Падаю на осколки

ПРОЛОГ

Падаю на осколки

Сломленные #2

Хлоя Уолш

Перевод: https://t.me/booksflcns

Этот перевод выполнен на неофициальной, любительской основе. Пожалуйста, относитесь с пониманием к возможным неточностям или вольностям в передаче смысла — это не профессиональная работа.

«Мир погружён во тьму, и я — её самое мрачное воплощение.

Моё сердце, душа, вся суть моего существования…

Всё во мне — тьма. Я не могу вырваться к свету.

Есть лишь одно — единственная искра света

в этой бездонной пропасти отчаяния.

И у этой искры есть имя. Его зовут Кайл Картер.»

Ли

Я проснулась от самого мучительного кошмара, вся в холодном поту, в кромешной тьме. Воспоминания о том, как я лежала на полу ванной, истекая кровью, и осознание того, что я потеряла, снова нахлынули на меня.

Я судорожно ловила воздух и нащупала выключатель на прикроватной тумбочке.

Щёлкнув лампой, я снова погрузилась в свой кошмар и инстинктивно прижала руки к животу.

Я была в порядке. Нужно было просто успокоиться.

Но я не могла заснуть. Каждый раз, закрывая глаза, я снова видела кровь. Я думала о ребёнке, которого никогда не возьму на руки.

Я видела тот разбитый взгляд в стальных голубых глазах, к которым так привыкла. Кайл…

Я была потеряна.

Казалось, будто меня разорвали на куски. Я сомневалась, что смогу снова себя собрать.

Я была разбита, я скорбела, была в смятении — всё это смешалось в один бурлящий вихрь эмоций, пронизывающих разум и душу.

Я не знала, должна ли радоваться. Не знала, чувствую ли вообще хоть каплю радости. А потом — чувствовала вину за то, что не чувствую счастья.

Я была так запутана.

Схватив телефон с тумбочки, я посмотрела на время.

Шесть тридцать утра. Официально — Рождество.

Этот год определённо станет худшим в списке всех Рождеств. Девятнадцатое Рождество я встречала в больнице — беременная и одинокая.

Кэм оставила мне свой телефон, уходя вчера вечером, с приказом звонить Дереку, если что-то понадобится. Но я не собиралась звонить. Они и так сделали слишком много. Теперь я была одна. И так должно было быть.

— Принцесса?

Я замерла.

Это слово. Это одно мучительное обращение заставило моё сердце сорваться с места и удариться о рёбра. Я резко повернула голову к двери палаты.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я.

Кайл закрыл за собой дверь и медленно подошёл ко мне.

Я не могла отвести от него взгляд.

Я смотрела на него иначе — не только потому, что он вырвал моё сердце, но и потому, что часть его теперь жила во мне.

— Я слышал, как ты плачешь за дверью. Я волновался, малышка.

Он придвинул пластиковый стул к кровати и сел. — Как ты себя чувствуешь? — Голос его звучал неуверенно.

Его взгляд скользнул с моих глаз на живот. Я неловко натянула одеяло повыше.

— Запуталась, — ответила я.

Запутанность — это было то, что я ощущала сильнее всего. Особенно сейчас, когда он сидел передо мной.

Кайл вздрогнул и опустил голову. — Да, понимаю. А физически? Тебе не больно?

Я сомневалась, что когда-нибудь снова почувствую себя «в порядке».

Я кивнула и посмотрела на него.

Он выглядел усталым — нет, разбитым. Наверное, отражал то, что чувствовала я.

Его голубые глаза были покрасневшими — от недосыпа или от слёз, я не знала.

Светло-голубое худи было смято, на подбородке — лёгкая щетина, что было странно: Кайл всегда был выбрит начисто.

Потёртые джинсы — те же, что были на нём в ночь вечеринки. Я знала, потому что видела, как он надевал их перед тем, как уйти от меня.

— Почему ты здесь? — тихо спросила я. — Я же сказала тебе уйти.

Он тяжело вздохнул, покачал головой. — Я ушёл… но не смог далеко уйти. Всю ночь сидел у твоей двери, малышка. Я могу всё объяснить. Только дай шанс. Всё не так, как ты думаешь.

Я не хотела знать. Не хотела слышать его оправданий. Я знала, что он скажет.

Он снова попытается выкрутиться. Но на этот раз — ничего, что он скажет, не сделает это правильным.

Ничто не могло это исправить.

Кайл оставил меня ради Рэйчел. И почему я вообще удивлялась? Я ведь была предупреждена.

Кэм, Майк, даже сама Рэйчел — все предупреждали меня держаться подальше от Кайла Картера. Надо было послушать. Тогда я бы не лежала здесь.

Было больно думать, что Кайл находился в одном городе со своей злобной бывшей, не говоря уже о том, что они могли быть вместе… пока я теряла одного из наших детей — на полу его ванной.

Кайл воспринял моё молчание как приглашение говорить.

— Мне нужно рассказать тебе, что произошло два года назад с Рэйчел. Ты должна знать всю правду, чтобы мы могли двигаться дальше.

Я вздрогнула от звука её имени.

— Я не хочу это слышать, Кайл…

— Ты услышишь. Ты должна знать правду. Всю.

Правда не могла мне помочь. Я была слишком сломлена.

Кайл выпрямился, глубоко вдохнул.

— Я встречался с Рэйчел на втором курсе колледжа. Ничего серьёзного — несколько свиданий. Мы были близки всего один раз, и я не собирался ничего продолжать. Мне было двадцать, и я просто наслаждался жизнью.

Я наблюдала за его лицом. Он явно пытался преподнести мне «очищенную» версию событий.

— Когда умер мой дед, я остался в его доме в Денвере, пока юристы занимались бумагами. С тех пор, как закончились занятия, я не видел Рэйчел — и не скучал. Она не была для меня важной, просто ещё одна девушка.Я решил заночевать в дедовском доме после оглашения завещания. За два дня до Рождества, шёл снег. Мне не хотелось возвращаться домой, не хотелось видеть сочувствие Кэм и Дерека.

Он помолчал, явно возвращаясь мыслями к той ночи.

— Когда я вошёл в дом, Рэйчел была на кухне. Занималась сексом с моим братом.

Я резко втянула воздух.

Этого я не ожидала. Моё сердце предательски дрогнуло.

Он покачал головой, провёл рукой по лицу, словно заново переживая ту ночь.

— Оказывается, это продолжалось месяцами, — сказал Кайл. — Так что, по сути, изменяла она ему, а не мне.

— Что ты сделал?

— Я взбесился, Ли. До безумия. Орал, обвинял. Мне было больно. Брат предал меня. Отца

— И что ты сделал потом?

— Ушёл. После того как брат наорал на меня, обвинив, что я «спал с его девушкой и украл наследство», я просто свалил.

Он посмотрел на меня.

— Рэйчел побежала за мной, села в машину. Я был в ярости. Гнал её вон, но она не вышла. Я завёл двигатель и рванул, как псих.

— Хотел напугать её, заставить выйти. Она не пристегнулась, а я гнал слишком быстро. Пролетел на красный. — Он поёжился. — Мы врезались в грузовик. Удар пришёлся с её стороны. Её сильно ранило, сделали экстренную операцию.

Кайл замолчал. Следующие слова прозвучали едва слышно:

— Помнишь, я говорил, что моя мама умерла, когда мне было три?

Я кивнула, растерянная.

— Да. От передозировки. Поэтому ты попал в приёмную семью. А при чём тут мама?

Кайл кивнул. — Причём тут? И при чём тут всё. Наркотики были частью, но умерла она не от этого. Она погибла в автокатастрофе.

Он попытался сохранить лицо, но это явно давалось ему нелегко.

Кайл нахмурился. — В автокатастрофе, которую она устроила сама. Чтобы покончить с собой.

Я резко села.

Моё сердце сжалось.

— Боже мой, Кайл…

Я прикрыла рот рукой, боясь сказать что-то не то — или заплакать. Если бы начала, то уже не смогла бы остановиться.

Кайл горько усмехнулся. — Подожди, ты ещё не слышала лучшую часть.

Я нахмурилась, не понимая, что тут «лучшего».

— Я был в машине, когда это случилось.

Я не могла осознать услышанное.

Это было слишком. Значит, она пыталась убить и его? Ему ведь тогда было всего три года.

— Да, — тихо сказал Кайл, угадав мои мысли. — Она пыталась забрать нас обоих. Видимо, что-то пошло не по плану, раз я всё ещё здесь.

Он усмехнулся безрадостно. — Хотя, если бы она вколола мне хоть десятую часть того, что принимала сама, ей бы удалось.

Я не знала, ударить его или обнять.

Он говорил о таком кошмаре так спокойно, будто это не имело значения.

Только в его глазах — в этих голубых, потускневших глазах — я видела ту самую боль.

Я потянулась и взяла его за руку. Это было всё, что я могла сделать.

Мы, оказывается, были похожи больше, чем я думала. У нас обоих — ужасные родители.

Я знала, что отец Кайла — подонок. Женатый мужчина, бросивший шестнадцатилетнюю беременную девушку.

Кайл вырос в приёмных семьях, пока его отец наслаждался жизнью, благодаря семейной империи отелей.

Если бы дед не нашёл его, когда Кайлу было двенадцать, и не оставил ему всё состояние — его жизнь сложилась бы иначе.

Но мать… как можно пережить подобное?

Только оттолкнув всех. Не подпуская никого слишком близко.

— Значит, ты рассказываешь мне всё это, потому что авария с Рэйчел напомнила тебе о той ночи? — тихо спросила я.

Он сжал мою руку. — Да и нет. Я должен был рассказать это давно. Прости, малышка. Но ты должна знать — ты единственная, кому я вообще говорил о матери.

Я ответила на давление. Я знала, как трудно ему открываться. И да, этот разговор должен был состояться давно.

— После той аварии я был в ужасном состоянии. Голова совсем поехала. Вина, воспоминания… всё смешалось.

Он резко вдохнул и продолжил:

— Когда мне наконец разрешили увидеть Рэйчел после операции, она сказала, что потеряла моего ребёнка.

— Она была беременна? — я не поверила своим ушам. — От тебя?

Моё сердце застыло. Я выронила его руку, уставившись на него.

— Так она сказала, — мрачно произнёс он. — Удобно, правда? Особенно после того, как дед оставил мне наследство. Она разыграла карту беременности, а я был молод и поверил. Видимо, я был её билетом к богатству.

Я вздрогнула. Он заметил. Неужели он думает то же самое обо мне?

Он накрыл мою руку обеими ладонями, наклонился ближе.

— Она играла со мной, Ли. Со мной — ради удовольствия, с моим братом — ради выгоды. Просто просчиталась. Думала, что наследство достанется им.

Он тяжело вздохнул. — Не могу её винить. Кто бы поставил на меня? Даже я сомневался в решении деда.

— Возможно, это был его способ извиниться за сына, — пробормотала я и прикрыла рот ладонью. — Прости, не должна была говорить.

— Может быть, — мягко улыбнулся Кайл, опуская взгляд на наши руки.

Его большой палец нежно скользил по тыльной стороне моей ладони.

Мне было слишком приятно.

Я выдернула руку.

Он нахмурился, но ничего не сказал.

Вместо ответа он продолжил, углубляясь в самые тёмные уголки своего прошлого — того, из которого слишком долго держал меня подальше.

— Она сказала, что после аварии у неё были повреждения, что ей сделали гистерэктомию. Я не стал ничего проверять. Был слишком поглощён чувством вины. Это было слишком близко к дому, понимаешь? Я разрушил жизнь своей матери, а потом… думал, что убил ребёнка Рэйчел и лишил её возможности когда-нибудь родить снова. Я чувствовал себя таким грёбаным виноватым, Ли. Я думал, что уничтожил её, разрушил всю её жизнь.

Он посмотрел на меня — его пронизывающие голубые глаза словно схватили и потянули внутрь.

Я онемела.

— Ничего из этого не было правдой? — прошептала я.

Он покачал головой.

— Всё было ложью. Никакого ребёнка не было, а даже если бы был — он не был бы моим. Я всегда использовал защиту.

Не всегда.

Он не использовал защиту той ночью, когда мы впервые были вместе. Ночью, когда я отдала ему свою девственность, а он в ответ подарил мне проблемы с доверием и разбитое сердце.

Боже, какая же я была глупая. Я должна была понять тогда. Должна была уйти. А я осталась — и возвращалась снова и снова.

— Всё это была злая попытка Рэйчел удержать за собой то «богатое будущее», которое она нарисовала у себя в голове, — продолжил Кайл. — На самом деле ей сделали операцию на селезёнке, принцесса. Больше ничего.

— Она знала, что я не воспринимаю её всерьёз, — продолжал он, — и начала давить на чувство вины. Манипулировала им, заставляя меня подчиняться, удерживая в этих извращённых отношениях, которые ты наблюдала последние шесть месяцев.

Было трудно злиться, глядя на боль в его лице.

Я хотела… но не могла.

Он тяжело вздохнул:

— Тогда я готов был пообещать ей всё, что угодно. Думал, что разрушил её жизнь, и отказ от собственной свободы казался единственным способом хоть как-то искупить вину. Когда она начала плакать, говоря, что теперь ни один мужчина не захочет «бесплодную жену», я пообещал, что останусь с ней. Мы договорились: когда придёт время остепениться, я сделаю это… с ней. Ты должна понимать, я ведь тоже не родился в роскоши. Я не понимал, во что ввязываюсь, когда встретил её. Я не сталкивался раньше с охотницами за деньгами. Я был наивен, а она это видела. Я чувствовал, что в долгу перед ней, поэтому и дал то обещание. Я не любил её. Я вообще не думал, что способен любить. Я не ожидал, что ты войдёшь в мою жизнь прошлым летом и перевернёшь её с ног на голову.

Майк?

Сознание зацепилось за одно имя. Я не могла поверить.

— Майк твой брат?

Кайл удивлённо нахмурился. — Да. Я думал, ты знала?

Нет. Не знала. Потому что он мне ничего не рассказывал. Никогда. Ещё одно доказательство того, как он умел отгораживаться от меня.

Я покачала головой.

И вдруг всё стало на свои места.

Враждебность между Кайлом и Майком всегда казалась слишком… личной.

Фамилия Майка — Хендерсон. Конечно. Сеть отелейHenderson Hotels…

Как я могла не догадаться раньше?

Потому что я дура. Потому что была слишком ослеплена Кайлом Картером, чтобы думать.

Разные фамилии — потому что разные матери. Майка признали, Кайла — бросили. А я ничего не замечала.

— Прости, принцесса, я должен был сказать раньше.

Да, чёрт возьми, должен был.

И Кайл должен был предупредить. И Майк.

Майк ведь был моим другом. Мне было обидно до боли — ведь мы каждый день обедали вместе на работе, и он ни разу не сказал, что они братья. Я ведь не требовала подробностей, просто… хоть бы предупредил.

Я попыталась отогнать мысли и сосредоточиться на Кайле, который говорил быстро, будто боялся, что я уйду, не дослушав:

— Когда мы вернулись после поездки к твоему отцу в Луизиану, после всего, что случилось… Я больше не мог. У меня была ты. А ты, Ли… Ты была больше, чем я мог вынести. Я хотел тебя до безумия, но был в ловушке. Мне нужен был выход.

— Я доверился Линде, рассказал ей всё. Она начала копать, связалась с матерью Рэйчел и выяснила правду о её операции. Если бы я не рассказал Линде, я до сих пор был бы в ловушке. В тот вечер, когда я ушёл с вечеринки, — это был тот самый день, когда я всё узнал. Линда позвонила мне и сказала, что всё, во что я верил два года, оказалось ложью.

Он на мгновение замолчал, потом наклонился и мягко взял меня за подбородок, заставив поднять взгляд.

— Я ушёл с вечеринки с Рэйчел только потому, что хотел закончить всё это. И ни по какой другой причине. Я не прикоснулся к ней — и больше никогда не прикоснусь. Я хотел быть с тобой. Всё ещё хочу.

— С самого первого мгновения, как я увидел тебя в своей кухне той ночью — всё началось. Ты выбила из меня весь воздух, Ли. Ты просто уничтожила меня, детка. С тех пор я не дышу.

Он говорил, но я уже не слышала. Это было… неправильно.

Если бы я не рассказал Линде, я до сих пор был бы в ловушке.

Я похолодела до костей.

Эти слова — одно простое признание — перевесили всё: и вину, и извинения.

Хотел он того или нет, эта фраза стала последним гвоздём в гроб нашего «мы».

Я больше не могла быть рядом с ним. Передо мной сидел чужой человек. Он знал все мои тёмные стороны, а я — ничего.

— Нет, — прошептала я, моргая, чтобы не заплакать. — Нет, Кайл.

Он отстранился, ошарашенный.

— Нет? Что ты имеешь в виду?

Он не понимал. Абсолютно ничего.

— Я не могу, — тихо сказала я. — Не могу быть с тобой.

Я просто хотела, чтобы он ушёл.

Он провёл рукой по волосам, почти срываясь.

— Ты не можешь просто выгнать меня. Это не сработает. Я твой, ты от меня не избавишься. Я больше не уйду.

Как он мог говорить такое? Он сошёл с ума?

Я подняла взгляд. В его глазах блестело упрямое безумие.

— Ну, а я — не твоя, — слабо ответила я. — И больше не собираюсь играть в эти игры, Кайл. Я всегда проигрываю. А сил подниматься больше нет.

Мне нужно было побыть одной. Подумать. А с ним рядом я не могла.

Я знала, если он не уйдёт сейчас, я снова сломаюсь. Сдамся. А потом возненавижу себя за это.

Он сделал свой выбор на вечеринке — и во все остальные разы, когда лгал и манипулировал.

Теперь очередь была за мной.

— Всё кончено, — выдохнула я. — Что бы это ни было между нами, я больше не хочу в этом участвовать.

Слова горчили на языке, сердце кричало, чтобы я остановилась.

Каждая клетка тела сопротивлялась. Но разум — тот самый, которого раньше так не хватало в решениях, касающихся Кайла Картера, — был непоколебим.

Решение принято. Обратного пути нет.

Он заметно вздрогнул от моих слов.

— Ты не можешь говорить это серьёзно, Ли. Она ничего для меня не значит. Прости, что не рассказал всё с самого начала. Просто… когда появилась ты… Я не знал, как… Я никогда… Чёрт, всё так запутано.

— Это уже неважно, — всхлипнула я. — Неважно, что случилось сейчас. Я знаю, что было все остальные разы. Все твои ложь и тайны — я больше не могу это выносить. Да, она врала тебе ужасные вещи, но ты поступил со мной так же. Ты лгал мне снова и снова.Месяцы проходили, и у тебя была возможность всё рассказать — но ты не сделал этого. Как я должна теперь просто забыть? Вся наша связь построена на лжи. Но самое ужасное даже не это… — голос сорвался. — Самое ужасное то, что ты рассказал всё Линде. — Я вытерла слёзы. — Ты доверился Линде, а не мне. И, наверное, это больнее

Я знала, что это правда. Он уже делал это. Не раз.

— Ты бы всё равно ушёл к Рэйчел. Потому что это твоё чёртово соглашение. А я осталась бы одна, выброшенная, как старая игрушка. Может, только теперь, когда я беременна, я наконец вижу ясно. Всё неправильно, Кайл.Мынеправильно. Ты водил меня за нос. А я больше не хочу быть этой девушкой.

КАЙЛ

Ли отодвинулась от меня на кровати, сжав руки вокруг себя, будто защищаясь.

Этого просто не может быть. Ни за что. Я слишком долго боролся за неё, чтобы теперь она вот так просто ушла.

Я уставился на её бледное лицо — глаза наполнялись слезами.

— Ты носишь моего ребёнка, — прошептал я.

Я стану отцом. Ли беременна от меня.

Во мне проснулась надежда. Она — моя. Часть меня растёт внутри неё, и этого она не сможет отрицать. Моё сердце наполнилось верой.

Я чувствовал себя подонком за такие мысли, но я был в отчаянии. Молча благодарил Бога за тот единственный раз, когда я допустил ошибку с защитой. Это был мой единственный шанс вернуть её.

Что я мог сказать ей про выкидыш, чтобы ей стало легче? Ничего. Абсолютно ничего.

Близнецы.

Она была беременна близнецами три чёртовых месяца — и это едва не убило её. А меня рядом не было.

Все те обещания, которые я давал… Я был уверен, что сдержу их. Но в тот единственный момент, когда она действительно нуждалась во мне — меня не оказалось рядом.

Я настолько презирал себя, что боялся остаться один. Меня терзали собственные мысли, и перед глазами снова и снова вставала картина — кровь Ли на кафеле ванной. Это убивало меня.

Я не хотел возвращаться домой. Я никогда себе этого не прощу.

Боже, я ведь знал, что ей плохо. Знал — и всё равно ушёл с вечеринки, ослеплённый жаждой мести, слишком занятый своей злостью, чтобы заметить страдания больной девушки, которую я любил.

Она звала на помощь. Я вспомнил.

Какой-то парень на вечеринке сказал мне, что какая-то девушка зовёт меня… Я знал, что это Ли. И всё равно ушёл.

От этого темнота внутри становилась только плотнее, тяжелее. Мне не было прощения.

Дерек рассказал мне о её состоянии. Он назвал это «одновременная внематочная и маточная беременность».

Я не имел ни малейшего представления, что это значит. Всё, что я понял, — врачи удалили погибшего ребёнка и фаллопиеву трубу Ли.

Я был убит выкидышем, но знал: что бы я ни чувствовал, Ли страдает в десять раз сильнее.

Я был благодарен, что она всё ещё беременна, но, Господи, как же я боялся, что снова что-то случится. Нам просто не везло.

Да что там — это было не просто невезение. Казалось, сама судьба стремилась нас разлучить: сначала Рэйчел, теперь — Ли.

Я наблюдал, как по её щекам катятся слёзы. Нет. Она не уйдёт. Не сейчас.

— Я знаю, — тихо прошептала она.

Я ждал, что она скажет ещё хоть что-нибудь. Но она молчала.

Что я должен был делать? Чёрт, я не знал. Я рассказал ей всё, наконец-то, а этого оказалось недостаточно.

Я сжал кулаки. — Не делай этого.

Я умолял её. И если бы нужно было встать на колени, я бы встал. Лишь бы она осталась.

— Что я могу сделать, чтобы всё исправить? — спросил я, голос дрожал от эмоций. — Скажи мне, Ли. Я сделаю всё, что угодно.

Она покачала головой, её кудри упали на лицо. Я потянулся, чтобы убрать их. Она вздрогнула от моего прикосновения. Она всё ещё что-то чувствовала.

Слава Богу.

— Ты не можешь это исправить, Кайл. Не можешь исправить меня… Мне нужно побыть одной.

Какого чёрта не могу? Я готов провести всю жизнь, пытаясь её исцелить. Я не верил ни одному слову её отрицания. Да, я всё испортил — грандиозно, но ведь должен быть путь обратно.

— Нет.

— Кайл… — вздохнула она. Я заглянул в её разбитые серо-голубые глаза.

Говорят, когда у тебя есть всё — тебе есть что терять.

Никогда эта фраза не звучала правдивее, чем сейчас.

Моё сердце сжалось. Я знал — то, что она скажет дальше, разобьёт меня окончательно.

— Если ты хоть немного заботишься обо мне, — прошептала она, задержав дыхание, — если тебе хоть раз было не всё равно… ты оставишь меня в покое.

Если мне хоть раз было не всё равно?

Она даже не представляла, насколько глубоки мои чувства к ней. Но если бы я сейчас сказал ей это вслух — она бы не поверила. Или, что хуже, подумала бы, что я снова лгу.

Я покачал головой, хотел ответить, но она заговорила первой:

— Мне нужно побыть одной. Я должна всё обдумать. А рядом с тобой я не могу ясно мыслить. Мне нужно время, нужно пространство, чтобы прийти в себя. Не возвращайся. Пожалуйста.

Её слова разрывали меня на части.

Она правда это имела в виду? Или просто проверяла, насколько я готов за неё бороться?

Я подумал — и понял: нет, она говорит серьёзно.

Ли не играла. Никогда. Она была самым честным человеком, которого я знал. Если она что-то говорила — значит, именно так и чувствовала. Но, Господи, как же больно…

— Я не хочу, чтобы ты была одна на Рождество, — выдавил я, с трудом сдерживая слёзы. — Пожалуйста, не заставляй меня уходить, принцесса.

Правда была в том, что я сам не хотел быть один. Всё рушилось, и я цеплялся за любую возможность заставить её передумать.

— Это действительно то, чего ты хочешь? — спросил я, когда она не ответила.

Она закрыла глаза и медленно кивнула.

Слёзы скользнули по её скулам, и в этой картине было столько окончательности, что я едва выдержал.

Я вскочил со стула и начал метаться по комнате. Я не мог больше сидеть. Не мог

Как я должен был просто встать, выйти за дверь и оставить её? Оставить нашего ребёнка?

— Сколько тебе нужно времени? — спросил я, глядя на неё.

Её тело напряглось, глаза оставались закрыты.

— Не знаю.

Я подошёл ближе.

Наклонился и взял её лицо в ладони.

— Я буду рядом. Когда ты будешь готова — позови меня. Я буду здесь.

Я поцеловал её — на губах солёный вкус её слёз. Отстранился слишком быстро, боясь спугнуть.

— Слышишь меня? Я буду ждать. Когда ты будешь готова впустить меня обратно — я всё ещё буду здесь.

ГЛАВА 1

Ли

У меня было решение, которое нужно было принять. На самом деле — не одно. Первое, и, возможно, самое важное, я уже приняла, когда вчера вечером сделала тот звонок. Теперь я просто надеялась, что это решение не обернётся для меня неприятностями.

Я провела рукой по коже, натянутой на моём вздувшемся животе, и вздохнула. За последние шесть недель я прошла через ад и обратно — но я выжила. И, что самое главное, выжил ребёнок, растущий внутри меня.

— Всё взяла, Ли? — раздался голос.

Я улыбнулась. Слабо, но это было всё, на что я сейчас была способна.

— Да, — ответила я, застёгивая молнию на дорожной сумке.

Майк Хендерсон стоял в дверях моей палаты — высокий, красивый и пугающе уверенный в себе, но при этом он предлагал мне выход. Пусть и временный, но всё же выход из той запутанной жизни, в которую я умудрилась вляпаться.

Когда я позвонила ему вчера вечером и попросила об одолжении, я не собиралась причинять боль его брату или расстраивать друзей. Мне просто нужен был кто-то, с кем можно поговорить — кто не станет судить меня и не будет предвзят из-за моих глупых поступков.

Было больно даже думать, почему я оказалась в больнице.

Потерять ребёнка и Кайла в одну и ту же ночь — это то, о чём я не хотела думать. Не могла.

С того вечера прошло больше шести недель — ночи, когда моя жизнь и всё, что в ней было, рассыпалось на куски. Я узнала, что беременна, потом что нет, а потом — что снова да. Всё это за несколько часов.

— Двойня, — сказал врач. — Один ребёнок умер, другой выжил.

А мужчина, которого я любила, которому доверяла больше, чем кому-либо на свете, — предал меня.

Ради собственного рассудка я заперла эти чувства глубоко в себе — в том же тёмном ящике памяти, где хранила воспоминания о побоях отца и ужас той ночи выпускного, когда Перри Франклин попытался меня изнасиловать.

Притворство стало моим способом выживания. Моим механизмом, чтобы просто жить день за днём.

Так что все эти сорок с лишним дней, пока я восстанавливалась после операции и врачи наблюдали за беременностью, я старалась не чувствовать. Старалась привыкнуть к новой жизни.

После операции у меня началось серьёзное воспаление, из-за чего выписку отложили на пару недель — и, честно говоря, это было почти благословение.

Нет, само воспаление было отвратительным, но возможность оттянуть момент возвращения домой — особенно встречи с соседями, а точнее, с одним из них — того стоила.

Доктор Эшкрофт предупреждала о возможных осложнениях и рисках для ребёнка после такой сложной операции, но радовалась моему прогрессу.

Малыш был в порядке. Развивался как нужно.

Мне предложили вступить в группу поддержки для подростков, которым трудно привыкнуть к материнству, но я отказалась.

Я не боролась с материнством — я скорбела по ребёнку, которого потеряла. Это отчаяние пройдёт, я просто должна дать ему время. Мне не нужно было говорить. Мне нужно было идти дальше. И, по-моему, это был вполне зрелый способ взглянуть на поворот, который приняла моя жизнь. Я имела право быть грустной. Никто не мог мне этого запретить.

Я не злилась на сам факт беременности — хотя в моём возрасте, без образования и без денег, вроде бы должна была. Наоборот, я была… взволнована. И напугана — но, кажется, по-хорошему.

Всю жизнь я ждала кого-то, кого смогу любить, и кто полюбит меня в ответ. И теперь всё моё существование сосредоточилось вокруг этого ребёнка.

Даже если у меня никогда не будет его отца — у меня будет мой малыш. Я была уверена, что это мальчик… просто чувствовала.

Если быть честной, перспектива родить ребёнка пугала меня до смерти — а мальчика ещё больше.

Как я могла вырастить мальчика? Я же ничего о них не знала. Взгляните хотя бы на того, чей ребёнок я ношу. Я ведь и о нём ничего не знала, оказывается.

Я не видела Кайла с Рождества. И впервые в жизни он сделал то, о чём я просила — оставил меня в покое. И от этого мне было ужасно грустно.

Многое изменилось. Слишком многое. И именно все эти события подтолкнули меня к решению позвонить Майку и попросить забрать меня сегодня.

Я не сказала своим соседям — Дереку Портеру и Кэмерин Фрей, — что меня выписывают. Не хотела видеть в их глазах жалость. Да и знала, что они расскажут Кайлу. Придётся — ведь мы все жили в одном доме. В доме Кайла.

Сам факт, что я возвращаюсь туда, уже был тяжёл. А идти туда под пристальными взглядами — тем более.

Так что прошлой ночью, когда Кэм приходила ко мне, я соврала, что завтра весь день у меня обследования и приходить не нужно.

Кэм, Кайл и Дерек были старшекурсниками Университета Колорадо и по пятницам у всех были пары, что давало мне пару часов форы.

Если бы у меня была хоть малейшая альтернатива, я бы убежала — как можно дальше. Но я была на мели. И возвращаться к отцу — даже думать об этом не могла.

Папа пытался восстановиться после многолетнего алкоголизма, и мысль о том, что я вернусь домой — девятнадцатилетняя и беременная — не вызывала у меня ничего, кроме ужаса. Я была почти уверена, что моя беременность сорвёт его трезвость. Да и вообще — я боялась, что он со мной сделает. У него вспышки гнева были мгновенными, как щелчок выключателя.

Нет, мне оставалось только одно — копить деньги, сколько смогу, пока не рожу, а потом найти своё жильё.

Кэм была моей лучшей подругой, и именно она должна была меня забирать. Она сидела со мной каждый день,

Но я не могла смотреть ей в глаза. Она не поняла бы, зачем я позвала Майка. Более того — наверняка разозлилась бы. И я понимала почему. Майк и Кайл были братьями. Пусть и, мягко говоря, не близкими.

Майк участвовал во всей этой истории под названием «сделай из Ли дуру», но в отличие от Кайла — он не лгал, не причинял мне боль. Не мог.

Майк не владел ни кусочком моего сердца — и именно поэтому я могла ему доверять. Он был на моей стороне, сказал он тогда, когда приехал в больницу.

Я орала на него тогда, кричала, чтобы он уходил — через два дня после операции, когда у меня удалили маточную трубу и нерождённого ребёнка.

Но он не ушёл.

В отличие от Кайла, Майк остался. Он вытерпел всё, что я на него вылила — а я вылила немало.

Первые недели были мрачными. Страх, злость, отчаяние — всё бурлило во мне. Потом на смену пришла тоска. Но Майк остался. Приходил снова и снова.

Он сказал, что жалеет, что не рассказал мне о том, что они с Кайлом братья, что его мучает вина. Что хотел бы предупредить меня насчёт Рэйчел, но, если быть честной, он тогда даже не знал, что я с Кайлом. А когда понял — я уже была слишком влюблена, чтобы поверить кому-то.

Он не знал о её лжи — и был в ужасе, когда узнал, что она натворила.

Я тоже была.

Не каждый день встретишь девушку, которая инсценирует беременность и удаление матки, чтобы удержать мужчину ради денег.

Боже, как же я её ненавидела.

Рэйчел Грейсон навсегда останется в моём чёрном списке.

Я простила Майка, потому что он был моим другом — ещё до всей этой истории. Приняла его поддержку, потому что она мне была нужна. Мне нужен был хоть один человек, который был быпросто за меня.

Кэм — замечательная, Дерек — добрый, но они были и друзьями Кайла. А втягивать их в это — нечестно.

Где-то глубоко я понимала, что немного использую Майка, но… он мне был нужен. Майк — мой, не Кайла.

Мне было за что благодарить и его, и Кэм. Они оба провели со мной кучу времени за эти шесть недель, несмотря на то, что друг друга терпеть не могли.

— Уверена? Нужно что-то подписать? — спросил Майк, вырвав меня из мыслей.

— Осталось дождаться медсестру с бумагами, — ответила я, натягивая вытянутую футболку до колен.

Меня жутко смущало, что джинсы не застёгиваются.

Шесть недель я носила пижаму и не замечала, как поправилась. А вот одежда — заметила.

Когда я попыталась застегнуть молнию, она дошла только до половины. Джинсы застряли на бёдрах, которые теперь будто выросли на два лишних сантиметра.

Живот уже был заметен, но выглядел скорее как «поправилась», чем как «пять месяцев беременности».

Пять месяцев.

До сих пор не верилось, что я прошла больше трёх, даже не подозревая.

Раздался стук в дверь, и я поморщилась, увидев, как медсестра закатывает в палату инвалидное кресло.

— Готовы домой, мисс Беннетт? — весело спросила она.

Я застегнула чемодан и улыбнулась.

Я была не готова. Совсем. Но натянула самую яркую улыбку: — Насколько вообще можно быть готовой.

В душе я умирала от страха.

Мысль о встрече с Кайлом — и, возможно, с Рэйчел — сжимала мне грудь. Я не хотела его видеть.

Наш последний разговор закончился ужасно. Но мне некуда было идти, и денег хватило бы максимум на пару недель в дешёвом мотеле.

Работать — тоже пока не могла. От одной мысли кружилась голова.

— Круто, Ли! — оживился Майк, усаживаясь в кресло и катаясь по палате. — Думаешь, они позволят тебе это забрать?

По правилам больницы выписывать должны только в кресле — глупо, но неизбежно.

— Почему, собираешься скоро воспользоваться? — усмехнулась я.

Мужчины…

— Тебе оно понадобится — вместе с хирургом, который достанет мою ногу из твоих кишок, если ты не встанешь и не уступишь место своей девушке, — строго сказала новая медсестра, стоявшая у двери с другой женщиной, которую я не знала.

Я вспыхнула, а Майк мгновенно вскочил, изящно указывая мне на кресло.

— Я ему не девушка, — пробормотала я, садясь.

Медсестра, не обращая внимания, представилась Мэри, а спутницу назвала одной из администраторов больницы — Лиззи, миниатюрной блондинкой с огромной стопкой бумаг.

У меня вспотели ладони при виде всех этих документов. Я понятия не имела, как заплачу за больше месяца лечения.

Я уже собиралась спросить о рассрочке, когда Лиззи протянула мне пару листов.

— Мисс Беннетт, мне нужно всего пару подписей. Здесь и здесь — под строкой «подпись пациента», — сказала она, положив ручку поверх бумаг.

Я посмотрела на неё растерянно, потом на бумаги.

— А счёт? Можно оформить оплату частями? — спросила я, ставя подпись там, где указано.

— Нет необходимости. Ваш счёт уже оплачен.

Я резко подняла голову:

— Наверное, вы ошиблись. Я ничего не оплачивала, у меня даже карты нет.

Лиззи нахмурилась, явно решив, что я — та, кто запуталась.

— Ошибки нет, мисс Беннетт, — сказала она, пролистывая папку. — Ваш счёт полностью погашен неким мистером Картером.

Она протянула мне лист, и я увидела подпись. Подпись Кайла. И реквизиты его карты.

Сердце предательски дрогнуло — он снова сделал что-то за моей спиной.

Вот же сволочь.

— Отлично, — вмешался Майк, забирая бумаги из моих рук и возвращая их Лиззи. Он взялся за ручки кресла. — Я позабочусь о ней.

Я всё ещё дулась, когда машина остановилась у знакомого двухэтажного дома на Тринадцатой улице.

Чёртов Кайл и его грёбаные деньги.

Я хотела платить за себя сама — понятия не имела, как именно, — но он снова просто перешагнул через меня и решил всё за двоих. Он не может откупиться деньгами от своих проблем! Меня уже тошнит от того, как он разбрасывается ими. Мне не нужен ни цент.

Майк заглушил двигатель и открыл дверь. Я быстро схватила его за руку. — Думаю, это не очень хорошая идея.

Если Майк войдёт в дом — будет катастрофа. Кайл взбесится. Я была на девяносто девять процентов уверена, что его нет дома, но этот один процент

Да, я собиралась поговорить с ним о больничных счетах, но не сейчас. Для этого мне нужна была ясная голова и спокойствие. А сейчас у меня не было ни того, ни другого.

Майк посмотрел на меня с недоумением: — Ты шутишь? Думаешь, я позволю тебе таскать чемоданы самой? — Он фыркнул и вышел из машины.

О, боже.

Обойдя машину, он закинул мой дорожный баул себе на плечо, а чемодан взял в другую руку.

— Ни за что не позволю тебе это таскать, Ли. Ты только что после операции и ты беременна. Даже не думай.

Я нехотя выбралась из машины и пошла по дорожке к дому. Пальцы дрожали, когда я вставила ключ в замок и повернула его.

Ключ всё ещё подходил. Маленькое, но облегчение.

Я не была уверена, сменил ли Кайл замки или нет. Понятия не имела, что у него сейчас на уме и какое место я сама в его жизни занимаю. Это, конечно, была и моя вина — я ведь выгнала его из больницы и отказалась разговаривать. Но тогда это казалось правильным: мне нужно было время зализать раны.

Теперь, когда я вышла из безопасного кокона больницы и снова столкнулась с холодной, жёсткой реальностью, я поняла — глупо было думать, будто я смогу избегать Кайла.

Стоя на пороге его дома, я вдруг осознала, что всё это время лишь откладывала неизбежное.

Наверное, я простояла так довольно долго, потому что Майк обошёл меня и сам толкнул дверь.

— Знаешь, ты можешь передумать, — мягко сказал он. — Тебе не обязательно оставаться здесь, Ли. Поехали ко мне. У меня есть ужасно удобный футон.

Я не знала, как обстоят дела между мной и Кайлом, но я не была настолько глупа, чтобы принять предложение Майка.

Принять его приглашение — всё равно что вернуться домой, в Монтгомери. Только на этот раз опасность грозила бы не мне, а ему.

Я вздохнула дрожащим голосом и покачала головой: — Всё будет нормально.

Я вошла в холл. Всё выглядело точно так же, как и в прошлый раз — разве что чище.

Да, это был тот же узкий коридор, тот же кирпичный дом. Только Ли теперь была другой.

Та девушка, что стояла здесь шесть недель назад, и женщина, которой я стала теперь, — два разных человека.

Шесть недель — не так уж много для перемен, но потеря, боль и предстоящее материнство сделали своё дело.

— Я отнесу твои вещи наверх, — тихо сказал Майк и поднялся по лестнице.

Я прошла на кухню. Удивительно, но всё казалось другим, хотя на самом деле ничего не изменилось.

Налила воды в чайник и включила его. Меньшее, что я могла сделать для Майка, — это предложить кофе. Оставив чайник закипать, я прошла по коридору в гостиную.

— Бруно? — позвала я.

Тишина. Странно.

Обычно мой старый шоколадный лабрадор уже мчался навстречу, стоило мне войти. У него будто было шестое чувство.

Я вернулась на кухню, сдвинула стеклянную дверь и вышла во двор.

Снежный сад был пуст. К счастью — потому что на улице жутко холодно. Если бы мои соседи оставили Бруно на таком морозе, я бы взбесилась.

Им-то привычно, а мы с Бруно южане. Такой снег и лёд — чужая планета.

Я потуже запахнула старое зелёное пальто.

— Кого-то ищешь? — раздался за спиной знакомый голос.

Сердце замерло — и тут же забилось вдвое быстрее, гулко ударяя в грудь.

Я медленно обернулась, стараясь успокоить внезапную бурю эмоций. Бесполезно. Стоило нашим взглядам встретиться — и я превратилась в дрожащий комок нервов.

Я думала, что месяца разлуки подготовят меня, притупит чувства. Но нет — он всё ещё действовал на меня, как ток.

Кайл стоял у задней двери — ноги чуть расставлены, щёки порозовели от холода.

Он был таким же красивым, как я помнила. Даже больше. Серые спортивные штаны, синее худи, под серой шапкой — тёмные волосы. Ярко-голубые глаза впились в меня.

Я мельком подумала, как он вообще не мёрзнет в одной толстовке. В Боулдере в феврале не то чтобы тепло. Но эти мысли исчезли, когда я заметила, что у него в руке.

В левой руке — поводок, а на другом конце — мой пёс.

Я снова взглянула на Кайла и переплела пальцы, чтобы унять дрожь.

Он склонил голову, его взгляд прожигал насквозь. — Привет, детка.

Его голос был как шоколадный торт для толстого ребёнка. А я — тот самый ребёнок, а он мой торт.

Опасный торт. Нужно помнить об этом. Но весь гнев, что я копила всю дорогу, куда-то испарился. Остались лишь комок нервов в животе… и безумное восхищение его видом.

Перестань думать об этом, идиотка.

— Привет, — ответила я тихо.

Бруно заскулил и потянулся к мне, но Кайл удержал его, не отводя от меня взгляда.

Я нахмурилась.

С каких это пор они дружат? В последний раз, когда они встречались, мой пёс смотрел на него как на жертву. Похоже, многое изменилось.

Кайл присел рядом с Бруно и обнял его за шею. — Знаю, парень, ты рад её видеть, — сказал он собаке, гладя её. — Я тоже. Но с ней нужно осторожно. Она ведь носит моего малыша.

У меня перехватило дыхание. Я отвернулась и быстро вытерла слёзы.

Как у него получается так легко рушить мои стены?

— Так вы с Бруно теперь напарники по прогулкам? — спросила я, когда смогла говорить. Голос дрожал, несмотря на попытку сделать его лёгким.

Кайл криво улыбнулся, в глазах блеснул смешливый огонёк. — Да, похоже, я к нему привязался.

Ямочка на щеке стала глубже, смягчая его черты, делая его похожим на двадцатидвухлетнего парня, которым он и был.

Боже, какой он красивый. Надеюсь, у ребёнка будут такие же ямочки.

Кайл сдвинул стеклянную дверь и впустил Бруно в дом, а я, стараясь не смотреть на его упругую задницу в этих штанах, мысленно закатила глаза.

Мне конец.

Он закрыл дверь и подошёл ко мне вплотную, пока его кроссовки не коснулись моих.

Я хотела отступить, но не смогла пошевелиться. Только смотрела на человека, которого по-прежнему любила всем сердцем, но которому не могла доверять.

Его взгляд скользил по мне медленно, прожигая до костей. И я едва держалась, чтобы не дрогнуть.

— Ты вернулась, — сказал он,

— Вернулась, — выдохнула я.

— Ты хорошо выглядишь, Ли.

Я неловко переминалась с ноги на ногу. Маленькие разговоры? Ладно, я могу. — Спасибо, — пробормотала я. — Но мы оба знаем, что это не так.

Так называемое «сияние беременных» явно меня обошло. Бледная, опухшая, уставшая.

Если бы я была повыше, как Кэм, может, всё выглядело бы изящнее. А так, при моих метр пятьдесят два, добавленные килограммы делали меня похожей скорее на сосиску, чем на «сияющую будущую маму».

А он… он выглядел идеально.

Он протянул руку и заправил выбившуюся прядь за ухо. Его прикосновение обожгло.

— Ты красивая, — прошептал он и погладил меня по щеке.

Я на секунду позволила себе прижаться к его ладони. Я скучала по этому. По нему. И ненавидела себя за слабость.

Он тяжело вздохнул. — Боже, как же я рад, что ты дома, принцесса. Я сходил с ума без тебя. Не знал, что тебя выписывают сегодня, я бы…

— Ли, я поставил твои сумки в комнату справа… О, эй, извини, не знал, что он здесь.

Тело Кайла напряглось при звуке голоса Майка. Я резко отпрянула от него и шагнула к двери.

— Какого хрена он здесь, Ли? — рявкнул Кайл.

Он быстро встал между мной и выходом.

Ну вот, началось.

— Кайл, спокойно, — предупредил Майк.

Я шагнула в сторону, оказавшись между двумя братьями: один — спокойный и холодный, второй — сгусток ярости.

— Тебя, случайно, не Ли зовут, придурок? — бросил Кайл Майку и снова повернулся ко мне. — Почему он в моём доме, Ли?

Я глубоко вдохнула, стараясь не сорваться: — Он мой друг, Кайл. Он просто подвёз меня из больницы. Не делай из этого трагедию.

Ноздри Кайла дрогнули, в глазах мелькнула боль. — Почему ты не позвонила мне? Или Кэм? Никому не сказала, что тебя выписывают.

Я пожала плечами и обошла обоих. Пусть стоят на морозе, если им так нравится.

Бруно подбежал и поставил лапы мне на живот. Я пошатнулась под его весом.

— Всё нормально, — пробормотала я. — Я просто подумала, что будет лучше, если Майк отвезёт меня домой.

— Лучше для кого? Бруно, чёрт возьми, отойди от неё! — Кайл подскочил, оттаскивая собаку.

— Со мной всё в порядке, Кайл. Я не хрустальная.

Он хотел возразить, но сдержался. В его глазах промелькнула боль.

— Ну, — бодро сказал Майк, закрывая дверь. — Было приятно увидеть семейное воссоединение, но мне пора. Через час у меня смена в отеле.

Он нарочно протиснулся между нами, направляясь к выходу: — Позвони, Ли, если что-то понадобится.

— Спасибо, — пробормотала я, а Кайл выдал целую серию отборных ругательств.

Он бросил на меня яростный взгляд: — Не смей ему звонить.

Я напряглась. — Прости, это был вопрос или приказ? Потому что звучало как второе. Ты больше не можешь мне приказывать, Кайл. Майк — мой друг. Он просто поддерживает меня.

Кайл отступил и процедил: — Он тебе не друг, Ли. Он крутится рядом, чтобы достать меня. Это единственная причина, почему он возле тебя.

— Боже, ты слышишь себя? — я покачала головой и пошла к лестнице.

— Ли, подожди! Мы должны поговорить! Куда ты?— крикнул он.

Я обернулась. — В свою комнату. Это нормально, или ты хочешь, чтобы я вообще ушла?

Кайл отступил, будто я ударила его. — Конечно нет. Это твой дом, — сказал он глухо.

Я кивнула и пошла наверх, специально топая громче. Детский жест, но стало легче.

— И я не хочу, чтобы он больше появлялся в моём доме, Ли, — крикнул он снизу.

Я обернулась через перила. — А я не хочу, чтобы ты мне указывал, — прошипела я. — Мы больше не вместе. Ах да, и к сведению, Кайл, я сама могу оплачивать свои чёртовы счета. Мне не нужны твои деньги. Ни цента. Понял?

Не дожидаясь ответа, я захлопнула за собой дверь комнаты.

Час. Я была дома меньше часа — и дерьмо уже начало лететь во все стороны.

КАЙЛ

Один час.

Ли была дома всего один чёртов час — и я уже всё испортил.

Что, чёрт возьми, со мной не так?

Когда я увидел её, стоящую во дворе, я сначала подумал, что это галлюцинация. Она выглядела до черта красиво, хрупко… моей.

А потом я просто взбесился, когда увидел этого придурка у себя в доме — и, чёрт побери, ведь у нас вроде пошёл прогресс. Я хотел просто обнять её, унести наверх, в свою комнату, но не сомневался ни секунды: попробуй я — и она вырубила бы меня ударом между ног. И, честно говоря, я бы это заслужил.

Майк… Она позвонила моему брату, чтобы тот её забрал.

Это больно. Так больно, что грудь до сих пор сжимается от осознания того, что Ли доверяет ему, а не мне.

Я знал, что она позволяла Майку навещать её в больнице — и это знание чуть не убило меня.

Но что я мог с этим поделать?

Абсолютно ничего.

Она мне не жена. Даже больше не девушка. Единственное, в чём я вообще имел хоть какое-то право голоса — это ребёнок. Но до этого момента Ли не хотела ни моей помощи, ни вообще иметь со мной хоть какое-то дело.

Так что я, по сути, был в полном дерьме.

По крайней мере, теперь она дома — снова под моей крышей, где я смогу защитить её.

Прошло три часа с тех пор, как она хлопнула дверью своей спальни, и я начинал нервничать.

С ней всё в порядке? Может, постучать, проверить?

Я уже столько раз проходил мимо её двери, что вполне мог сойти за сталкера, но, чёрт возьми, я просто волновался.

Не стоило так злиться — по крайней мере, не при ней. Она только выписалась из больницы, а я, как полный идиот, сорвался прямо перед ней. Молодец, Кайл, просто аплодисменты.

Я ревновал. Ревновал к тому, что она позвонила Майку, а не мне.

Я прижал ухо к двери — тишина. Только собственное бешеное сердце грохотало в груди.

Я тихонько постучал и подождал. Десять секунд. Пятнадцать.

Ничего.

К чёрту это.

Я осторожно нажал на ручку и приоткрыл дверь. Пусть даже накричит на меня — я бы предпочёл это, чем

Я выглянул в щель и выдохнул с облегчением.

Ли лежала, свернувшись калачиком на кровати, и спала. Я вошёл тихо, почти на цыпочках.

Она спала поверх одеяла, лицом к ладоням.

Мой взгляд скользнул с её лица к округлившемуся животу. Грудь сжалась от надежды.

Боже, как же мне хотелось лечь рядом и прижать её к себе…

Но я не мог. Она бы этого не хотела.

Я вернулся к себе, достал из шкафа плед и снова зашёл в её комнату.

Ли даже не пошевелилась, когда я сел на край кровати и положил плед рядом.

После того, как Дерек в красках рассказал мне о выкидыше, я стал параноиком.

Первым делом я проверил постель — нет ли крови.

С той ночи я живу в постоянном страхе.

Я хотел этого ребёнка. Хотел его для Ли. Для нас.

Я осторожно откинул прядь её кудрей с лица. Она тихо вздохнула и чуть придвинулась к моей руке.

Я положил ладонь на её живот — впервые по-настоящему почувствовал под пупком упругий округлый бугорок.

Чёрт… он был тверже, чем я ожидал.

Не знаю, чего я ждал — чего-то мягкого, может быть. Но её живот был плотным.

Моя рука дрожала. Мне было чертовски стыдно за то, что я крал этот момент без её разрешения, но мне просто нужно было почувствовать это — быть частью всего происходящего, хоть как-то.

Я быстро убрал руку, накрыл Ли пледом, её маленькое тело почти полностью спряталось под ним — и поспешил уйти из комнаты.

Слишком много. И слишком мало.

Ли думала, что я не приходил в больницу. Что я держался подальше, потому что она сама просила — сказала, что ей нужно время.

И я дал ей то, что, как она думала, ей нужно.

Но я не был таким уж самоотверженным.

Каждую ночь я сидел рядом с ней, в той больничной палате, пока она спала.

Нужен ли я был ей — вопрос спорный.

Но она была нужна мне. Безвозвратно.

И так будет всегда.

ГЛАВА 2

Ли

Я проснулась в той же длинной, мешковатой футболке, в которой вчера уехала из больницы, с тошнотворной болью в животе и безумным желанием в туалет.

Сбросив с себя незнакомое одеяло, я вскочила с кровати и рванула через коридор в ванную.

Мне нужно было в туалет слишком сильно, чтобы задумываться, откуда взялось это одеяло.

Я дошла до двери ванной, но рука застыла на дверной ручке. Не смогла. Просто не смогла туда войти.

Меня вывернуло от одной мысли о том, чтобы снова оказаться в этой комнате.

Я развернулась и, перепрыгивая через ступеньки, помчалась вниз — к ванной Кэм и Дерека. Даже не постучала — просто влетела туда.

К счастью, там никого не было, и я овладела искусством одновременно писать и блевать.

— Ли, ты жива там? — услышала я голос Дерека, и дверь приоткрылась.

— Боже, Дерек, только попробуй сюда войти! — почти закричала я, быстро приводя себя в порядок.

Снаружи послышался нервный смешок, а потом — удаляющиеся шаги.

Я остановилась перед зеркалом и поморщилась.

Выглядела я ужасно.

Серые глаза красные по краям, кожа бледная, губы потрескались. Сняв резинку и растрепав кудри, я снова собрала волосы в небрежный хвост. Помыла руки, плеснула водой в лицо и направилась на кухню — переодеваться наверх не пошла.

Моя скромность закончилась, и хотя футболка не скрывала полностью шрамы на бёдрах, оставленные отцом, я уже не чувствовала прежней необходимости их прятать.

Невольно пришлось признать — за это я должна благодарить Кайла. Все те ночи, когда он покрывал поцелуями каждую отметину, каждую царапину и шрам на моём теле, исцелили неуверенность, которая годами разрушала мою самооценку.

Когда я дошла до кухни, Кэм и Дерек сидели за столом, погружённые в разговор.

Я прочистила горло, прежде чем войти. Моё появление прервало их обсуждение.

— Кофе? — спросил Дерек, быстро вставая и избегая смотреть мне в глаза.

— Нет, спасибо, Дерек.

Кофе я больше пить не могла — и это было ужасно. Доктор Эшкрофт говорил, что изредка чашка не повредит, но все журналы о беременности, которые я перечитала в больнице, категорически не рекомендовали.

— Где Бруно? — спросила я, садясь напротив Кэм.

— Гуляет с Кайлом, — ответил Дерек без обычного сарказма. — Кофе тебе, Кэм?

Кэм покачала головой, глядя в чашку. Я попыталась поймать её взгляд, но она была явно чем-то занята — яростно мешала ложкой напиток.

Ох, начинается...

— Привет, Кэм, — тихо сказала я.

Её блондинистая голова резко поднялась. — Привет, Иуда, — бросила она.

Ага, она зла.

— Думаю, ты злишься, что меня забрал Майк, да? — пробормотала я, стараясь не отводить взгляд от своей рассерженной подруги.

Даже злой и колючей Кэм оставалась безумно красивой: прямые волосы, идеальная кожа, завидные черты лица.

— Майк? О, нет, ну как я могу злиться, что тебя из больницы забрал Майк? Ведь я-то всего лишь сидела с тобой, держала за рукукаждый чертов день шесть недель подряд! — драматично произнесла Кэм. — Нет, вовсе не злюсь. Ни капельки.

Окей, она злее, чем я думала.

Когда Кэм злилась, это было очевидно: суженные глаза, тяжелая ирония, холодный тон. Всё это я сейчас получала сполна.

— Кэм, оставь её, она только вернулась домой, — тихо сказал Дерек.

Я резко обернулась к нему. Он стоял, оперевшись об дубовую стойку, и смотрел на Кэм с прищуром.

Такого я ещё не видела.

Никогда прежде Дерек не спорил с Кэм. Я не хотела, чтобы они из-за меня ссорились.

— Майк не несёт за неё ответственность, Дерек. Ей не стоит на него полагаться, — огрызнулась Кэм, метнув в него взгляд.

— Нет, Дерек, она права, — быстро вмешалась я. — Прости, Кэм. Я не хотела задеть тебя. Это было не специально.

Напряжение в её плечах немного ослабло.

Она вздохнула и кивнула.

— Извинения приняты, — сказала она и встала. — У меня съёмка через полчаса. Увидимся позже.

Она вышла, не оглянувшись.

Дверь громко хлопнула, и мы с Дереком одновременно выдохнули.

Я знала, что она соврала про съёмку.

Кэм действительно подрабатывала моделью, чтобы оплачивать учёбу и счета, но никогда не снималась по субботам утром. По субботам онаходила по магазинам. Это было её святое —

Я повернулась к Дереку.

— Понятия не имеешь, что это было? — спросила я, больше удивлённая её резкостью к нему, чем к себе.

Я заслужила, но он-то при чём? Они ведь всегда были самой любящей парой, какую я знала.

— Она уже недели ведёт себя так, — вздохнул Дерек, качая головой. — Пойду за ней. — Он похлопал меня по плечу и поспешил к выходу.

— Подожди, — крикнула я, заметив его ключи на столе, но хлопок входной двери подтвердил — он не услышал.

Я взяла кружку Кэм и занялась посудой.

На часах было только половина десятого, а выходные уже начинались паршиво.

Наливая воду в раковину, я мыла тарелки и думала о том, что у Кэм и Дерека, похоже, проблемы.

Никто из них не говорил об этом, когда навещал меня.

Да и, если вспомнить, Дерек в последнее время редко появлялся, а Кэм была какая-то отстранённая.

Она злилась на него? Или я опять что-то сделала, кроме истории с Майком? Что вообще произошло, пока меня не было?

Я подпрыгнула, когда раздался звонок в дверь.

Вытерев руки, поспешила в коридор и открыла — думая, что это Дерек вернулся за ключами.

Это была Рэйчел.

Её ухоженные брови взлетели, лицо искривилось.

Кажется, она была так же поражена, увидев меня в доме Кайла, как и я — её.

Ичто, черт возьми, она надела?

Белое платье в обтяжку, сквозь которое просвечивали грудь и всё остальное.

— Я пришла к Кайлу, — процедила она, проходя мимо меня — уверенная, хищно красивая, как всегда.

— Его нет. — Я закрыла дверь за ней, выпрямившись, стараясь выглядеть уверенно, хоть и была намного ниже.

Она возвышалась надо мной на своих убийственных сапогах до бедра.

— Я догадалась, деревенщина. Я сказала —к нему, а негде он. Я знаю, где он.

Дерек говорил, что Кайл гуляет с Бруно, и мне до боли хотелось спросить, откуда она это знает. Но гордость удержала — я не дам ей повода наслаждаться моей болью.

— Как хочешь, Рэйчел, — тихо бросила я, подавив резь в сердце от осознания, что Кайл всё ещё с ней на связи.

Я прошла на кухню, она последовала за мной — слишком близко.

— Что-то поправилась, Ли? — протянула она с насмешкой.

Я заставила себя не реагировать и бросила на неё усталый, скучающий взгляд. Не дам себя втянуть. Не снова.

— Да, наверное, — ответила я спокойно.

Голос звучал легко, хотя внутри было всё, кроме лёгкости. Этот «пирожок», который Кайл оставил у меня в духовке, явно XXL размера.

Рэйчел смерила меня взглядом, в котором плескалось отвращение.

Откинув рыжие волосы за плечо, она процедила:

— Я знаю, что ты сделала. Он мне всё рассказал.

Я примерно понимала, кого она имела в виду под «он», но пожала плечами:

— Я много чего делаю, Рэйчел. Если бы ты знала всё, это было бы уже странно.

Горжусь собой. Месяц назад я бы даже слова не выдавила в её присутствии.

Хорошо, что я уже не та девочка. Теперь у меня есть хоть немного храбрости.

— Я знаю, что ты его поймала на крючок, но это не сработает, — прошипела она, склоняясь слишком близко.

Пальцем ткнула в мой живот: — Эта ошибка не поможет тебе удержать Кайла. Более того —ужене помогла. Угадай, с кем он был прошлой ночью?

Дыхание перехватило.

Она знала, как больно ударить. И это действительно болело. Слова резали по живому.

— С тобой, — ответила я ровно, хоть это и стоило огромных усилий.

Рэйчел моргнула, поражённая тем, что я не поддалась.

— Какая проницательность, — усмехнулась она. — Думала, вдруг ты наконец пришла в себя.

— В смысле? — спросила я, хотя уже жалела, что повелась. Любопытство сгубило кошку.

— Хотела узнать, помог ли тебе твой маленький «детокс» пересмотреть мечты о счастливом будущем с Кайлом.

Я уставилась на неё. — Мойдетокс? Ты серьёзно называешь то, через что я прошла,детоксом?

Рэйчел злобно улыбнулась. — Именно. Хотя, похоже, сработало не до конца — раз ты всё ещё беременна. Жаль, что не всё «вышло» как положено. Разве не в этом смысл детокса — избавиться от мусора?

Меня затрясло.

— Ты… ты реально больная, — выдохнула я, сдерживая слёзы. — Ты — самое злобное, мерзкое и мстительное создание из всех, кого я встречала. И знаешь что? Несмотря на то, как я тебя ненавижу, а поверь, ненавижу я тебя лютой ненавистью, я быникогдане пожелала того, через что прошла, даже тебе.

Я прошла мимо неё в коридор — нужно было уйти, пока не сорвалась.

Рэйчел схватила меня за руку и дёрнула к себе — я в ужасе схватилась за живот.

— Если бы не ты, мы с Кайлом всё ещё были бы вместе! — зашипела она, вцепившись в меня. — Ты всё испортила! Он мой! Не смей тянуть к нему свои жадные руки, маленькая шлюха!

Выдернув руку, я отступила к двери.

— Он ни чьё «достояние», Рэйчел. Кайл — сам по себе. И, между прочим, называтьменязолотоискательницей — это просто смешно, — выкрикнула я, распахнув дверь.

— Сдавайся, Делия. Если решишь бороться — проиграешь, — крикнула она вслед.

— Прощай, Рэйчел. Сказать “хорошей жизни” не могу — пусть она у тебя будетчертовски ужасной, — бросила я и захлопнула дверь.

КАЙЛ

Я решил составить новый план.

Прошлый — был дерьмовым до невозможности.

Ну, умение принимать правильные решения никогда не было моей сильной стороной.

Эти качества принадлежат спокойным, рассудительным членам общества.

А мои сильные стороны идут рука об руку с моими недостатками.

У меня вспыльчивый характер — я предпочитаю называть это «страстью» — и это никогда не изменится.

Я горяч, шумен и, временами, до одури туп.

Этого не изменить.

Но кое-что я мог изменить.

Я мог открыться.

Пустить её в себя.

Показать свою уязвимость.

И она будет единственной, кто это увидит.

Да, вот мой новый план.

Боже, надеюсь, сработает.

Но я не мог просто сидеть дома всё утро, пока Ли не проснётся.

Я был на ногах с семи утра, ждал, когда она встанет, чтобы поговорить.

Но постоянные перепалки Кэм и Дерека довели меня — пришлось выйти.

Нужно было проветрить голову:

Сегодня я собирался вернуть Ли.

Без вариантов.

— Ну давай, приятель, — проворчал я, глядя на Бруно, коричневого лабрадора Ли, к которому я уже успел привязаться.

Бруно снова поднял лапу — наверное, уже сороковой раз за час.

Господи, когда я наконец всё улажу с Ли, надо будет отвезти его к ветеринару.

Так часто ссать — это не норма.

Я свернул на нашу улицу, замедлив шаг под «артритный» темп Бруно.

За последние шесть недель я выгуливал её пса больше, чем мог вспомнить.

Печально, знаю, но так я хотя бы чувствовал, что делаю хоть что-то для Ли.

Лучше хоть что-то, чем ничего.

Бесило, что она не хочет меня рядом.

Ну, своё время она получила.

Я дал ей пространство, которого она просила.

Теперь пора всё исправить.

Подходя к дому, я заметил красный Porsche, припаркованный у моего подъезда.

Да ну нахрен.

Я ускорил шаг, почти побежал к двери.

Бруно, будто почуяв беду, припустил вперёд быстрее, чем я думал, что он вообще способен бегать.

Я никогда не поднимал руку на женщину, но эта конкретная — реально испытывала судьбу.

Дверь распахнулась, как только я дошёл до неё, — и вот она стоит.

— Какого чёрта…

Рэйчел схватила меня за лацканы куртки, потянула к себе и прижалась губами.

Бруно зарычал, а я резко оттолкнул её.

С Рождества я тщетно пытался избегать её, но она появлялась повсюду.

Вчера вечером, когда я ушёл из палаты Ли, получил звонок об «экстренной ситуации» в отеле.

Оказалось, никакой это не форс-мажор, а очередная безумная — и совершенно голая — попытка Рэйчел вернуть меня.

Я приехал в офис поздно ночью — а она лежит на моём столе, полностью обнажённая.

И это был не первый раз.

На прошлой неделе Линде, менеджеру отеля, «посчастливилось» увидеть примерно то же самое, когда она пошла взять документы из моего грузовика.

Рэйчел нужно было к психиатру. Серьёзно. Это становилось пугающе.

— Отлично, ты дома. Нам нужно поговорить, — промурлыкала она, поворачиваясь на каблуках своих ботфортов и проходя в дом. Её тощая задница покачивалась под самым откровенным белым платьем, какое я только видел на девушке в субботу утром в феврале.

Я покачал головой и пошёл за ней, но собака резко дёрнула поводок.

Бруно вырвался и побежал к моему пикапу.

Я оглянулся — он сел рядом и жалобно заскулил.

Сраный трус.

— Что, чёрт побери, ты тут делаешь? — рявкнул я, заходя и закрывая дверь. Сам слышал, как злость прорезается в голосе. Она вздрогнула. — Это должно закончиться, Рэйчел. Это уже переходит в домогательство. Я мог бы тебя за это арестовать. После того, что ты устроила прошлой ночью, должен был бы арестовать.

Надо же, хватило наглости явиться ко мне домой.

Единственная причина, почему я ещё не вызвал копов — сильное подозрение, что у неё проблемы с головой.

— Я не пришла ссориться, Кайл, — капризно сказала она.

Ага, конечно.

Но я сдержался и позволил ей продолжить свой поток лжи.

— Я пришла извиниться, — произнесла она, — и рассказать, что я узнала о твоей маленькой южанке.

Ну это будет интересно.

— И что ты можешь мне рассказать о Ли, чего я сам не знаю?

Она улыбнулась и запрыгнула на стол, раздвинув ноги настолько, что я непроизвольно отвёл взгляд.

— Могу начать с того, где она сейчас, — сказала она с мерзкой усмешкой.

Я покачал головой, уставившись ей в лицо:

— Я знаю, где она, Рэйчел. Она в кровати, отдыхает. А теперь, если тебе дорога свобода, — выметайся из моего дома.

Она криво усмехнулась, проведя накрашенными красным ногтями по внутренней стороне бедра.

— Ах да, наверное, ослышалась, — протянула она и встала, подходя ближе. Я быстро шагнул в сторону, не дав ей прикоснуться.

— Дай нам ещё один шанс, Кайл. Пожалуйста.

Я вытаращился на неё и обошёл стол, чтобы создать дистанцию.

— Ты, блядь, шутишь? — сказал я и побледнел, видя, что она серьёзна. — О боже… ты ведь реально это серьёзно.

Рэйчел демонстрировала какой-то новый уровень безумия.

Если бы она продавала эту химию, озаглавив «Eau de Delusional» — разбогатела бы.

— Просто подумай, — произнесла она, приближаясь, — ведь когда-то нам было хорошо вместе.

Я с отвращением сбросил её руки с груди.

— Что именно ты считаешь «хорошо»? Когда ты меня била? Или когда шантажировала? Поверь, Рэйчел, ничего хорошего в этом для меня не было.

Я вышел из кухни и распахнул входную дверь.

— Это в последний раз, когда я тебе это говорю: убирайся. Найди себе врача, можешь даже прислать мне счёт — я оплачу, — но на мою территорию больше не ступай.

Я держал дверь открытой и, слава Богу, она поняла намёк.

Проходя мимо, она замерла на пороге:

— Просто подумай, — пропела она и чмокнула меня в щёку.

Святые угодники, она реально сумасшедшая.

Я резко отстранился и смотрел, как она грациозно уходит по дорожке.

Оставив дверь открытой, я бросился наверх проверить Ли, молясь, чтобы она не услышала весь этот цирк.

Открыв дверь её комнаты, я застыл.

Кровать пуста. Чёрт.

— Ли? — позвал я.

Спускаясь вниз, я свистнул Бруно:

— Давай, дружище.

Старый упрямец даже не сдвинулся с места — всё сидел у грузовика.

Чёрт возьми.

Я пошёл к нему.

— Что с тобой сегодня? — пробормотал я и осёкся, когда заметил в кабине машины маленькую фигурку с каштановыми кудрями, съёжившуюся на сиденье.

— О, нет… — выдохнул я.

ЛИ

Ладно, выбежать из собственного дома, наверное, не было самым умным решением в моей жизни — особенно босиком и в одной футболке.

Но я ни на секунду не забывала, на что способна Рэйчел. А у меня теперь был ребёнок, которого нужно защищать.

Дрожащая от холода и стыда, я бросилась к единственной машине, стоявшей во дворе — к пикапу Кайла.

Я дёрнула ручку двери и едва не вскрикнула «аллилуйя», когда она поддалась.

Безалаберность Кайла в обращении с собственным имуществом в этот раз сыграла мне на руку.

После трёх попыток забраться внутрь, закончившихся тем, что я нелепо задрала задницу кверху, у меня получилось только с четвёртого раза.

Я

Возвращаться в дом — исключено. Выйти прогуляться по району в одной футболке в феврале — тоже не вариант.

Ключей в замке зажигания не было — хотя, даже будь они там, толку бы не было: я не умею водить. И телефона у меня тоже не было.

Я решила просто запереть двери и остаться здесь. Хоть немного безопаснее и теплее, чем на улице.

Мой мозг заело, как старую пластинку: слова Рэйчел снова и снова звучали у меня в голове, пока плотина не прорвалась, и глаза не наполнились слезами.

Я знала, что такое жестокость. Я терпела её восемнадцать лет — от рук и из уст собственного отца.

Но никогда, никогда в жизни я не слышала ничего настолько омерзительного, настолько отвратительного, как то, что произнесла Рэйчел.

Я ненавидела её.

В тот момент я впервые в жизни испытала чистую, ничем не разбавленную ненависть к другому человеку.

И я злилась — до бешенства — на Кайла. За то, что втянул меня во всё это.

А вдруг Рэйчел не врала? Вдруг Кайл действительно был с ней прошлой ночью?

Я не знала, чему верить. Хотела бы не заботиться — но заботилась.

Одна мысль о Кайле и Рэйчел вместе — была невыносимой.

Снаружи громко залаял пёс, и я в ужасе уставилась, как Кайл бежит по дорожке к дому. Он пронёсся мимо пикапа, взлетел по ступенькам и остановился перед сияющей самодовольной Рэйчел, стоявшей у двери.

Моё сердце рухнуло куда-то в желудок, когда я увидела, как она целует его в губы — а потом ещё ниже, когда он зашёл с ней внутрь и закрыл дверь.

Мозг лихорадочно рисовал картины — одну отвратительнее другой.

Они сейчас вместе? Он… с ней?

От одной мысли у меня скрутило живот.

Ревность вспыхнула, обжигая изнутри.

Конечно, я ревновала.

Я носила под сердцем его ребёнка — а он снова, бог знает чем, занимался с ней.

Как я вообще могла когда-нибудь снова ему доверять?

Я решила — нужно бежать.

К чёрту соседей, к чёрту всё — лишь бы выбраться отсюда.

Я уже положила руку на дверную ручку, когда входная дверь вдруг распахнулась.

Я замерла, наблюдая, как Рэйчел наклоняется и целует Кайла в щёку.

Я вся напряглась и прикусила щёку так сильно, что почувствовала вкус крови.

Проходя мимо пикапа, она бросила мне тихое, язвительное: — Пока, стерва.

И тут я поняла — она сделала это нарочно. Поцеловала его, зная, что я увижу.

Зачем?

Ведь она уже выиграла — разбила нас. Так зачем продолжать мучить меня?

Я сидела молча, пытаясь успокоиться, прежде чем вернуться в дом.

Опустив голову в ладони, я позволила себе несколько минут слабости… пока ручка двери пикапа не дёрнулась, и через стекло я не встретилась взглядом с его голубыми, как васильки, глазами.

КАЙЛ

Ли отперла дверь, и я резко распахнул её.

— Что ты делаешь почти голая в моей машине, принцесса?

Ли сидела, сжавшись на пассажирском сиденье моего пикапа, в одной только огромной серой футболке. Моей футболке, понял я, и от этого во мне шевельнулась гордость.

Ли метнула в меня злой, обвиняющий взгляд.

— Ждала, — холодно сказала она, выпрямляясь на сиденье.

— Ждала чего? Подожди, ты сама туда залезла? — усмехнулся я.

Раньше Ли никогда не могла сама влезть в мой грузовик. Чёрт, она пробовала столько раз, и я не раз подкалывал её из-за этого. Это был её первый раз, и мне даже стало немного обидно, что я это пропустил.

— Подожди, ты не потянулась? — спросил я, осторожно касаясь её живота.

Страх кольнул сердце. Чёрт, ей ведь нельзя так тянуться в её состоянии, правда?

Ли оттолкнула мои руки, пытаясь спрыгнуть с сиденья — легко для человека среднего роста, но Ли была коротышкой, едва доставала мне до плеча.

Расстояние от подножки до земли было слишком большим, чтобы я рискнул. Игнорируя её протесты, я осторожно снял её на землю.

— Да, я сама влезла. И нет, ничего себе не потянула, болван, — огрызнулась она и зашагала к дому.

Я пошёл следом, моля небеса, чтобы она не застала «выставку Рэйчел», и бесстыдно наслаждаясь видом её покачивающихся бёдер и аппетитной попки.

— С чего это я вдруг болван? — спросил я, входя за ней в дом и поднимаясь по лестнице.

— Если ты не понимаешь, почему, Кайл Картер, — тогда ты самый большой болван из всех, кого я встречала, — прорычала она.

Она юркнула в свою комнату и попыталась захлопнуть дверь прямо мне в лицо, но я успел подставить руку.

— Оставь меня в покое. Иди, лучше догоняй Рэйчел, уверена, она будет в восторге. — В голосе Ли звучал яд. — Это ведь не редкость — чтобы ты за ней бегал.

Ага, значит, выставку всё-таки видела. Прекрасно.

— Нет, — спокойно сказал я. — Я и так слишком долго тебя оставлял. Больше не уйду.

Я просунул голову в щель двери, заставив Ли ослабить хватку на ручке.

К счастью — ослабила. Хотя, судя по выражению лица, секунду назад она всерьёз думала прищемить мне голову.

— Извини, что Рэйчел сюда пришла. Я поговорю с ней и прослежу, чтобы она тебя больше не тревожила.

Похоже, сказал я что-то не то — Ли отступила, подняв ладони, словно защищаясь.

— Не надо мне одолжений, Кайл. Приводи сюда, сколько хочешь девок. В конце концов, это твой дом. А я просто соседка. Ну и инкубатор для твоего ребёнка, но кто ж считает?

— О чём ты вообще? — выдавил я, с трудом сдерживая злость. — Я ничего не сделал.

Сегодня, по крайней мере.

Ли фыркнула — фыркнула! — и зашагала к кровати.

— Отвали, Кайл.

Я пытался держать себя в руках, честно. Но она умела довести меня до белого каления.

— В чём, чёрт возьми, твоя проблема, принцесса? — сорвался я. — Я же сказал, что сожалею! Господи, ты всё преувеличиваешь. Успокойся и выдохни.

Ли наклонилась и стала рыться под кроватью.

— Меня тошнит от вас обоих! Иди, Кайл, беги к ней! Я не хочу тебя видеть! — закричала она, вытаскивая спортивную сумку. — Это была ошибка. Я знала. Знала, что не стоило сюда возвращаться.

— Эй, детка, что ты делаешь? — растерянно выдохнул я.

Всё раздражение

Ли шагнула к шкафу — я встал перед ним.

— Уйди с дороги, Кайл.

— Подожди хоть секунду, — попросил я, впервые пытаясь успокоить ситуацию. — Объясни, зачем ты это делаешь.

— Я уезжаю. Отойди, чтобы я могла взять свои вещи. — Её движения были резкими, лихорадочными.

Я схватил её за плечи, стараясь удержать. Такое волнение ей точно было не на пользу.

— Ли, просто остановись и поговори со мной, ладно?

Она отвернулась, глядя в окно. Её тело напряглось.

— Говорить не о чем, — процедила она. — Мне нечего тебе сказать.

Я резко выдохнул.

— Не о чем? Серьёзно? Ты пакуешь вещи, собираешься уйти из моей жизни — и тебе нечего сказать?

— Перестань давить на меня, — ответила она устало, почти шёпотом.

Я прошёл к кровати и сел.

— Я не давлю. Я просто хочу понять, объясни.

— Ты согласен с ней?

— С кем? — раздражённо выдохнул я.

— С Рэйчел. — Ли скрестила руки на животе, защищаясь. — Ты согласен с тем, что она сказала?

Я так и знал. Всё плохое всегда возвращается к ней — к Рэйчел.

— Что она тебе наговорила? — спросил я, уже вымотанный от всего этого.

— По словам Рэйчел, ты был с ней прошлой ночью. — Голос Ли дрогнул, и она покачала головой, будто злилась на себя за слабость. — Хотя, учитывая всё, не стоит удивляться.

Я подошёл и повернул её к себе лицом.

— Послушай внимательно, — сказал я тихо. — Между мной и Рэйчел ничего нет. Совсем. Она просто больная стерва, которая не умеет принимать отказ.

Глаза Ли сузились, эмоции сменяли друг друга — злость, обида, растерянность.

— Я видела, как ты поцеловал её на крыльце.

— Ты видела, как она поцеловала меня.

— Она тебя хочет.

— Ну, жаль, — прошептал я, обнимая её за плечи. — Потому что я хочу тебя. Только тебя.

Не удержавшись, я коснулся губами её лба.

— Ты моя, детка. Не хочу смотреть ни на кого другого.

Она выдохнула, тело обмякло в моих руках. — Я не… я не хочу…

— Не говори этого, — остановил я её. — И ты моя. Или станешь моей, когда простишь.

Ли вздрогнула.

На её милом лбу залегла морщинка. Она обдумывала мои слова. — Почему я должна тебе верить? Ты, Кайл Картер, — лживый, толстый засранец.

Она выглядела такой милой и надутой, что я невольно усмехнулся.

— Толстый? — поднял я рубашку и глянул на пресс. — Думаешь, я толстый?

Ли опустилась на кровать и… расплакалась.

— Ты в порядке? — я опустился перед ней на колени. — Тебе плохо?

Господи, я через секунду 911 вызову.

— Толстая я, не ты, — всхлипнула она, показывая на себя. — У тебя одни мышцы и рельеф, а я… я корова.

Я рассмеялся. Ли закрыла лицо руками и зарыдала сильнее.

Чёрт, я не умел с этим обращаться.

— Серьёзно? — осторожно потянул я её руки.

Она резко вскинула голову:

— Похоже, я шучу? — и снова заплакала. — А теперь ты ещё и смеёшься надо мной!

Боже, она меняет настроение быстрее, чем я моргаю.

Я обнял её, пряча улыбку.

— Не обнимай меня. Я злюсь на тебя, — прошептала она, вцепившись в мою футболку, как маленькая обезьянка.

— Знаю, детка. Я ужасный, эгоистичный ублюдок, — прошептал я, гладя её по спине.

Она кивнула, уткнувшись в плечо. — Да, — всхлипнула. — Ужасный.

— И толстый, — добавил я. — Тоже толстый.

— Очень, — прошептала она, скользя ладонями по моей груди.

Святые небеса.

Я сел рядом и потянул её к себе на колени. Она оседлала меня, прижимаясь и плача, при этом ощупывая.

— И уродливый, — продолжил я, целуя её щёку.

Она будто согрелась от этого обмена колкостями.

Наши лица оказались слишком близко. Губы коснулись.

Я замер. Ли резко вдохнула.

— Ты ужасный человек, — прошептала она.

Не знаю, кто первый потянулся, но через секунду мы уже целовались.

Я провёл рукой по её лицу. — Ужасный, — согласился я, счастливый до дрожи. Её губы были мягкими, тёплыми, идеальными.

Шесть недель сомнений, боли и ревности — и всё стоило этого поцелуя.

Я притянул её ближе, углубляя поцелуй. Её рот приоткрылся, я впустил язык, чувствуя вкус, от которого кружилась голова.

Господи, шесть долгих недель. Она была моей. Просто не осознавала этого ещё.

Мы целовались, языки переплетались, дыхание сбивалось.

Я застонал, чувствуя, как напрягается тело, как жёстко давит в джинсах.

Ли запустила пальцы в мои волосы, притянула ближе, двигала бёдрами…

Мои руки скользнули под её футболку, по спине, по талии, по груди…

Она тихо застонала, когда я обвёл пальцами её грудь.

И тут снизу хлопнула дверь и раздались голоса Кэм и Дерека.

— Всё, что я говорю, — держись подальше от их дел! Ли и Кайл взрослые! — крикнул Дерек.

Голоса мгновенно охладили нас обоих. Ну, меня — не совсем. Но Ли вскочила с моих колен, едва держась на ногах.

— О боже, — выдохнула она, прижимая руку ко рту.

Я шагнул к ней — она отпрянула.

— Это была ошибка, — прошептала она. — Мне не следовало…

Я сжал кулаки, удерживая себя. Я не ожидал, что она простит сразу. Но я чувствовал её желание, вкус её поцелуя — она тоже этого хотела.

— Ошибаешься, принцесса, — сказал я тихо. — Это было правильно. И ты это знаешь.

— Это был момент, — покачала она головой. — Я сожалею.

— Момент? — горько усмехнулся я. — Ты хотела меня, Ли. Я это чувствовал, чёрт возьми, я…

— Хватит! — крикнула она, закрывая уши.

— Да, я облажался, но если ты дашь мне шанс…

— Не могу, Кайл. Ты не умеешь ими пользоваться. Возвращаться сюда было ошибкой.

Она потерла переносицу, пытаясь успокоиться.

— И Рэйчел… Я не вынесу её здесь. Не смогу жить в доме, где она может появиться в любой момент.

— Я не знаю, почему она пришла. Клянусь, я больше с ней ничего не имею, — попытался я убедить её.

— Всё равно. Это не

— Как, чёрт возьми, не твоё?! — сорвался я. — Раньше я ошибался, скрывая от тебя правду. Но больше так не будет. Ты должна мне доверять.

Ли подошла к шкафу, достала джинсы и натянула их.

— Доверие нужно заслужить, Кайл. Оно не даётся просто так. Я слишком многое поняла. Мы больше не вместе, и я не собираюсь терпеть, как Рэйчел ходит сюда и тычет мне в лицо вашим «прошлым».

— У нас с ней нет ничего! Я ненавижу её, ясно? И обещаю — она сюда больше не сунется.

— Я не хочу управлять твоей жизнью. Если тебе тяжело, я могу пожить у подруги.

Я онемел, глядя, как она застёгивает джинсы — вернее, пытается, но живот мешает.

— Скажи мне, — выдохнул я. — Скажи, что мне сделать, я сделаю.

— Мне не нужно тебе говорить. Ты должен сам знать. — И тихо закрыла за собой дверь.

Я упал на кровать и зажал голову руками.

Чёрт. Это будет намного труднее, чем я думал. И впервые за последние шесть недель я начал сомневаться, смогу ли я её вернуть.

ГЛАВА 3

Ли

Мне нужно было выбраться из этого дома, но, идя по улице, я понятия не имела, куда направиться.

Все, кого я знала в Боулдере, жили в том доме. Я судорожно перебирала в голове возможные варианты, но список выходил до обидного коротким.

Пожалуй, я могла бы пойти к Мо и Диксону. Формально мы были друзьями… ну, друзья через друзей. Но, с другой стороны, Диксон был слишком навязчивым, и, если честно, он меня немного пугал. Нет, эту идею я сразу вычеркнула.

Оставались только Линда и Майк. Майк сегодня работал, значит, он должен быть в отеле — и Кайла там точно не будет, ведь я оставила его в своей спальне меньше часа назад.

О боже...

О чём я только думала? Целовать Кайла, трогать его… Я была дома меньше суток и уже почти оказалась с ним в постели.

Отвращение и злость пронзили всё тело. Отвращение к себе — за то, что я такая слабая, и злость на Кайла — за то, что он стал причиной этой слабости.

Я не могла справиться ни с Кайлом, ни с тем, что чувствовала к нему. Во мне копилось слишком много горечи, и я боялась того, что может вырваться наружу, если Кайл зайдёт слишком далеко…

Было пронизывающе холодно, когда я шла по Одиннадцатой улице в сторону отеля «Хендерсон».

Величественное восьмиэтажное здание гордо высилось в самом центре улицы, затмевая собой все строения вокруг.

Свет, исходивший из стеклянных панелей на первом этаже, отражался от традиционной известняковой кладки, создавая почти торжественную атмосферу.

Зайдя в фойе, я словно вернулась в прошлое. Воспоминания нахлынули разом — воспоминания о Кайле.

Я постаралась их оттолкнуть и направилась искать Майка.

На первом этаже отеля было два ресторана, и Майк работал в большем из них.

Я проскользнула через стеклянные двери, и мой взгляд обвел зал в поисках знакомой светлой головы.

Когда я заметила его за столиком в дальнем углу — в компании длинноногой блондинки, с которой он явно ссорился, — мне пришлось моргнуть и взглянуть ещё раз.

Любопытство взяло верх, и я подошла к их столику.

Что, черт возьми, происходит?..

— Привет, Кэм, — сказала я, остановившись у их стола. — Что ты здесь делаешь? — Хотела добавить:с Майком.

Кэм резко подняла голову.

— Я здесь, чтобы предупредить твоего дружка, чтобы он держался подальше, — раздражённо бросила она. — А ты-то что здесь делаешь?

— Я… э-э, я искала Майка, — пробормотала я виновато.

Не знала, почему чувствую вину. Я ведь ничего плохого не делала… правда?

Кэм недовольно покачала головой и повернулась к Майку.

— Тебе стоит держаться подальше от девушек своего брата, — процедила она. — У Ли и так достаточно друзей, ей не нужен ты со своими проблемами и вмешательством.

Майк пожал плечами и ухмыльнулся:

— Вау, Кэм. Если бы я тебя не знал, решил бы, что ты ревнуешь.

Я застыла, раскрыв рот, когда Кэм резко отодвинула стул и встала, сверля его взглядом.

— Хорошо, что ты знаешь меня, — процедила она. — Не так ли?

Майк лишь покачал головой.

Игнорируя Кэм, он повернулся ко мне:

— Как ты сегодня, Ли?

— Нормально, — пробормотала я, чувствуя жгучее смущение и полное недоумение.

Я знала, что они никогда особенно не ладили, но, пока я была в больнице, казалось, между ними наступило перемирие.

Однако, судя по этой сцене, война снова началась.

— Сделай себе одолжение, Ли, — сказала Кэм, вперив в меня взгляд. — И открой глаза. Бегать к брату отца своего ребёнка — мерзко. Он приносит одни неприятности, и ты сама нарываешься.

Кэм вылетела из ресторана, прежде чем я успела что-либо ответить. Впрочем, и хорошо — я, честно говоря, всё равно не знала, что сказать.

— Не обращай на неё внимания, — сказал Майк, похлопав меня по спине. — Она ведёт себя неразумно.

— Что? — выдохнула я, всё ещё в шоке от её слов. — Она что, думает, будто между нами что-то есть? — спросила я, поражённая.

От того, что она сказала, я почувствовала себя грязно.

Майк покачал головой:

— Нет, не думаю. — Он нахмурился. — Скорее, она просто хочет убедиться, что между нами ничегонебудет.

Я опустилась на стул, с которого только что встала Кэм, и покачала головой, чувствуя тошноту от одной мысли.

— Это отвратительно.

Майк усмехнулся: — Ай, Ли, вот уж ударила, так ударила.

— Майк, — предупредила я, не в настроении для шуток.

В том, в чём меня только что обвинили, не было ничего смешного.

— Успокойся, Ли, — мягко сказал он, улыбнувшись. — Я же вижу, когда дело безнадёжно. Ты любишь моего брата, я это понимаю. Я не ищу ничего, кроме дружбы. Разве ты не знала?

— Знала, знаю, — уверила я. — Просто обидно, что другие этого не понимают.

— Да плевать на Кэм, — буркнул Майк. На лбу у него появилась морщина. — Она лезет в твою жизнь, когда давно пора заняться своей.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, вглядываясь в его тревожные карие глаза.

— Ничего, — пробормотал Майк, а потом широко улыбнулся.

Я улыбнулась и, облегчённо вздохнув, принялась рассказывать о ребёнке — рада, что тема разговора наконец сменилась.

КАЙЛ

Я смотрел фильм и ел китайскую еду вместе с Дереком, когда входная дверь открылась, а потом тихо закрылась, и по коридору быстро промелькнула кудрявая голова Ли.

Бруно, который до этого сидел неподвижно, пристально глядя на нашу еду, сорвался с места и выскочил из комнаты за ней.

— Не надо, — тихо сказал Дерек, когда я собрался встать. — Дай ей время, чувак. Не гони её, только пришла ведь.

Мне не хотелось его слушать, но он был прав.

Ли избегала меня — с тех пор, как мы поцеловались вчера. Очевидно, она была не готова разбираться со мной, а я, черт возьми, не хотел снова её спугнуть.

И без того всё было против меня, не хватало ещё, чтобы я сам всё испортил.

Я опустился обратно на диван и снова уставился на дверь.

— Только это я и делаю — даю ей время, — пробормотал я и сделал глоток пива из бутылки.

На вкус я его не почувствовал — оно не помогало. — Хожу вокруг неё, как на цыпочках, когда должен всё прояснить.

— И что, по-твоему, случится, если ты сейчас за ней побежишь? — раздражённо спросил Дерек. — Думаешь, Ли просто забудет всё дерьмо, что с ней произошло? Без обид, Кайл, но большую часть этого устроил ты. Думаешь, она просто поддастся, как собака, виляя хвостом? Чувак, ей больно, и гормоны у неё скачут будь здоров. Будешь давить — она сбежит.

— Я это понимаю, — простонал я. — Но она носит моего ребёнка. Я хочу быть частью его жизни. Мне нужно быть частью его жизни. Дерек, ты же видел, какие у меня отношения с отцом. Я не позволю своему ребёнку вырасти таким же, как я, с этой чертовой пустотой.

— Ну да, ты реально поломан, — согласился Дерек, запихивая в рот лапшу. — Но Ли образумится. Она хорошая девчонка, слишком хорошая для такого урода, как ты. Она поступит правильно. Просто дай ей время.

— Надеюсь, — пробормотал я, открывая ещё одно пиво.

— И вообще, не понимаю, чего ты жалуешься, — продолжил Дерек. — У тебя хоть есть спокойствие от того, что Ли дома. А я Кэм не видел с тех пор, как она вчера слиняла. Только долбанное сообщение, что она у подруги. Ли беременна — понятно, почему у неё скачет настроение. А вот в чём оправдание Кэм, почему она ведёт себя как гормональный антихрист?

— Может, Кэм беременна? — бросил я, раз уж Дерек сам затронул тему.

Эта мысль уже не раз приходила мне в голову за последние недели — и многое бы объяснила. Дерек был прав: Кэм действительно вела себя странно в последнее время.

— Не, чувак, — усмехнулся Дерек, швырнув коробку с лапшой на стол. — Ты тут единственный оплодотворитель. У меня всё под надёжным замком.

Я рассмеялся так сильно, что подавился стручковой фасолью.

— У тебя вообще есть фильтр на язык? — прохрипел я, кашляя.

Дерек пожал плечами и ухмыльнулся, хлопнув меня по спине:

— Просто говорю как есть, брат.

— Да уж, ты у нас самый «настоящий», — рассмеялся я. — Один такой на миллион.

ЛИ

Было поздно, далеко за полночь, а я никак не могла уснуть.

Я лежала в темноте, раскинувшись на кровати, и смотрела в потолок.

Живот свело, сердце грохотало в груди. Мне было страшно. Я ненавидела неизвестность.

Минут двадцать назад хлопнула входная дверь, и Кэм с Дереком до сих пор были внизу — кричали. Вернее, кричала Кэм, а голос Дерека звучал умоляюще.

Логически я понимала, что волнуюсь зря и должна просто проигнорировать их. Но отключить голову и заснуть было невозможно, когда восемнадцать лет подряд ты засыпала под крики и грохот внизу, не зная, чем это закончится.

Единственное, что тогда спасало меня, — оставаться бодрствующей и быть готовой.

Тихий стук в дверь спальни заставил моё сердце подпрыгнуть в груди.

Повернув голову, я застыла, не в силах пошевелиться, когда дверь медленно открылась.

На пороге стоял Кайл; мягкий свет из коридора очерчивал его силуэт.

Он выглядел до невозможности притягательно — серые спортивные штаны, белая майка, взъерошенные волосы, широко раскрытые глаза.

Сначала меня накрыло облегчение, но его мгновенно сменила волна желания — и тут же я задавила её настороженностью. Настороженность была безопаснее. Настороженность — разумнее.

— Привет, — тихо сказал он.

— Привет.

Он замялся у двери. — Можно войти?

Я пожала плечами. — Это твой дом.

Кайл тяжело выдохнул, покачал головой и подошёл, садясь на край кровати. — Мы можем поговорить?

Я поднялась, села напротив него, скрестив ноги. — Наверное, да.

Кайл наклонился вперёд, уперевшись локтями в колени. Я ждала, пока он заговорит. Наконец он сказал:

— Я не идеален, Ли, — тихо произнёс он, глядя в пол. — Никогда и не утверждал, что идеален. Я всё время всё порчу. Говорю не то, делаю не то. У меня никогда не получается правильно с тобой.

Он повернулся ко мне, и я ахнула, увидев, сколько эмоций металось в его глазах.

— Но видеть, как тебе больно, — прохрипел он. — Знать, что это из-за меня… это убивает меня. Убивает, Ли, а сердце всё равно продолжает биться.

— Я не хочу причинять тебе боль, — прошептала я, сжав руки на коленях, чтобы не броситься к нему. — Прости.

Кайл резко поднял взгляд.

— Никогда больше не извиняйся передо мной, поняла? — он тяжело вздохнул. — Я поговорил с Дереком сегодня. Он дал мне совет.

Он встал и направился к двери.

— Я не буду давить на тебя, Ли. Отступлю. У тебя будет пространство.

Кайл прикрыл за собой дверь, а я рухнула на спину, пока его слова кружились в моей голове и резали сердце на части.

КАЙЛ

Сказать ей это было словно проглотить ком в горле, но Дерек был прав.

Мне нужно было дать Ли время. Если бы я продолжал давить на неё, она бы сломалась — и, скорее всего, убежала.

У меня просто не было другого выбора.

Либо отстраниться и наблюдать за ней издалека, либо потерять её навсегда. Один вариант убил бы меня сразу, другой — растянул бы мучения.

Я выбрал мучения.

Я взлетел по лестнице, перепрыгивая через две ступени, и не остановился, пока не оказался у двери на кухню. Зайдя внутрь, я захлопнул дверь и уставился на двух идиотов перед собой.

Кэм, держась за столешницу, пошатывалась — явно в хлам пьяная. Дерек нервно ходил из угла в угол. Оба замерли, как только увидели меня.

— Слушайте сюда, идиоты, — процедил я. — В этом доме, кроме вас двоих, есть и другие люди. Некоторые из нас, между прочим, спят по ночам.

Лицо Дерека покраснело; он попытался подхватить Кэм за руку. — Пошли, Кэм, я отведу тебя в кровать.

Кэм замотала головой и оттолкнула его. — Нет, никуда я… с тобой не пойду, — пробормотала она, язык у неё заплетался.

Она сделала два неуверенных шага к двери и грохнулась прямо на пол.

— Не трогай меня! — заорала она, когда Дерек попытался её поднять.

— Что с тобой происходит, чёрт возьми? — спросил он срывающимся голосом, явно задетый её отстранённостью. — Теперь я не могу даже прикоснуться к тебе?

— Ты возненавидишь меня… и не захочешь трогать, — выкрикнула она и тут же разрыдалась. — Я просто упрощаю тебе задачу.

Дерек провёл рукой по волосам. — Я не могу с этим справиться, Кэмрин. Не могу.

Он толкнул меня плечом и вышел из кухни. Через пару секунд хлопнула входная дверь.

— Упс, — всхлипнув, хихикнула Кэм. — Ты тоже меня возненавидишь, — пробормотала она.

— А кто сказал, что я уже не ненавижу? — буркнул я, нагнувшись и поднимая её.

Она обмякла у меня на руках, её длинные светлые волосы рассыпались по плечам.

— Туше, — пробормотала она, уткнувшись лбом мне в грудь, пока я нёс её по коридору.

Я усадил её на кровать — она тут же рухнула на бок.

Откинув одеяло, я снова поднял её и аккуратно уложил, накрыв сверху.

— Боже, Кэм, сколько ты сегодня выпила? — тихо спросил я.

— Недостаточно, чтобы забыть, — прошептала она, закрывая лицо руками. — Никогда недостаточно, чтобы забыть.

ЛИ

Напряжение за завтраком было таким густым, что его можно было резать ножом.

Я чувствовала себя так, будто собираюсь войти в зону боевых действий.

Я застыла у двери, не зная, стоит ли заходить. Мне нужно было забрать свою сумку, но, чёрт возьми, я всерьёз подумывала уйти без неё.

Кэм и Дерек сидели по разные стороны стола и обменивались убийственными взглядами и колкими репликами.

Кайл сидел посередине, делая вид, что его безмерно интересуют кукурузные хлопья.

Бруно прошёл мимо меня, слегка задев ногу, и потрусил в гостиную — искать покой подальше от всего этого безумия.

— Я сказала, что сожалею, — огрызнулась Кэм. — Отстань уже.

— То есть ты сожалеешь… до следующего раза? — парировал Дерек.

— Вы оба можете заткнуться хотя бы на две грёбаные минуты? — рявкнул Кайл.

Кэм резко отодвинула стул, встала и прошла мимо меня, не сказав ни слова.

— Прости, — пробормотала я, наклоняясь через стол, чтобы достать сумку.

— Всё нормально, Ли, — сказал Дерек примиряющимся тоном.

— Куда-то собралась? — спросил Кайл.

Он смотрел на меня пристально, не мигая, и взгляд его прожигал.

Я вспыхнула и кивнула:

— Да, встречаюсь с другом на обед.

В этот момент раздался звонок в дверь — я вздрогнула.

— Это ко мне, — пробормотала я. — Пойду.

— Что ты здесь делаешь? — раздался громкий голос Кэм из коридора, за которым последовали приглушённые слова.

Я вытянула шею, заглянула за угол — и тихо застонала.

У двери стояли Майк и Кэм. Она — покрасневшая, злая, он — совершенно спокойный.

— Я за Ли, — ровно сказал Майк. — Можешь позвать её?

Я бросилась в холл, но Кайл оказался быстрее. Он схватил меня за руку и развернул к себе.

— Майк? — прорычал он. — Это с ним ты идёшь на обед?

Я выдернула руку. — Это не свидание. И ты сам сказал, что отступишь.

Кайл зло выдохнул и провёл руками по волосам. — Мне это не нравится, Ли. Совсем не нравится.

Я развернулась и пошла к двери, проходя мимо взбешённой Кэм.

— Что ж, Кайл, к счастью для меня, твоё мнение тут ничего не решает.

Майк улыбнулся, когда я вышла на крыльцо. — Голодна?

Я ответила ему улыбкой. — Умираю с голоду.

ГЛАВА 4

Ли

Будильник прозвенел. Я поднялась и надела единственное, что хоть как-то на мне сидело — длинное чёрное платье в пол.

Погода была слишком холодной для платьев, но я не собиралась идти в больницу в джинсах, которые не могла застегнуть.

Сегодня утром у меня было дородовое обследование, и я хотела выглядеть хотя бы немного прилично.

Тихо выскользнув из комнаты, я спустилась вниз и вышла на крыльцо — ждать, пока Майк заедет за мной. Я даже не рискнула просить его постучать в дверь — не хотела устраивать ещё одну схватку между двумя братьями.

Мне не хотелось видеть Рэйчел в нашем доме, и, хотя ситуация была другой, я понимала: Кайл точно так же не хотел видеть здесь Майка.

К счастью, я не сталкивалась с Рэйчел с прошлой недели — и, если судьба хоть чуть-чуть ко мне благосклонна, больше не увижу её никогда. И даже «никогда» — это слишком мало.

Я была дома уже неделю, и напряжение в воздухе только росло. Не знала, из-за чего именно — меня и Кайла, меня и Кэм, или Кэм и Дерека, — но никто ни с кем не ладил.

Это было невыносимо.

Каждая ссора почему-то упиралась в моё имя, и не нужно было быть математиком, чтобы понять — я стала корнем всех проблем. Единственным, с кем ещё можно было нормально поговорить, оставался Дерек.

Старый добрый Дерек…

— Что ты делаешь на улице, Ли? — спросила Кэм, выходя на крыльцо с чашкой кофе и захлопывая за собой дверь. — Сейчас семь тридцать утра.

— Жду машину, у меня через полчаса приём в больнице, — ответила я, внутренне поморщившись: знала, что сейчас она опять начнёт.

Кэм кивнула, плотнее запахивая свой фиолетовый халат.

— Хочешь, я с тобой поеду? Я быстро соберусь, десять минут.

— Не стоит, — тихо сказала я, ненавидя ту пропасть, что всё больше

— Ли… — вздохнула Кэм, подходя ближе. — Прости за то, как я вела себя в последнее время…

Она осеклась, её взгляд скользнул мимо моего лица.

— Подожди, это Майк? — выпалила она, глядя на серебристую «Сейбер», подъезжающую к нашему дому. — Не могу поверить, Ли.

— Он просто друг, Кэм, — пробормотала я, подхватывая сумку. — Ты раздуваешь из мухи слона.

— Нет, Ли, это ты ведёшь себя жестоко, — резко бросила она. — Мотаешь обоим нервы, не думая о чувствах других, особенно Кайла. Ты изменилась, Ли.

— Мы просто друзья! — отрезала я, оскорблённая её словами. — И каким образом я вообще задела Кайла?

— Да вот хотя бы так! — крикнула она, указывая на машину Майка. — Что ты к нему чувствуешь? Это же просто! Ты либо любишь Кайла, либо нет. Хочешь быть с ним — или не хочешь. Он старается изо всех сил, а ты его наказываешь — шляешься по городу с его братом, берёшь Майка с собой на приём, когда на его месте должен быть Кайл.

— Мои чувства к Кайлу тебя не касаются, Кэм, — выпалила я, моргая, чтобы не заплакать. — Не лезь в мою жизнь.

— А ты перестань жалеть себя и тянуть кота за хвост, — огрызнулась она. — Твоя боль ослепляет тебя. Реши наконец — можешь ты простить Кайла или нет. Потому что вести его по дороге в никуда — это просто жестоко. Либо поставь всё на место, либо отпусти его.

Кэм с грохотом захлопнула дверь, а я медленно пошла к машине, сдерживая слёзы.

Её слова ранили. Глубоко. Ведь это моя жизнь, не её. Всё не так просто, как просто «простить». Хоть я и мечтала, чтобы было так.

Но предательство, ложь… слишком многое произошло, слишком многое разрушилось. Никакого лёгкого решения тут не было. Почему она не может этого понять?

Кайл и Рэйчел уничтожили меня.

Вопрос был не в том, люблю ли я Кайла. Я любила. Сильно. Вопрос был в доверии.

— Доброе утро, солнышко… Эй, что случилось? Ли, ты плачешь?

Я пристегнула ремень и вытерла глаза рукавом свитера. — Ничего, Майк. Поехали, а то опоздаю.

КАЙЛ

Я стоял у окна своей спальни и наблюдал, как Ли садится в машину Майка. Мне пришлось вцепиться в подоконник, чтобы не сорваться вниз и не устроить сцену.

Смотреть на неё через стекло — кажется, это всё, что я теперь умею делать…

Боль, какой я ещё никогда не испытывал, сжала грудь. Я знал, куда она едет — конечно, знал, — и будто кусок меня умер, когда я видел, как она уезжает с моим братом.

— Который час? — пробормотал Дерек с импровизированной кровати на полу моей комнаты.

— Без двадцати восемь, — ответил я, нисколько не удивившись, что он снова здесь. Это уже третье утро за неделю. — Снова поссорились?

Дерек потянулся, зевая.

— Ага. Вчера она просто взорвалась. Мне было безопаснее подняться наверх, чем рисковать получить подушкой в лицо, — буркнул он мрачно. — Я уже не знаю, что делать, Кайл. Она совсем другая стала, чёрт возьми, с самого Рождества.

Я кивнул.

Мы все изменились после Рождества, но я понимал, о чём он. Кэм и правда стала другой.

— И что собираешься делать?

— Да хрен его знает, — проворчал Дерек, натягивая джинсы и поднимаясь с пола. — Теми темпами, как у нас всё идёт, скоро уже и думать не о чем будет. Мы не занимались сексом две недели, Кайл. Две, мать их, недели. Для нас это как целый год.

— Да, тяжко, — пробормотал я, с трудом находя в себе хоть каплю сочувствия к его «страданиям».

Главным образом потому, что сейчас конец февраля, а я не был с Ли с тех пор, как всё случилось перед Рождеством.

Чёрт.

Дверь моей комнаты распахнулась, и на пороге появилась Кэм, сверкая глазами на нас обоих.

— Где мой телефон? — холодно спросила она у Дерека.

Он достал её мобильник из кармана и бросил ей. — Прости, забыл вернуть… Как ты себя чувствуешь, милая?

— И почему ты до сих пор не прекратил весь этот цирк с Майком и Ли? — перебила она, игнорируя вопрос, и вперила взгляд в меня. — Я видела, как ты наблюдал за ней из окна. Шторы шевелились.

Я напрягся. — Почему бы тебе не выметаться из моей комнаты, Кэмрин, и не перестать совать свой чёртов нос в мою личную жизнь?

— Ты — жалкая пародия на мужчину, Кайл, — прошипела она. — Позволяешь своему брату таскать Ли повсюду. Соберись уже и веди себя как мужчина. Майк не должен возить Ли на приём к врачу.

— Тебе мозги, что ли, промыли, пока ты навещала Ли в больнице? — рявкнул я, натягивая рубашку и застёгивая молнию на штанах. — Сходи-ка, верни деньги. Потому что новая версия тебя — просто катастрофа. Новая Кэм — злая, нервная стерва.

Я не стал ждать её колкой реплики — а она, конечно, что-то бы ляпнула.

Вместо этого я взял ботинки и прошёл мимо неё в ванную. Почистив зубы и плеснув себе в лицо холодной водой, я быстро обулся.

— Дерек, тебя подвезти в школу? — спросил я, застёгивая ремень и направляясь к лестнице.

Сегодня у меня не было занятий, но я не собирался оставлять Дерека один на один с этим чудовищем.

А именно так Кэм сейчас и выглядела — блондинка, взбешённая, огрызающаяся, как дикая волчица.

— Ага, — пробормотал он, натягивая худи и кеды и выходя ко мне в коридор.

— А меня? — возмущённо крикнула она нам вслед, когда мы спускались по лестнице.

— Извини, — ответил я, распахивая входную дверь и глядя на неё снизу вверх. — Новая Кэм может сама дойти пешком. Но когда вернётся старая Кэм — старую Кэм я с радостью подвезу.

ЛИ

Я отпустила Майка, как только он высадил меня у больницы. Он пытался спорить, настаивал, что подвезёт меня обратно, но я сказала, что поймаю такси. На самом деле мне просто нужно было побыть одной. Подумать. Разобраться в себе.

Я шла часами, мысленно снова и снова прокручивая ссору с Кэм.

Может, она права? Может, я и

Но разве на горе есть срок годности?

Типа:«Прошло уже несколько месяцев после потери ребёнка, Ли, пора взять себя в руки».

Меня душило раздражение и чувство, что меня никто не понимает.

Я шла без цели — пока не поняла, что стою перед отелем.

И даже тогда не до конца осознавала, зачем пришла, пока не оказалась у его кабинета.

Сделав глубокий вдох, я постучала и подождала.

Дверь открылась, и я остолбенела.

— Майк? — выдохнула я. — Что ты здесь делаешь?

Если в моём голосе прозвучало подозрение, то не без причины.

Майк спокойно вышел в коридор, улыбаясь:

— Не переживай, — сказал он. — Твой красавчик жив-здоров. Мы сегодня сдержанно по-мужски пообщались.

Что?

О чём, чёрт возьми, он говорит?

Я уже собиралась спросить, когда в дверях появился Кайл — молчаливый, угрюмый, и одним своим видом выбил у меня из головы все мысли.

Я перевела взгляд с одного брата на другого и покачала головой, чувствуя, как теряюсь.

— Так кого ты ищешь, меня или его? — небрежно спросил Майк.

— Его, — прохрипела я. — Мне нужен Кайл… я хочу поговорить с Кайлом.

Майк ухмыльнулся и, отдавая честь, удалился.

Кайл тяжело вздохнул и отступил, открывая дверь шире. Его взгляд был настороженным, губы плотно сжаты.

Я вошла, и он закрыл дверь за мной. Мы стояли, смотрели друг на друга. Он — с оценивающим, напряжённым взглядом. Воздух стал вязким от тишины.

— Ты первая, — тихо сказал он, делая приглашающий жест.

Я вздохнула, подошла к столу и опёрлась на край.

— Не знаю, зачем пришла, — честно призналась я. Его лицо оставалось каменным. — Мы с Кэм поссорились.

Кайл шагнул ближе:

— Ты в порядке? Из-за чего вы поссорились?

Я решила сказать правду:

— Из-за тебя.

Он приподнял бровь, удивившись.

— Можно спросить — почему?

Я зашагала по комнате, не находя себе места.

— Кэм считает, что я веду себя как стерва. Что пора перестать жалеть себя и перестать мучить тебя. Что я просто играю с тобой и нарочно причиняю боль.

Кайл не сдвинулся, но я заметила, как у него напряглась челюсть.

— Понимаю, почему тебе это было неприятно, — сказал он тихо.

— Правда? — я остановилась. — Ты действительно понимаешь, что я чувствую? Или опять врёшь мне, как раньше?

Я сама не понимала, почему нападаю. Злость вырвалась внезапно, будто из ниоткуда.

Я не знала, зачем пришла. Только знала, что мне хочется кричать. Хотелось ранить его, потому что мне самой было больно.

Два месяца боли, страха и одиночества вырвались наружу.

Кайл подошёл вплотную, глаза горели.

— Да, понимаю, — сказал он хрипло. — Я знаю, как сильно я тебя ранил. Знаю, что мои поступки разрушили тебя. И я вижу эти шрамы, Ли. Я сломал тебя. И, чёрт побери, я хочу тебя починить.

Моё тело задрожало. Воздуха не хватало.

— Не надо, — прошептала я, задыхаясь. — Пожалуйста, не говори больше.

Я не могла это слышать. Не могла снова чувствовать. Любила его и ненавидела одновременно. Хотела ударить — и обнять.

Но думать было невозможно, пока его глаза прожигали меня насквозь.

— Я тоже скучаю по малышу, — прошептал он, поглаживая мою щёку. — Когда ты его потеряла, во мне тоже что-то умерло. Эта боль живёт во мне каждый день.

— Замолчи, — прошипела я, отводя взгляд.

Его слова резали, как нож. Я не могла слышать проегоболь — своей хватало.

Эта тема была слишком опасна для моей души.

Кайл застонал и начал мерить шагами комнату.

— Скажи всё, Ли, — выдохнул он, дёргая галстук. — Выплесни. Я знаю, ты хочешь.

— Нет, — покачала я головой. — Не хочу.

Он подошёл и крепко схватил меня за плечи.

— Давай, принцесса, — прошептал. — Скажи, как тебе больно.

— Я хочу уйти, — всхлипнула я, пытаясь вырваться.

Но он держал крепче.

— Ты хотела пространство — я даю тебе. Хотела времени — получай. Ты пришла ко мне за утешением, а я стараюсь помочь. Но тебе всё не так! Пока не скажешь, как чувствуешь, тебе ничего не поможет! Говори, Ли!

— Хорошо! — закричала я, и слёзы хлынули потоком. — Хочешь знать, что я чувствую?! Я разбита! Мне больно! Меня уничтожило!

Я толкнула его в грудь. — Как ты мог, Кайл?! С Рэйчел! С этим враньем — как?!

Он попытался обнять, но я оттолкнула его.

— Ты мучаешь меня! И я ненавижу тебя за это!

— Прости, — выдавил он, голос сорвался. — Я так, чёрт возьми, сожалею.

— Не говори этого! — закричала я и со всей силы ударила его кулаками в грудь.

Он не сопротивлялся. Только повторял:

— Прости, малышка. Прости.

— Замолчи! — крикнула я и ударила его по щеке.

Он замер. Грудь тяжело вздымалась.

— Я так чертовски сожалею, — прошептал он.

И тогда меня накрыла волна отвращения к самой себе.

— Господи… — прошептала я и осела, не чувствуя ног.

Кайл поймал меня, опустился на пол и крепко прижал к себе.

— Тсс, детка, я рядом, — шептал он, укачивая меня.

— Прости, — рыдала я, вцепившись в его рубашку.

— Шш, принцесса, — он гладил меня по спине. — Всё в порядке. Я заслужил.

— Я не… — я прикусила губу. — То, что я сказала… я не хотела.

Он крепко обнял.

— Знаю. Всё хорошо, Ли. Всё хорошо.

— Я не ненавижу тебя, — прошептала я. — В этом и проблема.

Я дотронулась до его покрасневшей щеки. — Я люблю тебя. И не могу остановиться.

Кайл закрыл глаза, грудь ходила тяжело.

— Не останавливайся, — прошептал он. — Прошу тебя, не переставай любить меня.

Слеза скатилась по его ресницам, я стёрла её пальцем.

Он открыл глаза, встретившись со мной взглядом.

И здравый смысл покинул меня. В безумии я коснулась губами своего пальца, чувствуя вкус его солёной слезы.

Кайл тихо ахнул.

Положив ладони мне на лицо, он поцеловал мои веки, щёки, стирая слёзы губами.

Я подняла лицо к нему — отчаяние и желание смешались в один импульс.

Наши губы слились, и я впустила его язык. Кайл застонал, обводя мои скулы большими

Я развернулась, оседлала его, лихорадочно расстёгивая пуговицы его рубашки.

— Что ты делаешь, принцесса? — прошептал он в мои губы.

Я не знала.

Только знала, что если остановлюсь — не прощу себе. Пусть это безумие, но я хотела его.

— Возьми меня, — прошептала я. — Заставь всё исчезнуть.

Кайл застонал и мягко отстранил меня.

— Я не могу, — прошептал. — Это неправильно.

Реальность обрушилась, как ледяной душ.

Я отпрянула, вскочила, задыхаясь.

— Ли, подожди, — позвал он, поднимаясь.

Но я уже бежала — прочь из кабинета, прочь от него, прежде чем он успеет причинить мне ещё боль.

КАЙЛ

Чёрт, я реально облажался, — подумал я, глядя, как Ли выбегает из моего кабинета.

Мне срочно нужен был самый холодный душ на свете. Я чувствовал себя грязным, будто совершил что-то неправильное. Раньше я никогда не чувствовал себя таким после того, что было между мной и Ли, но сейчас — да.

Чёрт возьми.

Что, к чёрту, только что произошло?

У меня в голове был раздробленный клубок мыслей, но я не жалел, что остановил её. Она не думала трезво. Она бы потом пожалела — и это убило бы меня.

Мы не разговаривали неделю, и я не мог… я не мог просто взять её прямо на полу, как будто она чей-то приятель.

—Заставь всё исчезнуть, — она просила, умоляла. Я знал, что не смогу этого сделать так — сексом точно нет.

Я хотел бы всё это для неё отвести, но, чёрт, я не хотел воспользоваться её уязвимостью и не хотел быть использованным.

И впервые в жизни я стал сомневаться в «власти» противоположного пола.

Я всегда был твёрдо убеждён, что женщинам труднее, когда дело касается беременности и воспитания — травма моей матери формировала это убеждение. Сара Картер осталась одна в мире: подростком в системе опеки, обманутой женатым мужчиной, оставшейся с ребёнком, чтобы растить меня в одиночку.

В детстве её наркотическая самоубийственная смерть почти меня уничтожила. Но с возрастом я научился это принимать и со временем понимать.

Она родила меня в подростковом возрасте, и я точно понимал, что значит быть совершенно одному в мире — и это чертовски больно. Я не винил её за её выбор — это было её решение.

И каждая приёмная семья, в которой я жил, только усиливала моё убеждение: женщинам в этой жизни перепадает худшая часть. Я всегда так думал и уважал это.

Но впервые в жизни я понял и другую сторону.

Я сам это переживал.

А что с теми мужчинами, которые хотят быть рядом? Про них почему-то не говорят.

Если Ли оттолкнёт меня, вырастет ли мой сын или дочь с той же ненавистью к отцу, что была у меня к моему отцу?

Я знал, что не смогу с этим жить, и это оставляло мне главный вопрос: если Ли не простит меня, смогу ли я бороться?

Бороться за ребёнка с девушкой, которую люблю больше жизни, и которой, может, я не заслуживаю?

Или уйти прочь от невинного малыша, которого я зачал?

У меня было два выбора, и мне было стыдно, что я вообще размышлял о каком-либо из них.

ЛИ

Я бежала, пока ноги не начали сводить судорогой и дыхание не сбилось.

Замедлив шаг, я направилась обратно к дому.

Когда я дошла до двери, уже стемнело.

Повернув ключ в замке, я тихо поднялась по лестнице в спальню.

Словоунизительнодаже близко не передавало то, что я чувствовала.

Отвратительно, стыдно, постыдно— тоже было недостаточно.

Меня просто поглотил стыд.

Бросившись на кровать, я закричала в подушку. Не помогло, поэтому я закричала ещё раз.

— Нам нужно поговорить.

О, боже, только не это.

Я медленно стянула подушку с лица.

Увидев Кайла, возвышающегося надо мной, снова закрыла лицо руками.

— Давай, вставай, — сказал он, вырывая у меня подушку.

— Нет, — простонала я, закрывая лицо ладонями. Мне было слишком стыдно смотреть на него. — Прости, ладно? Можно просто не говорить об этом?

Кайл фыркнул: — Конечно, потому что это у тебя ответ на всё, да, принцесса?

Он отнял мои руки от лица и заставил встать.

— Мне стыдно, Кайл, — прорычала я. — Я не из тех, кто унижается перед мужчинами и выпрашивает секс.

Я вздрогнула и опустила голову.

— Так, во-первых, — раздражённо сказал он, — я непросто какой-то мужчина, так что выбрось эту чушь из головы.

Он вздохнул и прошёлся по моей небольшой спальне.

— А во-вторых, даже не думай ни на секунду, будто я не хотел тебя. — Он остановился и провёл рукой по волосам. — Чёрт, Ли, я всё ещё чертовски возбуждён, просто вспоминая это.

— Я наговорила тебе гадостей. Я ударила тебя, — прошептала я виновато, имея в виду самое ужасное, что сделала.

— А я лгал тебе, скрывал всё и облажался с Рэйчел. Думаю, по шкале мудаков я обогнал тебя, — спокойно ответил он.

— То есть ты о чём? — спросила я, совсем запутавшись.

— О том, что я спишу тебе это, принцесса.

Кайл подошёл ко мне, схватил за руку и притянул к себе. — У тебя только одно бесплатное оправдание, детка, — сказал он хрипло. Он провёл большим пальцем по моим губам. — В следующий раз, когда попросишь, чтобы я тебя трахнул… я не скажу «нет».

Я остолбенела, не в силах вымолвить ни слова, пока он спокойно вышел из моей комнаты.

ГЛАВА 5

Ли

Я бродила по дому, умирая от скуки.

Убрала в комнате, пропылесосила первый этаж, постирала два барабана белья и приняла безумно долгий душ в ванной на первом этаже, прежде чем устало потянуться обратно в свою комнату.

Я была раздражена.

Этим утром я звонила Линде по поводу возвращения на работу. И после долгого и настойчивого допроса — с моей стороны — она в конце концов подтвердила мои догадки: причиной того, что меня не поставили в график, был Кайл.

Кайл сказал Линде словами, которые я запомнила:Не важно, как ты это провернёшь, Линда, — только держи её подальше. Я серьёзен: Ли не включается в расписание. Никаких исключений.

Какой придурок, контрол-фрик.

У него хватило наглости. Мне нужно было зарабатывать — мой животик сам себя не прокормит. Я уже начинала выглядеть так, будто жду близнецов.

Тебе стоило бы иметь двоих. Но

Буду ли я смотреть на этого ребёнка и постоянно помнить о его погибшем брате? Интересно, думает ли об этом Кайл. Может и думает, а может и нет. Он слишком занят — раздаёт приказы направо и налево…

— Ты вообще слушаешь меня?

Голос Дерека застал меня врасплох, и я подпрыгнула на кровати.

— Боже, Дерек, ты меня напугал. Что сказал?

Дерек широко улыбнулся и высунул голову в дверной проём.

— Интересно, не хочешь ли ты, беременная моя, бутерброд с беконом и вареньем?

Я швырнула в дверь подушку, едва не попав Дереку в ухмыляющееся лицо.

— Не называй меня беременной, — прохрипела я, идя к двери.

Дерек ухмыльнулся.

— Ох давай, моя маленькая гормональная бомбочка, может, любимый бутерброд поднимет тебе настроение. И всё это запьёшь чашкой горячего кофе. Ой, подожди — ты же не можешь.

— Тебе нравится это, да? — уставилась я на затылок его сбритой головы, пока мы спускались вниз.

Дерек засмеялся.

— Я только дразню. Больше всего мне нравится наблюдать за реакциями Кайла. Крикни «роды» — и он почти в обмороке.

Я последовала за ароматом жирного бекона на кухню.

Ммм, вот почему я люблю Дерека. Он — мессия еды.

Я вгрызлась в свой бутерброд с беконом и ежевичным джемом. Если не задумываться о сочетании, вкус был божественным.

Кайл и Кэм обычно покидали комнату, когда я ела это, а Дерек — герой. К тому же именно он познакомил меня с этой смесью. Я беременна — какое уж тут у него оправдание?

— Какие у тебя планы на сегодня? — спросил он, усаживаясь рядом и наливая молоко в кофе.

— Как обычно, — буркнула я. — Абсолютно ничего.

— Ты говоришь это так, будто это плохо, — засмеялся Дерек, мечтательно уставившись на стену. — Чёрт, как я бы хотел сидеть дома весь день и чтобы какая-нибудь миллионерша содержала меня.

Содержать? Так вот, значит, это со мной происходит?

— Ты правда думаешь, что я хочу так жить? — возмутилась я. — Ты думаешь, я мечтаю быть чьей-то содержанкой, любовницей-миллионерши?

Дерек фыркнул.

— Ты читаешь слишком много дешёвых романов, Айc.

— Не называй меня Айс, — прорычала я.

— К тому же, — махнул рукой Дерек, — Кайл — перебывший плейбой-миллионер. И он посылал тебе цветы на День святого Валентина пару недель назад.

— Да, Дерек, он прислал мне цветы. То есть он был слишком ленив, чтобы купить их сам; ему их доставил флорист.

Дерек уронил бутерброд на тарелку и нахмурился.

— Ты когда-нибудь думала, что Кайл мог просто испугаться? Боже, Ли, для умной девушки ты иногда такая медлительная.

Я подняла бровь.

— Снова говоришь?

Дерек закатил глаза, но не ответил.

— В любом случае, — быстро сменила я тему, — у тебя же сегодня пары. Почему ты не в колледже, Дерек?

Дерек пожал плечами и глотнул кофе. У меня почти потекла слюна.

— Да вроде ничего важного не пропускаю.

Я в это не верила.

До выпуска у Дерека оставалось пару месяцев. Ему нужно было ходить на занятия.

— Мне не нужна нянька, Дерек, — рявкнула я, прямо говоря о настоящей причине его прогулов. — Кайл — контроль-фрик. Я беременна, а не умираю.

— Не говори так, — пробормотал он и поморщился.

Я поняла: он вспомнил ту ночь, когда у меня был выкидыш. Я едва не умерла тогда. Если бы не он, меня бы не было.

— Извини, — пробормотала я.

Дерек пытался улыбнуться, но улыбка была натянута.

— Ты не можешь винить Кайла за сверхзащиту, или нас с Кэм тоже. Мы чуть-чуть не потеряли тебя тогда, Ли. Мы потеряли одну тебя. Кайл — он никогда этого не переживёт полностью, знаешь? Факт, что он не был рядом, что вы… он тоже что-то потерял той ночью. Думаю, эта вина будет с ним всегда.

Мне стало слишком тяжело. Я не хотела думать о той ночи. Вот почему мне нужно было уехать из этого дома, вернуть себе работу, а не сидеть и всё переобдумывать.

Я ни разу не заходила в ту ванную с тех пор, как меня увезли в скорой. Я еле могла пройти мимо двери. К счастью, Кайл держал её постоянно закрытой.

Я не могла туда зайти. Не буду.

— Знаешь что, если ты действительно в порядке, мне лучше идти — схвачу последние пары, — сказал Дерек, вставая и заканчивая разговор, который стал слишком тяжёлым для нас обоих.

— Хорошая идея, — согласилась я, задаваясь вопросом, когда станет легче.

Воспоминания и образы той ночи висели над нами, словно чёрное ливневое облако.

Останется ли оно когда-нибудь? Уйдёт ли оно из наших голов?

Ну, на пару часов я могла от этого отдохнуть.

Я помчалась наверх и быстро переоделась. Пора заняться чем-то полезным — я должна была давно навестить Кайла.

Хватая сумку и ключи, я вышла на улицу. Я не могла взять с собой Бруно — как и мои смены на работе, его поводок странным образом исчез, когда Кайл уходил из дома этим утром и в каждое другое утро за последний месяц.

На улице шёл проливной дождь, и холод пронзал до костей, но я шла дальше.

Если бы я умела водить, всё было бы проще…

В девятнадцать лет у меня должны были быть права, чёрт возьми; должен был быть и диплом. У меня не было ни того, ни другого.

Я дошла до конца улицы и подумала, по памяти прокрутив расписание Кайла на пятницу. Глянула на часы — два тридцать. Он должен быть на занятии.

Я усмехнулась про себя и свернула налево.

Посмотрим, как ему понравится, когда в его распорядок вмешиваются. Ох, Кайл и я ещё поговорим.

Игра началась.

КАЙЛ

Экономика — отстой.

Я откинулся на спинку стула и сделал вид, что слушаю.

Боже, мне срочно нужна смена карьеры. Не представляю, как проживу в этом дерьмовом ритме следующие сорок лет.

Экономика была обязательной для моей степени, поэтому я терпел и приходил на занятия профессора Питерсона. Хотя смысла в этом было мало — он нес полную чушь, с которой я сталкивался каждый чёртов день в отеле.

Отели… спасибо тебе, Фрэнк.

Жизнь была бы куда проще, если бы дед оставил сеть отелей Майку или нашему отцу.

Но нет — он должен был нанести последний удар

Я поднял глаза, когда дверь аудитории распахнулась, и увидел миниатюрную брюнетку в зелёном пальто, стоящую на пороге, с раскрасневшимися щеками и каплями дождя на волосах.

— Вау, — пробормотал парень рядом со мной, и я напрягся. — Чёрт, Картер, видишь эту цыпочку? Я бы не прочь откусить кусочек.

Я стиснул челюсть и вцепился в край стола, изо всех сил стараясь не встать и не снести ему голову к чёрту.

Драки на парах — одно, но драка на паре Питерсона — прямой билет на отчисление.

— Чем могу помочь, мисс? — нахмурился профессор Питерсон, глядя на Ли.

Она вспыхнула до кончиков ушей, сложила руки на животе. Пальто скрывало округлившийся живот, но я-то знал — он растёт с каждым днём.

— Простите, что прерываю занятие, сэр, но это важно. Мне нужно поговорить с одним из ваших студентов.

Парень рядом со мной заёрзал.

— Пусть это буду я, пусть это буду я, — пробормотал он.

Он получит кулаком в морду, если не заткнётся.

Чёрт, чувство собственничества вспыхнуло мгновенно.

Я зыркнул на него, но он даже не заметил. Его глаза, как и глаза всех парней в аудитории, были прикованы к моей девчонке.

Что она вообще здесь делает? Ей плохо? Нет, выглядит не больной. Наоборот — злой.

Её взгляд нашёл меня — серый, острый, как нож, обещающий бурю. Я съёжился в кресле.

Да, она зла.

И, чёрт возьми, это было чертовски горячо. Разъярённая, беременная Ли — с когтями.

— Уверен, ваше мелодраматическое происшествие может подождать до конца пары. Я не терплю нарушений дисциплины, юная леди.

О, нет. Оннесказал это ей.

Я закинул книги и тетради в сумку, не сводя с Ли глаз. Думал, она сейчас убежит или заплачет. Но нет.

Она выпрямилась и вперила взгляд в профессора.

— Благодарю за вашу поверхностную способность классифицировать женские кризисы, профессор, но мне нужно поговорить спапочкой моего ребёнка, — сказала Ли, показав пальцами кавычки.

Святое дерьмо.

Она правда это сказала? Я не ослышался?

— Пусть это буду не я, пусть это буду не я, — снова пробормотал сосед.

Я фыркнул.

Щёки Питерсона покраснели, он уставился на неё, ошеломлённый. Ли стояла, не мигая, и, чёрт, она выглядела настолько потрясающе, что я едва сдержался, чтобы не застонать.

Прочистив горло, он ослабил галстук и повернулся к аудитории.

— Хорошо, кто бы из вас ни был ответственен за эту девушку — марш из класса, — произнёс он.

Тишина.

Можно было услышать, как падает булавка — никто не шевелился.

Я медленно поднялся и взял сумку.

— Брат, — тихо сказал парень рядом. В его голосе было сочувствие.

Я ухмыльнулся.

Если Ли хотела меня пристыдить — не вышло. Я был горд. Никогда бы не отрёкся от неё.

Аудитория зашепталась, раздались свистки и смешки, когда я прошёл мимо рядов и спустился по ступенькам к ней.

Её глаза распахнулись, она прикусила губу.

Она нервничала? Думала, я зол?

Я подошёл, обнял её за плечи и притянул к себе. Тело у неё было напряжённое, но я всё равно опустился и поцеловал мокрые волосы. Она пахла дождём, персиками и клубникой или чем-то таким.

Посмотрев на Питерсона, я ухмыльнулся.

— Прошу прощения, профессор, но мамочке моего ребёнка нужно со мной поговорить.

Глаза Питерсона расширились, он покачал головой, явно разочарованный.

— Мы поговорим позже, Кайл.

— С нетерпением жду, Ларри, — сказал я, придерживая дверь для Ли.

— Кайл, прости, я... я не знаю, что на меня нашло. Я злилась из-за работы и из-за поводка Бруно…

Ли бледнела, тараторя это всё на ходу, прямо перед зданием бизнес-факультета.

Я улыбнулся.

Она выглядела такой хрупкой, стоя под дождём, даже не замечая, что мы оба промокли до нитки. Красивая.

— Я правда очень, очень... постой, а чего ты улыбаешься? — спросила она, отбрасывая с лица мокрые кудри.

Моя улыбка стала ещё шире, а хмурый взгляд Ли — ещё сердитее.

— Тебе что, смешно? — прорычала она, уперев руки в бока.

Мне стоило немалых усилий не наклониться и не поцеловать эту надутую губку. Но я не хотел повторения прошлого раза. Не уверен, что выдержал бы ещё одно её отталкивание.

— Ты чертовски мила, когда злишься, принцесса. Мне это нравится. Очень нравится.

Её челюсть отвисла, губы сложились в идеальный кружок, потом она быстро захлопнула рот.

— Я не пытаюсь быть милой. Я в ярости, тебе стоит бояться.

Я попытался скрыть улыбку, но это было бесполезно — счастье просто распирало. Она пришла.

Злая или нет — она всё равно пришла.

— О, я тебя боюсь, принцесса, — сказал я. — Ты единственная, кто способен заставить меня бояться.

Я взял её за руку. Она тут же выдернула ладонь, и я сделал вид, что не заметил. Хотя внутри будто ножом полоснуло.

— И почему это? — бросила она, сверкая глазами.

— Потому что ты единственный человек во всём этом чёртовом мире, кто может меня ранить, — ответил я честно.

Это была правда. И Ли на мгновение растерялась.

Мы стояли в футе друг от друга, под проливным дождём, глядя друг другу в глаза — и, клянусь, она никогда не была прекраснее. В её серых глазах отражалось всё — каждая эмоция, каждое чувство.

— Пойдём, — сказал я, прочищая горло. — Вытащим тебя из этой погоды.

Я положил ладонь ей на поясницу и повёл через кампус к кофейному киоску.

На этот раз она не отстранилась.

ЛИ

Я была самой ужасной дурой на свете.

Злилась я или нет — Кайл не заслужил такого унижения перед целой аудиторией студентов и профессором.

Я сидела, онемев, на стуле, ожидая, пока Кайл вернётся от стойки с нашим заказом. Мысль о его словах не выходила у меня из головы.

«Ты — единственная во всём этом чёртовом мире, кто способен меня ранить.»

Кайл умел подбирать слова. Только вот верить каждому из них я не могла.

Это рассуждал мой разум. Сердце же колотилось так, будто пыталось вырваться наружу.

— Я взял тебе без кофеина, потому что… ну, сама понимаешь, — пробормотал Кайл, ставя передо мной чашку чёрного кофе без кофеина.

Я улыбнулась, насколько могла, косясь на его большую, крепкую кружку с настоящим кофе.

Мужчинам в этом мире везёт

— Спасибо, — буркнула я, всыпая в кружку пакетик сахара и добавляя хорошую порцию молока.

Кайл опустился в стул напротив и взял мою ложку, чтобы размешать свой кофе.

— Так это была настоящая тревога? Или ты просто злилась на меня в целом? — спросил он, расстёгивая пальто и снимая его.

Мой взгляд невольно скользнул вниз — на его обтягивающий чёрный свитер. Дождь промочил его пальто, и теперь ткань плотно облегала грудь, подчёркивая каждый рельефный мускул...

— Тогда была, — пробормотала я, выныривая из собственных мыслей и опуская взгляд. — Сейчас чувствую себя глупо. Перегнула палку.

Он тихо усмехнулся и мягко поддел мой подбородок пальцем, заставляя поднять глаза.

— Ты беременна, принцесса. Можешь драматизировать сколько угодно.

Его синие глаза будто притягивали меня, и я поспешно отвела взгляд.

Проблем и без того хватало.

— Мне нужно вернуться на работу, Кайл, — настойчиво сказала я. — Я задыхаюсь в этом доме. Мне нужно зарабатывать, у меня есть счета, есть вещи, которые я должна купить для ребёнка.

Кайл тяжело выдохнул и сжал мою руку в своей.

— Тебе не нужно платить ни за что, Ли. Ни копейки. Ты… ребёнок… я обеспечу вас обоих. Позволь мне заботиться о тебе, о вас.

Я покачала головой, не находя слов.

Он уже сделал достаточно.

Кайл оплатил все больничные счета, а письмо, пришедшее на днях, подтвердило, что у меня теперь, как по волшебству, есть медицинская страховка — и вовсе не дешёвая.

— Я не знаю, что сказать на это, Кайл.

Он крепче сжал мою руку, большим пальцем поглаживая ладонь.

— Тебе ничего не нужно говорить, детка. Для этого я здесь. Ты знаешь, у меня есть деньги. Я заплачу за свои обязанности.

«Я заплачу за свои обязанности.»

Отвращение подкатило к горлу. Я дёрнула руку и резко встала.

— Подожди, Ли, я не то имел в виду…

Я быстро надела пальто, застёгивая пуговицы.

— Я прекрасно поняла, что ты имел в виду, Кайл, — процедила я, наматывая шарф на шею. — Почему бы тебе просто не сказать: «Я заплачу за свои ошибки»? Вот что ты на самом деле думаешь. Так вот, я не хочу твоих денег. Никогда не хотела и не приму. Я — не Рэйчел. Я была с тобой не ради выгоды.

КАЙЛ

Кому-то стоило бы купить мне намордник. Может, тогда я перестал бы постоянно говорить лишнее.

— Ли, — позвал я, догоняя её.

Она ускорила шаг, а потом побежала, пересекая площадь.

Снова убегала от меня.

Я догнал её и схватил за руку.

— Ли, детка, послушай. Я знаю, ты злишься, но земля скользкая. Опасно вот так бежать.

Сначала она напряглась, потом чуть расслабилась.

— Прости, — мягко сказал я. — Просто позволь мне отвезти тебя домой, ладно?

Она кивнула, не глядя, и повернулась. Нос покраснел, глаза блестели.

— Это просто простуда. Я не плачу.

Я поморщился, но сделал вид, что поверил. Она не хотела, чтобы я знал, что у неё на душе. Но я всё равно читал её, как открытую книгу.

Сейчас в ней было одно — боль. Сырая, настоящая боль. И она ударила меня прямо в грудь.

— Ну пойдём, вытащим тебя из холода, пока не замёрзла.

Я снова взял её за руку — и впервые за весь день она не отдёрнула её.

— Я всё ещё злюсь на тебя, Кайл, — прошептала она, так тихо, что я не был уверен, хотела ли, чтобы я услышал.

Я сжал её пальцы крепче.

— Знаю, детка.

Когда мы дошли до парковки, я остановился и прислонился к чёрному «Мерседесу», а Ли прошла мимо.

Замедлив шаг, она обернулась и нахмурилась.

— Что ты делаешь, Кайл? Уверена, тебя могут арестовать за то, что трогаешь эту машину, — сказала она и потянула меня за руку.

Я виновато усмехнулся.

— Могли бы, если бы она не была моей.

Она раскрыла рот, а я открыл пассажирскую дверь и пригласил её внутрь.

Ли стояла с открытым ртом, а я лишь улыбался.

Забавно — она и правда удивилась, что я могу позволить себе такую машину. Я ведь мог купить целую стоянку таких, и всё же… то, что она не смотрела на меня как на мешок с деньгами, грело душу.

Она не гналась за деньгами — и я ненавидел, что когда-то заставил её почувствовать, будто думаю иначе.

— Садись в машину, принцесса.

Она послушно села, а я закрыл за ней дверь, обошёл и сел за руль.

— Так ты купил новую машину. Почему?

Я взглянул на неё. Она нервно теребила пальцы, и это мне совсем не понравилось.

— Хотел перемен, — сказал я, надеясь, что она поймёт скрытый смысл. — Ты сегодня хорошо выглядишь, принцесса. Всё в порядке?

Я не знал, как правильно делать комплименты беременной женщине, но она выглядела не просто «хорошо» — она была чертовски красива.

Сексуальна. И этот округлившийся живот… зная, что это моих рук дело — она стала для меня ещё более неотразимой.

— Да, всё нормально. Иногда тошнит по утрам, но уже реже. Говорят, у некоторых во втором триместре проходит, так что надеюсь.

Её всё ещё тошнит? Это нормально? Может, нужен врач? Чёрт, я в этом ничего не понимал.

— А ребёнок? — тихо спросил я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Она улыбнулась.

— Да, всё хорошо. Доктор Эшкрофт очень доволен малышом.

Я резко повернул к ней голову.

— Это мальчик? — голос предательски сорвался.

— Нет, я не знаю. Просто думаю, что мальчик. Кэм считает, что девочка, но мне кажется — мальчик, — она погладила живот. — Теперь многое стало понятнее.

— Что именно? — спросил я.

Она переплела пальцы, глядя вниз.

— Почему меня тогда так тошнило, до выкидыша, — прошептала.

Я лишь кивнул, не в силах ответить.

Я ненавидел это слово —выкидыш. Оно ничего не выражало. Не передавало ту бездну боли, ту пустоту, что остаётся, когда теряешь жизнь, едва начавшуюся. Как одно короткое слово может вместить такую утрату?

Но в её словах был смысл.

Тогда она часто болела, рвало, неделями.

Если бы я хоть немного думал, я бы понял. Или хотя бы заподозрил.

В ту первую ночь, когда я был с ней, я был неосторожен.

Без защиты.

Не то чтобы я жалел, что она забеременела — я жалел, что не позаботился о ней.

Я должен был знать лучше. Она — нет.

Я был груб, эгоистичен. Вёл себя как полный идиот после.

Погряз в чувстве долга перед Рэйчел, боялся собственных чувств к Ли — и предал её.

Я стиснул челюсти и кивнул на её живот.

— Мне так жаль, Ли. Я должен был заметить, что с тобой что-то не так. Должен был понять раньше… до того, как всё случилось. Я должен был быть рядом.

Она резко вдохнула, но я не посмотрел. Смотрел только на дорогу. Ждал.

Надеялся, что сказал это спокойно. Последнее, чего я хотел — снова ранить её. Но она заслуживала извинений.

Она молчала долго, и я уже подумал, что она просто проигнорирует меня.

Но потом её рука легла мне на колено.

Она сжала его — и этот маленький жест значил для меня больше тысячи слов.

Я увидел, как по её щеке скатилась одна-единственная слеза.

— Я больше не виню тебя, — прошептала она. — Я знаю, что это была не твоя вина.

Я даже не осознавал, насколько нуждался услышать эти слова, пока не услышал их.

Выдох сорвался сдавленным всхлипом.

Глядя вперёд, я моргнул, вытирая выступившие слёзы, и накрыл её руку своей.

Сжал — крепко, отчаянно.

Между нами прошла тишина — простое, но бесконечно тёплое прощение.

ГЛАВА 6

Ли

Я была дома уже два месяца — два чертовых месяца — а Линда всё ещё не поставила меня обратно в расписание на работу.

Я пыталась уговорить её не раз, но она твёрдо стояла на своём, прикрываясь приказом Кайла.

Это был полный абсурд.

Многие беременные женщины работают до самых родов. Мне было только двадцать восемь недель — до появления ребёнка оставалось куча времени. И ещё больше — чтобы с ума сойти от безделья.

Сидеть запертой в доме, будто я на последнем издыхании, точно не добавляло Кайлу Картеру очков в моих глазах.

Большую часть дней я проводила, убираясь и пылесося шерсть с пола.

Я сходила с ума от скуки и одиночества. И, если уж быть честной, меня безумно раздражали мои соседи по дому — все трое, без исключения.

Дерек, как обычно, вел себя как умник. И если бы я услышала ещё одну его шутку про «беремешку» или «есть молочко?», я бы, наверное, сорвалась.

Я знала, что он шутит без злобы, но на седьмом месяце беременности у меня уже не было прежнего терпения.

А перепады настроения Кэм были… впечатляющими, мягко говоря. Если она не носилась вокруг меня, воркуя как наседка, то орала на Дерека во всю глотку и обвиняла любого, кто подходил ближе, чем на десять миль, в каких-то диких вещах.

Кэм вела себя так, будто это у неё гормоны бушуют, а не у меня.

Её намёки на мои отношения с Майком начинали меня по-настоящему бесить — и отвратительно, и обидно.

Мы с Кэм дружили всю жизнь. И за всю жизнь у меня был только один мужчина — Кайл. Она это прекрасно знала.

Так что, когда она намекала, будто я кручу роман с братом Кайла, пока ношу его ребёнка — это просто показывало, насколько мало она верит в мою порядочность.

Всего пару ночей назад, когда я вернулась с ужина с Майком, она почти обвинила меня в измене Кайлу. Что звучало смешно по двум причинам.

Во-первых, я не была с Кайлом, так что даже если бы я встречалась с Майком (а я не встречалась), это не считалось бы изменой.

А во-вторых — Майк сам говорил, что встречается с кем-то, и, судя по всему, всё у них серьёзно. Он пока не называл имя своей девушки, но я почти уверена, что это новая девчонка из уборки, о которой он всё время говорил.

В тот вечер, когда мы ели в забегаловке в центре, он полчаса рассказывал, какая эта Карен весёлая и классная — так что я решила, что именно она и покорила его сердце.

Она пришла работать в отель примерно тогда, когда у меня случился выкидыш, и как раз тогда Майк начал встречаться со своей загадочной возлюбленной.

Втайне я была рада, что он увлёкся кем-то — это делало нашу дружбу проще и чище, без лишних подозрений.

А Кайл… Кайл занимался тем, что у него всегда получалось лучше всего — избегал меня.

После нашего разговора в машине я надеялась, что мы продвинулись хоть немного, что начали разбираться в наших проблемах. Но нет. Опять ошиблась.

Через пару дней после той беседы я завела разговор о возвращении на работу, наивно думая, что Кайл пойдёт навстречу.

Он даже слушать не стал — сразу отказал. Из-за этого разгорелся новый скандал.

Многое было сказано — в основном мною.

С тех пор мы почти не разговаривали.

Я думала, он просто даёт мне пространство, но его «дистанция» превращала совместную жизнь в кошмар.

Я понимала, почему он держится подальше, и сначала мне было из-за этого стыдно. Но теперь это просто раздражало.

Я чувствовала вину — и злилась на Кайла за то, что он заставляет меня её чувствовать.

Может, я и хваталась за соломинку, но злость помогала мне держаться.

Я не была готова простить и забыть.

А может, наоборот — была готова, просто злилась на себя за то, что сдаюсь слишком легко.

От отчаяния и одиночества я вчера позвонила отцу. Просто узнать, как он.

Папа был рад меня слышать. После инфаркта в ноябре он шёл на поправку.

И главное — звучал трезвым.

Мы говорили всего пару минут, но эти несколько минут вернули мне немного покоя.

Если честно, мне просто нужно было услышать его голос.

Звучит безумно — после восемнадцати лет ада, — но Джимми Беннетт всё равно оставался моей единственной семьёй.

Как бы безумно это ни звучало, но он был мне нужен.

Моя жизнь изменилась так сильно за последний год, что я отчаянно искала хоть какую-то точку опоры.

Я провела большую часть вечера на улице, убирая за Бруно, и от скуки решила выдрать сорняки и обрезать увядшие цветы на скромных кустах в нашем заднем саду.

К тому моменту, когда слабое апрельское солнце опустилось

Приложив ухо к двери ванной внизу, я услышала, как Дерек орал припев песни «Sexy and I Know It» группы LMFAO.

Он уже принимал душ больше сорока минут, и, учитывая, что он уже дважды исполнял «Take Another Little Piece of My Heart», я поняла, что он только разогревается.

— Что ты делаешь? — спросила Кэм, появившись за углом коридора.

Я покраснела и отошла от двери ванной, неловко зависнув на месте. — Ничего, я просто проверяла, закончил ли Дерек.

Кэм вздохнула и покачала головой.

Хватая меня за руку, она потянула к лестнице. — Идём, я хочу тебе кое-что показать.

Следуя за Кэм, я поднялась по лестнице и застыла на месте, когда она положила руку на дверную ручку ванной наверху.

— Кэм, я не могу туда заходить, — прошептала я, ужасаясь.

Я не могла. Я больше никогда не хотела переступать порог этой комнаты и видеть эти плитки, этот унитаз… Я отошла к дальнему краю коридора, прижимаясь спиной к холодной стальной ручке.

— Ли, ты знаешь, что я обожаю тебя, но тебе нужно взять себя в руки и встретиться с этим страхом. Давай, это для твоего же блага.

— Я не готова туда заходить, — вырвалось у меня, злость закипала. — Отстань, Кэм.

— Ты ведёшь себя как ребёнок, нужно взять себя в руки, — сказала она нетерпеливо, делая шаг ко мне. — Ты должна встретиться с этим и двигаться дальше. Просто зайди туда и перестань быть такой нелепой. Туалетный монстр из него не выскочит, Ли.

— Моя жизнь рухнула в той ванной, Кэмрин, — закричала я, тело содрогалось от паники. — Я упала на эти плитки, испытывая боль, больше, чем способно вынести человеческое тело, пока мой нерождённый ребёнок уходил из меня кусками крови. Ты понятия не имеешь, что это такое, так что даже не смей меня осуждать.

— И именно поэтому тебе нужно зайти туда, чтобы справиться с этим.

Кэм подошла и схватила меня за руку, как раз в тот момент, когда дверь, к которой я прислонялась, открылась.

Я споткнулась, и пара сильных рук поймала меня под мышки и удержала падение.

Кайл повернул меня в своих объятиях.

— Тсс, детка, я держу тебя, — прошептал он, обнимая меня защитно.

— Что, черт возьми, ты делаешь, Кэм? — прорычал он, нежно поглаживая мою спину.

Я ослабла в его объятиях и крепко держала его.

— Я не могу туда идти, Кайл, — всхлипывала я, пряча лицо в его груди.

— Ей нужно с этим справиться, Кайл, — закричала Кэм. — Она кралась вниз, чтобы воспользоваться моей ванной. Это нелепо. Ей нужно взять себя в руки. Я пытаюсь помочь ей.

Я почувствовала, как руки Кайла напряглись вокруг меня. — Она может использовать любую чертову ванную, какую захочет.

Лестница скрипнула, и Дерек подпрыгнул к нам, с полотенцем на поясе и розовым шапочкой для душа на голове.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — запыхался он.

— Заткнись, Дерек, — закричали одновременно Кэм и Кайл, не отводя глаз друг от друга.

— Кайл, это нездорово, — начала умолять Кэм, но Кайл её перебил.

Прижимая меня к себе, он указал пальцем на Кэм, глядя на неё яростно.

— И что, черт возьми, ты думаешь, что добьёшься, заставляя её заходить в эту комнату? — спросил он. — Думаешь, это автоматически всё исправит? Кэмрин, ты ничего не понимаешь, так что оставь свои самодовольные методы при себе. Ты никого не заставишь делать что-то против воли, поняла? Никого.

Кэм фыркнула с отвращением. — Пошёл ты, Кайл. Это я сидела с ней день за днём. Я знаю, что делаю. Ты… Ты её опекаешь, как ребёнка. Она не стеклянная, ей нужно с этим справиться.

— Я тоже был там, Кэм, — огрызнулся он. — Каждую чертову ночь, я никуда не уходил. Так что не пытайся учить меня морали.

— Ребята, прекратите ссориться, — умоляла я. — Пожалуйста, просто перестаньте спорить. Я не могу… Я не могу.

Мой голос срывался, слёзы застилали глаза.

Кайл ответил, крепче обняв меня. — Всё в порядке, детка. Мы не ссоримся. Волноваться не о чем.

— Видите, — закричала Кэм высоким голосом. — Именно это я имела в виду. Эта чрезмерная опека — нездорово.

— Господи, Кэм, — резко сказал Дерек, двигаясь вперёд. — Не лезь. Их отношения не имеют к нам никакого отношения.

— О, ты, конечно, на его стороне, — прошипела Кэм, начинающая плакать.

— Я не на его стороне, — спокойно сказал Дерек. — Я делаю объективное наблюдение, а ты переступаешь границы.

— Идите вы оба к черту, — прошипела Кэм. — Она моя лучшая подруга. Я знаю, что для неё хорошо.

— Ты ничего не знаешь, — Кайл резко ответил.

— Ладно, — закричала я, задыхаясь от слёз.

Оттолкнувшись от Кайла, я пошатнулась к двери ванной и распахнула её.

— Теперь тебе лучше? — крикнула я, заходя внутрь.

Мой желудок скрутился, и я рванула к унитазу, сильно тошнило.

Кайл подбежал и удерживал мои волосы, пока я не перестала рвать.

Подняв голову, я посмотрела прямо на Кэм, стоявшую с бледным лицом в дверном проёме.

— Я прошла твой тест? — выплюнула я, вытирая рот тыльной стороной руки. — Я теперь «исправлена»?

Кэм покачала головой, слёзы катились по щекам. — Ли, боже, я… Я была не права.

— Чёрт возьми, ты точно была не права, — прорычал Кайл, помогая мне встать. — Она на седьмом месяце, Кэмрин. Ты думаешь, это хорошо для неё или для ребёнка?

— Кайл, — тихо сказал Дерек, подходя к Кэм. — Отстань, чувак, она знает. Она извинилась.

— Прости, Ли, — заплакала Кэм, прежде чем развернуться и уйти.

КАЙЛ

Ярость, чистая, чертова ярость, бурлила в моих венах. Мне нужно было что-то ударить. Мне нужно было что-то сломать.

Игнорируя её протесты, я поднял Ли на руки и понёс в свою комнату. Ни за что я не позволю ей уйти из моего поля зрения. Не сейчас, когда Кэм совсем потеряла рассудок.

— Вызвать врача? — спросил я, усаживая дрожащую Ли на кровать, а сам отошёл, чтобы закрыть дверь.

— Нет, — прошептала она. — Всё в порядке. Это был

— Не могу поверить, что она так поступила, — пробормотал я, рыская по шкафу в поисках чистой одежды. — Кэм совсем с ума сошла.

Протягивая Ли старую красную футболку, я повернулся к стене, чтобы она могла переодеться, и начал искать штаны для дома.

— Может, она и права, — прошептала Ли. — Я имею в виду, я думаю, я понимаю, что она пыталась сделать.

Я резко обернулся и уставился на Ли, стоящую рядом с кроватью, в моей футболке, казавшейся на ней огромной.

— Нет, — сказал я как можно спокойнее. — Никто не будет так с тобой обращаться. Слышишь меня? Я не позволю.

— Кайл, — вздохнула Ли.

Сев на кровать, она играла с краем футболки, которую я ей дал.

— Я уже больше двух месяцев дома, и большую часть времени боялась даже подходить к той двери. Кэм ошибалась, пытаясь меня заставить, но она права в том, что сказала. Это нездорово. Я не справляюсь.

Я покачал головой, пытаясь осмыслить слова Ли. — Так что ты хочешь сказать? Ты чувствуешь, что тебе нужен терапевт или что-то в этом роде?

Я присел перед ней, положив руки на её колени. — Что бы тебе ни было нужно, детка, скажи, и это будет твоим.

— Может, новую ванную? — Ли пошутила, улыбнувшись. — Но серьёзно, мне нужен душ, и я думаю, мне нужно войти туда и просто… справиться.

Я покачал головой. — Тебе ничего не нужно доказывать, принцесса. Ни Кэм, ни мне, ни кому-либо ещё.

— Мне нужно доказать это самой себе, — призналась она, глядя прямо в мою душу своими глубокими серыми глазами. — Мне нужно знать, что я сильная и что та ночь меня не сломала. Мне нужно вернуть свою жизнь.

Я прижал её к себе, наверное, слишком крепко, но мне нужно было чувствовать её в своих объятиях. Мне нужно было это доказательство для себя.

— Пойдёшь со мной? — прошептала она у моего груди, и я не мог дышать.

Я даже не смел дышать.

Она отступила, посмотрев мне в глаза. — Я знаю, это странно, и мы не вместе, но я просто… мне правда нужно, чтобы ты был со мной сейчас.

Ли отошла от меня и открыла дверь моей спальни. Я последовал за ней по коридору, сердце колотилось в груди.

Я остановился у двери.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — выдавил я.

Ли глубоко вдохнула, медленно открыла дверь ванной и вошла внутрь.

Стоя в центре ванной, она повернулась ко мне.

— Я никогда особо не умела понимать, что для меня хорошо, — сказала она. Поднимая края своей футболки, она сняла её с головы. — Но сейчас я точно знаю, что мне нужно.

Я закрыл за нами дверь и шагнул к ней.

ЛИ

Два дня спустя наверху установили совершенно новую ванную, напоминая мне, сколько денег у Кайла.

Я стояла в дверном проёме, смотря внутрь. Она ничем не походила на ту старую.

Старую плитку заменили на золотую и белую, появился белый унитаз, раковина и стеклянный душ с двойными дверцами. Появилась ещё одна деталь, которой раньше не было. Белая овальная ванна стояла посреди задней стены.

Дерек подошёл ко мне в дверной проём.

— Чёрт, этот парень работает быстро, — он свистнул. — Думаешь, в следующий раз сможешь попросить бассейн или тех девушек с гавайскими юбками и кокосовыми лифами? Ли, с тобой здесь возможности безграничны.

Я рассмеялась. Это было приятно. С момента моей ссоры с Кэм я почти не смеялась.

Я была ранена, сбита с толку и ужасно смущена.

То, что я попросила Кайла — принять душ со мной… — меня коробило при воспоминании.

Он был так осторожен со мной. Держал меня на руках, гладил волосы, спину, руки.

Мы стояли полностью голые под тёплым потоком воды, держась друг за друга.

Это был один из самых интимных моментов в моей жизни.

И ничего не произошло… Ничего, даже поцелуя.

— Ты сегодня разговаривала с Кэм? — спросил Дерек, выводя меня из раздумий.

Я покачала головой и пошла вниз. — Нет, я её не видела с той ночи.

Кэм довольно хорошо избегала меня.

— Она ещё не вернулась домой, — пробормотал Дерек. — Я волнуюсь.

Мы вошли на кухню.

— Она звонила или писала? — спросила я, кладя два куска хлеба в тостер.

Дерек опёрся о холодильник и вздохнул. — Одно сообщение: что она извиняется и что ей нужно пространство.

Забота в его голосе была просто душераздирающей.

— Всё будет хорошо, Дер, — сказала я, подходя к нему.

Я обняла его за талию. Он ответил мне объятием и рассмеялся.

— Посмотри, чего ты добилась, — мягко подразнил он. — Девять месяцев назад ты боялась дышать рядом со мной.

Я отступила и посмотрела на его лицо, улыбнувшись. — Да, прости за это. Тогда у меня было слишком много проблем.

Когда я только переехала на Холм, я испытывала настоящий страх перед мужчинами.

Злоупотребления отца, его пьяные избиения — всего этого было достаточно, чтобы бояться, но попытка Перри Франклина насиловать меня довела меня до предела. Всё это теперь казалось таким далеким…

Дерек взъерошил мои кудри рукой. — Ты справилась один раз. — Он взял ключи со стола. — И справишься снова. Ты крепкая маленькая кудрявая боевая. То, через что ты проходишь сейчас, даже не тянет на вес того, с чем ты способна справиться.

Я стояла в шоке, пока Дерек махал мне рукой и выходил. Этот парень умел говорить самые тёплые вещи, когда не был идиотом.

Я ходила взад-вперёд у двери спальни Кайла.

Я делала это последние пять минут. Не понимала, почему я так нервничаю. Кайл же сам сказал, что хочет быть вовлечён.

В этом не было ничего страшного.

Надо просто постучать в дверь и сказать то, что я хотела.

Я подняла руку к двери, но тут же отдернула. Я была настоящей трусишкой.

Просто сделай это, просто стучи, черт возьми.

Мои мысли прервались, когда дверь открылась, и передо мной встала Кайл, одетый только в чёрные боксёры.

Моё сердце подскочило в груди, глаза не могли отвести взгляд от его рельефного живота.

Всё на его теле было идеально. От широкой, мускулистой, загорелой груди до рельефных мышц живота, до сексуальных впадин между узкими бедрами и полоски тёмных волос, ведущей

Кайл не замечал моего пристального взгляда. Он потянулся руками над головой, его бицепсы напряглись, когда он широко зевнул.

— Принцесса, что ты здесь так шатаешься? — его голос был хриплым от сна, он почесал грудь и огляделся по коридору. — Все эти шаги… Я подумал, что кто-то вломился. Который час?

— Э… — я поморщилась.

Было пять сорок пять, слишком рано для нормальных людей — или по крайней мере, чтобы красться возле дверей спальни.

Его взгляд задержался на мне, он моргнул дважды, затем на лице появилась заботливая тревога.

— Ты в порядке? С ребёнком всё хорошо? Тебе больно?

Он задавал вопросы быстрее, чем я успевала отвечать.

— Я в порядке. Мы в порядке, — быстро сказала я. — Я просто хотела… Я просто хотела сказать тебе… спросить, на самом деле… — я бормотала.

Кайл ухмыльнулся.

Он протянул руку и легко коснулся пальцами моей щеки. — Скажи, детка. Скажи, что у тебя на уме.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Сегодня у меня приём в больнице, и я хотела, чтобы Майк меня отвёз, но у него работа, и я не хочу мешать ему. А ты сказал, что хочешь участвовать. Но если ты занят, я всё пойму. Я знаю, что у тебя плотный график, и я просто… — я снова запуталась.

Кайл положил палец мне на рот, заставляя замолчать.

— Конечно, я хочу пойти. Я не занят. Нет места, где я бы хотел быть больше.

Я выдохнула огромную порцию воздуха и кивнула.

— Отлично. Хорошо, я имею в виду, это круто. У нас есть пару часов до выхода, так что можешь одеваться, спать или принять душ.

Я покраснела и поспешила прочь, смущённая.

— Эй, принцесса?

Я была в начале лестницы и обернулась.

Кайл стоял в дверях спальни, наклонив голову в сторону и поглаживая грудь рукой.

— Да? — спросила я нервно.

Он улыбнулся. — Спасибо.

Я кивнула, краснея, и повернулась обратно, осторожно спускаясь по лестнице. Мне показалось, что я слышу, как Кайл тихо посмеялся из дверного проёма.

КАЙЛ

Я не мог сидеть спокойно.

Мое колено дергалось, пока я пытался терпеливо сидеть рядом с Ли, ожидая, когда её вызовут по имени.

Моё сердце наполнялось гордостью, сидя рядом с ней. Сегодня она выглядела прекрасно — в хаки пальто и обтягивающих выцветших джинсах.

Чёрт возьми, мне нужно будет сводить мою девушку за покупками.

Ни за что мать моего ребёнка будет носить одежду, которая ей мала. Конечно, она бы пришла в ужас, если бы я это предложил. Придётся действовать аккуратно. Эти гормоны беременности — сумасшедшие, непредсказуемые и страшные.

— Ты нервничаешь? — я прошептал, слегка подталкивая её.

Она подняла взгляд от журнала, который я знал, она только притворялась, что читает. Она смотрела на одну страницу уже двадцать минут. Подкусывая губу, она медленно кивнула.

Я положил руку ей на колено.

Она напряглась, но я не двигал рукой, и постепенно она расслабилась.

К нашей двери подошла коренастая рыжеволосая медсестра с папкой в руках, её взгляд скользнул по переполненной комнате ожидания.

— Делия Беннет?

Ли робко подняла руку и начала вставать.

Я поднялся с ней и направился к медсестре.

Она представилась как медсестра Своллоу — я чуть не обделался от этого имени — и велела следовать за ней по чистому, клиническому коридору к последней двери справа.

— Можете удобно устроиться на кровати, дорогая. Это будет внешний ультразвук, так что на этот раз снимать одежду не нужно, — сказала медсестра, когда Ли начала спускать джинсы с бёдер.

Её пальцы замерли, лицо вспыхнуло багровым.

Так чертовски мило.

— Я скоро вернусь с доктором.

Медсестра ушла, оставив нас одних.

— Это было так неловко, — тихо засмеялась Ли, поправляя джинсы и забираясь на кровать.

— Не думаю, что медсестра Своллоу чем-то смущается, — снова рассмеялся я, и Ли присоединилась.

— Как ты думаешь, как зовут её братьев и сестёр? — спросил я. — Ворон и Лебедь?

Ли фыркнула. — Своллоу ещё ничего. Родители могли назвать её Дрозд.

Я наклонился и захохотал.

— Ну, принцесса, надеюсь, у тебя нет странных фетишей на животных, потому что мы не будем называть нашего ребёнка в честь птицы.

Ли рассмеялась, вытирая слезу с глаза. — Согласна.

— Из любопытства, что она имела в виду под внешним ультразвуком?

Ли откинулась назад, удобно устроилась, сложив руки за головой, и вздохнула. — Мне приходилось проходить несколько внутренних исследований.

Я разинул рот. — Внутренних? Где именно?

Назови меня дураком, но я не понимал.

Ли указала вниз на свою область, и я покраснел.

Я покраснел и чуть не вырвал.

Чёрт возьми, как это работает? Вставляют камеру внутрь или что-то в этом роде?

Я заметил прибор в форме дилдо с микрофоном и пачку презервативов на подносе рядом с кроватью и скривился.

Понял.

Мне хотелось защитно прикрыть свои яйца.

Неудивительно, что она меня ненавидит, ей врачи вставляли, бог знает что, внутрь из-за меня и моего репродуктивного органа.

Дверь открылась, и в комнату вошёл доктор средних лет с седыми волосами. Мужчина.

Я не был уверен, что мне это нравится. Неужели нельзя было найти женщину-врача?

Его улыбка была дружелюбной, глаза честными, но всё равно мне это не нравилось. Ни капли.

Доктор широко улыбнулся и подошёл к другой стороне Ли. — Ли, как ты? Привыкаешь к режиму?

То, что он называл её «Ли», заставило меня подумать, что они знакомы.

Ли улыбнулась, пожимая ему руку. — Здравствуйте, доктор Эшкрофт, у меня всё хорошо, спасибо. Потихоньку привыкаю.

Доктор кивнул.

Его глаза встретились с моими, и я вдруг почувствовал, что это меня осматривают.

Ли прочистила горло. — Это Кайл Картер. Он мой… Он отец. — Она повернулась ко мне. — Кайл, доктор Эшкрофт был одним из врачей, кто оперировал меня.

Я быстро понял, откуда такое внимание и холодный взгляд. Он знал.

Доктор протянул руку. — Здравствуйте, мистер Картер, рад наконец познакомиться. Я уловил насмешку в слове «наконец».

Я протянул руку через голову Ли и пожал его. — Приятно познакомиться, доктор. Уверен, мы ещё не раз увидимся, учитывая, что вы заботитесь о моей семье.

Я бросил быстрый взгляд на Ли, она нахмурилась. Ей не нравилось, что я называю её «своей».

Ну и что. Ей придётся привыкнуть, потому что она

Глаза доктора слегка расширились в выражении, похожем на уважение.

— Рад это слышать, — сказал он и повернулся к аппарату УЗИ.

Он надел перчатки, нанес гель на живот Ли и — с помощью устройства, напоминающего бритву Кэм, с мыльной штукой — начал водить по её вздутому животу.

Ли приподняла топ ещё выше, а доктор положил дополнительные бумажные полотенца на нижнюю часть живота.

— Я думал, для этого есть сонограф, — сказал я раздражённо, когда его рука скользнула под пояс джинс. — Или медсестра женского пола.

Доктор Эшкрофт рассмеялся. — Да, но случай Ли довольно сложный, и я предпочитаю наблюдать сам.

Я принудительно перевёл взгляд на экран.

Всё было чёрным и мутным. Он подёргал пару кнопок на аппарате, водил датчиком по животу, и, черт возьми, я смог это увидеть.

Я действительно это видел.

— Это… — я хотел спросить, но Ли перебила.

— Всё в порядке? — её голос был тревожным, я взял её руку и сжал. Она сжала мою в ответ.

— Да, идеально. Я сейчас измеряю размер ребёнка… — его голос затих, когда он сосредоточился на экране.

Черт, это хорошо?

Я посмотрел на Ли, она нервно улыбнулась. Слёзы жгли глаза.

Это было невероятно.

Ребёнок, настоящий живой ребёнок с руками, ногами, головой и телом, шевелился на экране передо мной.

После трёх долгих и страшных минут доктор положил датчик обратно на тележку.

Он дал Ли ещё бумажных полотенец, чтобы она вытерла гель, и улыбнулся нам. — Всё в порядке. Размер идеален для двадцати девяти недель, а пол ребёнка пока не ясен. По мере беременности это становится сложнее. Хотите узнать?

Я сказал «да», одновременно с «нет» Ли.

Мы переглянулись и начали отступать.

— Можем узнать, если хочешь, — предложила она.

Я покачал головой. — Нет, это твое решение. Будем делать так, как ты хочешь.

Я был ошарашен, когда доктор Эшкрофт дал Ли снимок ребёнка. Моего ребёнка.

Она передала его мне, и я смотрел на него с благоговением.

Сердце билось бешено, и я никогда так сильно не чувствовал к Ли, как в этот момент. Клянусь, в этот момент я её боготворил.

После короткой лекции — я не услышал ни слова — доктор спросил, есть ли у нас вопросы.

У меня было миллион вопросов, но Ли снова опередила меня. — Как скоро я могу вернуться на работу?

Я взглянул на неё и на доктора, который нахмурился. — Физически ты готова, но с учётом особых обстоятельств я бы предпочёл, чтобы ты избегала стрессовых условий и, конечно, тяжёлых нагрузок.

Я вмешался прежде, чем Ли успела ответить. — Так что шумная и загруженная среда отеля — не лучший вариант? Горничные и официанты?

Я надеялся, что он согласится. Тогда Ли и я могли бы закрыть этот спор.

— Определённо нет, — подтвердил доктор. — При обычной беременности это было бы нормально, но из-за внематочной беременности Ли и удаления маточной трубы я настоятельно не рекомендую работать в таких условиях.

Я расслабился, посмотрел на Ли, она сузила глаза, и я улыбнулся. Извини, детка, приказ доктора.

Доктор продолжил, не замечая её плохого настроения.

— Ли, было бы разумнее найти более тихую, менее стрессовую и тяжёлую работу на оставшееся время беременности, если ты собираешься работать.

— Не переживай, доктор, — перебил я, ликуя и широко улыбаясь. — Ли не придётся работать. Я обо всём позабочусь.

ЛИ

Этот идиот.

Он это обожал.

Кайл кивал в знак согласия с доктором Эшкрофт, пока они обсуждали, как «было бы разумно» для меня не возвращаться на работу.

Что за чепуха.

Если бы не тот факт, что доктор Эшкрофт однажды спас мне жизнь, я бы была серьёзно раздражена.

С неохотой я кивнула в ответ и поблагодарила его, прежде чем мы ушли.

Идя к машине, Кайл пытался со мной говорить, но сейчас мне хотелось просто тишины и покоя.

Я бы не была так зла, если бы не тот факт, что Кайл наслаждался своей победой, снова добившись своего.

— Так что, мне угадывать, что я наделал на этот раз, или я должен просто знать? — пробормотал он, когда мы выезжали с парковки больницы.

Я посмотрела на его лицо и внутренне застонала.

Гораздо проще было бы злиться на него, если бы он был уродлив.

— Я хочу работать, Кайл.

Это было несправедливо. Я чувствовала себя загнанной в угол.

Кайл глубоко вдохнул, и я поняла, что он считает до десяти про себя. Я тоже посчитала и дошла до семи, прежде чем он заговорил: — Ты не возвращаешься на работу. Выкинь это из головы.

Я фыркнула и повернулась к нему боком. — Ты такой придурок.

Он засмеялся, что только разозлило меня ещё больше.

— Называй меня как хочешь, принцесса, — засмеялся он. — Но в этом деле ты не добьёшься своего.

Сложив руки на груди, я подтянула ногу на сиденье.

— Мне никогда не удаётся добиваться своего, — прорычала я. — И не испытывай меня.

На конце улицы Кайл повернул направо, вместо того чтобы повернуть налево.

— Куда мы едем? — спросила я. — Дом в другой стороне.

Не оборачиваясь, Кайл просто махнул рукой и въехал на парковку торгового центра, говоря: — Мы поедем покупать тебе нормальную одежду.

Он припарковался, заглушил мотор и открыл дверь.

Выйдя из машины, он обошёл её и открыл мою дверь. — Хотя ты выглядишь сногсшибательно в этих обтягивающих джинсах, нам нужно купить тебе…

— Только не смей говорить «больше», — пригрозила я, вылезая вслед за ним.

Кайл широко раскрыл глаза и сделал вид невинного, взял меня за руку и повёл к входу. — Я хотел сказать «удобнее», что-то более комфортное.

Да, конечно.

КАЙЛ

Шоппинг с Ли оказался куда менее мучительным, чем я ожидал.

Несмотря на то, что она выглядела скромной и непритязательной, Ли всё-таки была женщиной — а, по моему опыту, женщины обычно обожают ходить по магазинам.

Но те простые футболки и дешёвые спортивные штаны, которые она выбирала, показывали, насколько она не такая, как все.

Я сказал ей, что деньги не проблема, но, увидев страдальческое выражение на её лице, когда она потянулась к уценённым вешалкам, решил не настаивать.

Я всё же заставил её купить пару джинсов и платьев, а вот из отдела нижнего белья она буквально вытолкала меня, когда

— Спасибо тебе за сегодняшний день и за одежду, Кайл. Я тебе всё верну, — сказала Ли, когда мы вернулись домой.

Ни за что на свете я бы не позволил ей платить, но, чтобы не начинать новую ссору и не испортить лучший день за последние месяцы, я благоразумно сменил тему.

— Спасибо тебе, что позволила мне сегодня быть рядом.

Она улыбнулась, пока я поворачивал ключ в замке и открывал дверь перед ней.

Едва мы вошли в дом, как из гостиной раздался громкий крик Кэм.

— Кажется, она вернулась, — пробормотала Ли тревожно.

Я нахмурился и направил её на кухню.

Я собирался убить их обоих. С той ночи, когда Кэм взбесилась на Ли, я не сказал ей ни слова. Но я не забыл. И уж точно не простил.

Доктор сказал, что Ли нужна спокойная обстановка, а крики Кэм и Дерека в соседней комнате — это прямое нарушение этого совета.

Мне было жаль Дерека, но Ли была в приоритете. Пусть они со своими проблемами разбираются где-нибудь ещё.

— Сядь, малышка, я сейчас, — пробормотал я.

Оставив пакеты на столе, я направился к двери, но Ли схватила меня за руку.

— Не надо, Кайл. Пусть сами разбираются. Это не наше дело. Останься здесь, со мной.

Я взглянул на её взволнованное лицо и почувствовал, как вдруг становится спокойно.

Ли улыбнулась и села за кухонный стол.

— Вот, — сказал я, порывшись в одном из пакетов, пока не нащупал небольшую прямоугольную коробку.

— Что это? — удивилась Ли, открывая упаковку.

Она подняла глаза. — Ты купил мне телефон? — Она покачала головой. — Зачем? То есть спасибо, но… когда ты успел?

— Тебе нужен телефон, принцесса. Я купил его, пока ты, э-э, мерила бюстгальтер, — ответил я, доставая из холодильника две банки колы. — Всё уже настроено, безлимитные звонки и сообщения. Пользуйся.

— У меня никогда раньше не было телефона, — пробормотала Ли, нервно глядя на тонкий белый корпус. — Я боюсь его сломать.

— Не сломаешь, малышка, — рассмеялся я.

Сев рядом, я включил телефон. — Ты ведь пользовалась айфоном Кэм? Я взял тебе такой же.

Я внес в контакты свой номер и рабочий, потом вернул ей.

— Спасибо, Кайл, — прошептала она, качая головой. — Это невероятно.

Она поиграла с телефоном пару минут, потом вдруг вскочила.

— О, я совсем забыла, подожди! — сказала она и выбежала из кухни.

Через минуту вернулась, держа в руках прямоугольную коробку.

— Я купила это тебе несколько месяцев назад, до того, как… — голос у неё дрогнул. Она протянула мне коробку. — С прошедшим днём рождения.

Смущённо поцеловав меня в щёку, она снова села рядом.

— Что это? — спросил я, глядя на аккуратную упаковку и бант.

— Ничего особенного, — пробормотала она, краснея. — Просто… я сделала это для тебя. Хотела подарить на день рождения, но…

Мы тогда ссорились…

Разорвав упаковку, я заглянул внутрь — и обомлел.

— Когда ты успела это сделать, принцесса? — спросил я поражённо, доставая из коробки книгу.

Она покраснела ещё сильнее. — Когда мы были вместе, до… Ну, в общем, это не так уж важно.

Я покачал головой, не находя слов.

Открыв первую страницу кожаного альбома, я испытал целый вихрь эмоций — воспоминания обрушились одно за другим.

Там был билет в кино на тот ужасный девчачий фильм, перо из моей шляпы Питера Пэна и фантик от конфеты с Хэллоуина.

На другой странице — диск Kings of Leon и две фотографии: мы в костюмах Питера Пэна и Динь-Динь, и ещё одна — где мы обнимаемся на фоне той уродливой ёлки в прошлом году.

Я вспомнил, как Кэм тогда нас фотографировала — вернулась из клуба и щёлкала всё подряд на телефон. Я и не знал, что она сняла меня в тех колготках…

— Это книга воспоминаний, — быстро пояснила Ли. — Я подумала… может, это глупо. Тебе, наверное, не нравится… Я заберу.

Я удержал её руку.

— Нет, — сказал я хрипло. — Мне нравится. Спасибо.

— О, — выдохнула она, краснея. — Ну… пожалуйста.

— Ли, детка, это же я. Расслабься.

Я ненавидел, что она всё ещё такая напряжённая. Хотел, чтобы ей было спокойно рядом со мной.

Кажется, я услышал, как она шепнула: «Можно?» — но не был уверен, поэтому просто встал и сделал кофе.

— Как ты себя чувствуешь после сегодняшнего дня? — спросил я, ставя перед ней чашку декафа. — Устала?

Она обхватила кружку руками и тяжело вздохнула. — Вроде нормально. Физически — да. А вот морально я просто разбита.

Я ждал, когда Ли сама захочет поговорить. И вот — дождался. Только вот не имел понятия, что сказать.

— Я рада, что ты был со мной сегодня, Кайл, — сказала она. — Это было правильно. Я не чувствовала себя одинокой. Знаю, что я не одна, но с тобой… было как-то по-настоящему. Понимаешь?

Я кивнул и взял её руку в свою.

— Понимаю. Мне тоже было хорошо, Ли. Очень.

Я замялся, подбирая слова, чтобы не спугнуть её. — Ты сегодня была потрясающей, принцесса.

Она фыркнула. — Ага, потрясающе — лежать на спине.

Я проигнорировал поток непрошеных мыслей.

— Правда, — сказал я. — Увидеть ребёнка на экране, знать, что мой сын или дочь растут внутри тебя — это невероятно. Ты невероятна.

В её взгляде мелькнула боль, и я испугался, что снова сказал что-то не то. Но следующие слова лишили меня дыхания.

— Прости меня, Кайл.

Она сжала мою руку. — Я была несправедлива к тебе. Я злилась и мстила тебе, используя нашего ребёнка. Мне не следовало запрещать тебе приходить в больницу. Это твой ребёнок так же, как и мой. Я поступила жестоко.

Я не мог говорить. Просто переваривал её слова.

— Ты думаешь, что я здесь только из-за ребёнка, да? — спросил я.

По её лицу понял — угадал.

Я приподнял её подбородок, заставив посмотреть мне в глаза.

— Я хочу тебя, — сказал я. — Не из-за ребёнка и не из-за чувства вины. Я с тобой, потому что хочу быть с тобой. Ребёнок — это бонус, от которого я чертовски счастлив. Но даже если бы ты не была беременна, я всё равно

Она наклонилась к моей руке. — Почему, Кайл? Я ведь только усложняю тебе жизнь.

Я подошёл ближе, опустился перед ней на колени и коснулся губами её плеча.

— Потому что я люблю тебя, вот почему. Ты думаешь, всё дело в ребёнке, но ты не видишь… Я тебя боготворю. Я люблю тебя до боли.

Я подался ближе, обхватил её лицо ладонью.

— Ли, когда я сказал, что ты меня разрушила — я не шутил. Это правда. Я твой. Целиком. Ты владеешь мной, детка.

Ли посмотрела на меня сквозь слёзы.

— Правда? — прошептала она.

Я кивнул. — Да. Всегда любил.

— Но ты никогда этого не говорил. Почему, Кайл? Я ведь всё это время думала, что ты не любишь меня. Все решения принимала, исходя из этого.

Я виновато пожал плечами. — Прости, детка. Я ужасен с словами.

— Но ты любишь меня? — спросила она неуверенно. — Ты влюблён в меня?

— Безумно, безоговорочно и навсегда, — ответил я.

— Ты не ужасен со словами, — пробормотала она, улыбаясь сквозь слёзы.

Надеюсь, счастливые слёзы.

Я не удержался, обнял её за шею и притянул к себе.

Наши губы встретились — раз, другой, прежде чем я углубил поцелуй, проведя языком по её губам.

Её руки обвили мою шею, а я вложил в этот поцелуй всё, что чувствовал.

Я отстранился лишь на мгновение, проведя пальцем по её щеке, стирая слёзы.

— Почему ты плачешь, принцесса?

Она всхлипнула и поиграла с моими волосами. — Тебе нужна стрижка.

Не то, чего я ожидал услышать…

— Исправлюсь, — усмехнулся я, легко коснувшись её губ.

Ли тяжело вздохнула и прижалась ко мне.

— Я так по тебе скучала. Но мне страшно. Разум кричит — беги. А сердце говорит — только попробуй.

Я провёл пальцем по её губе, погладил волосы.

— И кто побеждает? — прошептал я, боясь, но отчаянно нуждаясь услышать ответ.

— Наверное, я должна сказать — разум. Так было бы правильно, — выдохнула она.

Моё сердце разрывалось. Я отвернулся, кивнул.

Ли положила ладонь мне на щеку, заставив посмотреть на неё.

— Но я не лгунья, — прошептала она. — Так что не скажу этого.

Я накрыл её губы своими, прежде чем она успела передумать.

— Мне всё ещё нужно время, — прошептала она, отстраняясь.

Я кивнул и снова поцеловал её. Я согласился бы на что угодно — лишь бы она позволяла мне быть рядом.

— Я дам тебе всё, что захочешь, — сказал я между поцелуями. — Только дай мне надежду. Скажи, что у нас есть шанс.

Я заглянул ей в глаза. — Скажи это, принцесса. Скажи, что попробуешь — и я сделаю всё, что угодно.

Ли закрыла глаза и выдохнула дрожащим голосом: — Я попробую.

— Я больше не подведу тебя, — пообещал я.

На моём лице появилась самая счастливая улыбка в жизни. — Я серьёзно, малышка. Никогда больше тебя не подведу.

Ли кивнула, и на её губах появилась тихая, робкая улыбка. — Если мы снова попробуем, Кайл, то только медленно.

Она сжала мои руки и прошептала: — Я тоже люблю тебя, Кайл. Я хочу быть с тобой. Только, пожалуйста… будь нежным. И, пожалуйста, не причини мне боль.

ЛИ

Мы собирались это сделать.

Я не могла сдержать глупую улыбку на лице.

Кайл был моим парнем. И он любил меня. Мой парень был влюблён в меня.

Его слова сегодня вечером всё ещё звучали в моей голове.

У меня было непреодолимое желание встать с кровати и прокрасться в его комнату. Он оказывал на меня такое влияние.

Но нам нужно было идти медленно.

ГЛАВА 7

Кайл

У меня была надежда.

У меня была огромная, чертова куча надежды, бурлящей внутри меня, и всё это было из-за девушки, свернувшейся у меня на коленях.

Я не мог поверить, сколько мелких деталей я забыл за эти месяцы с тех пор, как в последний раз держал Ли на руках.

Я забыл о маленькой родинке в форме клубники за её ухом, скрытой под мягкими каштановыми локонами.

Маленький серебристый шрам на мизинце ноги, где она сказала, что ей наложили два шва в детстве; я и это забыл.

Я не ценил, как идеально её голова ложится в изгиб моего плеча, или мягкость её волос.

Её кожа была как шелк и пахла клубникой.

Больше никогда я не забуду эти мелочи.

Ли пошевелилась, и я молился, чтобы она продолжала спать. Я не был готов её отпустить.

С тех пор как я — пусть и с опозданием — признался ей в своих чувствах на прошлой неделе, мы проводили вместе много времени.

Она старалась, и я уважал это до чертиков.

Мы почти ничего не делали, кроме поцелуев, но это меня нисколько не смущало.

Ну, разве что доставляло неудобство моему члену, и мне пришлось принять несколько холодных душей, но это — провести время с ней, лежать рядом с ней — стоило всех неудобств.

— Привет, — прошептала она, вытягивая тело, прежде чем свернуться к моей стороне. — Похоже, я так и не увижу конец этого фильма.

Я улыбнулся и прижал её ближе — Ах, знаешь, что говорят, третий раз — счастливый.

Это была вторая ночь подряд, когда мы смотрели «Дневник памяти».

Ну, фильм смотрел я; Ли засыпала на середине, оба раза, слава богу, потому что я плакал, как девчонка, когда умирала старая Элли, оба раза…

— Мне нужно вернуться в свою комнату, — тихо сказала она, и я крепче прижал её к себе.

Это был момент, которого я каждый вечер боялся.

— Не уходи, — прошептал я. — Останься со мной сегодня ночью.

— Кайл, — вздохнула она, поднявшись на локте, чтобы посмотреть мне в лицо. — Это не лучшая идея. Мы должны действовать медленно. Маленькими шагами…

— Я не буду тебя трогать, — пообещал я, держа её за шею. — Я не коснусь тебя ни пальцем, если ты не захочешь. Просто поспи со мной в моей кровати, мне нужно, чтобы ты была рядом прямо сейчас.

Ли простонала — Я хочу, чтобы ты меня трогал. В этом проблема.

Покачав головой, она поцеловала меня в лоб, прежде чем сбросить одеяло и встать с кровати —

Стонущие, я повернулся на живот, прижимая себя руками к кровати, пытаясь скрыть своё возбужденное состояние и удержаться от того, чтобы схватить Ли и вернуть её в кровать.

ЛИ

Собрав всю свою смелость, я направилась по коридору отеля к офису Кайла.

Я надеялась обсудить с ним возвращение на работу через несколько дней.

Я чувствовала себя хорошо, хотя ноги немного отекли из-за лишнего веса, но я определённо была достаточно здорова, чтобы работать.

И учитывая, что у нас с Кайлом были гораздо более дружелюбные отношения — отношения парня и девушки — я решила, что сейчас самое время действовать.

К сожалению для меня, Кайл отсутствовал последние четыре дня.

В Нью-Йорке возникла чрезвычайная ситуация в отеле, и он улетел туда в прошлое воскресенье, чтобы решить проблему.

Он звонил мне на новый телефон бесчисленное количество раз каждый день, но я не могла набраться смелости, чтобы спросить его напрямую. Он сказал, что вернётся в четверг, и вот я здесь.

Собравшись, я разгладила своё синее расклешённое платье длиной до колен и постучала в дверь его офиса. Я услышала шорохи, а затем его знакомый голос пригласил меня внутрь.

— Это должно быть важно, — пробормотал Кайл, наклоняясь над бумагами на своём столе.

— Привет, — сказала я, когда он не поднял взгляда.

Голова Кайла резко поднялась. Его лицо выражало удивление.

— Принцесса, что ты здесь делаешь? Всё в порядке?

Он отодвинул кресло и попытался встать.

— Нет, садись, пожалуйста, — настаивала я, подойдя к его столу на шатких ногах и неловко устроившись на стуле напротив. — Я пришла по делу. У меня к тебе предложение.

Кайл нахмурился на мгновение, морщины на лбу стали заметны, пока он тянулся спиной. — Ладно… Говори.

Я глубоко вдохнула, чтобы собраться, и начала.

— Во-первых, я хотела бы поблагодарить тебя за гостеприимство, за то, что позволил мне остановиться у тебя, и за твою щедрость в оплате моих больничных счетов. Но я чувствую…

— Постой, — прервал Кайл, подняв руку. — Ты хочешь поблагодарить меня за что?

— За твою щедрость и гостеприимство, — повторила я, желая перейти к сути моего предложения.

Кайл дёрнул галстук и покачал головой. — Да, я подумал, что ты так сказала.

Встав, он провёл рукой по волосам и закатал рукава рубашки до локтей. — Почему?

Почему?

Я растерялась, не зная, что ответить. Мне казалось, я уже сказала ему.

— Эм, за то, что разрешил мне жить у тебя дома и оплатил мои счета.

Кайл медленно покачал головой. — Нет, детка, тебе придётся быть чуть конкретнее.

Хорошо, я не имела ни малейшего понятия, что именно он хочет услышать.

— Я не понимаю тебя, — призналась я, потерев лоб.

Кайл обошёл стол и остановился передо мной.

— Я хочу знать, почему ты пришла через весь город в своём состоянии, чтобы поблагодарить меня — твоего парня и, кстати, отца твоего ребёнка — за что-то такое, чёрт возьми, абсурдное, как моё гостеприимство.

Моя спина напряглась. — В моём состоянии?

Я встала, чувствуя удушье, и зашагала по комнате, стараясь успокоиться. Этот разговор совсем не должен был развиваться так.

— Я не больна, я беременна. Я пыталась быть вежливой, — сказала я.

— И? — добавил Кайл, сложив руки на груди.

Я упрямо положила руки на бёдра и уставилась на него… Ну, вверх, учитывая нашу разницу в росте.

— И я хочу вернуть свою работу.

— Абсолютно нет, — сказал он окончательно.

Я широко раскрыла глаза и с трудом сдержалась, чтобы не топнуть ногой.

— Ты даже меня не выслушал, придурок. Я не собираюсь возвращаться на прежнюю должность. У меня есть предложение для тебя.

— Мне не нужно слушать, — резко ответил Кайл. — Можешь говорить сколько хочешь, дорогая, это ничего не изменит.

Он шипел, махнув рукой на меня. — Ты на тридцать второй недели беременности. Ты слышала, что сказал доктор Эшкрофт. Ни за что я не позволю тебе работать.

— Позволишь мне работать? — возмутилась я. — Ты не мой начальник, Кайл Картер.

Кайл ухмыльнулся. — На самом деле, детка, в каком-то смысле я им и являюсь.

— Э-э, — пробурчала я, раскинув руки. — Ты ведёшь себя как чёртов контроль-фрик.

— Нет, — спокойно сказал он. — Я просто защищаю, забочусь о том, что моё. Это разные вещи. А ты ведёшь себя иррационально, детка.

Я сжала кулаки, стараясь не сорвать его бумаги со стола. — Ты старомоден и невероятный сексист.

Кайл выпрямился и ухмыльнулся мне. — А ты прямо сейчас невероятно сексуальна, принцесса, — промурлыкал он, поглаживая мою щёку.

Я раскрыла рот от удивления. — А ты… что… Не пытайся переводить тему, Кайл.

— Я думал, мы перечисляем черты характера друг друга, — засмеялся он.

— Я констатировала факты, — огрызнулась я, слегка ударив его по груди.

Кайл поймал мою руку и притянул меня к себе.

— Так и я, — прошептал он, наклоняясь так близко, что его дыхание обдало мне лицо.

— Кайл, — предупредила я, но это была слабая угроза, и голос выдал моё волнение.

Его руки обвили мою талию, пульс забился быстрее, глаза сами закрылись.

Это была непроизвольная реакция моего тела на его близость. Он был опьяняюще притягателен и абсолютно опасен.

— Ты пришла в мой офис, вся раздражённая и требовательная, и ожидаешь, что я буду спокоен, — он сжал меня крепче, вызывая у меня тихий стон. — Я так чертовски возбуждён прямо сейчас, принцесса.

Я попыталась оттолкнуть его, но мои руки каким-то образом нашли его волосы.

Глаза закрылись, грудь тяжело дышала, тело сжалось в предвкушении, когда губы Кайла коснулись моего уха.

Я знала, что нужно оттолкнуть его, этот разговор не должен был развиваться так… но я не могла.

Моё тело отказывалось отступать.

— Я хочу тебя, — прошептал он, кусая мою мочку уха зубами.

Я почувствовала его эрекцию, давящую на мой распухший живот, и промокла между ног.

— Кайл, — выдохнула я, едва слышно.

Я смотрела в его наполненные желанием голубые глаза, и мозг отключился.

Я не могла думать ясно; он подавлял мои чувства.

Его лицо в моём поле зрения, голос в моём ухе, запах в моих ноздрях, тело рядом, волосы в моих руках…

Я была сжата спиралью страсти, в пылком предвкушении.

Его губы коснулись места

— Я хочу тебя так чертовски сильно, я не могу думать прямо, Ли, — прошептал он.

Он провёл языком по моей шее, а потом поцеловал челюсть, и в состоянии возбуждения я вскрикнула — Да.

Повернув меня в своих объятиях, он прижал своё тело к моей спине, скользя пальцами по моим бокам, затем обхватил и прижал мои ноющие груди.

Моя голова откинулась на его грудь, глаза закрылись, рот открылся.

Я громко стонала, когда его пальцы обвели контур моих сосков, натягивая на себя моё платье для беременных.

— Чего ты хочешь, принцесса? — прошептал он у моей шеи.

Его правая рука скользнула вниз по моей ноге, задирая платье, чтобы обхватить моё пылающее желание.

Сжав бедра, я терлась о руку Кайла, и жажда, чтобы он оказался внутри меня, превратилась в почти безумное состояние страстного желания.

— О, пожалуйста, — умоляла я, теряя рассудок, пока Кайл стимулировал каждое нервное окончание моего тела.

— Хочешь кончить, детка? — прохрипел он, просовывая руку в мои трусики, играя с моими влажными складками опытными пальцами. — Хочешь, чтобы я поиграл с этой горячей маленькой киской?

Я застонала и кивнула.

— Пожалуйста, — умоляла я, отталкивая его руку своими руками.

Кайл рассмеялся у моей шеи. — Тсс, детка, я с тобой, — и он действительно был с мной.

Введя два пальца внутрь меня, Кайл массировал клитор большим пальцем. — Тебе нравится, да, принцесса?

Я осела на него, ноги слабеют, когда волны чистой эйфории пронеслись через меня.

— Тебе нравится, когда я глубоко внутри тебя, — подбадривал он, поднимая моё платье свободной рукой. — Мои пальцы, мой член, мой язык…

Выдернув руку, Кайл повернул меня и поднял на свой стол, срывая с меня платье и бросая его на пол.

— Тебе повезло сегодня, принцесса, — прорычал он, прижимая меня на спину. — Оказывается, я голоден и возбужден. Раздвинь эти сексуальные ноги. Сейчас.

Мои ноги сами раздвинулись, и голова Кайла опустилась на меня, его рот наслаждался мной.

— О, боже, — вскрикнула я и попыталась сомкнуть ноги, когда его зубы коснулись моей чувствительной зоны.

Кайл сжал мои бёдра, раздвигая ноги шире, пока его язык искушал меня.

— Трахни меня, детка, — выдохнул он. — Трахни мой язык этой узкой маленькой киской.

Я кричала его имя, выгибая бёдра, пока Кайл работал со мной пальцами и языком.

— Вот так, детка, — хвалил он, вводя ещё один палец. — Сожми мои пальцы, ты такая узкая… Такая чертовски сексуальная.

Моя спина выгнулась, бедра дрожали, и я кричала, когда оргазм накрыл меня.

Кайл доводил меня до исступления пальцами, пока тело не стало слабым.

— Ты такая чертовски сексуальная, — хрипло сказал Кайл, задыхаясь, целуя мою шею. — Я больше не могу ждать, детка. Мне нужно быть внутри тебя сейчас.

Я стонала, возбуждение поднималось для второго раунда, наблюдая, как Кайл расстегивает ремень.

Наклонившись, он поцеловал меня в губы, затем отстранился, чтобы взглянуть на меня.

— Беременная и раздвинутая на моём столе, — пробормотал он, снимая штаны. — Всё, что мне нужно теперь, это ты босиком на моей кухне.

— Подожди, Казановa, — сказала я, отталкивая его грудь, желание покинуло меня. — Что, чёрт возьми, это значит?

Бровь Кайла нахмурилась на мгновение. — Я шутил.

— Какая шутка, Кайл, — пробормотала я.

Соскользнув со стола, я быстро оделась.

— Ли, куда ты идёшь? — Он потянулся ко мне. — Давай, детка, это была шутка.

Я вырвалась от него.

— Ты собираешься вернуть мне мою работу? — спросила я, руки на бёдрах.

Кайл зашипел и провёл рукой по волосам.

— Не начинай…

— Ты собираешься? — настаивала я.

— Нет, — прорычал он, принимая такую же стойку, как я.

— Ладно, — рявкнула я, развернулась на каблуках и выскочила из комнаты.

Я остановилась у двери и резко повернулась к нему. — Я собираюсь работать, Кайл.

— Через мой труп, — ответил он.

— Посмотрим, — сказала я.

КАЙЛ

— Она там? — спросил я в неверии, стоя у двери люксового номера для молодожёнов на верхнем этаже моего отеля.

— О, да, она там, малыш, — кивнула Линда в сторону двери номера. — Она отказывается уйти, пока не поговорит с тобой.

— Как, чёрт возьми, она сюда попала? — спросил я, смесь растерянности и нервозности охватила меня.

С тех пор, как произошёл последний инцидент в моём офисе, я приказал охране вывести Рэйчел с территории.

Но вот она здесь, снова в моём отеле, и в свадебном люксе, чёрт побери. Мне реально немного страшно было заходить.

— Карен, новая уборщица, пустила её наверх, — сказала Линда.

Кто-то сейчас точно вылетит с работы.

Открыв дверь, я шагнул внутрь и застонал.

— Я тебя ждала, — промурлыкала Рэйчел.

— Уверен, — пробормотал я, закрывая глаза рукой. Я видел достаточно её обнажённой попы, чтобы хватило на всю жизнь. — Что ты делаешь, Рэйчел?

Я направился к окну, нужно было на что-то смотреть, кроме рыжеволосой в чёрных трусиках.

— Кайл, посмотри на меня, пожалуйста, — сказала она, подойдя ближе и прижав свои груди к моей спине.

Всунув руки в карманы моих штанов, она провела по моему полуэрегированному члену, который с тех пор, как Ли была у меня, уже находился в возбуждённом состоянии.

Я зажал переносицу. — Прекрати, пожалуйста.

Я сделал шаг в сторону, пытаясь отойти, но Рэйчел предугадала моё движение и прижала меня к окну.

Опустившись на колени, её пальцы напали на пряжку моего ремня, а мои бёдра сами напряглись, без участия моего мозга.

— Рэйчел, тебе нужно… остановиться, — простонал я, пытаясь оттолкнуть её голову от себя.

— Ты такой твёрдый, — промурлыкала она, обхватывая мой член рукой, и я закрыл глаза.

Моя голова откинулась на стекло окна.

Боже, что со мной происходит…?

— Ты как камень; дай мне положить его в рот. Я сделаю это очень хорошо для тебя.

Звук расстёгивающейся молнии на моих штанах вернул меня в реальность, и я вырвался из её рук.

— Тебе нужно немедленно уйти отсюда, — прорычал я, застегивая штаны.

— Ты же хочешь меня, Кайл, — надула губы она, шагнув ко мне, её грудь подпрыгивала. — Почему ты отказываешь себе в удовольствии, когда знаешь, что оно будет приятным. — Она

Мне нужно было уходить отсюда как можно быстрее.

Я покачал головой и рванул к двери.

— Ну и как? — спросила Линда, когда я пронёсся мимо неё.

— Вызови охрану, — пробормотал я.

Мне нужно было домой и принять холодный, чёртов, душ.

Ли была в саду, играя с Бруно, когда я вернулся домой, и я знал, что должен подойти к ней и всё обсудить, но не мог.

Я был слишком потрясён.

Я был так близок, так чертовски близок к тому, чтобы всё разрушить.

Стыдясь и мучаясь, я направился прямо в душ.

Мне нужно было смыть эту суку с себя.

ГЛАВА 8

Кайл

Дверь моего офиса открылась, и я поднял голову от стопки бумаг на столе, которые делал вид, что читаю.

— Всё кончено, — объявил Дерек, шагая к мини-бару в углу моего офиса. — Всё, чёрт возьми, кончено, Кайл.

Он схватил бутылку «Джека» с бара и тут же начал глотать прямо из неё.

— Хочу ли я знать? — спросил я, развернув кресло к нему.

Чёрт, он выглядел ужасно.

— Не знаю, — с трудом выдавил Дерек. — Хочешь узнать, как Кэм только что вырвала моё чёртово сердце из груди?

— Она рассталась со мной, — продолжил он, вытирая слёзы с глаз. Сделал ещё один глоток виски. — После двух лет, она, чёрт возьми, меня бросила, и сделала это через чёртово сообщение.

Чёрт.

Я встал и подошёл к нему, но, чёрт возьми, я не знал, что сказать.

Я ограничился неловким похлопыванием по спине.

— Пойдём напьёмся? — спросил я.

Дерек тяжело вздохнул. — Да, чувак, я реально хочу.

ЛИ

Я решила сходить за покупками.

Вызвав такси, я поехала в город и почти весь день провела в детских отделах всех магазинов, какие только попадались.

Когда я вернулась домой с покупками, было уже после семи.

Я накупила целую гору детских бодиков и костюмчиков — и всё ещё не могла прийти в себя от цен на подгузники.

Даже несмотря на то, что я брала всё по скидкам и выбирала самые дешёвые бренды, мой «необходимый шопинг» почти полностью обнулил мои сбережения. По моим подсчётам, у меня оставалось около трёхсот долларов.

В голове противно зашевелилась мысль:

«А что бы ты делала, если бы было двое? Ты ведь и одного обеспечить не можешь.»

Поднимаясь в спальню, я запихнула пакеты с детской одеждой и подгузниками под кровать, а потом перешла в ванную.

В груди нарастало удушающее чувство отчаяния. Мне казалось глупым, что я вообще поверила — смогу вырастить ребёнка без Кайла.

Мне нужна была его помощь, но я не хотела его денег.

Да, звучало нелогично, но я просто хотела быть финансово независимой.

Я любила его. Безумно. Но сама мысль попросить у него денег вызывала у меня отвращение.

После душа я переоделась в пижаму и спустилась вниз — поискать что-нибудь поесть.

Я умирала с голоду и разогрела в микроволновке остатки вчерашнего чили.

Тишина вокруг была почти блаженной. Я наслаждалась ею.

Впервые за долгое время дом был тихим. Я спокойно поела за столом и мысленно составила список всего, что ещё нужно купить для малыша.

Мне понадобятся кроватка и коляска. Нужно будет докупить одежду, а ещё я очень хотела один из тех пеленальных столиков, что стояли в витрине дорогого детского магазина — того самого, в который я даже не решилась зайти, потому что и смотреть на ценники там было страшно.

Желудок сжался от звука хлопнувшей двери.

Отлично.

Сейчас мне меньше всего хотелось сталкиваться хоть с кем-то из обитателей этого дома. Ну, кроме Дерека — его я ещё могла вынести. А вот двоих других хотелось избегать.

В последнее время Кэм пугала меня, а Кайл после своих сексистских высказываний был в моём личном чёрном списке. Хотя… злость на него была не особенно сильной.

В конце концов, именно он вчера подарил мне один из лучших оргазмов в моей жизни. Но пусть немного понервничает — я не собиралась сдаваться сразу. Хотя, если честно, в итоге я всё равно бы сдалась. Я всегда сдавалась.

Раздались шаги в коридоре. Я мысленно молилась, чтобы они прошли мимо кухни.

Не повезло.

Дверь открылась, и в кухню вошла Кэм. Наши взгляды встретились — и тревога сразу сжала грудь.

— Что случилось? — спросила я, заметив её покрасневшие глаза и заплаканное лицо. — Почему ты плачешь?

Кэм всхлипнула, грудь вздрагивала.

— Можно поговорить, Ли? — хрипло спросила она.

Она опустилась за стол, плечи поникли. Сидя напротив, она нервно вертела пальцы.

— Я сделала что-то ужасное, — прошептала Кэм. Голос дрожал. — И продолжаю делать.

Я выпрямилась и взяла её за руку.

— Кэм, ты меня пугаешь, — призналась я.

И правда — в последнее время она была не в себе.

— Всё так плохо, Ли, — выдохнула она, задыхаясь от эмоций. — Ты не поймёшь. Ты возненавидишь меня.

Я крепче сжала её руку.

— Ты можешь со мной говорить, — сказала я мягко. — Ты знаешь, что можешь рассказать мне всё. Ты моя лучшая подруга, и я тебя люблю. Я не буду тебя осуждать.

— Как ты вообще можешь считать меня своей подругой? — всхлипнула она, вытирая глаза. — Я ведь вела себя как сука. — Она вздохнула, снова схватила меня за руки. — Ох, Ли… я так отвратительно с тобой поступала. Ты этого не заслужила.

— Всё в прошлом, — тихо ответила я, стараясь говорить спокойно.

— Я совсем запуталась. Меня грызёт чувство вины… — Она побледнела и закрыла лицо ладонями. — Боже, то, что я сделала тебе… как пыталась силой затащить в ту комнату…

— Хватит, Кэм, — попросила я. — Не надо вспоминать то. Просто скажи, что происходит.

Кэм опустила руки и посмотрела на меня виновато.

— Когда ты была в больнице, я… — начала она, задыхаясь от рыданий.

В этот момент хлопнула входная дверь, и в доме раздались голоса Кайла и Дерека.

Кэм вскочила и отступила к двери.

— Забудь, — пробормотала она. — Просто забудь, что я сказала.

Я проводила её взглядом, растерянная и раздражённая.

Она вот-вот должна была всё рассказать — и эти два идиота всё испортили.

— О, да это же наша местная инкубаторша! Как там булочка?

Я простонала и закрыла лицо руками.

Только этого не хватало — пьяного болвана, шатающегося по дому.

— Эй, не трогай мою булочку, придурок.

Я подняла голову и застонала снова.

Двух пьяных болванов.

Кайл ввалился в кухню, сделал пару шагов и рухнул прямо на стол.

— Упс, — хихикнул он, усаживаясь на стул.

Подняв мутный взгляд, он посмотрел на меня.

Хищная улыбка тронула его губы.

— Принцесса, — промурлыкал он.

— Эй, чувак, — хмыкнул Дерек, — как думаешь, если подуть ей в рот, ребёнок выскочит?

Кайл согнулся пополам от смеха. — «Выскочит» — отлично!

— Вы оба отвратительны, — отрезала я, резко вставая. — Такие дети.

Я с силой задвинула стул и направилась к двери.

Кайл схватил меня за талию, потянул к себе и уткнулся лицом в мой живот.

Приподняв мой топ, он провёл носом по округлости.

— Кайл, — предупредила я, поднимая руки. — Отпусти.

— Мамочка злится, малыш, — пробормотал он, целуя мой живот. — Но это всё дядя Дерек виноват. Он плохое влияние на папу.

— Наоборот, чувак, — икнул Дерек, пошатываясь. — Это ты хотел зайти в тот последний бар.

— Кайл, — прошептала я, ошеломлённая тем, как нежно он говорил с моим животом. — Пойдём, отпусти меня и иди спать.

— Вот это я понимаю, детка, — пробормотал он, крепче обнимая меня за бёдра.

— Один, — рыкнула я, краснея от его поведения. — Я имела в виду, иди спать один, Кайл.

— Слишком много информации, ребята, — усмехнулся Дерек, уходя. — Спокойной ночи, папаша. Спокойной ночи, булочка.

— Такая красивая, — пробормотал Кайл, касаясь моего живота носом и губами. — Невероятно, чертовски красивая…

Я простонала, и он резко вскинул голову.

— Твой живот меня пнул, — ошарашенно произнёс он.

— Он пинается, — улыбнулась я, отступая и поправляя топ.

— Пинается? — Кайл покачал головой и подошёл ближе, чуть не упав со стула. Он положил ладонь мне на живот. — С каких пор?

Я взяла его руку и приложила к низу живота, слева. — Уже несколько недель. Сначала это было как бабочки, а теперь — сильные толчки. Чувствуешь?

Кайл кивнул и прижал ухо к моему животу. — Тебе не больно?

— Нет. Наоборот — приятно. Успокаивает.

Он поднял лицо, глядя на меня странным, сосредоточенным взглядом.

Голубой цвет его глаз потемнел.

— Выходи за меня.

— Что? — я заморгала, не веря. Он не мог это сказать.

— Я сказал, выходи за меня, — выдохнул он, пошатываясь, — чёрт возьми, выходи за меня, Ли.

— Хорошо, — сказала я, обходя его и направляясь в коридор. — Ты явно пьян, и я просто забуду, что это прозвучало.

Я быстро поднялась по лестнице.

Уже почти у двери своей комнаты я услышала, как Кайл вывалился на площадку.

— Так ты выйдешь? — пробормотал он, ползя ко мне на четвереньках.

Я сдалась и помогла ему подняться.

— Выйду куда? — спросила я, обнимая его за талию. — Боже, Кайл, зачем ты так? Ты еле стоишь.

Оттолкнувшись от меня, он привалился к стене.

— Ты выйдешь за меня, принцесса?

— Не говори глупостей, — отрезала я. — Сейчас точно не время для этого разговора.

Он оттолкнулся от стены и пошатнулся в сторону ванной.

— Для тебя никогда не время, — выдохнул он. — Вот в чём, чёрт возьми, проблема.

— Проспись, Кайл, — буркнула я.

Зайдя в комнату, я громко хлопнула дверью и повернула замок.

Квартира Майка на последнем этаже шикарного жилого комплекса, всего в двадцати минутах от холма.

Я сидела на его диване в открытой кухне-гостиной и смотрела в большое окно.

На мгновение я задумалась, как Майк умудряется оплачивать это жильё на своей зарплате, как вдруг он сам озвучил мои мысли.

— Эта квартира досталась мне от дедушки, — сказал он, протягивая мне стакан апельсинового сока. — Кайл унаследовал большую часть имущества, а мне дед оставил эту квартиру.

— Спасибо тебе за это, Майк, — сказала я, беря стакан.

Я шла пешком до его дома и была измотана. Сделав глоток сока, я быстро проглотила, чтобы утолить жажду. — И тебе правда не нужно объяснять мне про свою семью; это не моё дело.

Майк кивнул и глубоко вздохнул, садясь рядом со мной.

— Эй, в твоём животике ведь мой племянник или племянница; теперь ты тоже часть семьи, поняла?

Я кивнула, улыбнувшись.

Майк ответил мне улыбкой.

— Хорошо, — сказал он, тыкая меня в плечо. — Ну а как мой знаменитый брат с тобой обращается?

— Э-э, — простонала я. — Чем меньше о нас говорят, тем лучше.

С тех пор как Кайл сделал пьяное предложение, я его не видела. Он, наверное, даже не помнит, что говорил. Он был пьян.

— Я пришла сюда, чтобы хоть на час сбежать от всей этой драмы. Расскажи что-нибудь сочное.

Майк рассмеялся и откинул свои светлые кудри с лба.

— Знаешь, девушку, с которой я встречаюсь… Похоже, я начинаю влюбляться в неё.

Мои глаза округлились, и я повернулась к нему. — Рассказывай, Ромео.

— Мало что могу сказать, — пробормотал он, не глядя в глаза. Его щеки действительно покраснели. — Она очень закрыта в нашем общении, но я забочусь о ней, Ли. Она… потрясающая.

Я пристально изучала его лицо, пытаясь выведать скрытые эмоции.

Он ёрзал под моим взглядом.

— Перестань смотреть на меня так, — сказал он, явно смущённый.

— Что ты от меня скрываешь, Майк?

Майк не успел ответить, как в замке квартиры повернулся ключ, и внутрь вошла гламурная женщина средних лет в мягком розовом костюме-брюках, с самой блестящей блондинистой стрижкой боб, что я когда-либо видела.

Мужчина, который зашёл следом, заставил моё сердце упасть в пятки.

Чёрт возьми. Они так похожи.

— Мама, папа, что вы здесь делаете? — спросил Майк с удивлённым выражением лица, быстро вставая.

— Майкл, я волновалась за тебя. Ты несколько недель ко мне не заходил, — произнесла его мать мягким британским акцентом, ставя сумочку на кухонный остров и приближаясь к сыну.

— Чем ты так занят, что не мог позвонить матери? — спросила она, поцеловав его в обе щеки, прежде чем её взгляд упал на меня.

— Мама, это

— Привет, — сказала я, неловко махнув рукой и выпрямившись. — Приятно познакомиться, миссис Хендерсон.

Я протянула руку, и после мгновения она пожала её.

— Да, приятно познакомиться, дорогая, — улыбнулась она. — Майкл так много рассказывал обо мне.

Я на мгновение растерялась, не зная, что думать.

Я представляла себе жену отца Кайла… мягко говоря, стервой.

Но Анна Хендерсон имела добрые глаза и тёплую улыбку.

— Дэвид, подойди и познакомься с Ли, — помахала она мужу.

Я наблюдала, как отец Кайла медленно приближается ко мне.

Дэвид Хендерсон был точной копией Кайла, разве что чуть менее мускулистый и с несколькими седыми волосами.

Его острые голубые глаза — точь-в-точь как у старшего сына — изучали меня от кончиков волос до ног, прежде чем остановиться на моём округлившемся животе.

Он приподнял бровь и посмотрел на Майка с отвращением.

— Скажи мне, что это не твой? — спросил он, голос был полон презрения.

Я сразу напряглась и отступила, обхватив себя руками.

— Дэвид, — осадила его Анна, явно шокированная его прямолинейностью.

— Заткнись, папа, — защитно сказал Майк, став рядом со мной. — Это не твоё дело.

Дэвид уставился на меня с видом презрения.

— В чём твоя игра, малышка? — спросил он, доставая кошелёк. — Сколько мне стоит, чтобы ты исчезла?

Я раскрыла рот от изумления, наблюдая, как он протягивает несколько сотен долларов.

— Господи, — выдохнула я, потрясённая и буквально ошарашенная.

— Чёрт возьми, папа, убери это. Это ребёнок Кайла, — крикнул Майк.

Анна была безмолвна.

Я тоже.

— Этот идиот, — пробормотал Дэвид, засовывая деньги обратно в кошелёк. — У него есть свои деньги, чтобы от неё избавиться.

Я схватила пальто с дивана и поспешила к двери.

— Ли, подожди, извини за него, — крикнул Майк, догоняя меня.

Я подняла руку, останавливая его. — Всё в порядке, Майк. Честно. Я ухожу. Поговорим позже, хорошо?

Я не дожидалась ответа и захлопнула дверь, испытывая полное и абсолютное отвращение.

КАЙЛ

Я мерил шагами свой кабинет, держа телефон на расстоянии от уха, пока Линда сидела в кресле напротив, с откровенно развесёлым видом.

— Рэйчел.

Я говорил твёрдо, пытаясь заставить её хотя бы на секунду заткнуться и дать мне сказать слово. — Просто послушай меня, ладно?

— Нет, ты не понимаешь, Кайл. Я люблю тебя, правда! Мне нужно быть с тобой. Мы должны быть вместе! — причитала она, не переставая нести эту бесконечную чушь.

Я закатил глаза и расстегнул галстук.

— Послушай, — приказал я, поднеся телефон обратно к уху. — Вбей себе в голову: между нами ничего нет. Мы не вместе.

Я услышал её рыдания в трубке и поёжился.

— Пожалуйста, Кайл, извини, что соврала насчёт ребёнка. Это было неправильно, я знаю, но я люблю тебя. Позволь мне всё исправить. Я сделаю всё, чтобы быть с тобой. Всё!

Господи. Моё терпение было на исходе.

— Исправлять нечего, Рэйчел. Тебе нужно обратиться к специалисту. Серьёзно. Я начинаю волноваться.

— Видишь, — всхлипнула она. — Ты волнуешься за меня — значит, всё ещё любишь.

Я покачал головой.

— Я волнуюсь за Ли. Меня беспокоит то, что у тебя, похоже, нервный срыв, и твоё поведение отражается на матери моего ребёнка. Вся эта твоя безумная история плохо влияет на неё. Так что, отстань.

— Ах! — завизжала она, и я отодвинул телефон подальше от уха.

— Всё у тебя о ней! О твоей маленькой принцессе! — выплюнула она. — Если бы она не была беременна, этого разговора вообще бы не было!

— Рэйчел, — зарычал я. — Я больше не собираюсь это обсуждать. Всё кончено. Я не хочу быть с тобой. Понимаешь? Не. Хочу.

— А ты вообще уверен, что это твой ребёнок? — выпалила она со злостью. — Эта деревенщина уж очень дружна с твоим братом, ты заметил?

— Это мой ребёнок, — прошипел я, теряя остатки терпения. — Ли не шлюха, в отличие от некоторых.

— Она не хочет тебя, — настаивала Рэйчел. — Она сама мне сказала, что не выносит тебя, ненавидит до глубины души.

— Обратись к врачу, Рэйчел. Пролечись. И держись подальше от Ли.

Я сбросил звонок и запустил телефон в стену.

Опустившись в кресло, я упёрся локтями в стол и провёл рукой по волосам.

— Она, чёрт побери, сумасшедшая, — сказал я Линде, сидящей напротив. — Просто ненормальная.

— Думаешь, стоит позвонить в полицию? — осторожно спросила она, похлопав меня по руке.

Я сморщил лоб в отвращении.

— И что я им скажу? Что меня пугает моя бывшая? Они со смеху помрут.

— Не знаю, Кайл, — вздохнула Линда, откинувшись в кресле. — Но, по-моему, всё зашло слишком далеко. С этим нужно что-то делать.

— Я разберусь, — буркнул я.

В дверь постучали, и я раздражённо взмахнул руками.

— Отлично! Что теперь-то?!

Дверь открылась — и в комнату вошёл другой источник головной боли.

— Что тебе нужно? — огрызнулся я, уставившись на высокого, темноволосого мужчину с холодными синими глазами, прожигающими меня насквозь.

— Я оставлю вас, — пробормотала Линда, поспешно выходя.

— Похоже, ты слегка на взводе, сынок, — сказал Дэвид Хендерсон, усаживаясь в кресло, где минуту назад сидела Линда. — Хочешь выговориться?

— Не называй меня “сыном”, — зарычал я. — И нет, у меня нет ни одной детали в жизни, которой я хотел бы с тобой делиться.

Дэвид натянуто улыбнулся, расстегнул пиджак.

— Я так и думал, — протянул он, скрестив ноги. — Но, учитывая ту беременную девчонку, которую я встретил в квартире Майкла, можно предположить, что ты выговорился не только на словах.

Я замер. — Что ты сказал?

Какого чёрта она делала у Майка?

Дэвид выпрямился.

— Слушай, Кайл, я знаю, мы с тобой редко сходились во мнении за все эти годы…

— Ага, ещё бы. И чья, интересно, это вина? — процедил я.

Злость и горечь закипали внутри. Он не имел права играть роль отца — он никогда им не был.

За двадцать три года своей жизни я так и не увидел в Дэвиде Хендерсоне ничего, кроме разочарования.

И, кстати, почему, чёрт возьми, Ли была у Майка?

— Просто дай мне договорить, прежде чем

Я кивнул сдержанно, стиснув зубы.

— Я, возможно, не был лучшим отцом, — начал он.

Я фыркнул, и он приподнял бровь.

Тяжело вздохнув, я кивнул, разрешая продолжить.

— Я совершил с тобой много ошибок, и за это мне жаль.

Должно быть, в воздухе витал какой-то долбаный наркотический туман — сначала Рэйчел, теперь ещё и отец с раскаянием. Что вообще происходит?

Яникогдане слышал, чтобы Дэвид Хендерсон говорил слово«прости»за все одиннадцать лет, что я его знал.

— Но? — подтолкнул я, прекрасно понимая, что подвох не за горами.

Он глубоко вздохнул, изобразив сочувствие.

— Майкл рассказал мне о твоей ситуации. И, сын, если бы я мог дать тебе хоть один совет в жизни, то вот какой...

Он наклонился вперёд, положил ладони на мой стол и посмотрел прямо мне в глаза.

— Отвези эту девчонку в клинику или отправь домой, к её семье. Пусть они разбираются. Одна ошибка не должна определять всю твою жизнь.

— Возможно, тебе кажется, что ты её любишь, и, может, так и есть — она симпатичная малышка. Я понимаю, почему ты увлёкся. Но ты молод, у тебя вся жизнь впереди. То, что ты чувствуешь сейчас, пройдёт. Кайл, не позволяй какой-то подростковой влюблённости разрушить твою жизнь.

ЛИ

Моё шоковое состояние к моменту возвращения домой превратилось в чистое возмущение.

Мне было холодно, а пальто было сырым от дождя, в который я попала, и от пота.

Громко захлопнув входную дверь, я ворвалась на кухню и бросила пальто на стол. Оно скатилось на пол, и я не стала его поднимать.

Я была в бешенстве.

Открыв холодильник, я схватила молоко и начала пить прямо из упаковки, полностью игнорируя процесс обратного потока.

В голове крутились мысли о подлом отце Кайла и той пачке денег, которую он протянул мне в квартире Майка.

— Сколько мне нужно заплатить, чтобы заставить тебя исчезнуть? — промелькнула фраза в моей голове.

— Как он смеет? — закричала я, хлопнув картоном молока о стол и срывая с себя шляпу и перчатки, которые теперь присоединились к моему пальто на полу.

Я скинула одну кеду, которая чуть не задела Бруно, тот быстро выскочил из комнаты.

— Извини, Бруно, — пробормотала я, нагнувшись, чтобы развязать шнурки другой кеды.

— Успокойся, Круэлла, — пошутил Дерек в дверном проёме кухни.

Я резко повернула лицо к нему и зло посмотрела.

— Не смей, — предупредила я. — На этот раз не шути.

Дерек поднял руки вверх, изображая невиновность. — Ох, да что тебя так разозлило?

В этот момент с грохотом открылась входная дверь, и на кухню вошёл Кайл.

— Мне нужно с тобой поговорить, — пробурчал он, шагнув ко мне.

— Ты! — закричала я и бросила в него обувь.

Беременность, видимо, улучшила мою меткость, потому что мокрая кеда точно попала Кайлу в голову.

— Что, чёрт возьми, Ли? — сказал Кайл, потирая голову. — Ты совсем с ума сошла?

Я не понимала, почему была так зла на Кайла, но в этот момент он казался самым подходящим объектом моего гнева.

Его сексистское поведение, когда я просила вернуть работу, всплыло на поверхность.

— Не называй меня сумасшедшей, придурок. Это у тебя семья сумасшедшая, — ответила я, кипя от ярости.

— А ты, похоже, слишком привязалась к моей чёртовой семье, — парировал он. — Что ты вообще делала сегодня у Майка?

Кайл сделал шаг ко мне, и я схватила картон с молоком, полив его на его рубашку.

Да, мне уже становилось лучше.

Рукой, тянущейся за чем-то для броска, я нащупала на столе фруктовую миску.

— Сойдет, — подумала я, швыряя яблоки в голову Кайлу одно за другим.

Я попала в цель дважды, прежде чем Кайл успел увернуться, и одно яблоко, предназначавшееся ему, с грохотом попало Дереку прямо между ног.

Дерек опустился на колени, его лицо покраснело от боли.

— Вы оба сумасшедшие, — пробормотал он, держась за себя. — Полные психи, — пробурчал он.

Поднявшись, он ковылял из комнаты, держась за поражённое место.

Кайл и я на мгновение уставились друг на друга, а потом разразились смехом при виде Дерека, ковыляющего по коридору.

Я быстро взяла себя в руки и снова приняла суровый взгляд.

Тяжело вздохнув, Кайл снял рубашку, бросил её на пол и взял полотенце.

— Ты мне расскажешь, что это было? — спросил он, стоя передо мной и вытирая молоко с груди.

О боже…

— Я… я… что? — спросила я, не в силах оторвать взгляд от его спортивного тела.

Кайл усмехнулся. — Мое лицо здесь, принцесса.

Я покраснела и неохотно отвела взгляд от его привлекательного торса.

— Замолчи, Кайл.

Кайл бросил полотенце на пол и двинулся ко мне.

Я отступила, пока не уперлась спиной в холодную грань стола.

— Попробуй, — вызвал он меня хриплым голосом.

Слегка наклонившись, он схватил меня за бедра и поднял вверх. Усадив меня на кухонную столешницу, он притянул мое тело к себе и грубо прижался между моими ногами.

Я чувствовала его эрекцию, твердую и пульсирующую, прощупывающую мою влажность. И я была мокрая. Я была невероятно возбуждена.

Мое сердце колотилось в груди, когда я смотрела в похотливую глубину голубых глаз Кайла.

— Ты не хочешь выходить за меня замуж, — прорычал он. — А теперь ты швыряешь фрукты в мою чертову голову и говоришь мне заткнуться? Почему бы тебе не попытаться заставить меня, детка? — насмехался он, эротически прижимаясь бедрами к моему ноющему сердцу.

Я провела руками по его обнаженной груди, ощущая каждую впадинку, каждую неровность и мускул на его идеальном, сексуальном теле.

— Ты недостаточно вежливо меня спросил, — возразила я.

Схватив его за волосы, я резко дернула их, прижимая его рот к своим.

Проведя языком по его рту, я грубо зажала его губу зубами и сильно потянула.

Кайл зарычал, и я потеряла всякую способность контролировать себя.

Сорвав с меня рубашку, Кайл быстро принялся за застежку моего бюстгальтера, расстегивая ее с ловкостью, которая должна была меня обеспокоить. Это не так.

Его рот нашел мои твердые соски, и я была слишком возбуждена, чтобы чувствовать что-либо, кроме утопающего удовольствия от его языка на моей коже.

— Хочешь, чтобы я повторил вопрос, детка? — он дышал.

Достигнув пряжки ремня Кайла, я быстро расстегнула его

Его эрекция тяжело упала мне на ладонь, огромная, твердая и пульсирующая.

— Еще нет, — простонала я. — Не… готова.

Кайл застонал у меня на груди; просовывая себя мне в руку, пока я гладила его впечатляющую длину. — Детка, черт… — прошипел он, захватывая мой рот и глубоко целуя меня, пока я гладила его рукой.

Я чувствовала, как напряглись его яйца, как дернулся член. Я знала, что он близко, и одна эта мысль сводила меня с ума.

Ускорив шаг на его члене, я просунула другую руку ему в штаны и обхватила его яйца, медленно массируя их, наслаждаясь своим доминированием над этим сильным и красивым мужчиной.

Кайл задрожал, его спина прогнулась, бедра выдвинулись вперед, когда первые признаки оргазма вылились из его члена горячим потоком спермы. Я качала его, пока его тело не обвисло, и он не уткнулся лицом в изгиб моей шеи, тяжело дыша.

— Детка, — простонал он. — Это… было… я… я…

— Шрам на всю жизнь?

Моя голова дернулась в сторону кухонной двери, и я закричала, пытаясь прикрыться.

— Господи, Кэм, отвали, ладно? — Кайл зарычал, обняв меня и прикрывая мою обнаженную грудь своей грудью.

— Рад видеть, что вы двое пришли в себя, — сказала она. — Но на будущее, возможно, ты захочешь взять его где-нибудь, кроме того места, где мы должны есть.

Она покачала головой и вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.

— Хм, принцесса, это было чертовски невероятно, — прошептал Кайл, осыпая поцелуями мою шею.

— Я волнуюсь, — призналась я, прижимаясь к его груди.

— Насчет Кэм? — спросил Кайл, поднимая мой подбородок.

Я кивнула, закусив губу.

Кайл грустно улыбнулся, а затем его лицо стало серьезным.

— Что? — спросила я в тревоге.

Кайл погладил меня по щеке и прижался лбом к моему. — Пойдём со мной наверх? —прошептал он.

— Я…— мой голос затих, поскольку мой мозг отчаянно пытался отговорить меня, утверждая, что это было слишком быстро.

Я приказала своему мозгу заткнуться.

Я больше не могла отрицать эту… интенсивность, эту связь, которая у меня была с Кайлом.

Мое сердце теперь кричало, и мое сердце кричало, да.

— Я больше не хочу драться, детка, — прошептал он. — Я хочу быть с тобой, похорони себя внутри меня.

— Хорошо, — выдохнула я.

Кайл ухмыльнулся.

Взяв мою рубашку, он натянул ее мне на голову, прикрывая мою наготу, прежде чем поднять меня вверх.

— Я без ума от тебя. Ты знаешь это, не так ли?

Я кивнула, взяв протянутую руку Кайла, когда он повел меня наверх.

Кайл провёл меня в свою комнату, по пути снимая с нас одежду. Когда мы добрались до его кровати, мы оба были обнажены.

Было много возни из-за моего большого живота.

— Ты такая красивая, — пробормотал он, усадив меня на кровать и осыпая поцелуями мой живот, поднимаясь вверх — к груди. Его язык сводил меня с ума от желания, и я больше не могла терпеть подразнивания.

Толкнув его за плечи, я прижала его к кровати и оседлала.

— Медленно, детка, — прошептал он с тревогой в глазах. — Я не хочу причинить тебе боль.

Я нетерпеливо кивнула, пока он держал свою эрекцию и медленно вталкивал в меня каждый твёрдый, толстый дюйм, заполняя до краёв. Он был таким большим.

— Я чувствую себя такой наполненной, — всхлипнула я, опускаясь на него. Положив руки на его твёрдую, как камень, грудь, я покачала бёдрами.

О, это чувство было невероятным. Таким интенсивным…

— Чёрт, — простонал он, стиснув зубы нижней губой и двигаясь вверх. — Ты такая узкая, чертовски узкая.

Я вскрикнула — казалось, это единственное, что я могла сделать. Он растягивал меня слишком сильно.

— С тобой всё в порядке, детка? Это нормально?

Я кивнула. — Да, идеально. Не останавливайся. Я не сломаюсь.

Ленивый толчок его бёдер вверх взволновал меня, взбудоражил.

Моё тело билось в ритме его пульсирующего движения. Я чувствовала, как нарастаю, как приближаюсь.

Я знала, что была близко, почти ощущала надвигающуюся сладость.

Я резко опустила бёдра вниз, разводя ноги как можно шире, подталкивая его. — Сильнее, пожалуйста.

Он схватил мои бёдра и, взяв под контроль наш ритм, ускорил темп, скользя в меня резкими, быстрыми толчками.

— Ты мне нужна. Не оставляй меня, — проворчал он.

Я слышала эмоции в его голосе. Его слова были грубыми и мучительными.

— Не оставлю, — выдохнула я.

Он прижался ко мне, касаясь моего клитора, и я вскрикнула.

— Я серьёзен, — прошипел он, толкаясь сильнее. — Не уходи. Мне не нужны люди… никогда не нужны были. Но ты мне нужна.

Его слова заставили напряжение взорваться, разбивая меня, наполняя до предела.

ЛИ

— Ладно, думаю, нам стоит провести ночь порознь, — сказала я, когда Кайл и я поднимались по дорожке к дому.

Мы весь день провели в магазинах и купили всё, что было в моём списке.

Я чувствовала себя паршиво из-за денег, но если Кайл не позволял мне вернуться на работу — я ничего не могла с этим поделать. А ещё он купил мне пеленальный столик из того шикарного магазина для малышей…

Кайл нахмурился, переплетая свою руку с моей.

— Вот именно здесь, принцесса, я с тобой не согласен. Думаю, нам нужно провести немного времени вместе… на интимном уровне.

Я вытаращилась на него, пока он открывал входную дверь и жестом приглашал меня внутрь.

— Секс — это всё, о чём ты думаешь? — спросила я. Сняв пальто, я повесила его на крючок за дверью. — Мы ведь договорились двигаться медленно, Кайл.

Хотя, да, осознав, что говорю это после месяца, проведённого в его постели, я сама поняла, насколько нелепо это звучит.

Кайл откинул голову и расхохотался, снимая куртку.

— Как бы ни манила идея затащить тебя наверх, в постель, я имел в виду интим в эмоциональном плане — узнать друг друга лучше.

Я настороженно прищурилась. — Узнать как?

Он улыбнулся и погладил мой живот. — Я мог бы сводить тебя на свидание?

Я фыркнула. — Ты зовёшь меня на свидание? Меня? С собой? Эм… не кажется ли тебе, что это немного… наоборот? — я ткнула пальцем в живот.

Улыбка Кайла погасла. — Я просто пытался быть

Он повернулся, чтобы подняться наверх, но я схватила его за руку.

— Это было не глупо, просто неожиданно.

Кайл нахмурился. — Почему тебя удивляет, что я хочу сводить тебя на свидание? Я люблю тебя, я уже сто раз предлагал тебе выйти за меня, и ты носишь моего ребёнка. Свидание звучит так уж странно?

— Ладно, я пойду с тобой, чудак.

Улыбка, которой он меня одарил, заставила моё сердце бешено забиться.

— Не очень-то мило так называть своего папочку, принцесса, — протянул он с поднятой бровью и насмешливой ухмылкой. На щеке заиграла ямочка.

Я покачала головой и фыркнула. — Отличный титул, Кайл. Просто шедевр оригинальности.

Кайл схватил меня за бёдра и притянул к себе.

— Папочка, парень, бойфренд, раб любви, горячий мужчина… Называй как хочешь, малышка. Хотя нет, ты не просто скажешь это — ты закричишь, когда я закончу.

Его губы опустились к моей шее, и я потеряла дар речи, когда его горячий, влажный язык коснулся моей кожи.

— Это угроза? — выдохнула я.

Моё тело дрожало от удовольствия, кожа горела от его поцелуев.

Кайл низко рассмеялся. — О, детка, ты же знаешь, мои угрозы никогда не бывают пустыми.

Я знала. И по взгляду Кайла, полному голода, поняла — он собирался подтвердить это ещё раз.

— Поцелуй меня, — прошептала я, чувствуя, как во мне загорается желание.

С торжествующей улыбкой Кайл наклонился ближе. — Просто чтоб ты знала, — прошептал он в миллиметре от моих губ, — у тебя самые сексуальные губы, какие я когда-либо целовал.

Проведя языком по моей губе, он втянул её в свой рот и легко прикусил.

— До черта сексуальные, — прорычал он. Его руки обвили мои бёдра. — И эти бёдра…— Он поднял голову. — Женись на мне, — пробормотал он, целуя мою челюсть и спускаясь к мочке уха.

— Сейчас не время повторять этот вопрос! — почти выкрикнула я, когда его рука скользнула под мою юбку, очерчивая пальцами край трусиков.

— Когда-нибудь, — пробормотал он, отступая на шаг. — Когда-нибудь ты сама попросишь, чтобы я задал этот вопрос снова.

— Так что насчёт свидания? — спросила я, улыбнувшись и сменив тему.

Его улыбка вернулась. — Может, уговорю тебя на вторую частьДневника памяти, немного шоколадного мороженого и мою кровать, — он поцеловал мою шею. — Обещаю, ты точно не заснёшь.

Хихикнув, я подтолкнула его к кухне.

— Ладно, ты меня убедил на слове “мороженое”.

Кайл ухмыльнулся и пошёл искать его.

В дверь постучали, и я не смогла стереть глупую улыбку с лица, пока шла открывать.

Но улыбка исчезла, как только я увидела Рэйчел.

— Привет, Делия, — сказала она сладким голосом. — Ничего, если я зайду на минутку?

Не дожидаясь ответа, она протиснулась мимо меня в прихожую.

— Принцесса, — крикнул из кухни Кайл, — я нашёл только одну ложку, так что тебе придётся делить со мной… или можешь слизать с моего…

Он замолчал, когда вышел в коридор и увидел, кто стоит перед ним.

Резко взглянув на Рэйчел, Кайл подошёл ближе и оттянул меня за спину.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — зарычал он. — Ты не можешь понять намёков, а?

Не обращая внимания на его злость, Рэйчел достала что-то из сумочки.

— Я пришла отдать тебе вот это, — промурлыкала она, протягивая Кайлу знакомый чёрный кожаный кошелёк.

Кошелёк Кайла.

— Я нашла его на полу после того, как ты ушёл из номера, — продолжила Рэйчел, улыбаясь. — Хотела вернуть раньше, но вылетело из головы. Наверное, он выпал из твоего кармана, когда мы… ну, ты сам понимаешь.

Я уставилась на неё, потом на Кайла, который моргал, глядя на кошелёк, словно не веря глазам.

Холод пробежал по телу, когда пазл сложился. Это было несложно. Я не была идиоткой.

Очнувшись, Кайл резко повернулся и схватил меня за руку. — Это не то, о чём ты думаешь.

Я выдернула руку.

— Не трогай меня.

И я это имела в виду. Я не хотела, чтобы он вообще ко мне прикасался.

— Я пойду, — сказала Рэйчел с широкой улыбкой, открывая дверь. — Ещё увидимся, Кайл.

Когда дверь за ней закрылась, Кайл провёл рукой по волосам и посмотрел на меня с изумлением и отчаянием.

— Я могу всё объяснить. Это не то, что ты подумала, детка. — Он выдохнул тяжело. — Боже, да она просто сумасшедшая.

Я покачала головой с отвращением и повернулась к лестнице.

Кайл снова схватил меня за руку, и я резко оттолкнула его.

— Не трогай меня, я сказала!

Он отступил, подняв руки. — Я понимаю, как это выглядит, но я ничего не сделал. Рэйчел… она, наверное, сама достала мой кошелёк из кармана.

— А зачем ей вообще лезть в твои карманы? — выплюнула я. — Знаешь что, мне плевать. Делай, что хочешь, Кайл, ты всё равно всегда так делаешь.

— Я не трогал её! Почему ты мне не веришь?! — взревел он.

Я горько рассмеялась.

— Почему я тебе не верю? Ты серьёзно сейчас?

— Я не лгу тебе, Ли, — прорычал Кайл, следуя за мной по лестнице. — Просто дай мне шанс объяснить.

Развернувшись у двери в спальню, я ткнула пальцем ему в грудь.

— Ты патологический лжец. Твои слова для меня ничего не значат. Ты для меня ничего не значишь, понял?

Кайл отшатнулся, тяжело дыша.

— Я не пуленепробиваемый, Ли. Чёрт, у меня тоже есть сердце. И прямо сейчас ты его разбиваешь.

Открыв дверь, я шагнула внутрь и, обернувшись, сказала: — Хорошо. Надеюсь, больно.

КАЙЛ

— Ты правда это имела в виду? — прошептал я. — Я для тебя никто?

Ли кивнула, сжавшись, будто от удара.

Я отвернулся и пошёл прочь.

Я не мог на неё смотреть. Слишком больно.

То, как легко она поверила в худшее обо мне, и то, что она сказала... Чёрт, я не думал, что когда-нибудь смогу это забыть.

Она ведь говорила всерьёз. Она никогда не бросала слов на ветер.

Эта чёртова стерва снова всё разрушила.

И на этот раз она за это не отделается.

Телефон зазвонил, когда я вышел к машине.

Я вытащил его из кармана и простонал, увидев на экране номер

Хотя бы раз, хоть на секунду, я хотел передышки от всей этой чертовщины.

ГЛАВА 9

Ли

— Вы уверены? — спросила я медсестру, нервно, пока она прижимала к моему животу датчик для прослушивания сердцебиения.

— Да, абсолютно уверена. Слышите, Делия? Это сильное, здоровое сердцебиение, — мягко успокоила она меня.

Слава Богу.

Я проснулась утром с ноющими спазмами в животе и сразу же поехала в больницу.

Такси, за которое я заплатила, чтобы добраться сюда, полностью съело мои скромные сбережения, но деньги были последним, о чём я думала.

Эта боль была мне слишком хорошо знакома, и я не собиралась больше рисковать. Не с этим ребёнком.

— Всё в порядке? Вы совершенно уверены? — спросила я снова.

Мне нужно было подтверждение. Я боялась до дрожи. Я слишком сильно хотела этого ребёнка.

— Милая, — сказала медсестра мягко, — вы чувствуете себя нормально? У вас не было сильного стресса в последнее время?

— Немного, — пробормотала я, вспомнив имя Рэйчел.

Проверив моё давление, медсестра недовольно цокнула языком и нахмурилась.

— Я сейчас вернусь, — сказала она. — Полежите спокойно и постарайтесь расслабиться.

Через двадцать минут дверь палаты распахнулась, и у меня отвисла челюсть.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, вскакивая с кровати и поправляя рубашку.

Глаза Кайла тут же нашли меня, и он бросился ко мне.

— Господи, детка, — выдохнул он, обнимая меня.

В его голосе звучала тревога, когда он поцеловал меня в макушку. — Мне позвонили из больницы, сказали, что ты здесь. Что случилось? Ты в порядке?

Я была ошеломлена. Абсолютно поражена. Я не могла пошевелиться от шока из-за его появления.

— Я в порядке, — пробормотала я, неловко похлопав его по спине. — Утром почувствовала боль, вот и решила провериться.

Даже мой голос звучал растерянно, пока я пыталась успокоить Кайла, чьё мощное тело дрожало рядом со мной.

— Прости за Рэйчел. Прости, детка.

Я отстранилась, убрав руку со спины и толкнув его.

— Я не хочу говорить о ней. Никогда. Не упоминай её в разговоре со мной. Никогда.

— А, мистер Картер, спасибо, что приехали так быстро, — сказала медсестра, которая осматривала меня раньше. — У меня есть некоторые опасения по поводу Делии, и, проверив её карточку, я увидела, что вы указаны как её ближайший родственник и отец ребёнка. Это так?

Кайл выпрямился и кивнул. — Да, верно, — подтвердил он, пряча свои эмоции. — Что с ней? Что-то с ребёнком?

Я только и могла, что хлопать глазами, глядя то на медсестру, то на Кайла.

С каких это пор Кайл значился моим ближайшим родственником?

Я хотела видеть эти чёртовы документы.

— С ребёнком всё хорошо, — заверила медсестра. — Меня беспокоит сама Делия.

— Я? — переспросила я в тревоге. — Что, чёрт возьми, происходит?

КАЙЛ

— Я вызвала вас, потому что беспокоюсь о Делии. У неё довольно высокое давление — не критично, но достаточно, чтобы меня волновал уровень тревожности и стресса, который она испытывает, — сказала медсестра.

Моё сердце ушло в пятки, и чувство вины охватило меня, пока медсестра продолжала.

— Как вы уже знаете, Делии всего девятнадцать, и у неё была травматическая беременность. На тридцать шестой неделе беременности я не могу не подчеркнуть важность спокойной и свободной от стресса среды.

— Возможно, вы не знаете, но преэклампсия — это распространённое, а во многих случаях смертельное, медицинское осложнение на поздних сроках беременности, особенно для девушек таких, как Делия.

— Но я в порядке, да? — спокойно спросила Ли, слишком спокойно, подбирая сумочку со стула. — Я в порядке, и ребёнок тоже?

Медсестра медленно кивнула. — Давление у вас слегка повышено, но да, вы и ребёнок в порядке.

— Тогда, — пробормотала Ли, двигаясь к двери, — если это всё, я хочу домой.

Я последовал за ней из больницы, ожидая, что придётся догонять её по улице.

Она удивила меня, молча идя к моей машине.

— У меня нет денег, чтобы доехать домой, и я устала, — тихо сказала она.

Моё сердце упало.

Боже.

Я открыл машину, и мы сели, ехали молча, пока не доехали до дома.

— Ли, — вздохнул я, выключая мотор.

— Не надо, — предупредила она, выходя.

Я вышел и прошёл вперёд, чтобы открыть дверь.

— Ты ненавидишь меня? — спросил я, когда она ворвалась на кухню. — Ты серьёзно это сказала?

Ли резко обернулась ко мне, рот приоткрылся.

— Мои чувства к тебе не изменились, Кайл. Не путай боль с ненавистью.

— Ты всё ещё любишь меня?

Ли дрожала и смотрела мне прямо в глаза.

— Да, я всё ещё люблю тебя, Кайл. И, похоже, это не изменится, сколько бы раз ты меня ни предавал и ни подрывал моё доверие.

Дверь распахнулась, и Дерек поспешил внутрь, закрыв её и защёлкнув засов.

— Кайл, где ты был? — запыхавшись, спросил он, лицо красное, на нём было видно тревогу.

— Что случилось? — потребовала Ли, подходя к Дереку. — Дерек, что с Кэм? Она в порядке?

Глаза Дерека скользнули с неё на меня. — Мне нужно поговорить с тобой наедине.

— Что с тобой случилось? — спросил я, закрывая за нами дверь на кухне. — Это было чертовски грубо.

Дерек ходил по кухне, движения его были судорожными. — Поверь мне, Кайл, ты не хочешь, чтобы Ли это слышала.

Окей, теперь я начал волноваться.

— Господи, просто скажи мне уже, ты меня пугаешь.

Дерек остановился, снял пальто, и я замер.

Его белая футболка была вся в крови.

— Чёрт, — прошипел я, бросаясь к нему. — Что с тобой, мужик?

Он сорвал с себя футболку и бросил её в мусор.

— Я не знаю, что произошло, — прошептал он, дрожа.

Подойдя к раковине, он включил воду и взял мыло. — Одну минуту всё было нормально, а на следующей он начал… писать кровью.

Тряся руками, он дрожал. — Я пытался, Кайл. Я чертовски пытался спасти его, но крови было так много. Он упал так быстро.

Я стоял, ошеломлённый и сбитый с толку.

— Дерек, о ком ты говоришь?

Он бросил мыло в мусор и схватил полотенце. — Я посадил его в машину и отвёз его к ветеринару, но… было

Мой рот раскрылся.

— Бруно? — спросил я, затаив дыхание. — Бруно умер?

О, Господи, нет…

Дерек бросил полотенце на пол и провёл рукой по побритой голове.

— Он не просто умер, Кайл.

Покачав головой, он потер челюсть. — Его отравили.

Дверь кухни распахнулась, и Ли встала перед нами, слёзы текли по её лицу.

— Отравили? — закричала она. — Кто мог отравить моего пса?

Она осела на пол, и я подбежал к ней. — Детка, ты в порядке?

— Нет, — всхлипнула она, прижимаясь к моей рубашке.

— Я скажу тебе, кто мог его отравить, — прошипела Кэм, врываясь на кухню, глаза красные от гнева. — Твоя сумасшедшая бывшая.

— Рэйчел? — спросил я, качая головой. — Нет, она не могла.

— Могла, — возразила Кэм. — Она была здесь сегодня утром. Я поймала её, когда она шлялась по кухне. Бруно был в порядке, а после того как я её выгнала…

Кэм замолчала, голос дрожал от эмоций.

— О, боже, — выла Ли. — Конечно.

— Постойте, ребята, — сказал я, пытаясь рационально осмыслить эту ужасную ситуацию.

Я встал и начал ходить по кухне. — Может, он что-то съел… мыло или моющее средство?

— Это не случайность, Кайл, — рявкнула Кэм, опускаясь на колени рядом с Ли и обнимая её. — Перестань её оправдывать. Она это сделала. И я вызвала её на ответ.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, осторожно, мне было чертовски трудно поверить, что кто-то, даже Рэйчел, способен на такое.

— Я вызвала полицию на её сумасшедшую задницу, — рявкнула она. — То, что ты должен был сделать уже давно.

— Ты в порядке, Ли? — спросил Дерек, подбегая к ней.

Я обернулся к ней.

Моё сердце разрывалось.

Она прижималась к Кэм, дрожа и бесконтрольно плача.

— Ли, — прошептал я, бросаясь к ней.

— Не надо, — закричала она, поднимаясь. — Всё это твоя вина. Ты её привёл в нашу жизнь, и посмотри, что случилось.

— Давай, детка, — прошептала Кэм, обнимая Ли, когда они вышли из кухни.

Я не мог дышать.

Она это сделала? Могла ли Рэйчел на такое?

Я не знал. Я действительно не знал.

ГЛАВА 10

Ли

Мы попрощались с Бруно в одно воскресное утро мая, разбрасывая его прах в парке Шато-Кока, пока водянистое солнце мягко светило нам в лицо.

Кто-то мог бы посчитать это глупым жестом, но это только показывало, что они ничего не понимают.

Бруно был моим лучшим другом, и я его любила, и всегда буду скучать по нему.

Он защитил меня от насильника, составлял мне компанию, когда я была одинокой и испуганной маленькой девочкой, и подарил мне почти тринадцать лет безусловной любви и преданности.

Мало каких человеческих отношений можно было бы так описать.

Все три моих соседа по квартире пришли в парк, чтобы молча проститься и отдать дань уважения.

Никто из нас не говорил ни слова.

Я стояла рядом с Кэм,

Дерек стоял рядом с Кайлом.

Полиция не предъявила Рэйчел обвинений из-за отсутствия доказательств.

Но я знала, что это была она.

Я знала.

— Ты съезжаешь? — ахнула я, наблюдая из дверного проема, как Кэм складывает свои вещи в сумки.

— Да, — вздохнула она. — Пора мне уходить, Ли, — сказала она дрожащим голосом. — Я выпускаюсь на следующей неделе, а после разрыва… я не… я не могу. Просто не могу, понимаешь?

К сожалению, я понимала.

Я полностью понимала, что она имела в виду и что она чувствует.

Кэм и Дерек не разговаривали с момента разрыва — ни слова. Он был совершенно разбит.

Они терпели находиться в одной комнате, но после месяца напряжения и несчастья я понимала, почему Кэм не могла остаться здесь.

— Куда ты пойдешь? — тихо спросила я. — У тебя есть куда?

— У меня есть подруга, которая приютит меня на время, — ответила она.

— Я буду скучать по тебе, Кэм, — пробормотала я.

Кэм перестала паковать вещи и подошла ко мне.

Обняв меня крепко, она сжала меня так, что казалось, вот-вот раздавит.

— Я люблю тебя, — прошептала она. — И мне так ужасно жаль, как я обращалась с тобой последние несколько месяцев. Я была ужасной подругой, но обещаю, отныне я всегда буду на твоей стороне.

— Ты всегда была на моей стороне, Кэм, — ответила я, крепко сжимая её.

— Тебе будет здесь спокойно, с ним?

Я медленно кивнула. — Надеюсь, да.

— Он любит тебя, — прошептала она.

Я вздохнула. — Он думает, что любит.

Я бесцельно бродила полдня, пытаясь избавиться от странного волнения в сердце — смеси вины, одиночества и нужды, что накатила на меня после поминовения Бруно.

Я оказалась на скамейке в кампусе C.U., наблюдая, как Кайл медленно идет по квадрату в одиночестве, с глубоким хмурым выражением на лбу.

Даже в своем подавленном состоянии я замечала его красоту. Он выглядел случайно, но невероятно сексуально.

Его синие джинсы, выстиранные до бледного оттенка, висели низко на бедрах, а черная длинная футболка облегала его, подчеркивая каждый рельефный мускул на животе.

Когда его глаза встретились с моими, хмурое выражение исчезло, заменившись нервной улыбкой.

Он направился ко мне, а я осталась на скамейке, не доверяя своим ногам удержать меня. Кайл преодолел пространство между нами за несколько быстрых шагов.

— Привет, принцесса, — тихо сказал он.

Поцеловав меня в щеку, он бросил сумку на скамейку и присел рядом.

— Привет, — неловко пробормотала я.

Мы не разговаривали с того утра, когда узнали о Бруно, и я не знала, что сказать теперь.

Возможно, я была мазохисткой, но мне нужно было с ним поговорить. Мне нужно было найти общую почву.

До срока осталось три недели, и я была напугана. Мне нужен был… он.

— Так в чем же мне честь?

Кайл улыбался, его ямочка на щеке стала шире.

Я покачала головой, чтобы собраться с мыслями.

— Я надеялась, что мы сможем прогуляться, — сказала я, возвращая ему маленькую улыбку.

— Конечно, — сказал он.

Встав, он протянул мне руку. Я взяла её.

Мы прошли несколько минут, прежде чем он заговорил.

— Как прошел твой день?

— Нормально, — тихо сказала я, шагая по квадрату и

Кайл сильнее сжал мою руку. — Я думал, мы и так разговариваем.

— Ты знаешь, я имею в виду не это.

Кайл вздохнул и притянул меня ближе к себе.

— Можем притвориться? — прошептал он, убирая руку с моей, чтобы обхватить талию и крепче прижать меня. — Хотя бы ненадолго, можем притвориться, что этих двух недель не было, и мы безумно счастливы?

— Что мы любим друг друга, и мы просто двое людей, беззаботно и безумно влюбленных друг в друга?

— Кайл, — я всхлипнула, переполненная его словами.

Его глаза умоляюще искали мои. — Пожалуйста, детка, хотя бы немного?

Его руки обвили мою талию, прижимая меня к телу.

Против своего здравого смысла я кивнула и сделала шаг ближе.

Кайл облегченно улыбнулся.

Он взял мои руки и положил их себе на шею.

Мое сердце бешено билось в груди, пока Кайл убирал волосы за уши, проводил пальцами по скуле и затем обхватил щеку.

— Ты жжешь меня, — прошептал он. — Я закрываю глаза — ты там. Открываю — ты везде, окружая меня, владея мной. Я горю для тебя. Дышу для тебя. Я тону в тебе так глубоко, что не хочу подниматься на воздух.

— Кайл, я…

— Я не могу смириться с мыслью о потере тебя… не могу, детка, это сжимает мою грудь так, что я не могу дышать.

Целуя мою шею, челюсть, щеку, он шептал: — Пусти меня обратно. Позволь мне любить тебя, и я буду любить вечно.

Я тонула в его словах, задыхаясь от экстаза его присутствия.

— Я люблю тебя, — выдохнула я, захватывая его рот. — Я так тебя люблю, — шептала я на его губах, пока его язык не скользнул внутрь. — Я так скучала по тебе.

Слезы обливали наши щеки, когда мы держались друг за друга.

— Не оставляй меня снова, — прошептал он на мои губы. — Я не переживу тебя дважды.

Я покачала головой. — Не оставлю, я твоя.

Мои руки заплелись в его волосах, он прижал мое тело к своему. — Ты владеешь мной.

Это был самый открытый, интимный, нежный момент, который мы когда-либо делили, пока мы держались друг за друга, владели друг другом, наслаждались нашими слабостями и возносились.

Я больше не притворялась.

Я имела в виду каждое слово.

— Убери руки от него, ты шлюха. Я знаю, что ты делаешь, пытаешься выдать ребенка за его, когда все знают, что ты трахалась с его братом.

Моя кровь застыла в жилах.

Задыхаясь, я оторвала рот от Кайла и взглянула на злую тварь, которая стояла в нескольких футах от нас.

Я собиралась ответить, но Кайл опередил меня.

— Рэйчел, — вздохнул Кайл, прижимая меня к груди, будто защищая от своей бывшей. — Ради всего святого, можешь просто оставить нас в покое?

— Я не собираюсь отказываться от тебя, — бросила Рэйчел, глаза прикованы к Кайлу. — Я люблю тебя, она нет. Она не любит тебя так, как я. Никто не любит. Только я. Только я. Я, я, Кайл. Это я, только я.

Рэйчел набросилась на Кайла, отталкивая меня от него.

— Пожалуйста, — кричала она, хватаясь за его руку, обегая её руками. — Возьми меня обратно. Возьми меня обратно, или я умру. Я умру, если ты не простишь меня.

Я отступила, ошеломленная ужасом и шоком.

— Кайл, — прошептала я.

Он меня не слышал.

Всё его внимание было на Рэйчел, которая цеплялась за него, как детеныш обезьяны, и бесилась, как сумасшедшая. — Я, я, я, не она.

— Кайл, — я крикнула громче.

Ничего.

Я больше не могла смотреть на это ни секунды.

Это было всё, чего я боялась. Мой худший кошмар сбывался.

Не в силах вынести зрелище, как Кайл утешает Рэйчел, я развернулась и в панике убежала прочь.

КАЙЛ

— Мне нужна скорая, кампус C.U, — потребовал я, прежде чем повесить трубку и засунуть телефон в карман.

— Прости, — жалобно всхлипнула Рэйчел.

Она опустилась на колени и обвила мою ногу. — Я люблю тебя, вот почему я это сделала. Она тебя не любит. Она плохой человек. Она хочет забрать тебя у меня. Но она не сможет. Ты не позволишь этому случиться, правда?

Её тело тряслось, и я не знал, что делать.

Идя против всех своих инстинктов, я провёл рукой по её волосам.

— Тише, всё будет хорошо, — успокаивал я. — Я помогу тебе. Очень скоро.

Я надеялся, что скорая приедет как можно быстрее.

Или охрана кампуса… где, черт возьми, они, когда нужны?

Толпа уже собиралась вокруг нас, и хотя я терпеть не мог Рэйчел, я не хотел, чтобы с ней происходило такое.

Она больна, а не превращается в какое-то зрелище.

— На что вы пялитесь? — зарычал я, и несколько человек шарахнулись в стороны.

Скинув футболку, я надел её на Рэйчел, просунув руки в рукава.

— Она ушла? — завопила Рэйчел, яростно качая головой. — Она должна уйти. Она должна исчезнуть.

— Она ушла, — успокаивал я, присев рядом с ней.

Я не мог винить Ли за то, что она убежала.

С ней я разберусь позже. Сейчас думать о ней я не мог…

Я услышал вой сирены за мгновение до того, как скорая подъехала к нам.

Рэйчел забралась мне на колени, вцепившись в меня. — Они хотят нас разлучить, но не смогут. Ничто нас не разлучит.

Я обвёл её плечо рукой и следил глазами за медиком, бегущим к нам.

— Тише, — прошептал я, молясь, чтобы они быстрее подошли.

— Давай, дорогая, — сказал один из медиков, обернув Рэйчел коричневым одеялом.

— Скажи им, Кайл, — умоляла она. — Скажи, что мы вместе.

— Мы вместе, — мягко сказал я, осторожно освобождая её руки и передавая медику.

Они уложили Рэйчел в скорую, а я отступил, не в силах смотреть или слушать её дикие крики.

— Открой дверь, Ли, — сказал я в пятый раз за несколько минут.

Сильнее стуча, я проверял ручку, хотя знал, что дверь заперта.

— Ли, пожалуйста, открой.

Прислонившись к её двери, я опустился на пол.

— Прости, — прошептал я.

ГЛАВА 11

Майк и Кэм?

Я не могла поверить.

Я не верила.

Я приехала прямо из кампуса C.U. в квартиру Майка — и не могла поверить своим глазам.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — спросила я, стоя в дверях.

Кэм стояла у входа, закутавшись в полотенце.

Майк стоял позади неё — в одних боксёрах.

Я даже не знала, зачем задала этот вопрос.

По их виноватым лицам и почти голым телам и так всё было ясно. Поэтому я задала другой:

— Переформулирую: как долго это продолжается?

Кэм вздрогнула, в её глазах выступили слёзы.

— О, Ли…

— Как долго? — повторила я. — Это началось недавно или…

Мои слова оборвались, когда мозг наконец сложил картину.

— Господи, — выдохнула я с отвращением, осознав всё. — Так вот почему ты была такой ужасной со мной, когда я дружила с Майком. — Я презрительно посмотрела на неё. — Ты просто ревновала.

— Ли, — начал Майк, но я подняла руку, заставляя его замолчать.

— Скажи одно, — обратилась я к Кэм. — Сколько месяцев ты изменяешь Дереку и врёшь нам всем?

— Всё не так, — вмешался Майк, защищаясь. — Мы любим друг друга, Ли. Мы влюблены.

— Как долго, Кэмрин? — потребовала я.

— С января, — прошептала она, опуская глаза. — Это просто случилось. Однажды, после того как мы навестили тебя, мы пошли в бар, выпили слишком много… и всё само собой произошло. Я не хотела никого ранить, особенно Дерека. Но я полюбила его, и ничего не могу с этим поделать…

— Ну что ж, — холодно сказала я. — Одно я теперь знаю точно. — Я метнула взгляд на Майка. — Кайл был абсолютно прав насчёт тебя.

Когда я вернулась домой, Кайл стоял, прислонившись к двери моей спальни.

— Малыш, — прошептал он, поднимаясь.

— Не надо, — предупредила я.

Обойдя его, я зашла внутрь и захлопнула дверь.

Я стала быстро вынимать одежду из шкафа и складывать её в дорожную сумку.

Когда я сбежала из своей жизни в Луизиане, я была уверена, что нет на свете ничего, что заставило бы меня вернуться к отцу.

Очевидно, я не учла в этом уравнении Кайла Картера.

Дверь распахнулась, и Кайл ворвался внутрь.

Я его игнорировала и продолжала собирать вещи.

С меня хватит. Я больше не могла. Ни Рэйчел, ни всего этого.

— Что ты делаешь? — спросил он, пытаясь дотронуться до меня.

— Не трогай меня.

Он сжал кулаки, его тело дрожало.

— Почему ты делаешь это со мной? Ты же знаешь, что я люблю тебя.

— Просто недостаточно, — усмехнулась я, бросая бельё в сумку. — Недостаточно, чтобы уйти от неё.

Она — причина всех наших проблем. Рэйчел всегда найдёт способ влезть между нами.

Он опустил голову.

— Ты не понимаешь, малыш. Рэйчел больна. У неё нервный срыв.

— О, я всё прекрасно понимаю! — закричала я. — Ты просто не можешь перестать её спасать! Может, ты чувствуешь вину, а может — ты просто её любишь! Ты весь в ней, с головой!

— О чём, к чёрту, ты говоришь? — рявкнул он, хватая меня за руки и заставляя посмотреть на него. — Я люблю тебя, идиотка. Я влюблён в тебя!

— Я не хочу тебя больше видеть, — всхлипнула я, задыхаясь от боли. — Лучше быть одной, чем довольствоваться крохами. Я не хочу быть для кого-то запасным вариантом. Лучше уж одна.

Он схватил меня за руку.

— Ли, ты не думаешь, что говоришь.

Я вырвалась.

— Нет, Кайл. Думаю. Я больше не могу так жить.

Не могу — с ложью, с постоянным страхом.

— И что ты хочешь сказать? — голос его дрогнул. — Что больше не любишь меня? Что позволишь Рэйчел снова нас разрушить?

— Я говорю, что еду домой.

Кайл нахмурился. — Что? Ты же живёшь здесь.

— Я еду домой, Кайл. В Луизиану. К отцу.

— Это шутка? — он посмотрел мне прямо в глаза. — Это, блядь, какая-то больная шутка?

Я покачала головой. Он застыл, а потом резко выдохнул.

— Нет. Ни за что, — прорычал он.

— О да, — ответила я. — А теперь оставь меня в покое.

— Да ни хрена, — взорвался он, расстегнув мою сумку и высыпав одежду на пол. — Я не позволю тебе вернуться туда, чтобы он снова делал из тебя мешок для битья!

— Ты меня не остановишь! — закричала я и выбежала из комнаты.

К черту вещи — я просто хотела сбежать.

Я сбежала вниз по лестнице и уже потянулась к двери, когда он резко схватил меня за руку.

— Ты не заберёшь моего ребёнка. Ты не заберёшь себя у меня. Даже не думай. Этого не будет.

— А я говорю, что уезжаю! — огрызнулась я, открывая дверь. — И, учитывая, что наш ребёнок всё ещё внутри меня, я уж точно возьму его с собой!

Он потянул сильнее. — Ли, предупреждаю…

— Только попробуй мне угрожать, Кайл Картер! — выкрикнула я. — У тебя нет на это права. Иди к своей сумасшедшей подружке. Я ухожу!

Я вырвалась и побежала.

Он закричал, догоняя меня: — Ли! Верни свою задницу обратно!

— Отпусти! — закричала я, когда он схватил меня сзади.

Кайл обнял меня, прижимая к себе: — Нет. Я слишком сильно тебя люблю, чтобы отпустить. Успокойся. Я ни в чём не виноват. Единственное, что я сделал — вызвал скорую для больной женщины и ждал, пока она приедет. Всё!

— Она убила Бруно… Твой кошелёк… Я не хочу всё это снова! — кричала я. — Я не хочу такой жизни с тобой!

Он тяжело выдохнул и отпустил меня.

— Забери, — прохрипел он.

Я обернулась.

Кайл стоял на коленях передо мной, по его лицу текли слёзы. Он снял с себя рубашку и бросил её к моим ногам.

— Забери всё, что у меня есть! — кричал он, вынимая всё из карманов. — Вот что со мной будет, если ты уйдёшь — ты заберёшь всё!

— Кайл, — прошептала я, не выдерживая. — Пожалуйста, перестань.

— Забери, Ли! — заорал он и разрыдался. — Я не хочу ничего без тебя! — Его грудь ходила ходуном.

Он закрыл лицо руками, его тело дрожало, он весь трясся.

— Я ничего не делал. Я не прикасался к ней.

Я потеряла всякую силу и опустилась на колени перед ним. Истина обрушилась на меня, как ураган.

Я ошибалась.

Я ужасно ошибалась.

— Я верю тебе, — рыдая, прошептала я, пока тянулась к нему. — Кайл, прости, пожалуйста… — я прижала его голову к своей груди.

— Я больше не могу, Ли, — выдохнул он. — Не могу.

Он поднял голову и прижал лоб к моему.

— Это всё. — Его голос дрожал. — Ты должна доверять мне. Должна поверить в нас. Я больше не выдержу всего этого.

— Верю, — плакала я. — Буду верить. Прости.

КАЙЛ

— Не думаю, что это хорошая идея, — проворчал я своим двум идиотским друзьям и своей горячей идиотской девушке.

Они все сидели на моей кухне и пытались спланировать поездку.

Я вообще не понимал, как, чёрт возьми, Дерек умудряется сидеть таким спокойным.

Кэм трахалась с Майком. Уже несколько месяцев. Ли рассказала мне об этом на днях, когда мы оба наконец успокоились и смогли нормально поговорить.

Слава богу, она мне поверила. Я знал, что у Ли проблемы с доверием — и, чёрт побери, я сам их и создал, — но когда она сказала, что уходит, меня будто расплющило.

Серьёзно, я никогда в жизни не чувствовал себя таким испуганным и беспомощным.

К счастью, теперь между нами всё было хорошо. Мы выбрались. Мы шли дальше. Без Рэйчел.

Да, больше никакой драмы.

Пусть драма идёт к чёрту.

Но вот весь этот любовный треугольник — Кэм, Майк и Дерек — вызывал у меня отвращение.

Хотя злился я больше на Майка, чем на Кэм.

Он всегда был хитрым ублюдком, а я-то думал, что Кэм выше того, чтобы связаться с таким, как он.

Но, по словам Ли, Кэм призналась — она его любит.

Ну и ладно. Чёрт с ними. Лишь бы он не тянул руки к Ли, и я был счастлив.

Ли переживала из-за лжи Кэм, но они помирились, как всегда.

Зато с Майком она не разговаривала — из-за своей верности Дереку. И это меня, признаться, радовало до глубины души.

Рэйчел теперь находилась в клинике, проходила лечение, а Майк, по сути, был вычеркнут из нашей жизни.

Я наконец-то мог дышать.

— Кайл, ну давай, — позвала Ли, поднимаясь со стула и переваливаясь ко мне.

Да, теперь она переваливалась — и, чёрт возьми, это было до безумия сексуально.

— Дерек сказал, что вы собирались поехать в путешествие после выпуска, — напомнила она. — Вы ведь планировали это ещё с первого курса.

Это правда. Мы с Кэм и Дереком всегда говорили, что после выпуска сбежим отсюда и устроим себе пару дней свободы. Но при нынешних обстоятельствах идея казалась мне просто идиотской.

— Ну, — продолжила Ли, — вы трое закончили учёбу на прошлой неделе. Думаю, стоит отпраздновать.

— Есть две огромные проблемы с этой поездкой, принцесса, — сказал я, раздражённо, но стараясь держаться в руках. — Первая — эти двое едва разговаривают друг с другом.

Я указал на Кэм и Дерека, которые сидели на противоположных концах стола. — А вторая, и самая важная, — тебе рожать меньше чем через две недели.

— Пфф, — отмахнулась Ли. — Кэм и Дерек хотят поехать, правда ведь?

Они оба кивнули, без особого энтузиазма — очевидно, просто чтобы не расстраивать беременную женщину.

— Пожалуйста, Кайл, — умоляла она. — Ну пожалуйста.

Я застонал.

— Ладно, собирай свои вещи. Поедем.

Мне, наверное, стоит наконец отрастить себе яйца.

ГЛАВА 12

Ли

Схватки в животе были уже настоящими.

Я пыталась сохранять спокойствие и не показывать остальным, что, возможно, начинаю рожать — в машине, посреди чёрт знает где.

Кайл сидел за рулём своего Мерседеса, напевал под радио и постукивал пальцами по рулю, пока машина глотала километры по этой забытой дороге.

Кэм и Дерек дремали на заднем сиденье, а я готова была закричать от боли.

Мне было так невыносимо, что просто сидеть на месте стало невозможно.

Я извивалась, пыталась откинуться назад, потом повернуться боком — вдруг станет легче.

Не стало.

Боль снова накатила, живот сжался, и я посмотрела на часы на панели.

Схватки шли уже часто — каждые две минуты.

— Кайл, — прошипела я сквозь сжатые зубы, стараясь дышать медленно и глубоко.

Когда он не ответил, я сорвалась: — Кайл! Замолчи хоть на секунду!

— А? Тебе не нравится, как я пою, принцесса? — улыбнулся он.

Улыбка тут же спала, когда он встретился со мной взглядом, и сменилась тревогой.

— Господи, ты вся в поту, — пробормотал он и нажал кнопку, открывая моё окно. — Так лучше?

Несмотря на то что в лицо ударил горячий, липкий воздух — словно открыли дверцу духовки, — это было облегчением после духоты в салоне.

Было так чертовски жарко, что я готова была сорвать с себя это лёгкое платье.

Пот стекал по лбу, живот напрягся, превратившись в камень.

Когда боль отпустила, я выдохнула с облегчением и откинулась на сиденье.

Роды ожидались только через две недели, и я не знала, что теперь будет.

За последние месяцы я начиталась статей про первые роды — обычно они долгие и медленные.

Схватки начались ещё утром, за завтраком, но я была так рада предстоящей поездке, что решила, будто это просто тянущие ощущения или тренировочные схватки. Да и не хотела давать Кайлу повод сказать:«А я ведь говорил».

С тех пор боль из лёгкой превратилась в раздирающую, и я из последних сил старалась не стонать и не ёрзать.

— Да, хорошо, помогает, — выдохнула я, вытирая пот со лба.

Кайл дёрнулся, резко повернув голову ко мне.

— Смотри на дорогу, — зарычала я, когда новая волна боли пронзила тело.

Я тяжело дышала, натягивая подол платья так сильно, что ткань затрещала под пальцами.

Боль накрыла с головой, я застонала, раздвинув ноги, пытаясь хоть как-то облегчить это жгучее давление внизу живота.

Спина болела так, что мне казалось — я умру.

— Чёрт, становится хуже, — прошипела я, стискивая зубы.

— Хуже?! — взвизгнул Кайл тонким голосом.

Он свернул на обочину, заглушил мотор и повернулся ко мне с тревогой в глазах.

— Думаешь, это

Я кивнула, когда очередная боль пронзила живот. Попыталась задержать дыхание — стало только хуже.

— Блядь, — прошипел он, расстёгивая ремень и вытаскивая телефон.

— Чёрт, нет сети на этой грёбаной штуке! — рявкнул он и швырнул телефон в панель.

Он разлетелся на куски, батарея покатилась под сиденье.

Отлично, Кайл. Просто гениально.

— Не ори на меня, придурок! — заорала я, хватаясь за живот, когда очередная волна чистейшего, первобытного ужаса накрыла меня.

Боже, я умру.

Я умру на обочине дороги, ругаясь как сапожник, а мой парень устроит нервный срыв.

— Я не ору, детка. Всё хорошо. Всё под контролем, — твердил он, откидывая с моего лица мокрые пряди. — Мы всего в часе от города, максимум. Времени полно, я уверен. Поедем дальше, пока не найдём сигнал или больницу.

Бормоча себе под нос, Кайл завёл двигатель и сорвался с места с такой скоростью, на которую я бы в любой другой день уже орала.

Но сейчас... сейчас я хотела только одного — врача, чистую постель и грузовик обезболивающих.

КАЙЛ

Я смотрел, как Ли выливает себе на лицо целую бутылку воды. Её лицо было таким красным, что я даже не знал, за что хвататься первым — за роды или за обезвоживание.

— Не трать воду, детка, пей, — приказал я, протягивая ей ещё одну бутылку.

Я ехал уже час с тех пор, как она сказала, что у неё начались схватки, и, чёрт возьми, я понятия не имел, где мы вообще находимся.

Должно быть, я где-то свернул не туда, потому что вокруг — только бескрайние поля.

— Не указывай мне, что делать, ублюдок, — прорычала она, тяжело дыша. — Это всё твоя, блин, вина!

Я знал это. И если честно — её злость меня пугала.

Она реально пугала меня до усрачки.

— Прости, детка. Я просто хочу помочь. Ты горишь вся, — сказал я, похлопав её по колену.

Плохая идея. Очень плохая.

Ли схватила мою руку и сжала её с такой силой, какой у неё никогда не было. Её ногти вонзились мне в ладонь.

— Конечно, я горю! У меня человек пытается вылезти из моей ВАГИНЫ, Кайл Картер! И ты его туда засунул!

Я попытался выдернуть руку, но она держала мёртвой хваткой.

Святой боже.

Я уставился на дорогу и стал тихо повторять дыхательные упражнения — просто чтобы справиться с той болью, что причиняла мне она.

— Да заткнитесь уже, я тут пытаюсь поспать, — проворчал Дерек с заднего сиденья.

Очень неудачный момент.

Ли повернулась к нему с такой скоростью, какой я не видел за ней уже месяцы, и схватила его за рубашку.

Притянув ближе, она зарычала: — Только попробуй, Дерек Портер, тронуть меня хоть словом.

Пока она отвлеклась, я быстро выдернул руку.

Господи, я не чувствовал пальцев.

Ли застонала, отпуская рубашку Дерека, и снова начала судорожно дышать.

— Больно, Кайл. Очень больно, — простонала она, обхватывая живот одной рукой и протягивая мне другую.

Я приготовился и снова взял её за руку, пока длилась схватка.

Они шли уже так часто, что я перестал понимать, сколько времени проходит между ними.

— Чувак, она что, прям сейчас рожает? — заорал Дерек, тряся Кэм, чтобы та проснулась. — Где, чёрт побери, мы вообще? — он обернулся к окну. — Отлично. Мы потерялись. Молодец, Кайл. Мы, блядь, в километрах от цивилизации.

— Не помогаешь, — рявкнул я, пытаясь вести машину одной рукой.

Хотя это было непросто — Ли дёргала меня за руку так, что я едва держал руль.

Но Дерек был прав. Мы заблудились.

— Проверь телефон, Дерек, есть сигнал?

— Чёрт, чувак, — пробормотал он. — Кажется, я забыл его дома.

Просто замечательно.

Я хотел передать ему свой, но батарея валялась под ногами, а экран треснул.

Чёрт побери.

Кэм, уже окончательно проснувшись, наклонилась вперёд и начала массировать Ли плечи.

— Всё хорошо, Ли, ты справляешься, детка. Как часто схватки?

— Я уже не знаю, — заплакала она. — Меньше минуты, кажется.

Она снова застонала, прошипела сквозь зубы.

— Боже, — выдохнула она, сжимая мою руку ещё сильнее.

— Что? — закричали мы все разом.

Я глянул на её покрасневшее, вспотевшее лицо. Она кусала губу, нахмурив брови.

— Кажется, у меня отошли воды. Или я просто описалась, — прохрипела она.

Я посмотрел вниз — её платье и сиденье были залиты прозрачной жидкостью.

Святой Иисус Христос.

Всё по-настоящему. Прямо тут, на просёлочной дороге, посреди ничего

Я сейчас сам приму роды.

Одна мысль об этом заставила меня похолодеть.

Не стоило нам ехать так далеко от Боулдера, особенно за две недели до срока.

Я знал, что это была дурацкая идея.

Надо было настоять.

Я всегда был осторожен — и вот теперь…

Ли рожает, а рядом с ней — я, Кэм и, блядь, Дерек.

— Кайл, останови машину, — спокойно, но уверенно приказала Кэм.

Я съехал на обочину, молясь, чтобы Кэм хоть что-то знала о родах.

Она же девушка — должна знать больше, чем я.

Кэм выскочила из машины и начала отдавать приказы: — Кайл, помоги Ли перебраться назад и уложи её. Дерек, достань полотенца из моего чемодана в багажнике. И аптечку — я видела её под сиденьем Кайла. Нам понадобятся ножницы.

Дерек выбрался наружу и полез в багажник.

Я обошёл машину и присел перед Ли.

— Мне страшно, Кайл, — призналась она, её серые глаза расширились.

Я погладил её по щеке, убрал влажные локоны с лица.

— Не бойся, принцесса. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Клянусь.

Она кивнула, и я осторожно помог ей встать.

— О, чёрт, — простонала она, согнувшись и уткнувшись в меня. — Кайл, я… я хочу в туалет.

Я застыл.

Оглушён до онемения.

Я не знал — смеяться или реветь.

Это вообще нормально?

— Ладно, ладно, всё хорошо, — выдавил я, пытаясь сохранять спокойствие, хотя внутри у меня всё переворачивалось. Я где-то читал про это — значит, она уже готова тужиться.

— Она тужится, — крикнула Кэм где-то рядом, подтверждая мои худшие опасения.

Я ничего не видел. Только паника.

— Кайл, быстро на заднее сиденье!

Ли снова застонала, держась за живот. Я обнял её, гладя по спине.

— Давай, милая, — пробормотал Дерек, подхватывая её с другой стороны. — Чувак, тащи её

Я кивнул и попытался сдвинуть её, но она упрямо стояла на месте.

— Кайл, я серьёзно. Мне реально надо в туалет, — простонала она, глядя на меня.

Я растерянно огляделся. Ни знака, ни строения — ничего.

Только поле и дерево.

Я уже собирался отвести её туда, как Кэм ворвалась вперёд.

— Господи, вы оба идиоты, — зарычала она. — Ей тужиться надо, а не в туалет! Пусть лучше сделает это в машине, чем на обочине!

Подойдя к Ли, она потянула её за руки, и Ли, дрожа, залезла на заднее сиденье.

Её тело тряслось, а звуки, которые она издавала, были до ужаса животными.

— Кайл! — вскрикнула она.

Я услышал страх в её голосе и рванул к ней.

— Я здесь, детка, я рядом. Ли, ляг на спину, слышишь? — сказал я, помогая ей повернуться.

— Молодец, детка, отлично. Ты справляешься, — подбадривал я, присев у двери.

— Кто-то должен проверить сигнал, вызвать помощь, — сказала Кэм.

— Нет, я не отойду от неё ни на метр, — отрезал я.

— Надо вызвать скорую.

— Кайл, не уходи, — взмолилась Ли, вцепившись в мою рубашку.

Я крепко сжал её руку и поцеловал в лоб.

— Я никуда не пойду. Кэм, иди сама. Я справлюсь.

Это была моя девушка. Мой ребёнок.

Я сделаю это.

Адреналин прогнал страх.

Ли улыбнулась сквозь боль, потом лицо снова исказилось.

— Я быстро, — сказала Кэм и побежала по дороге, держа телефон перед собой.

— Останься с ними, Дерек. Кайлу нужнее помощь, чем мне, — крикнула она ему.

Ли вскрикнула.

— Мне… нужно тужиться, — прохрипела она, расправляя ноги.

О, святая мать божья.

Дерек, вернувшийся к машине, ляпнул самое идиотское, что можно было в этот момент:

— Может, ты как-то… потерпишь? Ну, пока Кэм не вернётся или скорая приедет?

— Заткнись, дебил. Не можешь смотреть — проваливай, — огрызнулся я и задрал Ли платье до пояса.

— Отвернись, — приказал я Дереку, разрывая край её белья.

Устроившись между её ног, я попытался говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало.

— Вот так, детка, ты молодец. Горжусь тобой. Если чувствуешь, что надо — тужься.

— Что мне делать? — сипло спросил Дерек, забравшись за её спину.

— Терпи, чувак. И держи её, — буркнул я.

— Боже, жжёт! — заорала Ли и вцепилась в ухо Дерека.

Он побледнел, как мел.

— Отлично, принцесса, продолжай, — подбадривал я.

Я старался не смотреть на кровь и прочее — только на то, чтобы помочь ей.

Она тужилась, и я увидел — голову.

— Я вижу головку, детка! Продолжай!

— Правда? — выдохнула она.

Я кивнул, хотя знал — стоило ей перестать тужиться, и головка снова спряталась.

Она напряглась и снова потужилась, и теперь я видел её ясно.

— Отлично, Ли. Ещё немного.

Я держал её ноги, схватил полотенца.

— Дерек, аптечку давай!

Она заорала, и — голова вышла.

Святой Христос.

Темноволосая головка, вся в прозрачной кровавой слизи.

Я больше никогда не притронусь к желе.

— Это самая отвратительная хрень, что я видел, — пробормотал Дерек и кинул аптечку мне под ноги, потом зажал рот и убежал блевать.

— Не обращай внимания, детка, — сказал я мягко. — Один последний толчок — и мы увидим малыша.

— Я устала, Кайл, — заплакала она. — Я больше не могу.

— Нет, ты можешь. Ты уже почти всё сделала. Давай, детка. Или я сам туда полезу и достану его.

Она застонала, собралась и потужилась.

Всё случилось мгновенно.

Крик, толчок — и я держу на руках крошечный комок крови и слизи.

Самое совершенное существо, которое я когда-либо видел. Тёмные кудри. Голубые глаза.

— У нас дочь, — прохрипел я, едва сдерживая слёзы.

— С ней всё в порядке? — спросила Ли, дрожа от усталости.

— Идеальна. Как мама, — ответил я.

Дрожащими руками я завернул малышку в полотенце и осторожно положил ей на грудь.

— Спасибо, — прошептал я и поцеловал Ли в лоб. — Ты справилась, детка. Я так тебя люблю.

— Мы справились. И я люблю тебя больше, — прошептала она, улыбаясь сквозь слёзы.

Я отступил, чтобы перевести дух.

Стоял у машины, дрожа, рыдая как ребёнок.

Не заметил, как рядом оказался Дерек — обнял за плечи и покачал головой.

— Вы двое… невероятные. Прости, что не помог больше.

— Всё нормально, брат. Ты сделал, что мог, — ответил я, хлопнув его по спине.

— Кайл, посмотри, — позвала Ли.

Я снова наклонился — и увидел, как она кормит нашу дочь.

— Она взялась, — сказала Ли поражённо. — О, Кайл, мне нужно вытужить послед и перерезать пуповину.

Я уставился на неё, не в силах осознать.

Одно дело — принять роды. Но что делать дальше, я не имел ни малейшего понятия.

И тут я услышал звук сирены, приближающейся с дороги.

Спасибо тебе, Кэм.

ЛИ

— Ли, детка, скорая приехала. Они сейчас тебя приведут в порядок и отвезут нас в больницу, — услышала я голос Кайла за спиной. Он обнимал меня, но я не могла повернуться — все мое внимание было приковано к малышу на моих руках.

В тот момент я чувствовала столько всего, что, казалось, сердце сейчас просто разорвется.

Безусловная любовь, чистая и необъятная, будто целый мир внутри меня — все эти чувства к этому крошечному существу были слишком сильными, почти невыносимыми.

Я любила её так сильно — сразу, безусловно, без всяких «но».

Она была такая красивая. Такая маленькая и идеальная. Темные завитки волос, глаза цвета океана — точь-в-точь как у её отца.

Я знала, что у младенцев цвет глаз часто меняется, но надеялась, что у неё останется именно такой.

Я не хотела менять в ней ни единой детали. Она была совершенна.

Роды на заднем сиденье новой «Мерседес» Кайла, посреди дороги, определённо заняли первое место в списке самых пугающих моментов моей жизни.

Страх, который я тогда испытала, был просто сокрушающим. Но Кайл… Кайл был потрясающим.

Я была уверена, абсолютно уверена, что случится что-то ужасное.

Даже когда услышала её первый крик, внутри меня ещё жила паника — будто счастье, переполняющее грудь, вот-вот отнимут.

— Улыбочку, — сказал Дерек.

Я подняла глаза — вспышка света

— Отлично. А теперь с улыбкой, Кайл? — подзадорил он, снова щёлкая камерой.

Я мысленно поблагодарила Кайла за то, что он накрыл меня пледом — судя по всему, сейчас была фотосессия.

— Господи, — проворчал Кайл, уткнувшись носом мне в шею. — Он хуже любой женщины.

Я засмеялась.

— Я слышал! — отозвался Дерек, продолжая щёлкать, как одержимый.

— Ты и должен был слышать, — усмехнулся Кайл. — И хватит уже этой чертовой вспышкой в лицо моей дочери. Ослепишь её, не успев и часа прожить.

Я тревожно посмотрела вниз.

Маленькое личико сморщилось в недовольстве, и я быстро прикрыла её от камеры Дерека.

— О боже, о боже, — раздался визгливый голос Кэм за дверью.

Оттолкнув Дерека, она наклонилась над моими ногами, заглядывая на ребёнка.

— Она совершенна, — прошептала Кэм, проводя пальцами по её головке, по щеке. — И такая красивая… Смотри, Кайл, у неё твой нос. Ну ничего, малышка, мы это тебе простим, ведь ты у нас слишком хорошенькая, правда же? Кто у нас красавица? Ты! Я же говорила, что это будет девочка. Дерек, дай сюда камеру, она глаза открыла!

Я откинулась на грудь Кайла, чувствуя, как слабые послеродовые спазмы прокатываются по телу.

— Ну что ж, — раздался женский голос с южным акцентом. — Я приехала помочь принять роды, но, похоже, вы тут и без меня справились, — сказала улыбчивая фельдшер.

Её широкая, добрая улыбка была заразительной — я не смогла не улыбнуться в ответ.

Кэм нехотя отошла, давая ей пройти.

— Итак, дорогуша, похоже, вы с мужем отлично справились. Сейчас я тебя немного приведу в порядок, и мы поедем в больницу. Кстати, я Сара, — представилась она.

Я назвала наши имена, не поправляя её насчёт «мужа» — и Кайл тоже ничего не сказал.

Он сидел позади меня, нежно гладя мою руку, целовал плечо и волосы, шептал слова любви и гордости.

Сара быстро наложила зажим, перерезала пуповину, сделала укол в бедро, потом помогла родить послед и очистила всё вокруг.

Мне было немного грустно, что Кайлу не дали перерезать пуповину, но я понимала — условия были далеки от идеальных, и я просто благодарила Бога, что с малышкой всё хорошо.

Потом я, неохотно, передала ребёнка врачу на осмотр.

— О, какая красавица! И столько волос! Тебя, наверное, изжога мучила? — улыбнулась Сара.

Кайл тихо засмеялся у меня над ухом, а я кивнула.

Да, беременность была непростой. Но каждая секунда — радостная, мучительная, страшная — стоила того, чтобы держать её сейчас на руках.

— Подождите, куда вы её несёте? — встревоженно спросила я, видя, как Сара передаёт малышку другому медику.

— Не волнуйся, милая, Ларри просто проверит твою крошку и приведёт её в порядок. Через минутку она будет снова у тебя.

Я следила взглядом за каждым шагом Ларри, пока Кайл мягко не потянул меня назад, к себе.

— Всё в порядке, принцесса. Они просто делают свою работу. С ней всё хорошо.

Я вздохнула и ждала, пока Сара принесёт инвалидное кресло.

Кайл помог мне пересесть, потом уложил на носилки.

Даже эти движения вымотали меня до последней капли — веки тяжелели, тело обмякло.

Последнее, что я услышала, прежде чем уснуть, был его голос — тихий, уверенный, тёплый:

— Я подержу её. Я присмотрю за ней. Спи, принцесса.

КАЙЛ

Оказалось, что до Центральной больницы Джефферсона было всего полчаса пути — и всего два часа от дома.

После того как Ли и малышку осмотрели врачи в Джефферсоне, доктор — после кучи уговоров с моей стороны — всё же согласился немедленно перевести их в госпиталь Святого Луки в Боулдере.

Мне нужно было, чтобы Ли была рядом со своими врачами, которые знали всю её медицинскую историю.

Она спала всю дорогу обратно, и даже за три часа, что мы уже были в Боулдере, проснулась всего один раз — покормить малышку.

Я сидел в кресле у её кровати, держа на руках нашу дочь, когда кто-то тихо постучал в дверь.

— Привет, — шепнула Кэм, заходя в палату и подходя ко мне.

По тому, как она переминалась с ноги на ногу, я понял, что ей не терпится подержать ребёнка. Но я был к этому пока не готов.

И, честно говоря, не знал, буду ли вообще когда-нибудь.

— Уже выбрали имя? — спросила Кэм, осторожно гладя спящую малышку по руке.

Я покачал головой: — Нет, ещё не успели обсудить. У нас были варианты, но в основном для мальчика.

Я вытянул ноги, устроив дочку в сгибе руки.

— Хоуп, — послышался тихий голос Ли.

Я обернулся — она проснулась и улыбалась мне.

— Хоуп? — повторил я, прокручивая имя в голове.

Надежда.

— Звучит чертовски идеально, — согласился я, улыбнувшись.

Ли медленно поднялась, потянулась, всё ещё сонная. — Ну, это, конечно, и твоё решение тоже, — сказала она мягко. — Просто… мне кажется, это имя подходит. После всего, через что мы прошли. Может, глупо, но оно не выходит у меня из головы. Хотя, если хочешь, можно выбрать другое.

Я смотрел на Ли, захлёбываясь от чувств.

Наклонился и нежно поцеловал её, потом посмотрел вниз, на дочь.

— Эй, малышка, мама с папой наконец-то выбрали тебе имя. И оно значит всё, что ты для нас олицетворяешь.

— О, Кайл, пожалуйста, я больше не могу ждать, — простонала Кэм, протягивая руки.

Ли рассмеялась и кивнула: — Дай ей, пусть подержит.

— Ладно, но садись, чтобы не уронила, — сказал я, осторожно вставая.

Кэм бросила на меня раздражённый взгляд, но всё же послушно села в кресло.

— Поддерживай ей голову, — велел я, передавая малышку.

— Господи, ну ты и тревожный папаша, — буркнула она себе под нос.

Я решил не реагировать и просто вернулся к Ли, устраиваясь рядом с ней на кровати.

Она довольно вздохнула, когда я поцеловал её в макушку.

— Привет, малышка, — пропела Кэм. — Я тётя Кэм. Я крутая. Мама с папой тоже классные, но вот дядя Дерек — полный болван. Да-да, именно так. Мы с тобой, Хоуп Беннет, будем веселиться как сумасшедшие.

— Картер, — поправила Ли.

Сердце у меня на секунду замерло.

— Ты уверена? — хрипло спросил я.

Ли кивнула и провела ладонью по моей щеке.

— Абсолютно, — ответила она. —

— Признаю, Ли права, — добавила Кэм, не отрывая взгляда от малышки. — У тебя, Кайл, мощные гены в твоих джинсах.

ГЛАВА 13

Ли

Больницы становились для меня привычкой. Но в этот раз — по всем правильным причинам.

Хоуп только что прошла шестинедельный осмотр у педиатра, и тот подтвердил, что с ней всё идеально.

Мне буквально пришлось вырывать коляску у Кайла сегодня утром — в итоге я прибегла к эмоциональному шантажу, чтобы заставить его поехать на работу.

— Ты что, не доверяешь мне с нашей дочерью? — спросила я, притворившись обиженной.

Кайл тут же сдался, сто раз извинился.

Это было, конечно, нехорошо с моей стороны, но Кайл просто одержим желанием участвовать во всём. Он как наседка, опекающая и меня, и Хоуп.

А я ещё хотела купить кое-что особенное на вечер.

Доктор Эшкрофт дал мне полное разрешение — со здоровьем всё отлично. А значит, сегодня мой мужчина кое-что получит.

Солнце жарило по-настоящему, когда я шла по 11-й улице к отелю.

Я накормила Хоуп и уложила её перед тем, как уйти из больницы, и теперь с нетерпением ждала кофе и болтовни с Кэм.

Мы обычно встречались здесь — ведь ей и Дереку было некомфортно видеться друг с другом, а я отказывалась идти к Майку в квартиру.

Я любила Кэм и не могла долго злиться на неё за её выбор. Но я всё ещё не верила, что она встречается с Майком.

Это было просто безумие.

Дерек был для неё идеален, я не понимала, как Кэм могла уйти от человека, который был в неё так глубоко влюблён.

А Дерек… бедный Дерек.

Он держался, шутил, как обычно, но я видела — ему больно. Это было видно по его одиноким зелёным глазам.

Кэм разбила ему сердце. Я не знала, сможет ли он когда-нибудь оправиться от этого предательства.

Я понимала, как он себя чувствует — только вот когда Кайл разрушил меня, он боролся за меня. И боролся, пока не вернул.

А у Дерека всё было хуже — Кэм не хотела, чтобы он возвращался.

Я чувствовала огромную преданность Дереку, поэтому не разговаривала с Майком. Да, в этом танце участвовали двое, но то, что сделал Майк — сначала с Кайлом, потом с Дереком — по-моему, было просто непростительно.

Я не могла это одобрить, поэтому отказывалась навещать Кэм в квартире Майка, где она теперь жила.

К тому же я не могла дождаться, чтобы показать всем в отеле свою прекрасную дочку.

Я буквально таяла, глядя на неё — она спала спокойно в своей коляске, обращённой вперёд.

Она выглядела невероятно мило — в жёлтом платьице в горошек, с подходящей повязкой на голове, белыми носочками и кардиганом.

Я и сама выглядела неплохо.

Живот ещё чуть выпирал, и я сомневалась, что бёдра когда-нибудь вернутся к прежней форме, но я была счастлива. Настолько чертовски счастлива, что даже в хаки-капри и чёрной майке чувствовала себя прекрасно.

Не мешало и то, что Кайл при каждом удобном случае говорил мне комплименты.

Этот парень был особенным.

С каждым днём я всё больше хотела попросить его повторить тот самый вопрос.

Пока нет. Но совсем скоро…

Я уже дошла до входа в отель, когда чья-то рука резко дёрнула меня назад.

— Мои поздравления, — раздался холодный голос.

Я замерла, рот сам собой приоткрылся.

— Какого чёрта тебе нужно? — прошипела я, вырывая руку.

Рэйчел возвышалась надо мной, её лицо искажала злоба.

Разве она не должна быть в больнице?

— Всё просто, — сказала она холодно. — Я хочу то, что ты у меня украла.

Её взгляд скользнул с меня на Хоуп. — Вернее, то, что вы с твоим выродком украли. Без этого щенка у тебя бы ничего не вышло.

— Пошла ты, — процедила я, становясь перед коляской, чтобы заслонить дочь от её искажённой рожи.

— Убирайся, — пригрозила она. — Забери своего ребёнка и исчезни из жизни Кайла, иначе я закопаю вас обоих.

Я покачала головой с отвращением. — Боже, да ты реально больная, — прошептала я.

Сделав шаг вперёд, я встала к рыжей лицом.

— Тебе нужна помощь, Рэйчел. Кайл не хочет тебя. Никогда не хотел и не будет. Найди себе нормального психиатра, потому что предыдущий явно не справился. И если ты подойдёшь к моей дочери ближе, чем на сто метров, я добьюсь, чтобы тебя арестовали и засунули за решётку.

— Он хотел меня раньше. И захочет снова. Может, он всё ещё хочет — и видит моё лицо каждый раз, когда трахает тебя.

— Забавно, — усмехнулась я мрачно. — Потому что Кайл говорил мне, что именно это он и делал, когда был с тобой — представлял моё лицо.

Выражение шока на лице Рэйчел было бесценно, когда я развернулась и пошла внутрь, к Кэм.

В душе мелькнуло крошечное чувство вины, но я быстро его подавила.

Мне не за что было извиняться.

Эта девушка сделала мою жизнь адом почти на целый год.

Она отравила мою собаку и назвала мою прекрасную дочь выродком.

Нет, к чёрту совесть — пусть Рэйчел горит в аду.

КАЙЛ

— Чувак, как ты умудряешься летать по стране, управлять двадцатью отелями, нянчить ребёнка и при этом быть лучшим на учёбе? Это просто несправедливо, — проворчал Дерек, уткнувшись лицом в учебник. — Я не спал уже месяц.

Боже, ну и драматичный он.

Я бы вряд ли назвал «учёбой» летние кулинарные курсы, на которые он меня затащил.

Бросив свою книгу по кулинарии Дереку на голову, я переложил бутылочку с молоком в другую руку и продолжил кормить Хоуп.

— Ай! Кайл, за что?! — возмутился Дерек, выпрямляясь.

— Вот именно. За что. То есть, какого чёрта ты ноешь и жалуешься? Ты сам только что рассказал, как тебе легко живётся, так что просто заткнись и учись, — спокойно сказал я.

— И, кстати, — добавил я, — на будущее: это не называется «нянчить», если ребёнок твой. Я её отец, Дерек. Заботиться о собственном ребёнке — это не нянчить, это быть родителем.

Дерек махнул рукой.

— Чувак, ты чертовски чувствительный. Если бы я не видел, как Ли сама её рожала, поклялся бы, что ты сам обзавёлся вагиной и родил Хоуп.

— Не говори при дочери слово на “Ч”, — предупредил я.

Сев за

Она тут же начала хныкать и морщиться.

— Потише, малышка, — успокаивал я. — Шшш. Папа рядом.

Посадив её себе на колено, я одной рукой поддерживал, а другой похлопывал по спинке.

Хоуп ответила громкой отрыжкой.

— Вот умница, — похвалил я, слегка покачивая ногу. Она снова громко срыгнула молочком.

Я улыбнулся, как дурак.

Невероятно, насколько приятно ощущать такое простое достижение — помочь дочери отрыгнуть воздух.

Я не удержался и поцеловал её в вьющиеся волосы. Она была восхитительна — с этим сонным, молочным личиком.

Хоуп широко зевнула и начала дремать у меня на руках.

Прижав её к груди, я поднял взгляд и встретился с озадаченным взглядом Дерека.

— Что? — спросил я чуть раздражённо.

Дерек поднял палец.

— Во-первых, ей всего шесть недель. Она ещё не знает, что значит «чертовски».

— Дерек, — предупредил я.

Он проигнорировал.

— А во-вторых, я до сих пор не понял, кто держит тебя под каблуком сильнее — Ли или Хоуп?

В этот момент входная дверь громко хлопнула, и я поморщился.

К счастью, Хоуп не боялась шума — даже не пошевелилась у меня на руках.

— Привет, — сказала Кэм, заходя на кухню и оглядывая нас с Дереком, прежде чем сосредоточить взгляд на Хоуп.

— Как прошёл осмотр? — спросила она, направляясь прямо к спящей малышке.

— Отлично, она идеальна, — пробормотал я, быстро вставая и проходя мимо к двери.

Дерек опередил меня, бесшумно выскользнув из комнаты.

Кэм, как всегда, не могла удержаться — она бы непременно разбудила Хоуп ради поцелуя и обнимашек, а потом Ли и я бы возились с капризным, переутомлённым ребёнком.

— Я как раз собирался уложить её на ночь.

— Ладно, — фыркнула Кэм. — Но ты не можешь держать её при себе вечно, Кайл.

— А вот и могу, — буркнул я, выходя из комнаты.

Включив радионяню в комнате Ли, я укрыл Хоуп, а затем выдвинул дверь, оставив ее слегка приоткрытой.

Я не смог сдержать улыбку и тихо проскользнул в ванную.

При виде обнаженного, намыленного тела Ли мой член настолько затвердел, что стало больно.

— С ней все в порядке? — спросила Ли, садясь в ванне и обнажая свою удивительную грудь.

— Накормлена, переодета и спит, как ребенок, — ответил я, натягивая рубашку через голову и подходя к ней.

Я смотрел, как она смотрит на меня.

Ее соски затвердели. Мой член дернулся. Я так сильно хотел ее. Мне нужно было быть в ней, погребенным в ее тепле, настолько глубоком, что я никогда не смогу выйти на поверхность.

Мое желание этой крошечной женщины было безграничным.

Она всасывала меня глубже с каждым вздохом.

— Не пора ли мне повторить вопрос? — спросил я, присев рядом с ванной.

— Пока нет, — поддразнила она.

— Ты сводишь меня с ума, — прорычал я, опуская руку под воду и проводя ею по ее бедру.

— То же самое, — вздохнула она, широко раздвинув для меня ноги, сигнализируя о зеленом свете, которого я ждал вечно.

— Я люблю тебя, — прошептал я, проводя пальцами по ее губам.

Я видел, как ее глаза закрылись; ее голова упала на ванну.

— Я люблю тебя больше, — выдохнула она, когда я скользнул пальцем в ее складки, чтобы прикоснуться к ее теплу.

Ее спина выгнулась, когда я провел подушечкой большого пальца по ее клитору, описывая медленные ритмичные круги, медленно скользя внутрь и наружу.

Я чертовски надеялся, что для нее это нормально, потому что я собирался сгореть от потребности.

Ее рот раскрылся, из нее вырвался тихий стон возбуждения.— Выходи за меня, — прошептал я, сильнее прижимая большой палец к ее нежному клитору и просовывая еще один палец в ее киску.

Я наклонился и взял в рот затвердевший сосок, дразня сморщенный бутон языком, прежде чем покачать его между зубами.

— О боже. Да, не останавливайся, — кричала Ли, вырываясь и царапая мою спину, пытаясь затащить меня в ванну с собой.

Массируя одну из ее полных грудей одной рукой, я использовал рот другой, пока мои пальцы наполняли ее горячую маленькую киску.

Она извивалась под моими прикосновениями, прижимая свою горячую киску к моей руке.

Она была близко, я это чувствовал. Стенки ее ядра сжались вокруг моих пальцев, когда она дико трясла бедрами.

Я остановился прежде, чем она успела кончить, и Ли вскрикнула от разочарования.

— Почему ты остановился? — спросила она, задыхаясь.

Откинувшись на пятки, я посмотрел в ее похотливые серые глаза.

— Выходи за меня? — спросил я снова, мой голос был полон эмоций.

Ли глубоко вздохнула, покачав головой.

Ее грудь вздымалась, возбуждение было очевидным. — Это твой новый план? Трахнуть меня пальцем, чтобы я подчинилась?

Я удивленно поднял брови и улыбнулся.

— Грязные слова, принцесса, — подразнил я, наклонившись вперед, чтобы поцеловать трепещущую пульсацию на ее шее. — Если бы я хотел трахнуть тебя до подчинения, я бы не использовал свои пальцы.

ЛИ

Я была так туго свернута, что думала, что взорвусь, если Кайл не прикоснется ко мне.

Я провела пальцами по его щеке. — Мне нравятся твои пальцы, — прошептала я, чувствуя себя смелой.

Кайл застонал и сунул язык мне в рот, пробуя меня на вкус.

Я запустила пальцы в его волосы, притягивая его ближе, дразня его язык своим.

Хотя это была правда; Кайл обладал серьезными навыками обращения с этими руками – с каждой частью себя.

Он был таким мужественным.

Его огромный размер, его рельефный живот, широкая грудь, узкая талия, эти толстые мощные бедра и тяжелая длина, свисающая между ног…

Его тело было невероятным, и Кайл точно знал, что с ним делать.

— Тебе мой член понравится еще больше, когда я загоню его глубоко в твою горячую маленькую киску, — прорычал он, его губы коснулись моей челюсти, моей шеи.

Я кивнула, притягивая его рот к себе.

Это были долгие шесть недель. Мне не терпелось снова оказаться с ним.

Я знала, что должна упомянуть сегодня о небольшом визите Рэйчел, но не хотела расстраивать тележку с яблоками.

И он так меня отвлекал, что я едва могла здраво мыслить…

— Скажи «да», — осмелился он с дразнящей ноткой в голосе.

Я покачала головой, возвращая ему улыбку.

— Чего ты ждешь?

— У меня есть свои причины, — прошептала я, затем наклонилась вперед, чтобы глубоко поцеловать его.

— В конце концов, мне, возможно, придется трахнуть тебя, чтобы ты подчинилась, — признался он, быстро вставая и легко взяв меня с собой.

— Пожалуйста, сделай это, — пробормотала я ему в губы, обхватив ногами его талию и жадно целуя.

Кайл зарычал и вышел из ванной в свою комнату.

Положив меня на свою кровать, он снял штаны и накрыл мое тело своим.

Его тяжесть на мне была экстазом.

— Однажды, принцесса, именно ты попросишь меня повторить вопрос.

ГЛАВА 14

Ли

— Пожалуйста, останься ещё ненадолго. Повеселись с Дереком, — сказала я в телефон.

— Ты что, пытаешься от меня избавиться, принцесса? Завести здесь какого-то мальчика-игрушку, пока меня нет? — фыркнул Кайл с того конца линии.

Я рассмеялась.

— О, да, — пошутила я. — Потому что мне именно этого не хватало дома — ещё один мужчина с избытком тестостерона.

— Ладно, ладно. Буду в семь, — вздохнул Кайл.

— Хорошо, спасибо. Увидимся тогда.

— О, принцесса?

— Да? — улыбнулась я, услышав насмешливый тон в его голосе.

— Может, стоит проверить дом и найти немного клейкой ленты.

— Что? Зачем, что сломал? — растерялась я.

— Клейкая лента для твоего рта, потому что к концу вечера ты будешь орать так, что весь дом услышит, — громко рассмеялся Кайл.

Ох…

Линда вошла в кабинет Кайла, и я покраснела от смущения.

— Ладно, — пробормотала я. — Я разберусь, пока, люблю тебя.

— Большое спасибо, что занимаешься этим, — сказала я, толкая коляску с Хоуп к ней.

— С удовольствием, дорогая, — ответила она, не отводя взгляда от спящей малышки, уютно укутанной и такой милой.

— К тому же, — подразнила Линда, — с Кайлом, который всё внимание уделяет ребёнку, я едва успеваю что-то сделать.

— Да, он просто невероятен, — кивнула я. — То, как он заботится о Хоуп, просто растопило моё сердце.

— Я упаковала шесть бутылочек, не то чтобы тебе нужны все. Плюс подгузники, салфетки, крем, смесь, четыре смены одежды…

— Ну, идём уже, — усмехнулась Линда. — И не переживай, это не первый раз, помнишь.

— Огромное спасибо, — сказала я, внезапно чувствуя вину. — Может, мне не стоит…

— Стоит, — твердо сказала Линда, выгоняя меня из комнаты. — Увидимся с утра. А пока — наслаждайтесь молодостью и любовью.

Я улыбнулась про себя, ощущая безграничное счастье. Наслаждаться Кайлом Картером — именно это я и собиралась делать.

Поворачивая ключ в дверном замке нашего дома, я дрожала от предвкушения.

Сегодня вечер.

Я продумала всё до мелочей.

Я собиралась попросить Кайла повторить вопрос.

Я была готова, он был готов. Настало время.

Я поднялась наверх и переоделась в красный пеньюар с подходящими подвязками, который купила на днях.

Распустив кудри — Кайл обожал мои волосы распущенными — я нанесла макияж.

Спустившись вниз, я пошла искать клейкую ленту, о которой он говорил.

Я не собиралась её использовать, но не могла дождаться, чтобы увидеть его лицо, когда он подумает, что я это сделала.

Забежав на кухню, я сразу направилась к ящику с мелочами и начала рыться.

— Привет, Делия, — голос заставил меня резко обернуться, сердце упало.

— Я тебя ждала.

КАЙЛ

Я улыбнулся Дереку, поворачивая машину на Тринадцатую улицу.

— Итак, какие планы на после лета? — спросил я.

Дерек вздохнул и покачал головой. — Я понятия не имею. Мой первоначальный план был переехать обратно в Айдахо; брату нужна помощь с бизнесом, да и вся моя семья там, но…

— Кэм, — догадался я, прекрасно понимая, что Кэм — единственная причина, по которой Дерек думает о будущем.

Дерек с восемнадцати лет чётко планировал свою жизнь: поступить в колледж, получить диплом, а потом вернуться домой и присоединиться к семейному бизнесу.

— Я не знаю, Дер, — сказал я. — Может, если дать ей немного времени, она поймёт, что теряла, и придёт в себя.

Дерек покачал головой с удивлением. — Нет, чувак, ты не понял, не из-за этого я думаю о том, чтобы остаться. Я, конечно, люблю Кэм, и часть меня, наверное, всегда будет любить, но я знаю, когда корабль уплыл. И мы с Кэм, ну, как бы ни было хорошо, я не могу заставить её любить меня. В каком-то смысле я всегда знал, что не тот человек для неё. К тому же, даже если бы она захотела начать всё заново, я не думаю, что смог бы пережить всю… ситуацию с Майком.

Я не понимал ни слова. Голова отказывалась это осознать.

— Дерек, ты был несчастен несколько месяцев. Ты любишь её; я видел, как плохо ты переживал расставание. У меня ещё похмелье было от того, что происходило с тобой.

— Да, наверное, я переживал это тяжело, — усмехнулся он. — Но сейчас со мной всё в порядке.

— Это хорошо, дружище. Я рад за тебя.

Мне было приятно видеть, что Дерек наконец нашёл хоть какое-то спокойствие. Он заслуживал быть счастливым.

— А ты счастлив, Кайл?

Я подумал о своих двух девочках и кивнул. — Да, я счастлив.

Я никогда не был счастливее в жизни. У меня была прекрасная дочь и удивительная женщина.

Дерек похлопал меня по плечу. — Видишь, именно поэтому я не готов возвращаться домой. Мне кажется, у меня есть инвестиция в эту малышку. Ей нужен дядя Дерек рядом, особенно когда её родители решат сойти с ума друг на друга.

Я рассмеялся над его комментарием.

— Нет, дружище, Ли и я теперь крепки; нас больше ничто не разлучит. Те дни остались позади. Но серьёзно, если ты думаешь остаться, я буду в восторге…

Мои слова прервались, когда мы свернули на нашу улицу и увидели мигающие огни и сирены.

Наш дом был окружён десятками машин и толпами людей.

Я вдавил тормоз, выскочил из машины и побежал.

ЛИ

В фильмах, когда злодей вытаскивает пистолет, герой врывается в комнату и спасает девушку.

Я знала, что со мной так не будет.

Меня никто не спасёт. Я умру.

Рэйчел держала пистолет уверенно, направив дуло прямо мне в грудь, и единственной мыслью, которая промелькнула у меня в голове в тот момент, было: слава богу, я отвезла

Я умру, но моя малышка будет в безопасности.

— Пожалуйста, не делай этого, Рэйчел, — взмолилась я, зная, что умолять о пощаде женщину, которая целый год упорно пыталась уничтожить меня, бессмысленно.

Но инстинкт выживания, всепоглощающее материнское желание остаться живой ради дочери заставляло меня говорить и делать всё, что угодно, лишь бы выжить.

— Я тебя предупреждала. Я говорила тебе снова и снова, но ты не слушала, да?

Её голос был холоден, а во взгляде сверкало звериное торжество. — Я дала тебе выбор, но ты выбрала неправильно. Ты не уходишь — значит, должна умереть.

Она сняла предохранитель, и моё сердце бешено заколотилось.

— Это не заставит Кайла любить тебя, Рэйчел. Если ты убьёшь меня, он будет ненавидеть тебя ещё сильнее. Ты больна, ты не думаешь ясно, я понимаю, я могу помочь тебе, если ты просто опустишь…

— Я уже месяцы ни о чём другом не думаю, — прошипела она. — Единственное, о чём жалею, так это что не сделала этого, пока ты была беременна.

Она прицелилась прямо в меня и улыбнулась. — Но ничего, когда я стану мачехой твоего ублюдка, я это исправлю.

В коридоре раздался шум, и я не успела сказать ни слова, как прогремел выстрел, и я рухнула на колени.

Боль.

Боль поглотила меня.

Я кричала.

Корчилась от невыносимых мучений, но не была мертва.

Я истекала кровью — руки, живот — я видела, как по красной ткани моего платья расползается тёмная река крови.

Сквозь красный туман боли я услышала голоса.

Кто-то здесь.

Меня спасут.

Я буду жить.

Голоса гремели у меня в ушах. Я различила один — её.

Она пришла спасти меня.

Она всегда меня спасает.

— Сумасшедшая сука! — закричала Кэм, и я подняла голову, успев увидеть, как она с силой бьёт Рэйчел головой о дверь.

Раздался глухой удар, и тело Рэйчел обмякло, сползая по тяжёлому дубовому полотну.

Кэм бросилась ко мне. — Ли, держись, я сейчас вызову помощь!

Я попыталась схватить её, чтобы предупредить, но не смогла подняться.

Всё темнело, я теряла зрение.

— Кэм… — прохрипела я, чувствуя, как кровь поднимается к горлу и вырывается изо рта. — Уходи. Беги.

Она не послушала.

Дрожащими руками достала телефон, набрала номер и приложила к уху.

— Нужна скорая и полиция. И смирительная рубашка, — выдохнула она. — Тринадцатая улица, Университет-Хилл. Поторопитесь, мою подругу подстрелили.

Она посмотрела на меня и кивнула. — Да, в живот, кажется. Хорошо.

Кэм повесила трубку и сняла куртку.

— Ли, мне нужно прижать рану, нужно замедлить кровотечение, — сказала она, прижимая куртку к моему животу.

— Тебе нужно уйти, — закашлялась я. — Она может… очнуться.

— Не говори глупостей, — отрезала Кэм, прижимая меня к себе. — Боже, как же я рада, что забыла взять купальник, когда съезжала. Вот зачем я пришла — мы с Майком собирались в поездку…

— Кэм, мне страшно, — призналась я, хватая ртом воздух, пока она обнимала меня. — Я умираю?

— Даже не смей, — резко сказала она. — У тебя есть прекрасная дочь, которая зависит от тебя. Слышишь? Думай о Хоуп. Представь её лицо и держи этот образ. Не теряй концентрацию.

Я кивнула и заставила себя представить Хоуп.

Её тёмные кудри, огромные голубые глаза, ямочки на щёчках…

— Встань.

О боже, нет…

Сквозь пелену я увидела, как очень злая Рэйчел стоит над нами, снова направив пистолет.

— Отойди, Кэмрин. Она должна умереть.

Я попыталась оттолкнуть Кэм, но силы покидали меня.

— Ты не хочешь этого делать, Рэйчел, — тихо сказала Кэм, заслоняя меня собой.

— Кэм, беги… пожалуйста, — взмолилась я. — Сделай это, иначе она… убьёт нас обеих…

Кэм покачала головой.

— И кем бы я была, если бы просто отошла и позволила тебе умереть? — сказала она, вставая на колени. — Рэйчел, если ты уйдёшь сейчас, у тебя будет время. Подумай о своей семье. Тебе двадцать два, и ты собираешься разрушить свою жизнь… И ради чего? Ради мужчины? Не будь дурой. Полиция уже в пути. Тебе не уйти от этого.

Я смотрела, охваченная смесью ужаса и облегчения, как Рэйчел хватает Кэм за хвост и оттаскивает от меня.

— Думаешь, мне есть до этого дело?! — закричала она. — Мне больше нечего терять. Она украла у меня всё!

Я была благодарна.

Кэм будет в порядке.

Она выживет и будет рядом с Хоуп и Кайлом… О боже, я не хочу умирать.

Я хотела снова обнять свою малышку, вдохнуть её запах, поцеловать пухлые щёчки.

И я хотела увидеть Кайла…

Хотела взглянуть в его голубые глаза, почувствовать ту непоколебимую защиту и спокойствие, что исходили от него ко мне.

Но осознание того, что Рэйчел собиралась убить только меня, странным образом приносило облегчение.

Я увидела, как Рэйчел сильно толкнула Кэм — та ударилась о холодильник.

Рэйчел повернулась ко мне, и я зажмурилась. Не хотела видеть, как она нажмёт на курок, который оборвёт мою жизнь.

— Этого можно было избежать. Если бы ты просто ушла, когда я сказала, — прорычала она. — Прощай, Делия.

Я услышала крик Кэм, прежде чем Рэйчел выстрелила.

ГЛАВА 15

Кайл

Жёлтая пластиковая лента окружала здание.

— Чёрт возьми, — выругался Дерек, бросаясь к дому.

Я не мог говорить — был слишком занят, проталкиваясь мимо парамедиков и копов.

— Сэр, вы не можете туда войти, — сказал мне полицейский, выставив руку перед грудью. — Это официальное место преступления, пожалуйста, отойдите.

— Да пошёл ты! Это мой дом! Моя девушка и ребёнок там!

Я рванулся вперёд, но двое других офицеров подбежали и удержали меня.

Я слушал, как один из них говорил в рацию:

— Владелец дома утверждает, что внутри находится младенец. — Он сделал паузу, слушая ответ, потом тяжело выдохнул. — Действуйте быстро, проверьте всё.

— Что, чёрт возьми, происходит?! — закричал Дерек. — Кто-нибудь, скажите нам хоть что-нибудь!

— Молодой человек, отойдите и позвольте нам выполнять нашу работу, — сказал офицер, обращаясь к нему.

Я вырвался.

— Отойти? — закричал я, толкая копа в грудь. — Это наш дом! Чёрт побери, моя семья там, а вы ни хрена нам не говорите! Как, по-вашему, мы должны стоять спокойно?!

Чья-то рука схватила меня за

— Мистер Картер, вы можете сказать, есть ли у вас враги? Кто-то, кто держит злобу на вас или вашу семью? — спросила журналистка, сунув микрофон мне в лицо.

Я грубо оттолкнул микрофон. — О чём вы вообще говорите?! — рявкнул я, двигаясь вперёд.

— Сэр, если вы не отойдёте и не дадите нам работать, мы будем вынуждены вас задержать, — сказал другой офицер, таща меня назад.

— К чёрту тебя! — огрызнулся я, отталкивая его.

Меня резко схватили за руки, заломили их за спину, надели наручники и поставили на колени.

— Успокойтесь, сэр, — сказал офицер сочувственно.

Я уже собирался послать его куда подальше, когда из дома раздался оглушительный звук.

Моё сердце ухнуло в пятки.

Это могло быть только одно — выстрел.

ЛИ

Пистолет выстрелил, и я рухнула… Но я всё ещё дышала. Всё ещё была в сознании.

В ушах звенело от резкого, оглушающего звука, и на мгновение я подумала, что кто-то обязательно придёт.

Два громких выстрела на оживлённой улице — кто-то должен был услышать.

Мне казалось, что я слышу людей снаружи, но, может быть, я просто хотела это услышать…

Плитка на кухне была холодной под моей спиной.

Болело всё — даже ногти, но это было хорошо.

Это значило, что я чувствую своё тело.

Я всё ещё в своём теле.

Я попыталась пошевелиться, но сверху лежал вес, тяжёлый, удушающий, которого раньше не было.

С трудом дыша, я открыла глаза — и закричала.

Кэм.

Её покрасневшие глаза были открыты и безжизненно смотрели прямо в мои.

Вес её тела на моей груди не давал мне вдохнуть.

Паника сдавила горло, я кое-как выбралась из-под неё.

Положив Кэм на спину, я наклонилась над ней, не зная, что делать. Её тело было неподвижно. Слишком неподвижно.

— Что ты сделала? — вырвалось из меня, когда я, дрожащими, окровавленными руками, провела по её груди, рукам, животу. — Что с ней? Что ты сделала? — крикнула я, проверяя пульс.

Я ничего не чувствовала. Руки дрожали так сильно, что я едва могла их удержать.

На ней не было видно ран.

Она выглядела нормально. Просто потеряла сознание, да. Это от шока.

Кэм в порядке. Всё хорошо. Она не ранена.

Но мой взгляд скользнул по её волосам — и тогда я увидела это. Ровная струйка крови текла с затылка, пропитывая её золотые пряди, растекаясь по кухонному полу.

— НЕТ.

Я прижалась губами к её губам и попыталась вдохнуть в её лёгкие воздух, но… я сама почти не могла дышать. Кровь булькала у меня во рту.

— Ей не стоило пытаться тебя защищать, — засмеялась Рэйчел. Смех был мерзким, холодным, ядовитым, пробирающим до костей. — Тебя не стоит спасать. Ты ничего не стоишь.

Я не посмотрела на Рэйчел.

Мне и не нужно было.

Я уже знала, что произойдёт дальше.

Я закрыла Кэм своим телом и просто ждала звука выстрела.

И когда он раздался — всё погрузилось во тьму.

КАЙЛ

Воцарилась тишина, и вдруг раздался ещё один выстрел. Я уставился на Дерека с широко раскрытыми глазами.

— Господи, кто-нибудь, сделайте что-нибудь! — прорычал я, пытаясь вырваться из захвата и удерживающих меня полицейских.

Где-то позади я услышал крик: — Они входят!

Я наблюдал в замедленном действии, как копы выбили мою входную дверь, и как минимум дюжина вооружённых офицеров ворвалась внутрь.

Мой телефон завибрировал в кармане, и Дерек подошёл и встал на колени рядом со мной.

Доставая телефон из кармана, он приложил его к уху: — Линда, это Дерек Портер.

Он сделал паузу на мгновение, а затем вздохнул: — О, слава богу.

Он повернулся ко мне: — Линда сказала, что наш дом весь в новостях. Она в отеле, у неё Хоуп. Ли привезла её пару часов назад.

Я расслабился от облегчения.

Слава богу.

Я понятия не имел, что происходит внутри моего дома, но тот факт, что моя дочь в безопасности с Линдой, давал надежду, что Ли не внутри.

Он снова обратил внимание на входную дверь, и его лицо побледнело.

Роняя телефон, Дерек схватился за грудь и пошатнулся назад, упав рядом со мной.

Над толпой воцарилась тишина, вспыхнули вспышки камер, и дверь открылась.

Два офицера вышли; их руки крепко сжимали запястья женщины в наручниках, а несколько медиков пронеслись мимо, чтобы попасть внутрь дома.

— О, Боже.

Я рухнул на землю при виде Рэйчел.

Любая надежда на то, что Ли не была внутри, исчезла, когда Рэйчел встретила мой взгляд и улыбнулась.

— Я сделала это для нас, — шевеля губами, сказала она. — Я люблю тебя, Кайл.

Мои худшие страхи подтвердились.

Я знал, я знал, что всё плохо.

Я опустился на колени, замер на месте, глаза были прикованы к Рэйчел, пока офицеры загружали её в полицейскую машину и уезжали.

Два мужских медика вышли из дома следующими.

Мой взгляд скользнул по телу, лежащему на носилках, которые они толкали, и моё сердце остановилось, всё тело затряслось.

Моё тело согнулось, но я заставил себя двигаться.

— Ли, — прорычал я, пытаясь встать, преодолевая страх увидеть её под белым покрывалом.

Мне нужно было убедиться, что это не она.

Я должен был проверить.

Я чертовски должен был…

Офицер схватил меня за плечи, прижимая вниз.

— Отстань, — закричал я, пытаясь вырваться и добраться до скорой.

Ещё одни носилки выкатили из дома и быстро понесли к машине скорой помощи.

Пять медиков окружили их, и я не мог видеть, кто на носилках.

— Пожалуйста, — умолял я. — Моя девушка… Я думаю, что это моя девушка.

Офицер на мгновение колебался, потом кивнул.

Помогая мне встать, он снял с меня наручники и пошёл со мной, пока я шатался к скорой. Офицер объяснил медикам, кто я.

И тогда весь мой мир рухнул, когда я столкнулся с самым трудным решением в своей жизни.

— Обе женщины, им по двадцать с небольшим, кого выбрать, сынок? — спросил меня офицер, и я не знал.

Две скорые, две женщины… Я не знал, кто из них Ли, а кто другая девушка.

Я не знал, и, похоже, медики тоже.

— Нам нужно ехать, сэр, — сказала женщина-медик, начиная закрывать двери. — Вы идёте с нами?

Я посмотрел на одну скорую, потом на вторую, пытаясь довериться своей интуиции.

К счастью, Дерек подошёл ко мне, снимая с меня выбор.

— Кайл,

Я не стал думать ни секунды, побежал к задней двери другой скорой и забрался внутрь.

Двигатель сирены завыл, машина рванула с места.

— Садитесь и пристегнитесь, — кто-то сказал мне, но я не слушал.

Моё сердце остановилось при виде того, что лежало передо мной, и я не мог думать ни о чём, кроме этого вида — тело под покрывалом на носилках.

Игнорируя протесты медиков, я приблизился к носилкам.

Дрожащими руками и разбитым сердцем я сдернул покрывало.

— Нет, — прошептал я, когда глаза пытались осмыслить то, что мозг отказывался воспринимать.

Моё тело задрожало, ноги не держали.

Я рухнул на пол, когда жестокая и мучительная боль утраты накрыла меня.

Когда мы с Дереком сидели молча, рядом друг с другом, в коридоре отделения интенсивной терапии больницы, меня ударил резкий запах дезинфицирующих средств.

Я почти приветствовал этот запах, молился, чтобы он хоть как-то очистил мои дыхательные пути от запаха крови… От запаха смерти. Я хотел, чтобы он прочистил мой разум…

Но это не сработало. И не могло. И я не заслуживал меньшего наказания.

Это была моя вина. Я знал это.

Возможно, я не был тем, кто нажал на спусковой крючок, но эти пули оказались в их телах из-за моей неосмотрительности, из-за моей неспособности защитить их… Всё это моя вина.

Я привёл Рэйчел в нашу жизнь. Я выбрал игнорировать знаки. Я виноват.

И теперь у меня осталось лишь чувство глубокой вины, раскаяния и невыносимой боли.

— Сколько они уже с ней? — спросил Дерек, и я вздрогнул.

— Сорок пять минут, — прошептал я.

Семь часов операции и сорок пять минут ожидания, с тех пор как её тело пронесли через эту дверь и не сказали нам ни слова.

Я наклонился вперёд, положил локти на колени и вдавил большие пальцы в глаза.

Я не мог смотреть на Дерека.

— Ты звонил её отцу? — с трудом выдавил я. — Ты…

Я сделал паузу, чтобы перевести дыхание. — Ты сказал ему, что она умерла?

— Я связался с обоими, — сказал он хриплым голосом, и я почувствовал, как его тело вздрогнуло. — Я позвонил и Линде, тоже рассказал, что случилось… Она сказала, что Хоуп в порядке, и будет держать её, сколько потребуется.

Я тяжело выдохнул. — Спасибо.

— Почему она это сделала, Кайл? — спросил Дерек, его голос дрожал от эмоций. — Как она могла так с ними поступить?

— Я не знаю.

— Я хочу знать, мне нужно знать, Кайл. Мне нужно, черт возьми, знать. Она их просто изуродовала. Посмотри на меня, ладно?

Я поднял голову и посмотрел в залитое слезами лицо своего лучшего друга.

— Прости, — выдавил я.

Дерек покачал головой. — Зачем тебе извиняться? Это не твоя вина, Кайл.

Дверь больничной палаты резко открылась, и мы оба вскочили.

— Она в порядке? — рявкнул я.

Мои ноги дрожали с каждым шагом к двери.

— Были осложнения, — сказал врач, указывая, чтобы кто-то из нас вошёл.

— Кто из вас является её ближайшим родственником?

Дерек кивнул мне, чтобы я пошёл первым, и я сделал шаг вперёд.

— Я.

ГЛАВА 16

Кайл

Я уже не помнил, когда в последний раз моргал, не говоря уж о том, чтобы спал.

Должно быть, прошло больше нескольких дней с тех пор, как я последний раз спал… меньше недели? Я не был уверен.

Время больше ничего не значило.

Где-то глубоко внутри сидел страх — цепкий, парализующий страх, что если я закрою глаза хоть на минуту, она исчезнет.

Я не сводил взгляда с монитора рядом с её кроватью, отслеживающего сердцебиение, и только это давало мне хоть какое-то утешение — несмотря на кислородный аппарат, который прокачивал воздух в её лёгкие, её сердце всё ещё билось.

Моя прекрасная принцесса…

Ли, бледная, измождённая, лежала без движения на больничной койке, подключённая к большему количеству проводов и аппаратов, чем я когда-либо видел.

А Кэм… Боже… она лежала в морге, на холодной плите, с дырой в затылке.

Я должен был быть здесь. Я должен был быть рядом с Ли. Больше не существовало места, куда бы я мог пойти.

Я не ел — и не собирался.

Я был уверен: если Ли не выкарабкается, я не смогу жить.

Я не смогу жить с этой виной. Не смогу жить без неё.

И не собирался. Всё просто.

— Мистер Картер, вам стоит поехать домой и немного отдохнуть, — сказала одна из медсестёр.

Не знаю, какая именно. Мой взгляд не отрывался от монитора.

— Я не уйду, — ответил я. Или, по крайней мере, думаю, что ответил.

Я уже не понимал — сказал ли это вслух или подумал.

Она не понимала. Никто из них не понимал.

Как они вообще могли ожидать, что я просто выйду из этой палаты, пойду есть, спать, жить — будто мир всё ещё крутится?

Потому что мой мир не крутился. Мой мир умирал на этой больничной койке.

Как, чёрт возьми, они могли этого не понимать?

Сжимая безжизненную руку Ли, я посмотрел на неё.

— Малышка, это я. Я здесь. Я не уходил. И больше никогда не уйду.

Кожа на моих щеках была сухой и стянутой от засохших слёз.

— Тебе нужно проснуться, Ли. Прошу, проснись, поправляйся. Я не справлюсь без тебя.

Я поцеловал её руку и опустил голову на кровать, прижимая лоб к нашим переплетённым пальцам.

— Ребёнок нуждается в тебе. Я нуждаюсь в тебе. Я не смогу… не смогу выжить без тебя. Я не хочу быть здесь без тебя. Я не хочу жизни без тебя.

— Мистер Картер… Кайл, так нельзя. Это не помогает — ни вам, ни ей…

— Я никуда не пойду! — закричал я, придвигаясь ближе к телу Ли. — Оставьте нас.

Пусть все проваливают к чёрту. Мне нужно было хотя бы две, чёртовы, минуты, чтобы придумать план.

Мне нужен был план.

Должно быть что-то… хоть что-то, что можно сделать, чтобы спасти её.

Я задавал этот же вопрос хирургу, который оперировал Ли, когда она вышла из операционной.

И он заполнил меня пустыми словами… пустыми словами и ужасом.

— Мистер Картер, состояние вашей девушки крайне тяжёлое. Нам удалось удалить пулю, остановить внутреннее кровотечение и восстановить

Пуля попала прямо в левую почку, полностью разрушив её, поэтому нам пришлось удалить орган. Мы остановили кровотечение, но, к сожалению, обнаружили большое количество осколков и в правой почке. Повреждения оказались серьёзными, её функциональность снизилась до тревожных одиннадцати процентов — слишком мало, чтобы Делия могла жить.

Мы подключили её к аппарату диализа, но, откровенно говоря, без срочной пересадки почки прогноз Делии, мягко говоря, неблагоприятен.

— Донор нашёлся? — спросил я.

Я слышал дыхание медсестры позади — значит, она всё ещё была в палате.

— Пока нет, к сожалению.

Я резко обернулся и впился в неё взглядом.

— Насколько это вообще сложно — найти грёбаную почку?! Люди умирают каждую, мать его, секунду! Неужели никто не подходит?

— Мистер Картер, вы же понимаете, что это не так просто, — спокойно ответила медсестра, как будто слышала этот вопрос десятки раз в день. И, наверное, действительно слышала.

Но сейчас всё было по-другому. Ли — была другой.

Она должна была выжить.

Да, это эгоистично. Но мне было плевать.

Всё, о чём я думал, — достать для Ли эту почку. Я сдал анализы сам. Не подошёл.

— Почему она всё ещё не просыпается? — спросил я, хотя уже знал ответ, просто хотел услышать его от врача.

— Вы знаете, мистер Картер. Организм Ли сильно ослаблен, почки работают с перегрузкой. Врачи ввели её в искусственную кому, чтобы дать телу восстановиться и снизить нагрузку.

Я снова повернулся к Ли, стараясь не утонуть в панике, которая душила меня изнутри.

— Слышишь, малышка? Они помогут тебе, ты поправишься, и тогда мы снова будем дома. Прошу тебя, Ли, умоляю — вернись ко мне, детка.

— Твоё какао ужасное, детка. Честно, оно просто отвратительное, — пробормотал я, вытирая лицо Ли тряпкой.

Это был уже пятый день, как Ли находилась в вызванной комой, и я начинал раздражаться, всерьёз подумывая о том, чтобы купить почку через интернет.

Я слышал, что в интернете продают всё, что угодно.

— И не заставляй меня начинать про твой вкус в книгах.

Я расчёсывал её волосы так аккуратно, как только мог, придумывая оскорбления, чтобы вызвать хоть какую-то реакцию.

Не знаю, зачем я это делал, учитывая, что она была в том, что я называл «докторской комой», но мне нужна была хоть какая-то реакция, а вывести Ли из себя обычно было лучшим способом.

— Помнишь, когда мы были в Луизиане, и ты спросила меня, откуда у меня эти синяки? Я тогда не сказал, но я набил этому ублюдку Перри задницу.

Ли шевельнула рукой… или, по крайней мере, мне так показалось.

Я не был уверен, действительно ли она шевелила рукой, или я сходил с ума.

Сомневался в последнем, но всё равно продолжал.

— Я любил тебя тогда, знаешь. Задолго до того момента, но именно той ночью я понял. Я наблюдал за тобой из угла бара. Ты была одна на танцполе в этом убогом баре. На тебе была та короткая джинсовая юбка, ты двигала бедрами, и всё, о чём я мог думать… Чёрт, это она. Это моя женщина. Именно той ночью моё будущее привязалось к твоему.

Наклонившись, я поцеловал её только что расчёсанные волосы, а потом сел рядом, продолжая своё бдение.

Телефон зазвонил в кармане, но я проигнорировал его.

Я никому не хотел говорить.

Я уже несколько дней игнорировал все звонки, избегал всех.

Майк приходил в больницу, Анна, даже мой отец… Но я сказал дежурной медсестре, чтобы прогнала их. Единственный человек, с которым я мог справиться сейчас, был Дерек.

Дерек сказал, что полиция очистила наш дом, а мистер и миссис Фрей остаются там, пока организуют похороны.

Если бы у меня был выбор, я бы поджёг этот грёбаный дом с бензином и спичкой, но, наверное, им нужно быть рядом с тем местом, где их дочь провела последние годы.

Я не был уверен, смогу ли когда-нибудь снова войти в тот дом или столкнуться с этими людьми. Чёрт, я даже не мог взглянуть на свою дочь.

Я не видел Хоуп с того вечера, когда Ли застрелили… Вечера, когда убили Кэм.

Я не мог её видеть… не мог смотреть на неё.

Если бы я это сделал, я бы сломался. Это стало бы слишком реальным.

Мне было чертовски виновато за такие мысли, но чем дольше я откладывал встречу с Хоуп, тем дольше мог притворяться, что это какой-то извращённый кошмар.

Если я увижу Хоуп, реальность того, что Ли не выживет, разрушит меня.

Я не смогу воспитать её один. Не смогу.

В дверь постучали, и я вздохнул с облегчением.

— Заходи, — сказал я, благодарный за отвлечение от своих мыслей.

— Привет, чувак, — сказал Дерек, тихо закрывая дверь. — Я принёс тебе чистую одежду, зубную щётку и зарядку, — протянул он небольшую сумку.

— Спасибо, брат.

Я убрал сумку под стул.

— Как… всё?

Дерек вздохнул и плюхнулся на стул с другой стороны кровати Ли.

— Полный пиздец, чувак. Тед в ужасе, Мора ещё хуже. Она всё время плачет и просит тебя.

Я резко поднял голову. — Меня?

— Да, она требует поговорить с тобой, говорит, что ей нужно что-то важное рассказать. Что-то, что ты должен знать. Она бредёт без конца про то, что истина должна быть раскрыта ради идеальной пары. Тед уже не справляется с ней, запретил приходить сюда. Бедная женщина, горе сводит её с ума.

— Могу себе представить.

Я догадывался, что хотела сказать мне миссис Фрей, и её обвинения в том, что это моя вина, что Кэм мертва, не могли сделать мне больнее, чем я уже себя ощущал.

— Сегодня утром они сидели на кухне, смотрели брошюры с гробами и… попросили меня… О, Кайл, я не смог смотреть на это, чувак, — Дерек дрожал и опустил голову. — Они всё время спрашивали моё мнение о вещах, типа её любимых песен, какие цветы она предпочитала. Я не выдержал, сказал им, что должен проверить тебя.

— Ты выдерживаешь, Дерек?

Дерек посмотрел на меня, глаза полны слёз.

— Я справляюсь, — сказал он грубым голосом. — Было бы чертовски проще, если бы они пошли спросили Майка обо всём этом.

Я не знал, что сказать, но моё сердце кровоточило за моего лучшего друга.

Дерек любил Кэм,

Я не мог представить, что значит сидеть в комнате с родителями девушки, которая ушла от меня к другому, разбила сердце и теперь приходится помогать организовывать её похороны.

— Можешь остаться в отеле, если так будет проще, — предложил я.

— Спасибо, брат, но я должен с этим столкнуться, мне нужен финал, — сказал Дерек, качая головой и отряхивая горло. — Кстати о столкновениях…

— Дерек, не надо, — предупредил я, напрягая плечи.

Я не мог сейчас с этим справиться.

— Линда звонит мне без остановки. Тебе придётся увидеть её, Кайл.

— Я не могу, — пробормотал я, блокируя чувство вины в груди.

— Ты должен, — настаивал он. — Она твоя дочь.

ГЛАВА 17

Кайл

Дверь открылась, и я напрягся.

В эту больничную палату без стука заходил только один человек, и от его появления у меня по коже побежали мурашки.

— Доброе утро, дорогая, — сказал Джимми Беннетт, подходя к Ли и поцеловав её в лоб.

Мне пришлось сильнее сжать руку Ли, чтобы сохранить спокойствие и не рухнуть со стула.

Хотя я оплатил ему перелёт сюда, мне всё ещё было невероятно тяжело сохранять собранность рядом с ним.

Этот мужик — сплошная грудь и кулак, и мысль о том, что когда-то он использовал свою силу, чтобы держать Ли в подчинении в детстве, вызывала во мне приступ ярости.

Каждый раз, когда я смотрел на его массивные руки и огромную грудь, во мне просыпалось безумное желание отплатить за те побои, которые он когда-то устраивал моей девушке.

— Картер, — кивнул он мне, подтянув стул с другой стороны кровати дочери, и усевшись, пристально посмотрел на меня холодными серыми глазами.

Я жёстко кивнул в ответ. — Джимми.

Джимми не любил меня.

Его неприязнь не требовала объяснений — она читалась в каждом его движении, в том, как он смотрел на меня, как сокол.

Можно было с уверенностью сказать, что моя злая энергия отвечала ему взаимностью.

— Есть новости? — спросил он, и я покачал головой.

Я знал, о чём он: Джимми тоже проверялся как донор.

— Ты не подходишь. Врач сказал мне это сегодня утром, — пробормотал он, снимая бейсболку и вытирая пот со лба.

Проведя рукой по щетинистому подбородку, он наклонился к Ли.

— Не бойся ни о чём, дорогая. Папа здесь, он тебя починит, — прошептал он, взял её руку и поцеловал её, затем уставился на меня. — Вижу, ты всё ещё не надел кольцо моей дочери на палец, парень.

— Это её выбор, не мой, — стиснул я скулы.

Я предлагал Ли выйти за меня замуж столько раз, сколько мог сосчитать; у неё были сомнения.

Джимми свистнул.

— Ну и ну, — сказал он, глядя прямо в меня. — Эта девушка умнее, чем я думал. Если она не собирается выходить за тебя, то нет причин, чтобы она оставалась здесь.

Он повернулся к Ли и улыбнулся.

— Ты поедешь с папой, правда, дорогая? Ты и моя внучка?

Я оттолкнул стул и вскочил.

— Тронешь мою дочь и ты труп. Ли может и простила тебя, но я не забыл, что ты с ней сделал. Ли и Хоуп остаются со мной.

Стул со скрежетом ушёл в стену за моей спиной, я не стал поднимать его.

Я стоял неподвижно, уставившись на седовласого отца-тирана, держащего руку моей девушки.

Ли поправится, и тогда мы вместе вернёмся и заберём Хоуп…

— Это лицемерно, малой, — проворчал Джимми. — Учитывая, что ты причина, по которой та сумасшедшая рыжая сука всадила две дырки в тело моей дочери.

Эти слова выбили из меня воздух, и я отшатнулся.

— Тебе не нравится слышать правду, да, парень? — продолжил Джимми. — Я никогда не выдавал себя за хорошего отца. Я знаю, что облажался в прошлом. Но я стал лучше, и я не позволю тебе разрушить жизнь моей девочки.

Он упёр локти в бортик кровати Ли; бицепсы напряжены, он не скрывал угрозы.

— Вот как будет, сынок. Моя девочка поправится, и я увезу её и ребёнка в Луизиану, где смогу держать их в безопасности, где смогу защитить их, потому что, чёрт возьми, ты пока что с этим не особо справился.

— Я не знал… — пробормотал я.

— Мне наплевать, что ты не знал, Картер. Ты мне не нравишься, совсем, и я не собираюсь рисковать ради Делии. Бог знает, какие ещё скелеты у тебя в шкафу.

— Ей девятнадцать, ради Христа. Она ещё ребёнок; она моя дочь. Моя подростковая дочь, которую ты оплодотворил, и теперь у тебя своя дочка. Поставь себя на моё место, парень. Подумай, что для них лучше.

— Вы их не заберёте, — рявкнул я.

Джимми пожал плечами.

— Посмотрим, — ответил он коротко.

Мне нужно было убираться от этого человека, иначе им всем очень скоро понадобилась бы ещё одна койка в этой палате.

— Я буду снаружи, — процедил я, выбегая. Мне нужно было отойти, иначе я бы взорвался.

Я провёл руками по волосам и вырвался из палаты, чтобы хоть немного перевести дух.

Но меня поджидала встреча не из приятных.

— Вот ты где, — проговорила Линда, — я думала, когда ты снова появишься на поверхности. Ты ведь немножко тонешь в саможалости, да?

Я закрыл глаза и повернулся обратно к кровати Ли, но она схватила меня за руку и притянула назад.

— Посмотри на неё, Кайл, — потребовала Линда.

Я покачал головой.

— Я не могу.

Её бессвязная болтовня пронзала меня насквозь. — Пожалуйста, Линда, просто забери её, унеси отсюда.

— Боюсь, я этого сделать не могу, — твёрдо ответила она. — Этой малышке нужны её родители. А раз её мама не может о ней позаботиться, тогда её отец уж точно должен.

— Посмотри на неё, Кайл; она — твоя плоть и кровь. Открой глаза. Не позволяй страху перед будущим заставить тебя совершить самую большую ошибку в жизни. Бери ребёнка сейчас.

Я задрожал и, сквозь слёзы, принял Хоуп на руки, когда Линда положила её мне.

Её тепло, её запах в моих объятиях — это было слишком.

— Линда, мне страшно, — прошептал я.

— С каких это пор страх тебя останавливали, Кайл Картер? — сказала она. — Ты всегда действовал,

ГЛАВА 18

Кайл

Я стоял на краю кладбища, за толпой скорбящих и репортеров, пришедших посмотреть, как гроб с Кэм опускают в землю.

Рядом со мной стоял Дерек, напряжённый и неподвижный.

Одной рукой я качал коляску с Хоуп, другой положил на его плечо.

Для него это было труднее, чем для меня. Я это знал и бесконечно сопереживал ему.

Ему было слишком тяжело стоять у могилы и наблюдать за похоронами Кэм, в то время как Майк стоял рядом с семьёй, частью которой когда-то был.

Я успокаивал себя мыслью, что хотя прошло уже девять дней с нападения, а врачи всё ещё не нашли донора почки, любовь всей моей жизни не оказалась в земле.

Она всё ещё боролась и была жива.

Мы стояли молча, пока священник не попрощался, и толпа постепенно не рассеялась.

— Готов идти, чувак? — тихо спросил я, укутывая Хоуп в одеяло.

Хотя на дворе было начало июня, воздух на кладбище был холодным. Моё сердце наполнялось теплом при виде Хоуп, и я провёл рукой по её щёчке, тихо благодарив Линду за то, что она помогла мне прийти в себя.

Я стыдился себя за то, что отказывался видеть дочь.

Страх жить без Ли, депрессия… я не хотел видеть Хоуп, потому что знал: как только увижу её, придётся жить дальше.

В первые дни после операции Ли, в своём бредовом состоянии горя, я решил, что если Ли не выживет, я тоже не хочу…

Я эгоистично исключил Хоуп из своей жизни, чтобы хоть как-то облегчить свою совесть, зная, что, увидев дочь, мне придётся жить дальше, несмотря ни на что…

Это было непростительно, и, честно говоря, тогда я не думал.

Я не думал о будущем Хоуп и о том, чего бы хотела Ли. Я был слишком поглощён чувством вины и горя, чтобы мыслить ясно.

Теперь же я думал, и я не собирался снова подводить свою семью.

Дерек вытер глаза тыльной стороной руки и кивнул.

Я сжал ручки коляски Хоуп и пошёл к выходу.

— Кайл, подожди, — раздался голос за спиной. — Мне нужно с тобой поговорить.

Я вздрогнул.

Если мне придётся ещё раз сказать какому-то репортёру «нет комментариев», я сойду с ума.

Я обернулся, и сердце забилось в груди.

Не здесь…

Мора Фрей стояла в пяти футах от меня, лицо покрасневшее, тяжело дыша.

— Миссис Фрей, — тихо сказал я. — Мне так жаль насчёт Кэмрин.

Я не знал, что ещё сказать женщине.

Честно говоря, больше ничего нельзя было сказать. Ничто не вернёт Кэм. Невозможно перемотать назад ту ночь и нажать паузу.

Мора продолжала подходить ко мне, и я готовился к пощёчине, которую был уверен получить.

Я не мог предсказать, что произойдёт дальше.

— Кайл, — всхлипывала Мора, крепко обхватив меня руками. — Прости меня, мне так ужасно жаль.

Я обнял мать Кэм, не зная, что делать.

Я бросил взгляд на сбитого с толку Дерека, а потом на лицо Моры, раздираемое горем.

Почему она извинялась? Почему она извинялась передо мной? Всё происходило как будто в обратном порядке.

— Мне должно быть жаль… — начал я, но она не дала мне слова.

— Я пыталась с тобой связаться.

Её голос дрожал, когда она просунула руку в карман своей юбки. — Надеюсь, не слишком поздно.

Она протянула мне старый, помятый лист бумаги, сложенный много раз.

Я смотрел на него, нахмурив брови.

— Я не понимаю, — пробормотал я. — Слишком поздно для чего…

Меня прервал появившийся отец Кэм.

— Мора, дорогая, прекрати это. Пусти мальчика, — сказал он жене, пытаясь освободить моё тело из её рук.

Он посмотрел на меня пустыми глазами. — Кайл, пожалуйста, не обращай внимания на мою жену, она не была собой с тех пор, как… умерла Кэмрин. Она не знает, что говорит. Она не думает ясно.

— Я думаю ясно! — закричала Мора, отстраняясь от мужа. — Впервые за девятнадцать лет я наконец-то думаю ясно.

Обратив взгляд на меня, глаза её наполнились слезами. — Как Ли? Нашли подходящую почку?

Я покачал головой. — Нет, всё по-прежнему, сказали врачи… Почему? Что здесь происходит, Мора?

Мать Кэм разрыдалась и указала на листок бумаги в моих руках. — Вот твой ответ. Иди туда, найдёшь донора для Ли.

— Господи, Мора, нельзя так делать, — прошипел Тед. — Ты не думаешь, что у парня и так достаточно проблем?

Тед начал оттаскивать Мору, и я вмешался.

— Дерек, отвези Хоуп домой. Я недолго.

Дерек кивнул, взял коляску Хоуп и направился к выходу.

Я был чертовски сбит с толку.

Мора, похоже, действительно знала, о чём говорит.

И мне нужно было узнать.

Развернув листок бумаги, я на мгновение растерялся.

— Что это? — крикнул я ей, но она уже ушла.

— Мора? — крикнул я, бегом догоняя их к другому выходу.

— Отпусти, Кайл, — предупредил Тед, усаживая Мору в машину. — Возвращайся к Ли, сиди с ней и молись. Держи её на руках. Я не хочу, чтобы моя жена ещё больше расстраивалась.

Я покачал головой, игнорируя Теда. Я сосредоточился на её матери.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что я найду подходящего донора? Речь о Ли? — спросил я в панике.

Внутри меня поднялся прилив волнения.

— Вот оно? — спросил я. — Ты знаешь кого-то, кто может ей помочь?

— Ты слышал, что я сказал? — резко сказал Тед, захлопнув дверь Моры и подбежав к своей стороне машины.

— Иди домой, — сказал он, открывая свою дверь. — Ты преследуешь ложный след. Порви этот листок и вернись к своей жизни, забудь этот разговор. Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Какая жизнь? — спросил я, доведённый до предела.

Я взмахнул руками, размахивая ими. — Вся моя жизнь медленно умирает на той больничной койке.

Наклонившись, я положил руку на окно машины. — Мора, если ты что-то знаешь, хоть что-то, что может спасти Ли, пожалуйста, просто скажи.

Мистер Фрей захлопнул дверь и завёл машину.

— Подожди… — крикнул я, ударяя кулаком по стеклу, когда машина медленно тронулась. — Ты похоронила свой мир, не заставляй меня похоронить мой.

Машина замедлилась, и окно опустилось.

— Иди туда, — всхлипнула Мора, указывая на листок бумаги в моей руке. — Найди

Я покачал головой. — Я не понимаю…

— Мама Ли, — прошептала Мора. — Она жива.

Первое, что ударило меня, когда я вернулся домой, был запах.

— Чувак, где ты пропадал? — спросил Дерек, когда я вошёл в спальню.

— Извини, — пробормотал я, ослабляя галстук. — Взял такси до больницы. Мне нужно было проверить Ли.

— Есть изменения? — спросил он.

Я покачал головой.

— Я покормил Хоуп на ночь… Я использовал смесь из белой банки, та, что ей положена, верно? — сказал Дерек.

Я кивнул с улыбкой, осматривая хаос вокруг.

Пол был усеян влажными салфетками, чистыми подгузниками и мягкими игрушками.

Хоуп толкалась на кровати Ли, а лицо и рубашка Дерека были в детской присыпке, когда он держал грязный подгузник подальше от себя.

— Слава Богу, — вздохнул он с облегчением. — Я думал, я её отравил, но нет, твоя дочь просто ужасно противная, — обвинил он меня, бросая подгузник. — Это её третий раз за час. Она как машина.

Хоуп довольная болтала, и я впервые за девять дней улыбнулся.

Я бросил подгузник обратно Дереку, который рванул из комнаты, держась подальше от него, словно это была бомба.

Скинув чёрный пиджак и галстук, я закатал рукава белой рубашки и подошёл к кровати.

— Иди сюда, малышка, — сказал я.

Хоуп тараторила, её крошечные руки и ноги размахивались во все стороны.

— Что сделал с тобой дядя Дерек? — тихо сказал я, поправляя ей подгузник и застёгивая кнопки на бодике.

— Ты скучала по папе, да, красотка?

Я приглушил свет, взял её на руки и нежно покачал, пока её глаза не начали смыкаться.

— Спи крепко, малышка, — прошептал я, уложив её в кроватку и укрыв. — Папа придумал план.

Я наклонился и поцеловал её крошечную головку с каштановыми кудряшками.

— Мама скоро вернётся домой.

После того как я уложил Хоуп спать, я присоединился к Дереку на диване.

— Мне нужна твоя помощь с одной вещью, — сказал я, открывая бутылку пива, которое Дерек поставил для меня.

— Кайл, это был чертовски длинный день, — простонал Дерек, вытягивая ноги и опираясь головой на спинку дивана. — Я вымотан. Я ведь не няня, ради Христа. Да и ещё я всё ещё воняю после последней твоей просьбы.

— Я сегодня кое-что узнал, — тихо сказал я, делая глоток пива. — Что-то большое.

— Не хочу это слышать, чувак, — сказал он, закрывая глаза. — Мне нужен тихий вечер, хотя бы один без драмы.

— Мать Ли жива.

Я всё ещё не мог в это поверить.

Глаза Дерека широко раскрылись, пиво выскочило у него из рта.

— Чёрт возьми, — пробормотал он, вытирая рот рукой, а потом рассмеялся. — Отлично пошутил, Кайл. На секунду я подумал, что ты серьёзно. Довольно мерзкая шутка, чувак.

Я поставил бутылку на журнальный столик и повернулся к нему на диване.

— Я не шучу, Дерек. Мора сказала мне, что мать Ли жива.

Я вытащил листок бумаги и передал ему. — И, похоже, она жила прямо у нас под носом.

Дерек прочитал адрес на записке.

— Денвер? — спросил он, озадаченный. — Я думал, что мать Ли умерла, когда была младенцем?

— И я так думал. И Ли тоже.

— То есть что, она вернулась с того света или что? — Дерек вскочил и стал ходить по комнате.

— Это всё, что я знаю, Дерек. Ну и ещё то, что она живёт всего в двадцати минутах езды отсюда.

— Всё становится только лучше, Кайл, — сказал он, проводя рукой по бритой голове. — Выкидыш, отравленная собака, нападение с оружием от психически больной бывшей, убитая бывшая, и теперь воскресшая мать… Что дальше, Элвис придёт попить чай на кухню?

Он прекратил разглагольствовать и уставился на меня. — И родители Кэм сказали тебе это?

Я кивнул.

— Чёрт, — прошипел Дерек. — То есть они знали, что мать Ли жива, и живёт в Денвере все эти годы, и молчали? Чёрт, Кайл, думаешь, Кэм знала?

Я покачал головой. — Нет, не могу представить, что Кэм стала бы скрывать такое от Ли. Она слишком любила её, чтобы прятать подобный секрет.

— Ну, — подталкивал Дерек. — Чего ты ждёшь? Иди за ней и тащи её в больницу.

Я наклонился вперёд. — Именно это я и собираюсь сделать.

ГЛАВА 19

Кайл

— Чувак, ты выглядишь как чёртов кенгуру, — хихикнул Дерек, когда я усаживал Хоуп лицом вперёд в слинг на груди.

Она немного зашумела, когда я застегнул пряжки, ненавидя ограничение мешочка.

— Тебе ещё многому предстоит научиться, Дерек, — пробормотал я, поправляя ей солнечную шляпку и поднимая ее сумку для пеленания.

На мне сейчас было столько чёртового розового, а умные комментарии Дерека совсем не помогали моей мужественности.

— Ты уверен, что это тот дом? — спросил он, указывая на белый домик.

Я кивнул, перечитывая адрес на листке в руках. — Именно он.

Дерек вздохнул. — Хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

— Нет, — сказал я, опуская взгляд на Хоуп. — Мы справимся вместе, правда, малышка?

Я поднялся по узкой дорожке, усеянной цветами, и постучал в дверь.

Ничего.

Чёрт с этим, я не собирался сдаваться.

Я обошёл дом сзади и заглянул через садовые ворота.

— Могу я вам помочь? — спросила невысокая привлекательная брюнетка, лет сорока, из-за забора.

Вот оно.

— Да, я ищу одну женщину, Делия Беннет?

Лицо женщины побледнело, и она отступила назад.

— Нет-нет-нет, не думаю. Чего ты хочешь? Он послал тебя? Он знает?

Я открыл ворота и последовал за ней во двор.

— Меня зовут Кайл Картер. Я пришёл по поводу вашей дочери, мне нужна ваша помощь.

— Извините, у меня нет дочери, — шипела она, пробираясь внутрь через заднюю дверь.

Я засунул ногу в дверь, не давая ей захлопнуть её.

— Пожалуйста, — умолял я. — Она больна. Мне нужна ваша помощь. Я отчаянно нуждаюсь.

Глаза женщины опустились на Хоуп, и рука мгновенно закрыла рот, издав испуганный звук.

— Эти кудряшки я узнаю где угодно, — прошептала она, глядя на меня. — Она твоя?

Я кивнул.

— Да, она моя дочь, а ваша дочь — её мать.

Нужно было мало воображения, чтобы понять, о ком она говорит…

— Он понятия не имеет, — сказал я.

Я почувствовал, что хочу успокоить маленькую женщину перед собой.

— И я обещаю, миссис Беннет, если вы поможете мне, он никогда не узнает.

Она на мгновение задумалась, а потом покачала головой.

— Вам лучше зайти. И я теперь Трейси Гиббонз. Больше никогда меня так не называйте.

— Стреляли? — ахнула Трейси, поражённая тем, что я ей рассказал.

Я не знала эту женщину, и она оставила Ли, когда та была младенцем, но в ней было что-то, что заставило меня расслабиться, и я рассказал ей всю историю, а не ту версию, что репетировал.

Она была безвредной.

Я понял это с первого взгляда.

В ней была грусть, похожая на ту, что окружала её дочь, когда я впервые её встретил.

Не нужно было много догадываться, кто вызвал эту грусть у них обеих — Джимми–Чёртов–Беннет.

— Да, — ответил я, сосредоточившись на главном. — И без донора почки тогда…

— Я сделаю это, — выпалила Трейси. — Конечно, я сделаю это. Если я подойду.

Я выдохнул, самый чертовски большой вздох облегчения.

Я не ожидал, что она согласится так легко. Но, Боже, я был благодарен.

— Спасибо, — сказал я, голос дрожал от эмоций. — Спасибо большое.

Трейси кивнула и занялась приготовлением кофе.

С ней всё будет в порядке. Ли поправится. Я не мог думать о том, что Трейси не окажется подходящей донором… Она будет, и точка.

Столько эмоций нахлынуло на меня, что я почувствовал лёгкое головокружение.

— Знаю, о чём ты, должно быть, думаешь, — сказала она, протягивая мне чашку кофе.

Я присел на её маленький бежевый диван с Хоуп и наблюдал, как мать Ли ходит по комнате.

— Ты, наверное, удивляешься, как я могла её оставить с ним, — сказала она.

Я покачал головой.

— На самом деле, нет. Я встретил этого мужчину. Поверьте, я понимаю.

Она, похоже, удивилась моему ответу.

— Я пыталась, — задыхаясь, сказала она. — Я пыталась забрать её, но он… — Она замолчала и прикрыла рот рукой. — Он сделал мне больно. Так больно, что однажды я сломалась.

Она вытерла слёзы тыльной стороной руки. — Когда ей было три месяца, я пыталась нас увести.

— Всё в порядке, — тихо сказал я. — Тебе не нужно объяснять.

— Он должен был знать, что я уйду, — бормотала она, не слушая меня. — У меня были все вещи, которые я могла тайком вынести, спрятанные у Моры.

Она нахмурилась, вспоминая. — Но в день, когда я собиралась забрать её, он сказал пойти в магазин… сказал, что нужно больше виски и я должна идти одна.

— Он испортил тормоза в моей машине, я знаю, что он это сделал, — сказала она сердито. — Мои тормоза отказали, и машина съехала с моста Бенни в ручей.

Чёрт возьми.

— Меня вытащил Тед. И он с Морой… помогли мне исчезнуть. Я знала, что если вернусь, он убьёт меня. Мора и Тед пообещали присмотреть за ней. У меня не было выбора.

Чёрт возьми.

Я был без слов.

Я не знал, что сказать женщине.

— Надо спросить, — прошептала Трейси. — Ей причиняли вред? Он когда-нибудь вредил ей?

Я не знал, как ответить.

Если я скажу правду, это её убьёт. Если не скажу — она поймёт, что я лгу.

— Сейчас у неё хорошая жизнь, — сказал я наконец.

— А ты… ты её муж? — спросила она, глядя на Хоуп и на меня.

— Да, или, по крайней мере, буду, когда она в конце концов согласится. Она немного упрямая, твоя дочь. Заставляет меня потрудиться.

Трейси улыбнулась, и я увидел в её глазах желание держать Хоуп, так что решил этим воспользоваться.

Я вынул Хоуп из слинга и встал.

Глаза Трейси расширились, когда я предложил ей мою дочь. Слёзы навернулись на её глаза, и она взяла Хоуп дрожащими руками.

— Хоуп, поздоровайся с бабушкой, — сказал я, поглаживая её кудри.

Да, я использовал свою дочь как пешку… как залог.

Я был идиотом.

— Хоуп, — прошептала Трейси. — Она такая красивая. В ней так много тебя. Но у неё кудри Лии.

Я резко поднял голову. — Как ты её назвала? — спросил я.

— Лиа, — подтвердила Трейси. — Он называл её Делия, но для меня она всегда была Лиа. Моя прекрасная маленькая Лиа Роуз.

— Она ненавидит, когда её называют Делия, — пробормотал я. — Друзья называют её Ли.

— А как ты её называешь? — спросила Трейси, умиляясь Хоуп.

Я усмехнулся. — Я называю её принцессой.

ГЛАВА 20

Ли

Мир был тьмой, и я была самым тёмным элементом в нём. Моё сердце, моя душа, моё внутреннее «я» и суть… Всё было тьмой. Я не могла прорваться к свету. Было лишь одно, единственное сияние в этой неизбежной яме отчаяния. Это сияние имело имя. Его звали Кайл Картер.

— Ли, малышка, слышишь меня? Давай, открывай глаза, дорогая, — слышался его голос.

Я могла… о, я могла его слышать.

Я слышала его каждый день.

Его голос составлял мне компанию в темноте. Его голос удерживал меня от падения в неё.

— Кайл, — прошептала я хрипло.

Веки были тяжёлыми; казалось, будто их зашили.

Всё тело болело.

— Я здесь, принцесса, — его голос звучал возбужденно.

Я почувствовала, как уголки губ слегка дернулись в улыбке. Отлично, по крайней мере, какая-то мимическая функция у меня была.

На мгновение мне показалось, что я сломала голову или что-то в этом роде.

Рука схватила мою, потом другая провела по лбу.

Я знала, что обе руки принадлежат Кайлу. Я знала его прикосновение. Я бы узнала его среди тысяч.

Я попыталась снова открыть глаза, и на этот раз, к счастью, они поддались.

Сильный солнечный свет ослепил меня, и мне пришлось моргнуть несколько раз, чтобы сосредоточиться на лице, наклонённом надо мной.

— Привет, красавица, — сказал Кайл, голос немного прерывался. — Давно не виделись.

Он слегка коснулся губами моих.

— Так, мой какао невкусный, да? — прохрипела я.

Кайл отпрянул, глаза широко раскрыты от шока. — Чёрт

Я кивнула. — Отрывки… не всё. Некоторые моменты расплывчаты.

Кайл покачал головой.

— Чёрт, — пробормотал он. — Мне как-то кажется, что мне нужно мысленно повторить всё, что я сказал.

— А где Хоуп? С ней всё… нормально? — спросила я.

— Да, она проводит время один на один с дядей Дереком.

Кайл улыбнулся странной улыбкой, и я тут же насторожилась. Я внимательно следила за его лицом; он что-то скрывал.

— Что ты мне не говоришь? — спросила я.

Он покраснел и опустил голову на мгновение.

— У меня есть новости, малышка, — прошептал он.

— Ладно, давай, говори, — сказала я.

Кайл вздрогнул, и я тоже сжалась.

— Ты помнишь, что с тобой произошло? — спросил он.

Я кивнула.

Я помнила, как меня застрелили, и как Кэм потеряла сознание… Потом всё стало размыто.

— Малышка, ты серьёзно пострадала. Одну из твоих почек удалили, — прошептал он. — Но врачи были вынуждены погрузить тебя в искусственную кому, пока искали донора для другой.

— О, Боже, — прошептала я.

Неудивительно, что всё тело болело. Меня дважды застрелили и дважды оперировали внутренние органы.

— О, это ещё не самое страшное, — пробормотал Кайл. — Ли, я… я… не знаю, как тебе это сказать, кроме как прямо…

— Просто скажи, — резко перебила я.

— Твоя мать жива.

— Нет, — прошептала я, качая головой. — Она мертва. Папа сказал, что она умерла, когда я была младенцем… когда она рожала меня. Ты, должно быть, ошибаешься.

Кайл глубоко вздохнул.

Он провёл рукой по волосам. — Она жива, Ли. Жива и дышит. Я встречал её. Именно она спасла тебя, малышка. Она дала тебе почку…

— Стоп, — закричала я, нуждаясь, чтобы Кайл замолчал, чтобы я могла осознать сказанное.

— Просто замолчи на секунду, — я резко выдохнула, это было больно. — Я не могу… я не… Что ты имеешь в виду, что встретил её?

— Она хорошая, малышка, — пробормотал он. — Настоящая хорошая женщина.

— Нет, — резко сказала я. — Я не могу сейчас с этим справиться.

Я была не в том состоянии ума, чтобы воспринимать этот сумасшедший, испорченный разговор.

Лично я не верила…

— Малышка, если ты поговоришь с ней, ты всё поймёшь. Твой отец, он… о, Ли, она такая хрупкая…

— Нет, — предупредила я. — Нет, Кайл.

Кайл тяжело вздохнул и кивнул с поражением.

— Где она? — спросила я внезапно, тело дрожало от страха. — Где Рэйчел?

Кайл наклонился и держал моё лицо в руках.

— Она ушла, принцесса, — прошептал Кайл, глядя прямо в глаза. — Её арестовали. Её обвиняют в множестве преступлений. Она не выйдет на свободу в ближайшее время.

— Ты уверен? — слабым голосом спросила я, нуждаясь в уверенности, что эта девушка не вернется.

— Ли, её обвиняют в убийстве первой степени, покушении на убийство, взломе, и это лишь часть. Эта сука будет гнить в тюрьме до конца своих дней.

Воспоминания нахлынули на меня.

Её безжизненные глаза.

Кровь… Кровь, пропитывающая её красивые волосы.

Убийство первой степени…?

Кэм…

— Она мертва? — спросила я, молясь Богу, чтобы Кайл сказал «нет».

Он ничего не сказал, лишь кивнул, подтверждая, что моя лучшая подруга действительно мертва.

Я закрыла глаза и закричала.

ГЛАВА 21

Ли

Был момент — короткий, эгоистичный, пронзительный момент — когда я увидела маленький деревянный крест с выгравированным именем Кэм, и часть меня захотела лечь в землю рядом с ней.

Кайл крепко держал меня за талию, не давая упасть.

Всё, что он делал — хорошее, плохое и по-настоящему глупое — он делал ради меня.

Теперь я это понимала.

Но мысль о моей красивой, смелой лучшей подруге, лежащей холодной в земле, выжимала из меня воздух.

Это могла быть я.

Это должна была быть я.

Кэм не должна была умереть — должна была я.

Рэйчел всё спланировала идеально.

Она следила за домом, знала, что я буду одна.

Если бы её план сработал, в могиле была бы я.

Но Рэйчел не учла Кэм.

Кэм…

Дыхание застряло в горле, тело затряслось.

Я даже не пыталась вытирать слёзы — они заслуживали, чтобы их пролили. Кэм заслуживала моих слёз.

Она защищала меня всю жизнь — и теперь лежала в ящике, под шестью футами земли, потому что я не смогла защитить саму себя.

Я знала, что это не моя вина, и не вина Кайла.

Но это не уменьшало чувство вины и ответственности.

С того самого момента, как я проснулась и Кайл сказал, что Кэм мертва, единственная мысль, крутившаяся в голове, была: это должна была быть я.

Я была безмерно благодарна, что выжила.

Хоуп нуждалась во мне.

Но несправедливость и ярость из-за того, что у Кэм украли жизнь, проедали моё сердце, превращая его в чёрную дыру, наполненную только жаждой мести.

— Привет, Кэм, — всхлипнула я, делая шаг вперёд, потом опускаясь на колени.

— Принцесса, — позвал Кайл, быстро подойдя, но я подняла руку, предупреждая, чтобы он не приближался.

— Мне нужно сделать это.

Кайл кивнул и уважительно отступил, оставив мне немного уединения.

— Я всё ещё не могу поверить, что это случилось с тобой, — плакала я. — Это несправедливо. Ты такая молодая, такая красивая. Ты — моя лучшая подруга, Кэм. Что я теперь буду без тебя делать? Что будет делать Хоуп без своей тёти?

— Мы столько всего планировали, помнишь? Ты собиралась пойти с Хоуп выбирать её первый бюстгальтер. Помочь ей выбрать платье на выпускной. Посмеяться над реакцией Кайла, когда Хоуп пойдёт на первое свидание. А теперь всё это я должна буду делать одна.

Я вытерла глаза и нос.

— Почему ты это сделала, Кэм? — прошептала я.

Это был вопрос, на который я больше всего хотела знать ответ.

Почему она оценила мою жизнь выше своей, когда встала между мной и заряженным пистолетом?

Я задала вопрос, зная, что ответы похоронены вместе с моей лучшей подругой.

Я провела рукой по перевёрнутой земле её свежей могилы и достала из кармана маленький серебряный кулон-птичку.

— Помнишь, когда ты подарила мне это? — спросила я. — Мне тогда было двенадцать, и ты дала его мне в день, когда пришла сказать, что уезжаешь.

Шмыгнув носом, я покрутила кулон между пальцами.

Дрожащими пальцами я положила нежный кулон под крест.

— Так вот, Кэм, сегодня я возвращаю тебе твои крылья. Лети, красавица. Лети и будь свободной.

Я медленно поднялась, приняла руку Кайла.

— Прощай, Кэмрин Фрей. Я буду любить тебя вечно.

— Стало легче? — спросил Кайл, когда мы ехали обратно в Университи-Хилл.

Я посмотрела на него.

На его лице появились новые морщинки, но глаза… глаза были живые, полные жизни — и это сжимало моё сердце.

— Думаю, да, — тихо сказала я. — Но я знаю кое-что, что точно поможет.

Кайл положил руку мне на колено, мягко сжал. — Назови это. Что угодно. Всё, чего ты хочешь — твоё.

Я накрыла его руку своей, наслаждаясь теплом его кожи.

Я глубоко вдохнула, прежде чем заговорить:

— Думаю, тебе стоит повторить тот вопрос.

Кайл резко повернул ко мне голову, глаза расширились.

Я почувствовала, как его рука задрожала, а кадык дёрнулся.

Замедлив машину до почти полной остановки, он съехал на обочину. Заглушив двигатель, расстегнул ремень и повернулся ко мне.

— Не думаю, что должен, принцесса, — тихо сказал он.

Его голос был хриплым, густым от эмоций. — Ты скорбишь, и я не хочу воспользоваться моментом, пока ты уязвима.

Он погладил мою щёку одной рукой, а другой сжал мою ладонь. — И, если честно, я не вынесу мысли, что ты согласишься по неверным причинам. Я люблю тебя, я никуда не уйду. Я подожду твоего ответа.

Расстегнув ремень, я подогнула ноги под себя и взяла его лицо в ладони.

— Ну а я не могу больше ждать, чтобы ответить, — сказала я искренне.

— Я люблю тебя, Кайл Картер… люблю с того самого момента, как ты протянул мне ту рюмку на своей кухне. Я была потеряна, одинока и растеряна. А ты был самоуверенным, развратным и до безумия заносчивым, но что-то в тебе отзывалось во мне, и я не могла держаться подальше.

Я улыбнулась и стерла с его лица слезу. — Ты заставлял меня смеяться, плакать, злиться до бешенства, но я не изменила бы ни секунды, проведённой с тобой.

— До тебя я не знала, что такое любовь мужчины — и уже не узнаю снова, потому что для меня ты — всё. Ты — это всё, Кайл.

— Я не прошу тебя задавать вопрос из-за чувства вины или горя. Я прошу повторить его, потому что не хочу прожить ни секунды своей жизни, не связав душу с твоей. Я цельная только рядом с тобой.

Я наклонилась и мягко поцеловала его, потом отстранилась. — Так что задай этот чёртов вопрос.

— Делия Роуз Беннетт.

Я сморщила нос при звуке полного имени, из-за чего Кайл усмехнулся.

— Прости, детка, но для такого дела нужно сказать всё правильно — это важно.

Я кивнула, улыбаясь сквозь слёзы, подталкивая его продолжить.

— Принцесса, я накосячил в жизни столько раз, что это стало моей второй натурой, — сказал он, гладя мою руку. — И если честно, раньше мне было всё равно. Я был один в мире — и мне это нравилось. Я спал с женщинами, обращался с ними как с игрушками, использовал их как временное отвлечение от пустой, одинокой жизни. Я не думал, что когда-нибудь изменюсь — и смерился с этим. Даже рад. Пока однажды ты не переступила порог моего дома и не заставила меня усомниться во всём.

Он покачал головой и притянул меня ближе.

— Ты изменила всё. Даже не осознавая, ты заставила меня увидеть, насколько извращённой и самовлюблённой была моя жизнь. И впервые я что-то почувствовал.

— Я заглянул в глаза человеку, полному чистоты, сострадания и добра, и почувствовал себя обнажённым. Я понял это в тот момент, когда наши взгляды встретились. Ты умеешь видеть мою душу, Ли, сквозь весь мусор и ложь. Я был зацеплен, не мог насытиться. Я хотел тебя с безумием, граничащим с отчаянием, — он улыбнулся и провёл рукой по моей щеке. — И каким-то чудом ты захотела меня тоже. Я знаю, что я накосячил слишком много раз, чтобы заслужить право задавать тебе этот вопрос. Но я задам его всё равно, потому что я эгоист и хочу завладеть твоим сердцем, телом и душой. Потому что, детка, ты владеешь моей.

Кайл покачал головой, улыбаясь, потом вышел из машины.

Обойдя к моей стороне, он открыл дверь и опустился на одно колено.

— Делия Роуз Беннетт, я хочу жизнь с тобой. Хочу просыпаться, держа тебя в объятиях, и засыпать рядом с тобой. Хочу, чтобы моя фамилия стояла за твоим именем. Хочу быть причиной, по которой сверкают твои серые глаза.

— Хочу целую жизнь споров и примирений с тобой. Хочу делить с тобой радость и утешать тебя в горе. Хочу сделать с тобой кучу детей и растить их вместе. Хочу все твои поцелуи и хочу быть тем, кто сотрёт твои слёзы.

— Всё просто, на самом деле. Я просто хочу тебя. Я обещаю, что буду любить тебя больше, чем кто-либо, сегодня и каждый следующий день. Ты, наша дочь и все будущие дети всегда будете для меня на первом месте. Ты всегда будешь первой. Так что, пожалуйста… пожалуйста, выйдешь за меня?

Я бросилась ему в объятия с таким напором, что он упал на землю.

— Я тоже хочу всё это, Кайл. Я хочу тебя. Да.

Мы сидели на обочине дороги, молча обнимая друг друга, пока наши тела не онемели и телефон Кайла не пискнул.

— Это Линда, — пробормотал он, глядя на сообщение. — Пишет, что Хоуп проснулась и очаровывает всех сотрудников.

Я улыбнулась и поднялась с его колен.

— Реальность зовёт, — пошутила я, садясь обратно в машину. Кайл сел за руль и завёл двигатель.

— Всё будет хорошо, детка. Ты не пожалеешь, обещаю, — сказал он, взяв мою руку и поцеловав её.

— Знаю, — ответила я. И действительно знала.

Впереди нас ждала долгая дорога. Ничего не будет гладко и идеально. Нас ждало ещё много боли, грусти и неизвестности.

Всё ещё предстояло

Но впервые за долгое время у меня был план, карта моего будущего.

И все дороги вели к Кайлу Картеру.

КОНЕЦ

БЛАГОДАРНОСТЬ

Во-первых, я хочу огромно поблагодарить всех, кто рискнул и купил «Break My Fall», особенно тех замечательных читателей, которые писали мне с отзывами и тёплыми словами поддержки.

Когда я опубликовала «Break My Fall» в интернете, это было спонтанное решение, и я абсолютно ничего не ожидала. Я была поражена и ошеломлена успехом истории Кайла и Ли. Никогда в самых смелых мечтах я не думала, что она станет такой успешной (если бы думала, я бы хотя бы вычитала её). О, стыдно… до сих пор я морщусь.

Тем, кто был вовлечён в чтение первой книги: надеюсь, «Fall to Pieces» стоила ожидания — и вы получили хоть немного завершённости истории.

Моим подписчикам на Facebook: дамы (и джентльмены), вы невероятны. После выхода «Break My Fall» у меня несколько раз (да, несколько) появлялось желание сдаться и не доводить серию до конца. Но ваши добрые комментарии и любовь к истории поддерживали меня. Честно говоря, девочки, без вас я бы не справилась, так что спасибо за терпение и безграничную доброту.

Моим замечательным родителям, Джонни и Мишель: спасибо за поддержку и жизнь, которую вы мне подарили.

Моим друзьям и родственникам, которые поддержали меня, прочитав книгу, и ещё больше удивили меня, реально ей наслаждаясь: миллион благодарностей! Особенно Кэти и Вэл за продвижение книги на «старом добром» Facebook, и Карен, Тётя и Эйслинг за то, что выслушивали мои разглагольствования. Я очень это ценю.

Замечательным дамам из книжного клуба, куда меня пригласили выступить: я искренне благодарна за вашу поддержку, советы и положительные отзывы.

У меня много друзей, без которых я не могла бы жить, но особенно одна, чья поддержка и активная помощь во время написания «Fall to Pieces» были бесценны. Эта девушка спасла мне жизнь в процессе написания и, без сомнения, является лучшей няней и подругой в мире. Карен Кофлан, моя благодарность к тебе безмерна. Миллион спасибо, подруга.

И, наконец, но отнюдь не в последнюю очередь, моему мужу Джону и моим замечательным детям: спасибо за терпение. Мамочка скоро поставит батут. Простите за задержку.