сказать. Ей осталось максимум полгода, у неё очень агрессивный рак, но скорее всего и того меньше. Она будет рада, если ты придёшь к ней на пару часиков. Просто придёшь, поговоришь. Её зовут Настя».

Разве я мог отказаться? Чтобы отказываться, надо любить себя больше, чем мир. А я… нет…

И теперь я стоял перед зеркалом и нервно причёсывался, глядя на своё отражение испуганно вытаращенными глазами. Надо успокоиться… Надо перестать взирать на мир с такой паникой во взгляде. Девочке Насте это будет неприятно. Я должен сделать так, чтобы она на время почувствовала себя… нет, не здоровой, конечно, вряд ли это возможно. Хотя бы не умирающей.

Но мне было страшно.

Что может быть страшнее умирающего ребёнка?

Правильно — ничего.

И я не хотел идти к ней… нет, не в глубине души, а наоборот, где-то на поверхности — именно там, где всегда пробуждается в людях самое плохое, плавает, как дерьмо в реке.

А в глубине души я хотел. Хотел прийти, хотел, чтобы девочке стало легче, хотел… да я много всего хотел, на самом деле.

Но боялся, что не справлюсь.

123. Твой страх не самый страшный

Дэн

В какой-то момент я не успокоился — вовсе нет. Просто мой страх достиг наивысшей точки, своеобразного апогея, и я, наверное, просто перегорел. Наверное, так человек падает в обморок от невыносимой боли — так и я ощутил, будто часть меня словно заморозилась от страха.

Хоспис «Полюшко» находился за городом, мы с молчаливыми Решей и Жорой, которым, не сомневаюсь, страшно было ничуть не меньше, чем мне, доехали туда на такси. Небольшое трёхэтажное здание, раскрашенное в радостные цвета — приятный зелёный внизу, словно травка, белые стены с красными божьими коровками, ромашками и другими цветочками, оранжевая крыша. Не зная, что здесь находится, я бы подумал — детский сад или центр детского творчества. В худшем случае филиал поликлиники…

Территория у хосписа была небольшая, но даже сейчас, ранней зимой, казалась уютной, какой-то сказочной. Деревянные фигурки персонажей из мультиков — «Смешарики», «Три кота», «Лунтик» и другие, — скамейки-качели и просто обычные лавочки, многочисленные вазоны,

Ольга Викторовна Мамонтова — так её звали. Невысокая женщина лет шестидесяти с белыми, как снег за окном, волосами, и добрыми серыми глазами. Спокойная и почти невозмутимая, она встретила нас лично в холле. Поприветствовала с лёгкой улыбкой, а когда мы отдали куртки в маленький гардероб, сказала:

— Сначала в мой кабинет, пожалуйста. Нужно кое-что обсудить.

Внутренне меня колотило, словно при лихорадке, и не представляю, каким образом я нашёл в себе силы кивнуть.

— Да, конечно.

В кабинете Ольги Викторовны находилась ещё одна женщина. Худая и болезненная, она сидела на стуле и мяла в руке мокрый бумажный платок, и когда мы вчетвером зашли, вскочила с места и посмотрела на меня затравленным зверем.

— Познакомьтесь, пожалуйста… — произнесла Ольга Викторовна, закрывая дверь. — Дэн, Оля, Георгий… это Кристина, мама Насти. И прежде чем идти к девочке, вам необходимо договориться с ней. Она должна подписать согласие на посещение… и соответственно, на съёмку.

— Я не против посещения, — быстро сказала женщина, и её голос показался мне охрипшим от постоянных рыданий. — Но никаких съёмок! Не нужно это… будут потом писать гадости про мою… бедную девочку…

Её глаза наполнились слезами, и я, повинуясь какому-то порыву, шагнул вперёд и взял маму Насти за руку.

В этот момент я не чувствовал больше никакого страха. Ни малейшего. Потому что я вдруг вспомнил, что у всех умирающих детей в этом здании есть родители. Родители, которым гораздо, намного хуже, чем мне. Обидно, страшно, больно и вообще невыносимо.

Оказывается, осознавать, что твой страх не самый страшный — это помогает.

Но ещё больше помогает понимать, что ты способен облегчить их боль. Немного, но облегчить.

— Гадости про ребёнка может написать только моральный урод, — сказал я спокойно и тихо, глядя Кристине в глаза. Полные слёз, несчастные, они были как два кинжала, направленных прямиком в грудь — того и гляди, пронзят сердце. — Но их по статистике один-два на тысячу человек. И мы вычистим эти комментарии при помощи ботов и сами, я вам обещаю. Не стоит отказываться от чего-то из-за чужих злых слов — добрых будет больше. И не только слов. Рассказ о Насте подстегнёт помощь остальных, не моральных уродов, а нормальных добрых людей, которых намного больше. Помощь не только этому хоспису, помощь в глобальном смысле. Добра в мире становится больше, если о нём рассказывать, если давать возможность окружающим его творить.

— Я просто боюсь, что ей будет больно, — покачала головой женщина. Теперь слёзы в её глазах уже не стояли — они текли по щекам двумя тонкими ручейками. — Одно дело — просто увидеть вас, и совсем другое — это видео… Даже если заблюрить лицо, всё равно…

— Простите меня за эти слова, Кристина, но… — Я выдохнул, однако всё же сказал: — Я не верю, что девочка, прошедшая многочисленную болезненную терапию, мужественная и смелая, сильно расстроится, если случайно увидит парочку комментариев от клинических идиотов. Вы расстроитесь сильнее, но вам я обещаю — мы всё оперативно вычистим и забаним, кого нужно. В конце концов, если вы ещё сомневаетесь… давайте спросим у самой Насти? Я сделаю, как она хочет. Мне не так уж и важно снимать нашу встречу.

Я говорил правду. Несмотря на то, что понимал — «убойный» контент у нас получится только если мы сделаем видео с Настей. Лучше бы даже без блюра.

Но я приехал сюда не ради контента.

Как ни странно, предложение спросить у девочки словно успокоило Кристину. И она, покосившись на Ольгу Викторовну, медленно кивнула.

— Хорошо. Давайте… я подпишу согласие. Но насчёт съёмки пусть решает сама Настя.

124. Ты пришел

Дэн

Страх так и не вернулся. Почему, я не знаю. Может, просто невозможно было бояться больше, чем я уже боялся, а может, так на меня подействовало состояние Кристины и то пронзительное сочувствие, что я к ней испытывал.

Настя была чуть старше Поли — четырнадцать лет. И до диагноза, поставленного почти два года назад, играла в футбол и волейбол, много занималась спортом, ходила в гончарную мастерскую, лепила горшки с кружками и мечтала стать ветеринаром, когда вырастет.

Диагноз я в голове не удержал — Реша записала. Это было какое-то очень сложное слово, из которого я уловил только окончание «саркома». Но всё это неважно. Я пришёл говорить с Настей вовсе не о её диагнозе.

Как выяснилось, Кристина и Настя жили вместе в отдельной палате, и когда мама девочки вошла в комнату, а я шагнул следом, Настя сидела на кровати с большой подушкой под спиной и что-то смотрела в планшете. Подняла голову… и её серовато-белое лицо озарилось улыбкой.

— Ты пришёл! — выдохнула она с таким восторгом, что остатки страха в моей душе совсем растворились. Пусть даже не обращать внимания на то, как выглядит девочка, оказалось невозможно.

Очень худая — кожа да кости. Абсолютно лысая, с голым, как яйцо, черепом. Бескровные губы, узловатые пальцы на руках, неестественный цвет лица — здоровые люди просто не бывают такими… словно припорошенными пеплом.

Только глаза — тёмно-карие и большие, живые и сияющие, скорее всего, остались в этом маленьком ангеле от прежней Насти. И сейчас они искрились от радости.

— Привет, — сказал я, улыбнувшись даже без усилия. А ведь мне казалось, что я не смогу улыбаться умирающей девочке, а разрыдаюсь, как только её увижу. Но, видимо, я гораздо сильнее, чем о себе думаю. — Я Дэн. В интернете Кубик, но на самом деле — Орлов.

— Ух ты! — засмеялась Настя, пожимая мою ладонь. — Я теперь знаю твою фамилию!

— Это очень важная информация, постарайся никому не говорить, — подмигнул

— Как это — не согласна? — удивилась Настя, почему-то покосившись на свою маму. — Как говорится — только ради неё всё и затевалось! Но мне бы хотелось, чтобы мы были тут только втроём. Мам?..

Кристина вздохнула, стискивая перед собой ладони, а я невольно подумал…

Ведь я оказался здесь из-за Кристины Ом. Нет, из-за себя тоже, но главным образом из-за неё. Одно и то же имя — и такие разные женщины.

Глупо, но я испытывал неприязнь к этому имени после того события… Теперь оно точно постепенно сойдёт на нет, как нечто дурацкое, ненужное, лишнее.

— Хорошо, — согласилась Кристина, посмотрев на меня умоляюще. — Только, пожалуйста…

— Не волнуйтесь, — пообещал я всё и сразу. — Я не подведу.

Как я мог обещать подобное так легко? Откуда я знал, что сдержу слово?

Ну, откуда-то знал. И не сомневался ничуть.

Это было, как моя любовь к Даше — несомненно…

125. Ангел

Дэн

Собираясь утром к Насте, я думал, что буду мямлить слова и отводить глаза, но ничего подобного, слава Богу, не случилось.

Не знаю, каким чудом у меня хватило на такое сил, но разве мало в моей жизни в последнее время чудес?..

Мы болтали, как старые друзья. Девочка, стоящая на пороге смерти, кажется, совсем не стеснялась, а я просто подхватил её тон. Рассказывал, как мы работаем над блогом, как в моей жизни вообще появилась эта идея, показывал черновики старых видео, вспоминал забавные истории… Ничего не делал специально — всё получалось будто само собой.

Много слушал Настю. Она показывала мне фотографии своих работ из гончарной мастерской — очень, между прочим, талантливые! — рассказывала о любимых книгах, о своих мечтах, и даже — о том, как ей было сложно поначалу. Теперь проще, потому что она смогла смириться.

Жора просто снимал. Честно говоря, в какой-то момент я вообще забыл о его присутствии.

— А как у тебя получилось смириться? — спросил я, потому что мне было интересно — не только для видео.

Настя пожала плечами.

— Сама точно не знаю. Просто… я же не одна такая. Нас тут много, все друг друга поддерживают. А ещё… мне кажется, дело не в том, сколько прожить, а в том — как. Можно дожить до ста лет, но ничего хорошего не сделать, не оставить после себя ничего. Что был ты, что нет. Как говорят: зря землю топтал. Просто у тех, кто дольше живёт, больше шансов сделать что-то настоящее… Но не все его используют. Я вот решила использовать свой маленький шанс и сказала Ольге Викторовне, что хочу познакомиться с тобой.

— Думаешь, я — хорошее?

Я спросил это серьёзно, без насмешки. Мне был важен ответ девочки.

— Ну, ты же хочешь делать хорошее! — закивала Настя. — Как и я. Вот я и решила тебе немножко помочь. И себе заодно. Пусть я уйду, но что-то от меня останется в этом видео… и кому-то поможет. Кто-то, кому будет больно, увидит, услышит что-то для себя, и ему станет легче. Он поплачет и решит бороться, пусть даже цель почти неосуществима и прогноз плохой. Но дело ведь не в прогнозе. Дело в том, чтобы двигаться! Бороться. Как ты борешься за свою любовь.

— Хочешь, чтобы я победил? — спросил я Настю и забыл, как дышать, когда она ответила:

— Да ты уже победил, Дэн! — Её смех звенел колокольчиками. — Разве ты не понимаешь? Вместо того, чтобы плакать, жалеть себя и просить прощения только у жены ты решил творить хорошие дела. Ты назвал их «подвиги», но так ведь требует интернет! На самом деле это просто добрые, хорошие поступки. Если не считать голодовку, — фыркнула Настя. — Но это, как говорит моя мама, статистическая погрешность. В остальном же тобой двигало желание сделать что-то хорошее, правильное. Я очень тебя понимаю.

Я протянул руку и благодарно сжал её ладонь.

— Спасибо.

— Не за что. Обращайся! — шутливо кивнула она, и я засмеялся.

В тот момент мне почудилось, будто где-то мимо нас пролетал ангел и осторожно коснулся меня своим мягким крылом.

Настя права.

Если рассматривать мою победу не как битву за сердце Даши, а как торжество добра над злом, как возможность для роста меня как личности — я победил.

И Настя победила. Победила смерть. Тем, что перестала её бояться. Неважно, что до конца осталось немного — в душе она победила, потому что приняла свою судьбу.

В этом было столько настоящего мужества, бесстрашия и отваги, что я знал: никогда не забуду эту замечательную девочку.

И всему миру тоже не дам о ней забыть.

126. Слезы

Дэн

Только когда мы с Решей и Жорой в полном молчании вышли из хосписа — неожиданно оказалось, что день уже клонится к закату, — я осознал, сколько душевных сил потребовала от меня эта поездка.

Я чувствовал себя перемолотым, но тем не менее живым. Возможно, даже слишком живым — потому что у меня болело. Не тело, нет.

И почему мне утром было страшно? На самом деле для страха нет повода. А вот для обиды — да! Какого чёрта всякие подонки, насильники и просто дураки живут, а смелая девочка Настя умрёт максимум через полгода? И то это очень оптимистичная оценка,

Подобное не страшно, а обидно.

Я не понимал, почему так. За что? Почему кому-то жизнь, а кому-то — болезнь и смерть в раннем возрасте?

И слёзы вскипали на глазах.

— Дэн… — кашлянул Жора где-то позади. — С тобой всё в порядке?

— Да, — кивнул я почти зло, борясь с подступающими рыданиями. — А с тобой? Я хочу сделать ролик как можно скорее. Как только приедем в студию.

— Ты уверен? Может, лучше завтра? Выспимся, и на свежую голову… Честно говоря, я и сам морально чувствую себя не очень.

— Да уж, — буркнула Реша, но я был неумолим.

Мы делали ролик почти весь вечер и полночи. Сначала записывали перебивки, потом монтировали, споря с Жорой, как всё должно быть, просили у Олега какую-нибудь музыку на фон… Без музыки получалось не то. Узнав, о чём сюжет видео, он впечатлился и прислал нам такую душераздирающую песню — но не его группы, а знакомых, — что прослезилась даже Реша.

Вообще не плакать в эту ночь оказалось невозможно.

Разговаривать с Настей было легко. Смотреть на неё на экране монитора, выбирать, какой кусочек оставить, а какой вырезать — гораздо сложнее. Я же не мог сделать видео на пять с лишним часов! А именно столько, как выяснилось, продолжалась наша встреча.

Мне было жаль каждое вырезанное слово. И из-за этого ценность того, что осталось, возросла многократно. Итоговый ролик я просматривал, почти не шевелясь, не дыша и не чувствуя усталости…

И это было мощно.

Запустив видео загружаться, мы собирались рухнуть спать, но не смогли — слишком были взбудоражены. Сидели, ждали загрузки, чувствуя себя так, словно за последние сутки с нас медленно снимали кожу тупым ножом.

Я совсем не думал о реакции Даши — да и в целом мне было всё равно, что она подумает.

Не для неё я старался. Совсем не для неё…

127. Новое

Даша

Когда принимаешь решение, обычно становится легче. Штука в том, что оно должно быть искренним — иначе это просто самообман.

Видимо, моё решение было обычным самообманом, потому что легче не становилось. И после субботнего разговора с Дэном я была сама не своя. И несмотря на то, что обстоятельства оказывались для меня благоприятными — Дэн объявил подписчикам, что будет молчать неделю, а затем расскажет о своих ощущениях, — то есть почти не появлялся в своих роликах, не мозолил мне глаза, однако я всё равно не могла перестать думать о нём.

Кирилл меня немного отвлекал — с одной стороны. А с другой… Иногда, общаясь с ним, я чувствовала себя человеком, который сел не на своё место в театре и точно об этом знает. И не вскакивает только потому, что ждёт — сейчас придёт хозяин этого места и выгонит его взашей.

Нельзя сказать, что я не пыталась помочь себе. Я даже собрала вещи Дэна и сложила их в шкафу, рассовав по разным пакетам. Занималась этим потихоньку всю неделю по вечерам, втайне от детей. Собрала, конечно, не всё, но хотя бы одежду и обувь точно всю. Однако писать ему и требовать, чтобы он забрал собранное, я не стала.

Не получилось.

Наверное, мне нужно ещё немного времени, чтобы смириться с собственным решением, чтобы сердце перестало нашёптывать: «Это ошибка, Даша, ошибка» и болеть.

Да, сердце говорило со мной. Оно сомневалось, терзалось и обливалось кровью. Но когда я отвечала ему: «Хорошо! Допустим, я передумаю. Позволю Дэну вернуться. Как я буду жить дальше? И что я буду чувствовать, когда он куда-нибудь уедет?» — сердце сжималось в страхе и опаске перед очередным предательством. И не давало однозначного ответа.

С Кириллом мы вновь увиделись в пятницу. Пошли в ресторан, а потом я поехала к Таланову домой, решив, что надо использовать убойное средство для того, чтобы перестать думать о Дэне — секс с другим мужчиной. Может, Кирилл окажется столь хорош, что я выброшу из головы почти бывшего мужа?

Но я не смогла.

Нелепость! Таланов целовал меня так, что я почти плавилась в его руках, как шоколад, оставленный на солнце, но решиться на что-то откровеннее, чем поцелуи, у меня не получилось.

Он понял, этим в очередной раз заслужив моё уважение.

— Не смущайся ты, Даш, — усмехнулся, ласково касаясь пальцами моих губ. — На самом деле женщина, которая может сразу легко переметнуться к другому мужчине, прожив с любимым мужем больше десяти лет — это даже как-то странно. Возникают сомнения, действительно ли она любила мужа, не изменяла ли ему. Даже мужчинам это непросто, а уж женщинам… Вы гораздо чувствительнее, вы иначе относитесь к сексу. Не все, конечно, но ты точно относишься к близости, как к сокровенному таинству. Для тебя это серьёзный шаг, и ты испытываешь ко мне недостаточно чувств, чтобы его сделать.

Таланов был прав, но в его устах звучало всё… не очень.

— Ты… расстроился? — спросила я осторожно, но он покачал головой.

— Нет. С чего бы? Куда нам торопиться? Я подожду. Может, в следующий раз ты позволишь мне чуть больше, чем поцеловать тебя и полапать за грудь, — он подмигнул, и я рассмеялась.

Оставаться у Кирилла на ночь я в итоге не стала, хотя он предлагал мне постелить в другой комнате, чтобы не искушать судьбу и его. Однако мне настолько хотелось вернуться домой и лечь в родную кровать, что я всё-таки набралась наглости и попросила заказать мне такси. Таланов от такси отказался, довёз сам.

А дома, глядя в потолок и наглаживая Феню, который тут же пристроился рядом со мной на кровати, я взмолилась.

Господи! Сделай так, чтобы всё это прекратилось! Позволь моему сердцу отпустить Дэна. Я ведь уже решила, что хочу попробовать новые отношения. Мне нравится Кирилл, я буду стараться полюбить его — есть за что. Пожалуйста!

Но у Бога, конечно,

128. Говорить сердцем

Даша

Новая неделя закрутила меня со всей силой — как-то вдруг все вспомнили, что скоро Новый год, а значит длинные праздники, и стали требовать результата здесь и сейчас, пока не поздно. Причём не только у меня, но и у моих подчинённых, а те теперь ходили ко мне с вопросами гораздо чаще, чем раньше.

Магазины украсили витрины, да и в нашем офисе появилась ёлка с бутафорскими подарками под ней. У Поли в школе пошли сплошные контрольные и проверочные, так что она временно перестала буравить меня умоляющим взглядом, который появился у дочери после того, как я аккуратно поговорила с ней о своём решении не возвращаться к прошлому, а идти вперёд, к будущему без Дэна в моей жизни. Поля вроде бы поняла, но счастливой она при этом, конечно, не выглядела.

Лёшка тоже как-то погрустнел. Хотя я понимала причину — в воскресенье, сразу после прогулки с отцом, Лёшка поинтересовался, будем ли мы встречать Новый год вместе. Конечно, я ответила, что не будем. Ожидала вопросов… но их не последовало.

Видимо, даже до сына начало доходить, что я не вернусь к его отцу. И от этого мне почему-то стало ещё дерьмовее… Хотя казалось бы, дерьмовее некуда.

Во вторник с утра Дэн опубликовал новое видео, которое называлось «Что такое победа», и я открывала его, будучи на работе, с мыслью немножко посмотреть, пока пью кофе перед началом трудового дня.

Ничего пить я не смогла. Кофе застрял у меня в горле, пока я слушала вступление к видео самого Дэна, снятое в студии.

В эти моменты я как никогда в полной мере осознала, откуда у него такая популярность, и почему она только растёт. Почему у него мало хейтеров по сравнению с другими блогерами, отчего такое количество подписчиков искренне болеют за него.

Потому что он умел говорить сердцем.

Когда он объяснял зрителям, зачем делает то или иное, почему пошёл куда-то, к каким выводам пришёл, он произносил не просто слова, как многие люди. Он говорил от сердца, от всей души, стремясь сделать мир лучше, объяснить свою точку зрения с таким неравнодушием, будто от этого зависела его жизнь.

И это работало лучше, чем любая рекламная компания. Как говорится, никакие связи не помогут сделать ножку маленькой, душу — большой, а сердце — справедливым.

У Дэна было это всё — ну, кроме маленькой ножки. И достаточно было просто немного его послушать, чтобы проникнуться всем сказанным…

— Привет, друзья! — отсалютовал он подписчикам, и если бы не выражение глаз — какое-то горькое и грустное, — можно было бы подумать, будто Дэн весел. — Помните мой список подвигов? Уверен, помните. Так вот, одним из пунктов там была борьба со своим страхом. Я долго думал: а какой же у меня страх? И не мог понять. Часть из вас предлагала какой-то экстрим, но увы, я не слишком боюсь прыжков с большой высоты, — он развёл руками, — зато я, как все, боюсь смерти. Думаю, вы тоже. Вообще не верю, что есть люди, которые её не боятся. Но знаете, что я понял сегодня? Самое-самое страшное — даже не собственная смерть, а смерть ребёнка.

Дэна отчётливо передёрнуло, и меня тоже.

— Я был в хосписе, — продолжал он, глядя прямо в камеру, и его голубые радужки почему-то казались синими, как воды мирового океана. — В хосписе для детей. Там сейчас живёт одна девочка… Её зовут Настя, и я хочу познакомить вас с ней. О-о-о, стойте-стойте! — Он замахал руками. — Не выключайте видео. Знаю, что некоторые из подписчиков собираются сделать это прямо сейчас, потому что им слишком страшно. Но я прошу вас проявить уважение. Не ко мне, боже упаси! К девочке, которой осталось немного. Она достаточно смелая, чтобы посмотреть смерти в глаза, хотя ей всего лишь четырнадцать. А вы, получается, струсите? Послушайте, что вам скажет Настя. И быть может, что-то изменится в вашей жизни… и когда-нибудь, когда вам будет сложно, плохо или страшно, вы вспомните эту девочку и её мужество.

Дэна словно затянуло во тьму — понимаю, это спецэффект такой, но выглядело жутковато, — а затем в абсолютной темноте зазвучала грустная мелодия.

Появились первые кадры. Заснеженная дорога — снимали явно из такси, — ворота, надпись «Полюшко», двор хосписа, крупным планом — лица деревянных сказочных фигур с шапками из снега на макушках. Холл, лестница, коридор…

Улыбающаяся худая и болезненная девочка с пергаментной кожей, но настолько большими и живыми тёмно-карими глазами-вишнями, полными любопытства и радости, что удержаться от слёз было невозможно…

Я понимала: всё это — монтаж, встреча длилась на самом деле гораздо дольше, Дэн показал нам вырезку самого главного. Двадцать минут. Всего двадцать! Но каких.

Я думала, что умру в это время.

Мне каждую секунду хотелось выключить.

Каждую грёбаную секунду!

— Пусть я уйду, но что-то от меня останется в этом видео… и кому-то поможет. Кто-то, кому будет больно, увидит, услышит что-то для себя, и ему станет легче. Он поплачет и решит бороться, пусть даже цель почти неосуществима и прогноз плохой. Но дело ведь не в прогнозе. Дело в том, чтобы двигаться! Бороться. Как ты борешься за свою любовь.

— Хочешь, чтобы я победил?

— Да ты уже победил, Дэн!

… Под пронзительную музыку камера удалялась от палаты, двигалась по лестнице, выходила во двор… музыка взрывалась хором скрипок, и кружащиеся в воздухе снежинки сменялись абсолютной чернотой… из которой вдруг, как из дыма, выходил Дэн.

— Спасибо, что досмотрели, — сказал он глухо и очень тихо, выпрямляясь перед камерой в этой абсолютной темноте. — Я благодарен всем и каждому, кто был со мной и Настей до конца. И я благодарен самой Насте. За то, что она показала мне, что такое самый настоящий подвиг и настоящая победа — это победа прежде всего перед самим собой, это умение двигаться и бороться,

Дэн улыбнулся, замер — и его постепенно поглотила темнота.

А я выключила телефон и бросилась в туалет, на ходу вытирая слёзы с глаз.

Мне казалось, что у меня сейчас разорвётся сердце.

129. Чем мы отличаемся

Даша

В туалете, окунув под холодную воду чуть ли не всю голову, я немного успокоилась. Однако меня всё равно продолжало трясти, перед глазами расплывалось, сердце заходилось в лихорадочном стуке, и я не представляла, что сделать, чтобы это прекратилось.

В похожем состоянии я была, когда узнала про измену Дэна… но не совсем.

Потому что тогда я была права, а он — виноват. Однозначно, без сомнений. Он изменил, я верна, тут и обсуждать нечего.

А сейчас?

Сейчас я отчётливо осознавала, чем мы с Дэном на самом деле отличаемся. Чем мы отличались с самого начала, но раньше это отличие было совсем маленьким, крошечным, однако чем больше проходило времени, тем сильнее оно росло… И вот — оно стало настолько огромным, что я его заметила.

Дэн шёл вперёд.

Дэн переосмысливал.

Дэн учился.

Дэн пытался помочь не только себе, но и другим.

Дэн не зацикливался на своём чувстве вины…

А я? Что делала я? Страдала, сомневалась, топталась на месте, бесконечно обвиняла его в том, в чём он, в общем-то, не очень-то и виноват… Я не двигалась, я застыла, как муха в янтаре, не в силах ни оторваться от Дэна, ни сделать шаг ему навстречу.

Я проиграла. И дело даже не в том, вернусь я к мужу или нет — я проиграла себе, самой жизни, какой-то высшей силе… Проиграла, потому что зациклилась на своей боли, и кроме неё, не принимала никаких аргументов.

Для меня ведь по-настоящему не имел значения тот факт, что Дэна явно опоили. Я решила — раз сел пить, значит, виноват.

Я изначально не ставила под сомнение его вину, поверила в измену. И то видео Кристины… Почему я так быстро решила, что оно настоящее? Не стала никому показывать, просто обиделась — и всё.

А вот именно поэтому. Потому что я — обиженная, потому что застыла, стою на месте с закрытыми глазами и ушами и не думаю ни о чём, кроме своей обиженности.

Но мир не вертится вокруг меня.

Дэн… Ему хватило мужества и силы воли смириться с моим решением. Он не говорил этого прямо, если не считать его песню — это чувствовалось иносказательно, в том числе и в сегодняшнем ролике. Он решил, что для него важнее не вернуть меня, а вырасти духовно, проработать свои ошибки, помогать другим, когда можешь помочь.

Я же ничего не прорабатывала. Вот почему мне настолько дерьмово в последнее время… не помогает даже принятое решение.

Потому что это решение ненастоящее. Всё, что делает Дэн — настоящее. Всё, что делаю я — фальшивое.

В этом разница между нами. В этом мы отличаемся…

Господи… И что мне теперь делать?..

130. Уехал

Даша

Я думала целый день.

И до чего я додумалась? Конечно же, ни до чего. Только поняла, что мне необходимо поговорить с Дэном. О чём? Понятия не имею. Но о чём-то нужно.

Однако позвонить ему — хотя это было так просто! — я не смогла. Несколько раз открывала список телефонных номеров, заносила палец над номером Дэна… и опускала.

Потому что не представляла, что ему скажу.

В итоге я сделала то единственное, что могла сделать — вечером в среду позвонила Оле.

— Слушай, — произнесла я нервно, ощущая, как колотится сердце, — мне нужна твоя помощь. Мне необходимо встретиться с Дэном. Но… сама я не могу предложить и…

— Погоди-погоди, Даш, — перебила меня Оля. Вздохнула и пробормотала: — Блин, ну почему ты не позвонила вчера, а?..

— М-м?..

— Дэн уехал. Точнее, улетел. Буквально час назад.

— А… куда?

— Скоро выйдет видео, Жора грузит.

— Да плевать на видео! Куда он улетел?

— Так у него же последний подвиг остался… Собирается взойти на гору, к одному священному месту. Путёвка была горящая, вот он и улетел.

— Без вас с Жорой⁈

— Угу. К этому священному месту всё равно можно подняться только вдвоём с инструктором — больше двоих человек то ли нельзя, то ли не помещается, я точно не помню. Короче, он несколько дней там пробудет, снимет видео о подъёме, вернётся — и я организую вам встречу.

— Ладно, спасибо…

Я положила трубку, ощущая, как всё тело сводит от какого-то странного дурного предчувствия. Откуда оно? Не понимаю. Дэн постоянно куда-то лазает, хотя горных зимних восхождений на его счету пока не было — не привлекает его этот вид туризма.

И вроде бы ничего особенного… но почему-то мне было не по себе. Даже захотелось позвонить Дэну и соврать, сказать, что я его простила и хочу, чтобы он приехал домой.

Впрочем… возможно, теперь это будет не такое уж и враньё…

131. Отвлечься

Дэн

После того, что мы выпустили, мне необходимо было отвлечься. Было ощущение, что я сам себе вырвал сердце, а потом вставил его обратно — но, как известно, если что-то вырвать, а потом засунуть на то же место, с той же эффективностью оно работать не станет. Вот и я словно барахлил.

Популярность канала зашкаливала, Макса завалили предложением рекламных контрактов так, что он головы не поднимал, просматривая их и отметая невыгодные, Реша и Жора изо всех сил старались не обжиматься по углам — теперь, когда другу больше не надо было сдерживаться, он напоминал чайник, который вот-вот закипит, но ещё не закипел. Бурлил и горячился, однако старался не забывать и о работе.

Комментарии к видео про Настю мы чистили маниакально, всем коллективом. Работал и бот, и все мои сотрудники, не только Реша и Жора — я кинул клич остальным ребятам, объяснял, что требуется делать, и никто не стал возражать и просить дополнительную оплату. Вот правильные люди у меня работают, настоящие! Все в меня.

Мама Насти сразу после выхода ролика звонила, плакала и благодарила, говорила, что её девочка счастлива, и на общем подъёме настроения у неё даже улучшилось самочувствие, чего давно не было. Я порадовался, про себя от души пожелав, чтобы это улучшение превратилось в выздоровление.

Понимаю — невозможно. Но… а вдруг? В любом случае желать Насте здоровья и долгой жизни мне ничего не мешало.

А потом я получил сообщение от парня по имени Рустам и решил — то, что он предлагает, мне как раз сейчас и нужно. Отвлекусь, а заодно выполню последний пункт плана по подвигам.

По этому поводу Рустам мне как раз и написал. Мол, Дэн, ты же планируешь восхождение на гору? Я могу тебе помочь, я инструктор по этому делу, в ближайшее время собираюсь взобраться на гору Айю-Май, к священному камню Коль*, не хочешь со мной? Маршрут несложный, полтора километра, подъём 4–6 часов, спуск 3–4 часа, за день обернёмся.

(*Здесь и далее речь идёт о выдуманном маршруте.)

Почитав в интернете про эту гору и камень, да и про саму дорогу к вершине, я понял: да, хочу! Долго думать — не моё кредо, я быстро принял решение и сообщил о нём друзьям.

Реша и Жора поначалу подорвались ехать со мной, но я сказал, что не нужно. Соврал, что к священному камню надо идти только вдвоём… А они даже проверять не стали, влюблённые! Но в этом и смысл — я хотел, чтобы друзья в моё отсутствие насладились друг другом, а то так долго страдали. Зачем им куда-то лететь, потом ехать, потом карабкаться в гору и с горы? Реша точно будет не в восторге от этого действа, даже скорее всего она никуда не полезет, останется в посёлке рядом с горой. Ну и зачем мне разлучать Ромео и Джульетту, то есть Решао и Жоретту?

Короче говоря, я улетел. Взял с собой необходимое снаряжение по списку плюс экшн-камеру и отправился совершать очередной подвиг, про себя думая о том, что он — последний.

И ведь он действительно едва не стал для меня последним в итоге.

132. Гора Айю-Май и камень Коль

Дэн

Тайга — как много в этом слове! Понять сможет только тот, кто там был. Я был, хотя по горам лазать не приходилось, поэтому в принципе представлял, что меня ждёт.

Тайга — это те же джунгли, только наши, отечественные. Хвойный лес с одуряющим запахом Нового года, то есть, ёлки и смолы. Мягкий ковёр из иголок под ногами. Разнообразные птицы, звери и множество грибов. Кстати, именно грибным походам был посвящён мой последний ролик про тайгу, но съёмки проходили в другой области.

Сначала я долетел до крупного города, затем на автобусе перебрался в город помельче, местный районный центр. И уже там меня встретил Рустам, вместе с которым мы добрались до ближайшего к горе Айю-Май посёлка и остановились у одного из местных проводников.

Как выяснилось, жители посёлка почти в полном составе в сезон водили туристов на гору — это был, так сказать, бизнес. До вершины можно было добраться и другим путём, через туристический клуб — их КПП располагалось чуть дальше по подножию, — но этот путь, как выразился Рустам, «для слабаков». Во-первых, сам подъём проще, во-вторых, ходят большими группами, как дети на утреннике гуськом по спортзалу. В-третьих, дороже в несколько раз.

Деньги меня не смущали, но перспектива подниматься в группе из двадцати человек не вдохновляла — они же мне всё на свете загородят, а я поснимать нормально хочу. Лучше уж вдвоём.

— Ты не переживай, я не первый раз на гору поднимаюсь, — утверждал Рустам. — У меня много восхождений уже, в том числе на большую высоту. На Айю-Май я, правда, не был ни разу, но ничего, сдюжим. Не боишься?

— Да не особо, — я пожал плечами.

Мы переночевали в небольшой слабо отапливаемой пристройке явно конкретно для туристических нужд, утром поели то, что нам дала жена хозяина дома — два варёных яйца каждому, кашу и горячий травяной чай, — оделись и отправились в путь.

Снаряжение у меня было своё — покупал по списку, который прислал Рустам. Рюкзак, термос с водой, специальная обувь, несколько пар носков, налобный фонарь, треккинговые палки, перчатки в несколько слоёв, в том числе запасные, сидушка, аптечка… Короче говоря, минимальное снаряжение для простого восхождения у меня с собой было. На месте мы взяли только бутерброды в дорогу и налили в термосы воду.

Погода была сносная, хотя в этих краях осень ещё не сменилась полностью нормальной зимой. Небо было белым, с него медленно падал снег, температура — что-то около нуля, поэтому под ногами было не твёрдо, а мягковато и липковато.

В общем и целом, подъём прошёл нормально. За шесть часов мы достигли вершины горы, посидели возле большого круглого камня под названием Коль, совсем как древние люди, которые забирались сюда, чтобы помолиться местным богам и, по слухам, совершить жертвоприношения, перекусили бутербродами, а затем отправились назад.

Надо сказать, что подъём на Айю-Май отличается большим разнообразием местности — мы с Рустамом проходили то поля, то каменистые участки, которые называются курумник, то наш путь шёл по лесным тропам сквозь тайгу. Я всё снимал, старался комментировать каждый шаг, за что и поплатился — мобильник у меня целиком и полностью разрядился в самом начале спуска. Я хотел его зарядить, сунулся в рюкзак и обнаружил, что забыл пауэрбанк в посёлке. Вечером доставал, чтобы подзарядить телефон — с розетками там было туго, — а положить обратно запамятовал.

— Ну что ж ты так! — пожурил меня Рустам. — Ладно, возьми мой.

Не знаю уж, почему, но от его пауэрбанка мой телефон заряжаться отказался напрочь. Я пробовал поджимать провод, держать его — бесполезно. Да и мобильник Рустама тоже не очень охотно заряжался, хотя это нас тогда не сильно потревожило — заряд у его аппарата был почти полный.

Мы возобновили спуск… и именно этот момент выбрала погода, чтобы резко испортиться.

133. Попал

Дэн

Честно говоря, я никогда такого не видел. И главное, что в прогнозе ни о чём подобном не было ни слова!

Мы отошли от вершины всего на несколько десятков метров, когда ветер начал усиливаться, да настолько стремительно, что буквально через пять минут свистел в ушах, заглушая все прочие звуки. С неба хлынул ледяной дождь — пришлось надевать дождевики, — и прогулка сразу перестала быть приятной.

Штормовой ветер и сильный дождь с градом — плохие спутники. Укрыться тут было негде, мы шли по голому плато, были в самом начале курумника. Идти назад — там вершина горы, представляющая из себя пустое плоское пространство с единственным камнем в человеческий рост посередине. Идти вперёд я тоже считал неважной идеей, по камням карабкаться при такой погоде дело рискованное, но Рустам проорал:

— Идём! Нам надо добраться до леса!

Не знаю, правильное это было решение или нет, но с другой стороны — разве у нас был выбор? И мы пошли вперёд, осторожно двигаясь по мокрым камням, помогая себе палками.

Может, всё бы и обошлось, но погода над нами будто издевалась, добавив к остальным страданиям ещё и рухнувшую ниже нуля температуру. Дождь почти закончился, сменившись мокрым снегом, влага на камнях схватилась, превратившись в тонкую наледь… и в один не самый лучший в моей жизни момент я вдруг услышал пронзительный вскрик Рустама, грохот упавшего вместе с рюкзаком тела, а затем — не менее пронзительную тишину.

Я поднял глаза и в шоке уставился на своего проводника. Он шёл впереди, показывая дорогу, я повторял за ним все движения, и в ту секунду, когда Рустам упал, поскользнувшись на камнях и не удержав равновесие даже при помощи палок, я как раз выбирал, куда поставить ногу. Замер, сглотнул, дёрнулся… но нет, бежать было нельзя — иначе я растянусь рядом с Рустамом точно так же.

Подошёл медленно. Присел, склонился, в опаске приподнимая голову Рустама — неужели так сильно треснулся?..

Видимо, сильно, раз сознание потерял. Но хотя бы живой — грудь вздымается, дышит. Правда, это единственная хорошая новость.

Я снял рюкзак и полез в аптечку, мысленно ругаясь — вот же попал! Погода испортилась, проводник, кажется, получил сотрясение мозга в лучшем случае, и позвать кого-нибудь на помощь я не в состоянии — сети тут нет, она появится, если пройти курумник и ещё немного по лесу.

Да уж, взошёл на гору…

134. Пропал

Даша

С того самого момента, как Оля сказала мне, что Дэн улетел, я не находила себе места. Тревога росла с каждым мгновением, и в четверг, когда он должен был совершить подъём на гору, я почти не могла работать.

В своём блоге Дэн сообщил следующее: в среду поздно вечером они с проводником прибудут на место, в посёлок у подножия Айю-Май, а в четверг сразу после завтрака отправятся на вершину. В общей сложности туда-обратно — часов десять, максимум двенадцать, и как только Дэн спустится, он загрузит в блог видео о том, что достиг цели. Подробный же рассказ о путешествии будет через несколько дней, когда Дэн вернётся в Москву и сможет смонтировать нормальный ролик.

Весь день я ждала краткое видео с улыбающейся довольной мордой Дэна и словами в стиле: «Ребята, всё путём! Забрался, спустился, отлично себя чувствую, не скучайте!» — но ничего подобного не выходило.

На нервной почве я даже начала грызть ногти, и когда время подошло к девяти вечера, не выдержала и позвонила Оле. Ведь двенадцать часов уже прошло…

— Да, Даш, это странно, — сказала Оля напряжённым голосом. — Я пыталась связаться с Дэном, но телефон не отвечает. И у проводника его, парня по имени Рустам, тоже. Других телефонов у меня нет. Сейчас будем звонить местным спасателям… Короче, я перезвоню тебе, как переговорю.

После этого диалога с Олей я совсем затряслась. Хорошо, что дети к тому моменту уже спали — иначе, чего доброго, сразу бы поняли: дело нечисто. Хотя Поля и так это поймёт, как только проснётся и не обнаружит в блоге обещанного ролика.

— Даш, — сказала Оля, позвонив мне примерно через час, — я созвонилась и с МЧС, и с местным туристическим клубом, у них свои спасатели есть. Они говорят, что на Айю-Май резко ухудшилась погода, выходить туда сейчас запрещено. Пока есть надежда, что Дэн с проводником задержались или немного сбились с пути, но если к утру не вернутся, их начнут искать.

— Господи… — прошептала я и в отчаянии сжала кулаки.

— Да погоди ты паниковать, — устало вздохнула Оля. — Может, всё обойдётся. Начался дождь, погода испортилась, они укрылись где-нибудь и ждут. Это же лучше, чем тащиться в сырость по камням.

— Наверное… Просто… неспокойно мне…

— И мне неспокойно, — пробормотала подруга. — Давай, ложись спать. Мы с тобой всё равно ничего сделать не можем.

Если бы мы тогда знали, что их не будут искать ещё сутки, потому что — известный русский авось! — наверняка сами выйдут, я думаю, подняли бы всех на уши уже сейчас.

Однако мы не знали.

На следующий день Оля вновь принялась звонить и в МЧС, и в туристический клуб. И те и другие отвечали, что поиск стартовал, и только в конце дня признались, что результата нет, поскольку поиск не проводился. Над горой туман и дождь со снегом, беспилотники и авиация не помогут, а искать без помощи лётных средств сейчас запрещено — слишком опасно при такой погоде. На аргумент «вы же говорили, что она улучшится» спасатели лишь пожимали плечами — по прогнозу было улучшение, но по факту…

В попытках добиться хоть какого-то результата прошла ночь. И в субботу с утра Реша и Жора опубликовали на канале ролик с признанием о том, что Дэн пропал, и просьбой помочь всем, кто может помочь.

Только после этого ситуация изменилась в лучшую сторону, но я боялась, что уже поздно — на тот момент Дэн находился неизвестно где уже больше двух дней…

135. Укрытие

Дэн

Бывает так, что ты делаешь что-то на пределе своих физических возможностей. Когда я шёл к Насте, я действовал на пределе душевных сил, но те дни на горе Айю-Май стали для меня испытанием именно физических возможностей.

Как я тащил бесчувственного Рустама по камням к лесу и умудрился на надорваться, не знаю. Но накосячил всё равно — потерял его мобильник, видимо, он как-то выпал из кармана, о чём мы, правда, узнали только через несколько часов, когда решили проверить наличие сети.

Дождь нещадно лупил по плечам и спине, вокруг было ни хрена не видно — я знал только примерное направление, куда надо тащить потерявшего сознание парня. И тащил, подхватив Рустама так, чтобы его голова не билась о камни, не обращая внимания ни на дождь, ни на жуткий холод, пробирающий аж до костей. Никогда не думал, что настолько холодно может быть в небольшой минус, просто из-за ветра и дождя. Не будь ветра, думаю, всё было бы не настолько фигово.

Рустам пришёл в себя, наверное, минут через десять, застонал, потом начал бормотать, что ему надо встать — но вместо этого закашлялся, и я каким-то образом догадался приподнять его и повернуть голову, чтобы парень не захлебнулся рвотой.

— Сотрясение у тебя, — буркнул я, хмурясь. — В лучшем случае. Посиди чуток, сейчас я тебе ещё воды дам. А потом я тебя потащу.

Спорить Рустам не стал. Впрочем, подозреваю, что у него просто не было на это сил.

Рассиживаться не решились. Рустам попил, а затем я, как и сказал, вновь подхватил его и аккуратно потащил по камням. Хотел спросить, точно ли тащу в ту сторону… но прикусил язык — мало того, что парню тяжело говорить, так ещё и вряд ли он сможет определить направление в такой дождь.

Сколько времени продолжалось наше движение по камням — не знаю. Но когда они сначала поредели, а затем кончились, руки и спина у меня уже почти разрывались, да и разогнулся я с трудом, вглядываясь в окружающее пространство.

За сплошной пеленой дождя я почти ничего не видел, но кое-что рассмотреть получилось — деревья. Какое-никакое, а укрытие.

— Сможешь встать с моей помощью? — спросил я Рустама, которого мелко трясло. Я надеялся, что исключительно от холода, а не от чего-нибудь ещё, похуже. Мало ли, каким местом он треснулся об эти камни?

— П-п-постараюсь, — прохрипел парень, я наклонился и подхватил его, помогая подняться.

Как мы шли несколько десятков метров до ближайших ёлок — точнее, как мы туда тащились, — отдельная песня. Пожалуй, какая-нибудь героическая. Рустам просто вис на мне, положив одну руку на моё плечо, и ощущался настолько тяжёлым, будто состоял из сплошных камней.

Но мы всё-таки дошли до тайги. Я усадил Рустама под одним из деревьев, а затем принялся рвать лапник.

Думаю, в те минуты я пребывал в каком-то угаре от навалившегося разом стресса. Я был не намерен сдаваться, но в глубине души пребывал в растерянности, однако предпочитал не замечать её и гнать прочь панические мысли. А чтобы наиболее успешно их гнать, следовало всё время что-то делать. Сначала я тащил Рустама, а теперь нужно было сделать нам укрытие.

Из нижних веток ёлок я сделал что-то вроде лежанки, набросав лапник, усадил на него Рустама, поправил на нём дождевик, чтобы лучше закрывал тело, и продолжил работу.

По какому-то наитию я соорудил что-то вроде шалаша вокруг уже наложенного лапника, врубив налобный фонарь — начинало темнеть, и я плохо видел не только из-за дождя и ветра, но и из-за сумерек. Шалаш, конечно, получился косой и кривой, но он был лучше, чем ничего.

Когда я закончил и забрался внутрь, Рустам спал, уронив голову на грудь. Я проверил — он дышал, щёки показались мне холодными, но это нормально.

Я понимал, что долго сидеть здесь нам нельзя, нужно двигаться. Но не при таком дожде и ветре ведь, тем более, не с травмой Рустама! Надо было переждать.

Сжался в комок, чтобы сохранить тепло, считая минуты и следя за дождём.

136. Заблудились

Дэн

Сам не заметил, как уснул. Несколько раз потом ещё просыпался, вылезал из шалаша, ходил рядом, пытаясь согреться, прыгал и вообще всячески двигался, но далеко от укрытия не отходил — и потеряться боялся, и незачем. Куда я пойду? Карта у Рустама, но идти по ней в темноте, после жуткого дождя — безумие.

На смену ледяному дождю, кстати, пришла достаточно спокойная ночь. Над горой взошла луна, мирно светили звёзды, и глядя на это всё, как-то даже не верилось, что может случиться плохое. Глупости! Завтра либо сами дойдём до посёлка, либо нас найдут.

С такими

Проснулся на рассвете. Рядом чем-то шелестел Рустам, и я, повернувшись, увидел, что он, проснувшись, зачем-то ощупывает себя.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался я и кашлянул — голос был сиплым.

— Хреново, — не менее сипло ответил Рустам. — Башка раскалывается, но хоть больше не тошнит. Надо идти, сидеть нельзя — замёрзнем. Я что-то мобилу не могу найти… Все карманы обшарил — нету. Видимо, выронили, когда ты меня по камням тащил. Плохо… Хотел в посёлок позвонить, чтобы знали, что случилось. Впрочем, не факт, что сеть здесь вообще ловит. Возможно, надо ещё спуститься…

Мы быстро доели оставшиеся со вчера бутерброды, выпили остатки воды, а затем выбрались из шалаша. Рустам тут же тихонько вздохнул, а вот мне хотелось ругнуться — потому что такого плотного тумана, как окружал нас сейчас, я вообще никогда не видел. Единственное, что было в нём понятно — где верх, а где низ, — но больше ничего.

— Попробуем по компасу, — пробормотал Рустам, снимая рюкзак. Достал оттуда компас и посмотрел на стрелки. — Так… Вершина Айю-Май у нас со стороны севера, посёлок на юге… Так, так… По идее, нам сейчас направо. Пойдём.

Спорить я не стал: ориентирование на местности — не моя сильная сторона. Кроме того, я даже не помнил, с какой стороны притащил Рустама накануне. Пока бегал потом, срезал лапник, успел напрочь забыть. А сейчас не поймёшь, всё вокруг в липком и плотном тумане.

Шли медленно, если не сказать еле тащились. Рустаму было очень тяжело двигаться, то и дело кружилась голова, и мы даже несколько раз отдыхали, когда ему становилось совсем фигово.

— Если бы я понимал, куда идти, я бы лучше тебя отправил, а сам подождал, — вздыхал он, в очередной раз садясь для передышки. — Но ты не дойдёшь. Да и я не дождусь…

Когда земля под ногами начала становиться всё более вязкой и жидкой, Рустам скомандовал стоп и, остановившись, констатировал:

— Дэн, извини… Но, кажется, я переоценил свои силы и умения. Мы заблудились. Если бы мы шли правильно, такого бы не было. Болотистые почвы — с другой стороны горы… Здесь никак не спуститься, только потонешь. Надо возвращаться.

Меня захлестнуло отчаянием, но я постарался успокоиться.

— День скоро кончится. Может, лучше подготовить укрытие и переночевать?

— Да, — кивнул Рустам. — Так будет лучше. А завтра попытаемся найти тропу. Надеюсь, завтра уже не будет такого тумана…

Но на следующий день с утра и до полудня вновь был туман, а затем начался сильный дождь, и нам пришлось пережидать непогоду в построенном шалаше, сходя с ума от холода, голода, жажды и бессилия.

137. Поиски

Даша

Кирилл, конечно, писал мне постоянно все эти дни, но я не отвечала — сначала оправдывалась работой, а потом он узнал всё сам, поскольку в интернете поднялась целая волна возмущений и требований от местных спасателей немедленно прочесать всю гору Айю-Май и найти Дэна.

«Даш, я всё понимаю, — написал мне тогда Таланов. Я скользнула расфокусированным взглядом по строчкам, не слишком улавливая их смысл. — Ты волнуешься за своего почти бывшего мужа. Но в конце концов, он сам пошёл туда, да и ты ничего не можешь сделать. Положись на спасателей и просто жди. Не нервничай, не изводи себя».

Я покачала головой и усмехнулась, выходя из мессенджера.

Что я могла ответить?

Кирилл не понимал. Он думал, что я просто волнуюсь… Волнуюсь за человека, с которым много лет была в браке. Переживаю за отца моих детей. Да, это верно, но не только.

Я не знала, как буду жить, если Дэна не станет. Я не смогу без него.

Я поняла это со всей отчётливостью, когда он вдруг пропал на своей дурацкой горе. Какого чёрта он вообще туда пошёл⁈ Что и кому хотел доказать⁈ Сделать что-то более сильное, чем сделал он, поговорив с умирающей девочкой, всё равно невозможно. Тогда зачем? Просто чтобы поставить галочку напротив пункта в списке⁈

Да будь она проклята, эта галочка.

И гора тоже пусть будет проклята. И камень священный. И проводник, который не смог вывести Дэна обратно в безопасное место. Чтоб вы провалились!

Я злилась и едва не рычала от бессилия, и не только я, конечно. Поля и Лёшка тоже сходили с ума и постоянно спрашивали у меня, нет ли новостей.

И родители Дэна переживали, звонили каждые несколько часов, и пусть мама Дэна ни в чём меня не обвиняла, я слышала в её голосе обвинение. Мол, Дашка, из-за тебя это всё! Если бы не твоя дурь, Дэн бы никуда не полез.

Про то, что я уже окончательно рассталась с мужем и озвучила ему своё решение, я им не сказала. Ни к чему. Да и… мне теперь было ужасно стыдно за себя и тот наш разговор.

Я каждую секунду молилась, чтобы Дэн выжил и вернулся. Ко мне и к нам. И плевать на всё, что у него там было с этой Кристиной Ом — я готова это забыть и простить. Что там — я уже это простила. Лишь бы он был жив!

На третий день от волонтёров, которые в большом количестве отправились на поиски Дэна и парня по имени Рустам, пришли неутешительные новости.

На тропе и поблизости от неё их не было. На курумнике был обнаружен телефон проводника — уже разряженный, — и треккинговые палки. Руководитель группы поиска предположил, что кто-то из ребят упал на курумнике, что-нибудь себе повредил, и второй был вынужден его тащить, бросив палки, чтобы не мешали. А после парни заблудились и вместо того, чтобы вернуться на тропу, отошли от неё.

— Мне сказали, что сейчас уже слишком темно, да и условия для поисков ужасные — туман и дождь никак не заканчиваются, сменяют друг друга, ничего не видно. Завтра с утра клятвенно

— Оль, — всхлипнула я, стирая с щёк слёзы отчаяния, — я хочу поехать туда. Я не могу больше сидеть на месте!

— Понимаю. Хочешь, я поеду с тобой?

— Не надо, я же осознаю, что это бесполезно. Просто… не могу.

Не могла не только я — Поля и Лёшка уговорили меня взять их с собой. И на четвёртые сутки пропажи Дэна мы отправились к горе Айю-Май.

Таланову я ничего не сказала. Я вообще напрочь забыла о нём, а сам он писать мне перестал.

138. Совесть Кристины

Даша

Не зря Дэн всегда говорил, что в желании хайпануть некоторые не видят никаких берегов. Впрочем, я допускаю, что ошибаюсь, и на самом деле в Кристине Ом заговорила совесть, как она утверждала в самом начале нового видео. Впрочем, это всё неважно.

Ссылку отправила мне Оля, когда мы с ребятами уже сидели в самолёте, и увидела я её сразу по приземлении в ближайшем к горе Айю-Май городе. Отсюда до неё ещё нужно было ехать, и встречающие меня волонтёры поискового отряда организовали трансфер, ни капли не удивившись моему желанию приехать. И против детей тоже не стали высказываться, только сообщили, что на гору их не поведут.

Мне не хотелось смотреть, что говорит Кристина, несмотря на название видео «Правда о Дэне Кубике», но Оля написала, чтобы я посмотрела — значит, надо. Мнению подруги я доверяла.

Счётчик просмотров на видео Кристины вёл себя, словно сумасшедший, и у меня заранее холодело в желудке, но я всё-таки надела наушник и нажала кнопку «старт», как только мы с детьми сели во внедорожник, который за нами отправили поисковики.

— Здравствуйте, дорогие друзья, подписчики и просто любопытствующие, — сказала Кристина, глядя в камеру своими бесстыжими глазищами. — Я увидела новость, что Дэн пропал… Ну, её было сложно не увидеть — она повсюду. Мне стало не по себе. Я представила, что он может не вернуться… А я так и буду жить, не рассказав правду. Нет, это неправильно! Что бы вы ни думали, у меня есть совесть. Поэтому я сейчас обнародую истину о том, как в действительности обстояло дело с изменой Дэна.

В этот момент я едва не выключила ролик. И наверное, выключила бы, если бы первой же фразой Кристина не заморозила меня всю настолько, что я не смогла поднять даже палец:

— Никакой измены не было. — Кристина усмехнулась и продолжила: — Почему я так говорю? Потому что измена — когда мужчина хочет другую женщину. А Дэн меня не хотел. Мы просто разговорились, я предложила ему местное вино и кое-что туда добавила… для расслабления. Но Дэн вместо этого взял и уснул! — Она фыркнула, ядовито и злобно. — И мне так обидно стало, что он просто отрубился… В общем, я решила над ним слегка подшутить. Раздела, уложила рядом с собой на кровать, даже минет попыталась сделать, но… хм… вообще не очень впечатляет, когда тебя называют чужим именем, да? Вот и Дэн стал бормотать «Даша, Даша» и улыбаться. Пару раз открыл глаза, погладил меня по голове, а потом опять спать. И не кончил, зараза такая! В общем, я решила, что одного раздевания мало. Взяла презик, помяла его, измазала кокосовым молоком… Честно говоря, я не думала, что Дэн поведётся. Но он, наверное, презик даже не рассматривал. — Она вновь фыркнула. — Просто выкинул в окно, в панике оделся и сбежал. А мне было забавно и немного обидно, что он не остался и не трахнул меня по-настоящему. Я же на это и надеялась, понимаете? Что он проснётся, подумает — раз один раз было, можно и второй, — и сделает мне хорошо. А он сбежал! Вот я на эмоциях и записала то видео с трусами… До сих пор жалею, лучше бы не записывала. Но что уж теперь? В общем… Дэн, прости меня, пожалуйста! Очень надеюсь, что ты найдёшься.

Когда я закончила смотреть признание Кристины, у меня уже дрожали руки и шумело в ушах.

И почему я тогда не подумала, что всё могло быть именно так? Что случившееся — не настоящая измена, а обыкновенная подстава от злости и зависти? Почему?..

И видео, которое Кристина посылала мне — тоже подстава. Она не сказала о нём в ролике — видимо, побоялась, всё-таки подобное уже совсем край, — но в личку мне написала.

Всего два слова.

«Это дипфейк».

Теперь я видела, что так оно и есть. На видео был не Дэн. Кристина с кем-то потрахалась, а затем прицепила этому парню физиономию Дэна. Если бы я была более внимательной, заметила бы подобное сразу. И если бы я не верила в измену столь безоговорочно…

Дура. Какая же я дура!

И теперь уже не я — Дэн вправе обижаться, что я настолько легко его слила.

Но он не станет, конечно. Кто угодно, только не он…

Лишь бы был жив.

В этот момент раздался звонок мобильного телефона, я быстро нажала на зелёную трубочку — и в ушах раздались счастливые рыдания Оли:

— Дашка, его нашли, нашли! Он живой, живой!

От облегчения я едва не потеряла сознание…

139. Везучий засранец

Дэн

Мы с Рустамом вскоре потеряли счёт времени.

Мы изменили тактику — перестали отсиживаться в укрытиях долго, иначе слишком сильно замерзали и боялись в итоге замёрзнуть совсем. Постоянно двигались, недолго отдыхая под дождевиками сидя на лапнике, а затем вновь шли.

Голод я вскоре перестал чувствовать — остались лишь злость и решимость, а ещё, конечно, холод. Вот от него вообще было не избавиться никоим образом, как ни старайся, он пробирался под всю одежду и кусал за пальцы.

Рустаму было хуже.

Мы бродили по тайге, как два идиота, стремясь уйти прочь от болотистых мест, но, кажется, заходили лишь глубже в чащу. Хорошо хоть никаких медведей или волков не встретили! Повезло.

Не знаю, какой это был день. Спасатели позже сказали — пятый. Но мне тогда казалось, что мы уже ходим тут кругами по меньшей мере полмесяца.

— Дэн, я больше не могу, — с трудом прошептал Рустам, опускаясь на землю. — Оставь меня и иди дальше. Один ты, может, дойдёшь. А так мы оба погибнем.

Я посмотрел на него, как на дебила. Бросить человека — пусть почти незнакомого, но человека же! — и идти самому? Нет, я на такое не способен.

Я кашлянул. В горле давно саднило так, словно кто-то растёр его наждачной бумагой, кости ломило, а пальцы на ногах я чувствовал последний раз, кажется, ещё вчера.

— Есть зажигалка?

— Есть, — прохрипел Рустам. — Но ты не сможешь разжечь огонь. Вокруг всё мокрое до последней щепки. Была бы у нас жидкость для розжига… Но кто же знал…

То, что я придумал, было безумием. Но я верил в то, что нас ищут, не могут не искать, Реша и Жора давно подняли тревогу. Дождя уже пару часов, как не было, и пусть небо серое, тумана тоже почти нет. Мы должны подать сигнал, чтобы спасатели знали, где нас искать.

Рустам ошибся — кое-что сухое у нас с ним с собой было. В гермоупаковке.

Наши паспорта.

Да-да, я знаю, это противозаконно… Но лучше я потом заплачу штраф, чем сдохну на этой горе!

— Дэн, что ты делаешь? — просипел Рустам, когда я, нарвав лапник, принялся поджигать на нём собственный паспорт. — С ума сошёл?..

Может, и сошёл. Подобным образом я никогда не пытался разжигать огонь, но мне сейчас нужен даже не огонь — дым.

Не знаю, как у меня это получилось. Руководитель спасательной группы чуть позже, смеясь, говорил, что я везучий засранец — потому что разогнать при такой сырости дым из лапника, используя в качестве розжига паспорт, может только самый везучий засранец на свете. И если бы его спросили, возможно ли подобное, он бы ответил: нет, конечно.

А у меня вышло. Правда, пришлось сжечь оба паспорта, но ветки, которые я положил сверху, осторожно дуя на огонь, вдруг начали чадить.

— Твою мать! — воскликнул Рустам, вытаращив глаза, вскочил и принялся мне помогать.

Запасные трусы, как выяснилось, тоже хорошо горели. И носки. В общем, мы сожгли всё, что нашли в своих рюкзаках более-менее сухого — и лапник, потрескивая, начинал дымить сильнее и сильнее.

Конечно, долго такой своеобразный «костерок» гореть не мог, но нам повезло во второй раз — рядом пролетал беспилотник, оператор которого заметил над тайгой небольшой тонкий дымок и догадался, что это могут быть разыскиваемые парни.

Беспилотник, подлетев ближе, завис над нами, и мы с Рустамом принялись изо всех сил махать ему всем, чем можно было махать. Пытались и орать — но увы, вместо диких криков из нас вырывался лишь хрип восставших из могилы зомби.

Беспилотник никуда не улетал, и вскоре мы услышали шум мотора вертолёта. Всё ближе и ближе… Летели явно за нами, и я, боясь поверить в удачу — ведь ещё совсем недавно Рустам всерьёз намеревался здесь сдохнуть! — провёл ледяной ладонью по лицу.

Всё закончилось.

140. Семья

Дэн

Медики начали мучить, то есть, лечить меня ещё в вертолёте. Ничего ужасного не обнаружили — обморожение пальцев, само собой, застуженное горло, но в целом моё состояние их, кажется, обрадовало. А вот состояние Рустама — огорчило. Вдобавок к обморожению и сотрясению мозга у него заподозрили трещину в черепе, а ещё у Рустама начиналась лихорадка. В общем, ему срочно нужно было в больницу. Меня тоже решили туда отправить, я попытался возражать — мол, я порядке, мне просто надо отдохнуть, отогреться и поесть, — но фельдшер был неумолим.

На вертолёте нас доставили уже не в посёлок, а в город. Рустама на каталке повезли на рентген, мне предлагали инвалидную коляску, но я решительно воспротивился — я ещё не настолько одной ногой в могиле! Дошёл сам.

А дальше завертелось. У меня взяли кровь, и на рентген тоже отправили, и чего только со мной не творили, досконально проверяя, насколько я повредил собственный организм этим походом. Но главное — меня накормили и дали горячего чаю! А то я устал набирать в термос и пить дождевую воду.

Обморожение пальцев ног и рук рассмотрели лучше, признали не слишком опасным, перевязали всё и отправили меня спать.

— Мне бы позвонить, — попытался сказать я, но голос слушался плохо. Даже удивительно — в тайге я ещё говорил, но стоило мне попасть в тепло, выпить чаю и расслабиться, и голос пропал окончательно.

Однако меня поняли.

— Кому вы звонить собираетесь? — улыбнулся мой лечащий врач по имени Иван, суровый мужик-шкаф под два метра ростом. — Вы же не разговариваете. Поспите, восстановитесь. Мы сообщили всем, что вас нашли и вы в больнице в удовлетворительном состоянии. Потом пообщаетесь.

Врач был прав, но я чувствовал вину, что до сих пор не успокоил детей, Решу и Жору. Может, и Даша волновалась… хотя не факт. У неё там новый мужчина, наверное, она вся в новых отношениях. И злится на меня, что я отвлекаю её всякими глупостями.

В общем, уговорить врача дать мне телефон не получилось — зато с медсестрой повезло. Более того, он сама дала мне мобильник и сказала:

— Не можете говорить — пишите! Пишите, кому надо. Ваш телефон мы

Я улыбнулся и едва не ойкнул — пересохшие и отмороженные губы потрескались, в уголке даже, кажется, кожа лопнула.

— Но дело ведь не только в блогосфере, да? — подмигнула мне медсестра. — Пишите, в общем! Вы же помните номера?

Конечно, я помнил наизусть несколько номеров. Родительские, Дашин телефон, номера Реши и Жоры, Полины и Лёшки…

Сначала я написал Поле.

«Дочь, я в порядке. Лечусь, пока без мобилы. Пишу с чужого телефона, позвоню, как смогу. Передай Лёшке привет! Скоро увидимся. Твой папа».

Примерно такое же содержание было в смс-сообщении для мамы.

И как только я начал набирать послание для Реши, в коридоре послышались чьи-то возбуждённые голоса, которые показались мне похожими на голоса Поли и Лёшки. Но они не могут быть здесь, конечно. Не могут, мне просто ка…

— Папа!!! — завопили дети, распахивая дверь с таким грохотом, что медсестра аж подпрыгнула, и бросились вперёд.

— Осторожнее, осторожнее! — услышал я и Дашин взволнованный голос, отчего изумлённо замер, уставившись на неё вытаращенными глазами.

Даша?.. Она же должна быть со своим новым мужчиной, разве нет?

А она тут. С детьми.

Как будто мы по-прежнему… семья?..

141. Вместе

Даша

Дэн выглядел ужасно. Похудевший, с сухой красной кожей на щеках, перемотанными пальцами рук, запёкшейся кровью в уголке губ, слипшимися от пота волосами — конечно, кто ему тут их помоет? — он произвёл сильное впечатление на детей, я заметила. Но радость от того, что папа жив, была гораздо больше всех прочих чувств, в том числе здравого смысла — поскольку Поля и Лёшка Дэна с кровати едва не снесли.

— Ну, я вас оставлю, — тут же произнесла медсестра, женщина лет сорока, кинув на меня иронично-понимающий взгляд. Видимо, она тоже в курсе десяти подвигов Дэна. Но мне сейчас было плевать на все косые взгляды, на мнение посторонних людей, на всё на свете плевать.

Я просто была счастлива, что Дэн в порядке.

— Больше никаких гор, ясно? — пробормотала я угрожающе, садясь на койку в ногах Дэна. Лёшка и Полина пристроились с двух боков от папы, прижались и затихли, как птенцы под крылышком у взрослой птицы.

Дэн развёл руками и коснулся перемотанными пальцами горла.

— Не можешь говорить?

Он кивнул.

— Пап, у тебя второе испытание молчанием! — нервно засмеялась Полина, а затем, всхлипнув, разрыдалась.

Вслед за ней разревелся и Лёшка.

Дэн беспомощно что-то промычал, по-видимому, страшно страдая оттого, что не может нормально утешить детей, обнял обоих, погладил по волосам… А я решила, что пора брать дело в свои руки.

Да и молчание мужа мне на руку. Не сможет возражать. А я боялась, что будет. Всё-таки Дэн знает, что у меня был другой мужчина… пусть мы с Талановым не успели переспать, но тем не менее отношения у меня уже начинались.

— Поля, Лёша, — сказала я, глядя Дэну в глаза, — папа возвращается к нам. Мы теперь вновь будем жить вместе.

Сказать, что муж изумился — ничего не сказать. Он вытаращился на меня с полнейшим недоумением, а вот дети не слишком удивились.

— Ты простила папу⁈ — Лёшка.

— Ура, как я рада! — Поля.

— Простила, — кивнула я, глядя по-прежнему только на Дэна. — И вообще… Я хотела извиниться перед тобой. За то, что сразу считала виноватым, не подумала, что это может быть подставой. Моя обида была слишком сильной, я лелеяла её вместо того, чтобы попытаться понять и проверить. Знаю, ты сейчас не в курсе, почему я так говорю… Потом поймёшь. А пока — прости, Дэн.

Вместо ответа он светло улыбнулся и протянул мне руку, приглашая присоединиться к объятию. Я, засмеявшись, подалась вперёд и прижалась к груди Дэна, обнимая и его, и наших детей.

— Наконец-то мы вместе! — заключила Поля торжествующе.

И я была с ней согласна на все сто процентов.

Дэн

Несколько недель спустя

Первое января началось для меня с оглушительного мурчания Фени, который вновь решил разлечься у меня на груди большой мохнатой колбасой. Наш кот обрадовался моему возвращению ничуть не меньше, чем Поля и Лёшка, и сразу начал ходить за мной хвостиком, причём даже в туалет. Стоило мне запереться — и под дверью раздавались дикие завывания. Никакого покоя в собственном доме!

Я погладил Феню по лобастой голове и чуть развернулся, чтобы, с одной стороны, не потревожить кота, а с другой — посмотреть на Дашу.

Жена спала, и её лицо было безмятежным и счастливым. Я улыбнулся. Никогда не устану на неё смотреть.

Удивительно — она всерьёз думала, что я могу обидеться за неё за то, что было. Но во мне не имелось ни малейшей искры не то, что обиды, но даже сожаления — я считал, что всё было к лучшему. Благодаря случившемуся мы стали ближе, поняли, чего не хватает нам обоим для того, чтобы наш союз стал идеальным. Даше было нужно, чтобы я повзрослел, а мне — чтобы она не считала меня вечным ребёнком, который может накосячить по глупости, попавшись в чужие расставленные сети.

А ещё мне нужно было понять, чем я хочу заниматься по жизни. Нет, блоги я забрасывать не собираюсь, наоборот — надо развиваться в этой стезе, но делать видео не просто о развлечениях и путешествиях, а помогать людям, нуждающимся в помощи. Если бы не «десять подвигов Дэна», я бы этого так и не понял. Хватит генерировать бесполезный контент! Надо делать мир лучше. У меня это вроде бы получается — значит, буду продолжать.

Телефон

И похолодел. Неужели Настя?..

— Алло…

— Дэн, это мама Насти, здравствуй, с Новым годом тебя… — тараторила женщина, всхлипывая, и я непроизвольно зажмурился. Боже, что я сейчас услышу⁈ — Не устану благодарить тебя… Если бы не ты… У нас новогоднее чудо случилось, представляешь?.. Насте на прошлой неделе предложили новую терапию, она экспериментальная, то есть на моей девочке будут исследовать новые лекарства… Только что принесли первые анализы… Дэн, у неё улучшения, представляешь⁈ — Кристина зашептала, будто боялась спугнуть своё чудо. — Мы и не надеялись… Врачи говорят, что пока рано радоваться, но это всё равно очень хорошо, это даже прекрасно, это… Она может… может… понимаешь, ты понимаешь?..

Я улыбнулся, ощущая, как по щекам бегут слёзы.

Настя может выздороветь.

— Это замечательно. Я очень рад. Очень. Передайте Насте мой привет. Я могу приехать, навестить её?

— Конечно, конечно, да, да, конечно…

Я положил трубку и вытер мокрые щёки. Покосился на Дашу — она ещё спала, но это неудивительно — мы поздно уснули. После примирения никак не могли насытиться друг другом.

Я расскажу ей про своё новогоднее чудо позже, когда она проснётся.

А пока…

«Спасибо, что ты была в моей жизни, Кристина Ом, — подумал я, погладив мурчащего Феню. — Если бы не твоя подлость, не случилось бы столько всего хорошего и правильного… Спасибо. И Тебе спасибо, Боже. За то, что повёл меня по этому пути. Он был сложным, но я рад, что он был».

Любить нужно не только цель — собственную победу, — но и путь. Мучительный, больной, иногда невозможный, сложный до невыносимости.

Только человек, любящий свой сложный путь, сможет достичь цели. Своей победы.

И понять, что победа на самом деле не так важна, как путь к ней — потому что не она позволяет нам расти над собой.