Невозможный проект

Эпилог

Ария Снежная

Невозможный проект

Сила и уязвимость

Сегодня я должна была закончить пораньше. Здание успешно сдано, оставалось только подготовить отчётные документы. Мой любимый муж ждал меня дома, готовя сюрприз. Я знала об этом, ведь сегодня годовщина нашего брака. Счастливее себя я и представить не могла. Если бы не одно «но»...

Пульсирующая боль прострелила голову. Прикрыв глаза, я помассировала виски указательными пальцами. Особо не помогло. Вот уже вторую неделю меня преследует владелец компании по строительству коттеджей с предложением о сотрудничестве.

Виктор Доберман — один из моих основных конкурентов, и с момента, как я заняла пост отца, нам не удавалось избежать столкновений. Он не разделял моих интересов и, получив первый отказ стать его подстилкой, начал вставлять палки в колеса, переманивая всех поставщиков и инвесторов.

Этот мужчина был настоящим дьяволом. И вот сегодня у меня с ним встреча. Подробности своих намерений он не раскрыл, и мне оставалось лишь гадать о том, что меня ожидало. Избегать встречи вечно я не могла, поэтому пришлось смириться.

Слухов о нём ходило множество. Самым популярным обсуждением был размер его мужского достоинства. Я не хотела знать об этом, но сплетники из отдела закупок постоянно обсуждали эти «неизмеримые масштабы наслаждения». Я решила, что чем больше мужское достоинство, тем больше эго. И Доберман — живое тому подтверждение.

От размышлений о предстоящем, скорее неприятном и нервном диалоге, меня отвлёк звонок.

— Роксана Алексеевна, ожидает Доберман Виктор Зенкевич, — раздался звонкий голос секретаря.

Я посмотрела на часы. Он опоздал на полчаса. Я надеялась, что планеты сошлись в зените, и он решил не приходить. В этом случае я могла бы со спокойной душой смотаться домой.

— Пусть проходит, — не успела я закончить, как дверь открылась, и в кабинет вошел Доберман.

Его черные волосы были аккуратно уложены назад, а белая рубашка обтягивала широкую грудь, подчеркивая рельефные мышцы. Он выглядел как воплощение влажной мечты любой женщины. Но на меня такое давно не производило впечатления. Внешность обманчива.

— Здравствуйте, — поправив очки на переносице, я выпрямила спину и выдавила ртом что-то похожее на улыбку. — А я уже собиралась уходить.

Я ненавидела непунктуальных людей, и Доберман был прекрасно осведомлен об этом. Он занял диван, раскинув руки в стороны, словно мир принадлежал только ему, и указал на кресло напротив. Я мгновенно почувствовала себя мелкой сошкой, будто он был хозяином положения. Сняв пиджак, я небрежно бросила его на диван — этому приёму меня научил отец: если тебя ни во что не ставят, веди себя по-хамски. Доберман усмехнулся, но говорить ничего не стал, пока я не заняла место и не посмотрела на него в ожидании. Его холодные глаза несколько раз пробежались по мне, задерживаясь ниже подбородка. Чего и следовало ожидать.

— Я планирую построить отель в Японии для курортников. У меня есть связи и инвесторы, бюджет не ограничен. Не хватает опыта. Что думаешь? — как всегда, он сразу перешёл к сути, что не могло не радовать. Быстрее обсудим, быстрее разойдемся.

— Думаете… — поправила я, акцентируя на окончании. Он не подал вида, но через дружелюбную улыбку сверкнул хищный оскал. — Думаете, у меня полно свободного времени? — спросила я, стараясь придать голосу уверенности. Мне не хотелось показывать, что его предложение удивило меня. Обычно он занимался виллами или коттеджами для олигархов. А тут — отель, и даже в другой стране. Нехило замахнулся.

— Уверен, что вы понимаете, в каком положении находитесь, Роксана, — сказал он, выделяя моё имя, будто это было что-то особенное. — Вы можете не сотрудничать со мной, но тогда упустите такую возможность. Птичка нашептала мне, что от вас сбегают клиенты. Моё предложение поможет поднять вашу компанию на новую ступень.

Этот гадёныш всё разнюхал прежде, чем прийти. Я натянуто улыбалась так, что лицо готово было вот-вот лопнуть.

— Мне не нужно ваше дельное предложение, — отрезала я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна негодования. Этот человек всегда знал, как вывести меня из себя. — Вы можете обратиться к кому-то другому. Почему это должна быть именно я?

— Роксана, — произнес он с неожиданной мягкостью, которая меня сбила с толку. — Я не предлагаю вам просто стать частью команды. Я предлагаю вам стать её лидером под моим руководством. Вместе мы сможем создать нечто большее, чем просто отель. Это шанс, не каждый его достоин.

Я прищурилась, воспринимая его заверения с недоверием. В этих словах таилось нечто большее, чем просто коммерческое предложение. Он всегда умел манипулировать, зная, как заставить людей сомневаться в своих силах. Но я не собиралась поддаваться.

— Зачем мне вам вообще доверять? — произнесла я холодно. — Вы делаете всё, чтобы воспрепятствовать моим проектам, а теперь хотите, чтобы я стала частью вашего?

Доберман положил руку на стол, его голос стал чуть тише, почти интимным.

— Понимаю ваше недоверие. Но не забывайте, что в нашем мире доверие — это роскошь. Соперничество — это лишь одна сторона медали, но сотрудничество может принести больше выгоды. У вас есть шанс поднять свою репутацию до небес.

Я почувствовала, как в груди разгорается противоречивое чувство. С одной стороны, он был прав. Мой бизнес действительно нуждался в новых горизонтах и новых связях. С другой стороны, я знала, что работать с Доберманом — это как тащить своего врага на спине.

— Какой смысл в успехе, если он сводится к взаимодействию с теми, кого ты ненавидишь? — спросила я, стараясь сохранить невозмутимость и подавить эйфорию.

Он рассмеялся в ответ, его смех был глубоким и искренним.

— Ненависть — слишком сильное чувство, Роксана. Я бы сказал, это просто бизнес. Давайте не позволим эмоциям выйти на первый план. Я предлагаю вам уникальную возможность изменить правила игры.

Я задумалась. Слушая его, я не могла не чувствовать, что он был одним из тех людей, которые, если чего-то и хотят, так это власти. Но если я соглашусь, смогу использовать его амбиции в своих целях. Сложный выбор, но оставалось лишь надеяться, что он не сможет предложить мне ничего хуже.

— Каковы условия? — произнесла я, хотя в голове перетасовка мыслей становилась всё более запутанной.

* * *

Ни о каком сотрудничестве с этим человеком не могло быть и речи. Мне предстояло бросить всё и переехать в другую страну на несколько месяцев, и в голове невольно крутилась мысль — не был ли Доберман идиотом? Как можно было оправдать такую наглость

Распрощавшись с ним не совсем вежливо, я покинула офис и направилась домой. По пути мне нужно было забрать подарок для мужа. Аслан звонил несколько раз, нетерпеливо ожидая нашу встречу. Если бы не этот хам, я бы уже находилась в объятиях любимого.

Я долго думала о том, каким подарком удивить мужа на нашу годовщину. В голове мелькали разные идеи, но в итоге я решила, что хочу подарить ему нечто по-настоящему эксклюзивное. Вскоре пришла мысль о наручных часах — не простых, а уникальных, с гравировкой и бриллиантами. Это была наша первая годовщина, и мне хотелось показать, как много он для меня значит.

Когда я переступила порог дома, в воздухе витал аромат вкусной еды, смешанный с запахом алкоголя. Аслана не нашлось ни на террасе, где он накрыл шикарный ужин, ни в нашей комнате. Он всегда был слишком обидчивым. Пока я разговаривала с Доберманом, он звонил несколько раз. Три пропущенных вызова не заставили меня волноваться, но я ощутила укол совести. Если это действительно то, о чём я подумала, годовщина пройдет совсем не так, как я планировала. Надо было вообще не уходить в офис. Однако сроки горели.

— Милый, вот ты где, — произнесла я, когда наконец нашла мужа возле бассейна. Он, почти голый, лежал на краю, ногами погружённый в воду. Каждый раз, когда я видела его таким, у меня перехватывало дыхание. Он не был слишком крупным, как Виктор Доберман, но достаточно подтянутым. Его бронзовый загар производил гораздо большее впечатление, чем сухая бледность Добермана. Мой муж являлся олицетворением мечты любой женщины.

В руке у него находился бокал с игристым напитком. Как только мой голос эхом раздался в воздухе, он взглянул на меня и поднялся, покачиваясь. Я протянула ему халат и ждала, когда он заговорит.

— Спасибо, что соизволила явиться на нашу годовщину, — сказал он с холодом в голосе. — Видимо, с псом тебе было интереснее.

Псом он называл Виктора, и откровенно ненавидел его. Если я не ладила с Доберманом из-за рабочей конкуренции, Аслан считал, что тот положил на меня глаз. Необоснованная ревность. Я предпочла бы не говорить о той встрече, осознавая, что меня ожидает. Но он всё равно узнал.

— Мне не было интереснее. Он не давал мне прохода, — начала я оправдываться, идя следом за мужем. На что он только фыркнул.

— Я хотел с тобой серьёзно поговорить, — начал Аслан, присев на диван в гостиной. Я тут же оказалась рядом, внимательно вглядываясь в его мутные глаза. — Я понимаю, что ты действительно много вкладываешь в свою работу, но мне кажется, что у нас сейчас важный момент в жизни.

— Какой момент? — недоуменно спросила я, приподняв бровь.

— Я имею в виду, что, возможно, тебе стоит подумать о том, чтобы оставить свою должность и позволить мне взять на себя управление компанией. Так ты сможешь сосредоточиться на рождении ребенка, — заключил он, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Ты предлагаешь мне просто так оставить мой пост? — переспросила я, чувствуя, как внутри нарастает волна негодования. — Я действительно люблю свою работу, и она — часть меня.

— Я понимаю, — ответил Аслан, но в его голосе звучала настойчивость. — Но, возможно, это будет лучше для нас. Я могу взять на себя обязанности, а ты сможешь отдохнуть и подготовиться к материнству.

— Аслан, это не так просто! — воскликнула я. — Я не могу просто так передать свои полномочия! Это мой бизнес, это моё достижение!

— Я не говорю, что ты ничего не добилась, — ответил он, его тон стал более мягким. — Но подумай о том, что нас ждёт впереди. Мы хотим семью, и это требует обязательств и времени. Тебе нужно находиться в спокойной обстановке, а не встречаться со всякими «псами», которые треплют тебе нервы. Тебе скоро тридцать.

Я задумалась над его словами, и они действительно зацепили меня. Задумалась о том, как быстро летит время, и как быстро мы двигаемся к этому «счастливому будущему», которое, по мнению Аслана, должно уже стучать в двери. Однако его слова о семье и материнстве навевали тревогу.

— Аслан, я не уверена, что готова стать матерью, — наконец тихо произнесла я, отводя взгляд в сторону. — Я вкладываю всё в свою карьеру, я хочу реализовать себя в работе. Мне нравится моё дело, я хочу добиться в нём успеха, а не только быть женой и матерью.

— Но разве ты не хочешь иметь семью? — голос мужчины наполнился недоумением и беспокойством. — Разве это не твоя мечта?

Я вздохнула, усаживаясь на диван рядом с ним.

— Ты моя семья.

Мужчина устало вздохнул. Он взял мои руки и посмотрел в мои глаза.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива. И м мне надоело смотреть, как ты приходишь долмой вечером вымотанная и уставшая. Подумай пожалуйста об этом.

Мы замолчали, каждый погружаясь в свои мысли, и, хотя обстановка стала напряжённой, я почувствовала облегчение. Возможно, в этот раз мы смогли быть честными друг с другом. Но в глубине души я знала одно: в данный момент я не готова быть матерью.

Неожиданный гость

Отпраздновать нашу годовщину мы решили с размахом, планируя событие за месяц вперёд. Я всегда считала, что семейные праздники проходят в кругу близких людей, за закрытыми дверями, но Аслан смотрел на это иначе. Он хотел объявить всему миру о нашем союзе и потратил значительные средства на оформление ресторана. Решив воспользоваться моментом, я пригласила всех потенциальных инвесторов, с кем когда-либо имела дело. Это придало нашему празднику совершенно иной масштаб и привлекло множество людей.

После нашего последнего разговора, в котором я отказалась стать домохозяйкой и рожать детей, Аслан перестал со мной общаться. Это было типично для него, когда наши мнения не совпадали. Я приняла это как данность, ведь нам всё равно предстояло идти на праздник вместе. Он успокоится, ведь, в конце концов, не ему предстоит рожать.

Чем больше я думала о будущем, тем больше появлялось сомнений. Правильно ли я делаю, исключая детей из своей жизни? Я могла бы родить и через год вернуться к работе. Если Аслан так хочет детей, пусть сам с ними и сидит. Единственное, что тревожило — он ни разу не сказал, что действительно хочет стать отцом. Отгоняя негативные мысли, я сосредоточилась на выборе платья. Этот вечер должен был быть незабываемым и продуктивным. Если Аслан так желает ребёнка, мы обязательно найдём компромисс.

Проведя несколько часов в поисках, я наконец нашла

Наступила долгожданная дата. Ресторан сиял огнями: каждый уголок был украшен цветами и разноцветными лампочками. Наши близкие и деловые партнёры начали собираться, создавая тёплую и праздничную атмосферу.

Атмосфера в ресторане была наполнена оживлёнными разговорами и смехом. Я приветствовала гостей, даря каждому свою лучезарную улыбку, стараясь скрыть волнение. Всё шло по плану, пока в зале не появилась женщина, которую я не ожидала увидеть. Её звали Стелла Снейк, и что-то в её сияющем взгляде и небрежно утончённой походке сразу насторожило меня.

Мы познакомились не так давно, но близких отношений не сложилось. Стелла была местной знаменитостью, всегда у всех на слуху. Когда-то она пыталась со мной подружиться, и я бы оценила её намерения, если бы не подозревала, что за ними стоят корыстные цели. Каждый второй был наслышан о её скандальных отношениях с продюсерами и актёрами, с кем она работала. Подруг у неё не было. Я внимательно за ней следила, прежде чем решила, стоит ли подпускать её к себе. Определённо не стоило.

Стелла подошла ко мне с лёгкостью, словно мы были старыми подругами. Её хитрая улыбка и чересчур вежливый тон казались слегка неестественными. Она безукоризненно выглядела в изысканном белом платье и заставляла всех вокруг поглядывать в её сторону, притягивая внимание как магнит.

— Роксана, я так рада наконец встретиться с тобой! — воскликнула она, обнимая меня. В её голосе слышалась излишняя театральность, которая не ускользнула от меня.

— Приятно, что ты решила посетить наше мероприятие, — ответила я, всё ещё не теряя самообладания, несмотря на растущее подозрение. Интуиция подсказывала, что за этой любезностью скрывается нечто большее.

— А с кем ты пришла? Не помню, чтобы в списке было твоё имя.

Девушка недобро сверкнула своими зелёными глазами, но быстро вернула хладнокровие и мило улыбнулась, обнажая белые зубы. К нам подошёл мужчина средних лет в чёрном костюме. Он был режиссёром, которого я пригласила, потому что мы когда-то работали вместе над созданием продюсерского центра. Он протянул мне руку, я вложила в неё свою, и он поцеловал её.

— Стелла Андреевна любезно согласилась составить мне компанию. Я очень благодарен ей за это, — произнёс он любезным тоном. Его пушистые усы пощекотали мне кожу. Я улыбнулась в ответ, возвращая руку.

— Вы так чудесно выглядите, Роксана Алексеевна, — продолжил он.

Мужчина покинул нас, приветствуя моего мужа. Аслан, как всегда, выглядел соблазнительно в узких чёрных брюках и чёрной рубашке с расстёгнутыми пуговицами на груди. Мне так и хотелось утащить его куда-нибудь в укромное местечко. Но сперва надо было разобраться с незваными гостями.

Беседа со Стеллой была поверхностной, её слова казались полными лицемерия. Она восхищалась декорациями, хвалила моё платье, но в её глазах читалась едва заметная насмешка. Казалось, она получала удовольствие от некоего скрытого знания, нанося небольшие эмоциональные удары под маской дружелюбия.

Спустя несколько минут вежливого общения я заметила, что Аслан наблюдает за нами издалека, и его взгляд был тревожно пристальным. Этот момент насторожил меня ещё больше. Заподозрив неладное, я решила, что вечер обязательно закончится хорошо, несмотря на нарастающее чувство тревоги.

Я отдала себе слово сохранять достоинство и не показывать свою уязвимость. Впереди долгий вечер, и я была намерена провести его так, как планировала — с гордо поднятой головой, несмотря на внезапные обстоятельства.

— Роксана, милая, — до меня донёсся знакомый мужской голос. Его бы я узнала из тысячи. Этот человек был единственным, кого я искренне ждала на своём празднике.

— Дядя Адам! — радостно воскликнула я, совершенно без фальши. Мужчина сграбастал меня в медвежьи объятия. От него пахло поджаренным мной парфюмом и уютом.

— Не называй меня дядей, малышка, — он сморщил нос, но не переставал улыбаться. — Я ощущаю себя слишком старым. Время так быстро летит. Ты стала такой взрослой и такой красивой.

Комплимент совсем не смущал. Я была рада, что он смотрел на меня с неприкрытым восхищением. Сам он при этом выглядел ничуть не хуже. Уложенные волосы придавали его острым чертам лица аккуратности и изящества, а светло-бежевый костюм-тройка — элегантности.

Мы прошли к столику. Мне захотелось поговорить, высказать всё, что у меня накопилось. Всплыли воспоминания о конфликте с мужем. Я редко обсуждала наши ссоры с кем-либо. В этот раз мне нужен был совет.

— Говори, что тебя тревожит. У тебя на лице всё написано, — произнёс он, как только я вопросительно на него посмотрела. Он видел меня насквозь.

— Аслан хочет детей. Он просил меня уйти с поста, — начала я неуверенно. Адам внимательно смотрел на меня и молча слушал. Он легко мог всё понять, из-за чего мне было легче выговориться. — Я боюсь, что он просто хочет занять моё место.

Я это сказала. Произнесла вслух. Мои подозрения были не беспочвенны. Когда мы познакомились, Аслан только устроился ко мне на работу простым менеджером. Между нами очень быстро вспыхнуло пламя страсти. Так же быстро он показал мне свои амбиции. Доверившись, я наделила его властью над отделом по поставкам строительных материалов. Пока он не давал усомниться в своей компетенции. Но чем больше я ему давала, тем больше он хотел.

— Неудивительно, — мужчина посмотрел на меня своим добрым взглядом, который меня успокаивал. — А ты сама чего хочешь?

— Я... — запнувшись, я так и ничего не сказала. Было слишком много сомнений. До этого момента я пылала уверенностью, что хочу только работать.

— Если сомневаешься в муже, то можешь довериться мне, — сказал Адам, не отводя от меня взгляд своих глубоких карих глаз.

Я вздохнула, ощущая, как гора сваливается с плеч. Взгляд его был полон понимания и поддержки.

— Спасибо, Адам, — тихо произнесла я. — Мне так многое нужно обдумать. Мне хочется и сохранить свою карьеру, и не упустить возможность стать матерью.

Адам мягко кивнул, словно давая мне время собраться с мыслями.

— Это нормально, Роксана. Жизнь — это совокупность выборов. Не бойся принимать решения, даже если они кажутся противоречивыми.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутренний конфликт постепенно утихал.

— А если я ошибусь?

Адам нежно улыбнулся и положил руку на моё плечо.

— Ошибки — часть жизни, малышка. Главное — учиться на них и двигаться дальше. Ты сильная женщина, Роксана. И я верю, что, какой бы путь ты ни выбрала, ты справишься.

Его слова окутали меня теплом и уверенностью. Я знала, что у меня есть поддержка, и это, в конечном счёте, поможет мне принять правильное решение.

*

Вечер тёк своим чередом, когда вдруг свет в зале приглушился, и в воздухе повисла напряжённая пауза. Внимание всех гостей невольно сконцентрировалось на входной двери. Она приоткрылась, и в зал словно ворвался яркий свет. На фоне этого света появился Виктор Доберман, чьё присутствие ощущалось как ураган. Он держал в руках ослепительный букет алых роз, который, казалось, сиял в полумраке зала.

Его появление было подобно театральному действу — абсолютно непредсказуемому и завораживающему. Гости замерли, как будто ожидая поднятия занавеса следующего акта. Даже музыка, звучавшая до этого момента, невольно стихла, словно подчёркивая значимость его появления.

Я не ожидала увидеть Виктора здесь, тем более в такой манере. Моё сердце забилось быстрее, будто в такт его шагам, а руки непроизвольно задрожали. Я попыталась успокоиться, но внезапный вихрь эмоций, вызванный его присутствием, не давал мне собраться с мыслями. Он всегда умел произвести нужное ему впечатление. Я безумно боялась, что он может всё испортить.

Слегка поклонившись передо мной и притянув внимание всех вокруг, Виктор с широкой улыбкой протянул мне букет. Его уверенность была заразительной, и я ощутила, как мой разум тщетно пытается проанализировать это странное чувство.

— Роксана, с годовщиной! — его голос разнёсся по всему залу, как звонкий колокол.

Виктор умел произвести эффектный выход, и у него определённо это получилось. Настроение вечера изменилось в мгновение ока, словно по волшебству. Я улыбнулась ему, стараясь не выдать напряжения, однако внутри меня всё кипело от неопределённости и смятения.

— Спасибо, Виктор. Это, безусловно, сюрприз, — ответила я, принимая цветы и чувствуя, как взгляды множества гостей устремлены на нас.

Он подошёл ближе, не отводя пристального взгляда, и чуть тише добавил, так, чтобы слышала только я:

— Надеюсь, ты подумала о моём предложении. Я очень надеюсь на твоё согласие.

Перед тем как я успела ответить или как-либо отреагировать, Виктор плавно отстранился, приветствовал Аслана лёгким кивком и с таинственной улыбкой покинул зал так же внезапно, как и появился.

Его уход оставил за собой волны недоумения и вопросов. Мои чувства всё ещё пребывали в хаосе. Атмосфера напряжённого ожидания слегка рассеялась, но затаённая интрига продолжала витать в воздухе. Я почувствовала руку Аслана на своей талии, и его спокойное присутствие вернуло меня в реальность.

— Что он хотел? — спокойно спросил муж, слегка наклоняясь ко мне.

— Поздравить с годовщиной, — ответила я, понимая, что за этим простым визитом скрывается нечто большее, но отчего-то всё ещё не могла отпустить ощущение странного волнения.

Стало понятно лишь одно — мой муж впервые в течение вечера заговорил со мной.

И стихнет музыка

Свет в зале потускнел, оставив только слабое мерцание фонарей, когда первые ноты мелодии заполнили пространство. Мы с Асланом шагнули на танцпол, и все взгляды устремились на нас. Мы репетировали этот танец неделями, чтобы сделать его сердцем нашей годовщины, но недавняя ссора оставила тень напряжения между нами. Легкий ветерок, проникающий через приоткрытые окна, казался единственным, что сейчас касалось моей кожи, кроме рук Аслана. Наши тела двигались в унисон, каждый шаг, каждое вращение отражали дни репетиций, но за внешней слаженностью скрывалась внутренняя борьба. Я чувствовала его обжигающую руку на своей талии, его дыхание совсем рядом, и в каждом касании ощущалась смесь грусти и надежды.

— Прости меня, — шепот коснулся оголенной шеи, когда Аслан проскользнул плавным движением за спиной. Он закружил меня в танце и снова притянул к себе. От резких движений у меня сбилось дыхание.

Я была возмущена. Он весь вечер меня игнорировал и почти не подходил до того момента, пока Доберман не решил вмешаться и навести суету. Как только появлялся этот человек, Аслан включал ревнивого мужа. Так не пойдет.

Мы закружились быстрее, теряясь в музыке и во взрыве эмоций. Решив сделать импровизацию, я, вместо сложной поддержки, развернулась к нему лицом и оттолкнула. Брови мужа взлетели вверх. Было забавно наблюдать за его реакцией. Улыбнувшись, он не дал мне ускользнуть и рывком притянул к себе. Наши лица оказались в сантиметре друг от друга. Мы оба тяжело дышали. Музыка остановилась, и зрители разразились аплодисментами.

Аслан, вместо того чтобы отпустить, притянул сильнее и страстно впился губами в мои. Поцелуй вышел требовательным, обязывающим подчиниться. Кто-то крикнул «Горько!», остальные подхватили. Я ощущала себя некомфортно, целуясь на публике, и осторожно отстранилась.

— Ты будишь во мне зверя, — сказал муж мне прямо в губы.

Я хотела закатить глаза и отвернулась. Как вдруг натолкнулась взглядом на чужие горящие зеленые глаза. Лицо Стеллы не выражало никаких эмоций. Оно словно превратилось в камень. Но эти глаза говорили лучше любых слов. Если бы взглядом можно было убить, то я бы скончалась на руках любимого. Решив не тратить время на размышления, я переключила внимание на что-то более важное. Мне не хотелось знать, почему эта женщина так на меня смотрит. Не сейчас. Однако я сделала пометку в голове, что с ней надо обязательно разобраться. Я давно заметила, как она облизывает моего мужа голодным взглядом. Наблюдать за ней было забавно, учитывая тот факт, что он на нее даже не обращал внимания.

Нужно было произнести речь. Я заранее подготовилась, чтобы говорить без запинки, но слова полились сами собой. Мне даже подсказка не потребовалась. Я говорила то, что у меня было на душе.

— Дорогие друзья и близкие! Я безмерно счастлива, что вы собрались здесь, чтобы отпраздновать нашу годовщину вместе с нами. Сегодня я хочу сказать несколько слов о человеке, без которого моя жизнь не была бы такой, какая она есть сейчас. — Вспомнив о подарке, который я ему так и не вручила, мне пришла в голову другая идея. Я хотела, чтобы Аслан знал, как я ему безоговорочно верю. — Аслан, мой дорогой муж, когда мой отец ушел из жизни, я оказалась на грани бездны. Эта потеря была для меня невероятно тяжелой, и я не знала, как выбраться из этой тьмы. Но ты, Аслан, был рядом, чтобы поддержать меня и помочь снова найти смысл в жизни. Ты не только поддержал меня, но и направлял меня в каждом шаге, наполняя мою жизнь любовью и заботой. Твоя любовь — это подарок, которым я дорожу каждый день. Ты вдохновляешь меня быть лучше и верить в себя, как никогда раньше. Каждый миг, проведенный с тобой, наполняет мое сердце теплом и радостью.

Глубоко вздохнув, я аккуратно вытерла подступающие слезы. Мне, как всегда, было очень сложно говорить о том, что внутри. Тем не менее я

— Сегодня я хочу не только поблагодарить тебя за всё, что ты сделал для меня, но и сделать тебя частью того, что мне дорого. Я решила подарить тебе то, что символизирует мое доверие и благодарность — мой пакет акций компании. Знаю, что с твоими талантами и видением он будет в надежных руках. Я люблю тебя всем сердцем и верю, что впереди у нас много удивительных лет. Давайте поднимем бокалы за невероятного человека — моего мужа Аслана!

Послышались удивленные возгласы. Многие поздравляли мужа, некоторые находились в немом шоке. Мне было всё равно, что думает каждый. Передо мной находился мой любимый человек, и это было единственным важным и настоящим. Он подбежал ко мне и закружил меня в водовороте эмоций.

— Как же я люблю тебя, — говорил он без остановки в порыве чувств, будто бы это была наша последняя встреча. — Не ожидал такого подарка, моя любимая. Ты удивляешь меня снова и снова.

Его слова, сказанные с искренностью и нежностью, согрели моё сердце. Я почувствовала, как стены недавней ссоры начали медленно рушиться. Зрители, видя обмен нашими взглядами, снова оживленно зашумели, поднимая бокалы в нашу честь.

Аслан, отпустив мои руки, обратился к гостям:

— Спасибо всем, что вы разделили с нами этот особенный момент. Вы все — часть нашего пути, и ваша поддержка делает нас сильнее. Благодарю свою невероятную жену за её доверие и любовь. Этот вечер станет началом нового, более значимого этапа в нашей жизни, и я рад, что мы делаем этот шаг вместе.

Он поднял бокал, музыка вновь зазвучала, наполняя зал мелодичной волной. Люди начали расходиться по танцполу, и я почувствовала, как напряжение окончательно покинуло наше пространство. Мы с Асланом снова оказались в эпицентре танца, но теперь, вместо напряженности, нас окружала атмосфера тепла и согласия.

Стелла, на мгновение оказавшись в поле моего зрения, больше не смотрела с прежним напряжением; её взгляд стал спокойнее. Возможно, она наконец-то поняла, что наш союз непоколебим. Я старалась не обращать на неё внимания, полностью сосредоточившись на своем муже, который продолжал шептать мне нежные слова о любви.

Этот замечательный момент прервала организатор праздника. Она нервно покусывала губы, глядя в мою сторону. Стоило мне обратить на неё внимание, как она подошла ближе.

— Извините, Роксана, — с тревогой в голосе сказала женщина, — к ресторану пришли люди, которые грозятся сорвать праздник. Это протестующие. Они требуют, чтобы вы вышли и поговорили с ними.

Я вздохнула и закатила глаза. Недавние события ещё не успели отойти на второй план, а новая проблема уже на пороге. Этого можно было ожидать — постройка большого торгового центра на месте парка вызвала много недовольства у горожан. Я согласовала всё с мэром, но не с жителями. Кто они такие, чтобы решать, что будет находиться на казённом участке?

— Вызовите полицию, — уверенно заявила я, не давая себе времени на раздумья.

Среди гостей пробежала волна беспокойства, когда через открытые окна раздались громкие звуки и крики. Спокойствие и согласие, которые только что окутывали пространство, начали растворяться под натиском напряжения и любопытства гостей. Аслан заметил изменение в моём лице и, не раздумывая, подошел ближе, положив руку на моё плечо в знак поддержки.

— Что происходит? — спросил он.

— Протестующие, — ответила я кратко, стараясь сохранить спокойствие. — Я попросила организатора вызвать полицию. Мы должны продолжать, как ни в чём не бывало. Скоро всё закончится.

Музыка все ещё играла, и некоторые гости попытались вернуться к своим танцам и разговору, но атмосфера тревоги уже окутала зал. Я чувствовала тяжесть на сердце, зная, что этот вечер должен был стать началом нового этапа в нашей жизни, а теперь грозит превратиться в хаос.

Вскоре мы услышали сирены, сопровождавшие приход полицейских. Огоньки мелькали за окнами ресторана, и я почувствовала небольшое облегчение, надеясь, что ситуация скоро разрешится. Я крепко сжала руку мужа.

В зал ворвались несколько полицейских, их шаги раздавались эхом по мраморным плитам, когда музыка стихла. Организатор праздника, пытаясь избежать паники среди гостей, бросилась к ним с просьбой объясниться и держать ситуацию под контролем, но её усилия оказались тщетными.

Я, вся внимание которой было сосредоточено на хаосе, происходившем снаружи, вдруг почувствовала, как полицейские направлялись ко мне.

— Фокс Роксана Алексеевна? — спросил мужчина строгим голосом, предъявляя удостоверение.

— Да, — я оглянулась с удивлением. — В чём дело? Нужно было разогнать протестующих. Они на улице.

— Вы задержаны по подозрению в мошенничестве. Я обязан уведомить вас о ваших правах. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если у вас нет адвоката, он будет предоставлен вам государством. Пожалуйста, пройдите с нами в участок, — заявил полицейский без запинки, абсолютно не обращая внимания на сказанные мною слова и предъявил удостоверение.

Мои глаза расширились от шока.

— Это какое-то недоразумение! — воскликнула я, пытаясь уклониться от его хватки. — Я ничего не сделала!

— Вам придётся объяснить это в участке, мадам, — упрямо ответил полицейский, пытаясь удержать меня за руку.

Мне стало страшно, всё происходило слишком быстро. У меня закружилась голова, тени перед глазами начали сливаться в один сплошной мрак.

— Не понимаю... мошенничество? — мой голос начал дрожать, слабеть. Осознание, что никто не слушает меня, сдабривало каждую мысль паникой.

Аслан стоял как проклятый и не шевелился. В его глазах помимо шока, находилось что-то еще. Я не успела понять, так как меня схватили за руки и повели прочь.

Следующие мгновения превратились в мутную череду событий. Я пыталась вырваться, но сил уже не хватало. Аслан был рядом, но не мог помочь. И вот, мир вокруг начал медленно затухать...

Я потеряла сознание, и моё тело безжизненно повисло в руках полицейских.

Капкан

Как только я проснулась, вместо головной боли меня встретило головокружение. Всю ночь меня тошнило, и я не могла нормально поспать. Но я бы и так не выспалась на жесткой койке в темной и пыльной камере следственного изолятора. Звучит как глупая шутка, но такова реальность.

Я и поверить не могла, что со мной могло произойти нечто подобное. Я всегда жила по правилам и никогда не нарушала закон. Происходящее казалось дурным сном. Поправив платье, в котором я находилась со вчерашнего дня, я прошлась по воспоминаниям.

Когда я потеряла сознание, мне вызвали скорую и дали прийти в себя. Аслан стоял рядом, держал меня за руку и говорил утешительные слова, уверяя, что обязательно со всем разберется. Дядя Адам разговаривал с

Мне было не очень хорошо, и я совершенно не понимала, что со мной происходит. Руки тряслись, а желудок скрутило в болезненном спазме. Я не была беременна, так как принимала противозачаточные, и это точно не было похмелье — я ведь совершенно не пила. Оставалось списать все на происходящее и на стресс. Но больше всего я переживала за мужа. Аслан чуть ли не расплакался, когда я прощалась с ним. Наверняка места себе не находил.

Через какое-то время за мной пришли и привели в комнату для допросов. Следователь листал папку с моим делом. Я успела разглядеть свои фотографии, пока он не закрыл ее и не убрал на край стола. Мужчина смерил меня изучающим взглядом и улыбнулся. Выглядел он чуть старше Адама: такая же седина на висках и небрежная щетина. Но его взгляд бегал по моему телу, словно я являлась ночной бабочкой.

Меня усадили напротив и сняли наручники. Кожу больно саднило от них. Я протерла покрасневшие запястья.

— Роксана Алексеевна, знаете ли вы, в чем вас обвиняют? — мужчина подался вперед корпусом. Он продолжал улыбаться, когда говорил. Его внешность была довольно приятной, а глаза — добрыми. Из-за этого он внушал обманчивое доверие.

— Понятия не имею, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие, несмотря на бурю внутри.

Следователь кивнул, его улыбка слегка потускнела, но не исчезла полностью.

— Вас обвиняют в крупном мошенничестве, — произнес он, не отрывая от меня взгляда. — Вы заморозили счета, объявили себя банкротом, взяв деньги за большие проекты. Не выплачивали по несколько месяцев зарплату своим сотрудникам. Я уже не говорю об их беспричинном увольнении и о не выплаченных налогах.

Слова следователя обрушились на меня как лавина.

— Это какая-то ошибка, я не могла быть замешана в чем-то подобном, — сорвалось с моих губ. — Я бы не стала таким заниматься. Да, я увольняла тех, кто плохо выполнял свою работу, но платила им полугодовую зарплату. Все остальные обвинения точно не соответствуют действительности.

Следователь продолжал внимательно меня слушать, его дружелюбная улыбка вернулась, но теперь в ней читалось что-то настораживающее. Горло пересохло.

— Мы это проверим, конечно, Роксана Алексеевна, но доказательства говорят о другом. Мы нашли ваши подписи на нескольких документах, которые связаны с делом. Как вы это объясните?

Он положил передо мной документы, где действительно стояли мои подписи. Все транзакции за последний год. Деньги уходили на неизвестные мне счета. Шок парализовал мои мысли. Я попробовала вспомнить все документы, которые подписывала за последние месяцы, но ничего подобного не всплывало в памяти.

— Я не могу объяснить, — произнесла я, теряя уверенность. — Возможно, это подделка, кто-то использовал мою подпись. Возможно, меня обокрали.

Следователь наблюдал за мной. Было сложно сказать, верит он мне или нет. Внутри меня бурлило отчаяние, каждая секунда его молчания увеличивала напряжение.

— Роксана Алексеевна, вам лучше сотрудничать с нами, иначе вам грозит несколько лет тюрьмы. Давайте работать сообща, и мы постараемся облегчить вашу ситуацию. Вы согласны?

Понимая, что другого выхода у меня нет, я кивнула, чувствуя, как отчаяние и страх усиливаются. Все мои внутренние силы были сконцентрированы на том, чтобы не разрыдаться прямо сейчас, ведь это могло бы только усугубить подозрения следователя.

— Да, конечно, я готова помочь. Я сама хочу выяснить, кто и зачем подставил меня.

— Отлично, — сказал он, вставая и протягивая мне руку. — Чем больше вы нам расскажете, тем быстрее мы разберемся в этом деле.

Я пожала его протянутую руку, еще раз оглядела комнату для допросов и поняла, что этот кошмарный день запомнится мне на всю жизнь. В голове мелькали обрывочные мысли, сталкивающиеся друг с другом в хаотичном вихре безнадежности.

Меня отпустили через какое-то время, когда допрос зашел в тупик. Я совершенно не понимала, как могла оказаться в такой ситуации. Абсолютно все контракты проходили через меня, и я внимательно их изучала. Я никогда не заключала договоров с теми, кого якобы обманула. Про налоги и невыплаченную зарплату мне даже сказать было нечего. Ну не может такого быть. Абсурд.

Пульсирующая боль мешала думать, нарастая в голове, как опухоль. Я не могла заняться хоть каким-то отвлекающим делом и ждала, когда меня хоть кто-то навестит. Наконец-то пришел Аслан. Я была так рада его видеть, что расплакалась, как только меня привели к нему. За нами пристально наблюдали и даже не позволили обняться. Тепло его взгляда успокаивало, но и усиливало волны эмоций, готовых вырваться наружу. Поэтому мне пришлось взять себя в руки и сесть напротив. Так не хватало его объятий.

— Как ты? Что они с тобой сделали? Ты так ужасно выглядишь, — голос мужа был обеспокоенным. Я не стала говорить о своем состоянии, чтобы еще больше не пугать его. Вместо этого протянула руки через стол, чтобы взять его. Они были такими горячими в отличие от моих, ледяных от волнения и страха.

Я видела себя, проходя мимо зеркала. Макияж смазался, волосы растрепались, а платье помялось. Прежде я никогда не выглядела так отвратительно. Будто бы неделю находилась в запое.

— Все нормально. Ты выяснил хоть что-то? Я не понимаю, что происходит.

Недоверчивые взгляды следователя до сих пор стояли перед глазами, словно укоры собственной совести. Он хоть и был мил, но по взгляду было понятно, как этот человек ко мне относится.

— Мы с Адамом расследуем это дело, — сказал Аслан, и в его голосе была заметна решимость. — Роксана, я знаю, как тяжело тебе сейчас, но я прошу тебя верить мне. Я всю ночь не спал и искал пути решения. Мы разберемся во всем этом.

— Но как такое могло случиться? — спросила я, не в силах скрыть свою растерянность. Каждое слово давалось с трудом, ибо в голове все смешивалось в непрекращающийся хаос. — Я всегда была аккуратна с каждым документом, проверяла все контракты. Кто мог меня так подставить?

Аслан сжал мои руки чуть крепче, его лицо было мрачным и решительным, но сквозь твердость проглядывала беспомощность в попытке оградить меня от этого ужаса.

— У нас есть несколько версий, — начал он, внимательно глядя мне в глаза. — Мы думаем, что это может быть чья-то месть

— Я не могу поверить, что кто-то осмелился поступить так подло, — сказала я, чувствуя, как слезы снова начинают подступать к глазам. Не верилось, что существовали люди, готовые на такие ужасные действия ради собственной выгоды.

— Роксана, нам нужно будет действовать быстро, — Аслан наклонился ближе. — Сейчас самое важное — передать мне акции и развестись. Это не значит, что мы расстаемся навсегда, это всего лишь мера для защиты бизнеса и наших с тобой активов. Я обещаю, мы вернем все на свои места. Заголовки новостей уже пестрят твоим именем. В прессу просочились фотографии твоего задержания. Я боюсь, что от нас будут уходить важные инвесторы.

Сжав его руки, я вздохнула и кивнула. Я верила мужу. Он обязательно вытащит меня и спасет бизнес. Он являлся моей единственной надеждой. Эмоции переполняли, но решение уже было принято. Сердце сжалось в болезненном предчувствии, но я знала, что это единственный выход.

— Хорошо, Аслан, если ты считаешь, что так будет лучше, я готова пойти на это.

Аслан достал папку с документами и начал объяснять, где поставить подписи. Я подписала все бумажки, чувствуя, как каждая подпись гасит маленькую искорку надежды внутри меня.

— Спасибо, Роксана, — сказал Аслан, когда я закончила. — Я приеду за тобой, когда разберусь с этим беспорядком. Как только разрешат выпустить тебя под залог, ты выйдешь отсюда, и мы снова будем вместе. Никто больше нас не разлучит.

Время свидания подошло к концу. Он встал, чтобы уйти, но обернулся и посмотрел на меня с грустью. В этот момент моё сердце разбилось окончательно, не находя покоя ни в одном уголке души.

— Мы пройдем через это вместе, — пообещал он, и в его глазах я увидела тень сомнения и отчаяния. Нам обоим предстоял долгий и трудный путь, и от этого становилось еще тяжелее на душе.

Я кивнула ему в ответ, пытаясь удержать слезы. Когда дверь за ним закрылась, я осталась одна, снова погруженная в хаос мыслей и переживаний. Но где-то в глубине души теплел маленький огонек надежды, что скоро все это закончится и мы сможем вернуться к нормальной жизни.

Луч надежды

Ближе к обеду я ощутила, что напряжение в моём теле возрастает и становится подобно натянутой до предела струне. Возможно, это было связано с тем, что теперь я официально была разведена, пусть и фиктивно. Однако неприятное предчувствие не отпускало, и казалось, окружающая обстановка только нагнетает страх и тревогу. Я знала одно: я выберусь отсюда, несмотря на все сложности. Было жутко, но я не собиралась сдаваться.

Застыв на жесткой койке, я устремила взгляд в одну точку, надеясь успокоиться. Мысли в голове крутились вихрем, сменяя одна другую, но я старалась сосредоточиться на главном. За дверью камеры раздались шаги, и вот замок лязгнул. Сердце застучало быстрее. «Может, это новости от Аслана?» — мелькнула надежда. Дверь распахнулась, и вошёл охранник:

— К тебе пришли, — коротко бросил он и жестом указал на дверь.

Меня проводили в ту же комнату, где я прежде разговаривала с Асланом. Но на этот раз там находился дядя Адам. В груди неприятно кольнуло, предвещая что-то недоброе.

Мужчина резко поднялся. Его лицо выражало гнев, который сложно было скрыть. Хоть злился он не на меня, я ощутила вину за своей внешний вид. Взяв себя в руки, Адам сел, но тревога не ушла. Его черты лица слегка смягчились, но беспокойство за меня проявлялось в том, как он сжимал челюсть.

— Как ты, милая? Прости, что ты ещё здесь. Они не хотят тебя отпускать. Я обязательно что-нибудь придумаю. Под его глазами виднелись тёмные круги.

— Не беспокойся обо мне. Я буду в порядке. Лучше расскажи, как продвигается расследование.

Адам прикусил губу и отвёл взгляд. Плохие новости.

— Тебе светит срок, Роксана. Я говорил с адвокатом. Доказать твою невиновность будет крайне сложно. Его голос был тяжелым, когда он сцепил пальцы в замок перед лицом.

— Но я ничего не сделала.

— Есть люди, готовые говорить против тебя — те, кого ты якобы обманула. Они будут выступать в суде как свидетели и потерпевшие.

Я не верила своим ушам. Сердце словно остановилось, а силы покинули меня. Адам продолжал:

— У меня есть план. Мы продадим твоё имущество, заплатим тем, с кем сможем договориться, а остальное — на погашение налогов. Тебе придётся уйти и передать свои полномочия мне, чтобы минимизировать ущерб, пока ты не стала банкротом.

— Постой. Я отдала акции Аслану. Он должен сам решить эту проблему. Лучше подумать о более важных задачах...

Его яростный взгляд заставил меня замолчать. Лицо Адама исказило удивление.

— Что ты сделала?

— Передала права мужу. Он объяснил последствия, и чтобы не усугублять ситуацию, я подписала документы и расторгла брак.

Адам резко вскочил с места, его лицо побагровело.

— Ты понимаешь, что наделала?! Этот человек — мошенник! И теперь он владеет всем твоим бизнесом!

В глубине сознания мелькали мысли о возможности правоты его слов, но я отмахивалась от них, как от назойливых мух. Адам всегда не любил Аслана; между ними с самого знакомства была взаимная неприязнь.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь...

— Как раз-таки я понимаю, — Адам присел и откинулся назад, тяжело дыша. Я никогда прежде не видела его в таком состоянии. Его руки тряслись от ярости, и я осознала, что ситуация куда серьёзнее, чем представляла.

— Я думал, ты прозреешь со временем. Но, видимо, придётся помочь тебе в этом. Твой драгоценный муж изменяет тебе уже как минимум пять месяцев.

Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Осознание накрыло меня мгновенно.

— Почему ты не рассказал раньше? — прерывисто спросила я, ощутив, как ужас и недоверие смешиваются в один клубок в груди. Слёзы уже жгли глаза, но я старалась держаться.

Адам уставился в пол, словно что-то, скрытое в трещинах пола, могло дать ему ответ.

— Я... — начал он, но замялся, не в силах продолжить сразу. — Я не хотел тебе говорить, потому что знал, как это тебя ранит. Надеялся, что ситуация разрешится сама собой или, может, ты сама поймёшь правду.

Что-то внутри оборвалось, и слёзы покатились по щекам. Ужасное ощущение овладело мной: мир доверия, который я строила вокруг себя, разрушался.

— Как ты мог, Адам?! — воскликнула я, переходя на крик. Я не могла сдержаться. — Как ты мог так

Его взгляд был опущен, но я видела напряжение в жёсткой линии его челюсти.

— Это было не моим делом... — едва слышно произнёс он.

Эти слова разозлили меня ещё больше.

— Не твоим делом? — переспросила я, голос сорвался от горечи. — Ты — моя семья, Адам! Я всегда доверяла тебе больше всех, и сейчас ты говоришь, что это не твоё дело?

Он тихо выдохнул, словно собирая последние остатки терпения.

— Роксана, пойми, я не мог просто так вмешаться. Ты же была такая счастливая рядом с ним. Я не хотел, чтобы ты снова закрылась в себе.

Я покачала головой, почти не веря, что это происходит.

Стены казались наваливающимися, воздух становился спертым. Я чувствовала, как сердце сжимается в груди, словно пытаясь вырваться наружу, освободиться от этой боли и предательства. Весь мир давил мне на плечи, и я не знала, хватит ли у меня сил справиться с этой бурей.

Адам наконец поднял на меня глаза, полные сожаления и боли.

— Мне искренне жаль, Роксана. Я не хотел, чтобы всё пошло по такому пути.

Но теперь я знала, что жалости и сожаления недостаточно. Между нами уже поселилось недоверие — тёмная тень, которую так просто не изгнать.

— Убирайся! Я не хочу тебя больше видеть.

Когда меня уводили, я не смотрела на Адама. Он оставался там же, прожигая взглядом мою спину. Перед внутренним взором всплывал его образ, который я вряд ли смогу забыть: безумные глаза и тень нервной улыбки.

* * *

Внутри меня что-то умерло. Слёзы не текли. Я лежала на боку и смотрела в холодную стену. Меня предали, обманывали и изменяли. Всё казалось дурным сном, из которого я никак не могла проснуться.

Воспоминания резали сердце не хуже острого лезвия. Я мысленно хоронила каждое из них, но не могла окончательно убить надежду на то, что всё это лишь обман. Мне казалось, будто Адам наврал, чтобы захватить мой бизнес. Когда он работал вместе с отцом, дядя постоянно тянул одеяло на себя, и в итоге оказался за бортом. С самой первой встречи он так и не полюбил Аслана. Нужно было срочно поговорить с мужем, чтобы он развеял все мои сомнения.

— Мне нужен телефон! — кричала я охраннику, но меня игнорировали. — Пожалуйста, дайте мне позвонить!

— Нельзя, — ответил мужчина раздражённым тоном.

Я проклинала это место и ситуацию, в которой оказалась. Теперь мысли об изменах и предательстве мужа не казались такими неправдоподобными. Наоборот, стало понятно, почему он пытался избавиться от меня, предлагая уйти в декрет. Это не сработало, и я оказалась здесь. Как дура, я подписала все документы, которые он мне подсунул.

Медленно, спиной, я скатилась по стене на пол. Я была парализована отчаянием. Я сидела, совершенно неподвижная, и потеряла счёт времени. Звук ключей вывел меня из ступора. Тот же охранник окинул меня скучающим взглядом и велел идти за ним. Ноги затекли и не хотели слушаться, но я покорно шла следом. Мне было всё равно, кто пришёл на этот раз.

Мой взгляд остановился на двери, за которой был тот самый кабинет, где мне разбили сердце. Мы прошли мимо. Замешательство вернуло меня в чувства. Сначала я подумала, что меня ведут снова к следователю. Но мы остановились перед дверью начальника ИВС.

Когда я вошла, меня поразила невероятная роскошь, царившая здесь — совершенно другая атмосфера. Всё, начиная с массивного дубового стола и заканчивая кожаными креслами, кричало о дороговизне. На столе из тёмного дерева аккуратно лежали бумаги в кожаных папках, рядом стояли стильные канцелярские принадлежности. Шкафы из резного дерева, наполненные книгами и папками, располагались вдоль стен. За столом возвышалось роскошное кресло, обитое мягкой кожей. Стены украшали дорогие картины в массивных золотых рамах и несколько грамот в изысканном оформлении. В воздухе витал тонкий аромат дорогого табака, а мягкий свет люстры создавал атмосферу уюта и власти. Этот кабинет не был местом для обычных разговоров. Даже мой офис выглядел скромнее.

Я стояла, едва не разинув рот. Моё внимание привлёк силуэт у окна. Широкая и массивная спина загораживала почти весь дневной свет. Мужчина повернулся, и яркое солнце ослепило меня.

— Здравствуй, Роксана, — знакомый голос пригвоздил меня к полу.

Я не могла пошевелиться, лишь молча наблюдала, как он подходит ко мне. Только не он. Передо мной с гордой улыбкой стоял Виктор Доберман. Он окинул меня изучающим взглядом и накинул пиджак на мои плечи. Я смотрела ему в глаза и ощущала терпкий аромат парфюма, который обволакивал, словно яд, и душил.

— Присаживайся, на ногах еле стоишь.

Я прошла за ним и заняла место на диване. Он был таким мягким, что мне захотелось утонуть в нём и уснуть на ближайшие несколько часов. Вместо этого я выпрямилась настолько, насколько позволяла спина. Виктор принёс коньяк и разлил его по бокалам. На подносах стояла различная еда, от вида которой у меня болезненно скрутило живот — аппетит не появился. Но я залпом осушила протянутую рюмку, и жидкость моментально обожгла горло.

— Что ты здесь делаешь? — начала я разговор, смаргивая подступившие слёзы.

Виктор не спешил раскрывать карты и поудобнее расположился на диване.

— Как ты думаешь, тебя выпустят отсюда? Или ты будешь находиться здесь до суда? — в его глазах плясали искорки веселья.

Стиснув челюсть, я взяла себя в руки, стараясь не накричать на него. Он явно, и неприкрыто, злорадствовал над моим положением.

— Адам занимается этим. Он со всем разберётся. Скоро меня выпустят, — произнесла я резко. Я хотела назвать имя мужа, но осеклась. Скорее всего, Виктор был уже осведомлён.

Мужчина улыбнулся, и в уголках его губ появилась усмешка. От этого выражения мне стало не по себе.

— Адам, говоришь... — протянул он, лениво потягивая коньяк из бокала. — Интересный выбор защитника. Надеюсь, он справится.

Его слова звучали издевательски, и я почувствовала, как гнев внутри меня начинает закипать. Почему именно сейчас он решил появиться и вмешаться? Почему, когда мне и так тяжело?

— Ты пришёл сюда просто посмотреть на мои мучения? Посмеяться над моим положением? — мой голос дрожал, и я ненавидела себя за это.

Виктор поднял руку, словно призывая меня успокоиться.

— Не спеши с выводами, Роксана. Я здесь не для этого, — он откинулся на спинку дивана и смерил меня долгим взглядом. — Возможно, мои мотивы несколько сложнее, чем кажется.

В комнате воцарилась тишина, и только тиканье часов на стене напоминало о времени. Я пыталась понять, что происходит в его голове, но Виктор был

— Тогда скажи мне, зачем ты здесь, Виктор, — моя просьба прозвучала тише, почти умоляюще. — Чего ты хочешь от меня на этот раз?

Он не спешил с ответом. Время текло, как песок сквозь пальцы, и с каждой секундой я чувствовала, как накаляется обстановка.

— Я здесь, чтобы предложить помощь, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучало что-то, заставившее меня на мгновение усомниться в бескорыстности его слов. — Если ты, конечно, готова её принять.

Начало

Казалось нереальным услышать подобные слова от кого-то наподобие Виктора Добермана. Он предлагал помощь той, кого ненавидел. Происходящее казалось мне сном, лишённым логики. Я дважды переспросила его, прежде чем убедилась, что не сплю. Мужчина всё так же таинственно улыбался, будто сказал не самую шокирующую новость за сегодня. Куда уж хуже?

— Что ты хочешь получить взамен? — спросила я с искренним недоумением. В моём теперешнем положении у меня почти ничего не оставалось. Денег — едва ли, связей — тем более. Разве что ему хотелось увидеть меня на коленях. Но лучше бы я сгнила в тюрьме, чем легла под него.

— Я вижу, о чём ты думаешь, — начал он, нахально ухмыляясь. — Это точно не то. Так что сделай лицо попроще.

Он читал меня как открытую книгу. В любой другой день я бы с лёгкостью послала его куда подальше, нашла бы, чем ответить. Но сейчас я находилась в совершенно другой позиции. Пришлось терпеливо выслушивать.

— Я не буду озвучивать тебе свои цели, которые преследую. Скажу лишь, что мне нужна именно ты для их достижения. Как ты смотришь на то, чтобы заключить сделку?

Меня охватила буря сомнений. Мне хотелось знать, что именно этот человек мог мне предложить.

— Прежде чем заваливать меня вопросами, ты подпишешь контракт о неразглашении. Ты знаешь, как он работает.

Протянув мне тот самый контракт, он встал и подошёл к окну, чтобы дать мне пространство. Я и не заметила, как рядом с ним стало душно. Когда он отошёл, помещение словно расширилось, а лёгкие наполнились свежим воздухом.

Контракт ничем не отличался от тех, что мне приходилось подписывать раньше. Я медленно, но внимательно изучила его, стараясь не упустить ни одной детали, хотя концентрацию удерживать было трудно. Рука слегка дрожала, когда я ставила подпись.

— Хорошая девочка, — послышался вкрадчивый полушёпот за спиной, и я вздрогнула.

В тот же момент моё внимание привлёк экран монитора на стене. Я замерла. Появилась картинка. Аслан с другой женщиной направлялся в отель. Действие продолжалось внутри отеля: они держались за руки, шли в лифт, где начали обниматься и целоваться. Я старалась выглядеть равнодушной, но внутри бушевал ураган эмоций. Хотелось кинуть что-нибудь в стену, разбить экран и забыть то, что я только что увидела.

— Мне было очень тяжело заполучить эти кадры, — голос Виктора вывел меня из оцепенения. Он всё ещё находился рядом, склонившись надо мной, и я почти физически ощущала жар его дыхания. — Он был очень осторожен. Но только не рядом с ней.

Женщина, с которой мне изменяли, была той самой актрисой. Я сразу её узнала, хоть мы и редко пересекались. Но я достаточно хорошо знала её натуру — Стелла Снейк была пропитана ядом. Теперь стало понятно, почему она так предвзято ко мне относилась. И все её взгляды. Она ревновала. Но почему именно она? Неужели Аслан так сильно меня ненавидел? В голове крутился вихрь вопросов, на которые я вряд ли узнаю все ответы.

Виктор словно знал каждую мою мысль, предугадывал каждую мою реакцию. Он ненавязчиво передал мне пульт от монитора, предоставляя полную свободу действий. Я могла выключить экран, что-то изменить, но сделала ли бы я это? Насколько далеко я готова была зайти, чтобы узнать правду, которая ещё недавно казалась невыносимой? Постепенно кадры сменялись, один за другим всё больше причиняя боль. Аслан обнимает другую, смеётся рядом с ней, любит её. А постельная сцена добила и без того моё разбитое сердце.

— Ты должна понимать, что у нас нет времени на долгие раздумья, — сказал Виктор после затяжного молчания, отстраняясь, чтобы не давить на меня, но его присутствие продолжало ощущаться. — Я дам тебе возможность отомстить им всем. Дам свободу. С тебя снимут все обвинения.

Его слова были как замкнутый круг, сдавливающий мои лёгкие. Я чувствовала, что любой неверный шаг мог привести к катастрофе, но также понимала — передо мной шанс, который нельзя упустить. Шанс, открывающий двери, всегда остававшиеся закрытыми. Оставалось только переступить через себя.

— Я согласна, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее. Теперь не было смысла показывать слабость, не перед ним. — Что ты хочешь получить взамен?

На лице его заскользила тень удовлетворения. Он был доволен, зная, что теперь я в игре, и шаг назад был невозможен. Виктор выпрямился и повернулся к экрану, замерев на мгновение в тишине, словно давая мне последний шанс отступить.

— Твоё безоговорочное доверие.

В тот же момент в комнате вновь стало душно, как будто стены начинали сдвигаться, принуждая сердце биться быстрее. Я осознала: игра началась. И теперь выбора не осталось — только идти вперёд, рискуя всем во имя мести, которая может оказаться намного опаснее, чем я могла себе предположить.

— Но сперва выберемся отсюда.

Я удивлённо на него посмотрела. Только теперь дошло, что мы находились не в обычной комнате для свиданий, а в кабинете самого начальника, где кроме нас двоих никого не было. У меня даже не нашлось предположений, как он всё это провернул.

— Все вопросы — только после того, как ты отдохнёшь и вернёшься в строй. На тебя смотреть больно.

Виктор протянул мне руку, чтобы помочь подняться. Я молча вложила свою в его. Мысли в голове кинулись врассыпную от того, какая между нами была большая разница. Он никогда прежде не находился так близко. Он был намного крупнее Аслана. И я впервые ощутила себя крохотной и незначительной.

Виктор крепко сжал мою руку, помогая подняться на ноги. Я чувствовала, как голова кружилась от недавних событий и накопившегося стресса. Мы молча вышли из кабинета, и я бросила последний взгляд на экран, ставший символом моей боли и нового начала.

Напряжение было почти ощутимо в воздухе, оно заполняло пространство между нами электрическими искрами. Виктор молча повёл меня к выходу, и я слышала лишь стук наших шагов, отдающихся эхом в пустых коридорах.

Когда мы вышли

— Как вы прокомментируете последние события? — кричал один из них, почти тыча микрофоном мне в лицо.

— Что вы намерены делать дальше?

Второй и третий микрофоны уже перекрестили наши лица, словно острые лезвия.

Я почувствовала, как Виктор положил руку на мою талию и притянул к себе, словно пытаясь скрыть меня ото всех. Он решительно проложил нам путь через толпу, и вскоре мы оказались у его машины. Журналисты всё ещё пытались прорваться, но Виктор ловко открыл дверцу и помог мне сесть.

— Садись, — коротко скомандовал он, и в его голосе ощущалась стальная власть.

Я послушно села на переднее сиденье, сердце бешено колотилось. Мы тронулись с места, оставляя за собой крики репортёров и мелькание фотоаппаратов.

— Куда мы едем? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе, но мои слова прозвучали как хриплый шёпот.

— Туда, где на тебя не будут охотиться, — ответил Виктор, не отрывая глаз от дороги и ухмыльнувшись одним уголком губ, — я знаю одно безопасное место. Там ты сможешь прийти в себя и обдумать дальнейшие шаги.

Воцарилась тишина. Мы не разговаривали. Он тоже не пытался начать диалог. Виктор получил от меня то, что хотел. Ему больше было не о чем со мной разговаривать. Я даже не до конца осознавала, на что согласилась. Внутри бушевал ураган эмоций, и лишь какое-то преимущество могло бы принести мне успокоение. Хотелось сорваться и встретиться с мужем, спросить его обо всём. Прежде чем реализовывать свои планы, нужно было отдохнуть, а не идти на поводу у эмоций. Тело после выпитого словно превратилось в свинец. Я безумно устала и засыпала по дороге несколько раз. Прошло некоторое то время, прежде чем мы наконец остановились у небольшого отеля.

— Выйди и следуй за мной, — мягко, но настойчиво сказал он. Я послушно вышла из машины и последовала внутрь здания. Мужчину приветствовали сотрудники. Я сразу поняла, что это место принадлежало Доберману. Администратор вежливо улыбалась, называя Виктора по имени и отчеству. Забрав у неё ключ, он проводил меня до номера. Я боялась, что он запрёт меня здесь. С собой у меня не было никаких документов и даже телефона. Да не с кем мне было связываться. Я вспомнила Аслана и Адама. К чёрту этих предателей.

— Ты собрался держать меня в этом клоповнике? — пренебрежительно спросила я. Комната была небольшая, но простая. Прежде я выбирала только люкс.

— Завтра я отправлю за тобой машину. Будь готова к обеду и не делай глупостей, — мужчина проигнорировал мой вопрос. Он отдал мне ключ, стоя так близко, что я могла чувствовать его дыхание. Глядя прямо в глаза, он словно читал мою душу.

Я ощутила, как загорелось лицо, и, смутившись, отвернулась, не выдержав его проницательного взгляда. Но он схватил меня за руку и мягко, но настойчиво заставил посмотреть на него снова.

— Отпусти, — выплюнула я со злостью, чувствуя, как обстановка накаляется до предела. Хотелось сбежать, спрятаться за дверью, что была всего в шаге от меня. Виктора на сегодня было слишком много, и я почти задыхалась.

Впервые я осознала его силу — это было как столкнуться с необоримой стеной. Но вопреки этому, он нежно коснулся моей щеки, от чего кожа загорелась, словно от огня.

— Будь послушной, и я тебя вознагражу. Попытаешься сбежать — я найду тебя и верну туда, откуда забрал. — Произнес он почти шепотом, ослабляя хватку.

Собрав всю свою волю, я вырвалась и резко захлопнула дверь у него перед носом, чувствуя, как сердце колотилось в груди. Легкость и усталость одновременно заполнили тело, как только я коснулась кровати. Постель пахла дешёвым порошком. Перед глазами всё ещё стоял образ его дикого, жаждущего взгляда, от которого было невозможно убежать.

За поворотом тьма

Мягкий солнечный свет проникал через шторы в комнату. Я проснулась, совершенно сбитая с толку. Где я вообще нахожусь и какой сегодня день недели? Воспоминания нахлынули болезненной волной. Лучше бы не просыпалась.

Оглядевшись вокруг, я почувствовала тупую боль в груди. Всё, что когда-то было привычным и важным, теперь казалось далёким и утерянным. Я огляделась в поисках воды, но ничего не обнаружила. Сухость во рту заставила меня встать с постели и пойти в ванную. Я избегала смотреть на себя в зеркало, но понимала, что рано или поздно придётся это сделать. Вчерашняя я была другой. Испытав шквал новых эмоций, я заставила себя взглянуть на то, что осталось от прежней меня.

В глазах больше не было беззаботности; они стали пустыми и безжизненными, как выжженная земля. Я ничего не ощущала, кроме злости — огромного, необузданного чувства, которое разрывало меня изнутри. Руки дрожали, когда я чистила зубы и смывала с себя остатки вчерашнего дня. Хотелось обо всём забыть, вернуться в своё пространство, где хоть что-то приносило успокоение. Но это, вероятно, оставалось лишь недостижимым идеалом.

Жгучее желание встретиться лицом к лицу с Асланом, тем, кто сделал это со мной, переполняло меня. Он своими руками сотворил монстра, и об этом пожалеет. Я намерена действовать.

Поскольку у меня не было ничего, кроме платья, я завернулась в полотенце и стала продумывать план действий. Это Доберман даже не удосужился дать сменные вещи. Просто взял и бросил в этой дыре до тех пор, пока не понадоблюсь. Поэтому для начала нужна одежда. Долго размышлять не пришлось: в дверь постучали. Это оказалась горничная, принесшая завтрак. На ней был строгий костюм чёрного цвета с белым фартуком. По фигуре она почти не отличалась от меня. Это мне подойдёт.

— Раздевайся, — произнесла я на удивление спокойно, но твёрдо. Мне было всё равно, что она обо мне подумает. Удивлённые глаза девушки расширились от страха. В первый момент она, кажется, даже не поняла, что я сказала.

— Мне нужна только твоя одежда, — я продолжила, глядя ей прямо в глаза, в которых постепенно появилось понимание. Но выполнить мою просьбу она не собиралась. Вместо этого она медленно начала отступать к двери. Я быстро преградила ей путь.

— Либо ты отдаёшь мне свою одежду, либо я сделаю так, что ты вылетишь отсюда, как пробка. И тебя больше не возьмут ни на одну приличную работу.

На её юном лице застыл ужас, смешанный с сомнением.

— Но что мне делать? Меня могут уволить из-за потери рабочей формы, — сказала она ровным голосом, но весь её вид говорил о страхе.

— Когда я уйду, вызови кого-нибудь. Можешь сказать, что

Она нерешительно застыла; её внутренний конфликт был виден как на ладони. Став заложницей обстоятельств, она задрожала, колеблясь.

— Я не отпущу тебя, пока не отдашь мне рубашку и штаны, — в моём голосе было нетерпение. Дрожащие пальцы неуклюже расстегнули пуговицы, затем она передала мне брюки. Я торопилась так сильно, что даже не взглянула, как выгляжу.

«Не делай глупостей», — эхом прозвучали в голове слова Виктора. Но если я не приму меры сейчас, если не пойду до конца, то, возможно, буду жалеть. С этим порывом я открыла дверь и шагнула в новый день, полный неизвестности и непримиримости.

* * *

Выбежав на улицу, я поймала такси. У меня не было ни копейки, и это меня совершенно не волновало. Я преследовала одну цель — Аслана, остальное отошло на задний план. Таксист что-то кричал, когда я выскочила из машины, но его возмущение осталось позади.

В здание я вошла без проблем. Видимо, ещё не все были осведомлены о моём аресте или о нашем разводе. Никто мне не препятствовал. На ресепшене сидела молодая девушка, которая явно не ожидала увидеть меня. Её удивлённый взгляд метнулся в мою сторону, но она ничего не сказала.

— Роксана Алексеевна, что-то случилось? — неуверенно спросила она, когда я подошла ближе.

— Это не твоё дело, — отрезала я, направляясь прямо к лифту. Остановить меня она не пыталась, и, возможно, в её глазах я выглядела как сумасшедшая.

Поднявшись на нужный этаж, я заметила, как разговоры сотрудников прервались из-за моего неожиданного визита. Коллеги смотрели на меня как на привидение из другого мира. Но ни один из них не осмелился остановить меня, пока я направлялась к своему кабинету. Всё-таки я была много лет их начальницей. Дверь открылась, и первое, что я увидела, — это вопросительное лицо Аслана, пока он не понял, что это я.

— Роксана, что ты здесь делаешь? — его голос дрожал от неожиданности, а может, и от страха. На секунду мне захотелось рассмеяться.

— Ты знаешь, зачем я здесь, Аслан, — прошипела я, стоя на пороге моего кабинета. Он даже убрал табличку с моим именем и заменил её на свою. — Ты думал, что я никогда не узнаю о твоих изменах, о твоих махинациях? Ты обманывал меня всё это время, но не думай, что это останется без последствий.

Его лицо побледнело. Возможно, он ожидал увидеть меня сломленной, но не такой. В моём голосе звучало нечто большее, чем просто гнев: нарастающее безумие, границы которого я уже не могла контролировать.

— Уходи, Роксана. Ты не имеешь права быть здесь. Ты сама отказалась от акций и развелась со мной, — его голос постепенно становился более уверенным. Он больше не смотрел на меня как прежде; глаза излучали тревогу и ненависть. Это слегка шокировало меня. Я никогда прежде не видела гнев мужа, направленный на меня. Вот значит какой этот человек на самом деле.

— Ты действительно думаешь, что у тебя всё получится? Что ты сможешь изгнать меня из моей собственной жизни? — я подошла к его столу, наклоняясь так близко, что могла слышать его неровное дыхание.

Мужчина неожиданно рассмеялся и развалился в кресле. Ситуация выглядела абсолютно абсурдной. Я смотрела на него в немом шоке.

— Я тебя не боюсь. Ты просто избалованная женщина, которую впервые в жизни опустили, показали, где её место. Ты не представляешь, как ты меня достала за весь этот год. Я даже хотел подстроить твою смерть. Но всё обернулось иначе. Так даже лучше. Тебя посадят, и ты сгниёшь за решёткой, — столько яда в его словах я не слышала никогда за всю свою жизнь.

Его злые слова резали по живому, как острые ножи. Я попыталась сдержать слёзы и нарастающее отчаяние. Он находился передо мной — человек, которого я подпустила слишком близко.

— Ты за это заплатишь! — закричала я, не выдержав. Я едва не набросилась на него, но меня грубо схватили за руки. Я попыталась вырваться, но безуспешно. Высокий мужчина под два метра ростом потащил меня к выходу.

— Успокойтесь, мадам, — сказал он, пытаясь стянуть мои руки за спиной.

— Пусти! — я сопротивлялась изо всех сил. — Ты даже понятия не имеешь кто я!

Охранник даже не пытался отвечать. Несмотря на моё сопротивление, меня выволокли из кабинета и сопроводили к выходу. Я кричала, вырывалась, но силы были неравными. Выбежав на улицу, я почувствовала, как мир вокруг рушится. Перед глазами стоял образ самодовольной улыбки Аслана. Он злорадствовал надо мной, наслаждаясь моим отчаянием.

Однако на этом всё не закончилось. Охранник удерживал меня до приезда полиции. Прохожие оборачивались и смотрели с любопытством. Кто-то даже достал телефон и начал записывать всё происходящее на камеру. Я старалась не обращать внимания на этих людей, но это было почти невозможно. Внутри всё сжималось от стыда и бессилия. Моя жизнь, как и репутация, разваливалась на глазах, и я понятия не имела, что мне со всем этим делать.

С каждой минутой отчаяние только усиливалось. В такие моменты казалось, что вокруг нет ни одного человека, кому я могла бы довериться. Никто не встал на мою защиту. Каждый здесь был пассивным наблюдателем, безучастным к чужой беде.

* * *

В полицейском участке было не так уж и плохо. Не хуже, чем в изоляторе. Я находилась в камере не одна, по крайней мере. Со мной сидела какая-то девушка в слишком откровенном наряде. Слово «вульгарная» подошло бы больше. В её присутствии я ощущала себя некомфортно, мгновенно пожалев о своих импульсивных действиях. Нужно было с кем-то связаться, но я не знала номера Виктора, а позвонить дяде Адаму не позволяла гордость — я всё ещё его не простила. Да и он даже не пытался меня найти. Я бы перевернула весь город ради него.

Время в полицейском участке тянулось мучительно медленно, словно издеваясь надо мной. Каждая минута приносила новое сожаление о недавно принятых решениях. Девушка в откровенном наряде, устав от моего молчания, пыталась заговорить, но мои мысли были так далеко отсюда, что я не могла поддерживать разговор.

И вот дверь камеры распахнулась, и в проёме появился Виктор. Его лицо было мрачным, как грозовая туча. Ничего хорошего меня не ждало, однозначно, но я и не надеялась.

— Тебя так тянет за решётку? Не нравится быть свободной? — с издёвкой спросил он.

— Так получилось, — ответила я, как будто это было обыденностью, а не трагичной ситуацией в моей жизни.

Я шла следом, слушая, как Виктор возмущённо вздыхает. Мгновенно я ощутила себя смертельно

Когда Виктор закончил с бумажной волокитой и нас отпустили, он не спешил садиться в машину. Вместо этого он остановился и сердито посмотрел на меня. Я едва не врезалась в него.

— Не хочешь ничего сказать? — его тёмные глаза изучали моё лицо с подозрением. Однако эти эмоции быстро исчезли. Он стоял как робот и смотрел абсолютно равнодушно.

— Что именно ты хочешь услышать? — говорить ни о чём не хотелось. Я ждала, когда мы сядем в машину, и я смогу расслабиться в тепле.

Но у Виктора были другие планы.

— К чёрту тебя и твои выходки. Если ты и дальше собралась так безрассудно действовать, то иди куда хочешь. Я не собираюсь всё время вытаскивать тебя из передряг.

Он дышал так, будто пробежал дистанцию. В глазах мелькали огоньки ярости. Таким я его никогда не видела. Это распаляло что-то неизведанное внутри. Хотелось крикнуть на него, ответить тем же и послать подальше. Но вместо этого я бессознательно схватила его за ворот куртки. Ноги подкосились, и я начала падать. Его руки мгновенно оказались на моей талии, подхватив меня. Последнее, что я увидела, было его лицо, в котором явно читался испуг. Неожиданно в голове пронеслась мысль о том, какие у него красивые губы. Это было так странно и несвойственно мне, что я растерялась. И снова меня встретила безмолвная темнота.

На грани

Невыносимый жар распространялся по всему телу. Всё моё естество полыхало, как будто изнутри горело пламя. Мне казалось, будто я сгорю, оставив только горстку жалкого пепла. Влажное холодное полотенце, обтирающее моё тело, было как долгожданный дождь под палящим солнцем, как глоток воды для изнывающего от жажды. От него по коже текли струйки воды, оставляя за собой прохладные следы.

Я ощущала тёплые ладони на своей голове, они нежно гладили и успокаивали. Но как только они отдалялись, я металась в поисках утешения, мычала что-то нечленораздельное и просила остаться.

— Я здесь, — звучал нежный голос, и руки возвращались. Я хваталась за них, как за спасательный круг. Ощущение, будто я тонула, куда-то проваливалась, доводило до панического ужаса. Я боялась остаться одна без помощи и хваталась за того, кто всё время был рядом.

— В крови обнаружены различные препараты, мне даже сложно сказать... — слышал разум урывками.

— Когда это закончится? — звучал знакомый голос, словно где-то далеко.

— Когда откат пройдёт. Организм перестал получать дозу и требует новую. Я сделал, что мог.

Разговор прервался. Сильные руки приподняли тело и преподнесли к губам стакан. Я залпом осушила его и обхватила руками чужую шею. От неё приятно пахло. Уткнувшись носом, я вдыхала этот запах. Тело плавилось, но уже не так невыносимо. Стало так хорошо, что захотелось ответных ласк.

Обжигающая страсть наполнила мои вены, каждое касание вызывало электрические разряды, пробегавшие по коже. В этот момент я чувствовала, что самое главное — это этот контакт, эта близость, которая приносила утешение и желанное тепло. Я хотела утонуть в этом человеке, ощутить его всем своим изголодавшимся телом.

Мягкий свет пробивался сквозь полузакрытые шторы, придавая очертаниям его лица таинственную притягательность. Каждый миг был наполнен невыносимо сладким напряжением, и даже шорохи казались подобны раскатам грома.

Его пальцы, скользя по моему лицу, оставляли за собой едва уловимые следы, которые сводили с ума. Это прикосновение стирало все грани между реальностью и фантазией, между страхом и желанием. Его присутствие окутывало меня, как штормовой ветер, несущий с собой неумолимое чувство неизбежного. Я ощущала его дыхание у самой кожи, тёплое, как пламя, готовое разгореться с новой силой.

Всё вокруг затихало перед нарастающим биением сердца, словно подчиняясь ритму нашего неспешного танца. Каждый новый виток наших прикосновений приближал нас к грани, за которой начиналась страсть, обжигающая своей силой. Я не знала, сколько времени прошло с тех пор, как впервые оказалась в его объятиях, но каждое новое мгновение становилось ещё острее.

Его слова, шёпотом разлетевшиеся в комнате, проникали в самые глубокие уголки моей души, наполняя её клокочущей энергией. Я доверилась этой стихии, позволяя его нежным, но неумолимым рукам направлять меня сквозь бурю эмоций.

— Ты пожалеешь об этом, — произнесли губы, которые я искала. Они не подавались, постоянно ускользали. Я не знала, почему, но так отчаянно нуждалась в них.

— Ни за что, — сорвалось с моих губ, прежде чем я успела сообразить, что происходит или почему я так себя веду.

— Тогда скажи, что ты хочешь, — голос продолжал гнуть свою линию и не давал мне то, что я так хотела.

Мои руки нащупали рельефный пресс и крепкие мышцы спины.

— Тебя, — произнесла я одним дыханием. Чужой рот был так близко. Я открыла глаза и встретилась с тёмным взглядом, полным неприкрытого желания. Это немного отрезвило меня, и, приблизившись на непозволительно малое расстояние, я укусила его пухлую губу. Мужчина прошипел, но не отстранился. Одним рывком я оказалась спиной на кровати. Он держал мои руки над головой, а тазом придавливал ноги.

Это нисколько не помогло мне успокоиться — лишь больше распаляло. В его сильных руках я чувствовала себя уязвимой, но одновременно и желанной. Его притяжение было неукротимым, и я снова и снова поддавалась этому неоспоримому зову.

— Ты играешь с огнём, — прошептал он, склонившись ко мне так близко, что я могла ощущать его дыхание.

— Тогда сгорим вместе, — ответила я, и в моем голосе не было ни капли сомнения.

Каждое его прикосновение было подобно вспышке электричества, и я чувствовала, как волны наслаждения и желания захлестывали меня. В этот миг, в этом месте, мы были единым целым, взметнувшимся в порыве необузданной страсти.

Его губы наконец нашли мои, и в этом поцелуе была вся глубина наших желаний. Время перестало существовать, и мир вокруг сужался до этого единственного момента. Мое тело извивалось. Хотелось больше ласки, больше обжигающих касаний, больше чувств. Медленный и неспешный темп его мягких губ сводил с ума. Я жадно принимала этот поцелуй так, будто он был самым вожделенным в моей жизни.

* * *

Я очнулась одна. Жар и головокружение отступили, уступая место ясности мысли. Никогда прежде я не чувствовала себя так легко. Словно сбросила оковы.

Я находилась в прохладной комнате с приоткрытым окном, откуда дул свежий ветер. В темноте улица казалась безмолвной, но внутри всё ещё бушевали недавние события. Глаза медленно привыкали к полумраку, и вскоре я смогла разглядеть

Наконец, ступив на кухню, я ощутила, как голод гложет меня. Я не ела уже два дня, и потребность в пище стала невыносимой. Те желания, что терзали той ночью, пугали, но я всё ещё отчётливо помнила их, как будто это происходило всего несколько минут назад.

Стараясь не думать о волнующих воспоминаниях, я открыла холодильник и принялась быстро перебирать его содержимое. Несколько контейнеров с остатками еды, пачка масла, пара яблок и немного сыра. Я судорожно схватила всё, что нашла, и уселась за стол.

Еда казалась самой обычной, но для моего истощённого организма она была настоящим спасением. Я кусала яблоко и намазывала масло на хлеб, наслаждаясь простым вкусом и ощущая, как силы постепенно возвращаются.

Всё происходило словно в тумане, и я едва могла сосредоточиться на своих мыслях. Голод постепенно отступал, на его место приходило удовлетворение и осознание того, что всё это — лишь начало. Впереди меня ждало нечто большее, что, возможно, станет моим самым большим сожалением в жизни.

В памяти всё ещё всплывал облик того, кого я отчаянно желала. Словно безумное, ведомое инстинктами существо. Иначе не описать. Никогда ранее я не переживала столько чувств одновременно, и рядом оказался совсем не тот, кто был нужен. Или тот самый, но не в тот момент. Уверенности у меня не было. Слишком многое случилось за последние дни, чтобы я смогла всё понять. Всё в моей жизни перевернулось вверх дном.

Нужно отдать Виктору должное. Он ушёл, как только мой разум стал проясняться, и я перестала на него напирать. Поэтому он спокойно оставил меня приходить в себя. Я уснула и проспала неизвестно сколько времени. Зато, проснувшись, я отлично помнила то, что стоило забыть напрочь. Я не могла списать это на своё странное состояние. Я находилась в сознании, и я так сильно хотела его. Я хотела Виктора Добермана, который не захотел меня. Никогда бы не подумала, что жизнь сведёт меня с этим человеком таким образом.

Решив оставить размышления о том, что делать со всем этим, на потом, я сосредоточила внимание на еде и продолжила набивать живот тем, что попадалось под руку. Я ела с таким удовольствием, что не сразу заметила, как оказалась не одна.

На меня смотрела молодая девушка, стоя около двери. Её выражение лица было нечитаемым, но по подёргивающейся брови я поняла, что что-то не так. Скорее всего, всё дело в моём присутствии.

— Ожила? — спросила она, перемещаясь ближе к столу.

Теперь я смогла разглядеть её лучше. Рыжие волосы были собраны в пучок. Настолько яркие огненные волосы я не видела никогда. В голове крутился вопрос: крашеная она или нет, но озвучить его я не решилась. От девушки исходила аура назревающего конфликта, но у меня не было энергии, чтобы справиться с этим и дать отпор.

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться и оценить обстановку. Незнакомка выглядела уверенной и настойчивой, и всё указывало на то, что она ждала моих объяснений или, как минимум, какого-то взаимодействия.

— Да, кажется, ожила, — отозвалась я, стараясь вложить в голос максимально возможное дружелюбие. — Извини, я тут немного отвлеклась на еду. Тебе что-то нужно?

Она внимательно посмотрела на меня, и я заметила, как её глаза слегка сузились, будто она пыталась прочесть что-то на моём лице.

— Да, нужно, — сказала она наконец ровным, но напряжённым голосом. — Мне нужно знать, что ты помнишь. Ты ведь понимаешь, с чем связана, и какие проблемы можешь принести.

Её слова застали меня врасплох, но я постаралась сохранить спокойствие. Я не была уверена, о чём именно она говорит, но понимала, что мой ответ может многое значить.

— Если честно, события в памяти за последнюю ночь расплывчаты, — ответила я, тщательно подбирая слова. — Я помню, как Виктор забрал меня из полицейского участка, и всё... но, возможно, ты сможешь мне что-то прояснить?

Она на мгновение задержала взгляд на мне, прежде чем ответить:

— Хорошо. Возможно, это лучший вариант. Когда будешь готова, присоединяйся ко мне в гостиной. По коридору направо. Нам стоит поговорить. Виктор велел всё тебе объяснить, — сказала она и указала в сторону выхода.

Я кивнула в ответ, гадая, какие именно откровения меня ждут. Хотя я понимала, что будет непросто, любопытство и необходимость разобраться толкали меня следовать за ней.

Аппетит отступил на второй план. Соприкоснувшись спиной со спинкой стула, я расслабилась, позволяя еде утрамбоваться. Слабость ещё не покинула тело, но становилось лучше. В голове до сих пор звучали слова той девушки. На мгновение я испугалась, что меня могут выгнать. Мол, пришла в себя — иди туда, откуда тебя принесли. Эти мысли заставили меня усмирить свою стервозную натуру.

Альфа-самка

Девушка сидела на диване, быстро переключая каналы на телевизоре, словно пыталась найти что-то, что отвлечёт её. Она выглядела младше меня — может, на два или три года. В голове промелькнул навязчивый вопрос: «Кто она для Виктора?» Я с усилием откинула ненужные догадки и села в свободное кресло. Оно было настолько мягким, что можно было утонуть в его обивке. Я расслабилась и почувствовала, как снова начинает клонить в сон, но любопытство взяло верх над усталостью, когда девушка заговорила.

— Виктор уехал по работе. Его не будет несколько дней, — начала она, не отрывая взгляда от экрана. — Он попросил меня присмотреть за тобой. Не ожидала, что ты проснёшься ночью и съешь пол холодильника. И сразу предупреждаю: бегать за тобой не собираюсь.

Ее слова были резки. Я ощутила это знакомое чувство соперничества. Вместо стыда я почувствовала лёгкое раздражение. Кто она такая, чтобы так со мной разговаривать?

— Прости, — выдавила я, попыталась улыбнуться и слегка наклонилась вперёд. — Как тебя зовут?

— Ника, — она посмотрела на меня так, будто подозревала во всех тяжких грехах. Её настроение едва скрывало неприязнь. Я попыталась расслабить плечи.

— Виктор твой парень? — спросила я, пытаясь разбавить напряжение. Но её взгляд стал еще более колючим.

— Нет. Мы семья, но не родственники, — ответ только больше запутал всё, что я пыталась понять. Они жили вместе, но кем приходились друг другу, было неясно. Почему меня это волновало?

Я продолжила:

— Ты не подумай, я не навязываюсь Виктору. Даже не понимаю, почему он привел меня сюда, а не в больницу. Он мне даже не нравится. — почему-то я стала оправдываться. Чем больше я открывала рот, тем сильнее ощущала неловкость.

Ника вздохнула и, скрестив руки на груди, вышла на новый уровень недовольства:

— Виктор

Решив не реагировать на её агрессивную позицию, я перевела тему, чтобы уйти.

— Пойду умоюсь и посплю.

— Постой, я покажу тебе твою комнату, — неохотно она поднялась и направилась к двери. Я почувствовала, что ей бы больше хотелось выставить меня за дверь. Но по какой-то причине она этого не делала.

— А там, где я спала? — спросила я, вспоминая последнюю ночь.

— Это комната Виктора. Там нужно убраться. Он не любит беспорядка.

Слушая её, я задумалась о странных поворотах судьбы, которые привели меня в этот дом. Ещё вчера я находилась в очень подавленном состоянии, а сейчас меня уже ничего не волновало, кроме Виктора. Это было странно и сбивало с толку. А ещё эта подозрительная девушка с острым взглядом.

Я последовала за Никой по коридору, едва успевая за её быстрыми шагами. Она открыла дверь в небольшую уютную комнату, залитую мягким светом ночника.

— Вот твоя комната. Одежду подбирала я в спешке. Всё самое необходимое найдешь в шкафу, — сказала она и исчезла, оставив меня одну.

осмотрела комнату: это было простое, но уютное помещение с аккуратно застеленной кроватью и окном, из которого открывался вид на двор. Постепенно восходило солнце, и я могла различить улицу. На всём поле раскинулась протяжённая лужайка, упирающаяся в высокий забор. Высокие деревья заслоняли обзор, из-за чего трудно было понять, где я оказалась. Всё вокруг казалось совершенно чужим, но я старалась верить, что здесь безопасно.

Зайдя в ванную, я включила воду и наблюдала, как пар окутывает помещение. Медленно снимая одежду, я представляла, как тёплые струи воды смоют с меня пот и усталость. Однако в голове по-прежнему крутились обрывки воспоминаний, которые заставляли меня смущаться. Никогда раньше я не вела себя так раскрепощённо с мужчиной, не установив сперва с ним эмоциональную связь. С Виктором у нас была налажена связь, но совсем другого рода. Я его терпеть не могла. Но сейчас, казалось, все причины для этого испарились.

Закончив с душем, я завернулась в полотенце и взглянула в зеркало. Моё лицо приобрело розоватый оттенок, и я больше не выглядела такой затравленной и смертельно уставшей, как вчера. Это было небольшое, но всё же утешение.

* * *

После душа сон не сразу пришёл, но когда я уснула, то спокойно проспала несколько часов. Меня никто не будил, и я впервые нормально выспалась за всё последнее время. Проанализировав ситуацию, я поняла, что находилась явно под влиянием чего-то. Иначе как объяснить своё возбуждённое состояние, когда я так сильно хотела отдаться Виктору? Было бы странно считать, что он подмешал что-то в тот коньяк, так как даже не воспользовался моментом. Да и к тому же прошли сутки.

Мои размышления привели к единственному решению. Я должна делать вид, что ничего не помню. Притвориться, что ничего не было, — легче лёгкого. У меня и так было на чём сосредоточить свои мысли. Всё остальное будет лишь отвлекать. Да и я бы не смогла изменить своё отношение к Виктору, не в этой вселенной.

Умывшись, я направилась на кухню, где меня ждала замечательная еда. Хоть моё настроение ночью попыталась испортить недовольная Ника, я шла туда в полной боевой готовности. «Если назревает драка, бей первой», — повторял отец, когда я жаловалась на кого-нибудь. В прошлом я не дралась, предпочитая использовать более хитрые методы. Но начать никогда не поздно.

Голоса, доносившиеся из приоткрытой двери, заставили меня остановиться и напрячь слух. Я даже почти перестала дышать, как только услышала своё имя. Первый голос определённо принадлежал Никe, а второй был незнаком. Его я слышала впервые.

— Макс, отвали, — донёсся раздражённый голос девушки и смех парня. Они находились вдвоём. Присутствия Виктора я не обнаружила.

— Я всего лишь соскучился, а ты, как всегда, — в голосе парня было слишком много драматизма.

— И что?

По интонации Ники я поняла, что лучше с ней пока не сталкиваться. Не хотелось питаться чужими негативными эмоциями, вместо обеда. Однако дальнейший диалог вынудил меня задержаться и постоять так ещё какое-то время.

— Как тебе Роксана?

— Ничего особенного, — последовал уставший вздох. — У него отвратительный вкус.

— А мне кажется, что ты ревнуешь, — по разговору парня ощущалось, что он напрашивался на неприятности. — В логово привели новую альфа-самку. Он даже сам ухаживал за ней. К тебе он так трепетно никогда не относился.

— Мне всё равно. Это меня не касается.

Макс усмехнулся, но в его голосе чувствовалась некая напряжённость.

— Ты всегда говоришь, что тебе всё равно, — ответил он чуть мягче. — Но почему тогда ты так нервничаешь?

Ника замолчала, и между ними повисло напряжённое молчание.

— Может, стоит перестать скрывать свои чувства? — наконец предложил Макс.

— Ты знаешь, что это невозможно, — отрезала Ника, но её голос звучал не столь уверенно.

Повисло молчание. Я на мгновение задумалась, относится ли этот диалог ко мне? Может быть косвенно. Стоит ли рассказать Нике, что с Виктором у меня ничего нет и не будет? Хотя какая разница. Скоро меня снова отправят жить в отель. Так что не было смысла налаживать отношения с этой девушкой.

— Подслушиваешь? — из проёма высунулась голова парня. Он хитро улыбался и подмигивал.

Сперва я вздрогнула от неожиданности. Однако быстро взяла себя в руки.

— Что, если да? Дверь не закрыта, а таблички, что нельзя подслушивать нигде не было.

— Макс, — он протянул руку.

— Я знаю, — он удивлённо вскинул брови. За мимикой парня было интересно наблюдать. Его голубые глаза были настолько яркими, что мне захотелось узнать не линзы ли это. Я сдержала этот порыв.

— Ты заводная, — усмехнулся Макс, его глаза блестели с любопытством и озорством. — Но я люблю людей, которые могут постоять за себя.

Я ответила ему лёгкой улыбкой, пытаясь понять, стоит ли мне делать шаг назад или продолжить игру. За его внешней лёгкостью чувствовалась настоящая глубина, и это меня интриговало. Он выглядел довольно открытым и был болтлив. Среди болтовни я могла услышать что-то важное.

— Чем занимаетесь? — спросила я, решив не отступать, но и не выдавать излишнюю заинтересованность. Заглянув за плечо парня, я столкнулась с парой зелёных глаз Ники. Она быстро отвела взгляд и отвернулась.

— Ника готовит, а я ей помогаю не умереть от скуки, — пожал он плечами, но в его словах было ощущение недосказанности. — Она бывает довольно страстной в своих переживаниях.

— Знаю, — ответила я, прикусив губу, чтобы не улыбнуться шире. Вспомнился наш ночной диалог. — И вроде бы не особо их скрывает.

Его смех прозвучал как обещание верной дружбы, однако за

— Где Виктор? — спросила я, решив вернуться к явной цели. Меня это не слишком волновало, но мне хотелось избавиться от чувства неопределенности. Его не было, и мы до сих пор не выяснили, как будем работать вместе, и что мне вообще делать.

Макс взглянул в сторону прихожей, будто обдумывая, стоит ли отвечать честно.

— Скорее всего, скоро вернётся, — небрежно бросил он, но его глаза засияли улыбкой. — Он взрослый мальчик, сам себе хозяин.

— А ты? — Этот разговор становился странным. Я не особо задумывалась над своим вопросами.

Макс прищурился, затем ответил с неожиданной серьёзностью:

— Каждый раз всё зависит от момента, времени и людей вокруг. Виктор, например, не отходил от тебя ни на миг, а затем внезапно сорвался и уехал, оставляя охранять тебя самых лучших людей.

Его ответ заинтриговал меня, заставив задуматься о том, какие игры ведутся вокруг. Но, прежде чем я успела что-либо сказать, из кухни вышла Ника. Она подтолкнула Макса в спину, так как он загораживал весь проход, и взглянула на меня.

— Роксана, — начала она без обычной раздражительности, — Виктор попросил контролировать твои приёмы пищи. Обед готов, проходи к столу.

Мы молча переглянулись. Я сразу отвлеклась на ароматный запах специй, исходивший из кухни.

— Спасибо за заботу, — ответила я, стараясь говорить искренне.

Ника, похоже, оценила мой ответ, кивнув, и напряжение между нами чуть-чуть рассеялось. Макс, наблюдавший за сценой, наклонил голову и, казалось, отметил про себя, что увидел то, что хотел.

— Ну, я рад, что у нас такое сплочённое сообщество, — весело произнес он, не скрывая сарказма.

Ника усадила нас с Максом за стол и начала накрывать. Я почувствовала себя слегка неловко, ведь я могла бы сделать это сама. Макс засмеялся, заметив моё замешательство.

— Ника как настоящая мамочка в этой семье, — сказал он. — Всех накормит, но будет ворчать, называя нас детьми.

— Захлопнись, — спокойно ответила она. — Когда ты последний раз здесь готовил, грязь оказалась даже на потолке.

Разговор прервал телефонный звонок. Ника полезла за трубкой в карман джинсов и ответила.

— Она рядом, — сказала девушка, перевела взгляд на меня и протянула телефон. С некоторым сомнением я приложила его к уху и услышала голос Виктора.

— Как спалось без меня, Роксана?

Пресс-конференция

— Как спалось без меня, Роксана?

Всего один вопрос заставил меня забыть обо всём, что я себе пообещала. Его надменный тон мгновенно взбесил, не оставив шанса на спокойный, рациональный ответ.

— Замечательно, — произнесла я с обманчивым спокойствием, хотя внутри бушевал настоящий шторм.

— Как хорошо. А то я волновался, что моё присутствие мешало тебе. Не знал, что тебя так легко завести.

Если бы я обладала неимоверной силой, телефон в моей руке наверняка раскрошился бы на мелкие осколки. Я сжимала его так крепко, что заболели пальцы.

— Говори, чего хотел, или я отключаюсь.

На другом конце связи раздался довольный смешок. Виктор всегда был мастером провокаций, и я едва сдерживала себя, чтобы не выругаться.

— Я приеду в четверг. Тебе придётся потерпеть компанию Ники и Макса. Одну я тебя не оставлю. Из дома советую не высовываться. Если что-то нужно, можешь попросить Нику. Я пока собираю информацию, так что можешь просто отдыхать. Приеду — обсудим дальнейший план действий. Есть вопросы?

Я вспыхнула от возмущения. Почему он всё решил за меня, что мне делать, а что нет? И почему приставил ко мне этих сомнительных людей? Подавив в себе ядовитые эмоции, я спросила то, что волновало меня больше всего:

— Что со мной было?

Он не торопился с ответом, глубоко вздохнул, и из его голоса исчезла та острота, с которой он говорил в начале.

— Я получил твои анализы. Ты была под действием очень сильных препаратов. Тебе ввели лекарство. Оно не вызывает привыкания. Какое-то время будет легче. Так что не удивляйся, если снова появятся головокружения или состояние ухудшится, — он замолчал, и я обдумывала его слова, находясь в шоке. — Скажешь, что принимала?

Этот вопрос болезненно уколол.

— Я никогда ничего не принимала! Зачем мне это? У меня была замечательная жизнь! — слова жгли горло, хотелось бросить телефон об стену и закричать. Но воспоминания о прошлой жизни, как всё изменилось в один миг, преградили путь ярости. Неужели такое бывает?

— Ладно. Я тебе верю. Но ты должна хорошенько подумать об этом. Тот, кто сделал это с тобой, будет наказан. Я не шучу, — в его голосе звучала уверенность и угроза, направленная не на меня. И почему-то это успокоило. Мгновенно нахлынула усталость. Я откинулась назад на спинку стула, вся спесь улетучилась с выдохом.

— Мне пора идти. Если что, звони. До связи, чертёнок.

В голове пронеслось несколько резких мыслей, но прежде чем я успела выразить своё возмущение по поводу прозвища, Виктор отключился.

После разговора я долго не могла прийти в себя. Мысли метались в беспорядке, оставляя за собой бесконечную череду вопросов без ответов. Мне необходимо было отвлечься, и, к счастью или же к сожалению, у меня была в распоряжении компания в лице Ники и Макса. Наше трио переместилось в гостиную, каждый занял определённый конец комнаты. Я находилась посередине.

Ника была молчалива, но её взгляд выдавал глубокую наблюдательность и готовность прийти на помощь в любой момент. Макс же, напротив, словно стремился заполнить собой всё пространство. Его заразительная улыбка дарила иллюзию, что все проблемы растворяются хотя бы на мгновение. Однако вскоре я поняла, что они, скорее всего, просто следят за мной, и это их присутствие больше напрягало, нежели радовало.

Слова Виктора о том, что я могла что-то принимать, засели в голове, как заноза. Раньше со мной никогда такого не было, чтобы я теряла сознание. Даже когда отец ушёл, я смогла пережить это и стать счастливой. Последние несколько месяцев я стала больше уставать и много спать, хотя чувствовала себя хорошо. У меня не было домработницы — готовила я себе сама или же меня кормил Аслан. Он приносил мне завтрак в постель; с его рук я принимала стакан с водой или другой жидкостью. Я доверяла ему безоговорочно. И вот чем всё это обернулось. Осознание пришло вместе с тупой головной болью. Я зажмурилась, вспоминая его слова о любви, которые на самом деле являлись ложью.

— Могу предложить обезболивающее, — прервала мои размышления Ника. По её нахмуренному лицу я поняла, что она изображает беспокойство.

— Откуда мне знать, что там действительно обезболивающее?

Я не могла поверить

— Мне не нужна нянька.

Девушка вскинула руки и направилась к выходу.

— Да мне как-то всё равно. Делай что хочешь, — бросила она перед тем, как уйти.

Моё внимание привлёк смех Макса.

— Я сказала что-то смешное?

— Нет. Просто обычно Ника самая невыносимая, а тут ты её заставила уйти.

Любопытство подтолкнуло меня к разговору. Макс выглядел как человек, готовый рассказать обо всём, что нужно узнать. Он был болтлив, и у меня появился шанс узнать их поближе.

— Ника твоя подружка? Вы встречаетесь? — спросила я, видя, как он смотрит на меня с недоумением.

Как только до него дошёл смысл сказанного, он заливисто рассмеялся.

— Если ты спросишь это у неё, тебе лучше быть где-то на другом конце материка, — ответил он, вытирая выступившие слёзы. — Она ни за что не будет встречаться с таким, как я.

— Почему? — спросила я, запнувшись на следующей догадке. — Она влюблена в Виктора?

— Во-первых, она считает меня безответственным и уверена, что я не могу о себе позаботиться. И я с ней полностью согласен, — начал Макс, обнимая подушку и смотря на меня с весёлой улыбкой.

Его глаза сияли, и я отметила для себя, что он симпатичный. О Нике он говорил с теплом, и насколько близки они были, можно было только догадываться.

— Во-вторых, Виктор для неё как старший брат. Он вытащил её из беды, и она хочет отблагодарить его. Ты, наверное, слышала, что у Виктора была жена. Так вот, с тех пор как они развелись, он никого не подпускал к себе. Ты первая женщина, которую он принёс в этот дом на руках. Представь, как мы удивились, когда он почти не выходил из своей комнаты, пока был с тобой.

Слова Макса напомнили мне о времени, проведённом с Виктором: как он обтирал моё горячее тело мокрым полотенцем, как я тянулась к нему и как он поцеловал меня. Мне стало настолько неловко, что я уронила голову и спрятала лицо в ладонях, желая провалиться сквозь землю. Самое ужасное было то, что мне это понравилось.

— Так сильно голова болит? — обеспокоенно спросил Макс, выведя меня из оцепенения.

— Нет, может, немного, — солгала я, понимая, что оправдаться не смогла бы.

Он не стал меня расспрашивать, за что я была ему благодарна, и вместо этого сменил тему.

— Сегодня у твоего бывшего мужа пресс-конференция. Там будет наш человек, так что мы можем наблюдать прямо отсюда.

Макс достал телефон, подключился к прямой трансляции и сел ближе ко мне. Мы ждали недолго, вскоре конференция началась. Меня поразило, сколько репортёров было на этом событии; я никогда не видела такого внимания прессы к моему бизнесу. Я участвовала во многих интервью, но такой шумихи ещё не было, и тут я поняла, что являюсь темой обсуждения.

Наконец-то в кадре появился Аслан. Он выглядел просто безупречно в новом костюме, словно мой уход пошёл ему только на пользу, и теперь он сияет, показывая это всем своим видом. Всё внимание репортёров сразу сосредоточилось на нём. Вспышки камер осветили его, и он лучезарно улыбнулся. Во мне снова начала закипать злость.

— Приветствую всех, кому небезразлична судьба компании, — начал он, читая заранее подготовленную речь. — К сожалению, моя бывшая жена, Фокс Роксана Алексеевна, попала под следствие. Её ждёт суд, на котором решится её дальнейшая судьба. Я ничем не могу ей помочь. Мы развелись, чтобы спасти нашу компанию. Это было её последнее желание, и я ничего не знаю о её дальнейшем местонахождении.

Репортёры наперебой начали задавать вопросы, создавая неразбериху, пока Аслан не сказал всем соблюдать тишину и очередность. Первым выступал тот, кого мужчина выбрал сам.

— До нас дошли сведения, что Роксана Алексеевна не выплачивала рабочим зарплату по несколько месяцев. Как вы это прокомментируете?

На лице Аслана промелькнула грустная улыбка, которая выглядела фальшивой.

— Я понятия не имею, о чём она думала. Она не допускала меня к управлению на правах главного директора. Я предупреждал её о всех вытекающих проблемах. На данный момент наша цель — выплатить все задолженности людям.

Его слова вызвали аплодисменты и новые вспышки камер. Я же вцепилась в обивку дивана. Волна негодования накатывала на меня. Как он смеет так нагло лгать? Неужели он так уверен, что его не коснутся никакие последствия?

— Простите за вопрос сугубо личного характера, — начал следующий репортёр. — В каких отношениях состоит ваша бывшая жена с Доберманом Виктором Зенкевичем?

— Хороший вопрос, — Аслан поправил галстук, сжимая челюсть. — Только я не понимаю, какое это имеет отношение к пресс-конференции.

— Нам сообщили, что она покинула место, где содержалась под стражей, вместе с ним. Они уехали на его машине.

Аслан замолчал на мгновение, давая себе время собраться с мыслями. Он словно оценивал, как лучше всего повернуть ответ в свою пользу.

— Видите ли, — начал он с нескрываемым холодом в голосе, — Роксана всегда была самостоятельной женщиной, принимающей свои собственные решения. Если она решила довериться Доберману, это, возможно, её личный выбор и не имеет никакого отношения к делам компании. Ей всегда было присуще желание выйти за рамки дозволенного. Единственное, о чём она думает, — её личная выгода

Он ловко перевёл внимание всех присутствующих обратно на мои «недостатки», избегая любых признаков того, что сам может быть замешан в чём-то нелегитимном. Репортёры кивали, записывая каждое его слово.

Это была лишь часть его представления. Пока Аслан продолжал говорить, умело манипулируя фактами и уничтожая мою репутацию, во мне кипел гнев и желание нанести ответный удар. Он должен ответить за всё своё враньё и за то, что сделал со мной. Придёт время, когда Аслан столкнётся с неизбежными последствиями своих действий. Именно я буду той, благодаря кому он окажется на самом дне.

О бедах и спасении

Я стала слишком много спать, словно прячась от реальности под весом одеяла. Дни и ночи растягивались в бесконечные цепочки, лишённые смысла. Апатия и хандра накрыли меня тяжёлым облаком. Я ощущала себя пустой и раздавленной, совершенно не в силах что-либо делать.

Я пыталась связаться с теми, кто раньше поддерживал меня, но все как будто отвернулись, встав на сторону Аслана. В интернете появилась масса лживой информации обо мне. Раньше меня тоже обсуждали, но совершенно иначе. Я была желанной. Теперь я ощутила, какова обратная сторона популярности.

Я погрузилась в уныние и, оставив все попытки, днями лежала, уставившись в потолок. Ника, несмотря на мой

Вспомнилось, как Аслан говорил, что хотел бы, чтобы я похудела. Тогда мне было всё равно — я любила себя с пухлыми щёчками, не считая калорий. Теперь же, когда щёки исчезли, ему стало всё равно.

Я старалась вспомнить, когда началось его безразличие ко мне. Он так трепетно и красиво ухаживал за мной, когда мы только встретились. Но потом начал всё чаще уговаривать меня завести ребёнка. И если бы я тогда согласилась? Была бы у нас счастливая семья? Нет, ведь он уже изменял мне. Я осталась бы одна с ребёнком, а он бы продолжал играть свою роль мастера-манипулятора.

Я вспомнила, как он приносил документы и, отвлекая меня разговорами, наливал кофе и подкладывал еду, прежде чем я что-либо подписывала. Что бы он у меня ни попросил, я всё давала. Он умело манипулировал мной с самого начала, а я только стремилась быть счастливой. Вывод напрашивался неутешительный: Аслан спланировал всё с самого начала.

— Роксана, нужно поужинать, — раздался голос Ники из коридора.

Её забота стала раздражать меня, словно шершавое прикосновение к свежей ране. Я проигнорировала её. Но она упорно приносила еду в комнату. Готовила она превосходно, и я не могла полностью игнорировать свой голод. Иногда мне удавалось поесть хоть что-то. Но в этот раз всё было иначе. Она заглянула ко мне и настороженно взглянула.

— Что? — хрипло спросила я, приподняв голову. Я почти не разговаривала в последнее время.

— Пришла убедиться, что ты ещё жива, — сказала Ника, подошла и придвинула стул к кровати. На прикроватную тумбочку она поставила два бокала, коньяк и колу. У меня невольно вырвалась гримаса, вспомнив прошлый вечер с Виктором. — Но ты, как выясняется, живее всех живых.

— Решила добить этим пойлом?

Я не стала отказываться от выпивки. Мне отчаянно хотелось хоть как-то заглушить пустоту в душе, отвлечься, пусть даже на время.

— Пей по чуть-чуть и запивай колой, или можешь смешать, — посоветовала Ника, сделав крошечный глоток и слегка сморщившись. В уголках её глаз появились маленькие морщинки, и я заметила, что её ресницы и брови светло-рыжие. Она выглядела как фея.

— Так намного лучше, — сказала я, когда напиток разлился по телу. Вкус даже начал нравиться. — Если будешь почаще приносить коньяк, могу привыкнуть.

Ника закатила глаза, но мельком улыбнулась.

— Если не будешь вести себя как стерва, я подумаю.

— Ты первая начала, — ответила я. Со вторым глотком говорить стало легче, а Ника показалась самой приятной из тех, с кем я общалась.

Она посмотрела вниз, затем снова на меня, прежде чем заговорить.

— Я не хотела, чтобы Виктор с тобой связывался, — я молча слушала её откровения. Она продолжила: — Он давно никого не подпускал к себе. А тут привёл тебя. Пойми правильно. Ты не просто обычная женщина. Ты — акула, которая способна проглотить его и не подавиться. А он не сможет противостоять.

Её слова звучали странно и неправдоподобно. Я даже не догадывалась, как другие видят меня.

— Постой, — прервала я её. — Ты точно говоришь о том Викторе, который воспользовался ситуацией, привёл меня сюда и хочет использовать в своих целях? Он же смог подкупить полицейских и даже начальника следственного изолятора. Он что, мафия?

Мы несколько секунд переглядывались. Я издала нервный смешок, и Ника рассмеялась.

— Не спорю, он тот ещё засранец, когда хочет чего-то добиться, но ничем противозаконным он не занимается. Напротив. — На мгновение девушка замолчала, обдумывая слова. Мой бокал опустел, и я налила ещё. С коньяком, возможно, переборщила. — Мы познакомились в детском доме, когда он туда попал. Его родителей не стало, но он не замкнулся в себе. Помогал младшим и слабым. А когда выпустился, основал убежище для тех, кому некуда было идти.

Она сделала глубокий глоток и продолжила:

— Однажды меня забрали в приёмную семью. Отец семейства был очень добрым, но ко мне относился совсем по-другому. — Она замолчала, и было видно, как трудно ей говорить об этом. Я удивлялась, почему она вдруг доверилась мне. — Не хочу вызывать у тебя жалость, поэтому не буду вдаваться в подробности. Я рассказала Виктору обо всём, что там происходило, как только представилась возможность. Он вытащил меня оттуда и довёл дело до суда. Тому человеку дали длительный срок. Оказалось, я была не единственной его жертвой.

От услышанного я моргнула несколько раз, внутри меня столкнулись смешанные чувства. Я была в ярости от того, что такие люди существуют, и в то же время рада, что он получил по заслугам. Я никогда не испытывала подобного и не могла представить, что чувствует Ника.

— Так к чему я это, — она продолжала говорить спокойно, несмотря на свои эмоции. — Виктор может казаться кем угодно, но действует он всегда справедливо.

Её слова заставили меня по-новому взглянуть на Виктора. В моей голове сложился новый пазл его личности, и я почувствовала тёплую благодарность к человеку, который не оставил Нику в беде. Внутри меня вспыхнула надежда, что с такими людьми мир, возможно, станет лучше.

* * *

Вечер постепенно перетекал в ночь. Мы с Никой переместились в гостиную, туда, где можно было включить музыку и потанцевать. Она всё-таки накормила меня. После мы ещё немного выпили, устроившись на уютном диване. Я рассказала ей о бывшем муже, и на душе стало легче.

— Вот мерзайцев! — воскликнула Ника, смеясь после неудачной попытки правильно выговорить слово. Я засмеялась в ответ.

Со временем усталость взяла своё, и Ника, улыбаясь, прикорнула на диване и быстро уснула. Я укрыла её пледом, чтобы она не замёрзла, выключила свет и ушла.

Пока она тихонько посапывала, я почувствовала непонятное волнение. Возможно, крепкий напиток делал своё дело, а может быть, я просто хотела отблагодарить Виктора за то, что он сделал для меня. Собравшись с духом, я решила пойти к нему в комнату.

Я аккуратно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В комнате было темно, и я знала, что он должен был приехать через пару дней. Решив воспользоваться моментом, я вошла. Кровать была аккуратно застелена. Пахло свежестью, а также тем же ароматом, что исходил от Виктора той ночью. Я прикрыла глаза, вдыхая его, и не заметила, как ночной гость моих мыслей подкрался со спины.

— Роксана? — его

Я замерла на месте, поражённая его неожиданным появлением. Сердце забилось быстрее. Виктор стоял так близко, что я ощутила телом исходившее от него тепло, как тогда, когда лежала на этой кровати.

— Я думала, что ты приедешь в четверг... — начала оправдываться я, чуть не запутавшись в своих же словах, когда внезапно его горячее дыхание коснулось моей шеи.

— Хотел быть здесь пораньше.

Пошатываясь, я повернулась к нему лицом. Он выглядел чертовски привлекательно. Кожаная куртка и растрёпанные волосы придавали ему бунтарский вид. Он пожирал меня взглядом, а я была не в силах сопротивляться нахлынувшим желаниям. Алкоголь разливался по венам. Захотелось снова ощутить то, что Виктор делал со мной здесь, в этой комнате. От его близости кружилась голова.

Медленно я подошла к кровати, не разрывая зрительного контакта, и легла на неё. Позвала его. Как загипнотизированный, Виктор приближался. Он сел на край и склонился надо мной. Его прохладные пальцы коснулись моей щеки. Глаза в полутьме казались почти чёрными.

— Я пришёл лишь потому, что хотел поскорее взглянуть на тебя. Не ожидал такой приятный приём, — его голос звучал так возбуждённо, что мне хотелось прикусить его пухлую губу.

Мой затуманенный разум не был способен до конца понять, что именно происходило, но сердце подсказывало — это именно тот момент, который мне был нужен. Виктор наклонился ещё ближе, и я почувствовала, как его губы едва касаются моих, словно спрашивая разрешения, и эта нежность разожгла внутри меня пожар.

Я не удержалась и потянулась к нему, сокращая расстояние. Мы растворялись друг в друге, и казалось, нет на свете ничего, кроме нас двоих. Это было как безумие, стремительное и всепоглощающее.

Наши губы встретились, и мир взорвался яркими красками. Каждый миг был насыщен страстью и желанием, которые так долго таились внутри, сжигая всё дотла, вырвавшись наружу. Но теперь, когда мы были здесь, в этой комнате, в этой точке, не имело значения ни прошлое, ни будущее. Только настоящее, полное огня и необузданной страстной энергии.

Виктор, не прерывая поцелуя, провёл рукой по моим волосам, и меня охватило чувство, что он держит в своих руках всё моё естество. Я знала, что это только начало, что впереди нас ждёт что-то большое и неизведанное. Но в ту минуту мы просто позволяли этой магии случиться.

— Никакое препятствие не сможет удержать меня вдали от тебя, — прошептал он, с трудом отрываясь, чтобы вдохнуть воздух.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри меня разливается тепло. Это было как мечта, но реальность была куда слаще.

— Тогда больше ничего и не имеет значения, — ответила я, глядя в его глаза и видя в них отражение той же эмоции, что бушевала в моём теле.

Власть и границы

В жизни у каждого бывают моменты, когда мы осознаём свои ошибки слишком поздно. Хотелось бы вернуться в тот момент, когда другой выбор мог бы всё изменить, но остаётся лишь пожинать плоды и с разочарованием думать: «Какого чёрта?» Этот день настал и для меня.

Я проснулась в отвратительном состоянии. Голова гудела так, что я пожалела о вчерашней пьянке. Я всегда была слаба перед алкоголем, о чём благополучно забыла. Приняв решение, что больше не буду пить, я осмотрелась. Это была не та комната, где меня разместила Ника. Воспоминания вернулись не сразу. Вот я танцую как сумасшедшая с Никой, и она смеётся надо мной. Вот я стою в этой комнате. Зачем я вообще пришла сюда? Вот губы Виктора, которые так умело ласкают мои.

— Ммм, — промычала я нечленораздельно. Осознание того, что я натворила, накрыло волной. Захотелось стукнуть себя по голове. Я пыталась приставать к Виктору, но была слишком пьяна. Рядом с ним я вела себя ужасно. А он поступил как джентльмен и уложил меня спать. Может, он импотент?

До меня не сразу дошло, что из ванной доносился звук лившейся воды, который внезапно стих. Я хотела поскорее уйти, но не успела. Виктор оказался быстрее. Его волосы были мокрыми, вода струилась по оголённый плечам и спине. Он надел только домашние штаны. Места для воображения почти не осталось. Штаны сели ровно по фигуре, очерчивая крепкие бедра и то, о чём я так часто слышала в бесконечных разговорах своих коллег и знакомых. Хотя он был в расслабленном состоянии, но выглядел внушительно.

— Всё нормально? — спросил Виктор, накинув полотенце на голову. Когда его руки поднялись к волосам, я почти перестала дышать. Мои глаза задержались на его идеально очерченных сосках, чей бледно-коричневый оттенок контрастировал с белой кожей. Интимность момента зашкаливала.

Я почувствовала, как лицо заливается краской. Сердце забилось быстрее, будто хотело вырваться из груди. Стыд и смущение смешались с восхищением и удивлением. В комнате повисло напряженное молчание, причинявшее мне физическую боль. Я украдкой посмотрела на Виктора, надеясь, что он не заметил моего состояния.

— Да... всё нормально, — прохрипел я, пытаясь изобразить улыбку, но мои губы больше напоминали гримасу.

Его тёплая, понимающая улыбка успокоила меня. Виктор казался невозмутимым, как будто моё смущение его совершенно не касалось. Это было странное, но в то же время приятное утешение. Неловкость, вместо того чтобы разрастаться, начала утихать, позволив мне почувствовать хоть каплю спокойствия в этом хаосе собственных эмоций.

— Я пойду к себе. — На этот раз голос прозвучал слишком загнанно и жалко. Я больше не хотела находиться в одном пространстве с ним. Этот мужчина буквально сводил меня с ума. Почти на пороге я запнулась, вызвав его смех.

— Приходи на завтрак, нужно поговорить, — сказал он с весельем в голосе, на что я лишь кивнула, прежде чем выйти.

* * *

Уже полностью одетый Виктор находился на кухне и разговаривал по телефону. Из всего услышанного я поняла, что разговор был чисто рабочий. Он сидел ко мне спиной и не заметил моего присутствия.

— Приготовь договор, о котором я тебе говорил, — уловил мой слух. Как по волшебству, Виктор повернулся. Он улыбнулся уголком губ. — Позвони, когда всё будет готово.

Виктор встал и отодвинул для меня стул. Когда я села, он принялся накрывать на стол. Ранее я никогда не сталкивалась с такой его стороной, поэтому не могла понять, сплю я или это реальность. Выглядело сюрреалистично.

— Я надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество без конфликтов и недопониманий, — начал он, снова заняв свое место напротив и сложив ладони перед лицом. — Что мне от тебя нужно? Твоё доверие, честность и преданность. К сожалению, ввиду твоей сложной ситуации,

Наступила тишина. Я молчала, а он смотрел на меня в ожидании. Что-то было не так. В голове не хватало нескольких винтиков, чтобы мышление заработало как следует. Виктор словно перекладывал ответственность за свои поступки на кого-то другого.

— Начать с какого момента? Когда ты чуть ли не разложил меня на своей кровати? — слова вырвались быстрее, чем я успела осознать смысл сказанного. Но почему-то это меня задело.

На лице Виктора промелькнула тень довольной улыбки, будто мои эмоции доставляли ему удовольствие.

— Нет. Ты должна понять. Я не работаю с теми, с кем сплю. У нас должны быть сугубо деловые отношения.

У меня едва не отвисла челюсть от возмущения. Нарушать личные границы можно и целовать до умопомрачения, а работать вместе нельзя? Было ещё не поздно заново воздвигнуть эти границы. Я была согласна с тем, что личное лучше не смешивать с работой. Со мной случился плачевный опыт, который отобрал у меня всё и теперь сидит в моем офисе и тратит мои деньги. Однако я ощутила очередной вкус разочарования. Было неприятно, что Виктор так отнесся ко мне.

— Хорошо. Постараюсь больше не падать в обмороки и не напиваться, а то у кого-то на это слабость, — сказала я с вызовом, глядя прямо в его наглые глаза. Мужчина ухмыльнулся. Во взгляде мелькнула искра, готовая превратиться в пламя. Я словно играла со львом, хищником, готовым сожрать меня в любой момент.

— Сарказм тебе не к лицу, — заметил он, глядя на меня со смесью интереса и раздражения. — Я действительно хочу, чтобы мы смогли работать вместе. Мы оба взрослые люди и можем держать контроль над ситуацией.

Меня начинало злить его спокойствие. Что ж, если он претендует на профессионализм, почему бы не попробовать? Хотя в душе я всё ещё кипела от негодования.

— Хорошо, — после паузы ответила я. — Попробуем. Но знай, я не собираюсь закрывать глаза на твои выходки. У нас должно быть чёткое разграничение и ничего личного.

Виктор придвинул ко мне тарелку с омлетом.

— Я хочу, чтобы ты поела. Доктор настоятельно рекомендовал следить за твоим рационом. Ешь. — Когда он так говорил, мне не то чтобы кусок в горло не лез, у меня сжимались бёдра от одного его глубокого и властного голоса. Я прикусила губу, чтобы не вестись на эту обманчивую заботу. Это вовсе не забота. Желание подчинить в чистом его виде. Хотела ли я подчиняться?

Не отрываясь, я насаживала на вилку кусок за куском и полностью брала в рот, медленно высовывая столовый прибор из сомкнутых губ. Виктор следил за каждым моим движением молча. Однако его взгляд говорил за него. Он громко сглотнул то ли от жажды, то ли от возбуждения. Никогда прежде я не ела с таким наслаждением.

— Итак, — начала я, облизывая губы вместо того, чтобы вытереть их салфеткой. Это действие не осталось без внимания потемневшего взгляда Виктора. — Что ты можешь рассказать мне о моём положении?

— Положении? — его голос стал на тон ниже. Я ощущала удовлетворение, так как забрала контроль над ситуацией.

— Как обстоят дела с судом? Какие у меня шансы? — разговор перетёк в другое русло. Уровень напряжения поднялся до предела, а теперь он постепенно спадал. Виктор отвёл взгляд и задумался. Мне это совсем не понравилось.

— Пока никаких. Расследование зависло на мёртвой точке. Тебя считают виновной и не хотят доказывать твою невиновность.

Ему так легко удалось это сказать. Тяжелее было в это поверить. Я не думала, что могу сесть. Надеялась хотя бы на условный срок.

— Но если бы я верил в это, то тебя бы здесь не было, — снова эта лукавая улыбка появилась на его полных губах. Каждый раз я восхищалась, глядя на неё. Иногда она меня раздражала, иногда сводила с ума. В этот раз подарила надежду.

— Говори уже, не томи, — мне не терпелось узнать, что скрывает этот мужчина.

— Ты знала, что твой муж бездарно управляет доставшейся ему компанией?

Я всегда сомневалась в умении Аслана вести за собой людей и трезво оценивать ситуацию. Однако это не помешало ему отнять всё, что я имела.

— Так вот. Он совершенно забросил все предыдущие проекты и взял кучу новых. Акции падают, а он заботится лишь о рекламе и смене концепции. Хочет, чтобы всё выглядело так, будто бы компания изначально принадлежала ему. Но люди не слепые. — он сделал паузу.

Виктор как будто играл на опережение, внимательно отслеживая мою реакцию на каждое слово.

— И что ты предлагаешь? — я старалась, чтобы голос звучал ровно, но пальцы, сжимавшие вилку, дрожали.

— Понимаешь, — продолжил он, делая акцент на каждом слове, — я думаю, это наш шанс. Мы можем показать всем, что он некомпетентен. Что вся его уверенность — это лишь иллюзия. Ему не удержать компанию, если мы грамотно подкопаемся. Просто нужно дать ему шанс проявить свою настоящую сущность. Он сам разрушит свою жизнь.

Я не была наивной, чтобы не понимать очевидного. Виктор предлагал атаковать Аслана, используя меня. Это было больше, чем просто желание помочь мне. Он прекрасно осознавал, что поражение Аслана может открыть двери для собственных амбиций.

— Ты что-то не договариваешь, — я отложила вилку и посмотрела прямо в его глаза. — В чём твоя выгода?

Он усмехнулся, немного наклоняясь вперёд.

— Моя выгода? — повторил он, приподняв бровь. — Давай скажем так, мне важно, чтобы справедливость восторжествовала. А ещё, всегда приятно наблюдать, как мыльные пузыри лопаются. Особенно, когда в них заложена чужая жизнь, в которой много обмана и лжи.

Я переваривала его слова. С одной стороны, план подкупал своей простотой. С другой — я не могла отделаться от чувства, что Виктор преследует какие-то собственные цели. Впрочем, если у нас был общий враг, временный союз мог обернуться выгодным для нас обоих.

— Что мне нужно делать? — спросила я, не отводя взгляда, пытаясь прочесть его намерения.

— Уничтожить компанию, — ответил он серьёзно, откровенно глядя мне в глаза.

Договор

До меня не сразу дошло, что конкретно хотел Виктор. Мы молча переглядывались. Он смотрел с настойчивым ожиданием, а я безуспешно пыталась прочесть его хаотичные мысли. Виктор не спешил отвечать на мой вопросительный взгляд, и это только усиливало тягучее напряжение, которое окутывало нас.

— Какую компанию? — прозвучало очень тихо. Но подсознание предательски подсказывало варианты, которые я пыталась

— Фокс Билдинг, — произнес он одними губами. Я словно оглохла. Хотелось переспросить, не ослышалась ли я. Но все стало понятно по хитрой ухмылке мужчины. Он улыбался и получал удовлетворение от моей реакции. Внутри поднималась волна негодования. — Да, да, Роксана. Ты не ослышалась. Я хочу, чтобы ты помогла избавиться от компании Аслана.

— С чего ты решил, что я буду этим заниматься? В моих планах вернуть себе её обратно. Фокс Билдинг — моё детище. Я вложила в неё всю свою душу. Она досталась мне от отца! — Я повысила голос так, что звук эхом отскочил от стен. Руки предательски дрожали, а дыхание сбилось. Но Виктор, казалось, наслаждался моим бессилием. Он откинулся на спинку стула, и его расслабленная поза ещё больше выводила из себя. В его взгляде читалось пренебрежение, словно я была для него всего лишь незрелой девчонкой.

— Успокойся, — сказал он, улыбаясь так, будто это могло меня утихомирить. Но в его глазах плескалось что-то намного более холодное и опасное. Под этой обманчиво мягкой улыбкой скрывался тот, кто мог мгновенно подавить мою волю. По спине пробежала холодная дрожь. — Ты согласилась работать со мной, в обмен я вытащил тебя на свободу и пообещал доказать твою невиновность. Уговора про возвращение твоей компании не было. Так что не будь дрянью и делай то, что я тебе говорю.

Слова Виктора резанули меня по живому. Его презрение было ощутимо, как никогда. Я чувствовала себя мусором, хотя слышала подобное и раньше.

— Сегодня ты получишь договор о нашем сотрудничестве. Он будет отличаться от тех, которые ты привыкла видеть. Всё-таки мы не обычные работодатель и рабочий.

Мужчина встал со стола и обошел его. Он положил свои руки на мои плечи и наклонился так, что я могла слышать его очень близко.

— Не забывай, что ты должна выполнить часть своей сделки. А если нет, то вернёшься туда, откуда я тебя забрал. Не думаю, что твою ситуацию может решить кто-то, кроме меня. Ты одна, чертёнок.

Время будто остановилось. Я лишилась способности мыслить и двигаться, пригвождённая к месту его словами. Тёплые руки, как удав, сжимали мои плечи, на которых играли мурашки. Виктор довольно хмыкнул и удалился, оставляя меня в одиночестве. Лишь тогда я почувствовала, как напряжение начало отпускать меня, оставляя за собой пустоту.

Прежде никто и никогда не оказывал на меня столько давления. Сжав кулаки до боли в ладонях, я вскочила с места и побежала в комнату к Нике. У нее там был телефон, с которого я выходила в интернет. Мне нужно было срочно позвонить, и я больше не могла это откладывать из-за обиды.

Нужный абонент не отвечал. Хорошо, что ни Ники, ни Макса дома не было. Они могли бы попасть под горячую руку. На том конце связи наконец-то ответили, и я услышала усталый и больной голос.

— Дядя Адам, я так рада тебя слышать. С тобой все в порядке? — столько облегчения свалилось с моих плеч. Так стало стыдно, что я тогда с ним поругалась. Он ведь не виноват в изменах мужа.

— Роксана? Это ты? — его голос был слишком осипшим. Он будто лежал весь день и спал. Я не знала, что с ним, так как давно его не видела и не слышала. Укол вины моментально пронзил самое сердце.

— Да, это я. Мне столько всего хочется тебе сказать… Мне нужна твоя помощь.

В голове было так много мыслей и слов. Все они путались.

— Ты у Виктора Добермана? — вдруг голос стал более громким и уверенным. Мне даже показалось, что я услышала враждебность.

— Да.

— Ты такая же, как твоя мать. Продажная. Не звони мне больше.

Он сбросил вызов. Самый близкий человек отвернулся от меня. Впервые в жизни я услышала столько злости в его голосе, направленной на меня. Я попыталась ему перезвонить, чтобы узнать, что он имел в виду. Причем здесь мама? Что его так разозлило? Я находилась в таком шоке, что не верила своим ушам. Может, мне все послышалось? Не может такого быть? Обессиленная я упала на кровать. Доберман был прав. И как же я его за это ненавидела.

* * *

Уже вечером тот самый контракт оказался у меня в руках. Виктор все предусмотрел. Я должна была исполнять роль его собачки на коротком поводке. Вот только я не собиралась на это соглашаться. Моя свобода была очень важна для меня, как для властной женщины, а этот договор ее полностью обрубал. Я не могла ходить куда-либо без разрешения Добермана, не могла тратить деньги без его одобрения. Должна была жить там, где он мне скажет, и общаться с теми, кого он утвердит. Все это переходило границы дозволенного. Я не могла на это согласиться.

Однако вопрос стоял ребром. Нужна ли мне временная свобода? Если Виктор мог вытащить меня из тюрьмы, то могла ли я согласиться на унижение и стать его рабом? Время действия договора длилось до конца судебного разбирательства, где решится моя дальнейшая судьба. Что ж, если таково мое будущее, то я готова хоть зубами цепляться за любую возможность.

Доберман давно точил зуб на мой бизнес, и его враждебность к компании с моим уходом только усилилась. Что-то было не так. И мне предстояло это выяснить.

В кабинете добермана собралось несколько людей. Ника и Макс сидели на кожаном диване. Ника смотрела на меня с переживанием. В ее взгляде читалось то ли сожаление, то ли вина. Я плохо ее знала, поэтому не могла сказать наверняка. Макс же, наоборот, сидел и улыбался, как обычно. Он дергал девушку за рукав блузки, словно ища ее внимания. Она отдернула руку и отодвинулась от него.

Доберман сидел за письменным столом в кожаном кресле. Он осмотрел меня с ног до головы, задерживая взгляд на декольте. Я снова надела то платье, в котором меня арестовали. Оно было золотистым, на тонких бретелях, с большим вырезом спереди, открывая выемку груди. Я не обладала большими размерами, но она была подтянутой и упругой. Это платье прошло со мной все самые ужасные моменты. В нем я узнала, что мой муж мне изменяет. Именно в нем жизнь пошла под откос. И я хотела надеть его в последний раз, чтобы попрощаться с прошлой жизнью и начать новый путь. Я даже попросила Нику отнести его в химчистку. Поэтому оно снова выглядело совершенно. Я в нем засияла и произвела нужное впечатление на Добермана, который не мог отвести восхищенного взгляда.

— Присаживайся, Роксана, — указал

— Я хочу задать вопрос. — Мужчина напротив кивнул. Он выглядел совершенно спокойно, без этих наглых ухмылок. — Что с моим домом и остальным имуществом?

До брака я уже имела несколько машин и еще много чего по мелочам. С Асланом мы заключили брачный договор, согласно которому он не мог претендовать на мое имущество после развода.

— Всё арестовано до суда. Но мы решим эту проблему. Я помогу вернуть тебе недвижимость и остальное, — Доберман говорил уверенно. Однако я совершенно не знала, стоит ли ему доверять. Он говорил ранее про безоговорочное доверие. Я могла лишь притворяться. Отныне не было ни одного человека, который мог бы его заслужить.

— Что будет, если меня посадят? Я не могу тебе верить, не зная, как будет продвигаться расследование.

— На такой случай есть план, — мужчина довольно ухмыльнулся и достал из сейфа папку. В ней лежали мои документы. Но имя и все остальные данные были изменены. На меня с фотографии смотрела Ханна Вайс с моим лицом. — Ты уедешь в другую страну, где у тебя будет новая личность, дом и много денег на первое время.

Опустив взгляд на свои руки, я кивнула. Настолько далеко я не заглядывала. Все-таки не хотелось покидать родину. И я задала последний интересующий меня вопрос, на который вряд ли получу ответ, подняв глаза на мужчину:

— Ты расскажешь, что тебе сделала моя компания?

Доберман и глазом не повел. Он смотрел без тени улыбки. Что-то подсказывало, что говорить на эту тему он не собирался.

— Ты не готова узнать правду. Поэтому я хочу, чтобы ты сама в этом разобралась.

Я смотрела ему в глаза, пытаясь найти хоть каплю лжи. Но он смотрел в ответ так же прямо и открыто. Вспышка, осветившая нас, отвлекла мое внимание, и я первая разорвала зрительный контакт.

— Я буду снимать вас, чтобы никто не мог сказать, что вы этого не подписывали, — сказала Ника, наставляя на нас объектив. — Также важно, что Роксана ставит подпись добровольно. Со стороны Виктора нет насилия.

— Только если не считать эмоционального, — тихо произнесла я одними губами. Доберман уловил и понял каждое слово. В его глазах промелькнула тень эмоции, которую я не смогла распознать. Он был как закрытая книга, и мне хотелось прочитать ее, чтобы увидеть то, что навсегда меня оттолкнет.

Мужчина поставил свои подписи и печати. У него тоже были условия: он должен был любым способом вытащить меня из любой беды. Это было весомым плюсом для меня. Настала моя очередь. Я бегло пробежала по заученному тексту, и каждая строчка вбивала гвоздь в мое сердце, запирая его в клетку. Взяв ручку, я сделала то, зачем пришла. Я уверенно поставила свою подпись, чтобы ни у кого не было сомнений, что я не сдам назад.

— Добро пожаловать в стаю, — услышала я голос Макса, который до этого момента сидел совершенно тихо и спокойно. Он довольно улыбался и переглядывался с Виктором. О чем был этот молчаливый диалог, я даже не могла представить.

Инфоповод

Для начала мне нужно было привести себя в форму. Я нуждалась в новой одежде, косметике и прочих женских мелочах. Я записалась в фитнес-клуб, на СПА-процедуры и в салон красоты. Куда бы я ни пошла, со мной всегда была Ника. Я понимала, что таким образом она следит за мной. Но её компания не была плохой. Зато я не ощущала одиночества. Мы немного сблизились не смотря на ее отношение ко мне в начале.

Доберман щедро дал мне свою карту, которой я оплачивала всё. С момента подписания контракта я решила относиться к нему настороженно. Он не тот мужчина, который меня спасает, а тот, кто пользуется моей слабостью в своих целях. Я злилась на него и подумывала о том, как бы ему отомстить.

У меня оставалось ещё несколько дней до следующей недели, когда начнётся моя новая жизнь. Я старалась об этом вообще не думать, так как для всех я буду лишь собачкой Добермана. Но хотелось выглядеть даже лучше, чем когда я владела бизнесом и имела много власти. Виктор ещё пожалеет, что так низко оценивает мои возможности.

Мои дни были расписаны до минуты. Утро начиналось с тренировок в фитнес-клубе, после следовали процедуры в СПА-салоне и визиты к стилистам. Ника, моя постоянная тень, сопровождала меня повсюду, и постепенно я стала к ней привыкать.

Однажды, сидя в уютном кафе после очередного шопинга, я заметила, как девушка рассматривает меня. Мне вдруг захотелось с ней пообщаться.

— У тебя есть парень? — возможно, мои вопрос прозвучал бестактно. Но мне была интересна её роль в кругу Виктора. Она почти всегда находилась в логове рядом со мной как нянька. Хоть мы и повеселились тогда, ее отношение почти не изменилось, но дискомфорт в общении пропал. По телефону она ни с кем не разговаривала. Даже если у неё нет кровных родственников, это не значило, что нет близких. Она не ответила, а лишь отрицательно покачала головой, попивая свой латте. — А что у тебя с Максом?

Девушка лишь закатила глаза. Я видела их взаимодействие. Парень будто бы каждый раз пытался её дразнить, а она не велась на провокации. Со стороны они выглядели как брат и сестра. Только вот Макс смотрел на неё так, как будто хотел сожрать. Этот взгляд был так знаком. Я старалась не думать об этом. Чувства притупляют.

— Ничего. Он слишком несерьёзный. Мне такие не нравятся.

Я понимающе кивнула.

— А ты не думала завести свою семью?

Ника слегка улыбнулась.

— Хочу сперва встретить мужчину, которому бы смогла довериться. Это сложно, — она была полностью права. Моё доверие оказалось исчерпанным, а чувства растоптанными. Однако это лишь придавало мне сил двигаться дальше. Вдруг она пристально на меня посмотрела, сжала губы и отвела взгляд, как если бы сомневалась сказать что-либо.

— Говори, что хотела, — произнесла я, прежде чем успела подумать.

— Как ты познакомилась с бывшим мужем?

Воспоминания всё ещё жили в памяти, как будто бы это произошло совсем недавно. Лучшее время. Как бы я не хотела его забыть, не смогла бы.

— Однажды мы встретились, когда ещё были студентами. Аслан мне показался скучным, и я не пошла с ним на свидание. За мной бегало очень много парней тогда. Я искала какой-то драйв. Но мне это быстро надоело. — Сделав паузу,

Воспоминания не причиняли боли, как я думала, если начну о них говорить. Я словно прозрела и смотрела на бывшего мужа как на человека, которого больше для меня не существовало.

— Что сделаешь, если увидишь его? — голос Ники вывел меня из задумчивости. Взглянув на ее ожидающий взгляд, я обещающе улыбнулась.

— Сделаю так, что он пожалеет.

* * *

За несколько дней до начала работы я подготавливалась морально и физически. Хотелось быть сильной, чтобы показать всем, что я вернулась. За короткий срок мне нужно восстановить свою репутацию, или хотя бы её часть.

Оставшиеся дни ушли на шлифовку нового образа. Я стала целенаправленно работать над своим стилем, чтобы каждое появление было ярким и запоминающимся. Внешние перемены оказались всего лишь ингредиентом в коктейле, который я собиралась подать Виктору и всей моей публике. Я подстриглась и сделала кератин, чтобы волосы сияли. В образе появились очки, которые придавали лицу строгости. Я находилась в своей лучшей форме и хотела, чтобы это видели все.

Наступил первый рабочий день на новой должности. Я выбрала элегантный костюм, подчеркивающий фигуру. Войдя в здание офиса, я почувствовала на себе множество взглядов. Виктор вёл меня, не обращая ни на кого внимания. От него исходила аура власти, и никто бы не посмел сказать ему слово против того, что он связался со мной.

Доберман показал мне рабочее место. Кабинет находился напротив его. Двери и стены были стеклянными, благодаря чему он мог наблюдать за мной со своего кресла. Со мной в одном помещении работал ещё один сотрудник. Парень примерно моего возраста. Он выглядел как сноб, и при этом очень вежливо улыбался боссу.

— Роксана, это директор отдела по маркетингу. Александр поможет разобраться тебе на рабочем месте.

Отдав меня в руки своему сотруднику, Доберман ушёл в свой кабинет. Выражение лица нового знакомого моментально сменилось с вежливого на без эмоциональное. Его бейджик был подписан: «Директор Фельцман Александр Борисович». Он смерил меня любопытным взглядом. Я молча ждала, пока он заговорит.

— Здравствуйте, Роксана Алексеевна, — начал он.

Я прекрасно помнила, что когда-то он у меня стажировался. Но из-за неопытности его пришлось уволить. Тогда Александр был совсем загнанным и всегда уставшим. Мы поменялись местами. Какая ирония.

— Здравствуйте, — ответила я в тон.

Он указал на свободный стол.

— Ваше рабочее место.

Он показал мне мою основную работу, дал все пароли от компьютера и почты. Я знала, чем занимается секретарь, но все было в новинку. Политика в компании у Виктора немного отличалась. Александр вёл себя сдержанно. Он дал мне устав и сказал с ним ознакомиться. Сам сел за свой стол. Я уже приготовилась к монотонному утру, как вдруг рабочий телефон зазвонил. Не раздумывая, я тут же ответила, чем привлекла интересующийся взгляд Александра.

— Доберман Групп, секретарь. Слушаю, — мой голос звучал по-деловому, но внутри я чувствовала лёгкое волнение.

— Роксана, это Виктор. Зайди ко мне, — голос Добермана слегка удивил. Ведь мы только недавно виделись. Я могла увидеть его через стены и мгновенно представила, как он машет мне, чтобы я зашла. Ситуация выглядела бы нелепо. Я встала и направилась к его кабинету, замечая, как Александр внимательно следит за мной.

Как только я закрыла за собой дверь, Виктор затемнил стекла, лишая нас посторонних взглядов. Я приподняла бровь, глядя на него. На мгновение мне хотелось возразить, но я быстро взяла себя в руки. Я больше не замужем, и мне не нужно поддерживать репутацию верной жены. Я присела на чёрный кожаный стул и терпеливо ждала, когда мой босс заговорит. Он продолжал работать за компьютером, не обращая на меня внимания, пока я не выдержала.

— И долго мне так сидеть? — спросила я с намёком на раздражение в голосе.

Виктор поднял взгляд и, медленно снимая галстук, обнажил крепкую шею с видимыми венами на светлой коже. Мой взгляд невольно следил за его движениями.

— Я хочу создать инфоповод. Мне не важно, чем ты здесь занимаешься. В штате ты не числишься. Чем больше времени мы проводим за закрытыми дверями, тем больше нас обсуждают.

Его слова выбили меня из состояния, в которое я погрузилась, рассматривая его. Если Виктор и заметил это, то никак не показал. На его лице мелькнула всё та же ехидная улыбка.

— Тогда, может, мне самой приходить в любое время? — мои пальцы нащупали верхнюю пуговицу блузки, что не укрылось от его взгляда.

Словно завороженный он наблюдал, как я освобождаю свою грудную клетку от заточения одежды. Я прервалась на том, что уже можно было бы посчитать неприкрытой провокацией. Его глаза поднялись к моим.

— Я не против, — ответил он спокойно, и мы на мгновение замерли, глядя друг на друга.

Внезапно вмешался стук в дверь.

— Войдите, — скомандовал Доберман.

Зашёл Александр, нервно мнущийся у входа.

— Скоро совещание.

Я встала и направилась к выходу, как вдруг Виктор окликнул меня у самой двери.

— Роксана, не забудь, что мы вместе обедаем.

Я кивнула, понимала, что он сказал это нарочито громко, чтобы нас услышало как можно больше людей.

* * *

Шепотки и обсуждения за спиной стали неотъемлемой частью моей новой повседневности. Они, вероятно, думали, что я не замечаю их насмешек. Почти каждый считал, что я стала подстилкой Виктора. Меня это ни капли не удивляло. Говорили будто я прибежала к нему, после того как меня выбросил Аслан. По слухам я издевалась над своим бедным мужем и сотрудниками. А Виктор подобрал меня из жалости.

Не смотря на недружелюбные взгляды, я старалась выполнять свою работу наилучшим образом, даже если это сводилось к простым поручениям вроде принесения кофе. Виктор все больше показывал свою власть надо мной. Он придумывал для меня задания и не выпускал из виду. Так однажды я складывала документы в его шкафу, когда к нему на встречу пришли инвесторы. Мужчины постоянно отвлекались на мой вид сзади. Из-за чего Виктор хмурился. Было забавно наблюдать за

Напряжение, между нами, можно было бы использовать для питания целой электрической станции. Доберман регулярно испытывал мою выдержку, оставаясь со мной наедине. Однажды мы остались наедине в зале совещаний.

Он подошёл очень близко, и я отступила, но уперлась о дубовый стол. Я почувствовала запах его парфюма и тепло, от чего сердцебиение участилось. Одну руку он завел мне за спину и медленно спустил резинку с моих волос, которые сразу рассыпались по плечам. После чего Виктор убрал с моего лица очки.

— Каждый говорит о том, как горячо ты в них выглядишь. Больше не носи.

Его тёмные глаза сияли восхищением. Этот мужчина сводил меня с ума, и я начала осознавать, насколько опасной может быть вся эта близость.

Новая-старая встреча

Несколько дней непрерывной работы в «Доберман Групп» принесли свои плоды. О мне не говорил только ленивый. Каждое утро я приезжала в офис вместе с Виктором и уезжала с ним же. На совещаниях я всегда сидела рядом, так же, как и на важных встречах с клиентами. Я всё больше напоминала собачку, которой этот мужчина вертел как хотел.

Его игры порядком надоели. Все эти случайные касания в тесном лифте или задерживающийся взгляд... Свой я старательно отворачивала, чтобы он не знал, что замечаю. А я замечала, и ещё как. Мысли путались, но я не давала себя обмануть. Ему просто нужно, чтобы я выполнила свою роль, после чего мы распрощаемся. В этом я старалась убеждать себя намного больше в последнее время.

Всё чаще я стала убегать по делам. Хотелось занять себя чем-то, чтобы не чувствовать на себе пристальный взгляд Виктора. Я успокаивала себя тем, что он делает это для легенды, чтобы все думали, будто мы спим друг с другом. Но он переигрывал, и мне это не нравилось. Любое проявление чувств всё портило. Мне не нужен был рядом щенок, который будет стелиться перед ногами. А Виктор изначально таким не был — опасный, требовательный и холодный. Даже если бы он поменял ко мне своё отношение, я не смогла бы ответить тем же. Единственные эмоции, на которые я была сейчас способна, — злость и ненависть.

В очередной раз, задержавшись в туалете, я глубоко вздохнула, глядя на своё отражение в зеркале. Перед глазами всё ещё мелькал образ расслабленного Виктора. Он растянул ворот чёрной рубашки, обнажив ключицы. Сколько раз я ловила себя на мысли о том, что хотела бы снова ощутить тяжесть его тела рядом. Но то ли он был импотентом, то ли дураком — я не понимала. Меня не удерживали никакие моральные принципы, чтобы перейти черту. Однако я чувствовала, что просто так всё не обойдётся. Виктор был непрост, и я боялась, что он не даст уйти, когда я захочу. Поэтому я сторонилась его и не отвечала на провокации. Глубоко вздохнув, я последний раз взглянула на себя и пошла на своё рабочее место.

Почти сразу в фойе я столкнулась с мужчиной, который был выше меня на голову — почти как Виктор. Носом я уткнулась ему в грудь. От накатившего раздражения я чуть ли не выругалась.

— Простите, я так торопился, что не заметил вас, — начал оправдываться мужчина. Он взглянул на меня и замер. Его лицо показалось мне смутно знакомым. — Роксана Алексеевна? Как вы здесь оказались? Вы меня узнали? Меня зовут Карл, для которого вы построили театр.

Как только он произнёс слово «театр», я тут же вспомнила. Он был одним из первых моих клиентов. Мы долго не могли найти общий язык, так как он хотел не просто театр, а ночной клуб. Но здание получилось шикарным. Какое же я тогда получила удовольствие, разрабатывая тот проект.

— Карл, я так рада вас видеть!

Мужчина приобнял меня за талию. Его руки находились слишком низко, почти на бёдрах. Я отстранилась и безупречно улыбнулась. Всё-таки этот парень тогда позабавил меня своими мечтами о театре-клубе, в котором будут выступать молодые актрисы. Я в том заведении так ни разу и не была — статус не позволял посещать столь пикантные места.

Карл радостно улыбался, глядя на меня. Когда-то он подарил мне шикарный букет и билет на Ибицу, но я была слишком занята и отклонила его предложение. Тогда он выглядел чуть иначе: носил очки с толстой оправой и фляжку с виски. Сейчас же на меня смотрел совершенно другой человек. Очки сменились на линзы, волосы были аккуратно уложены. Он ещё и похудел, из-за чего на лице появились скулы. Разглядывая его, я задалась вопросом, почему раньше не замечала его привлекательности.

— Я совсем недавно приехал из другой страны и был шокирован, узнав новости про вас. Но теперь я рад видеть, что с вами всё хорошо, — даже тембр голоса стал ровным. Карл словно прошёл школу преображения, закончив с отличием. — Как так получилось?

— Долго объяснять, — произнесла я с грустью. Выглядел он так, будто до него дошли не все новости обо мне. Объясняться мне не хотелось. Да и контракт о неразглашении не позволял.

Неожиданно Карл схватил меня за руки и так нежно заглянул в глаза, словно мы были давними друзьями. Я такие сцены только в фильмах наблюдала.

— Нам нужно посетить бар и обсудить всё за стаканом виски.

Видимо его любовь к спиртному не поменялась.

Вспомнив свою последнюю попойку, я отмахнулась от этой идеи. Не хотелось проснуться на утро в постели Карла. Я не контролировала свои желания в том состоянии. Видимо, он заметил мою реакцию и предложил другой вариант.

— Тогда ресторан? Отказы не принимаю.

Вдруг его взгляд ускользнул куда-то за мою спину. Я ощутила, как он весь напрягся, сжимая мои руки. Стоило мне дернуться от неприятных ощущений, как он отступил на шаг, отпуская меня. Тяжёлая рука Виктора упала на моё плечо. На затылке от неожиданности зашевелились волосы. Меня едва не бросило в дрожь от его нагнетающей ауры. Я замерла, еле удерживаясь на ватных ногах.

— Роксана Алексеевна, а не пора ли вам на своё рабочее место? Александр вас потерял, — голос Добермана звучал спокойно, но я всем телом ощущала, что это не так.

— Извините, Карл. Но мне нужно идти.

Мужчина, напротив перевёл на меня подозрительный взгляд. Я улыбнулась ему как могла и, развернувшись, ушла. Карл меня не позвал, значит диалог был исчерпан. Виктор же задержался ещё на какое-то время рядом с ним.

Я быстрым шагом направилась к кабинету, стараясь не оглядываться. Сердце стучало как

— Она точно шантажирует Виктора, — послышался женский голос за поворотом. В ответ прозвучал смех, тоже женский.

Я встала как вкопанная, вслушиваясь в диалог.

— Да чем? — этот голос принадлежал Александру. Значит, он был в компании девушек из отдела продаж. Он часто зависал с ними. Их отдел выглядел как логово маленьких змей. Они часто всех обсуждали и даже не переживали, что кто-то может услышать. — Она всего лишилась. Я с ней работал, и вы понятия не имеете, какой она была на самом деле. Кроме работы её ничего не волновало. Думаю, что наш босс единственный, кто предложил ей помощь.

Парень оказался умнее, чем я думала. Он все понимал и не строил догадки по слухам.

— Виктор такой добрый, — заверещала одна из девушек. И затем продолжила разочарованным тоном, — Вот только помогает не той.

Расправив плечи и выдохнув, я сделала шаг и вышла из своего укрытия. Все тут же обернулись и застыли одновременно. Я должна была обозначить свои границы и позицию. Этим людям нужно знать своё место.

— А кому ещё помогать? Тебе? — я оглядела всех присутствующих, выискивая взглядом ту, что произнесла последнюю фразу. Но никто и звука ни пикнул. — Может, мне его попросить, чтобы он отдал вашу работу более компетентным сотрудникам?

Моё заявление повисло в воздухе тяжёлой тишиной. Девушки переглянулись, их лица побледнели. Александр сжал губы. Он не стал защищать своих подружек. Все здесь понимали, что я не просто секретарша. Они боялись меня.

— Извините, Роксана Алексеевна, — пролепетала одна из них, опустив глаза. — Мы не хотели...

— Не хотели? — переспросила я, приподняв бровь. — В следующий раз подумайте, прежде чем обсуждать коллег за их спинами.

Я обвела их взглядом ещё раз и, не дожидаясь ответа, направилась дальше по коридору. Мысли вихрем носились в голове. Как же надоело это постоянное напряжение.

* * *

Как обычно, в конце рабочего дня я ждала Виктора, чтобы он отвёз меня в логово. Иногда мы ужинали вместе, но не в этот раз. Мужчина на удивление был молчалив. Не то чтобы мы всё время разговаривали, но сегодня тишина казалась особенно гнетущей. Мне казалось, что он поглощён своими мыслями, недосягаемый для окружающего мира. Я старалась не привлекать к себе внимания, так же молча сидела рядом. Хотелось поскорее оказаться в постели, укрыться одеялом от всего происходящего.

— Тебе не стоит больше общаться с Карлом, — неожиданно произнёс он.

Я вопросительно посмотрела на него, ожидая объяснений. Его взгляд был прикован к дороге, а челюсть напряжённо сжата.

— Не то, чтобы я собиралась, в своём-то положении, — ответила я, пытаясь скрыть нарастающее раздражение.

Мне захотелось поскорее приехать и уйти. Раньше меня так сильно не раздражало, когда Виктор указывал, что делать, а что нет. А сейчас почему-то приспичило огрызнуться, выплеснуть копившиеся внутри эмоции. Сказывалось напряжение, которому не находилось выхода.

Когда машина начала подъезжать к воротам, я попыталась отстегнуть ремень безопасности. Но, как назло, в самый неподходящий момент замок заклинило. Я дёрнула его несколько раз, но безрезультатно. Виктор заметил мою борьбу и, тихо вздохнув, наклонился ко мне, чтобы помочь.

— Позволь, — его голос прозвучал мягче, чем обычно.

Наши лица оказались опасно близко. Я на мгновение задержала дыхание, чувствуя, как его тепло окутывает меня. Дрожь пробежала по телу, заставляя сердце биться чаще. Виктор быстро расстегнул замок ремня и отстранился, но ощущение его близости всё ещё не покидало меня.

— Спасибо, — пробормотала я, стараясь избежать его взгляда, но чувствуя, как покраснели щеки.

Внутри разгорелся вихрь противоречивых чувств. Раздражение смешивалось с некой нежностью, а холодная отстранённость — с неожиданным желанием быть ближе. Я не понимала, что со мной происходит, и это пугало.

Виктор открыл дверь со своей стороны и обошёл машину, чтобы помочь мне выйти. Его жесты были привычно вежливы, но теперь я ощущала в них что-то большее. Он протянул мне руку, и я, немного колеблясь, приняла её.

— Спокойной ночи, — тихо произнесла я, встречаясь с его взглядом.

— Спокойной ночи, Роксана, — ответил он, и в его голосе прозвучала тёплая нотка.

Поднимаясь по ступеням к входной двери, я чувствовала на себе его взгляд. Что-то изменилось, между нами, но что именно, я не могла понять. Оказавшись внутри, я прислонилась к закрытой двери и глубоко вздохнула. Сердце всё ещё колотилось, а мысли путались.

Подготовка к балу дьявола

Сегодня был один из тех редких дней, когда я могла остаться дома, наслаждаясь безмятежностью. Воображение рисовало картины, как я целый день отмокаю в горячей ванне или погружаюсь в мир сериалов. Но нет, Виктор пришёл со своими грандиозными планами и разрушил все мои ожидания.

— Я приглашён на вечеринку. Ты пойдёшь со мной.

Он явился ни свет ни заря, с целой делегацией на хвосте. Моя комната мгновенно переполнилась коробками и стилистами. В полусонном состоянии я только зевнула, не помышляя ни о каких вечеринках. Эти мероприятия не для меня. Обычно там собирались влиятельные сливки общества, чтобы заводить знакомства и налаживать связи, обсуждая друг друга за спиной. Ещё когда я была одной из них, мне перемыли все косточки.

— Почему тебе бы не позвать кого-нибудь другого? — Полулёжа на диване в махровом халате и тапочках, с гнездом из волос на голове и опухшим лицом, я чувствовала себя не в духе. Виктор уселся рядом, слишком близко — его бедро касалось моего. Я внезапно осознала, что под халатом у меня только нижнее бельё. Моё тело отреагировало на это неожиданной волной жара. С тех пор как мы сблизились, несмотря на раздражение, которое вызывал у меня Виктор, я испытывала к нему сильное физическое влечение. Я не знала, что мне с этим делать, учитывая тот факт, что сам мужчина ничего не предпринимал хоть и продолжал вести свои игру. Он говорил, что не хочет путать личное с работой, но это не значило, что у него не было желаний. И мне чертовски хотелось пробраться к нему в голову и все узнать.

— Зачем мне кто-то другой, когда у меня есть ты? — произнёс он с некой двусмысленностью. Но я не была настолько наивной. Виктор мог использовать меня, как ему вздумается. — Все эти вечеринки однообразны. Если со мной пойдёшь ты после всех слухов, ни одна женщина ко мне не подойдёт.

Я закатила глаза.

Виктор вдруг засмеялся, обнажая свои идеальные зубы. Я не могла оторвать взгляд от его красивой улыбки, в уголках глаз появились морщинки, добавляя ему ещё больше обаяния. Мне хотелось запомнить этот момент, потому что Виктор выглядел невероятно привлекательно, особенно, когда улыбался.

Его рука легла на моё колено, и даже через халат я ощутила исходящий от неё жар. Он слегка сжал его и отпустил, оставив меня в состоянии лёгкого разочарования. Что это со мной происходит? Возможно, с тех пор как меня бросили, моё либидо возросло. Раньше ни один мужчина не вызывал у меня таких сильных эмоций. Я вдруг почувствовала себя девочкой, только начинающей познавать азы интимной жизни.

— Ты права. А теперь иди и готовься, — заключил Виктор.

После всех водных процедур и массажа, который стал обязательным ритуалом. Я смогла отдать себя в руки к стилистам. Стилист уверенно подступила ко мне с расческой и различными тюбиками. Я позволила ей руководить процессом. Обычно я редко прибегала к помощи парикмахера или стилиста, делала все сама. Но в данной ситуации хороший образ мог скрыть внутренне состояние. Идти ни на какие вечеринки совершенно не хотелось. Я подозревала, что там скорее всего появится и Аслан. К встрече с ним я не была готова морально. Скорее всего меня разорвет от злости, если я с ним увижусь. Перед глазами пробежала наша последняя встреча, когда он показал мне свое настоящее лицо. Я до сих пор не могла поверить, что он притворялся с самого начала. Неужели все его слова о любви были фальшью? Я очень много об этом думала и, чтобы отвлечься, стала наблюдать за работой парикмахера.

С каждой минутой её умелые руки творили настоящие чудеса, и вскоре мои волосы легли мягкими волнами, отливая нежным золотым светом, как будто каждая прядь вобрала в себя солнечные лучи. Мне очень долго подбирали макияж, но каждая минута ожидания оправдалась с лихвой. Профессиональные руки визажистов сотворили настоящее волшебство, превращая меня в богиню. Визажисты смогли не только подчеркнуть мои естественные черты, но и создать образ, в котором я почувствовала себя по-настоящему особенной. С каждым штрихом я преображалась, становясь всё красивее и увереннее, окутанная аурой элегантности и неповторимости.

Затем настала очередь платья. Волшебное творение от Версаче плавно струилось по моему силуэту, выделяя каждую его линию. Материал, лёгкий и блестящий, словно излучал внутренний свет, переливаясь при каждом движении. Платье словно обнимало меня, акцентируя внимание на моих голубых глазах, делая их ещё более яркими.

— Эта роскошная вещь будто создана именно для тебя, — произнесла вошедшая Ника. Она с изумлением смотрела на меня. — Ты похожа на фею.

Несмотря на то, что я привыкла видеть восхищённые взгляды, этот комплимент неожиданно смутил. Приятно слышать теплые лова от кого, кто тебя недолюбливал.

— Спасибо. Думаю, что оно из любой сделает фею, — ответила я, смущённо улыбаясь.

Когда все приготовления были завершены, я взглянула в зеркало и едва узнала себя. На меня смотрела женщина, лучащаяся нежностью и грацией, где каждый элемент гармонично дополнял другой. Обычно я выбирала более строгие варианты. Даже на важные вечера я предпочитала надевать брючные костюмы. Исключением стала испорченная годовщина свадьбы. Но даже тогда я не выглядела так прекрасно.

Подошёл Виктор. Он стоял немного в стороне, наблюдая за мной. Его взгляд плавно скользил по моей фигуре к лицу. Я ощущала прикосновения там, где он смотрел. От этого мне становилось невыносимо жарко.

— Кое-чего не хватает, — мужчина подошёл ближе и остановился за спиной.

Мы стояли перед большим зеркалом, через которое я могла наблюдать за его движениями. Он был выше меня, и я чувствовала его дыхание на оголённых плечах. Это вызывало мурашки по коже, и интуитивно хотелось податься назад.

Я опустила глаза, когда встретилась с томным взглядом Виктора. Казалось, что я могу утонуть, если продолжу смотреть. Тем временем мужчина аккуратно перекинул мои волосы через плечо, и на шее появилось украшение. У меня перехватило дыхание от завораживающего блеска камней.

— Голубой бриллиант — редкий и самый дорогой из голубых драгоценных камней, — его голос был тихим и вкрадчивым, нежным и гладким, словно шёлк. — Он сделан под заказ только для тебя. Подумал, что ничто лучше бриллианта не сможет отразить твою красоту. Но даже он меркнет на её фоне.

Его слова, такие трогательные, заставили моё сердце забиться в ускоренном темпе. Виктор знал, что сказать, чтобы я почувствовала себя самой прекрасной женщиной на свете. Нужно быть предельно осторожной. За изящными словами часто скрывается искусная ложь и изощрённые манипуляции. Мелодия комплиментов может звучать сладко, но за бархатной вуалью порой прячется коварный замысел. И я не могла попасться на это. На кону стояло слишком много.

* * *

На этот раз мы ехали на лимузине. Виктор сел в салон и элегантно открыл для меня дверь машины. На нём как влитой очень красиво смотрелся синий смокинг. Его чёрные волосы уложили назад и заплели в хвост на затылке. Мне вдруг захотелось убрать с них резинку и посмотреть, как волосы заструятся по плечам или упадут на его лицо. Я никогда не видела его растрёпанным. Скорее всего, если увижу, то уже не забуду.

— Выпьем? — предложил мужчина, доставая стаканы из выдвигающегося отсека. Он протянул мне один и налил шампанское. — За твою неземную красоту.

— Ну хоть не коньяк, — подметила я, уводя диалог в другую сторону и ударяя свой бокал об его. Чувствовала я себя ещё более неловко. Жидкость слегка выплеснулась. Сделав глоток, я убрала бокал обратно. Напиваться мне явно нельзя. Итак, мысли странные в голову лезли. Виктор загадочно улыбался и не отводил взгляд.

На повороте меня повело в сторону, и я завалилась на бок. Руки Виктора тут же подхватили меня и помогли сесть ровно. Одна его рука легла на мою талию и не отпускала. Я ощутила тепло его тела и мне совершенно не хотелось отстраняться. А он и не собирался. Так же обнимал меня и находился очень близко. Аромат дорогого парфюма распространился по всему пространству и меня вело от этого запаха.

— Ты дрожишь. Тебе холодно, — скорее сказал нежели спросил мужчина, и я кивнула. Это было не так. Его прикосновения вызывали волну мурашек, и тело плавилось. Теперь мне стало понятно, почему все те женщины так желали его.

— Мог бы просто дать свой пиджак, — пробормотала я, чувствуя, как тепло поднимается к моим щекам. Но Виктор только загадочно улыбнулся. Его глубокий

— Зачем, когда я могу тебя обнять.

С этими словами он слегка подтянул меня к себе, делая наше слияние ещё более интимным. Его близость, его терпкий, манящий аромат стали для меня настоящим наваждением. Каждое прикосновение его рук заставляло меня трепетать от напряжения и волнения.

Лимузин медленно остановился, и Виктор, не спеша, вышел, чтобы помочь мне выбраться. Он галантно подал руку, и я почувствовала его прикосновение, которое было одновременно уверенным и привычным. Мы стояли перед вычурным особняком, украшенным переливающимися огнями.

Архитектура особняка была по-настоящему пафосной: массивная кованая лестница с золотыми перилами, ведущая к огромным дверям, инкрустированным драгоценными камнями. Вокруг простирались великолепные сады с экзотическими растениями и фонтанами, вода которых сияла в лучах света. Но все эти великолепные детали уже давно не вызывали у меня удивления.

— Добро пожаловать, — произнёс дворецкий, когда пропускал нас в здание.

Внутри нас встретил мир, где роскошь и пафос слились воедино. Мраморные полы с инкрустацией из оникса, потолки высотой с небоскрёб, усеянные хрустальными люстрами, сверкали как тысячи маленьких солнц. Гости в зале представляли собой элиту общества, и их присутствие служило лишь подчёркиванием богатства мероприятия.

Когда мы вошли в зал, шум разговоров на мгновение затих. Все взгляды обратились к нам. Я чувствовала на себе внимание каждой женщины, каждого мужчины в этом помещении. Их взгляды смешивались с лёгким шёпотом, но больше всего я замечала нескрываемое любопытство и замешательство.

К нам почти сразу подошёл хозяин вечеринки. Карл выглядел ослепительно в белом костюме. На его пальцах было несколько золотых перстней. Словно весь в золоте, даже его волосы отливали золотым оттенком. Он сиял как солнце. Даже я на мгновение зависла, глядя на него. Когда же он успел так сильно преобразиться? И масштабы устроенной вечеринки поражали. Никогда прежде этот человек не привлекал к себе столько внимания.

— Очень рад видеть вас на своём мероприятии, — произнёс вместо приветствия Карл. Он пожал руку Виктору, а затем протянул мне. Не думая, я вложила в его руку свою. Как джентльмен, он плавно поклонился и поцеловал её. При этом его взгляд был сосредоточен на моём.

Я не сразу заметила, но атмосфера переменилась. От Виктора сквозило напряжением и ещё какими-то непонятными мне эмоциями. Он по-хозяйски положил руку мне на талию, что не осталось незамеченным. Карл выпрямился и дружелюбно улыбнулся.

— Надеюсь, вы хорошо проведёте сегодняшний вечер. Располагайтесь, а я пойду встречать новых гостей, — последнее предложение он произнёс с азартным блеском в глазах, смотря куда-то поверх меня.

Как только он ушёл, я обернулась и проследила за ним. С лестницы на меня смотрел бывший муж. Он пришёл не один. И если ко встрече с ним я готовилась, то видеть его с любовницей было чем-то новым и невыносимым. Тело оцепенело, пока я вглядывалась в их счастливые лица. Всё выглядело так будто так и должно быть.

— Роксана, будь со мной, — послышался вкрадчивый голос над ухом. Я вздрогнула и повернулась к мужчине, что был со мной. Его теплая рука за спиной вернула меня к реальности. Я благодарно ему улыбнулась.

Знаки

Когда все гости наконец собрались, Карл начал свою речь с волнением и энтузиазмом, делясь историей о том, как начинал свой бизнес и к чему его привела упорная работа. Он пригласил всех тех, с кем когда-либо сотрудничал и кто поддерживал его на этом пути.

Я слушала вполуха. Веселый голос Аслана и его любовницы резал слух, создавая напряжение. Рядом сидел Виктор, нежно перебирая большим пальцем мои костяшки. Это было приятно, но внутри всё кипело от нехороших предчувствий. Старые знакомые бросали косые, насмешливые взгляды. Мне хотелось встать и просто уйти.

—...И в завершение хочу поблагодарить Аслана Романовича, директора Фокс Билдинг. Без его участия этот благотворительный вечер не состоялся бы, — сказал Карл, взглянув на стол Аслана. По его застывшему выражению лица я заметила, как Аслан слегка растерялся, но быстро вернул самообладание и обворожительно улыбнулся. — Все средства пойдут в фонд «Спасибо за помощь». Мы с Асланом открыли его недавно, чтобы поддерживать тех, кто оказался в сложной ситуации. Давайте начнем аукцион!

Карл занял своё место, и на сцену вышел аукционист с помощниками, принеся первый лот в коробке, накрытой плотной тканью. Как только все расположились, аукционист объявил стартовую цену:

— Эта вещь была изготовлена на заказ — эксклюзивный аксессуар, который сочетает в себе роскошь и уникальность. Корпус из платины, украшенный бриллиантами, придает ему неземное сияние. Надпись «Together forever» выгравирована изысканным шрифтом, символизируя вечную любовь и преданность. Этот аксессуар — нечто большее, чем просто часы. Стартовая цена — пятьсот долларов.

Я не могла поверить глазам и ушам — это были те самые часы, которые я планировала подарить Аслану на годовщину. Дизайн разрабатывался целый месяц, в него я вложила очень много средств. Но даже не успела их вручить. Они остались в моей сумке в подарочной упаковке, которую я даже не видела с момента задержания. Я даже представить не могла, что увижу свой подарок таким образом. У меня едва не свело челюсть, когда я встретилась взглядом с бывшим мужем. Он нагло ухмылялся и выглядел более чем довольным.

— Шестьсот! — крикнула я, подняв номерок. На меня тут же обратили внимание, оборачиваясь со своих мест другие приглашенные.

Аукционист начал отсчет, пока кто-то не предложил цену выше. Им оказался Карл. Он повысил ставку до тысячи.

— Эти часы, они для тебя важны? — спросил Виктор, уловив каждое мое движение.

— Да, — ответила я кратко, не углубляясь в объяснения. Я должна была вернуть их. Я не знала зачем, но мне было необходимо заполучить их обратно.

Виктор поднял номер и назвал цену десять тысяч долларов. Зал затих. Кто-то удивленно ахнул. Я же замерла в ожидании. И вот, когда уже начали отсчет, прозвучала ещё более высокая ставка.

— Пятьдесят тысяч, — уверенно произнес Карл. Его голос прозвучал неожиданно, и я не могла понять, почему он решил вмешаться. Вряд ли он знал, какое значение эти часы имели для меня. Они совсем не подходили его стилю: Карл предпочитал известные бренды, и я сразу заметила на нём костюм от Гуччи и лоферы от Берлути. Не говоря уже о ролексах на его запястье.

— Сто тысяч, — твёрдо ответил Виктор, не уступая. Я не знала, радоваться мне или сокрушаться. Да, я хотела вернуть часы, но мысль о том, что придётся заплатить за них столько денег, которые неизвестно куда пойдут, не давала мне покоя.

По залу прокатилась волна

— Продано Виктору Зенкевичу! — объявил аукционист. — После последнего лота можно подходить и оплачивать свой выигрыш. Напоминаю, все средства поступят в благотворительный фонд.

Последующие лоты меня не интересовали. Я сидела, погружённая в мысли, ожидая окончания аукциона. Виктор не сводил с меня глаз.

— Не стоило так сильно увеличивать цену. Они не так важны, — произнесла я. Деньги сами по себе меня не волновали. Я просто не хотела, чтобы тот гад получил столько средств за свой же подарок. Я не знала ни про какой благотворительный фонд до этого момента. Возможно, Аслан таким образом отмывал деньги. Когда и как он связался с Карлом оставалось для меня загадкой. Насколько я знала, Карл жил в Мексике и имел там свой бизнес. С его слов в Россию же он приехал совсем недавно.

— Они важны для тебя, — заметил Виктор. Мы встретились взглядами, и я ощутила в его глазах неподдельный интерес и нежность. Это заставляло моё нутро плавиться, и я почувствовала потребность охладиться.

— Мне нужно в дамскую комнату, — сказала я, хоть немного надеясь, что смена обстановки поможет собрать мысли и вернуться к реальности. Виктор кивнул, и я направилась к выходу.

Прежде чем идти обратно я решила выйти на темный балкон. Прохладный осенний ветер обдувал разгоряченную кожу. Было сложно решить, как действовать дальше. Я ведь совершенно ничего не делала и просто ждала результата как должное, полностью полагаясь на Виктора. Нужно менять ситуацию.

— Роксана, что ты здесь делаешь? — раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулась и увидела Карла. Он загадочно улыбался, держа в руках бокал с прозрачной жидкостью.

— Дышу свежим воздухом, — ответила я.

Карл подошел ближе, и я ощутила аромат его мускатного парфюма, смешанный с запахом дорогого алкоголя. В его глазах плясали яркие искры.

— Что у тебя с Асланом? — нетерпеливо спросила я.

Мужчина усмехнулся, поставив бокал на перила балкона.

— Бизнес, — кратко ответил он, не давая мне развить тему. Затем задал свой вопрос: — Не хотела бы присоединиться ко мне?

Я продолжала смотреть на него вопросительно, не совсем понимая, о чём он. В темноте его зрачки увеличились, а глаза стали почти черными, придавая его идеальному образу нотки безумства.

— В каком смысле? — уточнила я.

— Уедем куда хочешь. Или останемся здесь, — Карл облокотился о перила и наклонился ко мне ближе. В его голосе всё больше звучало опьянение. Я восприняла его предложение как шутку или даже пьяный бред.

— Ну, наверное, лучше остаться. Но думаю, Виктору это не понравится. У меня с ним свой бизнес.

Карл достал сигарету и прикурил, выдыхая дым в мою сторону.

— Доберману нужен Аслан, а мне — ты. Полагаю, что он будет рад обменяться. С каким рвением он выкупил те часы. А я всего лишь хотел вытянуть из него побольше бабла.

Он звучал как человек, уверенный в том, что может управлять людьми, и как будто слегка безумный. Мне стало любопытно узнать больше. Карл протянул мне сигарету, и я, взяв её, втянула обжигающий дым в легкие. Голова закружилась, и я закашляла.

— Он меня не отпустит, — почему-то мне это казалось непреложной истиной. В Викторе я чувствовала уверенность, что он меня защитит и не даст так просто уйти. Едва ли я верила, что действительно важна ему. Но всё же, находясь с ним, я ощущала обволакивающее чувство безопасности. — Что ты знаешь?

Неожиданно Карл очень пугающе улыбнулся. Я отошла от него на шаг. Едкий табачный дым и странные речи этого человека вызывали беспокойство.

— Слышал, что твой бывший муж пытался проникнуть в твой дом, но у него не получилось. Что он хотел забрать?

Этот человек говорил загадками. Он словно хотел натолкнуть меня на мысль, но по итогу водил за нос.

— Свои трусы. Почему ты мне это говоришь?

— Хочу быть полезным. — Затушив бычок о деревянные перила Карл небрежно выкинул его, совершенно не заботясь о чистоте и порядке. — Роксана, пёс будет предан до тех пор, пока его кормят. Тебе стоит заручиться поддержкой кого-то другого.

Его слова были наполнены скрытым смыслом, который наводил на определённые выводы. Моё сердце колотилось, как пленный в бочке, требующий свободы. Хотелось поскорее уйти и поговорить с Виктором. Словно прочитав мои мысли Карл поблагодарил меня за составленную ему компанию и оставил меня в одиночестве, ссылаясь на большое количество тех, кто желает с ним пообщаться.

* * *

Виктора на своем месте не было. Я села за наш столик, переводя дыхание. Неожиданный диалог словно высосал все силы. Обдумывая слова Карла, я поняла, что он многое знает, особенно про Аслана. У них были совместные дела, и предстояло выяснить, какие. Мне стало ясно, что Виктор нацелился на Аслана, а не на саму компанию. Это была хорошая новость, так как я планировала восстановиться в роли владельца. Я любила свою работу и безумно соскучилась по ней.

Оглядев обстановку, я заметила, что люди общались между собой. Аукцион закончился, и, скорее всего, Виктор ушел выкупать часы. Столик Аслана пустовал, и я облегченно вздохнула, но тут услышала перешептывающиеся голоса. Когда прозвучали знакомые имена, я прислушалась внимательнее.

— Она говорила, что Аслан собирается продавать бизнес и уезжать из страны, — донесся до меня обрывок диалога. Я делала вид, будто занята разглядыванием пузырьков от шампанского в бокале, и меня никак не касается этот разговор. — Ну ты же знаешь Стеллу. Она всегда говорила то, во что хотела верить. Продавать самую могущественную корпорацию — такая себе идея.

— Но дела-то идут плохо. Многие увольняются. Говорят, что кто-то сильно пострадал в главном офисе.

Вдруг кто-то шикнул, и разговор перешел на шепот. Мне приходилось очень сильно фокусироваться, чтобы расслышать, о чем они говорили дальше.

— С ума сошел? А если тебя услышат?

Дальше все стихло. Я задумалась, что если Аслан собирался уехать из страны, то мне нужно было действовать быстрее. Он хотел спрятать меня за решетку, но у него не получилось. Аслан вполне мог замести следы и скрыться в другой стране. Я не могла его так просто отпустить. Звуки подошедших шагов отвлекли меня. Я подняла взгляд и увидела, как мужчина в клетчатом черно-белом костюме улыбается мне. Он придвинул стул и присел рядом без разрешения. Вместо обычных белых зубов у него была полностью золотая челюсть. Я вспомнила, что мне приходилось работать с этим человеком раньше. Он входил в список самых богатых бизнесменов страны и

— Роксана Алексеевна, здравствуйте. Вы так прекрасно выглядите в этом платье, — сказал он, рассматривая меня как товар. Я тем временем огляделась по сторонам в поисках Виктора. — Не хотите присоединиться к нам?

Мужчина указал на столик, где сидело несколько мужчин. Именно с той стороны доносились разговоры, услышанные мною ранее. Я подозрительно на них покосилась и отвела взгляд.

— Нет. Я не одна.

— Ладно, — хмыкнув, мужчина наклонился ко мне поближе и почти в лицо сказал: — Подожду, когда Доберману наскучит твоя недовольная мина.

— Что? — мне показалось, что я его не так расслышала.

— Я бы хотел пригласить тебя в одну из свободных комнат. Я бы смог доставить тебе удовольствие, в отличие от него. А потом позвал бы своих друзей, после которых ты не сможешь ходить.

— Пошел отсюда.

Подмигнув, он ушел. Я едва не взорвалась от возмущения — меня всю затрясло. Придя в себя, я хотела вскочить с места и выплеснуть содержимое бокала в лицо тому ублюдку. Никто прежде не смел так со мной разговаривать.

Вдруг кто-то нежно коснулся моего плеча. Я обернулась и встретилась с пронзительным взглядом Виктора, который вернулся незаметно. Что-то щелкнуло внутри, и его появление помогло мне расслабиться.

— Можешь забирать, — сказал он, протягивая мне уже знакомую коробку. Его взгляд стал обеспокоенным. — Что-то случилось? Выглядишь бледной.

Я приняла её и открыла. Внутри лежали те самые часы — без единой царапины или скола, такие же безупречные, какими я их видела в последний раз.

— Всё хорошо. Спасибо. — Я убрала часы обратно в коробку и положила в сумочку.

Я не стала рассказывать ему ни о чем, так как не видела в этом смысла. Да и что бы он сделал? Но того мужчину с золотыми зубами я запомнила — на всякий случай. Оставив это на потом, я переключилась на то, что волновало меня больше.

— Если бы тебе предложили обменять меня на Аслана, ты бы согласился? — в моих словах была доля вызова, но и скрытая тревога из-за возможного ответа.

На лице Виктора промелькнула тень подозрения. Его мышцы напряглись, как будто он насторожился, но затем лицо смягчилось, и он одарил меня обманчиво успокаивающей улыбкой.

— Не думай, — ответил он, его голос был тихим, но уверенным, — что так просто можешь отделаться от меня. Я не отпущу тебя, пока ты не исполнишь свою часть сделки.

В его глазах сверкнуло что-то необъяснимое — смесь страсти и нежности, которая заставила меня почувствовать себя уязвимой. Что-то изменилось. Во мне или в самом Добермане. Исходящая от него угроза не пугала — она манила меня, как мотылька яркий свет огня.

Из глубины коридора, где находилась лестница, ведущая на второй этаж, до моих ушей донесся пронзительный крик. Вздрогнув, я повернула голову в сторону открытых дверей. Оттуда выбежала женщина, шатаясь и падая. Все в этот момент замерли. Даже музыка затихла. К ней начали подходить и спрашивать, что случилось. По залу прошла рябь испуганных голосов.

— Убийство.

Как лёд

Некоторое время назад…

Вглядываясь в своё отражение в изящной раме зеркала, я тщетно искала ответ: нравится ли мне то, что я чувствую к Виктору? Нужно было признать, что его очарование не отпускало, притягивало и захватывало мой разум. Этот мужчина, загадочный и многоликий, заставлял задуматься: неужели, вся моя ненависть к нему — лишь защитная реакция на истинные чувства, скрытые внутри? Такого не может быть. Я не испытывала к нему привязанности или влюбленности. Я хотела его, как женщина хочет мужчину.

Мне нужен был Виктор рядом, как тот, кто закроет мои потребности и не будет препятствовать чему-либо. Конечно, мне льстило его внимание. Но я больше не смога бы кому-то открыться, а тем более привязаться. Доверие потрачено. Зато я могла бы отдать ему своё тело, получая и отдавая удовольствие взамен.

Мешало воплотить желаемое в реальность то, что я не знала его истинных намерений. Виктор, подобно хамелеону, умело менял образы: властный босс, заботливый человек и влюбленный мужчина. Его чарующий взгляд всё ещё стоял у меня перед глазами. Если бы я не знала его достаточно, могла бы подумать, что он был искренен в своих чувствах. Как хотелось бы снять все эти маски и увидеть настоящего Виктора.

Дверь в дамскую комнату приоткрылась и отвлекла меня от раздумий. Спеша уйти от своих мыслей, я включила воду, готовясь умыть руки и покинуть помещение. Но вошедшая фигура пресекла все попытки, когда подошла почти вплотную. Резкий запах алкоголя смешался с ароматом знакомых духов, что-то подобное Аслан дарил мне раньше. От персоны тянулся такой знакомый шлейф с нотками жасмина, что я даже замерла.

Стелла не была выше меня ростом, но высокие шпильки придавали её взгляду больше надменности и презрения. Она всегда так относилась ко мне, но теперь абсолютно перестала это скрывать. Какое-то время она молча разглядывала меня как свою добычу, обнажая в хитрой улыбке клыки, сочащиеся ядом. Это раздражало. Моё терпение трещало, словно натянутая ткань по швам.

— Может, уйдёшь? — сказала я устало, повернувшись к ней лицом, мало надеясь на конструктивный разговор. Мне совершенно не хотелось тратить силы на конфликт с ней. Энергию нужно распределять правильно, а не на всяких гнилых людей вроде неё. Чего мне как раз и не доставало.

— Как тебе мой аромат? — она ухмыльнулась, слегка покачиваясь. — Аслан, когда узнал, что это мой любимый парфюм, сразу купил мне его. Но я посоветовала подарить его тебе, чтобы он представлял меня, когда был рядом с тобой.

Я сделала глубокий вдох, стараясь не поддаваться на её провокации. Стелла всегда была мастером ехидства, но сегодня она выглядела жалкой. Её храбрый вид не мог скрыть обиду и внутреннюю неуверенность. Под густыми ресницами был отчётливо виден влажный блеск. Она хоть и была актрисой, но не могла скрыть свою подавленность.

Аслан привёл её как аксессуар. С тех пор, как моя популярность упала, Стелла заняла ведущие позиции и почти везде сверкала своим лицом. Она очень красива, но ей не хватало твёрдого стержня. Мне нужно было только надавить на её самолюбие, чтобы стереть эту ядовитую улыбку.

— Ты уверена, что он подарил их мне, только когда ты ему сказала? Я начала ими пользоваться ещё до знакомства с ним. Однако аромат уже не тот. Этот дешевит, — сказала я, глядя, как выражение её лица меняется. Этого вполне хватило, чтобы она показала свою истинную сущность.

— Насосала уже Доберману на новый да?

— Аслан всё ещё думает обо мне? — поймав обиженную нотку в её голосе, я тыкнула пальцем в небо, прекрасно зная, откуда дует ветер. Хотя они пришли вместе, их отношения находились только на уровне слухов, без подтверждения. Никто не говорил, что она его женщина, потому что все знали, что она — просто любовница. Такие как Стелла светятся ярко, но быстро прогорают и уходят в небытие. — А я думала, почему он на меня так смотрит.

Её лицо исказила ярость. Я поняла, что задела за живое.

— Он ждёт не дождётся, когда тебя посадят. Не надейся, что сможешь вернуться к нему. Он мой.

Наконец, мои губы расползлись в довольной улыбке. Её наивная уверенность позабавила меня.

— Этот мусор можешь оставить себе. Скоро всё изменится, и это он окажется за решёткой. А ты? Где будешь ты?

Её ноздри затрепетали от злости, лицо вспыхнуло. Пытаясь скрыть замешательство, она ещё что-то хотела сказать, но я лишь легонько толкнула её, направляясь к выходу. Она не удержалась на своих высоких каблуках и рухнула.

Мой взгляд упал вместе с ней. Я смотрела и не понимала, как она может выглядеть настолько несчастной при таких обстоятельствах. Словно это её бросил муж, который изменял ей и забрал всё, чем она так дорожила. И словно это я тут пришла над ней поиздеваться.

Дверь приоткрылась, и в проходе застыл Аслан. Он медленно опустил глаза с меня на неё и почти сразу кинулся к Стелле. Она уткнулась лицом в его пиджак, её плечи слегка подрагивали. Он нежно гладил её по спине и успокаивал. В дверях появились те, кто хотел попасть в туалет, но подошли не вовремя. Они любопытно заглядывали внутрь.

— Если хотела выместить свой гнев, то могла бы подойти ко мне. Стелла тут ни при чём, — важно заявил Аслан, посылая мне свой свирепый взгляд.

Стоя в эпицентре этой сюрреалистичной сцены, я чуть ли не рассмеялась в голос. Я повернула голову к Аслану, позволив себе на мгновение задержаться на его лице, напряжённом, будто готовом взорваться. Его взгляд был наполнен презрением, и на мгновение мне показалось, что он будет защищать её. Я лишь ухмыльнулась, ожидая очередного потока обвинений, но вместо этого он вдруг прищурился, словно что-то осознал. Он аккуратно убрал руку с плеча Стеллы, поднялся и подошёл ко мне, глядя прямо в глаза, а потом резко выдохнул.

— Ты ведь всегда была такой, да? — Его голос был тихим, но в нём чувствовалась стальная нотка. — Холодная. Думаешь только о себе, и на всех остальных тебе плевать.

Я сжала губы, не собираясь ввязываться в это бессмысленное обсуждение. Но Аслан не остановился, словно нарочно подбирая слова, чтобы ударить больнее.

— Ты всегда в центре всего, думаешь, что мир вращается вокруг тебя. Ты притягиваешь людей, но никому из них не можешь предложить тепла или простого участия. Никогда. Ты пустая и холодная, как лёд.

— И это говоришь ты? — я попыталась выровнять голос, но почувствовала, как слова застревают в горле. — Серьёзно? Тебе напомнить, ради чего ты был со мной? И что ты со мной сделал?

Он тихо усмехнулся, и его улыбка была горькой.

— Может, мне просто захотелось посмотреть, сможешь ли ты когда-нибудь быть другой. Думал, может, тебе удастся забыть об этой жажде, которая тянет тебя к разрушению всего вокруг. Но ты так и не смогла. Ты как чёрная дыра, которая засасывает свет, но ничего не отдаёт взамен. Может быть, поэтому ты всех теряешь.

Я вздрогнула. Его слова резали, будто бритвы. Он был прав? Возможно, во многом. Весь свой путь я шла в одиночестве, надевая на себя образ сильной и самодостаточной женщины, а теперь стояла здесь и чувствовала себя обнажённой перед его пронизывающим взглядом. Впервые за долгое время внутри меня зашевелилось нечто похожее на сомнение.

— Аслан, — произнесла я, стараясь не выдать дрожь в голосе, — ответь только честно: всё с самого начала было для того, чтобы подставить меня?

— Если бы в тебе было хоть что-то хорошее, то я бы, может, и передумал.

Эти слова застали меня врасплох, и я молча смотрела на него, пытаясь собрать мысли. Что-то внутри меня надломилось. Мы разошлись взглядами, и я отвернулась, ощутив, как реальность хлестнула по щеке. Я же уже убедилась в том, что он подонок. Так почему было так больно?

Я пошла прочь, чувствуя, как в груди разрастается пустота. Его слова прочно запечатлелись в сознании, словно отголосок чего-то неизбежного. Публика тут же разбежалась, когда концерт подошёл к концу. Чувствуя необходимость побыть одной, я направилась туда, где находилось меньше всего людей. Длинный коридор вёл меня к прохладному воздуху, обещавшему выветрить все беспорядочные мысли.

* * *

Настоящее...

Все оставались на своих местах до тех пор, пока не прибыла полиция, а следом за ней — скорая помощь для констатации смерти. Время тянулось медленно, как будто само пространство сжалось в беспокойном ожидании. Мы долго не могли понять, что произошло на самом деле и кто, к несчастью, скончался. Прибывшие сотрудники скорой помощи сначала привели в чувство женщину, которая обнаружила тело. Она говорила невнятно и выглядела совершенно подавленной. Ей разрешили отойти в одну из свободных комнат, чтобы она смогла прийти в себя.

—... синяя... — это было единственное, что удалось понять из её лепета.

Я пыталась сосредоточиться и, вглядываясь в лица вокруг, понять, кого не хватает. Из всех знакомых мне людей я не досчиталась только двоих: Аслана и Стеллы. Не желая делать поспешные выводы, я всё же ощущала нарастающее в груди беспокойство; что-то явно было не так.

Виктор, следя за моим состоянием, накинул на меня пиджак. Он был очень тёплым. Только в этот момент я осознала, какие холодные у меня руки. Мужчина ласково улыбнулся, призывая к моему облегчению. С ним я чувствовала себя лучше, так как не находилась одна. Пока он набирал кого-то по телефону, двери на втором этаже распахнулись.

— Пожалуйста, соблюдайте спокойствие, — Карл подошёл к лестнице, откуда его было хорошо видно, и взял в руки микрофон. Взволнованные голоса стихли. — Я только что поговорил со следователем. Вас всех по очереди допросят. Произошёл несчастный случай. Одна из гостей приняла неизвестный препарат и, к

Перешёптывания сменились хаотичным гулом. Я подняла взгляд на Виктора, и наши глаза пересеклись. В его взгляде отражались те же эмоции, которые переживала и я — подозрение и шок. Был ли к этому как-то причастен Аслан? Могло ли быть совпадением, что за последнее время в моей жизни появилось слишком много всего незаконного, где эпицентром являлся бывший муж?

Внезапно двери, ведущие в большой коридор с гостевыми комнатами, распахнулись. Появились медики с носилками, и их напряжённые движения говорили о том, что времени оставалось очень мало. Они торопливо взывали к толпе:

— Расступитесь! Нужно провести реанимацию в машине. Есть признаки жизни!

Я поднялась, когда мимо проносили носилки, и увидела тело Стеллы Снейк. Она была полностью синей, словно мёртвая, и на её лице находилась кислородная маска. Ещё недавно мы разговаривали, а теперь она лежала там, между жизнью и смертью. От неожиданности и ужаса ноги отказали мне, и я осела обратно на стул.

В тот же момент я заметила Аслана. Он стоял в противоположном крыле зала, его взгляд был пустым и отчуждённым. Я никогда раньше не видела такого выражения на его лице. Всё это происходило словно в замедленном кино. Вывод напрашивался сам собой. Неужели Аслан пытался убить Стеллу?

Враг всегда рядом

Постепенно зал наполнялся волнением и беспокойством. Люди понимали, что просто так никого не стали бы допрашивать в связи с несчастным случаем. Как и я. Случилось что-то серьёзное, и мне предстояло выяснить, почему я снова оказалась в эпицентре событий.

Меня не отпускала мысль о том, что я успела пообщаться со Стеллой до всего этого. Причем при свидетелях. Она уже тогда выглядела странно. Её шатающуюся походку я списала на алкогольное опьянение, а увеличенные зрачки — на тусклый свет. Возможно, она была под воздействием чего-то более тяжёлого?

Я сидела напряжённо и наблюдала за Асланом. Он выглядел как обычно, изредка перекидываясь парой слов с соседями по столу. Трудно было сказать, беспокоило ли его состояние любовницы. Но я заметила странную деталь: время от времени он тянулся к внутреннему карману пиджака, будто хотел что-то достать или проверить. Однако каждый раз его рука возвращалась пустой.

Громкий стук по столу заставил меня вздрогнуть. Я повернулась к Виктору. Несколько прядей выбились из его аккуратного хвоста, придавая ему слегка растрепанный вид. Он закатал рукава и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке. В таком виде он мне нравился даже больше, но нахмуренные брови и сжатая челюсть выдавали его растущее раздражение. Мне совсем не хотелось попасть под горячую руку.

— Мы не можем уйти, пока нас не допросят, — сказал он, отодвигая стул. Он ходил к следователю и вернулся крайне недовольным. Виктор ещё не знал, что я успела поговорить с бывшим мужем и любовницей, причём на глазах у других. Меня точно будут допрашивать с пристрастием. Я задумалась, стоит ли рассказать ему обо всём.

— Когда я выходила в туалет, то встретила там Стеллу, — призналась я, чувствуя себя виноватой. Я старалась выкинуть это из головы, так как моей вины в этом точно нет. Просто не хотелось, чтобы из-за этого нас держали здесь до утра.

Виктор молча посмотрел на меня. Его уставшее лицо было трудно прочитать: то ли его выматывало то, что на часах почти три ночи, то ли это была усталость от меня.

— Почему тебя всегда притягивают неприятности? — вздохнул он. — Вот не удивлюсь, если при следующем происшествии ты снова окажешься рядом.

Он подался вперед, упёрся локтями в стол и посмотрел мне в глаза. Его реакция на мои слова не выглядела ни удивленной, ни обеспокоенной — скорее он казался смертельно уставшим.

— Мне есть повод переживать? Вы не дрались? — неожиданно спросил он.

Я напряглась, готовясь к тому, что он рассердится.

— Нет и нет. Она выглядела расстроенной и пыталась задеть меня. Потом подошел Аслан, и всё выглядело так, будто я над ней издевалась.

Виктор сначала усмехнулся, а потом посмотрел на меня серьёзно.

— Он тебе что-нибудь сделал?

От его взгляда у меня внутри все сжалось. Я мотнула головой, пытаясь списать своё волнение на нервы.

— Нет. Он только сказал, что я холодная, и что в моих руках всё рушится, — сказала я. Эти слова до сих пор звучали у меня в голове, и я отвела взгляд, чтобы не показать, как сильно они меня задели.

— Ты не такая, — спокойно произнёс Виктор. — Не бери это в голову. Ты очень страстная. Я видел это на работе: ты вкладываешь всю себя в дело. Пусть иногда кажется, что тебе всё безразлично и ты выглядишь отстранённо, но это не так. Ты как кошка: наблюдаешь за всем со стороны и делаешь выводы. Даже если вокруг хаос, ты остаёшься спокойной, как гладь воды. Такая непоколебимая.

Он сделал паузу, а потом добавил с едва заметной улыбкой:

— Я бы хотел вывести тебя из равновесия и посмотреть на твоё растерянное лицо.

Мне стало неловко после этих слов. Я и не подозревала, что Виктор думал обо мне в таком ключе. Его слова были пугающе точны: он почти разгадал меня за такой короткий срок. Вместо того чтобы перевести разговор в безопасное русло, я сделала глоток шампанского, которое официанты без конца подливали.

В этот момент к нашему столику подошел полицейский и попросил пройти в кабинет для допроса.

Женщина около тридцати лет сидела на белом диване, разглядывая бумаги перед собой. Она не выглядела как типичный следователь и больше напоминала успешную бизнесвумен. Она была действительно хорошо одета: на носу — стильные очки в форме «бабочек», которые придавали ее образу изысканность и интеллигентность. Ее волосы были уложены в элегантную прическу, безупречно дополняющую общий облик. А на ногах изящные красные лодочки, которые гармонировали с классическим синим костюмом и подчеркивали её статус.

Несмотря на неподходящие для следователя вещи, она обладала необычайной собранностью и спокойствием, что выдавало в ней опытного профессионала. Женщина внушала доверие и одновременно настораживала, заставляя чувствовать, что любое сказанное слово будет проанализировано и использовано в дальнейшем расследовании. Увидев нас, она устало улыбнулась и указала на кресла напротив.

Следователь задавала совершенно обычные вопросы: знакомы ли мы с пострадавшей, кем она нам приходится, когда в последний раз общались, замечали ли что-то странное. Я старалась отвечать без эмоций, как будто меня это мало интересует. Шампанское помогло расслабиться, руки не дрожали, и говорить стало легче. Сонливость накатывала постепенно, и я начала зевать почти каждые пять

— Взгляните на это, — женщина положила ногу на ногу и внимательно посмотрела на меня. Она открыла коробку, лежавшую на столике, и достала оттуда пустую ампулу. — Видели это раньше?

Краешек ампулы был аккуратно надломлен. На самой ампуле всё ещё сохранилась этикетка с надписью: «вер.07». Я не знала, что ответить, потому что обычно в таких ампулах покупала лекарства и быстро потеряла интерес.

— Что это? — настороженно спросил Виктор.

— Это то, из-за чего пострадавшая Стелла Снейк чуть не умерла, — заключила следователь. Она даже глазом не моргнула, пока отвечала на вопрос, а её взгляд был прикован к Виктору. В моей голове появилась странная мысль: вдруг она симпатизирует ему и будет более полезна, чем я? Какие вообще женщины ему нравятся? Почему-то я была уверена, что я не в его вкусе на все сто процентов. — Мы нашли это в её вещах при осмотре. А знаете, где ещё мы находили подобные ампулы?

Не дожидаясь ответа, она продолжила:

— У умершего сотрудника компании «Фокс Билдинг». — Её взгляд сосредоточился на мне, и я напряглась.

— Однажды в здании главного офиса умер человек, который работал на меня. Он упал с лестницы в вестибюле. Всё списали на несчастный случай: этот человек часто терял сознание, — я старалась говорить ровно, без запинок. Я не видела в этом своей вины, но после этого инцидента появилось много проблем. Пришлось пройти многочисленные проверки и выплатить большой компенсационный пакет семье погибшего, потратив массу средств, чтобы замять дело. — Не понимаю, как эти два случая связаны?

Я начала откровенно нервничать и хотела поскорее покинуть эту душную комнату. Виктор, словно почувствовав моё состояние, посмотрел на меня и затем коснулся моей руки в успокаивающем жесте. Это не осталось не замеченным следователем.

— Случаи связаны тем, что оба этих человека употребили один и тот же препарат, находившийся в таких ампулах. Я уверена, что, когда придут анализы крови Снейк, моя теория подтвердится. Так или иначе вы с этим связаны, Роксана Алексеевна.

Она говорила спокойно вкрадчивым голос и это заставило меня вздрогнуть. Почти сразу я ощутила негодование.

— А как же мой бывший муж? — возразила я. — Стелла была его любовницей, может, это он её накачал этими веществами?

— Постойте, — вмешался Виктор. Он сильнее сжал мою руку, призывая к спокойствию. Ситуация действовала мне на нервы. Я не понимала, почему раньше пропустила то, что тот сотрудник находился под воздействием препаратов, возможно наркотических. Скорее всего, Аслан всё скрывал от меня, и это удручало. За моей спиной он проворачивал незаконные схемы. — Мы будем говорить только в присутствии адвоката.

— Как пожелаете, — сказала следователь, поднимаясь со своего места, чтобы попрощаться.

Я не стала ждать и направилась к выходу.

— Аслан Романович давно сотрудничает с нами, — услышала я её голос у дверей, и это заставило меня обернуться. — Он прошёл все проверки и находится вне подозрений. Другое дело вы, Роксана Алексеевна: если выяснится ваша причастность к распространению наркотических веществ, то свободы вы, возможно, никогда не увидите.

Угроза в её словах словно повисла в воздухе. Я почувствовала, как подкашиваются ноги, но удержала себя от того, чтобы показать слабость. Виктор мягко вытолкал меня за дверь, и мы наконец-то покинули особняк. Слова следователя звенели в моей голове: «никогда не увидите свободу». Она явно знала больше, чем говорила, и пыталась поймать меня в ловушку.

Уже в машине я не выдержала. Мне нужно было выплеснуть свой гнев, и рядом был только Виктор.

— Почему ты ничего ей не сказал? Ты же знаешь, что Аслан подставил меня и подмешивал мне наркотики, — последнее я не собиралась говорить вслух, но не удержалась. Виктор посмотрел на меня серьёзно. Я закусила губу, надеясь, что это не ухудшит ситуацию.

— Значит, это всё-таки он. Спасибо, что сказала, теперь я в этом уверен, — ответил Виктор спокойно.

Не выдержав его прямого взгляда, я отвернулась и откинулась на удобное сиденье лимузина. Навалилась огромная усталость. Я закрыла глаза, слушая обволакивающий голос Виктора.

— Ты не заметила, что ситуация подозрительна? У Снейк вдруг случилась передозировка. Почти сразу, даже быстрее, чем приехала скорая помощь, появились полиция и следователь. И посмотри на саму следовательницу: она выглядела так, словно готовилась на праздник, а не на срочный вызов.

Эти слова заставили меня открыть глаза. Я начала осознавать, насколько глубоко увязла во всём этом. Однако Виктор был рядом, и это придавало мне уверенность, что мы справимся. Я знала, что будет тяжело, но с ним рядом казалось всё возможным.

— Ты думаешь, он в сговоре с полицией? — спросила я, заметив, что догадки снова начинают забирать у меня уверенность в благополучном исходе.

— Не со всей, — ответил Виктор, — но кто-то его прокрывает. Поэтому мы не можем рисковать и раскрывать свои карты всем подряд. Враг может находиться рядом. Ты должна быть бдительной и не позволять людям манипулировать тобой.

Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, я посмотрела на Виктора. Его волосы распустились, и пряди нежно обрамляли лицо. Борясь с внезапным желанием убрать прядь за его ухо, я замерла на мгновение.

— С тобой мне тоже нужно быть бдительной? — спросила я.

Виктор усмехнулся одним уголком губ, придавая своему лицу неотразимое обаяние.

— Со мной в первую очередь.

— Ты тоже бросишь меня? — пыталась произнести с иронией, но в голосе звучала грустная истина, отражённая на идеальном лице Виктора складкой на переносице.

— Нет, не брошу.

— Почему ты так уверен? — прошептала я, отвернувшись к окну, чтобы не показывать, насколько меня это тронуло.

— Потому что я знаю, что тебе нужна защита, — ответил Виктор после паузы. — И пока ты рядом со мной, я могу это обеспечить.

Его ответ прозвучал уверенно, и я почувствовала, как сердце оттаивает от его слов. Хотелось верить ему безоговорочно, несмотря на все нынешние обстоятельства. Однако в этом круговороте интриг и опасностей доверие казалось опасной роскошью.

Машина тем временем двигалась по ночным улицам города, где мелькали редкие фонари, заливая салон лимузина мягким светом. Я старалась сосредоточиться на мыслях, которые могли бы помочь нам выпутаться из этой ситуации. Но всё, о чем я могла думать, это о том, как мы оказались здесь вместе и что будет дальше.

Дом

Дорога в логово заняла больше времени, которое я не тратила впустую. Я пила маргариту. За вечер произошло столько всего, что мне было просто необходимо расслабиться. Поспать я не могла из-за поездки, и рядом находился слишком горячий Виктор. Такой близкий, но в то же время слишком недосягаемый. Смотря на него через прозрачные стенки бокала,

Слова, произнесённые им ранее, немного выбили меня из колеи. Я не должна слепо верить тому, кого плохо знаю. Но Виктору хотелось отдать не только душу, но и тело. С первым было слишком проблематично, а вот со вторым...

— Мне нужно попасть в мой дом, — начала я внезапно охрипшим голосом.

Виктор вопросительно взглянул на меня. Пока мы ехали, я заметила столько разных его взглядов: изучающий, внимательный, задумчивый и этот. Каждый раз я смотрела на его лицо, чтобы выучить очередную его эмоцию. Мужчина выглядел уставшим, отчего нравился мне ещё больше.

— Зачем? Если тебе что-то нужно, ты можешь это купить. Твой дом находится под арестом, и сперва нужно получить разрешение.

Допив оставшийся на дне кисло-сладкий напиток, я придвинулась поближе к Виктору. От него приятно пахло чем-то горьким и мускусным. Мне хотелось вдыхать этот запах и дышать только им. От алкоголя кружилась голова, а запах лишь усиливал его действие.

— От Карла я слышала, что Аслан пытался проникнуть в мой дом. Он что-то искал. И я хочу найти это.

Уловив моё игривое настроение, Виктор улыбнулся уголком губ, но не пошевелился. Я хотела его прикосновений. Хотела почувствовать то же самое, как в том полусонном бреду. Это было неправильным. Но я никак не могла забыть, какими обострёнными были мои чувства в тот момент. Ни с одним мужчиной прежде мой внутренний огонь не горел так сильно. А с Виктором он распространялся как пожар.

Неожиданный поворот машины подтолкнул меня к мужчине. Схватив меня за плечи для поддержки, Виктор не отстранился. Мои ладони оказались на его тёплой груди. Я подняла глаза и встретилась с его затуманенным взглядом. Он хотел меня точно так же, как и я его.

— Что ещё тебе сказал Карл? — вместо действий он предпочитал говорить.

Я навалилась на него своим телом, оказавшись в объятиях. Его руки сомкнулись за моей спиной.

— Много чего. Он бы хотел поменяться. Готов преподнести тебе Аслана на блюдечке в обмен на меня.

Я не придала этому значения. Так как не испытывала привязанности. Но Виктор неосознанно прижал меня крепче, будто меня заберут прямо сейчас. Это льстило.

— И ты бы предпочла его помощь? — его голос звучал спокойно. Он словно прощупывал почву и пытался понять мои намерения.

— Нет, — прозвучало слишком резко и быстро. Я даже не подумала. Ответ на этот вопрос был готов заранее. Я будто бы знала, что Виктор задаст мне его.

Машина некоторое время назад остановилась в пункте назначения, однако мы не торопились выходить. Виктор не дал своего мнения, и я почувствовала, как между нами нарастает напряжение. Где-то на задворках сознания бегала мысль, размахивая красным флагом, что от меня захотят избавиться. Но алкоголь в крови постепенно затапливал опьянением все негативные мысли.

— Карл всегда умел торговаться, — наконец произнёс он с лёгкой усмешкой. — Но обмен неравноценный.

Я ощутила, как его слова обволакивают меня теплом и одновременно вызывают лёгкий трепет. Его руки всё ещё были на моей спине, и это касание заставляло сердце биться быстрее.

— Значит, ты не согласишься на его предложение? — спросила я, стараясь сохранить игривый тон.

— Нет, — так же твёрдо ответил Виктор.

— Рада это слышать, — прошептала я, приподнимая голову, чтобы взглянуть в его лицо.

Между нами оставались считанные сантиметры, и я могла уловить каждую деталь его лица, каждое движение. Наши взгляды переплелись, и в этот момент всё остальное перестало существовать.

— Ты пьяна. Тебе стоит уйти поспать. Ты себя не контролируешь, — предупредил он тихо.

— Я больше не хочу себя контролировать, — ответила я, ловя его взгляд. И это была правда. Я устала от поставленных запретов. — Ничего ведь не случится, если мы сделаем это?

Он замер на мгновение, словно принимая решение, а затем медленно наклонился ко мне. Его губы коснулись моих мягко, осторожно, будто спрашивая разрешения. Я ответила на поцелуй с той же нежностью, чувствуя, как внутри разгорается пламя.

Время остановилось. Всё, что я ощущала — это Виктор, его тепло, его близость. Поцелуй становился глубже, и мир вокруг расплывался, теряя чёткие очертания.

Наконец, оторвавшись друг от друга, мы тяжело вздохнули. Виктор посмотрел на меня с какой-то новой, неведомой мне ранее нежностью.

— Может, нам стоит продолжить разговор в более подходящем месте? — предложил он, слегка улыбнувшись.

Я кивнула, всё ещё не в силах говорить. Он осторожно отпустил меня и открыл дверь лимузина.

— Ты уедешь, когда я усну? — спросила я по пути в дом.

Виктор не жил в логове с тех пор, как я поселилась там. Он приезжал за мной по утрам, и поэтому создавалось впечатление, будто мы жили вместе. Однако его кровать всегда пустовала. Иногда я спала в ней, чтобы снова почувствовать его запах.

— А ты бы хотела, чтобы я остался?

Молча кивнув, я прошла внутрь дома. Включился свет, ослепляя глаза. Тишину нарушали наши шаги. Я старалась не шуметь, чтобы не разбудить Нику.

Наспех переодевшись в пеньюар, я пошла в комнату к Виктору. Он сказал, что подождёт меня. Но мне всё казалось, будто он уйдёт, и я снова лягу спать разочарованная.

Он не ушёл.

Виктор переоделся в белую свободную футболку и хлопковые штаны. Умытый, он сидел на кровати и смотрел на меня как завороженный.

Мы легли в полной темноте. Постепенно я начала ощущать, как трезвею.

— Почему ты не живёшь здесь? У тебя даже есть своя комната, — спросила я шёпотом в темноте.

Виктор рядом зашевелился и обнял меня, придвигаясь вплотную. Я положила голову на его плечо и полностью расслабилась.

— В которой в основном спишь ты? — спросил он так же полушёпотом.

Это слегка смутило меня. Я не знала, что он это знает. Скорее всего ему проболталась Ника.

— Я не хотел мешать тебе, — продолжил он после моего молчания. — Думал, что ты терпеть меня не можешь.

— Да, не могу, — усмехнулась я. — Не могу терпеть, когда тебя нет рядом. Ты хочешь уйти?

— Нет, — ответил он.

Удовлетворённая его ответом, я начала засыпать. Мысли постепенно утихли, уступая место спокойному ритму его дыхания. Я чувствовала, как всё внутри наполняется миром и гармонией, зарывшись в его объятия.

* * *

Утро встретило меня мягким светом, пробивающимся сквозь тонкие шторы. Я потянулась и с улыбкой вспомнила события прошлой ночи. Даже представить не могла, что простой сон с мужчиной поможет так хорошо отдохнуть. Когда мы легли вместе, я думала о том, что поможет снять напряжение, но всё оказалось намного проще. Хотя мне казалось, что

Одевшись, я спустилась вниз. Мужчина уже ждал меня за столом, погружённый в рабочий телефон.

— Доброе утро, — произнесла я, присаживаясь напротив.

Он поднял глаза и ответил с лёгкой улыбкой:

— Доброе. Как спалось?

— Прекрасно, спасибо.

— Рад слышать. Я подготовил всё необходимое для визита в твой дом. У нас есть несколько часов.

— Здорово. Я готова выехать в любое время.

— Отлично. Но сначала позавтракаем.

За едой мы обсуждали план действий. Я рассказала Виктору о тайных местах в доме, где Аслан мог хранить важные документы. Он внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы.

— Думаю, мы сможем найти то, что ты хочешь, — заключил он. — Но ты не думала, что Карл просто водит тебя за нос? Зачем ему сдавать Аслана? Они вроде партнёры.

На мгновение я задумалась. Я размышляла на эту тему, но так и не пришла к каким-то определённым выводам. Карл казался тем, кто находится в нейтралитете. Будто ему не важно, что будет с Асланом. Но зачем ему помогать мне?

— Может он хочет от него избавиться? Ты же сам говорил, что Аслан всё руинит. Зачем ему партнёр, от которого одни проблемы?

— Возможно, он ведёт двойную игру.

— Мне всё равно, пока это полезно, — сказала я, глядя на Виктора. Он был подозрительным. Мои слова его не успокоили. — Будем разбираться с проблемами по мере их поступления.

Сказанное заставило его усмехнуться. Я никогда не любила планировать всё до мельчайших подробностей. Всегда могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. Поэтому лучше действовать. Иначе, можно упустить подходящий момент.

После завтрака мы отправились в путь. Когда мы прибыли, здание выглядело таким же, каким я его помнила. Мы подошли к главным воротам, которые заранее открыла для нас служба охраны. Уже возле двери, я ввела код, чтобы сигнализация не сработала. Дверь послушно открылась.

Внутри всё было покрыто тонким слоем пыли. Мебель и части интерьера оставались на своих местах. Я молча пробежалась взглядом по свадебным фотографиям. Теперь же, глядя на Аслана, я видела в нём жалкого притворщика. Вся жизнь с ним казалась плохим сном.

— С чего начнём? — спросил Виктор, осматриваясь.

— На втором этаже был его кабинет. Думаю, нам туда.

Мы поднялись по мраморной лестнице. Кабинет находился в конце коридора. Комната была аккуратно прибранной, на полках стояли книги, на столе лежали бумаги. Всё на своих местах.

— Аслан всегда хранил важные документы в сейфе, — объяснила я, подходя к шкафу, в котором находился сейф. Я ввела комбинацию, и дверца открылась. Внутри было пусто. Он забрал все деньги и документы, какие хранил здесь. От этого по спине пробежала неприятная дрожь. Он готовился исчезнуть. Он всё просчитал.

Мы потратили ещё какое-то время на поиски. Но ничего не обнаружили. Вещей Аслана не было. Он успел всё вытащить до наложения ареста. Устав, я упала на мою кровать. Рядом лёг Виктор. Я повернула голову и встретилась с его взглядом.

— Не понимаю, что мы вообще здесь ищем. Зря теряем время.

Вспомнив случайно услышанное, о том, что кто-то пострадал в офисе, я решила, что лучше бы мы узнали побольше об этом.

— Ты знаешь что-нибудь о несчастных случаях в Фокс Билдинг? — спросила я.

Виктор отвёл взгляд и помрачнел.

— Да. Это был мой подставной сотрудник. Он шпионил за внутренними делами компании. Но, видимо, это вскрылось, и теперь человек находится в тяжелом состоянии.

Его взгляд затуманился, и он виновато опустил глаза.

— Ну, зато ты точно знаешь, что Аслан что-то скрывает. Мы выведем его на чистую воду.

Мужчина смягчил взгляд и нежно провел рукой по моей щеке, и я почувствовала лёгкое покалывание.

— Как давно ты отправляешь туда своих сотрудников? — внезапно спросила я, млея от его ласки.

— С тех пор как ты назначила Аслана управляющим.

Я задумалась, пытаясь сложить пазл в голове.

— Я знаю их?

— Твоя секретарша, — ответил он, не моргнув.

Теперь всё стало ясно. Почему Виктор всегда так вовремя появлялся у меня в офисе, когда я была одна?

— Ты следил за мной!

— Всё в пределах разумного, — начал оправдываться он. — Мне нужно было знать, что происходит внутри компании. Ты тогда стала такой отрешённой, не желала никого видеть, кроме своего мужа. С тобой было невозможно разговаривать. Теперь я понимаю почему.

Воспоминания вихрем пронеслись в голове. Я и правда ни с кем не общалась, кроме Аслана. Он был для меня единственным островком стабильности, ведь он быстро привязал меня, подсадив на кое-что покрепче. Я просто шла к нему за дозой, сама того не осознавая.

Тем временем Виктор, видя моё меняющееся настроение, наклонился и поцеловал меня. Его губы коснулись моих, и мир вокруг нас замер.

Жаркая волна желания прокатилась по телу, заставляя сердце выбиваться из груди. Я отвечала на его тепло, ощущая, как всё вокруг растворяется в этом единственном мгновении.

Виктор обвил меня руками, притягивая ближе, а его пальцы скользили по моей спине, оставляя огненные дорожки. Каждое прикосновение вызывало трепет и сладкую дрожь. Наше дыхание слилось, казалось, что вселенная сузилась до точек соприкосновения наших тел. Всё исчезло, остались только мы в бесконечной глубине чувств.

Вдруг раздался шум. Громко хлопнула дверь.

— Мы не одни, — прошептал Виктор, приподнимаясь вместе со мной.

— Что делать? — спросила я, стараясь не паниковать.

— Нужно найти путь к отступлению.

Он осмотрел комнату и заметил окно, ведущее на пожарную лестницу.

— Идём.

Внезапно мне пришла идея. Я потянула его за руку, указывая на дверь, ведущую в ванную, откуда был выход на пожарную лестницу. Мы, не торопясь, направились к ней, прислушиваясь постороннему шуму. Нам удалось выйти в гараж, где было несколько машин. Я указала Виктору на чёрный мерседес — обычно в нём всегда был полон бак.

Пока ворота открывались, я села в заведённую машину. Гараж был с другой стороны улицы, что помогло нам скрыться незаметно.

— Кто это мог быть? — произнесла я, когда мы уже были в паре кварталов от дома.

— Возможно, Карл дал тебе наводку, чтобы освободить путь.

Это было логично. Как жаль, что мы так ничего и не нашли.

Я почти разочаровалась, как вдруг заметила ноутбук на заднем сиденье и потянулась за ним.

— Твой? — спросил Виктор, уловив мои движения.

— Аслана, — ответила я задумчиво, даже не подозревая насколько мне повезло.

Противостояние

После долгих попыток нам так и не удалось понять, что внутри найденного ноутбука. Пароля я не знала, как и того, откуда он появился

— И что будем делать? — спросила я, когда все идеи кончились. До блокировки оставалась одна попытка.

Мы находились в логове. Ника и Макс тоже присутствовали. Оказалось, что эти двое ходили проверять Стеллу. Девушка всё ещё находилась в больнице в ВИП-палате. К ней не пускали, поэтому пара вернулась без новостей. Только разузнали, что анализы подтвердили наличие наркотического препарата в крови, о котором говорила следователь.

— Не забивай себе этим голову, — ответил Виктор. Он сидел рядом, следил за моими действиями. Его присутствие ощущалось иначе. Он был ближе, чем обычно: его бедро касалось моего, а пальцы накручивали локоны за моей спиной. Было приятно. — Отнесу его программисту. Можешь отдыхать, а я пойду в офис.

— А кто же вам кофе принесёт? — спросила я с иронией.

Мне не хотелось расставаться с ним, но и работать секретаршей надоело. Я любила, когда рабочий день был полон событиями. Сидеть весь день дома без дела не хотелось.

— Хочешь со мной? — Виктор прищурил глаза, словно не верил мне. — Чем бы ты хотела заняться?

Я встрепенулась от неожиданного вопроса. В голове зрел план.

— Если это то, что искал Аслан, то нам нужно действовать, — я указала на ноутбук и внимательно посмотрела на Виктора. В глубине души я понимала, что бывший муж не будет сидеть и ждать своей участи. В случае опасности он может сбежать. Я должна перекрыть все его пути отхода.

— Что ты предлагаешь? — Виктор с интересом наблюдал за мной. Его губы растянулись в полуулыбке, которая больше напоминала хищный оскал.

— Хочу перекрыть Аслану кислород. Заберём у него главный источник финансирования, устроим конференцию, на которой я всё подробно расскажу, какой на самом деле новый глава «Фокс Билдинг».

Все в комнате замерли. Наверное, это было неожиданно услышать от той, кто до последнего хотела всё вернуть. Но, учитывая нынешние обстоятельства, я решила, что возвращаться к прошлому — не самая лучшая идея.

— Не хотел бы я быть твоим бывшим, — вдруг отозвался Макс. Парень был навеселе. Ведь он почти всё свободное время проводил с Никой, которой это не особо нравилось. Но Виктор усилил охрану и не позволял оставаться ей одной. Он не говорил мне об этом, однако я заметила, как число телохранителей выросло.

— А ты и не будешь, — отрезал Виктор. Он смотрел на парня без шуток, с самым серьёзным выражением лица. Мне даже стало неловко.

— Ну да, тебе явно ничего не светит ни с кем в этом доме, — подхватила Ника. По её голосу можно было понять, что ей забавно со всей этой ситуации. Хотя я раньше не замечала, чтобы девушка шутила. Видимо, с кем поведёшься, от того и наберёшься.

— Ну правильно. — Макса это ничуть не смутило. Он смотрел на девушку своим острым взглядом и хитро улыбался. — Потому что ты не захочешь со мной расставаться.

— А я и не собиралась с тобой встречаться! — крикнула покрасневшая Ника и ушла из комнаты.

* * *

Уже на следующей неделе мы находились в студии популярного новостного канала. Свет софитов ослеплял, но я старалась сохранять спокойствие. Всё шло ровно по плану. Я смогла убедить некоторых крупных инвесторов перейти в «Доберман Групп» и сама взялась за проекты, что так и не доделала в «Фокс Билдинг». Мне повезло, наработки были на руках у заказчиков, и что Виктор предоставил хорошую команду архитекторов.

Ведущая улыбнулась и начала говорить на камеру:

— Сегодня у нас в гостях Фокс Роксана Алексеевна, бывшая владелица компании «Фокс Билдинг». Она готова поделиться шокирующей информацией о деятельности компании под управлением нового руководителя. Роксана, расскажите, что произошло.

Я глубоко вдохнула и начала говорить:

— «Фокс Билдинг» — это компания, которую основал мой отец. После его смерти я унаследовала бизнес и старалась продолжать его дело. Но недавно мой бывший муж, Аслан, незаконным способом захватил контроль над компанией. И сейчас там происходят ужасные вещи.

Ведущая склонила голову.

— Можете уточнить?

— В компании ведётся торговля наркотиками. Аслан крупный поставщик.

Ведущая выглядела ошеломлённой.

— Это очень серьёзные обвинения. Вы понимаете, какие последствия это может иметь?

Я кивнула. С тех пор как мы получили доступ к файлам на ноутбуке, расследование значительно продвинулось. Аслан вёл учёт поставок, записывал покупателей, среди которых были влиятельные люди. Этот ноутбук являлся мощным оружием. И мы с Виктором знали, как его использовать.

— Да, понимаю. Но я не могу молчать. Нужно остановить Аслана. Он решил избавиться от меня, потому что я мешала. Но ему конкретно не повезло.

Краем глаза я взглянула на Виктора. Мужчина стоял рядом с оператором. С тех пор как я погрузилась в работу, у нас не было времени, чтобы уединиться или поговорить. В его глазах горел ворох незаданных вопросов. Я всегда терялась от одного его вида, поэтому быстро переключила внимание на ведущую.

— Но как вы не заметили раньше его деятельности? Вы ведь были в браке целый год, — женщина напротив округлила глаза. Её эмоции выглядели слегка наигранными.

— Аслан всегда знал, за какие ниточки дёргать, — Этот диалог я проговаривала несколько раз в своей голове, но как же тяжело было говорить всю правду. — Он всегда манипулировал моими чувствами. Сперва попросил высокую должность, которая не подходила ему. Но я любила его и позволила ему там работать. А перед тем, как меня арестовали, он настаивал на том, чтобы я забеременела. Он хотел лёгким путём забрать место владельца. И это даже не самое страшное. Он поил меня сильнодействующими препаратами, под которыми я подписывала все важные документы.

— Какой ужас! — воскликнула ведущая, а затем осторожно продолжила задавать приготовленные вопросы. — Насколько я знаю, у него была связь с другой женщиной.

— Да, я знаю про его любовницу, — сказала я.

Я вспомнила, как некоторое время назад мы пытались поговорить со Стеллой. Но, к сожалению, она не хотела ни с кем взаимодействовать, кроме Аслана. Она перестала выходить в свет, заперлась у себя дома. Агентства расторгли с ней контракты. Она осталась абсолютно одна.

— Он изменял мне в браке. Этот человек почти уничтожил меня. И теперь пытается избавиться от любовницы тем же методом.

Стелла стала зависимой. Мне помог выкарабкаться Виктор. Аслан же бросил свою любовницу. На той вечеринке, что-то случилось, из-за чего он теперь отрицал свою связь с

— Какого приговора вы бы хотели добиться? Сможет ли строгий приговор возместить весь ущерб, который он вам нанёс?

Вопрос, что она задала, был не таким сложным на самом деле. Никакой приговор не вернёт мне бизнес, построенный погибшим отцом, который медленно рушился моими руками.

С тех пор как наш план начал действовать, акции стремительно полетели вниз. После этого интервью от «Фокс Билдинг» останется одно только здание. А бизнес обанкротится.

— Мне главное, чтобы он был наказан по всей строгости закона, — ответ был заучен заранее. На самом деле я много представляла о иных методах расправы. К сожалению для меня, существовали рамки. Я не могла действовать слишком грязно.

* * *

После интервью мы возвращались в логово. Я ощущала облегчение и одновременно нервозность.

— Ты отлично справилась, — сказал Виктор, сидя за рулём.

— Спасибо. Без тебя, мне было бы сложно.

Я смотрела на дорогу. Мимо проезжали машины, сменяя одну за другой. Недалеко наравне ехала чёрная «Мазда». Водитель был одет в чёрную шапку и очки. Его силуэт казался мне знакомым. «Мазда» находилась на третьей от нас полосе и исчезла, пока между нами проезжал автобус.

— Странно. Где-то я его видела.

— Ты о ком? — Виктор вопросительно посмотрел на меня.

— Да так. Наверно показалось.

Чтобы не зацикливаться на преследователях, которые мне скоро будут во снах сниться, я решила перевести тему.

— Есть новости?

— Готовится группа задержания. Благодаря тому, что нашли в ноутбуке, известно, когда прибудет новая поставка наркотиков. Под видом доставки строительных материалов Аслану отправляли тонны различных препаратов.

Я внимательно слушала, пытаясь вспомнить, когда вообще всё это могло начаться. Всегда ли он занимался этим? До встречи со мной он являлся совершенно обычным парнем. Он даже не имел машины. Неужели моё влияние заставило его заниматься незаконной деятельностью? Но я была против таких методов. Да и денег всегда хватало.

— Ты знал об этом? Как давно?

— Я всё расскажу. Но сперва хочу, чтобы ты знала. Ещё когда ты училась за границей, я познакомился с Алексеем. Он был уважаемым человеком благодаря правильным поступкам. Он дал мне много советов, я тогда только начинал своё дело.

Виктор был сосредоточен на дороге, а я слушала, не упуская ни единого слова. С тех пор как папы не стало, я почти ни с кем, кроме дяди, о нём не разговаривала. Эти слова полились как бальзам на душу.

— Алексей не брал взятки и не связывался с теми, кто ведёт подпольный бизнес. Он предпочитал обходить это стороной. Когда его резко не стало, я решил, что он перешёл кому-то дорогу и от него избавились. Но совершенно все отзывались о нём хорошо. Поэтому я не смог найти каких-то улик и смирился.

Мужчина замолчал, переводя дыхание. Я сама почти не дышала. Уход отца тяжело дался мне. Я не верила, что он мог сесть пьяным за руль и попасть в аварию. Однако я давно уже приняла это. Ведь меня не было рядом, и я не могла никак это предотвратить.

— Потом, когда его пост заняла ты, я был разочарован. Тебе всё досталось на блюдечке. В то время мне казалось, что ты развалишь его дело. Тебя не волновали моральные принципы, лишь холодный расчёт. Но ты, как и твой отец, была умна. Я долго следил за тобой. Ты превзошла все мои ожидания. Алексей был мягким и добрым и это мешало ему развить бизнес, как смогла это сделать ты. Но всё изменилось, стоило Аслану войти в твою жизнь. В то время участились случаи передозировок детей-беспризорников. Ты, наверное, знаешь, что я вырос в детском доме. Поэтому я финансирую несколько приютов. Как только ребёнок из моего дома был пойман на употреблении, я сразу взялся за расследование. Все следы вели в «Фокс Билдинг».

Я не могла поверить в то, что слышала. Чувства переполняли меня: гнев, обида и печаль одновременно.

— Виктор, но у меня не было ни малейшего представления. Я не была в это вовлечена, — наклонив голову, я стараясь сдержать эмоции.

— Я знаю, — он говорил спокойно. — Я искал зацепки, и всё указывало на тебя. Аслан скрывался за твоей спиной, но облажался, когда решил избавиться от тебя. Если бы не ты, я бы не смог так далеко продвинуться. Он забыл, благодаря кому так высоко поднялся, и поплатится за это.

Мы уже некоторое время стояли во дворе и не торопились выходить из машины. Виктор смотрел на меня; в его глазах была чистая нежность. Мой разум плавился, несмотря на то что я до последнего отталкивала эти чувства.

— Если бы не ты, я бы погибла. Спасибо, Виктор. Я бы не выбралась сама. Чем отплатить тебе за всё?

Мужчина протянул руку и бережно положил её на мою щёку. Я прикрыла глаза, млея от ласки.

— Роксана, — его голос звучал как мёд. Он смотрел на меня, отчего всё моё тело будто плавилось. — Просто будь рядом.

Я не могла обещать ему, что исполню это желание. Я сама пока не знала, чего хочу и в какую сторону буду двигаться.

Становилось холоднее. Осень вносила свои коррективы. Дни всё были короче, а вечера темнее. Машина теряла тепло, нагретое выключенной печью. Поэтому мы решили переместиться в здание. Виктор заботливо протянул мне руку и повёл меня внутрь. Когда мы зашли, я не сразу поняла в чём дело. Мужчина застыл на месте. Выйдя из-за его спины, я увидела разгром.

— Стой! — скомандовал он. Я замерла, снова оказавшись за ним. Виктор достал телефон и вызвал охрану.

В помещение вошли несколько вооружённых людей в униформе. Атмосфера накалялась. Я не слышала никаких звуков или голосов отчего становилось жутко. Виктор оставил меня с несколькими телохранителями, а сам ушёл на разведку. В груди поселилась паника. Я боялась не за себя. В доме оставалась Ника. И она могла пострадать из-за меня.

Шаг к тебе

Логово представляло собой место с высокой степенью охраны. Попасть на территорию без пропуска было почти невозможно. Единственное исключение — машины с номерами Виктора. Я ни разу не видела здесь посторонних. Чтобы войти в само здание, сначала нужно, чтобы система безопасности открыла главные ворота. По всему периметру были установлены камеры видеонаблюдения. Ни одна птица не пролетала незамеченной. Я не понимала, зачем Виктору нужна такая сложная система, пока не столкнулась с этим хаосом.

Повсюду валялись вещи, словно кого-то раздевали, разрывая одежду. Мой взгляд зацепился за разбитую вазу и

Я сидела на диване, окружённая двумя телохранителями с оружием наготове. Руки дрожали от волнения и страха. Я не знала, чего ожидать. В помещении повисла гнетущая тишина. Мне нестерпимо хотелось последовать за Виктором, узнать, что происходит, но он ясно дал понять, что мне нельзя никуда уходить.

Воспоминания о недавней поездке вспыхивали в голове. Я видела подозрительного мужчину. Может, его послал бывший муж? Он приехал первым и хотел подкараулить меня. Но встретил ничего не подозревающую Нику, и она дала ему отпор. А может, с ней был Макс, и он пострадал? В мыслях роились сотни догадок, одна страшнее другой.

В дверях появился Виктор. Он подошёл ко мне уверенной, но несколько усталой походкой и опустился рядом. Я смотрела на него с надеждой, жадно ожидая его слов. Однако он откинулся на спинку дивана и глубоко выдохнул, словно был измотан до предела.

— Почему ты молчишь? — не сдержав нетерпения, спросила я.

Виктор жестом отпустил охрану, и те бесшумно удалились. Значит, опасности нет. Он посмотрел на меня и улыбнулся, издав тихий смешок.

— Я скоро с ума сойду, — наконец произнёс он.

— О чём ты? Кто-то пострадал? Где Ника и Макс? — вопросы срывались с моих губ один за другим.

Спустя мгновение появились те, о ком я переживала. Ника выглядела смущённой и недовольной. Она шла, поправляя одежу и причёску. Кроме растрёпанных волос с ней оказалось всё в порядке. Макс же вышел с довольной улыбкой в одних штанах. Как и Ника, он был слегка потрёпан. На его теле отчётливо виднелись свежие царапины и красные отметины. Я смотрела на него в изумлении, не понимая, что происходит.

— Ты будто с кошкой подрался, — нарушила я молчание. — Что случилось?

— Объясняйтесь, — потребовал Виктор, и в его голосе звучало скрытое веселье, словно ситуация его забавляла.

— Мы поссорились, — Ника не дала Максу вставить ни слова. С каждой секундой её раздражение росло. — Я не знала, что вы вернётесь так рано, поэтому не успела прибраться. А вообще, это должен был сделать он.

Она сердито указала на Макса, и тот возмущённо воскликнул:

— Вообще-то это ты первая начала! Набросилась на меня словно кошка.

Он улыбался, как довольный кот, будто его не побили, а приласкали. И тут до меня дошло, чем они занимались. Щёки вспыхнули жаром.

Перед тем как уйти, Ника хлопнула Макса по голому плечу так, что звук эхом отразился от стен.

— Эй, ты чего? — Макс поспешил за ней. — Ну прости!

— В следующий раз предупреждайте! — крикнул им вслед Виктор и рассмеялся.

Я сидела в растерянности, не зная, как реагировать. Ника всегда казалась безразличной к Максу. Я и представить не могла, что между ними что-то есть.

Вдруг Виктор притянул меня к себе, и я, потеряв равновесие, оказалась в его крепких объятиях. Сердце заколотилось ещё сильнее, смешавшись от пережитого волнения и неожиданной близости.

Я попыталась выбраться, но вместо этого только глубже погрузилась в его тепло. Я чувствовала, как тревога постепенно уходит, и вместо этого появляется странное спокойствие. Виктор был здесь, и, похоже, всё было под контролем.

— Ты в порядке? — спросил он, смотря мне в глаза. В его взгляде была искренность, как будто он хотел, чтобы я знала — он всегда будет защищать меня.

— Да, просто… — я замялась, не зная, как объяснить свои чувства. — Я переживала за Нику и Макса. Я подумала, что произошло что-то серьёзное.

Виктор покачал головой, улыбнувшись.

— А я испугался, что что-то может случиться с тобой, — произнес он, выдыхая в мои волосы.

Я замерла, переваривая услышанное. Виктор Доберман не был тем мужчиной, который говорит о чувствах. Да и я сама о них никогда не говорила. Зная его прежнего, я бы ни за что не поверила, что он скажет мне такое.

— Теперь мне понятно, почему ты так щепетильно относишься к системе защиты, — начала я осторожно. Мне не хотелось портить момент, но я не была готова признаваться в том, что мне всё это нравится. — Как только ты ощутил, что теряешь контроль над своей территорией, то был готов окружить меня целым взводом.

Он издал короткий смешок. Его руки были скрещены на моих плечах и прижимали к груди. Спиной я чувствовала его размеренное дыхание и тепло тела. Он был почти горячим. Мне становилось невыносимо жарко. Захотелось снять с себя не только верхнюю одежду, но и остальное тоже.

— Предпочитаю всё держать под контролем, чтобы не было таких казусов, — его голос вдруг стал ниже. В некоторых словах даже присутствовала хрипотца. Он прокашлялся, передавая вибрацию по всей моей спине.

В этот момент я почувствовала, как его руки начинают медленно скользить вниз, обнимая меня ещё крепче. Я повернула голову, чтобы заглянуть в его глаза, и была поражена тем, что увидела в них. Там была не просто страсть — там была глубина, отражение моих собственных чувств.

Неожиданно Виктор наклонился и притянул меня к себе, наши губы встретились в страстном поцелуе. Это было как вспышка огня, которая мгновенно поглотила нас обоих. Я почувствовала, как его губы, мягкие и настойчивые, искали и находили ответ в моих.

Словно ведомая, я переместилась к нему на колени, не разрывая поцелуй. Мы жадно цеплялись друг за друга, будто не могли насытиться друг другом. Его руки легли на мою талию и спустились ниже, сжимая пальцами мягкую кожу. Я ощутила, как его дыхание смешивается с моим, и это было опьяняюще. Я потеряла в этом чувстве.

Неожиданно он подхватил меня под бёдра, и я оказалась под ним, лежа спиной на диване. Виктор глубоко дышал. В его взгляде пылало неприкрытое желание. Я впервые видела его таким... словно из клетки вырвался зверь.

— Пообещай, что не уйдёшь, — произнес он почти шёпотом, глядя мне в глаза.

Мой размазанный разум был согласен на всё, лишь бы получить продолжение. Не задумываясь, я кивнула, притягивая мужчину ближе за новой порцией поцелуев.

Виктор словно потерял контроль над собой, и это было даже более возбуждающе, чем я могла себе представить. Его губы с жадностью настигли мои, словно он хотел вобрать в себя всё моё существо. Я ощущала, как его горячие руки скользят по моему телу, изучая каждую его линию, и это было подобно прикосновению огня, от которого невозможно укрыться.

Я полностью отдалась этому моменту, забыв обо всём, кроме него. Наши тела двигались в едином ритме, переплетаясь

Этот поцелуй, начавшийся как вспышка, превратился в бушующий пожар, охвативший нас обоих. В этот момент не существовало ничего, кроме нас двои. Виктор, тяжело дыша, отстранился, его глаза были затуманены желанием и чем-то ещё, что я не могла распознать.

— Мне нужно идти, но я не хочу, — тихо произнёс он мне в губы.

— Тогда не уходи. Останься со мной, — так же тихо попросила я.

Мы переместились в его комнату, где сбросили с себя верхнюю одежду. Он обнял меня и бережно уложил на кровать, где мы продолжили то, на чём остановились.

Виктор уложил меня на мягкие простыни, и в этот момент я почувствовала, как прилив волнения захлестнул меня. Комната была окутана полумраком, и единственным источником света являлась ночная лампа, которая создавала уютную атмосферу. Я наблюдала за мужчиной, как он наклонился надо мной, его дыхание становилось всё более глубоким и тяжёлым, а глаза горели страстью.

— Ты знаешь, что ты делаешь со мной? — произнёс он; его голос был низким и хриплым, как будто он с трудом сдерживал свои эмоции. Я почувствовала, как его слова обжигают мою кожу, и в ответ лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Виктор наклонился ближе, его губы коснулись моих. Мы жадно целовались, словно искали друг друга, погружаясь в океан похоти. Я ощущала, как его рука скользит по моему бедру, поднимаясь выше, оставляя за собой след из горячего желания. Его прикосновение вызывало мурашки по всему телу, и я не могла сдержать тихого стона.

— Ты такая прекрасная, — прошептал он между поцелуями, и я ощутила, как его слова наполняют меня теплом. В ответ я обвила его руками, притягивая ближе, и его тело отозвалось на моё движение, словно мы были одним целым.

Виктор начал медленно исследовать меня — его руки скользили по бокам, затем опустились к талии, обнимая ещё крепче. Он снял с меня блузку и внимательно смотрел на мою фигуру, которая таяла под его пристальным взглядом.

— Будто бы ты ничего не видел, — произнесла я, чтобы стереть неловкость, вспоминая тот момент, когда я впервые оказалась в этой постели.

— Нет, — он продолжил меня раздевать, приступая к штанам. — Тебя переодевала Ника. Мне было сложно себя контролировать. С того дня ты не выходила из моей головы. Как только тебе стало лучше, я сразу уехал, чтобы не изводить себя.

Подробности меня слегка шокировали. В тот день я плохо соображала и решила, что Виктор пытался мной воспользоваться. В груди разрослось облегчение. Я притянула мужчину к себе для нового поцелуя.

Его руки продолжили своё нежное путешествие по моему телу, которое откликалось на каждое прикосновение с трепетом. Я слышала, как его дыхание становится всё более прерывистым, а сердце бьётся в унисон с моим.

— Почему ты всё ещё не разделся? — спросила я, потянувшись к пуговицам на его рубашке.

Виктор перехватил мои пальцы и отодвинулся. Он начал раздеваться сам, смотря прямо мне в глаза.

— Не хотел пугать тебя.

— Я наслышана о его размерах. Надеюсь, это не просто слухи, — сказала я, указывая взглядом на его член, силуэт которого стал отчётливо виден через узкие брюки. На это Виктор лишь ухмыльнулся.

— Я не об этом, — сказал он.

Когда он избавился от рубашки, я заметила длинный шрам, который шёл через левое плечо до самого солнечного сплетения. Выглядело жутко, но меня это не смутило. Этот шрам придавал его образу мужественности.

Я провела кончиками пальцев по длинной неровной полосе на его груди, ощущая под ней теплоту его кожи. Виктор внимательно наблюдал за мной, его глаза были полны смеси эмоций, которые я не могла до конца разгадать.

— Этот шрам... Авария? — осторожно спросила я. Затем уточнила на его вопросительный взгляд: — Ника рассказала мне.

— Да. Не смотри так. Это произошло более двадцати лет назад. — Его голос звучал спокойно, но я почувствовала тень боли в его словах. — Мои раны не так свежи, как твои.

Воспоминания об отце, навели на то, как сильно мы оказались похожи. Пережили одно и тоже. Разница была лишь в том, что он на тот момент являлся ребёнком, а я уже взрослой и самодостаточной женщиной.

— Мне не важно, что было в прошлом, — ответила я, отгоняя непрошенные мысли и глядя ему прямо в глаза. — Главное, что мы здесь и сейчас.

Он улыбнулся, завершая расстояние между нами. Наши тела слились в жарком объятии, и все лишние мысли исчезли. Я чувствовала только его — сильного, страстного, настоящего.

Когда он наклонился, его губы коснулись моих, и я ощутила, как по моему телу пробежала волна тепла. Поцелуй был нежным, но с каждым мгновением становился всё более страстным. Я чувствовала, как его руки скользят по моим плечам, затем опускаются вниз, исследуя мою талию, и я невольно выгнулась навстречу.

Его губы скользнули вниз по моей шее, оставляя за собой горячие поцелуи, и я не могла сдержать стон, когда он нашёл чувствительную точку под моим ухом. Я ощутила, как тело реагирует на его прикосновения, как будто оно само знало, чего хочет. Виктор продолжал исследовать меня, его руки мягко пробирались к моей груди, и я затаила дыхание, когда его пальцы коснулись чувствительных сосков.

— Такая нежная, — произнёс он, его голос был полон страсти и восхищения. Он смотрел на меня, как будто я была самым ценным сокровищем, и это подстёгивало моё желание. Я подняла руки, обвивая его шею, притягивая ближе, и в этот момент наши губы снова встретились. Поцелуй стал ещё более жадным, полным желания.

— Мой невозможный чертёнок, — добавил он.

Я ощущала его близость, как его напряжённое тело прижималось ко мне, разжигая пламя внутри. Я выгнулась под ним, позволяя его рукам исследовать каждый участок моего тела. Он снова коснулся моих бёдер, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание от возбуждения.

— Позволь мне сделать тебя счастливой, — прошептал он, и в его голосе звучали обещания, которые не оставляли сомнений.

Виктор начал медленно спускаться вниз, его губы скользили по моему животу, вызывая мурашки по коже. Я чувствовала, как внизу разгорается огонь, и это было невыносимо приятно. Его язык оставлял горячие следы на моём теле, и с каждым его движением я терялась в этом вихре наслаждения.

В вихре страсти

На этот раз меня разбудил не раздражающий солнечный свет, проникающий через окно, а кое-что

Это утро стало одним из самых восхитительных в моей жизни. Я не желала просыпаться; мне хотелось замереть, раствориться в этом моменте. Но Виктор не собирался останавливаться. Он был настойчив, заманчив и безумно соблазнительный. Его руки исследовали каждый миллиметр моей кожи, каждый изгиб, каждый выступ… Я чувствовала его дыхание, его силу, его желание.

Колючая щетина касалась чувствительной кожи, вызывая трепет. Контраст грубости и нежности погружал меня в водоворот новых эмоций. Я не любила небритость, но Виктор стал первым исключением. Его ладонь плавно двинулась от груди к бедру, вызывая в животе волну жара. Инстинктивно мои бёдра подались назад, спина изогнулась, и я почувствовала, как его эрекция упирается в межъягодичную складку.

Он не стал ждать. Его пальцы коснулись нежной кожи внутренней стороны моего бедра, медленно массируя чувствительную точку и разминая мои стенки. Я не смогла удержать вырвавшийся стон.

— Я не принимаю противозачаточных, — выдавила я из себя, едва дыша, когда он медленно вошёл.

Его рука крепко сжала бедро, удерживая меня, пока он начал двигаться, покрывая мою шею нежными, сладкими поцелуями. Паника, мелькнувшая на миг, тут же развеялась в вихре удовольствия. Каждое его движение вызывало во мне дрожь, перемешанную с наслаждением.

— Я не буду кончать в тебя, — его голос был густым, опьяняющим. Я хотела услышать его снова, поэтому сжала бёдра сильнее, чувствуя, как он делает ещё один мощный толчок, сопровождаемый его глухим стоном.

— Но это далеко не лучший метод контрацепции… — мой голос срывался, потому что думать о чём-то стало почти невозможно.

Движения Виктора становились всё более глубокими, ритм нарастал, и каждый раз я ощущала себя всё ближе к краю. Его рука снова скользнула ниже — по моему животу, нащупывая ту самую точку, от которой тело плавилось. Его пальцы начали двигаться, принося волны удовольствия. Я почувствовала, как мир вокруг исчезает. Ещё мгновение — и громкий стон вырвался из моей груди, лишая сил, накрывая потоком сладостной истомы.

Виктор тут же последовал за мной — я слышала его стоны, чувствовала жар его тела. Горячая жидкость, растёкшаяся по пояснице, мгновенно вернула меня к реальности. Собрав последние силы, я поднялась и направилась в душ, чувствуя слабость в ногах.

Виктор вошёл следом, включив воду. Тёплые струи приятно касались тела, а руки мужчины бережно намыливали мою кожу. Это выглядело как забота — тёплая, искренняя, почти трогательная. Но мне казалось, будто он пытается загладить свою вину.

— Прости… — его голос был тихим, проникновенным. — У меня не оказалось с собой защиты. Я… буду сдержаннее.

Я подняла на него взгляд, удивлённая его искренностью. Смотрела, как капли воды струятся по его лицу, груди, плечам. Виктор казался мне другим. Или же это я изменилась? Раньше я считала его просто симпатичным. А сейчас... он был словно воплощение прекрасного.

— Что ты будешь делать, если я забеременею? — наконец спросила я, чувствуя, как остатки паники вновь возвращаются с этими словами.

Виктор мягко улыбнулся.

— Если захочешь оставить ребёнка, я буду всегда рядом. Я люблю детей.

— А если я… захочу прервать беременность? — я встретила его взгляд, стараясь быть твёрдой, несмотря на сомнения, клубящиеся внутри.

Виктор чуть задержал взгляд на мне, но его ответ был спокойным, как и раньше.

— Тогда ты это сделаешь. — Он говорил так просто, но в его словах было больше понимания и уважения, чем я ожидала. — Это только твоё решение. Никто не вправе заставить тебя рожать.

Дальше мы молчали. Вода продолжала стекать по нашим телам, а Виктор бережно смывал с меня весь пот и грязь. Он был так нежен, так внимателен, что я почувствовала нечто большее, чем просто порыв сказать «спасибо».

* * *

Моё внимание отвлекла семейная пара с детьми за соседним столиком в ресторане, где мы ужинали с Виктором. Они весело обсуждали успехи своей старшей дочери в школе. Девочка смеялась, а родители с любовью и гордостью смотрели на неё. Наблюдая эту сцену, я невольно вспомнила время, проведённое с отцом. Как же я по нему скучала...

— О чём задумалась? — вдруг спросил Виктор, мягко накрывая мою руку своей.

Его прикосновение выдернуло меня из мыслей, но я не отстранилась. Было так приятно чувствовать это тёплое, почти заботливое движение. Однако тоска всё ещё не отпускала.

— Ты бы хотел завести семью? — спросила я, совершенно не подумав, к чему может привести этот вопрос.

Виктор удивлённо приподнял брови, а затем улыбнулся. Его улыбка была настолько искренней, что делала его лицо мягким и непривычно нежным. Я не могла оторвать взгляд от этого выражения, каждый раз оно сбивало меня с толку.

— Есть идея? — с лёгкой ноткой шутки произнёс он.

Я резко осознала, как он мог понять мой вопрос, и смутилась. Щёки мгновенно загорелись от смущения.

— Нет-нет! Ты не так понял, — я неловко огляделась, пытаясь найти хоть что-то, чтобы сменить тему и подобрать правильные слова. — Я имела в виду… У тебя есть бизнес, деньги, близкие… Ты не хотел бы построить дом, посадить дерево и… ну, завести ребёнка? Ты понял, о чём я.

На лице Виктора появилась задумчивость.

— Я столько домов построил, но столько же завести детей… вряд ли уже успею, даже если очень постараюсь, — пошутил он, глядя на меня с весёлой улыбкой.

Я закатила глаза, но продолжила:

— Я сейчас серьёзно. Ты думал о своём наследии? О том, ради чего ты так много работаешь? Кому всё это достанется?

Его улыбка исчезла, сменившись задумчивым и слегка отрешённым выражением. Он медленно опустил взгляд и ответил:

— Конечно, я мечтал о своих детях. Но моя бывшая жена бросила меня, когда я слишком много времени проводил на работе. Её больше устраивал тот, кто уже был «при деньгах», но я не держу обиды. Я не жалею, что отпустил её.

Он на мгновение замолчал и с мягкой улыбкой добавил:

— В конце концов, сейчас есть та, с кем хочется находиться рядом постоянно.

Нагнетая тишину, он сделал короткую паузу и вдруг заглянул мне прямо в глаза. Его взгляд был таким пронзительным, что я не смогла выдержать напряжения. Я отвела взгляд, чувствуя, как сердце отдаётся гулкими ударами под рёбрами.

— Но в любом случае... — Виктор

Его слова повисли в воздухе, заставляя задуматься. Может быть, именно так выглядит настоящее благородство?

Однако меня волновало не наличие семьи или близких. Я ощущала себя зависимой от Виктора. Он дал мне свободу, помог восстановить репутацию — и это была лишь малая часть того, что он сделал для меня. У меня ведь ничего больше не было. Так зачем я ему?

— Что тебя беспокоит? — спросил он, заметив моё смятение.

— Не хочу зависеть от кого-то, — прозвучало настолько неуверенно, что я невольно почувствовала себя жалкой. Меньше всего мне хотелось вызывать жалость.

Виктор тяжело вздохнул.

— Ты слишком много думаешь о ненужном. Лучше направь свои мысли в другое русло.

Он позвал официанта, расплатился за ужин и поднялся из-за стола.

— Пойдём.

Мы находились в ресторане отеля, где жил Виктор. Он явно считал, что логово для двух пар оказалось слишком тесным. Ника и Макс, со своим громким смехом и постоянными шуточками, явно нарушали любую возможность для спокойствия. Поэтому неудивительно, что он предложил остаться в своих апартаментах. Это место действительно обеспечивало идеальные условия для уединения, где мы могли наслаждаться обществом друг друга, не отвлекаясь на посторонние вещи.

Я молча следовала за ним, пока мы не оказались перед дверью его пентхауса. Виктор обернулся ко мне, бросил тёплый взгляд и жестом пригласил войти.

Номер напоминал те роскошные отели, в которых я когда-то бывала. Просторная гостиная с огромными окнами, мягкий кожаный диван, изысканные детали интерьера из мрамора и дерева — всё было идеально подобрано, словно отточенное отражение утончённого вкуса. Лёгкая ностальгия охватила меня. Всё это когда-то было частью моей жизни, но тогда я воспринимала это как данность.

Я шагнула внутрь, и дверь тихо закрылась за мной, словно отсекая всё, что могло помешать этому моменту. Виктор стоял рядом. Его взгляд был полон тепла и чего-то ещё, что притягивало меня сильнее, чем я готова была признать. Моё сердце стучало в унисон с его тихим и ровным дыханием.

Комната была наполнена мягким светом, который подчёркивал его черты и создавал едва уловимую ауру интимности.

— Ты знаешь, что можешь доверять мне, — произнёс он, подходя ближе.

Я ощутила его тепло, когда он коснулся моей руки, и непроизвольная дрожь пробежала по коже. Виктор мягко взял меня за руку и повёл к огромному панорамному окну.

Там, за прозрачным стеклом, раскинулся потрясающий вид на ночной город. Бесчисленные огни переливались разными цветами, словно бескрайняя звёздная карта, оживающая прямо перед моими глазами.

— Хочу показать тебе кое-что, — его голос звучал низко, почти шёпотом.

Виктор неожиданно обнял меня сзади, заключив в крепкие объятия. Его дыхание коснулось моего уха, и чувство лёгкого напряжения сменилось теплом.

— Ты видишь новую постройку в самом центре, Роксана?

Я кивнула, разглядывая стройку среди многочисленных торговых центров.

— Это будет самый высокий и красивый небоскрёб в городе, — продолжил он. — Я хочу подарить его тебе. Начни в нём всё с нуля.

От его признания у меня перехватило дыхание. В его голосе не было ни капли пафоса или показушности — только искренность, заставлявшая забыть обо всех сомнениях.

Его слова вызвали во мне странную смесь чувств. Я действительно доверяла ему, но где-то глубоко в душе оставалось ощущение, что я ему должна. Виктор сделал для меня так много, что я отчаянно хотела найти способ отплатить ему тем же.

— Я... я не знаю, как отблагодарить тебя, — вырвалось у меня.

Я повернулась к нему и утонула в притягательном взгляде его тёмных глаз.

— Ты уже отблагодарила, — произнёс он, кончиками пальцев касаясь моего лица. — Просто будь со мной. Это всё, что мне нужно.

Его прикосновения были словно электрическими, они заставляли моё дыхание сбиваться, а в груди разливалось волнение и трепет.

— Я не могу принять такой подарок, — пробормотала я, не отрывая взгляда от его губ.

— Тогда позволь мне заботиться о тебе, — шёпотом ответил он и, наклонившись ближе, коснулся губами моих губ.

Его поцелуй был мягким и нежным, но в нём скрывалось нечто большее — какое-то требование, какое-то обещание, от которого невозможно было отказаться. Я почувствовала, как меня захлёстывает это чувство, и, прежде чем успела передумать, обвила руками его шею, притягивая ближе для продолжения.

Виктор немного отстранился, его дыхание перехватило моё.

— Позволь мне показать, насколько ты прекрасна, — прошептал он, и в его хриплом голосе чувствовалась неподдельная страсть.

Я была не в состоянии сопротивляться. Его слова гулом отдавались во мне, вызывая новую волну вожделения, от которой перехватывало дыхание.

Он взял меня за руку и мягко повёл к дивану. Моё сердце колотилось в груди, предвкушая каждую следующую секунду.

Виктор посадил меня на диван, а сам медленно опустился на колено передо мной, удерживая мой взгляд.

— Ты так красива, — его чувственный голос звучал, словно мелодия, полная восхищения. — С тех самых пор, как я впервые тебя увидел, я не мог перестать думать о том, как сильно ты меня провоцируешь.

— Именно поэтому ты уводил у меня клиентов и инвесторов? — о прошлом я думала вскользь, словно это было в другой жизни. — Так сильно хотел меня, что всё переросло в ненависть?

Мужчина усмехнулся. Его улыбка больше не была милой. Теперь она напоминала волка, от которого следовало бы держаться подальше. Он был дик и разгорячён, и это не могло не пробуждать во мне что-то опасное и завораживающее.

— Меня раздражало, что ты игнорировала меня, — ответил он, тихо, но уверенно, глядя мне прямо в глаза. Параллельно он снял с меня туфлю, его пальцы бережно обхватили мою лодыжку, затем медленно начали продвигаться выше. — Я хотел показать тебе твоё место. Хотел обойти тебя во всём.

Неожиданно он наклонился и коснулся моих губ. В этот раз поцелуй был более настойчивым, требовательным. Его жажда была ощутима в каждом движении. Я ответила ему с равной страстью, чувствуя, как наши языки переплетаются в этой невероятной близости.

Его руки нежно скользнули по моим бёдрам, поднимаясь выше, обнажая моё тело. Я не сопротивлялась. Напротив, я помогала ему, стягивая с себя одежду. Его движения были ласковыми, но в них явно чувствовалась сила.

Когда я осталась полностью обнажённой перед ним, Виктор немного отступил, чтобы рассмотреть меня. Его взгляд был полон неподдельного восхищения и похоти.

— Ты невероятна, — выдохнул он с придыханием. — Твоё тело... Оно прекрасно.

— И где моё место? —

Он провёл горячей ладонью по линии между моих грудей, от чего я невольно вздрогнула. Его рука плавно спустилась ниже пупка, массируя круговыми движениями чувствительное место, заставляя меня выгибаться от удовольствия.

— Здесь, — проговорил он твёрдо, его голос казался низким и наполненным уверенностью.

Я улыбнулась, чувствуя его желание, горячее и твёрдое, упирающееся в моё бедро.

— Я хочу тебя, Виктор... — прошептала я, желая его всем своим существом.

Он склонился ко мне снова, и наши губы слились в ещё одном поцелуе. Я обвила его руками, притягивая ближе, теряя голову.

Быстрым движением Виктор снял с себя рубашку, обнажая мускулистый торс. Дыхание перехватило, когда он вошёл в меня мягко, но уверенно. Тело отреагировало мгновенно, содрогаясь от смеси неожиданности и наслаждения.

Он был терпелив и осторожен, его движения были медленными и размеренными, словно он хотел запомнить каждую секунду. Я обвила его ногами, притягивая как можно ближе, не хотелось, чтобы это волшебство заканчивалось.

Я стонала, издавая еле слышные звуки, когда он находил те самые чувствительные места, от которых волна удовольствия пробегала по всему моему телу.

Ритм постепенно становился быстрее, а его движения — мощнее.

— Я хочу, чтобы ты закончила вместе со мной... — прошептал он, склоняясь к моей шее, оставляя на ней страстные поцелуи. — Хочу почувствовать, как ты отдаёшься мне.

Я ощущала, как во мне всё напрягается перед неизбежным пиком. Моё тело подчинилось этому моменту, и я сдалась наслаждению полностью, выкрикивая его имя, когда достигла вершины удовольствия.

Виктор последовал за мной. Его низкий стон наполнил комнату, и в миг мы стали единым целым, растворяясь друг в друге.

Ревность и осознание

Спустя некоторое время, наконец-то состоялся суд, на котором с меня сняли все обвинения. Аслана задержали на границе: он пытался сбежать в соседнюю страну, и вместе с ним были арестованы его сообщники. Среди них оказались многие известные личности и даже политики, которые его покрывали. Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Пора платить по счетам, Аслан.

Я следила за новостями и чувствовала глубокое облегчение. Какое счастье, что всё наконец закончилось! Хотя осознание того, что я потеряла свой бизнес, всё равно вызывало горечь. Но я верила: никогда не поздно начать всё заново. Виктор предложил мне сотрудничество. Он хотел передать под моё управление часть акций своей компании, чтобы мы могли работать вместе. Однако, несмотря на хорошие новости, меня терзало странное чувство. Я никак не могла понять, что не так.

Чтобы разобраться с мыслями, я решила взять небольшой перерыв и отдохнуть. После суда моей персоне стали уделять слишком много внимания. Дело было громким, и каждое СМИ говорило о владельце фирмы «Фокс Билдинг». Я не могла спокойно выйти на улицу: репортёры сразу подбегали ко мне, задавая множество вопросов, хотя я уже не являлась владельцем как таковым.

Про Виктора же упоминали, что он помог мне только потому, что я его любовница. Это злило меня, хоть отчасти и являлось правдой. Но всё начиналось совсем иначе. Хотелось закрыть всем рты, но мой нынешний статус не позволял это сделать. Я могла нарваться на ещё большую кучу проблем. Поэтому я сидела в пентхаусе и не высовывала носа за дверь.

В одно утро меня разбудил звонок телефона. С трудом открыв глаза, я взглянула на экран — Виктор.

— Проснулась? — услышала я его глубокий голос. По телефону он звучал немного иначе, будто более интимно. Я свела ноги вместе и потянулась, ощущая приятную негу, разливающуюся по телу.

— Мгм, — выдавила я, и это больше было похоже на стон. Я прокашлялась.

— Роксана, — начал он, сделав паузу. Я слышала его размеренное дыхание и ждала продолжения. — Представляю, что ты лежишь рядом, сонная, и мне хочется прикоснуться к тебе.

От его слов у меня на лице растянулась улыбка, а внизу живота растеклось сладкое волнение. Мне тоже хотелось его прикосновений.

— Приезжай, — мой голос звучал слабо и сексуально. Я знала, что ему это нравится.

— К сожалению, не могу, пока не закончу с делами, — сказал он, разочарованно выдыхая. — Захотел услышать твой голос во время перерыва и понял, что лучше бы этого не делал.

— Почему?

— Потому что теперь хочу увидеть тебя.

Из меня вырвался довольный смешок. Больше всего мне нравилось заводить его. Это было так легко и приятно.

— Сделай видеозвонок.

— А ты не упускаешь возможности заманить меня к себе, да? Знаешь же, что просто видеозвонком дело не ограничится. И я знаю, что ты предпочитаешь спать без одежды... — он замялся и сделал глубокий вздох. — Чёрт. У меня встал.

— Ты сам усложняешь себе жизнь, — произнесла я, представляя, как он сидит в офисе и затемняет стеклянные стены. — Сделай кое-что для меня.

— Что? — спросил он подозрительно.

Мне пришла в голову мысль, от которой я не могла отказаться.

— Потрогай себя. Закрой глаза и представь, будто это моя рука. — В ответ послышался недовольный возглас, но я не дала ему права отказаться. — Я знаю, что ты закрылся в своём кабинете и хочешь снять напряжение. Просто слушай мой голос.

С той стороны послышалось шуршание и облегчённый вздох.

— Хороший мальчик. А теперь дотронься до него. Сделай себе приятно, — мой голос звучал соблазнительно даже для меня. Раньше я не могла бы представить, что стану заниматься сексом по телефону. Но идея оказалась слишком заманчивой, а Виктор слишком далеко. Моя рука потянулась вниз по животу, касаясь эрогенных зон, и из меня тут же вырвался тихий стон.

— Роксана... — его голос стал низким и хриплым, будто он едва сдерживал себя. Я могла представить его сидящим в этом строгом офисе, с зажатой челюстью и нарастающим искушением. — Ты сводишь меня с ума.

Ощущение власти над ним опьяняло. Волны наслаждения постепенно накатывали вместе с медленными движениями.

— Я чувствую, как ты возбуждаешься, — шептала я в телефон, словно заклинание. — Тебе нравится представлять, что я рядом с тобой, не так ли?

— Да, — выдохнул он, не скрывая свои стоны. — Каждый раз, когда я слышу твой голос, мне хочется тебя сильнее.

Я прикусила губу, представляя, как он сжимает себя. Мне хотелось большего. Я надавила на чувствительный бугорок, крепче сжимая телефон свободной рукой.

— Ты знаешь, что ты делаешь со мной, Роксана? — в его голосе звучало напряжение, словно он был на грани.

— Представь, что я рядом с тобой, Виктор, — продолжала я, стараясь говорить как можно более соблазнительно. — Я сижу на краю твоего стола,

Его дыхание стало частым.

— Я такая пустая без тебя, — продолжала я, распаляясь ещё больше. — Хочу, чтобы ты заполнил меня...

И в этот момент, когда мои слова достигли своего пика, я почувствовала, как он напрягся. Это чувство было трудно описать словами, словно он находился совсем близко.

— Роксана... — выдохнул он, и я знала, что он достиг своего предела. Его дыхание дрожало от наслаждения. Я была горда, что смогла довести его до конца, хоть и немного разочарованная, что сама не достигла этой разрядки.

— Да, Виктор, — ответила я, едва соображая оставшимися осколками разума.

— Я вернусь, как только закончу со всем.

На меня навалилась сонливость. Я снова засыпала и лишь едва кивнула, будто бы он мог это увидеть. Последнее, что я услышала, было больше похоже на бредни спящего:

— Спи, моя нежная малышка.

* * *

Вечернее солнце уже опустилось, когда я сидела в ожидании задерживающегося на работе мужчины. В последние дни Виктор был сильно занят, и, к сожалению, я не могла ему ничем помочь. Нужно было просто переждать, пока всё не уляжется.

Я видела исключительно Виктора и почти не общалась ни с кем, кроме него. Единственный близкий человек — дядя Адам — разорвал со мной все связи. Мне до сих пор было обидно, что он так поступил. И даже не пытался связаться. Мне очень не хватало нашего общения, ведь он всегда поддерживал меня, как когда-то мой отец.

Весь день я пролежала на диване перед телевизором. Аппетита не было, как и настроения. Обычно Виктор водил меня в ресторан, а без него я никуда не ходила. Без него одиночество становилось всё более ощутимым.

От скуки я решила восстановить доступ к рабочей почте. Как оказалось, мой ящик почти переполнился. Среди множества писем внимание привлекло одно — самое новое, от неизвестного отправителя. В письме не было ни темы, ни текста, ни подписи, приложили только фотографии с сегодняшней датой и временем.

Увиденное вызвало неприятное чувство тревоги. На фотографиях Виктор сидел в ресторане с какой-то женщиной. Они выглядели непринуждённо, словно являлись давними знакомыми. И самое болезненное — его улыбка, адресованная ей.

Я швырнула телефон в сторону. Он отскочил от стены, и на экране появились трещины. Я не хотела его разбивать, просто поддалась порыву.

Когда эмоции немного улеглись, я попыталась разобраться в своих чувствах. Мы с Виктором так и не обсудили статус наших отношений. Он не говорил мне о своих намерениях, как и я о своих. Да и, честно говоря, я не планировала заходить слишком далеко. Просто наслаждалась моментом. Но почему тогда было так отвратительно? Была ли эта реакция нормальной? Определённо нет.

Я вспомнила, как когда-то увидела доказательства измены бывшего мужа. Вероятно, сработал триггер. В этом снимке не было ничего такого, однако ситуация словно повторялась. Имела ли я право ревновать Виктора? Наверное, нет. Но ярость внутри твердила противоположное: «Виктор Доберман, ты у меня ещё пожалеешь!»

Поднявшись с дивана, я начала мерить шагами комнату. Мысли путались, и мне требовалось время, чтобы собрать их в одну связную цепочку. Я не могла понять, что именно чувствую: ненависть? Обиду? Или стремление отомстить?

«Почему я так сильно реагирую?» — размышляла я. Виктор и я, по сути, не имели никаких обязательств друг перед другом. Но если это так, то откуда тогда взялось такое болезненное ощущение?

Я вернулась к телефону, который всё ещё лежал на полу, и подняла его. Трещины на экране стали символом моего разбитого состояния. Я решила убрать его подальше, чтобы он не попадался мне на глаза.

Виновник моего плохого настроения появился неожиданно быстро. Когда Виктор пришёл, он сразу нашёл меня. Он обнял меня сзади, окутав ароматом своего парфюма и холодком осеннего вечера. Мы стояли перед панорамным окном, я смотрела в сторону мерцающих огней города и размышляла, как мне быть дальше.

— Я так соскучился, — горячее дыхание обожгло мою шею.

Я обернулась. Его глаза светились нежностью, в которых угадывалась усталость. Он провёл пальцами по моим волосам, мягко убирая выбившуюся прядку за ухо. Его близость заставляла моё сердце бешено колотиться, но вместе с тем внутри меня кипела буря эмоций.

— И я тоже, — ответила я, стараясь скрыть своё смятение.

Виктор притянул меня ближе, наши губы слились в поцелуе. На миг все тревоги отступили, уступая место желанию. Но глубоко внутри зрело недовольство — не столько к Виктору, сколько к себе самой.

«Почему я позволяю ему так влиять на меня?» — промелькнула мысль. Каждый раз рядом с ним я теряла бдительность, позволяя себе быть слабой и уязвимой. Это злило меня. Я, которая всегда гордилась своей независимостью, вдруг ловила себя на том, что начинала растворяться в этом человеке.

Виктор продолжал целовать меня, его губы были мягкими и настойчивыми. Я ответила на его поцелуй, но внутри всё ещё бушевали противоречивые чувства.

— Ты ужинала? Выглядишь уставшей, — он отстранился на шаг, чтобы взглянуть мне в глаза. В его взгляде не было ничего, кроме ласки и теплоты. Но в этот момент я вспомнила о фотографии.

— Не хочу есть, — ответила я, стараясь скрыть свои истинные чувства. Словно в ответ на мою внутреннюю борьбу, Виктор вновь притянул меня к себе, и я снова потерялась в его объятиях.

— Я скучал по тебе, — повторил он, его голос звучал низко и соблазнительно. Я могла чувствовать его желание, но мне было трудно сосредоточиться на этом, когда в голове крутились мысли о том, что он проводил время с другой женщиной.

— Что ты делал сегодня? — спросила я, максимально делая безразличный вид.

Он чуть приподнял брови, и его лицо стало серьёзным.

— Работал. Почему ты спрашиваешь?

В тот момент я осознала, что не хочу быть той, кто будет его обвинять. Я сама не давала ему никаких обязательств. Раньше я никогда не шла на поводу своих эмоций.

— Неважно. Забудь.

Я не знала, что делаю, но желание сблизится стало настолько сильным, что я не могла этому сопротивляться. Взяв себя в руки, и, прежде чем он успел что-то сказать, я, взглянув ему в глаза, сказала:

— Я хочу, чтобы ты показал мне, как ты скучал.

Его глаза расширились от неожиданности, и в них снова вспыхнул порочный огонёк. Я потянула губы к его шее, целуя самое слабое место. Мужчина дрогнул, крепче обвивая меня руками.

Несдержанно он схватил меня за талию, прижимаясь

— Пойдем, — произнес он с хрипотцой в голосе, и, не отпуская меня, потянул в спальню. Я следовала за ним, словно завороженная.

Когда мы оказались в спальне, он мягко уложил меня на кровать, его руки продолжали исследовать моё тело, а губы оставляли горячие поцелуи. Дыхание перехватывало от прикосновений, которые разжигали пламя, пронизывающее каждую частицу моего тела.

Виктор наклонился, и его губы коснулись моей шеи, вызывая мурашки. Я закрыла глаза, позволяя себе погрузиться в этот омут.

— После нашего разговора я больше не мог нормально работать, — говорил он между поцелуями, устраиваясь между моими ногами и избавляя нас от одежды.

Я чувствовала, как его тело напрягается, когда он наклонился ко мне, его волосы касались моей кожи, вызывая еще больший трепет.

— Все мои мысли находились здесь, — продолжал он, оставляя влажные следы языком на шее. Он медленно целовал меня, спускаясь ниже, засасывая и вылизывая разгорячённую кожу.

Когда он достиг моей груди, я не смогла сдержать стон. Я чувствовала, как он накрывает губами чувствительный сосок, заставляя меня забыть о всём, что было до этого.

Я потянулась к нему, притягивая ближе. В этот момент он поднялся надо мной, и его бёдра оказались между моими ногами. Его член касался моей кожи, размазывая смазку.

— Ты готова? — спросил он, его голос был полон нетерпения и нежности. Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и в следующий момент я почувствовала, как он входит в меня. Это было невероятно — я затаила дыхание, когда его тело соединилось с моим, и меня охватило чувство полного единства.

Виктор медленно двигался, глубоко проникая в меня. Постепенно он увеличивал темп. Мне хотелось больше. Я хваталась за его плечи, впиваясь в кожу ногтями и не сдерживая стоны, которые вырывались из моей груди. Дыхание мужчины становилось чаще. Он больно укусил меня за губу, когда я оставила царапины на его спине.

Это больше напоминало борьбу и ещё сильнее разжигало страсть между нам. Я попыталась поменять позу, чтобы быть сверху. Виктор смотрел на меня почти чёрными глазами с вожделением. Его взгляд задержался на моих губах, которые я облизывала из-за дискомфорта.

Он крепче сжал мои бёдра и резко толкнулся, уже не сдерживая себя. Грубо, но сладко. Боль смешалась с наслаждением, пробежав по всему телу. Мои руки оказались прижаты над головой, как будто прикованные к кровати. Я почти потерялась под тяжестью его доминантного взгляда. Это было безумием, обжигающим и без остатка поглотившим нас обоих.

В тот момент, когда мы достигли пика, мир вокруг словно растворился. Виктор тоже был на грани — его тело обмякло, и он с тихими стонами полностью отдался мне. Мы остались в крепких объятиях, и я ощущала, как его сердце стучит в такт моему. Постепенно он расслабился и вскоре быстро погрузился в сон.

Я не могла заснуть. Придя в себя, я решила навести порядок: аккуратно вытерла тело Виктора полотенцем. Он немного повернулся, помогая мне убрать мокрую простынь. Мне нравилось ухаживать за ним, нравилось следить за его безмятежным выражением лица и слышать умиротворённое дыхание. Спящим он выглядел уязвимым. Мне нравился Виктор.

Там, где всё закончилось

Осознание пришло не сразу. Я сидела в полумраке спальни и смотрела на спящего мужчину. Его лицо было спокойно, а дыхание ровным, как будто весь мир находился в гармонии с ним. Вдруг меня словно током прошибло. Чувства, которые я испытывала к Виктору, были лишь маской, за которой скрывалось нечто более глубинное — неукротимая страсть, смешанная со страхом.

С самой нашей первой встречи он вызывал во мне самые противоречивые эмоции. Я старалась его ненавидеть или игнорировать, убеждая себя, что он всего лишь эпизод в моей жизни. Но каждый его взгляд, каждое случайное прикосновение заставляли сердце биться быстрее. А с тех пор, как мы сблизились, эти чувства переросли во влечение, от которого невозможно было избавиться. Они копились внутри меня, как вулканическая лава, и наконец-то вырвались наружу, грозя уничтожить всё на своём пути.

«Приведет ли это к чему-либо хорошему?» — думала я, глядя на него. Я не знала ответа. В памяти всплывали моменты нашего совместного времени — его искренняя улыбка, тихий смех, поддержка в трудные минуты.

Но это могло полностью меня уничтожить. Я боялась потерять себя в этом чувстве, стать зависимой от него. Пока всё не зашло слишком далеко, мне нужно принять правильное решение.

Я не могла найти себе места рядом с Виктором. Сердце бешено стучало, а дыхание перехватывало от волнения. Мне хотелось бесконечно смотреть на него, запоминая каждый сантиметр его кожи. Тихо закрыв за собой дверь, я присела на диван, глупо посмеиваясь. Выглядела я при этом, наверное, как сумасшедшая. Но как тут не сойти с ума от внезапно нахлынувших чувств и такого прекрасного мужчины рядом?

— Приди в себя, — сказала я себе, похлопав по щекам и пытаясь вернуть разумное выражение лицу. Оглянувшись вокруг, мой взгляд упал на разбросанные по полу вещи. Наша одежда лежала повсюду, создавая легкий хаос.

Я не любила, когда в помещении находились посторонние, поэтому делала уборку сама. Клининг приходил только тогда, когда мы куда-то уходили. И на этот раз мне не составило труда убрать одежду, аккуратно развесив её на спинке стула. Ткань всё ещё хранила едва уловимый аромат его одеколона.

Когда я со всем разобралась, моё внимание привлёк звук уведомления. Смартфон лежал забытым в прихожей на банкетке. На экране высветился неизвестный номер.

Какое-то время я старалась игнорировать это зудящее чувство любопытства. Но всё же оно пересилило, стоило мне вспомнить о тех фотографиях. «Доверяй, но проверяй», — всегда повторял отец народную мудрость. Я подошла, приняла вызов, а затем прислушалась. Сердце чётко билось в груди. Я вдруг испугалась и почувствовала стыд, так как впервые занималась таким. Гадкое чувство. Мой слух пронзил недовольный, но очень знакомый мужской громкий голос.

— Если ты снова сбросишь, я из-под земли тебя достану, пёс.

От шока я разинула рот. Совсем недавно я думала об этом человеке. Это точно был он. На секунду мне показалось, что я ошиблась. Поэтому вместо какого-то вразумительного ответа из меня вырвалось:

— Дядя?

— Роксана, это ты? — недовольный голос дяди

— В отеле. А что случилось?

Мой голос звучал как-то отстранённо. Я так давно не слышала его, что не сразу сообразила, как мне на него реагировать. И что вообще говорить? О чём?

— Точно всё хорошо? Боже, Рокси. Прости меня. Я был не в себе. Давай встретимся и поговорим. Этот пёс не подпускал меня к тебе. Я думал, он держит тебя в плену. Как же я волновался. Если бы я успел вовремя…

Мужчина тараторил, словно все его мысли перемешались в одну кучу, и он эту кучу всю разом вывалил. А мне нужно было её пережевать и не подавиться.

— Я ничего не понимаю. Объясни по порядку.

И он начал с самого начала. Рассказал, как пытался вытащить меня из изолятора, но Виктор опередил его. Что тот, благодаря своим связям, не дал Адаму заплатить залог. Затем Адам пытался связаться со мной, но Виктор ясно дал понять, что теперь я принадлежу ему и что я больше не желаю видеть дядю.

— Я много раз пытался с тобой встретиться, но этот урод кидал в меня своих собак. Мне разгромили весь дом и запугивали. Но я не сдался и смог дозвониться до тебя, моя родная.

В немом оцепенении я слушала весь этот разговор. Я не могла в это поверить. Виктор уверял меня, что меня все бросили. Он всегда был рядом и всё для меня делал. А я потеряла бдительность и почти влюбилась в него как дурочка.

— Малышка, ты здесь? Нам нужно срочно встретиться. Я хочу убедиться, что ты цела и невредима.

— Со мной всё хорошо. Я с ним по своей воле. Встретимся завтра, дядя.

Он глубоко вздохнул, но не стал требовать большего.

— Я буду ждать твоего звонка, милая.

Сбросив звонок, я оставила телефон лежать там, где он находился до этого.

Я пыталась всё переосмыслить. Все слова дяди звенели в моей голове, рождая вопросы. Что правда, а что ложь? Я не понимала, зачем Виктору действовать так грязно. Вместо ясности пришла только растерянность. А вскоре шаги в коридоре дали понять, что Виктор проснулся. За всем этим я даже не заметила, как прошла ночь.

Войдя в комнату, он окинул меня взглядом — будто пытался сразу определить моё состояние. Его было трудно обмануть. Я молчала, и это, похоже, его насторожило.

— Почему ты не спала со мной? Я храпел? — сказал он с лёгкой улыбкой, подходя ближе. — Всё хорошо? Почему ты такая бледная?

Я подняла на него взгляд. Слова вырвались словно сами по себе:

— Ты... Ты ведь не будешь удерживать меня силой, если я захочу уйти? — мой голос звучал отстранённо, а внутри всё кричало.

Он замер. На его лице мелькнуло недоумение, которое быстро сменилось настороженностью.

— О чём ты говоришь, Роксана? — спросил он, сев напротив.

— Я поговорила с Адамом, — медленно ответила я. — Он поведал мне о том, как ты заставил его держаться от меня подальше. Это правда?

Между нами повисла тишина, тяжёлая, удушающая. Виктор отвёл взгляд, сцепив пальцы.

— А если да? — его голос стал холодным и жёстким. — Ты забыла, как он бросил тебя? Как он позволил тебе попасть в изолятор? Я тебя вытащил, Роксана. Я единственный, кто был рядом.

Я напряжённо выдохнула, чувствуя, как внутри всё сжимается. Своими словами он подтверждал мои догадки. Виктор не пытался оправдаться, хотя я на это и рассчитывала. Он не выглядел виноватым, и разочарование подступало к горлу тошнотворной горечью.

— Это не объясняет того, что ты сделал с ним. Он был моим единственным близким человеком. Почему ты прятал его от меня? Ты так боялся, что я сбегу от тебя? Даже попытался его запугать! Зачем?

— Ты не понимаешь, Роксана! — его голос стал громче. Я вздрогнула, когда он повысил голос. — Я делал то, что нужно было сделать, чтобы защитить тебя. Этот человек... Тебе не стоит с ним видеться.

Виктор выглядел злым. Он смотрел на меня большими, дикими глазами и пытался взять за руку, которую я тут же отдёрнула. Тогда он взъерошил волосы на голове и посмотрел на меня тяжёлым взглядом. Вопреки всему, мне захотелось утешить мужчину, но я выбросила эти мысли.

— Что значит «защитить»? — я встала, глядя на него сверху вниз. — Ты всё решил за меня, скрывая всё под этим предлогом? Ты всё контролируешь, и даже меня. Я не хочу быть под такой защитой. Только мне решать, с кем мне быть.

Я увидела, как напряглись его челюсти. В глазах что-то вспыхнуло — сожаление, злость, горечь? Я не могла точно понять.

— Послушай меня, Роксана. Если бы не я...

Но я перебила его:

— Если бы не ты? Может, я бы жила не в иллюзии, где мною дорожат.

Я вновь разочаровалась, когда не нашла в его лице то, в чём так нуждалась, — отрицание моих слов.

— Скажи честно, Виктор: ты просто меня использовал и решил всегда держать рядом, чтобы я стала удобной и не угрожала твоему бизнесу?

Выражение его лица перекосилось, словно его ударили. Глубокий вдох — он пытался сохранять хладнокровие, но я чувствовала, что это мучительно даже для него.

— Ты сама знаешь, что это не так, — медленно проговорил он, опуская взгляд. — Я не хотел, чтобы до этого дошло. Ты стала важной для меня.

Между нами будто выросла стена. У меня внутри всё полыхало, а он... Он держался так, словно мой ответ разорвал бы его окончательно. Я не хотела ему верить. Слишком большую цену мне приходится платить за доверие. Да и Виктор больше не звучал убедительно.

— Я устала, — коротко бросила я, отступая к двери. Из меня будто бы разом ушли все силы. — Нам нужно прекратить всё это.

Он поднялся, но остался стоять в центре помещения. Я видела, как он сжимает и разжимает кулаки.

— Только не говори, что уходишь из-за этого? — он пожирал меня глазами, в которых очень отчётливо было видно сомнение и надежду.

Так не могло дальше продолжаться, потому что я чётко осознавала свою зависимость от Виктора. И я теперь не хотела этого. Отец учил меня быть самодостаточной и не питаться иллюзиями. Изначально отношения с этим человеком не привели бы ни к чему хорошему.

— Я ухожу из-за твоей жадности и эгоизма. Мне не нужен тот, кто будет контролировать каждый мой

Виктор поднял руку, будто собирался сказать что-то ещё, но я уже отвернулась от него, не желая слышать больше ни слова. Эмоции бурлили внутри, руки слегка дрожали, но я заставила себя делать глубокие вдохи, чтобы не сорваться прямо перед ним. Если я поддамся чувствам, это окончательно уничтожит меня.

— Роксана, подожди... — голос его стал спокойным, но я почувствовала, как в нём кроется напряжение. — Мы можем всё обсудить. Просто поговорим, не надо вот так...

Молчание между нами приобрело новые очертания. Оно больше не было тяжёлым — оно стало преградой.

— Хорошо, — тихо сказал он и направился к выходу из комнаты. — Я дам тебе время.

Его шаги утонули в тишине, дверь хлопнула. Виктор ушёл. Я обняла себя руками, тщетно пытаясь создать хоть какое-то тепло. Комната вдруг показалась пустой, хотя здесь я была всегда только с ним. И я едва ли верила, что Виктор осознаёт, что на самом деле сделал. Он ушёл потому, что хотел показать своё великодушие, но, возможно, даже не понял, что стал причиной всей моей боли.

Жена

Всю дорогу до своего дома я сидела молча, глядя перед собой. Усталость, растерянность, злость — всё переплелось в ком, душивший изнутри. Но я знала одно: я должна была сделать это. Знала ли я, что будет дальше? Нет. Но хотя бы сейчас мне нужно было что-то поменять.

Виктор не дал мне так просто уйти. Я ехала в его машине с его водителем. Какое-то время я точно не останусь без присмотра. Но так даже спокойнее.

Так как с моего дома сняли арест, я смогла вернуться туда. Когда я вошла, всё казалось чужим и чуждым. Дом, в котором я когда-то была счастлива, теперь пропитался другим запахом — пылью и влажным холодом пустоты. В доме было до боли тихо. Эта тишина впивалась в меня, шепча: «Ты здесь одна».

Это место застыло во времени. На полках — пыль, на стенах — фотографии, которые я избегала смотреть. В каждой из них был запечатлён момент прошлого: улыбки, объятия, любовь… или то, что я считала любовью. Я подошла к стене, на которой висели рамки. Задержалась взглядом на одной из них: он, мой бывший муж, держал меня за руку, а я тогда была совсем другой. Но глядя на это сейчас, я видела лишь ложь.

Сжав губы, я сняла фотографию со стены. Затем другую, третью. Пальцы словно бы сами начали действовать. Падая на пол, воспоминания словно разбивались вместе с рамками. Осколки стекла звенели на полу, а я с каждым треском чувствовала, как освобождаюсь.

После этого я собрала все фотографии в большую стопку. На секунду остановилась, держа их в руках. И — разорвала. Одну за другой. Лицо его больше не смотрело на меня, он больше не держал меня за руку. Разорванные изображения полетели в мусорный мешок.

Избавившись от ненужного хлама, я без сил рухнула на кровать. Чем мне заняться я совершенно не понимала. Я больше ни к чему не стремилась и, кажется, забыла, что это значит. Ведь мне всё доставалось на блюдечке. Виктор всё для меня делал, даже не догадываясь, что мне этого не хочется.

Я хотела только одного — вернуть свою жизнь. Ту, в которой я была сильной и влиятельной женщиной. Ту жизнь, где не было мужчин, под которых мне приходилось подстраиваться.

Моё внимание привлекла фотография отца, которая стояла в рамке. Он улыбался мне и будто говорил, что всё будет хорошо. Я вспомнила как он рассказывал мне о том, что начинал все с нуля без поддержки родителей и связей. Он был очень умным и даже после смерти моей матери оставался ей верным, уделяя всё своё внимание мне. Наверное, поэтому я росла с ощущением, что мир мне что-то должен.

Оглядываясь назад в прошлое, тогда мне казалось, что я выше других. Это делало меня надменной и неспособной смотреть на обычных людей как на равных. У меня никогда не было подруг и вообще друзей. Парней я меняла как перчатки, потому что они быстро мне надоедали. Лишь один человек вызывал во мне бурю эмоций. И он так внезапно облажался. Смогу ли я без него и всего того, что чувствовала рядом с ним? Лучше навсегда останусь одна.

Собравшись с мыслями, я пошла в гардеробную. Все вещи были из прошедшего сезона и утеряли свою актуальность. Прежде я бы ни за что это не надела, заказала бы новые вещи с примеркой на дом. Но сейчас мне было всё равно. Я надела строгое чёрное платье по фигуре и подобрала к нему украшения. Завершали образ высоченные шпильки от Jimmi Choo.

Я знала, где искать Виктора Добермана. Он был в своём офисе. Работы у него в последнее время прибавилось, поэтому я была уверена, что найду его там. Вопрос был в другом: позволит ли он мне сделать задуманное.

Идея, совершенно случайно, пришла ко мне в голову. Я наткнулась на те самые часы, которые собиралась подарить Аслану на нашу годовщину. Всё это время они лежали в моей сумочке, а я не знала, что с ними делать. Подарить их Виктору? Слишком глупо. Продать или разобрать? Жалко. Ведь дизайн я разрабатывала сама, вкладывая в них частичку себя, свою любовь к Аслану. Но теперь нужно было как-то с этим попрощаться.

Возле офиса стоял красный кабриолет. Я никогда раньше не видела такой машины на этой стоянке, поэтому слегка удивилась. В юности у меня тоже был красный кабриолет, но времена изменились, как и мои вкусы. Теперь я выбирала более элегантные, «взрослые» модели чёрного цвета — они меньше привлекают внимание.

В самом здании было чуть шумнее, чем обычно. Ощущение назревающего конфликта не покидало меня ещё с того момента, как я села за руль своего автомобиля. Кстати, давно я уже не водила сама. И, знаете, мне это понравилось. Это было чувство абсолютной свободы: меня больше никто никуда не вёз и не говорил, что делать.

В отделе, где находились заместители Виктора, собралась толпа сотрудников. Они устроили чаепитие: смеялись, что-то бурно обсуждали. Я уже почти прошла мимо, решив не обращать внимания, как вдруг услышала имя Виктора.

— Говорят, что босс скоро женится, — раздалось из толпы.

Я замерла, стараясь не выдавать своего присутствия.

— На ком? На той актрисе, что пыталась к нему подкатывать? Как её там... Стелла Снейк? — насмешливо спросил кто-то. — Помнишь, как она присылала ему букеты цветов

Раздался хохот.

— Да она наркоманка! Её не то, что замуж никто не позовёт, её ни в один театр теперь не берут. Да и не зря ведь босс её припугнул, что раскроет её грязные секреты, если она не отстанет. Помнишь эту историю? Стелла потом вообще стала любовницей мужа Роксаны Фокс. Вот ирония, кто бы мог подумать! Виктор, говорят, теперь на самой Роксане женится.

— Ха! Рассмешила! Если Виктор Доберман женится на Роксане Фокс, я побреюсь на лысо! — хохот девушки напоминал мне гиену. Желание выйти и заткнуть её стало почти невыносимым.

— Да ну... — вмешался другой голос. — Он слишком много времени с ней проводит. Ты сама видела, как он на неё смотрит? Потеряли мы его. Он ни на кого так не смотрел как на неё.

Послышались тяжелые вздохи. Казалось, что даже мой пульс стал раздаваться громче. Сердце замерло. Я вроде как ушла от Виктора. Но... стоит ли передумать?

— Ненадолго. — Следующий голос уколол меня, как игла. — Она ему быстро надоест. Ты хоть видела, чтобы она улыбалась рядом с ним? Такие, как она, холодные и расчётливые. Думают только о себе. Он это рано или поздно поймёт и бросит её.

Последние слова заставили меня идти дальше. Я шла, и моё сердце бешено стучало, отдаваясь в висках. Хотелось накричать на этих гадких сплетниц, но я прошла мимо. Почему мне казалось, что услышанное — правда? Я ведь действительно не была до конца счастлива с Виктором. Дело даже не во мне и не в нём — так сложились обстоятельства. Не то время, не то место.

Я шла, стараясь держать спину ровной, но сжимала кулаки. Настроение было паршивым. Ещё только подходя к его кабинету, я увидела знакомый женский силуэт рядом с ним. Так как стены почти полностью состояли из стекла, было отчётливо видно, как Виктор улыбался своей собеседнице. Меня это слегка напрягло, но я не стала придавать этому значения. Если он не затемнил стёкла, то скрывать ему нечего.

Как только моя рука потянулась к ручке двери, я услышала кокетливый смех. Я подняла голову и столкнулась с его взглядом. Он осмотрел меня с ног до головы, словно оценивал, останавливаясь на глазах. Выглядел мужчина при этом равнодушно. Мне показалось, будто он хотел спросить, что я здесь делаю. Я прошла в кабинет, не разрывая зрительного контакта.

— Роксана? Почему ты не позвонила?

Женщина посмотрела на меня с интересом. Я вспомнила, что видела её на том странном фото, которое мне отправил неизвестный. Мои подозрения усилились: ведь Виктор снова проводил с ней время наедине.

— Решила поговорить лично.

— Виктор, познакомишь нас? — прервала наш зрительный контакт незнакомка.

— Роксана, — сказала я вместо него. Я не знала, кем он меня ей представит, поэтому не предоставила ему такой возможности. — Мы работали вместе.

Мужчина закатил глаза, но не возразил. Он молча наблюдал за мной. Однако от меня не ускользнуло то, что он был слегка напряжён. Чего же он боялся?

Тем временем женщина встала и подошла ко мне. Она была немного выше и выглядела как супермодель: идеальная бронзовая кожа, блестящие чёрные волосы. Даже её тёмные глаза гипнотизировали. Я слегка потеряла дар речи.

— Жена Виктора, — она улыбнулась и протянула мне руку, на которую я смотрела в немом шоке.

— Бывшая, — почти сразу добавил мужчина. Он засуетился и встал из-за своего стола. — Давай, я провожу тебя к выходу. Нам нужно пообщаться с Роксаной Алексеевной.

Он приобнял свою бывшую жену за плечи и повёл к выходу. Я продолжала стоять на том же месте, обмениваясь с ней взглядами. Она улыбалась, словно хищница; не хватало только оскала.

Когда они вышли, я прошла к креслу и опустилась в него. Виктор отсутствовал недолго и, как только зашёл, затемнил все стёкла. Он подошёл ко мне, придвинул второе кресло и сел рядом. Его колени касались моих. Мужчина наклонился ко мне, взяв мои руки. Этот жест заставил моё сердце бешено застучать. Я не знала, как реагировать: оттолкнуть его или ответить на его ласку.

— Встречаешься с бывшей женой за моей спиной, значит? — первое, что спросила я, отдёрнув руку.

Мужчина усмехнулся, но не отодвинулся.

— У нас с ней сугубо деловые отношения, — ответил он и даже бровью не повёл.

— Я видела, как она на тебя смотрела.

Он хитро улыбнулся. Я ощутила, что проиграла этот раунд.

— Ревнуешь?

Моментально моё лицо вспыхнуло. По глазам Виктора было видно, что ему нравится моя реакция.

— Мечтай.

— Себе только не ври, — мужчина наклонился ещё ближе. Запах его парфюма заполнил мои лёгкие. Я снова ощутила пожар по всему телу. Захотелось выпить воды.

— Зачем пришла? Так сильно соскучилась, что не могла сидеть дома?

Закатив глаза, я отодвинулась назад. Так было легче думать и вообще дышать. Он сводил меня с ума своим умопомрачительным запахом и не давал сосредоточиться.

— Мне нужно встретиться с Асланом.

Его настроение моментально изменилось. Виктор сжал челюсть и отстранился, окатив меня ледяным взглядом.

— Нет, — твёрдо сказал он.

— Слушай, если ты не поможешь, то я найду другой способ. Но ты об этом не узнаешь.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. На его лице смешались противоречивые эмоции. Он словно боролся сам с собой.

— Я попробую устроить тебе встречу на следующей неделе, — произнёс он с явным напряжением.

— Нет. Мне нужно сейчас. И я знаю, что ты это можешь. Если нет, то…

— Ладно. Ты встретишься сегодня с этим человеком. Но это будет единственный раз и при мне.

Я была рада, что получила то, что хотела. Удовлетворённая, я расслабилась. Напряжение, наконец, спало. На самом деле я блефовала и сомневалась, что смогу попасть на встречу с Асланом. На удивление, Виктор повёлся.

На своих местах

С тех пор как мы оказались в одной машине, я не пыталась заговорить с Виктором. Мы молча ехали до места временного задержания моего бывшего мужа. Я старалась не обращать внимания на гнетущую тишину. Виктор показал своё истинное лицо, и я не хотела больше давать ему шанс искупиться. Он многое утаивал и даже врал, а я решила завязать с обманщиками.

Из головы не выходил образ его бывшей жены. Она была очень красива — это сложно отрицать, как бы мне ни хотелось. Статная, уверенная в себе — полная копия прошлой меня. Я не знала, как давно Виктор с ней виделся и почему он о ней ничего не говорил. Значит, что-то было не так. Хотя меня это уже не

Несмотря на все мои попытки забыться и отвлечься, мой взгляд снова падал на его руки, сжимающие руль. Я не могла не думать о том, что эти самые руки, увитые венами, прикасались ко мне и делали со мной невероятные вещи. Ощущение их прикосновений до сих пор не выходило у меня из головы.

— Приехали, — произнёс он, вырывая меня из задумчивости. Он внимательно посмотрел на меня; в его глазах было нечто похожее на сожаление. Однако он ничего не говорил и ни о чём не спрашивал. Неужели всё, что было между нами, для него ничего не значило? Меня одолевали сомнения.

Я отвернулась, возможно, слишком резко, но пока не остывала, не могла действовать иначе. На входе нас без проблем пропустили и проводили к месту встречи. Инспектор уважительно приветствовал Виктора, словно тот был начальником. Во мне проснулась капля интереса: откуда у него столько связей в федеральной службе? Я едва не прикусила язык, чтобы не спросить.

На меня накатила волна неприятных воспоминаний о моём пребывании здесь в качестве заключённой. Я старалась не показывать своё волнение. Если бы не Виктор, я бы сгнила в этих серых стенах. Взглянув на его спину впереди, я мысленно выдохнула с облегчением. Несмотря на то, в каких целях он меня использовал, я свободна только благодаря ему. Лишь поэтому я ему очень признательна.

Когда мы подошли к комнате для допросов, Виктор остановился. Он вновь посмотрел на меня, и его глаза внимательно изучали моё лицо. Это слегка смутило, и я опустила взгляд.

— Дальше ты сама, — тихо сказал он. — Я буду наблюдать отсюда. Тебе нечего бояться.

Я кивнула, но не обернулась. Внутри накатила волна тревоги, но я собрала всю свою силу и вошла в комнату. Я уже была здесь раньше и знала, каково это — когда тебя не считают за человека.

Наверное, я замерла на мгновение. Казалось, стены сужались, воздух становился тяжелее. Но я заставила себя сесть на один из стульев. Я знала, что Виктор наблюдает за мной. От этой мысли мне стало немного спокойнее, но гордость не позволяла искать в его присутствии поддержку.

Спустя какое-то время привели Аслана. Он выглядел паршиво: грязная одежда, синяки под глазами, кожа казалась бледно-серой. Он уставился на меня невидящим взглядом и сжал челюсть.

— Пришла посмеяться надо мной, жёнушка? — ехидно спросил он, наклоняясь вперёд. Его руки были закованы в наручники, и это немного успокаивало.

Я не боялась его и не чувствовала гнева. Он выглядел жалко, и в нём не осталось даже тени того, в кого я когда-то была влюблена. Он полностью сбросил маску и предстал передо мной таким, каков он есть на самом деле: мерзким и отчаявшимся.

— Пришла отдать то, что ты у меня украл, — сказала я, положив перед ним раскрытую коробку с часами. Я вообще не планировала наш диалог, но стоило мне увидеть этого человека, как слова сами сорвались с губ.

— Могла бы отдать своему любовнику, — бросил бывший муж, глядя на меня с наглой ухмылкой, полною омерзения.

— Они предназначались тебе. Я потратила очень много времени на их создание. Снимала мерки, пока ты спал, тщательно изучала твои предпочтения. — Все эти сцены промелькнули в моих воспоминаниях, словно это было в другой жизни.

— Всё ещё любишь меня? — он продолжал улыбаться, но его улыбка выдавала нервозность. Мне казалось, что он засмеётся или расплачется. Уголки его глаз блестели, ловя свет тусклой лампы.

Я молча покачала головой.

— Хочу, чтобы ты понял, кого потерял. Как видишь, мы поменялись местами. И стоило ли оно того? Ты думал, что от меня так легко избавиться? Зачем, Аслан?

Я посмотрела ему в глаза, надеясь увидеть ответ. Но прочла там только гнев и отчаяние. Он презирал меня. Не просто не любил или ненавидел — сама мысль обо мне была ему противна. Почему из всех я подпустила к себе именно его?

— Я возненавидел тебя с того самого момента, когда понял, чем ты от меня отличаешься. Тебе всё доставалось без усилий: компания отца, его деньги. Я даже взял твою фамилию, чтобы стать заметным, но оказался лишь в твоей тени. Ты подавляла меня, всё контролировала. Пока мне не подсказали, как контролировать тебя, — его взгляд злобно сверкнул. Он барабанил пальцами по столу. Я на мгновение застыла и вздрогнула, когда он внезапно ударил кулаком по столу, бренча наручниками. — Ты до сих пор легко поддаёшься внушению, и все мои приёмы всё ещё на тебе работают.

Тот факт, что он мог сделать со мной всё что угодно, меня уже не пугал. Его слова о контроле натолкнули на мысль о том, что за его спиной стоит кто-то ещё. Нахмурившись, я сосредоточилась на этой ускользающей идее.

— Кто он?

Мужчина сжал челюсти, и желваки заиграли под кожей, выдавая напряжение. Он отвернулся и больше не смотрел на меня.

— Я не хочу больше с тобой разговаривать. Увидела, посмеялась, а теперь проваливай. Уведите меня в камеру, — он резко встал и закричал в сторону двери.

В помещение вошли сопровождающие, чтобы забрать его обратно. Лёгкая паника охватила меня. Я решила, что должна выудить из него больше полезной информации. Мне не хотелось ждать сюрпризов, учитывая моё шаткое положение.

— Постой. Аслан, я действительно тебя любила. Хорошо, что ты решил меня бросить — это открыло мне глаза. Если бы я родила от тебя ребёнка, последствия были бы намного хуже. Спасибо, что дал мне эту возможность, — я пыталась вывести его на эмоции. На самом деле это было не так сложно, и у меня это получилось.

Мужчина рассмеялся. Его смех был нездоровым, граничащим с истерикой.

— Ребёнок?

Все, кто находился в помещении, замерли. Мы смотрели на обезумевшего человека. Аслан едва стоял на ногах и держался за живот от неконтролируемого смеха.

— У тебя никогда не будет детей. Я поил тебя сильнодействующими препаратами, от которых появляются побочные эффекты. Ты бесплодна.

Застыв, я смотрела, как его уводят. Его слова эхом отдавались в моей голове, но не вызывали никакой реакции. Я знала, что должна почувствовать шок или ярость, но внутри была лишь пустота. Словно он говорил о ком-то другом.

Он продолжал смеяться. В дверях появился Виктор. Его обеспокоенный взгляд искал на моём лице то, чего я давно лишилась — слёз, боли, хоть какой-то эмоции. Их не было.

— Ты в порядке? — осторожно спросил он.

— Конечно, — ровным голосом ответила я, отводя взгляд от двери. — Отвези меня домой.

Виктор моргнул, очевидно ожидая другой реакции.

Я ничего не чувствовала. Только холодное спокойствие и странное облегчение. Теперь у меня было меньше слабостей, которые мог бы использовать враг.

* * *

Виктор не задавал вопросов и держался на расстоянии. Я не знала, как на это реагировать, но мне было спокойнее так, чем если бы он лез с выяснением отношений. Если вообще было что обсуждать.

— Я распоряжусь, чтобы твою машину привезли к тебе, — говорил он, пока мы ехали. Его голос был ровным. — В течение недели в твоём доме сменят охранную систему. Я найму хороших людей, чтобы ты не переживала.

— А есть о чём? — я улыбнулась, глядя на его профиль. Мужчина нахмурился.

— Надеюсь, что нет.

Это прозвучало не очень убедительно. Я действительно не понимала, что мне делать дальше. Аслана поймали. Кто ещё мог мне угрожать, если не он? Стоит ли мне ходить без оглядки, как раньше?

Показалась знакомая подъездная дорожка. Мужчина довёз нас очень быстро. Находиться рядом с ним было невыносимо, поэтому я незамедлительно покинула автомобиль. Следом раздался звук захлопнувшейся двери и торопливые шаги. Я не успела пройти и нескольких метров, как Виктор нагнал меня и сжал в объятиях.

— Это всё, что тебе было нужно? — его руки легли мне на плечи. Горячее дыхание обожгло кожу на затылке.

Я едва стояла на ногах. Лёгкие заполнил запах его парфюма. Аромат мускуса обволакивал меня, словно облако. Стоило коснуться спиной его груди, как по коже побежала дрожь.

— Я хотел дать тебе побыть одной и не давить на тебя. Мне очень важно, чтобы ты сама решила остаться со мной.

Разорвав его объятия, мне удалось отойти на шаг и повернуться к нему лицом. Мужчина выглядел усталым и обеспокоенно смотрел на меня. Мне захотелось подойти и сказать, что всё будет хорошо, в чём я сомневалась. Поэтому я произнесла то, что точно испортит наши не начавшиеся отношения:

— А как же твоя бывшая жена? Ты так смотрел на неё. Было неприятно узнать, что ты с ней видишься.

Его взгляд не дрогнул, но он нахмурился, поняв, что я ревную.

— Между нами ничего нет. Я бы не стал так поступать с тобой. Она пришла неожиданно и предложила сотрудничество, — внезапно мужчина глубоко выдохнул. — Я не собирался соглашаться работать с ней. Мне ни к чему такие риски. Просто иногда простого слова «нет» ей недостаточно.

Шаг — и Виктор оказался прямо передо мной, на расстоянии ладони. Он заправил прядь моих волос и приподнял моё лицо за подбородок. Теперь я смотрела прямо в его глаза и не могла скрыть своих эмоций.

— Я скучаю по тебе. Когда ты вчера ушла, я впервые ощутил одиночество. Вернись ко мне.

Губы шептали заветные слова, щекоча кожу. Этих прикосновений оказалось безумно мало. Тело требовало быть ближе, а разум кричал, требуя остановиться. Повинуясь ему, я выставила руки перед собой и оттолкнула мужчину.

— Я пока не могу тебе доверять.

Мои слова застали его врасплох. Он изменился в лице, словно получив удар. Несмотря на это, его голос звучал твёрдо и уверенно.

— Тогда я сделаю всё, чтобы заполучить тебя и твоё доверие.

Я посмотрела ему в глаза, пытаясь найти там обман или ложь, но видела лишь искренность. Но могла ли я снова рисковать своим сердцем?

Маска спокойствия

Нежданное тепло осеннего дня придавало настроению бодрости. Мой спортивный автомобиль вёз свою хозяйку к пункту назначения. За мной тянулись несколько машин со слежкой Добермана. Я пыталась нажать на педаль газа, чтобы сбросить хвост, но они постоянно нагоняли меня.

Раздался звонок. Виктор. Стоило только вспомнить.

— Роксана, — его низкий голос звучал обманчиво спокойно. Я насторожилась и снизила скорость до пятидесяти, пытаясь немного расслабиться.

— Чего? — ответила я, стараясь удержать раздражение.

— Не гоняй. Не хочу потом соскребать твои остатки с асфальта, — прозвучало как угроза. Я удивилась его псевдозаботе и закатила глаза.

— А что мне за это будет? — мой тон был слегка игривым, как и настроение. Впервые за последнюю неделю установилась хорошая погода, и мне захотелось прокатиться с ветерком.

— Отшлёпаю, — тон опустился на октаву ниже. Я почти до боли прикусила губу. Это прозвучало слишком похотливо, и разум начал подкидывать мне неподходящие образы. В голове прозвенел шлепок о раскрасневшуюся ягодицу. Отогнав непрошенные мысли, я повернула руль, возвращаясь на заданный маршрут.

— Может, заберёшь своих гонщиков? Они следят за мной, словно я преступница.

— Может, перестанешь меня избегать, чтобы я не волновался?

Он обречённо вздохнул, и я почувствовала, насколько он устал. Я и сама была истощена этой неопределённостью, что тянулась бесконечными днями.

— Ты не можешь просто взять и заставить меня тебе доверять. Мне надоело это пристальное наблюдение.

Повисла тишина. Неизбежность настигла Виктора. Он должен понять, что чем больше он меня контролирует, тем сильнее мне хочется убежать от него.

— Хорошо. Я оставлю с тобой только пару человек. Ты их даже не заметишь.

— Надеюсь. Пока.

— Пока, — услышала я последнее прежде, чем отключилась.

После каждого нашего разговора я ощущала себя какой-то тварью. Словно я издевалась над ним или пыталась свести с ума. Как бы ни злилась, мне всё же было его жаль. Именно поэтому я избегала встреч с ним, боясь, что не выдержу и брошу всё к чертям, просто чтобы быть рядом.

Но быть с Виктором означало позволить ему снова управлять мной. Я до безумия хотела ему доверять, ревновала его даже тогда, когда не видела. Эти чувства пугали меня. Мне нужно было время, чтобы принять решение. Однако я не могла просто отказаться от него — это было сильнее меня. Меня неудержимо тянуло к Виктору, хотелось позвонить ему, услышать его голос. Он снился мне каждую ночь, я видела его в лицах случайных прохожих.

Всё катилось к чертям. Я почти тонула в этом омуте отчаяния, и сил бороться с собой оставалось всё меньше. Сердце сжималось от тоски и пустоты, и я не знала, как выбраться из этой пропасти чувств, что так внезапно захлестнула.

Пока я ехала, даже не заметила, как начала приближаться к месту назначения. Сперва меня встретили знакомые деревья — высокие сосны, тянувшиеся ввысь своими могучими стволами. Тут же нахлынуло чувство ностальгии.

За массивными воротами показалась резиденция дяди. Скрипнув, они медленно распахнулись, впуская меня внутрь знакомого двора. Тёплое осеннее солнце ярко светило, озаряя окна особняка и придавая ему приветливый, но в то же время величественный вид.

Дорога к дому была вымощена старинным

Подойдя к мраморным ступеням, я заметила, как солнечные лучи придают им красивое сияние. Провела рукой по слегка прогретым перилам, ощущая гладкость камня и вспоминая, как я в детстве с разбегу спускалась по этим лестницам, смеясь и радуясь жизни. Душу наполнила тёплая грусть о прошедших временах.

Меня встретил дворецкий. Высокий мужчина с седыми висками, как всегда, непринуждённо и без лишних слов впустил меня в дом. Его сдержанная улыбка и лёгкий поклон напомнили о строгих правилах, царящих в этом доме. Работники Адама знали меня с самого детства, но всегда держались профессионально, не позволяя себе лишних эмоций. Для них я была такой же госпожой, как и Адам, и меня это устраивало.

Внутри особняка всё оставалось таким же, как и в мои прошлые визиты. Высокие потолки, украшенные лепниной; тяжёлые бархатные портьеры на окнах, через которые проникали лучи осеннего солнца, заливая помещение мягким светом. На стенах висели картины известных мастеров. Дядя с детства приучал меня любить искусство.

Спускаясь со второго этажа, ко мне направлялся дядя Адам. Его фигура выделялась на фоне массивной лестницы. Он был высоким и широкоплечим, как всегда одетый с иголочки в тёмный костюм, который подчёркивал его статную осанку. Но в его движениях чувствовалась некоторая усталость, а взгляд, обычно холодный и непроницаемый, казался потускневшим.

Его лицо с чётко очерченными чертами было бледнее обычного, а под глазами залегли тени. Казалось, что заботы и время оставили свой отпечаток на его облике. Но, несмотря на это, он сохранил свою ледяную сдержанность — ту невозмутимость, которая всегда внушала уважение и лёгкий трепет.

Дядя улыбнулся так, словно не видел меня сотню лет. В его холодных глазах промелькнул ласковый огонёк. Когда он подошёл ближе, я ощутила исходивший от него лёгкий аромат дорогого одеколона, смешанный с едва уловимым запахом сигар.

Как только он спустился с лестницы, то обнял меня. Его объятия были крепкими, но в то же время осторожными, словно он боялся, что я разобьюсь или исчезну. Я слегка отстранилась, погладив его по спине, пытаясь успокоить и себя, и его.

— Дядя, что случилось? Ты болеешь? — голос слегка дрогнул. На мгновение я ощутила тот ужас, который испытала после известия о кончине отца. В груди поднялась волна тревоги.

Дядя обнял меня за плечо и повёл вглубь дома. Его рука была тяжёлой и грубой, но в жесте чувствовалась скрытая нежность.

— Ничего серьёзного, малышка. Просто переутомился, — голос звучал бодро, но я уловила в нём нотки слабости. — И не называй меня дядей. Я чувствую себя каким-то стариком.

— Хорошо, Адам, — сказала я, хихикнув, пытаясь разрядить атмосферу.

Мы прошли в оранжерею, где часто устраивали чаепития или ужинали. Это было моё любимое место в особняке. Адам украсил помещение цветами самых разных видов — от нежных орхидей до экзотических пальм — словно специально по моему вкусу. От них исходили восхитительные ароматы, которые невозможно описать. В воздухе витала свежесть и сладкий запах роз.

— Я не знал, что ты будешь есть, поэтому заказал весь ресторан. — Он задумчиво указал на стол.

У меня едва не потекли слюни от столь аппетитного зрелища.

— Вау! Даже говядина вагю! Да у нас сегодня праздник, — воскликнула я, усаживаясь за стол.

Мы расположились на соседних стульях. Я с аппетитом раскладывала на своей тарелке еду, стараясь попробовать всего понемногу. Помещение наполняли звуки скрипичных произведений Паганини, доносящиеся из колонок. Дядя был ценителем его творчества и мог часами о нём говорить.

Адам смотрел на меня внимательно, словно пытаясь прочесть мои мысли. В его взгляде было что-то неуловимое — то ли сожаление, то ли скрытая печаль.

— Я хотел извиниться за то, что наговорил тогда. Никакая еда в мире не искупит мои грехи. Даже этот стейк, — начал он, опустив голову и отводя взгляд.

Я отложила приборы и посмотрела на него. Его лицо было серьёзным, а в глазах мелькнула тень. Сердце сжалось от понимания того, как тяжело ему даются эти слова.

Я взяла его руки, согревая своим теплом. Его пальцы слегка дрогнули под моим прикосновением.

— Адам, я не держу на тебя зла. Мне было тяжело, но я понимаю, что ты хотел как лучше, — произнесла я мягко, стараясь вложить в голос всё своё сочувствие. — Ты не мог вмешиваться в мои отношения. Я бы всё равно тебя не послушала.

Он поднял взгляд, и наши глаза встретились. В его холодных серых глазах я увидела отражение собственных чувств — смесь грусти и надежды. В этот момент я ощутила, насколько он мне дорог.

Тишина вновь повисла между нами, но на этот раз она не казалась тягостной. Мы сидели, держа друг друга за руки, и я чувствовала, как постепенно напряжение спадает. Я больше не ощущала неловкости.

Оглядевшись вокруг, я снова прониклась красотой оранжереи. Лучи заходящего солнца играли на лепестках цветов, наполняя пространство волшебным светом. Это место всегда казалось мне островком покоя среди хаоса внешнего мира.

— Помню, как пряталась здесь в детстве.

— Ты всегда любила устраивать здесь свои тайные убежища, — начал Адам, размышляя. — Ты сбегала от Алексея, когда он наказывал тебя или ругал.

— А ты всегда меня находил и мирил с ним. — Я засмеялась.

Он тоже улыбнулся, и на мгновение его лицо осветилось той искренней радостью, которую я так редко у него видела. В этот момент я поняла, что, несмотря на всю его холодность и сдержанность, он глубоко заботится обо мне.

Аромат мяса всё сильнее заполнял оранжерею, возбуждая аппетит. Жалобно заурчал желудок, напоминая о голоде.

— Может, уже поедим? Стейк вагю ждать не любит, — с улыбкой предложил Адам.

Мраморное мясо с интенсивными прожилками жира таяло во рту. Сочный вкус и нежность вагю всегда поражали меня. Я ела его и раньше, но в этот раз оно казалось необычайно вкусным.

— Давно не видел, как ты ешь с таким удовольствием, — заметил мужчина, поглядывая в мою сторону.

— А ты сам ешь, а то исхудал. Заболел, что ли?

Адам на мгновение задумался, затем ответил тихим голосом:

— Эта болезнь другого типа... Тоска.

То, как он произнёс последнее слово, натолкнуло меня на мысли. Его взгляд стал отстранённым, а в

— Влюбился, что ли? Кто смог растопить этот айсберг? — пошутила я, пытаясь немного разрядить обстановку.

Реакция дяди меня позабавила: его уши слегка порозовели, и он смутился, что было на него совсем не похоже.

— Неважно, — отмахнулся он, пытаясь скрыть смущение. — Лучше расскажи, как жила всё это время. Я слышал много чего довольно противоречивого, — лицо Адама стало серьёзным, в глазах промелькнула обеспокоенность.

Я понимала, что не смогу избежать этого разговора, но и мне самой хотелось выговориться хотя бы с кем-то.

— Что ты слышал? Спрашивай, — вздохнув, ответила я, отложив вилку и нож.

— Говорят, что ты жила у Добермана и была его... любовницей, — он произнёс последнее слово с явным неудовольствием, пристально глядя на меня.

Это была правда, но мне так не хотелось это признавать под его пронизывающим взглядом. Он словно боялся услышать подтверждение своих опасений.

— Я жила у него. И да, он хотел создать инфоповод, чтобы нас обсуждали. Это помогло отвлечь прессу от расследования и слухов о том, что я мошенница. Ничего такого не было, — соврав, я отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я не понимала, почему просто не сказала правду.

Адам внимательно смотрел на меня, словно пытаясь прочитать мысли.

— Значит, между вами ничего не было? — казалось, что это волнует его больше всего. — Ты не влюблена в него?

— Нет, — на этот раз я встретила его взгляд, стараясь придать голосу уверенность. Вся моя душа кричала о том, что это ложь. Но признаться, что я влюблена в мужчину, который мной пользовался, было невыносимо. Это претило моей гордой сущности.

Напряжение моментально спало, и Адам довольно улыбнулся.

— Я рад, что ты не повелась на этого напыщенного кобеля. Он и пальца твоего не стоит. Я, конечно, благодарен, что он помог тебе, но я бы мог справиться сам, если бы он мне не препятствовал, — в его голосе чувствовалось облегчение и скрытый гнев.

Адам продолжал говорить о том, как плох Доберман, как он нагло выставил все грязные слухи про меня за правду. Его слова были полны презрения и негодования.

Я слушала, сжимая кулаки под столом. Ногти больно впивались в кожу. Я любила дядю, он для меня как отец. Но каждое его слово о Викторе забивало гвоздь в моё и без того искалеченное сердце.

Хорошая девочка

— Где ты живёшь сейчас? — голос Адама вырвал меня из потока мыслей.

Мы шли к стоянке, где я оставила свою машину. После того, как мы поели, я сослалась на занятость и сказала, что мне нужно ехать. Дядя был недоволен моим поспешным уходом, но ничего не сказал. Он лишь поджал губы, как делал всегда, когда был не удовлетворён, и пошёл проводить меня.

— У себя. Но это временно. Нужны деньги, чтобы продолжать жить там. Наверное, продам дом.

— Ты можешь пожить у меня здесь. Резиденция большая. Места хватит нам обоим, — прозвучало слишком радостно и с надеждой.

Мне не хотелось его разочаровывать, а также становиться обузой.

— Я хотела переехать.

Он вдруг остановился и серьёзно на меня посмотрел. Солнце постепенно садилось, придавая его образу и атмосфере трагичности. Воздух становился холоднее, из-за чего я начала замерзать. Я съёжилась под пристальным взглядом мужчины. Хотелось поскорее запрыгнуть в машину, включить печку и умчать в своё одинокое логово.

— Почему? Что тебя вынуждает так поступить?

Я на секунду задумалась. Идея пришла в голову спонтанно. Я не обдумывала её всерьёз.

— Хочу начать всё с чистого листа. Мой бизнес разрушен. Не знаю, смогу ли вернуть былое величие. Планка слишком высока для нынешних стандартов. А средств нет.

Прозвучало даже грустно. Но я не пыталась вызвать жалость. Просто оценивала свои возможности.

— Это всё из-за Аслана. Он едва не уничтожил мою бедную девочку, — Адам обнял меня. Он глубоко дышал и не спешил отстраняться. — Ну ничего. Скоро его посадят, и мы его больше никогда не увидим.

— Ну да. Наверное, — ответила я задумчиво. Я не знала, какой примерно срок ему светит. Но уверенность Адама слегка озадачила меня. Возможно, я правда никогда не увижу своего бывшего мужа. Это к лучшему.

Неловко похлопав его по плечу, я отстранилась, чтобы взглянуть ему в лицо. Он обеспокоенно смотрел на меня, словно пытался что-то найти.

— Не хочу, чтобы ты уезжала. Давай я дам тебе работу у себя в компании. Будешь строить свои небоскрёбы, как всегда мечтала.

— Если бы это были просто небоскрёбы.

Крепко сжав мои руки, Адам смотрел так, словно перед ним весь его мир. Появилось жгучее желание отстраниться и сбежать. Но я этого не сделала. Адам был самым родным человеком для меня, и я боялась его обидеть.

— Просто дай себе ещё один шанс. У тебя всё получится. Я что-нибудь придумаю.

Кивнув, я не могла не согласиться на такую простую просьбу.

— Хорошо. Уехать и всё бросить никогда не поздно.

Мы попрощались, и я поехала, провожаемая взглядом Адама. Он был одет в тонкое пальто, и я была обеспокоена, не замёрз ли он. На все мои просьбы попрощаться в тёплом помещении он категорически отказывался. Видимо, все отцы обладают этой чертой — упрямством.

* * *

Чтобы найти подходящее агентство для продажи дома, мне потребовалось подключить старые связи. Когда-то со мной сотрудничали несколько фирм. Однако почти все мне отказали.

Собрав нужный пакет документов, я оглядела свой дом в попытках ощутить жалость или желание не продавать его. Хоть что-то, что вернуло бы былую уверенность в своих силах начать всё заново здесь, как в прошлом. Именно этот дом когда-то подарил мне отец на восемнадцатилетие. Я так хотела жить одна, чему он был против. Хорошо, что он уже не увидит, как я избавляюсь от прошлого.

К назначенному времени я приехала немного раньше. В том месте, где находилось агентство, проходило какое-то важное событие. Собрались репортёры самых известных новостных источников. Чтобы не привлекать внимание, я пошла другим путём, где находилось меньше людей. Мне повезло, и лифт оказался пуст. Перед тем как нажать кнопку на нужный мне этаж, я услышала знакомый голос. Все мои чувства сразу же обострились. Этого человека я могла узнать с закрытыми глазами, доверяясь своей интуиции. Он зашёл в лифт, и двери за ним закрылись.

— Здравствуй, Роксана.

Я подняла глаза и увидела его. Виктор стоял ближе, чем я могла себе позволить. Он был всё такой же — ухоженный и невероятный. От него исходил тот же аромат. Но его прическа изменилась. Он очень коротко подстриг свои

Сердце забилось с бешеной скоростью. Его взгляд пригвоздил меня к полу. Я застыла, не в силах сделать что-либо. Я много раз представляла нашу встречу, но не таким образом. Я никак не подготовилась к ней. На моём лице не было даже следа макияжа, не говоря уже об одежде — простой строгий костюм серого цвета. Единственное, в чём я постаралась, — это волосы. И то лишь для того, чтобы не выглядеть ущербно.

— На какой тебе этаж? — спросил мужчина, протягивая руку к кнопкам, наклоняясь вперёд. Его тело оказалось слишком близко.

— Шестой, — ответила я, прочищая горло. Голос неожиданно сел, и мне захотелось попить воды.

Сделав шаг, он подошёл почти вплотную. Я подняла голову и совершила ошибку. Его лицо находилось всего в нескольких сантиметрах. Оно было покрыто щетиной и казалось немного похудевшим. Черты стали тоньше, делая его скулы ещё привлекательнее. Он внимательно изучал меня.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, нахмурившись. Между его бровей пролегла морщинка. Мне захотелось провести по ней пальцем, чтобы она разгладилась.

— Иду в агентство по недвижимости. Хочу выставить дом на продажу.

— Могла бы меня попросить. Я бы помог тебе, — сказал он без раздумий, как будто это само собой разумеющееся.

Усмехнувшись, я ответила:

— Мне есть к кому обратиться в случае трудностей. Но это я могу сделать сама.

Лифт остановился на нужном мне этаже, прерывая наш зрительный контакт. Я прошла мимо, едва не касаясь его плечом. Всё тело горело от ожидания прикосновений, и меня это жутко раздражало. Хотелось большего контакта, а не просто стоять и пожирать друг друга глазами.

— К Адаму Зорину? — за спиной послышались его торопливые шаги и недовольный тон. — Поныл о том, что ничего не мог сделать, чтобы вытащить тебя из изолятора, и ты его простила.

Раздражение нарастало с каждой его самодовольной улыбкой. Почему он всегда умудряется вывести меня из себя? И почему часть меня всё ещё тянется к нему, несмотря на всё?

— Адам бы всё сделал, если бы ты ему не мешал. Он — мой самый близкий человек.

— Я думал, что ты гордая женщина, — прервал он меня, чем взбесил сильнее. Его самодовольный голос выводил из себя. Я едва сдерживалась.

Моё сердце сжималось от противоречивых чувств. Как он смеет говорить так со мной после всего, что произошло?

И вот об этом человеке я думала всё время нашей разлуки? Ему же только почувствовать своё превосходство.

Остановившись, я скрестила руки на груди и посмотрела на него. Виктор улыбался, да так нагло, что мне хотелось его ударить.

— Спасибо, что напомнил. А теперь иди, куда шёл.

— Уйду, если позволишь помочь тебе с твоими делами.

Он взял свой телефон, куда уже некоторое время кто-то пытался дозвониться. Я делала вид, что мне неинтересно, но не удержалась в последнюю минуту.

— Бывшая жена названивает? Шёл бы ей помогать.

Слово вырвалось прежде, чем я успела подумать. Ревность? Нет, просто раздражение.

В последнее время я очень много слышала о том, как Виктор Доберман собирается воссоединиться со своей бывшей женой Ниной. У неё даже взяли интервью, где она была бы не прочь вновь стать парой. Ответ на вопрос об этом Виктор не дал. Впрочем, всё ясно.

— Нет. Я опаздываю на слёт директоров. Грядёт важное слияние. Жаль, ты пропускаешь этот исторический момент, — он ответил на звонок, сказал, что уже идёт, и продолжил стоять и смотреть на меня ожидающим взглядом. — Ты не дала своё согласие.

— И не дам.

— Это мы ещё посмотрим, — прозвучало словно пошлая шутка со школьной скамьи. Я распахнула глаза от шока. — Соглашайся. Я быстро найду тебе покупателя. И совершенно бесплатно.

Он подошёл ближе, заполоняя собой всё пространство. Инстинкты кричали бежать, однако я не шевельнулась, загипнотизированная его обворожительным взглядом. Он коснулся большим пальцем моей щеки, вызывая трепет и оставляя горячие следы на коже.

— Безумно хочу, чтобы ты согласилась.

Слова застряли в горле. Разум твердил отказаться, но сердце билось в унисон с его дыханием.

— До невозможности хочу согласиться, — мой ответ вызвал на его лице улыбку.

— Хорошая девочка, — он убрал руку, заправив прядь волос мне за ухом. Его слова отзывались внизу живота волной жара. — Я так давно тебя не видел, что забыл, как выглядит твоё лицо с веснушками. Больше не прячь их.

В этот момент к Виктору подбежал его сотрудник, запыхавшийся и взволнованный.

— Виктор Зенкевич, вас срочно ищут, нужно поторопиться! — произнёс он, пытаясь восстановить дыхание.

Виктор взглянул на него и закатил глаза. Он был недоволен тем, что нас прервали. Чего не скажешь обо мне. Поскорее хотелось скрыться в кабинете и не привлекать внимания. Незнакомый мужчина нервно улыбнулся, оставаясь стоять на месте.

— Мне пора идти, но я свяжусь с тобой скоро, — сказал Виктор с уверенной улыбкой.

Он развернулся и поспешил за сотрудником. Я смотрела вслед его удаляющейся фигуре и пыталась понять, насколько быстро наступит это скоро.

* * *

Чтобы не тратить свой поход в агентство напрасно, я всё-таки пришла на назначенный приём. Мы обсудили возможные сроки и издержки продажи дома; всё оказалось не так просто, как я думала. Если бы у меня был реальный покупатель, дела пошли бы быстрее. Однако мало кто готов купить дом за его полную стоимость в сжатые сроки, а идти на уступки я не могла.

Я стояла в вестибюле и наблюдала, как репортёры покидают здание. В толпе наблюдались знакомые бизнесмены, в том числе иностранцы. Вспышки камер освещали их, словно они являлись знаменитостями. Было странно наблюдать эту процессию со стороны, ведь я сама когда-то находилась на их месте.

Мой успех был гарантирован не только моими навыками в сфере проектирования зданий. Я поддерживала стартапы, много инвестировала и помогала обанкротившимся компаниям, где видела возможности.

Я могла заглядывать в будущее и предсказывать свою судьбу. Но знала ли я, что ждёт меня сейчас? Понятия не имела. Я совершенно не хотела работать на кого-либо. Я могла бы устроиться в компанию и стать чьей-то пешкой, но это противоречило моей натуре. Я не могла позволить кому-то управлять мной. Никогда.

Понимал ли это Доберман? Как только он появился в поле зрения, я почувствовала волнение по всему телу. Я попыталась затеряться в толпе, чтобы он меня не заметил. Мужчина привлёк всё внимание окружающих, но ни на ком долго не задерживал взгляд.

Он выглядел довольно измотанным и быстро

— Роксана Алексеевна, вас ожидают в ресторане «Хорошая девочка». Если вы согласны на встречу, я вас провожу.

Поняв, насколько банально и быстро наступило это «скоро», я закатила глаза. Я последовала за девушкой, размышляя, почему никогда раньше не видела её в офисе. Скорее всего, она её наняли недавно. Но как же хорошо она выглядела! Никто из его сотрудников не одевался так дорого. Я ощутила нехорошее предчувствие и не понимала, что происходит, пока не увидела настоящего инициатора встречи.

— Мы уже виделись, но так и не познакомились как следует. Приятно познакомиться. Меня зовут Нина.

Передо мной сидела бывшая жена Виктора. Хотя она улыбалась, от неё исходила аура превосходства. Кажется, я догадывалась, зачем она захотела со мной встретиться.

Эмоциональные качели

Нас оставили наедине. Прежде чем начать разговор, я огляделась. В помещении находились только работники. Никаких других посетителей не наблюдалось. Это натолкнуло на мысль, что Нина не желает публичности и придавать встрече со мной огласку.

Я села напротив неё, сохраняя нейтральное выражение лица. Внутри же всё кипело: смесь любопытства и настороженности. Она была элегантна до кончиков ногтей, её безупречный макияж и идеальная причёска словно кричали о том, что она привыкла быть в центре внимания.

— Интересное место для встречи, — заметила я. Ресторан «Хорошая девочка» славился своей изысканной кухней и приватностью.

— Я подумала, что здесь мы сможем спокойно поговорить, без посторонних ушей, — её голос был мягким, но в нём чувствовалась сталь.

— О чём именно вы хотели поговорить?

Нина сделала глоток из своего бокала с шампанским, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— О Викторе, разумеется.

Я почувствовала лёгкое напряжение, но постаралась не выдавать своих чувств. Официант налил мне напиток из той же бутылки. Я не стала притрагиваться. В последнее время мне было крайне сложно пить что-то или есть то, что внушало сомнения.

— Что ж, слушаю.

Она наклонилась чуть ближе, её глаза блестели.

— Я знаю, что между вами что-то было. И я думаю, что будет лучше для всех, если это останется в прошлом.

— Вы считаете? — я приподняла бровь. — Насколько мне известно, это наши личные дела с Виктором.

Нина усмехнулась.

— Давай будем честны друг с другом. Виктор — мужчина сложный, и я единственная, кто действительно знает его. У нас с ним долгий общий путь, и я уверена, что мы сможем всё наладить.

— Рада за вас, — сухо ответила я. — Но какое отношение это имеет ко мне?

Её улыбка стала ещё шире.

— Я просто хочу предупредить тебя, Роксана. Не тратьте своё время на то, что принадлежит другой. Он всего лишь любит помогать утопающим. Виктор не умеет любить по-настоящему. Уж я-то знаю.

Я почувствовала укол ревности, но постаралась сохранить спокойствие.

— Ваше высокомерие поражает, Нина. Но уверена, что Виктор сам способен решать, что ему нужно.

Она откинулась на спинку кресла, явно наслаждаясь ситуацией.

— Мужчины так непостоянны и легко поддаются очарованию. Но, в конце концов, они возвращаются к тому, что не меняется.

— Если вы так в этом уверены, зачем тогда этот разговор? — я посмотрела ей прямо в глаза. — Боитесь конкуренции?

На мгновение в её взгляде промелькнуло раздражение, но она быстро взяла себя в руки.

— Просто хотела прояснить ситуацию. Мне не нужны лишние трудности на пути к восстановлению семьи.

— Семьи? Насколько мне известно, вы давно разведены.

— Формальности, — отмахнулась она. — Главное то, что между нами осталось. Скажу по секрету: когда я уходила, он умолял меня остаться. Он как верный пёс, который никогда не забудет свою истинную хозяйку.

Её слова эхом прозвенели в моей голове. Осталось стойкое впечатление, будто она считает Виктора вещью, а не любит его. Любовью тут и не пахло. Я встала, не желая продолжать этот бессмысленный разговор.

— Спасибо за заботу, Нина, но мои отношения с Виктором — это моё личное дело, и я не собираюсь обсуждать их с его бывшей женой, — произнесла я, чётко акцентируя внимание на слове «бывшая».

Она поднялась вслед за мной, её лицо приняло серьёзное выражение.

— Я дала тебе шанс уйти красиво, Роксана. Не вынуждай меня действовать иначе.

— Это звучит как угроза, — я склонила голову набок. — Вы уверены, что хотите перейти эту черту?

Она улыбнулась, но в её глазах не было радости.

— Это не угроза. Просто совет. Подумай об этом.

Не отвечая, я развернулась и направилась к выходу. Сердце билось быстрее обычного, но не от страха, а от злости. Какое она имела право диктовать мне условия и так говорить о Викторе?

На улице прохладный ветер немного привёл мысли в порядок. Я не хотела признавать, но её слова затронули какие-то струны внутри меня. Почему меня так задел этот разговор? Я же сама решила держаться подальше от Виктора. Но мысль о том, что он может вернуться к Нине, вызывала неприятное чувство.

— Чёрт побери, — прошептала я себе под нос.

Может быть, стоит всё-таки поговорить с ним? Прояснить ситуацию и наконец поставить точки над «i». Я достала телефон, несколько секунд смотрела на экран, затем набрала его номер.

Гудки тянулись бесконечно, и когда я уже собиралась сбросить вызов, раздался его голос:

— Роксана? Не терпится встретиться со мной?

Его довольный тон вызывал ещё больше раздражения. Я не знала, что сказать. Просто хотелось выплеснуть эмоции.

— Мечтай. Только что разговаривала с твоей бывшей женой. Она попросила меня не мешать вашему счастливому воссоединению. Если так, то попрошу меня больше не беспокоить.

Каждое слово я говорила на эмоциях. После встречи с этой женщиной остался неприятный осадок. И чем больше я говорила, тем сильнее понимала, что зря я вообще ему позвонила.

— Ты виделась с Ниной? Я не знал об этом. Я не собирался сходиться с ней.

— Да что ты говоришь, — выпалила я, не дослушав. Вся ситуация действовала на нервы.

Я дошла до своей машины и, забравшись на сиденье, глубоко выдохнула.

— Послушай, — начал он, — Нина любит привлекать внимание. Я ей нужен чисто чтобы извлечь выгоду в медиапространстве. Она предлагала работать вместе, но я отказался.

— Это ты послушай, — я не хотела ему верить и надеяться на что-то. — С меня хватит. Я устала от этих эмоциональных качелей. Мне не нужна твоя помощь. Дом мне поможет продать Адам. Так что больше не пытайся со мной связаться.

На той стороне послышался

— Вот только не надо манипулировать и пытаться вызвать ревность, Роксана. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к этому человеку, — его голос оставался спокойным. Он продолжил говорить: — Я поговорю с Ниной, чтобы она больше не лезла к тебе. Но и ты мне кое-что пообещай.

Он замолк. Я взяла себя в руки. Эмоции постепенно сошли на нет.

— Что именно?

— Пожалуйста, будь осторожнее с Адамом Зориным. Он не так прост, как кажется.

Дядю я знала чуть ли не всю свою жизнь. Поэтому не понимала переживаний Виктора. И чтобы он отстал от меня со своими опасениями, решила согласиться.

— Роксана?

— Хорошо. Если что, то сразу скажу тебе.

Мы попрощались. Меня напрягало то, что Виктор с подозрением относится к самому близкому для меня человеку. Возможно, Адам был не святым. Но он точно не являлся преступником.

Прежде чем решать, что делать дальше, я решила навестить Адама. Скорее всего, он был в своем офисе. Он предлагал мне работу у себя. Особого выбора у меня не было, поэтому стоило узнать об условиях и решить, стоит ли так бездумно отказываться.

Дорога заняла немного времени. Охрану заранее предупредили о моём визите, поэтому меня пропустили быстро. По пути к кабинету я осматривалась вокруг.

Дядя руководил одним из самых крупных автоконцернов в стране. Его компания специализировалась на производстве и продаже автомобилей премиум-класса. Шикарные спортивные машины, люксовые седаны и редкие коллекционные модели — всё это было частью его бизнеса. Он не просто продавал автомобили — он создавал целый мир роскоши и скорости для своих клиентов.

Поднявшись по мраморным ступеням главного офиса, я прошла по широкому коридору, украшенному фотографиями самых известных моделей автомобилей, выпущенных компанией дяди. Он очень хорошо разбирался в машинах. Именно он научил меня водить и подарил мне первую машину.

В коридоре я заметила его секретаря, нервно поглядывающего на часы. Подойдя поближе, я услышала приглушённые голоса из приоткрытой двери. Один из них принадлежал женщине, и он звучал взволнованно и раздражённо. Любопытство взяло верх, и я замедлила шаг, прислушиваясь.

— Мне нужны деньги, Адам! — голос женщины дрожал. — Ты обещал помочь.

— Стелла, я уже говорил, что не могу бесконечно поддерживать тебя, — ответил дядя, его тон был строгим и раздражённым. — Тебе нужна помощь специалистов.

Стелла? Я застыла от шока. Голос сразу показался мне знакомым. Но что она здесь делала? Я никогда раньше не видела взаимодействия этих двоих.

Не желая подслушивать дальше, я решила уйти, но тут дверь резко открылась, и Стелла выскочила из кабинета прямо на меня. Она выглядела измученной и неухоженной: похудевшая, с бледной кожей и тёмными кругами под глазами. Её волосы свисали слипшимися паклями, утратив весь объём и блеск. От былой красоты осталась только тень.

— А, вот и ты! — воскликнула она, узнав меня. Её глаза сверкнули злобой. — Роксана, это всё из-за тебя!

Я растерянно посмотрела на неё.

— Можно подумать, это я была любовницей твоего мужа.

Она горько рассмеялась. Её глаза были полны безумства и отчаяния.

Дядя Адам вышел следом, положив руку ей на плечо.

— Стелла, успокойся. Давай обсудим всё спокойно.

Она отмахнулась от него.

— Ты обещал помочь! — крикнула она ему в лицо. — А теперь выгоняешь меня?

— Я не могу помочь тебе, если ты не хочешь помочь себе, — спокойно ответил он.

Она бросила на меня последний злобный взгляд. В помещении начали собираться заинтересованные взгляды.

— Это ты должна была гнить вместо меня.

С этими словами она развернулась и быстрыми шагами удалилась по коридору. Я стояла в ошеломлении, пытаясь осмыслить произошедшее.

— Адам, что это было? — наконец спросила я.

Он тяжело вздохнул и пригласил меня вернуться в кабинет, разгоняя всех собравшихся.

— Прости, что тебе пришлось это увидеть. Стелла... у неё трудный период. Она в глубокой зависимости.

Мы вошли внутрь, и он предложил мне присесть.

— Я не знала, что ты знаком с ней, — сказала я, всё ещё пытаясь собрать мысли.

— Это давняя история, — он потер виски, явно уставший. — Я раньше спонсировал её проекты. До тех пор, пока она не стала спать с твоим мужем.

Я почувствовала укол обиды. Дядя неловко замолчал. Он окинул меня обеспокоенным взглядом.

— Почему ты мне не сказал тогда?

— Я думал, что это временно. Предупреждал его. Он говорил, что бросит её. Клялся, что любит только тебя, — он виновато опустил глаза. — Прости, что так легко поверил ему. Ты была такая счастливая с ним. Мне не хотелось рушить твой мир.

Мужчина протянул мне стакан с водой. Я приняла его, отхлебнув глоток.

— Если бы ты мне сказал тогда, — я смотрела в прозрачную воду, ловя взглядом маленькие пузырьки. На плечи навалилась усталость. Дядя сел рядом, заглядывая мне в лицо. — Что бы тогда было?

— Ты бы простила его и продолжала оставаться в этих отношениях. Он был искусным лжецом. Знал, как тобой управлять.

Адам перекинул руку и обнял меня за плечо, притягивая ближе. Попутно он забрал из моих рук стакан. Повинуясь этому жесту, я положила голову ему на плечо. Все заботы и проблемы стали казаться пустяковыми. Словно их и нет. Только я и дядя. Его равномерное дыхание и тепло.

Тот, кто всё изменил

Из панорамного окна в кафе «Делюкс» в торговом центре на Тверской открывался отличный вид на компанию, которая когда-то принадлежала мне. Я часто приходила в это заведение, чтобы полюбоваться видом.

Здание «Фокс Билдинг», спроектированное моим отцом, было очень красивым. Его можно было увидеть издалека — необычный стиль привлекал внимание и отлично вписывался в местность.

Взгляд упал на часы. Потенциальный покупатель опаздывал. Я удивилась, когда узнала о месте назначенной встречи, но не придала этому совпадению особого значения. Всё-таки место популярное.

Виктор, как и обещал, помог выставить дом на продажу и сразу нашёл покупателя. Со мной связалась женщина, которая была его представителем. Она забронировала столик и даже подготовила все документы.

— Роксана. Прости за опоздание, — раздался мужской голос за спиной.

Я обернулась и встретилась со взглядом двух голубых глаз. Сердце едва не остановилось из-за неожиданности. Перед тем как идти, я представляла, что встреча с покупателем — на самом деле идея Виктора вытащить меня на свидание. Меня пугала моя реакция, так как я точно этому бы не обрадовалась. Увидев совершенно другого человека, я успокоилась и взяла себя в руки. Всё-таки Виктор уважал мой выбор держать дистанцию.

Мужчина приветливо улыбнулся, заняв место напротив. Он внимательно изучил меню и сделал заказ для нас обоих.

— Я не голодна, Карл.

— Не люблю, когда дама сидит без вина и закусок. Для тебя, Роксана, всё только самое изысканное, — он распорядился, чтобы мой бокал был всегда полон. Затем, когда на стол накрыли, сделал тост: — За успешную сделку.

Наши бокалы зазвенели. Пригубив напиток, я поставила бокал немного подальше.

— Полагаю, тебе вряд ли нужен мой дом, — начала я, вспоминая тот вычурный особняк, куда мы ходили на приём с Виктором. Моя недвижимость не стоила даже пятидесяти процентов от его полной стоимости. — Мог бы просто позвонить и назначить встречу, а не действовать через посредников.

Внезапно он рассмеялся, показывая свои идеальные зубы.

— Я догадывался, что ты так подумаешь, — он достал из своей сумки планшет и протянул мне. — Хочу заключить сделку.

— Что это? — Первое, что я увидела, — это графики. Проценты были довольно низки и постоянно уменьшались. — То, что я думаю?

Карл загадочно кивнул. Он с интересом наблюдал за мной. Мои глаза жадно впились в экран, пытаясь найти нужную мне информацию.

— Мне удалось получить контрольный пакет акций перед арестом Аслана. Видела бы ты, какую панику он поднял, когда ты нашла тот ноутбук.

Он прервался, чтобы сделать глоток вина. Тишину нарушала спокойная мелодия, доносившаяся из колонок в кафе. Мне не терпелось поскорее узнать детали сделки. Карл же не торопился подавать мне всю информацию на блюдечке. Он растягивал удовольствие, наблюдая за мной, как хищный кот.

— Ты знал про ноутбук? Я думала, что ты с ним заодно.

— Нет, — его ответ был довольно исчерпывающим, однако не внёс ясности. — Аслан никому не доверял, но был жаден до денег. Как ты можешь увидеть, активы сильно упали. Но благодаря слиянию я смог вытащить компанию со дна.

Он откинулся на спинку стула, небрежно поправив манжет рубашки. Его движения были плавными и уверенными, словно он привык контролировать ситуацию. В его глазах отражалась нескрываемая самоуверенность.

Мои глаза нашли фамилию в документе. Сперва я решила, что в договоре указан Аслан, пока не пригляделась. Передо мной был образец договора о передаче прав владельца: Фокс Р.А. Я не поверила своим глазам и несколько раз перечитала.

— Чего ты хочешь? — с подозрением спросила я, убирая планшет.

Карл выглядел довольным и смотрел на меня, склонив голову набок. Его улыбка была слегка насмешливой, а взгляд — проницательным.

— Хочу вернуть судьбу «Фокс Билдинг» в твои руки. Но с условием.

Я сконцентрировала всё внимание на нём. Мне не верилось во всё происходящее. Казалось, будто Карл загнёт большую цену или же попросит меня расплатиться натурой. Не мог же он так просто отдать мне компанию.

Он медленно провёл пальцами по краю своего бокала, словно играя с невидимыми струнами.

— Мне нужны десять процентов акций, и чтобы ты сходила со мной на парочку свиданий, — сказал он с полуулыбкой.

Я недоверчиво посмотрела на Карла, пытаясь понять, шутит он или говорит всерьёз. Его голубые глаза сверкали смешинкой, но в то же время в них светилась уверенность. Он явно наслаждался ситуацией, зная, что предложение поставит меня в тупик.

— Ты серьёзно? — спросила я, скрестив руки на груди.

— Абсолютно, — кивнул он, откинувшись на спинку стула. Его поза была непринуждённой, а каждый жест — тщательно продуманным. — Думаю, это выгодная сделка для нас обоих.

Я задумчиво прикусила губу. Вернуть контроль над «Фокс Билдинг» — мечта, которая казалась недосягаемой. Но цена, которую он просил... Десять процентов акций и несколько свиданий. Что ж, акции — это приемлемо, но вторая часть...

— Карл, ты ведь понимаешь, что я не ищу отношений, — осторожно начала я. — Тем более с бизнес-партнёрами.

Он усмехнулся, наклоняясь чуть ближе. Его голос стал ниже, почти бархатным.

— А кто говорит об отношениях? Всего пару ужинов в приятной компании. Возможно, мы найдём общие интересы.

Он говорил так уверенно, что на мгновение я смутилась. Карл знал о своей привлекательности и умело этим пользовался. Однако перед глазами стоял образ совершенно другого человека.

Я сцепила пальцы под столом, стараясь сохранять внешнее спокойствие. Его предложение было продуманным ходом, и он явно рассчитывал на моё согласие.

— Хорошо, — решила я не торопиться с ответом. — Мне нужно время всё обдумать.

Он улыбнулся, подняв бокал и слегка покачав его в руке, наблюдая за игрой бликов в вине.

— Разумеется, — согласился Карл. — Но учти, предложение действует недолго. Есть и другие желающие.

Он произнёс это спокойно, без тени угрозы, но намёк был ясен. Я мельком встретилась с его взглядом и поняла, что это не просто игра. Он действительно мог передать акции кому-то ещё, и тогда судьба «Фокс Билдинг» была бы предрешена.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

— Я свяжусь с тобой завтра, — твёрдо сказала я, поднимаясь со своего места.

Карл встал вместе со мной, галантно протягивая руку. Его прикосновение было тёплым и уверенным.

— Буду ждать твоего звонка, Роксана, — произнёс он, слегка наклонив голову. Его улыбка была обворожительной, и я поймала себя на том, что задержала взгляд на его губах дольше, чем следовало.

Повернувшись, я направилась к выходу, стараясь не оборачиваться. Сердце билось учащённо, а мысли кружились вихрем. Предстояло принять непростое решение.

* * *

Я должна была выпустить пар. Встреча с Карлом внесла коррективы в мои дальнейшие планы. Я не знала, радоваться мне или ещё рано. В нынешних условиях будет сложно поднимать компанию с колен.

Вновь я увидела тот коридор новых возможностей. На самом деле, я не собиралась долго думать или тем более отказываться. Я уже приняла решение, как только поняла, что могу вернуться в свою компанию.

Оставался один вопрос: каким образом Виктор всё это устроил? Ведь именно он организовал нашу встречу с Карлом. На что он надеялся и какую игру ведёт? Недолго думая, я набрала его номер.

— Где ты? — спросила я, выруливая в сторону его офиса.

Мужчина даже не успел ответить.

— Встреча с покупателем прошла успешно? — его голос звучал довольным, словно он спас человечество. — Я в отеле.

— Скоро буду.

Капли дождя стекали по лобовому стеклу, пока я мчалась к Виктору. Плохая погода словно подпитывалась моим настроением. Казалось, что вот-вот грянет гром и сверкнёт молния. Мне не терпелось поскорее оказаться в тепле, подальше от сырости и холода.

Сердце замерло в предвкушении. Виктор был в том

Он открыл мне дверь, как только я постучала. Виктор был одет в тёмную водолазку и свободные брюки. Очки придавали его образу утончённости. Он и раньше их носил, но с короткими волосами это смотрелось по-другому. Я даже потеряла дар речи, увидев его.

— Проходи. Ты промокла. Можешь воспользоваться феном и сменной одеждой, которую оставила, — сказал он, командуя.

Он пропустил меня внутрь, осматривая мой внешний вид. Вспомнив, что я была накрашена, я поспешила в ванную комнату. К счастью, макияж не испортился, но я решила всё смыть, потому что почувствовала себя грязной. Виктор, как всегда, выглядел идеально, а я на его фоне казалась слишком блеклой. Я не могла, как прежде, ухаживать за собой, посещая салоны красоты и спа. Вместо этого я заедала свой стресс и одиночество сладким. Это в первую очередь сказывалось на лице. Нужно было срочно брать себя в руки.

Виктор ждал меня в кабинете. Он стоял возле стола, аккуратно складывая бумаги. Какое-то время я молча наблюдала за его движениями. Он был зациклен на порядке и всегда прибирался, прежде чем покинуть рабочее место. Мне нравилась эта черта в нём. Такой собранный и правильный, он всегда приносил хаос в мою жизнь.

— Зачем ты это сделал? — наконец прервала я молчание.

Замерев, он убрал очки перед тем, как повернуться ко мне. Его взгляд был проницательным, он внимательно всматривался в мои глаза.

— Разве ты не этого хотела? Вернуть свою компанию.

Потупив взгляд, я пыталась понять, что чувствую. Атмосфера и знакомый запах отвлекали и не давали сосредоточиться.

— Я просто подсказал Карлу, к кому ему обратиться. Я ничего не делал. Не хотел, чтобы ты вновь обвиняла меня.

Его голос был спокойным, но в нём слышалась нотка печали. На мгновение между нами повисла тишина, нарушаемая лишь стуком дождя по стеклу.

Я сделала шаг навстречу мужчине и заглянула в его глаза. При свете настольного светильника они казались темнее, чем были на самом деле — глубокие, манящие, притягивающие.

— Ты вновь перевернул мою жизнь. Почему каждый раз, когда ты вмешиваешься, так происходит? — прошептала я, чувствуя, как голос предательски дрогнул.

Виктор тихо вздохнул, опустил взгляд и нежно коснулся моей щеки костяшками пальцев. От его прикосновения по коже пробежали мурашки.

— Возможно, потому что ты мне не безразлична, — произнёс он глухо, но в голосе слышалась скрытая страсть.

Моё сердце забилось быстрее. Я подняла руки и плавно положила их на его крепкую грудь, ощущая, как под пальцами вздымаются мышцы. Пальцы скользнули вверх, и я сцепила их у него за шеей.

— Виктор... — едва слышно произнесла я.

Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. В его взгляде я увидела отражение своих чувств — смесь тоски, надежды и давно забытой нежности.

Не успела я осознать, кто сделал первый шаг, но в следующий момент наши губы слились в страстном поцелуе. Все сомнения и вопросы исчезли. Я чувствовала только его — жар, исходящий от кожи и вожделение. Виктор прижал меня крепче, обхватив бёдра и приподнимая над полом.

Я обвила его спину ногами, плотно соприкасаясь телами. Он усадил меня на край стола, не отрываясь от моих губ. Бумаги разлетелись в стороны шелестом листов, но нам не было до них дела.

— Я боялся, что этот момент больше не наступит, — прошептал он, проводя рукой по моим волосам и вызывая трепет в каждой клеточке.

— Я тоже, — ответила я, глядя ему в глаза, утопая в их глубине.

Мы снова слились в поцелуе, позволяя чувствам захлестнуть нас полностью. В этот момент не было ни прошлого, ни будущего — только мы и наше взаимное желание.

Возвращение

Кончики пальцев покалывало от прикосновений. Проведя рукой по мужской груди, я ощущала каждую мурашку на его мягкой и тёплой коже. Виктор перевернулся на спину, утянул меня и усадил к себе на бёдра. Уперевшись руками, я наклонилась к нему для поцелуя. Он жадно покусывал мои губы и настойчиво вторгался в мой рот, полностью лишая меня способности думать.

Я отстранилась, приподняв голову, чтобы прийти в себя. Его дыхание ласкало моё лицо, и я не могла сдержать улыбку, глядя в его глубокие, пронзительные глаза.

— Я так рад, что ты пришла. Я почти потерял надежду, — его голос был низким и хриплым, наполненным эмоциями. — Никогда прежде я не был таким одиноким.

Я прижалась к нему ещё ближе, вдыхая его знакомый аромат. Сильные руки нежно гладили мою спину и опускались ниже. Он обхватил мои ягодицы, удобнее располагаясь пульсирующим пахом между моих бёдер. Я ахнула и закрыла глаза, позволяя страсти, которую так долго сдерживала, вырваться наружу.

Виктор потянулся к моей шее, оставляя поцелуи. Он нашёл мои губы и нежно коснулся своими. Поцелуй был мягким и ласковым, словно никакого напряжения между нами не существовало.

Он снова перевернул нас, устраиваясь между моих ног. Его руки скользнули под рубашку, лаская кожу. Я застонала от удовольствия, когда его пальцы нашли мои соски, прижатые к ткани бюстгальтера. Виктор умел доводить меня до дрожи, и я податливо изгибалась под его прикосновениями.

— Ты так прекрасна, Роксана. Я схожу ума от одного твоего вида. Хочу почувствовать каждую твою частичку.

Я не могла говорить, только кивнула, давая понять, что хочу того же. Виктор осторожно расстегнул пуговицы, обнажая мою грудь. Его глаза горели похотью, когда он заметил мои твёрдые соски, жаждущие его внимания. Он склонился и взял один в рот, нежно облизывая его языком. Я задрожала, когда по телу прокатилась волна удовольствия.

— Не останавливайся, — умоляла я, когда он внезапно прервался. Издав смешок, он перешёл к другому соску, повторяя ласки. Тело реагировало на его прикосновения, становясь всё более чувствительным. Виктор знал, как доставить мне удовольствие, и я была готова отдаться ему полностью.

Его руки плавно пошли ниже, легко избавляя меня от брюк. Его пальцы нежно скользнули по внутренней стороне бедра, заставляя мою кожу гореть под прикосновением. Я задрожала, когда он медленно коснулся самых чувствительных точек, уже пылающих ожиданием. Виктор умел растянуть мгновение на вечность — его настойчивость и дразнящие ласки сводили меня с ума, заставляя забыть обо всём, кроме него.

— Виктор, пожалуйста, — сорвалось с моих губ.

Он поднял голову, его взгляд встретился с моим. Глаза горели всепоглощающей страстью, в которой я готова была

— Я хочу тебя, Роксана. Хочу тебя всегда.

Я приподнялась на локтях, чувствуя, как волна тепла охватывает всё моё тело. Сердце бьётся чаще, дыхание становятся прерывистым. Мне казалось, что между нами не было ничего, кроме этой тягучей, томящей близости, когда всё перестаёт существовать, кроме нас двоих.

— Я твоя, Виктор. Твоя навсегда.

Он улыбнулся, и в его глазах блеснул азарт. Виктор медленно снял с себя одежду, обнажая своё мощное, возбужденное тело. Свет, пробивавшийся через полупрозрачные занавески, мягко ложился на его обнажённое тело, очерчивая каждый рельеф. Я не могла оторвать взгляд, восхищаясь этой идеальной гармонией силы и грации.

Он склонился ко мне, и его губы коснулись моих. Поцелуй был сначала осторожным, чуть медленным, а затем — всё более глубоким, увлекающим в водоворот чувств. Его рот заглушил мой стон, когда он осторожно вошёл в меня, заполняя своим теплом. Его движения были медленными и мягкими, позволяя мне привыкнуть к его размеру. Я обвила его ногами, прижимаясь ещё ближе.

Погружаясь в океан чувств, я подстраивалась под его ритм, встречая каждый толчок. Наслаждение нарастало с каждой секундой, заполняя меня целиком и заставляя забыть о всём на свете.

Виктор был мастерским любовником. Его руки скользнули по моей груди, сжимая соски, пока он продолжал двигаться внутри меня. Я чувствовала, как тело реагирует на его прикосновения, приближаясь к пику.

— Ты такая сладкая, невероятная… Только моя.

Его голос, низкий и чуть хриплый, разжёг меня ещё сильнее, и я почувствовала, как подступает волна оргазма. Виктор продолжал двигаться, продлевая эту волну наслаждения, пока я не замерла, тяжело дыша.

— Я ещё не закончил, — прошептал он с довольной улыбкой, заставляя моё сердце дрогнуть.

Прежде чем я успела что-то сказать, он перевернул меня на живот, его поцелуи скользнули вниз по моей спине, продолжая разжигать желание. Его сильные руки обхватили мою грудь, и я вздрогнула, чувствуя, как он вновь заполняет меня собой, медленно и настойчиво.

— Виктор… так хорошо…

Его ритм менялся — то становился глубже, то быстрее, играя с моими чувствами, доводя меня до безумия с каждой секундой. Я терялась в его прикосновениях, в его движениях, забывая обо всём, кроме нас. Новый оргазм практически захлестнул меня сразу — плотный, горячий, будто солнечный свет разрывает темноту. Мои стоны слились с его дыханием, когда он сжал мои бёдра и, наконец, сам достиг предела.

Тяжело дыша, Виктор опустился рядом, притягивая меня в свои объятия.

— Прости… Я больше не мог сдерживаться.

— Ты прощён. — сказала я со слабостью в голосе, вкладывая в эти слова намного больше смысла.

Через какое-то время, приведя себя в порядок, мы лежали в обнимку. Я слушала его дыхание и размышляла, что же делать дальше. Жизнь начала налаживаться, и передо мной открывались новые перспективы.

— Ты бы не хотела снова выйти замуж? — неожиданно спросил Виктор.

Я задумалась и замолчала на мгновение. После развода прошло всего несколько месяцев. Я не была уверена, готова ли вновь вступить в брак. Мысль о том, что брак не всегда гарантирует преданность и доверие, не давала мне покоя. Ведь просто его наличие, не говорит о том, что тебя не предадут. Но несмотря на этот страх, желание быть с Виктором становилось всё сильнее.

— Боишься, что я убегу от тебя? — спросила я, пытаясь понять его мысли и намерения.

— Нет, — прозвучало неуверенно. — Может быть.

— Я больше не хочу убегать, — сказала я тихо.

Он крепче обнял меня и поцеловал в макушку. Его сердце стучало в такт моему.

— Почему ты продолжаешь жить в отеле? — вопрос возник у меня случайно. Я вспомнила, что хотела продать свой дом, но теперь это не казалось необходимым. Прежде я никогда не жила в отелях долгое время, а Виктор жил здесь постоянно.

— Потому что это удобно. Почему ты спрашиваешь?

— Жить в люксовых отелях слишком дорого. Почему бы не построить или не приобрести свой дом?

В последнее время я остро ощущала недостаток денег. У меня их почти не было, и хотелось стабильности. А сидеть на шее богатого мужчины не входило в мои планы.

— Я так много работал, что не нашёл на это время. Ты...

Он замолчал, словно собираясь с мыслями.

— Ты хотела бы помочь мне в этом? — наконец спросил Виктор, глядя мне прямо в глаза.

В его взгляде было столько искренности и тепла, что моё сердце дрогнуло.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно уточнила я, чувствуя, как внутри поднимается волнение.

— Давай найдём дом вместе. Место, которое станет нашим общим началом, где каждый уголок будет хранить наши воспоминания, — предложил он, нежно сжимая мою руку.

На моём лице появилась улыбка.

— Ты серьёзно? — шёпотом спросила я.

— Как никогда, — уверенно ответил Виктор. — Я хочу, чтобы ты была рядом каждое утро и каждый вечер. Хочу приходить домой, зная, что меня ждёшь ты.

Мои глаза наполнились слезами, а в носу защипало. Я старалась сдерживать нахлынувшие чувства, но эмоции были сильнее.

— Я даже не знаю, что сказать, — призналась я, пытаясь справиться с бурей чувств.

— Скажи «да», — улыбнулся Виктор, нежно обнимая меня.

Неожиданно всё стало ясно и просто. Мы словно нашли ту самую недостающую часть пазла, где наши жизни могли соединиться.

— Да, я согласна, — твёрдо ответила я, чувствуя, как внутренний комфорт расплывается по телу.

* * *

Подъезжая к стоянке, Виктор украдкой бросил на меня задумчивый взгляд. Я машинально посмотрела в зеркало, чтобы убедиться, что всё в порядке. Макияж, к счастью, выдержал — даже помада осталась на месте несмотря на то, что Виктор то и дело целовал меня, будто боялся упустить момент. Его совершенно не смущали ни посторонние взгляды, ни место.

— С веснушками ты похожа на фею, — он улыбался, не отрывая взгляда от моего лица.

Услышав это, я смутилась. Я перестала наносить слишком плотный тональный крем. Когда-то Аслан сказал, что с веснушками моё лицо выглядит грязным, и поэтому я старалась их прятать и выглядеть более идеально. Виктор же смотрел на меня иначе — он словно видел во мне что-то особенное, что я сама привыкла считать недостатком.

— Позвони, когда закончишь. Я заберу тебя, — сказал он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня на прощание.

Я, чуть лукаво, вместо этого быстро чмокнула его в нос и выскользнула из машины. От частых поцелуев Виктора мои губы опухли, и я рассмеялась про себя, вспоминая, с какой страстью он целовался компенсировал всё «упущенное время».

Быстрым шагом я направилась к зданию. На улице падал снег и дул пронизывающий морозный ветер. Ноги в тонких капроновых

«Фокс Билдинг» встретил меня своей внушительной архитектурой. С замиранием сердца я вошла внутрь. Всё оставалось почти таким же, как я запомнила. Единственное отличие — людей стало заметно меньше.

Карл уже ждал меня в переговорной, вместе с несколькими сотрудниками компании. Некоторых из них я знала как директоров важных отделов, а некоторых видела впервые.

— Роксана Алексеевна, здравствуйте, — Карл первым поздоровался со мной, внимательно смотря мне в глаза. Он указал на кресло в центре, откуда я могла видеть всех присутствующих.

— Давайте начнём с того, что многие сотрудники покинули компанию — как по собственному желанию, так и по результатам следствия, — сказал Карл, передав мне документы со списками.

— Вижу, что многие ключевые сотрудники также ушли, — заметила я, просматривая документы. Карл кивнул, не сводя с меня глаз.

Остальные сотрудники в кабинете сидели в напряжении, ожидая моего следующего шага.

— У нас есть полный список текущих проектов и их статус? — спросила я, поднимая взгляд. Карл тут же подал мне папку с отчётами.

— Да, вот все необходимые документы, — сказал он, его пальцы нежно коснулись моих, что вызвало у меня лёгкое смятение.

Я быстро пролистала страницы, пытаясь сохранять спокойствие и профессионализм, отмечая наиболее критические моменты. Затем подняла глаза на собравшихся.

— Нам нужно сконцентрироваться на завершении наиболее перспективных проектов и укрепить отношения с нашими важными клиентами, — уверенно заявила я. — Для этого потребуется слаженная работа всей команды.

Молодой мужчина, сидящий рядом с Карлом, поднял руку:

— Роксана Алексеевна, меня зовут Марк, я заместитель главы инженерного отдела. У нас есть несколько проектов, требующих срочного внимания из-за отставания в графике.

— Хорошо, Марк, — ответила я. — Подготовьте подробный отчёт по этим проектам и предложения по ускорению их выполнения. Обсудим это на отдельной встрече сегодня после обеда.

Женщина в очках, которую я раньше не видела, тоже решила высказаться:

— Меня зовут Елена, я недавно возглавила отдел кадров. Нам необходимо срочно закрыть вакансии, образовавшиеся после увольнений, иначе нагрузка на оставшихся сотрудников станет непосильной.

— Верно подмечено, Елена, — согласилась я. — Сосредоточимся на поиске квалифицированных специалистов. Возможно, стоит рассмотреть привлечение талантливых выпускников из ведущих университетов.

Карл добавил:

— У нас есть связи с несколькими образовательными учреждениями. Мы можем организовать ярмарку вакансий.

— Прекрасная идея, — одобрила я, вновь встречая его проникновенный взгляд. — Нам нужно показать, что компания открыта для новых идей и молодых талантов.

Я обратилась ко всем присутствующим:

— Понимаю, что последние события негативно сказались на компании и на каждом из вас лично. Но сейчас у нас есть шанс реформировать процессы, улучшить корпоративную культуру и вернуть доверие наших клиентов.

Тишину в зале нарушил уверенный голос одного из подчинённых:

— Мы готовы работать над этим вместе с вами, Роксана Алексеевна.

Я улыбнулась:

— Спасибо за поддержку. Вместе мы сможем преодолеть любые трудности.

После встречи я вернулась в свой кабинет. То, что раньше принадлежало мне, казалось чужим: стены будто бы давили, стол притягивал взгляд кипой бумаг. Сейф, где хранились важные документы и лицензии был вскрыт и зиял пустотой. Я нервно провела ладонью по волосам, пытаясь собраться, но голова кипела, и внутри росло неприятное чувство — что-то мне подсказывало, что этот безобразный беспорядок как-то отражал моё состояние.

«С чего вообще начать?» — мелькнуло у меня в голове. Я бросила взгляд на коробки на полу. Часть меня кричала: «Ты не можешь работать вот в этом кошмаре!» Наваленные горы бумаг будто издевались надо мной, заставляя чувствовать себя беспомощной. Я вздохнула, с трудом заставив себя двигаться, и принялась собирать раскиданные файлы, раскладывая их в хоть какой-то видимый порядок.

Я убиралась механически, почти не думая. Но постепенно, с каждой разглаженной бумагой, с каждым освобождённым углом стола, я чувствовала, как во мне пробуждаются силы. Когда пространство обретало свободу от мусора, то же самое происходило и с моими мыслями.

Я поглядела на часы. Сколько времени прошло? Четыре часа. Но странное чувство давало мне не покой, а только растущую продуктивность.

Когда дверь открылась, я вздрогнула, уронив папку.

— Как работа? — Карл вошёл без приветствия, его голос звучал осторожно-спокойно, как будто он знал, что застал меня врасплох.

— Много всего нужно сделать, — я проглотила ком в горле и чуть выпрямилась. — Но я уверена: у нас всё получится. Спасибо тебе, Карл, что поддерживал компанию всё это время.

— Я просто выполнял свою работу, — прозвучало почти спокойно, но в голосе был намёк на усталость. Он подошёл ближе и усмехнулся. — Не планируй ничего на этот вечер. Я забронировал столик... и билеты в театр.

Я вдруг замерла. Мужчина наклонился и поднял папку, протягивая мне. В голове всплыло воспоминание: Карл просил сходить с ним на свидание.

— Я знаю, что ты хочешь перенести встречу, но я не приму отказа, — Карл улыбнулся, его голос звучал твёрдо, но с лёгким оттенком тепла. — Семь часов. Буду ждать.

И прежде чем я успела найти слова, чтобы как-то возразить или согласиться, он развернулся и ушёл, оставив меня стоять там в полном замешательстве.

В панике я схватила телефон, чтобы проверить сообщения от Виктора. Он спрашивал, когда я освобожусь. Ответив, что задержусь, я убрала телефон в сумку.

Свидание с Карлом я считала своим долгом. Я не говорила Виктору про условия, которые выдвинул Карл, — не потому, что пыталась это скрыть, а потому что забыла.

Карл заслужил моё доверие. Он вытащил мою компанию из, казалось, необратимого кризиса, и я чувствовала ответственность перед ним. Всё это оставалось просто формальностью, разве что слегка неудобной. И я знала, что Виктор поймёт — я обязательно ему расскажу.

Тревожное чувство

Крыша ресторана «Лорена» представляла собой стеклянный купол, открывающий захватывающий вид на ночное небо, усыпанное звёздами. Я редко поднимала глаза к небу, поэтому сейчас невольно замерла, любуясь бескрайней тьмой, пронзённой мерцающим сиянием. Ожидая заказ, я ощутила, как городская суета отступает на задний план, уступая место тихому созерцанию.

Карл проявил себя по-настоящему галантно. Он пригласил меня в это изысканное место, полное утончённости и шарма, чем приятно удивил. В нём всегда присутствовало что-то загадочное, притягивающее и настораживающее одновременно. Я не знала, чего ещё ожидать от этого мужчины. Его недвусмысленные намёки говорили сами за себя, и мне хотелось наконец прояснить ситуацию.

— Как получилось, что ты начал сотрудничать с моим бывшим мужем? — спросила я, взглянув на него внимательно. Этот вопрос давно не давал мне покоя.

Я не могла прямо сказать Карлу, что моё сердце уже занято и нет смысла ухаживать за мной.

— Недавно я обосновался в Италии, — начал он после недолгой паузы. — Мой бизнес успешно развивался в нескольких странах, и я решил найти партнёров в России, чтобы расширить свой бренд. Из нашего знакомства я запомнил, что «Фокс Билдинг» имеет огромное влияние в стране. Аслан с радостью откликнулся на моё предложение. Вот только я не предполагал, к чему всё это приведёт, — он усмехнулся и сделал глоток вина, которое только что налил официант. От напитка исходил тонкий аромат вишни, наполняя воздух сладкими нотками.

Я боролась с собой, прежде чем поднести бокал к губам. Ощущая прохладу вина, я на миг задумалась. Паранойя порой сводила меня с ума. Я не доверяла никому, кто приносил мне еду или напитки, но разум подсказывал, что вряд ли меня станут травить в таком дорогом ресторане. Сделав осторожный глоток, я почувствовала, как напряжение немного отступает.

— Почему ты не оставил компанию, когда его арестовали? — продолжила я, стараясь понять его истинные мотивы.

Карл задумался. Насадив на вилку креветку и отправив её в рот, он посмотрел на меня прямо, не отводя взгляда. Его пронзительные глаза будто читали все мои тайны, заставляя сердце биться быстрее. Ощущая нарастающую неловкость, я опустила глаза на тарелку.

— Скажем так, я люблю рисковать, — ответил он наконец. — К тому же компания подавала большие надежды. Думаю, что с нашими совместными усилиями мы сможем вернуть ей былое величие, — на слове «нашими» он сделал особый акцент, и это не осталось незамеченным. Его голос звучал уверенно и одновременно мягко. — Какие у тебя планы на эти выходные?

Нервно прикусив губу, я мельком взглянула на экран телефона. Новых сообщений от Виктора не поступало. Наверное, он был занят. Порой он задерживался в офисе до позднего вечера, полностью погружаясь в работу. Я понимала это, но сейчас мне хотелось почувствовать его поддержку.

— Планов нет как таковых... — ответила я неопределённо, стараясь скрыть внутреннее волнение.

— Отлично. Хотел предложить тебе съездить в Китай. Поездка будет рабочей — встреча с будущими партнёрами. Но также можно провести время с пользой и удовольствием, — на последнем слове он хитро улыбнулся, и в его глазах мелькнул озорной огонёк.

— Думаю, твоего присутствия там будет достаточно. Я доверяю тебе эти переговоры, — попыталась я перейти на официальный тон, не реагируя на его намёки. Держаться отстранённо становилось всё сложнее, но я старалась сохранить спокойствие. Однако Карл не собирался сдаваться.

— Ты даже не спросила, кто эти партнёры, — заметил он с лёгким разочарованием. В его голосе прозвучала нотка обиды. — Боишься остаться со мной наедине?

— Нет, — твёрдо ответила я, подняв на него взгляд. Чем дольше продолжался этот разговор, тем более некомфортно я себя чувствовала. — Я хочу сосредоточиться на работе.

Карл наклонился вперёд, опершись локтями о стол, и чуть понизил голос:

— У тебя кто-то есть?

Его вопрос застал меня врасплох. Казалось, он видел меня насквозь. Возможно, моя скованность выдавала меня, или он просто догадывался.

— Да, — призналась я, ощущая, как щеки заливает лёгкий румянец. Не хотелось врать или увиливать — это только затянуло бы ситуацию.

Повисла звенящая тишина. Звуки ресторана как будто отступили на второй план. Карл не выглядел смущённым или расстроенным. Он продолжал внимательно смотреть на меня, изучая каждую эмоцию на лице.

— Поэтому ты решила пресечь все мои попытки ухаживать за тобой? — спросил он спокойно.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение сковывает плечи.

— Жаль. Полагаю, ты сделала правильный выбор, — сказал он, и в его голосе не было ни тени обиды или сарказма. Скорее, это прозвучало как признание факта.

— Другого быть не может, — мои слова прозвучали резче, чем я ожидала. Мне хотелось поскорее закончить этот разговор и поставить точку. Но от Карла исходила такая уверенность и спокойствие, что казалось, мой ответ нисколько не поколебал его.

— Надеюсь, ты справишься со всеми препятствиями, — загадочно произнёс он, откинувшись на спинку стула. В его глазах промелькнуло нечто похожее на вызов.

Дальше ужин проходил почти в молчании. Мы обменивались лишь короткими репликами о предстоящей работе.

Попрощавшись у выхода, я вышла на улицу и вдохнула полной грудью. Вечерняя прохлада освежила лицо, успокаивая напряжённые нервы. Улицы города были освещены мягким светом фонарей, и я решила пройтись пешком, чтобы привести мысли в порядок.

Шаги отстукивали тихий ритм по брусчатке. Я думала о Викторе, о наших отношениях, о том, как нелегко бывает отстоять своё счастье. Карл оставался привлекательным мужчиной, но сердце моё принадлежало другому.

Воссоединение с Виктором согревало душу и сердце, словно тёплый луч солнца после долгой зимней ночи. Я заказала такси и вновь попыталась дозвониться до мужчины. Весь вечер от Виктора не было ни слуху ни духу. Его телефон упорно оставался выключенным, и дурное предчувствие царапало изнутри острыми коготками тревоги.

Назвав адрес водителю, я набрала его второй номер, но и там меня ждало разочарование. Нахмурившись, я судорожно пыталась вспомнить номера его охраны или найти их в контактах телефона. Мысли путались, грудь сжимала нарастающее беспокойство. Я уткнулась лбом в холодное стекло окна, наблюдая, как огни города пробегали мимо, растворяясь в размытой пелене вечера.

Погрузившись в гнетущие раздумья, я вздрогнула от резкого звонка, разорвавшего тишину. Незнакомый номер заставил сердце замереть, пальцы дрожали, но я тут же ответила:

— Алло?

— Роксана, это Ника. Случилась беда... — голос девушки дрожал, словно она сдерживала слёзы.

Сердце забилось как безумное, и я едва смогла вымолвить:

— Что случилось? Виктор... он в порядке?

— Он попал в аварию. Жив, но без сознания, — прошептала Ника, и в трубке раздался удушливый всхлип.

Внутри всё оборвалось, словно невидимая нить, связывавшая меня с реальностью, внезапно лопнула. Мир вокруг потерял краски, оставив лишь серую пустоту. Ника продиктовала мне адрес больницы.

— Приезжай поскорее, пожалуйста.

Я ощутила, как земля уходит из-под ног, сердце сжалось от ужаса и беспомощности. Голос прозвучал хрипло и чуждо, когда я попросила водителя изменить маршрут и ехать в больницу.

Всё происходило словно в тумане. Дорога тянулась невыносимо долго, каждая минута казалась вечностью, а ожидание превращалось в мучительное испытание. Мысли о Викторе заполняли всё моё существо. Воспоминания о наших счастливых моментах — его улыбка, тёплые объятия, поцелуи в машине — перемешивались с острой тревогой за его жизнь.

Я влетела в больницу, не замечая ничего вокруг. Холодные стены клиники давили угнетающей стерильностью, ослепляющий белый свет ламп резал глаза, а эхом отдающиеся шаги по кафельному полу

Возле входа в операционную меня встретили Ника и Макс. Она сидела в его объятиях, беззвучно плача. Только судорожные вздохи и подрагивающие плечи выдавали глубину её горя. Макс, заметив меня, мягко кивнул, в его глазах читалось понимание и сочувствие.

— Роксана! — Ника бросилась ко мне навстречу, крепко обнимая. Её руки дрожали. — Они делают всё возможное. Его состояние стабильно тяжёлое, но врачи говорят, что у него есть шанс.

Слово «шанс» резануло по нервам, словно острым лезвием. Я машинально кивнула, не находя сил произнести ни слова. В голове начали всплывать обрывки воспоминаний.

Ливень, скользкая дорога, неисправные тормоза... Затопленная яма, которую мой отец не смог разглядеть и объехать. Его жизнь оборвалась на операционном столе. Тогда желание смириться уступило место всепоглощающему горю, оставив меня опустошённой и одинокой.

«Это не повторится! — мысленно убеждала я себя, сжимая кулаки до побелевших костяшек. — Виктор сильный. Он справится». Но холодок страха всё равно проникал в душу, сковывая сердце ледяными оковами. Каждый раз, когда дверь операционной приоткрывалась, я вскидывала взгляд, затаив дыхание в мучительном ожидании новостей.

Ника тихо всхлипывала рядом. Мы обе стояли на краю пропасти, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом безжалостном ожидании. Её опорой оказался Макс. Он сам едва держался, крепко стискивая её в объятиях, словно пытаясь защитить от надвигающейся бури.

Наконец, после бесконечных часов томительного ожидания, дверь тихо приоткрылась, и к нам направился врач в белом халате. Я почувствовала, как сердце замерло, а ноги стали ватными. Он поднял руку в успокаивающем жесте:

— Всё в порядке. Операция прошла успешно. У Виктора серьёзная травма головы, но его жизнь вне опасности. В ближайшие сутки мы будем внимательно наблюдать за его состоянием.

Тревога не отступала. Травма головы... Такие раны не проходят бесследно, особенно после сильного удара. Будут ли осложнения? Я твёрдо решила, что, независимо от исхода, останусь рядом с ним.

Ника облегчённо вздохнула, поблагодарив врача. Я продолжала смотреть на него, пытаясь найти подтверждение, что всё действительно закончится хорошо.

— Он сможет говорить? — спросила я, едва узнавая свой охрипший от волнения голос.

Врач мягко кивнул:

— Сейчас ему нужен покой. Увидеться с ним вы сможете завтра. Мы сделаем всё возможное, чтобы он пришёл в себя.

Внутри бушевал шторм. Перед глазами всплыли последние минуты с отцом, как я сидела рядом с его больничной койкой, держала холодную руку и молила о чуде. До сих пор я не могла стереть из памяти его безжизненное лицо.

— Он выживет, Роксана, — прошептала Ника, осторожно беря меня за руку. Её глаза блестели от слёз, но в них сияла уверенность. — Он сильнее, чем ты думаешь. И ты сильная. Вы справитесь вместе.

Я попыталась поверить её словам. Медленно вытерла слёзы, стекающие по щекам. Сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с навалившейся слабостью.

— Ты права, — тихо ответила я, сжав её ладонь. — Спасибо, что ты рядом.

Мы стояли в тихом коридоре, где лишь шум приборов напоминал о реальности. Слёзы катились по щекам, но теперь в них больше облегчения, чем боли. Страхи отступали, уступая место хрупкой надежде.

Затаив дыхание

Почти всё своё время я проводила у его постели. Дни сливались с ночами, и порой я теряла счёт времени. Медсёстры иногда уговаривали меня пойти домой и отдохнуть, но я упрямо оставалась, держа Виктора за руку и надеясь на его скорейшее пробуждение. Каждое утро приносило новую надежду, а вечер — разочарование, когда его глаза оставались закрытыми.

Ника и Макс регулярно приходили меня подменить, уговаривая хоть немного отдохнуть. Я возвращалась домой, где тишина только усиливала внутреннюю пустоту. Под душем еле сдерживала слёзы, пока в какой-то момент они не начинали литься потоком. Я не могла заставить себя вернуться в его номер в отеле — там всё напоминало о наших счастливых днях и ночах, так отчётливо, словно эти моменты происходили вчера. Внутренний голос настойчиво говорил, что прошлое не вернуть. Я старалась подготовить себя к худшему, держась за едва уловимую надежду на лучшее.

Спустя несколько дней мне пришлось вернуться в офис. Карл постоянно звонил, докладывал о важных событиях и старался поддержать меня. Если бы не он, я, наверное, вновь потеряла бы компанию. Работа накопилась, и я понимала, что нельзя больше откладывать свои обязанности. Даже Ника настояла на том, чтобы я вернулась в офис.

— Это поможет тебе отвлечься, — уверяла она. — А мы присмотрим за Виктором. Я сразу позвоню тебе, когда он очнётся.

С тяжёлым сердцем я всё же пошла в компанию. Но работа совсем не двигалась: документы размывались перед глазами, мысли путались. Я пыталась сосредоточиться на отчётах, но безуспешно. Чувствуя бессилие, опустила голову на стол.

— Роксана, — Карл вошёл в кабинет без стука. Он неуверенно улыбнулся и протянул мне чашку кофе.

— Прости, что взвалила на тебя столько обязанностей, — виновато пробормотала я.

Он сел напротив, обеспокоенно посмотрев на меня.

— Никак не могу собрать себя в кучу, — я вздохнула. — Всё, что получается, — бездумно ставить подписи.

Карл взял подписанные мной бумаги и бегло пробежал по ним взглядом.

— Даже с этим ты не справляешься, — заметил он, указывая на подпись, стоявшую там, где должна быть дата.

Я нервно хихикнула, беззвучно извинившись, закрыв лицо руками.

— Не страшно, — он пожал плечами. — Напечатаем новые. Но тебе нужен отдых. Я уже попросил, чтобы тебя отвезли домой.

Карл помог мне подняться и проводил до выхода. Я села в машину, а он напоследок пожелал:

— Просто выспись. Ты сильно вымоталась.

Как только машина тронулась, я закрыла глаза, пытаясь отогнать тревожные мысли, но спустя мгновения телефон завибрировал. На экране высветилось имя Ники. Сердце ухнуло вниз.

— Алло?

— Роксана! — в её голосе звучала радость. — Он очнулся! Виктор пришёл в себя!

— Что? — я не верила своим ушам.

— Он в сознании!

Я подпрыгнула на месте, не помня себя от счастья.

— Я еду!

Дорога до больницы тянулась невыносимо долго. Казалось, все светофоры нарочно переключаются на красный, а машины впереди едут слишком медленно. Я просила водителя поторопиться, мысленно повторяя: «Держись, Виктор, я уже рядом».

Наконец, уже в больнице, я бегом добралась до его палаты. Остановившись у двери, глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.

Дверь открылась, и из палаты вышла Ника. Она казалась взволнованной.

— Как он? Можно к нему? — спросила я, пытаясь заглянуть за её

— Роксана, постой. Ты должна кое-что знать.

Время остановилось, пока я ждала её ответ.

— У него амнезия, — начала она осторожно. — Виктор не помнит последний год.

Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я некоторое время стояла, пытаясь осмыслить услышанное. Что произошло за этот год? Предательство Аслана, обвинение в мошенничестве, от меня все отвернулись, и только Виктор протянул руку помощи.

— Пойдём, может, он тебя вспомнит, — Ника взяла меня за руку и повела в палату.

Оказавшись внутри, я увидела Виктора, сидящего на кровати. Под его глазами пролегли тени, а щёки стали совсем впалыми. Он разговаривал с врачом. При виде меня доктор приветливо улыбнулся и вышел, оставив нас наедине.

— Виктор... — прошептала я, подходя ближе.

Он посмотрел на меня с лёгким недоумением.

— Здравствуйте, — вежливо произнёс он. Хоть его голос был слаб, я была безумно рада его вновь услышать.

Казалось, будто это всё дурной сон. Вот он увидит меня и вспомнит... Чудо не произошло. Его взгляд был пустым. Ника, стоявшая рядом, неловко подошла к нему.

— Это Роксана. Ты помнишь Фокс Билдинг? Вы работали вместе, — осторожно объяснила она.

Он нахмурился.

— Я помню Алексея, — ответил Виктор, еле слышно.

Сердце сжалось от неожиданного приступа боли.

— Да... Это мой отец… Мы… — я запнулась, не зная, как продолжить. Чувствовала, как ком подступает к горлу.

— Извините, — произнёс Виктор, потирая висок. — Голова всё ещё кружится. Воспоминания обрывочны, и я ничего не понимаю.

Я натянуто улыбнулась.

— Ничего страшного. Главное, что ты очнулся. Память вернётся со временем.

Он кивнул, но в глазах его читалась растерянность.

— Ладно. Мне пора. Я зашла, чтобы убедиться, что с тобой всё в порядке. Выздоравливай, — сказала я прежде, чем поспешно выйти из палаты.

Слёзы застилали глаза, превращая коридоры больницы в размытые силуэты. Воздух сгущался, не давая дышать. Я не помнила, как оказалась на улице и села в машину. Водитель мельком взглянул на меня в зеркало заднего вида, но ничего не сказал, тихо тронувшись с места.

Виктор был жив — и это главное. Но он не помнил меня, не помнил нас и всё, что мы пережили вместе. Я осталась одна со своими воспоминаниями, словно с грузом, который теперь не разделить ни с кем. Как жить дальше, когда тот, кто был частью твоей души, смотрит на тебя глазами незнакомца?

Уже дома, я рухнула на кровать прямо в одежде и просто позволила себе утонуть в её мягкости, укутавшись в одеяло. Дыра в груди разрослась до невероятных масштабов. Вспоминая себя несколько лет назад, я бы ни за что не подумала, что для меня может быть что-то важнее компании. Но теперь...

Закрыв глаза, я провалилась в сон…

Мне снился Виктор. Тот самый момент, когда я впервые его встретила. День рождения влиятельного политика, собравшего под одной крышей всю местную элиту. Шумный зал, наполненный смехом и разговорами, искрящиеся бокалы шампанского и брендовая одежда. Всё это выглядело великолепным, но на деле являлось невыносимо скучным.

Поздравив именинника и вручив скромный подарок, я решила уйти пораньше. Этот мир показного блеска и пустых разговоров вызывал у меня неподдельное раздражение. Стоять с бокалом шампанского, кивая чужой болтовне,—это явно не моё. Единственным желанием стало вернуться домой, в уютную тишину, и забыть, что такое светские приёмы.

Тихо вздохнув, я спускалась по парадной лестнице. Вдруг внимание привлекла странная сцена. Невольно я стала свидетелем чужого конфликта. Высокий мужчина грубо держал за шею хрупкую девушку. Она была значительно ниже его ростом и, кажется, пыталась прижаться к нему, касаясь его шеи руками. Но он безжалостно оттолкнул её с такой силой, что она пошатнулась и чуть не упала.

— Не подходи ко мне больше!—его голос звучал холодно и презрительно.—От тебя воняет дешевизной.

Я застыла, пораженная неожиданностью момента. Девушка всхлипнула, резко развернулась и быстро поднялась по лестнице. Когда она пробегала мимо, я мельком взглянула на её лицо и узнала. Это была начинающая актриса Стелла Снейк. Она часто мелькала на рекламных щитах, и о ней многие говорили.

Эта необычная пара оказалась на моём пути, к сожалению, совсем не вовремя. Обычно я не вмешивалась в чужие конфликты, но внезапно поймала себя на том, что внимательно разглядываю мужчину. Его лицо оставалось непроницаемым, но сжатые кулаки и напряжённая осанка выдавали бурю скрытых эмоций. Как-то сама собой я сделала шаг ближе, несмотря на голос разума, твердивший держаться подальше.

— Как низко... так ужасно обращаться с девушками,—сорвалось с моих губ прежде, чем я успела подумать.

Мужчина перевёл на меня холодный, пристальный взгляд. Его глаза казались спокойными, но появилось ощущение, что они буквально сканируют меня с ног до головы. Повисло напряжённое молчание, которое словно сдавило воздух. Невольно замерев, я уловила в этом взгляде едва ощутимую угрозу.

— Вы заблуждаетесь насчёт этой... девушки,—усмехнулся он, выделяя последнее слово особой интонацией.—Она словно змея обовьётся вокруг шеи и задушит. Или вы предпочитаете спасать себе подобных?

Глаза невольно распахнулись шире.

— Себе подобных?—вырвалось у меня с неподдельным возмущением.—На что это вы намекаете? И, вообще, вы меня даже не знаете.

Его лицо на мгновение оживило насмешливое выражение, губы дрогнули, опасно оголяя уголки белоснежных зубов. Дважды он сократил расстояние между нами, заставляя меня затаить дыхание. Его присутствие словно сковывало.

— Вот именно,—произнес он чуть тише, склонившись надо мной,—вы не знаете, что произошло, но уже позволяете себе судить меня. Простите, но неужели это не говорит о вашей недальновидности?

Закатив глаза, я сделала шаг в сторону, пытаясь поскорее уйти. Но этот человек явно не собирался оставлять меня в покое. Шаги приближались, эхом отдаваясь в ушах. Инстинкты твердили одно: беги.

— Поняли свою неправоту и сбегаете?—его голос звучал издевательски самодовольно.

— Ухожу от типичного мужика, который считает женщин меркантильными,—парировала я.

Он рассмеялся, поравнявшись со мной.

— Я не говорил про всех,—заметил он, перегнав меня и преградив дорогу.—Сделаю вывод, что вы не такая. Давайте начнем с начала. Виктор.

Он протянул мне руку, но я только скользнула по нему оценивающим взглядом. Воздух вокруг наполняли его вибрации уверенности, как будто они были осязаемы. Да, он выглядел бесспорно привлекательно: подтянутый, с дерзким блеском в глазах, словно привыкший к восхищению. Но эта самоуверенность невыносимо раздражала.

— Не думаю, что нам стоит знакомиться,—ответила я холодно, демонстративно игнорируя его протянутую руку.

Он прищурился, будто не привык к отказам. Его губы чуть дрогнули, выдавая легкую усмешку.

— Почему такая неприязнь?—поинтересовался Виктор.—Мы ведь даже не

— У меня свои причины,—резко бросила я, сделав шаг в сторону, чтобы обойти его.

Но он снова оказался передо мной, вызывающе улыбнувшись.

— Ваши причины противоречивы. Если вы меня осуждаете, почему не хотите узнать правду?

Его слова и тон раздражали всё больше. Он словно наслаждался тем, как выводит меня из себя.

— Потому что такие, как вы, умеют доказывать «правду» только грубой силой.

— А вы резкая,—заметил он, делая шаг ко мне.—Не боитесь выступить против незнакомца. Это интригует.

Его взгляд пристально ловил мой, словно проверяя, отведу ли я глаза первой. Это напрягало, что я решила не показывать.

— Рада, что смогла вас хоть чем-то развлечь,—бросила я сухо.—Теперь позвольте пройти.

— Конечно,—легко согласился он, но не сдвинулся с места. Его улыбка вдруг стала загадочной.—Но только если пообещаете, что я увижу вас снова.

Сказанное звучало как выбор, но взгляд говорил обратное — он не просто стоял на месте, он играл со мной.

— Точно нет,—отчеканила я, обойдя его и направляясь к выходу. Сердце стучало чаще, а нервы были на пределе.

— Посмотрим,—донёсся его голос, провожая меня. Холод пробежал по спине.

Снаружи вечерний ветер пытался остудить мои разгорячённые мысли, но его взгляд — пронизывающий, насмешливый — по-прежнему не выходил из головы.

Деловое предложение

Сегодня наступил первый день, когда я наконец устроила себе выходной. Так давно не отдыхала, что забыла, как это — просто ничего не делать.

Компания постепенно выходила из кризиса, возвращала долги и начинала приносить прибыль. Люди снова хотели работать со мной, даже те, кто когда-то отпускал в мой адрес откровенные гадости. Мужчина, который на вечеринке у Карла звал меня доставить удовольствие его друзьям, пытался заключить со мной партнёрские отношения. Я его выгнала, поставив себе цель закончить карьеру этого недоархитектора. Он ещё приползёт и будет умолять о прощении.

От мыслей меня отвлёк дядя Адам, поставивший перед моим носом тарелку с жульеном. Поковыряв его вилкой, я взяла кусок в рот. Даже вкусная еда не вызывала былого восторга. Кем я стала?

— Что случилось, малышка? — дядя Адам по-обычному обнял меня за плечи. От него веяло свежестью и чем-то сладким, может, ванилью. Я автоматически положила голову на его плечо, принюхиваясь.

— Ох, если бы ты только знал… — я закрыла глаза, чувствуя, как жалость к самой себе подкатывает к горлу, заставляя бороться с желанием всё выложить. Но я не могла рассказать ему обо всём. Особенно о Викторе. Эта тема оставалась для нас табу.

Адам сел рядом, и его привычно безмятежный взгляд вдруг изменился. Он внимательно посмотрел на меня, а потом его глаза на секунду задержались на моих губах. Я нервно отвернулась, ощущая, как в душе зарождается смутная тревога.

— Ты всегда была сильной, Рокси, — его голос прозвучал мягко, но с интимностью, которая никогда прежде не появлялась в наших разговорах. — Но даже сильным людям иногда нужна поддержка. Это нормально.

Я попыталась улыбнуться, чтобы сгладить напряжение, но улыбка вышла фальшивой.

— Может, мне взять небольшой отпуск? Уехать, проветриться… — едва слышно произнесла я, надеясь, что смена темы отвлечёт от странного ощущения, поселившегося внутри.

Но его следующий ответ только всё усложнил.

— Я мог бы поехать с тобой. Мы бы посетили те места, о которых ты столько мечтала. Ты же раньше так любила путешествовать, — сказал он, мягко проведя рукой по моей спине.

Я напряглась.

— Спасибо, но у тебя ведь работа, дела… Да и я ещё не уверена, что это хорошая идея, — попыталась уклониться я. На самом деле, я знала, что никуда не поеду. Пока моё сердце оставалось рядом с Виктором, любое бегство выглядело бессмысленным. Но дядя Адам упрямый. Если он что-то решил, убедить его в обратном было почти невозможно.

— У меня всегда найдётся время для тебя, — сказал он с каким-то странным и тяжёлым оттенком искренности в голосе.

На мгновение наши взгляды пересеклись, и я почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось. Ещё чуть-чуть, и это ощущение стало бы невыносимым.

Я резко поднялась, стараясь скрыть панику:

— Мне нужно побыть одной, немного проветриться, — вымолвила я, чувствуя, как голос срывается.

Адам тоже поднялся, но я остановила его жестом.

— Нет, правда, я должна сама во всём разобраться. Надеюсь, ты понимаешь.

Он помедлил, и в его глазах мелькнула тень недовольства. Но потом он кивнул.

— Как скажешь, — тихо ответил он.

Я вышла, чувствуя, как внутри всё кипит от смешанных эмоций. На душе было тяжело, словно произошло что-то неправильное. Адам оставался моим самым родным человеком. Я напоминала себе об этом снова и снова, стараясь вытряхнуть из головы навязчивую идею.

Непрошенные мысли прервал звонок. Звонила Ника. Мы с ней связывались раз или два в день, и она всегда рассказывала, как у Виктора идут дела.

— Как он? — вырвалось у меня, стоило только ответить.

— Завтра его выписывают, — вздохнула Ника и продолжила: — Он возвращается в логово. Пока поживёт у нас по совету врача. Хотя ему уже надоела эта забота. Он хочет скорее вернуться к работе.

Я затаила дыхание и прикрыла глаза, представляя его образ, будто он находился перед глазами.

— Он спрашивал про меня? Что-то вспомнил? — в моих словах слышалась тихая надежда, перемешанная с беспомощностью.

— Воспоминания ещё не вернулись. Но он говорил о тебе…

Молчание заставило меня занервничать.

— Что он сказал? Ненавидит меня?

— Нет, что ты. Он интересовался, в каких вы состояли отношениях, потому что нашёл фото в телефоне, где вы целуетесь, — Ника коротко рассмеялась. Я тоже, но мой смех был нервным.

— Ты рассказала ему?

— Да, извини. Ты хотела, чтобы он сам вспомнил, но так вышло, что он узнал раньше. Я объяснила, что вы притворялись парой и показала ваш договор. Он промолчал.

В наступившей тишине я не знала, что сказать, ведь всё было понятно и без слов.

— Он обязательно вспомнит тебя, не отчаивайся, — Ника нарушила молчание. Я была ей безмерно благодарна за поддержку. — Почему ты его не навестишь? Может, это помогло бы. Если бы он каждый день видел твоё лицо…

— А если это не сработает? — я не разделяла её энтузиазма. — Мне страшно видеть его таким. Я хочу прийти, но боюсь, что он меня прогонит. Боюсь, что я больше ему не нужна.

В ответ Ника обречённо вздохнула.

— Не закапывай себя преждевременно. Если не вспомнит, полюбит заново. Дай ему шанс. Ещё один.

Ника стала для меня путеводной

* * *

Проект по созданию туристического отеля в Японии стал поводом чтобы наведаться в Доберман Групп. Я нашла документы, касающиеся этого проекта — те самые, что когда-то принёс Виктор. Тогда я посчитала идею бредовой, но сейчас она казалась отличным предлогом.

Собрав бизнес-план и составив контракт, где чётко расписала наши доли, я отправила материалы на электронную почту с предложением о сотрудничестве. Ответ не заставил себя долго ждать. Со мной связался секретарь Виктора и назначил время.

Для встречи я выбрала белоснежный брендовый костюм — минималистичный, но выразительный. Он подчёркивал мою серьёзность, выгодно оттеняя бледную кожу и золотистые волосы. Лёгкий макияж оставил веснушки заметными, добавляя образу искренности. Волосы я уложила в строгие, но естественные локоны, создавая баланс между строгостью и женственностью.

Закончив, я подошла к зеркалу. Никаких ярких красок, никаких броских украшений. Всё должно говорить об одном: мои намерения прозрачны и деловиты.

Виктор ждал меня в конференц-зале. Он выглядел таким же, каким я его запомнила: восхитительным, собранным, с аурой непробиваемой уверенности. Но что-то изменилось. Его лицо не выражало никаких эмоций. Взгляд скользнул по мне: по идеально выглаженному пиджаку, по шее, а потом остановился на глазах. Этот холодный, отстранённый взгляд заставил меня насторожиться.

— Здравствуйте, Виктор, — начала я первой, стараясь говорить уверенно.

— Здравствуйте, Роксана Алексеевна, — ответил он спокойно, кивая, будто я была просто очередным пунктом в его насыщенном графике. Имя из его уст теперь звучало совсем по-другому. Я даже не замечала раньше, с какой нежностью и теплотой он ко мне обращался.

Где-то в сердце кольнуло чувство тревоги. Я ожидала чего угодно: упрёка, сарказма, резкости... но не безразличия.

— Почему вы решили откликнуться на этот проект только сейчас? — наконец спросил он, закрыв папку. — Хотя, стоит признать, вы хорошо подготовились. Это впечатляет.

Его похвала прозвучала слишком сдержанно, словно он ставил галочку в списке формальностей. Между нами явно ощущалась невидимая стена.

Я заставила себя улыбнуться и ответила:

— Спасибо. Тогда вы сказали мне, что это способ найти новые связи, и что мы могли бы стать партнёрами. Я не могла забыть об этом проекте. Моей компании важна ваша поддержка.

Виктор кивнул, мельком посмотрел на меня и снова переключил внимание на документы.

В этот момент я поняла, что мне придётся удвоить усилия. Его броня была прочнее, чем я могла предугадать, и пробиться через неё оказалось куда сложнее.

— Меня почти всё устраивает, но я хотел бы обсудить некоторые моменты... — спокойно начал Виктор.

Он указал на несколько пунктов, касающихся бюджета. Я действительно недооценила множество затрат, поэтому внесла лишь примерную стоимость. Мы детально обсудили расположение будущего отеля, его сильные и слабые стороны, а также потенциальный поток туристов в выбранном районе. Разговор был сугубо деловым, и к концу я почувствовала себя опустошенной.

Время, отведённое на обсуждение, подошло к концу, а я поняла, что и близко не продвинулась в своём тайном замысле — снова завоевать внимание Виктора. Он вёл разговор хладнокровно, без намёка на прежние тёплые нотки или ту лёгкую игривость, которую я когда-то от него чувствовала. Для него я — просто деловой партнёр. Ничего больше.

Собрав документы, я аккуратно сложила их в сумку, ощущая внутри пустоту. Всё пошло совсем не так, как я представляла. Виктор оставался равнодушным, а его короткие, обезличенные ответы только усиливали моё разочарование. Уходить отсюда с чувством провала было мучительно, но я уже не видела другого исхода.

— Спасибо за то, что уделили время, — произнесла я, стараясь говорить сдержанно.

— Всегда пожалуйста, — отозвался он так же сухо. Казалось, ему вовсе не важен результат этой встречи, как будто это мог быть наш последний разговор.

Я поднялась с кресла, чувствуя, как плечи отяжелели под грузом уныния. Сделав несколько шагов по длинному коридору, я услышала его спокойный голос позади:

— Позвольте, я провожу вас.

Я остановилась, обернувшись, ещё не до конца веря, что он это сказал. Виктор стоял, сложив руки за спиной, по-прежнему выглядел собранным, но в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Стараясь сохранить спокойствие, я кивнула.

Мы шли к лифту в тягостной тишине. Каждый его шаг был почти синхронизирован со мной, и время тянулось невыносимо долго. Он не пытался завязать разговор, но его сосредоточенный вид заставлял меня думать, что он что-то обдумывает или решает.

Когда двери лифта наконец открылись, я шагнула внутрь, но врожденная вежливость заставила меня подождать его. Он вошёл следом и нажал на кнопку первого этажа. Мы остались в кабине одни, и тишина превратилась в нечто почти осязаемое.

Я хотела что-либо сказать, но не нашла слов. Лифт плавно и слишком быстро доставил нас на место. Двери открылись, и я незамедлительно вышла. Виктор пошёл следом за мной. Сердце стучало как бешеное, а затылок горел от ощущения его взгляда.

Перед тем как выйти, я обернулась, чтобы попрощаться с ним. На высоких каблуках было сложно удержать равновесие. Ноги стали ватными, и я запнулась, едва не упав лицом вперёд. Виктор среагировал и поймал меня за руку, резко притягивая к себе. Вторая его рука оказалась на моём животе, удерживая меня. Я оказалась прижата спиной к его груди, и на мгновение весь мир перестал существовать.

— Вы в порядке?

— Да…

Развернувшись к нему лицом, я замерла, застигнутая врасплох его взглядом. Он смотрел на меня своими прозрачными глазами и продолжал держать руку на талии.

— Спасибо, можете меня отпустить, — произнесла я, отводя взгляд.

Он отстранился на безопасное расстояние для моего спокойствия. Я натянула улыбку, чтобы попрощаться.

— С вами было приятно сотрудничать, — это прозвучало слишком жизнерадостно.

— Будьте осторожнее на дороге, Роксана, — ответил он, чётко произнеся моё имя, будто пробуя на вкус.

Развернувшись, я поспешила к выходу, собирая мысли в кучу и пытаясь понять, что же только что произошло.

О дружбе

Утро началось совсем не так, как я бы хотела. Ни кофе, ни приятного пробуждения. На часах было около восьми — время, когда я обычно уже собиралась на работу. Но из-за бессонных ночей и нервного напряжения усталость взяла верх, и я бессовестно проспала.

Разбудил меня вовсе не будильник. Входящий вызов. Я едва могла разлепить глаза и решила, что отвечу позже, когда окончательно проснусь. Однако абоненту явно никакого дела до моих планов: телефон вибрировал снова и снова. Наконец,

— Что? — мои слова прозвучали слишком грубо, а голос хрипло и раздражённо.

В ответ раздался тяжёлый вздох. Но этот звук был таким знакомым, что сон моментально улетучился.

— Почему вы не ответили сразу? — голос Виктора звучал холодно.

Я закатила глаза. Какой нормальный человек будет названивать с самого утра? Но, конечно, Виктор — исключение. Я не могла на него злиться.

— Я спала, — всё ещё сонно пробормотала я.

— А я думал, вы ответственный руководитель. Так и будете постоянно спать?

Захотелось огрызнуться или возмутиться. Наше сотрудничество только началось, а он уже умудрялся меня вывести из себя.

— Нет. Такого больше не повторится, — сухо ответила я, глядя в потолок.

— Отлично, — его голос изменился. Кажется, он улыбнулся. — Жду до обеда черновик макета и чертежи. Удивите меня своей ответственностью.

И, не дожидаясь ответа, он отключился. Осталась только тишина и мой немой шок. Этот номер у меня не записан.

— Сменил телефон? — пробормотала я себе под нос.

Добавив его в контакты, я поднялась с кровати. Негодование куда-то испарилось, уступив место странному, незнакомому волнению. Лёгкая радость и чуть заметное замирание сердца заставили меня улыбнуться против воли. Он позвонил мне сам.

Да, разговор был странным. Но вдруг это был первый шаг? Моё внутреннее чувство подсказывало, что в наших отношениях произошла подвижка.

* * *

Я сидела в конференц-зале в Фокс Билдинг. На столе передо мной были разложены чертежи и эскизы туристического отеля в Японии, над которым мы работали с Виктором. За большим стеклянным окном вечерний город неспешно погружался в сумерки, но атмосфера в комнате накалилась до предела. Терпение заканчивалось.

— Я переработала дизайн лобби, — сказала я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри всё кипело. — Добавила элементы традиционной японской эстетики, как ты просил. Посмотри, пожалуйста.

Мы перешли на неформальное общение, чтобы убрать из нашей работы излишнюю строгость и неловкость. Виктор как будто считывал меня насквозь и понимал, что так мне будет комфортнее, потому что я иногда запиналась, обращаясь к нему.

Он молча взял эскизы и начал их просматривать. Его лицо оставалось неподвижным, и я не могла уловить ни единой эмоции. Виктор всегда был загадкой для меня, а после его возвращения понимать его стало сложнее.

— Это всё ещё не то, — произнёс он холодно, положив эскизы на стол. — Слишком много древесины. Мы должны быть современными и инновационными.

Я подавила раздражение и попыталась возразить:

— Но мы же хотели вписаться в местный колорит. Древесина — ключевой элемент в японской архитектуре, она придаёт тепло и уют.

Он посмотрел на меня с лёгким прищуром, скрестив руки на груди.

— Нам нужно выделяться, а не сливаться с толпой. Клиенты хотят уникальности, дерзости. Мы не можем предлагать то, что они видели тысячу раз.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Когда-то мы могли обсуждать такие вещи часами, находя компромиссы и вдохновляясь друг другом, но над такими сложными проектами мы ещё не работали вместе. Кажется, наши взгляды слишком разнились. Или же кто-то слишком упрямый, и это точно не я.

— Хорошо, — ответила я мягко. — Я могу попробовать добавить больше стекла и металла, чтобы подчеркнуть современность. Но важно сохранить баланс с традиционными элементами, иначе потеряем связь с местом.

Виктор повернулся к окну, задумчиво глядя куда-то вдаль. На мгновение мне показалось, что в его взгляде промелькнула тень сомнения.

— Баланс — это хорошо, но сейчас его нет, — ответил он чуть тише. — Дизайн должен быть смелым, а не скучным.

Внутри клокотала буря эмоций. Я вспомнила, как раньше мы легко находили общий язык. После аварии Виктор изменился. Между нами будто возникла невидимая стена. Я выкладывалась на полную, но казалось, что мои усилия уходят в пустоту.

— Может, ты точнее опишешь, что хочешь увидеть? — предложила я, стараясь говорить ровно, хотя голос слегка дрожал. — Так мы быстрее придём к общему решению.

Он обернулся ко мне, и наши глаза встретились. В этот момент я заметила в них не только раздражение, но и нечто иное — растерянность.

— Разве это не твоя работа — предлагать идеи? — произнёс он. В его голосе проскользнула нотка неопределённости. — Я не обязан всё разжёвывать.

Его слова задели, но я постаралась сохранить самообладание.

— Виктор, я ценю твою вовлечённость в проект, — сказала я максимально спокойно. — Но мы должны работать как команда. Если у тебя есть конкретные пожелания, пожалуйста, скажи. Это поможет нам создать действительно уникальный дизайн.

Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнуло сомнение.

— Я просто хочу, чтобы всё было идеально, — тихо произнёс он. — Этот проект для меня очень важен.

Я кивнула, понимая, что за его холодностью скрывается нечто большее.

— Я тоже хочу этого. Давай найдём компромисс.

Повисла пауза. Он вздохнул и, опустив взгляд на документы, пробормотал:

— Знаешь, иногда мне кажется, что мы уже проходили через это. Эти споры, обсуждения… Как будто всё повторяется.

Я на мгновение замерла.

— В каком смысле? — осторожно спросила я.

Виктор пожал плечами.

— Трудно объяснить. Просто какое-то странное чувство… дежавю.

Я задержала дыхание. Неужели он начал вспоминать? Я боялась дать себе ложную надежду.

Он пристально посмотрел на меня.

— Иногда я ловлю себя на мысли, что между нами было что-то большее.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. Я не могла просто взять и рассказать ему правду. Он мог начать сомневаться — нужны ли ему эти отношения, если он уже ничего ко мне не чувствует? Если бы я забыла его, но помнила только плохие моменты, я бы тоже подумала дважды. Это ранило бы его так же сильно, как ранит меня сейчас. Между нами пролегала огромная пропасть.

— Виктор, многое изменилось. Пока ты не вспомнишь полностью, ты не сможешь понять, что правильно, а что нет. Когда мы делали вид, что у нас роман, это породило много ложной информации. До тебя дошли лишь её фрагменты. Постарайся не зацикливаться на них.

Он нахмурился.

— Да, врачи говорили, что мой мозг может создавать путаницу. Но почему тогда эти ощущения такие сильные?

Я колебалась, не зная, что ответить.

— Возможно, тебе нужно немного времени, чтобы разобраться в своих чувствах, — осторожно произнесла я.

Он отвёл взгляд, будто обдумывая мои слова. А потом снова повернулся ко мне и мягко улыбнулся.

— Роксана, спасибо за понимание.

Я лишь кивнула, прикусив губу. Меня бросало из крайности в крайность: хотелось либо накричать на него, либо разреветься и спрятаться подальше. Но едва ли он был готов увидеть мою эмоциональную сторону сейчас. Поэтому я лишь сдержанно улыбнулась в ответ.

* *

Вечером я стояла у плиты, готовя ужин по рецепту из интернета. Я ждала Нику. До её прихода время тянулось медленно, и, чтобы занять себя, я решила попробовать кулинарию, хотя никогда особо в ней не преуспевала.

Девушка немного задерживалась, поэтому я успела привести кухню в порядок после хаоса, который сама устроила. Особенно сложно было отмыть пол от пролитого масла.

— Привет. Так вот где ты живёшь, — услышала я, когда Ника вошла, внимательно оглядываясь по сторонам.

Её взгляд задержался на стенах, где раньше висели свадебные портреты. Теперь они были пустыми и откровенно унылыми.

Мы прошли в комнату, где я накрыла на стол и включила телевизор на канале с мелодрамой. Я хотела, чтобы атмосфера казалась домашней.

— Будешь? — спросила я, доставая из мини-бара бутылку вина.

Ника тут же отрицательно замотала головой, немного смутившись.

— Я больше не пью, — коротко ответила она, а на её щеках появился лёгкий румянец.

Мысль о возможной беременности промелькнула в голове, но я отогнала её. Это было не моё дело. Если Ника захочет, расскажет сама. Поднимать эту тему я точно не собиралась.

Мы сели за стол. Она с интересом рассматривала приготовленные блюда.

— Вкусно пахнет. Ты всё это сама приготовила?

— Да, — ответила я, чувствуя лёгкую неловкость. — Это так очевидно?

Её лицо озарила улыбка, и я снова поймала себя на мысли, какая же она красивая. Гладкая кожа, большие глаза, аккуратный нос, пухлые губы — она напоминала фарфоровую куклу. Рыжие волосы только подчёркивали её яркую внешность, но я удивлялась отсутствию веснушек. Иногда я завидовала людям с такой идеально чистой кожей.

— Есть легкий запах гари, — шутливо заметила она.

Я мгновенно вспомнила о пироге, который благополучно подгорел. Я так увлеклась сериалом, что опомнилась только тогда, когда сработала пожарная сигнализация.

— Не переживай, — успокаивающе сказала Ника. — Я не буду строго оценивать твои кулинарные таланты. Всё, что ты приготовила, выглядит аппетитно, да и пахнет тоже отлично.

Её слова помогли мне расслабиться. Это мой первый опыт, когда девушка приходила ко мне в гости. Мы не были близки, и я до сих пор точно не знала, как воспринимать наши отношения. Друзьями нас вряд ли назовёшь. Единственное, что нас связывало — это Виктор. Именно из-за него я решила позвать Нику к себе.

Мы приступили к еде. Меня приятно удивило, что блюда оказались вкуснее, чем я ожидала. Ника с энтузиазмом откусила кусок стейка, чуть ли не мурлыча от удовольствия.

— Это вкусно, — пробубнила она, с набитым ртом.

Я едва не просияла от радости. Её похвала внезапно подарила ощущение гордости. Оказалось, что такие мелкие успехи могут приносить радость. Раньше я как-то не задумывалась об этом.

— Повезло твоим подругам, — мечтательно произнесла Ника, положив руки на живот. Её жест словно подсказал мне, что скрывается за её отказом от вина.

Мы поели и сидели, поглощённые драмой, разворачивающейся на экране телевизора.

— У меня их нет, — сказала я, стараясь придать своим словам безразличие, будто так и должно быть.

Ника повернула голову, взглянув на меня с удивлением.

— Как так? Я думала, у богатых и красивых много друзей.

Вспоминая прошлое, я поняла, что никогда особо не задумывалась о дружбе. Она всегда исчезала там, где начиналась любовь. Как бы это ни звучало.

— В школе у меня была одна лучшая подруга. Однажды она перестала общаться со мной, потому что парень, который ей нравился, предложил мне встречаться. Тогда я и поняла, что дружбы не существует.

Ника удивлённо смотрела на меня, её глаза расширились от услышанного. Я не удержалась и улыбнулась, глядя на её реакцию.

— Просто она тебе завидовала. Может, ты слишком рано поставила на дружбе крест, — её наивность тронула меня.

— Все, кто пытался со мной общаться, искали выгоду. Парням нравилась моя внешность и деньги. А девушкам — парни, с которыми я встречалась. Меня не раз называли стервой и эгоисткой. Никто не хотел со мной дружить просто из-за того, что это я.

Закончив высказывания, я отвела взгляд и сосредоточилась на телевизоре, не желая видеть в глазах Ники жалость.

— Я не считаю тебя такой. Ты просто боишься показаться лучше, чем ты есть, и сразу всех отталкиваешь. Даже Виктора. Хотя тянешься к нему, — её слова мягко, но уверенно напомнили мне о цели её визита.

— Как он? — я прикусила губу, стараясь игнорировать её прочие замечания. Она была права, и это раздражало.

— Лучше с каждым днём, — ответила она, вдумчиво выбирая слова. — Он всё свободное время проводит в своём кабинете. Недавно к нему приходила Нина.

От этого имени я напряглась. Эта женщина давно не появлялась. Я надеялась, что она уехала или отказалась от своих планов. Но, видимо, она просто ждала подходящего момента.

— И чего она хотела?

— Не знаю. Они долго разговаривали в его кабинете. Ушла она разочарованная.

Я боялась, что Виктор может снова сойтись с бывшей. Слова Ники принесли облегчение, и я слишком явно выдохнула. Девушка рассмеялась.

— Почему бы тебе не приехать к нам? Думаю, он бы сразу выбрался из своего убежища.

— Ага, чтобы снова говорить о дизайне, который ему не нравится. Он весь мозг мне съел!

Ника рассмеялась, вытирая подступившие слёзы.

— Он действительно дотошный в этом плане.

Мы продолжили смотреть сериал, обсуждая все «недостатки» Виктора. Ника знала о нём многое, и я старалась запомнить каждое её слово. Её рассказы открывали Виктора с неожиданной стороны.

Правда, к которой ты не готов

Какое-то время мы обсуждали Виктора, вспоминая забавные моменты. Я мысленно вернулась в прошлое, в те времена, когда мы с ним ещё не были связаны контрактом. Ника не могла удержаться от смеха, когда я рассказывала о его странностях.

— После первой встречи он явился ко мне в компанию и предложил партнёрство. Вёл себя так самоуверенно, будто главный герой любовного романа, — усмехнулась я. — Я думала, что это попытка подкатить, и послала его.

Ника рассмеялась ещё громче, вытирая слёзы.

— А он потом злился, не понимая, почему ты отказываешься.

Мы обе снова разразились смехом. Вспоминая то время, я невольно задумалась, каким смешным и нелепым он мне тогда казался. Я совершенно не знала Виктора и судила его только по первому впечатлению.

— Знаешь, он тогда называл тебя демоном! — внезапно добавила Ника, хитро улыбнувшись. — И говорил, что твоя компания — это преисподняя.

Я была настолько поражена, что на мгновение забыла, как дышать, а затем сделала глоток вина. Реакция не заставила себя ждать: вино пошло не в то горло, я резко закашлялась, с

— Да уж, — пробормотала я, тяжело выдохнув. — Интересно, что он думает обо мне сейчас.

Ника задумалась, откусив кусочек сыра. Внезапно её лицо побледнело; она зажала рот рукой и, вскочив со стула, побежала к двери.

— Туалет возле лестницы, справа! — крикнула я, заметив, как растерянно она оглядывается.

Когда она вернулась, умытая и заметно уставшая, я молча протянула ей стакан воды.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Ника, осушив стакан залпом. — Забыла про этот проклятый токсикоз. Всё, что съела, уже отправилось в унитаз.

— Оно бы всё равно там оказалось, — пошутила я, еле сдержав смешок. — Какой у тебя срок?

Она улыбнулась и положила ладони на живот, заботливо поглаживая его.

— Пять недель.

В груди заколола лёгкая искра непонятной зависти… или тоски? Хотя я никогда не планировала заводить детей, вид её счастливого лица заставил меня на мгновение задуматься. «Неужели я действительно никогда не испытаю чувство материнства?» — прозвучало в голове.

— Каково это? — взяв себя в руки, спросила я, чтобы утолить любопытство.

— Сначала я даже не могла в это поверить. Странно осознавать, что во мне зарождается новая жизнь. Это многое меняет, заставляет внимательнее относиться к себе, — задумчиво сказала она и посмотрела на меня. — Ты поймёшь всё, когда сама будешь беременна. Это сложно описать словами.

— Бывший муж сказал, что я бесплодна, — неожиданно для себя пробормотала я.

Ника недоумённо распахнула глаза.

— А ты проверялась?

Я отрицательно покачала головой, а в душе поселились сомнения. Почему я никогда раньше серьёзно об этом не задумывалась?

— Ну ты даёшь! Нашла, кого слушать! — возмущённо воскликнула Ника, её голос стал громче. — Ты же можешь сходить к врачу, провериться — вдруг всё хорошо? А перед планированием беременности нужно принимать витамины. Здоровье твоё и будущего ребёнка — это важно. Я своё время упустила, теперь мучаюсь с токсикозом и низким гемоглобином.

Я только успела кивнуть, а Ника уже завершила свою пламенную речь и рассмеялась.

— Ну вот, стала занудой и теперь только о беременности говорю. Ужасно, наверное, надоела тебе со своими наставлениями?

— Всё нормально, — заверила я её с улыбкой.

Видеть её такой взволнованной и разговорчивой было непривычно. Мне даже понравилась её новая сторона.

Нас прервал звонок телефона Ники. На экране высветилось имя «Макс» с красным сердечком. После короткого разговора она начала собираться.

— Мне пора. За мной приехали, — сказала она, направляясь к выходу.

Я встала со своего места, чтобы проводить девушку. Мы вместе вышли во двор, где уже был припаркован серебристый Гелендваген. Макс сидел за рулём, а Виктор занимал соседнее сиденье. Я замерла, встретив его взгляд, и по телу разлилось приятное волнение. Макс вышел из машины, чтобы открыть дверь для Ники, а Виктор направился ко мне. В этот момент я ощутила спектр эмоций: трепет, страх и радость. С тех пор как мы стали работать вместе, это была наша первая встреча в нерабочей обстановке.

— Добрый вечер, Роксана, — начал он, подойдя ко мне и доставая из кармана маленькую коробочку. — Я думаю, это твоё?

Протянув свою руку, я приняла предмет. Когда наши пальцы соприкоснулись, я почувствовала электрические импульсы, исходящие от него. Это было не просто прикосновение — казалось, будто между нами возникла невидимая связь. Виктор на мгновение замер, прежде чем убрать руку в карман.

Открыв коробку, я увидела часы. Те самые, сделанные на заказ для Аслана к нашей годовщине, которые я позже выкупила на аукционе и отдала ему в изоляторе. Теперь они снова оказались у меня, словно проклятие. Похоже, Виктор забрал их тогда, ведь у заключенных обычно изымают все личные вещи.

— Вижу, что узнаёшь. Мне сказали, ты являлась их владелицей. Я сомневался и решил их вернуть.

Мой ответ не заставил себя долго ждать. Я не понимала для чего он их забрал к себе и даже не сказал.

— Мог бы отправить курьером.

Между нами повисло молчание. Виктор не собирался уходить, но и ничего не говорил. Его взгляд был прикован ко мне, и в глубине его беспокойных глаз переливались сотни непроизнесённых вопросов. Эта тишина наполнилась почти ощутимым присутствием его мыслей и чувств, которые так и остались скрыты.

— Ещё что-то? — Я не выдержала его пронзительный взгляд и накинула капюшон. Не особо то это и помогло.

— Возможно, я ошибаюсь, но эти часы ты дарила мне? Гравировка немного взбудоражила: «Вместе навсегда» — такое не дарят кому попало.

До меня внезапно дошло, и неловкость накрыла с головой. Осознание того, что он мог подумать, будто эти часы предназначены для него, заставило моё сердце забиться быстрее. Какое безумие, но... он не так уж и далёк от истины. Вдруг в голове мелькнула сумасшедшая идея, но я быстро выбросила её из головы.

Виктор ждал моего ответа, внимательно наблюдая за мной. Я не хотела вводить его в заблуждение или разочаровывать, но искушение увидеть его реакцию было слишком велико. Как бы он отреагировал, если бы я подтвердила его догадки?

— Нет, они принадлежали моему бывшему мужу.

Мужчина опустил глаза, о чем-то задумавшись. Я видела, как эмоции сменяются на его лице — от облегчения до подозрения. Он, кажется, не собирался останавливать поток своих вопросов, что вызывало у меня желание поскорее закончить этот разговор. Вместо того чтобы прекратить, он следил за каждым моим действием, словно пытался разгадать меня, как ребус.

— Возможно, это покажется чересчур. Но я хочу знать наверняка: ты была влюблена в меня?

Очередные слова выбили воздух из моих лёгких. Его глаза смотрели требовательно, и я задумалась, могу ли сказать правду? Изменится ли что-то, если я признаюсь? Виктор, который стоит передо мной, уже не тот человек, что прежде. Он ищет ответы, чтобы разобраться в себе. Я не хотела пользоваться его потерянностью и манипулировать им через забытое прошлое. Он ничего мне не обещал, так же, как и я ему. Как бы не хотела сказать «нет», я не смогла солгать.

— Да, — уверенно ответила я, встретив его взгляд с вызовом. «Ну и что ты скажешь на это?» — звучало в голове.

От удивления он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать. В его глазах мелькало сомнение.

— Давно у тебя эти чувства? — спросил он, как будто мои эмоции — это лишь вещь.

— До аварии... — Слова полились из меня сами собой. Я хотела, чтобы он понял, что у меня нет никаких ожиданий. — Ты ничего не

Я внимательно следила за его реакцией. Но он никак не отреагировал, лишь молча кивнул, как бы соглашаясь, словно так и должно быть. Это ранило меня сильнее, чем я предполагала. Прикусив губу, я постаралась унять дрожь в теле.

— Прости за эту неловкую беседу. Мне нужно было знать, чтобы двигаться дальше, — сказал он виновато, глядя на машину, где его ждали, прежде чем снова повернуться ко мне. — Ты дрожишь. Иди в дом, не стоит тут мёрзнуть. Извини, что задержал тебя.

Я кивнула, выдавив улыбку и поторопилась спрятаться за дверью. Уже внутри я опустилась на пол, прижав ладони к лицу. Меня трясло от беспомощности. Стало ясно — он меня не любит. Я надеялась, что признание даст мне какое-то успокоение, но в сердце осталось лишь разочарование и горечь, как будто внутри появилась трещина.

* * *

Я сидела в кабинете и пыталась сосредоточиться на работе, но мысли путались. Время близилось к обеду, и, решив прекратить своё мучение, я собрала вещи и отправилась на встречу с Адамом. Мы договорились пообедать сегодня вместе. У меня не было настроения видеться хоть с кем-то, но он настоял.

Дорога до ресторана заняла всего несколько минут езды, ведь заведение находилось неподалёку от офиса. Я часто заказывала тут еду и обычно всегда обедала в этом месте.

Как только я вошла, сразу заметила знакомую фигуру — он выделялся среди остальных посетителей. Многие женщины украдкой оглядывались на него, но Адам смотрел только на меня. Улыбнувшись, он встал при моём приближении и, приобняв, поцеловал в щёку.

— Привет, дорогая. Как ты? — он насторожился, заметив мой неважный внешний вид. — Выглядишь уставшей.

— Поздно легла. Много работы.

Адам знал мои предпочтения и сделал заказ заранее. Мы приступили к еде, которую уже принесли, пока я ехала.

— Слышал, теперь ты работаешь с Доберманом? — Его глаза недобро сверкнули при упоминании этой фамилии, словно Виктор его заклятый враг.

Глубоко вздохнув, я поняла, как устала от этой неприязни. И вообще от негатива. Он же не собирался запрещать мне общаться с тем, кто ему не нравился.

— Виктор хороший человек. Благодаря ему я снова на свободе и вернулась в свою компанию.

Лицо Адама исказилось от злости. Он сжал кулаки. Показалось, будто он вот-вот перевернёт стол.

— Ты забыла, как он поступил со мной? — его голос был наполнен гневом.

Это меня не испугало. Я почувствовала горький привкус разочарования.

— А как ты поступил со мной? Я отлично помню, как ты оставил меня, когда я передала компанию Аслану. Звонила тебе, а ты назвал меня продажной. Ты отвернулся от меня, когда я больше всего нуждалась в тебе. — Слова резали, не хуже ножа. Я с трудом сдерживала слёзы от обиды. Воспоминания вновь появились перед глазами, как если бы это произошло вчера. Как он со мной говорил, как уходил.

Глаза Адама широко распахнулись от удивления.

— Ты думаешь только о себе, — сказала я и отвернулась, прежде чем он успел возразить.

После того, как он продолжал молчать, я встала и направилась к выходу со своими вещами. Так торопилась, что почти возле двери я влетела в кого-то высокого и крепкого.

— Извините, — пробормотала я, поднимая глаза.

Передо мной стоял Виктор. Его руки осторожно легли на мои плечи, отводя нас от потока людей, спешащих по своим делам. Я хотела возмутиться, но удивление заставило онеметь — мы были так близко, что я почувствовала уличную прохладу, исходившую от его одежды. Он вскинул брови, собираясь что-то сказать, как вдруг его взгляд задержался на чём-то за моей спиной.

— Роксана, подожди, — раздался отчаянный голос Адама позади.

Руки Виктора напряглись. Я толкнула его в грудь, стараясь отстраниться, и в этот момент он разжал пальцы. Обойдя его, словно он был стеной, я ещё раз взглянула на Адама, прежде чем выйти на улицу.

Его лицо, искажённое гневом, надолго останется в моей памяти. Никогда раньше я не видела у него такого яростного, почти пугающего взгляда.

Ошибка

После возвращения в офис я долго не могла восстановить душевное равновесие. Адам несколько раз пытался дозвониться, но я упорно игнорировала его попытки — желания общаться не было совсем. Позже, остыв, я пожалела, что позволила себе такой резкий тон, но всё же считала, что он сам спровоцировал моё раздражение. Если бы я была в хорошем настроении, возможно, просто не обратила бы внимания на его замечания о Викторе. Однако тогда я не смогла сдержаться. Дядя очень важен для меня, но я люблю Виктора и не собираюсь терпеть неприятные слова о нём.

Эти мысли вновь вернулись, когда я вспомнила, как неожиданно столкнулась с Виктором — причиной нашей ссоры. Его появление меня удивило: компания Виктора находится в другом районе, и выбор именно этого места для обеда казался странным. Возможно, он был здесь на встрече, а не ради того, чтобы увидеть меня. Не стоит воспринимать всё на свой счёт. Списав ситуацию на простое совпадение, я снова погрузилась в работу.

Спустя какое-то время меня отвлёк Карл, вернувшийся из Италии, где он решал рабочие вопросы. Дела шли неплохо, так что я даже была рада отправить его в ту поездку.

Он выглядел безукоризненно: белая водолазка подчёркивала его спортивную фигуру, а бежевые брюки элегантно сидели, создавая гармоничный образ. Я поймала себя на рассматривании, что не ускользнуло от его внимательного взгляда.

— Я тебя отвлекаю? — с хитрой улыбкой спросил он.

— Нет, — покачала я головой, — Просто не ожидала, что ты вернёшься так скоро. Словно даже никуда не уезжал. Разве что в салоны красоты.

Он улыбнулся, прищурившись, словно что-то скрывал. Сделав пару шагов, Карл почти вплотную подошёл к столу и навис надо мной, опираясь ладонями. Это заставило меня чувствовать себя немного уязвимой, поэтому я откинулась в кресле, заняв более расслабленную позу.

— Чем ты занята в эти выходные? — внезапно спросил он. От его уверенного взгляда становилось ясно: мой ответ ничего не изменит.

— Пока не придумала, а что? — спросила я, чуть растерявшись.

— Отлично. Мой старый друг устраивает вечеринку, и ты мне составишь компанию, — заявил он, не оставляя мне выбора. Он уже повернулся к выходу, но вдруг добавил: — Тема — вампиры, так что подбери что-то красное и соблазнительное. Я позвоню, перед тем как заеду за тобой.

Карл ушёл, оставив меня в смятении.

* * *

Собираясь домой вечером, я проверяла свою электронную почту. Глаз зацепился за письмо от неизвестного отправителя. Оно было похоже на то, которое мне пришло впервые. Там также были фотографии Виктора и его бывшей жены, но совсем недавние. Они находились в его машине и куда-то ехали. На последнем снимке кадр вышел таким, будто они целуются. До конца было непонятно из-за того, как повернулась Нина.

Не выдержав, я написала отправителю гневное письмо, в котором заявила, что найду его и засуну эти снимки ему в одно место. Неизвестный использовал разные почтовые адреса, но было понятно, что это один человек. Ему удалось вывести меня из себя. Мне хотелось найти этого человека и узнать, зачем он давит на больное. Промелькнула мысль, что это сама Нина. Она вполне могла использовать такие дешёвые приёмы.

Устало выдохнув, я закрыла кабинет и направилась к выходу. Пока дошла до машины, обнаружила пропущенный вызов от незнакомого номера. Я не знала, кто мог позвонить так поздно вечером, поэтому решила проигнорировать. До тех пор, пока мне снова не позвонили. Любопытство взяло верх, и я ответила.

— Слушаю.

— Роксана Алексеевна, добрый вечер. Я лечащий врач Зорина Адама Леонидовича. Он указал ваши контактные данные как близкого человека. Это ведь вы?

В сердце поселилась тревога. Я едва сказала «да», ожидая услышать худшее. Казалось, будто я скоро сойду с ума от этих неожиданных новостей.

— У Адама Леонидовича ухудшилось самочувствие. Он отказывается от госпитализации или помощи специалиста и просит, чтобы я вызвал вас. Вы сможете приехать к нему сейчас?

Моментально у меня отпали все сомнения. Я согласилась и помчалась к Адаму, надеясь, что с ним ничего серьёзного не случилось. По пути я обвиняла себя в том, что весь день игнорировала его звонки. Может, ему стало плохо из-за меня.

Домчалась я к резиденции очень быстро. В холле меня встретил доктор. Он выглядел немного старше дяди. На его висках пролегли седые волосы, а лицо покрывали морщины.

— Адам совсем недавно уснул, — говорил он, пока мы шли в комнату дяди. — Ему стало плохо из-за того, что он перенервничал. Мне пришлось дать ему успокоительное.

Перенервничал? Значит, это всё-таки из-за меня.

Я потупила взгляд и разочарованно выдохнула. Мы прошли в комнату, которую освещал свет ночника. Адам выглядел вымотанным. Его грудь равномерно поднималась и опускалась.

Врач оставил указания и номер скорой помощи его клиники, если вдруг что-то случится, после чего ушёл. Я села на кресло рядом с кроватью и некоторое время молча наблюдала. Когда спустя какое-то время ничего не произошло, я смогла спокойно развалиться в кресле. Сказалась усталость за вечер, и от напряжения болела спина. Скоро и мне понадобится успокоительное, подумала я, прикрывая глаза.

Разбудил меня голос Адама. Дядя склонился надо мной, слегка толкнув в плечо. Я протёрла глаза и потянулась — тело ныло после долгого сна в неудобной позе.

— Почему ты спишь здесь? — обеспокоенно спросил он, его голос звучал приглушённо.

— Не заметила, как заснула. Врач попросил последить за тобой, — зевнув, я поднялась, чтобы размять затёкшие руки. За окном уже светало. Неужели я так крепко спала? — Ты как?

— Всё хорошо, — он виновато опустил глаза. — Прости, что испугал. Я себя накрутил после нашего разговора. Думал, ты больше не захочешь меня видеть.

Я коснулась его плеча — мягкий жест поддержки.

— Не переживай. Я не обижаюсь, правда.

Дядя облегчённо улыбнулся и осторожно приобнял меня.

— Больше не хочу ссориться, — он тихо признался, уткнувшись мне в плечо. Его дыхание было тяжёлым.

Мы стояли так какое-то время, пока всё же неловкость не заставила меня отстраниться.

Я попыталась смягчить паузу улыбкой.

— Может, позавтракаем? Ты хоть ел вчера?

Адам только покачал головой, выглядел озадаченно, словно пытался вспомнить.

— Иди умойся, а я приготовлю что-нибудь, — предложила я, устремляясь на кухню.

Я сделала яичницу с тостами и подождала его. Пока еда остывала, я вспомнила, что ему нужно принимать таблетки от давления. Всё приготовила заранее.

Через несколько минут он появился, выглядел посвежевшим, лицо немного разгладилось. «Сон с успокоительным и вправду сделал своё дело», — подумала я, мельком взглянув на него.

Когда мы начали есть, первое, что дядя сказал, прозвучало неловко:

— Спасибо, что пришла.

Он смотрел на меня с лёгким сожалением, теребя вилку в руках. Похоже, еда его совсем не увлекала.

— Не переживай. И хорошо поешь, — стараясь разрядить обстановку, сказала я. В комнате всё ещё висела невидимая тяжесть.

Поначалу мы ели молча, каждый погружён в свои мысли. Но Адам нарушил тишину.

— Вчера меня вызывал следователь, — начал он задумчиво. — Спросили как свидетеля по делу Аслана.

Он покосился на меня из-под лба, явно ожидая какой-то реакции. Но мне всё это уже было неинтересно. Я просто кивнула, чтобы он продолжал.

— Если бы ты не нашла тот ноутбук, глупо забытый им в твоей машине, — Адам усмехнулся, откусывая тост с маслом, — так ничего бы ему и не было. А теперь его посадят. Говорят, на несколько десятков лет. Представляешь?

Я молча вертела вилку в руках, пытаясь восстановить в памяти события. Разве я говорила, где нашла тот ноутбук? Я не была уверена. Почти удалось убедить себя, что просто забыла те детали, но внутри уже вырос крохотный росток сомнений, отправляя тонкие корни вглубь моего сознания.

— Поверить не могу, что этот гадёныш наконец получит по заслугам. По делам ему.

Я молча кивала, зациклившись на этой мысли. Почему-то она казалась мне крайне важной. Несмотря на доверие и долгие годы общения, я не могла заподозрить дядю в чём-то плохом. Я знала его слишком хорошо. Нет, он не мог так со мной поступить.

— А ты не видела мой телефон? — спросил он, осматривая комнату в поисках.

— Нет.

— Позвони на него, а я пойду поищу.

Он поднялся и вышел из кухни. Набирая номер, я прислушалась. Из соседней комнаты до меня донёсся звук вибрации. Адам пошёл в противоположном направлении, поэтому, скорее всего, не услышал её.

Я взяла его телефон и направилась за ним, но вдруг остановилась в полном шоке. На экране было письмо от моего имени, отправленное тому, кто прислал мне фотографии с Виктором и Ниной.

В оцепенении я сжала телефон до боли в запястье. Что теперь

— Ты нашла его? — он протянул руку, подходя ближе.

Я старалась не выдать потрясение и спокойно улыбнулась, отдавая устройство.

— Тебе осталось выпить таблетки. Мне нужно заехать домой и переодеться перед работой.

Он сжал губы в тонкую полоску, а взгляд стал ледяным. Его фигура выглядела внушительно, и я впервые почувствовала себя маленькой и уязвимой.

— Может, останешься? — его голос звучал так невинно, но что-то в этом тоне цепляло. Что-то, от чего хотелось сделать шаг назад. — Я взял отпуск. Думал, мы проведём его вместе.

Лёгкая улыбка едва касалась уголков губ, не достигая обеспокоенных глаз — равнодушные, они внимательно следили, будто наблюдали за моей реакцией. В груди появилась тёплая, удушающая жалость, но вместе с ней тревога, накручивающаяся спиралью.

— Прости, я не могу. Но обещаю приехать вечером.

На долю секунды я заметила, как его взгляд стал совсем другим, как прямая спина напряглась. Он явно что-то обдумывал. Сердце забилось в бешеном ритме, горячим толчком выдавая мою неуверенность. Но затем он улыбнулся. Всё как всегда.

— Хорошо. Я приготовлю что-нибудь интересное, чтобы нам не было скучно.

Он проводил меня до выхода и, прежде чем попрощаться, обнял. Прощальное объятие затянулось. Он держал меня крепко, слишком крепко.

Встреча в клубе

Не помня себя, я добралась до дома, приняла душ и быстро собралась на работу. Время пролетело так быстро, что я пришла в себя только в своём кабинете, включая компьютер.

«Что это вообще было?» — прозвучало в моей голове. Проанализировав действия Адама, я поняла, что никогда раньше не видела его таким. Он вёл себя странно, словно влюблён в меня. Осознание накрыло, как взрыв.

Раньше я не замечала за ним никаких намёков. Или, может, не хотела замечать? Мы знали друг друга с детства. Не может быть, чтобы он вдруг влюбился в меня?

Ещё тот факт, что он отправлял мне фотографии с Виктором и его бывшей женой, напрягал. Зачем он это делал? Чтобы настроить меня против Виктора? Когда я увидела в его телефоне письмо, которое отправила я неизвестному получателю, я растерялась и не знала, что делать. Поэтому поспешно ушла.

Медленно стало приходить осознание: Адам не был мне кровным родственником. Он был другом моего отца. Но я никогда не думала о нём как о возможном возлюбленном. Это казалось совершенно неправильным.

Надеясь на то, что я ошиблась, я встряхнула головой и попыталась сосредоточиться на работе. Почти получилось отвлечься. Но мысли всё равно возвращались: мне нужно что-то с этим делать. Начать хотя бы с разговора. Может, я что-то не так поняла? Может, дядя просто хотел искупить свою вину?

Звук входящего звонка вывел меня из раздумий. Это был Виктор. На лице невольно появилась улыбка. Я прокашлялась и ответила так дружелюбно, как только могла.

— Привет, Роксана, — его голос звучал немного устало. Я была готова спросить, не случилось ли чего, но вовремя остановилась. Меньше всего мне хотелось, чтобы он подумал, что я навязываюсь. — Отправил тебе договор на согласование. На следующей неделе планируется онлайн-конференция с японцами.

— Уже? Так быстро? — я открыла почту и начала искать письмо от него. — Думала, они будут месяц думать, а потом ещё месяц решать, стоит ли им на это соглашаться.

На той стороне послышался смешок.

— На самом деле всё проще, чем ты думаешь. Я позаботился об этом ещё до того, как предложил тебе этот проект.

Задержав дыхание, я спросила с надеждой:

— Ты вспомнил?

Он глубоко вздохнул, но ответил не сразу.

— Нет. Когда я связался с ними, они сами всё рассказали и ждали от меня обратную связь. Если бы не ты, я бы даже не знал об этом проекте.

Я внимательно слушала его, стараясь не расстраиваться. Ну не помнил он меня — это не главное. Я радовалась тому, что могла с ним разговаривать и видеться.

— Понятно, — прозвучало слишком отстранённо. Я тут же перешла на шутливый тон: — Не жалеешь, что связался со мной?

Его паузы перед ответами убивали меня. Я нервно постукивала пальцами по клавиатуре, представляя, с каким выражением лица он отвечает. Ожидала худшего. Но он не стал томить меня слишком долго.

— Нет, — и я сразу поняла, что он улыбается. — Хотел спросить, чем ты занята завтра?

Я чуть не ответила «ничем», как вспомнила о Карле и его приглашении.

— Ты помнишь Карла?

Я не знала, сколько Виктор знал о нём и когда они познакомились. На самом деле, я тоже знала о Карле не так много.

— Орлов?

— Да, он.

— Он брат моей бывшей. Такого не забудешь. Почему спрашиваешь?

Эта информация была для меня неожиданной, и я растерялась. Почему никто не говорил мне об этом раньше?

— Он пригласил меня на вечеринку.

Секунды молчания заставили меня напрячься. Я ждала его ответа, словно от него зависела моя дальнейшая жизнь. Виктор же не станет ревновать?

— Часто ты с ним ходишь на вечеринки? — я почувствовала, как напряжение в его голосе усиливается, хотя он пытался этого не показать. В его словах слышался лёгкий скептицизм. Я невольно сжала телефон в руках.

— Впервые. Просто он спас мою компанию от краха, и я хочу его поблагодарить.

— Вот как, — его голос стал задумчивым. Это была совсем не та реакция, которую я ожидала. — Ладно, заболтался я с тобой. Позже всё обсудим.

Он отключился первым, оставив меня в лёгком недоумении. Откинувшись на спинку стула, я задумалась: может, я упустила что-то важное, соглашаясь провести время с Карлом? Может, Виктор хотел пригласить меня на свидание? Наверное, он уже догадался, какие отношения у нас были до потери памяти. Но почему он ничего не делает с этой информацией? Ответ напрашивался сам собой — ему всё равно.

* * *

Вечером, вернувшись домой, я обнаружила несколько пропущенных вызовов от Адама. Я вспомнила о своём обещании приехать, прикусила губу до боли и задумалась, что делать. Я так устала, что ехать никуда не хотелось. Завтра тоже не получится, так как весь день буду занята сборами и вернусь поздно ночью. Вряд ли Карл отпустит меня, пока вдоволь не насладится нашим общением. Я решила просто написать сообщение: «Прости, заработалась. Встретимся в воскресенье.»

Как только сообщение было отправлено, дядя тут же перезвонил. Мне совершенно не хотелось разговаривать, но тревога за Адама не позволила проигнорировать звонок. Вдруг что-то случилось.

— Как ты? Ты долго не брала

Беспокойство сменилось на возмущение: «Я взрослая женщина и уже давно ни перед кем не отчитываюсь».

— Всё нормально. Много работы, — я решила не заострять на этом внимания. — Что-то случилось?

— Нет, я в порядке. Почему ты приедешь в воскресенье? Завтра никак не получится? Или я могу приехать к тебе сейчас?

От его вопросов мозг ещё больше напрягся. Никого не хотелось видеть. Время было позднее, и единственное желание — принять ванну и лечь спать.

— Я устала и скоро лягу. Завтра буду занята, поэтому не получится встретиться.

Он замолчал, разочарованно вздохнув. Мне было непонятно, почему он так настойчив. Словно кроме меня у него никого не было.

— Хорошо. Тогда до воскресенья.

— Спокойной ночи, Адам.

— Спокойной ночи, моя малышка.

Он отключился, оставив меня со странным чувством тревоги. Я не могла понять, из-за чего так себя чувствовала. Это ощущение обволакивало липким слоем, мешая сосредоточиться. Лишь спустя час мне удалось забыть о его словах и расслабиться.

* * *

На подготовку у меня ушло всё утро и день. Я сходила в салон, чтобы обновить прическу. Хотелось чего-то нового, каких-то перемен. Я особо не трогала свои волосы, поэтому все восхищались их длиной и идеальным блондом, постоянно спрашивая, где я подкрашиваюсь, у какого мастера.

Мне просто повезло с генетикой. Моя мать наградила меня этой прекрасной шевелюрой, и ни одна рука не поднималась её подстричь. В этот раз я осмелилась на изменения. До чёртиков надоел этот идеальный образ. Я никогда не была идеальной.

К сожалению, стилист не согласилась сделать каре и покрасить волосы в другой цвет. Вместо этого она посоветовала каскад и подкраситься тоникой, которая быстро смоется. Вдруг я разочаруюсь. Я согласилась, так как всё-таки побаивалась слишком радикальных изменений.

Когда я вернулась домой, настало время выбрать платье. В гардеробе было несколько вариантов, но этот вечер требовал чего-то особенного. Я перебирала вешалки, когда мой взгляд остановился на красном корсете, который я купила недавно. Это было то, что нужно для сегодняшнего вечера.

Корсет выгодно подчёркивал фигуру, и я решила сочетать его с пышной юбкой. Такое сочетание казалось одновременно смелым и элегантным. Добавив кружевные чулки чёрного цвета, я завершила образ красными лодочками, которые идеально дополнили корсет.

Всё было продумано до мелочей, и ощущение собранности и гармонии наполняло меня. Я посмотрела в зеркало и улыбнулась своему отражению.

Карл, как и обещал, заехал за мной вовремя. Он вышел из машины, чтобы открыть мне дверь. Накинув шубку, я скрыла своё платье. Он с интересом разглядывал меня, словно голодный лев. Его взгляд остановился на моих ногах.

— Предчувствую, что все зрительские симпатии сегодня твои, — сказал он вместо комплимента.

— Надеюсь, я правильно подобрала образ.

Когда он оказался совсем рядом, я слегка смутилась. Так уж он открыто смотрел на меня, как будто не мог оторвать взгляд.

— Это не важно, когда ты настолько красива.

Машина наконец остановилась у входа в закрытый клуб, о котором я слышала только в рассказах. Говорили, что здесь собирается вся элита города и устраиваются самые экстравагантные вечеринки. Я знала, что попасть сюда — значит оказаться в самом центре интриг и светских бесед.

Когда мы вошли внутрь, атмосфера клуба моментально окутала меня. Стены мерцали золотом и серебром в свете люстр, а по залу плавно, в такт музыке, двигались элегантно одетые мужчины и женщины. В зале было достаточно много стриптизёрш, танцующих вокруг бархатных кресел, и их грациозные движения добавляли вечеру пикантности.

Я почти сразу ощутила, как шум и движение начали смывать моё первоначальное напряжение. Воздух был пропитан дурманящим ароматом дорогих духов, смешанных с пряным дымом кальяна и сладкими нотами коктейлей. Громкая, завораживающая музыка овладевала мыслями, тело само становилось её пленником.

Карл провел меня к столику, где уже находились люди. Среди них я не заметила знакомых лиц. Несколько мужчин в дорогих костюмах сидели в компании полураздетых девушек. Их наряды было сложно назвать одеждой, так как они почти ничего не прикрывали. На их фоне я выглядела намного скромнее.

Рука Карла неожиданно оказалась на моей талии, и я ощутила тепло его кожи сквозь тонкую ткань корсета. Он мягко подтолкнул меня к столу, за которым уже сидели несколько человек. Несколько пар любопытных глаз обратили своё внимание на нас, изучая меня с головы до ног.

Карл поздоровался с каждым, представляя меня. Один из мужчин, с обаянием, предложил:

— Присоединяйтесь к нам.

Он выглядел старше всех, поэтому черты его лица и надменная улыбка выдали в нём человека значимого и влиятельного. В процессе короткого разговора я догадалась, что это именно он — владелец клуба.

Карл чуть покрепче обнял меня за талию:

— Я хотел провести время наедине со своей спутницей.

Я облегченно вздохнула, стараясь не выдать этого жестом или мимикой.

— Ну смотри, если что, ждём. А где твоя сестрица? Обещала появиться, но её всё ещё нет, — мужчина взглянул на часы, как бы проверяя, сколько времени прошло.

Карл улыбнулся, и загадочно на меня взглянул:

— Нина, скорее всего, появится чуть позже. Она любит произвести впечатление.

Затем он нежно повел меня к свободному столику.

— Что будешь пить? — он наклонился ко мне почти вплотную, создавая интимную атмосферу.

Я пробежала взглядом по меню, но сомнения о репутации заведения мешали мне принять решение. Закрыв меню, я с лёгким упрёком сказала:

— Не знаешь с чего начать? Давай я сам сделаю заказ для тебя. Тебе понравится.

Через некоторое время он принёс бокал с напитком розового цвета. Он выглядел заманчиво и немного таинственно. Я усмехнулась, заметив, как Карл с нетерпением ожидает моей реакции. Чтобы не разочаровывать его, я придвинула бокал ближе:

— Спасибо.

— Там минимум алкоголя, так что голова болеть не будет, — заверил он, убирая возникшее беспокойство. Я слабо улыбнулась, поддаваясь его уверенности.

Слегка расслабившись, я заметила какое-то движение в зале. Мужчина обратил свой взгляд куда-то в сторону:

— А вот и она.

Я повернула голову в указанном направлении и увидела приближающуюся пару. Виктор шёл позади своей бывшей жены. Их плавные шаги словно выделялись на фоне оживлённого зала. Она радостно махала нам, пока не подошла ближе и не заметила меня. Выражение её лица быстро поменялось на недоумение, глаза расширились от неожиданного удивления.

— Познакомься, это моя сестра Нина, — улыбнулся Карл, произнося это с легким кокетством, добавляя загадочности и интриги в и без того насыщенный вечер.

Новые подробности

Атмосфера наполнилась неловкостью, словно густой туман окутал нас. Мы все

— Я так понимаю, знакомить никого ни с кем не нужно, — довольно заметил он.

Нина, скрестив руки на груди и возмущенно вздохнув, закатила глаза. Её неприязнь витала в воздухе. Чтобы расслабиться, я сделала глоток, высасывая напиток трубочкой. На вкус это было довольно сносно: клубника и ваниль.

Я старалась не смотреть на Виктора, который уселся прямо передо мной. Каждой своей клеточкой я чувствовала его внимательный взгляд. Мне вдруг показалось, что я одета слишком вульгарно. Он ведь даже не поздоровался со мной. Просто смотрел, словно я тут явно лишняя.

— Давай без этого, — прервала тишину Нина. — Чего ты добиваешься, Карл?

Все три пары глаз уставились на Карла. Он, осознав в каком положении находится, рассмеялся. Мне тоже стало интересно, так как он абсолютно ни о чём таком меня не предупреждал. Согласилась бы я идти, если бы знала? Скорее всего, нет.

— Вы так смотрите, будто в чём-то подозреваете меня. Вообще, я не знал с кем ты придёшь, поэтому не удивляйся, Нина. Но догадывался, — сказал он, бросая на меня лукавый взгляд.

Она напоследок недовольно фыркнула.

— Пойду поздороваюсь с Николаем, своим старым другом. — Нина поднялась, задержав взгляд на Викторе. — Ты со мной?

Он замялся на мгновение, поймав мой взгляд, а затем кивнул, вставая с места.

— Да, конечно, — ответил Виктор, быстрым шагом направляясь следом за Ниной.

После их ухода напряжение слегка спало, и Карл воспользовался ситуацией, чтобы снова вернуться к нашему диалогу.

— Прости, что не предупредил. Должно быть, тебе не очень приятно. Вы ведь больше не вместе? — поинтересовался он, дружески кивнув в их сторону.

Я криво улыбнулась, избегая прямого ответа.

— Да. Мы теперь просто работаем вместе, — попыталась я объясниться, надеясь, что этот разговор не зайдёт слишком далеко.

Карл посмотрел на меня с пониманием и, кивнув, предложил сменить тему.

— Слушай, зато я заметил, что тебе здесь нравится. — Он улыбнулся, отпивая из своего стакана. — Не хочешь потанцевать? Может, немного отвлечёшься?

Я улыбнулась, делая вид, что согласна. Он протянул мне руку, поднимаясь с сиденья.

— Нет. — Я ответила почти автоматически, но он не отступал.

— Неужели ты не хочешь заставить его смотреть на тебя по-другому? Он ведь глаз с тебя не сводит.

Подумав о том, что терять мне особо нечего, я приняла его руку. Карл резко поднял меня, и от неожиданности я чуть не споткнулась, оказавшись в его объятиях. От него пахло дорогим парфюмом с нотками табака и ванили. Мужчина по-свойски положил руки на мою талию. Я хотела было возмутиться, но столкнулась со взглядом Виктора, когда посмотрела через плечо Карла.

Его глаза, обычно выражающие холодное безразличие, сейчас блестели как вспышка молнии.

Первым, что я ощутила, был укол вины. Но вскоре, когда Нина повисла на его руке, я ощутила злость. Как он смеет так смотреть на меня, будучи рядом с другой женщиной? Его взгляд обжигал, заставляя трепетать всё моё естество.

Мне казалось, что это я должна быть рядом с ним, а не она. Хотелось приблизиться, коснуться его, почувствовать тепло его рук. Запустить пальцы в отросшие волосы и поцеловать его так, как я никого никогда не целовала. Но я сдержала себя.

Скрыв своё смятение, я потянулась к уху Карла и низким голосом прошептала:

— Ты прав. Хочу танцевать.

Он довольно ухмыльнулся, и, не теряя ни секунды, утянул меня в танец. Я не позволяла ему прикасаться к себе и не подпускала слишком близко. Закрыв глаза, я отдалась ритму музыки. Эта мелодия, словно текла по моим венам, с каждым тактом унося напряжение. Душа рвалась сбросить всю энергию, накопившуюся за вечер, раствориться в звуках, забыть о том, что Виктор здесь, что он наблюдает.

Резкий поворот. Музыка сменилась, зазвучала медленная мелодия. Я тут же решила выйти, чтобы перевести дух. Но Карл был всё это время рядом. Он снова притянул меня к себе, не давая вырваться, и убежать.

— Не подпускаешь, но не даёшь отвести от себя взгляд, — прошептал он мне на ухо, горячее дыхание обжигало кожу. — Не думал, что ты окажешься такой... горячей штучкой.

Мой взгляд замер на его лице. На миг я почувствовала раздражение, но вместо этого сказала:

— А я не знала, что Нина — твоя сестра.

Карл нахмурился, будто что-то оценивая, и ещё сильнее приблизил меня к себе. Его пальцы слегка сжали талию.

— Ты не спрашивала. Это важно?

Он продолжил вести танец, не ослабляя хватки, будто не намереваясь отпускать. Закусив губу, я попыталась вспомнить, о чём думала, когда впервые услышала об их родстве. Это меня беспокоило. Карл ведь появился рядом с Виктором абсолютно не случайно. Виктор однажды упомянул, что с ним не стоит связываться. Но что он пытался этим сказать?

— Нина твоя родная сестра? Вы ведь совсем не похожи, — произнесла я осторожно, вскидывая бровь.

Его взгляд чуть смягчился, но в нём всё ещё было что-то настороженное.

— Сводная, — ответил он после небольшой паузы. — Наши родители встретились, когда её мать развелась с её отцом. Что-нибудь ещё?

Он элегантно развернул меня в танце, поймал мой взгляд и прижал чуть ближе.

— Как давно ты знаешь Виктора?

— О, мы знакомы давно, — задумчиво протянул Карл. — Практически с самого начала пути. Он тогда уже был на слуху. А ещё поговаривали, что он помог одному высокопоставленному генералу пробраться в политику. Они вместе накрыли подпольный бизнес по производству... запрещённого.

Новая информация о Викторе немного приоткрывала занавес. Всё, казалось, немного сложнее, чем есть на самом деле. Неужели он знал о делах Аслана до того, как тот меня выкинул за борт?

— Почему ты на самом деле стал сотрудничать с моим бывшим мужем? — спросила я, пытаясь не выдать своё волнение.

В его глазах блеснул озорной огонёк, и он улыбнулся, как будто этот диалог развивался в правильном направлении.

— Виктору нужен был человек, который с ним никак не связан. А я оказался в нужное время в нужном месте. Аслан меня никак не заподозрил. Ему нужны были деньги. Дела шли настолько плохо, что он даже не стал меня проверять. Я следил за ним.

Я внимательно слушала, пытаясь не упустить ни одной важной детали.

— С тех пор как ты связалась с Виктором, Аслан стал бояться тебя, — продолжал Карл. Казалось, будто ему доставляло удовольствие это рассказывать.

— Вот почему ты сказал, что он что-то искал в моём доме. Это была наводка. Но

— Аслан почти не покидал свой кабинет. Ему часто кто-то звонил, и после этих разговоров он становился нервным. Он просил меня помочь проникнуть в твой дом, чтобы забрать оттуда его ноутбук. Я отказался, но намекнул, что ты собираешься вернуться туда. И могу предположить, что он всё-таки туда сходил, потому что был очень зол, что ничего не нашёл.

Слова о том, что Аслан с кем-то разговаривал, натолкнули меня на мысли о дяде Адаме. Я не хотела верить в то, что он был хоть как-то связан с Асланом, но я не могла просто закрыть глаза на его странное поведение.

— О чём задумалась? — спросил он после моего молчания.

— Мой дядя знал, где я нашла тот ноутбук, хотя я об этом нигде не упоминала.

Карл внимательно смотрел на меня. Он улыбался так, словно получил недостающую деталь пазла и смог разгадать тайну.

— Ты думаешь, что тот, кто разговаривал с Асланом, это твой дядя?

Отведя взгляд, я замолчала. Меня одолевали сомнения. Прежде всего мне нужно было разобраться в этом самой.

— Я не уверена. Но эти двое находились в довольно напряжённых отношениях. Дядя считал, что Аслан мне не подходит.

— Это довольно интересная информация.

Музыка сменилась на более ритмичную, и мне вдруг захотелось перевести дух, освежиться. Карл уловил мой намёк и указал на сторону, где находился туалет. К счастью, очереди там не было, и я смогла запереться внутри, оставаясь в одиночестве, чтобы привести мысли в порядок.

Подозрения о том, что Адам всё знал о деятельности Аслана, не давали мне покоя. Мало того, что он не рассказал мне о его любовнице, так ещё и позволил Аслану избавиться от меня. Но ради чего? Какие цели преследовал Адам?

Громкий, настойчивый стук в дверь грубо прервал поток размышлений. Я вздохнула, вытерла руки о полотенце и приготовилась уйти. Но стоило мне открыть дверь, как передо мной оказался Виктор. Не сказав ничего, он вошёл внутрь и закрыл за собой дверь, лишая меня возможности выйти.

— Уже уходишь? Натанцевалась? — его взгляд нагло скользнул по моему телу и задержался на декольте. Было ясно: он откровенно наслаждался зрелищем.

Я выпрямилась, стараясь сохранять равнодушие. Пусть смотрит.

— А что? — коротко спросила я, разрывая неловкую тишину.

Он лишь посмотрел на меня так, будто хотел сказать что-то важное, но слова застряли где-то на полпути. В воздухе повисло напряжение, словно тонкая, едва ощутимая грань недосказанности.

— Тебе идёт этот образ, — заговорил Виктор после паузы, проводя глазами вдоль моего силуэта. — Словно соблазнительница из самых грязных фантазий. Не хватает только красных рожек — чтобы завершить картину. Чертёнок.

Его слова отозвались в груди, заставив сердце гулко застучать. Эта интонация… она пробирала до дрожи. Я пыталась справиться с эмоциями, удержать контроль над собой, но тщетно. Ноги будто забыли, как стоять уверенно и задрожали.

— Чего ты хочешь? — проговорила я, вкладывая в вопрос всю свою уверенность.

— Ты мне снишься.

Эта фраза, брошенная словно невзначай, заставила меня замереть. Виктор отвёл взгляд, но я успела уловить его глубокий внутренний конфликт. Даже пальцы его нервно дёрнулись, выдавая борьбу с самим собой.

— Что? — переспросила я, не отводя глаз и стараясь удержать его взгляд. Он, в свою очередь, пытался спрятаться за маской равнодушия.

— Я не хотел это говорить, — он провёл рукой по своим волосам; этот жест подчёркивал его внутреннюю растерянность. — С каждым разом становится сложнее, когда ты рядом… Эти сны, они кажутся реальными. Как будто это… не просто сны. Как будто… это произошло на самом деле.

Его голос с каждым словом становился тише, почти шёпотом срываясь в конце. Я видела, насколько тяжело ему было проговаривать это вслух, но сказанное оставляло неизгладимый след. Важные слова, цепляющие за самое сердце.

— Это… просто странно. Забудь, — вдруг резко заявил он, делая шаг назад. Но этим он только сильнее подчеркнул, как много значило для него то, что он уже успел сказать.

Я стояла, застыв под тяжестью его признания, разрываемая между противоречием рассказать ему обо всём и оставить всё как есть. Он похоже он это почувствовал. Его тон сменился. Вместо прежнего напряжения возникло нечто другое — спокойное, но не менее глубокое.

— Пожалуйста, будь осторожна, — проговорил Виктор тихо, глядя мне прямо в глаза.

— Осторожна? — переспросила я, стараясь понять, к чему он клонит. — Что ты имеешь в виду?

— Я не могу объяснить сейчас, — он слегка облизнул губы и, отводя взгляд, выглядел так, будто искал способ скорее уйти. — Просто пообещай мне. Будь… осторожна.

Я кивнула. Его слова отзывались странной тяжестью, намёк на скрытую угрозу заставлял сердце сжаться. Виктор действительно тревожился за меня, и эта мысль была одновременно болезненной и трогательной.

Он на мгновение замер, будто собирался уйти, но вместо этого сделал шаг ко мне. Расстояние между нами почти исчезло. Виктор медленно протянул руку и, коснувшись пальцами моей щеки, провёл по ней, замирая у линии подбородка. Его прикосновение было тёплым и осторожным, даже противоречивым — словно в нём смешались желание и сдержанность.

Я закрыла глаза, не в силах противиться этому моменту. Всё вокруг будто исчезло. Только шёлковая струйка его пальцев на моей коже и бешеный стук сердца.

Когда я наконец открыла глаза, в комнате было пусто. Он ушёл. Вокруг снова звучал шум вечеринки, но его последние слова и прикосновения продолжали пульсировать в моей голове, как что-то, что останется навсегда останется в памяти.

Искра во тьме

С самого утра я немного нервничала. Предстоял серьёзный разговор с Адамом. В голове я прокручивала вопросы, которые нужно было обязательно ему задать. Первый — был ли он связан с Асланом. И второй — зачем он отправлял мне те фотографии.

Дядя, как всегда, встретил меня с распростёртыми объятиями. Он выглядел намного лучше, чем в наш последний визит. Все странности, которые тогда от него исходили, сейчас будто испарились. Будто мне тогда всё привиделось. Я внимательно наблюдала за каждым его движением, но ничего подозрительного не заметила. Он даже выглядел безупречно: аккуратно причёсан, щетина сбрита, в глазах — привычная теплота.

— Как ты? — спросила я, пока мы шли в оранжерею.

Адам пригласил меня на чаепитие. Он заказал мой любимый десерт и подготовил всё к моему приходу. От красоты приготовлений я чуть не потеряла дар речи. Стол был накрыт с изысканной простотой: фарфоровые чашки, серебряные ложки, ваза со свежими розами. Но я взяла себя в руки, не позволив себе расслабиться. Дядя всегда умел сглаживать углы конфликта подобными жестами.

На мгновение я погрузилась в воспоминания. Прозрачные глаза Виктора, его нежное прикосновение… Он пытался меня о чём-то предупредить. Его потеря памяти всё усложняла, но он начинал меня вспоминать. Я почти не спала прошлой ночью, думая о том, что ему снилось. Возможно, ждать осталось совсем недолго.

— Довольно неплохо, — кратко ответила я, не желая углубляться в подробности.

Адам сел напротив, скрестив руки на груди. Его взгляд был задумчивым, почти пронзительным.

— Угощайся, — сказал он, указывая на десерт. — Совершенно случайно обнаружил этот рецепт. Сочетание шоколада и мяты — просто великолепно.

Из колонок тихо звучал Вивальди. Я сделала глоток чая и потянулась к десерту. Сладковатый вкус был необычным, не таким, как у десертов, которые обычно предпочитал Адам. Я попыталась распробовать его, понять, что он мне напоминает, но вкус шоколада перебил всё остальное.

— Ммм, — протянула я, когда послевкусие сменилось на мятное. — Будто пробую свежий шоколад.

Дядя улыбнулся, и на его лице появились ямочки.

— Знаешь, я хотела с тобой поговорить, — начала я, понимая, что больше не могу откладывать. Адам кивнул, внимательно наблюдая за мной. — Зачем ты отправлял мне те фотографии? Я всё знаю, видела их в твоём телефоне. Ты хотел, чтобы я перестала общаться с Виктором? Зачем тебе это?

Он опустил голову и тихо усмехнулся. Затем откинулся на спинку стула, расправив плечи. В этот момент я почувствовала лёгкую слабость и зевнула. Видимо, недосып давал о себе знать.

— Ох, Роксана, — начал он, и его голос потерял прежнюю теплоту. — Ты абсолютно ничего не понимаешь в мужчинах. Они только и умеют, что использовать тебя.

Его слова прозвучали с ноткой пренебрежения, от которого мне стало не по себе. Взгляд Адама стал холодным, почти безумным. Я вдруг осознала, что он сам ничего не ел и не пил.

— Я никогда не давил на тебя, — продолжал он, — но то, как ты распоряжаешься своей жизнью, заставило меня пойти на крайние меры.

Сердце бешено заколотилось в груди. Я не понимала, чего он хочет, но продолжала сидеть неподвижно, словно пригвожденная к стулу.

— Что ты сделал? — спросила я, чувствуя, как слабость нарастает.

— Пока ничего. Но ты можешь этого не ощутить. В еде и чае находится особый яд. Он медленно распространяется по телу, парализуя жертву. Постепенно ты потеряешь сознание и отключишься на некоторое время. Не бойся, это тебя не убьёт. Аслан несколько месяцев подмешивал тебе его в еду, благодаря чему мы смогли выяснить, какая дозировка приемлема. Сначала отнимутся ноги.

В немом ужасе я продолжала слушать его, не в силах вымолвить ни слова. Голос Адама звучал спокойно, будто он говорил о чём-то обыденном, о погоде или планах на день. Первой мыслью было бежать. Но был ли в этом смысл? Я понимала, что нужно действовать, сделать хоть что-то, пока ещё есть возможность.

Всё вокруг казалось дурным сном. В какой-то момент я даже надеялась, что Адам рассмеётся и скажет, что это всего лишь глупая шутка. Но он не смеялся. Вместо этого он продолжал рассказывать о побочных эффектах, которые меня ожидают после пробуждения. Его слова звучали как приговор.

Не раздумывая, я соскочила с места и бросилась к выходу, одновременно пытаясь достать телефон из кармана. Первым контактом, который я увидела, был Виктор. Но я не успела набрать его номер. Ноги действительно подкосились, я споткнулась и упала. Телефон выскользнул из рук и отлетел в сторону. По телу разлилась сильная слабость, но я из последних сил поползла к устройству, будто это могло что-то изменить.

— Знаешь, что самое неприятное в этой ситуации? — раздался голос Адама. Его шаги приближались. Он подошёл ближе, пнул телефон ногой, отправив его в дальний угол, и лишил меня последней надежды. Я почувствовала себя загнанной в ловушку, абсолютно беспомощной. — Я не могу тебя отпустить. Ты потеряла моё доверие, малышка.

Он наклонился ко мне, его пальцы коснулись моего лица, убирая пряди волос, которые закрывали глаза. Последнее, что я увидела, — его взгляд. Глаза, полные безумия, налитые кровью. Он улыбнулся, и всё вокруг погрузилось во тьму.

* * *

Когда я пришла в себя, то поняла, что нахожусь в совершенно незнакомом месте. Комната была небольшой, с высокими стенами и маленьким окном под потолком, через которое едва проникал свет. Голова гудела, тело казалось чужим, тяжёлым. Я попыталась пошевелиться, но руки и ноги будто онемели. Каждое движение давалось с трудом, словно я больше не контролировала себя.

— Проснулась? — раздался знакомый голос.

Адам сидел в углу, наблюдая за мной. Его лицо было спокойным, но в глазах читалось что-то тревожное, почти болезненное.

— Где я? — прошептала я, с трудом выдавливая слова.

— В безопасности, — ответил он, как будто это должно было меня успокоить. — Ты не понимаешь, как много я для тебя сделал. Сколько раз пытался уберечь тебя от ошибок. Но ты не слушала.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто смотрела на него, пытаясь понять, что происходит.

— Теперь всё будет по-другому, — продолжил он, вставая и подходя ближе. — Ты останешься здесь, пока не поймёшь, что я делаю это ради тебя.

Его слова звучали как угроза, замаскированная под заботу. Я закрыла глаза, чувствуя, как страх и отчаяние сжимают грудь. Но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Надежда на то, что кто-то заметит моё исчезновение. Что Виктор или кто-то другой найдёт меня.

Адам медленно подошёл к кровати, где я лежала, всё ещё слабая и неспособная сопротивляться. Его глаза блестели странным, почти болезненным светом, когда он начал говорить.

— Ты знаешь, я всегда любил твою мать, — начал он, и его голос звучал так, будто он говорил не со мной, а с кем-то далёким, с призраком из прошлого. — Она была… совершенством. Её улыбка, её голос, её смех — всё в ней было таким живым, таким настоящим. Я полюбил её с первого взгляда.

Он сел на край кровати, его взгляд стал расфокусированным, словно он снова видел её перед собой.

— Но твой отец, Алексей, — его голос дрогнул, и в нём появилась нотка горечи, — он всегда забирал то, что принадлежало мне. Наглый, самоуверенный, он просто… увёл её. Я не мог поверить, что она выбрала его. Но я не сдавался. Я всегда был рядом, даже когда они были вместе. Я надеялся, что однажды она поймёт, что ошиблась.

Его пальцы сжались в кулаки, и я заметила, как дрожь прошла по его телу.

— Но потом она забеременела тобой, — продолжил он,

Папа почти не рассказывал мне о матери. Я знала лишь то, что ему тяжело далась её потеря.

Он замолчал, и в комнате повисла тяжёлая тишина. Я чувствовала, как моё сердце бьётся всё быстрее, но не могла оторвать взгляд от него. Его слова звучали как приговор, и я понимала, что он не шутит.

— Она умерла при родах, — наконец произнёс он, и его голос стал резким, полным ненависти. — Из-за него. Из-за его халатности. Он убил её, даже не понимая этого. И я поклялся, что никогда не прощу его за это.

Адам поднял глаза и посмотрел на меня. Его взгляд был таким пронзительным, что я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Но потом я увидел тебя, — продолжил он, и его голос смягчился, стал почти нежным. — Ты была такой маленькой, такой хрупкой. И в тебе было столько от неё. Её глаза, её улыбка… Ты стала для меня всем. Я понял, что ничего прекраснее тебя не видел.

Он протянул руку, чтобы коснуться моего лица, но я инстинктивно отклонилась. Его рука замерла в воздухе, а в его глазах вспыхнула ярость.

— Ты стала моим наваждением, — прошептал он, и его голос снова стал холодным. — Я не мог позволить тебе уйти. Я не мог позволить никому забрать тебя у меня. Ты должна понять, Роксана, что я делаю это ради тебя. Чтобы защитить тебя. Чтобы ты никогда не повторила её судьбу.

Его слова звучали как оправдание, но в них не было ни капли раскаяния. Только одержимость, которая пугала своей глубиной.

— Ты не понимаешь, — он встал и начал медленно ходить по комнате. — Они все используют тебя. Начиная с Аслана. Он с самого начала был подозрительным.

Он остановился и снова посмотрел на меня. Его глаза горели пугающим, почти безумным светом.

— Ты останешься здесь, пока не поймёшь, что я — единственный, кто действительно заботится о тебе. Единственный, кто любит тебя по-настоящему.

Он вышел, оставив меня одну с его словами, которые звучали в моей голове, как эхо. Страх и отчаяние сжимали мою грудь, но где-то глубоко внутри теплилась надежда. Надежда на то, что я смогу выбраться.

В голове прозвучали слова Виктора об осторожности. Я вспомнила, как начала подозревать Адама, но даже в самых смелых фантазиях не могла представить, насколько разрушительной окажется его одержимость. Внутренний зловещий голос шептал: «Ты всё знала, и сама допустила, что это произошло. Тебе ведь нравится быть жертвой».

Я закрыла глаза, чувствуя, как отчаяние сжимает горло. Но где-то в глубине души теплилась слабая искра надежды. Может быть, всё ещё не конец. Может быть, Адам одумается и остановится. Может быть, Виктор найдёт меня, или я сама найду способ выбраться.

Но даже эта надежда казалась такой хрупкой, почти нереальной. Я сжала кулаки, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Нет, я не жертва. Я не позволю никому сломать меня. Даже если всё вокруг кажется безнадёжным, я буду держаться за эту искру. Потому что, если я отпущу её, то потеряю всё.

Под прицелом

Попытки прислушаться к звукам ни к чему не привели. Сердце бешено билось, в голове царил хаос, но я понимала, что нужно взять себя в руки. Паника не поможет — необходимо думать, действовать и искать выход.

Я огляделась. Комната оказалась небольшой, с пустыми стенами и минимальным набором мебели: кровать, стол, стул. На столе стояла бутылка воды, к которой я не собиралась прикасаться. Окно под самым потолком находилось слишком высоко, чтобы до него достать, даже если встать на кровать. Дверь служила единственным выходом, но она оказалась заперта.

Я подошла к двери и снова проверила ручку, но дверь не поддалась. Нервы сдавали, и я швырнула стул в дверь. Он отскочил, не причинив ей вреда.

«Что-то нужно придумать», — прошептала я себе.

Я решила вести себя спокойно, как будто ничего не случилось. Если Адам увидит мою покорность, он, возможно, потеряет бдительность. Это был единственный шанс.

Прошло бесконечно много времени, прежде чем он вернулся. Я почувствовала себя совершенно изолированной от реальности. Наконец дверь открылась, и Адам вошёл с подносом еды.

— Ты должна поесть, — сказал он, ставя поднос на стол. — Не волнуйся, в еде нет ничего лишнего. Я хочу, чтобы ты мне доверяла.

Я кивнула, стараясь казаться покорной. Внутри меня бушевали противоречивые эмоции. Единственное, что он не сможет вернуть — это доверие. Хотелось кричать на него за то, что он меня похитил и одновременно умолять меня отпустить.

— Спасибо, — я села за стол.

Он пристально наблюдал за мной, пока я ела. Передо мной лежал фирменный стейк, который, остыв, утратил всю свою привлекательность. Гарнир из овощей, когда-то свежих и хрустящих, превратился в мягкую массу. Было очевидно, что блюдо преодолело долгий путь, растеряв в дороге свою свежесть. Вкус оказался пресным, но я продолжала есть.

— Покажешь мне дом? — спросила я, стараясь звучать естественно. — Мне нужно в туалет и умыться.

Адам, недолго подумав, кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — Но не пытайся сбежать. Это бесполезно.

Он вёл меня по тускло освещённому коридору, следя, чтобы я не оставалась у него за спиной. Мы поднялись на первый этаж, и я осознала, что находилась в подвале. Дом казался просторным, но на окнах висели плотные шторы, а двери были оснащены биометрическими замками.

— Где мы? — спросила я.

— Далеко за городом. Я ещё не закончил ремонт, но со временем привезу всё необходимое для тебя.

Мы прошли через гостиную и кухню. Адам усадил меня на диван в тёплом помещении и начал что-то рассказывать. Я искала хоть крохотную зацепку для побега. Но в комнате не находилось ничего, кроме мебели.

— Всё это не произошло бы, не вмешайся Доберман, — начал он, накрывая меня пледом. Я обняла свои колени, пытаясь связать его слова в единый смысл. Как давно он это планировал?

— Не трогай меня! — закричала я, когда он вдруг попытался меня обнять. Мне претила любая близость с этим человеком.

Он отстранился, удивлённо разглядывая меня. Сжав губы, он отодвинулся и продолжил свой рассказ.

— Когда ты встретила Аслана, я сразу заподозрил, что с ним что-то не так. Он постоянно крутился вокруг тебя и старался всеми силами затащить тебя в постель. Я даже предлагал ему деньги, чтобы он

Я слушала, чувствуя, как страх и злость смешиваются внутри. Он говорил так спокойно, будто говорил о завтраке.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — мой голос звучал слабо.

Его идеальный образ таял на глазах. Виктор предупреждал меня, он сразу говорил, что Адам опасен. А я не верила.

— Чтобы ты поняла, что они все тебя используют, — ответил он. — Только я действительно забочусь о тебе.

— Ты похитил меня, и на что надеешься? Что я полюблю тебя? — Он смотрел, затаив дыхание, как будто ждал услышать заветные слова. Какой наивный. — Даже моя мать выбрала другого. С чего ты решил, что я выберу? Я тебя ненавижу.

На его лице отразилась боль. Он схватился за грудь, в том месте, где находилось сердце.

— Ты думаешь, что твои слова что-то значат? — прорычал он, хватая меня за руку.

Я старалась вырваться, но его хватка была слишком крепкой. Он увёл меня в другую комнату, где стояла большая кровать с прикреплёнными к ней кожаными ремнями, что вызывало у меня тревогу. Я отчаянно сопротивлялась, даже пыталась его укусить, но это вообще никак на него не действовало.

— Ты сама виновата, — сказал он, кинув меня на кровать. — Ты не понимаешь, что здесь тебе будет лучше. Я единственный, кто любит тебя по-настоящему.

Он ловко закрепил мои руки, а затем и ноги. Из моего рта вырывались всхлипы и рыдания. Паника накрывала удушливой волной.

— Теперь ты никуда не денешься.

Его грудь тяжело вздымалась от волнения, а в глазах был заметен азартный огонек. Наклонившись, он провел языком по своей нижней губе и, удерживая мою голову руками, попытался настойчиво приблизить свои губы к моим. Я почувствовала, как его язык стремительно вторгся в мой рот, и сумела лишь защемить его зубами. Адам вскрикнул и отпрянул, прикасаясь к своим губам.

— Ты сама потом меня поцелуешь. Побудешь немного одна, и когда соскучишься, взмолишься, чтобы я снова принял тебя с распростёртыми объятиями. — Сказав это, он вышел, оставив меня в кромешной темноте.

Я не знала, сколько времени прошло, пока я находилась в таком состоянии. Все мои силы уходили на попытки освободиться. Но это оказалось бесполезно, вокруг стояла кромешная тьма, и в конце концов я заснула. Сны были беспокойными, из-за чего я постоянно просыпалась.

Тело затекло. Неимоверно хотелось перевернуться. Но я продолжала лежать в одной позе на спине и думать о том, когда же это всё закончится. Спустя ещё какое-то время звук торопливых шагов привлёк моё внимание.

Дверь открылась, озаряя меня ярким светом, и он вошёл. Его лицо оставалось напряжённым и холодным, но на мгновение в глазах проскочила тень беспокойства. Он развязал ремни, сковывавшие мои руки и ноги. Освобождённая, я медленно села и осторожно потерла запястья, стараясь унять боль.

— Они ищут тебя, — его голос прозвучал резко, — Этот пёс задействовал все свои связи. Он даже приходил в мой офис. Нам нужно уехать, и ты сделаешь всё, что я скажу.

Я молча наблюдала за его действиями.

— Возьми свой телефон, — приказал он, бросая его на кровать. — Ты позвонишь и скажешь, что с тобой всё в порядке, что тебе нужно время, и что ты не хочешь, чтобы тебя искали. Если попробуешь сказать что-то другое, тогда я...

Он наклонился, и его лицо оказалось в сантиметрах от моего. Холодное прикосновение грубо сжимающих щёки пальцев заставило мой взгляд встретиться с его.

— Ты знаешь, что я сделал с Виктором? Это я устроил ту аварию. Я хотел, чтобы он исчез из твоей жизни. Если ты не будешь слушаться, я закончу начатое. Всего-то нужно вывести из строя тормоза.

Моё сердце заколотилось, потекли слёзы. Виктор... Он выжил, хоть и потерял память. Я не могла допустить этого снова.

— Хорошо, — я взяла телефон в руки.

Он наблюдал за мной, как ястреб, готовый наброситься на добычу. Виктор ответил почти сразу. Руки тряслись, я старалась держать голос ровным.

— Роксана, я схожу с ума! Где ты? Прошу, скажи мне, что с тобой всё в порядке. — голос его был полон тревоги.

— Привет, — ответила я. — Всё хорошо. Мне просто нужно время. Не ищите меня, пожалуйста.

— Ты уверена, что всё хорошо? — переспросил он с недоверием.

— Да, всё хорошо, — я старалась звучать убедительно. — Мне просто нужно побыть одной.

Адам резко выхватил телефон из моих рук. Он присел напротив меня, так близко, что я чувствовала тепло от его дыхания, резко контрастирующее с леденящим взглядом.

— Ты должна понять одну вещь... — произнёс он медленно, почти нежно, проведя пальцами по моим всё ещё дрожащим рукам, будто пытаясь меня успокоит, — что я делаю это ради тебя. Я не мог больше видеть, как они все тебя используют. Виктор, Аслан, даже твой отец… Они все хотели тебя сломать. Но я не позволю.

Он повторял это как мантру. Эти слова стали его нелепой отмазкой, в которую я ни за что не поверю. Так звучат больные люди. Теперь я это знала.

— Мы уедем отсюда, — продолжил он. — Найдём новое место, где никто нас не найдёт. Ты будешь в безопасности. Я подготовил документы с поддельными именами.

— А если я не хочу?

Он резко встал, его лицо исказилось от гнева.

— Ты не понимаешь. У тебя нет выбора. Ты либо будешь со мной, либо... — он сделал паузу, и его глаза словно покрылись ледяной корочкой. — Либо ни с кем…

С каждым словом он становился всё безумнее.

— Хорошо, — я опустила голову.

Он улыбнулся, но в его улыбке не было тепла.

— Ты сделала правильный выбор.

Он

Как только он открыл дверь, нас ослепил свет фар. Полицейские машины уже окружили здание, и их синие огни, сверкая, разрезали ночную темноту. Я застыла на месте, сердце забилось быстрее от волнения и надежды. Они нашли нас. Но облегчение длилось недолго — Адам схватил меня так резко, что я вскрикнула.

— Не двигайся, — послышалось за спиной. Я почувствовала, как твёрдое дуло пистолета упёрлось в мою спину.

Я замерла, разыскивая глазами Виктора. Единственное, чего я желала — это увидеть его. Знать, что он жив и с ним всё в порядке. И вот мои глаза, как по волшебству, нашли его среди множества людей. Он стоял за полицейской машиной, его лицо было бледным, а глаза полны тревоги. Он выглядел так, будто не спал несколько дней.

Наши глаза встретились, и я едва сдержала слёзы. Он здесь. Он почти рядом.

Адам дёрнул меня назад, и я почувствовала, как пистолет прижался к моей спине ещё сильнее, почти причиняя боль.

— Никто тебя не спасёт, — прошипел он мне в ухо. — Ты моя. Навсегда.

Любовь и все её последствия

Мгновенно, как только мы оказались внутри, Адам захлопнул дверь на замок, крепко схватил меня и потащил обратно через холл. Я цеплялась за стены, двери и пыталась отбиться. В какой-то момент прозвучал громкий звук, похожий на взрыв или оглушающий хлопок.

— Да что с тобой такое? — Он сильно толкнул меня, и я отлетела в стену. — Неужели ты и дальше хочешь так жить? Зачем я тогда всё это затеял?

— Ты меня даже не спрашивал.

Я поднялась, опираясь о стену. Руки нещадно ныли, как и всё остальное тело, от непривычной боли. В этот момент в двери появился Виктор. Он задержал взгляд на мне. Лицо его перекосила злость. Краем глаза я заметила, как Адам стал суетиться и поднимать руки с пистолетом в его сторону.

Всё происходило словно в замедленной съёмке. Виктор бы не успел среагировать на моё предупреждение. Я видела отчаяние на его лице. Отчаянные люди не сдаются. Поэтому я резким рывком прыгнула к Адаму и впилась в его губы поцелуем, повиснув на его шее. Мужчина замер на мгновение, но затем оттолкнул меня. Последнее, что я услышала, — оглушающий выстрел. Меня поглотила темнота.

В непроглядной тьме я всё ещё видела его глаза. Те самые глаза, которые когда-то смотрели на меня с теплотой и заботой. Теперь они были полны ненависти. Я не могла понять, как человек, который столько лет был рядом, стал для меня угрозой. Как он мог так измениться? Или, может быть, он всегда был таким, а я просто не хотела этого замечать?

* * *

Мне снился прекрасный сон. Заботливые руки гладили лоб, мягкие губы нежно целовали мои пальцы. Было так хорошо, что совершенно не хотелось просыпаться. Неожиданно я пробудилась в комнате Виктора, от запаха вкусного завтрака и детского смеха.

На кухне за столом сидели Виктор и дядя Адам. Они оживлённо о чём-то спорили, иногда посмеиваясь. Атмосфера была достаточно дружелюбной. Вдруг раздался детский плач.

— Сходи посмотри как там наша малышка, — попросил меня Адам. — Она с Алексеем.

Я пошла на звуки, подозревая, что здесь что-то не так. Как только я услышала голос отца, глаза моментально наполнились слезами, а нос защипало. Я открыла дверь, оказавшись в освещённом ярким дневным солнцем помещении, и увидела увидела того, чей голос был мне роднее всего. В центре комнаты я разглядела силуэт отца. Он держал маленького ребёнка на руках, медленно покачивая его.

— Папа, — единственное, что я успела произнести, перед тем как очнуться.

Я открыла глаза. Свет был таким ярким, что он почти причинял боль. Сначала я услышала звуки. Монотонный, ритмичный писк монитора где-то рядом. Он был навязчивым, как будто отсчитывал каждую секунду моего возвращения в реальность. Потом до меня донеслись другие звуки: отдаленные шаги, незнакомые голоса и совсем рядом глубокое дыхание.

Я попыталась сфокусировать взгляд — потолок казался ослепительно белым и стерильным. Я медленно повернула голову набок, и мои глаза остановились на капельнице, торчащей из моей руки. Тонкая трубка, по которой капала прозрачная жидкость, выглядела хрупкой, но внушала чувство защищённости.

Повернув голову в другою сторону, я увидела Виктора. Он спал, полулежа на моей кровати, из-за чего я не могла пошевелить ногами. Его рука дёргалась во сне. Она была рядом с моей. У меня потеплело на душе от осознания что он всё время находился рядом. Стоило мне шевельнуться, он проснулся.

— Как ты? — спросил он первым делом, поднимаясь и потягиваясь. Он выглядел совсем усталым, словно вообще не спал.

— Жить буду, — я улыбнулась, пытаясь разрядить его волнение. — Сколько я спала? Расскажи.

— Где-то двенадцать часов.

Виктор положил свою ладонь поверх моей, и его прикосновение было одновременно тёплым и нежным. Наши пальцы непроизвольно сплелись, и в этот момент мне захотелось никуда не отпускать эту руку. Я заглянула ему в глаза, и сердце кольнуло от грусти, тоски, надежды, щемящей радости и любви, что отражались в них.

— Ты вспомнил? — наконец спросила я, с трудом выговаривая слова. Вопросы клубились в голове вихрем, но этот самый важный.

— Ещё тогда, когда приезжал к тебе с Максом за Никой, — тихо ответил он. — Я должен был убедиться в своих чувствах... Прости, что не сказал этого сразу.

Виктор отвёл глаза, виновато склонив голову. Его большой палец нежно гладил моё запястье, как будто пытался искупить те слова, которые он так долго не решался произнести. Я вспомнила тот наш разговор на крыльце. Я ведь сказала тогда что, всё в прошлом.

— Почему? — голос мой предательски дрогнул. — Я думала, что безразлична тебе.

Он посмотрел мне в глаза, потянул мою руку к своим губам и бережно коснулся ими моих пальцев.

— Ты мне не безразлична — с того самого момента, когда я впервые тебя увидел. — Виктор замолчал на секунду, будто подбирая слова. — А скрыл я это потому, что хотел тебя уберечь.

Он глубоко вздохнул и выпрямился, продолжая крепко держать меня за руку. Его голос стал серьёзнее.

— С самого начала я подозревал, что Адам Зорин хотел завладеть «Фокс Билдинг». Помимо этого, он находился под подозрением в хранении и сбыте запрещённых веществ. Всё слишком запутано.

— Подожди. Почему ты решил, что ему была нужна моя компания? — спросила я, сбитая с толку. Я не могла этого понять. Хотя когда-то Адам действительно предлагал,

Виктор отвёл взгляд, словно не решался сказать то, что у него на уме. Но мне хотелось знать правду, скрываемую все эти годы.

— Он... организовал смерть твоего отца, — сказал Виктор, глядя прямо на меня. Его глаза настороженно следили за всеми моими эмоциями.

Я не сразу смогла поверить услышанному. Казалось странным, что Адам, человек, поддерживавший меня после смерти отца, оказался таким. Он всегда находился рядом, если мне было невыносимо тяжело, помогая выбраться из глубокой депрессии. Как он мог так поступить? Я приложила ладони к лицу, стараясь не расплакаться. Виктор тихо подошёл ближе и обнял меня. Прильнув к его плечу, я дала волю беззвучным слезам.

Мне ведь удалось убедить себя, что больше я не пролью ни капли слёз из-за него, но Адам нанёс мне удар задолго до того, как я это поняла. Его предательство разрывало моё сердце, даже сейчас, когда всё закончилось.

Виктор продолжал говорить. Его спокойный голос пробивался сквозь мою боль, окутывая меня утешением.

— У меня не было убедительных доказательств его виновности, — признался он, — но мои подозрения подтвердились, когда он попытался убрать меня тем же методом. Мы следили за ним, и я опасался, что наша связь могла принести тебе вред. Поэтому я заставил всех поверить, что потерял память. Зря, ведь он охотился за тобой, а не за твоей компанией.

— Где он сейчас? — мой голос звучал механически, как будто не принадлежал мне. Виктор крепче прижал меня к себе.

— Когда мы вас нашли, он пытался убежать через запасной выход. Если бы ты его не отвлекла, всё могло бы сложиться иначе. Но его задержали и теперь он под стражей.

— Как вы нас нашли?

Он слегка отстранился и посмотрел на меня с извинением. Я приподняла брови, угадав причину.

— Я установил на твой телефон отслеживающее устройство. Если бы ты тогда не позвонила, поиск мог затянуться. Поэтому я не прошу прощения. Конечно, я удалю слежку, но позабочусь о твоей безопасности.

— Я соглашусь только на одного телохранителя, — ответила я, встретив его неодобрительный взгляд.

Виктор вдруг хитро улыбнулся. Губы его изогнулись, и я непроизвольно задержала на них взгляд. Он склонился ближе, не давая мне времени на размышления.

— Согласен... если ты меня поцелуешь.

Я невольно открыла рот от удивления. Мы были в больнице, и в любой момент кто-то мог войти. Но Виктора это, кажется, не смущало. Он нежно обхватил моё лицо и осторожно коснулся губами лба.

— Я так хотел, чтобы, открыв глаза, ты увидела меня первым, — прошептал он и добавил, — я так люблю тебя. Я думал, что сойду с ума, обнаружив твою пропажу.

Всё вокруг словно застыло. Шум больницы, писк мониторов, шаги за дверью — всё это исчезло, оставив нас вдвоём в тишине.

— Виктор, — тихо сказала я, глядя ему в глаза, — я тоже тебя люблю.

Он медленно наклонился ко мне, его дыхание смешалось с моим, и я почувствовала, как сердце начало биться быстрее. Его рука нежно скользнула по моей щеке, стирая подступившую слезу.

Я потянулась к нему, обвив руками его шею. Мягкие губы коснулись моих — сначала осторожно, едва заметно, будто он боялся причинить мне боль. Но это прикосновение была как искра, воспламеняющая огонь, дремавший внутри нас обоих. Я ощутила, как его дыхание стало тяжелее, как его рука скользнула по моей спине, притягивая меня ближе.

Поцелуй становился глубже, наполняясь страстью. Его губы двигались в унисон с моими, словно мы говорили на языке, понятном только нам. Я чувствовала, как его пальцы мягко вплетаются в мои волосы, как его тело прижимается ко мне. В этот момент я поняла, что больше не хотела ничего, кроме него. Он стал моим воздухом, моим светом, моим спасением.

* * *

Прошло достаточно времени с тех пор, как я оказалась в больнице. От постоянного лежания у меня болели бока. Виктор и врач настаивали, чтобы я оставалась под наблюдением ещё какое-то время. Однако уже на второй день я устала от этого и решила выписаться.

Собирая вещи, я ждала Виктора. Он уехал домой привести себя в порядок и всё никак не возвращался. Я хотела заказать такси или вызвать водителя, но он настоял, что сам отвезет меня. Он также упомянул, что хотел кое-что показать. Хотя сюрпризы редко приводили меня в восторг, я внезапно ощутила любопытство.

Наконец дверь открылась. Не оборачиваясь, я продолжила собирать вещи и сказала:

— Что-то тебя долго нет.

— Не знал, что ты меня ждёшь. Я бы пришёл раньше.

Незнакомый голос заставил меня замереть на месте. Я повернулась и увидела улыбающегося Карла. В его руках был букет пышных пионов. Подойдя ближе, он протянул их мне. Растерявшись, я прижала букет к груди, наслаждаясь ароматом и красотой цветов.

— Как дела в компании? — спросила первое, что пришло в голову. Последние события так затмили мою жизнь, что работа вовсе вылетела из памяти.

— Неплохо, — задумчиво ответил Карл, проходя к дивану. Он небрежно сел и похлопал рукой по месту рядом.

Оставив цветы на столе, я заняла место рядом с ним. Карл выглядел необычно, словно преобразился. Бежевая водолазка, идеально подчеркивающая его стройную фигуру. А слегка растрёпанные волосы придавали облику дерзости.

— Я отдаю тебе свои акции и уезжаю. Мне здесь больше нечего делать.

— Что ты имеешь в виду? — растерянно спросила я, не понимая, о чём он.

Карл склонился ближе, внимательно вглядываясь в мои глаза своими пронзительными голубыми. От него веяло свежестью улицы, в которую натерпелось окунуться.

— С самого начала я приехал сюда по просьбе Нины. Она узнала, что у Виктора появилась новая женщина и как с цепи сорвалась.

— А ты здесь при чём?

— Я боялся, что это плохо закончится для неё, и решил быть рядом. В итоге Виктор попросил помочь ему, Нина уговорила соблазнить тебя, — он запнулся, заметив моё удивление. Улыбнувшись, он продолжил: — Прости за это. Но, как видишь, ничего не получилось. Виктор втянул меня в расследование и даже уговорил остаться в твоей компании. Ты бы знала, сколько денег он потратил, чтобы удержать её на плаву.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь? — я не понимала, к чему он клонит, и оставалась настороженной. Карл это заметил и слегка рассмеялся, но его смех был скорее печальным, чем радостным.

— Всё это потому, что ты хороший человек и действительно меня заинтересовала. Жаль только, что я не тот, кто тебе нужен.

Между нами повисла тишина. Карл смотрел

— Поэтому я решил уехать и не мешать. Нина тоже уезжает, так что можешь быть спокойна. Я хотел увидеть тебя в последний раз и пришёл попрощаться.

На мгновение задумавшись, я протянула ему руку и улыбнулась:

— С тобой было приятно работать, Карл.

Он схватил её и притянул меня в объятия.

— Не стоит быть такой дружелюбной со всеми, а то могу и передумать.

— Что здесь происходит? — раздался грозный голос Виктора. Судя по тону, он был недоволен, даже враждебен.

Я тут же отстранилась от Карла и встала. Он последовал за мной с лёгкой усмешкой в глазах.

— Это не то, что ты подумал. Мы просто прощались, — моя попытка объясниться прозвучала неловко. Ситуация выглядела двусмысленно.

Карл помог исправить положение:

— Я ухожу. Зашёл попрощаться и сказать, что уезжаю. Пока, ребята. Желаю вам счастья.

Похлопав Виктора по плечу, он поспешно покинул комнату. В глазах Виктора всё ещё стояло желание догнать его и разобраться. Но я взяла его за руку и притянула к себе.

— Пойдём уже?

Он тут же успокоился, взял мою сумку с вещами и повёл меня к выходу. Держа его за руку, я была уверена, что все неприятности остались позади. Нас ожидало будущее, которое мы будем строить вместе.

На суде Адама я являлась главным свидетелем. Когда я впервые там появилась, то старалась не смотреть на него. Я боялась, что мне его станет жаль и я дам заднюю. Он снился мне. Но это были кошмары. Я просыпалась в агонии и в поту. Мне казалось, будто я снова в том подвале. И только Виктор мог привести меня в чувства и успокоить.

Также я узнала, что Аслан скончался от неизвестного вещества после посещения Адама. Эти оказались были в сговоре. И вот каким образом с ним расправился Адам — не завидная участь. После задержания, в резиденции Адама была найдена лаборатория, где он изготавливал запрещённые вещества или создавал новые, более губительные. Она находилась прямо под оранжереей. Разные ароматы растений перекрывали запахи, исходящие из лаборатории.

Он очень хорошо скрывался. И если бы не его одержимость мной, то вряд ли бы его смогли поймать. Адаму дали пожизненный срок. Во время заседания он молчал. Однако, несмотря ни на что, его признали вменяемым. Он заговорил лишь только тогда, когда его собирались уводить — попросил посмотреть на него. Я не обернулась. Больше он не был тем, кого я знала. Дядя Адам навсегда умер для меня.

После продажи своего дома я переехала к Виктору. Он возвёл для нас замечательное жилище, которое начал планировать ещё с того момента, как я впервые переступила порог отеля. Сначала он держал это в секрете, чтобы сделать мне сюрприз. Весной, с первыми подснежниками, мы поженились. Вместо пышной свадьбы, обсуждаемой всеми вокруг, мы выбрали скромную церемонию. Виктору было важно оформить наши отношения официально, и я полностью доверяла ему.

В один из тёплых летних дней я проснулась от нежных прикосновений Виктора. Его горячее тело и ласковые поцелуи окутывали мою шею, и я незамедлительно откликнулась.

— Доброе утро, любовь моя, — шепнул он, голос его был полон желания.

Улыбаясь, я встретила его глубокий взгляд. Он склонился ко мне ближе, а наши губы соединились в страстном поцелуе. Я закрыла глаза, погружаясь утопая в вожделении.

Его губы начали путь вниз, касаясь моей ключицы и задержались у края ночной рубашки. Руки Виктора нежно скользили по моей талии, притягивая ближе, и от предвкушения тело напряглось.

— Ты так красива, — говорил он между поцелуями, продолжая спускаться ниже.

Вдруг всё прервалось. Виктор остановился с лёгким смущением в глазах.

— Кажется, у нас больше нет презервативов, — прозвучало виновато, но с ожиданием моего разрешения продолжить.

Мое сердце сжалось от тревоги. Мысль о возможной беременности мгновенно пронзила меня, как острый нож. Я оставалась осторожной после того, как посетила гинеколога. Мне сказали, что я абсолютно здорова и могу не переживать. Прописали витамины и сказали, что пора готовиться к беременности. Из-за чего я постоянно нервничала и просила Виктора купить побольше защиты.

— Я... я боюсь, чтобы что-то пошло не так, — рот никак не хотел говорить то, что находилось в голове.

Виктор, ничем не выдавая моего волнения, мягко улыбнулся.

— Не беспокойся, дорогая. Я куплю их позже.

Его спокойствие расслабило меня. Он всегда уважал мои чувства, никогда не настаивал. Мозг сам замешкался в поисках решения, а страх всё ещё не отпускал.

— Ты уверен? — я сомневалась, лёжа под его возбуждённым телом. Хотелось забыть о всех последствиях и с головой погрузиться в этот омут.

Его взгляд, полный любви и понимания, успокоил.

— Конечно. Мы не будем рисковать, если ты не готова.

Я кивнула. Он лёг поудобнее и обнял меня, и вскоре уснув. Сон не приходил, и я решила заняться завтраком.

Беспокойные мысли продолжали преследовать. Я никому не говорила о своих проблемах. Даже любимому человеку. Он ведь столько для меня сделал. Однако мне нужно было хоть кому-то выговориться.

Решение пришло мгновенно. Я набрала Нику. Её ребёнку уже исполнился год, и она могла дать мне совет.

Перед рождением дочери Ника и Макс расписались. Они купили дом недалеко от нас — всего в пяти минутах езды. Это было удобно, и мы часто ходили друг к другу в гости. В доме, где когда-то находилось логово, они открыли реабилитационный центр. Ника давно мечтала помогать нуждающимся, и Виктор выделил ей на это финансирование. Вместе с Максом они разработали проект, набрали сотрудников и стали управляющими.

Место быстро набрало популярность. Иногда я вспоминала с ностальгией о тех днях, когда оказалась там впервые — мой первый поцелуй с Виктором и контракт, который нас связал.

— Ну и чего боишься? У вас же всё хорошо, — сонно спросила Ника. Она только уложила дочку спать и собиралась отдохнуть, но я нарушила её планы.

— А что, если он хочет детей? Вдруг он уйдёт из-за этого? — не унималась я, погрузившись в свои тревоги.

— Если боишься рожать, есть же суррогатное материнство.

— Думаешь? — я разбирала этот вариант, однако не хотела привлекать незнакомого человека для пополнения нашей семьи. — Вариант с усыновлением мне нравится больше.

— Я тебя не понимаю. Сейчас полно возможностей и много врачей. Ты хоть поговорила с Виктором?

Я вздохнула, откинувшись на диван.

— Нет. Он сделал так много для меня. А

Ника задумалась.

— Ты ведь даже не беременна. Не беги так далеко вперёд. И обязательно поговори с Виктором.

Девушка, как всегда, оказалась права. Я ни разу не сомневалась в её рациональности. Ещё некоторое время мы обсуждали беременность, детей и тому подобное. Нике удалось меня успокоить.

Вскоре проснулась Оливия. Я умилялась каждый раз, когда Ника брала её на руки. Она моментально менялась. На её лице появлялось незнакомое мне материнское выражение. Каждый раз, когда я наблюдала это зрелище, я размышляла о том, что хотела бы подарить своему ребёнку то, чего у меня никогда не было.

* * *

На следующий день я наконец решилась поговорить с Виктором. Он сидел за столом, погружённый в работу, но как только я вошла, он отложил всё и посмотрел на меня.

— Ты хотела что-то обсудить? — спросил он, уловив моё волнение.

Я глубоко вдохнула затем, собравшись с духом, пересела к нему на колени. Он обнял меня.

— Да. Хочу обсудить нашу семью, — начала я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. — Я знаю, возможно, ты хочешь детей. Просто я…

Он слушал внимательно, не перебивая.

— Я очень боюсь. Боюсь, что не справлюсь. Боюсь потерять тебя, — призналась я тихо, едва сдерживая дрожь в голосе.

Виктор крепче обнял меня. Его голос звучал тепло.

— Я вроде не заставляю тебя рожать, — сказал он тёплым и обнадёживающим голосом. — Я всегда буду рядом. И нам необязательно иметь детей.

Я с благодарностью смотрела на него, чувствуя, как напряжение начало спадать.

— Я думала о том, что мы можем найти другой путь: посетить детский дом, обсудить возможность усыновления, — продолжала я после паузы.

Виктор кивнул, его глаза засияли пониманием.

— Мы можем посетить мой приют, если ты хочешь. Там живут замечательные дети, хотя у каждого из них своя непростая судьба.

Задумавшись, я кивнула. Это решение казалось очень важным не только для меня, но и для нас обоих. Я понимала, что таким образом мы могли подарить кому-то новую жизнь.

* * *

Запланировав дату, мы готовились к этому дню. Я стала заметно спокойнее, да и Виктор теперь чаще улыбался и больше времени проводил со мной. Наступил долгожданный день. Мы стояли у входа в детский дом.

На мгновение я посмотрела на Виктора, чтобы набраться уверенности. Он крепко сжал мою руку, вселяя в меня смелость и развеивая все сомнения. С волнением в сердце я открыла дверь, понимая, что впереди нас ждёт что-то по-настоящему важное. Наш новый путь только начинался.