После развода. Лучше одной

Глава 1

После развода. Лучше одной

Яна Мосар

- Суд постановил, что наши доли в этой квартире равны, - бросает теперь уже бывший муж, выходя из здания суда, - я остаюсь в ней жить.

- А мне что прикажешь делать, Леш?

- Гостиная свободна. Живи там.

Хотя он прекрасно знает, что жить с ним я не буду.

- Чтобы на твоих шлюх смотреть?

- Да ладно тебе, один раз было.

- Так теперь ты официально завидный холостяк, можешь себе позволить любую и не прятаться.

- Сам решу.

- Слушай, такой ты смелый стал, разговорчивый. Только в браке что-то как проблема, так я решала, договаривалась со всеми.

- Договаривалась она… Ты много-то на себя не бери. Короче, уезжать я никуда не собираюсь. Мне и тут хорошо.

- Выкупи у меня мою долю и живи там один.

- А ты мне не мешаешь, - пожимает плечами. - И кто ты вообще такая, чтобы я тебе платил что-то? Теперь ты мне даже не жена.

- А ничего, что я не хочу с тобой жить?

- Я тоже много чего не хочу, но делаю же. Мне нравится эта квартира. Разменивать ничего я не хочу, поэтому про досрочное погашение и не заикайся.

Моя доля пятьдесят процентов, но продать и разменять квартиру я не могу, пока банк не одобрит, и при условии, что муж тоже на это согласен.

- Я буду и дальше закрывать свой долг по ипотеке, дорогая. И да, кстати заметь, машину я тебе оставил. Не люблю красный. Так что жду половину ее стоимости на свою на карту.

Гад.

- А ничего, что это моя машина, кредит за которую я сама и выплачиваю?

- Так ты на ней и ездишь.

- Вот именно я. Ты к ней вообще никакого отношения не имеешь.

Машину мы тоже купили в браке. Он там процентов десять помог оплатить, остальное я сама. Но что теперь доказывать, когда это имущество, приобретенное в браке.

Так и хочется достать средний палец и послать бывшего. Но приличная же дама.

Смешно и грустно от того, что я сама с этими цифрами живу двадцать четыре на семь. А попалась, как девчонка.

Да и кто бы мог подумать, что однажды до банального просто меня отпустят с работы в обед.

А муж с ней. В нашей постели.

Главное, утром я подбросила его до работы. Он сделал вид, что пошел, а сам вернулся домой и.… все.

А я только полгода назад, когда прошла всех врачей, планировала беременность. Может, и лучше, что так получилось и я не успела забеременеть?

Вот куда бы я сейчас с ребенком и в декрете?

Достаю телефон и набираю подругу, у которой пока живу.

- Ну все. Я официально свободна.

- Идем отмечать.

- Да, настроения особо нет, Маш.

- Ясь, ты чего, жалеешь о нем?

- Нет конечно, тот ещё “использованный гндн”. Ладно, расскажу при встрече.

- А пошли подруга в ресторан?

- Днем?

- Так открыто уже. Раньше начнем. Раньше отпустим твое прошлое. Пошли в тот кавказский, про который я тебе рассказывала. Там такие мужчины…

- Не хочу я видеть никаких мужчин. Лучше одной. Вот правда.

- Так мы же только посмотреть, что он не единственный. И вообще, не надо тебе больше замуж. Лучше, как я, встречаться свободно. Никаких обязательств. Сошлись-разошлись. Я тебе скидываю адрес и тоже выезжаю.

Сажусь за руль и отъезжаю от здания суда.

Внутри состояние такое, что хочется крушить все, разбить что-нибудь и придушить кого-то. Но внешне я совершенно спокойна.

Надо переспать с этой мыслью. А потом проснуться и подумать, что с этим делать. Должен быть выход какой-то.

А пока прокладываю маршрут к ресторану горцев.

Глава 2

Воздух в ресторане густой, пряный. Пахнет кинзой, дымом, тестом, шашлыком.

- Интересно здесь.

- А то… - Маша поворачивается ко мне с победной улыбкой. - Я же говорила, тут забываешь обо всем. Кроме еды.

На фоне играет какая-то кавказская музыка. Будь я не после развода, может, и станцевала бы даже. Но не сегодня.

Почти все столики заняты. Все смеются, празднуют что-то.

Атмосферно тут.

Официанты скользят между столами с подносами.

- Нам бы столик на двоих, - обращается подруга к администратору.

Возле кто-то хлопает в ладоши, смеется - то ли тост, то ли шутка зашла.

- Вы бронировали?

- Нет.

- Простите, свободных мест сегодня нет.

Сегодня все, что ли, сговорились?!

- Ну как? Девушка, может, поможете найти? Я знаю, что у вас есть резерв.

- Резервом распоряжается Марат Алиевич.

- Марат? А он тут?

- Да, Марат Алиевич у себя.

- Мы к нему тогда, - натягивает улыбку.

- Аааа, - администратор только открывает рот, но подруга уже хватает меня за руку и тянет куда-то.

- Главное, чтобы он меня вспомнил.

- Может, другое место найдем?

Не успеваю предложить что-то пооригинальней, как подруга стучит в кабинет с выгравированной позолоченной надписью “Хасанов Марат Алиевич”.

Стучит.

- Добрый день, Марат Алиевич, - заглядывает в кабинет, тянет меня за собой.

Неудобно как-то, как попрошайки. Но чего уж теперь, не сбегать же раз пришли.

За столом мужчина лет под сорок. Темные волосы, такая же черная щетина, взгляд из-под бровей такой, что кровь холодеет.

- Да, - кивает и всматривается в наши лица.

- Марат Алиевич, мы у вас на прошлой неделе были с Дмитрием. Я Мария.

- Ах, Мария, - кивает. То ли вспомнил, то ли сделал вид, что вспомнил. - Здравствуйте.

- Марат Алиевич, не хотели вас тревожить…

Он переводит взгляд с нее на меня и смотрит, сводя брови на переносице.

- У меня подруга сегодня развелась, я хотела ее немного развлечь, а нам сказали, что у вас нет мест. Но у вас же всегда есть

- Развелась? - ведет бровью.

- Ага.

- Хотите отпраздновать или оплакивать? - смотрит своими черными глазами на меня.

Можно даже сказать, неприлично так пялится. Пусть и владелец.

- Праздновать.

- Если праздновать, тогда я распоряжусь, чтобы вам нашли столик.

- Спасибо, Марат Алиевич.

- Дмитрию привет.

- Спасибо, - чуть улыбаюсь и выхожу первой.

- Я хочу здесь стареть, - вздыхает Маша, располагаясь на диванчике в вип-зоне. Музыка тут тише, спокойней, но все равно местный колорит сквозит во всем. - Идеальное место.

- Определились с заказом? - подходит к нам официант.

- Давайте ассорти закусок, - решает Маша. - С сулугуни, баклажанами и вот этим… как оно… такие штуки закрученные, все забываю, - пальцы собирает щепоткой и вытягивает вверх.

- Хинкали? - тут же догадывается официант.

- Да. И аджики. Настоящей.

Я пробегаюсь по ценнику.

- Надеюсь, оно такое же вкусное, как и цены тут, - откладываю меню.

- Ещё вкуснее.

Официант возвращается с откупоренной бутылкой и двумя бокалами.

- Это вам, - улыбается. - Комплимент от заведения.

- Оооо… очень приятно. Мы с тобой, похоже, вип-гости.

У Машки и правда получается отвлечь меня.

Еда, музыка, разговоры - все расслабляет и отвлекает.

- Маш, я не могу уже ехать за рулем. Надо вызывать такси.

- Да, норм, оставим тут твою машину, я Маратика попрошу.

- Когда это он стал Маратиком?

- Ну это так, между нами, - смеется. - Ничего такой, да?

- У тебя же Дмитрий есть.

- Так я же только тебе.

- Нет уж, лучше одной. Наелась я что-то браками.

Нам приносят счет.

- Сегодня угощаю я, - беру счетницу.

- Давай пополам, Ясь?

- Не-а. У меня же праздник.

Автоматически пробегаюсь взглядом по счету.

- Простите, у вас тут ошибка.

- Где? - парень наклоняется счетом.

Я показываю пальцем.

- Во-первых, цена вот эта на хинкали не совпадает с ценой в меню. Можете проверить, - киваю ему рукой на папку.

Он открывает ее и проверяет.

- Хм…

- Во-вторых, комплимент от заведения включен в стоимость? Мы это не заказывали. Нас угостили.

Маша закатывает глаза.

Не то чтобы я душнила, просто слегка…. профдеформированная. Я и цифры…

- Дамы, как вечер? - к нам подходит Марат Алиевич.

- Чудесно, Марат, - улыбается ему Маша. - Спасибо.

- Все было бы ещё чудесней, - вставляю пять копеек, - если бы ваше заведение не пыталось обмануть,

Может, из-за моей мелочности мой муж и ушел?

- Что не так? - Марат строго кивает официанту и забирает у него чек.

- Цены поменялись, а меню не перепечатали?

- Угу, значит, со своего кармана оплатишь и с каких пор у нас комплимент от заведения платный стал? - басит Марат.

- Ошиблись.

- Вычту эту ошибку из вашей зарплаты, - отрезает официанту. - Дамы, ужин за счет заведения.

- Спасибо, Марат Алиевич, - виновато натягивает улыбку Маша.

Но мы не виноваты.

- Нет, я заплачу, - беру свою сумочку, - но только за то, что мы заказывали сами.

Марат Алиевич кивает официанту идти. Тот растворяется тут же со счетом.

- Простите, как вас зовут? - обращается ко мне Марат.

- Ярослава.

- Красивое имя. Марат, - представляется мне и присаживается рядом на диван. - А вы, Ярослава, все цены прям сверили?

- Нет, я их запомнила. Если комплимент попадает в счет, значит, он проходит как продажа. А значит, у вас искажается выручка и налоговая база.

- А вы кто?

- Я бухгалтер.

- Видимо, хороший.

- Видимо, да, - пожимаю плечами.

- У меня как раз нет толкового бухгалтера.

- У меня есть работа, - сразу отвечаю. - Не интересует.

- Будет лучше, - говорит он. - И я хорошо заплачу.

- Спасибо, но…

- Мне нужна незамужняя, возрастная женщина. С вашей дотошностью…

- В смысле возрастная? Мне тридцать пять.

- По меркам Кавказа - почти старость.

- Хам, - лезу в кошелек за наличкой, раз картой уже не получится.

- Не надо, Ярослава, - лезет в карман пиджака, достает и протягивает мне визитку. - Если передумаете…

- Не передумаю.

- Ярослава, не люблю, когда мне говорят “нет” просто из упрямства.

- А я не люблю, когда на меня давят.

- Назовите цену.

- Вы даже не знаете меня.

- После моего “комплимента” вы ещё умудряетесь помнить все цены, сравнивать их с меню в уме и хотите сказать, что мне ещё что-то надо знать о вас?

- До свидания, Марат Алиевич, спасибо, что нашли нам столик.

- Всего хорошего, - поднимается и подает мне руку.

- Марат, - обращается уже без отчества к нему Маша, - а мы можем у вас оставить машину Яси, а то за руль уже сегодня нельзя садиться?

- Конечно. А сами как?

- Такси сейчас вызовем.

- Такси… - смотрит на нас. - Я вас подвезу, - с подруги переводит взгляд на меня. - Как раз сейчас тоже уезжаю.

Вот настырный.

Но… я же насквозь его вижу. Сейчас отвезет Машу, а потом меня, чтобы остаться наедине.

Только мы-то сейчас вместе живем.

Ну и поделом тебе будет. Вам будет. Марат Алиевич.

Глава 3

- Маш, а может, лучше сами? - шепчу на ухо подруге, переступая через снежный сугроб. - Мне на такси спокойнее.

- Ага, чтобы нас с тобой, таких уже веселых, куда-то отвезли в лес и того…

- А этот медведь бородатый, - киваю в спину Марата Алиевича, - как будто не может увезти? Ты слышала, что он назвал меня старухой?

- Ты цепляешься к словам, Ясь, он сказал, возрастной. Ну, у них в этом плане, - перебирает пальцами у виска. - Не обращай внимания. Тебе же не жить с ним. Зато они надежные.

- Ага.… -

Я, конечно, по ощущениям села бы за руль. Но лишиться сейчас прав мне хочется меньше, чем ехать с этим.

- Ясь, ну перестань, нормальный он мужик. Димка мой давно его знает. Подвезет и разъедемся.

Кривлюсь и растираю нос.

- Ой, ну не будь ты такой, мы же не к нему домой едем.

- Ладно, но напиши Диме своему, что мы с этим поехали домой.

- Хорошо, - выходим на парковку.

Марат достает брелок, нажимает кнопку. В ответ нам моргает фарами черный внедорожник.

- Дамы, прошу.

- Ой, а можно мне впереди? Меня сзади обычно укачивает, - просится Машка.

- Конечно, тогда ваше место сзади, Ярослава, - открывает мне пассажирскую дверь и подает руку.

В салоне пахнет кожей и ненавязчиво мужской туалетной водой

- Мария, вас куда отвезти? - спокойно спрашивает Марат, заводя двигатель.

Естественно, кто бы сомневался, что он сначала спросит, куда отвезти ее.

Вот будет сюрприз.

Машина мягко и уверенно трогается.

- Мария, а вы с Ярославой давно знакомы?

Как бы между делом, но при этом поглядывает на меня в зеркало заднего вида.

- Ой, да сто лет, - хохочет Машка. - Ещё с универа.

Вот блин. Маша…

- С универа?

- Ага. Мы вместе поступали на бухучет, тогда было модно. Я, правда, не доучилась. Не мое. Ушла в маркетинг. Эти дебеты-кредиты - тоска смертная.

Я прикрываю глаза.

Маша, пожалуйста.

Меньше слов - это тоже талант.

- А Яся… - она разворачивается ко мне сияя. - Она у нас другая. Ей дай цифры - и все, человек счастлив. Она их как орешки щелкает. Она интегралы всей группе помогала решать.

Вот же…

- Яся - талантище.

Талантище, конечно… Но можно было и без фанфар.

Теперь он точно не отстанет.

Мужчина снова бросает оценивающий взгляд в зеркало заднего вида.

- Мария, а может, вы уговорите подругу поработать у меня?

Я даже не успеваю возразить.

- Ой, да я бы с радостью! - тут же подхватывает Маша. - Но она упрямая. Если вбила себе что-то в голову - все, не сдвинешь.

Спасибо. Очень помогла.

- Упрямство - не самый плохой профессиональный навык, - спокойно говорит Хасанов. - Особенно в бухгалтерии.

Он снова смотрит в зеркало.

Теперь уже прямо.

- Подумайте, Ярослава. Я не тороплю. Я умею ценить грамотных специалистов.

- Я сказала, что не заинтересована.

Отворачиваюсь к окну.

Смотрю на ночной город, который сейчас засыпает снегом.

- Мое предложение в силе. Подумайте. Мария, вот моя визитка. Так, на всякий случай. Приехали.

Тормозит возле моего дома.

Маша отстегивает ремень.

- Ярослава, а вас куда подвезти?

- Спасибо, Марат Алиевич, я уже приехала, - не могу удержаться, чтобы не натянуть улыбку. - Я сейчас живу у Марии. До свидания.

Открываю дверь.

Мельком кидаю взгляд в зеркало на его удивленно-растерянное лицо.

Да.

Так тебе.

Про Хасанова благополучно забываю. Но жить в кредит ненавижу, хоть и приходится.

Работа-дом-работа-дом.

И первое на повестке проблем - это машина и квартира. С квартирой вообще непонятно, что делать. С машиной проще. Но.

Ее в кредит тоже брала. Оформлен на меня. Плачу я. Но должны поделить пополам, потому что куплена в браке. Чертов закон.

На бумаге звучит красиво, в жизни отвратительно.

Открываю браузер.

Ввожу: “можно ли продать машину, если она в кредите?”

Можно, с согласия банка или с полным погашением кредита, или переоформление долга на покупателя.

Допустим, продаю машину по рыночной цене. Из этих денег сначала гасится кредит, потому что банк - первый в очереди.

Что остается - делим пополам. Вот ни с чего должна отдать ему половину денег?

В итоге ни машины, ни денег. Никто же не учитывает, сколько я уже внесла.

Если не продавать, то тогда надо просто найти где-то эту сумму и отдать в счет долга.

Это он такой умный, думает, что я ему должна половину стоимости машины. Но половину за минусом кредита банку.

Получается, чем больше я буду закрывать кредит, тем больше мне надо будет потом отдавать долю Алексею.

А нужна ли мне вообще эта машина?

Это комфорт. Свобода. Привычка. Я выбирала ее так долго.

Закрываю ноутбук.

Нет, я хочу машину себе оставить. Значит, нужную сумму надо найти быстрее.

Хоть ты опять возьми кредит в банке, чтобы отдать мужу.

В принципе, я могу взять несколько ИПэшников. Их вести. Ещё… по выходным можно взять подработку. Но эти деньги будут в лучшем случае в следующем месяце.

Замкнутый круг какой-то.

Подработка.

Работа.

Ещё одна работа.

Ещё один кредит.

А когда отдавать это все?

А жить где? Вечно у Маши?

Нет, надо продавать машину.

И тратить в два раза больше времени на дорогу? Жить когда?

Не девочка уже.

Усмехаюсь сама себе.

Его “по меркам Кавказа” так вообще старость на носу.

Интересно, а какую он сумму мог бы предложить? Деньги есть у него. Может, я бы ещё кассиром пошла, раз у них там проблема. И завскладом. Да я хоть кем могу. Все стороны бухучета я знаю хорошо.

Ладно, Хасанов, где там твоя визитка. Если поможет с машиной, могу и шутки его дурацкие про возраст потерпеть.

Глава 4

Кабинет у него под стать хозяину.

В тот вечер и не успела толком рассмотреть.

Темное дерево, кожа, минимум лишнего. Никаких “для уюта” - фотографий на столе, цветов на окнах.

Сажусь напротив, держу спину ровно. Сумку ставлю рядом и смотрю в глаза.

Не девочка на собеседовании.

Молчит. Смотрит на меня.

А в тот вечер был более разговорчивый.

Зато я была менее.

И теперь смотрит, оценивает, стоит ли вообще разговаривать.

- Значит, Ярослава… передумали?

- Я вам уже говорила, что мне нужна работа, а не что я "передумала".

- Хорошо, - усмехается краем губ. - Я хочу, чтобы вы навели порядок у меня в отчетности, проверили налоги, кассу, основные фонды.

- Хорошо, у вас небольшой ресторан, думаю, я справлюсь за пару дней.

- Небольшой…? - ведет бровью и поднимает на меня прямой, тяжелый взгляд. Будто я ему смертельную обиду нанесла своими словами.

- Ну да.

- У меня сеть ресторанов, не один.

- Оуу. Прошу прощения…

- Две кухни работают в минус. Кассы пляшут. Персонал любит “ошибаться”. Ну, вы видели. Налоговая дышит в спину.

- Значит, вам

- Мне нравится ваш юмор, - усмехается.

- А мне нравится, когда платят, - не улыбаюсь в ответ.

- Надо сделать все быстро. Мне кажется, с вашей внимательностью и любовью к счету, проблем не будет.

- Я работаю днем на основной работе. Могу по вечерам.

Даже лучше, не буду Машке особо мешать, буду только приходить ночевать.

- И по выходным тоже.

- В субботу.

- И воскресенье.

- Простите, но нет. Мне нужен хотя бы один выходной.

- Да зачем вам… Выходной проведете в ресторане.

- Ах да, по-вашему, я же старуха без личной жизни, которая рада любой занятости.

- А что, нет? - прищуривается. - Вы же в разводе. Значит, свободны.

- Это не синоним “доступна двадцать четыре на семь”.

- Вообще-то, это вы пришли ко мне с предложением.

- А ничего, что до этого вы сами предложили?

- Неделю назад. Вы долго думали. Если справитесь, то я предлагаю вам в месяц такую сумму, - пишет на листе и разворачивает его ко мне. - Плюс премия.

Отлично. Но мне пять месяцев надо работать, чтобы закрыть долг перед мужем по машине. А через пять месяцев сумма выплаченного кредита станет ещё больше.

- Мало? - удивляется Марат Алиевич.

Как бы ему так сказать…

А может, как есть?

- Ваше предложение?

Поджимаю губы и выдыхаю.

- Нет, вы на это не пойдете.

- Ну, для начала предложите.

Ладно.

- Я пришла не просто так…

Он откидывается на спинку стула и переплетает пальцы.

- Мне срочно нужны деньги. Большая сумма. Могу я получить зарплату за несколько месяцев? Я все отработаю. Обещаю.

- Какая вам нужна сумма?

- Полмиллиона.

- Рублей.

- Да.

- Могу узнать зачем?

Не хотелось рассказывать, но он имеет право узнать, куда пойдут его деньги.

- При разводе у нас с мужем из того, что надо разделить, остались квартира и машина. Но с квартирой там все очень сложно. Я бы хотела для начала разобраться с машиной. Можно ручку?

Он тянется за ней, а потом подталкивает мне по столу. Когда ручка докатывается до меня, торможу ладонью.

- Я вам сейчас объясню.

Рисую график и объясняю всю схему, как мне надо выплатить половину внесенного за машину платежа по кредиту и забрать ее себе, чтобы потом не надо было платить ещё больше.

- Получается, если я буду…

- Ярослава…. достаточно. А то у меня мозг взорвется от цифр.

Затихаю. Ну все.

- Хотите сказать, что ваш муж после развода не оставил вам машину? - переспрашивает, не веря.

Это он ещё про квартиру не знает.

- Да.

- Ну это не по-мужски, Ярослава. Может, поговорить с ним? Как мужчина с мужчиной?

- Это как? Драться, что ли?

Глава 5

- Драться? - усмехается, будто я сказала редкостную глупость. - Кто кулаками сейчас решает вопросы?

- Ну кто… - пожимаю плечами. - Мальчишки. Мужчины. Наверное.

- Мальчишки если только. Я, знаете, в школе первый драчун был. Потом, как нос сломали - решил, ну его… а у нас все же принято по чести все делать.

- А как же бокс?

- Это спорт, Ярослава, а на деле кулаками доказывают только слабые. Когда слов не хватает. А сильные - договариваются. Потому что честь - это не крик и не драка. Честь - это когда после разговора тебе не стыдно ни за слова, ни за последствия. Ударить легко. Договориться так, чтобы все остались людьми, - вот это уже сила. Так что у любого мужчины есть честь.

- Вы смеетесь? - качаю головой. - Моему бывшем мужу все равно на честь. Он не откажется. Да и я не хочу с ним связываться. И чем дольше я тяну и веду переговоры, тем больше мне ему выплачивать по итогу. Поэтому, чем быстрее я отдам ему эту сумму, тем быстрее все закончится.

- Быстро - не всегда правильно.

- Зато безопасно.

- Вы из тех, кто привык все решать сам, Ярослава? - смотрит в глаза. - Даже когда тяжело?

- А вы из тех, кто привык помогать, когда не просят?

- Когда вижу глупость - да.

- Простите?

- Платить мужчине за его слабость - это глупость. Но это ваше решение.

- Да, и оно окончательное.

- Хорошо, как хотите, но если передумаете - вы знаете, где меня найти.

- Я не передумаю.

Он смотрит долго. Ухмыляется.

- Я уже слышал от вас эту фразу. Обычно так говорят перед тем, как всё-таки передумать.

Я усмехаюсь.

Да, говорила.

И да, передумала.

- Расскажите, а кто ваш муж? Хочу знать, кому я отдаю свои деньги.

- Какая разница? Вы же мне не просто так даете. Я отработаю их и верну. И я не хочу обсуждать свою семью.

- У вас уже нет семьи.

- Я же не лезу к вам в душу и не спрашиваю, что у вас. Зачем мне это знать?!

- Вы мне и не одалживаете.

- Послушайте, не можете одолжить, так и скажите.

- Я могу одолжить вам эту сумму хоть сейчас, но понимаете… Я эти деньги зарабатывал и просто так отдать…

- Не просто так. Я буду на вас работать бесплатно несколько месяцев.

- Я похож на человека, который готов эксплуатировать женщину, зная, что она работает на двух работах и не платить ей?

Я не понимаю его. Он одновременно до неприличия хамоватый, и одновременно слишком правильный.

- Что вы предлагаете?

- Предлагаю мне самому решить, а вы будете отвечать на мои вопросы.

- Хорошо, задавайте.

- Расскажите про своего бывшего мужа.

Как сложно-то.…

- Он менеджер.

- Менеджер, - кивает. - Сейчас все менеджеры. Это когда название есть, а за что отвечает человек - не всегда понятно.

- Да одинаково мы зарабатывали. Тут вопрос… кто больше тратил. Он не умел копить. Все, что получал, сразу тратил. Не на пьянки. На развлечения. На спонтанные покупки. На “пожить для души”. Одним днем.

- Из-за этого развелись?

- Нет.

- Из-за чего?

- Это не имеет

- Другая женщина? - прищуривается.

Я молчу. Просто смотрю ему в глаза.

Он как будто поднимает, больше не спрашивает.

- Как вы думаете, Ярослава, что он сделает с деньгами, когда получит эту сумму?

Пожимаю плечами.

- Машина ему не нужна, он всегда на такси. Поэтому поедет на отдых. Будет балдеть, гулять, отдыхать.

- А вы пахать несколько месяцев бесплатно?

Он прав. Он сто раз прав! Но что я могу сделать, если такой закон?!

- Зато у меня будет машина. А у него нет.

- А если продать кому-то за небольшую сумму, и отдать вашему мужу половину от этой суммы? Как вам идея?

Глава 6

- Если бы все было так просто, конечно, я бы уже так и сделала. Я должна вернуть не от той суммы, за которую фактически продала, а от той, которую уже внесла по кредиту. Поэтому тут без вариантов. Совместное имущество.

- Я разводился два раза. И оба оставлял женам квартиры и машины.

- Лучше бы тогда я за вас вышла замуж.

Он усмехается, потрясывая плечами, а потом начинает хохотать.

- Жаль, но я пас теперь. Больше меня никто не окольцует.

- Дети у вас есть?

- Нет.

- Квартиру он не то что не оставил, она у нас в ипотеке. Пополам. И теоретически с одобрения банка мы можем ее продать, а кредит будет закрывать новый владелец. Но тут мой муж решил, что он не хочет ее продавать и менять. Предлагает мне жить в ней. Одна комната его, другая моя. Но сами понимаете, я жить с ним не хочу, а больше негде.

- Поэтому вы пока у подруги?

Киваю.

- А ваш муж хорошо устроился. Хоть и менеджер, но в цифрах лучше вас разбирается, Ярослава.

- И мне очень за это стыдно, если честно.

- Я помогу вам, Ярослава, - прищуривается Марат Алиевич, - но дайте мне пару дней подумать.

- Над чем…?

- Я хочу вам помочь, но не хочу, чтобы вы пахали за другого человека, и чтобы ему досталось то, что он не заслуживает. Не люблю этого.

- Я тоже не хочу, но по-другому никак.

- Но давайте мы с вами договоримся, что если я решу вашу проблему, то вы все же бухгалтерию мою причешете.

- Я же сказала, что отработаю долг. Мне чужого не надо, мне мое надо.

- Идите в отдел кадров, там вас оформят.

Я выхожу из кабинета Марата Алиевича, иду в направлении отдела кадров. Ну как отдел, небольшой кабинет, два стола. За одним сидит женщина лет под пятьдесят в очках на цепочке. Второй стол - пустой.

- Здравствуйте, меня Марат Алиевич…

- Ярослава, да? - перебивает меня.

- Да.

- Присаживайтесь, меня предупредили. Вот лист, пишите заявление. Мне нужен ваш паспорт, СНИЛС.

Она быстро листает что-то в компьютере, щелкая клавиатурой.

- Значит, вы наш новый бухгалтер?

- Да.

- Вот, кстати, ваш рабочий стол, - показывает мне на стул в углу, заваленный в “три этажа” папками.

О-го-го.

- График вам какой согласовали?

- Вечера и выходные.

- Оооо… Вечера и выходные у нас тут - “мечта” бухгалтера.

Ну, как есть. Пожимаю плечами.

С моими-то проблемами.

Я беру ручку, пишу по форме заявление.

- Мы составляем трудовой договор, пока на три месяца. Потом, если Марат Алиевич будет доволен…

Договорить она не успевает.

Дверь распахивается со стуком, будто в кабинет врывается проблема.

- Мы что ещё кого-то на работу берем? - взрывается мужчина за спиной.

Оборачиваюсь.

Такой же крепкий, высокий, темноволосый с короткой бородой кавказец лет под тридцать пять.

Ну да, тут других, наверное, и не бывает.

- Аслан, это…

- У нас и так уже людей битком, плодим бюрократию, он ещё набирает! - бросает на стол папки.

Я останавливаюсь, перестаю писать.

Если этот главнее, то мое трудоустройство тут под вопросом.

- Рестораны битком. Машины с продуктами не успеваем разгружать. А денег нет. Никогда нет. Как будто мы тут не шашлык жарим, а хлеб с маслом режем. И то тонко.

- Аслан, это как раз бухгалтер. Она все тут наладит.

- На кой нам ещё бухгалтер? Я сам хороший бухгалтер. Заработали, налоги заплатили, зарплату выплатили, остальное поделили.

- Пишите, Ярослава, не слушайте его.

- Ээээ… Наташ… так-то я тоже тут босс. И тоже принимаю решения, кого брать, а кого нет.

- Если Марат сказал, что берем, значит, берем.

- Он до этого двух тоже брал. И где мы? Сказать или сами догадаетесь?

Я заканчиваю с заявлением.

- Ну все, я заявление ваше у Марата Алиевича подпишу…

- У Марата Алиевича… ишь ты, шишка какая.

- Аслан, - осаждает его Наталья. - Сейчас вместе пойдем, там и поговорите. Наталья, вас отпускаю. Вы когда можете приступить?

- Да хоть сегодня. Но мне ещё нужен доступ к складу и кассе.

- Может, сразу к банковскому счету, где деньги лежат? - скалится этот Аслан.

- Не обращайте внимания, Ярослава.

- Правильно, на меня можно забить. Только что вы все тут делать будете, если я уйду, - ругается мужчина. - Я здесь за поставками слежу, за кассой и за складом. У меня везде порядок.

- Аслан… ну все. Иди к Марату, я девушку отпущу и подойду к вам.

Девушку.

Аслан этот отталкивается на компьютерном стуле и поднимается.

- Не оформляй пока, пойдем обсудим все, - кивает Наталье.

Я с ней переглядываюсь.

- Хорошо, - соглашается с ним и кивает ему на выход.

Когда он, наконец, выходит, усмехается.

- Характеры у них, конечно… Не обращай внимания. Могут взорваться, через пять минут уже помирятся.

- А это кто?

- Это брат двоюродный Марата. Они вместе этот бизнес начали. И этот вроде отвечает за деньги, но все как-то у него, вроде есть, а на выходе нет.

- Надо посмотреть затраты, конечно. Деньги просто так не утекают. Кто-то им помогает.

- Ярослава, вы тогда придете вечером?

- Да. Марат Алиевич знает?

- Я как с ним поговорю, наберу вас. Скажу, когда точно приезжать. Ключ от этого кабинета оставлю у Марата. Заберете, если приедете сегодня вечером.

Выхожу из ресторана. Голодная.

Самой даже смешно.

Работы много, а я работы и не боюсь. Все равно дома что…? Мешать Мышке? Да и думать постоянно о разводе - только

Подхожу к машине, звонит телефон.

Бывший муж.

- Да, - отвечаю.

- Ну как, довольна, что теперь не в браке?

- Очень.

- А я вот.… знаешь… недоволен, что у меня ни машины, ни денег нет.

- Верну я тебе.

- Когда?

- Когда соберу.

- Ну так быстрее собирай. Неделя у тебя.

- Что? Ты с ума сошел?

- А что? Тебе суд предписание выписал половину принести. Я жду.

Будут деньги, но точно не неделя.

- Давай ты не будешь тянуть. У меня тебе предложение. Короче, тут путевка горящая в Таиланд, я бронирую, ты мне деньги даешь, меня две недели нет, хата свободна.

- За мой счет?

- Напомню, что у тебя машина остается. Не вернешь, снова пойду в суд. И точно его выиграю.

Глава 7

- То есть ты там на курорте будешь балдеть, а я ночами должна пахать, чтобы выплатить тебе долг?

- Продай машину и не будет долга. Ты же в нее вцепилась, как клещами. На автобусе поездишь.

Придушила бы!

- Выплачу я тебе все, но не надо меня подгонять. У меня сейчас нет такой суммы.

- Меня это не волнует, знаешь… Деньги мои верни за машину.

- Какой ты…!

- Ну какой?

- Был бы нормальным мужчиной, ты бы оставил мне эту машину и закрыл вопрос. Без судов, без торга, без этого цирка.

- Ну давай ты мне квартиру оставишь, а я тебе машину. Идет?

- Нет, не идет.

- Ага… так ты все себе хочешь прибрать?

- Если ты не помнишь, то я за машину эту сама платила.

- из семейного бюджета.

- А ты в это время покупал себе приставку.

- Ну ты сравнила… Не была бы дурой, - спокойно, почти лениво бросает он, - мы бы вообще не разводились. А вообще знаешь, я только сейчас жить начал. А твои эти вечные “надо отложить”, “надо подумать”, “не сейчас”, “скидку ждем”, “распродажу”. Ты же не женщина, а бухгалтер.

- У тебя все и было, потому что я умела экономить.

- Не жизнь была, а расписание. На неделю тратим столько, на продукты столько, на порошки столько. Задолбала правилами своими! Я хочу покупать то, что я хочу, тогда, когда я хочу.

Сволочь!

- Ну и живи. И сам себе на свой Таиланд собирай. Горящая путевка ему… я за твою любовницу платить не собираюсь.

- Тогда готовься к суду. Через неделю выплатить мне все как миленькая.

- Ты меня не пугай. Сам знаешь, что “через неделю” - это только твои фантазии.

- Посмотрим ещё.

- Не умничай. Ты же понимаешь, если бы я хотел, ты бы вообще без машины осталась.

- Пошел ты!

Сбрасываю вызов. И смотрю в потухший экран.

Что ж придумать с этой машиной. Не буду я спешить. Выплатить должна, да, но когда никто мне не говорил, когда. Пусть подает в суд, пока они вынесут решение… Тогда я ещё больше ему должна буду.

Одна надежда, что Марат этот одолжит. Но и он прав, мне отрабатывать потом это надо будет, чтобы уж отдыхал с любовницей за мой счет.

Надо, значит, буду отрабатывать. Но не по щелчку пальцев, как он хочет.

Бывший перезванивает.

- Слушай, есть тема. Я придумал все. Если у тебя таких денег нет. Возьми кредит. Я согласен на четыреста, сотку на проценты тебе пойдет. Выгодное предложение.

- Спасибо. Я подумаю.

- Мне сейчас ответ нужен. Мне надо отпуск оформить, путевку выкупить. Ответ мне сейчас дай, мне придержать ее.

Со мной так не летал никуда.

Из-за меня, конечно. Я считала это пустой тратой.

- Я подумаю.

- Думай, через час перезвоню.

Отключаюсь.

После нее я даже не заезжаю домой. Сразу в ресторан.

Работы тут непочатый край, а мне хочется отвлечься. И это лучшее, что можно придумать. Окунуться в работу. Разобраться с бухгалтерией в этом заведении.

Ресторан горит огнями уже издалека. Парковка почти забита.

Захожу внутрь и сразу наталкиваюсь на администратора.

- Простите, сегодня закрыто. Спецобслуживание.

- Я на работу. Мне нужно к Марату Алиевичу.

Парень смотрит на меня с явным сомнением.

- Простите, но меня никто не предупреждал.

- Тогда предупредите сейчас.

- Марат Алиевич занят. Просил не беспокоить.

- Мне нужно работать, - стараюсь говорить ровно. - Это касается бухгалтерии.

- Без распоряжения не могу пустить.

В груди начинает подниматься раздражение.

- Тогда проводите меня к нему.

- Не могу.

- Вы понимаете, что я не клиент? Я сотрудник.

- Я понимаю только то, что мне сказали не пускать никого.

Сзади кто-то громко смеется, проходят гости - шум, запах еды, музыка. А я стою у входа, будто просительница.

В желудке уже начинает поднывать.

- Послушайте… - делаю шаг вперед.

Он перекрывает дорогу.

- Девушка…

- Ярослава.

- Ждите тут, я уточню.

Он идет к барной стойке, что-то спрашивает.

Ну их.

Пока буду ждать, уже отчет бы написала.

Ускоряюсь и быстро прохожу по залу.

Иду по знакомому коридору.

Сворачиваю к нужному кабинету.

Быстро стучу три раза и, не дожидаясь ответа, открываю дверь.

На его столе полураздетая девушка. Марат Алиевич нависает над ней, ладонью задирает подол юбки.

- Я же сказал, не… - рычит, оборачиваясь.

- Ой, простите, - отворачиваюсь, - я думала, вы заняты работой.

Становится жарко и холодно одновременно.

- Я и занят!

- Вы сказали вечером можно приступить к работе, - проговариваю, закатывая глаза. - Я пришла.

Не самая “ловкая” ситуация.

- Иди, - кивает девице.

- Ну… Марат.

- Подожди меня в баре.

Я оборачиваюсь.

- Ну конечно… пусть она подождет в баре, - закатывает глаза.

- Иди, это по работе.

Соскальзывает со стола, поправляет платье, проходит мимо меня, скользнув взглядом сверху вниз.

Дверь закрывается. Остаемся вдвоем.

Через две не застегнутые верхние пуговицы на рубашке Марата Алиевичи виднеются черные волоски на груди.

- Вы мне помешали, Ярослава.

Я? Помешала?

- Извините. Честно сказать, не думала, что вы тут с кем-то, - ведет бровью.

- А почему я не могу быть с кем-то?

- Ну как…., - скрещиваю руки на груди, - просто в вашем возрасте…

- В каком это “моем”?

- Предпенсионном.

- Что?!

- Вы сами так сказали. Мне в тридцать пять вы

- Как видите, не только, - делает шаг ближе и смотрит оценивающе. - Ярослава… У меня сил на сорок лет вперед.

- Тогда объясните, почему в тридцать пять я у вас почти пенсионер?

- По нашим меркам да, - продолжает он, слегка склоняя голову и рассматривая меня так, будто оценивает товар, - женщина в тридцать пять… у нас уже считается возрастной.

- Спасибо. Очень вдохновляет.

- Не обижайтесь, - спокойно отвечает он. - Просто факт. В этом возрасте обычно уже семья, дети, дом. Все построено. А не начинается с нуля.

- А мужчинам, значит, можно начинать с нуля?

- Мужчинам можно все, - пожимает плечами без тени шутки. - Мужчина и в шестьдесят может стать отцом. И это будет нормально.

- Удобная позиция.

- Реалистичная.

Я усмехаюсь, но внутри что-то неприятно дергается.

- Значит, по вашей логике, мне уже поздно?

- Поздно - непоздно, - отходит к столу и присаживается на него, - но сложнее. И выбор меньше.

- А запросы больше.

- Ну вот видите.

- Спасибо, Марат Алиевич. Вы устроили мне сегодня праздник самооценки.

- Я не про самооценку. Я про жизнь. Вы взрослая женщина, должны понимать, что время - ресурс.

- И вы решили напомнить мне, что мой срок годности истекает?

- Нет. Я сказал, что вы возрастная. Это не значит - ненужная, - чуть наклоняется вперед. Зато вы можете всецело заняться карьерой?

- Карьерой кого? Бухгалтера по трудовому договору в ресторане?

- Ярослава, вы пришли спорить со мной о философии возраста?

- Я пришла работать.

- А мне уж показалось, что вы ревнуете.

Что?! Да как он!

- Не льстите себе.

- На рабочем месте никаких романов не крутим.

- Это только вам можно?

Усмехается.

- Да, я правила устанавливаю, значит, мне можно их нарушать. После работы делайте что хотите.

- Боюсь, что у меня ее будет столько, что некогда уже будет что-то нарушать.

- Ваше рабочее время, за которое я плачу, - смотрит на часы, - начнется тогда, когда вы начнете работать, а не заговаривать мне зубы.

Что за несносный мужчина! То нормальный, то снова хам.

- Тогда дайте мне ключи от кабинета.

- Я провожу вас.

Глава 8

Я закрываю за собой дверь кабинета и наконец остаюсь одна. Почти одна - если не считать музыки, которая глухо пробивается сквозь стены.

Руки сами уходят в стороны, а ноги отбивают лезгинку. Интересно тут у них работать.

Ну да ладно, раздеваюсь. Разобраться надо, куда тут у них уходят деньги. Кто открыл ещё один кран и решил ни с кем не делиться.

Сажусь за стол, подтягиваю к себе первую стопку папок и делаю глубокий вдох. Отчеты.

Если здесь бардак, начинать нужно не с отчетов. Отчеты - это витрина. А меня интересует подсобка.

Открываю папку с накладными. Счета-фактуры, акты приемки, подписи. Склады. Поставщики. Сроки.

Если Аслан говорит, что машины с продуктами приходят, а денег больше не становится, значит, либо закупки завышены, либо списания идут не туда, либо товар просто растворяется между складом и кухней.

Музыка за стеной усиливается.

Барабаны будто бьют в грудную клетку. Хлопки ладоней. Крики.

Лезгинка. Снова и снова.

А я вдобавок к этому уже чувствую не легкий такой голод.

Чего вот по дороге пирожок не купила?

- Да сколько можно танцевать… - бурчу себе под нос, перелистывая страницу.

Открываю банковские выписки. Сравниваю безнал с кассой. Несколько странных списаний. Не критично, но если копать - вылезет больше.

Девять вечера уже.

Надо или домой, или поесть.

Вот я!

Я же в ресторане. Тут же можно что-то заказать. Хотя бы кофе и что у них ещё есть, пирожок какой-нибудь.

Беру кошелек, выключаю настольную лампу и выхожу в коридор.

Музыка накрывает сразу. Проще было бы взять бумаги домой, там можно лучше сосредоточиться.

Спускаюсь в зал - и замираю.

В центре зала круг танцующих мужчин. Быстрые, резкие движения, хлопки, выкрики.

Настоящая живая лезгинка.

Среди незнакомых мужчин замечаю Марата Алиевича.

Без пиджака. Рукава рубашки закатаны. Такие же уверенные, четкие движения, будто он здесь не хозяин ресторана, а гость.

Совсем другой.

Не холодный. Не колкий. Не снисходительный.

Живой. Танцующий.

Я достаю телефон и включаю запись. Зачем-то записываю, будто собираюсь пересматривать.

Когда музыка заканчивается и все начинают расходится, я разворачиваюсь и иду к себе в кабинет, чтобы никто меня не увидел. Сажусь в кресло.

Это было… красиво и зажигательно.

Единственное, что я забыла купить поесть.

Но как-то сейчас уже идти не очень. Ладно, ещё часик посижу и домой.

Сортирую дальше папки на столе, чтобы потом лучше было их анализировать и проверять.

Ручка на дверце опускается и кто-то толкает дверь.

Марат. Алиевич.

- Ты ещё тут? - в руках держит тарелку. - Принес тебе поесть.

Ставит мне на стол.

На тарелке - ломтики мяса, свежие овощи, зелень, виноград, кусочки сыра, маленькие горячие хачапури и какие-то рулетики из баклажанов.

И запах…

У меня буквально слюна выделяется.

- Я думала, что вы уже уехали.

- Собираюсь, решил проверить вас напоследок.

- А вы часто проверяете своих сотрудников?

- Нет, только новеньких. Смотрю, как влились в работу.

Не проверяет, значит.

Беру хачапури.

Господи…

- Это незаконно - делать такую еду, - бормочу с полным ртом.

Он усмехается и расслабленно садится на стул напротив.

- Ну что, Ярослава, нашли уже, где воруют?

- Я пока глубоко не копала, - жую и одновременно пытаюсь звучать профессионально. - Я только рассортировала папки. Это не быстрая работа. Если хотите результат, надо идти планомерно.

Он кивает, внимательно слушая.

- Начну с общего баланса доходов и расходов. Сначала проверю поступления - что реально приходит в кассу и на счета. Потом расходы. Потом будем смотреть, куда утекают деньги. Потому что сейчас это ощущается как… - делаю паузу, подбирая слово, - как дырявое ведро.

- Красиво сказали, - усмехается.

- Я бухгалтер. Мы романтики цифр, - доедаю последний кусочек, заедаю огурцом.

Он так смотрит, как будто даже наслаждается.

- Вкусно?

- То, что я попробовала, очень. Буду рекомендовать друзьям.

-

- Вот эти папки разбираю и на сегодня, думаю, можно закончить, - вытираю руки салфеткой. - Честно говоря, работать под лезгинку круг за кругом - испытание. Шумновато.

- Привыкайте, - усмехается и пожимает плечами. - Это ещё тихий вечер.

- Тогда мне срочно нужны наушники.

- Завтра будут.

- Вы серьёзно?

- Я не шучу про работу. Работайте. Не буду мешать.

- А где мне ключи от кабинета оставить.

- Так… где же оставить. Ну, давайте мне отдадите. Я ещё тут буду пока.

И уходит, снова растворяясь в шуме и голосах.

Я ещё час разбираю документы, делаю пометки, строю в голове первые схемы. Когда наконец закрываю папки, ресторан уже тише. Музыка глухая, будто издалека.

Спускаюсь вниз.

Посетителей практически нет. Официанты убирают столы. Интересно, подворовывают или нет. Камеру бы там поставить. Проверить их. Но это надо с разрешения Марата.

Да и вряд ли столько бы продуктами уносили. Это ещё один ресторан или магазин можно открыть.

Марат Алиевич разговаривает с каким-то мужчиной. Замечая меня, машет рукой.

- Закончили, Ярослава?

- На сегодня да.

- Уууу… Марат, что за очаровательная девушка у тебя так поздно работает?

- Бухгалтер мой новый.

- Да неужели. Я тебе давно говорил, что все самому тянуть это дно. Тимур, - представляется мужчина и протягивает руку.

- Ярослава, - улыбаюсь ему и вкладываю пальцы в его чтобы пожать. Но он не жмет, а подносит к губам и целует.

- Я не вижу у вас на пальце кольца, Ярослава. Как такую женщину кто-то пропустил?

Ну вот так…

Вздыхаю только.

- Все, Тимур, до встречи.

- Конечно, Марат, - машет ему. - Ярослава, такое у вас имя… Может, вас подвезти?

- Я на машине, спасибо.

- А всё-таки… ведет меня к выходу.

- До свидания, Марат Алиевич, до завтра.

- До завтра.

Тимур этот не отстает, уговаривает поехать с ним.

А мне не хочется опять оставлять машину, потом ехать за ней.

- Ярослава, ну составьте компанию. Я могу быть вам полезен в бухгалтерских вопросах.

- Я сама разбираюсь в бухгалтерских вопросах. - торможу возле своей машины.

- Расскажу вам про ресторанный бизнес, чтобы вы лучше понимали, где работаете и какие у нас нюансы.

- Ярослава! - слышу за спиной низкий, приказывающий голос и оборачиваюсь. - Мой водитель уже уехал, вы меня отвезете вместо него домой.

- Что?

- Что слышали! Я же сказал, работаете и днем и ночью, как мне надо. В машину быстро.

- Послушайте….

- Нет, это вы послушайте, в машину.

- Что?!

- Мои приказы не обсуждаются.

- Марат, что ж ты так с дамой… - заискивает Тимур.

- Это не дама, а мой сотрудник.

- Что вы себе позволяете? - достаю ключ от машины, но не спешу открывать.

- Все позволяю, - Марат забирает у меня ключ, открывает мою машину и, обойдя ее, садится на пассажирское сиденье спереди.

- У него бывает… не берите в голову.

Да уж…

Глава 9

Я сажусь за руль, хлопаю дверью и резко поворачиваюсь к нему.

- Вы что себе вообще позволяете, Марат Алиевич?

Он спокойно пристегивается, будто мы давно все решили.

- Поехали.

- Подождите. Что значит “поехали”? Куда поехали? Объясните, почему я должна вас куда-то везти?

- Потому что я так сказал.

- Простите?

- Поехали уже. Сегодня вы мой водитель. По дороге обсудим вашу работу.

- Во-первых, я вам не водитель. А во вторых, что обсуждать, я первый день работаю.

- У вас есть машина, права и я ваш начальник, поэтому сегодня - да.

Я нервно усмехаюсь.

- Может, вы всё-таки вызовете такси? Или своего водителя? Это вообще нормально - вот так садиться в чужую машину и командовать?

- Нормально, заводите машину, - кивает мне.

Вот же настырный. Все равно не отстанет.

Проворачиваю ключ.

- Выезжаете прямо и на перекрестке направо.

Трогаюсь.

- Я спасаю вас от ненужных встреч.

- От каких ещё встреч? Мы просто разговаривали.

- Улыбались, - уточняет он.

- И что? Мне нельзя улыбаться?

- Некоторым людям лучше не улыбаться.

- Вообще-то вы тоже с этим Тимуром разговаривали.

- Разговаривал. Только знаете, есть пословица: “Держи друзей близко, а врагов ещё ближе”. Так вот, мой вам совет… а нет, не совет, приказ. С Тимуром дел никаких не иметь.

- Вот ещё! Почему?

- Потому что я так сказал.

- Ну… а мне он показался очень интересным.

Боже, что я несу? Он, может, и интересный, но я только развелась и мне точно не до мужчин.

- Ярослава. Это приказ.

- Моим личным временем, к счастью, вы не распоряжаетесь.

Он набирает шумно воздух в легкие и также с шумом выдыхает.

- Тормозите на остановке.

- Вы уже приехали?

- Мы уже приехали, - передергивает меня.

Но я торможу, включаю аварийку, жду, когда выползет.

Он выходит. Я собираюсь уже трогаться, но Марат Алиевич не уходит, а огибает машину, открывает мою дверь.

- Ярослава пересядьте на соседнее сидение.

- Вот ещё!

- Быстро!

Сводит брови и напрягает челюсть, что спорить уже не хочется. Мы меняемся местами. Он садится за руль. Перенастраивает в моей машине все под себя.

- Что вы себе позволяете?

Но он ничего не отвечает, трогается, вливаясь в поток. На ходу достает телефон и спрашивает мой адрес.

- Зачем?

- Ярослава, так много вопросов от вас. Адрес скажите.

- Какой? По прописке или где живу.

Он закатывает глаза и снова глубоко вздыхает.

- Где живете.

- А вам зачем?

- Домой вас отвезу. Быстрее!

Называю адрес подруги, он прокладывает туда маршрут.

- Да, Тимур, он же такой, у него баб… каждую неделю новая.

Ах, баб… каждую неделю новая. Вот что не так!

- Я по вашему тоже “баба”?

- Судя по.… - опускает взгляд на мою грудь и кивает, - да.

Боже, какой хам.

- Если бы мне не нужны были срочно деньги, я бы с вами никогда не работала, Марат Алиевич. А раз вас волнует, стану ли я женщиной Тимура на следующей неделе, может, вы меня приревновали?

Он медленно поворачивает ко мне голову, будто я сказала свою самую наиглупейшую мысль за жизнь.

- Вас? Не переживайте. Вы не в моем вкусе. Я не собираюсь к вам приставать и

- Я заметила, кто вас интересует.

- И кстати… - резко бросает. - Вы знаете, что в кабинеты принято стучать?

- Я стучала. Но вы, видимо, так были заняты “работой”, что не услышали.

- Нет, я услышал. А вот кто-то не дождался разрешения войти.

- А может, надо личные дела решать дома?

- А может, не надо мне указывать, где решать мои дела.

Глава 10

- Хах…

- Что вы себе позволяете, Марат?

- Это ваша любимая фраза, Ярослава?

- Да как…

- Подождите, - перебивает меня, - машину как будто ведет по дороге.

Он включает поворотник и съезжает к обочине.

- Что случилось? - оглядывается по сторонам, хотя ничего подозрительного не вижу.

- Подождите здесь, Ярослава, - спокойно говорит мне, отстегивается и выходит из машины.

Обходит и останавливается сзади.

Разумеется, я тоже открываю дверь и выхожу следом, хотя холод мгновенно пробирается под тонкое пальто, а сапоги явно не предназначены для стояния на промерзшем асфальте где-то в полутемной части города.

Марат приседает возле заднего колеса. Я обнимаю себя руками и подхожу ближе.

- Только не говорите, что…

- Колесо пробито, - поднимает на меня взгляд.

Я смотрю на колесо, потом на него, потом снова на колесо, и вдруг на меня накатывает совершенно глупая, почти детская волна отчаяния.

- Это вы его пробили или я?

- Это сейчас так важно? Запаска у вас есть?

Я моргаю.

- Должна быть. Я никогда не пользовалась.

Он тяжело вздыхает и открывает багажник. Я стою рядом, переминаясь с ноги на ногу, потому что холод становится все ощутимее. Пальцы ног начинают подмерзать.

Марат приподнимает коврик, проверяет нишу.

- Так, запаска есть, - говорит он.

Я облегченно выдыхаю.

- Отлично. Домкрат, баллонный ключ тоже есть.

- Мне номер давали автомеханика, который может выехать и все сделать.

- Вам ещё кредит выплачивать, а вы уже шикуете?

- А что вы предлагаете? Ночевать здесь?

- Колесо заменить предлагаю.

- Так я не умею. Не вам же менять.

- А что, думаете не смогу?

- Да? А вы умеете, Марат Алиевич?

- Умею и давайте уже без отчества.

- Да ладно…

- Там нет ничего сверхъестественного, пять болтов открутить, потом закрутить.

- Что вы на меня так смотрите, Ярослава?

- Мне муж… Бывший муж говорил, что это сложно, нужен специнструмент и лучше ехать на СТО.

Он глубоко и шумно вдыхает.

- Садитесь в машину и ждите.

- Ничего, я тут подожду.

- Боитесь?

Не то чтобы я боюсь, но я не знаю его. Может, он хочет передо мной тут понтануться, а сам не разбирается. Хотя я также не разбираюсь. Что я там проверю…

- Нет, может, помочь что-то надо? Подать там…

- Не надо. Идите в машину, - смотрит как переступаю с ноги на ногу. - А то замерзнете. Машину заглушите. Давайте-давайте.

Возвращаюсь в салон, кутаюсь получше в пуховик. Пытаюсь пальцы расшевелить, чтобы совсем не окоченели.

В зеркало заднего вида смотрю, как Марат расстегивает куртку, под ней рубашка одна, без шарфика и шапки. Горячий кавказский мужчина… устанавливает домкрат. Машину чуть приподнимает вверх.

Откручивает колесо.

А может и неплохо, что он со мной поехал… Что бы я сейчас одна делала? Где искала того, кто может колесо поменять?

Достаю телефон и набираю подругу.

- Да, Ясь, привет.

- У меня тут колесо проколось.

- Ясь… а ты где?

- Да не волнуйся, я тут не одна. В общем, мне помогут. Я хотела сказать, что задержусь сегодня.

- Так я у своего осталась, тебе точно помощь не нужна?

- Нет, я же говорю, не одна.

- А с кем…?

- Да…

- Только не говори, что с бывшим мужем.

- Нет, конечно, я с Маратом Алиевичем.

- С Маратом?

- Да… так получилось. В общем, я уезжала, он попросил его подбросить.

- А чего сам не поехал?

- А я не знаю…

- Хмм, - ухмыляется, - и где вы?

- Посреди какого-то пустыря.

Бросаю взгляд в зеркало, Марат уже снял колесо и подкатывает другое.

- И что вы там делаете?

- Он меняет колесо.

- Ну ты, мать, даешь!

- Я хотела вызвать механика, он сказал не надо.

- Ладно, если что, звони. На кофе хоть пригласи его, отблагодари.

Глава 11

- Одним кофе не отделаюсь.

- Оуу… - взрывается смехом подруга. - Не зря ты вчера постельное меняла.

- Эй! Ты что! Я имела в виду, может, и покормить надо. Или заплатить.

- Ну еды у нас немного.

- И у него в ресторане-то явно повкуснее.

- Да и денег у него… Этим не удивишь.

Опять в зеркало смотрю на него.

Мне тут в пуховике в машине холодно, а он нараспашку голыми руками на морозе чинит машину. Брррр…

- Ладно, сама думай, как будешь расплачиваться. Меня до завтра не будет.

- Перестань, а?

Смеется в ответ.

Да уж, подруга у меня…

Снаружи темно, редкие машины проносятся мимо, а холод пробирается даже через закрытые двери.

Нет! Ну это невозможно. Надо подвигаться. Я аккуратно открываю дверь. Одну ногу выставляю.

- Ярослава, я почти закончил, сидите в машине, - командует он.

- Угу, - но я все равно вылезаю.

Сама решу, что делать.

- Я там замерзла, надо подвигаться.

Он пробегает взглядом по мне сверху вниз и усмехается, - закручивая одновременно последние болты.

- Вы бы ещё шлепанцы надели.

- Хах… Это сапоги, если вы не видите.

- Вижу, но в мороз лучше дутики.

- Вы сами-то тоже не в уггах, - киваю на его туфли.

- Так я и не мерзну.

Проверяет ещё раз болты.

- Ну, все, - зарывает руки в снег на обочине и чистит пальцы.

- У меня салфетки влажные есть, подождите, сейчас достану.

- Было бы неплохо.

Пока роюсь в бардачке, он сворачивает все инструменты, убирает их и колесо в багажник.

- Только они чуть-чуть замерзшие, - показываю ему пачку влажных салфеток из бардачка.

- Ярослава… - снова очищает снегом руки.

- А нет, отсюда можно что-то достать, покажите?

- Давайте в машину сядем, там уже доотчистимся, а то вы околеете.

Да я уже околела.

Как только

Теплый воздух с шумом вырывается из решеток.

Достаю полузамерзшую пачку влажных салфеток из бардачка и еле шевеля пальцами, достаю одну.

- Вот, держите, - протягиваю Марату.

Он справляется сам, быстро оттирает грязь с пальцев.

- Спасибо, Марат…

Прикладываю пальцы ко рту и дую. Но я застыла так, что изо рта выходит практически холодный воздух и ни капли не согревает.

Грязные салфетки Марат бросает в ванночку под ногами.

- Ну что, согрелись? - поворачивается ко мне.

Я киваю.

- Заметно.

Забирает у меня пачку влажных салфеток, бросает ее назад в бардачок, захлопывает его и неожиданно берет мои ладони в свои.

Его ладони горячие. Невероятно горячие.

Это как вообще возможно? Он только что стоял на морозе, возился с колесом…. а руки будто только что из-под горячей воды.

Он начинает растирать мои пальцы сильными, уверенными движениями.

И тут свет в салоне гаснет, оставляя нас в темноте.

В машине становится тихо. Только печка гудит на всю катушку.

На секунду отключается зрение, не привыкшее ещё к темноте, а включается тактильность.

Чувствую его теплое дыхание на коже, крупные грубые горячие руки, чуть колючую щетину, которая царапает раздраженную кожу.

- Лучше? - протягивает руку и включает свет в салоне.

Только начала привыкать к темноте, как теперь надо привыкать к свету. Теперь щурюсь.

- Может, поедем? - пытаюсь забрать руки, - По дороге отогреюсь.

- Где там отогреешься… - бурчит он. - Вот не понимаю женщин, ну, мороз, оденься ты теплее.

- Так я в машине же. А по улице и не хожу почти.

- Летаешь!

- Знаете что! - забираю и сама растираю ладошки.

- Знаю. Разувайся давай, - снимает с себя куртку.

- Зачем?

- Ярослава, давай быстрее.

- Не буду я разуваться.

Марат, не моргая, ловит мой взгляд и смотрит прямо в глаза. Брови медленно сводит, как будто, если не сделаю, то мне хана.

Он же не выгонит меня босиком из машины, когда я разуюсь?

Тянусь зачем-то к молнии на сапогах.

Глава 12

- И?

Честно, не понимаю, зачем это и что за действия?

- Разувайся-разувайся, - поторапливает меня.

- Зачем?

- Быстрее.

Закатываю глаза, но всё-таки стягиваю сапог. Пальцы ног почти не чувствую.

- И что дальше?

- Держи, грейся, - Марат накидывает на меня свою куртку.

Ого.

- Да мне уже….

А дальше аккуратно подхватывает мои голени и, перекинув через панель, кладет к себе на бедро мои ступни.

Я резко втягиваю воздух.

Это как…?

- Марат Алиевич…

- Ноги греть будем.

Откашливаюсь и натягиваю на себя его куртку. Она пахнет приятным мужским ароматом. Стоп. Главное, что теплая.

- Это лишнее, они сейчас отойдут…

- А мы поможем.

Захватывает мои ступни и начинает сильно и энергично растирать.

- Вы что делаете вообще…

- Спасаю сотрудника от обморожения, - спокойно отвечает он.

Его ладони движутся уверенно, согревая кожу, возвращая чувствительность.

И это ощущение - одновременно неловкое, странное… и почему-то невероятно безопасное.

Мамочки…

Тут точно только кофе не отделаешься.

Я вообще не помню, чтобы мужчина мне когда-то не то, что массаж стоп делал, растирал так ручками кожу. И от этого немного будто плыву. Кайф, конечно, тот ещё. Он про зоны на женском теле явно не знает. А стоило бы.

Заводит машину, одной рукой включает передачу и плавно трогается с места, выезжая обратно на дорогу, а второй продолжает осторожно растирать мои ледяные пальцы.

- Сапоги вам нужны другие, Ярослава, теплые, не май месяц.

- Будут…

Даже спорить с ним не могу.

- Ага…

Как вообще так получилось, что вообще посторонний мужчина ведет мою машину одной рукой, второй растирает мои уже приходящие в себя пальчики ног.

Украдкой смотрю на него, потом отворачиваюсь к окну, чтобы спрятать улыбку, которая сама лезет на лицо.

- Марат… - не удерживаюсь и поворачиваюсь к нему

- М?

- Если бы не ваши постоянные заявления о том, что женщины за тридцать пять для вас уже… скажем так… просроченный товар, я бы подумала, что вы пытаетесь меня впечатлить.

- Ярослава… - усмехается.

- Что?

- Если бы я хотел вас впечатлить, вы бы уже нервничали.

- Я очень нервничаю. Вы одной рукой ведете мою машину, за которую я ещё и кредит до конца не выплатила. Второй греете мне ноги, да ещё и командуете, как будто я ваша… - делаю паузу, - личная проблема.

Бросает короткий взгляд в мою сторону и снова на дорогу.

- Не льстите себе.

- Конечно. Куда мне, - пожимаю плечами.

- И если бы я клеился, вы бы это точно заметили.

- Ой, правда? А что бы вы тогда делали? Я так… чисто… из любопытства, чтобы понять, если что...

- Я бы сразу перешел к действиям.

- Как с той девушкой у вас в кабинете?

- Вы мне, кстати, вечер сорвали.

- А что так? Я только ключи забрала, могли продолжать.

- Сбили настрой.

- Ну да… возраст уже такой, что настрой быстро сбивается.

- Ярослава, - крепче сжимает мою ступню.

- Ушла наша с вами молодость, Марат. Старость она такая…

- Какая старость, прекратите.

- Вы сами меня старой назвали.

- Я сказал “возрастная”. Это разные вещи.

- Спасибо, стало легче.

- Не за что.

Он продолжает растирать мои пальцы, уже мягче, будто проверяет, вернулась ли чувствительность.

Если бы не его вечные подколы, я бы решила, что это.… приятно.

Но все же испорченный вечер, его… ладно, как мужчина, дальше он повел себя лучше, чем я могла бы представить. Внешний вид и слова точно не вяжутся с тем, что он делает.

- В качестве компенсации за испорченный вечер, могу предложить вам кофе.

Глава 13

Наконец въезжаем в мой район. За окном мелькают вывески знакомых магазинов.

- Ну все, это мой район, - поднимаю с него ноги и обуваюсь.

- Отогрелась?

- Да, спасибо.

“Вы настоящий мужчина”, - так и вертится на языке, скажу, так зазнается же…

- Как мне вас отблагодарить, Марат?

Он бросает на меня быстрый взгляд, улыбаясь уголком губ.

- Осторожнее с такими вопросами, Ярослава. Мужчины могут неправильно понять.

- Я серьёзно, - застегиваю сапоги.

- Я тоже, - поглаживает руль от верхней точки в

- Я сказала отблагодарить, а не рассчитаться.

- Что почти одно и тоже. Боюсь, на то, что мне надо у вас не хватит сил.

- Хотите, чтобы марафон пробежала и тройное сальто с пируэтом сделала?

- Сальто это интересно, но… А на шпагат можете?

- А что в шпагате такого?

- Ну как… стоит она такая возле стены и задирает ногу в шпагат. Очень экзотично.

- То есть даже на возраст бы не посмотрели?

- Умеете вы интриговать Ярослава.

- Так что можете в шпагат?

- Скажем так, я давно его не делала, но пару тренировок и думаю, повторила бы.

- Гимнастка?

- Фигуристка.

- Бухгалтер-фигурист?

- Это был не профессиональный спорт, а любительский.

- Если бы я знал, что вы живете не одна, а с подругой, подумал бы, что хотите меня затащить к себе и соблазнить.

- Будь это правдой, я бы сейчас промолчала, - смеюсь в ответ, но по правде, - подруга сегодня не ночует дома.

Он резко поворачивает голову.

- Ярослава, Ярослава… - качает головой. - Вы точно решили меня соблазнить. Может и колесо сами прокололи?

- Только в мою машину вы сели сами. Я вас не звала. Да и кому вы нужны, - бурчу, отворачиваясь к окну. - Завидный жених…

- А что, нет?

- Я бы помоложе кого-нибудь выбирала.

- Во мне ещё знаете сколько силы?

- Ну сейчас, допустим. А через пять лет? Вы же не молодеете.

Да и молодого можно ещё перевоспитать под себя. А вас уже вряд ли.

Он усмехается.

- А меня зачем перевоспитывать? Я наоборот карьеру сделал, состоялся, деньги зарабатываю.

- Ладно, ладно, такая презентация может пустить пыль в глаза вот той дамочке у вас в кабинете.

- А вам этого мало?

- Конечно.

- А что ещё вам надо?

- Это платный контент.

- Нет, расскажите.

- В другой раз. Вот уже мой дом, - киваю на девятиэтажку и застегиваю пуховик. Но сегодня вы были молодцом, - вне конкуренции. И в таких случаях мужчин, наверное, надо было пригласить домой. Накормить домашней едой, отблагодарить по-человечески… но, во-первых, лучше, чем в вашем ресторане, я не готовлю. Во-вторых, готовлю я, в принципе, вообще посредственно. Но совесть не позволяет просто уйти, поэтому максимум, который я могу вам предложить, это хорошо сваренный кофе.

- Ярослава, вы неподражаемы. Ещё ни разу женщина меня так… скупо не благодарила.

- Скупо?!

- Скупо на эмоции. Обычно хотя бы делают вид, что стараются впечатлить.

- Я и не пытаюсь.

- Вот именно.

Машина плавно замедляется и паркуется.

- Но вы меня, правда, спасли, - продолжаю упрямо. - Колесо поменяли. Ноги отогревали… Я не люблю быть в долгу.

- Я бы сказал, что посмотрел бы, как вы были бы у меня в долгу. Но вы и так окажетесь с этой вашей машиной, поэтому ладно, так и быть.… я соглашусь на кофе. Может, ещё и шпагат покажете? Что-то мне не верится, что вы его можете сделать.

Глава 14

Поднимаемся молча на лифте. Он ещё, как назло, едет медленно.

Слежу за тем, как меняются цифры на табло. И чувствую внимательный, изучающий взгляд.

Что смотреть?

Может, я зря его позвала?

Может, и зря, но отблагодарить надо за спасение. А то сидела бы сейчас на дороге с колесом и куковала.

Наконец мой этаж. Открываю дверь квартиры.

- Проходите, - отступаю в сторону. - Только разувайтесь.

- Я воспитанный, - спокойно отвечает он и аккуратно снимает обувь.

Первой ныряю в ванную. Включаю воду, мою руки. Оборачиваюсь вытереть руки, и тут же замечаю на полотенцесушителе свои трусики.

- Ой…

Щеки бросает в жар.

Срываю их и засовываю в ящик. Быстро убираю с полки пачку прокладок, флакон геля для интимной гигиены, бритву.

Осматриваюсь ещё раз. Вроде теперь прилично.

Умываюсь холодной водой, чтобы щеки перестали пылать.

Выдыхаю и выхожу. Марат упирается плечом в стену напротив и стоит со скрещёнными на груди руками.

- Руки можно помыть там, - киваю в сторону ванной. - Проходите.

Марат смотрит на меня, усмехаясь, и не двигается.

- Что?

- Порядок там навели?

- Какой порядок?

- Всякие штучки женские там убрали.

Закатываю глаза.

- Ванная там, кухня там, - показываю в другую сторону. - Я переоденусь пока.

- И носки теплые наденьте, Ярослава.

В комнате быстро снимаю платье, натягиваю домашний спортивный костюм, теплые носки. Волосы собираю в пучок. Снимаю сережки. С этим можно быть самой собой и не надо стараться понравиться.

Выхожу на кухню и замираю.

На плите уже стоит чайник. На столе - кружки. Марат изучает содержимое холодильника, будто проводит аудит.

- Если ищете что-то поесть, то у меня - нет, я предупреждала.

- М-да… не густо у вас, - выдыхает.

- А мы с подружкой мало едим. В основном на работе.

- А-а, ясно. Худеете?

- Нет, почему? Чай, кофе? - показываю ему две банки.

- Кофе.

- Мне нравится мой вес, - насыпаю ему в кружку кофе. - Я за стройностью не гонюсь. Просто зарядка по утрам и две тренировки в неделю позволяют поддерживать тело подтянутым.

- То есть на ночь ты ешь?

- Когда надо составить компанию, то могу и поесть.

- Хм… гибкая женщина, - кивает. - И в шпагате, и в питании.

- Не начинайте, Марат.

- Так что, компанию, говорите, составите?

- Так нечем же.

- Сейчас придумаем. Так… яйца есть. Помидоры. Сыр. Зелень.

- Вы что, готовить собрались, Марат?

- Ну раз вы не умеете, придется компенсировать. Где у вас сковороды?

- Тут, - показываю на духовку.

Он достает сковороду.

Я делаю нам кофе.

- А вы всегда так хозяйничаете в чужих кухнях?

- Нет. Только когда женщина говорит, что готовит посредственно.

Через десять минут по кухне разливается запах жареного сыра, зелени и специй.

- Это что?

- Почти кавказский вариант шакшуки. Импровизация из того, что было.

Он ставит на стол две тарелки.

Я - кружки и пряники.

Сажусь напротив. Пробую.

- Уууу… - непроизвольно вырывается.

Он ухмыляется.

- Ну как?

- Вкусно, Марат.

- Я знаю.

- Скромность - ваше все.

- А вы хотели, чтобы я ещё и стеснялся?

- Иногда полезно.

- Вам бы скучно стало, Ярослава.

Я ем ещё ложку. И ещё.

- А кофе? Это в счет. Ну и шпагат ещё в вашем исполнении я жду.

Глава 15

- Что скажете? - кивает на мою пустую тарелку, с которой я аккуратно собираю соус кусочком хлеба.

Может, не совсем по ресторанному этикету, так мы и не в ресторане.

И что-то есть в этом домашнем ужине. Не надо быть кем-то. Можно просто оставаться самой собой. Подложить одну ногу под попу, локти на стол и есть.

- Очень прилично, - честно киваю. - Я бы сказала, что опасно вкусно. Такие вещи подрывают дисциплину.

- Вы же сами сказали, что по вечерам у вас нет дисциплины.

- Я соврала, есть. Но вот против такого устоять сложно.

- Люблю, когда людям нравится то, что я делаю.

- Любите готовить?

- Да. Раньше было как хобби. Я же с Кавказа, - откладывает вилку. - Вообще все началось с того, что я “не мужским делом” занимался у мамы на кухне.

- Серьёзно? Не представляю вас на кухне.

- Да, - усмехается, - это считалось не самым мужским занятием. Братья во дворе мяч гоняли. А я рядом с ней стоял. Лук резал. Специи нюхал. Мне нравился этот процесс… - пожимает плечами. - Наверное, что-то медитативное в этом ловил. Для меня это до сих пор волшебство. Как можно взять одни и те же продукты и приготовить совершенно разные блюда.

Я поднимаюсь, убираю со стола тарелки.

- Мама сначала ворчала. Говорила: “Иди, не мужское это дело”. А потом поняла, что у меня получается. Я чувствовал вкус. Мог понять, чего не хватает. Даже в детстве.

- Контроль с пеленок держали?

- Скорее - интерес. Мне нравилось, когда отец пробовал и говорил: “Вот это да”. Для меня это было как медаль.

- А как свое открыли?

- Это был очень долгий процесс, - отпивает кофе. - У моего дяди было кафе. Небольшое. Я пошел к нему. Уже как помощник повара. Там все иначе - дисциплина, скорость, ответственность.

- Не мамина кухня, да?

- Наоборот. Это было первое место, где ко мне относились серьёзно. Вот казалось бы. У мамы на кухне - позор и не мужское дело, а в кафе - уже мужское. Потом переехал сюда учиться. Работал параллельно на чужих кухнях. Много. Сначала просто нравилось готовить. Потом понял, что нравится создавать свое место. Свои правила. Свой вкус. И мне нужен был простор, а не прибитый прейскурант и граммовки. Я копил. И скоро открыл свое первое кафе.

- И все завертелось?

- Не сразу, - усмехается. - Были провалы. Кредиты. Ошибки. Но когда любишь свое дело и сам упрямый, все складывается.

- С вами, наверное, тяжело работать.

- Ну, вы же со мной работаете.

- Один день и не на кухне.

- И знаете, что самое интересное? Я когда на работу нового человека беру, говорю ему наугад приготовить любое блюдо из меню. Пробую сам и, если мне не нравится, то не беру его.

- Может, и хорошо, что вы не слушали, когда вам говорили, что это не “мужское дело”, иначе я бы сейчас ела холодный бутерброд.

Так интересно видеть сейчас не просто “властного владельца ресторана”, а фаната своего дела.

- А вы, Ярослава, почему бухгалтерия? Это кажется чем-то таким скучным, если честно. Сухим. Таблицы, цифры, отчеты. Скука смертная. У меня обычно все на глаз и на вкус.

- Просто для вас вкус в еде, а для меня в счете, в поиске ошибки, нахождении баланса.

Ведет бровью от скукоты моих рассуждений. И мне нравится, что и не старается подстроиться и понравится.

- Смотрите, баланс - это как ваш соус. Дебет и кредит - это кислое и сладкое. Если чего-то больше - вкус ломается. Когда я смотрю на отчет, я вижу не просто цифры. Я вижу закономерности. Потоки. Это как пульс.… бизнеса.

- Пульс? - повторяет он.

- Да. У любого дела есть ритм. Если его нарушают - это видно. Даже если формально все “сходится”, - показываю ем пальцами мнимые кавычки.

- И вам это нравится?

- Очень. Мне нравится, когда все становится на свои места. Дебет с кредитом равны. Когда баланс закрывается. Это как идеальный финал в музыке.

- Никогда так не смотрел на это. Значит вы у нас, Ярослава, баланс.

- Да, а вы судя по тому, что все на глаз, риск? - усмехаюсь в ответ.

- Опасная комбинация получается.

- Опасность и риск - это то, что движет бизнес вперед.

- Найдите мой дисбаланс, Ярослава, чтобы я мог дальше двигаться.

- Я найду, не сомневайтесь.

- А что вообще думаете по этому поводу?

Глава 16

- Я разговаривала с вашим, кажется, братом. Он говорил, что все контролирует, но к концу месяца вы постоянно в минусе. Так не бывает при такой загрузке, ценах и потоке гостей.

- Последний месяц - ноль, - кивает Марат. - Я пытался разобраться сам, но…

- Я поняла, что цифры не ваша сильная сторона.

- Да. У меня работал один бухгалтер. Когда началось что-то непонятное, она уволилась. Потом я нашел другого, она пыталась разобраться, но потом переехала. Последнее время были на аутсорсе. Приехали, за выходные обсчитали и все. Короче, не пойму, что происходит.

- Значит, деньги уходят куда-то мимо кассы.

- Вот поэтому вы мне и нужны.

Но все как-то подозрительно.

- А вы своему брату доверяете?

- Ну, конечно, он кажется, что такой ветреный, но у него все под контролем.

- А этот Тимур.

- Это поставщик продуктов. Мой компаньон, но не более. Ярослава, помогите мне найти, куда уходят деньги. Если вы это раскроете… - делает паузу, - я компенсирую ваш долг перед мужем.

Я себя в зеркало не вижу, чтобы оценить, с каким видом смотрю на Марата.

- Я не шучу, - он говорит серьёзнее некуда.

- Это будет слишком, мне достаточно одолжить. Я отработаю.

Он прищуривается.

- Вы все хотите “отработать”.

- Я не люблю быть в долгу.

- Для меня это не долг, а инвестиция, - спокойно отвечает он. - Если я узнаю, кто тянет

- Я знаю. Но мне комфортнее самой.

- Переработать, чем зависеть?

- Да.

- От мужчины?

- От мужчины - особенно.

Он не улыбается. Смотрит внимательно.

- Вы правда думаете, что любой мужчина обязательно воспользуется долгом?

- Я не думаю, я вижу, что мир так устроен.

- Или это говорит ваш прошлый опыт?

- Неважно.

- Важно, - наклоняется чуть ближе.

- Я просто привыкла рассчитывать только на себя.

- Вы боитесь принимать помощь?

- Я приняла помощь своего мужа, и чем мне это обернулось? Лучше уж одной и надеяться только на себя.

- Вы умная. И упрямая. И держитесь так, будто вам нельзя расслабляться ни на секунду.

- А вы за психолога теперь? - неловко усмехаюсь.

- Видите, Ярослава? Вы не умеете принимать комплименты.

- Потому что это просто слова.

- Нет, - качает головой. - Потому что вы не верите, что их говорят искренне. И помощь вы принимать не умеете, - продолжает он спокойно. - Все хотите “сама”.

- А что плохого в “сама”?

- Ничего. Пока “сама” не превращается во “все на мне”.

- Не волнуйтесь за меня, я справлюсь.

- Я знаю, - отвечает он неожиданно мягко. - Вот в вас я не сомневаюсь. Но иногда даже сильным людям можно позволить себе не справляться в одиночку.

- Хорошо. Не хотите деньгами - можно другим методом.

- Это каким?

Он слегка наклоняется вперед, будто собирается рассказать что-то секретное.

- Скажем так… ваш бывший муж, Ярослава, - понижает голос, - будет должен крупную сумму мне.

- Простите?

- Как раз такую, которую вам надо ему выплатить.

- Каким это образом?

- Это не ваша забота. Я отдаю деньги вам. Вы - ему. А он возвращает мне.

Несколько секунд просто смотрю на него, пытаясь переварить услышанное.

- Звучит…. незаконно.

- Вы же не хотите по-партнерски. Я предложил альтернативу.

- Альтернативу, после которой меня будут искать в лесу? Спасибо.

- Ярослава, вы слишком много сериалов смотрите, - смеется.

- А вы слишком спокойно говорите вещи, от которых у нормальных людей холодеет внутри.

- Я не говорю про угрозы. Я говорю про рычаги, - тут же становится серьёзнее.

- Мне не нужны ваши рычаги.

- Вам нужны деньги. Быстро.

- Да. Но не такой ценой.

- Вы правда думаете, что я стал бы делать что-то, что ударит по вам?

- Простите, но я не знаю всех ваших методов и по кому они могут ударить.

- В этом есть доля правды, - снова улыбается мне. Либо всё-таки законный метод?

- Я закрываю ваш долг по машине. А вы находите, куда утекают деньги. Работаем, как партнеры. Помогаю вам не как мужчина женщине, а как предприниматель специалисту.

Я медленно выдыхаю.

- Вы уверены, что не окажетесь со мной в убытке?

- Не боюсь, - улыбается уголком губ. - Хороших специалистов нужно удерживать. А у вас… - смотрит внимательно, - мозги работают быстрее, чем я привык видеть.

- Вы сегодня меня засыпали комплиментами.

- Это факт.

- Значит… чем быстрее я найду утечку, тем быстрее вы закроете мой долг?

- Именно.

- Вы понимаете, что я теперь буду работать как маньяк?

- На это и рассчитываю.

Мы смотрим друг на друга.

Тишина.

Камерная.

Почти домашняя.

- У меня есть ещё одна проблема, Марат, - иду ва-банк.

- Оооо, вы быстро чувствуете вкус денег.

- Вы забыли, кем я работаю.

- Ну что ещё за проблема, рассказывайте уже сразу все.

Глава 17

- Детей у нас с мужем не было, делить надо было только машину и квартиру. Машину он мне отдал, ну вы сами про это уже знаете, а вот с квартирой все сложнее.

- Ипотека?

- Да.

- Ещё сложнее. Как вы так, бухгалтер, а не отложили на черный день?

- Вот как раз я отложила, но потом решила купить машину. И тут бац, сразу развод.

- Он как будто просчитал вас.

- Думаете?

- Не знаю, - пожимает плечами.

- На самом деле с квартирой с одной стороны проще. Мы находим покупателей, чтобы разменять квартиру, банки обычно идут навстречу. Но… мы не можем это сделать

- Почему?

- Потому что мой муж решил, что он не хочет разменивать эту квартиру. Неплохо там устроился, один в двухкомнатной.

- Так вы тоже, получается, имеете право там жить.

- Право имею, но он прекрасно знает, что я с ним жить в одной квартире не буду, - убираю со стола посуду в раковину.

- А почему не будете?

- Чтобы смотреть, как он баб водит?

- Поэтому лучше вот так… у подруги на коврике.

- Ну не на коврике…

- Но вы сами понимаете. У нее мужчина, а она его даже привести сюда не может, потому что тут вы живете.

- Да, вы правы, надо съезжать.

- Слушайте, у вас один вариант - это только заставить его самого захотеть разменяться.

- Вашими методами?

- Нет, - усмехается, - моими методами, это угрожать, а тут… Конечно потерпеть надо, но если он у вас слабый, а мне что-то подсказывает, что он реально слабый, то его надолго не хватит.

- И что предлагаете? - замачиваю посуду и возвращаюсь за стол.

- Надо вернуться в квартиру и сделать его жизнь невыносимой.

- Вы видели во сколько я возвращаюсь. И это не к вам претензия. Я и на основной работе часто задерживаюсь. А теперь буду приходить и что, по батареям стучать, громко музыку включать? Так соседи первыми заявят.

- Зачем шуметь. Интереснее, когда наоборот. Тихо.

- Спрятаться?

- Ярослава-Ярослава…. Вот вы говорите, он баб водит, так?

- Да. Уверена.

- Так и вы приведите мужика.

- Кого?

- Мужчину.

- Только не какого-то типа вашего мужа. А нормального.

- Вы серьёзно?

- Вполне.

- Вас разве что, у меня других знакомых представительных как вы, нет.

- Спасибо за комплимент.

- Это факт.

- Ну, можно и меня.

- Спасибо, но боюсь, Марат, что вы слишком дорого обойдетесь в эксплуатации.

- У меня вполне демократичный прейскурант.

- Это похоже на эскорт.

- Да, я альфонс. Есть, кстати, ещё один вариант, тоже неплохой и тоже действенный.

- Какой?

- Насколько я знаю, вы имеете право сдать свою половину в аренду. Я помогу вам найти семью, которая идеально впишется в спокойную жизнь вашего благоверного.

- Спокойную?

- Да. И добавит ему ярких красок жизни.

- Мне надо подумать.

- Ваш единственный шанс - сделать так, чтобы он сам захотел разменять. Создайте ему дискомфорт. Чтобы ему стало неудобно.

- А если он скажет: “Отлично, живите втроем”?

- Ни один нормальный мужик такого не скажет, когда на его территорию приходит другой. Ну, или он идиот.

- Мой муж идиот.

- Вы правда готовы ждать, когда он передумает и сжалится?

- Вы сейчас предлагаете мне стратегию войны?

- Я предлагаю вам стратегию давления. Разница тонкая, но есть. Заканчивайте уже быть удобной.

Я невольно смеюсь.

- О, это я умею.

- Но не забывайте, что я ваш работодатель. Для моего удобства достаточно выполнять мои указания.

- Я поняла. Но мне надо подумать.

- О чем думать, Ярослава? Давайте, решайтесь сейчас. Мужчина или съем квартиры?

Достает телефон, уже готовясь кому-то звонить.

- Марат, вы всегда так быстро решаете проблемы?

- Это я ещё медленно. Уговариваю вас. Ну!

Глава 18

Я смотрю на него и всё ещё не понимаю, как мы вообще пришли к обсуждению стратегии по “выживанию” моего бывшего.

- И что, Марат, вы прям вот так готовы мне помочь?

Он спокойно выдерживает мой взгляд.

- Знаете, мне уже даже самому интересно, что из этого получится. Это во-первых. А во-вторых… - чуть улыбается, - я хочу работника, который будет заниматься моими проблемами, а не думать как приступить к своим.

- То есть это не благотворительность?

- Это инвестиция. Давайте уже решим ваши проблемы. Либо хотя бы параллельно начнем их решать, чтобы вам было спокойно, что все идет по плану. И вы сможете полностью погрузиться в мои цифры.

- Ну ладно… - складываю руки на груди. - Давайте попробуем.

- Какой вариант выбираете? Гастарбайтеры или я?

- Честно сказать? - невольно смеюсь. - Давайте лучше гастарбайтеры. Как-то мне неудобно вас трогать.

- Хороший вариант, но есть минус. Вы не включены в процесс. Вы не знаете, что там происходит. Он может их купить, сменить замок, договориться, разыграть спектакль. Вариантов - масса.

- Что тогда?

- У вас же прописка есть, все нормально с этим?

- Да.

- Значит, вы имеете право там жить. Даже если он сменит замок, вы вызываете слесаря, и вам вскрывают дверь. Закон на вашей стороне.

- Мне надо будет там жить?

- Чтобы все получилось, вам надо, Ярослава, переступить через себя. Пожить там неделю. Максимум две. Он сам сдастся.

- Неделю? Я не хочу видеть его лицо.

- Вы хотите жертвой быть или решить проблему раз и навсегда. Кстати, может, получится и с машиной как-то разрулить.

- Я до предела честный человек и не умею врать, играть.

- А я разве заставляю вас врать? Ну, чуть-чуть подыграете. Вы только попробуйте, вам понравится, - смотрит на меня с ожиданием. - Так что, решаем проблемы или сопли жуем?

- Решаем.

- Ну и отлично. Тогда собирайтесь.

- В смысле?

- Вы возвращаетесь домой.

- Когда?

- Сейчас, Ярослава.

- Ой, ну Марат. Давайте не сегодня. Пожалуйста. Мне надо морально подготовиться. Там… У меня сегодня машина сломалась, я…

- Ой, это все отговорки. Нечего вам готовиться. Вы готовы.

- Может, ему позвонить? Предупредить, что я приеду?

- Вы должны ему что-то?

- Ну… как-то некрасиво без приглашения.

Он смотрит на меня так, что я сама понимаю, насколько абсурдно это звучит.

- Некрасиво без приглашения вернуться в свою квартиру? - спокойно уточняет он.

Я опускаю глаза.

Муж конечно человек дерьмовый, но я-то другая. Воспитана по-другому.

- Хорошо, если это так важно, то мы ему позвоним, Ярослава, - говорит Марат, - только скажем то, что я скажу. Акценты расставим правильные.

- Точно сейчас? Может, завтра?

- Ой, я вас сегодня уговорил. Завтра вы передумаете.

- Ну как бы полдвенадцатого ночи, - смотрю на часы.

- Ярослава, - понижает голос, - вот вы меня сейчас разозлите. Не советую.

- Я, знаете, чего боюсь.

- Говорите.

- Я вот тут с вами ничего не боюсь, а там с ним наедине окажусь и что? Ваших подсказок не будет...

- Ярослава… Вы не поняли ещё?

- Что не поняла.

- Я с вами там буду.

- Прям…? Я думала вы меня проводите до квартиры.

- Все. Короче, идите, - машет мне рукой, - наденьте какое-нибудь шикарное платье. Самое шикарное.

- Самое шикарное? Серьёзно?

- Да, самое красивое. Чтобы вы чувствовали себя уверенно. И поедем. Устал уже вас уговаривать. Я понимаю, похоже, вы все всегда контролировали и тянули сами…

Опускаю глаза в пол...

- Ну вот сейчас расслабьтесь и доверьтесь.

- Ладно.

Вообще трясет всю. Что будет, не представляю.

Иду в гардеробную.

Перебираю плечики. Пальцы цепляются за ткань. Нахожу платье - то самое, которое надевала всего пару раз. Черное, простое, но сидит идеально.

- Самое шикарное, значит.… - бормочу.

Натягиваю его.

Смотрю на себя в зеркало. Выпрямляю спину.

Жахнуть бы для уверенности. Но нельзя терять контроль.

Поднимаю волосы наверх, закалываю. Чуть румян, подвожу глаза, губы. Серьги. Нельзя в таком платье и “без лица”. Выхожу из комнаты.

- Ну что, пойдет? - спрашиваю и показываюсь Марату со всех сторон.

Он со скоростью улитки скользит взглядом вниз, потом вверх.

Откашливается.

- Даже, лучше, чем я думал. У вас там ваши личные вещи какие-то остались, одежда? Или вы все забрали.

- Нет, что-то осталось.

- Отлично. Тогда поехали.

- Чья шуба? - кивает на вешалку.

- Маши.

- Одолжим, - снимает и накидывает на меня. - Уверен, она не против помочь подруге.

- Думаю, да.

- Вот теперь можно ехать.

В машине уже говорит мне взять телефон и набрать мужа.

- Запоминай. Скажешь, что у подруги больше жить не можешь, возвращаешься

- Марат?

- Давай-давай, звони.

- Окей.

Набираю бывшего, Марат заводит машину и трогается.

- И голос такой, посчастливее, сделайте, Ярослава.

Глава 19

Поднимаемся в лифте на мой этаж, ищу в сумочке ключ от квартиры. Смех пробирает, не могу остановиться. То ли страшно, то ли нервно, то ли… просто представляю лицо мужа.

Я. С каким-то мужиком не славянской наружности. Вернулась в двенадцать ночи домой.

Наконец нахожу ключи.

- Ярослава, все, что там будет происходить - это для твоего мужа. Ты просто подыгрывай. На завтра обещаю все забыть.

- Вот, - достаю ключи. - А что все?

- Все. Если что-то покажется, просто помни. Утром сегодняшняя ночь будет стерта из моей памяти. И тебе советую тоже так сделать. Чистая импровизация.

- Без проблем.

- Страшно?

- С вами нет.

- И на ты. А то спалишься сразу. Как тебя муж называл коротко?

- Яся, Ясень, как все, - пожимаю плечами.

- Ясень… - закатывает глаза.

Лифт открывается.

Выходим.

- Давай, смелее.

Делаю глубокий вдох, убираю с лица улыбку.

Поворачиваю ключ в замке.

Заходим. В квартире темно. Неужели прям спрятался и послушался?

- Дамы первыми, - громко приглашает меня в мою же квартиру Марат.

Захожу. Щелкаю привычно выключателем.

Квартира моя любимая.

Ностальжи. Обои, которые сама выбирала.

Ключница.

Комод.

Туфли. Забыла забрать.

Ботинки мужа с лужей от растаявшего снега под ними. Дома…

- Неплохо у тебя тут, мне нравится, - специально басит Марат.

Разувается.

Хватает за талию и тянет к себе.

- Мммм… - шумно стонет, - Яра, весь вечер меня с ума сводишь в этом платье.

Утыкается в шею, целует.

У меня от неожиданности дыхание перехватывает. Парфюм терпкий, щетина колючая, голос хриплый. Ух…

- Где твоя комната? - рычит на ухо.

Скрип кровати. Шорох.

- Марат… - шумно выдыхаю.

Что-то я теряю границы, где тут импровизация.

- Хм-хм, - откашливается за спиной Алексей, - не мешаю?

Ну как, откашливается, чтобы голосу придать крутизны.

Отлепляюсь от Марата и разворачиваюсь.

Но в домашних трениках с вытянутыми коленками и футболке заношенной у Алексея получается слабовато соответствовать голосу.

- Мешаешь, мужик, - Марат отмахивается ладонью от Алексея, как он назойливой мухи. - Давай к себе.

- Это мой дом вообще-то. Вы что… себе…

- Мы хотим с Ярой, - помогает мне снять пальто, - побыть наедине. Ну, ты понимаешь… - подмигивает ему. Может, ты погуляешь пару часиков?

- С Ярой?

А что? Мне нравится. Лучше, чем ясень.

- Гостиницу снимите.

- Зачем, если есть квартира? Спрячься, - цыкает на него. - Яра, где твоя комната?

Ух, мне это нравится.

- Там, - прикусываю губу и переплетаю наши с Маратом пальцы, - идем.

Марат, еле сдерживая себя, чтобы уже не набросится на меня, тянет воздух через зубы.

Идем мимо бывшего.

- Ты серьёзно сейчас, Ярослава, что за цирк? - выставляет плечо вперед Алексей, пытаясь меня зацепить.

- Спокойнее, - чуть подается на него Марат, который вблизи видно, что на полголовы выше и шире в плечах. - Никто твою должность клоуна не отбирает.

- Вы вообще кто такой? - чуть отступает назад Алексей, восстанавливая личные границы.

- Сожитель.

Резко выдыхает и натягивает улыбку.

- Ещё вопросы есть?

- Так… это… вы… а… - заикается и не может подобрать слов, чтобы ответить что-то внятное Марату.

- Прошу нас, - пауза, - не беспокоить.

Марат поворачивает ко мне голову и хищно улыбается.

Да уж, этот горячий кавказский темперамент.

Заходим в мою комнату. Включаю ночник.

Естественно никто тут ничего не убирал. Все сгружено кучей в углу.

Ы-ы-ы-ы, стыдно перед Маратом.

Он захлопывает с грохотом дверь за нами.

- Яра, - рычит, махом скидывает все барахло с дивана на пол, хватает меня и заваливает на диван.

Сам сверху.

Тяжелый, огромный, как медведь.

В шею целует, громко стонет, какие-то ещё пошлости между делом говорит.

Потом резко начинает щекотать.

Я в хохот.

Он в губы, заглушает смех.

- Постони для меня.

- Мммм… - выдавливаю из себя.

Но как будто не естественно. Не умею по заказу.

Тогда тянет подол платья вверх , сжимая бедро и скользя ладонью вверх до попы.

- Аха… - шумно выдыхаю.

- Так… да… Плохая девочка, - басит Марат. Следом звонко прилетает по ягодице.

- Ау! - взвизгиваю.

- Так! - дверь резко распахивается. - Я не собираюсь слушать это в своей квартире.

Набрался смелости.

- Мужик, отвали, не мешай.

- Я… я…

Марат вообще не стесняется того, что только что делал, убирает руку, прикрывая мои трусики платьем. Поднимается.

- Тогда не слушай, - кивает Алексею, я поправляю платье и сажусь. - Двери в комнату у тебя есть.

- Ты это специально делаешь? - упирая руки в бока, как нахохлившийся индюк с соплей на носу, кивает мне бывший.

- Что это? Мы в разводе. Ты сам сказал, что я могу тут жить, - пожимаю плечами. - У меня новый мужчина.

- Мы развелись с тобой только. Какой новый мужчина? Отомстить мне так решила?

Ну правда, он такой весь из себя, но сделать ничего не может. Только что мне кричать.

- Так, - идет на него Марат. - Ты голос-то приглуши чуток.

Алексей замирает.

А когда Марат подходит к нему ещё ближе, поднимает руки, будто собирается защищаться.

Вот он - тот самый момент. С женщиной он индюк. С мужчиной - пес лающий за забором.

- Не буду я тебя трогать, не бойся, - кладет ему руку на голову и гладит. Ну точно, как послушного пса. - Но привыкай, Лех.

- В смысле “мы”? - дергает головой, выбираясь из-под руки.

- В прямом.

Никакой агрессии. Только уверенность. И давление.

- Это моя квартира… - начинает бывший.

- Наша, - поправляю я.

- Лех, все. Женщина эта роскошная уже не твоя. Мы будем тут жить и тра… - наклоняется к Алексею договаривает, чтобы я не слышала. - Так что свали. Если мешаем, наушники надень.

- Нет у меня наушников.

- Ну, извини тогда. Не наши проблемы.

Марат берет его под руку и выпроваживает.

- И Лех, ну не мешай ты. Я даму пригласил, хочу побыть с ней, а ты… Не по мужски это.

Подталкивает чуть сильнее и почти выталкивает. Захлопывает дверь.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не засмеяться. Это было “вау”.

Просто поднимаю большой палец вверх.

- Яра… - идет снова на меня Марат.

Тут улыбка с меня спадает. Нам же не надо будет перед ним отыгрывать весь спектакль?

- Я такой голодный, - смотри на меня. Сканирует сверху вниз.

Я шумно сглатываю.

Ярослава, это импровизация. Импровизация.

Упирается коленями в диван как будто специально так сильно, чтобы скрипнул.

- Может , заплатим ему, чтобы часок погулял? - громко спрашивает, будто знает, что Алексей слышит и снова нависает надо мной.

- Холодно там, пусть лучше тут сидит, заболеет ещё.

- Ярослава, - хрипит уже Марат и шумно целует. - Как ты пахнешь…

И снова шум, теперь уже на кухне.

То ли кастрюли какие-то гремят, то ли банки.

Марат усмехается. Останавливается и садится рядом на диван.

- Может, хватит с него на сегодня? - шепчу.

- Ты что. Это только первый акт. Разве что устроим антракт и кофейку попьем, а потом продолжим?

- Марат, - наклоняюсь и шепчу, - а обязательно было меня… везде, - откашливаюсь, - трогать?

- Ну так вы тихо стонете, Ярослава, пришлось…. простимулировать, - в глаза.

- Я поняла. Буду громче.

Ухмыляется и пожимает плечами.

- Идем, тайм-аут ему дадим, чтобы подготовился ко второму акту.

Глава 20

Иду первой, улыбаюсь, вспоминая лицо Алексея, когда Марат гладил его по голове.

На кухне горит свет. Алексея застаем за тем, что он решил разобрать посуду по местам. Ночью. С грохотом.

- Лех, чего шумим? - Марат обходит меня, берет чайник, набирает воды из-под крана и ставит на плиту. - Лех, угостимся у тебя кофе?

- Сдаюсь, любимая, - Марат отодвигает мне стул, я присаживаюсь.

Марат же открывает шкафчик и достает две кружки так, будто тут живет уже лет десять и все знает.

В верхнем выдвижном ящике берет чайную ложку.

- Лех, ты с нами? - Марат зовет его как соседа на лавочке.

- Нет, - цедит.

- Как хочешь. Тогда мы одни, мы ещё с Ярой спать не собираемся. Да? - улыбается мне уголком губ.

Игриво передергиваю плечами.

- Лех, а сливки у тебя есть.

- Нет.

- А молоко?

- Нет, - отталкивается от подоконника и идет в выходу. - Я понимаю, вы тут типа для меня устроили это все. Делайте что хотите, будете шуметь, я вызову полицию.

- Яра, потише будь, а то Лехе мешаем.

- Я постараюсь.

Марат ставит кружки на стол.

- Ну ты иди, Лех, мы тут дальше сами. - кивает ему и переключается на меня. - Мне нравится у тебя тут. Уютно.

- Да, я старалась, когда ее обставляла, - подыгрываю.

- Давай, что ли, в нашей комнате обои обновим?

В нашей?

- Я не против. А тебе Алексей не мешает?

- Так а чего? Мы с тобой на работе с утра до ночи. А тут прийти… переночевать. И муж твой тихий, спокойный. Видно, что войдет в положение.

Я прикрываю губы ладонью, чтобы не рассмеяться.

- Он не муж уже, Марат, - напоминаю.

- Тем более, - отпивает.

- Может, вы не будете тут меня обсуждать за спиной?

- Ну так садись, при тебе обсудим. Ты же сам ушел. Кухня-то общая.

- Себя обсуждайте, что ко мне лезете? - Алексей громко хлопает дверцей шкафа.

- Лех, ты не нервничай.

- Я не нервничаю.

- Тогда не хлопай мебелью. Она-то тут не виновата.

Я не выдерживаю, отворачиваюсь и тихо смеюсь.

- Мне на работу завтра, можно потише?

- Мы постараемся, но Яра это что-то… с ней тихо. Короче, Лех, тут главное уснуть в тишине, а потом уже фаза глубокого сна наступит и мы тебе мешать не будем.

Алексей фыркает и уходит, захлопывая за собой дверь.

- Ну что, Яра… - шепчет Марат, - антракт закончился.

- Что теперь? Спать?

- Нет, надо закончить начатое.

Составляем кружки в раковину, я уже хочу помыть, но Марат останавливает.

- Не надо. Побесим его.

Оставляем как бы между прочим свет в коридоре, заходим в свою комнату и закрываем дверь.

Марат тут же притягивает меня к себе.

Ладони ложатся на талию, и я снова оказываюсь вплотную к нему. Слишком близко. Слишком по-настоящему для спектакля.

- Яра… - тянет он низко, специально громче. - Ты меня сегодня с ума сведешь, - разворачивает и прижимает к двери.

Это для Лехи.

- Марат.… - томно выдыхаю.

- Я предупреждал, - рычит, - что не смогу спокойно смотреть на тебя в этом платье.

Ладонью скользит по спине, прижимает меня ближе. Я чувствую его грудь, тепло, руки.

- Ты мой когнитивный диссонанс. Ты такая, что я голову теряю, а что мужу твоему не хватало?

- Ты преувеличиваешь.

- Ничего я не преувеличиваю. Говорю тебе, удивляюсь, как твой бывший тебя отпустил.

- Кажется, он сдался и уснул, - шепчу Марату.

- Значит, раздуем.

- В смысле?

- Расстилай кровать.

Марат выходит в коридор, я стелю кровать.

М-да… Марат не уйдет. Спать нам придется в одной кровати.

- Лех… Лех, - слышу за стеной. - Леха!

- Что ещё? - огрызается Алексей.

- Слушай, у тебя резинок нет случайно, я забыл.?

- Что? - не понимает.

- Кто? А… Вы вообще нормальные?

Я закрываю лицо ладонью, чтобы не рассмеяться.

- Слушайте, идите вы… - шипит Алексей. - Дайте мне поспать. Что вы ко мне лезете?

- Лех, ты не кипятись. Вопрос бытовой, - не унимается Марат.

- Бытовой?! Какой на хрен бытовой?

- Конечно. Мы же теперь тут живем.

- Я не собираюсь участвовать в вашем цирке.

- Да никто тебя не просит участвовать. Мжм и жмж не моя тема, я люблю с одной женщиной, - продолжает он. - Просто резинки забыл. Теперь что делать? Не бежать же за ними.

Я не выдерживаю и прыскаю.

- Лех, ну взрослые же люди. Выручи ты. Просто я думаю стратегически.

- Что?

- Ну смотри, - спокойно объясняет Марат. - Если у нас с Ярой тут вдруг ребенок появится… то нам вчетвером в этой квартире будет тесновато.

Я давлюсь смехом.

- Вы издеваетесь? Какой ребенок?

- Ну знаешь… если без резинок, то быстро и через девять месяцев. Я просто заранее планирую все.

- Нет у меня ничего.

- Так что сегодня у меня обломинго?

- Это не мои проблемы.

Марат возвращается ко мне, прикрывает дверь.

- Слушай, ну что, продолжаем или дадим ему сегодня отоспаться?

На часах второй час ночи.

- Может, хватит ему на сегодя? А то ты его загрузил и ремонтом, и ребенком. Как бы у него крыша не поехала. Да и нам вставать утром рано на работу.

- Может, ты тогда мне массаж сделаешь, в качестве расчета.

- Да какой из меня массажист?

- Да любой, спина отваливается.

- В душ сбегаю и сделаю, идет?

- Мммм… в душ… Мне тоже надо. Найдешь ещё одно полотенце?

- Найду.

- Тогда пошли.

- Вдвоем?

- По очереди, Яра. Я же говорил, импровизация все.

Ну да.

Глава 21

По очереди. Но идем мы туда вместе.

Я опираюсь руками о раковину и смотрю на себя в зеркало.

Щеки чуть розовые. Волосы растрепались.

Марат щелкает замком, закрывая нас.

- На месте твоего “любовника”, - подходит ко мне со спины, - глупо было бы не воспользоваться ванной и не подразнить его ещё.

Шумно в голос смеюсь.

Шлепает меня по попе.

- Марат! - возмущаюсь.

Он ведет бровью.

Я шумно выдыхаю.

- Идем в душ, Яра… Хочу потереть тебе спинку.

Включает воду.

- Иди, уступлю тебе место, - шепчет мне.

- И что вот так при тебе идти?

- А что?

Стекло в душевой у нас матовое, но все равно. Силуэт виден.

- Отвернитесь, Марат, - шепчу ему. Закатывает глаза, присаживается одним полупопием на стиральную машинку и закрывает глаза.

Открыть в принципе может в любой момент, но что делать, в душ я хочу сильнее.

Хотя… с другой стороны. Ну увидит меня в белье и что?

Вот в нем я точно уверена, что я его не интересую. Спускаю юбку, стягиваю колготки.

Верх. Но белье, прикрывающее стратегически важные места, снимаю в душе.

- Марат, повесишь? - вытягиваю руку с бельем.

- Без проблем.

Забирает.

Становлюсь под душ. Отмокаю.

Через матовое стекло вижу, как он берет мое белье двумя пальцами. Крутит в руках, рассматривает, вешает на крючок.

Белье у меня благо нормальное. Не стыдно за такое.

Быстро принимаю душ, кутаюсь в полотенце, за мной идет Марат.

Уровень его раскованности выше уровня моей скромности, поэтому я тактично отворачиваюсь, когда он раздевается полностью. Только в отражении зеркала вижу его мощные, подтянутые ягодицы.

И сразу отворачиваюсь.

Господи.

С каких пор мужская попа вызывает у меня интерес?

Занимаю себя тем, что сушу полотенцем волосы, за матовым стеклом собственно и не видно ничего. Но вот с мужем бывшим я никогда не жалела, что у нас матовое стекло.

Да и… в принципе не было желания что-то там у него рассматривать.

Быстро переодеваюсь в домашнее платье, единственное, что подойдет под ночную сорочку и спрячет мои прелести.

- Яр, а что тут только чистая линия с ароматом смородины есть у твоего мужа?

- Вероятно, да. Я тоже им мылась.

- Смородинка убивает мою брутальность.

- Я никому не скажу о таком твоем позоре.

- Утром все и так его учуют. Да, кстати, ты вообще никому про это не говори. Не поймут. Подумать только, помогаю сотруднице избавиться от мужа.

- Конечно, Марат Алиевич.

- Я пойду, расстелю кровать.

- Давай.

Быстро расстилаю. Ложусь на своей половине.

Глаза закрываются сами. Пытаюсь бороться со сном, чтобы не стать…

Просыпаюсь от разговора на кухне. Поворачиваю голову. Марата нет. Вслушиваюсь.

- Бери ручку, записывай.

- Что ты пристал?

- Кофе это не завтрак. Это издевательство над желудком. Белки, жиры, углеводы. Сейчас тебе покажу одно блюдо, пять секунд, а сыт будешь до обеда, Лех. Что у тебя тут есть? Яйца, сыр, норм, хлеб, и лаваш, да, живем. Сейчас покажу тебе.

- Нарезаем сыр. Смотри сюда, а не в телефон.

- Да отстань ты от меня.

Смешно. Алексей в жизни ничего не готовил, один наверное на бутербродах сидит.

- Кидаем на сковороду сыр. Лучше сулугуни для этого. - Видишь?

- Вижу.

- Теперь берем помидор, режем и туда же. Вот так.

Шипение усиливается. По комнате приятный аромат.

- Немного соли. Приправы. Что у тебя тут есть? Базилик. Ты гурман, Лех.

От меня осталось, видимо.

- Я не ем базилик.

- Теперь будешь. Кладем сверху лаваш. И аккуратно переворачиваем.

Гремит тарелками.

- Лех, ну ты же не против, что мы тут с Ярой.

- А если против?

- Ну если против, то извини, бро, но такая женщина. Я за ней хоть в твою берлогу, хоть на край света. Это тебе, не голодай. а я своей женщине в постель завтрак отнесу. Ты же не против?

- Нет.

- Попробуй.

- Нормально.

- Ну ешь, ешь. Мы сегодня опять поздно вернемся. Вчера уж не мешали тебе. Ну сегодня извини, хотим наедине побыть.

- Любимая, завтрак.

Заходит. Закрывает за собой дверь.

Вместо подноса в руках большая разделочная доска с двумя тарелками и двумя кружками кофе.

Если так играет роль мужчины, который точно знает, что хочет женщина и как ее влюбить. Да любая бы… ну как любая, любая свободная и ищущая отношения, повелась бы. Не понятно только, почему один. Что там за скелетики в шкафу.

Глава 22

Машина у нас одна. Моя.

Марат соглашается прокатиться со мной до моей работы, чтобы проводить. Но категорически отказывается, чтобы я его подбросила до его. Вызывает себе такси.

- Тут и работаешь?

- Да.

- И что? Хорошо платят?

- Нормально.

- Слушай, а может, ну ее твою работу. Переходи ко мне на полный день?

- Так сейчас у меня две зарплаты. А так одна только будет.

- Договоримся о цене.

- У меня там тоже обязательства, Марат. Не могу я просто бросить.

Усмехается и кивает.

- Зачет.

- Ты о чем?

- Да так. Вечером жду у себя, - прощается Марат. - Не забывай, что ты мой бухгалтер.

- Я помню.

Рабочий день на основной работе начинается с планерки, потом разговор с налоговой, потом звонит бывший муж.

- Да.

- Это что вчера было?

- А что вчера было?

- Ты какого черта его притащила? Ты думаешь я поверил?

- Во что? - включаю дуру.

- В то, что он с тобой.

- Аааа… мммм… я не собираюсь тебя в чем-то убеждать или нет.

- Чтоб сегодня его не было. Хочешь жить, живи, но одна.

- Почему я должна жить одна? Я хочу с мужчиной.

- Ну так у него тогда живи. Я всяких видеть в квартире своей не хочу.

- Что ты хочешь или не хочешь меня мало волнует. Мы развелись. Мы теперь никто друг другу. Квартиру ты сам менять не хочешь. Окей. Тогда я живу в ней. Как я хочу и с кем хочу.

- Ты че, смелая стала? А? Нашла какого-то отморозка, купила ему костюм и думаешь, что самая умная? Ну-ну.

Отморозка…

Усмехаюсь его представлению.

Ты ещё не знаешь, кто он.

- Смейся-смейся, ты смелая, я гляжу, только когда с ним или по телефону, а так не особо-то.

А сам? Но спорить не хочу, мне зачем?

- А женщине не надо быть смелой, когда рядом есть мужчина, который за нее заступится. Мне работать надо. Сегодня мы тоже ночуем у меня. И вещи свои забери, вчера сил просто не было, выкинуть. Больше предупреждать не буду.

Отключаюсь.

Ух. Как же он достал.

Ещё звонит, но я выключаю звук и переворачиваю телефон экраном вниз. Мне надо поработать.

В обед звонит Марат.

- Да, привет.

- Обедала?

- Да какое… - на автомате беру кружку, кофе уже остыл. - Надо срочно отчет сделать до вечера, чтобы тут не задерживаться и к тебе ещё успеть. У тебя и перекушу, мне понравилось у вас.

- Нормально все?

- Да.

- Поешь.

- Угу.

- До вечера.

Отключается. Все? Для этого и звонил?

Не обману, чего уж. Приеду конечно.

Погружаюсь в цифры…

Стук в дверь!

- Да.

- Вот Ярослава Дмитриевна, - открывает дверь мой бухгалтер, - вас искали.

- Да, я вас слушаю, - отрываюсь от бумаг.

- Вам доставка из ресторана.

Ставит на стол пакет с подписью “Тенили”.

Заглядываю.

Оу! - издает желудок.

Я не знаю названий этих блюд, но пахнут они так, что я даже забываю про свои цифры.

- Спасибо.

Понятно от кого и понятно, что бесплатно.

- Надо бы что-то передать, но у меня только сосульки в вазочке. Как-то не брутально будет.

Курьер оставляет меня. Мне тут на неделю хватит.

Беру телефон, набираю Марата.

- Да.

- Марат Алиевич, спасибо, что не даешь умереть голодной смертью, но зачем так много?

- Тебе ещё во вторую смену работать. Ну и в третью. Дел немерено, - усмехается. - Силы нужны будут.

Я прикусываю губы, вспоминая вчерашние поцелуи.

Так, стоп!

- Спасибо.

- Чтобы все съела.

Ещё раз в пакет, многовато одной.

- Хорошо.

Отключаюсь.

- Девочки! - зову своих через стену. Заглядывают ко мне. - Я тут заказала пообедать, но не рассчитала, переборщила чутка. Угощайтесь. Себе забираю хачапури с яйцом и салат.

Ясно, что это не он лично готовил, но все равно приятно, что подумал обо мне. Алексей себе не позволял баловать женщину таким.

Нет, в ресторан ходили, но вдвоем. А чтобы мне одной все - это эгоистично, говорил. Девчонки довольно жуют.

- Ярослава Дмитриевна, а это точно вы заказали, а не кто-то вам? - хихикают надо мной.

- Да, говорят, вы сегодня с каким-то мужчиной утром приехали.

- Все-то вы увидите. Ладно, давайте работать.

Хотя по правде, после такого обеда хочется прилечь и поспать после такой бурной ночи. А сегодня продолжение ещё.

Одна бы ни за что туда не сунулась. А с Маратом, ну что с Маратом, с ним спокойно. И как будто даже надежно.

До вечера снова включаюсь в работу, отделываю этот мученический отчет и еду к Марату.

Там бумаги его более-менее рассортировала. Основные затраты у него на закупку продуктов. Ресторанов несколько, уследить сложно, что все приходит в том объеме, в котором должно, по тем ценам, что указаны. Ну явно там крысит кто-то. Тем более продукты. Привезли одно, съели другое, списали третье. Отследи попробуй все.

А вот попробую.

И почему бухгалтеры уходили? Это тоже вопрос. Надо бы узнать, кто там работал и поговорить с ними.

Ну это, возможно, кто-то из руководства. Не могут наворовать столько официанты. Брат?

Паркуюсь у ресторана. Тут уже оживленно. Музыка, запахи, машина Марата.

Здороваюсь, иду мимо прямиком к нему в кабинет.

Надо узнать, у кого ещё есть право подписи и такие полномочия.

Стучу и сразу вхожу к нему.

Он за столом, на коленях у него вчерашняя девица. И он носом у нее в декольте.

- Ой, простите! - отворачиваюсь.

- Ярослава!

- Я хотела сказать, что я пришла.

- Если каждый сотрудник будет мне докладывать, что он пришел, извините, мне некогда будет работать, - в спину.

И мне не нравится, что у вас на коленях сидит девица какая-то.

- Простите. У меня ещё вопрос.

- Идите к себе, я приду через двадцать минут.

- А у меня ещё ключей нет.

- Да черт!

Шорох. Стук каблуков.

- Милая, погуляй, - отправляет опять девицу, - садись, говори.

Откашливаюсь и разворачиваюсь. Та же девица хочешь проколоть меня взглядом. Второй раз им срываю.

Иду за стол, но не начинаю, пока девушка не выходит, закрывая за собой дверь.

- Ярослава….

- Простите, Марат Алиевич.

- Не прощу. Второй вечер мне срываешь.

- Так мы вроде фиктивно вместе живем. Не очень-то с вашей стороны этично. У вас на коленях сидела девушка.

- Рабочий момент.

- Вечером?

- Я работаю допоздна.

- Да, я заметила. Особенно в обществе длинных ног.

- Ярослава, ты сейчас звучишь так, будто действительно ревнуешь.

- Если только фиктивно.

- А выглядит очень натурально.

- Тогда остается только вариант фиктивного секса, чтобы все было этично.

Ой. Куда-то не туда ушел разговор.

- Вы сейчас серьёзно?

Марат откидывается на спинку кресла и смотрит, будто обсуждаем бухгалтерский отчёт.

- А что? Мы же, как ты сказала, фиктивно вместе живём. Мне же надо с кем-то спать. И так жертвую удобством ради тебя.

Глава 23

- Голодная?

Голодная.

- Спасибо за обед.

- Не ценишь ты что-то.

- Я очень ценю.

- Поэтому врываешься ко мне, да?

- Я постучала.

- Да, я слышал, только ты так быстро открыла дверь, - поднимается, - что не успел ответить. - Идем, поужинаем. Потом работать будешь.

- Я оставлю тут сумочку?

- Конечно.

Беру свой блокнот, карандаш и телефон.

- А это зачем?

- Начну сразу работать.

Закрывает за нами дверь на замок. Спускаемся в ресторан.

Тут опять музыка, только сегодня потише, чем вчера.

- Что будешь?

- А закажите что-то на свой вкус, Марат, только не как в обед, поменьше, одно блюдо.

Он делает заказ.

- Так ты хотела что-то спросить, когда ворвалась ко мне?

- Да, - достаю блокнот, - у вас большая текучка бухгалтеров.

- Кто-то находит другую работу, кто-то замуж выходит, у кого что.

- И когда это началось?

- Да пару лет назад.

- И что, никто из них не нашел, куда уходят деньги?

- Да нормально все было, это последнее время как-то совсем все с рельс сошло.

- А может такое быть, что оно и раньше было, но например, немного утекало, а сейчас стали, - наклоняюсь к нему, - откровенно воровать?

- Я не искал в этом связь.

- А я поищу.

- Для этого я вас и нанял.

Второй официант несет посетителю чек, чтобы закрыть счет. Оборачиваюсь на них. Мужчина не глядя в чек, прикладывает карту. Оплата проходит. Официант забирает счетницу с чеком, терминал и идет назад.

- Марат, можешь того официанта позвать к нам сейчас? - показываю пальцем на парня.

- Константин, - поднимает руку вверх, окликает и зовет жестом.

Спасибо, что не спорит, а доверяет мне в этом вопросе.

- Да, Марат Алиевич, - убирает счетницу и терминал за спину.

Марат кивает мне, передавая инициативу.

- Здравствуйте, вы только что рассчитали клиента.

- Да, - кивает Константин.

- А могу я посмотреть чек?

- Так посетитель забрал.

- Нет, не забрал, он у вас за спиной, - тычу ему.

- Эммм… - достает счетчик, чек там торчит. - Нам надо подколоть для бухгалтерии.

- Не волнуйтесь, я и есть бухгалтерия.

Он мнется, но протягивает мне.

Забираю чек, но там только цены отдельные пробелы без названий.

- А у вас же должен быть листок с заказом.

- Я выкинул уже.

- Куда ты выкинул?! - надавливает на него Марат. - Иди доставай из мусорки.

- Скажите по памяти, я запишу, - беру блокнот.

- Ну говори, чего стоишь.

Официант мнется, оглядывается на Марата, потом на меня.

- Ну… значит… салат “Тбилиси”… один…

Записываю.

- Дальше?

- Шашлык… из баранины… две порции…

Он запинается, нервно трет ладонь о фартук.

- И?

- Хачапури по-аджарски… одно…

- Дальше.

- И… чай…

- Какой чай?

- Черный…

Я киваю, быстро записываю.

- Все?

- Все… кажется.

Марат смотрит на него так, что тот почти втягивает голову в плечи.

- Ты уверен, Костя?

- Да… вроде да.

- Вроде?

- Ну… да.

- Иди работай, - машет ему Марат. - И найди заказу.

Официант почти сбегает. Я сверяю по меню цены в чеке. Нам приносят наш ужин.

Марат сразу берется за вилку.

- Яра, ешь.

- Ага, сейчас, - сверяю ещё раз и пересчитываю.

Провожу пальцем по строкам.

Считаю в уме.

Потом снова смотрю в чек.

- Марат.

- Ммм? - жует.

- Здесь пробито больше.

- В смысле?

Я поворачиваю чек к нему.

- Смотри. Я выписала в столбик цены, которые пробили и которые в меню.

- Я цены не поднимал.

- Я же тогда тоже заметила, что не так что-то с ценами.

- Я им! - поднимается.

- Подожди, - останавливаю его рукой. - Не поднимай шум.

- Яра… .

- Дай мне проверить ещё.

- Что тут проверять?!

- Спокойно, Марат.

Хмурится, но садится назад и продолжает есть.

- Давай тоже ешь.

- Пока никому ничего не говори. Я проверю ещё другие чеки. Они должны закрыть кассу, проверить суммы надо.

Он вздыхает, но больше не мешает.

- Я разберусь.

- А чего ждать? - наклоняется и спрашивает тише.

- Это может быть только

Музыка долбит. Я пытаюсь сосредоточиться, но лезгинка эта. Хочется танцевать.

- Марат, а может, я дома поработаю? Возьмем все бумаги, там потише будет.

- А что так?

- Музыка ваша меня отвлекает. Не могу сосредоточиться.

Глава 24

Открываю дверь в квартиру - темно.

Не полумрак, не “лампочка в коридоре перегорела”, а прямо густая, плотная чернота, в которой знакомая прихожая становится чужой.

Я машинально щелкаю выключателем.

- Света нет.

В комнате Алексея движение.

- Лех? - зовет его Марат. - А что у тебя за романтика?

Из глубины квартиры вспыхивает луч фонарика. За ним выплывает Алексей - в майке, трениках и с лицом человека, которого жестоко оторвали от важного лежания.

- Света нет.

- Вижу. Сколько уже нет?

- Часа два, - Алексей пожимает плечами. - Электрики сказали, завтра будут.

- А сам что? - Марат снимает куртку, вешает на крючок и закатывает рукава.

- Что ли, я сам туда полезу?

- А что, барину не по чину лазить? Лучше в темноте сидеть?

Марат выходит в коридор к щитку.

- Уууу… плохо у вас тут все. Отвертка-то у тебя есть? - кивает Алексею.

- Ну… есть.

- Тогда неси.

- А ты электрик туда лезть, что ли?

- Слушай, тут делов на пару минут. Ещё электрика ждать. Неси, давай.

- Марат, помочь, может, что? - выглядываю в коридор.

- Отдыхай, Яра, это не женское дело. Мы тут с Лехой сейчас порешаем.

Алексей уходит и через минуту приносит отвертку.

Темно, что и не сделать ничего. Мою в полумраке руки и сажусь на табурет.

- Лех, ты ей что, бетон ковырял?

- Это отца ещё.

- Ой, бл*, отвертка стоит триста рублей. Купи ты уже нормальную. Не позорься.

Свет общий выключить надо.

- Лех, свети.

Этот держит фонарь, все время куда-то дергаться.

- Не стой ты над душой. Держи фонарик.

- Так держу же.

- Да не так. На хера ты мне в глаза светишь, вот сюда на провода свети. Ты что, в первый раз свет чинишь?

- Я вообще не чиню!

- Вижу, - сухо отвечает Марат. - Ты, я смотрю, в принципе много чего не делаешь.

Набираю в чайник воды. Ставлю на плиту.

- Контакт плохой. Ты не видел что ли, Лех?

- Нет.

- Конечно, не видел. Ты же сюда даже не заглядывал.

- А чё там заглядывать?

- Ну да. Зачем мужику понимать, как у него дома свет работает. Можно ж сидеть с фонариком и ждать, пока придут чужие люди и все сделают.

Я прыскаю в кулак.

- Я не электрик, - бурчит Алексей.

- А я, думаешь, электрик? - голос Марата звучит уже с легкой насмешкой. - Просто если в доме темно, я хотя бы открываю щиток.

- Пусть лезет тот, кто умеет.

- А ты что умеешь? На бабу лезть? Ну правильно, там много умений-то не надо. А разобраться слабо. Ты мужик или кто, Лех?

В Марате нет показухи. Он не орет, не строит из себя альфа-самца. Он просто делает. И от этого его спокойное превосходство ощущается ещё сильнее.

Из коридора слышится короткое металлическое звяканье, потом щелчок - и квартира заливается светом.

Я моргаю.

Привыкаю к свету.

Через пару секунд в дверях появляется Марат. Рукава рубашки закатаны, на пальцах следы пыли.

- Ну все, Яра. Готово.

Я смотрю на него и невольно улыбаюсь.

- Спасибо большое, Марат. Я же не знала, что это вообще можно вот так… быстро.

Он чуть ведет плечом.

- Обычно мы так и сидим. До утра.

Марат бросает взгляд в сторону коридора, где всё ещё торчит Алексей.

- Заметно.

- А что там было?

- А не надо тебе вникать в мужские дела. Поправил, теперь нормально все будет.

- Кофе?

- Угу, - кивает Марат.

- Вы меня сегодня вообще-то удивили.

- Лех, с тебя полляма, - кричит ему Марат.

- За что это? - с выпученными глазами заходит Алексей.

- А за ремонт. Или ты думал, что я сервис по подписке?

Алексей бросает на меня убийственный взгляд и уходит к себе.

- Да не откажетя он. Ни за что.

Алексей хлопает дверью.

Тишина становится почти уютной.

Быстро нарезаю бутерброды, делаю кофе.

- Ешьте, мастер на все руки.

Он поднимает на меня глаза.

- Ерунда.

- Ничего не ерунда.

- Хватит, Ярослава, а то перехвалите ещё.

- Знаете, Марат, с вами вообще не страшно и перехвалить вас наверное нельзя, - ставлю перед Маратом тарелку с бутербродами. - Вы такой мммм… я бы сказала настоящий мужчина.

- Исключительно в вопросах света, колес и прочих жизненно важных катастроф.

- Именно.

- Садись, Ярослава, - кивает мне на стул напротив. - Если ты не забыла, то нам надо поддерживать легенду. Вдруг Леха сейчас выйдет воду попить, а мы сидим по разным углам. Неправдоподобно.

Я закатываю глаза, сажусь напротив.

- Марат, - наклоняюсь к нему и шепчу. - Я боюсь, что ему это понравится, что вы тут все время все делаете за него.

- Хотите разбавить его скучный вечер?

Пожимаю плечами.

- Согласен. Надо. Тогда дальше играем?

Неопределенно пожимаю плечами, соглашаясь.

Он поднимается, рывком тянет меня, усаживая на стол.

Обнимает меня за талию, лениво, уверенно, как будто имеет на это полное право.

Я вроде как должна сопротивляться.

Но это вроде как игра.

И вроде как не такая уж и неприятная.

За талию тянет к себе.

- Марат! - шиплю, вцепившись пальцами в край столешницы.

- Тише, Яра, - отвечает почти в губы. - Играем до конца, раз уж начали.

И прежде чем я успеваю придумать хоть одну умную мысль, он наклоняется и целует меня.

Так уверенно, будто имеет на это полное право.

За моей спиной падает на пол тарелка и бьется грохотом.

- Ау, - оборачиваюсь.

- Куда? На меня все внимание, - включает деспота и толкает бедрами стол так, что тот с грохотом

- Я не слышу тебя, - прикусывает мне губу.

- Ах, - само вырывается от боли.

- Ещё громче хочу, - мягкие, шершавые губы заковывают мои.

Его ладонь ложится мне на талию, вторая скользит по спине, притягивая ближе. Ещё раз толкается бедрами в стол, ударяясь о стену. Что-то на столе падает и с грохотом переворачивается.

- Вы нормальные там?! - кричит Алексей.

Снова толчок бедрами.

- Да чтоб вас, - шарканье в нашу сторону слышу.

Что делать не знаю.

Марат сам все решит тут, как это, по течению плыву.

Обнимаю его за шею, запускаю пальцы в волосы.

Потом он резко подхватывает меня под бедра, сдвигая к самому краю стола, и я от неожиданности вскрикиваю.

Не специально.

Совсем.

Он слышит это, коротко усмехается и уже почти рычит мне на ухо:

- Да, Яра… вот так.

В коридоре что-то грохает.

Свободной рукой трогает грудь. Шею целует.

Это хоть и игра, но я давно такой игры даже не помню.

- Марат…. - стону уже вполне натурально.

- Может, свет выключим? - Марат утыкается мне в шею и громко, с явной издевкой, продолжает: - А то ты меня с этим своим видом просто добиваешь.

- Вы что, совсем?! - врывается Алексей, застывая на пороге.

Марат медленно отрывается от моей шеи.

Поворачивает голову к Алексею.

- Вы можете потише? Идите к себе в комнату! Что вы тут громите все?

А я сижу на столе, ноги в стороны. Между ними стоит Марат. Платье сбилось, волосы растрепались, сердце колотится так, будто не спектакль тут происходит, а действительно что-то со мной сделали.

- Лех, - говорит Марат совершенно спокойно. - Свали, а? Не мешай. Я хочу ее тут, на столе. Для кровати у нас целая ночь есть.

Я отворачиваюсь в другую сторону, чтобы не рассмеяться.

Что за мужчина? Лишь бы это не зашло очень далеко…

- Это моя кухня вообще-то!

Откашливаюсь.

- Это наша кухня, - поправляю его.

- Ярослава, ты в своем уме? Кровать для этого есть.

- А ты что ни разу со своей женой на столе не…

- Больные, - не дает договорить и крутит у виска. - Я полицию вызову, если вы не угомонитесь.

- Да вызывай, - кивает Марат. - И свет там выключи, ты нам мешаешь.

Толкает ногой дверь, та, с грохотом захлопывается перед носом Алексея. Свет он нам, конечно, не выключает, но Марат подходит к светильнику и выкручивает сам лампочку.

- Ну что, продолжим? Надо хоть раз секс сымитировать, чтобы точно он поверил, что мы тут его не разводим.

- А если он зайдет и увидит?

- Значит надо сделать, чтобы поверил. Слушай, что правда, ни разу на столе в кухне?

- Нет.

- А на подоконнике?

- Нет.

- А на полу? Стоя? В ванной?

- Алексей очень консервативен.

- А ты?

- А у меня вариантов не было, чтобы узнать, как я, - спрыгиваю со стола.

- Стоять, - назад меня подсаживает. - Леху надо дожать сегодня.

И начинает снова, только теперь уже ритмично толкать кухонный стол со мной.

Я, чтобы не упасть, обнимаю Марата за шею и в голос стону.

Глава 25

Свет из коридора просачивается под дверью в кухню. Разливается по полу.

Щелчок замка.

Стук закрывающейся двери.

Тишина.

Мы с Маратом одновременно замираем, прислушиваясь.

Ни шагов. Ни бурчания.

Он отстраняется первым, я выдыхаю, и нас обоих одновременно пробивает на смех.

- Слабый он у тебя какой-то, - качает головой Марат, всё ещё усмехаясь.

- Было бы идеально, если бы он ушел навсегда.

- Ну это слишком просто, - отвечает и включает на кухне свет. - Я так даже не люблю. Никакого удовольствия не почувствуем.

Поднимает с пола посуду.

- Вы, Хасанов, маньяк.

- Не маньяк. Эстет. Люблю процесс.

Я качаю головой, но сама улыбаюсь. После всего этого цирка внутри у меня странная легкость. Как будто не я только что в своей же кухне изображала роковую женщину перед бывшим мужем, а кто-то другой. Более смелая. Более наглая. Более живая.

- Ладно, эстет. Я пойду переоденусь. А то в этом платье бухгалтерию расследовать не очень удобно.

- Да-да, и надо ещё тут разобраться с последствиями твоей бурной личной жизни под кухонным столом.

Сжимаю зубы и тяну через них воздух.

Неудобненько вышло.

Платье летит на стул. Серьги - на комод. Я натягиваю мягкие домашние штаны, футболку, сверху - теплую кофту. Собираю волосы в хвост. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю.

Час назад - каблуки, шуба, черное платье, губы. Роковая Яра.

Сейчас - домашняя Яся, которая хочет сесть за стол, открыть бумаги и наконец понять, куда у Марата утекают деньги.

Возвращаюсь на кухню уже со стопкой чеков и папкой со счетами.

Марат стоит у плиты спиной ко мне. Рукава закатаны. Что-то нарезает.

- Что готовишь? - кладу все на стол.

- Пока не знаю. Экспромт из того, что есть. Но надо бы завтра заехать в магазин. Не люблю кого-то объедать.

Я убираю под столом последствия нашего маленького погрома.

Ну в принципе мы добились того, что Алексею уже это не нравится. Он уходит. если так пойдет дальше, то неделя-другая и он согласится на размен.

Ну и машина опять же. Подожду, может, само как-то разрулится.

Марат ставит на плиту сковороду. Добавляет масло.

Я вытаскиваю чеки. Раскладываю по датам. Отдельно - терминальные слипы. Отдельно - чеки с расхождениями. На телефоне открываю меню. Беру калькулятор. Все. Я дома. В своей стихии.

В сковороде что-то шипит, пахнет жареным луком, томатами и специями.

- М-да… Знаешь, я всегда злилась, что вся готовка была на мне. Думала, вот хорошо устроился. Но когда готовит мужчина - это же катастрофа.

- Почему?

- Ну так ты слишком вкусно готовишь, ещё и на ночь. Фигуре капец.

Осматривает так меня сверху вниз.

- Да нормально у тебя все с фигурой.

- Правильно. Нормально. Потому что я по

- Как ты интересно умеешь язвить и благодарить одновременно.

- Я многослойная.

- Я заметил.

Вожу пальцем по чекам. Сравниваю суммы. Считаю на ходу. Снова смотрю на меню. Нет, здесь все совпадает. И здесь. И здесь. А вот тут опять лишние двести сорок рублей. И тут. И тут.

Выписываю ему и помечаю то, где с ошибкой. В каждом чеке почти есть позиция, или самая дешевая или средняя по цене, чтобы не бросалось в глаза, где цена чуть завышена.

- Что-то нашла?

- Да. Смотри, в каждом чеке есть ошибка. Ну, не в каждом. Почти в каждом. Наверное, они хорошо прикидывают, кого можно обмануть, кого нет.

- Вот сволочи. Я сейчас им.

- Подожди, - останавливаю. - Это мелочи на самом деле. И если сейчас поднимешь шум, то потом сложнее будет копать глубже. Тут же по мелочи. Чай, соусы, допы, замены. Если так делать системно, за день набегает прилично.

- Ты сейчас похожа на маньяка.

- Это ты ещё не видел меня в квартальной отчетности.

Марат садится напротив с кружкой кофе.

- Цифры врут реже людей, - пожимаю плечами. - Но играют цифрами люди. Искусно играют, должна сказать.

- Я бы всех поставил к стенке и заставил признаться.

- Как вариант, конечно… но такой себе. Люди делятся на две категории. Те, кто реально тянут, и те, кто сидят на потоке. Вторые всегда любят говорить “у меня все под контролем”.

- Кто у меня говорит, что все под контролем?

Марат поднимается и раскладывает по тарелкам ужин.

Омлет какой-то с овощами. Запах, конечно… не могу отказать в удовольствии и не попробовать.

Марат ставит передо мной тарелку. Я автоматически отодвигаю чеки, освобождая место.

- Я пока ни про кого. Мало со всеми знакома.

- А у вас как с мужем было?

- В смысле?

- В смысле кто тянул, а кто сидел на потоке.

- Прекрасная формулировка, - невольно усмехаюсь. - Я тянула.

- А он?

- А он в потоке. Ты же видел сегодня. Нет света и ладно. Если я не тяну, все начинало разваливаться. Платежи, договоренности, покупки, какие-то бытовые вещи. Даже отпуск - если бы я не придумала, не нашла, не оплатила, мы бы никуда не поехали.

- А он?

- Он жил.

- Удобно.

- Очень.

Говорю это легко, но внутри все равно щелкает.

- Ты его тащила как проект, - Марат откидывается на спинку стула.

Я смотрю на него и не сразу нахожу, что ответить.

Потому что он прав.

Неприятно, но прав.

- Мне до определенного времени нравилось и казалось, что это и есть нормальная семейная жизнь. Кто-то должен быть взрослым. Я все решала, не было проблем, что кто-то сделал не так. Я делала так, как хотела.

- Но согласись. Сразу ничего критичного. А потом становится как-то… просто надоедает один и тот же проект.

- Да, особенно, когда ответственность прилетает. И бьет по тебе. Потому что ты вроде как ввязался во все.

Потом смотрю на бумаги. На чеки. На выписки. И вдруг очень четко понимаю одну вещь.

- И оно так знаешь, капает все по чуть-чуть, а потом, как прилетает.

- А он делает вид, что не причем.

- Да! В точку. Мелочь такую делает тот, кто уверен, что никто не заметит.

- И кто это?

- Тот, кто на потоке и у кого все отлично и под контролем. Просто принцип один. Когда один все делает, а в твоем случае, это, похоже, ты. Второй начинает думать, что так и надо. Что его дотащат. Можно схалтурить, а ещё и своровать.

- Умная ты женщина, Яра.

Ты только понял?

- С чеками насколько могла, я разобралась. Тут бы тебе составить список таких людей на потоке. У которых все схвачено, и которые при этом и обмануть могут на раз-два.

Непонятно только, почему иногда пробито завышено, иногда нормально. И если по кассе пробито завышено, то как излишек забрать? Никак. Не забирают его. И зачем тогда накидывать?

- Ну что теперь будем делать? Бывший твой ушел. Не перед кем тут ходить.

Сначала я принимаю душ, потом Марат. Алексей так и не возвращается.

Поэтому ложимся с Хасановым спать. На одной кровати по разные стороны.

Утро начинается с запаха жареных яиц и сыра.

Выхожу на кухню в носках и футболке, сонная, с собранными кое-как волосами, и на секунду просто останавливаюсь в дверях.

Марат с Алексеем за столом.

Ещё подружатся сейчас…. Потом точно втроем жить будем.

- А ты чего это перед левым мужиком по квартире в одной футболке ходишь? - наезжает на меня Алексей. - Ты хоть бы лифчик надела.

- Действительно, только передо мной в футболке можно, а лучше без нее, - поддерживает его Марат.

- Это вообще-то моя жена, - облокачивается на стол Алексей.

- Бывшая.

- Пофиг. Иди оденься.

Глава 26

- Ты, Лех, прав. Нечего тебе пялиться на мою сонную и изнеженную женщину. Это моя привилегия. Так что давай, заканчивай прием пищи.

Берет его за локоть и выпроваживает из кухни.

- Я не…

- Ты поел. Дай нам теперь! - практически выталкивает его.

- Это мои продукты.

- Я из них тебе приготовил. В расчете. Давай. Хорошего рабочего дня.

Захлопывает дверь перед его носом.

А я сажусь на ещё тепленькое место.

- Держи, - ставит передо мной тарелку.

Вроде бы яичница обычная с виду, но запах у нее такой. Как вообще из ничего можно такое приготовить.

Марат отвозит меня на работу. Моя машина так и стоит возле его ресторана. В обед снова присылает курьера с обедом.

Не надо было, конечно, но это приятно.

- У тебя ухажер какой-то, Яся, появился? Видела, как тебя подвозил мужчина на машине крутой, - приносит документы на подпись секретарь, заодно присаживается на стульчик рядом, пока подписываю.

- Да так, знакомый.

Не рассказывать же ей всего.

- Просто знакомый, ничего особенного.

- Ого, ничего особенного. Ты светишься вся.

- Нечему там светиться.

- Это он тебе обеды-то присылает?

- Да, он... в ресторане работает.

- Мммм… Ну, если ничего особенного, может, поделишься? Я бы сделала его особенным.

- Так, я все подписала, - протягиваю ей бумаги. - Хорошего дня.

- Ты обиделась, что ли?

- Нет, у меня дела.

Подруга как раз звонит.

- Звонок важный, - показываю вызов и жду, когда уйдет. - Да, Маш, привет.

- Подружка, что-то ты пропала совсем?

- Я? Да, работаю.

- А ночевать чего не являешься? На работе ночуешь?

- Я в квартиру вернулась свою старую.

- Ты чё помирилась с Лехой?

- Нет. Но мне предложили идею. Если Лаексей не хочет менять добровольно, то я должна сделать все, чтобы он сам захотел. А значит, создать ему невыносимые условия.

- И как? Получается?

- Ну… да.

- Как-то неуверенно все звучит.

Подробности того, как именно получается, я, конечно, опускаю. Если Машка узнает, что мы там с Маратом вчера на кухонном столе устроили театр одного очень талантливого актера, то мне потом до конца жизни будут припоминать и стол, и кухню, и “Яра, постони погромче”.

Уши сами вспыхивают.

Господи.

Я до сих пор чувствую, как Марат тянет меня к себе за талию. Как целует, прикусывая жестко губу. Как будто действительно имеет на это право.

Как стол бился о стену. Как что-то летело на пол. Как он шептал мне в губы, чтобы я была громче. И как я, дура, в какой-то момент перестала понимать, что из этого игра, а что уже нет.

С ролью своей, Марат, конечно, слился идеально.

- Эй, Ясь… ты чего там подвисла.

- Аааа… задумалась.

Нет.

Нет-нет и нет.

Об этом я даже думать сейчас не буду.

С одной стороны - детский сад, штаны на лямках, доводим бывшего.

С другой - меня до сих пор от одного воспоминания кидает в жар в очень неприличных местах.

Не то что Машке рассказывать.

- О чем или о ком?

- Слушай… Маш, а как вообще понять, как мужчина к тебе относится?

На том конце пауза.

- Какой мужчина?

- Ну… не конкретный мужчина, а в общем.

- Ярослава...

- Ну что?

- Ты мне сейчас задала вопрос не про ипотеку, не про бывшего, не про кредит за машину. Ты спросила, как мужчина к тебе относится. Какой мужчина?

Я вздыхаю.

- На работе один.

- И кто у тебя там на работе? Ты поэтому съехала от меня? У него ночуешь?

- Да нет, ну какое ночуешь. Дома я ночую. Просто… Да ничего особенного.

Вот зараза. Все считывает.

- Конечно. Поэтому голос у тебя сейчас такой, будто ты не со мной говоришь, а придумываешь, как исказить факты.

Я крепче сжимаю телефон. Потому что именно это я и делаю.

Вру.

И от этого щеки начинают гореть ещё сильнее.

- Давай, говори как есть все.

- Он странный.

- Конкретнее.

- Говорит, что женщины в моем возрасте его не интересуют. Но ведет себя как-то… неоднозначно.

- В каком это в твоем возрасте? - тут же взрывается Машка. - Нормальный у тебя возраст. Инфантилизм отошел, климакс не наступил. Да идеально. А вот что там у мужика за пунктики? Это к нему вопросы.

- А то ты не знаешь, что все ищут молодых.

- Давай по фактам, что неоднозначного он делает? Давай по поступкам разбирать.

- Помогает. Возит. Решает мои проблемы. Командует. Готовит. Чинит.

- Оу. Да какой мужик в здравом уме будет это все делать за просто так?

А ещё он целует так, что потом невозможно спокойно рядом с ним находиться. Потому что теряется ощущение, что ты взрослая женщина, а появляется, что взбалмошная школьница.

- Ну? - дожимает Машка. - Ясь, мужики бухгалтерам просто так не помогают.

- Он помогает не просто так. Дело у него ко мне по бухгалтерии. В общем, я ему с одним делом помогаю, он мне вот это все.

- Ну, а он как-то поцеловать пытался или намекать?

Вот тут-то вся и загвоздка, что я не понимаю, это по-настоящему он целовал или нет?

Как же так ей сказать…

- Ясь?

- Нет, не пытался. Он все время говорит, что “женщины за тридцать пять его не интересуют”. И я думаю, что, может, мне все показалось.

- Так он, может, от тебя первого шага ждет?

- От меня? Он мне в глаза говорит, что я старая. Какой я первый шаг должна сделать?

- Ну да… - уже совсем серьёзно говорит Машка. - Но вот если мужчина женщине помогает, лезет в ее проблемы, держится рядом, - она ему интересна. Даже если ему от тебя нужно что-то, не будет он просто так с тобой время проводить.

- Так а зачем тогда вот это все про старость, это же обидно?

- Может, он из тех, кто живет по принципу “чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей”?

Кто его знает, по какому он принципу живет.

- А что за мужик, Ясь? Я его знаю? Что-то ты мутишь.

- Нет. Не знаешь.

- Точно?

- Точно.

- Это не тот кавказец, твой новый начальник?

- Нет! Это… с работы, с другой.

- Он тебе нравится, да?

- Нет… я просто не разобралась… ещё… мммм…

- Ты не разобралась, а я уже. Ты сейчас говоришь про него так, будто он тебя одновременно бесит и очень нравится.

Я закрываю глаза. Потому что опять попала.

- Он мне не нравится, - упрямо.

- Ага. А краснеешь ты тогда из-за отопления?

Я аж закашливаюсь.

- С чего ты взяла, что я краснею?

- Потому что я тебя знаю. Когда ты уверена, то чеканишь, как в налоговой, а когда врешь, то мягко стелешь. И ты же не просто так краснеешь и спрашиваешь, как мужчина к тебе относится, из чисто научного интереса. Он тебе нравится.

- Я не это спрашивала.

- А я тебе именно это и отвечаю. Сначала признай хотя бы со своей стороны, а потом уже будем разбирать его.

Это, конечно, нечестно.

Но, к сожалению, очень похоже

- И что теперь?

- Теперь? - усмехается. - Теперь смотри не на то, что он говорит. А на то, что он делает. Мужики врут ртом. Правда, у них обычно в поступках. Честно скажи, вы целовались?

- Маша!

- Значит, да, - с убийственным удовольствием констатирует она. - Все, я поняла.

- Ты ничего не поняла.

- Конечно. Короче, вы целовались, но он ничего дальше не предложил? Так?

Молчу. Зря я ей все рассказала. Ещё больше сама запуталась.

Ну, какое нравится? Я только развелась.

И ему такие, как я не нравятся. Потом буду страдать.

- А он красивый хоть? - вдруг спрашивает Машка.

- Маша…

- Нет, ну а что? Я должна понимать масштаб бедствия.

- Проблема не в том, красивый он или нет.

- А в чем?

- В том, - тихо говорю я, - что рядом с ним я как будто… перестаю все контролировать. Кто-то это делает за меня.

- Окей, Ясь, это уже серьёзно. Вот тут осторожно. Знаешь, так погулять, сходить налево для здоровья, это одно. А вот когда уже кто-то за тебя решает проблемы, то в это влюбишься, потом больно будет снова взваливать все на себя. А давай-ка сходим с тобой сегодня куда-нибудь. Ты мне расскажешь все в подробностях.

- Сегодня никак, Маш, я работаю.

- Так вечером.

- Так вечером и работаю.

- Понятно все с тобой… Трудоголичка ты моя.

Вечером Марат забирает меня с работы сам.

Я выхожу из здания с ноутбуком, папкой и таким лицом, будто ещё один отчет - и меня придется отпаивать валерьянкой, а у бордюра уже стоит его черная машина. Начищенная, наглая, как и сам хозяин.

Стекло плавно опускается.

- Садись.

- Здравствуй, Марат, - обхожу машину.

Снова ловлю взгляд этой псевдоподружки, открываю дверь и сажусь.

- Чего недовольная?

- Да так…. - поворачиваю к нему лицо.

Чего меня вообще нервирует, что кто-то хочет с ним познакомиться? Может, потому, что она свободная, молодая и красивая. Явно вписывающаяся в его список требований.

- Есть сегодня одна дерзкая идея. Ты как?

- Нет сил сегодня на дерзкие идеи.

- А Леха? Чего, хочешь сорвать мой план? У нас сегодня скрип дивана запланирован. Он как там, скрипит у тебя?

- Не знаю.

- Да что, такое, Яра?

- Устала, может.

- А я хотел тебя в ресторан пригласить.

- Когда работаешь на директора ресторана, то такое приглашение звучит как вызов на работу.

- Я скоро комплексовать начну, что у меня есть ресторан. Теперь и не пригласить никого, что ли?

- Думаю, девушки будут только рады такому комплексу недостатков.

- Так, Ярослава, может, вам уже пора начать пользоваться моими недостатками?

- Так вы меня в ресторан зовете работать или отдыхать?

- Одно другому не мешает.

- Так кого же можно выловить, когда в ресторан приезжает директор?

- Так я же не предупреждал, что приеду. Поехали, завтра все равно выходной.

- Мой босс не разрешает мне отдыхать. Я должна найти поломку в его системе.

- Сегодня будем совмещать.

- Прямо все?

- В рамках приличия.

- Скукота… - тяну и смеюсь сама с себя.

- Если бы я разрешил тебе все, через час полресторана писало бы объяснительные.

- А вторая половина?

- Пыталась бы уволиться.

Глава 27

Марат

- Я хочу, чтобы ты сегодня просто наблюдала. Потом скажешь, что думаешь.

- Чеки я всё-таки гляну.

- Ну какие чеки, Яра? Ты думаешь, с меня кто-то возьмет деньги за ужин?

- Ну да… никак не могу привыкнуть, что я теперь обедаю и ужинаю бесплатно.

- Это тебе соц.пакет от меня.

- Ну премия же отдельно будет?

- Мы обговаривали уже премию твою. В общем, для всех, я сегодня отдыхаю с девушкой, столик взял в тени. Сяду спиной к залу, чтобы мои расслабились, а вот ты понаблюдаешь.

- Слушай, идеальная работа.

- Ешь на халяву и наблюдай.

Улыбается. Красиво улыбается.

Красивые женщины - вызывают желание. А вот умные - слабость.

И если в первую встречу, было все мимо, то сейчас прям сомневаюсь, а что перевешивает?

Паркуюсь в ресторане на набережной. Для этого снят у меня теплоходик небольшой. Свадьбы иногда проводим на воде.

Офис мой в другом месте, но этот ресторанчик самый любимый. Мягкий свет, окна в пол, за стеклом черная вода, отражение огней.

Выходим из машины.

- Подыграй, раз уж мы приехали отдохнуть, - подставляю ей локоть.

Администратор встречает нас у входа и, конечно, делает ту самую ошибку, которую делают все.

Напрягается.

Ровно на полсантиметра выше поднимает подбородок. Улыбка становится слишком профессиональной. Спина - слишком прямой.

- Добрый вечер, Марат Алиевич, - сразу начинает администратор. - Не ожидали…

- Вижу, - спокойно отвечаю. - Мы за мой столик сядем.

- Конечно.

Яру тут никто не знает, примут за мою девушку. Конечно, не очень похожа на тех, с кем обычно прихожу, но где им догадаться-то о моих планах.

Когда подходим к столику, как и планировал, Яру усаживаю лицом к залу, сам сажусь спиной.

Интересно, конечно, тоже понаблюдать. Но так за “моей спиной” все быстрее расслабятся, а в ней угрозу вообще не увидят.

А она есть.

Берусь за меню, хотя знаю его наизусть.

- Что будешь?

- Мне так нравится все, что ты мне заказывал до этого, поэтому на твой вкус положусь. Только не острое, - открыто смотрит в глаза.

И если у всех это выходит жеманно и наигранно, то тут естественно. Яра словно свою броню “я сама” сбрасывает.

- Отлично. Тогда я заказываю.

Поднимаю руку и подзываю официанта, делаю заказ.

Пока ждем, нам приносят аперитив.

- Это зачем? - тут же выпрямляет спину.

- Потому что ты сегодня как натянутая струна.

Беру бокал с минералкой.

- А если я опьянею? За результат не ручаюсь.

Слегка чокаемся бокалами. Делаем синхронно глоток.

- Ну, значит, без результата, но мир увидит редкое явление - расслабленную Ярославу.

- Это может быть ещё и опасно…

Смотрит расслабленно. Щеки розовеют. Поправляет выбившуюся прядь.

- Мммм… Уже интересно посмотреть на тебя опасную.

Не поворачивая ко мне голову, только зырк на меня глазами.

Чуть прищуривает их и улыбается уголком губ. У нижней губы у нее родинка еле заметная.

Раньше и не видел.

И снова на зал.

Берет бокал, губами касается края бокала и делает ещё глоток.

Зубками упирается в нижнюю губу и протягивает ее внутрь.

Твою мать. Вот что делает, а…

И я это все знаю, эти уловки женские.

Но в том варианте, который видел я раньше, это наигранно, чтобы меня зацепить. А тут естественно все. Потому что точно она рядом не для этого. Иначе бы уже за две ночи сделала намек на то, что я интересен, как мужчина.

Хотя целовалась и подыгрывала перед мужем даже как будто по-настоящему.

Убирает вдруг бокал в сторону, выпрямляет спину.

И как раз подходит официант с нашим заказом. Ставит перед нами тарелки.

- Это что? - наклоняется ко мне Ярослава, прикрывает глаза и втягивает аромат. - пахнет просто божественно.

- Это гедлибже.

- О какое сложное название. Геблибже.

- Гед-либ-же, - повторяю по слогам.

- Это курица в нежном сметанно-чесночном соусе, кабардино-балкарская кухня.

- А это, - киваю на пирог, - фыдджин. Осетинский мясной пирог.

- У меня сегодня будет гастрономический шок.

Пробует и глаза закатывает от удовольствия.

Бл*, вот это все такое у нее естественное, не наигранное, что я плыву вместе с ней, хотя пил только минералку.

- Очень вкусно, - смакует и проглатывает.

И не так чтобы прям “пьяная”. Но плечи опускаются. Голос становится теплее. Улыбается все время.

А это уже беда. Для меня.

Потому что трезвая Яра - серьёзная, колючая и собранная. С ней удобно держать дистанцию. И это в какой-то степени даже интересно.

А вот такая - расслабленная, сытая, с чуть розовыми щеками и взбудораженным взглядом - это уже нечестная игра.

- Слушай, - взмахивает вилкой. - Я вот подумала, у тебя бухгалтерия, но я видела там только один филиал или как это у тебя называется. Ну, все по одному предприятию. А по другим где?

- Так там все и есть.

- Как? - замирает с вилкой.- Ты не делишь на рестораны?

- Ну как-то сразу так повелось. Один ресторан открыл. По нему все шло. Потом второе кафе небольшое появилось, по нему тот же бухгалтер предложил вести. Ну и остальные прицепились.

Смотрит на меня, если честно, как на дурака.

Да в ее градусе уже и не удивительно, что не боится.

- Ты сейчас серьёзно?

- Да.

- Как твой бизнес ещё не нагнулся? Один поставщик, - загибает мизинец, - похожий персонал, - безымянный, - общая масса документов, - средний, - Если кто-то хочет в этом месиве спрятать дыру, - остаются касающиеся друг друга большой и указательный в форме ноля, - ему очень удобно сливать деньги. - Пока ты их не разделишь, не поймем, откуда утечка и где искать.

Чтобы я ещё в этом что-то понимал.

- И долго это?

Глава 28

Марат

- И долго это?

Ярослава поднимает на меня взгляд поверх бокала. Щеки у нее уже слегка порозовевшие, глаза блестят. Сама такая размягченная, уставшая женщина, которую наконец-то накормили, усадили, дали выдохнуть.

И в этом состоянии она ещё умудряется думать, чем как магнитом манит.

Оказывается, мне нравятся и такие женщины. Прямо очень интересный подвид.

- Если по уму, то долго, - подпирает щеку кулачком и чуть наклоняется ко мне. - Если быстро получить картину, то нет.

- Рассказывай, только так, чтобы я тебя понял. Я же не бухгалтер.

Скольжу взглядом по ее губам, шее.

Распущенные волосы скользят по плечу. Господи, да что она делает вообще?

В расстегнутую на груди на две верхние пуговицы рубашку, вижу край черного белья.

Да твою мать.

Я сплю с ней несколько ночей и ни разу так не вело, как сейчас.

А она что делает? Именно. Просто сидит, говорит про учет.

- У тебя сейчас не сеть, а одна большая кастрюля.

- Это оскорбление?

- Это образ, - машет вилкой. - Все филиалы в одной куче. Общая выручка, общие расходы, общие поставки, общий персонал, общая каша из документов. Если кто-то хочет спрятать дыру, то в таком месиве это идеально делать.

- Ты уже говорила про дыру.

- Да? - переспрашивает. - Красивое сравнение. Нам надо разделить филиалы твои, рестораны, кафе, хотя бы в управленческом учете, иначе ты не поймешь, кто реально зарабатывает, а кто просто жрет деньги. Марат Алиевич, не сочтите за лесть, но ваш бизнес держится исключительно на вашей харизме.

Накалывает жестко мясо на вилку.

Как же мне это нравится.

Очень.

Пока другие женщины рядом со мной либо стараются понравиться, либо осторожничают, либо уже через пять минут начинают играть в “ах, Марат Алиевич, какой вы…”, эта сидит, ест мой ужин, пьет мое вино и с совершенно спокойным лицом сообщает, что у меня бизнес держится на честном слове и кавказском темпераменте.

- Хорошо, - киваю. - И как это делить?

- Начнем с простого. Каждый филиал должен жить как отдельная единица. Своя выручка. Свои терминалы. Свои чеки. Свои закупки. Свои списания. Свои смены. Свой остаток. Тогда ты хотя бы увидишь, какой ресторан что тебе реально приносит.

- Как это все… Можно я буду просто готовить?

- Тогда иди на кухню. Ты руководишь, хочешь-не хочешь, но разобраться надо, спокойно продолжает. - Тут несколько дней надо, чтобы понять, где течет.

- А если ничего не разделять? Как-то же жили до этого?

Она смотрит на меня так, будто я сейчас спросил, а можно ли в дырявом ведре носить воду и почему она вытекает.

- Тогда воровать у тебя будут долго, красиво и с удовольствием, - и подергивает плечами в такт музыке.

- Какой вдохновляющий прогноз, - улыбаюсь в ответ.

- А я не вдохновляю. Я предупреждаю.

Пальцы, которыми только что считала в воздухе мои будущие убытки, начинают тихо отбивать ритм по столу.

- Что?

- Идем, потанцуем, - поднимаюсь.

Она сразу делает лицо “я приличная взрослая женщина, уберите от меня этот позор”.

- Я не умею ваши танцы.

- Сейчас научу.

- Марат, ну… - смущенно. - Мы, вообще-то, работаем. Я не могу и думать, и танцевать.

Протягиваю ей руку.

Она смотрит на нее пару секунд. Потом всё-таки кладет свою ладонь в мою.

Ладонь у нее теплая. Тонкие пальчики.

И я ведь обнимал ее, целовал даже, но сейчас вообще ее с другой стороны вижу.

Вывожу ближе к музыке. Люди вокруг заняты собой, но все равно посматривают. Конечно. Потому что директор ресторана не каждый день выходит танцевать с женщиной, которую никто не знает.

Ярослава тут же напрягается.

Плечи поднимаются. Спина слишком прямая. Глаза большие. Трезвеет.

Нельзя.

- Мне что делать? - шепчет, будто я сейчас на экзамен ее вывел.

- Просто стой красиво. Ручками подвигай.

- Марат…

Не могу не засмеяться.

- Яра, расслабься. Никто тебя не съест.

- Все будут смеяться.

- Кто будет смеяться, того уволю.

- Ты сейчас очень обнадежил.

Кладу ладонь ей на талию.

И все.

Все.

Вот тут мое тело сразу напоминает мне, что оно, вообще-то, живое, мужское и уже несколько дней очень недовольно тем, как я веду себя прилично.

Потому что талия у нее тонкая. Теплая. И платье под ладонью совсем не помогает мне быть уважаемым человеком.

- Так, - говорю, сам слышу, как голос чуть сел. - Корпус не зажимай.

- Я не зажимаю.

- Зажимаешь.

- Потому что ты стоишь слишком близко.

- А я должен орать тебе движения с другого конца зала?

- Это был бы неплохой вариант.

- Нет. Мне этот нравится больше.

Яра поднимает на меня глаза. И в них уже не только смущение. Там есть смех. И интерес. И вот это дурацкое живое любопытство, от которого я, вообще-то, давно должен был уже держаться подальше.

- Давай, - говорю. - Раз. Два. Не думай. Просто слушай. И двигайся. В нашей культуре, у мужчин и женщин разные роли в танце.

Ко мне выходят ещё гости, кто умеет зажигать. А на помощь Яре выходят две девушки, которые умеют танцевать.

Сначала она, конечно.… ужасная.

Смешная.

Зажатая.

Руки не туда. Шаг не туда. Плечи живут своей жизнью. Но это длится ровно пару минут. Потом музыка ее подхватывает. Я вижу момент, когда она перестает думать, как выглядит. И начинает просто двигаться. За девушками.

И вот тогда начинается беда.

Потому что Ярослава, которая вошла в кураж, - это уже не уставшая бухгалтерша.

Это женщина.

Живая.

Гибкая.

С азартом в глазах.

Она смеется, когда сбивается, снова ловит ритм, поворачивается ко мне, руки поднимает выше, чем надо, и сама же потом закатывает глаза от собственной смелости.

Мелодия сменяется на медленную, я не сдерживаюсь и притягиваю ее к себе. Приглашаю на танец.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Марат Алиевич, а разве танцы в такой подозрительной близости разрешены?

- Для определенных лиц, да.

- А мы определенные? - усмехается так, что у меня внутри все стягивает в один тугой, очень мужской узел.

Я ее вчера на столе целовал для Лехи и так не хотел, как сейчас.

Но я и не просто хочу ее сейчас, это было бы слишком легко. Я хочу, чтобы она и дальше так на меня смотрела. Чтобы улыбалась и смеялась для меня. Как сейчас. Чтобы расслаблялась не вообще, а со мной.

Музыка заканчивается.

- Хватит танцев, пошли за стол, - подхватываю ее за талию.

У Яры часто вздымается грудь, на губах улыбка, глаза блестят.

- Ой, - спотыкается обо что-то и падает.

Почти. Успеваю подхватить.

- Кажется, нам пора домой, - усаживаю на стул.

- Тут так хорошо, я не хочу никуда уходить.

- Этому столику больше не наливать, - смеюсь над ней.

- Марат Алиевич, не мешай бухгалтеру морально разлагаться.

Глава 29

Марат

- Марат Алиевич, не мешай бухгалтеру морально разлагаться.

Смеюсь и качаю головой.

- Поехали, хватит. А то ещё бунт затеешь.

- Не хочу, - тянет, - Мне тут так хорошо. Люди, музыка, еда, не надо работать, а тебе за это платят…

Ой, Яра-Яра, опасно так со мной.

- Идем, - поднимаюсь, ее тяну за собой.

Усаживаю ее в машину, пристегиваю.

Смотрит на мои руки с таким сосредоточенным интересом, будто я не ремень защелкиваю, а показываю фокус.

- Скучный ты.

Ну приплыли…

- Кто-то из нас двоих должен быть скучным, чтобы мы безопасно добрались до дома.

- Ты зануда.

Пффф… Это Яра или я упустил момент, когда ее подменили?

Завожу машину. Она устраивается боком, подтягивает под себя ногу и смотрит на меня уже совсем без стеснения.

- Что? - трогаюсь с места.

- Ничего, - рассматривает меня. Даже как-то неловко что ли. Когда изъяны ищут, или при тебе проверяют твою работу на предмет ошибок. У меня-то ошибок нет, но изъяны есть. - Красивый, когда серьёзный.

Вот что она делает, а?

Это же запрещённые приемы.

Трезвая Ярослава кусается, спорит, строит из себя “я сама”. А вот эта - разомлевшая, с языком без тормозов - берет и бьет точно в самое уязвимое.

- Яра.

- М?

- Ты сейчас договоришься.

- До чего?

- До того, что поедем не к тебе, а ко мне.

Она хихикает, отворачивается к окну, но молчит.

Ну, секунд пятнадцать от силы.

Потом, конечно, снова поворачивается ко мне.

- Из всех моих бывших, ты единственный, кто умел менять колесо на машине.

- А их много было?

- Колес?

- Бывших.

- Муж.

Ой, Яра.

Надо запомнить, что если надо ее вытянуть на откровенный разговор, то надо напоить.

- Из всего, что я сделал для тебя, больше всего тебя впечатлило колесо?

- Да. Это было очень… мужественно. На морозе в темноте на трассе менять колесо.

- А танцы?

- Тоже. Но колесо - это прям топ, - поднимает большие пальцы вверх.

- Очень высокая оценка моих навыков.

- Ты не понимаешь, - снова разворачивается ко мне. - Это знаешь что? Это когда

На секунду сжимаю руль крепче.

Вот и что мне с этим делать?

- Да ладно, ерунда это все.

Вот поверю сейчас всему, что говорит мне женщина после двух бокалов, потом завтра она скажет, что придумала все.

- Яра, я начинаю думать, что ты специально меня спаиваешь комплиментами.

- А я тебя не спаиваю. Я констатирую. Ты меня защищаешь перед мужем. Ты готовишь. Ты чинишь. Ты… - она машет ладонью, как будто слов недостаточно. - Ты вообще такой, что с тобой не страшно.

Снова.

Снова говорит это.

- А с кем было страшно?

Она вдруг затихает, опускает голову. Потом смотрит в окно боковое. В темноту.

- Не надо об этом, не порть мне момент, Марат.

- Хорошо. Не порчу.

- Я, знаешь, о чем думаю? - снова переключается.

- Не знаю.

- Как без тебя жить, когда вся эта эпопея с квартирой закончится?

Вот.

Приехали.

- Это ты сейчас очень опасные вещи говоришь.

- Я знаю, - улыбается она пьяной, трогательной улыбкой. - Поэтому и говорю их сегодня. Завтра я буду трезвая и точно этого не скажу.

Знал бы я ответ. Пока все как-то туманно.

- Определенно работать вместе будет сложно.

- Почему?

- Какой-никакой, но это роман у нас. Пусть и фиктивный. Ты же понимаешь?

- Ну конечно.

- Фиктивность не фиктивность, а работать потом вместе будет мешать. Поэтому по моим подсчетам ты должна завершить с моей бухгалтерией, я - с твоей квартирой и разойдемся.

Поворачиваюсь к ей.

Она приоткрывает рот, собираясь что-то возразить, но натягивает улыбку и кивает.

- Да. Лучше всего расстаться. Без обязательств.

- Да.

Она же другое хотела сказать.

Я перебил. Иначе бы не получилось потом делать вид, что между нами только квартира, машина и чеки.

Ко мне нельзя ехать. Я там могу не сдержаться. Тут… могу. При муже меня хватит максимум на имитацию. Как-то, когда за стеной спит бывший Яры, душа вообще “не стоит”.

Выходим из машины. Открываю ей дверь. Она сразу цепляется за мой локоть, потом вообще всей ладонью обнимает предплечье и почти виснет.

Поднимаемся в квартиру.

Что-то ее вообще повело. Сегодня Леху не получится порадовать. Ну ладно, пусть передохнет.

Поднимаемся в квартиру. Открываю дверь.

Свет включаю только одну половину.

Яра, заходя, цепляет неловко на комоде ключи. Они со звоном падают.

Присаживается, чтобы поднять, головой ударяется о полку.

Ой, горе мое.

Усаживаю ее на пуфик.

Тут ещё и Леха выходит.

- Она что, пьяная? - кивает на горемыку мою.

Присаживаюсь перед ней, расстегиваю один сапог.

- Я не пьяная. Я… - задумывается. - Я чуть-чуть, - Яра тут же возмущенно поднимает голову.

Снимаю один сапог.

- Дожились…

- А что такого? Я сейчас лягу спать, - продолжает совершенно нелепо, будто это железное алиби. - И вообще я взрослая женщина. Мне можно. У меня выходной. Почти. Завтра. Да, Марат… Алиевич?

Не пали контору, Яра.

Снимаю второй сапог.

- Да, выходной, высыпайся.

- Ты ее напоил? - снова на меня Леха.

- И накормил ещё.

- И натанцевал, - вставляет Яра поднимая указательный палец вверх. - Я теперь умею.

- Что ты умеешь? - морщится Леха.

- Все, та-та-та-та-рам, - двигаться начинает в лезгинке. - Ой.

Конечно, оступается.

- Осторожно, - ловлю.

Смеется сама с себя, утыкается мне в плечо.

- Я осторожно. Это земля подо мной неустойчивая.

- До завтра не могли подождать? Вот меня завтра всю ночь не будет. Делайте, что хотите.

- И будем, да, Марат?

И смотрит в глаза, готовая отдаться уже. И смеяться начинает.

- Все, хватит ржать, не бесите, - разворачивается к себе Леха.

- Вот и правильно, Лех, иди спать, - бросаю ему.

- А мы ещё.… - не идет, а перетекает рядом со мной Яра.

- Я выспаться хочу, вы достали уже.

- Я тоже тут живу. И я спать. Не. Хо. Чу.

- А я хочу.

- Тише ты. У меня кружится потолок.

- Вот и отлично. Ложись и молчи.

- Не командуй моей женщиной, спрячься, - киваю Лехе этому и завожу Яру в нашу комнату. Захлопывая громко дверь.

Леха что-то шипит себе под нос. И пусть валит.

Усаживаю Яру в кресло. Растрепанная. Расслабленная. Ленивая. Полусонная. Манящая я бы сказал.

Но промолчу.

Быстро застилаю кровать.

Вот только и пользуйся ей сейчас.

Мягкая. Теплая. Податливая.

Не спорит. Не язвит. Ничего не доказывает.

И, если честно, после всего, что она наговорила мне в машине, я уже не так уж уверен, что мне стоит дальше играть в благородство.

- Яра, раздевайся ложись спать.

- А я красивая? - спрашивает, не открывая глаз.

- Красивая.

- Тогда выйди. Без свидетелей разденусь.

- Хорошо.

Иду мыть руки, в туалет, набираю воды в стакан. Захочет же пить.

Когда возвращаюсь, она в той же позе на кресле. Только теперь спит. Ну вообще. Улет.

Переодеть ее теперь надо.

Глава 30

Марат

Она как будто и не спит, прикрыла просто глаза и вот-вот снова что-нибудь язвительное скажет.

Я расстилаю кровать. Только нет. Спит.

Губка нижняя чуть расслабленно приоткрывается. Дышит глубоко.

Стою над ней, как идиот. Что делать?

Сказал же: “раздевайся и ложись”.

А она взяла и уснула

- Яра, - пытаюсь разбудить.

Но где там теперь.

Сонно мычит и отмахивается рукой.

Ладно.

Чуть ее поворачиваю набок. Осторожно подцепляю пальцами собачку молнии на спине и медленно веду вниз. Ткань расходится. Плечи открываются. Кожа теплая. Гладкая. Приятная.

И меня уже начинает опасно вести.

Потому что одно дело ради шутки ее целовать и играть в роман, другое - вот так, в тишине, раздевать.

Выключаю верхний свет, оставляю ночник и дальше уже в полутьме снимаю с нее платье, стараясь не думать, как она выглядит под ним.

Первый раз, что ли, бабу видишь?

Не первый.

С этой даже целовался. Но блин...

Там все ради шутки было. Интересно, конечно, но… сейчас так перебор получается какой-то.

Твою ж мать.

Стягиваю ткань по плечам. Смотрю на стену. На ощупь практически все.

Яра во сне томно вздыхает. Облизывает расслабленные губки.

Платье соскальзывает ниже.

И взгляд сам дергается вниз.

Стискиваю зубы.

Потому что тело реагирует мгновенно. Жестко. По-мужски. Без всякой деликатности. И плевать ему, что за стеной бывший муж, что сама Яра спит, что я, вообще-то, нормальный человек и не собираюсь пользоваться ситуацией.

Не собираюсь же?

Нет.

Нет.

Нет.

Просто переодеть. Уложить. Укрыть. Выйти. Принять душ. Холодный. Ледяной.

А может Леху позвать? Ну, муж всё-таки. Ему как-то. Ну он видел ее голой.

Дурак, ты, Хасанов.

Тоже верно.

Оглядываюсь. На спинке кресла висит ее черная ночная сорочка - та самая, в которой она последние дни спала рядом со мной.

В руках кажется мягкой, сверху возле груди тонкое черное кружево в тон ткани.

До этого я как-то и не замечал, в чем она там была.

А сейчас, значит, замечаю все.

Очень вовремя.

Самое сложное. Не в лифчике же ей спать.

Расстегиваю сзади крючки.

Тяну бретельки по плечам и вжух! о-пач-ки.

Какие тут “девочки”, мать твою женщину!

Вообще-то, в ее возрасте уже все должно висеть мертвым грузом. А тут.… какого-то ещё стоит все. Ух. Изюминки, прям, хм…

Шумно сглатываю.

И быстренько натягиваю на нее ночнушку. От греха подальше. А то ещё сорвусь с диеты. Будет потом… зажор.

Тут главное, не сорваться.

Продеваю сорочку ей на руки. Аккуратно натягиваю. Поправляю на плечах. Пальцы задевают ключицы, шею, теплую кожу под тканью. И каждое такое касание как отдельная проверка: насколько меня ещё хватит.

Пока хватает.

Пока.

Стягиваю платье, поправляю на бедрах.

Трусики у нее такие черные. Аккуратные.

Чего все черное только? Траур по несостоявшемуся браку, что ли?

Так. Всем спать.

Хватит на нее смотреть.

Выключаю свет.

Подхватываю в полумраке Яру на руки.

Легкая такая. Миниатюрная, сонная. Не женщина, а персональная катастрофа.

Подношу к кровати. Наклоняюсь, чтобы уложить.

И зависаю.

Потому что лицо у нее сейчас совсем беззащитное. Не то, которое днем спорит, язвит, режет правду в глаза и делает вид, что ей никто не нужен.

Сейчас своей доверчивостью бьет сильнее любого флирта.

Я склоняюсь ниже, почти касаясь ее волос. Тяну носом аромат шампуня, легкий след вина.

И вот тут меня срывает.

В импульсе наклоняюсь ниже. Секунда. Другая. Губы почти касаются ее виска.

Здравый смысл машет ручкой.

Губами веду по щеке. Потом шее. Потом…

Сонно постанывает и ведет губами мне по подбородку.

Яра… твою мать. Стонет в шею и целует.

Теплыми мягкими пальцами щекочет по коже и тянет к себе. Язычком ведет по губам.

Да, Яра…

Оттолкнуть ее надо. Прекратить. Остановить,

Я отвечаю на поцелуй.

Другое все.

Вроде, как обычно, все, но я точно знаю, что не наигранно.

Веду рукой по груди, на талию, сжимая бедро.

Какая она…

Да что ты творишь, Хасанов?

Она спит.

Пьяная. Расслабленная. Доверяет.

А ты…

Ну нельзя же.

Если я сейчас останусь рядом в таком состоянии, я натворю ерунды.

В объятиях сжимаю сильно, целую, как последний раз и отпускаю. Она вздыхает сонно. Недовольно стонет.

Поворачиваю ее набок. Не сопротивляется и спит дальше.

Я сажусь на край дивана, растираю переносицу.

Дышу, как после драки.

Если между нами что-то и случится, то только тогда, когда она будет смотреть на меня трезво. Понимать, что она делает и с кем. А не вот так.

Поправляю одеяло. Убираю с лица волосы. Пальцы задерживаются у щеки на секунду дольше, чем надо. Но это максимум, который я себе позволяю.

И то уже лишний.

Яра чуть шевелится, подтягивает колени, прячет нос в подушку.

- Чтоо же ты со мной делаешь… - выдыхаю почти беззвучно.

Она, конечно, не отвечает.

Спит.

Так. Мне нужен душ.

Разворачиваюсь и выхожу.

Холодная вода бьет по плечам, по груди, по затылку. Стою под ней дольше, чем надо. Намного дольше.

Тело коченеет. Мысли ещё горят.

Так, в ресторане надо не забыть про санитарный день. Чеки собрать Яре. Терминал проверить. Филиалы создать.

Губы…

Стоп.

Шея, плечи, булочки с изюмом.

Да твою ж…

Как спать с ней теперь?

Опускаю голову вниз. Ну вообще зашибись.

Спать ложись. Не светит тебе ничего сегодня.

Вообще, как Яра появилась в моей жизни, других женщин не было.

Да. Точно! Вот почему так на нее ведет.

Не в ней дело.

Дело в том, что мне нужна женщина.

Но тут вариантов нет. Надо завтра кого-то найти. И расслабиться уже. А то так и запасть можно.

Выхожу из душа, на кухне свет.

Леха сидит за столом, что-то в телефоне смотрит.

Мммм… а почему бы не поговорить с ним “по душам”?

Может, так быстрее получится решить проблему?

Глава 31

Марат

Леха сидит в телефоне.

Захожу, отодвигаю стул и сажусь напротив.

- Ну чё, Лех? - перехожу на его язык.

Напрягается, поднимает на меня глаза.

- Поговорим.

Я не спрашиваю. Предупреждаю.

- О чем мне с тобой говорить?

- О жизни. О Яре. О квадратных метрах. У нас с тобой общих тем больше, чем тебе хотелось бы.

- Очень смешно.

- А я не шучу, - опираюсь локтями о стол. - Вот думаю ремонт, может, в кухне надо сделать? Что-то тут совсем как-то… мне, понимаешь, простор нужен. Чтобы я готовить мог. Чтобы плита нормальная была.

- … нормальная у нас плита. Мы ее только недавно купили.

- Не то все. Слушай, я предлагаю так. Мы делим…

- Я ни в какие ремонты ввязываться не буду. Мне это не надо.

- Будешь. Ты тут живешь, значит, будешь.

- Да пошел ты.

- Нет, пойдешь ты. И будешь зарабатывать. Деньги нам нужны на ремонт.

- Я вроде слышал, что у тебя сорвалась поездка на курорт,

- Да иди ты! Не буду я никакую кухню менять. Меня и эта устраивает. Тебе вообще то зачем надо?

- Что? Яська, ремонт…

Яська… как дал бы.

- Какая она тебе Яська? Ярослава.

Чмокает и закатывает глаза.

- Ты ее бросишь через неделю, и все, не нужен уже никакой ремонт.

- Ну, как брошу? Мы вообще-то женимся.

- Ты дурак? Зачем тебе на ней жениться?! Она ж зануда. Ты просто ещё не понял. Цифры, цифры, цифры. Экономим, экономим, экономим. С ней жить - это как в эксель-таблице сдохнуть. Матрица.

- Да что-то я не заметил. Может, мы про разных людей говорим?

- Она на всем экономит. И главное, где деньги, а? Машину себе купила. Зашибись.

- Чтобы женщина не хотела экономить, надо зарабатывать столько, чтобы ей не надо было экономить.

- Если человек родился в бедности, то там уже ничего не поможет, он бедным в голове будет всегда. Сколько ей ни зарабатывай - все мало. Она просто помешанная на экономии.

- А ты, значит…?

- Я живу в свое удовольствие.

- И чем занимаешься?

- Работаю.

- Это не ответ. Хобби какие?

Он настораживается. Сразу. Подбородок выше, глаза уже не ленивые.

- Тебя не касается.

- Ну, как не касается, мы тут живем втроем. Касается.

- Думаешь, я не понимаю, что назло мне.

- Да мне как-то параллельно, что ты там понимаешь. Ты мою женщину, главное, не обижай. Я это терпеть не буду.

Я смотрю на него и все яснее вижу: уперся не потому, что квартиру любит. Уперся потому, что ему удобно. Ленивая мужская логика. Все есть и ничего не надо.

- Да кому она нужна.

- Ну так мне нужна.

Говорю так уверенно об этом, что сам начинаю верить.

- И как-то со мной живет, вообще не экономит. А может, экономит, хрен знает. Но я обеспечиваю всем, что ей надо.

- Я твою тачку видел и не верю что-то, что у тебя своей квартиры нет и ты реально собрался тут жить. Ты же где-то жил до этого.

- Жил, - спокойно соглашаюсь.

- Ну вот. И чего тут тогда делаешь? Едь к себе и живи, и ее забирай. А-то сидишь в ипотечной двушке с разведенкой и ее бывшим мужем и делаешь вид, что тебе удобно.

- Так теперь некуда уже.

- Так ты с ней ради жилья?

- С Ярой-то? Ты че! Она классная. Не, я как разбогатею, так ее заберу с собой.

- И когда ты разбогатеешь? - оперяется Леха.

- Ну, как попрет. Смотри, сейчас квартиру продал, вложился в одну тему.

- Чё за тема?

- А у тебя деньги есть?

- Ну, так, - виляет.

- Понимаешь, сейчас такое время, что нельзя просто пахать. Сейчас надо мозги менять. Мышление. Энергию денег поднимать.

Сжимаю челюсти, придавая себе серьёзный вид, по факту напрягаюсь, чтобы не рассмеяться.

- Чего?!

- Или это… по старинке? Заработал - потратил. Не заработал - не потратил.

Я прям как гуру, мать его.

- Чё за бред? - кивает мне.

- Есть законы денег. Фишки. Если их выполнять, деньги начинают к тебе идти. Течь рекой.

- Ага, а чего тогда к тебе не идут, и ты околачиваешься в моей квартире?

- Я тебе говорю. Я пока учиться этому пошел. Вложился в очень дорогое обучение. Сильные люди, мощные. - Поднимаю кверху глаза. Мол, высшее руководство, - там не про “встань и иди работай”. Там про масштаб. Про мышление богатых. Про то, как входить в денежный поток.

- И как? Вошел?

- Уже входил. Реально бабло валило.

- Так, а чего ты тогда квартиру не купишь?

- Лех, ты не вдупляешь. Деньги - они любят движение. Получил, вложил, приумножил. Вот у тебя деньги есть?

- Есть.

- Хватает?

- Нууу…

- Вот! Люди же не понимают, почему у них денег нет. Они думают: “Ой, зарплата маленькая”. А дело не в зарплате. Дело в голове. В энергии. В блоках. В страхах. Вот это все надо убирать.

- То есть ты заплатил большие деньги, чтобы тебя научили учить других, как зарабатывать большие деньги? - морщится.

- Да.

- Бред.

- А я никого не уговариваю. Худшее, что можно делать в жизни, это давать советы бесплатно. Я сам уже все понял.

- А себе чего не отобьешь? Сразу x100. И квартиру Яре закроешь, и ипотеку, и машину вернешь, и офисов ещё пять снимешь.

- Я же говорю, я только учусь. Энергообмен, все дела. Короче, пока мы тут поживем с Ярой. На офис денег нет. Клиенты будут сюда ходить. Ты не волнуйся. Они только по вечерам будут приходить, после работы. Окей?

- Нет. Не окей. Не надо мне никого тут, дома.

- Ну, Лех, выручай. А куда я?

- Куда хочешь, но сюда нет. Я тут живу.

- Никто не будет тебе мешать, не боись. Я все у нас в комнате буду делать.

- Знаешь что?

- Все знаю. Разуваемся, не шумим.

- Нет, ты не понял…

- Все, я спать. Ты это… Смотри сам. Я никого не уговариваю. Но если тебе надо будет куда-то вложиться, какие-то сомнения будут - обращайся. Есть фишечки разные. Как входить. Как заходить так, чтобы у тебя потом отбилось. Не x2, не x3. А x100.

- Буду знать, что у нас в доме теперь живет финансовый шаман.

- Ты сейчас ржешь, а потом сам придешь.

- Не приду. У меня другое.

- Да? И что?

- Да так… - снова виляет, как уж.

- Да говори, все свои.

- Играю я, - понижает голос.

- Во что?

Давай-давай, Леха, выкладывай.

- В покер.

- Так закрыто ж все.

- Ну… как закрыто. Для всех закрыто, для некоторых открыто.

- И что? Много там поднимаешь?

- По разному. Для души.

Вот оно что. Ясно.

- И где?

- Не могу рассказать, нельзя.

- Я тебя умоляю. Я их всех знаю. Арсен, Мактуб, Жорик, - называю

У Лехи глаза на лоб лезут.

- А ты откуда их знаешь.

- Ты думаешь, они просто так все держат казино и деньги к ним рекой текут?

- Ну так.…

- Ну так… все учатся, потому что на денежном потоке.

- Так ты у кого?

- У Жорика.

- Нормальный чувак.

Леха-Леха…

- Давай, Лех, я спать. А-то поздно уже.

Поднимаюсь, захожу к себе в комнату, закрываю дверь и затыкаю рот ладонью, чтобы не заржать в голос. Слышал бы меня кто про денежные потоки… Пахать надо и будут тебе денежные потоки.

Балкон приоткрыт, оттуда тянет прохладой. Закрываю створку до конца. В комнате сразу становится тише.

Ложусь на свою сторону кровати. Натягиваю на себя одеяло.

Яра спит как мертвая царевна, не шевелится.

Дурак, может, но протягиваю руку, касаюсь шеи. Кожа у нее ледяная, но пульс есть. Как кусок зимы в сорочке лежит.

Осторожно притягиваю ее к себе вместе с одеялом. Закутываю, как могу.

Она тут же, не просыпаясь, поворачивается ко мне лицом. Утыкается носом в шею. Дышит туда горячо. Голову сонно укладывает мне на грудь.

И меня опять ведет.

Плыву.

Снова.

Да что ж такое, Яра.

Ты днем проблема, вечером беда, а ночью вообще запрещённый прием.

Лежу, не шевелясь. И все равно чувствую каждую точку, где она меня касается. Ее колено у моего бедра. Ее дыхание. Ее волосы под подбородком.

Думал, беседа с Лехой поможет отвлечься, но что-то слабо сработало.

- Ох, Яра, Яра, - выдыхаю ей в макушку. - Знала бы ты, каких мне усилий сейчас стоит не воспользоваться ситуацией.

Она, конечно, не отвечает.

Только ещё глубже прячется носом мне в шею.

И вот попробуй тут усни.

Так, покер завтра. Суббота. Воспользоваться надо ситуацией.

Глава 32

Мммм…

Где я вообще?

Шею ломит, будто на ней черти плясали всю ночь. Голова чугунная или там ещё варили зелье какое-то. И во рту сухо, будто меня этим зельем и опоили.

Но при этом мне тепло.

Очень тепло.

И уютно.

Так.

Даже как-то… правильно.

Просыпаться не хочется.

Под ухом слышу равномерный стук, тук-тук, тук-тук. Сердце, что ли? И пахнет как…

Вот если бы безопасность можно было разлить по флакону, она бы, наверное, пахла так.

Не хочу это ощущение терять и открывать глаза.

Я на море. Солнце. тепло. Вода. вода.

Я обнимаю дельфина.

Большого, теплого, очень надежного дельфина.

Щека чешется и колется о спину дельфина.

И тут дельфин откашливается. Громко. по мужски.

Резко просыпаюсь и распахиваю глаза.

В комнате утренний полумрак.

И я не одна.

Медленно поднимаю взгляд вверх, боясь увидеть кого-то незнакомого.

Марат.

Без футболки.

Одной рукой прижимает меня к себе так спокойно, как будто я там и должна быть - под боком, на его груди, носом ему в шею.

Каменею. И еле заметно дышу, чтобы не разбудить.

Не шевелюсь вообще.

Так.

Я у себя в квартире. Мы у меня в квартире.

В одной постели.

Что в принципе неудивительно, потому что спим тут уже неделю. Но только под разными одеялами, а не вот так.

Я не у него в руках.

Опускаю взгляд.

Я в ночнушке своей.

Но убей, не помню как переодевалась.

А раз не помню, то не переодевалась. Лифчика нет. Трусики вроде есть.

Твою.

Ж.

Мать.

Сердце сначала ухает вниз, потом взлетает обратно куда-то в горло.

Мы что… переспали?

Нет...

Нет-нет-нет!

Ну, не надо этого. Пожалуйста.

Я бы запомнила.

Точно бы запомнила.

Или нет?

Господи, Ярослава, поздравляю. Первый раз в жизни, когда тебе, возможно, попался нормальный мужик, а ты что? Взяла и, возможно, проспала весь процесс. Буквально.

Зажмуриваюсь.

Память, давай. Работай.

Ресторан. Музыка. Танцы. Я ему что-то говорю. Много. Очень много, кажется. Слишком много.

Ой.

Потом машина. Я, по-моему, хвалила его. Бред разный несла. Про колеса.

Романтика уровня СТО и шиномонтаж.

Потом подъезд.

Леха.

Я, кажется, пыталась танцевать в прихожей.

Господи.

Стыдно как…

А дальше - туман.

Черный, густой, как бухгалтерия Марата до появления меня в ней.

Ничего не помню.

Вообще.

Зачем я пила?! Вот зачем?

Взрослая женщина. Серьёзная. Разведенная. Которая вообще больше ни с кем ни-ни и с мужиками завязала.

И что делает эта взрослая женщина?

Правильно.

Идет в ресторан с опасно привлекательным мужчиной, пьет, танцует лезгинку, теряет контроль, приезжает домой и теперь просыпается у него под боком в одних трусах.

Блестяще, Ярослава.

Просто блестяще.

Коллектив бы тобой гордился.

Осторожно, почти не дыша, снова поднимаю глаза на Марата.

Спит себе спокойно.

Лицо расслабленное. Без его обычной усмешки, без этой колючей уверенности, без вечной готовности сказать что-нибудь такое, от чего у меня то кровь кипит, то щеки горят.

Сейчас он другой. Ресницы темные. Веки тяжелые.

Черты жесткие, но во сне мягче.

Губы… вот эти его губы, между прочим, я очень даже помню.

И очень зря помню.

Щетина немного колет мне лоб.

Рука его лежит у меня на талии поверх одеяла. Не лапает. Не шарит. Просто держит.

Так, как будто всю ночь охранял, а не… не знаю что.

И вот это “не знаю что” бесит меня сильнее всего. Потому что тело мое, между прочим, вовсе не орет: “Караул, нас использовали!”

Нет. Оно лежит и греется.

И, если уж совсем честно, прижимается к нему с таким уютом, будто знает этого мужчину сто лет и давно выбрало своим личным обогревателем.

Предатель. Просто предатель, а не тело.

Вслушиваюсь в ощущения внутри.

Ничего не болит. Не тянет. Не ломит.

А должно вообще? Я уже и забыла, что там должно быть.

Странно мне?

Да.

Плохо мне?

Ну, кроме головы, нет.

Если бы что-то прям случилось, я бы, наверное… заметила.

Наверное.

Господи, какое унизительное слово - “наверное”.

Может, он просто… Переодел меня?

Ой. Ой нет. Это тоже ужасно.

Это даже, пожалуй, в чем-то хуже.

То есть он меня раздевал. Спящую.

Думал, какая я ненадежная работница. Как там… несмотря на милое личико - алкоголичка.

Вот прям с меня песню писали.

Будет все как во сне, просто доверься мне.

И что, он меня рассматривал? Трогал?

О, Бог мой!

Ну за что мне это?!

И как теперь смотреть ему в глаза?

Хотя…

Я посмотрю. Как ему не стыдно воспользоваться ситуацией. Нахал. Хам.

Яра… Может, ты первый раз в жизни встретила нормального мужика. И позорно этот момент упустила, благополучно решив стереть этот кусок из памяти.

Спасибо, дорогой мозг.

Очень вовремя.

“Но есть один пустяк: что-то с тобой не так”

Его рука на моей талии сжимается сильнее.

Совсем немного.

Но этого хватает, чтобы меня прошибло от макушки до пяток.

Ухххх…

Я снова замираю.

Он не просыпается.

Только выдыхает мне куда-то в волосы.

А я уже вообще не понимаю, что делать.

Лежать?

Бежать?

Притвориться мертвой?

Умеренно счастливой?

Оскорбленной?

Сделать вид, что ничего не произошло?

Так для этого надо хотя бы знать, произошло оно или нет.

Ярослава…

Как можно вспомнить то, чего не помнишь? Помедитировать? Допросить?

Лешу?

Ой, нет…

Он ещё.

А что я? А как я?

Я вообще обычно тихая, когда вменяемая, а что вчера было?

Алексея я вообще видеть не хочу.

И разговаривать с бывшим я точно не хочу. Мне бы своего допросить как-то так… обтекаемо.

Своего?

Ой, все. Нет. Все. Хватит. Никакой он не свой.

Надо срочно спасать лицо. Пока оно у меня ещё есть.

Медленно, очень медленно отстраняюсь на пару сантиметров, смотрю вниз под одеяло, на сорочку, на голые ноги, снова на него - и понимаю, что единственный выход сейчас это не анализировать, а нападать первой.

Да. Первой.

Пока он не пришел в себя и не увидел на моем лице весь этот бухгалтерский аудит ночных событий.

Набираю в легкие воздуха.

Он как раз шевелится.

- Я думала вы порядочный мужчина, Марат Алиевич! - вскакиваю.

Он открывает глаза.

- А вы! Вы…. Вы…

Не нахожу сделать ничего лучше, чем залепить ему пощечину.

Глава 33

Марат смотрит на меня так, будто я не пощечину ему влепила, а бухгалтерию его спалила окончательно.

Зря, что ли?!

Потом в глазах у него что-то резко меняется.

- Яра! - рычит на всю комнату.

Одной рукой затыкает мне рот. Второй хватает за талию и дергает, заваливая на кровать. Я впечатываюсь спиной в матрас.

- Мммф! - пытаюсь возмутиться ему в ладонь и увернуться.

Марат падает на меня. Его руку чувствую под своей спиной. Ногой, согнутой в колене, раздвигает мои бедра и придавливает к дивану.

- Тихо, - шипит он так близко, что у меня по коже сразу мурашки. - Хочешь все испортить?

Пытаюсь сказать: пустите меня, но выходит только очень унизительное мычание.

А потом он убирает ладонь с моего рта - и тут же затыкает меня поцелуем.

Ах ты…

Упираюсь ладонями ему в плечи, чтобы оттолкнуть.

Точно что-то было между нами! И чего я ему там наплела… Мамочки…

Цепляюсь за его плечи, чувствуя под ладонями напряжение мышц.

Снова пытаюсь оттолкнуть, как замираю, когда слышу, как в комнату открываться дверь.

Черт.

- Да вы надоели! Можно тише! - кричит нам Алексей.

Нельзя же теперь при нем ругаться.

Обнимаю Хасанова за шею и издаю стон.

Только для дела. Исключительно для дела.

Вообще ни разу не потому, что губы у него с утра такие же наглые и горячие. И вообще, когда лежишь под ним, быстро теряешь нить спора.

Глаза сами закрываются.

- Да, - шепчет в губы и начинает двигаться, толкаясь в меня. И хоть ничего нет-то на самом деле, но я его чувствую. А Алексей вообще все видит.

- Лех, отвали, а? - Марат отрывается от меня и хрипит. - У нас выходной, мы хотим потр* * *ся.

Рука Марата совершенно беспардонно скользит по моему бедру, талии и сжимает грудь. А там, между прочим, под этой сорочкой действительно ничего нет.

Твою ж…

- Гостиницу снимите! Орете на весь дом!

- Уши заткни и выйди.

Я, чтобы добить картину, закидываю на Марата одну ногу.

Исключительно ради роли.

- Да вы вообще… - Леха аж воздухом давится. - Это моя квартира!

- Свали! - отшивает его Марат и снова целует меня. Телом вжимает меня в матрас, будто специально напоминает: не дергайся, играем дальше.

А я и не дергаюсь.

Очень, между прочим, подозрительно не дергаюсь.

Леха стоит ещё секунду.

Потом, видимо, понимает, что зрелище ему не по нервам.

- Больные, - шипит и хлопает дверью.

Тишина.

Замираем с Маратом, но не отстраняемся, как бдуто ждем продолжения от Алексея.

И мое “исключительно для дела” только что как-то очень быстро превратилось в “ой, а можно ещё секундочку полежать”.

- Вы что вообще себе позволяете, Марат Алиевич?, - уворачиваюсь от него и шепчу.

- Спасал твое лицо.

- Слезьте с меня.

- Вчера у вас был поприятнее характер.

- Вчера вы вели себя как мужчина.

- Мммм… а сегодня как кто? - поднимается на локтях и смотрит в глаза.

- Мужчины настоящие так не поступают!

В коридоре шорох.

Марат толкается в меня бедром чуть смещаясь на край так, чтобы диван скрипел. И снова. Снова.

- Как так? Ты только что чуть всю контору не спалила!

- А я не про сейчас! Я про ночь!

В коридоре стук.

- А я проснулся от пощечины. У каждого свое доброе утро? - Толкается в меня со скрипом дивана и какой-то злостью медвежьей, хотя это я вообще-то злюсь. На секундочку!

Нависает надо мной, большой, горячий, наглый, и спорить с ним в таком положении - это вообще отдельная форма унижения.

- Слезьте уже с меня!

- Доиграем Спектакль. Зритель ждет кульминацию.

- Обойдется этот зритель!

- Нет уж!

Он снова толкается бедром в диван - уже сильнее, так, что я невольно хватаюсь пальцами за его плечи, потому что мебель под нами жалобно стонет.

- Ау! - вскрикиваю.

- Так за что я был утром польщен вашей рукой, сударыня, - взгляд в меня жестче и темнее.

- Как будто вы не знаете! - пытаюсь сбросить его с себя.

- Нет, не знаю!

- Ты… Вы… я уснула, а вы воспользовались ситуацией!

- Кто?!

Ночнушка моя на груди натягивается, оголяя стратегически важные объекты.

- Ты что, правда думаешь, - шепчет он мне в губы, - что я бы воспользовался?

Я открываю рот - и не нахожу, что сказать.

Потому что да.

Потому что нет.

Потому что я не знаю.

Потому что от того, как он сейчас на меня смотрит, вообще все мысли разъезжаются.

И ещё одно движение.

Да!

Чуть сильнее.

Нет… То есть да!

Скрип.

Шлепок по попе.

И я снова от неожиданности вскрываю. И останавливается.

Нет-нет-нет-нет-нет…!

Стоять. Ещё бы мне… чуть-чуть.

- Яра, если бы я решил тобой воспользоваться, ты бы сейчас не гадала.

И тут диван под нами издает какой-то совсем жалобный треск. Мы оба на секунду замираем. И передняя половина с тихим, обиженным хрустом подается вперед и падает.

Мы вместе с ней катимся на пол. Марат мужественно перекатывается на спину, а я оказываюсь сверху на нем. В целости и сохранности.

- Ой, - говорю я.

- Да твою ж… - выдыхает Марат. - Не ударилась?

Черт?! Так что, не было ничего? И ночью не было. И сейчас не было.

А я, может, уже готова.

Ну и хорошо, что не было и я ничего не пропустила. Плохо, что плохо на него подумала.

Щеки горят. Сердце колотится.

Леха снова заваливается к нам.

- Вы зачем мой диван разломали? Новый покупать будете.

Марат натягивает на меня одеяло.

Я утыкаюсь ему в шею лицом.

Как мне стыдно и смешно одновременно.

- Лех, я просил, отвали, а? Мы не закончили ещё.

- Да вы задолбали! Все утро!

- Ты не с той ноги, что ли, проснулся? Щас тебе завтрак сделаю. Не боись, отойдешь. Может, встанете с меня, изнасилованная мадам, - язвит.

- А кто вам вообще разрешал меня трогать и переодевать? - поднимаюсь и накидываю халат.

- Я сам себе разрешил.

- И какие я должна сделать выводы? Я просыпаюсь раздетой, в обнимку с вами и ничего не помню, вы.…

- Я тебя переодел, уложил и ушел в душ, - отрезает он. - Все.

- Все?

- Ты вот сейчас так говоришь, как будто расстроилась.

И вот тут мне становится по-настоящему стыдно.

- Расстроилась. Что подумала так на вас. Совсем забыла, что вам нравится другой тип женщин.

Поэтому и не перешел черту.

Марат тоже быстро одевается, спинку дивана отодвигает в сторону. Кому-то ее чинить надо.

Я точно не умею. Алексей подавно. Остается только Марат.

- И какой?

- Высокие длинноногие блондинки, с бюстом не меньше тройки и в возрасте до двадцати пяти лет. Я ни под один параметр не подхожу.

- Ну так чего тогда боялись?

Действительно.

- Раз в год и палка стреляет.

- Моя чаще раза в год.

И выходит из комнаты, оставляя одну со сломанным диваном.

Глава 34

Только я так могу.

Хотя вроде взрослая, как мне казалось до этого, приличная женщина.

Щеки до сих пор горят. И губы палит. И между ног ноет, хотя не было ничего.

Может, поэтому и ноет, что не было?

Сажусь на пол в позу лотоса.

Это же надо… Сначала влепила ему пощечину, а потом сама же почти стекала лужицей под ним на этом несчастном диване.

Который и не выдержал двоих.

Прекрасное утро, Ярослава.

Очень достойно.

Ещё и голова дает сбой.

Можно грамоту себе выписать: “За выдающийся вклад в моральное разложение отдельно взятой разведенки”.

Переодеваюсь. Иду сначала в душ. Лицо отекло. Волосы кто куда.

М-да… Я переоценила себя, когда подумала, что на меня можно ночью повестись. Тут можно только испугаться и сбежать. Видимо, темно было, раз Марат ещё тут.

Привожу кое-как себя в порядок и выхожу на кухню.

- Ну-ну… - тянет Алексей. - Со мной так вся правильная была, экономная, вся такая приличная. А оказывается, что у нас? По ресторанам с мужиками ездишь, напиваешься. И это та самая Ярослава, которая мне про принципы рассказывала?

- Рот закрыл, - в спину кидает ему спокойно Марат. - И дальше живешь молча. Понял?

- А чего ты тут командуешь, это мой дом, моя…

Марат ставит кружку на стол и идет в нашу сторону.

- Ты не услышал? - подается на Алексея.

- Ты чё! - и сразу сдувается, когда Марат над ним нависает.

- Чтобы я слова плохого о своей женщине не слышал. Даже в мыслях. А то разозлюсь. А там не очень картина.

Нет, что ни говори, а смотреть, как ставят на место твоего бывшего мужа, отдельный вид женской терапии.

- Ты, кажется, сегодня собирался куда-то, Лех?

- Скоро ухожу.

- Ну и отлично. Яр, идем. Я тебе кофе сделал.

Ставит передо мной.

- У меня дела, - смотрит на часы. - Вернусь вечером.

- А где?

- Это допрос?

- Нет. Просто, хотела…

- Проверяешь?

- Больно надо. Хотела поработать у тебя в офисе. Можно туда приехать?

- Нет.

- Почему?

- Потому что выходной. Ты вчера хорошо отдохнула, сегодня надо проветриться и…

- И протрезветь? - веду бровью.

- И это тоже, - улыбается.

- Поверь, считать числа я могу в любом состоянии.

- Ну ладно, если так хочешь, давай тебя подброшу туда. Тем более, что твоя машина там осталась на парковке.

- Я уже начинаю сомневаться, а нужна ли мне машина. Я постоянно езжу с тобой.

- Пусть будет. Тогда пей кофе, как будешь готова, поедем.

- Что-то надо с диваном ещё сделать. Нам на нем спать.

- Гляну вечером, починю.

Ну какой… молодец…

Марат идет в ванную, я допиваю кофе. Становится полегче.

Через час высаживает меня у ресторана. Предупреждает своих, чтобы покормили меня по первому требованию.

- А ты чем будешь заниматься?

- А у меня в городе дела. Вечером созвонимся.

- Угу.

Я работаю, погружаюсь в отчеты. Пересчитываю суммы. Как будто все бьется. Сложно, конечно, что не разделено на филиалы. Это в

В обед спускаюсь в ресторан. Мне приносят какую-то лепешку запеченную с картофелем и салат. Ем, наблюдаю.

Но так уже не интересно. Все знают, кто я. И что я тут делаю. Будут работать, как надо, а не как всегда.

Если у него есть косяки.

А вот в том ресторане вряд ли меня запомнили. А если ещё парик купить так и подавно не вспомнят.

Точно.

Обедаю, заканчиваю проверять отчетность и не понимаю. Я не глупая. Чего я не вижу?

Нет, надо наблюдать.

Еду в тот ресторан, где были вчера. По дороге покупаю парик черный с каре. Ну не узнать. Потому что сама себя не узнаю даже.

Сажусь за столик сбоку, но так, чтобы видеть зал.

Вроде как и не проголодалась ещё, но заказала пять блюд. От дешевых до дорогих. Тут же прикидываю сумму в уме. Потому что, если они следят и увидят, что считаю на калькуляторе, то все сорвется. А я прям чую, что меня должны облапошить. Я даже хочу этого.

Ем понемногу. На самом деле мне столько не надо. Но это и не обед. Следственный эксперимент.

Когда доедаю, зову официанта и прошу счет.

Я уже знаю, какая сумма должна быть.

- Карта или наличные?

Ну что попробовать…?

- Карта.

- Минуту.

Но тут что-то идет не так.

В дверях появляется Марат. Не один. С блондинкой очередной. Высокой. Худой. Без отеков.

Идет рядом с ним под руку мимо зала.

Я опускаю лицо в тарелку, но они и так меня не замечают.

Марат кивает кому-то из персонала и вместе с этой блондинкой проходит вглубь ресторана куда-то дальше. Вероятно, к нему в кабинет. Должен же быть у него кабинет свой.

Меня аж подбрасывает внутри.

Так значит…. Вот же… Такие у нас дела!

Мне собственно все равно. Вот вообще. параллельно.

Но с чего-то волнует.

Утром ко мне лезет. Сейчас с этой.

Противно.

Ярослава, у вас вообще-то фиктивно с ним? Он может с другими встречаться.

Но не сказал же. Одно дело, вот сказать…

Ярослава! Что сказать? Что сегодня днем “я хочу потр***я, потому что на тебя не вст*ет”.

Втыкаю вилку в пирог. Спасибо, есть уже не хочется. Аппетит, который и так еле-еле проклюнулся, и тот сдох.

И чего меня вообще это цепляет? Да пусть спит с кем хочет.

Если так прям надо.

Но как вообще так?! Это… утром с одной. Днем с другой.

И потом, “вечером” вернусь.

А может, ты уже вечером не будешь нужен?

Надо определиться, Ярослава.

А то как-то странно. Сначала объявила насильником, потом почти расплавилась под ним, потом расстроилась, что не в его вкусе.

Не то чтобы хотела понравиться. Просто, как клеймо уже, что старая.

Вот и все.

Вот тебе и ответ про его вкус.

Высокая. Длинноногая. Светловолосая.

Ну да. Конечно.

- Ваш счет, - протягивает официант.

Сумма ожидаемо больше.

Вот тут они паляться. Только в чем выгода, если по терминалу проводят большую сумму.

Я оплачиваю.

Чек мне не дают.

Но мне не мешает это, чтобы запомнить дату время и обе суммы. Ох… как вы тут прокололись.

- Я наелась, больше не буду. Можете мне упаковать то, что осталось с собой. Я пока отойду в уборную.

Иду туда, куда пошел Марат. Снимаю на ходу парик и прячу в сумку.

Без стука захожу в кабинет директора.

И плевать.

Мне можно все.

Марат расслабленно сидит на диване, а блондинка у него на коленях.

- Яра?

Яра в ярости.

Глава 35

Марат

Яру отвожу в ресторан, где обычно работаем.

Потом еду к Жорику.

Если у него выгорит, то один вопрос Яры сегодня будет закрыт.

Но это мы узнаем позже.

Анжела звонила несколько раз уже.

Сажусь в машину и набираю ее. Она как чует, когда у мужика в теле - пожар.

Провожу пальцем по экрану.

- Марат, ты живой вообще? - льется ее ленивый, мягкий голос. - Пропал, не звонишь, не пишешь. Я уже подумала, ты женился.

Женился.

Усмехаюсь.

С одной стороны, смешно. С другой - уже как-то не очень.

Потому что в голове тут же всплывает Яра. Сонное лицо. Растрепанная. Злая. Потом пощечина. Губы. Диван этот несчастный, рухнувший под нами, как символ всей моей выдержки.

Твою ж.

- Не женился. Работы много.

- У тебя всегда работы много. Но раньше это не мешало нам проводить время вместе.

На секунду прикрываю глаза.

Не мешало. Я вообще все, что хотел, делал.

Сегодня вот с ночи хожу как раздраженный, недокормленный зверь. У меня внутри все горит с того момента, как я Яру укладывал. Потом душ. Потом ее дыхание в шею. Ненормальная эта, которая лежит подо мной, закидывает на меня ногу, стонет “исключительно для дела” и через пять минут снова делает из меня чудовище.

И вот с этим всем я должен сейчас спокойно выбирать интонацию для другой женщины?

- Встретимся? - будто между делом говорит Анжела. - Я как раз рядом. Можем пообедать. Или не только пообедать...

Вот оно.

Нормальное. Понятное. Проверенное.

Без пощечин, чеков, терминалов и бывших мужей за стеной.

Просто красивая женщина, которая знает зачем звонит и не будет смотреть на меня так, будто я ее подбешиваю, но в то же время и нужен.

Надо соглашаться. Надо.

И именно поэтому я молчу дольше, чем надо.

- Марат? - тянет она уже с улыбкой в голосе. - Ты там с кем-то советуешься?

С собой.

И совет мне не нравится.

Потому что часть меня уже рвется сказать: нет, не хочу. Не до тебя. Не сейчас. Другая часть злится на первую.

Что значит не хочешь?

Ты нормальный мужик. У тебя всегда был вполне конкретный вкус. Молодые, легкие, ухоженные, красивые. Без лишней драмы. Без вечного “я сама”. Без бухгалтерии в глазах. Без этой чертовой черной сорочки, которая теперь почему-то вспоминается чаще, чем надо.

Нельзя в один день взять и изменить своему типу женщины только потому, что одна упрямая разведенка умеет смотреть так, что у

Яра - не про это.

Яра вообще, похоже, сейчас не про мужчин. У нее терминалы, чеки, бывший муж, ипотека и идея фикс рассчитаться с долгами.

А я, между прочим, не в монастыре.

- Где ты? - спрашиваю наконец.

- Вот. Это уже разговор. Могу подъехать куда скажешь, - довольно смеется Анжела.

Куда скажу.

Только не туда, где работает Яра. Не в главный ресторан.

Поедем туда, где вчера ужинали с Ярой. Там она точно не появится. Никто ее не знает и никто не передаст, что я приезжал туда с Анжелой.

Дожили… Я должен оправдываться и скрывать от бухгалтера, чтобы она не узнала, где я и с кем. Куда я качусь?

С чего вообще я должен скрываться?

Между нами ничего нет.

Мы вообще не подходим друг другу.

- Давай в том ресторане у меня на набережной, через полчаса.

- Мммм… буду. Вот теперь я тебя узнаю.

Да уж.

А я сам себя сейчас не очень.

Сбрасываю вызов и сижу ещё несколько секунд, глядя в черный экран телефона.

Ощущение такое, будто еду изменять.

Хотя вообще не понятно, с чего это.

Ладно.

Хорош.

Хватит.

Надо просто выдохнуть, отвлечься, переключиться. Женщина. Обед. Секс. И дальше строить этот мир.

Вот что не так со мной?

Сомневаться уже начинаю в себе!

Почему Анжела, блин, сама едет и ей надо. А эта, непонятно чего ей надо. На хрен, я вообще ввязался с ней во все это?. Ну и решала бы свои проблемы с мужем.

Может, это вообще у них такие игры? Заставить, например, его ревновать за мой счет. И я, как дурак, тут делаю что-то.

- Да пошло оно все!

Говорю вслух непонятно кому. Наверное, себе.

Анжела уже ждет меня возле ресторана.

Хороша. Вот. Нормальная женщина, которая понимает, что ей надо. Как замечает меня, тут же выходит из машины и идет навстречу.

Красное платье. Такие же губы.

Вот и проверим, что со мной все в порядке и тянет ещё на нормальных, понятных женщин. Подальше от Яры и этого помутнения. .

Захожу с ней в ресторан, но не обедаем. Сразу ко мне.

Галочку надо поставить, что все в порядке со мной. И потушить пожары.

Падаю на диван. Тяну Анжелу к себе на колени.

Кладу руку на бедро и веду вверх. Пахнет от нее так сладко и дорого. Улыбается ровно так, как надо. Наклоняется, чтобы я видел ровно столько, сколько нужно мужчине, у которого нормальная ориентация на красивых блондинок.

Подставляет шею.

Целую ее туда.

Проверенная годами рабочая схема.

Только вот проблема в том, что я смотрю не туда.

Аромат не тот. Резковат.

Привыкну.

Касаюсь губами шеи. Сжимаю сильнее ногу.

Анжела томно громко стонет. Наигранно.

- Да…. Да, Марат. Я так скучала…

Не вставляет такая наигранность. Хочу…

Ногу отпускаю. Сжимаю грудь.

Да, вот так лучше.

- Марат… Я так скучала по тебе…

А у меня Яра ночью, вроде так же рядом постанывала, только по-настоящему. Не играла. Вот это вставляет.

Прекрасно, Хасанов.

У тебя на коленях женщина, а думаешь о другой.

- Ты сегодня какой-то задумчивый, - мурлычет Анжела и проводит ногтем по пуговице моей рубашки.

- Работа, - отвечаю коротко.

- Расслабься хоть чуть-чуть.

Расслабиться могу. Теоретически.

Практически у меня ощущение, что я сейчас должен усилием воли хотеть эту женщину у меня на коленях. И при этом представляя другую.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍А это уже тревожный симптом.

- Ты слишком напряженный, - она улыбается и устраивается поудобнее. Лицом ко мне. - Надо отдыхать, Марат Алиевич. - целует меня в шею. Разминает плечи. Трется об меня.

- Можешь ничего не говорить?

- Хорошо.

Так лучше.

Сжимаю ее бедра пальцами.

Ну, давай уже. Надо сейчас захотеть Анжелу. Мы за этим и приехали. А не… блин, целоваться.

Но штиль в брюках.

Она спускается пальчиками ниже, к прессу.

Да что за ерунда!

Это ведьма эта проклятие что ли утром на меня наложила?

Образ ее утренний перед глазами. И тело оживает.

Нет, твою мать.

Убираю руки с Анжелы.

Я не хочу думать о другой сейчас ради того, чтобы возбудиться.

И тут все передо мной красиво, привычно, а искры нет.

Старею, что ли?

И тут дверь без стука распахивается.

Я даже не успеваю Анжелу с колен снять, как в кабинет влетает Яра.

И все.

- Яра?

Все, что до этого было еле живым, сразу оживает.

Злость у нее в глазах.

Интерес на кончике языка.

Тело снова разогревается.

Как масла мне в огонь подливает.

Глава 36

Марат

- Яра?

Стоит в дверях с таким лицом, будто не в кабинет директора влетела, а пришла лично мне смертный приговор зачитывать.

И все, что у меня до этого вяло шевелилось, моментально оживает.

Злость. Интерес. Тело.

Даже раздражение какое-то почти радостное.

Как банку с краской в мое бледное, замыленное утро забабахала.

Ну конечно.

Вот теперь все на месте.

- Ты что тут делаешь?

Зачем спрашиваю? Как будто и так не ясно.

- Работаю, Марат Алиевич, - цедит и переводит взгляд на Анжелу. - А вот вы что тут делаете?

Работает она.

Надо же.

А может, следит?

Ведьма.

Днем морозится от меня, утром пощечину дает, ночью… ладно, ночью не считается.

А сейчас стоит, глаза мечут искры, и ее явно колбасит от того, что увидела.

Что за херня.

То не подходи.

То не трогай.

То “вы непорядочный мужчина”.

А теперь ревнует?

- Маратик, - тянет Анжела и ведет рукой по груди, - почему она входит к тебе всегда без стука. Кто это?

- Это мой бухгалтер.

Яра дергает подбородком. Слышит. Конечно слышит. И бесится от этого ещё сильнее.

Не уходит мой бухгалтер. Чего-то ждет? Арррр!

- Что такое, Ярослава?

- Ну, если вам не интересно… что происходит, то…

- Подождать оно не может?

Смотрит в глаза.

Вот черт!

Выгнать бы ее! Но нет! Снова ведусь, дурак.

- Анжел, сходи пообедай. Я сейчас дело одно решу и спущусь.

- Марат… - надувает губы. -

- Иди, скажи, что за мой счет обед.

- Хорошо, дорогой.

Смеется и целует меня в щеку.

- Я тебя жду.

Ведет зубками по нижней губе.

Но сейчас это не заводит.

Анжела разворачивается и идет к двери, окидывая Яру взглядом с ног до головы. Таким женским, липким, оценивающим.

Яра в ответ складывает руки на груди.

Я встаю, обхожу стол.

Прохожу мимо Яры и закрываю дверь на ключ.

Никто из моего персонала не позволяет себе зайти ко мне в кабинет вот так, без стука. Кроме одного, которого я даже уволить не могу.

Щелчок замка звучит в кабинете слишком громко.

- Это ещё что такое? - разворачиваюсь и иду на Яру.

- Я вообще-то по делу пришла.

- Да? А ты по какому такому делу всегда ко мне приходишь именно тогда, когда я занят? Следишь, что ли, за мной?

- Что?

- Ты слышала.

Яра отступает назад.

Раз.

Другой.

Пока не упирается бедрами в край стола.

Вот тут и останавливается.

Я ставлю ладони по обе стороны от нее, тоже упираясь в стол, и нависаю сверху. Не касаюсь. Пока. Но расстояния там уже не остается.

Она задирает голову и смотрит прямо в глаза.

Злая.

Уязвленная.

Красивая, черт ее дери.

- Вы что, - шипит, - обвиняете меня в том, что я слежу за вами?

- Да.

- Нет.

- Да, Яра.

- А я сказала нет.

- Не зли меня.

- Я вообще-то работаю на вас и пришла рассказать...

- Ты работаешь в другом ресторане.

- Сегодня решила в этом.

- Именно в этом?

- Именно.

- Именно в тот момент, когда я сюда приехал?

- А я откуда знала, что вы сюда приедете? - вскидывается она. - Вы же по делам уехали. Очень, смотрю, деловые дела.

Ох ты ж.

Вот оно.

Слышу ревность. Чистую. Без бухгалтерии. Без прикрытия.

И меня это бесит так же сильно, как и вставляет.

- То есть ты не следила?

- Нет!

- Не следила, - повторяю. - Просто случайно оказалась здесь. Без предупреждения. Без звонка. Без стука. Опять.

- А у вас что на табличке написано: “Директор”? Я и пришла к директору.

- Ты пришла ко мне.

- Не льстите себе.

- Яра….

Она дышит чаще. Щеки уже не просто розовые - горят.

- Выбешиваешь, - говорю честно.

Больше даже, что стоит, прижатая к моему столу, злится, врет, что ей все равно, а сама готова была взглядом сожрать и Анжелу, и меня, и, наверное, весь этот кабинет заодно.

- Взаимно.

Ну все тебе. Будешь теперь отрабатывать ещё и другое.

Хватаю ее одной рукой за заднюю поверхность шеи, второй - за поясницу и дергаю на себя.

В губы эти, к которым нельзя без повода прикасаться, впиваюсь и всасываю.

Она дергается. Естественно. Ладонями упирается мне в грудь.

- Ты что творишь? - пытается вырваться.

- То, что давно хотел.

- Ты с ума сошел?

- Не исключено!

И целую снова. Жестче касаюсь ее языка своим.

И с тем количеством злости, которое у меня на нее скопилось за последние сутки, сжимаю ладонями.

Хочется ее придушить маленько, место показать, завалить куда-нибудь и наказать.

И за ее пощечину.

И за ее “вы меня использовали”.

И за ее “мне все равно”, когда, очевидно, что не все равно.

Она сопротивляется сколько может, а потом расслабляется.

И вот это уже очень плохо.

Потому что в тот момент, когда она отвечает, у меня внутри все срывается окончательно.

Скольжу с поясницы на живот, нащупываю пуговицу на брюках.

Щелчок пальцами и доступ ко всему телу получен.

- Марат Алиевич! - стук в дверь.

Отвалите.

Ещё стук.

Яра первая приходит в себя.

- Марат Алиевич!

- Уволен, - рычу на весь кабинет.

Яра отталкивает меня.

- Ты что себе позволяешь? - шипит, дыша так, будто только что марафон пробежала. - Я тебе не какая-то там!

И с размаху влепляет мне пощечину.

Голова у меня даже чуть в сторону уходит.

Опять.

Ярослава выскальзывает из рук и идет в сторону двери на ходу застегиваясь.

Провожу языком по внутренней стороне щеки.

Смотрю на ее растрепанные волосы. На припухшие губы.

На злость, стыд и то, как ее всё ещё колотит.

Хватается за ключ.

- Какая это “какая-то”? - кидаю в спину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ни хрена не понимаю. Или уже старею, или женщин возрастных мне не понять. Вот знал же, что с такими не надо связываться. Много знают, много думают, много понимают. Не вот эта побрякушка для секса под именем Анжела.

Стук в дверь повторяется.

- Марат Алиевич? Это срочно.

Щелкает замком.

- Внизу меня подожди.

- А я уволена, - открывает дверь и уходит.

- Да я не тебе!

- А я сама!

Глава 37

- Ну и иди, царевна, - летит мне в спину, когда я вылетаю из его кабинета. - Все вы одинаковые!

Ах, одинаковые!

Сдерживаюсь, чтобы не обернуться.

Если сейчас обернусь, то вернусь, вцеплюсь ему в шею и придушу.

Сердце колотится так, будто я не из кабинета директора вышла, а сбежала с пожара.

Губы жжет, а на коже всё ещё ощущаются его руки.

Нормальный он вообще?

Вылетаю из ресторана и сажусь в машину.

Утром одна у него. Днем - другая.

И после этого он ещё смеет ко мне лезть.

Озабоченный придурок.

Нахал.

Бесстыжий.

Завожу машину и уезжаю.

И при этом целуется, зараза, так, что мозг отключается.

Осторожно веду машину, потому что руки до сих пор дрожат. А я, между прочим, не собираюсь разбиваться из-за мужчины, который считает нормальным пересаживаться с одной женщины на другую, как с машины на машину.

Не понимаю, что вообще происходит. Не хочу, чтобы он мне нравился. Не хочу снова зависеть от кого-то. Не хочу ни с кем быть. Одной в сто. Нет, в тысячу! В миллион раз лучше.

Но сердце почему-то до сих пор не понятно от чего стучит, как бешеное. Неужели от одного этого поцелуя с ним. Мне будто снова семнадцать и меня первый раз в подъезде

Домой возвращаюсь злая, нервная и распаленная до неприличия. Наливаю воды, сажусь за стол и раскладываю чеки.

Так. Надо переключиться.

Работа.

Никаких Маратов.

Никаких блондинок.

Никаких коленей.

Никаких губ.

Чеки, суммы, время, расхождения.

Так. Мой чек. Дата. Время. Сумма по меню. Сумма в счете. Оплата прошла.

И чужой чек. Почти случайно украденный из-под носа у милой семейной пары. Там я не уверена, что есть расхождения.

Но чую, что тут проблема. И выяснить окончательно все я смогу только в понедельник, когда придут выписки из банка.

Схема точно есть.

И Марату я теперь ничего не скажу. Плохо себя вел.

Когда все выясню, расскажу, конечно, трудовые отношения не должны зависеть от личных. А вот если личные это как раз и есть мои догадки, которыми я с ним делюсь.

Я берусь за уборку своей комнаты, кухни и коридора. Как никак живу тут.

Телефон звонит через два часа. Смотрю на экран.

Марат.

Желания отвечать нет, но это может касаться работы.

- Да.

- Ты где?

- Дома.

- Леха где?

- Не знаю. Я что, слежу за ним, что ли?

На том конце секунду тишина.

- Ясно. Я еду к тебе.

- Зачем?

- Затем.

- Очень содержательно.

- Собирай свою язвительность и припрячь ее подальше, я скоро буду.

И отключается.

Спустил нужду и возвращается.

Прекрасно. Бррр… сегодня он в мою постель не ляжет.

Это точно.

Что вообще себе позволяет?

Теперь я его ещё и ждать должна?

Уши тут же откликаются и начинают гореть.

Я уж думала, что после того перформанса в его кабинете он больше и не вернется.

Хожу по квартире, специально не переодеваюсь во что-то красивое. Леггинсы обычные черные, футболка, закрывающая попу и рубашку фланелевая сверху.

Эталон домашней уборщицы.

Лучше бы Алексей вернулся, чем этот. С ним я хотя бы понимаю, что мне делать и как себя вести, а с Маратом уже вообще ничего не понятно.

То кричит и посылает, то возвращается.

Но Марат возвращается раньше него. Заходит, как всегда, слишком большой для моего коридора и слишком спокойный для человека, которому я пару часов назад прервала секс.

Молча снимает куртку. Молча смотрит на меня.

- Зачем ты пришел? - складываю руки на груди и спиной упираюсь в стену.

- А что, разве наши договоренности отменены?

Вообще-то я уволилась. На словах. На деле нет, конечно.

- Ты же не думаешь, что я вот так по щелчку разрешу тебе уволиться и все бросить? Нет уж. Выполним договоренности, потом на здоровье.

Разувается и идет в ванную

- Ты зачем в кабинет мой ворвалась?

- По делу.

- Да ну? - моет руки.

- Представь себе.

- Ты была в том же ресторане, что и я. Ты что, следишь за мной? - выключает воду и вытирает руки полотенцем.

- Не слишком ли вы о себе высокого мнения, Марат Алиевич?

- Нормального я о себе мнения. А вот кто-то похоже ревнует, - выходит из ванной и идет на меня.

- А кто-то руки распускает, - пячусь от него.

- А кто-то и не сопротивляется.

Бам. Врезаюсь спиной в дверь нашей комнаты.

- Ау.

- Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты там случайно оказалось и уже не знаю какой раз мне оборвала секс.

Глаза у него темнеют.

Ох, ну все.

- Ничего я не хочу, - разворачиваюсь и захожу в нашу комнату.

Вот черт, когда это она уже “нашей стала”?

- Откуда тогда узнала, что я там, если не следила.

Все равно идет на меня. Я к балкону.

- Ела в ресторане и увидела тебя. Хотела поделиться наблюдениями, но тебе же важнее… потискать девиц.

- Тебя не касается, кого я тискаю.

- Вот и отлично. Тогда и меня не касается, почему ты ко мне утром лезешь, а днем у тебя на коленях уже другая.

Сказала.

И сразу захотелось самой себе заткнуть рот.

Марат медленно выдыхает.

Загоняет меня в угол возле балкона.

- То есть всё-таки задело.

Ещё шаг и преграждает пути отступления.

- Меня? - нервно усмехаюсь. - Не льсти себе.

- Яра.

- Пропусти меня, - упираюсь ладошками ему в грудь. - Что ты хочешь от меня?

- Я? Это ты меня хочешь.

- Совсем с ума сошел?

- Не исключено.

И я уже открываю рот, чтобы сказать ему, куда именно он может пойти со своими диагнозами, когда в замке входной двери снаружи скрежещет ключ.

Лешенька. Милый. как вовремя.

Марат отступает и идет в коридор.

Открывает сам дверь.

- Лех, ты? Ты где был? Что за вид?

Какая-то там движуха.

Выхожу к ним.

Леха вваливается в квартиру с таким видом, будто его сначала долго били, потом роняли, потом валяли в пыли, а под конец ещё и напоили сверху.

Щека красная. Куртка перекошена. От него тянет перегаром и сигаретами.

- Ты чего такой? - спрашивает Марат и усаживает на пуфик.

Тот швыряет ключи на комод и переводит на меня пьяный стеклянный взгляд.

- Ты! - смотрит в глаза. - Деньги за машину возвращай. Быстро.

- Что?

- Деньги, говорю, давай. Ты мне должна за машину.

Смеюсь от неожиданности.

- Ты сейчас серьёзно?

- Более чем.

- Ты пьяный.

- А ты трезвая? - орет он. - Дай мне мои деньги, и разойдемся.

Я уже открываю рот, чтобы отправить его по понятному адресу, когда Марат жестом показывает молчать.

- Ща все порешаем, Лех, - пошли на кухню.

Берет его под руку и ведет за стол.

Я за ними. Но Марат жестом мне показывает свалить.

Смотрю на его странную, жесткую собранность, которая появляется у него, когда он решает что-то за секунду.

Если сейчас начну спорить, будет только хуже.

На кухню к ним не иду, но стою за углом. Подслушиваю.

- Что у тебя случилось, Лех?

- Денег я должен.

- Кому?

- На счетчик меня поставили.

- Сколько?

- Семьсот тысяч, - выплевывает Леха.

У меня внутри холодеет.

Ну вот. Поджимаю губу. Теперь я должна отдать

- Сколько у тебя есть?

- Тысяч сто пятьдесят. Двести может, если ещё валюту поменять.

- Яра! - кричит мне.

- Да, - сразу выхожу к ним.

- Сколько ты ему должна за машину?

- Пол-ляма она мне должна.

- Давай так, - смотрит на него Марат. - Я тебе даю полляма, а ты отказываешь от претензий на машину и соглашаешься на обмен квартиры.

- Неа, - смеется. - Не на того напали. Ребята. - От машины только откажусь.

- Ну если тебе ещё есть, где занять, тогда пожалуйста. Я только на своих условиях.

- Да не хочу я квартиру разменивать.

- Тебя хоть раз на счетчик ставили, а? Каждый день там сумма будет плюс пятьдесят. Тебе уже надо идти и искать эти деньги. Я могу дать. Но на своих условиях.

- Ладно. Хрен с вами. Согласен. Но сначала помоги закрыть вопрос с машиной.

- Идет.

Поднимает на меня взгляд этот свой. Победителя. И так смотрит, что деньги возвращать не надо, а буду отрабатывать свой долг и делать, что он скажет очень долго.

- Поехали, - поднимается Марат.

- Куда? - дергается Леха.

- Туда, где ты свою дурь сегодня закроешь. По дороге объяснишь, кому должен. Паспорт возьми и…. ай, - берет его за руку и тянет в ванную. Закрываются там. Звук воды.

Алексей что-то пыхтит и кряхтит.

Когда выходят. Алексей с мокрой головой, но выглядит пободрее уже.

- А я?

Марат накидывает куртку.

- А ты сиди дома. Жди.

Уходят с Лехой.

Не спокойно мне. То сижу. То хожу.

Сижу. Лежу. Хожу.

Ну где они там? А если Алексей сейчас деньги возьмет, а потом забудет и в отказ пойдет?

Марат возвращается домой только к девяти вечера, когда я уже все ногти себе изгрызла. Один.

- А Алексей где?

- Его ждала вместо меня? - перестает раздеваться Марат.

- Боюсь, что ты его в таком состоянии где-то убил и закопал.

- И надпись написал, - кивает, усмехаясь, и дальше разувается.

- Живой он. Но сегодня домой не придет.

- Почему?

- Тебе правда есть до этого дело?

Смотрит на меня долго. Устало. Зло.

Чуть помятый. И почему-то ещё более красивый, чем с утра.

- Я не хочу быть завязана ни в каком криминале.

Марат закатывает глаза и протягивает мне папку.

- Решил твою проблему, смотри.

Открываю.

Там расписка.

Заверена у юриста.

Черным по белому. Алексей претензий по машине ко мне не имеет. Расчет произведен полностью.

Я перечитываю два раза.

Потом третий.

С выдохом прикрываю глаза. Слава Богу. Я, конечно, должна теперь эту сумму Марату. Но отработаю как-нибудь.

- Ты закрыл его долг своими деньгами?

- Ну не песнями же.

- Спасибо.

- И все?

- А что ещё? Я отработаю.

- Отрабатывай, - смотрит прямо в глаза. - Сейчас.

Глава 38

- Вы о чем вообще сейчас, Марат Алиевич? - раздвигаю границы между нами.

Хоть и предполагаю, но он же не позволит себе что-то такое?

Марат молча забирает у меня из рук папку с распиской и кидает на комод.

Я тут же делаю шаг назад.

Он - за мной.

И вот это его спокойное, тяжелое движение без суеты волнует особенно сильно.

Ещё отступаю. Щеки начинают гореть, как у школьницы, которую впервые прижали к стенке за спортзалом.

Беру телефон, ставлю на зарядку.

Идет в мою сторону.

Кашляю, отвожу взгляд, чешу шею.

- Что вы хотите от меня? - кошусь на него, и ещё шаг отступаю, но там уже диван.

А он так смотрит, гад, пристально. Как будто я обещала ночью что-то и забыла.

В наглой мужской памяти, похоже, хранится весь список моих последних позоров.

- Не понимаешь?

Ну, есть идея, но вряд ли в его вкусе.

- Диван хотите починить, который утром разломали? - выпаливаю первое, что приходит в голову.

Резко ухожу в сторону, обхожу его и, не дожидаясь ответа, почти бегу в кладовку.

Господи, Ярослава.

Из всех вариантов перевести разговор ты выбрала мебель.

Хотя, если честно, мебель сейчас - это самое безопасное, что между нами вообще может быть.

Нахожу тот самый новенький набор инструментов, который когда-то подарила Алексею на день рождения. Красивый, аккуратный, почти не тронутый. Как и его стремление быть полезным в быту.

Возвращаюсь с коробкой в руках.

- Вот, - ставлю перед Маратом.

Он смотрит сначала на меня, потом на набор.

Потом снова на меня.

И уголок рта у него медленно ползет вверх.

- А ты права, диван надо починить, не на полу же.… - тянет он.

Что не на полу?

Уши горят.

Потому что звучит фраза вроде бы вообще безобидно.

А вроде бы и нет.

Совсем нет.

- Я именно это и имела в виду.

- Я тоже, - кивает он слишком спокойно.

Конечно. Верю. Как налоговая - устному обещанию.

Разломанный диван сейчас как памятник нашей сдержанности. Хотя и не было ничего.

Марат приседает перед ним, открывает набор, перебирает инструмент.

- О, - хмыкает. - У Лехи даже отвертка нормальная есть.

- Это моя. В смысле, я ему дарила.

- Так и знал, - усмехается. - Сам бы он на такое деньги не тратил.

Разворачиваюсь и на выход.

- Ээээ… - оборачивается. - Куда?

- Мммм… на кухню.

- Нет уж, сюда иди. Вместе ломали, вместе и чинить будем.

Ладно.

Присаживаюсь рядом на корточки.

- Я не ломала. Я просто… присутствовала.

- Очень активно присутствовала, - бросает он, даже не поднимая головы. - Подержи тут.

Поднимает спинку дивана, и я хватаюсь обеими руками.

- Крепче, Яра. Вот так, вертикально.

- Я и так крепко держу.

- Не чувствую.

- Это уже ваши личные проблемы.

- Нет, мои личные проблемы сегодня вообще в другой плоскости.

Щеки у меня снова вспыхивают.

Ну конечно.

Починить диван спокойно мы не можем. Нам надо

Закручивает что-то, потом что-то переставляет.

Наклоняется чуть ниже. Рядом со мной. Рукава закатаны. На запястьях проступают жилы. Специально так садится, что ли, чтобы поджать меня между своим телом и стеной? И не уйти, потому что я держу диван.

- Вы нарочно это делаете?

- Что именно?

- Вот это.

- Я чиню диван. И не дергайся. Держи ровно.

- Я ровно и держу.

- Нет. У тебя руки дрожат.

- У меня не руки дрожат.

- А что?

- Нервная система.

- Сильнее прижми. А то не встанет как надо.

Я шумно втягиваю воздух.

- Я сейчас уйду.

- Не уйдешь.

- Почему это?

- Потому что тебе самой интересно, чем все закончится.

И ведь не поспоришь.

Он подается ближе, плечом задевает мое колено.

Случайно.

Наверное.

- Так, теперь подними.

- Что?

- Спинку, Яра. Приподними чуть выше. Да. Вот так. Ещё немного. Отлично.

Я приподнимаю.

Он снизу что-то поправляет, затягивает, надавливает ладонью.

- Ну что ты, старичок, сколько выдержал семейных пар, - хлопает по сиденью дивана Марат.

- Вы с диваном разговариваете?

- Ему сегодня досталось, - кидает отвертку назад в коробку. - Нестабильная конструкция. Высокая нагрузка. Нарушение техники безопасности.

- Он уже давно скрипел, поэтому и сломался.

- Ну… некоторые вещи ломаются от слишком большого энтузиазма. Так, все, спинку опускай. Сильнее прижми.

- Я и так уже почти на ней лежу.

- Это ничего. Ему полезно. Пусть привыкает к нагрузке.

- Диван?

- А ты о ком подумала?

Я даже комментарий не успеваю переварить, как Марат складывает диван. Потом раскладывает.

- Ну вот. Теперь проверяем работу.

- Так проверили же, нормально все.

- Надо понять, выдержит он нас или снова опозорится.

- Нас?!

- А ты что думала, я сам тут буду тестировать? Это коллективная ответственность.

- Марат, нет.

Выставляю руки вперед.

- Марат, да, - передразнивает он. - Иди сюда.

- Я не буду, - пячусь от него.

- Боишься? - два шага и уже обхватывает меня за талию и отрывает от земли.

- Ничего я не боюсь.

Заваливает меня на диван, сам наваливается сверху.

- Нормально все.

- Это на этой половине. А нам надо на двух, - резюмирует с совершенно серьёзным лицом, толкается и переворачивается на спину, не отпуская меня. В результате я оказываюсь на нем.

- Теперь можно и миллион отрабатывать.

- Какой миллион? Я полмиллиона должна.

- Моральный ущерб ещё есть. Меня из-за тебя сколько раз продинамили, а? Посчитать? Пощечина. Потом Леха. Потом кабинет. Потом снова пощечина. Снова Леха. Потом покерный принц в долгах. Я вообще начинаю думать, что ты меня не бережешь.

Упираюсь руками ему в мышцы. Немного плавятся мысли. Не то чтобы они уже поплыли, но не исключено под таким давлением.

- Я не специально, - бурчу, рассматривая пуговицу у него на рубашке так внимательно, будто это вообще-то и есть центр моего сегодняшнего интереса.

- Да прям.

- Я серьёзно говорю.

- Охотно верю,

Поднимаю на него глаза.

Зря.

Слишком он близко. И смотрит не как босс на сотрудницу, не как спаситель на спасаемую и даже не как взрослый нормальный человек, который только что закрыл чужую проблему.

Смотрит как мужчина, которого уже достали обламывать.

- Достала ты меня уже, Ярослава.

Захватывает мою нижнюю губу.

Мамочки.… За деньги это я что теперь… кто…? “ночная бабочка, ну кто же виноват?”

Наклоняется ко мне, чтобы, как мне кажется, поцеловать и я уворачиваюсь.

- Я же не в вашем вкусе, возраст там и…

- Вот и проверим, в моем или нет.

- Марат!

Глава 39

- Марат… Нет!

- Да!

- Идите вот этих своих там в кабинете проверяйте.

- Проверил уже. Не хочу никого, ведьма!

- Я-то тут при чем?

- Ты вообще ничего не понимаешь, что делаешь со мной? Или притворяешься?

И это, конечно, нечестный прием.

Потому что после таких слов уже очень трудно держать лицо непробиваемой Ярославы. Особенно когда внутри сидит совсем другая женщина и тихо шепчет: “Да уже целуй, чего ты тянешь.”

Не дождавшись ответа или прочитав что-то на моем лице, щурится и резко опускается на меня, целуя.

Как будто весь день проживал ради этого.

И я отвечаю, потому что достал уже меня.

Потому что после вчерашнего вечера, ночи, дня, кабинета, его постоянных спектаклей, что мы пара, трудно делать вид, что между нами только чеки и квадратные метры.

Его ладониь ложатся мне на талию. Сминают. Лезет под футболку.

Обнимаю его за шею. И целую его уже не из надобности кому-то это показать, а потому что хочу.

Его руки на себе чувствовать, губы на своей коже, тяжесть его тела.

Не спрашивая, тянет мою футболку вверх.

- Алексей сейчас придет, - пытаюсь остановить Марата.

Или чтобы придумал что-то.

- Не придет.

- Откуда ты…

- Хватит разговоров, - затыкает мне рот очередным поцелуем. Спускается ниже, к ключицам. Ведет носом по кромке лифчика. Шершавыми губами чуть выше.

Божечки…

И стягивает остатки одежды с меня.

Марата много. Тяжело. Резко. Вкусно. Ритмично. Кайфово.

Он лежит на спине, обнаженный. Я у него на груди.

Молчит.

Что это было? И что теперь с этим делать? И как вообще смотреть на него? Что думать, даже не знаю?

В комнате тихо так, будто никакого Лехи, развода, долгов, ничего не существует.

Надо что-то сказать, но если начну - то лишнее сделаю.

Хотя поздно.

Лишнее уже все случилось.

И я дура. Потому что завтра же он пойдет и опять какую-нибудь блондинку поведет к себе в кабинет. Ну потому что человек такой. И я тоже повелась. Как и они.

Вместо этого задаю наверное самую дурацкий из всех возможных вопросов.

- Где Алексей?

Марат шумно сглатывает.

- Не знаю. Я сказал ему сегодня домой не приходить.

- Но это его квартира тоже.

- Ты волнуешься за него?

Подлавливает.

- Не за него конкретно, а за человека, который непонятно

- Доверься мне.

Что-то сложно это.

- Чтобы доверять, я должна знать и понимать, что к чему.

- Что ты хочешь понимать?

- Зачем ты это сделал? С долгом? Зачем на себя переписал? Ты же потерял! Я не хочу таким способом. Я отдам все.

- Ты не должна ничего.

- Должна. Зависеть от мужчины я не буду.

- Ты мне такую легкость момента портишь этой тяжестью.

- Потому что я не понимаю.

- Не надо тебе ничего понимать. Никто никому ничего не должен. Все, проблема закольцевалась.

- Как она могла закольцеваться? Есть сумма денег, которую ты отдал за меня, ты в убытке в итоге. Не на пять рублей.

- Ярослава…

- Дебет с кредитом не сходится. У тебя ушло, но ничего не пришло в итоге.

- Ммм… - закатывает глаза. - Замолчи. Не говори мне этих слов сейчас.

Тянет меня за шею к себе и целует снова.

Так, будто у него на мои заумные разговоры один ответ - рот занят, мозг отключен, всем спасибо.

Отрываюсь от него нехотя. Нехотя! Вот позорище.

- И что теперь?

- Тебе на все нужны ответы?

- Да.

- Мозг у тебя слишком беспокойный. Это плохо. Отдыхать от мыслей иногда надо.

- Мне просто надо на тебя дальше работать, - бурчу, поправляя одеяло на груди. - И как с тобой вести себя теперь - вообще не понимаю.

- Давай без этих сложностей только, ревности и остального.

- Я не ревную.

- Ты ревнуешь. Иначе бы не завалилась сегодня ко мне в кабинет.

- Я работала.

- Да конечно… Яра, свои слова по поводу возраста забираю назад.

Щеки снова предательски теплеют.

- Может, нам продолжить эти встречи? Ты после развода. Тебе отношения не нужны, - продолжает он. - Мне они, в принципе, не нужны.

Так буднично это проговаривает, будто мы не только что перевернули мне нервную систему, а просто чай попили.

Чего?!

Нет, не то, чтобы в этом не было смысла, но смысл какой-то странный.

- Нет, спасибо. Откажусь.

- Почему? Мы все равно ещё только машину твою вернули, ещё пол квартиры осталось. И тебе надо разобраться, что у меня в ресторане. Нам придется жить тут вместе и почему бы не…

- Я не такая.

- Нормальная ты. И я нормальный. Мы взрослые люди. Сами выбираем, как хотим жить. И нам обоим нужен секс.

Пальцем убирает мне прядь за ухо.

- Я могу и без.

- Тебя сейчас никто не заставлял. Поэтому не надо включать “правильную” девочку.

Смотрит в упор.

Ждет.

- То есть днем у тебя будет на коленях какая-нибудь блондинка, а вечером ты будешь приходить ко мне?

- Ревнуешь всё-таки.

- Нет, исключено с медицинской точки зрения. Непонятно с набором чего и каким ты у нее будешь.

- Условий я не люблю.

- Это другое. Это рабочие условия.

- Принято. Блондинок убираем. Я тебе обещаю. Пока возле меня крутишься ты, - указывает на меня пальцем, - и меня все устраивает. Другой никто возле меня крутиться не будет. Так идет?

- И брюнеток, и рыжих тоже.

- Хорошо. Что ещё?

- Я верну тебе деньги.

- Нет.

- Да.

- Яра.

- Марат.

- Все, забыли. Никто никому ничего не должен.

- Ну как это не должен? - не выдерживаю. - Куда деньги делись? Откуда ты их взял? Почему я не должна ничего знать?

Улыбка с него сходит.

- Потому что это не твои вопросы.

- Вообще-то уже мои, раз это касается меня.

- Нет. Это касается того, что я свою часть сделал. Остальное - не твое.

- Ты понимаешь, кем я буду себя чувствовать?

- Ну и кем?

- Мне дали денег, и теперь с этим человеком у меня секс без отношений.

Берет меня рукой за затылок и прощупывает.

- Где у тебя там мыслительная кнопка, а? Я тебе денег не давал. Где они? Ну, покажи? На счету? Наличкой? Где деньги? Нет. Все. Тебе я ни рубля не дал.

- А машина?

- Она и так твоя. Хватит говорить, как налоговая.

- И как это тогда называется?

- Что именно?

- Ну… это.

Обвожу рукой кровать, нас, комнату, весь этот бардак, который ещё утром был просто фиктивной схемой, а сейчас уже ни черта не фиктивный.

Марат тянет меня к себе обратно, укладывает щекой на грудь и отвечает в мои волосы:

- Никак.

- Информативно.

- А зачем это называть? Никак не называй. Что за желание всему дать статус и повесить ярлык.

- Я при Алексее не буду с тобой… вот так.

- Как - вот так?

- Никак вот так. Все, давай спать.

- Он точно не придет?

- Кто? - открывает глаза.

- Леха.

- Ты за него переживаешь?

- Я не переживаю, - бурчу. - Просто человек пропал. Живой он вообще?

- Живой. Хочешь вернуть или что? Я не понимаю.

- Не хочу я его возвращать, - аж приподнимаюсь на локте. - Просто он, вообще-то, мой бывший муж. И если с ним что-то случится, с меня первой спросят.

- Все нормально. Я ему сказал, что мы хотим побыть вдвоем. Чтобы домой не приходил.

Моргаю.

- Ты.… что?

- А что?

- Ты ему так и сказал?

- Да.

- Господи, - закрываю лицо ладонью. - Какой стыд.

- Тебе-то чего стыдно? - он явно доволен собой. - Вообще-то для него мы уже с тобой тут неделю, как минимум, спим.

Глава 40

- Следующий этап - это квартира, я правильно, понимаю?

- Да.

- Сделаем.

- Я уже боюсь спрашивать, как именно.

- Правильно делаешь, - отвечает он.

- Это законно?

- Для тебя да.

- А для кого нет?

- Поедим, может? Что-то я голодный. Диван этот твой.

Куда я ввязываюсь. Мамочки.…

Служебный роман с директором. Просто какая-то лютость.

- Так что, составишь компанию? Я что-нибудь приготовлю.

- Если мне ничего не надо готовить, то я

Идем на кухню. Как-то слишком все по-домашнему выглядит со стороны для людей, у которых, по версии Марата, это все теперь “никак не называется”.

Марат открывает холодильник, я сажусь за стол и подтягиваю к себе колени.

В теле всё ещё леность разливается по венам.

На бедрах у него домашние светло-серые спортивные штаны с низкой посадкой, которые приятно моему глазу облегают попу. За его широкой спиной и плечами я не вижу, что он там на столе делает.

Только слышу, как нож у него в руках быстро стучит.

На сковороде шипит масло.

Мне вот правда все равно, что есть. У него все вкусно получается. Даже яичница обычная и то, как в ресторане.

И если я всегда мучилась на кухне, то он тут отдыхает.

Я бы даже ему звезду поставила за умение и желание готовить. И ещё одну за решение проблем быстро и качественно. И ещё одну, в принципе, за отзывчивость. Ладно, ещё одну за активную жизненную позицию и что напомнил мне, что я, оказывается, женщина.

Четыре из пяти не так уж и плохо.

- А ты вообще не женат? А то, окажется, потом...

- Нет, - усмехается.

- А дети?

- И детей нет.

- А кому ты собираешься оставлять все эти свои рестораны?

- А что, бизнес строят, чтобы кому-то что-то оставить? Я для себя живу. Мне и одному хорошо.

- Поэтому ты подбил меня на какую-то сомнительную историю.

- Так я же не жить и не имущество делить потом. Согласись, свободным проще. Интересно - вместе, надоели - разошлись.

- Да, одной без обязательств перед кем-то лучше. Это точно.

- Ну, я вообще женат не был. А ты была замужем. Квартиру вместе строили, машину, планы. Почему детей не завели?

Вопрос прилетает так просто, что я не сразу понимаю, что он сейчас спросил.

Поднимаю на него глаза.

Минус звезда, за такие вопросы.

А действительно почему?

- Ну, сначала строили карьеру. Потом квартиру. А потом развод.

- В сад отвела ребенка и занимайся себе карьерой.

- Мне казалось, сначала надо встать на ноги нормально. Закрепиться. В декрет уходить не хотелось. Уйдешь - сразу потеряешь квалификацию. А у нас ипотека, ремонт, машина… Все время находилось что-то важнее.

- Ну, мы оба последние полгода пробовали, в смысле, не защищаясь. Квартира есть. Машина есть. И возраст уже не двадцать. Но… - улыбаюсь без радости. - Как-то не получалось. Я начала проходить врачей, анализы сдавала. Врачи склоняются к тому, что я упустила нужный момент и теперь уже только через ЭКО можно. А потом я узнала про Алексея и… резко все стало уже не нужным. Ему.

Марат перемешивает еду.

- Да и теперь уже поздно об этом мечтать.

- В тридцать шесть? - ведет бровью.

- В тридцать шесть, - подтверждаю я. - Ты сказал, не помнишь, что я старушка?

- Слушай, ну это по меркам Кавказа. По здешним меркам, тут и в сорок ещё рожают.

- Но когда ты разведенка с ипотекой, бывшим мужем-игроком, служебным романом неизвестного формата и сомнительным набором решений по жизни, в облаках не полетаешь.

- То есть вероятность того, что ты могла сейчас забеременеть ничтожно мала?

- Я думаю, ее вообще нет. Иначе за полгода я бы уже залетела как-то. Сейчас я с квартирой разберусь. Подушку безопасности на три года подготовлю и, возможно, сделаю ЭКО. Рожу, как говориться, для себя.

Марат достает тарелки и раскладывает очередной свой шедевр, я даже не понимаю, что это. Какие-то мешочки из бекона, из которых вытекает сок и все посыпано мелко-нарезанной зеленью.

- Подача, как в ресторане.

- Пробуй.

- Как это называется?

- Это.… экспромт из того, что было. Тут меня устраивает вариант разменяться и разойтись.

Поднимает на меня взгляд. Не этот из разряда его любимых с иронией. Обычный, мужской, сочувствующий.

- Не надо только меня жалеть.

- Я тебя не жалею.

- Скорее злюсь. Что ты такая умная и грамотная, так ошиблась в жизни и потеряла время. Вы же женщины созданы для семьи и детей. Вам это надо. И тебе надо. Но ты встретила не того.

- Да.

Просыпаюсь в воскресенье от того, что кто-то шумит в коридоре и раз Марат сопит мне в шею, прижимая к себе, значит, вернулся Алексей.

И все бы ничего. Только теперь правила немного изменились.

И если раньше я волновалась, что Алексей вскроет, что у нас с Маратом все фиктивно.

То теперь, что все совсем нефиктивно, но временно.

До сих пор, кстати, так и не поняла, как ему удалось на это согласиться.

Но к нам Алексей не заходит. Заваливается к себе. Я тоже засыпаю.

Просыпаюсь от того, что кто-то тискает мою грудь и прижимается к моей попе с определенным вполне понятным намеком.

- Стой. Алексей вернулся.

- И что? Мы же вместе.

- В шутку да, но по-настоящему я не буду.

- Как дети. Понарошку буду, по-настоящему нет.

Глава 41

Меня трясет до такой степени, что я в обед говорю директору на основной работе, что мне надо в налоговую и я уже не вернусь. А сама еду к Марату в ресторан.

Внутри такое звенящее предвкушение.

Сейчас приду. И как открою дверь. И увижу… отчеты по движению денег за выходные. И многое станет понятно.

Может, и Марата увижу.

И надеюсь, без его этих дамочек.

Тут в ресторане меня уже знают, прохожу сразу в кабинет, где сижу. Не раздеваясь, загружаю Клиент Банк и делаю выгрузку платежек.

Достаю чеки свои, которые потратила на выходных.

По бухгалтерии проходит сумма, которую я должна была заплатить. Вот же… А значит это только одно. Закрываю прогу, блокирую комп и выхожу, иду к Марату.

Стучу три раза и сразу захожу.

Он один сидит за столом, читает какие-то бумаги.

- Я не сказал, что можно войти, - ухмыляется мне.

- Мне можно. Я, кажется, поняла, - захлопываю за собой дверь.

- Что?

- Что у тебя происходит.

- И

Не реагирую. Я слишком возбуждена своей догадкой.

- Смотри, - обхожу его стол и кладу блокнот с записями блюд, которые делала.

- Это что?

- В субботу, я тут обедала и вот это все заказала. По меню такие суммы.

Марат внимательно смотрит и ведет кончиками пальцев по икрам.

- Перестаньте, пожалуйста, Марат Алиевич, мы на работе.

- Я тут директор и я приказываю, что делать, - ныряет пальцами под кромку юбки-карандаша.

Не то, чтобы совсем не было приятно, но не тут же.

Я же не такая, как эти его. Он со всем подряд на этом столе, и меня туда же…

Хлопаю по руке, чтобы перестал.

- А это чек, который я по факту оплатила.

- Завышен? - но вместо того, чтобы убрать сжимает бедро.

- Да.

- Ну, так лучше тогда даже мне.

- Нет, Марат, перестань, - ловлю его взгляд. - Ты меня отвлекаешь.

- Я вообще ничего не делаю.

- Руку убери, тогда не будешь делать.

- Я потрогать только.

- А если кто-то зайдет?

- Закрой дверь.

- Нет уж. Тогда про меня тут невесть что подумают.

- Ты так много думаешь, - заводит руку на внутреннюю сторону бедра. - Обо всем и обо всех. Расслабься.

- Тут я работаю.

- Напоить тебя надо, вот тогда ты отключаешься.

- Если ты думаешь, что в пятницу я пила и ничего не помню.

- Я не думаю, я знаю. Потому что утром ты обвинила меня в….

- Все, замолчи! - кладу ему ладонь на губы, чтобы не слышать этого позора.

Прикусывает мне кожу на внутренней стороне ладошки.

- Мы будем разбираться или нет?

- Я не могу разбираться, - разворачивает меня к себе, достает заправленную за пояс рубашку.

- Марат, перестань, - пытаюсь затолкать все назад.

- Тогда посиди хотя бы, - тянет меня к себе на колени.

- Боже, ты такой озабоченный. В твоем возрасте это нормально?

- А какой у меня возраст?

Хватает меня за попу и сжимает кожу.

- Я вообще не понимаю, мы договорились, кажется. Но ты только и делаешь, что меня динамишь.

- А мы не договаривались, что я по кабинетам с тобой буду шариться. Ты меня не за ту принял, - поднимаюсь.

- Все вы одинаковые, - вскакивает и усаживает меня на стол. Задирает юбку.

- Отпусти меня, не будет ничего тут, - отталкиваю его от себя.

- Яра.

- На работе я работаю, понял? - вскакиваю и собираю бумажки.

Обхожу стол и упираюсь руками в него.

Смотрю Марату в глаза.

- Может, ты уже работой займешься, а? А все свои хотелки потом удовлетворишь.

- Все прям вряд ли получится.

Я тяну воздух носом.

Ненасытный какой.

- Вот. Это меню, - показываю пальцем. - Это мой заказ. Это сумма, которую я себе выписала до оплаты. А это сумма, которую мне пробили. А это, разворачиваю ему выписку из банка и тычу в обведенную маркером сумму - это то, что пришло тебе на счет.

Хмурится. Наконец-то.

- А по карте с тебя что списали?

- Вот эту, - показываю на чек. - Я по карте расплачивалась. И ещё, я днем обедала, помнишь?

- Да.

- А мой чек пробит в пять вечера.

- И много чеков в пять вечера. Как будто все разом платят.

Он ведет пальцем по списку плательщиков. Останавливается, возвращается. Опять вниз.

- Я думаю у них два терминала. Тогда все сходится.

- Смотри, вот тут оплачено картой и тут, на другой странице, такой же. Возможно, один и тот же клиент, а возможно…

- Один и тот же твой сотрудник. Они пробивают себе по терминалу одно, куда идут эти деньги, я не знаю. А потом с карты скидывают за еду тебе. Кто платит наличкой, тем не занижают цену.

- Я сейчас их, - обходит стол и идет к двери.

- Стой! - перехватываю его.

- Дай мне разобраться.

- Стой. Нельзя сейчас! Ты чего? Испортишь все.

Глава 42

- Чем я испорчу?

- Марат…

- Ты не убедительна. Стоишь у меня на пути, мешаешь немедленно пойти и оторвать всем головы, - сжимает кулаки.

- Ну вот пойдешь ты туда, - тычу пальцем в дверь, - все им расскажешь, уволишь и что? Тот, кто все это затеял - спрячется.

- Крысу быстро найдем.

- Ты так долго не мог найти, а тут прям найдешь сразу?

- Думаешь, сложно найти того, на чей счет мы отправляли деньги?

- Это может быть криптокошелек, ты тогда никогда не узнаешь правду.

Он только разводит руками.

- Да.

- Чеки начнут закрывать аккуратнее. И, может быть, вообще придумают что-то другое. А мы потом будем снова искать с нуля.

Марат шумно выдыхает.

Смотрит на дверь.

Потом на меня.

Опять на дверь.

Вижу, как его буквально физически ломает от желания сейчас же выйти и устроить там маленький локальный Армагеддон.

- И я дальше буду в минусе.

- Неделей больше - неделей меньше. Главное никому не говори. Ни брату, ни сотрудникам, ни родственникам, ни даже друзьям надежным.

- Только мы, получается, знаем?

- Да. Надо найти, кто за этим всем стоит, - продолжаю тише. - Не исполнителя. Не мальчика с терминалом. Не официанта, который просто кнопки нажимает. А того, кто это организовал. Кто придумал, как это делать у тебя под носом.

- А если я уже догадываюсь?

- Тогда тем более не дергайся.

- Не по-мужски это, прятаться.

- Понимаю, - кладу руки ему на предплечья. - Потерпи. Мы почти разобрались.

- Ты мне, - указывает себе в грудь, - мужчине кавказских гор, предлагаешь терпеть?

- Именно тебе, - киваю с самой серьёзной физиономией. - Мужчине кавказских гор, который при первом подозрении хочет выйти и всех

- Я не режу взглядом.

- Ну да, ты сразу шашкой..

- Это эффективнее, - обнимает меня и тянет к себе.

Прямо вижу, как внутри него борются два Марата. Один - тот, который привык брать за горло и решать быстро. Второй - который понимает, что я права, но признать это вслух ему мешает мужская гордость и кавказские горы в анамнезе.

- Ладно, - вздыхает, - что делать?

Ну наконец-то.

- Ведешь себя как обычно, остаешься таким, какой ты есть.

- Какой есть? А если я сейчас тебя хочу, - сжимает меня за ягодицу. - Это что тоже показывать?

- Марат, - пытаюсь вывернуться. - Не сейчас.

- А когда?

- Не знаю.

- Тогда сейчас?

- Я не буду опускаться до уровня твоих белокурых красавиц и прямо тут на грязном диване… - киваю брезгливо, но он понял.

- Тогда домой к тебе поехали?

- Чтобы там Алексей за стеной уши грел? Ты, вообще, что обо мне думаешь?

- Да твою, а где?

- Ну вот Алексея не будет дома, тогда.

- Когда его не будет?

- Сегодня у него выходной, он точно есть.

- Почему все так сложно, Яр?

- Так. Ты ходишь, улыбаешься, щедрый, гостеприимный, добродушный хозяин.

- Нальстила, так нальстила.

- Чего это? Я правда так думаю.

- Добродушный… Так из меня сейчас добродушие и прет. Что всем хочу головы снести.

- Может, ты в отпуск съездишь? Отдохнешь. Тут все как раз расслабятся, я быстро виновного найду.

- Нет уж, давай мы с тобой найдем, а потом вместе и съездим.

- Чтобы потом все говорили, Марат Алиевич с любовницей уехал на курорт?

- Плевать я хотел, кто что говорит.

Мне бы так.… но нет.

- Спасибо, но у меня отпуск уже был. Меня не отпустят.

- Ты же на меня работаешь.

- Кроме тебя ещё и другая работа у меня есть.

- Увольняйся оттуда.

Заманчиво, но тут все непонятно.

Разбежимся с Маратом, потом работать с ним я не захочу. Ищи потом другую работу.

- Может, хотя бы поужинаем?

Машу головой.

- С тобой интересно ужинать, но для работы это минус, потому что никто не будет обманывать начальника. При тебе наоборот тут порядок. Давай ты мне это оставишь. У меня уже и парик есть. Я по твоим точкам пройдусь, поделаю заказы. Надо понять, это одна точка или у них там целая система.

- Слушай, я знаю контингент своих ресторанов, и знаю как там относятся к женщинам одиноким.

- Я в субботу в одном была, все спокойно было.

- Повезло. Быстро найдется, кто тебя такую захочет увезти.

- Какую такую? - возвращаю ему его же вопрос.

- Вот такую.

- По меркам кавказцев я уже старая.

- По меркам всех мужчин - ты в первую очередь женщина.

- Лучше бы не говорила. Давай ты будешь тут делать то, что всегда делал и не будешь светить лицом.

- Цыц, женщина. Я дам тебе слово.

- Знаешь, что? Слово ты будешь давать своим белокурым курочкам. Я буду говорить тогда, когда считаю нужным.

- Мы вроде бы договорились не касаться этой темы.

- Мы договорились, что мы ни с кем не встречаемся больше, а не то, что нельзя говорить на эту тему.

- Так ужинать не пойдем?

- Нет.

- Тогда я поеду по делам, - забирает со спинки кресла пиджак.

Прошлый раз его дела были у него в кабинете.

Ну и езжай тогда.

Открывает мне дверь и выпроваживает из кабинета.

- До скольки работаешь? Во сколько тебя забрать?

- Сама доберусь домой.

- Яра. Я спрашиваю, во сколько тебя забрать.

- Я позвоню, как закончу.

- Хорошо.

И уходит.

Глава 43

Марат

Я вообще не понимаю, что происходит.

Она вообще не мой тип. Я на таких женщин и не смотрю, как на женщин.

О, это красиво, вот это хочу, вот это можно рядом посадить, раздеть, увезти, оставить до утра или дольше, если не надоест.

Не про Яру от слова совсем.

Не мой тип.

Я люблю других.

Легких.

Понятных.

Чтобы улыбалась, а не спорила.

Чтобы смотрела снизу вверх, а не в лоб и прямо в душу, как следователь на допросе.

Чтобы не носилась с дебетами, кредитами и моралью так, будто без нее весь мир в бухгалтерскую яму провалится.

А Яра…

Яра вечно колючая.

Вечно с этим своим “я сама”. Сначала работа, потом все остальное.

И я, как последний ослик за морковкой, следую за ней, делая все, что она хочет. Как хочет.

И я ведусь.

На ее взгляды.

На ее злость.

На ее “не надо”, за которым уже слышу, что надо, просто как-то по-другому. Стандартные схемы и шаблоны с ней не работают.

Какая-то она другая и ты прямо как археолог изучаешь ее со всех сторон.

Но если отбросить все это внешнее, то внутреннее содержимое, конечно, не уступает, если не лучше. Потому что почти не испорчено мужским вниманием.

Вообще я красавец.

Мужиком баба руководит.

Да ещё какая - не ласковая, не податливая, не “Марат, как скажешь”.

Нет.

И почему-то именно это меня цепляет сильнее всего.

То, как она держится. Сильная. Независимая. Самостоятельная.

Которая сама готова выйти против всего мира.

Но чуть-чуть все же помочь себе дает.

И вот я вроде все понимаю.

Понимаю, что мне с ней будет сложно.

Что она не удобная.

Не мягкая.

Не “для отдыха”.

С ней не получится просто взять и не думать.

Она сама как мысль, от которой не избавишься.

Но все равно смотрю на нее.

Ведусь.

Делаю, что она хочет.

И, что самое поганое, мне это даже нравится.

Поэтому сейчас сажусь в машину и еду к ней домой. Без нее. Чтобы чуть ускорить процесс раздела имущества. И чтобы это не занимало ее голову.

Иногда мне кажется, что я слишком стар для этой херни.

Серьёзно.

Нормальный взрослый мужик должен заниматься делами, бизнесом, деньгами, женщиной, которую

Как вообще мне это пришло в голову, я не помню, но жизнь, видимо, считает, что я вывезу и это.

- Ещё раз, - говорю, глядя на Рустика и Эдика. - Не ржать. Не перегибать. Не пугать. Вы не коллекторы, не сектанты и не ряженые дебилы. Вы - люди, которые “работают с мышлением”. Я ваш наставник и гуру.

Рустик и Эдик у нас гастарбайтеры, которые решили “быстро срубить бабла”. У одного уже “якобы получилось”, второго - я “теперь обучаю”.

- Марат, - скалится Рустик, - а где грань?

- Вот сам ее не поймешь - я тебе ее на лбу нарисую.

Эдик серьёзнее. Он вообще, если шапочку из фольги не надевать, выглядит вполне прилично. Борода, рубашка, блокнот.

- Что говорить-то? - спрашивает он.

- Я буду говорить вам про блоки. Про бедность в голове. Про мужскую реализацию. Вы поддакиваете. Рассказываете о своих денежных успехах. Нам надо, чтобы он увидел результат и захотел вложить в него деньги.

- Марат, брат, это один из самых странных заказов в моей жизни.

- А у меня один из самых странных периодов, - отвечаю сухо. - Так что не выделывайся.

Сам себе противен, если честно.

Потому что методы - дерьмо.

Потому что я сам бы таких “коучей” в нормальной жизни с лестницы спустил.

Но Леха по-нормальному не понимает. Ему скажи “разменяй квартиру” - он встает в позу. Скажи “будь мужиком” - он начинает орать. Дай по лицу - побежит в полицию и ещё Яру туда потащит.

А мне застыло уже все это. Я хочу эту именно женщину, чтобы у нее отвалились все проблемы, очистилась голова и мы могли провести с ней время. Съездить даже куда-то. Только вдвоем. Чтобы никаких бывших и нынешних.

А вот если Лехе из каждого угла начнут капать на мозги, что он энергетически бедный, ментально слабый и вообще тормозит чужой рост, он сам себя сожрет.

И купится, потому что слабые мужики очень не любят, когда им вслух говорят, что они слабые.

- Значит так, - продолжаю уже спокойнее. - Один заходит как будто ко мне. Второй потом сам по себе. Типа клиент. Ошибся квартирой. Слово за слово, разговорились, туда-сюда. Леха вспыльчивый. Сам заведется.

- Можно импровизировать, открывать чакры, чистить карму, предлагать личное наставничество. Что хотите. Нам надо выбесить его так, чтобы он больше не захотел вашего появления тут никогда.

Сначала он, конечно, не ожидал, что я явлюсь без Яры.

Но дверь закрыть не успевает. Мы заходим. Аккуратно оккупируем кухню.

На столе недоеденный бутерброд. Мои голодные коучи быстро оприходуют всю еду, будто так и надо.

- Вы кто вообще такие?

- У нас сессия, Лех, ты посиди у себя. Послушайте меня, - обращаюсь к ребятам. - Запомните, сейчас очень многие мужчины живут не в своей силе….

- Чего? - сразу дергается тот.

- В слабой позиции, - с сочувствием говорит Рустик. - У них денежный поток перекрыт внутренней обидой, ленью, страхом риска…

- Что за ерунда?

- Мужчина живет на территории женщины, не может создать свое пространство, свои правила, заработок проседает…

Я отворачиваюсь к окну, чтобы не заржать.

Потому что бьет за живое.

И Леха это понимает.

Сразу.

Когда оборачиваюсь, Леха уже смотрит на них.

- Я просто считываю поле, - с умным лицом кивает Рустик. - Тут сильная женская энергия. Подавляющая. Мужчине в таком пространстве очень трудно раскрыться. Потенциал свой показать. Мужика.

- Пошли вы… - спокойно, но уже на пределе отвечает Леха.

- Я ж не со зла, брат, - подключается Эдик, который зашел “ошибочно” пять минут назад и уже пьет на кухне чай, будто тут живет. - У меня тоже так было. Пока не понял, что бедность - это не отсутствие денег. Это состояние ума.

Леха смотрит на него так, будто сейчас кинет кружкой.

- Да вы сговорились, что ли?

- Нет, - грустно вздыхает Рустик. - Просто со стороны очень видно. Мужская слабость всегда считывается.

- Да пошли вы! - огрызается Леха. - Какие ещё слабости? Какие потоки? Какие, на хрен, чакры? Вы больные, что ли?

- Не чакры, - деловито поправляет Рустик. - Денежные каналы.

- Да мне плевать, как вы это называете!

- Вот поэтому и не растет, - сочувственно кивает Эдик.

- Что у меня не растет?!

- Доход, - спокойно отвечает тот. - Ну и все остальное заодно, если мужчина в постоянном стрессе.

Я уже реально кусаю щеку изнутри.

Потому что они красавцы.

Леху прям рвет. Бьет по живому.

- Я сейчас полицию вызову, - шипит Леха. - Ясно вам? Полицию! Че вы тут устроили? Шаманы хреновы. Вы мне ещё порчу наведите!

- А зачем нам порчу наводить? - удивляется Рустик. - Она у тебя и так уже есть. Денежная.

Эдик открывает свой блокнот, листает с серьёзным видом.

- Скажи дату рождения, я тебе все про тебя расскажу.

- Да не хочу я.

- Вот оно, признаки закрытого денежного канала: раздражительность, агрессия на успешных мужчин, зависимость от чужой территории, страх больших денег…

- Какая чужая территория? Это моя квартира!

- А ты один тут живешь или с женой?

- С бывшей.

- Пока, - мягко вставляет Рустик.

- Что значит пока?!

- Ну так если энергия не меняется, все уходит. Женщина бывшая тянет из тебя и в другого энергию вливает, - Леха на меня смотрит. - Ты просто сейчас в минусовой воронке, брат.

- Я тебе сейчас воронку на голове устрою! - краснеет Леха. - Ты, - тычет в Рустика, - терапевт недоделанный. И ты, - на Эдика, - денежный придурок. Пошли вон отсюда! И ты с ними, - мне.

Во осмелел!

- Лех, - говорю лениво, - не ори.

- Это что за цирк, Марат?!

- Клиенты ко мне пришли.

- Это не клиенты, это больные!

- Ну, каждому свое, - пожимаю плечами. - Тебе не зашло, им нормально.

- Проваливайте! - уже почти срывается на визг.

Но Рустик и не думает останавливаться. Наоборот. Видит, что рыба заглотила.

- Мы не пойдем, Лех, у нас план. Мы деньги делаем.

- Смотри, - Рустик открывает ежедневник

Откуда он вообще его вытянул?

Леха стоит посреди кухни красный, как свекла, дышит тяжело, кулаки сжаты.

Я сижу за столом, наливаю себе кофе.

- Ты специально, что ли?!

У меня вибрирует телефон.

Яра: “я заканчиваю”

Ну, наконец-то.

Подмигиваю ребятам, что сворачиваемся.

Устал я что-то. Надо мне теперь чакры наполнить.

Глава 44

- Куда мы едем? - оборачиваюсь к Марату, когда понимаю, что дорога совсем не в сторону моей квартиры.

- Домой.

Смотрит на дорогу, одной рукой крутит руль, второй облокачивается на подлокотник.

- Мы не туда едем.

- Туда.

- Мой дом в другой стороне.

- А кто сказал, что в твой?

Наконец, поворачивается ко мне с полуулыбкой на губах.

- Марат Алиевич?

- Ко мне едем.

Что?!

- Я не поеду к тебе.

- Ты уже едешь.

- Нет.

- Ярослава, ну что такое?

- Зачем мне к тебе ехать?

- Выключи бухгалтерию и подумай.

Ну точно не счета проверять.

- Ну о чем мы с тобой говорили вчера?

А…

Чтобы…

- Вот, по лицу вижу, что поняла. Да. Оно самое.

- А ничего, что я, может, устала и хочу отдохнуть.

- У меня отдохнешь.

- Отдохну, а потом ехать к себе?

- Бл*, Яра. Там, - тычет пальцем мне в голову, - хоть когда-то отключается мыслетворение. В квартире тебе плохо, там бывший муж, в офисе - ты "не такая", в гостинице - "что подумают?". Ты же можешь, наконец, расслабиться

- Ты везешь меня непонятно куда, но понятно для чего. Как я могу расслабиться?

- Уфффф, - выдыхает. - Ты так говоришь, как будто я тебе хоть раз сделал больно или неприятно. Я, чтобы ты понимала, вообще женщин к себе не вожу. Ради тебя уже исключение делаю.

- Почему?

- Потому что все только и ждут, как бы только за меня замуж выйти. Покажи, где живу, так потом не отстанут.

- А я, значит…?

- Это не твоя тема. Тебе же одной лучше?

- Мне да. Мне шикарно одной. Но если мне не понравится что-то, то я твой адрес буду потом продавать всем.

Усмехается сам себе, потому что знает, надеюсь, что я это делать не буду.

Выдыхаю и прикрываю глаза.

Расслабиться.

Мне о таком только мечтать.

В моей работе нельзя просто выключить голову: цифры, отчеты, баланс, платежи - все на постоянном контроле. Упустишь что-то на минуту, и потом недостачу будешь выковыривать до вечера.

Когда он открывает дверь в квартиру, я сначала просто стою на пороге и моргаю.

Широкая светлая прихожая с огромным в пол зеркалом. Все какое-то спокойное, мужское, выверенное, дорогое, но не вычурное. Прямо ему идет.

- Проходи.

Прихожая плавно перетекает в гостиную с совмещённой кухней.

- Ты тут один живешь?

- Нет, с табуном бывших.

- Очень смешно.

- Я старался.

Разуваюсь, иду за ним.

Гостиная размером с половину моей квартиры. Кухня - как в кулинарном шоу. Огромные окна в пол.

Марат убирает пиджак на вешалку.

Я прохожу и разглядываю все. Как в музее.

Тесно ему, наверное, после своих “хором” на моем сломанном диване.

Слева от меня лестница на второй этаж.

Даже голову выворачиваю, заглядывая туда.

- Ты к соседям в гости ходишь? - шепчу, будто нас кто-то может услышать.

- Бывает. Если скучно, иду им нервы портить.

Заглядываю наверх, словно там и правда кто-то может быть.

- Там спальня.

- Спальня?

- Да.

- А как так? Двухэтажная квартира?

- Ну вот так.

- А сколько у тебя комнат?

- Вот внизу гостевая-гостиная-кухня. И наверху моя спальня. Считай, две.

Ну, одному в принципе нормально.

- Шикарно живете, Марат Алиевич. Я вам скажу, как незаинтересованное лицо, что правильно делаете, что не приводите сюда женщин. Я боюсь тоже влюбиться в эту квартиру. А можно подняться?

- Сразу в спальню?

- Посмотреть.

- Нет, нельзя. Это у меня запланировано чуть позже.

- Не знаю, что у тебя там запланировано, но учти, что я хочу рассмотреть там все.

- Хорошо, я выделю на это время.

Отхожу от лестницы и подхожу к окну.

- Вау.

Мы на двадцать третьем этаже, и перед нами как на ладони весь город.

Офигеть!

- Ночью, наверное, тут очень красиво.

- Оставайся и сама решай, красиво или нет.

- Раздевайся, - кивает мне и уходит куда-то в сторону.

- Что?!

Слышу, как включает воду и будто набирается ванна.

Да ладно…

Иду за ним и заглядываю. Огромная ванна прямо. Справа душ. И ещё какая-то дверца затемненная.

- Чего не раздеваешься? - кивает мне.

- Это мне? - смотрю на ванну.

- Нет. Нам.

- Я с тобой в ванну не полезу.

- Вот что ты за женщина? - подходит ко мне, указательным пальцем поднимает мое лицо за подбородок. - Отпусти уже голову.

Наклоняется и влажно целует в губы

- Давай, - кивает на воду. - Лезь. Я пойду.

- Куда?

- Поесть тебе сделаю.

В одной из бутылок нахожу пену для ванны. Заливаю колпачок.

Быстро раздеваюсь и ныряю в ванну.

Вода и правда делает свое дело.

Сначала просто сижу, обняв колени, и смотрю в одну точку. Потом отогреваюсь. Потом начинаю дышать.

Потом, наконец, понимаю, что сегодня уже не надо никуда бежать, никого контролировать и ничего решать.

Откидываюсь. Поднимаю из воды ногу в пене.

Рассматриваю комнату. Чисто. Слишком чисто для мужика, который живет один.

А кто?

Женщина? Мама?

Яся, стоп.

Так, все, Яся, не думай об этом. Просто ни о чем не думай.

И так хорошо не думать о работе, о бывшем, о машине, о квартире, о чеках, о фирме Марата, о нем самом.

Как-то все это странно. И со стороны неправильно. Но, как ни странно, мне нравится.

Нравится, что никто никому ничем не обязан. Никто ничего не ждет друг от друга. И вроде как и в

А надоели, разошлись без обязательств и претензий.

Сколько вообще такие отношения могут длиться?

Наверное, пока кому-то не надоест и он не решит переключиться на кого-то другого. Или пока один не начнет ждать больше, чем второй собирался дать.

Теплая ванна - редкость. У меня в квартире давно только душ. В ванне сто лет не лежала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Марат, конечно, входит без стука. В домашней футболке и спортивных штанах.

- Не утонула?

- Такой задачи не стояло.

- Как ты тут?

- Класс. Фантастика. Я даже ни разу не подумала про работу.

- Для тебя уже прогресс.

Тянется к полке и берет какой-то пульт.

- Это что?

- Сейчас узнаешь.

Он что-то включает, и вода подо мной начинает вибрировать по всему телу.

- Ух ты! Вау.

- Подводный массаж.

- Ой, - перекатываюсь с бока на бок, - щекотно.

- Ужин через десять минут будет готов, так что можешь выходить, как будешь готова.

Наклоняется. Проводит костяшками пальцев по мокрому плечу - медленно, без повода.

Я перестаю понимать, чем дышу.

Ведет по ключице. Поднимается к шее.

Прикрываю глаза.

- Марат…

- Что?

- Не надо так.

- Как - так?

- Слишком хорошо не надо.

- Почему?

Приоткрываю глаза.

- Влюблюсь ещё в это. Потом, что будешь делать? Адрес-то знаю твой.

Усмехается.

Не той усмешкой, которую я уже знаю. Этой - не знаю.

- М-да, - убирает тут же руку. - Это лишнее. Есть у вас, у женщин, такая слабость. Влюбляться в того, в кого не надо.

- А у мужчин нет?

- Мы уж, если влюбляемся, то целенаправленно. Семья там, дети, все дела.

- А ты влюблялся?

- Было дело. Ладно, не об этом сейчас. Вот пульт, выключай потом.

- Нет, уже останавливай, я буду выходить.

- Давай помогу тогда, - подает руку, - вон там, за угол, душ, из ванны воду просто спусти.

- Я сама.

- Тут скользко.

- Я аккуратно.

- Стесняешься?

- Хочу подогреть интерес.

- Мммм… А то я не видел все.

- Прям все?

- И видел, и трогал.

- Марат… у тебя же женщины были разные. Модели там… по крайней мере, по внешности.

- И?

- Я не модель.

- Не модель...

- И не блондинка.

- И не блондинка.

- А что общего?

Пожимает плечами.

- Я пойду, там отверстие сливное не как обычно.

- Где? - поднимаюсь над водой.

Пена обволакивает грудь и прикрывает меня почти прилично.

Я стесняюсь его, что ли? Серьёзно? Мне, вообще-то, плевать, что он обо мне подумает.

Марат наклоняется. Мимо меня тянется одной рукой под воду и нащупывает там слив и нажимает.

На обратном движении его рука, случайно или нет, скользит по моей коленке выше - к талии, мимо груди, по шее.

- Яра…

Сжимает мою шею и разворачивает к себе.

Жадно впивается в губы.

А я расслабленная и сразу отвечаю.

Обнимаю его мокрыми руками за шею, притягиваю к себе ближе, не думая уже ни о том, что намочу его или что он меня увидит обнаженной.

- Яра… - выдыхает прямо в губы хрипло. - С тобой вообще невозможно нормально. Ты вечно… провоцируешь.

- Я не специально.

- Это ещё хуже. Я хотел тебя сначала накормить, - зло шепчет, и злость у него, кажется, больше на себя, чем на меня.

Марат поднимается, тянет меня за собой, чтобы встала.

Прижимает мое влажно-пенное тело к себе.

- Ну давай поедим, если у тебя уже все готово.

- Аааа… нет уж.

Прижимает к себе и вытягивает из ванны. Несет к душу, опускает. Включает воду и одновременно отходит, стягивая с себя футболку и штаны.

И вот тут я зависаю.

Потому что одно дело - трогать его в темноте, под одеялом, в спешке, в поцелуях. И совсем другое - вот так смотреть на него при свете, открыто, без игры, без Лехи за стеной, без повода.

Широкие плечи. Грудь. Живот. Спокойная мужская сила в каждом движении.

И мне, к сожалению, очень нравится то, что я вижу.

Хотя, должно быть, все равно.

Настолько, что я, видимо, забываю спрятать это у себя на лице.

Потому что Марат ловит мой взгляд.

И усмехается коротко, очень по-мужски.

- Чего смотришь?

- Ничего.

Ведет бровью и идет на меня уже обнаженный.

- Может, любуюсь, - сама не знаю, как это у меня вырывается.

Наклоняется, подхватывает меня под бедра и прижимает к стене.

Инстинктивно сжимаюсь - и тут же, против воли, прижимаюсь ближе.

- Марат….

- Все, помолчи.

Целует так, будто уже давно себя сдерживал.

- Ведьма, - ворчит между поцелуями. - Я с тобой сам себя не контролирую вообще.

Дальше становится уже не до слов.

Только тяжелое дыхание, скользкая кожа, жесткие движения. Он двигается так, будто злится. А я позволяю. Потому что именно этого и хочу.

И мне по-настоящему страшно, когда я понимаю, насколько сильно хочу именно этого мужчину.

Глава 45

Горячая вода льется по плечам. Смывает с кожи поцелуи и касания.

Я спиной упираюсь в кафель.

И так хорошо, что все равно даже, что сейчас под душем с мужчиной. И что мы без одежды. И что он смотрит на мое пусть и не идеальное тело.

Так все равно. Подсматриваю как он стоит рядом, тоже под струями воды, проводит ладонями по лицу и по шее.

Как мы вообще до этого докатились?

Вроде должны были помочь друг другу по работе, а сами что творим? И я как человек, которому сложно отключаться от реальности, уже начинаю тревожиться, что делать, когда это все закончится. Как выйти без травм и дружно. Хотя дружить после такого вряд ли получится.

- А что у тебя там? - киваю на ещё одну дверь в ванной.

- Там, - хрипло шепчет. - Про синюю бороду читала?

Смотрю на него. Взвешиваю, насколько это может

- Ой, - смеется. - Поверила?

- Не знаю.

- Это сауна.

- У тебя ещё и сауна есть?

- А что такого?

Дергаю ручку и заглядываю.

- Хочешь? Но это долго будет. Часа два надо, чтобы прогрелось.

- Нет, я не любитель этого.

- Не любитель - это значит, ты была не в правильном месте. На выходных сделаю тебе такую, что ты ее полюбишь.

- Ой, Марат Алиевич. Ты ж потом со мной проблем не оберешься. Понравится, только и буду ходить.

- Ходи.

- А! Мне можно?

- Ты же бухгалтер мой.

Бухгалтер.

Это лестно и скребет. Только бухгалтер.

Нет, не то чтобы я надеялась на что-то. Я и не хочу. Но даже потенциально на мне уже стоит крест или блок.

- Ну что? - открывает глаза и выключает воду. - Теперь поесть?

- Не уверена, что у меня есть силы.

- Есть. Как говориться, на сытый желудок и спится лучше, и думается меньше.

- Ладно, уговорил, идем поедим. Только у меня ничего из одежды нет. Выделишь, может, что-то?Футболку хотя бы?

- Сейчас найду.

Вытирается полотенцем и вешает его назад на крючок. С голой попой выходит из комнаты.

Я надеваю трусики и носки.

Прикрываясь полотенцем выхожу из ванной. Шикарное, конечно, место. И само по себе. И с мужчиной этим.

Хочется завернуться во что-то большое, теплое и мужское.

И Марат как чтец моих фантазий несет мне перекинутый через руку махровый халат и футболку. Я тону сначала в его футболке почти до колена, а потому в его халате до пола.

- Садись, - Марат отодвигает мне стул.

На столе уже стоят две тарелки и глубокая сковорода с чем-то, пахнущим как в ресторане.

Открывает крышку и накладывает.

- Это что? - наклоняюсь и рассматриваю.

- Курица в мацони. Ну… почти. Сметана, чеснок, зелень. Быстрый вечерний вариант.

- Быстрый? - перевожу взгляд на него. - Я дольше бы рецепт искала.

- Это быстро, - раскладывает по тарелкам. - Один раз на конкурс готовил почти восемь часов. А потом какой-то важный человек съел это за семь минут и сказал: “Интересно”.

- Выиграл что-нибудь на конкурсе?

- В тот раз нет.

- Да? Не оценили?

- Да. Сказали, что долго. Но там по технологии так надо было. На следующий год подготовился лучше и уже забрал гран-при.

Я накалываю на вилку кусочек мяса и кладу в рот.

Глаза сами прикрываются.

- Мммм…

- Настолько хорошо?

- Это ужасно… потому что очень вкусно и я так наберу себе лишний вес, если буду на ночь так питаться.

- Ничего страшного. Тебе есть куда.

Поднимаю на него глаза.

- Есть куда, так обтекаемо? Знаешь, и до центнера это тоже есть куда.

- Зато есть за что подержать.

- Ты сам-то, между прочим, выбираешь худышек, а не пышек.

- Опять?

- Что опять?

- Что ты вечно себя сравниваешь с кем-то. Со мной сейчас за столом сидишь ты, а не кто-то ещё. Я вот о тебе думаю, а не о худышках каких-то.

- Ну так, потому что я пока ещё не стала пышкой. А потом откормишь и будешь думать о других.

- Ты всех-то под одну гребенку со своим мужем не сгребай. Если мне что-то не нравится, то я говорю об этом. А не за спиной сплю и изменяю. Захочу уйти - скажу и уйду. Ты кстати, так же делай.

- Хорошо, когда я себя ловлю на мысли, что думаю о другом мужчине, то с тобой прекращаем это все.

- И давай не будем про Алину и всех остальных.

- Но они крутятся возле тебя.

Оборачивается.

- Где? Не вижу ни одной.

Улыбаюсь в ответ. Все он понял.

Странно это все и не привычно. Воспитана я в традиционных ценностях. Если мужчина и женщина вместе и между ними то, что между нами, то вроде как у этого должен быть статус.

И вся эта домашняя картинка - кухня, еда, вечер, так и ощущается уютной историей, которая “никак не называется”.

Я доедаю первой. Поднимаюсь и убираю свою тарелку.

- Добавки не хочешь?

- Спасибо, а можно утром? Сейчас, правда, наелась. Вкус божественный.

- Смотри… я иногда ночью могу проснуться голодным и съесть все. А сегодня я точно буду голодным.

И пробегает взглядом по мне голодным.

- Нет, Марат, - машу головой.

- Что нет? - прикрывает веки.

- Ничего нет и не надо на меня так смотреть.

- Ты ещё мою спальню не посмотрела.

- Как-то без этого переживу.

- Нет. Будешь потом мучиться.

- Марат…. Завтра на работу. И я вообще-то не планировала ночевать у тебя.

- Не планировала, но вряд ли хочешь сейчас возвращаться в квартиру к бывшему мужу. И я тоже не хочу тебя сейчас никуда везти. Есть занятия поинтереснее.

Убираю вымытые тарелки в шкаф.

- Идем, - выключает свет и берет меня за руку.

Ведет по полумрачной гостиной в сторону лестницы.

Я сжимаю его ладонь, на мгновение окунаясь в иллюзию, что это все правда и реально я была бы тут не бухгалтером “с привилегиями”, а чем-то большим.

Поднимаюсь за Маратом по лестнице. одной рукой так и держась за него. Второй подбирая полы халата.

Не надо накручивать, Яся, усложнять и наделять смыслами там, где их нет. Насладись моментом.

Может, ты в жизни такого мужика больше не встретишь. Туфельку волшебную нашла и принц решил, что это ты. Но и настоящая принцесса найдется когда-то…

Глава 46

Сижу над таблицей. Цифры вокруг, счета, проводки, и я так все это люблю, я этим живу, что сейчас не понимаю, почему не могу сосредоточиться?

Хотя как не понимаю. Понимаю.

В голове мужчина, который готовит как бог, из чертовой двухэтажной квартиры.

И кожа всё ещё саднит в определенных местах от поцелуев, грубой щетины и массивных рук.

- Ярослава Дмитриевна,

- Угу, - отвечаю на автомате и переворачиваю лист.

Смотрю. .

Не на договор.

На угол страницы, где сама не заметила, как вывела ручкой: М.

Твою же мать.

- Скинь мне документ, тут ошибка, я сама подправлю суммы и распечатаю.

- Хорошо.

Резко переворачиваю лист другой стороной.

Вот до чего я докатилась!

Марат этот! Алиевич!

Взрослая, разведенная женщина. Бухгалтер. Человек, который в нормальной жизни людей по ИНН и суммам запоминает, а не по плечам, губам и видам из окна.

И ванна у него такая, что жил бы там. И сауна, в которой я так и не успела посидеть. А полотенца у него такие мягкие - это специально покупают или у богатых мужчин они сами по статусу выдаются?

Ох, Марат.

Потираю лоб.

Нет.

Так дело не пойдет.

Вон, Хасанов! Дай ты поработать. Честное слово.

Открываю оборотку.

Потом банковскую выгрузку.

Потом свои записи.

Дебет. Кредит. Приход. Расход.

Вот. Все. Любимая, родная, понятная система. Давай, укладывайся. Не подводи.

После обеда приходят выписки со счетов Марата. Эмоции и эйфория от мужика наконец оседают.

Сижу, сверяю суммы по трем дням.

И вот поймать ошибку ещё не могу, но как будто она рядом. Сверяю время. Суммы. Когда прошло по эквайрингу и когда пробилось по кассе.

И вдруг перестаю дышать.

Вот же оно.

Они делают это не хаотично.

У схемы есть логика.

Ресторан получает свое. Гость переплачивает. А разница уходит налево. Но тут уходит не так много. Где-то утекает ещё больше.

Где-то ещё. Явно, что все устроено не в лоб. Воровать у клиентов можно только очень тонко.

Один ресторан. Второй. Третий.

Шаблон одинаковый.

В первом и втором есть, но не каждый день. Значит, от смены зависит.

Но закономерность есть.

Ну конечно.

Подожди. Снова зарываюсь в оборотки.

Ох, Марат.

Да тебя не просто обворовывают. Тебя ещё и под твоим носом делают слепым дураком.

И это не косяк, а схема.

Мне нужен ещё один эксперимент.

Просчитываю смену, при которой должны быть эти махинации. И меня не должны узнать.

Значит, снова парик.

Ну вот, связалась с Маратом.

Теперь подрабатываю ещё и шпионом. Марат должен доплачивать мне за сложность и напряженность.

Доплачивать… Это я ему должна доплачивать за машину.

Собираю бумаги. Делаю себе список, что нужно проверить во второй точке. Какие блюда взять. В каком диапазоне. На какую сумму.

Заказываю столик.

Марату пишу, что сегодня занята.

Сразу перезванивает, пытает, зовет лучше к нему. Но нет.

Меня не расколоть, когда я так близка к разгадке. И даже уютная квартирка с вкусным ужином не переманит.

На машине своей не еду, чтобы не вычислили. Заказываю такси. Надеваю парик, очки.

Нормальные женщины после ночи с мужчиной покупают новое белье, а я - новый парик.

Опять захожу в этот парикмахерский магазинчик у метро.

- Опять? - улыбается продавщица.

- Работа, - отвечаю с максимально трагическим лицом.

- Тяжелая?

- Вы даже не представляете.

Беру другой парик. Не тот, что в прошлый раз. Чуть длиннее. С мягкой челкой. Чтобы, если где-то и осталась запись с камер, я хотя бы сама себя потом опознала не сразу.

Надеюсь на этот раз я не увижу Марата с какой-нибудь белокурой курицей.

Глава 47

С курицей не вижу, но то, что вижу, многое проясняет. И теперь надо как-то обо всем сказать Марату.

Или проверить всё ещё раз?

Нельзя вот так просто обвинять человека. Тем более не постороннего.

Вечером Марат забирает меня и, как бы ни хотел затянуть к себе, едем ко мне. Потому что у нас был план. И нам надо его придерживаться.

Когда уже Алексей согласится, что вот так жить не очень и надо разъезжаться и размениваться? Или, если не согласится, то пустить к себе квартирантов в свою комнату. А на полученные деньги самой снимать жилье.

Но ипотечный платеж на мне будет висеть.

Как вот я, бухгалтер, не продумала это?

Хотя как не продумала? Кто женится, планируя следом развод?

Никто.

Нет, надо по плану Марата, чтобы Алексей сам захотел.

Марат снова готовит ужин. Что-то впаривает Леше про какие-то бизнес-идеи.

Я не вдаюсь в подробности, потому что, когда Марат рядом, думать сложно.

Больше хочется наблюдать, как режет овощи, как перемешивает продукты. Как улыбается.

Как у него явно есть какой-то план, а мне велено расслабиться. Все он решит.

И быстро, потому что надоело уже тут ночевать, когда есть своя квартира.

Но мы опять ночуем на моем старом скрипучем диване. И я теперь уже просто засыпаю рядом с ним.

Не играя ни во что. Не притворяясь.

Надо прекращать это все, правда.

Хорошая такая сказка с его стороны: встречаться без обязательств. Но я как-то по ощущениям уже в душе уже хочу этих обязательств, хотя разумом отрицаю сами отношения.

И так это раскачивает меня, что полностью ухожу в работу. Берусь за самую сложную ее часть - разделить учет по ресторанам.

Зато это не дает окунуться в чувства с головой и сохраняет ясность ума.

Мы то у него “ночуем”, не смыкая глаз, то у меня - и тут уже отсыпаемся за бессонные ночи.

Какой-то режим дурацкий, сбитый, подростковый, но я как будто в юности не добрала чуток этого и теперь восполняю.

В субботу у Марата целый день нежусь в его ванной и сауне.

И так все хорошо, что нутром чую: когда-то это должно закончиться. Слишком все гладко идет.

Все спокойствия не дает разговор, который случайно подслушала между Маратом с его братом. Как всегда, бубнеж Аслана о том, что все плохо, денег нет, а мы тут лишних людей набираем, с намеком на меня, от которой толку ноль.

От него уж, конечно, больше пользы.

А в пятницу, когда Марат уезжает по каким-то делам, ко мне и заглядывает его двоюродный брат.

- Не помешаю?

Мне работы ещё на час, и можно домой, но если будут длинные разговоры, то часом не отделаюсь.

- Если пришли по делу, то нет.

Но и отказать не могу. Одно дело вроде как делаем.

- По делу, - кивает, проходит внутрь и садится напротив меня. - Ярослава Дмитриевна, как вам у нас? Все нравится?

Он смеется.

- Да вы что? Я же только с лучшими намерениями. Много на вас навалилось, да?

- Справляюсь.

- Я слышал, у вас и кроме работы сейчас проблем хватает.

- Каких именно? - откладываю ручку.

Вот теперь интересно.

- Ну… - пожимает плечами. - Квартира. Бывший муж. Вся эта неприятная история.

Сердце внутри как-то нехорошо сжимается.

Откуда он знает?

Марат поделился? Зачем? Объяснял, что между нами?

Зачем?

Я уже чувствую: вот это сочувствие, потом - помощь, потом цену.

- И?

- И я подумал, может быть, вам нужна помощь?

- С чем? - откидываюсь на спинку стула.

- С квартирой. С разменом. С тем, чтобы ваш бывший стал… посговорчивее.

Надо же.

Какие добрые люди вокруг меня собрались.

Прямо благотворительный центр, а не ресторан.

- А с чего вдруг вас так заинтересовал мой жилищный вопрос?

- Я же в семье. Вижу, что происходит. Марат увлекается, отвлекается, берет все на себя. А я люблю, когда проблемы решаются быстро и без лишней лирики.

Вот.

Вот это “без лишней лирики” мне уже совсем не нравится.

Выдать бы ему все, что знаю, но рано пока.

- И как вы предлагаете помочь?

- Методы есть разные, - пожимает плечами. - Не волнуйтесь. Все законно.

У него вдруг звонит телефон, он на секунду отвлекается. Я тоже, чтобы включить диктофон.

- Я перезвоню, занят, - отвечает быстро и отключается.

Я выключаю экран телефона.

- Так что у вас за предложение?

- Например, мы можем грамотно выстроить давление. Через юристов. Через банки. Через интерес третьих лиц. Через перспективы, которые вашему бывшему не понравятся.

- Звучит как махинации, только сказанные красивыми словами.

- Вы бухгалтер. У вас профессиональная деформация. Вам кажется подозрительным все, где нет подписи и печати, - смеется, глядя мне в глаза.

- Нет. Мне подозрительным кажется все, что обещают решить слишком легко, быстро и бесплатно.

Его взгляд становится чуть холоднее. Совсем немного.

Но я замечаю.

- Ярослава Дмитриевна, - голос становится серьёзнее, когда я не иду у него на поводу сразу, - иногда в жизни полезно принимать помощь, когда ее предлагают. Не все же в одиночку тянуть.

Ой, как знакомо.

Только у Марата это звучало как вызов.

А у этого - как крючок.

- Спасибо, - говорю спокойно. - Но я как-нибудь сама.

- Сама? - ведет бровью. - Бодаться за квартиру с бывшим мужем и жить в этом аду ещё пару лет?

Сказать или нет, что Марат вообще-то мне помогает?

- Это уже мои проблемы.

- Пока да.

Замолкает и смотрит в глаза.

Не как брат Марата. Не как мужчина. Не как человек, который что-то не то предлагает.

А нутром.

Так не нравится, как нравятся только люди, от которых надо держаться подальше.

- Подумайте.

- Кстати…

- Может, вы и правы. Но мне надо взвесить все. А что вы хотите взамен?

- Хотел. Вы же, насколько я понимаю, очень много времени сейчас тратите на то, чтобы вникнуть в дела ресторанов.

- Работа у меня такая.

- Конечно. И вы, наверное, уже успели заметить что-то… неоднозначное.

Вот и приехали.

Сижу, смотрю на него.

А внутри уже все встает по стойке “смирно”.

- Что именно я должна была заметить? - включаю дурочку.

- Я не знаю, вы тут у нас аудит проводите, куда деньги исчезают.

- Да.

- Нашли что-то?

- Пока не знаю. Надо закрыть месяц и тогда смотреть, где проседает.

- Вы же умная женщина. Наблюдательная. Внимательная. Может, где-то есть вещи, в которые лучше не лезть глубже, чем надо.

Говорит это почти ласково.

- Вы меня сейчас пугаете?

- Да что вы, - качает головой. - Предупреждаю. Из хорошего отношения.

- У нас с вами есть хорошие отношения?

- Может быть, будут, если мы правильно поймем друг друга.

- Допустим, я соглашаюсь на вашу помощь с квартирой, от меня надо что? Закрыть на что-то глаза? На что-то определенное?

- Марат не отстанет, если вы просто закроете глаза.

Как подозрительно похоже на все те схемы, которые я уже начала видеть в ресторанах.

Послать бы его уже сейчас, но мне аж подгорает, так хочется узнать все, что он предложит.

- Не все нужно нести Марату. Не все ему вообще полезно знать. Он человек эмоциональный. Может наломать дров. А вам потом с этим жить.

И вот тут мне уже хочется не просто послать его.

Мне хочется вцепиться ему в лицо и спросить прямо: это ты?

Ты там внутри все крутишь?

Ты сейчас меня покупаешь? Как и женщин до меня?

- Я предлагаю вам уволиться и перестать общаться с Маратом, а я решаю вашу проблему. Быстро и на ваших условиях. Никакого криминала, никто ничего не заподозрит. И даже вы останетесь в плюсе. Я знаю, у вас интрижка какая-то с Маратом, но вы же знаете: он не женится, у него женщины случаются на пару недель максимум. Потом скучно становится, он другую заводит. Так что, если вы думаете родить от него и удачно выйти замуж, то нет. Это не про него. Поэтому подумайте о моем предложении.

Ух ты! Вот ты козлина. Воруешь у брата?!

- Решение сложное. Сколько я могу подумать?

- В понедельник жду от вас ответ. Ярослава, иногда выгоднее вовремя принять правильную помощь, чем потом разгребать последствия принципов.

Поднимается и идет к двери.

- И да, Ярослава Дмитриевна… .

- Что?

- Не все мужчины любят, когда женщина слишком много знает. Лишнего не болтайте.

Закрывает за собой дверь.

Я шумно сглатываю и выдыхаю.

Главное - как он красиво зашел. Так ко всем, наверное, заходил. С боли. С проблемы. С квартиры. С моего слабого места.

Быстрое решение и вуаля.

Увольняйся и ничего больше тут не делай.

И так ловко попытался прикрыть это заботой, что, если бы я была дурой, может, и поверила бы.

Предложение, конечно, заманчивое, но и Марат обещал помочь. Да и я бы не стала ему врать.

Но если сказать сейчас, то крючок, на который меня же и хотели подцепить, вытянут, а я не узнаю правду.

А Марат, как ни крути, ничего плохого мне не сделал, чтобы я его предала.

Глава 48

В пятницу Марат опять куда-то исчезает.

Не то

Как идиотка. Как школьница. Ладно, как женщина, которая уже слишком глубоко влезла в историю с мужчиной. Хотя я с самого начала знала, что будущего там нет.

Ничего.

Только секс. Бывший муж. Рестораны. Долги. И мужчина, который то рядом так, что у меня внутри все сносит к черту, то пропадает, будто это вообще неважно.

Но никто никому ничем не обязан, поэтому я вечером еду к Машке. Не хочу одна с Алексеем оставаться.

Тем более давно не виделись с подругой. Да и вообще, если я сейчас не выговорюсь хоть кому-то, начну разговаривать с чайником. Или с собой в зеркале. А это уже плохой знак.

- Что-то тебя, подруга, совсем не видно.

Усаживаемся у нее на кухне.

- Работаю теперь на двух работах, чтобы рассчитаться со своими долгами.

- У Марата?

- Да.

- И как?

- У тебя других тем нет?

- Есть. Но эта вкуснее. Чай будешь или по-взрослому?

- По-взрослому мне нельзя.

- А ну-ка, ну-ка, отсюда поподробнее. Беременна?

- Нет, ты что! Я в смысле, что у меня и так жизнь последние недели как после удара головой о косяк. Надо сохранить трезвость ума.

Она выкладывает на стол сыр, печенье, виноград, банку с вареньем. И от этой обычной, домашней картинки у меня внутри вдруг болезненно сжимается. Так, что хочется хочется сесть, укрыться чем-нибудь, спрятаться до утра и ничего не решать хотя бы до утра.

- Ну?

- Что ну?

- Рассказывай.

- Что?

- Яська, не беси. Мой видел вас вместе.

- Вместе с кем?

- Мой видел тебя и Маратика за ужином в ресторане.

Я дую на чай. Медленно. Потому что с ответом у меня все не то что сложно - у меня там болото.

- Я у него работаю.

- Ага.

- Правда.

- Ага.

- Маш.

- Ясь. Я не спорю, что ты у него работаешь. Но вы там явно не только расходы оптимизируете.

Щеки тут же теплеют. Вот зараза.

- Иногда обедаем. Или ужинаем. Обсуждаем.

- И что наобсуждали?

Что наобсуждали.

- Ясь, у тебя всегда четко все, чего сейчас юлишь?

- Ничего я не юлю.

- А чего глаза тогда опускаешь? Дурак он, да?

Вздыхаю. Знала бы я.

- Такую красоту и ум не замечает, да? Все по блондинкам своим?

Хуже.

Теперь я вроде как одна из этих блондинок, которая тоже ничего не хочет.

- Я не знаю, Маш, я запуталась.

- Так, давай по-взрослому.

И достает бокалы.

Ну и язык естественным образом развязывается.

- Я не знаю, как так вышло, но это какая-то химия-физика, не знаю. Мы оба не хотим отношений, но нам хорошо вместе.

- Ты у него ночевала?

Молчу, потом киваю.

Машка только присвистывает.

- Без комментариев, Маш.

- Да я не позы твои собралась записывать, господи. Я просто пытаюсь понять масштаб бедствия.

- Средней тяжести масштаб. Пока.

- Влюбилась, что ли?

- Нет.

- А как это назвать тогда? Значит, симпатия хотя бы есть?

- Не знаю. Мне с ним спокойно и надежно.

- Ну все. Приплыли. На вот это “спокойно и надежно” подсаживаются намертво.

Я молчу. Потому что знаю, она права.

- Давай не будем об этом.

- Что с квартирой? - переводит она тему.

- Марат помогает дожать Алексея. Правда, его идею я не понимаю, но просто жду.

- Вот это он молодец. На такое мужское “я решу” сложно не подсесть. А машина?

- Машина уже моя. Тоже странная история, но я теперь должна Марату. Там проще. Он сказал, что буду отрабатывать бухгалтерией.

- Он не простил долг?

- Я сама не хочу быть обязанной.

- Ой, ты… Если мужик говорит, что не надо, значит, не надо. Расслабься. Пусть мужиком побудет.

- У него там проблемы. Он меня не просто так взял. Его там обворовывают.

- Что случилось?

- Только никому.

- Ну хорошо.

- Ко мне его брат пришел и говорит, мол, закрой глаза на кое-что, я тебе помогу с квартирой. Представляешь?

- А ты что?

- А я ему сказала, что подумаю. И Марату ничего не сказала.

- Это плохо.

- Он импульсивный очень. Пойдет там шашкой махать. Все испортит. Мне надо, чтобы этот Аслан сам прокололся. Поэтому я думаю, что соглашусь и узнаю, что он скрывает. Надо разобраться уже до конца. И, кстати, Марат сказал, что, если прям вскрою все, тогда простит долги.

- Яся, ты как-то усложняешь все.

- Его уже год все обворовывают, и он не может добиться правды, потому что все бухгалтеры увольняются.

- И ты решила в Шерлока поиграть.

- Да я уже почти разобралась в их схеме. Есть несколько зацепок, и скоро будут доказательства.

- То есть у тебя есть возможность вернуть свою долю за квартиру или не предавать Марата, и ты выбираешь второе.

- Это очевидно.

- М-да. Влипла ты, Яська.

- Знаю.

У Машки остаюсь ночевать. Марат скидывает только сообщение, что занят.

Я все меньше понимаю, где он, с кем он и чем занят.

И пытаюсь не ревновать, потому что мы договаривались и я не должна вообще-то.

Но, блин, не могу. Крутит все, мутит в голове.

В субботу понимаю, что вечно прятаться у подруги не выйдет. Надо возвращаться в свою жизнь. Как бы криво она ни выглядела.

К вечеру возвращаюсь в нашу с Алексеем квартиру.

Свет только в кухне.

В воздухе какая-то тяжесть и запах перегара.

Вернулась…

Вот черт.

Как тяжело, когда понимаешь, что нет своего угла. Мыкаюсь то тут, то там, то у подруги. И везде вроде рады видеть, но все не свое.

- Лех? - зову с порога.

- Явилась? - пьяным голосом.

Раздеваюсь и иду на кухню.

Алексей сидит на полу, прислонившись спиной к шкафу. Перед ним пустая бутылка. Ещё одна лежит боком у стола. Лицо опухшее. Глаза красные. И он…

Плачет.

И ругается матом сам себе через слово.

- Ты что тут устроил?

- Яська… - поднимает на меня мутный взгляд. - Конец.

- Что случилось?

Он проводит ладонью по лицу, размазывая все сразу - слёзы, сопли, злость, унижение.

- Все.

- Что - все?

- Я… - сглатывает и смотрит

- Какую квартиру?

- Нашу, - делает ещё один глоток.

- Как проиграл? Нельзя ее проиграть.

- Можно.

- Ты с ума сошел? Где ты и кому ее проиграл?

- В казино.

- В каком, мать твою, казино?! У нас нет казино.

- За машину твою хотел рассчитаться.

- Ты идиот?! Ты не мог поставить нашу квартиру! И вообще только половина ее твоя.

Там никто не делил наполовину. Всю - значит всю.

- Да я их засужу. Никто не может отобрать у меня мою половину.

- Ты что-то подписывал?

- Бумаги.

- Какие бумаги, Алексей?

- Да не знаю я! - почти воет он. - Ставки, долг, потом сказали: отыграешься, ставь больше, ставь серьёзнее, будь мужиком…

- Кто сказал?

- Кто тебе это сказал?

- Да этот твой! - орет он мне в лицо. - Этот! Со своими кончеными! Они мне весь мозг вынесли! Про деньги! Про потоки! Про мужскую силу! Ставь, говорили! Рискуй! Не будь слабым! Если уверен, то повезет. Верь в победу.

- Кто? Марат?

- Да. И ещё какие-то его чуваки! Коучи, шаманы, хрен пойми кто! Разгоняли меня! Что я бедный в голове! Что надо идти ва-банк! Что мужик должен ставить на все! Рисковать. Не бояться. Тогда везет.

Марат такое говорил?

- У тебя мозги на месте? Он бизнесмен. Какие тебе шаманы? Ещё скажи, на таро тебе гадали.

- Это он сделал. Он меня подставил. Мошенник.

- Ты ему платил что-то?

- Нет.

- Это было то же казино, что с машиной?

- Да.

- Я ему позвоню и выясню сейчас все.

- Яська… - тянет он уже почти ноющим голосом. - Я не хотел так. Я думал, отобьюсь. Мне сказали, надо идти до конца. Надо рискнуть. Я почти вытащил. Почти… - опять повторяет.

- Заткнись.

- Яська…

- Просто заткнись. Хоть раз в жизни. Почему я даже в разводе должна думать о тебе и решать твои проблемы?! Отдай мне мою половину и живи как хочешь!

Поднимаюсь и ухожу.

Марат.

И если это правда он…

То я убью его первой.

А если не он… .

Тогда тем более мне нужно срочно понять, во что я вообще вляпалась.

Набираю Марата.

Жду. Не отвечает. Потом перезванивает.

- Да, Яра.

Вдыхаю, чтобы не вспылить раньше времени.

- Скажи честно: ты имеешь отношение к тому, что Алексей проиграл в казино нашу с ним квартиру?

- Проиграл?

- Да, проиграл.

- Сильно проиграл?

- Сильно - не сильно, но квартиры нет.

- Ну отлично. Считай, что твоя проблема с квартирой решена.

- Нет квартиры, нет проблемы?

- Яра, я занят сейчас. Вернусь завтра, все объясню.

- Нет, я не хочу завтра. Мне надо сейчас.

- Сейчас я не могу.

На заднем фоне слышны женские голоса. И, сука, будто по голой коже проводят лапой с когтями.

- Если ты ничего не объяснишь, то пишу заявление в полицию.

- Успокойся, а? Ты просила тебе помочь. Я помог.

- Как ты помог? У меня теперь ничего нет!

- До завтра подожди.

Глава 49

Я не могу уснуть всю ночь.

Надо что-то делать.

В полицию, может, идти. Это какой-то обман, мошенники. Как можно проиграть квартиру?

Его там точно загипнотизировали.

Вот гады.

Это незаконно. Потому что половина квартиры моя.

Я просто вообще не понимаю ничего. Он проиграл, мы лишились квартиры. И теперь что получается? Нам надо выплачивать всю ипотеку за то, что даже не наше?

Бред какой-то.

Одно только не дает окончательно сойти с ума: Марат что-то знает и спокоен. Может, это шутка такая? Для Алексея? Тогда почему нельзя сразу сказать нормально?

Леха то воет, то матерится, то клянется, что почти отыгрался, то снова скатывается в пьяное сопливое “я не хотел”. Смотреть на него противно. Жалеть - ещё противнее.

- Кому ты проиграл? - спрашиваю в пятый раз или уже в двадцатый, пытаясь вытрясти из него хоть что-то внятное.

- Я не зна-а-аю… - тянет он, болтаясь на стуле, как грязная тряпка. - Там люди были… клуб… игра…

Утром нахожу Алексея на полу возле батареи на кухне. Так и уснул там.

Когда захожу, открывает глаза, смотрит на меня так, будто это я нашу квартиру проиграла.

- Ты понимаешь, что ты сделал?

- Не начинай, а?

- Ты…

- Я почти отыгрался, - перебивает меня. - Почти. Мне сказали, надо было идти до конца….

- Мне плевать, что тебе сказали! Ты как мог поставить квартиру? Как?! Ты вообще соображал, что делаешь? Где нам теперь жить?

- Что ты орешь?

- У нас ипотека, идиот! Это не старый телек в ломбард сдать! Это жилье! И мое тоже!

- Что, хахаля своего некуда пристроить теперь? Это из-за него все!

Я быстро умываюсь, набираю Марата, он не отвечает.

Но сидеть так тоже не могу.

Одеваюсь.

Надо к нему ехать.

Он мне все расскажет!

- Ты куда? - только кидает в спину Алексей.

- Решать проблемы, которые ты создаешь, идиот.

Марат как чувствовал, что женщинам не надо давать волю и свой адрес.

Замуж я за него не собираюсь, а вот истребовать правду - да.

Звоню в звонок.

- Яра? - сонно зевает и хрипит, как будто ночь у него началась утром.

- Я, - прохожу сама.

- Я сказал, наберу, - закрывает за мной дверь.

- Уже обед, сколько ждать можно?

- Чего злишься? - подходит ко мне и тянет к себе.

Такой домашний, в спортивных штанах и футболке, волосы растрепаны. Его колючая щека трется мне о шею.

- Поговорить приехала, - пытаюсь отстраниться, но он такой… его много… и хочется обнять.

- Иди сюда.

Находит мои губы и целует.

- Перестань. Это смешно, по-твоему? - отстраняюсь от него и отхожу.

Вот тут он окончательно просыпается.

Глаза проясняются после сна, взгляд становится внимательным и жестким.

- Что происходит?

- Может, кофе?

- Не хочу я никакого кофе!

- Что с моей квартирой?

Он выдыхает и молча идет к столу в гостиной, берет папку.

Я за ним.

Протягивает мне.

- Что это?

- Посмотри.

Открываю. Там бумаги, расписка, соглашение.

- Что это такое? Я не понимаю, в чем смысл.

- Это решение твоего квартирного вопроса.

Я снова смотрю в бумаги.

- Что ты сделал?

- Решил проблему.

- Ты подтолкнул его к тому, чтобы он поставил квартиру и проигрался?

- Я не организовывал игру. Не сажал его за стол силой. Не ставил за него. Не подписывал за него бумаги. Он сам все сделал.

- Ты издеваешься?

- Нет.

- А что это тогда за история с какими-то коучами? С шаманами? С “будь мужиком”, “рискуй”, “ставь”?

- Я же говорю, слегка подтолкнул его туда, куда он и сам хотел пойти. Люди мне нужны были для правдоподобности.

Я смотрю на него и понимаю, что не узнаю.

Он говорит это так, будто речь о небольшом толчке в спину. Просто помог ему быстрее дойти до собственной глупости.

- Это цена твоего “доверься”?

- Ничего незаконного. Только его собственная жадность и тупость.

- Ты понимаешь, что так нельзя?

- Почему?

- Почему?! Потому что это подло, Марат! Потому что это грязно! Потому что ты не решал - ты его развел!

- Яра, этого человека просили по-хорошему. Долго. Не раз. Твой бывший муж понимает только тогда, когда у него начинает гореть задница. Вот она и загорелась.

- Ну не такими же подлыми методами!

- Он тоже не останется без всего. У него будут деньги. Или ты хочешь ещё три года жить с ним в одной квартире и ждать, пока он внезапно станет взрослым? Мамочку выключай.

- Лучше так, чем вот это!

- Правда? - щурится.

Ненавижу, когда он вот так смотрит.

- Да!

- Да неужели?

- Ужели!

- То есть машиной пользоваться тебе не мерзко было? Долг по ней закрывать не мерзко? Со мной спать не мерзко? А квартира - все, тут у нас проснулась нравственность?

Пощечина сама срывается.

Звонкая.

Резкая.

Хорошая.

Он даже голову чуть отводит в сторону. Потом медленно возвращает обратно.

Глаза уже совсем другие.

Не теплые. Не сонные.

Темные.

- Аккуратнее, Яра.

- Что значит - машина? Это что? Тоже ты провернул?

- Я, между прочим, с серьёзными людьми договаривался. Это не шутки. Если кто-то узнает, кроме нас, мало не покажется никому. Так что молчи.

- Я была о тебе лучшего мнения. А ты… ты так с любым можешь. Подтолкнешь, подведешь к пропасти и помашешь рукой.

- Мне на всех плевать. Я тебе обещал помочь, я помог.

Мне хочется выйти не только из этой квартиры - из его запаха, из его голоса, из всех ночей с ним.

- Мне теперь мерзко. Машиной пользоваться мерзко. О квартире этой думать мерзко. На тебя смотреть…

Не договариваю.

Голос ломается.

А я не хочу при нем слабеть.

Он замечает, конечно.

- Яра, а ты правда думала, что я буду его исправлять и ждать, когда он осознает, что надо разъехаться?

- Да. Он взрослый человек, и это должно быть его решением.

- Документы по квартире у тебя есть. Это рычаг на мужа и реальный выход. Хотела по-честному - не получилось. Хотела быстро - вот быстро.

Гадко так.

- Тебе самому не противно? Подговаривать человека, толкать его туда?

- Я не заставлял. А то, что у него критическое мышление на нуле, так… дурака ничего не исправит.

Я сжимаю в руке ключи от машины.

- Забирай ее, - бросаю на комод ключи. - В счет моего долга.

- Это твоя машина.

- В счет моего долга. Я больше на тебя и дня работать не буду.

- Не будь дурой. Ты мне ничего не должна.

- Я уже не знаю, чему верить, а чему нет.

Разворачиваюсь и иду к двери.

- Яра. Я бы не дал тебя утопить. Ни ему. Ни кому-то ещё.

Глава 50

Марат

От Яры несколько дней ничего.

На работу не приходит. Звонки игнорит.

Я, блд, переживаю за нее вообще-то.

И что такого сделал, главное? Решил проблему.

Я, сука, даже к мужу ее съездил.

Этот ее пьяный матерился, ругался, нес, что я его разорил. Разорил он себя сам, но главное - я узнал, что она не ночует «дома».

И не у меня.

Черт знает где она вообще теперь.

Бумаги раздражают. Цифры раздражают. Работа раздражает.

Потому что Яры нет, и как будто пусто.

Вот знает же, что может не приходить, и я ничего ей не сделаю. Или не знает.

Обиделась она. Не маленькая уже, чтобы обижаться. Наоборот, понимать должна.

Он ее не жалел, когда годами держал на крючке с квартирой, а я, значит, крайний. Я же не квартиру у нее отобрал, а подтолкнул к тому, что надо разменять.

Надо что-то придумать, а меня бесит, что без нее думаю медленнее, чем если бы была рядом.

Там тоже не до мыслей, но хотя бы часть меня спокойна, что она рядом.

Вот просто рядом - и бухгалтерия под контролем.

Смотрю в выписку, вижу только цифры и итог. И он опять меня не особо радует.

К черту все.

Беру телефон и снова ее набираю. Не отвечает.

Вот коза.

Мне, может, просто голос услышать надо! А подумать, что я, может, волнуюсь, нет? Не думается?

Ну и к черту тебя.

Надолго ли тебя хватит быть правильной?

Я что, мальчишка, бегать?

Захочет - сама объявится.

Если нет - значит, нет.

Закончилась сказка. Принц сделал свое дело и может быть спокоен.

Ведьма.

Влезла в голову, в тело, в дела. И ещё судить меня вздумала.

Стук в дверь.

- Занят, - бросаю, не поднимая глаз.

Дверь все равно открывается.

Сердце дергается: а вдруг все же она?

Нет. Брат.

- Что злой такой? - заходит и закрывает за собой дверь.

- Что хотел?

- Разговор есть.

- Говори.

- По поводу бухгалтерши нашей новой.

- Ярославы?

Кивает, и меня как за шкирку выдергивает из этого внутреннего кипятка.

- Что? Говори.

- Ты где ее нашел?

- Это имеет отношение к делу?

- Как знать. Может, ее твои конкуренты подослали. Тогда имеет.

Откидываюсь на спинку кресла.

- Аслан, если есть что сказать, то давай без подводок.

- Хорошо, без подводок. Ты ей доверяешь?

- А тебе что?

- Мне - ничего. Я не про то, умная она или нет.

- Про что?

- Про то, чья она. Я слишком часто вижу вас вместе.

- Мы работаем.

- Хочешь сказать, между вами ничего нет?

- Тебе какая разница?

- Ладно, Алина сказала, что ты отстранился и перестал ей звонить.

- Ты психотерапевт, что ли? Тебе заняться больше нечем, кроме как мою личную жизнь обсасывать?

- С кем ты спишь, меня мало волнует, а наше общее дело - сильно. Если женщина рядом с тобой не потому, что хочет тебя, а потому что хочет бизнес, меня это касается.

- Бред не неси.

- Я хочу, чтобы ты дураком не был. Слушай, - включает что-то на телефоне и кладет мобильный на стол.

- Каких именно?

Накрывает сразу, как узнаю ее голос.

- И? А с чего вдруг вас так заинтересовал мой жилищный вопрос? … И как вы предлагаете помочь?

Шум.

- …Так что у вас за предложение? … Мне подозрительным кажется все, что обещают решить слишком легко, быстро и бесплатно… .

Внутри будто кто-то аккуратно, без спешки, проворачивает нож.

- …Допустим, я соглашаюсь на вашу помощь с квартирой, от меня надо что? Закрыть на что-то глаза? На что-то определенное?

Пауза длинная…

- Это уже мои проблемы.

Запись заканчивается.

- Что это?

- Разговор. Я не с начала услышал, но как смог, так записал.

- И о чем это? - включаю дурака, хотя уже догадываюсь.

- О ресторане, Марат. Кто-то вышел на нее, чтобы тебя подставить. Решить жилищный вопрос в обмен на это.

- На нее не похоже.

- А когда будет похоже? Когда она сейчас нашу бухгалтерию подшаманит и все деньги переведет? Она же везде ходит, все вынюхивает не просто так.

- Это я попросил.

- Ты попросил, но действует она в своих интересах. Что у нас тут, двадцать филиалов, чтобы она не могла понять, где дебет с кредитом не сходится? Ты мозг включи, или тебе сковородой по голове дать?

- Что ты хочешь?

- Она против тебя. И этот разговор - он об этом.

- Ты ошибаешься.

- Если я ошибаюсь, тогда, - поднимается и забирает телефон, - тогда почему она тебе ничего не рассказала? А? Почему смолчала? Что такого?

- Я спрошу у нее.

- Спроси, но я даже догадываюсь, что она тебе скажет.

- И что?

- Я, когда этот разговор услышал, она стушевалась и поняла, что я в курсе. Ты ей скажи, что это я рассказал, она знаешь что скажет? Что это я ей это и предложил. Чтобы с себя на меня перекинуть. Ну или ещё на кого-то. Вот увидишь. Потому что очень я сомневаюсь, что, если у нее там проблема с жильем, она будет упускать такую возможность.

Не могла она так вот подло быть со мной и за спиной это проворачивать.

- Ладно. Дальше сам думай, что с этим делать. Если женщина мужику сразу правду не говорит, значит, в этой правде ему места нет.

Аслан выходит.

Я остаюсь один.

Не похожа она на двуличную. Не верю.

Но там ее голос.

Ее слова.

Откидываюсь на спинку кресла. Провожу ладонью по лицу.

Вспоминаю, как она не раз говорила, что почти нашла, куда уходят деньги. Но так и не сказала куда. А потом меня сдерживала, чтобы я не разнес все.

Может, и мой метод это был повод, чтобы слиться? Чтобы ножом в спину. Доступ есть к банковским счетам, бухгалтерии. Она даже адрес мой знает.

Вот я…!

Просто, блд, прекрасно, Хасанов.

Тебя развела бухгалтерша.

А ты ещё и виноватым себя считаешь.

Сейчас ты узнаешь, кто такой Хасанов в гневе!

Глава 51

Смотрю в кружку и молча пью чай.

- Ясь, ну ты чего такая, а? Поешь.

- Не хочу.

Делаю глоток горячего чая.

- Рассказывай давай, что там у вас случилось.

- Все мужики - козлы.

- Как будто у тебя их много было.

- Все, кто в моей жизни были, - козлы.

- Так что не так-то? Может, расскажешь?

На столе лежит телефон с записью разговора с Асланом. Папка с отчетом по ресторану. Вся схема, которую я раскопала. Все, что хотела отдать Марату не с истерикой, а по-человечески. Сесть. Рассказать. Показать.

Только по-человечески у нас с ним почему-то не выходит.

- Ясь, - Машка подпирает подбородок ладонью, - ты сейчас чай взглядом вскипятишь. Это же из-за Марата, да? Ну что он сделал? Обидел тебя? Уволил?

- Нет, он поступил так, что у меня слов нет.

- Так что он сделал?

В дверь звонят.

- Сейчас, секунду, мы будем говорить дальше. Ты не сбежишь.

- Ого.… Добрый ве…чер. Я так понимаю, что не ко мне.

- Добрый. Ярослава у вас?

И его голос. Тяжелый. Низкий. Натянутый до хруста.

- Яся? Да.

Открываю рот, чтобы возразить, но поздно.

- Я пройду?

- Да, - и шаги уже в мою сторону.

Марат вваливается в маленькую Машкину кухню со своей злостью, своим ростом, своей энергией. Как дракон, которого разозлили и который сейчас будет пускать огонь. А у меня на секунду болезненно дергается внутри что-то совсем неуместное - я соскучилась.

- Ну вы поговорите тут, я мусор вынесу, в магазин схожу, - и испаряется с мусорным пакетом, прихватив сумочку и ключи.

Вот я дура.

Потому что у него лицо не человека, который соскучился. У него лицо человека, который приехал требовать, выяснять, рвать, если надо.

Марат проходит и садится напротив.

- Ну, что расскажешь?

- Зачем ты пришел?

- В глаза тебе посмотреть.

- Что хочешь там увидеть? - смотрю открыто, мне, в отличие от него, не стыдно.

- Я был о тебе лучшего мнения.

- Я о тебе, знаешь, тоже.

- На кого работаешь?

Моргаю первой и прерываю нашу битву взглядов.

- Уже ни на кого.

- Ах, уже ни на кого? А до этого тогда на кого работала?

- На тебя, если ты забыл. О чем очень жалею.

- Кому информацию сливала о ресторане? Кто предлагал тебе подставить меня?

Не поняла?!

- Ты о чем?

- Не придуривайся только. Слышал, как ты ворковала, обещала подумать над предложением подставить меня. Почти даже согласилась.

Как он мог это слышать?

Кошусь на свой телефон.

Если ты слышал, то голос

- Откуда ты знаешь?

- Совет тебе на будущее, когда захочешь что-то провернуть: делай это за стенами того заведения, на которое ты работаешь.

- Хотелось бы послушать, что именно я там говорила, раз ты так прилетел.

- Аслан дал мне послушать одну занимательную запись, где ты кому-то обещаешь подумать над предложением.

Все становится на место мгновенно.

Аслан, скользкая тварь.

Тоже записал наш разговор?

- А с кем я там говорила на этом аудио?

- Он слышал, как ты по телефону разговаривала, и записал.

- А ты поверил, что я вот так могла предать?

- Я бы не поверил, но слышал все.

- А больше твой брат ничего не сказал?

- А что ты хочешь дополнить?

Кошусь на бумаги.

- Я хочу, чтобы ты ушел.

- Не уйду, пока не узнаю правду.

Мне так противно от этих обвинений, что подташнивает.

Не уйдет он.

- Ты пришел уже с правдой. Чего ты ещё от меня ждешь? Что бы я ни сказала, ты не поверишь, так?

- Я слышал все, вряд ли это можно как-то опровергнуть. Я вообще-то тебе доверял, пока ты за моей спиной решала свои вопросы с квартирой.

У меня аж в ушах звенит.

- Свои?

- Да, свои. Что, реально хотела слиться на квартиру через него? Пока я тут, как идиот, впрягаюсь, ты решила поискать вариант получше?

Догадываться только можно, что он там узнал и чему поверил.

После всего.

После этих ночей. После кухни. После его чертовой квартиры, сауны, обедов, париков.

- Ты серьёзно сейчас?

Молчит.

- Знаешь что. Ты казался мне более умным и внимательным мужчиной, а на самом деле… Я тебе докажу, что ты не прав, только потом можешь не извиняться. Я тебя больше ни видеть, ни слышать, ни знать не хочу. И знаешь, спусти ты свой ресторан в казино. Может, он достанется кому-то поумнее. Или лучше сразу своему брату сдай. - продолжаю, не дождавшись реакции.

- Знаешь, я перед тобой честна, потому что мы с тобой договорились. И я не предаю тех, с кем договариваюсь. Поэтому мне нечего скрывать и нечего бояться, что кто-то меня подслушал, а потом смонтировал аудио так, чтобы один осел поверил в это.

- Аслан и предупредил, что ты захочешь на него все скинуть.

- С такими братьями и врагов не надо. Уходи, а? Мне плевать, что там у тебя дальше будет. Скорее всего, скоро ты обанкротишься, а твой ресторан приберет к рукам другой человек. И это не из-за меня будет.

Поднимаюсь и выхожу из кухни.

- Яра, стой! О чем ты говоришь?

Догоняет меня в коридоре и тянет к себе.

- Отпусти! Кто другой? Интересно?

- Ты же на него работаешь.

Какой он дурак.

Слёзы подступают, а горло сводит так, что реально вырвет.

- Уходи!

- Правду, - перехватывает меня за руки и не отпускает.

И снова эти мурашки знакомые рядом с ним.

А ну прекратили меня сбивать с мысли!

- Правду? А как тебе правда, что тебя обманывает брат? Но, конечно, ты мне не поверишь. Ты же ему поверишь. Он же брат. А я так… переспать пару раз, да?

- Ты…

- Не надо ничего мне говорить. Твое недоверие лучше всех слов. На кого я работала? На Хасанова Марата Алиевича. Все? - сбрасываю его руки. - И не трогай меня больше. Уходи.

- Я разобраться хочу.

- Разбирайся! Я тут при чем?

- И как мне понять, кто из вас говорит правду?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мозг включить, Хасанов! Уходи, а. Видеть тебя не хочу.

Ухожу на кухню. Там папка с этой махинацией и телефон с записью.

Хватаю их и иду в коридор.

- На, - пихаю ему в руки папку, - почитай на досуге, - открываю дверь. - И убирайся. Почитай, изучи.

Открывает и на ходу начинает листать.

С каждой страницей челюсть сжимается сильнее. Выглядит так, будто сам себе не верит.

- Дома почитаешь, - касаюсь его плеча и пытаюсь выставить из квартиры.

Даже этот жест кажется каким-то уже очень знакомым и родным.

Марат поднимает на меня взгляд, но уже не злой - опасный. Дошло, что ли?

- Это что, правда он?

- С ним говори и решай, правда или нет. Больше я для тебя ничего сделать не смогу. Можешь меня увольнять. Деньги мне не нужны. Считай, что мы в расчете.

Сжимает папку в руках с такой силой, что пластик трещит и гнется.

- И я перешлю тебе полный вариант моего разговора с Асланом. Да, я говорила там про то, что подумаю, чтобы вывести его из тени и чтобы у меня были жесткие доказательства. Но теперь это уже не важно. Ты веришь либо ему, и тебя дальше разводят. Либо мне, и нафиг всех там разгоняешь. Но мне, если честно, уже все равно, что ты выберешь.

Выталкиваю из квартиры.

- Прощай, Хасанов, неплохо отдохнули с тобой. И можешь не переезжать, я к тебе не приду и докучать ничем не буду.

Захлопываю дверь.

В агонии сбрасываю ему полное аудио. Пусть слушает. Идиот.

А самой так паскудно от себя, от него, что не выдерживаю и чувствую, как тошнота подступает к горлу.

Я только успеваю добежать до туалета, как выворачивает внутренности.

Все недоверие, его предательство, слова - от всего этого хочется очиститься. Отрываю туалетной бумаги, вытираю рот. Бросаю скомканную бумажку в унитаз.

Слёзы выворачивают душу и вытряхивают из нее это гадкое чувство: ненавидишь человека и одновременно… кажется, любишь.

За что вот только?

И ещё больше хочу ненавидеть, ищу, за что зацепиться.

А вспоминаю наоборот только, как колесо менял, ноги отогревал, кормил, купал, любил, ласкал. Играл в моего мужчину….

Как я так?…

Наверное, если бы я была умнее, мягче, спокойнее… я бы сейчас остановилась. Дала ему осмыслить. Может быть, даже извиниться.

Но я не мягче.

Не в этот раз.

Потому что мне больно.

Так больно, что нежность и разум внутри меня сейчас просто не выживают.

Щелкает замок.

- Ясь? - залетает ко мне Маша. - Что он сделал? О боже, детка, - смывает унитаз, - Мась, ну ты чего? - опускается рядом и обнимает. - Да не стоит он твоих слез.

- Я его выгнала.

- И правильно, если так надо. А что он сделал?

- Ну, мужчины могут…

- Пошел он.

- Тебя от чего тошнит?

- От него тошнит.

- Ты же не беременна?

- Скажешь ещё - от него?

- Тебе лучше знать.

- Нет, - и сильнее реву, - почему так со мной? Все бросают, предают.

- Что за слезливое окно? Что-то мне твой гормональный фон не нравится. Ясь, ты в принципе не плачешь. Ты разводилась - смеялась. А тут, сука, зацепило. Давай-ка, подружка, сделаем тест, чтобы, так сказать, исключить варианты.

- Если бы я могла, за годы брака уже бы забеременела.

- Ну муж - это один огород, а тут - другой.

- Я хочу спать. Не хочу я никаких тестов.

- Я от тебя не отстану. Всего-то делов на пару секунд.

Убегает за своим тестом.

- Маш, да не трать зря.

- Все равно у него срок годности выходит.

Усаживает меня, инструктирует, оставляет одну.

И так ясен результат, но, чтобы она от меня отстала, делаю быстро процедуру и выхожу.

- Вот, держи. Я отдыхать.

- А тебе что, не интересно?

- Маш, если бы я могла иметь детей, то явно бы от бывшего мужа залетела.

Чищу зубы, переодеваюсь в пижаму и ложусь.

- Ясь, спишь? - заходит все же ко мне.

- Сплю.

- Тут тест готов, мне кажется, ты должна знать, чтобы не гадать целую ночь.

- Я не гадаю, не волнуйся, спокойной ночи, - натягиваю на глаза повязку для сна.

- Нет уж, - тянет с меня одеяло.

- Маш, - поднимаю повязку с глаз. - Ну что?

- Это тебе кажется, что ты не думаешь об этом, но думаешь же.

И кидает мне тест.

Глава 52

Марат.

Выхожу от нее в каких-то непонятных чувствах.

Ехал сюда с целью расковырять все и выяснить, а уезжаю так, будто не прав я.

Но и признать не могу, потому что факты против нее.

И так говорила и смотрела, как будто это была последняя встреча.

От этого в груди какая-то пустота ощущается.

Да не только в груди. В воздухе, в тишине, в руках.

Хочется вернуться, обнять, прижать. Извиниться хрен знает за что.

Лишь бы не чувствовать эту пустоту.

Но открываю папку.

Листаю.

Цифры. Цифры. Мать их.

Все мои проблемы от того, что спешу. Тут надо обдуманно посмотреть. Решить.

Чтобы снова не испортить все.

Еду домой.

В квартире тихо и одиноко.

Теперь особенно, когда знаю, что больше она тут не появится.

На хера вообще такая квартира здоровая одному?

Раздражает сейчас даже это.

И так тихо, что хочется сломать что-нибудь, чтобы разрушить эту тишину.

Куртку бросаю мимо вешалки. Ключи летят на стол. В кабинете включаю свет, сажусь и наконец открываю ее отчет.

Первый лист.

Второй.

Третий.

И уже на третьем меня начинает подташнивать.

Не от цифр.

От нее.

От того, как она все это собрала.

Яра не просто накопала схему. Она разложила ее так, будто знала: я буду злым, упрямым, заведенным и глухим. Поэтому оставила мне только факты. Голые. Чистые. Без истерик. Без обвинений. Без женского “я же говорила”.

Таблицы. Выписки. Совпадения по сменам. Время. Суммы. Даты. Ее заметки на полях.

Веду пальцами по записям, как будто к ней прикасаюсь.

“Сумма по меню - одна. По выписке - другая”.

“Фактическое время оплаты не совпадает с временем обслуживания”.

“Вероятен второй терминал”.

“Одни и те же фамилии проходят в нескольких точках”.

“Проверить, кто открывал смену”.

Смотрю на ее почерк и понимаю, что больнее мне сейчас не от “прощай”.

Больнее от того, что, даже уходя от меня, она все равно доделала работу.

Не слилась.

Не спряталась.

Не швырнула на полпути со словами “сам разгребай”.

Нет. Все добила до конца. Для меня. Для бизнеса. Как человек, который не умеет делать спустя рукава даже тогда, когда хочет послать тебя к черту.

Хочется самому себе дать по морде.

Потому что я приехал к ней с наездом.

Из-за куска записи.

Из-за слов, вырванных так, как было удобно Аслану.

Беру телефон и только сейчас замечаю сообщение от нее. Аудиозапись.

Которая вскрывает правду дальше. Разговор с Асланом. Его голос узнаю сразу. Он пришел. Он провоцировал.

А мне четко подсунул ее ответы.

Какой же я придурок.

Листаю дальше.

И чем дальше, тем яснее: она права во всем.

Не в общих чертах.

Не “почти”.

Во всем.

Это не мелкая левая подработка официантов.

Не ошибка терминала.

Не случайный мухлеж на чаевых.

Система.

Вторые терминалы. Непроведенные закрытия. Ручные корректировки. Одни и те же люди в нужных сменах. Одни и те же окна, в которые деньги уходят мимо.

Аккуратно. Спокойно. Под носом у меня.

Верил, что держу все под контролем, а у меня изнутри жрали бизнес.

Сижу до глубокой ночи.

Сначала просто читаю.

Потом поднимаю старые выписки. Сверяю эквайринг. Лезу в отчеты по филиалам. Поднимаю банк. Листаю договоры. Сравниваю доступы. В какой-то момент уже не читаю - копаю.

И под утро в голове складываются сразу две правды.

Первая: Яра спасла мне бизнес.

Вторая: я идиот.

И квартира ее.

Я действительно увидел его слабое место и открыл туда дверь.

Не посадил за стол сам. Не ставил за него фишки. Не клал за него деньги на кон.

Но увидел, где у него дыра, и ткнул туда.

Потому что так быстрее.

Потому что устал. И не хотел, чтобы она тоже мучилась.

Потому что хотел, чтобы все это наконец кончилось. Чтобы она освободилась. Чтобы мы жили не на ее продавленном диване с бывшим за стенкой, а нормально. Чтобы она перестала дергаться и начала жить.

По мне так это решение.

В ее понимании - подлость.

Да твою ж мать.

Откидываюсь на спинку кресла.

Хочется сделать для нее все. Вот вообще все, что могу.

Ощущение, что из меня сейчас вынимают что-то живое без наркоза.

И мне надо или ее сейчас выбрать, или бизнес.

Потому что если буду распыляться, то хрен получу и там, и там.

Выбираю бизнес. Потому что там горит.

Он у меня сквозь пальцы утекает, а я сижу и вместо того, чтобы дырку заткнуть, думаю о женщине, которая ушла и, возможно, уже решила, что я такой же гнилой, как остальные.

Ночью ехать к Яре - такое

А вот к брату - в самый раз. Но сначала в ресторан.

Никто не ждет меня там. Да и никого там не должно быть в это время.

Снимаю с сигнализации, захожу с запасного входа.

Тихо.

Темно.

Пахнет вчерашней едой, кофе, моющим средством и деньгами. У меня рестораны всегда пахнут деньгами. Даже ночью.

Иду к кассе.

Один терминал.

Стоит себе спокойно, как святой. Рабочий, официальный, чистенький.

Такой, каким и должен быть.

Я беру его в руку, переворачиваю. Номер. Наклейка. Все как в документах.

Хорошо.

А второй где?

Не могли же они им по залу жонглировать. Значит, прятали рядом. Быстро. Удобно. Так, чтобы в любой момент достать, провести, убрать.

Лезу под стойку.

Провода. Салфетки. Пакеты. Коробка с запасными роликами для чеков.

Пусто.

Открываю ящики.

Скотч. Маркеры. Папка с меню.

Пусто.

Присаживаюсь на корточки и смотрю на кассовую зону так, будто она мне сейчас сама во всем признается.

Нет, не здесь.

Слишком просто.

Поднимаюсь.

Значит, не в общем доступе. Значит, там, где свои.

У Аслана?

Иду в его кабинет.

Дверь закрыта.

Усмехаюсь сам себе.

Да уж, брат. Если у тебя там ничего нет, ты зря меня заводишь. А если есть - зря родился сегодня.

Дверь закрыта. Возвращаюсь в свой кабинет, там у меня запасной ключ есть от всех дверей.

Наконец попадаю в его кабинет.

У него тут порядок. Вот прям тот порядок, который не про аккуратность, а про контроль. Ручка по линейке. Бумаги стопкой. Даже стакан для воды стоит так, будто у него свое место в системе мироздания.

Проверяю верхний ящик.

Договоры. Канцелярка. Печати.

Средний.

Старые накладные. Блокнот. Зарядка.

Нижний.

Личные бумаги. Пачка сигарет. Таблетки от головы. Наличка.

Открываю шкаф.

Папки. Коробки. Архив за прошлый квартал.

Обычная рабочая херня.

Но у меня уже зудит внутри. Не мог он держать второй терминал просто в столе. Не дурак.

Значит, где-то, куда не лезут руками каждый день.

Смотрю на кабинет ещё раз.

Диван.

Мини-холодильник.

Тумба у стены.

Картина, мать ее, с какой-то абстрактной золотой ерундой.

Подхожу к тумбе.

Внутри посуда, кофейные капсулы, сахар, бутылка коньяка.

Ничего.

Мини-холодильник.

Вода, энергетик, нарезка лимона.

Ничего.

Опять ничего нет. Не могла же Яра ошибиться.

Сажусь на край его стола. Смотрю по сторонам.

И тут вижу что-то типа ключа на шкафу, на самом верху. Будто убирали быстро и не до конца спрятали. Поднимаюсь и провожу рукой, нащупывая металл.

Ключ.

Ну, здравствуй.

Раз тебя туда спрятали, значит, определенно ты что-то скрываешь.

Кручу между пальцами.

Не этим ли ты дверь в параллельный мир открываешь, братец?

Теперь надо найти, куда он подходит.

Не к шкафу.

Не к тумбе.

Не к ящикам.

Замираю взглядом на узком металлическом сейфе в углу, который я до этого даже не заметил - настолько он сливается со стеной.

Подхожу.

Ключ подходит.

Щелчок.

Дверца открывается.

И вот тут у меня внутри все становится очень тихо.

Потому что там не один терминал.

Там два.

Один - в чехле. Второй - без.

Плюс запасные рулоны, отдельный кабель, дешевый кнопочный телефон, пачка симок и небольшой черный блокнот.

Брать руками такое себе.

Иду к себе в кабинет и беру пару перчаток. Благо этого в ресторане в избытке.

И снова провожу ревизию кабинета. Достаю первый терминал.

Переворачиваю.

Номер не наш.

Вообще не из нашей цепочки.

Второй - тоже левый.

Ставлю их на стол аккуратно, как доказательства.

Достаю и открываю блокнот.

Даты.

Суммы.

Сокращения имен.

Проценты.

“Наб. - 47 / 12”.

“Центр - 31 / А.”.

“Вечер - Ж. 8”.

Номера карт. Последние четыре цифры.

Время инкассации.

Какие-то переводы.

Две фамилии, которые я знаю. И одна, от которой у меня аж скулы сводит.

Тимур.

И он в этом участвует, что ли?

Хотя куда ж без тебя.

На последней странице - вообще длинный какой-то номер, похожий на номер кошелька.

Сам плел мне, что у нас проблемы, недостачи, и сам же это создавал?

Беру телефон. Фотографирую все. Терминалы. Номера. Блокнот. Симки. Сейф. Даже изоленту под столом, чтобы потом никто не рассказывал мне сказки про “я не знал”.

В конце открываю папку с договорами, которая лежала в сейфе снизу.

Вот тут уже совсем хорошо.

Один договор на эквайринг оформлен на какую-то левую ИПшку.

Второй - на фирму, которую я не знаю, но адрес знакомый.

Потому что это адрес помещения, которое Аслан “временно” снимал под склад.

Склад, значит.

Понял.

Сажусь в его кресло.

С его же блокнотом в руках.

И вдруг так ясно вижу всю картину, что даже смешно становится.

Я бегал с Ярой, с ее квартирой, с бывшим, с ее страхами, со своими хотелками.

Думал, что контролирую хоть что-то.

А у меня родной брат в это время по кускам вынимал деньги из моего же бизнеса и, походу, был уверен, что я слишком занят бабой, чтобы это заметить.

Ну, в чем-то он был прав.

Только недооценил одну вещь.

Баба у меня оказалась умнее нас обоих.

Беру один из левых терминалов в руку. Тяжелый. Теплый ещё немного, будто недавно работал. Или мне кажется.

Если бы Яра не полезла во все это, я бы так и продолжал спать в одном доме с проблемой и работать с вором.

Стискиваю терминал так, что пластик в ладонь впивается.

Теперь хотя бы ясно, кого рвать первым.

Головой я понимаю: надо спасать бизнес. А внутри не отпускает, что Яра ушла в тот самый момент, когда стала мне нужнее всех этих ресторанов.

Ладно, пусть поскучает. Сам слышу, какая это глупость, но иначе сейчас сорвусь к ней.

Но я не хочу как-то ещё заканчивать вот так.

Убираю все, что нашел, в коробку и забираю.

А теперь еду к брату.

Стучу в дверь, бужу.

- Марат? - зевая, растирает глаза. - Что такое? Ты время видел?

- Поговорить надо, - захожу к нему.

- Что случилось?

Прохожу в квартиру и, не разуваясь, на кухню. Он за мной.

- На. Читай.

Кидаю папку, что мне передала Яра.

Он перелистывает несколько страниц. Лицо почти не меняется. Почти.

- И?

- И то, - говорю я спокойно, - что я хочу понять, с какого хрена у нас по филиалам гуляют вторые терминалы, ручные корректировки, левые закрытия смен и одни и те же люди в нужных местах.

Он закрывает папку.

- Персонал мутит? - пожимает плечами и ставит чайник.

Красиво съехал.

-

- Марат, ну ты как маленький. Где деньги, там кто-то всегда пытается урвать. Админы, управляющие, кто ближе к кассе, тот и… .

- Второй терминал?

- Резервный. Этот барахлит иногда.

- Аслан, - подаюсь вперед. - Давай без этого. Не с девочкой говоришь. Почему резервные терминалы оформлены в обход нормальной цепочки? Почему часть договоров вообще проходит мимо официальной связки? Почему ручные корректировки висят на доступах, которых у этих людей быть не должно?

- Так, - пожимает плечом, - была производственная необходимость.

- Какая?

- На нескольких точках вис эквайринг. Чтобы не терять поток, ставили резерв.

- И почему резерв не был оформлен официально?

- Потому что если все делать так, как ты любишь, мы бы по полгода ждали бумажек. Люди приходят есть сейчас, а не после согласований.

- То есть ты решил, что можно в обход?

- Я решил, что бизнес должен работать.

- И на чей карман он работал?

Вот теперь у него на лице дергается что-то настоящее.

- Ты сейчас правда думаешь, что я бы своих дурил? Аккуратнее, Марат.

- Нет. Это ты аккуратнее.

Поднимаю один лист, тычу пальцем в таблицу.

- Вот смена. Вот сумма по меню. Вот приход по выписке. Вот расхождение. Вот человек в зале. На другой точке - те же фамилии. На третьей - тот же админ на подмене. Случайность?

- Почему эквайринг у тебя “ломался” именно в определенные смены?

- Что ты хочешь от меня услышать? - спрашивает наконец. - Что я лично носил деньги по карманам?

- Я хочу услышать правду.

- Правда в том, что ресторан - не монастырь. Иногда, чтобы закрыть кассовый разрыв, приходится крутиться.

- Кому приходится?

- Всем.

- Не путай “всем” и “тебе”.

Встаю. Подхожу к окну. Смотрю вниз секунду. Потом разворачиваюсь обратно.

- Я пока не спрашиваю, сколько вытащили. Я спрашиваю, кто запустил схему.

Аслан усмехается - нехорошо, в сторону.

- А если это вообще не схема? Если где-то админ подшаманил, где-то управляющий перекрыл дыру, где-то кассир не туда сунул? А теперь тебе все это собрали в одну папку, и ты сидишь как следователь по особо важным.

- И ты, конечно, ни при чем.

- Я при чем в том смысле, что вытаскивал тебя и прикрывал, пока ты по чужим квартирам шлялся и эмоциями жил.

- Тебя не касается, как я живу и где сплю.

- Да ты на себя посмотри. Она тебя подставила, нас поссорить хочет, потом обанкротить и себе ресик прибрать.

- Кто она?

- Бухгалтерша твоя.

- До Яры все началось. Не приплетай ее. Во-первых. А во-вторых… - лезу за телефоном.

- Ты что, ради бабы, которая сама ещё не решила, с кем ей выгоднее, с братом ссоришься?

- Она как раз решила, а вот ты, брат… Хотя какой ты мне брат после этого.

- Я вот говорю: ты не туда копаешь. Кто-то на местах перегнул. Да. Найдешь - уволишь. Но ты сейчас из-за одной женщины раздуваешь так, будто тебя родня обнесла.

- А разве нет?

Он смотрит мне в лицо.

Включаю запись их разговора.

По лицу сначала проходит ужас, потом он быстро собирается.

- Это что?

- Яра записала. Не один ты умный.

- Вот сучка. Так… это я пришел к ней, чтобы проверить ее.

- А мне сказал, что по телефону она говорила с кем-то.

- Так это был другой разговор.

- Какой на хрен другой, если слова одни и те же? Ты говорил с ней, записал все и потом вырезал мне особо удачные моменты.

- Марат.

- Рот закрыл. Слушаешь меня. Я не заявлю в полицию только потому, что ты мой брат. Но заявлю, если тебя ещё хоть раз увижу в радиусе километра от моего ресторана. И плевать мне, что там скажут наши отцы. Я тебя посажу.

- Ты параноик. Успокойся.

- Пошел к черту. И если узнаю, что к Яре хоть раз подошел, тоже напишу на тебя заявление. Поверь, тут достаточно доказательств.

- Мы этот ресторан открывали на двоих. Мой отец тебе помогал.

- Вот с твоим отцом и буду иметь дело, а тебя, гнида, видеть не хочу. Я предупредил, я терпеть не буду. Всех, кто в этом замешан, тоже к чертям поувольняю.

- Если ты сейчас пойдешь по персоналу в лоб, потеряешь половину людей.

- Наберу новых. Если не хочешь себе проблем, чтобы я тебя не видел.

Выхожу в коридор и оборачиваюсь. Смотрю на брата.

Сам виноват. Слишком доверял.

- Асланчик, ты скоро? - кто-то зовет его из спальни за закрытой дверью.

Не просто кто-то. Голос женский.

Знакомый.

Открываю дверь.

- Э, свалил, - пытается остановить Аслан, но я успеваю зайти и включить свет.

Глава 53

- Алина?

Она прижимает к груди одеяло и щурится.

- Марат?

Испуганно хлопает ресницами.

Вот сучка.

- Марат, это…. я… просто… ночевать негде было…

- Выйдем, а! - брат тянет меня за руку в коридор.

Одни иуды вокруг.

Вообще рядом кто-то, кроме Яры, нормально относился ко мне?

Врезать бы ему, но руки не хочется марать о них.

- Ее тоже касаются мои предупреждения!

Обхожу его и выхожу из квартиры. Спускаюсь на улицу.

Пять утра. Солнце встает.

Сука, кому вообще можно доверять теперь?

Хочу Яру увидеть.

Вот прямо сейчас.

Не услышать. Не написать. Не вспоминать, как она ощущается, как целуется, как прикусывает губу, как злится, как морщит лоб.

А увидеть.

Живую. Настоящую.

Если бы только все было так просто вернуть. Хотя бы что-то.

Меня колотит уже который день. Я только сейчас понимаю почему. От того, что она ушла без понтов и манипуляций. Не чтобы я побегал и поунижался. А потому что решила, что с ней так нельзя.

И вот это я переварить не могу.

И понять не могу себя.

Всегда жил один - и нормально было. Прекрасно даже. Дом только мой. Делаешь, что хочешь. Время тратишь, как хочешь. Женщины - пока интересно.

Потом все свободны.

Никто мне мозг не ест, никто в душу не лезет, никто не пытается сделать из меня домашнего кота.

Все устраивало.

Так какого черта меня сейчас на одну конкретную женщину так заклинило, что я стою в пять утра на парковке и хочу ее увидеть?

И если раньше можно

Как будто Яра уже встроилась в мою жизнь, а вытащить ее оттуда можно только с мясом.

Сажусь в машину, опускаю голову на руль и выдыхаю.

Забыть надо.

Хрен там.

Как забыть?

Не забуду же.

И не могу приехать просто так к ней, потому что ей это просто так не надо. Ей надо, чтобы все было сделано по совести.

К черту.

Если ей не нравится, как я решил ее вопрос, значит, решу так, как ей будет не противно принять. Потому что за спасение ресторана даже этого мало будет.

К семи утра я уже в ресторане. Я ночью не спал, даже не прилег. На чем ещё держусь, не знаю.

На парковке ещё пусто. Зал темный. Кухня только просыпается. Из служебки тянет кофе, хлоркой и вчерашним мясом.

Идеальное утро для показательной порки.

Захожу с запасного входа. Администратор уже на смене, готовит ресторан к приходу гостей.

- Ма… Марат Алиевич, доброе утро.

- Доброе, - хотя сомнительно. - К девяти в этом ресторане собираешь всех. Уборщиц, официантов, поваров, кадровика, складских. Всех. Списки сотрудников по каждой точке тоже сюда.

- Сейчас? - бледнеет.

- Нет, на следующей неделе, - смотрю на него. - Сейчас. И передай: кто к девяти не будет стоять передо мной, может сразу считать себя уволенным.

Сглатывает.

- Понял. Что-то случилось?

- Потом.

Поднимаюсь в кабинет. На стол выкладываю все, что ночью достал: два левых терминала, симки, блокнот, копии договоров, фотографии, выписки. Красота. Семейный бизнес, мать его.

Надо отдохнуть хоть полчаса.

Но затягивает снова работой.

Вопрос: тихо уволить всех и сделать вид, что ничего не было?

Наверное, это будет самая тупая идея из возможных. Урок не усвоят. Продолжат делать то же самое.

Сначала я режу им руки. Потом уже думаю, кого добивать официально, а кого просто вычеркивать из жизни и из фирмы.

Первым делом сажусь за комп и начинаю менять все пароли.

Банк-клиент.

Корпоративная почта.

Внутренний учет.

Складская система.

Облако с документами.

Все.

Вызываю юриста и даю ему команду готовить документы: отозвать доверенности, закрыть права подписи, снять согласования с Аслана, подготовить увольнения по статье и по соглашению. Смотря кто как заговорит.

Следом поднимаю безопасника. Приказываю собрать ключи, печати, доступы в кабинеты, сейфы, склады и черные входы.

Мне нужен порядок настоящий. Чтобы брат мой, если сейчас сунется в систему, вдруг понял, что он уже не правая рука, а человек без рук вообще.

А вот дальше уже не “по-братски”. Дальше официально. Потому что если я сейчас начну всех просто тихо увольнять, то через месяц кто-нибудь самый ушлый расскажет, что я сам все знал, сам покрывал, а потом крайним сделал персонал.

Я сам вызываю полицию. Сам кладу на стол терминалы, блокноты, левые договоры, выписки, отчет Яры. Пусть протоколируют. Пусть изымают. Пусть задают вопросы. Да, мне это может аукнуться шумом. Да, мне неприятно выносить сор из избы. Но ещё неприятнее - знать, что у меня под носом воруют, а я потом это прикрываю, потому что “семья”.

Мелких, кто по тупости влез, можно будет выкинуть по-тихому или выжать из них объяснения и подписи. Но тех, кто сидел на схеме, кто это строил, считал, организовывал и прикрывался моим именем, - нет. Им уже не увольнение надо. Им надо, чтобы они один раз в жизни поняли: если ты решил жрать из моей руки и кусать ее же, то дальше у тебя жизнь резко усложнится.

И в девять в присутствии полиции все начинается.

Единственное, за что им могу сказать спасибо, - за Яру. Если бы они ее не обманули, то фиг бы я взял ее к себе на работу.

- Марат, ты сейчас устраиваешь цирк на глазах у всего персонала. Давай в кабинете.

Подходит ко мне Аслан. Пытается вразумить.

- Нет, - качаю головой. - Именно здесь. Очень правильное место. Пусть люди знают, кого слушали.

Потому что если виноватым будет не он, то сделают меня.

- Кто сейчас сам подойдет и расскажет, что знает, у того есть шанс уйти без статьи. Кто будет юлить - уйдет хуже.

Предупреждаю их и оставляю с полицией.

Потом всплывает ещё один терминал на другой точке.

Потом имя Тимура.

Потом Алина.…

И ее туда привлекли.

Вероятно, чтобы таскала у меня какие-то документы.

Было же такое, что она торопила меня подписать какие-то бумаги. И я велся.

Ресторан на сегодня закрываю. Брони отменяю. Все затягивается до вечера.

Кабинет Аслана обыскивают, находят бумаги и пароли от левых счетов, забирают его для объяснений.

Когда остаюсь наконец тут один, стою посреди зала. Кому из них можно доверять?

Никому.

И не хочется возвращаться к тому, с чего начинал.

Все сам.

До чего опустился. Они же так делали, потому что я себе позволял так делать.

А Яра быстро поняла. Ей одного проступка достаточно было, чтобы сказать: “Я с таким человеком работать не буду”.

Где она? На работе?

Уже вряд ли.

Что делает?

Вспоминает ли?

Хоть бы заехала, что ли.

Очень плохо все, Хасанов.

Потому что персонал-то я заменю.

Бизнес вытяну.

Брата прижал уже.

А вот с Ярой такие методы не работают.

Хочу увидеть, но пока идти не с чем.

К Лехе надо ехать.

Глава 54

Марат

- Ты чего приперся?

Снова эта квартира. Диван сломанный. Кухня.

Она ведьма, что ли?

Как я вообще на это повелся?

Нет, как я сам это предложил?

Отодвигаю Леху плечом и захожу сам.

В квартире духота и перегар.

Яра тут, слава богу, не живет сейчас. И правильно делает.

- Проваливай. Больше нет уже ничего.

- Слушай, - не разуваясь, прохожу на кухню и сажусь за стол. - У меня к тебе предложение.

- Блевать хочется от твоих предложений.

- Я сделаю так, что отделаешься малой кровью, - игнорирую его пьяные высказывания. - Минимально заплатишь и вылезешь с легким испугом.

- С чего такая щедрость?

- Не твое дело.

- А чье?

Молчу. Жду, когда сам допрет.

- Ради Яськи?

- Условия простые. Ты соглашаешься на размен квартиры.

Он аж моргает.

- Мне нечего разменивать.

- Пока ещё есть. И тебе терять уже

- Ещё в больший долг хочешь меня загнать?

- Ты сам проигрался.

- Твои эти мне пели про силу мужчин.

- Похожи мы с тобой, Лех. Мне тоже пели, как у меня в ресторане все хорошо, и при этом обманывали и обворовывали.

- В ресторане?

- Да. У меня парочка ресторанов.

- А ты зачем тогда тут? Жил?

- Это оставим за кадром.

- Расклад такой. Тот, кому ты должен, я с ним решу вопрос. Квартиру не отберут, но компенсацию ты ему заплатишь. Дальше находим покупателя и продаем квартиру. Квартира в ипотеке, значит, продажу согласовываем с банком: часть денег закроет остаток долга, остальное делите с Ярой.

- А жить я где буду?

- Если такой вариант не устраивает, значит, с Жориком решай сам и отдавай все.

- А Яра? Что, ее тоже всего лишишь?

- Нет, я ее к себе заберу. Ей будет на что жить точно. Она даже может не работать. Но если не сделаешь, как я говорю, то вообще останешься без всего.

- Если ей есть где жить, то договорись, а мне эту оставьте.

- Нет. Яра хотела, чтобы вы ее продали и разменяли. Значит, так мы и будем делать. На остаток возьмешь новую ипотеку.

- А если не потяну?

- Это не мои проблемы, как ты будешь жить. Мне важно, где будет жить она.

Леха чешет шею, отводит взгляд, потом снова на меня смотрит.

- Что я должен сделать?

- Договориться с ней, сказать, что деньги нужны быстро, ты ищешь покупателя. Завтра-послезавтра все сделаем. Пусть готовится.

- Она ни за что не согласится и не поверит мне.

- Найди слова, чтобы поверила.

- Я тебе не верю. Обманешь.

- Найди юриста, которому доверяешь, я просто помогу ускорить процесс. Согласен?

- Только чтобы меня потом не кинули.

- Тебя уже жизнь кинула, Лех. Я тебя сейчас, наоборот, вытаскиваю.

В машине сижу. Настроение должно бы быть лучше. Вопрос с квартирой я дожму.

То есть вроде надо почувствовать облегчение.

Но его нет.

Потому что нет ее…

Да уж, Хасанов. Дожил.

Раньше у меня женщины были простые. Понравилась - взял. Надоела - отпустил. Захотел - позвонил. Не захотел - забыл.

А тут одна. С характером. С моралью. С этими своими правильностями, которые меня сначала бесили, а теперь, выходит, и держат.

И ведь что самое поганое - рядом кто-то, кроме Яры, вообще нормально ко мне относился?

Не в смысле “уважал”. Этого у меня всегда было навалом. Боятся, слушаются, хотят, подстраиваются - этого добра полно.

А вот так, чтобы по-настоящему, без расчета, без игры, без желания что-то урвать?

Она одна.

И ту я умудрился довести.

Ладно.

Не ныть.

С этим потом.

Так, к ней надо, но опять же пошлет. Надо быстро закрыть вопрос с квартирой, а потом ехать каяться.

Еду сначала к Жорику. Да, метод был так себе, но по факту сработало же.

Я заранее договорился, чтобы дали ему выиграть сильно, чтобы в себя поверил, потом развели на квартиру. Никто квартиру у него забирать не собирался. Цель была просто такой манипуляцией заставить продать ее.

Ну и бонусом, думаю, ему урок на всю жизнь теперь будет. Глядишь, возьмется за ум и больше не будет играть.

Жорик только обозначает сумму, которую надо выплатить. Но это уже Лехин долг.

Потом через знакомых выхожу на директора банка, где у них ипотека. С ним договариваюсь, чтобы разрешил провести сделку так, чтобы остаток ипотеки закрывался из денег покупателя.

Дома уже поднимаю всех риелторов, ищу, кто готов завтра уже купить квартиру.

Вот завтра все сделаю, тогда с документами и суммой денег приду к ней.

Вечером звонит отец.

- Да, пап.

- Марат, почему Абдул звонит и ругается на тебя, что ты посадил Аслана?

- Может, потому что его арестовали?

- За что, Марат? Он же брат!

- Он обворовывал меня, отец. И уже давно.

- Да не может быть!

- Ещё как может.

- Так, я завтра же прилечу, сам хочу разобраться, что вы там поделить не можете.

- Отец, не надо, я сам тут все решу.

Вообще не до него.

- Сказал, прилечу, значит, прилечу.

Кладет трубку.

- Ну, спасибо, блин.

Не знаю, кого благодарю.

Но кому-то точно перешел дорогу.

В обед я уже еду из аэропорта. Неудивительно, конечно. Отец человек слова. Как и я.

Сказал, что прилетит. Прилетел.

И с собой ещё привез сестру с дочкой.

Как будто у меня времени до хрена всем тут экскурсии проводить.

- Дядя Марат! - и летит ко мне на своих коротких ногах, вытягивая какой-то пластмассовый ужас с блестками, Аиша. - Смотри, что у меня есть!

Подхватываю ее на руки машинально.

Она пахнет печеньем, шампунем и детством, в котором все почему-то ещё можно починить, если очень захотеть.

- Вижу, - говорю. - Большое дело.

- Это принцесса! - сообщает она с восторгом. - Она может менять платье!

- Повезло ей.

Сестру отвожу к себе. Отца - в ресторан.

И до вечера разбираемся с делами.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он не верит в это, приходится доказывать.

Но больше всего удивляется, как я до этого додумался, если расчеты не мое.

Приходится рассказать про Яру.

- И где твой бухгалтер хваленый?

- Уволилась.

- И ты отпустил?

- Пап, она сделала свою работу и уволилась.

- Ты дурак? Найди, любые деньги заплати и верни.

Что и планирую сделать.

Позже.

- Хорошо.

- Уже звони.

- Давай я сам как-то.

- Сам он. Отпустили тебя. И что? Чуть ресторан не потерял. Жену не нашел. Детей нет.

- Пап, давай без нравоучений.

- Вырастил, а толку ноль. Внуки где?

- Самира тебе внучку родила.

- А я внука хочу, может. Ты кому это все собрался оставлять?

Пока едем домой, он мне выносит этим мозг. Внуками, женой.

Ну где я и где жена?

К обеду следующего дня у меня уже есть покупатель на их квартиру. Отца с сестрой высаживаю в центре. Отпускаю погулять, сам еду к Алексею. Он даже убрался.

Показываю большой палец вверх.

Договариваемся о цене.

Леха, когда слышит сумму, прям оживает. Его половина оттуда - немаленькая вообще-то сумма. И главное, почти все остается ему. За минусом штрафа от казино.

В банк к четырем.

У меня ещё два часа есть, гуляем с отцом и Самирой.

Маленькая племянница

- Дядя Марат, смотри, как он умеет!

- Дядя Марат, а давай гулять!

- Дядя Марат, а ты чего такой сердитый?

Потому что дядя Марат, девочка, вчера ещё думал, что самое паршивое в жизни - когда брат ворует у тебя из бизнеса. А оказалось, нет. Самое паршивое - это когда женщина, без которой у тебя уже даже мысли идут не так, взяла и исчезла.

- Слушайте, мне в банк надо. Знакомый один квартиру продает, попросил поприсутствовать, чтобы лишний раз проверить все.

- Банк - это хорошо, мне как раз надо деньги снять.

- Пап, давай в другой раз.

- В этот раз.

Сестру с племяхой не оставлять же в машине, идем все вместе.

Отца отправляю в банкомат, сам к Лехе. Надеюсь увидеть Яру. Собственно, поэтому и иду сюда. Но ее нет. Вместо нее подруга. Без пяти четыре. Ждем начала встречи.

- А где Яра? - отвожу эту Машу в сторону.

- Яра? - смотрит на меня, - Ее не будет, Марат Алиевич.

- А как мы все подпишем без нее?

- Она на меня доверенность сделала, - достает бумагу.

- Сама почему не пришла?

Та мнется. Что-то скрывает.

- Она уехала.

- Куда?

- По поводу продажи квартиры кто? - выходит сотрудник банка.

- Мы, - тут же оживает Мария.

Ладно, договорим ещё.

Куда она могла уехать?

Пока они решают вопрос с квартирой, не нахожу себе места.

Куда можно уехать так срочно, чтобы даже сделку по квартире пропустить?

Яра.

А я собирался сегодня к ней. Может, соврала? Надо эту Машу ещё подергать.

Вроде все у них верно, поэтому выхожу оттуда первым и набираю Яру. Что-то мне не нравится все это.

Ожидаемо не отвечает.

- Пап, пойдем на улицу, там подождем.

Племяшка скачет по ступенькам, Самира аккуратно спускается. У отца между бровей глубокая морщина, что-то думает.

- Мне потом ещё в БТИ надо с ними съездить. Может, я вам такси вызову тогда и домой поедете?

- Да не хотим мы домой. Не насиделись, что ли? С тобой поедем, город посмотрим, да, девчонки?

- Да, пап.

Алексей выходит первым от банкира. Настроение приподнятое. Ещё бы.

Но я жду подругу Яры. Допытывать дальше буду. Киваю, что поедет с нами.

- Надо поговорить, - подхватываю под локоть ее подружку и увожу в сторону.

- Нам с вами не о чем говорить.

- Мне - есть о чем.

- А мне нет.

Стискиваю челюсть.

- Мария, где Яра?

- Уехала, я же сказала.

- Куда?

- К родителям.

- Надолго?

Выдыхает.

- Отпуск взяла пока на месяц.

- Почему?

- Потому!

- Мария.

- Что? Она сказала, что не хочет вас видеть. Я, между прочим, предлагала ей с вами поговорить.

- Добрый вечер, - из-за спины появляется отец.

Вот только…

- Здравствуйте.

- Марат, это она?

- Нет, это не она, пап, идем, - разворачиваюсь к подруге. - Найду же.

- Ищите.

Отпускаю ее.

Едем в БТИ.

Что же вот все так сложно-то?

В БТИ время за нами. Мария молчит. Алексей уже деньги пересчитывает. Спустит же свою половину, но вроде как его дело.

Мое дело - Яра.

Пока идем, быстро в интернете нахожу телефон фирмы, где она работала. Сейчас проверим, куда ты уехала.

Отец с сестрой остаются на улице.

- Да, центральное… - отвечает девушка.

- Здравствуйте, подскажите, Ярослава, главный бухгалтер, у вас же работает?

- Да, но ее сейчас нет.

- А где она?

- Ее ближайший месяц не будет. Она взяла отпуск.

Не обманула Мария.

- А можно контакт, по которому ее могу найти?

- Нет, извините, личные номера не раздаем. Могу вас связать с ее помощником…

- Не надо. До свидания.

Отключаюсь.

Не обманула.

Надо вытрясти из нее правду.

Я тут землю выгрыз, чтобы закрыть ее вопрос, а она исчезла.

Хотела квартиру свою? Получай.

С БТИ разбираемся, квартиру делим. Деньги ей перевели. Алексей набирает, ему она тоже не отвечает. Когда выхожу на улицу, Марии уже тоже нет. Уехала.

- Лех, слушай, ты ж женат был на ней. Адресок родителей ее не подскажешь?

- Да без проблем.

Достаю телефон, записываю в заметки адрес.

- Ты где ночевать-то будешь?

- Мы договорились, что три дня мне дают все собрать и переехать. Сниму что-нибудь.

- Отлично. Кстати, - лезу в бумажник, - расписка твоя из казино. Вот эту сумму ты должен заплатить, я поручился, что проблем не будет. Ты же не хочешь?

- Заплачу, - довольный как слон.

- Давай, счастливо. И к Яре не лезь больше, договорились?

Кивает и уже не слушает. Богатство опьяняет количеством нулей.

Едем домой.

Так, до Черни на машине часов пять.

В ночь ехать?

Надо уже утром.

- Пап, а вы когда уезжаете?

- А что, надоели?

- Да нет. Так, дела у меня. Надо на день уехать.

- Ну если надо, езжай. Не пропадем. А что это вообще за люди? Кто такие, друзья?

Лучше тебе и не знать, что за люди, что за история.

Готовлю гостям ужин.

Что-то случилось с ней, раз так резко уехала. Даже квартиру не стала продавать, хотя сама это и замутила.

Что вообще происходит?

Выкручивает все так, что уже поехал бы. Но в ночь ерунда будет. Там же родители ее.

А черт!

Я как на смотрины. Хотя просто поговорить хочу.

Даже не знаю, что предлагать. Пока только увидеть.

- Ты чего такой? - заходит Самира.

- Нормально все.

- Нет, не нормально. Как будто я тебя не знаю.

- Самира, не лезь, а?

- Ты на себя в зеркало смотрел?

- Смотрел.

- Женщина?

Молчу.

- Это та, с которой ты возле банка?

- Нет.

- Или да?

- Все, отстань.

- Ну скажи, я не расскажу папе.

- Подруга ее, это Яра должна была квартиру продавать, но она уехала. Подругу вместо себя прислала.

Самира замирает.

- Яра?

- Ярослава.

- Яся… это тоже ее имя?

- Ну да. Она ее так звала, я - Яра.

- Я просто слышала кое-что, пока ждала вас. Эта девушка звонила кому-то. Говорила: Яся.

- И что она говорила?

- Эм-м-м… она спросила, не хочет ли она соленых огурчиков или клубнички. А

- И что?

- Марат, а у тебя что-то было с этой Ярой-Ясей?

- Вот с тобой ещё буду это обсуждать.

- Вообще-то у меня дочка, и я знаю, как дети появляются.

- Какие дети?

- О каких это детях ты знаешь, как появляются? - и папа ещё к нам подходит.

Втроем переглядываемся и замолкаем. Я на Самиру. Отец на меня.

- Я так понимаю, что она беременна, - натягивает улыбку Самира.

- Кто? - мы с отцом одновременно.

- Девушка твоя.

- Яра? От кого беременна?

- Марат, ну ты что как дурак? От тебя беременна!

- О Аллах, кто-то сжалился и решил подарить мне внука.

Я закрываю ладонью рот.

Беременна?

Она же говорила что-то там…

Ну конечно, могло такое быть.

Но она говорила, что не может.

Врала?

Нет. Эта не врет.

Если бы специально, так уже бы стояла на пороге и требовала кольцо.

Эту ещё найти надо. Сбежала, пенсионерка моя.

- Нет, подожди, - отец хватает полотенце. - Что значит ушла? Что ты сделал? Ты беременную выгнал?

- Я не знал, что она беременна, и вообще Самира могла не так понять.

- Почему она вообще ушла? - и хлопает мне по ноге полотенцем.

- Пап, перестань, а?

- Бухгалтера уволил, беременную выгнал, - идет на меня, я отхожу.

- Это одна и та же женщина.

- Ах, ещё одна и та же, - кидает в меня полотенцем.

Приседаю, уворачиваюсь.

- Быстро нашел ее.

- Она уехала, - становлюсь с другой стороны от стола.

- Если женщина от тебя ушла молча и не сказала, что беременна, значит, ты уже где-то сильно облажался.

- Может, не беременна.

- Если спал с ней, так уже не отрицай.

- Я не ребенок, чтобы меня воспитывать.

- А ведешь себя как ребенок, - отрезает отец. - Взрослый мужчина не теряет женщину так, чтобы потом ее по городу искать.

Сестра тихо втягивает воздух, но не вмешивается. Правильно. Сейчас если кто-то полезет меня “защищать”, я сорвусь.

- Я не потерял, - говорю сквозь зубы. - Найду.

- Ты хоть знаешь, где она? - сглаживает сестра.

- К родителям уехала. Завтра поеду.

- А чего не сегодня? - бубнит отец.

- Потому что далеко. Куда я ночью приеду? Утром встану и поеду.

- Мы с тобой.

- Вот ещё. Не надо со мной.

- Надо. Свататься поедем.

- Ты с ума сошел?

- А ты что, ее беременную кинешь?

- Может, не беременная?

- Тогда не нужна?

- Да отстаньте вы от меня, - разворачиваюсь, поднимаюсь к себе.

- Ты ее любишь?

И вот тут уже становится совсем нехорошо.

Потому что ответа у меня нет в удобной форме.

“Хочу” - да.

“Тянет” - да.

“Без нее хреново” - да.

А вот это ваше красивое, женское, большое слово…

Не знаю.

Или, что ещё хуже, уже знаю, но не хочу говорить вслух.

- Не начинай, Самира.

- Значит, да, - спокойно резюмирует она.

- Ничего это не значит.

- Если бы не значило, ты бы сейчас не выглядел так, будто тебя изнутри вывернули.

Отец переводит взгляд с нее на меня.

Ночью не сплю.

Лежу в своей кровати, смотрю в потолок и снова беру телефон.

Яра не отвечает.

Ни на сообщения.

Ни на звонки.

Ни на что.

Открываю ее чат. Читаю свои же строчки и понимаю, как жалко они выглядят.

“Я был не прав”.

“Я все равно тебя найду”.

“Просто скажи, что с тобой все нормально”.

Стираю половину из головы, но не из переписки.

А если правда беременна? У меня что, ребенок будет от нее?

Яра беременна.

И была с этим одна.

С этой новостью.

И не рассказала? Поэтому сбежала? Или позже узнала?

Как-то я не готов.

Хотя не мальчик уже. Во сколько собираюсь готовиться? В пятьдесят? В шестьдесят?

М-да.… смеюсь сам над собой.

Бегал-бегал и добегался.

Завтра найду тебя. Сбежала она.

А вообще. Чего я туплю? Подруга-то должна знать.

Номера ж не знаю. И найти могу, но не ночью.

Черти что.

Спускаюсь вниз.

Отец не спит.

Сидит в темноте, пьет воду и смотрит в окно.

- Не спится?

- Нет, - тоже наливаю воду.

Сажусь рядом.

- Я не понял, в какой момент это произошло.

Отец кивает.

- Так всегда и бывает.

- Что “всегда”?

- Когда женщина становится важной. Это редко происходит красиво и по расписанию.

Смотрю на него.

Вот уж от кого я не ожидал в три ночи таких разговоров.

- Я раньше нормально жил, один. Спокойно. Без всего этого.

- А теперь?

Выдыхаю.

- А теперь вроде как не хватает ее.

- Неужели уже нагулялся и повзрослел?

- Пап, мне сорок.

- А мозгов как в двадцать.

- Спокойной ночи.

Кто поддержит лучше, чем отец?

Но надо узнать про беременность точно.

Я за Ярой поеду в любом случае, но хотелось бы определенности.

Утром звоню Дмитрию, которого с этой Машей и видел. Номер дает сразу, как сказал, что ищу Ярославу. Про Яру он в курсе.

- Да, - сонно тянет Мария.

Восемь утра.

Мы так с семи не спим.

- Мария, доброе утро, Марат Хасанов.

- Ой, - откашливается, - здравствуйте.

- Мне от тебя только одно слово надо. Да или нет. Не врать. Правду все равно узнаю. Соврешь - будет хуже.

- А что это, вы мне угрожаете?

- Яра беременна?

Молчит.

Снова откашливается.

- Повторить вопрос?

- Не надо. Она просила не говорить.

- Мне как бы вернуть ее надо. Хотелось бы знать, чего ждать.

- Она не собирается вас прощать.

- Ну, это я понял. С этим разберемся. Беременна?

- Только я вам этого не говорила. Сделайте вид, что не знали. Да.

Я самодовольно расплываюсь в улыбке.

Как-то за ночь уже эта мысль улеглась.

- Спасибо. Отдыхайте дальше. И ей не говорите. Пусть не нервничает раньше времени. Я сам к ней поеду.

- Ей бы поменьше нервничать.

Одновременно накрывает какой-то дурной, мужской, собственнической радостью. И страхом, как она там, как себя чувствует.

- Ну что вы. Я только с положительными эмоциями.

Глава 55

Никак от них не отделаться. Я еду с отцом, сестрой и племянницей

Это, конечно, безумие. Но что-то в этом есть. Может, быстрее простит. По дороге отец с Самирой заставляют заехать за кольцом.

Хотя я только свыкся с мыслью о ребенке. О свадьбе не думал.

Но спасибо, родня за меня подумала.

Отец всю дорогу учил жизни.

Аиша каждые десять минут то в туалет, то пить, то есть.

Только Самира - надежный товарищ, подбадривала.

Доезжаем ближе к обеду всей делегацией.

- Ну, идем, - отстегивается отец.

- Пап, давай я пока один, - глушу мотор и поворачиваюсь к отцу, - вообще-то о таких визитах предупреждают.

- У нас - нет, - отмахивается он. - Мы не баранов на базаре выбираем, чтобы по фотографии смотреть. Я хочу увидеть эту гениальную женщину, которая спасла семейное дело, а мой сын чуть все не испортил.

- Я тоже хочу на гениальную тетю посмотреть, - тянет руки Аиша.

- Ты вообще молчи, - бормочу, вытаскивая ее из машины. - Тебе лишь бы в гости.

- А вдруг у нее котик? - шепчет она мне заговорщически.

- А вдруг у нее дядя Марат в голове? - не удерживается Самира, хлопая дверцей.

Я одариваю ее таким взглядом, что она только шире улыбается.

Поднимаемся всей толпой. Я впереди, но ощущение такое, будто меня не поддерживать приехали, а конвоировать. Стыдно. Но такие, блин, традиции. Отец шагает уверенно, как будто не в чужой дом идет, а в свой филиал. Самира рядом с ним, довольная, что драма бесплатная и вживую. Аиша скачет между нами, цепляясь то за мою руку, то за мамину сумку, и гремит какой-то игрушечной машинкой. .

Я ж у Лехи не узнал, как зовут ее родителей.

Прекрасно, Хасанов.

Прямо отлично подготовился.

Звоню.

Один раз.

Потом второй.

За дверью шаги. Замок щелкает. Открывает женщина лет за пятьдесят с тем самым лицом, которым хорошие матери встречают либо сектантов, либо людей, пришедших рассказывать про фильтры для воды.

Смотрит на нас. На меня. На отца. На Самиру. На Аишу. Снова на меня.

Подозрительно.

Очень.

Я кашляю в кулак, внезапно чувствуя себя не владельцем сети ресторанов, а школьником, который пришел не туда и теперь поздно разворачиваться.

- Здравствуйте, - говорю как можно приличнее. - А Ярослава дома?

Женщина не торопится отвечать. Сначала ещё раз окидывает взглядом всю нашу процессию.

- Если вы что-то продаете, то нам ничего не надо.

Самира отворачивается, чтобы не заржать.

Я уже открываю рот, но отец меня опережает.

Шаг вперед. Ладонь к груди. Голос серьёзный, как на государственных переговорах.

- Ассалям алейкум. У нас купец, у вас товар. Мы пришли познакомиться.

Я медленно закрываю глаза.

Господи.

Ну, началось.

Женщина смотрит теперь уже не подозрительно. Теперь - настороженно и слегка ошарашенно.

- Какой ещё товар?

- Самый хороший, - не моргнув, отвечает отец. - Женщина. Умная. Красивая. Бриллиант. Таких искать надо. Вот мой сын и доискался.

- Пап, - сквозь зубы говорю я.

- Что “пап”? Я правду говорю.

Самира уже откровенно улыбается.

Аиша, пользуясь паузой, машет женщине рукой.

- Здрасьте. А у вас котик есть?

Женщина переводит взгляд на нее. Потом на меня. Потом опять на отца.

Я чувствую, как у меня начинает дергаться глаз.

- Мне надо с ней поговорить, - говорю уже прямо. - Можете ее позвать?

Глава 56

Яра

Марат. Развод. Квартира. Машина. И беременность.

Навалилось как-то все.

Поэтому я просто сбежала к маме. Побыть маленькой девочкой, которая пока не хочет ничего решать и набраться сил.

- Ярослава! - мама зовет из коридора. - Это к тебе.

Кто там ко мне?

Машка, что ли?

Сердце ухает вниз так резко, будто меня с лестницы столкнули.

Поднимаюсь с дивана, машинально приглаживаю волосы и выхожу в коридор.

И замираю.

На пороге стоит Марат.

А за ним - целая делегация.

Высокий седой мужчина с таким спокойным, тяжелым лицом, рядом женщина помоложе меня, очень на него похожая, и маленькая девочка с игрушечной машинкой в руке.

Только не говорите, что это жена и его ребенок.

Господи.

- Привет, - кивает Марат.

Но меня больше волнует не он, а компания с ним.

- Это мой отец, сестра Самира и племянница Аиша.

- Здравствуйте, - киваю им. - Я тебя не звала в гости, - ,то уже Марату.

- Это я его привел, - спокойно вмешивается седой мужчина и чуть наклоняет голову. - Ассалям алейкум. Простите нам этот десант. Но иногда мужчины сами уже такое наворотят, что их без старших нельзя отпускать.

Я перевожу взгляд на Марата.

Тот, кажется, впервые в жизни выглядит человеком, которого собственная семья может сдать с потрохами в любую секунду.

- Пап, я сам, - цедит он.

- Сам он, - фыркает мужчина. - Сам ты уже столько дел натворил, что теперь молчи и стой красиво.

И вдруг поворачивается ко мне с таким лицом, будто мы с ним сто лет знакомы.

- О прекраснейшая из женщин, - говорит он, приложив руку к груди. - Если бы я не был счастливо женат, сам бы забрал такой самородок в жены. Богиня чисел и формул.

Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться.

- Если бы не вы, этот олух бы спустил семейное дело и ещё думал бы, что он прав.

Усмехаюсь.

Но на Марата стараюсь не смотреть.

- Пап...

- Что “пап”? Я правду говорю. Выслушай ты его, дочка. Не спит ночами. Горит весь.

Маленькая девочка тем временем тянет меня за рукав.

- А вы правда богиня?

Я смотрю на нее и не выдерживаю. Уголки губ сами дергаются.

- Иногда по понедельникам.

- Я так и знала, - важно кивает она.

- Ну что вы на пороге-то стоите? Проходите уж, раз приехали. Не в подъезде же выяснять.

Мама за моей спиной вдруг принимает решение за всех.

Они проходят в дом. Отец Марата снимает обувь спокойно, как будто уже сто раз тут бывал. Самира сразу улыбается моей маме, Аиша убегает смотреть, есть ли у нас кот, и я на секунду теряюсь от абсурда происходящего.

Марат стоит ближе всех ко мне и все равно будто отдельно.

Большой.

Такой знакомый.

И одновременно чужой.

Оставляют нас одних.

- Можно? - кивает он в сторону моей комнаты.

- А ты как думаешь?

- Думаю, сейчас ты меня пошлешь.

- Правильно думаешь.

-

Вот ведь наглый.

Даже сейчас.

- Только ради твоего отца.

Мы заходим в мою старую комнату. Я закрываю дверь до конца.

- Далеко сбежала.

- Что ты хотел?

- Во-первых, спасибо за твой отчет, расследование, все подтвердилось. Аслана арестовали, ну и тех, кто там с ним был завязан. Во-вторых, извини, что подумал на тебя.

Выдыхаю и смотрю в сторону.

- В-третьих, я все исправил, Яра.

- Как громко сказано после того, как все испортил.

- Главное - вовремя получить пинок.

Да уж.

- Квартиру не отдали под тот проигрыш, - говорит он сразу, без кругов. - Нашли покупателя. Нормального. Продали. Закрыли ипотеку. Остаток разделили. Все честно. Без казино. Без фокусов. Как ты хотела.

Я молчу.

Потому что это ровно то, чего я хотела.

И именно поэтому мне особенно хочется не обрадоваться, а найти, где тут подвох.

- Ты с деньгами, он с деньгами.

Подхожу к окну, чтобы не смотреть на него слишком долго.

- Спасибо. И что теперь? - спрашиваю, не оборачиваясь. - Ты приехал рассказать, какой молодец?

- Нет. За тобой.

Вот так просто.

Без красивостей.

У меня даже позвоночник будто холодком прошибает.

- Не слишком ли самоуверенно? - оборачиваюсь к нему.

- А когда-то было по-другому? - идет ко мне.

Он подходит ещё ближе. Но на этот раз не касается.

И это ощущается сильнее любого прикосновения.

- Я приехал, потому что без тебя у меня все криво. И в голове, и в доме, и в делах, и в сердце. Яра, поехали со мной.

Вот тут меня аж передергивает.

- Куда?

- Домой.

- У меня здесь дом.

- Я не про этот.

- А я про этот.

- Слушай, я не хочу так больше. Ну, была договоренность. Машину и квартиру ты мне помог вернуть, я тебе с фирмой помогла. В расчете.

Усталый. Небритый. Осунувшийся. В глазах тоска - не спал нормально, кажется, с того дня, как я ушла.

Идет ко мне.

И мне бы порадоваться.

Хоть чуть-чуть.

Значит, не все равно.

Значит, бегал.

Значит, искал.

А я почему-то только сильнее злюсь.

Потому что слишком поздно.

Потому что мне этого все равно мало.

Потому что если я сейчас растаю, то опять останусь той дурой, которая все понимает и все равно ведется на сильного мужика с красивыми жестами.

- Ты же знаешь, - делает ещё шаг ко мне и берет мое лицо в ладони, - что давно уже там не просто договоренность.

- Ничего я не знаю, Марат. Но мне и тут хорошо.

Пытаюсь освободить лицо, но только пытаюсь. Он не отпускает.

- Там будет лучше, обещаю.

- У меня даже квартиры нет там теперь.

- Уже есть. Двухэтажная, с сауной, джакузи и душем.

- Марат, я завязала с этими свободными отношениями, как ты их называешь.

- А если не свободные предложу?

- Все. Ничего не хочу. Хочу одна. Лучше одной, понимаешь. Второй раз убеждаюсь.

- Врешь. Потому что со мной точно было хорошо.

- Такой ты самоуверенный.

Упирается лбом в мой.

- А если я тебе скажу, что скучал?

- Не аргумент.

- Очень скучал.

- Не аргумент.

- Очень хотел тебя видеть, - кладет руки мне на талию.

- Сомнительная формулировка.

- Надо сказать то самое, да?

- Мне не надо ничего от тебя.

- Я тебя люблю.

Выдыхает. Как будто собирался с этим полжизни.

Жду секунду. Две.

И целует, касаясь нижней губы.

- Марат Алиевич Хасанов говорит, что любит? А как же пенсионный возраст? - чуть отстраняюсь.

- До старости теперь будешь вспоминать?

- Так она уже скоро. От пенсии до старости там...

- Я за тобой приехал. За тобой и за нашим ребенком.

- Каким ребенком?

- Вот этим, - ведет рукой мне по животу.

- Откуда ты знаешь?

- Не важно.

- Маша? Подруга ещё.

- Нет, не она.

- А кто тогда?

- Секрет. Вот поедешь со мной, тогда расскажу.

- Так ты поэтому тут? Наследник, что ли, нужен?

- Нет. Хотя... да. Не важно. Я бы приехал за тобой в любом случае. С ребенком. Без. Мне в первую очередь ты нужна. Выходи за меня.

- Ты просто не хочешь платить бухгалтеру, да?

Усмехается.

- Нет. Я хочу своего бухгалтера к себе в постель. И чтобы не надо было его отлавливать по чужим квартирам. И ты в следующий раз просто, когда будешь что-то просить, сразу говори, какие варианты исполнения твоих желаний неприемлемы. И все будет хорошо. Так что там с моим предложением?

- Без кольца как будто не по-настоящему.

- Нет, кольцо есть, - отпускает меня и хлопает по карманам. - Блин, оно у сестры, наверное.

- Ты же не хотел ни жену, ни детей.

- Ну, жену, допустим, я хочу. Ты не представляешь, как хочу уже. Чтобы законно и моя, - снова обнимает. - А ребенок.... это пока для меня ново, но, в общем, не думаю, что он нам помешает. Ну что, мир? - тянет за талию к себе.

Помучить бы его ещё, но я соскучилась.

- Только ты меня больше не обманываешь.

- Тебя обманешь. Мне кажется, я только подумаю о подарке, а ты уже в моих счетах найдешь, что мне надо.

- Ты станешь подкаблучником?

- Если туфелька эксклюзив, то можно и подкаблучником. Хочешь, тебя директором сделаю, сам на кухню пойду. Мне это управление уже в печенках. Я готовить люблю, а не цифры считать.

- Интересное предложение.

Приобнимает меня аккуратно и отрывает от земли.

- Соглашайся.

- И я тебя люблю, - шепчу в губы.

Глава 57

Что я творю?

Пока сама не знаю до конца. Я вот только недавно развелась и… и снова, блин, выхожу замуж.

И уж точно я была уверена, что больше ни-ни не выйду ни за кого. И что?

Когда появляется нормальный мужчина, с которым можно просто заниматься тем, что любишь, а он решает все остальные проблемы, то подсаживаешься на это, и как зависимость уже.

Смотрю на себя в зеркало. Живота особо ещё не видно, но он уже растет, и все мои брюки на стадии: “Мы отказываемся на ближайшие шесть месяцев сходиться на талии”.

Поэтому платье выбрала сразу с завышенной талией. Персикового цвета. Что я делаю?

- Яр, ты сейчас дыру в зеркале прожжешь, - говорит Машка, поправляя мне серьгу. - Хватит смотреть так, будто тебя ведут не замуж, а на допрос.

- Так ощущения похожие. Там тоже надо говорить правду и желательно не плакать.

- Поздно. Плакать ты сегодня будешь. А отец Марата вообще готов, по-моему, женить всех подряд, кто просто мимо ресторана пройдет.

Вот это я охотно верю.

Отец Марата с самого утра носился с таким торжественным лицом, будто лично организовывал мирный договор между двумя народами. И, если честно, где-то так оно и было.

Мои родители сначала смотрели на всю эту кавказскую лавину с осторожностью. Но потом как-то языки развязались, и к концу вечера они уже спорили, у кого дочь-сын упрямее и кто из нас двоих опаснее в быту.

- Там все готово?

- Готово все. Хасанов приехал. Красивый, что дьявол. Взгляд, как будто он сейчас невесту украдет и никому не отдаст. Кстати, несколько раз уже спросил, не передумала ли ты. Нервничает, прикинь?

Я невольно улыбаюсь.

- Надеюсь, ты сказала, что я передумала.

- Ну, я хотела, но… пожалела его. Всё-таки возраст. Чего пенсионеров нервировать.

Это я Маше рассказала про начало нашего сотрудничества. Теперь все ее шутки про его возраст.

- Ну все, - Машка хлопает меня по плечу. - Пошли, богиня чисел и формул. Там твой кавказский форс-мажор уже весь извелся.

Живая музыка накрывает ещё до того, как мы выходим в зал.

Сегодня вся эта музыка, его музыка, которая раньше раздражала и мешала сосредоточиться, теперь уже вроде как и нравится.

Начинается церемония.

Папа выводит меня в зал.

Мне бы поменьше нервничать, но быть в центре кавказской свадьбы необычно.

Разговоры и музыка в зале стихают.

Замечаю Марата.

И сердечко делает кульбит.

Стоит в их черном национальном костюме. Просто не мужчина, а подарок судьбы.

На нем длинный темный кавказский кафтан, который шили как будто по нему. Идеально подчеркивает широкие плечи, жесткую талию. Серебряная отделка, ряды патрончиков на груди, кинжал у пояса - все это должно было смотреться слишком нарядно, почти театрально, но на нем выглядело не костюмом, а продолжением его самого.

Я мгновенно забываю все, что себе обещала: не волноваться, не таять, держать лицо, не превращаться в женщину, которая готова растечься лужицей только потому, что мужчина на нее так посмотрел.

Поздно.

Растекаюсь.

Это вау-вау-вау.

Папа отводит меня к нему. И у Марата такой взгляд, как будто он меня не узнает.

Я его тоже слабо.

Но по довольной улыбке понимаю, что у него там тоже вау-вау-вау.

Самое удивительное в свадьбе - это то, как быстро все перестает быть страшным и начинает быть твоим.

Сначала ты думаешь: господи, сколько людей. Куда смотреть? Как стоять? Что делать с руками? Что говорить? Как танцевать?

А потом проходит минут двадцать - и ты уже сидишь за столом рядом с мужчиной, который то и дело кладет ладонь тебе на спинку стула, на талию, на пальцы, просто чтобы не выпускать из своей жизни даже на секунду, и слушаешь первый тост его отца.

- Я скажу коротко.

- Не верьте, - смеется Самира.

Отец даже не поворачивается в ее сторону.

- Сегодня мой сын женится на женщине, которая, во-первых, красавица. Во-вторых, умница. А это уже опасное сочетание. В-третьих, она спасла наш семейный бизнес, когда некоторые мужчины в нашей семье слишком поверили в себя.

По залу проходит смешок.

Естественно, все эту историю знают.

Родственники Аслана проигнорировали нашу свадьбу. Ну и не особо их тут ждали.

Марат рядом со мной прикрывает глаза.

- Пап…

- Что пап? - удивляется тот. - Я же правду говорю. Ярослава, дочка, если что, нам всегда жалуйся, мы примем меры, - смотрит строго на Марата.

И так весело всегда от них.

Марат на голову выше отца и любого заткнет, но отец и мать - святое. Традиции, как ни крути. С ними он не спорит. Только про себя ругается и мне ещё на ухо.

- Отдаем тебе этого олуха официально. Береги его.

- Спасибо, папа.

- Ну если серьёзно, то Марат большой, сильный, но иногда удивительно бестолковый. За дом. За семью. За женщину, рядом с которой мужчина должен становиться лучше, а не наглее.

Я поднимаю взгляд на Марата.

Он в этот момент смотрит не на отца, а на меня.

Ну все. Теперь я пропала окончательно.

Я, наверное, никогда не забуду этот вечер. Тамада, которого родители Марата привезли с собой, оказался не тем страшным человеком, который заставляет гостей бегать в мешках и кричать “горько” каждые полторы минуты. Он был умным, ироничным мужчиной с таким чувством ритма, будто вел не свадьбу, а дирижировал оркестром.

- Слушай, - наклоняюсь к Марату, - тебе очень идет этот костюмчик. Ты такой прям национальный.

- У тебя тоже очень милое платье, и мне хочется поскорее его с тебя стянуть, - шепчет мне в шею.

- Сегодня вряд ли получится. У нас целый дом гостей.

- Пусть гостят. Я снял нам шикарный номер в гостинице.

- Серьёзно?

- Да. У меня большие планы на твое платье. Точнее, на тебя без платья.

Потом выходим в центр. Сначала танцуем один танец под кавказскую музыку, второй - под современную.

И когда Марат кладет ладонь мне на спину, а второй держит пальцы так крепко, будто мы сейчас не танец начинаем, а новую жизнь, я вдруг перестаю видеть гостей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Слышу только музыку.

Его.

И себя рядом с ним.

У стены замечаю Алексея.

Мне до сих пор стыдно перед ним, что мы творили с Маратом. И мы так и не говорили с ним про то, что было.

Но если бы не Алексей, то и Марата бы не было. Я бы не пошла к нему работать, если бы не нужны были деньги. Я бы не согласилась на эту авантюру, если бы не квартира. Я вообще могла упустить свое счастье, если бы не бывший муж.

Не больно. Не колет. Не жалко.

Просто - прошло все.

Он с новой девушкой. Я искренне рада за него.

Может, просто мы были друг для друга не очень подходящие?

- Это ты Алексея пригласил?

- Да, не рада видеть?

- Да все равно.

- У нас с ним дельце одно, мутим, - усмехается мне.

- Марат, какое ещё дельце?

- Все законно.

- Знаю я твое “законно”.

- Какое? Можно узнать?

- Все хорошо, - целует меня в лоб. - Просто доверься.

Ладно, делайте, что хотите. У меня ребенок и свой бизнес.

Ну как бизнес. Формально Марат остался директором, но отдал мне все управление и теперь чаще для особых гостей готовит сам. Потом с ними же и ужинает.

И мы какой-то свой дзен в этом словили.

Я в своих цифрах, планах, сметах растворяюсь.

Он - в кухне, блюдах, рецептурах.

Удачно устроилась?

Скорее нашла себя. И ещё освободила его для того, что он по-настоящему любит.

Ближе к ночи тосты становятся мягче.

Музыка - теплее.

Люди - роднее.

Моя мама уже смеется так, будто скинула лет десять. Мать Марата гладит меня по руке и то и дело подсовывает что-нибудь вкусное. Отец его рассказывает моему папе, как “сразу понял, что эта женщина нашего балбеса соберет в человека”.

Ко мне подсаживается Самира.

- Я знала, что рано или поздно ему встретится женщина, возле которой он перестанет быть царем мира и начнет просто быть мужиком. Ты только его не жалей слишком. Он от жалости наглеет.

- Учту.

- Но и люби. А то он снаружи такой, будто ему вообще никто не нужен, а внутри там… - машет рукой. - Короче, сама уже, наверное, поняла.

О да.

Поняла.

Слишком хорошо.

Когда последние гости уже расходятся, когда Аиша спит у матери на плече, когда музыканты доигрывают что-то медленное и город за окнами становится совсем ночным, Марат уводит меня на балкон ресторана.

Туда, где прохладно, тихо и видно огни на воде.

Я стою в его пиджаке поверх платья и смотрю вниз.

Он - позади. Слишком близко. Но теперь это уже привычно.

- Спасибо, - говорю неожиданно даже для себя.

- За что?

- За то, что ты всё-таки доехал тогда. За то, что не отпустил. За то, что оказался… - запинаюсь. - Не тем, кем я подумала.

Целует меня в шею так бережно, что я мгновенно перестаю быть взрослой, умной и вообще кем-либо, кроме женщины рядом с ним.

- Это тебе спасибо, Яра. Если бы не ты, я бы так и жил…. удобно.

- И что плохого в удобстве?

- В нем, знаешь, слишком много суеты и одиночества. Я тебя люблю.

Эпилог

Марат

- Эти вредины сломали все наши горки!

- Потому что вы нас на них не пускали.

Со стороны - отец семейства отдыхает.

На деле - ничего я не отдыхаю. Я контролирую.

Одним ухом слушаю, как спорят зеленые гусеницы в мультфильме. Вторым - где моя женушка.

На одной руке у меня лежит двухлетний сын, уткнувшись носом мне в грудь. Сопит.

А на другой развалилась теплая, ещё невесомая дочка.

Краем мозга считаю: не забыть отправить утром юристу документы по новой точке.

Спиной чувствую, что плед с дивана скоро сползет на пол. И ещё четко знаю: если сейчас дернусь резко, то все проснутся.

И весь этот красивый спокойный семейный вечер пойдет по известному месту.

А у меня ещё планы.

Оба вроде уснули, но расслабляться рано. Сын может в любой момент открыть один глаз и потребовать воду, машинку, маму или срочно показать, где у трактора фары.

Дочь, если проснется, сразу начнет возмущаться и требовать маму с молоком, будто мы ее не в кровать несем, а в ссылку.

Раньше у меня вечера были проще.

Ресторан.

Документы.

Тишина.

Максимум женщина рядом, которая или на ночь, или до утра, или пока не надоест.

Тоже, в общем, неплохо.

Но если честно - это уже не катит.

Тогда мне казалось, что я живу правильно. Дело есть. Деньги есть. Квартира есть. Свобода есть. Никто мозг не ест. Никто игрушкой в лоб не целится. Никто ночью не кричит из кроватки. Никто не требует включить мультик про трактор в шесть утра в субботу.

А сейчас в доме вечный движ, на кухне то детская каша, то мои кастрюли, то Яра со своими списками, то няня, то курьер, то Самира с племянницей, и каким-то чудом именно сейчас я впервые живу не “удобно”, а по-настоящему.

Слышу шаги.

Легкие. Домашние. Свои.

Потом теплые губы касаются меня в губы коротко, сонно, будто я и не муж, а привычка, без которой вечер не складывается.

- Марат, - шепчет Яра. - Все уснули. Давай их в кровать.

Вот от этого “давай” у меня внутри до сих пор что-то правильно щелкает.

Открываю глаза.

Темно уже. Только телевизор мигает цветными лунтиками.

Сын реально вырубился, рот приоткрыт, ресницы на щеках. Дочка сопит, щекой в мою руку вжалась. Яра стоит передо мной в мягкой домашней кофте, волосы кое-как собраны, на лице усталость, нежность и то самое выражение женщины, которая за день сто раз всех собрала, уложила, накормила, проверила и все равно умудрилась остаться красивой.

Подмигиваю ей.

- Яр, смотри и учись.

Она закатывает глаза.

- Господи, какой ты хвастун. Только не разбуди никого.

- Не учи ученого.

Поднимаюсь с кресла медленно, аккуратно.

Каждого несу на своей руке. Только сильнее прижимаю к груди.

Оба уже тяжелые. Кулечки мои.

Яра идет рядом на цыпочках, поправляет дочке сползший носок.

Заносим их в детскую. Там полумрак от ночника, разбросанные кубики, книжка с медведем на полу и маленькая семейная катастрофа в каждом углу.

Да и плевать.

Укладываю сначала сына. Он ворчит во сне, переворачивается на бок и тут же находит рукой своего динозавра.

Яра укладывает дочь.

Выходим.

Закрываем тихо дверь.

И вот только тогда можно наконец выдохнуть.

Раньше бы я ух….

Теперь выключаю телевизор. Свет. Создаю тишину. Усаживаюсь на диван.

- Иди ко мне, - тяну ее к себе на колени.

Она привычно упирается ладонями мне в грудь, но уже не чтобы оттолкнуть. Просто так. Для формы. Для порядка. Моя бухгалтерша до сих пор любит делать вид, будто все под контролем именно у нее.

- Сегодня вспомнил, как жил тут один.

Яра тихо усмехается, утыкаясь лбом в мой.

- Ты раньше говорил, что один жил прекрасно.

- Врал.

- Да ладно?

- Ну хорошо. Не врал. Просто не знал, что может быть лучше.

И это тоже правда.

Один я жил удобно. Хорошо. Богато. Свободно.

Только, как выяснилось, без смысла.

Ресторан у меня был, да. И не один. Только шел я тогда в него без азарта.

Есть

Пожар потушил, дыру закрыл, новый повар пришел, старый ушел. Все на автомате.

Я и сам тогда будто болтался по своей жизни.

На автомате.

Без точки, ради которой хотелось бы не просто удерживать, а строить.

Сейчас - другое.

Сейчас у меня не просто бизнес. У меня дом. Жена. Двое детей, которых надо кормить, одевать, лечить, катать, смешить, а потом ещё в какой-то момент отпустить в жизнь так, чтобы не стыдно было.

И вот ради этого уже хочется не просто держать рестораны на плаву.

Хочется расти.

Но к этому надо было прийти.

После свадьбы я, наверное, с полгода только и делал, что готовил. Отрабатывал руками все, что копилось в голове.

Яра приводила все в порядок.

Потом я наигрался в шефа, натешился, насытился и, когда она родила сына, у меня как будто перещёлкнуло: хватит бегать от большого дела в красивые тарелки. И я взялся всерьёз.

Сейчас уже ещё две новые точки.

Одна почти на запуске, вторая на ремонте. Яра по документам главный бухгалтер над всем этим безобразием, но по факту дома сидит куда больше, чем в офисе. Не потому что я ее “посадил”, а потому что она, умница моя, нашла и выстроила такую систему, таких людей себе подобрала, что теперь не тянет все на себе, а только приглядывает.

Проверит, дернет, если надо, одним взглядом кого угодно в чувство приведет - и обратно к детям или ко мне под бок.

- Над чем завис? - спрашивает она, поглаживая меня по плечу.

- Над том, что хорошо ты мне жизнь испортила.

- Я? - поднимает брови.

- Конечно. Жил себе мужик спокойно. Один. Ел, когда хотел. Спал, когда хотел. Деньги тратил на себя. Никто ему в шесть утра не прыгал на живот.

- Бедный.

- Очень. А теперь у меня жена, сын, дочь, список покупок на холодильнике, детский пластилин в кармане пиджака и новые рестораны. Кошмар.

- И что ты будешь делать?

Наклоняюсь и целую ее в лоб.

- Жить. Куда я денусь.

Мужчина, конечно, может все.

Дом поднять. Бизнес построить. Деньги заработать. Даже мир вокруг себя выстроить так, чтобы все ходили по его правилам.

Только без женщины это все остается просто стенами. Коробкой.

А хочется, чтобы внутри кто-то смеялся, ел, спал, орал и ждал тебя домой.

И женщина делает так, что это становится домом.

Смотрю на Яру. На ее усталые глаза, на мягкие домашние волосы, на губы, которые до сих пор лучшее, что случалось со мной и в хорошие, и в плохие дни.

- Ты чего так смотришь? - шепчет она.

- Считаю.

- Счет не твой конек.

- Нет, считаю, что мне повезло в жизни.

- А я как будто где-то обсчиталась. Вышла замуж за пенсионера.

- Я тебе дам, - шлепаю ее, - обсчиталась она. Сейчас я тебе пенсионера покажу, пойдешь у меня в третий декрет.

Подхватываю ее и несу в спальню.

- Нет, Марат, ну пожалуйста. Я только от этих двух отошла.

- Я тогда ещё один ресторан открою. Будешь тогда там ночевать.

- Ладно, погорячилась. Беру свои слова назад.

- Кстати, мне денег стало не хватать на семью. Повысишь мне зарплату?

- Ой, ну не знаю, это мне надо с моим начальником говорить. А у него все через постель. Я попала в какой-то замкнутый круг, Марат Алиевич, - мурлычет мне и распаляет ещё сильнее.

- Сейчас порешаем твои проблемы.

И я несу ее по темной гостиной в нашу спальню наверх, где за дверью наконец-то тишина, ночь и вся моя правильная, поздно найденная жизнь.

_____

Конец