Неправильный тренер для пышки

Пролог

Катя Лейден

Неправильный тренер для пышки

— Вероника?

Ноги примерзают к полу, не могу пошевелиться. Из горла вырывается писк, потому что все слова разом вылетают из головы.

Прижимаю ладони к груди. Моя белая майка уже намокла от летящих на нее брызг.

Нет, это определенно была плохая идея!

Господи, какой позор…

Как я только решилась прийти к тренеру в душ? Совсем с катушек слетела?

А всему виной бывший парень и “подруги”, которые втоптали мою самооценку в грязь. Унизили. Заставили подумать, что меня никто в жизни не захочет. Что я страшная. Жирная. Некрасивая.

В душевой воцаряется мертвая тишина, слышно только как шумит вода.

Упругие струи бьют моего тренера по груди и плечам. Вот кто не может пожаловаться на лишний жир. У Ярослава фигура как у античного бога.

Мощные мышцы рук и груди. Жилистые предплечья с выпуклыми венами, пресс, которого хочется коснуться. Наверное, на ощупь он как камень.

Недаром я оробела, увидев его в первый раз.

Взгляд ненароком соскальзывает вниз. По черной курчавой дорожке волос, по треугольнику мышц внизу живота.

Ахаю. Во рту пересыхает.

Не могу оторвать взгляд от ствола, окруженного порослью жестких волос. Даже в невозбужденном состоянии он кажется огромным!

Плотный, длинный, он направлен чуть вниз. В складках крайней плоти виднеется розоватая головка.

Сглатываю и сжимаю пальцы в кулаки.

Раньше я ни разу не видела вживую мужского органа, и он меня пугает.

Чувствую обжигающий взгляд Ярослава. Он смотрит и ждет.

— Зачем пришла, Вероника? Что-то забыла?

В его голосе мерещится сталь.

Наверное, думает, что жируха решила его соблазнить. Слишком много о себе возомнила. Смех да и только.

А наплевать! Я раздавлена хуже некуда, уже ничто не спасет меня от позора.

Быстро, пока не передумала, стягиваю майку через голову. Как назло она застревает в подмышках, и я вожусь с ней несколько секунд.

Блин… даже здесь умудрилась опозориться! Не умею ничего делать изящно и красиво. Даже раздеваюсь, как корова.

Не поднимая глаз, шагаю в душевую. Прохладные струи брызгают на голую грудь. Соски тут же становятся твердыми.

Зато от обнаженного мужского тела исходит жар. Вижу, как перекатываются мышцы под бронзовой кожей. Член слегка дергается, как будто чует добычу.

Смотрю на него, как загипнотизированная. Дышу так, как будто взбежала на десятый этаж за минуту.

Моя светлая молочная кожа контрастирует с его загорелой.

Неужели он хочет… меня?

Осторожно протягиваю дрожащую руку и обхватываю пальцами ствол.

Он такой горячий на ощупь.

Ярослав шумно выдыхает, а меня оторопь берет. Весь план кажется глупым и ущербным. Все знания, почерпнутые из эротической книжки, вылетают из головы.

Я, притворяющаяся великой соблазнительницей, стою как дурочка и не знаю, что делать дальше.

Член в моей ладони становится тверже. Кожей чувствую очертания плотных темных вен, которые оплетают его по всей длине.

Внизу живота зарождается мучительно-прекрасное тепло. Хочется, чтобы кто-то погладил меня там…

Внезапно на моем запястье сжимаются стальные пальцы.

Вскрикиваю, и второй рукой Ярослав сжимает мой подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Лицо тренера перекошено от ярости. Ноздри трепещут, а в зрачках — самая настоящая тьма.

— Что. Это. Значит, — чеканит он. — Решила отсосать мне, как грязная шлюха?

Открываю рот, задыхаюсь, но не могу вытолкнуть из себя ни слова.

Он нависает надо мной горой. Мой пальцы все еще сжимают его плоть.

Теперь я не сомневаюсь. Он точно начал возбуждаться. Влажная твердая головка упирается мне в живот.

— Тогда я тебе это устрою. Вставай на колени, Ника, — рычит Ярослав.

— Я… — начинаю оправдываться, но он не дает и слова сказать.

— Что? Скажешь, что ты не из этих? — резкая усмешка похожа на оскал. — Испугалась и решила пойти на попятный? Поздно, девочка. Теперь я тебя отсюда не выпущу.

Глава 1

Немногим ранее…

Прижимая конспекты в груди, бегу по коридору. Толик должен ждать меня в холле, и я не хочу опаздывать.

Первый раз в жизни у меня появился парень! И не просто кто-то, а главный красавец нашего потока. Ума не приложу, что он во мне нашел. Я невысокого роста и слегка пухленькая.

Ну то есть не слегка. Я с детства была полной, а теперь так вообще. Зато грудь у меня большая. Глаза голубые красивые, натуральные светлые волосы до попы.

Когда Толик подсел ко мне на лекции и заговорил, я не поверила и на время онемела. А он смотрел на меня и нежно улыбался.

Он попросил номер моего телефона, а потом как закрутилось! За несколько дней я влюбилась в него до безумия, на все была ради него готова.

Мы катались на его машине по городу, гуляли в парке, ходили в рестораны. Мне было стыдно при нем взять в рот хоть крошку, но он говорил, что ему всегда нравились девушки в теле. Называл меня красавицей.

А вчера, провожая меня домой, Толик меня поцеловал. Это был первый мой поцелуй за девятнадцать лет! Тогда я чуть не умерла от счастья. Он прекрасно целовался и гладил мою спину и попку, даже потрогал за грудь. Это меня смутило, но я не стала строить из себя недотрогу. Я уже взрослая девочка со своими желаниями.

Вокруг было темно, мои колени дрожали, а внизу живота разгорался пожар. Я льнула к сильному телу своего парня, тоже хотела его целовать и гладить. И если бы не родители, которые были дома, я бы пригласила его к себе. Мне хотелось вкусить запретный плод.

Только Толику я была готова подарить свою невинность. Я чувствовала, что к этому все идет.

Неужели я наконец-то стану взрослой? И это настоящая любовь?

Украдкой я представляла, как однажды мы поженимся и будет жить в красивой квартире, где все будет обставлено по моему вкусу. Или в большом доме. Да, мне больше хотелось дом. И собаку овчарку, и ласковую кошку.

И чтобы мы с Толиком по вечерам сидели во дворе, целуясь и болтая обо всем на свете. Чтобы по выходным к нам приезжали друзья и близкие, и мы весело проводили вместе время.

А потом бы у нас появился малыш…

И может быть сегодня он снова пригласит меня погулять, а потом позовет к себе. Он живет один в квартире, и мне очень хочется там побывать.

К тому, что могу лишиться

Потом втайне от домашних сбегала в салон на эпиляцию воском. От боли у меня чуть не лопнули глаза, хотелось орать, но я мужественно терпела. Толик должен увидеть гладкую равнину, а не густые леса Амазонки.

Задумавшись, вылетаю в холл и замечаю Толика в компании друзей и однокурсниц. Они о чем-то переговариваются, но замолкают, едва появляюсь я.

Знаю, что с ним хочет встречаться половина универа, такой Толик заметный и классный. Он веселый, не лезет за словом в карман. У него спортивная фигура и улыбка актера. А еще он играет в нашей футбольной команде.

Медленно приближаюсь к нему, стараясь не семенить, не торопиться и не спотыкаться на высоких каблуках. Я только на днях начала носить такие туфли, они делают мои ноги стройнее.

Все расступаются, и мы с моим парнем оказываемся в кольце заинтересованных лиц. Такое внимание смущает. Чувствую завистливые и ненавидящие взгляды, которыми прожигают меня девчонки.

Правильно, пусть завидуют. Толя только мой и нечего тянуть к нему свои ручонки.

В памяти снова оживают картины нашего яркого совместного будущего. Уж я свой шанс не упущу и обязательно стану самой счастливой!

— Привет, — говорю тихо и опускаю взгляд. Заправляю за ухо светлую прядь.

— Ну привет, Вероника, — отвечает он с усмешкой и гладит меня по голове, как котенка.

Кто-то прыскает от смеха, но я стараюсь не обращать внимания на этих дураков.

— Ты опоздала на десять минут. Не спешила к своему парню? — он щурит глаза. Они синие и глубокие, как две озера. И на контрасте с загорелой кожей это смотрится потрясающе.

— Прости, я… мне надо было забрать конспекты, — начинаю оправдываться.

— Ты должна сразу бежать, как только я тебя позову.

Распахиваю глаза и непонимающе смотрю на Толика. У него сейчас даже улыбка поменялась. Какая-то холодная, снисходительная.

— С таким весом бегать трудно, — гнусавит Иващенко и дует пузырь из жвачки. Это местная прогульщица, брюнетка с ногами-спичками. С выпирающими ключицами и острым подбородком она похожа на птицу. Крикливую ворону.

Меня задевает это замечание, но я ничего не отвечаю. Не хочу с ними разговаривать.

— Толик, с каких пор ты полюбил холодец? — ржет Семенов и подносит к губам айкос.

Почему Толя молчит и не затыкает их? Ему нравится, когда его девушку унижают?

— Жируха на тебя серьезно запала, — комментрирует Белкина, которую я просто не перевариваю.

— Давай уйдем отсюда, — тянусь, чтобы взять его за руку, но Толик делает шаг назад.

Смотрю на него с непониманием, а потом грудь пронзает болью. Я начала догадываться…

Он что же… неужели…

Это все розыгрыш?

— Жирная! Жирная! — скандируют наши однокурсники, и Толик к ним присоединяется!

Ребята с других курсов замедляют шаг, чтобы остановиться и посмотреть на процесс унижения бесправной жертвы. Теперь я уверена, что все это было подстроено, задумано. Им просто захотелось бесплатного шоу.

И я — его главная героиня.

Вдруг от толпы отделяется Аля, которую я считала своей подругой. С торжествующим видом проходит мимо меня, задевая плечом. Она куда стройнее меня. Высокая как модель, с изящными чертами лица и точеным подбородком, с длинными нарощенными ресницами и пухлыми губами. Она может себе позволить короткую юбку и топик на тонких лямках. У нее фигура балерины.

Слезы текут из глаз, когда я вижу, как мой парень обнимает мою подругу, а зеваки из универа стоят рядом и смеются уже не скрываясь.

— Толя? Как же так? — спрашиваю у него, но натыкаюсь на высокомерный взгляд.

Мне казалось, что он был со мной искренен. Признавался в симпатии, целовал со страстью, трогал меня. Я же чувствовала его возбуждение!

Тогда ему было не плевать на мой лишний вес?

— А ты думала, все всерьез? — он ухмыляется. — Да ты себя в зеркале видела? Никогда больше ко мне не подходи. Жирная.

Пячусь на негнущихся ногах и натыкаюсь спиной на чью-то широкую грудь. И тут же наглые руки больно щиплют меня за задницу. В ухо гремит голос:

— Какая смачная попка, я бы вдул!

Толкаю грубияна локтем и пытаюсь вырваться из кольца этих нелюдей.

— Да у тебя на нее не встанет!

— Кто захочет плавать на волнах жира?

— У нее сиська больше чем твоя голова!

Наконец мне удается глотнуть воздуха и пробиться к выходу. Реву, не сдерживая слез. Бегу по лестнице, спотыкаясь и подворачивая ногу. Ковыляю по улице, размазывая по щекам слезы. Захлебываюсь в рыданиях.

В ушах все еще грохочет смех, а мне хочется умереть на месте.

Ничего… ничего… Я запомню это унижение и больше никому не поверю.

Я изменюсь, не дам себя обижать.

Никто меня не захочет, говорите?

Сейчас как никогда раньше хочется утереть всем нос. Доказать, чего я стою.

Пока еще не догадываюсь, но скоро мне представится такой шанс…

Глава 2

— Доча, будешь картошечку? — мама заглядывает в комнату, где я стою перед зеркалом в одном белье. — С маслицем, чесноком и зеленью. Твоя любимая.

— Нет, мамуль. Я уже гречки поела.

Пресная греча и вареная курогрудь. Фу. Гадость конечно лютая, но я решительно собираюсь худеть!

Зато при мысли о картошечке с хрустящей корочкой во рту выделяется слюна.

Мама удивленно поднимает брови, но не задает лишних вопросов.

А у меня перед глазами мелькают лица моих однокурсников и просто зевак. Слышу их мерзкий издевательский смех.

И главное — взгляд Толи. Как будто я насекомое, жалкий муравей.

Толстуха. Жалкая, наивная жируха, которая поверила в искреннюю любовь со стороны первого красавчика нашего факультета.

Оттягиваю складку на животе, которая нависает над резинкой трусиков. Со злостью сжимаю полную грудь.

Они все думают, что меня никто не захочет. Что я мерзкая, неуклюжая, некрасивая, изгой.

Но ведь это неправда!

Я не жирная, а просто плотная. С меня не свисает жир, складки не колышутся при ходьбе, как холодец. У меня красивые голубые глаза и пухлые губы. Приятное лицо.

Верчусь перед зеркалом и снова слышу их насмешки. Моя самооценка размазана в ноль. И как бы я не пыталась убедить себя в том, что я красивая, и ничего не надо менять, мне это не удается.

Хорошо, что скоро экзамены, а потом каникулы. Я все лето не буду видеть лживые лица моих однокурсников!

Хорошо, что я экономно обращалась с деньгами. Копила на хороший ноутбук, но теперь решаю потратить сбережения на

Я заставлю Толика подавиться своими мерзкими словами!

* * *

Я страшно потею в этой обтягивающей спортивной форме. Кажется, все в зале смотрят только на меня! Эти раскачанные мужики с руками-кувалдами. Стройные фитоняшки с упругими попами, один взгляд на которых вызывает во мне бешеный комплекс неполноценности.

Все пялятся на то, как я неловко переминаюсь у тренажера.

— Вероника, — ко мне подходит девушка-администратор.

У нее модное каре, блестящие волосы, неброский макияж и потрясающая стройная фигурка. На моем фоне она выглядит дюймовочкой.

— Вашего персонального тренера зовут Ярослав. Сейчас он подойдет.

Киваю и прогоняю дрожь волнения.

Будет ли мой тренер строгим? Вдруг заставит делать сто подходов, я буду помирать и молить о пощаде, тогда как он будет просить еще и еще. И все, абсолютно все будут на меня пялиться!

Такого стыда я могу и не пережить.

Мысленно отвешиваю себе затрещину. Кому я вообще нужна? Все в зале занимаются своими делами, своими скульптурными телами, никому нет до меня дела. Я просто слишком много о себе возомнила.

— Вероника?

Дергаюсь и рывком оборачиваюсь на бархатный мужской голос.

Надо мной возвышается настоящий атлет. Греческий бог, ожившая статуя. Темная щетина покрывает лицо, темные глаза пронзают, взгляд медленно ползет вниз, исследуя каждый сантиметр моего пухлого тела.

Во рту пересыхает. Сглатываю слюну и облизываю губы.

А он хорош. Даже слишком.

Тушуюсь на его фоне.

— Здр-равствуйте, Яр-рослав.

Черт, заикаюсь, как идиотка!

Что он обо мне подумает?

А тем временем его огненный взгляд вновь скользит по мне. Он оценивает объемы предстоящей работы. А они, надо сказать, внушительные.

Невольно залипаю на бугристых мышцах рук и плеч. Даже сквозь майку заметно, какой каменный у него пресс.

Сколько же лет он потратил на тренировки?

Это настоящая машина. Киборг, а не человек. И он будет меня тренировать. Сдерет три шкуры и заставит потеть на коврике до потери сознания.

Тревожно сглатываю. Может, еще не поздно сбежать?

Ярослав ловит мой трусливый взгляд, направленный к выходу из зала. Ухмыляется.

— С этого дня я твой личный тренер, Вероника. И ты должна во всем мне подчиняться, — произносит он твердо. И этому голосу хочется покориться. От него у меня по рукам бегут мурашки.

— Хорошо, как скажете, — лечепу я, а Ярослав довольно улыбается. — Можно просто Ника.

— У тебя прекрасная женственная фигура. Только над ней надо немного поработать.

Его взгляд очерчивает мою грудь и живот. Почему мне кажется в его глазах что-то хищное?

Ушам не верю! Этот спортсмен сказал, что у меня прекрасная фигура?

— Я буду стараться.

— Не сомневаюсь. От меня еще никто просто так не уходил.

Он сейчас шутит или говорит серьезно? Не могу понять.

— Что ж, начнем.

А начинаем мы с позорной процедуры. Со взвешивания и изменения объемов. Мне хочется провалиться сквозь землю от стыда, но тренер ведет себя так, будто для него это самая обыденная процедура на свете.

Даже если он и думает, как такая молодая могла нажрать столько лишних килограмм, то ничем этого не показывает.

И я ему за это благодарна.

Сильные руки с измерительной лентой обмеряют мою грудь. Он случайно касается ее пальцами, и меня охватывает странное волнительное чувство.

Тренер усмехается.

— Расслабься, Ника. Я не сделаю тебе ничего плохого.

Весь следующий час я стараюсь сосредоточиться. Слушаю внимательно все указания брутального темноволосого тренера. И стараюсь не слишком явно любоваться его мужественностью.

На фоне Ярослава Толик кажется… каким-то бледным. Или мне хочется так думать из-за обиды.

Ярослав рассказывает мне о правильном питании, показывает как работать с тренажерами. Потом под его надзором я делаю разминку и упражнения.

Никогда в жизни мне не было так тяжело и не хотелось сдохнуть! Я в гораздо более худшей физической форме, чем думала. Мои мышцы быстро превращаются в желе и не хотят двигаться.

— Ника, — бархатный голос с ноткой легкой угрозы побуждает меня шевелиться. — Ты ведь не хочешь, чтобы я наказал тебя дополнительными подходами?

— Я больше не могу, — стону и падаю на коврик как мешок с картошкой.

Ярослав ухмыляется.

— Ты все можешь.

— Я больше к вам не приду, я умру!

Вместо ответа тренер помогает мне встать на ноги. На секунду я оказываюсь прижата к его мускулистой груди. Смотрю на него снизу вверх и глупо моргаю.

А потом краснею. Его руки лежат у меня на талии (точнее там, где она по идее должна быть). Его крепкий поджарый живот соприкасается с моим — большим и мягким.

Он бегло опускает взгляд на мою грудь, а потом смотрит мне в глаза и ухмыляется.

— А теперь растяжка.

Боже, я никогда в жизни не садилась на шпагат! Но от страха перед Ярославом готова это сделать.

Ух, еще чуть-чуть, и на мне или штаны лопнут, или я упаду в обморок. Нельзя так издеваться над человеком!

— Ты молодец, Ника, — хвалит Ярослав, и мышцы на его груди напрягаются. Невольно залипаю на это зрелище. — Тренировка окончена. Жду тебя в понедельник в это же время.

С этими словами он разворачивается и уходит, оставляя меня бестолково хлопать глазами и переваривать услышанное.

Я чувствую даже некое разочарование от того, что он ушел. Мне было безумно тяжело, но повиноваться тренеру и исполнять его команды мне даже понравилось.

У меня самой не хватило бы силы воли на эти бесконечные подходы.

Медленно плетусь в раздевалку, чтобы снова смотреть на жилистые тела фитоняшек и сравнивать себя с ними. Но я ведь не хуже, я просто другая. И я должна доказать это хотя бы себе.

Глава 3

Выходные пролетели пулей, и вот уже понедельник. А значит, надо тащиться в универ, в котором я пережила худший позор в своей жизни.

— Слушай, не обращай внимания на идиотов, — ко мне подсаживается девочка с параллельной группы, пока лекционный зал неторопливо набивается студентами.

Кажется, что вокруг меня образовался вакуум. Каждый резкий звук, каждый смешок режет по нервам острым лезвием. Я уже ни от кого не жду понимания, везде видится только подвох.

— Все знают, что у Толика в башке одни опилки, — она морщит нос.

Не знаю, что ей ответить. Только киваю и верчу в пальцах ручку. Мое поганое настроение усугубляет тянущая боль в мышцах, и с каждой минутой она только нарастает. Поэтому я стараюсь не шевелиться, чтобы не провоцировать.

Ярослав

Поднимаю голову, услышав знакомый гогот в дверях. Это дружки Толика. Мне кажется, что их взгляды гуляют по мне, как жгучие лучи от лазера, прожигают во мне дыры.

Самого виновника жестокого розыгрыша не видно.

Честно говоря, мне не хотелось вообще ходить в универ. Но это будет трусостью. Так я покажу, что чужая глупость и подлость задевают меня до глубины души. Я стану по-настоящему проигравшей.

Толстой трусихой. Жалкой жертвой.

Ну нет. Пусть идут в задницу! Отхожу последние недели, сдам экзамены и на лето забуду про эти мерзкие рожи. А потом…

Кто знает, что будет потом?

— Ника, ты меня слышишь? С тобой все в порядке? — та самая девочка заглядывает мне в лицо и хмурит темные брови.

— Да, просто задумалась. Спасибо за поддержку.

Тут рядом на парту плюхается еще одна девочка с потока.

— Я тут видео случайно увидела с твоим участием, — говорит она, вызывая у меня нежеланный прилив паники и участившееся сердцебиение. — Ты это, не обращай внимания. На меня тоже однажды поспорили, но я собралась с силами и надавала обидчику по морде, — она яростно сжала кулак, а я невольно улыбнулась.

— Спасибо, девочки. На самом деле мне пофиг.

Ну почти пофиг.

— Со временем забудут. Этим идиотам только дай повод для сплетен.

— Ага, нормальных развлечений у таких дебилов нет.

Тут в зал заходит преподаватель, и девчонки бегут на свои места.

Меня медленно охватывает уверенность, становится не так тревожно. Уже не кажется, что каждый в лекционной аудитории смотрит только на меня и злорадствует. Думаю, большая часть все-таки понимает, кто есть кто.

Я искренне благодарна девочкам, которые поддержали меня сейчас. Они были самыми обычными, не расфуфыренными звездами потока. Такими же, как я. С поправкой на то, что лишних килограмм у них на боках не висело.

Ну вот, опять вспоминаю про вес! Это явно нездоровая штука.

Надеюсь, Ярослав поможет мне это исправить.

Вспоминаю тренера, и грудь жжет странное чувство, а щеки заливает жар. Ерзаю на месте, никак не могу найти удобное положение. Начинает казаться, будто Ярослав сидит позади и обжигает меня хищным взглядом.

И тут случается то, из-за чего мое бедное сердце ухает в желудок.

Дверь лекционного зала скрипит, впуская опоздавших. Размашистой походкой, постукивая папкой по бедру, Толик заходит внутрь. А за ним семенит моя заклятая подружка Аля. Ее каблуки такие огромные, удивительно, как она до сих пор не навернулась.

На смену панике приходит волна обжигающей злобы. Мне хочется, чтобы Алина со всего размаху рухнула на пол! Пусть хлебнет хотя бы каплю того позора, который испытала я. Она все время смотрела мне в глаза и улыбалась, пока я взахлеб делилась нашими отношениями с Толиком. И только потом я поняла, что они были в сговоре. Ржали надо мной у меня за спиной.

Ну а Толику я желаю… Даже не знаю, какая кара будет его достойна.

Чтобы импотентом стал, вот!

Внезапно наши взгляды встречаются, и меня по привычке пронизывает молния. Она пробегает вдоль хребта, поднимая мельчайшие волоски на коже. Выступают мурашки.

Нет, даже бешеная обида и боль пока не до конца вытравили нежные чувства. Еще никто и никогда не нравился мне так, как Толик.

Но это пройдет. Я верю. Невозможно любить предателя.

— Симаков! Локтева! Давайте быстрее, никто вас ждать не будет! — рявкает препод на опоздавшую парочку, и те вальяжно идут к…

К свободным местам рядом со мной.

О, нет! Только не это!

Мне хочется взвыть, а потом треснуть обоих сумкой. Аля окидывает меня взглядом, которым победитель смотрит на жалкого, валяющегося в пыли побежденного. Толик кивает мне и улыбается, как будто ничего не случилось!

Меня окатывает новая волна злости, сердце начинает ныть. Сзади кто-то хихикает, пока Толик устраивает свою предательскую задницу рядом со мной. Алина, конечно же, жмется к нему с другой стороны.

— Привет, Ника, — шепчет парень, кидая на стол тетрадь для лекций.

Глава 4

Вместо ответа только зубами скриплю и отворачиваюсь.

— Маленькая, ты что, обиделась на меня? — не унимается он.

Насколько жестоким надо быть, чтобы даже сейчас продолжить издевательства? Чем я это заслужила?

До скрипа сжимаю в руке ручку. Представляю, как протыкаю ей лежащую на столе руку предателя.

— Отвали, — цежу сквозь зубы.

Толик наклоняется ко мне, обдавая ароматом мятной жвачки.

— Неловко, конечно, получилось. Но, Ник… — он загадочно опускает голос. — Жопа и сиськи у тебя огонь, так я не прочь еще…

Выдыхаю носом, как бык, и отодвигаюсь подальше, насколько позволяет длина скамьи. Потеряв всякую осторожность, цежу, с яростью глядя в холодные смеющиеся глаза своего фейкового парня:

— Отвали от меня, больше никогда ко мне не приближайся, слышишь?

Толик цокает и качает головой.

— Ника, Ника. Как бы ты не пожалела еще сильней.

— Не переживай, не пожалею. Иди ты к черту…

Мне так много хочется ему сказать. Чтобы осознал. Чтобы понял, как по-скотски со мной обошелся.

Только вот препод не дремлет. Угрожающе кашлянув, выплевывает мою фамилию:

— Королева! Если вам не интересна лекция, покиньте помещение. Быстро, за дверь! Потом придете на отработку.

Под осуждающим взглядом преподавателя багровею, как свекла. Щеки наливаются румянцем, меня бросает в пот. Сопровождаемая сдавленными шепотками, поднимаюсь, сую тетрадь и ручку в сумку и нервно пробираюсь к выходу.

Протискиваюсь мимо Толика, который не прочь лапнуть меня за задницу. Сейчас бы дать ему в нос со всей силы, но я не решаюсь устраивать потасовку прямо на лекции.

— Корова толстозадая, — шипит Аля, когда я наступаю ей на ногу.

Чеканя шаг, иду прочь из лекционного зала, даже не думая извиняться перед этой выдрой. Преподаватель меряет меня недовольным взглядом и поджимает губы.

Как будто весь мир на меня ополчился! Еще и тело болит, словно его прокрутили в мясорубке раз десять. Особенно досталось моей многострадальной заднице.

Похоже, Вселенная решила меня добить окончательно. Почему выгнали только меня? Толик тоже разговаривал, первый ко мне начал лезть.

Такое чувство, что меня ненавидят даже преподы в родном универе. Но почему? За что?

Хочется что-нибудь пнуть или разреветься. Но я держусь. Нельзя ныть. Нельзя. Нужно быть сильной, потому что люди чувствуют слабость и могут накинуться, как стая шакалов.

Прижимая к груди сумку, шагаю по коридору и душу в себе желание немедленно завернуть в столовую. Рот наполняется слюной от мыслей о вкуснейших пирожках с вишней. Или ароматных — с картошечкой. Или о рубленой куриной

Ну я и дура! Уже начала ведь менять свою жизнь. Худеть, заниматься спортом, перейти на правильное питание.

Я стараюсь следовать тому, что мне посоветовал Ярослав. Мы сейчас снизили калории, исключили сладкое, жирное и жареное, а еще мои любимые булочки и хрустящий белый хлеб. Эх, чиабатта, прощай. Я так тебя любила!

Внезапно останавливаюсь, будто на преграду налетаю.

Точно!

И как я этого не заметила?

Всю жизнь, стрессуя, я набивала рот едой. Расстроилась ли, поругалась с подружками или родителями, не получалось что-то, просто скучно — в ход шло все. Лишние килограммы нарастали на мне подобно спасательному кругу. Как броня закрывали от жестокости этого мира.

Медленно бреду из универа к остановке.

Кто-то меня окликает, но я не хочу оборачиваться. Такое состояние, будто я сделала величайшее открытие в своей жизни.

И главное, что мне надо сделать — не зашить себе рот по-живому. А найти опору внутри себя. Гармонию. Научиться получать радость от жизни и позитивные эмоции, чтобы не стараться добрать их из еды.

Было время, когда в старших классах мама почти силком выпнула меня в бассейн. В принципе, мне нравилось плавать, но нервировали чужие люди вокруг. Мне казалось, что все рассматривают мое тело в купальнике.

Сегодня понедельник, а значит, вечером меня ждет тренировка с Ярославом.

Оооой… как же я буду заниматься, если мои мышцы больше похожи на отбивную? Мое многострадальное тело не привыкло к нагрузкам. Из спорта я любила, пожалуй, только ходьбу пешком. Особенно в парке в выходной день, когда город только просыпается.

Конечно, Ярослав очень жесткий мужчина. Ни за что не даст мне спуску и не позволит филонить. Выжмет из меня все соки на коврике и на тренажерах. Но именно этот факт загадочным образом успокаивает и дарит уверенность.

Считаю часы до тренировки, а потом лечу… то есть ползу в спортзал. Ладони потеют от волнения, дыхание учащается, когда переодеваюсь в раздевалке и придирчиво разглядываю себя в зеркале.

Картина все та же. Блин.

А что я думала? Что после одной тренировки я похудею сразу на десять кило? Ха-ха-ха! Размечталась, толстушка.

В зале шумят работающие тренажеры: качки работают над и без того идеальными телами. Фитоняшки, вставив в уши беспроводные наушники, занимаются на беговых дорожках. Какой-то тощий парень пытается сделать жим лежа.

По телу прокатывается привычная волна неуверенности в себе. Хочется залезть обратно в свой панцирь, ведь в обтягивающих лосинах и майке чувствую себя почти голой!

— Вероника? — раздается голос моего тренера, и я оборачиваюсь.

Еле сдерживаю норовящую упасть на пол челюсть. Или облизнуться. Потому что сегодня Ярослав выглядит еще более мужественным и пугающим, чем в прошлый раз.

— Я ждал тебя, — он ухмыляется и скользит по мне оценивающим взглядом. — Ну что ж, приступим к тренировке. Заранее предупреждаю, что сегодня я не намерен тебя щадить.

Глава 5

Его слова звучат как угроза. Отдаются барабанным боем в голове.

Нервно облизываю губы и киваю.

— Приступаем.

Даже мысли не возникает ослушаться. Мы стоим перед зеркалом. Ярослав у меня за спиной. Стоит, глядя исподлобья, сложив на груди мощные руки.

Боже…

Я никому не признавалась, но меня жутко заводят красивые мужские руки. Жилистые предплечья, сильные запястья, кисти, будто вылепленные античными мастерами.

В моих фантазиях они были такими, как у Ярослава. Хотя такой булочкой, как я, скорее заинтересуется пекарь или любитель сочных котлет с пивным брюшком, чем спортсмен.

И Толик со своими подпевалами это доказали. На симпатичных и стройных парней не стоит разевать свой рот. Место занято такими, как Аля.

И все-таки хочется закрыть глаза и ощутить, как горячие сильные руки касаются обнаженной кожи, скользят по ней, сжимают…

— Ника, не спи! — раздается оклик Ярослава. Он кладет мне на плечи свои умопомрачительные ладони и заставляет распрямиться. — Вот так. Вот так…

И я под его чутким руководством разминаюсь, тянусь, приседаю, отжимаюсь.

Ну, это сильно сказано.

Я извиваюсь и пыхчу, как сарделька на раскаленной сковородке. Изо всех сил толкаю себя руками вверх, кусаю губы. Пот стекает по лбу крупными каплями, ноют непривычные к активной работе мышцы.

Ярослав безжалостен. Чертов деспот! Он моей смерти добивается что ли?

— Не могуууу… — падаю на подогнувшихся руках, щека расплющивается о коврик.

Я такая жалкая. Слабая. Как ягодное желе или холодец из свиных хрящиков.

Слышу хмыканье тренера над ухом. Наверное, в душе он жалеет, что связался со мной. Одна морока и никакого результата!

— Поднимайся.

— Не могу, — продолжаю ныть. — Мне надо отхнуть.

Напряжение надо мной сгущается черной тучей, готовой разразиться молниями. Ярослав стоит на одном колене так близко ко мне. Вздрагиваю, когда мозолистая горячая ладонь ложится на поясницу.

— Поднимайся, Ника. Немедленно.

— Иначе что? Выгоните меня из зала? — делаю слабую попытку дерзить.

Мужчина нехорошо ухмыляется.

— Иначе дам тебе по заднице.

От шока глаза округляются, а щеки заливает румянец.

По заднице он мне даст? Я что, маленькая?! В голове не укладывается, как тренер может говорить мне такие слова. Я ему плачу деньги, между прочим.

Да, хоть какая-то иллюзия, что я купила себе шикарного мужика на несколько раз в неделю.

И я напрягаю каждую мышцы своего слабенького тела, упираюсь коленями в пол и приподнимаюсь на руках.

— Не прогибайся в пояснице, — ладонь его продолжает лежать внизу спины.

— Не могу.

— Все ты можешь, девочка, — почти ласково мурлыкает он. Прямо как какой-то хищник.

Не выдерживаю и поглядываю на Ярослава из-под ресниц. Тот замечает мой взгляд и усмехается.

— Это… тяжело, — выдыхаю я.

Боже, стыдно! Жалуюсь, как рохля.

— Ты сама еще не знаешь, на что способна, Вероника.

Его слова хоть немного, но бодрят. Он в меня верит. Я правда не безнадежна?

Выжимаю из себя все соки. Закончить бы с этими дурацкими отжиманиями, потому что у меня есть проблемка… Я читала, что некоторые девушки испытывают оргазм от занятий спортом, а от этого упражнения у меня между ног все напрягается. Так неловко, просто невыносимо…

Ай, блин!

Снова плюхаюсь на ковер и тянусь к бутылке с водой.

— Пиииить, — стону, когда Ярослав отодвигает ее прочь.

— Потерпишь, — заявляет строго. — А теперь вставай. Следующее упражнение.

Я уже считаю минуты до конца тренировки. Когда закончится этот ад, а?

Но к концу у меня открывается второе дыхание. Либо организм просто смиряется с тем, что Ярослав не отпустит меня, пока не спустит три шкуры.

Скованность постепенно уходит, и я уже не шарахаюсь прочь, когда мужчина ко мне прикасается: приподнимает мне локти, разворачивает плечи, трогает

Но все же мои щеки начинают гореть, когда обоняние улавливает запах разогретого мужского тела.

Ярослав надавливает мне на лопатки, чтобы я наклонилась ниже, еще ниже… Мы сейчас растягиваем мышцы после тренировки. У меня ужасно смущающая поза: попой кверху, а тренер еще и стоит позади меня на коленях!

Резко подаюсь назад и случайно задеваю задницей его бедра.

— Ой! — смущенно охаю, но мужчину это совсем не волнует.

Сколько таких дурочек прошло через его сильные умелые руки? Да не счесть! И я одна из них.

Потом он ставит меня к зеркалу лицом и начинает разминать мышцы плеч. Это и больно и кайфово одновременно, из меня вырывается стон, глаза начинают закатываться…

Кажется, что остальные посетители просто испарились!

Вижу себя — красную и растрепанную. Пухлую, но все равно такую маленькую по сравнению с широкоплечим высоким Ярославом.

Наши взгляды встречаются в зеркале, и тренер оскаливается волчьей усмешкой.

Черт, снова краснею. Ну что я за дура?

— Тренировка окончена, — и меня выпускают из хватки.

Сразу становится как-то… холодно и пусто.

Тело и измученное, и легкое одновременно. Мне так плохо, что аж хорошо! Как это совмещается? Да уж, спорт поистине великая вещь!

— Спа-спасибо… — лепечу еле-еле. Ноги заплетаются, когда я иду к выходу.

— До встречи, Ника, — летит в спину отрывистое.

Я уже знаю, что буду ждать нашей новой встречи с нетерпением! И пусть потом мое бедное тело стонет и болит. Есть в Ярославе то цепляющее, мужественное, покоряющее.

Нет… нет-нет-нет! Нельзя!

С тоской бросаю взгляд в большое зеркало. Как назло на заднем плане крутят фитоняшки, а тут я — такая краснощекая пампушка с растрепанной дулькой на голове.

Вдруг что-то заставляет меня обернуться.

С изумлением замечаю, что Ярослав не ушел. Он стоит на том же месте, опершись локтем о тренажер, и смотрит на меня темным взглядом. Не отрываясь.

Глава 6

Вот засада! На улице льет как из ведра. А ведь ничего не предвещало!

В ночной темноте косые струи дождя лупят по асфальту. Я даже до остановки не добреду. Даже зонтик не взяла, что уж!

И теперь топчусь под козырьком, надеюсь на чудо.

Достаю телефон. Звонила мама, и я быстро пишу ей сообщение, что доеду на такси. Папа улетел в командировку в другой город и не сможет меня встретить. А крутых друзей с машинами у меня нет. И не было отродясь.

Разочарованно кусаю губу, потому что приложение такси показывает, что время ожидая машины составит двадцать пять минут! Вот уж повезло так повезло.

За шумом дождя не слышу, как за спиной скрипит дверь.

— Тебя никто не встречает? — раздается голос тренера почти у меня над ухом, и я вздрагиваю.

Смотрю на него несколько секунд, широко распахнув глаза. Силюсь что-то сказать, но язык как будто в желе превратился!

Блин. Вдруг Ярослав подумает, что я умственно отсталая?

Или жалкая дура, которая запала на собственного тренера, и теперь млеет, краснеет, бледнеет и падает в обморок при его приближении?

Хмурюсь и мотаю головой.

— Не встречают, но я уже вызываю такси.

— Я подвезу тебя, — заявляет он таким тоном, что я сразу понимаю — спорить бесполезно.

И все же мямлю:

— Но как же… неудобно как-то…

О взгляд Ярослава можно порезаться. Ему явно раньше не перечили девушки.

— Я сказал — подвезу. Стой здесь, сейчас подгоню к крыльцу машину.

И быстро сбегает вниз, прямо в объятия дождя. Засматриваюсь на спину, обтянутую черной футболкой, а потом с силой моргаю.

Спустя минуту подкатывает, шурша шинами, черный кроссовер. Я не очень разбираюсь в машинах, поэтому не могу определить марку. Да и без разницы.

Втянув голову в плечи, быстренько сбегаю по ступеням к машине и ныряю на переднее сидение.

Уф, почти не намокла!

Внутри пахнет чем-то мужским и жгучим. Перцем? А еще, кажется, сандалом.

Жилистая рука Ярослава лежит на рычаге переключения передач.

— Куда тебе? — спрашивает равнодушно.

Называю свой адрес и понимаю, что все это время почти не дышала. Слишком неловко. Слишком нервно.

Меня еще никогда не подвозили мужчины. Я имею в виду настоящих, взрослых мужчин, а не сопляка Толика.

При мысли об однокурснике больше не хочется зареветь, а грудь не пронзает острая боль. Просто морщусь, как будто вспомнила раздавленную тапком противную букашку.

Тишина в салоне давит на уши, я не знаю, о чем мне говорить с тренером вне спортзала. Он тоже явно не горит желанием развлекать беседами толстуху. Наверное, уже сто раз пожалел, что предложил меня подвезти, потому что из-за мерзкой погоды образовались пробки.

— Рассказывай, — велит Ярослав, и я не сразу понимаю, что ему от меня нужно.

Смотрю на суровый профиль и выдыхаю:

— Что рассказывать?

Мужчина хмыкает и поджимает губы.

— Что на самом деле привело тебя в тренажерный зал.

— Ах, это… — впиваюсь в сумку мертвой хваткой.

Я что, должна ему рассказать, как надо мной посмеялась половина универа? Как парень, в которого я влюбилась, прилюдно вытер об меня ноги?

Что именно это стало последней каплей, и я решила изменить свою жизнь?

Ох, нет. Тогда Ярослав поймет, что я просто ничтожество. Ноль без палочки, к тому же безвольная рохля. Другая бы на моем месте дала обидчикам по рожам или послала куда подальше.

Я же стояла и глазами хлопала, как корова. И ревела.

— Ника, ты красивая девочка, но выглядишь очень неуверенной, — рубит Ярослав, и мне хочется съежиться до размеров спичечной головки.

Так, стоп…

Глупо моргаю и кошусь на тренера подозрительным взглядом.

Он назвал меня красивой?

Он что, прикалывается?

Или на полном серьезе?

Ярослав даже на меня не смотрит, его внимание сосредоточено на дороге, но мне кажется, будто его черные глаза выжигают во мне дыры.

— Вам это правда интересно?

Он нетерпеливо хмыкает.

— Можешь обращаться ко мне на ты. И, Вероника, я все еще жду. Пока не расскажешь мне правду, я тебя из машины не выпущу, девочка.

Глава 7

Мотаю головой. В груди разрастается огромный пузырь, который вытесняет весь воздух, колени противно дрожат.

— Ничего я не буду рассказывать! Выпустите меня, я пойду пешком…

— Куда? Под дождь? — Ярослав изгибает бровь и жутко ухмыляется.

Или мне мерещится? Не собирается же он сожрать меня, как волк красную шапочку?

Да кому я нужна…

Хорошо, что дверь заблокирована, иначе бы я вывалилась прямо на дорогу.

И чего, спрашивается, распсиховалась? Ярослав не спросил ничего

Но тренер и не думает оставлять меня в покое.

— Думаешь, я ничего не замечаю? Я не вчера родился, Ника.

— Прошу, не надо, — смотрю на него умоляющим взглядом.

Пробка на светофоре чуть рассасывается, и мы медленно движемся вперед. Скорее бы оказаться дома, подальше от этих опасных глаз!

— Чтобы у нас все получилось, мне надо знать твою историю.

— Для меня это слишком унизительно, — опускаю взгляд и ковыряю ногтем ткань спортивной сумки.

Ярослав понимающе хмыкает. Хотя, что он там понимает? Он мужчина, никогда ему не понять проблем молодой девушки!

— Тебя бросил парень. Я угадал? — рубит он правду-матку.

— Ну, почти, — соглашаюсь понуро и поднимаю на него взгляд.

На секунду наши взгляды пересекаются, и меня кипятком ошпаривает.

Облизываю губы и признаюсь:

— Он просто разыграл меня перед своими дружками. Никто не захочет встречаться с такой, как я.

Боже, как я только осмелилась это произнести? Как не провалилась сквозь землю от стыда?

Снова багровею, как свекла. Мне сейчас только в борщ.

— Почему ты так думаешь? Я бы стал, — заявляет Ярослав уверенно и твердо, а у меня челюсть отвисает почти до самого пола!

— Стали бы? С такой, как я?

— А почему нет? — пожимает плечами мужчина.

В этот момент весь мой привычный мир встает с ног на голову!

Нифига себе. То есть НИФИГА СЕБЕ!

Я искоса поглядываю на Ярослава, пытаясь обнаружить на его лице признаки того, что это шутка. Но он похож на скалу, сосредоточенно смотрит вперед, при этом его правая рука небрежно лежит на руле.

— Ты мне не веришь, — заключает он.

Качаю головой.

— Не верю.

— Ну и зря.

Такой странный разговор. Мне от него и некомфортно, но и немного… радостно?

Или он так говорит, чтобы поддержать мою самооценку? Ярослав, как никак, мой личный тренер.

Я так усердно ковыряю свою сумку, что скоро в ней получится дыра.

Мужчина кому-то сигналит, прибавляет газу, и меня буквально впечатывает в сиденье. На повороте качает влево, и я неуклюже заваливаюсь на плечо мужчине. Его рука падает мне на бедро, сжимает…

Совершенно случайно, конечно же.

Он быстро убирает пальцы, а у меня в этом месте загорается кожа даже сквозь джинсы.

— Ой, простите! — оправдываюсь, а Ярослав опять хмыкает.

Наконец, когда я уже готова сама выпрыгнуть из машины от сковавшего меня чувства неловкости, машина подъезжает к моему дому.

Дергаю ручку, чтобы открыть дверь и быстренько выскользнуть в ночь, но та заблокирована. Поворачиваюсь к Ярославу, который вальяжно развалился на сиденье. Смотрит на меня, как коршун на глупого цыпленка.

— Спасибо, что подвезли. А теперь мне пора, мама ждет.

Щелкает кнопка разблокировки. Не говоря ни слова, тренер выпускает меня из машины, и я бегу, перепрыгивая лужи. Дорогу мне освещает яркий свет фар.

Несмотря на отвратную погоду, хочется смеяться.

С чего бы?

В груди странно теплеет, но я пока не знаю, что совсем скоро меня ждет новое испытание…

* * *

Жду, пока силуэт девчонки скроется в подъезде. Потом медленно трогаюсь.

Вероника. Сладкая булочка с глазами олененка. Она сама пока не знает, какой гипнотической силой обладает, какая власть над мужчинами ей дана.

Но все приходит с опытом, а она пока чистый лист. Неуверенный в себе, невинный, дрожащий.

Ее явно обидел какой-то мудак, иначе откуда эта зажатость? Эти комплексы?

Фигура у нее охренеть какая, надо только придать этому алмазу огранку. Вопреки стереотипам, я не бросался на кости и жилы, предпочитая свежее, здоровое мясо. Кровь с молоком.

А Ника — просто секси.

Сегодня у меня руки чесались потрогать шикарную, со стоячими сосками, грудь Вероники, намотать на кулак ее длинные светлые волосы. А уж ее прогиб в пояснице и оттопыренная попка вызвали неконтролируемый прилив возбуждения.

Как только пережил эту тренировку? Хрен знает.

Вместо того, чтобы отвезти ее домой, мне хотелось укатить с ней к себе. Утащить в холостяцкую пещеру, запереть в спальне и трахать всю ночь, наслаждаясь гортанными стонами.

Но видно, что девчонка чистая, не испорченная сука, которая только и думает, на какой из членов запрыгнуть.

Нет, Яр, утри слюни. Такую девочку портить нельзя. Ей надо любовь до гроба со своим единственным. С хорошим парнем. Семейным, каким-нибудь ботаником, сыном профессоров или врачей.

Такому как ты, Яр, и телки нужны соответствующие. Чистые милые девчонки с ямочками на щечках не для тебя.

Давлю на педаль газа.

Что за мысли нахер? Дерьмо в голове.

Надо избавиться от него, пока здравый смысл не снесло, как плотину.

Глава 8

Полночи не могу уснуть, мышцы болят с непривычки, мозг активно бодрствует, переваривая события этого дня.

— Стали бы? С такой, как я?

— А почему нет?

Он как будто совсем не видел моей проблемы.

Я же толстая. Меня никто не захочет.

Утыкаюсь лицом в подушку, чувствуя, как краснеют щеки.

Господи, что со мной? Что за мысли глупые в голову лезут? Почему перед внутренним взором стоит усмешка моего тренера? А кожа все еще чувствует его прикосновения, когда Ярослав показывает, как правильно делать то или иное упражнение.

Мне явно недостает мужского внимания, из-за этого у меня такая странная реакция. Я как одинокий брошенный щенок, готова тянуться ко всякому, кто проявит хоть каплю внимания и ласки.

Что может быть хуже, чем запасть на тренера? У него таких, как я, желающих привести в норму фигуру, сотни! И каждой он должен говорить ободряющие слова, поддерживать и вести твердой рукой к успеху.

Да.

Так и есть.

Я не должна испытывать к нему ничего лишнего, между нами только договоренность. Я плачу деньги, Ярослав меня тренирует.

Не нужно ковырять и без того израненное сердце.

Сама себе киваю и наконец засыпаю с чувством выполненного долга.

А утром понимаю, что проспала. Не услышала будильник на телефоне.

— Йёёёёё!.. — вскакиваю с кровати и бегу со всех ног в ванную, едва не падая от боли в мышцах своей пока еще не накачанной задницы.

Стрелка часов неумолимо ползет к восьми часам, а я пытаюсь втиснуться в джинсы. Пару раз проведя расческой по волосам, бегу на остановку. Еле успеваю заскочить в маршрутку и еду на учебу, трясять среди таких же сонных, как и я, пассажиров.

Какая-то девица с недовольной физиономией проталкивается мимо меня, чуть не вырывая из рук сумку. Ворчит под нос, мол, жрать меньше надо.

Заливаюсь краской и делаю вид, что это не про меня.

Маршрутка как назло ползет слишком медленно,

Впереди вижу спину преподши и несусь на всех парах. Ее прямая спина в сером пиджаке все ближе и ближе. Вливаюсь в компанию таких же опоздунов, и все вместе мы заваливаемся в лекционную аудиторию вслед за преподавательницей.

Кто-то наступает на пятку моего кроссовка, я на глазах у всех лечу вперед и лишь чудо удерживает меня от позорного падения у всех на виду. Зато…

Чувствую, как лопается молния у меня на джинсах, и от нее отлетает собачка.

Блин!

Неловко прижимаю к себе сумку, чтобы прикрыть расстегнутую ширинку. Мало того, что вспотела после нервного забега, так еще и волосы растрепались, и щеки стали красными, как будто я натерла их свеклой.

— Вас еще долго ждать, Ко-ро-ле-ва? — ехидно цедит преподавательница.

Она похожа на Шапокляк — с длинным тонким носом и такая же вредная.

— Простите, Валентина Ивановна, — бормочу я и присаживаюсь за парту.

В первых рядах у нас сидят аутсайдеры. Такие же, как я. Но, в отличие от зубастых звезд нашей группы и потока, между отверженными нет сплоченности. Мы не может травить и загонять в угол любого, на кого падет выбор.

Я честно стараюсь сосредоточиться на лекции, и у меня почти получается. По крайней мере, сегодня я не воспринимаю каждый смешок или шепоток на свой счет. Толика на лекции нет. Хоть какая-то радость.

Когда нас отпускают, первым делом бегу в туалет. Выбираю самый малопосещаемый, на третьем этаже в конце коридора.

Вожусь в кабинке, стараясь скрепить молнию крупной булавкой, которую ношу в сумке на всякий случай. Надеюсь, она не расстегнется и не вопьется мне в причинное место!

Уф, справилась.

Кладу пальцы на ручку двери и собираюсь выйти, как слышу цокот каблуков и болтовню. Голоса знакомые, поэтому я задерживаюсь в кабинке.

— Прикиньте!

— Да пиздец вообще…

— Я в ахере полном!

Среди гомонящих девиц узнаю голос своей якобы подружки Али. Раньше она часто подсаживалась ко мне на парах, просила списать коллоквиум или домашку, брала перефоткать лекционные тетради. И я никогда не отказывала!

Вот дура блин. Она мной пользовалась, а сама при случае воткнула нож в спину.

Разозлившись, открываю дверь и смотрю на округлившиеся глаза однокурсниц. Они не ожидали меня здесь увидеть.

С Алиной Дашка, Рита и Жанна. Последняя замирает с помадой перед зеркалом, Даша отрывается от экрана мобильника, а Алина проворно хватает меня за локоть и подтаскивает к компании змей.

— Привет, Ник! А мы как раз о тебе говорили, — щебечет она как ни в чем не бывало.

Девчонки окружают меня, как пираньи, почуявшие кровь.

— И что? — спрашиваю мрачно и скрещиваю руки на груди.

Что им от меня надо?

Аля закатывает глаза и выговаривает:

— Ну ты, надеюсь, на меня хотя бы не обиделась за ту выходку с Толиком?

Не обиделась — это мягко сказано.

Я волосья ей готова повыдирать.

Но вслух отвечаю:

— Я не обижаюсь на идиотов. Еще что-то?

Девки переглядываются, поджимая губы.

— Ты хоть понимаешь, что я спасла тебя от большего позора? — Аля приближает лицо с надутыми губами слишком близко ко мне.

— О чем ты?

Ужасно хочется сбежать от них, от их духов у меня кружится голова, но любопытство примораживает к месту. И робость. Проклятая робость и чувство собственной неполноценности. Как будто мои агрессивные, размалеванные одногруппницы с длинными стройными ногами во всем лучше меня.

А я мусор. Просто ничтожество. И не смею даже глаз на них поднимать, не то что спорить.

Дашка фыркает, Рита усмехается.

— Ну ты лять наивная, как младенец, — перед моим носом лопается пузырь из жвачки.

— Толик вообще сперва собирался переспать с тобой и выложить фото в общий чат. Он на тебя поспорил, дура, — Аля брезгливо кривится, а у меня от сердца вся кровь отливает. — Но я сказала ему, что это уже чересчур.

В груди становится холодно-холодно.

— Да почти весь поток в этом участвовал, одна ты ни сном ни духом.

— Они с пацанами просто ржали над тобой. Надеюсь, ты не думала, что Толик в тебя влюбился?

Сглатываю, не в силах сделать живительный вдох. Боже, как это больно. И мерзко.

Я будто отделилась от тела и смотрю на себя со стороны. Как меня зажимают возле раковины четыре девицы с улыбками акул.

Их голоса смешиваются в голове в один противный протяжный гул. Кровь грохочет в висках, а еще меня начинает тошнить.

Собирая в кулак осколки сил и самоуважения, смотрю по очереди каждой в лицо.

— Знаете что? — мой голос звучит на удивление твердо. Потому что я сама уже давно рассыпалась в прах. — Мне вообще похер!

С этими словами толкаю Алину локтем, освобождая себе путь. Шагаю к выходу, не оглядываясь и чувствуя спиной их презрительные усмешки.

Убраться отсюда немедленно! Подальше от них всех, прочь из универа.

Прямо сейчас!

По щекам текут горячие слезы, моя выдержка дает все-таки сбой. Не знаю, как ноги все еще меня держат.

Оказавшись в холле универа, где случился мой позор, перехожу на бег. Выскакиваю на улицу. Тут пахнет весной, светит солнце. Но у меня в душе ливень.

Плевать, что сегодня еще пары. Мне надо побыть одной. Нет сил смотреть на высокомерные рожи одногруппников.

Почти все, значит, были в курсе розыгрыша, но никто, НИКТО не сказал, не предупредил.

Крысы.

Как же я их ненавижу!

Еще немного, и сорвусь в истерику. В груди жжет.

В себя меня приводит визг тормозов и гудок.

Понимаю, что едва не угодила под авто! Замираю посреди дороги, прижимая к груди сумку. И вдруг узнаю машину, которая меня чуть не переехала.

Дверь открывается, выпуская злого, как черт, водителя.

Глава 9

Он тяжело дышит, взгляд пробегается по мне и в нем загорается узнавание.

— Вероника?

— Яр-рослав?

По иронии судьбы мой тренер чуть не отправил меня на тот свет. И как он оказался в этом районе, недалеко от моего универа?

Боже, как стыдно перед человеком! А ведь если бы он меня сбил, его бы посадили. Пострадал бы невинный человек.

— Так, я не понял, тебе жить надоело? — мужчина в два шага оказывается около меня и стискивает мой локоть. Внимательно всматривается в зареванное лицо. Хмурится еще сильнее.

— Простите, я задумалась. Не

Ярослав качает головой.

— Так дело не пойдет. Быстро в машину.

И подталкивает меня в спину.

Не хочу, а может просто не нахожу сил сопротивляться. Усаживаюсь на переднее сиденье и пристегиваюсь, как хорошая девочка. В салоне чисто и приятно пахнет. Невольно вспоминаю, что у Толика тоже дорогая тачка, но в ней все время было пыльно, валялся какой-то хлам на заднем сидении и в багажнике, а внутри воняло сигаретами.

Морщусь и тут же ловлю в зеркале суровый взгляд Ярослава.

Не говоря ни слова, он срывается с места. Куда мы едем? Что он задумал?

— А… мы куда? — спрашиваю, набравшись храбрости.

Брови тренера сходятся на переносице.

— Узнаешь.

И все. Больше никаких объяснений. Как будто так и надо!

Замечаю, что начала пыхтеть, как обиженный и злобный еж. Пальцы сжимают ручки сумки.

Почему все вечно хотят мной руководить? Как будто я дитя малое и глупое. Все считают себя умнее меня. А еще достойнее, стройнее, симпатичней.

— Тебе что-то не нравится, Ника? — раздраженно интересуется Ярослав. Воздух в салоне сгущается, будто сейчас грянет гром.

— Куда вы меня везете? Я ведь уже извинилась.

В эту же секунду машина резко тормозит. Ярослав паркуется в узком пространстве между двумя тачками так филигранно, будто занимался этим всю жизнь.

— Уже приехали. Выходи.

Ничего не понимая, вылезаю из машины. Поднимаю голову и читаю вывеску на двухэтажном здании из красного кирпича. Мы сейчас в центре города, на улице, где гнездятся самые дорогие и атмосферные рестораны.

Все еще не верю глазам, раз за разом читая вывеску. Да это же “Манго”. Модное заведение с офигенно вкусной кухней, если верить отзывам знакомых. Я давно хотела там побывать, но то не было компании, то денег.

Тренер кладет широченную ладонь мне между лопаток и ненавязчиво, но строго подталкивает вперед.

— Вы привезли меня в ресторан? — кидаю через плечо изумленный взгляд округлившихся глаз.

Ярослав хмыкает в темную бороду. Она аккуратно подстрижена и совсем его не старит и не уродует. Мужчина вообще выглядит очень стильно. Рядом с ним я чувствую себя ущербной. Как будто на входе в ресторан швейцар пропустит его а меня завернет обратно. Мол, не место здесь такой дурнушке.

— Ты ведь сама видишь, Ника. Зачем переспрашивать? Иди, пока я не передумал.

Хочется хмыкнуть, развернуться и убежать, но я решаю не дурить. Он и так обо мне не самого лестного мнения. Так чего я теряю?

Наверное, сейчас начнет как в прошлый раз ковырять мои раны и лезть в душу. Под взглядом цепких глаз хочется сознаться во всем. У этого сильного мужчины есть особая магия.

Вопреки опасениям меня не разворачивают на входе. Администратор идеально вежлив, он провожает нас на второй этаж и помогает устроиться за столом. Чувствую себя скованно и с трудом поднимаю взгляд на Ярослава, который развалился в кресле, как ни в чем не бывало.

— У меня же диета, — делаю замечание. — Или мне позволен только чай? — скребу ногтем краешек деревянной книги с меню.

Если честно, живот сводит от голода. Вот-вот раздастся постыдное урчание.

Я решила наплевать на рекомендации и урезала питание по самое немогу. Да, знала, что после такого вес набирается с удвоенной силой, но мне хочется похудеть как можно быстрее.

Яр вручил мне целый талмуд по питанию, но я лениво варила себе только гречку и немного курицы. По утрам давилась маленькой порцией каши, а то и вовсе пропускала завтраки. Если он об этом узнает, то убьет.

— Считай, что у тебя сегодня читмил, — Ярослав пожимает плечами.

— И все же я не понимаю…

— Нечего тут понимать. Я вижу, что ты на грани, Вероника. Со мной ты можешь быть откровенной и ничего не бояться.

Пока я перевариваю услышанное, мужчина делает заказ для себя и для меня.

— К тому же, ты скоро рухнешь без сил. А силы тебе еще понадобятся, — резко рубит он, когда официант уходит. — Признавайся, тот мудак снова тебя оскорбил?

Тренер многозначительно разминает пальцы. Как будто хочет дать Толику по роже.

— Я не буду жаловаться. Пусть даже я выгляжу мямлей и обиженной девочкой, но… но я не такая. Меня не нужно защищать. И больше не спрашивайте у меня такое… — с каждым словом мой голос становится все тоньше.

Ярослав гипнотизирует меня своими черными колдовскими глазами. Взгляд его ранит не менее сильно, чем обидные слова Толика или девчонок из универа.

Мужчина как будто видит все, что творится у меня в душе.

— Я не просто твой тренер, Ник. Я куда больше, — произносит он. — Невозможно привести в порядок тело, не приведя в порядок мозг и душу.

Мне приносят мясное блюдо, кажется, утку с кисло-сладким соусом. А еще тушеные овощи. Я их с детства ненавидела, но здесь все такое вкусное, что можно сойти с ума от одних только запахов.

Или я правда совсем загнала себя с голодовкой.

— Я вам очень благодарна, — моей фантазии хватает только на эту дежурную фразу. — Правда.

Щеки наливаются румянцем, и я утыкаюсь в тарелку.

— Ну что ты, девочка, — раздается опасный смешок. — Я всего лишь хотел сделать тебе приятно.

Мне кажется, или фраза прозвучала как-то двусмысленно?

У меня явно самый неправильный тренер на свете!

Глава 10

Вдруг мое внимание привлекает шумная компания, что расположилась за столом неподалеку. Ярославу на них совершенно наплевать, он с яростью вонзается зубами в стейк, а у меня желудок подскакивает к горлу.

Надо же, какая невезуха.

Мои любимые одногруппники и однокурсники пришлю сюда пообедать. И на мою беду — это Толик с подпевалами. А еще Белкина, Щуров, который ржал и трогал меня за задницу, и Аля с подружайками.

Неужели тоже решили прогулять сегодняшние лекции? И почему, черт возьми, их выбор пал на этот ресторан?! Как будто почувствовали, куда я направляюсь.

Мысленно одергиваю себя. Нельзя видеть во всем подвох и думать, что весь мир хочет меня обидеть. Наверняка это просто совпадение.

Гомон смолкает, потому что однокурсники тоже видят. Узнают. Их брови ползут на лоб, глаза удивленно выпучиваются. Они все недоумевают, что я делаю в компании взрослого брутального мужчины.

Пока я туплю и краснею, тренер отрывается от еды и тянется ко мне руку. Касается пальцами щеки и урчит, как сытый хищник, наевшийся свежего мяса:

— Вот такой ты мне нравишься гораздо больше.

А если он обо всем догадался? Если

Желанная и красивая. Что со мной можно гулять, не стыдясь. Что можно заниматься любовью.

Ооооуу! О чем я только думаю?!

Нервно сглатываю и заправляю за ухо светлую прядь.

— Спасибо.

— Отработаешь, — ухмыляется Яр. Мне нравится называть его в своих мыслях именно так. — В зале.

В присутствии тренера компания лицемеров и лжецов меня уже не так пугает. С каждой минутой все больше расслабляюсь, мне даже становится смешно от того, какие они. Пялятся на нас с Ярославом, обсуждают. Их тон изменился, он больше не издевательский. Скорее, изумленный.

Да, так тоже бывает. Выкусите.

Закончив с едой, мы молча собираемся. Ярослав оплачивает счет и по-хозяйски кладет мне руку на талию. По спине тут же проскальзывает жаркая волна, дыхание прерывается.

Проходим мимо жующих однокурсников. Даже не гляжу в их сторону.

Слышу кашель, будто кто-то подавился.

— Вы все поняли? — обращаюсь к тренеру, когда он открывает передо мной дверцу своей черной, как ночь, машины.

Он вскидывает бровь.

— О чем ты, Ника? Садись в машину. Закину тебя домой.

* * *

Подперев голову кулаком, смотрю, как Вероника бежит к подъезду. Аж подпрыгивает. И упругая сочная задница подскакивает в такт. Интересно, у нее в роду были бразильянки? Иначе объяснить наличие таких форм тяжело. На фоне широких бедер талия кажется куда тоньше, но сама дурочка этого не понимает.

Усмехаюсь своим мыслям. А они у меня порочные. Против воли лезут в башку.

Я же ее тренер! У меня принципы — не крутить романы с клиентками.

Только девчонка что-то во мне зацепила. Как будто острый рыболовный крючок зацепил что-то глубоко спрятанное внутри и теперь тянет, тянет и тянет.

Наивная пышка с пугливыми голубыми глазами. То опускает взгляд и краснеет, то смотрит на меня исподлобья.

Я сразу понял по ее реакции, что стайка тех мудаков ее обидела. Мне ничего не стоило разбить морду пидаркам в коротких джинсах, если бы мы не находились в общественном месте.

Скоро Вероника научится сама за себя постоять. Моя задача — позволить ей поверить в себя.

“Приличными методами, Яр. Приличными,” — напоминаю сам себе.

* * *

На следующий день в университете...

— Слышь, Королева, кто тот мужик, который был с тобой в ресторане? — на меня напирает Толик, чуть ли не прижимая к стене полупустого коридора.

Его подпевалы стоят за спиной и пялятся на нас во все глаза.

Никто не придет мне на помощь. Скорее, любой готов пнуть меня побольнее.

— Тебе какая разница? — пытаюсь оттолкнуть его, но он ловит мою руку и больно сжимает локоть.

— Толстушка в себя поверила? — ржет Мишка Казарин, туповатый дружок Толика.

— Ее просто первый раз трахнули, — поддакивает Семенов. — Вот и осмелела.

От злости и унижения хочется наорать на них и надавать пощечин, но я понимаю, что лишние крики привлекут лишнее внимание. Меня и так опозорили на весь универ. Да и не справиться мне в пятью рослыми парнями. В них дури больше, чем ума.

Глаза Толика загораются нехорошим блеском. Прямо-таки одержимым, диким, и по хребту бегут ледяные мурашки. На щеках парня играют желваки, а брови сходятся на переносице.

Он наклоняется ко мне вплотную, обдавая запахом мужского парфюма. Раньше я от него тащилась, а сейчас тошно.

— Знаешь, что, Вероника? — шепчет, прислонившись мокрыми губами к уху, и меня передергивает. — Ты моя игрушка, запомни это. Только моя. Думаешь, я так просто оставлю тебя в покое? Лишь я имею право тебя тискать, зажимать, унижать в конце концов. И я все еще не против тебя трахнуть, — цедит и кусает за мочку так неожиданно, что я ойкаю и со всей силы бью его по плечу.

— Вон пошел, извращенец чертов!

Толик делает шаг назад, окидывает меня самодовольным взглядом. Он что, правда решил, что еще на что-то имеет право?

— Вали к своей Але, у вас с ней один уровень развития.

Парень отрывисто смеется.

— Кажется, я понял, в чем дело. Ты заплатила тому мужику чтобы создать видимость, что ты кому-то кроме меня еще нужна. Что, настолько все плохо, да?

Глаза этого чокнутого горят как два фонаря. Мне становится по-настоящему страшно. На заднем плане дружки Толика обсуждают, как бы еще меня унизить.

Хватит. Достали!

Налетаю на Толика всеми своими килограммами, и мне удается сдвинуть его с дороги. Не теряя времени, быстро шагаю прочь. Сердце колотится как одурелое, бешено гоняет по венам кровь.

Этот… этот козел смотрел на меня с наглой усмешкой, как будто знал обо мне всю правду. Что ж, он не так уж неправ — я платила Ярославу. Но не за то, о чем этот дебил подумал.

— Беги-беги, моя сладкая булочка! Все равно от меня не убежишь! — доносится глумливый смех Толика.

Глава 11

Наверное, так же мерзко хохочут черти в аду. Почему он выбрал меня своей жертвой? Почему?! Что во мне такого? У меня печать на лбу стоит? Да в универе масса девчонок с неидеальными параметрами тела!

Неужели я все-таки особенная?

Залетаю в туалет и запираюсь в самой дальней кабинке. Где бы найти силы, чтобы пережить последнюю пару?

Хочется смыть с себя все это кипятком, содрать кожу…

А вечером у меня тренировка с Ярославом. Мысли о тренере немного бодрят, и тут…

Голову, как молния, пронзает дикая мысль. Совершенно безумная идея.

Я замираю и смотрю в пустоту, кусая губы. Нежная слизистая лопается, и во рту появляется привкус крови.

Нет, я наверное не решусь. Это слишком… просто слишком.

Я и Ярослав? Нет…

Или все-таки да?

* * *

На тренировке я молчаливей обычного. Даже если учесть то, что раньше из меня вылетали слова типа: “Не могу”, “Хватит”, “Я устала”.

Ярослав дерет с меня три шкуры, так что я пот заливает глаза.

— Хватит лениться! Ты сможешь, — рычит мужчина.

Сжимаю зубы и молча терзаю тренажер. Эта гребля меня доканает, но тренер считает иначе.

Сегодня на нем белая футболка, обтягивающая мощные плечи. Когда он поднимает руки, ткань тоже приподнимается, открывая вид на темную дорожку внизу живота и каменные мышцы.

Рот против воли наполняется слюной, щеки краснеют. Реакция моего тела на красивого мужчину вполне объяснима.

Но что за идиотская привычка заливаться румянцем?! Интересно, это пройдет с возрастом?

Потом опускаюсь на колени, упираюсь руками в пол.

Что же творится со мной?

— Ногу вверх. Десять раз по три подхода.

Честно, мне хочется упасть и свернуться калачиком, но я заставляю свое тело работать. Раз-два-три… Стиснув зубы, поднимаю ногу, стараясь не сгибать колено, но получается не очень.

И тогда Ярослав опускается рядом со мной, я чувствую пряный запах его кожи. В зале очень жарко от концентрации тестостерона и пота, а сейчас становится еще жарче, как на сковороде.

Одной рукой он фиксирует мою лодыжку, вторая скользит по бедру, и я невольно дергаюсь. Слишком близко к стратегически важному для всех девушек месту.

— Вот так, — слышу его низкий чуть хриплый голос. — Умница, Ника.

А мне видится совсем другая сцена, сопровождаемая этими словами.

Я глупая и озабоченная, но ничего не могу с собой поделать. Где-то глубоко внутри бурлит желание доказать хотя бы самой себе, что я… Что я могу.

Могу быть прекрасной и желанной. Сводить с ума мужчин.

Рука Ярослава все еще касается моего бедра. Он помогает мне поднимать и опускать ногу, мы работаем в такт. Ладонь мужчины слегка двигается вверх, и я делаю короткий отрывистый вдох.

— Следи за дыханием, — командует он. — Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Наверное это бредовая мысль, но она уже не в первый раз приходит в голову. А что, если я нравлюсь Яру? Когда он на меня смотрит, в его глазах нет ни высокомерия, ни отвращения, а что-то… очень хищное такое. Мужское.

Его взгляд твердый и одновременно острый. Об него можно порезаться.

И понимаю, со страхом понимаю, что тренер нравится мне. Он настоящий, без позерства, а его харизма сбивает с ног. Я околдована его темной аурой, и хочется лететь на этот огонь, несмотря на то, что он может сжечь меня дотла.

Ничему меня, дурочку, жизнь не учит.

Ну и пусть. Она только моя, и ошибки тоже мои.

Занятие, как обычно, завершается растяжкой. Стараюсь быть умницей и послушно делаю все, что говорит Ярослав. Лежа на коврике, поднимаюсь на руках, выгибаюсь в спине и тянусь затылком вверх. Мужчина кладет руки мне на плечи, помогая, не давая упасть.

Большой палец оглаживает косточку на плече.

— У тебя хорошо получается, Ника. Ты очень гибкая.

— Спа-спасибо, — постепенно возвращаюсь в прежнее положение.

— А теперь опусти голову вниз, вытяни руки вперед, прогнись в пояснице и отведи таз назад, — командует Яр.

О, мама мия. Сзади у него прекрасный обзор на мой оттопыренный и обтянутый темно-фиолетовыми лосинами зад.

Стремно-то как. Он как будто нарочно встал так, чтобы все видеть.

Но на смену стыду приходит странное чувство… Словно бы возбуждение? Тяжело дышу, вжимаясь грудью в пол. Прогибаюсь как следует, чтобы размять каждую связку, каждый позвонок.

Слышу одобрительное хмыканье мужчины. Ему нравится это зрелище.

— Расслабься. Замри вот так, — произносит он хрипло и опускается позади меня на колени.

Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, а между ног становится теплее. Даже сквозь спортивные лосины ощущаю жар чужой кожи. Он так близко ко мне, и это не может не волновать.

Как остаться равнодушной в такой пикантной ситуации?

И вдруг… Мне точно не показалось! Тяжелые мужские ладони легли на мои ягодицы, а потом скользнули вниз по бедрам.

Мамочки! Здесь же люди!

Пытаюсь заставить себя ни о чем не думать, отключить голову и отдаться на волю своего тела. Оно уже не так болит, как после первой тренировки. В нем появилась приятная тяжесть и расслабление после растяжки.

— Умница, — Ярослав чуть давит мне на плечи. — Ты способная ученица, Вероника.

Как сексуально звучит мое имя, когда Яр его произносит. Я даже не знала, что может быть так… А похвала вызывает новый прилив румянца к щекам и жара — туда, где все уже изнывает.

Я точно от себя такого не ожидала! А учитывая, что я собираюсь сделать после тренировки… Ну все, Ника. Ты окончательно сошла с ума.

Но я уже все решила. Пути назад нет и так хорошо, что наша тренировка заканчивается ночью, и народ почти разошелся.

Значит, мне никто не помешает.

Глава 12

Как можно медленнее стягиваю пропотевшую одежду. Как будто отсрочку себе даю. Рядом весело щебечут три девочки-студентки. Худые как спички, они работали на тренажерах, чтобы накачать себе “зачетные булки”, как сказали бы дурачки из нашего универа.

Быстрее бы они ушли.

Отворачиваюсь, когда голые девчули шмыгают в душ. Обматываюсь полотенцем и захожу в свободную кабинку. Тщательно промываю волосы, подмышки и все остальное. Каждую секунду ловлю себя на мысли, что руки трясутся, а колени стали слабыми, как желе.

Желудок сжимается тугим узлом от страха, вместе с тем где-то внутри моего тела закручивается жаркая спираль возбуждения. Сегодня я просто не узнаю себя. Как будто другая, более чувственная и уверенная в себе Вероника вселилась в мое тело.

Облизываю нервно губы, вытираюсь и выхожу из душа. Фитоняшки уже ушли, в раздевалке пустота и тишина. Того и гляди, в ответ прозвучит эхо.

Интересно, Ярослав еще здесь? Ведь то, что я задумала, касается его напрямую.

Подсушиваю полотенцем волосы, натягиваю трусики и белую майку на лямках. В ней моя грудь кажется еще больше, сквозь тонкую ткань просвечивают темно-розовые соски.

Кусаю нижнюю губу. В глазах замечаю шальной блеск.

Пора.

Выскальзываю из женской раздевалки. Мужская как раз напротив. Сначала приоткрываю дверь, чтобы убедиться — внутри никого нет. Только шум воды доносится из единственной занятой кабинки, прикрытой шторкой.

Стараюсь идти на цыпочках, с каждым шагом сердце ухает все ниже в пропасть. Пальцы на руках совсем заледенели. Но если я сейчас отступлюсь, все пропало! Я больше никогда не смогу решиться.

Замираю возле душевой. Перед глазами пролетает вся моя жизнь.

Жируха на тебя серьезно запала…

Жирная! Жирная!

Да у тебя на нее не встанет!

Ты моя игрушка, запомни это. Только моя.

Гадкие крики звенят в голове, причиняя боль.

Я больше никогда не позволю с собой так обращаться. Пора переставать быть жертвой.

Набираю в легкие побольше воздуха. А если внутри не Ярослав, а какой-нибудь левый мужик? И я влюмлюсь к нему полуголая?

Глупости. Здесь больше никого быть не может.

Пока не успела окончательно струсить, дергаю шторку. Взгляду открывается обнаженная мужская спина и рельефные ягодицы. Молнией стреляет мысль: наверняка они красиво напрягаются, когда он занимается любовью с женщиной. Совершает фрикции, входя в партнершу до самого конца.

И почти что

Внезапно Ярослав поворачивается. Его глаза на миг расширяются, а потом зло и строго сужаются.

— Вероника?

Ноги примерзают к полу, не могу пошевелиться. Из горла вырывается писк, потому что все слова разом вылетают из головы.

Прижимаю ладони к груди. Моя белая майка уже намокла от летящих на нее брызг.

Нет, это определенно была плохая идея!

Господи, какой позор…

Как я только решилась прийти к тренеру в душ? Совсем с катушек слетела?

А всему виной те, кто втоптал мою самооценку в грязь. Унизил. Заставил подумать, что меня никто в жизни не захочет. Что я страшная. Жирная. Некрасивая.

В душевой воцаряется мертвая тишина, слышно только как шумит вода.

Упругие струи бьют моего тренера по груди и плечам. Вот кто не может пожаловаться на лишний жир. У Ярослава фигура как у античного бога.

Мощные мышцы рук и груди. Жилистые предплечья с выпуклыми венами, пресс, которого хочется коснуться. Наверное, на ощупь он как камень.

Недаром я оробела, увидев его в первый раз.

Взгляд ненароком соскальзывает вниз. По черной курчавой дорожке волос, по треугольнику мышц внизу живота.

Ахаю. Во рту пересыхает.

Не могу оторвать взгляд от ствола, окруженного порослью жестких волос. Даже в невозбужденном состоянии он кажется огромным!

Плотный, длинный, он направлен чуть вниз. В складках крайней плоти виднеется розоватая головка.

Сглатываю и сжимаю пальцы в кулаки.

Раньше я ни разу не видела вживую мужского органа, и он меня пугает.

Чувствую обжигающий взгляд Ярослава. Он смотрит и ждет.

— Зачем пришла, Вероника? Что-то забыла?

В его голосе мерещится сталь.

Наверное, думает, что жируха решила его соблазнить. Слишком много о себе возомнила. Смех да и только.

А наплевать! Я раздавлена хуже некуда, уже ничто не спасет меня от позора.

Быстро, пока не передумала, стягиваю майку через голову. Как назло она застревает в подмышках, и я вожусь с ней несколько секунд.

Блин… даже здесь умудрилась опозориться! Не умею ничего делать изящно и красиво. Даже раздеваюсь, как корова.

Не поднимая глаз, шагаю в душевую. Прохладные струи брызгают на голую грудь. Соски тут же становятся твердыми.

Зато от обнаженного мужского тела исходит жар. Вижу, как перекатываются мышцы под бронзовой кожей. Член слегка дергается, как будто чует добычу.

Смотрю на него, как загипнотизированная. Дышу так, как будто взбежала на десятый этаж за минуту.

Моя светлая молочная кожа контрастирует с его загорелой.

Неужели он хочет… меня?

Осторожно протягиваю дрожащую руку и обхватываю пальцами ствол.

Он такой горячий на ощупь.

Ярослав шумно выдыхает, а меня оторопь берет. Весь план кажется глупым и ущербным. Все знания, почерпнутые из эротической книжки, вылетают из головы.

Я, притворяющаяся великой соблазнительницей, стою как дурочка и не знаю, что делать дальше.

Член в моей ладони становится тверже. Кожей чувствую очертания плотных темных вен, которые оплетают его по всей длине.

Внизу живота зарождается мучительно-прекрасное тепло. Хочется, чтобы кто-то погладил меня там…

Внезапно на моем запястье сжимаются стальные пальцы.

Вскрикиваю, и второй рукой Ярослав сжимает мой подбородок, вынуждая поднять голову и посмотреть ему в глаза.

Лицо тренера перекошено от ярости. Ноздри трепещут, а в зрачках — самая настоящая тьма.

— Что. Это. Значит, — чеканит он. — Решила отсосать мне, как грязная шлюха?

Открываю рот, задыхаюсь, но не могу вытолкнуть из себя ни слова.

Тренер нависает надо мной горой. Мой пальцы все еще сжимают его плоть.

Теперь я не сомневаюсь. Он точно начал возбуждаться. Влажная твердая головка упирается мне в живот.

— Тогда я тебе это устрою. Вставай на колени, Ника, — рычит Ярослав.

— Я… — начинаю оправдываться, но он не дает и слова сказать.

— Что? Скажешь, что ты не из этих? — резкая усмешка похожа на оскал. — Испугалась и решила пойти на попятный? Поздно, девочка. Теперь я тебя отсюда не выпущу.

Глава 13

— Я… я…

Блею, как овечка. Ноги подкашиваются от страха.

Что же я наделала?! Вот идиотка!

Сама пришла к волку на заклание.

Тяжелые руки давят на плечи. Ноги подгибаются сами, и я плюхаюсь на колени перед ним. Коленные чашечки ноют от соприкосновения с твердым кафелем, капли воды летят в лицо.

Отфыркиваюсь и замечаю, как Яр сжимает в кулаке свой орган и начинает водить по нему вверх-вниз. Темно-вишневая головка то открывается, то прячется в складочках плоти.

Это зрелище вызывает сладкий спазм между ног. Хочется протянуть руку и потеребить чувствительный комочек так же, как я иногда делала в одиночестве.

— Погладь себя там, — требует Ярослав, будто прочитав мои мысли.

Робко исполняю его приказание. Сдвигаю полоску трусиков в сторону, скольжу средним пальцем по клитору и сдавленно охаю.

— Хорошо, — усмехается он. — Я как раз думал о сексе, а тут ты так удачно зашла ко мне, — мужчина наклоняется и жадно сминает мою грудь, перекатывает сосок между пальцами. — Страшно?

Мотаю головой, стараясь не смотреть на член, который все ближе в моему лицу.

Страшно. Еще как страшно.

Мое тело начинает жить своей жизнью. Палец давит на клитор, я морщусь и приоткрываю губы. Ощущения такие острые, запретные, просто на грани. И я боюсь не выдержать. И плевать, что будет после.

Из груди Ярослава вырывается возбужденный вздох. Мышцы живота поджимаются…

Ему не терпится сделать это со мной?

Поднимаю взгляд, смотрю на него снизу вверх. Моя рука все еще у меня между ног, аккуратно массирует и поглаживает влажную плоть. Такая поза вовсе не кажется мне унизительной.

А в следующий миг моргаю от удивления — в губы настойчиво упирается гладкая головка. Тренер смотрит на меня взглядом голодного волка.

— Знаешь, я думал о твоих губах, — признается Яр. — Пососи его немного, девочка, а потом на кушетке продолжим. Развлечемся, если тебе так хочется.

В голове мутится от волнения, стыда и желания немедленно подчиниться. Я стою на коленях перед мужчиной, как течная сука, и ласкаю сама себя.

Сглатываю вязкую слюну и рывком отстраняюсь. В душе скользко, поэтому падаю и отбиваю себе пятую точку.

— Я… это не то, что вы подумали!

Ааа! Ну все. Это просто край. Конец.

Темное вожделение и похоть на лице Ярослава сменяются злостью и непониманием.

— А что еще я мог подумать? Ты ворвалась ко мне в душ и схватила меня за член. Естественно я решил, что ты хочешь заняться со мной сексом.

Сижу перед ним с разведенными ногами, упираясь ладонями в пол позади себя. Бестолково моргаю,

— Вы правда хотите сделать это со мной? — вырывается невольное.

Ярослав матерится себе под нос и смотрит на меня еще более сурово, чем раньше.

— А что с тобой не так?

— Ну я… — мгновенно тушуюсь под его взглядом. — Я же… толстая.

— Ты просто ни разу не видела по-настоящему толстых людей, — нетерпеливо рубит он.

Потом наклоняется, хватает меня под мышки, ставит на ноги и мгновенно припирает к стенке.

— Скажи, — губы чувственно касаются уха, и по телу разбегаются волны мурашек. Я приподнимаюсь на носочки и вцепляюсь непослушными пальцами в плечи тренера. — Скажи, Ника, зачем ты на самом деле пришла ко мне?

И его рука… ох… медленно, но настойчиво скользит вниз. Давит мне между ног, вырывая у меня хриплый вздох. Открываю рот, и Ярослав ловит мои губы своими. Посасывает, кусает, входит внутрь языком.

При этом его пальцы давят мне на промежность прямо сквозь промокшие от воды и моих соков трусики. Меня сметает лавиной чувственного удовольствия, стону мужчине в губы, уже не сдерживаясь.

Он сильнее прижимает меня к стене, выписывает пальцем круги вокруг главной точки моего наслаждения. Рычит, впиваясь мне в губы, жадно толкается в живот каменным членом.

— Так зачем, м? — кусает мочку уха, а затем спускается жалящими поцелуями по шее. В них нет нежности, мужчина почти кусает меня.

Закрываю глаза и дергаю бедрами навстречу его руке. Его средний палец беспрепятственно скользит между нижних губок и вдруг погружается в лоно. Вскрикиваю — пальцы у него длинные и крупные, причиняют легкий дискомфорт, но в следующую секунду он потирает большим пальцем ноющий клитор.

— Ты девственница. Я угадал? — усмехается Яр. — И ты искала себе приключений вот на эту мокрую, горячую… — произнося эти пошлые слова, мужчина медленно двигает внутри меня пальцем.

Вонзаюсь ногтями в каменные плечи и быстро киваю.

— Я хотела, чтобы ты лишил меня девственности, Ярослав.

Он чуть отстраняется, склоняет голову к плечу и изучает мое лицо так, как будто впервые видит. Щурит глаза.

Хочется зажмуриться. Вдруг сейчас он рассмеется и выгонит меня прочь?

Усилием воли заставляю себя выдержать этот его взгляд. Тяжело и прерывисто дышу. Замечаю, что непроизвольно начала двигать бедрами, раз за разом насаживаясь на его палец. Яр опускает взгляд вниз и следит, как его фаланги показываются и скрываются во влагалище.

Запрокидываю голову и прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать стон.

— Давай, Ника, — хрипло шепчет он, задевая подушечкой большого пальца тугой комочек плоти. Он налился кровью и чуть увеличился в размерах. — Давай еще. Двигайся.

Осмелев, исполняю его просьбу. Нанизанная на его палец, начинаю исполнять что-то вроде причудливого танца. Двигаюсь, как восточная танцовщица, напрочь забыв все свои комплексы. Сейчас я прекрасна, и мне хорошо. И мужчина, этот большой сильный мужчина, смотрит на меня с похотью и восхищением в глазах.

— Ааа… — мне так хорошо, что даже страшно, что остановится сердце.

Влагалище пульсирует, обнимая жесткий палец мужчины. А ведь ствол у него гораздо толще и больше. Намного больше.

Не успеваю опомниться, как Ярослав опускается передо мной на колени и впивается губами мне в клитор. Сосет его с утробным рычанием, двигает кистью, трахая меня ртом и пальцами.

Впиваюсь ему в волосы, запрокидываю голову и бьюсь ей о стену душевой. Напрягаю мышцы живота и сразу начинаю кончать — судороги оргазма накрывают меня одна за одной, а Яр все не останавливается, не щадит меня. Долбит пальцем, терзая языком и губами набухшую горошину.

Если бы не он, я бы уже свалилась на пол. Сильные руки подхватывают меня, сжимают в объятиях.

— Ну как, хорошо? — довольно хмыкает. — Ты на вкус как карамель.

У меня даже нет сил, чтобы смущаться. Мне просто хорошо, я счастлива в мужских объятиях. Теплая вода струится по нашим телам, но не остужает. Между нами все искрит.

— Хорошо. Мне было очень хорошо, — признаюсь, глядя в темные глаза тренера.

Он наклоняется и медленно, чувственно целует мои губы.

— Тогда помоги кончить мне, Ника. А то получается не честно, — шепчет он и кладет мою руку себе на член. — Давай, действуй. Сожми его и поводи вверх-вниз.

Промежность простреливает новой волной желания, и я бегло морщусь. Опускаю взгляд вниз, на свою ладонь, обхватившую гладкий мужской ствол. Провожу большим пальцем по набухшей вене и слышу судорожный вздох Ярослава.

Мне до безумия хочется тоже сделать ему приятное. Заставить его кончить.

Не спеша, изучаю его плоть. Сомкнув пальцы в кольцо, делаю то, что он мне велел. Нежная кожа сдвигается туда-сюда, и в складках крайней плоти показывается головка с аккуратным отверстием. Смотрю на это зрелище, как завороженная. И когда на ней выступает капля смазки, рот непроизвольно наполняется слюной.

Смотрю Яру в лицо, как бы ища одобрения. Когда он кивает, неловко опускаюсь перед ним на колени. Мне хочется сделать все красиво и правильно. Веду пальцами по мышцам стального пресса, очерчиваю каждый кубик. Прижимаюсь губами к разгоряченной кожей, ликую, слыша судорожный выдох мужчины.

Осыпаю его живот поцелуями, обвожу языком ямку пупка. Мои ладони скользят вверх, ногтями задеваю кожу, черчу на ней розовые дорожки. Между ног снова начинает гореть, как будто не было недавнего оргазма.

Опускаюсь руками на бедра Ярослава. Его плоть гордо торчит у меня перед лицом. Член настолько переполнен кровью, что набухшая головка уже открыто выступает из крайней плоти. Пах покрывают короткие темные волоски.

С волнением проглатываю слюну. Мне так хочется его попробовать, но так страшно…

Ярослав начинает терять терпение. Его ладонь ложится мне на голову, пальцы заправляют волосы за ухо. Второй рукой он обхватывает пенис и водит им по моим губам, размазывая пряную капельку смазки.

— Давай, открой рот. Я тоже хочу получить свою порцию удовольствия, — его голос стал хриплым от возбуждения, и мне это до безумия нравится.

Расположив ладони на его ягодицах и пощупав напряженные мышцы, аккуратно подхватываю губами головку. Поднимаю на Яра взгляд и медленно проталкиваю себе в рот.

Мужчина сдавленно ругается себе под нос, морщит лоб и зажмуривается. Бедра его дергаются вперед, желая погрузиться в меня до самого конца. Кашляю и Ярослав, опомнившись, подается назад.

Вкус его члена слегка горьковатый, но мне хочется сосать его, как конфету. Наверное, в этой части тела содержатся какие-то феромоны, иначе как объяснить неистовое желание, которое охватывает все мое тело?

Глажу бедра мужчины, при этом неумело, но старательно обрабатывая ртом его плоть. Голова

Ярослав собирает мои волосы и, придерживая их, начинает медленно и аккуратно двигаться, задавая нужную амплитуду. Ту, которая принесет ему максимум удовольствия.

— Поиграй с яйцами, — велит он.

Не прекращая сосать, тянусь к яичкам. Глажу и слегка сжимаю, стараясь не причинить боли. У меня это впервые, но кажется, я все делаю верно. Ярослав стонет и двигает бедрами активней.

— Проглотишь все до капли, — низким и безумно сексуальным голосом командует Яр и крепче натягивает мои волосы.

Он что, собирается?..

Движения становятся резкими, быстрыми. Держусь за бедра мужчины, опасаясь, что он войдет в мой рот слишком глубоко, и меня стошнит. Но он аккуратен, несмотря на то, что все тело пышет возбуждением. В таком состоянии думать, мне кажется, нереально.

Мужчина делает несколько последних рывков. Мои губы плотно обхватывают головку, когда ствол начинает дрожать, выплескивая семя. Ярослав твердой рукой удерживает мою голову, не давая шанса отстраниться.

Проглотишь все до капли.

И я глотаю непривычную густую жидкость. На вкус она вовсе не противная, с легкой горчинкой.

Пресс Яра сокращается, раздается выдох, и член покидает мой рот.

— Умница, Вероника, — хвалит он, поглаживая меня по щеке.

Смотрим друг на друга несколько секунд, пытаясь прийти в себя и понять, что все-таки сейчас произошло. Потом меня хватают за локоть и возвращают в вертикальное положение. Капли воды падают мне на макушку, разлетаясь фонтаном.

Фыркаю и вытираю губы. На языке все еще вкус спермы.

— Ты планировала лишиться со мной девственности, — напоминает Ярослав, очерчивая пальцами контуры моего соска. Он тут же сжимается в твердую горошинку. — Но мы не станем делать это в душевой тренажерного зала.

Смотрю на него, широко распахнув глаза. Тело ноет от пережитых ощущений, и я не прочь, совсем не прочь еще раз…

Яр наклоняется и снова целует меня.

— Для этого выберем другое место и время.

* * *

Спасибо всем, кто остался со мной и с героями после подписки!

Глава 14

Ярослав, конечно же, довез меня до дома. Всю дорогу я была тиха и молчалива — пришло запоздалое чувство стыда. Горели щеки, горело и между ног, стоило только вспомнить, что тренер вытворял со мной в душе. И что я делала для него.

Он, кстати, тоже не горел желанием болтать о жизни. Сосредоточенный, гнал машину по ночным улицам.

— Я позвоню тебе, — бросил он на прощание, прежде чем я захлопнула за собой дверь автомобиля.

Позвонит. Он мне позвонит.

Зачем? Неужели я его зацепила и он хочет позвать меня на свидание?

Или наше общение ограничится только тренировками и страстным быстрым сексом? Но он сказал, что для моего первого опыта выберет другое время и место…

Поднимаясь в лифте, то прижимаю в горящим щекам ладони, то обмахиваюсь ими, стараясь прогнать духоту.

Конечно, мама была недовольна тем, что я вернулась так поздно с тренировки. Пришлось соврать, что меня подвезли одногруппники, которые ходят в тот же зал.

— Постой, — мама ловит меня за локоть и окидывает пристальным взглядом. — Мне кажется или у тебя тело подтянулось?

— Возможно, — киваю, а в голову лезут настырные картинки того, как я предавалась разврату в душе. — Мой тренер такой строгий, заставляет выполнять все упражнения от и до. А еще я бросила объедаться сладким.

Мама расплывается в улыбке. Так совестно ее обманывать! Но это для ее же блага.

Желаю спокойной ночи сбегаю в свою комнату, чтобы в одиночестве обдумать случившееся. Падаю на кровать и понимаю, что боль из-за злого розыгрыша Толика больше не свербит в грудной клетке. Бывший парень мне кажется смешным и нелепым полудурком по сравнению со взрослым и серьезным Ярославом.

Улыбаюсь, обнимая подушку.

Мне нравится в нем все: от имени и до сильных пальцев, которые доставили мне сегодня нереальное удовольствие. Он не прогнал меня, не отверг. А еще, кажется, считает меня привлекательной.

Не все в жизни так плохо, как казалось мне еще неделю назад. И даже если наш страстный роман с тренером не продлится долго, я вынесу из него важные уроки. А главное — поверю в себя.

* * *

Толик, Аля и их компания продолжают глумливые нападки на следующий день, и на послеследующий, но у меня выработался иммунитет. Я не обращаю на них внимания, гордо прохожу мимо, когда Толик пытается поддеть меня словами.

В них теперь я вижу слабость, которую он тщательно пытается маскировать.

Ко мне подсаживаются те самые девчонки, которые успокаивали меня после глупого розыгрыша. Их зовут Дина и Олеся. Мы болтаем, пытаемся вместе разобраться с заданием по макроэкономике.

— Ник, этот придурок так на тебя пялится. Подожди, не поворачивайся так резко, а то спалит, — шепчет Олеся.

Пожимаю плечами.

— Да пускай смотрит. Мне вообще на него плевать.

— А вот ему, кажется, нет, — Дина задумчиво закусывает нижнюю губу. — Он как будто на тебе помешался.

— Да глупости это. Девочки, давайте не будем об идиотах, — молитвенно складываю ладошки.

Они переглядываются.

— Как скажешь, но Толик реально стал странным. До того, как закрутить фейковый роман с тобой, он был вполне адекватным.

— Ну да, — соглашается Дина со словами Олеси. — Девчонка с ним в группе учится, она любит посплетничать. Так вот, говорит, Толик давно на тебя глаз положил, но никак не мог подойти. Не знаю, правда это или нет… Но может он реально жалеет, что просрал все? Решил пойти на поводу у пацанов и замутил тупой спор?

Раздраженно закрываю тетрадь.

— Ну что за глупости, Дин? Если бы он хоть что-то ко мне чувствовал, то не поступил бы так подло и не преследовал бы после.

Олеся качает головой.

— Ты знаешь, каких только идиотов не бывает. Мою соседку вообще бывший парень чуть не зарезал два года назад…

— Олеська! Хватит ее пугать, — Дина закрывает ей рот ладонью.

Я осторожно поворачиваю голову. Толик с дружками сидит на галерке, и я затылком чувствую его взгляд.

Бррр. А вдруг он правда маньяк какой-то?

К счастью, меня спасает появление преподавателя и начало лекции.

* * *

— Слушаю, — отвечаю на незнакомый номер, сидя на скамейке в холле.

Только что закончилась последняя пара, и мне пора домой. А вечером у нас с Яром очередная тренировка.

— Здравствуй, Вероника, — в трубке раздается рокочущий голос, и я невольно улыбаюсь. — Когда у тебя заканчиваются пары?

— Только что закончились, — стараюсь говорить спокойно, чтобы Ярослав не думал, что я рада его слышать до обморока.

— Выходи, я как

Сердечко начинает стучать быстро-быстро, и я закусываю нижнюю губу. Останавливаюсь возле зеркала и поправляю волосы. Сегодня на мне свободный синий сарафан, цвет которого хорошо сочетается с моими глазами.

Выхожу из здания и степенно спускаюсь по лестнице. Издалека замечаю приближающуюся к парковке черную машину. Она кажется такой же суровой, как и ее хозяин.

Не сразу вижу стоящую неподалеку тачку Толика, возле которой толпится вся эта гоп-компания.

— Эй, Вероника! Сюда иди! — кричит Толик, надрывая связки и двигает бедрами с намеком. — У меня для тебя кое-что есть!

Кто-то из его дружков-идиотов хрюкает, остальные гогочут.

Господи, детский сад.

Не глядя на них, уверенно шагаю к притормозившей машине Яра. Он выходит и открывает для меня дверь, бегло целует в щеку. Ноздри щекочет аромат мужчины и туалетной воды с древесными нотками и отголосками чего-то восточного и пряного.

— Поехали покатаемся, — говорит Яр и трогается с места.

Бросаю беглый взгляд в тонированное окно. Мои однокурсники с Толиком во главе смотрят мне вслед, разинув рты.

Глава 15

Мы немного покатались по городу, потом Яр поинтересовался, куда бы я хотела пойти. Парк показался мне лучшим местом — стоял солнечный день, типичный для конца весны.

— Охренительно выглядишь, Ник, — произносит Ярослав, когда мы с ним идем по каштановой аллее. Я держу его под локоть и боюсь даже дышать. Вдруг неосторожный выдох сдует то ощущение счастья, что поселилось в душе?

— Спасибо…

Рука мужчины ложится на поясницу и ползет ниже, застывая на границе с попой.

— Так бы и сожрал тебя, — кровожадно заканчивает он и я смеюсь.

— Тебе смешно? — он щурит волчьи глаза, и потом утаскивает меня на скамейку. Сажает себе на колени. — Раздраконила меня вчера, чертовка. Тебя спасло только то, что ты девственница. В противном случае я бы трахал тебя до самого утра.

В ответ на его горячее признание между ног тут же начинает требовательно ныть. И не будь это людное место…

Но Яру плевать. Он крепче прижимает меня к себе, мнет бока и бедра, с жадностью втягивает воздух около моей шеи. А потом кожи касаются горячие губы. Он засасывает чувствительную кожу, прикусывая ее.

Это просто какое-то сумасшествие.

Стону и выгибаюсь в его руках. Чувствую под собой твердость возбужденной плоти.

— Ты меня пометил? — спрашиваю, трогая пальцем зудящую кожу на шее.

Яр широко ухмыляется и кивает.

— А ты как думала? И это только начало.

Удивительно, с ним я действительно начинаю чувствовать себя красивой и желанной. Вижу страсть и интерес в его глазах. Он трогает и гладит меня жадно, нетерпеливо, но в то же время нежно, чтобы не причинить боли неосторожными движениями.

Через некоторое время, вдоволь наобнимавшись на лавочке в парке, перекусываем в кафешке. Я боялась, что Ярослав запретит мне есть, но он сам выбрал для меня порцию тушеной индейки с овощами и крупой.

— Тебе надо питаться полноценно, а не сидеть не кефире неделями, — он морщится, вспомнив одну из самых жестких диет. — Все должно идти вот отсюда, — кладет руку на грудь. — Понимаешь, Ника?

Киваю и насаживаю на вилку тушеный горошек.

— Я сама постепенно пришла к этим мыслям. И к тому, что я привыкла заедать стресс или скуку. А теперь ты со мной и я… — мой голос затихает. Понимаю, что говорю что-то слишком слащавое, поэтому лучше помолчать.

После обеда Ярослав, как прекрасный принц, отвозит меня домой и напоминает, чтобы я не опаздывала не вечернюю тренировку. Мне так хочется расспросить его обо всем: о его жизни, работе, как он стал тренером. Но у нас так мало времени, чтобы побыть вдвоем!

Захлопнув за мной дверцу машины, Яр крепко обнимает меня за талию и тянет на себя. Примеряется, как бы получше поцеловать меня, а потом впивается в губы.

Еле сдерживаюсь, чтобы не растечься лужицей по асфальту. Задыхаюсь, вспоминая, что пообещал мне Яр. Он сделает меня женщиной, и в этом нет сомнений.

Может, даже сегодня.

* * *

Сказать, что я охренел, это не сказать ничего.

От кого угодно, но только не от скромняшки Вероники я мог ожидать такого поступка, но Ника меня удивила. Сначала даже разозлился, поняв, что она всего лишь играла роль невинной девочки, а на самом деле такая же охочая до траха сучка, что и большинство моих клиенток. Они вешались на меня и не давали прохода, вызывая стойкое желание слать нахрен.

Но мысли о Веронике неделю не давали мне покоя. Хотелось сжать ее в объятиях, ощупать и заласкать каждый участок ее шикарного тела. Она считала себя толстой, то же самое говорили ее конченные одногруппники. Я бы своими руками придушил того дегенерата, который опустил ее самооценку ниже плинтуса.

Ника обладала женской притягательностью. Правда, сама она об этом не догадывалась. Эта убийственная сила шла изнутри, даже невзирая на то, что девчонка старательно заглушала ее комплексами. Мне никогда не нравились костлявые девицы, как и перекачанные в тренажерке фитоняшки. Большая часть их мыслей сводилась к тому, как получше раскачать жопу, чтобы выкладывать фотки в соцсетях, привлекая внимание.

Нет, были и нормальные, но они в меньшинстве. А такие, как Вероника — вообще редкость. И да, она не видела по-настоящему жирных. Ника для меня сладкая пышка с женственными округлостями, за которые приятно подержаться.

Вспоминаю, как мы вчера зажгли в душевой, и ствол начинает крепнуть. Тогда наша с ней тренировка только закончилась. Вспоминая ее сладкий запах и аппетитные булочки, я даже захотел передернуть, что не водилось за мной уже давно. Я предпочитал живых женщин.

А тут она явилась. Сама. В голубых глазах испуг и решимость, на щеках алые пятна румянца, пухлые губы искусаны от волнения.

И мне бы объяснить ей, что нехорошо вот так вламываться в душ к мужикам, иначе можно горько пожалеть. Но не смог. Соблазнился ее роскошным телом, неопытностью, захотел показать ей, как может быть хорошо.

Глупышка. Хотела, чтобы я лишил ее девственности. Я до ломоты в члене хотел это сделать, но общественная душевая явно для этого не подходила. У нас все будет по-другому.

Но для начала надо раскалить ее до предела, раздразнить и самому насладиться процессом. Да, с ней я могу получить ударную дозу кайфа. Ни от одних опытных губ я не получал столько удовольствия, сколько от ее губок на моем члене. А когда она поднимала взгляд своих голубых глаз, смотрела доверчиво, ожидая одобрения, у меня сносило крышу.

Кончал я так,

Моя сладкая девочка. Теперь я тебя не отпущу, даже если сама попросишь.

Глава 16

Я не сразу заметила, что у меня даже походка изменилась. Стала более плавной, плывущей. Никаких суетливых движений, понурых плеч и взгляда в пол.

— Добрый вечер, Ярослав, — прикусываю нижнюю губу и еле сдерживаю улыбку. Вокруг нас люди, рядом девушка-администратор в белой блузке.

— Хорошей тренировки, — она улыбается, и я следую в зал за своим личным тренером.

О том, насколько личным он стал, стараюсь не думать. Иначе вся тренировка насмарку пойдет! Я и без того чувствую нарастающее возбуждение: внизу живота становится теплее, а дыхание учащается.

Начинаем, как обычно, с разминки, все усложняя программу. Прошло всего несколько занятий, а я чувствую, как тело оживает. Если сначала оно сопротивлялось нагрузке всеми силами, то сейчас терпеливо сносит все издевательства над собой.

Несмотря на то, что наши отношения стали более близкими, Ярослав не дает мне поблажек и следит за тем, чтобы я не филонила и тщательно все выполняла. Стою перед огромным зеркалом и качаю руки небольшими гантелями, украдкой поглядывая на тренера.

Делая вид, что помогает, мужчина кладет одну руку мне на талию, другой обхватывает кисть с гантелей и показывает, как надо. Там, где тяжелая ладонь властно касается меня, кожа плавится. Мне кажется, что сейчас весь зал пропитан запахом нашего притяжения.

— Умница. Иди в душ, — шепчет Ярослав, наклонившись к моему плечу. — Потом не убегай, дождись меня.

Киваю, стараясь не улыбаться до самых ушей. Но внутри зажигается шальная радость.

Тщательно ополаскиваюсь и меняю одежду. Наношу на волосы защитный бальзам и сушусь перед зеркалом. В конце провожу по губам клубничным блеском и долго смотрю на свое отражение.

Мне кажется, или раньше на лице были отеки? Особенно по утрам, когда мешки под глазами были такими большими, что в них можно было складывать картошку. А сейчас кожа гладкая, ровная, линия нижней челюсти стала четче, а пухлый валик под подбородком исчез.

Чудеса да и только!

Выхожу из раздевалки и нос к носу сталкиваюсь с Ярославом. В груди поднимается огненная волна, не успеваю задохнуться, как он берет меня за руку и произносит властно:

— Иди на парковку.

Я знаю, что романы тренеров и клиенток не приветствуются, поэтому киваю, не споря. Он уходит первым, а я, выждав пять минут, шагаю следом. Ныряю в темноту ранней весенней ночи, в ее чувственные ароматы.

Машина Ярослава мигает фарами. Уже не сдерживая улыбки, спешу к ней. Падаю на сиденье и пристегиваюсь. Взгляд останавливается на крепкой кисти, лежащей на рычаге переключения передач. Эти сильные руки умеют так нежно ласкать, ммм…

И я уже в предвкушении.

— Покатаемся? — спрашиваю тихо. Мое сердце и то колотится громче.

Ярослав смотрит мне в лицо и кивает.

— Покатаемся.

И мы едем по ночному городу. Нам некуда спешить, а маму я предупредила, что буду делать проект с одногруппниками допоздна.

Эх, если бы она знала, что у моей “одногруппницы” борода, внушительные мышцы и татуировки на плечах, упала бы в обморок. Поэтому не буду травмировать мамочку правдой. Хорошо, что хотя бы папа в командировке.

Яр молчалив, то благосклонно слушает все, что болтаю я. Рассказываю, что учусь на первом курсе по специальности “менеджмент”, хотя мечтала рисовать мультики или быть космонавтом, на худой конец.

— Космонавтом? — на лице мужчины мелькает еле уловимая улыбка.

— Ага. Ты мне не веришь? А я вот хотела, — смотрю в окно, но за сиянием городских огней не видно звезд. — Мне всегда было интересно, существуют ли другие цивилизации.

— Фантазерка.

— Разве это плохо?

— Разве я так сказал? — отвечает вопросом на вопрос Яр.

В машине воцаряется тишина. Но не такая, когда от неловкости не знаешь, куда себя девать и что сказать, чтобы не показаться глупой. Наша тишина была спокойной.

Замечаю, что мы движемся к выезду из города, но вопросов не задаю. Дорога идет вверх, к смотровой площадке, деньги на которую подарил городу один местный крупный бизнесмен. С нее можно увидеть весь город, он будет как на ладони!

Я завидовала влюбленным парочкам, которые ходили туда на свидание, а потом гордо выставляли фотки у себя в соцсетях. Даже не мечтала, что однажды тоже попаду в это романтичное место, да не одна, а с мужчиной.

Ярослав жестом велит мне сидеть, а сам выходит из машины и открывает для меня дверь. Его горячие пальцы обхватывают мою ладошку, она кажется такой маленькой!

Мужчина резко тянет меня на себя, и я падаю ему на грудь. Яр собственнически вплетает пальцы мне в волосы и заставляет запрокинуть голову. Чтобы в следующий миг обрушиться жадным поцелуем, от которого у меня подкашиваются ноги.

— Ааахх… — пытаюсь отдышаться, когда мы отрываемся друг от друга.

На смотровой площадке темно. Источником света служит только тонкий месяц на небе и россыпь мелких звезд. Город сияет огнями вдали и внизу.

Завороженно гляжу на это зрелище. Ярослав обнимает меня со спины, нюхает мои волосы и прижимается ко мне бедрами.

— Если бы ты знала, как офигенно пахнешь, Ника, — от его тона у меня по рукам скользят мурашки и волоски на коже встают дыбом. Хочется потереться об него, как будто я мартовская кошка.

— Мне тоже нравится твой запах, — поворачиваюсь к Ярославу и дерзко обнимаю его за плечи, смотрю прямо в глаза.

Вокруг темно, только в глубине его зрачков теплится жгучее пламя. Он сужает глаза, а потом поднимает меня на руки и садится вместе со мной на скамейку. Чувствовать под собой сильное мужское тело просто крышесносно! Еще эта ночь, легкая усталость, от которой приятно ноют мышцы.

И конечно, его губы на моих губах.

— А ты не боишься гулять с мужчиной, о котором ничего не знаешь? — Яр шепчет это мне в ухо, а следом касается ушной раковины кончиком языка. Выписывает узор, от которого по венам струится жидкое пламя.

Оно концентрируется внизу живота, требуя большего.

— Не боюсь, — обнимаю его за шею и трусь носом о его нос. — Знаю, что со временем ты сам расскажешь мне все, что требуется.

— Ну раз не боишься, тогда… — его наглые руки тянутся к молнии у меня на спине.

Вжух — и молния расходится до самой талии!

Не успеваю ничего сказать. Ярослав уверенным движением стягивает с моих плеч сарафан вместе с лямками бюстгалтера. Грудь, ничем не сдерживаемая, выскакивает наружу. Прохладный ночной ветерок мажет по коже, но тут же горячие губы накрывают сосок правой

Стону, запрокинув голову и стиснув плечи Ярослава. А он как с цепи сорвался. Как голодный хищник терзает то одну грудь, то вторую. Кружит вокруг соска языком, втягивает глубоко в рот, дразнит кожу жгучими поцелуями.

— Яр… ох, Яр… — это все, на что меня хватает.

Удовольствие становится болезненным, между ног уже давно горячо и влажно, но тренер не спешит. Я же ерзаю на нем, трусь, сжимаю бедра, чтобы хоть немного унять желание. Чувствую, что он тоже хочет меня. Эрекция упирается прямо мне в бедро.

— Давай сменим позу, Ника, — с этими словами Ярослав сажает меня к себе лицом. Заставляет развести колени и упереться ими в скамейку по бокам от его бедер.

Подол сарафана задирается, чем тут же пользуется мужчина. Гладит, мнет и сжимает мои ляжки, задницу, не переставая целовать и оставлять метки на груди. Соски затвердели, как косточки вишни. Приподнявшись, трусь ими о лицо Яра, а потом сажусь на выпирающий в джинсах бугор.

Оба гортанно стонем. Удовольствие пронзает вспышкой. Стиснус зубы, Ярослав хватает меня за бедра и раскачивает на себе. Занимаемся петтингом на смотровой площадке, ночью, где наш разврат могут видеть только звезды. Это так порочно, так романтично, я даже в самых жарких эротических фантазиях не могла такого представить.

А это не фантазия, это реальность.

Скачу на нем, забыв о стыде. Тонкие трусики не мешают мне тереться о грубую ткань, кровь устремилась к клитору, сделав его до крайности чувствительным.

Яр подбадривает меня, шепча на ухо непристойности. И еще, какая я горячая, сладкая, какая чудесная девочка.

— Давай, давай, — толкается особенно активно, так что я коротко вскрикиваю и падаю в оргазм.

Тело мелко трясется, и Ярослав гладит меня по спине, а потом ныряет рукой мне в трусики. Собирает пальцами соки и смачно облизывает, вызывая у меня прилив румянца.

— Ну как? — интересуется с усмешкой. — Сладко кончила?

Киваю и тянусь к его губам. Целую, а потом следую его примеру. Накрываю ладонью бугор в штанах, неловко вожусь с молнией. Яр приподнимается, чтобы помочь мне освободить изнемогающий от желания член.

Как заправская шлюха сжимаю орган и несколько раз прохожусь ладонью по стволу. Этого хватает, чтобы мужчина, зашипев, быстро отодвинул меня в сторону и сам доделал дело.

— Я думала, ты попросишь меня, как вчера, — замечаю, глядя на то, как тренер прячет достоинство обратно.

Да… если бы Ярослав попросил, я бы помогла ему кончить губами и языком. А потом бы проглотила семя, не побрезговала. Ведь мне это понравилось.

Но мужчина только ухмыляется.

— Попрошу и не раз. Можешь в этом даже не сомневаться.

Глава 17

Следующие несколько дней не происходит ничего из ряда вон. Я так же хожу в универ, стараясь не обращать внимания на пристальные взгляды и сдавленные шепотки. Толик не появляется, и хорошо. Не хочу видеть его физиономию.

Когда наши группы снова встречаются на лекции, ко мне подсаживаются Олеся и Дина. У обеих глаза горят, а руки дрожат в нетерпении.

Дина хватает меня за локоть и трясет.

— Колись, кто тот мужик? Мы все видели, он забирал тебя после пар.

— И Толик это видел, у него чуть жопа не треснула от злости, — Олеся хихикает и бросает взгляд на галерку, где расположился главный герой этой фразы. Пришел в универ какой-то помятый после двух дней прогулов.

— Не понимаю, какое ему до меня дело, — черчу ручкой узоры в тетради. — Неужели еще не наскучило? Это же просто тупо.

Дина делает страшные глаза и наклоняется ко мне.

— Ну что ты такая наивная? Он просто втрескался в тебя, но в силу скудоумия не знает, как выразить свои чувства. Или просто боится, что пацаны засмеют его, потому что ты не такая как все.

Это она так деликатно обошла тему моего лишнего веса, ага.

— Вот он и выбрал тактику травить тебя. Потому что сам слабак.

Закатываю глаза к потолку.

— Девчонки, хватит придумывать. Нет тут глубоких смыслов. Толик просто мудак, который застрял в пубертате.

Не понимаю, как он мог мне нравиться. Где были мои глаза?

Но все познается в сравнении.

— А тот брутальный спортсмен? — Олеська играет бровями. — Где вы познакомились? Вы встречаетесь?

И все-таки не удастся увильнуть от расспросов. С одной стороны не хочется делиться личным, а с другой я горда, что у меня такой…

Кстати, а мы с Ярославом встречаемся? Что-то я сама не пойму. Он не предлагал мне стать его девушкой, но мы целуемся, ласкаем друг друга и всякое такое.

Девочки видят замешательство на моем лице, молчание растягивается.

— Ну, мы пока просто общаемся, — как можно непринужденней пожимаю плечами.

— Ааа, ясно, — Дина с Олесей широко улыбаются и переглядываются.

— Никого не слушай, детка. Ты офигенна, — Дина поднимает вверх большой палец и подмигивает.

Нашу болтовню прерывает появление преподавательницы. Лекция по социологии начинается.

Оттарабанив еще три пары, бережно достаю из сумки телефон. В мессенджере висит непрочитанное сообщение от Яра, и на душе теплеет. Мне нравится получать от него знаки внимания. Выходит, я для него что-то значу?

Хочется позвонить ему, и чтобы никто не мешал и не бегал перед глазами, сворачиваю в коридор, ведущий к старой библиотеке. Пахнет пылью, сейчас здесь идет ремонт, поэтому студентов тут редко встретишь.

Набираю Ярослава и слушаю протяжные гудки в трубке. Проходит почти минута, никто не отвечает. Эх, ладно. Наверное, он занят. У него постоянно тренировки.

Кладу телефон в сумку и понимаю, что больше не одна. Поворачиваюсь и натыкаюсь на требовательный взгляд Толика. Он стоит, перегородив собой коридор и засунув руки в джинсы. Гоняет во рту жвачку.

— Я говорил, чтобы ты больше не смела водиться с тем мужиком? Говорил или нет? — он хватает меня за плечи, прижимает к стене и обдает лицо своим дыханием.

— Кто ты такой, чтобы мне что-то запрещать? — меня просто разрывает от злости, страха нет. — Грабли убери.

— А то что? — глумится Толик, а потом наклоняется и впивается влажным ртом в мои губы.

Прижимается всем телом, остервенело трется своим мерзким стояком о мой живот. Фу!

Воспользовавшись тем, что парень слишком увлекся, пихаю его коленом между ног. Хватка ослабевает, Толик отстраняется и мычит, а потом швыряет мне в лицо:

— Сука! Что, в себя поверила?

— Да, поверила! — мой рука взлетает и обрушивается на него звонкой пощечиной.

Этот козел явно не ждал отпора. И пока он ошалело хлопает глазами, огибаю его по дуге и припускаю

Сердце бьется где-то в ушах. Ничего не слышу кроме шума крови. Едва не налетаю на компанию студентов, бегло извиняюсь и припускаю к выходу.

Постепенно злость сменяется шальной радостью.

Что, в себя поверила?

Да, я наконец-то поверила в себя благодаря одному мужчине. Он заставил меня посмотреть на себя другими глазами, помог раскрыться, показал, что я могу быть интересной, желанной, сексуальной.

Толик со своей одержимостью и желанием зацепить меня побольнее просто смешон.

Он просто втрескался в тебя, но в силу скудоумия не знает, как выразить свои чувства…

Даже если так, то мне… Мне уже наплевать.

* * *

Мама сегодня работает допоздна. Готовлю нам с ней поесть — тушу куриное филе, делаю нежирный соус, отвариваю немного фасоли, режу салат из огурцов и помидоров. Ставлю творожную запеканку для мамочки. Раньше я бы первая на нее набросилась и ничего не оставила, но сейчас мне в жизни хватает сладкого. Не нужно судорожно искать эндорфины вовне.

Только сажусь повторять вопросы к экзамену, как в домофон раздается звонок. Это курьер пришел, но я ничего не заказывала.

— Доставка букета, — говорит мужчина и называет цветочную фирму.

— Ладно, поднимайтесь, — нажимаю на кнопку и с участившимся сердцебиением слушаю гудение лифта.

Молодой парень в одежде курьера приносит обалденный букет ярко-малиновых пахучих роз. Закрываю глаза и балдею от насыщенного сладкого аромата. Боже, мне никто не дарил цветов!

Хватаю телефон и пишу Ярославу:

“Спасибо за цветы. Они прекрасны”.

“Я рад, что тебе понравилось. Не забудь, что сегодня в 20.30 у нас тренировка”.

Улыбаюсь и снова смотрю на красующийся на столе букет. Кто о чем, а ответственный тренер Ярослав о занятиях.

Ох, скорее бы наступил вечер! Сегодня случится нечто особенное, я это чувствую.

* * *

Девочки, желаю вам ярких и горячих выходных! А если вы любите тишину и покой, то желаю их. Мне вот ближе второе:))). А чтобы скрасить досуг, перед праздниками я решила сделать скидки 15 % на несколько своих книг. Действовать будут с этой субботы по вторник! Заглядывайте ко мне вПРОФИЛЬ

Для новеньких более подробно о книгах вМОЕМ БЛОГЕ

Целую, ваша Катя Лейден:*

Глава 18

Влетаю в тренажерный зал как на крыльях. Быстро переодеваюсь и иду туда, где меня должен ждать Ярослав. В воздухе висит запах резины или чего-то такого, чем пахнут тренажеры, играет ритмичная музыка.

Пробегаюсь глазами по залу и хмурюсь разочарованно. Ярослав стоит в дальнем углу, его окружили три девицы в обтягивающих лосинах. Одна спортивней другой, их талии можно обхватить двумя пальцами, а пресс использовать вместо терки для белья.

Они о чем-то бурно рассказывают мужчине, а тот сидит на корточках, регулируя тренажер. Лицо сосредоточено, брови сведены на переносице.

Несколько секунд пытаюсь успокоить бьющееся сердце и лютую неуверенность, которая снова подняла голову и заявила о себе.

В конце концов, ничего плохого не происходит. Он же не лапает этих девиц, не обнимает их. И вообще ведет себя так, будто их нет рядом.

Направляюсь в его сторону упругой походкой. Он поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Улыбаюсь так, будто я правда самая красивая женщина на свете.

Раз-два, раз-два. Только сиськи подскакивают.

— Здравствуйте, Ярослав. Я не опоздала? — говорю нарочито громко.

Неприятно ловить себя на ревности, но это так. Мне не хочется, чтобы девицы с зубами пираний крутились вокруг моего тренера. Личного тренера.

Фитоняшки тухнут лицом и расходятся, а я попадаю в заботливые руки мужчины.

— Впервые увидел у тебя такое выражение лица, — хмыкает он, когда я наклоняюсь, чтобы поднять гантели.

— Какое? — ловлю в зеркале взгляд.

— Ревнивое. Ты была похожа на тигрицу.

— Хорошо, что не на злого хомячка, — я улыбаюсь. Шутки над моим телосложением меня уже почти не обижают. Я сама могу над ним иронизировать.

— У тебя, я посмотрю, сегодня много энергии, — он улыбается коварно и порочно. — Я найду ей применение. Усложним нашу тренировку.

— Неееет, — стону, но Яр не намерен слушать мое нытье.

И подчиняюсь. Разминка, подходы, растяжка — все идет своим чередом. Тренер не упускает шанса меня коснуться, прижать к себе под видом помощи. От жара его тела и запаха по венам разносится лава, тепло сворачивается клубком внизу живота. Я не чувствую усталости, только неумолимую жажду.

— Ох, — растягиваюсь на коврике, завершив финальный подход.

Ярослав разминает мне плечи, а потом гладит по спине.

— Девочка сегодня большая молодец, — его голос можно сравнить с урчанием довольного хищника. — И заслужила сладкое.

— Лишние калории вредны, — я усмехаюсь, чувствуя, как внутри закипает безбашенное счастье.

— Это будет… низкокалорийное и высокоэнергетическое поощрение.

— Ну тогда… жду не дождусь.

Возбуждаем друг друга полунамеками и горячими взглядами. Того и гляди, воздух вокруг нас загорится.

Рука мужчины ложится мне на задницу и несильно сжимает ягодицу.

— Жду тебя внизу.

В его тоне столько уверенности, как будто он заранее знает, что я не откажу. И он прав.

Лечу на всех парах в душ, игнорируя скептические взгляды худых девочек, которые изнуряют себя на беговых дорожках. К счастью, посетителей осталось совсем немного.

После душа натягиваю белье на еще влажное тело и замираю перед ростовым зеркалом. Совершенно точно, тело мое подтянулось. А времени прошло всего-ничего!

Выхожу на парковку, уже зная, кто меня будет там ждать. У Яра я на сегодня последняя.

Слышу гудок автомобиля, иду на звук. В темноте ослепительно мерцают фары. Буквально залетаю в машину и ловлю на себе одобрительный взгляд мужчины. Он тянется ко мне, и на несколько секунд мы сливаемся в неторопливом чувственном поцелуе.

— Не пожалеешь, Ника? — его бархатный голос обволакивает, проникает в каждую пору.

— Ни за что, — щелкает ремень. Я готова ехать хоть на край света.

В Яре есть та мужская уверенность, которая и заражает, и подчиняет. Я ни в чем не сомневаюсь. Он знает, что делает.

— Знаешь, когда я был в твоем возрасте, — начинает он, когда мы едем в потоке машин, — то получил серьезную травму, которая поставила крест на моей карьере бойца.

— Ты занимался борьбой?

Ярослав решил пооткровенничать? Тогда это дорогого стоит.

— Вольной. Стал чемпионом России, а потом меня сбила машина, — челюсти Яра напрягаются, под кожей набухают вены. — Все надежды в хлам. Меня собирали по частям полгода, а потом еще два я посвятил реабилитации.

— Сочувствую.

— Не стоит, Ник, — он дергает головой. — Все в прошлом. Я нашел новые смыслы.

— Ты занимаешься хорошим делом. Тренируешь людей, помогаешь им становиться лучше

Понимаю, что несу сплошь один пафос, но я так чувствую. Это у меня на душе. Мне Ярослав уже помог измениться.

Он как-то странно улыбается. Даже не поймешь, улыбка это или волчий оскал.

— И ты стала настолько самоуверенной после нескольких занятий, что смело заявилась к тренеру в душ и схватила его голый член?

Прыскаю и опускаю голову, закрываясь волосами.

— Ты мне теперь всегда это напоминать будешь?

— А ты как думала, малышка? Но знаешь что. Мне это даже понравилось, хотя сначала я знатно охренел.

Его рука ложится мне на колено и ползет вверх, собирая складками юбку. Пока мы стоим на светофоре, твердые пальцы уверенно ласкают внутреннюю поверхность бедра, подбираясь все ближе в стратегически важному месту.

Жмурюсь и сползаю вниз по сиденью, чуть шире разводя ноги. Позволяя мужчине проникнуть дальше, коснуться влажной плоти под тонкими трусиками. Я даже белье новое купила по такому случаю.

Загорается зеленый, и Яр прекращает свои поползновения, заставив меня разочарованно вздохнуть и свести колени. Я успела вспыхнуть, как спичка. Готова поспорить, что наброшусь на него первая.

— Тот мудак больше к тебе не лезет? — его интонации становятся угрожающими.

Верчу головой.

— Смотри. Если что, говори мне сразу, разберусь с ним. Мне даже не придется его бить, этот мамкин дрыщ обмочит штаны сразу.

Жаловаться на тупое поведение Толика кажется мне унизительным. Я с ним сама разберусь.

— Конечно. Спасибо тебе.

— Ты относишься к тем женщинам, которые притягивают. Не только нормальных мужиков, но и кретинов. Вряд ли ты сама это понимаешь.

— Что-то ты сегодня разоткровенничался, — улыбаюсь и поворачиваюсь к нему.

Ярослав пожимает плечами.

— Хочу, чтобы ты знала. Сначала я думал, что не полезу к тебе… Но когда ты сама дала зеленый свет, понял, что так просто ты от меня не отделаешься, — он ухмыляется. — Думаю о тебе, и член в штанах дымится. Твоя девственность достанется только мне.

Смущение окатывает жаркой волной. Непристойности, которыми сыплет мой тренер, возбуждают. А я-то считала себя хорошей, скромной девочкой. Наверное, все дело в том, кто говорит тебе такие вещи. Если бы на месте Яра сейчас был Толик, меня бы обильно стошнило прямо себе на колени.

Просто Толик был первым, кто поманил доверчивую глупышку. Вот и повелась. Теперь он кажется мне даже не красивым, а смазливым, каким-то мерзким.

Наконец, машина заезжает во двор жилого комплекса и тормозит перед новенькой шестнадцатиэтажкой.

Яр неспеша глушит машину, поворачивается ко мне всем корпусом, подцепляет пальцами подбородок и внимательно смотрит мне в глаза.

— Точно не передумала? Еще есть шанс сбежать. Я буду щедрым и отпущу тебя.

— Не передумала, — машу головой.

Мужчина подается вперед и вовлекает меня в горячий и безумно чувственный поцелуй. Наши языки танцуют танец страсти, пока руки Ярослава властно и одновременно нежно стискивают мою грудь и сжимают соски под тканью кофточки.

Он отстраняется и произносит хрипло:

— Тогда пошли.

Глава 19

Не помню, как мы добираемся до квартиры. Чуть не сталкиваемся в лифте с соседкой, едва успеваем выйти в коридор, как гаснет свет. Обнимая меня одной рукой, второй Ярослав пытается вставить ключ в замочную скважину в полной темноте.

— Авария что ли какая-то? — шепчу я, озираясь и привыкая к мраку.

— Плевать, — мужчина прихватывает мою губу, водит по ней языком, засасывает.

— Так даже романтичней, — выдыхаю, пока руки тренера скользят у меня под платьем.

У него большие мозолистые ладони. Он мнет мое тело как тесто или глину, вылепляя нечто идеальное. У меня кружится голова. Чуть не падаю, запнувшись обо что-то в прихожей.

Ярослав наклоняется и стягивает с меня босоножки. А потом…

У меня захватывает дух, когда он, как неандерталец, закидывает меня на плечо и тащит по коридору. Я успеваю только пикнуть, как мышка.

Я через несколько секунд он ставит меня на пол и рывком раздвигает шторы. Кажется, свет вырубился во всем районе. В окно светит полная луна и звезды, этого хватает, чтобы было видно силуэты наших тел.

— Как бы я хотел сейчас тебя всю увидеть, — Яр гладит мою щеку большим пальцем. — Разденься для меня.

Он кладет телефон на стол и включает подсветку. Становится не то чтобы светлее, при таком освещении я могу не стесняться.

Медленно расстегиваю пуговички кофты, распахиваю и бросаю куда-то во тьму. Дрожащими руками спускаю бюстгальтер и отправляю его туда же. Слышу судорожный вздох мужчины.

— Поиграй с ними.

Послушно опускаю руки и сжимаю своих девочек. Из горла вырывается хриплый выдох. Мне ничего не стоит представить, что это пальцы Ярослава ласкают меня. Тем более, он стоит в трех метрах от меня и жадно смотрит.

Глажу, сжимаю, выкручиваю соски. Слушаю сигналы своего тела, которые стали в сто раз громче и ярче. То, что Яру нравится это зрелище, заводит меня еще сильнее.

— Теперь раздевайся полностью, — рычит он.

Кажется, он с трудом сдерживается, чтобы не наброситься на меня.

Игриво прогибаюсь в пояснице, вжикаю молнией и позволяю юбке упасть на пол. Туда же отправляются и трусики. Тусклый свет из окна и телефона позволяют разглядеть кровать за моей спиной.

Фиг знает что на меня нашло. Хочется поиграть с ним, подразнить. Сегодня я женщина-вамп, тигрица и львица в одном флаконе. Провожу ладонями по своему телу, поворачиваюсь к Яру спиной и медленно иду к кровати. Бросаю на него взгляд из-за плеча и маню пальчиком.

Взбираюсь на кровать, приятно чувствовать под собой прохладные простыни. Все еще немного смущаясь, развожу ноги и спрашиваю:

— Мне поласкать себя самой или тебя подождать?

— Не смей, — раздается приглушенный рык, и мужчина рывком стягивает с себя футболку. — Специально ведешь себя, как проститука, чтобы меня разозлить?

Слышу звон пряжки ремня и чирканье молнии. Приподнявшись на локтях, наблюдаю, как Ярослав агрессивно скидывает с себя одежду. В животе все поджимается от легкого страха, когда он огромной тенью приближается к кровати.

— Ну… хорошую девочку Веронику ты бы не заметил, даже если тренировал бы ее каждый день по шесть часов. А вот когда она заявилась к тебе в душ и схватила за член…

Меня потряхивает от прилива адреналина и шквала захлестнувших мозг женских гормонов. У голове будто пузырьки шампанского лопаются.

— Неправда. Заметил, — недовольно роняет он, упираясь коленом в кровать.

— Докажи.

Яр хватает меня за лодыжки и тянет на себя. Обхватываю ногами его бедра и чувствую промежностью напряженный член. А следом он проходится ребром ладони по самым чувствительным местам, пробуя, насколько я вымокла.

Удовлетворительно усмехается.

— Чего ты

Сейчас я благодарна случаю, что свет во всем районе вырубился. Если бы здесь горел, допустим, ночник, Ярослав бы заметил мой огненный румянец. Я горю, как красный сигнал светофора!

Но мне очень, очень, очень нравятся такие ощущения.

Ерзаю, плотнее прижимаясь к возбужденному мужчине. Потираюсь набухшим клитором и половыми губами о торчащий ствол. Размазываю по нему собственные соки.

— Я так тебя хочу, что просто уже не могу, — хныкаю и кусаю губы. Внутри все сжимается и болезненно пульсирует от пустоты. Хочется ощутить его в себе, заполнить эту гнетущую пустоту.

И он исполняет мое желание.

Сам подрагивая от возбуждения, подхватывает меня под бедра, пристраивает член ко входу в мое тело и надавливает. Ствол медленно входит внутрь, сначала я ощущаю только сильное давление, как будто меня разрывает на части.

Я помню, какой он крупный.

Вскрикиваю и впиваюсь ногтями в плечи мужчины. Чтобы не тянуть резину, Яр делает мощный толчок. Наши тела соединяются с влажным звуком, дышу коротко, открытым ртом, перед глазами взрываются фейерверки.

— Вот и все. Я в тебе, — Ярослав делает еще один несильный толчок и наваливается на меня.

Клитор щекочут короткие жесткие волоски на его лобке, и от этого по телу пробегают мурашки. Низ живота сводит спазмом, и я беспомощно постанываю.

— Больно? — спрашивает он, покрывая короткими поцелуями мое лицо.

— Нормально, — пытаюсь улыбнуться.

Он слишком большой. Длинный и толстый. Как только меня не порвал?

— Давай… еще…

— Готова? — уточняет на всякий случай, чувствительно оттягивая зубами мою губу.

В ответ я обнимаю ногами его бедра, упираюсь пятками в ягодицы и притягиваю к себе. Вколачиваю в себя, усиливая ощущение давления и растяжения.

Яр втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.

— Блядь. Ника, если еще раз так сделаешь, я кончу. И не успею вытащить.

Сейчас даже не думаю о перспективе заиметь ребенка после этой ночи, настолько меня поглотило вожделение.

— Я не надел презерватив.

— Я знаю, — провожу ладонями по сильной спине и плечам, глажу, ощущая внутреннюю дрожь Ярослава.

И вот он начинает медленно двигаться, скользить во мне. Мое тело приспособилось к его размерам, приняло его. Мышцы лона обхватывают ствол, Яру приходится буквально протискиваться вперед.

— Какая тугая… жадная девочка, — комментирует он. — Трахать бы тебя и трахать.

— Давай. Не останавливайся, Ярослав, — молю и поднимаю бедра ему навстречу.

Стону от новых ощущений, не сдерживая себя.

Это наша ночь.

На глазах мужчина из терпеливого любовника превращается в зверя. Фрикции становятся чаще, он долбит меня, вдавливая в матрас. Кровать ходит ходуном, тела шлепают друг о друга. Смешиваются наши стоны, хрипы, запахи.

Царапаю его плечи ногтями, надеясь, что завтра в зеркале он будет видеть напоминание обо мне.

Яр в отместку оставляет болезненные засосы на моей шее.

— Еще… еще… быстрее… глубже… — бормочу бездумно, пока он трахает меня, все набирая темп.

Я читала, что если девушку хорошо подготовить к первому разу, то крови и боли не будет. И что многое зависит от строения самой девственной плевы. Так вот, мне повезло. Все, что я сейчас чувствую — это единство со своим мужчиной.

И всепоглощающее удовольствие.

Вскидываю бедра ему навстречу быстро и беспорядочно. Чувствую себя марафонцем, которому во что бы то ни стало надо добежать до финиша.

А потом… долгожданное облегчение, оглушительный оргазм накрывает меня лавиной. Содрогаюсь в спазмах, бьюсь под сильным телом, пока Ярослав, не замедляясь, старается достичь своего пика.

На каком-то интуитивном уровне понимаю, что сейчас он будет кончать. И точно — член Яра выскальзывает из лона. Он перехватывает его ладонью и двигает, выплескивая семя мне на живот и грудь. А потом со смаком размазывает.

— Было охеренно, — он выдыхает так громко, будто точно пробежал олимпийский марафон.

Наклоняется, целует в губы. Этот поцелуй уже не такой жадный. В нем благодарность за перенесенное удовольствие.

А потом в него откуда-то находятся свечи, и мы принимаем душ при их свете.

— Нифига себе! А ты, оказывается, романтик, — я смеюсь, оборачиваясь полотенцем.

— Только для тебя, — мужчина обнимает меня со спины, прижимает к груди и целует в плечо.

И я счастлива.

Кто бы знал, как я счастлива!

Глава 20

Конечно, в универ я попала только к третьей паре. Можно было и прогулять, но тогда меня загрызла бы совесть. Я и так чувствовала вину перед мамой за то, что соврала, сказав, что буду ночевать у подруг в общежитии.

Замираю над тетрадью с конспектом, вожу по губам кончиком ручки, вспоминая…

Ох… вспоминаю, как утром мы с Ярославом проснулись голые, в объятиях друг друга. И как он, не спрашивая разрешения, накинулся на мою промежность. Его язык порхал по клитору, вызывая волны удовольствия по телу.

Потом он поставил меня на четвереньки и взял сзади. Трахал меня с оттяжкой, наматывал на кулак длинные волосы, грубо мял грудь и задницу.

А в конце поставил на колени и кончил прямо в рот, заставив проглотить все до последней капли.

И я приняла это с радостью.

— Эй, Королева, ты оглохла?

Вздрагиваю, услышав ненавистный голос.

Толик нависает над моим столом. На щеках играют желваки, брови нахмурены.

— С хера ли у тебя такая улыбка блядская? Вспоминаешь, как тот мужик ебал тебя?

Хорошо, что кроме нас в кабинете никого нет. Однокурсники, как обычно, перед парой зависают в столовой или курилке.

— Да, — отвечаю невозмутимо и продолжаю улыбаться. — Круто было.

Кажется, Толика даже дрожь начала колотить. Его пальцы сжимаются в кулаки, костяшки белеют.

— И что он с тобой делал? Ставил раком или драл в миссионерской позе? Спускал тебе в рот?

— Воу-воу-воу, — я качаю головой. — Какие у тебя горячие фантазии, срочно несите огнетушитель!

— Ну ты и сучка блядская, — он как хищная птица склоняет голову на бок и сверлит меня похотливым взглядом. — Сразу понял, что ты такая. Блядь, как я хочу присунуть в твои сочные булки. Аж хуй дергается.

Его признание вызывает у меня взрыв хохота.

— Чего ты ржешь? Совсем охренела?

Отсмеявшись, вытирая слезы из уголков глаз и смотрю на него с презрением.

— Жаль, что не могу тебе ничем помочь, Толик. Единственное, что остается — это дрочить в кулачок и плакать.

Парень в шоке от моих внезапных метаморфоз. Он думал, что я буду тихонько вздыхать по нему, реветь из-за глупого розыгрыша, размазывая сопли. А потом прибегу, как только он поманит.

Толик отшатывается, словно я дала ему очередную пощечину. Смотрит на меня,

А в следующую секунду в кабинет вваливается толпа одногруппников во главе с преподавателем. И моему бывшему ничего не остается, как бросить напоследок гневный взгляд и ушуршать за свою парту в дальнем ряду.

* * *

— Как прошел день?

Мы снова встретились в спортзале. Сегодня нет персональной тренировки, я просто решила наведаться и походить по беговой дорожке. А Яр только что отпустил щуплого юношу и встал рядом со мной, загородив внушительной фигурой от остальных посетителей.

— Нормально. До экзаменов неделя осталась, сдаю последние зачеты, а потом… сессия, — вздыхаю. Хоть я и училась весь год, а не прогуливала, все равно волнительно.

Жаркий взгляд Ярослава вызывает в теле сладострастную дрожь.

Мне не терпится снова заняться с ним любовью. Только с ним мое тело поет.

Мужчина тяжело сглатывает, как будто у него пересохло в горле.

— Дождись меня, — приказывает и отходит прочь, по своим делам.

Глядя ему в спину, опрокидываю в себя полбутылки воды и переключаю скорость. Дорожка движется быстрее, заставляя меня активней работать ногами, а не мечтать о пошлостях с участием Яра.

С радостью отмечаю, что с каждым днем физнагрузки даются все легче. Словно я постепенно пробуждаюсь после зимней спячки. С меня сваливаются лишние килограммы, отеки, страхи и комплексы.

Если еще месяц назад мне казалось, что все только и делают, что обсуждают мою фигуру, то теперь эти мысли кажутся мне смешными и глупыми. Я сбросила старую шкуру. И даже если меня кто-то обсуждает… Да и пофигу. Значит, своя жизнь совсем скучная.

А мне и с Ярославом хорошо. Он взрослый, адекватный, по-мужски уверенный и спокойный. Еще я чувствую, что он меня оберегает.

И у нас крышесносный секс. Вот уже неделю мы каждый день встречаемся у него дома, чтобы хотя бы на час забыться в объятиях друг друга.

К концу тренировки ноги становятся ватными. Я ходила полтора часа, пока в наушниках играла ненавязчивая аудиокнига. Даже не помню, о чем сюжет. Мысли все время были где-то далеко.

За окном давно стемнело, народ постепенно рассасывается. На место усталости приходит нетерпение, как будто второе дыхание открывается. Ярослава нигде не видно, но я знаю, что просто так он не уйдет.

Когда последний качок выходит из зала, Яр появляется будто из ниоткуда и сразу захватывает меня в медвежьи объятия. Кожу шеи обжигает горячее дыхание, волоски тут же становятся дыбом.

— Ой… ты что, прямо здесь? — мне и приятно, и щекотно, и хочется захихикать. — А если кто-то увидит?

— Никто не увидит, — басит он и несильно шлепает меня по попе. — А администратор ушла домой. Клуб закрыт.

— Только я и ты? — поворачиваюсь, заглядывая в темные глаза, горящие страстью и животной похотью.

Его мощный ствол уже упирается мне в живот. И кажется, на моем тренера совсем нет нижнего белья.

— Ты, я и безудержный секс.

Произнося все это, он тянет вверх мою эластичную майку и высвобождает грудь. Припадает к ней, как путник к стакану воды. Играет языком с соском, лижет, сжимает пальцами.

Теснит меня к одному из тренажеров. Не давай опомниться, разворачивает к себе спиной и заставляет упереться коленями в сидушку.

— Оттопырь задницу, — командует, прикусывая мою мочку.

Горячие пальцы устремляются мне между ног. Растирают, давят, размазывают влагу. Сегодня он решает не тянуть кота за хвост. Просто спускает шорты, и спустя пару мгновений я чувствую, как член протискивается в узкую щель.

Вскрикиваю, когда он вгоняет свой орган до упора. Замирает, наслаждаясь моментом единения. Наше тяжелое дыхание смешивается, член внутри как будто еще сильнее увеличивается, хотя куда уж больше.

Яр прижимается ко мне, одной рукой гладит мое бедро, второй сжимает то груди, то шею, язык щекочет нежную кожу. Он размеренно двигает бедрами, все наращивая темп. Берет меня, как зверь свою самку, помечает жалящими поцелуями.

Потом его умелые пальцы находят чувствительный узелок клитора, надавливают, и я уношусь в космос. Ярослав не позволяет уйти далеко, кончая вслед за мной. Густая теплая жидкость орошает бедра.

Мы удовлетворили первый голод. Но я уже знаю привычки своего мужчины. Ему, да и мне, одного раза маловато.

А сегодня в нашем распоряжении целый зал! Я совру, если скажу, что не рисовала у себя в голове пошлые картинки с участием тренажеров.

Но и Яр, оказывается, тот еще затейник. Второпях вытерев с моих ягодиц следы спермы, подводит меня к фитболу и заставляет лечь на него животом. Снова входит сзади, будто это кто-то другой кончил несколько минут назад.

У него уже снова стоит. И не менее крепко, чем в первый раз.

Шиплю, когда он сжимает мою задницу и принимается трахать. А я думаю о том, какую потрясающую амплитуду мы подобрали, и как не навернуться с этого фитбола.

— Яррр… — не могу отдышаться, перед глазами вспыхивают фейерверки, — я слышала, бывает перелом члена. А если мы оба рухнем?

— Помолчи, конфетка, — шипит он сквозь зубы. — Я крепко тебя держу.

Усмехаюсь и доверяюсь сильным рукам своего тренера. Он долбит меня короткими быстрыми фрикциями, с каждым разом задевая какую-то точку во влагалище. Голова мотается, я вся дергаюсь, извиваюсь, и только сильные руки мужчины удерживают меня на месте.

А потом низ живота, следом все тело сотрясает такой мощный спазм, что я не сдерживаюсь и кричу. Меня колотит, мышцы бешено сокращаются, и кажется что я на какое-то время отключаюсь.

Когда способность здраво мыслить возвращается, понимаю, что Яр обращается ко мне.

— Ну как? Понравилось?

И в голосе такое самодовольство.

Посмеиваюсь и отвечаю:

— Что ты со мной сделал? Я думала, что умру.

— Простимулировал точку джи. А теперь пришел мой черед кончить.

Он плавно выскальзывает из меня, и я понимаю, что он хочет.

Ловко встаю на трясущиеся ноги, опускаюсь перед ним на колени и обхватываю головку, перепачканную нашими соками, губами. Протакливая член себе в горло насколько могу. Хочу заглотить его весь, и так жаль, что мои физиологические особенности этого не позволят.

Под сдавленное дыхание мужчины стимулирую ствол ладонью, щекочу кончиком языка уздечку, ритмично посасываю, пока член не начинает сокращаться. Ярослав вздрагивает, по сильному телу пробегает волна, и он негромко стонет.

Закрыв глаза, глотаю семя и облизываю ствол, принесший мне сегодня столько удовольствия.

Ярослав помогает мне встать на ноги. Несколько минут мы просто обнимаемся и целуемся, наслаждаемся каждой минутой вдвоем.

— Давай завтра куда-нибудь сходим, — наконец предлагает он.

— Я только за. Как на счет кино?

Яр пожимает плечами.

— Кино так кино.

— А потом погуляем по ночному городу?

— А

Накрываю губы ладонью и ойкаю.

— Я… ладно, завтра погуляем, а потом буду готовиться к экзаменам. Точно-точно!

Ярослав убирает пряди влажных, выбившихся из хвоста волос мне за уши и аккуратно целует в лоб, в бровь, в висок.

— Вот и славно. А для всего остального у нас будут твои каникулы. Думаю, что тоже смогу устроить себе отдых, — он выразительно смотрит на меня. — Кататься поедем. Покажу тебе охренительные места, где ты еще не бывала.

Глава 21

После зачетной недели чувствую себя так, будто меня перекрутили в мясорубке, потом засунули обратно и еще раз смачно провернули. Препод, который выгнал меня в последней лекции, точил на меня зуб. До последнего не хотел принимать отработку и ставить зачет.

Сегодня наша группа сдавала экзамен по русскому языку, и я одна из немногих получила твердую пять. Не сдерживаюсь и отправляю Ярославу радостное сообщение, не забыв добавить в конце смайликов.

На улице ярко светит солнышко, наступило лето! Спускаюсь по лестнице, размахивая сумкой, и чуть ли не насвистывая.

— Эй, Ник! — слышу голос Олеси и оборачиваюсь. — Русский сдала?

Улыбаюсь и показываю большой палец вверх.

— Сдала! А вы сдали информатику?

Мои новые знакомые из параллельной группы тоже справились с экзаменами. Река студентов неторопливо вытекает из дверей университета. Среди них и мои одногруппники, и ребята с потока.

Не вижу Толика и ко, которые могут испортить мне настроение. И слава богу. Наверное, они пошли сдавать самыми последними.

— Народ, пошли в кафеху! Отметим! — предлагает Миронова, рыжая хохотушка из параллельной группы. — Жрать хочу, аж сил нет.

Кто-то смеется, кто-то лениво зудит, что едет домой отсыпаться, а человек двенадцать поддерживают идею. Что удивительно, я тоже среди них, хотя раньше не любила большие компании.

Дружно переходим дорогу и движемся к кафешке. Специально для нас сдвигают два стола, и мы рассаживаемся всей компанией. Я заказываю то же, что и ребята, решив сделать себе читмил. А вечером отработаю в спортзале.

Сейчас мне как никогда комфортно. За столом собрались простые студенты, без понтов и выпендрежа. Никто не хвастает бабками или прочими достижениями родителей, никто не смотрит на меня, как на белую ворону.

— Вероник, а как зовут твоего парня? — внезапно спрашивает Лера из параллельной группы. — Мне кажется, что я его где-то видела, — и задумчиво трет лоб указательным пальцем.

— Ярослав, — стараюсь улыбаться без напряга.

И все-таки мне не нравится быть в центре внимания. А тут на на зло все взгляды обернулись ко мне.

— Ой, вспомнила! — Лера победно вскрикивает. — У него же фитнес-клуб, да?

— Он тренер, — исправляю я ее.

— Ну да, работает в собственном клубе. Мой отец пять лет назад попал в аварию, и тогда именно Ярослав помогал ему реабилитироваться. Он классный, тебе повезло, — Лера поднимает вверх большой палец.

— Ууу, качка отхватила, да? — смеется Олег из моей группы. — Быстро ты нашла замену Толику, — ляпает он, а девчонки начинают на него шикать.

Ну вот, кто его за язык дергал? Сейчас все начнут вспоминать сцену моего позора. А мне этого очень не хочется.

— Толик просто имбецил, — приходит на помощь Олеся. — Сталкер хренов.

— Я своими ушами слышала, как он говорил Михе Архипову, что Вероника теперь у него на крючке, и он ее не отпустит.

Ребята смотрят на меня кто с сочувствием, кто с жадным любопытством.

— А я с самого начала знала, что он психопат и абьюзер, — уверенно говорил Лида Захарова и сует в рот сочный кусок пиццы. Продолжает с набитым ртом: — Они фсегда фыбирают себе ярких жертв, ик! Ой. Некоторым даже нравится, что парень на них помешан и преследует, но по мне таким надо срочно к психологу!

Я совсем растеряна, неужели все это видят и только я одна слепая?

— Да ладно вам, — машу рукой. — Мне казалось, что он выбрал меня мишенью для глупой шутки, потому что я… ну… полная. Говорил, что я жирная и так далее. Так чего он ко мне прикопался?

— Мы же тебе говорили, что он в тебя втрескался, — нетерпеливо произносит Дина и со звоном принимается размешивать сахар в чашке. — И ничего ты не жирная. Ты с формами. Тьфу, Толик, мать твою, — ворчит, потому что горячая жидкость выплескивается на скатерть.

— Да кто знает этих одержимых, — пожала плечами Лида. — Когда их перемкнет.

— Блин, если бы я знал про то, что они готовят розыгрыш, я бы тебе сказал, — виновато бурчит Денис — тоже полный паренек, с которым мы иногда обсуждали задания по английскому языку.

— А давайте объявим бойком Толику, Але и всей их гнилой компашке? — кровожадно предлагает Олеся. — На месте Ники мог оказаться каждый из нас. Одиночек загнобить легко, а у нас будет своя компания. Будем друг за друга заступаться, в обиду не дадим.

— И списывать тоже не дадим!

— А я буду отмечать каждого из них, если вздумают прогулять лекцию, — кивает староста потока — щуплый и долговязый Пашка, который неоднократно подвергался насмешкам от красавца Толика. — А то достали уже. С хрена ли я должен их жалеть? Дрыхнут, пока другие сидят и пишут лекции. А им даже отработки не ставят. Все, халява закончилась.

Не передать, какой душевный подъем я ощутила от этой поддержки. Так приятно знать, что не одна. И каждый из этих ребят замечательный. Жаль, что прячась в своем панцире, я не сразу это разглядела.

* * *

Следующие два дня мы с Ярославом не видимся. Он погружен в работу, а я готовлюсь к очередному экзамену. Если сдам все на отлично, то получу повышенную стипендию. Не бог весть какая сумма, но я рада любой. Родителя у меня не миллионеры, а я неприхотливая. Первый учебный год дался мне тяжело, а со следующего можно подумать о подработке. Может, даже удастся найти что-то по будущей профессии.

Вспоминаются слова Леры о том, что она помнит Яра. Он помогал ее отцу в реабилитации. И сам когда-то попал в аварию.

Наверное, Лера что-то перепутала, когда сказала, что фитнес-клуб принадлежит ему. Потому что Ярослав мне ничего не говорил.

Ладно, это не самая важная информация. Если захочет рассказать мне о себе еще больше, то сделает это. Я и так ценю доверие, которое между нами появилось. И, конечно, ценю его ненавязчивую заботу, внимание и обалденный секс.

Я не думала, что это может быть так приятно. Когда-то я тайком смотрела порно, и обычно видео заканчивалось тем, как кончает мужчина. Как будто до женского оргазма никому

А вот Яр всегда заботился, чтобы я получила удовольствие. И все это в совокупности заставляет думать, что я для него не просто развлечение, не девочка на одну ночь.

Ах, мечтать не вредно. Прижимаю к груди учебник по социологии, как будто это мужчина моей мечты.

Тьфу, блин! Мне же к экзамену надо готовиться.

Смотрю на телефон, борясь с порывом написать или позвонить Ярославу. Не хочу быть навязчивой.

А может…

Ну не могу же я трезвонить занятому человеку посреди рабочего дня, чтобы просто поболтать, без повода! Только если есть причина…

Откладываю учебник и иду в угол комнаты. Там стоят весы. С начала моего похудения я ни разу не взвешивалась, боялась разочароваться. А теперь любопытство гложет. И если будет хороший результат, я обязательно поделюсь им со своим тренером.

А он есть, я это чувствую. В зеркале заметно, что лицо похудело. Чувство голода притупилось, раньше мне постоянно хотелось что-то пожевать. Теперь в желудке появилась легкость.

Стягиваю майку и шорты, встаю на весы и зажмуриваюсь. Выжидаю несколько секунд и с опаской поднимаю веки. Руки сами взлетают к лицу, закрываю ладонями рот, чтобы не завизжать.

Обалдеть! За неполный месяц я потеряла больше восьми килограмм! Без строжайших диет, без изнурительных ежедневных тренировок, слабительных, мочегонных, вызывания рвоты и прочих отчаянных методов. Просто стала потихоньку менять свой образ жизни и мышления.

Где-то читала, что врачи не рекомендуют худеть больше чем на четыре килограмма за месяц, но я чувствую себя прекрасно. Лучше, чем когда бы то ни было. И впервые за долгое время месячные прошли без дурацких болей.

Ярослав говорил, что мы будем укреплять мышечный корсет. Представляю какой я стану, возможно, совсем скоро! И нет, я не хочу худеть до состояния вешалки, мне это не подойдет. Женственные округлости хотелось бы сохранить.

Доверюсь опытным рукам своего тренера. Я в нем ни капельки не сомневаюсь!

Хватаю телефон и пишу Яру радостное сообщение, в ответ приходит:

“Умница, малышка. Сегодня поедем гулять?”

Вздыхаю и отвечаю:

“Меня поработили экзамены. Давай завтра? Наша группа сдает последней, закончу только вечером. Заберешь меня из универа?”

Договариваемся, что еще созвонимся, и я возвращаюсь к конспектам и книгам.

Телефон снова вибрирует. Брови взлетают вверх, когда вижу в мессенджере незнакомый номер. Я думала, это снова Яр пишет.

“Как дела, Ника? Пошли погуляем? Я понял свои ошибки и больше их не совершу. Дай мне еще один шанс”.

Даже гадать не надо, кто это! Номер Толика я удалила после того случая, а надо было кинуть в блок.

Большой палец повисает над экраном телефона. Не знаю, ответить, чтобы отстал от меня или сразу в бан отправить. Все же пишу:

“Иди в жопу, Толик”.

И баню. Без сожалений.

Даже на душе легчает после этого!

Глава 22

Заезжаю на парковку университета, в котором учится Ника. Сам себе ухмыляюсь. Никогда бы не подумал, что буду встречаться со студенткой. Еще до недавних пор мне нравились женщины примерно моего возраста. Опытные, знающие, чего хотят от жизни. Целеустремленные. Но не прожженные шлюхи, конечно.

А тут девчонка на двенадцать лет моложе порвала все шаблоны.

Мне нравится, что она не ведет себя как типичная малолетка или баба, избалованная мужским вниманием. С ней оказалось интересно не только в постели. У Ники для ее возраста очень здравые рассуждения, стремления, цели.

Мне нравится гулять с ней, водить в рестораны, дарить цветы и подарки. Нравится видеть, как загораются ее глаза. Хочется показать ей мир, отвезти на берег лазурного моря или океана. Смотреть, как моя девочка гуляет по пляжу, а яркий купальник едва прикрывает ее сочные формы.

Только от одних мыслей об этом во рту пересыхает, а ствол готов встать по стойке смирно.

Я никогда не был романтиком, но с Вероникой хочется быть чуть мягче и лучше, чем я есть на самом деле. Хорошая она девчонка. Классная. И надо быть полным кретином, чтобы ее обидеть.

Вот поэтому я не оттолкнул ее тогда. Нас притянуло друг к другу со страшной силой.

Уже минуту слушаю гудки в телефоне и не понимаю, куда подевалась Ника и почему не отвечает. Мы договорились, что я заберу ее после экзамена. Она сама мне позвонила и сказала, что уже все сдала.

На улице стемнело. Какого хрена экзамены так поздно заканчиваются?

Вглядываюсь в полутьму университетского двора, подсвеченного только рассеянным светом фонарей.

Не нравится мне все это.

Выхожу из машины, хлопнув дверью. Последний раз набираю номер Ники и, убедившись, что она не ответит, иду к зданию университета.

* * *

Трясущимися руками забираю зачетку и на негнящихся ногах иду к выходу из аудитории. После долгого сидения на одном месте попа превратилась в блин, а мышцы затекли.

— До свидания! — говорю комиссии из преподавателей, но они уже не обращают на меня внимания. Тоже рады, что все осталось позади. Наверное, сейчас отмечать будут, и студенты здесь больше ни к чему.

Едва переступаю порог и закрываю дверь, вскидываю руку со сжатым кулаком вверх.

— Йес!

Еще один экзамен позади! Меня вызвали отвечать последней. Последней! Такого еще ни разу не было, я всегда старалась отстреляться в первых рядах. А тут преподы как будто меня игнорировали.

Я перенервничала, проголодалась и устала, как собака. Зато получила заслуженную пять!

Сразу же отзвонилась Яру, он обещал меня забрать. Уже предвкушая встречу с любимым (а я уже не сомневаюсь, что это она и есть — любовь) вышагиваю по коридору.

Все на радостях убежали домой, я еще никогда не видела свой университет таким пустым. Так получилось, что нашей группе экзамен поставили на вечер, и теперь добираться домой предстоит в потемках.

А может, я не поеду домой.

Может, Ярослав увезет меня к себе. Я уже устала, краснея и пряча глаза, говорить маме, что по ночам готовлюсь к зачетам и экзаменам с подружками. Мне так хочется рассказать родителям о первых серьезных отношениях.

Страшно от того, как они к этому отнесутся. Особенно строгий папа. Все-таки Яр не мой ровесник, он на двенадцать лет старше.

Когда-нибудь этот момент наступит, а пока Ярослав не выказывал желания знакомиться с моими родителями.

Сворачиваю в туалет, потому что терплю уже полчаса. Сделав свои дела, мою руки и взглядываюсь в свое отражение. Лицо выглядит немного усталым, все-таки прошлую ночь почти не спала, повторяя билеты. Зато в глазах блеск.

Такая я себе нравлюсь гораздо

Неторопливо причесываюсь и прячу расческу в сумку. Ох, наверное Яр уже подъехал. Не хочу заставлять его ждать.

В этот момент дверь в туалет открывается, и мое сердце ухает вниз.

Глава 23

— Что ты здесь делаешь? Это женский туалет! — от волнения и негодования голос дрожит. Сжимаю руки в кулаки и думаю, как было бы удобнее проскочить мимо Толика, который перегородил проход.

Стоит, сложив руки на груди, и ухмыляется. Маньячина.

И почему вкупе к гнилому нутру природа наградила его почти ангельской внешностью?

— Хотел поздравить тебя, Королева. Как всегда пятерка?

— Да. А теперь отстань от меня и дай мне пройти, — не глядя ему в глаза, подаюсь вперед, но парень хватает меня чуть выше локтя и больно сдавливает.

Ойкаю и вскидываю на него гневный взгляд.

— Эй, руки! Не смей меня трогать!

— А раньше тебе нравилось, — почти мурлычет он, наклоняясь к моему лицу. — Ты таяла, как мороженое, когда я гладил твои большие и мягкие сиськи, — он пялится мне в декольте и облизывает губы кончиком языка.

Фууу! Ненавижу его всей душой! Все в этом тупом заносчивом пижоне вызывает у меня отвращение!

Если я сейчас закричу, охранник вряд ли услышит! Тем более, им работает старый дед. Он сидит на входе, проверяет пропуска, но чаще разгадывает сканворды.

Господи, где же Ярослав? Почему я не могу достучаться до него силой мысли?!

Он будет сидеть и ждать меня возле входа в универ, как я и просила. Никак не узнает, что я здесь, в сортире, как ловушке. Наедине с законченным психопатом. С уродливым нарциссом.

Рука тянется в сумочке. Попробуй еще незаметно найди телефон в необъемном бауле, в котором вперемешку тетради, блокноты, косметичка и пачки салфеток.

Толик замечает мой маневр. С усмешкой сдирает с плеча сумочку и швыряет в угол.

— Ах ты, козел! Не тронь меня! — верещу, чувствуя, как в лицо устремляется кровь, а в ушах звенит.

А он с неожиданной прытью и силой хватает меня и заталкивает в кабинку. Защелкивает дверь и прижимает меня к стенке. Ладонь давит на рот, не позволяя издать ни звука.

Высвобождаю руку и принимаюсь стучать ей по спине психа.

— Твое сопротивление меня только возбуждает, — одержимо шепчет Толик и впивается мокрым ртом мне в шею. — Ааа… какая ты сладкая, пышка. Давая, пореви, твои слезки тоже мне нравятся.

Он бормочет какие-то пошлости, губы блуждают по моей шее, а наглые лапы — по телу. Он придавил меня так, что трудно стало дышать. Откуда в нем взялось столько сил? А почему я такая тщедушная даже несмотря на то, что такая большая?

— Пусти, скотина, — цежу, пытаясь врезать ему коленом между ног, но он зажимает мое бедро своими ногами и смеется.

— Не хочешь дать мне разочек, а? Тому мужику значит можно, а мне нельзя?

Слышится треск платья. Кажется, от нашей борьбы оно разошлось на боку…

Мамочки! Где же Ярослав? Сейчас мне как никогда нужна его помощь!

Но, похоже, сегодня моя судьба — быть изнасилованной в туалете мерзким мажором. Он уже трется об меня своим стояком, втискивает его в живот, имитируя половой акт и все больше и больше возбуждаясь. Но я лучше умру, чем позволю ему это сделать.

Изловчаюсь и кусаю Толика за ухо в тот момент, когда он тянется ртом к моему плечу.

— Аа! — вскрикивает он и вперивается в меня злым взглядом. — Я думал, что ты безобидный хомячок, а ты та еще кусучая сучка.

В этот момент его руки проникают мне под юбку и хватают трусики. Толик сдергивает их до колен, так что я оказываюсь стреноженная, как лошадь.

— Давай… ну давай же… — он что-то еще бормочет, уговаривая меня перестать брыкаться. — Дай уже нормально тебя отымею, член дымится пиздец как.

— Я же жирная! И у тебя на меня не встанет! — мне удается двинуть ему локтем в челюсть, но Толика это никак не останавливает.

— Но мы же никому не скажем, да? Мне всегда нравились сладкие булки. Как они трясутся и вибрируют, когда их ебешь.

Удерживая меня одной рукой, Толик расстегивает ширинку. Спускает штаны с трусами, и наружу вываливается его отросток, окруженный светлыми, как солома, кучерявыми волосами.

К горлу подкатывает тошнота, и я закрываю ладонью рот.

— Ниче, ты еще пососешь его. Да, Ника? — глумится он, пытаясь коленом раздвинуть мои ноги. — Бля, давая лучше задом повернешься. Или я сяду, а ты на мне поскачешь. Все равно я тебя отсюда не выпущу, пока не получу свое.

— Я сейчас вырву твой вонючий отросток! — меня трясет от адреналина и злости, руки сжимаются в кулаки. — Мой парень обо всем узнает и прибьет тебя!

Толик начинает заливисто ржать, и в этот момент хлопает дверь в туалет. Этот придурок пытается зажать мне рот, но я успеваю прокричать:

— Помогите! Насилуют!

За дверью слышится рык, а следом она распахивается, вырывая хлипкий замок с мясом.

В первую секунду сердце заходится от облегчения — я вижу злого Ярослава. Его потемневший взгляд сканирует нас обоих.

Вдруг он решит, что я… что Толик…

Нет, в такой бред он точно не поверит.

Дергаюсь вперед, чуть не падая, стреноженная трусами. На глазах тут же выступают слезы. Ярослав прижимает меня к себе. Чувствую, как тяжело вздымается грудная клетка мужчины, как быстро бьется его сердце.

Яр несколько раз поглаживает меня по спине, а потом просит терпеливым, но вибрирующим от ярости голосом:

— Девочка моя, выйди и подожди меня в коридоре. Мне надо разобраться с этой гнидой.

Хлюпаю носом, послушно киваю и быстро подтягиваю белье. Поднимаю сумку и на ослабевших ногах плетусь к выходу.

— Яр… только не убивай меня. Не хочу, чтобы тебя посадили, — прошу своего мужчину и защитника.

Глава 24

Несколько секунд не могу прийти в себя. В ушах шумит, мысли путаются. Я пережила стресс и уже не надеялась на спасение. Думала, Толику удастся осуществить свой гнусный план.

И выследил же меня, гаденыш. Как были правы девочки, а я не верила!

Я действительно понравилась Толику, но его чувства были какими-то извращенскими. Он не хотел, чтобы окружающие воспринимали их всерьез, боялся, что друзья его засмеют за симпатию к толстушке. А еще он хотел увидеть мою боль и слезы, хотел, чтобы я бегала за ним и умоляла.

Кулаки от злости сжимаются. Вот же говнюк!

Нарушаю приказ Ярослава и приоткрываю дверь в туалет. Руки так и чешутся самой надавать гнилому мажорчику по морде.

Вид жалкий, потрепанный, из носа течет кровь, а вокруг глаз уже начали наливаться фингалы. Над ним возвышается Яр. Вся поза пропитана гневом. Кажется, сейчас он убьет Толика. Раздавит, как букашку.

Но вместо этого он наклоняется и хватает парня за ворот футболки. Тот слабо булькает.

— Если я узнаю, что ты даже просто косо посмотрел на Веронику… — делает многозначительную паузу, от которой сердце замедляет бег. — Урою. Понял?

Толик кивает и кашляет, из носа летят капли крови и сгустки.

Внезапно Яр оборачивается и видит меня, застывшую в проходе. Хмурится.

— Подойди ближе, Ника.

Тихонько приближаюсь к месту расправы, стараясь не смотреть на жалкого Толика. Он именно жалкий, другого синонима я подобрать не могу.

— Проси у нее прощения, — велит Ярослав, поднимая парня. Тот падает на карачки возле моих ног и тихонько скулит. Ну просто побитая псина. — Громче!

— Яр, — касаюсь дрожащими пальцами плеча своего мужчины. — Не надо его калечить или убивать.

— Не бойся, Ника. Ради тебя я его не трону больше, чем он тронут сейчас. Слишком ты добрая. А вот мне хочется переломать руки, которыми он тебя касался.

Толик прячет руки за спину, опасаясь, что Ярослав тут же исполнит угрозу.

— Извини, — шепелявит он.

Что, Яр ему и пару зубов что ли выбил?

Ох, ужас какой…

И не то, что мне жалко Толика. Просто страшно, что Яр сам может пострадать. У Толика непростые родители, они точно захотят отомстить за сынишку.

— Что ты там бормочешь? Извиняйся перед девушкой нормально, — Ярослав берет его за шкирку и встряхивает.

— Прости меня, Вероника, — гнусавит тот.

— Кажется, это все, чего от него можно добиться, — с презрением цедит мужчина. — А теперь поднимайся и пошли. Надеюсь, тащить тебя не нужно?

* * *

На улице поздняя ночь, а мы только выходим из здания полиции. На мне толстовка Яра, она скрывает порванное на боку платье.

Ох и натерпелась я этим вечером! Вспоминать даже тошно. Но самое главное, о чем я попросила Ярослава — чтобы мои родители ничего не узнали. Не только потому, что я чувствую странные стыд и вину перед ними. Просто не хочу, чтобы из-за переживаний у них случились проблемы со здоровьем. Я их единственный ребенок, они с самого детства оберегали меня, как хрустальный цветочек.

Мой мужчина обнимает меня за плечи и сажает в машину. От него, как от грозовой тучи, веет тьмой и дождем.

— Ты не злишься на меня? — спрашиваю, когда Яр заводит двигатель.

Его взгляд из злого и напряженного становится удивленным.

— На тебя?

— Ну… я доставила столько проблем…

— Не говори глупостей, — прерывает он поток виноватых слов. — Я злюсь только на этого ублюдка. Но будь спокойна, он больше тебя не потревожит.

Я полностью верю Ярославу и радуюсь, что все обошлось относительно малой кровью. У него какой-то родственник работает в полиции, важная шишка. Бедного Толика так запугали, что теперь он не посмеет не то чтобы лезть ко мне или гадить Ярославу, а появляться рядом со мной в радиусе ста метров. Даже связи его родителей не помогли.

Плюс о происшествии доложат ректору, и я почти уверена, что Толика отчислят из нашего университета.

Вот так одна глупая прихоть может порядочно изломать жизнь. Но мне не особо жалко этого дурака. Может, он теперь хоть немного поумнеет.

Не замечаю, как успеваю задремать по дороге. Просыпаюсь только у многоэтажного дома, когда мы останавливаемся на парковке.

— Выходи, спящая красавица, — Ярослав ухмыляется и подает мне руку.

Первым делом, оказавшись в квартире, направляюсь помыться и смыть с себя всю грязь этого ненормального дня. Я такие душевые, как у Яра, только на картинках в пинтересте видела. Серые стены из плитки, похожей на гранит. Стеклянная перегородка, отгораживающая душевую от остального пространства. Полочки с подсветкой, встроенные в стену. Инсталляция в углу.

Раздеваюсь и шагаю под струи тропического дождя. У меня сегодня нет сил ни на что, я выжата, как лимон. Промывая волосы, замечаю движение в ванной комнате. Яр решил присоединиться ко мне, и я совершенно не против. Мы уже мылись вместе, и наше помывки каждый раз заканчивались горячим сексом или здесь, или на кровати.

— Пришел потереть спинку? — улыбаюсь игриво, смотря на то, как он раздевается.

Мне казалось, что после грубых рук Толика еще долго не захочу, чтобы меня касались. Но весь страх и ужас утекают вместе с пенной водой в канализацию.

— И не только спинку, — освободившись от одежды, мужчина шагает в душ и закрывает за собой перегородку. — Если, конечно, ты захочешь.

Он такой сильный, большой и весь мой. Не могу перестать любоваться его красотой и шикарным телом. Тем, как блестят капли воды на его груди и плечах.

Усталость постепенно сходит на нет. Мне хочется его объятий, ласки. Чувствовать его губы на своей коже. И как его твердая плоть заполняет меня до краев.

Тянусь к Ярославу с поцелуем. Он не бросается на меня, как голодный зверь. Понимает, что после пережитого мне нужно успокоение и тепло. Яр намыливает мочалку и бесконечно долго водит ей по моему телу, следя жадным взглядом, как та очерчивает все округлости.

— Какая ты красивая, Ника. Я сразу это понял.

Его ладони ложатся мне на бедра, ползут вверх. Пальцы сжимают ягодицы. Поднимаются вверх, ощупывают складочки на боках. Они стали заметно меньше, но все равно…

Ярослав наклоняется и целует меня в шею.

— Я готов быть твоим личным тренером хоть всю жизнь.

— Как заманчиво, ммм… — прикрываю глаза и постанываю, когда его губы нежно исследуют мою шею. — Продолжай, Яр. Не останавливайся.

Время четвертый час утра, а мы выбираемся из душа и мокрые валимся на кровать. Яр усаживает меня сверху и сползает так, что…

Ой!

Кровь приливает к щекам от стыда. Его лицо прямо под моей промежностью, и кажется, он хочет…

Кусаю губы и запрокидываю голову, когда язык мужчины начинает ласкать меня между ног. Это так упоительно сладко, немного неловко, но мне так хорошо, что я быстро забываю о стыде.

Он лижет меня, как самую сладкую в мире конфету. Сжимает губами горошинку клитора, теребит ее, скользит пальцами во влажное лоно. Сама насаживаюсь на них, задавая ритм. Яр меня подбадривает шепотом:

— Давай, девочка. Какая ты вкусная, Вероника… Еще…

А потом, когда я почти кончаю, насаживает на член. Оказываюсь в позе наездницы, седлаю Ярослава, как дикого скакуна, которого обязательно надо объездить. Я

И я двигаюсь так быстро и глубоко, как только могу. Яр подо мной сходит с ума, пока я его трахаю. Вонзаюсь ногтями его в грудь, поднимаюсь почти до конца, а потом быстро и резко опускаюсь, впуская его плоть до самых яичек.

Я кайфую от него, от себя. От своего тела, которое прекрасно. Мое тело просто создано для любви и удовольствия.

Яр рычит и глухо стонет, матерится сквозь зубы и комкает пальцами простыню. Просит помедленнее, но меня одолевает азарт. Интересно, как быстро я заставлю его кончить?

— Блядь, Вероника… — он хватает меня за плечи и прижимает к своей груди, бешено врезается в меня снизу, как будто хочет разорвать.

И я не выдерживаю первая. Взлетаю в облака, с криком вжимаясь в его шею.

Когда пульсация утихает, чуть приподнимаюсь, чтобы заглянуть мужчине в глаза. Его ствол все еще твердо стоит.

— Хочу кончать в тебя, — глухо произносит он, и ягодицу обжигает несильный шлепок. — Нам надо что-то придумать.

— Сегодня можешь сделать это мне в рот.

— Договорились, — кивает он и усмехается. А потом начинает опять трахать меня снизу.

Когда движения становятся хаотичными, резкими, слишком рваными, понимаю, что он уже вот-вот…

В последний момент Ярослав позволяет слезть с него и поймать губами мокрую солоноватую головку. Со стоном он давит мне на затылок, заставляя опуститься ниже и принять его семя. Теплая вязкая жидкость обжигает внутреннюю поверхность щек и горло. Знаю, что Яру нравится, когда я глотаю. И мне это тоже нравится.

Довольная, заползаю к нему подмышку. Кладу руку на грудь, и Ярослав начинает перебирать мои пальцы.

— Переезжай ко мне. А твоим родителям скажем все как есть. Ты уже взрослая, Ника, а я хочу жить вместе и заботиться о любимой девушке.

Глаза застилают слезы от прилива чувства. Сердце поет.

Не могу поверить, что Ярослав говорит мне эти слова. Он любит меня?

Кажется, любит. Об этом говорят его поступки, его внимание, то, как бережно он держит меня в объятиях.

— А я хочу заботиться о тебе, — трусь носом о его щеку. — Я тоже тебя люблю, Ярослав.

Глава 25

Затягиваю на спине завязки купальника. Подхожу к зеркалу, приподнимаюсь на цыпочках, кручусь вокруг своей оси и откидываю волосы за спину.

Ну красотка! Как есть красотка.

Теперь я могу смотреть на себя в зеркало без расстройств и мыслей: “Блин, тут висит, а тут выпирает”.

Раньше я, дурочка наивная, хотела похудеть, чтобы всем доказать, какой я могу быть крутой и красивой, какая у меня сила воли. Чтобы они перестали меня травить, а Толик умылся собственными соплями. Глупая.

После встречи с Ярославом очень быстро поняла, что все это полная фигня. Это самая плохая мотивация из всех возможных и совершенно нездоровая. А вот привести свое тело в порядок и перейти на правильный режим — это для моего блага. Для здоровья и хорошего самочувствия. Все это от любви к своему телу, а не из-за ненависти.

И сейчас на меня смотрит уверенная в себе девушка с сияющими глазами, с хорошей подтянутой кожей и пышными округлостями в нужных местах. И да, оказалось, что у меня есть талия! Она открылась, когда ушел с боков “спасательный круг”, который защищал меня от жестокости и несправедливости мира. Как ушло и расстройство пищевого поведения.

Я научилась себя контролировать, и теперь меня больше не тянет на сладкое, мучное и вредное. Да, я могу себе иногда это позволить, если есть желание и настроение, но больше еда не является смыслом моей жизни. У меня другие цели, мысли и стремления. А вкусная качественная еда — просто приятное дополнение.

Кстати, я стала намного лучше готовить! Особенно мне нравится делать это вместе с Яром. Он просто настоящий спортивный шеф-повар. Я переехала к нему, и иногда по вечерам мы делаем обалденные салаты, закуски, мясо… Запах стоит на весь подъезд. Мама так умилялась, когда они с отцом пришли к нам в гости!

Зря я боялась знакомить родителей с Ярославом. Он понравился им с первого взгляда, а папа сказал: “ Надежный. Теперь я за тебя спокоен”.

Они отпустили меня жить с любимым мужчиной, а недавно он сделал мне предложение. Это лето, эти каникулы перевернули мою жизнь.

Я настолько ушла в свои мысли, что упустила момент, когда на пороге номера появился Яр.

— Тебя долго ждать, красавица? — взгляд скользит по тряпочкам, которые именуются купальником. Теперь мне не стыдно носить бикини. — Тебе идет бирюзовый.

— Спасибо, — улыбаюсь и шагаю навстречу любимому.

Мой тренер. Мой спаситель. Мое все.

Прижимаюсь к надежной груди и вдыхаю любимый запах. От него кружится голова. У нас на двоих две недели отпуска на берегу Средиземного моря. Четырнадцать дней рая.

Он говорил, что хочет, чтобы у меня было все самое лучшее. Готов ради этого еще больше работать и еще больше достигать. Кстати, Яр все-таки оказался владельцем того фитнес-клуба, который маскировался под обычного тренера.

Мне же нравилось совсем не то, что он хорошо обеспечен. Для меня деньги никогда не были главным критерием. Мне нравилось, что Ярослав занимается полезным делом и делает людей здоровыми и счастливыми. Не только помогает похудеть или накачать мышцы, но и помогает реабилитироваться после тяжелых травм.

Я горжусь им. Очень.

Горячая ладонь скользит по спине и останавливается в районе бантика, на который я завязала лифчик.

— Если мы тут задержимся еще хоть на минуту, я за себя не отвечаю, — рокочет Яр мне в ухо и кусает мочку.

Вскрикиваю и смеюсь.

— Ай! Ладно-ладно, только не кусайся. Я же тебе не какая-нибудь булочка.

Ярослав сжимает мои ягодицы.

— Ты самая сладкая булочка на свете. Сейчас, так и быть, идем на пляж, но ночью я тебя съем, — он легонько кусает меня за плечо, а я продолжаю смеяться.

Мне так хорошо и легко. И хочется, чтобы это продолжалось вечно.

Эпилог

— Детка, это ты? — округляет глаза Дина.

— Офигеть, — рот Олеси приоткрывается. — Бейби, ты просто ходячий секс.

Обнимаемся с девчонками, встретившись в первый день учебы после лета. Они не первые, кто не узнал Королеву Веронику. И не удивительно, от неуверенной в себе пышки, которая рядилась в безразмерные платья и спортивные костюмы не осталось и следа.

Ее место заняла знающая себе цену девушка, которую больше не ранишь неосторожным словом или глупым смехом. Конечно, вместе с лишним жиром объемы моей шикарной груди и бедер чуть-чуть

Со сменой питания стали здоровее волосы. За лето они отросли и приобрели блеск. Первый учебный день я встречала в белой шелковой блузе я обтягивающей юбке глубоко синего оттенка. Я любила этот цвет, он подходил к моим глазам.

Сзади кто-то засвистел.

— Эй, красотка, ты новенькая? Я не против с тобой замутить!

Оборачиваюсь и меряю взглядом одного из идиотов, который вместе с Толиком и компанией ржали надо мной меньше, чем полгода назад.

Лицо парня вытягивается, глаза неверяще выкатываются из орбит.

— Королева!? Это ты что ли?!

— Она, только эта булочка не для тебя пеклась! — кричит ему Дина и хватает меня под руку. — Девчонки, айда на лекцию! А то опоздаем.

— Привет!

— Приветик, ты как? — здороваемся с однокурсниками, и многие тоже меня не узнают. Это так забавно.

Мы, переговариваясь и посмеиваясь, торопимся в аудиторию. Внезапно Олеся замечает кольцо на безымянном пальце.

— Вау! Офигеть! — верещит она и хватает меня за руку. — Динка, ты глянь! Ника, ты чего молчала?! Тебе твой спортсмен предложение сделал?

Она говорит это так громко, что некоторые начинают оборачиваться и пожирать нашу компанию любопытными взглядами. Замечаю Алю, мою бывшую подружку, которая смотрит на меня с изумлением и неверием. Кстати, до меня дошли слухи, что Толик не стал ждать отчисления и сам перевелся в другой вуз, где его никто не знает. Надеюсь, теперь атмосфера на нашем потоке станет здоровей.

— Да, у нас свадьба в октябре. Спойлер — вы тоже приглашены, — я улыбаюсь. Я так счастлива, что этим счастьем хочется поделиться со всеми вокруг.

Девчонки начинают пищать как дети, бросаются мне на шею. Те, кто слышит о грядущем событии, тоже поздравляют меня. Многие с курса замечали, как Ярослав забирал из универа пухлую булочку. То, в кого я превратилась за лето, и то, что тот видный мужчина станет моим мужем, вызвало эффект разорвавшейся бомбы.

Когда мы заходим в аудиторию, на несколько секунд воцаряется тишина. Новость о том, что Королева изменилась, уже достигла ушей моих одногруппников и однокурсников. На меня смотрят, меня обсуждают.

Когда-то я представляла в уме момент своего триумфа, превращения из гусеницы в бабочку. Мне казалось, что я буду сполна наслаждаться этим моментом, этими удивленными, завистливыми взглядами. Но за лето что-то во мне изменилось, я стала настолько самодостаточной, что мнение чужих людей меня уже не волнует.

Поэтому спокойно прохожу и занимаю место в первом ряду вместе с Диной и Олесей. Вежливо здороваюсь с остальными ребятами.

— Ты так изменилась, Ник, — говорит Лера, одна из моих одногруппниц. — Поделишься секретом?

Пожимаю плечами и улыбаюсь.

— Да нет тут никакого секрета. Я просто влюбилась.

— Оохохо! Ну это мы уже поняли, — смущенно хихикает она.

Да, это чистая правда. Я влюбилась. Не только в Ярослава, но и в себя. Научилась дарить и принимать любовь, и жизнь заиграла новыми красками!

* * *

Милые мои! Спасибо за то, что читали историю Ники и Ярослава, за поддержку и комментарии! Поздравляю вас с Наступающим Новым Годом, желаю много-много радости, улыбок, счастья. Конечно же, любви. Не только к своей половинке, но и к себе. Ведь мы с вами, девочки, самые классные, прекрасные, нежные, веселые, красивые! Любите себя, а я люблю вас.

Целую, ваша Катя Лейден.

Кстати, в честь финала книги и Нового Года я сделала скидочки наВСЕ МОИ КНИГИ! Читайте с удовольствием! Горячих вам каникул!))))))))