Предатель. Ребенок от подруги

Глава 1

Юлия Ильская

Предатель. Ребенок от подруги

— Света! Привет! — я радостно машу рукой, заметив свою подругу детства. — Ты как здесь?

Она медленно оборачивается, смотрит на меня как-то странно, почти без интереса.

— Привет, — тянет она неохотно, как будто я её не лучшая подруга, а случайная знакомая.

Стоит с малышом на руках в очереди в регистратуру нашего центра. Мы тоже тут наблюдаемся. Знаю, что цены здесь ого-го, так что сразу мелькает мысль: кто же ей помогает? Ведь Светка родила одна, ни про мужа, ни про отца ребёнка ничего не сказала. Ладно, неважно.

Главное — я её увидела! Сколько лет мы с ней дружим, с детства не разлей вода были. В садик вместе, в школу… А потом университет, хоть и в разных группах. Тогда-то мы и перестали видеться каждый день, но всё равно — близкие были до невозможности. Она мне как сестра. Даже больше.

Сколько раз мы друг у друга на плече рыдали из-за мальчиков, сколько раз вытаскивали друг друга из передряг! Светка была свидетельницей на моей свадьбе, а потом крестила нашу дочь. Она всегда была рядом, ближе ее у меня никого нет. И вдруг после рождения сына как отрезало — пропала.

Я ей звонила, звала в гости, но она постоянно отнекивалась: то устала, то беспорядок дома. Я понимала. Сама через это прошла, с малышом непросто, особенно первые месяцы. Ну, думаю, сама выйдет на связь, когда будет готова. Но вот Матвею уже год, а от неё ни слуху ни духу.

Я с любопытством разглядываю смешного малыша у нее на руках. Светка светленькая, голубоглазая, а малыш брюнет с серыми глазками. Наверное, на папу похож. И тут у нас со Светкой вкусы совпадают. Мой муж тоже брюнет с серыми глазами.

И вот теперь стоим друг напротив друга.

— Свет, как ты? Как малыш? Что у вас? Матвейка, привет, красавчик. Какие вы уже большие! — засыпаю её вопросами, от избытка чувств.

Натыкаюсь на чужой, хмурый взгляд.

— Всё нормально. Просто на осмотр пришли, — говорит сухо, ни тени радости на лице. Как будто не я её встретила, а соседка с третьего этажа.

— Мы тоже на осмотр, в садик собираемся, — улыбаюсь, беря Анечку на руки. — Ань, это твоя крестная! Свет, ну пойдем, посидим где-нибудь? Сто лет ведь не виделись!

— Нам некогда, — резко отрезает она.

— Свет, что-то случилось? Я чем-то тебя обидела? Мы же всегда могли поговорить.

— Нет, — холодно отвечает она, но это её "нет" кричит "да".

— Тогда в чём дело? — я уже не знаю, что думать.

— Слушай, Королёва… — произносит мою девичью фамилию с таким оттенком, что аж мороз по коже. — Отстань от меня. Не хочу разговаривать с тобой. Не звони мне больше.

Её слова режут, как нож. И тут малыш у неё на руках начинает плакать, смешно сморщив носик, прямо как моя Анечка в таком возрасте. Светка резко дёргает плечами и злобно шипит:

— Вот, напугала ребёнка! Отстань от меня!

Она разворачивается и быстро уходит, оставляя меня стоять в ступоре. Я не узнаю свою подругу. Что с ней произошло? Чем я её так задела, что она ведёт себя, как чужая? Или кто-то её настраивает против меня?

За ужином делюсь с мужем:

— Представляешь, Светку сегодня встретила, — говорю, разглядывая вилку.

— Светку? Какую? — Максим ест, не поднимая глаз от своей отбивной.

— Первушину, ну ты что, не помнишь? Она на нашей свадьбе была!

— А, её… И что? — наконец поднимает взгляд, смотрит внимательно.

— Накричала на меня, будто я ей что-то сделала! Хотя я вообще ничего не сказала такого! — говорю в недоумении.

— Может, у неё проблемы? — бормочет он, не особо впечатлившись.

— Вот за это я и переживаю. Она никогда так себя не вела! Может, она в секту попала? А вдруг у неё послеродовая депрессия? Мы, как только она забеременела, перестали общаться. Может, ей плохо?

— Кира, перестань. Ты всегда лезешь не в свое дело. Если ей понадобится помощь, она сама обратится, — вздыхает он.

— Светка — это моё дело! — возражаю, чувствуя, как внутри всё кипит. — А вдруг ей реально нужна поддержка?

— Кира, ну ты пуп земли, конечно, все тебя любить должны. Наверное, ты её чем-то задела, вот и не хочет говорить. Оставь человека в покое.

— А если бы твой брат вдруг стал на тебя кидаться, ты бы тоже не отреагировал? — говорю я резко.

— Это другое… — теряется он.

— Точно такое же! — огрызаюсь.

— Разбирайся сама! — буркнул он, вставая из-за стола и бросив салфетку.

И чего взбеленился?

К моей великой радости, на следующий день Света всё-таки звонит:

— Кира, прости за вчерашнее. Давай встретимся, — её голос звучит тихо и виновато.

— Конечно! Придёшь к нам? У нас годовщина в субботу, просто тихо посидим, по-семейному, — радостно отвечаю.

— Ладно. Я буду с сыном, ничего?

— Ну что ты такое говоришь! — восклицаю я, — вы же нам как родные! Я Матвея то и не видела толком, так хочется потискать.

Светка вроде как оттаяла, но что-то всё равно не так. Этот её звонок — как перемирие, но не конец войны. Есть что-то, что она не говорит. Я точно это выясню.

Глава 2

В субботу я с утра в хлопотах, готовлю, прибираюсь. Хотя мы можем себе позволить домработницу, но я свой дом сама люблю убирать. Кормить свою семью тоже люблю. Не представляю, как какая-то чужая баба будет шататься по моему дому и трогать наши вещи.

— Ну чего ты суетишься? — спрашивает меня муж, — мы же сами будем.

Он только что пришел с работы, ну как с работы… у нас небольшой семейный бизнес и Максим целыми днями проводит в офисе. Раньше мы с ним вместе работали, а когда родилась Анечка, Макс взял бразды правления на себя. Я, конечно, всячески ему помогаю, из дома. Даю креативные советы, вместе ищем решение непростых ситуаций, которые иногда возникают.

Когда-то этот бизнес по продаже цветов нам помог организовать мой отец. Он дал денег и нажал нашел нужные связи. Жаль, он не успел увидеть как мы расширились и как у нас все здорово идет.

Из двух небольших точек, мы разрослись до шести, а также обзавелись крупными клиентами и обслуживаем свадьбы, мероприятия, концерты. Раньше я сама придумывала дизайны букетов и укарашений зала, бывало сама и за прилавком стояла, сейчас

Сейчас мы планируем открыть еще пару точек и выйти на еще более крупных клиентов, вот Максим и торчит целыми днями в офисе. Подготавливает бумаги. Позже мы с ним их обсудим и придумаем тактику поведения, чтобы впечатлить заказчиков.

Также я подготовлю презентацию нашей сети и примеры новых дизайнов.

Но это все потом, а сегодня мы празднуем пятилетие нашей семейной жизни.

— Так ведь Светка придет, — говорю я, — я разве тебе не сказала?

— Светка? — он так поражен, как будто я короля Новой Зеландии позвала на ужин.

— Да, а что? — удивляюсь я, — она позвонила, я пригласила…

— Нет, ничего, — бурчит муж, — я думал вы в ссоре.

— А, это было недоразумение, — машу я рукой, — сейчас все хорошо. Она с радостью приняла мое приглашение.

— Ну еще бы, — бурчит муж

— Что?

— Я имею ввиду, вот так ни стого ни с сего наорать, а потом в гости идти, странная она конечно…

— Ну да, есть немного, — вынуждена согласиться я, — но я выясню в чем дело. Поговорю с ней на ужине и выясню.

— Поосторожнее с ней, может она не в себе, — говорит муж

— Да что с тобой такое сегодня? — возмущаюсь я, — ты же прекрасно ее знаешь, мы не раз втроем тусили, что за предвзятость?

— Все-все, — он успокаивающе целует меня в висок и обвивает кольцом своих рук, — больше не буду, прости. Я просто хотел сказать, что она странно себя ведет. Вот и все. Но конечно же я не против, чтобы она пришла к нам на ужин.

Я продолжаю заниматься своими делами, поглядывая на часы.

— Зай, мне нужно срочно уехать, — в дверях появляется Макс уже одетый, — там на одной из точек неприятности.

— Какие? — спрашиваю я

— Трубу прорвало….

— Ну нет! — я вытягиваю его за руку в кухню, — ты никуда не поедешь. Вызови сантехника.

— Но… пока он приедет…

— Ничего, Даша знает, где находится вентиль, чтобы воду перекрыть, я ей показывала. Она забыла, что ли? Сейчас я ей позвоню.

— Не надо, останавливает он меня, я сам разберусь, ты занимайся моим любимым гусем с яблоками.

— Ну разберись, — говорю я, — а то чего надумал, в годовщину свадьбы свалить из дома. Так нельзя, Максим, я много раз тебе говорила, нужно делегировать обязанности. Ты что будешь по каждой ерунде бегать все время? А когда у нас двадцать точек будет?

— Мам, а скоро Матвей придет? — на кухню забегает Анечка

— Скоро, дочь, — улыбаюсь я, — только он еще маленький, не умеет играть как ты.

— Ничего, мы просто посидим, мультики вместе посмотрим, — говорит доча.

Она вошла в такой возраст когда уже требуется общение со сверстниками, именно поэтому мы решили отдать ее в садик. Мне, конечно, страшно отпускать Анечку от себя, но приходится признать, что моя принцесса взрослеет.

— Помоги мне накрыть на стол, — прошу я Максима.

У меня уже все готово, я смотрю на часы, где там Светка? Как по команде раздается звонок в дверь.

— Ура! Матвей! — кричит Аня и бежит вперед меня к входной двери.

— Привет, — Светлана заходит, я беру у нее упакованного осенний комбинезон бутуса.

Она снимает пальто.

— Как хорошо, что вы пришли. — говорю я расчехляя малыша.

— Да, спасибо что пригласила, — она с любопытством осматривается, — ремонт сделали?

— Давно уже, пора новый делать, — смеюсь я.

Я ставлю Матвейку на пока еще неверные ножки, он с любопытством осматривается.

— Привет, Матвей, — Анечка крутиться рядом, разглядывает малыша. Она таких маленьких только на площадке видела.

— Ну, проходите, — я приглашаю гостей в гостинную.

Светка берет Матвея за ручку и мы идем к столу, Максим уже сидит за столом, держит в руках бутылку шампанского.

— Угу! Угу, — вдруг оживляется Матвей, выдергивает ручку из руки матери и бежит к Максиму.

— Привет! — Макс протягивает ему руки и Матвей ловко, как обезьянка забирается к нему и удобно усаживается на коленях.

— Ну ничего себе, — у меня чуть челюсть не падает. Обычно дети к чужим настороженно относятся. Какое то неприятное чувство шевельнусь в груди, похожее на ревность. Но я тут же его отгоняю. О чем я вообще думаю? Это же Макс и Светка! Мои самые близкие и родные люди.

Глава 3

Несмотря на все мои старания, ужин как-то не клеится. Светка сидит с мрачным, напряжённым лицом, да и Макс не лучше — отвечает односложно, смотрит только в тарелку. Моё беспокойство нарастает. Кажется, между этими двумя пробежала чёрная кошка, и они явно не рады обществу друг друга.

Только Матвей и Анечка сидят, играют, довольные. Анечка без конца приносит новые игрушки и показывает мальчику.

— Свет, ну расскажи, как родила? Всё в порядке? — затрагиваю я самый животрепещущий для женщин вопрос.

Никогда не видела женщину, которая бы не рассказывала с удовольствием о своих родах. Это вечная и нескончаемая тема для нас.

— Да нормально родила, — равнодушно отвечает она. — Жаль только, что наш папа на выписку не приехал…

— А почему? — удивляюсь я. Вот, Света наконец заговорила об отце Матвея, значит, моя глупая ревность необоснованна.

— Потому что он козёл и подонок, — неожиданно зло отвечает Светка.

Я внимательно смотрю на Максима. Лицо у него безмятежное и спокойное, только я замечаю, как жилка бьётся у него на шее. Обычно это случается, когда муж разозлён.

— Ну ты не переживай, мало ли что. Может, он ещё одумается, — пытаюсь я утешить подругу.

— Конечно, одумается, — кивает она. — Некуда ему деваться. Я сына одна не собираюсь растить. Надо будет — на алименты подам, пусть платит.

— А вы что… не живёте вместе? — осторожно спрашиваю я, пытаясь прочувствовать степень катастрофы.

— Нет, конечно. Он просто трус и боится обязательств, — заявляет подруга.

— Слушай, ну ты же его выбрала за что-то, раз решилась родить ребёнка, — говорю я, надеясь переключить её внимание на положительные качества её мужчины.

— Это скорее он меня выбрал. Ухаживал красиво: цветы дарил, на курорты возил — вот я и сдалась. А он просто добился своего и решил исчезнуть. Только не на ту нарвался, я ему весёлую жизнь устрою.

— Девочки, ну вы поболтайте, а я пойду кое-какие бумаги посмотрю, — Максим с улыбкой встаёт из-за стола, бросает быстрый взгляд на Светку и уходит.

— Не любит, когда мужиков обсуждают, — пытаюсь я его оправдать, но мне кажется, причина в другом.

— Все они не любят, — вздыхает подруга. — Никто только не спрашивает, что мы любим.

— Свет, ну ты не переживай так, найдёшь другого хорошего. Зато смотри, какой Матвейка у тебя!

— Да, только сын

— Так он изменяет тебе? — ахаю я.

— Ну, можно и так сказать, — мрачно отвечает подруга. — Он женат…

— Женат?! — не могу поверить в услышанное.

Светка, моралистка, всегда кричала, что ни за что не свяжется с женатиком. Что это против её правил и принципов. И вдруг — роман с женатым мужчиной. Я не знаю, что сказать. Конечно, как любой нормальный человек, я не одобряю любовниц. Но мне хочется пожалеть подругу, видно, что она страдает.

— Ты что, не знала? — спрашиваю я, пытаясь найти ниточку, за которую можно ухватиться, чтобы проявить сочувствие.

— Знала, — подруга не оставляет мне шансов. — Но понимаешь… Я влюбилась. Со мной такого никогда не было. С ним я — принцесса, королева. С ним я чувствую себя целой, понимаешь? Я не представляю жизни без него! Это он меня приручил и приучил к себе. У меня без него ломка начинается, я дышать без него не могу.

На её глазах появляются слёзы. Я понимаю, конечно, но… Вот же козёл! Запудрил девчонке голову, наплёл с три короба, ребёнка вон заделал, и пытается слиться.

Из-за таких мужиков и вера в них пропадает.

— А жена знает? — спрашиваю я.

— Догадывается, но будет закрывать глаза до последнего, — грустно усмехается Светка. — Она живёт в своём пузыре успешности. Муж деньги зарабатывает — и ладно. А больше её ничего не волнует.

— Но почему он не уйдёт от неё? — у меня в голове не укладывается, что подруга может позволять кому-то так с собой обращаться.

— Всё сложно, Кира, всё сложно, — вздыхает Светка. — Нужно немного подождать.

На мой взгляд, всё довольно просто: выгнать подлого кобеля ссаными тряпками, да и все дела. Переболеть, переплакать, только не позволять вытирать об себя ноги. Нет ничего более мерзкого, чем быть любовницей. Позволять кому-то приходить к тебе, как в бесплатный туалет, справлять нужду. Если бы он хотел, давно бы ушёл от жены. Я не ханжа и допускаю, что люди могут разлюбить друг друга или влюбиться в другого партнёра, но тогда нужно признаться и идти туда, где тебе хорошо, выполнив все обязательства перед семьёй. А вот так…

Обидно осознавать, что моя Светка — очередная дурочка, клюнувшая на удочку мерзавца-манипулятора.

— И сколько ты собираешься ждать? Ты разве не понимаешь, что он тебя использует? — немного резко спрашиваю я.

— Нет, — улыбается она как-то зловеще. — Это он жену использует, а меня он любит. Просто ему нужно время.

— Не понимаю, то ты ругаешь его, то оправдываешь, — пожимаю я плечами. — А как же твои принципы?

— Ну а что принципы, я хочу быть с любимым, а жена пусть уступает место.

— Да кто он такой? Я его знаю? Это кто-то из наших друзей? — не выдерживаю я. В голове перебираю всех наших знакомых, но никто не подходит на роль любовника Светки. У неё всегда были завышенные требования к мужчинам.

Светка снова улыбается своей зловещей улыбкой. Откуда она у неё взялась? Может, нервный тик от переживаний? Она хочет что-то сказать, но нас прерывает Макс.

— Девочки, вам не кажется, что пора спать? И детям тоже. Да и я устал. На работу завтра, иначе некому будет деньги зарабатывать! — заявляет он. — Свет, я такси вызову.

У меня челюсть чуть не падает от его бестактности.

— Да-да, что-то мы засиделись… — начинает торопиться подруга.

— Свет, подожди, Максим не хотел… — пытаюсь исправить ситуацию, но Светку уже не остановить.

— Нет-нет, спасибо за ужин, мне пора, — она одевает Матвея, и они уходят.

— Что это было?! — разъяренная, поворачиваюсь я к Максиму.

Глава 4

— Что это было? — накидываюсь я на Макса, едва за Светкой закрывается дверь.

— Просто сказал ей, что пора честь знать. Время позднее, нам отдыхать нужно, — пожимает он плечами.

— Макс, ты с ума сошёл? — возмущаюсь. — Гостей выгонять надумал?

— Да какая она гостья, она своя! — отмахивается он.

— Почему ты ушёл из-за стола? Это не вежливо.

— А что я должен сидеть и слушать, как вы обсуждаете какого-то мужика? — рявкает он на меня.

— А что тебе так не нравится? — спрашиваю я, чувствуя, как внутри поднимается волна раздражения.

— Мне это не интересно, — отрезает он. — Я устал, давай спать!

— Время ещё девять часов. Какой спать? — огрызаюсь я.

— Это ты у нас не работаешь, встаешь когда хочешь, — заявляет муж.

Я даже задыхаюсь от возмущения. Хочу высказать ему все, но тогда наш разговор уйдет совсем в другое русло. Возможно, Макс этого и добивается!

— Мне кажется, или ты слишком напряженный был, когда Света сидела за столом? И Матвей как-то сразу к тебе на руки пошёл, — говорю я внимательно глядя в глаза мужа.

— Кир, ты на что намекаешь? Тебе кажется! — смотрит он на меня абсолютно честными, кристально чистыми глазами.

— Ничего я не намекаю, — говорю. — Просто прямо хочу сказать: скажи, ты не изменял мне со Светкой?

— Кир, ну ты сейчас лишнее говоришь! Обижаешь меня! Зачем? Нет, конечно! Что, я дурак, что ли? — его реакция настораживает меня еще больше.

— Ну, не знаю… Слишком много нестыковок. Как только она забеременела, она перестала к нам приходить. И сейчас — мужик у неё женатый, не ты случайно?

Муж подходит и обнимает меня, прижимает к себе, целует в макушку. Чувствую, что мое раздражение начинает уходить. Вот всегда так стоит ему меня приласкать, как я сразу таю, поэтому я отстраняюсь и складываю руки на груди. Максим демонстративно вздыхает и возводит глаза к потолку.

— Кир, ты пересмотрела сериалов. Я к твоей Светке и к её ребёнку никакого отношения не имею, просто… Она мне не нравится.

— С каких пор? — удивляюсь. — Вы раньше нормально общались!

— Может быть, я тоже не одобряю ее связь с женатым мужчиной.

— Фу-ты, нуты! Неженка какой нашёлся! — говорю я.

Мне так хочется верить мужу, что я и расслабляюсь. Но только позже, лежа в постели, я прокручиваю все события последних дней. Глаза Матвея. Глаза Макса. Серый цвет — конечно, не редкость. Но такие совпадения… Макс точно не признается, значит, мне надо поговорить со Светкой. Может, хоть у неё совесть проснётся.

Мне больно думать о том что муж может мне изменять, я смотрю на мирно спящего рядом Макса и не верю сама своим ощущениям. Только… проверить надо, если вдруг Светка тоже начнет отпираться, сделаю ДНК — тест.

На следующий день я пишу подруге СМС: «Привет, нужно срочно поговорить». И тут же приходит от неё ответ: «Давай

Иду по осенним улицам, сбивая разноцветные листья ногами. Осень — моя самая любимая пора. Сейчас бабье лето, и воздух удивительно чистый. Прозрачно жёлтые листья украшают природу, как будто в попытке перед долгой зимой немного принарядиться.

Если бы мы сейчас гуляли с дочкой, мы бы обязательно покувыркались в этих листьях, не обращая внимания на окружающих. Нашли бы полянку и собрали красивые листья для дома. Но сейчас я одна, и красота природы меня мало трогает. Меня беспокоит Светка и Максим, я практически уверена, что между ними что-то есть.

Но с другой — уверена, что ничего нет. Неужели Максим бы смог поступить так со мной? Или Светка? Ведь я же ничего плохого им не сделала? Меня просто разрывает на части от этих подозрений. Если включить голову, то всё складывается, а если чувства — я отказываюсь в это верить. Я не знаю, как я переживу, если мои подозрения подтвердятся.

Захожу в уютное кафе, где мы частенько сидели после учёбы и обсуждали последние новости. Здесь мы познакомились с Максимом. Он просто подошёл к нам и представился. Никаких попыток склеить нас он не делал, сразу сказал, что я ему понравилась. Как только взглянула в эти серые глаза, поняла, что пропала.

Сажусь за столик, за которым когда-то всё началось. Это кажется символичным: если всё должно закончиться, пусть это будет здесь.

— Привет, Света! — говорю, когда она заходит.

— Привет! — отвечает она, и я внимательно смотрю на неё.

Сегодня она выглядит веселее и беззаботнее, глаза горят от предвкушения. Неужели она знает зачем я ее позвала? И чему интересно радуется?

— О чём хотела поговорить? — спрашивает она, усаживаясь и нетерпеливо постукивая пальцем по столу.

Заказывает себе кофе, а я прошу стакан воды — мне сейчас ничего в горло не полезет. Матвей сидит рядом в коляске, сосёт и грызёт печеньку. Его глазки внимательно наблюдают за мной и за Светкой. Я напоминаю себе, что нужно сдерживать эмоции, чтобы не испугать ребенка. Всё-таки я не зверь.

— Ну так что ты хотела-то, Кир? — обрывает она моё молчание.

Я оттягиваю время, стараюсь насладиться последними минутами своей безоблачной семейной жизни. Пока ещё ничего не случилось, пока ещё Максим не изменил мне с подругой и кумой, пока ещё я счастливая жена и мать.

— Я хотела спросить… — наконец произношу я.

— Ой, подожди, сейчас я салфетки возьму. Посмотри за Матвеем! — Светка отвлекается и отбегает к прилавку. Её телефон остаётся на столе, проходит звонок. Я смотрю на экран телефона и все мои сомнения развеиваются. Как же так?! Как так получилось?!

Света возвращается, и, взглянув на телефон, говорит:

— Ой! — В её голосе нет ни капли сожаления.

— Света, почему тебе звонит мой муж? — тихо спрашиваю я.

— Сама то как думаешь? — усмехается язвительно.

Я смотрю в знакомое, ставшее родным лицо и не узнаю. На нем только злоба и ненависть.

— Да, ты все поняла правильно, — откидывается на спинку стула, — Матвей сын Максима. И он нас любит, помогает и хочет уйти от тебя!

— Вот так вот просто? — я смотрю в ее глаза, чужие и пустые.

— Я всегда была с тобой честной.

— А почему сразу не призналась тогда? — мой голос звучит механически, глухо, до меня ещё не дошло весь масштаб катастрофы.

— Максим был против. Он не хотел, чтобы ты знала. Он не хотел причинять тебе боль, он тебя жалеет, — говорит она.

— Жалеет? — у меня перехватывает горло.

Почему-то именно это бьёт меня больнее всего: Максим живёт со мной из-за жалости.

— Да, дорогая подруга, он тебя жалеет, — терпеливо объясняет Светка. — А любит он нас, и всё это время, Максим помогает нам. И каждый день практически бывает у нас. Просто он не хотел, чтобы ты знала.

— Ну, естественно, не хотел! Если бы я знала, он бы уже жил у тебя! — усмехаюсь, пытаясь взять себя в руки.

— Ну так отпусти его! Что ты к нему привязалась? Как репей! — вдруг заявляет она.

— Я к нему привязалась? — у меня дух захватывает от такой наглости. — Ты вообще как до такого додумалась? Мы же с тобой всю жизнь дружили! Мы с тобой не разлей вода были! Вспомни, сколько раз я тебя выручала!

— Ой, вспомнила, — отмахивается Светка, морщась. — Ну подумаешь, выручала, и что? Ты знаешь, что такое любовь? В тот день, когда Максим подошёл вот к этому столику, я просто взглянула на него и поняла, что влюбилась. Ты знаешь, сколько я мучилась? Я страдала, не хотела тебе делать больно. Но, позже я поняла, что ты его совсем не любишь, что ты не относишься к нему так, как он того заслуживает. Он часто жаловался мне, что ты истеричная, наглая, беспринципная и жадная.

— Светка, да ты же меня знаешь, разве я такая?

— Такая, Кира, такая! — выплевывает она, — ты как собака на сене! Он тебя не любит, ты не можешь этого не чувствовать! А ты вцепилась и держишься! Даже для меня жалеешь!

— Это какой-то сюр, — я сжимаю виски руками, — мы не о юбке кожаной говорим, о мужике! О моем муже! Ты совсем с ума сошла?!

— Это ты сошла с ума! Оставь Максима в покое! Не мешай нашему счастью!

— Ну и забирай этого кобеля к себе! — презрительно говорю. — Я только знай, что я отсужу всё, что мне положено по праву.

— Ну давай, отсуди! — усмехается она, и мне это почему-то не нравится.

Глава 5

Возвращаюсь домой на автомате. Ноги словно деревянные, в груди, в районе солнечного сплетения — огромная дыра, пустота. Говорят, там душа находится. Так, видимо, у меня больше нет души. Всё выжжено чудовищной болью. Максим и Светка, Светка и Максим…

Двое самых дорогих мне людей всадили мне два кинжала в спину. Подло, исподтишка, мерзко. Неужели в них не осталось ничего человеческого?! Неужели ничего не дрогнуло, когда в койку укладывались?! К чему сейчас задавать себе эти вопросы? Чувствую себя брошенной, ненужной вещью, использованной и затёртой до дыр. Что делать?

Понятно, что разводиться как можно скорее. Была бы моя воля, сегодня же развелась бы. Только ЗАГС закрыт, выходной ведь. Интересно, Макс уже знает, что я всё знаю?

“Надо поговорить. Срочно” — отправляю смс. Обвожу пустую квартиру невидящим взглядом. Хорошо хоть Анечку к родителям Макса отвезла. Она бы сейчас испугалась такого моего вида. Мысли скользят, как по поверхности воды, не задерживаясь. Только боль, невыносимая боль скручивает внутренности так, что вдох с трудом даётся.

Принимаюсь собирать вещи мужа. Запихиваю в большой чемодан как попало. Много чести складывать… Светка теперь пусть складывает! Мерзавец! Подонок! Кобель!

Боль утихает, на её место приходит злость. Что такого нужно было сделать Светке, чтобы он вот так предал меня? Ведь мы с ним пять лет, душа в душу, и Крым, и рым, и медные трубы прошли. Всякое было, но всегда поддерживали друг друга.

А Светка?! Как она-то могла?! С детства мы друг дружке все рассказывали, всем делились, помогали друг другу во всем! Мало я ей кофе ее на башку вылила! Жаль остывший! Сына ее пожалела, иначе бы все патлы повыдергивала бы.

На глаза наворачиваются слёзы.

Нет! Стоп! Так нельзя! У меня дочь растёт, мне о ней думать надо!

Я отгоняю воспоминания о счастливом прошлом и усиленно вспоминаю все лживые слова, что он вчера говорил. Светка ему, видишь ли, не нравится! Ага! Видимо, так не нравится, что полез на неё. Наверное, на голову пакет надевал ей, когда имел! Так не нравится, прям терпеть не может. Видишь ли, с женатым мужчиной связалась. Лицемер!

Чувствую, как моя злость разрастается до ярости. Пусть! Лучше так, чем слёзы лить по кобелю мужу и сволочной подружке. Главное, не переборщить и не прибить мужа. Яростно запихиваю его дорогие шмотки, утрамбовываю ногой, представляя, что это рожа любимого.

Слышу, дверь хлопнула, явился! Ну, сейчас тебе небо с овчинку покажется.

Максим заходит в комнату с той самой расслабленной улыбкой, которая когда-то сводила меня с ума, а теперь вызывает лишь бешенство. Как будто ничего не случилось. Как будто я не знаю, что он сделал.

Смотрит на меня недоуменно, на вещи, что я свалила кучей.

— Что-то случилось? — спрашивает он невинно. Ах ты, козлина! Он, видимо, думает, что я совсем дура!

— Да, случилось, — мой голос дрожит, и я уже не могу сдерживаться. — Я узнала, что у меня муж мерзкий кобель! Забирай свои манатки и вали к Светке!

Он напрягается. Делает шаг ко мне, но я резко отступаю, ощущая, как внутри накаляется ярость.

— Ты думал, что я дура? Ты думал, что я не узнаю? — кричу я, и слова вырываются из груди с такой силой, что даже мне самой становится страшно. — На что вы рассчитывали, подлые твари?!

— Кира, подожди, — Максим пытается меня успокоить, но вместо этого ещё больше выбешивает.

— Это была ошибка. Это всего один раз…

— Ага, и тебе не понравилось, — язвлю я.

— Нет, — мотает он головой, — клянусь…

— Ах ты бедненький, секс со Светкой ему не понравился! — я начинаю смеяться, и смех этот горький, как лекарство. — Может, пожалеть тебя?!

— Кир, я воды принесу, — он исчезает и появляется со стаканом в руке.

— Не надо мне воды! — рявкаю я. — Сам пей! И убирайся!

— Я никуда не уйду, — упрямо говорит муж. — Мой дом здесь.

— То есть это я должна уйти? С ребёнком? А ты сюда свою подстилку притащишь?!

— Нет, Кира, давай поговорим, — в его голосе столько отчаяния, что, будь это раньше, я бы бросилась его утешать. Но сейчас меня ничего не трогает!

— Матвей твой сын? — спрашиваю я, пристально глядя ему в глаза.

Муж отводит взгляд, мне этого достаточно.

— Мой, но… — бормочет он.

— Никаких “но” — отрезаю я. — Убирайся, я сказала!

— Нет, — упирается он ещё, скотина. — Не уйду!

— Ах, так…

Я хватаю первую попавшуюся вазу и, не раздумывая, бросаю её в стену, рядом с Максимом. Стекло разбивается с оглушительным звуком, и я вижу, как осколки разлетаются по всей комнате, точно так же, как и моё сердце.

— Ты разрушил всё, Максим! — кричу я, и в этот момент понимаю, что больше не хочу играть в эти игры. Не хочу всей этой грязи. Что моя любовь умерла, сгорела корчась в диком пламени боли и обиды.

— Кира, пожалуйста, давай поговорим. Я ошибся, — его голос становится тихим, полным страха, но мне это уже не важно. Я не могу поверить ни единому его слову.

— Ошибся? — смотрю на него во все глаза. — Ошибся — это когда ботинки не на ту ногу надел, а ты напялил мою близкую подругу! Это ты со мной её перепутал?!

— Кира, я тебя люблю! Я был пьян, это ни о чём не говорит! Ты лежала в больнице с Аней, она пришла, мы выпили…

От этого становится ещё больнее. Анютка тогда подцепила сильную кишечную инфекцию, и я трое суток не спала в больнице, выхаживала её, а любимый в это время… здесь! В нашем доме!

Я зажмуриваюсь, отгоняю от себя мерзкие сцены. Собираю всю волю в кулак, вернее, её крохи.

— Убирайся, — холодно повторяю я. Я готова на всё, лишь бы избавиться от него. — Если ты сейчас же не уйдёшь, я вызову полицию и заявлю, что ты избиваешь меня. Пятнадцать суток тебе обеспечены. Даю тебе пять минут…

Беру свой телефон в руки, ставлю таймер, показываю его мужу.

Максим, похоже, понимает, что сопротивляться бесполезно. Он медленно кивает и направляется к двери. Перед тем как выйти, он оборачивается, и в его глазах я вижу боль. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я поднимаю руку, останавливая его.

— Просто уходи, — произношу я тихо, уже почти шёпотом. — Уходи и не возвращайся.

Он уходит, и дверь закрывается с глухим стуком. Я остаюсь одна в пустой комнате, где царит гнетущая тишина.

Всё. Он ушёл.

Стою посреди осколков и смотрю на то, что осталось от нашей жизни. Теперь всё вокруг меня кажется пустым, как будто мир рухнул. Я опускаюсь на пол, обхватываю колени руками и начинаю рыдать, горько, навзрыд.

Эти слёзы, которые я сдерживала так долго, наконец находят выход. Я плачу за все мечты, которые так и не сбылись, за все надежды, которые разрушились в одночасье.

Каждая капля — это стон о том, что я потеряла. Слёзы текут по щекам, капают на пол, и я чувствую, как внутри всё ломается. Это не просто боль. Это ужасная пустота, которая охватывает меня целиком.

Я не знаю, сколько времени прошло, но, когда слёзы наконец утихают, я чувствую, что должна собраться. Ради Анютки, ради себя. Я не имею права сдаваться!

Глава 6

Максим

Так и знал, что Светка проболтается! Вот кто за язык ее тянул? Нормально же все было!

Я выхожу из дома и задумчиво присаживаюсь на лавочку. Что теперь делать?! Не было у меня и мысли с Кирой

Вызываю такси и еду по знакомому адресу.

— Максимушка, — Светлана с порога накидывается с поцелуями, — я так соскучилась…

— Подожди, — отстраняю ее от себя, прохожу на просторную кухню, сажусь.

Эту квартиру я снял Свете когда она забеременела. Она сказала, что дома мать ее гнобит, за то что залетела, пришлось раскошелится.

— Что случилось? — она как будто ненароком распахивает шелковый халатик.

У появляется привычная тяжесть в паху, я всегда так реагирую на ее откровенные наряды. Только сейчас не до этого…

— Ты зачем Кире все рассказала? — спрашиваю я.

— Она сама увидела твое фото, когда ты мне позвонил, да какая разница, рано или поздно она бы все равно о нас узнала, — Светка начинает разминать мне плечи.

— Большая разница, — рявкаю я, — она меня из дома выгнала!

— Так живи с нами, здесь твой дом, — глаза любовницы вспыхивают неприкрытой радостью, — увидишь! Я гораздо лучше твое Киры.

— Она же твоя подруга… — замечаю я, — тебе ее не жаль?

— Вот еще, — фыркает она, — всю жизнь что-то из себя строит, кичится своими богатенькими родителями. Думаешь приятно мне было, когда она приглашала к себе в гости, их благополучную квартиру, в то время когда мы с матерью в коммуналке ютились. Как она с барского плеча отдавала мне одежду, которая ей не подошла. Таскала меня всюду, по своим богемным тусовкам. Все у нее гладенько всегда, все ладненько. Папашка бизнес ей замутил, квартирку прикупил. А мне пришлось всего самой достигать. Пока Кира твоя на премьеры спектаклей ходила, я полы в подъездах мыла!

— Но она же в этом не виновата, — я пытаюсь защитить супругу.

— Ненавижу ее! — заявляет Светка, — она тебя отбила! Ведь признайся, я тебе тогда больше понравилась!

На самом деле мне Кира понравилась и подходил я к двум симпатичным девушкам, с целью познакомиться именно с Кирой. Но Светка если себе в голову что вобьет, то не вытащить. Придумала какую-то любовь себе, которую я якобы столько лет тщательно скрывал. Пора расставить все точки.

— Не могу в этом признаться, мне Кира понравилась. И женился я на Кире, потому что полюбил ее, а не для того, чтобы к тебе ближе быть. И жить я хочу с Кирой…

— Ах вот оно что! — она появляется перед моими глазами, — а что же ты тогда на меня накинулся, как голодный волк? Твоя чистая любовь не остановила тебя?

— По-моему наоборот дело было, — говорю я, — это ты из кожи вон вылезла, чтобы переспать со мной.

— Что?! — ее широко раскрытые глаза наполняются слезами и я тут же жалею о своих словах, все таки она мать моего сына, зря я так.

— Ты еще скажи что я тебя изнасиловала, — всхлипывает Света, — как ты можешь… после всего что между нами было. Я сына тебе родила!

— Все-все, не плачь, я погорячился, — неуклюже успокаиваю ее.

— Ты останешься? — она умоляюще смотрит на меня.

Я молчу, не знаю, что ей сказать. Я совсем запутался, только знаю, что жить со Светланой я не хочу.

— Ты не переживай, подашь на развод, отсудишь бизнес, квартиру, мы с тобой хорошо будем жить…

— Стой, подожди, — останавливаю я ее, — я не собираюсь отсуживать у Киры квартиру, это ее отец нам купил.

— Ну вы же в браке были, значит половина твоя. И бизнес… ты в последние годы сам там работал, Кира ничего не делала, значит половина твоя по совести и по закону.

— Света, бизнес на грани банкротства, — говорю я, — ты думаешь откуда деньги на эту квартиру, на твои роды в самой дорогой клинике города. Вещи для тебя и для ребенка. Там дела и так не очень шли, я еще кредиты брал, пытался ситуацию улучшить. Да и квартира… в общем я заложил свою долю…

— Что?! — она меняется в лице, — зачем?

— Мне нужны были деньги! — выпаливаю я, — продажи последний месяц шли из рук вон плохо. А аренду платить надо, зарплаты тоже. Тебе вон сколько надо…

— Ну простите, — язвительно говорит она, — я не виновата что для нашего ребенка хочу самого лучшего. Ее дочери ведь ты не отказываешь!

— Это и моя дочь тоже, — мне не нравится, что Светлана говорит про Аню в таком тоне, — я бы выкрутился, если бы не заявилась! Мне немного времени просто нужно было!

— Ах, это я виновата, что ты неудачник и все просрал?! — взвизгивает Светлана.

— А ты надеялась на богатого жениха? — усмехаюсь я.

— Нет, нет что ты, я тебя люблю, — она меняет тон, — прости, ты у меня умный, ты сможешь начать все заново. Ведь что-то же тебе достанется при разводе?

— Да что ты заладила?! Развод-развод! Не собираюсь я разводится, поняла?! Я не люблю тебя Света, я Киру люблю! Я не собираюсь с ней разводиться. У нас дочь растет! — меня прорывает. Давно надо было все это сказать Светлане, но я боялся… боялся что она тут же расскажет Кире про нашу связь. Сейчас меня ничего не держит.

— А как же я? А Матвей? — Светлана картинно прижимает руки к груди.

— А что ты? Возвращайся к матери, сыну я буду помогать, но не более. Я просил тебя молчать, всем тебя обеспечил. Но ты, глупая, захотела большего. Больше я ничего тебе дать не могу. Мне надо семью бизнес восстанавливать и бизнес. Прости

Я встаю и выхожу в прихожую.

— Максим, Максим, подожди, — Светлана бежит за мной, — я… я…согласна. На все! Только останься со мной! Я тебя люблю…

— Нет, Света, я тебя не люблю, — отрезаю я и выхожу из квартиры.

Придется к родителям возвращаться, надеюсь они еще ничего не знают. Слишком много на меня сегодня свалилось…

Глава 7

Максим

— Мам, пап, вы дома? — Открываю дверь своим ключом.

— Максим… — мама выходит в прихожую, прижимая платочек к глазам.

Я сразу понимаю, что она уже все знает.

— Что случилось, мам? — спрашиваю на всякий случай.

Отец выходит в прихожую. Седые брови грозно нахмурены, рука крепко сжимает трость. Не будет же он меня… Хотя мой батя может и тростью огреть.

— Какой позор! — причитает мама, — единственный сын и такое…

— Тише мать, не реви, — говорит отец, — а ты заходи, разговаривать будем.

Я опасливо прохожу в гостинную.

— Кира, приезжала? — спрашиваю я.

— Конечно, забрала Анечку и сказала что ты… что вы… — мама снова начинает плакать.

— Ты чего это удумал? — грозно спрашивает отец, — жену законную променял на какую-то …

— Саша, — укоризненно восклицает мама.

— Это случайно вышло, — отвечаю я, — я не хотел…

Блин, чувствую себя гаже некуда, после двух женщин невменяемых еще и родители стыдить надумали.

— Что значит случайно?! — рявкает отец, — ты что не видел куда…

— Саша! — кричит мама возмущенно.

— И что теперь делать думаешь? — спрашивает мама, — Кира сказала у тебя ребенок на стороне. Максим! Как ты мог?

— Да прекратите! — не выдерживаю я, — что вы все накинулись! Она сама виновата!

— Кто?! — хором спрашивают родители.

— Обе! — отвечаю я, — одна совсем про меня забыла, все только об Ане пеклась, а я тоже человек, между прочим. Вторая на шею вешалась! Ошибся, сглупил, с кем не бывает? Я же все равно ваш сын!

— Ох, Максим, не этому мы тебя учили, — качает головой мама, — Кира такая хорошая жена, да ты с ней как сыр в масле катался. А эта… другая …кто она вообще?

— Ее зовут Света, — тяжело вздыхаю я.

Сажусь на кресло, роняю голову на руки. Как я устал от всего этого! Как устал!

— Значит так! — внушительно говорит отец, — с женой должен помириться. И сына на стороне теперь бросать не смей. Помогай! Крутись как хочешь. Ты же бизнесмен.

Он произносит последнее слово с какой-то издевкой. Отец никогда не верил, что я смогу чего-то добиться, да и бизнес считает глупым занятием. Для него нет работы лучше для мужчины, как сварщиком или каменщиком.

— Да нет у меня больше бизнеса, — вздыхаю я, — и Кира не простит меня ни за что.

— Ты и бизнес просрал?! — рявкает отец.

— Отец, ну чего ты… — снова встревает мама, — ладно бизнес, ты с Кирой помирись, ведь дочь растет. А вдруг Кира куда уехать надумает, и увезет от нас Анечку.

— Мам, Кира не простит, — настаиваю я.

— Ты мужик или нет? — возмущается отец, — Сделай так чтобы простила! На коленях стой, ночуй возле дома. Нельзя семью менять на …ну ты понял! А иначе, иди куда хочешь и живи как хочешь, раз умный такой!

— Понял, я, понял, — бормочу я, хотя понятия не имею как буду все это реализовывать.

Поддержка родителей мне сейчас очень нужна. Ну где я за один день найду работу и жилье?

Звонят в дверь.

— Ой, соседка, наверное пришла, — мама идет открывать.

Мы с отцом сидим в тягостном молчании, я не знаю что сказать. Виноват, со всех сторон виноват оказался. Слышим глухие голоса из прихожей, молодой и звонкий кажется мне удивительно знакомым. Пока я соображаю в гостиную входит растерянная мама.

— Максим… тут к тебе… — тихо говорит она.

Я поднимаю голову и вижу Светлану с Матвеем на руках.

— Добрый день, — говорит она, глядя на маму, — пора нам всем познакомиться. Это Матвейка, ваш внук. У нас в квартире потоп, надеюсь вы не откажетесь нас приютить?

Глава 8

Разговор со свекрами был не из легких, и мы с Анечкой решили пойти через парк, чтобы она немного погуляла, а я проветрила голову. Разноцветные листья уже украсили деревья и землю, в воздухе летают невидимые паутинки. Погода удивительно тёплая. Бабье лето!

В голове крутятся обрывки разговора. Во мне поднимается лёгкое чувство вины, может, и не стоило так сразу говорить в лоб. Анна Ивановна очень расстроилась, когда узнала, что сотворил её сыночек, а Александр Петрович лишь поджал губы и нахмурил брови. Я уже знаю, что это для него высшая степень неодобрения. Боюсь представить, что он сделает с Максимом.

Хотя, собственно, почему я должна скрывать? Рассказала всё как есть, ничего лишнего. Я совсем не против родителей Максима, пока они к нам хорошо относятся, и я не буду запрещать им видеться с внучкой. Только нужно признать, что они теперь не моя семья. Всё равно им сын ближе и роднее, и они наверняка побухтят на него и простят. Может, даже примут его нового ребенка и жену.

Я смотрю на Анютку, которая весело скачет по дорожкам и собирает букет из листьев, а моё сердце наполняется теплотой, радостью и лёгкой грустью. Она ещё такая маленькая, хрупкая, а уже без отца расти будет. Ничего, я постараюсь заменить ей и отца, и мать. Буду работать за троих. Всё у моей девочки будет.

Звонит телефон, я машинально отвечаю.

— Добрый день, Кира Алексеевна? — спрашивает меня вежливый женский голос.

— Да, это я, — отвечаю, и следом звучит очень знакомое:

— Я сотрудник банка бла-бла-бла…

Похоже, опять спам какой-то, я собираюсь отключиться, но слух вылавливает слова “долг”, “кредит”.

— Что? — я снова подношу трубку к уху.

— Максим Александрович не внес платеж по кредиту, сумма платежа… — дальше я слышу плохо.

Когда?! Когда Макс успел взять такую сумму?! И куда дел деньги? И под что?! Такие деньги бы ему просто так не дали…

Голова начинает кружиться, перед глазами летают черные мушки.

Так, стоп, наверное, это какая-то ошибка. Макс не мог так поступить со мной! Но это прошлый Макс не мог, тот, за которого я замуж выходила, тот был верным и надёжным. А этот Макс, который спал с моей подругой и крестной его дочери… Этот всё может!

Я что-то бормочу девушке в телефоне и сбрасываю звонок. Надо срочно что-то делать! Набираю Галину Семеновну, нашего бухгалтера.

— Галина Семеновна, мне бы хотелось просмотреть все финансовые документы за последний год. Все, даже те, что подписывал Максим Александрович.

— Кирочка, а я не могу, — отвечает она. — Меня же уволили.

— Кто?! — вырывается у меня тупой вопрос. — Максим вас уволил?!

— Ну, конечно, ещё три месяца назад, — удивлённо говорит она. — Вы разве не знали?

— Н-нет, простите, а вы не знаете, кого он на ваше место взял? — у меня всё холодеет внутри. Какие ещё пакости подготовил мне муж?

— Не знаю, Кира, не знаю, — вздыхает пожилая женщина.

— А… а вы могли бы вернуться? Я очень прошу, — я готова умолять, потому что Галина Семеновна — очень опытный бухгалтер, она

— Нет, Кирочка, я уже нашла работу, прости, — отвечает она. — А что случилось?

— Нет, ничего, — глухо говорю я. — Ничего…

Ощущение, как будто лечу в пропасть. Я надеялась, что у меня останется хотя бы половина бизнеса, я бы смогла его раскрутить, а теперь…

Я звоню в стороннюю фирму и договариваюсь об аудиторской проверке. Смотрю на часы, в офис ехать уже поздно. Завтра с утра отведу Анютку в садик и сразу в офис, разбираться с бумагами. То есть, сначала к юристу, нужно запустить бракоразводный процесс, пока Максим всё из компании не вытащил.

Глава 9

В назначенное время я подъезжаю к офису. Максима на рабочем месте нет, и это к лучшему; не знаю, что бы я сделала ему сейчас.

— Катя, кто у нас бухгалтер? — спрашиваю я секретаршу.

— Алина, — девушка смотрит на меня испуганно. Видимо, моё лицо не предвещает ничего хорошего.

— Звони ей, пусть придёт, — говорю я.

Секретарша быстро набирает номер, что-то говорит в трубку.

— А она не может приехать, — хлопает глазами.

— Что значит не может? — рявкаю я. — У неё рабочее время, мы за это ей платим. Либо она сейчас же приезжает, либо будет уволена с записью в трудовой.

Я прохожу в кабинет. Везде грязно, накурено. Макс развёл настоящий свинарник!

Стараюсь прибраться немного, пока проверка едет.

— Кира, здравствуйте, — в дверях появляется Галина Семеновна. — У меня появилось свободное время, и я готова вам помочь, если, конечно, вы не против.

— Конечно, конечно, не против, — радуюсь я. Если кто и сможет навести порядок в бухгалтерии и объяснить, что происходит с компанией, то это Галина Семеновна.

Я отменяю проверяющих, и мы, в ожидании действующего бухгалтера, начинаем перебирать бумаги, счета.

— Мда, на первый взгляд всё очень печально, — вздыхает Галина Семеновна. — Какие-то сомнительные сделки, утечка активов…

— Здравствуйте, — на пороге появляется девушка, почти девочка, лет восемнадцати.

— Добрый день, вам кого? — удивлённо смотрю на неё.

— Я Алина, бухгалтер, — потупляется она.

Понятно, муж нанял очень неопытного бухгалтера, чтобы свои грязные махинации прикрыть.

— Понятно, — вздыхаем мы с Галиной Семеновной.

Алина выдает нам все бумаги, и весь день копаемся, сводя цифры.

— Ох, мне же за Анечкой надо в садик, — спохватываюсь я.

— Бегите, Кира, — кивает Галина Семеновна. — Я ещё посижу. Как будет понятно, я вам наберу.

Я забираю Анечку из садика, и мы идём домой. В голове крутятся тревожные мысли, а в сердце поселился страх. Что если я потеряю бизнес?!

— Мама, а папа дома? — спрашивает меня дочь.

Вот как ей объяснить, что папа больше не будет жить с нами?

Я присаживаюсь перед ней на корточки.

— Доченька, папа больше не будет с нами жить, — говорю я. — Но ты сможешь с ним видеться.

— А бабушка с дедушкой? — куксится Анютка.

— И с бабушкой, и с дедушкой будешь видеться, они тебя очень любят. И папа любит, просто так получилось, что папа будет жить в другом месте.

— Где? — спрашивает Аня.

А вот это хороший вопрос, я не знаю, куда ушёл Максим, скорее всего, к Светке.

— Ну, он тебе потом покажет, — говорю я.

Хотя я не уверена, что Максим так уж захочет забирать Аню к себе. Он и когда мы жили вместе не был суперпапой. А сейчас у него же сын, не до дочери будет. В любом случае я не собираюсь лишать Аню общения с отцом и свекрами, единственное условие — чтобы Светки рядом не было.

Я набираю свекровь.

— Добрый день, Анна Ивановна, а Максим у вас? — спрашиваю я.

— Нет, Кирочка, его нет, — как-то глухо говорит свекровь. — Что-то передать?

— Нет, нет, спасибо, — я кладу трубку. У родителей нет, значит, у Светки. Знакомая уже боль снова ворочается в груди, но я приказываю ей улечься и переключаюсь на другие мысли.

— Ань, а пойдем в магазин зайдем, — говорю я, — где Лена работает.

— Пойдем! — радостно подпрыгивает Анютка.

Одна из наших точек находится совсем рядом, там работает продавщица Лена, которую Анютка очень любит. Лена — улыбчивая девушка, всегда разговаривает с Анечкой и дарит милые сувениры. Я же, помимо того чтобы отвлечь дочь, хочу убедиться, что магазин на месте и работает в штатном режиме.

Мы подходим к милому магазинчику, украшенному горшочками с цветами и вечнозелеными растениями. Моя гордость! Я сама здесь всё оформляла.

— Добрый день, Кира Алексеевна, Анечка, привет! — Слава Богу, Лена на месте, хоть что-то хорошее за сегодняшний день. И магазин вроде в порядке, правда товара поубавилось, наверное, ещё не успели привезти.

— Добрый день, Лена, как дела? — спрашиваю я, внимательно оглядываясь. — А что цветов так мало? Поставщики подводят?

— Не везут, — пожимает плечами Лена.

У меня в голове снова зазвенел тревожный колокольчик. Наши поставщики очень ответственные и всегда привозят товар вовремя.

— Как продажи? — спрашиваю я.

— Идут… — односложно отвечает Лена, — учитывая…

Она обводит рукой пустые стеллажи.

— Ничего, я разберусь, скоро привезут, — говорю я.

Я её понимаю, у неё зарплата зависит от выручки, а если нет товара, то и выручки нет.

— Кира Алексеевна, хорошо, что вы зашли, — Лена избегает смотреть мне в глаза.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Я увольняюсь… вот, — она достает из под прилавка заявление.

— Но… почему? — я беру заявление, читаю.

Хотя что там читать? Стандартное заявление: “Прошу уволить по собственному желанию”. Поднимаю глаза на девушку. Лена — замечательный флорист, она очень тонко чувствует цветок и может создавать натуральные шедевры. Зарплата у неё тоже выше среднего, плюс премии за выручку. Мы постарались создать для неё комфортные условия, она действительно профессионал.

— Если ты переживаешь из-за премии, то…

— Нет, не в этом дело. Просто зарплату я ещё с прошлого месяца не получила, а ведь мы договаривались понедельно, — она смотрит на меня укоризненно. — Мне ребенка надо кормить, я не могу себе позволить работать бесплатно.

— Прости, я не знала, — честно говорю я. — Но я обязательно проконтролирую, чтобы ты всё получила уже завтра, ещё и премию от себя дам.

— Нет, простите, Кира Алексеевна, я уже нашла другое место, — твёрдо говорит девушка. — Завтра я на работу не выйду.

Я понимаю, что она для себя уже всё решила. Подписываю заявление и ухожу. На глаза наворачиваются злые слёзы. Ну за что мне это всё?! Всё рушится прямо на

— Мам, ты плачешь? — дергает меня за руку Анечка.

— Нет, доча, просто в глаз что-то попало, — я улыбаюсь сквозь слёзы, вытираю глаза и так и иду с приклеенной улыбкой, весело болтая с дочерью до самого дома.

Глава 10

— Ну что, Кира, порадовать мне вас нечем, — говорит мне по телефону Галина Семеновна. — Всё очень печально… Компания верно идёт ко дну.

— Что, совсем ничего нельзя сделать? — спрашиваю я, заворачивая очередной букет.

Мне приходится работать за Лену, я не могу себе позволить сейчас нанимать продавца. Вчера я обзвонила всех сотрудников и выяснила, что почти всем я задолжала. Кому-то больше, кому-то меньше, но сумма внушительная.

Оставить магазин закрытым я тоже не могу. Это одна из самых бойких точек продаж. Я отпускаю покупателя, с ужасом думая, что скоро цветы закончатся и торговать мне будет нечем.

— Если мы сможем привлечь инвестиции, то компанию можно будет спасти, — задумчиво говорит бухгалтер.

— Да где же их привлечь столько? — я чуть не плачу. — Кто даст под умирающий бизнес? Ни один нормальный бизнесмен не захочет иметь дела с неудачниками.

— Есть у меня один знакомый олигарх, — говорит Галина Семеновна. — Я могу замолвить за вас словечко. Только с тем условием, что заниматься бизнесом будете только вы. Максима сюда подпускать нельзя!

— Ой, буду очень вам благодарна! — я прижимаю руки к груди. — Очень. А кто он?

— Это Влад Баринов, — говорит бухгалтер.

— Влад Баринов?! — пораженно выдыхаю я. — Он в городе?

— Да, уже год как. Вы знакомы?

— Да… да, я его знаю, — говорю я. — И что, он теперь олигарх?

— О, он очень богатый и очень крутой, — говорит Галина Семеновна, — а ещё у него много связей.

— Поняла, — отзываюсь я. Мне вовсе не хочется сейчас встречаться с Бариновым, но бизнес надо спасать.

— Он очень занятой, но кое-чем мне обязан, поэтому попробую договориться о встрече. А вы наденьте самое сексуальное платье, он мужчина холостой.

— Галина Семеновна, я как бы замужем ещё, — смеюсь я.

— Вы собираетесь простить Максиму всё, что он тут натворил? — ужасается пожилая женщина. — Я бы не простила! Я тут с девочками посплетничала, все знают, что у него есть любовница, не раз в офис заявлялась. Я так понимаю, вы тоже знаете…

— Знаю, — вздыхаю я. — Нет, конечно, я его не прощу, но из огня да в полымя тоже бросаться не хочется.

— Я советую платье всё-таки надеть, — говорит бухгалтер и отключается.

Значит, Влад — олигарх. Почему-то я не удивлена. Он всегда был очень напористым, ни перед чем не отступал. Самым драчливым в нашем классе был.

Память возвращает меня на много лет назад.

Я примеряю свадебное платье, кручусь перед зеркалом.

— Не страшно тебе? — спрашивает меня Светка. — Замуж выходить?

— Нет, — смеюсь я. — Это же Влад, не за чужого выхожу.

— Ну не знаю, — тянет подруга. — Я б за него не вышла.

— Он тебя и не звал, — я показываю ему язык.

— Кир, ну у него репутация такая… На него же девочки так и вешаются!

— Ну и пусть, — напеваю я. — Женится-то он на мне!

— Кира, да вам всего по восемнадцать лет! — всплескивает руками подруга. — Куда торопиться?!

— Ну мы любим друг друга, почему бы не пожениться?! Я не понимаю, ты против, что ли?

— Да, Кира, я против, — вдруг выдаёт Светка. — Этот Влад твой… он вчера с Инкой Резниковой целовался! Я сама видела!

— Светка, если это шутка… — хмурюсь я.

— Я не хотела говорить, но ты же не слышишь ничего, — в отчаянии восклицает подруга. — Вот смотри! Узнаешь шарф?

Она показывает мне фото, на котором я вижу парочку, которая тесно прижалась друг к другу. На шее парня тот самый ярко-алый шарф, который я подарила ему на Новый год.

Моё сердце разбивается вдребезги, разлетается на осколки, становится трудно дышать.

— Как же так, Светка, — рыдаю я у неё на плече. — Я же верила ему!

— Лучше, что ты сейчас узнала, а не после свадьбы, — гладит она меня по спине.

— Не будет никакой свадьбы… — я яростно срываю с себя платье.

— Кир, ты только не говори Владу, что это я тебе показала фото, а то начнёт мстить мне, ты же знаешь, какой он, когда злой…

— Не скажу, — мрачно говорю я. — С Владом всё кончено!

На следующий день я бросила своего жениха и отменила свадьбу. Он пытался всё отрицать, но мой юношеский максимализм не дал мне даже выслушать его. Мы сильно поругались и разбежались. Больше я не видела и не слышала ничего о своей первой любви, до сегодняшнего дня.

Ну что ж, Влад так Влад, ради своей кампании хоть к черту лысому пойду! Надеюсь, он не затаил на меня обиду.

Глава 11

— Добрый день, пожарная инспекция! На вас поступила жалоба, что магазин не соответствует нормам пожарной безопасности, — заявляет инспекторша, появляясь на пороге магазина, как черт из табакерки.

— Но у нас недавно уже была проверка, все в порядке, — недоумеваю я, глядя на неё с беспокойством.

— Сейчас необходимо провести повторную проверку, — настаивает она, вытаскивая блокнот из сумки.

— Ну, проверяйте… — вздыхаю я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

Инспектор начинает обходить магазин, тщательно заглядывая во все углы.

— А где огнетушитель? — задаёт она вопрос, и мы с ней смотрим на пустое место на стене, где ещё недавно висел огнетушитель. Я точно знаю, что сама его вешала.

— Не знаю, — говорю я, потирая затылок, — может, продавец переставила?

Я начинаю осматривать все уголки, но огнетушителя нигде нет.

— Значит, закрываем магазин, — выносит вердикт суровая дама, словно решая судьбу целого предприятия.

— Подождите, не надо! Я обещаю повесить огнетушитель, сегодня же! — умоляю я, чувствуя, как страх охватывает меня.

— Нет, гражданочка, такие правила… — говорит инспектор, заполняя бумаги, не обращая на меня внимания.

— Но вы же были недавно! Видели, мы ответственные продавцы, у нас всегда всё было хорошо! — слёзы наворачиваются на глаза, я молитвенно складываю руки, — миленькая, поймите, это муж делает мне гадости, он и огнетушитель снял. Мы разводимся.

— Разводитесь? — её ручка зависает над бланком.

— Ага, — киваю я, — изменил мне, представляете, с моей же подругой, с крестной нашей дочери.

Я горестно вздыхаю и вытираю слезинки.

— Ладно, — смягчается она, — я выпишу штраф… небольшой. Но вы всё исправьте, обязательно. В следующий раз, когда на вас придет анонимка, может прийти другой инспектор, и вы уже не отделаетесь штрафом.

— Анонимка? На меня написали анонимку? — удивляюсь я, не веря своим ушам.

— Да, возможно, конкуренты.

— Возможно… — говорю

— Тогда хорошего вечера, огнетушитель должен висеть завтра, — дама уходит, оставляя меня в состоянии шока. Я вытираю слёзы и выдыхаю. Так-то лучше!

Задумываюсь над словами инспекторши. Конкурентов я своих знаю — вполне приличные люди. Мы много лет работаем бок о бок, конечно, боремся за клиентов, акции и скидки. Но чтобы анонимки писать… Такого не было. Есть только один человек в моём окружении, который способен на такую подлость, вернее, их два: Светка и Максим.

Я закрываю магазин и иду в садик за дочерью, надеясь, что этот безумный день закончится, и судьба не преподнесёт мне больше никаких сюрпризов. Но нет, сюрпризы не закончились.

— Кира, постой! — слышу я голос Максима, едва мы только отходим с Анечкой от садика.

— Чего тебе? — поворачиваюсь я, не скрывая раздражения.

Я так устала, что появление мужа не вызывает у меня никаких чувств. Мне просто всё равно на этого человека. Только сердце стучит всё сильнее, в горле образуется сухой ком. Я не позволяю своей боли взять верх, максимально абстрагируясь от этого мужчины. Так и называю его про себя: “этот мужчина”. Мой взгляд ловит детали: оторванная пуговица, трёхдневная щетина, потухший взгляд. Видно, что и ему не сладко сейчас, только это уже не мои проблемы. Я расправляю плечи и смотрю ему прямо в глаза.

— Папа! — Анечка бежит к Максу на руки, — где ты был так долго?

От этого становится по-настоящему больно. Чувствую себя сволочью, которая отнимает отца у дочери. Надеюсь, когда-нибудь она меня поймёт.

— На работе, дочь, — выдавливает из себя Максим, — Кира, давай поговорим.

— Я не хочу сейчас разговаривать, благодаря тебе от нас ушла лучшая продавщица, и теперь мне приходится работать вместо неё, — говорю я, — единственное моё желание — добраться до дома, поужинать и упасть в кровать.

— Кира, всего минутку, — он делает щенячьи глаза, что меня неимоверно бесит.

— А давай, — говорю я, — только не при Анечке. Боюсь, хороших слов у меня для тебя не найдётся.

— Пойдёмте в кафе, — радостно предлагает Макс, — там детский уголок, Аня поиграет.

— Ладно, только платишь ты, — устало вздыхаю, чувствуя, что сил на выяснение отношений у меня нет. Вымотал меня именно стресс. Работа флористом привычна и знакома. В любой другой ситуации я бы была рада повозиться с цветами.

— Ну? — смотрю я на него, — говори.

— Кира, я виноват… — заводит он свою шарманку, но я перебиваю его.

— Стоп! — останавливаю я его, — если ты собираешься просить прощения, не стоит. Лучше объясни мне, придурок, что ты сделал с нашим бизнесом?! У нас везде долги! И что мне теперь делать?!

— Прости, Кира, — он опускает голову.

— Где деньги?!

— Я хотел, чтобы было лучше. Договорился с непроверенными поставщиками, они привезли бракованный товар, — объясняет Максим, и его голос становится всё тише.

— Ладно, но мы могли бы с этим справиться. Сейчас компания на грани банкротства. Мне придётся брать кредит под залог квартиры. Где остальное?!

— Понимаешь, Света… ей нужно было рожать и квартиру снимать, и… Ты не сможешь взять кредит, половина квартиры уже заложена, — выпаливает он.

— Что?! Как ты смог это провернуть без моего ведома?! — в ужасе восклицаю я, замечая, что Анечка повернулась на шум, и говорю на полтона ниже, — это противозаконно!

— Смог… — уклончиво отвечает он.

Я молчу, перевариваю услышанное. Не могу понять, как я жила с “этим мужчиной” столько лет и не видела его подлой сущности?!

— Ты… ты понимаешь, что натворил? — мой голос дрожит от гнева, — ты понимаешь, что лишил нас с Аней средств к существованию?! Какого фига вы на меня ещё и пожарных натравили?! Куда делся огнетушитель? Подговорили Лену, чтобы спрятала?! Значит, из-за этой мрази, которая называла себя моей подругой, ты нас по миру пустил?!

— Кира, я буду работать, я всё исправлю, — бубнит Макс, выглядит жалко, — я ничего про пожарных не знаю.

— Знаешь, я думала, ты просто кобель, а ты ещё и мразь редкостная, — с горечью говорю я, — не попадайся больше мне на глаза, а попробуешь отсудить квартиру или бизнес — я твоему отцу пожалуюсь. Может, хоть он мозги тебе на место поставит. Анечка, прощайся с папой, нам пора!

Я смотрю, как дочь машет Максу ручкой, и уверена, что всё делаю правильно.

Мне приходит смс на телефон. Галина Семеновна договорилась Бариновым на встречу завтра. Ох, как быстро…

Глава 12

С утра меня бьет мандраж, все из рук валится.

Какой он стал?

Что он мне скажет?

Что я ему скажу?

Столько вопросов…

Мы с Владом расстались не самым лучшим образом. Это сейчас я понимаю, что нужно было поговорить, выслушать. А тогда… дурой малолетней была. Сейчас я понимаю, что его предполагаемая измена, лишь повод был. После слов Светки я действительно испугалась выходить замуж. Уже тогда Влад выглядел очень мужественно, притягивал взгляды не только ровесниц, но и взрослых красивых женщин. А я кто? Моль бледная по сравнению с ним.

Глупо. Я испугалась того, чего еще не произошло, что Влад будет изменять и разобьет мне сердце, вот и ухватилась за возможность. Мой папа тоже был весьма привлекателен, он нежно любил меня и маму, но не мог противостоять женщинам, которые буквально вешались на него. В конце концов одна из них увела его из семьи.

Позже, встретив Максима, я почему-то решила, что спокойный, покладистый парень не способен на измену. Ну не дура ли? Недаром говорят: в тихом омуте черти водятся.

Надеваю строгий темно синий костюм с юбкой и пиджаком. Кручусь перед зеркалом. Не то! Выгляжу как учительница младших классов. Снимаю, надеваю платье, шелковое чуть выше колена. Тоже не то! Слишком откровенно.

Велик соблазн влезть в любимые джинсы и толстовку. Но и это не то! Все таки я не тинейджер. Перетряхиваю весь шкаф. Все не то! Начинаю впадать в панику. Встреча уже через час, а я еще не готова!

Ладно, спокойно, Кира. Мой взгляд падает на мягкую трикотажную юбку в пол. Есть идея! Я надеваю юбку и после некоторых сомнений сверху надеваю черный шелковый топ. Ага, уже лучше! Сверху накидываю кардиганчик. На шею наматываю цветной шарфик. Волосы собираю высоко, выпустив пару прядей. Ну не плохо, осталось взять в руки томик Тургенева и надеть круглые очки. Согласна, это лишнее. Выгляжу скорее как художница, чем бизнесвумен. Но искать другие варианты нет времени. Натягиваю на ноги удобные лоферы.

Готова! Вызываю такси.

— Владислав Викторович сейчас занят, подождите, — говорит мне секретарша.

Я послушно усаживаюсь на

Время идет, часы оттикивают минуты, но Влад не торопится звать меня. Моя нервозность достигла уже максимальной черты. Сейчас вот не посмотрю, что крутой такой, зайду и все выскажу! Зачем назначать время, тогда если человек вынужден сидеть и ждать полчаса. Когда я в очередной раз встаю, чтобы пройтись по приемной, дверь кабинета вдруг открывается и из него выпархивает нимфа. Длиннющие ноги, юбка, больше похожая на пояс и серебристый топ, с огромным декольте. Она скользит по мне взглядом, ее пухлые губы презрительно поджимаются.

— Пока-пока, котик! — демонстративно кричит она в открытую дверь кабинета, улыбаясь так, что не остается сомнений в том чем они там занимались.

Я вспыхиваю. Кто дал этому нуворишу право так с людьми обращаться? Я тут сижу уже полчаса, а он… Смериваю девицу не менее презрительным взглядом и не дожидаясь приглашения захожу в кабинет.

— Добрый день, — говорю я, пытаясь унять гулко колотящеся сердце. Какая мне разница чем тут занимается мой бывший, главное чтобы помог бизнес вернуть.

Влад сидит за огромным столом, откинувшись в кожаном кресле. Он стал еще мужественнее, еще красивее, только теперь брутальной мужской красотой. Черные волосы, подстриженные аккуратно, сейчас взлохмачены. Белая рубашка расстегнута на груди. Четко очерченные, красивые губы слегка улыбаются. Выглядит как мартовский кот, довольный и сытый.

— Добрый день, Кира, — отвечает он. И голос у него изменился, приобрел этакую вкрадчивую бархатность.

Я стою посреди в кабинета и под взглядом внимательных серых глаз чувствую себя очень неуютно. Молчание затягивается.

— Садись, рассказывай, — вздыхает Влад. Вот так, ни как дела, ни как жизнь, сразу к делу. Это даже хорошо, но почему-то обидно, что Владу неинтересно как я жила все это время.

Я подробно рассказываю о своих злоключениях, опустив информацию о том, что мой муж сделал ребенка нашей общей знакомой. И что мы разводимся.

— И как же ты довела до такого? — спрашивает он, — ведь бизнес не один год работает и хорошо работал. Что случилось за последний год?

— Ну… это мой муж, я не знала, я больше дочкой занималась. Он руководил, я сама не знаю как он до этого довел, — приходится признаться мне.

— И что? Сейчас я сделаю вливание в твою компанию, а он снова все просрет?! — Влад изламывает черную бровь.

— Нет, мы разводимся, я сама буду заниматься бизнесом. Я смогу его вытянуть, — я смело смотрю в глаза Влада, хотя внутри все дрожит от страха. Если он не поможет мне, то я полный банкрот.

— Хм, — Влад ненадолго задумывается, — я помогу тебе…

Я тихонько выдыхаю.

— Есть два условия…

Так, интересно, что же он хочет?

— Первое: половина бизнеса будет моя…

Я почему-то даже не удивлена.

— А второе? — с легким раздражением спрашиваю я, — постель? Классика жанра.

— Не нужна мне твоя постель, — отрезает Влад.

— Тогда что?! — не выдерживаю я.

От его ответа у меня глаза на лоб лезут, уж чего-чего, а такого я не ожидала.

Глава 13

— Чего ты хочешь, Влад? — спрашиваю я.

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, — заявляет Влад на голубом глазу.

— Чего?! — таращу я глаза, — как это?!

— Вот так, обычно, соберешь свои вещи и переедешь, тем более, судя по твоему рассказу тебе скоро жить негде будет. Квартира уйдет с молотка за долги…

— Ты же сказал, что тебе не нужна постель, — говорю я.

— Мне постель и не нужна, Кира, во всяком случает с тобой, — усмехается он. А вот это сейчас обидно было, — мне нужна няня.

— Няня? Тебе? — моему удивлению нет предела.

— Ну не мне конечно, Кира! — восклицает он с таким видом, как будто поражается моей глупости, — ребенку!

— Твоему?

— Моему, — кивает он.

— Это бред какой-то, — говорю я, — ты не можешь нанять своему ребенку няню? А жена против не будет?

— У меня нет жены, — мрачно говорит он, — а матери ребенка не до него. У него есть некоторые проблемы.

— Ну нет, — заявляю я, — с чего ты вообще решил что я сгожусь на эту роль?!

— С чего решил, с того решил, — отрезает Влад, — ты либо соглашаешься и я тебе помогаю, или уходишь ни с чем. И еще… если я возьмусь за твою компанию, ты должна будешь все бразды правления передать мне и не мешаться под ногами.

— Но… но это нереально, ты хочешь чтобы я нянчила твоего ребенка, а сам будешь моим бизнесом управлять?

— Именно так, — кивает он, — кстати, переехать ты должна с дочерью. Ване полезно будет общение с ней.

— То есть ты нас с дочерью хочешь поселить у себя дома, чтобы мы веселили и обхаживали твоего сыночка? — уточняю.

— Думай как хочешь, это мое условие, — холодно говорит Влад.

— Ну нет! — выкрикиваю я, — да я… я же нянька! Я не умею.

— Но у тебя же есть ребенок, мой практически не отличается, — равнодушно говорит Влад. Похоже эту стену не пробить, он просто меня не слышит!

Я делаю глубокий вдох, похоже Баринов просто издевается. С его деньгами он может нанять целый штат нянь, я ему ни к чему, наверное решил поквитаться за прошлое.

— Влад, я понимаю, что мы расстались не лучшим образом… — начинаю спокойно, стараясь не уронить собственное достоинство.

— Ты думаешь я хочу тебе отомстить? — усмехается он, его глаза опасно сужаются, — за то что поверила своей дебильной подружке и бросила меня накануне свадьбы?

— Ну, да, — отвечаю я, — похоже на то…

— Ты слишком высокого мнения о себе, Кира, — он смеривает меня таким взглядом, что я ежусь, — думаешь, я столько лет вынашивал план мести? Даже не думал. Я вообще о тебе не думал.

Он наклоняется ко мне через стол и глаза его горят таким дьявольским огнем, словно он собирается меня сожрать.

— Ну и славно, — улыбаюсь я, — считай, что этого разговора не было. Зря я к тебе обратилась…

Я встаю и направляюсь к выходу. Спина прямая, голову выше, предательские слезы не пускать!

— Ну-ну, если передумаешь дай знать, — говорит он мне в спину, — у тебя еще много проблем появится.

— Ты мне угрожаешь? — бросаю через плечо.

— Предупреждаю…

Я выхожу из кабинета и почти бегом покидаю приемную. Подальше от этого наглого, циничного хама! Какой злопамятный оказался! Мог бы просто отказать и все, так нет же ему нужно

Я дохожу до ближайшего сквера и смахнув желтые листья усаживаюсь на скамейку. Внутри все кипит от гнева. Зря! Зря я к нему явилась!

Мои мысли возвращаются к компании, единственно в чем прав Баринов, я скоро могу остаться и без жилья и без бизнеса! Ладно, нужно подумать где еще раздобыть денег. Может у свекров занять, но они и сами еле концы с концами сводят, что с них взять. Можно попробовать взять кредит в банке, вдруг дадут или обратиться к другим инвесторам. Баринов не единственный богатый человек. Я перебираю варианты и понимаю, что все они очень зыбкие. Что же мне делать?

Автоматически проверяю почту и не верю своим глазам! Ого! Кажется я смогу и без инвесторов обойтись! Новый заказ, да еще какой!

Глава 14

Боясь поверить в свою удачу я набираю номер указанный в письме.

— Але, — слышу жеманное.

— Здравствуйте, Павла Константиновича можно? — спрашиваю я, немного удивленная.

— Он занят, — отвечает гнусавая собеседница, — я его помощница, что вы хотели?

— Я хотела получить подтверждение по заказу цветов… А где Марина?

Невдалеке слышен громкий детский рев. Немного мешает, но я же в парке, естественно, что здесь дети.

— Марина уволилась, подождите, — слышу шорох бумажек. Да, заказ цветов, все верно. Павел Константинович попросил побыстрее, у него скоро мероприятие.

— Хорошо, — серьезно говорю я, скрывая радость, — давайте подтвердим позиции и уточним доставку.

Рев не прекращается, я встаю и отхожу подальше, но это не помогает. Мне приходится напрягать весь свой слух, чтобы не упустить ничего важного.

Мы с новой помощницей моего давнего, постоянного клиента обсуждаем все детали, и я кладу трубку. Счастливо выдыхаю. Этот заказ просто подарок небес! Конечно из полной задницы он на не вытащит, но на закупку товара хватит. Снова раздается крик ребенка, который цепляет меня за живое.

Да что ж это такое? Неужели нельзя успокоить малыша? Я сама мать и знаю, что дети могут орать так как будто к ним применяют пытки, еа пустом месте. Но этот малыш, на мой взгляд, кричит слишком громко. Наверное вспотел уже весь.

Кручу головой и вижу мальчишку лет трех, рядом с которым стоит женщина, которая что-то пытается сказать мальчику, на что он кричит еще громче. Почему-то я сразу понимаю, что это не его мама, слишком она растеряна. Не даю себе время на размышления, быстро подхожу к женщине и мальчику.

— Что случилось? — спрашиваю я женщину.

— Вот… — она в отчаянии разводит руки.

Я присаживаюсь перед орущим ребенком. Обращаю внимания на сухие глаза, сердито насупленные брови. Не похоже чтобы ему было больно, скорее он чем-то рассержен.

— Что случилось? — присаживаюсь перед мальчиком, — ты чем-то разозлен?

— Он не говорит, — женщина пытается перекричать мальчика, я с пониманием киваю.

— Слышит? Как его зовут? — спрашиваю.

— Слышит, — говорит женщина, — Иван.

— Вань, ты чего кричишь? — спрашиваю я спокойно, — смотри всех ворон напугал!

Мальчик удивленно замолкает, смотрит на меня внимательно, в его глазах я вижу просто вселенскую грусть. Чего то он хочет очень сильно, но вот что?

Он хмурит черные бровки, сейчас снова заорет.

— Смотри, — я достаю из сумки Анечкину игрушку — калейдоскоп. Настоящий, какой у меня в детстве был.

— Если ты посмотришь в эту подзорную трубу, ты увидишь волшебную страну! Попробуй…

Парень оказался не из робких, выхватывает у меня трубу и припадает глазом. Его ротик удивленно распахивается.

— У него есть самые навороченные игрушки, он в них не играет, — недовольно говорит женщина.

— Я Кира, — представляюсь я, — а вы мама?

— Еще чего, — она вздергивает подбородок, — У меня не может быть таких ужасных, непослушных детей! Я — няня этого исчадия ада, Инесса Петровна

— Зачем вы так… — я не успеваю договорить, как Ваня снова заходится воплем.

Глупая нянька, он же все слышит и понимает!

— Вань, чего ты хочешь? — спрашиваю я.

Он показывает пальцем на разноцветные листья, которыми щедро усыпан весь сквер.

— Ты хочешь поиграть с листьями? — догадываюсь я.

Мальчик кивает.

— Ну вот, причина найдена, — улыбаюсь через силу няне.

— И что? — недовольно откликается она, — я вообще-то элитная няня, мне платят за то что я прививаю детям навыки этикета, учу французскому…

— Какой французский? — не выдерживаю я, — он и по русски не разговаривает, а вы, вместо того чтобы наладить контакт, вгоняете его в стресс!

Ваня услышав поддержку тут же становится рядом и берет меня за руку, исподлобья поглядывая на строгую няню.

— Это забота логопеда! — фыркает няня.

— Разрешите ему поиграть с листьями, иначе он так и будет кричать, — тихо говорю я няне, — боюсь родители вам спасибо не скажут.

— Я не нанималась в грязи барахтаться, вам надо вы и играйте, — огрызается она, — и… и вообще… тут может собаки ходят.

— С собаками тут гулять нельзя, — возражаю я, — везде камеры. Ну раз вы не хотите…

Я молча беру Ваню за ручку и мы идем под деревья. Ваня весело барахтается в листьях, делает бабочку и на его моське я вижу такую неподдельную радость и счастье, что сама начинаю смеяться и дурачиться как ребенок.

Вредная нянька смотрит на нас сложив руки на груди и неодобрительно поджав губы.

— Иван, нам пора, вас ждет отец! — слышим мы минут через десять.

— Пора Вань, — говорю я, — папа тебя ждет.

Ребенок с сожалением, но послушно выбирается из лиственного моря и выходит на тропинку. Я отряхиваю его и подвожу к няне.

— Иван, ты похож на бомжа, — выговаривает ему няня, — воспитанные люди так себя не ведут.

Ваня исподлобья смотрит на нее, потом переводит взгляд на меня. Бедный мальчик, ему играть хочется, а родители наняли ему цербера в юбке, чтобы учил хорошим манерам. Он протягивает мне калейдоскоп, а в глазах такое сожаление и грусть, что у меня просто сердце сжимается.

— Это тебе подарок, — улыбаюсь я, — чтобы ты не грустил.

Ваня расцветает от радости, машет мне рукой и они с няней удаляются. Жаль ребенка, живет в золотой клетке.

Глава 15

На следующий день я обзваниваю всех продавцов, и мы начинаем собирать заказ. На всё про всё у нас всего три дня, но мы успеем. Я даю команду выбирать самые качественные, самые красивые цветы. Такой заказ — это большая удача! Я сама тружусь наравне со всеми, не считая это зазорным. Ну, кому как не мне знать, что нужно заказчику?

Я как раз заканчиваю обрезать шикарные голландские розы, когда

— Добрый день, — приветствую, но улыбка тут же медленно сползает с моих губ.

Баринов. Он выглядит ещё лучше, чем в прошлый раз — пальто до колен цвета опавших листьев, джинсы и белый джемпер. Безупречный, как будто с глянцевого журнала. Образ дополняют кожаные перчатки. Баринов с интересом осматривает магазин.

— Красиво у тебя здесь, — замечает он, оглядываясь, — мне нравится.

Я продолжаю хмуриться и молчать. Ясно же, что пришёл не просто полюбоваться моим магазином.

— Сама работаешь? Похвально, конечно, но неразумно.

— Почему? — вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык.

— Потому что руководитель должен руководить, — наставительно заявляет он, — А это значит иметь свободную голову, чтобы видеть всю картину в целом. Если руководитель увязает в мелочах, ему некогда придумывать идеи.

— То же мне, коуч нашёлся, — фыркаю я, чувствуя, как раздражение растёт.

— Флористы увольняются? — догадывается он.

— Увольняются, — подтверждаю я, — А ты тут как тут с лекциями о том, как мне правильно работать!

— Я предлагал помощь, — спокойно говорит он.

— Твоя помощь слишком дорого стоит, — отрезаю я, с вызовом глядя ему в глаза. — Мне некогда на тебя тратить время. Уходи! Я и без тебя справлюсь!

— Ну-ну, — насмешливо качает он головой, и это выводит меня из себя.

— Да! — повышаю я голос, ощущая, как гнев подступает всё ближе. — Мне вчера пришёл крупный заказ, так что я ещё побарахтаюсь.

— Надеюсь, ты берёшь предоплату? — его спокойствие прям бесит.

— Конечно, беру! — возмущённо отвечаю я. — Десять процентов от стоимости! Это мой давний клиент, он меня никогда не подводил.

— Лучше бы ты брала пятьдесят, — замечает Влад, касаясь пальцем нежных бутонов.

— Слушай, ты зачем пришёл?! Учить меня?! — возмущаюсь я, с трудом сдерживаясь. — Иди давай, умник, без тебя справлюсь!

И вдруг… Влад перемахивает через прилавок и оказывается совсем близко ко мне. Его движение настолько неожиданное, что я отступаю на шаг, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди.

— Я скучал по тебе, Кира, — он вдруг берёт прядку моих волос и медленно пропускает её сквозь пальцы.

Его глаза — холодные, стальные, цвета пасмурного неба, смотрят на меня с каким-то новым, странным выражением. Оно тревожит. Как будто ему больно смотреть на меня, но он не может оторваться.

— Влад, ты что… — голос дрожит, и у меня вдруг пересыхает в горле.

— Я думал о тебе все эти годы, — его голос низкий, бархатистый, и от него мурашки пробегают по всему телу. Он пугает меня.

— Отстань, — говорю я неубедительно. Я не двигаюсь. Не могу.

Влад медленно берёт меня за подбородок и наклоняется. Его губы касаются моих, и я будто погружаюсь в водоворот воспоминаний. Его серые глаза, знакомый запах… Я снова та восемнадцатилетняя девчонка, восхищённая и трепетная. Мы тогда готовились к свадьбе, и я думала, что вся жизнь будет с этим парнем. Его поцелуи тогда казались началом вечности. Я тянусь навстречу, как в старые добрые времена.

Но звякает входной колокольчик, резко возвращая меня в реальность. Что я делаю?! Я ведь ещё не разведена даже! Мы уже не те подростки…

— Браво! — на пороге стоит Светка с телефоном в руке, в глазах горит торжество. — Я всегда говорила Максу, что ты неверная. Теперь он убедится своими глазами!

Влад нехотя отпускает меня, поворачиваясь к Светке.

— Вла-а-а-дик, какие люди! — с притворным удивлением тянет она, но тут же делает шаг назад.

— А ну пошла отсюда, — говорит он таким тоном, что подружайка бледнеет и пулей вылетает за дверь.

Я успеваю прийти в себя и отхожу подальше от Влада, пытаясь понять, что только что произошло.

— Вы до сих пор дружите? Она же злобная выдра, — сдержанно бросает Влад.

— Нет, не дружим, — качаю я головой.

— Что случилось? — спрашивает он.

— Она родила ребёнка от моего мужа, — не знаю зачем говорю я.

В душе бушует ураган. Поцелуй. Светка. Макс. Ребёнок. Всё смешивается в единый клубок боли и ярости. Но я держусь. Я уже умею прятать свои эмоции глубоко внутри.

— Ого, сильно, — присвистывает он. — Хотя… не удивлён. Она ведь когда-то и ко мне пыталась влезть в штаны, но я отказал. Оболгала меня после этого.

— Почему ты мне не сказал? — шепчу я, не веря своим ушам. Как это возможно? Она уже тогда ненавидела меня?

— Я пытался, но ты не слушала, — пожимает он плечами.

Он прав. Я не слушала. Я верила змее-подружке, которая называла себя моей сестрой. Я думала, что она мне родная. Ну и дура же я! Из-за этого мы с Владом тогда расстались.

— Прости, — тихо говорю я, чувствуя, как сердце сжимается. — Но что случилось, то случилось. Прошлого не вернуть. И, честно, не надо играть со мной. Лучше уйди. Я никогда не соглашусь быть прислугой в твоём доме.

— Хорошо, — его глаза темнеют, и я чувствую, что задела его. — Ты у нас гордячка. Справляйся сама. Только помни, что может наступить момент, когда и я помочь уже не смогу. Не обессудь.

Влад быстро уходит, а я стою, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Всё так сложно, всё запуталось. И Влад ещё… Что ему надо? И что мне делать дальше?

Глава 16

Наконец наш заказ готов, и я любуюсь проделанной работой. Всё получилось просто супер, уверена, заказчику понравится. Теперь пора договариваться о доставке и получить оставшуюся часть денег. Мысленно потираю ладошки — внушительная сумма позволит мне рассчитаться с продавцами и закупить товар. Немного, но всё же.

Я набираю номер новой помощницы, но… он не отвечает.

Вдруг вспоминаются слова Влада с его предостережениями, и сердце сжимает страх. С этим заказчиком мы работаем много лет, он никогда не подводил. Делал заказы и покрупнее, и всегда деньги вовремя отдавал. Тем более договор у нас есть. Но неприятное предчувствие всё равно не отпускает.

«Перестань истерить, всё хорошо», — говорю я себе, убеждая, что не стоит паниковать. Мало ли почему не отвечает — может, телефон сел. Попробую позже.

Вспомнив, что с утра ещё не завтракала, я иду в ближайшую кофейню. Заказываю себе кофе и пирожное — сладкое просто необходимо, чтобы не слететь с катушек от переживаний. Я снова и снова набираю номер, но он молчит.

Проходит час, а я всё сижу в кафе. Кофе выпит, к торту так и не притронулась — просто кусок в горло не лезет. Я уже так себя накрутила, что решаюсь позвонить главному. Понимаю, что он очень занят, и все дела мы всегда решали через помощницу,

Он отвечает на втором гудке.

— Добрый день, Павел Константинович, — говорю я, стараясь придать своему голосу уверенности.

— Здравствуйте, Кира, — приветливо откликается он. — Рад слышать.

— Взаимно. Я не могу дозвониться до вашей помощницы, поэтому звоню вам. На какое время вам доставку организовать? Вы писали, что нужно к трём часам, время поджимает, я боюсь не успеть доставить, а ещё ведь всё развесить надо…

— Стойте, стойте, Кира, — недоуменно прерывает он меня. — О какой доставке вы говорите?

— Ну как же… Цветы, букеты, композиции, гирлянды… — я начинаю заикаться.

— Но мы ничего не заказывали, — изумлённо отвечает Павел Константинович.

Сердце ухает куда-то в пятки, меня обдаёт холодом, затем бросает в жар. Голова начинает кружиться.

— Как не заказывали? — спрашиваю я тихо. — Письмо прислали и договор. Ваша новая помощница разговаривала со мной…

— Кира, вы не волнуйтесь, мы сейчас во всём разберёмся, — твёрдо говорит Павел Константинович, видимо, по моему голосу поняв, что я на грани. — Продиктуйте мне адрес почты и номер этой помощницы. Как её звали?

— Екатериной, — отвечаю я мертвыми губами.

— Нет, у нас такой нет, Марина как работала, так и работает.

Я диктую адрес почты.

— Там разница в точке, — сочувственно говорит Павел Константинович. — Неудивительно, что вы не заметили. Это не наша почта. Полагаю, что и в договоре реквизиты липовые. Вас развели, Кира.

— Но ведь внесли предоплату! — восклицаю я. — Как же так? Зачем?

— Непонятно, — задумчиво говорит он. — Много вы потратили на этот заказ?

— Почти всё! — выдыхаю я.

— Да уж, дела, — тянет он. — Знаете, вам нужно обратиться в полицию.

— Что я им скажу? Ущерб в денежном эквиваленте я не понесла. Наоборот, даже в плюсе осталась. А вот товар теперь испорчен. Я, конечно, попробую букеты продать, но гирлянды… композиции… кому их продавать?

— А знаете что, вы не унывайте. Я попробую вам помочь. Сейчас поговорю с людьми и перезвоню. Всю сумму вернуть не обещаю, но хотя бы себестоимость отобьете!

— Спасибо! Спасибо вам большое! — в моей душе рождается крошечный огонёк надежды.

— Ещё не за что, Кира. Я пока ничего не сделал, — говорит мой спаситель.

Он отключается, а я осмысливаю ситуацию. Кто-то очень сильно подставил меня с заказом. И опять на ум приходит сладкая парочка. В моей душе поднимается самая настоящая ярость. Да что ж за твари такие?! Оставят они меня в покое когда-нибудь или нет?! Это уже не игры с огнетушителем — это серьёзное разрушение бизнеса. Ну уж нет! Хотите войны?! Будет вам война!

Забывшись, я так хлопаю ладонью по столу, что чашка слетает и разбивается на мелкие осколки.

— Вы не порезались? — тут же спешит ко мне милая официантка.

— Нет, нет, извините, я оплачу, — говорю смущённо.

— Ой, перестаньте! У нас таких чашек ещё уйма, всё равно они мне не очень нравятся, — отмахивается она и пристально вглядывается в моё лицо. — У вас что-то случилось?

В её голосе столько сочувствия, что у меня перехватывает горло, глаза немилосердно щиплет. Слишком много накопилось, слишком долго я терплю.

— Сейчас я вам чай приготовлю, успокаивающий, свой фирменный! На мяту нет аллергии? — быстро находит решение официантка.

Я отрицательно машу головой. Сил что-то ответить просто нет. Я как воздушный шар, из которого выпустили весь воздух.

— Я мигом, вот возьмите салфетку, — она убегает, прихватив с собой осколки, а я наконец даю волю слезам.

— Вот, чайку сейчас попьём, и легче будет, — она ставит на стол чайничек и две чашки. — Так всегда моя бабушка говорила. Я Лера…

Глава 17

— Кира… — пожимаю я протянутую узкую ладошку.

— Пейте, очень вкусно, — наливает она мне горячий ароматный чай в красивую фарфоровую чашку.

Я обхватываю чашку обоими руками, согреваю замерзшие пальцы. Делаю глоток, и правда, очень вкусно. Чувствуется мята, имбирь и еще что-то очень знакомое с детства.

— Здесь имбирь, мята и шалфей, а еще горсточка цедры лимона, — улыбается Лера, — это мой авторский рецепт. Я еще и грушевый умею и жасминовый и еще кучу всяких, в следующий раз угощу вас иван-чаем. Вот где настоящий напиток, цейлон и рядом не стоял! А это печенюшки, я их тоже сама пеку, если понравится дам рецепт, там всего три ингредиента, а на вкус не хуже чем из кондитерской…

Она весело болтает и я чувствую, что расслабляюсь. Ее задорная добрая позитивная энергетика заряжает, дает веру в лучшее. Глядя в ее сияющие глаза я невольно улыбаюсь, невозможно рядом с такой девчонкой тосковать. Она как светлячок, все вокруг освещает. За какие-то десять минут я узнаю, что это кафе ее собственное и она его очень любит, а еще она воспитывает сыночка, ровесника моей Анютки.

— Ну вот, хоть порозовела, — говорит она, наливая мне вторую чашку и поближе подсовывая торт, — а то такая бледная сидела, что мне аж страшно стало. Что такого случилось, что ты так расстроена? Муж бросил?

— Как ты догадалась? — удивляюсь я.

— А что тут догадываться, у нас проблемы только от них, от мужиков, да от любви этой проклятой, — грустно усмехается она.

В ее глазах появляется что-то такое, что я понимаю: у нее тоже проблемы с мужчиной в прошлом были.

— Ну собственно с этого все и началось, — говорю я, — мой муж сделал ребенка моей подруге детства, развалил мой бизнес и теперь я на грани банкротства.

— А подробнее? — она подпирает щеку рукой и готовится слушать.

Я рассказываю всю историю, и словно большой груз снимаю. Гораздо легче смотреть на ситуацию со стороны когда кто-то тебя так внимательно слушает.

— Ого, ну и история, — восклицает она, — ты ей хоть патлы повыдергивала?

— Еще нет, но теперь обязательно повыдергиваю, — зло говорю я.

— Ты думаешь это она все затеяла с липовым заказом? — спрашивает Лера.

— Уверена! — киваю я, — у Макса мозгов на такое не хватит.

— А этот твой бывший, он не мог? Судя по твоим словам, он все еще неровно к тебе дышит. Может решил дожать, чтобы ты к нему обратилась?

Я задумываюсь.

— Логически мог, конечно, но у него нет информации о моих заказчиках, как он узнал, — говорю я.

— О, дорогая, такие люди все что угодно могут найти! — уверенно говорит Лера, — лучше тебе спросить у него.

— Пожалуй, я так и сделаю, спрошу у них всех, надеюсь хватит смелости признаться. Просто понимаешь, Влад он такой… ну принципиальный. Не стал бы так мелочно гадить, хотя кто его знает, столько времени прошло!

Меня прерывает звонок телефона.

— Ну что, Кира, пристроил я

— Павел Константинович, спасибо вам большое! — у меня просто слезы на глаза наворачиваются, — вы меня так выручили!

Мы обговариваем доставку, я хватаю сумку и натягиваю пальто.

— Представляешь, почти весь заказ пристроил! — радостно говори я Лере.

— Почти? — спрашивает она.

— Да, гирлянды еще остались, но они никому не нужны, — вздыхаю я, — жаль, красивые получились.

— Оставь номер, я может что нибудь придумаю, — подмигивает она.

— Спасибо тебе Лер, — я тепло обнимаю новую подругу, — ты мне очень помогла.

— Не за что, Кира, ты забегай поболтать, будем дружить, — улыбается она.

— Конечно, будем, — радостно киваю я.

Я отгружаю цветы и сопровождаю их до нового заказчика. Расчет получаю сразу, наличными.

Лера звонит через пару часов.

— Танцуй, — весело смеется она, — я и гирлянды твои пристроила. Себе одну повешу, и знакомая у меня кафе открывает, я ей предложила. Она обрадовалась, говорит шарики надоели уже всем, а цветы это всегда красиво! Я ей фото показала, она в восторге и даже готова перевести оплату!

— Ура! — восклицаю я, — за что мне счастье такое сегодня?! Скидывай адрес, сейчас отгружу! С меня поляна, так что вечер не занимай!

— Ладно, — смеется Лера, — жду!

Я отгружаю и вторую часть заказа, тут же получаю за нее деньги и становлюсь чуть-чуть богаче! Как хорошо, что мне попадаются такие люди!

Немного очухавшись от внезапно свалившегося счастья я решаю поговорить с Владом. Только вот номера его не знаю, придется записываться через секретаршу.

— Владислава Викторовича сейчас нет, — вежливо говорит мне официантка, — что нибудь передать?

— Да, передайте, что сегодня вечером я жду его в кафе “Валерия”, мне нужно с ним поговорить, — уверенно сообщаю я.

Может я, конечно, чересчур самоуверенная и Влад просто забьет, но что-то мне подсказывает, что он будет.

Глава 18

— Привет! — радостно встречает меня Лера, — знакомьтесь это Костя.

Она подводит к нам серьезного мальчика, который вежливо здоровается с интересом поглядывая на Анютку.

— Привет! Я Аня! Давай дружить! — улыбается моя дочь.

Она в своем репертуаре, сразу же находит общий язык с стесняющимся Костиком и через пять минут они уже весело что-то обсуждают.

— Ну вот и хорошо, — Лера усаживает детей за небольшой стол с их любимыми блюдами.

Мы с ней располагаемся рядом, за небольшим столиком. Вот такой импровизированный праздник у нас получился. После работы я сразу забрала Анечку из детского сада и мы пришли в кафе, где Лера уже все подготовила. С большим трудом мне удалось уговорить ее взять стоимость ужина на себя, и то Лера согласилась только на половину.

Я украдкой поглядываю на часы. Нервы как натянутая струна, а что если Влад признается, что это он подстроил этот обман с заказом? Что мне тогда делать? Пойти в полицию? Написать заявление?

— Волнуешься? — спрашивает меня Лера.

— Да, — признаюсь я.

— Не переживай, это всего лишь разговор.

— А что если он признается? Что мне тогда делать? — озвучиваю я свои мысли.

— Ну для начала включи диктофон, как только он подойдет, а если он признается, пойдешь с этой записью к юристам. Думаю его можно будет привлечь. И вообще, он еще ничего не сказал, так что расслабься. Вот признается, тогда и будем думать. Но диктофон включи.

— Хорошо, — киваю я.

— Мамуль, мы поели, можно поиграть? — подбегают к нам дети.

— Конечно, — мы отправляем их в хорошо оборудованный детский уголок.

— Пока Костик в садик не ходил, мне приходилось брать его с собой, — поясняет Лера, — вот я и постаралась, чтобы он не скучал.

— Добрый вечер.

Этот голос я ни с каким не спутаю, бархатный, обволакивающий, сексуальный. Только сейчас меня не это волнует, сейчас я намерена выяснить, стал ли Влад гнилым пакостником. Очень хочется верить, что нет.

— Добрый, — говорю я, поднимая на него глаза, стоит как ни в чем не бывало, улыбается.

— Это Лера, это Влад, — представляю я свою продругу.

— Очень приятно, — кивает Лера, — мне нужно детей проверить.

Она убегает, а Влад садится на свободный стул.

— Ну? — смотрит на меня, — надеюсь, у тебя веская причина назначать мне встречу. Может ты соскучилась и решила принять мое предложение?!

— Нет, конечно, — фыркаю я, — у меня и без твоей помощи все хорошо. Кстати, твой план не удался.

— Какой? — он непонимающе смотрит на меня, уголок его брови едва заметно вздергивается. Я знаю этот взгляд, его не подделать. Еще в молодости Влад всегда удивлялся, как мне удается распознать его вранье.

У меня словно гора с плеч сваливается. Сердце ликует: это не он, это не он! Отлично, потому что такого врага как Влад мне иметь совсем не хочется.

— Никакой, — быстро говорю я.

— Говори, Кира, иначе… — он угрожающе хмурится.

— Что? Ты нападешь на меня? При детях, при посетителях? — спрашиваю я.

— Нет, я сделаю то, что всегда делал, когда ты меня доставала своим упрямством, помнишь?

Мои щеки тут же опыляет жар. Оказывается помню, да еще как. Когда мы ругались и у Влада не находилось больше аргументов, он начинал меня щекотать и наша возня заканчивалась бурным сексом. Как ни странно, но потом мы быстро находили компромисс и мирились.

— Ладно-ладно, скажу, — быстро говорю я, а то за ним не заржавеет, — кто-то оформил липовый заказ почти на все мои цветы, а когда я их собрала… ну ты понимаешь.

— Я тебя предупреждал, бери предоплату, — говорит Влад, — ты что же, подумала что это я?

— Ну… это один из вариантов, — признаюсь я, мне становится неловко.

Влад действительно предупреждал меня. Да и зачем ему это делать?

— Если бы я захотел, твоя компания уже завтра была бы моей, — говорит он, — я думал, ты хорошо меня знаешь. Я никогда в грязную не играю.

— Прошло столько времени, я должна была уточнить, — тихо говорю я. Я и в Светке когда-то была уверена, как в самой себе, а видишь, что получилось…

— Понимаю, ну что ж, теперь ты знаешь, что это не я. Есть мысли, кто это? — говорит он.

— Светка, — вздыхаю я, — у нее был доступ в мой дом, она могла найти данные заказчика, и выудить информацию у моего мужа.

— Согласен, Кир… — Влад делает паузу.

— Что? — спрашиваю я.

— Ты же знаешь, что я могу мигом решить твои проблемы и ты навсегда забудешь про свою подлую подружку и муженька.

— Нет, Влад, я не согласная. Я предпочитаю жить своим умом и надеяться на себя.

— Ну что ж, ты как всегда упрямишься, — пожимает он плечами, — тогда

Влад встает и уходит, в моей душе бушуют эмоции. Кто это еще упрямый как осел? Нет, бы просто взять и помочь, так он выдумал фигню какую-то. В то же время мне так хочется остановить его и переложить все свои проблемы на его плечи. Я знаю, что Влад сделает все в лучшем виде, но… Я не готова быть нянькой его сыну.

— Да он шикарный! — видя что я сижу одна, к столу возвращается Лера, — и что сказал?

— Это не он, — говорю я, — уже легче.

— Ты уверена?

— Да, — говорю я.

— Это хорошо, потому что он просто отпад! Как ты могла его бросить? Еще и перед свадьбой.

— Дура была…

— А вот сейчас не будь, бери его в оборот.

— Не хочу, — упрямо говорю я, — он знаешь что мне предложил? Чтобы я нянчила его сына, жила в его доме и не влезала, пока он будет вытягивать мой бизнес.

— Так это же почти предложение выйти замуж! — весело говорит Лера, — почему не хочешь?

— Нет, Лер, замуж по другому зовут, — говорю я, — а он меня прислугой хочет сделать.

— Понимаю тебя, — вздыхает подруга, — я такая же. Самостоятельная. Не хочу, чтобы мной командовали вот и осталась одна.

В ее голосе чувствуется горечь.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— А, не бери в голову, давай веселиться, — снова улыбается Лера.

Мне кажется она вообще не умеет грустить долго, такой уж характер.

Мы едим, танцуем с детьми, играем, снова едим и весьма уставшие от отдыха наконец собираемся домой. Я усаживаю сонную Анютку в такси, едем домой. Из головы не выходит Влад. Зачем он играет со мной? Зачем ему я?

По дороге Анечка засыпает. Я аккуратно заношу ее в квартиру. Интересно, я что, забыла выключить свет?

— Нагулялась? — вдруг из гостиной выходит Макс.

Глава 19

Я молча прохожу мимо бывшего мужа, иду в спальню, раздеваю и укладываю Анечку на ее кроватку. Малышко только раз открыла глазки и увидев меня, тут же закрыла их и погрузилась в крепкий сон.

Выхожу в гостиную, крепко заперев дверь.

— Ну и где была? — язвительно спрашивает меня Макс, сложив руки на груди.

— Пошли на кухню, — говорю я и прохожу мимо.

Максу ничего не остается, он идет следом, пыхтя как паровоз.

— Что тебе надо? — спрашиваю я устало, поворачиваясь к нему.

— Я тебя спросил несколько раз, — отвечает он, — где шлялась?

— Выражения выбирай, — рявкаю я, — не твое дело!

— Мое! Мы еще женаты! — рявкает он в ответ.

Я выдыхаю, этак мы дочь разбудим.

— Ты забыл об этом когда изменял мне, — замечаю спокойно.

— Мы сейчас не об этом говорим, — находится Макс, — я хочу знать где ты была! Еще и с дочерью!

— Ну и хоти дальше, — пожимаю я плечами и включаю чайник, хоть бы уже ушел поскорее. Спать охота.

Подумать только, еще совсем недавно, я скучала по мужу, а теперь хочу чтобы он поскорее ушел.

— Ты была со своим бывшим?! — глаза Макса просто мечут молнии, рот сжался в тонкую линию.

— А хотя бы и с ним! — с вызовом отвечаю я, — что, Светочка уже доложила?! Тебе какое дело?!

— Кира! Ты не должна! Ты не можешь… Ты… — у Макса заканчиваются слова, — ты изменяла мне?! Ты до сих пор его любишь и изменяла мне все время, что мы жили?!

— Что?! — поражаюсь я, — ты совсем что ли идиот?! Я тебе не изменяла и очень об этом жалею! Какие претензии ты хочешь мне сейчас предъявить? Ты завел ребенка на стороне! Из-за тебя мне приходится сейчас искать помощь везде где только можно! Зачем ты хочешь утопить мой бизнес?!

— При чем тут бизнес? — восклицает он.

— Хочешь сказать не ты левый заказ мне подсунул?!

— Ничего я не подсовывал, а ты мне зубы не заговаривай! Изменяла или нет?!

— Я не буду больше отвечать на этот вопрос, — говорю я, — ты со своей Светкой совсем с катушек слетел!

— Хорошо, — угрожающе говорит Макс, — Аня моя дочь? Я не уверен…

Едва он успевает договорить, как моя рука сама собой взлетает и я наотмашь бью его по лицу. Голова Макса дергает и он хватается за щеку.

— Ты что? Ты сдурела?! — орет он.

— Ты, сучок бессовестный, как у тебя язык только повернулся! — шиплю я, сейчас я готова его прибить, — ты мерзкий подкаблучник, только и умеешь, что под дудку любовницы плясать!

— Она тут не причем… — не очень уверенно отвечает Макс.

— То есть три года Аня была твоя дочь, а щас стала не твоя?!

— Я хочу убедится, — с вызовом говорит Макс, — ты сейчас алименты начнешь требовать, а вдруг она не моя!

— Ах вот ты чего испугался! — усмехаюсь я, — алиментов… Так вот ты будешь их платить и никуда не денешься, и эти дешевые трюки у тебя не прокатят! Можешь требовать экспертизу. А сейчас… пошел вон, если не хочешь кипятка в рожу!

— Да и уйду! — он идет в прихожую, громко топая, — но учти у меня есть фото, как ты мило проводишь время со своим хахалем, не успев развестись! И я буду ставить под сомнение отцовство! Уверен, Аня не моя дочь!

— Ну и засунь их себе в… — советую я, захлопывая дверь. Прижимаюсь к ней лбом. Злые слезы текут по щекам, такого я вообще не ожидала от Макса.

— Мам, — я слышу тихий голос Анютки.

— Солнышко, мы тебя разбудили, — я беру дочь на ручки, — это просто спор. Мы, с папой, поспорили.

— Мам, а папа больше не хочет что бы я была его дочей? — спрашивает малышка.

— Нет, нет, что ты… — я с трудом, глотая слезы, улыбаюсь.

Что мне ответить? Как объяснить моей маленькой девочке, что ее папе мы вдруг стали не нужны, обе. Сердце рвется на части от боли и тревоги за Анечку. Как на ней отразится эта ситуация с разводом? Мне так обидно за нее. Это каким же козлом надо быть, чтобы из-за алиментов отречься от собственного ребенка? Это какой же идиоткой надо быть, чтобы не разглядеть козла? А страдает теперь ни в чем не повинное дитя, и из-за меня в том числе. Надо было мне сразу съехать из этой квартиры, чтобы Макс не мог к нам приходить со своими выходками!

Мы с Аней ложимся на большую кровать и я укачиваю ее, обнимаю, говорю, что все будет хорошо. Все у нас с ней будет хорошо. Анечка засыпает, а я еще долго смотрю в потолок, размышляя. Ну теперь я хотя бы знаю, что

Глава 20

Наутро я первым делом звоню юристу. Спрашиваю, как идут дела с разводом и разделом квартиры. Юрист бодрым голосом рапортует, что с разводом все идет по плану и первый суд уже совсем скоро. Затем он уже не таким бодрым голосом сообщает, что квартиру, скорее всего, придется продать, так как признать сделку, которую провел Макс, незаконной невозможно.

Ладно, это я смогу пережить, вот только нужно найти жилье, потому что мне надоело, что Макс может в любой момент прийти сюда и качать свои права. Я бужу доченьку и собираю ее в детский сад. Затем бегу на работу в магазин. Нанимать нового продавца пока не на что, да и незачем пока. Я вполне справляюсь.

На почту приходят несколько заказов, вполне себе внушительных. Я, наученная горьким опытом, проверяю все досконально и прошу полную предоплату. Как ни странно, заказчики соглашаются. Удача!

На вырученные деньги я заказываю цветы, и немного еще остается, как раз хватит, чтобы снять квартиру. Довольная, я закрываюсь на обед и иду в кафе к Лере.

— Ну вот, цветешь и пахнешь, — улыбается подруга, — совсем другое дело!

— Да, кажется, мне начинает везти, тьфу-тьфу, — я стучу по деревянной поверхности стола, — еще бы квартиру найти.

— А что с твоей? — спрашивает Лера.

Я объясняю ситуацию, упомянув о визите Максима.

— Понимаешь, он теперь все время будет ходить, а я не хочу его видеть, — жалуюсь я.

— Логично, — кивает Лера, — но прятаться — не выход!

— Ну а что мне делать? — вздыхаю я, — драться с ним, что ли? Сама об этом думала, но некогда мне с ним возиться, бизнес надо восстанавливать.

— Надо им ответку дать, да такую, чтобы забыли о твоем существовании, — говорит Лера.

— Хм, ты права, — говорю я, немного подумав, — не дело это — молчать и прятаться.

— Вот и я о том. Подумай, что для них важно? Чего они боятся потерять?

Я крепко задумываюсь:

— Это прям проблема. Что важно для Макса? Раньше я думала, что мы с Анечкой, но теперь понимаю, что нет. Может, Светка с Матвеем? Тогда бы он не просился назад к нам. У него теперь ни работы, ни семьи… Хотя… у него есть родители. Мама любит его безмерно, чем он и пользуется, а отец строгий…

— Вот, на эту точку ты и можешь надавить, — говорит довольно Лера.

— Я не буду обижать его родителей, — сопротивляюсь я.

— Да не нужно их обижать! — восклицает Лера. — Пожалуйся им на безобразное поведение их сына. Может, они смогут на него повлиять. У вас какие отношения?

— Хорошие… были, — пожимаю я плечами, — но ведь он их сын, они в любом случае за него будут.

— Ну пусть будут, ты же не просишь, чтобы они его выгнали или бросили. Ты просишь спокойствия для себя и их внучки. Может, войдут в положение.

— Может, и войдут, да только он их не послушает, — вздыхаю я, — но я попробую.

— А подружка твоя? Кто она? Чем живет?

— Да не особо она и добилась чего-то, — говорю я, — до рождения сына в маникюрном салоне администратором работала. Мы вместе в институте учились, но у нее случилась большая любовь, и она институт бросила.

— Тоже не густо, — вздыхает Лера, — но все равно у нее должно быть слабое место, подумай, какое…

— Подумаю, — киваю я. Мы еще немного болтаем, и я возвращаюсь на работу.

— Мам, давай погуляем, — просит дочь, когда я забираю ее из садика.

— Давай, — соглашаюсь я. Погода просто чудесная. Совсем скоро наступит поздняя осень с ее дождями и слякотью, уже и не погулять будет.

Мы делаем небольшой крюк и идем в парк, собирать листья, чтобы украсить ими наш дом. Мы качаемся на качельках, собираем листья, в общем, очень весело проводим время, когда слышим громкий вопль. Мне он почему-то кажется знакомым. Я оглядываюсь и вижу старого знакомого — Ванечку.

Теперь рядом с ним молодая девушка, с таким же беспомощным выражением лица, как у прошлой няни.

— Вань, привет, чего кричишь? — мы подходим к Ване.

— Вы его знаете? — спрашивает меня девушка, в глазах ее стоят слезы.

— Встречались, — уклончиво отвечаю я.

Мальчик насупился, смотрит на нас, губы его крепко сжаты, а брови нахмурены. Только глазки выдают его страх и беспокойство.

— Что случилось? — я присаживаюсь перед ним на корточки. — Что ты хочешь?

— Я ему уже что только не предлагала, — вздыхает девушка, — не могу понять, что он хочет.

— Вань? — снова поворачиваюсь я к мальчику.

Он молча показывает мне на лужу.

— Вот так тычет в лужу и все, а что нужно, не говорит! — снова встревает девушка.

— Ты боишься? — спрашиваю я.

Ваня сердито отворачивается, и я понимаю, что угадала.

— А знаешь, мы можем закрыть глаза и пройти мимо, — предлагаю я, — а Анечка нам поможет.

Интересно, почему такой, вроде большой, мальчик боится луж? Кто же его так сильно напугал? Ваня смотрит на Аню, лицо его расслабляется.

— Да, — с готовностью соглашается дочь, зажмуривается и берет мальчика за руку, — пойдем!

Ваня послушно закрывает глазки, и я провожу их через ненавистную лужу.

— Вот и все! Открывайте глаза! — командую я.

Дети открывают глаза и моргают.

— Вот видишь, все хорошо, — улыбаюсь я Ване.

— Поразительно! — восхищенно говорит девушка. — Как вы догадались?

— Нужно просто слышать и стараться понять, — говорю я.

— А, все равно уволюсь, есть куча детей нормальных, — машет она рукой.

— Ваня понормальнее тебя будет, — строго говорю я. — Так нельзя.

— Да, простите, — кается она, — но я все равно уволюсь!

Я смотрю на Ваню и Анечку, которые затеяли веселую возню, и сердце щемит от тревоги за ребенка. Никому он не нужен получается.

— Мам, а у Вани нет мамы, — говорит мне дочь перед сном, — давай возьмем его к себе жить.

— Но у него есть папа, — возражаю я.

— А у нас и папы нет, — с недетской мудростью говорит мне дочь.

Глава 21

Макс

— Могу водилой взять или грузчиком, — говорит Андрюха, мой дружбан.

— Ты прикалываешься? Каким водилой? У меня вышка, экономическое, — возмущенно говорю я, — у меня бизнес… был. Жена отжала…

— Макс, ты мне то не звезди, — мерзко усмехается Андрей, — какой бизнес у тебя был? Это жене твоей батя перед смертью подогнал. Ты сам хвастался, помнишь, как женился удачно.

— Но ведь я им управлял, пока жена в декрете была!

— Ага, науправлял так, что он на грани банкротства! — открыто ржет дружбан, — да и экономист ты фиговый. Я не помню

— Да пошел ты!

Я в бешенстве выскакиваю из кабинета. Козел! Разбогател, разжирел, забыл как за мой счет бухал, да гулял! Сам то из деревни какой-то приехал, очкарик. Сидел за книжками корпел, если бы не я так девственником и остался бы!

В бешенстве я пинаю каменную урну, больно ударив ногу. Боль слегка отрезвляет, приводит в чувство. Как бы я не психовал, работа от этого у меня не появится. Батя уже всю плешь проел, чтобы я Светку забрал от них. А куда я заберу?! Денег нет на съем, Кира квартиру освобождать отказывается. Да и просрал я свою долю в этой квартире.

Иду бесцельно по улице, моросит поганый дождь, осень, будь она неладна! Домой возвращаться не хочется, там Светка со своими требованиями. Глаза б мои ее не видели! До чего наглая баба, приперлась и живет. Мама у меня чересчур жалостливая, не может внучка на улицу выгнать. Она хоть и любит Киру и Аню, но и Светка уже в доверие втерлась, вместе на кухне шуршат, чаи гоняют. Хорошо хоть я уговорил родителей не говорить Кире, что мы со Светкой у них живем.

Ноги невольно приводят меня в мой прежний дом. Я смотрю на свет в окнах, такой уютный, теплый. Там моя настоящая жена, Кира. С тоской вспоминаю наши вечера, когда я приходил домой, а там вкусно пахло, и было всегда чисто и Кира выходила навстречу с улыбкой, радовалась мне. А сейчас?

Светка хоть и делает вид что любит, но нет в ней той теплоты, что у Киры. Кира меня всякого принимала, уставшего, злого. А эта только требует, купи, дай, надо!

Так и хочется зайти в квартиру, бухнутся на колени, просить прощения, пока не простит. Только… опять я все испортил!

Как показала мне Светка эти фото Киры и бывшего ее, я совсем с катушек слетел, такая злость взяла! Пришел об одном спросить, а наговорил всякого… Не простит меня Кира теперь.

Но и она тоже, красотка! Нафига было целоваться с этим уродом?! Постель еще остыть не успела, как она туда другого притащила. А строила из себя, невинную овечку!

Крепко сжимаю кулаки, злость, ревность, отчаяние, все перемешалось внутри! Раздирает, рвет на части! Как так-то?! Почему я потерял все?!

Домой я возвращаюсь поздно, в надежде что все уже спят, особенно Светка. В прихожей горит свет, как обычно мама оставляет для меня.

Я тихо прохожу на кухню, надеюсь, что ужин мне оставили. Включаю свет и вздрагиваю от неожиданности.

— Бать, ты чего здесь? — спрашиваю я, и по выражению его лица понимаю, что он капец какой злой.

— Дверь закрой, — говорит отец.

Я прикрываю дверь на кухню и сажусь напротив, сложив руки на коленях. Стыдно признаться, но я до сих пор боюсь отца. Боюсь его гнева, его строго тона. Отец редко меня ругал, только если что-то серьезное, да и порол он меня раза два всего, но вот эти его нахмуренные брови просто ужас нагоняют.

Осознав, что трясусь как осиновый лист, я распрямляю плечи, стараюсь выглядеть как можно независимей. В конце концов, я взрослый мужик, ну что мне сделает дряхлый старик?

Отец молчит, разглядывает меня как будто в первый раз видит.

— Что?! — я не выдерживаю, — что ты на меня так смотришь, бать?

— Да вот думаю, где же я ошибся? Как вырастил говнюка такого? — задумчиво говорит отец.

— Что?

— То! — повышает он на меня голос, — ты что Кире наговорил? Ты сдурел?! Какой еще тест ДНК? Да по Анютке без всякого теста видно, наша кровь!

— Отец, давай я сам разберусь… — начинаю я.

— Разобрался уже! — рявкает отец, — ты эту прошмандень когда из моего дома уберешь?! Ты вкурсе, что она мать обрабатывает на размен квартиры?

— Что?! — таращу я глаза на отца. Вот Светка, дрянь конечно!

— То! Как был идиотом, так и остался! Такую жену просрал, бизнес. Остался с акулой, которая готова нас уже по миру пустить! Это мать ее жалеет, а я не буду! Есть у меня внучка Анечка, рожденная в браке и другого внука, мне не нужно! А если уж ты ее выбрал, то забирай и живите по человечески! Не будет размена, пока я жив! Еще раз Киру обидишь, лишу всего! Живи со своей прошманденью, как хочешь!

— Но Матвей не виноват… — мне становится обидно, Матвей же тоже мой сын.

— Он не виноват, ты виноват, а из-за того что ты свой стручок в штанах не умеешь держать, я бездомным становится не собираюсь! Неделя тебе на все про все!

Отец поднимается и тяжело опираясь на трость уходит в свою комнату. Сижу на кухне, есть почему-то перехотелось. Знаю, отец не шутит, возьмет и оставит без наследства, а у них трешка и я единственный наследник.

Глава 22

Я упаковываю новый заказ и отправляю курьера. Удивительно, заказы вдруг посыпались как из рога изобилия, только успевай заворачивать. Если так дело и дальше пойдет, я смогу и бизнес поднять, и долю Макса в квартире выкупить у банка.

Хорошо хоть отец Макса выслушал меня внимательно и пообещал, что Макс меня больше не побеспокоит, а если побеспокоит, то он лично приедет и разберется. С Максом понятно, но вот Светка — поганка не успокоится ведь, будет и дальше пакостить.

Я снова и снова набираю знакомый городской номер, но никто не отвечает. Что ж, придется съездить. Закрываю магазин на обед и еду по адресу. Захожу в родной двор, осматриваюсь. В детстве эти деревья казались такими большими, а сейчас обычными. Но все равно ностальгия наполняет сердце. Кажется, что вот-вот мама выйдет на балкон и позовет обедать. Только нет больше моих мамы и папы, тихо ушли одна за другим. Вот Светке повезло, ее мама жива и до сих пор живет здесь. Я на это очень надеюсь.

Звоню в старенькую деревянную дверь — тишина. Неужели случилось что-то плохое?

— Девушка, а вы к кому? — спрашивает меня проходящая мимо пожилая женщина.

— Я к Галине Сергеевне… — поворачиваюсь я, — здрасьте, тётя Маш.

Женщина подслеповато прищуривается, разглядывает меня.

— Кира, ты что ли? Не узнала совсем, богатой будешь, — улыбается она.

Я тётя Маш, а скажите, тётя Галя где, я ни дозвониться, ни достучаться не могу.

— Так переехала Галя, — говорит

— А куда она переехала? — спрашиваю я разочарованно, — не знаете?

— Да я знала, да забыла, — с досадой говорит тётя Маша, — мы же тоже сейчас только по интернету и общаемся. У меня дома адрес записан, я недалеко живу. Пойдем, я тебе дам, чайку попьем, погода сегодня пасмурная…

— Пойдемте, — вздыхаю тихонько, тётя Маша очень хорошая женщина, но очень любит поговорить, и пока она мне про своих многочисленных внуков и внучек не расскажет, боюсь, я не получу заветный адрес.

— Ну рассказывай, как ты, где ты? Замужем? — спрашивает тётя Маша, подавая мне чашку ароматного чая.

— Замужем, — киваю я, — дочь растет. Не стоит говорить словоохотливой даме о том, что я развожусь, а то последуют долгие расспросы и советы.

— Это хорошо, — одобрительно кивает тётя Маша, — со Светланой так и дружите?

— Общаемся, — уклончиво отвечаю я.

— Ты бы поменьше с ней общалась, — немного помолчав, неожиданно произносит бывшая соседка.

— Почему? — удивляюсь я.

— Ну ты понимаешь, не в моих это правилах людей обсуждать… — начинает мяться добрая женщина, но я же вижу, что ей, страсть как хочется, высказать свое мнение.

— Я никому, тётя Маш, да и не сильно мы и дружим, если честно…

— Понимаешь, Кира, ты девочка добрая, совестливая, а Света… ну нехорошая она, злая, завистливая. Галину, мать свою, ни во что не ставит. Дитенка без мужа родила и подкидывает матери, на несколько дней исчезает, а Галя же уже не в том возрасте. Наработалась она за всю жизнь, куда ей с малым-то?

— И куда она исчезает? — спрашиваю я.

— Знамо дело, к мужикам, — неодобрительно поджимает губы, — куда же еще ей бегать.

— Вот как, а ребенка от кого родила, знаете?

— Галя говорила, от иностранца какого-то, только Света запретила ей об этом рассказывать, крепко накрепко. Это секрет! Ты уж меня не выдавай.

— Ни за что! — обещаю я, — пора мне, тётя Маш, на работу.

— Ну иди, Кирочка, да вот адрес не забудь.

Я беру листочек и кладу в карман.

— А тебе Галина-то зачем нужна? — спрашивает она меня вдогонку.

— Так поздравить ее хотела с днем пожилого человека, — кричу я и поскорее спускаюсь по лестнице.

Вот как значит? Иностранец присутствовал? И Светка Матвея матери подкидывает, очень интересно. Может, Матвей не Макса? Я вспоминаю улыбку мальчика. Нет, слишком похож, но что же тогда Светка затеяла?

Глава 23

Я стучу в старую, покосившуюся дверь, краска с которой давно облупилась, обнажая серую древесину. Жду, пока на пороге появится Галина Сергеевна. В памяти тут же всплывает её образ — строгая прическа, вечный запах яблок и мятного чая. Но теперь передо мной стоит совсем другая женщина. Сгорбленная, в мятом домашнем халате, с тусклым взглядом, она кажется призраком самой себя. Что стало с волевой женщиной, которая в одиночку вырастила дочь, попыталась дать ей хорошее образование и лучшую жизнь?

— Здрасьте, теть Галя, — произношу я, заставляя себя улыбнуться, хотя внутри всё сжимается от жалости.

— Кира! Вот это да! Проходи, проходи, солнышко, — приглашает она, и я перешагиваю порог.

В нос бьёт запах затхлости и старости. Когда-то в её доме всегда было чисто, уютно, пахло свежей выпечкой и травяным настоем.

— Как вы тут? — спрашиваю, боясь даже осматриваться, чтобы не выдать своё потрясение.

Галина Сергеевна опускается на продавленный диван.

— Да вот, живу… Как видишь, Кира, всё не то, что раньше, — вздыхает она. — Светлана мою квартиру отобрала, всё продала. А меня сюда заселила… Никак не привыкну. Обещала, что скоро лучше заживём, а оно вон как…

Я сглатываю, чувствуя горький ком в горле. Светка всегда была своенравной, но чтобы так обойтись с родной матерью?

— Света забрала вашу квартиру? — переспрашиваю я. Плакать хочется от такой несправедливости. Галина Сергеевна всегда для Светки старалась, лишнего кусочка не съест, всё ей.

— Забрала, — повторяет Галина Сергеевна, её голос наполняется горечью. — И продала… А меня сюда сослала. В углах крысы бегают, а я даже спать спокойно не могу. Ох, Кира, никогда бы не подумала, что доживу до такого.

Я чувствую, как в груди закипает злость. Светка, дрянь ты этакая, как ты могла?! Даже с врагами так не поступают, а тут родная мать!

— А Матвей, внук ваш, вы его видите? — пытаюсь понять знает ли Галина Сергеевна про Макса.

— Привозит раз в месяц, — тихо говорит она, и глаза у неё становятся ещё грустнее. — Оставляет его мне на несколько дней, а сама к этому сбегает… Рикардо!

— Рикардо? — переспрашиваю, хотя и так догадываюсь. — Это тот… иностранец?

Галина Сергеевна мрачно кивает.

— Да, этот самый. Золотые горы ей обещает, о каких-то там виллах на лазурном берегу рассказывает. Только жениться он не собирается. Мягко стелет, а Света ему верит, всё последнее ему отдаёт.

Я сжимаю кулаки. Рикардо альфонс, а Светка… Нет, у неё, похоже, совсем тормоза отпали.

— Он… он отец Матвея?

— Нет, что ты, он о нем и не знает. А кто отец Света не говорит… Говорит только, что с ним живет.

Галина Сергеевна кладёт дрожащую руку мне на плечо, взгляд у неё тревожный, отчаянный.

— Ты только не говори никому, Кира, — шепчет она. — Света пригрозила, что Матвея больше не увижу, если кто-то узнает. Он ведь мне как солнце в этом окошке, одна отрада, — она смахивает одинокую слезинку.

Я молча киваю, только понимаю, что нельзя это вот так оставлять. Эту гадину зажравшуюся надо остановить. Ладно, она с Макса деньги тянет, так ещё и мать родную в разруху загнала. Разве заслужила Галина Сергеевна такое на старость лет?

— Говорите, раз в месяц приезжает и сына оставляет? — спрашиваю я. — А в какие числа?

— Да когда как, — пожимает она плечами. — У этого… Рикардо… командировки, что ли, а может и живёт здесь…

— Понятно, теть Галь, а вы могли бы позвонить мне, когда Света в очередной раз приедет?

— А зачем тебе, Кира?

— Да вот хочу разобраться, похоже, Светка попала в лапы альфонса, помочь ей надо, — говорю я. — Только вы ей тоже не говорите, что я просила. Она, сами понимаете, против будет.

Ну не могу я рассказать ей, что Светка и со мной обошлась по-свински и семью мою разрушила. Жалко мне очень несчастную, больную женщину. Наверное, очень тяжело осознавать, что ребёнок, которого ты растила, ночей не спала, оказался такой скотиной.

— Хорошо, Кир, может, одумается она, я

Да уж, кто кого ещё погубит. Но Светка никогда не умела влюбляться нормально, всё время каких-то придурков выбирала.

С тяжёлым сердцем я ухожу от Светкиной матери, жаль, помочь ей ничем не могу. Я иду к Лере в кафе, одна голова хорошо, а две лучше. Сейчас придумаем что-нибудь.

Глава 24

Галина Сергеевна звонит через неделю.

— Кира, ты просила позвонить, — говорит она тихо. — Снова Света побежала к этому…

— Галина Сергеевна, а вы не знаете, где она с ним встречается? — спрашиваю я, не представляя, где буду искать Светку с её любовником.

— Она говорила по телефону, и я услышала про ресторан «Звезда», — сообщает пожилая женщина.

— Вы не сказали, что я у вас была? — уточняю я.

— Нет-нет, — быстро отвечает она. — Она бы рассердилась.

— Хорошо, спасибо вам, тётя Галя, — тепло прощаюсь я.

Так, время у меня ещё есть. Я звоню соседке и прошу присмотреть за Анечкой. Не торопясь одеваюсь и направляюсь к знаменитому на весь город ресторану. Сквозь окна дорогого заведения льётся мягкий свет свечей, играющий в переливах хрустальных бокалов. Я стою у большого окна, как заправский сыщик, щёлкаю камерой телефона. Вот они, голубки: Светка, хохочущая и без конца поправляющая волосы, и шикарный Рикардо. Даже издалека видно, что он — тот самый жгучий красавец, о которых мечтают героини любовных романов. Угольно-чёрные волосы, безупречные черты лица, белоснежная улыбка. Этот чертов итальянец, или кто он там, знает, что он совершенен. А Светка — дура, так и плывёт.

Я снимаю всё, как он держит её за руку, её призывные взгляды. Хорошие фотки получились, сразу понятно, что у них отношения.

Рикардо встаёт и направляется в сторону туалета, и Светка остаётся одна. Момент идеальный, так что надо действовать. Я захожу и, бросив подскочившему официанту: «Меня ждут», иду прямиком к их столику.

— Привет, Светлана, — говорю, усаживаясь напротив неё.

Мой голос звучит спокойно, но внутри всё сжимается. Вот и я опустилась до шантажа, но по-другому эта дама не поймёт.

Она резко вскидывает голову, и её глаза расширяются от удивления. Потом на лице появляется раздражение.

— Что тебе нужно? — рычит она, но её пальцы нервно барабанят по столу.

— Расслабься, я тут не для того, чтобы портить тебе вечер, — вру я. Хотя на самом деле именно за этим. — Просто у нас с тобой остались неразрешённые дела.

Светка закатывает глаза, но я замечаю, как напрягается её лицо.

— Убирайся, Кира, у меня нет времени на твои мелодрамы, — огрызается она, но голос выдаёт её тревогу.

Я склоняюсь к ней чуть ближе, и она невольно отклоняется назад.

— Слушай внимательно, — говорю я тихо, почти шёпотом. — Если ты не перестанешь лезть в мою жизнь, я расскажу Максу про твоего Рикардо и про то, чем вы тут занимаетесь. Не думаю, что он будет в восторге. У меня и доказательства есть. А ты вообще уверена, что твой сын от Макса, а не от этого?

Её лицо резко меняется. Она замирает, глаза сужаются от злости, но вот беда: за её спиной раздаётся голос.

— О чём это вы? — Рикардо возвращается к столику, и его идеальные брови поднимаются от удивления. Он успел услышать окончание моей речи. Светка тут же напрягается ещё сильнее, явно пытаясь придумать оправдание.

— Это неважно, — пытается увильнуть Светка, но итальянец только хмурится.

— Светлана, у тебя есть ребёнок? И кто такой Макс? Кто эта женщина? — он переводит взгляд с меня на Светку.

— Я её подруга бывшая, а Макс — мой муж и отец её ребёнка, — спокойно вставляю я, — а может, и нет…

— Ребёнок? — Рикардо смотрит на Светку. — Ты что, совсем сумасшедшая? Ты думаешь, я собираюсь возиться с чужими детьми?

Светка открывает рот, чтобы что-то сказать, но красавчик смотрит на неё с отвращением, затем разворачивается и уходит, не оглянувшись. Светка сидит передо мной, бледная, её губы дрожат. Мне даже становится её немного жаль, но тут же её лицо искажается злобой.

— Гадина! — шипит она и пытается дотянуться до моего лица, но я отодвигаюсь.

— Наслаждайся вечером, — бросаю я и покидаю ресторан, чувствуя лишь омерзение. Светка совсем завралась и портит жизнь всем вокруг.

Я возвращаюсь домой, и мы с дочерью проводим замечательный вечер. Мне спокойно и хорошо: наконец у меня есть рычаг давления на Светку. Вряд ли она захочет лишиться и Макса — тогда ей не на что жить будет.

Вечером мне звонит бухгалтер, Галина Семёновна.

— Кира, я смотрю, вы договорились с Бариновым? — говорит она.

— Нет, с чего вы взяли? — удивляюсь я.

— Ну как же, заказов стало много больше, и в основном из фирм, принадлежащих Баринову, — объясняет она.

— А, да-да, можно сказать, договорились, — отвечаю я.

— Ну и хорошо, — говорит она и отключается.

— Мам, ты чего? — тормошит меня дочь. Я понимаю, что сижу и улыбаюсь, сжимая телефон в руке. Узнаю своего доброго и отзывчивого Влада, а я уж думала, он совсем другим стал.

Глава 25

Светлана

— Максик, ты так и не нашёл работу? — спрашиваю я Макса.

Знаю, что будет сейчас пыхтеть и огрызаться, но я должна его продавить. Хотя… я хорошо изучила Макса. Ну какой из него работник? Это он за Кирой героем был, бизнесменом, а сейчас… Даже квартиру у бывшей отсудить не хочет. Совесть, видишь ли, проснулась, когда со мной в постели кувыркался, совесть, видимо, очень крепко спала. Только спрашиваю я не за тем…

— Нет, Кира, ищу, — отвечает он, не поднимая взгляда от телефона.

— Я не Кира, — выкрикиваю истерично, дуюсь.

— Прости, — откликается он также равнодушно, хотя раньше на него это действовало, бросался успокаивать.

— И что делать собираешься? — с вызовом говорю я. — Долго мы ещё у твоих родителей жить будем? Твой отец меня не любит.

— А почему он тебя любить должен? Ты явилась как снег на голову.

Он наконец-то отрывается от телефона, бросает на меня неприязненный взгляд. Это коробит.

И здесь Кира меня обошла, хоть телом её муж со мной, но всеми мыслями до сих пор с ней. Ну и плевать! Пусть катится она со своей правильностью, зато у неё никогда такой любви, как у нас с Рикки, не будет.

“Рикки” — сердце щемит от боли. Вспоминаю его слова, такие обидные. Но Рикардо никогда не обманывал меня, он сразу сказал, что дети ему не интересны и не в планах. Поэтому я скрывала Матвея как могла. Но я

— Макс? — напоминаю о себе этому тюфяку.

— Что?! Что ты от меня хочешь? — рявкает он неожиданно. — Я стараюсь, ищу. Можешь меня хоть дома не пилить?! Вот Кира…

Он осекается, понимая, что сказал лишнего.

— Что “Кира”? — теперь уже ору я. — Кира лучше, красивее, умнее? Да!

— Я не то хотел сказать, — Макс тушуется. — Просто ты слишком на меня давишь.

— Вот как? А что мне прикажешь делать? Я без квартиры осталась, с ребенком на руках. Кире твоей не понять, она с золотой ложкой в зубах родилась. На всем готовом, а я… мне самой всё приходится. Ты ребенка сделал, а ответственности нести не хочешь. Поселил меня здесь…

Я обвожу взглядом скромную комнату.

— Твой отец на меня волком смотрит…

— Свет, — вздыхает Макс, — ну нужно потерпеть, что я могу сделать? Ну нет работы по моему профилю, прикажешь вагоны разгружать?

— И прикажу! — топаю я ногой. — Если не можешь ничем другим зарабатывать! Я хочу жить в нормальных условиях, не бояться выйти на кухню, чтобы меня твой папа не прибил!

— Я что-нибудь придумаю, — он снова утыкается в телефон. — Потерпи…

— Макс, а пусть бы твои родители продали квартиру и дали бы нам денег, мы могли бы взять ипотеку, и у нас бы своя была, мы бы тогда гораздо лучше жили. И Матвею так хорошо было бы.

— Что? — он откладывает телефон. — Ты с ума сошла? Они всю жизнь горбатились, заработали эту квартиру. Ты хочешь, чтобы я у них её отобрал?

— Ну почему отобрал? — всплескиваю я руками. — Им бы однушки хватило, и нам бы хватило. Ну, Макс, мы с твоим сыном живём в нечеловеческих условиях…

Я пускаю одинокую слезинку.

— Света, об этом и речи быть не может! — категорично отвечает Макс.

— Но твоя мама не против, она святая женщина. Всё понимает. Почему ты не хочешь? Если не хочешь жениться, то не надо, но хотя бы нормальное жильё я заслужила! И тебе не пришлось бы на тяжёлую работу идти.

— Отец ни за что не согласится… — вздыхает Макс. — Я бы сам…

— Что? Ты бы разменял?

— Нет, Света, это совершенно безумная идея. Я что-нибудь придумаю, я обещаю.

— Ты всегда обещаешь, а сам… — я заливаюсь слезами, но Максу всё равно, слишком сильно он боится своего папашу.

Я обижаюсь и иду в ванную. Там я в сотый раз отправляю смс Рики. Чертова Кира, появилась в самый неожиданный момент. И откуда она, интересно, узнала? Ладно, об этом потом… Рики наконец отвечает. Сухо и коротко, но моё сердце взмывает ввысь. Я знала, что он простит меня. Шлю ему уйму поцелуйчиков.

“Что хотела?” — пишет он.

“Прости…” — шлю кучу грустных смайликов.

“Я тебе сразу сказал, дети мне не нужны.”

“Я решу эту проблему, любимый. Давай уедем с тобой вдвоём, к тебе на родину.”

“Ты же знаешь, моя сестра тяжело больна, я не могу уехать, пока не заработаю денег.”

“Я найду деньги, любимый, обещаю. А ты обещаешь увезти меня отсюда?”

“Где ты возьмешь деньги и куда денешь ребенка?”

“Пусть это тебя не беспокоит, я всё решу. Давай встретимся!”

“Ладно, завтра в пять.”

“Люблю! Люблю! Люблю!”

Я готова писать это, пока у меня палец не сотрётся, но Рики не отвечает. Наверное, пошёл работать. Он у меня модель международного уровня, по всему миру ездит. Настроение поднимается, Рики готов меня простить. Главное, мне сейчас всё правильно сделать… Главное, заставить старика продать квартиру!

Я выхожу на кухню, где мать Макса кормит Матвея.

— Света, на, докорми, мне надо Саше лекарство от сердца дать, — говорит она.

Я нехотя беру ложку. Она капает лекарство в стакан с водой. Я задумчиво смотрю на стакан…

— Тётя Маш, вас Макс зовёт, вроде, — говорю я.

— Да? — удивляется она. — Не слышу…

— Ну, мне показалось… — пожимаю я плечами.

— Пойду спрошу, — говорит она и выходит из кухни.

Я быстро беру пузырёк и, не давая себе времени на раздумья, капаю в стакан с десяток лишних капель. Может, старик посговорчивее будет…

Глава 26

— Привет,

Колокольчик над дверью звякает, я поднимаю глаза.

— Привет, — улыбаюсь я.

Влад снова при параде, а в руках мои любимые конфеты.

— Это тебе, — улыбается он и протягивает мне коробку.

— Спасибо, — я беру конфеты, кручу в руках, — к чему это?

— Просто так, — пожимает он плечами, — скоро заканчиваешь?

— А что?

— Хочу проводить до дома, — говорит он невозмутимо.

— Влад, ты что, поухаживать решил? — удивляюсь я.

— А что такого? Ты красивая женщина, я ослепительный мужчина, почему бы и не поухаживать?

Я не могу не рассмеяться, скромности ему, конечно, не занимать.

— Боюсь, не получится, — говорю, — у меня слишком много дел. Кстати, спасибо тебе, что помог.

— Всегда пожалуйста, — кивает, — я могу помочь гораздо больше, если ты согласишься.

— Жить у тебя, прислуживать тебе и твоему сыну? Нет, — я хмурюсь, мне не нравится, что он пытается манипулировать мной.

— Это не так, Кира, — вздыхает вдруг Влад, его лоб прорезает глубокая морщина, — совсем не так.

— Ну а как еще? — недоумеваю я, — именно так все и выглядит…

— Хорошо, я может, не так выразился. Мой сын… он не простой мальчик, у него есть некоторые особенности. Я выбираю лучших нянь, но они не справляются.

— Но с чего ты решил, что справлюсь я? Я ведь не няня… — восклицаю я.

— Потому что ты добрая, замечательная, самая лучшая, — он так смотрит мне в глаза, что я заливаюсь краской.

От смущения я не нахожу ничего лучшего, чем перевести все в шутку.

— Ты мне зубы не заговаривай, — легонько бью я его по плечу, — почему я?

— Да потому, что я люблю тебя до сих пор, Кира, неужели не понятно? — мрачно говорит Влад, — но и сына я люблю, для меня важно, чтобы вы нашли общий язык! Я хочу снова быть с тобой!

— Даже так… — у меня даже слов не находится, — а у меня спросить не забыл? У меня, кстати, тоже дочь есть, о ней ты подумал?

— Конечно, подумал! — говорит Влад, — именно поэтому хочу сегодня тебя проводить и познакомиться с твоей дочерью. Вот подарок купил…

Он вытаскивает из кармана навороченный планшет.

— Вот, — с гордостью показывает он, — сам выбирал!

— Ты что? — ужасаюсь я, — это слишком дорогой подарок, ей ведь всего три!

— Ну и что? Мой во всю играл и, кстати, быстрее меня научился с

— Нет, Влад, у нас ничего не получится, — категорично заявляю я.

— Хорошо, а если я предложу тебе вытянуть твой бизнес? — хитро прищуривается Влад, — без всяких условий?

— Ты меня покупаешь?! — возмущаюсь я, — Нет! Нет! И нет!

— Да почему нет?! — рявкает Влад, — только не говори, что ты равнодушна ко мне! Я вижу, как ты краснеешь!

— Да потому… — я не знаю что и сказать.

Влад небезразличен мне, он прав, я все еще помню его губы и руки, помню как нам было хорошо вместе. Но на физическом влечении далеко не уедешь, я повзрослела, да и он изменился. Сможет ли он простить меня за то что бросила его? Сможем ли мы перешагнуть это и идти дальше? Перед глазами встает лицо Макса, странно, но я все еще не чувствую себя свободной. Мне кажется все это… неправильно… слишком быстро! И мне страшно!

— Да потому, что я еще даже не разведена! — выпаливаю я.

— Так значит, ты его любишь? — Влад пристально вглядывается в мое лицо, от чего я снова краснею.

— Возможно, — бормочу я, отводя взгляд.

— Кира, ты когда врешь, у тебя кончик носа чешется, — усмехается Влад.

— Вовсе я не вру, — отвечаю я, потирая нос.

— Так почему? — настойчиво спрашивает Влад.

— Я… я не знаю, — отчаянно выкрикиваю я, — что ты пристал? Просто это как-то неожиданно… неправильно!

— Ясно, — вздыхает Влад, — пошли!

— Куда? — я удивленно хлопаю глазами, этот мужчина так быстро меняет тему разговора, что я не успеваю.

— В детский сад, за твоей дочерью, — терпеливо, как маленькой объясняет он, натягивая на меня пальто.

— Ты меня не слышал что ли? — возмущаюсь я и упираюсь ногами в пол, не двигаясь с места, — у нас ничего не получится!

— Все я слышал, Кира, — Влад с легкостью поднимает меня на руки и несет к дверям, — но, как говориться, лучше расслабиться и получить удовольствие…

Я понимаю, что сопротивляться бесполезно, ну не бежать же мне от него сейчас. Да почему-то и не очень хочется… Я закрываю магазин, позволяю ему взять меня за руку, и мы идем по осеннему городу, как влюбленные подростки. Влад всячески старается рассмешить меня и наконец я оттаиваю, забываю о проблемах и заботах.

Возможно, позже я придумаю, как отделаться от назойливого поклонника, но сейчас мне с ним очень хорошо и спокойно.

Глава 27

— Мам, а дядя Влад хороший — говорит мне дочь вечером — добрый.

Сначала она не очень поняла, что подарил ей добрый дядя, но дома, разобравшись, оценила и теперь не выпускает планшет из рук.

— Хороший — киваю я.

— Он сказал, что у него есть мальчик, когда мы с ним познакомимся? — спрашивает дочь.

— Скоро, доча, скоро — говорю я.

Я по-прежнему считаю, что Влад торопится, но думаю, не будет ничего плохого, если дети будут дружить. Да и Влад всегда адекватный был, не сделает ничего такого, чтобы детей травмировать.

— Давай, убирай планшет и пойдем в ванную — говорю я — завтра пойдем со мной на работу.

Дочь с сожалением отдает мне игрушку.

— Не хочу на работу — сопротивляется дочь — там скучно!

— Ну, а что делать? В садике завтра карантин — говорю я.

— Не хочу на работу! — снова повторяет дочь.

— Солнышко — обнимаю Анечку — я понимаю, но тетя Лена тоже завтра не может с тобой посидеть.

Неожиданно в садике объявили карантин, а наша соседка, которую мы иногда звали посидеть с Аней, завтра работает. Ничего другого не остается, как взять дочь с собой, хотя мне тоже не нравится эта идея. Во-первых, в магазине довольно прохладно, потому что цветы жары не любят, а во-вторых, бойкая Анечка со скуки и себя и меня с ума сведет.

— Тогда отвези меня к бабушке — предлагает дочь.

Я задумываюсь, буквально на днях Мария Ивановна звонила и печалилась, что по внучке соскучилась. Макс с ними не живет, да он и ясно дал понять, что Аня ему не нужна. Только ведь старики не виноваты, что сын у них такой мерзавец.

Я быстро набираю сообщение бывшей свекрови и она практически сразу перезванивает.

— Кирочка, конечно привози внучку, мы так соскучились! — ласково говорит она.

— А Максим… — осторожно начинаю я.

— Максима нет, не переживай — говорит она — но если он приедет, ты же не будешь против, чтобы он тоже пообщался с дочерью?

— Не буду — говорю я скрепя сердце — но я категорически против, чтобы Света общалась с Анечкой. Аня не знает, что папа ушел к другой женщине, для нее это будет стресс.

— Хорошо, хорошо, я поняла, сделаю как скажешь, только привези внучу — чуть не плача просит она.

Мне становится стыдно, что мы с Максом впутали в свои распри ни в чем не повинных стариков, как ни крути, они имеют право видеться с внучкой.

Я тепло прощаюсь с…

— Анютка, завтра поедешь к бабушке — говорю я дочке.

— Ура! Ура! — радуется она.

Это хорошо, что у Анечки есть бабушка и дедушка хотя бы с одной стороны. Нельзя лишать ее и этого. Только почему на сердце так неспокойно?

Я укладываю дочь спать, а сама всю ночь ворочаюсь, взвешивая все за и против и убеждая себя, что дочке у свекрови завтра будет лучше, чем со мной в холодном магазине. У меня мелькает мысль не открывать магазин, но завтра у нас очередной крупный заказ и девочки без меня не справятся. Пора, наверное, расширять штат и набирать продавцов, не дело это ребенка не видеть.

Утром, невыспавшаяся, я собираю дочь, мы завтракаем и едем к бабушке.

— Может, лучше со мной в магазин? — в который раз спрашиваю я Анечку.

— У, — морщит носик Анютка, — к бабушке!

С тяжелым сердцем я завожу ребенка к свекрам.

— Не переживай, все хорошо будет! — щебечет Мария Ивановна. — Мы славно проведем время. А вечером заберешь.

— Я прослежу — подмигивает мне Александр Петрович.

Я исподтишка оглядываю прихожую, вещей Макса нет, выдыхаю. Свекр мужик серьезный, и у меня к нему больше доверия, чем к свекрови. Мария Ивановна — женщина очень добрая, но ее любовь к сыну доходит иногда до маразма.

Я еду на работу, мы упаковываем заказ и отправляем, вот и обед, можно и передохнуть, осталось всего несколько часов, и я заберу свою дочь. Я отчаянно борюсь с желанием поехать и забрать Анечку прямо сейчас, понимая, что этим я ее только напугаю.

Звонок с незнакомого номера заставляет мое сердце колотиться как сумасшедшее.

— Кира Валерьевна? — спрашивает

— Да, это я — говорю я помертвевшими губами.

— Отдел опеки и попечительства, ваша дочь помещена в приют «Солнышко», на вас поступила жалоба о ненадлежащем исполнении своих родительских обязанностей…

Глава 28

— Что?! — я думаю что ослышалась, — кто вы?!

Мне кажется, это какая-то глупая шутка, какой-то розыгрыш, какие идиоты или мошенники хотят обмануть меня. Я читала, слышала что они вот так могут. Только сердце тревожное подсказывает "Вот оно! Я тебя предупреждало!"

— Дочь вашу мы изъяли! Что непонятного, мамаша?! — рявкает женщина. — Может, вы наконец протрезвеете, иначе…

— Я… я не пью… — в голове полный хаос, мысли мечутся, как сумасшедшие. Надо собраться.

— Да, конечно, — усмехается она презрительно.

Это приводит меня в чувство, чтобы биться с этой мегерой, кто бы она не была, мне нужна холодная голова.

— Вы точно о моей дочери говорите?! — я добавляю твердости в голос, — ничего не перепутали?

— Анна Максимовна Корнева, ваша? — сбавляет тон инспекторша или как они там в опеке называются.

— Моя, — киваю я, — но как…

— А вот так! — злобно отвечает она. — Меньше шляться будете!

— Так, хватит оскорблений! — рявкаю я. — Говорите адрес, я приеду. Это какая-то чудовищная ошибка!

— Все вы так говорите, — бурчит дама, но адрес все-таки дает. — Но учтите, ребенка мы вам не отдадим!

— Это мы посмотрим, — отвечаю и кладу трубку.

Залпом выпиваю стакан воды, чтобы унять панику. Что делать?! В первую очередь надо позвонить свекрови. Все-таки у меня еще есть надежда, что это все тупой розыгрыш.

— Да, Кирочка, — тихо отвечает свекровь.

— Мария Ивановна, где Анечка? — спрашиваю я в лоб.

— Дома, где же ей еще быть? — удивленно отвечает она.

На заднем фоне я слышу шум голосов и эхо… Такое бывает когда находишься в каких-то госучреждениях. Похоже сама свекровь не дома.

— А вы где? — я все еще стараюсь сохранять спокойствие.

— Ох, Кира, беда у нас. Саше плохо стало, говорят подозрение на инфаркт, в больнице мы, — всхлипывает она, — его сейчас врачи осматривают а я…

Я холодею, свекра, конечно, жаль, но сейчас меня не он беспокоит.

— А Аня с кем? — перебиваю я.

— С Максимом, — отвечает она неохотно, продолжая плакать. — Кира, что случилось? Почему ты допрашиваешь меня? Что я сделала?

Ничего не ответив, я бросаю трубку. Я просто в бешенстве! Не могу найти оправдания для свекрови. Я все понимаю, беда, но почему она мне не позвонила?! Она же знает, что Макс никудышный отец, но ее эта слепая вера в сына переходит все границы, тем более она же знает, что Макс отказался от дочери! А может, он потерял Аню?! А вдруг бы с ней что-то случилось?!

От этой мысли у меня кровь от лица отливает, ноги подкашиваются, в ушах начинает звенеть, я нащупываю стул и сажусь. Моя девочка, моя доченька где она сейчас?! Перед глазами встает ее заплаканное личико. Ей, наверное, так страшно среди чужих людей…

Я с трудом удерживаю себя, чтобы не помчаться и не разгромить эту гребаную опеку. Так я ничего не решу, наоборот, меня примут за неадекватную и навсегда отберут дочь.

Я вызываю такси и набираю Макса, хотя надежда на розыгрыш стремительно тает. Не отвечает!

Надо успокоиться, чтобы не наломать дров. Нужно прийти в себя! Мне нужно, чтобы рядом был кто-то сильный, спокойный, кто сможет объяснить этой опеке, что произошло недоразумение. Снова беру телефон в руки.

— Влад! Аню забрали! — кричу я в трубку.

— Кира, ты где? — коротко спрашивает он.

— В магазине, — всхлипываю я, до этого копившиеся слезы, вдруг потекли по щекам.

— Я сейчас приеду, жди! Никуда без меня не уходи и постарайся взять себя в руки, все решаемо! — коротко говорит он и отключается.

Я отменяю такси. Мне становится чуточку спокойнее. Влад поможет, он сильный, он знает что делать, что им говорить. Не проходит и десяти минут, как перед дверью тормозит статусный БМВ Влада. Я выбегаю навстречу.

— Поехали! Скорее поехали! — говорю я, забираясь на переднее сиденье.

— Спокойно, Кира, — говорит Влад, и я, как по команде, выдыхаю. — Объясни нормально, что произошло.

Я четко и коротко рассказываю о звонке, о свекрови и Максе.

— Все будет хорошо, — он ободряюще улыбается. — Это не проблема, сейчас решим.

Ох, как мне хочется ему верить, только я от знакомых мамочек слышала, что опека, если в кого вцепится, то забрать очень сложно. Особенно если ребенок находился в опасности. Опасность! Мне снова становится плохо, паника накрывает волной. Стараюсь равномерно и глубоко дышать, чтобы в обморок от напряжения не свалиться. Анечка жива и здорова — это главное!

Влад звонит кому-то и тихо разговаривает, я не слушаю, смотрю в окно. Ну почему так медленно? Была бы возможность, выскочила бы и бегом побежала! Я не озвучиваю свои мысли, понимаю, что Влад сделает все возможное, я словно подпитываюсь от него. Его уверенностью, его спокойной силой и превосходством. Вместе мы сможем объяснить этим женщинам, что Анечке нельзя оставаться в приюте.

Наконец мы останавливаемся возле серого невзрачного здания. Я выскакиваю из машины и бегом бегу к входу.

— Кира! Стой! — кричит Влад.

— Ну что еще? — оборачиваюсь я. Разве он не понимает, что с каждой минутой вдали от меня Анечка страдает все больше.

— Кира, — Влад берет меня за плечи и смотрит в глаза, — спокойно! Доверься мне. Я все сделаю в лучшем виде!

Глава 29

Светлана

Завожу сына матери и лечу на встречу с любимым. На улице осень, а на сердце весна! Вчера Рикардо позвонил и сказал, что готов встретится. Мы даже чуть с Максом не поругались, он заметил какая я после звонка счастливая стала, я с трудом убедила его, что это моя мама меня обрадовала. Он все равно проверять не будет. Главное его эго погладить хорошим сексом.

Хотя, мне на Макса давно пофиг, но не стоит портить отношения, все таки у меня еще есть надежда на их квартиру.

Теперь мы с Рикардо встречаемся почти на окраине города, дабы избежать любопытных глаз. До сих пор не понимаю, откуда Кира взялась в том кафе, про него никто не знает, даже моя мать. Не иначе как увидела случайно, а может и проследила за мной. Пока она свое слово держит, и будет держать, если я не буду ей мешать, честная ведь очень, дура.

Любимого я замечаю сразу же. Такой красивый, мужественный, сексуальный! Он словно сошел со страниц журнала, хоть автограф бери. С ревностью смотрю как официантка призывно ему улыбается, наклоняется низко,

— Привет, милый, — подхожу и по хозяйски впиваюсь в его губы глубоким поцелуем.

— Что ты творишь, — недовольно шипит он, когда я усаживаюсь напротив него.

— Я просто очень соскучилась, — виновато говорю я, сбитая с толку его недовольным тоном, — ты не рад мне?

— Ты меня обманула, — надувается он, это так мило.

— Я… прости, прости меня, сделаю все что захочешь! — торопливо говорю я.

— Света, — он внимательно смотрит на меня своими черными глазами и накрывает мою руку своей, я уже хочу его, — я тебя люблю, поэтому прощаю.

— Спасибо, родной, — я прижимаюсь к его ладони щекой и целую ее.

— Но… у меня плохие новости, — он такой грустный, что мое сердце рвется на части.

— Что случилось, Рикки? — пугаюсь я, а вдруг он тоже смертельно болен, как и его сестра.

— Я должен уехать, поэтому мы расстаемся, — вздыхает он.

— Что?! Почему? — моргаю, не в силах переварить случившееся.

— Понимаешь… моя сестра, ей стало хуже, мне нужно проведать родителей и оказать им поддержку.

— Возьми меня с собой Рикардо, — молю я, — я на все готова, буду работать, помогать!

— Не могу, Свет, родители не одобрят, — вздыхает любимый.

— Но почему? Если дело в ребенке, то он останется здесь, с моей мамой или отцом, неважно.

— Мы уважаемая семья, — говорит Риккардо, — моя невеста должна иметь богатое приданое. Подарить подарки всем моим родственникам…

— Да? — удивляюсь я, — никогда не слышала о таком обычае в Испании…

— Ты мне не веришь? — сверлит взглядом, как ножом режет.

— Верю, конечно, верю, — быстро отвечаю я.

— Это древний и почти забытый обычай, но мои родители его соблюдают, — уже мягче говорит милый.

— Но где же я возьму приданое? — спрашиваю я, — у моей неудачницы — матери ничего за душой нет.

— В том и делоfavorita, что нет. Так что придется мне лететь одному, но мне очень жаль тебя покидать. Я ведь люблю тебя… — Рикардо говорит так искренне, что все мои сомнения развеиваются.

— И когда ты летишь? — помертвевшими губами спрашиваю я.

— Завтра, — отвечает любовь всей моей жизни, — я улетаю завтра. А сейчас мне нужно идти, собирать вещи.

— А если я найду деньги, возьмешь меня с собой? — я ловлю его руку, заглядываю в глаза.

— Конечно, дорогая, конечно, — его лицо светится радостью, что еще раз доказывает, как он меня любит.

— Я найду деньги, любимый, обещаю! — решительно говорю я.

Рикардо целует меня на прощание, так как я люблю, не стесняясь никого и уходит. Я еще немного сижу за столиком, обдумываю свой план. Рискованно конечно, но ради любви… Я уверена, что наша любовь настоящая, чистая и бескорыстная. Если все получится, я завтра буду в Испании в родовом гнезде Рикардо. Буду лежать на Лазурном берегу и пить коктейли! Но для этого нужно сейчас собрать все силы. Мне немного не по себе от того, что я собираюсь сделать, но я решительно отгоняю глупые мысли. Совесть выдумали идиоты, никому она не помогла хорошо жить!

— Света, — удивляется тетя Маша, — ты рано, а где Матвей? А Максимушка уехал работу искать, сказал будет поздно.

Ага, как же, небось в очередную сауну поперся.

— Мама взяла Матвейку на пару часиков сходить к тете Вале, а я тетю Валю на дух не переношу, вот и решила вернуться, спросить, может вам что помочь надо? Раз у меня время свободное, могу полы помыть или окна.

— Моя же ты хорошая, — расплывается в улыбке глупая курица, — ну помой.

— Да, только чайку выпью с вашими обалденными пирожками, — улыбаюсь я.

— Конечно, конечно, пойдем.

Я захожу на кухню где меня ждет неприятный сюрприз. За столом, болтая ногами сидит дочь моего врага.

— А к нам вот Анечка в гости приехала, — поет свекровь противным сюсюкающим голосом.

— Анечка, приветики, как дела, — спрашиваю я приветливо.

— Здрасьте, — говорит она, глядя на меня огромными Кириными глазами, — хорошо.

На душе снова неспокойно. Может ну его этот план? Просто купить билет на самолет с Рикардо и все, не выгонит же он меня. Нет, я ему обещала и я доведу все до конца!

Глава 30

Кира

Возле входа нас ждет импозантный седовласый мужчина в черном пальто.

— Добрый день, Станислав Михайлович Покровский — юрист, — представляется он мне. — Расскажите, что произошло, и я вам помогу.

Я снова рассказываю все, начиная от того, как я отвезла дочь свекрови.

— Хм, — говорит юрист. — Я тут, пока вас ждал, поспрашивал… В общем, девочку нашли на улице, и естественно вызвали полицию.

— Как на улице? — хватаюсь я за сердце. — Что она делала на улице?

— Это сейчас неважно, — говорит юрист. — Важно то, что вы трезвая и приличная. Сейчас мы зайдем в это здание и постараемся вернуть вашу дочь. Советую вам побольше молчать, говорить буду я. Если все получится — обнимите дочь уже через час.

— А если нет? — замираю я.

— Если нет, то завтра, — серьезно говорит Станислав.

Оглядываюсь на Влада:

— Он лучший юрист по таким делам, — подтверждает он.

— Хорошо, хорошо, — киваю я, все что угодно, лишь бы побыстрее забрать Анечку.

Мы заходим внутрь.

— Станислав Михайлович, — кокетливо поправляет взбитые локоны немолодая дама, — какими судьбами?

— Светлана Борисовна, исключительно, чтобы лицезреть вашу неземную красоту, — он галантно склоняется над ее ручкой.

— Вот уж не ожидала, — улыбается она так широко, что коронки в зубах видны. — И кто на этот раз?

— Вы окажете мне большую честь, если посмотрите, что там у нас с Анечкой… — он вопросительно поворачивается ко мне.

— Корневой, — поддакиваю я.

— Анечкой Корневой, — повторяет юрист.

— Это потеряшка что ли? — с лица Светланы Борисовны сходит улыбка. — Нет, Станислав Михайлыч, и не просите… Ее на улице обнаружили, совсем одну.

— Да это просто недоразумение, — Станислав словно не слышит отказа. — Вот ее мама. Вполне приличная женщина. Там такая история, ох…

Юрист картинно закатывает глаза, цокает языком.

— Какая? — дамочка заинтересованно подпирает щеку рукой, готовая слушать.

— А давайте, мы, Светлана Борисовна, отправим молодых людей погулять и попьем чайку, — предлагает юрист и делает нам знак, чтобы мы вышли.

Мы выходим на улицу, ежусь от холодного ветра.

— Пойдем в машину, — говорит Влад.

— Нет, — пугаюсь. — Вдруг я понадоблюсь.

— Тебя позовут, — Влад за руку, почти насильно тащит меня к машине.

Мы усаживаемся в авто, Влад включает печку и снова берет меня за руку. Держит, согревая своим теплом и внушая мне

Непрерывно смотрю на вход, ожидая Станислава Михайловича. Да где он там делся?! Неужели и правда пьет чай с инспекторшей?

— Как ты жила все это время, Кира? — вдруг спрашивает Влад. — Была счастлива?

Задумываюсь, вопрос застигает меня врасплох. Была ли я счастлива? Я никогда об этом не задумывалась. Жила как все, за домом следила, бизнесом занималась, ребенка родила.

— Да, — киваю, — думаю, что была. В моей жизни много хорошего было.

— Я рад, — он откидывается на сиденье, не выпуская моей руки.

— А ты? Как ты жил все это время? Что произошло, что ты остался с сыном один?

— Это долгая история, Кира, — невесело усмехается он. — Я обязательно расскажу тебе, но не сейчас.

В этот момент дверь распахивается и Станислав Михайлович знаком подзывает нас.

— Ну что ж, мамочка, — улыбается инспектор, она как будто даже помолодела. — Можете забрать дочь и смотрите, не теряйте больше. Мой вам совет: не доверяйте семье бывшего мужа!

— Спасибо, спасибо, большое! — на мои глаза наворачиваются слезы.

— Вот документы, — Светлана Борисовна вручает мне папку. — Езжайте в приют, отдадите заведующей, и она отдаст вам дочь.

Мы выходим на улицу, и я, расчувствовавшись, бросаюсь на шею чудесному, изумительному, самому лучшему юристу.

— Я так вам благодарна! — говорю я, глотая слезы.

— Ну-ну, все будет хорошо, — по-отечески похлопывает он меня по спине.

— Поехали? — Влад уже стоит около машины.

— Да, конечно, — усаживаюсь, и мы мчимся за моей Анечкой, за моей кровиночкой.

— Спасибо тебе, Влад, — благодарю своего спасителя, — сколько я должна юристу? Наверняка, это не дешево.

— Не дешево, — соглашается он, — сочтемся, не переживай.

Он улыбается и я улыбаюсь в ответ. Хорошо, когда есть такое надежное и сильное плечо.

Глава 31

Кира

— Мама! — Анечка бежит ко мне распахнув ручки.

— Анютка, — я подхватываю её и утыкаюсь носом в её волосы, успевшие пропахнуть казёнщиной.

— Мама, я скучала, — доча крепко обнимает меня, — мне страшно было.

— Анечка, солнышко моё, я больше никогда тебя ни с кем не оставлю, — слёзы текут по моим щекам.

— Мамочка, подпишите документы, — добродушно говорит полная нянечка.

— Да, хорошо, — одной рукой я подписываю документы, потом одеваю дочь и мы выходим на улицу. Уже стемнело и я чувствую себя уставшей, но очень счастливой.

— Ну что, девчонки, домой? — спрашивает Влад и распахивает дверцу машины.

— Да, домой, — киваю я и мы с Анечкой усаживаемся на заднее сиденье.

— Доченька, тебя не обижали? — спрашиваю я.

— Нет, — она отрицательно машет головой, — только я кушать хочу.

— Там не кормили? — ужасаюсь я и лезу в сумку, где у меня всегда лежит перекус для Анечки. Распаковываю пакетик с печеньем.

— Там не вкусно, — говорит дочь, уминая печенье.

— Зайка, а что случилось? Как ты потерялась? — осторожно спрашиваю я Аню.

— Тетя Света пришла, а баба с дедой в больницу уехали. А я к тебе хотела очень. Тетя Света сказала, что ты пьешь вод-ку, и отправила меня гулять, — бесхитростно объясняет дочь, — я потерялась, меня тетя нашла и туда отвела. Мам, что такое вод-ка?

Светка? Я так и думала, что без неё не обошлось!

— Мам? — теребит меня дочь.

— Доченька, я тебе потом расскажу, — отвечаю я, — а как те тети узнали, что мне нужно звонить?

— А я им курточку показала! — с гордостью отвечает она.

Точно. На подкладке куртки есть специальный кармашек, куда я вписала свой телефон и адрес.

— Ты же моя умница, — я снова и снова обнимаю дочь, желая убедиться, что она со мной. Рядом.

Страшно представить, что бы с ней было, если бы кто-то из соседей её не нашёл. Светка мне за всё ответит, мразь! И свекровь крыса, ну что ей стоило позвонить и сказать, чтобы я забрала дочь? Каким образом Аня оказалась наедине с тварью Светкой, если я отдавала её бабушке? Я не спрашиваю больше Анечку, навряд ли она сможет сообщить мне что-то ещё. Она ещё маленькая. А вот к её отцу и бабке у меня большие вопросы!

— Приехали, — Влад останавливается возле нашего дома.

— Влад, спасибо тебе, ты так нам помог, — говорю я искренне.

— Я джин, — смеётся он, — обращайся.

Он смотрит на Аню и взгляд его становится жестким:

— Хочешь ты этого или нет, Кира, но эти твои родственники должны ответить! — я скажу Станиславу Михайловичу, чтобы занялся этим делом. А с твоим муженьком сам поговорю.

— Только не навреди себе, — прошу я.

— Не переживай, я знаю как дела делать, — успокаивает он меня, — ну идите, пока не замерзли.

— А пойдем к нам, — вдруг предлагаю я, — я ужин приготовлю, чай вкусный у меня есть.

— Пойдем, — легко соглашается Влад.

Мы поднимаемся в мою квартиру, я открываю дверь и замираю на пороге. Запах. Приторный запах чужих духов бьёт в нос! Здесь кто-то был, а может и сейчас есть. Я отступаю назад.

— Что? — спрашивает Влад тихо.

— Там есть кто-то чужой, — шепотом отвечаю и крепче прижимаю к себе дочь.

— Отойди подальше, — говорит Влад, сует руку за пазуху и достаёт… пистолет.

Я в ужасе зажимаю рот рукой и отступаю подальше. Влад скользит в темноту квартиры. Минуты тянутся неимоверно долго, я шепотом успокаиваю Анютку и прошу её потерпеть. Наконец, Влад появляется в дверях.

— Всё чисто, — мрачно говорит он.

— Уф, — выдыхаю я, — а я испугалась…

— В квартире действительно кто-то был, — прерывает он меня.

Я захожу в квартиру и включаю везде свет. Слёзы наворачиваются мне на глаза. Все вещи разбросаны, посуда разбита. Такое ощущение, что действовал какой-то психопат. Я иду к шкафу, где хранила деньги. Пусто, денег нет, вся моя скромная заначка испарилась.

— Я знаю кто это, — говорю я Владу, — нужно вызвать полицию.

— Уже, — отвечает он, — но пока они едут, нам нельзя ничего трогать. Я внизу видел кафе, пойдемте, посидим.

Мы выходим на улицу и садимся в кафе напротив, смотрим в окно и ждём полицейских.

— Мам, а кто так намусорил дома? — подает голос Анечка.

— Это очень плохие люди, — мрачно отвечаю я, — их нужно наказать.

Глава 32

— Так, Кира, а теперь нужно действовать быстро, — говорит Влад, пока мы усаживаемся. — Говори, все, что тебе известно, про бывшего.

Я коротко рассказываю Владу про Светку, про Макса, про Рикардо.

— Они скорее всего сейчас пытаются покинуть страну, я позвоню своим людям, чтобы прочесали аэропорты. У тебя есть её фото? И твоего бывшего, и этого… как его… Рикардо?

— Да, есть аккаунт в соцсети и вот, в кафе они вдвоём, его хорошо видно. Вот.

— Отлично! Скинь мне!

Я скидываю Влад фотографии, он

Доча, чувствуя моё настроение, прижимается ко мне как ласковый котёнок. Я делаю глубокий вдох и заставляю себя успокоиться.

— Мама, я домой хочу, — тихо говорит Анечка.

— Понимаю, солнышко, сейчас мы покушаем и пойдём, — я заказываю Анюткины любимые наггетсы и молочный коктейль.

Возвращается Влад, на лице его озабоченность.

— Кира, вам нельзя сегодня домой, — говорит он.

— Это почему? — удивляюсь я.

— Дверь была открыта ключом, мы не знаем точно, действовал Макс или Светка, или они вместе, но они могут вернуться. Так как квартира общая, ты не можешь не впустить бывшего.

— Ну, тогда мы поедем в гостиницу, — говорю я.

— Нет, вы поедете ко мне домой. У меня большой дом, всем места хватит.

Я задумываюсь, доля правды в словах Влада есть, дома нам сейчас небезопасно быть.

— Хорошо, — киваю я, — только если мы не помешаем.

— У меня большой дом, — убеждает меня Влад, — вы мне никак не помешаете.

— А твой сынишка? Он не будет против? — осторожно спрашиваю я.

— Не думаю, он вполне общителен, — отвечает Влад, — на работу ты тоже не пойдёшь и Анечке тоже лучше оставаться рядом с тобой. Если это Макс…

— Да, понимаю, — киваю я.

Если это Макс, то что ещё может прийти в его дурную голову? Например, выкрасть Анечку из садика.

Мы как раз успеваем поужинать, когда видим полицейскую машину.

— Что случилось? — спрашивают меня полицейские.

Мы проводим их в квартиру, и я ещё раз её осматриваю. Оказывается, и мои украшения тоже пропали!

— Вы знаете, кто это сделал? — полицейский, поглядывая на Влада, старательно записывает всё, что я говорю.

Снова рассказываю про Макса, Светку и Рикардо. Оскомину уже набили, мерзавцы!

— Я отправил своих людей в аэропорт, наверняка, они захотят покинуть страну, — встревает Влад, — предупредите своих.

Полицейский кивает, эксперт посыпает всё порошком и берёт отпечатки. Наконец, они уходят, и мы, взяв самое необходимое, спускаемся вслед за Владом к машине.

Мне тревожно и непривычно, я привыкла ночевать у себя дома, но ради безопасности придётся потерпеть. Анечка мужественно переносит дорогу, то есть попросту засыпает, а я смотрю в окно и пытаюсь успокоить тревожное сердце. Столько всего сегодня произошло, у людей за всю жизнь столько приключений не наберётся.

Я смотрю на затылок Влада, и меня затапливает теплотой. Накатывает дежавю, много лет назад мы вот так ехали в машине, только тогда я сидела впереди, и его рука покоилась на моих коленях. Он просто мой ангел-спаситель! Как мне всё-таки повезло, что он рядом! Хоть и повёл он себя в нашу первую, после долгой разлуки, встречу по свински, но это всё напускное. Настоящий он такой, всегда готов на помощь прийти.

Мы подъезжаем к действительно большому дому. Машина заезжает во двор и подъезжает к крыльцу.

— Приехали, — тихо говорит Влад, чтобы не разбудить Анечку, но Аня ворочается и просыпается.

Заходим в большой холл.

— Зачем вам с сыном такой большой дом? — вырывается у меня, и тут же понимаю свою бестактность, — ой, прости…

— Ничего, у меня постоянно это спрашивают, — говорит Влад, — во-первых, мы хотим большую семью. Ждём маму и сестрёнку.

Влад так выразительно смотрит на меня, что я понимаю, что речь обо мне.

— А во вторых? — спрашиваю тихо.

— А во вторых, мне по статусу не положены маленькие дома, конкуренты подумают, что я нищий, — смеётся он.

— Ваняха! Сынок! Папка дома! — кричит он куда-то вглубь.

Мы слышим топот маленьких ног и шаги больших. Маленький мальчик, как метеор, проносится мимо и бросается на шею Владу, следом выходит пожилая женщина.

— Вань, познакомься, это тётя Кира и Анютка, они поживут у нас. Ты согласен?

Ваня смотрит на нас, широко улыбается и отчаянно кивает.

— Ого! — удивлённо говорит Влад, — вы ему прямо сразу понравились!

— Это потому, что мы уже знакомы, — улыбаюсь я Ванечке из парка.

Глава 33

Светлана

— Маша! Маша! Мне плохо! — кричит вредный старикан из комнаты.

Ну наконец-то! Сработало!

— Саша, что с тобой, Саша! Я сейчас скорую вызову, — тетя Маша мечется по дому как курица без головы.

— Вот, водички, — я бегу со стаканом в руке, пусть видят какая я хорошая.

Скорая приезжает на удивление быстро.

— Нужно срочно в больницу, подозрение на инфаркт, — говорит врач.

— Ох, ох, где мой телефон? — стонет дура старая.

Я подаю ей телефон.

Тут из кухни выходит эта противная мелкая, про нее то все уже забыли.

— Ой, а Анечка как же? — растерянно говорит Мария…

— Не переживайте, я присмотрю за Аней, езжайте, — я помогаю ей надеть пальто.

— Только Кире не говори, — бубнит она.

— Нет-нет, что вы, я же понимаю…

Доктора выносят Александра Петровича на носилках и Мария Ивановна бежит за ними.

Очень удачно все сложилось! Первым делом я иду в их комнату и достаю деньги, пересчитываю. Не густо, но пойдет, может еще где спрятано? Может у старика своя заначка имеется? Я обыскиваю комнату, как слышу

— Тетя…

Поворачиваюсь, поганка смотрит на меня своими глазищами.

— Чего тебе? — спрашиваю я.

— А где баба? — куксится, вот-вот заревет.

Делать мне больше нечего, нянчить ее.

— Бабушка уехала в больницу, — говорю я.

— А мама?

— Мама пьет водку, — отвечаю я, у меня мгновенно появляется план, — а ты иди погуляй.

— Одна? — удивляется малявка

— Да, а что? Ты уже большая! — говорю я, — если кто-то спросит, скажи что мама пьет водку, а ты одна гуляешь!

Ничего с ней не сделается, соседи найдут. Так даже лучше будет, пусть Кире от опеки прилетит.

Я обыскиваю нашу с Максом комнату. Какое счастье, что больше не придется терпеть этого тюфяка! Денег конечно у него нет. Но мне нужно другое. Я открываю шкафчик и вот они. Ключи от их с Кирой квартиры. Эта дура наверняка в своем магазине, иначе не оставила свою Аньку бы бабке.

На такси я доезжаю до дома Киры. Сейчас все надо делать быстро. Хорошо, что консьержки нет на месте.

Я быстро поднимаюсь на нужный этаж и захожу в квартиру. Быстро забираю что мне нужно, попутно раскидываю вещи и бью посуду. Пусть думают, что воры залезли.

Складываю все что удалось собрать в большую дорожную сумку и звоню Рикардо

— Любимый! Я нашла деньги! Можешь брать на меня билет.

— Вау, как ты быстро, но ты уверена что там достаточно?

— Да, — я называю сумму.

— Ого, — присвистывает он, — а где взяла?

— Потом расскажу, — говорю я.

— Через час в нашем кафе, — говорит

Сердце поет от радости! Любимый возьмет меня с собой! Я вызываю такси и еду в наше кафе. С нетерпением жду, минуты тянутся как часы.

— Привет, — он садится за столик.

— Привет, — говорю я.

— Принесла деньги? А то я не успею билет тебе заказать, — спрашивает нервно.

Я понимаю, конечно, он нервничает. Вдруг билеты закончатся.

— Да, — я передаю ему пухлую пачку денег, завернутую в пакет.

— Это все? — он прячет ее в карман.

— Нет, — улыбаюсь я, — ты говорил что твоей семье нужны подарки? Вот!

Я с гордостью распахиваю сумку и показываю внушительную горстку украшений.

— Что это? Золото? — бледнеет любимый.

— Да, — киваю я, — подарки!

— Хорошо, ты посиди тут, я сейчас! — Рикардо отлучается, а я пока делаю заказ, проголодалась ужас как.

Я уже успеваю выпить кофе и съесть салат, но любимого все нет! Куда он запропастился?! Набираю.

— Не звони больше мне никогда! — его голос звучит глухо.

— Что? — смеюсь я, — ты напился на радостях? Не узнал меня?

— Я серьезно Светлана, не звони мне больше! Я не хочу о тебе знать! Ты ненормальная, преследуешь меня! Если еще раз позвонишь я обращусь в полицию!

— А деньги? — тупо спрашиваю я.

— Какие деньги? Нет у меня никаких денег! — отрезает он и отключается.

До меня не сразу доходит, что произошло, я раз за разом набираю номер. Но абонент больше не желает меня слышать!

Глава 34

— Малышня, пора купаться и спать, — говорю я после ужина.

Ужинали мы в тесном кругу, домработницу и няню Влад отпустил домой.

Утомленная Анютка тут же зевает. Очень много на нее сегодня навалилось. Я и сама с ног валюсь от усталости.

— Девочки купаются наверху, мальчики внизу, — говорит Влад, — Кира, там домработница должна была оставить белье и полотенца.

— Вань, ты чего? — спрашиваю я, заметив, что мальчик нахмурился.

— Он не любит купаться, — вздыхает Влад, — просто ненавидит воду. Иван, давай так, если ты сейчас пойдешь купаться я куплю тебе новую игрушку.

Мальчик отрицательно качает головой, за его мрачным личиком я вижу самый настоящий страх.

— А если вместе? — вдруг предлагаю я, — у тебя большая ванная?

— У меня джакузи на полкомнаты, — оскорбленно говорит Влад.

— Отлично, — хлопаю я в ладоши, — сейчас мы наденем купальнички и придем. А вы набирайте воду и пенку добавьте обязательно!

Только по дороге в комнату, которую нам выделил Влад я вспоминаю, что купальников у нас ведь нет. Ладно, у меня есть велосипедки и спортивный топ — сойдет. А Анечке вместо лифчика я навязала цветной шарфик, в тон к трусикам.

Мы спускаемся вниз и идем на шум воды. Там Влад уже во всю настраивает джакузи, а Ваня сидит в углу сжавшись как маленький мышонок. Что же произошло с тобой, малыш, что ты так воды боишься?

Аня, увидев джакузи даже, хлопает в ладошки от радости и немедленно лезет в пушистую благоухающую ванну.

— Вань, не хочешь присоединиться? — спрашиваю я осторожно.

Мальчик подходит ближе и отрицательно качает головой.

Тогда я тоже лезу в джакузи и делаю Анечке шапочку из пены. Дочь счастливо смеется.

— А давай мы тоже? — подхватывает Влад и берет Ваню на ручки.

Малыш с сомнением смотрит на отца.

— Ну ты же у меня смелый, — заговорщически шепчет ему Влад, — вон девчонки плюхаются, а мы что?

Ваня поджимает губы и согласно кивает. Влад раздевается сам, потом осторожно раздевает сына. Я стыдливо отвожу глаза. Когда это Влад успел вырастить такие огромные мускулы?

Влад осторожно садиться в воду и усаживает сына к себе на колени.

— Видишь? И не страшно, — говорит он.

Я обращаю внимание, что глаза мальчика крепко зажмурены, он категорически отказывается смотреть на воду, но все таки дает себя помыть мягкой мочалкой. По довольному виду Влада, я понимаю, что это прогресс.

После совместного купания, мы разносим уставших детей по комнатам. Анютка засыпает практически сразу, даже сказку не успевает дослушать. Я подтыкаю ей одеялко, включаю радио няню и спускаюсь вниз, на кухню. Хочется выпить чашку чая перед сном, да и беспорядок после ужина убрать. Должна же я отблагодарить хозяина.

Складываю посуду в посудомойку, чувствую взгляд в спину и резко поворачиваюсь.

— Фух, напугал!

Влад стоит, облокотившись на косяк и смотрит на меня со странным выражением лица, я вдруг осознаю, что на мне лишь ночнушка и короткий халатик.

— Оставь, завтра Елена Константиновна помоет, — говорит Влад.

— Ну нет, я так не привыкла, — говорю я, вытирая столешницу, — как Ваня?

— Уснул, — говорит Влад, — в кои-то веки мы искупались без истерик.

Я щелкаю чайником и присаживаюсь за стол.

— Что с ним произошло? — спрашиваю я.

Влад подходит к кухонному островку, достает чашки, сахар, печенье на тарелочке.

— Сколько сахара? — спрашивает он, — наливая в чашки ароматный чай.

— Нисколько, я не ем сахар, — машинально отвечаю я.

Влад ставит передо мной чашку и пододвигает печенье, сам садиться напротив и отпивает горячий чай, как будто это вода, даже не морщится.

— Трудно сказать, — отвечает он на мой вопрос о Ване, взгляд его устремлен в пустоту, словно он вспоминает, — год назад я даже не знал о его существовании. Не знаю, почему его мать не сообщила мне, возможно сама сомневалась. У нас была пара ночей, а потом она попала, только написала, что выходит замуж и уезжает из города. Я не особо расстроился и продолжал жить, как раньше. А потом как-то приезжаю с работы, ливень был страшный, а под воротами Ванька стоит. Прижимает к себе бумаги в целлофановом пакете. Там записка была, что Алла, мама его, не может больше о нем заботится и отдает мне и документы на него. Свидетельство о рождении. По срокам все совпадает. Я сделал тест и он действительно мой сын.

— Его надо к психологу, он не разговаривает, боится воды…

— Кира, разумеется я водил его к разным врачам, и к психиатрам и к психологам. Все говорят, что последствия сильного стресса. Он не идет на контакт с чужими. Я уже кучу нянь сменил, и психологов тоже. Только со мной он кое-как общается, я стараюсь проводить с ним как можно больше времени, но и работу никто не отменял.

— Да, нелегко тебе, — замечаю я.

— Да что мне, пацану то еще не легче. Понимаешь теперь, почему я просил тебя пожить с нами?

— Ты не просил, а ставил ультиматум, ничего не объясняя!

— Разве? — очень натурально удивляется Влад, — по-моему очень вежливо попросил.

Я понимаю, что минутка откровений закончилась и Влад снова в своей скорлупе.

Мы еще немного сидим за

— Пора спать, — говорю я, мою чашку и ставлю в сушилку.

— Да, — кивает Влад и подходит ко мне близко-близко.

— Спасибо тебе, — он наклоняется и легко, но очень чувственно, целует меня в губы, — спокойной ночи.

Я остаюсь стоять, как столб, оглушенная чувствами, что накрыли меня от этого почти невинного поцелуя.

Глава 35

Максим

— Что происходит? Куда вы меня тащите? — пересохший язык едва ворочается во рту.

Меня запихивают куда-то в темноту. Хлопает дверца машины. Я пытаюсь перевернуться, но ударяюсь о что-то. Похоже, я в багажнике. Куда же я вляпался, блин?!

Шевелю руками и ногами по возможности, вроде все целое, все на месте. Ничего не болит, значит, не били меня. Только башка гудит, а во рту словно кошки нагадили. Так, надо вспомнить, кому я дорогу перешел?

Не обращаю внимания на боль и тошноту, начинаю вспоминать. Вроде бы Северов взял меня на работу, предложил обмыть. Мы сели за накрытый стол, потом поехали в клуб, коктейли, девочки, потом…

Убей, не помню! Но похоже в этом клубе я с кем-то зацепился, иначе зачем меня куда-то везут? Поганое самочувствие мешает мне по-настоящему испугаться. Интересно, меня убьют или нет? Перед глазами вдруг стала бывшая жена. Видела бы она меня сейчас.

Стыдно стало. До чего я докатился? Бухаю, шляюсь, и вот закономерный итог. Я и не заметил, что все покатилось вниз после нашего с ней расставания. Она раньше удерживала меня, направляла. Дочь мне родила, дом обустраивала. А сейчас… кому я нужен? Светке что ли? Не смешите мои тапочки, этой бабе только деньги подавай. Родителям? А им зачем этот балласт?

Машина подпрыгивает на кочке, и я ударяюсь головой так, что в глазах темнеет. Да уж, большего к моему унижению и добавить нельзя. Я на дне… и в прямом, и в фигуральном смысле.

Наконец машина останавливается, меня вытаскивают два здоровенных парня и куда-то тащат. Отмечаю, что обращаются со мной более-менее аккуратно, значит, убивать не собираются. А что если…

От этой мысли мне плохо становится! Что если это бандиты? И сейчас они начнут требовать с Киры выкуп?

Меня усаживают на стул в каком-то гараже.

— Что вам нужно? — спрашиваю я и закашливаюсь.

Голос мой звучит жалко, испуганно.

— Где твоя подельница? Где деньги? — быстро, с нажимом задает мне вопросы один из амбалов.

— Какие подельники? Какие деньги? Я ничего не понимаю! — мне кажется, что моя голова сейчас лопнет.

— Где Светка?! Быстро отвечай, чмо! — рявкает один из них.

Так вот в чем дело! Светка! Я так и знал, что эта баба меня в дерьмо какое-нибудь втянет!

— Я не знаю! Дома была, — я пытаюсь сохранить хоть какие-то остатки собственного достоинства. Только как это сделать, если я действительно чувствую себя чмом! Пьяным, вонючим чмом, который пляшет под дудку ненормальной девки.

— Можете меня бить, я не знаю ничего, я бухал с Северовым, у него спросите! — говорю угрюмо и опускаю голову, ожидая удара. Так мне и надо, придурку.

Один из парней кому-то звонит.

— Да… нет… не он… проверил… — слышу я обрывки разговора и тихий смешок, — да, по нему видно… размазня.

Стыд обжигает, в голову кровь бросается, в ушах начинает звенеть. Я вижу в глазах окружающих меня людей презрение, это добивает меня.

— Сам ты размазня! — говорю я.

— Что? — удивленно поворачивается ко мне.

— Если ты про меня, то ты сам… размазня, — повторяю я, — выдерживаю его взгляд.

Он наклоняется ко мне, в его глазах я не вижу злости. Он просто выполняет работу, я для него не угроза и не враг. Просто мелкая досадность.

— У меня быбы нормальные, — говорит он мне, — а у тебя стерва брехливая. Был бы не размазня, не попал бы к такой под каблук.

Мне остается только скрипеть зубами от злости, ведь он прав. На сто процентов прав!

— Ладно, отвезите его домой, — говорит он своим бойцам.

— Я сам! — я встаю, — сам доеду!

— Ты за городом, придурок, — усмехается главный.

— В багажнике не поеду! — заявляю я.

— Ладно, — он кивает друзьям, и мы выходим из гаража.

В полном молчании мы доезжаем до моего дома. Я выхожу из машины и не оглядываясь бреду к дому. В лифте смотрю на свое бледное, небритое лицо. Такое ощущение, что я неделю в запое был. Стараюсь привести в порядок одежду, чтобы не напугать родителей. Провожу руками по волосам.

— Мам, пап, я дома, — говорю бодрым голосом, словно не случилось ничего.

Дома тревожно тихо, не работает телевизор. Не слышно ни Светки, ни Матвея, ни ворчания отца. Что-то случилось…

— Максимушка, — из кухни выходит заплаканная мама.

— Мам, что? Отец? — у меня холодеют руки, вот сейчас я окончательно протрезвел и испугался.

— Да, он… в больнице, — всхлипывает мама.

Немного отпускает. В больнице, значит, жив, значит, есть надежда.

— Света… Света твоя… — мама заливается слезами, я веду ее на кухню, наливаю воду, усаживаю на стул.

— Что случилось, мам? — спрашиваю, когда она немного успокоилась.

— Она обокрала нас, — говорит мама тусклым голосом, — все вынесла, деньги, украшения…

— Вот тварь! — бью я кулаком по столу.

— Анечку… Анечку на улицу выгнала… — продолжает мама, не обращая внимания на мою злость.

— Что? — я думаю, что ослышался, — как выгнала?

— Вот так, я с отцом в больницу уехала, а она с Аней осталась, сказала, присмотрит. А потом Кира мне сказала, что Аня в приюте. Света ее на улицу выгнала, и кто-то из соседей органы опеки вызвал. Ох, Максимушка, где ты был?!

Ох, мама, если бы ты знала! Пока моя мерзкая любовница обворовывала моих родителей и выгоняла мою дочь на улицу, я гулял и веселился!

Глава 36

Светлана

Я оказалась в западне! В гребаной жопе! Наверняка, эти мрази уже написали заявления и полиция ищет меня. Долбаный Рикардо! Он меня подставил.

Я лежу на старой, продавленной кровати, прислушиваясь к звукам за стеной. Люди, у которых я сняла комнату, бухают с раннего утра, количество голосов прибавилось, видимо, к ним гости пришли. Слышна пьяная ругань, звон бутылок.

Скоро они вырубятся, и я смогу выйти из комнаты и добыть себе немного еды. Живот сводит от голода, я не ела со вчерашнего дня. Вчера я была так расстроена, что о еде думала в последнюю очередь. Но организму пофигу на мои страдания, он требует свое.

Три дня я уже скитаюсь, как собака, по городу, пугаясь собственной тени. Я очень осторожно сдала одно из колец в ломбард, хотя понимаю, что это очень опасно. Я боюсь

Я выбросила симку и отключила телефон, боюсь, что меня найдут по нему. Заселилась в эту грязную комнату, потому что здесь не требуют никаких документов, и никто меня не запомнит, и не сдаст. Этот контингент не очень охотно общается с полицией. Как загнанный зверь, я боюсь всего!

Чертова Кира! Из-за нее все! И из-за ее придурка муженька! Ненавижу их! И Рикардо теперь ненавижу! Всех ненавижу!

В дверь раздается громкий стук.

— Эй, соседка, выходи! Посиди с нами! — ревет за дверью мужик, — Че как, не родная?!

Я не отзываюсь, может, он подумает, что меня нет и отвалит. Но тип уже дошел до той кондиции, что не отвалит.

— Эй, соседка! Выходи! Я не люблю, когда в моем доме закрываются! Давай, проставляйся!

От мощных ударов дверь трясется. Вот-вот с петель сорвется. Я встаю с кровати, надеваю куртку, беру рюкзак. Надо валить прямо сейчас! Рывком распахиваю дверь. Мужик, не ожидавший этого, вваливается внутрь и падает.

— С… — воет он, держась за плечо, — сдурела что ли?!

В дверях маячат еще несколько человек, такого же бомжеватого вида.

— Прости, — миролюбиво говорю я, — да, ты прав, я проставлюсь. Только в магазин сбегайте.

Глаза алкашей алчно заблестели, они уставились на мой рюкзак. Я достаю купюру.

— Вот, этого хватит? — говорю я, — вы в магаз, а я щас…

Но мне преграждают дорогу:

— Куда это ты собралась, соседка? — тот самый, что рвался в комнату, видимо, на правах хозяина, самый наглый, — с рюкзаком.

— Я быстро… мне надо… — бормочу я.

Я ловлю взгляд его сожительницы, но она лишь глупо хихикает. Мне становится очень страшно. Страх перед тюрьмой меркнет, сейчас меня накрывает самый настоящий ужас.

— Оставляй рюкзак и иди, — волосатая рука тянет за лямку рюкзака.

— Отпусти! — отчаянно выкрикиваю я, дергаю рюкзак, лямка отрывается, и все содержимое моего рюкзака оказывается на полу.

— Ничего себе! — алкаши пялятся на золото, которое я неразумно сложила в полиэтиленовый пакет.

— Да она воровка! — взвизгивает баба, — надо ее ментам сдать!

— Смотри че, — мерзкое существо берет в руку пакет и разворачивает его.

Золото неуместно блестит под светом единственной тусклой лампочки.

Алкаши подходят к мужику, в их жадных глазах так и тикают счетчики, переводят на бутылки.

Я, пользуясь моментом, бегу к двери и выбегаю из квартиры. Мчусь со всех ног подальше от этого дома, подальше от этих тварей, размазывая злые слезы по лицу. Останавливаюсь только, когда легкие начинают жечь. Оглядываюсь.

Никто за мной не гонится, никому я не нужна. Маргиналы получили что хотели и наверняка уже побежали в ломбард. Можно сказать, легко отделалась, могло быть хуже! Только теперь я без денег, без золота, абсолютно одна в этом огромном мире и на меня идет охота.

Мелькает мысль сдаться, пойти в полицию и все рассказать. Меня точно посадят, но хотя бы прекратится эта сумасшедшая гонка. Я представила лицо Киры, когда она увидит меня на скамье подсудимых, сломленную и уничтоженную. Представила ее ехидную усмешку.

Ну уж нет! Не дождетесь! Я в тюрьму не пойду! Мне просто нужно исчезнуть, спрятаться там, где никто не найдет, мне нужно место, о котором никто не знает! Я напрягаю память. Кирово… Красново… нет! Киселево! Точно! Кажется, я нашла выход!

Глава 38

Светлана

— Светлану ещё не нашли, — сообщает мне Влад после завтрака, когда я привожу кухню в порядок. — Она либо успела выехать из города, либо осталась и затаилась. Зато нашли “Рикардо”.

Он пальцами показывает кавычки.

— Рикардо, не Рикардо? — догадываюсь я.

— Конечно, нет, — фыркает Влад. — Это Андрюха Бровкин. Живёт с матерью в пригороде. Типа работает в каком-то захудалом модельном агентстве, а на самом деле ищет богатеньких дамочек и тянет с них деньги. Пользуется своей внешностью. Мать его когда-то загуляла с иностранцем, и родилось вот такое чудо.

— Ну что-то подобное я и подозревала, — задумчиво говорю я. — Но куда же Светка делась?

— Этот хлыщ не знает, говорит бросил ее. Украшений при нём тоже нет. Нашлись только деньги, но он клянется, что это его.

— А Макс? — спрашиваю я.

— С ним тоже поговорили, — кивает Влад. — Во время ограбления он накачивался с дружком в ночном клубе. Оттуда его и забрали. Судя по его состоянию, он бы и не смог никуда уехать и что-то такое провернуть. Это не он.

Меня немного отпускает. Хорошо, хоть Макс не причастен, хотя как это мне поможет?

— Я склоняюсь к мысли, что Светка где-то в городе или в пригороде. Мы прочесываем всё, и рано или поздно найдём её. Ничего такого не припоминаешь? Может, у неё дальние родственники или любовник, о котором мы не знаем? — говорит Влад.

Какая-то мысль цепляет память и исчезает. Какое-то воспоминание. Лёгкое и мимолетное.

— Пригород, пригород, — задумчиво повторяю я. — А деревня может быть или село?

— Вполне, — кивает Влад. — Она могла туда и без документов добраться.

— Тогда я знаю, где она может быть! — восклицаю я.

Моё воспоминание полностью оформляется и всплывает наружу.

Восьмой класс. Мы со Светкой идем со школы. Вдруг перед нами появляется пожилая женщина. В платке, в сапогах.

— Светочка, — тихо окликает она подругу.

— Ты? Опять? — удивленно говорит Света.

Она быстро оглядывается, и я понимаю, что подружка боится, как бы кто не увидел. Возможно, она стесняется простецкого вида этой женщины.

— Светочка, на пару минуточек, — жалобно говорит женщина. — Я вот яблочек тебе привезла.

— Иди, я догоню, — бросает мне Светка и отходит с женщиной в тень деревьев.

Я колеблюсь. Мы хорошо были наслышаны про маньяков, как они могут уводить девочек. Но ведь тётка эта не маньяк, да и Светка уже не малышка. В восьмом классе Светка уже вполне оформившаяся девушка. Она легко сможет убежать от пожилой женщины.

Любопытство не даёт мне далеко уйти, и я стою, наблюдая за ними. Они о чём-то беседуют, Светка машет руками, а женщина всё ниже опускает голову. Наконец они расходятся.

Подружка подходит ко мне, на её лице застыла маска недовольства.

— Кто это был, Свет? — спрашиваю я, сгорая от нетерпения.

— Я не могу сказать, — заявляет она.

— Почему? — удивляюсь я. — Я ведь тебе всё рассказываю.

— Ладно, — сдается она, — только ты никому, поняла?

— Конечно! — восклицаю я.

— Это бабка моя, — шепотом говорит Светка.

— Да ладно? А почему вы с ней

— Она по отцу, мать не знает, что я с ней вижусь иногда, а то запретит. Там что-то у них произошло… не важно, а сейчас у бабки совесть проснулась.

— И что она от тебя хочет?

— Да ничего, просто иногда приезжает, денег даёт. Я с ней поболтаю, расскажу, как дела, да и всё. Только смотри, матери не скажи. Мать думает, что она померла давно. А она живёт недалеко в деревне Киселево.

— Ну и ну, Санта-Барбара, — качаю я головой.

— Да уж. Бабка сказала, дом мне оставит. А нафига он мне нужен в этой деревне? Я ей сказала, чтобы больше не приезжала.

— А почему? — спрашиваю я, — Она же бабушка твоя.

— Денег давать не хочет, говорит, на лекарства тратит, а зачем она мне нужна? — пожимает плечами Светка.

Я давно уже забыла этот эпизод, и только сейчас, при упоминании деревни, он всплыл. Интересно, Светка помнит, что мне рассказывала? Всё равно нужно попробовать.

— Ну и где она может быть? — нетерпеливо спрашивает Глеб.

— В деревне Киселево, проверьте, там её бабка по отцу живет или жила, — отвечаю я.

Глеб даёт распоряжение по телефону. Выглядывает в окно.

— А не пойти ли нам на прогулку? — спрашивает он. Тут недалеко есть пруд, места красивые.

— А я еды сейчас соберу, — воодушевляюсь я. — Где у тебя корзинка для пикника? Давай детям сюрприз устроим.

Мы вместе готовим бутерброды. Складываем баночки с соком, йогурты, фрукты, сладости в объёмную корзину для пикника.

— Кир, — в какой-то момент говорит Влад, нарезая колбасу.

— М? — откликаюсь я, складывая салфетки.

— Смотри, как у нас всё хорошо получается. У меня такое ощущение, что ты здесь всегда была, что здесь ваше с Анюткой место. Как будто так и должно быть. Ты хозяйка на этой кухне.

— Ну… у тебя очень удобная кухня, — смеюсь я. На самом деле тяну время.

Я понимаю, к чему клонит Влад. И признаться, я тоже чувствую у него дома себя комфортно. Мне нравится здесь всё. Ещё бы, конечно, занавесок повеселее добавить. Но энергетика дома… она как будто создана для меня. Я чувствую себя здесь в безопасности. Рядом с Владом и Ваней.

Только вот готова ли я к новым отношениям? Рискну ли, после того что сделал Максим? Я подумаю об этом позже, когда мы разберёмся с Светланой.

— Прости, — честно говорю я Владу. — Давай сначала разберёмся с Светкой. Я не готова решать прямо сейчас.

Влад в два своих огромных шага пересекает расстояние до меня.

— Ты не готова, а я уже всё решил! — рычит на меня, взяв за плечи. — Я хочу заботиться о вас, хочу защищать вас. Хочу, чтобы вы были рядом. Я долго тебя ждал и теперь не отпущу!

Это “вы” рушит все мои защитные стены. Он говорит не только обо мне, но и об Анютке. Он принял её полностью и безоговорочно. От этого его “не отпущу” становится жутковато и весело. Влад сейчас похож на дикаря, который хочет свою женщину взвалить на плечо и утащить в пещеру. В животе сладко замирает. Я хихикаю.

— Что смешного я сказал?! — рычит он ещё громче, чем вызывает у меня приступ хохота.

— Ах так! — Влад на самом деле закидывает меня на плечо и тащит к лестнице. — Ты допросилась!

— Помогите! — кричу я, уже рыдая от смеха.

Из детской выбегают наши ребятки и восторженно орут:

— Снежный человек!

То есть орёт только Аня, а Ванечка показывает жестами и угукает, как снежный человек. Владу приходится сменить траекторию и тащить меня в гостиную, где стоят огромные диваны. Там мы совместными с детьми усилиями побеждаем снежного человека и берём его в плен.

— Вечером такой фокус у тебя не пройдёт, — шепчет мне Влад, улучив момент.

Я снова восторженно ужасаюсь и краснею от смущения.

— Это мы ещё посмотрим, — отважно говорю я, глядя ему в глаза.

— Дразнишь? — его глаза опасно сужаются.

— Ага, — широко улыбаюсь я.

— На пикник! — кричит Анечка вдруг мне прямо в ухо.

Мы собираемся и идём на пикник. И пусть на улице осень, но у меня в душе весна. Именно такой я и представляла себе свою семью. Большой и дружной!

Глава 39

Нагулявшись, мы идем домой. Глеб все пытается взять меня за руку, но я не тороплюсь демонстрировать детям наши отношения. Впрочем, я сама еще не уверена, что у нас есть отношения. Легкий флирт, заигрывания — да, но отношения…

Для начала я хотела бы все-таки выяснить у Глеба, чего хочет он. Для себя я все уже решила.

Дети наперегонки бегут к дому, хохочут и дурачатся. Не добежав до калитки, они останавливаются.

Я с удивлением смотрю, как высокая фигура идет в нашу сторону. Высокие шпильки, длинные волосы. Очень красивая девушка. Где-то я ее видела!

— Владик, — мурлычет она, не удостоив меня даже взглядом.

Я вспомнила! Этот томный мурлыкающий, гнусавый голос. Это девица, которая вышла из кабинета Влада, когда я первый раз к нему заявилась! Я про нее и забыла! Получается… это его любовница.

— Карина? — что ты тут делаешь? — холодно говорит Влад.

— Тебя так давно не было, я соскучилась, — она надувает губы.

— Дети, пойдемте домой, нас ждет яблочный пирог! — радостно улыбаюсь я ребятишкам, которые с интересом смотрят на красивую, благоухающую мадам.

Я ухожу в дом, изо всех сил убеждая себя, что мне вот совсем не интересно зачем явилась эта курица! Что мне не больно и не обидно. И вообще… с чего я решила, что Влад мой мужчина?

Я стараюсь отвлечься, достаю продукты для пирога, но то и дело поглядываю из-за занавески на этих голубков. Мне их прекрасно видно! Они о чем-то бурно спорят. Девица заламывает руки и хватается за голову. Наверное, сцену ревности устроила.

— Мама! — кричит Анечка, забегая на кухню. — Я готова.

— Ты ручки помыла? — спрашиваю я.

— Ага! — она кивает светлой головкой.

Следом чинно, не торопясь, заходит Ваня и показывает мне чистые ладошки.

Мы замешиваем тесто, дети пристально наблюдают за моими действиями, всячески помогают, а значит, у меня нет возможности выглянуть в окно так, чтобы они не видели. Однако Влад задержался. Что интересно, он такое обсуждает с этой Кариной-малиной? А может… От этой мысли мне становится тошно.

Наконец пирог в духовке, я отправляю детей смотреть мультики, а сама выглядываю в окно. Знаю, что некрасиво подсматривать, но ничего не могу с этим сделать. Только подсматривать уже не за кем. Возле крыльца никого нет. И машины Влада тоже

Становится очень грустно, просто до слез. Опять я вляпалась и влюбилась не в того. Чего я вообще решила, что у Влада ко мне чувства? Да, он мне помог, и намекал, и прямо говорил, что хочет со мной быть. Но… это не значит, что у него серьезные намерения!

Возможно, он просто хочет взять реванш за то, что я отказалась выходить за него замуж. А тут вон, явилась губастая да сисястая, и я сразу не нужна стала. А может, даже и мешаю. Расхозяйничалась здесь со своими пирогами, а мужику девушку свою некуда привести. Наверное, к ней поехали.

— Мам, скоро пирог? — заглядывает Анечка.

— Скоро, милая, — говорю я.

— Мам, а потом что будем делать?

— А потом дождемся дядю Влада и будем собираться домой, — вымученно улыбаюсь я.

— А мы не можем здесь остаться? — грустно говорит дочь.

— Нет, доченька, не можем, — отрезаю я, — зови Ванечку, пирог готов.

Ваня тут же появляется. Глядя на его хмурое личико, у меня просто сердце сжимается! Разве будет любить его эта свиристелака, у нее же на лице написано, что она любит только деньги!

Мы пьем чай с пирогом и болтаем. Даже Ваня умудряется участвовать в разговоре жестами, и как ни странно, мы с Анечкой его понимаем.

После пирога я иду в нашу с Аней комнату, собирать вещи. Странно, но мне жаль покидать этот дом, хотя и пробыли мы здесь недолго. Когда все собрано и упаковано, я спускаюсь вниз и присоединяюсь к детям. Мы затеваем игру в уно, и время начинает идти немного быстрее.

Влад появляется часа через два.

— Я дома, — он заходит в гостиную и протягивает мне шикарный букет.

В качестве извинений, наверное. Я молча наливаю в вазу воду и ставлю букет на стол. На языке вертятся куча слов, хочется высказать все, что думаю о нем и его пассии. Только кто я такая? Бывшая невеста? В том-то и дело, что бывшая.

— Кира, нам надо поговорить, — говорит Глеб, — сейчас машину в гараж загоню…

Ваня просится с ним, и они уходят. Я иду наверх, вытаскиваю наш с Анечкой чемодан, ставлю у порога.

— Это что? — Влад удивленно смотрит на чемодан.

— Думаю, нам пора, загостились мы, — я пожимаю плечами.

— Куда ты торопишься? Нам с Ваней хорошо, что вы здесь. Кира, что случилось? — Влад берет меня за плечи и смотрит в глаза.

— Не хотим тебя стеснять, а то тебе с девушкой даже негде время провести, — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

— Ты о Карине что ли? — улыбается Влад, — ревнуешь?

— Вовсе нет, — я дергаю плечами, стараясь освободиться от его хватки, — кстати, где Ваня?!

— А он что, не заходил? — Влад мгновенно становится серьезным.

— Нет, в комнате его нет, в гостиной тоже, — страх сковывает меня.

Ваня — мальчик уже достаточно большой, но куда он мог деться?

— Ваня? — громко кричит Влад, мы отчаянно прислушиваемся, но не слышим звука шагов.

Влад набрасывает куртку и выскакивает из дома.

— Аня, сиди на месте! — кричу я дочери и бегу следом за Владом.

Глава 40

Ваня

Это я виноват, что добрая тетя Кира уезжает. Это всё потому, что мой дурацкий рот отказывается говорить. Я не знаю, почему, просто отказывается, даже с папой. Раньше я говорил, но когда мама…

От воспоминаний у меня наворачиваются слезы. Нельзя плакать, я мужчина. Как папа! Мне становится грустно. Какой я мужчина, если даже говорить не могу?

Я не могу попросить тетю Киру остаться, не могу сказать ей, что она мне нравится, и Аня, смешная такая, но хорошая, хоть и девчонка. Аня — мой единственный друг, а теперь она уезжает. Я слышал, как тетя Кира сказала Ане, что они не могут здесь больше находиться. Из-за меня.

Я инвалид. Так меня называла одна из противных нянек. А еще я трус. Я боюсь воды. Вода очень страшная. Когда мама ушла, я был весь в воде, и кругом была вода. Вода мерзкая! Ничего хорошего от нее ждать не приходится. Зачем вообще она нужна, эта вода?!

Никто не боится воды, кроме меня. Ни папа, ни тетя Кира, даже Аня воды не боится, хоть и маленькая. А я боюсь. Как же я могу стать как папа, если боюсь обычных вещей?

Я смотрю, как папа загоняет машину в гараж. Сейчас он зайдет домой, и тетя Кира с Аней уедут, и я больше никогда их не увижу! Я не знаю, как сказать, как объяснить им, что я буду послушным, хорошим буду, лишь бы они остались.

А что если я покажу тете Кире, что я смелый? Что я не боюсь противной воды? Может, тогда она передумает уезжать и увозить Аню? Я сейчас же наберу ванну и искупаюсь. Сам! Пусть увидят.

От этого решения в животе у меня становится пусто и тревожно. Я не смогу так сразу. Мне нужно потренироваться. Только кто мне в ванной даст тренироваться? Мне нужно найти воду и потренироваться, пока никто не видит.

Пруд! У нас ведь есть пруд!

Папа загнал машину в гараж, а я прячусь за крыльцом. Папа ни за что не даст мне подойти к пруду! Он не поймет, что это тренировка. Разумеется, я не собираюсь купаться в пруду, я же не дурачок! Мне надо потренироваться смотреть на воду, на много воды.

Вода, текущая из крана, не такая страшная, ее немного. А вот пруд, он по-настоящему страшный. Если я смогу постоять рядом и посмотреть, а может даже намочить руку, то и с ванной я легко справлюсь!

Я крадучись пробираюсь по дорожке к пруду, но кажется, за мной никто не идет. Сейчас я быстро познакомлюсь с прудом, а потом покажу им, что я не боюсь ванны.

Я подхожу почти к краю пруда. Зажмуриваюсь и делаю еще пару шагов. Даже зажмуренным мне очень страшно. «Давай, Вань, открой глаза» — слышу в голове голос папы. Слезы текут у меня по щекам. Не могу!

— Ради тети Киры, ради Ани и ради папы, — говорю я про себя, — будь мужчиной!

Я открываю глаза и смотрю на страшный черный омут. Он как будто хочет забрать меня к себе, затягивает. Сердце стучит сильно-сильно. Я застываю на месте, как деревянный. Боюсь, что вода учует меня и выскочит, накроет с головой, и я захлебнусь, как уже было один раз, когда мама оставила меня в ванной. Я боюсь даже моргнуть, и дышать боюсь. Я становлюсь

— Ваня! — вдруг кричит кто-то.

Это тетя Кира! Я слышу ее голос, и пруд снова становится нормальных размеров. Я так рад, я смог, я победил свой страх! Я хочу подойти поближе и намочить руку, пусть тетя Кира увидит, какой я смелый!

Мой кроссовок скользит по берегу, и схватиться мне не за что. Я стремительно несусь к воде. Я вскрикиваю и падаю прямо в пруд! Жду, что вода накроет меня с головой и полезет в рот, и я снова не смогу дышать. Но кто-то сильный подхватывает меня и удерживает на поверхности. Становится холодно. Я вижу тетю Киру, она держит меня на руках, а сама стоит по колено в воде, вся грязная.

“Как мало воды в пруду!” — Успеваю удивиться я, как папа выдергивает нас обоих из этой лужи.

— Ванька! Кира! Как вы? — голос папы дрожит, и я понимаю, что он испугался.

Значит, папа тоже чего-то боится.

— Скорее домой! — говорит тетя Кира, и мы мокрые и грязные бежим домой.

— Ванну набирай, одеяло давай! — тетя Кира прямо как командир, а папа ее слушается беспрекословно.

Я начинаю дрожать, то ли от холода, то ли от смеха. Тетя Кира такая смешная, когда чумазая.

— Мама? Ваня? — Анечка подбегает к нам. — Вы такие грязные!

Я улыбаюсь. Тетя Кира несет меня в ванную. Опускает в теплую воду. Я по привычке зажмуриваюсь, но понимаю, что я больше не боюсь. Пруд тоже вон страшным казался, а по факту — грязная лужица. А в ванне вообще я могу сам воду регулировать, да и тетя Кира и папа рядом.

Тетя Кира поливает меня теплой водичкой, а я улыбаюсь. Может, теперь она не уедет.

— Ванечка, ну зачем же ты так?! — спрашивает она меня.

— Я хотел быть смелым, — говорю я.

Голос мой какой-то хриплый, как у вороны. Наверное, из-за того, что я давно им не пользовался.

— Что? — тетя Кира странно на меня смотрит, потом на папу. — Что ты сказал?

— Я хотел быть смелым, — повторяю я, — чтобы ты не уехала.

Тетя Кира смеется, потом плачет, потом опять смеется, они с папой вдруг обнимаются, потом тетя Кира отворачивается от папы… Не поймешь этих взрослых, что им надо.

— Ты очень смелый, Ванечка, очень. А вот я перепугалась до смерти, — говорит она, вытирая меня пушистым полотенцем.

Глава 41

— Это поразительно! — говорю я, наверное, в тысячный раз за этот вечер.

С большим трудом нам удалось уложить детей спать. Ванечка, обиженный, засыпал нас вопросами. Самый сложный из которых был:

— Почему вы хотите уехать? Вам плохо с нами?

Он смотрел на меня таким умным и взрослым взглядом, что я просто растерялась. Врать ребенку я не хочу, но и правду сказать… как?

Анечка, весьма удивленная, что Ваня заговорил, тоже болтала без умолку. В общем, устроили настоящий цирк.

Мы сидим с Владом на кухне и пьем чай.

— Хорошо, что я велел засыпать пруд, оставив только видимость, — говорит Влад.

— Зачем? — спрашиваю я, — странное решение.

— Из-за Ваньки, я боялся, что он рано или поздно может туда свалиться, что, собственно, и произошло.

— Ага, — киваю я, — я-то этого не знала, хорошо, хоть не щучкой нырнула.

— Ну там много ила на дне, — усмехается Влад, — не разбилась, но головой в грязь воткнулась бы.

— Нет, ну ты слышал, как он заговорил? Как будто и не молчал! — снова качаю я головой, — чудо!

— Этому есть объяснение, — говорит Влад, — психолог говорил, что сильный стресс может спровоцировать речь.

— Да уж, с его боязнью воды прыгнуть в пруд — это еще какой стресс.

— Он не этого испугался, Кира, — Влад внимательно смотрит на меня, — он не хочет, чтобы вы уезжали. И я этого не хочу.

Я не знаю, что мне ответить на это. Мне безумно жаль мальчика, но жить в доме Влада и смотреть, как он встречается с другими девушками, — это мазохизм какой-то.

— Ну а что мне прикажешь делать? — я вскидываю глаза.

— Остаться, с нами. Стать хозяйкой в этом доме.

Так просто.

— А ты будешь ездить со всякими Каринами?! — не выдерживаю я, хотя понимаю, что никаких прав не имею ревновать.

На лице Влада появляется удивление, даже ошарашенность. Как будто я своими глазами не видела эту его Барби.

— Что? — переспрашивает он, — при чем тут Карина?

Теперь моя очередь удивляться. Он что, меня совсем дурой считает?

— Ты, конечно, имеешь право ездить куда хочешь и встречаться с кем хочешь, — холодно говорю я, — только моя роль какая? Гувернантки? Экономки? Прислуги?

— Кира, я совсем… — начинает Влад, и тут до него, как будто, доходит, — вот я идиот!

Я не могу спорить с этим утверждением.

— Кира, я никуда с Кариной не ездил, — улыбается Влад, — я виноват, что не объяснил сразу.

— Куда же вы оба девались? — издевательски спрашиваю я.

— Прости, я должен был предупредить тебя. Я сорвался, потому что мне позвонили. Я дуболом и подумать не мог, что ты решишь, что я и Карина…

— Ну ее намерения были очевидны, — говорю я.

— У меня и в мыслях не было, я отправил ее домой и сказал, чтобы больше мне на глаза не попадалась. Более того, я ее уволил. Я так разозлился, что она приперлась. Наорал на нее, она и уехала. Потом мне позвонили, и я забыл тебя предупредить. Ну прости, я больше никогда так делать не буду! Я звонил тебе позже, но ты не брала трубку.

Я как раз в это время собирала вещи и не слышала звонка. Это все похоже на правду. Или мне так хочется ему верить.

— Уверяю тебя, никаких Карин больше в моей жизни не будет! Только ты, Кира! — торжественно говорит Влад.

Я все еще не верю ему.

— И кто же тебе позвонил? — подозрительно спрашиваю.

— Светку нашли, вот я и сорвался, чтобы самому поговорить с ней, прежде чем передать полиции. Ты была права, ее нашли в той самой деревне, у бабки. Сейчас.

Влад встает и выходит из кухни. Возвращается он с пакетиком в руках.

— Вот…

Он вываливает передо мной кучку золотых украшений.

— Посмотри, все ли здесь? Светку ограбили какие-то бомжи, отобрали золото. Вот я это выясни, пока я его у них вытряс. Сама понимаешь, времени не было, хотел побыстрее управиться. Они клянутся, что все на месте.

Я перебираю украшения, половина из них не мои, наверное, бывшей свекрови.

— Обручального колечка не хватает, — говорю я, — ну ничего.

— Если оно для тебя важно, мы пройдемся по ломбардам, поищем, — говорит Влад.

— Нет, не надо, — качаю я головой, — я разведена, зачем оно мне?

Тут Влад достает из кармана коробочку и распахивает ее. Я теряю дар речи. В ней переливается крупным бриллиантом изумительное кольцо.

— Кира, выходи за меня замуж, — говорит Влад, — я давно хотел это сделать. Все ждал подходящего момента, но уже не могу терпеть. Хочу, чтобы ты осталась со мной.

— Ой, — я прижимаю руки к щекам, которые начинают пылать.

И ведь не первый раз мне предложение делают, а все равно волнительно.

— Я… я не знаю, — мямлю я.

Все мысли смешались в голове. Мне страшно, очень страшно. А что если не получится? А что если мы не сможем?

— Зато я знаю, — Глеб решительно берет мою руку и надевает кольцо.

Я смотрю, как свет отражается от бриллианта, рассыпается мелкими искорками.

— Ты уверен? — спрашиваю я.

— Сто процентов, Кира. Я никогда не переставал любить тебя. Я тебя ждал. Судьба подарила нам второй шанс, мы не можем его упустить.

— Да, — эхом повторяю я, — второй шанс.

Сейчас я понимаю, что Влад всегда был в моем сердце, как бы я ни старалась забыть его.

— Я согласна! — говорю я, к черту сомнения, я люблю Влада и хочу быть с ним.

Глава 42

Максим

— Ты идиот, сын! Семью просрал, бизнес просрал! Под каблук к мошеннице попал. Разве так я тебя воспитывал? Я тебе всегда говорил: ты мужик, значит веди себя соответственно! А, всё бестолку, — отец обречённо машет на меня рукой.

Вот это вот ранит больнее всего. Не то, что он костерит меня, а вот это разочарование в его глазах. Я и сам знаю, что поступил как подонок последний. Притащил в дом Светку. Из-за меня чуть отец не погиб. Из-за меня родители чуть не лишились, с таким трудом собранных, накоплений.

Хорошо, хоть быстро нашли деньги и мамины украшения. Это надо спасибо сказать Кириному нынешнему хахалю. Вернее мужу. Быстро же они расписались.

В душе поднимается глухая обида. Может и не любила меня Кира никогда, раз так быстро замуж выскочила. Одергиваю себя — мне жену бывшую не в чём упрекнуть. А вот себя…

Поздно понял я, каким сокровищем владею. Теперь вон даже отец уверен, что я никчемный, размазня я. Повелся на упругую задницу и потерял всё!

— Знаю я всё, отец, не трави душу, — вздыхаю я, — и так тошно.

— Тошно тебе? Себя жалеешь? Бедный, несчастный, судьбинушка злая. Все вокруг виноватые, да? — и не думает успокаиваться батя.

Вот как ему удается давить на самое больное? А ведь прав он! Жалко себя, сил нет. Остался у разбитого корыта. Во всём отец прав.

— Саша, ну хватит уже, — встревает мама, — ну оступился мальчик, с кем не бывает.

— Я уже не мальчик, мам. Давно не мальчик. Отец прав, — говорю я, — пора взрослеть.

Я одеваюсь и выхожу из дома. Адрес я узнал во время суда над Светланой. Посадили ее за то, что отца травила, и за кражу, и за то, что Аню из дома выгнала. Да и любовник её, чтобы задницу свою спасти, против неё показания давал. В итоге сидеть ей долгие годы.

Во время суда я не видел Киру, вместо неё присутствовал адвокат. Не захотела она в этом пачкаться, и я её понимаю. Сам чувствовал себя изваляным в грязи.

Светку мне не жаль. За что боролась, за то и напоролась. Её жиголо всю вину на неё свалил, но и ему перепало. Может, и правда так она его любила, что готова на всё пойти была. Но я больше уверен, что характер у неё просто дерьмовый. Завистливая она очень и жадная.

Я стучу в обшарпанную дверь.

— Явился! — женщина на пороге скрещивает руки, — что тебе надо?

С матерью Светланы, Галиной Сергеевной, мы познакомились на суде. Ну как познакомились, она меня и видеть не хотела, отчасти винила в том, что её дочь за решёткой оказалась.

— Здесь мой сын, — просто отвечаю я.

Я показываю полные пакеты.

— Вот, я продукты и памперсы принес.

Но мать Светки смотрит враждебно, хмурится.

— Я не собираюсь отбирать у вас Матвея, — говорю я, — вернее собираюсь, но не так, как вы подумали. Давайте поговорим.

— Заходи, — кивает она и пропускает меня в квартиру.

Я заношу тяжёлые пакеты на кухню. Оглядываюсь. Всё старое, обшарпанное. Мебель уже на свалку просится. Видимо, Светка и у матери деньги тянула на своего альфонса.

— Учти, я оформила опеку! И Матвея ты не заберешь. Ты вообще официально никто ему!

Она права. Я так и не нашёл времени подать в суд и установить отцовство. Поэтому Светка родила как мать-одиночка. Тогда мне сын был не интересен, у меня была семья. Да и потом я об этом думал в последнюю очередь.

— У меня есть тест ДНК, я собираюсь установить отцовство. Но я не хочу ругаться из-за Матвея, — говорю я, — я понимаю, он ваш единственный внук. Но он мой сын.

— А и не надо ругаться, пусть он у меня живёт, а ты деньгами помогай, раз так, — говорит моя несостоявшаяся тёща, — я ведь работать не могу, а на пособия далеко не уедешь.

— Я понимаю и предлагаю вариант, — говорю я.

Из комнаты слышится шум, Галина Сергеевна скрывается за дверью.

— А кто у нас такой сладенький проснулся? — слышу неподдельную любовь и теплоту в её голосе, — а кто такой хороший!

Она приносит Матвейку, сонного. Тот трет кулачком глазки, смотрит на меня, узнает и улыбается. От этой улыбки у меня в сердце что-то ворочается, тёплое и горячее. Я внимательно рассматриваю мальчика, словно первый раз.

Раньше я воспринимал его как приложение к Светке, досадное приложение, если честно. Сейчас же вижу, что у него мои глаза и вообще он прикольный. Приходит осознание, что это же человек. Самый настоящий маленький человечек.

Это сейчас он не разговаривает, а совсем скоро он вырастет, начнёт рассуждать и задавать вопросы. Что он узнает о своих родителях? Что отец подонок, бросил его. Что мать его преступница и сидит в тюрьме? А если бы у меня были такие родители? А если бы у меня было такое детство, что ждет его?

Мне вдруг отчаянно хочется, чтобы у него все было хорошо, чтобы он мной гордился. Чтобы приходил ко мне, когда ему трудно. И я бы ему, как и мой отец, говорил: ты мужчина, сын.

Я протягиваю руки,

Я смотрю на Галину Сергеевну, выглядит она не лучшим образом. Исхудалая, с кругами под глазами. Какая бы ни была Светка, она её дочь. Нетрудно догадаться, как ей сложно с малышом. Когда у самой, наверное, и поесть нечего.

— Одевайтесь, Галина Сергеевна, — говорю я, — пойдем прогуляемся.

— Мам, пап, — зову я в прихожей, — у нас гости.

Мама выходит из кухни, вытирая руки полотенцем. Отец выглядывает из гостиной.

— Знакомьтесь, это Галина Сергеевна, бабушка моего сына.

Вижу, что родители не в восторге, но проявляют гостеприимство и усаживают гостью за стол. Соскучившаяся мама возится с Матвеем, а Галина Сергеевна настороженно за всеми наблюдает. Пора прояснить ситуацию.

— Мы с Галиной Сергеевной договорились, что Матвей будет жить со мной, а Галина Сергеевна будет навещать внука и участвовать в воспитании, — говорю я родителям, — мам, пап, буду рад, если вы тоже поддержите.

— Хм, а жить где будешь? — спрашивает отец.

— Завтра выхожу на работу, водителем к своему старому другу, он обещал помочь снять квартиру авансом. Пора слезать с вашей шеи, — криво усмехаюсь я, — хорошо платить будет. Нам с сыном хватит.

— Ну что, ты, Максимушка, ну куда… остался бы с нами, — начинает причитать мама.

— Тише, мать, — беззлобно перебивает её отец, — парень дело говорит. Не всю жизнь ему под бабской юбкой сидеть. А мы поможем в меру сил.

— Я хочу сам заниматься воспитанием своего сына, — поясняю я, — вы, Галина Сергеевна, можете выйти на работу, да пожить для себя. Ремонтом в квартире займитесь, я помогу.

— Да, я понимаю, — вздыхает Галина Сергеевна, — я очень люблю Матвея, но что я смогу ему дать? Отец есть отец.

— Это верно, — кивает мама, — Максим будет очень хорошим папой. Правда, сынок?

Я киваю:

— Я буду очень стараться.

— Ну вот, это уже взрослый разговор, — одобрительно говорит отец, — теперь я могу и умирать спокойно. У сына мозги на место встали.

— Саша! — укоризненно восклицает мама.

— Да я шучу, Маш, — смеётся отец, — я ещё правнуков дождусь. Ну что? Чайку за это дело?!

Мы улыбаемся, и обстановка разряжается. Мама с Галиной Сергеевной начинают накрывать на стол, обсуждая методы воспитания детей. Я держу уснувшего Матвея на руках. Нужно отнести его в кроватку, но я всё всматриваюсь в безмятежное личико сына и про себя обещаю никогда его не бросать.

Смотрю на своих близких и понимаю как мне повезло. Я здоров, мои родители живы и почти здоровы, у меня есть сын и дочь. Да, про Аню я тоже не забыл. Завтра же позвоню Кире и попрошу разрешения видеться с дочерью. Хочу чтобы она тоже меня знала. А еще начну платить алименты. Пора уже все по уму делать, мужик я или нет!

Эпилог

— Как думаешь, он сильно расстроится? — в который раз с тревогой спрашиваю я Влада.

— Все будет хорошо! Не переживай, — в который раз отвечает мне Влад, обнимая и целуя.

Я задумчиво смотрю в окно, там в заснеженном дворе Анечка и Ваня строят замок. Наверное, последний в эту зиму. Совсем скоро наступит весна, и сад расцветет, наполнится ароматами пробуждающейся природы. Тогда мы с ними будем сажать цветы и наводить красоту.

Как быстро летит время! Только вроде недавно мы с Владом под крики «горько!» узаконили нашу любовь, а уже полгода прошло.

Свадьбу мы сыграли скромную, в кругу самых близких и родных. Я не хотела большого торжества, слишком вымотал меня развод и все события. Но конечно же, Влад не мог не шикануть и не купить мне дорогущее платье и заказать вечер в самом крутом ресторане.

Теперь я полноправная хозяйка в доме Влада. Мой муж настоял на брачном контракте, где я являюсь владелицей половины его состояния. Для моего спокойствия, говорит он. Хотя я и сама теперь в деньгах не нуждаюсь. Мой бизнес выровнялся и стабильно приносит доход.

Макс отказался от дележки имущества в мою пользу, чем немало удивил меня. Мы даже пару раз вполне нормально поговорили, он даже взялся выплачивать алименты и очень просил давать ему возможность видеться с Анечкой. Говорит, что многое понял. Я знаю, что он забрал Матвея и живет с ним на съемной квартире. Что ж, поступок достойный уважения, кто знает, может и правда повзрослел?

Только я не готова давать ему дочь и разрешила видеться только в моем присутствии два часа в неделю и без посторонних. Поступок свекрови до сих пор бросает меня в дрожь. Как можно было так поступить со своей внучкой? Не хочу чтобы эта женщина даже близко подходила к Анечке.

Я не могу запретить Ане общаться с отцом ни по моральным, ни по юридическим законам. Когда она подрастет, то сама решит, нужен ли ей такой папа. А пока я только действую в ее интересах. Хотя мои глаза бы на Макса вообще не смотрели!

Ванечка с каждым днем говорит все больше, открывается. Почти ушла его настороженность к людям, страхи. Он стал больше походить на ребенка, чем на маленького хмурого мужичка. Чаще смеется. Еще, конечно, есть с чем работать, но прогресс на лицо. Мы всячески стараемся его подбодрить, дать понять, что любим его, что он в безопасности, и мальчик отвечает нам своей теплой улыбкой. Я давно считаю его сыном и иногда даже называю, забывшись, но он все еще держит дистанцию со мной.

— Ладно, зови! — решительно говорю я, как в омут с головой.

Новость, которую мы хотим сообщить Ване, наверняка перевернет его жизнь и нарушит привычный уклад. Вот только как он к ней отнесется? Обрадуется ли переменам или замкнется в себе и снова замолчит?

— Еще рано обедать! — возмущается дочь, заходя в дом. — Мы не достроили!

— Нам нужно с вами поговорить, дети, — серьезно говорю я.

Дети сразу же настораживаются.

— Что случилось? — спрашивает Ваня, заподозрив неладное.

— Дети, вот вы же уже большие, да? Ваня в этом году в школу пойдет, — начинаю я издалека.

— Ага, — кивает сынок.

— Ну вот…

— Мама хочет сказать, — не выдерживает Влад, — что неплохо бы нам в семью кого-нибудь маленького. Чтобы нянчить и любить.

— Собачку?! — в глазах дочери загорается радостный огонек.

— М-м-м, не совсем, — поправляю я, посылая Владу укоризненный взгляд. —

— Ну… — Ваня задумывается, — пожалуй, я бы не отказался.

— А я хочу собачку, — грустно говорит Аня. — Ну, раз нельзя, пусть братик будет.

— Раз все согласны, то мы рады вам сообщить, что у мамы в животике поселился ребеночек, и скоро у нас будет новый член семьи, — радостно говорит Влад.

Дети недоверчиво смотрят на мой, все еще плоский живот.

— Он еще очень маленький, но скоро подрастет, — поясняю я.

— Я знаю, — важно говорит Ваня. — Я видел беременных теть. И вы такая же будете?

Я осторожно киваю. Ваня подходит ко мне.

— И у меня будет настоящий брат? — он с надеждой смотрит мне в глаза. — Родной?

— Или сестренка…

— И вы никогда от нас не уйдете?

От его взгляда у меня в груди все переворачивается от любви, на глаза наворачиваются слезы.

— Конечно, нет, — я встаю рядом с ним на колени.

— Тогда вы… ты моя мама? — Ваня крепко обнимает меня.

Я не выдерживаю и плачу.

— Да, сынок, я твоя мама, — я крепко прижимаю к себе маленького, травмированного мальчика.

— Почему ты плачешь, мам? — он смотрит мне в лицо.

— От счастья, сынок, — улыбаюсь я. — Я так рада, что ты у меня есть.

— Я тоже хочу потрогать! — ко мне подбегает Анечка, и дети принимаются слушать и трогать мой живот.

— Ничего не слышно, хоть бы поздоровался, — разочарованно тянет доченька.

Мы смеемся, и я выдыхаю с облегчением. Несмотря на мои страхи, все прошло как нельзя лучше!

— Предлагаю по этому поводу съесть торт! — радостно предлагает Влад.

Мы усаживаемся за стол.

— Жалко все-таки, что собачки не будет, — преувеличенно тяжело вздыхает Анечка и делает те самые глаза, от которых Влад тут же мчится исполнять ее желания.

— Да, — вторит Ваня, опуская голову. — Братик бы родился и играл с ней. Мы бы с Аней уже ее к тому времени выдрессировали.

— Думаю, мама не будет против малю-ю-ю-сенькой собачки? — Влад закидывает удочку.

— Но кто будет за ней ухаживать?! — возражаю я.

— Я! — три руки взметнулись над столом.

— Ну… ладно, — мне не устоять перед этой троицей.

— Дети, одеваемся и едем за собакой! — командует Влад.

Дети с гиканьем несутся наверх, в свои комнаты.

— Спасибо тебе, родная, — Влад обнимает меня.

Я глажу его по колючей щеке. Если бы мне пришлось снова пережить все, что мне устроил Макс, ради этой минуты, я бы не задумываясь согласилась. Сейчас я по-настоящему счастлива. Я люблю и любима своей семьей, и это главное!