Опасный Kiss клиент

Эпилог

Дарина Вэб

Опасный Kiss клиент

1 глава

Сима (Kiss)

— Фух! — выдыхаю перед дверью, в люкс Владимира Ильина. Поправляю тонкие бретельки длинного белого платья с глубоким декольте. Проверяю шею, руки на дорогие побрекушки. Всё на месте! Платье облегает моё тело, как вторая кожа. Мне не комфортно в нём! Я привыкла к другим вещам. Комфортным широким брюкам и лёгким топам. Но что не сделаешь, ради хорошего гонорара журналистки.

Мне пришлось приехать на горнолыжный курорт в канун Нового года. Чтобы собрать компромат на этого бандюгана под прикрытием громкого звания миллионер. Ну ничего, вот сейчас как зайду, как сражу его красотой своего смачного мейка. Ну реально! Килограмма два прибавили к моему весу, пока накрасили. И теперь я не журналист журнала «Luxe», а дорогая эскортница!

Тьфу, блин! Самой противно!

Наш редактор любезно свёл меня с нужными людьми, и меня буквально за неделю обучили всем премудростям их профессии. Честно, я была поражена размахом этой сферы. Чтобы быть реальной эскортницей, это постоянный труд и обучение. Красный диплом, как минимум! Знание манер в высших кругах, сиськи торчком и курдючная жопа. Простите! Так, дед мой угорает над фитоняшками. Слава всем богам! Жопа и сиськи на месте, диплом, а вот манерам пришлось подучиться. И нифига я путём не запомнила. Придётся импровизировать!

Таак-с! Стучать или ещё раз сделать дыхательное упражнение? Кажется, у меня комом в горле встало всё приветствие, которое нужно с порога выговорить. И срать! Пусть встречает такую королевишну как я, с распростёртыми объятиями, и не выпендривается. Всё равно сюда уже никто не поедет мне на замену. Все при месте!

Поднимаю наманикюренные пальчики, сжимаю в кулачок.

Тук! Тук! Тук!

Бляха-муха! Сердце звучит в такт ударам по двери. А чего говорить-то? Забыла! Делаю мину кирпичом, томный взгляд из-под опущенных, накладных ресниц. Дверь открывается…

Дыши, Сима! Дыши!

Вот он! Красивый сукин сын! Представительный! Стоит и пялится на меня своими карими, пронзительными глазами. А взгляд-то какой! Оценивающий! Особое внимание — декольте! Ну конечно, кобелина! Мне даже прикрыться захотелось. Но, вместо этого, я как последняя идиотка ещё больше выпячиваю свою торчащую троечку. Пусть оближется, упырь!

Он приподнимает брови и расплывается в улыбке:

— А ты мне нравишься! — хватает меня за руку, и я влетаю в номер, а за мной хлопает дверь и щёлкает замок.

Всё! Пипец! Приехали!

Стою как истукан, только зрачки шевелятся. А он обходит меня со всех сторон, детально разглядывая, как зверушку.

— Первый раз зачётную прислали. Скажу, чтоб премию тебе выписали, если будешь паинькой. — и всё это он говорит мне прямо в правое ухо.

Самое, такое, моё странное эрогенное место. Я покрываюсь гусиной кожей, а в нос бьёт его мужской аромат. Ну нафиг! Зачем я на это подписалась? Да, да! Кажется, помню. Гонорар! Крупный такой, размером в сумму для операции мамы.

Выползаю из своих мыслей и попадаю в омут его глаз. Он смотрит на меня с прищуром:

— Немая, что ли?

— Нет. — верчу головой.

— Жаль, а я надеялся. — отворачивается и идёт к мини-бару. — Придётся тебе выпить со мной.

— Зачем? — не помню, чтобы других девчонок заставляли пить, по их рассказам.

— Мне нужна нормальная шлюпка, а не ледышка замороженная. Выпьешь, оттаешь. — наливает себе вискарь, а мне шампанское.

— Ээээ, шлюпка? — крючит меня от непонятного слова.

— Ага. — подходит и подаёт бокал. — Шлюха в разговорном, а я смягчил.

На автомате квашу лицо:

— Эскортное сопровождение! — стараюсь, чтоб звучало гордо.

Заразительный смех раздаётся на весь огромный номер:

— Сопровождение богатых членов⁈ — продолжает ржать надо мной.

— Я не сплю с клиентами! — делаю серьёзную моську.

Он перестаёт ржать, отпивает из своего бокала и становится серьёзным:

— Придётся. — и внимательно изучает мою реакцию.

Мои глаза решают сразиться в схватке за размеры с пятирублёвыми монетами, возмущение подкатывает к горлу, и только я открываю рот, чтобы начать качать права. Он схлопывает мои губы двумя пальцами, и я чувствую себя рыбой, которой прокололи крючком рот и зашили на нитки.

— Завались и пей, будь послушной девочкой, и я не трахну тебя раньше времени.

— Мммм… — мычу ему в пальцы.

И это серьёзный бизнесмен? Чёрт бы его подрал!

Вскипаю конкретно, что он себе позволяет⁈И вспоминаю слова моей училки-эскортницы: — Терпи, не дерзи, будь послушной и чаще улыбайся.

Какой тут улыбайся, у меня губы всмятку от его клешней!

Он убирает свои пакли от моих губ, разворачивается, подходит к шкафу, открывает его и перебирает рубахи.

Я разминаю расквашенные губы и присасываюсь к бокалу. Шампанское вкусное, хорошо пошло! Пыхчу как паровоз и цежу его до последней капли.

— Теперь лучше! — улыбаюсь пузырькам в моей голове, забыв о присутствии этого…

Пока не придумала, как его обозвать, но это пока. За мной не заржавеет!

Обернулся на миг, глянул на пустой бокал и приступил к расстёгиванию пуговок на рубахе:

— А ты мне не верила. — говорит будничным тоном. — Только не нажрись, не люблю трахать пьяных девок.

Скидывает рубаху, и я подвисаю на идеально отточенном теле. Его будто лепили, ваяли, ограняли. Идеальный! Так и хочется пощупать эту гору мышц.

Я даже забываю про колкости, которые летят в моё уязвимое самолюбие. Только бы не надевал рубашку. Глотаю слюну, скопившуюся на этого Аполлона.

— Нравлюсь! — спрашивает, продолжая играть мышцами, роясь в шкафу.

Встряхиваю и без того бедовую голову:

— Так себе, бывало и получше! — блин! Что я несу!

Его же надо лобызать словами, пожирать глазами, а я… Плохая девочка, знаю!

Хищно поворачивает смазливую мордашку в мою сторону, я отворачиваюсь и делаю вид, что за окном офигенно красиво! Тихо падают пушистые снежинки, ветер их подхватывает и пускает по кругу. Прелесть!

— Ты кто такая? — стоит возле меня, пыхтит мне в декольте. Быстрый однако!

Набираюсь глубочайшего терпения! Заглядываю своими голубыми, томными в его карие. Быстро хлопаю пушистыми накладными. Милейшая улыбка:

— Я ваше элитное сопровождение! — ну я стараюсь, очень стараюсь быть послушной.

Но, мой бешеный характер, не так-то просто унять.

— Да-да, я понял, что ты дерзкая. — чего-то подумал, почесал висок. — Даже лучше. Доведёшь, отдам партнёру, в знак, так сказать, нового контракта. А про него нелестные слухи ходят. Учти!

Сглатываю ком, вставший где-то в середине горла. Я знаю, про кого он говорит, и не хочу в чужие лапки. Эти вроде как уже свои, родные стали за доли секунды.

Опускаю пушистые. Взгляд падает на

— Я буду послушной девочкой. — пищу? Даже голос испугался его угроз.

Смотрю, как кожа покрывается мурашками. Оу! Нифига себе реакция!

— Не сомневаюсь. — ухмыляется, смотрит на мой палец, клацает зубами. Я быстро возвращаю свою лапку себе. Не дай бог, сожрёт.

Ржёт, гадёныш! Возвращается к гардеробу, выбирает рубашку, галстук под цвет моих глаз. Вот же… Да, как блин его обозвать? Напоминает он мне кого-то из звёзд. А! Точно! Воробьёв! Будет воробушком и точка!

Пузырьки никак не доходят до нужной кондиции в черепушке. И я стартую к бутылке шампанского, пока воробушек занят. Наливаю ещё бокальчик. Ммм, шикардос! Заходит как родное! Холодненькое, игристое!

— Сказал же, не нажрись! — выхватывает бокал, чуть не облив мне дорогущее платье.

— Вообще охамел! — бычусь на него и прикусываю губу.

Вот же дура!

— Рот закрыла! — рявкает на меня. — Нет, я точно тебя отдам Прохору. Совсем берега попутала!

— Только не ему! — случайно выдаю свою осведомлённость.

— О как? И откуда такие познания? — между бровей появляется хмурая складка.

— Ну, так… — придумываю на ходу. — Девочки рассказали. — пожимаю плечами.

— Слушай сюда! — хватает меня за руку и ведёт на выход. — Сидишь тихо, слушаешься меня, выполняешь всё, что я скажу, улыбаешься и не вникаешь. Поняла?

Идём по коридору, он также сильно сжимает мою руку:

— Поняла, не дура! Дура бы не поняла! — грёбаное шампанское! — Больно мне! — дёргаю руку на себя.

Он отпускает и останавливается, а я продолжаю идти. Шпильки! Ненавижу! Если ускорюсь, тупо растелюсь посреди коридора. Приходится выхаживать и вилять задом.

— Стоять! — слышу в спину злобный оклик.

Я стопорюсь! Я послушная! Я молодец! Хана тебе, Ильин! Напишу такую статью, не отмоешься!

— Занос у тебя, по полкилометра! — ржёт воробушек. — Дай руку. — протягивает свою паклю.

Я вкладываю свою изящную в его грубую. Странные ощущения. Рука рабочая, а, мне кажется, нежной. Ну да ладно. Бедовая сегодня пьяна, может и показаться.

Мне всегда казалось, что у миллиардеров ручки как у девушки нежные и с маником. А тут всё наоборот. Порылась бы в его детстве и юности, там много интересного можно узнать о человеке. Но, нет информации о нём нигде. Только дозированная. Та, которую он сам предоставляет.

2 глава

Сима (Kiss)

Спускаемся в ресторан, нас провожают к забронированному столику. Там уже сидит тот самый Прохор. Александр Прохоров собственной персоной. Больной чел, на всю голову. О нём столько статей написала, что, кажется, знаю всю его биографию. Начиная с торговли наркотой в юности и заканчивая сетью элитных, закрытых клубов. Примерно понимаю, что это за клубы, но не прочь убедиться воочию и написать громкую статью. Обязательно возьму у него визиточку. Двух зайцев одной дробью порву!

А вот второй… Это как раз и есть тот чел, из-за которого я здесь.

Сергей Беспалов. Крупный чиновник и мастерский прохиндей. Про него я нарыла много интересной информации. В основном про его продажную душонку. И теперь я жажду фактов! Как и мой редактор. На выходе: два зайчика и один воробушек. Не хило так выходит.

Они, конечно же, с сопровождением. Вот что за прикол везде таскать эскортниц?

Присаживаемся за столик. Меня окидывают заинтересованным взглядом две пары мужских глаз.

И чего пялимся? Так и хочется сказать. Но, я ж, кукла! Красивая и изящная. Ротик офф! И прикусить язык. Вот моё место.

Сижу, давлю лыбу, как идиотка. Слушаю разговор мужчин и ковыряю вилкой в салате.

Они в открытую обсуждают тендер, но ничего интересного, пока не услышала. Какие-то общие фразы. Где конкретика?

Поджимаю губы и глубоко вздыхаю. Сорри! Чуть громче, чем положено. Теперь уже четыре пары глаз на меня пялятся.

Мило улыбаюсь, беру бокал, салютую:

— За вас! — присасываюсь к бокалу, параллельно наблюдаю за всеми.

Какого чёрта? У меня что, на лбу что-то начиркано? Дыру прожгут своими шарами!

— Тебе кто слово давал? — шепчет мне на ухо воробушек.

Последний глоток встаёт комом в горле. И я понимаю, что финал не минуем. Либо я задыхаюсь, либо…

Содержимое моей лужёной глотки летит прямиком на спутницу Прохора! Окатывает её глубокое декольте красным фонтаном. Она отпрыгивает, от стола. Как будто её что-то может спасти.

Смотрит на меня разъярённой фурией, пыхтит, как тот малолетка за углом с папкиным бычком.

— Простите, бога ради! — сокрушаюсь я, когда прокашливаюсь.

Так тебе, стерва! Нехрен на меня пялиться! Костерю её в сердцах, только что язык не кажу.

— Ты, ты… ты испортила мне платье! — визжит как поросёночек.

— Я постираю! — спокойно отвечаю.

Забористое винцо! Бьёт в точку! В данном случае, в декольте. Ну и в мою дурную головушку.

Тепло разливается по телу. Так, на всё пофиг становится. Я тупо забываю, что я не с друзьями, и это высшее общество, в котором другие устои.

Воробушек кряхтит в кулак, пытаясь не показать свой ржач. А я, а чего я? Продолжаю колупать салат Цезарь. Не могли, что ли, больше курицы закинуть в тарелку? Я растущий организм, мне много белка положено!

На партнёров воробушка даже не смотрю. Ну их… в баню, пусть попарятся.

Истеричка убегает, за ней вторая.

— Не хочешь помочь? — уже серьёзный воробушек, спрашивает через кулак.

— Кто? Я? — выпучиваю на него глазищи. — Нет! Я кушать хочу, а тут всё мясо уже выловила. — горестно вздыхаю.

Тут три глотки, как одна, издают такие звуки, что становится страшно. Они не просто смеются, они ржут как лошади, даже слёзки вытирают.

Я складываю ручки на коленях и в упор разглядываю каждого из них. Прохор, тридцатилетний, красивый мужчина, русые волосы и выразительные карие глаза. Не скрою, когда писала про него статьи, всегда любовалась его внешностью. Но, его репутация, сексуально озабоченного мачо, не привлекала, от слова совсем. Сергей, мужчина за сорок, с пузиком и блестящей лысиной. Совсем не цепляет взгляд, больше отталкивает. Но хитрый прищур старого упыря, наводит на подозрения.

Про воробушка помолчу. Харизма и красота этого пернатого так и обволакивает, и манит. Тьфу, блин! Не об этом думаю.

— Всё, просмеялись? — поднимаю руку. — Официант! — зову не в силах справиться с урчащим животом. — Мне, пожалуйста, стейк, медиум прожарки.

— Овощи? — спрашивает парнишка.

— Ммм… Нет, мне б это месиво доесть. Ах да! — осеняет меня. — Бокал красного, спасибо!

Поворачиваюсь к мужчинам, с блаженной улыбкой предвкушения. Мне уже мерещится мясо: мягкое, сочное, с кровушкой!

— Что не так? — удивляюсь, внимаю к своей дурной персоне.

— Мы, пожалуй, потанцуем, с вашего разрешения. — обращается воробушек к мужчинам

Выводит меня в центр зала и прижимает к себе слишком близко. Не позволительно в таком обществе.

Соплю, но терплю. И так слишком многое себе позволила. А как он вкусно пахнет! Это ж не мужчина, а афродизиак.

— Ты откуда такая взялась? — шепчет на ухо и специально задевает мочку уха губами.

— Ах, чёрт! — морозит от мурашек и забивает уши. Я ёжусь и шиплю. — Не делай так больше. — срывающимся голосом прошу.

— Почему? — улыбается и проводит кончиком носа по моему уху.

Я пытаюсь отстраниться, но у меня мало что получается.

— Эээ… отит! — вру, безбожно и безжалостно.

— Чего? — угорает с меня.

— Чего, чего, болезнь такая! Ухо болит и глохнет. — пусть думает, что я глухая, — усмехаюсь про себя.

— Болезная, ты нарвалась на наказание! — томно шепчет мне в то самое, типа больное ухо.

— Что-то я не расслышала, дай хоть по губам прочитаю. — продолжаю угорать.

Он отстраняет, хищно смотрит:

— Трахну, говорю, тебя сегодня, как последнюю шлю… а чего это я. Ты ж есть элитное эскортное сопровождение! — припоминает мне мои же слова, пернатый.

Я напрягаюсь. Не для сорняка мама цветочек растила!

— По губам вообще не умею читать! — кривлю лицо. — Я буду послушной девочкой! — добавляю, чтобы он успел передумать.

— Будешь! Свяжу и отшлёпаю, а потом трахну! — продолжает меня запугивать.

Но я ж не из таких, в смысле не из робкого десятка.

Прижимаюсь к воробушку, трусь щекой о его грудь:

— Я так устала… — давлю на жалость. — Можно я в свой номер пойду, отдохну, а завтра продолжим наказание? — поднимаю умоляющие глазища, не моргаю, чтобы белки заблестели.

Он приподнимает бровь, удивляется моей скорой перемене:

— Поздно, малышка, у меня на тебя планы! — блеск зубов ослепляет, и я щурюсь.

Думай Симка, соображай! Моя плева не переживёт этот чудо-орган, который как дубина давит на живот. Озабоченный воробушек попался! Надо подложить ему кого-то, пока меня под него не подложили.

Возвращаемся к столику. Все змеи на месте, шипят на меня взглядами. Да, пофиг! У меня другая проблема.

Быстро закидываюсь сочным мясом. Мои локаторы улавливают завтрашнее подписание документов на тендер. Ликую, что ещё денёк и я свалю из этого ада на земле.

А раньше мне нравился этот курорт. С родителями мы часто тут бывали, пока не стало отца, и не заболела мама.

Всё в моей жизни повернулось с ног на голову. Больше не было того достатка, который был в нашей семье при отце. А все накопления шли на лечение мамы.

Я часто подрабатывала. Писала статьи на заказ. Потом меня заметил элитный редактор и принял в команду. С тех пор мы перестали нуждаться. Но позволить дорогую операцию, мне не под силу.

Вот поэтому я здесь, в элитном, смрадном обществе. Которое ненавижу и хочу засадить каждого за металлические прутья решётки.

Воробушек прощается со своими подельниками, берёт меня за руку и буквально дёргает из-за стола. Я, блин, не готова, мне ещё обдумать надо, чего делать с этим пернатым. А он уже тащит меня на выход из ресторана.

Упорно молчит и лыбится своим грязным мыслям. А я сжимаюсь, горблюсь, и ноги подкашиваются. Чёрт бы подрал эти туфли!

Моё тельце взмывает в воздух, и я уже в загребущих лапках паука насильника. Вот бы и правда стать паучихой и сожрать его, но блин рано, мне доки нужны.

— Ты как корова на льду! — угорает с меня воробушек.

— Бык осеменитель нашёлся! — бурчу себе под нос и не шеволькаюсь. Мало ли его либидо среагирует.

— Ещё какой! — продолжает ржать он и ныряет раздутыми ноздрями в мою шевелюру. — Ммм… А ты вкусно пахнешь! — пускает слюни в лакированные волосы.

Мы уже поднимаемся наверх. Лифт трогается с места, народ пялится на нашу парочку. Машу им ручкой и мило улыбаюсь:

— Можно я ножками? А то как-то неприлично чувствую себя. — пищу ему… эээ почти в губы.

Его взгляд падает на мои пухляши. Этот гадёныш облизывает свои губехи.

Мама дорогая! Этот хищный взгляд я ни с чем не перепутаю. Так, на меня пялился последний претендент на мою вагину. Но его причиндалы были жёстко отфутболены моим коленом. И с тех пор он просто коллега, который обходит меня десятой дорогой.

— Ты уж потерпи, целомудренное сопровождение. Бабки отрабатывай! — его ноздри, то сдуваются, то раздуваются. Чего он так дышит тяжко? Я лёгкая. Силёнок не хватает, что ли?

— Вот тут тормози! Это мой номер! — выпучиваю глаза, когда он проносит меня мимо.

— Ну нет уж. Забыла? Ты наказана! Или по бабкам тебе обрубить? — подносит чип к двери своего номера.

— Я это, того… Смотря какое наказание! — начинаю брыкаться в его руках.

— А это сюрприз! — расплывается в довольной белозубой улыбке.

3 глава

Владимир Ильин

Вот же заноза в заднице! Но какая красивая, сучка! Совсем пигалица, а на язык остра. Теперь я понимаю, как у неё выходят такие острые статьи.

Она же совсем не шарит в эскортницах, не понимает, как себя вести. Не профессионально так, без должной подготовки, на дело соваться. Пытается, конечно, держать себя в рамках, но характер не тот, не вытягивает свою роль.

Сима Kiss в простонародье, зубастая журналюга, которая последний год засаживала моего друга, в статьях. А теперь и за меня принялась.

Мы долго пытались её вычислить. Но скрывали её тщательно. Ни лица, ни инициалов нигде не фигурировало. Писала под псевдом. В редакции не появлялась, отправляла статьи через разные электронные адреса. Скрытная бестия!

А тут такой шанс. Сама, собственной персоной, клюнула на нашу замануху. А главный сутенёр, мой друг, быстро сдал всю подноготную.

И вот она добыча, в моих руках. Хочу наказать по жёсткому. Но рука не поднимается. Что-то в ней есть такое, что стопорит меня.

Поиздеваться над ней, моё воспитание позволит. А потом и документы поддельные ей подсунуть. Позор! Суд! И лишение журналистской деятельности, приведёт её в чувства. А мы вздохнём свободно.

— Ночуешь в моём номере! — ставлю её на ноги. — И сними уже эти костыли! — кидаю взгляд на туфли.

— Я не буду с тобой спать! — взрывается фурия. — Этого нет в контракте! — складывает руки под грудью, и волком смотрит.

Глазища, как голубые озёра. Так, Вован, не поддавайся, это не очередная, это гадюка в чистом проявлении.

— Кто сказал, что ты будешь спать? — оборачиваюсь и улыбаюсь уголком губ.

— А я хочу… спать. — несмело бормочет.

Подхожу к гардеробу, снимаю пиджак, растягиваю галстук, снимаю через голову, аккуратно складываю и убираю в задвижку. Начинаю расстёгивать

— Раздевайся! — командую голубоглазой статуэтке, стоящей посередине комнаты.

— Кто? Я? — умудряется сквасить мордашку. Будто я ей не раздеться предложил, а кислое яблоко. — Не, не! Я не при делах! — пискляво выкрикивает. — Я ща! — разворачивается на сто восемьдесят градусов и ковыляет к двери. Вот же, коза!

— Стоять! — делаю голос грубее.

Она встаёт как вкопанный болванчик.

— Стою. — тихо так, осторожничает.

Я усмехаюсь про себя. Снимаю рубаху, брюки. Остаюсь в одних боксерах. Заманчиво подрагивает член. Чего бы нет? Учить так во всех смыслах. Заказать разгромную статью про саму Симу Кисаеву, потом не отмоется!

Но нет. Не такой я и мудак, чтобы портить клише независимой журналистки постельными сценами. Лучше загубить карьеру на корню. Слишком хищная акула — эта Сима Kiss!

Смотрю на изящную спину почти бывшей журналистки. Спускаюсь взглядом ниже, на округлую форму её нижнего достоинства. Приближаюсь к ней со спины. В воздухе примеряю ладонь к полушарию аппетитной филейной части. В руке зуд и жжение, она стремится коснуться, помять завлекательную игрушку. Чистый антидепрессант!

Очерчиваю в воздухе изгиб талии и кладу руку на плечо. Наклоняюсь к уху, веду рукой от плеча к шее, зажимаю всей пятернёй. Вспоминаю, сколько проблем принесла Прохору эта хидровыдуманная головушка. Чуть сдавливаю лебединую шею, провожу носом по уху. Она вздрагивает, дышит часто, громко сглатывает.

Чую, что боится. В воздухе витает томление. Запах девчонки, забивает лёгкие. Глубоко вдыхаю аромат карамели. Нет, не приторно-сладкий. Нежный, тонкий запах дюшеса.

Я не привык к такому парфюму. Всё больше женственные, свежие. А тут что-то новое, что-то цепляющее.

Точно, у Вики было что-то подобное, жены Игната. Тогда мы думали, что они родные брат с сестрой. Даже друг не подозревал о подлоге. Да чего уж вспоминать, что было, то прошло. А сейчас у них не самые лучшие времена. Он просил о помощи, что-то у них стряслось. Как вернусь, обязательно навещу, в беде друга бросать нехорошо.

Вика с Симой даже характерами похожи. Обе взбалмошные и слегка неадекватные. Вот в этом и есть их фишка. Притягивают и манят своей непосредственностью.

Не туда я углубился, совсем не туда:

— В ванной лежит твой костюм на эту ночь. И обязательно захвати все атрибуты. Я жду тебя в постели. — провожу языком длинную дорожку по шее, прикусываю мочку уха и иду к кровати.

Стоит столбом, не двигается. Хищные мысли роятся в моей голове. Сбежать нельзя, понимает последствия. Что за костюм в ванной, даже не подозревает, но, видимо, боится до ужаса. Вот так, акула-Сима! Нельзя играться со взрослыми дядями. Они всё равно тебя переиграют!

4 глава

Сима (Kiss)

А воробушек и не воробушек вовсе. Коршун! Это ж надо было такое придумать! Что бы я, Сима Кисаева надела это убожество? Да боже меня упаси! Тавтология какая-то получается. Не суть!

Этот упырь, приготовил мне наряд зайки, с пушистым хвостиком и такими же «милыми» ушками! Причём наряд состоит из купальника, чулок и шпилек! Тьфу, тьфу, и ещё раз, тьфу! Ненавижу! Прибить и прикопать в сугробике под окном!

И чего делать? Злость раздирает и делает туки-туки по вискам. Даже чувствую, как пульсирует тело в такт сердцебиению.

Не надеть, не могу. Опять будет угрожать озабоченным дружком. Надену — позор мне и слава на ближайшую округу.

Сима! Твою ж налево! Соберись, надень, выйди и отпаши смену как положено!

Внушение в моём случае самый лучший помощник.

Так и быть! Но я ему припомню! Или я не Сима Кисаева!

Это ж надо так угадать, размер в размер! Пыхтя, впихиваю себя в обёртку сексуально-дебильной заи. Смотрюсь в зеркало. А зая не такая уж и дебильная. Сексуальная? Да!

Засмотрелась на себя. Прям секси-шмекси! Стройные ножки в чёрных чулках — огнище! Купальник, как под меня сшили. Распущенные белые локоны струятся по верхним выпуклостям. Всё! Я влюбилась! Нахрен выходить? Посижу здесь, может, что и высижу. Уснёт, например, воробышек, по-любасу клювиком уже клюёт после тяжёлого трудового дня.

Сижу в обнимку с унитазом… Тьфу ты блин, песня нечаянно вспомнилась. На унитазе сижу. Минуту сижу, две сижу. Не, скучно! Выйти все равно придётся. Чего казнь свою откладывать.

Беру уродские атрибуты. Опахало под одну мышку. Пипидастр под другую. С пинка открываю дверь. Ах, чёрт! Шпилькой поцарапала дверь. Похрен! Оплатит порчу имущества, бабла у него хватит.

Шлёпаю к кровати, делаю непринуждённое лицо. Вместо заинтересованности, его глаза округляются. Вижу, что пыжится скрыть свой ржач. Делаю строгий взгляд. Не помогает! Воробушка прорывает. Заразительный, мать его, хохот раздаётся на весь номер. Он катается по кровати в одних трусах, угорая над секси заей.

Вот чего мужикам надо? Сам сказал надеть, сам ржёт! Дятел!

Переминаюсь со шпильки на шпильку. Ноги гудят. Да пошли они к чертям собачьим!

Скидываю эти ужасающие пятнадцатисантиметровые ходули. С размаху попадаю в стену. И снова смотрю на хохотунчика.

— И чего смешного? — пытаюсь привлечь к себе внимание.

Он останавливается, смотрит на меня и снова ржёт.

— Помрёте от смеха, реанимацию вызывать не буду. Сама помогу! — растягиваю свои пухляши в усмешке.

— Искусственное дыхание сделаешь? — вроде воробушка отпускать начало.

— Фу! Нет! — корчу мордашку от его фантазии и продолжаю хамить. — Табачную клизму сделаю! Живее всех живых будете.

— Чего? — быстро он, однако, меняет настроение.

— В восемнадцатом веке применяли для реанимации. — тараторю, пока он не прибил меня. — Вот такая вещь. — показываю большой палец вверх и лыбу давлю.

— Так, я смотрю, ты разговорилась. Давай, стряхни пыль с мебели, потом следующее задание дам. — берёт доки с тумбочки и делает вид, что работает.

Ох, как не понравилась ему клизма, буду знать и применять, по мере необходимости, конечно.

Опахало поставила рядом с кроватью, пошла выполнять задание. Стряхиваю пыль, а самой не терпится заглянуть в доки. Вот прям руки чешутся. Вот по-любасу там то, что мне нужно. А как добраться? Выгнать из комнаты воробушка, не варик. Может, посать хоть отойдёт?

Кошусь на него, он на меня. Да что ничего не клеится-то? Дёрнуть по-бырому доки и валить домой. Но нет, он, как спецом меня мучает. А если он догадался? Не, давно бы выпер меня.

Стряхиваю пыль с зеркала и любуюсь собой. Изящная блондиночка! Кручусь и стряхиваю. Загляденье и красота!

— Хватит! — рявкает на меня своим клювом. — Сюда иди! — ещё и командует.

Иду на трель воробушка. Пихает мне в руки опахало:

— Обмахивай, пока не усну. — кладёт доки в тумбочку, закрывает на ключик, а ключик заветный на шею себе одевает.

Ну

Кладёт крылья под голову, а я обмахиваю. Смотрит на меня пристально, а я делаю вид, что не вижу, продолжаю трудиться.

Тело у пернатого, просто пушка! Так и хочется оставить следы от острого маника на смуглой коже. Чего это я? Продолжаю обмахивать.

Упс! Парус надувается и мне плохеет от перспективы быть трахнутой ни за что. Было бы не так обидно, если бы ключик мне вручил как презент. А так, не, не, не. Не согласная я!

А парус всё не сдувается, а воробушек всё пялится! У меня испарина на лбу выступила от напряжения. Терпи, пернатый! Посылаю ему мысли добра.

Хрясь! И нет опахала в моих руках. Шмяк! И я лечу всей тушкой на его распрекрасное тельце.

— Владимир, вы чего? — пялюсь на него в миллиметрах от красивого клюва.

— Хочу, чтоб ты отработала. — скалится, мнёт мою пятую точку, играет с пушистым хвостиком, а парус утыкается между моих стройных ходуль.

— А я не хочу. — мотаю красивой головушкой.

— Тогда пошла вон отсюда. Завтра же другую пришлют. — манипулятор хренов.

5 глава

Владимир Ильин

Лупит на меня глазищами, моргает через раз. То в глаза, то на ключ, на моей груди. Да, я хочу знать, насколько она продажная. Почему нет? Она решила меня подставить, сделать посмешищем. Терпеть я точно не собираюсь. Захотела стать эскортницей, пусть работает в полную силу.

— Пошла… вон! — повторяю для непонятливых.

Она машет в разные стороны головой, уши трясутся. Красивая же девчонка. А если снять с неё огромный слой штукатурки, и эти лошадиные ресницы, то, думаю, будет ещё краше. Вот нахрена ей это надо⁈

— Я… — сглатывает ком в горле. — У нас в договоре этого нет. — выдаёт последний факт.

Скидываю её с себя на кровать. Тянусь к тумбочке, достаю пачку купюр, отсчитываю примерную стоимость её съёма, умножаю на два и кидаю на неё.

Купюры падают на её тело и частично на кровать. Она смотрит ошалело, то на бабки, то на меня. Что-то прикидывает в голове:

— Да пошёл ты! Грёбаный упырь! — кидает мне в лицо купюры и виляя хвостиком, идёт на выход.

— Стоять! — чумею от её выходки.

Обычная эскортница давно бы уже на рынке шкур красовалась, но журналюгу этим не возьмёшь.

Она останавливается, поворачивается ко мне. В глазах костёр пылает. Того и гляди сожжёт меня дотла.

— Что ещё? Вызывай другую! — быстро переключилась на «ты». — И даже не смей подходить! — рявкает на меня, заноза, когда я иду в её сторону. — Накатаю заяву и будешь на баланде сидеть, не просыхая!

Фурия, не иначе. Люблю таких. Своенравных, принципиальных, боевых. Вот если бы не подстава с её стороны, я б не прочь с ней поразвлечься. Темперамент видно за версту.

Нависаю над ней и грубо говорю, чуть повышая голос:

— Быстро на кровать!

— Не пойду, ты меня трахнешь и скажешь, что сама в койку прыгнула. — тараторит, скрестив руки на груди, задирая нос.

— Вот если не ляжешь на кровать, загну прям тут. — угрожаю ей.

Она срывается с места и бежит к кровати, плюхается в неё и накрывается одеялом до самого носа.

Усмехаюсь про себя и иду в ванную. Ставлю руки на раковину и смотрю в зеркало. Мысли сами подкидывают картинки прошлого. Такая же бестия кинула меня, когда я серьёзно задумался об отношениях. И почему я провожу параллель между Симой и Викой?

Характер, именно он, говённый до жути, но такой привлекательный.

Снимаю трусы, член семафорит о неудовлетворённости. Сходить в ресторан, снять шлюпку? Не выйдет. Её куда-то надо привести. А у меня в кровати, типа эскортница, которая и должна быть той шлюпкой, которая снимет напряжение.

Встаю под холодный душ. Привожу мысли в порядок. Уже лучше, но эффект ненадолго.

Выхожу из душевой, обтираюсь полотенцем. Набираю Жору:

— Следи за дверью в мой номер. Ночью выйдет девушка. Проследи за ней, куда бы она не направилась.

— Понял. — чёткий и быстрый ответ моего охранника.

Уже пошёл к двери, но заметил вещи журналюги. Взял платье в руки, оттуда выпали её трусики. Три тонкие полосочки белого цвета. Не знаю зачем, подношу их к носу и вдыхаю её личный аромат.

Рецепторы бунтуют, нега разливается по телу. Он мне нравится. Терпкие нотки вызывают бредовые фантазии. А всего-то нужно трахнуть её, и наваждение сгинет. Так и сделаю, ещё не время.

Прячу трусики в ближайшем шкафчике, посмотрим, как она без них уйдёт. Сделаю маленькую гадость в обмен на её большую.

Выхожу из ванной комнаты и подхожу к кровати. Она делает вид, что спит, повернувшись ко мне спиной. Ушки сняла, хоть я и не разрешал. Укладываюсь рядом, не обделяю себя в удовольствии обнять её и прижаться всем телом.

Слегка вздрагивает, но продолжает упорно сопеть. Улыбаюсь своим мыслям и расслабляюсь. Долго пытаюсь не уснуть, рубит нещадно. На краю сознания чувствую, как она выползает из-под меня. Настороженно слушаю её шаги. Старается, крадётся, её почти неслышно. По ощущениям минут десять пропадает в ванной комнате. Видимо, трусики потеряла. Улыбаюсь мыслям о своей подставе. Пусть позлится.

Крадётся к кровати, почти невесомо перерезает верёвку на шее и забирает ключ. Замирает на минуту. Убеждается в моём крепком сне и продолжает действовать как профессиональный воришка.

Вскрывает тумбу, долгая тишина. Для убедительности в её чистых профессиональных намерениях подсунул туда несколько пачек бабла. Посмотрим, поведётся или нет. Если возьмёт хоть одну купюру, закажу разгромную статью. Нет, тогда обойдёмся судом.

Тихие шаги удаляются, открывается дверь и слегка щёлкает замок. Всё! Процесс запущен.

Переворачиваюсь на спину, подкладываю руки под голову и расплываюсь в улыбке.

Рыбка заглотила приманку. Сутки жду и подключаю адвокатов. Она быстро пишет статьи, так что, дело за малым.

6 глава

Сима (Kiss)

Вот я дура! О том, что доки липовые, заметила только дома. Идиотка! Нет бы проверить в номере. Так нет же! Срочно валить, пока не поймали. Могла бы засунуть доки обратно, завалиться к нему под бок и хоть выспаться. А сейчас что? Получается, что вернуться до утра не успею. Статья профукана. Да ещё и воробушек принял меня за полную дуру!

Он так торопился развести меня, что даже не заморочился с правильным составлением договора. А я, между прочим, дипломированный специалист, и серьёзные документы составлять умею. И знаю, как их отличить от липы.

Что у нас в сухом остатке?

Статьи не будет, доков нет, как эскортницу меня раскусили.

Воробушек решил наказать меня, а если там был Прохоров, значит, они вдвоём всё это замутили. Именно поэтому воробушек спокойно закрывал глаза на мои шалости и не стал трахать против воли. Понял, что не шучу, когда я визжала на весь номер.

Для чего это всё было с его стороны?

Если я правильно понимаю мужскую логику, а логика у мужчин обычно как кремень, он ждёт статью по тем докам, которые мне подсунул.

Есть ли смысл писать желтуху?

Нет, я до такого не опущусь. Пусть даже не надеется! Я пишу только проверенные факты!

Думай, Сима, думай!

Чего дальше-то делать? Без гонорара мне никак. Маму я не оставлю в беде. Быстро в душ, для начала.

Смываю, отдираю всё, что было на моём фейсе. Фух! Как хорошо! Глаза не колит, лицо не чешется. Больше я штукатуркой пользоваться не буду. Если только по праздникам и не таким слоем.

Натягиваю на себя привычную одежду: майку, свитер, джинсы. Но в первую очередь трусики-шортики. Воробушек решил скомуниздить мои стринги. Фетишист хренов! Ну и линзы сменила на очки. Совсем другой человек. Вызываю такси и еду обратно.

Хорошо, что не успела сдать свой номер, думала отзвониться позже на ресепшен.

Вернулась я уже к завтраку. Закинула вещи в номер и почапала в ресторан. Кофе для бодрости, а вот еда не лезла от слова — совсем.

Весёлые подельники пришли уже к концу завтрака, в спортивной одежде, видимо, решили потом развлечься на горнолыжном склоне.

Громкий смех Прохора подхватывал воробушек. И думается мне, что смех этот предназначен моей персоне. Ну ничего, посмотрим, кто будет смеяться последним.

Естественно, меня никто не замечал. В своём обычном образе я серая мышь, да ещё и очкастая. Мне на руку, просто буду следить за ними.

Мужички плотно позавтракали и направились на выход мимо меня. Прикрываюсь меню, и вилка с моего стола падает, прямо им под ноги. Это… твою мать… это подстава от вилки!

Смотрю на вилку как в замедленной съёмке. Вижу начищенные две пары ботинок перед ней. Замираю! Не хуже воробушка втягиваю шею в плечи. Рука поднимает вилку и протягивает мне. Я не дышу! Всё, дыхание спёрло, сердце в пятки попрыгало мелкими скачками.

— Ваша? — слышу голос Прохора и веду взглядом от вилки по руке, выше, попадая в его хищные глаза.

Сглатываю свою невезучесть:

— Моя. — хрипло отвечаю, выдёргиваю вилку. — Спасибо. — отмираю и широко улыбаюсь, чтобы не вызвать подозрений.

Меткий взгляд на воробушка, он даже не смотрит в мою сторону. Ну правильно, я ж не при параде, а серыми мышами мы не интересуемся.

— Надо быть аккуратнее. — кидает лукавый взгляд Прохор.

— Учту. — отвечаю и делаю вид, что листаю меню.

Они проходят мимо, и меня отпускает:

— Фух! — громко выдыхаю, забывая, где нахожусь.

И бегу догонять их.

Ну, что, Сима Кисаева, покажем свой профессионализм на лыжном склоне?

Эти два мудачка успели охмурить компашку девочек, стоя в полном обмундировании. Я даже позавидовала девчонкам, слегка, совсем чуть-чуть. А потом вспомнила, что красавчики-мудачки ещё и мошенники, и перестала завидовать. Сделала вид, что снимаю красивую природу, и нафотала их на телефон. Хрень, конечно, но лучше, чем ничего.

7 глава

Сима (Kiss)

Опа! Опа! Опа! Несусь с горы по склону. Драйв! Адреналин! Еххууу! А какой ветерок — чудо чудное! Морозный ветерок облизывает щёки. Ощущение свободы и мастерства управления собственным телом, доводит до безумства на снежном склоне. Я парю! Кутаюсь в бешеной скорости! Сердечко тарабанит от восторга! Как давно я не каталась, опупеть. Даже не вспомню, сколько лет прошло с последнего момента.

Забываю, что нужно следить за воробушком, растворяюсь в ощущениях, ловлю адреналин под хвост. Тьфу, блин. Этот заячий хвост теперь во снах будет сниться.

Короче! Лечу навстречу ветру ииии… Чёрт возьми, вижу, как лыжники и сноубордисты в панике несутся в сторону от основной трассы. Оглядываюсь и прибавляю скорость. Ну нафиг! Огромное, нет, охерительно огромное снежное облако летит прямо на меня! Паника сжимает горло, даже крик не получается. Слепая жажда скорости затмевает разум. Быстрее, Сима, быстрее! Сдохнешь и не вылечишь маму! Рано! Рано ещё! Не пришло моё заветное время. Слишком просто для воробушка!

Я не я, если бы свернула в ту же сторону куда и все. Естественно, идиотка Сима поворачивает в другую. Удалённые крики за спиной. Все прочь! У меня цель — спастись! Гребите к чертям, а я к спасению!

Надежда на то, что лавина пойдёт за неудачниками, оставляет, когда я оборачиваюсь и вижу её позади себя. Твою мать! Сима! Это ты неудачница высшей степени идиотизма!

Паника простреливает висок, на манёвры нет ни сил, ни времени. Просто лечу по прямой. Здраво оценить направление лавины, не выходит. Я одна борюсь со стихией! Кто кого? Лишь бы не она меня! А жить-то как хочется!

Я чувствую, что лавина быстрее меня. Подбирается к моему хвосту! И в этот момент меня кто-то подхватывает за талию, и мы летим в сторону. Цепляемся лыжами и сноубордом, кубарем на скорости, рожей в сугроб! Шмяк! Приплыли! Точнее, приехали!

Я уже умерла? Где ангелы? Светящийся проход? Живая вроде. Спасибо тебе, боженька! Начну по воскресеньям ходить в церковь! Грехи замаливать.

— Тьфу! Тьфу! Какая гадость, этот ваш горный снег. — поворачиваюсь на шум и вижу, как смачная такая лавина проходит мимо нас с…

И кто же мой спаситель? Снимаю лыжи и ползу к белоснежному сугробу. Расчищаю лицо, а нет, это не лицо. Упс! Попой, к верху лежал. Я не виновата.

— Спаситель, ты живой? — спрашиваю чтобы дальше не лапать мужика.

Ну точно мужик, судя по большому сугробику и цвету комбеза.

Он вытаскивает руку из пласта снега и поднимает вверх большой палец. Отлично! Будет кому нести мои лыжи вверх по склону.

— Вылазий уже, или тебе там комфортно? Ну, можешь отдохнуть, я не против. — у меня стресс по-любасу.

Слишком много говорю. Отходняки! Да простит меня спаситель!

— У меня нет лопатки с собой. Не смогу откопать, выползай, пока вторая лавина не пошла. — может, напугаю, вылезет.

— А, твою мать! — взвыл спаситель.

— Не надо, она ни при чём. Лавина виновата. — вздыхаю, сидя на попе, рядом с ним.

— Что-то с ногой. — переворачивается на спину.

Смотрю на его ноги. Вроде норм всё, ну, может, левая нога чуть перекручена. Это не смертельно. До свадьбы заживёт.

Отстёгиваю сноуборт, чтоб перестал верещать:

— Подвигай ногами. — прошу и наблюдаю за движениями. — Двигаются, перелома нет, жить будешь.

— Ааа,

Ёшки-матрешки! Только не он. Лавина забери меня! На автомате отсаживаюсь от него, бесконечно долго пялюсь на него. Он на меня свои глазёнки пялит.

Прищуривается:

— Мы знакомы? — видно, что напрягает память пернатый.

— Да не дай бог! — не подумав ляпаю.

— Это что сейчас было? — чумеет от моего ответа.

— А, да это, я ещё от лавины не отошла. — махаю рукой. — И спасибо, что спас. Я думала мне кирдык!

— Кирдык, говоришь? — всё ещё разглядывает меня. — Пожалуйста.

— Чего делать-то будем? — спрашиваю его, он же мужик, пусть решает проблему.

Воробушек вертит головушкой. Жаль, что она не вертится у него, как у настоящего воробья, тогда бы вставать не пришлось, на больную ногу.

— Влипли конкретно. — лезет в карман, достаёт телефон. — Чёрт! И связи нет.

— Да ну нафиг! Связь есть везде! — лезу за своим телефоном. — Да как так-то!

Нет связи! Нет цивилизации! Нет никого, кроме грёбаного Ильина! И как меня угораздило?

— Вставай, пошли. — командует не до орёл.

— Куда? — неужели он знает, куда идти?

— Куда-нибудь. Останемся на месте, здесь же и замёрзнем. Это в мои планы не входило. — отвечает с задумчивым лицом.

— Ха, думаешь в мои, входило? — истерично отвечаю.

— Как зовут-то тебя, странная лыжница? — смотрит так, изучает.

— Почему странная? — нахмурилась я.

— Да потому что все нормальные лыжники свернули в правильном направлении, а ты… — махнул рукой. — Это ж надо было додуматься, свернуть на самый нижний склон. Ежу понятно, что лавина туда пойдёт.

— Вот такая я идиотка, есть ещё вопросы? — взбрыкнула я.

Ну да, тупанула. С кем ни бывает? Ни с кем! Только со мной! Бедовая я, знаю.

— Так и звать тебя? — лыбится пернатый.

— Нет, зови меня, Роза. — импровизация наше всё.

— Ладно, Роза, меня Вованом можешь звать. Идём. — белозубая улыбка могла сразить любую, но не меня.

Я то знаю какой он на самом деле.

8 глава

Сима (Kiss)

Как в той сказке! Шли они долго ли, коротко ли, и пришли к избушке на курьих ножках. Утрирую, конечно. Без куриных ножек, но избушка. Маленькая такая, добротная, бревенчатая. Стоит, скучает, нас ждёт.

Следов не видно, значит, здесь давно никого не было. Заходим внутрь, просторная веранда забита до отказа дровами. Проходим в следующую дверь, а там, кроме печки, стола, лавочек и допотопной кровати ничего нет.

— Вован. — зову хромого воробушка. — Печку топить умеешь?

Он стоит, смотрит на это диво дивное, репу чешет:

— Разберёмся, лишь бы спички были.

Не сговариваясь, распределяем обязанности молча. Я иду проверять, что вообще есть из еды, воды. А пернатый оглядывает печь со всех сторон, спички ищет.

— Внутри глянь. — подсказываю ему и достаю тазик из-под лавки.

Воробушек с ухмылкой заглядывает в печь, и оба-на. Бинго! Спички в ней. Пихает в карман, как заправский печник. Выходит на веранду за дровами. А я нашла в дальнем уголке бочку с едой и ковыряюсь в ней.

Эээ, не совсем с едой. С продуктами для приготовления, а ещё точнее: крупа, тушёнка, лапша, сахар, чай, масло подсолнечное и плитка шоколада. Кто-то явно сладкоежка. Или решили угостить путников, то бишь нас.

Воробушек возвращается, заносит дровишки, пихает в печь, оглядывается:

— Бумагу найди. — просит меня.

Отрываю этикетки от нескольких пачек круп и отдаю пернатому. Присела на лавочку и почувствовала такую дикую усталость, даже вставать не хотелось.

Не хило мы прошли, даже чудо, что вообще нашли хоть какое-то пристанище. Что-то я совсем раскисла и подмёрзла, минус пятнадцать это не шутки, можно и обморозить все конечности.

Инета нет! Света нет! Воды нет! Как готовить? Смотрю на тазик и решаюсь. Выхожу с ним на улицу, набираю в него снег, захожу в избушку и ставлю на печку. Хоть что-то. Печка с первого раза не поддаётся воробушку. Но он не оставляет попыток.

Я молчу. Сил нет даже на колкости. Жду, когда мужик справится с огнём. Чувствую себя пещерным человеком.

Аллилуйя! Дровишки затрещали в печке, по избушке потянуло гарью. Это не проблема. Главное, что скоро станет тепло.

Сил нет даже на то, чтобы продумать план действий с воробушком. Какая нахрен статья, когда мы попали в стрёмную ситуацию. Очень надеюсь на Прохора, другана пернатого. Он должен организовать поиски. А меня даже искать не будут. Может, и чухнут недельки через две, когда срок статьи выйдет.

— Отдохни, пока я печку натоплю. Потом подумаем, как будем готовить. — кивает на кровать.

— Надо ногу твою проверить, мало ли… — подхожу к кровати.

Кринж! Матрас тонкий, сама кровать больше шконку напоминает. Твердющая до ужаса. Бедные мои косточки! Вместо подушки, старая фуфайка, зато одеяло толстое, ватное. Должно быть тёплым.

— Ложись, снимай штаны. — командую, не думая, что говорю.

— Даже так! — пытается перевести в шутки.

Вообще, не до шуток. Ногу ампутируют, будет на одной лапке скакать. А что? И статья получится: «Бизнесмен Ильин остался без ноги, из-за благого дела, спасения журналистки Симы Kiss». Даже заголовок путёвый не могу придумать, совсем мозги замёрзли.

Хромает к кровати, присаживается:

— А спать-то вместе придётся.

Оглядывает чудо изобретение, расстёгивает пуховик, лямки штанов отстёгивает и снимает. Под ними спортивки. Радует, что не трусы, их я уже видела.

Задирает штанину, снимает носок, осматривает ногу и укладывается на кровать.

Я рассматриваю ногу и замечаю небольшую припухлость на сгибе ступни:

— Ну что, воробушек, допрыгался?

Случайно выдаю ему его же кликуху. Говорю же, мозги не варят.

— Почему воробушек? — спрашивает удивлённо.

— Да так, к слову. — отмазываюсь я. — Тебе в больницу надо. — поднимаю на него глаза.

— Да, точно! — достаёт телефон. — Алло, скорая? Срочно! Мне в больницу надо. Да вы что, адрес? Где-то под горнолыжкой. Выезжаете? Отлично, ждём! — издевается надо мной.

— Да иди ты! — обижаюсь и подхожу к печке.

Она ещё совсем не нагрелась, даже снег ни грамма не растаял.

— Давай немного отдохнём, что-то я устал. — предложил воробушек, укладываясь поудобнее.

— Отдыхай. Я после тебя. — не смотря в его сторону, ответила.

— Иди сюда, мы оба поместимся. — делает предложение, от которого нельзя отказаться.

9 глава

Владимир Ильин

— Я того, пригляжу за печкой. А ты поспи. — отказывается от моего предложения.

Что-то в ней неуловимо знакомое. Не могу понять, что. Вглядываюсь в неё, но за комбезом и шапкой непонятно кто скрывается. А эти очки, которые она напялила, стоило только войти в избу, мешают рассмотреть её глаза.

— Она забита доверху дровами, мы успеем отдохнуть. — уговариваю как маленькую.

И чёрт же меня погнал спасать её. Давно бы уже был

Приходится встать, доковылять до Розы, взять её за руку и тащить за собой.

— Я не трону. Нам просто надо отдохнуть. Понимаешь? — убеждаю её.

Не могу я один улечься, пока девчонка стоит, подпирает печку из последних сил. Джентльмен, мать её! Жуть, как устал, да и нога болит.

— Ладно. — делает мне одолжение. — Но руки держи при себе. И ноги тоже! — стреляет в меня серьёзным взглядом и ложится к стене.

— Да боже упаси! — иронизирую я. — Тебе хоть восемнадцать — то есть?

Ни грамма косметики, естественные, красивые черты лица. Ну не тянет она на взрослую тётю.

— Серьёзно? — удивляется она. — Спасибо за щедрый комплимент. — и поворачивается спиной ко мне.

— Так, а если серьёзно, сколько тебе лет? — укладываюсь рядом на спину.

— Однозначно больше восемнадцати. А вообще, про возраст спрашивать девушек, это дурной тон. — бубнит в стену.

Хоть не малолетка уже радует. На спине лежать не вариант, нога падает на пол, не помещаюсь. Поворачиваюсь спина к спине, тоже не комфортно. Коленки свисают. Присаживаюсь, беру одеяло и тяну на себя. Поворачиваюсь к спине Розы, накрываю нас обоих и слегка обнимаю. Вот так удобно.

— Руки! — рявкает на меня.

— Неудобно, копец! Потерпи, а? Я ж не маньяк какой-то. Да и мы в куртках, чего боишься? Лапать точно не буду. — укладываю голову поудобнее.

Долго я тут не протяну. Кости уже начинают болеть от лёжки на твёрдом.

— Если что, полетишь на пол без разговоров, понял? — предупреждает.

— Понял. Спи уже. — усталость берёт верх, и я отрубаюсь, пригревшись под тёплым одеялом.

Просыпаюсь от жары и не только. Эта мелочь пытается через меня перелезть и не разбудить.

— Это ты зря. — сказал вроде тихо, но как-то умудрился напугать.

— А-а-а-а-а… — кричит она.

Я успеваю сориентироваться и поймать её за бёдра. Сантиметр не долетела лбом до пола. Вовремя я.

— Говорил же зря. — подтягиваю обратно на кровать.

— Спасибо. Но если бы не ты, я бы не полетела вниз башкой. — раскрасневшаяся вся, щёки горят.

— Ага, ты полоротая, а я виноват. Шикарный расклад! — скидываю с себя одеяло.

Печка натопилась, в избушке жара и влажность. Точно! Снег растаял на печке.

— Печка тухнет, хотела подложить дров. — пучит на меня глазёнки без очков.

Ну точно где-то видел. Смотрю пристально, разглядываю:

— Сними шапку.

— Зачем? — округляет глаза.

— Жарко уже и комбез тоже снимай. — командую на правах старшего.

Сам иду на улицу, по очень важному делу. Аж в ушах булькает. Окропляю белый снег золотом и валю скорее обратно. Мороз, однако! Да и темнеет уже, надо поискать, может свечи есть или фонарик. Попутно набираю охапку дров, захожу в избу, закидываю дрова в печь, в которой дотлевают дровишки, и прикрываю поддувало.

Поворачиваюсь и вижу одинокую свечу посреди стола. Роза шебуршится в бочке, и несёт что-то к столу. Она сняла комбез, под ним оказалась красивая, миниатюрная фигурка, а под шапкой длинные русые волосы.

— Набери снега в тазик, вскипятим и чай попьём. — показывает мне пачку чая и пачку рафинада.

Смотрю на неё и вижу привлекательную девчонку. Но чем-то неуловимо знакомую.

Беру пустой тазик с печки:

— Твою мать! — взвываю от ожога, и тазик падает к ногам. — А, бля! Что за херь, последнее время творится! — срываюсь я. — Что ни день, то жопа!

— А говорил, что я полоротая. — угорает надо мной. — 1:1!

Натягиваю рукав на руку, поднимаю тазик и молча иду за снегом. Нам ещё как-то коммуницировать, а то сказал бы я пару ласковых.

Сидим за столом друг напротив друга, пьём горячий чай, заедаем шоколадом. Блики света от печки и от свечи попадают на Розу. И всё-таки знакомое лицо.

— С кем отдыхала в отеле? — решаю завести разговор.

Она поднимает на меня глаза, странно смотрит:

— Одна. — спокойно отвечает, но я не верю.

— Одна, перед Новым годом? Почему? — допытываю её.

— Разве отдыхают только в компании? Я просто устала от города, вот и решила отвлечься. И вот что вышло. — пожала она плечами.

— Обычно, да. На горнолыжки приезжают с хорошей компанией друзей, чтобы повеселиться. — продолжаю рассуждать, разглядывая её, удивительно интересное лицо.

— А если друзей нет? — прячет губы за кружкой.

— Это значит, что либо друзья — говно, либо ты, как человек — говно, третьего не дано. — без ужимок, как думаю, так и говорю.

Завтра свалим отсюда, и больше я её никогда не увижу. Обидится, значит, так тому и быть.

— Вот тут поспорю. — азарт проснулся в её глазах. Необидчивая, плюс ей в карму. — Бывают жизненные ситуации, когда нет времени заводить друзей. А знакомые на роль друзей мало тянут.

— Например? — вывожу её на более личный разговор.

— Например, когда завален работой с утра до вечера, без выходных. — пока никакой конкретики не рассказывает.

И нахрена мне это? Зачем я тащу из неё личное? Праздное любопытство? Наверное, просто надо чем-то мозг занять, чтоб не свихнуться. Хрен знает, когда нас найдут. И найдут ли вообще?

— Зачем столько работать молодой, красивой девушке? Найди себе папика и пусть обеспечивает. — сарказм полез из меня.

Нервы ни к чёрту. Надо же было так встрять!

— Ага, старого, лысого и пузатого? — поймала мой настрой. — Не мой варик. Вот найду любовь всей своей жизни, нарожаю ему детишек и сяду на шею. Вот с таким папиком и в такой ситуации, я готова быть на обеспечении. И то вряд ли, у меня работа на удалёнке, так что не судьба.

— Серьёзная барышня значит. — прищуриваюсь, разглядывая её ещё детальнее.

Мне нравятся её мысли, если это не игра, конечно. Обычно встречаются пустышки, готовые в первый день, прыгнуть ко мне в кровать. Точно! Она же не знает кто я.

— А у тебя как дела на личном фронте? — подоспели и ко мне вопросы.

— Всё отлично. Закоренелый холостяк! — гордо отвечаю.

— Даже женат ни разу не был? — удивляется она.

— Не, это не про меня. — и задумываюсь.

И правда, тридцатник уже, ни жены, ни детей, даже внебрачных.

— А что про тебя? — задаёт странный вопрос.

— Работа на первом месте. — опять начинается волнение.

— Где работаешь? Наверное, что-то интересное, если столько времени отдаёшь ей. — ставит кружку на стол и внимательно смотрит мне в глаза.

— Ты откуда такая любопытная. — смеюсь. — Как на допросе.

Она вдруг теряется, её глаза начинают бродить в разные стороны. Я думаю, что обидел её, но не тут-то было:

— А ты думал, только тебе можно вопросы задавать? — лучшая защита, это нападение, и она ей прекрасно пользуется.

— Обычно так и

— Тогда расскажи сам, что угодно. Нам всё равно здесь заняться нечем.

Тут она права, либо языком чесать, либо панику наводить, либо…

— Давай лучше попробуем, что-то приготовить? Голодно, как-то. — перевожу тему я.

— Ты умеешь? — спрашивает у меня.

Круто, кажется, она не сильна в готовке. Ну что ж, сдохнем с голоду. Тоже неплохо.

10 глава

Сима (Kiss)

Серьёзно? Он хочет, чтобы я приготовила? Это будет что-то из ряда вон!

Смотрю на него и не знаю, с чего начать.

— Ну и…? — спрашивает меня.

Чего и…? Я последний раз готовила лет в шестнадцать. Ну как готовила, салатик резала.

Глазками хлопаю и молчу.

— Ясно. — встаёт из-за стола. — Вот скажи, зачем я спас тебя, такую бесполезную? — идёт к заветной бочке, достаёт кастрюлю, крупу и тушёнку.

Выкладывает на стол и опять смотрит на меня.

— Мог не спасать, я не просила! — надулась я.

— Ладно, буду учить тебя готовить. Вдруг летом пойдёшь за грибами и потеряешься. Найдёшь избушку лесника, а меня рядом не будет. — берёт тазик и переливает воду в кастрюлю.

— Пффф, я не хожу за грибами. — складываю руки в замок.

— Сыпь крупу в кастрюлю и ставь на печку. — командует.

Командир, хренов. А что делать?

— Слушаюсь и повинуюсь! — язвлю я.

Вот чего он? Всё ж нормально было. Общались миленько. А теперь что? Ну поцапаемся, я ж не смогу долго терпеть пренебрежение пернатого.

Насыпаю крупу и как послушная девочка, ставлю на печь.

— Крышкой накрой, пыль летит. — опять командирский тон.

— А соль? — вспоминаю о такой важной мелочи.

— А ты не безнадёжна. — лыбится и подаёт соль с ложкой.

— Сколько сыпать-то? — стопорюсь на этом моменте.

— Чуть меньше половины ложки. И размешать не забудь. — продолжает угорать.

— Очень смешно, ха-ха-ха! Ты такой душка! — бесит.

— А теперь рассказывай, как ты докатилась до такой жизни. — спрашивает, когда я усаживаюсь за стол.

— До какой, такой? — подкладываю руку под подбородок и прожигаю его ненавидящим взглядом.

— Ты из золотой молодёжи? Кто твои родители? — у него взгляд настороженный становится.

— Это допрос? — фигею от его гонора.

— Пока нет, но всё может быть. — пристально разглядывает, хмурится.

— Ты чего пристал ко мне? Обычная у меня семья… была, среднестатистическая. — не хочу я душу ему раскрывать, наоборот, хочу из него побольше инфы вытащить.

— Почему была? — в нём проснулся хищный охотник.

— Да потому что! — срываюсь я. — Потому что отца не стало, мама больна, а я зарабатываю, как умею, и обеспечиваю остатки семьи. Всё? Допрос окончен? — подрываюсь с места и иду к печке, размешать кашу.

— Извини. Везде враги мерещатся. — выдыхает он.

— Есть кого бояться? — присаживаюсь обратно.

— У меня свой крупный бизнес. Приходится быть осторожным. — начинает он хоть что-то рассказывать о себе.

— Расскажешь? Тебе кто-то угрожает? Конкуренты копают? Ну чего? Интересно же. — корчу из себя дурочку.

— Конкуренты всегда копают. Без криминала обхожусь, своими силами. Ничего интересного. — отделывается общими фразами.

Конечно, так я ему и поверила. Если Прохор занимался распространением запрещёнки в своём баре, то и у него должно быть рыльце в пушку.

Ладно, не буду вызывать подозрений. Сменю тему:

— Вов, что делать-то будем? — этот вопрос интересует меня ещё больше, чем его грязное бельё.

— Рассветёт, схожу на разведку, может, где связь поймаю или выйду на деревушку какую. Что-нибудь придумаем, не переживай. — пытается успокоить меня.

— У меня мама будет переживать. Она, конечно, под присмотром, но боюсь, что ей станет хуже. — запричитала я.

Он взял меня за руку:

— Обещаю, что мы найдём выход отсюда.

И столько тепла в его глазах, очень хочу поверить. И смотрит как-то странно. И я таю под его глубоким взглядом.

— Кажется, что-то горит. — чую гарь.

— Твою мать! — подрывается с места и хватает кастрюлю. Ставит на край печки, заглядывает в неё. — Не страшно, и так сойдёт.

Закидывает тушёнку в кашу, перемешивает, немного томится на печке.

— Давай кружки. — опять командный тон.

Я споласкиваю кружки и подаю ему. Вован накладывает в них кашу и ставит на стол.

— Шикарный ужин для бизнесмена. — смеюсь я, ковыряясь ложкой в каше.

— Ешь пока горячая, потом будет не так вкусно. — уплетает он за обе щёки.

Да, мужику много нужно еды, а я малоежка. Попробовала, что мы накашеварили. А не плохо. Есть можно. Вован пошёл за новой порцией, а я доедала эту. В принципе очень сытно. Не та еда, к которой я привыкла, но на безрыбье и рак рыба, как говорит моя мама.

— Идём спать. — зовёт Вован, когда я домываю кружки в тазике.

— Не хочу пока, выспалась. — уже спокойно отношусь к тому, что нам придётся спать вместе.

— Полежим, поговорим. — а вот это можно.

— Ты ничего толком о себе не рассказываешь. — жалуюсь я.

— Спрашивай, только иди сюда, ты меня успокаиваешь. — хлопает по кровати рядом с собой.

— Даже так? — смеюсь я.

— Ага, спал как младенец. — улыбается в ответ.

Ставлю чистые кружки на стол, ложки кладу рядом и иду к кровати. Ложусь рядом, он хватает меня и перекидывает через себя к стене.

— Ты чего? — смеюсь я.

— Упадёшь во сне, а я останусь виноватым. Спрашивай. — подложил под голову ладошку и уставился на меня с горящими глазами.

— Ну… — задумалась я. — Ты женат? — начала издалека.

— Нет. И ты не замужем, кольца нет. — сам ответил на незаданный вопрос.

Приподняла брови в удивлении:

— А ты внимательный.

— Угу. Парень? — продолжает меня спрашивать, хотя обещал сам рассказывать.

— А если скажу что есть? — решаю флиртануть.

— Скажу, что обманываешь. — без лишних раздумий отвечает.

— Почему? — удивляюсь его проницательности.

— Ты ни разу не сказала о парне, и был бы парень, ты бы не приехала одна на горнолыжку. — перечисляет факты.

— У тебя девушка? Нет, не похоже. — сама отвечаю.

— Их много, но толку от них никакого. Вечер скоротать, да пар спустить. — будто с другом разговаривает.

— А ты любил когда-нибудь? Так, чтобы, как в книгах пишут? — может, хоть тут что-то узнаю, в статью вставлю.

11 глава

Владимир Ильин

— Наверное, любил, или думал, что влюблён. — вспоминаю прошлое.

— А сейчас что думаешь? — её глаза горят как два огонька, любопытная до ужаса.

— Не знаю. Наверное, если б любил, любовь бы не прошла. А так, значит, сильно нравилась. Просто до неё, я не встречал таких. — погружаюсь всё глубже в воспоминания.

— Каких таких? — смотрит с интересом, и я снова вижу, что-то неуловимо знакомое в её взгляде.

— Дерзких, своенравных, бесстрашных. Она говорила, что думает, плевать ей было

— Почему расстались? — продолжает проявлять интерес к моей личной жизни.

— Да мы толком и не встречались. Как оказалось, она всего лишь хотела позлить моего друга, которого любила и не могла быть с ним вместе. А тут я подвернулся. Стерва была каких, поискать. — даже улыбнулся, вспоминая её натуру.

— Нехорошо она поступила. И ты решил больше не зацикливаться на девушках, правильно я поняла?

За непринуждённым разговором почувствовал, как начали слипаться глаза:

— Так и есть. Ладно, ты засыпай, я печку накидаю, чтобы нам под утро не замёрзнуть, и вернусь. Грей место.

Быстро сделал все дела и завалился рядом. Роза лежала ко мне спиной. Накрыл нас одеялом, пристроился сзади, обнял и уткнулся в её волосы лицом.

Вдыхаю и понимаю, что даже аромат её волос мне знаком.

Карамель! Дюшес, сука!

Сопоставляю в голове две внешности и дурею от догадки. Вот откуда она, мне кажется, знакомой. Какая ж ты нахрен Роза⁈ Сима Kiss, собственной персоной! Только без тюнинга. Вот же зараза! Закидывает меня вопросами, чтобы потом слить всё в своей статье, значит. Как? Нахрен я её спас?

Стоп! Если она здесь, со мной… Мозг работай! Она уехала ночью с липовыми бумажками. Охранник проследил за ней до самого дома. И зачем она вернулась? Дошло, что ей подсунули липу?

Ну не специально же она вызвала лавину и кинулась помирать, чтобы меня спровоцировать. Значит, совпадение. Нехилое такое совпадение. Она знает, кто я. А теперь и я знаю кто она. Ну, что, рыбка моя, зубастая? Научу тебя, как жить надо по совести!

Резко притягиваю её мягкое тельце к своего твёрдому.

— Ты чего? — занервничала.

— Ничего, спи, рыбка! Утро вечера мудренее. — улыбаюсь своим мыслям.

— Рыбка? — не поняла моей аллегории.

— К слову пришлось, спи.

Всё спокойствие, которое испытывал рядом с ней, испарилось. Теперь я продумывал свои дальнейшие действия. Каждое слово, сказанное ей до этого, прокручивал на десять раз. Вроде ничего не успел выболтать. Но это же Сима, она может перевернуть мои слова так, что я сам их не узнаю.

Сон уже не шёл, а она, судя по мерному дыханию, засыпает или уже заснула. Надо срочно валить из этого места, иначе я её прикопаю в сугробике и никто и не чухнет.

Сима (Kiss)

Сквозь сон чувствую дикое желание секса. Низ живота заламывает от возбуждения. Сжимаю бёдра и понимаю, что что-то не так. Открываю глаза и чувствую руку воробушка между моих ног. Через джинсы он массирует клитор, доводя меня до желания кинуться на него.

Его губы целуют мою шею, а в попу упирается внушительное достоинство. Чёрт! Я не знаю, как реагировать! Меня распирает от желания, хочу поддаться и получить то удовольствие, которое он обещает своими действиями. А в голове проскакивает мысль, что это воробушек, мне про него статью писать. Какой нахрен секс? Но мысль быстро затухает под умелыми действиями его руки. И первый стон срывается с моих губ.

Его пальцы умело расстёгивают пуговку моих джинс, затем ширинку. А я замерла, не двигаюсь вообще. Чего жду? Дура! Убери его руку, устрой истерику! Но его рука уже скользит по ткани трусиков, массируя лобок. Приятный укус в шею, затем мочка уха, самое эрогенное место. Мурашки табуном по телу и меня прошибает конкретно. Самопроизвольный стон с моих губ. Его пальцы на влажной ткани трусиков. Отступать некуда, и всё же пытаюсь с собой бороться, но его рваное дыхание на моей шее, не даёт прийти в себя.

— Давай, рыбка, повернись ко мне. — шёпот в ухо, и я повинуюсь.

Как под гипнозом слегка отклоняюсь назад, его губы уже целуют уголок моего рта. Тянусь к губам, его язык проникает в мой рот… Крах! Крах Симе Кисаевой! Она гибнет от нежности его губ, от вкуса его поцелуя! Да плевать! Могу ж я хоть раз расслабиться и не думать о том, что будет завтра. Тем более что секса сто лет не было. А тут такой экземпляр. Хоть и воробушек, но в душе и ниже пояса орёл! Ага, нащупала рукой и натираю по ткани штанов.

Он стягивает мои джинсы, приподнимаюсь, чтобы помочь. Горю от желания, почувствовать его внутри себя. У воробушка получается справиться с моими джинсами и даже трусиками.

Отстраняется от моих губ на мгновение:

— Тебе понравится, рыбка, обещаю.

Быстро стягивает с себя штаны и трусы. Снова целует меня жадно, глубоко, с такой неимоверной страстью, от которой голову сносит к чертям.

Подставляет головку к половым губам. Водит по ним, растирая смазку по стволу. Натирает членом клитор и подставляет головку к входу. Я приподнимаю ногу, чтобы легче было войти, насколько позволяют джинсы, спущенные до колен. Чуть отклянчиваю попу и чувствую, как стенки дырочки расходятся под напором широкой головки.

— Какая ты узкая. — шепчет мне в губы и снова целует, сплетая наши языки.

Твёрдый член слегка проталкивается в меня и сдаёт назад. Ещё чуть-чуть вперёд, наполовину входит и мелкими толчками заходит до предела, выбивая стоны из нас двоих. Так, приятно, чувствовать его внутри. Он так глубоко во мне. Его пальцы плавно натирают клитор, а член начинает размеренные движения. Он не торопится, будто смакует ощущения внутри меня. Медленно входит, и также медленно выходит, не забывая стимулировать возбуждённую горошину.

Я цепляюсь рукой за его шею, сильнее притягиваю его губы к своим. Это нереальное наслаждение даёт мне именно этот мужчина. Он заботливо, медленно доводит меня до дикого желания подмахивать ему. Хочу быстрее, сильнее. Он принимает правила игры и начинает сильнее вколачиваться в меня. Шлепки наших потных тел раздаются на всю избушку. О боже, как же с ним хорошо! Ещё чуть-чуть, совсем чуть-чуть, подмахиваю свой темп, он понимает без слов и ускоряется на полную мощь. Меня взрывает как никогда ранее. Искры, звёзды перед глазами. Мой бывший профан в сравнении с воробушком, — мелькает мысль. Тело само вздрагивает от получения желаемого. Он быстро вынимает член и трёт между моими бёдрами. Кончает так же феерично, как и я.

Последний раз целует, смотрит пронзительно в глаза, расплывается в милой улыбке:

— Ты была великолепна, Сима Кисаева.

12 глава

Сима (Kiss)

— Ээээ… — тяну я как идиотка.

А он смотрит так нежно, нацеловывает мою нижнюю губу, покусывает.

— Тыыыы… — продолжаю тупить.

— Яяяя… — пихает свой язык мне в рот.

И я за неимением мыслей, тупо целуюсь с воробушком, который раскрыл мою скрытную натуру, как нефиг

Его рука ползёт к моей груди, и я начинаю, наконец-то, бунтовать. Перехватываю его руку, но продолжаю целовать. Идиотка!

Он поднимает мою руку к голове, держит второй своей рукой и всё-таки лезет под кофту и страстно сжимает грудь.

— Поздно сопротивляться, рыбка моя. — отстраняется от губ и проводит по ним языком. — Владимир Ильин поимел тебя. — в глазах кострище.

— Зачем? Если ты знал, кто я. Тебе не стрёмно было? — начинаю приходить в себя.

— Нисколько! Более того, теперь я буду трахать тебя, когда захочу и где захочу. Только представь! — целует в шею и мнёт грудь. — Сама Сима (Kiss) подстилка Владимира Ильина, и чтобы она не написала про него, все её статьи будут подвергаться сильнейшей критике. — топит мою карьеру.

— Хм, вряд ли кто-то узнает, что между нами было. — натягиваю улыбку. — А когда мы выберемся отсюда, больше никогда и нигде не пересечёмся. Поэтому все свои дикие фантазии оставь при себе. — что-то я чувствую неладное, но стараюсь не показывать.

— Думаешь? — улыбается хитро, поднимает кофту и оголяет мою грудь.

— Уверена. — он облизывает сосок и втягивает в себя. — Прекрати! — попой чувствую, что хочет продолжения.

— Не, я ещё не насладился видом сзади. — переворачивает меня на живот, стягивает джинсы, я сопротивляюсь. — Не стоит, хуже будет. — предупреждает и ставит раком.

— Ты беспринципный индюк! — шиплю как змея, когда он скручивает мои руки на спине и умещается между моих ног.

— Ага, только течёшь как сучка ты! — размазывает пальцами обилие соков по влагалищу. — Хочешь меня, продажная журналюга?

— Нет, мошенники не привлекают! — злюсь я от своего неудачного положения.

— Да ну! — ржёт и невесомо гладит пальцем клитор. — Не верю, твоё тело само за себя говорит. Чувствуешь, как желание разливается внизу живота? А я чувствую, как дрожит твоё тело, как оно ждёт моего члена в себе.

— Я посажу тебя за износ, понял! — продолжаю сопротивляться.

— Серьёзно? А я скажу, что было обоюдно. Моё слово против твоего, сама понимаешь…

И всё! И я больше не могу нормально соображать. Этот упырь, даже воробушком не могу назвать! Упырь! Его пальцы… Мама дорогая! Это по-любасу какой-то трюк. Я ни разу так не хотела мужика. Он вытворяет что-то такое, что глаза закатываю. Натирает, пощипывает, гладит, по какой-то только ему известной схеме.

— Хочешь, я сделаю тебе приятно? — проводит пальцами по щелке.

Я двигаю бесстыдно тазом, так чтобы ещё раз провёл:

— Нет. — на выдохе получается стон.

— Нет так нет. — лёгкие шлепки ладонью по клитору.

— О чёрт! — меня уже колбасит от желания, а он всё издевается.

— Красивый вид, это я удачно тебя спас. — смачный шлепок по ягодице.

— Ауч! — но боли не чувствую.

Хочу этого упыря! Между ног всё пульсирует! Держусь до последнего.

Он кладёт член на влагалище и начинает имитировать толчки. Водит стволом по влажному желанию, доводя меня до безумия. Я сама двигаюсь навстречу ему и тяжело дышу. Он тоже начинает издавать мужские звуки наслаждения.

— Чёрт бы тебя подрал, трахни уже меня. — рычу на него.

— О да, рыбка! Как тебя трахнуть? Хочешь медленно или прям отодрать? — продолжает издеваться.

Подводит головку в щелке и убирает. Снова подводит и снова убирает. Если бы были свободные руки, прибила бы!

— Второе. — давлю из себя.

Какая же я жалкая!

— Медленно, значит. — чуть дальше ныряет головкой и снова выходит.

— Отдери уже меня, сволочь! — прихожу в бешенство от его издевательств.

Он резко входит до упора, даже дыхание перехватывает.

— Ааа, да, рыбка! Отдеру как последнюю сучку! — выныривает полностью и резко входит.

Мощные шлепки на огромной скорости, вот чего мне не хватало. Толчков до упора! Когда кажется, что головка достаёт до самой чувствительной точки! Когда чувствуешь рельефность твёрдого ствола и не в силах сдержать громкие стоны.

Он давно отпустил мои руки и держит меня за бёдра. Я упираюсь руками в душку кровати, чтобы не свалиться и не потерять ощущение кайфа.

Удивляюсь его скорости и дыхалке. И тут же ныряю обратно в охрененное чувство эйфории. Низ живота скручивает, пульсация возрастает, мощнейший спазм пробирает моё тело, трясёт как в лютый мороз. И я бы упала, если бы воробушек не держал меня за бёдра. Улетаю в свои миры, где получаю очередной охренительный оргазм. Там хорошо, возвращаться не хочу. На краю разума чувствую, как он кончает мне на ягодицу и слегка шлёпает головкой.

Это пипец! Это позор! Это как так, может быть? Самый охренительный любовник, тот самый мошенник для моей разгромной статьи.

Я всё-таки сваливаюсь на живот, воробушек сбоку от меня. Лежим, пыхтим, молчим. Я вообще не понимаю, что делать дальше. Надеюсь, что он тоже.

— Рыбка, повернись. — не просит, приказывает.

— Ага, ща, шнурки поглажу. — лежу, отхожу от скачет.

И твою мать слышу свой стон. Какого хрена? Резко поворачиваюсь и вижу в руках воробушка телефон, показывающий видео, порновидео в главной роли со мной и воробушком.

Этот упырь пялится, то на меня, то на телефон:

— Ну актриса! Все овации тебе, рыбка!

13 глава

Владимир Ильин

Как орёл спикировал на холодный пол в одних трусах. Чуть клюв не сломал, но это фигня в сравнении с тем, что телефон выпал из рук и шмякнулся экраном вниз.

— Да! — восклицает дикая рыбка. — Решил меня шантажом взять? Даже твой телефон против тебя! Надкуси-выкуси! — ликует она и быстро натягивает на себя джинсы.

— Ты думаешь, что разбитый экран тебе поможет? — поднимаю это чудо техники.

Ну в хлам, даже не включается. В принципе проблема нескольких часов. Ремонт и все видео опять доступны для моего просмотра.

— Зачем я тебе, а, Ильин? Ну, напишу пару ласковых о тебе, это ж только рейтинг твой поднимет. А я бабки заработаю, ну и опозорю тебя слегка. Ну, хочешь? Напишу про твой член нежные и тёплые слова? Только в конце статьи, вначале не получится. — размышляет на полном серьёзе.

Только хочу уколоть в ответ, как слышу отдалённый шум в небе. Быстро одеваюсь.

Сима смотрит на меня как на идиота:

— Ты сбежать решил?

— Одевайся, там, кажется, вертолёт. — надеваю комбез.

— Где? — подскочила она и схватила куртку.

— Не тупи, Сима! — отвечаю и бегу к двери.

Выбегаю на улицу, оглядываю небо. Горы, нихрена не видно, но отчётливо слышу звук лопастей. Кажется, вспомнил молитву. Сам сочиняю, сам усердно прошу, чтобы этот вертолёт долетел до нас. На кашках я долго не проживу. Мясо хочу! И начинаю мечтать. Прилетим в отель, Симку под мышку, вместе в душ, закажем охренительно вкусный обед в номер, решим наш вопрос с

— Махай! — прилетает мне в бочину удар. — Стоишь, лыбишься, как кирпичом пришибленный. — ругается Сима и начинает прыгать, размахивая руками.

Я повторяю за ней, видя в небе вертолёт. Должны они нас видеть, летят в нашу сторону, можно выдохнуть.

— Прилетим, закажу большой кусок мяса и вискарь. — обнимаю её за плечи от радости.

— Ага, отцепись только. Хоть два куска! — колючка она, а не рыбка.

— Пока ты у меня на крючке, будешь делать, что скажу. Ослушаешься, это видео сразу же разнесётся по всем порносайтам. Звездой станешь, номер один. Поэтому стой и терпи. — продолжаю обнимать её, ну приятно мне, что я поделаю.

— Да поняла я уже. — и топнула рядом с моей ногой.

— Я не из пугливых. — сказал, когда она косилась на меня.

Сима

И рада, и не очень. Возвращение в цивилизацию даёт надежду на положительный исход для меня. Только как это провернуть?

Воробушек офигевше вцепился в мою руку и тянет в свой номер. Я упираюсь, но куда мне против такой глыбы.

— Нахрен ты прёшь меня к себе? У тебя компромат, я никуда не денусь! — бешусь от его настойчивости.

— Мне так спокойнее. — пуляет меня в номер. — Я скоро приду. — и закрывает номер на ключ с другой стороны.

Вот какого хрена? Сначала злобно гипнотизирую дверь, а потом забиваю. Чутьё журналистки гонит меня проверить все его нычки. И на тебе, открытый шкафчик с доками. А там подписанный официальный договор, именно тот, который мне нужен. Быстро щёлкаю на телефон во всех ракурсах и кладу на место.

— Бггггг! — смеюсь вслух, пока меня никто не слышит, и кладу на место, всё как было.

Сбилась я со счёта в нашем противостоянии, но теперь поровну с воробушком. Могу делать что хочу, когда хочу, и он мне не указ! Но он пусть думает, что его рыбка на крючке.

Странно, вроде можно свалить, но мне до жути интересно, что он придумает. Ну неделя у меня есть. Можно и развлечься. Тем более что секас с ним шикарный. Где мне ещё такой обломится, а тут на халяву. Да как старается, паршивец!

Замок в двери щёлкает, а я смирненько сижу за столом, ручки скрестила.

Воробушек с ходу смотрит на меня, потом на шкафчик и снова на меня. Ага, понял свой косяк.

Делаю вид, что не при делах:

— Ну, что дальше, мой командир?

— Раздевайся! — командует и на ходу раздевается.

— Ты другие слова знаешь? — закатываю глаза.

— Ага, но не сейчас. — видя, что я бездействую, берёт меня за руку и тащит за собой в ванную.

— Ты решил меня помыть? Как благородно с твоей стороны. — вспоминаю, что мы творили в избушке и низ живота скручивает.

— Помыть, отодрать и накормить! План на сегодня! — чего-то он злой, какой-то.

— А ты не сотрёшься? Третий раз за сегодня будет. — продолжаю издеваться.

— Боюсь, что на третьем разе мы не остановимся. — стягивает с меня кофту и берётся за пуговку джинс.

14 глава

Владимир Ильин

Стягиваю джинсы с Симы, и в который раз поражаюсь её грации. Она даже ноги поднимает с особым шармом. Или у меня уже крышу рвёт, от всего происходящего.

Прохор — идиот, подписал договор, в котором по факту, мы останемся с голым задом, в случае форс-мажора. Вот ничего нельзя ему доверить. Вот так и отлучись на день. Проблем не оберёшься.

Сейчас я просто хочу расслабиться, а все проблемы потом.

Стягиваю с рыбки трусики:

— Быстро в душ! — не могу с ней по-другому, так и тянет на командный голос.

Заслужила, нехрен палки в колёса вставлять честному бизнесмену. Ладно, Прохор! Там всё печально. Он и правда косячный, часто идёт в обход правилам. Угораздило меня взять один проект на двоих. И подставиться под прессу.

Её брови подпрыгивают в удивлении, а потом хмурятся. Явно что-то задумала. Но молча зашла в душевую кабину и включила воду.

Снял трусы, смотрю на её идеальное тело. Разглядываю, как скульптор обвожу выпуклости глазами. Силуэт фигуры похож на песочные часы. Талия обалденно узкая, прибавь моим пальцам сантиметров по пять и как раз в колечко попадёт. Подкачанная попка, вот прям как надо, чтоб в ладонь ложилась филейная часть. Стройные, нежные ножки завершают сей образ. Она мылит голову, хорошенько пенит белобрысые пряди и смывает.

Стою, как идиот, наблюдаю. Стояк болтается в разные стороны, подрагивает. Что ж в тебе такого супер-мега крутого? Что ж меня так прёт от тебя?

Ладно, ненадолго. Натрахаюсь и пусть валит ко всем чертям морским. Но не сегодня. Новый год впереди, надо отметить в приятной компании. Пусть и дальше все думают, что она эскорт. Только приодеть и накрасить. Это на выход, а со мной, чтоб была натуралочка. Мне так больше нравится.

Захожу в кабину, мылю голову, тело. Параллельно поглядываю на рыбку. Она косится на стояк и жмётся к стеночке, натираясь мочалкой.

И как понять? То прётся подо мной, то с опаской смотрит. Я ж видел, как она кончала, ну не могла она имитировать.

Быстро отмываюсь, мылю руки и подхожу передом к спине Симы. Членом упираюсь в поясницу, а руками провожу по плечам, создавая эффект массажа.

Напряжённые плечи под ладонями поднимаются и пытаются стряхнуть мои руки. Ну что ж, нет так нет. Скольжу руками по рёбрам с обеих сторон и приземляю ладони на упругие груди. Взвешиваю каждую, примерно двоечка, может, чуть больше. Классные сиси! Зачёт! Пимпочки сжимаю и слегка перебарщиваю, видимо. Судя по следующей реакции, наверняка переборщил.

Она резко разворачивается и начинает лупить меня мыльной мочалкой по лицу:

— Что ты за изверг такой⁈ Больно мне, неужели непонятно! — её груди сотрясаются, отчего бомбит не по-детски.

Закрываю глаза от злобной пены, летящей в глаза. Перехватываю мочалку, скручиваю руки и впечатываюсь грудными мышцами в спину рыбки:

— Понял, теперь только приятно.

Шепчу на ухо, одной рукой держу её руки, а второй спускаюсь к сладкой промежности. Она быстро сводит колени вместе, но это не поможет.

— Может, не надо? — расплылась лужицей на моей груди. — Я совсем не готова.

— Ещё как готова. — продолжаю шептать на ухо.

Замечаю, как она кайфует в момент, когда я делаю что-то с её ухом. Эрогенная зона? Запомнить и применять как можно чаще.

— Дикарка, тебе же нравится, чего сопротивляться? — прикусываю мочку уха и всё, она плывёт, голова отъезжает вбок, предоставляя мне больший доступ.

— Надо было прикопать тебя в сугробике и забыть

— Где б ты ещё нашла такого качественного трахаря? А, рыбка моя? — кусаю в шею и давлю ей на спину.

Она прогибается, упираясь руками в стенку душевой. Перед моими глазами открывается шикарнейший вид. Булочки расходятся и две манящие дырочки призывают меня обласкать их. Выключаю воду, чтоб не мешала, опускаюсь на колени и пожираю глазами представшее перед глазами великолепие.

Ловлю языком капли воды, стекающие с щелочки, раздвигаю булочки пошире и, дырочка призывно приоткрывается, манит нырнуть внутрь языком. Ох, чёрт! Несёт меня во все тяжкие! И я пробую рыбку на вкус, проведя языком от клитора до самой дырочки.

— Мммм, сладкая конфета! — не сдержался, а зря, будет думать, что я поплыл.

Её реакция просто в кайф. Ножки задрожали, значит, не я один поплыл.

— Таких трахарей на каждом шагу. — пытается потопить меня как любовника.

— Ага, не заметил, что ты часто трахаешься, девки такие отзывчивые только с голодухи. Лучше молчи и получай удовольствие! — бешусь я.

— Пока нет удовольствия, ты только болтаешь. Пристрой уже свой язык! — командирша хренова.

— А так? — оголяю пальцами клитор и быстрыми движениями языка увеличиваю его в размере.

— А… да… не… да… ооо… божеее… — пытается сказать что-то внятное.

— Нравится? — наслаждаюсь её нежной щелкой и прусь от её страстной реакции.

— Мало… ещё… — запрокидывает голову и еле стоит на ногах.

— Ненасытная, бестия… — сжимаю губами клитор, чуть посасываю, а пальцем вожу вокруг дырочки.

Она истекает соком и моей слюной. Горячая рыбка и отзывчивая до боли в паху. Меня бомбит от её движений, как она сама подставляет щелку под мой язык, как двигает попой. Огниво!

— Да-да… вот так. — срывается с её губ, когда я погружаю в её киску одну фалангу пальца.

Вынимаю обратно, наблюдая, как дырочка закрывается, оставляя на пальце след её желания.

Подключаю второй палец, смачиваю в соках и погружаю их наполовину:

— Держи меня, я ща грохнусь. — затрясло её.

— С хера ли? — только успел проговорить, как она заваливается, но успеваю перехватить и закинуть себе на руки.

— Сима, я только начал. — смотрю на раскрасневшую мордашку и пребываю в полном экстазе.

— Ага, надо обязательно закончить. — смотрит в глаза, диким, возбуждённым взглядом и льнёт губами к моим. — Я того, это копец, как классно, повтори! — мелкими поцелуями продвигается от щеки к шее.

15 глава

Сима (Kiss)

Ай-ай-ай! Ай-ай-ай! Ай-ай-ай-ай-ай!

Чего я творю! Сима, очнись! Сима, алле! Сима вне зоны доступа, когда лежит попой кверху, а между булочек лицо воробушка.

— Да-да, вот так… ниже… ааааа… выше… боже, боже, как хорошо! — стону и направляю.

Его язык божественен, губы порочны, как сам дьявол.

Да, чёрт побери, мне нравится с ним трахаться. Это что-то запредельное! Что-то необузданное! Но и хитрости во мне не меньше, чем той самой дикости.

— Мммм… какая ты горячая рыбка! — хрипит и погружает пальчик в дырочку.

— Работай… ааа… не отвлекайся… — закатываю глаза и цепляюсь руками за простыни.

Он явно пересмотрел кучу порнухи и научился многому. Или жизненный опыт? Неважно! Важно, что мне в кайф! Ну и лицо моё не видно в кадре.

Влажной от моих соков ладошкой, натирает в районе клитора и слегка шлёпает.

— А, чёрт! — шиплю я.

— Иди сюда, рыбка!

Укладывается на спину рядом со мной, поднимает мои бёдра и ставит по обе стороны от своей головы, мне приходится улечься грудью на его живот и смотреть, как перед глазами болтается его член.

— Аммм… — растягиваю я и наблюдаю, как блестит головка от выделений, подрагивает от нетерпения.

— Сделай мне приятно, как я тебе. — и снова припадает к моей дырочке губами.

На самом деле, минет — это не моё. Был опыт с бывшим парнем, собственно теперь он не мой парень. Не факт, конечно, что из-за моих острых зубок, но я б на месте воробушка задумалась.

— Не боишься остаться без трахательного аппарата? — как бы кидаю намёк.

— Не боишься не кончить в очередной раз? — отвлекается от моей увлекательной дырочки и задаёт провокационный вопрос.

— Понял не дурак. — отвечаю с испуга.

Пусть работает качественно, мне не нужна осечка. Да и фильм получится отпадный. Ну а что? Он может в грязные игры играть, а я нет? Нифига! Куни же, не по-пацански, пусть его засмеют, если он решит меня опозорить.

Обхватываю пальцами увесистый ствол, разглядываю и постанываю от умелых действий воробушка.

Не думай, Сима! Просто надо попробовать, вдруг всё получится. Вот только капелька эта смущает. Стираю пальцем и высовываю язык. Провожу им по головке, почти невесомо. Какая нежная кожа! Ещё разок, как мороженое, пробую на вкус. Не противно, уже хорошо.

А тем временем его два пальца орудуют во мне, а губы насасывают клитор. И как тут выдержать?

— Ааааа… — мой протяжный стон.

Дьявол во плоти! И как я буду дальше жить без качественного секса?

Обхватываю головку губами и уже слышу стон воробушка. Он делает движение тазом, и член сам заходит ко мне в рот больше чем наполовину. Я как та самая рыбка выпучиваю глаза и давлюсь.

— Кхе-кхе!

Отдёргиваю голову в ахере. Дышу! А он продолжает терзать мои складочки, посасывать клитор и не забывать потрахивать пальцами.

Очень быстро забываю, как давилась, и снова обхватываю головку губами. Он больше не делает опрометчивых поступков, а я сама движусь вниз по стволу губами. До своего предела дохожу и поднимаюсь. Натягиваю подвижную кожу ствола до яичек и снова опускаюсь. Пошло как по маслу. Зубки держу в стороне, мало ли, обидится.

И начинаю понимать, что крышак совсем сносит. Меня прёт оттого, что я делаю. Уносит шифер от действий Вована. Я с остервенением насаживаюсь ртом на его член. Он подмахивает и выходит всё гармонично.

Чувствую движения подо мной, и член выскакивает из моего рта с характерным звуком:

— Чпок!

Воробушек встаёт на колени сзади меня и залетает в жаждущую дырочку членом до упора.

— Ааааа… Чёрт! — не сдерживаюсь от нахлынувших ощущений.

— Даа… рыбка… ты лучшая! — стонет вместе со мной.

И начинает смачные, резкие движения. Боже! Дай мне сил! Я уплываю, всё, меня нет! Я в коматозе! Я в нирване! Его член даёт мне самые острые ощущения, самое дикое желание!

— Ещё… ещё… — прошу вперемешку со стонами.

Подгибаю пальчики на ногах, а он всё вколачивается, долбится в возбуждённую дырочку. Доводит до безумства и полнейшего кайфа!

У меня совсем нет сил. Меня скручивает сильнейшим спазмом, и я кончаю с криком! Пульсация поглощает меня и взрывает искрами удовольствия! Падаю, но он меня

Я тяжело дышу, лёжа на животе, он тяжело дышит, лёжа на спине. Открываю глаза и попадаю в искрящийся взгляд удовлетворённого самца.

Его хитрая улыбка расползается по лицу, делаю то же самое. Пусть порадуется.

— Готова? — спрашивает непонятно что.

— К чему? — мой встречный вопрос.

— К вкусной еде и встрече с Прохором.

16 глава

Сима (Kiss)

— Зачем Прохор? Не надо Прохора! — всполошилась я.

И весь ураган эмоций после полученного удовольствия схлынул, как не бывало.

Воробушек оскалился:

— Боишься⁈

— Я? Нет! Ты бойся! Уведёт такую красавишну как я, а ты будешь локти грызть! — пытаюсь его вразумить.

Он громко заржал, жеребчик, бляха-муха.

— Он пока не знает кто ты, но я могу это исправить. — нежно ведёт рукой по спине и сжимает ягодицу. — Или ты будешь послушной девочкой? — заглядывает в мои бесстыжие глаза.

Сжимаю губы в тонкую линию:

— Если ты будешь хорошим мальчиком…

— Я не могу быть хорошим мальчиком, ты хочешь загасить меня и обесчестить. — хитро улыбается.

— Кто я? Всего лишь написать правду. — приподнимаюсь на локтях и вглядываюсь в его глаза.

— Какую правду Сима? — меняется он в лице. — Ты всерьёз веришь, что я тендер не выиграл, а купил?

— А как? Расскажи, если ты говоришь правду. — укутываюсь в одеяло и удобно усаживаюсь.

— Я так понимаю, ты в теме, как проворачиваются сделки подобного рода? — загораются его глаза.

— Естественно, иначе бы не писала об этом. — делаю серьёзное лицо.

Воробушек натягивает трусы и идёт к столу, берёт ноутбук и присаживается на кровать. Я двигаюсь ближе и заглядываю в святая святых воробушка.

Он открывает папку с документами и показывает свой проект:

— Вот смотри, этот проект мы отправили на конкурс, зацени.

Я разглядываю, по сути, обычный архитектурный курортный проект. Да, красивый, и я бы сказала шикарный. Сделанный явно не для простого люда, больше элитные постройки.

— Хорошо, по факту, проект дорогой, скорее всего, те деньги, которые выделили на него, их будет мало. Тогда как ты вырулишь? Тут явно что-то не так. — говорю мысли вслух.

Раз уж он решил разговаривать со мной начистоту, пусть открывает все карты. Потому что пока, я только утвердилась в подтасовке результатов.

Он вздыхает, закрывает ноут и смотрит на меня как на несмышлёныша:

— Ты явно, неглупая девочка. — проводит костяшками пальцев по щеке. — Подумай, раскинь мозгами, я не буду оправдываться в том, чего не совершал.

— Значит, объяснений не будет? — смотрю на его губы, которые стремятся к моим.

— Будут, рыбка, но если я раскрою все карты сейчас, ты сбежишь. — невесомо касается губ. — А пока я хочу, чтоб ты была здесь. — прикусывает нижнюю губу.

— Зачем? — не пойму его выгоды.

— Потом поговорим. — подминает меня под себя. — Следующий раунд наклёвывается.

О чёрт! Я как бы уже насытилась! Он чего, конского возбудителя хапнул?

— Подожди! — давлю на его грудь, отлепляя от своих губ.

— Рыбка, не хочу ждать, хочу сейчас. — захватывает мои губы в плен.

— Мммм… — мычу, пытаясь отползти.

Но это чёртово одеяло держит меня. Без вариантов, не увернуться.

— Что опять? — проводит носом по моему носу.

— Надо поговорить, подожди ты уже. — останавливаю как могу.

— А, чёрт! Скоро уже гости нагрянут, а ты не траханная. — закатывает он глаза.

Пошляк, блин! Я уже… того… натраханная! Сколько можно-то?

— Вова, а я как бы не хочу. Хочу поговорить, раз уж мы за откровенность. — смотрю оленьими глазами, чтоб наверняка.

— Говори, я слушаю. — целует щёку мелкими поцелуями, спускается ниже по шее.

— Я тебе зачем? — корчусь от мурашек.

— Ну, если тебя не переубедить… — облизывает мою шею.

— Нет. — отвечаю машинально и вытягиваю шею, чтобы дольше на ней задержался.

— … тогда хоть время проведём с пользой. Ты же кайфуешь от меня, вот и я от тебя балдею. — прикусывает кожу ключицы. — Даже не отрицай, я вижу, какая ты отзывчивая. Как ты млеешь от моих ласк.

Ласковыми поцелуями спускается ниже и раскрывает одеяло.

— У тебя там батарейка, что ли? — спрашиваю, когда он припадает губами к груди, и прогибаюсь от удовольствия.

Чувствую себя мартовской кошкой. Какого хрена? Почуяла, что такое кончать или воробушек, настолько умелый любовник?

Стук в дверь, сбил весь настрой:

— Открой. — прошу воробушка.

— Не отвлекайся, рыбка. Пусть весь мир подождёт. — скользит рукой к моему лобку.

Я ловлю её:

— Сходи открой! — уже настойчивее.

— Что за индюк припёрся в такой момент?

Злой как тысяча чертей идёт к двери, открывает:

— Ужин в номер.

Слышу звонкий, женский голос.

— Я сам! — нервно говорит.

Выглядываю из комнаты и вижу, как он сам прёт тележку с едой. Я быстро соображаю, бегу к шкафу, хватаю первую попавшуюся майку и напяливаю на себя.

Смотрю на себя сверху вниз. Копец! До колен, лямки на майке хоть и широкие, но длинные, половина груди наружу лезет.

— Тебе идёт. — подходит со спины, кладёт голову мне на плечо, а руками лезет в майку через лямки и наминает грудь.

— Скажи честно, ты озабоченный? — пытаюсь понять его гиперактивную сексуальную активность.

— Видимо, да, а тебе не нравится? — присасывается к шее.

— Ээээ… — замялась я.

С одной стороны, мне льстит его внимание, с другой, стараюсь не думать о другой стороне. Нафиг! Заранее не хочу загоняться.

— Кажется, нравится. Просто в первый раз встречаю такого активного мужчину. — улыбаюсь.

— И сколько было их, таких, с настроением на полшестого? — стебёт.

— Ну нет. — смеюсь я. — Там всё норм, просто нечасто.

— Сколько? — кусает в плечо.

— Какая разница? Ну один. — и краснею.

Вот дожилась, краснеть стала в разговоре с мужчиной.

— Пффф, серьёзно? — удивился он и заржал, а мне не понравилась такая реакция.

— Так, всё! Хватит разговоров, я кушать хочу. — перевела тему.

Попыталась отодрать его руки от моей груди, и чуть отодвинуться от стояка, упирающегося в спину. Не прокатило. Вцепился ещё сильнее и прижался.

И вот так в облипочку мы подошли к тележке, чтобы посмотреть, что принесли на ужин.

Мммм, как вкусно пахнет и так много всякой еды! В животе заурчало.

— Вов? — позвала его.

— Ммм? — он занят моей шеей.

— Мне бы сходить в свой номер и переодеться, скоро же Прохор придёт.

— Угу, идём. — поворачивает меня к двери, и мы идём.

Я торможу как могу, бесполезно:

— Сдурел, что ли? Ты в трусах! — в шоке от него.

— А ты в майке, прикинь! — угорает. — Твой номер через номер, вообще плевать!

— Я одна пойду! — пытаюсь отмазаться.

— Ага, и

И какого хрена? Откуда такие познания? И вообще, что мне теперь делать? Он не отвяжется, а статья уже наклёвывается. Надо бы быстро напечатать и отправить редактору, но с таким балластом вряд ли что-то получится.

Шлёпаем по коридору, в том же положении, а навстречу парочка. Такая, обеспеченная парочка. Зырят на нас и глазам своим не верят.

— Молодые люди, постыдились бы! — чопорно отчитывает нас приличная барышня.

Воробушек оказался из бунтарей. Демонстративно припечатывает меня к стене и засасывает, сжимая ягодицы.

— Позорники! Надо администратору сообщить! — визжит барышня и быстро тянет своего кавалера дальше.

Воробушек ухохатывается, берёт меня за руку и тянет к моему номеру.

— Вот ты… — не могу подобрать для него подходящего слова.

— Ты на меня странно действуешь! — со смехом обвиняет меня в своём поведении.

— Правильно, кто-то же должен быть виноват. — бурчу себе под нос.

Вот папа также делал. Что случись, всегда переводил стрелки на маму. Смеясь, конечно, и выворачивал так, что всем было весело в этот момент.

В номере быстро нахожу более менее подходящее для встречи платье.

— Да уж, негусто. — выкидывает на кровать вещи из чемодана. — Ладно, с этим потом разберёмся.

— Трусики можешь не надевать, не пригодятся. — серьёзно говорит, разглядывая мой лифчик.

— Ты чего такой пошляк! — всё-таки натягиваю трусики.

— Зря! Заберу для коллекции, одни уже есть! — издевается.

— Слушай, а может, мы разойдёмся, вот прям сейчас? Ты занимаешься тендером, я статьёй. А? — спрашиваю, ну а вдруг прокатит.

— Нет, ты мне ещё нужна. — разглядывает меня в коротком чёрном платье. — Ты украсишь любое платье, но тот костюм зайчика тебе больше шёл! — подходит и кладёт руки на талию.

— Ты такой затейник! — строю недовольную гримасу.

— Я знаю! — целует в губы и вжимается стояком в живот.

— Прекрати лобызать меня. — облизываю свои губы после его поцелуя.

— Не могу. — громко выдыхает, и мы идём в его номер.

17 глава

Сима (Kiss)

— Твою мать! — втыкаюсь лицом в голую грудь воробушка, когда вижу идущую нам навстречу ту же самую недовольную пару.

Ну как пару, мужчине очень даже интересно было на нас посмотреть. А вот женщина — истеричка!

Ладно я в одежде, но воробушек до сих пор в трусах!

— Бесстыжие! — снова вылетают оскорбления из её рта.

— Кому видно, тому стыдно! — ржёт над ней поверх моей головы.

Они проходят мимо, и я, наконец, поднимаю голову:

— И зачем я тебя послушала. — смотрю вслед удаляющейся пары.

— Да ладно, что она мужика в трусах никогда не видела. Пошли уже. — тянет за руку в свой номер.

Пока воробушек готовился к встрече, я накрыла на стол и уселась на диван.

Какого хрена я не сбегаю? Воробушек занят, я свободна!

Что-то останавливает. Чуйка не даёт покоя. Но, блин, встреча с Прохором, меня немного будоражит. Ладно, капец, страшно! Он же без тормозов!

Или я его так себе представила? Я запуталась. Чем дольше нахожусь рядом с воробушком, тем больше мне кажется, что я где-то просчиталась.

Глажу телефончик. Компромат пусть будет. Никогда не знаешь, где пригодится.

— Ты ещё и хозяюшка отличная. — удивляется он, присаживаясь рядом.

Гляжу на него. Ёшки-матрёшки, пиджачок, рубашка, галстук. Мужчина с обложки! Элегантен и сногсшибателен.

Ой, Сима! Все они вначале такие неотразимые. А потом херакс! И жена нарисовалась.

Хватит, обожглась, достаточно!

— И не подумаешь даже, что пятнадцать минут назад в трусах по коридору бегал! — смеюсь над ним.

— Хм. — оглядывает меня. — Моя майка тебе шла больше.

Пытается цепануть меня.

— Мужские майки на мне всегда смотрелись лучше. — строю из себя роковуху.

— На Новый год тебе подарок замучу. Устроишь дефиле передо мной. — шепчет вкрадчиво на ухо.

— Не. — верчу головой.

— Да! — его глаза горят от идеи.

— Ну, нет, Вов. Новый год я точно не с тобой встречу. — квашу лицо.

— У тебя нет выбора, рыбка. За буйки давно заплыла. Наслаждайся! — чмокает в нос и тянется к столу.

Берёт бутылку вискаря, наливает в бокал:

— Что будешь пить? — спрашивает и тянется к шампанскому.

— Колу с водкой! Нажрусь и буду буянить, сам выгонишь. — встаю с дивана и иду к двери.

— Ты куда? Я не разрешал выходить без меня! — подрывается с места и идёт ко мне.

— В ресторан хочу спуститься за водкой и колой. — в шоке от его быстрой реакции.

— Я закажу, сядь на место. — рукой подталкивает к дивану.

Пока он заказывает напитки, в дверь стучатся.

— Открой. — командует он.

Копец! Нашёл прислугу! Встаю и плетусь к двери. Понимаю, что, скорее всего, там Прохор. Ладошки моментально потеют.

Вытираю их друг об друга. Стряхиваю нервозность, натягиваю самую обворожительную улыбку. Получается по-идиотски. Похрен! Пусть думают, что я дура, меньше вопросов будет.

Открываю дверь… Опочки! Сергей Беспалов собственной персоной. Какие люди, в самом деле!

— Добрый вечер, обворожительная леди. — гробастает мою руку и лобызает.

Фу! Фу! Фу!

Больше похоже, что он вытирает своё потное рыло о мою нежную ручку.

— Добрый. — выдёргиваю руку из его потных лапищ. — Проходите.

— Вы та самая девушка, которую спас наш герой? — стреляет в меня глазками-пуговками.

Ну да, на эскортницу у нас не стояло, видимо. А на бедную девушку, которая недавно чуть не померла под лавиной, мы прям тут готовы наброситься. Двойные стандарты, однако.

Выгляжу я простенько, значит, мной и попользоваться можно? А чего я хотела?

Когда изучала его биографию, там как минимум трое детишек не знают своего отца. Припугнул мамашек и деньги перечисляет, чтоб не сдали его активную личную жизнь. А скольких детей я ещё не нашла? Боюсь представить.

— Да, та самая. — стараюсь держаться официально.

— О, Сергей, проходи за стол. Сейчас ещё Александр подойдёт, посидим в неформальной обстановке.

Боже! Воробушка не узнать. Официоз прёт со всех щелей.

Они уселись за стол. Воробушек налил вискаря депутату, а я развешала локаторы и ждала чего-то интересного.

В дверь опять постучали, но не успела я открыть её. Как эта гребённая дверь прилетела мне прямо в нос.

— Сука! — не сдержалась я и схватилась за больное место. — Чёртов идиот! — кричала как ненормальная, сдерживая слёзы и прикрывая глаза от боли.

1:1!

У воробушка нога, у меня нос!

Прохор подбежал ко мне, растерялся, схватил за руки:

— Живая? — вглядывается переполошенными глазами в мои.

— Отвали! — отталкиваю от себя и иду в уборную.

Подбегает воробушек:

— Рыбка, ты как? — переживает с округлившимися глазами.

— Прекрасно, благодаря

Следом залетел Прохор:

— Слушай, я прошу прощения. Я реально не думал, что так получится. — причитает над ухом, пока я промываю нос.

— Неси лёд! — командую я.

Он быстро смотался и принёс лёд, завёрнутый в полотенце. Я вырвала из его рук свёрток и приложила к кровоточащему носу.

— Больно? — смотрит на меня с умилением.

— Да ну! Нисколько! Это я так, решила внимание к себе привлечь. — в открытую грублю ему.

А больно-то как! Пипец!

— Я ж не специально. Какого чёрта ты под дверь полезла? — возмущается.

— Ты нахрена стучался, идиота кусок?

Упс! Это я зря!

18 глава

Сима (Kiss)

— Ты откуда такая дерзкая? — оглядывает меня своим цепким взглядом.

— От верблюда! — не сдерживаюсь ответить по-детски.

— Вован! — зовёт его. — Это что за чудо-юдо? На шлюху непохожа. Где взял, колись.

Я тут кровью истекаю, а они меня как вещь обсуждают. Упыри!

Воробушек подходит ко мне, убирает лёд с лица:

— Ох, ё! Прохор, ты дебил? Мог аккуратнее дверь открывать?

— Какого хрена она под дверью стоит? Посёт, что ли? Давай сделай меня виноватым! — закатывает он глаза.

— А кто? — в один голос с воробушком.

— Да идите вы! — и пошёл к депутату.

— Сильно больно? — спрашивает заботливый воробушек, берёт салфетку и стирает ручеёк крови.

— Не задавай глупых вопросов. А лучше отпусти меня домой. Я спокойно съезжу к врачу, сделаю рентген. — давлю на жалость.

— Какой рентген? У тебя даже опухоли нет, сейчас всё пройдёт. — не поверил мне, жаль.

— Ты бессердечный! — нагнетаю обстановку.

— Харе придуряться, я не Прохор, я не поверю. — проницательный воробушек.

— Приводи себя в порядок и выходи. Для тебя, как для профи будет много интересной информации. Поняла? — кидает намёки моей сучной журналюге.

Естественно, меня это бодрит лучше любого рентгена:

— Да, без меня не начинай.

Он выходит из ванной комнаты, а я смотрю в зеркало на себя заплаканную. Да уж! Видок не из лучших.

Быстро умываюсь, проверяю саднящий нос. Вроде в норме, больше паники навела. Ну ничего, им полезно.

Выхожу и прямиком на диванчик, под тёплое крылышко воробушка. Прохор зло косится на меня. Депутат переживательно стреляет глазками.

Не обращаю на них внимания, поглядываю на стол. А ведь я так мечтала хорошенько покушать. Они-то уже натрескались, попивают вискарь и ковыряют вилками в тарелках.

Живот призывно заурчал. Позорище! Мужики покосились на меня.

— Я за вами поухаживаю. — предложил Сергей.

Прохор приподнял бровь в удивлении, а воробушек с силой сжал моё бедро под столом.

Повернулась к нему:

— В следующий раз не тормози.

Подмигнула с вызовом и обратила всё внимание на депутата:

— Да, да, вот этот салатик и мяско, обожаю мяско! — стреляю заинтересованным взглядом в услужливого Сергея.

Цель расположить, и выудить как можно больше информации.

— Так, что Сергей, как решим этот вопрос? — начал воробушек.

А депутат отвёл свои пуговки от меня и уставился на Прохора:

— Мы же обсудили этот вопрос с тобой. Вы ещё не обговаривали?

— Нет. — ответил Прохор. — Он только вернулся, ты же в курсе. — отпил вискаря и уставился в мою тарелку.

— Другого бюджета не будет, так что либо вы согласны, либо я ищу других исполнителей. Но сами понимаете, больше вы ни одного тендера не выиграете. — отвечает самоуверенно.

Так-так-тааак! А это уже интересно. Навостряю уши, отрезаю кусочек мяска и кладу в рот, как леди. Но, твою мать, он прям тает во рту. Я прикрываю глаза и смакую нежность божественного кусочка.

— Изначально был заявлен другой бюджет, на него мы и рассчитывали, делая проект. По факту теперь и проект не поменять, и работать мы будем себе в убыток. — начал играть в открытую воробушек.

— А вы как думали? Это не частный проект, в котором можно обговорить бюджет. Деньги выделили из бюджета города, можно сказать, вырвали из казны. Довольствуйтесь тем, что есть. — потирает своё поросячье пузико. — Как вариант, удешевить материалы. Ни мне вас учить. — намекает на не законные действия, которые могут привести к трагедии.

Повисла тишина, воробушек с Прохором затихли, переглядываясь. А я! А что я? Я за справедливость и меня прорвало!

— Сергей, а где остальные денежки? — стрельнула в него глазами, поедая салатик.

— Какие денежки? — спохватился он.

— Которые изначально были заявлены. — старалась смягчить тон я.

— Это от меня не зависит. — забегал он глазками. — И вообще, молодая леди, вам зачем это? — пытается увести меня от разговора.

— Мне? Вообще пофиг! Просто не справедливо как-то. Обманули честных бизнесменов, заставили их раскошелиться. Ещё и под статью подводите. Не хорошо как-то. — пытаюсь угомонить себя, но плохо получается.

— Всё! Мне пора. Неделя на размышления у вас есть. — и быстро удалился, поросёночек.

— Какого хрена ты лезешь не в свои дела? — дёрнулся Прохор. — Вован, какого хрена баба на важной встрече? Мы бы могли его напоить и выудить информацию!

— Я не баба! — кидаю вилку с ножом в тарелку.

Грохот на всю комнату. Я со злости подскакиваю с места. Ну выбесил, честное слово!

— Баба! По-другому не назовёшь! Ещё и рот открывает. Вован, угомони свою ненормальную! — пялится на воробушка, когда я хватаю нож со стола и со всей дури втыкаю в кусок мяса.

Воробушек ржёт, наблюдая за нами:

— Так ты поуважительнее, а то и пером в ребро пролетит.

— Слушайте! А вы не охренели? А? Почему я должна всё это выслушивать? Я, конечно, понимаю, что невольница на данный момент, но оскорблять себя не позволю! Понял, Александр Прохоров! Сукин сын, беспредельщик и торгаш наркотой! — ну это просто гордость взыграла и пофиг мне, что меня вздёрнут на первом попавшемся суку, пусть знает, с кем разговаривает, говнюк!

— Чего? — сквасил мордашку этот недотёпа.

19 глава

Сима (Kiss)

— Того! — дёргаюсь я, понимая, что сама себя сдала. — Сима (Kiss) знакома твоей чёрной душонке?

Он хмурится, вглядывается в меня:

— Не понял! А я думаю, на кого ты похожа! — шипит как змея, смотрит как удав, готов заглотить и не подавиться. — Ах, ты, сука! — через стол тянет ко мне свои ручонки.

Задушить вздумал, упырь!

Глаза кровью налились! Накуси-выкуси! Понял, с кем дело имеет. А ж загордилась своей славой.

— Воу! Воу! Воу! — подрывается с места воробушек, крылья свои между нами кидает. — Прохор, угомонись! — рявкает на него. — А ты! — смотрит на меня с упрёком. — Язык свой прикуси! Достали оба! Кровопролитие не позволю! — смотрит на нож, воткнутый в мясо. — И душить никого не надо! — командует, как в детском

Я злобно смотрю Прохору в глаза. Прохор метает в меня стрелы взглядом. Ну всё! Сугробик под окном забронировала. Пусть воробушек хоть иногда приезжает и цветы к нему привозит. Какая-никакая, а память о клыкастой журналистке.

Прохор теперь сожрёт меня с какашками и даже не подавится. Ну а что? Сама виновата. Надо уметь держать себя в руках.

Воробушек обнял меня как родную и усадил к себе на колени.

— И ты ещё её защищаешь⁈ — возмущается Прохор, смотря на друга. Повернулся ко мне. — Мало я тебе нос разбил! — злорадствует.

— Мало я про тебя статей писала! Надо ещё одну накатать, самую убийственную, что б тебя закон за жопу взял и тряханул как следует! — меня бомбит от негативных эмоций, а рот сам собирает чухню.

Воробушек, только успевает мне рот ладонью прикрывать. А я отпихиваюсь как от назойливой мухи.

— Напугала! — ржёт истерично. — У меня иммунитет на тебя! Срать я хотел на твою чернуху! — плюхается на стул, берёт бокал в руки, и я замечаю, как ручки у него ходуном ходят.

Засал говнюк! А признаться стыдно!

— Ну-ну! — хитро улыбаюсь.

Встаю, наливаю себе в бокал четверть водки, а остальное колой доливаю, размешиваю пальцем, и залпом в себя вливаю.

Фух! Как хорошо! Тепло разлилось внутри, спокойно так стало. А чего я, собственно, нервничаю? Ничего он мне не сделает, главное, свалить отсюда, и поскорее.

— Ну наконец-то угомонились! — выдыхает воробушек, грабастает меня и садит обратно, к себе на колени.

Я даже не брыкаюсь, надоело. Толку всё равно нет.

— Ааа, я понял? — пялится на нас Прохор. — Ты с ней? — чумеет от того, что видит.

— Как видишь. — лыбится воробушек и демонстративно прикусывает шею, тем самым показывая Прохору, свою власть надо мной.

Да, пусть выпендривается. Я-то знаю правду. А Прохору полезно понервничать.

— Друг, ты не мог. — вертит головой в неверии. — Она про тебя чернуху хочет писать. Или ты передумала? — смотрит на меня.

— Я никогда не отступаю от задуманного! — чеканю слова.

— Мммм, серьёзно? — мило заглядывает в глаза воробушек.

— А ты что думал? Я такая вся испугалась твоего компромата? Так у меня точно такой же есть, показать? Не, не буду, здесь посторонние. — стреляю глазами в Прохора.

— А ты и правда сука! — с силой сжимает ладонью бедро.

— Ты чего-то боишься? — удивляюсь я. — Ты же кристально чист, как младенец! Вы же все в бизнесе чистоплюи. Никто не преступает закон, все живут по правилам. Особенно он! — тычу пальцем в сторону Прохора.

— Как ты достала! Вован, может, у неё мужика давно не было, поэтому она такая сучная? — допивает остатки вискаря и снова наливает.

— Давно у тебя мужик был? — широко улыбается и смотрит в глаза.

— Мужик? Дай подумать. — закатываю глаза, хочу уколоть и посильнее. — Настоящего мужика и правда давно не было.

Воробушек косится на меня и щипает за попу.

— Ай, блин, больно! — возмущаюсь я.

— Я покажу тебе, кто такой настоящий мужик! — шепчет мне в ухо.

И я понимаю, что мне хана. Допрыгалась козочка, довыпендривалась.

— Вован, надо исправить. — кидает многозначительный взгляд на воробушка, когда тот прожигает меня злым взглядом. — Тройничок, думаю, приведёт её в чувства!

Они чего сговорились? Заерзала я на его коленях.

Взгляд воробушка как-то странно меняется, он переводит его на Прохора:

— Рот завали! Я сам разберусь.

— Я уже не уверен. — и снова глыщит вискарь.

— Так, всё! Прохор, вали к себе, там бухай. — чувствую попой, мне надо бежать.

Хотя! После водочки, так хорошо стало. Могу я себе позволить расслабиться перед новогодними праздниками?

Пусть старается, показывает своего мужика. Плохо, что ли? Интересно даже, какой он, когда старается.

Мы же больше и не увидимся. Если только в суде. Они же знают теперь кто я, значит, легко не будет.

20 глава

Сима (Kiss)

Прохор сваливает, а воробушек, долго не думая, встаёт вместе со мной на руках и прёт меня на кровать.

Вот чисто для приличия решаю спросить:

— Что ты задумал? — и невинными глазками, хлоп — хлоп.

— Ох, что я задумал! — воодушевляется он. — Стану Дедом Морозом и исполню твоё желание. — дёргает бровями играючи.

— Эээ, моё? Желание? — кривлю лицо в недоумении.

— А, ты хочешь обкидать меня баблом? Или оплатить операцию? — вроде и смехом, но реакцию хочется посмотреть.

— Я помню про твою маму. Не сбивай меня! Покажу тебе, кто такой настоящий мужчина! — кидает меня на кровать.

Меня колбасит на матрасе. А воробушек уже принялся раздеваться.

— Это что? — ну я же девочка, мне нужно повыпендриваться. — Зачем раздеваешься? Не надо мне ничего показывать. Я и так поняла, что ты жеребчик, с беспроводной подзарядкой! — разворачиваюсь на живот, встаю на четвереньки и ползком от него в противоположную сторону кровати.

— Стоять! — хватает меня за ногу и подтягивает к себе.

А чтоб я не сбежала, садится на мою пятую точку и продолжает расстёгивать рубаху.

— Ты меня раздавишь. — кряхчу под ним.

Он двигается назад и садится на бёдра:

— И куда мы собрались? — шлёп рукой по ягодице.

— Ауч! — вскрикиваю. — Больно, блин!

На самом деле совсем слегка, но он пусть думает, что больно. Только, кажется, из меня хреновая актриса, это я поняла после роли эскортницы, сейчас конкретно убедилась.

Он привстаёт и рывков задирает платье до пояса!

— Пернатый, ты обалдел? — взвизгиваю я.

— Кто я? — шлёп по второй ягодице, только уже по голой.

— Орёл говорю, птица гордая! Сдрисни с меня! — продолжаю свою игру.

— Орёл говоришь? — задумался он. — Ну да, мне подходит.

А меня на ржач пробивает. Знал бы он, что под пернатым я подразумеваю совсем не орла.

— Очень подходит! — нахваливаю его.

Он так усердно мнёт мои булочки, как тесто замешивает. Я даже млею от интенсивного массажа.

— Какая у тебя попка шикарная. — мне показалось или он облизался, судя по звукам?

— Да, можно ещё поясничку помять и плечики. У тебя волшебные лапки. — томным голосом прошу.

Руками ползёт вверх, задирая платье выше, пока совсем не стягивает его через голову:

— Плечики говоришь? — шепчет на ухо и мнёт плечи.

А меня обдаёт жаром. Бедное ухо! И почему именно в него постоянный шёпот, укусы? Он что, догадался? Проницательный воробушек.

— Ага, говорю. — закрываю глаза и млею от неги, разлившейся по телу.

Тишина на минуту, даже его тушку перестала на себе чувствовать и снова навалился.

Разделся воробушек! Совсем!

Восседает на моих бёдрах, трётся своим мужским эгом о мои булочки и массажирует плечи.

Ну а я что? А я… бежать-то некуда, да и тушка на мне

Так хорошо! Плечики мнёт, мурашки по коже табуном. Млею!

Так! Одна рука исчезла с моего плеча. И куда? Ну точно! Трусики мои стремятся вниз, к коленям.

— А как же плечики? — решаю уточнить.

— Как тебе такой массаж? — пальцами ныряет между булочек и сразу к клитору.

— Ммм… — приподнимаю попу, прогнувшись сильнее в пояснице. — Пока не знаю, продолжай.

Пусть работает, хотел же мужиком себя показать. Вперёд! А я заценю.

Его пальцы мастерски справляются со своим делом. Возбуждение растёт ежесекундно. Смазки столько, что я слышу чавкающие звуки.

— Рыбка поплыла… — констатирует факт и шире разводит мои бёдра.

Подставляет головку к входу, я полностью расслабляюсь и принимаю его в себя наполовину. Два толчка и он полностью во мне.

Сводит мои бёдра обратно, коленями встаёт по обе стороны от попы и раздвигает булочки руками.

Он наглаживает их, с силой сжимает, параллельно вколачиваясь в меня на скорости.

В этой позе я ощущаю каждую венку на его стволе, настолько узко и чувственно. Я балдею от ощущений внутри себя.

А он снижает скорость, медленно вынимает член до самой головки и также медленно погружается на всю длину. И так движение за движением. Ощущение, что он намеренно сдерживается. Специально действует медленно, не расторопно.

Подглядываю за ним, приподнимая веки. И вижу в его глазах огонь, пожирающий наше соитие.

Его дикий взгляд будоражит, возбуждает с большей силой. Явное восхищение читается на его лице, и я реально плыву от эмоций, как рыбка, которой уже не спастись.

Что-то новое, что приводит в восторг и заставляет меня терять связь с реальностью. А когда я уже на грани он резко шлёпает по попе двумя ладонями, сжимаюсь от неожиданности. Резкий прилив всех ощущений и мы вместе бурно кончаем.

Он падает рядом набок, смотрит мне в глаза и убирает прядь волос за ухо.

Кладёт руку на спину и нежно водит по коже ногтями, отправляя меня в негу спокойствия.

Эх, воробушек! Был бы ты обычным парнем, без вот этих вот проблем на пятой точке. Может, что-то у нас бы и вышло.

Да я поняла, что он не при делах в коррупционной схеме. Даже, наоборот, обманули, и ему нести убытки.

Только редактору похрен. Ему нужна статья про Владимира Ильина. И не простая, а скандальная. Такой договор у нас.

Но и я не смогу написать враньё. Нужны факты, а их нет.

Теперь придётся отказаться от статьи и предложить редактору то, что есть. А именно, скандал вокруг депутата.

Согласится ли? Вряд ли, но попытаться стоит.

— Твою мать! — прихожу в себя в ужасе.

Подрываюсь с кровати, чуть не наворачиваюсь, запутываясь в своих же трусах, хватаю платье, быстро натягиваю.

— Рыбка, я не отпускал тебя. — начинает свои замашки альфача.

— Да иди ты! Где тут аптека? — смотрю на него бешеными глазами.

21 глава

Сима (Kiss)

— Какая аптека? Очнись! — хмурится он.

— Обычная! Там ещё таблетки продают, против залёта от таких, как ты… орлов! — меня начинает колбасить от страха.

— Я думал, ты таблетки пьёшь! — фигеет от моей реакции.

— Какие нахрен таблетки? Мне они зачем? У меня парень-то последний раз был год — полтора назад. — мечусь из стороны в сторону и понимаю, что я встряла.

— Почему сразу не сказала? — округляет глаза и чешет репу.

— Ну ты блин даёшь! — прыскаю от нервного смеха. — А ты спросил? — задала встречный вопрос.

— Рыбка, когда ты рядом, работает совсем другой мозг. — наконец, поднял свой попец с кровати.

Оделся он быстро, а потом присел обратно на кровать и посмотрел на меня:

— А знаешь, что? — расфокусированный взгляд.

— Что? — переспросила его.

— Иди сюда. — протягивает руку ко мне.

Я кладу свою ладонь, в ладонь воробушка. Он притягивает к себе на колени:

— Давай оставим. — гладит мой плоский живот.

Я, как от прокажённого отлетела от него. Прижалась к двери:

— Ты это! Того! Не шути так! — выпучила глаза на странного воробушка.

— А я и не шучу. — спокойно так отвечает. — Мне уже тридцатка, бизнес есть, деньги есть, я даже дом сам построил, дерево посадил. — вдруг улыбается хитро, будто до него только что дошло. — А сына не родил!

— Так роди! Меня только не приплетай. — чумею от его маньячных фантазий.

— С твоей помощью рыбка моя. Не зря ж меня так прёт от тебя. — подходит ко мне, я сильнее вжимаюсь в дверь, ещё чуть-чуть и сольюсь с ней в единое целое.

— Вова. — зову его тихим голоском, когда он проводит носом по моей шее.

— Ммм… — мычит бычок осеменитель.

— Я та самая Сима, которая опозорила твоего друга на всю страну. Которая пыталась опозорить и тебя. Ты чего удумал-то? — а часики тикают.

Тик — так! Тик — так!

А моё время неумолимо уходит. Мне срочно надо таблеточку. Всего одну. Нет, я, конечно, ничего не имею против детей.

Только ни от воробушка, и только ни сейчас. Я молода, какие дети? Я, можно сказать, только поняла, что такое секс, и как он полезен для моего организма!

Да и вообще что за бред? Я знать не знаю воробушка. Это сейчас он такой милый и пушистый, а вдруг он маньяк, который охотится на журналисток, затрахивает их до множественных оргазмов, а потом бросает, когда они в него влюбляются?

Неудачный пример. Но суть понятна. Короче, нет, нет и ещё раз нет!

— Я понял. Ты Сима, зубастая журналюга, которую я хотел проучить. Ну вот же. Отправлю тебя в декрет, будешь заниматься пелёнками и распашонками. Ходить на курсы молодых матерей. И некогда будет по горным склонам прыгать, как козочке за компроматом на приличных людей. — его руки блуждают по моей талии, поднимаясь к груди, чуть сжимая полушария и ещё выше, лаская шею, пока не фиксируют ладонями моё лицо.

— Вов, я стрясу с тебя кучу алиментов, лучше не стоит. И статью накатаю: «Бизнесмен Ильин бросил беременную журналистку!» — убеждаю, как умею.

— А кто сказал, что я вас брошу? Нет уж, Сима (Kiss), станешь Ильиной Симой, а я буду заботиться о тебе и нашем сынишке. — коснулся моих губ своими, когда я открыла рот, чтобы возразить.

Запихал язык подальше, чтобы даже не мычала. Мне совсем не нравится его безумная идея! Абсолютно!

Но чувствую его стальную хватку и понимаю, что действовать нужно хитро.

Для начала придумать, как свалить из номера. Хотя бы в туалет сбежать. Третий этаж, фигня. По сравнению с растущим пузом.

Сима (Kiss)

— Подожди! — отпихиваю воробушка от себя. — Остановись, мне надо в туалет. — говорю когда он прижимает меня сильнее.

— Только недолго, буду ждать тебя в кроватке. — срывается его голос от быстрого дыхания.

— Как получится. — хитрю я.

Разворачиваюсь и иду в сокровенное местечко.

Закрываю дверь на замок, иду к окну. Твою ж налево! Зима однако, мороз кусается! А я в платьишке. Открываю окно, смотрю вниз…

По карнизу можно перебраться на соседний балкон. На крайняк, высокий, пушистый сугроб спасёт меня от сломанных костей.

Закрываю окно. Сима, ты дура!

Что делать тогда? Я не хочу залететь от воробушка. Это чревато последствиями. Но и в окно сигануть, не самый лучший вариант.

Думай, Сима! Ты же умная девочка. Была, пока не связалась с Ильиным.

Сима Ильина. А ничего так. Звучит!

Тьфу, блин! Совсем спятила!

Открываю дверь, высовываю головёшку, луплю глазами в лежащего под одеялком воробушка.

— Ты чего? — хмурится он.

— Ничего. — давлю лыбу как дура.

Давай, Сима, твой выход.

Открываю дверь нараспашку. И как кошечка от бедра пошла, пошла, пошла…

Воробушек облизывается, глазки горят. Предчувствует моё дивное выступление. Как только я ровняюсь с дверью, резко выруливаю к ней, щёлкаю замком и бегу сломя голову.

— Сима, твою мать! — слышу его крик даже в коридоре.

Быстро соображаю, куда бежать. Если рвану вниз искать аптеку, нихрена этим не добьюсь. Карточки с собой нет.

А если в свой номер? Вот, да! Забегаю и закрываюсь на замок. Звоню на ресепшен. Объясняю ситуацию.

— К сожалению, у нас нет аптеки в гостинице.

Мне показалось, что в животе шарик лопнул. Вот так я себя почувствовала в этот момент.

Бада-бум! И пустота…

Перекати-поле ещё, от одной почки до второй и обратно. Тудым-сюдым!

— Сима, открывай! — зверский грохот в дверь.

Я как держала трубку в руке, так и присела вместе с ней на пол. Обняла её и зависла.

А грохот в дверь так и продолжался. Он даже на нервы не действовал, только создавал видимость апокалипсиса.

Тишина, какое-то время, продолжала давить на воспалённый мозг. Я даже подумала, что воробушек наконец-то отвалил от меня. Не тут-то было. Он, кажется, сгонял на ресепшен и взял ключики от моего номера.

И вуаля! Дверь распахнулась, а в дверях, то ли Бэтмен, то ли Терминатор. Короче, типа спаситель.

Подбежал ко мне, глаза страхом светятся:

— Рыбка моя, ты чего? — с силой выдернул трубку из моих рук. — Ну, расскажи мне. Что с тобой?

Такой весь лапочка, заботливый. Берёт на руки, садится на кровать вместе со мной.

Я сотрясаюсь от слёз. Он успокаивает, наглаживает, волосы за уши убирает, глазки мне вытирает.

— Уууууууу… — реву ещё громче.

Меня прям прорвало. Всхлипываю, слезами умываюсь.

— Ты так из-за беременности расстроилась? — наконец доходит до него.

— Угууууу… — отвечаю, как позволяет истерика.

— Рыбонька моя, золотая. Я же всё для тебя сделаю. Скажи чего хочешь? — нежнятиной такой повеяло.

— Таблеткуууу… — вою по-дурацки, но не могу успокоиться.

— Аскорбинку хочешь? — серьёзно смотрит в глаза.

— Ты охренел? — злюсь от обиды. — В жопу себе её запихай! — бью кулаком в грудь и делаю попытку встать с его колен.

Попытка провалилась, сижу дальше вою.

— Не, это не по-божески. С твоей попой можно попробовать, только не аскорбинку. Вибраторы есть специальные, пробки опять же. — рассказывает мне на полном серьёзе.

Я даже забываю, как выть от такой наглости. Пучу на него глазёнки, ресницами хлопаю в недоумении. Рот открыла в изумлении, даже слов цензурных не могу придумать.

— Тебе понравится, честно. — и глазки невинные сделал, будто рецепт пирога рассказывает.

Мысль такая пришла. Вот прям, на долю секунды. Если я его кастрирую, понравится ему или нет? А если пообещаю нежно? Честно.

Вот только с мысли меня сбила пожарная сигнализация. Воробушек подорвался с места вместе со мной и в коридор, а там уже паника.

Народ щемится, все бегут, толкаются. Я их ногами распинываю, чтоб не жали нас. Кому-то по мордасам зарядила. Получила проклятье себе в карму.

А пофиг! Хуже уже точно не будет. Выбегаем на улицу. То есть Вован выбегает, я выезжаю на его руках.

Где, что? Никто ничего не понимает. Все раздетые, никто даже не додумался прихватить хотя бы курточки.

— Ты как? — спрашивает запыхавшийся воробушек.

23 глава

Сима

— А ты как? — отвечаю вопросом на вопрос.

Нихрена не понимаю, что происходит. Народ толпится на улице, все галдят, мы с Вованом головёшками крутим.

— Как думаешь, правда, пожар? — спрашивает у меня.

— Ты серьёзно? Я что пожарник? Опусти уже меня. — раздражённо требую.

— Ага, ты босиком, сдурела! Застудишь себе всё, и как потом рожать? — говорит на полном серьёзе.

— Вова, не собираюсь я рожать и даже беременеть. Успокойся уже. — настаиваю на своём.

Чувствую, как воробушек ногой пихается в сторону, смотрю туда и почти визжу от восторга:

— Не пихай ты его, спугнёшь! — лезу к воробушку в карман и достаю телефон. — Разблокируй срочно, я сделаю пару фоток. — пихаю ему под нос телефон.

— Кого не пихать? — опускает глаза и отпрыгивает как очумелый, я чуть телефон не потеряла от тряски. — Твою мать! Это что за…

— Квадробер! — не даю ему договорить.

— Квадро… кто? — смотрит на меня как на ненормальную.

А это подобие животного, снова мастырится к ноге воробушка. Уж не знаю, чего хочет сделать, то ли погладиться, то ли лапку задрать.

— Квадробер, говорю же, это люди, которые считают себя кошечкой или собачкой. Ходят на четвереньках, кушают из миски и спят на коврике. — объясняю с умным видом и фоткаю это чудо-юдо.

— Скажи этому… если ещё раз приблизится ко мне, я из него квадрокоптер сделаю и запущу высоко в небо. Упырь, сука! Как таких земля носит. — и обращается к недоживотному. — Слышь, работать не пробовал? Говорят, всю дурь из башки выбивает.

Квадробер не реагирует на наши слова, так и вертится вокруг ног воробушка.

— Боря! Боря! — кричит его хозяйка. — Котик мой, вот ты где! А я обыскалась тебя. — надевает поводок на его ошейник.

— Мяу! Мяу! — грубо и противно мяукает.

— Пошли скорее внутрь, замёрзнешь маленький. — и уводит своего питомца.

Воробушек молча смотрит им вслед и громко сглатывает:

— Это что сейчас было? — в его глазах такой ужас, я даже рассмеялась.

— Это? Может шиза, а может, мужик и правда не хочет работать, приходится притворяться котиком, чтоб его кормили. — пожимаю плечами.

— Тьфу! Сука! Куда мир катится⁈ — воробушек всё ещё в прострации.

— Птенчик, мой, пошли внутрь, я замёрзла. — решила подколоть его.

— Не называй меня так, а то зачирикаю.

— Ещё по дереву постучи. — какие мы суеверные.

— Постучал бы, да руки заняты. Всё! Хватит приключений на сегодня.

Администратор рассказал, что была ложная тревога и все пошли по своим комнатам.

Воробушек, конечно же, упёр меня в своё логово. Как бы я ни сопротивлялась. Донёс до своей кроватки, сгрузил аккуратно, как фарфоровую куклу, и улёгся рядом.

— Даже не вздумай приставать! — предупредила его.

— А я хочу! — закинул ногу на моё бедро и вжался пахом в попу, когда я отвернулась к нему спиной, чтобы улечься удобно.

— А я не хочу! — строго говорю.

— А если разочек? — прижимает к себе ещё сильнее.

— Я уйду на пол спать или в ванну. — предупреждаю его.

— Эх! Ты же журналистка. Где твой дух авантюризма? — зарывается лицом в мои волосы.

— Ты его затрахал, он устал! — продолжаю отнекиваться.

— Уговорила, но утром он уже будет бодрый, не отвертишься. — поцелуй в затылок. — Сладких снов, рыбка моя, зубастая. — вздох умиления и он притих.

— Спокойной ночи, воробушек. — тихо сказала, но он услышал.

— Я запомнил и завтра буду мстить. — сквозь улыбку пригрозил.

Я широко улыбнулась и закрыла глаза. Всё-таки так приятно спать с ним в обнимку.

24 глава

Сима (Kiss)

Просыпаюсь от явных вспышек света. Спросонья думаю, неужели фейерверки, так ещё не Новый год.

Открываю глаза и вижу своего помощника, с фотоаппаратом у лица. Нихрена не понимаю.

Увидев, что я смотрю на него, он срывается с места и бежит к двери. Быстро соображаю, в чём дело, и стартую за ним.

— Стой, говнюк! Догоню, хуже будет! — кричу ему вслед.

Но он молодой пацан, шустрый, хоть и долговязый. Улепётывает так, что пятки сверкают.

Мы пробежали весь коридор, но на лестнице он оторвался. Остановилась, чтобы продышаться.

Что теперь делать? Я ведь сама его учила всем премудростям нашей профессии. Хороший ученик превзошёл учителя.

Упырь!

Ладно, думай Сима, думай! Куда он пойдёт с этими фотками? Правильно! К моему редактору.

Это провал! Статьи на воробушка у меня нет и не будет. Он чист как стёклышко. Предложить редактору раскрутить депутата? Вот тут могут возникнуть проблемы.

А если этот сосунок предложит статью на воробушка со мной в главной роли, это ж сенсация и полный крах моей карьеры.

Всё! Пошла плакать и заедать шоколадом горе!

Иду обратно, а навстречу заспанный воробушек:

— Что случилось? — поднимает моё лицо и вглядывается в глаза.

— Ничего. Я неудачница. — горько произношу.

— Куда ты так убегала, рыбка, говори. — просит меня.

А я вижу его переживания. Откуда ж ты взялся на мою голову, такой сердобольный⁈ Так, стрёмно становится. Я такая дрянь.

— Вов, мне конец… — совсем расстроилась.

— Не понял. — приподнимает бровь.

— Нас сфотали и скоро это фото появится на первой полосе. — шмыгаю носом в попытке сдержать обиду.

— Всего-то. Я уже напугался. — выдохнул он и прижал к себе.

Я обняла его и почувствовала такое тепло. Он так поддерживает, что я не смогла удержаться и разрыдалась.

— Ну ты чего, маленькая моя? Ну и пусть печатают. Значит, нужно заранее объявить о нашей свадьбе, вот и все проблемы. — налегке говорит.

— О какой свадьбе, с ума сошёл? Я не собираюсь замуж. — даже слёзы пропали от неожиданности.

— Собираюсь не собираюсь, надо Сима, надо! — превращает всё в шутку.

Подхватывает меня на руки и несёт в номер.

— Знаешь, что⁉ Отпусти меня! — меня вдруг так накрыло.

Какого хрена он всё решает за меня. Рожать мне или нет, хочу я замуж или не хочу. Да и вообще! Какого хрена я до сих пор сижу рядом с воробушком? Мне нужно домой, писать статью и договариваться с редактором.

— Не отпущу! — продолжает держать меня на руках.

— Отпусти, говорю! — зло смотрю в его глаза. — Игрушку нашёл? Всё, Владимир Ильин! Игры закончились! Я уезжаю! — брыкаюсь в его руках.

Он заносит меня в свой номер. Ставит на ноги, закрывает дверь на ключ и идёт в ванную.

— Посиди подумай, остынь. Выйду, поговорим, а лучше присоединяйся. — подмигнул и прикрыл дверь.

Самодовольный индюк! Хожу по номеру из стороны в сторону, места не нахожу.

Мой телефон оживает, а сердце замирает:

— Слушаю. — даже голос срывается.

— Мне тут статейку хотят подкинуть. Понимаешь, о чём я? — хитро спрашивает редактор.

— Думаю, что да. — толку-то отпираться.

— Я пущу её в печать, если завтра не увижу твоей статьи. — предупреждает меня.

— Ильин чист, но есть депутат, который ворует бабки и подставляет застройщиков. — говорю в надежде, что моя инфа перекроет первую.

— Я по фотографиям понял, что он чист. — ухмыляется редактор. — Срок, завтра до вечера, статья про Ильина, как и договаривались, депутат мне неинтересен. — и кладёт трубку.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Всё-таки придётся прыгать. Стягиваю простынь с кровати, пододеяльник, портьеры с окон. Быстро всё связываю. Морские узлы, тут прям пригодились. Не зря я ими увлекалась.

Быстро вызываю такси. Дома есть ноут запасной, мне хватит. Подпираю дверь ванной комнаты креслом. Привязываю к ножке дивана свой импровизированный канат. Открываю окно, скидываю вниз не раздумывая. Нет времени обмозговать.

Молюсь всем богам, чтоб не навернуться, и встаю на окно. Хватаюсь за свой канат и начинаю потихоньку спускаться.

25 глава

Владимир Ильин

Разочарованный выхожу из душа. Не пришла спинку потереть. Ну что ж, у нас ещё много времени, успеет. Может, постеснялась или переживает, сидит.

Накидываю полотенце на бёдра, открываю дверь…

Я не закрывался. Проверяю замок и снова толкаю дверь.

Ну рыбка! Вот же…

— Сима! Открой дверь! — кричу ей.

А в ответ, тишина. Ясно. С третьей попытки выбиваю дверь. Оглядываю номер, нигде её нет. Окно открыто, в номере дубак. Подхожу к нему и вижу импровизированную верёвку из подручных средств.

Твою мать! Сима, как так? Вылезти в окно третьего этажа, это надо ещё додуматься!

В голове не укладывается, как она ещё не убилась! Переживаю вдвойне. Что у неё в голове?

Быстро одеваюсь, иду в её номер, беру ноут, чёрт, запаролен. Так, ладно. Обдумываю дальнейшие действия и звоню начальнику охраны.

— Отправь ребят к дому журналистки, пусть докладывают о каждом её перемещении.

Иду в свой номер, нахожу название журнала, адрес редакции, беру с собой пару ребят для устрашения и вперёд. Вытаскивать свою рыбку из замкнутого круга.

Дорога занимает много времени, боюсь, что рыбка сделает опрометчивый поступок. Тороплю водилу, стараясь успеть к началу рабочего дня.

Опаздываю буквально на полчаса, но надежда ещё есть.

Заходим в редакцию. Приличная обстановка, с хорошим ремонтом. Так и не скажешь, что здесь желтуху пишут.

Переставляю её, так, чтоб не мешала войти. Она в шоке, трясётся от вида моих парней. Открываю почти с ноги дверь и входим в просторный кабинет.

— Что за чушь ты мне прислала? — кричит он на кого-то в трубку. — Уволена! — поднимает на нас глаза, сглатывает и кладёт трубку.

Встаёт с места, округляет глаза от узнавания.

— Присядь, в ногах правды нет. — осекаю его.

Он стекается как лепёшка, обратно в кресло и молча смотрит на нас.

По-хозяйски обхожу его кабинет, пока ещё его кабинет. Оглядываю уютную обстановку. Слишком вычурно, любит пафос.

— Ну что, Николай Егорович, думаю, ты знаешь кто я. — поворачиваюсь к нему и давлю взглядом.

— Ззнаю. — понимает, что ему крышка.

— Скинь мне на флешку обе статьи и все файлы, которые тебе прислали. Видео, фото… — подхожу к его столу и присаживаюсь напротив него.

— Нне могу, меня уволят. — жалуется мне.

Трусливый заяц, мы ещё ничего не сделали, а он уже обосрался, образно говоря.

— Ты уже уволен, жду! — смотрю на него в упор.

Один из моих бойцов подходит к нему и кладёт свою лапищу на его плечо. Тот подпрыгивает и быстро выполняет свою задачу.

— Кто заказчик? — спрашиваю от любопытства.

— Он меня грохнет, если скажу. — нервничает Николай.

— А так я тебя грохну. — говорю спокойным тоном.

— Ссергей Беспалов. — выдаёт до боли знакомую фамилию.

— Вот как, ну что ж. Покажи мне статью Симы. — надежда на то, что Сима не повелась, и не нагородила хрени в статье, ещё была.

Я же собирал на неё инфу, она не пишет желтуху. Считает это недостойным. Но тут её прижали, и не удивлюсь, если что-то странное проскочило в мою сторону.

Что-то тыкает в ноуте и поворачивает его экраном ко мне.

26 глава

Владимир Ильин

Выдыхаю, как перед яростным боем, только на данный момент, бой веду с самим собой. Не решаюсь поднимать глаза на буквы, сложенные в предложения.

Сразу на берегу, решаю для себя, что бы она ни написала, я должен помнить одно, она моя девочка, у неё просто не было другого выхода, её заставили.

Поднимаю глаза и окунаюсь в профессиональные размышления Симы. Кажется, даже не дышу, пока не дохожу до конца статьи.

Умница, девочка! Не продалась! Уважение к ней поднимается к вершинам. Всё-таки, — пишет она улётно, остро. Есть свой выверенный стиль, хоть и торопилась.

Беспалову досталось с лихвой. А её мысли по поводу него, бесподобны. Уделала профессионально и даже схему его расписала настолько филигранно, что захотелось самому его в кутузку запрятать.

Наше участие с Прохором расписано так, что мы оказались жертвами его интриг. Отступление по поводу Прохора она всё же сделала, типа не оправдывает его прошлых заслуг, но здесь он оказался в виде жертвы, что показывает его недалёкий ум.

Думаю, Прохору понравится. Посмеялся про себя.

Достал пачку бабок и кинул на стол редактору:

— Статью на первую полосу. И не шути со мной, я бываю злопамятным. — давлю его взглядом. — Адрес парнишки, который слил наши фото!

— Понял. — отвечает он, быстро хватает деньги и прячет в стол.

Пишет на бумаге адрес и передаёт мне.

Встаю с места, иду к двери, парни за мной. Вспоминаю ещё одну новость.

— Завтра на первую полосу нужно поставить статью о моей свадьбе. — смотрю ему в глаза.

Он кивает головой, как болванчик:

— Да, хорошо. Кто невеста? И фото нужно.

Хватает ручку, чтобы записать, что я ему скажу.

— Невеста Сима Kiss, фото позже вышлет помощница. — и выхожу из кабинета.

Одна проблема решена, даже две. Осталось решить ещё две и выжидать Симу. Надеюсь, с огромной благодарностью и в красивом белье.

Вот в этом я уверен меньше всего. Это же рыбка, она найдёт причину гаситься от меня. Благо я знаю, где её искать.

Едем по адресу. Самое интересное, что паренёк живёт в соседнем доме от рыбки. Вот это поворот! Знакомый или специально поселился рядом?

Разглядываю украшенные в новогодней тематике улицы. И такое настроение весёлое становится. Останавливаю тачку и отправляю одного из парней за шапочками Деда Мороза. Пригодятся.

Подъезжаем к дому паренька. Надеваем весёлые шапочки. Пусть порадуется в последний раз. Поднимаемся на пятый этаж, звоню в дверь, тишина.

— Кажется, нет его дома. — говорит очевидное, охранник.

— Да понял я, чёрт! — неужели редактор предупредил, убью гадёныша.

Только хотим уходить, как видим молодого парнишку. Лет двадцать от силы.

— Вы кто? — округляет глаза и рассматривает наши шапочки.

— Дед Мороз и эльфы! — гляжу на парней и улыбаюсь. — Не узнал, что ли? — вижу в его глазах узнавание меня. — Одаривать тебя будем, с Новым годом поздравлять! — расставляю руки в приглашении.

Он пятится назад и вертит головой. Боится, сучонок. До жути в глазах. Мы наступаем на него.

Парнишка, не задумываясь, стартует с места и запинается о свои же длинные ноги.

Твою мать! Вот даже пальцем не тронули!

Летит с лестницы, кувыркается, кряхтит от боли. И останавливается его тушка уже на лестничной площадке между четвёртым и пятым этажами.

Пытается сорваться с места, взвывает от боли. Ножка-то того… если не сломал, то подвернул.

Подходим к бедолаге:

— Вот видишь. — вздыхаю разочарованно. — Нельзя хороших людей обижать перед Новым годом. Дед Мороз злится и приносит не те подарки, которые ты просил.

— Вызовите скорую, пожалуйста. — плачет парняга.

Я не зверь, конечно, беру его телефон, вызываю скорую.

— Слушай, а ты мне нравишься. Выздоравливай и приходи ко мне в штат. Смотрю, ты любишь колупаться в чужом белье. Ты ценный кадр. — кладу на его грудь свою визитку и посильнее ударяю ладонью.

— Ааа. — взвывает он. — Больно!

Ну не сдержался я. Его выходка заставила мою рыбку, прыгнуть с третьего этажа. Нельзя так с девочками.

— До свадьбы заживёт. Приходи, буду ждать. — таких проныр надо держать поближе к себе.

Выходим из дома, парни идут в тачку, а я прикуриваю сигарету и смотрю на дом Симы.

Непреодолимое желание подняться к ней, но я сдержусь. Моих шагов к ней навстречу сделано очень много. Хочу ответочку, жажду!

Вижу тачку одного из моих парней возле дома рыбки. Охрана рядом, наблюдение за ней двадцать четыре на семь. Волноваться не о чем.

Осталось ещё одно дело. Самое важное не только для меня, но и для Симы. То, из-за чего она и решилась собрать на меня компромат.

27 глава

Владимир Ильин

Еду в кардиоцентр к знакомому главврачу. Когда-то он помог с операцией отца. С тех времён

Договариваюсь с ним об операции Симиной мамы. Он делает запрос по клиникам и получает всю информацию по её болезни.

— Тут и правда серьёзная операция предстоит. Надо клапан менять, плюс сопутствующие болезни. Длительная подготовка к самой операции, не факт, что одной, и такая же долгая реабилитация. — объясняет мне.

— Неважно. Сделай всё как надо, я в долгу не останусь, ты же знаешь. — отвечаю второпях.

Обговариваем все нюансы, из центра я выхожу довольный.

Всё! Можно продолжать спокойно отдыхать на горнолыжке.

Долгая дорога обратно выматывает. Постоянно поглядываю на телефон. Симина статья уже давно вышла. Она должна была её увидеть.

Думаю о том, как ей будет приятно. И про свою выгоду не забываю. Расплываюсь в улыбке, а на экране телефона высвечивается неизвестный номер.

Не Сима, это точно. Её номер я внёс в список контактов. Хотя если учесть, как долго она скрывается от любых СМИ и потенциальных обиженных бизнесменов, то может быть и она.

— Слушаю. — отвечаю на звонок.

Тут моя челюсть слегка приоткрывается. Следак, заинтересовался статьёй Симы и хочет увидеть все бумаги по тендеру.

И всё это нужно сделать очень быстро, чтобы статья не успела спугнуть Беспалова. Иначе подчистит все хвосты и мы уже его не сможем поймать.

Приходится разворачивать тачку, и ехать в офис. Оттуда уже еду на встречу со следаком. Он оставляет бумаги себе, а я со спокойной душой еду в ближайший ресторан.

Голодный как собака. Полдня прокатался.

Сижу на диванчике в самом углу, изучаю меню и, вот это совпадение, входит Сима.

Девочка моя, красивая, в строгом, голубом платье, облегающем её осиную талию. Красивая причёска и лёгкий макияж. Просто конфетка! Висну на её лёгком образе и мечтаю прижать к себе.

Только вот, полнейшее разочарование настигает меня сразу же. Не смотря по сторонам, рыбка моя идёт прямиком к столику неизвестного мне мужчины.

Чудом сдерживаю себя, чтобы не размазать его лысину по стене. Какого хрена? Ты уже должна ехать ко мне в номер с душевной благодарочкой!

Прикрываюсь меню на тот случай, если повернётся. Чувствую себя полнейшим идиотом.

Кто он для неё? Какого хрена происходит? Лысый мило улыбается моей рыбке. А я уже мысленно кидаю в его лысину дротики, как в мишень, они попадают точно в цель, от них тянутся дорожки крови вниз по лицу…

Тьфу! Я ж ни настолько кровожадный, но, кажется, скоро стану именно таким.

Если подойду, Сима сбежит и не оглянется. Не подойду, останусь не у дел.

Да пошло всё к чертям!

Это моя рыбка и я её…

Короче, успеваю встать с места. Сима тоже встаёт и по деловому пожимает лысому руку.

Присаживаюсь на место и снова прикрываюсь меню. Сима уходит, так и не заметив меня.

И что это было?

28 глава

Сима

После разговора с новым работодателем я воспрянула духом. Предложение поработать в команде конкурирующего журнала я приняла, и с большим удовольствием.

А почему нет, собственно? Условия отличные. Внештатный журналист, как я люблю. Смогу спокойно ввязываться в любые авантюры, и никто меня не узнает.

После общения со своим бывшим редактором, я поняла, что его обработал воробушек.

Да потому что, не может быть такого, что он сначала посылает меня со своей статьёй, грозится уволить, а потом елейным голосом хвалит. Да ещё и рассказывает про статью с участием моего фейса.

Воробушек обнаглел. Если, он, зараза такой, решил все проблемы с моим бывшим помощником, тогда зачем отправлять в печать новость о свадьбе? В этом нет никакой нужды!

Короче, надавила я на редактора. Максимум на что он согласился, так это не сливать фото. Но статью не может не выпустить. Всё проплачено!

Взяточник и коррупционер! Оба!

Вот почему всегда так, серьёзный вопрос решается с помощью крупной суммы? Неужели нельзя делать всё по правилам? От чистого сердца?

Да ну их!

Моя работа такова, что никто не должен знать меня в лицо! А воробушек решил рассекретить меня. С какой целью? Планирует вывести меня из строя или просто не подумал?

Непохож он на безмозглую птичку. Значит, продумал. Решил охомутать и посадить дома? Ну нет! Не для брака я, да и без движухи скисну.

Под крышей воробушка работать я не хочу, а вот самостоятельные статьи мне по нраву.

Что и предложил новый редактор. Работёнка предстоит тяжёлая, разоблачать депутатов, но зажигательная.

Такое я люблю. Драйв и накал эмоций! Мозговая активность процентов на двести. Даже пальчики зачесались. В бой рвутся.

Я вышла из ресторана в полной уверенности о своей дальнейшей жизни. Гонорар я получила, пора отправлять маму на операцию и браться за работу.

Воробушек, он классный. Он сделал всё возможное, может, и зря я сбежала от него.

Не знаю, я в какой-то прострации. Столько всего за эти дни случилось, что пока нет сил переварить.

Пока накатала статью про Беспалова, думала, мозг взорвётся. Такие схемы интересные он проворачивает, аплодирую стоя!

Башковитый мужик, хотя так и не скажешь. А может, кто стоит за ним? Вот это более правдоподобно. Но пока я не дошла до понимания, кто бы это мог быть.

Подруливает тачка с тонированными стёклами. Я в полной растерянности, не успеваю отреагировать. Стою в ступоре, впервые вижу такую наглость.

Два бугая, тупо хватают меня и пихают на заднее сиденье тачки.

— Какого⁈ — успеваю только возмутиться.

На голову натягивают грязный мешок и связывают руки.

Испуг нереальный! Я в панике!

— Вы кто? Что происходит? Отпустите! — кричу истерично.

Но всем всё пофиг! Тачка срывается с места и катит в невидимом для меня направлении.

Всё, Сима, допрыгалась! Тебя вычислили и отправят на съедение рыбкам. И это только первые мои мысли. Дальше хуже. Я представила, что могут со мной сделать, за мой длинный язык, а точнее, быстрые пальчики.

Надо было сидеть под бочком у воробушка и не дёргаться.

29 глава

Сима (Kiss)

Тачка тормозит, и меня за шкирку вытаскивают из неё. Ведут под белы рученьки. Куда ведут? Нихрена не вижу.

Мешок на башке не даёт видимости. Можно вообще ножки подогнуть и меня понесут. Хоть напоследок, покатаюсь на ручках. Всё равно грохнут. И не вспомнят, как звали.

Я даже не кричу, смысла не вижу. Молчком иду нога в ногу с грабителями. А как их ещё назвать? Они меня выкрали!

Заходим в помещение. По ощущениям это не заброшка, чего я боялась больше всего. Судя по звуку от шагов, скорее

Что же так долго-то? Поджилки трясутся всё сильнее, и, кажется, сними с меня мешок, я бухнусь от ужаса в обморок.

Ну нет! Я же не такая трусиха! Смерти в глаза надо смотреть, а не скулить.

Меня останавливают и продолжают держать за локоть. Сердце пляшет чечётку. Боюсь даже думать, кто окажется передо мной.

Да и мозг идеи не генерирует. Паникует в ожидании участи.

Наконец, мешок снимают, я часто моргаю от яркого света и приглядываюсь…

Сидит передо мной красивая женщина, примерно пятьдесят плюс. Смотрит на меня и странно улыбается.

И я смотрю. А что делать? Плакать и просить пощады? Не дождётся!

Хмурю брови для устрашения. Ну мало ли поможет. Это, кажется, уже предсмертный идиотизм включился. Главное — остаться сухой, а то слышала я, что когда люди перед смертью сильно пугаются, казус происходит.

Вот не хотелось бы. Найдёт меня воробушек, а я в таком неприглядном виде. И всё, поморщится и откажется от трупа будущей жены. Точнее, несостоявшейся жены.

— А ты красивая. — елейным голосом поёт птичка.

Эээ, чего? Ты убивать меня будешь или комплиментами одаривать?

— Какую мама родила. — отвечаю на автопилоте.

У меня же в нервные моменты стоп краны полностью отсутствуют, такую ахинею несу, даже само́й страшно бывает.

— Мама твоя, кстати, в больнице, не переживай. — встаёт с места и обходит меня, разглядывая с ног до головы.

Нифига не поняла! Это что за добродетель такая?

— Мама? — выпучиваю на неё глазищи. — Как в больнице? Кто посмел? — таращусь на неё.

— Вот так, в больнице. К операции готовят. — пальцем указывает бугаям выйти за дверь.

Они как послушные болванчики реагируют за доли секунды. Почему как? Они и есть такие!

— Так не пойдёт! — бунтую я.

— Сейчас мальчиков верну, если не успокоишься. Присаживайся! — командует мегера.

Я подхожу к креслу и плюхаюсь в него:

— Может, руки развяжите? — поднимаю их вверх.

— Рано ещё. — присаживается в соседнее кресло.

— У меня кожа нежная, синяки будут. — продолжаю её уговаривать.

— Ничего, мазью помажешь. — отнекивается и явно хочет начать свою тему, но я как заноза в причинном месте постоянно перебиваю.

— Название скажете? Вам, видимо, приходилось пользоваться таким методом. А я вот впервые. — снова показываю ей связанные руки.

— Ты заткнёшься сегодня⁈ — рявкает на меня коза старая.

— Заткнусь, наверное, если скажите, зачем меня выкрали! — начала я заговаривать ей зубы. — Беспалов — ваш протеже? Вы за него мстите? Так знайте он вор, так же как и вы! Он обокрал, можно сказать, моего жениха! Нагло и беспринципно! — закончила я свою пламенную речь. А не, не закончила. — И что, я должна смотреть на всё это безобразие? За своих порву! — теперь точно всё.

— А ты мне нравишься. — вдруг улыбнулась она.

— Мама! — яростный крик где-то на другом конце коридора.

— Чёрт! — подлетела ко мне и начала быстро развязывать руки.

Это что за прикол такой? Уставилась я на неё. И чья же ты мама? Мне очень захотелось увидеть её сыночка. Я даже представила, в каких условиях она его выращивала. По-любому на цепи держала. Посмеиваюсь про себя. Потираю освободившиеся запястья в ожидании…

— Твою мать! Воробушек! — не сдерживаюсь я, когда вижу его на горизонте.

— Не трогай меня! И почему воробушек? — смотрит на меня подозрительно, переводит взгляд на пернатого и абсолютно меняется в лице. Будто мёда нажралась.

30 глава

Сима (Kiss)

— Серьёзно? Мама? — подорвалась я с места. — Ну вы и семейка припиз… короче, больная семейка! — срываюсь с места и иду на выход.

Воробушек хватает меня за руку:

— Стоять на месте! Я тебя не отпускал!

Смотрю враждебно в его злые глаза и затухаю. Прибивает к месту своей сильной, мужской энергетикой. А я то думала, что он на сопли только способен.

— Мама! Тебя кто просил лезть в наши отношения? — говорит на повышенных, даже мне страшно стало.

— Сыночек, ну ты чего. Я же должна знать, с кем ты связался. — кидает в меня ревнивый взгляд. — Одна сучка уже разбила тебе сердце, я не хочу повторения. И эта… — кивает в мою сторону. — Ничем не лучше. Такая же стерва! Я просто хотела отвадить её от тебя. — и мило так, глазками хлоп-хлоп.

— Чего? — в один голос с воробушком.

— Я и не приставала к вашему сыну, можете забирать! — разозлила, чёрт бы её подрал за задницу.

Руку тяну, не отпускает. Смотрит волком, обещая мне все муки ада.

— Вот и заберу! Отпусти её, сыночек, пусть идёт с миром. — подходит с другой стороны к воробушку и берёт его за локоть.

— Мама! — рявкает на неё. — Ещё одна такая выходка, и ты внука никогда не увидишь!

— Кого? — уже с маман в один голос.

— Ты беременна? — смотрит маман на меня ошалело.

— Нет! — перевожу непонимающий взгляд на воробушка.

— Да! — прожигает он меня взглядом.

— Да вы что, шизанулись, что ли? — вылетает мой крик.

— Рот закрой, мы с тобой в машине поговорим! — рычит на меня волчара.

— Руки убрала! — смотрит на мать. — Ещё одно вмешательство с твоей стороны, уеду туда, где ты меня никогда не найдёшь!

Маман поднимает руки, типа всё сыночка, я всё поняла. Кидает в меня стервозным взглядом:

— Только попробуй его обидеть, найду и раздавлю!

У меня глаза на лоб полезли от таких угроз. Теперь я понимаю, почему про воробушка нет никакой информации. Да потому что мать глотку перегрызёт, не дай бог, сыночка обидят.

— Рот прикрыла и занимайся своими делами, от меня отстань. Всё поняла? — психует воробушек в обличии волчары.

— Конечно, поняла, сыночка! — лебезящий тон.

А мне достался убийственный взгляд и жест двумя пальцами, с её глаз в мои. Типа слежу за тобой, будь паинькой.

Щурюсь и сжимаю губы в злости. Вот это я влипла! Если б я только знала, что у воробушка такие гены. Да я бы никогда… Даже не посмотрела бы в его сторону.

Волчара дёргает меня за руку и тащит на выход из этого огромного… дворца. По-другому не назову. Огроменный дом, оформленный в дворцовом стиле.

Эго у мамаши завышено явно. Смотрю на воробушка-волчару другими глазами и начинаю бояться. Оно мне надо вообще?

Волчара почти забрасывает меня на заднее сиденье, ныряет ко мне, и я не успеваю даже слово сказать, как мой рот заполняется его языком.

Дерзко и агрессивно сминает мои губы своими, я ещё пытаюсь трепыхаться, но мои руки фиксируются за спиной, затылок упирается в сидушку, а рот атакован.

А что делать? Расслабляюсь и получаю удовольствие. Такая страсть

— Зачем сбежала? — спрашивает между поцелуями, опаляя горячим дыханием.

Слабость к его телу, заводит меня, и я уже сама льну к нему и цепляюсь за широкие плечи. До мурашек! До дрожи в теле! Хочу его!

Сима! Успокойся! Пытаюсь собрать в кучу раскисшие мозги. Да почему же он так на меня действует? Как валерьянка на кошку. С ума схожу от его губ, жёстко сминающих мои.

— Так… надо… было. — не хочу останавливаться, сама тянусь к его губам.

— Стоп! — отстраняется он и тяжело дышит. — Ты могла покалечиться. Ты это понимаешь? — переживает за меня воробушек.

Так приятно!

Улыбаюсь своим мыслям. А он оказался многогранен. Разгон от милого воробушка до дьявольского волчары минимальный. Всего-то и нужно было украсть его рыбку.

— Понимаю. — улыбаюсь как идиотка и касаюсь пальцами его колючей щеки. — Тебе надо побриться, ты колешься.

— Некогда. Решал проблемы. — трётся носом о кончик моего носа.

— Какие? — прикрываю глаза от нежности момента.

— Завтра узнаешь. А сегодня поедем в клинику, с тёщей знакомиться. — цепляет зубами нижнюю губу.

— С какой тёщей? — мозги как кисель, не сразу соображают, но когда понимаю в чём подвох, выпускаю колючки. — Ты сдурел, Вова?

31 глава

Владимир Ильин

— Вова. — начала Сима, когда мы уже подъезжали к клинике. — А твоя мама всегда будет так со мной встречаться?

В голове промелькнули картинки, как Симу закидывали в тачку. Как я испугался тогда и как отлегло, когда понял, что это амбалы моей матери.

— Она безобидная для тебя. — ответил, крепко прижимая к себе.

А мой охранник старался сдержать улыбку от сказанных мной слов.

— Я бы не сказала. — подняла она на меня глаза.

— Пока ты со мной, она тебя не тронет, но захочешь меня бросить, может и отомстить. — подшутил я над ней.

— Это предупреждение? — округлила она глаза.

— Это факт, что тебе от меня никуда не деться. — вкладываю в её голову нужные мысли.

Рыбка затихает, будто в рот воды набрала.

— Да пошутил я, расслабься.

Хотя я и сам до конца не знаю, на что она способна. Она сильная, властная женщина. Подняла бизнес с нуля. В нашем доме всегда ошивались странные личности.

В детском возрасте я побаивался мать. Видя, как партнёры по бизнесу пресмыкаются перед ней, мне становилось не по себе.

Ну не может обычная женщина вызывать страх у серьёзных мужчин. Но у неё получалось одним взглядом пригвоздить оппонента к месту.

Когда подрос, она хотела привлечь меня к своему бизнесу. Я отказался. Не хотел крутиться во всей этой грязи. Пусть мой бизнес меньше чем у матери, но я сам его выстроил, без криминала.

На тот момент в её сетях уже был Прохор. Прохор был из обычной семьи, можно сказать ниже средней. Отец бухал, мать — училка. А ему хотелось денег и признания.

Тогда его мать и подсадила на быстрые бабки. Сколько раз он попадался с запрещёнкой в своём баре, а когда раскрутился, подсел на закрытые клубы.

Мать его вытаскивала не раз, но он каждый раз влипал в разные истории.

Какие дела они крутили, я старался не вникать. Даже Сима знает больше меня про Прохора. Каким бы он ни был, он мой друг, с единственным «но», не вмешивать меня в странные схемы.

— Идём. — выхожу из тачки и подаю руку рыбке.

— Скажи мне, пожалуйста, зачем ты всё это организовал? — смотрит на меня щенячьими глазами.

— Затем, что тёща мне нужна здоровая. Ей ещё внуков нянчить. — с лёгкостью ответил.

— Вов. — взяла она меня за руки, всматриваясь в глаза. — Я не беременна, и не факт, что мы будем вместе. А тут огромные деньги, я по гроб жизни с тобой не рассчитаюсь.

— Рыбка моя, давай мы не будем об этом думать. Считай, что это подарок на свадьбу. — говорю от чистого сердца.

— Твою мать, ты меня не слышишь, что ли? — резко меняется её настроение. — Я не собираюсь за тебя замуж!

— Заставлять не буду, просто знаю, что ты не сможешь мне отказать. Лучше, чем я, ты не найдёшь. — перевожу в шутку.

Но где-то глубоко в душе чувствую холод. Надоело мне её принуждать. Я же вижу, как смотрит на меня, как льнёт ко мне. Только сама пока не может осознать, что именно я её мужчина.

Но я терпеливый, я дождусь.

— Если ты хочешь, я могу остаться в машине? — спрашиваю её.

— Хочу. — отвечает не задумываясь.

— Хорошо, жду тебя здесь. Иди. — отпускаю её руки.

Она смотрит так, будто ищет во мне обиду. А нет обиды. Желание угодить? Да. Но это пока. Отыграюсь после свадьбы.

Она глубоко вздыхает и идёт к входу в клинику. Я прикуриваю сигарету и смотрю ей вслед.

Легко с ней не будет, но тем и интереснее.

32 глава

Сима (Kiss)

— Мам, ну как ты? — присела на кровать к ней.

Воробушек организовал ей вип-палату со всеми удобствами.

— Хорошо. Анализы взяли, врача жду. Спасибо тебе, моя дорогая. Но это, наверное, очень дорого? — спрашивает, оглядывая палату.

Приходится безбожно врать:

— Мам, я получила хороший гонорар. На всё хватит.

— Ничего себе! — удивляется она. — Это что за статья такая была? — выпытывает она.

— Про одного депутата. Раскрыла мошенническую схему. Поэтому и оплата приличная. — тут правду сказала, почти.

— Сим, я переживаю за тебя. Это же непростой работяга. У депутатов хорошие связи и длинные руки. — смотрит тревожно.

— Меня прикрыли, так что, до меня он не дотянется. — объясняю ей.

Не хочу, чтобы ещё и за меня переживала. Ей и так хватает проблем.

— Дай бог, дай бог. — приговаривает она. — Сима, твой брат остался без присмотра. Боюсь, что опять куда-нибудь вляпается. Переехала бы ты пока к нам, присмотрела за ним. Да и Новый год скоро, вместе встретите.

— Мам, блин, ему уже восемнадцать лет, он не маленький. — возмущаюсь, но понимаю, что отказать не смогу.

— Сама же знаешь, какой он. Учёбу забросит, а так ты его будешь подпинывать. — давит на жалость. — Да и есть приготовишь, а то сядет на одну лапшу.

— Ладно, сегодня перееду. Ты главное не переживай, всё сделаю в лучшем виде. — улыбаюсь ей.

Поболтать нам не дали, пришёл доктор, и мне пришлось уйти.

Вышла на улицу и посмотрела на люксовую тачку воробушка. Чуждо мне всё это. Лакшери жизнь, крутые тачки, брендовые вещи.

Может, если сама дорасту до таких высот,

Воробушек выходит из машины и идёт мне навстречу. Красивый чертяга! Одет с иголочки, белоснежная улыбка, аккуратная стрижка, дорогие часы на запястье и сверкающие чистотой ботинки. Как с обложки журнала!

И посмотреть на меня. Дешманский пуховик, обычные джинсы и кроссы демисезонные. Что он во мне нашёл? Чучело огородное!

— Всё в порядке? Как мама? — интересуется он.

— Да, спасибо, что помог. Давай я с каждой зарплаты буду перечислять тебе хотя бы половину. Так быстрее получится выплатить. — в надежде, что он согласится.

— Нет, рыбка, это не обсуждается. Идём. — берёт меня за руку и тащит к тачке.

— Подожди, куда? — у меня свои планы.

— Обратно на горнолыжку, устроим медовую неделю. — улыбается мне.

— Я не могу. — осекаю его мечты.

— Не понял? — поворачивается ко мне у самой машины.

— Мне за братом надо приглядеть. — объясняю ему.

— Рыбка, он уже взрослый мальчик, без тебя справится. — шумно выдыхает.

— Я маме обещала. — опускаю глаза.

Он отпускает мою руку, смотрит по сторонам, проводит пятернёй по своим волосам:

— Хорошо, едем! — открывает дверцу. — Садись.

— Нет. — удивляюсь его простоте. — Я одна поеду.

— Рыбка, одна ты теперь только на горшок, и то не факт. Быстро в тачку! — грубым тоном.

Когда он так говорит, коленки подкашиваются и хочется выполнить любой его приказ. Не потому, что страшно, а потому, что завораживает и восхищает внутренней мужской силой.

— Нельзя так с девочкой! — квашу мордашку и усаживаюсь на заднее сиденье.

Он садится рядом, аккуратно закрывает дверку, поворачивается ко мне:

— С тобой по-другому не получается. Всегда идёшь наперекор мне. Твою вредность будем лечить. Потом не обижайся.

Оказывается, я обожаю властных мужчин. Дожилась, блин. Млею от его энергетики, улыбаюсь как идиотка:

— Рррр… мой тигр! — скольжу ногтями по его груди.

— Не провоцируй. — шепчет мне в губы.

И плевать, что впереди сидят охранники, плевать, что я выпендривалась совсем недавно.

Власть его глаз захватывает меня в плен. Чувственная дрожь скользит по телу. Сима! Приди в себя!

Он резко отклоняется, с силой сжимает мою руку и подносит к губам.

Аааа… Да пофиг!

С грацией кошки, со скоростью рыси перебираюсь к нему на колени. Его лицо выражает довольство, а руки гладят мои бёдра.

Сердце бешено стучит, глаза в глаза, дыхание к дыханию. Кажется, взорвусь, если не доберусь до его губ.

Он сжимает мои бёдра, подбираясь к попе и двигая ближе к себе. Ждёт, не торопится. Взглядом гипнотизирует.

— Я сдаюсь! — шепчу ему в губы.

Взрыв! Молниеносная реакция! Мои губы смяты в жарком поцелуе. Ловлю этот момент, как что-то драгоценное. Когда я отдала свою душу, в цепкие когти воробушка.

Горячий поцелуй на грани! Бешеное дыхание до помутнения в глазах! Я понимаю, что становлюсь чёртовой нимфоманкой, рядом с ним!

Если бы не охранники, мы бы продолжили начатое, но их кхыканье, привело нас в чувства.

— Золотая рыбка, ты попала в мои сети. Теперь уже не выпущу на волю. — шепчет и дышит с надрывом.

— Не отпускай. — отвечаю и крепко обнимаю, чтобы снова не припасть к его губам.

33 глава

Сима (Kiss)

Прежде чем ехать в квартиру мамы, мы заехали в кафешку. Аппетит разыгрался не на шутку. А Вован, оказывается, помнит мои мясные предпочтения.

Может, я осознанно оттягивала этот момент, зная о поступках родного братца. Но когда мы вошли в квартиру, там была не просто лёгкая попойка, самая настоящая вписка. Которую описывают со всей присущей ей грязью.

— Зачёт парнишке! — посмеялся воробушек, видя, как один из друзей брата шпилит девку возле раковины. — Присоединимся? — заглядывает в мои офигевшие глаза. — Понял, сейчас всё сделаем. — осознал он моё состояние.

Подошёл к трахающейся парочке, разлепил их и за шкирку, без трусов, выкинул в подъезд.

Парнишка пытался кинуться на Вована, но, кажется, изрядно перебрал для таких разборок.

— Идём дальше или я один пойду? Боюсь, что там всё намного хуже. — показывает пальцем на гостиную.

— Я тут постою. — сглатываю и отдаю бразды правления в руки воробушка.

Наблюдаю, как его фигура скрывается в тёмной комнате, из которой льётся громкий музон. Присаживаюсь на пуфик и слушаю, то, что там происходит.

От визгов и криков, забивающих уши, становится не по себе. Боюсь, что Вовану достанется от кучки охламонов. Уже намереваюсь идти вслед за ним, как в коридор выбегает всё непотребство этой вписки. Хватают свои вещи и валят из квартиры.

— Какой твой? — тащит за шкирятник двух парней, с разбитыми носами.

— Никакой. — верчу головой.

— А, да? Тогда пошли вон отсюда! — толкает их со всей силы к двери.

— А твой где? — спрашивает воробушек.

Оглядываюсь и понимаю, что, скорее всего, в одной из двух закрытых комнат.

— Наверное, в одной из них. — показываю головой на двери.

У меня полнейший шок. Я никак не могу прийти в себя от того, во что превратил квартиру Жека. Глаз не дёргается, но всё идёт к тому.

Мамина комната оказалась предусмотрительно закрытой, а в комнате брата было всё печально для меня, но только не для Жеки.

Оттуда вылетели две полуголые девицы. Пока бежали к двери, успели натянуть на себя короткие платьишки, схватили куртки с вешалки и свалили.

— Твою мать! — ругалась вслух не выдерживая.

— Ой, Сима! — заглянула в квартиру соседка напротив. — А я думаю, что так тихо стало. Наконец-то ты приехала. — причитала она. — Не успела мать уехать, как твой брат собрал здесь шалман! Я уж думала, что нам сегодня не спать.

— Спасибо тёть Нюр, что не вызвали полицию. Я разберусь, больше такого не повторится. Спокойной вам ночи! — и закрыла дверь перед её лицом.

Позорище! Убью, говнюка!

Залетаю в его комнату, а он тупо спит обожратый. Воробушек заботливо прикрыл его наготу одеялком и открыл окно.

— Так лучше, дышится легче. — вдыхает морозный воздух.

Я провела ладонью по лицу и громко выдохнула:

— Такого я ещё не видела.

— А что, отрывается братан. Мы в его возрасте тоже отжигали. — с пониманием произносит.

— Не беси! — злюсь, что оправдывает Жеку.

Воробушек закрыл окно:

— Пошли, пусть спит. Утром будем мозги вправлять.

Мы выходим из комнаты, я включаю свет в гостиной, и… Моя челюсть стремится встретиться с полом.

Просто бомжатник! Уборки на всю ночь! Бутылки, стаканчики, пакеты от чипсов, закусок. Залитый ковёр какой-то дрянью. Красный лифчик на люстре, чёрные стринги на телеке!

— Пошли спать, утром клининг вызовем. — обнимает со спины воробушек.

— Как спать в этой вони? — возмущаюсь я.

— Ладно, я собираю мусор, ты пылесосишь. Остальное завтра. — командует воробушек.

34 глава

Владимир Ильин

Ожидал чего угодно от окончания этого дня, но только не того, что стану уборщиком.

Рыбка не успокоилась, пока не выкинула весь срач из квартиры и не перемыла все поверхности. Естественно, мне пришлось помогать. Не только выносить мусор, но ещё и с тряпкой поработать.

Да уж, незабываемые выходные. Но и лежать, пока она, как Золушка порхает, тоже не получается.

— Рыбка моя, ты не устала? — спрашиваю и кладу тряпку на раковину.

— Устала. — упорно трёт пятно на столе.

— Успокойся уже. — подхожу к ней, обнимаю и забираю тряпку из рук.

Смотрит на меня злым взглядом и громко выдыхает:

— Я убью его!

Ведьмочка проснулась в ней окончательно. А если учесть её растрёпанный вид, то ещё и очень похожа.

Улыбаюсь своим мыслям и против воли веду к дивану. Усаживаю её к себе на колени и целую в шею.

— Ты такая, сексуальная, когда злишься. — поворачиваю её лицо к себе.

— Угу, прям мечта миллионера. — ещё злится.

— Определённо. — целую в губы.

Она отодвигается:

— Мне в душ надо, я быстро.

Встаёт с колен, я хватаю её за руку:

— Я с тобой!

Встаю с дивана, намереваясь потереть ей спинку. Она пихает мне в руку ключ.

— Нет, ты после меня. Ночуем в той комнате. — безапелляционно заявляет.

— Рыбка, а как же спинку потереть? — спрашиваю с наигранной обидой.

— У мамы есть длинная мочалка. Берёшь так, снизу и сверху, и шоркаешь. — показывает на себе, как это делать.

— Понял, не прокатило. Буду ждать тебя в комнате. — чмокаю в носик.

Она разворачивается и уходит. Я делаю несколько звонков по работе и иду в комнату.

Комната матери Симы довольно уютная. Везде фотографии рыбки, её брата и где они всей семьёй.

Сразу видно её характер. Везде разные смешные рожицы, только где они втроём с мамой и отцом, таким теплом от них веет.

Улёгся на кровать, на минуту закрыл глаза. Проснулся среди ночи. Вот это меня рубануло!

Рыбка спит рядом, придвинулся к ней, обнял и дальше спать. Она перевернулась ко мне лицом и засопела.

Такая уютная, такая… Нежность так и прёт в этот момент. Как я раньше без неё жил? Кажется, будто и не жил без неё. А с ней такое чувство, что знаю её вечно. Будто она всю жизнь была со мной.

Это определённо много значит. Никогда ничего подобного не испытывал. Хочется оберегать её и держать всегда рядом. Как верного оруженосца.

И я уверен в ней, если придётся, она будет подавать патроны без всяких вопросов. Понесло меня, конечно.

Завтра выйдет статья, и не факт, что мне не пролетит. Но я готов. Её надо брать напором, вот уверен в этом на сто процентов. Иначе сорвётся рыбка с крючка.

Не хочу её отпускать. Знаю, что не зря нас судьба свела. Я даже к Вике такого не чувствовал. Хоть и думал, что безумно влюблён.

Безумней, чем сейчас, уже нельзя любить. Вижу, что Сима тоже от меня без ума. Но она девочка, ей позволительно сомневаться.

А мысль, что она родит мне сына или дочь, просто бомбит. Скорей бы прошло время, чтобы узнать наверняка.

За всеми мыслями я быстро уснул, а утром проснулся от громких криков рыбки. Прислушался, кажется, брат отхватывает.

Встал с кровати и пошёл на голос. Выхожу из комнаты и наблюдаю смешную картину.

Рыбка моя, как Моська на слона, снизу вверх кричит, руками машет. А тот самый слон стоит невминозе, пошатывается, всклокоченные волосы, глаза полузакрыты, а Симе пофиг.

— Ты меня понял? — тычет пальцем ему в нос.

— Ага, налей лучше кофе и обезбол дай. — кажется, ему плевать на тираду, которую она выдала.

— Хрена лысого тебе! Сдохнешь от похмелья, воды не принесу! — и замечает меня.

— Ой, прости, разбудила? — смягчает тон.

— Есть такое. — стою, облокотившись о косяк.

— О! Ты кто? — смотрит на меня брат рыбки.

— Жених твоей сестры. — отвечаю и смотрю на реакцию Симы.

Она корчит рожицу.

— Серьёзно? Нашёлся смельчак! — пытается ржать и хватается за голову.

— Серьёзней не бывает. — подхожу к рыбке со спины, обнимаю и кладу голову ей на плечо. — Дай бедолаге обезбол, пока у него черепушка не лопнула.

— Тебе надо, ты и давай, а мне на работу пора. И не дай бог, чтобы ещё кто-то, кроме, нас троих здесь был. Урою! — рычит на брата.

— Ну, чем смог, тем помог. — смотрю на него. — Я не понял, на какую работу ты собралась? — обращаюсь к рыбке.

— На новую. Я же тебе не говорила, меня пригласили в другую редакцию, более серьёзную. — смутилась она.

— Твою мать! Рыбка! Куда тебя несёт? Тебе мало приключений на твою филейную часть? Я против! — молниеносно реагирую.

Почему-то мне совсем не нравится эта затея.

— Всё! Оба достали! — взрывается она. — С тобой мы всё обсудили! — тычет пальцем в брата. — А с тобой, мы вечером поговорим! — выворачивается из моих рук и тикает.

Звоню охране и прошу проследить за ней. Иначе проблем не оберёмся.

— Вот нихрена женишок! Ты кто такой? — спрашивает брат, когда я отключаю вызов.

35 глава

Сима (Kiss)

Встретились с новым работодателем на нейтральной территории. Я всё же гнула свою линию, что работать анонимным журналистом мне проще. А если меня в редакции никто не знает, кроме самого редактора, это огромный плюс в работе.

К счастью, редактор именно этого подхода от меня ожидал.

— Доброе утро, Олег Николаевич. — подсела к нему за столик.

Он поймал мои глаза своим цепким взглядом:

— Доброе утро, Сима, присаживайся. — предложил он по-джентльменски. — Прекрасно выглядишь. — польстил он мне.

Было в нём что-то такое, что выдавало его цепкий ум журналиста. Хитреца акулы пера. Я часто читала его статьи, можно сказать, училась на них.

Его стиль был неподражаем. Всегда чётко по делу он раскрывал махинации, самых высокопоставленных людей города. Но это всё в прошлом.

Теперь он не просто журналист, он создал свою редакцию и поражал дерзкими новостями.

Мне было очень интересно, какое дело он подкинет. Явно, что первая проверка на мою профпригодность будет не из лёгких. Придётся постараться, но в этом и есть самое интересное.

— Вот твоё первое задание. — протянул мне белый конверт и хитро посмотрел.

Не медля, я открыла конверт и увидела знакомое лицо. Сердечко забилось в панике. Зависла на какое-то время и тупо пялилась на фото.

Конечно, выбор этой кандидатуры неслучайный. Мысли забегали как таракашки, настраиваясь на отказ.

И чем мне грозит моё решение? Да какого хрена всё так

Редактор прожигал меня взглядом, я чувствовала на себе его энергетику и старалась не поддаваться панике.

— Зачем оно вам? — наконец отмерла я.

— Ты же понимаешь, что этот человек, слишком загадочная личность. — смотрит как удав на кролика. — Нет высокого чина, а влияние на других сильных мира сего огромное. И как так получилось? Этот человек явно умеет управлять, но! Какой рычаг давления? — говорит загадками.

— Может, начнём с кого-то попроще? — попробовала увести редактора в другом направлении. — Например, посмотреть на наши дороги, тут явно не хватает бюджета. Его разграбили и не на низах, а именно в высших чинах.

— Сима, ты думаешь, я не понимаю, почему ты себя так ведёшь? — натянутая улыбка. — Ты же непредвзятый журналист, правильно?

Понятно, что он пробил меня по всем каналам и знает всё, вплоть до цвета моих трусов.

— А у вас личные счёты, правильно? — вывожу его на чистую воду.

Редактор, конечно, умный мужик, даже интересный по мужской энергетике. Вроде не вижу в нём явного злодея, но его настойчивость настораживает и заставляет задуматься.

Он прищуривается, складывает на груди руки в замок и откидывается на спинку стула. Явно закрывается от меня, напрашиваясь на моё раболепство перед ним.

Только не на ту напал! Знаю я все эти психологические приёмчики. Со мной так нельзя!

— Проницательная девочка. — меняет тон с делового на воинствующий. — Так вот, хочешь занять свою нишу в журналистике? Я помогу. Если откажешься, я закапаю твою карьеру. Выбирай, Сима Kiss.

Наклоняюсь в его сторону, показывая ему жестом тела, что заинтересована в его предложении. Он прослеживает мои действия и слегка улыбается. Я понимаю, что рыбка на крючке.

Да, может, где-то я глупа, но в своём деле я профи, и, кажется, мой оппонент забыл об этом.

Пусть считает меня недалёкой, падкой на бабки журналюгой.

— Хорошо, какой срок? И гонорар? — отказывать нельзя, ибо найдёт другого журналиста, готового на всё.

Я начинаю думать абсолютно о другом. В один миг, мне кажется, что я то самое звено, которое может как разрушить несколько жизней, так и собрать их в кучу.

— Чем быстрее, тем лучше! — припечатывает он с горящими глазами.

Достаёт ручку из внутреннего кармана пиджака, берёт салфетку и пишет цифры. Я вижу их, и глаза молниеносно загораются.

Его реакция, на мой взгляд, предсказуема. Он полностью уверен, что купил меня. И это мне на руку.

Больше не говоря ни слова, кладу конверт в рюкзак, встаю из-за стола и ухожу.

36 глава

Сима (Kiss)

Пока еду домой, перевариваю предложение редактора. Раскладываю по полочкам все вопросы, которые меня интересуют.

Первое: проверить биографию самого редактора.

Второе: найти общих друзей редактора и персонажа с фотографии.

Третье: узнать больше про персонажа с фотографии.

И почему, мне кажется, что их связывает общее прошлое? Чуйка? Редактор был слишком настойчив и заинтересован.

Ну что? Нашла приключений на пятую точку? Значит, буду разгребать. Ох, блин! Воробушек, прости. Невиноватая я, он сам пришёл!

Захожу в квартиру…

Идеальная тишина. Где все? Прохожусь по комнатам. И правда, никого.

Пишу брату:

— Ты где, упырь?

И сразу воробушку:

— Я вернулась, а тебя нет. Скучаю(((

Самой не верится, что умею писать слезливые СМС, но я вроде как, и правда соскучилась.

А если вспомнить, как классно спалось в его объятиях… Мммм… Неподражаемая ночь!

Воробушек и правда клёвый! Только на кой я ему сдалась, со своими проблемами и вечными передрягами?

Ой, не думай об этом, Сима! Не надо! Пусть хоть на время, но побуду на седьмом небе.

Первый ответил воробушек:

— Уехал по делам, скоро буду. Не скучай, рыбка!

И смайлики натыкал — сердечки!

Заулыбалась как идиотка, прижала телефон к груди и влюблённо вздохнула. Вот, дура! Нельзя так привязываться к людям, они имеют привычку уходить.

А вот брательник так и не ответил. Ладно, подожду, пока пары закончатся, вдруг и правда на учёбе. А я уже самое плохое думаю.

Пока никого нет, включаю ноут и набираю ФИО редактора. Перелопачиваю все его соцсети, сайты. Собираю в одну папочку все найденные фото.

Проверяю подписки и друзей. Всё это скидываю в другую папочку.

Места учёбы, места работы. Эх, только адрес его не достать. В принципе можно, но придётся идти на поклон к хакеру местному. В соседнем подъезде живёт. Ладно, пока отложу.

Ну что же, редактор раскидан по трём папкам. Остался персонаж с фотографии, но мой желудок решил попросить еды.

Жалобно урчит и стонет. А я и забыла про то, что он вообще существует в моём организме.

С готовкой я на «вы», хоть воробушек и учил меня готовить, всё без толку. Спущусь в кафешку напротив, обалденно там готовят всё. А мясо особенно.

Я уже обувалась, когда в дверной звонок позвонили. На радости, что это кто-то из моих мужчин, не посмотрев в глазок, открыла дверь.

А там… Сюрприз! Мама воробушка собственной персоной.

— Ммм… Я вас не приглашала. — руки на груди переплела и смотрю строго.

А вдруг сработает. Хотя с ней мало что работает. Надежда умирает последней, как говорится.

— Я сама прихожу, когда считаю нужным. — входит в квартиру, отодвигая меня в сторону.

Фигею от наглости, и выпучиваю глазища на неё:

— И зачем пришли? — замечаю папку в её руке.

Она по-хозяйски осматривается, проходит в гостиную, кидает папку на журнальный столик и поворачивается ко мне:

— Папку передашь Павлу. А ничего так, уютненько. — проводит пальцем по поверхности столика, проверяя на пыль.

— Что там? — киваю в сторону папки.

— Всё, что ему положено знать. Начнёшь копать, и я сделаю так, чтобы Вовочка тебя никогда не нашёл. Поняла? — угрожает мне на полном серьёзе.

Я сглатываю вязкую слюну. Вот знала же, что она с прибабахом, но не думала, что настолько.

— Видимо, поняла. — послушно отвечаю.

— Вот и умничка. — натягивает фальшивую, белозубую улыбку. — А мы с тобой подружимся. — подходит сбоку и обнимает за плечи.

— Не думаю. — ну мой язык, мой враг, я это давно знаю, просто не думала, что настолько.

— Не хами! — резко меняет добродушный тон на строгий. — Лучше расскажи мне, невестушка. Когда свадьба? Когда рожать? Планы на будущее? — закидала меня вопросами.

— Это вас вообще никаким боком не касается. — вспылила я от её королевского поведения.

— Дорогуша, ты, наверное, не поняла, с кем общаешься. — начала наезжать и быстро осеклась. — Ладно, попозже поболтаем. Папку убери, Вовочка поднимается. Он ничего не должен знать. — и сунула мне её в руки.

Я только сейчас заметила, что эта женщина в наушнике и постоянно

Она быстро испаряется из квартиры, незаметно для меня. А я натягиваю улыбку, чтобы встретить воробушка и не проговориться.

37 глава

Сима (Kiss)

— Привет. — стою в дверях, как болванчик, и махаю рукой.

Воробушек входит с большими пакетами, на которых виднеются логотипы шикарного ресторана.

— Ты куда-то собралась? — хмурится он удивлённо.

А я смотрю на этого элитного красавчика и диву даюсь. Какой он заботливый! Какой красивый! Не верю, что весь мой. Мы ведь из разных миров. Наверное, коварная судьба решила сжалиться надо мной и преподнести мне подарок в виде воробушка.

Не страшно, что семейка у него с прибабахом. Я вроде как вписываюсь. Сама не от мира сего.

И так мне сердечко в этот момент сжимает. Будто выпрыгнуть хочет и бежать обнимать его.

— Рыбка, отвисай! — ставит пакеты и недоумевает от моего зависшего вида.

— Я так соскучилась! — висну у него на шее.

Он приподнимает меня, а я, как обезьянка обвиваю его ногами.

— Дождался, наконец-то. — смеётся он и глубоко вдыхает воздух у шеи. — И я скучал, дико скучал. — мелкими поцелуями покрывает шею.

А я млею от такой незамысловатой ласки.

Он быстро скидывает ботинки и несёт меня в комнату.

— Ты куда? — хихикаю я.

— Восполнять дефицит ласки. — и накрывает мои губы своими.

Мммм…

Как это классно! Его губы требовательные, язык проворный. Мы целуемся, как ненормальные, будто год не виделись.

В его руках я плавлюсь, как мороженое на горячих губах. Низ живота скручивает в тугой узел, и я жажду почувствовать его внутри.

Скидываю с него пальто, пока он несёт меня до кровати, не отвлекаясь от ласковых губ. Его руки сжимают попу и стремятся под футболку по нежной коже спины.

С ним невозможно быть спокойной, зная, как приятно он может сделать. Какие звёзды может зажечь в моих глазах.

Одежда летит к чертям. То есть на пол в разные стороны. Я раздеваю его, а он раздевает меня. Нетерпеливо орудуем руками по нашим телам.

Наблюдаю за его довольным лицом и хищной улыбкой. Бомбит не по-детски. Что же ты делаешь со мной, воробушек?

Как нетерпеливая фурия в один присест перед его приличным бугром, расстёгиваю ремень, ширинку, и стаскиваю брюки.

Перед глазами прибор, который, просто обязан устранить пульсацию между бёдер. Провожу рукой от основания до головки, через ткань боксеров. Поднимаю глаза, чтобы увидеть его затуманенный взгляд.

Он жадно смотрит, с интересом ждёт моих дальнейших действий.

А я… А я… Я облизываюсь и снимаю ненужную тряпочку с воробушка. Член призывно подрагивает, забирая всё моё внимание.

Притягивает как сладкий леденец. Чувствую, как рот наполняется слюной.

— Рыбкааа, не томи! — выпаливает он.

Улыбаюсь и провожу языком от основания по бугристому стволу, до самой уздечки. Он рвано выдыхает.

Ловлю каждый его вздох и балдею от бурной реакции. Обвожу круговыми движениями головку, слизываю выступившую капельку и накрываю губами головку.

— А, чёрт! — кладёт ладони на мою голову.

— Ты вкусный. — играюсь с ним.

Губами провожу по всей длине твёрдого члена, обмазываю слюной.

— Ты меня с ума сводишь! — откликается на мои слова.

Погружаю головку в рот и посасываю. Насаживаюсь на него глубже. Возле яичек помогаю рукой. Сама кайфую от своих действий и привожу в восторг воробушка.

Мне нравится его реакция. Нравится, как он млеет от моих действий. Как сходит с ума вместе со мной.

Его лицо в этот момент такое обалденное, что я не сдерживаю себя и с упоением доставляю ему удовольствие.

— Рано! Хочу в тебя! — кажется, он был совсем близко.

Поднимает меня и закидывает на кровать. Я взвизгиваю и ползу выше. Он хватает меня за ноги и тянет обратно, так чтобы мои ноги свисали на пол.

Стаскивает с меня трусики, встаёт на колени между моих бёдер. Смотрит жадно, разглядывает щелочку.

— Рыбка моя! Ты вся, мокрая! — кладёт мои ноги себе на плечи.

Раздвигает складки и накрывает клитор губами. Меня, как током ударяет. Горячие губы и прохладный воздух делают своё дело.

— О да, да, да! — мои стоны оглашают комнату, и я уже не соображаю, что летит из моего рта. — Воробушек, да, вот так, ааа…

Его профессиональный язык везде. Дерзкие губы пожирают меня там, где это требуется. Он будто знает все мои самые заветные местечки.

Я мечусь по кровати, сжимаю его голову бёдрами, приподнимаюсь и просто схожу с ума.

Он успевает с силой придерживать меня в ровном положении и доставлять максимум кайфа. И когда меня уже начинает потряхивать от желания разрядки, его губы покидают меня.

Резкий переворот и я уже лежу на животе, а член воробушка между моих бёдер. Трётся о складки и не входит. Доводит меня до безумия.

Прогибаюсь, приподнимая попу. Хочу уже… уже хочу!

Он нежно водит руками по спине. Наглаживает ягодицы. Одним словом, издевается!

— Войди уже! — молю его.

Он смеётся, берёт член в руку, подставляет к дырочке… Головкой водит по половым губам, подводя к входу, чуть надавливая и снова проделывая тот же путь продолжает дразнить.

Иду ва-банк и в тот момент, когда головкой слегка давит на дырочку, резко толкаюсь назад, и член погружается в меня.

— Ааааа… — наши стоны в унисон.

Звёзды подкатывают, возбуждение на пределе. Воробушек динамично входит и выходит. Его член скользит во мне, как по маслу. Задевает охреневшие от наслаждения точки.

Шлепки и стоны звенят в ушах. Дрожь внутри нарастает. Стенки влагалища горят от трения. Ещё чуть-чуть, ещё совсем чуть-чуть…

Быстрые толчки достигают нужного эффекта. Влагалище пульсирует, и я чувствую полнейший кайф, к которому стремилась с самого начала.

Член воробушка до предела во мне. Взрывается мощнейшим оргазмом. Чувствую, как он подрагивает, и расплываюсь в улыбке.

Растекаюсь по кровати, а воробушек растекается по моей спине. Покусывает и зацеловывает плечо, шею.

Как же с ним офигенно! И снова я убеждаюсь, что лучше воробушка быть не может.

Он как частичка меня, знающая о чём я думаю и чего хочу.

Момент нежности он такой… Просто не передать словами! Очумелый мужчина!

Воробушек подтягивает меня выше. И я без сил валюсь на его грудь. Обнимаю и прижимаюсь.

Не хочу ни о чём думать. Только вот так лежать. Наслаждаться присутствием друг друга, вдыхать аромат его кожи и молиться, чтобы это никогда не закончилось.

38 глава

Владимир Ильин

Охрененная рыбка и правда сдалась или это какой-то подвох?

Лежит на

Именно такой я хочу видеть её. Нежной и разомлевшей, не думающей о проблемах. Я сам могу всё решить. Не приобщая её к стрёмным реалиям жизни.

— А где Жека? — резко подскочила, заглядывая с надеждой в глаза.

Потянул её обратно, уложил щекой на свою грудь:

— Жека твой решил поработать до Новогодней ночи. — поглаживаю по волосам.

Вспоминаю утро, как приструнил её одержимого братца. У него реально крышу рвёт. Может, за неимением отца, а может, от вседозволенности. Но факт остаётся фактом.

Пришлось пропнуть, чтобы припугнуть и отправить в ссылку, чтобы наверняка.

— В смысле поработать? Где? — подняла голову, вглядываясь в мои глаза, своими удивлёнными.

— Сим, давай так. — заправляю выбившуюся прядь за ухо. — Ты не лезешь в наши мужские дела, а я делаю из него нормального подростка. С правильными установками и желанием помочь своей семье. Договорились? — приподнимаю бровь.

Её взгляд мечется от одного моего глаза к другому. Что-то там думает в своей голове, размышляет.

— Ты не похож на няньку. — выдаёт мне напряжённо.

— Я не услышал ответа, рыбка? — давлю строгим взглядом.

Я понимаю, что девчонка очень даже умная. С такими мозгами можно горы сворачивать. Но пока все её мысли в журналистике и семье, в другое направление не сдвинуть. Слишком упёртая.

Со временем её взгляды поменяются, тогда можно будет направить её энергию в наше общее дело. И рыбка будет при мне и проблем меньше создавать будет.

— Где он? — продолжает она.

— Не доверяешь? — стою на своём.

— Просто ответь. Неужели так сложно? — начинает она злиться.

— На горнолыжке с моим охранником. Не переживай. Физический труд преображает человека. — приходится ответить.

Но мне не нравится, что она крутит мной как хочет. Вот что значит подкаблучник. Когда ради спокойствия своей женщины готов на многое.

— Фух, спасибо! — расплывается в улыбке и нежно целует в губы. — Я боялась, что ты его где-нибудь запер.

Наконец, расслабляется она, поцелуем сбивая весь серьёзный настрой.

— Ты плохого обо мне мнения. Будем исправлять! — переваливаю её на спину и нависаю над ней.

— И как же? — хитро улыбается мне.

Проводит ногтями по моей груди. Заводит одним движением. С ней невозможно быть спокойным.

— Сейчас узнаешь! — захватываю её губы в плен.

Языком проникаю глубоко в рот и посасываю губы. Невозможно остановиться! Член рвётся в бой, понимая уже, насколько классно в её глубинах.

Предвкушаю нежность её сжимающих стеночек влагалища. Стоны, которые сводят с ума и податливое тело в моё владение.

Вхожу с первого толчка и почти рычу ей в губы. Как же в ней горячо и обалденно. Никогда бы не выходил, если бы так можно было жить.

— Хочу всю тебя… без условностей! — тараню членом и требую полной отдачи.

Приоткрытые в наслаждении губы что-то шепчут невнятное.

— Да… да… да… — всё, что смог различить.

— Ты моя рыбка! Вся моя! — ласкаю упругую грудь.

— Твоя… — цепляется за плечи.

Нежность её кожи сводит с ума. Страстная натура доводит до безумия. Чувствую себя ненасытным кобелём, дуреющим от запаха сучки.

Не совсем приятная аналогия. Но я и правда с ума схожу от аромата её кожи. От возбуждающего запаха её влаги, просто сносит крышу.

Вся она предназначена мне! Вся! Я знаю это!

Быстрыми толчками довожу её и себя до предела. Нас штормит и плавит от взрыва на соединении наших тел. Мы дышим рвано, соприкасаемся лбами и улыбаемся. Улыбаемся, будто весь мир у наших ног. И мы одни на всей планете!

— С тобой так хорошо. — выдаёт свои мысли Сима.

Кладёт руки на мои щёки, гладит их и зарывается в волосы на затылке.

— Странно слышать от тебя такое, но мне нравится. — трусь своим носом о её и укладываюсь рядом с ней набок.

Рыбка поворачивается набок и пристально смотрит горящими глазами в мои:

— Ты такой… — обводит пальцем мою бровь, спускается к краю глаза, скользит дальше, по скуле к губам. — Какой-то невероятный. Не такой, как все. Может, ты мне снишься? — взглядом наблюдает за

39 глава

Сима Kiss

Как бы мне ни хотелось ехать к матери воробушка, всё равно надо!

Распутать запутанный клубок из моего редактора и этой неугомонной женщины, дело чести.

Не факт, что я обнародую своё расследование. Потому что чуйка вопит об особенно неприятных для моей душеньки делах.

Воробушек по-любому знает о своей маме всё, но спрашивать о таком неприлично, или даже неприятно.

Папку, которую она мне принесла, я просмотрела ночью, пока воробушек спал. И там всё так чинно и благородно, аж до тошноты.

Такое я могу кинуть на стол редактора, но не факт, что эта папка не пролетит мне в лоб, со словами «УВОЛЕНА»!

И чтобы такого не случилось, я должна знать всё! Вплоть до цвета её трусов. Это я утрирую, конечно.

Мы вошли в хоромы Нонны Денисовны, до гостиной нас проводил молчаливый дворецкий.

Ну прям королевишна! Всё-то у неё как в элитных кругах.

— Ооо! Сынуля мой приехал! Вот это сюрприз! — удивилась она, вставая из-за обеденного стола. — И ты? — кинула в меня недобрый взгляд.

— Привет, Вован! — встал из-за стола Прохор.

— Нонна жалуется, что ты редко приезжаешь. Решил составить ей компанию.

— Не удивлён. Почему не на горнолыжке? — ответил воробушек, здороваясь с ним по рукам.

Маман по-доброму обняла воробушка, а со мной даже не поздоровалась. Ну и ладно! Не очень-то хотелось.

— Появились дела в городе. Но в Новогоднюю ночь, как и договаривались, встретимся там. — ответит Прохор. — Ладно, мне пора. Нонна, звони, если что понадобится. — и ушёл.

Мы присели за стол. Нам принесли приборы. А мама воробушка начала свои расспросы:

— Сыночек, что-то случилось? Ты редко приезжаешь, тем более без предупреждения. — нахмурилась она, попивая из бокала красное вино.

Я обратила внимание, что мадам незамужняя. Колечка-то нет. Даже малейшего следа, как у разведёнок.

— Приехал познакомить тебя с моей будущей женой. — улыбнулся он хитро.

Маман чуть не захлебнулась своим винишком. Прокашлялась и ответила:

— Читала уже, мог бы один приехать. Без… — задумалась она, как меня назвать.

Я даже кулачок под щёчку подставила и наблюдала за ней с искренним интересом.

— … Симы! — уточнил воробушек.

— Угу, без неё самой. Да и вообще, что ты в ней нашёл? Ни кожи, ни рожи. — она не злилась, но жалила как змея.

Создавалось впечатление, что она не видит меня. Намеренно игнорит. Только забывает, о том, кто я. И что я смогу сделать её жизнь невыносимой, если очень постараюсь.

Правда, могу

— Мам, я же могу вообще больше никогда не появится, да и внуков ты не увидишь. Этого добиваешься? — спокойно спросил.

— Да молчу я. Всё! Милочка, будем дружить! — расплылась в улыбке, глядя на меня.

— Естественно, Нонна Денисовна. С вами только дружить. Вы же моя будущая свекровь! — решила и я поиздеваться.

Маман, сквасила лицо, как будто лимон проглотила.

— Фу, слащавая какая! — махнула на меня рукой.

— Учусь у лучших! — парировала я.

Воробушек, глядя на нас, поднёс кулак к губам, за которым и прятал свой срывающийся смех.

Маман громко выдохнула:

— Гришенька, накапай успокоительного. Чувствую, что вечер будет нервный. — позвала кого-то из персонала.

Тот быстро прибежал с бокалом воды и бутыльком непонятной жидкости. Накапал сразу в бокал и испарился.

Маман залпом осушила полбокала и вытерла губы салфеткой:

— Вот теперь рассказывай, какие у тебя планы? — посмотрела на воробушка.

— Приезжай на Новый год на горнолыжку, там всё узнаешь. — загадочно, даже для меня, сказал воробушек.

— У меня другие планы. — осекла она сына.

— Значит, ничего не узнаешь. — пожал он плечами.

— Вредный какой. Ладно, приеду, забронируй мне номер. Только такой, как я люблю. — уточнила.

— А мне не хочешь рассказать? Что ты задумал? — обратила на себя внимание я.

— Это сюрприз. — сжал мою руку в предвкушении.

Приподняла бровь и посмотрела на маман. Та следит за каждым движением сына. И чётко пялится на наши руки, крепко сжимая бокал в руке.

— Ты всегда таким был. Даже в детстве любил мне сюрпризы делать. Не всегда приятные, но как есть. — с кислой миной проговорила.

— Точно! А можно посмотреть твои детские фото? Очень интересно, каким ты был. — наконец смогла я продвинуться в расследовании.

Маман с грохотом поставила бокал на стол. Прожгла меня взглядом, но ничего не ответила.

— Гриш, принеси, пожалуйста, альбом. — попросил воробушек.

— Не стоит, Гришенька! — осекла она. — Я сама принесу.

Проницательная мадам! Если там даже и есть зацепки, то она их сейчас все уберёт.

40 глава

Сима Kiss

Пока мы разглядывали детские фотографии Вована, маман разглядывала меня.

Стараясь абстрагироваться от её навязчивого присутствия, я часто спрашивала, что за люди с ним на фотках, чтобы в нужный момент, ко мне не возникало вопросов.

Вован рассказывал мне про моменты, запечатлённые там. Часто они бывали смешные. Я даже втянулась, и с азартом продолжала сканировать как людей на фотографиях, так и эмоции воробушка.

Маман вставляла свои пять копеек, пока ей не надоело. По всему было видно, что в детстве сына, её было очень мало.

Чаще всего с воробушком находилась бабушка, которой уже нет в живых. Он с таким теплом отзывался о ней, что сердце щемило.

Оказывается, у такой влиятельной матери, ребёнок рос как сорняк. Может, поэтому между ними нет того тепла, которое должно быть между родными людьми.

— А это кто? — спросила я, когда увидела анфас мужчины, тянувшего руки к годовалому воробушку.

— Это единственное фото отца, которое сохранилось. — с сожалением ответил мне.

Краем глаза я увидела, как маман встрепенулась на стуле. Ага, попалась!

— Гены Нонны Денисовны оказались сильнее. Вы совсем с отцом непохожи. А вот с мамой очень даже. — обратила всеобщее внимание.

— Да, от отца мне достались только губы и телосложение, ну и характер. — рассказал воробушек.

— Вы не общаетесь? — начала раскручивать тему.

— Отец погиб. — вздохнул он.

— Извини, я не хотела… — не дал мне закончить мысль.

— Не страшно. Я его совсем не знал. Мне два года было, когда его не стало. — вспоминал воробушек, скорее всего, историю, которую рассказала ему мать.

— Так, всё! — соскочила маман со стула. — Мне нужно ехать по делам. Ну и вам пора. — напряжённо улыбнулась.

Подошла к нам, забрала альбом, передала Грише:

— Унеси на место.

Ох, и намучаюсь я со своей будущей свекровушкой. Кровушки она моей попьёт немерено.

Она, можно сказать, спешно выпроводила нас за порог своего дворца.

Воробушек тоже слегка опешил, что уж говорить про меня. Виду он не подал, считая это капризом своей странной матери.

Всю дорогу мы молчали, переваривая произошедшее. Воробушек по-любому не мог понять, что произошло, и ломал голову.

Это только нам с маман известны подробности её поведения.

Плюс ко всему, я, наконец, поняла, кто по документам владелец, того самого закрытого, элитного клуба, в котором заправляет Прохор. Не зря же он частенько наведывает Нонну.

Мне однозначно надо туда проникнуть. Но для начала найду фотки молодого редактора. Что-то мне подсказывает, что раньше он не был лысым.

Блин! Да не дай бог! Осенило меня. Если воробушек к пятидесяти годам облысеет, сделаем пересадку. Ну не люблю я видеть себя в отражении лысины.

Воробушек остановил тачку возле подъезда и повернулся ко мне:

— Рыбка, мне нужно съездить к другу. У него проблемы с женой, хочу поддержать.

Наклонился ко мне и нежно поцеловал в губы.

— Я пока соберу вещи. Раз Жеки нет, я могу вернуться в свою квартиру. — рассказала ему свои планы.

— Хорошо. Я надеюсь, ты не обиделась на мою мать? Она бывает странной. — извиняющимся тоном.

— Если я после первой нашей с ней встречи не обиделась, больше меня ничто не испугает. — улыбнулась и обняла. — Возвращайся скорее, я буду скучать. — растрогалась я от накатившей нежности.

— Ммм… Как приятно! Тем слаще будет встреча. — горячий, долгий поцелуй, после которого невозможно расстаться. Хочется продолжить и наплевать на все дела.

— Всё! Поезжай, пока я не передумала! — и вышла из машины.

41 глава

Владимир Ильин

Рыбка рванула в подъезд, а я поехал к Игнату. По телефону толком ничего не рассказывает, придётся вживую пытать.

Пока ехал, никак не мог выкинуть из головы мысли о маме. Её странное поведение не давало покоя.

Но и рыбка не промах. Что-то удумала, это явно прослеживалось в её серьёзном настрое.

Они как две пираньи, выслеживают добычу, чтобы урвать кусок жирного мяса. И за что мне это?

И как теперь между двух огней существовать? Они друг друга сожрать готовы.

Рыбка явно под неё копает. А мама гасит Симу, взглядом молнии метает.

Знаю я, чем мама занимается, и не могу вмешаться. Одно время пытался бороться с её нелегальным бизнесом. Только время зря потратил.

Там такие люди замешаны, что если маму сдадут, все за ней пойдут по цепочке. Начиная с губернатора и заканчивая крупным бизнесменом.

Для рыбки это, конечно, сенсация. Поэтому надо постараться держать её подальше от матери. Если начнут открытую войну, плохо

Заехал в квартиру к Игнату, никто не открыл дверь. Понятно. Похоже, свалил в загородный дом.

Чёрт! Ещё час езды. Звоню рыбке, говорю, что буду поздно. Без меня никуда не ходить, дверь никому не открывать.

Что-то мне подсказывает, что мать злится. А это хреново!

Вызваниваю охрану и направляю к дверям квартиры её матери. Страхую её и себя. От матери можно ожидать что угодно.

Подъезжаю к дому Игната, свет горит в одном окне. Значит, должен быть на месте. И что могло у них стрястись?

Игнат сильно не распространялся, но в последнее время они не ладили это факт. Не буду гадать, пусть сам всё расскажет.

Захожу в дом, в нос бьёт ударный запах перегара. Только этого не хватало!

Бардак полнейший! Переступаю через опрокинутый комод и шагаю в кухню.

— О, Вован! — пьяным голосом встречает меня Игнат. — Какими судьбами? — хлещет вискарь из горла.

Херею от его вида. Видимо, совсем всё плохо.

— Решил тебя проведать. Ты как? — подхожу к окну и ставлю на проветривание.

— Как видишь, всё просто отлично! — горько смеётся.

— Где Вика? — оглядываю обстановочку.

Ему точно нельзя оставаться одному. Полный невминоз!

— А? Вика? Моя Вика! Нет её! Всё! — продолжает заливаться спиртным.

— Куда дел? — всё приходится вытягивать из него.

— А никуда. Сама ушла. Ушла и развелась со мной. Прикинь? Развелась! — замахивается и кидает наполовину полную бутылку в стену.

Она с дребезгом и брызгами разлетается в разные стороны.

— Ты что творишь! — кричу на него. — В себя приди! — хватаю его за грудки.

— Что творю? А ты рад, да? Рад, что мы развелись? Ты же хотел её себе! Она у тебя? Признавайся! Ты её прячешь! — заводится он.

— Идиот! У меня есть невеста! Зачем мне твоя Вика? — тут уже я не сдерживаюсь.

— Невеста? Моя Вика? Ты так быстро подсуетился⁈ — нихрена не соображает своим пьяным мозгом.

— Нет! Прекрати! — тащу его в душ, чтобы привести в себя.

— Куда ты прёшь меня⁈ — упирается Игнат.

Пару раз падаем, запинаясь из-за валявшихся на полу вещей. Снова поднимаю его и закидываю в душевую кабину.

Включаю холодную воду и закрываю дверки:

— Освежись!

Пока он в душе, выливаю запас спиртного в раковину и включаю кофеварку.

Вот что делает развод с любящим мужиком. Надеюсь, что у нас с рыбкой такого не случится.

42 глава

Владимир Ильин.

Приведя в божеский вид Игната, через силу усадил в тачку и отвёз к отцу. Если бы не Сима, конечно, отвёз бы к себе и промывал мозги до победного. Но теперь рыбка была на первом плане.

Всё, что смог, я сделал. Но жаль, конечно, что так у них всё получилось.

Как-то тревожно стало, когда я набрал номер Симы, а трубку она не взяла. Охранники сказали, что никто не входил и не выходил из квартиры. Одна надежда только на них.

Немного успокоился и понял, что просто себя накручиваю. Как бы мать к Симе ни относилась, она её не тронет.

Но приехать и наговорить гадостей, это она может, это, пожалуйста. Испортит моей рыбке настроение, а я потом страдай.

По дороге к ней, гнал на полном ходу. Даже заверения охраны не помогали.

Когда подъехал к дому, быстро поднялся по лестнице, отпустил охрану, позвонил в звонок. Сиа дверь не открыла. Может, спит? Нажал на ручку двери. Она открылась⁉

Не может быть, она должна была закрыться. Знаю, что бесстрашная, но двери у неё всегда на замке.

Входу внутрь и вижу мужскую куртку, висящую на вешалке, ботинки возле порога. Разбросанные вещи на полу.

Первое, что пришло в голову, что брат вернулся. А когда пригляделся к вещам. Мне стало не по себе.

Нижнее бельё Симы, мужские трусы. Какого…? Меня будто громом ударило! Голову сдавило от злости, в ушах загудело. Ноги сами несли меня в комнату.

Убью! Всю душу вытрясу! Вулкан ярости взорвался внутри меня.

Я встал в дверном проёме, поражённый тем, что видят мои глаза. Нет! Я не верю! Это не Сима! Но как? Второй этаж, можно спокойно забраться по карнизу.

Вот и всё объяснение!

Моя Сима, спит в обнимку с мужиком. Нет! Это мои глаза меня обманывают! Она должна была собирать вещи.

— Сима! — закричал я как бешеный.

Мужик подорвался с кровати:

— Я не виноват! Она сама! — оправдывается передо мной.

Я не сдержался, с размаху всёк с правой. Он отлетел к стене, ударяясь затылком.

Набираю охрану, пока не уехали далеко:

— Вернитесь. Поднимитесь в квартиру.

Бешено дышу, оглядываю мужика. Он валяется без сознания. Похрен на него.

Как она могла?

Я только сейчас понимаю, что не слышу оправданий Симы.

Поворачиваю голову в её сторону, она мило продолжает спать. Ни громкие крики, ни грохот, её не разбудили.

43 глава

Владимир Ильин

Ещё злой, но встревоженный от вида Симы, подошёл к ней. Начал будить. Только бесполезно. Она вообще не реагировала на внешние раздражители.

Вот тут до меня и дошло, что это чистой воды подстава. Кроме матери, больше некому!

Всё! Достала!

В этот момент охранники зашли в квартиру и сделали вид, что удивлены.

Суки!

— Не выпускать его из квартиры до моего приезда. Если на этот раз ослушаетесь, останетесь без лицензии! Будете охранять магазины от алкашей! Всё ясно! — накричал на них.

Они как болванчики покачали головами, осознавая свою причастность к происходящему.

Влияние матери даже на мою охрану распространяется. Охренеть! Есть хоть одна сфера в городе, к которой мать не имеет никакого отношения?

Укутал рыбку в одеяло и отнёс в тачку. В больницу летел со скоростью света, придумывая план мести матери.

Я знал, что она опасна, но раньше никогда не лезла в мои дела. Точнее, знала обо всём, но никогда не вставляла палки в колёса.

Что такого раскопала Сима, что мать решила её убрать с дороги, и из моей жизни?

Сейчас я люто ненавидел мать! Готов был закопать её в песок, оставляя лишь голову на поверхности, чтобы мимо проходящие люди издевались над ней.

Я до победного верил, что какая бы мать ни была, она мать, и её надо уважать, если не любить.

Но она перешла все границы дозволенного. Она причинила вред моей рыбке! Чем она накачала её? А если бы я не понял, что Сима в отрубе?

Тогда бы план матери сработал, и я бы никогда не простил рыбку. Именно этого мать и добивалась.

В больнице Симу быстро положили под капельницу. Взяли

Лишь бы рыбка простила меня. Лишь бы не выгнала и поняла всё правильно!

Не знаю, сколько я просидел рядом с её кроватью. Но Сима так и не очнулась. Начали закрадываться нехорошие мысли. А если бы…

Даже думать не хочу! Мы в больнице, значит, всё будет хорошо.

В дверь постучались, я поднял голову и увидел в дверях, того самого лысого мужика, который и есть новый редактор Симы.

— Я войду. — тихо спросил он.

— Да, вы как раз мне и нужны. — понял я, что могу узнать информацию из первых уст.

— Это я виноват. — покаялся с порога.

Я так и думал, что это он натравил рыбку на мать.

— Зачем вам моя мать? Что пытаетесь выяснить? — начал я, злясь на него.

— Мать? — округлил он глаза и посмотрел на меня другими глазами.

44 глава

Сима Kiss

Ох, блин. Как голова болит. Сквозь сон думаю, что надо встать и жахнуть таблеточку. Ещё и пытаюсь вспомнить, где у мамы искать обезбол.

По привычке тяну руки к глазам, чтобы хорошенько растереть затёкшие от долгого сна веки.

И как-то… что-то смущает меня. Разлепляю глаза и вижу…

Твою мать! Капельница, белая палата и воробушек, пригорюнился в креслице.

— Фух, очнулась. — выдыхает знакомый голос с другой стороны кровати.

Поворачиваюсь и лицезрю своего блестящеголового редактора.

Ммм, как забавно. Оба в моей палате. Только маман для полного воссоединения не хватает.

— Ты как? — заботливо смотрит на меня воробушек.

— А что, собственно происходит? — никак не пойму, почему я здесь.

Что со мной случилось? Помню, что приходила Нонна Денисовна. Пыталась меня запугать. Потом вдруг стала такой милой, до противного скрежета зубов.

Сама предложила почаёвничать и даже рассказала про детство воробушка. Это сейчас до меня доходит, что она чем-то траванула меня.

Только с какой целью? Чего хотела добиться? Ничего не понимаю! Смерти моей хотела, а воробушек приехал быстрее тётки с косой?

Да ну, бред. Ну не может будущая свекровушка быть настолько кровожадной. Воробушек тогда в кого пошёл? Он полная её противоположность.

— Только не нервничай. — начал Вова.

— Эээ, я уже занервничала. Не тяни! — повышаю слегка голос.

— Когда я приехал, квартира была открыта. Я прошёл в комнату и обнаружил тебя лежащей в постели с мужиком. — он сжимает мою руку, будто хочет успокоить.

— Каким мужиком? — перебила я.

— На тот момент у меня был почти такой же вопрос. Кто этот ублюдок⁈ — сорвался он на меня.

— Чего кричишь? Кто этот ублюдок? — задаю ему два встречных вопрос и нифига не понимаю.

А башка продолжает трещать, как при сотрясе. Было со мной однажды, встряхнула голову так, что потом долго ходила, воробушков ловила.

Тьфу, ты! Везде воробушки. Ну да ладно. Вернёмся к ублюдку.

Воробушек опустил глаза и спросил:

— К тебе кто-то приходил, пока меня не было?

— Горячо любимая будущая свекровь. — отвечаю я, оглядывая двух мужчин.

А всё-таки есть в них что-то похожее. Хмурятся одинаково. И ямочка на щеке. Во! И цвет кожи тоже.

Блиин! Надо спасать красивую шевелюру воробушка. Это не дело, ходить лысиной сверкать.

Переглянулись они тоже похоже.

— Так что со мной было? Отравила? — пытаюсь выяснить.

И тут мозг начинает работать. Она усыпила меня, подложила чужого мужика, чтобы воробушек наверняка отказался от меня.

Но, почему тогда он не отказался?

— Снотворное, просто доза конская. — ответил Вова.

— То есть ты, увидел меня с чужим мужиком в постели и не поверил? — округляю глаза.

— Поверил. Но когда увидел, что ты ни на что не реагируешь, заподозрил что-то неладное. — объясняет мне.

— Короче, я могу не оправдываться за развязное поведение во сне. Уже радует. — повернула голову к лысенькому. — А вы как здесь оказались?

— Позвонила медсестра, сообщила, что мой сотрудник попал в больницу. — слегка опешил он.

— Вы меня уберёте из расследования? — спрашиваю то, что беспокоит больше всего.

— Сима, я узнал, что хотел. Не лезь к Нонне. Зря я вообще решил тебя в это впутать. — покаялся он.

Вот это да, совесть проснулась.

— Что узнали? Можно я тоже узна́ю? — а вдруг он узнал что-то поинтереснее, чем я насобирала.

45 глава

Сима Kiss

Олег Николаевич ушёл, сославшись на то, что воробушек мне сам всё расскажет.

Я ждала, молчала, на сколько хватило терпения. А потом пришлось вытягивать клешнями:

— Расскажи, что он узнал? И что с тобой? На тебе лица нет.

Воробушек выплыл из своих мыслей, посмотрел на меня с подозрением и спросил:

— Ты знала, что он мой отец?

Я присела повыше, чтобы успеть увернуться, если вдруг в меня полетит что потяжелее.

— Нет. Догадывалась, но прежде чем рассказать тебе, я хотела сама убедиться в правдивости своих подозрений. — и ведь не соврала.

— Когда у тебя появились подозрения? — продолжил допытывать.

— Когда он попросил меня копнуть под твою маму. Он же сам гениальный журналист. Мог с лёгкостью нарыть всю информацию, но не стал. Значит, есть личный интерес, или они знакомы. Тут обычная логика привела меня в прошлое, их совместное прошлое. — рассказала ему.

— Самое страшное, что он успел оплакать меня больше двадцати лет назад. Если, конечно, всё, что он рассказал, правда. — офигела я от его слов.

— Не поняла? — переспросила, ну так на всякий пожарный, если я совсем уже ку-ку и неправильно поняла его слова.

— Мать подстроила мою смерть. Показала ему липовое свидетельство о смерти. И всё это случилось после того, как они развелись и он уехал за рубеж, повышать квалификацию. — говорит воробушек и сам не верит своим словам. — Ты только представь, каково это — думать, что твой ребёнок умер! И мне она сказала то же самое, что отец погиб! Я просто не могу в это поверить.

Встал и начал ходить по палате.

— Ты уверен, что он не врёт? — спросила у воробушка.

— Точно! Я устрою им очную ставку. Только так я смогу узнать всю правду и решить, что делать дальше. — засверкали его глаза.

Да уж. Страшная женщина — эта Нонна Денисовна. Такую дичь творить и не заботиться о чувствах других. Да пофиг на других. Так ведь воробушек — её сын!

Столько лет водить его за нос. Плюс ко всему чуть не угробила меня. Совсем сдурела, старая кляча! Подсунуть мне в кровать мужика! Это как минимум не гигиенично! Надо будет сменить постельное!

— Иди ко мне. — зову воробушка.

Он на взводе и не знает, куда себя деть. Мечется из стороны в сторону. Выныривает из своих мыслей,

Я мастырюсь на его широкое плечо и закрываю глаза. Так голова болит меньше. Да и соскучилась, ужасно.

— Рыбка, прости за всё, что она творит. Больше я не позволю ей вмешиваться в наши отношения. — обещает то, чему не суждено сбыться.

Его мать — слишком влиятельная женщина. Ему она не под силу. Да и зачем с ней бороться? Это бесполезно.

— Вов, давай просто уедем? — говорю ему самый реалистичный вариант.

— Это хорошая идея. Но сначала мне нужно их свести. — отвечает задумчиво.

Ну пусть попробует. Только что это даст? Узнает правду, обозлится на мать ещё сильнее.

Как же всё сложно в их семействе. Вот что делают большие бабки и положение в обществе.

46 глава

Сима Kiss

Из больницы меня выпнули довольно быстро. Симулянтка, одним словом.

Но прежде, врачи поздравили нас со скорым пополнением в семействе, которого ещё нет.

Мама дорогая! Воробушек, явно колдун!

Приворожил и наколдовал беременность.

Как так-то⁈ Я не готова! Я сама ещё ребёнок! Если бы кто меня кормил с ложечки и попу мыл, только рада была бы.

— А я говорил! — повторял счастливый воробушек. — Сима! Ты вообще понимаешь, что у нас скоро будет ребёнок? — в нетерпении давал кругаля по палате.

— Вовочка, ты, правда, так рад? — не знала как себя вести я.

— Безумно! — сжимал меня в своих руках, как резиновую куклу.

Я только успевала кряхтеть и сопеть ему в грудь.

Как зомбик я собралась, чтобы поскорее свалить из этого ужасного места под названием больница.

Информация о ребёнке никак не укладывалась, создавая несварение в головном мозге.

Я же ещё молода и красива, за что мне это? А как же любимая работа? Карьера? Амбиции?

Всё в мусорку! Ну я правда пыталась найти хоть один плюс в своём пузатом положении.

Зато воробушек, просто цвёл на глазах, как бутон пиона.

Вернувшись домой, я, как и хотела, быстро сняла всё постельное с кровати. Желание, сжечь к чертям, было огромным, но боюсь, что соседи меня не простят.

А если учесть, что соседи в основном бабули, то могут и тросточками своими отхреначить так, что мало не покажется. А меня бить теперь нельзя, я неприкасаемая!

Почесала затылок, как в лучших комедийных фильмах, взяла большой пакет, затолкала туда всю эту грязь и отправила воробушка на мусорку.

Ну а что? Пора привыкать к семейной жизни. Или он думает, что мусор сам себя выносит? Нифига! Надо сразу распределить обязанности по дому.

Не хочу я становиться домоседкой с гнездом на башке и потакать пузатому мужу.

Мне очень нравится пресс воробушка, пусть таким и останется до старости. Но вот чёртова лысина мне покоя не даёт!

Когда воробушек вернулся, я первым делом проверила его шевелюру, запомнила, отметила глазом границы. Чтобы, если что, сразу принять меры.

Воробушек поржал надо мной, поймал в свои объятия и так мило прижал к себе. Ммм… расплылась лужицей.

— Я позвонил матери и Олегу, назначил им встречу завтра в ресторане. — озвучил то, что его беспокоит.

— Правильно. Пора бы уже всё выяснить. С тобой пойти? — захотелось его поддержать.

— Я справлюсь, а тебе нельзя нервничать. — напомнил в очередной раз.

— Зануда! Это же конфликт. А я до жути любопытная журналистка. — напомнила ему на всякий случай.

— Всё, хватит журналистка! Допрыгалась! Никаких расследований! — командует как настоящий тиран.

— Но… — не успела договорить я.

— Сима! — кинул в меня строгий взгляд.

— Да поняла я. — улыбнулась чуткой заботе своего воробушка.

Какой же он всё-таки… МОЙ!

47 глава

Владимир Ильин

— А теперь мы будем тебя ублажать, откармливать и лелеять, как самую большую драгоценность этого мира. — веду свою зубастую рыбку к кровати.

— Я правильно понимаю, что мы начнём с первого пункта? — её голос понижается до низкой хрипотцы.

— А ты хотела начать со второго? — прокладываю дорожку из нежных поцелуев к уху и прикусываю мочку.

— Пожалуй, начну с десерта. — сладко выдыхает и подставляет шею для продолжения ласк.

Толкаю её на мягкую кровать, медленно расстёгиваю пуговицы на белой рубашке. Она смотрит хищно, покусывая нижнюю губу.

Не сдерживается, двигается на край кровати и помогает расстегнуть ремень. Обожаю её инициативные ручки.

Откидываю рубашку. Она уже справилась с замком на брюках, провела ладонью по возбуждённому члену.

Брюки вместе с трусами к чертям! Её горящие глаза заводят и дарят уверенность в моей неподражаемости.

С ней я чувствую себя Аполлоном!

Её язычок нежно скользит по коже ствола, увлажняя и укрепляя уверенность в разы. Она кайфует от своих действий и дарить наслаждение мне.

Губами захватывает головку. Посасывает и продвигается ниже, погружая член в рот. Медленно растягивает удовольствие.

Тянусь к ней и стягиваю с неё футболку, оголяя великолепное тело с возбуждёнными сосками на упругой груди. Всё в ней идеально!

Представляю, какой красивой она будет с животиком и набухшей грудью.

Её губы порхают по члену, выбивая воздух из лёгких. Опускаюсь на корточки и стягиваю с неё джинсы вместе с трусами.

Блаженный аромат её возбуждения сводит с ума! Укладываю на спину и пробую на вкус, свою девочку.

Нежную, мягкую, вкусную как конфетку. Она сжимает свою грудь и балдеет от моих требовательных губ на возбуждённой горошине.

Волны возбуждённого, сексуального тела мечутся по простыням. Стоны сливаются с её дыханием. И в этот момент вхожу в её тугое лоно, полностью погружаясь в терпкие глубины.

Скольжу губами по нежной коже, хочу осязать её всем телом. Ловлю её губы в плен, посасываю нижнюю, самую развратную, покусанную губу.

Вкусная, дерзкая, раскрепощённая и самая желанная. В ней безумно тесно и чувствительно. Никогда не перестану наслаждаться её телом.

Трахаю её нежно, оттягивая пиковый момент. Просто наслаждаюсь и кайфую, не думая ни о чём, лишь о нашем общем желании и удовольствии.

Хочу заглушить жажду по ней хоть на короткий промежуток времени. Но знаю, что мне всегда её будет мало.

Но рыбка решает по-своему и задаёт свой более резкий и быстрый темп. Удовлетворяю её потребность и ускоряюсь. Рваные и жёсткие толчки вызывают громкие стоны. Нагружая мой слух и вызывая бешеную реакцию организма.

Ловлю её стоны губами и вколачиваюсь в яростном темпе. Чувствую, как её тело напрягается, прогибается подо мной и давит член пульсацией стенок влагалища.

Взрываемся одновременно со стонами и дрожью в теле. Обалденное чувство обоюдного кайфа и бешеных сердечных гонок.

Не могу остановить поток поцелуев. Продолжаю терзать её губы и изнывать по шикарному телу.

Стоит лишь

— Любимая моя, рыбка. — признаю́сь от избытка чувств и крепко обнимаю.

Она смеётся и крепче прижимается ко мне:

— Любимый, воробушек. — я так понимаю, что это тоже признание.

— Почему воробушек? — давно меня мучил этот вопрос.

Ещё с того раза, как она первый раз проговорилась.

— Неважно. Главное, что ты мой! — целует меня в ключицу.

— Признавайся. — смеюсь я.

— Когда я пришла к тебе в номер. Ты меня бесанул. — решилась рассказать.

— Это когда я тебя шлюпкой назвал? — вспоминаю тот вечер. — Ааа! Говорю же акула. — неожиданно болезненный укус за сосок.

— Вот тогда ты и стал воробушком! — наигранно обижается на меня. — Ты мне напомнил одного певца. Вот в честь него я придумала тебе кликуху, чтобы мысленно издеваться. — хищно говорит.

— Если серьёзно, то я знал, кто ты на самом деле. Но проучить хотел от души. — рассказываю как было на самом деле. — Только когда я спас тебя, без косметики не сразу узнал.

— Естественно, на мне была тонна штукатурки в первую встречу. — смеётся. — И как же ты узнал меня? — становится ей интересно.

Я глубоко вдыхаю её запах:

— По твоему обалденному аромату.

— В смысле? — не поняла она.

— Ты пахнешь так, что ни с кем не спутаешь. Твоя кожа будто пропитана сладкой грушей. Наверное, я влюбился сначала в него, а потом и в милое, без тонны косметики, личико. — щедро делюсь своими мыслями.

— А как же я, как личность? — хмурится сердито.

— А твой характер с первых слов на остром языке, выбесил меня. И поверь, до сих пор бесит. Но я смирюсь. — решил подшутить.

— Ну всё, живём гостевым браком, чтобы ты не прибил меня однажды. — продолжает сердитую игру.

— О нет! Так, просто ты от меня не отделаешься. — смотрю в её глаза и тону.

Магнетическая девочка. Столько жизни в глазах и силы. Потреплет она мне нервы и не раз. Но я готов на такую жертву.

48 глава

Владимир Ильин

В нервном ожидании вертел блестящую вилку, за столиком в ресторане.

Настрой боевой. Осталось дождаться виновников сего собрания.

Мама пришла раньше. Как обычно, сверкая своей фирменной улыбкой:

— Дорогой, что-то случилось? К чему такая спешка? — умудрялась она делать вид, что ничего не происходит.

— Ничего, кроме того, что Сима попала в больницу. — начал я.

— Как в больницу? — наконец увидел искренность в её глазах.

— Вот так. Отравили снотворным. Если бы я не подоспел вовремя, Сима бы не проснулась. — внимательно наблюдаю за сменой эмоций на её лице.

Задумалась! Уже прогресс.

— И кому она перешла дорогу? — недоумевает, надеясь отвести от себя подозрения.

Но я уже вытряс все подробности с её подставного любовничка. Мало того, пришлось менять охрану. Они подкуплены мамой и следят за моими передвижениями.

И почему я раньше не замечал, что она знает о моей жизни всё, и даже больше?

Опекает меня как орлица. Да я не против, она мать. Но душить меня слежкой — это перебор. А уж тем более вмешиваться в мою личную жизнь и портить здоровье матери моих будущих детей!

— Если ты не прекратишь, мне придётся уехать. Далеко! И отказаться от тебя, как от матери! — стараюсь сдерживать себя в высказываниях, но выходит плохо.

Её ничем не проймёшь. Бесполезно что-либо говорить или запугивать. Но других рычагов на маму у меня нет. А те, которые есть, никогда не применю.

— Ты хочешь обвинить меня? — делает очень удивлённое лицо.

— Мама! — ударяю вилкой по столу.

Посетители оглядываются на нас. Но мне плевать!

— Давай, обвиняй мать во всех грехах. — страдание в глазах и никакого раскаяния.

Всё бесполезно. Она всегда на своей волне.

— Хватит! Мне не пятнадцать, чтобы ты управляла моей жизнью и выбирала для меня друзей! Больше предупреждений не будет. Надоело! — напряжённо говорю.

— Всё? За этим ты меня приглашал? — быстро меняется её настроение. — Я могу идти? Сыночек, дел невпроворот.

— Нет, не всё. — вижу, как к нашему столику идёт Олег.

Сейчас будет шоу от Нонны Денисовны! Но, может, неожиданность собьёт с неё спесь?

— Здравствуй, Нонна. — нарочито спокойно здоровается он.

Я думал, он тоже не захочет её видеть.

Она поворачивается, видит его, округляет глаза, делает вид, что ей плохо:

— Воды, боже, воды, мне плохо.

Двигаю к ней стакан и продолжаю наблюдать за её актёрским мастерством.

— Нонна! — явно пугается Олег. — Что с тобой? Врача?

Поднимаю руку, чтобы позвать официанта:

— Виски!

Она имитирует отдышку, переводит на меня взгляд:

— Тебе плевать, что матери плохо?

— Тебе хорошо, если проснулись актёрские таланты. Нет, ты просто гениальная женщина! Аплодирую стоя! — встаю с места и хлопаю в ладоши.

Мама быстро подбирается, поправляет причёску, кидает в меня хитрый взгляд:

— Я, пожалуй, пойду… сердечко подлечу. — встаёт с места.

— Сядь! — срываюсь на неё.

Даже Олег присел на стул от моего тона, а мама встала как вкопанная:

— Как ты можешь разговаривать с матерью в таком тоне! Это всё твои гены! — тычет пальцем в Олега.

— Села на место! — продолжаю злиться.

Она резко села, но отвернулась от меня:

— Пока не извинишься, разговаривать с тобой не буду. — строит из себя не пойми кого.

— Извини, что накричал. Рассказывай, как ты похоронила сына для отца, а отца для сына. — надоел мне этот концерт, пора заканчивать.

— Да что ты такое говоришь? Мне сообщили, что Олег погиб. Я никого не хоронила. — завралась она совсем.

— А мёртвому Олегу сообщила, что я умер? — продолжаю играть в её игру.

Если честно, не будь она моей матерью, давно бы засадил. Столько дерьма она натворила в этом городе.

Она сжала губы, посмотрела на меня недовольно, выдохнула, взяла принесённый официантом бокал с вискарем, осушила его до дна, даже не сморщилась.

— Твой, так называемый папаша, изменил мне. Я выгнала его. Потом, пока он был в командировке, выслала ему фальшивые документы о твоей смерти. Сменила тебе имя и послала к чертям прошлую жизнь, вместе с твоим папашей. Всё? Вопросы ещё есть? — посмотрела на меня. — И не спрашивай, зачем я это сделала! Я просто люто ненавижу этого урода! — направила палец в его сторону. — Я хотела уничтожить его морально и вычеркнуть из нашей жизни навсегда! Официант! Бутылку виски! — крикнула на весь зал.

Я смотрю на неё и не понимаю, что с ней не так? Откуда столько злости и ненависти к

Олег вообще подвис в немом ожидании. Видимо, правду сказала, что даже он опешил.

Тишина за нашим столиком сгущала тучи. Каждый думал о своём, а мама разливала нам троим полные бокалы виски.

Подняла свой бокал:

— За встречу! Родственнички! — выпивает залпом спиртное, встаёт из-за стола, поворачивается ко мне и смотрит так, будто я ей всю жизнь испортил. — Живи сынок, как хочешь, только не лезь ко мне в душу! — и ушла.

Гордой, но шатающейся походкой.

49 глава

Сима Kiss

Половину дня проболтались с воробушком по женской консультации. Я вам скажу это не легко, пройти квест из всевозможных заданий типа: сдай анализы, залезь на кресло, слезь с кресла, ляг на кушетку, сходи на Узи. Ага! А вот этот анализ пересдай или отправим в другую больницу на конец города к специалисту.

Я всё прокляла! Уже собралась накатать на них разгромную статью, но милый мой, самый лучший воробушек, так обнял, когда у меня пар из ушей пошёл, что я растаяла, умерила свой пыл, прижалась к нему, прикрыла глаза и почувствовала себя на седьмом небе от счастья.

А это незабываемое чувство, когда твой мужчина водит тебя за ручку по кабинетам. Ждёт под дверью туалета с твоей сумкой в руках… мммм… блаженство!

Короче, поставили нам срок — три недели. Мы так подсчитали с воробушком, поржали и остались при своём мнении.

В том домике, когда мы познакомились совсем близко, не могла я залететь, потому что… потому что воробушек был осторожен. Вот так!

Когда мы выползли из женской консультации, мой желудок или ребёнок, неважно я хотела жрать! Именно! Кушать — совсем не подходит в моём случае.

Воробушек, как самый заботливый будущий отец, отвёз будущую мать в не дорогое, но сытное кафе. Я сама попросилась туда. Мясо там отменное!

А эти все дорогие рестораны, ну не моё это. Порция с гулькин нос, названия хрен пойми какие, и не известно мясо в тарелке или молекулярная хрень.

Воробушек посмеялся над моими стенаниями и послушно привёз в моё любимое кафе.

Мммм… ароматы!

— Ты чувствуешь. — говорю, когда заходим внутрь.

Махаю руками, призывая запахи к себе.

— Сдоба. — отгадывает он.

— Даааа. Круассанчик с маслицем, да с сырочком. А потом стейк с кровушкой, или наоборот. Пофиг! Всё хочу! — делаю хищное лицо.

— Ты кого рожать собралась, вампира? — смеётся он.

— Я чувствую, что там мои бешеные гены. — показываю пальцем на живот и выглядываю пустой столик.

— Не дай бог! Хоть бы чуть-чуть моего спокойствия сыну. — продолжает смеяться надо мной.

— Почему сыну, дочь будет! — заявляю безапелляционно.

— А вторая дочь. Сын должен быть первым, чтобы рос защитником сестры. — начинает со мной спорить.

— Спорим⁈ — вхожу в раж.

— На что? — спрашивает, скрепляя наши руки.

— Ты не будешь запрещать мне работать. — выпаливаю свою мечту.

Я же не дура, понимаю, что моя работа накроется медным тазом. А я люблю журналистику! Это же азарт, адреналин! Вот как мне без него? Я же плесенью покроюсь.

Воробушек закатил глаза, немного подумал:

— А если сын, будешь по дому ходить голая!

Вот ни хрена себе фантазии!

— А можно трусики и лифчик? — не люблю я голая ходить.

Люблю, конечно, своё тело, но не до такой же степени. А вдруг маман в гости нагрянет? Да ещё и с амбалами, тут даже с места не успеешь сдвинуться, не то что одеться.

— Так и быть, кружевные. — сверкает глазами, проказник.

— Забились! — разбиваю наш спор и тащу воробушка к свободному столику.

Наелись мы от души, точнее, от пуза. Даже Вова признал, что так отменно давно не ел.

Потом отвёз меня домой, а сам поехал на встречу с родителями.

А у меня появилась возможность, без палева, сходить в клуб своей будущей свекрови. Нарыла я через знакомых журналистов пригласительный билет на представление восемнадцать плюс. Натянула на себя короткое чёрное платье, шпильки. Как смогла наштукатурилась и отправилась добывать информацию.

Ну а что? Воробушек не расскажет, а мне жуть, как интересно узнать, чем занимается будущая свекровь на пару с другом будущего мужа.

Такси остановилось на парковке, таксист повернулся ко мне:

— Ты тут работаешь? — показал на сверкающую разноцветными неонами вывеску.

«Добро пожаловать в РАЙ»

Н-да. Фантазия — ещё та злодейка.

— Упаси боже! — нервно ответила.

Что-то я труханула от внешнего антуража. Что за рай тут творится? Явно не яблоки раздают мужикам.

— Оу, может подождать, тут такое место… А, ладно! Лучше бы дома сидела. Денег решила срубить по-быстрому? — интересуется неугомонный водила.

— А что тут можно заработать? — вот он кладезь информации.

— Можно, часто сюда эскортниц привожу. Так, ладно, время идёт. Или вали, или доплачивай, подожду. — выманивает бабки.

— Ждать не надо. — и выхожу из такси.

Фух! Ножки трясутся, сердечко в шпильке застряло. И нафига я приехала? Ага, адреналин, чёрт бы его подрал!

Воробушек меня убьёт, если узнает. А если маман поймает мне пи… капут!

Выдыхаю, включаю навыки суки и вперёд! Пропустили меня спокойно, стоило только показать приглашение.

Внутренний антураж ещё привлекательнее. Всё в красно-чёрных тонах. На бархатных стенах висят бра, обстановка напоминает закрытый клуб с уклоном в разврат. Впрочем, как и заявлено.

Медленно прохаживаюсь по тематическим комнатам. Мужской бильярд, с разнообразием красивых девушек, виснувших на богатых мужчинах.

О! Даже покер присутствует! И точно так же девушки вокруг.

Чисто мужской клуб! Развлечься с красивыми эскортницами. Многочисленные двери сами за себя говорят.

А вот и общий зал. Столики все забиты. Софиты направлены на небольшую по площади сцену.

Я быстро пробираюсь в уголочек к стене, чтобы меня не было видно. Ожидаю представления.

Ну вот чем тут могут удивить мужчин, что собрались все сливки общества? И ведь никто не пишет об этом месте. Даже паблики местные молчат. Неужели всё настолько серьёзно?

Свет в зале тухнет, лишь отблески софитов немного разгоняют темноту вокруг меня. С разных входов в зал заходят эффектные девушки в стрингах.

Голышом! Етишкин корень!

Естественно, начинается беспросветная оргия. Мужчины! Алле! Гараж! Бо́льшая часть — сильные мира сего! Я их знаю из телека, пабликов! Восемьдесят процентов женатики!

Трусы девчонок забиты наличкой, титьки облапаны, а рты забиты. Язык не поворачивается сказать, чем они забиты!

Тем временем на сцену выводят три красавицы в вызывающей одежде. И начинается торг!

Три по цене одной! Распродажа, твою мать!

Засиделись, видимо, в девках!

Насмотрелась! Довольно!

По стеночке пробираюсь к выходу, не дай бог

Ой, не думай Сима! Тебе нельзя! Говорил тебе воробушек, что пора успокоиться и сидеть дома.

Ну вот что со мной не так? Почему я не послушала его? Хапнула адреналинчику, пора и честь знать!

— Опа! Новенькая? — преграждает мне путь мужик лет так под пятьдесят.

Хватает за руку и тащит в другом направлении от выхода.

Да ну нафиг! Я как Иванушка-дурачок на лопате, точно так же вся растопыриваюсь, чтобы не пройти в дверь приватной комнаты.

А мужик меня тянет, а я упираюсь, ору дурниной:

— Помогите! Спасите!

А всем пофиг, никто не слышит. Применяю другую тактику, на которую отреагирует даже мертвяк:

— Пожар! Пожар!

Меня отдирают от мужика, или мужика от меня, уже не важно. Главное — сработала тактика!

— Какого хрена⁈ — спрашивает меня знакомый, злющий голос.

50 глава

Сима Kiss

Сижу на стульчике посередине кабинета Прохора, опустила головушку, глазки в пол. Уши вянут от мата, который, друг воробушка на меня навешал.

Ооо! Таких слов я отродясь не слышала. Даже я со своим знанием матерно-литературного подвисла, переваривая значение этих слов.

— Мне Вован никогда бы не простил, если тебя тут попользовали! Ты чем думала? Безмозглая! — разорялся Прохор.

Я уже даже не слушала. Толку-то? Воробушек уже летит на крыльях любви и скоро спасёт меня от этого разъярённого быка.

Побуду девочкой-пай, чтобы не отдал меня в одну из маза-фака комнат!

Дверь открывается… Первыми вижу ботинки воробушка. Поднимаю голову, расплываюсь в улыбке, как Фрося Бурлакова на сцене, и вижу злющие глаза воробушка. Опускаю голову ещё ниже, вжимаю её в плечи, забываю, что умею улыбаться, ручки на колени, колени вместе. Я партизан! Меня заслали! Невиноватая Я!

Боже! Всякая дурь в голову лезет. Это же мой воробушек, он всегда поймёт и простит.

Он проходит мимо меня, подходит к Прохору, здоровается с ним по рукам, судя по хлопку ладоней.

— Что делать с ней будешь? — заговорщицки спрашивает этот мазо-друг.

— Начнём с порки. — вздыхает воробушек.

А у меня попа зачесалась, как представила, что ей предстоит, жалко стало булки.

— Может, не надо? — тихим голоском спрашиваю.

Естественно, на меня никто не отреагировал.

— Флюгер дать? — заботливый друг однако.

— Детский сад! Ремень с пряжкой — самое то! — продолжает нагонять страху воробушек.

Вот теперь мне точно стало страшно. И ведь я знаю воробушка, он не обманет.

— А ты жёсткий мужик! — с завистью говорит Прохор.

— Но коллекцию свою покажи, пригодится в воспитательных целях. — воробушек всё же решает поиздеваться.

Слышу, как они открывают дверки шкафа, но повернуться боюсь. Не хочу смотреть на это безобразие. Хватит, насмотрелась в зале.

Воробушек даже интересуется по поводу совсем непонятных игрушек.

— Вот эту штуку возьму, как раз для удобства пойдёт. — говорит мой пернатый.

Подходит ко мне сзади и кладёт руки на плечи. Я вздрагиваю, почти подпрыгиваю на стуле.

— Вовочка, ты же пошутил? — поднимаю голову параллельно полу практически и смотрю в его горящие глаза.

— Рыбка моя, хочешь на попку приключений, я тебе их устрою. — так нежно и тягуче говорит, что я понимаю всю тяжесть совершённого мной поступка.

Всю дорогу домой молчим. Он злится. Я трясусь.

Вот нафига я туда попёрлась? Какой чёрт меня потащил? Убедилась в пороках своей будущей свекровушки и нашла на попец приключений. Дала в нерв не только себе, но и воробушку. А оно мне надо было?

Видимо, да!

Добилась теперь, чего? Меня чуть не трахнули, приняв за шлюпку, как выражается мой ненаглядный.

Надо было челом биться в ноги Прохора и молить о пощаде. А я чего? Прикинулась дурочкой, типа случайно зашла.

Ну да! Конечно, Прохор не поверил и сдал меня другу, как грёбаную нарушительницу спокойствия.

А теперь меня конвоируют за локоток, из машины и прямо в квартиру. Да так бережно, будто я прахом посыплюсь к его ногам, если меня тряхануть.

Даже не смотрю в глаза. Как послушная, нашкодившая школьница, делаю, что велит. Косяки надо исправлять. И больше так никогда не делать.

— Раздевайся и на кровать! Будем мозги на место возвращать! — кивает в сторону комнаты, а сам идёт в душ.

— Прям раздеваться? — уточняю на всякий случай.

Вдруг он про туфли и курточку? А нет! Зыркнул так, что я всё поняла и с порога чуть из трусов не выпрыгнула.

Плетусь в комнату, заваливаюсь на кровать звёздочкой, глубоко вдыхаю и смотрю в потолок.

Слушаю, как льётся водичка в душе, и потихоньку раздеваюсь. Подхожу к неразобранной сумке и вынимаю чулки. Хоть чем-то порадовать своего воробушка.

Смотрю на себя в зеркало. А ничего так, красиво и сексуально. Водичка перестаёт литься, что означает, что чистенький воробушек скоро придёт.

Бегу к кровати, укладываюсь на живот, попой кверху. Чтоб он посмотрел и не захотел портить такую красоту ремешком.

Дышу через раз в матрас и слышу его шаги. Подходит совсем близко к кровати и жмяк! Ремешком играется в руках! Звук зловещий! Булки сжимаю от страха!

Встаёт коленями по обе стороны от моих ног. Матрас прогибается. Нежно гладит мой попец, а я не верю в мнимую нежность.

Наминает булочки и растягивает удовольствие. Ныряет пальцами между них и растягивает влагу по складкам.

Мммм… А я извращенка! Жду наказание и теку обильно. Вот это, конечно, культурный шок.

И пока я расслабляюсь, по булке пролетает смачный шлепок ладонью. Неожиданно прибавляет острых ощущений.

Переворачивает меня на спину. Смотрю на его обнажённую грудь, как перекатываются соблазнительно мускулы, тёмная полоска, уходящая под полотенце призывно манит.

Тянусь руками, чтобы потрогать это божество, но их перехватывает воробушек. Берёт рядом лежащую хрень с цепочками и кожей, цепляет на руки как наручники.

Смотрю на всё это бесчинство и ожидаю чего-то фееричного. Что-то новое в нашей постели встречаю с горящими глазами, но помню, что это наказание.

Тянет меня за руки, я принимаю положение сидя. Скрепляет эту неизвестную хрень с моими ногами и получается, что руки с ногами в кожаных наручниках скреплены между собой цепями. Короче, зафиксировал меня в положении сидя и уже не разогнёшься.

Поднимает мою голову за подбородок, смотрит в глаза. Его взгляд горит такой похотью, что я облизываю свои губехи и жажду его наказания.

Воробушек откидывает с бёдер полотенце, и я вижу, как сильно он желает меня наказать.

Придвигается к моему лицу. Блестящая капелька на головке смотрит мне прямо в ротик. Сглатываю вязкую слюну и облизывая головку с вожделением, захватываю губами и смачиваю слюной.

Воробушек берёт меня за голову,

Поражаюсь своей маньячной душёнке и продолжаю сосать его охренительный член с терпким привкусом.

Ручки тянутся натянуть кожу на стволе, подержаться за твёрдый член. Но ручки прикованные, и если поднимать, то только с ногами.

Воробушек отодвигается, член выскальзывает из моего рта. Пытаюсь предугадать дальнейшие действия.

Переворачивает меня на живот. Нет, на грудь. Потому что скованной в таком положении можно лежать только на груди, лицом в матрас, со вздёрнутой кверху попой.

Кусает мои булочки, ласкает ладонями и хренакс! Двумя ладонями по попе!

— Ауч! — взвизгиваю я.

— Это за то, что попёрлась в это злачное место! — приговаривает и растирает боль руками.

Херакс! Опять двумя ладонями!

— Аууу… — продолжаю стонать, то ли от боли, то ли от остроты ощущений.

— Это за то, что подвергла нашего ребёнка опасности! — продолжает растирать булочки.

— Я же не специально. — нахожу себе оправдание.

Слабенькое, конечно, но какое есть.

Херак! Уже даже не больно, а прикольно!

— Это за то, что не подумала! — его голос срывается на хрипотцу.

Резкий толчок вглубь меня, заполняя до предела:

— Ааа… — наш общий стон удовольствия.

— Будешь теперь всегда со мной! Куда я, туда и ты! — распыляется он.

А мне нравится и его командный тон, и движения внутри меня. Балдею от толчков на всю длину, забыв о своих косяках.

Секс с воробушком — это не наказание. Это обалдеть как кайфово и приятно.

Толчки более резкие, сильные. Такие, что еле сдерживаюсь, чтобы не завалиться набок. Воробушек держит меня за талию и насаживает на член.

Резже! Быстрее!

Закатываю глаза от удовольствия. И желаю быть наказанной почаще!

Меня совсем прёт, несу бред:

— Да, да, наказывай! Я не послушная! Да, воробушек!

Он звереет от моих слов, переворачивает на спину. Задирает ноги почти к самому лицу и о ёёёё…!

Это блаженство, когда глубоко и ярко! Когда невообразимо пошло мелькает перед глазами член, входящий в мою дырочку!

Кончаю бурно и обильно, ощущая взрыв воробушка внутри себя. Охренительно долго мотает его. Он вздрагивает, пульсируя во мне, мужественно постанывая и закатывая глаза от наслаждения.

Падает рядом со мной, обнимает и целует в чувствительную шею.

Отдышка долбит, я лежу кверху ногами и руками. Ножки трясутся, а он ржёт:

— Красиво смотришься!

— А можно как-то это снять? — спрашиваю несмело.

Проверяю его настроение. Прошла ли злость на мою бедную пятую точку.

— Зачем? Опять же сбежишь куда-нибудь. А оно мне надо? Искать, по городу носиться. Полежи так, подумай. — издевается надо мной.

— Да, я уже подумала. Ну милый мой, любименький. Ножки трясутся, отдохнуть хотят. А я обещаю, не отойду от тебя больше, из дома не выйду без разрешения. Скажешь «Сидеть Сима!», буду сидеть, преданно заглядывая в твои красивые глазки. — выдаю тираду бессмыслицы.

Лежит, ручки под головой сложил и мечтательно заглядывает в глаза:

— И почему я тебе не верю? — улыбается, растаял воробушек.

Пожимаю плечами:

— Эх. А давай ты скачаешь локацию. Будешь знать, где я нахожусь. Если что даже поджопник не смутит. А? — вопрошающе тянусь к нему губами.

Глубоко вздыхает, садится и распечатывает меня приговаривая:

— Давай серьёзно! Мама, с тобой шутить не будет. Не нужно с ней играться. Сегодня тебя спас Прохор, а завтра никто не поможет. Думай головой! А прежде чем что-то сделать звони мне и говори о своих перемещениях. Поняла? — смотрит в глаза, будто школьницу отчитывает.

— Слушаюсь и повинуюсь, о мой бог! — кидаюсь к нему на шею и заваливаю на спину.

Сама умещаюсь сверху и лапаю его охренительное тело. Как мне этого не хватало! Ощущений его кожи на своей. Прям до чёртиков, хочу его мацать, лапать и целовать! Мой плюшевый птенчик!

Прижимаюсь своей грудью к его и млею от твёрдых мышц и нежной кожи.

Но и тут не получается спокойно расслабиться. Слышу пиликанье сообщения, отрываюсь, чтобы глянуть…

«Если хочешь вернуть своего брата целиком, ты нам заплатишь выкуп!»

— Чеееегоооо? — корчу лицо от неприятного предчувствия.

51 глава

Сима Kiss

— Его украли! Украли, понимаешь! Требуют выкуп! — кричу как ненормальная.

— Сима, тише, тише, успокойся. Я всё решу! — невозмутимо говорит воробушек.

Реву белугой, смотрю в окно машины и не вижу ничего. А, блин, эти прокля́тые слёзы всё зрение портят.

— Что ты решишь? Мы даже не знаем, где он! — истерю, не прекращая думать, кто это мог сделать.

— Был на горнолыжке, значит, там кто-то что-то должен был видеть. — объясняет мне, как маленькой.

— Они же написали, если будем выяснять или обратимся в полицию, его убьют! — доношу до него слова из второго сообщения.

— Рыбка, твой брат не был один, за ним приглядывали мои люди. — раскрывает мне секрет.

— Ты почему мне сразу не сказал? — пучу глаза на воробушка и даже слегка выдыхаю.

— Да ты так истеришь, что слова не даёшь мне сказать. — начинает заводиться он.

— Я просто переживаю! — хватаю его свободную от руля руку, переплетаю наши пальцы и крепко сжимаю.

— Осталось немного, скоро приедем, и всё станет понятно. Мои парни не могли оставить его без присмотра. — убеждает он меня.

— Позвони! — настаиваю, со всей любовью смотря на профиль воробушка.

Он берёт телефон и набирает кого-то из своих парней, спрашивает за Жеку, отвечает им так, что ничего не понятно. Потом злится и бросает трубку.

А, я нихренашеньки не пойму, что происходит. Луплю на него глаза и жду его слов как манны небесной.

Но он упорно молчит, делая вид, что меня нет.

— Ну! — не выдерживаю тихого сопения.

— Рыбка моя, всё хорошо, твой братец на месте, сейчас сама всё увидишь. — старается сдерживать злость.

— Это как? — что за дебильная привычка не договаривать.

— А вот так! В багажнике есть бита, можешь применить. — выдаёт он совсем что-то непонятное.

— Да, блин! Ты можешь по-русски сказать⁈ — навожу панику.

А мы уже подъезжаем к отелю. Молча выходим. Воробушек достаёт биту, вручает мне в руки:

— Оторвись, детка! — веселится он.

— Где он? — угрожаю воробушку битой.

Он обнял меня за плечи и повёл в отель:

— Получил он вчера зарплату, кажется, она показалась ему маленькой. А дальше, снял девочку, профукал бабки. Решил подзаработать, спрятался у знакомого в номере и занимается вымогательством. Пойдём, покажу, где он. — ухмыляется, предвкушая мою расправу.

Сучонок! Я переживаю за него, а мне нельзя! Рву волосы на себе, что не уберегла брата! Думаю, как вытащить его из жопы! Как сделать так, чтобы мама не узнала о моём провале!

Убью!!!

Прибавляю шаг! Сердечко зашкаливает на соточке, а то и больше! Представляю, как бита проходится по его беленьким зубам!

Что за чёрт вырос в моей семье? Какого хрена он творит?

— Рыбка, не торопись, выдохни. Ты как воинствующая амазонка. Надо бы тебе костюмчик, соответствующий прикупить. — мечтает пернатый, беся меня ещё сильнее.

— Завались, воробушек! Я почти не владею битой, она владеет мной! — поднимаю выше, чтобы оценил степень моей злости.

— Всё, понял. — ржёт над бешеной мной.

Заходим в отель, народ расступается, смотрят как на идиотов. Скорее опасливо. Пусть, суки, боятся! Я зла как тысяча чертей и Боярский рядом не стоял!

Охрана пытается нас остановить, но воробушек, быстро, всё решает. Люблю, когда верный оруженосец подаёт патроны.

Поднимаемся на этаж, подходим к двери:

— Открывай! — киваю и сжимаю крепко биту.

— Ты аккуратней, а то придётся возить фрукты в больницу. Лишние хлопоты. — расплывается в улыбке.

Перевожу злой взгляд с двери на воробушка:

— Понял, входи. — открывает дверь в номер.

Вхожу и оглядываю помещение. В общем-то, всё в стиле брата. На столе куча пустых бутылок, на диване какой-то парень в отрубоне.

Прохожу дальше, чуть не убившись о пустую бутылку. Парень поднял голову, посмотрел невменяемым глазом и дальше спать.

Сколько нужно выжрать пива, чтобы быть в таком невменозе? Упыри, не иначе!

А вот и мой красавец, братец! Вот если бы не его убогий характер и отсутствие мозгов, быть бы ему самым изумительным парнем. Но нет! Тут либо мозги, либо внешность. Редкость, когда всё гармонично. Такое богатство дано только моему воробушку!

Подхожу к спящему красавцу:

— Жека! — кричу на всю громкость и со всей дури заряжаю битой по заднице.

Ну а что? Мягкое место, ничего не сломаю, но присаживаться ещё долго не сможет.

— Ааа… — взвывает братик.

Подрывается с места, в непонятках с разгону шкрябает руками по матрасу в попытках убежать.

Но, кажется, скользит, и с места не может сдвинуться от интенсивных размахиваний руками.

Как в Том и Джери. Когда кот пытается свалить, но делает долгие пробуксовки на месте, так и братик мой ненаглядный.

— Ублюдок! Денег захотел⁈ — размахиваюсь снова и пролетает битой по кровати, потому что котяра рвёт когти из спальни. — Стой, удод штопаный! — бегу за ним, над головой держу биту как саблю. Располовиню скотину!

— Сеструха, не надо! — прячется за воробушком.

Вписываюсь в могучую грудь моего оруженосца:

— Твою мать! Тебе денег мало, тварина подзаборная⁈ Я тебе сейчас покажу выкуп! — бегаем по кругу.

Вован ржёт, хватается за живот:

— Рыбка, моя, он, кажется, всё понял. — подливает масло в огонь.

— Когда, кажется, креститься надо! — злюсь, размахиваюсь и попадаю по двум хребтинам. Воробушка случайно зацепила.

— Упс!

— А чёрт! — взвывают оба.

Разбегаются по разным сторонам. Жека прыгает на диван к своему собутыльнику. Зря он так его подставил! Хреначу по ногам дорогого братца, он валится на этого парня. Тот с криками подрывается, орёт, скидывает с себя Жеку. Видит мою бунтующую тушку с битой в руках и тоже бежит.

— Помогите! Убивают!

— Я вас ещё и прикопаю в сугробике за окном! — метаю молнии глазами.

Братец успевает перехватить биту и спеленать меня по рукам.

— Я понял, понял. Прости, больше такого не повторится! — быстро кричит он, чтобы меня успокоить.

— Убью, скотина! — пытаюсь вырываться. — Тебе чего не живётся спокойно, утырок, ты такой⁉ Денег тебе не хватает? В армию отправлю! Будешь кирзачи топтать и вспоминать свою беззаботную студенческую жизнь! — несёт меня.

— Ну, всё! Я понял! Больше никогда… — чуть ли не клянётся он.

— Пусти меня! — бьюсь как птичка в клетке.

Этот… никчёмный брат здоровее меня в два раза, а мозгов с гулькин хер!

— Отпущу, а ты успокоишься. — ждёт от меня капитуляции.

— Вова, ремешок с собой? — ищу глазами моего воробушка.

— А, то, на месте. — ржёт сидя за столом.

Нашёл безопасное место и наблюдает за весельем.

— Да, блин, ну прости, сеструха. Идиот пьяный! — ругает себя.

— Пусти, блин! — бью по рукам и иду к воробушку, только в его руках спокойно, а мне надо успокоить нервишки.

— Полегчало? — спрашивает Вова и сажает меня к себе на колени.

Обнимаю его, прикрываю глаза и выдыхаю:

— Почти. Биту рано отобрал. — жалуюсь ему.

— Слушай, малой. — обращается воробушек к Жеке. — Ты с головой, как, дружишь? — а тон то какой властный, даже мурашки пронеслись по телу.

Братец мотнул головой, типа да:

— Не надо только мне лечить. — начал применять свой нрав на воробушке.

— Рот закрыл, пока старший с тобой разговаривает! — рявкает воробушек.

А я лежу, такая вся спокойная, на его плечике и кайфую от командного тона. Какой он у меня всё-таки классный! Сама себе завидую.

Жека послушно закрыл рот, и наступила тишина. Даже мухи не жужжат. Хотя зима же, какие нафиг мухи?

А воробушек продолжил:

— Так вот! Ещё один залёт, боец, отправлю в лётное училище. Там закрытый тип обучения. Будешь жить в казарме. Тебя будут кормить, поить, одевать, в общем, деньги не понадобятся. Но и про гулянки забудешь на ближайшие года два точно. Всё понятно? — уточнил у Жеки.

А то вдруг, потом скажет, что нихрена не слышал. Хотя, думаю, воробушку пофиг, слышал или нет. Он свои условия озвучил, и теперь только братцу решать, послушает он моего властного мужчину, или отправится в казарму.

— Понял. — сквозь зубы ответил Жека.

Воробушек поднялся со стула вместе со мной на руках и понёс на выход:

— Дверь открой! — скомандовал мой любименький.

Братец живо подбежал к двери, открыл, а когда мы вышли, громко хлопнул ею.

— Ты мой лев. — прошептала воробушку на ушко.

— Ммм… как приятно. — чмокнул меня в носик и потопал дальше.

52 глава

Владимир Ильин

После всплеска эмоций, Сима совсем притихла. Стала милой, тоскующей кошечкой трепетно смотрящей в окно тачки.

Сначала я испугался, что своими чертями может навредить ребёнку, а потом понял, как ей нужно было выплеснуть эмоции, накопившиеся за последнее время.

— Поедем в клинику, врач звонил, сказал, что операция прошла успешно. — должен был сказать перед операцией, но решил, что нервы нам не нужны.

— Уже? Почему мама не позвонила? — встрепенулась она.

— Не хотела тебя тревожить. — беру её руку в свою.

— Да уж, мне братца хватило на сегодня. — расстроенно задумалась. — Вот, что ему не хватает? Не понимаю.

— Отца ему не хватает и твёрдой руки. Впрочем, как и тебе. — делаю вывод.

Она смотрит на меня слезящимися глазами. Чёрт! Не то ляпнул!

— Ты прав. Я скучаю по нему. — двигается ближе к моему сиденью и кладёт голову на

Отвлекаюсь на секунду от дороги и целую её волосы, вдыхая сладкий аромат.

— И ты у меня есть. Со страхом думаю, а если бы ты не решила писать про меня статью, мы бы с тобой не встретились. — нежность момента окружает нас и хочется почувствовать её душевное тепло.

— Да… А как быстро всё закрутилось! До сих пор не верится. Наверное, это судьба? — упирается подбородком в моё плечо, водит пальцем по щеке, рассматривает, будто в первый раз видит.

Улыбаюсь и не раздумывая отвечаю:

— Судьба, родственные души. Никогда в это не верил, пока тебя не встретил. Ощущение, что знаю тебя целую вечность.

— Блин, воробушек, ты такой классный! — прижимается сильнее.

Этот её воробушек — смешно, иногда бесит, но мило.

Решаю подшутить и уйти от слезливой темы:

— Я такой, да! — горжусь, как она восхищается мной, поднимая настроение.

Хочется горы для неё свернуть, когда она такая, нежная и покладистая.

— А я? — дует губы.

— А ты, самая лучшая, самая любимая и непредсказуемая. — улыбаюсь, глядя на дорогу.

— Обожаю тебя! — чмокает в щёку и укладывается обратно на плечо.

Подъезжаем к клинике:

— Не забудь, что ей нельзя сейчас никаких эмоций, ни хороших, ни плохих. — напоминаю рыбке.

— Знаю, а так хотелось рассказать, что она скоро станет бабушкой. — вздыхает тяжело.

— Знаю, рыбка. — отключаю зажигание и поворачиваюсь к ней, глажу по щеке. — Скоро можно будет всем всё рассказать, всему своё время. — целую нежные губы и наслаждаюсь спокойствием.

— Побежала, надо ещё успеть сегодня поработать. — как обухом по голове.

Какой нахрен работать? Хотел я возмутиться, но дверка тачки за ней уже закрылась.

Что на этот раз она придумала? Кто будет герой её статьи? Одни нервы с её работой.

Пора заканчивать этот балаган.

Набираю отца:

— Кого на этот раз ты заказал Симе? — грубо спрашиваю.

— Никого. Хотел с тобой посоветоваться. — о как.

— Посоветоваться со мной? Интересно, о чём? — переспросил я.

— Я вижу, что тебе не нравится её работа, а будущую невестку обижать не хочется, я сам в твоей жизни на птичьих правах. Вот и хотел узнать твоё мнение, что делать, чтобы не было гнева с твоей стороны? — искренне, мне даже нравится такой подход.

— Статьи о материнстве⁈ — предлагаю я.

— Сима беременна? — громко удивляется он.

— Да, только… Как получилось, что из всего окружения, именно ты узнал первый⁈ — сам удивляюсь.

— Я не подорву твоё доверие, сын! — заявляет безапелляционно.

— Надеюсь. Мы договорились? — спрашиваю в надежде на спокойную беременность рыбки.

— Конечно, договорились. Кто там у нас, внук или внучка? — слышу, как он улыбается.

— Сами ещё не знаем. Срок маленький. — но представляю сына.

— Главное, чтобы здоровый был. Поздравляю, сын! — радуется будущий дед.

Кладу трубку и улыбаюсь. Не чувствую к нему злости или обиды за то, что не было его рядом. Понимаю, что с мамой тяжело было ужиться, да и её фантазии, воплощённые в реальность, катастрофически отвратные.

Как не поверить матери своего сына? Да и какая нормальная мать, скажет отцу, что сын умер, чтобы отомстить и не видеть его больше⁈

В голове не укладывается, насколько мама, страшная женщина, не в плане внешности, в плане характера. Со внешностью у неё всё отлично, более чем.

Даже страшно подумать, как она отреагирует, если узнает, что Сима беременна. Такое себе удовольствие, предсказывать её действия, когда они не укладываются в логику нормального человека.

— А вот и я, заждался? — пришла наконец, рыбка.

Целует меня, счастливо улыбается.

— Как мама? — спрашиваю с интересом.

— Отходит от тяжёлого наркоза, но врач говорит, что всё в порядке. Я рада! Спасибо тебе за всё, что ты сделал для мамы! — искренне благодарит, смотря в глаза.

— Отлично, тогда едем, у нас ещё дела. — трогаемся с места.

— Какие? — приподнимает брови в удивлении.

— Скоро увидишь. — загадочно улыбаюсь.

Подъезжаем к известному, ювелирному магазину. Сима смотрит на меня с опаской:

— Неет. — вертит головой.

— Дааа. Или ты думала, что я позволю своему ребёнку родиться вне брака? — удивляюсь её логике.

— Вообще-то, да. Думала рожу, а потом смогу нахрюкаться до беспамятства на свадьбе. — смеётся она.

— Так не пойдёт! Ты мне, конечно, понравилась пьяненькая, но свадьбы не избежать. — последнее слово за мной, как за главой семьи.

Она смеётся, и мы идём в магазин. Рассматриваем парные кольца. В первую очередь, чтобы были удобные, ведь нам всю жизнь их носить.

Сима растекается по всем витринам. От обилия сверкающих камней и золота, у неё плывёт мозг. В итоге показывает самые обычные обручальные кольца, без камней, как в старые добрые времена, только из белого золота.

— Тебе точно они нравятся? Может, камней добавим? — спрашиваю на всякий случай.

— Не хочу камни. Не дай бог потеряю, проще найти и купить такое же. — издевается она.

— Я в шоке! И почему я не удивлён⁈ — смотрю на её беззаботное лицо и улыбаюсь.

— Потому что ты знаешь, какая я растяпа. — прижимается ко мне сбоку.

Кольца куплены, можно и домой. Пока едем, она кому-то звонит:

— Не поняла? Это как? — возмущается в трубку. — Вы издеваетесь⁈ Я не могу про такое писать! Какой материнский блог? Что за чушь!

Бросает трубку и злится не на шутку. Ладно, главное — пережить этот всплеск, дальше будет проще.

— Ты меня, конечно, извини, но твой отец, он… он, какашка! Издевается, хочет, чтобы я, Сима Kiss, писала про пелёнки! Я потеряю свою репутацию! Да кто со мной после этого работать захочет⁈ — разоряется на весь салон.

Паркую тачку возле дома:

— Рыбка, он прав. — и это была моя ошибка.

— Чтооо? — поворачивается ко мне разъярённая фурия. — А с чего это он решил меня так унизить? — догадывается она. — Это ты? — она в шоке от догадки. — Ты рассказал ему! Ты попросил! — обвиняет меня. — Ну, знаешь, что, воробушек, от тебя я такого не ожидала!

— Рыбка, послушай. — пытаюсь с ней поговорить, только толку мало, она даже рот открыть не даёт.

— Не хочу! Не хочу я слушать! Как ты мог? За меня всё решить? Я что тебе кукла безвольная? — просыпается в ней чёртик, которого не остановить.

— Сима, успокойся! — рявкаю на неё.

— Не кричи на меня! — перекрикивает меня, даже стёкла в тачке дребезжат. — Знаешь, что, воробушек! А иди-ка ты! К своему папаше и пиши с ним о пелёнках! — вылетает из тачки как ошпаренная.

Я за ней. Она поворачивается:

— Не смей за мной ходить! Не смей! Иначе я за себя не ручаюсь! Жаль, биту в отеле забыла! — разворачивается и уходит.

Стою

Сажусь в тачку и уезжаю.

53 глава

Сима Kiss

И что я натворила? Ох и дура! Стенала я в сердцах, выходя из расслабляющего душа.

Могла бы потише кричать? Могла! Могла бы потребовать вернуть мне моё место журналиста в издательстве? Могла! А потом перевести всё в шутку? Могла!

А он мог для приличия, не слушать меня и пойти за мной! Вот так, прижать меня, со всей любовью и захлопнуть мой поганенький рот поцелуем! Мог? Мог! Не захотел!

Не захотел бороться за меня! Первый мой псих, и он отдалился. Значит, так он меня любит! Так хочет нашего ребёнка!

А-а-а-а-а…

Я такая несчастная! Глажу свой плоский животик и плачу. Ну ничего. Пусть идёт! Я сама справлюсь! Выращу ребёнка без него!

А куда он, кстати, поехал? Без меня! Когда я страдаю без него!

Твою же…

Чего меня так прёт-то?

От того, что я не знаю где он. А вдруг он поехал к другой? А вдруг любимая свекровь подогнала ему какую-нибудь модельку? Он тогда точно не вернётся. Где модель, и где я? Я явно проигрываю длинным ногам!

Да что я в самом деле? Как квашня растеклась по кровати!

Не хочу ничего, хочу, чтобы мой воробушек пришёл, сказал, что всё хорошо. Обнял меня, поцеловал и спал со мной.

С ним же так спокойно, так уютно. А без него — мрак беспросветный. Может написать? Позвонить?

Захожу в телегу и проверяю, когда он был последний раз. Как раз после того, как мы поссорились. Кому писал? Может, решил развлечься и не думать о проблемах со мной.

И правда. Я же одна глобальная проблема. Ему надоело со мной нянчиться и поехала к адекватной девушке.

Я так больше не могу! Меня прёт! Разрывает изнутри незнание его местонахождения. Ещё чуть-чуть и я на стены полезу.

Нахожу прогу с нахождением локации по номеру телефона. Не знаю каким образом, но я умудряюсь найти его место пребывания.

Пробиваю адресок. Угу! Вызываю такси.

Быстро цепляю на себя джинсы, майку и толстовку. Смотрю в зеркало. Нет! Не пойдёт!

А если он там с моделькой? А я такая, как убожество. Раздеваюсь, нахожу короткое платьишко, чулочки. Да, блин! Какие нахрен чулочки? На улице зима!

Пофиг! Я же в такси. Накидываю курточку, сапожки. И понимаю, что ни хрена не понимаю.

Зачем я еду по этому адресу? Чтобы что? Представляю, как нажимаю на звонок, а дверь открывает девушка в шёлковом халате.

Сразу всё встаёт на место. Еду, чтобы уличить его в измене! А сердечко-то жим-жим.

И верю, и не верю своей разбушевавшейся фантазии.

Так-с такси на месте. Бегу быстрее, никак не получается выкинуть из головы плохие мысли.

Накручиваю себя до предела, пока еду навстречу судьбе. Кости выворачивает от бешенства.

Только такси тормозит, а я уже выпрыгиваю из него. Таксист в шоке, что-то кричит на своём тарабарском.

Но мне вообще не до него. Есть цель, не вижу препятствий. Забегаю на восьмой этаж как заправский спортсмен. Идиотка! Лифт же есть! Плевать!

Стою возле двери, загнувшись в каральку, пытаюсь отдышаться. Пыхчу как паровоз. Всё же дыхание надо успокоить иначе как я буду космы ей драть? Силушки меня покинут.

Стою пять минут, десять. Сердечко подкидывает адреналинчику, отчего дыхание не выравнивается.

Да пофиг, пора! Нажимаю на звонок…

Жду, не позволительно долго. Внутри гром и молнии, пелена перед глазами.

Дверь открывается, не смотря на того, кто открыл, залетаю как фурия внутрь:

— Где эта сука⁈ — кричу как идиотка.

Ну, реально же идиотка! Передо мной разворачивается милая картина. Мой любимый воробушек, сидящий за барной стойкой, застыл с бокалом у рта. Рядом ещё какой-то парень, тоже в аху… в шоке от моего прихода.

— Пиранья твоя приплыла. — раздаётся за спиной голос Прохора.

— Ой, у вас мальчишник. — мило улыбаюсь, чувствуя себя полной дурой. — Я тогда того… потом зайду… ой, не буду мешать. — разворачиваюсь, упираюсь в грудь Прохора.

— Стоять! — реагирует воробушек, отвиснув от первого потрясения.

— Ох, Сима, влетит тебе по полной. — вздыхает эта грудь перед глазами.

— Держи его, я быстро бегаю. — прошу Прохора, будто он самый мой лучший друг на белом свете.

— Упаси боже. — поднимает руки, а я уже слышу за спиной тяжёлые шаги судьбы. — Проблемная ты девчонка, даже боюсь тебя касаться, вдруг заразная. — ржёт надо мной.

Мой локоть цапает крепкое крылышко воробушка и куда-то тащит.

— Ну вот, а ты говорил, что всё плохо. — стебёт тот, которого я не знаю.

Воробушек затаскивает меня в комнату и закрывает дверь.

— Я всё поняла. Не буду вам мешать, отдыхайте. — дурочка ещё не выключилась.

— Поздно, рыбка! — лыбится и жмёт меня к стене. — И про какую суку ты спрашивала? — обдаёт губы спиртным дыханием. — Неужели думала, что я поехал искать кого-то на стороне? И вообще, как нашла меня? — удивляется, но это его мало интересует.

Его губы обжигают мои. Руки расстёгивают куртку и исследуют моё тело, будто в первый раз.

Мозгом я понимаю, что мы в гостях, но плавлюсь от его действий:

— Думала… — отвечаю между жаркими поцелуями. — Я так не могу, не здесь. — пытаюсь вразумить заведённого воробушка.

— Ты такая, сексуальная, когда ревнуешь. Надо чаще практиковать. — не успокаивается он и хочет стянуть с меня куртку.

— Поехали домой. — борюсь с ним за куртку и продолжаю целовать.

— Признаешь, что не права, тогда поедем, не признаешь, трахну прям здесь. — давит на меня.

Его слова заводят ещё сильнее. В чужой квартире, за стеной два мужчины, которые могут нас услышать. Запретно и горячо!

— Что признать? — его руки ползут по бёдрам и нащупывают резинки чулок.

— Мои любимые чулки. — совсем плавится его мозг. — Признать, что пора бросать активную журналистику. — продолжает свою мысль.

— Не могу. Я хочу… — вот чего хочу? Быть трахнутой или заниматься расследованиями? И то и другое! — Хочу… активно…

Он понимает мои слова, наверное, так, как они прозвучали. А не так, как я хотела выразиться.

Разворачивает меня к себе спиной, резко стягивает куртку, она летит к чертям. Подол платья задирается до пояса.

Воробушек прижимается к ягодицам своим впечатляющим достоинством и целует шею, добираясь до моей самой чувствительной зоны ушка.

— А как я хочу! — дико шепчет.

Мужская энергетика воробушка подавляет всё моё сопротивление. Оно, конечно, было слабым, но всё же.

— Активно… — вставляю свои пять копеек.

Он снимает вещи с нижней части своего тела

— Не то слово… — прикусывает мочку уха.

Первый стон слетает с моих губ, когда его пальцы касаются влажных от желания половых губ.

Закрывает мой рот рукой, а второй помогает члену размазывать смазку:

— Не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, тебя слышал. — и вставляет головку члена в жаждущую дырочку.

Мелкими толчками продвигается внутрь меня. Чувствую растяжение и балдею от наслаждения.

Прогибаюсь сильнее в спине, чтобы почувствовать его полностью. Он проникает до основания.

Я мычу в руку воробушка, пытаясь сдержаться. Слишком дико, чувственно, на грани!

Моя шея зацелована и закусана. Мурашки и волна дикой страсти захватывают всё моё тело.

Воробушек яростно входит в меня, часто стимулируя клитор второй рукой. Шлепки от наших тел раздаются на всю комнату.

Страсть, захватившая нас, сжирает изнутри. Хочется ещё и ещё. Чаще толчки, резче!

Подмахиваю ему и не могу сдержать стонов.

Его рука заглушает их, но всё равно слышно. Это порочное чувство настолько захватывает, что я быстро дохожу до пика.

Напряжение сковывает тело и разлетается пульсацией наслаждения по всему телу.

Ещё несколько резких толчков в пульсирующей дырочке и воробушек догоняет моё наслаждение, со стоном изливаясь внутрь меня.

Бешеное дыхание, яростное биение сердца, дикое наслаждение! Офигенный секс, который убивает все плохие мысли, оставляя лишь нежность к воробушку. И желание быть с ним рядом всегда. И пофиг, что он потребует взамен.

Уйти из журналистики? Легко! Лишь бы с ним, лишь бы рядом.

— Рыбкааа… — растягивает и улыбается, целуя в губы. — Ты потрясающая! С тобой невозможно быть спокойным.

— Это всё ты. — улыбаюсь в ответ. — Ты так действуешь на меня. — признаю́сь в своей слабости.

Эх, Сима! Это полная и безоговорочная капитуляция.

Он поправляет платье, натягивает брюки. Поднимает куртку, помогает мне надеть её, притягивает к себе:

— Поехали домой, хочу тебя целиком и полностью. — намекает на продолжение, даже ножки подкашиваются.

Выходим из комнаты за руки и идём на выход:

— Игнат, на связи. Если Вика объявится, звони, помогу чем смогу. Прохор, спасибо за гостеприимство, но нам пора.

Хлопают по рукам. Мы выходим из квартиры:

— Так как, говоришь, ты меня нашла? — вспоминает воробушек.

54 глава

Сима Kiss

День спокойной жизни и я уже лезу на стену от скукоты. Когда воробушек заснул, потихоньку встала с кровати, взяла ноут и упёрлась на кухню, чтобы почесать свои шаловливые пальчики.

Я честно пыталась писать про пелёнки и распашонки. Столько форумом перелопатила. Какие всё-таки мамочки общительные. Когда только успевают, если у них маленькие дети на руках? Это феноменально!

Более нудного чтива я ещё не видела. Мой мозг взорвался от разновидностей сосок и молокоотсосов. Как представлю, что мне это всё проходить, ужасаюсь.

Страшно и сыкотно!

Короче! Решила я написать статью про «Рай». Пофиг, что никуда не смогу её отправить. Но эта тема просто улётная. Жажду помусолить её на экране ноута.

Начинаю с того, что многие не замечают, что находится под их носом, на самом видном месте. Другие с радостью подвергаются порокам и закрывают глаза на безобразие, а финалю тем, что семейные ценности отходят на второй план, когда присутствует вседозволенность.

Ставлю точку и чувствую неимоверный кайф от проделанной работы. Статья — просто бомба! Взрывная волна, которой, может накрыть наш город таким огнём. Что головы всех высокопоставленных извращенцев полетят со скоростью света.

И так мне хочется подорвать этот городок. Но…

Разочарованно вздыхаю и смотрю в окно, там ещё темно, но судя по часам, воробушек скоро проснётся. Закрываю ноут и решаю приготовить ему завтрак.

Всё! Точка поставлена! Хотела потешить своё эго, написать эту грязную статью? Потешила. Проехала и забыла!

Повариха из меня никудышная, но научиться стоит. Начну, пожалуй, с самого простого, с яичницы. Её-то я точно приготовлю.

А теперь самое интересное. Какую яичницу он любит! С разбитыми желтками или нет? Вопрос, конечно, интересный.

Начнём, пожалуй, с целых желтков. Разогреваю сковородочку, нарезаю бекончику, слегка обжариваю, перекладываю в тарелочку. Разбиваю три, нет, наверное, мало, четыре, нет, я тоже буду, шесть яичек. Солю и жарю на медленном огне.

Пока яичница готовится. Строгаю салатик с овощами. Выключаю плиту, перекладываю отменный завтрак на тарелки и иду будить своего мужчину.

Как же быстро я привыкла к присутствию воробушка в моей жизни. Не представляю, как я раньше без него жила.

— Милый, завтрак готов. — целую его щёку.

Не открывая глаз, он хапает меня в свои объятия и подминает под себя, продолжая дрыхнуть.

— Там завтрак стынет. — надуваю губы и жду, когда проснётся.

— Мммм… ты мой завтрак. — глубоко вдыхает носом и целует мою шею. — Пахнешь яичницей, даже слюнки побежали. — тянет меня на себя и переворачивается на спину.

Ягодицами чувствую твёрдый, утренний стояк:

— Это ты так бодро на яичницу реагируешь или на меня? — усаживаюсь на её мускулистый пресс.

Он обхватывает руками бёдра и сдвигает меня ниже. Проезжаюсь промежностью по его твердыне, и настроение подскакивает.

— Обижаешь. Зачем мне яичница, когда ты рядом. — его руки перемещаются на мою грудь и активно массируют.

— И зачем я старалась, не понимаю. — наигранно вздыхаю.

— В микроволновке разогреем. Дай поиграться с антистрессом. — продолжает мять грудь и подмурлыкивать, улыбаясь, как мартовский кот.

— Чего? — не поняла прикола. — Это моя грудь — антистресс? — в шоке от такого сравнения.

— Угу. — продолжает издеваться.

— Значит, у меня тоже есть игрушка. — спускаю его трусы. — Лови ответочку. — беру в руку член и двигаю вверх и вниз.

Хотела отомстить, а получилось, как всегда. Воробушек только балдеет от моих действий, приподнимается вместе с подушкой. Притягивает меня за шею и проталкивает язык в мой рот.

Изумительное утро! Целуемся как ненормальные. Я успеваю играть с членом, а его руки везде. Возбуждают до предела и исследуют каждый миллиметр моего тела.

Сорочка летит на пол, трусики хоть выжимай. Отодвигает их в сторону и помогает мне направить член в нужном направлении.

Усаживаюсь почти до основания, приподнимаюсь и чувствую его глубоко в себе.

Чувство наполненности мурашками разлетается по телу, выбивая из меня протяжный стон прямо в губы воробушка.

Не тороплюсь, пытаясь почувствовать все грани проникновения. Но у воробушка другие планы.

Поднимает мои бёдра, чтобы начать нежные движения внутри меня. Целует, нет, пожирает мою шею, добирается до губ, проходит языком по ним и погружается внутрь, захватывая всё больше и больше территории.

Однозначно утренний секс самый лучший и бодрящий. Мне сносит крышу, я уже сама двигаюсь в быстром темпе на члене воробушка.

Я так хочу, мне так нравится! Я главная! Его роль

Это чувство главенства захватывает меня. Власть над сильным мужчиной возбуждает до предела. Ещё несколько резких приседаний и я улетаю в мир оргазма.

Воробушек следует за мной, услышав мои стоны и почувствовав пульсацию на члене.

Мы пребываем в нашем мире. Мире любви и жажды обладать друг другом. Какая нахрен яичница? У нас дела поважнее!

— Требую, чтобы каждое утро было таким добрым. — прикусывает мою нижнюю губу.

— Не обещаю, но очень постараюсь. — обнимаю своего любимого воробушка.

— Так бы и не выходил никогда. — водит руками по моей спине.

— Воробушек прячется в гнёздышко. — просыпается во мне стёб.

— В гнёздышке уютно и тепло. — подхватывает он.

Смеёмся вместе друг над другом. Как же кайфово и понятно с ним находиться, чувствовать его не только телом, но и душой.

— Гнёздышко в душ, а воробушек греет завтрак. — сползаю с него.

Ноженьки трясутся от пережитого оргазма. Но я упорно ползу на край кровати.

— Отменная попа! — прилетает мне по заду ладонью.

— Ауч! — взвизгиваю я.

Воробушек смеётся и наблюдает за моими действиями. Видок у меня, конечно…

Представляю, насколько развратный.

И плевать! Главное, чтобы воробушку он нравился!

Позавтракали мы разогретой яичницей. Не то, конечно, но сойдёт. Вспомнили, как он учил меня кашу варить. И пообещал показать, как готовить блинчики.

Ну, просто мечта, а не мужчина!

— Собирайся, бери всё необходимое. Поедем на горнолыжку. Если ты не забыла, завтра Новый год. Будем отмечать! — с улыбкой проговорил он и отправился в душ.

55 глава

Сима Kiss

Мы заселились в тот же самый номер, в котором всё начиналось.

Эх, ностальгия!

Роль эскортницы и циничного хозяина жизни. Однако! Будет что вспомнить в старости.

Всё бы ничего, если бы в шкафу не висели очень интересные наряды для нас с воробушком.

— Ммм… это что? — обращаю внимание любимого.

Он подходит и с независимым видом отвечает:

— Наши костюмы на новогодний вечер.

Тут явно подстава!

— Длинное, белое, обтягивающее платье с кружевами, чёрный, классический костюм, белая рубашка и бутоньерка! В этом ты считаешь, можно отметить Новый год? — мне кажется, я чего-то не понимаю.

Или меня хотят выставить дурочкой? Почему всё решается без моего ведома? Иногда чувствую себя марионеткой, которой управляют. Всё же, больше хороших моментов. Когда я чувствую себя принцессой! Но явно не сейчас.

— Почему нет? — приподнимает бровь и смотрит на меня, будто я реально что-то странное сказала.

— Если ты решил, сделать что-то, чего я не знаю, скажи сразу. — прошу его по-хорошему.

Ведь закипаю я в момент, остановить потом тяжело.

— Я уже озвучивал свои намерения по поводу Нового года, ничего не поменялось. — серьёзно отвечает.

Блин! Я не готова! Я ещё не определилась!

Нет, с будущим мужем определилась. С датой свадьбы — нет!

— А меня спросил? — начинаю всё же вскипать, как тот чайник на плите со свистком.

— Ты знала. Не делай вид, что для тебя это новость. — прикрывает дверки шкафа, чтобы костюмы не мозолили мне глаза.

А я стою и смотрю на закрытые дверки, как под гипнозом.

И всё же выдаю свою обиду:

— Я думала, мы вместе решим, в какой день это произойдёт. — чуть ли ножками не топаю от досады.

Причём, происходит это моментально. Волна негодования проходит по телу, отдавая пульсирующей вибрацией. Сжимаю пальцами вески, чтобы убрать эти резкие ощущения.

Воробушек обнимает меня, целует в макушку:

— Мы давно всё решили. Ты можешь мне довериться? Обещаю, что всё пройдёт идеально. — пытается успокоить меня, но получается только хуже.

— А ты знаешь, как для меня идеально? Знаешь, что я хочу видеть на своей свадьбе маму? Знаешь, что я хочу минимум гостей? И вообще, лучше отметить в кругу семьи! — досадую я.

Мама говорила когда-то, что притирка в отношениях, это самое противное дело. И нужно к ней подходить с холодным разумом. Сначала думать, а потом говорить.

Говорила она ещё много чего. Но я же Сима! В одно ухо влетает, из другого выстреливает как из пушки, не поймаешь.

— Рыбка моя, будут только самые близкие. Мама твоя ещё не скоро выйдет из больницы, у неё долгая реабилитация. А я не хочу, чтобы ты кругленькая стояла у алтаря. Думаю, ты тоже. — спокойным голосом.

Он на успокоительных, что ли? Вообще, не реагирует на мои провокации.

А чего я собственно провоцирую его? Эх, нехватка адреналинчика сказывается.

Глубоко вдыхаю терпкий аромат своего воробушка. Лёгкие наполняются им, разносят по организму и напитывают каждую клеточку. Выдыхаю вредную Симу. Изыди! Становится легче, намного.

— Ты точно всё подготовил? А макияж? А нижнее бельё для первой брачной ночи? А ещё…

Он перебивает меня смеясь:

— О твоих чулках и трусиках я подумал в первую очередь. Завтра с утра всё доставят в лучшем виде. — гладит мою дурную головушку.

Вот поистине, мне нужен именно он. Воробушек моё успокоительное, совесть и разум.

— А у тебя будут соблазнительные трусики? Я ведь тоже люблю глазами. — включилась игривая Сима.

Аллилуйя! Я могу соображать! Только не в ту степь потянуло.

— Ооо! Ещё какие! Ты заценишь, обещаю. — в открытую смеётся надо мной.

Пусть лучше смеётся, чем мы посрёмся перед регистрацией.

— Я пошутила! Ты даже не представляешь, что у меня сейчас в голове. — представила его труселя и засмеялась.

Слабонервным дальше нельзя!

— И что в твоей бедовой головушке? — заинтересованно смотрит, глаза блестят.

Ох, воробушек! Там трындец, но вслух раскрываю все карты:

— Спереди мешочек для твоего достоинства, а сзади резинка, которую я так натяну посильнее и, кааак шмякну! Резинка — щёлк, а ты такой, весь взбудораженный. И всё это хозяйство в красном цвете! Огонь же⁈ — не могу сдержать хохот.

И глазищами моргаю, так невинно.

— Это твоя фантазия? — задумался воробушек.

Боже! Нет! Это мой страшный кошмар!

Он, кажется, серьёзно задумался удивить меня. Главное — пережить брачную ночь и не помереть от смеха.

— Не сто́ит воплощать мою фантазию в реальность. Боюсь, жаркая ночь превратится в Ералаш. — сказала вслух.

Если бы он слышал мои мысли, думаю, сбежал бы в первый день, когда решил быть со мной.

— Жаль, а так хотелось удивить тебя. — отвечает, и мы вместе смеёмся от странностей нашего разговора.

Наверняка он представил мою фантазию и офигел от моих извращённых желаний.

Воробушек уходит, чтобы закончить приготовления. Меня с собой не берёт. Сюрприз портить нельзя.

Болтаюсь по номеру, не нахожу ничего интересного и решаю пройтись по отелю. Должно быть, здесь что-то подходящее для моего досуга.

Прошла вдоль и поперёк. Зашла в кафе, испробовала несколько

Заглянула в тренажёрку, поглазела на парнишек. Не! Ни один не идёт в сравнение с моим воробушком. Он лучший!

Зашла в бассейн, и захотелось искупаться. Чего нет-то? Мне скучно, воробушек до вечера занят, а я расслаблюсь, пока есть возможность.

Возвращаюсь в номер, переодеваюсь в купальник, сверху халатик махровый, тапочки, полотенце. Готова! Шапочку на входе возьму.

Выхожу из номера, а перед дверью два очень знакомых мужских лица. Прилипаю к двери, пытаясь просочиться сквозь неё. Жаль, не умею лужицей растекаться.

— Пикнешь, порежу! — угрожает один из них ножом. — Идёшь вперёд и улыбаешься.

56 глава

Сима Kiss

Что бы ни случилось никогда не вешать нос. А случилось страшное. Утырки Нонны, без палева вывели меня через чёрный ход и посадили в машину.

Мы ехали-ехали, и приехали. Какое-то старое небольшое здание. Меня как вещь, не заботясь о нервной системе моей, под белые рученьки, точнее, махровые рукава халата запёрли внутрь.

Там, естественно, будущая свекровь, во всей красе. Надменный взгляд, белый брючный костюм, причесочка а-ля взъерошенный мальчик. И я! В халате и тапочках. Отменная встреча!

— Что опять не так? — первая начала нервничать.

Вырываться из рук утырков. Она махнула рукой, и послушные пёсики убрали от меня свои грязные лапки.

— Присаживайся, милочка! — решила из меня пёсика сделать.

Ага! ЩАЗ!

Бегу и спотыкаюсь!

— Я постою. Насиделась уже, пока ехали. — рассматриваю убогий интерьер.

На старую фабрику смахивает. Где нет бабок, чтобы сделать ремонт.

— Я сказала, сядь! — резко срывается, аж в ушах звенит от её противного писка.

Вот, сто раз пожалела, что не отправила ту статью по разным редакциям. Сейчас бы она не пищала, а у следака сидела, догрызая последние ногти.

Выдохнула и с невозмутимым видом присела на стульчик:

— Можете тоже присесть, чтобы над душой не стоять. — не удерживаюсь от колкости.

— Дерзкая, да? — косится на меня.

— Да ну, нет. О вас забочусь, всё-таки года. — эх, понесло меня.

Как бы не отхватить от утырков следящих за моими перемещениями.

— Я горжусь своим возрастом и умом. Которого у тебя, бывшая невестка, кажется, совсем нет. Ты хоть понимаешь, что я могу сделать с тобой всё что угодно⁈ И никто даже не поймёт где ты. Прикопать тебя на заднем дворе, всплывёшь только по весне. А к тому времени мой сын найдёт девушку себе под стать. — выдала мне тираду гневных мыслей.

Я сглотнула ком, поселившийся в горле от страха:

— Ваш сын не идиот, прекрасно знает, кто на меня зуб точит. И первая под подозрение попадаете именно вы. Хотите потерять сына? Дерзайте! — сделала вид, что мне плевать.

А у самой скулы свело, и поджилки затряслись. Мама дорогая! Она же ненормальная! Вообще, берегов не видит.

Прищуривается, обдумывает мои слова, вынимает несколько пачек денег, кладёт на стол:

— Забирай, и Вали из жизни моего сына. — полностью уверенная в том, что я их возьму.

— Мало. — тяну время, вдруг воробушек уже спохватился, что я пропала.

Она страшно смеётся, как реальная маньячка. Берёт кейс из-за стола и кладёт его рядом с деньгами. Открывает, а там битком набито купюрами.

Если бы я не любила воробушка, а была сукой, специально охомутавшей его. Естественно, забрала бы и свалила куда-нибудь на Мальдивы. Но я же не из-за денег с ним, и никогда не была меркантильной. Мне плевать на все эти купюры, я даже не задумывалась брать их или нет.

— Что смотришь? Забирай, они твои. И чтобы духу твоего не было в стране. — командует она агрессивно.

И что теперь делать? Взять их я не могу. Не возьму, прибьёт. А возьму, воробушек никогда в жизни не поверит, что я это сделала специально, чтобы жизнь свою спасти.

— Надо пересчитать. — совсем хренью страдаю, но так смогу потянуть время.

Подхожу к деньгам и начинаю считать. Долго, будто впервые считаю деньги.

В итоге Нонна не выдерживает, захлопывает кейс, чуть не прищемив мне пальцы:

— Забирай и сваливай. Мальчики отвезут тебя в аэропорт и проследят, чтобы ты улетела. — угрожает мне и давит своим крысиным взглядом.

— Эммм, я, пожалуй, откажусь. — срываюсь с места и бегу куда глаза глядят.

В тапочках, это не самое лучшее занятие, но лучше так, чем совсем босиком.

Не успеваю далеко убежать, один из утырков догоняет, перекручивает руки за спину и подставляет к горлу нож.

Вот тут я труханула! Поняла, что Нонна не шутит, и готова на многое, лишь бы избавиться от меня.

— Ты и правда безмозглая курица! — смеётся, как не в себя Нонна. — Вздумала играться со мной? Не выйдет, и не таких убирала с дороги! — фактически признаётся, что за душой, страсть божья, сколько уголовки.

Сталь лезвия холодит кожу, тело дрожит. Ну всё! Прощай, воробушек! Мысленно выношу себе приговор.

— А ты молодец, везде успела! — слышу спасительный голос воробушка.

57 глава

Владимир Ильин

— А ты молодец, везде успела! — говорю рыбке и замечаю, что к её шее приставлен нож.

— Вова, я старалась. — отвечает испуганным голосом, стараясь шутить.

Меня разрывает от злости! Готов разнести к чертям всех, включая родную мать:

— Входите! — поднимаю к губам рацию.

Вбегает СОБР, скручивают двух ублюдков. Сима бежит ко мне. Обнимаю свою несчастную пропажу. И, наконец, успокаиваюсь.

Чего только не надумал себе, пока искал. Не могла она сама сбежать. Знал, что замешана мать. А я ведь пригласил её на нашу свадьбу, сам подписал приговор для Симы.

Не думал, что всё настолько серьёзно. Мать хоть и лезет в мою жизнь, но людей с моей дороги никогда не убирала. Или просто я этого не замечал?

— Сыночка, Вовочка… — начинает мать давить на жалость, когда к ней подходят с наручниками. — Я тут, чтобы спасти свою невестку, это вот всё они! — показывает пальцем на своих подчинённых. — Сама только подъехала, узнав о таком беспределе. — пускает скупую слезу.

Сима жмётся ко мне, не обращая внимания ни на кого. Дрожит как осиновый лист. Прижимаю её к себе, боясь выпустить из рук. Кто знает, что мать ещё может придумать.

— Прекрати нести чушь! Ты перешла все границы! Хоть сейчас признайся! — даже слушать её не хочу.

Ей надевают наручники, но высокомерие сквозит во взгляде. Знаю, что отмажется. Связей у неё полно. Но хоть какое-то время, она побудет за решёткой и поймёт, как это хреново.

Безнаказанность и власть сделала её такой. Самое страшное, что эта женщина — моя мать!

— Да! — зло выплёвывает слова и эмоционирует, пока

— Заткнись! Я больше не хочу тебя слушать! Более того! Я отказываюсь от родства с тобой, ты мне никто! Запомни это и никогда не приближайся к моей семье! В следующий раз я привлеку своих знакомых и отправлю тебя в психушку, на всю оставшуюся жизнь! Уводите! — больше мне нечего сказать, это конец, она сама этого добилась.

Её взгляд говорил о многом. Она смотрела в упор на Симу и хотела испепелить её взглядом. Сима вообще не смотрела на неё. Она вжималась в меня, боясь оторваться.

— Ты как? — провёл рукой по волосам.

— Плохо. — напряжённо ответила.

— Больше такого никогда не повторится! Я не позволю! — обещаю ей эмоционально.

Думал, что отказ от матери будет тяжелее и болезненнее, но у меня будто груз с плеч упал, и я выдохнул, освобождаясь от неадекватной женщины.

— Я верю тебе. — тихо отозвалась.

Поднял Симу на руки и только сейчас осознал, что она в махровом халате и тапочках:

— Что за халат?

— Я хотела искупаться, пока ждала тебя, но судьба злодейка повернулась задом. — наконец, приходит она в себя и начинает шутить.

— Значит, искупаемся. — обещаю ей и несу в тачку.

Пока едем, решаю увеличить охрану и пропустить каждого через глаз-рентген начальника охраны, чтобы никто не был связан с матерью.

Заняться вплотную безопасностью рыбки и её родных. Мать готова на многое для достижения цели. Только Сима мне не простит, если кто-то пострадает.

Приезжаем в отель и идём в номер. Сима эмоционально вымотана, постоянно молчит и грустит.

Меня напрягает её состояние и состояние нашего ребёнка. Укладываю её в кровать, накрываю пуховым одеялом. Сам пристраиваюсь рядом и обнимаю её.

Только сейчас, оказавшись вдали от того места и немного отойдя от шока, рыбка позволяет себе заплакать.

Я не лезу к ней в душу, лишь обнимаю, поддерживая своим теплом и любовью.

Тихое, беззвучное подрагивание плеч выдавало её состояние. Сердце сжималось от боли за мою девочку. Но я понимал, что ей нужно выплеснуть свои эмоции, чтобы завтра проснуться с новыми силами и бодрым настроением.

И только когда рыбка притихла, я смог перестать переживать за её состояние и забыться сном.

58 глава

Сима Kiss

Утро оказалось чересчур бодрым, о чём я совсем забыла. Воробушка в кровати не оказалось, а в дверь громко стучали.

— Да вашу мать! Иду уже! — ненавижу, когда меня будят.

Я зла, я очень зла, когда прерывают мой сладкий сон! Особенно после таких чудесных, вечерних событий!

Может я хочу в уголочке пореветь, чтобы меня никто не трогал. Пожалеть себя, что свекровь оказалась монстром.

Открываю дверь…

Стоят две кумушки, блещут мейком и белыми зубами:

— Вы ошиблись номером! — хлопаю дверью перед их носом.

Иду обратно в кровать, но не успеваю сделать пару шагов, как они снова стучатся:

— Сучки крашенные!

Разворачиваюсь и снова к двери, открываю:

— Вы же невеста Сима? — уже не улыбаются, хорошо.

— Какая невеста? Нет тут никакой невесты! — продолжаю злиться я.

— Ну как же… — начинают крутить хвостом.

— Ладно, чего хотели? — закатываю глаза.

— Причёска и макияж. Вот! — пихают в лицо свои сумки.

Оставляю открытой дверь, впуская их, и иду в душ:

— Помоюсь, вернусь. Дверь закройте.

И нафига воробушек всё это придумал? Вообще, никакого настроения веселиться. Упасть в кровать и не подниматься, вот моё настроение.

В двенадцать ночи заглянуть под ёлку, забрать свой подарок, подарить подарок воробушку, посмотреть «Самогонщики» и спать лечь.

Пыхчу под душем, отмываю свои космы, быстро тру тело и на выход. Даже помыться спокойно не получается!

Злая, в полотенце на голое тело с тюрбаном на голове, выхожу к этим фуфыркам, присаживаюсь на первый попавшийся стул возле стола и ожидаю красоты неописуемой.

Девчонки суетятся, сушат волосы, накладывают тонну тоналки. Боже! Как я это ненавижу!

Ну вот, Сима, просила? Наслаждайся!

Проходит полчаса, а я не готова. Сижу в телефоне, разглядывая видосики от нечего делать.

Проходит час! Я всё ещё не готова! Да вашу мать! Продолжаю отвлекаться на видосы.

Проходит полтора часа моих мучений! Вместо пыхтящего паровоза появляется, разъярённый дракон, который испепеляет своим огнём из ноздрей!

— Ещё пару штрихов. — лебезит одна из них, видя мой злобный взгляд.

Но когда она случайно сдувает пудру с кисточки и попадает мне в глаза…!

— Пошли нахрен отсюда! — подрываюсь я вместе с плойкой в волосах.

Она падает мне на ногу и оставляет ожог:

— А-а-а-а-а! — кричу я и пытаюсь задуть ожог.

Эти копуши быстро всё собирают и убегают из номера. Бегу в душ, включаю холодную воду и остужаю ногу. Нахожу медикаменты, заливаю ожог и хромаю к зеркалу.

Я буду ненавидеть этот день всю жизнь. Нахрен оно мне надо?

Мало того что мне сделали щёки как у Марфуши, так ещё и тушь потекла. На голове барашек! Нет, я, конечно, понимаю, что причёска ещё не закончена, но я хотела совсем другое!

Делаю две фотки. Одну с моим шикарным образом, вторую с ожогом на ноге. Отправляю воробушку и подписываю:

«Самый лучший день в моей жизни!»

Отключаю нахрен телефон! Включаю воду в душе, наклоняюсь, заново мою голову и отмываюсь от штукатурки.

С горем пополам смываю все слои косметики на своём лице. Заматываю волосы и выхожу из ванной комнаты.

Подхожу к шкафу, в котором висит мой свадебный наряд. Я, конечно, очень надеюсь, что хотя с платьем всё будет отлично.

В принципе, оно красивое. У воробушка есть вкус на элегантные вещи. Надеваю его на себя, быстро снимаю, укутываюсь в полотенце, открываю дверь и выкидываю нахрен его в коридор.

— Всё хорошо. — громко выдыхаю.

Вдыхаю глубоко носом, прикрыв глаза.

— Всё хорошо! — повторяю как мантру.

Ну большое, ничего страшного. Подумаешь, большое. Бывает и хуже, наверное.

Воробушек мог ошибиться? Вполне! Неужели он думал, что я такая толстая? Или ему хотелось бы, чтобы я поправилась? Кости вроде не торчат, на анарексичку непохожа.

Всё! Я сделала, что могла!

Разбегаюсь и падаю на кровать, лицом в матрас.

— Меня не будить до вечера! — разговариваю сама с собой и закрываю глаза.

Уже почти задремала, как услышала звук хлопнувшей двери. Ща получу люлей. Лучше притворюсь спящей.

Попой чую, что огребусь. Но ничего с

Кровать прогибается под весом воробушка, чувствую его руку на своей ягодице.

— Рыбка, что происходит? — господи, какой он терпеливый.

Я бы уже разорвала себя, если бы мои усилия были не оценены.

Поворачиваюсь на спину, присаживаюсь на попу, обнимаю колени руками:

— Я не хочу свадьбу. — заискивающе заглядываю ему в глаза.

Он молча смотрит на меня. Вижу, что не понимает причины. Смятение и горечь. Блииин. Обиделся.

— Это из-за матери? Ты боишься, что она может тебе что-то сделать? — берёт мою руку в свои. — Рыбка, я же обещал! Она больше не приблизится к тебе! — начинает паниковать воробушек.

Он о чём вообще? Не поняла я.

Хмурюсь и спрашиваю:

— При чём тут твоя мать? Давай по-тихому распишемся, без никого. Просто распишемся и встретим Новый год перед ноутом? Подарим друг другу подарки, посмотрим киношку. Мы! Вдвоём! — толкаю свою речь.

— Фух! — выдыхает он и улыбается. — Я подумал, что ты передумала выходить за меня замуж. — целует руку.

— Дурачок! — смеюсь я.

Переползаю к нему на колени, целую в губы и обнимаю:

— Я без тебя уже не смогу. Ты же самый лучший! Самый любимый! Никто, кроме тебя, не выдержит мой характер. — упираюсь лбом в его лоб.

— Ты уверена, что не хочешь торжества? — вглядывается в мои глаза.

— Сто процентов! — отвечаю и заваливаю его спиной на кровать.

— Через полчаса регистрация, надевай свой халат и пошли. — смеётся он.

— Только не халат, он мне теперь всегда будет напоминать свекровушку. — смеюсь и иду к шкафу.

59 глава

Сима Kiss

В любом случае алтарь уже подготовлен. Красивый! Украшен живыми цветами и белыми лентами.

Смешно сказать, но на мне чёрные спортивки, белая кофта и тапки, тоже белые. А всему виной ожог от плойки.

Только воробушек в костюме, как положено. Дико красивый! Элегантный мужчина! И он весь, мой!

Тётка, которая зачитывала нам напутствующие слова, офигела от моего вида. Да пофиг! Это ведь не главное. Главное, что он готов меня терпеть и в тапках, и без них.

Чего она там читала, я и не слушала. Смотрела в сияющие глаза воробушка и плыла от той любви, которая искрила между нами.

Его «Да», звучало уверенно, со всей любовью, на которую он способен. Тепло разливалось в груди, плавило все сомнения и предрассудки.

Я даже не стала слушать эту тётку и сразу же ответила «Да». Воробушек засмеялся, держа меня за руки.

Тётка быстро подправила текст и предложила обменяться кольцами. Воробушек достал их из внутреннего кармана пиджака, сначала надел мне, а потом и я окольцевала его.

За нами никто не наблюдал, кроме тётки, поэтому мы целовались столько, сколько хотели. Его поцелуй вскружил голову, нога с тапочком поднялась сама собой, как в фильмах.

Только в фильмах это смотрится красиво, а с меня тапок слетел, пришлось обуваться, не оставляя губ воробушка.

Тётке надоело нас ждать, и она начала кряхтеть. А потом с милым лицом мегеры, попросила нас поставить росписи.

Мы получили своё свидетельство о бракосочетании, воробушек поднял меня на руки и понёс в номер.

Там нас уже ждали горнолыжные костюмы. Кто постарался, не знаю. Видимо, воробушек продумал всё до мелочей.

— Мы будем кататься на сноубордах? — решила я уточнить.

— Нет, дорогая жёнушка. Мы кое-куда поедем на снегоходе. Бери всё самое необходимое, ночуем в другом месте. — спрятал наш общий документ в сейф.

О как! И куда мы? Накрылся мой спокойный вечер медным тазом!

— А интернет там есть? — вдруг получится посмотреть киношку.

— Нет. — ответил, переодеваясь в спортивный костюм.

— Эх, жаль, а надежда была. — натягивая на себя тёплые вещи.

Не забыть подарок и коробочку с бельём для брачной ночи. Самое главное, что мне пригодится, про остальное думаю, воробушек, подумал.

Когда я уселась на снегоход, воробушек закрыл мне глаза повязкой, а сверху надел очки.

— Настолько тайное место? — удивилась я.

— Ты будешь удивлена. — чмокнул меня в губы, и мы ударились очками. — Напомни мне больше не целовать тебя.

— Ага, размечтался! — хотела пощекотать его, но не получилось.

Перчатки и комбез, слишком толстая броня.

Ну, что! Летим мы на скорости. Рассекаем холодный ветер. Так хочется посмотреть на красоту, которая нас окружает. Нельзя портить сюрприз воробушка. Я и так испортила праздничное торжество.

Держусь за него крепко и полагаюсь только на чувства свободы. Так, классно просто ощущать. Даже запахи казались острее.

Ехали мы довольно долго, я успела устать от волнообразных движений. Но терпела до последнего, не подавая голос.

И вот же, слава всем богам, мы остановились. Я уже прилипла к воробушку за это время. Так что даже не пыталась отлипать.

Он убрал мои руки с себя и встал со снегохода. Помог мне встать на ноги:

— Идём. — приобнял, чтобы не навернулась с хромой ногой.

Дверь заскрипела, и я вспомнила этот звук:

— Не может быть! — расплылась в улыбке.

— Узнала? — спросил, ведя меня внутрь избушки.

— Конечно, узнала! Это же то самое место, с которого и началась наша любовная история. — восхитилась я его сюрпризом.

Он снял с глаз повязку, а я была шокирована переменам в этом месте. Благородный ремонт, удобная кровать, красиво накрытый, праздничный стол и главное — натопленная печка!

— Вау! — рассматривала эту красоту. — Ты офигенный, воробушек! — кинулась к нему на шею.

Он крепко обнял меня, радуясь, что сюрприз удался:

— Рыбка, моя, всё для тебя!

А меня накрыло сентиментальными чувствами, и я заплакала. Что со мной творится? Организм шатает в разные стороны. И не получается с ним справляться.

— Я надеюсь, это слёзы радости, а не грусть по ноутбуку? — смеётся надо мной.

— Издеваешься? Ты просто волшебник! — оглядела я стол со всех сторон.

А я ведь даже не завтракала. Желудок решил дать о себе знать. И протяжно заурчал.

— Это недобрый знак. — засмеялся воробушек.

Помог мне снять комбез, сам разделся. Мы помыли руки и присели за наш стол. Было в этом что-то такое, такое душещипательное.

Мы вдвоём, в окру́ге на несколько километров ни единой души. А мы празднуем начало нашей новой семьи.

60 глава

Сима Kiss

Свадебный ужин удался на славу. Вкуснейшее мясо, которое таяло во рту. Салатики, рыбка и на десерт тортик.

До тортика мы не добрались, потому что воробушек придумал, как разгрузить наши животы.

Он включил медленную музыку и пригласил меня на свадебный танец. Галантно подал руку. Грациозно вложила в неё свою ладонь. Улыбнулась смущённо, стреляя в воробушка похотливым взглядом.

— Ммм… ваше настроение

Прижал к себе и закружил в медленном ритме.

Танцовщица из меня та ещё, особенно с больной ногой. Но я старалась, хотя бы не отдавить ноги воробушку.

— Вкусное мясо творит чудеса, месье. — ответила также пафосно.

— Я давно понял, что путь к твоему сердцу лежит через желудок. — целует мои пальчики и наслаждается моментом.

— А ты хитрец! — закусываю нижнюю губу.

— Тебе под стать. — заворожённо отвечает.

Какая атмосфера! Без света, при свечах! В печке потрескивают дровишки. Любимый мужчина рядом, а больше ничего и не нужно. Тишина и благодать.

— Как тебе наше свадебное ложе? — хитро спрашивает воробушек, косясь на новенькую полторашку.

— Та кровать мне нравилась больше. — решаю подколоть его.

— Серьёзно? — он в шоке от моего ответа.

— Нет, конечно. — смеюсь я. — Мы проведём с комфортом самую счастливую ночь в нашей жизни. В том самом месте, где всё началось. — закатываю глаза от блаженства.

— Где ты покорила меня своим характером, безумно красивым телом и непредсказуемостью. — окружал меня аурой волшебства, продолжая вести в танце.

— Ну, да, беспардонно пристал ко мне с утра. Да так, что не отвертеться. — вспоминаю смешные моменты.

— Ага, ещё скажи, что ты не хотела, а я заставил тебя, такой подлец. — приподнимает бровь, чтобы возмутиться.

— Ну я же девочка… — опускаю глазки в смущении. — Как я могла признаться, что дико хотела тебя? Это не по-девичьи, как-то.

— А девочки не хотят секса с привлекательным мужчиной? — ой, на какие темы его потянуло.

— Привлекательный мужчина, вы меня смущаете. — продолжаю ужимки.

— А вы не ответили. — его губы накрываю мои, и я расплываюсь от нежных ласк, совсем забыв про красивое бельё и прочее.

Требовательные руки сжимают ягодицы, а губы спускаются к шее, лаская и возводя в ранг самой желанной девушки на свете.

— Подожди, подожди… — останавливаю воробушка в начале пути.

— Что-то не так? — не отвлекаясь от моей шеи, спрашивает.

— Да, у меня для тебя сюрприз. Только тебе придётся отвернуться. — слегка отталкиваю его лицо.

— Ммм… это интересно. — целует в губы, отходит к кровати и отворачивается. — Только быстро.

Я срываюсь с места, хватаю пакет с коробкой. Быстро раздеваюсь. Натягиваю кружевные трусики с бантом на попе, такой же кружевной лифчик, белые чулочки. И вуаля, я готова!

По факту это занимает больше времени, чем я думала. Но воробушек молодец, стойко выдержал и ни разу не повернулся.

— Не поворачивайся. — говорю, когда подхожу к нему со спины.

Захватываю кофту и тяну вверх, вместе с майкой. Он помогает и послушно снимает. Прижимаюсь к рельефной спине и провожу ногтями по его груди.

— Рыбка. — на выдохе. — Я уже хочу увидеть тебя.

Я разворачиваю его спиной к нашему ложу, а сама ползу на кровать, встаю на четвереньки, прогнувшись в спине, так чтобы мой бантик сразу попал в его поле зрения.

— Можешь смотреть.

Он поворачивается, пожирает глазами моё тело. Приглядывается к бантику:

— Лучший мой подарочек — это ты… — медленно, пропевает охрипшим голосом и как хищник идёт на жертву к моему бантику, гипнотизируя глазами.

Цепляет его зубами и хочет стянуть вниз. Но трусики плотно сидят. Приходится ему применить руки и снять к чертям.

— Охренительно красиво, рыбка! — восторгается комплектом или мной, неважно.

Раздвигает ягодицы и проходит языком по жаждущим складочкам. Меня пробивает дрожью от умелого языка. Протяжным стоном обозначаю, как мне нравится то, что он делает со мной.

Ныряет языком в дырочку и снова вылизывает складки, задевая возбуждённый клитор.

Моё тело дрожит от возбуждения и требует более активных действий. Он будто читает мои мысли, стягивает с себя оставшиеся вещи, пристраивается сзади, водит стоя́щим членом по влажным складкам и резко входит замирая.

Наши стоны сливаются в один протяжный. Волшебное ощущение слияния. Дикое сердцебиение в груди.

Он начинает медленно двигаться, выходя до головки и снова входя до предела. Чувствую его каждой клеточкой. И хочу быстрее.

Начинаю подмахивать, задавая свой ритм.

Воробушек подстраивается и вколачивается в ускоренном темпе. Мои стоны раздаются на всю избушку. Я кайфую и ухожу в нирвану.

Воробушек чувствует, как стенки влагалища сокращаются, придавая ему ещё большего кайфа, но он сдерживает себя, чтобы доставить мне ещё больше удовольствия.

Дожидается, когда сокращения прекращаются, и переворачивает меня на спину.

Захватывает губами мои губы, сплетаемся языками. И нежно наслаждаемся поцелуем.

Параллельно он входит в меня и медленно двигается, раскачиваясь на руках. Ласковый поцелуй, трения наших тел и члена во мне, заводит ещё сильнее. Забываю об удовольствии, которое получила минуту назад и хочу снова повторить эти ощущения свободы.

Тело бунтует, хочет страсти, насладившись нежностью. Поцелуй становится более агрессивный, дерзкий. Поднимаю ноги и умещаю скрещенные пятки на его пояснице.

Он хозяин положения, и он дразнит меня медлительностью, зная, что я люблю другой темп. Стараюсь двигаться ему навстречу, прибавлять скорость, и наконец, он решает пощадить меня. Подхватывает мои ноги под коленями, наклоняется к моим губам и начинает резкие, быстрые толчки до упора.

— Боже! — выкрикиваю я и хватаюсь за простыни. — А-а-а-а-а, да, так! — не соображаю, что несу.

Меня разрывает от ощущений, проносящихся по телу. Дикость момента сносит крышу, оставляя меня совсем без мыслей. Лишь яростное желание, чтобы не останавливался.

А потом резко в меня, с чувственной пульсацией, стоном и тяжёлым, быстрым дыханием. Я мечусь не в себе, кончаю вместе с ним и не сдерживаю своих криков.

Это было охренительно феерично! Бомбяо! Ошеломительно! И не хватает мыслей, чтобы придумать ещё кучу восторга.

— Рыбка, ты супер! — укладывается рядом и крепко обнимает моё дрожащее тело.

— Воробушек, ты орёл! С большой буквы! — выдаю, хватая воздух ртом.

61 глава

Сима Kiss

Немного отдышавшись и расслабившись в объятиях друг друга, воробушек смотрит на часы и начинает суетиться:

— Одевайся, рыбка, у нас ещё дела. Через полчаса наступит Новый год, надо успеть проводить старый. — одевается и подаёт мои вещи.

Садимся за стол, воробушек наливает себе коньяк, мне сок. Поднимает свой бокал и говорит тост:

— Рыбка моя, давай выпьем в первую очередь за нашу семью. Я рад, что встретил тебя, успел разглядеть и присвоить. Ты мой новогодний подарок в этом году. И спасибо тебе за то, что приняла моего ребёнка под своё сердце. А я пообещаю, что буду всю жизнь беречь вас и любить! — хотел он чокнуться бокалами.

— Нет, подожди. Такие милые слова, в самое сердце попал. Можно я тоже скажу? Если бы ты знал, как я ненавидела тебя в нашу первую встречу. Но тебе лучше не

Боже мой, в который раз могу подивиться этому дню! Столько эмоций никогда ещё не получала. Наверное, я сейчас обожрусь нежности, тепла, заботы и буду требовать ещё больше. Но постараюсь не наглеть.

Звон бокалов оповещает о нашей взаимной любви. Где бы мы ни находились, главное, что вместе. А остальное приложится.

Ещё немного болтаем, вспоминая начало наших непростых отношений, и вспоминаем кое-что:

— Я хочу тебе признаться. — опускаю глаза. — Я засняла наш секс в номере, после возвращения из избушки, на камеру. — делаю трусливые глазки.

Воробушек чуть не захлёбывается коньяком и начинает заливисто смеяться.

— Ну чего ты, что смешного? — обижаюсь я.

— Типа квиты? — продолжает угорать.

— Главное — внукам не рассказывать о наших шалостях. — тоже начинаю смеяться.

— Мне бы дожить до внуков, учитывая, как часто ты влипаешь в разные истории. — берёт мою руку в свою.

— Я обещаю, буду вести себя потише и беречь твоё здоровье. Я не смогу без тебя, уйдём в один день, как Ромео и Джульетта. — вздыхаю, смотря ему в глаза.

— Как они, не хочу. Хочу в глубокой старости. — и смотрит на часы. — С Новым годом, рыбка! — сквозит тепло в его глазах.

— С Новым годом, воробушек! — тянусь через стол и целую его.

— Одевайся, пошли смотреть фейерверк! — радостно провозглашает.

— Отсюда видно? — удивляюсь я.

— Мы же в низине, а отель на горе. Тут самое лучшее место. — подаёт мне комбез.

Мы выходим на морозец, обнимаемся и ждём красивого салюта. Просто чтобы до конца наполнить этот день волшебством.

Я смотрю на поднявшего в небо глаза воробушка и млею от любви к нему. Красивый мужчина, заботливый, исполняющий все мои желания. Что ещё для счастья надо? Только бейбика, который ещё больше нас сплотит.

Начинаются взрывы, в небе горят красивые огни, бомбят как никогда. Кажется, всё небо заполонил фейерверк.

Мы наслаждаемся красотой. И вдруг в небе зажигается огромное сердце из салюта. Сердце тает, и взрываются слова одно за одним:

«Я люблю тебя Сима!»

— А-а-а-а-а. — завизжала я со всей дури, которая была во мне в этот момент.

— Это я! Это ты! — запрыгала в его объятиях как сумасшедшая.

Воробушек счастливо смеётся, глядя на меня, и придерживает, чтобы не улетела в сугроб:

— Это всё для тебя, рыбка! — выкрикнул он. — Только улыбайся и будь счастлива со мной!

— Как же я тебя люблю, мой воробушек! — запрыгнула на него и целовала… целовала… целовала.

А когда мы наконец, отлипли друг от друга, я потащила его в избушку, не терпелось подарить свой подарок.

Мы разделись, я усадила его на кровать и взяла небольшую коробочку:

— У меня есть ещё подарок. — расплылась в улыбке.

— И у меня. — залез под матрас и достал коробочку ещё меньше моей.

— Тогда ты первый. — присела с ним рядом.

Он открыл коробку и достал фарфорового ангелочка:

— Хотел что-то оригинальное, что будет ассоциироваться с тобой и нашим ребёнком. Надеюсь, получилось удивить. — передаёт его мне в ладони.

Я смотрю на ангелочка, и слёзы сами катятся. Это просто, что-то невыносимо доброе, что олицетворяет душу воробушка. В этом он весь. Добрый, чистый, не запятнанный профессиональными интрижками.

— Не понравилось? — испугался он.

— Наоборот, это так мило, от твоей светлой души. И мне кажется, он похож на тебя. Он будет охранять меня от бед, если тебя не будет рядом. — чмокнула его в личико.

Воробушек широко улыбнулся и обнял меня:

— Повезло мне с тобой.

— Нет, это мне повезло с тобой. — вытирая слёзы.

— А где мой подарок? — напомнил он.

Хитро посмотрела на него:

— Только не смейся. — сама еле сдерживая смех.

— Не буду. — поднял ладони вверх.

— Обещаешь? — кошусь на него.

— Обещаю. — его глаза смеются, понимая, что мой подарок будет с подвохом.

Открываю коробочку, оттуда на нас смотрит аист с длинным жёлтым носом и пушистыми пёрышками по бокам.

Блин, почему я изначально думала, что это утка? Ну да ладно!

— Аист? — улыбается он, не замечая подвоха, и тянет руку, чтобы забрать, я отодвигаю. — Это в честь нашего малыша? — спрашивает невинно.

Я беру его в руки, расправляю как следует, чтобы было видно резиночки.

И тут до него доходит весь смысл моего подарка, он начинает громко хохотать, забывая, что обещал не смеяться.

— Ты обещал! — наиграно хмуро смотрю на него.

— Прости, но я не знал, что в клюв аиста должен уместиться мой член! — просто ухохатывается, смотря на красивые, по моему мнению, трусы.

— Вот! Это подарок твоему аисту, который наградил нас малышом! — благодарно подношу подарок к его паху.

— О нет! Нет, рыбка! Эту штуку я не надену! — продолжает смеяться.

— Наденешь. — хлопаю глазками.

— Даже не уговаривай! Меня порежет пополам от этих резиночек. — он даже встал и отошёл от меня подальше.

Ну нет! Так не пойдёт!

Встаю с места и иду в его сторону. Он от меня убегает. Я за ним!

— Стой, воробушек! Всё равно поймаю! — злюсь и смеюсь одновременно.

— Даже не проси! — носится от меня вокруг стола.

Ну и что вы думаете? Я догнала его! Повалила на кровать и всё-таки примерила пернатого на член воробушка.

Мне кажется, наш смех можно было услышать даже в отеле. Моя взяла! А Сима Kiss, никогда не проигрывает!

Сима Kiss

И всё-то у нас ладненько! Лапочка — дочка, Кирюшей назвали. Смешная, вся в меня.

Воробушек прозвал её канарейкой, мы долго смеялись. И как-то прилипло это обращение.

Господи, что за семья? Пернатые да рыбка! Осталось крокодила завести, чтобы поровну всё было.

Свекровушка и правда отстала от нас, лишь изредка названивала воробушку. Но он предпочитал не отвечать на звонки.

Конечно, я была на его стороне, мало ли что в её голове, а канарейку свою мы любим и не дадим на растерзание горе-бабуле. Хоть она и просила слёзно в сообщениях посмотреть на внучку.

Даже на выписку припёрлась, но охрана не подпустила её близко к нам. Так и стояла она в стороне, притворяясь, что льёт крокодиловые слёзы.

Иногда воробушек заводил разговор о матери, жалея её, но тут же осекался, вспоминая, сколько дел она натворила. Мне даже не пришлось вставлять своё «Фи».

А вот дедушка был вхож в наш дом. Он оказался заботливым мужчиной. Постоянные игрушки, причём на год вперёд. От которых я не знала, как избавиться. Кирюха даже не во все успевала играть.

Для нас было огромным удивлением, когда мама призналась, что Олег ухаживает за ней. Если честно, я хотела женского счастья для неё, поэтому пришлось смириться.

Они, блин, даже свадьбу устроили! А мы отлично погуляли на ней. Только брательник мой возмущался. А как же? Кто теперь попку ему будет подтирать?

Олег быстро приструнил Жэку.

А нехрен выпендриваться, перед взрослым, самодостаточным мужчиной. Мама, конечно, жалела своего сына, но потом смирилась. Отдавая бразды правления Олегу. Так, мой братик начал исправляться. Даже хорошую девушку встретил.

Воробушек посадил меня дома. И даже не отрицал, что ему нравится домашняя Сима. А мне совсем нет! Как же я скучала по своим приключениям!

Как только заводила разговор о возвращении в профессию, воробушек пугал меня вторым ребёнком. Знает пернатый, как отбить желание к работе.

Мне хватало неугомонной Кирюхи, которая не меньше меня влипала в разные истории.

Вот, совсем недавно познакомилась с семьёй Игната. Ну как с семьёй, скорее с частью его бывшей семьи.

Вика с Витюхой классные, но вот не берёт мир наших деток. Дерутся не на жизнь, а насмерть. Потом плачут, обнимаются и жалеют друг друга. Смех и грех смотреть на них. Но мы стараемся не вмешиваться, вдруг это начало захватывающей любовной истории.

Рано, конечно, об этом говорить, но помечтать, как, сбагрю свою канарейку в надёжные мужские руки в будущем, мне никто не запретит.

А ещё произошло знакомство с девушкой Прохора. Совсем мельком, правда. Но я очень удивилась её молодому возрасту. Ей от силы двадцать, а Прохору уже за тридцатник! Что их может связывать? Не понимаю.

К тому же Ника совсем не казалась счастливой. Больше напуганной, шугающейся любого громкого звука. И даже касаний Прохора. И что там за отношения?

Он всегда казался мне странным. Самоуверенный говнюк, который имеет долю в клубе Рай, не может быть обычным мужчиной.

Но, у нас с ним особые отношения. Я его боюсь, а он издевается надо мной, приклеивая ко мне кликуху «пиранья».

Не скажу, что прям боюсь. Но есть в нём что-то такое, что настораживает. Для меня он безобиден, потому что считается другом моего воробушка, и всё же…

И вдруг мне звонит та самая Ника, девушка Прохора и просит с ней встретиться. Откуда она узнала мой номер, вообще без понятия, но факт остаётся фактом.

Оставляю канарейку на воробушка и еду в попу мира. Зачем так далеко? Хрен её знает. Конспирация.

Приезжаю в маленькую кафешку на окраине города и не могу найти блондинку в маленьком зале. Дожилась! Приглядываюсь и вижу, как мне машет девушка в платке и больших очках на пол-лица.

Подхожу, оглядываюсь подозрительно, мало ли! Не зря же она так оделась.

— У нас нынче модно в платках ходить? — спрашиваю подозрительную Нику.

— Сима, у меня серьёзное дело. — в лоб заявляет.

Что-то я отвыкла от серьёзных дел, за время спокойной жизни с воробушком. Ну да ладно.

— Говори. — вцепилась в неё глазами.

А у само́й сердце ёкнуло. Чувствую, что будет весело.

— Ты же журналистка. Мне нужна твоя помощь, срочно! — она говорит быстро и почти неслышно.

— Ну, была раньше. Теперь я мать. Что случилось-то? — интересуюсь, почти прилично.

А само́й не терпится узнать подробности.

— Обещай, что поможешь, иначе не смогу рассказать. — настаивает она.

Я задумалась. Не люблю я так. Мало ли что в её голове. На что она хочет меня подбить? Вот и приключения на мою жо… попу.

— Обещаю. — резко выдыхаю, лишь бы не пожалеть о своём решении.

— Знаешь клуб Рай? — старается говорить тихо, не привлекать внимание.

— Кто же его не знает. — улыбаюсь, но чувствую огромнейший подвох.

— Мне надо, чтобы ты собрала материал на этот клуб и очернила это место, вместе с его владельцами. — вот девочка даёт.

Думает, что я самоубийца? Да меня воробушек, вместе с Прохором в порошок сотрут!

Я залпом влила в себя стакан воды и посмотрела на эту странную девочку:

— Ника, а что у вас с Прохором, всё настолько плохо, что ты решила его засадить? — прищурилась я.

— Прохор… Он купил мою девственность на аукционе в Рае. Меня отдал за долги отец. Я даже не подозревала о таком месте. Вместе с девственностью он решил присвоить и меня. Я устала, Сима! Устала быть его подстилкой. Он издевается надо мной и не отпускает. — выдаёт она и тоже выпивает залпом стакан воды.

— Ох, ё! Это правда? — решаю переспросить.

Вдруг она пошутила? Или решила разыграть меня, чтобы познакомиться поближе?

— Правда, Сима. Я хочу сбежать, но мне некуда. Всё, что мне принадлежало, всё закрыто в сейфе Прохора. Там документы на фирму отца, на коттедж, на квартиру. Он всё отобрал! — я увидела дорожки слёз, катившиеся из-под очков.

Бедная девочка! Вот Прохор — мудак! Сама лично выцарапаю ему глаза, когда увижу!

Чешу репу и не знаю, что придумать. Девчонку надо вытаскивать, да так, чтобы Прохор ничего не знал.

— Так! Ладно, я подумаю, как можно тебя вытащить, и позвоню. Пока ничего не могу сказать вразумительного. — отвечаю ей, всё ещё офигевай от такой информации.

— У меня есть доказательства зверств, которые происходят в Рае, могу скинуть, если понадобятся. — говорит она и встаёт из-за стола.

— Скидывай всё, что есть. — отвечаю, и мы выходим из кафе.

— Я надеюсь на тебя. — обняла меня и быстро пошла за угол кафе.

А я так и не поняла, как вляпалась в новую историю. С участием свекровушки и друга воробушка.

И надо ли оно мне? Умалчивать точно не стоит. Надо аккуратно обсудить с воробушком. Иначе впиндюрюсь, по самое небалуй!