Невеста в 40+

Эпилог

Соня Вишнякова

Невеста в 40+

1

Выбегаю из салона, где делала свежий маникюр.

На ходу достаю ключи от машины, жму кнопку на брелке, и вдруг сигнализация начинает беспощадно трезвонить на всю улицу.

— О, чёрт, нет! Я уже опаздываю! — жму кнопу снова, но ничего не происходит.

Только недавно Марк сказал, что поставил на мою машину совершенно новую супер-современную сигнализацию, и вот, пожалуйста.

Я неплохо жила и со старой, но мужу для чего-то понадобилось её поменять.

Наконец, почти через минуту пронзительного визжания, всё стихло, щёлкнули открыватели дверей.

Стремительно сажусь в машину, закидываю сумку на заднее сиденье. Второй рукой быстренько набираю Алевтинку, помощницу. Чтобы предупредила клиентов, что минут на 5–7 я опоздаю.

Прямо сейчас они должны были уже войти в конференц-зал для прослушивания презентации рекламной компании их продукта — крема для рук.

Только успеваю набрать номер секретаря, как тут же его перекрывает видеосообщение.

Торопливо клацаю пальцами, одновременно любуюсь своими ярко-красными ногтями.

Вдруг, перед моими глазами, на экране телефона предстаёт очень странная картина — большая кровать, на ней красное атласное покрывало, точно такое же, как у нас дома, а на нём лежит шикарная полуголая девица и выгибается, как кошка. Грудь вот-вот вывалится из чёрного лифчика. А трусов почти нет, какая-то там красная полосочка.

Не совсем понимаю, от кого видосик, посмотрю потом, сейчас мне нужно срочно ехать и проводить презентацию. Впервые за долгое время взяла на себя рекламную компанию, чтобы не показывать сотрудникам моего рекламного агентства, кто у нас тут самый талантливый специалист по рекламе.

И я не собираюсь опаздывать из-за какого-то видосика, который мой муж решил в шутку мне послать.

Почему муж?

Потому что, как оказалось, с его номера пришло данное видео.

— По-моему, это не смешно.

Не успеваю нажать на кнопку, чтобы выключить это непотребство, как девица подаёт голос:

— Марк, ну, ты идёшь? Я уже готова и жду! Мур-мур, а где мой ласковый котик? Вот она, твоя кошечка! Уже жду тебя, — и неприлично поводит круглой задницей.

— Что за чёрт? Опять какие-то мошенники. Задолбали, — я повела пальцем по экрану, желая поскорее выключить видео, и тут же завожу машину, — Я же не хочу опоздать на важную презентацию? Не хочу, — разговариваю сама с собой, уже заношу палец над кнопкой выключить…

И как раз в этот момент девица довольно отчётливо произносит:

— Где ты, мы грозный тигр, Марк Алексе-еви-ич?

У меня так челюсть и отвисла. Я открыла рот в ожидании появления этого самого грозного тигра.

Через несколько секунд ожидание было вознаграждено, в кадре появилась голая задница какого-то мужика.

Конечно же, это офигенный розыгрыш. Я посмеюсь… потом.

А сейчас, задница мужика так заинтриговала, что, даже несмотря на то, что слегка опаздываю, я согласна дождаться развязки и, наконец, увидеть лицо мужчины, у которого имя и отчество полностью совпадают с именем и отчеством моего благоверного, горячо любимого и так же горячо любящего меня, мужа.

— Где тут моя любимая киска? — говорит мужчина, голос его кажется немного знакомым.

Что-то я торможу… так — немного, или знакомый?

Мгновенное подозрение. И мой взгляд жадно вцепился в спину, плечи и затылок мужика.

— Нет, только не это, пожалуйста, только не Мар… к…

И в этот момент мужчина идёт прямо на изгибающуюся девицу, хватает её, приподнимает с кровати и бросает. Хохоча, как истеричка, девица падает, а на неё сверху падает мужик. В ужасе смотрю на белый с тёмной полосочкой носок…

Только сегодня утром я достала из шкафа и положила перед носом мужа точно такие же носки…

— Алло! Елена Романовна, вы тут? — врывается в сознание голос помощницы. — Клиенты ждут.

— Алевтина, делай, что хочешь, проводи презентацию сама, позови кого-то в помощь… я сейчас не могу, мне срочно нужно домой! — выкрикиваю и нажимаю на педаль газа, — Ну, сучонок, ну, Марк, ты у меня сейчас попляшешь! Скотина ты недорезанная! На моей кровати! На моих простынях! Гад! Ну, какой же гад! — в меня мгновенно вселилось бешенство, какого я давно в себе не чувствовала. Может только один раз. Тогда я кинула в мужа китайскую вазу, когда он приехал с командировки, а я неделю не могла до него дозвониться.

Я, конечно, догадывалась, почти была уверена, что у него есть любовница. Но одно дело, когда это что-то иллюзорное, летающее в воздухе, а другое, когда какая-то голая дрянь лежит на моей кровати. Это уже другой уровень цинизма.

Послать мне это видео было равносильно закопать себя самим.

Стоп, а если это не он прислал?

Если это она, своими мерзкими пальчиками пощёлкала по его телефону и включила запись, чтобы я увидела, как мой мерзавец развлекается.

— Скотина! Носки он не любит снимать, ноги у него мёрзнут.

— Я тебе устрою! У тебя сейчас не только ноги, но и всё остальное замерзнет!

С визгом тормозов останавливаюсь напротив парадного, кидаю машину прямо посреди дороги и несусь в холл.

— Забыли чего, Елена Романовна?! — натянуто улыбается консьержка, как будто издевается.

Знает и издевается.

Я за порог, а они туда!

Все в заговоре против меня.

Ну, ничего, эту каргу старую я сейчас же уволю, она у меня будет знать, как потакать моему мерзавцу мужу.

Двери лифта открываются, я бросаюсь к двери наших апартаментов, по дороге достаю ключи, прижимаю, дёргаю дверь…

Пронзительная, нереальная тишина в квартире.

Торопливо иду в спальню, никого. Тихо и пусто. Идеально застеленное красное атласное покрывало.

Возвращаюсь и испуганно смотрю на выходящую из кухни домработницу, потирающую глаза. Видно, дремала в кресле-каталке.

— Елена Романовна, вы не на работе? — удивлённо смотрит на меня.

— Марк где? — с подозрением смотрю на растерянную Марину.

Отводит глаза, словно что-то ищет.

— В глаза смотри! Марк где? Почему молчишь? Ты знала?

— О чём? — испуганно прижимает руки к груди.

— Ну, конечно, ты с ними заодно, — злобно смотрю на неё, — все, все здесь заодно! Ты уволена, собирай манатки и уматывай!

— Да за что, что я должна была знать?! Елена Романовна, не увольняйте! Куда же я пойду! Я ни в чём не виновата! Клянусь, я ни о чём не знала.

— Так, хорошо, давай выкладывай всё по порядку, где они, когда они тут были?

— Да кто?! Объясните, пожалуйста, потому что я ничего не понимаю, — начинает плакать.

— Марк и его любовница! Где они? Они были здесь, вот, посмотри? — я открываю перед ней видео

— Это не тут, — говорит вдруг домработница, — а я ещё думаю, куда делось второе красное покрывало… — тычет пальцем в экран, — оно точно такое же, но, видите, спинка у кровати другая.

Я повернула к себе экран… ну, конечно, я так сосредоточенна была на заднице моего мужа, что даже не увидела, что спинка кровати хоть и тёмная, но совсем не такая, как у нас в спальне.

— О, боже, — я закрыла лицо рукой и села на скамейку в прихожей, — я подумала, что это у нас дома.

— Я тут почти целый день нахожусь, неужели вы думаете, они такое тут при мне проворачивают.

— Ну, мало ли. Может, пока ты за закупками пошла, — обессиленно пожимаю плечами.

— Не может быть, я бы заметила что-то неладное.

— Значит, ты ничего не знаешь? — с надеждой смотрю на женщину.

— Клянусь, святой Марией, — она достала и поцеловала кулон на груди.

Да, действительно, как я могла на неё такое подумать. Она больше пяти лет у нас работает, и она верна мне и… Марку тоже верна.

— Ну, хорошо, тогда получается, он взял точно такое же покрывало, понёс и ей подарил?

— Покрывала было два, я так и подумала, что кто-то из вас взял то, что в упаковке, и понёс кому-то, подарил.

— Ну, а мне, почему не сказала?

— Так… не знаю, чего-то не подумала.

Растерянно моргаю. Что мне, куда мне? Где искать?

— Чёрт, презентация! — хлопнула себя по щеке.

— Вы бы расчесались, вон, как волосы растрепались у вас, — берёт расчёску, подходит и начинает приглаживать мои волосы.

— Да отстань, Марина, не до того сейчас. Ты видишь, что делается, где мне теперь их искать…

— А зачем вам их искать? — не поняла она.

— Ну, как…

И действительно, зачем мне их искать?

Факт измены на лицо.

Видео нужно сохранить, пока его не удалили, и всё, идти разводиться.

Смысл их искать, что я им сделаю?

Ну, причёску попорчу этой девке, а ему что?

Нет. Он у меня посильнее попортится. Я его, скотину, всего лишу, всего до копеечки, до ниточки, до квадратного метрика.

Он у меня, скотина, завоет так, что останется без трусов, в одних носках. Носки, так и быть, оставлю…

2

Выхожу из квартиры уже в полной боевой готовности — он пожалеет, вспомнит тот самый день, когда впервые решил мне изменить.

А когда это произошло, я сейчас сама уже не могу вспомнить.

Сколько всего было, столько подозрений и улик, куча доказательств… но терпела, делала вид, будто всё хорошо, всё у нас отлично.

Макс, когда звонит, улыбаюсь сыну во всю физиономию, делаю вид счастливой жены и идеальной матери. Нет, мать-то я, конечно, идеальная. А вот женой оказалась так себе, раз этот, перестарок Марк без конца за юбками таскается.

Вот честно, не ожидала такого, когда выходила замуж за мужчину старше себя на 10 лет. Думала, он всю жизнь будет пылинки с меня сдувать.

А нет, если уже порода блудливая, то никуда она не денется и не изменится никогда.

Сейчас мне 40, ему 50. Но у него словно открылся какой-то портал. Марк, как в последний раз берёт от жизни все, что можно взять.

Совсем страх потерял.

Ну, я ему устрою…

Устала, не могу больше. Переполнилась чаша.

Села в машину, встряхнула волосами, завела мотор.

— Всё, надоело, в суд, немедленно писать заявление. Больше ни минуты, ни секунды не хочу оставаться радом с этим козлом, — надавила педаль газа. — На черта я столько терплю? Работаю, убиваюсь, гроблю себя на работе, не высыпаюсь, тащу на себе всё: дом, бизнес. А этот козлина на мои денежки девок развлекает. Покрывало подарил итальянское, с ручной вышивкой. Мразь, козёл! Скот! — выкрикиваю, стучу по рулю…

Что-то стукнулось о мою машину. Меня тряхнуло, чуть в стекло лобовое физиономией не въехала, осталась какая-то пара сантиметров. Не пристегнулась ведь ремнём безопасности.

Испуганно выпучила глаза, смотрю на мужика, который с грозным видом выходит из черной машины, ударившей мою.

— У тебя, что глаза повылазили, чёртова кукла?!

Я слишком испугана, чтобы отвечать.

За всё время моё за рулём, а это почти 15 лет, впервые я попадаю в такую нелепую ситуацию.

— Ты что не видишь тут — главная, а вот знак — уступи дорогу! — мужик яростно тычет пальцем в знак.

Обалдевшая, сижу, слушаю, как он меня ругает матерными словами, но совершенно ничего не отвечаю. Я словно не я.

— Извините, — бубню только, растопырив наманикюренные пальцы, — я не хотела.

— Идиотка! Ты знаешь, сколько стоит моя машина! — орёт мужик.

— Замолчите, пожалуйста, — говорю тихо.

— Чего? Я тебе сейчас замолчу! Я только купил машину, а из-за тебя, коза, мне теперь ремонт нужно делать…

— Я сейчас позвоню в страховую…

— Да пошла ты! Смотреть надо! Глазёнки накрасила, губы рисует и не видит куда едет!

— Слушай, заткнись, а, — я глянула на его машину и увидела на пассажирском молодую размалёванную девицу, — я сейчас вот твоей жене позвоню, что ты с любовницей по городу катаешься.

— Ты что, совсем идиотка, это — моя дочь, — мужик стоит, смотрит на меня офигевшими глазами.

— Извини, — устало отмахнулась. — Давай сфоткаемся и разойдёмся. Страховка тебе всё покроет, все расходы. Извини, — понимаю, что я уже на всех начинаю переносить свою ситуацию. Но он тоже не прав.

— Ладно, звони, давай в страховку. Я своему знакомому позвоню, в автомастерскую, — мужик слегка остыл, видит, наверное, что я в каком-то необычном шоковом состоянии, то ли стресса, то ли неадекватного спокойствия.

Он достал телефон. Я свой.

— Алло, Серёга, привет. Да, тут какая-то неадекватная въехала в меня, вернее я в неё. Окей, приеду через час. Ага. Давай, — он отключился.

— Послушайте, вы не могли бы мне дать тоже номер мастера, а то я не знаю, — вспомнила про мужа, но он мне теперь в таких делах точно не помощник.

— Пишите номер, — мужчина продиктовал мне номер мастера.

— Спасибо. Вы извините, я не знаю, как так вышло, — пожимаю плечами.

— Да ладно. Что теперь, что есть, то есть. Надеюсь, у вас хорошая страховая, потому что моя машина недешёвая, да и ваша, смотрю, тоже, — он оценил с усмешкой на губах мою малиновую ласточку, мою любимую машинку.

— Не волнуйтесь, у меня лучшая страховая.

— Ну, окей, вот мой номер.

Мы заполнили протоколы, обменялись номерами и разъехались каждый в свою сторону.

Теперь моя машина со слегка помятым капотом и разбитой фарой.

Дальше я ехала, слегка успокоившись. Один стресс выбил другой стресс. Получилось что-то среднее между спокойствием и волнением.

На презентацию я уже опоздала, час давно прошел. Ехать на работу сейчас никак нельзя. Показываться перед сотрудниками в ненормальном состоянии не хочу. Они привыкли меня видеть строгой, железной леди. Не стоит их в этом разубеждать.

Поэтому я повернула машину в сторону пригорода, где в шикарном загородном особняке живёт моя лучшая подруга Лара.

Сейчас вывалю на неё все, что творится у меня внутри, и пусть разгребает.

Лара всегда точно знает, что делать.

Она пять раз была замужем и каждый раз разводилась, отщипнув от очередного мужа приличный кусок в качестве отступных.

Нужно заметить, что и мужья у неё всегда были небедные.

В общем, мне нужно немного порелаксировать в шезлонге около бассейна, и послушать мудрости, а сделать это я могу только у Лариски.

3

Только уехать далеко не удалось. Буквально через пару кварталов машина начала вести себя как-то подозрительно, мне пришлось припарковаться и прислушаться к чиханию мотора.

— Чёрт! Это никогда не закончится сегодня, — взяла телефон, набрала номер, который дал мне мужчина на черной машине, врезавшейся в меня.

— Алло, добрый день, подскажите, пожалуйста, я могу сейчас к вам подъехать? У меня тут с машиной не всё в порядке, — говорю приятным вежливым голосом, которым я обычно разговариваю с клиентами моей фирмы.

На том конце тоже очень приятный баритон, совершенно спокойно прокричал мне в ухо:

— Лёха, ты охренел, что ли? — и дальше ещё несколько эпитетов, посвящённых Лёхе и его неумению что-то куда-то вставлять.

— Простите, я, наверное, перезвоню, — терпеть не могу этих мужиков, плюющихся матами направо и налево.

А этот, как я подозреваю, именно такой.

— Нет, нет, всё в порядке, — возвращаясь к нашему с ним разговору, вдруг сказал голос, приятный баритон. — Приезжайте, посмотрим.

— Ага, а какой адрес? — повела я глазами, что-то мне уже не особо хочется туда ехать.

— Улица Правды 12, тут увидите вывеску СТО.

— Ага, ладно. Скоро буду. Спасибо.

— Пока не за что, — и он тут же невежливо, не попрощавшись, отключился.

С трудом нашла в каком-то захолустье улицу Правды.

И чего я вообще сюда попёрлась? По дороге встречались две большие современные станции техобслуживания, а тут какая-то промзона. Рай для маньяка.

А может, этот Серёжа с загадочным баритоном и есть самый первый маньяк. Заманивает жертв к чёрту на куличики, и бабах — попалась птичка.

Что это я размечталась, он если и ловит, то не таких сорокалетних, пусть и ухоженных, птичек, как я.

С опаской еду медленно, пока на горизонте не показалась довольно большая, яркая вывеска.

— Наконец-то, — я недовольно выдохнула.

Огромные серые ворота распахнуты, словно пасть громадного великана, приглашают въехать внутрь просторного двора. Что я и делаю, сама въезжаю в это логово, в котором, уверена, нет ни одной женщины. Уже сто раз пожалела, что сюда приехала… но баритон Серёжи всё ещё звучит в моих ушах. Ясно же, своим голосом он заманивает таких дурочек, как я.

Да о чём я вообще!

У меня повреждена машина, а это — мастер.

Двор оказался заставлен кучей иномарок. Несколько гаражных боксов с открытыми настежь дверями, а внутри этих боксов суетится народ.

Я немного успокоилась. Место довольно людное.

А я уже нарисовала себе страсти-мордасти.

Въезжаю, останавливаю машину посреди двора. Сижу, из машины не выхожу. Наверное, же сейчас кто-то кинется ко мне узнавать, в чём заключается моя проблема.

Ага, фигушки!

Пять минут сижу, и ни один человек не повернул даже головы в сторону моей машины. Хоть она и достаточно яркая.

Все слишком заняты. А я типа не клиент?

Ладно. Выхожу из авто. Присмотрелась, кто тут самый главный. Куда пойти, куда податься? Ничего не определила, пришлось идти наобум.

— Здравствуйте, — кричу двум мастерам, пытаясь перекричать звук какого-то аппарата, — я звонила Сергею.

— Туда, — один махнул рукой в сторону следующего бокса.

Иду туда. Там машина стоит на двух больших железных подпорках, а под машиной — человек в красном комбинезоне.

— Подскажите, где мне найти Сергея, я звонила…

— Дальше, — махнул в сторону ещё одного бокса.

— Да кто он такой этот Сергей, что я его искать должна?! — говорю возмущённо.

— Слушаю вас, — кто-то проговорил сзади, повернулась и отпрянула, от высокого крепкого мужчины с перепачканным чем-то черным лицом. — Испугались? — скалится белоснежной, голливудской улыбкой, ему явно понравился мой испуг.

— Ещё чего, — гордо вскинула подбородок и встряхнула волосами.

Вспомнила, что Марина говорила — надо расчесаться. Я сейчас, наверное, растрёпанная, как лахудра, и ещё этот ветер на дороге, когда разбирались с ДТП.

И помаду, наверное, уже съела…

— Какие проблемы? — он оттирает ветошью свои чернющие руки, которыми он собирается сейчас трогать мою идеальной чистоты ласточку.

— Да-а… вон, моя машина, там что-то не так, — не уверена, можно ли этого человека подпускать к моему недешёвому добру.

— Вам придётся подождать, сейчас все боксы заняты.

— Ну… может, вы просто послушаете, можно на ней ехать… и я поеду. А приеду уже, когда скажете, — намекаю на то, что он как раз умоется и помоет руки, — Запишите на другое время.

На перепачканном лице только глаза светятся, как у чудища. И эти глаза совершенно нахальным взглядом прошлись по моей фигуре и на пару секунд задержались на декольте, а потом снова на лице.

Этот Серёжа явно хамло несусветное. Но меня это совсем не интересует.

Мне бы только машину починить.

Согласна потерпеть малую толику его тестостероновых флюидов и мужской харизмы, которые ясны как божий день.

Я знаю мужиков. Знаю типажи. А этот, как раз такой, который, ничего не делая, просто так нравится бабам.

Уверена, этот Серёжа с чёрным лицом разбил не одно и не два сердца. А много-много женских сердец…

Так, а почему я об этом вдруг начала думать?

Странно. У меня проблемы, я должна сейчас ехать в суд, подавать заявление на развод, а я стою тут и размышляю о каком-то автослесаре.

Бред какой-то.

— Ладно, сейчас посмотрим, — сказал этот Сергей, на прощанье, уверена — намерено, одарил меня идеальной белозубой улыбкой и пошел куда-то.

Несколько секунд стою, как зачарованная… но и как брошенная.

Не в курсе — чего и куда.

Поворачиваюсь и вижу к моей машине уже спешит какой-то парень.

Серёги с чёрным лицом и след простыл.

4

Пока щуплый паренёк осматривает что-то под капотом моей машины,

— Ал-ло, — вальяжно потянула она, видимо, опять валяется у бассейна.

— Ты где, я сейчас заеду к тебе, примерно… ну, может через час…

— Заезжай… ах!

— Что там у тебя? — я нахмурилась, может там у неё любовник, а тут я нарисуюсь.

— Станислав делает мне массаж, — стонет Лара.

— У тебя же был другой массажист.

— Теперь Станислав, — она явно улыбается.

— Понятно. Я тебе не помешаю? Мне нужно срочно кому-то выговориться…

— А что случилось? — лениво тянет Лара.

Я отошла немного от своей машины, чтобы парнишка на уши не присел, не очень хочется перед посторонними людьми расписываться, что муж-козёл мне изменяет.

— Ты где? — забеспокоилась подруга после минутного молчания.

— Я здесь, просто отошла подальше от людей. Лара, ты не представляешь, что сегодня произошло, у меня внутри всё кипит! — повышаю голос.

— Стоп, не рассказывай! Я хочу получить нормальное впечатление от твоей новости. Приедешь, поговорим. А сейчас я получаю удовольствие от массажа.

Ну, конечно. У Лары правило: впечатления и удовольствия нужно разделять, а не наваливать всё скопом. Это на меня всё навалилось в одночасье.

— Хорошо, ты упадёшь с дивана, — повышаю голос, — это я тебе обещаю… этот старый козёл…

— Вы можете ехать, — мужской голос сзади заставил подскочить от испуга.

— Вы обалдели, так подкрадываетесь?! — выкрикнула, сердито сдвинув брови, повернулась и уставилась на… уже умытое лицо, — Что за обслуживание? — сказала чуть тише, уже не так возмущённо.

Лицо у Серёги оказалось ожидаемо привлекательным.

— Не нравится обслуживание, вокруг куча станций, — равнодушно пожал плечами, как бы говоря — Ты мне тоже не очень нравишься, но это ты сюда припёрлась, а не я тебя позвал.

— Ну, хорошо, что там? Могу я ехать? — держу строгое выражение на лице.

— Можете. Там ничего такого, Лёша подправил. Я записал вас на завтра на три часа, машину придётся оставить дней на пять.

— Вы обалдели?! Что я буду делать без моей машины?

— Такси ещё никто не отменял. Каршеринг и аренда тоже существуют. Ну, или, на крайний случай — муж, — ухмыльнулся, глядя мне в глаза, показалось, что он всё слышал и насмехается над моей ситуацией.

Взгляд его будто говорит — Такая стерва, ещё и замужем.

— Ладно, разберёмся, — я повернулась к машине.

— И сходите в страховую, если хотите, чтобы вам что-то оплатили. Ремонт не дешёвый. Там крыло…

— Непременно, — открыла дверь, сажусь, поворачиваюсь, а этот мастер, с кривой усмешкой так и стоит, меня разглядывает.

Ясно же — хам. Пока не на словах, но во взгляде.

— О боже, вы всегда вот так? — уже открыто показываю недовольство.

— Как? — нахально сжал губы.

— Невежливо — как!

— По-моему, это вы невежливо. Так мне аннулировать запись, поедете на другую станцию?

— Нет! — говорю возмущённо, — раз уж взялись, доводите дело до конца.

— Я пока ещё ни за что не брался.

— Завтра в три я буду тут, — бросила, надеюсь надменно и хлопнула дверью.

— Будем ждать, — он развернулся и пошел к гаражным боксам.

— Издевается, — я надула щёки и громко выдохнула.

Завела мотор, вроде тихо работает.

Конечно, я могла бы сейчас же развернуться и поехать куда-то ещё, ведь стойкая всеохватывающая неприязнь к этому Сергею прямо вышибла все остальные впечатления этого дня. Но я не буду так делать, хочу довести дело до конца и посмотреть, покопаться в этой неприятной личности ещё совсем немного.

Он просто должен ощутить, всю, в кавычках, прелесть знакомства со мной. И понять, что подобное отношение к женщинам у него не прокатит.

Чего уж скрывать, захотелось просто довести его до точки его злобного кипения, а потом посмотреть что будет.

Я не ставлю экспериментов над людьми, но этот Серёга прямо просится, чтобы над ним поставили психологический эксперимент.

Прямо просится. И морда его лица, с этой кривой ухмылочкой, с выражением превосходства и пренебрежения…. Уф, нет, я должна поставить на место этого хама, сколько бы дней ремонта машины это не стоило.

Ничего, потерплю, поезжу на такси.

Через полчаса я уже лежу на шезлонге, под палящим солнцем у бассейна Лары.

— Давай, рассказывай. Всё в мельчайших, грязных подробностях. Я хочу знать всё, — Лара, мало того что лежит под зонтиком, так ещё посильнее закрылась широченными полями шляпы. Не любит она солнце, бережёт кожу.

Имея дом с бассейном, я бы может, тоже берегла. Но, под солнышком бываю нечасто. Вся в работе и обязанностях, поэтому каждый раз, когда к подруге приезжаю, бегу на шезлонг. У меня тут в её гардеробной есть даже отдельный шкафчик с купальниками.

— А что рассказывать, я тебе даже покажу, — я пощёлкала на телефоне и протянула ей видео.

— Ой, это что в твоей спальне?!

— Ты тоже заметила покрывало?

— Это же твоё?

— Второе, которое исчезло, и на нём теперь скачет какая-то профурсетка и мой супергигант большого секса.

— Обалдеть! — Лара даже рот открыла, показав великолепные дорогущие зубы.

В Ларе, на мой взгляд, великолепно всё. Причём она в свои сорок шесть ни разу не прибегала к помощи пластических хирургов. Только стилисты, косметологи, массажисты, диетологи. Йога, арома и фитотерапия, здоровый сон и ещё куча всего полезного. Плюс ко всему, она очень далеко продвинута во взглядах.

Лара очень организованна. Не чета моим вредным иногда привычкам.

— Я тебе ещё давно говорила, нужно делать брак открытым, тогда бы ты сейчас так не страдала, — передаёт мне телефон. — Я со своим четвёртым и пятым мужьями жила в открытом браке.

— И однако же, от развода это тебя не спасло, — щурюсь, глядя на голубую воду бассейна.

— Не спасло, потому что к тому времени и тот, и другой мне уже до жути надоели.

Она легко и быстро расправляется со своими браками, хотя каждый следующий был заключён по большой любви.

Теперь Лара называет своих бывших мужей не иначе как по номерам, а не по именам.

— Не знаю, я так не могу, — тяжело вздыхаю и на ум почему-то приходит не муж, кувыркающийся с девицей, а нахальная ухмылка мастера Серёжи.

Тьфу, ты опять!

— Думала, что наш брак на всю жизнь. Ждала, что перебесится, перегуляет… — скорбно вздыхаю.

— Когда он перебесится, тебе уже будет шестьдесят. Ты себя загонишь, Лен. Ну, на хрена тебе этот твой Марк. Он никогда мне не нравился. Ещё тогда, когда ты выходила за него замуж, уже на девок пялился. Но ты же не слушала, у тебя же любовь, — она подняла указательный палец вверх.

— Я любила его, — киваю.

— Ну, так и я любила всех своих… только любовь проходит через три, максимум семь лет.

— Просто ты не преодолеваешь с ними кризис. А

— А зачем мне это надо, если я уже не люблю и не хочу человека. Мне это зачем?

— Ой, не знаю, всё так сложно, — отмахнулась я, — сегодня уже нет, а завтра с самого утра поеду на развод подавать.

— Вот и правильно. Бросай его к чертовой бабушке. Заведи мужика, лучше молодого, — в этот момент из-за дома показался парень в робе садовника, Лара чуть опустила очки.

— Это ещё что? — удивлённо смотрю, то на подругу, то на парня, медленно и тщательно подрезающего кусты и кидающего редкие взгляды в нашу сторону.

— Моё новое увлечение, — самодовольно потянулась подруга, выпятила грудь, едва скрытую повязками купальника, красиво выставила из парео ножку в изящном шлёпке на каблуке.

— Он же не богатый, — намекаю на всех её небедных мужей.

— А мне что, за него замуж выходить? Смешная ты, Ленка.

Да уж, в такие моменты я чувствую себя какой-то отсталой и несовременной.

И снова перед глазами, как чёрт из табакерки, перепачканное лицо автослесаря…

5

— Вот, блин, у меня же там презентация, — поздно спохватилась. — Только я реально не хочу сейчас вообще никого видеть. В один момент всё обрушилось и опротивело, муж, работа, — всё.

— Надеюсь, я тебя не опротивела? — улыбается в сторону Лара, она уже мысленно не со мной, а с тем садовником.

— Ты — нет, — я усмехнулась.

Как же всё легко у неё, у меня же вечные барьеры.

— Слава богу, — Лара косится на молодого садовника, начинаю чувствовать здесь себя немного лишней.

— С тобой хорошо, а нужно идти домой, решать проблемы, — я встала с шезлонга, поправила плавки, слегка смущаясь взглядов парня.

Не рассчитывала, что тут будет мужчина. Обычно мы с Ларой сами, а если нет, то тоже надеваю парео. Лишний раз прикрыть хоть и лёгкий, но целлюлит. Всё никак не запишусь на массаж. Лара давно зовёт меня к себе, когда приходит её массажист.

А сегодня чего-то прямо захотелось массажа. Чтобы разбили до синяков ляжки и задницу. Там ещё какой-то аппаратный есть, вакуумный… Короче, я столько всего упускаю, а время не стоит на месте. Пора заняться собой, а то всё работа, да работа.

— Валяйся, куда тебе торопиться? Всё равно, твой муж никуда не денется, вечером, как миленький, домой прибежит, а работу там и без тебя сделают, — останавливает меня Лара.

— Я так тщательно готовила эту презентацию, специально маникюр сделала, — показываю ногти.

— Ну, маникюр, можно и без презентации было сделать, — качает головой, заодно покачиваются и поля её шляпы.

— Но я сделала особенный, специально под их крем для рук.

— Не смеши меня. Маникюр под крем для рук?

— Ага. Ладно, пойду переодеваться. Как не оттягивай момент экзекуции, всё равно он настанет, — надела шлёпки.

— Это ты о своём муже? — Лара сняла очки.

— О нём.

— Да уж, сегодня Маркуше не повезёт. Чувствую, будет у вас там жарко, — либо он тебя, либо ты его.

— Жарко, только не в том смысле, — я усмехнулась.

Спустя полдня после того как увидела злосчастное видео, я стала почти спокойной. Есть ещё какой-то лёгкий мандраж, совсем незначительный.

Наверное, в первый момент для меня было шоком увидеть мужа с любовницей, а уже спустя несколько часов, я почти перестала об этом волноваться.

Интересно, почему?

Лара смеется, берёт бокал и начинает красоваться перед садовником.

Я реально почувствовала себя отдохнувшей, хотя, как можно отдохнуть от всего, что на меня навалилось. Лежание на шезлонге всё-таки помогло.

Пошла в дом, переоделась и вышла к бассейну. Сегодня собиралась на презентацию, тщательно подбирала одежду. Белая, шёлковая блузка, чёрная обтягивающая юбка, строгие лодочки-шпильки.

— Не надоело тебе бизнес-леди играть? — Лара окинула меня взглядом.

Для неё мой наряд, конечно же, скучный. Она любит всё яркое, блестящее, откровенное. А я, как монашка, в блузках под горло и юбках ниже колена, хоть и обтягивающих.

Слава богу, к сорока годам я, если и стала чуть плотнее, чем была в 20, но стройность фигуры сохранила. Это скорее заслуга не моя, а нашей семейной генетической не расположенности к полноте.

— Чувствую, я уже на грани. Мне нужен отпуск. Я действительно себя в последнее время загоняю. Всё хочется заработать побольше. Хватаюсь за заказы, большие, маленькие, любые…

— Ну, правильно, ты работаешь, а твой Марк в это время подарки дарит своим красавицам, — хихикнула Лара.

— Сегодня это закончится, — говорю с уверенностью.

— Дай бог. Давай, милая, желаю удачи.

— Спасибо, дорогая, — я склонилась, чмокнула её в щёку.

Выпрямилась, ещё раз глянула на парня у кустов. Подмигнула подруге и пошла выходить на стоянку к своей машине.

Догадываюсь, что там будет сейчас у Лары и молодого садовника. Чуть-чуть подруге в этом завидую. Она вообще не парится над тем, как кому покажется её поведение. Берёт от жизни всё, что можно взять.

Я так не умею. Почему-то, несмотря на все мои подозрения, явные и косвенные, я всё равно долгие годы верна своему мужу и, что греха таить, держусь за наш брак. Другая бы, может, в отместку мужу тоже пошла налево, а у меня даже в мыслях не было завести любовника.

Нет, в мыслях, конечно, было, но за плотным графиком работы я успеваю подумать об этом очень редко.

Иногда реально хочется уехать куда-то подальше, где меня никто не знает, зайти в ресторан, сесть у стойки бара и согласиться на встречу с первым, кто ко мне подсядет.

Это только мечты перед сном.

Не такое моё воспитание. Я привыкла быть честной перед собой, перед мужем. Как бы он себя не вёл, всякий раз приходя домой, возвращаюсь от этих своих многочисленных любовниц, он почему-то, несмотря ни на что, кажется мне родным и близким человеком.

Да, возможно, я не уделяла ему достаточного внимания, но чем дольше мы живём вместе, тем меньше между нами того самого физического притяжения. А с недавних пор оно совсем сошло на нет.

Давно понимаю, что значит жить, как соседи. Только до сегодняшнего дня меня это почему-то устраивало. Я не хотела ничего менять.

Мы — муж и жена, мы — семья. У нас есть взрослый сын. Всё хорошо.

Как оказалось, это была только видимость. Я тянула. Если бы нам с Марком поговорить о том, что больше не стоит сохранять нашу семью, ведь уже почти нечего сохранять, всё бы разрешилось само собой. Нужно иметь смелость признаться и отпустить друг друга.

Скорее всего, мы дошли бы до одного и того же

И даже если бы он сам пришёл и сказал мне: «Лена, так и так, я хочу жить своей жизнью, ты живи своей, разве я бы его не отпустила. Я бы в тот же день дала ему развод».

Нет, он предпочитает внаглую ходить налево, а я закрываю на это глаза.

Сегодня нам придётся поставить точку.

Это вчера я рассуждала бы так спокойно, а сегодня, увидев его мерзкие игры, я готова на радикальные решения.

Села в машину, завела двигатель и выехала из ворот дома Лары.

Сейчас домой.

Для важного судьбоносного разговора.

6

Подъехала на стоянку.

Машина Марка уже стоит на своём месте.

Значит, муж дома. Быстро он справил свои дела.

Прошла мимо всё той же консьержки, холодно кивнула ей, а она натянуто мне улыбнулась. У нас обоюдная нелюбовь.

Захожу в квартиру. По времени Марина должна была уже уйти домой. Мы с Марком будем одни.

Только успела хлопнуть дверью, как мой муж показался на пороге гостиной.

— Ты уже пришла, что так рано? — говорит повседневным своим тоном, ничего не выражающим и не означающим. Чисто соседская вежливость.

— Я не пошла на работу, — иду к кухонной стойке, чтобы налить себе воды.

В горле совсем пересохло, прежде чем начать, нужно его промочить.

— Как не пошла? Ты же говорила, что у тебя сегодня важная презентация? Ты заболела?

О, заинтересовался.

Как только дело касается моей работы и нежелание её выполнять, его это сразу интересует.

Деньги — всё, что ему от меня нужно.

— Не захотела и не пошла. Чего я, должна целыми днями работать? У меня отпуска уже 3 года не было.

— Да, я помню. Может быть, давай в следующем месяце… нет, не в следующем… давай в декабре, на новогодние каникулы съездим куда-нибудь… — говорит равнодушно.

— А до новогодних каникул ты будешь ездить куда-нибудь с кем-то ещё? — выпила почти полстакана воды, сразу стало легче.

— Ты о чём? — сунул в руки в карманы, смотрит на меня спокойным, не моргающим взглядом.

— Я о том, Марк, что завтра я подаю на развод, — голос не дрожит, руки не дрожат.

Ничего не дрожит.

Будто говорю обыденную фразу. Искра злости вспыхнула тогда, в машине… и погасла.

Это и было короткое мгновение моей злости и обиды?

Муж нахмурился, вытянул руки из карманов.

— С чего это ты так решила? — прищурился, смотрит в глаза.

— Решила, потому что мне надоело жить с человеком, который дни проводит со своими любовницами, — небрежно пожала плечом.

— Вот, о чём ты…

— Да, я об этом. Ты уже до того обнаглел, что даришь своим любовницам мои покрывала.

Он закусил край губы, как хитрый лис, притаился, думает, чтобы такое соврать. Смотрю на собственного мужа и прямо сейчас понимаю, как же он мне осточертел.

Почему я раньше этого не замечала. Плыла по течению и не пыталась ничего изменить. А надо было. Давно надо было.

— Что-то же нужно им дарить, — произносит с нахальной ухмылочкой.

— На мои деньги? — дернула бровями, уже ничему не удивляюсь.

— Лена, других денег у нас с тобой нет, только те, что зарабатываешь ты.

Охренеть. Он так просто об этом говорит.

— А ты не пробовал сам пойти и заработать?

— Дорогая, я делаю всё, что могу, помогаю тебе с делами фирмы…

— Что-то в последнее время я этой помощи совсем не вижу.

— Да, сейчас я немного отошёл от дела, но там же и так без меня всё работает, как часы. Под твоим бдительным руководством, — ему как будто нравится издеваться.

Излишне самоуверен. Даже не напуган. Явно уже где-то соломку подстелил.

— Марк, не заговаривай мне зубы. Завтра я подаю на развод, — ещё раз повторяю, может, хоть один жест сожаления увижу на прощанье.

— Ты не можешь, — самоуверенно качает головой.

— Почему не могу? Что мне помешает? — я тоже непробиваемая.

— А как же я? Ты подумала о том, что я буду делать? — подходит ближе, надеется воздействовать на меня своим давно надоевшим обаянием. Оно на меня уже совсем не действует.

Это на них, на молодых дурочках пусть упражняется. Они-то думают, что он богатый. Каково же будет разочарование Кисы, когда она узнает, что самый дорогой подарок, который он ей подарил, будет — моё покрывало ручной работы.

— Нет, Марк. Почему я должна о тебе думать? Ты же не думаешь обо мне, когда гуляешь со своими девками, — отхожу в сторону.

— А как же наш сын, мы ведь родители? — смотрит на меня? как кот на масло, только не потому что хочет меня съесть, а потому что не хочет терять жирный кусок финансового обеспечения, позволяющий ему вести жизнь небедного человека.

— О сыне надо было думать раньше, — я развела руками.

— Да, но ты целыми днями на работе, когда я должен… и вообще, ты уделяешь мне мало внимания, конечно, я немного увлёкся…

— Я работаю, ты забыл? Обеспечиваю нашу семью, чтобы у нас была вот эта квартира, чтобы у тебя была дорогая машина, — провела рукой в воздухе, одним движением описав всё, что у нас есть.

— Да, дорогая, я это знаю…

— И очень неплохо этим пользуешься.

— Я тоже работал, не говори, что я ничего не делал.

— Я не говорю.

— Эта фирма, она же наша с тобой. Мы же вместе её открывали, — суетливо начал понимать, к чему дело идёт, приобретает серьёзный оборот.

— Открывали вместе, на деньги моего отца. Но работала, практически, я одна, — напоминаю.

Восемь лет назад я получила приличную сумму в наследство от своего отца, которого почти не знала. Он бросил нас с мамой, когда мне было лет пять. Но на старости лет, то ли совесть его заела, то ли не оказалось больше достойных наследников, мой папа написал завещание, где всё своё имущество оставил мне.

До того момента мы с Марком были обычными людьми, работали на обычных работах. Он преподавал в университете, я работала в рекламном агентстве. Там и научилась всему, что сейчас умею.

— О чём ты говоришь, я столько усилий вложил, — напирает муж.

— Все твои усилия давно уже тебе окупились, — намекаю на поездки на курорты без меня, явно же с кем-то ездил.

— Стой, подожди, ты что, реально собралась со мной разводиться?

Наконец-то, дошло.

— А почему тебя это удивляет? Разве ты не хочешь жениться на своей Киске?

— Что? Ты о чём? — сдвинул брови на переносице.

Я открыла на телефоне видео и повернула к нему.

— Вот, пожалуйста, полюбуйся. У меня есть доказательства твоей измены. Если что, это

И сейчас его глаза полезли из орбит.

— Ну, ты и стерва, Ленка, — прищурившись, смотрит на экран телефона.

— Стерва — твоя Киса. Это она прислала мне видео. Явно же не ты сам.

— Зараза, — злобно процедил сквозь зубы.

— Так что, до встречи в суде, Марк. И, пожалуйста, освободи мою квартиру, — повернулась, чтобы уходить.

— Это квартира, такая же твоя, как и моя. Я подам на раздел имущества.

— Удачи. Квартира куплена на деньги с наследства моего отца и этому есть куча доказательств. Тебе придётся нанять очень дорогого адвоката, потому что от моего имущества тебе достанутся только крохи, а может, вообще ничего.

— Вот и посмотрим, — хмурит брови.

— Посмотрим, — я развернулась и пошла отсюда. Не хочу находиться с ним в одной квартире. Вернусь, когда ноги его тут не будет.

— Твою мать, — услышала, когда выходила во входную дверь.

7

Странное ощущение. Несколько часов назад я рвала и метала, искренне желала, чтобы мой муж не кусал, а грыз свои локти, чтобы стёр колени в кровь, валялся у меня в ногах и умолял… а теперь мне как будто всё равно.

Что происходит?

Я вышла из здания, подошла к машине, обернулась, глянула на окна и увидела, как шелохнулась белоснежная штора в окне спальни. Марк притаился. Не бежит, не упрашивает, а прячется за шторой. Это так… даже не знаю как. Мелко, что ли.

Усмехнулась. Пусть смотрит, как я уезжаю от него навсегда.

Села в машину. Положила ладони на руль. Глянула на часы.

— Ну, что — все дела на завтра, — произнесла любимую фразу, которую говорю, когда уставшая, заработаюсь допоздна в своём кабинете.

Завела мотор и поехала назад, к Ларе. Сегодня буду у неё ночевать.

Полночи мы с подругой проговорили о жизни и том, что все мужики — козлы, и нет среди них ни одного идеального. Вот ни одного.

---

Утром я рано уехала. К самому открытию суда. Быстро, без проволочек написала заявление. Даже рука не дрогнула.

Такое ощущение, что это обычная форма, которые я заполняю каждый день на автомате.

А когда вышла из здания, то реально испытала чувство облегчения. И в который раз за вчера и сегодня пожалела, что не сделала этого раньше.

На работу приехала к десяти. Иду по офису уверенной походкой, а все на меня смотрят и кажется, что смотрят как-то не так.

Или у меня внутри все ощущения поменялись, или действительно что-то не так.

Алевтина меня увидела, подскочила с места. Схватила папку и за мной в кабинет.

— Они ушли, — без приветствия кладёт красную папку на стол.

Я остановила движение. Хотела скинуть жакет, что-то жарковато в офисе, но зависла.

— Ушли? — строго смотрю на помощницу.

— Да, презентация не понравилась, и они рассчитывали на ваше присутствие. Потом какие-то отговорки...

— Так… — я всё-таки стянула жакет, — а что именно не понравилось?

— Я не знаю, — она пожала плечами и поправила очки.

— Они что, не объяснили, сейчас я позвоню и верну их… — я потянулась к сумке за телефоном.

— Можете не стараться, — худые плечи Алевтины снова дернулись.

— Почему? — не поняла я.

— Они сразу пришли с таким настроением. И слушали, как бы, явно не собираясь соглашаться. Переманили наших клиентов. Я узнала от одного человека… короче, узнала от конкурентов, что им предложили более выгодную сделку.

— Насколько выгодную? — во мне включилась хватка хищника, за клиентов я готова бороться.

— Вроде бы процентов на пятнадцать и условия более выгодные и пластичные.

— Так, — я немного постояла, положив ладони на стол, а потом взялась за жакет и надела его снова, — так дело не пойдёт.

Взяла сумку и пошла из кабинета.

— Пойдёте уговаривать?

— Уговаривать? — я обернулась и усмехнулась, — Ещё чего. Они сами прибегут. Вот увидишь! — подмигнула Алевтине.

— Удачи, — она радостно улыбнулась.

Знает меня. От меня клиенты не уходят, наоборот, приходят ко мне после кого-то, чтобы исправлять косяки провальных рекламных компаний.

И я пошагала по офису в обратную сторону, под довольными взглядами моих сотрудников. Они-то точно понимают: не будет жирного клиента — не будет жирной зарплаты. Они у меня все на ставке и на дополнительных процентах от сделок. Нет сделки — нет хороших бонусов к ставке.

Через полчаса уже стою у кофейного автомата возле офиса руководителя в косметической компании. Вижу выходящего из-за угла мужчину и тут же начинаю давить на кнопку, но, конечно же, не на ту, что нужно.

— Да, чёрт побери, что за аппарат! — резко поворачиваюсь, — О, простите, где бы мы ещё встретились, — приветливо улыбаюсь седому мужчине, помощнику генерального директора.

Томский его фамилия. Тот самый, который как раз вчера приходил слушать мою презентацию.

— О, госпожа Бережная, очень рад вас видеть. Жаль, вчера не удалось пообщаться.

— Александр Борисович, ох, не думала, что встречу вас тут. А я, как раз от клиентов иду. Вам, я слышала, наша концепция не понравилась. А тут как раз другая косметическая компания заинтересовалась именно этой концепцией, — я потрясла перед его глазами красной папкой, — Им прямо в точку, то, что нужно. Идеально. Ну, вот, чтобы не пропадать моим бессонным ночам, мы им и скидочку в двадцать процентов, и условия расписали идеальные…

— Так, подождите, а мы ведь официально ещё не отказались, — глядя на папку в моей руке, он сдвинул брови на переносице.

— Да? А моя помощница сказала… может быть, она что-то напутала, простите.

— Нет, мы сказали, что подумаем, проконсультируемся, — он стал серьёзен.

— Ну, раз так. Просто, понимаете, ваши конкуренты, они уже сегодня вечером внесут тридцать процентов предоплаты.

— Погодите, я переговорю с генеральным и сразу вам отзвонюсь.

— Ясно. Хорошо. Только, Александр Борисович, прошу, если можно, — я глянула на часы, — в течение часа. Не позже. Понимаете, время — деньги…

— Я понял. Сейчас сразу и зайду к генеральному.

— Окей, жду звонка, — я потрусила у него перед носом папкой, как будто в ней всё золото мира, которое он прямо сейчас упускает.

— Не задержусь, — он натянуто улыбнулся и пошел прямо к генеральному директору.

Ещё не успела доехать до офиса, когда мне позвонил Томский и сказал, что наша компания устраивает их во всех отношениях, напомнил про скидку, но я сказала, что сойдёмся на пятнадцати процентах скидки, чтобы никому не было обидно.

Когда я вошла в офис, сотрудники аплодировали мне стоя.

— Они уже внесли предоплату, — хихикает Алевтина.

Хоть мы и потеряли немного в деньгах, зато не дали уйти клиентам, которых мы обязательно сделаем постоянными. Такая моя стратегия.

— Браво! —

У самой двери в свой кабинет я обернулась.

— Друзья мои, никогда не сдавайтесь, даже если вам кажется, что потеряно почти всё…

8

В три часа я уже стою на станции техобслуживания.

Щуплый Лёха принял у меня авто. Нигде не обнаружился деловой Сергей. Это и хорошо. Потому что у меня по отношению к нему складывается двоякое впечатление — хочется ему грубить, но одновременно возмущаться, с какой стати он грубит мне.

— Мы оценим ущерб и дадим вам знать, — сказал автомеханик Алексей.

— Хорошо, спасибо. Надеюсь, дело не затянется надолго?

— Сейчас сказать не могу, зависит от наличия деталей. Сделаем заказ, а там уже как придёт. У вас машина редкая, а тут и фары, и крыло, и внутри ещё пара деталей.

— Понятно. Ну, хорошо, телефон мой вот, звоните, если что, — протянула нежно-розовую визитку.

— Позвоним, — кивнул Лёха.

Я направилась к выходу, по дороге набирая номер такси.

Внезапно из-за угла выскочил черный джип, я только и успела отскочить в сторону. Машина въехала во двор и с визгом затормозила.

— Обалдел! — крикнула в сторону пронёсшейся машины.

Что у них тут происходит?

Прямо все симптомы, чтобы я не ходила сюда вообще никогда. Но уже поздно, машину сдала.

Смотрю возмущённо на чёрный джип, остановившийся посреди просторного двора. Дверь открылась, выходит как раз тот человек, появление которого в моём организме включает кнопки возмущения, недовольства и злости.

— Простите, — он пожал плечами, развернулся и пошёл к мастерской.

— Глаза нужно открывать! С вечера не протрезвел ещё, а туда же — за руль!

Зачем я это прокричала. Наверное, потому что увидела потрёпанный вид и густую трёхдневную щетину.

— Я же извинился! — обернулся Серёга.

— Да ну, вас! — раздражённо махнула рукой.

Подъехало моё такси. Слава богу. Я назвала домашний адрес. Машина развернулась и я, не поворачивая головы, краем глаза увидела Сергея, провожающего взглядом моё такси.

Возмущённо встряхнула волосами и отвернулась.

Машина подъехала к парадному подъезду. Я расплатилась и поспешила домой. Скоро Марине уходить, хочу успеть узнать, что там дома и что Марк.

Застала домработницу как раз в прихожей.

— Уже уходишь?

— Да. Ужин в холодильнике, пирог на столе.

— Спасибо. А Марк… он ушел? — быстро прохожусь взглядом, ищу улики ухода мужа.

— Сегодня его не было. А что, должен был уйти?

— Ну, да, я его вчера выгнала.

— Честно, даже не заглянула сегодня в гардероб. Вчера там всё протёрла, — она виновато остановилась, перестала собираться.

— Ну, хорошо, иди.

— Значит, навсегда расстаётесь? Может, ещё образумится? — смотрит на меня, жалостливо прижимая к груди разноцветный шейный платок.

— Да, я уже и на развод подала сегодня.

— Ох, как жаль. Такая семья. Мне казалось, у вас всё крепко.

— Ну, ты сама видела… это крепко.

— Ой, Господи, люди и не с таким живут и ничего.

— Я так не могу. Я не буду жить с мужчиной, который меня до такой степени не уважает, — гордо вздёрнула подбородок.

— Это правильно, — она вздохнула, направилась к двери, — Ну, очень жаль. Мне искренне жаль.

— Спасибо.

— И что, уже ничего нельзя сделать? — обернулась Марина.

— Ничего, — помотала я головой.

Кажется, эта женщина больше всех жалеет о нашей развалившейся семье.

— Ясно. Ну, что же, может и вы тогда свою жизнь устроите…

— О чём ты? — я кисло улыбнулась.

— Вы ещё молодая женщина, найдёте достойного мужчину.

— Так, всё, Марин, иди домой, — прерываю её плаксивые советы.

— Ладно. До свидания.

— До завтра.

Она ушла. А я пошла в гардеробную, чтобы своим глазами увидеть опустевшие полки, на которых больше не лежит одежда моего мужа. Подхожу к шкафу, открываю… в рядок висят пиджаки Марка.

— Не поняла, — открываю второй, третий… всё на своих местах.

Неужели он не хочет уходить? Хочет остаться со мной?

А мне что с этим делать?

Лёгкая, предательская искорка надежды… может быть я погорячилась, может не нужно рушить то, что есть. Пусть будет, как будет…

Нет. Нет, нет, нет и нет!

Я никогда не соглашусь продолжать наш брак. Сын уже взрослый, он поймёт.

Как бы мне не было жаль нашу семью, какой бы идеальной она не казалась снаружи, изнутри она давно прогнила. Нет ничего.

Даже секса у нас нет… уже пару месяцев. В последний раз что-то дежурное, на отвали.

Никто никого не хочет. Мы делаем всё автоматом, потому что так надо. А теперь я увидела, какой он чрезмерно активный и страстный, когда в постели с другой, вообще не хочу ничего. Просто признаться себе — это конец.

Так мерзко стало и противно. За себя обидно.

А, собственно, кто виноват?

По сути, ведь и я виновата в том, что он захотел пойти к другой бабе. Значит, когда-то, в какой-то момент ему стало мало того, что я даю.

— Да ну, и хрен с ним, — встала, открыла следующий шкаф и сразу увидела — нет черного чемодана.

Ну, конечно. Как я могла подумать о чём-то другом. Как только Марк получил, зелёный свет, он тут же поехал… на курорты. Нет летних рубашек-гаваек. Шорты, летняя обувь так же отсутствуют.

Ясно, Марк со своей Кисой поехал к морю-океану.

Скатертью дорога. Только зря он не взял все свои вещи.

Одним движением сгребла его пиджаки и кинула на пол, затем рубашки, брюки. Всё. В одну большую кучу.

Завтра скажу домработнице, чтобы выкинула на помойку всё его барахло.

Обернулась к своему шкафу, отодвинула створку и… замерла… сейф открыт, и он абсолютно пустой.

— Сволочь, — прошептала, глядя на пустые полки, где ещё недавно лежали мои драгоценности и документы на бизнес, на квартиру, на машины.

И вообще, всё важное. У меня в сумке только мой паспорт и права.

Торопливо набираю Лару.

— Ну, что там, он ушел?

— Ушел и прихватил с собой все наши документы и мои драгоценности. Представляешь.

— Какой гад!

— Он решил усложнить мне жизнь, но на самом деле это его жизнь сильно усложнится. Я вызываю полицию!

— И что ты скажешь? Что твой муж украл твои драгоценности из вашего дома? Как-то не очень звучит.

— А что ты предлагаешь, чтобы он забрал мои документы. Мне плевать на драгоценности, но ценные бумаги…

— Ой, подумаешь, любой нотариус скажет тебе, что с документами сделать всё равно ничего нельзя. Всё, что записано на тебя, на тебе и останется, просто придётся делать дубликаты.

— Да, но он может смошенничать…

— Тогда да, лучше заявить, что документы украдены. Ты позвони ему, спроси, чего он хочет.

— Как же это всё низко. Почему он стал таким,

— Люди меняются и не всегда в лучшую сторону. Давай, звони ему, а я пока позвоню Сашке-куму, полковнику в полиции, спрошу, что делать, как правильнее будет.

— Хорошо, спасибо. Ты у меня самая лучшая подруга, — говорю, а самой хочется плакать.

Отключилась.

Прислонилась спиной к дверце шкафа. Стою, глядя вперёд, на зияющие пустотой шкафчики Марка.

Мало того, что этот гад — предатель, так он ещё и вор.

Как это низко.

Повернулась, прошла в спальню, села на кровать, сижу, от обиды и горечи стискиваю пальцы.

Как я могла так долго всего этого не замечать? Его двуличную, подлую сущность. Она ведь не вчера в нём появилась.

Сейчас я должна позвонить ему и спросить — не он ли украл мои документы и драгоценности?

— Боже, как мы до такого докатились? — стерла одинокую слезу.

Вздрогнула. Зазвонил телефон.

— Алло?

— Ты позвонила Марку?

— Я не могу, — выдавила из себя.

— Вот и хорошо. Звони в полицию и говори, что тебя ограбили. Ты трогала сейф?

— Нет.

— Отлично, значит, там будут только его отпечатки, свеженькие.

— Думаешь, так будет лучше?

— Конечно. Он же не спрашивал тебя, просто открыл и взял твои документы, а это, дорогая, уже воровство.

— Но как я могу, он же мой муж…

— Объелся груш. Его никто не заставлял лезть в сейф, а значит, был в трезвом уме и твёрдой памяти.

— Может, он только попугать?

— Да без разницы. Взял, тебя не уведомил. Звони в полицию, пока он куда-нибудь не улетел с твоими драгоценностями и документами.

— Точно. Он взял вещи летние.

— Ну, вот. Я уверена, он уже в аэропорту.

— Ладно, ты права. Я звоню в полицию.

9

Пришлось звонить в полицию и говорить, что меня обокрали.

Уже через несколько часов Марка и его Кису задержали в аэропорту. Они собирались вылететь куда-то в Тайланд, на отдых. Но я своим звонком в полицию им помешала…

Невероятно, но за это время Марк успел продать в ломбарды половину моих украшений, которые я с такой любовью хранила и иногда надевала. Это разозлило меня до такой степени, что я прямо в полицейском участке начала обвинять мужа во всех грехах, чего он делал и не делал.

Следователи понимающе смотрели на меня, переглядывались и обещали вернуть все мои драгоценности.

Марку пришлось отдать документы.

Вот он точно испугался, что я в порыве гнева могу ему ещё и уголовку приписать.

Мы снова поцапались…

В общем, в полицейском участке у меня был ещё тот цирк.

Девица, слушая нашу грызню, вдруг прозрела, поняв, что не такой уж богатый мужчина её — Марк Александрович.

Моргая своими намазюканными ресничками, прежде чем уйти, она, обращаясь к Марку, произнесла гениальную фразу разочарованной любовницы: «Я думала, ты меня любишь, а ты…»

Это она о том, что он оказался вором, а денег у него самого кот наплакал. Даже не нашлось для того, чтобы развлекаться с ней в Таиланде. Для этого он украл мои драгоценности. Как это низко.

Почти ночью я вернулась домой на такси. Уставшая и выжатая морально.

Не раздеваясь, свалилась на кровать. Лежу, смотрю в тёмный потолок.

Чувствую себя опустошённой и беспросветно одинокой. Никого у меня нет. Ни одного человека рядом.

Мне ведь не нужно много, чуть-чуть любви, внимания… и честности. Чтобы без лжи и недоверия. Неужели я так многого хочу?

Сегодня я окончательно разочаровалась в человеке, с которым прожила кучу лет.

Вздохнула тяжело, обхватила себя руками, повернулась на бок… так и заснула.

---

Каждый день названиваю в автомастерскую.

Чтобы не расслаблялись. А то, знаю я их, за чужими заказами мой в сторону отодвинут.

Так вот, чтобы этого не случилось, постоянно напоминаю о себе.

Через три дня позвонили из автомастерской.

— Есть подвижки по вашей машине. Если хотите, можете пока её забрать.

Ничего не понятно, но я вызвала такси и поехала за своей машиной, которую я могу забрать, если захочу.

Приезжаю в автомастерскую, вхожу в гараж, где стоит моя ласточка, и что я вижу — совершенно уродливое белое крыло.

— Вы что, издеваетесь! — проговорила, обалдев от ужасной картины, — Это что такое? — тычу пальцем в крыло и поворачиваюсь к Лёхе, что-то мямлящему про краску и что она ещё не пришла.

— Сейчас, — он повернулся и сбежал от меня так быстро, что я даже не поняла, как так получилось.

Наверное, мой рассерженный вид слишком устрашающий. Парень не смог ничего толком объяснить.

Прошло почти пять минут, за которые я уже вдоль и поперёк рассмотрела крыло и фару.

— Кхе-кхе, — послышалось сзади, я обернулась. — Какие-то проблемы? — сзади стоит Сергей, деловито сунул руки в карманы красного комбинезона, синея кепка наполовину скрывает не выспавшееся, немного помятое лицо. И ещё этот его вечный насмешливый прищур совершенно нахальных глаз.

Ему осталось только мизинцем в зубах поковыряться и сплюнуть сквозь зубы, чтобы картина была полной.

Внутри у меня забурлило сильнее, при виде этого невежливого бесцеремонного человека. Захотелось рвать и метать, но я всеми силами сдерживаю этот порыв.

— Это у вас проблемы, вы что мне тут наворотили? — возмущаюсь на полтона громче. Всем видом показывая, если они решили облапошить меня, потому что я женщина, то фигушки у них это получится.

— Мастер объяснил вам, краска будет идти долго, придётся подождать, пока оплатите проделанные работы и можете ездить на своей машине…

— На вот этом?! — тычу пальцем в крыло, — вот на этом я должна пока ездить?!

— Хорошо, можете не ездить.

— Я не буду за это платить, пусть платят страховщики, — возмущённо отмахиваюсь и собираюсь уходить, но мужчина крепко хватает меня за руку.

— Вы никуда не уйдёте, пока не заплатите за ремонт вашей машины, со страховой сами разбирайтесь, — говорит, сурово глядя мне в глаза.

Чувствую скрытую силу в его мышцах и пальцах, сжавших моё запястье. Тяну свою руку, а он держит, не отпускает, пронзительным, жёстким взглядом смотрит мне прямо в глаза. На лице гримаса недовольства. На моём наверняка тоже что-то подобное.

Упёрлись друг в друга взглядами, как два барана на одном мосту. Никто не хочет уступать. Это безмолвное противостояние бесит и в тоже время радует, что я могу показать свой, иногда железный характер.

Первая не выдерживаю битву взглядов.

— Да пошел ты! Убери руки, козёл! — высвобождаясь, дернула рукой.

Он резко отпустил.

— Да подавись, сучка! Забирай свою машину и чтобы я больше тебя здесь не видел! — он махнул в сторону авто, развернулся и уходит.

— Ты как с клиентами разговариваешь? Я на тебя жалобу напишу! Животное! —

— Иди, давай, пиши! — он отмахнулся, показал неприличный жест пальцами и вошел внутрь мастерской.

— Отвратительное обслуживание! Я на вас такую проверку нашлю, что ваша контора сразу закроется, вот увидите! — кинула сумку на пассажирское сидение.

Гараж опустел. Лёха тоже куда-то пропал. Я села на место водителя, завела машину и выехала из гаража.

— Гады, только испортили мне машину! Ну, ничего… ничего! — возмущённо выкрикиваю в окно, я ещё вернусь! Только уже с проверкой!

Выехала за ворота и надавила на педаль газа.

— Моя машиночка, что они с тобой сделали, моя девочка, — глажу оплётку руля, — зачем я тебя оставила, этим грубым, грязным, невежливым людям.

Чем дальше уезжаю, тем сильнее мне кажется, что-то пошло не так.

Остановилась на стоянке возле офиса. Посидела, немного глядя на приборную панель.

Что-то как-то на душе не хорошо. Может, я погорячилась? Или он погорячился?

Сердце не на месте.

— Да ну, его, — взяла сумку и пошла в офис.

Буду я тут ещё задумываться о каком-то механике, или слесаре, или кто он там.

А вот интересно, он женат?

Вроде кольца нет. Но там ведь и работа грязная, на такой работе кольца явно снимают.

Если этот Сергей женат, интересно бы посмотреть на женщину, которая терпит такое чудовище.

Неадекват. Реально. Чуть что агрессивный, недоумок, грубиян.

10

Еду с работы или на работу. Вижу, как смотрят на мою машину и прохожие, и проезжающие мимо водители. Понимаю, такое уродство. Приходится терпеть.

Сегодня я уже немного остыла, подумала и поняла — вчера была слегонца не права.

Да, они сделали фары и крыло, но да, они его не покрасили. Потому что краска идёт откуда-то издалека. Вроде бы, что-то типа, на эту модель нужна родная краска с завода, а в магазинах ничего подобного не продаётся.

Понимаю, что моя машина — редкий экземпляр и мне бы не понравилось, если бы бок был выкрашен не той краской, идеально не подходящей по оттенку.

Я это поняла абсолютно и полностью… но только спустя два дня.

Получается, зря я завела базар-вокзал. Они были правы, а я не права.

Надо бы как-то урегулировать этот момент.

Я ведь не отказываюсь от оплаты, просто… нормально нужно объяснять.

--

В пятницу у Лары день рождения.

Она позвала меня праздновать на все выходные. Конечно, я согласилась. Не сидеть же дома два выходных, когда у Лары намечается грандиозная вечеринка.

То, что она будет грандиозная, ничуть не сомневаюсь. У неё всегда на каждый праздник полно гостей, порой доходило и до пятидесяти человек.

А тут — день рождения.

Лара — тусовщица. Она любит вечеринки, клубы, рестораны и прочее.

Это я вечно одна дома, или на работе. Чаще отказывалась от гулянок, которые устраивает подруга, потому что Марку это не нравилось. Он называет вечеринки Лары развратным вертепом или шабашем.

Но, там и близко нет ничего такого, о чём он порой намекает, или даже прямо говорит.

У моей подруги всегда приличные вечеринки и приглашенные люди чаще всего — важные лица города. Так что, ни о каком разврате и вертепе речи быть не может. Но Марк всегда не любил Лару за свободу взглядов и считал, что подруга сбивает меня с истинного пути.

Теперь вот, получается, всё наоборот.

Он — развратник, а я — идеальная, верная жена.

К пятнице приготовила платье. Серебристое, переливающееся, с длинным рукавом. И такие же серебристые с камешками босоножки. Хочу выглядеть прилично. Забежала в салон, подправила маникюр, уложила волосы. Сделала вечерний мейкап.

Я готова.

В семь вышла из дома с подарочным пакетом, в котором коробочка с французскими духами. Надеюсь, у Лары нет именно таких. Хотя, не удивлюсь, если есть. Значит, будут ещё одни.

Села в машину, глянула на себя в зеркало — красотка. Эти серебристые тени так и светятся в темноте салона. Блеск для губ отливает глянцем при свете фонарей.

Зазвонил телефон. Я порылась в сумочке. Лара звонит.

— Алло, я уже в машине, скоро буду, — смотрю в кружочек камеры.

Там уже музыка, смех и голоса.

— Давай, поторопись, мы скоро начинаем открывать шампанское, — показывает уже полный бокал.

— Не так быстро. Без меня не начинайте, — смеюсь, — я буду через десять минут, ну может пятнадцать.

— Поторопись, — она куда-то отошла от компании, — я тебе тут такого мужика нашла, закачаешься. Давай, подруга, приезжай быстрее.

— Ты с ума сошла, я ещё даже не развелась.

— А кому это когда мешало? Вон, смотри, — она осторожно повернула камеру. В поле моего зрения попал солидный мужчина в белой рубашке, — между прочим, начальник управления по борьбе с экономическими преступлениями.

— Ого, — усмехаюсь, — а он что, не женат?

— Он разводится.

— Ну, так он же не просто так разводится, Лар, наверное, уходит к любовнице. Нет, мне такой не нужен.

— Ну, и что, от одной до другой можно его перехватить, — смеётся в камеру, показывая идеальные зубы.

— Да, сейчас, буду я хватать каких-то мужиков, которые себе цены не знают.

— Ладно, давай, я тебя жду, — она пошла в другую сторону, и там уже музыка перекрыла её голос.

— Еду, — говорю напоследок и отключаюсь. — Фух, ну, даёт, подруга, — усмехнулась и завела мотор.

С первого раза не завёлся… почему-то. Со второго вроде дёрнуло. Я выехала со двора и направила машину на главную. Проехала несколько проспектов и улиц и выехала за город. Проезжаю мимо пустынных ночных пейзажей, которые в сумерках уже почти не видны. Только вперёд, фары освещают дорогу. Сейчас ещё минут пять и покажется посёлок, Элитный, в нём живет моя подруга.

Вдруг мотор машины начал чихать. Авто дёргается и сбавляет скорость.

— Блин, в чём дело?

Сразу почему-то вспомнился мастер Сергей.

Теперь всё, что касается моей машины, напоминает об этом грубом человеке.

— Да что ж такое, — машина совсем тормозит, уже еду почти на второй скорости и вдруг приборная панель тухнет. Приходится нажать на тормоз до полной остановки.

Глупо моргаю, ничего не могу понять. Дернула ещё пару раз ключ, нажала пару кнопок — ничегошеньки не происходит.

Сижу в машине, в темноте, посреди какой-то пригородной дороги.

— Отлично. И что мне теперь делать? — спрашиваю сама у себя.

До посёлка буквально немного осталось, он ещё не на горизонте, но вот-вот должен был показаться.

— Так, — тянусь за телефоном.

И что я делаю… не звоню Лариске и не говорю, чтобы прислала кого-то из своих гостей забрать меня… Нет… я этого не делаю.

Я набираю номер другого человека.

Долгие гудки по ту сторону

Секунду в моей голове происходит хаос из желаемых вылететь фраз. Там много всего и нецензурного тоже.

— Моя машина заглохла. Сейчас я стою в полной темноте, за городом, — закипаю понемногу, повышаю тон голоса. — Мотор не заводится… и это после того, как машина побывала в ремонте в вашей мастерской, — ещё на тон выше, — Три года моя машина не глохла! Никогда, ни при каких обстоятельствах! Никогда! — последняя нота была довольно высокая.

— Где вы находитесь, объясните нормально, — вдруг говорит совершенно спокойно, как будто на него никто сейчас не орал.

— Я? Я… — осмотрелась вокруг, что я собиралась там увидеть, — я не знаю. Это дорога на посёлок Элитный…

— Стойте там, я сейчас приеду, — сказал и отключился.

А я сижу и смотрю на все ещё не погасший экран телефона. На котором написан контакт — Сергей.

11

Интересная ситуация.

Он так спокойно и быстро отреагировал. Сейчас приедет.

Я почему-то улыбнулась.

Мужчина, в половину восьмого вечера, запросто говорит незнакомой женщине, что он сейчас приедет… какая жена это стерпит?

А может, он не женат?

Ну, да, такой красавчик и не женат.

То, что он красавчик, можно уже признаться. Хоть как я пытаюсь убедить себя в обратном. Найти кучу разных нелестных эпитетов в адрес Сергея. Это никак не отменяет, что он мужчина, который в совершенно другой какой-нибудь нетривиальной ситуации разбил бы… и моё сердце тоже.

Спасает лишь одно, за столько лет в браке моё сердце закостенело.

Оно не поддаётся ни чьему обаянию. Не влюбчивое, непробиваемое сердце, глубоко замужней женщины, которая уже много лет ни при каких обстоятельствах не позволяет себе думать о мужчинах, как об объектах её желания.

И даже когда наша с Марком постель давно охладела, я, по какой-то долгой, тягучей инерции всё ждала, вдруг искра когда-нибудь ещё вспыхнет. Не верила. Не может быть, чтобы не вспыхнула.

На что я надеялась? Дура.

Но… сейчас, когда закостенелое состояние глубоко замужней женщины понемногу отпускает, я начинаю определять мужчин не с точки зрения — красивый/некрасивый, привлекательный/привлекательный… а с совершенно неожиданной для себя точки зрения — переспала бы или не переспала.

Так вот, с этим автомастером я бы точно… переспала.

Чёрт! Блин! О чём я вообще?! Идиотка! Дура!

Дура-а-а-а!

Что за мерзкие мысли?

Почему мерзкие, очень даже не мерзкие…

Блин! Это влияние Лары!

Боже, во что превратились мои рассуждения, после разговоров с ней.

Я, наверное, очень, очень, очень… плохая. Потому что так думаю.

Позади показался медленно приближающийся свет фар. Вижу в зеркало заднего вида, машина остановилась за моей, осветив её ярким светом галогенок.

Сижу, не оборачиваюсь. После того, что я сейчас обдумывала, боюсь даже шелохнуться. Краем глаза вижу тёмный силуэт, приближающийся со стороны моей двери.

Почему-то затряслась одна нога. Подергивается пятка, ударяя по коврику тонкой шпилькой каблука.

Дверь распахнулась.

— С вами всё в порядке? — в лицо ударил мощный свет фонаря. Я зажмурилась. Человек повернул фонарь в другую сторону, — Извините. Так что случилось? — знакомый голос произнёс эти слова даже с каким-то участием.

А ещё с твёрдой уверенностью, что со мной и моей машиной обязательно должно что-то случиться.

— Не заводится, — не смотрю на него, чтобы не показывать, как мне интересно на него смотреть.

Зато он очень долго, почти минуту рассматривает моё платье, причёску и макияж.

Не вижу, просто догадываюсь.

— Дёрни капот, — сказал, вдруг резко перейдя на, ты,.

— А… а почему вы…

— Раз уж ты позволяешь себе запросто звонить мне посреди ночи… Я так понимаю, это какая-то особая честь для меня, — Сергей упёрся руками в крышу моей машины, и всё ещё водит взглядом по платью.

Даже порадовало, что он увидел меня в таком наряде. Пусть посмотрит, какая я красотка, не только днём, но и вечером.

— Сейчас не ночь, ещё только вечер, — говорю строго, как бы говоря — сам виноват, раз твоя работа некачественная, отдувайся за неё в любое время дня и ночи.

— Мой рабочий график давно закончился, — он нагнулся к моим ногам, просунул руку, при этом коснувшись локтем моего колена, и дернул рычаг капота.

Ухмыльнулся и пошел его открывать. Я не увидела, а только услышала характерный носовой звук.

Щёки мои вспыхнули. Это уже какой-то другой уровень нашего взаимо-неприятного общения.

Только пусть не надеется, что я буду добренькой, потому что одета в коктейльное платье.

— Я понимаю, вы не очень рады меня видеть, но ведь именно вы не доделали свою работу. Это лишний раз подчеркивает выше халатное отношение к клиентам… — выхожу из авто и гордо шагаю к открытому капоту.

Сергей склонился над внутренностями авто, а фонарик, прикреплённый к его кепке, ярко освещает всё, что там есть.

— А ничего, что аккумулятор сдох, — Сергей поднял голову и снова в меня направился яркий луч.

— Уберите фонарь, — недовольно отвернулась.

— Ты вообще, когда его меняла?

— Ну… может года три назад, — говорю, пытаясь вспомнить, не уверена даже, что три.

— Тогда причём тут наша мастерская? — деловито постучал пальцем по аккумулятору, — Это совершенно другая проблема, которая не решалась из-за невнимания хозяйки к собственному автомобилю.

— Но я же не разбираюсь, этим занимался мой муж, — испуганно моргаю, боясь, что раз проблема не в их работе, то сейчас он развернётся и уедет, и бросит меня здесь на произвол судьбы.

— Значит, плохо занимался, — разводит руками Сергей.

— Ничего подобного, он только недавно поставил новую супер-дорогущую сигнализацию.

— Да? — он посмотрел на проводки и какие-то коробочки, потеребил, — Мне очень жаль тебя разочаровывать, но твоя сигнализация настолько старая, что любой уважающий себя автомобилист не станет это покупать. Короче, муж тебя явно обманул.

— Что?! — я сунула голову под капот, стукнулась несильно, — Ай! Черт!

— Ну, вот, смотри, такие даже магазины не заказывают. Это прошлый век, — ткнул пальцем в коробочку.

— Вот скотина. Обманул, — держусь за ушибленное место.

Так обидно стало, что я оказалась перед Сергеем лохушкой, которой муж лапшу на уши вешал, а я всему верила.

Марк, тем временем, деньги, которые сказал, что потратил на сигнализацию, тратил на свою Кису. Мразь, какая же он мразь.

— Да, бывает, — скривился Сергей.

— У кого бывает? — я отвернулась. — Всё-то вы знаете. Очень умный, да? — ехидно произношу, снова поворачиваясь к нему.

— А ты чего такая злая? Явно же от недотраха, — скривил губы в улыбке.

— Что-о? Ты что себе позволяешь? — возмущённо выдыхаю, даже дар речи куда-то исчез.

— Да это видно невооруженным глазом. Именно по этой причине выносишь людям мозг. Ну, когда

Безумно моргаю, пальцы сжимаются в кулаки, вот-вот кинусь на этого отчаянного нахала.

— Я, вообще-то, развожусь, — проскрипела, едва сдерживая ярость.

— Удивительно, что только сейчас. Я бы на месте твоего мужа ещё раньше с тобой развёлся…

— Но ты не на месте моего мужа и никогда на этом месте не будешь…

— И слава богу, — издевательски усмехнулся и ещё раз прошелся скользким взглядом по моему блестящему платью.

— Грубиян, — прошептала грозным шёпотом.

— А ты — истеричка.

— Да я тебя сейчас… — уже тяну пальцы с острыми ногтями.

— Так ладно, давай иди, садись, заводи машину, — проговорил он, резко заканчивая нашу перепалку.

Я возмущённо хмыкнула, но пальцы убрала, топнула ногой и пошла садиться на водительское сидение.

— Включай зажигание!

— Что?

— Ключ поверни! — кричит, — Твою мать, и кому-то досталось же такое счастье! — пошел ко мне, навис, перевалился через меня, повернул ключ зажигания и машина заработала.

— Хватит меня оскорблять, — не знаю, что и делать в данной ситуации.

Она кажется и серьёзной, и несерьёзной одновременно. Как будто какая-то дурацкая игра.

— Я просто констатирую факт, — пыхтя, убирает руку, вдруг оказавшуюся у меня на колене.

— Какой ещё факт? Я слышу от вас только оскорбление за оскорблением, — кажется, подбородок мой задрожал.

Сергей постоял, немного глядя на оскорблённую меня. Нагнулся надо мной снова. Так что практически наши лица оказались напротив. Смотрит мне в глаза, а я в — его.

И кажется, я вижу там что-то такое, отчего всё во мне начинает играть по-новому. Дышу по-новому. Сердце бьётся по-новому. Глаза моргают тоже по-новому.

Сергей протянул руку, завёл её мне за талию… схватил ремень безопасности и перекинул через меня.

— Пристёгивайся, — сказал, щёлкнул замком ремня и быстро разогнулся, легко ударившись головой о потолок.

Ошалело моргаю, не понимая, что происходит.

И прежде чем я смогла что-то вообще понять и произнести, дверь захлопнулась, тёмная фигура в зеркале заднего вида исчезла во внедорожнике.

Он моргнул фарами и отъехал, развернулся в темноте через сплошную и исчез в направлении города.

12

— Ну, ты где? — Лара встречает меня на крыльце, когда я припарковала машину и вышла из неё, не забыв прихватить пакетик с подарком.

— Моя машина заглохла в пяти минутах езды отсюда, — указала я куда-то за тёмный забор.

Из дома раздается грохот музыки, смех и гул голосов.

— Тебя одну нельзя вообще оставлять, с тобой вечно что-то случается. Позвонила бы мне, я бы послала за тобой Давида, — она указала пальцем на того самого мужчину, которого показывала мне по телефону. — Тогда бы у вас была романтическая встреча. Возможно, что-то бы щёлкнуло между вами…

— Я вызвала мастера, и он сумел мне помочь, — поднимаюсь по лестнице.

— Мастера… в такое время? — Лара посмотрела на мою ласточку, — о, Господи, действительно это выглядит страшно, светлое крыло на красном фоне.

— Да, не очень, — кивнула я, соглашаясь.

— Надо было позвать этого мастера сюда, у нас тут и так с мужиками напряг.

— Ну, нет. Он сказал, что я недотраханная стерва, и что все мои проблемы именно от этого.

— Может, он в чём-то и прав, — улыбнулась Лара.

— Это уже неважно. Ой, чуть не забыла — С днём рождения, дорогая, — протягиваю мешочек с духами.

— О, боже! Это мне? Ну, зачем ты… — жеманно выламывается Лара. — Давай сюда, лишние французские духи никогда не помешают, — забрала пакет, — пойдём, буду знакомить тебя с теми, кого не знаешь, — открыла стеклянную дверь, и мы вошли в просторную гостиную с толпой людей внутри. Лара тут же объявила, — Внимание, а вот и моя любимая, и неповторимая Елена! Кто ещё не знает, прошу знакомиться!

Половина гостей махнули мне руками, парочка подошли поздороваться и познакомиться лично.

— А вот и Давид, — Лара протянула руку к подошедшему мужчине, — знакомьтесь, моя лучшая подруга, Елена. У вас, я думаю, очень много общего, — загадочно усмехается.

— Да что вы говорите, очень приятно, — улыбнулся Давид.

На вид он достаточно привлекательный мужчина, но есть в нём что-то такое, отчего сразу понимаешь, что этот человек с хитрецой, и точно не будет честен в отношениях.

— И что у нас общего? — скептически смотрю на Лару.

— Ну, хотя бы то, что вы оба разводитесь. Давид, Лена вчера только подала на развод, так что, вам есть о чём поговорить. Простите, оставляю вас вдвоём… нужно проверить, что там с напитками.

Я повернулась, возмущённо глянула на удаляющуюся Лару.

— Так что… — голос Давида заставил обернуться и посмотреть ему в глаза.

— Что?

— Значит, вы теперь абсолютно свободны?

— Я-то свободна, а вы? — прищурилась.

— Как ветер, — улыбка его мне не понравилась. Скользкая какая-то.

Я так думаю, он развёлся, чтобы в полной мере насладиться той самой свободой ветра, который летает, где ему вздумается.

— Очень рада за вас. А сейчас извините, мне пора идти.

— Как пора? Вы же только пришли, — осматривает моё декольте и платье.

Но, совсем не так, как ещё недавно осматривал меня автомастер Сергей.

Тот смотрел с насмешкой и вызовом, а этот с желанием поскорее посмотреть, что там у меня под платьем находится. Два таких разных взгляда. Но я бы предпочла тот, первый, нежели этот, второй.

— Пришла и ушла, — я улыбнулась и пошла вглубь гостиной к парочке знакомых.

Лишь бы подальше от этого Давида.

Представляю, что ему Лара про меня наговорила, что у меня мужика сто лет не было и что я брошусь на первого попавшегося мало-мальски приличного.

Именно об этом говорил его похотливый взгляд, о том, что он знает, что я свободна и непременно должна быть согласна.

Убью Лариску.

Половину вечера я бегала от Давида, который преследовал меня буквально попятам. В полночь подошла прощаться с подругой.

— Уже уходишь? А как же Давид?

— Извини, он не в моём вкусе.

— Очень жаль. Но могла бы и позволить себе немного расслабиться. Я ведь для тебя старалась. Жаль, мужик уплывёт из наших рук.

— Спасибо большое. Но мне пока не до того. Тем более, он мне не очень приятен.

— Можно было провести неплохо время.

— Я неплохо проведу время — без него. Всё, давай, ещё раз — С днём рождения, — я поцеловала её в щёку.

— Ну, жаль. Жду тебя завтра.

— А это обязательно? — нахмурилась я.

— Ну, если хочешь два дня сидеть дома и пялиться в телевизор, то необязательно. Дорогая, я что-то не пойму, я тут стараюсь, движ создаю.

— Ладно, я подумаю.

— Не подумаю, а завтра в восемь Золотая вечеринка.

— Окей, поищу что-то золотое, — закатила я глаза и пошла к машине.

— Пока, — Лара махнула рукой и вернулась в гостиную.

Дома я прошлась по тёмным, пустым комнатам.

Вошла в спальню, остановилась напротив кровати. Идеально застеленное покрывало шоколадного цвета в темноте кажется почти черным. Провела ладонью по идеальному глянцу. Села. Вздохнула.

Посмотрела в окно.

Как же тоскливо.

Может, не надо было уезжать с вечеринки. Но там мне тоже находиться надоело. Когда все вокруг семейные пары и лишь какой-то разводящийся Давид бегает за мной, словно я последняя женщина, и меня непременно нужно поймать.

Неприятно ощущать себя одинокой женщиной.

Раньше я не чувствовала этого так остро. Наверное, потому, что всё же была ещё замужем. А сейчас словно слетела какая-то защита, пусть и иллюзорная.

Тоскливо.

Я стянула с ноги босоножек, небрежно отбросила его в сторону. За ним — другой.

Упала на кровать. Закрыла глаза… и сразу вспомнила яркий луч фонаря мне в лицо и самодовольное лицо покорителя женских сердец… и слова его, пусть и жестокие, но, скорее всего, правдивые.

13

Утро субботы.

Я открыла глаза, лениво перевернулась на бок. Смотрю в окно.

Что буду сегодня делать? Ума не приложу.

В квартире чистота. Гора еды в холодильнике. Марина наготовила. Хоть я и сказала что одной мне практически ничего не нужно, чтобы не готовила. Но она по чуть-чуть разного и получилась куча всего. Не умеет она готовить немного.

Я откинула одеяло, встала с кровати, подошла к окну, потянулась. Утро ясное, день будет прекрасный. А я … что буду делать я.

Прошла на кухню, нажала кнопку на кофемашине, постояла у окна и пошла в ванную умываться.

С чашкой кофе стою у окна, рассматриваю проходящих людей, проезжающие мимо автомобили.

В голове крутится одна и та же мысль. Но она ещё не запускает действие. Что-то останавливает. Неуверенность, что ли….

— Ладно, — поставила чашку на стол.

Направилась в гардеробную. Чтобы одеться попроще. Натянула джинсы, обтягивающую белую майку, сверху — рубашку в клеточку. Уже не помню, когда я так одевалась. Давным-давно, когда мы с Марком и с Максом выезжали на природу на пикник. Всё это уже глубоко зарытые в памяти события. Макс в столице, живёт своей жизнью. Разговариваем пару раз в неделю. Ему не до меня. Марку тоже не до меня.

Я совершенно свободна. А что делать с этой свободой, не знаю. В будни — да, но в выходные страдаю. И вечеринки Лары не выход из положения. Я не умею гулять три дня подряд. Ну, не умею.

Оделась попроще.

Сейчас цель моя совершенно другая.

Пока одеваюсь, приходит полная уверенность в правильности решения.

Взбила пальцами волосы. Они у меня от природы вьющиеся. Цвет, конечно, давно не родной. Сейчас постоянно крашу в золотисто-рыжий. Седины много появилось, ну, и желание выделяться.

Может, когда-нибудь надоест, а пока не представляю себя без этого нежного рыжего. Он словно определяет мою натуру — немного дерзкую, наверное, темпераментную, скорее всего, страстную и, конечно, очень ласковую и нежную к тем, кого люблю.

Всё это скрыто под внешней строгостью, спокойствием, порой даже хладнокровием. Только иногда пробивается наружу.

Легкий, почти незаметный макияж на глаза, пару мазков блеском на губы. Улыбнулась себе в зеркало. Красотка.

Сегодня нравлюсь себе чуть больше, чем вчера.

Что-то изменилось.

Через полчаса моя машина въезжает в ворота станции техобслуживания. Припарковалась на стоянке, взяла кошелёк, вышла из машины. Просканировала взглядом все открытые гаражные боксы и сразу заметила в одном из них того самого человека, который в последние дни не даёт мне покоя… но сам об этом не знает.

Сергей стоит, склонившись над капотом машины. Что-то сосредоточенно прикручивает или откручивает. Работает человек. Я направилась прямо к нему.

Он настолько занят, что не замечает, как я подошла совсем близко и остановилась у открытого капота машины.

— Здравствуйте, — говорю приветливо.

Он повернул голову, легко нахмурился. Провёл удивлённым взглядом по клетчатой рубашке и, конечно, не забыл глянуть посередине, где белая маечка ограничивает зону моего декольте. Я почему-то заранее была готова к вот такому взгляду, и признаюсь, намеренно надела под майку кружевной белый лифчик. Он хорошо заметен под белым трикотажем майки.

И именно там задержался взгляд Серёги.

— Привет. Снова ты? Что опять случилось? — он запоздало отвёл от меня взгляд и снова устремил его вглубь автомобиля.

— А я вот, пришла расплатиться, — улыбаясь, говорю, потрусив в руке кошелёк.

— Ого. Что-то произошло на Марсе? Или сегодня какие-то особые магнитные бури? — кивнул, покрутил пальцем возле головы, явно намекая на нестабильность моего настроения.

— Так вам нужны деньги?

— А кому они не нужны, — усмехается, не обращая на меня внимания, дальше копается.

— Ну, так возьмите их с меня.

Он снова глянул и снова этот взгляд в самую глубину майки на груди.

— Возьму, конечно. И это всё? Ничего не сломалось, аккумулятор работает?

— Пока да. Наверное, его пора поменять?

— Можно и поменять, если на то есть желание и деньги, — кидает небрежно и заходит с другой стороны машины и снова лезет внутрь, куда-то под двигатель. — Придётся сразу заплатить, потому что у нас аккумуляторы в подарок не выдают. Крылья, фары, ремонт, время, — это, пожалуйста, а вот за аккумуляторы придётся платить.

— Давайте не будем обмениваться колкостями, я не настроена сегодня воинственно.

— Неужели? Чувствую, этим нужно воспользоваться. Значит, хочешь расплатиться, Ну, пойдём, расплатишься, — сказал, оттирая руки и глядя на мои губы, как будто на что-то намекая… на неприличное.

Он смотрит, а мне хочется, чтобы смотрел.

— Я тут подумала, я была немного не права…

— Ты умеешь думать?

— Вот это уже лишнее, вам не кажется? — говорю, но не так грубо, как ответила бы любому другому на нечто подобное.

— Видно действительно произошло что-то неординарное… не думал, что твоё мнение резко поменяется.

— Почему вы так не думали? Я нормальный человек, если вы об этом. И я не истеричка.

— Я это уже заметил, — улыбнулся, но скорее ласково.

Понятное дело, раз я пришла расплатиться, ему не выгодно меня злить.

— Ладно, пойдём, расплатишься за проделанную работу, и подберём аккумулятор. А за покраску заплатишь только, когда придёт краска, — он пошел в сторону квадратной, пристроенной к стене комнаты с одним окном.

— Хорошо, — я пошла за ним.

Мы вошли в это помещение. Тут чисто и даже уютно. Стоит письменный стол с компьютером, рядом полка, на ней разные папки, файлы,

— Очень уютно, — пока я осматриваюсь, Сергей подходит к окну и закрывает жалюзи.

Интересно, зачем?

— Да, неплохо, — говорит, подходя к мойке. Включил кран, помыл руки.

— Так сколько я там должна?

— За ремонт ничего не должна, — вытирает руки о полотенце.

— Не поняла, — удивлённо нахмурилась, — это что, подарок от фирмы? Я не согласна, скажите цену?

— Чек уже оплатила страховая компания. Или ты думаешь, мы будем сидеть и ждать, когда клиент соизволит прийти расплатиться? У нас поставщики, зарплаты. Или ты думала, такая гордая, повернулась и ушла, а мы это проглотили? Тебе повезло, что страховая не встала в позу… а вполне могла, — Сергей подходит ко мне, не совсем понимаю, зачем он это делает.

— Ну, тогда… нет, я просто не хотела…

— А надо хотеть, — кивает, подходя ещё ближе, почти вплотную.

Пячусь назад, но меня останавливает кухонная стойка. Упираюсь в нее, испуганно моргая и вдруг подозревая, что именно сейчас произойдёт.

— Вы не имеете права мне указывать, — смотрю на его губы, а он, прищурившись, смотрит на мои.

— Ш-ш-ш, тихо, — положил палец мне на губу, — ты очень много разговариваешь, тебе так не кажется?

В этот момент его рука обхватывает меня за талию. Сергей притянул, обхватил, и я уже чувствую, вырываться бессмысленно. Он склонился надо мной, его горячие губы касаются моих. В первый момент я замерла, испуганно моргая и не понимая, что происходит.

Почему этот мужчина целует меня?

Почему меня вообще кто-то целует?

Собираюсь упереться ладонями в его грудь, но напор, властный захват, сильные руки, мужская грудь, прижавшаяся к моей, горячее дыхание, губы, рот, небритые скулы и, конечно, совершенно нахальный язык… всё это… столкнуло меня с обрыва… и я… полетела.

14

Сердце бешено колотится и вдруг пропускает удар за ударом и снова колотится. Меня бросает в жар, а лучше бы в холод. Только не сейчас, ни в эту минуту, может быть в следующую.

Что я делаю… что я делаю… что я делаю — стучит в висках.

А выбора нет.

Твёрдо прижав к себе, Сергей целует так, как, наверное, меня не целовал ни один мужчина в моей жизни. Или я совсем забыла, какие бывают поцелуи, какие они должны быть.

Конечно, забыла.

Впервые за много лет я страстно целуюсь с мужчиной… и это не мой муж.

С мужем-то забыла, когда целовалась. Стыдно сейчас осознавать.

Это был взрослый, нахальный, требовательный поцелуй, после которого в обязательном порядке должно последовать что-то ещё… пора остановиться… но, преодолевая желание оттолкнуть, а позволяю целовать себя и… целую сама.

Голова кружится, теряю силы к сопротивлению. Ничего не делаю, чтобы это остановить. Растерялась, испугалась, не готова к такому крышесносному напору.

Или нет… мысленно я такое вполне допускала, но реальность заставила пересмотреть позицию.

Стало страшно. Хочется лететь и дальше, но боюсь разбиться о скалы.

В мыслях всё романтично, волшебно, мягко.

Реальность оказалась правдивой.

С каждой секундой Сергей всё сильнее прижимает, его руки смелее двигаются по моему телу, забираются под майку, ложатся на голую спину. Я начинаю, наконец, осознавать, что, на самом деле, происходит… запаниковала, дернулась. Не тут-то было. Его руки, словно тиски, явно не собираются отпускать.

В дверь постучали. Только сейчас я резко уперлась в грудь Сергея. Оттолкнула. Он нехотя, неторопливо разжал объятия.

Покраснев до корней волос, я пугливо отвернулась к кухонной стойке. Сергей открывал дверь, вышел, с кем-то говорил за дверью и опять вернулся.

Тихие шаги. Он подошел сзади, обхватил меня уже более смело и откровенно, прошелся ладонями по талии, бёдрам.

Я резко обернулась. Вдруг пришло какое-то мгновенное и неприятное осознание того, что я сейчас творю. Представились женщины, девушки, которые побывали тут до меня.

— Немыслимая наглость, — убрала от себя его руки.

— Почему наглость? Ты же сама хотела, — опять эта самодовольная усмешка.

Только теперь она остро отбрила моё желание обниматься и целоваться.

Усмешка человека, привыкшего брать то, чего он хочет… или того, что просто дают.

— Я хотела? — возмущённо расширила глаза.

— Ну, да, ты посылала сигналы, и я их поймал, — мотнул головой, пожал плечами.

— Какие ещё сигналы, что за бред ты несёшь?

Ужас! Неужели я себя так веду… что он подумал, он решил, что я сама на него…

— Хочешь сказать, вот это не сигнал? — он потянул пальцем белую майку на моей груди, открывая кружевной лифчик.

— Отстань, — хлопнула по руке.

— Ты ведь специально надела вот это, чтобы показать свою грудь, не только мне, но и всем желающим.

— Совсем сдурел! — шагнула к двери.

Сергей схватил за предплечье.

— Я не мог так ошибиться, — наконец-то, спала маска самодовольства.

— Отпусти…

— Ты ответила на поцелуй, значит, хотела… — дернул меня к себе.

— Нет, — вырвалась, подошла к двери, схватилась за ручку, потянула на себя.

— Подожди, — он подошел и ударил ладонью по двери, — слушай… извини, я не хотел.

— Что не хотел? — обернулась, посмотрела в глаза.

— Нет, я, конечно, хотел…

— Определись, — я отвела взгляд и только сейчас заметила фотографию на столе — он и девушка, явно молодая. Они, обнявшись, смотрят в камеру и улыбаются. Они счастливы.

Я сердито вздохнула.

Не на него сержусь, на себя.

Вот же идиотка.

— Я уже определился, а ты? — говорит Сергей, трогая меня за подбородок, я отвернулась.

Вот же дура.

Вскинула взгляд, прямо ему в глаза.

— Не стыдно, женатому человеку закрываться в мастерской с другой, — говорю, а самой аж противно от того, как я сейчас выглядеть буду, перед собой, перед теми людьми, что тут работают, — открой жалюзи!

— Ладно, — он дернул верёвку, окно открылось, и я сразу увидела, по крайней мере, двоих человек, которые посмотрели на окно.

Они явно знают, для чего закрываются жалюзи.

— О, Господи. Всё, я ухожу.

— Ну, подожди, извини. Я не так понял, — Сергей тронул меня за плечо, — я не хочу, чтобы ты так уходила. Если обидел, прости.

Я остановилась, обернулась.

— А ты всех водишь сюда, кто подаёт тебе сигналы? — говорю язвительно.

— Нет, — сказал как-то обыденно, — не всех.

— Понятно, — я открыла дверь, — до свиданья.

— И, кстати, я не женат. Был когда-то, сейчас это не для меня.

— Женонавистник?

— Ну, почему, я люблю женщин. Только…

— В жены попадаются одни стервы, — усмехнулась.

— Что-то типа того.

— Ты знаешь, мне всё равно, — иду, а он за

— Плевать?

— Именно, — подошла к своей машине.

— А как же аккумулятор?

— Куплю в другом месте.

— Не вопрос, — поднял ладони, на лице выражение разочарования.

Я открыла дверь авто. Всё ещё держит обида. Ощущение, что я попала на длинный конвейер, где я всего лишь — очередная.

— Подожди, — Сергей придержал дверь.

— Ну, что? — говорю резко.

— Если ты подумала, что я постоянно так делаю… — он качает головой, вижу, пытается отмотать назад, оправдаться.

Растерянное, не верящее выражение на его лице. И я уже не могу понять, что оно означает — искренность или подвох.

— Да мне вообще по барабану, делай, что хочешь, — сама себя убеждаю, что это так, а нет, вот сейчас вообще не всё равно. — Мне плевать. Я уже этого наелась по горло. Мне это не нужно, Сергей. Извините, мне пора, много дел на сегодня.

Он отпустил дверь, я захлопнула. Завела мотор и нажала на педаль.

В зеркала не смотрю. Только выехала за ворота, так плакать захотелось. Проехала метров сто и остановила машину.

— Чёрт, — закрыла лицо руками, — черт, чёрт! Дура! Дура! — бью по рулю.

В этот момент зазвонил телефон.

Повернула голову, глянула на телефон. Лара звонит.

— Привет, дорогая, — говорю, оттирая слезу.

— Ты не забыла, что я сегодня тебя жду. Мать, сегодня будет такой кадр, закачаешься. Я тебе обещаю, это отвал башки. Мужик только прилетел из Дубая, он там живёт. Миллионер. Мне с трудом удалось его заполучить к себе на вечеринку. Он точно не женат.

— Лара, ты совсем рехнулась, ты что, теперь будешь постоянно мне каких-то мужиков подсовывать. У меня пока нет такой необходимости, — сердито отчитываю подругу.

— Да я знаю, просто хочется сделать тебе приятное. Чтобы ты не скучала…

— А я и не скучаю, с чего ты взяла, что я скучаю?

— Ну, просто в последние дни ты раскисла…

— Ничего я не раскисла.

— Тебе нужно больше отдыхать, а то совсем со своей работой заработалась. И ещё Марк — козёл.

— Я отдыхаю, только не так, как ты думаешь.

— Ничего не хочу слышать, жду тебя сегодня в чём-то золотом, пусть это будут даже только украшения, — смеётся в трубку, а сразу я вспомнила про своё платье с лямками, такое, где всё почти наружу: и спина, и плечи.

Ну, как такое не выгулять. Тем более, что я его надевала сто лет назад, и Марк сказал, оно вообще неприличное, и чтобы я его больше никогда не надевала.

— А знаешь, ты права, — вдруг я задумалась, — я приеду на вечеринку, но я буду не одна.

— А с кем? — удивление в голосе подруги.

— С мужчиной. Можно мне прийти с мужчиной?

— Конечно, можно, даже нужно.

— Тогда жди меня, подруга, в золотом, — коварно улыбаюсь.

— Окей.

Я отключилась, минуту посидела, раздумывая, не слишком ли я часто меняю настроение. Потом вывернула руль, направила авто обратно в автомастерскую.

Въезжаю во двор. Сергей увидел меня, встал в позу. Я вышла из машины и уверенно направилась прямо к нему.

— Что-то забыла? — улыбается.

Как же бесит эта его улыбка. Только с помощью неё этот мужчина словно говорит — Ты — моя. Не надо сопротивляться, Лена. Даже если уехала, ты всё равно вернёшься. Ты — моя.

— Да. Я хотела пригласить… тебя на Золотую вечеринку. Ты не подумай ничего такого, просто моя подруга, она каждые выходные устраивает вечеринки и всё время пытается меня с кем-то познакомить.

Он сдвинул брови на переносице. Почесал шею. Сжал пальцы. Видно, я застала его слегка врасплох.

— Я как-то, пока не готов… но… ради того чтобы ты ни с кем не познакомилась, так уж и быть — я согласен, — смотрит прямо в глаза, прожигает взглядом и мне это безумно нравится.

— Значит, я заеду в семь? — кажется, я уже оттаяла.

Что-то быстро.

Всё происходит слишком стремительно. Буквально за секунды я принимаю противоречивые решения. Но не могу остановиться.

— Я сам заеду, говори адрес.

Так. Ещё и адрес ему придётся сказать. А почему бы и — да.

Я назвала адрес. Сергей кивнул.

— Не запишешь?

— Запомню, — упрямо сжал губы.

— Ладно, тогда до вечера?

— До вечера, — он кивнул.

Я вернулась к машине. Обернулась, а он всё ещё стоит и смотрит, как я сажусь, завожу, отъезжаю.

За ворота выехала уже с новыми ощущениями.

Я что, практически сама пригласила его на свидание?

Да ну, какое там свидание.

А что, Лена?

15

Платью лет десять.

Иногда, пролистывая одежду, останавливаюсь на нём и долго рассматриваю. Вспоминаю, как чувствовала себя, когда оно было на мне надето. Это было очень давно, но я до сих пор помню те ощущения, когда я была обалденной, сексуальной, грациозной, немного раскрепощённой, звездой вечера.

Тогда у меня были длинные волосы почти по бедра. Я была, как русалка, ундина, завораживающая и недоступная.

Помню, как смотрели на меня мужья наших общих знакомых. Марк тогда дома устроил мне скандал, сказал, что я оделась, как проститутка, всё наружу.

Честно, не понимаю что там наружу, только плечи и немного спины. Летом все ходят в сарафанах и что, это же не считается нарядом проститутки. Но в тот вечер я выслушала в спальне много нелестных эпитетов в свой адрес. Хотя, все они не помешали сердитому мужу заняться со мной любовью.

Сейчас я достала это платье. По-моему, оно слишком долго зависелось в шкафу. Жаль, Марк не увидит, как я в нём буду выплясывать на вечеринке.

А может, увидит. Нужно, чтобы увидел. Нужно много фоток.

Покрутила в руках платье, пощупала ткань. Не слишком ли она струящаяся?

Действительно. Может, Марк был прав тогда. Но я так не считала. А сейчас, спустя десять лет и пару тройку приобретённых килограммов, а может и пять, начинаю сомневаться, будет ли платье смотреться на мне, как тогда. Мне было 30, сейчас — 40.

Грудь уже слегка потеряла упругость. Кожа хоть и идеальная, слегка загорелая, но как будет смотреться в такой вещи, ещё неизвестно. Нужно пробовать. Нужно рисковать.

Вчера я была в длинном, серебристом платье, прикрывающем руки и грудь, а сегодня — это вызов. Не только Марку, но и самой себе…

Ах, да, это ведь ещё будет показ для Сергея. И этот показ, не сомневаюсь, возбудит в нём те же самые желания, которые сегодня возбудил всего лишь кусочек моего декольте.

Каких-то пять сантиметров майки и пара сантиметров кружевного бюстгальтера, и он уже тащит меня, чтобы поцеловать, а, возможно, рассчитывал на что-то ещё.

Я улыбнулась, вспоминая наш поцелуй.

Возможно, это одна из его бывших жен?

Почему-то я решила, что жён было несколько.

Сказал ведь, что не женат.

Вряд ли разведённый мужчина будет держать на столе фото своей бывшей. Если только она не умерла… Да нет, тогда бы он не стал целовать меня.

Тут что-то другое, может сестра? Точно. Есть же ещё всякие разные родственники, друзья.

Ну, и совсем невероятное — это может быть его дочь.

Да нет, не думаю… но ведь, может быть.

Выясним в ходе нашего общения. Надеюсь, приятного.

Интересно, какие приключения нас сегодня ждут.

Лара выпадет в осадок — сто процентов.

Ровно в семь часов вечера я подошла к окну и приоткрыла штору.

На стоянке черный внедорожник, возле него стоит Сергей. Скрестив руки на груди, оперся на машину, что-то смотрит в телефоне. Черные брюки, черная рубашка и… что-то сверкнуло на шее… золотая цепь, что ли?

Я удовлетворенно улыбнулась. Приехал всё-таки.

Вернулась в гардеробную. Ещё раз встала перед зеркалом.

Волосы аккуратно зачёсаны на один бок, в ухе длинная золотая серьга-цепочка. Макияж, золотистые блёстки на веки. На губы — глянцевый бежевый блеск. Платье отлично село по фигуре, слегка обтянуло в бёдрах и груди, но не критично. Сверху золотистая коротенькая косуха, с короткой бахромой на рукавах и спине с блестящими клёпками. На ногах — греческие босоножки с золотыми ремешками и шпилькой-каблуком.

Всё в тему. Как раз для Золотой вечеринки.

А и ещё сумочка клатч, тоже золотой.

Стою перед зеркалом как дива.

Наверное, много золотого, можно было отделаться парой вещей, но мне сегодня хочется фурора.

Хочу поразить, покорить Сергея… и безнадёжно в себя влюбить.

Блин, я же ещё даже не развелась.

Странно, что этот момент куда-то улетел на десятый план. Стал тусклым, ничего не значащим, быстровыполнимым обстоятельством, которое просто нужно пережить.

Сегодня хочу, чтобы у Серёги челюсть отвисла.

А ещё хочу доказать, что мой муж настоящий придурок, что бросил меня.

Какой же он идиот, что бросил такую красотку.

Собственно, теперь это его проблемы. Не мои.

— Вперёд, красавица, — подмигнула себе и пошла к выходу.

Спускаюсь вниз в холл. Цокая каблуками, иду мимо консьержки. Она рассматривает меня поверх очков, даже не скрываясь.

— Елена Романовна, куда-то собрались, наверное, в гости или в ресторан?

— Иду на свидание с мужчиной, — говорю запросто, на что у консьержки вытягивается лицо и округляются глаза.

А что, пусть выкусит. Нечего приставать к людям, когда они этого не хотят.

Я уверена, она любит что-то ляпнуть в разговорах с пожилыми жильцами. Например, соседка с третьего этажа частенько тут стоит. Явно чешут языками. Хотя, по уставу дома — не положено. Мне всегда хотелось турнуть эту женщину с работы, но сегодня я слишком добрая и хочу удивлять.

— Желаю удачи, — пролепетала женщина, я уверена, пораженная и оскорблённая моим свободным поведением до глубины души.

Ведь ещё недавно туда-сюда ходил мой муж.

А тут я, иду на свидание, вся до неприличия блестящая.

Стеклянная дверь отъехала в сторону, я процокала по крыльцу.

Сергей поднял взгляд от телефона…

Иду медленно, как по подиуму. Даю возможность рассмотреть меня тщательно, пусть и не со всех сторон. Смотрю в вправо, потом влево, как бы, не обращая внимания на полунасмешливый, полуобалдевший, искрящийся в темноте взгляд мужских глаз.

Подошла к машине. Остановилась.

— Привет, — слегка вытянула в улыбку губы.

— Привет, — он скривил в усмешке свои.

— Ты оделся во всё черное на Золотую вечеринку? — осматриваю его с ног до головы.

Подмечаю всё до единой детали. Широкие плечи, идеальный воротничок, толстая золотая цепь, немного тёмных волос на груди. Сразу почему-то представилась его голая грудь, покрытая негустой порослью… чёрт, о чём это я,

— Я надел цепочку, но что-то чувствую себя в ней не очень, — указал на шею указательным пальцем.

— Хоть так.

— А ты вся блестишь, как ёлка, — выгнул бровь.

— Не умеешь делать женщине комплименты, не берись, — что-то про ёлку мне не очень понравилось.

Я повернулась в сторону двери со стороны пассажира.

— Подожди, это ещё не всё, — остановил меня Сергей.

Открыл заднюю дверь, что-то достал. Поворачивается и протягивает мне длинную бархатисто-бордовую розу.

— Очень мило, — я немного удивлена, взяла цветок и машинально поднесла к носу, вдохнула едва уловимый аромат. — Но, у нас же вроде бы не свидание.

— Это не имеет значения, — всё ещё рассматривает меня, сейчас его взгляд остановился в районе открытого уха и золотой, длинной серьги.

Такое ощущение, что Серёга никогда не видел женщин… таких, как я. Он — обычный автослесарь, только и знает, что в машинах копаться. Конечно, он не много не встречал женщин моего уровня.

— Ясно. Всё равно спасибо.

— Не за что, — отвечает рассеяно.

— Ну, что, мы едем, или так и будешь мной любоваться?

— Едем, — он открыл дверь пассажирского места возле водителя, подал руку, чтобы я встала на подножку и уселась на кресло.

— Спасибо, — придерживаю платье, чтобы оно не сильно задралось в районе разреза.

Но оно всё равно поднялось достаточно высоко. Нога моя оголилась. Серёга остановил движения, глянул на неё, и, чтобы выйти из нового ступора, потянулся доставать ремень безопасности.

— Пристегнуть тебя? — глянул в глаза, взгляд его не двигается, не спускается в район груди. Крепится, держит себя в руках.

— Сама умею, — я взяла из его руки пряжку ремня.

— Окей, — он захлопнул дверь, обошел спереди машину.

Я улыбнулась. Чувствую, как влияю на него каждую секунду.

Он гордо сел рядом. Уже не поворачивается. Наверное, потому что и так всё ясно. Я здесь, рядом с ним. Какое-то время никуда не денусь, ну, и… успеет ещё на меня настроиться. Целый вечер впереди.

Интересная будет вечериночка, уже предвкушаю.

16

— Куда едем? — даже головы не повернул.

Хоть и стараюсь прикрывать ноги, платье слишком скользкое, постоянно сползает, оголяя колени.

— Туда же, — отвечаю коротко.

— В Элитный?

— Да.

Он крутанул ключ, повернул колесо руля. Мы выехали со стоянки. Несколько минут автомобиль Сергея неторопливо едет по улицам города, заранее осторожно останавливаясь на каждом светофоре.

Я, как владетель, всё время следящий за работой тех, кто меня везёт, отметила сдержанность, осторожность, внимание, мягкость. И почти сразу расслабилась.

Не всегда такое со мной происходит в машинах такси, а тут сразу почувствовался организованный водитель.

Но, это было только в городе, как только выехали за черту, Сергей начал давить на педаль газа.

Мужу, в

Не люблю рисковать, но мужчины, такие мужчины.

А тут сижу, притихла, даже кайфую от проникающего в кровь адреналина. Поглядываю на суровый профиль сидящего за рулём мужчины. В полутьме салона он кажется мне невероятно притягательным и даже сексуальным.

Уже скоро показались огни Элитного. Не помню случая, чтобы я доезжала сюда так быстро и в такой приятной атмосфере. Запах салона и лёгкий мужской парфюм затягивают в пока ещё неизвестную мне воронку. И я ничего не делаю, чтобы это остановить.

Мы проехали несколько улиц и остановились у дома, возле которого уже припарковано с десяток автомобилей.

— Ничего себе! Это что, вечеринка у Мадонны? — усмехнулся Сергей, явно удивлённый масштабом мероприятия.

— Что-то похожее. Это дом моей подруги — Лары, и она очень любит устраивать вечеринки.

— Понятно. Народ желает веселиться, лишь бы не работать, — он скривился, точно не рассчитывал, что будет так шумно.

К машине подошел паковщик в пиджаке и шапочке из золотистой ткани. Мы вышли из машины, Сергей отдал паковщику ключ.

Я направилась к воротам, распахнутым для приёма гостей. Через секунду почувствовала свою ладонь сжатой в ладони мужчины. Полуобернулась и столкнулась с взглядом Сергея.

Он взял меня за руку и это так приятно, черт возьми. Словно намекает или прямо показывает — ты со мной, не вздумай от меня убежать.

Вместе, держась за руки, мы пошли к бассейну, где уже собралось довольно приличное количество людей в золотых нарядах. Такого изобилия одежды в золотых, золотистых и золочёных тонах я давненько не видела. Вернее, никогда.

У Лары каждая вечеринка неповторимая. Каждая имеет свою тематику.

— О! Вот и они! — откуда-то сбоку услышала я голос Лары и обернулась. — Наконец-то, ты приехала вовремя и что-то мне подсказывает не тебя нужно за это хвалить.

Лара — в шикарном золотистом балахоне-сетке, который не скрывает жёлтое бюстье и обтягивающие короткие шорты.

— Привет, — я радостно заулыбалась.

Но взгляд Лары остановился и замер на моём спутнике.

— Ого, ничего себе, — проговорила она медленно, совершенно бесцеремонно приходясь по мужчине взглядом сверху вниз и снизу вверх.

Неудивительно, что внутри у меня сразу почувствовались лёгкие уколы ревности. Вдруг Лара увидит в нём совою добычу и начнёт его соблазнять, если я сама буду не очень хорошо стараться? Я мгновенно почувствовала соперницу.

Лара богаче, чем я, хоть и я не бедная. Но Сергей обычный слесарь, он поведётся на ту, которая богаче. Это же элементарно.

И вся моя красота не поможет. Тем более, если разобраться, моя красота мной же самой сильно преувеличена. А Лара, всегда сияющая… блин, вот сейчас я точно пожалела, что не так много уделяла времени косметологам и массажистам.

— Добрый вечер, Лара протянула руку с явным намёком, что Сергей должен её поцеловать.

— Добрый, — он лишь пожал пальцы Лары и отпустил, — весело у вас тут, — обаятельно улыбнулся, от чего Лара снова пришла в немой восторг, приоткрыла рот и перевела на меня взгляд красноречиво говорящий — Ну, ничего себе! Где ты его прятала? Он великолепен!

С шутливым хвастовством я дёрнула бровями.

— Да, приходите чаще, и вы увидите, как мы умеем проводить свободное время, — подруга начала откровенно флиртовать.

Я знаю, это непреднамеренно, это у неё в крови. При виде привлекательного мужчины она тут же превращается в соблазнительницу, даже если рядом с мужчиной стоит его жена.

Раньше мне это казалось забавным, но сегодня я ощутила совершенно другие эмоции.

Сергей понравился Ларе и что с этим делать, чёрт его знает.

Боюсь, я привела в логово своей подруги её новую игрушку.

— Прошу вас, отдыхайте, будьте, как дома, — сказала Лара, снова поворачиваясь к Сергею и одаривая его голливудской улыбкой.

Ну, всё, можно попрощаться с мечтами.

Вот же, блин. Хотела показать, что меня не нужно ни с кем знакомить, а сама привела подруге её нового любовника. То, что он им окажется, теперь даже не сомневаюсь.

Вспоминая, как быстро он кинулся меня зажимать в мастерской, не удивлюсь, если так же быстро он скроется где-нибудь с красоткой Ларой.

— Ну, всё, не буду вам мешать, отдыхайте, — подруга нехотя повернулась и пошла в направлении парочки мужчин.

Заговорила с ними. И я сразу заметила, что она говорит и указывает взглядом в нашу сторону. Наверное, это тот самый, приехавший из Дубая миллионер, с которым она собиралась меня познакомить.

Мужчина повернулся и с интересом на меня посмотрел. Окинул с ног до головы заинтересованным взглядом и кивнул Ларе.

Что она там ему про меня говорит? Очень интересно.

— А вот и твой… — сжал мою руку Сергей, — солидный, наверное, очень богатый, судя по важному выражению его лица, — усмехнулся.

— Он не мой. И не в деньгах счастье, — я отпустила его руку и направилась к столу с напитками.

— Ты думаешь, не в деньгах? — идёт за мной.

Мы подошли к стойке. Я заказала коктейль. Сергей попросил сок.

— Не выпьешь? — удивлённо приподняла брови.

— Я за рулём, — сказал, отпивая из бокала апельсиновый сок.

Вечеринка разгорается. Все гости уже собрались, и музыка ударила мощнее, приглашая всех желающих на танцпол.

Сергей беседует в углу с каким-то мужиком. Они явно знакомы, может он ремонтировал когда-то его машину.

Спустя два коктейля и два круга встреч вокруг бассейна я уже готова потанцевать.

Проходя мимо, Лара схватила меня за руку и потянула в центр.

Танцевать я люблю и умею. Люблю ощущать себя королевой танцпола. Не то чтобы я очень хорошо танцую, обычные навыки, как и у всех женщин, никогда не учившихся в школе танцев. Просто когда капля алкоголя проникает в мой организм, я, как и Лара, становлюсь намного раскрепощённее и чувствую свой нерастраченный потенциал сексуальности, который хочется выразить во время танца.

В общем, мы с подругой пошли зажигать.

Музыка гремит, мы извиваемся. Две богини вечера. Хотя, тут есть ещё несколько привлекательных сексуальных особ, мы с Ларой всё равно чувствуем себя царицами.

Наконец, я устала. Довольная и раскрасневшаяся, пошла искать Серёгу, где он делся. Нашла в доме, у стола с закусками.

— Вот ты где, а я уже думала, тебе надоело смотреть на то, как я танцую, — весело тронула его за рукав рубашки.

— Ну, что ты, на это можно смотреть вечно, и я смотрел, — говорит, откусывая от тарталетки, — просто я прямо с работы, не успел поесть, а тут столько еды, — оправдывается.

— Так мы идём танцевать?

— Ещё пара бутербродов, и я буду весь твой, — тянется за закуской.

— Прямо весь? — я что-то уже

— По крайней мере, половина меня будет с тобой.

— А вторая половина с кем? — кокетничаю, кажется, я уже и сама начала его соблазнять, пока этого не начала делать Лара.

Заиграла моя любимая мелодия и меня снова потянуло на танцпол. Там уже стоит и машет руками Лара.

И снова мы с ней извиваемся посередине. Как две золотые змеи.

Это я ещё куртку не сняла. Потом, позже, когда уже дойду до нужной кондиции смелости.

— Ну, мать, ты себе мужика отхватила, я тоже такого хочу! — кричит мне на ухо Лара.

— Я его не отхватывала! — отвечаю.

— Ну, где-то же ты его взяла?

— Он автослесарь, ремонтирует мою машину, — говорю гордо.

— Что? Автослесарь? — она прыснула. — Действительно, какая разница, для самоутверждения пойдёт и такой! А тебе сейчас, ой, как надо поднять собственную самооценку.

— А я её и не роняла, — хмыкнула я. — А что, тебе можно с садовником, а мне с автослесарем нельзя?

— Не смеши меня. Конечно, можно. Мужчин нужно потреблять. Как они потребительски относятся к женщинам, так и мы… — извиваясь, выкрикивает Лара. — Пользуйся. Пока есть такая возможность. Главное, чтобы он не использовал тебя…

— Ты о чём? — недовольно нахмурилась, тоже выгибаюсь под музыку.

— Ты знаешь, о чём… ты женщина не бедная, а он обычный автослесарь… и, кстати, тот садовник у меня больше не работает, — она усмехнулась и повернулась вокруг своей оси. Победоносно на меня посмотрела. — Я просто ими пользуюсь.

— Быстро ты…

— А чего тянуть? Два раза переспали — хватит. Зачем давать человеку ложную надежду. Думаешь, я такая глупая, не знаю, почему они меня хотят?

— Это жёстко…

— Это жизнь, подруга. Мужчины такие же меркантильные, как и женщины, и ничего ты с этим не поделаешь. Поэтому нужно выходить замуж за мужика намного богаче себя.

— А я замуж не собираюсь, — усмехаюсь.

— Ну, это мы ещё посмотрим… не зарекайся.

— Да ну тебя. Мне пять раз не нужно, чтобы понять, что ничего там хорошего нет.

— Ну, не скажи. Когда влюблена, очень даже неплохо всё. А вот когда любовь проходит, нужно сразу подавать на развод, чтобы не тратить время… Серёга твой красавчик, конечно…

— Он пока ещё не мой.

— Так в чём дело? Если ты не хочешь, я могу сама… им заняться…

— Нет, спасибо. Не надо.

— Ладно. Но только ради тебя, — она сверкнула глазами, показывая, какое одолжение делает, отказываясь соблазнять автослесаря Сергея. — Но учти, мне он тоже понравился.

Я засмеялась, стараясь показать, как мне безразлично. Но внутри уже разгорается пламя ревности… и злости.

— Если он захочет, я не против, — говорю обидчиво.

— Не кидайся словами, подруга, ты же знаешь, от меня ещё ни один мужик не уходил. Только ради тебя я не буду его трогать.

— Вот не надо делать мне одолжение — ради меня, ради него. Скажи честно, как есть, — я резко прекратила танцевать.

Повернулась, чтобы уходить. Эти разговоры мне совершенно не нравятся.

Лара схватила меня за руку и повернула к себе.

— Дурочка. Ты видела, как он на тебя смотрит?

— Какая разница, — отворачиваюсь.

— Он тебя хочет, и это читается невооруженным взглядом.

— Да перестань, — направляюсь уходить с танцпола.

— Поверь, когда мужик хочет, я знаю, как он должен смотреть. А этот глаз с тебя не сводит.

— А ты специалист?

— Да, я спец. Можешь поверить мне на слово, этот Серёжа уже втрескался в тебя по самые уши. И он не был бы здесь, если бы тебя не хотел. Уж я-то знаю такую породу мужиков. Гордые, непробиваемые. Они не подчиняются женщинам, они ими руководят. Причём независимо от финансового положения его самого, это он будет руководить тобой, а не ты им. Но сейчас он согласен на всё, лишь бы быть рядом с тобой.

— И как ты это поняла? — а вот теперь она говорит приятные вещи.

Мы отошли в сторону, взяли по бокалу с подноса проходящего мимо официанта.

— Годы тренировок, — она отпила из бокала и скосила взгляд на Сергея, который в этот момент разговаривает с кем-то из гостей.

— Я просто попросила его сопровождать меня, чтобы ты не приставала ко мне со своими мужиками.

— Я же для тебя стараюсь. И выбираю лучшие кандидатуры, а не каких-то там автослесарей или садовников.

— Ну, хорошо, вот скажи, зачем мне этот миллионер из Дубая? Он может позволить себе любую двадцатилетнюю, зачем ему такая старая вешалка, как я, — усмехаюсь, глядя в сторону, на того самого мужика, которого она для меня тут приготовила. Он совершенно спокойно стоит возле привлекательной молодухи, даже склоняется и что-то говорит ей на ушко. — Смотри, он уже и без меня прекрасно себя чувствует. Его выбор очевиден.

— Ты что, не знаешь, чем мы берём? Ой, мать, ну ты отстала от жизни. Опыт — наше всё.

— Это у тебя опыт, а я всю жизнь была замужем за одним мужчиной, который все эксперименты ставил где-то на стороне. До стадии сексуальных новшеств мы с ним так и не дошли.

— Знаешь, что-то мне подсказывает, что эта стадия предназначена совершенно другому мужчине, — она стрельнула газами в сторону.

Я повернулась и столкнулась с взглядом Сергея.

В этот момент заиграла мелодия, плавная, медленная. Сергей отошел от собеседника и направился к нам с Ларой.

— Ну, всё, лови свой звёздный час, подруга. Не упусти, кажется, это синица в руках, — она шмыгнула в сторону, и я осталась одна, стоять в ожидании, когда ко мне подойдёт Сергей.

— Потанцуем? — подошел и, как всегда, лёгкая усмешка на его губах.

Я почему-то покраснела.

— Давай, — кивнула, всё ещё переваривая слова Лары.

Он моя синица в руках. Смешно.

17

— Сейчас, минуточку, — я спохватилась, отошла к свободному стулу, и, стоя спиной к Сергею, скинула куртку.

Этот момент я прямо нарисовала в своей голове. Я такая отхожу, скидываю куртку … поворачиваюсь…

Поворачиваясь… а он как раз смотрит куда-то в сторону.

Блин… я для кого тут стараюсь?

Снова повернул голову, глянул на меня, пробежался взглядом.

Обалдел или не обалдел?

Что-то не пойму.

И Лара, блин, со своим внушением, точно подлила масла в костёрчик. Жду обалдевания Серёги от моей неземной красоты, и тут мимо проходит какая-то девица, и… он даже не посмотрела на неё.

Неужели всё так, как сказала подруга?

Втрескался в меня.

Неужели я соблазняю автомастера? А-а?

Он действительно не отводит от меня взгляд.

Возвращаюсь к нему, останавливаюсь. Он стоит, ничего не делает, не кладёт руку мне на талию, не протягивает ладонь,

— Так мы будем или нет? — говорю загадочно.

— Будем, — медленно кивает и дальше стоит.

— Ну, так давай, — пожимаю плечом.

— Давай, — повторил и только тогда я почувствовала его руку на своей талии.

И меня словно током прошибло. Мелкими ощутимыми разрядами. Один за другим. Сергей прижал меня к себе, я уперлась ладонью в его плечо.

Боже. Что это? Что со мной происходит?

Я вся словно наэлектризована импульсами. Будто сработал магнит притяжения, и нам пришлось прилепиться друг к другу. При этом всё время ощущаются острые уколы искр.

Я прижалась к нему. Пришлось вздохнуть, потому что сразу перестало хватать воздуха. И мы начали топтаться на месте. Иногда поворачиваясь туда-сюда.

На какой-то минуте нашего медленного танца я произнесла:

— Ты слишком сильно меня прижимаешь.

— Разве? — его бархатный голос раздался возле уха.

— Да, — киваю и только сейчас поднимаю голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Я могу отпустить… Отпустить? — делает слабее захват моей талии.

— Немного, а то все подумают…

— Тебя тревожит, что подумают все?

— Не особо, — я улыбнулась.

И он снова прижал меня плотнее.

— Я не умею делать комплименты, но это платье на тебе — что-то с чем-то.

— Это означает, идёт или не идёт?

— Очень идёт, — усмехнулся, снова чуть ослабив хватку и глянув в образовавшееся между нами пространство.

— Лучше, наверное, было бы без него… но и так сойдёт.

— Не слишком ли быстро… без него? — прищурилась.

Чувствую себя, как на первом свидании. И хоть у меня за плечами брак, длиной в почти 20 лет, сейчас я чувствую себя только что влюбившейся наивной девочкой, для которой каждый подобный намёк кажется возмутительным и желанным одновременно.

— А чего тянуть? — хмыкнул он тихо, только мне на ухо.

— Тебе не кажется…

— Кажется, — улыбнулся.

Как же меня бесит эта его улыбка. Бесит и притягивает. Она держит меня на крючке. Но самое трудное, что, наверное, не только меня. И это бесит и приводит в отчаяние.

Только эта его улыбка всей своей обаятельностью уже сама по себе буквально кричит — не влюбляйся в него, Лена, не влюбляйся! Он разобьёт тебе сердце! Растерзает его на куски!

Улыбка кричит об этом, а я не слушаю и продолжаю влюбляться.

— Я ещё ничего не сказала.

— А я заранее знаю, что ты скажешь. Поверь, я не пытаюсь сбить тебя с пути, я за то, чтобы мы делали то, что хочется.

— Мало ли кому что захочется, — мелодия смолкла, наступил момент тишины и выкриков, мы всё ещё стоим друг напротив друга.

Он держит меня.

— Хорошо, — Сергей отпустил, я сразу высвободилась, повернулась и пошла к тому стулу, где оставила куртку и клатч.

Только подошла, услышала, как пиликнуло сообщение на телефоне в кармане моей золотой косухи. Я достала его, открыла сообщение и увидела фотки, которые скинула мне Лара. Я обернулась, поискала её взглядом, увидела на том конце танцпола, стоящую около какого-то мужчины. Она заметила, что я смотрю, и подмигнула мне.

Открываю фотки, что я вижу — я, плотно прижатая к Сергею, и мы смотрим друг другу в глаза. Лара поймала такой кадр, какой я бы никогда не увидела и не запомнила бы, сама себе не доказала, что это было… А тут прямое доказательство того, с какими выражениями на лицах мы смотрим друг на друга.

— Ну, Лара, ты даёшь, — я погрозила подруге кулаком, схватила куртку, пора пройтись в дамскую комнату.

Сделала два шага, обернулась… Сергей уже зажигательно выплясывает с парой девиц. Конечно же, это они к нему прицепились, а не он к ним.

Я гордо отвернулась и пошла в дом.

Дошла до уборной. Закрылась. Встала напротив зеркала. Смотрю на себя, немного раскрасневшуюся, с пунцовыми щеками. Достала из сумочки пудру, провела спонжем, сняла лёгкий блеск со лба.

Послышался стук в дверь.

— Секунду! — выкрикнула, включила кран, помыла руки.

Открываю дверь и сталкиваюсь лицом к лицу… с тем самым миллионером из Дубая.

18

— Мне показалось или вы от меня бегаете, Елена?

— Я? Нет, что вы…

— Как так получилось, что за весь вечер у меня не представилось случая познакомиться с такой очаровательной женщиной? — он ничего такой, довольно привлекательный мужчина.

Возможно, в другое время, в другом месте и при других обстоятельствах… я бы, может и клюнула на его мужскую привлекательность и обаяние, включенное сейчас на максимум.

— Ну-у, это скорее только ваше упущение, кто хотел, уже давно со мной познакомился, — вытягиваю губы в улыбке.

— Да, действительно, тут вы правы. Виноват. Поэтому я решил подойти сам, до того, как вы снова куда-то исчезнете.

— И вы решили поймать меня возле туалета?

— Я решил, что нельзя медлить. Может, мы с вами… как-то, где-то уединимся, поговорим…

— А-а, вот ты где! — услышала знакомый мужской голос, обернулась. Сергей подошел, обнял меня за плечо и притянул к себе, словно мы с ним пара давным-давно. — Любимая, а я тебя повсюду ищу, — поцеловал меня в висок.

— Да, я тут, познакомилась с… — вопросительно смотрю на миллионера из Дубая.

— Кирилл Старостин, — кивнул он, явно недовольный, что нам помешали таким бесцеремонным образом.

— Очень приятно — Елена, — я протянула ему руку, а это Сергей, мой… парень.

— Оу, даже так, — миллионер вскинул брови.

— Очень знакомая фамилия — Старостин… Старостин, — прищурился Серёга.

— Да, может быть, — пожал плечом мужчина.

— Ах, точно, это же вы тот самый владелец нескольких гостиниц в Дубае, которые недавно обанкротились и за долги ушли с торгов.

Лицо Кирилла приобрело неприятное, подозрительное выражение.

— А ты любишь копаться в делах других людей?

— Не люблю, но об этом писали в соцсетях, сейчас ведь ничего не утаишь, — Сергей небрежно пожал плечом, — Вроде бы, власти Дубая спровадили вас на родину, дабы вы не разводили у них в стране нелегальный эскорт-бизнес.

— Конкуренты постарались, — развёл руками Кирилл.

— Вы что, занимались эскортом? — теперь мне стало интересно, и я даже перестала обижаться на Лару за то, что она хотела познакомить меня с обанкротившимся миллионером.

— Было дело, — он моментально уловил мою заинтересованность. — Когда есть спрос, всегда найдётся и предложение, — улыбнулся мне.

— Интересно, как это — быть сутенёром? — включился в беседу Серёга, — наверное, очень интересно отбирать паспорта и получать процент за услуги…

— Не путайте эскорт с проституцией, — обиженно повернулся к нему Кирилл.

— А есть разница?

— Огромная…

— Ладно, давайте не будем разбираться, в чём разница между эскортом и проституцией. Что-то у меня уже пропал интерес к этому вопросу, — приятно было познакомиться, Кирилл,

— До свидания, — улыбнулся он.

— Прощайте, — демонстративно сказал Сергей, обнял меня и потянул побыстрее подальше от этого мужчины.

— Ну, всё, мы уже ушли, — пытаюсь его остановить, когда мы уже вышли из дома.

— Ничего себе — подружка! — возмущается Сергей, — Она что, совсем не соображает, с кем тебя знакомит? Ясно же, мужику нужны деньги, захотел присосаться к богатенькой дамочке…

— Дамочке?! — я остановилась, — это значит, ты меня считаешь дамочкой?

— Извини, не так выразился… женщине.

— Уже всё. Я услышала, что ты хотел сказать — дамочка, — я дернула плечом.

Пошла вокруг дома, чтобы уйти от грохочущей музыки. Сергей идёт за мной.

— Нет, я это говорил в общем, а не по отношению к тебе…

— Я поняла, что ты именно меня так называешь… не надо за мной ходить.

— Но разве не ты сама меня пригласила, чтобы я отбивал от тебя мужиков?

— Отбил, спасибо. Ты свободен, займись более молодыми, вон их сколько, — указала пальцем на танцпол, остановилась, отвернулась.

— С какой стати я должен ими заниматься, если не хочу? За кого ты меня принимаешь? — он нахмурился, скрестил на груди руки.

— Все вы мужики — одинаковые, — сердито смотрю в темноту ночи.

— Откуда такие глубокие познания мужиков?

Я обернулась, в полутьме смерила его язвительным взглядом.

— Ты не умеешь общаться, чтобы не оскорбить?

— Это просто вопрос, — смотрит из-под бровей.

— Но он оскорбительный, ты разве этого не понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда зачем задаёшь?

— Не знаю, вырвалось, — он сделал ко мне шаг.

— Почему, задав оскорбительный вопрос, ты считаешь, что достаточно извиниться и всё… Это ещё раз подтверждает, что все вы одинаковые. Считаете, что вам всё можно: оскорблять, бросать, надсмехаться, считать нас беспросветными дурами…

— Я так не считаю, — он подошел ещё ближе, протянул руку, положил ладонь мне на плечо, и по телу сразу побежали мурашки.

Я вздрогнула.

— Иди сюда, — он потянул меня к себе.

— Нет, — хочу высвободиться, но он крепко сжал пальцы на моём плече. — Послушай, я, наверное, ошиблась…

— Ты не ошиблась, — крепко обхватывает ладонью шею, некуда бежать, другого выхода у меня нет как сближение с ним.

— Подожди, — торопливо припоминанию, почему я не должна этого делать и ничего совершенно на ум не приходит.

— Чего ждать?

— Ну, хотя бы…

Всё. Его губы накрыли мои. Перекрыли кислород. Забываю вздохнуть. И снова попадаю под влияние его ауры, аромата и обаяния, которое чувствуется кожей и всеми рецепторами вкуса и запаха.

Я тону в этих знакомых и незнакомых для меня ощущениях. И мне это нравится.

Сейчас уже не хочется врываться, а хочется обхватить его руками за шею, притянуть к себе, сжать в объятиях… что и делаю…

19

Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал мне, что, спустя неделю после того, как подала на развод со своим мужем, я буду стоять в темноте ночи и целоваться с каким-то мужчиной, я бы рассмеялась тому человеку в лицо.

Ничего подобного даже в мыслях не допускала. Но, стоило встретить этого Серёгу автомастера и всё… теперь я допускаю всё, что угодно.

— Уф, — я, наконец, сумела оттолкнуть его от себя, хотя толкалась долго и не слишком сильно, — Боже, что я творю…

— Давай уйдём отсюда. Миссию по отбиванию от тебя мужиков я уже выполнил, — его глаза горят огнём, это видно даже в темноте.

— Да, наверное, пора домой, — говорю, как бы, не замечая его намёка.

Куда уйдём, зачем?

— Пошли?

— Я заберу куртку и попрощаюсь с Ларой.

— Жду тебя на стоянке, — он повернулся и пошел вокруг дома, чтобы не идти со стороны вечеринки.

Я осталась стоять. Пару минут задумчиво смотрела на танцующих людей. В голове — сумбур и хаос. Чтобы не значили его слова — я еду домой.

Пошла за курткой, подошла к Ларе.

— Мы уезжаем, спасибо за прекрасный вечер.

— Надеюсь, вы едете в одном направлении? — улыбаясь, внимательно разглядывает моё лицо, — и помада уже куда-то подевалась.

— Так, всё, я ушла. Давай, я тебе потом напишу или позвоню, — у меня тоже улыбка не спадает с губ.

Не хочу ничего предполагать, но чувствую, что-то будет.

Я вышла на стоянку. Сергей уже завёл машину. Я села на переднее пассажирское, пристегнулась. На мужчину за рулём не смотрю. Ничего не говорю, только вдыхаю пьянящий аромат, который снова окружил меня в салоне автомобиля.

Сергей выкрутил руль, машина медленно и плавно шурша шинами, выехала со стоянки.

Спустя несколько минут выехали из посёлка. Кругом ночь. Авто несётся по трассе. С замиранием сердца жду, что скажет Сергей. Сама молчу. Мне нечего сказать, я сейчас ведомая и покладистая, нахожусь под властью энергии этого мужчины. Чувствую себя слабой, беззащитной, но главное — желанной и нужной.

Никто ничего не сказал, а я это чувствую. Это витает в воздухе, в пространстве.

Своим молчанием он недвусмысленно даёт понять, что те последние слова были главными, они определяют всё то, что будет дальше.

Въехали в город. Сергей сразу повернул не туда.

Молча смотрю на дорогу и, когда проехали уже минут десять по улицам, совсем не ведущим к моему дому, я повернула голову и посмотрела на упрямый, сосредоточенный профиль.

— Куда мы едем? — в тишине салона эти первые мои слова прозвучали непривычно громко.

— Ко мне, — сказал, не поворачивая головы, не спрашивая, а утверждая.

Слова все вылетели у меня из головы. Не произносятся, застряли. Да и лишнее это. Я либо соглашаюсь, либо начинаю бессмысленный диалог, почему — нет.

Пока я соображала, что именно должна ответить, машина въехала в подземный паркинг, совершила несколько круговых поворотов и, наконец, остановилась на одном из парковочных мест.

— Приехали, — Сергей повернулся, протянул руку, взял из бардачка небольшую мужскую сумочку на ремешке, где обычно хранят права и документы.

Вышел из машины, захлопнул дверь.

Я сижу. Мне вдруг стало до одурения страшно.

Пока я купалась в этом минутном страхе, дверь с моей стороны открылась. Без слов он взял меня за руку, и мне пришлось, подчиняясь его движениям, выйти из машины.

Дальше мы идём к лифту, едем в нём, стоя на разных его концах. Я, словно деревянная кукла, подчиняюсь, безропотно иду туда, куда ведёт меня опытный кукловод.

Дом оказался из серии премиум-построек. Внутренние коридоры даже круче, чем в нашем доме. Наш скорее классический, тут больше хайтек. Но сейчас у меня даже не включается соображалка и логика, сейчас я думаю о том, куда и зачем меня ведут, и почему я так спокойно подчиняюсь.

Электронным ключом Сергей открыл высокую дверь. Пропустил меня

Мужчина прошел дальше, по просторной гостиной. Подошел и нажал кнопку на какой-то круглой штуке. И как только нажал, сразу зазвучала музыка, тихая, плавная.

— Проходи, — обернулся Сергей.

А меня как будто переклинило. Не могу двигаться совсем.

Он прошел к кухонной стойке. Там тоже интересный стиль, цвет камня и мрамора. Сергей открыл ящик, достал бутылку, что-то плеснул в бокал.

— Будешь?

— Нет, — помотала головой.

Он повернулся ко мне, скрестил на груди руки, осмотрел меня с ног до головы.

— Если хочешь, я отвезу тебя домой, — сказал спокойно.

И эта фраза мгновенно вывела меня из ступора.

— Нет. Не хочу.

Неторопливо пошел на меня.

Ладно. Всё. Хватит себя сдерживать. Не хочу больше! Не хочу!

Он подошел совсем близко.

Я сама протянула руку, сама взяла его за ворот рубашки и сама потянула на себя.

20

Открываю глаза. Прикрывшись простынёй, привстала, повернула голову, с лёгким недоумением посмотрела на лежащего рядом мужчину.

Он уткнулся в подушку. Спит. Крепкие плечи, широкая спина. Бедра скрыты под простынёй. И я точно знаю, мужчина голый. Как и я, собственно. Потому что почти полночи мы с ним занимались тем самым, чего у меня не было уже довольно давно. То, что происходило сегодня ночью, какая-то феерия чувств и эмоций рвавшихся из меня наружу. Без остановки, без сна и отдыха, без перепева, без еды и почти без воды… только он и я и наши тела. Невероятное, шальное, безумие охватившее нас обоих… совершенно неясно с чего. Почему?

Почему он? Почему я,

Забыла давно, что такое бывает. И неверное, никогда уже не надеялась пережить подобное вновь. Пусть даже всё получилось случайно, только благодаря сложившимся обстоятельствам… но — это было. И я запомню это надолго. Я это запомню.

Единственное, чего я не должна сейчас допускать в свою голову, будто это что-то постоянное. Не должна рассчитывать на продолжение. Его, скорее всего, не будет.

Я взрослая девочка и прекрасно всё понимаю.

За окном ранее утро. Я привыкла рано вставать и сейчас это самый удачный момент, чтобы незаметно покинуть квартиру.

Тихий сап Серёжи успокоил меня и подтолкнул к действию.

Я мягко соскользнула с кровати. На носочках прошлась по просторной спальне, собирая с пола и кресел свои платье и бельё. Осторожно выскользнула за дверь. Там я стремительно начала натягивать на себя одежду, стараясь не разбудить, не потревожить лихо пока оно тихо.

Не хочу, чтобы он сейчас проснулся и мы бы, испытывая неловкость, сидели, пили кофе и разговаривали о том, что случилось ночью, или о чём-то ещё.

Он, как вежливый человек, внимательный мужчина, будет улыбаться и делать вид, что всё в порядке и я, здесь, в его холостяцкой квартире ничуточки не мешаю, и он даже рад… а сам будет терпеливо ждать, чтобы я, наконец, ушла.

А, возможно, и не будет, а побыстрее спровадит меня на выход, под предлогом каких-то важных дел.

Короче, чтобы не нарваться ни на то, ни на другое, я должна быстро уйти из помещения.

Что я и делаю. Натягиваю по пути босоножек, хватаю куртку, сумочку и на мгновение останавливаюсь у двери. Слышу какой-то шорох и поскорее выскальзываю за дверь.

Я не хочу сейчас объясняться, почему хотела тайно уйти, или наоборот, смотреть на разочарованное выражение лица, как бы спрашивающее — почему я ещё не ушла.

Придержала дверь, чтобы она не хлопнула и торопливо пошла по коридору.

Только в лифте сердце моё перестало испуганно биться. Я глянула в зеркало, провела пальцами по не расчёсанным, густым волосам. Посмотрела на бледные черты лица. Нужно было хотя бы прыснуть холодной водой, чтобы умыться. Так торопилась, даже в ванную не пошла. Ну, и чёрт с ним.

В сумочке зазвонил телефон.

— Чёрт, — торопливо открыла, глянула на экран, там написано то, как я обозначила в самом начале, когда мужчина на дороге дал мне этот телефон — Матер Сергей.

Нет, я не буду ему отвечать.

Значит, он всё-таки проснулся и всё-таки хотел попить со мной кофе. А я так коварно, вероломно ушла. Ускользнула прямо у него из-под носа.

Какое разочарование.

Подумаешь, переживёт.

Но что-то внутри подсказывает, что после такой бурной ночи я сделала это зря. Мы ведь не незнакомцы, встретившиеся в баре и не знающие имён друг друга.

Теперь и сама не знаю, правильно сделала или нет.

Возможно… не нужно было. Сегодня выходной.

Кто знает, может он пригласил бы меня куда-то… или нет, может быть, весь день мы бы провели в постели, как провели в ней полночи почти без сна и отдыха.

Я улыбнулась, отвернулась от зеркала, чтобы не видеть своё неожиданно счастливое лицо.

Чёрт побери, нужно было остаться… наверное, он хотел, чтобы я осталась… а я всё испортила.

Нет. Утром нужно уходить, а не навязчиво сидеть и ждать, когда тебя ещё раз захотят. Он должен сам хотеть, искать тебя, требовать встречи… Дойти до безумия от желания. Быть готовым на всё, чтобы ты ещё хотя бы раз позволила ему прикоснуться к свое телу… Вытащила из памяти какие-то застарелые нравоучения Лары.

Только сейчас я поняла, что она имела в виду.

Телефон замолчал. Мне вдруг стало как-то грустно.

До чёртиков захотелось вернуться и полдня пить с ним кофе, валяться в постели заказать пиццу и заниматься любовью без остановки, без конца…

Дверь лифта открылась, я повернулась выходить, шагнула и стукнулась о голую грудь мужчины в трениках. Сергей стоит босиком, держит в одной руке телефон, другая по-деловому, в кармане.

Я понимаю, эти треники все, что на нём сейчас надето. Сергей пошел на меня, заставляя снова войти в лифт.

— Почему ты убегаешь? — нажал на кнопку, лифт поехал вверх.

— Я, просто… у меня дела… я думала… не хотела тебе мешать.

— Ты хотела меня оставить?

— Тебе нужно отдохнуть, ты тяжело работал всю неделю… устал, — лепечу невнятно.

— Я отдохну… с тобой вместе, ты ведь тоже работала… — смотрит мне прямо в глаза, как бы напоминая, как именно я работала этой ночью.

Я покраснела.

— Ну… я не…

— Ты подумала, я прогоню тебя или буду недоволен, что ты рядом со мной?

— Да, я так подумала, — киваю виновато, глядя ему в глаза, и вижу там не только недоумение — почему я ушла, но и нетерпеливое желание.

Сергей оттеснил меня в угол лифта. Оперся обеим руками по сторонам от моей головы, пронзительно смотрит мне в глаза, словно

— Ты всё это придумала… зачем?

— Мне показалось, вдруг, когда проснёшься ты… пожалеешь…

— Глупая, — он дотронулся пальцами до моего подбородка, приподнял, заставил посмотреть себе в глаза и хищно улыбнулся глядя на мои губы.

— Значит, я ошиблась? — внутри меня всё сжалось в комок от тихой радости и желание поскорее обнять его, снова свалиться в ту кровать, и долго-долго не выходить из его квартиры.

— Конечно, ты ошиблась. И тебе придётся сейчас за это извиняться, — он поддел пальцем мою куртку и начал стягивать её с меня.

Двери лифта открылись. Мы вышли, вернулись в квартиру.

— Проходи, не стесняйся, — подталкивает меня войти внутрь, так как я слегка упираюсь и торможу. — Давай-ка, сними это, — садится на корточки и снимает с меня босоножки.

— Серёж…

— Ну, что, — смотрит снизу вверх, — я не разрешаю тебе уходить. Ещё не время.

— А когда будет время? — задаю вопрос, как бы наперёд.

— От нас зависит, — сжал губы, встал с корточек, положил ладони мне на плечи.

— Ну, хорошо, ты победил, — сдаюсь окончательно.

— Вот и отлично. Идём, — он тянет меня стойке, сажает на высокий стул. Сейчас я приготовлю такой кофе, которого ты в жизни никогда не пила.

Он идёт к шкафам, достаёт пакет и турку, включает панель.

— А ты умеешь?

— Конечно. Сегодня я собираюсь тебя удивить, ещё не раз, — он с энтузиазмом начинает готовить кофе, а я ненамеренно, а просто потому, что он стоит ко мне задом, рассматриваю его практически идеальную фигуру. Крепкого, сильного, знающего себе цену мужчины. Ему не нужно скрывать своего великолепия. Он хорош и он это знает.

Только вот, я здесь зачем? Отношений ведь у нас не будет.

Почему?

Сейчас я сама не могу ответить на этот вопрос. Просто так чувствую. Я не та женщина, которая ему нужна. Он молодой мужчина, до сорока, а мне уже сорок. Ему нужна молодая девушка, которая родит ему ребёнка.

А может, у него уже была семья и есть дети? И кто та девушка на фото?

Много вопросов и никаких ответов.

— Серёжа, — позвала я.

— Что? — он обернулся.

— Зачем ты вернул меня?

— Потому что я не хочу, чтобы ты уходила.

Я молча кивнула. Приятно, черт возьми.

Ладно. Сколько той жизни. Можно же в ней и покрутить роман с автослесарем. Какая разница до чего это доведёт. Главное — здесь и сейчас.

Я перевела взгляд на гостиную, которую ночью не очень хорошо рассмотрела, так как Сергей сразу потянул меня в спальню.

А у него тут довольно стильно. На зарплату мастера по автомобилям можно обставить вот так квартиру в элитке… не думаю. Ещё раз провела взглядом по интерьеру.

— Ну, вот, твой кофе готов. Оцени, — он широким жестом налил из турки в маленькую чашку.

Поставил передо мной.

Я взяла за тонкую ручку, поднесла чашку к губам.

— М-м, — кивнула, отпив, вполне себе обычный варенный в турке кофе, — очень вкусно, закатила глаза.

— Я ещё и не такое умею, — ему понравилась моя реакция.

— Очень хочется узнать, что же ты ещё можешь.

— У тебя будет на это куча времени. И у меня, кстати, тоже. Мы должны узнать друг о друге побольше. Я не думаю, что ты стерва, как иногда пытаешься показать.

— Не думаешь?

— Нет.

— А почему?

— Ты просто попала в трудную ситуацию, которая сделала тебя такой. А если отмотать обратно, вернуться в то место, где ты была нормальной, любимой, счастливой… начать оттуда. Тогда, всё пойдёт совсем другим путём.

— Интересная теория.

— И она — верная.

— Ладно. Сделаем, как ты скажешь. Отмотаем назад.

— И, кстати, прямо сейчас этим займёмся, — он поставил свою чашку, подошел ко мне сзади и начал стягивать с плеч лямки золотого платья…

21

— Сегодня в три пятнадцать назначена встреча с клиентами, — Алевтина перелистывает план работы на сегодня, — Елена Романовна…

— А… да, — я оторвала взгляд от окна. Рассеяно глянула на помощницу, — что ты сказала, повтори, пожалуйста.

— В три пятнадцать, новые клиенты придут фирма "Лаки и Краски".

— Ах, да…

— Что с вами, вы не заболели?

— С чего ты взяла? — я быстро посмотрела на неё. — Ладно, я поняла, хорошо, я всё подготовлю. Ты можешь идти.

Она кивнула и вышла.

Действительно, я сегодня рассеяна и не собрана. Что-то другое, кроме работы, заполонило все мои мысли. И не только мысли. Эти ощущения в теле. Словно ломка, или жажда. Мне нужно что-то, сама не знаю что… нет, знаю. Отлично знаю.

Мне нужно ещё, ещё и ещё. Я хочу много.

Провела рукой по лбу.

Я бесконечно думаю, о том, что было вчера. Никакая работа, новые клиенты, ответственность и важность фирмы, которая хочет заключить с нами долгосрочный контракт… ничего не влияет.

Только он перед глазами. Автомобильный мастер Сергей. И мне уже плевать, что он человек, который копается в автомобилях.

Боже, во что я вляпалась?

Кажется, я… влюбилась в автослесаря.

Влюбилась?!

Быть не может. Это невозможно. Невозможно.

Я замужем… за каким ты замужем, Лена? Ты только недавно подала заявление на развод.

Да, но официально я замужняя женщина, у меня на пальце недавно было кольцо.

Чёрт — кольцо!

Я посмотрела на свою руку, там до сих пор остался след. И он очень заметен.

Заметил ли Сергей? Впрочем, неважно. Теперь это уже неважно.

Тем более, не стала бы глубоко замужняя женщина вытворять то, что я вытворяла в постели у Серёжи. Или стала?

Да черт его знает. В моей голове всё перемешалось — мой грядущий развод, встреча с Сергеем, проведённое с ним безумное время…

Зазвонил телефон. В который раз.

И, в который раз я хочу увидеть на экране только одно имя. Вернее, два слова — Мастер Сергей.

На каждый входящий, я жду и хочу увидеть два этих слова. Но всякий раз это не он.

Да, я рассеяна и не собрана. Нужно собраться, а я не могу, не в силах.

Да что ж такое происходит?

Встала с кресла, подошла к окну. Остановилась, скрестив на груди руки.

Почему же он не звонит?

А должен?

Не должен. Но я так хочу, чтобы он позвонил, спросил бы — как у меня дела. Можем ли мы сегодня встретиться или нет?

На столе завибрировал и зазвонил телефон. С того места, где я стою, увидела на экране неизвестный номер.

Подошла к столу, взяла трубку.

— Слушаю?

— Добрый день, это Алексей со станции техобслуживания.

— Д… да,

Чтобы это могло значить? Почему мне звонит Алексей?

— Ваша краска пришла, мы приступаем к покраске крыла.

— Да? Отлично. Когда машина будет готова?

— Через два дня приезжайте забирать.

— Хорошо, спасибо. Приеду.

Он отключился.

А у меня появился повод съездить на станцию через два дня.

Интересно, позвонит ли мне Сергей за эти два дня или не позвонит.

Он не может не позвонить. Это невозможно… после того, что было. Он обязан мне позвонить. Потому что если он не позвонит… я клянусь, я больше никогда… ни при каких обстоятельствах не собираюсь с ним встречаться. Никогда.

Вторую половину дня я пыталась быть более собранной и внимательной. Провела встречу с клиентами. Наша фирма заключила выгодный контракт на шесть месяцев. Я снова одержала победу над конкурентами.

Но одержала ли я личную победу… пока не знаю.

И победа ли это? Не знаю.

Ничего неизвестно, потому что никто не звонит.

Уже вечер. Брожу по квартире, всё мне тут надоело до такой степени, что хочется немедленно собрать вещи и съехать.

Обнулиться. Впечатления, интерьеры, чувства, — всё начать и построить заново.

Стою у окна на кухне, держу бокал. Тоскливо мне.

Зазвонил телефон, я обернулась, сердце затрепыхалось в груди, как испуганная птица. Глянула на экран — Мастер Сергей.

---

Бесконечно долгую минуту смотрю на зелёную трубку и имя — Сергей.

Внутри странное новое ощущение, желание не отвечать.

Пусть почувствует моё ожидание, пусть поймет, что я не брошусь отвечать по первому требованию. Я целый день ждала этого звонка. Пусть знает, я тоже могу быть занята и совсем не думать о нём, пусть он всё это поймёт.

Звонок прервался.

Перезвонит?

Тишина, долгая, гнетущая.

Если не перезвонит — всё!

Секунда за секундой, удар сердца за ударом.

Прищурилась, смотрю на телефон.

Не буду перезванивать. Навязываться не собираюсь. Унижаться… да в чём унижение то… нет, я не буду.

Это он — мужчина, он должен хотеть моего внимания, а не я его.

Не перезвонил.

— Ну, и чёрт с тобой, — сердито выплеснула содержимое бокала в раковину, поставила на стойку бокал и пошла в спальню. Упала на кровать, укуталась в покрывало.

Не буду перезванивать, не буду… не буду.

На следующий день ничего. Никаких звонков. Весь день чувствую, как подкатывает к горлу что-то. Хочется заплакать. Но не могу. Кабинет мой стеклянный не даёт, не позволяет расслабляться. Показывать свою слабость перед подчинёнными.

Обидно до слёз. Неужели это было для него лишь приключение на выходные. Не верю. Но так, кажется, и есть. Мужчина, который хочет ещё раз увидеть женщину, непременно позвонит ей… а что если он женат и то была его жена.

Говорил, что не женат.

Я уже ничего не понимаю.

Пытаюсь отвлечься за работой и вроде бы легче становится. Но как только вспоминаю о той вчерашней ночи, снова всё настроение падает и… взлетает… падает и взлетает. Давно я такого не испытывала… очень давно. И от этого только хуже. Получить феерию разноцветных огней, а потом затушить их ледяной водой. Взбодрилась я вся полностью, до кончиков волос. И бодрость эта до сих пор не отпускает. А надо бы уже отпустить.

Ладно, переживу.

Я должна быть гордой… а так не хочется. Желание только одно — всё бросить и поехать на станцию и снова его увидеть, спросить — почему не звонишь. Не перезваниваешь? Почему?

Держусь. Не буду я этого делать. Чтобы не выглядеть, будто я бегаю за мужиком. За автослесарем со станции техобслуживания. Никогда не буду.

Не нужна — ну, и ты мне тоже не нужен!

Второй день уже полегче. Я уже взрослая, понимаю, как бывает. Переспали и разбежались в разные стороны. Просто не ожидала, что со мной это произойдёт. Обидно, побывать в роли той самой женщины, которую использовали на выходных, просто потому что заняться было нечем.

На третий день снова позвонил Лёша и сказал, что машина готова.

Официальный повод. Приглашение.

Я свернула папки на компьютере и понеслась на такси на станцию техобслуживания. Кроме желания забрать свою машину, мной двигает ещё и злость на Сергея. Хочется посмотреть ему в глаза. Может, даже ничего не сказать, просто посмотреть в глаза.

Что-то я себя сильно накручиваю. Остыла ведь уже и снова всё по новой. Зачем?

Подъехала на территорию станции. Расплатилась с такси. Вышла из машины. Неосознанно ищу взглядом Сергея. Пока не нахожу. Цепляюсь за каждого рабочего, только всё это — не он.

Мой джип на стоянке. Алексей вышел из бокса, направился ко мне.

— Здравствуйте, — вытирает ветошью руки, — прошу вот, смотрите, указывает на мою машину.

— Можно смотреть?

— Конечно, проходите.

Мы прошли за машину, я склонилась, рассматриваю.

— Отлично, — присматриваюсь, не могу отличить, как было и как стало. Впечатление, что не было никакого повреждения. Всё выполнено по высшему разряду.

— Мы старались.

— Кому нужно заплатить? — я выравниваюсь и вижу въезжающий во двор черный джип.

— О, вот как раз хозяин приехал. С ним и поговорите насчёт оплаты, — указал Лёха на въехавший внедорожник.

— Хозяин?

А мне эта чёрная машина показалась до боли в сердце знакомой.

Собственно, ничего удивительного нет в том, что мастера берут покататься ремонтируемые машины, пока хозяева этих машину думают, что они ещё в ремонте.

Так и тут, наверняка, Серёга, чтобы понтануться, взял чужую машину, чтобы меня повозить. Может же быть такое.

Выглядываю из-за своего джипа и вижу, дверь отрывается, из машины выходит девушка. Из другой двери выходит человек в серой кепке. Профиль очень-очень знакомый. Настолько знакомый, что у меня где-то внутри засосало под ложечкой. То ли от страха, то ли от волнения, то ли от чёрти чего ещё.

В общем, выходит эта парочка из машины. Серёга подходит к девушке, обнимает её за плечо, и они идут к открытому гаражному боксу, как раз туда, где находится та самая комната, в которой он меня зажимал.

Чувствую, как наливаются мои щёки пунцовым цветом, как в висках тарабанит тик, становится до одурения душно.

— Пойдёмте, я отведу вас к хозяину, — доносится откуда-то сбоку голос механика Лёхи.

— К какому хозяину? — не понимаю, о чём он вообще.

— Ну, вот, он приехал как раз.

— Нет. Я не хочу, — стало страшно, показаться там, перед ними. Она молодая красивая, юная, и я такая сорокалетняя женщина, которая перспала с Серёгой два дня назад. — Нет. Я туда не пойду. Скажите, сколько я должна, я заплачу.

— Я не могу брать с вас оплату, там терминал, через

— А можно я приду завтра. Я сейчас вспомнила, я должна срочно уехать. Приду, вы не волнуйтесь, — уже в панике огибаю машину, вижу, как там, за стеклом подсобки Сергей обнимает девицу, и, естественно, хочу поскорее уйти.

Идиотка, дура, боже, как так! На что я надеялась, это уму непостижимо!

Бежать! Срочно! На глаза ему не попадаться, больше никогда! Забыть сюда дорогу. Никогда не вспоминать. А за машиной пришлю кого-то из офиса.

Торопливо иду по двору в сторону ворот. Слышу хлопок двери…

— Лена?! — голос за спиной, испуганно оборачиваюсь и вижу Сергея. Сунув руки в карманы джинс и, нахмурив брови, он наблюдает, как я ухожу. — Ты куда?

22

— Я… я… мне нужно срочно уйти… позвонили из офиса… — лепечу.

Под его пристальным взглядом я вдруг начинаю чувствовать себя в чём-то сильно виноватой. Будто я провинилась, а он сейчас будет меня отчитывать.

— Я звонил тебе, почему ты не перезвонила?

— Звонил… я не видела… — пытаюсь сообразить, что значат его слова.

Один, единственный звонок за два дня — это у него называется, звонил?

Да он должен был телефон оборвать, трезвонить днём и ночью… только чтобы ещё раз меня увидеть.

— Мог бы и перезвонить, — хмыкнула как бы небрежно, но каких усилий мне это стоило.

Да что со мной. У него там баба в кабинете, я вообще не должна с ним разговаривать.

— Я был в командировке, ездил…

— Ну, понятно. Дела, заботы. Да ничего страшного. Это не смертельно. В общем, я готова заплатить за ремонт. Сколько с меня? — пытаюсь говорить спокойно и холодно, у самой, чувствую, голос пропадает местами.

Достаю кошелёк, оттуда карту, протягиваю ему. В глаза не смотрю, отворачиваюсь, в то время, как он неотрывно пристально всматривается на моё лицо.

Как же это… обидно и невыносимо… стыдно, находиться здесь. А ему ни хрена не стыдно. Он как будто вообще никаким боком ни при делах.

А может, так и надо. Подумаешь, переспали, делов-то. Ещё накручивать себя.

Легче нужно воспринимать секс с незнакомым мужчиной, Лена. Пусть даже это и был лучший секс в твоей жизни…

Что?

Блин! О чём я вообще думаю. Там у него молодая красотка.

— Почему ты такая? — странный, конечно, вопрос.

— Серёж, возьми с меня деньги. Мне некогда, — поворачиваю голову, теперь смотрю в другую сторону. Куда угодно, лишь бы не в глаза ему.

— Почему не перезвонила, я ждал.

— Работала. Была очень занята.

— Я думал…

— Что ты думал? Если мы переспали разок, то я теперь буду сидеть и ждать, когда ты соизволишь обо мне вспомнить и позвонить? Это был просто секс, — язвительность полезла из меня, а не надо бы.

— Я думал, так мужчины говорят, — он прищурился, всматривается в выражение моего лица.

— Жаль тебя разочаровывать, женщины тоже…

— Мне показалось, между нами что-то произошло…

— Тебе показалось, — я сунула ему в руку карту, — повернулась и сделала шаг к своей машине.

— Папа! — женский голос заставил обернуться.

Девушка, которая приехала с ним, подходит к Сергею и одновременно вопросительно смотрит на меня.

— Сейчас, Дашуля, подожди пару минут, сейчас поедем.

Я стою, как будто мне на голову плеснули ведро ледяной воды.

Папа?!

Она назвала его папой? Но… как…

Сколько ему лет? Почему она назвала его папой? Она не выглядит пятнадцатилетним подростком, скорее, ей уже за двадцать пять.

Я перевела ничего не понимающий взгляд на Сергея, потом снова на девушку.

Кажется, я сломала сейчас одно большое столетнее, основательно стоящее дерево. В своём воображении.

Попыталась вернуться на полминуты назад — что я только что ему наговорила?

Пока я растерянно моргаю, думаю, как мне выкрутиться из сложившейся неоднозначной ситуации… он выходит из неё собственным способом.

— Хорошо, я сейчас принесу вам чек, — говорит, поворачивается и идёт в офис.

Не знаю, что мне делать, стоять, ждать и надеяться, что ситуация как-то сама собой рассосётся. Что Сергей улыбнётся и скажет, да ладно брось ты — вот моя дочь — Даша, а это Лена — моя … любимая женщина… и всё будет отлично, просто зашибись.

Но так не будет. Потому что я уже сказала, что это просто секс и что женщины тоже поступают, как мужчины. Я уже это сказала… слово уже сорвалось с моих губ и обратно его никак не затолкать.

Надо. А нельзя. Не получится.

Пару секунд девушка смотрит на меня, поворачивается и идёт к черному внедорожнику хозяина станции техобслуживания.

Из офиса выходит Сергей, подходит ко мне, заторможено смотрящей ему в глаза. Теперь я уже не отворачиваюсь, наоборот, ловлю его взгляд, жду его слов, которые разрулят, что-то объяснят, как-то посодействуют, отмотают.

— Пожалуйста, ваш чек, — он сунул мне в руки карту и чек, холодно глянул, повернулся и пошел к своей машине.

---

И всё.

Черный внедорожник вырулил со двора и скрылся за углом, а я стою, словно ушатом грязи облитая. Не представляю чётко, чего мне сейчас больше хочется. Провалиться сквозь землю или броситься вдогонку за черной машиной.

Был один шанс. Единственный. Он точно был только что.

Теперь мне стало ясно как день, Сергей уезжал в командировку. Он хозяин этого бизнеса. У него были важные дела. Возможно, он ездил куда-то далеко, за своей дочерью. Он вёз её сюда в этот город. Они редко видятся и всю дорогу говорили и говорили. Они так скучали друг по другу. Это было их время. Их. И в тот единственный момент, когда у него появился момент позвонить мне… я проявила характера, не взяла трубку.

А если бы он тогда был в беде, ему нужна была бы моя помощь? Он звонил… а я не взяла трубку. Потому что хотела показать ему свою незаинтересованность. Вот дура!

Я повернулась и пошла к машине. Села, пристегнулась. Завела мотор.

Встряхнула головой, пытаясь разогнать это состояние.

Неужели я потеряла единственный шанс, который за столько лет у меня появился?

Всё неделю работаю над рекламой новых клиентов. Стараюсь как можно меньше задумываться о том, что произошло на станции техобслуживания. Стараюсь, но не могу. Это сложно. Почти невозможно выкинуть из головы.

На вопросы Лары я отшучиваюсь и под разными предлогами отказываюсь приехать к ней после работы. Потому что знаю, она выудит из меня то, что я скрываю. А я не хочу признаваться, какой дурой оказалась.

Проваливаюсь в работу, чтобы забыть об этом, чтобы профессиональная деятельность выбила из головы личную жизнь.

Прошла неделя. Фирма закрыла два больших

В пятницу засиделась в офисе почти до десяти. Все давно уже разошлись по домам, а я не тороплюсь уходить из офиса. Домой не спешу. Там пустота и неприятные воспоминания о разводе. Я хочу развестись, очень хочу, но от этого мысли о разводе не стали приятнее.

Наконец, закрыла последнюю папку. Устало вздохнула, повернулась, вытянула руки, потянулась всем телом. Хорошо, никто не видит. Нет никого.

Встала, подошла к окну, глянула на стоянку, где стоит под фонарями моя красная машина.

Сейчас домой, закинуть что-то в рот, чтобы не умереть от голода, и лечь спать.

— Спать, — проговорила вслух. — Домой и спать.

Внезапно мой взгляд остановился на черной машине, чуть дальше, в паре метров от моей. И хоть я не очень хорошо разбираюсь в марках машин, но внешний вид визуально могу различить. А тут фары и форма… да ну, мало ли по городу одинаковых моделей.

Это не может быть он.

— Ты уверена? — вопрос прозвучал так близко, что я в первый момент подумала, что он прозвучал в моей голове, но мужской голос продолжил, — Может, сначала поужинаем?

Я резко обернулась.

Сзади меня стоит Сергей, в руке у него белая роза.

Клянусь, я чуть не зарыдала от счастья. Хорошо, что я умею держать себя в руках.

— Ты? Здесь? Но как… дверь же закрыта.

— Для меня нет преград, — сдержанно улыбнулся и протянул мне цветок, наблюдая, как я протягиваю руку и медленно беру.

— Это хорошо, — сжала губы, чтобы не заплакать.

— Я почти два часа жду тебя на стоянке, — лицо его стало сосредоточенным и серьёзным, — слишком много работаешь.

Он говорит, а я чувствую, как незаметно рушатся те оковы, которые держали меня всю неделю, здесь и сейчас я могу всё исправить.

— Ты меня ждал? — почти шепчу.

— Ждал, — он кивнул, и я заметила, как заиграли желваки.

— Я хотела сказать тебе… про то, что тогда наговорила…

— Тихо, — он тронул пальцем мои губы, — я и так знаю, что ты хочешь сказать.

— Знаешь? — чувствую, на глазах показались слёзы.

— Конечно, — ты подумала не то на Дашку и сказала то, что в этот момент чувствовала.

— Ты догадался?

— Потом. Не сразу. Сначала я, конечно, был зол, — прищурился, глядя на мои губы, — а потом всё понял.

— Я дура, да?

Он кивнул и подошёл ещё ближе.

— Совсем немного, — просунул руку, обнял за талию.

— Ты меня простишь?

— Ну… я ещё не знаю… думаю, — выдыхает и усмехается.

— И что нам теперь делать?

— Сначала, я хочу… очень хочу…

— Что?

— Вот этого, — он склоняется, сжимает меня сильнее, его губы касаются моих. И всё. Я снова где-то в новой Вселенной, из которой нет выхода. Вернее, есть… Только один…

23

Долгий, бесконечный поцелуй. И я всё прощаю, то чего Сергей не делал, прощаю и что делал тоже. Мне всё равно, кто он, откуда пришел и куда потом уйдёт.

Я слишком долго ждала вот такого. Бесцеремонного, слегка нагловатого, внимательного и дерзкого, такого сильно, чуть пахнущего автомобильной мастерской.

Как так получилось, что я была замужем столько лет и теперь понимаю, что совсем не за тем человеком? Как это случилось?

Сейчас у меня просто срывает крышу, я уношусь куда-то далеко и больше не хочу ни о чём вспоминать. Больше я не совершу ошибку.

— Я скучал, — выдохнул Сергей, как только его губы отпустили мои.

— И я, — жадно рассматриваю черты его лица, какой же он красивый. Я тоже безумно по нему скучала. — Ты мне снился.

— И что я делал?

— Целовал меня, — отвечаю.

Не буду же я ему рассказывать, что все ночи я вновь и вновь переживаю то, что творилось два дня у него дома. Вплоть до мельчайших подробностей, раз за разом проживаю часы нашего безумного секса.

— Поужинаем? — сбивает меня с мысли.

— Давай, — даже не замечаю, что смотрю на него влюблёнными глазами.

Я счастлива. Прямо здесь, у себя в офисе, стоя на этом месте, я тихо счастлива.

Какой проницательный он оказался, как понял именно то, что я почувствовала тогда. Он понял меня. Мою женскую обиду и ревность.

— Пойдём? — берёт меня за руку.

— Сумку возьму, — я закрываю ноутбук, выключаю свет и беру сумку.

Выходим на стоянку. Я иду к своей машине, Сергей направился к своей. Оборачивается, видит, что я открываю дверь своего джипа.

— Не хочешь, чтобы я тебя подвёз?

С полувзгляда понимаю, о чём он. Он хочет заботиться, а мне необходима эта забота. Я слишком долго была сильной, можно ведь побыть и слабой. Он хочет меня везти, пусть везёт. Захлопываю дверь своей машины и нажимаю кнопку на брелке.

— Хочу, — улыбаюсь загадочно, иду к его черному джипу.

Усаживаюсь на переднее сидение. Сергей подходит, вытягивает ремень безопасности и пристёгивает меня. Прямо, как тогда, в первый раз. Только теперь он задерживается, нависнув надо мной, рассматривает очень внимательно, как будто хочет удостовериться, та ли женщина будет сейчас сидеть рядом с ним.

Я кладу ладонь ему на щёку. Он не торопится.

— Куда поедем? — говорит, переводя взгляд на губы.

Стойкое ощущение, что я нужна. Необходима ему, так же, как и он мне. Мы уже не сможем друг без друга. Эта мысль ошарашивает и греет сердце. Она успокаивает тревоги. Если Сергей сейчас здесь со мной, то это значит ровно то, что я ему нужна.

— Куда хочешь, полагаюсь на твой вкус, — улыбаюсь.

Он рассматривает мою улыбку и медленно склоняется, чтобы ещё раз поцеловать мои губы.

— Хорошо, — шепчет, прежде чем поцеловать. Касается губами, и я снова замираю от состояния счастья.

Снова поцелуй. Мы слишком долго не виделись и страшно соскучились по близости друг друга. Это чувствуется в каждом нашем движении. Его и моём.

— Ладно… ужин… — Сергей отпустил меня, я глубоко вздохнула, улыбнулась и кивнула.

Совершенно нет слов. Хочу просто быть сейчас и всегда рядом с ним.

Он обошел вокруг, сел на место водителя.

— Значит, везу тебя, куда захочу? — задумчиво смотрит вперёд, медленно поворачивает голову.

— Да, — согласно киваю.

— А если на край света?

— Можно и туда, — сердце из груди так и выпрыгивает.

Непостижимо, невероятно. По уши влюбилась. По уши.

Может, не надо было?

Поздно.

Уже.

Мы подъехали к ресторану.

— Пойдём, поговорим, — сказал Сергей, усмехнувшись.

Я настороженно притихла. Интересно, о чём он собрался со мной поговорить. Наверное, расскажет о дочери и… о жене… бывшей.

Я вышла из

В этом ресторане когда-то была. С офисом праздновали чей-то день рождения. Уютное неплохое заведение с хорошей кухней.

Нас провели за дальний столик у окна. Я села повесила на стул сумку. Сергей сел напротив, сложил руки и посмотрел на меня.

— Сто лет тут не был, — сказал, разглядывая интерьер.

— А почему приехал именно сюда?

— Потому что не люблю новшества. Я не хожу по ресторанам, если ты об этом.

— Интересно. А почему? — я подперла подбородок рукой.

— Потому что предпочитаю более простую кухню, — он улыбнулся открытой, широкой улыбкой.

— Моя домработница очень вкусно готовит. Тебе понравится.

— У тебя есть домработница? — удивлённо взметнулись брови.

— Каюсь. Есть.

— Ну, скажем так, я тоже не сам убираю в своей квартире. Но, в общем, я простой человек, разве ты не заметила?

— Заметила.

— Ну, вот.

— Я даже приняла тебя за работника.

— Я и есть работник.

— Но ты же хозяин.

— Это не мешает мне быть работником. Я люблю копаться во внутренностях автомобилей. Это интересует меня больше всего.

— А что ещё тебя интересует? — принесли меню.

— Не что, а кто?

— Ну, хорошо — кто ещё тебя интересует?

— Моя дочь интересует… мои сотрудники интересуют… ты вот, очень меня заинтересовала.

Я слегка покраснела. Подобные откровения очень-очень льстят. Я чувствую себя уже причастной к его жизни. Он ставит меня в один ряд с людьми, которые ему небезразличны.

— Расскажешь про дочь?

— Что ты хочешь знать?

— Всё, что ты хочешь рассказать, будет мне интересно. Я бы хотела знать всё про тебя, абсолютно всё.

— Я расскажу, — открыл меню, — но сначала закажем что-нибудь поесть, я страшно голодный.

— Я, признаться, тоже, — открываю меню…

24

— Так вот, начну сначала, — после того, как официант принял заказ и отошел, Сергей снова сложил руки на столе.

— Со своего рождения? — я улыбнулась.

— Могу и с рождения. Вырос я в хорошей семье: мама, папа, мой брат и я. Мы жили вполне себе счастливо, пока… — он остановился, посмотрел в сторону, и я сразу поняла, произошло что-то серьёзное, — ладно, давай не сначала. Перейдём на колледж. В общем, я закончил колледж и сразу пошел работать автослесарем на станцию к одному знакомому моего бати.

Подперев ладонью подбородок, слушаю, внимательно.

— А отношения? — напоминаю, чтобы не пропустил, мужчины любят считать свои бывшие отношения ничего не значащими, но мне-то интересно.

— Ничего серьёзного, так, парочка девчонок… Лучше подойду сразу к сути.

— Понятно, — я скептически сжала губы, он явно что-то там скрывает.

Ну, и ладно, если не хочет, пусть не говорит.

— Потом я сходил в армию. Вернулся уже таким матёрым мужиком. Вообще жизнь в армии очень закаляет. Короче, вернулся на работу в мастерскую и чуть ли не на следующий день, да, где-то на третий день привозят нам тачку слегка помятую. Мужик привозит. Я начинаю ремонт и тут, однажды приходит девушка, ну, такая… взрослая девушка приходит, чтобы посмотреть, как я ремонтирую её машину.

— И ты влюбился.

— Ну, скажем так — я повёлся. Она меня просто вот так взяла и начала крутить, как хочет. Я был на всё согласен, честно. Не вру сейчас. Она была замужем за тем мужиком, что привёз машину, и у них маленькая дочь…

— Ты встречался с замужней женщиной? — нахмурилась.

— Около трёх лет я был её любовником… А однажды её муж вдруг умер. Остановилось сердце. Он был уже не такой молодой, а ей было тридцать два… а мне двадцать три.

— Ничего себе.

— Да. Он умер, а я сразу потребовал, чтобы она вышла за меня замуж. Я просто был ей одержим. Такая красивая, сексуальная, опытная…

Я прищурилась, где-то глубоко внутри кольнула ревность. Он обнажает передо мной свои прошлые чувства, а я сижу и ревную к той прошлой жизни. Ей было 32, сколько же ей теперь?

— Мы поженились. А Дашка почти сразу начала называть меня папой.

— Ничего себе.

— Ей тогда было три года, конечно, она не сильно поняла, куда делся её настоящий отец.

— И что было дальше?

Принесли салаты, я взяла вилку и на минуту Сергей затих. Точно голодный, пока не сделал несколько укусов, не продолжил.

— Мы прожили 12 лет, — жуёт лист салата.

— Что произошло? Почему вы развелись? — накалываю кусочек курицы.

— Оказалось, потом, когда мы уже начали жить вместе, что мы совершенно разные люди. Сначала я этого совершенно не замечал. Оно и понятно, когда человек заскакивает к тебе на час, а ты всё это время тупо этого ждёшь, то ничего не нужно, только заниматься сексом. Получаются идеальные отношения, вам почти не до разговоров и не до обсуждения бытовых проблем. Но когда мы поженились, всё перевернулось с ног на голову. Она маниакально начала меня контролировать, хотя повода я не давал. В совместной жизни сильно сказалась разница в возрасте. Я пытался, честно… но чем больше времени проходило, тем ситуация усугублялась.

— А дети?

— Да, с детьми мы тоже не договорились. Я хотел, чтобы она родила мне, она говорила, что я в любой момент куда-то уйду и оставлю её с ещё одним ребёнком на руках. Она видела измену во всём, в любом моём слове, жесте… начались скандалы.

— Неужели она ревновала беспочвенно?

— Я мастер. У меня на работе постоянно бывают женщины, красивые богатые молодые и старые, разные, но это не значит, что каждую из них я пытаюсь завалить в подсобке…

— Меня ты пытался завалить… — констатирую и очень понимаю ту женщину.

— Не завалить, а поцеловать.

— Но ведь пытался же.

— Это было в первый раз в жизни, — он прищурился и прямо посмотрел мне в глаза, — давай сразу, на берегу всё выясним. Ты доверяешь мне, я доверяю тебе. По-другому не будет. Если мы не доверяем друг другу, не стоит и начинать. Я этой беспочвенной ревности объелся по самое горло.

Что тут сказать. Своего мужа я практически не ревновала, всегда чувствовала, что он мне изменяет, было обидно, гадко, но я никогда не изводила себя ревностью. Поэтому сейчас то, что говорит Сергей, мне очень подходит. Не знаю, как я поведу себя сейчас, но договориться на берегу очень полезно. Раз у нас уже намечаются какие-то отношения, лучше сразу принять правила. И я их с удовольствием принимаю.

— Ты прав, я хочу доверять человеку, который рядом. Я за честность. По-другому и не будет.

— Это правильно, — он посмотрел на меня с нескрываемой нежностью.

Как же мне нравится, как он на меня смотрит. За такой вот взгляд я бы многое отдала, только бы он подольше был

— В конечном итоге мы развелись. Мы оказались слишком разными. Почти сразу после нашего развода она вышла замуж.

— Как это? — я удивлённо раскрыла глаза.

Он отвёл взгляд, не хочет говорить.

— Постой, она что, изменяла и тебе тоже?

— Я не буду об этом говорить. Мы просто дошли до точки, когда уже невозможно быть вместе. Мы расстались и, что там было дальше, меня уже не сильно волновало. Единственное, что меня тревожило, то, что Дашка считала меня своим отцом, а я её дочерью. Она сильно переживала наш развод. Я пытался всеми силами компенсировать. Старался не уходить в закат.

— Она уже была подростком?

— Да. Ей на тот момент было пятнадцать. Она обвиняла во всём свою мать и очень тянулась ко мне. Даже сбежала однажды от неё и пришла ко мне, — он вздохнул.

— Ты вернул её обратно?

— Ну, конечно. Как ты себе это представляешь…

— Да… конечно.

— Я люблю её как дочь. Но там начались угрозы, что я, мол… в общем, короче. Мне запретили приходить, и мы с Дашкой общались долгое время только по видеосвязи. Потом она повзрослела, отделилась от матери. Сейчас живёт с парнем, собираются пожениться. Любят друг друга безумно… Я её отец. Единственный, которого она знает.

— Правильно, — я кивнула.

Непростая история. Очень непростая.

— Ну, хорошо, вот я и рассказал тебе всё. И я сделал это, потому что хочу, чтобы мы знали друг о друге всё и доверяли друг другу.

Я кивнула. Наколола кусочек сыра.

— Хочу вас познакомить. Ты ей обязательно понравишься, — говорит Сергей.

— Это приятно. Очень мне льстит, что ты хочешь познакомить меня со своей дочерью, — я опустила взгляд в тарелку.

— Что-то не так? Ты как-то притихла после моего рассказа.

— Нет. Всё так… просто…

— Что просто? — он положил на стол приборы.

— Просто мне стало интересно, почему ты сейчас со мной?

— Хм… Ты хорошая, красивая и очень сексуальная. Ты — лучшая.

— Но ведь, всё всегда начинается хорошо, — я тоже положила приборы на стол.

— Да. Но это же не значит, что не нужно начинать, — он прищурился.

— Ты прав.

Он посмотрел в сторону, туда, где возле подиума для музыкантов, под медленную мелодию топчется в танце одна пара.

— Потанцуем? — протянул мне руку.

— Давай, — я подала свою.

Мы вышли в центр небольшого, круглого танцпола. Я положила ладонь на плечо Сергея. Он прижал её своей. Второй рукой обхватил меня за талию, и, глядя друг другу в глаза, мы медленно сдвинулись с места.

— Как ты думаешь, почему мы здесь сейчас находимся? — смотрю на него снизу вверх.

— Потому что мы идеально подходим друг другу, — отвечает и теснее меня прижимает.

Я улыбнулась, склонила голову и прижалась к его груди.

Невероятные ощущения. Как же хорошо.

25

Впервые за много-много дней чувствую себя сказочной принцессой. И не потому, что я в каком-то особом наряде и во дворце, нет, а потому что ощущение такое, что рядом со мной сейчас сказочный принц.

Мужчина, всего за несколько дней заставивший моё сердце биться как-то иначе.

За последние несколько лет в браке я уже забыла, что значит, ощущать себя женщиной, которую любят.

Пусть это ощущение обманчивое, и пусть это не любовь, а какая-то волшебная влюблённость, и она отпустит так же быстро, как захватила… но она была. Она сейчас есть. И это прекрасно.

Сергей держит меня очень крепко, словно собирается никогда меня не отпускать. Это я так думаю. А там уже как получится.

Сейчас каждое его движение говорит о том, в чём я пытаюсь себя убедить. Я ему нужна. Так же, как и он мне.

— Здравствуйте, — прозвучал писклявый голос прямо возле моего уха, и мы слегка расцепили объятия.

Я обернулась.

Но, здоровались, оказывается, не со мной.

Сергей улыбнулся и кивнул какой-то девице лет двадцати пяти, не больше. Она прошла мимо, лучезарно ему улыбаясь.

И снова этот колючий неприятный укол… ревности или зависти, что она так молода и ей не нужно делать совершенно ничего, чтобы быть красивой и кому-то нравится.

А мне 40. Мне 40.

И ничего, что она просто поздоровалась, проходила мимо нас с парнем под ручку, он тоже кивнул.

И ничего, что Сергей просто был вежлив, вежливый кивок, вежливая улыбка, но моё настроение сразу понеслось под откос.

Оно, оказывается, так чувствительно ко всем проявлениям общения других людей с моим новым… кем?

Кто мы теперь друг другу?

Не совсем понимаю. Любовники или кто?

Я проводила парочку ревнивым взглядом.

— Не хочу больше танцевать, — отпустила руку Серёжи и пошла к столику.

— Ты чего? — он подошел, сел напротив.

— Нет, ничего, — стараюсь не смотреть ему в глаза, он ведь сразу поймёт, в чём дело.

— Ты ревнуешь, — взял свой стул, подвинул ко мне ближе.

— Нет, — мотаю головой.

— Я же вижу, ты расстроилась, что я поздоровался с этими людьми.

— Ну, хорошо, да, я ревную, — кивнула и ещё ниже опустила голову. — Можешь теперь ругать.

— Ладно, на первый раз я не буду тебе ничего говорить, просто знай — будешь устраивать сцены ревности, нам не быть вдвоём, — он сказал это шутя, но чувствую, я надолго запомнила эту фразу.

Мы вышли из ресторана, сели в машину.

— Отвези меня домой, — говорю устало.

После целого дня беготни в офисе и сытного ужина захотелось домой, в свою кровать. Раньше бы меня уже понесло бы куда-то дальше гулять, а сегодня почему-то чувствую себя уставшей.

— Поехали, — он завел и вырулил со стоянки.

По дороге мы почти не проронили ни слова, я только назвала адрес. Дальше молчу, и он не пытается вытянуть меня из мыслей о моей ревности. О том, как именно она может повлиять на наши будущие встречи. Возможно, он уже пожалел, что пришел сегодня ко мне. Прямо сейчас высадит меня у дома, попрощается, и я больше его никогда не увижу.

Подъехали к моему дому.

— Спасибо за вечер, — сказал Сергей, повернулся и посмотрел на меня.

— И тебе спасибо, — говорю грустно, кажется, я была права, он как будто немного безучастен.

Дернула дверь машины, вышла, Сергей тоже вышел.

Я сделала шаг от машины.

— Что, вот так и уйдёшь? — удивлённо осматривает меня, будто не веря, что я шагнула от него.

Я остановилась, сжала губы, пожала плечом.

— Завтра рано вставать на работу.

— Даже не поцелуешь? — смотрит из-под бровей.

— А ты хочешь, чтобы поцеловала?

— Только если ты сама этого хочешь, — перекинул ответственность за решение на меня.

— Я не могу признаться, я же женщина, — скромничаю.

Конечно,

— Ладно, сделаю этот выбор за тебя, — он подошел, взялся за ворот моей куртки, небрежно притянул меня к себе, я опять попала в зону его аромата.

Куда делась усталость. Снова пронзает желание не отпускать, схватиться за него и потащить в свою квартиру, где немедленно, прямо с порога заняться с ним любовью.

Но… блин… я не могу прямо так и сказать ему… не могу признаться… это будет означать, что я сама его тяну.

Это какое-то чёртово колесо. Рядом с Сергеем я успела испытать весь спектр чувств, какие есть в природе. Или ещё не весь, но большую его половину. Там было много чего и злость: и гнев, и желание, и удовлетворение, влюблённость, ревность, снова злость и… теперь ещё добавился — страх потерять.

Кажется, если расстанемся сейчас, то завтра снова легче будет взойти на Эверест, чем привлечь его внимание.

Потому что я всё ещё не могу понять, почему он выбрал меня?

Кто-то может мне это объяснить?

Я чувствую в нём что-то такое, какую-то страшную силу, которая растерзает моё сердце в клочья. Насытится моей любовью и отбросит за ненадобностью, потому что вокруг столько молодых, стройных, свободных хищниц, гоняющихся за его сердцем.

Боже.

Зачем я лезу так глубоко?

Вот я, вот он. Всё.

Живи моментом, Лена. Тем, что есть сейчас. И не задумывайся о будущем.

Я протянула руки, положила ладони на его лицо.

— Может, поднимешься… у меня дома есть очень вкусный кофе, — едва улыбаюсь.

Здесь и сейчас, Лена. Здесь и сейчас.

Даже если это будет наша последняя встреча… пусть она будет.

— Я люблю кофе… очень люблю… тем более, вкусный, — прищурился Сергей.

26

Начали мы в лифте. Ни у кого из нас не оказалось сил терпеть до квартиры.

Сергей, как только двери лифта бесшумно закрылись, схватил меня, рванул к себе и врезался поцелуем в мои губы. У меня реально сорвало крышу. Я слишком долго ждала, я хочу его. И мне плевать на правила приличная и на то, что там будет записано на камеру, установленную в лифте. Мне на всё плевать.

Мы схлестнулись в нетерпении и желании поскорее переместиться туда, где уже не будет никаких преград и запретов — ко мне в квартиру.

Какой там кофе.

Дверь лифта открылась, но мы ещё минуту не могли из него выйти, настолько сильно схватились друг за друга и сжались в откровенном, пошлом поцелуе.

Наконец, Сергей взял меня за грудки и с хрипом спросил:

— Куда идти?

Показала пальцем налево, он потянул меня в ту сторону.

Вваливаемся в квартиру. Хлопаю дверью, бросаю на пол сумку. Хватаюсь, стягиваю с Сергея куртку. Он с меня пальто. Снова врезаемся друг в друга. Он целует мои губы, щёки, волосы, шею, его руки уже вовсю гуляют по моему телу, хватаются за подол юбки, тянут его вверх, задирая…

— Кхе-кхе…

Я резко остановилась, Сергей замер, обернулся.

— Извините, что прерываю… но лучше сделаю это сейчас, пока вы ещё не начали, — голос Марка горящим факелом прошелся по коже, прижигая разгоревшуюся в крови страсть.

Высвобождаюсь из рук Сергея. Он отпускает, и мы оба поворачиваемся.

В проёме гостиной стоит Марк, в руке держит бокал.

— А… а что ты здесь делаешь? — стыдливо одёргиваю юбку, пока Марк внимательно следит за моими движениями.

— Как, что? Я тут живу. Пришел вот, поговорить, — скривил губы в усмешке, — честно говоря, не думал, что ты так быстро утешишься, начнёшь в нашу квартиру мужиков водить. Или, он у тебя уже был? — указал пальцем на Сергея.

Тот встал в позу, явно намекающую — Любой, кто попробует со мной связаться — очень об этом пожалеет.

Марк слишком труслив, чтобы связываться с крепким мужиком. Я это знаю и на это надеюсь.

— Убирайся! — указала на дверь.

— Весело ты жить без меня начала, — нехорошо так усмехается.

— Это тебя не касается. Пожалуйста, оставь ключи и иди на все четыре стороны, Мрак. Ты свободен. Я уже подала на развод. Остались только формальности.

— А может, ты сама этого хотела? Специально всё подстроила…

— Не я же сама себе скинула видео твоих игрищ с Кисой, — я немного пришла в себя от первого шокового состояния, повернулась, посмотрела в зеркало, поправила причёску.

— Мне его выкинуть? — Сергей скрестил руки на груди, и сразу всем стало ясно, что ему достаточно одного-двух движений, чтобы выкинуть моего мужа из квартиры.

— Не нужно, он сам уйдёт. Правда, Марк? — поворачиваюсь и улыбаюсь Марку.

— Вот так вы, да? А я хотел помириться…

— Помириться? Мы с тобой и не ссорились. Ты выбрал другую женщину, я выбрала свободу от тебя. И вообще, ты очень много лет пользовался моей добротой, нам нужно было раньше развестись, намного раньше.

— Я так не думаю. То было просто увлечение.

— Что, деньги нужны, да, Марк? Потянуло к жене? Уже проел то, что получил с моих драгоценностей? Киса не захотела встречаться с мужиком, который ничего не зарабатывает, а только живёт на деньги других? Только об этом нужно было раньше думать. И вообще, я тебя давно не люблю! — выдаю в запале.

— А кого ты любишь? — спрашивает грустно.

— Это тебя не касается! — отвернулась.

— Его, что ли? — кивнул на Сергея, смерив его пренебрежительным взглядом.

— Да — его! — говорю гордо.

— Слушай мужик… — начал Сергей, — тебе же сказали, тебя здесь не любят. Имей совесть — уйди, — делает шаг вперёд, оттесняет Марка к двери.

— Очень интересно. А ты вообще кто такой? Я тут прописан и прожил десять лет, а ты кто? Пришел на всё готовенькое? Нашел бабёнку побогаче и в постель?

— Ты не прав, мужик, — грозно надвигается Сергей.

— Уходи, Марк, — я подошла и встала между ним, чтобы предотвратить рукоприкладство, которое вот-вот начнётся.

— Значит, назад дороги нет? — Марк подходит к обувному ящику, открывает, достаёт свои туфли.

Явно собирался надолго тут остаться. Представляю, если бы я пришла одна, у меня бы точно не получилось его выгнать.

— Нет, Марк, — мотаю головой. — И, пожалуйста, положи на тумбу ключи. Мне тут не нужны сюрпризы. Хотя… можешь не возвращать, завтра я сменю все замки.

— Конечно, сменишь, любовника завела при живом муже, — обувается и лепечет себе под нос.

— Обалдеть, он мне годами изменят и ничего, а тут познакомишься и уже все, ярлыки. Марк, встретимся в суде, — говорю возмущённо.

— Встретимся, встретимся, ещё не раз встретимся, — злобно кивает.

— Не понял, ты нам угрожаешь? — надвигается

— Нет, просто так говорю. Конечно, угрожаю! Ты думал, придёшь на моё место, на всё готовенькое, — он вдруг стал очень злой и даже агрессивный, видно, перспектива потерять тёплое местечко прямо сейчас предстала во всей своей красе.

Сергей протянул руку, сгрёб Марка за свитер и притянул к себе, глядя ему прямо в глаза, сказал:

— Если ты ещё когда-нибудь появишься на этом пороге, в твоей жизни начнутся большие неприятности. А доставлять их людям я умею, уж поверь, — он сунул ему под нос крупный кулак.

— Да понял я, понял, — трепыхнулся Марк.

— Ну, вот и отлично, — всё ещё не отпускает Сергей, как будто хочет удостовериться, что тот понял всё на самом деле.

— Может, уже отпустишь?

— Ключи мне сюда давай, — встряхнул Марка Сергей.

Тот нехотя полез в карман, достал связку и, протянув руку, положил на тумбу.

— Подавитесь, — сказал сквозь зубы.

Сергей занёс руку…

— Не надо, прошу тебя, не надо! — кинулась я, схватила его за эту руку, повернулась к Марку, — Лучше уходи!

Сергей отпустил, тот поправил свитер, взял с вешалки куртку.

— Там мои вещи, — посмотрел на меня, уже не так агрессивно.

— Я их соберу и пришлю, куда скажешь.

Он ничего не ответил, открыл дверь, вышел и закрыл её за собой… не хлопая.

27

Несколько секунд стою в прихожей, растерянно глядя на закрывшуюся дверь. Повернулась, пошла в кухню.

На столешнице острова откупоренная бутылка из моей небольшой коллекции. Я особо не пью, нравится собирать раритеты, интересные вкусы и класть их на полки. Смотрится красиво.

Уселась на высокий стул, подперла голову ладонями.

Сергей вошел за мной.

— Расстроилась?

— Есть немного, — опустила голову, сжала губы.

Это же надо, мгновенно настроение улетело под откос. Не могу сдвинуться с точки, на которой зависла. Впечатление от неприятного визита мужа превалирует над всеми остальными полученными совсем недавно впечатлениями. Оно гасит их все.

— Сделаю тебе кофе, — Сергей подошел к стойке и начал по-хозяйски открывать шкафчики, доставать коробки и рассматривать этикетки. — Чем ты тут собиралась меня напоить?

Глянула, как он спокойно и уверено готовит кофе. На мгновение представила, что он тут живёт вместе со мной, но тут же это видение исчезло… это невозможно. Такой мужчина как Сергей никогда не станет жить с такой взрослой женщиной, как я. Никогда он этого не станет делать. Так, встречаться, захаживать друг к другу в гости…

Он повернулся и поймал мой задумчивый взгляд.

— Серёжа, ты, наверное… уходи сейчас, — говорю сквозь подкативший к горлу ком.

— Почему? — он остановил движение.

— Потому что если ты останешься, я окончательно… — отвернулась, не стала договаривать.

Он поставил турку, опустил в неё длинную ложечку, и направился ко мне, встал сзади и положил ладони на столешницу с каждой стороны от меня. Грудью прижался к моей спине.

— Так что ты там говорила, кого ты любишь? — слегка навалился.

— Никого, — говорю грустно, ощущая тёплое дыхание на своей шее.

— Пока не скажешь правду, я не уйду, буду так стоять.

Я улыбнулась, покачала головой. И мне почему-то захотелось рассказать ему всё, как есть.

— Я… мне кажется, я в тебя влюбляюсь.

— А ты этого не хочешь?

— Не знаю… я боюсь, — закрываю лицо ладонями, — повторения боюсь… это слишком быстро.

Выдох прямо у меня возле уха. Сергей упёрся лбом в мой затылок. Обхватил меня руками, собрал мои руки и прижал и к моей груди. В этом странном и таком непривычном жесте, в этих укрывающих объятиях, я почувствовала то, чего давным-давно не чувствовала — защиту от всего. Я почувствовала себя слабой женщиной.

Человек, который сейчас меня обнимает, словно берёт на себя ответственность за то, что уже не будет, как раньше. Ничего подобного отношениям с мужем больше не будет. Начнётся совершенно другая жизнь, наполненная заботой, любовью и взаимопониманием. Честная, простая, без обмана и хитрости.

Вот, что я почувствовала. И поверила. Положила свою ладонь на его тёплую, легко сжала и ощутила пожатие в ответ.

— Ты боишься, что всё будет, как с ним? — успокаивающий голос Сергея раздался возле уха. — Я тебе обещаю — у нас с тобой будет всё по-другому.

Повернула голову, посмотрела в его глаза. На его лицо, слишком близкое, чтобы точно понять, он отвечает за каждое своё слово.

— Ты обещаешь?

— Обещаю, — Сергей посмотрел на мои губы, а потом в глаза.

И я снова поверила, что он говорит правду.

— Ладно. Я скажу… мне кажется, я в тебя влюбилась, — обнажаю свои чувства, отдаю их в его сильные руки.

— Это ты правильно сделала, — гладит волосы, осматривает внимательно мой профиль.

— Я хочу тебе доверять, но мне страшно.

— Думаешь… мне не страшно?

— Тебе? — удивлённо хмурюсь — о чём это он?

— Да, я тоже не был готов к встрече с тобой… в тот день, когда в первый раз тебя увидел на станции, — он поджал губы, блеск в его глазах завораживает, гипнотизирует, не даёт оторваться, а его слова не предоставляют никакого другого выбора. — Ты была такая… дерзкая… и красивая… я никогда не видел таких, как ты.

Что он делает со мной?

Он тоже обнажает в эти секунды своё сердце. Преподносит мне его в полное владение. Говорит: На, бери, пользуйся! Делай, что хочешь! Только, будь осторожна, не заставляй его страдать.

Он возвышает меня, поднимает до небес, раздвигает передо мной необъятные просторы нашей будущей любви.

Что со мной сейчас происходит? Не могу поверить.

На глаза наворачиваются слёзы.

Я медленно кивнула, дотронулась кончиками пальцев до его губ, провела по ним. Как же хочется их поцеловать. Я потянулась к нему, всё сильнее утопая в его объятиях.

В любом случае, даже если это не так и всё закончится очень скоро, не успев и начаться, я благодарна ему уже за то, что заставил меня пережить новые, забытые эмоции. Заставил снова почувствовать себя женщиной, красивой, любимой, желанной. Спектр невероятных эмоций, ради которых стоило всё это затевать.

И пусть это продлится недолго, я постараюсь не завязнуть глубоко, чтобы в нужный момент суметь выбраться и не потерять навсегда своё сердце на глубине этого чувства.

Пусть в тот момент, когда это закончится, мы оба выдохнем, посмеёмся и с удовольствием вспомним, как хорошо нам было рядом друг с другом. И пойдём каждый своим путём… а пока… его горячие губы на моих губах и требовательные руки на моём теле… и я больше не хочу ни о чём думать и вспоминать, единственное желание полностью окунуться в это безумие…

28

В прихожей запиликал сигнал будильника на телефоне. Я распахнула глаза и сразу услышала какой-то шум в кухне. Плеск воды, тихий стук посуды, булькающее кипение чайника.

— Ой, блин, — села на кровати, провела рукой по растрёпанным волосам и мгновенно сообразила, сейчас бегу в ванную — всё остальное потом.

Главное, чтобы Сергей не увидел меня прямо сейчас в это мгновение, когда я только расплющила веки. Главное — не дать ему увидеть моё лицо, потому что, если он его увидит, точно пожалеет, что не ушёл домой ещё ночью.

Суетливо обмотала своё голое тело простыней, запихнула кусок ткани на груди, чтобы, не дай бог, не размоталось и не слетело.

— Будильник! — послышался голос Сергея из кухни, я поняла, что сейчас он пойдёт в комнату и… бросилась к ванной.

В тот момент, когда тень мужчины только показалась из кухни, я влетела в ванную, схватилась за ручку двери, захлопнула её и закрылась на защёлку.

Успела.

Резко повернулась, глянула на себя в зеркало. Ни грамма косметики, горящий после бурной ночи взгляд, зацелованные губы.

— Боже, — скорее включила кран и начала плескать холодную воду на своё лицо.

Не знаю, почему я в такой панике. Вроде бы, он уже видел меня без косметики, и у него не случился от этого удар.

— Ты чего закрылась? — ручка на двери в ванную беспокойно заёрзала.

— Умываюсь! — торопливо выкрикнула.

— Я жду тебя на кухне!

— Сейчас иду!

Прислушалась. Вроде вернулся в кухню.

Раздражающие звуки будильника на телефоне затихли. Я обернулась, на крючках в ванной только полотенца, ни одного халата. Придётся идти так, обмотаться полотенцем будет ещё хуже.

Чувствую себя уязвимой в таком виде. Ведь если поддеть пальцем простынь, которая скрывает моё тело, то она просто упадёт, а я не готова при дневном солнечном свете, которым сейчас залита кухня, показывать все недостатки своего, пусть и стройного, тела.

Наконец, я сделала все, чтобы выглядеть чуть более привлекательной, чем, если бы он меня увидел прямо в постели и, придерживая на груди простынь, вышла из ванной.

Нужно пробраться в гардеробную и натянуть на себя какой-нибудь пеньюар. Ночью я об этом совсем не побеспокоилась, не до того было. Да и полутьма, в которую погрузилась моя квартира, пока мы с Сергеем наслаждались друг другом, не располагала и не вызывала желания прикрыть своё тело. Но сейчас темнота отступила, и я как на ладони и суетливо ищу, чтобы такое на себя натянуть.

— Иди сюда! — Сергей в кухонном фартуке выглянул из кухни, откуда слышны запахи жареных тостов и чего-то ещё.

— Сейчас я хотела… переодеться, — указываю на дверь в спальню.

— Зачем тебе переодеваться? — он подошёл, обхватил меня, прижался и склонился целовать мне шею.

Сам-то в трусах и в фартуке.

— Эта простынь не очень удобная… — прижимаю её сильнее, чтобы не слетела.

— А, по-моему, она очень удобная, — рассматривает меня в простыне.

— Ну, пожалуйста, можно я надену халат? — скорчила умаляющую гримасу.

— Хорошо, если тебе так хочется, можешь надеть халат, — отпустил, и я тут же воспользовалась этим разрешением.

Слава богу. Ринулась в сторону спальни, на ходу стянула простынь, схватила и натянула черный пеньюар. Потом потянулась за бельём.

— Всё, идём, я приготовил тебе завтрак, и он остывает, — Сергей показался на пороге гардероба, увидел, что я потянулась за бельём, и погрозил пальцем, — тебе это пока не понадобится.

— Разве?

— Нет, — покачал головой и улыбнулся.

Мы идём в кухню. Входим, и я замираю у острова, где накрыт полный завтрак, как в ресторане.

— Это что ты сам приготовил? — смотрю на украшенные, как-то совсем не по домашнему брускетты.

— Каюсь, я это заказал, но сервировал я сам.

— Ничего себе, да у тебя талант в сервировке, — придерживая, чтобы не сильно распахнулся пеньюар, присела на отодвинутый для меня высокий стул.

— Как спалось? — Сергей наливает в чашку ароматный кофе, подаёт мне.

— Очень даже неплохо, — покраснела, вспоминая, как мы спали в объятиях друг друга, прижимаясь телами.

— Отлично, сейчас позавтракаем и пойдём гулять по городу.

— Что? Нет. Мне на работу нужно, — протестую, беру тост с ветчиной, моцареллой и рукколой.

— На работу мы сегодня не идём, надеюсь, ты уже это поняла, — Сергей садится напротив.

— Но у меня там…

— Скажи, что у тебя там такого важного, чего нельзя пропустить радо того чтобы провести этот день со мной?

— Э… собственно… ничего такого. Но… это запрещённый приём.

— Вот и я думаю, ничего такого за этот день не случится. А если и случится, то плевать, главное, что мы были сегодня вдвоём, только ты и я.

— Ну, хорошо, ты победил… сегодня, — хитро улыбаюсь, иду на уступки и мне это нравится.

— Я уверен, это будет теперь каждый день.

— Не будь таким самоуверенным, — откусываю великолепную, хрустящую брускетту.

— Значит так, сейчас завтракаем, а потом едем в одно место.

— В какое?

— Это сюрприз, — откусывает бутерброд и запивает глотком кофе.

— Ну, хорошо, я сегодня полностью и целиком в твоём распоряжении, — приходится соглашаться со всем, что он предлагает.

— Целиком? — окидывает меня взглядом.

— Угу, — киваю.

— И полностью?

— Да, — снова киваю и понимаю, что сделала это зря, потому что он встаёт с места, подходит ко мне, дёргает пояс пеньюара.

— Тогда… с завтраком придётся немного повременить, — кладёт ладони мне на плечи, поворачивает меня к себе и впивается губами в мои губы.

Ну, вот и всё, зря с таким усердием приводила себя в порядок, сейчас снова всё будет в беспорядке…

29

Именно с этого дня, для всех рабочего, а для меня и Серёжи выходного, началась у нас какая-то другая, новая жизнь.

Я окунулась с головой в эту любовь и нежность, в заботу о себе, в бесконечное внимание.

Не то чтобы я забыла, что такое бывает, просто, кажется, никогда такого не было. Никогда.

Всё, что сейчас происходит, словно нереально, выдумано моим влюблённым, воспалённым любовью воображением. Я тону, гибну, захлёбываюсь и наслаждаюсь этой погибелью. Сергей снёс всё возможные барьеры между собой и мной.

Единственное, что иногда, редкими, грустными минутами омрачает мой разум, это то, что… так не бывает. Я чувствую, так не должно быть… не со мной… и без конца пытаюсь понять, за что я получила этого человека, это новое чувство.

Не понимаю… и боюсь. Теперь уже точно боюсь в один момент всё это потерять. Чувствую, что кто-то наблюдает за мной, оттуда сверху. Он даёт мне немного счастья и вот уже скоро его отберёт.

Поэтому пользуюсь этим счастьем на всё катушку, ценю каждый его момент.

А Сергей, он кажется мне нереальным. Идеальным мужчиной, так неожиданно появившимся в моей жизни. И всё равно, при всей безумной жажде в объятиях друг друга я не могу избавиться от навязчивого ощущения… что скоро всё закончится.

Стараюсь не думать глобально, не рассуждать, как Лара, без конца повторяющая, что, возможно, судьба подбросила мне второй шанс, и я буду дурой, если упущу его.

Я не собираюсь ничего упускать, но и держать не стану, если в какой-то момент Сергей захочет закончить отношения и уйти, я не буду цепляться.

Месяца три мы перемещаемся от моей квартиры до его и обратно.

За это время я успела развестись, оставить мужа ни с чем, выслушать от него, какая я змея подколодная и медуза Горгона, раз оставила бедного мужчину с голой задницей.

Даже жалко его стало немного, но не настолько, чтобы кинуть ему на счёт немного денег, как он просил.

Не считаю себя обязанной финансово обеспечивать великовозрастного мальчика, который отвык работать. Если ему не дать такой возможности, он никогда не будет этого делать. А вот, испытывая финансовые трудности, он начнёт понимать, что под лежачий камень вода никогда не побежит. И тратить на женщин нужно свои собственные, заработанные деньги, а не деньги своей жены.

Впрочем, дальнейшая судьба моего мужа мало меня интересует.

Когда мы расставались, я сказала ему, что могу принять его на работу, либо Сергей может взять его стажером к себе на фирму.

— Ну, конечно, придумаешь тоже, я что тебе, обслуживающий персонал? Это твой Серёжа пусть в грязи копается, — хмыкнул бывший муж.

Он думал, что оскорбляет. Какой предсказуемый, низкий и неприятный человек. Даже не верю, что жила с ним все эти годы.

Мы с Марком расстались окончательно и навсегда.

---

На столе зазвонил телефон. Раздалась тихая вибрация, и у меня мурашки поползли по телу от предположения, кто это может звонить.

— Алло? — сразу всё зажило, запульсировало, в предвкушении низких нот его голоса.

— Сегодня приглашаю тебя в ресторан, — мой любимый баритон на том конце в телефонной трубке.

— А что за повод? — улыбаясь, откладываю папку, встаю с офисного кресла и иду к окну, чтобы сотрудники не наблюдали мою вечную блуждающую улыбку в те моменты, когда я говорю с Сергеем по телефону.

В офисе и так пересматриваются, перешептываются и подлавливают меня на невнимательности. Замечают, больше, чем я сама, как со мной что-то происходит.

Только Алевтина давно ничему не удивлена, обычно она спокойно объявляет о звонках и визитах Сергея.

— Никакого повода, просто хочу, чтобы сегодня ты не готовила ужин специально для меня. Отдохни.

Я усмехнулась.

Это правда. Я вдруг начала вспоминать о своих забытых кулинарных способностях. Каждый вечер стараюсь приготовить что-то вкусненькое и необычное. В офисе даже начала интересоваться у девчонок, кто что готовит. Такого за мной давненько не случалось.

— Ладно, приглашение принимается, — улыбаясь, смотрю в окно, поправляю волосы, словно он сейчас может увидеть, как я красива и ухожена.

Для него. Всё для него.

Когда он звонит, во мне что-то пробуждается. Где бы я не находилась в этот момент, всё моё естество перестаёт существовать в том месте и переносится в объятия Серёжи.

Возникает нестерпимое желание срочно всё бросить и нестись к нему, чтобы хотя бы минуту постоять радом, прижимаясь к его оранжевому комбинезону. Подышать запахом автомобильного масла и чего-то ещё, ставшего мне необходимым за последние месяцы.

Никогда не думала, что такое скажу — эти запахи стали какими-то родными и любимыми.

После работы я сразу поехала в ресторан, адрес которого скинул мне Сергей.

У крыльца меня встретил официант и проводил в зал. Ищу взглядом столик, за которым сидит Сергей, и не нахожу.

— Он что, ещё не пришел? — слегка нахмурилась.

Почему-то, казалось, меня тут уже ждут.

— Прошу вас, следуйте за мной, — официант указал на белую лестницу на второй этаж.

Точно, ещё же второй этаж.

Мы поднялись… но и тут нет никого похожего на моего Серёжу.

Ладно, я согласна и подождать. Иду за официантом. Минуем несколько занятых столиков, подходим к черной лестнице.

— Прошу, проходите, там вас ждут, — тихий голос официанта, его лёгкая улыбка, приглашение наверх, — всё это работает на предвкушение чего-то значительного и важного.

Ой.

Меня ждут на крыше?

Медленно, осторожно, тихо цокая каблуками? поднимаюсь, с каждым шагом всё сильнее бьётся где-то внутри, что-то трепещет и волнуется. Щёки заливает румянец.

Странное предчувствие…

Выхожу на крышу. Ничего. Только город расстелился передо мной ковром ярких, разноцветных огней.

Медленно оборачиваюсь и замираю от увиденного.

Светлый шатер, украшенный тонкой гирляндой белых лампочек. В шатре стоит стол, сервированный к ужину, рядом со столом тележка с блюдами и чашей с шампанским.

Но главное не это, а мужчина, который стоит у шатра и смотрит на меня взглядом человека? способного изменить мою жизнь окончательно и бесповоротно. В этом решительном взгляде и любовь, и нежность, и желание, и немой вопрос, и надежда… и что-то ещё, чего я пока не могу определить.

Белая рубашка, с одной расстёгнутой пуговицей у ворота, черные, строгие брюки… таким я его ещё ни разу не видела. Только джинсы, футболки, спортивные костюмы, кожанки, ну, и, конечно, разного цвета рабочие комбинезоны.

Белая рубашка и черные брюки… никогда.

Внешний вид Серёжи явно говорит о том, что человек серьёзно подготовился к сегодняшней встрече. Щёки мои огнём загорелись, ещё немного и на глаза навернутся слёзы.

— Ну, ты даёшь, — счастливо усмехнулась.

— Проходи, — он подошел к тележке, достал что-то с нижнего яруса. Букет, состоящий из розовых и белых роз. — Это тебе, — Сергей пошел мне навстречу.

Выглядит таким сосредоточенным и официальным.

— А что за повод для такого торжества? — пытаюсь скрыть счастливую улыбку, и это у меня совершенно никак не получается.

— Повод есть… сейчас я его озвучу, — берёт меня за руку и ведёт к шатру.

Отодвигает стул, я сажусь за столик. Сергей берёт блюдо под серебристым колпаком, ставит передо мной. Я взволнованно и немного испуганно моргаю…

Надеюсь, я ошибаюсь. Это не то, о чём я догадываюсь на подкорке подсознания. Всеми силами отгоняю, но мысль упрямо не исчезает.

Нет, это не оно, это другое… убеждаю себя.

Я не хочу, я не могу, я не готова… только не это.

Это-это-это! — эхо внутри.

Сергей поднимает крышку и там… салат.

С облегчением выдыхаю.

— Ты так напряжена, — кладёт ладони мне на плечи, проводит пальцами по шее.

— Есть немного… сегодня

— Расслабься, всё хорошо, — помассировал мне плечи, отпустил и пошел садиться напротив.

Отодвинул стул, вспомнил, что не налил шампанское. Взял бутылку, наполнил наши бокалы.

— У меня к тебе предложение, — сказал, возвращая бутылку в чашу.

Мои щёки снова вспыхнули. Потянулась за стаканом с водой, сделала глоток, в горле совершенно пересохло.

— Какое? — сумела выдавить, после того, как промочила горло.

— Я хочу… чтобы ты… переехала ко мне, — смотрит прямо в глаза.

Я застыла на секунду. Да, я собиралась услышать другое, боялась того, что он скажет, потому что совершенно не представляла, смогу ли ответить на его вопрос.

Если бы он спросил — согласна ли я…

Он спросил совершенно другое… но и к этому я оказалась не очень готова.

Собственно, почему нет, обычный ведь вопрос… но… он означает новый уровень наших отношений. Без прохождения этого уровня невозможно перейти на следующий.

Только во мне ещё свежи воспоминания. Горький опыт не даёт переступить через барьер и начать движение дальше.

— Переехать к тебе? — пытаюсь оттянуть паузу, продлить время на собственные размышления, которые каждый день не дают мне покоя.

— Да. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, скажем, завтра. Собрала свои вещи и перебралась ко мне в квартиру. Я полностью к этому готов и, скажу больше, я уже некоторое время сильно этого хочу.

— Но ведь тогда… наши отношения…

— Станут настоящими отношениями.

— А до этого они были ненастоящими? — начинаю упираться, цепляться за слова и оттягивать время на собственные запоздалые раздумья.

Разве не этого я хотела, разве не об этом мечтала?

Наверное, об этом.

Тогда в чём сейчас дело?!

— Были настоящими, а станут по-настоящему настоящими, — его ничем не прошибёшь.

Наверное, я до сих пор не могу поверить, что такое возможно. Боюсь связывать обязательствами, не себя… его.

Он знает мой страх. Понимает его. И он будет бороться, я это знаю.

— А тебя не смущает, что у меня ужасный характер? — привожу аргументы, вдруг передумает.

— Кто тебе такое сказал? Я ничего подобного не заметил. А у меня было время понять, насколько он ужасен, — лёгкая улыбка исчезает с его губ, Сергей готовится победить в любых моих аргументах против.

— Тебя это не пугает?

— Нет, — качает головой, берёт блюдо с тележки и ставит перед собой, открывает, там салат.

— Мы так мало знаем друг о друге, — собираюсь перечислить все — почему нет.

— Я знаю о тебе все, что мне нужно знать.

Берёт ещё одно блюдо, небольшое, ставит передо мной. Открывает, на тарелочке лежат ключи.

Я засмеялась.

— Ты официально вручаешь мне ключи от своей квартиры?

— Да. Прошу тебя, Елена, прими, пожалуйста, эти ключи и пользуйся ими, как твоя душа пожелает, — сложил руки, смотрит, как я беру связку с брелком красным сердечком.

Рассматриваю его, пытаюсь подавить улыбку, ведь она выдаёт моё счастье.

Всё меня выдаёт.

— Ладно, но потом не жалуйся, я займу часть твоих шкафов, — зажимаю в пальцах два ключа.

— Я освободил большую половину. Всё для тебя.

Он готов на многое, чтобы я переехала к нему. Пожертвовать своим личным пространством. Это уже о многом говорит.

— Хорошо, я принимаю твоё предложение, но при одном условии, — говорю с серьёзностью.

— Условия? Какие? — Сергей удивлённо вскинул брови.

— Если кому-то из нас… не понравится…

— Разбежимся. Долго, что ли, — договорил он за меня.

— Тогда, я согласна, — кивнула, взяла бокал с шампанским, он взял свой, мы чокнулись…

30

Сначала я поскромничала и привезла к нему два чемодана своих самых необходимых вещей.

Я бизнес леди. Люблю одеваться ярко, разнообразно и, конечно, в тренды.

Двух чемоданов мне хватило ровно на несколько дней, пришлось ехать домой и собрать ещё два чемодана.

Нужно было видеть выражение лица Серёжи, когда через пару дней я сказала, что мне нужно заехать домой за вещами.

Выделенные для меня шкафы как-то быстро наполнились, и места стало быстро не хватать.

— Придётся заказывать новую мебель, — усмехается мой любимый, стоя в проёме и глядя на трудности, с которыми я столкнулась, пытаясь развесить в шкафу свои вещи. А это даже не зимние и не летние, это только межсезонье.

— Может, мне ездить переодеваться к себе? — скромно моргаю.

А что, ничего такое предложение, не переделывать же под меня шкафы. В моей-то квартире целая гардеробная комната.

— Я решу эту проблему, не волнуйся. Твои вещи будут рядом с тобой, — он подходит, обхватывает меня сзади, утыкается носом в мои волосы.

— Я разбираю вещи, — намекаю на свою занятость, понимая, на что он намекает.

— Вещи могут и подождать.

Сейчас в его квартире, даже с перерывами на походы на работу, еду и сон, мы переживаем очень увлекательный период. Без конца это объятия, поцелуи, занятия любовью, снова объятия и снова поцелуи. Этому нет конца и края. И не надо. Я устала, но не хочу, чтобы это заканчивалось.

На работе отдыхаю. Порой у меня нет сил и энергии на саму работу. Потому что всю энергию я растрачиваю дома в кровати и не только в ней.

Сергей придавил меня к шкафу, я обхватила руками его за шею.

— Ты хорошо пахнешь, — склоняется к моему плечу, целует его, стягивает с плеча лямку.

— Ты тоже, — выдыхаю.

В гостиной зазвонил мой телефон. Знакомая мелодия, которую я не меняю уже давно.

— Ой, это Макс, — желание обниматься сразу пропало, я выбралась из тесных объятий, — отпусти, сын звонит.

Сергей послушно отпустил. Я кинулась в гостиную, схватила телефон.

— Да, дорогой!

— Привет, мам! Что делаешь?

— Как… в смысле? — я глянула выходящего из спальни Серёжу и отвернулась, потому что он показывает, давай быстрее и пошли на кровать. Вот сейчас вообще не вовремя, — что я делаю… вещи разбираю.

— Куда-то едешь?

— Нет, с чего ты взял? — испуганно моргаю.

Так получилось, что я до сих пор не сказала сыну, что встречаюсь с мужчиной. Не думаю, что ему понравится, что его мать сразу после развода поехала жить к другому мужчине. А в процессе самого развода радостно проводила время в его объятиях. Думаю, это меня не красит. И хоть можно найти кучу аргументов, почему я заслужила быть счастливой, всегда найдётся один единственный, который перекроет всю эту кучу.

С точки зрения морали, чувствую себя немного виноватой перед сыном.

За то, что решила уйти от Марка, или это Марк решил от меня уйти. Сейчас уже неважно, кто от кого уходил. Но сын, он ведь не знает всей правды.

В общем, сын не знает о Сергее и, тем более, о том, что я переехала.

Хотя, Сергей давно сказал своей дочери о том, что у него есть я и вот-вот должен нас познакомить.

— Мам, я это, хочу приехать на выходные. Давно не виделись, я по тебе соскучился.

— Ну, конечно, сыночек! Ой, как я рада, ты себе не представляешь. Конечно, приезжай, буду ждать тебя очень.

— Ты рада?

— Конечно, я рада, что за вопрос?

— Просто, ты, наверное, сердишься на меня, что оставил тебя сейчас одну, — грустный голос.

— Ну, что ты, милый. Я на тебя никогда не сержусь.

— Ну, хорошо, тогда жди меня. В пятницу вечером приезжаю.

— Обязательно буду ждать, приготовлю тебе твою любимую картошку фри, — от радости даже дыхание сбилось.

— Мам, я не ем картофель фри, уже давно.

— Ой, точно, ты же на здоровом питании. Прости, совсем забыла.

— Ничего страшного, приеду, расскажу. Ну, всё, давай. Я позвонил, чтобы тебе это сказать.

— Давай, целую. Жду тебя!

— Пока.

Он отключился.

Я стою, смотрю на телефон, поднимаю взгляд, Сергей стоит в проёме.

— Сын приезжает, — говорю, слегка не понимая, что мне теперь делать, — нужно срочно перевозить все вещи обратно.

— Зачем? — смотрит мне в глаза.

— Ну, он же не знает.

— Так узнает, — пожал плечом.

— Ты думаешь… надо ему сказать?

— Давно пора ему сказать.

В пятницу вечером стою на перроне. Поезд вот-вот подъедет. Стою одна. С Серёгой договорились, он будет ждать нас на стоянке. Чтобы не огорошивать Макса новостью прямо с первых секунд. Ну, и дать нам наобниматься. Я его не видела полгода.

Потом, на стоянке спокойно познакомимся.

Поезд подъезжает, иду к восьмому вагону. Пассажиры один за другим выходят из салона, я взволнованно прижала руки к груди. Наконец, показался Максим.

Он изменился до такой степени, что, если бы вот так по улице шла, не узнала бы собственного сына.

— А-а! — я расставила руки, он вышел из вагона подхватил свою небольшую, спортивную сумку.

— Мама!

Мы обнялись, я стиснула его так сильно, как могла.

— Мам, задушишь, — смеётся мне на ухо.

— От счастья задушу, — наконец, отпускаю, смотрю в его лицо, — боже, какой ты стал, совсем взрослый.

Высокий, крепкий, спортсмен. Совсем не в отца. Мой сын какой-то слишком идеальный. С правильными рассуждениями. Не юлит, не обманывает. Прямолинейный и честный. В нем собралось всё лучшее от нас.

— Вроде я и в тот раз был взрослый, — улыбается.

— Я не верю. Как ты вырос… борода, а, ну, да сейчас же мода такая.

— Да нет, просто нравится, — потрогал тёмную бороду.

— В прошлый раз у тебя не было бороды.

— Ну, вот, немного сменил имидж. Так солиднее и добавляет мне лет, а значит, мне больше доверяет руководство.

— А девушка не возмущается?

— Какая девушка, мама, ты о чём? — усмехается.

Он у меня совсем не бабник. Можно, даже сказать, вообще. Ждет, наверное, ту самую, единственную. Может, и правильно это. Весь в работе и в учёбе. Работает в строительной компании и заочно учится в университете. Говорит — сначала нужно построить карьеру, а потом уже семью. Может, и правильно говорит. Успеет ещё. Ему только 21. Куда спешить.

— Ну, ладно, пойдём скорее. Пойдём. Хочу тебя кое с кем познакомить, — беру его под руку.

— А папа? — глазами ищет кого-то.

— А что папа? — останавливаюсь, — Мы развелись, у него своя жизнь. Я же тебе говорила.

— Ну, да, просто подумал, может, вы вместе приедете… меня встречать.

— Я здесь, тебе этого недостаточно? — склонила голову набок.

— Просто… его бы я тоже был рад видеть.

— Увидитесь ещё, — говорю шутливо, но на самом деле упоминание о его папе меня слегка раздражает.

Нет, я понимаю, Марк его отец и он любит его, так же, как и меня, но… меня это вот прямо раздражает.

Вышли к стоянке. Веду сына к черному внедорожнику, у которого, небрежно сунув руки в карманы джинс, стоит Сергей.

— А где твоя машина? — Макс водит взглядом по стоянке.

— Вот, — указываю на черный внедорожник.

— Ого, — сын остановился.

— Вернее, это не мой, это Серёжи. Познакомься, это — Сергей. Сергей, это — мой сын Максим.

— Очень приятно, — он протянул руку для рукопожатия.

Макс остановился и медленно, неуверенно протянул свою.

— А Сергей это… кто? — перемещает взгляд с него на меня.

— Мы… как бы это тебе сказать… — я неловко замялась.

— Мы живём вместе, — помог мне Серёжа.

— А, — Макс слегка открыл рот от удивления, — типа… бойфренд? — вижу, что-то он не сильно доволен.

— Ага, сожитель, — улыбнулся Серёга, а у меня нервно задергалась жилка у виска.

— Понятно. И где вы живёте? У нас дома? — Макс впился требовательным взглядом в моё лицо.

— Нет, я живу у него, — стараюсь выглядеть непринуждённой, не получается.

Сыну явно не нравится то, что он видит, но разрулить и сделать так, чтобы понравилось, уже не получится. Раньше нужно было предупреждать. Теперь уже что есть, то есть.

— А в квартире нашей… папа живёт?

Я прямо чувствую себя, как на допросе.

— Нет, — отвечаю коротко, — давай, садимся. Дома обо всём поговорим и всё выясним.

— Окей, — смотрю, Макс не сильно доволен.

Загружаемся в машину. Мы с сыном на заднее сидение. Сергей за руль.

Поехали.

— Так мы сейчас куда?

— Сейчас к нам. Поужинаем. Я ужин вкусный приготовила, а потом, если захочешь, отвезём тебя домой, а не захочешь — у нас останешься.

— Ясно, — водит взглядом по пролетающим за окном огням вечернего города.

Недоволен точно.

Неловко ему и мне тоже не очень.

— Да, кстати, сегодня мы познакомимся с Дашей, дочерью Серёжи. Она обещала приехать к нам на ужин. Посидим.

Тихий вздох сына. Недовольный вздох.

У квартиры мы остановились, оттуда слышна музыка.

— Ты что, оставил включенной колонку? — глянула на Сергея.

— Нет, я всё выключал. Наверное, Дашка уже здесь, — он открыл дверь.

Входим. Звуки на кухне и женский голос, подпевающий мелодии из динамика. Красивый женский голос.

Мы все втроём остановились.

— Доча, это ты? — выкрикивает Сергей, скидывая кроссовки.

Что-то звякнуло, из-за угла показалась девушка… та самая, которую я когда-то видела и приняла за его подружку.

Сейчас я увидела её близко. Тёмненькая, раскосые глаза с восточным разрезом, розовые губы, маленький носик, стройная, худенькая.

Она вышла и остановилась.

— А я тут решила немного похозяйничать, пока вас не было, приготовила салат, — она улыбнулась, и глаза её ещё

Природа наделила её удивительной, естественной, тонкой красотой.

— Познакомьтесь, это Даша — моя дочь. Это Лена. Это Максим — сын Лены.

— Очень приятно, — я протянула руку, но Даша подошла и запросто обняла меня.

— Я так рада с вами познакомиться. Вы не представляете, как папа изменился в последнее время. Догадываюсь, это именно благодаря вам.

Боже, какие приятные слова. Я слегка оторопела от услышанного.

— Спасибо, я стараюсь, — проговорила.

— Приятно познакомиться, — Даша повернулась к Максу, протянула ему руку, он взял её в свою.

На его лице странное выражение — удивление, или нет скорее, это что-то, похожее на изумление, тёмное, тихое, скрытое, как он думает. Но я-то его знаю и вижу, не только я обалдела от красоты Даши, мой сын тоже слегка обалдел.

— Ну, что же, проходите, чего застыли в прихожей, — Сергей заметил наше общее замешательство.

— Проходите, я сейчас накрою на стол, — я пошла к кухне.

— Я вам помогу, — Даша отпустила руку моего сына и пошла за мной.

Вскоре мы вчетвером сидим за столом.

— Ну, что ж, за знакомство, — поднял бокал Сергей.

— Поддерживаю, — я подняла свой.

— И я, — Даша улыбнулась.

— И я поддерживаю, — мой сын улыбнулся и… посмотрел на Дашу.

31

— Кажется, моему сыну понравилась твоя дочь, — выхожу на лоджию, обнимаю Серёжу сзади. Он стоит, опершись о перила, затягивается и выпускает струйкой дым. — Ты же обещал не курить.

— Извини, никак не могу отделаться от этой гадости.

— Я куплю тебе пластырь.

— Не нужно, это один раз, — он обернулся, затушил сигарету, обхватил меня за плечи и прижал к себе.

Я обняла его за талию. Стоим, смотрим на ночной город. Такое удивительное ощущение единства. Я начинаю привыкать к нему и думать, будто ничего другого и не было. Хочется продлить эти мгновения настолько долго, насколько вообще это возможно.

Он прижался щекой к моему лбу. Взял мою ладонь, смял пальцами, обхватил, словно согревая. Наши пальцы переплелись, сжимая друг друга. Внутри невероятное тепло и спокойствие. Как будто всё, что мне нужно, все, кого я люблю, находятся сейчас в одном месте. Здесь. Рядом со мной.

Я повернула голову, глянула сквозь стекло на то, как наши дети, сидя за столом, оживлённо беседуют.

— Он хороший парень. Это сразу чувствуется, — Сергей проследил за моим взглядом.

— Моё воспитание, — хмыкнула удовлетворённо.

— Сразу заметно, — улыбнулся, я почувствовала что улыбнулся.

— Твоя дочь, тоже очень хорошая девочка. Такая открытая, тёплая.

— Есть такое. Она слишком открытая. Боюсь, как бы кто-то не разбил ей сердце. Однажды мне уже пришлось спасать её от нежелательного поклонника.

— Нежелательного для кого?

— Для неё, конечно.

— Ты стоишь на страже её сердечных привязанностей? — повернула голову, смотрю на профиль.

— Не стою специально… но если что, готов вмешаться.

— Тогда хорошо.

— А ты?

— Я думаю, мой сын сам разберётся, без меня. Я не считаю его неразборчивым в этом отношении.

— Он производит впечатление серьёзного парня.

— Так и есть.

— Интересно, о чём они разговаривают?

— Когда я выходила, они говорили о каком-то новом блокбастере, у них явно схожие интересы, — я улыбнулась и посмотрела Сергею в лицо, — а у нас с тобой схожие интересы?

— Не думаю. У нас есть только один общий интерес, — он повернул голову и посмотрел на мои губы.

— Какой? — конечно, я догадываюсь, какой.

— Притяжение друг к другу, — отвечает, с близкого расстояния, в полутьме внимательно рассматривая моё лицо.

Я улыбнулась.

— А когда оно закончится?

Я задала этот вопрос, думая о том, что когда-то это притяжение всё равно закончится, и тогда мы разойдёмся, и каждый пойдёт своей дорогой.

— Давай не будем так далеко забегать вперёд, — я хочу думать и говорить только о том, что сейчас происходит, — обхватывает меня за талию, сильнее сжимает в объятиях.

— А что сейчас происходит? — улыбаюсь, сама прижимаюсь к нему, окунаясь в его аромат, в легкий запах ещё летающего в воздухе сигаретного дыма.

— Вот это, — Сергей прижимается губами к моим губам.

---

Несколько дней мы все вместе отлично провели время. Гуляли по городу, ходили в кино, катались на яхте, ходили играть в боулинг, в биллиард, катались на мини-спорт карах. Даже в пейнтбол поиграли.

Потом дети разъехались, и мы снова занялись работой и своими привычными делами. Снова потекла повседневность. Днём работа, а вечером окутанные любовью, мы наслаждаемся объятиями друг друга.

32

В понедельник в офисе работы оказалось немного. Решила сделать Серёге сюрприз.

Купила пару пицц, суп, кофе. Заеду к любимому, покормлю обедом. Я ведь знаю, что он вечно копается в машинах, иногда пообедать забывает.

Приезжаю на станцию. Машина Сергея стоит на своём обычном месте. Я взяла пакет с едой, вышла из машины. Иду к боксам. Ещё издалека замечаю какую-то красную тачку, скорее дамскую, чем мужскую. Окидываю взглядом территорию в поисках дамочки, которая своё авто сюда приволокла.

Сердцем чувствую неладное. Бокс, где обычно работает Сергей, закрыт роллетой.

С чего бы это. Что-то подсказывает неприятные предположения. Хотя, я уже поняла, что между нами всё честно и открыто, но внутри как-то нехорошо. И машинка дамская, и роллета закрыта.

Неторопливо подхожу к соседнему открытому боксу, через который можно войти в тот, что закрыт. Сердце почему-то начинает бешено колотится в предчувствии чего-то нехорошего.

Иду всё равно. Словно в фильме ужасов или в детективе, приближаюсь, напряженно всматриваюсь.

— Привет, Лена! — кто-то сзади крикнул.

Я резко обернулась — Лёха машет рукой.

— А, привет, — говорю рассеяно, а сама двигаюсь дальше, сжимая в руке ручку пакета с пиццей, супом и кофе.

Вхожу в бокс. В офисе вижу фигуру Сергея в красном комбинезоне, а чуть дальше у стены стоит какая-то девица и поза её совсем не похожа на позу незнакомого человека, который пришел, чтобы расплатиться за работу. Там поза вызывающая, нахальная, откровенно себя предлагающая.

Девица что-то говорит, Сергей отвечает и жестикулирует. Я остановилась. Отсюда не слышно, о чём они говорят, но они явно знакомы, она недовольна, что-то у него требует.

Стою, смотрю на это и понимаю, меня охватывает жгучая ревность.

Схожу с места, направляюсь прямо к двери. Дергаю за ручку, распахиваю…

— Я тебе уже сказал — всё кончено, Кристина. И перестань названивать… — он повернулся, увидел меня.

Выражение его лица не забуду никогда.

Такой контраст с тем, что я знаю и тем, что сейчас вижу.

— Привет, а я тебе обед привезла, — лепечу, глупо моргая, ощущая себя здесь третей лишней. Как будто они двое знают то, чего не знаю я.

— Ну,

Причём из нас двоих это я одета в стильные брендовые вещи. Она похожа на какую-то девицу лёгкого поведения, правда, в возрасте уже, когда подобные девицы идут на пенсию. Лет ей может тридцать пять или около того.

Но не в этом суть, а в том, что я совершенно не в курсе — кто она такая.

Как оказалось, у него с ней всё кончено.

Я никогда не лезла своим носом в его бывшие отношения, никогда не выспрашивала, но умом понимала, что они были.

Только всё это было от нас с Сергеем настолько далеко, что я была уверена — там не о чем и знать и совершенно не была готова столкнуться нос к носу с его бывшей.

Она явно не уродина. Немного безвкусна, но, как сказать. Мужчинам обычно нравятся женщины, одевающиеся нарочито сексуально, слегка напоминающие путан, но не путаны. Так вот она именно такая. И этот факт больно защемил где-то внутри.

Красное платье похоже на кружевную ночнушку. Лаковые шпильки.

Я одеваюсь так в спальню, а она на улицу. Причем, скорее всего, подобным образом она одевается каждый день. Чёрные волосы блестят глянцем и аккуратно зачесаны на один бок. Она хороша. Признаюсь. Может быть даже красивее меня.

О, чёрт!

Я в деловом костюме, тоже на шпильках… но этот пакет с пиццей.

Мадам направилась к двери, смерила меня оценивающим взглядом.

— Кристина, — окликнул её Сергей.

— Ну? — она повернулась, словно делая одолжение, словно он её умоляет обернуться.

Умеет же так себя поставить, это нужно иметь талант.

— Пожалуйста, в следующий раз, когда у тебя что-то сломается в машине, найди другую станцию техобслуживания. Здесь тебе не рады.

— Конечно, найду, дорогой. Только и ты по ночам мне не звони, когда тебе скучно, — она вышла, и стук её каблуков эхом разлетелся по гаражу…

Шаги её затихли. Повисла долгая гнетущая тишина.

— Я должен оправдываться? — Сергей первый её нарушил.

— Ты не должен оправдываться, — не знаю, куда деть взгляд.

— Я не звоню ей, когда мне скучно.

— Хорошо, — рассеянно киваю, — я вот… обед тебе принесла… проезжала мимо… дай, думаю заеду, — лепечу, но на фоне того, что я сейчас увидела, звучит это глупо, неуместно.

— Спасибо, я как раз собирался заказать доставку.

Снова пауза, во время которой ощущаю какое-то странное дежавю. Я это уже видела, или слышала, или казалось, что видела и слышала. Только ситуация кажется не новой, а уже пройдённой, уже когда-то пережитой.

Мой разум упирается, чтобы не строить ассоциаций. Он борется, пытается вразумить глаза и сердце, что это совсем не то, что я пережила с Марком, это совершенно другое.

— Я пойду, — я резко развернулась, ступила за порог.

— Лена! — его поспешные шаги, захват пальцев на предплечье. — Ты не можешь так уйти.

— Мне некогда, Серёж, — я повернулась, смотрю ему в глаза, что я хочу там увидеть.

Правду. Я хочу увидеть правду.

Но разве не всё ясно. Ситуация ясна. Однозначна.

Она двусмысленна. Резко пробудившаяся ревность домыслила всё за меня.

— Я же знаю, что ты сейчас подумала.

— Да ничего я не подумала, ну, зашла к тебе бывшая… мне-то что за дело, — высвобождаю руку.

— Я ни в чём перед тобой не виноват, не заставляй меня чувствовать себя виноватым. Она приехала, хотела, чтобы я посмотрел машину. Я отказался. Она пошла сюда, для какого-то важного разговора. Я ей всё сказал. Точка. Какие-то ещё будут вопросы? — крепко держит, не отпускает, а у меня вот-вот слёзы брызнут из глаз.

— Да, будут, — выпаливаю.

— Задавай, — говорит, глядя сурово.

— О каких звонках ты ей говорил?

— О её звонках.

— Значит, она тебе названивает…

— А я не беру трубку.

— Понятно, — закусываю губу.

— Ты хотела, чтобы я тебе рассказал о том, что какая-то неадекватная, навязчивая особа названивает мне каждый день?

— Ого, каждый день, — усмехнулась.

— Ты хотела об этом знать? Чтобы что? Чтобы постоянно думать, накручивать себя?

— Понакручивала бы и перестала. Ко всему человек привыкает. А теперь я узнаю, что ты был не до конца честен со мной.

— Да между нами ничего нет! Она осталась в прошлом, я с ней даже не жил. Так, встречались, чисто для… — он остановился.

— Серёжа, не усугубляй ситуацию. Мне неинтересно, для чего вы встречались. Отпусти. Мне нужно подумать.

— Я что, должен был предоставить список всех, с кем встречался до тебя?

— А там целый список? Может, ещё кто-то объявится? — сама прорывается язвительность.

— Нет, — сказал сквозь зубы. — Не утрируй, — потянул меня к себе, попытался обнять, но я уперлась рукой в его плечо.

— Не надо. Мне пора. У меня важная встреча, боюсь опоздать, — говорю холодно.

— Пожалуйста, не будь сейчас такой. Я не хочу, чтобы из-за какой-то ерунды мы поссорились.

— Ну, если для тебя это ерунда… то для меня то, что я сейчас увидела и услышала, пока ещё не очень укладывается в голове. Мне нужно время. Прости, но я действительно должна ехать.

— Я не хочу, чтобы ты вот так уезжала. Иди ко мне, — расставил руки для объятий.

А я не могу сделать к нему и шага. Не могу подойти и просто приткнуться, как всегда. И сразу всё решится. Сразу… Но сейчас почему-то я этого сделать не в состоянии.

— Ладно. Всё, я ушла. Меня ждут. Давай вечером поговорим, — я развернулась и пошла из мастерской.

Иду к машине. Пытаюсь вздохнуть, тяжело получается. Что-то перекрывает горло.

Только не плакать. Только не плакать.

Сажусь за руль. Вижу, как из гаража появляется Сергей. Поспешно завожу машину, выруливая в сторону.

Хочу уехать, подумать. Мне нужно подумать, расставить всё по полочкам, каждую услышанную фразу, каждый уведенный жест.

33

Уехала. Телефон сразу начал трезвонить, не переставая. На экране — Сергей.

Слёзы душат. Тянет вернуться. А я давлю на педаль газа.

Наверное, зря я уехала, но по-другому никак не показать, что мне это не нравится. Совершенно не нравится. Я не хочу, чтобы так было.

Что я должна думать? Что?

По щекам сплошным потоком текут слёзы. Не хочу, а плачу. Не в силах остановиться. Слёзы глаза застилают, не вижу куда еду, не разбираю дороги.

Нет, так не пойдёт.

Вырулила к обочине, заглушила мотор. Вышла из машины и пошла куда-то вглубь улицы, по аллее.

Нужно попытаться хорошо всё обдумать.

Что с нами происходит? Или это только со мной творится что-то неладное? Почему я так реагирую? Кто прав и кто виноват?

Получается, снова я

Он ведь мог не доводить до подобной ситуации. Мог не пускать эту женщину к себе в офис. Высказать свои требования ещё на улице. Развернуть мадам, чтобы уезжала и больше не возвращалась.

Он мог это сделать… и совсем не предполагал, что я заявлюсь со своим обедом, и картина их встречи заиграет совершенно другими красками.

Он спокойно пришел за ней в офис… или она за ним.

То есть, в любом другом случае, даже не она, а какая-нибудь другая женщина заявится к нему, они спокойно могут разговаривать, не опасаясь, что я нагряну.

Да, он вообще может делать здесь всё, что угодно.

Не стану же я ездить сюда, чтобы с кем-то его застукать. Это уже паранойя. То, о чём он говорил в самом начале. Если мы не будем доверять друг другу — ничего не получится.

А ревность, если я дам ей волю, она изведёт меня совсем, потому что я всё время у себя в голове буду видеть его с другими женщинами. Потому что такой мужчина как Сергей не должен быть один. Это совершенно невозможно.

Раньше ревность спала, рисуя иллюзорные, нечёткие картинки в моём сознании, а теперь она приобрела совершенно отчётливые реальные черты. Красивые, сексуальные. Конкретное лицо. Я его увидела, и мне не понравилось то, что я увидела.

Он с ней когда-то встречался — ради секса. Ради секса!

А сейчас она названивает ему каждый день. Хочет вернуть отношения. Оно и понятно. Она знает, кого потеряла.

Ох, как это бьёт по моему самолюбию.

Теперь я невольно начну сравнивать. Снова в себе в своей внешности, в неуверенности и страхе, что мне изменят, обманут, бросят. Сразу почувствовала себя неидеальной, недостойной. Что он ошибся в том, что выбрал меня. Я не дотягиваю до идеала женщины, которая должна быть рядом с Серёжей.

Боже! Как же трудно.

Вот зачем я накручиваю себя? Зачем?

Ведь он же в самом начале очертил эту черту — будет бесконтрольная ревность, будем расставаться. Сергей уже тогда понимал, что она будет. Он это уже пережил. И когда мы договаривались жить вместе… его слова — если что, разбежимся. Если кто-то из нас не захочет продолжать отношения, он просто об этом скажет. И всё.

И всё!

Действительно, мы не муж и жена. Зачем ему обманывать меня, устраивать какие-то интриги, если, по сути, он свободный человек… так же, как и я, фактически свободна.

Мы можем просто поговорить.

Тогда, к чему эта моя истерика?

Да к тому, что я уже сейчас понимаю, как сложно мне будет с ним расстаться, если вдруг он этого захочет. Я увидела эту сцену в офисе, и всё во мне закипело… и ещё, я осознала, как зыбки наши отношения. Как всё неустойчиво и неопределённо. А я уже увязла в этих отношениях по самую макушку. Люблю его.

Люблю. Ясно как то, что я сейчас иду, что я дышу, что я живу.

Это ясно — Я его люблю.

И что мне теперь делать с моей любовью?

С этой минуты — не накручивать себя, не придумывать, чего нет, верить Сергею.

Я остановилась, вдохнула побольше воздуха в лёгкие и медленно выдохнула.

Так и буду делать. Верить ему.

Осмотрелась вокруг. Куда я пришла?

Довольно далеко отошла от машины. Нужно возвращаться.

Уже подходя к машине, услышала, как трезвонит мой телефон. Я открыла дверь, села, глянула на трубку — неизвестный номер.

— Алло?

— Лена, это Алексей со станции техобслуживания…

— Да? — удивлённо моргаю, чего это он мне звонит.

А, наверное, Сергей позвонил с его телефона, потому что на его номер я не отвечаю.

— Тут у нас небольшое ЧП. Но вы не волнуйтесь…

Горячая волна пронеслась по моим венам, кровь мгновенно ударила в лицо.

— Что случилось? — испуганно выдыхаю.

— Сергея забрали в больницу.

— Что?! — выкрикнула. — Что произошло?! — рвано вздохнула, чувствуя свою вину в том, что там с Серёжей сейчас произошло что-то ужасное.

Боже!

— Да вы не волнуйтесь… он тут, как бы это сказать немного порезался, слегка повредил руку, ну и его на всякий случай повезли в больницу…

— Господи!

— Езжайте в третью городскую, она тут рядом с нами находится. В скорой сказали, что в третью…

— Его что, на скорой забрали?!

— Ну, да, получается, на скорой… — Лёха явно что-то темнит, недоговаривает всю правду.

— Еду! — я отбросила телефон, — Боже мой! Вот дура! Зачем я уехала!

Судорожными рывками выворачиваю руль. Давлю на газ.

Через короткое время, после нервной поездки, во время которой я пару раз чуть не спровоцировала ДТП, врываюсь в холл третьей городской больницы, подбегаю к ресепшен.

— Девушка, пожалуйста, подскажите, куда повезли Сергея Чащина?! Пожалуйста, это срочно! Помогите! — почти кричу.

— Минуту. Пожалуйста, не кричите, успокойтесь. Сейчас я вам всё подскажу, — девушка в белом халате смотрит на меня взвинченную, возбуждённую страхом за жизнь и здоровье Сергея.

— Да, хорошо, я успокоюсь, пожалуйста, если можно, побыстрее, — стараюсь унять волнение.

— Третий этаж — хирургия.

— Хирургия! О боже, что с ним?

— Поднимайтесь, там вам всё скажут. Лифты направо, — она указала в сторону.

Ноги едва держат меня, каблуки в этот момент кажутся острыми пиками, впившимися в пятки.

Поднимаюсь на третий этаж, вхожу в отделение.

— Вы куда? — останавливает меня медсестра, когда собираюсь идти искать Серёжу.

— Мне нужно туда…

— Вы к кому?

— Сергей Чащин здесь, его только что привезли.

Она осматривает меня практически с ног до головы.

— А вы кто?

— Я… я его — жена… гражданская, — произнесла, а у самой аж слух покоробило, как-то не очень звучит.

— Если жена, тогда проходите. Только, пожалуйста, сюда, наденьте халат, шапочку и бахилы.

— Спасибо, — я кинулась, куда она указала, натянула на себя всё эти невесомые вещи, выхожу.

— Идите за мной, — медсестра повела меня по коридору.

Мы подошли к дверям, на которых написано «Операционная».

— Он там, подождите здесь.

— Ладно, — я испуганно моргаю, оглушённая и онемевшая при виде этой страшной таблички на двери.

Села на стул. И замерла в ожидании. Какое-то время сижу, практически не двигаясь. Никто не ходит мимо, не выходит и не заходит в операционную. Только иногда слышны звуки, в которых я совершенно ничего не могу определить.

Поедом ем себя за то, что уехала со станции. Каждая минута, как вечность. Я не знаю, что сейчас будет. Время как будто остановилось. Мне страшно. Представляю, как сейчас выйдет врач, снимет маску и скажет: «Простите, сделал всё, что мог, но не сумел его спасти.

Я не готова, не хочу…

Руки мои слегка

Резкий звук… дверь открылась, вышла медсестра, за ней кто-то ещё, вроде мужчина, наверное, доктор. Затем я услышала стук колёс больничной каталки.

Встала, сделала шаг и в этот момент из двери вывозят каталку.

— Может, я сам пойду? — голос Сергея.

— Не положено. После операции ещё два часа лежать, — строгий женский голос.

— Как скажете, — весёлый голос.

Каталка выехала. Я во все глаза смотрю на Сергея, лежащего на ней.

— О, ты здесь, — усмехнулся он, — Лёха уже нажаловался?

— Что с тобой? — кидаюсь к нему, смотрю на забинтованную почти по локоть руку.

— Да всё нормально, буду жить, — улыбается.

Хватаюсь за его свободную руку, иду за ними. Его завозят в палату за углом.

— Перелечь можете сами, чтобы мы не тягали такого бугая, — улыбается медсестра.

— И на том спасибо, — в больничной одежде он садится на каталке, спрыгивает, немного пошатнулся, — о, чёрт…

— Вот я об этом и говорю, наркоз ещё пока действует, нужно лежать, — строго сказала женщина.

Сергей лёг на кровать. Громко вздохнул.

— Чёрт, теперь нужно заказы кому-то перепоручать, у нас и так завал.

— Приду через два часа, а до этого, чтобы не вздумал вставать, — медсестра погрозила Серёге пальцем, а потом уже более строго, обращаясь ко мне, — у вас десять минут.

— Хорошо, спасибо, — я кивнула и улыбнулась.

Слава богу, что он живой. Я уже кучу всего себе надумала.

Дверь закрылась.

— Ну, что, рассказывай, — показываю на его забинтованную руку.

— Да что рассказывать, отрезал кусок пальца, пришлось пришивать…

34

— Боже, боже, боже, — накатила новая волна слёз.

— Иди сюда, — Сергей вытянул руку, потянул, я присела, легла рядом с ним на больничную кровать, крепко прильнула, обхватила рукой.

— Это я виновата… я во всём виновата, — прижимаюсь лбом к его щеке.

Не выдерживаю, поцелуями осыпаю его лицо. На нём расплывается та самая обаятельная улыбка, которая с первых наших встреч меня покорила.

— Эй, полегче. Зацелуешь.

— Я так испугалась. Думала, уже всё, — целую его щёки, губы, глаза, нос.

— Ну, что ты, куда я от тебя денусь, — тянется к моей щеке, вытирает стекающие слёзы тыльной стороной ладони.

— Я во всём виновата, прости, прости… — повторяю и повторяю, подбородок дрожит.

— Не выдумывай, я сам не проверил аппарат. Нужно было сначала проверить, — уже не сопротивляется моим многочисленным поцелуям.

— Ты бы проверил, если бы не думал в этот момент о другом… прости, я сбила все твои мысли, — и снова осыпаю его щёки и губы поцелуями.

— Ты мысли мои сбила, это точно. И не только мысли, — здоровой рукой сжимает моё плечо, гладит волосы, стирает со щёк слёзы. Удерживает меня, останавливает, заставляет посмотреть в глаза.

— А что ещё? — всхлипываю, слёзы текут из глаз, невозможно прекратить плакать.

Не хватает фантазии, как ещё я могу показать, как мне жаль, что это случилось. Я могу доказывать это лишь поцелуями и… словами.

— Ты мою жизнь перевернула, — усмехается и сразу становится серьёзным.

— Ты мою тоже перевернул… — держусь, чтобы не произнести дальше то, о чём я думала, пока ходила по улицам.

Если произнесу, назад уже дороги не будет. Он узнает. Хочу ли я, чтобы он узнал? Не буду ли я, как эта… которая сегодня к нему приходила… влюблённая… просящая…

Да мне уже всё равно. Сказать о своей любви я могу, но просить любви точно не буду.

— Я тут немного успел подумать, пока они мне палец пришивали, — Сергей смотрит прямо в глаза таким взглядом, что становится страшно, о чём он мог подумать.

А вдруг сейчас скажет: «Лена, прости, ты слишком ревнивая. Я подумал и решил, нам нужно расстаться. Извини.

— О чём? — только и смогла выдавить.

— О нас с тобой.

Становится неуютно под прямым тёмным взглядом. Хочется отвести глаза. Когда начнёт говорить, не хочу смотреть на него, достаточно будет того, что я услышу.

Я замерла в ожидании.

— И что же ты решил? — произношу, едва шевеля губами.

— У меня была куча времени там, в операционной. И я успел воспользоваться этим временем по назначению. Переосмыслить всё, что сейчас между нами происходит. Я словно увидел это с другой высоты.

— Ты так серьёзно об этом говоришь, — моргаю, скорее испугано, чем заинтересованно.

Вот сейчас он что-то скажет, и наша жизнь поменяется кардинально. Я уже это чувствую. Только вот в какую сторону, в хорошую или плохую?

— В общем… пора нам это заканчивать, — говорит строго.

— Заканчивать? — произношу тихо.

Страшно, если кто-то услышит, как он меня бросает.

— Да. По-моему, между нами и так всё предельно ясно… Поэтому я решил… давай, наверное, будем уже как-то определяться.

— Определяться? — эхом повторяю.

— Да, — кивнул и дёрнул бровями, — я хочу официального статуса. Конечно, я понимаю, что для тебя это слишком скоро… но зачем тянуть. Жизнь она ведь не бесконечна…

— Ты о чём? — всё ещё не понимаю, не получается вот так с ходу предсказать то, о чём он хочет сказать. Слишком непонятны его слова.

— Раньше я думал, что мы вместе чисто потому, что нам хорошо вдвоём, и это будет продолжаться ровно до того момента, когда кто-то из нас не захочет уйти… Но теперь я чётко осознаю, я не хочу никуда уходить и не хочу, чтобы ты от меня уходила. Я люблю тебя, — он провёл пальцем по моей щеке и улыбнулся. — Я тебя люблю. Понимаешь?

Его ладонь остановилась, словно в ожидании. В глазах появилась неуверенность. А я не двигаюсь, стараюсь в полной мере осознать слова, которые он только что произнёс.

Они слишком большие, слишком важные, чтобы вот так сразу, за секунду их понять и принять.

Я коснулась его ладони, прижала к своей щеке и улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю, — произношу, едва дыша, — тоже люблю, и я не хочу уходить. Не хочу, чтобы мы расставались. Никогда.

— Да, именно об этом я и говорю. Мы не должны расставаться. Тогда по логике вещей, мы должны перейти на другую стадию.

— Видимо, так, — я кивнула.

— Ну, тогда, я официально прошу тебя, Елена, — он остановился, сделал паузу, — стать моей невестой.

— Невестой? — я моргнула, слегка разочарованно нахмурилась.

Ожидала услышать немного другое предложение.

— Я хочу, чтобы ты сама определила, хочешь ли ты снова выходить замуж или нет. А до того момента, пока побудешь в официальном статусе невесты.

— А когда я это пойму, что будет? — не очень понимаю вообще, о чём он.

— Когда ты это поймёшь — мы поженимся.

— Ясно. Значит, ты предлагаешь мне не выйти за тебя замуж, а стать твоей невестой?

— Да. Мы устроим

— Признаться, это так необычно. В официальном статусе невесты я ещё никогда не была.

— У тебя появился такой шанс. И это даст нам время серьёзно обдумать наши намерения.

— Тогда… я согласна, — улыбнулась.

— Иди сюда, — Серёжа снова потянул меня к себе, я склонилась над ним, прикоснулась губами к его губам, улыбнулась и снова поцеловала его губы.

Необычно, но приятно.

Значит, теперь я буду официально — его невеста.

35

— Ого, какое кольцо, — на балконе ресторана Лара схватила меня за руку и начала рассматривать колечко с бриллиантом, которое Сергей только что надел мне на палец, в честь нашей помолвки. — Ну, подруга, теперь я буду завидовать тебе. Самой захотелось стать невестой, — усмехается.

— Надеюсь, белой завистью? — счастливо улыбаюсь.

После того как Серёже сняли гипс, мы устроили помолвку в лучшем ресторане города. Пригласили всех своих близких. Наших детей, друзей с работы и, естественно, Лару.

— Конечно, белой, — она посмотрела на панораму города, с балкона открывается удивительный вид. — Как тут красиво, — в голосе подруги послышалась какая-то грусть.

— Эй, ты чего? — я обняла её.

— Да вот, смотрю на вас, вы такие счастливые, как дети. Любите друг друга. А как он на тебя смотрит… это потрясающе, — она повернулась, я заметила блеск в её глазах.

— Эй, ты что, плачешь?

— Хочется плакать, это правда. От умиления. И ещё… очень хочется кого-то любить. Вы вдохновляете меня влюбиться и броситься очертя голову в водоворот этой любви. Вот как вы. Боже. Я никогда не думала, что так бывает.

— Я сама не верила в то, что это возможно. В нашем возрасте, — я усмехнулась.

— Никогда не поздно, поверь. Теперь и я в это поверила.

На широкий балкон вышли двое мужчин, встали с другой стороны, подкурили сигареты. Немного дыма прилетело и к нам. Я махнула рукой и почувствовала себя не очень, вдохнув буквально чуть-чуть сигаретного дыма. Сразу слегка замутило.

— Что с тобой? — Лара внимательно на меня посмотрела.

— Этот запах, — покосилась на курящих.

— Я люблю вдохнуть немного дымка… ностальгия по молодым годам, когда я пыхтела как паровоз.

— С недавнего времени я совсем не могу его переносить, противно.

— Так стоп, с какого это, с недавнего? — подруга подозрительно глянула мне в глаза.

— С… — я попыталась вспомнить, пожала плечом, — да не знаю… просто не нравится.

— А ещё какие-то симптомы наблюдаются?

— Какие симптомы?

— Не надо округлять глаза. Я тоже сейчас за столом заметила за тобой что-то неладное.

— О чём ты?

— Ты терпеть не могла оливки, а сейчас даже не заметила, как съела все оливки из закуски… И это ещё не всё. Ты морщишься… от запахов.

— И что? — растерянно моргаю и только сейчас до меня начинает доходить, на что именно она намекает.

— А — то, я бы на твоём месте заглянула к своему гинекологу. Так, на всякий случай.

— Боже… — я прижала ладонь к груди, — а ведь точно.

— Как бы нам через месяцев эдак восемь не получить бебика, — многозначительно смотрит на мой живот.

— Так. Хорошо. Завтра пойду к врачу.

— Сначала я бы посоветовала тебе купить тест. Ты так давно была в последний раз беременна, забыла, что существуют тесты? Две минуты, и ты всё знаешь без врача.

— Точно, тест. Вот, блин, а даже не предполагала, что такое возможно. А если я беременна? — мне вдруг стало страшно.

— Родишь ребёночка. Какие проблемы, сейчас рожают и в пятьдесят, и даже старше можно. Технологии, дорогая.

— Но как же… — мне нечего сказать.

Эта новость, вернее, предположение, остановили любые слова. И почему я раньше сама не додумалась, ведь уже несколько дней чувствую себя как-то иначе. Списала всё на ужин в ресторане неделю назад, на морепродукты, на желудочное расстройство и что-то ещё.

Но даже не предполагала, что могу забеременеть.

— Вот вы куда пропали, — вошёл на балкон Макс, за ним Дашка.

— Да… мы тут дышим свежим воздухом, — Лара посмотрела на меня многозначительно, повернулась и пошла в зал.

— Ну, как вы? — я обняла сына, глянула на Дашку.

— Отлично. Она переезжает ко мне, — кивнул Макс, девушка опустила взгляд.

— Ну, и хорошо, — я обняла её тоже. — Я рада, что вы переходите на другой уровень ваших отношений, — усмехнулась, вспомнив слова Сергея.

— Не можем не перейти, — Макс обнял Дашу и меня.

Стоим втроём, смотрим на вечерний город.

— Я рада за вас. Не представляете, как я рада, — чмокнула его и её в щёки.

Сзади кто-то обнял нас троих.

— Да, я тоже за них рад, — голос Сергея.

— Ты знал? — я повернула голову.

— Догадывался, что так просто это не закончится, — усмехнулся он.

— Заговорщики, — погрозила пальцем.

Вот так Дашка переедет к Максу, потом они соберутся пожениться, а тут я с животом. Как-то не очень понравилось… я немного погрустнела.

---

На следующий день утром перед работой зашла в аптеку, купила тест и стаканчик для анализов.

В офис сразу не пошла, завернула в туалет. Закрылась в кабинке. Сделала всё, как положено. Сунула тест в стаканчик.

Через три минуты сижу на закрытой крышке унитаза и невидящим взглядом смотрю на плюс. Беспомощно моргаю, совершенно не соображая, что мне теперь делать, как поступить, кому сказать.

Выбросила стакан и сунула в карман сумки палочку теста в коробочке. Вышла из кабинки, помыла руки, плеснула холодной водой в покрасневшее лицо. Глянула на себя в зеркало.

Как теперь? Что теперь?

— А ничего… ничего… — произнесла вслух и пошла из дамской комнаты.

36

Вошла в квартиру. На кухне за углом Серёжа что-то готовит.

— Привет, любимая! Сейчас руки сполосну и выйду тебя целовать.

Стою, как вкопанная. Скидываю с ноги туфлю, затем вторую.

Пока ехала сюда, прокручивала в голове, как буду ему говорить. Не представляю, как он отреагирует, скажет, что я совсем выжила из ума. А так и есть, забеременеть в сорок один год, это… даже не представляю, как это назвать, чтобы получилось точно.

Но больше пугает другое. Если я, вдруг… ну вдруг… захочу оставить ребёнка, то, как мы будем жить с Сергеем. Наши отношения сотканы из секса и желания, из страсти и постоянно хотения друг друга… что будет с ними?

Ведь ребёнок в моём животе — это уже совершенно новая стадия нашей жизни, она может отодвинуть на второй план и страсть, и секс.

Мне сорок один. Хочу ли я рисковать нашими отношениями, своим здоровьем, пожертвовать временем, карьерой, ради того чтобы родить ребёнка?

— Ты чего? — Сергей

— Нет, — мотаю головой.

Смотрю, не моргая. Он такой красивый, такой сильный, широкоплечий.

Он — мой. И я не хочу его потерять.

На языке крутится новость, а произнести не могу.

Должна сказать. Варианта — не сказать — нет.

Есть только то, что я должна поделиться с ним новостью, которую узнала. Честно. Вдвоём подумаем, какое принять решение.

Официально — я его невеста. Будущая жена — в переводе на обычный язык.

Он должен знать обо всём, что со мной происходит, ведь наши отношения строятся на честности друг с другом.

— Серёжа…

— Что? — он остановился, глядя на моё странное, заторможенное состояние.

— Не знаю даже как сказать… — отвожу взгляд, не представляю, что сейчас будет.

Мне страшно.

— Ну? — он стал очень серьёзным, явно ожидает чего-то неприятного.

Сама виновата, создала такую ситуацию. Нагнетаю.

— Я… беременна, — произношу дрожащим голосом.

— Что? — он остановился.

При этих его словах мне стало по-настоящему страшно. В памяти понеслась какая-то чехарда мыслей, разные нежелательные предположения — может, он бесплоден, у них с женой не было своих детей. Тогда от кого я беременна… а что, если я беременна от Марка и уже довольно большой срок, но я ничего не замечала… О том, что я не была с Марком много месяцев, сейчас совсем не вспомнилось.

Только в этот момент, когда Сергей произнёс удивлённое — Что? — я вдруг начала сомневаться в себе и во всём.

— Ты беременна? — переспросил, подходя ближе.

— Кажется, да, — я испуганно кивнула.

Он остановился совсем близко.

— Ты не уверена?

— Я сделала тест, — я полезла в сумочку, достала коробочку и протянула ему.

Он взял, долго смотрит, рассматривает коробку, явно ничего не понимает.

— Ты понимаешь, что это означает? — снова посмотрел на меня.

Он как будто слегка ошарашен. Даже, по-моему, сильнее, чем я.

— Что? — я готова услышать любые слова.

— То, что у нас будет… ребёнок, — говорит рассеянно, произносит и сам в это не верит. — У меня… будет ребёнок, — расставил руки, словно не верит в то, что произносит. — У нас с тобой, будет ребёнок.

Всё меняется на глазах. Он закрывает лицо руками и стоит так с минуту.

А я совершенно не знаю, что мне делать. Стою не шевелясь.

— Девочка моя, любимая, — открыл лицо, протянул руки, схватил меня в объятья, — моя любимая… ты не предоставляешь, — целует мои плечи, шею, щёки, хватает за руки, целует.

— Ты рад? — произношу, не веря в такую неожиданную реакцию.

— Я — рад? Да я счастлив! — хватает меня на руки и начинает носить по квартире, — я — рад? Я с тобой с ума сойду!

Я обхватила его за шею, пока он кружит меня посреди гостиной.

— Не кружи сильно, а то мне снова затошнит.

— Тебя тошнит? — ставит меня на пол.

— Ещё нет, но может затошнить, — говорю уже уверенней, видя, как он счастлив.

— Говори, что ты хочешь, я всё сделаю, всё принесу. Садись сюда, будь осторожна, не нагружайся.

— Да я не нагружаюсь, — смеюсь его резко включившейся гиперзаботе.

— Так, всё, — Сергей посадил меня в кресло, разогнулся, — Всё, хватит! Эти помолвки, невесты, женихи… надоело. Заканчиваем.

— Тебе надоело быть моим женихом? — улыбочка не сходит теперь с моих губ.

— Да, надоело, — он резко встал передо мной на одно колено, — потому что я хочу быть твоим мужем.

— Но ты сам предложил мне стать твоей невестой, — пожимаю плечами.

— Хотел подготовить тебя. Я знал, что ты сомневаешься. Видел твою боязнь снова выходить замуж.

— Ты видел? — глупо моргаю.

— Да. Конечно, я не собирался долго тянуть.

— Ну, ты даёшь.

— Потому я хочу быть твоим мужем, а не женихом. Ну, какой из меня жених? — берёт мою руку. — Всё, теперь уже точно.

— Что точно?

— Дорогая моя Елена, любимая моя Елена… я тебя люблю. Хочу, чтобы ты тала моей женой. Согласна ли ты, стать моей женой?

— Да. Я согласна, — отвечаю просто, обхватила ладонями его лицо. — Конечно, я согласна.

Мы прижались друг к другу.

Всё. Теперь точно не отпустим друг друга.

Наконец-то. Фух. Зря я боялась.

Выхожу замуж.

Обалдеть.

Через месяц мы поженились.

А ещё через семь месяцев я родила сына — Данила.

В сорок два года я второй раз стала мамой.

Чувствую себя молодой мамой, как будто не было этих двадцати лет между первым сыном и вторым.

Рождение ребёнка словно перенесло меня в новую реальность.

Я стала взрослой, опытной, мудрой, женщиной, но чувствую себя необычайно молодой. Способной горы свернуть, если понадобиться. Чувствую в себе столько силы, сколько не было во мне никогда.

Начался новый этап нашей жизни. Лучший этап. И, я уверена, мы сделаем всё, чтобы наша с Сергеем любовь продолжалась так долго, насколько это вообще возможно.

Верю в это.

Он, человек, который никогда не меня предаст. В этом я уже успела не раз убедиться. Он просто другой. Он лучший. И он считает лучшей меня.

На нашей свадьбе он сказал такие слова — это честь, что ты выбрала меня.

Каждый день я вижу и чувствую, как горит его сердце любовью ко мне. Вижу, как безмерно он любит нашего сыночка, носится с ним даже больше, чем я. Ограждает меня от любых проблем. Сергей — человек, который сделал меня по-настоящему счастливой. И пусть наша любовь живёт вечно. Пусть так и будет.

Конец.