Не уходи

Глава 1

Оксана Евгеньева

Не уходи

Не уходи

На сковороде тушились баклажаны с кабачком и луком. Запах разлетался по всей квартире, и даже за ее пределами. Лена нарезала немного грибов, болгарского перца и отправила все в сотейник. В животе урчало. В последнее время она постоянно хотела есть, просто дико. Аппетит выкручивал ей руки, заставляя идти к холодильнику в любое время суток и не отказывать себе ни в чем. Токсикоз уже отступил, пришло время обжорства.

Лена с упоением готовила все новые и новые блюда, а муж каждый раз радовался, если чувствовал в прихожей запах чего-то вкусненького. Это означало, что жена на ногах, тазик на месте под ванной, а не в объятиях супруги. А значит, жизнь продолжается.

Лена резала зелень, когда зазвонил мобильный телефон. Она вытерла руки полотенцем и посмотрела на входящий номер. Он был незнаком. Лена ответила, зажав трубку между ухом и плечом и продолжила мешать свое ароматное лечо.

– Слушаю.

– Ваш муж вам изменяет. Вы слышите меня?

Лена замерла и отложила ложку. В животе неприятно что-то кольнуло, а потом скрутило.

– Вы кто? – Растеряно спросила она.

Тишина. И только чье-то дыхание в трубку. А потом жесткий ответ:

– Какая теперь уже разница? Важно то, что с этим будете делать вы.

– Я вам не верю. – Сердце Лены забарабанило в висках. Настолько было неожиданно заявление звонившего человека, что с ней случилась тахикардия. Такое уже бывало раньше из-за беременности, врач говорил, что ей всегда надо помнить о безопасности и носить в сумке нашатырь, на случай потемнения в глазах и сердца в районе горла.

В ушах шумело, но Лена все-таки услышала:

– Это ваше право. Но если вы проверите, если потрудитесь поискать доказательства, вы поймете, что я говорю правду. – Сказал голос в трубке, а потом послышались короткие гудки.

Лена положила телефон на стол прямо в нарезанную петрушку и интуитивно погладила свой живот. Там давно летали не бабочки, а обитала «новая жизнь», уже весомая, ощутимая. Старая же жизнь Лены в этот самый момент треснула пополам. Разделилась на те самые «до и после».

Лена с мужем очень хотели ребенка. Муж желал этого ребенка даже больше, чем она сама, он буквально был одержим ее беременностью. Каждый вечер они с наслаждением мечтали, как появится сын или дочь, придумывали имя, строили планы на будущее. Ровно до тех пор, пока мечты не превратились в реальность – и малыш, наконец-то, обосновался в ее животе. Да так, по-хозяйски, изнуряя Лену токсикозом и гормональными перепадами настроения; постоянными угрозами прерывания и жесткими рекомендациям врачей. Супружеская жизнь была поставлена на паузу, чтобы не навредить маленькому жителю Лениного пузатого живота. Она-то была к этому готова, а вот муж, как оказалось, нет.

Если верить звонившему. Но стоит ли верить? Лена даже не представляла, как именно она сможет вычислить супруга. Устроить слежку? Залезть в телефон? Что теперь ей делать с этой информацией? Забыть? Или все же поговорить с супругом…

Живот предательски затвердел и Лена почувствовала сильную боль в пояснице, от которой перехватило дыхание. Она попыталась дышать ровнее, но ничего не получалось. Живот разрывало изнутри, страшная боль обрушилась без нарастающей подготовки, просто разом. Лена схватила телефон и набрала 112.

Сбросила. Позвонила мужу:

– Олег, я, кажется, рожаю.

– Как рожаешь? Еще рано рожать. Я буду сейчас. Три минуты и буду. Жди, котенок. В скорую звонила?

– Нет. Только тебе.

– Я в машине. Не отключайся. Ты слышишь меня? Будь на связи, я уже еду.

Лена сидела, скрючившись и обливалась холодным и липким потом. Живот не отпускало. Паника начинала выворачивать кишечник, то зажимая его в тиски, то ослабляя свою хватку. Паника? Или что-то другое?

– Слышу! – Простонала она.

Олег что-то ей говорил, но она положила трубку рядом с собой и закрыла лицо ладонями.

***

Олег ехал за Леной стремительно, нарушая все, что только можно нарушить. Ему было все равно на правила дорожного движения, на ограничительные знаки и цвет светофора. Его жена рожала, и это было не просто неожиданно. Это была катастрофа. Он знал, чем заканчиваются такие истории, и от этого знания у него закладывало уши, и замирало сердце, пропуская удар за ударом. Он не слышал, чтобы оно стучало. Действовал на автопилоте. Когда Олег увидел Лену, то сразу понял, что дела плохи. Он схватил ее на руки, прямо так, в домашней одежде, и понес в машину. Ждать скорую помощь было невозможно, поэтому Олег вновь ударил по газам.

Он привез жену в больницу и безропотно сдал врачам. Он знал, что тут его власть заканчивается, и был этому не очень рад. Теперь все зависело не от него.

Врачи забегали, засуетились. Еще бы, сколько денег он лично ввалил в эту больницу, когда жена заключила контракт на ведение беременности и роды. Но он не возражал, скорее наоборот. Олег был настойчив в том, что у его семьи должно было быть все самое лучшее. Безопасное. Персональная палата. Персональный врач. Доула или как там ее. Он вообще не понимал зачем это все, когда Лена рассказывала про партнерские роды, свечи и массаж. Хочет – значит так надо. Хоть папа Римский в белом халате, лишь бы с сыном все было хорошо. Он безропотно открывал кошелек и доставал новенькие купюры.

Олег сидел в ожидании. Белые стерильные стены давили, он чувствовал, как накатывает паника. Страх, животный ужас за своего ребенка сжирал его, обгладывая каждую косточку. А главное, невозможность выдержать это бездействие, угнетала. Когда ты абсолютно ни за что не отвечаешь. И твое будущее, жизнь твоего ребенка в чужих руках. И эти руки даже не врачебные. Это руки Бога.

Врач вышел из палаты, в которой находилась Елена и протер лицо. Олег подскочил и одним шагом настиг его.

– Как они? Что с моим сыном?

– Беременность удалось сохранить, – Ответил врач и вздохнул. – Но вашей жене придется остаться у нас. Так будет безопаснее и для нее, и для вашего ребенка.

– Надолго?

– Я думаю, что в вашем случае лучше не спешить. Срок слишком маленький, а угроза и риски прерывания беременности – большие. Вашей жене нужен полный покой. И врачебный присмотр. Круглосуточный.

– Хорошо, я понял. Я бы хотел обеспечить ей уход… лучший из возможного. – Сказал Олег и по привычке полез в карман за деньгами, но врач одернул его.

– Я понимаю. Но это мой сын. Мой. Сын. У меня есть возможность оказать спонсорскую помощь вашей больнице. И я бы хотел это сделать прямо сейчас.

– Пройдемте в мой кабинет, – вздохнул врач и увлек Олега за собой. Врач знал, что есть люди, для которых деньги – это какая-то гарантия. Шанс на успех или надежду. Глупцы, покупающие место в раю. «Ну что ж», – подумал он, – «клиника всегда нуждается в помощи».

Глава 2

Лена лежала и смотрела в потолок. По лицу стекали потоками горькие слезы. Она только теперь поняла, что значит это словосочетание. Горькие слезы. Едкие, разъедающие душу потоки прожигали кожу. Лицо опухло и заплыло. Но Лена не могла остановиться.

– Милая, все обошлось, вам нельзя нервничать. – Говорила ей сестричка в белом халате. – Окрепнешь, и малыш окрепнет. Тут врачи золотые, необыкновенные. Знаешь каких они выхаживали хрустальных дамочек? Тем и дышать запрещалось, никак не могли выносить. И что? Портреты деток по стенкам видела? Все наши малыши. Выстраданные, но наши. И фотографию твоего повесим скоро. Девочка или мальчик?

– Мальчик, – Ответила Лена, продолжая рыдать.

– Это хорошо. Защитником будет мамкиным, да? Папка вон уже всю больницу на уши поставил. Повезло!

Лена слушала бормотания этой доброй женщины и продолжала рыдать. Она знала, что везение – штука зыбкая. И ничего не обошлось. Это было только начало всех ее испытаний. Лена ничего не сказала мужу про телефонный звонок просто потому, что не было возможности и сил. Но она собиралась сказать. Лене нужна была ясность.

Их брак насчитывал уже три года. И это было удивительно счастливое время. Олег никогда не давал повода усомниться в своей любви. Он был надежным, крепким, сильным мужчиной, рядом с которым можно чувствовать себя в безопасности. Уже в первый день знакомства Олег взял ее в оборот. Он был настолько уверен в себе, что Лена сдалась. Очень быстро и без боя, растеклась в тонкую лужицу. Он был умен, красив и обеспечен. А еще обладал, пожалуй, самым главным качеством для мужчины, ключом к ее сердцу – чувством юмора. С ним было легко и надежно, как в крепких объятиях. И весело. Счастливое время, которое навсегда запомнилось взрывами громкого хохота.

Через полгода после знакомства Олег сделал ей предложение. И Лена согласилась. Моментально.

И ни разу с тех пор не пожалела.

Олег всегда говорил, что хочет детей, сына. Поэтому они не сильно тянули с вопросом расширения семьи. Все для этого было – любовь, благополучие, здоровье. Как только Лена поняла, что беременна, счастье укутало ее в свои объятия. Олег сиял, осыпая жену нежностью и подарками. А потом начался токсикоз.

Лену рвало, выворачивало на изнанку до желчи. Она почти не могла передвигаться по квартире, потому что не было никаких сил. Любое движение вызывало рвотный порыв. Олег носил ее на руках даже в душ и туалет. Ей не хотелось жить, потому что тошнота преследовала ее постоянно, даже во сне. Врачи ставили угрозу прерывания, и она очень боялась, что если потеряет этого ребенка, то на нового не решиться никогда.

Капельницы, рвота, попытки поесть, снова рвота. Так жить она не хотела.

Олег тоже приуныл, это чувствовалось. С каждым днем он становился мрачнее. Лену тошнило от его запаха. Ее рвало от его дыхания. Это было невыносимо. Запредельно. А потом токсикоз так же резко закончился, как и начался. Однажды утром она проснулась и поняла, что хочет жаренную картошку, и это желание не вызывает прилива тошноты. И жизнь потихоньку стала налаживаться. Пока не случился этот странный звонок.

***

Олег сел в машину. Ему хотелось выдохнуть. Сердце колотилось и отбивало по ребрам, а в руках пульсировала пугающая слабость. Пальцы дрожали, были чужими, он не чувствовал в них тепла. Даже руль казался неподъемным. Поэтому Олег просто сидел, уткнувшись взглядом в одну точку и пытался расслабиться.

Он безумно испугался, когда жена позвонила и сказала, что рожает. У нее-то и живот еще только стал заметным. Какое там рожает? Кого?

Он видел лицо сына на мониторе экрана. Специально попросил доктора остановиться и тыкнуть пальцем на черный монитор. Где там, его мальчик.

Он был еще крошечным. Но уже человеком с руками и ногами. С носиком и пальчиком во рту. Его сын уже сосал палец. И это зрелище отпечаталось в памяти. Поразило его до глубины души. Ребенок. Дар. Чудо в животе у его жены. Маленькое чудо. И сегодня он мог его потерять.

Олег протер лицо и посмотрел на свои ладони. Ему важно было сконцентрироваться.

Все обошлось. Слава Богу все обошлось. Бетонная плита упала с его души. Лена теперь в надежных руках, он знал это. Он сам это устроил.

Олег взял телефон и набрал знакомый номер:

– Привет. Я сейчас к тебе приеду.

Женский голос ему ответил:

– Жду.

Глава 3

Олег приезжал к Лене каждый день. Привозил продукты, вкусности, разговаривал с врачами, гладил Ленин живот. Там уже билась жизнь, плясала в животе, стучала ручками и ножками. И это было невероятно. Сын передавал ей приветы, каждым своим движением сообщая: "все хорошо, мам, со мной пока все хорошо". И Лена немного расслабилась. Она размышляла над тем самым звонком, и чем больше проходило времени, тем менее значительным он ей казался. Внутренний голос нашептывал, что все, что произошло, было неправдой. Звонок от начала и до конца – фальшивка. Фарс. Глупый розыгрыш. А значит, надо просто выкинуть его из головы и радоваться, что все хорошо. Сын передает приветы, Олег почти всегда на связи и каждый день рядом. Он с ней. Сестрички, глядя на нее с телефоном в руке улыбались и говорили: «Муж у вас – ну просто подарок, какой заботливый». Лена потихоньку приходила в себя.

***

Домой Олег вернулся поздно. Он был бодр и весел. Врач сказал ему, что угрозы для ребенка больше нет. Но жене лучше остаться в клинике еще на недельку, а может и больше. Это будет видно по результатам УЗИ и анализов.

Олег не возражал. Его устраивало, что Лена под присмотром. Это успокаивало. А еще давало полную свободу действий. Он сел за стол, налил себе в стакан виски, закинул пять кубиков льда. День был отличным, просто отличным. Олег чувствовал легкую усталость, но это было приятное чувство: нега довольного жизнью кота, который раскинулся на ковре в солнечных лучах и мурчит

Зазвонил телефон, пришла смс:

"Ты сегодня приедешь?"

Олег быстро набрал:

"Устал"

Ответ пришел также быстро:

"Я помогу тебе расслабиться"

Он усмехнулся, вспоминая ее проделки. Животное желание током прошлось по его телу, но импульс прошел быстро. Олег отхлебнул еще виски и зевнул… Сегодня ему хотелось просто побыть в тишине. Выпить и пораньше лечь спать. Поэтому он потыкал в экран телефона и отправил сообщение:

"Не сегодня"

Мила появилась в его жизни недавно. Они познакомились случайно на работе и зацепились. Сразу на интеллектуальном уровне, языками и мозгом, а потом. Потом он увлекся. Было в ней что-то такое, манящее, притягательное. Она была словно пантера. Когтистая, поджарая, очень грациозная. От ее походки в груди штормило, а внизу живота наливалось свинцом. Он ощущал ее запах, ее похоть, хотя внешне Мила казалась неприступной крепостью. От ее голоса звенело в ушах. Желание вырывалось наружу и сдерживаться было сложно. Тем более, что она напирала. Она буквально со второй их встречи начала его соблазнять. Это была игра. Интересная, заманчивая. С постоянными остановками. Она сразу кидала мяч, вызывала его в атаку, а потом сворачивала игру, как только он чувствовал раж. Мила умела играть. И он увлекся. Сам не заметил, как попал в зависимость от этой женщины. Пропал.

Олег пил виски и продолжал смотреть на экран телефона.

Написал жене:

«Спокойной ночи, зайчики».

Она ответила:

«Спокойной ночи, любимый».

Лена была другой, не такой как Мила. Полной ее противоположностью. Милая веселая девчонка из приличной семьи. Мама – учительница, папа – врач-ветеринар. Добрые, душевные люди с крепкими семейными устоями. Они воспитали свою дочь в лучших традициях. Он это сразу понял. Девчонки ее возраста были другими, прожженными, опытными, алчными. Они все нуждались в чем-то. Гарантии, залог, обещания – они буквально требовали это с первого свидания. Лена не хотела ничего, кроме любви и заботы. Это было видно. Она не искала выгоду. И это его зацепило.

Олег вырос в семье без жестких устоев. У него было три брата, и все от разных отцов. Он любил мать, очень любил. Но видел, как она пытается изо всех сил устроить свою жизнь, чтобы обеспечить будущее себе и своему потомству. Она никогда не искала любовь. Она искала того, на кого можно было свалить детей. Кто смог бы вынести такую нагрузку – дополнительные рты, которые иногда просто сводило от голода. Понятно, что желающих было немного. Какие-то залетные обещалы, которые пускали слова на ветер, разбивая маме сердце. Хотя нет, не сердце, а далеко идущие планы. Она ошибалась в мужчинах, набивала шишки, но это не останавливало ее.

Вот такую картину мира он видел с раннего детства. Он был старшим, поэтому четко понимал, что в его силах помогать матери прокормить братьев. Чувство голода было ему настолько знакомо, что он до сих пор не мог его выносить, всегда в кармане держал конфетки или какой-нибудь батончик. В детстве он постоянно хотел есть, и его братья тоже плакали от голода. Поэтому он стремился выбраться, выкарабкаться из нищеты, потому что особо рассчитывать было не на кого. Мамин убогий план вызывал жалость. Въезжать в Рай на чужой спине не получалось. А он и не стремился. У него была своя – крепкая, сильная, хоть и костлявая. Пока все гуляли, он работал. Рвал жилы, чтобы хоть как-то облегчить жизнь своим братьям. Он рано почувствовал, чего стоят деньги. Он рано осознал, что они дают. И эти знания оформили его стремления. Олег взял свою жизнь в свои руки. И устроил ее так, что теперь он мог позволить себе многое.

На сегодняшний день он полностью содержал мать, которая не оставляла своих попыток «устроиться», помогал братьям. И когда пришло время выбирать жену, Олег знал, что выберет самую тихую. Лучшую. Ту, для которой семья – на первом месте.

Лена была такой. Кроме того, была в ней и другая черта, сразившая его с первых минут. Когда они познакомились, она все время смеялась. Хохотала так, что невозможно было не засмеяться в ответ. Она заряжала собой окружающих, светила. И он забрал это солнце себе.

С ним она не потухла, нет. Может, немного померкла? Уже не смеялась так много и часто. Была серьезной, основательной. И очень домовитой. Он и не думал, что она может быть такой. То какие-то полки покупала и сама прибивала. То переставляла мебель. Лепила пельмени до полуночи и смотрела свои бабские сериалы. Какую-то дрянь редкостную. Смотрела и переживала. Иногда даже плакала. И это его забавляло.

Он представить себе не мог, что Мила будет лепить пельмени. Как и то, что Мила когда-нибудь родит для него ребенка. Нет. Это не укладывалось в его голове. Они были разные, его женщины. Но ни от одной он не хотел отказываться. И не мог. Пантера и солнце. Как тут можно выбирать?

Олег допил виски, швырнул остатки льда в раковину и пошел спать.

Глава 4

Олег приехал в больницу и распахнул дверь палаты.

Лена лежала на кровати. Он знал, что врач рекомендовал ей меньше ходить и больше отдыхать. Жена очень изменилась. Ее фигура поплыла, а лицо потеряло четкий контур. Она была такой нелепой в этой розовой пижаме с вытянутыми коленками. И волосы висели сосульками. Толстая и бесформенная, как груша. Она улыбнулась ему, а потом сделалась серьезной.

– Котенок, как ты себя чувствуешь?

– Олеж. Мне надо тебе что-то сказать. Иначе я не смогу.

– Что случилось? Врач сказал, что у вас все хорошо.

– Нет. Я не о малыше. Я о нас.

Олег деланно вздохнул. Он привык к причудам жены за эту беременность и старался относиться к ним легко, по крайней мере открыто не выражать недоумение или скуку.

– В день, когда я чуть не потеряла нашего ребенка мне позвонила женщина. Она сказала, что ты мне изменяешь. И что если я прослежу за тобой, то все сама узнаю. Олег. Я не буду за тобой следить. Но скажи мне честно. Это правда?

У Олега бухнуло сердце. Он понял, как это, когда оно падает в пятки. Стопы горели, а лицо налилось краской. Стыд, вот что охватило его с ног до головы.

– Кто тебе звонил? – Как можно спокойнее спросил он.

– Я не знаю, Олег. Это правда? У тебя кто-то есть? – Лена почти плакала, в ее глазах застыло желе слез, ресницы дрожали, а губы скривились, как у ребенка.

– Нет, конечно. Лен. Посмотри на

Лена смутилась, и из ее глаз наконец-то вырвались первые слезы. Олег выглядел таким искренним, что со слезами выходило напряжение прожитых дней. Страх. Сердце вырвалось из тисков и снова забилось. Она счастливо улыбнулась и притянула его к себе. Конечно, она ему верила. Он никогда не обманывал ее раньше.

Позже, Олег сидел и жевал щеки. Дурная привычка детства, от которой он так и не смог избавиться. То, что он услышал от жены, выбило его из состояния покоя. Не укладывалось в голове. Лена лежала и жевала яблоки, которые он ей принес. Сочные, красные, как она любила. До блеска натертые воском. Ее чавканье его бесило. Ему хотелось выйти, чтобы подумать, как быть дальше. Но он сидел.

– Лен, а у тебя номер не остался? Той бабы, что тебе звонила? – спросил он, внезапно поймав мысль.

– Остался. А тебе зачем?

– Я хочу знать, кто чуть не лишил меня сына. И разобраться. Ты же понимаешь, что это не просто так. Кто-то хотел потрепать нервы беременной женщине. И я не успокоюсь, пока не найду эту сволочь.

Лена достала телефон и протянула мужу. Олег увидел знакомый номер.

Он доехал до Милы за 15 минут. Он ушел от жены через десять минут после того, как выяснил, что Лене звонила любовница. Вырвался из ее объятий, сел в машину и рванул с места. Взбежал по лестнице и позвонил в дверь. Мила открыла.

Красивая. На ней было минимум одежды и максимум притягательности. Какой-то особой магии.

– Привет. – Сказала она, а Олег рывком отодвинул ее от входной двери и вошел, с грохотом захлопнув дверь.

– Что случилось, Олежка? – удивленно спросила Мила.

– Зачем ты звонила моей жене?

Мила не ответила. Она прошла в комнату и уселась в кресло. Пауза затянулась.

– Это ты звонила моей жене. Я знаю. Зачем? – перефразировал свой вопрос Олег.

– Звонила. – Согласилась Мила – Зачем? От скуки, дорогой мой, от скуки.

У Олега потемнело в глазах. Ему захотелось придушить эту женщину.

–Ты знала, что после этого она попала в больницу. Ты этого хотела?

– Тише, не кричи. Да, знала. Но все же закончилось хорошо, правда? Я не думала, что она так отреагирует. Нервная какая-то у тебя жена.

– А как, как она должна была отреагировать? Пригласить тебя в гости?

– Было бы неплохо. Посидели бы втроем. Поболтали. – Мила была спокойна. Ситуация ее забавляла.

– Прекрати нести чушь. Ты чуть не убила моего ребенка.

– Я не хотела, правда. Просто ты так давно не заглядывал. Подумала, что надо немножко тебя проучить. Немножко. – Кокетливо повторила она.

Олег смотрел на любовницу отупевшим взглядом. А она продолжила:

– Ну, а что ты думал. Я не люблю ждать. А ты заставляешь меня ждать. Постоянно. Я психанула. – Она схватила его за пояс брюк и потянула к себе.

– О Господи, ты больная.

– А я и не говорила, что здоровая, – промурлыкала Мила и стала расстегивать пуговицы на брюках. – Я гадость, милый мой, каких только поискать. Ты же знаешь, да? Плохая девочка. Ай-ай-ай. Можешь меня покусать. Я не обижусь.

Олег посмотрел на нее и сдался. Он ничего не мог поделать с собой. Эта женщина владела какой-то особенной магией. С ней он забывал обо всем.

Глава 5

Лену отпустили домой. Но все равно она большую половину дня лежала на кровати. Ребенок пинался, передавал приветы, но внутри было неспокойно. Страх преждевременных родов нависал над ней тучей. И где-то внутри Лена чувствовала, что вот-вот, и начнется настоящая буря.

Олег вел себя идеально. Он взял все заботы на себя, лишь бы Лена не напрягалась. Он носил еду из ресторана, в доме наводила порядок помощница по хозяйству, которая следила не только за чистотой, но и за Леной, докладывая обо всех ее перемещениях Олегу.

Лена испытывала стыд от своей беспомощности, но знала, что сейчас лучше думать только о малыше. Она берегла себя, как могла: почти не вставала, не делала никаких резких движений, не нервничала. Но все равно, смогла сохранить беременность только до семи месяцев.

Ночью у Лены отошли воды и начались схватки. Она была не готова, но действовала решительно. Олег пришел в ужас, когда увидел, как жидкость из его жены растекается по кровати. Он был в шоке, почти ничего не соображал, пока не услышал ее голос:

– Звони в скорую, я рожаю, – Лена запихивала какие-то вещи по сумкам, а Олег стоял.

– Звони скорее. – Повторила она.

– Ты уверенна? Это нельзя как-то остановить? – спросил он.

– Как остановить? Воткнуть в меня пробку? Звони скорее, нельзя терять время.

Олег в нерешительности набрал «112». И через двадцать минут они с женой тряслись в машине скорой помощи. Он сидел на неудобном сидении, когда до него, наконец, дошло – можно ведь было поехать и на своей машине. И эта мысль привела его к полному осознанию, что в первый раз в своей жизни он абсолютно не владела ситуацией.

Лена тряслась мелкой дрожью. Ее накрыл ужас. Она знала, что семь месяцев – это слишком мало. Это большие риски и маленькие шансы. Она сидела и молилась, а по щекам текли слезы.

Олег сдал жену врачам, а сам остался стоять в коридоре. Его не пустили. Ни о каких партнерских родах не могло быть и речи, никаких доул и родов в ванной. Он слышал, как врачи готовятся к операции. Видел, как по коридору провезли детский кувез с каими-то приборами.

Олег обхватил голову руками. Он боялся. Все его мысли были только о сыне. Он молился, молился, чтобы его мальчик оказался бойцом.

Мир Лены перевернулся.

Когда она увидела маленького человека, пришедшего в этот мир через нее, она почувствовала, как в груди увеличивается сердце. Как кровь гоняет по венам любовь. Вверх-вниз, вверх-вниз. Это был долгожданный ребенок. Их с мужем плод любви. Их маленькое солнышко со светлым пушком на голове.

Вместе с любовью родился страх. Отчаянный дикий материнский ужас за жизнь своего ребенка.

Малыша сразу забрали. Он был не больше котенка. Пальчики – спички, ручки-палочки, тонкая синюшная кожа, сквозь которую просвечивают венки. Попка. Эту попку, пожалуй, Лена не забудет никогда.

Лене пришлось застрять в больнице, пока Степан не набрал нужный вес и не был всячески обследован и дообследован. Олег устроил так,

Олег встречал жену из роддома по-царски. Сотни цветов, какой-то ряженый клоун, арка любви для фото. Лене была не важна эта мишура. Она просто хотела поскорее убраться из больницы и забыть все, что было связано с этим местом. Но само участие мужа и его любовь окрыляли. Это был лучший их день. День, когда они с Степкой вернулись домой.

Шарики, мишура. Самая лучшая детская комната и цветы. Повсюду вазы с цветами. Олег ждал их возвращения, готовился. Она чувствовала это каждой своей клеточкой. И была счастлива.

А потом Лена узнала, что у мужа есть любовница.

Глава 6

Первые месяцы дома Лена погрузилась в материнство с головой, и, если бы муж водил свою возлюбленную и укладывал ее к ним в кровать посередине, вряд ли она бы заметила соперницу. Она уставала. Не спала. Не жила толком. Проблемы сменялись одна за другой – Степка был слабеньким. Он родился раньше срока и требовал повышенного внимания. Врачи постоянно говорили о проблемах, которые могут возникнуть у недоношенных детей. Поэтому Лена держала руку на пульсе. Пока беда обходила их стороной, Степка был здоров. Слаб, но здоров. И она молилась, чтобы так было и дальше.

Олег относился к ним с трепетом и пониманием, но постоянно пропадал на работе. Уходил рано, приходил поздно. Был мил и участлив, но Лена чувствовала его отстраненность от себя. Он интересовался сыном, а вот ей – нет. И это чувствовалось.

Это обижало ее, но не вызывало мрачных мыслей. Она сама уставала так, что мало чем интересовалась кроме Степки.

Они ужинали часто не вместе. Потом он шел работать уже дома. А она бежала заниматься ребенком. Расходились по разным комнатам. Засыпали в разное время.

Олег к ней не приставал, не лез с объятиями. И она была благодарна за это. Уж чего ей меньше всего хотелось, так это страстных ночей. Она хотела просто спать.

А потом нашла у мужа в кармане презервативы. Эта находка смутила ее и заставила заработать мозги, которые сильно расслабились в декрете. Откуда они? Друг отдал на хранение? Подарили?

Все объяснения казались дикими. Кроме одного. Кроме того, о чем не хотелось думать совсем.

Измена.

И тогда Лена вспомнила про тот звонок. Про отсутствие мужа. Про его телефонные разговоры и отчуждение. Она не придумала ничего лучше, чем полезть к нему в телефон. И была удивлена тем, что Олег даже не прятался: телефон не был запаролен, сообщения не удалялись месяцами. Она сразу обнаружила любовную переписку мужа и обомлела. Теперь она знала, что означают слова «крах семейной жизни». Она почувствовала, как по кирпичику разрушаются ее иллюзии об их счастливой семейной жизни.

Олег вышел из душа и увидел у жены в руках свой телефон. По ее лицу он понял, что сильно сглупил. И ему предстоял нелегкий разговор, на который у него не было сил и желания. Он устал и очень хотел спать.

– Олеж! У тебя кто-то есть?

Голос жены его взбесил. Она не ругалась, не кричала, а спрашивала с глупым недоумением. И что она ожидала услышать?

– Лен, давай спать, а?

– Олег. Я прочитала твою переписку. И хочу, чтобы ты мне объяснил, что она означает.

Олег вздохнул. В его планы не входил скандал, но и к разговору он был не готов.

– Зайчик. Это не то, что ты думаешь, – попробовал он самую глупую из возможных схем.

– В каком смысле? – Она все еще говорила тихо.

– Это просто знакомая – спокойно ответил Олег.

– Та знакомая, из-за которой я чуть не потеряла сына?

– Да нет же, дурочка. Ну как ты можешь так думать про меня. Ты – моя жена. Мать моего ребенка. Это просто общение, ничего не значащее общение. Зайка, посмотри на меня. Я здоровый крепкий мужик. Когда ты заболела, мне было очень сложно. Я тебя не видел почти полгода. А сейчас, посмотри на себя. Ты погрузилась с головой в сына. И это правильно, так и должно быть. Но ты забыла про меня. Ты забыла про себя. Глянь в зеркало. Ты же стала больше в 2 раза. Твоя грудь – объект питания моего ребенка. Она не вызывает у меня никаких желаний. Но это не значит, что я тебя не люблю. Просто сейчас ты мать, а не женщина. Я не могу смотреть на тебя по-другому. Ты нужна нашему сыну. Но я мужчина. Я не могу поставить крест на своей природе. – Говорил он мягким и успокаивающим голосом.

Лена слушала мужа, затаив дыхание. Ей казалось, что даже сердце перестало биться. Он говорил с ней нежно и ласково. Но такие вещи, от которых хотелось выть. Ее самооценка рухнула на землю и разбилась. С каждым словом она слышала стук ударов по крышке гроба их отношений, их близости.

– Зайка, я тебе обещаю, такого больше не будет. Просто поверь. Мне никто кроме вас со Степкой не нужен. Никто.

– Что мне теперь с этим делать? – Прохрипела Лена.

– Простить меня. Прости. Я обещаю, что ты не пожалеешь. Ты должна меня понять. Мне было тяжело, я места себе не находил. – Говорил он мягко.

– Тебе? Тяжело? Но ведь это не ты провел почти 6 месяцев сохраняя сначала беременность, а потом сына. Где ты был это время? У нее?

– Я всегда был рядом, и тебе не в чем меня упрекнуть, завелся Олег. – Я все сделал для тебя и Степки. Каждому врачу в карман положил. Работал как проклятый, добывая для нас деньги. Что было бы с вами, если бы не я? Я все вам готов отдать. Все до последнего. Ты ни в чем не нуждаешься. И знаешь это. И ты предъявляешь мне за то, что я хотел расслабиться? Отдохнуть?

– Отдохнуть? Я нуждаюсь в муже. И теперь не знаю, как дальше жить. С этим! – Она ткнула пальцем на экран телефона.

– Ты можешь жить или

Лена смотрела на мужа и давилась слезами. Но когда сын заплакал в кроватке, они оба рванули к нему.

Глава 7

Лена загнала себя в ловушку. Своими собственными руками. От страха. От безысходности. От усталости. От невозможности и нежелания что-либо менять. От паники, что муж сдержит слово и заберет у нее ребенка. Она испугалась, поверила ему. Она знала, что у него есть все возможности загнать ее в угол. Она никто. У нее нет ни работы, ни представления о том, где можно заработать хоть какие-то деньги. Она настолько привыкла к тому, что в начале месяца он переводит ей на карту определенную сумму, что даже не потрудилась подумать – а что будет, если в очередной раз деньги не придут?

Ей пришлось принять правила его игры. Пришлось закрыть глаза на предательство. Ради сына? Да нет, она прекрасно понимала, что это не из-за него. А потому, что это она жалкая, она ничтожество, которое ничего не может. И за это ненавидела каждую клеточку себя. Каждую чертову клеточку.

Она знала, что Олег продолжает ездить к "той женщине". Это был ее собственный ад. Ад страха и нерешительности, унижения и предательства себя. Может усталость была тому виной, послеродовая депрессия, отчаяние новоиспеченной мамы, прошедшей семь кругов ада во время рождения сына. Ей не хватало сил уйти. Решительности взять свою жизнь в свои собственные руки. Смелости. Отчаянности. Муж уничтожил ее. Растоптал самооценку, ее внутреннюю женщину. Оставив только одну роль для нее – мать своего сына. Мать.

И она была хорошей мамой. Лена ушла в воспитание ребенка с головой. Она качала своего одуванчика на руках и пела ему песни. Играла с ним, гуляла целыми днями. Ей невозможно было находиться дома. Она не хотела переступать порог их общей спальни. Поэтому переехала в детскую и обосновалась там. Она создала свой мирок и отрешилась от реальности в голубых стенах с воздушными шарами. Это был их островок стабильности. Ее и сына.

Брак с Олегом походил на фарс. Муж. Мать. Сын. Любовница. И за этот фарс Лена презирала себя всей душой.

Зато Олег получил полный карт-бланш. Нет, он стал тщательно скрывать свои похождения, чтобы лишний раз не травмировать свою супругу. Был также ласков и мил, покупал подарки и цветы. Но с радостью проводил ее жить в детскую комнату, потому что унылый вид Лены постоянно напоминал ему о его собственной глупости и неосторожности.

Олег Проводил все свое свободное время с сыном, а жену старался игнорировать, отделываясь общими фразами. Степка души не чаял в отце.

А Лена знала, что муж больше ее не любит. Она знала, что ненавидит Олега всей душой. Ее внутреннее солнце погасло.

***

Олег чувствовал перемены в жене. Но они его устраивали. Все было ему на руку, как надо. Она теперь не задавала лишних вопросов, не лезла к нему. Занималась с сыном.

Он также о них заботился, как и раньше. Только сократил доступ жены к деньгам. Нет, он покупал продукты и подарки. Но не хотел, чтобы у Ленки появились свои заначки. Он знал истории про то, как женщины откладывают себе на «побег» из семейной жизни и не хотел, чтобы Лена осуществила этот план. Деньги он считать умел и знал, что финансы – это свобода. А его жене свобода была ни к чему. Он и так сможет устроить им безбедную жизнь. Без всяких приключений, побегов и прочего.

Он знал, что рано или поздно его интрижка закончится. Потом, возможно, будет следующая. Но жена-то только одна. Ему не нужна была другая мама для его сына. Он помнил, как часто его собственная мать приводила новых «пап», и как горько было видеть разочарование братьев, когда «папы» один за другим сбегали из их жизни и больше никогда не объявлялись.

Семья – святое. Он верил в этот постулат и оберегал его. Поэтому продолжал заваливать жену и Степку подарками, но не наличкой.

Мила потихоньку стала ему надоедать. Она превращалась из независимой пантеры в обычную курицу, которая хотела поскорее завести потомство и высиживать яйца в гнезде. Он чувствовал это. Ее вопросы, упреки, желания начали досаждать ему. Она начала пережимать ему кислород, и отношения стали в тягость. Еще немного, и он их закончит. Он устал от ее закидонов, от ее ревности и ее постоянных приказов, а потом просьб. А это означало только одно – пора заканчивать.

***

Раньше у Лены было много подруг. До замужества. Но потом муж заменил ей всех. Ей было настолько комфортно в его обществе, хорошо и уютно, что не хотелось никуда. Никаких встреч, разговоров. Она в этом не нуждалась. Муж, кстати, никогда не запрещал ей общаться с подругами. Наоборот, он всегда настаивал на том, что у нее должна быть хоть какая-то своя жизнь, свои увлечения. Но у Лены было только одно увлечение – Олег. А теперь она чувствовала свое безвыходное одиночество.

Она гуляла с сыном и смотрела на других мам. Ей они были понятны. Женщин интересовали малыши, проблемы детей, отношения с бабушками. А Лене чертовски хотелось хоть кому-то рассказать про предательство мужа. Про ту ситуацию, в которой она оказалась. Но разве она могла? Разве можно раскидывать грязное белье перед другими, чтобы предложить им в нем покопаться?

Да и как начать этот разговор:

«Привет. Меня зовут Лена и мой муж козел?

Но я бесхребетная дура и поэтому терплю его?»

Что ей скажут? Уходи от засранца! Беги, роняя тапки! Куда бежать? И как с ним дальше жить? Что делать?

Родителей трогать не хотелось. Она знала, что они всегда примут ее. Но пока в голове такой бардак, имеет ли она право вываливать этот грязных хлам на мать? И еще. Что делать с сыном, который хоть и малыш, а души не чает в своем отце? Не может без него и дня? Как положить на одну чашу весов

Лене нужно было найти выход. Ей нужна была помощь. Только где ее взять? Она не знала.

***

Лена была измотана. Олег видел это и понимал. Она находилась в той стадии отчаяния, когда хуже – уже сложно. Но он надеялся, что жена станет выбираться из этого вечного страдания, как только он оставит Милу. Он думал, что все вернется в привычное русло, как только начнет уделять внимание только сыну и его матери, а не работе и любовнице. Но Олег ошибся. Лене было безразлично, совершенно «фиолетово» и на него, и на бурную личную жизнь супруга.

Лена ходила тенью: отстраненной, призрачной и полуживой. Она жила только с сыном, а с мужем – сосуществовала.

Однажды Лена сказала, что хочет выйти на работу. Это был удар ниже пояса. Олег не был готов к такому и вспылил. Он взорвался и выплеснул все, что только мог на нее, наорал. Какая работа, когда есть ребенок? Он и сам сможет дать им все, что нужно для их семьи. На этих его словах Лена скривила рот в ухмылке, которая обозначала – «все что мог, ты мне уже дал». И он понял, что лучше сдаться, чем настаивать на своем. Им нужно было перемирие, а не новое сражение.

Лена была настойчива. Она не отступала. Олег пошел на попятную. Единственное, в чем он был убежден, так это в том, что если не можешь подавить восстание, то необходимо его возглавить. Поэтому он устроил Лену в свой небольшой отдел делопроизводителем на полставки. Он подумал, что ничего не потеряет от такого робкого бунта жены. Зарплата – копейки. Работа – четыре часа в день. Развлечение, а не работа. Но он ошибся.

***

Лена вышла на работу только потому что была уверена в том, что ей нужно искать опору. В себе. Начинать движение. Вот с таких маленьких шагов по миллиметру отрываться от мужа. Обретать вес. И собственную решительность. Да, пока под его покровительством, но ведь главное – начать.

Когда-то они мечтали, что у них будет много детей, дом. И она займется семьей. Сейчас она точно знала, что этот план провалился, он был изначально несостоятельным. Потому что она бы была мамой, женой, домохозяйкой. Приняла бы на себя тысячу ролей, но так бы никогда и не узнала – а если сбросить все маски и роли, то в чем ее суть? Кто если не мама, не жена, не домохозяйка… то, кто? Она уже допустила ошибку, доверившись мужу, вручив ему их с сыном жизни, уничтожив собственное «я». И теперь расплачивалась за свое доверие. Сделала ставку – и все проиграла.

Олег вернулся в семью. Она поняла это быстро. Теперь он спешил домой, пытался проявлять мужское внимание.

«Та женщина» не сдавалась. Названивала ему и даже набралась наглости написать Лене в соцсетях.

«Ваш муж – урод. Он спал со мной 3.5 года. Все это время, пока вы нянчили его ребенка»

Лена ничего не ответила.

Следом женщина прислала ей свою переписку и пикантные фотографии, которыми они обменивались с Олегом.

Это было больно. Она рассматривала красивое подтянутое тело молодой женщины и испытывала опустошение. Фотографии мужа вызывали отвращение.

Она перечитала несколько раз, и единственная мысль, которая ее поразила – муж ни разу не написал ни одного ласкового и нежного слова в сторону своей «возлюбленной». Только требовательная похоть пронизывала его слова. Но от этого было не легче. Она скопировала все и отсылала Олегу. Пусть сам разбирается со своими проблемами. У нее на это не было сил. И желания копаться в грязи тоже не было. У нее был свой маленький план. И она начала его осуществлять.

Лена вышла на работу. И новые чувства захлестнули ее. Она попала из болота в бурную реку, где все жило, дышало, работало, двигалось. Ей было страшно, но она знала, что это необходимо. Просто начать. Пока подрастет и чуть окрепнет Степашка, а потом идти дальше. Идти. Бежать от мужа как можно быстрее и дальше.

Она попросила Олега не распространяться, что она его жена. Ей не хотелось быть в центре внимания и на отшибе общения, ей хотелось, чтобы ее приняли в коллектив как свою. Он согласился. Благо, офис, где работала Лена, находился далеко от основного, где восседал ее супруг.

Лена быстро втянулась. Течение жизни подхватило ее и понесло по волнам. У нее появились знакомые. Общение, которое отличалось от того, что витает на детских площадках. Она отвлеклась. Увлеклась. И ожила. Теперь нередко можно было услышать ее звонкий смех, разносившийся по коридорам. Она притягивала к себе людей. Располагала. Лена снова была солнцем, которое согревало всех вокруг. Ее свет невозможно было не заметить. И ее замечали. Мужчины делали комплименты, которые так были необходимы. Звали на свидания. А она просто смеялась в ответ, рассказывая о сыне и муже. Но ее самооценка оживала. И вместе с ней возвращалась к жизни сама Лена.

Она похудела, вес, державшийся долгие годы, просто сполз с нее, как доспехи, которыми она оборонялась от внимания мужа. И Лена расцвела. Она теперь тщательно выбирала одежду, туфли, покупала новые платья. Делала прическу каждый день и даже наносила макияж. Работа ей дала не только общение. Но и полное ощущение того, что она красивая и молодая женщина. И у нее впереди все, что она только захочет. Лена расправляла крылья.

Глава 8

Когда он впервые услышал ее смех, он засмеялся в ответ. Невозможно было не засмеяться. Лена была легкой, мягкой и такой… живой. Она мало походила на своих коллег, этих тощих селедок в коротких юбках.

Она была другая. Притягательная до невозможности. И этот ее смех… он звенел в ушах как музыка.

Дима сразу ее заметил. Он знал, что к ним придет в офис жена одного из начальников на полдня. И представлял себе очередную фифу, просиживающую юбку в офисе, чтобы не скучать дома. Сколько их было таких на его памяти? Сотрудниц, которые в итоге добавляли проблем, а не выполняли свою работу качественно и в срок? Он был настроен скептически. А потом услышал ее смех. Он влетел ему

***

Олег был раздражен. Он не думал, что Мила принесет ему столько проблем. Она караулила его перед домом. Постоянно звонила на работу и даже донимала жену. Когда он увидел, что она скинула Лене их переписку, у него от ярости потемнело в глазах. Он хотел прихлопнуть эту Милу, как назойливую муху. Но не мог. Не знал как от нее избавиться. Она портила ему жизнь капитально. С утра и до вечера. У него самого начался от нее токсикоз.

Мила опять ждала его у подъезда.

– Если ты думаешь, что попользовался мной и все, выкинул, то ты ошибаешься. Со мной так нельзя.

– Мил, что ты хочешь? Я же сказал, что между нам все давно кончено.

– Я хочу тебя. Я хочу, чтобы ты бросил свою корову и жил со мной. Я рожу тебе ребенка не хуже, чем она.

– Если ты еще раз тронешь мою жену, я сверну тебе шею, слышишь? Про сына даже не заикайся. Я не хочу, чтобы из твоего мерзкого рта вылетал хоть намек на его имя.

Мила засмеялась ему в лицо. Мерзко так, как хриплый алкаш. Олега передернуло.

– От таких как я не уходят, милый.

– От таких как ты бегут. Если ты будешь трогать мою семью и преследовать меня, я сделаю все, чтобы у тебя были проблемы на работе. Ты знаешь, я могу многое.

– Смотри, как бы у тебя проблем не было! – сказала Мила и провела своим пальцем по его груди.

Этот жест вызвал у Олега отвращение. Он смотрел на свою бывшую пассию и поверить не мог, что когда-то сходил по ней с ума. Она была отвратительна. Не женщина, а рыба-прилипала. Он отшвырнул ее руку с ненавистью и выпалил:

– Я тебе все сказал. Только попробуй сунуться в мою семью, и я тебя растопчу. – Олег развернулся и пошел домой.

Мила стояла, закусив губу, и смотрела ему вслед.

***

Ни один работник мужского пола не мог пройти мимо стола, за которым работала Лена. И это бесило Диму. Просто выводило из себя.

Когда какой-то водитель принес ей шоколадку, он чуть не запихнул ее ему прямо в зад. Так орал, что бедняга водитель чуть в обморок не упал. Дима, конечно, корил себя за то, что не сдержался. Это был его косяк, но все вышло непроизвольно. Он сам не ожидал от себя такой ярости. Такой дурацкой ревности к чужой жене.

Лена смутилась от его реакции, а водитель быстренько убрался восвояси.

– Они тут вам скоро на шею сядут. Очередью выстроились тут. У вас еще диабета нет от количества сладкого?

– Зря вы так. Хороший мужчина. И женат, между прочим.

– Ага, знаю я таких, женатых. Сегодня шоколадка, а завтра будут караулить под дверью с цветами и шампанским.

Лена вспыхнула от Диминой наглости:

– А вам, собственно, какое дело? Пусть бы и караулили.

Он замялся, и даже смутился.

– Простите. Это и правда не мое дело. Просто волнуюсь за вас. У вас семья, дети. А тут летают эти, как коршуны. Со своими шоколадками.

И Лена засмеялась, не выдержала. Такой несчастный вид был у него, такой расстроенный из-за этой нелепой шоколадки. У Димы потеплело внутри.

– Спасибо за беспокойство. На самом деле я не знаю, почему все мне что-то приносят. Вряд ли потому, что хотят дать мне взятку. Вы же знаете, что я тут ничего не решаю.

Диме хотелось ей ответить, что он знает, что им всем от нее нужно. Но дело было в том, что ему самому хотелось от нее того же самого. И это было так очевидно, поэтому он просто стоял молча и разглядывал ее.

Высокая, светловолосая, мягкая. Почему-то рядом с ней всегда возникало это слово в голове – мягкая. Уютная. До нее хотелось дотронуться, ощутить пальцами ее кожу, мягкие волосы, губы. Упругую грудь. Это была какая-то особая магия, ее очарование. Сексуальность, но не взрывная, не дикая. А как лучи солнца, теплая, игривая. Нега исходила от нее.

Дима знал, что она замужем, муж у нее – большой начальник, и у них есть ребенок, поэтому держал себя в руках. Проблем не хотелось, хоть он сам был свободен как ветер, ну почти свободен. Но все же он решил, что будет гнать в шею всех, кто только попробует к ней подойти. Со своими дрянными шоколадками.

Глава 9

Лена влюбилась. Сама не понимала, как такое могло с ней произойти. Но фактически влюбилась. Как только увидела его. Как только он подошел к ней. Заговорил. Она поплыла лужицей, как когда-то при знакомстве со своим мужем. Это были забытые чувства, давно оставленные в прошлом. Поэтому Лена смутилась.

Дима был красивым. И умным. Его голос завораживал, его улыбка оголяла ее нервы. И что с этим делать Лена не знала.

Сказать по правде, ее не особо терзали мысли о муже. Ей было все равно на его чувства после того, как он размотал их совместную жизнь как рулон туалетной бумаги, а потом все испачкал своими похождениями.

Она думала совсем про другое – ее чувства были не к месту. Потому что у Лены был сын. И интрижка на работе – это не то, что могло бы ее заинтересовать. Сложно. И бессмысленно.

***

Олег не сразу заметил, что с женой творятся удивительные вещи. Она засияла. Стала выглядеть по-другому. Не как раньше, когда он влюбился. Нет. Тогда она была озорной девчонкой. А сейчас красивой женщиной, от которой исходит какой-то другой свет. Тепло. Грусть. Вдохновение? Тайна? Она была незнакомой. Он ее не узнавал.

Она улыбалась, частенько напевала себе под нос. Много играла с сыном. И это были какие-то веселые, смешные игры. Потому что из детской доносился хохот и даже ее смешное хрюканье. Как давно он не слышал этих живительных звуков!

Она с кем-то разговаривала по телефону. Часто. И что-то писала. И покупала туфли. Это его впечатлило больше всего. Туфли! Как будто сошла с ума – красивые, на тонкой высокой шпильке. Раньше носила только удобную обувь. С сыном много не нагуляешься на каблуках. Теперь же в ее жизнь ворвались и новая неудобная обувь, и разные по длине и цветам платья.

Он никогда не видел жену такой. И это его пугало. Олег понимал, что ее перемены – это результат его романа на стороне. Она не простила его, вырвалась из домашнего плена. Лена ускользала.

– Ты должна уволиться, – он сам не знал, почему сказал это вслух. Объективных причин не было. Просто ему отчаянно хотелось посадить ее в башню. Под ключ.

– С чего это? – удивленно спросила она.

– Мне не нравится, что тебя нет дома. Милая, я скучаю.

– Ой, да брось. Тебя тоже нет дома постоянно. Мне, например, скучать некогда. – Сказала она и вышла из комнаты, оставив Олега наедине со своими мыслями и недовольством.

Она продолжала спать в комнате с сыном и игнорировать его попытки примириться. Олег не знал, что с ней делать. И чувствовал невероятную злость, которой требовался выход. Раньше он бы отправился в сауну к девочкам. Или к Миле. Но сейчас сидел на кухне и скрипел зубами. Он осознал, что окончательно утратил контроль над ситуацией.

Глава 9

Все началось с того, что она проигнорировала просьбу мужа уволиться с работы. С того самого дня он стал цепляться ко всему, что только видел: ребенку не хватает мамы, дому не хватает хозяйки. Все идет прахом. Так Олег говорил ей каждый день.

А она пропускала мимо ушей. Ее не сильно волновали его слова.

Олег явно бесился. И это даже было приятно. До тех самых пор, пока Дима не позвал ее на разговор.

– Ваш муж добивается вашего увольнения. Он звонил мне.

– В смысле? – Не поняла она. – Как добивается?

– Просит, чтобы мы вас сократили. Уволили. Что угодно.

Лена обхватила голову руками. Ей было тошно:

– И что мне делать?

– Работать дальше пока. Я объяснил, что сейчас мы не имеем возможности разбрасываться кадрами. Я пока еще имею вес в нашем отделении. Но сама ситуация, понимаете, напряженная. Ваш муж не так уж прост. Он достает нас всех. Как с цепи сорвался. У вас все хорошо?

И Лена тоже сорвалась. Впервые в жизни ее накрыло так, что она не смогла остановиться. Она выложила ему все. Человеку, от которого у нее перехватывало дыхание. Она рассказала свою трагическую историю. От начала и до конца. Почти так, как всегда представляла себе раньше – Привет, меня зовут Лена, и мой муж —настоящий козел.

– Да уж, дела, – только и ответил он. А Лена возненавидела себя за глупость и слабость. Нашла кому рассказывать!

– Дела, —только и сказала она и попыталась встать. Дима ее остановил:

– Я знаю, как это, когда тебя предают. Я вас понимаю.

И она вернулась на место. Чувствовала, что так будет правильно. А он спокойно рассказал ей свою историю.

Девушка, про которую сплетничали в их коллективе, бросила Диму и ушла к другому. Он тяжело переживал разрыв. Болезненно. Предательство выбило у него почву из-под ног. И он рассказывал ей это абсолютно открыто и искренне.

Это был странный разговор «на вы», двух абсолютно чужих и разных людей, которые стали внезапно близки. Как пленники, приговоренные к одинаковой мере наказания. Они друг друга поняли. И пожалели.

С этого дня началось их общение. Их дружба. Непонятное противостояние силам Олега. И чувствам друг друга. Лена окончательно влюбилась. Дима чувствовал необъяснимую тягу к ней. Но было слишком много ограничений. Слишком много подводных камней. Даже рифов. У нее был сын. И муж. И с этим приходилось считаться.

Глава 10

Дима ужасно злился на Лену. Он не понимал, почему она не уйдет от своего мужа-придурка. Его передергивало от мысли, что она живет с этим гадом под одной крышей, воспитывает общего ребенка. Ребенка. Он не любил таких женщин, считая их интерьерными персонажами. И Лена была одной из них. Малахольная дурочка, которая терпит издевательства супруга ради финансового благополучия. Он думал именно так и боялся себе признаться в этом, но еще и постоянно одергивал себя, потому что Ленин сын был камнем преткновения для него. Сложностью. Особым обстоятельством, с которым надо было считаться. Если посмотреть правде в глаза – он хотел Лену, но не ее ребенка. И жизнь с мужем, даже в таких условиях была ему на руку. Вот только бы она согласилась… Но она никак не шла на контакт.

Лена нравилась многим. В ней была жизнь и совсем не было той игры, к которой привыкли мужчины. Он постоянно отбивал ее внимание у своих коллег. Он с ненавистью относился к тем, кто пытался хоть как-то завоевать ее расположение.

Только сегодня какой-то придурок принес ей очередную шоколадку. А Дима не выдержал, выхватил плитку прямо у нее из рук, развернул и съел. На глазах у этого говнюка. И не чувствовал ничего кроме триумфа победителя. Хотя, когда увидел ее лицо, немного смутился. Лена была обескуражена.

В коллективе уже зарождались сплетни про их роман. Но смех был в том, что романом даже не пахло. Была какая-то дурацкая дружба. Поддержка. Общение. А он терял голову от ее запаха. Сходил с ума от ее смеха. Пока не вспоминал, что у нее есть муж. И ребенок.

К чужим детям он был не готов. Он и своих-то совсем не хотел. После того, как любовь всей его жизни ушла к другому, он вообще ничего не хотел от женщин. Кроме, пожалуй, одного. Или одной.

Ее он хотел безумно.

***

Лена определенно влюбилась. Дима вызывал у нее какие-то особенные чувства. Он слушал ее. Он ее понимал. Оберегал.

Муж всегда был зациклен на себе. Даже когда она родила, любил повторять, что подарил ей сына. Он. Подарил. Ей. Сына. Господи, какая глупость!

Да, Олег ухаживал, оберегал их. Он приносил подарки. Он никогда не упрекал ее ни в чем. Но относился как к Лене как к собственности. Своей. Как к удобному креслу, которое в любой момент можно подвинуть в угол. И его никогда не интересовало, что там у нее внутри. Он причинил ей огромную боль, невероятную. Растоптал ее, но вместо раскаяния и извинений Лена услышала, что сама во всем виновата сама. И если она будет выделываться, то Олег ее накажет, отберет все, что ей дорого и отправит на все четыре стороны ни с чем. Вот такая вот прекрасная любовь.

Дима же был другим. Его интересовали ее чувства, ее проблемы. Он ухаживал не деньгами и цветами, а заботой.

Приносил чайник с кипятком. Подвозил на работу. Доставал обогреватель и ставил ей под стол, когда слышал, что ей холодно. Решал все конфликтные ситуации, которые возникали на работе.

Но Лена держала дистанцию и свои чувства при себе. На работе и так все смотрели на них с интересом после той самой шоколадки, съеденной на глазах у всего офиса. Дима повел себя глупо, но это было приятно. Лену грели воспоминания об этом случае. Но сплетен на работе не хотелось.

Дима тоже держал дистанцию. Уважал ее личные границы. Они были на «вы». Но она чувствовала его интерес. Ловила взгляды. Комплименты. Чувствовала мужское внимание. И его тепло, физически ощущала его рядом с собой. И еле сдерживалась, чтобы не развернуться и не броситься ему в объятия.

Он ненароком ее касался, и она ощущала напряжение в теле. Чувства уже искрили. Но она вовремя убирала руку. Однажды они остались одни в кабинете. И он ее обнял, провел рукой от шеи до живота, минуя тугую грудь. Это были такие удивительные, чувственные объятия. Он ее обнял ее, коснулся губами шеи, прошелся до уха и прошептал, что она самая невероятная девушка на свете, что она сводит его с ума.

Лена уже не просто сияла. Расцвела. Голова шла кругом, и какие-то ранние бабочки во всю летали у нее в животе.

Глава 11

– Я хочу развестись. – Сказала Лена ровно и спокойно.

– В смысле? – Олег посмотрел на нее растерянно.

– В прямом. Я хочу развестись.

– Милая, не начинай этот бред снова. У нас ведь все хорошо. Степке нужна мама. Ты же понимаешь, я его тебе не отдам. Зачем такой стресс нашему сыну?

– Ты знаешь, я все взвесила. Если ты хочешь забрать сына, то забирай. Это твое решение и твоя зона ответственности. Я буду платить алименты и брать его к себе по выходным. Устроюсь на нормальную работу, а не в твою фирму и выйду замуж. Возможно, ему действительно будет с тобой лучше, больше возможностей.

Олег смотрел на нее с недоумением. Он впервые видел перед собой решительную жену. Спокойную и хладнокровную. Уверенную в себе. Тигрицу?

– Я не дам тебе развод.

– Я у тебя не спрашиваю. Я ставлю перед фактом. Я больше не хочу жить в этой лжи. Мы не спим вместе, не общаемся. Мы только делаем вид для сына. Он пока маленький, но он не дурак. Он вырастет и потом найдет себе такую же женщину —кактус. Которая будет стоять в горшке. И которой только и надо будет, чтобы ее немного удобряли деньгами. И капелькой внимания. Я перестала себя уважать. Я не кактус.

–Ты же понимаешь, что все, что у нас есть – мое? У тебя зарплата – копейки. Не кактус! Ты не сможешь содержать сына. Ты ничего не сможешь без меня. Будешь искать очередную копилку? Ты у нас кактус, а сын что, станет фарфоровой свинкой с прорезью? Ты мне мои деньги вроде как в вину ставишь. Но ведь ты прекрасно себя чувствовала.

– Потому что я была дурой. И любила тебя. Мне казалось, что мой горшок —прекрасное место, чтобы расти. А ты просто меня уничтожил, растоптал, унизил. Показал мне мое место. И знаешь, я тебе благодарна, потому что смогла посмотреть правде в глаза. Я никто. И чтобы стать кем-то, я хочу от тебя уйти. С сыном или без – это уже твое решение.

– А о Степе ты подумала? Оставит она его. Я же ему расскажу всю правду про тебя! – Это было самое больное место, и он туда ударил.

– Ты волен делать все, что считаешь нужным. И с заботой о нашем ребенке. Мы с тобой взрослые люди, верно? И если ты его любишь, то мы сможем договориться и подарить ему двух любящих его родителей. По отдельности. А можешь забрать у него мать. Навсегда. Ты же знаешь, что такое расти без отца. Выбирай будущее своему ребенку. Но как отец, а не как обиженный малыш, который потерял любимую игрушку. Ты не просил у меня прощения. Но я тебя простила, правда. Возможно, я была виновата в том, что ты меня предал. Потому что я тогда сама себя предала, я отдала тебе все и перестала видеть и слышать реальность, ощущать ее. Ушла с головой в свою любовь и так увлеклась, что потерялась. Больше я так не хочу. Не хочу больше принадлежать никому. Кроме себя. Я все решила, а ты думай. Нужна ли нам война? Или мы подумаем о сыне вместе.

Лена договорила и пошла в детскую играть со Степой. Олег остался один.

***

Первые мысли, которые пришли к нему в голову – пусть идет. Катится на все четыре стороны. Кто она такая? Кому она нужна? Женщина с ребенком после развода с работой на полставки. Ничтожество. Как она там сказала, кактус? Ну-ну.

Он не будет забирать сына. Нет. Он не сделает ей такой подарок, женщина с ребенком – это не так просто для других мужчин. Немного помучается в попытках выжить, а потом прибежит. А он не гордый, он еще и поможет ей прибежать. Будет ухаживать, попробует ее вернуть.

Потом к Олегу пришли сомнения. Может у нее кто-то есть? Жила-жила себе спокойно, а тут резко психанула? Решила уйти?

Он внезапно запаниковал. Забегал по комнате, пытаясь восстановить все события в своей голове. Стал вспоминать перемены, которые произошли с его женой. Он размышлял. Мысли летали, спутывались, вызывали ярость, а потом пришло отчаяние.

Олег сел на диван и закрыл глаза. Он был напуган.

***

– Я развожусь. – сказала Лена своей коллеге и подруге Ане – И мне нужно найти жилье недорогое. У тебя нет знакомых, кто сдает или занимается квартирами?

– Ого. Я поспрашиваю. А муж что?

– Да ничего. Но надо съезжать. Наши отношения себя изжили.

– Ооочень жалко. У вас же сын. А мне казалось, у вас все хорошо. Ты никогда не жаловалась.

– Казалось, мне тоже казалось, – вздохнула Лена.

В кабинет вошел Дима.

– Ну что, девчонки, какие новости?

– Ленка разводится. У вас никто жилье не сдает? – Спросила Аня, а Лена смутилась. Она не хотела пока ничего говорить Диме.

Дима посмотрел на нее внимательно. А потом кивнул:

– Я поспрашиваю. Может, что-нибудь придумаем.

– Дима, я хотела с вами поговорить. Есть ли возможность перевести меня на полную ставку? Мне сейчас нужна работа как никогда.

– Я постараюсь это устроить. – Сказал он и вышел из

***

Лена нашла небольшую квартиру рядом с садом сына и переехала, пока Олега не было дома. Она оставила ему все, кроме своих личных вещей.

Пришлось обращаться за помощью к родителям, хотя она до последнего не хотела.

Родители были не в восторге. Люди старой закалки, которые считали, что им невероятно повезло с зятем, а брак – это святое, они были не просто в шоке, а подавлены. И не скрывали своих чувств.

Мать рыдала и умоляла подумать. Не рубить сплеча. Отец молчал и был хмурым. Было видно, что он не просто расстроен. Убит.

–Дочь. Мы тебе во всем поможем. Главное, чтобы вы со Степкой были счастливы. А этот паскудник. Ну его. – Отец сплюнул в сторону.

– Что ты такое говоришь? Что ты лезешь? Мало ли, что у них там. Ведь всякое бывает. Милая, – мать обратилась к дочери. – Мужчины иногда ошибаются. Но в семейной жизни ведь много другого, важного. Вы о Степке подумайте. О его будущем.

– Мам, он меня предал. Не любил никогда. Понимаешь? Я пока с сыном в больнице от страха умирала, он у своей бабы был. Он не думал о нас. Он не просто предал меня, он растоптал все, что во мне было. Я не знаю, как по кусочкам себя сшивать после этого. Как верить кому-то.

– Дочь, денег мы тебе дадим. И поможем. Степке всегда рады. Если надо, мать приедет, поможет.

– Спасибо пап. – сказала Лена от души и обняла отца. Мама подошла к ним, обняла и заплакала.

Это был самый тяжелый разговор для Лены, потому что она видела боль и страх своих родителей. Видела, но сделать ничего не могла. Решение было принято.

Лена со Степкой переехали. Сын не сильно интересовался происходящими переменами, но про отца спрашивал постоянно.

– Мам, а папа приедет?

– Мам, а папа будет с нами ужинать. А где он будет спать? А почему тут нет его вещей.

– Мам, я скучаю по папе.

Лена все время находилась в невероятном стрессе. И вопросы сына вызывали не просто сомнения, а серьезную душевную боль. Невероятное чувство вины, что она ворует у ребенка счастливое детство. Страх окутывал ее и сжимал в своих объятиях.

Сын засыпал вопросами про отца, а она плакала по ночам. Решение Лена приняла, но груз ответственности за это решение был колоссальным. Невыносимым.

Дима ее поддержал. Он подбадривал, говорил о том, что задача женщины – быть счастливой. А какое счастье жить с тем, кто такой засранец? Он помог ей с устройством на полную ставку. Предлагал помощь в переезде, но Лена отказалась. Сейчас ситуация с мужем так изматывала ее, что впутывать еще кого-то ей совсем не хотелось. Лена опасалась, что муж узнает про Диму. И это сильно осложнит ситуацию с разводом.

Она была уверенна, что сразу нужно решить старые проблемы, а потом уже устраивать новую жизнь.

***

Когда Олег вернулся домой и увидел пустую квартиру, он опешил. Комната сына была пустой. Жена собрала все свои вещи. В шкафах – пустота, как и в его душе. Он не мог поверить, что она решилась. Не мог.

Но Лена ушла. В один день. Пока он был на работе, собрала все свои вещи и уехала. Без мебели, без игрушек Степки.

Он набрал ее номер, и она ответила:

– Да, Олег.

– Лен. Ты правда вот так вот уйдешь?

– Я уже ушла. И подаю на развод. Надеюсь, ты меня поймешь. И не будешь устраивать войн. У нас сын.

– Лен. Я без вас не хочу.

– Олег. Я с тобой не могу. Не могу. – повторила она и скинула звонок.

Олег зашел в пустую комнату Степки. Сел на его кроватку и окончательно осознал, что все по-настоящему. Лена ушла, забрав с собой его сына. И она больше ему не принадлежит.

Олег взял телефон и набрал номер:

– Она от меня ушла. Лена ушла, забрав Степана.

– Сынок. Ты в порядке?

– Да, мам. Я такой дурак. Что мне теперь делать?

– Ну ты чего раскис. Куда она от тебя денется? Вернется. Вот увидишь, прибежит еще.

Но Олег был уверен – не прибежит.

Он слушал одобряющие речи мамы. Ей, наконец, представилась возможность пройтись по Лене самосвалом вдоль и поперек. Он сам не понимал, зачем позвонил. Хотелось поддержки? Понимания. Мудрости какой-то. Но от каждого слова матери дыра в груди только росла. Можно было сто раз говорить о том, какая Лена плохая. Но это не решало проблем. Не зашивало дыру. Квартира не наполнялась светом. Его брак рухнул. Олег был к этому не готов.

***

Дима всеми силами пытался пробить оборону Лены и завоевать ее расположение. Он утроил свое внимание, был все время рядом. Вот только мысли Лены где-то витали.

Она не подпускала его к себе. Держалась на дистанции "вы". И это бесило. Она была свободна! Но ему не давалась. Дима злился. Он только начал приходить в себя после измены бывшей, а тут еще одна неудача. И эта неудача пробуждала в нем азарт. Добиться. Взять себе. Положить в карман, наслаждаться. Он был напорист. Он видел, что нравится ей. Дима чувствовал это. Когда он зажал ее в кабинете, она размякла, поплыла. Она уже была почти его. Почти. А потом как будто остыла. Опять отдалилась. Но смотрела на него, он даже не знал, как описать… с надеждой или обожанием? Все было странно и сложно. А ему до боли хотелось простоты.

Они продолжали общаться. Их разговоры становились более доверительными. Она говорила о своих сомнениях и страхах. Он видел, что ей нужна поддержка. Ей нужна опора.

Ему было ее жаль. Очень жаль. Муж – подонок, разочарование в семье, какие-то сложности с ребенком. Она была хорошая, великолепная. Лена была достойна самого лучшего.

Он и был таким лучшим. Но ответственность пугала.

Он вырос в полной семье единственным любимым ребенком. Он был молодым, красивым, успешным мужчиной. Он вызывал интерес у женщин. За ним частенько велась охота. Он знал, у него всегда будет очередь из одиноких и не очень девушек. Так было постоянно в его жизни. И только Лена держалась до последнего.

Она была прекрасна. Но у нее было прошлое. Тяжелое прошлое, которое просто так не выкинуть на свалку. Тем более, что ее муж был одним из его начальников. Проблем не хотелось. Совсем. И он принял решение.

***

Дима встретил ее на проходной.

– Мне нужно посоветоваться.

– Конечно, давайте. – улыбнулась Лена.

Он посадил ее в машину.

– Смотрите, – сказал он – Нормальный букет?

– Да, очень красивый.

– И вот еще, – он протянул пакет. Там лежали духи. – Нормальные? Вам бы понравились?

– Да. Конечно. Думаю, шикарный подарок. У кого-то день рождения?

– Нет. Я хочу поговорить со своей бывшей. Мне кажется, мы не все решили.

– Это с той, что от вас ушла к другому? – Щеки Лены покрылись краской, у нее закружилась голова.

– Они вроде уже расстались. Я думаю, у меня есть шанс ее вернуть.

– Определенно есть. – Сказала Лена и вышла из машины.

***

Олега и Лену развели. Она жила на съемной квартире. Он приезжал почти каждый день повидаться с сыном.

На удивление, Олег вел себя идеально. Вот только ел много. Такое чувство, что у него была задача – опустошить ее холодильник. Он приезжал, играл с сыном, а потом напрашивался на ужин. И она не могла отказать, потому что Степашке это было нужно.

Они сидели как семья. Олег шутил, был очень ласков. А ей хотелось разбить тарелку ему о голову. Выбежать в туалет и орать, орать что есть сил.

Он был удивительно хорошим. Примерным отцом, добрым другом. Он платил алименты, при этом постоянно приносил что-то в ее дом. Она понимала, зачем он это делает. Знала, что Олег продолжает свою борьбу за сына. Она была благодарна, что он дает их ребенку все и даже больше. Но сама отдала бы многое, чтобы его не видеть.

Когда муж ушел, она мыла посуду. Сын подошел и обнял ее.

– Мамочка, я так тебя люблю.

Она повернулась к нему и опустилась на колени. Крепко прижала к себе. А в голове вертелся только один вопрос: «как из таких сладких мальчиков вырастают такие подонки?» Она обнимала сына и плакала.

***

Лена продолжала работать вместе с Димой. После того случая с букетом она решила еще больше увеличить дистанцию.

Поступок Димы был ей понятен, она же не глупая. Он просто намекнул, чтоб она шла мимо со своими чувствами.

Можно ли было его за это винить? Наверное, нет. Но ей почему-то было очень больно. Она чувствовала себя опять преданной. И ненавидела мужчин. Всех до одного. Потому что не верила, что на свете найдется хоть один честный и адекватный представитель мужской половины.

При этом Дима продолжал оказывать ей знаки внимания, отпугивать от нее коллег, демонстрировать свою симпатию. А потом звонил прямо при ней своей бывшей и щебетал с ней по телефону.

Она не понимала, зачем он так делает? Что им движет? Скотство?

Он писал Лене смс. Постоянно подкидывал комплименты, говорил, что она особенная, а потом отстранялся. Он мучил ее, а она и сама готова была мучиться, потому что дурацкая надежда внутри терзала ее – а может, он все-таки чувствует что-нибудь? Может быть решится? А потом приходила ясность – на что он там решится? На секс? Он терзал ее своими признаниями, а потом отчуждением. Было ощущение, что он абсолютно не в ладах с головой. Потому что его поведение не укладывалось ни в какие рамки. Ее поведение и состояние тоже сложно было оценить. Она металась как раненный зверь. Душу разрывало от чувств влюбленности и предательства. Ей было больно принимать правду. Невыносимо.

Лена была свободна от брака. Она надеялась, что как только разведется, Дима начнет действовать более решительно. Хотя бы позовет ее на свидание. А он купил букет другой. Он показал ей ее место. Все тот же горшок с кактусом.

Лена пришла на работу и уселась за стол. Ее коллега Анька сидела с таким видом, что ее сейчас разорвет от новостей.

– Давай, колись. Что случилось?

– Дима сделал своей бывшей предложение. И она согласилась. Он сегодня хвастался, порхал тут на крыльях.

– Ну и молодец. – Лена постаралась сделать непроницаемым лицо.

– Слушай, все же знают, что она от него ушла к другому. И рога ему нарастила метра на два. Не думала, что у него совсем хребта нет.

– Может, он любит ее очень.

– Ага, любит. Хотя кто их знает, этих мужиков.

– Это точно. Я вообще не знаю, как оказалось. – Лена держалась из последних сил, силы были на исходе.

– Мы собираемся с ребятами с работы на «тусэ». Пойдешь с нами? Будем пьянствовать и танцевать. Ты вроде свободная птичка. Думаю, тебе надо развеяться.

– А с кем мне Степку оставить? Не такая уж я и свободная.

– У Степки, между прочим, есть отец, правда?

– Правда. Я подумаю.

Лена подумала и согласилась.

Степку она отдала Олегу с ночевкой. Она была спокойна за сына. Знала, что бывший муж справится.

Олег с радостью взял Степана к себе.

– А ты куда? – Спросил он.

– А я гулять. – Ответила Лена.

– Будь аккуратнее. Чтобы мы не волновались, хорошо?

– Угу, – кивнула она и ушла.

Вечеринка была веселой. Много алкоголя, полный клуб знакомых лиц. Дима тоже там был. Один. Без своей возлюбленной.

Лена танцевала, как никогда в жизни. Хотя она и правда давно не танцевала, разве что с сыном, когда они бесились под детские песенки. Раньше она постоянно бегала с подружками на танцы, где они отплясывали до утра. Раньше, когда у нее еще был задор.

Сейчас у нее вместо задора были совсем другие чувства. Вся ее грусть, ненависть, усталость, тоска выходили из нее с каждым новым движением, с каждой новой песней. Она чувствовала свою свободу, легкость. Свою молодость. Свой гнев.

К ней постоянно подходили какие-то мужчины знакомиться. И это ей нравилось, поднимало ее самооценку. Она видела, как Дима смотрит на нее. Видела. И дарила свою улыбку всем. Всем вокруг. Она светила.

Лена и Аня плюхнулись за стол. Там уже сидели люди, многих из которых Лена видела впервые. Они смеялись, общались. Там был и Дима. Он сидел через 3 человека от нее и не сводил с Лены взгляд.

Мужчины громко разговаривали, один из сидевших обратился к Диме:

– Брат, слышали ты женишься?

– Да. Будем готовиться к свадьбе.

– Помирились?

– Угу.

– Ну и правильно. Девка-то она ладная, огонь у тебя. Не ревнует, что ты тут отжигаешь?

– Она свое уже отожгла. Пора и честь знать. – отшутился Дима и перевел тему, увидев, что Лена внимательно слушает их разговор. – Серега-то тоже женится. Попросил прибавку на свадьбу.

– Ну да, деньги ему понадобятся. Он же взял себе РСПху.

– Кого? – спросила Лена? Серегу она знала не очень хорошо. Но была уверенна, что с зарплатой у него все

– Разведенку с прицепом. Ты что, не слышала?

– С прицепом?

– Ну с ребенком. Чего ты как маленькая. – Сказал ей мужик, которого она видела в первый раз.

Лена замолчала. Она посмотрела на мужика, на Диму, а потом встала и пошла на танцпол.

Она пила один за другим коктейли. В душе горело, жгло. Боль, которую она потеряла, танцуя в прошлый раз, вернулась к ней в двойном объеме. Она смеялась и пила, плясала и опять пила. А хотелось выть от вопросов, которые атаковали ее сознание.

Как так вышло, что с мужем она была недочеловеком. Как так вышло, что женщина с ребенком – недочеловек для таких ничтожеств? Как так вышло, что ребенок – это прицеп? Ее сын – прицеп? Как так вышло, что кругом одни мудаки?

Она пила и плясала.

К ней подкатил тот самый мужик, кто поведал ей про РСП.

– Потанцуем?

– Боюсь, у тебя денег не хватит со мной танцевать, так что отвали.

– В смысле?

– Пошел отсюда, да?

– Это ты мне?

– Тебе, тебе, ублюдок. Давай, брррысь отсюда. Даже если ты будешь последним мужиком на земле, а у меня будет восемь детей и все от разных, я не то, что танцевать с тобой не буду, за один стол рядом не сяду.

Внезапно около нее появился Димка. Он был трезв, так как приехал на машине.

– Лен, пошли.

– Мы теперь на «ты»? Не, я никуда не пойду с вами. Вы почти женат.

– Лен, давай я тебя домой отвезу.

– Не стоит. Я сегодня домой не еду. Я гуляю. У меня прицеп забрали. Я отдыхаю. Можно и от вас тоже?

Он взял ее за руку и потащил на воздух.

– Отстаньте от меня. Я прошу вас, отстаньте все от меня. Просто не трогайте! Отвалите!

Дима тащил ее из клуба на улицу, хоть она и сопротивлялась.

– Ты зачем так напилась?

– А вы зачем женитесь?

Он молчал.

– Я люблю ее. – Наконец ответил он.

– Отлично. Я желаю вам счастья. Огромного большого счастья. А я люблю пить. Много пить. И танцевать. Поэтому не мешайте. – Сказала Лена и попыталась уйти.

–Тебе лучше домой поехать. Ты сейчас чуть не подралась с замом твоего мужа.

– Этот ублюдок зам моего мужа? – сказала она и засмеялась. Она хохотала, пока из глаз не полились слезы.

– Блин, скажи честно, у вас там что, отбор специальный? Корпорация монстров? Самых главных подонков набирают? Этого Сергея теперь надо уволить за то, что он на РСПхе женится. Нечего ему с вами делать. Единственному мужику. На всю. Вашу. Сраную. Корпорацию!

– Лен, успокойся, а?

– Сами вы успокойтесь. И проваливайте. К своей как ее там?

– Люда. Ее зовут Люда

– К своей Люде. Только рогами за дверь не зацепитесь. Или у вас это семейный аксессуар? По типу короны? Каждой сестре по рогам. – Лена захихикала, – Ладно, пока-пока!

Лена помахала ему рукой и пошла на танцпол.

***

Олег беспокоился. Он не мог дозвониться до бывшей жены. Она пропала.

Обещала приехать за сыном утром, Степка уже спрашивал про нее. Но на звонки Лена не отвечала, дверь не открывала.

Он знал, что сейчас у жены никого нет. Провел собственное расследование. Он приглядывал за ней, не терял надежды. Олег невыносимо скучал. Он до сих пор не мог поверить, что его семья треснула. Лопнула. И теперь есть она и он. И их сын, невидимой нитью, но все же еще связывающий их.

Он страдал. Он скучал по ней. Он ревновал. И поэтому точно знал, что никого у нее нет.

Олег взял телефон и стал звонить на работу, чтобы узнать номер ее подруги.

Лена нашлась достаточно быстро. Она была у Ани, коллеги по работе, и несчастная Аня очень обрадовалась, услышав, что Лену скоро заберут от греха подальше. Он приехал за ней без Степки, оставив пацана со своими друзьями. У него было не так много времени, поэтому он спешил.

Аня умоляла приехать скорее.

Лена была в ужасном состоянии. Ей было плохо. От бывшей жены не просто разило перегаром, она была будто пропитана спиртом насквозь.

Олег подхватил Лену на руки и понес в машину:

– Сейчас, милая, сейчас поедем в больничку. Тебе станет легче

Она молчала. Было видно, что от трупа ее отделяет совсем немного. Какая-нибудь рюмочка текилы.

Когда он отдал ее на поруки знакомому врачу, Лена открыла рот и прошептала:

– Я тебя ненавижу, сгинь,– после ее стало выворачивать наружу.

– Я люблю тебя, – ответил Олег и улыбнулся. Такой он свою жену не видел. Никогда.

***

Олег зашел в палату, где лежала его бывшая жена.

–Ты тут подлечись, а я поехал к Степке. Он у моих друзей сидит.

– Друзей? Или подруги?

– У друзей, Лен. Хороших друзей. Лена, прости меня.

– Знаешь, чего бы я очень хотела?

– Любое желание.

– Я бы хотела, чтобы у тебя родилась дочь. И ты бы в жизни не допустил к ней такого мужика, как сам. И понял всю мою боль. Только еще в квадрате.

– Я бы тоже хотел, чтобы у меня родилась дочь. И была похожа на тебя.

– Не дождешься. И знаешь, хватит приходить и есть мой борщ. Я не олигарх тебя кормить.

–Понял. – Сказал Олег и улыбнулся опять.

Лена зарычала и уронила голову на подушку. Так плохо она не чувствовала себя давно. И ей было стыдно, ужасно стыдно.

Она пила и танцевала, пока Аня с Димой силой не увезли ее из клуба. Они просто побоялись оставить ее одну дома. А теперь ее бывший тут устроил для нее детокс с капельницами. А дома ждет Степка. Кошмар. Это было унизительно. И грустно. Хотелось отмотать все назад.

Она прокрутила в голове все события, которые могла вспомнить. И застонала.

Глава 11

Дима женился. Он сам не до конца понимал свой поступок. Люда сначала бросила его. А потом вернулась. И он ее принял с ощущением победителя.

Однажды одна из подруг сказала ему, что у него развитый инстинкт охотника.

– Ты мужчина, которому всегда все приносили на самой красивой тарелочке. Ты просто не привык к отказам. Поэтому ты хочешь ее вернуть. А сам понимаешь, зачем? Все что не твое должно стать твоим?

Он был не согласен с подругой. Люду Дима любил. Ему было хорошо с ней, уютно. Молодая, красивая, успешная, уверенная в себе женщина. Ее не стыдно привести к родителям. Только дипломов у нее три штуки. Не женщина, а знамя победы. Предмет для гордости. Предмет? Дима огорчился своим мыслям. Может,

Свадьба вышла роскошная. Хотя весь этот балаган ему был не нужен. Но Люда хотела и получила. Самое дорогое платье, самый шикарный ресторан, кольца и всю прочую мишуру.

Он не стал звать никого с работы. Знакомые лица видеть не хотелось. Те самые лица, которые знали о том, что когда-то Люда его бросила и подарила ветвистые рога. А теперь идет в свадебном белом платье. Невеста, мать ее.

Лена продолжала работать. Она действительно была отличным сотрудником. Очень дотошная, умелая, сообразительная. И при этом невероятно обаятельная. Она могла решить любой сложный вопрос. Ее частенько кидали на амбразуру к суровым проверяющим просто потому, что ее улыбка обезоруживала. Согревала. Лена продолжала сиять каждый день. Ему назло.

Их отношения стали только рабочими. Никакой дружбы, никаких улыбок. Только дела. И ничего больше.

Это было правильно. Но очень грустно. Ему ее не хватало. Он так привык к ее влюбленным глазам и улыбке, которая больше ему не принадлежала.

***

Олег продолжал приезжать к Лене и Степе. Только теперь кроме игрушек он привозил еду.

Она просила его встречаться с сыном на нейтральной территории. Но Степка все равно всегда звал папу в гости.

Лена работала. Сперва она хотела уволиться. Ей невыносимо было видеть Диму и его кольцо на пальце. Ее грызла обида, а еще влюбленность. Она не могла выкинуть его из головы. Он врывался в ее мысли со своими теплыми словами, ухаживаниями. Воспоминания травили ее. Заставляли рыдать по ночам.

Она просто заставляла себя быть сильнее, простить и не думать о нем. Получалось плохо, но работа ей нравилась, а зарплата нравилась еще больше. Был смысл работать над собой.

Лена знала, что смогла вынести предательство мужа. Предательство не мужа она тоже как-нибудь вынесет. Она сжимала челюсти, замораживала эмоции и шла на работу по осколкам своей любви. А там включала на полную улыбку и сияла.

В ее жизни остался только один важный мужчина – ее сын. Ему-то она и отдавала себя. Больше ее никто не интересовал.

Бывший муж действовал на нервы меньше, чем Дима. Может, потому что она больше не чувствовала к нему ничего? Потихоньку они наладили сносное общение ради сына. Приятельское общение, хотя Олег не оставлял попыток ее вернуть. Это было заметно.

Именно поэтому она начала убегать из дома и ходить в бассейн, когда Олег встречался со Степкой. Она использовала время на полную. Если ходила не плавать, то в кино. У нее еще никогда не было столько времени для себя. И она увлеклась.

По вечерам маски, по утрам – растяжка. Удобные платья, удобная обувь. То, что она никогда раньше себе не позволяла.

У нее случился роман. С собой. Настоящий роман.

Как-то она вернулась домой и споткнулась об свои туфли на высоченных каблуках, которые были красивые, но жутко натирали ноги. Настроение было не очень, и она пнула обувь со всей силы. Одна туфля отлетела в комнату. Лена смотрела на нее, и ее поразила внезапная острая мысль: зачем ей вообще эти туфли? Она их ненавидит. Из-за них у нее постоянно ноги в пластырях. Вопрос был не сложный. А ответ на него заставлял крепко задуматься.

Лена поняла, что все время делала что-то для кого-то. Даже эти туфли носила не просто так. А чтобы поднимать свою самооценку. Поднимать? Натирая ноги в кровь?

Лена потрогала ногой туфлю, как какой-то мусор, потому что осознала: ее самооценка почему-то всегда от кого-то зависела. От мужа, от Димы, от непонятных мужчин с их ухаживаниями. Они! поднимали ее самооценку. Лена хотела нравиться. Даже через боль. Она смеялась. Она всегда была легкой и мягкой. И поэтому ей пренебрегали. Ее швыряли, обманывали. Как с тем букетом для Люды? Это же просто унижение в чистом виде: еще вчера он обнимал ее и говорил, что она самая лучшая, а потом показал букет для другой. И она это проглотила. Молча. Страдая и давясь болью. Все равно ему улыбалась. А надо было взять цветы и дать ему по лицу. И спросить в лоб, что вообще происходит. Поставить его в то неудобное положение, в котором она сама находилась постоянно. Ведь это не она за ним ухаживала. Не она прижимала и шептала слова желания. Не она посылала смс. Он.

Когда Лена зашла в квартиру, споткнулась о свои туфли, она поняла: больше в ее жизни такого не будет. Никогда.

Теперь приходы бывшего мужа к Степке стала использовать себе во благо. Она больше не кормила его котлетами, а брала сумку и шла плавать или гулять.

Тогда впервые Лена подумала о том, что ей вообще плевать на всех мужчин в этом мире. Особенно на тех, для кого ребенок – прицеп.

Лена начала самый волшебный роман своей жизни. С собой. И с этого момента, когда она приняла это решение, все изменилось.

***

С каждым днем Олег понимал, что Лена уже не вернется. Он видел, что ее отрешенность неподдельна. И не знал, что с этим делать.

Он был в курсе, что до сих пор у нее никто не появился. Но сама она изменилась так, будто влюбилась. Она сбегала от него. Она стала другой. Еще недавно она была просто интересной и солнечной, притягательной. А сейчас она была… счастливой? Уверенной?

Он не знал, как обозвать ее перемены. Единственное, что он понимал, что не может без нее. Не хочет.

У него уже давно никого не было. Да и как устраивать свою жизнь, когда целыми днями думаешь о жене. Когда ищешь повод повидаться с сыном. А малыш все время задает ему вопросы:

«Пап, а когда ты вернешься?»

«Пап, а может, мы к тебе переедем?»

Он верит, что мама и папа будут жить вместе. Сын верит. А вот Олег уже нет. Он не знал, что ему сделать, чтобы она его простила. Он не знал, что надо сделать, чтобы вернуть ее любовь. Не знал.

***

Лена частенько сталкивалась с тем противным мужиком с вечеринки. Она про себя называла его "прицепом".

– Я не хотел вас тогда обидеть. Правда.

Честно, Лена очень плохо помнила, что произошло в тот вечер. Хорошо она помнила только одно: этот тип – говнюк.

– Вы меня не обидели. Вы просто показали свое отношение к женщинам и детям. Можно пройти?

И она прошла мимо него.

Дима уже не отпугивал от нее кавалеров, она сама прекрасно с этим справлялась, когда была не в духе.

Аня как-то сказала ей:

– Может ты будешь помягче? А то что-то в последнее время совсем разошлась.

– Может и буду. Но не с этим придурком.

– Этот придурок, между прочим, зам одного из главных.

– Ага. Зам моего бывшего мужа. Я в курсе.

– Давай-ка не перегибай. А то пойдут сокращения да проверки. Оно нам надо?

– Бесит он меня.

– А ты не бесись. Соберись. И просто расслабься. Видно, что мужик не просто так сюда ходит.

– Вот именно. Еще один говнюк по мою душу. Хоть бы один нормальный рядом прошелся.

– Да ходят нормальные, ходят. Просто ты их не замечаешь.

– Ну-ну. Ты сейчас про кого?

Аня замолчала. А потом задумалась.

– Ладно, давай работать.

– То-то же! Ходят. Ага.

Лена уселась за стол и погрузилась в бумаги.

На следующий день Прицеп пришел с букетом.

– Елена, – он замялся и замолчал.

– Николаевна, – помогла ему Лена.

– Я бы все-таки хотел извиниться. Мне правда неловко. Я же не знал, что у вас ребенок.

– Прицеп вы имеете ввиду?

Он покраснел.

– Давайте уже закроем эту тему и забудем. Я дурак. Полный. И мне ужасно стыдно.

– Ладно, давайте сюда этот ваш букет. – Она взяла цветы. «Прицеп» немного расслабился и улыбнулся.

– Но я должна вас сразу предупредить. Чтобы потом не было для вас сюрпризом. Мой прицеп производства вашего начальника Олега Леонидовича. А я его бывшая жена. Так что сами понимаете, сложностей выше крыши. Лучше даже не пытаться за мной ухаживать, а выбрать сразу ту, кто с чистой биографией. И без прицепа, разумеется.

«Прицеп» стоял, вытаращив на нее глаза.

Анька, которая застыла возле двери выглядела, как шарик, из которого вот-вот выйдет весь воздух.

Наконец, «Прицеп» ожил:

– Ну надо же. Не знал.

– Я особо не афиширую, но теперь вы в курсе.

Мужчина долго и внимательно ее разглядывал, а потом вышел. Анька засмеялась, а Лена пробурчала:

– Ничего смешного. Сплошная трагедия. Еще один отвалился.

В обед к ним зашел Дима с булочками. Давно он им ничего не приносил.

– Что за праздник? – Спросил он, указав на цветы.

– У Лены кавалер нарисовался.

Лена молча перебирала бумаги.

– Кто такой? – С интересом спросил Дима.

– Артем Леонидович. – Сказала Аня, Дима хмыкнул, а Лена наконец-то узнала имя Прицепа.

***

Лена пригласила Аню в кафе. Олег как раз забрал Степку, и у нее образовался свободный вечер. Хотелось провести его приятно. Поэтому Лена позвала подругу, а та с радостью согласилась. Только они уселись за стол, как Анька начала жаловаться на мужа. У нее давно назревали проблемы в семье. Но они были хроническими и вялотекущими. Ничего менять Аня не стремилась. Но пожаловаться любила:

– Он занят чем угодно, но только не семьей. На ребенка никогда не найдет и пяти минут. Уткнется в телефон или засядет в туалет, и все. Можно не ждать. Вот твой бывший муж – такой молодец. Вечно со Степкой. Сколько раз в неделю приходит, семь? Хороший он у тебя, а ты глупая.

– Мой муж да, молодец. Он чтоб меня не напрягать, завел себе любовницу в свое время, пока я беременная была. Постоянно о нас заботился. Оберегал, так сказать.

– Ой, да ладно тебе, идеальных нет. Знаешь, давно бы уже простила его, и жили бы вместе. Сыну на радость. Вон, Димка наш, посмотри, простил же?

– Знаешь, сын сейчас имеет суперпапу и счастливую мать. Я думаю, он и так счастлив. Тем более, мы нормально общаемся с Олегом. Не враги.

– Это вы нормально общаетесь, пока у тебя мужика нет. А у него бабы. А потом начнется свистопляска, вот посмотришь. Сразу он на сына забьет и перекроет финансовый краник. А твой новый мужик начнет строить бедного мальчонку. И суперпапа, и супермама превратятся во врагов. Вот посмотришь, когда поваляться проблемы.

– Потом и посмотрю. Знаешь, я сейчас чувствую себя как никогда счастливо и спокойно. – Лена не обижалась на подругу за грубость, потому что знала, что это не со зла. Аня, как и ее мать, были уверены в том, что Олег заслуживает второй шанс. И ради ребенка надо его дать.

– Ну не знаю. Когда мой Ванька чуть не загулял, я к батюшке пошла. – продолжила Аня. – Чувствовала, что что-то страшное происходит. И у нас разговор был долгий, обстоятельный. Батюшка мне и сказал: измена – это грех, конечно. Причем страшный. Но любовь и покаяние искупают все. Простить можно и нужно, если человек потом изменится на корню, признает вину и переродится. Начнет новую жизнь.

– И что, твой Ванька переродился?

– Нет, но я тогда вовремя ему внушение сделала. Он ведь одумался. А твой Олег изменился. Это же видно.

– Знаешь, жалко, что мужики по батюшкам не бегают, когда чувствуют, что что-то страшное происходит. А чуть что, сразу по бабам.

Аня прыснула.

– Ну что с тобой делать?

– Ничего не делать. Понять и простить. Я себя чувствую прекрасно.

И это было правдой. Прошло немного времени и любовь к Диме начала исчезать. Его флер умного и надежного мужчины – испаряться. Лена начала замечать его ужасный смех и кривой зуб. Понемногу добрые чувства сменились раздражением. И это ее очень радовало. Она концентрировалась на этих чувствах. Боль уходила, оставляя пустое место. Тишину. А ей как никогда нужно было спокойствие. Только по ночам Лене еще снились его теплые объятия. И утром, после пробуждения в такие дни, она чувствовала себя разбитой.

***

– Олег, мне нужно с тобой поговорить. – Сказал Артем своему начальнику, с которым у него сложились очень добрые отношения. Они дружили по работе. Но на личные темы – никогда.

Олег кивнул:

– Что-то срочное, по договору?

– Нет, это касается твоей бывшей жены. Пойдем выпьем?

Рабочий день подходил к концу. Олег взял портфель, предупредил секретаря и кивнул Артему:

– Пойдем.

Они устроились за небольшим столиком в уютном ресторанчике, где было тихо и безлюдно.

Артем сразу заказал алкоголь и закуску. Олег напрягся как струна скрипки во время концерта. Он знал, что сейчас услышит что-то неприятное. С Леной

–Ты хотел поговорить о Лене?

– Да. Как у вас?

– В смысле как у нас? Она моя бывшая жена. И у нас общий ребенок. Тебе зачем это?

–Ты знаешь, я случайно с ней познакомился. Давай выпьем?

Олег напрягся еще сильнее. Так, что пришлось расслабить узел галстука и расстегнуть верхнюю пуговицу.

– Давай.

– Олег. Ты ее любишь?

– Тебе какое дело?

– Да, собственно, она мне понравилась очень. Но я не знал, что это твоя жена. Прикинь, сидели за одним столом, и я в ее присутствии начал обсуждать разведенок с прицепом. Она мне потом так вставила, до сих пор стыдно. Как мальчишка потом извиняться ходил. Классная она. Быстро я поплыл. Прости, что так прямо говорю. Хотел просто прощупать. Вдруг у тебя уже кто-то есть и у меня будет шанс.

Олег залпом выпил рюмку и налил себе еще одну, не дожидаясь товарища. И опять выпил. Он не знал, что сказать. Его раздирали противоречивые чувства. Хотелось врезать по морде, разбить о его голову графин или заплакать, как мальчишка, ощущая всю свою беспомощность. Рассказать о том, что никому не говорил с момента развода. Кому? Своему сопернику? И он решился.

– Я такой дурак, Артем. Конченный. Я предал ее. Не просто предал, а убил нашу семью. Пока она со Степкой в роддоме, я … а, даже говорить не хочется. Такая я скотина. И ведь на что повелся. На ноги да сиськи. Ведь реально не любил, даже не чувствовал ничего. Кроме статусности своей. Дурак. Просто устал, голова кругом от беременности, от перемен, токсикоз этот вонючий, живот, до которого дотронуться страшно. Да что я себе оправдания ищу. Повелся как идиот, слабак. А она возьми и жене моей расскажи. Ленка чуть Степу не потеряла. А я вместо того, чтобы убить эту куру, я к ней поехал. Дурак. Какой дурааак. Я не знаю, что мной двигало. Но вот так вот. Когда все всплыло, я вместо того, чтобы в ноги упасть, права начал качать. Добил Лену окончательно, припугнул, что сына заберу. Конечно, я потом Милку в шею погнал. Но толку-то. Я просрал свою семью. Сам. Один просрал. Ты спрашиваешь есть ли у тебя шанс? Есть, хоть 100 шансов. Любое говно с обочины будет для нее лучше, чем я. Но я люблю ее. Я не знаю, как без нее жить. Не хочу, чтобы мой сын видел другого отца. Я хочу все вернуть. Но я не знаю, как. Я вообще ничего не знаю.

Олег выпил еще. У него горело все внутри. От осознания собственной подлости и беспомощности. Эмоции захлестывали его.

Артем налил себе и выпил, а потом выругался.

– Да. Именно так, —кивнул Олег. —Я не знаю, что делать.

–Я тебе знаешь, что скажу? Ну помимо того, что ты козел. Слушай! Когда попадаешь в аварию на машине, когда ее кидает на обочину, переворачивает. Ты ведь не будешь сидеть и стонать: не хочу, не могу. Ты как мужик выйдешь и будешь решать вопросы. Потому что кроме тебя никто не решит. Не хочет он, видите ли, другого отца своему ребенку! Так это в твоей власти. Быть хорошим отцом и достойным примером. Тогда другого и не будет. Отца. Это в твоей власти сохранять и оберегать ваши отношения, уважение и к матери своего ребенка. А знаешь, в чем уважение – в возможности принять любое наказание, исходящее от нее. Не давить. Не пережимать. Не пытаться манипулировать. Если ты ее любишь, то относись с уважением к любому ее решению. Если она тебя не любит, то прими это.

– Я не хочу принимать. Я хочу сделать, что угодно, только бы она вернулась.

– Ты хочешь вернуть ее как вещь. А потом что? Вернешь и по новой бить там, где больнее?

Олег молчал. Артем продолжил:

– Нет. Если любишь, то уважай. Отношения строятся на уважении. На доверии. На любви. А не на желании владеть кем-то. Отцом ты всегда будешь для своего сына. И твоя воля определять, каким именно отцом – хорошим или плохим. А мужем… это ей решать. На холодную голову. Дай ей то, что она просит. И цени ее выбор. Такая плата за предательство, друг. Ты не можешь диктовать условия. Ты можешь просто уважать ее выбор. А жизнь подскажет, быть вам вместе или нет.

– А ты?

– А что я?

– Ты будешь ее добиваться?

– Я твоей жене говорил в лицо про разведенок с прицепом. Поверь, мне кажется, я уже добился почти того же, чего и ты. Такое же дерьмо на обочине. Она меня не просто отшила, а с треском. Как ты мог такую упустить?

– Дурак. Я полный дурак.

– Да. И жить тебе с этим всю жизнь. Хотя… Я не лучше тебя.

Остаток вечера они просто пили. Почти молча. Каждый думал о своем.

***

– Слышала, у Димки скоро будет ребенок? Его жена беременна. Я встретила их в магазине, у нее живот уже на лоб лезет.

– Да? Замечательно. – Сказала Лена.

Ей было все равно. Голову занимали рабочие вопросы. А если уж думать о детях, то только о своем сыне.

– Что-то наш Димон молчит как рыба.

– Слушай, ну не будет же он бегать и кричать на каждом углу, что скоро станет папашей.

– Не будет. Но с нами на тусы продолжает ходить. Жена на сносях, а он по барам. Мы, кстати, сегодня тоже идем. Ты с нами?

– Отстань от человека. Это не наше дело. – Сказала Лена, но почему-то ей стало неприятно. Она вспомнила, как Дима осуждал ее мужа, когда узнал о ситуации с ее беременностью. – Я не пойду, уже находилась. Еле выжила.

– Да брось ты. Все равно было весело.

– Ага, я чуть копыта не откинула. Нет уж. Старая я. Как только муж тебя отпускает?

– Как-как. Спокойно отпускает. Я же его с мужиками на рыбалку отпускаю? А он меня – потанцевать. Он терпеть не может такие посиделки. А я отдыхаю. И потом неделю его мозг не трогаю.

– Я что-то совсем не хочу никуда. Устала. Нарежу себе салатик, покормлю Степку, посмотрю мультики и спать.

– А зря. Пора бы уже себе мужика найти, а не мультики смотреть.

– Слушай, я сейчас живу в полной гармонии с собой и сыном. Я счастлива

– Это ты сейчас так говоришь. – Сказала Аня с видом эксперта. Лена улыбнулась. В экспертность подруги она не верила.

Лена смотрела телевизор, когда ей пришла смс:

«Я не могу тебя забыть. Ты самая лучшая на свете. Я хочу быть с тобой. Может быть мы сможем все вернуть и попробовать?»

У Лены началась тахикардия. Сердце бешено заколотилось. А к щекам прилила кровь. Ей стало трудно дышать.

Она сидела в темноте и думала об иронии судьбы. Когда-то ее муж ездил к другой, пока она ждала их сына.

Теперь Дима пишет ей. Пока его беременная жена наглаживает свой живот в ожидании чуда.

Слезы сами покатились по ее лицу. Она плакала и не могла остановиться. Жизнь дала ей шанс побыть на другой стороне баррикад. Стать той, кто может принести несчастье.

У нее есть выбор. У той женщины тоже был выбор, когда она взяла телефон и набрала ее номер.

У Димы был выбор, когда он отправил это смс.

У мужа тоже был выбор.

И Лена сделала свой: «Проваливай к черту», – написала она и выключила телефон.

Глава 12

Впервые Лене не хотелось идти на работу. Степка капризничал и слишком долго собирался, наматывая ее нервы на кулак. Лена держалась, хотя была на грани срыва. Ей претило видеть Диму после того, что он ей написал. Она боялась, что не сможет быть корректной. Вдруг он что-то скажет или спросит, полезет со своими разговорами. Она не знала, как держать этот удар. Степка ныл, ныло сердце и было какое-то дурное предчувствие. Чувство задницы. Таким вещам она привыкла доверять, поэтому не ожидала ничего хорошего от этого дня.

Дима с ней поздоровался как ни в чем не бывало. Он был приветлив и мил. Все как обычно. Это ее немного смутило. Хотя, чего она ожидала? Раскаяния? Слов, что он перебрал с алкоголем?

Чего бы она там не ожидала, но Дима был весел и несокрушим. Спокойно беседовал с женой по телефону. Также спокойно разговаривал с Леной.

Она расслабилась. И даже залезла в телефон, проверить, не приснилось ли ей все. Нет. Сообщения были на месте. Слово в слово. И Лена удалила их от греха подальше. Решила, что не будет грузить себе голову и продолжила работу. Хотя мысли о том, что Дима болеет какой-то формой расстройства личности, ее не покидали. Она где-то даже восхищалась его невозмутимостью, которой сама не могла прихвастнуть.

В обеденный перерыв Лена решилась пройтись по магазинам, сидеть в офисной столовке не хотелось. Она ходила по рядам Детского мира, присматривая Степану какой-нибудь подарок, и заметила Диму. С супругой. Беременная Людмила перекатывалась по рядам, она останавливалась возле кроваток, потом разглядывала коляски. Тыкала пальцем и что-то уверенно говорила Диме. Тот кивал. Он шастал по рядам с отсутствующим видом, было понятно, что он устал. Но Люда не отставала от него. Лена внимательно смотрела на жену своего начальника: высокая, с красивыми волосами. Фигура уже поплыла, живот невероятных размеров, грудь просто фантастическая. Выдавалась вперед наравне с животом. Одета Людмила была ярко. Не в балахоны, чтобы скрыть свое положение. А обтягивающие брючки и топ с декольте. Идеальная прическа и макияж. Лена вспомнила себя беременную. С походкой уточки, с хвостиком жирных волос и в резиновых тапках, потому что ноги отекали и не вмещались ни в какую обувь. Хотя, она не успела походить с таким большим животом. И в больнице, где она провела последние месяцы беременности, тапки были вполне уместны. Как и халат.

Людмила своим видом вызывала восторг. Она была яркая. И привлекала к себе внимание даже в положении. Что-то в женщине было неуловимо знакомое. Но Лена не могла понять, что. Она понаблюдала за парой издалека и задумалась о том, почему имея такую яркую жену, Димка бегает по клубам и строчит смс. Точно расстройство личности, не иначе.

Она вернулась на работу и вскоре услышала голос начальника в коридоре. Значит, он тоже вернулся.

Лена работала, перебирала бумаги. И вдруг ее прошиб пот. Ее поразило одно внезапное озарение. Воспоминание.

Жалко, что прошло так много времени и не осталось никаких подтверждений ее отчаянной мысли. «Или остались», – подумала Лена и полезла в телефон.

Она долго двигала пальцем, перелистывала переписку. И нашла. Сообщения от любовницы мужа. С фотографиями.

Конечно, на фото было совсем мало лица. Жена Димы была очень похожа на любовницу мужа. Ту женщину, которая разрушила ее жизнь одним телефонным звонком. Добила перепиской. Она или не она? Лена не знала точный ответ. Но она точно знала, что Люда наставила рога Диме. Если не с ее бывшим мужем, то какая разница с кем? Она такая же, как и они. Из их прайда. Где плевать на чужие жизни. И только похоть правит всем. Лену объяло неожиданное желание.

Она взяла телефон и позвонила Олегу:

– Сможешь сегодня Степку к себе взять, на ночь?

– Конечно. Я заеду. Что-то случилось?

– Нет. Ничего. Просто внезапные планы.

– Хорошо. Без проблем.

Она положила трубку. И набрала смс:

«Нам надо увидеться. Вне работы»

Дима ответил:

«Свидание?:)»

Она написала:

«Да»

***

Лена забрала сына из сада. Воспитательница предупредила, что он плохо кушал и жаловался на живот. Но вроде все было хорошо, никаких проблем в туалете. Лена пообещала, что будет наблюдать и в случае чего не поведет ребенка в сад. Она знала, что Степка отчаянно плохо ест. И часто пользуется разными отговорками, чтобы его не заставляли.

Однажды воспитатели через силу накормили его кашей, а потом собирали ее со стола и окрестностей. Олег, как узнал, побежал в сад и устроил всем адскую взбучку. После этого Степке разрешалось не есть под разными предлогами. Никто его не трогал, вспоминая львиные рыки его отца. Поэтому Лена не сильно тревожилась. Степан шел бодро и рассказывал о событиях в саду.

Она сообщила сыну, что сегодня он ночует у папы.

– Ура! К папке! Мам, ты знаешь, что он делает ремонт в моей комнате? Там теперь чего только нет. Даже батут.

– Батут?

– Да, настоящий. Можно прыгать.

– А соседи как, счастливы?

– Соседи? Батут мой. Они не прыгают. Даже не просились ни разу. Он маленький.

Лена улыбнулась и поцеловала Степку в макушку. Больше всего в жизни она любила своего сына.

Олег забрал Степу, и она начала сборы. Красивое белье. Чулки.

Дима ждал ее у подъезда.

Он был в брюках и рубашке. Выглядел потрясающе. И пахло от него так, что у Лены вмиг закружилась голова.

– Куда поедем?

– Куда-нибудь.

Кровь бурлила, а сердце выпрыгивало из груди.

Внутренний голос Лены не просто кричал, он орал, вопил, что надо выйти, снять платье, надеть тапки и пойти смотреть мультики в одиночестве. Но ненависть, тысяча кусочков стекла ярости резали ее изнутри. Ей хотелось вершить правосудие.

Лена пристегнулась, а потом выдавила из себя улыбку.

– Поехали?

И они поехали. Дима повез ее в старый яхт-клуб. Когда-то там был дорогой и престижный ресторанчик, прибежище богатых Буратино и их дам. Сейчас – развалины. Красивая большая территория, пристань и тишина. Никого.

– Почему именно сюда? – Спросила она.

– Я люблю это место. Развалины жизни. Здесь видишь, как быстро роскошь может прийти в негодность. Все рушится. Если перестать заботиться.

Лена задумалась. Яхт-клуб ей нравился. Она тоже была когда-то роскошью, потом развалинами. А сейчас?

Он достал из машины бутылку шампанского и бокал для нее.

– А ты подготовился.

– У нас же свидание.

Он подошел к ней и взял за талию. А потом усадил на перекладину, встав перед ней. Открыл шампанское. И налил бокал. Ее сердце вырывалось из груди. Она выпила почти залпом.

– Красиво тут. – Сказала она.

– И ты, очень красивая.

Она внимательно смотрела ему в глаза. Он не врал. Она тонула в его грустных черных глазах. Без дна.

Он гладил ее по спине. Ее пробивало током его пальцев.

Внутренний голос кричал. Нет, он орал. Но она слушала не голос рассудка. Обхватила его рукой за шею, запустила пальцы в его волосы, затылок. И поцеловала. Каково это – быть в их прайде? Людей, которые все решают… которые безбожно ломают чужие жизни.

Он накинулся на нее. Лицо, губы, шея.

Он что-то шептал и целовал ее. Руки блуждали по ее спине в поиске молнии. Бокал выпал из руки и разбился на сотни маленьких осколков. Остатки розового шампанского расходились под стеклом большим розовым пятном.

Лена сидела на перекладине, чувствуя себя мертвой. Ощущая вкус поцелуя, объятий и вкус предательства. Никаких чувств больше. Внутренний голос обиженно молчал. Душу обжигала пустота. Никакого тока. Никаких эмоций. Только ощущение слюней на своем теле. Магия кончилась. Началась пустота. Яма, в которую она падала по своей собственной воле. Просто потому, что тоже захотелось попробовать испачкаться. Им всем можно. А ей почему нет?

Тишину разнес звук телефона. Дима не дал ей ответить.

– Кому нужно, тот перезвонит. – Ссказал он и уткнулся во впадинку под шеей.

– А вдруг муж…

– У тебя нет мужа. Ты свободная женщина.

– У меня есть ребенок. – сказала она и потянулась к телефону. Ей нужен был воздух. Хотелось дышать. А Диминых объятий не хотелось.

Но Дима отбросил ее сумку в сторону. И закрыл ее рот поцелуем.

В голове пронеслась только одна мысль: «Кто кому мстит?»

Телефон еще звонил. Потом посыпались смс. Потом трубка смолкла. Дима смотрел на Лену. Лена смотрела в себя.

– Поехали в гостиницу, – прошептал он.

Она молчала.

– Я не могу больше терпеть. Я хочу тебя.

Она молчала.

Он гладил ее по бедрам, а потом схватил на руки:

– Я сейчас тебя силой туда потащу. Поехали!

– Отпусти! – приказала она. И он послушался.

Он посмотрел ей в глаза.

– Зачем ты меня мучаешь? – Спросил он и грустно улыбнулся.

Она молчала. И правда, зачем?

– Я не знаю, – тихо сказала она, – Уже не знаю. Но я тебя не хочу. Кончилась магия. Прости.

Дима стоял молча и разглядывал розовую лужицу. Лена словила его взгляд

– Она перед тобой растеклась, а я нет. Прости.

Лена взяла свою сумку. Достала телефон. Пять непринятых вызовов. И три сообщения от Олега.

«Ты Где?»

«Лена, у Степки болит живот»

«Лена, мы едем в больницу. Степку рвет, ты не берешь трубку. Я не знаю, что делать»

У Лены потемнело в глазах. Пол зашатался. Она скинула туфли, чтобы почувствовать почву.

Дима заметил:

– Что-то случилось?

Она не ответила. Она набирала номер.

***

Олег только и успел проорать, что они в приемном покое и ему некогда с ней разговаривать. Лена еще никогда так не бежала. Ее сердце, кажется, остановилось от ужаса. Она винила себя. Терзала всю дорогу, что ехала в больницу. Ей казалось, что это та самая кара, которая ждет всех предателей. Удар по самому больному. Все вышло точно, как и тогда. Возмездие. Неотвратимо. И жертва – ее ребенок, самое дорогое, что у нее есть.

Она закусила губу до крови, и вся мысленно сжалась: «Господи, хоть бы все было хорошо. Хоть бы пронесло».

Дима вез ее молча. Он был сосредоточен на дороге. Она даже не смотрела в его сторону.

Когда они приехали, он спросил:

– С тобой пойти? Подождать?

– Не надо. – Сказала она и вышла.

Она взбежала по лестнице и распахнула дверь приемного покоя.

В коридоре сидели люди. Дети. Кто-то плакал, кто-то носился, кто-то смеялся, кто-то орал. Лена застыла в нерешительности. Куда идти?

И тут она услышала голос Олега. Это был его крик. И Лена рванула на голос.

***

– Я прошу вас сделать ему УЗИ. Я не понимаю, почему вы бездействуете.

– Папаша, успокойтесь. Мы взяли анализы. Результат будет через 15 минут. И все станет ясно. Но на ощупь все хорошо. Я не вижу проблемы.

– Я не хочу на ощупь. Я хочу знать. Что с моим сыном?

Сын сидел на кушетке и играл с машинками. Он был в домашней одежде и тапочках. На Олеге были шорты, сланцы и футболка, надетая наизнанку.

Доктор писал что-то на бумажке и равнодушно смотрел на громкоголосого отца. Его мало чем можно было удивить. Эти стены повидали многое. А доктор – еще больше.

Дверь распахнулась и вбежала женщина. Она была в сногсшибательном платье, но босиком и в изорванных колготках, словно собаки погрызли. А лицо… лицо доктор, пожалуй, запомнит и внесет в свою картотеку воспоминаний. Ужас, отчаяние, страх, решительность, воинственность. Потекшая тушь и красная помада. Волосы всклочены. Взгляд – сумасшедший. Не женщина, ведьма.

– Что с моим сыном? – с порога начала она.

– Так, женщина, присядьте. Мы ждем результаты анализов.

– Что с ним?

– Я полагаю, что ничего серьезного. Скорее всего,

Мать рванула к Степке и обняла его. Мальчишка только и смог, что выдавить

–Я все равно хочу, чтобы вы сделали УЗИ. Я готов заплатить. Любые деньги – вмешался отец.

Доктор кого-то позвал:

–Маш, сходи узнай, что там с анализами. И загляни к УЗИсту. Сможет он мальца посмотреть.

Эти пациенты его явно раздражали, но по опыту он знал, такие папаши душу вывернут, но заставят сделать и УЗИ, и рентген всего организма. А потом и на МРТ повезут, если надо, то на вертолете. Он оглядел приемную. Отец стоял в позе тигра, готового кинуться на жертву. А мать уже обнимала мальчишку и рыдала. «Да, с такими психами жизнь у парня обречена,» – подумал он и опять принялся что-то писать.

Через пятнадцать минут анализы были готовы. Еще через двадцать мальчику сделали УЗИ, и отец добился того, чтобы его посмотрел еще один специалист.

Степан был в порядке и не нуждался в медицинском наблюдении.

Троица в абсолютной тишине покинула больницу. Также молча Олег усадил сына в кресло, а Лена забралась на переднее сидение его машины. Он уселся, схватил руль, и Лена впервые заметила, что у Олега трясутся руки.

– Я везу вас домой? – спросил он.

– Да, поехали.

Глава 13

Они молча поехали к Лене на съемную квартиру. Степка быстро заснул на заднем сидении.

Взрослые сидели молча. Каждый думал о своем, но в открытые окна автомобиля вылетали тысячи мысленных благодарностей. Прямо в небо.

Лена молча вошла в квартиру. Олег прошел вслед за ней. На руках он нес уснувшего малыша. Они уложили его в кровать и вышли из детской, погасив свет.

Лена открыла шкаф и достала рюмки и бутылку коньяка.

– Не знаю, как ты, а мне нужно выпить.

Олег кивнул и сел за стол. Он впервые за все время заметил, что на нем старые шорты и не самая лучшая футболка швами наверх. Потом обратил внимание на бывшую жену. Она стояла в красивом платье и разодранных колготках. До колена это была сплошная дыра.

–Ты где-то туфли потеряла? – Спросил он, потому что не знал, что еще можно спросить.

– Да, выкинула, когда бежала.

– Прости, что так вышло. Но его вырвало. Все было хорошо, мы ели мороженое, он прыгал на батуте, смотрел мультики, а потом он посерел. И ему стало очень плохо. Я испугался, вспомнил твои слова от воспитателей. Позвонил тебе, а ты не берешь. Я и погнал в больницу. Боялся, вдруг аппендицит. Или еще что хуже.

– Ты все правильно сделал. – Сказала она с благодарностью. Ей хотелось добавить, что он ее спас. По-настоящему. Но не стала.

Она нарезала лимон ломтиками. Из холодильника достала сыр, колбасу. Соорудила салат и села.

Он налил в рюмки янтарный коньяк, и они выпили. Лена скривилась. Он даже не поморщился. Олег не почувствовал градус. Тело до сих пор горело от пережитого страха.

С тех самых пор как его сын родился на свет, он не переставал бояться за него. Но даже не думал, что страх может принять такие формы безумия. На секунду он подумал о том, как выглядел со стороны.

На секунду она подумала о том, как выглядела их семейка у врача. А еще о том, как ей повезло. Как ей невероятно повезло, и она не нырнула в грязь с головой, а только зашла по колено. Еще можно отмыть. Можно все изменить. Она спаслась. От самой большой ошибки в жизни. От неподъемного груза.

Олег уже смеялся.

– Чего ржешь? – спросила она.

– Смешно все вышло, да?

– Да, – подтвердила она. – Особенно с УЗИ.

Лена захохотала, вспоминая, как Олег бегал по коридорам, как пытался сунуть свои деньги врачу, как всматривался в монитор, пытаясь понять, все ли там нормально с желудком у Степана. И медсестра предложил ему в следующий раз привозить с собой рвоту в пакете, чтобы на всякий случай сдать на экспертизу. «Картина должна быть ясной», – сказала девушка – «И полной». Лена была уверенна, что девушка шутит, издевается. Но Олег ей поверил. Она знала, что поверил. И в следующий раз с него станется привезти и это.

Она смеялась. И плакала.

Он смотрел на нее. И хотелось плакать. Потому что он знал, что потерял ее. Потому что знал, что ее смех больше ему не принадлежит.

– Прости меня. – Сказал он.

– Я давно простила, Олег. Но простить – это не значит забыть.

– Я понимаю. Я в дерьме по макушку. И я не знаю, как отмыться. Как вернуть все назад.

– Я не хочу об этом говорить, Олег. Это в прошлом. Я правда простила. У нас есть сын. И все, что мы можем для него сделать – это быть ему хорошими мамой и папой.

– Как думаешь, я был сегодня хорошим папой? – спросил он и улыбнулся.

– Даже чересчур.

Лена вновь захохотала. А у Олега заныло где-то в груди. И он спросил то, что казалось ему важным:

– Скажи, за что ты меня полюбила? Почему вышла за меня?

– Знаешь, говорят, что любят не за что-то. А вопреки. Я просто пропала. А еще была в тебе такая черта. Ты не поверишь, но это надежность. Ты был таким нерушимым. Решительным. С тобой было как за каменной стеной. Не страшно. Уверенно. Спокойно. Я помню, как мы готовились к беременности. Как ты узнал про Степку. Это было самое счастливое время моей жизни. Наверное, такого больше и не будет никогда. – Сказала она с грустью. – Я не знаю, почему ты так поступил. Я ведь чувствовала твою заботу и любовь. Я не была обделенной. Я видела, как ты хочешь семью…

Она замолчала на минуту, а потом добавила

– Никогда не думала, что моя крепость окажется сразу иллюзией, а потом тюрьмой.

– Я знаю, что оправдываться глупо. Но раз у меня есть такая возможность, то я просто скажу. Я очень много об этом думал. Перебирал в голове, почему так? Ты же знаешь мою семью. У матери нас было трое. Я и мои братья. И все от разных отцов. Не могу сказать, что я сильно страдал от отсутствия своего папаши. Мама любила нас, заботилась. Она делала все, что надо. Иначе бы не случилось меня такого сильного. Без ее любви. Но в то же время, она сама была в вечном поиске. Она искала того, с кем может быть счастлива. И эти попытки были

Лена молчала. Что можно было сказать? Одна мысль грела ее – он понял. Он все понял правильно. Вот это, наверное, была самая верная месть. Адский котел из собственных чувств и полное осознание своей вины и ответственности. Понимание. Еще немного, и в этом котле они варились бы оба. Кипели на медленных оборотах.

Она молча разглядывала своего бывшего мужа. А потом заплакала.

Говорят, мужчины не плачут. Но Олег сидел молча, и по его лицу текли слезы. Он не всхлипывал, не падал на колени. Не рвал рубашку на груди. Не бил кулаком себя в грудь и не клялся. Не обещал. Он знал, что все это – бессмысленно. Поздно. Он просто сидел. Смотрел на тарелку с нарезанными лимонами, а слезы сами бежали из его глаз.

Вот так они и сидели на кухне, пытаясь хоть немного отмыться своими слезами.

***

Лена уволилась с работы. Она просто пришла и положила заявление Диме на стол. Он подписал, не спрашивая. Не заставляя отработать положенные две недели. Молча. Размашисто. Подписал.

***

У Димы родилась дочь. Девочка с черными волосами и глазами. Она родилась крепким, здоровым ребенком. Ворвалась в его жизнь светлым теплым лучом.

Людмила сложно пережила свои роды. И, кажется, ударилась в материнство с головой. Она располнела и сменила каблуки на удобные кроссовки. Ее объемную попу обтянули лосины леопардовой окраски, а грудь – фирменная кофта для кормления с молниями на нужных местах. На животе красовался слоник со слоненком.

Теперь ее частенько можно было встретить на детских площадках, где она с удовольствием урывала внимание рассказами о достижениях своей девочки. Надолго ли? Или теперь уже навсегда…

Дима тоже не скучал. Поэтому, на него частенько можно было наткнуться в ночных клубах. Иногда он заезжал в Старый Яхт-клуб, чтобы просто постоять на пристани и прочувствовать эту атмосферу: старого заброшенного места, которое когда-то утопало в роскоши и обилии посетителей.

Прицеп не женился. Но кажется, он стал более разборчив в женщинах и их характере, но менее – в обстоятельствах и детях. Кажется, из его лексикона окончательно исчез термин РСП. Возможно, это временное явление.

Лена вновь вернулась к удобной обуви. После того, как она выкинула туфли в Яхт-клубе, зареклась покупать обувь, от которой из пользы – красота, а в остатке только боль. То же самое можно сказать про отношения.

Есть вещи, которые она поняла наверняка. И первая – отношение мужчины и его любовь всегда напрямую зависит от того, как относится к себе женщина. Любовь – это не зависимость. Это скорее наоборот – независимость.

Когда люди по любви, они просто идут. За руку. Вместе. Не запрыгивая на шею. Не заламывая руки. Не просясь на ручки. Любовь – это когда рядом. И поровну. Это когда забота. И ответственность за свои поступки. Уважение.

Вторая вещь, в которую она рискнула поверить – люди меняются. Кто бы что не говорил, но люди меняются постоянно. Не меняются только идиоты. Те, которые деградируют и нашли свое место в жизни. Какую-то ямку или пещеру. И живут там себе, на радость.

Все остальные меняются. Через радость, боль. Через предательство. Через разлуку. Через прощение. Любовь. Люди меняются, когда понимают ради чего. Когда знают, для чего, и что будет если не. Когда захотят измениться.

Люди не просто меняются. Они знают, что произойдет, если все пойдет не так. И вопрос только в том, а стоят ли эти перемены того, чтобы перекраивать себя? Лена изменилась. За эти несколько лет она как будто прожила несколько жизней: жизнь кактуса, жизнь солнца, жизнь роковой обольстительницы и, наконец, пришла к своей жизни. Спокойной, размеренной и основательной. Со своим доходом, любимым занятием. Любимым сыном. И невероятным будущим, за которое отвечает только она. Больше не перекладывая ни на кого ответственность, не доверяя никому решения за себя.

Третий вывод, который сделала Лена – прощать стоит только того, кто готов измениться. Кто готов брать ножницы и кроить, кроить, договариваться. Идти на уступки. Не молчать, а главное – слушать. И слышать. А если человек не готов меняться, то прощение похоже на истязание, когда тебе предложили поиграть в наказание плохой девочки, но забыли указать «стоп-слово», после которого игра закончится. И тебе все время больно. Но… игра продолжается.

А еще Лена поняла, что как ни крути, но отношения – это работа. Но не одного на другого. Это союз. Когда один за всех и все за одного. И вместе надо ехать спасать Констанцию. Иначе – никак.

Жизнь Олега тоже изменилась. Казалось, он осознал что-то очень важное для себя. Он понял цену и ценность. Цену своих поступков. И ценность своей жизни.

Он долго пытался спасти, реанимировать брак. Но ведь уважение оно в том, чтобы принять любой выбор человека. Любой, а не только тот, который устраивает тебя.

Был момент, когда они как будто сделали попытку все вернуть назад. И это было откровением, потому что Лена действительно старалась. И это были колоссальные усилия с двух сторон. Новые люди пытались построить новые отношения. И эта натуга, эти старания были очевидны. И они вызывали уважение.

Но даже Олег со временем признал, что уважение – появилось, а любовь так и не смогла разжечься на старых углах. И дело было не только в Лене. В семье женщины готовы до последнего верить в лучшее, отдавать все усилия во благо. Но однажды

– А ты уверен, что хочешь, чтобы рядом была я. Или ты сохраняешь семью из последних сил только потому, что мама твоя не смогла? Ты уверен, что любишь меня? А не это место, где мы все вместе. Ты уверен, что ты хочешь именно со мной прожить всю свою жизнь, занимаясь любовью до последнего дня своей жизни. А ты уверен, что я – та самая женщина, которую ты любишь. А не идеальная мать для твоего ребенка. Я знаю, что ты любишь меня. А себя ты любишь со мной? Ты счастлив в этом всем? Или ты пытаешься просто сохранить все то, что когда-то было разрушено твоими родителями. Веру в любовь.

А это точно любовь? Между нами.

И тогда им пришлось посмотреть правде в глаза.

Эпилог

Степан стоял на сцене и получал свой аттестат и медаль. Он сиял от гордости.

У этого парня не было шансов не стать отличником. Хотя он отчаянно пытался. Особенно в последний год, когда вместо учебы и поступления он постоянно думал о Вике. Она сидела впереди него и была такой светлой. Она смеялась как тысячи колокольчиков. И все звуки били куда-то в грудь, хотя некоторые пониже. Но это не так важно.

Он стоял на сцене, держал медаль и аттестат. Рядом возвышались директор школы. И любимая учительница. Они замерли. Время – запечатлеть кадр. Вплести его в историю. Сделать значимым. Для себя, близких, вселенной. Время, когда ты и есть эта вселенная.

Степа стоял и смотрел в зал на своих родителей. Мама и папа сидели рядом. Они рассматривали его с любовью и гордостью и улыбались.

Они всегда были рядом. Нерушимой стеной, заботой, всем для него, его родители. И он был им благодарен. Но мысли о близких долго не задерживались в его голове, потому что следующую на сцену вызвали Вику. Вот она точно занимала всю его голову и не только целиком и полностью. И смотреть на Вику было еще приятнее.

Когда все закончилось, Степка усвистал отмечать вручение аттестатов с друзьями и подружками. Лена и Олег вышли из зала вместе, они о чем-то увлеченно болтали и даже смеялись. А потом каждый поехал в свою сторону. Лена к мужу, которого никогда не пугали РСП, потому что он даже слов таких не знал. Это было первое, что проверила Лена, когда они познакомились.

Да, Алексею пришлось не сладко, потому что он оказался первым мужчиной, после тех козлов, которые попадались на пути его будущей жены. И он чувствовал всю ответственность. В стадо предшественников очень не хотелось. И он справился, смог. Лена любила его безумно.

Олег отправился к жене и маленькой дочери. Бог все-таки решил подарить ему такое испытание. И он теперь делал все, чтобы его крошка, его девочка никогда и никому не позволила себя обижать. Ни одному мужчине на этом белом свете.

Послесловие

Благодарю за внимание.

С этой истории начался мой писательский путь. Она была опубликована на моем канале в Дзен и прочитана тысячами женщин. Так получилось, что сама эта история основана на реальных событиях. На страницах повести – переживания женщины, которая прошла через двойное предательство и сумела сохранить себя.

Когда я писала повесть «Не уходи», все что я хотела – это поддержать женщин, которые проживают нелегкое время. Надеюсь, у меня получилось. Никогда не сдавайтесь, не опускайте руки, не давайте себя в обиду.

Если вы проживаете не самое простое время, если вы чувствуете себя особенно одиноко – для вас у меня есть «бот поддержки». Я записала аудиодорожки, собрала необходимые упражнения и практики, которые помогут пережить нелегкие времена. Это абсолютно бесплатно от чистого сердца. Просто потому, что я сама оказывалась в такой ситуации, когда мой мир летел к чертям, а рядом не было никого, кто мог бы поддержать или сказать мне, что все наладится. Я так часто чувствовала себя одинокой, что пришла мысль сделать такой инструмент поддержки. И именно поэтому я пишу книги. Ведь к психологу пойдет не каждый, а читать умеют все. Мне очень хочется, чтобы вы знали: вы очень важны для этого мира. Не сдавайтесь и не опускайте руки. Все наладится. Найти бот поддержки можно в телеграмме. Просто введите в строчке поиска Oksana_evgeneva_podderjka

Да, у реальной «Лены» (имя, конечно же изменено) все хорошо. Надеюсь, что и у вас все наладится.

Найти меня вы можете в любой из соцсетей по имени и фамилии, указанных на обложке. Буду рада, если напишете. Для меня, как для автора – это самое главное. Знать, что твой труд кому-то пригодился.

Благодарю за внимание.

Обнимаю.