Потеряшки (не) от генерального

Глава 1

Катерина Олинская

Потеряшки (не) от генерального

Лежу в родильном блоке, после того, как меня привезли по скорой в частную клинику, где я наблюдалась всю беременность. Разум затуманен, а тело пронзает все новой и новой болью. Время идет мучительно долго, а я все не слышу криков моих детей. Мне делают очередной укол, после которого чувствую себя только хуже. Голоса врачей звучат как в тумане. Удается разобрать лишь обрывки фраз:

— Сейчас, неси быстрее… Да, одного… Делай, что говорят…

Наконец пространство с тяжелым, пропитанным лекарствами воздухом, пронзает детский крик, затем, кажется, второй. Или это все тот же плач раздается в моей голове, не понимаю. Чувствую тошноту и сильную слабость.

— … ребенок умер… не узнает…

Отключаюсь.

* * *

(Три года спустя)

— Мама, смотли, там шалики! — тянет меня за руку Ириша. — Хотю! Ма, купим?

Малышка вертит головой в разные стороны и то и дело просит меня купить ей что-то. Сегодня выходной, поэтому в парке полно развлечения для деток. Полно народу и куча палаток со сладостями, сувенирами, игрушками и прочей яркой мелочевки.

— Зайчик, может, лучше купим тебе молочный коктейль? Ты ведь его так любишь, — предлагаю доченьке, сев перед ней на корточки.

На все сразу у нас, к сожалению, нет денег. У меня закончился декретный отпуск, и я ищу работу. Но пока безуспешно. Как только работодатель слышит о наличии у меня маленького ребенка, обещает перезвонить. Ну, и никто, естественно, так и не перезванивает. А у мужа сейчас трудности на работе. Вот нам и приходится затянуть пояса. Но ничего страшного. Я уверена, что скоро все наладится.

— Дя, коктейль! Клубничный! — радостно хлопает в ладоши моя принцесса.

Я покупаю розовый коктейль со взбитыми сливками в бумажном стакане и мы устраиваемся под зонтиком летнего кафе.

— Ну как, вкусно?

— Дя! — довольно отвечает, слизывая молочные усики над верхней губой.

Как же я люблю свою малышку. На все готова, лишь бы дать ей лучшее. Я наизнанку вывернусь, но дам ей все, что есть у каждого ребенка. А еще хорошее образование важно, но это немного позже. Денис говорит, что я балую нашу дочь, но это не так. Сейчас я экономлю на всем. У нее нет кучи игрушек и нарядных платьев на выбор. Мы ходим в самый обычный детский сад. Иришка просится еще в секцию по плаванию, но нам это пока не по карману. Быстрее бы устроиться на работу. Хоть какую-нибудь. Я уже готова полы мыть, лишь бы приносить в дом лишнюю копеечку. Но муж точно не одобрит. Он не хочет, чтобы я работала по вечерам. А такая работа в основном вся после рабочего дня, когда по домам расходятся все офисные работники. Денис не остается сидеть с дочкой, говорит, что устает на работе. Он и правда в последнее время возвращается домой позже обычного. Поэтому я стараюсь дополнительно не нагружать его пусть и мужскими, но домашними делами и ребенком.

— Ма, — хлопает по мне ладошкой дочка. — Я тоже сегодня гуляет в палке, — вдруг выдает она, а я бледнею.

В последнее время Иришка кого-то называет “я”, но рассказывает о ней в третьем лице. И меня это очень пугает. Дочка не знает, что росла в утробе не одна. Не знает, что у нее была сестричка.

Вспоминать о том дне до сих пор тяжело, хоть и прошло три года. Я тогда вышла в магазин за продуктами, хотела порадовать мужа вкусным ужином. Но выходя из магазина, оступилась и упала на ступеньки. Ударилась я совсем не сильно, да и смогла задержаться руками и смягчить приземление на бедро. Даже синяка не осталось. Поэтому была уверена, что ничего страшного не произошло. Но из-за того, что было уже тридцать восемь недель, решила перестраховаться. Живот начало слегка тянуть, и я вызвала скорую по номеру, который был записан у меня в книжке беременной.

Уже в клинике врач, которая вела мою беременность, приняла решение оставить меня в стационаре под наблюдением. Мне поставили капельницу с витаминами и велели отдыхать. Но ночью у меня начались схватки. Дальше я помню все урывками, так как периодически теряла сознание. А на утро мне сообщили страшную весть.

Одна из моих девочек-близняшек не выжила при родах.

Я впала в отчаяние, горе разрывало меня изнутри. Передать всю ту боль, что я испытывала невероятно сложно. В тот день не стало половины меня. Я даже начала сходить с ума. Периодически слышала голос второй дочки по ночам. А однажды даже встала и пошла на него. Дошла до палаты адаптации, где лежали дети в кювезах. Мне показалось, я слышала ее голос. Тот крик, который до сих пор живет в моей голове, в моем сердце.

Но уже в дверях меня перехватила акушерка. Естественно, внутрь меня не пустили, хоть я и рыдала, умоляла. Я просто хотела увидеть ее, успокоить. Но меня быстро вернули обратно в палату. В ту ночь я спала под успокоительными. С тех пор я больше не слышу ее. И от этого больно.

Да и сейчас легче мне стало не на много. В моем комоде до сих пор лежат парные вещички, которые я купила перед родами. Рука так и не поднялась выкинуть их или кому-то отдать.

А когда вижу где-нибудь на улице близнецов, особенно в одинаковых костюмчиках, в глазах наворачиваются слезы.

— Ириш, ты опять? О ком ты говоришь?

— Пло меня, — отвечает, болтая ногами. — Я сегодня видела.

— Ты же это придумала, да?

— Неть, я видела, — обиженно отвечает Иришка. — У нее синие бантики на голове.

Говорят, маленькие дети иногда видят умерших. Я не особо в это верю, но в последнее время другого объяснения словам дочери у меня нет.

— Ладно, все хорошо, — говорю то ли Иришке, то ли себе, пытаясь успокоиться. — Ты допила коктейль? Пойдем, уже пора домой.

Беру дочку за руку и веду к выходу из парка. Народу все еще много, не протолкнуться. Поэтому беру малышку на руки. Чувствую себя немного потеряно из-за слов о “я” в синих бантиках. Нужно еще раз сходить в церковь.

— Хорошилова! Юлька, — окликает меня знакомый голос. — Давно не виделись. Как я рада тебя видеть! — приобнимает меня университетская подруга Галя. — Ой, а кто это у нас тут? Какая милая принцесса.

— Привет, Галочка, — чмокаю подругу в щеку.

— Ты куда пропала? Тебя даже

— Да, так и есть, одомашнилась, — улыбаюсь ей.

Галя знает, что я потеряла одну из дочек. Она пыталась поддержать меня, но я закрылась ото всех. Только недавно начала приходить хоть как-то в себя и выходить на улицу дальше двора.

— Слушай, давай как-нибудь кофе попьем, поболтаем. Я ужасно соскучилась по тебе, — предлагает мне встретиться по старой дружбе Потапова.

— Да, давай созвонимся на днях, — впервые за последние три года соглашаюсь я куда-то сходить с подругой.

— Ма, — отвлекает меня Иришка. — Ма, смотли. Вон Я в синих бантиках, — тычет пальчиком куда-то.

Не знаю, зачем, но я поворачиваюсь в ту сторону, куда показывает дочка и пытаюсь найти в толпе эти призрачные синие бантики.

И нахожу!

Глава 2

— Галь, подержи Иришку, — сунув подруге ребенка, мчусь вслед за удаляющимися бантиками, расталкивая толпу.

Я понимаю, что маленький ребенок мог выдумать все, что угодно. И несуществующего друга, и “я” в синих бантиках. Но я их вижу! Маленькая девочка идет за руку с какой-то женщиной. И я бы не бросилась за ними, если бы не одно “но”. Девочка в голубом платьице и синими бантиками в волосах, как две капли воды похожа на мою Иришку!

Спотыкаюсь и на секунду теряю их из виду. Нет! Где они? Ищу глазами в толпе, но не нахожу. Чертовы аттракционы и карусели, из-за которых сегодня толпа народу. Меня всю трясет, кровь бежит по венам с такой скоростью, что шумит в ушах. Сердце колотится, как ненормальное. Все еще пытаюсь найти эти синие бантики, крутясь у самого выхода из парка. Замечаю уже слишком поздно. Они уже садятся в машину к представительному мужчине в темно-синем костюме, который закрывает дверцу и уже через пару секунд увозит их прочь.

— Юль, ты чего? — окликает меня подруга.

— Галь, ты видела девочку? С такими же волосами, как у Иришки. На ней были бантики, синие.

— Нет, не видела, — хмурится она. — С тобой все в порядке?

Нет, я не в порядке. Кажется, я снова схожу с ума. Черт, что происходит? Это все бред, мираж. Но не мог же он привидеться нам обеим?

— Видимо, показалось, — забираю дочку. — Извини, Галь, мы пойдем, нам пора.

— Может, вас подвезти? — не сводит с меня настороженного взгляда подруга.

— Да, спасибо, — соглашаюсь на предложение. — Если тебе не трудно.

Хочется скорее добраться до дома, чтобы рассказать обо всем Денису. Потому что мне ни фига не показалось! Нам обеим!

Благодарю подругу, что подвезла нас, обещаю, что мы скоро встретимся и тороплюсь к мужу. Слава богу, он уже дома. Включаю Иришке мультики, усадив ее на диван, а сама прикрываю дверь в кухню, где муж пьет кофе.

— Денис, Иришка ничего не выдумала, — начинаю сходу рассказывать о случившемся. — Я сама видела эту девочку в парке! Она и правда копия нашей дочери.

— Юль, успокойся, — прерывает меня супруг взмахом руки. — Когда это уже закончится? Ты понимаешь, что это невыносимо? Сходи к врачу.

— Денис, но я серьезно. Я видела ее. Сама видела.

— Нет, так больше продолжаться не может, — встает он так резко, что стул под ним отлетает к стене. — Мне надоело все это. Дома находиться невозможно. Ты уже достала со своей паранойей.

— Это не паранойя! Я видела ее. Спроси у Иришки, это правда. Она не выдумывала, а мы ей не верили, — смотрю на мужа умоляющими глазами. Почему он не верит?

— Ты хочешь, чтобы я просил у трехлетнего ребенка подтвердить слова умалишенной матери?

Я делаю шаг в сторону Дениса, но он выставляет ладонь, останавливая меня.

— Тебе нужно к психиатру, Юль. Я не выдержу, если это повторится снова. Подумай над этим, — бросает и идет в сторону входной двери.

— Денис, ты куда? — испуганно смотрю ему в спину. Он уйдет сейчас? Вот так бросит меня наедине с тем, что я сегодня увидела и пережила?

— Не жди меня сегодня, — единственное, что он отвечает, захлопывая за собой дверь.

Я прислоняюсь спиной к шершавой стене и сползаю по ней на пол. Начинаю тихо плакать. Не понимаю, почему он не поверил мне. Куда сейчас уехал? Мне больно от того, что я снова осталась наедине со своими чувствами, со своими проблемами. После его слов я на минуту поверила в то, что схожу с ума, что мне нужен врач. Но нет, это не были галлюцинации. Я отчетливо помню широкую спину мужчины, что увез их. Ту женщину в строгом темно-сером костюме и белой блузке. Ее туфли на невысоком квадратном каблуке. И трехлетнего ребенка, которого она держала за руку. Светловолосую курносую девочку с синими бантиками. Она загляделась на клоуна проходящего мимо, поворачиваясь ко мне лицом. В тот момент меня словно ледяной водой окатили и следом подключили провода под напряжением. Я увидела в той малышке мою Ришу, только по другому одетой и причесанной. Все это не могло мне привидеться. Я не сумасшедшая.

Просидев на полу чуть меньше получаса, иду к дочке. Она уже свернулась калачиком на диване и тихо спит, обнимая свою любимую мягкую игрушку в виде длинного кота. Выключаю мультики и закрываю окно в комнате. Иду в ванную, где накопилась целая гора грязных вещей. Нужно отвлечь себя и заняться делами. Собираю рубашки Дениса и закидываю их в барабан, когда к моим ногам падает какой-то клочок небольшой белой бумаги. Беру его в руки и смотрю на него. Долго не понимаю, как это могло оказаться в кармане мужа. Чек на покупку дорогих часов. Я могла бы предположить, что Денис хотел сделать мне подарок, но мы не можем позволить себе такую роскошь. Это не тысяча, не десять и даже не сто.

Я хотела спросить мужа об этой покупке, но Денис так и не вернулся тем вечером. Он и ночевать не приехал. А я всю ночь проплакала в подушку. Мне было обидно, что муж с так холоден ко мне. Что оставил одну в такой сложной неоднозначной ситуации.

Утром я с трудом встала, чтобы собрать Иришку в садик.

— Мам, а когда мы еще сходим в палк? — все еще под впечатлением она от вчерашней прогулки.

— Обязательно сходим, малышка. Обещаю, — чмокаю ее в курносый носик.

Оставив дочку в детском саду, сажусь в ближайшем летнем кафе и снова перелопачиваю тонну объявлений о работе. Но меня отвлекает звонок подруги.

— Юль, у меня тут свободное время внезапно выдалось, встретимся? Ты обещала.

— Да, я

— О, отлично, сейчас буду.

Уже через пятнадцать минут вижу машину Гали, из которой выходит и она сама.

— Привет, подруга. Наконец-то мы нормально посидим, как раньше, — одаривает она меня лучезарной улыбкой. — А ты чего сидишь тут с голым чаем? Официант, принесите завтрак на двоих.

Галя очень улыбчивая, яркая и активная девушка. После универа она устроилась на практику в какой-то холдинг, так там и осталась работать. А я вышла замуж за Дениса и посвятила все свое время на хождения по больницам. Мы не хотели затягивать с детишками.

— Ну как ты, подруга? — с сочувствием смотрит на меня Галочка. — Ожила немного?

— Прежней я уже никогда не буду. Поэтому, принимай как есть, если захочешь, конечно.

— Шутишь? Я знаешь, как по тебе скучала все это время. Но ты ж не подпускала к себе никого.

— Прости, мне нужно было самой пройти через все это.

— А как же твой Денис? Это же вроде как и его касается, между прочим.

— У мужчин все проще. Мне иногда кажется, что они совершенно с другой планеты.

— Это не мужчины с другой планеты. Это твой Денис…

— Галь, ну хватит. Я помню, что он не понравился тебе с первых дней. Просто он переживал все в себе, не показывал.

— Ага, — усмехается подруга. Но спорить с ней на эту тему больше не хочу. Как не хочу больше ругаться с ней из-за него.

— Галь, ты же разбираешься во всяких там брендах. Что вот это? — протягиваю ей чек, который нашла у Дениса.

— Ого, ничего себе, — округляются у нее глаза. — Откуда у тебя это?

— У мужа в рубашке нашла, — честно признаюсь ей.

В последнее время у нас с Денисом не клеится. Он пропадает на работе, а я посвящаю себя нашей дочери. Он стал раздражителен и все реже проводит время дома. Говорит, что его удручает мой убогий вид. Но я же не просто так превратилась из улыбчивой ромашки в поникший кактус. Я до сих пор переживаю потерю ребенка.

— Что-то я не помню, чтобы Денис тебя такими подарками осыпал, — бросает она взгляд на мое запястье, на котором лишь браслетик из красного шнурка.

— А что это за модель? Может, она мужская?

— Нет, Юль, — уже без усмешки произносит она. — Это женские часы известного бренда. Вот, смотри, — набирает она в поиске и показывает мне на экране смартфона модель часов с розовым ремешком и камнями на циферблате вместо цифр. — Лимитированная коллекция, между прочим.

— Это…

— Это бриллианты, Юль.

— Может, это чек от какой-нибудь реплики? А это артикул?

— Это цена. И чек из приличного магазина, он не торгует репликами. Ты уверена, что твой Денис не изменяет тебе?

Глава 3

— Нет, он не может так поступить со мной. Мы же вместе пережили такое горе, — мотаю головой, не допуская даже мысли об измене. — Я просто спрошу у него, что это за чек.

— Ага, так он тебе и признался. Ладно, хватит уже о нем, много чести. Лучше расскажи о себе, о дочке. Что вчера произошло с тобой в парке?

Несмотря на перерыв, я чувствую, что наша дружба с Галей никуда не делась. Она по прежнему искренне переживает за меня. Хочет для меня лучшего. Поэтому она иногда говорит в лоб все, что думает. Вот так честно и открыто. Зато я могу ей довериться. И если она тоже посчитает меня сумасшедшей, значит, так и есть. Запишусь к врачу, как и советовал мне Денис.

— В общем, все нормально, насколько это возможно. Просто я вчера увидела девочку в парке. Галь, она была один в один моя Иришка. Вот я и сорвалась, хотела догнать и убедиться, что мне не показалось. Я правда видела ее. Ты мне веришь?

— Верю. Я даже верю, что в мире у каждого человека есть свой двойник. Вот ты видела, например, дублеров у звезд? Их же порой не отличить. А дети и вовсе все на одно лицо, для меня, по крайней мере.

— Да, ты права. Наверное, они просто похожи, вот и все. И Иришка могла запросто принять ее за себя из-за схожести, — соглашаюсь с таким хотя бы разумным объяснением.

— Ну, слава богу, я то уж подумала, что у тебя ну… галлюцинации на нервной почве.

— Нет, я уверена, что это не галлюцинации. Просто увидела похожую девочку.

— В твоей ситуации это нормальная реакция, — успокаивает меня Галя. — Просто времени прошло еще не так много. Я уверена, если бы ты смогла догнать их, ты бы убедилась, что это совершенно другой ребенок, просто со схожими чертами.

— Галь, спасибо тебе, — сжимаю руку подруги.

Мне правда нужно было это услышать. Слова поддержки, что я не сумасшедшая, в конце концов. И я очень рада, что Галя инициировала наше общение. Ведь мне больше не с кем было поговорить, кроме Дениса. Мои родители живут в другом городе далеко отсюда, а с родителями мужа у нас общение не сложилось. Они хотели, чтобы их сын делал карьеру, а не женился в двадцать пять лет. И теперь в его провалах винят меня. Говорят, что семья тормозит его развитие. Они даже Иришку не принимают, не то, что меня.

Когда у нас не получалось с зачатием, родители Дениса надеялись, что мы разведемся. Но этого не случилось. Нам помогли в одной очень хорошей клинике. Правда, пришлось потратить все наши накопления. Я тогда брала работу на дом, как могла тоже пыталась зарабатывать на ведении бухгалтерии онлайн. Все деньги, которые мы копили на отдых, пришлось потратить на обследование. Внятных причин, почему у нас не получалось, я так и не получила. Говорили, что скорее всего проблемы в нашей несовместимости. Но мы справились.

Я была безумно счастлива, когда увидела две полоски на тесте. Беременность протекала идеально, близняшки развивались по всем нормам. И то, что она закончится трагедией, я даже в страшном сне себе представить не могла. Мы потеряли одного ребенка. Это для меня большое потрясение, от которого я так и не оправилась. И вряд ли вообще смогу отпустить это.

Я ждала от Дениса поддержки, но он продолжил жить привычной жизнью. Работал, ходил на корпоративы, встречи с друзьями, ездил в командировки. А я… я пыталась держаться ради Иришки. Вот и сейчас пытаюсь вернуться к обычной жизни. И все ради моей малышки. Хочу, чтобы она ни в чем не нуждалась.

— Галь, не знаешь, куда можно еще резюме отправить? Я уже отчаялась

— Слушай, я узнаю. Нам вроде в бухгалтерию сотрудник требовался. Скинь мне свое резюме на почту. Если что, я его сама отправлю по корпоративке, так будет действенней, — согласилась подруга помочь мне и с работой. — Ну все, я побежала, мне пора.

Попрощавшись с подругой, я даже не подозревала, чем закончится сегодняшний вечер. Час от часу не легче.

— Привет, — целую мужа в щеку. Но он холоден, и кажется, что ему даже неприятен мой порыв. — Ужинать будешь?

— Нет, на работе перекусил, — скидывает пиджак и идет в ванную, мыть руки.

Прислонившись к косяку, наблюдаю за Денисом. Решаю, что нам нужно поговорить о моей находке. Я не собираюсь скандалить и ругаться. Я уверена, что он озвучит мне вполне логичное объяснение этой дорогой покупке.

— Денис, у тебя из кармана рубашки выпало вот это, — показываю ему тот самый чек. — Можешь объяснить откуда это?

— Господи, — устало закрывает глаза, стряхивая с рук капли воды. — Ну что ты лезешь, куда тебя не просят? Какая тебе разница?

— Просто мне ты говоришь, что у тебя сейчас проблемы на работе.

— Это не мое. Друг купил своей супруге на годовщину, попросил передержать, чтобы она не увидела подарок раньше времени. Вчера я ему вернул, а чек, видимо, остался в кармане.

— Он отдал тебе подарок с чеком?

Странно, конечно, отдавать такую дорогую вещь с чеком. Но, как говорит Денис, это его друг. Я не знакома с друзьями мужа, но Гале я бы доверила, что угодно. Может, я зря переживаю?

— Юль, — тяжело вздыхает он. — Хватит уже. К твоим срывам еще и истерики на почве ревности прибавились? Ты думаешь, я буду все это терпеть?

— Я тебя ни в чем не обвиняла. Просто спросила. И нет у меня никаких срывов. Ты же знаешь, что это…

— Хватит себя оправдывать, Юля, — повышает он голос. — Ты стала невыносима. Я так больше не могу, я устал.

— Что ты хочешь этим сказать? — испуганно смотрю на мужа. Он же не решится бросить нас?

— Я ухожу от тебя. Совсем.

Глава 4

Всю ночь моя подушка впитывала очередную порцию слез. Как заснула, даже не помню. Благо сегодня выходной и не нужно рано подниматься и вести Ришу в садик. Поэтому иду на кухню и наливаю себе кофе. Думаю, как жить дальше.

Денис вчера собрал все свои вещи, погрузил их в машину и уехал, оставив мне свой комплект ключей от квартиры. Все равно она съемная. Он сказал, что больше не может жить с такой как я. Что его достали мои слезы и вечно недосоленная еда. А еще мой внешний вид, который похож, по его словам, на гардероб его бабушки. Но это он явно преувеличил. Нормально я одеваюсь. Просто у меня нет денег на модные брендовые шмотки и дорогущие сумочки. А лишнюю копеечку я лучше потрачу на ребенка, чем на бесполезные туфли на шпильках, в которых мне даже пойти некуда.

Сам же Денис уехал в новую квартиру, которую ему недавно купили родители. Мы там не жили, так как жилье первичное и там до недавнего времени были только бетонные стены.

Черт, надеюсь, я успею найти работу прежде, чем нужно будет вносить следующий платеж за квартиру.

И только я об этом подумала, как вздрагиваю от резко звонившего телефона.

— Юлька, ты уже не спишь? Срочно собирайся и дуй к нам в офис. Тебя на собеседование пригласили, — верещит мне в трубку Галя.

— Так сегодня же суббота, — растерянно мямлю в ответ.

— Да, у нас бывают авралы иногда, вот и выходим по выходным. Но начальство потом компенсирует, ты не переживай.

— Да я не из-за этого. Просто мне Иришку девать некуда. Галь, от нас Денис ушел, — всхлипываю, прижимая телефон к мокрой щеке.

— Та-а-к, — протягивает Галя. — Ладно, что-нибудь придумаем. Собирайтесь обе и приезжай на Стрелковую, знаешь, где это?

— Да, знаю, в центре почти.

— Все, ноги в руки и бегом сюда. Я тебя встречу. Только позвони.

Положив трубку, я вскакиваю с табуретки и несусь к шкафу. Вытряхиваю оттуда все вещи, ища свой строгий костюм и белую блузку. Налепив под глаза дольки огурцов, натягиваю капроновые колготки. Мне нужно произвести впечатление серьезного и ответственного человека. Это мой шанс устроиться работу. И я не должна его упустить. Ведь от этого зависит наше с Иришкой дальнейшее качество жизни. А без денег сейчас так себе просуществуешь. Даже если Денис вернется, деньги все равно лишними не будут.

Когда я уже почти собрана, просыпается Иришка. Одеваю на нее первое попавшееся под руку платьице и собираю волосы в пучок. По-быстрому кормлю ее завтраком и тащу на остановку, благо мы не так далеко живем от центра, всего минут тридцать на маршрутке.

Дочь не капризничает, понимает, что для мамы это очень важно.

Галя встречает нас у турникетов на входе в офис. Торопливо ведет дальше по коридору, отчитавшись охране, что мы с ней, на собеседование.

— Так, идешь сейчас к генеральному, — цокает каблуками подруга, объясняя мне дальнейшие действия.

— Сразу к генеральному? — начинаю я нервничать.

— Да, он сам отбирает сотрудников офиса. А я пока возьму Иришку с собой. Не будут же тебя полдня мурыжить.

— Спасибо, Галь, — иду следом за подругой, в который раз благодаря ее за помощь и отзывчивость.

— Сейчас прямо по коридору, потом налево. Там кабинет Стефана Дмитриевича.

— Стефана? Он что, не русский?

— Почему? — останавливается Галя, а я чуть не впечатываюсь в ее спину. — Русский. Просто у него мать из Сербии. Ну все, иди.

— Ага, — киваю, пытаясь игнорировать свое волнение, и иду в указанном мне направлении.

— Юль, — окликает меня Галя и улыбается. — Удачи!

Выдыхаю перед дверью с табличкой генерального директора Арховского Стефана Дмитриевича, стучу.

— Входите, — слышу строгий мужской голос. Удивительно чистый и одновременно грубый.

Фантазия сразу рисует образ молодого мужчины с острыми чертами лица. Но на деле все оказывается немного иначе. Войдя в кабинет, сразу вижу в кресле серьезного мужчину лет тридцати пяти.

— Здравствуйте, я на собеседование, — негромко произношу, пряча за спиной дрожащие руки.

— Присаживайтесь, — указывает мне мужчина в темно-синем строгом костюме, который сидит на нем, как влитой. Не удивлюсь, если он пошит на заказ.

В глаза сразу бросается дорогая качественная мебель и строгость линий. В этом кабинете, кажется, даже цветы растут по строго отведенным сантиметрам, судя по их одинаковости.

Вижу на столе мое резюме. Мужчина берет его в руки и пробегается взглядом по первым строчкам.

— Юлия Павловна, у вас в графе “опыт работы”

— Я вела несколько небольших фирм, — отвечаю, перечисляя названия организаций, с которыми работала. А сама разглядываю лицо генерального, пока он продолжает изучать мою анкету. У него заметные межбровные морщины. Видимо, он часто хмурится. Широкие скулы и ровный прямой нос. Сильные руки видны даже через плотную костюмную ткань. Грудь широкая. Все это складывается и в идеальную, но слегка грубую внешность. Никогда не думала, что существуют такие мужчины вне всяких выдуманных романов, модных журналов или кино.

– “Стройград”, говорите? — заостряет он внимание на одной из фирм.

Поднимает трубку стационарного телефона и набирает номер. На том конце быстро отвечают.

— День добрый, Виктор Степанович. А дайте-ка мне рекомендацию вашего бухгалтера, который вел вас последние полгода.

Ох, ничего себе. Вот так просто он звонит моему бывшему директору? Хотя, чему тут удивляться, я пришла не в рядовую компанию, а в крупный холдинг. Его владелец наверняка не последний человек в директорских кругах.

Стефан Дмитриевич внимательно слушает, пристально разглядывая меня. От его взгляда могут и ноги подкоситься от страха и волнения, благо я сижу на стуле.

— Хорошо. Благодарю, Виктор Степанович, — произносит это каменное изваяние в дорогом костюме и возвращает все внимание на меня. — Работа у нас по графику. Но когда нужны срочные отчеты или документы, нужно явиться в офис. Каждый такой выход оплачивается отдельно.

Потом он перечисляет мои обязанности. Так, это что значит, он меня берет? Господи, это чудо какое-то. Хотя, он видел мои документы? Знает, что у меня ребенок? Я могла бы промолчать, чтобы меня взяли, но это как-то неправильно. Я просто обязана сообщить это своему будущему работодателю. Ведь не исключено, что мне придется брать больничные, если Иришка подхватит что-нибудь в детском саду.

— Вопросы? — огласив основную информацию, спрашивает он.

— Вопросов нет, но считаю, что должна предупредить, что у меня есть маленький ребенок.

— Какое отношение это имеет ко мне? — вскидывает он бровью.

— Что? В смысле? — о чем он говорит? Растерянно хлопаю ресницами не понимая, что он имеет в виду.

— Юлия Павловна, меня не интересует ваша личная жизнь, — вдруг ухмыляется он. — Если это не касается лично меня.

Глава 5

— А, поняла, — произношу, запинаясь. Так бы и сказал, что не против того, что у его сотрудников есть маленькие дети. Но почему он продолжает так смотреть на меня? Мне даже кажется, что я побледнела от его рентгеновского взгляда.

— Приступите к работе с понедельника. Пропуск выпишут. Бухгалтерия находится на четвертом этаже. Там введут вас в курс дела, — отчеканивает он.

— Хорошо, спасибо, — вырывается у меня нервная улыбка. — Я могу идти?

— Да, — бросает он и жмет на кнопку своего аппарата. — Яна, проводите Юлию Павловну в отдел кадров.

Уже через пару секунд в кабинет входит длинноногая брюнетка, словно она под дверью ждала, пока ее позовут.

— Пойдемте, я провожу вас, — приторно улыбается она, а сама оценивающим взглядом изучает меня.

Я встаю и иду к двери.

— Юлия Павловна, — снова громыхает голос Арховского. Оборачиваюсь. Он молча кивает на стул, где я сидела пару секунд назад.

Черт, оставила сумочку. Быстрым шагом возвращаюсь. Как же неловко. Подумает, что я растеряша.

— Извините, — чуть слышно произношу, схватив свою сумку.

— Надеюсь, я не ошибся, и с цифрами вы более внимательны, — бросает мне Арховский.

— Да, конечно, — все, что я могу из себя выдавить.

Выхожу из кабинета генерального и выдыхаю. Это ж надо было показать себя такой несобранной. Надеюсь, я оправдаю его надежды. Я хороший бухгалтер. И докажу это.

Иду за Яной в отдел кадров. Видимо, она секретарша Стефана Дмитриевича. Вижу, как из кабинета, в котором остались Галя и Иришка, выглядывают две любопытные мордашки.

— Ну как? — шепчет одними губами подруга.

Показываю ей большой палец вверх, после чего она выдыхает и улыбается.

Вдруг Яна останавливается и удивленно вскидывает бровями, уставившись на мою дочь.

— Риша? А ты чего здесь?

Но Галя уже захлопывает дверь, скрывшись за ней вместе с Иришкой. Черт, сейчас меня уволят еще до того, как я устроюсь. Это рекорд прям по моей продолжительности работы в одной фирме. И откуда она знает, как зовут моего ребенка? Читала резюме?

— Хм, странно, — растерянно отвечает Яна сама себе. И только потом обращается ко мне. — Ладно, пошли.

В отделе кадров я подписываю договор и знакомлюсь с некоторыми сотрудниками компании. Если честно, чувствую себя неловко среди таких красивых и длинноногих девушек. Они словно сошли с глянцевых страниц модного журнала. Не то что я, сто шестьдесят сантиметров вместе с каблуками.

Закончив с делами, вызываю лифт, чтобы спуститься вниз. Но не достигнув первого этажа, лифт останавливается и створки открываются, пропуская внутрь… Арховского. Вблизи и в полный рост он оказывается даже крупнее, чем я думала. Он чуть ли не на две головы выше меня.

Я нервно сжимаю ремешок сумочки, стараясь дышать ровнее. И чего меня так колбасит рядом с этим мужчиной? Ну, генеральный и генеральный. Он тоже человек, как-никак, состоит из крови и плоти. И вряд ли питается беззащитными девушками.

— Все в порядке? Оформились? — непринужденно бросает он. А у меня в мыслях только одно: главное, чтобы с лифтом все было в порядке и он не застрял. Иначе я не выдержу рядом с этим мужчиной дольше пяти минут. Сама не знаю, почему. Он ведь еще ничего не сделал. Может, у него энергетика такая, подавляющая?

— Да, все хорошо, спасибо, — стараюсь не смотреть на него.

Вдруг лифт дергается, а я непроизвольно вскрикиваю, схватившись за рукав темно-синего пиджака.

— Это просто нижний этаж, — только произносит Арховский, и дверцы разъезжаются в стороны. — На верхнем тоже самое, привыкайте.

Я моментально отскакиваю от мужчины.

— Извините, — бросаю и чуть ли не со всех ног несусь в сторону кабинета, где работает Галя.

Чувствую, как спину прожигает тяжелым взглядом. Ну, или я снова просто накрутила себя. Ну вот, выставила себя перед генеральным какой-то дурочкой.

— Ну, как все прошло? — подлетает ко мне подруга.

— Как сказать… Несмотря на то, что я повела себя глупо, меня взяли. Галочка, спасибо тебе огромное за помощь!

— С тебя чай вечером, договорились?

— Конечно, — обещаю ей, забирая Иришку. — Кстати, как думаешь, Арховский не будет сильно зол, когда его секретарша расскажет, что я пришла с ребенком?

— Не думаю, он у нас человек хоть и строгий, но в

— Да? Он что, женат? Я не видела у него кольца.

— Ходят слухи, что его бывшая сразу же после родов укатила в Италию. С тех пор он и воспитывает ребенка один, — заговорщически шепчет Галя. — Но он не распространяется о личной жизни. Поэтому точно сказать не могу. Возможно, все совсем не так, и его жена преспокойно ждет его дома.

— Мам, я кушать хотю, — тихо пищит Иришка, наматывая мои светлые локоны на свой пальчик.

— Ладно, Галь, мы домой, — тороплюсь я накормить свою малышку. — Вечером увидимся.

Уже дома я отвлекаюсь на ежедневные дела: закидываю в стирку вещи Иришки, в которых она ходит в садик, поливаю цветы, которые уже начали увядать, пеку печенье для Гали, чтобы было с чем попить чай, когда она приедет в гости.

И только к вечеру вспоминаю о Денисе.

— Он так и не вернулся. Даже не позвонил.

— Ну и пошел он в пешее эротическое, — со злостью говорит Галя, уплетая печенье с джемом. — Могу поспорить, что без него тебе будет лучше. Тем более, что теперь у тебя есть приличная работа. С хорошей зарплатой, между прочим.

— Все же я думаю, что нам стоит поговорить и разобраться в том, что между нами происходит. Я не хочу, чтобы он жил в пустой квартире из-за глупого недопонимания.

— Ясно все с тобой, Хорошилова.

— Бирюкова, — поправляю подругу. Хорошилова это моя девичья фамилия. Я уже давно ношу фамилию мужа, хоть и до сих пор не могу привыкнуть к ней.

— Не успокоишься, да? Тогда расскажу тебе кое-что. Я три года назад не стала усугублять ситуацию, еще и в ваших отношениях с Денисом. Но сейчас, думаю, самое время.

— О чем ты? — подливаю горячего чая Галочке и сажусь рядом.

— В то время, пока ты по больницам бегала, твой ненаглядный Денис с какой-то телкой по ресторанам ходил. Я сама их видела.

— Галь, это могла быть просто его коллега по работе, — не верю, что Денис так поступил бы.

— Коллег по работе, Юленька, не придерживают за талию и не целуют, — бьет она по больному. Неужели мой Денис способен на подлость?

— Нет, я не поверю, пока сама не увижу.

— Ты знаешь, где сейчас твой Денис?

— В квартире, где ему еще быть. Наверное спит там, бедный на раскладушке какой-нибудь.

— Слушай, а наверное ты права. Вам нужно поговорить. Давай я посижу с Иринкой. Тем более, что она спит уже. А ты поезжай к мужу.

— Правда? Галь, ты побудешь с Ирочкой? Спасибо тебе!

— Боюсь, что благодарить меня за это не надо. Я уверена, что он не просто так слинял.

Но не смотря на предостережения подруги, я мчусь к своему мужу, чтобы семья окончательно не распалась. Я постараюсь убедить его, что все у нас будет хорошо. Что я перестану жить прошлым. Расскажу ему о том, что нашла работу.

Я успеваю на последнюю маршрутку и еду к Денису. В это время он точно уже дома. Домофон еще не подключили, поэтому я сразу поднимаюсь на нужный этаж. Стучу в дверь. Безумно волнуюсь. Но уверена, что Денис обрадуется моему визиту и новостям. Вот только дверь мне открывает вовсе не муж.

Глава 6

На пороге стоит красивая девушка в коротеньком шелковом халате и удивленно смотрит на меня.

— Вы к кому?

Я даже подумала, что ошиблась квартирой, ведь в этой, видно, что уже поклеены обои и даже стоит новенькая мебель.

— А Денис здесь? — не уверенно произношу я. Может, этаж не тот? Или я и вовсе зашла не в тот подъезд?

— Милый, к тебе тут какая-то девушка, — кричит она в глубь квартиры.

У меня внутри все обрывается, когда из комнаты выходит мой муж.

— Юля? — мой визит явно стал неожиданностью для него.

— Так это твоя жена? — хмыкает девица. — Бывшая, — язвительно добавляет она и обнимает его. Моего мужа.

— Юль, давай поговорим, — спохватывается благоверный. Но, видимо, уже не мой.

— Кажется, нам больше не о чем разговаривать, — произношу едва держа себя в руках, чтобы не свалиться в обморок прямо в подъезде.

Мне и без его объяснений все понятно. Ведь на запястье этой девицы блестят те самые часики с камушками и розовым ремешком.

Как я выскочила из этого дома, я не помню. И как оказалась идущей вдоль дороги тоже. Перед глазами все плывет от слез, а в груди давит от боли так, что тяжело дышать. Ежусь от холода, кутаясь в тонкую кофточку и даже не замечаю, как начинается дождь. Мне хочется кричать от обиды во весь голос, но не могу. В горле огромный ком.

Денис. Как он мог? Он изменяет мне с другой девушкой. Живет с ней в квартире, пока мы с малышкой ютимся в съемном жилье. Покупает своей любовнице дорогие подарки, пока я экономлю на всем. Подлец. Какой же он подлец!

Внезапно из-за угла выворачивает автомобиль, ослепив меня ярким светом фар. Я даже не могу быстро среагировать и просто застываю, закрыв лицо руками. Ноги сами подкашиваются и я падаю прямо на асфальт. Машина останавливается всего в метре от меня. А я не ощущаю страха. У меня внутри такая пустота, что даже исчезли все чувства.

— Да что же это такое? Вам жить надоело? — слышу над собой грозный мужской голос. — Девушка, поднимайтесь немедленно.

Я всхлипываю и пытаюсь встать. Но у меня не получается, ноги не слушаются.

— Вам плохо? — раздражение в голосе мужчины сменяется тревогой.

Чувствую на плечах чужие сильные горячие руки. Одним движением они поднимают меня на ноги.

— Спасибо, я дальше сама, — так и не поднимая головы, пытаюсь сделать шаг в сторону от дороги. Но крепкая мужская хватка не позволяет мне этого сделать.

— В машину садись, — вдруг рявкает на меня мужчина. — Сама она. В больницу отвезу.

Я даже сопротивляться не могу. Понимаю, что ситуация опасная. Ведь он запросто может увезти меня на ближайший пустырь и… Но все равно не могу ничего поделать, когда он силой сажает меня в машину.

Только сейчас понимаю, что автомобиль очень дорогой. Внутри светлая кожаная обивка, навороченная электроника и пахнет элитным парфюмом.

Мужчина включает свет и мы моментально замираем, глядя друг на друга.

— Юлия Павловна? — искренне удивлен он.

— Стефан Дмитриевич? — еле шевелю губами. Для меня не менее неожиданна эта встреча.

После секундного замешательства Арховский тянется к бардачку и достает упаковку влажных дезинфицирующих салфеток.

— Вытрите колени, у вас кровь, — произносит уверенным

— Ничего, просто возвращалась домой. Ай, — вздрагиваю от того, что кожу щипет от салфетки, пропитанной дезраствором.

— Я отвезу вас в больницу, — не спрашивает, а сообщает сей факт.

— Нет, пожалуйста, не нужно. Я в порядке.

— Я вижу, в каком вы порядке, — снова рявкает он на меня, отчего я сильнее вжимаюсь в кожаное кресло. Ну, или мне просто кажется, что он груб. Возможно, это настойчивость. Пойми этого Арховского.

— Мне домой надо. У меня ребенок, — прошу дрожащим голосом.

Выдыхаю, когда Арховский вбивает в навигатор мой адрес. У него что, феноменальная память? Один раз взглянул в анкету и запомнил?

— Вы уверены, что вам лучше поехать домой, а не в больницу? — с сомнение смотрит на меня.

— Да, у меня всего лишь царапина на коленке, не больше.

— Хорошо, — сомневаясь, но все же соглашается он и разворачивает автомобиль. Навигатор оживает, озвучивая направление. А затем на весь салон звучит мелодия, похожая на звук телефона. Арховский нажимает какую-то кнопку на дисплее.

— Папа, ты сколо? — раздается детский голосок.

— Скоро, принцесса. Почему ты еще не в постели? — тут же меняется в голосе Стефан Дмитриевич и становится уже более снисходительным.

— Я уже ложусь. Ты успеешь поцеловать меня пелед сном? — с надеждой спрашивает, по всей видимости, дочка моего начальника.

— Я очень постараюсь, малышка. Не забудь почистить зубки.

После милого разговора понятно, что этот мужчина очень любит своего ребенка. Интересно, правдивы ли слухи про мать девочки? Даже представить не могу, как можно бросить свое дитя. А еще жутко неловко, что я задерживаю Арховского. Его ждут дома, а тут я со своими проблемами, как снег на голову.

— Простите, что не вовремя перед вами, еще и в таком состоянии, — прикрываю поцарапанное колено юбкой. Неловко, что мой начальник видит меня всю зареванную и морально уничтоженную. — Обещаю, что в понедельник буду на рабочем месте в приличном виде.

— Уверены, что сможете выйти? — на секунду отрывается от дороги, бросив на меня взгляд полный сомнений.

— Да, конечно, — заверяю начальника, после чего в салоне автомобиля повисает неловкое молчание минут на десять.

Наверняка Арховский теперь думает обо мне плохо. Я в таком виде посреди дороги, поздним вечером. Господи, стыдно-то как. Скорее всего он уже сто раз пожалел, что взял меня на работу.

— Не расскажете, что с вами случилось? — вдруг прерывает он тишину.

Думаю, лучше объясниться, чем позволить ему думать обо мне в нелучшем свете.

— Моя семья распалась. Я узнала, что муж подло обманывал меня все время, что мы находились в браке.

— С кем сейчас ваш ребенок?

— С Галей. Моей подругой. Она присматривает за дочкой, — отвечаю все, как на духу. Только зачем он вообще спрашивает об этом?

— Какой подъезд? — уточняет Арховский, свернув во двор моего дома.

— Второй, — тохо отвечаю, взглянув на мужской профиль.

В полумраке мой начальник выглядит еще более мужественным и грубым. Но тот страх, что я испытывала перед ним еще днем, куда-то улетучился. Сейчас мне стыдно и неловко перед ним. Чувствую себя побитой собакой, которую подобрали из-за жалости. Не люблю это чувство больше всего на свете.

Арховский останавливает автомобиль возле моего подъезда. Я благодарю, даже не подняв взгляда на мужчину и быстро покидаю теплый салон.

— Юлия, — окликает меня Стефан Дмитриевич. Не уволил бы, к чертовой матери.

Глава 7

Я застываю и оборачиваюсь. Вдруг он сейчас скажет, чтобы я не выходила в понедельник на работу? Зачем ему такой работник, который в очередной раз только позорится и отнимает драгоценное время?

— Ваша сумочка, — кивает он на сиденье.

Вот, блин, опять? Как я так умудряюсь топить себя раз за разом?

— Извините, — хватаю сумочку и извиняюсь в сотый раз. — Спокойной ночи.

— Всего доброго, — отзывается он. И сразу уезжает, как только я захлопываю за собой дверцу автомобиля.

Вот дура, еще и спокойной ночи ему пожелала. Он вообще-то начальник, а не какой-то там знакомый из соседнего подъезда. Вот как мне теперь смотреть ему в глаза? Надеюсь, что он очень редко заглядывает в бухгалтерию.

Дома я рассказываю Гале все, что со мной произошло. Она даже домой не поехала, согласилась остаться у меня на ночь. Я благодарна ей, что в такой непростой для меня момент, она рядом.

— Поверить не могу, что тебе попался наш шеф, — мотает головой Галя.

— А я поверить не могу, что Денис оказался таким подлецом. Как он мог столько времени врать мне? В квартире уже сделан ремонт, и там он вместе с любовницей. И эти часы на ее руке… Галь, я не понимаю. Неужели ему все равно на то горе, что мы пережили?

— Юль, хватит копаться в прошлом. Твой Денис из вида кретинов, подвида козлов обыкновенных. Сейчас тебе нужно принять все то, что произошло и жить новой жизнью. Я уверена, что дальше у тебя все наладится, вот увидишь, — поддерживает меня подруга, доливая в чашку каркаде.

— Что бы я без тебя делала, Галь. Ты мне и с работой помогла, и сейчас рядом.

— Разве подруги не для этого нужны? — мило обнимаемся мы и идем спать.

Утром Галя уезжает домой, а я достаю из шкафа все вещи, которые можно надеть в офис. Но все они далеко не модные и больше похожи на гардероб женщины за пятьдесят. Нужно будет с зарплаты купить себе хотя бы один приличный костюм. В самом низу шкафа нахожу коробку с туфлями на каблуках. Я их на выпускной в универ покупала. Вот и пригодились. Галя говорит, что дресс-код в офисе не слишком строгий, поэтому я готовлю белую рубашку, темные джинсы по фигуре и туфли. Так мой вид будет более приличным и модным.

А когда просыпается Иришка, я кормлю ее и мы идем гулять на детскую площадку. Сидя на лавочке, думаю о том, как резко поменялась моя жизнь. Почему все так стремительно пошло под откос? Хоть Галя и говорит, что эта наклонная моя взлетная полоса, но я пока не вижу ничего хорошего в происходящем. Ладно, хватит хандрить. Теперь нужно думать о работе, с которой, надеюсь, меня не выгонят из-за вчерашнего.

На следующий день веду дочку в сад, а сама еду в офис. Нервничаю. Все же это мой первый рабочий день. Галя трудится в другом отделе, поэтому с работой меня знакомят дамы из бухгалтерии. И мне неловко среди них. Нет, не потому, что они серьезные женщины за пятьдесят. Ведь именно так себе можно представить бухгалтерию крупного холдинга. Я чувствую

— Юлия Павловна, вас к генеральному вызывают, — отвлекает меня старшая по отделу.

— Меня? Зачем? — растерянно встаю со своего места.

— Откуда мне знать. Арховский ни перед кем не отчитывается, — буркнув в мою сторону, уходит она.

Главное, чтобы он все-таки не решил уволить меня.

Прихожу в приемную, но меня останавливает Яна.

— Куда?

— Меня Арховский вызывал.

— Жди, — недовольно выдает она и поднимает трубку телефона для внутренней связи. — Стефан Дмитриевич, к вам Бирюкова из бухгалтерии. Хорошо, — кладет она трубку и скривив губы, обращается ко мне: — Проходи.

Я вхожу в кабинет генерального и тихо спрашиваю:

— Вызывали? — нервно сцепила пальцы, чтобы не было заметно, что они слегка дрожат.

— Да. Присаживайтесь, — указывает он на кресло, в котором я уже сидела в субботу на собеседовании. Сумочки у меня с собой нет, опозориться больше не должна.

Я выполняю просьбу начальника и молча пристраиваю свою пятую точку на кожаном сиденье. Арховский что-то дописывает, закрывает папку и откладывает все в сторону. Внимательно смотрит на меня.

— У вас все в порядке? — неожиданно интересуется он моим состоянием.

— Да, все хорошо, спасибо, — негромко отвечаю, стараясь не смотреть ему в глаза. Ведь они как омут, в который затягивает сразу и безвозвратно. Может, он линзы носит? Разве бывает такой темно-синий цвет радужки от природы? Хотя, у моей Иришки тоже похожий цвет глаз. Но она еще ребенок, и он поменяется.

— Вы решили свои проблемы?

— Да, не беспокойтесь, — киваю.

Я для себя все решила. Сегодня же после работы подам на развод. Ни о каком воссоединении с Денисом и речи быть не может, после его поступков.

— А почему вы спрашиваете? — осмеливаюсь я поднять глаза на Арховского.

Разве это не личное? Он у всех сотрудников интересуется, как они себя чувствуют? И обращается только по имени, как ко мне и к своей секретарше Яне?

Но все оказывается намного проще.

Глава 8

(Арховский)

— Потому что продуктивная и качественная работа моих сотрудников напрямую зависит от их самочувствия. Как физического, так и морального, — объясняю элементарные вещи своей новой сотруднице, пока она удивленно хлопает пушистыми ресницами.

Все так, я не сторонник эксплуатации работников с температурой или иными проблемами. Но, честно сказать, вызываю к себе в кабинет на личный разговор далеко не всех сотрудников. Этот случай особенный. А все потому, что Юлия с первого дня нашего знакомства вызвала во мне интерес, который не просыпался с тех пор, как я занял кресло генерального директора своего же холдинга. А кроме этого нужно уделять внимание и бизнесу, который я веду в сфере недвижимости. На остальное просто нет времени. Даже вне рабочее время. Его я полностью посвящаю своей единственной дочери Дарине.

— А, да, конечно, — кивает в ответ Юлия.

Новая сотрудница — молодая девушка довольно привлекательной внешности. Белокурая, длинноволосая. Скромно одетая, что в наше время большая редкость. А еще ростом заметно ниже меня головы на две. Мелкая совсем. Но от этого только сильнее хочется защищать такую. Выглядит она нежной и безобидной. Ангел во плоти, не меньше. Но взял я ее не за милую мордашку и привлекательные формы. Она вела бухгалтерию у одного моего хорошего знакомого. Он дал ей прекрасные рекомендации. А это многое значит. Мне сейчас как никогда нужны хорошие специалисты и надежные люди рядом.

— Как первый день на рабочем месте? — откидываюсь на спинку кресла, сцепив пальцы в замок.

— Неплохо. Меня ввели в курс дела, обозначили обязанности и открыли доступ в программе, — оживляется Юлия, как только меняю тему разговора на рабочую. — Еще мне пропуск обещали выдать, но пока у меня только одноразовый.

Странно. Обычно служба безопасности быстро разбирается с этим. Набираю по внутренней связи начальника отдела безопасности.

— Жданов, подскажите, что у нас по пропуску Бирюковой? — решаю проблему сразу, не откладывая в долгий ящик.

— Да нормально все, Стефан Дмитриевич. Просто небольшая заминочка вышла. Начали ее мужа пробивать, а там с документами путаница вышла. Сегодня к концу рабочего дня выдадим пропуск.

— Благодарю, Юрий Александрович, — кладу трубку. — С пропуском все решилось. Получите у охраны в конце рабочего дня.

— Отлично, спасибо, — проскальзывает у нее едва заметная улыбка.

Почему-то стало жутко интересно, как улыбается и смеется эта Юлия Павловна. Пока я только видел, как она плачет. И, признаться, видеть бы этого больше не хотелось. Не только потому, что это тронуло меня. В тот момент мне хотелось поступиться со своими принципами и просто защитить эту девушку. Обнять, утешить. А еще дать в морду тому, кто довел ее до такого отчаянного состояния. Но влезать не в свое дело я не привык. Как и утешать девушек, которые замужем.

— Хорошо, Юлия, можете вернуться к работе, — нехотя отпускаю подчиненную.

Наблюдаю, как она встает и, уходя, оборачивается на кресло, в котором сидела, словно, хочет убедиться, ничего ли не забыла. Кивнув самой себе, скрывается за дверью, оставив после себя лишь шлейф нежного запаха роз. Как тогда. Убежала прочь, испугавшись, нашего лифта, который дергается на первом и последнем этажах. До сих пор во мне бушуют странные чувства, после того, как она схватилась за мою руку. Вернее, за рукав пиджака. Еще тогда хотелось сказать, что бояться не стоит, особенно меня. Я не кусаюсь. Но промолчал, ведь это не так. Бояться меня стоит всем, кто пойдет против или встанет у меня на пути. Таких я привык ломать сразу. В бизнесе по другому просто не выжить. Либо ты, либо тебя. Третьего не дано.

В конце рабочего дня, перед тем, как ехать домой, иду к Жданову выяснить, что там за путаница у них вышла. Сам не знаю, зачем мне это нужно, раз разобрались уже и пропуск выдали.

— Стефан Дмитриевич? — подскакивает с места безопасник.

— Да сиди, — махнув рукой двигаю стул к его столу. — Что там за заминка вышла с Бирюковой?

— Да не с ней, с мужем ее. Он в одной конторе по госзакупкам сидит. А на деле еще фирма на нем висит. Вот и пришлось повозиться, — отчитывается Жданов.

— Что за фирма?

— Да мелкая торговля, ничего особенного.

— Ясно, — киваю.

Хотя странно, что у человека с такой должностью, жена пришла работать просто

— А ну-ка проверь, что там с оборотами у его шарашкиной конторы, — хмурюсь, пока Жданов ковыряется в папке с документами.

Да, мы собираем досье на всех своих сотрудников. Без этого в нынешних реалиях никак.

— Не сказать, что большой, но и не в минусах, — протягивает мне Юрий Саныч нужную бумажку с цифрами. Пробегаюсь взглядом по строчкам с основными показателями.

Странно, семья не бедствует, а девушка укомплектована довольно скромно. Может, дело в воспитании или принципах?

— Все в порядке, Стефан Дмитриевич?

— Да, — возвращаю документы безопаснику и выхожу из его кабинета.

Хлопаю себя по карманам брюк, проверяя, не оставил ли ключи на столе. Выхожу из офиса и не успеваю сесть в машину, как взгляд цепляется за белокурые локоны, что взмывают вверх от порыва ветра. Девушка стоит на противоположной стороне дороги, где останавливаются маршрутные такси.

Обещал сегодня Даришке вернуться с работы пораньше, но какого-то хрена разворачиваюсь и торможу возле остановки. Бирюкова вышла минут на пятнадцать раньше меня, и все еще не уехала.

— Садитесь, я вас подвезу, — толкаю дверцу с пассажирской стороны.

Растерявшись, девушка все же неуверенно садится в машину.

— Да мне не далеко. Просто маршрутки плохо ходят, — цепляет она ремень безопасности тонкими пальчиками. Поднимает на меня извиняющийся взгляд. Почему ей неловко? Она же не сама напросилась. Инициатива исходила от меня.

— Куда вам?

— Мне… Мне в ЗАГС нужно, — опускает она глаза, словно стыдится чего-то.

Молча киваю и спокойно давлю на педаль газа. От уличного шума остается только шорох шин по асфальту. В ЗАГС, значит, едем?

Глава 9

Ведь не хотела опять садиться в машину к Арховскому. Но отсутствие времени заставило. Мне надо Иришку забрать из садика, а еще успеть в ЗАГС до окончания приемного времени. Я маршрутку целых пятнадцать минут ждала понапрасну. А тут босс предлагает подвезти. Жутко неудобно перед ним, но деваться некуда. Мне еще с того раза стыдно смотреть начальнику в глаза, когда он подобрал меня посреди дороги. Ладно хоть он четко дал понять, что беспокоится о сотрудниках, так как их состояние сказывается на работу. Иначе я в какой-то момент подумала, что заинтересовала его. Глупо. Кто он, а кто я. Этому никогда не бывать. Да мне и не надо. Сейчас подам на развод, потом уйду с головой в работу и воспитание дочери. Это мой план на ближайшие годы. А про любовь и думать больше не хочу.

Однако мой взгляд так и падает на сильные мужские руки, которые уверенно держат руль. И почему такой мужчина не женат? Наверняка у него толпы поклонниц. Тогда все понятно. Смысл жениться, если можно каждые выходные менять себе девушку.

— Приехали, — пугает меня голос Арховского.

Вынырнув из своих мыслей, понимаю, что машина уже припаркована возле нужного мне здания. А я продолжаю сидеть, смотря в никуда. Черт, я сплошное недоразумение.

— Извините, задумалась. Спасибо, что подбросили, — дергаю за ручку автомобиля и выхожу на улицу.

Вовремя спохватываюсь, что моя сумочка снова осталась на сиденье. Наклонившись, тяну за тонкий ремешок. Замечаю, что Арховский какой-то странно смотрит на меня. Боже, он наверное думает, что я та еще растяпа.

— До свидания, — прижимаю к груди сумочку и захлопываю дверцу автомобиля.

Жду, что он тут же сорвется с места, как и в прошлый раз, но этого не происходит. Растерянно смотрю на тонированные стекла, видя в отражении только себя. И чего застыла? Злюсь на саму себя и, наконец, быстрым шагом иду к дверям ЗАГСа. И почему я перед Арховским такая потерянная? Сама понять не могу.

Написав заявление на развод, выхожу из здания. Взгляд сам устремляется туда, где еще полчаса назад стояла машина моего босса. Естественно, ее уже там нет.

Забираю из сада Иришку и мы идем домой, по пути заглянув в продуктовый магазинчик.

— Сегодня у нас на ужин вареники с творогом, — улыбаюсь дочке, держа ее за руку. — А еще испечем кексики к чаю.

— Ула, кексики! — радуется моя малышка.

— Ириш, а ты больше не видела ту девочку, которая похожа на тебя? — осторожно спрашиваю. Вдруг, дочка все же придумала ее и видит повсюду? А мне на нервах тоже показалось.

— Нет, не видела, — расстроенно качает головой. — Я ее только в палке вижу, где мы гуляем.

В парке, значит? Кажется, я знаю, чем мы займемся с Иришкой на выходных. Нет, я не схожу с ума. Просто мне необходимо удостовериться, что та девочка действительно просто похожа на мою дочь, не больше.

— Мам, а у Светы из нашей глуппы новая кукла. Такая класивая, — вздыхает Риша. — У нее блестящие волосы и лозовые туфельки. У меня когда-нибудь будет такая?

— Конечно, солнышко, — улыбаюсь ей, а у самой сердце кровью обливается. Хочется дать моей крошке больше, чем могу сейчас. И надеюсь, у меня это получится. — Как только я получу зарплату, обязательно купим, обещаю, — касаюсь кончиком пальца ее курносого носика.

— Мам, там папа, — насупившись, говорит дочка.

Возле подъезда и правда стоит Денис, опершись бедрами на крыло своей машины. На нем строгий костюм, но я прежде не видела его. Видимо, новый. Нет, мне ничего не нужно от мужа. Просто мне обидно за дочь. Денис ведь сам был не против ребенка и пошел на процедуру, чтобы сдать материал. Так почему же сейчас он смотрит на нас как не на родных?

— Что тебе здесь нужно? — вздергиваю подбородком.

— Нам поговорить надо.

Не знаю, о чем он собирается разговаривать. Мириться с ним я точно не буду. Может, хочет договориться, как ему видеться с дочерью? Так я не против. Он отец, как-никак.

Отпускаю Иришку на детскую площадку, и та с радостью бежит на качели.

— Юль, у меня действительно есть другая, — откровенно заявляет он.

— Ага, я уже в курсе, — язвительно хмыкаю в ответ.

— Давай разведемся? Так будет всем проще, — вот так просто предлагает он мне. Зашибись.

— Опоздал с предложением. Я уже подала на развод. Надеюсь, ты явишься в суд. Так нас быстрее разведут, — хоть и делаю гордый вид, но в носу неприятно свербит от того, что хочется заплакать.

— Да, конечно. Я рад, что ты приняла это и не собираешься препятствовать. И еще. Ты ведь знаешь, что квартира оформлена на моих родителей. Машину я приобрел до

— Что? — истерично хихикаю. — Так ты приехал удостовериться, что я не буду ни на что претендовать? Какая же ты сволочь, Бирюков! И что значит, все деньги я спустила в клиниках? Мы оба хотели ребенка. Никто не виноват, что у нас не получалось. А теперь ты винишь меня?

— Слушай, Юль, давай без истерик, а?

— Без истерик? Ты меня попрекаешь за деньги на обследования и процедуру, а сам покупаешь любовнице подарки с несколькими нулями в чеке.

— Это мое личное дело, куда тратить свои деньги.

— Денис, ладно я. Но ты забыл, что у тебя есть ребенок?

— Да, еще об этом. Хотел попросить тебя не подавать на алименты. Я сам буду переводить тебе каждый месяц. Я не собираюсь обеспечивать тебя по полной. А дочери хватит и небольшой суммы.

— Ты серьезно? — смотрю на того, кого еще недавно любила. Думала, что любила. — Ты думаешь, на детей нужно мало денег? Она растет, ей нужны новые вещи чуть ли не каждый месяц. И она ребенок, Денис! Ей хочется иногда хоть какую-нибудь игрушку или конфетку. А если заболеет…

— Она же с тобой остается. Поэтому ты сама должна обеспечивать ребенка ровно на половину.

— Боже, я не верю, что ты до такой степени козел. И как я раньше этого не видела, — со злостью выплевываю. — Знаешь что, Денис. Нам от тебя ничего не нужно. Катись к своей в прямом смысле дорогой девушке. Не забудь только на развод приехать!

Глава 10

Переборов желание двинуть мужу по морде, ухожу за ограждение детской площадки. И как только машина Дениса скрывается за поворотом, я не выдерживаю. По моим щекам текут слезы, которые я стараюсь быстро смахивать. Не хочу, чтобы дочка видела, что я расстроена.

Но в моей голове до сих пор не укладывается отношение Дениса к своей дочери. Как? Ну вот как он может так поступать? Почему какая-то чужая девушка достойна получать от него дорогие подарки, а родная дочь ограничена во всем? Где справедливость?

Но унижаться я больше перед ним не буду. Мы сами справимся, даже если будет сложно. Я просто обязана взять себя в руки.

— Малышка, ты наигралась? Пойдем кексики печь, — улыбаюсь дочери. Она не должна чувствовать, что у нас сложные времена в семье. Не хочу портить ее ранимую детскую психику.

— Да, — бежит она мне навстречу. — А кексики шоколадные будут, или с клубничным вареньем?

— Какие захочешь, такие и будут. Можно и с шоколадом, и с вареньем испечь.

Весь вечер мы проводим за совместным кулинарным творчеством. Иришка ни разу не спросила про папу. Но я даже рада этому. Нам обеим будет легче, если оборвать эту связь сразу.

Работа в офисе становится неотъемлемой частью моей жизни и протекает довольно спокойно. Я занимаюсь мелкими отчетами и контактирую в основном только со старшим бухгалтером. Больше в кабинет к генеральному меня не вызывали. Но я мельком вижу Арховского в офисе, когда он торопится на очередное совещание. Все время серьезный и деловой. Прямо-таки скала, а не мужчина.

А еще, судя по все тем же слухам сотрудниц холдинга, он заключил новый договор с партнерами из ближнего зарубежья. Поэтому скоро работы станет еще больше. В общем мне все нравится.

Но окончания сегодняшнего дня я жду больше, чем когда-либо. Светлана Леонидовна делает расчет по зарплатам. А значит, я получу полноценную зарплату. И когда мне на телефон приходит банковское уведомление, я чуть не подпрыгиваю в своем рабочем кресле. Наконец-то я смогу купить Ришке ту куклу, о которой она так давно мечтает.

— Сколько? — не веря, пялюсь на пришедшую сумму в мобильном банке.

— Ты что, Юль, первый раз такие деньги видишь? — хихикают мои напарницы.

Я хоть и раньше получала нормально, но совершенно не ожидала, что моя нынешняя зарплата будет втрое больше.

— Это еще надбавок не было. Но в этом месяце, будет аврал ближе к отчетному периоду. Так что, я уже приглядела себе новые дизайнерские туфли, — все болтает Вика. — А еще духи в полноразмерке. Кайф.

После работы я на крыльях радости бегу не на шопинг, как мои коллеги, а в магазин детских игрушек. Предвкушаю увидеть радостный и восторженный взгляд Иришки, когда она получит подарок.

Протискиваюсь между узкими рядами с плюшевыми медведями, пластиковыми кухоньками и танками к заветным куклам, но натыкаюсь на широкую спину мужчины. Нам не разойтись здесь. И чего он тут встал, как истукан? Определиться не может?

— Извините, вы долго еще выбирать будете? — прошу мужчину пропустить меня.

Он оборачивается и его темная бровь удивленно приподнимается.

— Ой, простите, Стефан Дмитриевич. Не ожидала столкнуться с вами здесь, — смотрю на него снизу вверх. Он так комично смотрится в своем строгом костюме среди этих безделушек, что я невольно улыбаюсь.

— Отчего же? Это самый крупный магазин игрушек. А у меня тоже есть ребенок, которого хочется побаловать, — заявляет с полной серьезностью и пропускает меня к нужному стеллажу.

Я вижу заветную куклу, но она стоит на самой верхней полке. Оборачиваюсь в поисках консультанта, но никого нет в поле видимости, кроме Арховского.

— Извините, Стефан Дмитриевич. Не могли бы вы помочь достать вот эту куклу? — тычу на яркую коробку на самом верху.

Отчего-то уголки губ босса дергаются вверх. Ему что, смешно от того, что я маленького роста? Как некрасиво усмехаться над природными данными.

— Моя дочь очень хочет именно эту, — развожу руками, показывая, что не собираюсь сдаваться заполучить заветную куклу.

— Сколько ей лет? — вдруг интересуется он.

— Недавно исполнилось три. А вашей? — зачем-то спрашиваю и о его ребенке.

— Моей тоже три, — на секунду задумавшись, Арховский протягивает руку и достает сразу две коробки.

Я радостно забираю у него из рук одну из них и любуюсь блестящими волосами и теми самыми розовыми туфельками на игрушечной девочке. Иришка будет в восторге.

Не теряя времени, иду на кассу. Но рядом с моей коробкой Арховский ставит свою и протягивает кассиру карту.

— За обе?

— Да.

Не успеваю я среагировать на короткий диалог босса и кассира, как Арховский уже подает мне одну из коробок и подталкивает к выходу.

— Зачем вы оплатили обе? — растерянно спрашиваю, выйдя из магазина.

— Мелочь, вы помогли мне определиться, — отвечает он, а мне неловко. Ведь игрушка не такая уж и дешевая, чтобы вот так платить за нее.

— Не стоило. Я переведу вам деньги, скажите только куда, — спешно достаю из сумочки телефон.

— Юлия, для меня

Я даже одергиваю руку, испугавшись такой энергетики.

— Всего доброго, — уже грубее бросает он и уходит в сторону парковки.

Черт, и как все это понимать? Даже после того, как Арховский уехал, меня продолжает мучить мелкая дрожь. И чего это я снова так среагировала? Кажется, мне пора обратиться к психологу. Может, это из-за нервов? Мне их немало помотали за последний месяц.

Уже дома я вручаю Иришке куклу и слышу радостный визг на всю квартиру. Увидев, что в коробке та самая кукла, она прыгает и хлопает в ладоши от нетерпения распаковать яркую игрушку.

А еще я купила сок и любимое печенье Ришки, чтобы мы могли отметить мою первую зарплату.

Как же мало нужно детям для счастья. Да и взрослым, если честно. Ведь я безумно рада видеть дочку такой довольной. Это ли не счастье?

Но наш маленький праздник прерывает мой мобильник. Наверное, это Галя звонит. Мы договаривались с ней сходить в магазин офисной одежды, после того, как дадут зарплату. Но это номер вовсе не Гали.

Решаю, что это навязчивая реклама или кто-то ошибся номером. Поэтому сбрасываю. Но мне тут же настойчиво перезванивают.

— Алло? — поднимаю трубку и, услышав знакомый голос, ощущаю, как немеют мои пальцы.

— Юлия Павловна? — уточняет Арховский.

— Да, это я, — заикаясь, отвечаю боссу. Зачем ему звонить мне?

Глава 11

— В эту субботу я вынужден попросить вас выйти на работу. Нужно подкорректировать некоторые отчеты.

А, так он по работе звонит. А я-то уж испугалась. Очень приятно, что сам директор просит выйти, а не передает это через свою противную секретаршу Яну.

— Хорошо, Стефан Дмитриевич, я выйду.

Галя говорила, что сверхурочные хорошо оплачивают. Поэтому отказываться не в моих интересах. Да и начальству в принципе не откажешь. Иначе можно попасть в немилость.

Положив трубку, я первым делом звоню Гале. Не потащу же я Иришку с собой на работу. Хотя, если подруга не сможет выручить, то придется.

— Да, Юляш, — отвечает она, явно что-то жуя.

— Галь, меня в субботу в офис вызвали. Тебя тоже?

— Неа, мне Яна не звонила. Поэтому наш отдел вряд ли дернут. А что?

— Яна? — растерянно переспрашиваю. Странно. — Да мне Иришку оставить не с кем, а сады по субботам не работают. Думала, что в таких ситуациях смогу положиться на Дениса, но теперь я его к дочери и на пушечный выстрел не подпущу.

— А, так тебе просто помочь с Ришкой посидеть? Это запросто, она у тебя просто ангелочек.

— Галочка, ты не представляешь, как выручила меня. Не думаю, что ребенку будет интересно сидеть весь день в офисе на одном месте.

— Конечно, не переживай, подруга, все будет отлично. Мы с ней в парк сходим, мороженое поедим. Ей ведь можно?

— Да, молочные продукты она любит. Только смотри, чтобы ей миндаль не попался. У нее на него аллергия. Но у нее в рюкзаке всегда есть с собой антигистаминное.

— Я все поняла, до субботы, — радостно прощается подруга. Вот что бы я без нее делала?

Оставив дочку с Галей, ранним субботним утром я еду в офис. В здании почти никого нет, никакой суеты и шума. Одно удовольствие работать в такой обстановке.

Захожу в лифт и нажимаю на кнопку, приготовившись к тому, что лифт дернется. Я уже привыкла к этому и практически не боюсь. Но все равно каждый раз сердце на секунду замирает. А еще в памяти отложилась картинка, как я цепляюсь за руку Арховского мертвой хваткой. Наверное я глупо тогда выглядела.

Захожу в отдел, но там кроме старшей больше никого нет. Странно, я думала вызвали всю бухгалтерию.

— Доброе утро, Юлия Павловна. Нужно доделать отчет по “ФинКору”, — сразу дает задание Березина. — Сдашь его лично Стефану Дмитриевичу и можешь быть свободна.

Работа занимает у меня добрых четыре часа, после чего я распечатываю документы и, как мне было велено, сама иду к Арховскому.

В приемной, на удивление, тоже тихо. Даже Яны нет на своем месте. Но оно и к лучшему. Терпеть не могу ее надменный взгляд в мою сторону. И возможно, я невзлюбила ее с первых же дней, так как она носит такие же розовые часики из лимитированной коллекции, которые однажды испортили мне жизнь.

Стучу сразу в дверь кабинета начальника и слышу строгое “Войдите”

— Добрый день, Стефан Дмитриевич. Отчет готов, как вы и просили, — прижимаю к груди увесистую папку. — Но разве этим занимается не финансовый отдел? — удивляюсь, так как все отчеты мы направляем в другой отдел, а не лично начальнику.

— Занимается. Но именно этот я проверю сам, — отвечает Арховский, не отрывая взгляда от других бумаг.

А я в это время разглядываю его. Непривычно видеть начальника без строгого костюма. Сегодня он в лаконичной черной футболке, которая ему очень идет. Я конечно догадывалась, что у Стефана Дмитриевича спортивная фигура. Но не думала, что у него настолько ярко выражены мышцы.

— Давайте, — протягивает он руку, чтобы забрать у меня папку.

Вздыхает, положив ее перед собой. А рядом лежат еще несколько папок. Видимо, Арховский очень много работает.

— Стефан Дмитриевич, — осмеливаюсь я. — Возможно, это не мое дело, но в отчете некоторые цифры показались мне странными.

— Да? И какие же? — бросает на меня любопытный взгляд и предлагает присесть, что я и делаю.

— На странице одиннадцать в графе расходов компании “ФинКор” числится бытовая химия на крупную сумму.

— Что в этом странного? Наша компания тоже закупает химию оптом сразу на месяц, — открывает босс нужную страницу и проверяет.

— Да, но на странице тридцать восемь в отчете о транзакциях числятся переводы в некую компанию “ЧистСервис”. Это клининговая компания. Она производит уборку своими средствами.

— Хм, двойные списания? — хмурится Арховский, внимательно проверяя мои слова в документах.

— Похоже на то, — тихо произношу я, поджав губы.

Генеральный поднимает на меня пронзительный взгляд и не сводит несколько секунд, отчего мне становится как-то неловко. Я сказала что-то не так? Напутала?

— Не зря у вас, Юлия, такие хорошие рекомендации. Вы дельный специалист, несмотря на небольшой опыт. Если и дальше с вашей стороны будут такие результаты, далеко пойдете.

— Спасибо, — рада похвале от Арховского, как кошка валерьянке. Когда еще похвалит генеральный практически самого крупного холдинга. А я-то всего-навсего делала отчет по мелкой фирме. Я и лучше смогу, главное, что

— Да, и спасибо, что подсказали, какую игрушку выбрать. Моя дочь в восторге от этой куклы, — неожиданно вспоминает он прошлую встречу в магазине.

— Я рада, что ей понравилось, — немного расслабляюсь и даже позволяю себе улыбнуться.

— Вы уже не раз выручаете меня, — подается вперед Арховский, принимая более собранную позу. — Поужинаем вместе?

— Поужинаем? — теряюсь я, а по моей спине пробегает табун мурашек. Что это значит? Как мне расценивать такое предложение?

Глава 12

— Не поймите неправильно, просто у меня много работы, а мне хотелось бы обсудить с вами еще кое-какие рабочие моменты. И единственное свободное время, это вечером за ужином.

— А, — с облегчением выдыхаю я. Это всего лишь деловой ужин. Я слышала, что многие вопросы бизнеса и работы решаются в таком формате. — Да, хорошо.

— Вот и отлично, — тут же принимается он за работу, продвигая к себе кипу документов. — Тогда на сегодня все. Я заеду за вами к восьми.

Кивнув, я выхожу из кабинета Арховского с легким шоком. Все вроде логично, правильно, ничего особенного в том, чтобы решать рабочие вопросы в ресторане. Но все равно меня не покидает легкий мандраж.

Я иду ужинать со своим боссом.

— Да ладно! Вот это да! — в шоке от услышанного Галя.

Я уже полчаса рассказываю ей, что произошло в офисе, а она сидит с открытым ртом.

— Ты просто обязана пойти в ресторан, Юлька. Причем при полном параде. И это не обсуждается, — пресекает она мою попытку возразить ей.

— Галь, при каком параде, у меня и платья-то приличного нет.

— У меня есть. Показывай всю свою обувь. Надеюсь, найдем подходящие туфли.

Пока Галя умчалась за платьем, мы с Иришкой проводим время, делая прическу новой кукле.

— Ма, мы с тетей Галей видели я, — вдруг выдает мне дочь.

— Видели? Когда? Где?

— Мы в палк ходили. Она была в лозовом костюме. А еще ей волосы постлигли. Теперь они у нее стали немного колоче, чем у меня.

— Солнышко, а ты тете Гале говорила, что видела ее?

— Да, говолила, — активно кивает Иришка, а сама не отрывается от куклы. — Ма, а ты мне купишь такие же клосовки, как у я? Они у нее такие класивые.

— Конечно, — глажу дочку по светлым пушистым волосам.

Я себе места не нахожу, пока не возвращается Галя. С порога накидываюсь на подругу с вопросами.

— Галь, ты ее видела? Девочку в парке. Мне Иришка сказала, что вы гуляли там.

— Боже, Юля, успокойся ты, — смотрит она на меня, как на сумасшедшую. — Выглядишь, как зомби, который вот-вот кинется на меня и сожрет.

— Галь, ну не томи.

— Видела, — вздыхает она и проходит в зал. Бросает чехол с одеждой на диван.

— И?

— Ну да, девочка действительно очень похожа на Иришку. Запросто можно спутать. Но такое нередко бывает, ты же это понимаешь?

— Да, понимаю. Вот видишь, я не сумасшедшая, — улыбаюсь Галочке. — Она существует. Это вполне реальный ребенок, а не плод моего или Ришкиного воображения. А что за кроссовки были на той девочке?

— Того ребенка явно не в масс маркете одевают. На ней дорогие брендовые вещи. А кроссовки стоят половину твоей нынешней зарплаты. Вот только вряд ли это делает ее счастливей, — щелкает Галя чайник и садится на стул, закинув ногу на ногу.

— О чем ты? — с интересом смотрю на подругу и усаживаясь рядом.

— Ну, мне показалось, что женщина, с которой была девочка, не особо-то ее любит. Обычно мамы и бабушки балуют своих детей, позволяя им маленькие шалости. А та постоянно одергивала ребенка. Это не трогай, туда не лезь. Стояла над девочкой словно коршун.

— Вот бы мне самой увидеть их, — задумчиво смотрю мимо подруги.

— Ну все, хватит уже об этом. Пьем чай и начинаем сборы. Тебе, между прочим, еще на свидание идти, забыла?

— Галь, какое свидание? Это деловой ужин!

— Как скажешь, пусть будет деловой ужин, — хихикает она, не скрывая, что у нее на этот счет свое мнение. — У нас же каждый день сам генеральный кого-то из офиса на ужин приглашает.

— Правда?

— Нет, конечно, Юля. Это был сарказм.

К восьми часам вечера я смотрю на себя в зеркало и поверить не могу, что в отражении я. Красиво уложенные волосы, легкий макияж, подчеркивающий всю мою красоту, о которой я до этого и не подозревала, платье по фигуре. Не вульгарно, но очень эффектно подчеркивает достоинства.

— Галь, ты фея, — все, что могу произнести я от приятного удивления.

— А ты лучше не торопись и не сбегай от этого принца ровно в двенадцать, — дает она мне указания. — О нас с Иришкой не переживай, мы найдем, чем заняться и вовремя ляжем спать. А вот и твоя карета уже у подъезда, — выглядывает она из окна.

— Может, лучше джинсы надеть? Вдруг он подумает, что я специально нарядилась, — нервничаю я, но Галя тут же дает мне шуточный подзатыльник и выпихивает из квартиры.

— Все, рано не возвращайся!

Ну, Галя, ну шебутная. Придумала себе уже невесть что.

Стоит мне показаться из подъезда, как босс выходит, чтобы открыть мне дверь машины. А я замираю, увидев его во всей красе. Он и правда похож на принца. Вот только не из сказки, а какого-нибудь темного фэнтези, с его-то вечно серьезным и даже хмурым выражением лица. Он в черном костюме, даже галстук после работы не снял. Но он сегодня был не в костюме на рабочем месте. Он что, тоже готовился к нашему ужину? Да нет, наверняка Арховский уже успел побывать на какой-нибудь деловой встрече.

Не замечаю, что и Стефан Дмитриевич распахивает передо мной дверцу не сразу.

Дорога в ресторан проходит странным образом. В салоне витает непонятное напряжение. Чувствую себя скованной. Все-таки нужно было джинсы надеть. Арховский весь сосредоточился на дороге и лишь изредка бросает взгляд в мою сторону. Кажется, нас ждет слишком деловой ужин.

Уже возле ресторана, пока генеральный выходит из машины, я быстренько припудриваю лицо. Черт, нервничаю так, что руки дрожат. В очередной раз ругаю себя за то, что выбрала облегающее платье Гали, а не свой рабочий костюм.

Не успеваю я выйти из машины, как дверца с моей стороны распахивается, и Арховский подает мне руку. Вот это да. Я думала мужчины себя так ведут только в кино. Денис никогда не открывал мне двери.

Неуверенно вкладываю свою ладонь в мужскую, теплую и сильную. Чувствую, как мой мозг в панике опять начинает тупить. Когда босс уже закрыл машину, вспоминаю, что оставила сумочку

— Я сумочку в машине забыла, — извиняющимся тоном сообщаю мужчине. На что он почему-то начинает улыбаться. Ну а что я хотела? Арховскому уже смешно от того, какая я недалекая.

В ресторане нас провожают к столику. В зале уютная обстановка, тихо и ненавязчиво играет музыка. Очень приятное место. Я открываю меню и округляю глаза. Не только от того, что я не понимаю все эти названия блюд, а от того, какая напротив них стоит цена. А можно я скажу, что буду только сок? Хотя нет, тут и стакан сока стоит чуть ли не тысячу рублей. Они что, сами выращивают апельсины в теплице и привозят сюда итальянца, чтобы он выдавил его для гостя? Уму непостижимо.

— Вы едите мясо, Юлия?

Отрываюсь от изучения списка блюд для олигархов и киваю Арховскому.

— Тогда позвольте порекомендовать вам мясо по-французски. Здесь его отменно готовят, — с легкостью предлагает босс, а я думаю, дадут ли мне кредит в банке, чтобы рассчитаться за этот ужин?

Но говорить, что я не голодна глупо. Я голодна. И с удовольствием сейчас съела бы это мясо по-французски.

— Да, хорошо, — соглашаюсь я, подводя себя к банкротству. Не хочу выглядеть глупо перед генеральным. Надеюсь, он выпишет мне какую-нибудь премию, чтобы я потом весь месяц не питалась одними воспоминаниями о мясе за несколько тысяч.

Арховский делает заказ, а улыбчивый официант негромко уточняет:

— Записать все на ваш счет?

— Да, конечно, — бросает Стефан Дмитриевич, а я мысленно выдыхаю всей грудью. Значит, мое банкротство отменяется.

Видимо, Арховский здесь постоянный клиент, раз его тут так встречают. Я еще на входе заметила, как все засуетились, когда мы только вошли.

— Вы прекрасно выглядите, Юля, — произносит он мое имя с такой мягкостью в голосе, что я теряюсь и плавлюсь, как пломбир на солнце. А еще это обращение на “вы” и просто по имени, как шоколад с перцем. Одновременно сладко, но с должной остротой.

— Спасибо, — заправляю локон за ухо, как смущенная школьница.

Но все это смущение проходит, как только Стефан Дмитриевич переходит к вопросам по работе. Мы почти полчаса обсуждаем отчетность дочерних фирм, пока нам не приносят горячее. Затем Арховский плавно переходит на более личные темы и затрагивает больное.

Глава 13

— Вы давно в браке, Юля?

— Это уже неважно, — вздыхаю я. — Я подала на развод, — странно обсуждать это с боссом, но он стал невольным свидетелем краха нашего брака с Денисом. Поэтому уже не так неловко говорить об этом.

— Я уверен, вы приняли правильное решение, — со всей серьезностью заявляет он, а потом с легкой улыбкой добавляет: — Ваша девичья фамилия идет вам гораздо больше.

— Откуда вы… А, указано в анкете, — стараюсь скрыть то, что мои щеки вот-вот зальет румянцем.

А вот Арховскому хоть бы что. Сидит, уплетает мясо, как ни в чем не бывало. Словно ему не привыкать ужинать наедине с девушкой. Хотя, а с чего я взяла, что у него девушки нет? Я даже не знаю, женат ли он. Ведь отсутствие кольца на пальце вовсе не говорит об отсутствии штампа в паспорте.

— Как ваша дочка? Ей понравилась кукла? — тоже затрагиваю личное.

— Да, очень. Я рад, что в тот день встретил вас среди всего завала непонятных мне игрушек.

— Да, я заметила, что вы были растеряны, — хихикаю я, прикрыв рот ладонью. Помню, как он стоял перед многообразием детских товаров, не понимая, что ему нужно. — Разве ваша жена не знает, что нравится вашей дочери? Она могла бы подсказать.

— Я не женат, — поддается он на мою провокацию.

Но сама не знаю, зачем мне понадобилось знать об этом. Наверное, я просто себя неловко чувствовала. Странно сидеть в ресторане с мужчиной, если он несвободен. А так мне спокойно, что никто не подумает ничего плохого, и я не стану яблоком раздора, если бы у Арховского была жена. Ведь мало ли что она могла бы подумать. Потому что этот ужин, честно сказать, мало похож на деловой.

Я думала, на этом он и закончится, но не тут-то было. Неожиданно Арховский снова переходит к работе.

— Юля, предлагаю вам перейти на курирование наших дочерних, фирм.

— В смысле? — он что, шутит? Да быть того не может. — Вы предлагаете мне…

— Да. Возглавите непосредственно финансовый отдел.

Это шутка такая? Но я смотрю на босса и понимаю, что он нифига не шутит. Справиться-то то я справлюсь, но это совсем другой уровень ответственности. Это вам не отчеты готовые подшивать.

— И вы вот так готовы доверить мне такую серьезную должность? — все еще сомневаюсь, что правильно поняла его.

— Уверен, вы справитесь. Тем более, что наш финансовый директор скоро уходит на заслуженный отдых. Я в любом случае рискую, поставив на его место нового сотрудника. А вы уже зарекомендовали себя, как ответственный работник. Думаю, это неплохое решение.

Конечно же глупо отказываться от такого скачка в карьерном росте. Но у меня только от одного осознания, что это реальность, ладони вспотели и в горле пересохло. Хватаю стакан с водой и делаю несколько глотков, чтобы успокоиться.

— А как же моя работа?

— Поверьте, найти простого бухгалтера проще, чем главного для всего финансового отдела, — вот так просто и легко отвечает мне генеральный. У него на лице даже ни один мускул не дернулся. — Поэтому можете уже в понедельник занять свое новое рабочее место. Ваш кабинет в правом крыле на одном этаже с моим.

Боже, у меня что еще и собственный кабинет будет? Рехнуться можно.

— Х-хорошо, — киваю, еще не отойдя от шока.

Я руководитель финансового отдела! Мамочки, это сон какой-то.

— Значит, договорились, — протягивает мне раскрытую ладонь Арховский.

Не могу отказать ему в деловом рукопожатии и протягиваю свою. А на моем лице расползается улыбка. Когда наши руки сцепляются, Стефан Дмитриевич не спешит разрывать рукопожатие. Медленно проводит большим пальцем по моей коже. Я замираю. Мне приятно, но не совсем понимаю этого жеста. В голову лезут отвратительные мысли. А что, если он за эту должность попросит что-то неприличное? Но Арховский ошибается, если думает, что я способна поступиться своими принципами ради работы, пусть и очень хорошей.

Но, улыбнувшись мне в ответ, босс выпускает мою руку из своей, без всяких там грязных намеков. Фух, ну я и надумать я уже себе успела.

— Стеф, дружище! — внезапно отвлекает нас какой-то молодой мужчина в классическом костюме, но небрежно расстегнутыми верхними пуговицами на светлой рубашке.

Арховский поднимается, и они тепло приветствуют друг друга. Замечаю заинтересованный взгляд

— Это моя коллега Юлия, — сразу представляет меня Стефан Дмитриевич. — А это мой хороший друг Артем Витальевич. Он тоже работает в нашем холдинге.

— Очень приятно, Юленька. Но для вас я просто Артем, — целует он мою руку, одарив обаятельной улыбкой. — Стеф, кажется, я теперь чаще буду заглядывать в твой офис.

— Не следует отвлекать моих подопечных от работы, — уже без тени улыбки отвечает ему Арховский.

— Так, — вскидывает бровями Артем, переводя удивленный взгляд с меня на Стефана Дмитриевича. — Я даже не сказал, что приду не к тебе. А ты уже бросаешься охранять эту милую девушку от меня?

— Георгиев, — предупредительно рычит Арховский на своего друга.

— Я понял. Уже исчезаю, — капитулирует тот, вскинув ладони вверх. — Приятного вечера, Юленька.

— Всего доброго, — вежливо прощаюсь с мужчиной.

И только Георгиев уходит, я тоже поднимаюсь.

— Мне уже пора, Стефан Дмитриевич, — собираюсь я домой, несмотря на наказ Гали не сбегать от Арховского до полуночи.

— Я отвезу вас, — не спрашивает, а ставит меня перед фактом начальник. На что я уже не решаюсь возразить.

Несмотря на поздний вечер сегодня невероятно тепло на улице. От легкого ветерка шуршит крона деревьев, и еще не все птицы умолкли. Ночная жизнь не затихает и на дорогах. Но движение все же стало свободнее, поэтому мы добираемся до моего дома без пробок.

— Спасибо, что подвезли, Стефан Дмитриевич, — предусмотрительно хватаюсь за ремешок своей сумочки.

— На “ты”, — поворачивается ко мне босс. — В нерабочее время ко мне можно просто по имени, хорошо?

Эм… Хорошо? С начальником на “ты”, пусть и в нерабочее время? Как-то неловко, хоть он и так уже называет меня по имени. Но могу ли его так называть я? Стеф. Стефан.

Глава 14

(Арховский)

Юля на деле оказалась далеко не глупой девушкой, вразрез всеобщему мнению о блондинках. И поставить ее на место уходящего с поста руководителя, это вполне взвешенное решение. В преддверии подготовки к подписанию серьезного контракта, куда рискованней брать нового сотрудника с улицы.

И дело не только в том, что эта девушка симпатична мне. Я никогда не смешиваю рабочие отношения с личными. Никогда. Это принципиально. Поэтому и решил для себя, что какая-то интрижка не стоит того, чтобы терять хорошего сотрудника.

Однако в ресторане я все же задумался над тем, чтобы начать поиски финдира вне своей компании. Ведь мой друг Артем Георгиев слюнями закапал, как только увидел мою сотрудницу. И меня это чертовски разозлило. Стоило только представить, что этот ловелас обхаживает Юлию, как захотелось показать, что он выбрал для этого неподходящую девушку. Юля не похожа на ту, которая согласится на интрижку со смазливым мачо.

Вот я и не выдержал. Тактично намекнул другу, что он не туда заруливает. Но он, судя по всему, понял все по своему, подумав, что между мной и Юлей что-то есть.

Однако после ужина и встречи с Артемом, отпустить Юлю или вызвать ей такси, я просто не смог. Она этим вечером предстала передо мной настолько привлекательной и женственной, что во мне взыграло мужское собственничество.

Всю дорогу до дома своей сотрудницы я старался не отвлекаться. Но мой взгляд периодически так и падал на ее колени, изящные запястья и пальцы, сжимающие тонкий ремешок дамской сумочки.

Нет в этой девушке ничего отталкивающего. Ни накаченных губ, ни нарощенных ресниц, ни ногтей яркого цвета. Настоящая, женственная, нежная. Такие мне по нраву. И я даже не стал бы переходить на менее официальное общение, не сказав она мне, что разводится.

— Вы уверены, что это будет приемлемо? — шевелит пухлыми губами Юля в ответ на мое предложение перейти на “ты”.

— В ином случае я бы не предложил, — усмехаюсь. Но не над ее вопросом. А над тем, что поступился своими принципами. Пусть и впервые за многие годы. Но с чего бы это?

— Ну, хорошо, раз вы так решили. То есть ты, — смущенно улыбается Юленька, а я на секунду подвисаю, разглядывая ее милое личико. Хороша, что уж тут скажешь. Глупо это отрицать.

Девушка выпархивает из моей машины и скрывается за подъездной дверью. Я же даю себе обещание, что дальше, чем теплое дружеское общение по отношению к ней, я себе не позволю.

Вернувшись домой и зайдя в прихожую, тут же слышу топот маленьких ножек моей принцессы.

— Папа! — встречает меня радостным криком, несясь ко мне прямо в пижамке.

Подхватываю ее на руки и поправляю растрепанные ото сна волосы.

— Чего подскочила? — целую дочь и прижимаю к себе, вдыхая родной детский запах, вперемешку с малиновым шампунем.

— Добрый вечер, Стефан Дмитриевич, — следом за Даришкой выходит и ее няня Раиса Николаевна. Она занимается Ришкой с самого ее рождения. — Она уже спала. Услышала стук двери и тут же вскочила с постели.

— Я соскучилась, — обнимает меня маленькими ручками дочка. Единственное и главное сокровище в моей жизни. И больше такого не будет. Увы, но это так.

— Я тоже скучаю по тебе каждый день, моя принцесса. Пойдем, уложу тебя в кровать.

Иногда я сам читаю ей сказки на ночь. Но, к сожалению, это бывает редко из-за моей работы. Но я все делаю для того, чтобы моя малышка ни в чем и никогда не нуждалась. На нее уже оформлена недвижимость, счета в банках. Поэтому к ее восемнадцатилетию она сможет сама распоряжаться тем, как хочет жить. Я лишь стараюсь помочь ей выбирать лучшее, знать себе цену. Но лишь одно я никогда не смогу ей дать.

— Пап, я не хочу сказку, — заявляет Дарина, пока я укрываю ее плюшевым пледом. — Ты обещал лассказать мне о маме.

Мама. Вот то, чего нет у моей малышки. И, к сожалению, никогда не будет. И объяснить ей, почему, пока не могу решиться. Да и она еще слишком мала, чтобы все понять.

— Солнышко, не в этот раз. Поздно уже. Да и папа сегодня очень устал, — целую ее в сладкий лобик и убавляю свет ночника.

Малышка тут же засыпает, а я тихо выхожу из детской, прикрывая за собой дверь. Сам тоже отрубаюсь, стоит донести голову до подушки.

Все воскресенье посвящаю дочери. Мы гуляем за городом, на ферме знакомого. Даришка катается на пони, кормит кроликов и тискает щенят здешней овчарки Найды. Дарина каждую неделю ждет воскресенья. Любит проводить его со мной. Понимаю, что скучает. Поэтому обещаю себе, что после заключения главной сделки с крупным партнером возьму еще одного директора в холдинг, чтобы разгрузить свое время для дочери. Но пока я

Понедельник начинается с того, что ко мне в кабинет стучит взволнованная секретарша.

— Стефан Дмитриевич, — заглядывает ко мне Яна.

К своей секретарше я обращаюсь по имени только потому, что мне приходится слишком часто давать ей распоряжения, а ее отчество не то, чтобы сложное для произношения, но язык часто путается, особенно, когда мне что-то нужно от нее срочно. Максимилиановна. Вот мы и сошлись просто на имени. Но это единичный случай. Был.

— Что? — поднимаю взгляд на девушку.

— Я не понимаю, что происходит, — верещит она, отчего я морщусь. — Почему на этаже столько народу? Зачем нам клининг в старом кабинете?

— По моему распоряжению, — прерываю шквал возмущений.

— Да? — теряется Яна. — Просто вы не предупредили.

— Они не на долго. Нужно привести соседний кабинет в порядок. Сегодня дела примет новый финансовый директор.

— Вот как, ясно. Извините, — скрывается за дверью Яна. Вечно она берет на себя больше, чем следует. Но, возможно, это и неплохо.

После обеда решаю сам проверить, как там мой новый финдир устраивается. Откладываю бумаги и иду в кабинет дальше по коридору.

После короткого предупреждающего стука в дверь распахиваю ее и…

— Что здесь происходит? — утыкаюсь взглядом в упругую попу Юлии практически на уровне своего лица и моментально забываю о данном себе обещании держать дистанцию.

Глава 15

— Ой! — вскрикиваю от неожиданности и не падаю со своего сооружения из журнального столика и табуретки лишь благодаря сильным рукам Арховского.

Он крепко держит меня, но быстро перемещает руки с моих бедер на талию, как только ставит меня на пол. А я просто дышать не могу, чувствуя его горячие ладони сквозь тонкую шифоновую блузку. От этого неожиданного и тесного физического контакта кончики моих пальцев колет так, что они становятся чересчур чувствительными, ощущая под собой оголенную кожу мужской шеи. Кажется, что между мной и Стефом такое напряжение, что чиркни спичкой, и все вокруг разлетится, к чертовой матери. Разве мужчине не противоестественно быть таким привлекательным и серьезным одновременно? И без того синие глаза Арховского становятся еще темнее, затягивая меня в этот омут. А какие у него губы. Кажется они жесткие и грубые, как и полагается такому мужчине. И мне безумно хочется узнать так ли это.

Воздух в кабинете становится тяжелым и тягучим. Мое дыхание учащается настолько, что грудь заметно вздымается. Я приоткрываю рот и невольно облизываю свои пересохшие губы. Собираюсь объясниться с генеральным, почему я забралась наверх, но успеваю лишь набрать воздух в легкие.

Арховский касается моих губ своими. Не напористо, деликатно. А я… Я позволяю ему это. Этот поцелуй вовсе не грубый, но становится более настойчивым, не столкнувшись с сопротивлением.

Боже, как он целует! У меня голова кружится. Поэтому я только крепче прижимаюсь к своему боссу. Он моментально прижимает меня к себе и углубляет поцелуй. Это какое-то безумие. Между нами происходит что-то нереальное, не поддающееся объяснению. Словно нас примагнитило друг к другу неведомой мне ранее силой. Я обнимаю каменное тело Арховского, а он становится лишь смелее в своих действиях. Безумие. Это какое-то безумие. Мы страстно целуемся прямо на рабочем месте несмотря на то, что это запрещено правилами холдинга. И я напоминаю об этом генеральному, как только он прерывает поцелуй.

— Нам запрещены отношения в стенах этого офиса, — шепчу, пока Арховский прижимается своим лбом к моему.

— Это мои правила, — отвечает так же тихо. Но из-за его севшего голоса, кажется, что он почти рычит. — И только я могу их нарушать.

— И часто вы их нарушаете, господин Арховский? — смело поднимаю голову и с вызовом смотрю прямо в глаза мужчине. Не хочу, чтобы я была одной из тех, с кем спит мой босс. Ну, или даже целует.

— Я не склонен рушить то, что сам же создаю, — отвечает с ноткой грубости. Ого, злится, что я усомнилась в его честности? — А ты, Юленька, заставила меня задуматься, смогу ли я видеть тебя каждый день в роли своего сотрудника и не нарушать эти правила.

Я делаю шаг назад, высвобождаясь из рук Арховского. Поправляю прядь, которая выбилась из собранных в пучок волос.

— Вот и хорошо, — говорю, скрывая то, что довольна его ответом. Стараюсь сохранить лицо перед начальником. А то мало ли, что он может подумать обо мне. — Надеюсь, впредь этого не повториться, Стефан Дмитриевич.

Но он делает шаг вперед, возвращая отсутствие пустоты между нами.

— Тогда буду вынужден украсть тебя после работы, — заявляет он, едва касаясь губами моего уха, от чего по телу предательски бегут мурашки.

После чего мужчина просто уходит, оставив меня в новом кабинете одну. Что между нами только что произошло? Как мне это интерпретировать? У нас завязываются отношения, или для него я очередная интрижка? На второе я точно не согласна, несмотря на то, что Стеф владелец крупного холдинга с многомиллиардными оборотами.

Остаток рабочего дня я разбираю папки с отчетами. Тот, кто работал здесь до меня явно не заморачивался с их сортировкой. Но на верхние полки я больше не лезу. Ловить меня уже некому. Арховский так больше и не появлялся в моем кабинете. Но это и к лучшему. Даже не знаю, как теперь вести себя с ним. Да, он мне нравится, но я боюсь. Боюсь, что и для него окажусь лишь временным удобным вариантом или игрушкой.

Уже перед самым уходом на мой телефон приходит сообщение:

«Прости, на сегодня все откладывается. У меня важное совещание».

Ну кто бы сомневался. Разве генеральный директор располагает кучей свободного времени. Как дурочка улыбаюсь, пялясь в экран телефона. Это так мило, что Арховский предупредил меня. Хотя, если честно, я не совсем серьезно восприняла его слова о сегодняшнем вечере. Но мое настроение все равно заметно улучшилось.

Выхожу из своего кабинета и иду мимо приемной.

— Всего доброго, — прощаюсь с секретарем Стефана.

— Ага, до свидания, — провожает она меня неприязненным взглядом, от которого мне становится неприятно.

А ведь Стеф называет свою секретаршу только по имени, как я успела заметить. Может, между ними что-то есть или было? Он же сам сказал, что не любит нарушать свои же правила. Так почему она для него просто Яна?

Отбросив неприятные мысли, я завариваю себе травяной чай перед сном. Иришка уже сладко спит, поэтому я спокойно могу насладиться тишиной. Но ее внезапно прерывает мелодия телефона.

— Алло, — закусываю губу, предвкушая услышать голос Стефана.

— Ты дома? — без всяких предисловий спрашивает он.

— Да, — растерянно отвечаю. Встаю со стула и подхожу

Глава 16

— Выйдешь не на долго?

— Я уже в пижаме, — стараюсь говорить тише, чтобы не разбудить Иришку.

— В машине тепло, — не принимает он моих возражений.

А мое сердце скачет в груди, выдавая радостные кульбиты. Это так романтично, когда мужчина ждет тебя возле подъезда несмотря на позднее время и усталость. Ведь Арховский явно только с работы. На нем все тот же костюм, в котором он был днем в офисе. И вот как отказать ему?

Все же соглашаюсь и спускаюсь к боссу. Я лишь накинула на пижамные шортики и футболку легкий кардиган, чтобы хоть немного прикрыться.

— Что ты здесь делаешь в такой час? — спрашиваю, подойдя к мужчине.

Он смотрит на наручные часы и вздыхает.

— Извини, что так поздно. Задержался на совещании, но не смог поехать домой, не увидев тебя перед сном, — берет он меня за руку и притягивает к себе, заключив в объятия.

И это так приятно, что я таю словно шоколадка на солнце. Утыкаюсь в грудь Стефа и чувствую остатки его парфюма. Резкого, горьковатого, но очень приятного. Он запускает в мои распущенные волосы пальцы и слегка взъерошивает их. Я готова замурлыкать от этой нежности, как котенок. Господи, что со мной делает этот мужчина? Почему я становлюсь такой податливой в его руках? Неужто я влюбляюсь в него? Как бы из этого не вышло чего дурного. Уж слишком стремительно мы бросаемся в эти отношения.

— Садись в машину, замерзнешь, — целует он меня в макушку.

Устроившись в автомобиле Арховского, я все же решаюсь задать мучающий меня вопрос:

— Стеф, что между нами происходит? Просто я не хочу, чтобы однажды мне снова стало больно.

— Я понимаю, о чем ты, — не выпускает он мою руку из своей ладони. — И хочу чтоб ты знала, что я не сторонник мимолетных связей. Ты мне нравишься. И если это взаимно, мы могли бы попробовать построить серьезные отношения.

Ого. Он сейчас говорит это она полном серьезе? Мечта, а не мужчина. Даже не верится, что такие еще существуют в наше время.

— Если ты позволишь, я поспособствую, чтобы тебе быстрее оформили развод, — совсем не шутит он.

— Неожиданно, но я была бы благодарна.

— Я рад это слышать, — дарит он мне легкую улыбку и за руку тянет на себя.

Я буквально врезаюсь в его губы. Мы сейчас похожи на подростков, целующихся прямо в машине. Нас определенно тянет друг к другу и отрицать это больше не представляется возможным. Кажется, Арховский думает также, потому что его руки смело прижимают меня к сильному мужскому телу. А поцелуй откровенно страстный и возбуждающий. Все посторонние мысли в моей голове отключаются под его действием. Низ живота начинает приятно тянуть. Этот мужчина определенно способен свести меня с ума. Но я все же нахожу в себе силы оторваться от него.

— Мне пора. Боюсь, что дочка может проснуться и испугаться, что меня нет рядом.

— Я тебя прекрасно понимаю. Спокойной ночи, — отпускает он меня, но провожает таким взглядом, что умереть можно.

Конечно, сравнивать Стефана с моим бывшем мужем категорически неправильно, но все же. Денис никогда не смотрел на меня с таким желанием. Никогда не целовал с такой страстью. Да он и в подметки не годится Арховскому, который взял все в свои руки.

С того момента, как мы открылись друг другу, все пошло в гору. Я мчалась на работу, чтобы просто увидеть его на совещании, в приемной, просто в холле. Поймать на себе его теплый взгляд, мимолетную улыбку. Но с тех пор Стеф и правда не нарушает свои правила. На работе мы больше не целуемся. На это у нас есть всего полчаса раз перед тем, как разойтись по своим кроватям, и то не каждый день. Да, этого мало, но я понимаю, в кого влюбилась. У Арховского столько дел, что ему и спать-то некогда. А еще и у него есть дочка. Поэтому у нас все идет своим чередом, пусть и медленно.

Мы часто с Галей пьем кофе в обеденный перерыв. Поэтому она в курсе, что у меня с боссом развиваются отношения. И она безумно рада за меня. Обещала не выдавать наш секрет.

Возвращаюсь после обеда с Галочкой в свой кабинет, как тут же раздается стук.

— Хорошилова, тебя генеральный к себе вызывает, — заглядывает ко мне Яна и тут же исчезает за дверью.

— Хорошилова? — недоумеваю, услышав ту фамилию, которую уже почти месяц пытаюсь себе вернуть.

Откладываю все дела и сразу иду в кабинет генерального. Цокаю каблучками, проходя мимо секретаря и на секунду останавливаюсь.

— У себя? — уточняю на всякий случай.

— У себя, — недовольно ворчит Яна, пройдясь по мне оценивающим взглядом.

Что ж, я уже не хожу по офису в балетках и старых юбках. Но и брендами не обзавелась. И не собираюсь. Меня вполне устраивает то, как я выгляжу. Тем более, что Стефу вполне нравится мой образ. А тратить всю зарплату на шмотки, это не мое.

— Стефан Дмитриевич, вызывали? — заглядываю в кабинет босса.

— Вызывал.

Он встает со своего черного кожаного кресла и закрывает за мной дверь, щелкнув внутренним замком на двери. Тут же обхватывает меня за талию и притягивает к себе.

— Я соскучился, — пытается поцеловать меня, но я останавливаю его, прижав ладонь к его губам.

— У меня помада, все поймут, — шепчу я в ответ.

— К черту помаду, к черту всех, — прижимает меня к прохладной стене и впивается в губы.

Невольно роняю тихий стон от его напора. Неожиданно меня подхватывают под ягодицы и усаживают прямо на рабочий стол. На пол падают ручки и другая мелочевка из органайзера, который мы задеваем и переворачиваем.

— Стеф, что ты делаешь? — возмущаюсь, когда мужчина вклинивается между моих ног. — Мы на работе.

И мои слова и сопротивление приводят Арховского чувства. Он нехотя все же отпускает меня и занимает свое место в кресле.

— С ума меня сводишь, — ослабляет галстук, не сводя с меня жадного взгляда, пока я поправляю одежду. — Вот, это твое, — кладет он тонкую папку на стол.

— Что это?

Глава 17

Открываю документы и вижу там свидетельство о расторжении брака.

— Суд постановил, что ребенок остается с матерью. Тем более, что твой муж не препятствовал этому, — добавляет он, а я искренне радуюсь увиденному и услышанному.

— Стеф, спасибо! — сама не выдерживаю и обнимаю

В момент оказываюсь на его коленях.

— Теперь ты свободна. Отметим это? Ресторан, кино, загородный домик у озера, чего ты хочешь?

— Ты же знаешь, что я не могу оставить дочку. Может, как-нибудь позже? Как раз после подписания контракта и ты будешь немного свободней. Давай отложим?

— Ты как всегда права, — совершенно не обижается он на мой отказ. — После контракта уедем куда-нибудь на недельку все вместе. Как ты на это смотришь?

— Конечно же положительно, — искренне радуюсь такому предложению и сама чмокаю его в слегка небритую щеку. — А сейчас нам лучше вернуться к работе.

Но не проходит и часа, как в мой кабинет без стука врывается встревоженный Арховский.

— Что-то случилось? — подскакиваю со своего места.

— Да, и мне очень нужна твоя помощь, — серьезно заявляет он.

— Конечно, что я могу сделать для тебя?

— У меня важная встреча с инвесторами. Я никак не могу ни пропустить ее, ни отложить, — подходит он ближе. Он и правда выглядит очень расстроенным. Даже не представляю, чем могу помочь ему с этой встречей.

— Подготовить какие-то документы?

— Нет, мне нужна твоя помощь совершенно, в другом. У няни моей дочери поднялась высокая температура и она не может остаться с ней до конца дня. А искать кого-то у меня попросту нет времени.

— Хочешь, чтобы я посидела с твоей дочерью? — удивленно вскидываю бровями, а Стеф кивает в ответ. — Ты серьезно?

— У тебя дочь примерно такого же возраста. Ты справишься. Юленька, выручай. У меня встреча уже через сорок минут, — смотрит на меня просящим взглядом.

— Но мы даже не знакомы еще.

— Вот и познакомитесь. Ее зовут Дарина. Она милая, вот увидишь.

— О, я не сомневаюсь, что она очаровашка. Ведь у нее такой прекрасный отец.

— Юль, всего до вечера. А я приеду и сам отвезу тебя домой.

— Ну, хорошо, — только соглашаюсь я, как Стеф тут же коротко целует меня в губы. — Только не задерживайся, мне еще Иришку из сада нужно забрать.

— Обещаю, буду вовремя, — еще раз целует меня. — Водитель внизу. Няня ждет, пока ее кто-то сменит. Что бы я без тебя делал.

— И я без тебя, — прощаюсь с Арховским и спускаюсь в паркинг.

Водитель услужливо открывает мне дверцу. Выезжает с паркинга, но останавливается за ближайшим поворотом от офиса. Выходит из машины. Не понимаю, что происходит.

Испугаться как следует я не успеваю, потому что он быстро возвращается и вручает мне огромный букет цветов. А я только сейчас замечаю, что остановились мы возле цветочного магазинчика.

— Что это? — разглядываю ярко-алые бутоны.

— Это вам, Юлия Павловна. Стефан Дмитриевич распорядился.

— Спасибо, — улыбаюсь и всю дорогу глажу бархатные лепестки цветов. Мой мужчина самый лучший на свете.

И сейчас я еду к нему домой. К его дочери. Безумно волнуюсь перед нашей встречей с Дариной. Но одновременно с этим и радуюсь, что наконец-то познакомлюсь с его принцессой. Наверняка она похожа на своего отца. Такие же выразительные глаза, темные волосы, ровный носик и напряженно сжатые губы. Такой я ее себе представляю.

Поражаюсь, когда машина Арховского останавливается возле огромного двухэтажного коттеджа в элитном частном секторе. Я догадывалась, что он живет на широкую ногу, но чтобы настолько! Коттедж занимает столько, что на его место можно было бы поставить обычных домов десять, не меньше. И территория просто огромная, если я не ошибаюсь. Мне не видно, что находится за дворцом Арховских.

На пороге меня уже встречает, по всей видимости, няня девочки. Женщина средних лет в медицинской маске и с покрасневшими глазами, скорее всего из-за подскочившей температуры.

— Добрый день, госпожа Хорошилова, — чересчур уважительно обращается она ко мне. — Я Раиса Михайловна. Стефан Дмитриевич предупредил, что вы приедете. Прошу прощение, что так вышло.

— Что вы, никто не застрахован от инфекций или вирусов. А где Дарина?

— Она сейчас в своей комнате, еще не проснулась после тихого часа. Проходите в дом. Кухня на первом этаже, а спальня Дарины на втором, направо от лестницы. Разберетесь сами?

— Да, не переживайте, — отпускаю бедную няню и иду сразу искать кухню.

Нахожу там вазу для цветов и ставлю цветы в воду. Мою руки и тихонько поднимаюсь по лестнице на второй этаж, чтобы проверить, не проснулась ли малышка. Боюсь, что она испугается, если никого не будет рядом.

Без труда нахожу дверь, на которой налеплены наклейки в виде розовых пони, цветов и принцесс из разных мультиков. Приоткрываю и заглядываю в комнату. Замечаю на белоснежной подушке пушистые белокурые локоны. Интересно, видимо, она не совсем копия своего отца. Очень любопытно увидеть девочку, но не решаюсь зайти, чтобы не разбудить ее. Поэтому спускаюсь вниз и усаживаюсь на диван.

Из моего кармана раздается громкий звук входящего сообщения. Тут же хватаюсь за телефон и отключаю на нем звук.

Арховский:«Как вы там, все в порядке?»

Улыбаюсь, прочитав сообщение от Стефана. Переживает.

Юля: «Да, малышка еще спит. Надеюсь, наше знакомство пройдет удачно»

Арховский: «Даже не сомневаюсь»

«Забыл предупредить, у Дарины аллергия на миндаль. В доме его нет, но все же. Чтобы ты знала»

Юля:«Никакого миндаля, у меня у самой на него аллергия, не переживай. Скучаю»

Не думала, что аллергия на миндаль такая распространенная.

Отложив телефон в сторону, возвращаюсь на кухню и пеку блинчики, чтобы порадовать девочку. Замечаю, что в детской установлена видеоняня, а экран от нее лежит прямо на столе.

Вскоре слышу шум. Видимо, Дарина проснулась. Поднимаюсь и тихонько приоткрываю дверь. Девочка сидит ко мне спиной на постели с балдахином и трет глазки.

— Лаиса Михайловна, я плоснулась, — громким голоском сообщает она, а я улыбаюсь.

Тихо постучав по двери, вхожу в комнату.

— Привет, красавица. Сегодня с тобой побуду я. Меня зовут Юля. Познакомимся? — улыбаюсь я.

Замечаю на прикроватной тумбочке детскую расческу и синие бантики. В груди неприятно сжимается. По позвонку проходит холодок. И как только девочка поворачивается ко мне, застываю словно статуя. От лица моментально отхлынула кровь, а губы онемели, не позволяя больше произнести ни звука.

Передо мной сидит Иришка. Моя Иришка! Моя дочь!

Глава 18

— Галь, что мне делать? — прижимаю телефон к уху трясущимися руками.

— Юля, успокойся. Помнишь, мы говорили с тобой о том, что у всех есть человек-копия? Возможно, ты просто наткнулась на такого.

— Нет, ты не понимаешь, — перехожу на шепот, чтобы не напугать Даришку, которая сидит за столом и с аппетитом уплетает блинчики. — Она не просто похожа. Она одно лицо с Иришкой.

— Подожди, ты хочешь сказать, что она может быть…

— Охренеть, — выдыхает в трубку подруга. — Так, сейчас главное не паниковать. Нужно убедиться в том, о чем ты думаешь. Возьми ее волосы с расчески. Так ты сможешь сделать тест. И поговори с Арховским. Где ее мать?

— Галь, нельзя ему говорить. Что, если он украл мою девочку? — отхожу от стола на приличное расстояние, чтобы Дарина не слышала разговор. — Он же богатый. Мог просто купить себе ребенка в этой долбанной клинике.

— Почему просто не взять ребенка из детского дома?

— Я не знаю. Я пока ничего не знаю. Но уверена, что здесь что-то не так. Дарина моя дочь, как и Ирина, я уверена. И должна разобраться в этом. Сама.

— Боже, я даже представить себе не могу, что будет, если ты окажешься права, подруга. Но если что, ты всегда можешь рассчитывать на меня, — немного успокаивает меня голос Гали. Я благодарна ей, что она хотя бы просто верит мне.

— Ладно, у меня мало времени. Я заплету ей синие бантики и сделаю то, о чем ты говорила.

Отключаюсь и возвращаюсь в кухню. Малышка уже допивает какао и ставит чашку на стол. У нее над верхней губой смешные усики. Смеюсь, вспоминая, как вытирала такие же у Иришки. Беру салфетку и проделываю тоже самое с Дариной. Чувствую, что мое материнское сердце не обманывает. Эта девочка такая же курносая и светлая. Глазки, бровки, овал лица: все одинаковое. Единственное различие с моей Ришкой это волосы. У Дарины они чуть короче и менее волнистые. Все, в остальном они невероятно одинаковые.

— Я наелась, — довольно выдает Диришка и спрыгивает со стула. Но тут же кривится. — Ты тоже будешь учить меня счету?

— Нет, не буду. Устроим выходной. Давай лучше сделаем тебе красивую прическу?

— Да! — радостно хлопает в ладоши, как и Ириша. Господи, это просто невероятно.

Пока малышка занялась своей куклой, к слову, такой же, как и у Ришки, я иду в ванную и умываюсь ледяной водой, чтобы привести себя в чувства и попытаться сделать вид перед Арховским, что ничего не происходит.

Насколько реально то, что два абсолютно чужих друг другу ребенка могут быть настолько похожи? По моему, такая вероятность стремится к нулю.

Немного успокоившись и отойдя от шока, играю с Даришкой. Мы весело проводим время. Она очень милая и общительная девочка. И я улавливаю малейшее изменение в ее настроении. Ведь я все это считываю, как и в случае с Иришкой.

— Ты холошая, и доблая, — вдруг выдает мне Дарина. — А ты плидешь ко мне еще?

— Да, я очень постараюсь, — улыбаюсь и глажу светлую макушку малышки.

— Ула, папа плиехал! — подскакивает она и несется к входной двери, как только та хлопает.

— Моя принцесса! — подхватывает ее на руки Арховский и кружит. Целует в обе щечки. Он любит ее. Очень любит. Но это не отменяет того, что он украл моего ребенка.

Как мне теперь вести себя с ним? Делать вид, что все хорошо, целовать его? Что, если не смогу? Мое сердце кровью обливается, глядя на него. Неужели я снова ошиблась, полюбив не того человека?

— Как провели время? — отпускает он дочку, а сам смотрит на меня.

— Холосо! Я сяс, покажу лисунок, — убегает она за рисунком, который мы рисовали вместе.

— Все хорошо? — подходит ко мне Арховский и прикасается губами к моему лбу. — Ты бледная. Голова не болит? Не хватало, чтобы и ты заболела.

Вот как этот заботливый мужчина может быть зверем, укравшим у меня дитя? Я не могу в это поверить. Но это так. Его ребенок — не его. Дарина моя, я уверена. И скоро в этом удостоверюсь.

— Все хорошо, — выдавливаю из себя слабую улыбку. — Даришка просто прелесть.

— Юль, — притягивает он меня к себе. — Может, останешься? Заберем твою дочку и проведем вместе вечер.

— Знаешь, я и правда чувствую себя неважно. Думаю, будет лучше, если я поеду домой, — отстраняюсь от Стефа.

— Я отвезу тебя.

— Нет, просто вызови такси.

— Ладно, как скажешь, — хмурит он брови, но все же вызывает мне такси. — Что-то не так?

— Нет, все замечательно, правда. И дочка у тебя чудо. Но мне нужно домой.

— У тебя и губы бледные. Думаю, тебе стоит показаться врачу. Возьми выходной на завтра, — заботливо предлагает Арховский. И это очень даже кстати.

— Спасибо, Стеф, так и сделаю, — киваю и иду на выход.

Но мужчина останавливает меня, собираясь поцеловать. Отворачиваюсь.

— Не хочу, чтобы и ты заразился, — нахожу отговорку, чтобы не выглядеть уж совсем подозрительно.

К счастью, меня уже ожидает такси, и я быстрым шагом покидаю дом Арховского.

Всю ночь я не сплю, мучаясь кошмарами. Я вижу двух младенцев на моих руках, но одного из них у меня отнимают. А я не в силах ничего сделать. Только кричу, умоляя вернуть мне ребенка, но все бесполезно.

Подскакиваю с постели в холодном поту. Иду в душ. Время на часах уже семь утра. Еще немного, и поднимать Иришку в сад. Завариваю себе крепкий кофе и готовлю завтрак моей малышке. А из головы не выходят мысли о Дарише. И о Стефане. Неужели он украл у меня ее? А что, если так? Что тогда я могу сделать? Обратиться в полицию? У него наверняка есть связи и там. И даже если нет, все решат большие деньги.

Отвожу Иришу в садик, а сама еду в частную лабораторию, чтобы убедиться в том, что Дарина моя дочь.

Глава 19

(Арховский)

С Юлей у нас все складывается, как нельзя лучше. Я люблю ее и, кажется, это взаимно. Она красивая, нежная, умная. Я благодарен небесам, что они в один прекрасный день решили, что с меня хватит, и послали на порог моей фирмы Хорошилову. Ради нее я даже нарушаю свой же устав. Ну не могу я пройти мимо и не коснуться той, что растопила мое сердце. Они даже с Даришкой поладили. А это не так-то просто. Именно поэтому Раиса работает у меня бессменно. К ней Риша хотя бы привыкла.

— Пап, а Юля еще плидет? — смотрит на меня жалобными глазами дочь. Чуть не плачет. Вон, губешка дрожит.

Я обнимаю свою принцессу и вдыхаю запах малины.

— Она тебе понравилась, да? — улыбаюсь. Значит, не один я такой.

— Да, она холосая. И любит меня.

— Любит? — удивляюсь. За один день разве можно полюбить чужого

Я и серьезные отношения-то не заводил, боялся, что Дарина будет чувствовать себя обделенной. А она все просит маму. Вот только где ж ее взять, эту маму? Какая женщина примет чужого ребенка и хотя бы будет относиться к нему нормально, уж не говоря о любви. А тут с нами случилась Юля.

Честно сказать, боялся, что Даришка не примет ее. Планировал сначала поговорить, объяснить ей, что у папы есть девушка, которую он любит. Как-то смягчить, попробовать познакомить их. Но случились непредвиденные обстоятельства. Все совещание сидел, как на иголках. Переживал, как там мои девочки. Поладили ли? А тут такое… Они в восторге друг от друга.

— Она сама так сказала? — уточняю. Все же это странно, говорить такое ребенку, с которым знакома всего день.

— Неть. Она испекла мне блинчики и свалила какао. А еще она обнимала меня и говолила, что все будет холосо.

Ну вот, детское сердце не обманешь.

— Пап, почему она плишла к нам? Она моя мама? — вдруг выдает Даришка и смотрит на меня полными надежд глазами. — Она нашлась, да?

А я просто охреневаю от такого заявления. Тяжело сглатываю, не зная, что и ответить. Я бы мог ответить “да” и на следующий же день сделать предложение Юле. Но, боюсь, она не выдержит такого напора и попросту сбежит от нас. Она и так в последние дни ведет себя странно. Взяла больничный и не позволяет приехать к ней. На звонки и сообщения отвечает холодно и однозначно.

— Пап, я хочу к Юле, — хнычет Ришка. — Мне не нужна эта новая няня.

— Она здесь временно, пока Раиса Михайловна не поправится.

— Все лавно не хочу. Позови Юлю, пусть она плиедет.

— Принцесса, Юля тоже болеет. Вот выздоровеет, и обязательно приедет.

— Обещаешь? — надувает она и без того пухлые губки.

— Да, солнце, обещаю, — целую дочь и отдаю на попечение новой няне, которую в срочном порядке подобрали нам в агентстве.

Пока еду на работу, представляю, как, возможно, скоро будет выглядеть наша семья. Со своей дочерью Юля меня еще не познакомила, но уверен, что она тоже милая, как и ее мама. Юля и Дарина чем-то похожи: у обеих светлые вьющиеся волосы, голубые глаза и курносые носы. Они органично будут смотреться все вместе. Черт, еще несколько месяцев назад я и представить себе не мог, что буду мечтать о семье.

Но на работе все мое и так нестабильное настроение нарушает Георгиев. Он курирует дочерние предприятия и занимается вопросами переговоров в моем холдинге. Поэтому у нас даже офисы в разных частях города. И в рабочих вопросах я доверяю ему, как самому себе.

— Стеф, у нас проблемы, — влетает он в мой кабинет без стука. За ним с испуганными глазами появляется и Яна.

— Простите, Стефан Дмитриевич, я просила его подождать, — оправдывается она за Артема.

— Все в порядке, принеси нам кофе.

— Стеф, — садится Тема напротив меня и серьезно так складывает руки на столе. Этот жест не сулит ничего хорошего. — Кто-то сливает инфу конкурентам. Инвесторы пытаются снизить цену.

— Ну проверь всех, уволь к чертям собачьим весь свой офис, — рычу на друга. Что сам разобраться не может?

— Да я бы так и сделал, — тянет он. — Вот только есть одно “но”

— Да говори уже, — тороплю его, но в кабинет входит Яна.

— Ваш кофе, — мило улыбается, ставя чашки на стол. Да что ж она так медленно все делает.

— Свободна, — рявкаю на нее, как только вторая чашка оказывается на столе.

И как только дверь за секретаршей закрывается, Артем продолжает:

— Слив из твоего офиса, Стеф. Инфу уже слили до того, как она дошла до меня.

— Да быть этого не может. У меня все люди проверенные, — говорю, сжимая пальцами переносицу. Вот только этого мне еще не хватало перед крупным контрактом.

— Говорю, ищи крысу у себя. Инфа — сотка.

— Твою ж, — со злостью ударяю ладонью о столешницу. Поднимаю трубку внутренней связи и гаркаю: — Начальника по безопасности ко мне, немедленно.

Уже через пять минут в кабинет является Жданов.

— Юрий Александрович, плохо работаете, — рычу на безопасника. — У нас утечка, а вы ни сном ни духом.

— Разберемся, Стефан Дмитриевич. Найдем. Вот только, — мнется он какого-то фига.

— Ну? — потарапливаю я его.

— Всех тщательно проверяли. Если только кто-то из новых сотрудников.

Последними в компанию пришли Юля и бухгалтер, которого и взяли на ее место после перевода. Вот только расширенного доступа в базу данных у второго нет. Твою ж мать. Да нет, быть этого не может. Просто не может.

— Ищи, отчет ко мне на стол через час, — сжимаю кулаки до хруста пальцев.

— Я так понимаю, ты уже догадываешься, кто сливает, так ведь? — двигает к себе чашку кофе Артем. — Ты спишь с ней?

Откидываюсь на кресле и зажмуриваюсь. Как же я так просчитался? От предательства сердце рвет на куски. Нет, только не Юля. Только не она.

— Ясно. Повелся на смазливую мордашку? Сочувствую, брат, — хлопает меня по плечу Темыч. — Ладно, я погнал, дел еще много.

— Давай, — провожаю друга взглядом. — Артем.

— М? — оборачивается он.

— Спасибо.

Но тот больше ничего не отвечает. Он как никто понимает, что мне сейчас лучше побыть одному. Черт, Юлька, что же ты наделала, как могла? До последнего верить не хочу, но все говорит о том, что это сделала именно Хорошилова. Все равно не поверю, пока не будет доказательств.

Не проходит и часа, как в мой кабинет возвращается Жданов.

— Стефан Дмитриевич, отчет, как и просили, — протягивает мне папку.

— Читай.

— Новая фирма, с которой мы в прошлом месяце заключили договор. Оттуда ниточка тянется. Информацию получал их сотрудник.

— Кто?

— Некий Бирюков Денис Родионович.

Глава 20

— Юль, ты где? — как-то сдавленно спрашивает Арховский, позвонив мне на мобильный.

— Я только что вышла из клиники, — отвечаю и даже почти не вру.

Я действительно вышла из частной лаборатории, в которой заказывала тест днк. Руки трясутся, в горле пересохло. Я уверена, что тест покажет, что Даришка моя дочь, а не Стефа. Но все равно страшно открывать конверт. Захожу в ближайшую кофейню и занимаю столик.

— Ты можешь приехать в офис? Ты мне срочно нужна, — чувствуется напряженность в его голосе и странные нотки агрессии.

— Хорошо, через час буду, — отвечаю и сбрасываю вызов. Мне самой нужно поговорить с ним.

Уже через сорок минут я поднимаюсь к Арховскому. Иду мимо возмущающейся Яны, не обращая на нее никакого внимания. Без стука вламываюсь в кабинет генерального.

Он не сидит привычно в

— Оправдывайся, пока я не уничтожил тебя и не отправил подальше с волчьим билетом, — агрессивно рычит мне в лицо. Вот и проявилась настоящая сущность господина Арховского. Никакой он не хороший. Он самый настоящий лицемер и подлец. А еще преступник, нарушающий законы.

— Что? Это я должна оправдываться? — бью его по руке, заставив отпустить. И он отпускает, не сделав мне больно. Лишь напугал.

Вижу, как он зол, как готов рвать и метать меня и все вокруг на части. Но почему? Ведь вся вина исключительно на нем. Это он совершил преступление.

Арховский тяжело дышит, но вдруг отходит от меня и садится в кресло.

— Почему, Юль? Я ведь думал, что между нами все серьезно. Почему ты предала меня?

— Что? Предала? Я? — трясет меня от злости. — Это я-то предала тебя? Как же я в тебе ошиблась, Стеф, — с горечью выплевываю. — Как же я тебя ненавижу!

Арховский не выдерживает и снова приближается ко мне словно дикий зверь. Хватает за запястье и дергает на себя.

— Я все знаю, Юленька. Это с твоего компьютера была отправлена слитая информация. Я вот только не пойму одного. Если ты сливала данные мужу, тогда зачем был весь этот спектакль с настоящим разводом? Только ради того, чтобы втереться ко мне в доверие? Скажи, ведь и тогда ночью, когда я подобрал тебя на дороге, было не случайностью, не так ли?

— О чем ты? Какая информация? Причем тут мой бывший муж?

— Стерва. Как же тебе удалось так просто втереться ко мне в доверие? Я поверил тебе, впустил в свою жизнь, в свой дом, подпустил к своему ребенку, — его голос похож на жуткие раскаты грома перед апокалипсисом. Но на его последнем словосочетании я дергаюсь, а он хватает мое лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Юль, оно того стоило?

— Ты бредишь, Арховский. Никому я ничего не отправляла.

— Ты же понимаешь, какие последствия тебя ждут? — будто не слышит он меня. — Я уничтожу все: и бизнес твоего мужа, и твою карьеру. Я пущу по миру всю вашу лживую семейку.

Мужчина дергает меня за плечи, не в силах сдерживать злость, а я роняю на пол телефон. Экран загорается и привлекает к себе ненужное внимание. Его хватает Стефан и его лицо становится еще злее и опаснее. В его глазах столько ненависти, что еще чуть-чуть и он меня убьет прямо здесь. Что он, кажется, и пытается сделать, прижимая меня своим телом к холодной стене.

— Зачем ты поставила на заставку фотографию моей дочери? — тянется к моим волосам и сжимает их в кулаке, но не тянет. Сдерживается?

— Разуй глаза, Стеф. Это не твоя дочь, — отвечаю охрипшим голосом. Ведь в горле все сдавливает от боли, а в груди бушует пожирающий огонь злости и ненависти.

— Разблокируй телефон, — сует мне мобильный. А я не растерявшись, хватаю его.

— Даже не подумаю!

— Юля, — предупреждающе скалится он, как зверь.

— Да пошел, ты! — выкрикиваю и со всей дури толкаю его в грудь.

Толкаю дверь кабинета, за которой стоит безопасник. Но я решительно пру мимо него.

— Задержать, Стефан Дмитриевич? — ждет он указаний своего гребаного начальника.

— Нет, пусть убирается, — слышу в спину обидные слова от Арховского.

Но я не намерена сдаваться. Я заберу у него свою дочь. И этим он поплатится за все оскорбления и ложные обвинения в мой адрес.

С этого момента я объявляю ему войну, победа в которой будет моей. Ведь я ни в чем не виновата, на моей стороне правда. А еще закон. И документы, которые доказывают то, что Дарина моя дочь. Моя, а не Арховского!

Уже на первом этаже чуть не сбиваю с ног Галю.

— Юль, ты чего? — таращит на меня удивленные глаза.

— Дарина моя дочь, — шепчу словно змея, боясь, что нас услышат.

Галя подхватывает меня под руку и мы вместе выходим из офиса. Садимся в машину подруги и едем ко мне домой, где я показываю ей результаты проведенного днк-теста.

— Я поеду и просто заберу ее, — вышагиваю по комнате туда-сюда.

— Юль, так нельзя, — осторожничает подруга. — По документам она его дочь. Он не отдаст ее тебе.

— А я и не собираюсь просить его отдать мне ее.

— Ты хочешь ее выкрасть? — испуганно следит за моим мельтешением Галя.

— Она. Моя. Дочь, — чеканю каждое слово, чтобы до нее наконец дошло.

— Юль, успокойся, сядь. Слушай, так все равно нельзя, это незаконно.

— Незаконно красть у меня ребенка! — выкрикиваю я.

— Но это же не он лично ее украл? — с сомнением выдает она.

— Скорее всего, он просто купил младенца в той чертовой частной клинике, где я рожала.

— Ты сообщишь Денису, что ваша вторая дочь жива?

— Нет, он от Иришки-то отказался. Пусть катятся к черту все. Я заберу своих девочек и уеду, — достаю чемодан из шкафа. — Сколько времени? Арховский еще на работе, я успею.

— Юль, лучше будет все решить через суд. Я тебя умоляю, не делай глупостей.

— Глупостей? Глупость, это оставлять своего ребенка у такого ублюдка, как Арховский.

Глава 21

Каким-то чудом Галя успокаивает меня и сейчас отпаивает чаем с мелиссой и ромашкой. Я серьезно была настроена забрать Дарину немедленно. Конечно же, сейчас уже приходит понимание того, что я могла навредить этим поступком не только себе, но и дочке. Все же она росла с Арховским и привязалась к нему. Тем более, она любит его. Да и у самой Даришки есть все, что только можно пожелать. Вот только я одного не пойму, зачем Арховскому чужой ребенок? Он что, своих завести не может? Ну, взял бы из детского дома. Зачем красть ребенка у меня?

— Как ты? — кивает Галя, смотря на меня сочувствующим взглядом.

— Спасибо, Галочка, немного полегчало.

— Что думаешь делать?

— Пойду и подам на Арховского в суд. У меня есть на это все основания. Любая экспертиза покажет, что она моя дочь. Я верну своего ребенка, чего бы мне это не стоило.

— Ты еще говорила, что Стефан Дмитриевич обвинил тебя в сливе информации?

— Да, но я вообще не понимаю, о чем он. Кричал, хватал меня, пытался угрожать. Это ужасно. Не думала, что он способен на такое.

— М-да уж. Кстати, мне тут из отдела кадров звонили, — наливает чай

— Что? Галочка, прости, это все из-за меня, — причитаю. Мне жаль, что я подвела подругу. — Он уволил тебя, потому что мы дружим. Вот гад. Что же теперь делать?

— Да уж что-нибудь придумаем. Меня звали в другую фирму, но я даже не знаю…

— А что не так? Зарплату обещали маленькую?

— Да нет, с этим все в порядке. Боюсь, что ты не одобришь. В этой фирме твой Денис работает.

— Господи, — закрываю я лицо руками. Ну почему все мои проблемы от этих бывших? — А что ты? Согласилась?

— Нет, но если не удастся найти что-то более-менее приличное, придется идти туда. Сама знаешь, сейчас туго с работой, выбор не велик.

Спустя несколько дней я собрала все документы, чтобы бороться за своего ребенка. А еще мне безумно хочется увидеть ее, обнять. Но я понимаю, что Арховский и на порог меня не пустит. Поэтому и взяла с собой копии. Надеюсь, что на это ему будет нечем ответить.

Стою перед домом Арховского и набираю его номер. Точно знаю, что он дома. Ведь каждое воскресенье он неизменно проводит с дочерью. Моей дочерью.

— Нам нужно поговорить, — выпаливаю сразу, как только слышу в трубке голос Стефана.

— Нам больше не о чем разговаривать. Свои документы можешь забрать в отделе кадров, как и твоя подружка, с которой вы все это провернули, — на удивление говорит спокойно. Ну, или просто рядом Дарина и он не хочет ее пугать своим зверством. И на этом спасибо.

— Ты ошибаешься. Речь не о работе. О твоей дочери.

— Входи, — а вот сейчас его голос заметно огрубел.

Как только ворота открываются, я смелым шагом иду за охранником. Он ведет меня в сад, где в беседке за ноутбуком сидит Арховский, а Диришка играет на свежем воздухе. Но как только она видит меня, подскакивает и бежит в мою сторону.

— Юля плишла! — радостно верещит моя крошка.

Я подхватываю ее на руки и прижимаю к себе. Целую в светлую макушку. Но в мгновении ока рядом оказывается Арховский.

— Принцесса, поиграй еще немного, нам с тетей Юлей нужно поговорить, — улыбается он Дарише и тут же переводит взгляд на няню. — Уведите ребенка.

— А мы есе увидимся? — поднимает моя девочка бровки и смотрит на меня с надеждой в синих глазках.

— Конечно, дорогая, — отпускаю Ришу, чтобы наш разговор с ее “отцом” не навредил ей. Не хочу, чтобы на нее все это свалилось слишком внезапно.

— Зачем ты пришла сюда? — рычит на меня, как только мы остаемся наедине.

— Я хочу вернуть себе мою дочь, — заявляю сразу в лоб.

— А, так вот в чем дело, — садится он за стол и отодвигает от себя ноутбук. — То-то у меня не складывалось все в единую картину. Теперь ясно, кто ты на самом деле и зачем появилась в моей жизни, — говорит сдержанно, даже ухмыляется.

— Ты сядешь в тюрьму Арховский. Я это тебе обещаю.

— Позволь мне напомнить тебе, Юля, — зло выплевывает он в мою сторону. — Ты сама подписала договор. И Дарина принадлежит только мне.

— Какой договор? О чем ты говоришь, гребаный псих? Ты украл мою дочь, — в глазах все плывет от подступающих слез. — Или ты думаешь, что имея кучу денег ты останешься чистеньким? Не выйдет.

— Это тебя, видимо, рано выпустили из дурдома. Раз ты осмеливаешься заявлять права на мою дочь, — не выдерживает он встает. Нависает надо мной скалой. Готов пришлепнуть прямо здесь. Но зря он думает, что я сдамся, если он меня припугнет.

— Дарина моя дочь! Ты слышишь? — повторяю громче.

— И?

— То есть, ты даже не отрицаешь это? Замечательно. Тогда верни ее мне.

— Повторяю еще раз. Дарина моя дочь. А ты уберешься отсюда, и больше, чтобы ноги твоей не было возле моего дома. Все ясно? — не сдерживается он и выкрикивает мне в лицо.

— Я подам на тебя в суд. У меня есть все доказательства, — пытаюсь быть настойчивой и твердой, но по моим щекам уже текут слезы. — Тебе никакие деньги не помогут.

— Причем тут деньги? У нас подписан договор, ты отказалась от нее. И больше никаких прав на ребенка не имеешь.

— Какой договор? Я ничего с тобой не подписывала, ясно?

— Да неужели? Что, стало мало денег? Так давай я еще заплачу. Но это будет в последний раз.

— Еще? Деньги? — ощущение, что мы говорим на разных языках. Я просто не понимаю, о чем он говорит. Какой договор? Какие деньги? Что вообще происходит, и почему Арховский так уверен, что он прав?

— Да, дорогая, деньги за суррогатное материнство.

— Что? — подкашиваются мои ноги и я чуть не падаю. Но Арховский подхватывает меня и помогает сесть в тени беседки. — Я в жизни бы никогда не пошла на такое! Это мои дети, мои!

И тут мы бледнеем оба.

Глава 22

(Арховский)

Тянусь к стакану с водой и делаю большой глоток. Глубоко дышу, пытаясь собраться с мыслями. Хватаюсь за край стола и сжимаю его до побелевших костяшек.

— Твоей дочери три года, — не спрашиваю, озвучиваю факт. — Разница в дате рождения с Дириной всего три дня. — У тебя вторая моя дочь, — бросаю на девушку уничтожающий взгляд.

У меня есть еще одна дочь! И мне ее по каким-то причинам не отдали. Закопаю всех, кто виноват в произошедшем. Уничтожу каждого.

— Нет, Стеф, здесь какая-то ошибка. Никакого договора о суррогатном материнстве я не подписывала. Обе девочки мои. У меня попросту украли ребенка. Прости, но Дарина не может быть твоей дочерью. Мы с бывшим мужем делали инсеминацию. Я выносила близнецов. Но мне сказали, что одна из девочек умерла во время родов, — тараторит Юля со слезами на глазах. Не похоже, что она врет.

— Вот, смотри, — тихо произносит и отдает мне свой телефон. — Там все фото моей Иришки с самого рождения.

Беру телефон и медленно листаю фотографии, разглядывая каждую. На них светловолосая и курносая девочка один в один моя Даришка. И слишком похожа на свою мать.

— Они близняшки, — произношу мертвым голосом.

— Да, поэтому Дарина просто не может быть твоей. Понимаешь?

— В какой клинике ты наблюдалась?

— На Вяземской.

На Вяземской. Именно в эту клинику я обратился, когда мне поставили неутешительный диагноз. У меня стремительно падала активность сперматозоидов. И единственным вариантом не остаться без наследника, было завести его немедленно. Но женат я не был. И не собирался. У меня даже постоянной девушки не было. Поэтому я принял решение подписать

Но Юля показывает мне фото своей дочери и я понимаю, что Дарина и ее Иришка близняшки. А значит, ошибки никакой нет. Дарина дочь Юлии.

Тогда почему она утверждает, что не была суррогатной матерью? Не отказывалась от ребенка? И если это было бы не так, то и второй ребенок, согласно договору, должен быть моим, со мной.

— Я должен разобраться во всем. И в любом случае, Дарина моя дочь. Я не верну ее тебе.

— Стеф.

— Оставь меня, — один взмах рукой, и в нашу сторону уже идет охранник.

— И еще. Никакую информацию я не сливала. Твои люди плохо работают. Я уверена, что утечка продолжится, даже после того, как я уйду из компании, вот увидишь, — с обидой бросает она, размазывая по лицу слезы. — И свою дочь заберу, можешь не сомневаться.

Как только Юля покидает мою территорию, все, что было на столе, с треском и звоном разлетается в разные стороны. Какого хрена все это происходит со мной? Дарина моя! Иного быть не может.

Хватаю ключи от машины и еду в чертову клинику. Я намерен узнать правду. И убью каждого, кто встанет на моем пути.

Танком преодолеваю все двери. С ходу залетаю в кабинет к врачихе, с которой подписывал договор. Та испуганно таращится на меня.

— С-стефан Дмитриевич?

— Как видите, — рявкаю на нее. — Все документы по нашему соглашению на стол. Быстро.

— Д-да, к-конечно, сейчас.

Спохватывается та и начинает суетиться. Тыкается ключом в сейф дрожащими руками. Выкладывает передо мной бумаги.

Это я ее так напугал, или она боится, что я узнаю правду? В любом случае, ее вина здесь на лицо. Она умолчала о втором ребенке. Или же попросту отдала мне чужого?

Открываю договор о суррогатном материнстве. Он подписан с Бирюковой Юлией Павловной. Все-таки соврала Юля. Испытываю небольшое облегчение. Но злость и ярость во мне только разгораются.

— Почему вы умолчали, что детей родилось двое? — готов придушить старую мымру с бордовой помадой на губах прямо здесь и сейчас.

— П-простите, Стефан Дмитриевич, — заикается она. — Не было никаких шансов, что ребенок выживет. Он родился нежизнеспособным, больным. Вот мы и позволили забрать его матери, тем более, она сама попросила об этом. Зачем вам такие проблемы?

— Такие решения должен был принимать я. И только я. — слышу скрежет собственных зубов. — Почему второй ребенок записан тремя днями позднее?

— Так думали, что не выживет. А когда он сам задышал, так и записали его этим днем, — отчитывается, а у саму трясет так, словно перед ней сам дьявол. Хотя, для нее, возможно, это так и есть. И сегодня я устрою им ад.

— Вы ответите, что мой ребенок все три года рос без меня.

Забираю документы и иду на выход.

— Документы нельзя забирать, Стефан Дмит… — пытается остановить меня врачиха. Но одним лишь взглядом припечатываю ее на место и та, схватившись руками за сердце, оседает в кресле.

Но я еще вернусь. Разгоню, к чертям, всю эту шарашкину контору.

Дома внимательно изучаю содержимое папки. Все совпадает: пол, дата рождения, вес ребенка. Но о втором нигде даже не указано.

Все-таки Хорошилова или Бирюкова, как ее теперь называть, решила срубить с меня денег? Или проснулись материнские чувства, когда увидела Дарину? В любом случае, я намерен забрать у нее и Иришку. Она пожалеет, что решилась на обман.

Звоню Артему и даю ход делу. Он уже подготовил все, чтобы расквитаться с той фирмой, где заправляет этот Денис. Там у них нарушение на нарушении, еще и бабки отмывают через подставные фонды. Их семейка сполна заплатит мне ща предательство.

Дозваниваюсь до друга, который понимает в медицине и консультируюсь. Булатов выслушивает меня и уверяет, что это, скорее всего, вина клиники. Поэтому прошу его разобраться с этим и скидываю все документы. Уверен, его связей хватит, чтобы стереть эту клинику с лица земли.

А еще везу Даришку сдать тест днк, чтобы у суда не возникло вопросов по поводу моего отцовства. Ведь я тоже намерен бороться за своих детей.

Глава 23

(Арховский)

Сегодня утром мне приходит повестка в суд. Все же эта ненормальная решила, что у нее есть шансы забрать дочь. Наивная. У меня на руках договор о суррогатном материнстве и скоро будет результат днк-теста. Этого достаточно не только для того, чтобы отстоять Дарину, но и забрать мою вторую дочь.

— Стеф, с твоими деньгами это не проблема, — кивает Артем. — Тем более, что у ее матери нет ни своего жилья, ни работы.

— Знаешь, Юля как-то странно себя ведет, — вспоминаю ее крики отчаяния и слезы. — Если она понимала, что ребенок изначально принадлежит не ей, к чему теперь эти истерики?

— Ничего странного. Мадам просто не в своем уме.

— Мне так не казалось за все время, что мы общались, — швыряю ручку на стол. Все равно все мысли сейчас не о работе. — И нахрена ей действительно было разводиться?

— Стеф, а ты точно уверен, что ничего к ней не чувствуешь? — прищурившись, внимательно смотрит на меня Георгиев и поджимает губы. Этот гад делает так, когда в чем-то сомневается. — Ведь ты даже до сих пор называешь ее просто Юлей.

— Да. А еще у меня в подчинении есть просто Яна, — грубо обрываю друга.

— Ну и кому ты сейчас пытаешься в уши лить? А то я не знаю, почему она просто Яна, и какого ты мнения о ее накаченных губах и сделанных сиськах. Ты же терпеть не можешь весь этот силикон. Так что, с Яной полных промах, брат. Можешь меня не обманывать. То ли дело Юленька.

— Тем, заткнись. Без тебя тошно, — тру лицо ладонями. Конечно же этот ушлый товарищ прав. Юля — совсем другое дело.

— Стефан Дмитриевич, к вам Жданов, — прерывает наш треп секретарша.

— Пусть зайдет.

В кабинет входит мой безопасник и кладет мне на стол папку.

— Вот, тут новые данные.

Вздыхаю и открываю плоды его работы. После слов Юли о том, что мои безопасники плохо работают, я все же решил перестраховаться и проверить все более основательно, тем более, что

— Тут такое дело, — мнется он. — Мы узнали, откуда именно была слита информация.

— Дай угадаю, — мрачно произношу в ответ. — Кабинет нового финдира?

— Нет. В это время в кабинете Хорошиловой, — неловко откашливается он. — В общем, там вы с Юлией Павловной…

— Можешь не продолжать, — прерываю Жданова.

Догадываюсь, о чем он пытается мне сказать. И догадываюсь не только я. Артем многозначительно улыбается, но пока не вставляет свои едкие комментарии.

Проклятье, совсем забыл про эти камеры. Не нужно было набрасываться на Юлю в ее кабинете. Благо, тогда до секса дело не дошло. Но в памяти до сих пор отпечатались ее аппетитные бедра под узкой юбкой и налитая грудь, которую я сминал прямо через тонкую ткань блузки. Она носит белье без поролоновых вставок, поэтому я чувствовал ее возбуждение, подтверждением которого были ее тихие стоны. А какие у нее сладкие губы. Так и целовал бы их до покраснения. Какого хрена все пошло по одному месту?

— Так, подожди, — вдруг доходит до меня. — Ты хочешь сказать, что в это время Юля была со мной?

— Так и есть, Стефан Дмитриевич. Дайте еще время, и мы найдем, с какого компьютера была утечка.

— Хорошо, свободен.

Я откидываюсь на спинку кресла и зажмуриваюсь. Твою ж мать.

— Но она сливала данные своему мужу, — произношу вслух, пытаясь выстроить логическую цепочку.

— Она с ним развелась, позволь напомнить. И, как мы теперь знаем, на то была еще одна причина. Ты ее тискал прямо на работе, — ржет надо мной Артем. — Под камерами.

— Прекрати.

— Ну, хорош, признайся уже, что ты в ее влюбился. Иначе стал бы Арховский игнорировать свои же правила.

— Не стал, — принимаю свое поражение.

— А что, если это действительно не она? Выходит, ты зря ее обидел.

— Она вздумала забрать у меня дочь, — напоминаю ему вескую причину моей возникшей неприязни к этой девушке.

— Послушай, я не хочу тебя ни в чем убеждать, но… Она утверждает, что ребенок не твой, а ее и ее мужа.

— Этого не может быть, у меня подписан договор.

— Позволишь взглянуть? — поджимает губы Артем.

Достаю документы и передаю их Георгиеву. Он минут пять ковыряется в них, а потом отдает мне. Разочарованно вздыхает, не найдя ничего подозрительного.

А вот у меня в груди неприятно так скребет. Я уверен, что Дарина моя дочь. И врач это подтвердила. Но что, если… Нет, бред. Это уже из рода фантастики.

— Не томи, Арховский. Вижу, что у тебя в голове шестеренки активно зашуршали, — требует Артем озвучить мои мысли.

Достаю договор на суррогатное материнство и копию паспорта из документов Юли. Подписи идентичны. Вот только этой росписью на букву “Б” Юля так и не пользовалась, насколько я успел заметить. Вызываю Яну и прошу принести все документы, которые подписывала Хорошилова.

Под пристальным и встревоженным взглядом Артема перебираю отчеты. И на всех стоит ее закорючка с буквой “Х”. Она так и не стала пользоваться новой росписью после замужества. Видимо, по привычке и чиркала прежнюю.

— Сука, — швыряю папку и все листы разлетаются по полу.

— Стеф, да подожди ты паниковать, — пытается успокоить меня Георгиев, но бесполезно. Ударяю кулаком в стену. Мечусь по кабинету, как зверь, загнанный в клетку.

— Ты спрашиваешь, что если она ни в чем не виновата? — срываюсь на друга. — Тогда и эту гребанную подпись на договоре действительно ставила не она.

— Хреново, — кивает он. — Но ты же сделал тест на отцовство?

— Сделал. И теперь сомневаюсь в его положительном результате.

— Что будешь делать? Ну, если все так, как говорит Юля, — вижу сочувствие в глазах друга.

Сажусь обратно в кресло и обхватываю голову руками. Дело дрянь.

Глава 24

— Галь, а как тебе эта вакансия? — устало тычу пальцем в монитор ноутбука. — Помощник директора.

— В маленькую конторку по откачке сливных ям? Юль, ты сбрендила? — морщится подруга. Ты на зарплату глянь. На нее и неделю не протянешь, не то, что месяц.

— Галь, я понимаю, что это я виновата в том, что ты теперь без работы. Если хочешь, можешь жить здесь, с нами. Так хотя бы можно будет не платить бешеные деньги за квартиру.

— Ну, идея неплохая, я пол зарплаты отдаю в месяц за однушку. Грабеж. Но работа все равно нужна. Мы же не собираемся контоваться так всю оставшуюся жизнь?

— Я тут подумала. Может, мне сходить к Арховскому? Ты же ни в чем не виновата. Попрошу, чтобы вернул тебя.

— Ну уж нет! Я не буду работать на того, кто крадет чужих детей, — со всей серьезностью заявляет Галочка. Лучше уж помогать откачивать чужие какашки, — отчаянно вздыхает она.

— Галя, — не сдерживаюсь я и начинаю смеяться.

— Ладно, шутки шутками, а что у тебя там по поводу суда?

— Назначен на восемнадцатое. Если честно, нервничаю ужасно. Боюсь, что Арховский может кому-нибудь заплатить, чтобы мне не отдали дочь. У него ведь не только много денег, но и связей.

— Не думай о плохом. Я уверена, что суд будет на твоей стороне. Ты мать ребенка, а он чужой дядя. Еще и рецидивист.

— Галя, остановись. Никакой он не рецидивист. Вдруг он вообще не знал, что ему отдали не его ребенка?

— Юююль, — тянет подруга. — А чего это ты его вдруг защищаешь, а? Может, ты втюриться в него успела?

— Может, и успела, — вздыхаю и отворачиваюсь к окну. А у самой слезы текут по щекам.

До сих пор мурашки по телу от воспоминаний о Стефане. Его пронзительный взгляд, горячие ладони, чистый голос, в который подмешивалась хрипотца после наших поцелуев. До сих пор помню запах его парфюма. Жаль, что Арховский оказался таким подлецом.

И только мы проговорили о генеральном, как мой телефон начинает трезвонить.

— Легок на помине, — бурчу я и сбрасываю вызов.

После всего, что он сделал и наговорил мне, нет никакого желания слышать его голос. Тем более, вряд ли он станет звонить, чтобы сказать мне что-то приятное. А его очередные оскорбления я слушать не намерена.

Однако он настойчиво набирает меня снова.

— Да ответь уже, — бросает Галя и тактично покидает кухню.

Еще секунду раздумываю, и все-таки жму на зеленую трубочку.

— Юль, ты можешь приехать в офис? Прямо сейчас, — спокойно спрашивает Арховский, словно это обычный рабочий звонок.

— Не думаю, что мне следует это делать, — не сдерживаю в голосе нотку злости.

— И все же я настаиваю. Машина ждет тебя у подъезда. Я не задержу тебя надолго, — отвечает

И как это понимать? Он что себе позволяет? Думает, что я по первому звонку помчусь к нему в офис?

— Пошел ты к черту, Арховский! — кричу на уже потухший экран телефона.

— Чего он хотел? — заглядывает Галя.

— Чтобы я приехала. Наверняка еще не все высказал. Вот и хочет унизить меня в очередной раз.

— Возможно, это сейчас странно прозвучит, но я бы на твоем месте поехала. Вдруг, он все осознал и хочет сам вернуть тебе ребенка? Тем более, что его карета уже у твоего подъезда.

— И не подумаю! Ты слишком хорошего мнения о нем.

— О, водитель кому-то звонит. Наверное, нашему Стефану Дмитриевичу, — продолжает она торчать возле окна. — Уехал.

— Вот и хорошо, — злюсь на своего бывшего начальника. Возомнил из себя короля мира.

Но уже через час в дверь звонят. Мы с Галей настороженно переглядываемся. Я поднимаюсь с дивана и иду к двери. Встаю на носочки, чтобы посмотреть в глазок. Отшатываюсь, словно увидела монстра за дверью, а не Арховского. С каких пор директора сами ездят по домам своих сотрудников? Бывших, к тому же.

— Юль, нам нужно поговорить, — требует он. — Я знаю, что ты дома.

Вот чего он разорался? Сейчас всех соседей поднимет. А мне потом еще и влетит от хозяйки. Поворачиваю замок. Ну, не убьет же он меня, в конце концов.

Распахиваю дверь и презрительно смотрю на мужчину.

— Чего тебе?

— Поехали, поговорим, — хватает он меня за локоть и силой выводит из квартиры.

— Если что, я знаю, что она уехала с вами, Стефан Дмитриевич, — высунувшись, предупреждающе шипит на него Галя. На что тот только ухмыляется.

— Куда ты меня тащишь? — пытаюсь вырваться, но сражаться с каменной скалой бесполезно.

— Говорю же, просто поговорим. В офисе.

Мы приезжаем на территорию Арховского. Не думала, что окажусь здесь еще раз, после того, как он меня уволил. Стеф ведет меня по коридору, крепко держа за локоть. Уже в приемной со своего места подскакивает Яна. Брови девушки удивленно подпрыгивают вверх, когда она видит меня.

— Стефан Дмитриевич…

— Меня не беспокоить, — бросает он своей секретарше и захлопывает дверь. — Присаживайся. Разговор будет сложным. Но для начала я хотел бы извиниться перед тобой.

— Извиниться? — язвительно фыркаю я. — И за что же? За свое поведение, за несправедливые обвинения, или за то, что украл моего ребенка? Конкретнее, Стефан Дмитриевич.

— Юля, — подозрительно спокоен он. — Кто-то подставил тебя. Поэтому мои люди не сразу разобрались. А я погорячился, каюсь. Почти во всем офисе есть камеры. Информация была отправлена не тобой, как удалось выяснить.

— Камеры? — хмурюсь и взглядом ищу их.

— Их нет только в моем кабинете. Откуда и были слиты данные. Это кто-то из своих.

— И ты сразу подумал на меня, — язвлю Стефу.

— Прости, но данные были отправлены твоему мужу.

— Бывшему мужу, — поправляю мужчину и обиженно скрещиваю руки на груди. — Это точно не Галя. Она здесь ни при чем. Верни ее.

— Верну, как только найду того, кто меня предал.

— Отлично. Хоть с этим разобрались. Все, я могу идти?

Только я собираюсь покинуть кабинет Арховского, как после короткого стука в него входит Яна. Она несет поднос с двумя чашками кофе и, улыбнувшись, оставляет его на столе Стефа. Уходит, плавно виляя бедрами. Они точно спали. Не зря же она так и вьется возле него.

И от этих мыслей почему-то становится неприятно и противно. Я останавливаюсь и замираю. Оборачиваюсь. Интересно, ее Стеф тоже целовал с такой страстью, как меня? Наверное, и эти розовые часики он ей подарил. Вряд ли у секретарши зарплата позволяет приобретать такие дорогостоящие вещицы.

— Ты спал с ней? — вылетает у меня, как только дверь закрывается за этой расфуфыренной девицей.

Зачем я это спросила? Все равно между нами все кончено. Вот только мне почему-то хочется услышать отрицательный ответ. И Арховский отвечает:

— Нет, я нарушил свои правила лишь единожды. И это было с тобой, Юля, — сверлит меня пронзительным взглядом. Словно он меня обвиняет в том, что наши отношения разрушились. Но не смотря на все, мне искренне жаль, что наше время вышло так быстро. Время… Стоп!

— Часы. На ней розовые часы.

Глава 25

— Юль, с тобой все в порядке? Воды? — обеспокоенно тормошит меня Арховский, крепко держа за плечи. — Ты чего так побледнела?

Он усаживает меня на кожаный диванчик и зачем-то поправляет волосы.

— Может, скорую вызвать?

— Нет, я в порядке, — все еще крепко сжимаю руку Стефа.

— Ты что-то бормотала про часы, когда тебе стало плохо.

— Я нашла у Дениса чек на приобретение точно таких же женских часов. Но я видела их на его любовнице. А что, если он подарил их не ей, а Яне? — поднимаю взгляд на Стефана.

— Или же он обрабатывает не одну секретаршу, — хватается он за телефон.

— Нет, у него нет таких денег, чтобы покупать их каждой любовнице.

— Да, если он не работает на кого-то и для кого-то, — бросает он. — Жданов, срочно ко мне в кабинет.

Боже, какой ужас. Неужели мой бывший муж способен на такие мерзкие и подлые дела? Хотя, чего еще можно ожидать от человека, который способен предать свою семью и бросить ребенка.

— Ты как, тебе лучше? — снова обращает на меня внимание Стеф, пока набирает еще чей-то номер. Другой рукой подает мне стакан.

— Да, лучше, — киваю и делаю глоток чистой прохладной воды.

Наблюдаю за мужчиной и думаю, что Стефан не такой уж и плохой. Просто, когда обидел меня был на эмоциях. Но он принес мне свои извинения. И мы даже могли бы помириться, если бы он не горел желанием забрать у меня ребенка. Хорошо, что у него ничего не получится. Любой днк-тест покажет, что это мои девочки. И, уверена, мы скоро воссоединимся. А со Стефом просто разойдемся как в море корабли.

— Стеф, я хочу увидеть Даришку, — поднимаю я взгляд на Арховского в то время, когда он кладет трубку.

— Что, прости? — удивленно вскидывает бровями и тут же сводит их к переносице.

— Она моя дочь. Прошу, позволь мне увидеть ее, — не требую, прошу. Требовать что-то у Арховского вряд ли бы увенчалось успехом. Я поняла, что он единственный здесь, кто может требовать и приказывать, такой уж он человек по натуре. Сила и власть, увы в его руках.

— Я думаю, это плохая идея, — рубит он, усаживаясь в свое кресло.

— Я ничего не скажу ей, о том, что я ее мать. Мы просто погуляем немного или поиграем на

Замечаю сомнения в лице Стефана. Он колеблется и медлит. У меня есть шанс уговорить Арховского, но все портит Жданов, который прибыл по приказу генерального так не вовремя.

— Юрий Александрович, пробей все на Бирюкова. Он явно на кого-то работает. Мне нужно знать его перемещения, покупки, где и с кем спит. Все ясно?

— Да, Стефан Дмитриевич, будет сделано, — беспрекословно исполняет он все приказы своего начальника.

И когда безопасник покидает кабинет, я замечаю, что все это время Арховский смотрел на меня.

— Что-то не так? — теряюсь я, неловко поправляя локон. Почему он так пристально смотрит?

— У тебя на лице ни один мускул даже не дрогнул, когда я упомянул твоего мужа. Тебе действительно все равно? Я же разрушу всю его жизнь, — звучит угроза в его голосе.

— Бывшего мужа. И мне действительно все равно. Он предал нас. Отказался даже от собственной дочери, — на эмоциях выдаю я.

Но замечаю, что на словах о дочери Арховский заметно стискивает зубы. И тут до меня доходит. Он ведь все эти три года считал Даришку своей дочерью. Любил ее, воспитывал. А сейчас у него хотят отобрать ее. Он ведь человек, и ему тоже больно. Какая же я эгоистка, даже не подумала о чужих чувствах.

— Я понимаю тебя, и не хочу никому делать больно. В том числе и Дарине. Она любит тебя, считает отцом. С моей стороны было бы неправильно вот так резко менять ее жизнь. Поэтому пока прошу просто встречу.

Но Арховский продолжает молчать. Он, конечно, может продолжать бороться за дочь, но мы оба знаем, что это бесполезно. Никакого договора о суррогатном материнстве я не подписывала, от ребенка не отказывалась. А значит, ее просто обязаны вернуть родной матери. Тем более, что Стефан не является отцом Дарины.

— Хорошо, — вдруг неожиданно произносит он. — Но я делаю это не для тебя. Для Дарины. Видимо, она как-то чувствует, что ты ее мать. Каждый день спрашивает, скоро ли ты придешь к ней.

Что? Арховский сдался без боя? Где это видано? Но для меня это огромный плюс, ведь я увижу свою дочь.

— Но не думай, что эти встречи обретут постоянный характер, — холодно добавляет он.

А, нет, не сдался. Это всего лишь жест доброй воли. Но я и этой подачке до безумия рада. Пока что Арховский в полной мере может распоряжаться тем, с кем общается его дочка. И до тех пор, пока на бумаге это еще так, я буду благодарна и тому, что он позволил мне хотя бы увидеть Даришу до решения суда.

— Поехали, — соглашается ехать он прямо сегодня. Даже не ожидала, что Стеф пойдет мне навстречу.

Арховский привозит меня к себе домой. Я стою перед входом в дом и трясусь, как осиновый лист. Очень переживаю перед встречей с Даришкой. Стеф открывает дверь и жестом приглашает меня войти. Но в доме стоит тишина. Он обманул меня? Я тут же достаю телефон из сумочки и смотрю на время. Облегченно выдыхаю. Просто время обеденного сна еще не закончилось. Видимо, Дариша просто еще спит, что и подтверждает няня, которую Стефан отпускает на сегодня. За это отдельная благодарность ему.

— Кофе? — предлагает он, пока я жду, когда проснется дочка.

— Чай, если можно.

Арховский наливает мне чай и ставит на стол вазочку с конфетами и печеньем. Чувствую какую-то неловкость между нами. В памяти еще свежи воспоминания о том, что мы были близки со Стефом. И когда он случайно касается моей руки, все тело моментально отзывается приятной дрожью. Мои чувства к этому мужчине все еще живы. Как бы это не сыграло против меня. Ведь между нами кроме войны больше ничего не будет.

Глава 26

(Арховский)

Зря позволил Юле приехать в мой дом. Уж больно гармонично она смотрится в нем. Сидит на кухне, пьет чай, а я не могу отделаться от мыслей, что до сих пор неравнодушен к ней. Странно, что судьба решила преподнести мне желаемый презент, а затем забрала его обратно. И теперь периодически дразнит меня, суя прямо под нос.

Да и вообще странно воевать с этой нежной и хрупкой девушкой. Я привык, что мои оппоненты уж если не равны мне, то отстают крайне незначительно. А сейчас все не так, словно неправильно, не по законам жанра. Почему?

Борюсь с непреодолимым желанием снова коснуться Юли. Останавливает только то, что она та, кто изо всех сил пытается забрать у меня дочь. Возможно, единственного ребенка в моей жизни. Ведь с тех пор я больше не хожу по врачам. Мне было достаточно того, что у меня есть Дарина. А теперь может оказаться так, что она не моя дочь по крови. Но разве можно из-за этого отказаться от того, кого ты целых три года любишь больше собственной жизни?

Однако факт того, что Дарина дочь Юли, сомнений не вызывает. Тем более, что есть результаты анализов из независимой лаборатории. А еще подпись, которая вполне может оказаться подделкой. И все это послужит поводом вернуть ребенка матери.

Конечно же я готов бороться за дочь, но дело не только в этом. Дарина мечтает о маме. И вот эта чудесная белокурая девушка, которая сейчас сидит передо мной, и есть мать моей Дарины. Имею ли я право отнимать у ребенка мечту? Нет, не посмею. Наверное именно поэтому Юля сейчас в моем доме.

— Стеф, я понимаю, что вы привязаны друг к другу, — прерывает она затянувшееся молчание. — Поэтому предлагаю мировую, так сказать. После суда я позволю тебе видеть Дарину. Надеюсь, что и ты пойдешь мне навстречу, позволив общаться с ней до суда.

Собираюсь возразить ей, но не успеваю. Мои намерения прерывает детский голосок Даринки.

— Юля! — несется дочь, увидев гостью. — Ула, ты плишла!

Что я чувствую, когда рушится мой привычный мир? Опустошение. Боль. Долю принятия.

Наблюдаю, как маленькие ручки обнимают не меня, моя принцесса радуется не мне. Дарина всего лишь ребенок. Но мое сердце меняет ритм, вовсе не по этому. Я вижу слезы на глазах Юли. Как она крепко прижимает к себе ребенка, присев перед ним на колени. Что она чувствует в этот момент? Боль? Страх? Радость? А может, все вперемешку, как я?

— У вас есть ровно час.

— Малышка, но я не могу остаться на ночь, — извиняется Юля. — Но скоро мы сможем видеться намного чаще, — напрасно обещает она.

Риша удивленно вскидывает бровями и поднимает взгляд на меня, хлопая пушистыми ресничками.

— Пап, ты поженишься на Юле?

— Что? — слегка в шоке я, услышав такое серьезное заявление от трехлетнего ребенка. Откуда она вообще нахваталась такого?

— Дариш, а давай мы погуляем во дворе? — переводит тему Юля, предлагая свою руку Дарине.

Та не раздумывая хватается за тонкие пальцы девушки и сама ведет ее в наш сад. Следую за ними и устраиваюсь в беседке. Собираюсь поработать и даже поднимаю крышку ноутбука. Но отвлекаюсь. Наблюдаю за тем, как они играют на зеленом ковре газона. Даришка с визгом носится вокруг Юли, а та пытается поймать ее, но явно поддается. Невольно ловлю себя на том, что улыбаюсь этой картине. Идиот.

Жалею, что обвинил Хорошилову в сливе информации, не разобравшись как следует. Вот только это не единственная стена между нами. Сейчас есть вещи куда серьезней. Нам предстоит новое противостояние. Только уже в суде.

Меня отвлекает звонок по работе. Звонит Артем и нервно пытается объяснить суть. Что-то случилось на объекте, поэтому принимаю решение ехать сам. Вот только няню я уже отпустил. Не думаю, что Юля причинит вред своему же ребенку. Поэтому позволяю ей остаться.

— Мне нужно уехать на пару часов. Справитесь без меня?

— Да, конечно, — с пониманием отзывается Юля. — Только не задерживайся.

— Да, я помню об Иришке, — киваю ей.

Приставляю охранника, а сам еду на объект. Там уже суетится Артем.

— В чем дело? — требую доклада, не успев выйти из машины.

— Стеф, тут ерунда какая-то. Я сам лично делал заказ и проверял накладные. Но почему-то вместо качественной арматуры и профилей на складе туфта какая-то. Поэтому перекрытие не выдержало нагрузку.

— Пострадавшие есть?

— Слава богу, обошлось без жертв. Только у одного рабочего незначительная травма. С этим разберемся.

— Хорошо. Распорядись оплатить ему лечение. Откуда некачественные материалы, если ты лично все контролировал? — злюсь на Георгиева.

— Они были вперемешку с нормальными. Поэтому и сертификаты все на месте. Готовлю претензию поставщику.

— Список всех ответственных мне пришли. Я лично займусь проверкой.

— Тебе не понравится то, что ты увидишь, — тормозит Артем и протягивает мне бумаги. Молодец, уже подготовился. Знает, что я три шкуры спущу с тех, кто вздумает обмануть меня.

Но такого поворота я точно не ожидал. На договоре поставки стоит моя подпись. Какого черта?

Злой являюсь в офис. Сверяю документы с копиями, которые всегда хранятся у меня. Но такого договора нет. И самое интересное то, что документ был подписан именно моей ручкой. Фирменной, с темно-синими чернилами. Их видно по нестандартному оттенку.

Выхожу в приемную, готовый разнести, к чертовой матери, весь офис.

— Яна, Жданова ко мне, быстро, — рявкаю на секретаршу и мой взгляд цепляется за ее часы.

Есть подозрения, что Юля оказалась права и здесь. Вот это мы скоро и выясним. Через пять минут в мой кабинет является Жданов.

— Юрий Александрович, мои поручения по поводу камер в кабинете были выполнены?

— Да, Стефан Дмитриевич. Как и велели, установили скрытые еще несколько дней назад.

— Хорошо. Поднимай все записи. Ищи того, кто входил в кабинет в мое отсутствие.

Долго ждать мне не приходится. Жданов быстро нашел того, кто осмелился предать меня. Думал, лично в асфальт закатаю. Но загвоздка вышла. Я не свожу счеты с девушками. Но и рядом с собой не потерплю.

В кабинет приглашаю Жданова, Георгиева и Яну Максимилиановну, черт бы ее побрал. Она еще не понимает, что это собрание в ее честь. Когда все усаживаются за стол, молча вывожу на экран запись с камеры.

Девушка бледнеет и хватается за подлокотники кресла, в котором сидит.

— Стефан Дмитриевич, я не виновата, — начинает испуганно причитать. — Я не хотела. Он меня заставил, шантажировал.

— Дай угадаю, его фамилия Бирюков? — ухмыляюсь. Не верю ни единому слову. Права была Юленька. Ох, как права. — И шантажировал он тебя, насильно заставив носить часы за пол ляма?

Девушка меняется в лице. Опускает взгляд на свое запястье.

— Что он еще обещал тебе за информацию?

— Что мы будем жить вместе. Я люблю его, — уже чуть не плача, отвечает она.

— Вынужден огорчить тебя, Яна. Кое-кто оказался шустрее и, видимо, еще беспринципней тебя. Ведь Бирюков приобретал такие часы не в единственном экземпляре. И квартиру уже делит с секретаршей нашего крупного партнера. Вот такой расклад.

— Стефан Дмитриевич, умоляю, не вносите меня в черный список. Я знаю, что такой существует у работодателей. Я же не смогу найти работу, — хватает совести еще и просить о чем-то.

— Увы. За свои поступки и ошибки мы должны расплачиваться.

Вот я и избавился от крысы, что сливала информацию. Но не успел я расслабиться, как мне звонит встревоженная и, судя по голосу, заплаканная Юля.

— Стеф, срочно приезжай в больницу.

Глава 27

Вдоволь наигравшись на улице, Даришка захотела перекусить. Она попросила испечь ей блинчики. Уж очень они ей понравились в прошлый раз. Найдя в холодильнике молоко и яйца, я по-быстрому сделала тесто и напекла угощение.

— Юля, я хочу молока, — просит у меня малышка. Иринка тоже любит запивать блинчики молоком. Поражаюсь, как они похожи не только внешне. Мечтательно вздыхаю, не терпится уже познакомить сестричек. Уверена, что они поладят. По крайней мере, я уверена, что Иришка будет счастлива узнать, что у нее есть родная сестра. Ну ничего, скоро мы будем все вместе, и жизнь заиграет новыми красками. Ведь мое счастье уже удвоилось, когда я узнала, что моя дочь жива.

Нахожу в холодильнике бутылку молока и наливаю его Дирине в детскую кружечку с принцессами. Но как только она делает несколько глотков, начинается нечто страшное. Ее лицо с неимоверной скоростью начинает опухать, а сама девочка начинает задыхаться. Я такое уже видела однажды, когда моя дочь впервые попробовала пирожное с миндалем. С тех пор в рюкзачке Иришки всегда есть спасительный препарат.

Но сейчас его нет у меня под рукой. Я в панике хватаю Дарину и бегу с ней в ванную комнату.

— Даришка, открой рот, шире!

Сую ей пальцы прямо в рот и давлю на корень языка. Через несколько рвотных позывов мне все же удается вызвать рвоту у ребенка. Промыв желудок, бросаюсь к аптечке, которая, на мое счастье, находится на видном месте. Нахожу антигистаминные и сразу даю Дарине. Знаю,

— Машину, быстро!

— В городскую больницу? — уточняет амбал, выруливая из коттеджного поселка.

— Слишком далеко. Есть что-нибудь ближе?

— Да, есть частная клиника в нескольких минутах. Но там все визиты по записи.

— Давай туда. Мне плевать на их записи, — решительно настроена уничтожить всех и вся, лишь бы спасти дочь.

Но как только меня видят в дверях холла с бледным ребенком на руках, рядом оказывается какой-то врач. Он перехватывает у меня Даришку и практически бегом направляется в сторону белоснежных дверей дальше по коридору.

— Что с ребенком? — прямо на ходу начинает он задавать вопросы.

— Похоже на аллергию. У нее она на миндаль.

Как только мы оказываемся в каком-то кабинете, врач проводит беглый осмотр и кивает. Вкалывает Даришке препарат.

— Что ж вы, мамаша, не следите за питанием ребенка, — ворчит доктор, избавляясь от воротничка Дариши.

— Я следила. Не понимаю, как такое произошло, — отвечаю сквозь слезы.

— Все будет хорошо, все уже позади, — произносит он, разговаривая то ли со мной, то ли с Дириной. — Ну вот, отек начинает спадать, — сообщает он через какое-то время.

И только после того, как кожа Даришки начинает приобретать здоровый цвет, на меня нападает жуткий тремор. Только сейчас я начинаю осознавать, что произошло. Весь ужас ситуации в которой мы оказались.

— Вера, успокоительное даме, — кивает врач в мою сторону. Я и не заметила, когда в кабинете появилась девушка в белом халате. Или она изначально была здесь? — Документы на ребенка с собой?

— Это последнее, о чем я думала, когда выбегала из дома, — все еще трясет меня. А по щекам одна за другой скатываются слезы. Я все еще не могу поверить в то, что произошло.

— Ребенка следует оставить в больнице хотя бы на сутки. Все хорошо, но наблюдение не помешает. Вы ее мать?

— Да, — киваю, не сразу сообразив, что по документам я Даришке пока еще абсолютно чужая тетя. Поэтому немного успокоившись, набираю Арховского.

Он прилетает в клинику через телепорт. Иначе я не могу объяснить то, как он смог добраться так быстро. Я стою на пороге клиники имени Булатова и всхлипываю, в то время, как на меня надвигается армагеддон в лице Арховского.

— Что произошло? — вид у него такой, словно он готов весь город сравнять с землей.

— Аллергия, — коротко отвечаю я.

— Как ты могла допустить это? Я же предупреждал, что в моем доме не должно быть миндаля, — рычит он на меня, схватив за запястье.

— Я не знаю, как это вышло. Но никакого миндаля я ей не давала. Это у меня к тебе вопросы. Откуда он у тебя в доме, когда у ребенка на него аллергия? С собой я ничего не приносила, как ты помнишь, — выдергиваю руку из его хватки. Мне обидно, что он обвиняет в случившемся меня.

— Я во всем разберусь, — бросает он и скрывается за дверьми клиники. Мне очень повезло, что здесь работает тот врач, который незамедлительно оказал помощь. Если бы не он, даже боюсь представить, чем все это могло закончиться.

Я жду Арховского в холле клиники. Он появляется вместе с врачом где-то через полчаса. Они о чем-то разговаривают и жмут друг другу руки.

— Да, а завтра заберешь дочку. Уверен, что все будет в порядке, — убеждает врач.

— Спасибо, Сергеич, — кивает ему Арховский и хлопает мужчину по плечу. Они что, знакомы?

Я подхожу ближе и с благодарностью смотрю на спасителя в белом халате.

— Простите, я даже не узнала вашего имени.

— Булатов Евгений Сергеевич к вашим услугам, — дарит он мне легкий кивок. — Вы молодец, грамотно сработали. Оказали первую помощь, промыли желудок ребенку.

— Евгений Сергеевич, — раздается женский голос в конце холла. — Вас в пятую палату просят.

— Ладно, мне пора. Стеф, с тебя ужин на выходных, — бросает Евгений Сергеевич и скрывается за белыми дверьми клиники.

— Как Даришка? — поднимаю я взгляд на Стефана.

— Уже в порядке. Здесь хорошие врачи. Поехали, — произносит он строгим голосом, который не предвещает ничего хорошего.

— Куда? — испуганно делаю шаг назад.

— Я хочу знать, как вышло так, что ты чуть не угробила мою дочь.

Глава 28

Под напором Стефана сажусь в его машину. Все же Даришка моя дочь. И как произошло так, что миндаль оказался в доме Арховского, мне тоже очень любопытно. Ведь я в себе полностью уверена. Я не могла накормить им ребенка.

Пока мы едем, я наблюдаю за мужчиной. Видно, что он зол. Ну еще бы. Жизнь ребенка была в опасности. Но вместе с тем я засматриваюсь на его сильные руки, которые уверенно держат руль. Его волевой профиль и ровные черты лица. А еще мне нравится его запах. Хочется дышать глубже, даже понимая, что впускаю внутрь себя яд. Ведь Арховский, уверена, способен отравить мне жизнь.

Первым делом мы идем на кухню. Переворачиваем там все, чтобы найти эти чертовы орехи, но поиски ничего не дают.

— Чем ты ее кормила? — продолжает свой допрос Стефан.

— Ничем таким, просто приготовила ей блинчики. Молоко, мука, яйца.

— Блинчики? Как ты их готовила, если вчера у нас закончилось молоко? — сводит брови к переносице, не сводя с меня уничтожающего взгляда.

— Но в холодильнике была бутылка с молоком, — только произношу я, как мы одновременно подскакиваем и бросаемся к холодильнику.

Бутылка все еще там. И только сейчас я замечаю, что оно немного отличается по оттенку от обычного коровьего молока. Этикетка на нем наполовину содрана, но прочитать состав мелким шрифтом все же удается.

— Миндальное молоко? Что оно делает в твоем доме? — злюсь я на Стефа и толкаю его в грудь.

Он недолго думая, звонит няне. Единственному человеку, помимо самого хозяина, который имеет доступ к холодильнику и вообще к дому. Спрашивает о злосчастной бутылке.

— Что? Для какого еще кофе? — рычит он в трубку. — Я же предупреждал. Никакого миндаля в моем доме. Это касается не только орехов, — переходит он практически на крик. Впервые вижу его таким злым. Даже в прошлую нашу ссору он не выходил из себя настолько. — Нет, я больше не нуждаюсь в твоих услугах. Уволена.

Тут же набирает чей-то номер и сообщает данные этой няни. Это явно был ее

Боюсь даже представить, что было бы, будь эта безответственная девушка сейчас перед Арховским. Ей повезло, что он распрощался с ней по телефону.

Желваки мужчины играют так, что даже гадать не нужно, насколько он сейчас зол. Бросает телефон на стол и устало сжимает переносицу.

— Извини, — вдруг выдает он через минуту молчания. — Думал никогда больше не наступлю на те же грабли, но снова обвинил тебя не разобравшись.

— Я все понимаю. Я сама чуть с ума не сошла.

В кухне повисает новая тишина, а мы стоим со Стефом друг напротив друга. Его взгляд медленно ползет по мне и задерживается на ногах.

— Что у тебя с ногой?

Я недоумевающе смотрю на свою коленку и вижу на ней ссадины. Даже не почувствовала, когда и обо что могла так поцарапать ногу.

— Садись на диван, нужно обработать, — снова предложение Арховского звучит как приказ. Но я слушаюсь его и иду в гостиную.

Уже через пару минут Стефан возвращается с антисептиком и ватными дисками. Наблюдаю, как мужчина ловко смачивает диск и прикладывает к ссадине. Я вздрагиваю, но не от того, что щиплет. А от того, как уверенно и без стеснения Арховский касается моей ноги выше колена. От того, что он слишком близко. Как же это мучительно и приятно одновременно.

— Так лучше? — подняв голову, смотрит мне в глаза.

— Да, — тихо отвечаю, сглатывая слюну. Незаметно тянусь языком к пересохшим губам.

Но, видимо, это не остается незамеченным. Взгляд Арховского падает на мои губы. А я невольно начинаю дышать чаще. Кажется, еще немного и Стефан набросится на меня с поцелуем, как бывало раньше не раз.

Но нет, он отстраняется и уходит, собрав со стола все, что до этого принес. А я поджимаю колени и валюсь на подушку. И, видимо, из-за стресса начинаю отключаться. Уже сквозь сон чувствую, как меня укрывают тонким мягким пледом. И, если все это мне не снится, то даже чувствую касание губ на своем виске.

Просыпаюсь и подскакиваю с дивана. Испуганно хватаюсь за телефон. Время уже вечер, нужно забрать Иришку из сада. И как я умудрилась столько проспать?

В доме стоит тишина, поэтому я сразу выхожу во двор. Иду к воротам, но меня останавливает охранник.

— Юлия Павловна, вернитесь в дом, пожалуйста, — уважительно просит, но всем своим видом показывает, что это не только просьба. Очередной приказ Арховского?

— С какой стати? — скрещиваю руки на груди.

— Стефан Дмитриевич просил вас дождаться его. Он уже скоро будет, — подтверждает амбал мои догадки. Вот только как смеет этот Арховский указывать мне? Ну уж нет, в этот раз по его не будет.

— Нет, я хочу уйти, — уверенно заявляю. — Откройте ворота.

— Простите, но шеф велел не выпускать вас до его возвращения.

— Что? — в шоке от такого заявления. — Что значит, не выпускать? — перехожу чуть ли не на крик.

Но в этот момент амбал отходит в сторону, а на территорию заезжает автомобиль Арховского. Прекрасно. Сейчас я ему устрою.

— Арховский, ты совсем уже? Какое ты имеешь право? Мне нужно забрать ребенка из сада, — кричу на него, как только мужчина выходит из автомобиля.

— Я в курсе. Садись в машину, Хорошилова, — открывает он мне дверцу.

— Ну уж нет, я сама доберусь. Просто оставь меня в покое, — пытаюсь уйти, но Арховский не дает, преграждая мне путь.

— Юль, сядь в машину, — произносит откровенно приказным тоном.

— Только и привык командовать. Я не твоя подчиненная, ясно?

— В машину, — грубо повторяет.

— Мне нужно в детский сад, — пытаюсь достучаться до этого холодного камня.

— Я отвезу. Садись.

Времени на пререкания нет, поэтому мне проще согласиться и сесть в его автомобиль. Не пойму только зачем Стефан так поступает? Если хочет наладить отношения, не разговаривал бы со мной в таком тоне. А если жаждет избавиться от меня, почему предлагает отвезти?

— Зачем тебе это? — поворачиваюсь к мужчине, как только двери машины захлопываются.

— Хочу познакомиться со своей дочерью.

— Что? Твоей дочерью? — усмехаюсь. У него что, крыша поехала?

Глава 29

— Именно. Моей, — протягивает Арховский мне документы.

Беру бумаги в руки и быстро пробегаюсь взглядом по строчкам, чтобы понять. Узнаю знакомые слова и оформление. Это же ДНК-тест тест на отцовство. Зачем он показывает мне? Да и вообще зачем он его делал, если и так все понятно? Девочки не его. Они мои и Дениса. Просто Арховскому по ошибке отдали ребенка. Так ведь? Но перелистнув на страницу с заключением, я бледнею.

— Этого не может быть, — шепчу, не сводя глаз с фразы “Вероятность отцовства 99 %”.

— Это мои дети, Юля. И я намерен забрать их.

— Как такое возможно? — перевожу потерянный и испуганный взгляд на мужчину.

— Клиника, в которой ты проходила лечение, допустила ошибку. Они перепутали и использовали мой материал не для суррогатной матери. Они перепутали вас. Моих детей выносила ты.

— Но тогда у чужой женщины дети Дениса?

— Нет, его материал оказался не пригодным для использования.

— Господи, я ничего не понимаю, — сжимаю в руках белые листы бумаги.

— Ты носила детей не своего мужа, а моих. А я был уверен, что мою дочь вынашивала суррогатная мать.

— Ты был в той клинике? — уже догадываюсь я, откуда он знает все подробности.

— Да. В бывшей клинике, — уточняет он.

Не удивлюсь, что он сравнял с землей ту богадельню.

— Я все равно не понимаю, как получилось так, что детей разделили? Почему мне солгали? Или не отдали обоих девочек тебе? Может, они не знали об ошибке?

— Все они знали, — зло бросает Арховский. — Когда девочки родились, они решили замести следы своей оплошности. Убить двух зайцев. Тебе сказали, что одна из них умерла. Что детей было двое не знал я. Таким образом они надеялись, что не возникнет проблем и со мной, заверив, что все прошло успешно.

— Господи, это чудовищно, — не верю я, что произошедшее реально. — Они же забрали у меня ребенка, обманули.

— Так же они поступили и со мной, отдав мою вторую дочь тебе. Но я уже позаботился о том, чтобы они понесли наказание по всей строгости.

— То есть это наши общие дети? — все еще перевариваю я то, что сообщил мне Стефан. — Твои и мои?

А что, если Арховский заберет их у меня? Раз он отец, это все меняет. Он запросто может это сделать, и никакие тесты на материнство мне не помогут. Поэтому он собрался ехать со мной?

— Нет, Стеф. Ты же не

— Я понимаю, что резко отрывать ребенка от матери нельзя, негативно повлияет на детскую психику. Поэтому просто прошу тебя познакомить меня с дочерью.

Резко? Значит, он все же планирует забрать ее у меня? Но и оставить все, так как есть уже не выйдет. Я тоже не готова оставлять ему Дарину. Вытираю слезы и отворачиваюсь от Арховского. Но он берет мое лицо в ладони, заставляя смотреть ему в глаза.

— Юль, Иришка и моя дочь. Я хочу видеть ее. Когда-то ты просила меня о том же. И я позволил тебе увидеть Дарину.

— Хорошо. Только не говори ей, что ты ее отец. Дай ребенку время.

Стефан кивает и мы едем в сад за Иришкой. Я не знаю, что меня теперь ждет. Как нам всем быть? Почему судьба так жестока?

Забрав Иришку из сада, я веду ее за ручку к выходу. Волнуюсь, словно это моя первая встреча со своим ребенком.

— Мам, а в палке погуляем? — конючит Иришка.

— Не знаю, солнышко. Мы сегодня поедем кататься на машине.

— На машине тети Гали? — вприпрыжку торопится она.

— Нет, нас повезет дядя вон на той машине, — киваю в сторону машины, возле которой уже стоит Арховский. Только бы он сдержал обещание пока ничего не говорить Иришке.

— Ну, привет, принцесса, — говорит Стефан, сев перед Ришкой на корточки. Протягивает ей ладонь.

Та настораживается и жмется ко мне, постеснявшись незнакомого дядю.

— Она копия Даришки, — изумленно разглядывает ребенка Арховский. — Они не двойняшки, а близняшки?

— Да, близняшки, — киваю Стефану.

Впервые вижу его таким растерянным, но с улыбкой. Да уж, я тоже была под впечатлением, когда впервые увидела сестричку моей дочки.

— Иришка, а давай поедем в парк и поедим мороженое? — предлагает ей… папа. На что дочка соглашается.

Странно смотреть на Арховского в роли отца своих детей. У меня это до сих пор в голове не укладывается.

Пока довольная Иринка катается на качелях и уплетает мороженое, мы со Стефаном сидим рядом на скамейке.

— У них твои светлые волнистые волосы, — говорит Стеф, не сводя взгляда с дочери.

— И твои синие глаза, — озвучиваю очевидный факт.

С ума сойти можно. Арховский отец моих детей. Не верится в это. Но все же это так. Но я этому даже рада, в том плане, что Стефан мужчина куда приличней Дениса. Даже не смотря на то, что он хочет забрать у меня дочку. И нужно это как-то решать. Но с Денисом было проще. Ему вообще ничего не нужно. Со Стефом же придется повоевать. Интересно, он сейчас думает о том же?

Отвлекаюсь от плохих мыслей, наблюдая за Иришкой.

Мне не терпится познакомить девочек друг с другом. Но сначала нужно их подготовить к этой встрече.

— Я найду лучшего детского психолога, — словно читает мои мысли Стефан. — Он подготовит девочек к знакомству.

— Хорошо, — соглашаюсь на его предложение. Хуже все равно не будет.

— Ты все еще намерена забрать у меня Дарину? — переводит на меня свой пронзительный взгляд темно-синих глаз. Я даже забываю, что еще полчаса назад ненавидела его всей душой. Сейчас не испытываю к нему такой дикой неприязни. Он отец моих детей. Но это не значит, что я не буду бороться за них. И зная Арховского, он тоже не отступит.

— Да, Стеф. Я хочу, чтобы девочки росли вместе.

— Я готов рассмотреть компромиссные варианты, — вдруг заявляет он.

Глава 30

(Арховский)

Когда Юля выводит из сада дочь, вся моя собранность и уверенность улетучиваются. Я вижу малышку в розовом костюмчике один в один похожую на Даришку, и меня переполняет калейдоскоп чувств. Испытываю трепет, радость и еще кучу эмоций не свойственных мне. Такое было в моей жизни лишь однажды: в день, когда я впервые взял на руки своего ребенка. И, как я на тот момент думал, единственного.

Иришка недоверчиво смотрит на меня и прячется за матерью. Не настаиваю на немедленном контакте. Понимаю, что для нее я пока чужой. Поэтому везу их на нейтральную территорию в парк, чтобы всем было комфортно.

Не свожу глаз с маленькой красавицы. Оказывается, у меня их двое. Две прелестные принцессы, похожих друг на друга. Уже представляю, как они будут бегать по дому и устраивать беспорядки. Даришкин топот ножек перестанет быть одиноким. От этого на сердце тает многолетний лед, который я успел нарастить за то время, пока жил один.

Наблюдая, замечаю, что девочки очень похожи на свою мать. Такие же милые и нежные создания. Внешне тоже похожи на Юлю. Задумавшись, произношу это вслух. Хорошилова отвечает и, неожиданно для меня, улыбается. Ловлю себя на мысли, что еще не остыл к этой девушке. Вернее я осознал это еще дома, когда она заснула прямо на диване. Не сдержался и позволил себе поцеловать ее в висок. До сих пор замечаю, что мне безумно приятно прикасаться к ней. Так и тянет ощутить кончиками пальцев ее нежную кожу. Раньше никогда не испытывал ничего подобного к девушкам. Они были для меня лишь средством удовлетворения потребностей, не больше. Пока не появилась она. Юленька.

Артем тогда сказал, что я впервые влюбился. Я же так не считал. Но теперь понимаю, что это было не просто увлечение. Ведь оно не проходит, как я не старался и как бы мы не враждовали в последнее время. Хорошилова крепко засела в моей голове. Даже смотря вечерами на Даришку, начал отмечать в ней Юлины черты. И мне это безумно нравилось, в отличии от того, чтобы думать о том, что эти черты достались ей от чужой неизвестной мне женщины.

Жаль, что у нас не сложилось. Все как-то пошло не по той борозде.

— Иришка, ты вся чумазая, — смеется Юля и достает из сумочки влажные салфетки. Вытирает пухлые щечки дочери и тут же чмокает ее.

Даришка тоже мечтает о материнской заботе. А теперь, когда эта мечта может сбыться, могу ли я слепо следовать лишь за своей злостью? Могу лишить и вторую крошку матери, забрав девочек себе? Тем более, что Юля хорошая мать, это сложно отрицать.

— Ты все еще намерена забрать у меня Дарину?

Спрашиваю несмотря на то, что я никогда не позволю ей сделать этого. Никогда.

— Да, Стеф. Я хочу, чтобы девочки росли вместе, — снова появляется воинственность в ее голосе.

Наивная девочка. Верит, что сможет тягаться со мной. Или это просто

Черт возьми, это же наши дети. Мои и этой девушки, с которой у нас был роман. Да, непродолжительный, но яркий. Я же был готов нарушать собственные правила ради той Юленьки, в которую влюбился. Может, я сам все испортил, когда попытался разделить работу и личное? Хотел же верить ей, чувствовал, что что-то не так с Юлиной виной. И оказался прав. Что, если и сейчас я все делаю неправильно? Собственноручно разрушаю то, что еще можно спасти? Но можно ли? Юля наверняка ненавидит меня. И имеет на это полное право. Я несправедливо обошелся с ней тогда, и сейчас намереваюсь поступить еще хуже — забрать детей.

— Я готов рассмотреть компромиссные варианты, — решаю выяснить, насколько Юля может пойти на сближение в наших распрях. И отчего-то мне хочется, чтобы она это сделала.

— О чем ты, Арховский? — внимательно смотрит на меня, но сама явно начеку и готова выпустить наружу свои колючки. — Хотя, я уже догадываюсь. Хочешь предложить мне варианты дней и часов, когда я смогу общаться с детьми? Не сомневайся, я могу тоже самое предложить тебе. Или ты уверен, что с деньгами все решится в твою пользу?

— Юль, успокойся, — улыбаюсь на ее выпады. — Я действительно хочу как лучше для девочек.

Но Юля лишь недоверчиво фыркает в ответ.

— Я предлагаю жить в одном доме, но как соседи. Так мы оба сможем находиться с детьми и девочки будут беспрепятственно общаться.

— Не думаю, что это хорошая идея. Жить с тобой под одной крышей сомнительное удовольствие, — отвечает она, но я вижу, что она смягчается и раздумывает над сказанным мною.

— А у тебя много других вариантов?

— Хорошо, я подумаю. Но имей ввиду, Арховский, если вздумаешь меня обмануть, — грозит она пальцем, а я перехватываю ее руку за запястье и заставляю ее придвинуться чуть ближе.

— Юль, недоверие решается договором. Я предлагаю решение нашей проблемы и готов рассмотреть любые варианты, — внешне я вполне серьезен, но как только Юля оказывается настолько близко, что я чувствую ее запах, во мне просыпается дикое желание поцеловать ее, как раньше. Или даже против ее желания. Просто прекратить все это, снова присвоив. Слежу за тем, как она нервно облизывает нижнюю губу. Чувствую себя каким-то маньяком. Из этого состояния выводит детский голосок.

— Мам, я накаталась, — зовет ее Иришка, а я моментально отпускаю запястье девушки.

— Я отвезу вас домой, — предлагаю, на что Юля кивает и помогает дочке слезть с качели.

Только я завожу двигатель, собираясь ехать к дому Юли, как мне поступает звонок от давнего друга Булатова, который сейчас присматривает в больнице за Дариной.

Глава 31

— Что с Даришкой? — испуганно смотрю на Арховского, услышав в разговоре имя дочери.

— Да, конечно. Спасибо, Жень, сейчас приеду, — отвечает он в трубку и кладет телефон на панель. — С ней все хорошо, но она плачет, не хочет оставаться в больнице. Булатов разрешил забрать ее.

Мое материнское сердце разрывается. Хочу обнять и успокоить мою девочку. Пообещать, что все будет хорошо, что она не одна. Но Стефан говорил, что перед встречей лучше поговорить с психологом. Да, это неплохо, но я не готова ждать.

— Я тоже хочу поехать за Даришкой. Я очень скучаю по ней, — оборачиваюсь на Иришку и добавляю: — Малышка, ты же хочешь поближе познакомиться с Я?

— Да! Да! — радостно хлопает она в ладоши.

— Что это значит? — недоумевающе смотрит на меня Арховский. Ему не понять, о чем мы говорим с Ришкой.

— Так мы едем? Не переживай, я сама поговорю с Дариной и мягко объясню ей происходящее.

— Ты мать, тебе виднее, — неожиданно соглашается Стеф.

С каких это пор он слышит меня? Неужели у Арховского есть сердце? Я бросаю взгляд на профиль мужчины, а отвести уже не могу. Интересно, он жалеет, что мы расстались? Ведь наши отношения начались неожиданно и очень страстно. Я до сих пор улыбаюсь, когда вспоминаю его выходки на работе, когда он несмотря на запреты являлся в мой кабинет только по тому, что соскучился и хотел поцеловать меня. И целовал. Да так, что я забывала обо всем на свете. Всем сердцем любила его и хотела быть рядом. Считала его идеальным мужчиной. Пока он сам не разрушил все своим бессердечием. Выкинул меня из своей жизни, словно между нами ничего и не было. А сейчас и вовсе намерен забрать у меня детей. Как после этого доверять ему? Как не ждать подвоха?

Когда Арховский выходит из клиники с Даришкой на руках, я выскакиваю из машины.

— Юля! Пап, там Юля! Юля! — чуть ли не вырывается она из рук Стефана, увидев меня.

Я подхожу ближе и протягиваю ей руки. Малышка не раздумывая тянется ко мне.

— Дай нам пять минут, — прошу Арховского. — Побудешь пока с Иришкой?

Стефан молча кивает и садится в машину.

— Я скучала по тебе. Ты же побудешь со мной еще? — с надеждой смотрят на меня синие глазки.

— Я тоже скучала по тебе, принцесса. Но я сегодня не одна. И если ты не против, могу познакомить тебя с такой же красивой девочкой, как ты.

— Я не хочу ни с кем длужить, — надувает она губки. — И в садик ходить не хочу. Меня там длазнили.

— Так вот, почему, ты все время с няней? — обнимаю малышку. — Знаешь, я уверена, что с этой девочкой, ты обязательно подружишься. Вы очень похожи.

— Похожи бывают только сестлы, — со всей серьезностью заявляет Даришка. — А папа сказал, что у меня нет сестлы. И не будет.

Нижняя губа девочки начинает дрожать, а в глазах набираются слезы.

— Наверное, он говорил тебе это очень давно. Но взрослые тоже могут ошибаться.

Замечаю, как в детском взгляде появляется искорка надежды.

— Ты не обманываешь? — шепчет, словно боится спугнуть свое счастье.

— Нет, — так же шепотом отвечаю ей.

— Тогда покажешь мне эту девочку?

— Конечно. Она там, в машине, — киваю на автомобиль Стефана, откуда раздается негромкий смех Иришки. — Пойдем знакомится?

— Да, — отвечает, а у самой на лице читается волнение. И, возможно, даже страх. Боится, что ее ожидания не оправдаются?

Зову Стефана. Он, выйдя из машины, помогает выбраться Иришке из автокресла. Берет ее за руку и ведет в нашу сторону.

Чувствую, как меня крепко сжимают детские пальчики. Беру Даришку за руку и мы тоже делаем шаги навстречу. Когда подходим достаточно близко, девочки замирают и несколько минут просто молча, но с открытыми ртами, разглядывают друг друга. А у меня у самой сердце бьется так, что чувствую,

Даришка отпускает мою руку и сама делает шаг к Иришке. Та отзеркаливает ее жест. Замерев, мы со Стефом наблюдаем за девочками. Они протягивают руки и слегка касаются пальчиками, изучая друг друга.

— Давай поиглаем вместе? — тихо предлагает Иришка.

— Давай, — кивает ей Дирина и аккуратно берет новую знакомую за руку.

Мы с Арховским заметно выдыхаем. Или, точнее сказать, начинаем дышать.

— Тогда предлагаю всем вместе поехать домой, — подает голос Стефан.

— Ну уж нет, Арховский.

У меня нет гарантий, что попади Иришка в дом Арховского, я смогу ее оттуда забрать.

— Поедем к нам домой, — с вызовом смотрю на мужчину.

Тот сводит брови к переносице. Но, заметив, что девочки все еще держатся за руки, соглашается.

Да, у нас тесная квартира, но девочкам это не мешает. Они засели в детской и уже целый час играют. Иринка показывает свои игрушки, а Даринка обещает в следующий раз показать свои.

— Кажется, они нашли общий язык, — улыбаюсь я, прислушиваясь к детским голосам.

— Да, потрясающе, — соглашается со мной Стефан.

Он стоит перед стеной в зале, где развешаны рамки с фотографиями, и рассматривает наши семейные фото. Доходит до пустых. Там были фото Дениса и наша общая фотография, но я их выкинула. И теперь там пустые рамки, в которые я еще не успела вставить детские рисунки, как хотела.

Стефан долго смотрит на эту пустоту и о чем-то думает. Интересно, о чем?

— Нам пора ехать, уже поздно, — обращает он внимание на часы.

— Да, конечно, — не могу возразить ему. Время на часах и правда уже позднее. Девочкам пора уже быть в своих кроватках. А поступить самой так, как опасалась от Стефана, и оставить Дарину здесь против воли отца, не позволяет голос разума.

Но в какой-то момент мы замечаем, что в детской стало слишком тихо. Я заглядываю в комнату Иришки и чуть не расплываюсь на пороге от увиденной милоты. Устроившись на кровати среди подушек, девочки спят, обнимая друг друга.

— Что же делать, не будить же их, — шепчу, чувствуя за спиной Арховского.

— Напоешь чаем? — слишком близко от моего уха произносит он, заставляя моих мурашек разбежаться по всему телу.

Глава 32

— Не будем тревожить наших детей, — соглашается со мной Арховский.

— Хорошо, я поставлю чайник, — делаю, шаг в сторону, стараясь минимизировать наш контакт. — Тебе с мятой или с лимоном?

— А два в одном не положено? — усмехается он. — И с мятой, и с лимоном. — А если еще и подсластить, добавив третий ингредиент, будет вообще шикарно, не находишь?

Замечаю, что Стеф не сводит с меня взгляда. Следит за каждым движением. Я даже роняю ложку, которой собиралась насыпать сахар в его чашку. Только наклоняюсь, чтобы поднять ее, но мужчина не дает мне сделать этого, удерживая за плечи.

— Юль, я знаю, что виноват перед тобой. Возможно, одних извинений мало. И я хочу доказать, что впредь все будет иначе, если ты позволишь мне исправить свои оплошности, — говорит тихим и от этого вкрадчивым голосом.

— Стеф, о чем ты? Если ты о работе, то мы все уже выяснили, и я не хочу больше поднимать эту тему.

— Твоя подруга восстановлена в должности и ей я тоже принес свои извинения. Ты тоже можешь вернуться, если захочешь. Но сейчас я не о работе, — скользит ладонями по моим рукам и оказывается почти вплотную.

Что он делает? О чем он вообще говорит? Я не понимаю его порывов. То он предлагает встречаться, то потом обвиняет меня во всех смертных грехах и грозится отобрать детей. А сейчас что? Зачем он испытывает меня?

Тянется к моему виску и проводит пальцами, словно поправляет прядь волос. Достигает подбородка и заставляет слегка поднять голову. Смотрю в его красивое лицо, которое в полумраке еще привлекательней и меня одолевают смешанные чувства. Все мое тело жаждет этих касаний и ласк, но разум сопротивляется. Он все еще тот, кого я должна опасаться. Тот, кто запросто может забрать у меня детей.

— Я все еще не понимаю, о чем ты, — шепчу пересохшими губами. Он слишком близко. И на меня это действует как дурман.

— Просто обещай, что подумаешь над моим предложением жить вместе, хорошо? — отпускает он мои руки, и я обхватываю себя за плечи, словно мне стало холодно и пусто. — Спасибо за чай, Юленька.

— Ты уже уезжаешь? А как же Дарина? — переживаю, что бедного ребенка поднимут и сонного потащат в машину.

— Даришку заберу завтра, если ты не против, — ошарашивает он меня этим заявлением.

— Ты оставишь ее у меня?

— Да, позвони, как проснется.

— Х-хорошо, — стою я на пороге, все еще в шоке от того, что Арховский оставил мне дочку на целую ночь. Может, я зря записала его в число бездушных извергов?

Чуть позже меня настигает еще один небольшой шок от Арховского. Только я приготовилась ко сну и легла в постель, как мне на телефон приходит сообщение с вопросом, как там малышки? Я отвечаю Стефану, что все хорошо и они все так же сладко спят. На что мне прилетает: «Спокойной ночи, Юленька».

Это что? Сам Арховский пожелал мне сладких снов? Он там точно трезв? Но все же улыбаюсь и кладу телефон под подушку.

Утром встаю раньше девочек и готовлю им завтрак. Вскоре слышу бодрый топот босых ножек по полу.

— Доблое утло! — хором произносят мои принцессы.

— Доброе, мои сони! — целую обеих в щечки. — Так, сейчас мы идем умываться, а потом завтракать.

Девчонки послушно бегут в ванную, а я накрываю на стол. Чувствую себя очень счастливой. Я даже спала сегодня ночью спокойно и без снов.

Усаживаю сестричек за стол. Кладу им в тарелки сырников и наливаю какао. Они с аппетитом начинают все это уплетать. Так же мило наблюдать за всем этим.

Однако ловлю себя на мысли, что для полной картины счастливой семьи, за столом нам не хватает папы. Нет, не в смысле того, что мне нужен мужчина, а просто девочки были бы счастливее вдвойне. И как по взмаху волшебной палочки, в дверь звонят.

— А вот и папа! — радостно бросаюсь к двери.

Наверняка это Стефан не стал дожидаться моего звонка и приехал сам. Распахиваю дверь и улыбка моментально исчезает с моего лица.

— Что ты здесь делаешь?

— Разве это не очевидно? Пришел повидаться с дочерью, — заявляет Денис.

Он ведь еще не знает, что Иришка не его дочь. Пора сделать последний шаг, чтобы окончательно разорвать все,

— Послушай, Денис, — прикрываю я дверь в квартиру, чтобы наш разговор не услышали девочки. Надеюсь, мой бывший муж отреагирует максимально адекватно на эту новость. — Так вышло, что Иришка не твой ребенок. В клинике перепутали материал. Я сама узнала об этом совсем недавно.

— Мы что, воспитывали чужого ребенка? — кривится он.

— Не совсем. Вернее, все совсем не так. Ришка моя дочь. Но ее отцом был другой донор. Не ты, — говорю максимально ровно и спокойно.

— Ты что, за идиота меня держишь? — усмехается он. — Со мной не получилось, так ты под другого легла?

— Давай без оскорблений. Я не в чем перед тобой не виновата.

— И кто же этот олень, от которого ты родила? — с издевкой спрашивает он.

— Этот, как ты выразился, олень — я, — раздается грозный голос Арховского на лестничной клетке. Я вздрагиваю. Господи, только бы все это не вылилось в какую-нибудь потасовку.

— А-а-а, теперь все понятно, — вдруг начинает смеяться Денис. — А я-то думал, как моя никчемная женушка попала в такую крутую компанию. Теперь ясно. Как ясно и то, почему мне выписали волчий билет. Ты постарался, Арховский? Серьезно? Из-за какой-то бабы?

С ужасом смотрю на Стефана. Его пальцы с каждым словом Дениса сжимаются в кулак, а желваки заметно играют. Он злится.

— Советую тебе не оскорблять Юлю, — все еще сдержанно произносит Стеф.

— А то что? — с вызовом бросает Денис и делает шаг в сторону Стефана. — Неужели сам Арховский будет защищать какую-то шлюшку?

Глава 33

Не успевает Денис договорить, как кулак Арховского прилетает ему прямо в челюсть. Бирюков даже пытается махать руками, но Стеф быстро выкидывает его из подъезда. И что он говорит Бирюкову на улице, я уже не слышу. Лишь бегу в квартиру, чтобы наблюдать из окна, не происходит ли там чего похуже. Но мужчины просто выясняют отношения. Денис активно жестикулирует, а Стеф спокойно слушает его, засунув руки в карманы брюк. Потом угрожающе делает шаг вперед и, практически нависая над моим бывшем мужем, произносит лишь какую-то короткую фразу. Это все, что я могу понять, наблюдая из окна. После всего Денис сплевывает на землю и уходит. Арховский же возвращается.

— Извини за этот спектакль, — раздувается он, после того, как я впускаю его в квартиру.

— Это не ты должен извиняться. Денис сам виноват, что затеял эту ссору.

— Я могу вымыть руки?

— Да, конечно, проходи, — забираю у него пиджак и вешаю на крючок в прихожей.

Провожаю мужчину в ванную и замечаю, что он смывает кровь с нижней губы. Тут же тянусь за аптечкой.

— У тебя ссадина. Нужно обработать, — заставляю его сесть прямо на край ванны.

— Ерунда. Девочки не испугались? — послушно подставляет он лицо.

— Нет, они ничего не слышали. Позавтракали и уже играют в детской, — отвечаю и прикладываю к губе смоченный антисептиком ватный диск к ссадине.

Арховский слегка дергается, а я тут же начинаю дуть, чтобы меньше щипало. И даже не замечаю, когда ладони Стефана оказываются на моей талии.

— Я сырники приготовила, — слегка теряюсь. — Будешь?

— Угу, — кивает он и убирает руки. Возникает неловкость, которую я решаю бегством в кухню.

— У тебя губа припухла. Как же ты на работу поедешь с таким лицом? — накладываю сырники в тарелку и ставлю перед Стефаном.

Он достает телефон и кому-то звонит.

— Надежда Николаевна, отмените все встречи на сегодня. Да, меня не будет до конца дня.

— У тебя новый секретарь? — зачем-то интересуюсь я, почувствовав неприятный укол ревности.

— Да, на этот раз мне повезло, она опытный и ответственный профессионал, — отвечает он и закидывает кусочек сырника в рот. — М-м-м, я готов еще раз пропустить удар, чтобы отведать эти сырники.

— Да, хороший секретарь в компании на вес золота, — болезненно воспринимаю я слова Стефана о его новой секретарше.

— Я хвалю твои сырники, а ты продолжаешь о секретаре? — вскидывает он брови. — Ей пятьдесят пять. Она замужем и у нее трое внуков. Это так, к слову, — улыбается он.

А я чувствую себя полной дурой. Он что, понял, что я приревновала? Я ведь не имею на это никакого права. Боже, как же стыдно.

— Юль, давай поедем сегодня за город? Отдохнем все вместе. Уверен, девочкам понравится прогуляться по лесу, пожарить зефирки на костре.

— Все вместе? — замираю я, прижимая к груди кухонное полотенце. Он делает это только ради дочек? — Почему нет, было бы здорово.

Конечно же ради детей. О чем ты вообще подумала, Юля? Разве возможно, что после всего, этот мужчина будет проявлять чувства? Вряд ли они еще остались у него. Просто он старается сохранить нормальные отношения.

Собрав сумку с вещами и сделав бутербродов в дорогу, мы все вместе едем куда-то за город. Надеюсь, что Арховский знает хорошее местечко, где можно устроить пикник.

Но когда мы подъезжаем к какому-то бревенчатому дому, размером в два этажа, я теряю дар речи. Не так я себе представляла наш кемпинг. Но Арховский не обманул. Как раз за этим домом начинается лес. Туда нет дороги, лишь тропа среди деревьев.

Выхожу из машины и вдыхаю свежий еловый воздух полной грудью. Вокруг щебечут птицы, а вокруг ни души. Красота!

— Располагайтесь, дом полностью в вашем распоряжении, — приглашает он нас внутрь.

— Это твой дом? — удивляюсь, разглядывая на стене фотографии юного Стефана. На них он еще не такой высокий и плечистый. Рядом с парнем возрастная пара улыбается.

— Можно и так сказать. Здесь отдыхают мои родители, когда изредка прилетают в Россию.

— А где они сейчас?

— Они живут в Сербии, поэтому можешь не беспокоиться, что кто-то внезапно нагрянет.

— Здесь совсем никого не бывает? — удивляюсь отсутствию пыли на мебели.

— Нет, только домработница приходит два раза в неделю.

Дом внутри тоже отделан деревом. Здесь даже дышится иначе. Всегда мечтала о загородном доме где-нибудь в глуши. Поэтому мне здесь очень нравится.

— Ну что, готовы к прогулке? — подгоняет Стефан девочек.

— Да! — радостно верещат они.

Перекусив бутербродами, мы выдвигаемся в лес. Девочки бегут впереди нас, а мы с Арховским не выпускаем их из вида. Даришка то и дело подбегает к папе и задает разные вопросы.

— Пап, это кто? Белка?

— Да, принцесса, это белка, — трепет он светлую макушку Даришки.

— Пап, а тут водятся волки?

— И волки, и лисы. Но они редко выходят к людям. Здесь небольшое село поблизости. Поэтому звери глубже в лес уходят.

Замечаю, что у Иришки почему-то портится настроение. Она хоть и улыбается, но вижу грусть в ее глазах. Что-то не

— Малышка, тебе не нравится прогулка? — сажусь перед ней на корточки.

— Нлавится, — безрадостно отвечает она.

— Тогда что случилось? Почему ты такая грустная? Может, болит что-то, или ты устала?

— Неть, — прижимается она и утыкается в меня носом.

— Мам, почему у Далишки холоший папа, а у меня нет?

Ее вопрос застает меня врасплох.

— Я тоже хочу такого папу, — поднимает на меня обиженный взгляд.

Я теряюсь и оборачиваюсь, ища поддержку у Стефана. Что я могу ответить на это ребенку? Не говорить же в лоб, что Арховский ее отец. К моему облегчению, понимаю, что Стеф все слышал и тоже озадачен.

Обнимаю Иришу, крепко прижимая к себе. Успокаиваю, целуя в щечки.

— Мы все обязательно исправим, я обещаю тебе, — шепчу дочке на ушко, приглаживая мягкие волосики. — Вот увидишь, и у тебя будет такой же хороший папа.

А сама всерьез задумываюсь над предложением Стефана жить под одной крышей. Понимаю, что для девочек так будет лучше. Особенно, когда они узнают правду.

Обнимая Иришку, я на какое-то время упускаю из виду Стефана и Диришку. А когда Ришка успокаивается, замечаю, что плачет уже Даришка. Стефан берет ее на руки и что-то объясняет. Да что такое сегодня со всеми?

Глава 34

Прислушиваюсь к разговору Стефана с дочкой:

— Пап, ты обещал лассказать, где моя мама. Я тоже хочу, чтобы меня так же любили, жалели и обнимали, — бросает печальный взгляд на нас с Иришкой.

— Стеф, мне кажется, что молчать уже хуже, чем во всем признаться им, — неуверенно произношу я и жду поддержки от Арховского.

— Ты права. Но надо помягче как-то, — задумчиво смотрит куда-то в даль. — Они же маленькие еще, не поймут.

Когда дочки успокаиваются, мы продолжаем идти вглубь леса. Но ни у кого уже нет того веселого настроя. Стефан прав, молчать уже нельзя. Но говорить им жестокую правду о том, что нас всех обманули врачи частной клиники, для малышек будет слишком. Как объяснить им то, что мы со Стефаном не по собственной воле потеряли по дочери в тот день? Мне даже самой тяжело воспринимать это. Ведь Даришка все это время росла без материнской любви. От этого у меня сердце кровью обливается. Хочется скорее наверстать упущенное. Уверена, и Стеф желает того же. Я вижу, как он тянется к Иришке, но боится напугать ее. Все же он пока для нее чужой дядя.

— Кто знает, куда мы идем? — загадочно и интригующе произносит Стефан.

— В лес, — совершенно предсказуемо отвечают девочки.

— Мы идем не просто в лес, — со всей серьезностью поправляет их Арховский. — Мы идем на волшебную поляну.

— Волшебную? — охают дочки и хлопают округлившимися глазками. — А что она может?

— Она исполняет по одному самому заветному желанию, — заговорчески отвечает отец девочек. А я, кажется, догадываюсь, что он задумал. Это же гениально.

Уже через минут десять мы действительно выходим на небольшую поляну. К этому моменту поднимается ветер и начинает стремительно темнеть. Как же резко испортилась погода. Но Арховский, видимо, решил довести дело до конца.

— А теперь нужно взяться всем за руки и встать в круг, — командует он. — Закрыть глаза и загадать самое сокровенное желание.

Девочки о чем-то шушукаются, потом не раздумывая хватаются за руки. Даришка берет за руку Стефана, а Иришка меня.

— Осталось замкнуть круг, — протягивает мне ладонь Арховский. — Загадывай желание.

Глупости, конечно, но я зачем-то повинуюсь его бархатному голосу. Закрываю глаза и загадываю про себя желание. Хочу, чтобы мои девочки были счастливы. И сама хочу быть счастливой, семью хочу. Настоящую.

Стою с закрытыми глазами и отчего-то волнуюсь. Поднимаю лицо к небу и чувствую холодные капли.

— Все загадали самое важное? — уже шепотом спрашивает Стеф.

— Да, — так же тихо отвечаем мы в один голос.

И в этот момент в небе как громыхнет, что я пугаюсь и взвизгиваю. Девчонки тоже пугаются и расцепляют руки. Стефан хватает обоих девочек на руки.

— А теперь бежим домой!

Мы влетаем в дом все практически промокшие до нитки. Но зато довольные и счастливые. Отогрев наших принцесс в бане и накормив ужином, я веду в комнату, которую выделил им Арховский. Время уже позднее, поэтому пора спать.

— А когда же сбудется желание? — все о том же переживают девочки.

— Все произойдет глубокой ночью, когда выйдет полная луна, — целует Стеф наших малышек и желает спокойной ночи. А я улыбаюсь, довольная происходящим. — Тебя жду внизу на чай, — добавляет он уже мне и подмигивает.

А мне странно смотреть на Арховского. На всегда такого серьезного и статного мужчину, но в последнее время такого мягкого и даже по-детски игривого.

Я укладываю девочек спать и тихо прикрываю дверь детской. Еще не успеваю уйти, как вдруг слышу шепот:

— Думаешь, и плавда сбудется? — спрашивает Иришка.

— Хоть бы сбылось. Тогда Юля станет и моей мамой, — еле слышно отвечает ей Дариша. — А ты загадала моего папу?

— Да, как и договаливались.

— Тепель надо спать, чтобы сбылось, — серьезно добавляет Дарина.

И пока в комнате слышны шелестящие звуки того, как девочки укладываются удобнее, я стою за дверью и тихо плачу от услышанного.

Маленькие девочки, так напугавшиеся грома, но до конца стоявшие на той полянке для того, чтобы сбылись их заветные желания. Они достойны, чтобы это случилось. Но вот что теперь делать нам со Стефаном? Может, и правда, съехаться?

Спускаюсь вниз и застаю Стефа в гостиной. Он расслабленно сидит на диване, откинувшись на мягкую спинку. На столике стоит открытая бутылка вина и корзина с фруктами и сладостями. В камине потрескивают настоящие поленья, а языки пламени слегка освещают комнату.

— Иришка загадала, чтобы ты стал ее папой, — сажусь на диван рядом с Арховским.

Он наливает напиток и подает мне бокал.

— Я уже догадался. А Даришка хочет себе маму.

— Да, — киваю в подтверждение его словам.

— Расскажем им, кто есть кто. Завтра начнется другая жизнь. Уверен, она будет лучше, чем было до. Выпьем за это? — касается моего бокала своим. Раздается тихий звон. — Ты подумала над моим предложением?

Стефан делает глоток и ставит бокал на столик.

— Ты о том, чтобы жить вместе? — вспоминаю его компромиссное предложение.

— Да, и отказа сегодня просто быть не может. Я загадал желание, — хитро улыбается он, глядя мне в глаза.

— Ну, осталось дождаться, когда выйдет полная луна, — отмахиваюсь я, а Стеф берет плед и укутав меня в него, подхватывает на руки.

— Стеф, что ты делаешь? — тихо, чтобы не будить

Арховский выносит меня на крыльцо. Стою перед мужчиной и смотрю на его красивое лицо, которое при свете фонарей кажется грубее, чем есть на самом деле. Но когда он разворачивает меня за плечи, я понимаю, что этот свет вовсе не от фонарей. Это полная луна. Огромная и яркая!

— Сегодня все желания сбываются, Юленька. Надеюсь, и мое не исключение, — говорит он, прижимая меня к себе.

А у меня нет никакого желания противиться ни его предложению, ни тому, что с меня падает плед, а Стефан обнимает меня.

— Юль, у нас же все так хорошо начиналось. Я сожалею, что поддался тогда эмоциям и разрушил все, что было между нами, — касается он моего лица и проводит большим пальцем рядом с губами, которые тут же начинают покалывать. — Дай мне еще один шанс все исправить. Я обещаю, что ты не пожалеешь.

А я стою, прижимаясь с Стефану, и не понимаю, это его желание сейчас сбудется, или мое?

Глава 35

— Юль, давай начнем все сначала, — произносит Арховский уже практически касаясь меня губами.

— Будем настоящей семьей? — зачем-то уточняю я и так очевидное.

— Мы уже семья, Юлька, — все сильнее прижимает меня к себе Стеф. — И всегда ею останемся, чтобы не случилось. Ты мать моих детей, а я их отец.

Да, он прав. Мы уже семья. И даже если между нами ничего не получится, нам все равно придется искать пути примирения и общаться.

— Только, я сейчас не о наших детях, я о нас.

— Ты предлагаешь мне встречаться? — улыбаюсь я, но на лице Стефана нет и тени улыбки.

— Нет, — вдруг отпускает он меня и делает шаг назад. А я в страхе замираю. Что значит, нет? — Юль, я понял, что люблю тебя.

Он убирает руки в карманы брюк, но быстро возвращает их в исходное положение. Но они теперь не пусты.

— Я предлагаю тебе стать моей женой, — не отрывая от меня взгляда, он открывает маленькую коробочку.

Замечаю, как подрагивают его пальцы. Впервые вижу, как Арховский нервничает.

— Стеф, — теряюсь я от такого неожиданного предложения.

Хотя, я же хотела семью, хотела быть любимой и любить. Разве сейчас происходит не то, о чем я мечтала? О чем просила, загадывая желание?

— Юленька, я обещаю, что мы в любом случае останемся в хороших отношениях, даже если ты не согласишься. И я сделаю все, чтобы наши дети могли в достаточной мере быть рядом и общаться и с мамой и с папой. Но, я предлагаю тебе большее. Свое сердце. Ведь я полюбил тебя, и понял, что без тебя мне плохо. Я хочу любить тебя, заботиться и защищать. И если тебе нужно время, чтобы подумать…

— Нет, не нужно, — прерываю я его речь. Хватит уже мучать друг друга. — Я надеюсь, что у нас получится.

— Это значит, да?

— Да. Я согласна, — улыбаюсь, а у самой в глазах набираются слезы.

Стефан надевает мне на палец кольцо и словно медведь хватает в охапку. Обнимая, прижимает к себе так, что мне дышать становится тяжелее. Начинаю смеяться, забыв, что еще пару секунд назад хотела заплакать.

Он кутаем меня обратно в плед, поднимает на руки и возвращается в дом. Огонь в камине еще не погас, поэтому тени играют на стенах, а в комнате тепло, несмотря на то, что на улице похолодало и прошел дождь.

Арховский, видимо, почувствовав мою дрожь, останавливается возле камина. Обнимает меня со спины, крепко прижимая к себе. И только я перестаю дрожать, как по телу снова бегут мурашки. Вот только уже не от холода. Горячими поцелуями мужчина проходится по моей шее, плечам. Я закрываю глаза от удовольствия и отдаюсь этим ощущениям. Мужские руки спускаются к животу и нежно поглаживают чувствительную кожу. Дышу медленно и глубоко, но начинаю делать это ртом, когда пуговица на моих походных джинсах освобождается из плена петли. Я предполагала, что Стефан страстный любовник, судя по тому, как он зажимал меня прямо в офисе. Но что он может быть таким нежным, я и не догадывалась. У нас не доходило дело прямо до секса. Да, мы целовались, и даже ласкали друг друга, но на этом все. Нас постоянно кто-то прерывал или попросту не было времени и подходящего места.

— Выставь руки вперед, — шепотом требует он.

Я тут же повинуюсь и хватаюсь за каменный портал камина, найдя в нем точку опоры.

Оставшись без одежды, я не чувствую ни холода ни смущения. Впереди исходит тепло от камина, а сзади меня закрывает мощное мужское тело.

Осторожные и нежные пальцы Стефана изучают мои изгибы, пока сам он вдыхает запах моих волос, зарывшись в них носом. Мужчина касается меня, целует, дразнит. Все мое тело горит и требует ласк все больше и больше. Я слегка выгибаю спину, когда получаю то, чего так отчаянно желаю. Чувствую, как во мне мягко двигаются его пальцы. Роняю стон, после чего Стефан лишает меня этого удовольствия. Протестую, прижимаясь к нему сильнее. Чувствую, что не одна я сгораю от желания. Начинаю тереться об него ягодицами словно кошка. Возле моих ног падают и его вещи.

— Стеф, прошу, — умоляюще стону я, перейдя черту того, когда еще возможно было остановиться. Но я не хочу, чтобы он останавливался. Я хочу этого мужчину и душой и телом. Я люблю его.

И мои мольбы наконец услышаны. Стеф перестает меня мучить и заполняет собой. Не сдерживаю громких стонов, когда он начинает двигаться быстрее. На моих губах тут же оказываются его пальцы, позволяя мне прикусить их, чем я пользуюсь, чтобы не разбудить наших малышек.

Содрагаюсь от оргазма на несколько секунд раньше, чем Стефан. Дышу часто и прерывисто, губы пересохли, а тело все еще чувствует удовольствие от мужского присутствия.

Стеф опускает меня на диван и сам устраивается рядом, все еще не выпуская меня из объятий. Только сейчас понимаю, что все это время практически не стояла на ногах самостоятельно. Это Арховский держал меня, не позволяя потерять равновесие.

— Юль, — отдышавшись, еле слышно произносит он.

— М?

— Я люблю тебя.

Смотрит в глаза, поднявшись на локтях. Хочет услышать то же самое.

— Я люблю тебя, Стеф, — не вру, так и есть. Я люблю этого мужчину всем сердцем, чтобы ни происходило между нами раньше. И рада, что это взаимно.

Он подминает меня под себя, словно зверь, охраняющий добычу, и накрывает нас уголком пледа,

Испугавшись, подскакиваю, когда слышу резкий и настойчивый стук по входной двери.

— Кого там принесла нелегкая, в такую погоду, — сонно бормочет Стеф, недовольно глядя на часы. — Час ночи.

Глава 36

Стефан встает и натягивает штаны. Я же выше подтягиваю плед, стараясь прикрыться. Огонь в камине уже угас, но тлеющие угли еще дарят тепло и немного света.

— Спи, — чмокает меня в губы Стеф, перед тем, как выйти.

Я все же встаю и одеваюсь. Кого могло принести посреди ночи в такой глуши?

В прихожей раздается встревоженный чужой мужской голос, смутно кажущийся мне знакомым.

— Тише, мои спят все, — прерывает его Стеф. — Проходи на кухню.

Решаю, что уже не усну и тоже иду за мужчинами.

— Здравствуйте, — сразу даю понять, что они не одни.

— Здравствуйте, Юлия, — оборачивается на мой голос Булатов.

Это же тот самый врач, который спас нашу Даришку. Вроде они со Стефаном друзья. Вид у него, конечно, не очень. Темные круги под глазами, волосы намокшие и растрепанные, пальцы нервно постукивают по столу.

— Я сделаю вам кофе.

— Да, пожалуйста, если вас не затруднит, — благодарно кивает он.

— Стеф?

— Да, мне тоже. Спасибо, малышка, — целует меня в висок и присоединяется к Булатову.

— Стеф, мне нужна твоя помощь, — начинает мужчина ни капли не смущаясь того, что я слышу разговор.

— Ты же знаешь, что всегда можешь рассчитывать на меня.

— У тебя же есть спецы, которые могут пробить личность?

— Да запросто. Кем интересуешься?

— Девушкой.

— Жень, мать твою. Ты ради этого приперся посреди ночи? — Недовольно вздыхает мой практически муж, когда я ставлю чашки кофе перед мужчинами. — Ладно, говори, кто, фио. Утром мои соберут инфу.

— Я не знаю ни кто она, ни ее фамилию, — выдает Булатов. — Она под колеса мне прыгнула, когда я к себе ехал после смены.

— Охренеть. Может, тогда тебе лучше в полицию? Она хоть жива?

— Жива. Но вот от помощи полиции категорически отказывается.

Очень интересно, что же там произошло, но дальнейший разговор проходит без меня. Мне показалось, что из детской доносятся голоса, поэтому я оставляю мужчин и иду проверить наших девочек. Захожу в комнату и поправляю одеяло, укутывая принцесс. Они сладко спят. Поцеловав каждую, возвращаюсь. Но Стефан уже провожает ночного гостя.

— Что-то серьезное? — интересуюсь, когда Стеф возвращается.

— Не знаю, но постараюсь помочь другу всем, чем смогу, — тихо отвечает. Видимо, тоже боится разбудить девочек. — Все, пошли спать, — подхватывает меня на руки и несет в спальню.

Утром я просыпаюсь бодрой и выспавшейся. Стефан спокойно спит рядом. Любуюсь его широкой обнаженной спиной. Касаюсь губами плеча.

— Мой любимый мужчина, — едва слышно мурлычу я.

Тихо встаю с постели и иду в душ, после чего прямиком на кухню. Открываю холодильник, чтобы сообразить что-нибудь на завтрак. Бросив взгляд на стол, вспоминаю, что оставила здесь телефон еще вчера вечером. Обнаруживаю кучу пропущенных от Гали. Перезваниваю.

— Ты куда пропала? Я до тебя вчера весь вечер пыталась дозвониться, — ругается она в трубку.

— Прости, Галочка, — улыбаюсь. — Мы просто со Стефом за городом.

— Так, а ну, рассказывай, — пропадает вся ее злость. — Я прям по голосу слышу, что ты вся светишься там. У вас все налаживается?

— Да. Стефан сделал мне предложение, — рассказываю подруге. Та радостно пищит мне в трубку в ответ.

— Я так и знала, что вы сойдетесь! Поздравляю, Юлька! А он знает об Иришке?

— Знает, конечно. С сегодняшнего дня мы настоящая семья. Галь, я так счастлива!

— А как я счастлива за тебя, подруга! Кстати, а вы надолго смотались? — заговорщически шепчет она. — Просто твой Арховский вместо себя оставил такого красавчика, что я уже скоро свой стол в его приемную перенесу.

— Да? Он мне ничего не говорил об этом, — с подозрением отвечаю я. Он что, не планировал сразу возвращаться в город?

— Ну ладно, я побегу, а то работы полно. Еще отчет нести начальнику! — раздается чмок, а за ним гудки. Ну, Галочка.

Я достаю из холодильника продукты и приступаю к приготовлению завтрака на всю семью.

— Доброе утро, моя королева, — вздрагиваю от неожиданности, когда Стефан обнимает меня со спины. — Принцессы еще спят, но уже очень не крепко. Готова?

— Доброе утро, — улыбнувшись, целую Арховского. Понимаю, о чем он спрашивает.

— Честно сказать, нервничаю.

— Уверен, все пройдет гладко. Они ведь сами этого хотели, — не отпускает меня, целует. — Нужна помощь с завтраком?

— Нет, у меня уже практически все готово. Но можешь сделать кофе.

Стеф стискивает меня в объятиях, еще раз целует и только потом отпускает. А мне приятно, что он не может оторваться от меня.

— Мы сегодня возвращаемся? — раскладываю я омлет по тарелкам и украшаю помидорами черри и зеленью.

— Если ты захочешь. Но я бы остался еще на пару дней.

— Просто ты не говорил, что мы едем на долго. Но зама все же оставил, — прищурившись смотрю на его довольную физиономию.

— Да, в офисе остался Георгиев. Сам, между прочим. Еще и какие-то лишние отчеты требует с твоей подруги. Но, уверен, он знает, что делает, — пожимает он плечами.

Теперь ясно, почему Галя там с ума сходит. Артем обаятельный мужчина. К тому же еще и свободный. Но и Галя у меня не промах. Она красивая, статная девушка. И почему-то мне кажется, что кое-кто нарушает устав холдинга, как это было у нас со Стефом. Неужели он не против? Или они там такие же партизаны, как и мы?

— Так ты все же планировал?

— Просто надеялся, что мы задержимся здесь. Не знал наверняка, примешь ли ты мое предложение. Ведь мне иногда даже казалось, что у тебя есть желание меня убить.

— Так и было, — смеюсь в ответ.

— Мне стоит опасаться? — с подозрением смотрит он на омлет. Ну и шутник.

— Уже нет, Арховский. Можешь быть спокоен. Теперь у меня на тебя другие планы.

— Надеюсь, любить всю оставшуюся жизнь? — хватает меня за запястье и усаживает к себе на колени.

— Именно, — впиваюсь в его губы, но моментально отлипаю и вскакиваю с его колен, когда слышу за спиной детские голоса.

Взявшись за руки, и все еще в пижамках, девочки настороженно смотрят то на меня, то на Стефана. Молчат. В кухне повисает тишина. А я теряюсь, не зная, с чего начать этот нелегкий разговор.

— Не сбылось? — чуть не плачет Даришка, шепча сестричке.

— А кто это у нас проснулся? — разряжает обстановку Стеф своим громким голосом и встает из-за стола. — Мои

Иришка отпускает руку сестры и срывается с места, бросаясь на шею папы, который успевает подхватить ее.

— У меня сбылось! — радостно верещит Иришка. — Наша кловь пелемешалась!

А Дарина так и стоит в дверях, хлопая ресничками. На моих глазах наворачиваются слезы.

— Моя малышка, — произношу сиплым голосом и протягиваю руки.

— Мама? — еле шевелит губами, словно не верит в происходящее.

Киваю.

Даже не замечаю, как Даришка уже оказывается в моих руках. Обнимаю ее, целую щечки, смахивая с них слезинки.

— И у меня сбылось, сбылось! — срывается она на плачь.

Нам всем нужно успокоиться. Слезы на глазах у всех. Поэтому мы, обнявшись, так и стоим посреди кухни вчетвером, пока Стефан, как это обычно уже происходит, не берет все в свои руки.

— А теперь волшебный завтрак от мамы! Кто съест все до последней крошки, тот получит сюрприз.

Девочки с азартом принимаются за омлет и с аппетитом начинают уплетать его, постукивая ложками то тарелочкам. А я удивленно смотрю на Арховского.

— Ешь давай, тебя это тоже касается, — легонько, с любовью, шлепает он меня по попе, пока девочки не видят этого. И вот как я должна думать о еде, когда рядом такой мужчина?

После завтрака мы выходим на улицу и Стефан ведет нас куда-то за дом, вручив нам по миске.

Погода сегодня, на удивление, достаточно хорошая. Светит солнце, а от вчерашнего дождя остались лишь небольшие лужицы.

— Ух, ты! — вскрикивают девчонки.

Перед нами большая клубничная поляна. Из-под темно-зеленых листьев выглядывает огромная красная ягода, которую наши принцессы бросаются собирать.

Набрав полные миски, мы довольные усаживаемся в садовые качели и лакомимся сладкой ягодой.

— Ты настоящий волшебник, Арховский, — откусываю половину от клубники, которую Стеф поднес к моим губам. Остальную половину он закидывает себе в рот. — Как же здесь хорошо. Я бы осталась жить здесь. Жаль, что от города далековато.

— На самом деле, это не тот сюрприз, о котором я говорил, — кивает он на ягоды.

— Да? — вскидываю бровями, глядя на любимого мужчину.

Он протягивает мне свой телефон. Я беру его и смотрю на экран. В открытой галерее фотографии каких-то комнат. Причем, очень больших и красивых. Видно, что с интерьером работал дизайнер.

— Что это?

— Это наша новая квартира. Если она тебе понравится, конечно. А здесь мы можем проводить выходные.

* * *

(Восемь с половиной месяцев спустя)

Несмотря на то, что в этом году много снега, мы все же периодически выбираемся всей семьей за город. Девочки обожают проводить там время. Правда, не каждые выходные, как обещал нам Стефан. Без него на работе полный караул. Поэтому он не может уезжать надолго. Но новый год мы отметили именно там. Было очень весело. Мы даже елку наряжали, которую притащил нам заботливый папа прямо из леса.

А как только сошел снег, Стеф обещал вырваться на целую неделю. Надеюсь, мы успеем съездить и отдохнуть. Вот я и пакую сумку вещей, которые нужно отвезти в наш загородный дом. Девчата носятся по квартире с пластиковыми крылышками, изображая фей, а я отвлекаюсь, чтобы позвонить мужу.

— Любимый, у нас все готово. Ты скоро освободишься?

— Уже, моя радость, — отвечает он, а я слышу, как хлопает входная дверь квартиры.

— Папа! — раздается радостный визг и топот ног. Ну, слонята.

Я поднимаюсь с кресла, чтобы встретить Стефа, но понимаю, что что-то не так. Подо мной какой-то мокро.

— Стеф? — испуганно зову его.

— Да, любимая, — входит он в нашу комнату и целует меня, а затем и мой живот. — Привет сынок.

— Ой, — чувствую, как становится еще мокрее. Да так, что по ногам течет. Ловлю на себе встревоженный взгляд мужа. — Кажется наш сын хочет уже лично встречать тебя каждый раз с работы.

— Ты хочешь сказать…

— Мамочки! — вскрикиваю я, ощутив первую, но довольно ощутимую схватку.

— Да, именно это я и хочу сказать. Началось! Стеф, сумку.

Арховский в панике хватает сумку с вещами, которую я собирала.

— Не эту! Там, в шкафу.

Пока я собираю документы, Стефан срочно звонит нашей няне, которую мы отпустили на неделю, думая, что успеем съездить за город. Я уговаривала его остаться с девочками, когда все начнется, но он настоял, что хочет быть рядом. Поэтому когда няня уже с детьми, а сумки на пороге, мы выдыхаем и едем в роддом.

Все проходит довольно быстро и сравнительно легко, все же это вторые роды. Я безумно счастлива, что снова стала мамой, а рядом любимый муж. Но еще больше меня накрывает волной эйфории, когда смотрю, как Стеф держит на руках нашего малыша. Он бережно поправляет одеяльце и целует его в лобик. Поднимает на меня любящий взгляд и тихо произносит:

— Спасибо за то, что я счастлив.