Не та невеста

Эпилог

Лина Шмидт

Не та невеста

1 глава

Алина.

Это утро могло стать добрым, если бы не оглушительный стук в мою дверь.

— Алина, пожалуйста, открывай! — доносился голос по ту сторону.

Я подскочила с кровати и протерла глаза, посмотрела время: 8 утра.

«Ненавижу просыпаться до будильника».

Накинула шелковый черный халат и открыла дверь. Сестра стояла передо мной в домашней одежде, с красными опухшими глазами.

— Господи, что случилось? — спросила я, впуская её в комнату.

Арина поспешно прошла и села на кровать, закрывая лицо руками.

— Это конец, Алина. Я просто не знаю, что мне делать. — говорила она сквозь слезы.

— Для начала объясни, что происходит и почему ты не в универе?

— Отец запретил мне выходить из дома, он сказал, что я должна выйти замуж за какого-то бандита.

«Он что, с ума сошел?»

— Так подожди, за какого бандита?

— Ты думаешь, я знаю? Алина, как мне быть, ты же знаешь, я люблю Вову.

Конечно, я знала, она встречалась с ним уже два года в тайне от родителей. Парень из обычной бедной семьи. Такого жениха мои родители не примут.

«Что за дурдом с утра пораньше?»

— Я поговорю с отцом.

— Ты не понимаешь, он уже сегодня приедет знакомиться со мной! — крикнула она и заплакала еще сильнее.

Я подошла к ней и обняла за плечи.

— Что-нибудь придумаю. Сейчас постарайся успокоиться, иди к себе и жди меня. Договорились?

— Рассчитываю на тебя, сестра. Я сбегу, но замуж за бандита не выйду!

— Так, не нужно поспешных решений. Иди.

Она встала и вышла из комнаты.

Запахнув халат, я отправилась в столовую. Спускаясь по мраморной лестнице, уловила звуки доносящегося разговора.

— Ты отдашь нашу дочь в лапы врага?

— Света, я всё сказал. Это может положить конец двадцатилетней войне. Ты понимаешь это?

— Но Арина — это не Алина.

И правда, моя сестра — это не я. Мы полные противоположности. Я была твердая, холодная, требовательная, иногда жестокая. Такой меня сделала жизнь, такой меня воспитал отец.

Моя же сестра пошла в мать: мягкая, ведомая, чувствительная, послушная. Меня никто никогда не заставит что-то сделать, мою же сестру легко.

«Что ещё за война?»

Я спустилась на первый этаж, мама испуганно посмотрела на меня, отец тяжело вздохнул. Видимо, он понял, что сейчас будет непростой разговор.

— Папа, уделишь мне пару минут?

— А у меня есть выбор?

Я ухмыльнулась.

— Ну тогда готовься, сварю кофе и вернусь.

Утром могла проснуться только от кофе, которое приготовила сама. Мне казалось, что никто не способен его правильно сварить кроме меня.

Быстро приготовив напиток, взяла чашку и вернулась к отцу, он уже заканчивал с завтраком.

— Оставлю вас. — сказала мама и вышла из столовой.

Я сделала глоток восхитительного напитка.

«То, что нужно».

— Чем ты руководствуешься, отец? — спросила ледяным тоном, смотря ему в глаза.

— Алина, ты знаешь, что я мог пойти на такое только в крайнем случае. Этот как раз такой.

Я хмыкнула и замотала головой, делая еще глоток.

— Что случилось? — спросила прямо.

Отец отодвинул тарелку с завтраком и скрепил руки в замок.

— Мы можем уладить давний конфликт с одним очень влиятельным человеком, — он подергал указательным пальцем, будто отчитывает меня. — Я повторюсь, с очень влиятельным человеком, мы договорились о браке.

— То есть ты «продал» свою дочь?

— Нет, ты не понимаешь, Алина.

— Ты ведь знаешь, какая она, почему так поступаешь? — перебила его.

Отец подскочил и ударил кулаком по столу.

— Какая Алина? Ей двадцать лет, пора уже взрослеть. Ты долго бегать за ней будешь?

Я встала следом и уперлась руками в холодную поверхность.

— Она моя сестра. Арина не выдержит этого брака. Бедняжка вся в слезах заявилась ко мне и угрожала побегом.

Отец потёр свою седую бороду и тяжело вздохнул.

— Другого выхода нет. Брак состоится в любом случае, хочет она этого или нет. Это не имеет значения, слишком многое поставлено на кон.

— Опять твои бандитские дела, папа? Ты же обещал маме не впутывать нас в это?

Он посмотрел куда-то вдаль.

— Дочь, каждый день умирает много парней. У которых есть семьи, дети, родители. Понимаешь?

И я понимала это. Но до сих пор мне ничего не было известно об этой войне.

— Допустим.

— Одним браком мы спасём много жизней. Наконец ты сможешь спокойно передвигаться без охраны, гулять по ночам и не беспокоиться о своей безопасности.

Всё звучало до ужаса хорошо. Но что придётся испытывать Арине? Всю жизнь жить с нелюбимым? Это просто ужасно.

Я ничего не ответила, лишь оттолкнулась от поверхности стола и вышла из столовой. Поднимаясь по лестнице наверх, думала, как сказать об этом сестре. Мои слова отберут у неё последнюю надежду, растопчут сердце.

Около минуты простояла у двери, не решаясь постучать. Резко выдохнув, вошла.

Она сразу подскочила и подбежала ко мне.

— Ну что он сказал?

Я приобняла её.

— Отец настроен решительно.

Арина тут же зарыдала и прижалась к моей груди.

— Мне так жаль, сестра. — шептала я, поглаживая её по голове.

— Что мне теперь делать?

Ответа у меня не было, как и вариантов предотвращения этой трагедии. Но отец прав, Арина взрослая и должна учиться справляться со своими проблемами и тяготами одна.

Нужно прекращать ждать спасателя и спасаться самой.

Мы просидели так где-то минут десять. Она продолжала плакать, а я продолжала её утешать.

Внезапно дверь распахнулась и в комнату вошла мама.

— Ариночка, доченька.

Она встала по другую сторону от меня.

Я начала наматывать круги по комнате.

«Может мы можем всё таки найти выход из этой ситуации?»

— Алина..

— Что, мам? — ответила, продолжая ходить кругами.

— Я знаю, как мы можем помочь Арине.

Сестра подняла голову и уставилась на маму.

— Ну и?

— Ты можешь выйти замуж за этого мужчину.

«Чего?»

Я резко остановилась и уставилась на неё.

Родителям давно дала понять, что в мою жизнь лезть не нужно и я сама решаю как мне её прожить. Брак не интересовал меня совершенно.

Сейчас мне двадцать семь и доверия к мужчинам, у меня нет. Но так было не всегда.

— Отец не позволит, он слишком хорошо относится к Антону.

— Но вы ведь в разводе! — крикнула мама.

— И? Папа спит и видит, когда он выйдет из тюрьмы и прибежит ко мне мириться. Ждёт, что мы сойдёмся. Ты действительно думаешь, что он способен отдать меня замуж за другого?

Антон. Мой

— Алина, умоляю. — в глазах мамы, уже заблестели слёзы.

Я просто застыла не в силах вымолвить и слова.

Сестра встала передо мной на колени и сложила руки в молотильном жесте.

— Господи, поднимайся.

Подняла её за руки. Ещё раз посмотрела в эти глаза, они были темно-серыми, как у мамы, и взгляд такой же, жалкий.

Это сыграло по моей совести, поэтому больше не думала.

— Я согласна.

— Спасибо! — прокричала сестра.

Они обе бросились ко мне и стали обнимать.

— Хватит, вы меня задушите.

Когда обе отступили, мама продолжила:

— Доченька, ты просто не представляешь, как помогла Ариночке.

«В очередной раз»

— Если отец не согласится, у нас выбора не останется.

Мама схватила меня за кисть и до боли сжала её.

— Уверена ты сможешь найти правильные слова, чтобы донести до него это.

Я зашипела и силой вырвала руку. Когда дело касалось Арины, она ни с кем не церемонилась. Ко мне же такого особого отношения никогда не было. Почему?

Было не ясно.

Быстро покинув комнату, вернулась в столовую, отца не оказалось, прошла в гостиную, он сидел на диване и с кем-то разговаривал по телефону.

Я привлекла его внимание.

Он попрощался с собеседником и глянул на меня.

— Алина, я все сказал.

— Я выйду замуж за этого мужчину.

Он удивленно поднял брови.

— Что? Это шутка?

— Нет. Это мое решение.

— Ты и замуж?

— Да.

Отец встал с дивана и взял меня за плечи.

— Алина, во первых ты уже занята. У тебя есть муж.

Я закатила глаза и дернула плечами сбрасывая его руки.

— Мы в разводе.

— Ты думаешь это что-то меняет? Ты его женщина.

— Папа, ты хочешь чтобы я жила с уголовником?

— Я давно знаю его, дочка.

Я не верила своим ушам. Мой отец, тот человек который был всегда за меня горой, любил, оберегал....Но он не знал всей правды о нас с Антоном.

— Папа, ты не понимаешь. Я больше не люблю Антона, я больше не его жена и не его женщина и это точка.

— Ох, любовь! Да что вы можете знать об этом. Любовь приходит и уходит. Не будь так категорична к нему, уверен он изменился.

— Ну и врага своего ты знаешь.

— От куда...Ладно, не важно. Мой ответ: нет.

И этот ответ меня не устраивал.

— Отец...

— Алина! — крикнул он басистым голосом, от которого у меня задрожали все внутренности.

В этот момент входная дверь нашего дома отворилась. Первое, что я увидела, это внушительная мускулистая фигура. Мужчина с огромным букетом белых тюльпанов.

К слову, мои любимые цветы.

Остановился посреди прихожей, откуда был прекрасный вид на гостиную, где мы только что ссорились с отцом.

Он был высокий, широкоплечий, с крепким телосложением. Лицо с резкими чертами, может, немного небритое, но это только добавляло ему мужественности. Чёрные волосы были зачёсаны назад. Смотрел тёмно-карими глазами так пронзительно, будто насквозь видел.

На вид лет тридцать пять, уже с морщинами на лбу и между бровями.

«Жизнь тебя потрепала».

Когда подошёл ближе, сразу стало понятно, какой он высокий, такой здоровяк, что даже до плеча я едва ему доставала.

У него был такой необычный наряд. Тёмно-бордовый костюм, чёрная рубашка, а сверху накинут кожаный длинный плащ. Даже если бы я не знала, кто он такой, точно бы поняла.

Настоящий бандит.

Мужчина стоял в окружении нескольких людей, вероятно охраны. Тут же нас с отцом окружили и наши люди. В итоге я оказалась в кругу мужчин, где посередине стояла в одном черном коротком халате.

Было страшно, сердце сразу бешено застучало в груди, руки начали подрагивать. Внутри трясло от тревоги.

— Павел, ты рано.

— Так получилось. — сказал он отцу, но при этом смотрел мне прямо в глаза. — Я так понимаю, это моя будущая жена?

«Мой шанс».

Отец не успел даже рот открыть, как я ответила.

— Да, Алина. — руку подавать не стала, знаю что у них так не принято.

Он протянул мне букет, и я взяла его.

«Тяжелый».

— Павел.

— Пожалуй, мне нужно переодеться, отнесу как раз букет.

Он едва заметно кивнул и быстрым шагом я направилась к лестнице, когда мой силуэт скрылся сверху, ненадолго задержалась подслушать их разговор.

— Слушай, Паша. Не пойми меня неправильно, но...это не та невеста, которая была тебе обещана. — говорил отец.

— Ну раз уж так вышло, другой не приму.

«Слава богу»

Я ринулась в свою комнату.

Стоп.

«Я сейчас действительно радуюсь тому, что какой — то бандит, которого я едва знаю, согласился женится на мне?»

Безумие.

У меня есть своё ателье, поэтому одежды было огромное количество. Я решила одеть черное длинное платье на бретельках, с небольшим вырезом. Сделала нюдовый макияж, подчеркнув глаза стрелками. Распустила свои белые волосы.

Последний штрих, это духи и пару браслетов.

Времени было мало, когда надевала шпильки, мама уже постучалась в мою дверь.

— Алина поторопись.

— Уже готова.

Когда мы спустились вниз, он без особого интереса быстро прошёлся взглядом по моей фигуре.

«Зря наряжалась, даже не оценил.»

Небольшой удар по моему самолюбию и только.

Села рядом с родителями, Павел сидел напротив. Помимо этого нас всё так же окружала охрана, все были на нервах. Метали взгляд друг в друга, руки держали рядом с оружием.

Мама смотрела, то на меня, то на отца.

Мой жених налил мне вина, после достал из пиджака черную коробочку и открыл её.

Кольцо с брильянтами, на вид белое золото.

«Дорогое»

Поставил его на стол. Перевёл взгляд на отца.

— Надеюсь этот брак уладит все наши разногласия.

«Это мой смертный приговор»— подумала я и отпила немного вина.

— Определённо.

Он посмотрел на меня. Я подала ему руку в знак согласия. Слегка, почти невесомо Паша взял мою ладонь и одел кольцо на палец. Оно село идеально. Даже стала подозревать, что он намеренно готовился к помолвке именно со мной.

Отец смотрел на меня испепеляющим взглядом. Я понимала, что после этого званного обеда, мне просто конец.

— Думаю, что больше присутствие женщин не понадобится. Мы должны поговорить о делах.

«Отлично, просто больше не могу находится в этой напряженной обстановке.»

Стоило мне только выйти из-за стола, и направиться к лестнице, как наша входная дверь снова отворилась.

В нашем доме давно не было столько гостей.

На пороге стоял дядя Коля, брат отца. Он был младше, но выглядел хуже него. Здоровый,

Метнув взгляд в наших гостей, он вернул своё внимание на меня. Протянул конверт.

— Это тебе племяшка, возьми, пожалуйста.

Я нервно сглотнула, дядя всегда передавал мне письма от Антона, но я их не всегда принимала. Сейчас же находясь в таком положении, пришлось это сделать.

— Спасибо.

Выхватив конверт, быстро поднялась по лестнице, забежала в комнату и закрылась на замок. Сердце сильно колотилось в груди, дыхание сбилось, я небрежно бросила конверт на прикроватную тумбу. Сняла туфли, и прижала колени к груди.

Привычная реакция на письмо

Каждый раз я корю себя за то, что их читаю.

Но предупрежден значит вооружен.

Резко выдохнув, открыла ящик и взяла армейский нож, который мне подарил отец.

Вскрыла конверт и развернула бумагу. Стала вчитываться в строчки.

Здравствуй, любимая

Как дела? Пацаны твои фотки принесли мне не давно, ты так изменилась. Такая красивая стала, глаз не оторвать. Скоро уже откинусь, остался месяц всего и мы будем вместе. Сыграем свадьбу заново? А? Ещё лучше чем у нас была.

Знаю, что ждешь меня, любишь ещё. Ну подумаешь, с горяча на развод подала, я же простил тебя, но я то знаю, что за 6 лет у тебя никого не было. Пацаны ведь приглядывали за тобой, мало ли кто смелый такой найдётся, любимку мою увести.

Я ведь думаю о тебе каждый день, на фотки пялюсь твои постоянно. Знаешь, мечтал тут не давно, так сына хочу от тебя, заделаем как выйду. То почему я истосковался больше, это твоё тело. Прекрасное...описывать не буду.

Ладно, разговорился, как баба на базаре. За меня не волнуйся, у меня всё хорошо.

Но запомни, ты от меня никуда не денешься, любимка, так что не вздумай в прятки от меня играть.

Люблю, целую, обнимаю.

Я с силой скомкала листок и швырнула его в стену. Эти упыри ещё фотографии ему мои носят.

Конечно, я никого не жду и не ждала никогда. Если бы знала что он такой жестокий тиран, не позволила бы, надеть себе на палец обручальное кольцо.

От таких людей нужно бежать сломя голову и не оглядываться.

Но на смену злости и ненависти пришла тревога и страх. Страх за себя и за то, что он может воплотить свои планы в жизнь.

2 глава

Паша.

Двадцать лет назад, когда мне было всего пятнадцать, жизнь моей семьи была тесно связана с криминальным миром Воронежа. Мой отец и дядя занимали высокое положение, находясь в ближайшем окружении главы.

Но однажды на горизонте появился Ершов Юрий — человек загадочного происхождения, о котором никто ничего не знал. С поразительной ловкостью он втерся в доверие к боссу. Вскоре стало очевидно его истинное намерение — он метил на место главы.

В итоге Юрий решился на крайнюю меру и устранил его. Мой отец и дядя поклялись отомстить. Однако расплата оказалась жестокой: папа погиб в перестрелке, а дядя чудом выжил после покушения, оставшись инвалидом.

Ершов рассчитывал занять освободившееся место, но мы не позволили ему этого сделать. Мой дядя возглавил наше противостояние, и Воронеж разделился на два враждующих лагеря.

Два десятилетия мы вели эту борьбу, теряя людей, но не отступая. Территория города была поделена между нами: часть контролировал Ершов, часть — мы.

После смерти дяди я встал во главе организации. Поначалу меня воспринимали лишь как преемника, но со временем я заслужил уважение и получил своё признание став главой.

Однако Ершов сохранял значительное влияние и продолжал оспаривать мой статус, строя козни. Левый берег города оставался под его полным контролем.

— Мы всё устроим, — произнёс Ваня, мой лучший друг и правая рука. — Юра уже не тот, что раньше. Хотя у него ещё остались преданные люди, и в этом главная проблема.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями. Ваня был готов внимательно слушать, его взгляд был сосредоточен.

— У Ершова две дочери, о которых он чрезмерно заботится, — последнее слово я произнёс с едва заметной горечью. — Его дочь может стать гарантией мира. Он не сможет отказаться. А когда расслабится… вот тогда мы и нанесём удар.

— Он ответит за всё, — тихо ответил Ваня.

Друг был младше меня на пять лет. Его отец был одним из ближайших соратников нашей семьи. Эта проклятая война лишила Ваню отца, а его мать, не выдержав удара судьбы, быстро ушла из жизни. В двенадцать лет он остался сиротой. Дядя взял Ваню под своё крыло, а я стал его своеобразным наставником.

Ненависть Вани к Ершову была такой же всепоглощающей, как и моя. Более того, он искренне и глубоко любил моего дядю.

За день до знакомства с Алиной.

Через несколько дней мы стояли друг напротив друга. Его лицо навсегда отпечаталось в моей памяти — лицо человека, лишившего меня отца в пятнадцать лет, человека, ставшего причиной ранней смерти моего дяди.

В его взгляде не было ни тени раскаяния, ни намёка на страх — только ледяная уверенность.

«Он узнает, что такое настоящая боль».

Вокруг нас полукругом замерли люди, напряжённые, словно натянутые струны. Два самых влиятельных человека города стояли лицом к лицу, и от исхода этой встречи зависела судьба многих.

Мы приблизились. Он скрестил руки на груди и кивнул:

— Здравствуй, Паша.

— Здравствуй, Юра.

Последний раз я видел его лет десять назад, когда мы ещё пытались договориться о мире. Но его условия были настолько неприемлемыми, что любой договор с ним означал лишь временную отсрочку неизбежного конфликта. Он всё ещё мечтал стать главой, но если это произойдёт, город утонет в крови и грязи.

Время не пощадило Юру. Седые волосы, густая борода, грубые черты лица с глубокими морщинами. Характерный нос картошкой, тёмно-зелёные глаза, в которых читалась усталость прожитых лет. Он немного располнел, но мы оставались примерно одного роста. Его пронзительный взгляд, казалось, мог прочесть все мои мысли.

— Ты возмужал, изменился, — произнёс он, машинально потирая бороду.

— К делу, — коротко ответил я.

— Мои условия тебе известны. Я от них не отступлю.

«Ублюдок, но я ожидал этого».

— Я согласен на твои условия, — ответил твёрдо.

Он удивлённо поднял брови, снова потерев бороду. Это движение начинало действовать на нервы, но я сохранял самообладание. Остальные напряжённо ждали, готовые в любой момент схватиться за оружие.

— Удивлён? Очень удивлён. Может, это ловушка?

О его проницательности ходили легенды. Он долго выходил сухим из воды, прежде

— У меня есть предложение. Мы можем объединить наши семьи и положить конец этой войне.

— Ты говоришь о браке?

— Да, я женюсь на одной из твоих дочерей. Это станет гарантией мира.

— Думаешь, я настолько глуп? Отдавать собственную кровь в руки заклятых врагов?

Я позволил себе лёгкую усмешку:

— Ты лишил жизни моего отца и искалечил дядю, но я всё равно веду с тобой переговоры. Я устал от бесконечных смертей и похорон.

— Именно поэтому не могу доверить тебе свою дочь. Какие гарантии, что с ней ничего не случится?

— Венчание в церкви станет той самой гарантией, — я сделал паузу, внимательно наблюдая за его реакцией. — Мы все под божьим взором, Юрий.

Мы оба уважали веру, особенно старшее поколение.

— Готов связать судьбу с незнакомкой?

— Да, если это принесёт мир и стабильность под твоим руководством.

В глубине души я смеялся над собственной ложью. Открыто, глядя ему в глаза. Никакого мира не будет. Он заплатит за всё сполна, и его дочь станет частью этого.

И меня не будет волновать его боль.

— Возможно, это действительно может стать началом долгожданного мира, — он пристально вглядывался в моё лицо. — Я согласен, Павел.

Настоящее время

Я сидел за столом своего заклятого врага. Напротив меня — моя будущая жена.

Стройная, с безупречной осанкой. Волосы белее первого снега. Черты лица мягкие, привлекательные, но взгляд… Такой же пронзительный и жёсткий, как у её отца.

«Возможно, это даже к лучшему. Эти глаза будут напоминать мне о моей цели».

Вани не было с нами — он собирал информацию об Алине. Мне нужно было знать о ней всё.

На то было несколько причин. Она могла быть вовлечена в дела отца, и её манера «держаться» подтверждала это предположение.

Моё недоверие к женщинам тоже играло свою роль. Особенно после истории с Лизой.

Бывшая жена… Женщина, при воспоминании о которой у меня до сих пор холодеет кровь.

Наша свадьба казалась началом идеального брака. Но жизнь преподнесла свои испытания. Мы долго не могли завести ребёнка. Три выкидыша подряд… Каждый раз она обвиняла меня и мою работу.

Но ей действительно ничего не угрожало. Пока не выяснилось, что она искала утешения на стороне. Изменяла мне два года.

До сих пор не понимаю, как я этого не замечал.

Развод был быстрым и мучительным. Она не просила прощения, просто собрала вещи и ушла к другому.

Прошло пять лет, а я всё ещё один. Иногда развлекался с женщинами из клубов, но в сердце осталась незаживающая рана.

Пусть эту красотку ждёт не лучшая участь, но не позволю ей водить меня за нос.

— Я думаю, что больше присутствие женщин не понадобится. Мы должны поговорить о делах. — проговорил, переводя взгляд на Юру.

Алина сразу встала и вышла из гостиной, вслед за ней ушла её мать.

Услышав какой-то шум, я обернулся.

В дверном проёме стоял Николай, или «Мясник». Кто как звал его. Тот ещё отморозок и больной на голову.

Сжав зубы до скрипа, я заиграл жевалками. Сколько стоило усилий держать лицо и не выдавать своей реакции.

Жгучая волна ненависти заполонила все внутренности. Этот человек был на втором месте из моего списка, кого следовало убрать вслед за Юрой.

Сколько он загубил жизней наших ребят. Даже вспоминать страшно, что тот творил.

Вальяжной походкой Николай прошёл в гостинную и сел за стол, скрестив руки на груди.

— Братец, не хочешь объяснить мне, что тут происходит? И почему этот. — он кивнул головой в мою сторону и злобно ухмыльнулся. — Сидит за нашим столом?

— Мой косяк, Коля. Ты занят был, от дел тебя не хотел отвлекать. Давай потом поговорим. — ответил Юра.

— Нет уж, я хочу знать об этом сейчас.

«Какой же упёртый подонок».

— Молодой человек предложил нам мир на наших условиях.

Я удивлённо вскинул брови. Молодой человек? Мне уже тридцать пять.

— Как интересно. И какого хера я узнаю об этом последним? — он продолжал буравить меня взглядом.

— Коля, потом. Сказал же.

Обстановка совсем не располагала к переговорам. Мои люди уже стали нервно глядеть по сторонам, подходя ко мне всё ближе.

«Мясник» резко встал из-за стола, стул противно скрипнул по полу, ещё больше раздражая слух.

— Не буду мешать тебе,братец.

С этими словами он вышел из гостинной. Я повернулся к Юре, тот гладил свою бороду и смотрел ему вслед.

— Когда будем играть свадьбу? — спросил прямо.

— После того, как мы принесём клятвы.

Клятвы. Я был готов поклясться чем угодно, лишь бы он мне поверил.

— Тогда в ближайшее время Алине нужно познакомиться с моей семьёй.

Он усмехнулся и помотал головой.

— Мы должны знакомиться семьями, ты так не считаешь?

Я прикусил щёку, сдерживая гнев. Он хочет встретиться с моей семьёй? Его наглости не было предела.

— Если это необходимо...

— Определённо. Иначе как я пойму о чистоте твоих намерений? — сказал Юра, зло улыбнувшись мне.

Резко встал из-за стола. Его люди сразу потянулись к кобуре, он поднял руку вверх.

— Будь по-твоему. Тогда не будем затягивать. Через два дня?

— Через два дня.

Как можно скорее покинул этот дом. Охрана двигалась по пятам. Сразу набрал Ваню и прыгнул в чёрный джип на заднее сиденье. Обрисовал ему всю ситуацию.

— Он что, больной?

— Да, он именно такой, Вань.

— Ты реально на это согласился?

— А есть выбор? Мыдолжнысоглашаться.

По ту сторону трубки послышался тяжелый вздох.

— Ладно, приезжай на наше место, поговорим о твоей невестушке.

— Ты что-то нарыл?

— Узнаешь. Конец связи.

Не хватало ещё проблем с ней. Пока автомобиль плавно двигался по улицам, я стремился как можно скорее покинуть этот район города. Всё здесь напоминало о болезненном прошлом, времени, когда не было ни Юры, ни бесконечной войны, ни кровавых разборок.

Тогда я верил, что мой отец — успешный бизнесмен, который носит дорогие костюмы и ходит с охраной. Мы часто ездили в парк, расположенный в этом районе. В памяти всплывали моменты, как я ел сладкую вату, катался на аттракционах и был по-настоящему счастлив… Тёплые воспоминания отозвались в груди острой болью от потери.

Когда мы добрались до места встречи, Ваня уже ждал меня на окраине города, у небольшого холма с беседкой, которую мы установили специально для таких встреч. Отсюда открывался великолепный вид на весь город — идеальное место для спокойных разговоров без лишних ушей.

Я дал знак охране, и они остались у машины. Присев на скамейку,

— Ну, рассказывай, — не выдержал я.

— Алина Ершова, двадцать семь лет, — он протянул мне папку. Я взял её и начал листать, вчитываясь в информацию. — Окончила университет, училась на дизайнера.

«Интересно, а у меня не было времени на учёбу, нужно было спасать семью».

— Владеет собственным ателье, там всё чисто, никаких махинаций. Шьют одежду на заказ для состоятельных клиентов.

— Что ещё?

— А вот теперь самое интересное.

Он извлёк из внутреннего кармана кожаной куртки фотографию и протянул мне. На снимке был запечатлён мужчина лет тридцати: лысый, с неприятной внешностью, тонкими губами, рассечёнными уродливым шрамом, и тёмными, почти чёрными глазами. На шее виднелись татуировки.

— Кто это? — спросил я, вглядываясь в лицо.

— Её бывший муж, который сейчас находится в тюрьме.

Я нахмурился, вновь изучая его черты. В голове не укладывалось, как такая привлекательная девушка могла быть связана с подобным человеком.

— Серьёзно?

— Более чем. Похоже, у них там у всех проблемы с головой. Он был осуждён за убийство случайного человека.

— Рассказывай подробнее.

— Приревновал жену к посетителю клуба. Тот просто сделал комплимент, и у него сорвало крышу.

Он налил ещё коньяка, пока я пытался осмыслить услышанное.

— А она давала повод?

— После истории с твоей женой я уже ничему не удивлюсь.

Я поморщился — Ваня любил упоминать об этом в самые неподходящие моменты.

— Значит так: приставь к ней своих людей. Мне нужно знать о каждом её шаге. Во сколько просыпается, куда направляется, с кем общается. Даже если заходит в ресторан — как разговаривает с официантом, таксистом, кем угодно. Пусть всё докладывают мне на телефон. Желательно с фотофиксацией, если заметят что-то подозрительное. Понял?

Он замер, бутылка коньяка застыла в руке.

— Паш, может, не стоит настолько углубляться?

— Стоит, Ваня. Хочу знать всё. И ещё — сделай распечатку звонков с её телефона, сразу пришли мне.

— Хорошо, как скажешь.

Мы сели в машину и направились домой. По дороге я всё глубже погружался в свои мысли. Внутреннее предчувствие было недобрым. История с бывшим мужем Алины вызывала опасения. Многие из моих людей не в курсе, зачем весь этот фарс, им было лишь приказано заткнуть свои рты и ждать. Поэтому наш брак будет казаться для всех настоящим.

Когда мы подъехали к дому, быстро с Ваней вылетели из машины.

Сейчас мне предстоял невероятно тяжелый разговор с семьёй.

Зайдя в столовую, увидел, что все ужинают.

У нас была такая традиция. Завтраки и ужины проходили только в кругу семьи. Это был негласный закон, который все соблюдали.

Семья была достаточно большая.

Моя мама, Орлова Валентина Ивановна, ей было уже за пятьдесят, но выглядела она не на свой возраст. Характер у мамы тяжелый. Вечные скандалы и споры были привычной для нас семейной идиллией.

Её брат, Кравцов Леонид Иванович, младше матушки на несколько лет, мужик нормальный, спокойный, без дела не болтает, никуда не лезет.

Жена Леонида, Жанна, та ещё стерва, но с матушкой они прям спелись. Иногда как вцепятся в меня, все нервы вытреплют.

Моя племянница Марта, собственно, дочь Жанны и Леонида, ей было восемнадцать лет. Она была влюблена в Ваню. Но тот видел её с пеленок и воспринимает как сестру. Девочка спокойная, где-то наивная, мы старались держать её подальше от всего этого.

Жена моего умершего дяди Дениса, Юля Орлова, я считал её второй матерью. Она была слишком доброй, слишком хорошей для нашего мира. Когда дяди не стало, её охватило такое горе... Она не разговаривала ни с кем более пяти лет... Тогда я каждый день приходил к ней в комнату и рассказывал о делах семьи, кто чем занимается, как всё проходит.

Изначально она слушала это без особого энтузиазма, но потом... С каждым днём ей становилось лучше. Сейчас же из нашей семьи она почти ни с кем не общается, кроме их совместного двадцатилетнего сына Бори. Парень отзывчивый, всегда на помощь придёт, если нужно, и спину под удар подставит.

Формально я считался главой семьи, какие бы отношения нас ни связывали, мы всегда за своих горой.

Когда мы вошли в дом, все обратили на нас внимание.

— Проходи, сын, садись. Начали без тебя, не знали, во сколько ты вернешься. — сквозь зубы произнесла матушка и кинула недовольный взгляд на Ваню.

Мама не любила его, но я считал своим братом и полноправным членом нашей семьи. Поэтому он сидел с нами за одним столом. К слову, на нём было куча еды, пока накладывал себе курицы, Тамара, наша прислуга, налила нам по стопкам коньяка.

— Чем нас обрадуешь сегодня? — спросила она тем же тоном.

Я опрокинул стопку и приготовился к непростому разговору.

Мужчины, сидящие за этим столом, уже обо всём знали. А вот женщины...

— Попрошу выслушать меня и не перебивать. — все уставились на меня. — Месть наконец-то восторжествует.

Мама отложила столовые приборы и скрестила руки. Жанна и Марта особого интереса к этому не испытывали. А вот жена моего умершего дяди, Юля, с надеждой в глазах покусывала свои губы, следя за каждым моим движением.

— Что ты хочешь этим сказать, мой сын?

— Пока без подробностей, но чтобы воплотить наш план в жизнь, мне придётся жениться на дочке Ершова.

Матушка уставилась на дядю Леонида, который ел курицу и выглядел совершенно не удивленным.

— Ты знал? — медленно проговорила она.

Юля выпучила на меня глаза и схватилась за сердце.

— Знал. — спокойно ответил дядя.

— Мама, успокойся. Это ещё не всё.

Она зло сверкнула своими карими глазами.

— Нашим семьям придётся познакомиться и сесть за один стол.

Гробовая тишина повисла в столовой. О таких подробностях уже никто не знал.

Матушка вскочила со стула.

— Ты в своём уме?! Я? И сесть с этим убийцей? Никогда! — крикнула она и уже собиралась уйти, вслед за ней из-за стола встали Юля и Боря.

— Паша... Ты ведь знаешь, как я любила твоего дядю... — говорила она сквозь слёзы, от которых сжималось моё сердце, ведь в нашей семье мне было жаль её больше всех.

Но я понимал, что мне нужно проявить выдержку, что всё это ради нашего блага.

Встал и ударил кулаком по столу.

— Стоять всем и слушать меня!

Крик эхом пронёсся по столовой, заставляя всех остановиться.

— Ещё раз повторяю. Этот брак ослабит его, мы получим мощный рычаг давления. Я обещаю всем вам, он будет

Казалось, что это возымело эффект.

— И хочу вам напомнить. Мы все должны хорошо играть свои роли. Она войдёт в нашу семью.

— Твой отец в гробу перевернулся бы от таких новостей. — зло бросила мама.

— Возможно, но это единственный выход наконец-то покончить с этим.

3 глава

Алина.

Я лежала на массажной кушетке, а рядом со мной расположилась моя подруга Эльвира. Она была профессиональной моделью, и это звание полностью оправдывало её внешность — настоящая красавица.

Высокая, с серыми глазами, которые буквально притягивали к себе взгляды окружающих. Длинные чёрные волосы и аккуратный, точёный нос дополняли черты лица, а сочные пухлые губы завершали её образ.

— Это просто настоящее блаженство, особенно после перелёта, — говорила она, наслаждаясь массажем вместе со мной.

Руки массажистки скользили по спине, массируя и расслабляя мышцы, даря настоящее наслаждение. Вокруг был приглушённый свет, пахло аромамаслами, которые помогали расслабиться и снять напряжение не только в теле.

— Прости, что не дала тебе отдохнуть.

— Алина, какие извинения, когда узнала о твоём скором замужестве, сразу сорвалась и приехала.

По телефону обрисовала всю ситуацию подруге.

Мне казалось, что я совсем не помнила тот вечер знакомства с Пашей. Всё как в тумане. Особенно после письма Антона.

С одной стороны, мне безумно не хотелось этой свадьбы, но с другой... Нет. В каких бы смыслах не рассматривать этот брак, это просто отвратительно.

Тогда я ещё выносила всё на энтузиазме помочь сестре, но сейчас он куда-то испарился. Меня будто окатили холодной водой, где в какой-то момент сказали: «Алина, проснись, это твоя жизнь рушится!»

— Ты здесь? — сказала подруга, вырывая меня из размышлений.

— Да, извини, задумалась

— Так что будем делать?

— А что тут сделаешь, всё уже решено. Отец мне такую взбучку устроил. Сказал, что теперь без вариантов вообще.

Пальцы продолжали массировать мою кожу, но уже не приносили такого наслаждения.

— Слушай, ну давай хотя бы попробуем побольше о нём узнать. Нужно же быть готовой ко всему? Мало ли кто он.

— Эльвира, да я знаю, кто он, капитальный бандюга и выглядит так же.

Подруга глубоко вздохнула.

— Надеялась, что хотя бы симпатичный.

— Может, был когда-то.

— Ну я всё равно попрошу одного своего ухажера пробить его.

— Очередной из твоего списка олигархов? — спросила с усмешкой.

Подруга посмеялась, но не ответила. С Эльвирой мы вместе с университета, она тоже училась на дизайнера, но пошла немного в другом направлении. Выступает на подиумах международного уровня, живёт в основном в Милане, сюда же приезжает к родителям или просто отдохнуть от всего пафоса, который встречается на её пути.

После окончания массажа мы переоделись и прошли к бассейну. Расположились на удобных креслах.

— Когда свадьба?

— Отец сказал, что в ближайшее время, завтра будем знакомиться семьями.

— Так, значит, времени у нас маловато. — она поставила стакан со смузи, который мы пили, и достала телефон, быстро набрала чей-то номер.

— Да-да, здравствуй милый. — говорила, с наигранной интонацией. — Очень занята, столько дел, тороплюсь.

Я не смогла сдержать смешок, Эльвира кинула на меня злобный взгляд и приказала пальцем молчать.

— Мне нужна информация по одному человечку. Имя? — кивнув в мою сторону, я прошептала:

— Орлов Павел.

Она произнесла имя и спустя пару минут уже победно захлопала в ладоши.

— Спасибо большое, ты просто чудо, — говорила, закатывая глаза. — Встреча? Да, прилетела сегодня, можно организовать на завтра, созвонимся.

Когда подруга положила трубку, то облегчённо выдохнула.

— Теперь тебе придётся видеться с этим мужиком из-за меня?

— Брось, всё равно бы пришлось, лучше давай посмотрим, что твой Паша из себя представляет. Отправила тебе информацию.

Я достала телефон и открыла файл. Связи Эльвиры, конечно, впечатляют, нам прислали информацию буквально чуть ли не от самого рождения.

Конечно, там упоминалось криминальное прошлое его семьи.

— Слушай, ну по фотке вроде даже ничего. — говорила подруга, крутя при этом свой телефон в разные стороны.

— Без комментариев.

Вчитываясь в строчки, моё внимание зацепил один фрагмент. Это была вырезка из газеты, которую прикрепили к «делу».

«Тринадцатого сентября произошла трагедия, оборвавшая жизнь известного криминального авторитета — Дмитрия Орлова. В преступных кругах его имя знали все: прошлое этого человека было насыщено событиями. Согласно имеющейся информации, роковая перестрелка произошла неподалёку от моста, стала для него последней встречей с судьбой».

«Его отец? Какое это горе».

Когда слышу истории про смерть родителей, меня буквально всю передёргивает. Никто не вечен, и мы все когда-нибудь умрём... Но смерть моих родных для меня — худшее, что может случиться. Особенно папа... Просто не могу представить свою жизнь без него.

— Слушай, а семья-то у него не маленькая.

Я лишь мотнула головой, переходя к другой странице.

Весь подростковый возраст — аресты и мелкие правонарушения.

Далее была пометка: «По данным информатора, является негласной главой города. Самый приближённый — Иван Завьялов».

«Если он самый главный, значит, выше отца?»

Вся информация вызывала куда больше вопросов, чем ответов.

Затем был раздел о его личной жизни, где указали всего пару строчек.

«Был женат на Елизавете Орловой (Туркиной), после трёх лет брака подал на развод».

«А вот это уже интересно. Жаль, что так мало».

— Алиночка, мне пора. Через пару часов на фотосессию.

Мы попрощались, и я не стала больше тут задерживаться, переоделась и вышла на улицу.

Со мной всегда была охрана, но в этот раз я и шагу не успела сделать, как путь мне преградили двое незнакомых мужчин.

Сразу сзади услышала щелчок оружия.

— Алина Юрьевна, встаньте за нас. — приказала охрана.

— Нет. — ответил один из мужчин.

В итоге я оказалась в кольце рук, где на каждого человека, кроме меня, было направлено оружие.

— Господи, опустите пистолеты, мы же на улице.

Но они не слушали.

— Пусть эти сначала опустят, первые начали.

Я приказала охране убрать оружие, они нехотя выполнили его. Незнакомцы последовали тому же примеру.

— Теперь по порядку, кто вы такие и что вам нужно?

— Меня зовут Коля, а это, — он указал на парня рядом, — Степан. Ваша новая охрана. Мы от Павла Дмитриевича.

«Замечательно».

— У меня уже есть охрана.

— Теперь вы невеста Павла Дмитриевича, он не доверяет никому. — сказал парень, сверля взглядом мою охрану, которая, к слову, заметно напряглась.

— Правильно понимаю, что вы не отступите?

— Да. — твердо сказал Коля.

«Двух-то охранников еле терплю, четверых не вынесу. Ещё бед наделают больше».

— Хорошо.

— Алина Юрьевна...

— Хватит, вы свободны и слышали их. У меня теперь новая охрана. Всё.

Я двинулась к машине, хотела сесть за руль,

— Позвольте мне вести машину. — сказал Стёпа, впервые за всё время.

Спорить сил совсем не было, села на заднее сиденье.

— Куда едем?

— В моё ателье, думаю, вы в курсе, где оно находится.

Он лишь кивнул головой, а я позволила себе рассмотреть их получше.

Типичные громилы, стрижка ежик, массивная мускулистая фигура.

У Коли были более мягкие черты лица, светлые волосы и голубые глаза, скорее всего, он моложе.

Стёпа же выглядел хмуро и даже злобно. Лицо грубое, осунувшееся, взгляд тёмный за счёт карих глаз.

— Давайте музыку послушаем. Что все такие напряженные? — сказал Коля и потянулся к моей магнитоле.

— Вы что, офигели?

— Извините, Алина Юрьевна, — проговорил Стёпа. — Коля! — крикнул басистым голосом, от которого я подпрыгнула на месте, но мой второй охранник был, видимо, не из пугливых.

Нажал на пуск, и заиграл русский рэп.

— Нифига у вас вкусы, думал сейчас попса всякая будет. — сказал он забавным голосом, смотря в зеркало заднего вида.

— Бегом выключи.

— Пусть играет, действительно помогает расслабиться.

Достала свой блокнот и карандаш для рисования.

Начала вырисовывать линии, в голове не было какой-то идеи, просто бездумно водила по листу.

— Алина Юрьевна, ну с нами повеселее будет, чем с теми типами. — со смехом опять проговорил Коля.

— Разве? Сменила одних стукачей на других. — ответила, не отрывая взгляд от бумажного листа.

В этот момент машина резко остановилась, и я черканула длинную случайную линию. Подняла взгляд, Стёпа злобно смотрел в зеркало заднего вида. Коля уже не выглядел таким весёлым.

— Не называйте нас так больше, Алина Юрьевна, — сказал он сквозь зубы.

— Да ладно тебе, Стёпа, успокойся.

Я недоуменно переводила взгляд то на одного, то на второго.

Коля повернулся ко мне и натянуто улыбнулся.

— Понимаете, в наших кругах...

— Извините, если задела, а теперь давайте помолчим и поедем дальше, — перебила, не желая слышать ничего об их преступном мире.

И дело было вовсе не в Стёпе или Коле, а в моём бывшем муже Антоне. За столько лет, что мы были вместе, я многое видела и слышала. Все эти понятия и их правила были для меня ужасны. Конечно, за столько лет уже большинство забыла, но теперь это напомнило мне о нём, и стало плохо.

Дальше мы уже ехали в тишине, слушая музыку.

Подъехав к ателье, быстро вышла и направилась в здание, эти двинулись за мной, что и следовало ожидать.

На первом этаже находился эксклюзивный магазин. В свободное время сама шила для него одежду, и мы продавали эти наряды. На втором была мастерская и мой кабинет. Основной заработок приносили индивидуальные заказы.

Когда подошла к лестнице, я обернулась.

— Всё, стойте тут, дальше вам нельзя.

— Но мы должны...

— Нет, там не угрожает мне никакая опасность, — перебила, не желая слушать их возражений, и поднялась наверх.

Остальной день прошёл спокойно, в полном одиночестве я разбирала различную документацию, заказывала материалы и была на связи с Эльвирой.

Домой уже вернулась за полночь. Охрана довела меня до ворот, а потом умчалась на моей машине.

На пороге меня ждал отец.

— Алина, что это за новости? — спросил он.

— Какие новости? — ответила, снимая туфли с ног.

— Охрана сообщила мне, что ты приказала им уйти. Сколько раз мы это обсуждали.

— Меня теперь охраняют люди Паши. Он сам так захотел, я не стала противиться.

Папа потёр свою бороду и посмотрел куда-то вдаль.

— Ладно, иди спать, завтра в обед у нас встреча с родителями твоего жениха, поедем к ним домой.

Так и случилось. На следующий день, после короткого сна, первым делом я выпила свой любимый кофе и пошла собираться.

«Может, получится подружиться с его семьёй», —думала, примеряя очередное платье.

Все мои наряды были достаточно открыты и вульгарны для многих, но не для меня. Но я адекватно оцениваю ситуацию и понимаю, что нужно что-то особенное.

Примеряя одежду, не могла отделаться от чувства, как это всё неправильно. За один чёртов день мой мир рухнул, до сих пор не позволяла себе эти мысли, лишь бы не впадать в отчаянье и не начать плакать в подушку.

Но я действительно боялась Пашу, это глупо отрицать.

О чём можно говорить, если первая моя мысль при встрече с ним была о том, как он сможет уложить меня одной левой.

Бандиты все больные и жестокие, не знаю, как мой отец при этом сохранил милосердие и понимание.

Конечно, я не в курсе о деталях его прошлого, но точно понимаю, что мой папа не такой

Но Паша... Его я совсем не знала, а после вскрывшейся информации...

Почему он развелся с женой?

В голову пришла безумная идея:«Может, мне найти её и узнать обстоятельства их брака?»

Надела длинное обтягивающее белое платье до колен с рукавами и небольшим вырезом на груди. Заколола волосы в пучок и выпустила переднии пряди, легкий макияж, духи и готово.

«Нет, это уже какое-то безумие».

Сегодня моей охраны не было. Зато за нами ехала огромная колонна машин.

Мама и сестра сидели в другом автомобиле, к слову, они одеты более официально, чем я. Арина так вообще вырядилась, как будто на первое сентября.

Всю дорогу отец молчал. Мне казалось, что я одна только не понимаю, что тут происходит. И меня это раздражало.

Когда мы подъехали к дому, возле ворот стоял Паша в компании какого-то парня. Я почему-то подумала, что это тот самый Иван, о котором читала накануне.

Выглядел он куда лучше, чем-то похож на Колю, такие же светлые волосы и голубые глаза, он будто сошёл со страниц русских сказок о богатырях.

Вокруг них было примерно столько же людей, сколько и приехало с нами.

Когда мы вышли из машины, Паша тут же подошёл ко мне.

— Привет, — проговорил и подал мне руку, чтобы я взяла его под локоть.

— Привет.

Касаться этого человека мне не хотелось, но из вежливости пришлось.

Он кивнул в сторону отца и матери.

Я кинула беглый взгляд на сестру, она вцепилась в руку матушки и нервно озиралась по сторонам.

«Да уж, Арина, ты бы тут точно не выжила».

Паша, казалось, совсем не смотрел на меня.

«Мог бы хотя бы оценить наряд».

Мы прошли дальше к двухэтажному дому из белого камня, территория вокруг была впечатляющей.

Тропинка, уложенная камнем, которая была усажена по бокам разной зеленью. Вдали виднелась небольшая беседка под навесом, а рядом росли различные кустовые розы, далее расположился бассейн.

Остальное мне не удалось разглядеть. Так как пройдя по высокой лестнице, мы зашли

Всё выглядело достаточно сдержанно и дорого.

Зайдя в столовую, остановились на пороге. Возле стеклянного стола, усыпанного разными блюдами, стояло достаточно много людей.

— Это Алина, моя будущая жена. — громко сказал Паша.

— Что же, добро пожаловать, присаживайтесь за стол. — сказала женщина, и по её глазам поняла, что мне здесь не рады.

«Эх, а я надеялась, что хотя бы с его семьёй мне повезёт».

— Садись рядом.

Я присела рядом с ним, сбоку от меня расположилась сестра, а затем мама. Нпротив отец и Иван.

Арина буквально вся дрожала от страха. Глаза в пол, руки сразу схватились за полотенце, что лежало на столе. Наклонившись к ней, шепнула:

— Тебе нечего бояться, успокойся.

— Как можно успокоиться, когда мы в кругу бандитов?

— Не тебе тут жить, так что скажи спасибо и возьми себя в руки. — сквозь зубы проговорила я, но она лишь кинула на меня обиженный взгляд.

Пожилая женщина начала разливать всем напитки, что было как никогда кстати.

В горле пересохло от волнения, мне казалось, я всеми своими внутренностями чувствовала это напряжение вокруг.

— Алина, знакомься, моя мама Валентина Ивановна.

Я посмотрела на женщину, седина уже тронула её волосы, заметила очевидное сходство с Пашей, те же тёмно-карие глаза, хмурые брови. Прямая осанка и деловой костюм делали её облик ещё более строгим.

— Приятно познакомиться. — ответила, улыбнувшись, но женщина лишь кивнула мне, не отрывая взгляда от тарелки.

— Мой дядя, Леонид Иванович, его жена Жанна и их дочь Марта.

Мужчина был похож на мать Паши, я предположила, что они возможные родственники. Девушка выглядела молодо, с большой копной кудрявых пышных волос. При этом нагло рассматривала меня и ухмылялась.

«Стерва».

Таких чую за километр.

Девочка, что сидела рядом с ними, казалось, улыбалась мне открыто, без притворства. Была похожа на своего отца, но волосы такие же кудрявые, как и у её матери.

— Моя тётя Юля и мой брат Боря.

Женщина подняла на меня мокрый взгляд, мне казалось, она вот-вот заплачет. Выглядела по возрасту так же, как и дядя, но совсем не была похожа на них. Волосы рыжие, лицо усеяно веснушками, глаза светло-карие, очень худая.

Молодой парень, который зло смотрел на меня, был на неё похож, можно сказать, копия.

— Знакомьтесь, Юрий... — но Паша не успел договорить.

— Сын, давай закончим этот спектакль, наша семья прекрасно знает, кто такой Юрий Ершов.

4 глава

Паша.

Я сверлил глазами матушку, пока она со спокойной душой ела чёртов суп. После её слов в столовой настала гробовая тишина. Алина наклонилась ко мне и едва слышно прошептала:

— Наши семьи знакомы?

Резко повернул к ней голову и нахмурил брови, она сразу отодвинулась от меня, но продолжала смотреть и выглядела по-настоящему удивлённой.

«Неужели она не знает...»

— Ты права, Валя, чего нам церемониться, все друг друга прекрасно знаем, — подала голос мать Алины, попивая вино.

Моя же невеста переводила взгляд то на меня, то на своего отца, но молчала.

— Да, Света, и я о том же.

— Тогда давайте выпьем, — предложил Юра, поднимая бокал.

Я заиграл жевалками, взял стопку коньяка.

— За наших детей и предстоящий союз.

Выпили только мы с ним. Дядя и тётя продолжали молча сидеть. Боря пялился на Алину, тем временем её сестра вообще сидела и дрожала, как мышь.

Они были совсем не похожи.

«Неужели Юра хотел свести меня с ней?»

Стало смешно от этой мысли. Впервые за всё время был рад, что мне досталась Алина, а то, что она не знает, какой её отец, сыграет нам только на руку.

— Чем вы занимаетесь, Алина? — спросила Жанна.

«Не дай бог что-то выкинет».

— У меня своё ателье.

— Как интересно.

От нервов я уже согнул серебряную вилку пополам. К еде даже не притронулся. Кусок в горло не лез рядом с этой семейкой, да и обстановка вокруг не располагала к трапезе.

Помимо этого, рядом с нами стояла толпа охраны. Парни сверлили друг друга взглядом, готовы сорваться в любой момент. Ване досталось больше всех.

Ему приходилось сидеть рядом с Юрой, но он, казалось, даже не подавал вида. Спокойно ел суп и не общал ни на кого внимания.

На самом деле, именно поэтому он стал моей правой рукой. В любых ситуациях сохранял холодный разум, мог отбросить все эмоции, чего мне удавалось сделать с трудом. Ваня всегда мог остудить мой пыл.

— Алина, извините за такой вопрос, но сколько вам лет?

Жанна не унималась.

Нужно было просто заткнуть свой рот и сидеть молча, быстрее всё съесть и отправить их домой. Вся эта встреча лишь показуха, для того чтобы мы быстрее всё уладили.

Рад был лишь, что они не прихватили с собой «Мясника», иначе всё бы закончилось печально. Тот-то точно не стал бы церемониться. Юра хотя бы проглотил матушкину выходку.

— Мне двадцать семь.

— Ничего себе, и вы ни разу не были замужем?

Я кинул на неё взгляд, увидел, как она сжала кулаки и слегка закусила губу. Сам понимал, насколько вопрос был неудобен, её бывший сел в тюрьму, но до сих пор не знал, какие между ними отношения.

По выписке звонков стало понятно, что они не общаются. И на свиданки к нему она не ездит. Но по счасливой случайности мы узнали, что наш человек сидит с ним в одной камере. Так этот письма ей строчит каждую неделю.

Меня это жутко бесило, нечего было к моей невесте лезть, и неважно, какие между нами отношения. Здесь важен сам статус того, что она принадлежит мне.

— Это не твоё дело, Жанна. — ответил я, прожигая её взглядом.

— Да нет же, просто… — попыталась оправдаться Алина, но неожиданно для себя схватил её за руку, которая была просто ледяной.

— Не надо, — тихо, но твёрдо произнёс я.

Она тут же выдернула руку и кивнула.

Тишину нарушил телефонный звонок. Юра поднял трубку и вышел из-за стола.

— Света, а ты всё так же сидишь дома и ничем не занимаешься? — притворно спрашивала матушка.

«Ну я им устрою».

— Нет, Валя. У меня свой салон красоты, а ты? Сидишь и вяжешь носочки?

Одним словом, женщины готовы вцепиться друг в друга..

— Управляю домом, никто кроме меня не справляется.

В этот момент в столовую вбежал Юра.

— Дико извиняюсь, но возникли неотложные дела. Поэтому придётся уйти раньше, надеюсь, всех всё устроит.

— Да, — ответил не думая и облегчённо выдохнул.

Наконец-то этот спектакль подходил к концу.

Все встали из-за стола. Мы с Ваней должны были проводить наших «гостей».

Оторвав взгляд, я помог ей сесть в машину. Когда закрывал дверь, она вдруг резко подняла свои зелёные глаза на меня.

«Они портят весь твой образ, напоминая мне, ради чего я всё это затеял».

Когда последний автомобиль скрылся за воротами, вернулся в дом. Гнев закипал во мне, готовый вырваться наружу.

— Вы совсем охринели? — крикнул, басистым голосом, заходя в столовую.

Мать, словно ошпаренная, подскочила со стула и бросилась ко мне.

— А чего ты хотел? Скажи спасибо, что я вообще с ними за один стол села.

— Ну спасибо, — процедил сквозь зубы. — Довольна? Хорошо, что он проглотил твою выходку. А если бы нет? Если бы он предъявил мне какие-то претензии? А?

Матушка прикусила язык. Я перевёл взгляд на Жанну.

— А ты чего заткнулась? Нахера накинулась на неё со своими тупыми вопросами?

Она открыла рот, чтобы ответить, но дядя опередил её.

— Так, племянник, это уже перебор. Ты её защищаешь?

— Да, брат, что за дела? — поддержал Боря.

— Как вы не понимаете! — заорал я, ударив кулаком по столу так, что посуда задребезжала.

Юля и Марта, которые всё это время сидели молча, вздрогнули от неожиданности.

— Мы должны вести себя именно так, если хотим достичь своей цели. Лишь бы, он ни о чём не догадался, и всё пойдёт по плану.

— Она тоже хороша, сидела там притихшая, как будто ей не стыдно было улыбаться нам в глаза.

— Мама, хватит! У меня уже голова раскалывается от ваших претензий. Ваня, на выход.

Друг мгновенно поднялся.

— И куда ты собрался?

— Куда надо.

С этими словами мы и ещё пара охранников вышли из дома. Время уже близилось к вечеру. Хотелось просто убраться подальше и прочистить голову.

Жутко бесит, когда меня не слушают, просто ненавижу это. Будто мне одному сдалась эта месть и расплата. Была бы их воля, прям там бы начали кидаться обвинениями, и мы бы уже никогда не смогли подобраться так близко к Юре.

— Куда едем? — спросил водитель, когда мы сели в машину.

— Прямо едем, давай быстрее уже.

Машина тронулась. Ваня хранил молчание, а я пытался усмирить бушующую ярость.

— Есть идеи, куда он так сорвался? — спросил у друга.

— Не-а. Но, учитывая отсутствие «Мясника», возможно, у него было какое-то дело.

— Надеюсь, они не ведут расследование против нас.

— Не думаю. Всё не идеально, но и не катастрофично.

— Ты навёл справки о её подруге?

— Да. Дама, конечно, неоднозначная. Я всё думал, где её видел, — она модель. Её фото висит на рекламном щите в центре. Но и тут не всё просто. Её отец ведёт дела с нашим Ершовым,

— Может ли она нам помешать?

— Подруга ведь. Ты что, не знаешь, как девочки дружат? Она будет знать всё о ваших отношениях. Так что, если ты начнёшь плохо играть роль «любящего мужа», Эльвира может серьёзно повлиять на Алину.

— Я сыграю эту роль настолько убедительно, что она даже не заподозрит. Поверь мне.

— Посмотрим, Паша.

На следующий день за завтраком мы не разговаривали. Юли не было. Боря сказал, что ей нездоровится, стало плохо с сердцем. Оно и не удивительно, вчера был просто сумасшедший день.

Ваня продолжал искать информацию про партнёра Ершова и пытался выяснить, куда он вчера так сорвался.

Единственные люди, которые сейчас были относительно близки к нему, это Коля и Стёпа, охрана Алины. Но всё, что им нужно было делать, это следить за ней и отчитываться мне, с чем они оба пока прекрасно справлялись.

Я сидел в офисе. У меня был свой бизнес, мы занимались поставками разных строительных материалов, плюс у нас было достаточно много своих объектов. На один из них мне нужно было сегодня съездить и уладить несколько вопросов.

От дел отвлекло сообщение, быстро смахнув уведомление, увидел фотографию Алины в какой-то кафешке, рядом был молодой пацан, которому она улыбалась.

«Это ещё что такое?»

Быстро вскочив со стула, даже не стал читать дальше, что мне писали парни. Перед этим сообщили мне адрес кафе, куда она направилась.

«Она что, вообще охренела?»

Прыгнул в машину, сказал водителю адрес, и мы отправились к месту.

Смотрел на фотографию, и, как назло, в голове возникали образы моей бывшей жены и этого мужика. Однажды мне уже отправили подобную фотографию.

Видимо она не поняла, что когда одела кольцо, стала моей. По договорённости или вынужденно — не важно. Она принадлежит мне, и плевать, как я к ней отношусь.

Быстро доехав до места, выскочил из машины и ворвался в кофейню. Парни тут же подскочили с мест и выстроились передо мной, словно на школьной линейке. Алина, казалось, совсем не обращала на них внимания и что-то рисовала в альбоме.

— Здравствуйте, Павел Дмитриевич, — произнесли в один голос.

Она подняла взгляд и удивлённо уставилась на меня, её глаза расширились от неожиданности.

— Свободны, — бросил парням, и они поспешно отошли, заняв соседний столик, бросая на нас настороженные взгляды.

Сев за стол, стал барабанить пальцами по столешнице, сканируя помещение в поисках того парня. Напряжение нарастало с каждой секундой.

— Привет, — тихо сказала Алина.

Я лишь молча кивнул.

— Что ты здесь делаешь?

— А ты? — спросил сквозь зубы.

— Просто рисую, — ответила с невозмутимым видом, но её пальцы слегка дрожали.

Наконец-то заметил этого парня. Он проходил мимо нашего столика, нагло пялясь на неё, даже несмотря на моё присутствие. Его самоуверенность вывела меня из себя.

Я подскочил и схватил его за шею, прижимая к столу и заламывая руку. Он заорал от боли, его лицо исказилось от страха. Алина испуганно выскочила из-за стола.

— Ты чё, пялишься на неё? А? — прорычал ему в лицо.

— Извините, я не хотел, — тараторил испуганно пацан.

— Ты знаешь его? Быстро отвечай! — кричал я на неё.

Она молчала, её губы дрожали. Заломил ему руку сильнее, от чего он начал скулить, как щенок.

— Не знаю! — крикнула Алина. — Просто подошёл познакомиться, я отказала ему.

Наклонился к этому парню и прошипел ему в лицо:

— Ещё раз в её сторону посмотришь — ноги сломаю, понял меня? — ударил его головой об стол, чтобы лучше запомнил.

— Да, понял, — прохрипел он.

Когда отпустил его, пацан быстро попятился назад и убежал.

«Теперь понимаю, почему её ревновал муж».

Алина поджала губы и села за стол. Жестом подозвал официанта и заказал кофе. Тот быстро ушёл, явно под впечатлением от увиденного.

— Значит, Степа

Я не заметил кольца на пальце, хотя вчера оно точно было. Это насторожило меня.

— Где твоё кольцо?

Она молчала, взгляд был направлен в альбом.

— Ну? — терпение было на пределе.

— Ты не отвечаешь на мои вопросы, почему я должна?

— Потому что ты моя невеста.

— Но ещё не жена.

— Это пока.

Её спокойствие выводило меня из себя. Я схватил её за руку и развернул ладонью вверх. Кольца действительно не было.

— Где оно? — процедил сквозь зубы.

— Я его сняла. Оно мне не нравится.

— Не нравится? А мне не нравится, что ты общаешься с какими-то мутными типами!

— Он просто подошёл познакомиться.

— Просто подошёл? Какого хера ты ему улыбалась?

Она опустила глаза.

— Отвечай!

— Да, улыбалась. Но только потому, что он был вежлив.

— А я не вежлив?

Только сейчас заметил, как Алину всю тресло. Это отрезвило меня.

Медленно огляделся по сторонам и увидел, что все посетители кофейни застыли, не отрывая от нас взглядов. Кто-то перешёптывался, другие делали вид, что заняты своими делами, но их глаза всё равно были прикованы к нам.

Только тогда я отпустил её руку, которую всё это время сжимал.

«Что на меня нашло? Мне нужно быть сдержанней».

— Извини.

Алина вся дрожала и даже не поднимала своего взгляда.

«Напугал её до смерти».

— Что ты рисуешь? — попытался перевести разговор в более спокойное русло, надеясь разрядить обстановку.

Она словно очнулась от оцепенения и посмотрела на свой альбом. В этот момент официант принёс кофе, который оказался настолько горьким, что у меня скривилось лицо. Но я сдержался, не желая устраивать ещё одну сцену.

«Её глаза совсем не похожи на Юрины. Они темнее, глубже. Если присмотреться, их сходство почти незаметно», — подумал, разглядывая её лицо.

— Своё свадебное платье.

— Очень красиво, — искренне произнёс я, глядя на эскиз.

Действительно впечатляющая работа.

— Спасибо, — едва слышно ответила она.

— Не снимай кольцо, ладно? Если не нравится, давай поедем и выберем другое. — предложил, стараясь говорить мягче.

— Нет, не нужно. Я просто не думала, что это так важно для тебя.

— Да, важно. — перебил её.

— Хорошо, больше не буду его снимать.

Алина снова погрузилась в работу, а я молча пил кофе, чувствуя, как напряжение постепенно уходит, но разговор уже не клеился.

— Ладно, мне пора по делам. Буду ждать звонка от твоего отца насчёт подготовки к свадьбе, — сказал, поднимаясь из-за стола.

Она лишь кивнула, не отрываясь от своего альбома. Я махнул парням, давая понять, что ухожу, и вышел из кофейни.

«И чего я так взбесился?»

Неужели Лиза так на меня повлияла?

Конечно, повлияла, ведь я даже не собирался жениться ни на ком. Одно дело — одноразовые встречи, другое дело — твоя невеста.

Почему не могу относиться к ней просто как к инструменту мести? Ведь достаточно лишь притворяться, что мне есть до неё дело. Зачем так напрягаться?

Но в глубине души понимал, что-то в Алине заставляло меня терять самообладание, и это пугало больше всего.

5 глава

Алина.

Я была просто в ужасе от той сцены в кафе. Паша слишком сильно напоминал мне бывшего мужа. На самом деле сейчас трудно понять, кто хуже из них. Антона я знала и понимала, что можно от него ждать, а вот от своего нового жениха...

Почему он приревновал меня? Мы знакомы чуть больше недели, у него, как и у меня, нет никаких чувств и быть не может. Даже не представляю, как мы будем жить вместе.

Знакомство с его семьёй выдалось очень скверным. Мне казалось, что все, сидя за этим столом, готовы убить меня. Оно и понятно, всё никак не могу выбросить из головы разговор мамы и папы, тот, где они упоминают Пашу как врага нашей семьи.

Это заставляло меня бояться ещё больше.

Сейчас я жалею, что отказалась от охраны отца. Они бы не позволили ему кричать на меня. Пусть тоже занимались моей слежкой, но не до такой степени, как Стёпа и Коля.

Мне кажется, они докладывают ему даже о том, что я ела и во сколько ходила в туалет.

После той сцены прошло уже несколько дней, а я всё ещё пытаюсь прийти в себя. Мне снова стали сниться кошмары, от которых я думала, что избавилась навсегда. Теперь о спокойном сне можно забыть.

Я не спала всю ночь, всё размышляла о том, как мне жить дальше. Как быть с человеком, которого боюсь до чёртиков.

Конечно, понимала, что такое быть женой бандита. Когда вышла замуж за Антона, он мне это прекрасно продемонстрировал. Повезло, что я была дочерью влиятельного человека. Ведь знала, что мой отец занимал какой-то более весомое положение, чем Антон, возможно поэтому остальные меня не трогали.

Однажды в наш дом пришло много не очень приятных людей, братвы, так их называл мой бывший муж. Мне пришлось хлопотать на кухне и «обслуживать их». Хоть все и относились ко мне с уважением, но я то и дело ловила на себе жадные и похотливые взгляды.

Антон замечал это, но почему-то всегда доставалось именно мне. У нас часто были ссоры и скандалы на почве его ревности, чаще необоснованной. Тогда был первый раз, когда он ударил меня.

Уже под утро я уснула, прогоняя неприятные воспоминания. Встала только после обеда и сразу позвонила в частную клинику, где раньше наблюдалась у психолога, чтобы записаться на приём.

Сегодня у меня вовсе не было никаких дел, на работу не нужно, у всех выходной, и ателье закрыто.

Быстро приняла душ, нанесла тональник, чтобы хоть как-то замазать огромные синяки под глазами. Когда спустилась вниз, то быстро сварила себе кофе, выпила его и отправилась в больницу.

На входе меня уже ждали Стёпа и Коля. Не знаю, во сколько они приезжали сюда и уезжали ли вообще, но каждый раз, когда я выходила из дома, машина уже ждала меня у ворот.

Сев в автомобиль, я поздоровалась с ними и уткнулась в телефон.

— Куда едем?

— В больницу.

— Вам плохо? — обеспокоенно спросил Стёпа.

— Нет, но мне туда нужно, — солгала я.

Чувствовала себя просто отвратительно. Как будто только сейчас ощущала последствия своего решения выйти замуж. Точнее, эти последствия обрушились на меня как снежный ком.

Коля пытался пошутить и разговорить меня, но ему это не удавалось… Думаю они чувствовали свою вину, за то что произошло. По крайней мере я

Когда мы подъехали к больнице, они отправились со мной, но уже перед кабинетом я приказала им ждать за дверью. Не хватало ещё, чтобы они слушали наш разговор с врачом.

У меня отличный специалист, просто лучший в городе. Арсений Романович был старше меня примерно лет на десять, но этой разницы я никогда не чувствовала, хоть мы и общались на «вы».

Он вытащил меня из глубокой депрессии, когда Антона посадили и он оставил после себя на мне кучу «шрамов».

С последней нашей встречи доктор мало чем изменился. На вид ему можно было дать не больше тридцати, у него короткие русые волосы, довольно мускулистая фигура, которую отлично видно через больничный халат. Взгляд довольно мягкий и доброжелательный, с приятными чертами лица.

Кабинет был всё тот же. Выполнен в минималистическом стиле. Я села напротив стола в удобное мягкое кресло. Оно напоминало кресло-качалку, в нём также можно было слегка покачиваться.

— Что вас привело ко мне, Алина Юрьевна? — спросил он с улыбкой.

Я расслабилась и опустила плечи, мне всегда было комфортно рядом с этим человеком.

— Кошмары вернулись, — ответила я и отвернулась к окну.

— Сюжет тот же?

— Тот же.

— Что произошло с вами накануне?

Я не могла рассказать ему о своей свадьбе. О том, что этот брак вынужденный и мне пришлось спасать свою сестру, которая бы точно не выдержала этого. Но теперь я не была точно уверена, выдержу ли это сама.

— Ничего такого, просто... — помедлила, нервно сглотнув. — Прочитала письмо от Антона.

Это была частичная правда.

— О чём он вам пишет?

— О любви. Хочет, чтобы я простила его.

— А вы бы хотели этого?

— Нет.

— Мы уже обсуждали с вами это, верно? И договорились, что вы не будете читать от него письма.

— Да, я помню об этом.

— Конечно, вы взрослый человек и способны самостоятельно принимать решения, но лучше оградить себя от влияния этого человека, как мы сейчас выяснили, он до сих пор его имеет. Это триггер, который сработал и вновь вызвал такое состояние.

— Я понимаю, Арсений Романович, но что делать теперь, когда всё уже случилось?

Не знаю, на что я рассчитывала, ведь не могла сказать ему прямо о том, как всё есть на самом деле. О том, что Антон действительно является первопричиной этого, но далеко не он стал всему виной.

— Вернём наши сессии и будем работать над вашим состоянием. Я так понимаю, проблемы со сном вновь вернулись?

— Да.

— Попытаемся справиться своими силами, вы согласны?

Я лишь кивнула головой. Знала, что этот человек способен вытащить меня. Может, позже всё-таки расскажу ему, почему действительно сюда пришла.

Около часа мы беседовали с ним на разные темы. Я не была у него около трех лет, в основном говорили о том, как изменилась моя жизнь и как от этого я себя чувствовала.

Мне стало легче. Даже несмотря на то, что мы не говорили об основной проблеме.

Когда он провожал меня к двери, открыв её, почти сразу столкнулись с Пашей.

Я замерла.

В голове закрутились мысли, словно рой пчёл. Что он сейчас сделает? Изобьет моего врача? Схватит опять меня за руку и утащит куда-нибудь? Потребует объяснений?

Его взгляд, такой же злой и тёмный, как тогда, был сейчас направлен на Арсения Романовича, тот был очень удивлён происходящей картиной.

Паша на его фоне казался более крупным и высоким.

— Алина Юрьевна, вы не представите нас? — спросил мой психолог, а я лишь стояла как вкопанная и не могла произнести ни слова.

Мне не хотелось, чтобы он пострадал из-за меня. Мне вообще больше не хотелось, чтобы кто-то страдал из-за меня.

— Жених Алины, Павел. — ответил, протягивая ему руку.

«Сейчас заломает её и скрутит?»

Рядом уже не было Коли и Стёпы. Эта часть больницы пустовала. Оно и не удивительно, около кабинета психолога должно быть тихо и комфортно.

— Интересно, приятно познакомится.

Они пожали друг другу руки, а я смотрела на это рукопожатие и ждала какого-то подвоха. Я видела, что Паша сжал ладонь чуть крепче, чем требуется, но мой доктор, казалось, не замечал этого или сделал вид.

— Что же, не буду вас более задерживать. Встретимся на следующей неделе. Верно?

Я попыталась сделать вид, что нисколько не напугана. Хотя понимала, что Арсений Романович уже точно всё понял и вопросов на следующей сесии будет масса.

— Да, конечно, — неуверенно ответила я.

Паша отпустил его, и я тихо выдохнула. Врач вернулся в кабинет, и мы остались одни в коридоре.

— Идём в машину.

Тон не требовал возражений. Я на негнущихся ногах пошла за ним. Мило попрощавшись с администратором на рецепшене, мы вышли на улицу.

Рядом со входом был припаркован черный «Мерседес». Паша открыл мне дверь, а сам сел за руль.

В машине приятно пахло каким-то ароматизатором. Стёкла затонированы, поэтому в салоне было намного темнее, чем на улице, что добавляло мрачности к текущей атмосфере.

Я не знала, куда мы поедем. Больше меня пугало то, что Коли и Стёпы не было. Да, может, они и докладывают о каждом моём шаге, но их присутствие хотя бы немного успокаивало меня, даже тогда в кафе.

Мы тронулись с места, Паша крепко сжимал руль. По выражению лица было понятно, он очень зол.

Никто не спешил нарушать тишину. Но каждая клеточка моего тела готовилась к нападению.

— Я так сильно напугал тебя, что ты пошла из-за этого к психологу?

Вопрос прозвучал очень неожиданно. Мне казалось, что он всё так же зол, но голос оставался спокойным.

Не знала, что ответить, не хотела рассказывать об Антоне. Хотя Паша наверняка знал, что я была замужем.

— Да, ты меня напугал. — ответила, в ожидании его реакции.

— Тебе не нужно бояться. Просто я такой человек.

Легко сказать. Мне нечего было ответить. Иногда лучше лишний раз промолчать.

Мы точно двигались загород. Было не по себе, но я должна привыкать к Паше, он скоро станет моим мужем, мне придётся чаще находится рядом с ним.

— Тебе помогает твой врач?

Его руки сильнее сжались на руле, кожаная обивка неприятно скрипнула под ними, скорость машины заметно возросла.

— Да, помогает.

Я достала блокнот и начала делать наброски. Это как способ справляться со своими негативными эмоциями.

— Сколько ему лет? Выглядит моложе меня. — спросил сквозь зубы.

«Он опять ревнует?»

— Ему около тридцати семи или тридцати восьми, точно не знаю, — ответила, продолжая выводить линии на блокноте. Получался эскиз какого-то делового мужского костюма.

— Понятно. Я так понял, ты ещё на следующей

Скорость машины продолжала расти, мы уже выехали на трассу.

«Надеюсь, он меня везёт не в лес».

— Да, мне нужно будет походить туда ещё какое-то время.

— А без этого не обойтись? Может, найдёшь другого психолога? Например, женщину?

Руки уже стали подрагивать, рисование перестало меня успокаивать.

— Я ему доверяю, очень давно он помог мне... Просто в нашем городе тяжело найти хорошего специалиста, тем более психолога.

Паша тяжело вздохнул, сбросил скорость и куда-то свернул с обочины, мы двигались по небольшой лесной дороге.

Негативные мысли быстро отступили, когда перед нами оказались небольшие домики. Мы остановились перед ними, я убрала блокнот и стала рассматривать их, когда вышла из машины.

Я никогда не видела такого красивого места и удивилась, что не знала о нём раньше. Помимо небольших домиков с панорамными окнами, по территории были расставлены шатры. Уже вечерело, солнце зашло за горизонт, и везде красиво висели гирлянды, которые горели теплым желтым цветом.

Территория была украшена разными небольшими деревьями и кустарниками, напоминающими геометрические фигуры. Вокруг тихо играла музыка, было не так много людей.

Я завороженно наблюдала за всем, тут было так спокойно и волшебно. Будто это место совсем не от мира сего, укромное и сокрытое от многих глаз.

Паша положил мне руку на поясницу и слегка подтолкнул вперед. Мы прошли практически в конец зала. На небольшом подъеме стояли мягкие кресла со стеклянным столом.

Он помог мне сесть. Весь страх и беспокойство куда-то исчезли. Начала изучать меню, но Паша не спешил этого делать, он просто сидел и разглядывал меня, на удивление это смущало.

Паша не был мне противен, скорее к нему у меня была легкая неприязнь, конечно, в основном рядом с ним я чувствовала страх, но понимала, что это следствие моего печального опыта в прошлом.

— Я буду отвозить и забирать тебя после ваших встреч. И это не обсуждается, — сказал он твердо.

«Ну что ж, это меньшее из зол».

Кивнула головой в знак согласия.

Когда к нам подошёл официант, мы быстро сделали заказ. Стало немного неловко, я совсем не знала человека перед собой и зачем мы сюда приехали. Возможно, он хотел загладить свою вину за тот инцидент в кафе, в чем не была уверена, а возможно, хотел произвести на меня впечатление. В любом случае ему это удалось, я заметно расслабилась и чувстовала себя комфортно.

Мне хотелось узнать Пашу чуть ближе, сейчас все мои знания концентрировались только на той информации, которую достала для меня Эльвира.

— Чем ты обычно занимаешься? — спросила, глядя на него, он смотрел мне четко в глаза, я решила делать тоже самое.

Он улыбнулся мне, наверное, впервые за всё наше знакомство.

— У меня свой строительный бизнесс.

Ещё я знала, что мой жених не простой бизнесмен, но спрашивать пока об этом не решалась.

Нам принесли заказ. Я заказала себе легкий салат и бокал вина, Паша ел стейк и пил коньяк.

— Тебе тут нравится? — спросил он, продолжая внимательно смотреть мне в глаза.

— Да, тут очень красиво. Удивительно, что я не знала об этом месте раньше, — искренне ответила, продолжая наслаждаться своим салатом.

— Мы занимались строительством этого ресторана, его открыли совсем недавно.

— Теперь понятно, спасибо, что привез меня сюда.

Паша на секунду замер с вилкой возле рта, я отпила немного вина.

— Можем бывать тут чаще, если тебе нравится.

Отказываться от такого предложения мне не хотелось. Тем более давно не была в таких красочных местах.

— Хорошо.

— И вот ещё что, тебе не нужно бояться меня, Алина. Иногда я бываю резок, могу вспылить или накричать, но я такой, какой я есть. Тебе нужно запомнить только одно: я не причиню тебе вреда.

Его фраза застала меня врасплох. Даже не знала, как отреагировать. Хотелось бы верить в то, что это правда.

От ответа меня спас мой телефон, который неожиданно пиликнул, обычно в вечернее время это мог быть только отец или дядя. Паша тоже обратил на это внимание и слегка напрягся.

Я машинально взяла смартфон, сообщение от незнакомого номера. Отложила приборы, нахмурив брови, нажала на уведомление. По содержанию сразу поняла, кто это был.

Антон.

Обычно он присылал мне только бумажные письма. СМС было что-то новеньким.

«Здравствуй, моя любимая жена».

«Ты не представляешь, сколько мне стоило усилий написать тебе это сообщение. Ведь в письме я бы не смог описать, насколько я сейчас в ярости. Твой замечательный дядя поделился со мной охренеть какой неприятной новостью. Ты выходишь замуж. И даже не за меня, а за какого-то ублюдка?

"Мясник" сказал, что ты ни при чем и всё решил твой отец. Но я в это не верю. Он бы никогда не отдал тебя кому-то другому, кроме меня. Значит, это была твоя инициатива. Как ты могла предать меня? Хотя чему я удивляюсь, ты делала это регулярно на протяжении всего нашего брака. Мне было плевать, я на многое закрывал глаза.

Но на это... Осталось совсем немного, и я выйду отсюда и найду тебя, любимая, где бы ты ни была. Теперь запомни: я убью его, а ты будешь смотреть на это. Ты будешь видеть, в каких муках умрет эта тварь. Он будет скулить, как щенок, и молить меня о пощаде. Может, тогда ты поймёшь, что никто не смеет прикасаться к тебе, кроме меня.

Жди, любимая».

Сердце ушло в пятки, меня моментально бросило в холодный пот, кожу защипало от тревоги.

Антон не шутит, после всего того, что случилось, я была уверена, он мог быть способен на всё.

6 глава

Паша.

Услышав уведомление на её телефоне, я сразу напрягся.

«Кто может ей писать?»

Почему-то голова начала предполагать, что это мог быть её бывший муженёк.

«Да что меня так цепляет это?»

Начал дёргать ногой в попытках успокоиться. Какая-то непонятная тревога поднялась в груди.

Читая это сообщение, она мигом изменилась в лице. Никогда не видел, чтобы его выражение из доброго и милого превращалось в такое… обеспокоенное.

— Что-то случилось? — спросил, бегая глазами по её лицу.

Алина выдавила фальшивую улыбку, что меня взбесило. Сжал зубы до скрипа, лишь бы не нагрубить. Мне очень не нравилось, когда люди что-то скрывают, особенно фальшивят или язвят.

— Да ничего такого, проблемы с ателье.

«Я же по лицу вижу, что она врёт».

— Понятно, уверен, смогу это решить. Расскажешь, в чём дело?

— Нет, не нужно, я сама привыкла решать свои проблемы, — твёрдо ответила она, и я

Будто на секунду увидел другую Алину.

«Значит, вон кто там скрывается за внешней оболочкой. Очень интересно».

— Теперь твои проблемы — это мои проблемы, так что начинай привыкать к этому.

Я не смог сдержать улыбки, которая сама по себе появилась на моём лице.

— Ладно, попробую к этому привыкнуть.

Пытался придать лицу серьёзный вид, но никак не получалось.

— Ты смеёшься надо мной? — спросила Алина, выгнув бровь.

И я реально начал ржать, как придурок. Просто она так быстро превратилась из милой и пугливой в серьёзную женщину, и эта ситуация забавляла меня.

— Паша, хватит.

«Из её уст моё имя звучало приятно…»

Стоп. О чём я вообще думаю?

— Ладно, извини.

Мои мысли меня отрезвили.

— Отвезёшь меня домой? Я устала.

— Стёпа и Коля тебя отвезут, они уже ждут. У меня есть ещё дела.

Она кивнула головой. Я встал из-за стола и проводил её до машины. Когда Алина села в неё, то снова посмотрела на меня, прямо в глаза, как тогда после обеда в моём доме.

«Красивая».

Но в этот раз она не отводила глаза. Смотрела на меня так же открыто, пока я не закрыл дверь машины. Далее подошёл к водительскому и постучал в стекло, Стёпа сразу опустил его.

— Отвези Алину домой, — я понизил голос. — И узнай, что там у неё за проблемы с ателье.

— Понял, босс.

Я кивнул и вернулся за стол.

Вскоре ко мне подошла Лиза. Она позвонила на днях и попросила встретиться. Не знаю, на какой чёрт я согласился.

Когда бывшая жена подошла к столику, я быстро окинул её взглядом.

Совершенно никак не изменилась. Как обычно, на ней был брючный костюм с рубашкой и глубоким декольте, накрученные чёрные кудри, яркая красная помада. Лиза любила быть яркой, что меня совершенно не устраивало, но я слишком сильно её любил.

Вот сейчас бывшая жена передо мной, а в груди щемящая тоска.

— Привет, Паша.

— Привет, Лиза. — сказала и вальяжно присела на стул, где буквально недавно сидела Алина.

— И зачем ты хотела встретиться?

— Милая у тебя подружка.

— Тебя это задевает?

Не ответила. Лишь дёрнула плечами и стала озираться по сторонам. Как было забавно наблюдать за ней, ведь я знал её как облупленную.

— У меня появились проблемы с бизнесом. — Лиза достала из сумки какую-то папку и протянула мне.

Я нахмурил брови и стал изучать её содержимое. У неё был свой металлургический завод, легальный бизнес, который достался ей от отца. Он никак не был связан с криминалом. Она закончила университет на инженера и прекрасно справлялась со своими обязанностями.

— А что, твой новый мужчина не справляется? — спросил, отрывая взгляд от документа.

— Мы расстались.

Был крайне удивлен, внутри что-то неприятно ёкнуло. Нервно сглотнув, стал изучать документ.

«После стольких лет у неё все ещё получается оказывать на меня влияние».

— И в чём проблема?

— А проблема в том, что один человек хочет купить мой бизнес. И ты сейчас удивишься, — сделала паузу. — Он является партнёром Ершова.

«Неужели тот самый».

Откинулся на стуле и потер подбородок. Всё складывалось просто отвратительно. Самое ужасное из всего этого была помощь Лизе. Мне не хотелось совершенно этого делать, но нам нужно было узнать об этом человеке больше.

— И что ты знаешь о нём?

Она хищно улыбнулась, ведь поняла, что я заинтересован.

— Так ты поможешь мне? — спросила, слегка касаясь моей руки.

Я аккуратно убрал её.

— У меня своих дел по горло. Выкладывай, что знаешь, а там посмотрим.

— Нет, так дело не пойдёт. — Она встала со стула, неприятно скрипнув ножками о покрытие. — Я могу пойти к Ершову.

— Ты не посмеешь! — процедил сквозь зубы.

После этих слов она развернулась и зашагала прочь.

Я шумно выдохнул и пошёл следом.

Взял её за локоть, останавливая, в нос мигом ударил цитрусовый запах духов. Как назло, в голове возникли воспоминания о нашем прошлом.

Но прошлое в прошлом.

— Я согласен помочь, если ты будешь сообщать мне всю информацию.

Она огладила моё плечо, будто стряхивая невидимую грязь.

— Тогда позвоню тебе завтра.

Лиза потянулась и обняла меня, села в свой кабриолет и дала по газам. Я так и остался стоять как вкопанный, даже не понимая, что сейчас произошло и как снова оказался связан с этой женщиной.

Вернулся домой уже на такси. На утро спустился завтракать, где сидела вся семья. Голова раскалывалась от похмелья..

Сев за стол, матушка сразу накинулась на меня с вопросами.

— Ничего не хочешь нам рассказать?

— Господи, можно не сейчас. Тамара! — крикнул я.

— Да, Павел?

— Принеси мне минералки с лимоном и таблетку от головы.

— Минутку.

Наша горничная скрылась из столовой и принесла мне мой спасательный набор. Я выпил таблетку и почти залпом осушил стакан. Отодвинув тарелку с завтраком, выдавил улыбку и произнёс:

— Теперь слушаю тебя, мама.

— Когда свадьба? Хоть ты и женишься на этой девке... Нужно мероприятие отметить достойно, а то стыдно людям в глаза будет смотреть.

Мне совсем не нравилось, как она отзывалась о моей невесте.

— Начнём с того, что не надо её оскорблять. — Боря сразу бросил на меня озлобленный взгляд.

— Брат... — начал он.

— Не перебивай меня. — твердо ответил я. — Алина даже не в курсе, всей ситуации. Я уверен, она ничего не знает.

— Бедная девочка, — еле слышно произнесла Юля.

Ей стало лучше только совсем недавно.

— Да какая она бедная, — произнесла Жанна. — Боюсь представить, какой надо быть женой, раз тебя собственный муж бросил.

«Как же она меня бесит».

— Вот-вот, была замужем, и нам даже неизвестно ничего.

— Я тоже был женат.

В столовой мигом воцарилась тишина. С момента развода это была запретная тема для разговора в нашем доме. Я не знал, какое впечатление у всех осталось после него.

Лизу любили все. Матушка вообще в ней души не чаяла, относилась как к своей дочери.

— Как видите, не я был виноват в этом разводе. Остальные детали вас не касаются.

Больше никто лишних вопросов не задавал. Оставшийся день сидел и ждал звонка от Лизы. Параллельно пытался работать, иногда получал сообщения от Стёпы и Коли. Алина была на работе. О проблемах с ателье они так ничего и не выяснили.

Внезапно телефон оглушительно зазвонил. Это был Ершов.

— Да.

— Здравствуй, Паша.

— Здравствуй, Юра.

— Ну что, можно подготавливаться к свадьбе. Моя жена выберет ресторан, а вы церковь. Договорились?

«На большее и не рассчитывал».

— Договорились.

— Тогда приезжай сегодня вечером.

Нахмурил брови и откинулся на спинку кожаного кресла.

— Зачем?

Давняя традиция, давать клятву о верности.

— Ладно. Тогда вечером в семь буду у вас.

— До связи.

Он положил трубку.

Сразу набрал Ваню. Сообщил, что у нас появились планы.

Уже вечером мы отправились в его дом. Хотелось верить, что ему не придёт в голову идея причинить нам вред.

— Даже такому человеку, как я, тяжело сдерживать эмоции рядом с ним, — говорил Ваня, когда мы уже подъезжали. — Не представляю, как ты справляешься.

— Сам не знаю.

Я удивился, но вокруг дома было мало охраны.

«Неужели Ершов тоже решил немного довериться мне».

Когда я вошёл в гостиную, Алина появилась в поле моего зрения, и в этот момент у меня буквально перехватило дыхание. Я застыл посреди комнаты, не в силах пошевелиться или отвести от неё взгляд.

Она выглядела настолько естественно и по-домашнему, что это поразило меня до глубины души. На ней была короткая белая футболка, подчёркивающая её фигуру, свободные серые спортивные штаны, а на ногах — очаровательные розовые тапочки с помпонами. Волосы были собраны в небрежную шишку, что придавало образу особое очарование.

Но больше всего меня удивило то, что на её лице не было ни следа косметики. Её природная красота, естественность и простота произвели на меня глубокое впечатление. В этот момент я понял, что она не просто привлекает меня как женщина, как будто шестеренки в моей голове заработали в обратном направлении.

«Куда я ввязался?»

— Будешь кофе? — её голос прозвучал совершенно иначе, не так, как я привык слышать. Нежный, мягкий, обволакивающий. От этого звучания по коже пробежала волна мурашек, а внутри что-то дрогнуло.

Я понял, что хочу видеть её такой каждый день, хочу, чтобы она встречала меня в этом домашнем образе после тяжёлого дня.

«Нет, нет, нет. Только не это. Она не должна мне нравиться, это недопустимо…»

И только сейчас я осознал, какой она была на самом деле. Здесь, в родных стенах, в привычной обстановке, она чувствовала себя защищённой, свободной быть собой.

— Паша? — её голос вывел меня из оцепенения.

— Извини, да, буду, — ответил я, с трудом ворочая языком. Во рту было сухо, и я пытался убедить себя, что это от похмелья, а не реакция на неё.

— Паш, скажи что мне показалось. — сквозь зубы ответил Ваня, толкая меня в плечо.

От ответа меня спас Юра, как бы глупо это не звучало.

— Проходите, чего на пороге встали.

Пытался взять себя в руки, но меня буквально трясло от эмоций, которых я не испытывал уже пять долгих лет. Мне казалось, что я навсегда выжег в себе способность любить, что последние искры чувств забрала с собой моя бывшая жена.

Вспомнил вчерашний вечер и вдруг понял: то, что я испытывал, была лишь тоска по утраченным чувствам, а не настоящее влечение. Но сейчас… Сейчас всё было иначе. Алина только что возрадила во мне способность любить, одним своим видом.

Мы с Ваней присели на диван. Напротив Ершов. Через пару минут вернулась Алина с подносом.

Взял чашку, надеясь, что кофе немного взбодрит. Вкус был просто потрясающим.

— Очень вкусный.

— Алина сама варит, поражаюсь этому навыку.

«И почему я не удивлен? Я готов всё что угодно сделать, чтобы мне подавали это кофе каждое утро».

— Ну, что не будем тянуть? — предложил Юра.

Кивнул и отставил чашку. Мы с Алиной встали напротив друг друга. С этого ракурса можно было прекрасно разглядеть каждый изгиб её тела. Она определенно была без бюсгалтера, обтягивающая футболка это подчеркивала. При каждом вздохе грудь поднималась выше, и мне захотелось зарыться в неё лицом.

Я шумно выдохнул и отвел глаза. Огляделся по сторонам.

«Если кто-то пялится на неё...ему лучше не знать, что будет».

Но никто не смотрел.

Взгляд упал на Ваню. Он был в ярости.

«Сосредоточься, Паша».

Мы сплели наши пальцы, и Ершов аккуратно обмотал наши руки красной лентой. В воздухе витало напряжение, пропитанное ароматом сладко-ванильных духов Алины.

— Знаешь слова? — прошептал я, чувствуя, как её пальцы слегка дрожат в моих.

— Да, — ответила она едва слышно.

Наши голоса слились:

— Клянусь хранить верность твоей семье, никогда не поднимать руку на твоих близких. Клянусь защищать их ценой собственной жизни, — каждое слово давалось с трудом, словно камень на сердце.

— Клянусь быть верным своему слову, хранить честь твоей семьи как собственную. Клянусь, что интересы твоеих родных станут моими интересами, — продолжал я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

«А ведь я планировал совсем другое».

— Клянусь, что буду хранить верность нашему союзу, что моя преданность не пошатнётся ни перед угрозами, ни перед соблазнами. Клянусь, что моя честь и моё имя будут гарантией безопасности для тебя и твоей семьи.

Никакой гарантии не существовало. Всего двадцать минут назад я осознал, что влюбился в дочь своего заклятого врага.

«Нет, ты влюбился в неё гораздо раньше, чертов идиот».

Теперь нам нужен был новый план. Я не позволю никому причинить ей боль.

7 глава

Алина.

Слова клятвы звуками повисли в воздухе, и я с трудом осознавала происходящее. Мой взгляд был прикован к нашим переплетённым рукам, но перед глазами стояло только лицо Паши, его глаза, устремлённые лишь на меня.

Это тревожило. Что-то неуловимо изменилось в его взгляде, и я не могла понять, как такое возможно. Сейчас он смотрел на меня по-новому, с искренним, неподдельным интересом, которого я прежде не замечала.

Но отступать было поздно. Стоя здесь, чувствуя тепло его руки в своей, я приняла свою судьбу.

Когда отец развязал наши руки, Паша задержал мою ладонь в своей ещё на мгновение. А я всё не могла заставить себя поднять глаза и встретиться с ним взглядом.

— Пойду отдыхать, устала сегодня, — сказала я скорее себе, чем людям, находящимся в этой комнате.

— Конечно, дочка.

Я лишь кивнула, только тогда Паша отпустил мою ладонь.

Когда дверь моей комнаты захлопнулась, сразу повернула щеколду, закрываясь на замок. Зашла в ванную и даже не заметила, как по щекам потекли слёзы. Как они заслонили мои глаза мутной пеленой.

Обессиленно села на пол и обхватила ноги руками, слёзы продолжали стекать по лицу, из груди вырывались сдавленные всхлипы, которые заглушал звук воды из крана.

Не знаю, чего я боялась больше: выйти замуж за Пашу или освобождения Антона.

Сегодня я собиралась рассказать о них отцу, но он сообщил мне о клятве. Поэтому разговор пришлось отложить. Самое страшное, что папа всегда оправдывал поступки моего бывшего мужа и был на его стороне. Возможно, потому что

Теперь даже не уверена, встанет ли он на мою сторону, когда узнает, что он со мной сделал.

Отец был в курсе наших скандалов, но всегда учил меня терпению и смирению: «Муж главный в семье, ты должна его слушаться, любить, заботиться».

Конечно, для восемнадцатилетней девочки эти слова показались самыми правильными. Я так и делала: слушалась, любила и заботилась. Меня тоже любили, только не совсем нормально.

Ориентировочно он должен освободиться в следующем месяце. Судя по тому, как все торопятся с этой свадьбой, я уже выйду замуж за Пашу. Может, он сможет помочь мне? Ведь поклялся сегодня оберегать меня.

У них с Антоном были похожие черты, но мне отчаянно хотелось верить в то, что он не такой. Больно признавать это, но в моей семье мне никто не поможет. Даже мой дядя относится к Антону как к своему сыну.

Горло словно сдавило тисками — я изо всех сил старалась подавить рвущиеся наружу всхлипы. Попыталась взять себя в руки, но эмоции захлёстывали с головой. В дверь постучали, послышался голос по ту сторону.

— Сестра, у тебя всё нормально? Паша уже уехал.

Встала с пола, наспех умыла раскрасневшееся лицо и вышла в комнату.

— Да, Арина, всё нормально, мне завтра рано вставать, иди к себе.

— Спокойной ночи.

Когда сестра ушла, я рухнула на кровать и даже не помню, как уснула.

На следующий день у меня была сессия с психологом. Торопливо натянула на себя блузку и юбку. Дрожащими руками нанесла макияж — слой тонального крема, немного туши, блеск для губ. Пусть это не изменит того, что творится внутри, но хотя бы лицо не будет таким бледным и опухшим. Распустила волосы, позволяя прядям свободно упасть на плечи, и вышла на улицу.

Перед воротами уже стоял Пашин «Мерседес».

Сделав глубокий вдох, направилась к машине. Чем ближе подходила, тем сильнее колотилось сердце. И вдруг… Паша вышел из автомобиля. В одно мгновение он оказался рядом, притянул меня к себе и крепко обнял.

Я застыла, мои руки всё ещё упирались в его грудь, ощущая под тонкой тканью рубашки твёрдые мышцы. В нос ударил приятный древесный аромат парфюма.

— Доброе утро, потрясающе выглядишь, — прошептал он, не торопясь отпускать меня.

Его руки медленно скользили по моей спине. Замерла, даже не зная, как реагировать на такую внезапную близость.

— Доброе утро, спасибо.

Ещё какое-то время он обнимал меня.

«Это клятва на него так повлияла?»

Когда мы наконец сели в машину, я сразу достала альбом и начала рисовать узоры.

— Не помню, чтобы говорила тебе о приёме у врача, — сказала, не отрывая взгляда от листка бумаги.

— Коля со Стёпой узнали.

Я подняла взгляд, встретившись с ним глазами.

— Они следят за каждым моим шагом?

— Они обеспечивают твою безопасность, — спокойно ответил Паша. — В нашем мире это необходимо.

— Но у меня есть право на личное пространство, — настаивала я. — Я не хочу, чтобы кто-то знал о каждом моём шаге.

— Есть причины, по которым я должен быть уверен, что с тобой будет всё в порядке.

Когда мы подъехали к больнице, я быстро вышла из машины, чувствуя облегчение от предстоящей встречи с психологом. Паша догнал меня у входа.

— Алина, подожди, — рука мягко обхватила мой локоть, останавливая.

— Что? — резко спросила.

— Может, нам стоит пойти вместе?

— Нет. — твёрдо сказала и вошла в кабинет.

Арсений Романович удивлённо уставился на меня, его брови слегка приподнялись от неожиданности. Я всё ещё тяжело дышала, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Он жестом пригласил меня присесть.

Бросив сумку на небольшой столик, буквально рухнула в кресло и скрестила руки на груди.

Психолог молчал, давая мне время прийти в себя, а я уставилась в окно, пытаясь собраться с мыслями.

Тишина в кабинете становилась почти осязаемой. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь жалюзи, создавали интересный узор на полу, и я невольно залюбовалась этим зрелищем, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей.

— Алина, мы можем не обсуждать это, если вы не готовы, — наконец нарушил молчание Арсений Романович.

— Да, просто я нахожусь в сложной ситуации.

Психолог сделал какие-то пометки в своём блокноте, и это движение всегда вызывало у меня необъяснимое чувство тревоги.

— Как вы познакомились с Павлом?

— Отец нас познакомил, — ответила, опустив глаза. Пальцы машинально начали теребить край рукава.

— И как вы отреагировали на это знакомство?

— Не очень… радостно, — призналась, наконец решившись посмотреть ему в глаза.

— Вы боитесь, не так ли? — психолог внимательно посмотрел на меня.

Я молча кивнула.

— Алина Юрьевна, — мягко произнёс Арсений Романович, отложив ручку, — важно понять, что каждый человек индивидуален, и то, что произошло с вами в прошлом, не должно определять ваше будущее.

Он сделал паузу, давая мне возможность осмыслить его слова.

— Попробуйте довериться ему. Возможно, вы обнаружите то, чего совсем не ожидали.

Может быть, в его словах и был смысл, но принять это оказалось намного сложнее, чем я думала.

Когда вышла из кабинета, моего жениха уже не было. Вместо него меня ждал Коля.

— А где Паша? — спросила, оглядываясь по сторонам.

— Уехал по делам вместе со Стёпой, — ответил, открывая передо мной дверь машины. — Так что сегодня буду только я.

— Ясно, — пробормотала, устраиваясь на сиденье.

Мы поехали в ателье, и я достала телефон, чтобы написать Эльвире. Мне срочно нужно было с кем-то поговорить, поделиться своими переживаниями. Предложение встретиться вечером показалось мне отличной идеей, только вот сначала нужно было отделаться от Коли.

Пока мы ехали, решила немного разговорить своего охранника.

— А у тебя вообще есть жена, дети? — спросила, делая вид, что увлечённо что-то набираю в телефоне.

Коля усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги.

— Алина Юрьевна, вы что, глаз на меня положили? Главе это явно не понравится, — ответил он с ухмылкой.

— Просто интересно, — пожала плечами, стараясь скрыть смущение.

— У меня нет семьи, — ответил он, поправляя зеркало заднего вида. — Я птичка свободного полёта.

— Чем тогда занимаешься в свободное время?

— У меня нет свободного времени, особенно после вашего появления. — с ухмылкой произнёс он.

Я закатила глаза и мотнула головой. Когда мы подъехали, приказала ему ждать на первом этаже. Быстро сделала себе кофе и приступила к работе. Сосредоточиться никак не получалось, поэтому отсчитывала секунды до встречи с Эльвирой.

Спустилась на первый этаж, Коля о чем-то беседовал с моим администратором в фойе магазина. Это было мне на руку, я проскользнула между витринами и взяла себе платье на вечер, так же вернулась в кабинет.

Порылась в своём шкафу, откопала нилоновые колготки и шпильки. Быстро

На часах было семь, все потихоньку начали расходиться. Я взяла кожаную куртку, так как на улице вечерами всё ещё было прохладно, и вышла на улицу, через чёрный ход.

Внизу меня уже ждало такси.

Доехав до одного известного ночного клуба, владелец которого ухаживал за Эльвирой, мы с подругой сразу устроились в зону с караоке.

— Ну как ты? — спросила она, обнимая меня.

— Не спрашивай.

Мы начали изучать меню, заказали себе по коктейлю.

— У тебя как дела?

— Не лучше, прощай, Милан.

— В смысле?

Официант принёс нам по бокалу, и мы сразу отпили.

— У отца проблемы с деньгами, я отдала ему практически всё.

Я нахмурила брови, отпила ещё несколько глотков.

— Проблемы какого характера?

— Не знаю, Алин. Останусь пока тут, он говорит, так безопасней, а у меня контракты горят, мне нужно через месяц в показе участвовать.

— Может, всё уже разрешится к тому моменту?

— Не думаю, раз он у меня деньги попросил. И папа твой на днях к нам заезжал. — она посмотрела мне в глаза и закусила губу.

Эльвира делала так постоянно когда переживала. Я не знала, чем занимается её отец, как и она сама.

Мой телефон завибрировал. Посмотрела на номер — это был Паша. Я давно записала его, на всякий случай. Сейчас был явно не подходящий момент для разговора, поэтому отклонила вызов.

— Пошли лучше споём песню, — предложила Эльвира.

Мы поднялись, прошли к администратору и заказали трек. Взяли микрофоны.

— Давай на барную стойку, — предложила подруга.

Мне эта идея показалась очень весёлой. Я как-то на шпильках залезла и помогла Эльвире, мы, конечно, чуть не грохнулись, но удержались.

Заиграла музыка из колонок. Мы запели, стараясь попадать в слова, и продолжали при этом подтанцовывать. Но наше веселье продолжилось недолго, вдалеке я увидела Пашу вместе с Ваней

— Эльвира, нам надо бежать, — в шутку сказала я.

Я забыла, что в руках держу микрофон. Схватила подругу за руку, но Паша уже оказался рядом.

8 глава

Паша.

Сел на диван возле кабинета и стал ждать. Телефон в кармане завибрировал.

Незнакомый номер.

— Да.

— Привет.

— Неужели ты позвонила, Лиза.

— Я смотрю, ты очень ждал.

— У меня мало времени, выкладывай, что знаешь.

— Приезжай ко мне в офис, поговорим.

— Ты издеваешься?

— Нет. У офиса какие-то подозрительные люди, боюсь выходить.

В её голосе уже не было привычной иронии.

— Закройся в кабинете, сейчас приеду.

— Жду.

Набрал парням, чтобы они подъехали к клинике. Через десять минут все были на месте.

— Стёпа, едешь со мной. Коля, оставайся с Алиной.

— Понял.

Вышли на улицу, сели в машину и поехали в офис Лизы. Когда-то я специально купил для неё земельный участок и построил здание. Предусмотрел меры безопасности — как оказалось, не зря. На дверях стояли магнитные замки, поэтому ей ничего не угрожало.

По дороге забрали Ваню. Через тридцать минут подъехали к офису и остановились в стороне, чтобы оценить ситуацию. Возле здания стояла машина с тонированными стёклами.

— Может, у них просто машина сломалась? Парковка-то просторная, — заметил Ваня.

— Лиза не из тех, кто паникует без причины.

— Может, она так твоё внимание привлекает?

— Степан, ей моё внимание точно не нужно.

В этот момент из машины вышли трое крупных мужчин.

— Это люди Ершова, — уверенно сказал я.

— Стёп, ты в костюме выглядишь как охранник. Подойди к ним, спроси, что им нужно. Скажи, что территория частная.

Степан вышел из машины и направился к незнакомцам. Я наблюдал за ним, держа руку на дверной ручке. Когда он заговорил с ними, они развернулись и сели в машину. Когда они уехали, мы подъехали ближе.

— И чего они хотели? — спросил я.

— Не знаю, босс. Начал говорить про частную территорию, они без вопросов уехали.

— Возможно, узнали тебя. Вы с Колей не раз были рядом с домом Ершова.

Ваня всё это время молчал, и это беспокоило меня.

— Пойдём к Лизе.

Нажал на кнопку у входа, двери открылись. Поднялись по лестнице, оставили Стёпу в коридоре и вошли в кабинет.

Лиза сидела за столом, заваленным бумагами, и печатала что-то в ноутбуке. Когда мы вошли, она подняла взгляд и сняла очки.

— Проблемы со зрением? — в шутку спросил Ваня.

— Уже не молодая, — усмехнулась она.

Мы с Лизой были ровесниками.

— Присаживайтесь.

Она указала на кресла рядом со столом. Мы с Ваней сели. Лиза подошла к сейфу, набрала код и достала папку. Внутри были фотографии процессов поставки материалов на металлургический завод. Обычное дело. Но следующие кадры показывали что-то странное.

— И что ты хочешь этим сказать? — спросил я, поднимая взгляд.

Она повернула ноутбук, показала записи с камер видеонаблюдения. Сотрудники проверяли поезд, но потом сигнал пропал.

— Я проверяю все отчёты сама. Заметила проблему и заподозрила неладное. Наняла частного детектива, — объяснила Лиза.

Она достала другую папку из стола. Там был документ купли-продажи её завода и фотография партнёра Ершова — Фёдора Ванеева.

— Этот человек прислал мне документ с предложением купить завод, — сказала Лиза.

Передал бумаги Ване. Он начал изучать.

— Что ты узнала о нём? — спросил я.

Лиза переводила взгляд с меня на Ваню, будто решалась рассказать.

— Удалось выяснить мало. Его деятельность легальна. Владеет местным мясокомбинатом.

— И что ещё? — спросил Ваня.

— У него есть дочь, модель. Живёт за границей, но сейчас в городе. Кстати, подруга твоей девушки, — последнее слово она произнесла с иронией.

Я никак не отреагировал.

— С Ершовым они дружат со школы.

«Все взаимосвязанно».

— Ты меня удивляешь, Лиза, — сказал Ваня.

— Спасибо.

— И что за человек твой? — поинтересовался я.

Она улыбнулась и покачала головой.

— Лучше помогите мне.

— Попробуем. Оставлю с тобой Стёпу для охраны.

— Спасибо.

— Заберём документы?

— Забирайте.

Она снова надела очки и вернулась к работе. Мы вышли из кабинета.

— Стёп, останешься с ней.

Он подозрительно посмотрел на меня, но ничего не ответил. Вообще никогда лишних вопросов не задавал, этим я и был благодарен ему.

Когда мы оказались в машине, друг все так же внимательно изучал документы или делал вид.

— Вань, насчёт ситуации с Алиной… — начал я.

Он поднял глаза.

— Скажи мне, как тебя угораздило в неё влюбиться? Видел бы ты своё лицо — всё понятно без слов.

— Я и сам не знаю, как это случилось! — воскликнул я. — Но случилось. И теперь нам нужен новый план.

— Ах, новый план… — с сарказмом произнёс Ваня

— Она ни в чём не виновата, — процедил я сквозь зубы. — Она

— Да, Паша, мои родители тоже ни в чём не виноваты, но они умерли, — ответил Ваня после паузы. — Я считал тебя братом.

— Брат, хватит.

— Ты сделал свой выбор.

— Блять, Ваня, я не делал никакого выбора. Но не могу ничего сделать со своими чувствами. Если бы ты когда-нибудь любил, понял бы меня.

— Надеюсь, я никогда никого не полюблю.

Телефон зазвонил, прерывая наш конфликт.

— Да!

— Босс, тут такое дело…

— Коля, говори быстрее, я занят.

— Алина пропала.

Сердце пропустило удар.

— В смысле пропала?

— Я ждал её в фойе магазина, она долго не выходила. Поднялся в кабинет — её нет.

— Коля, у тебя была одна задача!

— Понимаю, но…

— Нужно найти её, она может быть в опасности.

Внутренности начало потихоньку скручивать от тревоги. Вдруг с ней что-то случилось.

— Понял.

Ваня внезапно вышел из машины.

— И куда ты?

— Выполнять твой приказ — искать твою невесту.

Он хлопнул дверью, а я от злости ударил по рулю.

Я набрал её номер, скинула.

Завел двигатель машины, поехал к ателье, по дороге мне позвонил Коля, ему удалось выяснить где она.

Это был ночной клуб. Теперь на смену страха и тревоги пришла ревность, которая давила ещё сильнее. Там к ней могли приставать какие-нибудь мужики.

«Алина, хитрая лиса, решила развлечься и обвела Колю вокруг пальца».

Я написал Ване, куда подъехать. Когда уже был на месте, мы вошли. И моему взору открылась просто такая какая картина...

Алина и Эльвира. На барной стойке. Поют караоке.

«Во что она одета?»

Окинул взглядом толпу, куча мужиков жадно пялились на неё. Голова начала подкидывать не самые приятные идеи.

— Ваня, поможешь её подруге.

Он, казалось, сам застыл от увиденного, но тряхнул головой и пришёл в себя.

Алина, завидев нас, даже не удосужилась убрать микрофон и закричала на весь клуб, что им надо бежать. В три шага преодолев расстояние до барной стойки, я схватил её за талию, перекинул через плечо и направился к выходу.

— Ооо, мой жених! — залилась она смехом.

Ваня тем временем помог спуститься Эльвире.

— А ну отпусти меня, парень, — возмутилась она, разглядывая Ваню.

Издалека мы услышали крик какого-то парня.

— Эй, Эльвира, ты куда собралась?

— О, нет, парень, лучше уведи меня отсюда быстрее. — тут же сменила своё мнение.

Ваня всё это время переводил взгляд то на него, то на Эльвиру, пока я ждал их у выхода. Алина напевала себе под нос песню, а я прикрывал её, потому что это платье было слишком коротким.

— Твой мужик? — спросил он у неё.

— Хочет быть моим.

— А ты хочешь?

— Не хочу.

— Вань, пойдём уже и отвези девушку домой. — попросил я, уже сгорая от нетерпения.

Друг кивнул мне, и мы вышли из клуба, быстро прыгнули по машинам и поехали.

Алина уже уснула на сидении. А я был просто в ярости. Решил поговорить с ней утром, но в таком состоянии вести её домой лучше не стоит, поэтому поехал к себе. День выдался просто сумасшедший, приехали уже ближе к ночи. Я взял её на руки и занёс в дом, затем поднялся в спальню и уложил на кровать. Она неожиданно поднялась с неё и огляделась по сторонам.

— Что-то мне нехорошо, где тут туалет. — спросила моя невеста, прикрывая рот рукой.

Я помог ей встать и повёл в ванную.

— Тебя тошнит? — спросил я, но она тут же опустилась на колени и склонилась над унитазом.

Я помог ей, держа волосы. Свободной рукой достал телефон и набрал Юлю. Она часто не спала допоздна, любила смотреть сериалы, поэтому практически сразу ответила. Я попросил принести, воду с лимоном и одежду. Через пару минут она пришла к нам в ванну.

— Бедная девочка. Я оставила всё в спальне.

— Спасибо.

Когда Алине стало лучше, попросил Юлю помочь ей принять холодный душ и переодеться. После всех процедур мы усадили её, она выпила стакан воды с лимоном и уже выглядела лучше. Тётя вскоре отправилась к себе.

Помог Алине лечь, разделся и сам лёг рядом.

— Я что, у тебя дома и лежу в твоей кровати? — спросила она.

— Да. — с усмешкой ответил ей и притянул её к себе, крепко обняв.

— Завтра тебя ждет серьезный разговор.

— Какой ещё разговор? — пробурчала она, пытаясь отстраниться, но мои объятия были крепкими..

Её щёки пылали, волосы были растрёпаны. Эта картина почему-то вызывала лишь желание прижать её ещё ближе.

— Ты должен был отвести меня домой. — прошептала, она тяжело вздохнув.

— Скоро мой дом станет твоим.

Алина замерла, в комнате резко стало тихо, я только слышал её тяжелое дыхание. Она подняла взгляд и неожиданно даже для меня самого огладила мою щёку. Её взгляд упал на мои губы.

— Засыпай, хитрая лиса, — прошептал я и поцеловал её в лоб.

Она обиженно опустила голову и заметно расслабилась в моих объятьях. Сон долго не шёл, я вспоминал сегодняшний разговор с Ваней, крепче прижимал Алину к себе и думал о своей семье. Даже не знал, как мне выбираться из ситуации, которую я создал сам.

9 глава

Алина.

Первое, что почувствовала, когда открыла глаза, это головная боль и чувство огромного стыда. Я помнила абсолютно всё. И даже то, что хотела его поцеловать. К счастью, в постели Паши не оказалось. Но я рано обрадовалась, потому что в эту же минуту он вышел из ванной, обернутый снизу только одним полотенцем, и я поняла, почему вчера хотела это сделать.

Потому что это мускулистое и красивое тело прижималось ко мне всю ночь. Нельзя было не отметить рельефные мышцы рук, красивый торс с «кубиками», широкие плечи. Я невольно засмотрелась на него, меня всегда привлекали такие мужчины...

— И как самочувствие, лисичка? — серьёзно спросил он.

«Что ещё за прозвище?»

Я нахмурила брови и наконец-то перестала пялиться на него.

— Голова болит.

— Не удивлен.

Натянула одеяло повыше и стала блуждать взглядом по обстановке. Комната была довольно необычной. В основном из оттенков черного и красного.

Большая кровать с бордовым постельным бельём и чёрным балдахином. Напротив висело зеркало во всю стену, где я без труда могла себя разглядеть, слева расположены панорамные окна, вид выходит на внутренний двор. Справа небольшой шкаф и прикроватная тумба.

— Значит так, Алина, — начал он, приближаясь к кровати, — запомни три главных правила в наших отношениях. Первое: ты всегда должна быть на связи.

— Постой-постой, какие ещё отношения? — возмутилась я, глядя ему прямо в глаза. — Я вроде не соглашалась ни на

— Мы скоро поженимся, и ты должна вести себя соответственно.

Я в изумлении подняла брови.

«Мы едва знакомы, а он уже диктует мне условия!»

— Второе правило: никаких баров и клубов. Я знаю, что за публика там собирается, и тебе в таких местах делать нечего.

— Ну давай, удиви меня, — язвительно произнесла, скрещивая руки на груди, — какое будет третье правило?

— Ты больше не будешь носить такие откровенные наряды. Исключение — эта спальня, — его губы тронула лёгкая усмешка.

«Нахал».

— Как я и думала. — зло произнесла я.

Он усмехнулся и прошёл дальше к шкафу, повернулся ко мне спиной и стал вытаскивать вещи. Я хотела было возмутиться, вспылить, но не смогла, потому что замерла от увиденной картины.

На спине было множество шрамов, он стоял ко мне вполоборота, и я могла разглядеть его со всех сторон. На боку вдоль рёбер шла большая ровная линия, возле позвоночника на пояснице виднелся небольшой рубец, с левой стороны шрам, похожий на след от пули.

У меня тоже был шрам на животе, поэтому эта картина вызвала у меня лишь удивление.

Видимо, почувствовав мой взгляд, он быстро надел рубашку.

— Что, сзади не так хорош как спереди? — спросил он, слегка поворачивая голову в мою сторону.

— Боже мой, ничего такого даже не думала.

Пропустив мои слова мимо ушей, он ответил:

— Переодевайся, и идём завтракать, мы обычно сидим за столом всей семьёй, так что не задерживайся. — с этими словами Паша вышел за дверь.

Я встала с кровати и побрела в ванную. Включила прохладный душ, там уже висела чистая одежда, которую вчера принесла Юля. Если я правильно запомнила имена родствеников Паши. Она помогла мне и была так добра...

Закончив с ванными процедурами, я натянула обтягивающие черные джинсы и белый лонгслив, который оказался мне слегка маловат, поэтому был в обтяжку. Волосы ещё были влажными после душа, поэтому я просто оставила их распущенными. Посмотрела в зеркало и даже без макияжа сейчас выглядела сносно.

По памяти нашла лестницу и спустилась вниз, возле неё уже ждал Паша, который жадным взглядом прошёлся по моей фигуре.

— Прекрати пялиться на меня. — прошипела я.

Он лишь усмехнулся, и мы вошли в столовую. Как он и говорил, там была вся его семья.

«Наверное, нужно поздороваться».

— Доброе утро! — громко сказала я, но ответила мне только Юля.

— Садись рядом со мной. — сказал Паша, присев во главе стола.

Мне принесли стул, я села с краю от него, по другую сторону была его мама, а напротив сидели Юля и молодой парень, вроде её сын Боря. Дальше уже остальная семья.

— Всем приятного аппетита, — сказала Валентина Ивановна сквозь зубы.

«Да уж, не самая приятная компания для завтрака».

Есть мне совсем не хотелось, но и оставаться голодной после вчерашней ночи было неправильно. Я решила перекусить легким салатом, чтобы не перегружать свой желудок, даже не стала пить кофе, заменила его минеральной водой.

Никто ничего не говорил, но многие кидали недоброжелательный взгляд в мою сторону.

«Нужно срочно поговорить с отцом.».

— Как тебе спалось на новом месте? Ты уже живёшь с нами? — спросила Жанна.

Я растерялась, но от ответа меня спас Паша:

— Алина — моя будущая жена, она может приходить сюда, когда захочет, тем более скоро будет жить с нами и полноценно войдёт в семью.

Забытое чувство тревоги вновь поднялось в моей груди. Я действительно скоро выйду за него замуж. Пора уже начать шить платье, думаю, свадьба не за горами.

— Конечно, сынок, в этом никто не сомневается. Разве нельзя просто поинтересоваться? Или нам с твоей невестой запрещено общаться?

— Не запрещено, на нормальные темы общайтесь.

Сейчас я буквально сидела между двух огней. Конечно, мне было приятно, что он защищает меня.

— Брат, а где Ваня? — спросила Марта, самая безобидная девушка из всех здесь сидящих.

Я прошлась взглядом по столовой и действительно не увидела его, затем заметила, что одно место пустовало.

— Не знаю, спит, наверное.

«Он же вчера увез Эльвиру!»

Я достала мобильник из кармана, от неё было одно сообщение.

«Со мной всё в порядке, этот парниша, точнее Ваня, как я потом узнала, отвёз меня домой. Если проснёшься и будешь переживать, всё в порядке».

«Слава богу».

— Ты поела? — спросил Паша.

Кивнула головой, убирая телефон.

— Тогда идём.

Уже в машине мы ехали молча. Я попыталась принять мысль о том, что Паша скоро станет моим мужем. Доехав до моего ателье, увидела у входа Колю и внутри почувствовала укол совести за вчерашнюю выходку.

— Ещё один такой трюк с исчезновением....

Но я недослушала, а мигом вышла из машины, хлопнув дверью.

«Я не собираюсь следовать его правилам».

За спиной послышался звук скользящих шин и рёв мотора.

«Разозлился».

— Привет, Коля. Слушай, извини за вчера, просто...

— Алина Юрьевна, я всё понимаю, но лучше так не делайте. Павел Дмитриевич, был просто в ярости.

— А где Стёпа? — спросила, быстро переводя тему.

— У него ещё дела.

— Понятно, тогда идём.

Забрав из кабинета эскиз свадебного платья, я зашла в мастерскую. Первый раз выходила замуж в пышном. Теперь же мне хотелось чего-то более утончённого и элегантного — простого платья с нежным белым кружевом. Я решила остановиться на модели с открытыми плечами и скромным декольте.

Когда погрузилась в процесс все тревоги и сомнения отступили на задний план. Я обожала как рисовать эскизы, так и воплощать их в жизнь, хотя в последнее время на это почти не оставалось времени, большинство задач выполняла моя команда.

«Интересно, у него уже есть костюм?»

Села за швейную машинку и начала шить. Она мерно гудела, создавая свой успокаивающий ритм. Я углубилась в работу, стараясь не отвлекаться. Но где-то на краю сознания всё равно крутилась мысль о том, какой же костюм выберет он. И почему-то от этого зависело моё душевное спокойствие больше, чем хотелось бы признавать.

Постепенно платье начало обретать форму. Белое кружево ложилось идеальными складками, открытые плечи и нежное декольте создавали именно тот образ, который я хотела.

Скромно, но со вкусом.

За этим процессом совсем не заметила, как уже наступил вечер. Коля постучал в мастерскую.

— Как у вас тут дела?

Разгладила своё платье, фасон был готов, осталось нашить только пару деталей.

— Сейчас захвачу свои вещи, и можем ехать домой.

— Хорошо, жду вас в машине.

Быстро забрала свои вещи из кабинета, закрыла ателье и села в машину.

«Может, ему написать, чтобы приехал завтра? Снять мерки и сшить ему красивый костюм?»

Я взяла телефон и нашла его контакт,

«Паша ведь уже был женат. Может, Коля расскажет мне про это».

— А ты давно работаешь на Пашу?

— Мне было шестнадцать, когда я попал к нему.

— А сейчас сколько тебе лет?

— Тридцать.

— Ясно. — немного помедлила, собираясь с мыслями. — Он же был женат, да?

Коля резко дал по тормозам.

— Можно осторожней! — вырвалось у меня, когда нас резко отбросило вперёд.

— Извините, чуть на красный не проехали.

— Это какая-то запретная тема? — предположила я, судя по его реакции.

— Алина Юрьевна, мне не нравится отвечать на такие вопросы, лучше спросите об этом Павла Дмитриевича.

— Ладно, хорошо, последний вопрос. В чем он был на своей прошлой свадьбе? — спросила нервно попровляя волосы.

— В обычном костюме. — Коля нахмурил брови, и мы поехали дальше.

— Спасибо. — Я облегченно выдохнула и уткнулась в телефон.

Остальной путь до дома прошёл спокойно. Я быстро переоделась, сварила кофе и нашла отца. Он сидел один в гостиной и смотрел футбол. Присела рядом на диван, и папа сразу, как часто делал в детстве, поцеловал меня в макушку.

— Ты ночевала у Паши? — спросил таким тоном, которым иногда отчитывал меня.

Я сделала глоток кофе и поставила его на журнальный столик.

— Так получилось. Это он тебе рассказал?

— Да, потому что я чуть с ума не сошел, когда ты не пришла домой. — ответил, хмурясь и возвращая своё внимание на экран телевизора.

— Пап, а когда у нас будет свадьба? — взяла чашку, делая ещё один глоток.

— Думаю, на следующей неделе, подготовкой занимается твоя мама, ты бы тоже помогла ей, а то у Арины начинается сессия, она готовиться целыми днями к экзаменам. У подружки допоздна засиживается.

«Знаю я эту подружку».

— Ясно.

— Кстати, по поводу платья, выбирай более скромное, всё-таки у вас будет венчание в церкви.

Я чуть кофе не пролила на себя от этой новости. Вновь отставила чашку и посмотрела на отца. Он, казалось, был абсолютно спокоен.

— Как венчание? Почему я узнаю об этом только сейчас?

Папа повернулся ко мне, и на его лице было искреннее удивление.

— Мне казалось, я рассказал тебе. Извини, дочка, но это обязательно.

На самом деле мне всегда хотелось связать свою душу с любимым человеком, и сейчас эта идея почему-то показалась мне нормальной. Что меня встревожило ещё больше.

— Ну куда ты пинаешь! — прикрикнул отец, вырывая меня из размышлений.

Решив подумать об этом позже, вспомнила СМС бывшего мужа.

— Пап, когда освобождается Антон?

— На следующей неделе. — резко ответил отец.

«Нет, уже так скоро?»

— Между прочим, мне ещё перед ним как-то выкручиваться нужно.

— Пап, я хотела сказать... Антон, он... угрожает мне.

Папа резко повернул голову в мою сторону.

— С этого места поподробней.

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

— Дядя рассказал ему о предстоящей свадьбе. Все шесть лет Антон писал мне письма с признаниями в любви, но ты знаешь, какие у нас были скандалы на почве его ревности, — сказала я почти на одном дыхании, но отец перебил меня.

— Так остановись, Алина.

Я поджала губы, ожидая его вердикта.

— Антон любит тебя, он будет бороться за свою женщину. Мы сделали всё по нашему уговору с Павлом, — он развел руками. — А дальше это уже не наша с тобой забота, доча. Пусть мужчины сами разбираются между собой.

Что-то внутри меня надломилось. Сейчас я почувствовала себя уязвимой. Будто за папой теперь не как за каменной стеной. Мне на это ответить было нечего.

— Не переживай, Алин. Всё разрешится, в любом случае ты точно не пострадаешь, ведь у тебя есть папа, который готов тебя защитить. — Он вновь поцеловал меня в макушку и вышел из гостиной.

Кофе уже остыл, но я все равно выпила его. Почему-то сейчас чувствовала дрожь и холод по всему телу. Из-за всего этого так и не спросила у отца, почему они враждовали с Пашей и что такого произошло между ними.

Но сейчас куда важнее было сохранить холодный рассудок. Если судьба распорядилась так, что он должен стать моим мужем, пусть так и будет. Я очень надеюсь, что клятва была для него не пустыми словами и что он действительно сможет меня защитить.

На следующий день утром я все же решила написать ему.

«Привет. Приезжай в ателье».

«Привет, лисичка, уже соскучилась?»

Я закатила глаза.

«Нет. Дело есть».

Коротко ответила и отложила телефон.

Сидела в кабинете и разбирала документацию. Паша не заставил меня долго ждать и через тридцать минут уже приехал. Я встретила его на первом этаже. Он стоял там с большим букетом белых тюльпанов, от которых у меня сама по себе расплылась улыбка на лице, которую никак не получалось скрыть.

Он протянул мне цветы и слегка приобнял. Я почувствовала запах знакомого парфюма, который, к слову, мне нравился.

— Спасибо, очень красивые. — сказала, вдыхая аромат тюльпанов.

— Что там у тебя за дело? Какие-то проблемы? — серьезно спросил он.

— Нет, подожди тут секунду.

Я отдала букет администратору и попросила поставить цветы в вазу. Зашла в мастерскую, чтобы спрятать своё свадебное платье и позвала его. Он зашёл и с интересом стал разглядывать обстановку вокруг.

— В общем, я сама сошью тебе свадебный костюм, тем более у меня есть эскиз. — Я подошла к нему ближе и показала рисунок. Тот самый, который сделала, когда мы ехали в ресторан.

— Я не против. — ответил он, рассматривая мой эскиз.

— Тогда мне нужно снять с тебя мерки, сними пиджак.

Паша снял его и остался в белой рубашке, которая обтягивала мускулистую фигуру.

Я нервно сглотнула и взяла мерную ленту. Обмотала её вокруг торса, слегка касаясь руками, и почувствовала через ткань горячую кожу под своими ладонями. Заметила, как он жадно смотрит на меня, как следит за каждым движением. Как бы мне не хотелось, но моё тело будто жило своей жизнью, иначе как объяснить дикое желание внутри прижаться к нему ближе.

«Алина, прекрати».

Записав мерки дрожащей рукой, я продолжила снимать их уже на руках. Непослушная прядь волос упала на лицо, и в этот момент он аккуратно коснулся её, убирая за ухо. Казалось бы, ничего особенного, но от этого лёгкого касания у меня пробежали мурашки по коже, и только сейчас я ощутила, с какой бешеной скоростью колотится сердце в груди.

Я сделала вид, что ничего не произошло, и попыталась взять себя в руки. Вновь записала новые цифры в тетрадь.

— Повернись спиной. — попросила я и удивилась, как мой голос звучал хрипло.

Проложила ленту

«Теперь самое сложное — брюки».

— Растегни ремень, мне нужно измерить обхват и длину брюк, — попросила, не оборачиваясь к нему, пока делала очередную запись в тетрадь.

Расстёгивать их было не обязательно, но мне хотелось сделать всё идеально.

Услышала, как звякнула пряжка ремня, пальцы на руках слегка подрагивали, что происходило со мной внутри, я и сама плохо понимала. Когда обернулась, то увидела, что брюки уже спущены на пол. Сделала глубокий вдох и подошла к нему, стараясь не смотреть в глаза, но мне и не нужно было этого делать, ведь его взгляд я буквально чувствовала каждой клеточкой своего тела.

Медленно провела лентой вокруг талии.

— Почти всё, — прошептала я скорее себе в попытках успокоиться. — Осталось измерить длину штанин.

Присела на корточки для своего удобства.

«Спасибо, что не на колени».

Как бы мне не хотелось, но взгляд сам упал в это место, и я увидела, насколько он сейчас возбужден. Это было тяжело не заметить.

«Уверена, сверху отлично видно, куда я смотрю».

Быстро измерила длину штанов.

— Можешь одеваться, — сказала я, не оборачиваясь к нему.

Когда вновь звякнула пряжка ремня, я облегчённо выдохнула, но не решалась повернуться. Сейчас мне было дико стыдно за своё пристальное внимание.

— Алина, — голос прозвучал неожиданно близко.

Я ощутила его дыхание на своей шее, и тело буквально охватила дрожь. Его руки нежно обхватили мою талию, заставив замереть на месте.

— Когда костюм будет готов? — произнёс он тихо, почти касаясь губами шеи

— Через пару дней, — прошептала я, не в силах пошевелиться и разорвать наш контакт.

Что самое страшное: я не хотела его разрывать.

— Хорошо, заеду за ним сам.

Паша прикусил мочку моего уха, я резко вздрогнула, и непроизвольный стон сорвался с губ. Он резко отстранился от меня и вышел, тихо закрыв дверь, а я так и осталась стоять, задыхаясь от нахлынувших на меня чувств.

10 глава

Паша.

Я пулей вылетел из ателье и прыгнул в машину. Ткань брюк сильно натянулась и теперь оказывала болезненное давление. У неё получилось вызвать во мне желание одними только легкими прикосновениями рук.

Но вот физическое влечение — это не любовь. А мне нужно её сердце.

Я понимаю, что сам влюбился в неё чуть ли не с первого взгляда, но долго не верил в это, даже на подсознательном уровне не мог допустить эту мысль. А она одним своим естественным образом разрушала все мои стены.

Совру, если скажу, что не хотел наброситься на неё прям там, но я не идиот. И так напугал её своими криками, что она теперь вынуждена ходить к своему психологу, что мне совершенно не нравится, не хватало напугать её ещё больше.

Очень уверенными шагами я буду двигаться к своей цели. Юра, похоже, не собирается рассказывать ей правду, но Алина узнает всё. От начала и до конца я расскажу ей об этом, лишь только тогда, когда убежусь в том, что она влюблена в меня. Тогда у меня появится хоть малейший шанс на прощение.

Ваня не поднимал трубку, я решил дать ему время на осознание всей ситуации. Мог понять его чувства, жаль, что он не может понять мои.

Я не выбирал между Алиной и своей семьёй. Ведь Алина вскоре станет её частью.

А семья для меня всегда была и будет на первом месте. Кем бы ни были эти люди, и как бы я к ним ни относился, я всегда протяну им руку помощи и решу любую их проблему.

Так учил меня отец.

Мы подъехали к моему офису. В этом круговороте проблем у меня накопилось слишком много работы. Я захватил отчеты инженеров по нашим новым строительным объектам. Это будет новый торгово-развлекательный центр. Проект достаточно серьезный и затратный.

Оставшийся день проверял все расчеты, чтобы не упустить ничего важного, но в голове периодически всплывали образы Алины.

Её тонкая шея, прекрасная талия, красивые длинные белые волосы, мне казалось, что они пахнут шоколадом. Я вспоминал, как она прижималась ко мне во сне, как иногда хмурилась и вздрагивала, а я наблюдал и пытался понять, что ей может сниться.

Из моих сладких размышлений меня вырвал телефонный звонок. Это был Юра.

— Слушаю.

— Здравствуй, Паша. Не отвлекаю?

— Нет, что-то случилось?

— Думаю, ты был бы уже в курсе. Я звоню сообщить, что свадьба будет через два дня. Ты уже выбрал церковь?

Устало потёр переносицу, совсем забыл про это.

— Замотался, сейчас поеду договорюсь со священником. Во сколько назначена регистрация? И какой ресторан?

— В десять утра. Моя жена уже почти закончила все приготовления. Мы пришлём приглашения всем твоим родным.

— Хорошо, до связи.

Я положил трубку и шумно выдохнул. Юра не назвал адрес ресторана, а значит, у меня не будет времени на подготовку. Всё ещё опасался и ждал от него какого-то подвоха.

«Он точно не будет устраивать разборки на свадьбе собственной дочери».

Я ещё раз набрал Ваню. Абонент недоступен.

— Чёрт! — выругался я. — Ну почему всё так не вовремя.

Быстро допровёрил всю документацию и вышел из офиса. Сел в машину и направился в церковь, надеясь ещё застать священника. По дороге набрал Стёпу.

— Да, Павел Дмитриевич.

— Что там? Есть новости?

— Лиза сильно беспокоится.

— Успокой её. У меня через два дня свадьба с Алиной, после займёмся её вопросом.

— Понял, постараюсь.

Я положил трубку и уже выруливал к церковным воротам. Вышел из машины и перекрестившись, шагнул за порог. В лицо тут же ударил терпкий аромат ладана, смешанный с горьковатым запахом расплавленного воска.

Пройдя вглубь храма, увидел древние иконы.

Церковь встретила меня тишиной. И как же вовремя — батюшка оказался на месте. Он стоял у алтаря, погружённый в молитву. Его пальцы машинально перебирали чётки, а губы едва слышно шептали слова. Заметив меня, он улыбнулся — тепло и приветливо.

— Здравствуй, сын мой, — голос прозвучал мягко, когда он вышел мне навстречу. — Что привело тебя в наши края?

Эта церковь была особенной для моего отца. Он, человек глубоко верующий, часто приводил сюда и меня. Отец Сергей, стоявший сейчас передо мной, знал нашу семью. Именно он провожал в последний путь моего папу. После той утраты я продолжал приходить сюда в память о нём.

Я молчал, погружённый в тяжёлые мысли. Батюшка не торопил меня, не нарушал эту тишину. Мы стояли, прислушиваясь к потрескиванию свечей, к их тихому шёпоту. Собравшись с силами, я шумно выдохнул.

— Здравствуйте, отец Сергей. Я пришёл просить о венчании. Через два я женюсь.

Батюшка внимательно посмотрел на меня, он чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Венчание, говоришь? — тихо произнёс он, но его голос прозвучал особенно громко в церковной тишине. — Это важное решение. Ты уверен в своём выборе?

— Да.

— Венчание — это не просто обряд. Это обещание перед Богом и людьми. Обещание хранить верность, защищать, поддерживать в радости и горе.

— Я понимаю.

— Хорошо, тогда я проведу его для вас.

Мы перешли к обсуждению практических деталей. Деловые вопросы всегда давались мне легче душевных разговоров. Когда я уже собирался уходить, батюшка остановил меня.

— Павел, — его голос прозвучал неожиданно мягко. — Не спеши уходить. Приходи сюда просто так, постоять, помолчать. Вижу, что тебя что-то тяготит. Не бойся, я всегда буду ждать тебя здесь. Двери храма открыты для всех, кто ищет душевного покоя.

Я кивнул, но ничего не ответил. Просто вышел из церкви, чувствуя, как холодный ветер треплет мои волосы.

Пока ещё было время, быстро заехал в ювелирный. Я уже покупал помолвочное кольцо, так что точно знал её размер. Мне не хотелось как-то выделяться, поэтому выбрал классический вариант золотых колец.

Домой вернулся уже глубокой ночью. Пытался уснуть, но сон не шёл. В голове опять крутились мысли о ней.

«Ну почему ты не рядом со мной?»

Слишком часто она стала посещать мою голову, а меня всё сильнее тянуло к ней.

В моих фантазиях Алина была так близко — её тело, прижатое к моему, тёплое дыхание, ласкающее мою грудь. Её губы… Я сходил с ума от желания попробовать их на вкус. От мысли о том, как они будут двигаться в ответ на мои поцелуи, как она будет отвечать на мои ласки.

Любовь превращала меня в романтика, и мне это не нравилось. Пусть чувства затмевают голову, но я всё ещё хорошо помню боль от предательства.

Следующим утром за завтраком я объявил всем о том, что наша свадьба состоится завтра.

— Что? Уже? Но я даже не записалась на маникюр и причёску! — затараторила Жанна, всплеснув руками.

— Любимая, ты и так прекрасно выглядишь, — попытался успокоить её дядя.

Я лишь закатил глаза, делая глоток кофе. Он казался мне безвкусной бурдой по сравнению с тем, какой готовила Алина.

— И что, мы опять должны будем сидеть с ними за одним столом? — процедила сквозь зубы матушка.

— Да, именно так. И советую спрятать свои недовольные физиономии и натянуть доброжелательные улыбки.

— Надеюсь, она ответит за своего отца? — спросил Боря, сверля меня взглядом.

— Сын, что за слова за столом. Мы о делах тут не разговариваем, — с возмущением отчитала его Юля.

— Алине никто не причинит вреда. Вы все должны это запомнить. Она войдёт в нашу семью, и я требую соответствующего отношения к ней.

Боря подскочил со стула, и тот с грохотом упал на пол.

— Да, ты издеваешься над нами!

— Закрой свой рот, — процедил сквозь зубы.

— Закрыть рот? Ты не заткнёшь нас всех!

— Боря, прекрати выражаться, имей уважение, — попыталась вмешаться Юля.

Злость застилала глаза. Я встал из-за стола и подошёл к нему вплотную.

— Ты забываешься.

— Я забываюсь? Может, это ты забыл, что женишься на...

Это стало последней каплей. Я схватил его за шиворот.

— Паша! — вскрикнула матушка.

— Ещё одно слово.....Юля, вразуми своего сына.

Она лишь в ужасе смотрела на меня. Дядя хранил молчание. Жанна прижимала к себе напуганную Марту. Я развернулся и вышел из столовой, хлопнув дверью. Просто был в ярости.

Вновь набрал Ваню. Опять недоступен. Что бы между нами ни происходило, но у него есть обязанности, он не только мой друг. Без него я совсем не справлюсь.

Прыгнул быстро в машину и направился в его квартиру. Он жил недалеко от моего дома. Поэтому добрался быстро. Вбежал по лестнице и позвонил в звонок. Никто не открыл, затарабанил в дверь с такой силой, что она сама открылась.

Меня это насторожило.

В квартире была гробовая тишина. Я аккуратно ступал по полу, когда добрался до угла, за которым находилась кухня, резко выпрыгнул. Ваня как ни в чем не бывало сидел за столом.

— Ты совсем охренел! — рявкнул я, вырывая из его рук бутылку… — Девять утра на часах, а ты уже пьёшь?

— Отвали, Паш, дай мне пару дней переварить всё, ладно? — пробурчал он.

Я схватил его за воротник рубашки — сегодня весь день приходилось нянчиться с каждым.

— Отпусти меня! — вяло сопротивлялся он.

С трудом, но я дотащил его до ванной.

— Залезай!

— Не полезу я никуда! — продолжал брыкаться он.

Не церемонясь, я затолкал его в ванну и включил ледяной душ. Струи воды ударили ему в лицо, заставляя вздрогнуть и замереть.

— У меня нет этих двух дней, Ваня! Ты мне нужен прямо сейчас. Завтра моя свадьба, и я не могу позволить тебе ещё отлынивать!

Его, казалось, мгновенно протрезвили эти слова.

— Свадьба? А Эльвира там будет?

— Эльвира? Ну да, наверное. Она же подруга Алины.

Он уже сам выхватил лейку душа и начал яростно поливать себя ледяной водой. И тут до меня дошло.

— Так она тебе понравилась, что ли?

— Нет, — серьёзно ответил он, отводя взгляд в сторону.

— Модель тебя отшила?

— Паш, хватит уже, а? Никто мне не нравится. Просто выйди, дай мне нормально помыться, и я скоро выйду.

Я ухмыльнулся и вышел из ванной. Вновь подумал об Алине, и остро захотелось услышать её. Набрал номер, она почти сразу взяла.

— Да, Паш, — прозвучал нежный голос в трубке.

От этого сладкого звучания по моей коже пробежала волна мурашек. То, как она произносила моё имя, сводило просто с ума.

— Привет, Лисичка. Я ужасно соскучился.

Она молчала несколько секунд.

— Можешь приехать сегодня вечером? Будет готов твой костюм.

«Сменила тему, хитрая».

— Уже? Так быстро?

— Угу.

В этот момент из ванной вышел Ваня, вытирая мокрые волосы полотенцем.

— Это Алина? — подошёл он ко мне и прошептал, косясь на телефон.

Я молча кивнул.

— Спроси про Эльвиру. Только не говори про меня.

С трудом сдержал улыбку.

— Лисичка, тут Ваня интересуется, будет ли завтра Эльвира на свадьбе?

Он закатил глаза и тихо выругался.

— А… Ваня? Да, конечно, она будет, — ответила Алина.

— Отлично. Тогда жди меня вечером, я обязательно приеду.

— Хорошо, — коротко ответила она

Не успел я опустить телефон, как Ваня запустил в меня влажным полотенцем.

— Ну что, доволен? — усмехнулся я, уворачиваясь.

— Завались, — процедил он, но в его глазах уже не было той тоски, что я видел утром.

До конца вечера я буквально отсчитывал минуты. К обеду нам пришли приглашения на свадьбу.

Когда всем наконец-то были даны инструкции, я отправился к Алине. По пути вновь заехал в ювелирный, мне хотелось сделать ей приятное. Давно на меня не наплывало такое желание.

Когда приехал в ателье, оно уже заметно опустело. Только Коля скучающе сидел на скаймейке рядом. Я поздоровался с ним и зашёл. Она встретила меня, как обычно, на первом этаже.

Как только увидел Алину, сразу в два шага оказался рядом и крепко прижал её к себе.

— Привет, Лисичка.

— Привет.

Но ответных объятий я не получил.

— Идём в мастерскую, примеришь костюм.

Я отстранился от неё и послушно направился за ней. Когда мы вошли, она неловко протянула мне классический чёрный костюм.

— Вот, у нас в зале есть примерочная...

— Зачем? Я тебя не стесняюсь. — Улыбнулся и стал неспешно раздеваться.

Алина сразу отвернулась.

— Ты там уже всё видела, Лисичка.

— Прекрати. — Зло бросила она.

Когда полностью освободился от одежды, аккуратно подошёл к ней со спины и взял костюм из рук. Она слегка вздрогнула, когда я коснулся её рук, и заметно напряглась.

Начал одевать брюки, затем рубашку с пиджаком. Всё село просто идеально.

— Можешь повернуться уже.

Она развернулась и улыбнулась, сразу подошла ко мне, старательно поправляя воротник

— Идеально.

Я перехватил её руку, и Алина сразу остановилась, но взгляд был направлен только на мой воротник.

— Закрой глаза, у меня есть для тебя сюрприз.

Моя невеста нервно сглотнула, но послушно закрыла веки. Я дотянулся до своего старого пиджака и достал коробочку с украшением.

— Вытяни руку.

Она протянула мне ладонь, и я аккуратным движением застегнул на её запястье браслет из белого золота с небольшими бриллиантами, сверкающими по всему изделию.

— Можешь открывать.

Её глаза распахнулись, и в них отразилось искреннее удивление. Она посмотрела на браслет, затем подняла взгляд на меня.

— Паша… Он прекрасен, — прошептала, касаясь украшения пальцами.

Мне нравилось видеть её улыбку. Хотелось дарить ей украшения каждый день, лишь бы она улыбалась.

— Спасибо за костюм, у тебя золотые руки.

Вновь взял её ладонь и оставил лёгкий поцелуй, чувствуя, как учащённо бьётся сердце Я не спешил отстраняться, мои губы медленно скользили вверх по нежной коже к новому браслету. В её глазах увидел тот самый огонёк, который буквально разжигал во мне желание. Не в силах остановиться, опустил руку, переплетая наши пальцы. Второй рукой убрал прядь волос, открывая доступ к её плечу. Край кофты медленно пополз вниз под моими пальцами, обнажая бледную кожу. Когда мои губы коснулись её плеча, Алина издала тихий, едва слышный стон.

— Что ты делаешь? — прошептала она.

Я молчал и не мог оторвать взгляд от её шеи. Этот аромат шоколада сводил меня с ума, заставлял терять голову. Мои губы сами тянулись к её плечу, язык скользнул по нежной линии шеи, и я услышал, как она судорожно вздохнула.

Алина сжала моё плечо, а рука стиснула мою до боли. Я наклонился к её уху, оставляя между нами лишь миллиметры. Наши сплетённые руки поднялись вверх, и я освободил её ладонь, чтобы тут же прижать к своей груди, к бешено колотящемуся сердцу.

— Чувствуешь, лисичка? — шептал ей на ухо, едва касаясь губами мочки.

Её грудь, вздымалась от частого дыхания, почти касаясь наших ладоней.

— Я просто сгораю от желания быть рядом с тобой, — прошептал, чувствуя, как голос становится хриплым.

Она резко отстранилась, мне сразу стало холодно без её тепла, но кожа продолжала гореть в том месте, где она меня касалась. Я медленно приблизился, остановился в шаге от неё. Протянул руку, провёл пальцами по щеке. Алина резко дёрнулась в сторону, перехватывая мою руку.

— Уходи.

— Хоть дашь мне переодеться?

— Нет. Едь в этом костюме.

— Хорошо, как скажешь. — с улыбкой ответил.

Быстро взял вещи и вышел из ателье. Ещё несколько таких сцен и мне уже будет тяжело себя сдержать.

11 глава

Алина.

Я сидела перед зеркалом и наблюдала, как визажист делает макияж. Через несколько часов я выйду замуж, но в голове то и дело возникли вчерашние образы.

Паша.

У меня не было объяснения тому, что между нами происходит. Когда он касался меня, мне хотелось большего, но я стояла как вкопанная, потому что... Боялась подпустить его ближе, боялась показать, что мне это нравится.

«И что бы случилось?»

Однажды я уже открыла своё сердце и пожалела об этом. Вспоминая последнее сообщение Антона, становится не по себе. Он больше не писал, не пытался связаться, но больше всего меня настораживал мой дядя. Он не появлялся в нашем доме уже около недели. Отец говорил, что у него дела.

— Алина, ну как вам?

Я посмотрела в зеркало. Лёгкий нюдовый макияж.

— Да, мне нравится.

— Тогда сейчас накрасим губы и готово.

Пока мне красили губы, матушка вошла в комнату. Мы с ней почти не разговаривали. Она обиделась на меня из-за того, что я не помогла ей с организацией свадьбы, но у меня просто не было на это времени.

Следом вошла сестра. В последнее время мы почти не общались, от этого было грустно. Несмотря ни на что, мы были близки. Могли поболтать вечерами, она делилась своими тревогами, просила совет, а мне просто становилось спокойно, когда она была рядом.

— Сестра, какая ты красивая.

Она обняла меня сзади. Я улыбнулась и погладила её по руке.

— Спасибо.

Мама ничего не сказала. Она лишь слабо улыбнулась и грустно посмотрела на меня. Когда со всеми приготовлениями было покончено, они помогли мне надеть свадебное платье. Мои плечи оставались открыты, далее шло небольшое декольте и кружевные рукава с рюшечками. Такая же ткань была по всей длине платья, которое обтягивало фигуру.

Я была довольна своей работой.

Внезапно мы услышали шум. Практически сразу в комнату вошёл отец.

— Доченька, ну просто моя красавица!

Он легонько приобнял меня и поцеловал в висок.

— Спасибо, папа.

— Уже приехал Паша, он ждёт тебя внизу.

У меня моментально начался внутренний мандраж. Я попыталась сделать глубокий вдох, но волнение сдавило горло, не давая воздуху свободно пройти.

— Мы пойдём и достойно поприветствуем его, а ты выходи следом за нами.

Я слегка кивнула головой и взяла заранее подготовленный букет из белых роз.

Когда все вышли из комнаты и шаги моей семьи стихли, я надела каблуки и отправилась следом за всеми.

Определить свои чувства было слишком сложно, но страха там точно не было. Когда я подошла к лестнице, ступеньки внизу мне показались бесконечностью. Ступая на одну за другой, мне постепенно открывался вид первого этажа.

Когда наконец спустилась, в гостиной стоял Паша и Ваня, несколько его людей. Я подняла глаза и посмотрела на своего жениха.

Гладко выбритый, красиво уложенные волосы, костюм, который я ему сшила. Сердце пропустило пару ударов. Он был слишком красив. От него буквально веяло той самой мужественностью и надежностью.

У меня возникло такое ощущение, что будто рядом с ним мне действительно ничего не угрожает. Будто его плечо — это самая надежная опора в этом мире. Не знаю, что послужило такой реакции, его внешний вид или что-то другое, но это ощущение не проходило.

Я посмотрела в его карие глаза. Взгляд был такой мягкий, такой нежный... Такой влюбленный. На его лице возникла легкая, искренняя улыбка. Такую я видела впервые.

Он подошёл ко мне и протянул руку. Просто, без слов и долгих речей. Они были не нужны.

Я взяла его под локоть, и мы вышли из дома, рядом с воротами стоял лимузин, украшенный белыми лентами и цветами. Паша помог мне сесть, за рулём был Ваня, следом за нами двигался автомобиль моей семьи.

Когда он сел рядом со мной, несколько секунд смотрел просто прямо. Затем аккуратно накрыл мою ладонь своей. Не спеша, будто спрашивая моё разрешение, он переплёл наши пальцы.

— У тебя такие холодные руки. Ты замёрзла? — спросил, целуя мою ладонь.

От этого лёгкого прикосновения тело сразу покрыли мурашки.

— Нет, просто немного волнуюсь. — честно призналась.

— Тебе не о чем переживать, когда я рядом с тобой. Я не причиню тебе вреда, уже ведь говорил тебе.

— Нет, просто... Дело не в этом.

Я и сама не понимала, в чем дело. Было столько недосказанностей. Столько тайн и секретов.

Паша наклонился ближе ко мне, и я ощутила, как он шумно вдыхает воздух.

— Не передать словами, в каком я нахожусь восхищении, когда смотрю на тебя. Ты очень красивая, лисичка.

Сердце продолжало бешено стучать в груди, когда он находился так близко ко мне. Я чувствовала запах его парфюма, тепло его тела, ведь мы сидели друг к другу вплотную.

Это милое прозвище, которое Паша мне дал, оно мне нравилось. Меня никто не называл милыми словами, но именно от него это звучало как-то по-особенному.

— Спасибо, — прошептала я.

Машина остановилась. Мой жених отстранился от меня и вышел из машины. Открыл мне дверь с другой стороны и помог выйти.

Возле ЗАГСа было кучу людей. Множество из них мне были не знакомы, но меня это совершенно не удивило. Но взгляд зацепился за Валентину Ивановну, которая была полностью в чёрном. Казалось, она действительно пришла на поминки, а не на свадьбу. Её лицо выражало такое явное неодобрение, что это было почти физически ощутимо.

Будто почувствовав моё напряжение, Паша проследил за моим взглядом, поджал губы и шепнул мне:

— Ты знаешь, наши семьи не в простых отношениях. Некоторым тяжело принять этот брак. Я поговорю с ней, не переживай.

— Всё хорошо, — ответила, выдавливая улыбку.

Все вокруг хлопали, кричали и радостно приветствовали нас, я вновь взяла Пашу под локоть, и мы вошли в ЗАГС. Прошли в зал бракосочетаний, а дальше было всё как в тумане. Я так сильно волновалась, что почти не слышала, что говорит регистратор, его речь доносилась до меня глухо.

Я крепче сжала руку Паши, только его голос, низкий и уверенный, вывел меня из оцепенения.

— Да, — бросил он, и его ответ эхом прокатился по залу. Я наконец-то сфокусировала взгляд на происходящем.

— Невеста, — голос регистратора звучал теперь чётко, — согласны ли вы взять этого мужчину в законные мужья?

— Да. — нераздумывая ответила я.

— Можете обменяться кольцами.

Мы подошли к столику регистрации. Паша надел мне на палец массивное золотое кольцо. Металл холодил кожу, но его прикосновение казалось обжигающим. Я взяла его обручальное кольцо и надела на палец. Они сели идеально, словно были созданы для нас.

— Объявляю вас мужем и женой! Жених может поцеловать невесту.

Он осторожно приподнял мой подбородок и посмотрел мне прямо в глаза. Слегка наклонился и чмокнул меня в губы — быстро, едва успел прикоснуться. Будто просто соблюдал формальность. Его губы коснулись моих всего на секунду.

«И это всё?»

Гости вокруг кричали поздравления, а я всё ещё ощущала на губах это короткое прикосновение. Укол обиды пронзил сердце.

Я опустила глаза, стараясь скрыть свои чувства. Его равнодушие больно ударило по самолюбию.

«Почему мне вообще обидно?»— мысленно спросила я себя. Вспоминались его шёпоты в машине, нежные слова, а теперь он даже не может нормально меня поцеловать.

Я тряхнула головой, будто пытаясь отогнать эти мысли. Матушка с сестрой подбежали ко мне, начали целовать и обнимать. Затем подошёл отец, пожал руку Паше и так же крепко обнял меня, шепча поздравления.

Нас стали осыпать лепестками роз. Все смеялись и улыбались, но я старалась не смотреть на Пашу и не обращать на него внимания. Внутри кипели противоречивые чувства: раздражение и обида.

Я надеялась, что гости в лимузине смогут меня развеселить. Паша снова помог мне сесть. Когда он занял соседнее место, мы практически сразу тронулись.

— Где остальные? — спросила я резче, чем мне хотелось бы, не глядя в его сторону.

— Они поедут сразу в ресторан. Мне казалось, будет лучше, если на венчании мы будем вдвоём, — он говорил так мягко, будто ничего не случилось, и это злило меня ещё больше.

— Ясно.

Паша хотел взять меня за руку, но я переложила в неё букет.

— Что-то случилось?

Я посмотрела на него. Он хмурился, будто не понимая.

— Да, случилось. Почему ты не мог нормально поцеловать меня?

В его глазах вспыхнул опасный огонёк. Он резко схватил меня за лицо, страстно впиваясь в мои губы. От неожиданности я выронила свой букет из рук, пытаясь найти опору в кожаном сиденье. Его поцелуй был слишком жадным. По телу моментально пробежала волна жара, заставляя меня гулко застонать. Рука опустилась на мою поясницу, и он резко притянул меня к себе. Язык вторгся в рот, другая рука опустилась на моё бедро, крепко сжимая его. Внутри всё трепетало от желания быть к нему ещё ближе.

Он отстранился от меня так же резко,

— Так лучше? — спросил почти задыхаясь, не отпуская моего лица.

Я лишь слабо кивнула головой, не в силах произнести ни слова. Моё тело всё ещё дрожало от пережитого. Паша облизнул свои губы и наконец отпустил меня.

— Мне не нравится публичная демонстрация чувств, — произнёс он.

«Теперь понятно».

Мы тем временем остановились возле церкви. Он поправил пиджак и вышел, затем открыл дверцу лимузина и подал мне руку. Я вышла, стараясь не показывать своего волнения.

У входа в церковь нас уже ждали. Священник в торжественных одеждах встретил у порога. Внутри царила особая атмосфера: полумрак, свечи, запах ладана.

Мы встали перед алтарём. Паша взял меня за руку. Священник начал обряд.

Над нашими головами держали венцы. Я чувствовала их присутствие, хотя не могла поднять глаза, повторяя за священником слова клятв. Когда батюшка произнёс слова о верности и любви до конца дней, я невольно посмотрела на мужа. Он стоял с непроницаемым выражением лица.

В этот момент я осознала, насколько серьёзным был этот шаг. Этот вынужденный брак теперь не казался мне чем-то ужасным, как раньше. Может быть, действительно пришло время дать себе шанс увидеть в нём мужчину, способного на что-то большее. Может быть действительно стоит признать, что не смотря на все обстоятельства меня тянет к нему.

Я не знала, что ждёт нас впереди.

Стоя здесь, в этом священном месте, я доверилась судьбе. Кто, как не она, связала наши жизни воедино? Кто, как не она, подстроил эти обстоятельства, толкая нас друг к другу?

После окончания обряда мы отправились в ресторан. Дорога до него не заняла много времени. Весь путь мы молчали. Возможно, под впечатлением от венчания, от того, что теперь мы действительно связаны навсегда.

Подъехав к ресторану, нас встретили гости. Теперь тут были все. С одной стороны сидела моя семья и наши друзья. С другой — семья Паши в полном сборе, Валентина Ивановна выделалась больше всех.

Мои опасения были напрасны, абсолютно все мужчины были в костюмах. Даже те, кто, вероятно, был из охраны и обеспечивая нашу безопасность. Я заметила Колю и Стёпу и невольно улыбнулась, всё-таки скучала по этому ворчуну. Он, казалось, тоже обрадовался заметив мою реакцию и вежливо кивнул головой.

С Эльвирой нам так и не удалось встретиться раньше. Её отец совсем не хотел отпускать на свадьбу, что мне показалось очень странным. Ведь мы всегда были в хороших отношениях. Она сейчас почему-то сидела рядом с Ваней с недовольным лицом. Заметив меня, показала сердечко, пока мы шли к нашему столу.

Я посмотрела на свою семью, все были расслаблены, отец и матушка о чем-то разговаривали между собой, Арина болтала с каким-то мужчиной, вероятно, нашим каким-то дальним родственником.

Обратила внимание на то, что дяди не было. Это меня обескоило. Стараясь не думать о плохом, я сосредоточилась на нашем празднике. Мы ели и наслаждались музыкой, принимали поздравления и подарки.

— Всё хорошо? — спросил Паша, наклоняясь ко мне, нашёл мою ладонь под столом и слегка сжал её.

— Да.

Он нахмурил брови и прошептал:

— Мне бесполезно врать, лисичка,

Я не успела ответить ему — ведущий объявил о танце невесты и отца. Встала из-за стола и подошла в центр зала вместе с папой. Он аккуратно взял меня за талию и вложил свою руку в мою. По полу расстелилась дымка, немного скрывая нас, и началась трогательная музыка.

— Я хочу, чтобы ты запомнила, доча, — тихо произнёс папа, глядя мне в глаза. — Если что-то случится, у тебя есть дом и семья, которая не даст тебя в обиду.

Его слова пронзили моё сердце. Я прижалась к отцу, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Папочка, — прошептала я, — спасибо тебе за всё.

Он крепче прижал меня к себе, и мы продолжили танцевать.

— Я видел, как ты смотришь на него, и как он смотрит на тебя, — тихо произнёс отец, глядя куда-то вдаль. — Возможно, этот брак был действительно не плохим решением. А твоё желание спасти сестру от него — только знак, что так всё и должно было быть.

— Ты правда так думаешь? — прошептала я, не скрывая своего удивления.

— Да, доченька. После того, как ты рассказала мне об угрозах Антона, я отправил твоего дядю уладить с ним этот вопрос, — я нервно сглотнула, поднимая взгляд на отца. — Теперь понимаю, что не зря принял такое решение. Хочу, чтобы ты была спокойна.

В моей голове зароились тревожные мысли.

— Папочка, а что именно… Как дядя решил проблему с Антоном?

— Не переживай об этом.

Танец подходил к концу, а я всё ещё пыталась осмыслить сказанное отцом. Он отпустил меня и проводил за стол. Я чувствовала, как напряжение сковывает плечи. Гости вокруг веселились, поднимали тосты, а я никак не могла избавиться от тревоги.

Паша сидел рядом, наблюдая за мной.

— Алина… — начал он, но не успел договорить. Двери ресторана с грохотом распахнулись, гости вмиг затихли, музыка продолжала играть, а ведущий был в замешательстве, переводя взгляд на меня и Пашу.

И я увидела Антона, а рядом с ним — дядя.

Внешне он практически не изменился.

Светло-русые короткие волосы, серые глаза, грубые черты лица и тонкие губы, которые были сейчас плотно сжаты.

Я схватила Пашу за руку и прошептала:

— Пожалуйста, защити меня.

12 глава

Паша.

— Тебе ничего не угрожает, Алина. Я рядом.

Я быстро перевёл взгляд на Юру, он выглядел встревоженным, но не удивлённым.

«Неужели знал?»

Вновь вернул внимание на «Мясника» и Антона. Они оба смотрели на меня с неприкрытой злобой и ненавистью, их руки потянулись к пиджаку.

Нашёл глазами Ваню, он крепко прижимал к себе напуганную Эльвиру и Марту. Мама, Жанна и Юля держались достойно, не показывали своего страха. Боря и Дядя были в полной готовности.

Незванные гости продолжали медленно приближаться к нашему столу. Все молчали. Я не решался первым начинать диалог.

Алина не отпускала мою руку, но в случае чего мне нужно было быть готовым, защитить её.

— Ты должна запомнить только одно: если что-то начнётся, держись рядом со мной, максимально близко к земле.

Хоть я и обращался к ней, но мой взгляд был устремлён на Колю. Он умел читать по губам.

— Так и будешь играть в молчуна? Ты точно сын своего отца? — спросил у меня «Мясник».

У меня заиграли жевалки. Как он может говорить о моём отце, когда был замешан в этой трагедии?

— Думал ты придёшь без посторонних, — произнёс я ледяным тоном,

— А я и не посторонний, — вмешался Антон с ухмылкой на лице. — Я ведь был так близок с Алиной, решил заглянуть поздравить

Лисичка крепче сжала мою руку, я огладил большим пальцем тыльную сторону ладони, чтобы хоть как-то успокоить её. Я не знал всех деталей её прошлого, но одно было ясно — он оставил в жизни моей жены неизгладимый след. То, что он сделал… Такие кошмары не стираются из памяти, они въедаются в душу.

— Брат, может, объяснишь, что происходит? — голос Юры дрожал от напряжения.

— Я не позволю своей племяннице жить под одной крышей с этим ублюдком!

Краем глаза заметил, как Боря рванулся с места, но было уже поздно.

— Брат, нет!

Только успел крикнуть, как раздался выстрел. Не было времени смотреть, куда он попал, я схватил Алину за плечо и резко потянул вниз, прижимая к полу. Помещение быстро наполнилось криками и началась суматоха. Я посмотрел на жену, она не выглядела напуганной, наоборот, очень собранной, что меня удивило. Быстро приподнял край скатерти, пытаясь оценить ситуацию. «Мясник» лежал неподвижно на полу. Антона нигде не было видно, люди Юры, направили оружие в нашу сторону.

— Так, слушай меня внимательно, Алина. Коля заберёт тебя и выведет из ресторана!

— А как же моя семья?!

— Юра сам должен позаботиться о своей семье.

— Но…

— Алина. Ты поняла меня? — процедил сквозь зубы, заглядывая в её глаза.

Она лишь поджала губы и ничего не ответила. Я принял это за знак согласия. Взял её под локоть, мы на корточках выползли из своего укрытия. Пара больших шагов, и уже оказались на другой стороне стола. Быстро окинул взглядом свою семью. Юля выглядела напуганной, она прижималась к Боре, и я не видел, что там происходит. Марту с Эльвирой прикрывал Ваня. Рядом с мамой и Жанной находился дядя.

Мы с Алиной, пригибаясь к полу, устремились к брату. Боря лежал, зажимая рану на животе, его дыхание было тяжёлым и прерывистым, а зубы крепко сжаты. Юля, не сдерживая слёз, обнимала сына за плечи.

Впервые в жизни я почувствовал, как настоящая паника охватывает меня, но не позволил ей прорваться сквозь маску хладнокровия. Если он умрёт, я никогда себе этого не прощу. Боря — это всё, что осталось от дяди, его плоть и кровь, единственная надежда и опора Юли.

В ресторане тем временем кто-то кричал в панике и бегал туда-сюда. Сотрудники, наши люди и остальные. Я не решался выйти из своего укрытия, чтобы не спровоцировать неизбежное. Приподнял пиджак Бори. Он смотрел мне прямо в глаза, но ему нужно было смотреть куда угодно, только не туда.

Я снова прижал пиджак к ране, и брат застонал от боли.

— Всё настолько плохо?

Видимо, это было написано на моём лице.

— Паша, умоляю тебя, спаси моего сына! — рыдала Юля.

— Нужно вытащить его отсюда, — произнёс я, когда Коля подполз ближе.

— Я не смогу вытащить его в такой обстановке, — покачал головой Коля.

— Через чёрный ход, для персонала, со стороны кухни.

— Нет, — ответил твёрже.

Времени на размышления не оставалось.

— Хорошо, но ты должен вывести Алину.

— Я смогу вывести только одного.

Боря начал терять сознание, его глаза закрывались. Я ударил его по щекам, пытаясь привести в чувство.

— Паша, нельзя ждать, решай сейчас, — голос Коли звучал напряжённо.

Он почти никогда не обращался ко мне по имени. Я не мог оставить Алину, но и послать с ней кого-то другого тоже.

— Вытащи их обоих. Сначала Борю. Затем вернёшься за моей женой. Мы постараемся вас прикрыть.

Коля лишь кивнул. Я посмотрел на Алину — она была готова к любому моему решению, полностью доверившись мне.

Я Обернулся и нашёл глазами Ваню. Он всё это время наблюдал за нами, прижимая к себе девушек. И тут в голову пришла мысль, от которой внутри всё перевернулось. Эльвира. Нужно с её помощью вывести остальных. План складывался в голове стремительно, несмотря на хаос вокруг.

Дав понять Ване, что нужно прикрыть отход Коли. Мы старались держать остальных на расстоянии, не давая возможности приблизиться. Краем глаза заметил, как он уже оттащил Борю к выходу на кухню.

— Ты в порядке? — спросила Алина, её голос дрожал.

— В полном, — солгал я.

Никогда прежде мои самые близкие люди не оказывались в такой опасности. Я пытался не дать страху прорваться сквозь мою внутреннюю броню, но он настойчиво пытался вырваться наружу.

«Я должен был это предвидеть».

Как можно было рассчитывать на благоразумие там, где речь шла о Юре?

Коля полз обратно на корточках, ловко лавируя между столами.

Время словно замедлилось. Я боялся, что они не успеют. Гнев и ярость, которые я так долго подавлял, вырвались наружу.

Алина.

Я увидела его лицо, и мне стало не по себе.

Страх стал моим постоянным спутником, и, возможно, именно поэтому я научилась держать себя в руках в таких ситуациях, когда угроза была по настоящему реальной. Но сейчас… Сейчас я не могла не думать о своей семье.

В голове крутились мысли о том, как всё могло сложиться иначе. Если бы не моё упрямое желание всё контролировать. Арина могла бы выйти замуж за Пашу, и, возможно, этой ситуации удалось бы избежать.

— Алина, держитесь рядом. Сейчас мы выйдем, и нам нужно будет бежать.

Я кивнула головой и подобрала подол платья, а через секунду мы уже бежали к барной стойке. Я не чувствовала ничего, кроме крепкого тела Коли, который прикрывал меня.

Несколько шагов, и влетела в кухню. Здесь никого не было. Все работники, вероятно, разбежались. Затем обернулась и увидела, как Коля прижимается к стене, судорожно хватаясь за живот.

«Нет…»

Только теперь я поняла, что он был ранен.

— Алина, беги... — голос оборвался.

Паника сжала моё сердце. Я бросилась к нему, лихорадочно осматривая его.

— Алина, уходите, — прохрипел он.

— Нет, Коля!

Он всегда защищал меня. Как я могла его бросить?

— Давай, хватайся! — крикнула, обхватывая его за торс.

Парень ухватился за меня, и мы, шатаясь, вышли на улицу. Снаружи было относительно тихо. Коля был тяжёлым, но я, стиснув зубы, потащила его к машине. С трудом открыла пассажирскую дверь внедорожника. Быстро обежала автомобиль и села за руль.

Меня била мелкая дрожь, но я держалась. Мельком глянула на заднее сиденье — Боря был без сознания. На автомате завела двигатель и резко нажала на газ.

— В какую больницу нам ехать? — спросила дрожащим голосом, едва сдерживая панику.

— В центр, — прохрипел он.

До центра мы могли добраться минут за двадцать. К

Коля начал терять сознание, и следить за его состоянием становилось всё сложнее.

— Коля, Коля! — я похлопала его по руке. — Слышишь меня? Поговори со мной!

Сжала его ладонь. Волнение за семью и Пашу не отпускало, но я не могла думать ни о чём другом, кроме двух раненых людей в моей машине.

— Слышу… — сдавленно ответил он.

— Расскажи мне что-нибудь. Давай!

— Я не знаю, что рассказать…

— Что угодно, ну же!

— Вчера… — он тяжело вздохнул.

— Что было вчера? — спросила, глядя в зеркало заднего вида. Боря всё так же лежал без движения, но его грудь медленно поднималась — он был жив.

— Недавно я познакомился с девушкой… — начал он, и слёзы навернулись на мои глаза. Я пыталась успокоиться, но не получалось. — Вчера мы ходили в кино.

— Как её зовут?

— Люба. Она милая… — он снова зашипел от боли, когда я поворачивала на нужную улицу. — Не плачьте, Алина. Вам не нужно плакать из-за…

Я замотала головой, но он отключился. Мы уже подъехали к больнице. Как безумная, я выскочила из машины и бросилась к стоявшей рядом скорой помощи.

— Там два раненых, оба без сознания!

Врачи мгновенно бросились к машине с носилками. Первым они вытащили Борю.

— Не дышит, быстрее! — раздался крик одного из медиков.

Другие санитары тем временем извлекали Колю. Инстинктивно я бросилась за ними, не заботясь о своём внешнем виде. На входе в операционную меня резко остановили:

— Ждите!

Я опустилась на холодные металлические скамейки в коридоре. Здесь пахло хлоркой. Все вокруг смотрели на меня. Медсестра попыталась задать мне вопросы, но я не могла нормально отвечать.

Всё было, как в тумане. Я сидела и не могла поверить в происходящие.

Не знала, сколько времени прошло с момента нашего приезда, когда в больницу ворвался Паша.

— Алина!

Его голос вырвал меня из этого состояния. Я встала и быстро осмотрела его. В следующую секунду он снял пиджак, накинул его мне на плечи и крепко прижал к себе.

Тем временем врачи уже вышли из операционной, Паша быстро отстранился, и мы направились к ним.

— Павел.

— Говори.

— Мы не смогли спасти Бориса. Мне очень жаль, — голос врача звучал глухо, словно он сам был потрясён новостью.

Паша молчал. Его лицо не выражало никаких эмоций, этот взгляд пугал меня не меньше, чем тот, что был в ресторане.

— Что с Колей? — спросил муж ледяным тоном.

— Мы успели стабилизировать его состояние. Сейчас он находится в коме.

— Он выживет? — спросила я, хватаясь за руку врача.

— Мы боремся за его жизнь. Но теперь остаётся только ждать и надеяться на лучшее.

— Сделайте всё необходимое, — бросил Паша.

С этими словами он схватил меня за руку, и мы вышли на улицу. Сели в машину, на которой он приехал, и, быстро набирая скорость, отправились в неизвестном для меня направлении.

— Как мне рассказать об этом Юле? Дядя умер, когда она была беременна, а теперь я должен сообщить ей, что погиб её сын. Ты можешь представить женщину, которая потеряла двух самых близких ей людей? — его голос оставался безэмоциональным, но я видела, как ему не просто.

— Не знаю, Паша, — попыталась взять его за руку, но он резко отдёрнул её.

Вспомнила информацию о смерти его близких.

— Что с моей семьёй? — спросила, едва сдерживая дрожь в голосе.

Он лишь мельком взглянул на меня:

— Все в порядке.

— А Эльвира?

— Благодаря ей мы выбрались, теперь она какое-то время побудет с Ваней.

— Что? — вскрикнула я, но он не отреагировал.

— Чему ты удивляешься? Этот конфликт начал не я! — крикнул он.

Я вздрогнула. Паша, заметив это, продолжил говорить в более спокойном тоне.

— Чтобы выбраться оттуда, нам пришлось....Она в безопасности, не волнуйся.

Я отвернулась к окну, подавляя слёзы. Машина мчалась по ночным улицам, а я понимала — всё только начинается.

13 глава

Алина.

Не знаю, сколько прошло времени в дороге, но когда я проснулась, мы уже подъехали к небольшому дому, выстроеном из бруса. Вокруг было темно, только фасад подсвечивался небольшими фонарями. По обстановке вокруг было ясно: мы в глухом лесу.

— Это мой загородный дом. Мы поживём тут пару дней. — объяснил Паша, когда я посмотрела в его сторону.

Под глазами у него залегли большие серые круги, взгляд был уставший и потухший. Я лишь кивнула ему и он вышел из машины открыть мне дверь.

Я попыталась встать, но тело пробила жуткая дрожь и слабость. Он без колебаний поднял меня на руки и понёс в сторону дома. Я позволила себе прижаться и уткнуться в его шею. Было очень холодно и сыро. Издалека слышалось только уханье совы и тихий шелест листвы.

— Мне не стоило кричать на тебя. — тихо прошептал Паша, а я только крепче прижалась к нему, вспоминая жуткие события сегодняшнего дня.

Когда мы оказались в доме, он опустил меня на пол. Мы оказались в просторной гостинице, где справа от меня располагался камин, напротив — длинный бежевый диван с креслами, а на стене висел плазменный телевизор. Слева располагалась небольшая кухня, мебель которой была сделана из тёмного мрамора.

— В конце коридора ванна и спальня. Сможешь дойти сама?

— Да, спасибо.

— Пока схожу к машине, нужно кое-что забрать.

Сбросив туфли, я направилась вглубь помещения. Передо мной открылась небольшая спальня с двумя окнами, выходящими на задний двор. В комнате располагались шкаф и двуспальная кровать. Заметив дверь в дальнем углу, я осторожно заглянула внутрь — небольшая ванная комната с душевой кабиной.

Не теряя времени, отыскала полотенце, быстро сняла платье и украшения. Под струями горячей воды почувствовала долгожданное облегчение… Схватив гель для душа, намылила всё тело, пытаясь смыть следы сегодняшних событий. Меня била мелкая дрожь, накатывала слабость, а ванная наполнялась густым паром.

Мысли о семье не давали покоя, но я упорно гнала их прочь. Какая-то необъяснимая уверенность теплилась внутри — с родными всё в порядке, отец их защитит. Но тут же в памяти всплывал образ Бори…

Когда кожа начала гореть от длительного воздействия горячей воды, я наконец выключила кран. Завернувшись в полотенце, вышла в спальню. Паша сидел на кровати, спрятав лицо в ладонях.

— Всё нормально? — тихо спросила я.

Медленно, почти лениво он осмотрел меня с головы до ног, задержавшись на изгибе ключиц и очертив контуры бёдер. Этот изучающий взгляд, полный неприкрытого интереса, наконец встретился с моими глазами.

— Да, в шкафу есть какие-то вещи, посмотри, может, тебе что-то подойдёт. — Он резко

Я нервно сглотнула и подошла к шкафу, дрожащими руками сбросила полотенце и натянула первую попавшуюся рубашку. Ткань оказалась настолько короткой, что едва прикрывала ягодицы.

Расправила постель и нырнула под теплое одеяло. Всё тело дрожало от волнения.

Я лежала спиной к двери и вздрогнула, когда услышала, как она приоткрылась. В комнате было светло из-за лунного света, проникающего через окно. Когда он обошёл кровать, то я не смогла оторвать взгляд от его сильного и мускулистого тела.

Паша лёг, облокотился на изголовье кровати и начал что-то набирать в телефоне.

Придвинувшись ближе, решила положить руку на торс. Его тело было тёплым, и это прикосновение немного успокоило меня. Он никак не отреагировал, пальцы продолжали быстро бегать по экрану, а взгляд был сосредоточен на дисплее.

Я медлила, не отнимая руки, и постепенно придвигалась всё ближе. Его тепло действительно помогало унять дрожь, и я чувствовала, как постепенно расслабляюсь. Прижавшись ещё теснее, попыталась устроиться поудобнее и случайно коснулась плеча.

Он отложил телефон и повернулся ко мне. Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга. В его глазах промелькнуло что-то тёмное, а потом всё произошло мгновенно.

Паша навалился на меня всем телом, прижимая к матрасу. Его губы впились в мои в жёстком, почти грубом поцелуе. Я чувствовала, как бешено колотится моё сердце. Руки сами собой вцепились в его плечи, то ли пытаясь оттолкнуть, то ли притянуть ближе.

В прикосновениях была какая-то отчаянная, почти болезненная страсть. Я ощущала, как напряжено его тело и мышцы под моими пальцами. Не говоря ни слова, он переместил руки на мою талию, прижимая меня ещё теснее. Губы скользнули по моей щеке, спустились к шее, посасывая кожу и прикусывая её до приятной боли.

Дыхание стало прерывистым, а объятия — почти болезненными, когда Паша также резко остановился. Он медленно опустился ниже, положил голову мне на грудь, заключив в объятия.

В этот момент я вдруг поняла, что его страсть была не просто желанием. Это была попытка забыться, заглушить внутреннюю боль. Движения были слишком отчаянными, прикосновения — слишком жадными. Он искал утешения, но не знал, как его попросить.

Паша всё ещё тяжело дышал, а руки крепко держали меня. Я не находила слов — любые фразы казались пустыми и бессмысленными перед лицом его боли. В такие моменты слова часто подводят, не в силах выразить то, что нужно.

Мои пальцы погрузились в его волосы, нежно перебирая их, а другая рука начала медленно скользить по рельефным мышцам спины.

Постепенно под моими прикосновениями его тело начало расслабляться, а дыхание становилось ровнее. Несмотря на обстановку, меня всё ещё смущала наша близость, но я старалась не показывать своих чувств.

— Юля... — глухо произнёс он. Мои руки на мгновение замерли, но я тут же продолжила гладить его по спине, стараясь передать хоть немного своего тепла.

— Мне так жаль, Паша. Я сделала всё возможное, — начала, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

— Тише, тише… — прошептал он, приподнимаясь и нежно касаясь губами моей ключицы.

Он лёг на бок и крепко прижал меня к себе. Я уткнулась лицом в шею, обхватив его руками, тоже ища утешения в этой близости, которое мне было необходимо.

— Я ещё в ресторане всё понял, лишь надеялся на чудо. Ты невероятно сильная, Алина. Ты рисковала своей жизнью ради них и сделала всё, что могла, — голос звучал спокойно, но в нём слышалась глубокая боль.

— Изначально за тебя должна была выйти Арина. Но она не хотела, для неё это было ужасно. Поэтому я вызвалась вместо неё, — призналась я, чувствуя, как вновь ком встаёт в горле. Он молча слушал, крепче обнимая меня. — Если бы ты женился на ней, мой бывший...

— Я бы никогда не взял в жёны твою сестру, лисичка, — сказал он негромко. — Как только я увидел тебя, то сразу же сообщил твоему отцу, что другой невесты я не приму..

Слова повисли в воздухе, тяжёлые и откровенные. От накала эмоций уже взрывалась голова.

— Не знаю, как много ты знаешь о нашем с ним противостоянии, — продолжил он, словно ничего не произошло. — Этот брак должен был стать нашим, так скажем, перемирием, но, видимо, этот мир ему не нужен. Он даже не постеснялся устроить нам западню на свадьбе.

Мне не хотелось верить в это. Я действительно мало знала об их конфликте, но язналасвоего отца.

Воспоминания о нашем разговоре во время свадебного танца нахлынули волной. Он был не против брака, даже говорил, что это верное решение. Папа послал дядю уладить вопрос с Антоном, но неужели он мог так подставить Пашу?

— Может, мой дядя действовал в своих интересах? — спросила почти шёпотом. — У него взрывной характер, с отцом они часто спорили и ругались.

— Твой дядя погиб, Алина.

— Что… Что ты говоришь? — прошептала я, не в силах осознать услышанное. — Как?

— Я видел его тело, когда мы выбирались.

Слеза скатилась по щеке. Дядя… Всегда такой шумный, всегда такой живой. Он был груб, часто кричал, но он любил нас. Любил по-своему.

— В любом случае, твой отец главный и должен был предусмотреть все риски, — он крепче прижал меня к себе. — Ты же понимаешь, что это значит?

— Ты запретишь мне видеться с ним? — эта быстрая мысль пронзила сердце острой болью.

— Это ради твоей же безопасности. Пока мы не решим этот вопрос.

«Как я смогу не знать, всё ли с ними в порядке?»

— Но… — прошептала, задыхаясь от подступивших рыданий. — Они же моя семья

— Теперь я твоя семья и не позволю тебе рисковать своей жизнью. — Вновь этот ледяной тон, будто пять минут назад он не искал утешения в моих объятьях. — Твой отец может быть не тем, кем ты его считаешь.

Сердце отказывалось принимать его слова. Мой любимый папа не мог так поступить.

— А как же мама и сестра? Они же ни в чём не виноваты.

Паша вздохнул, провёл рукой по моей спине.

— Они живы, и никто из моих людей их не тронет, но твой отец непредсказуем и опасен.

Кому верить? Словам папы, что действительно был не против этого союза, а мой дядя пошёл против него? Или словам Паши, который утверждает, что мой отец всё знал и готовил западню?

— Доверься мне, Алина. Мы во всём разберёмся вместе, — его голос звучал так убедительно, но сейчас я не могла принять ни одну сторону.

— Хорошо, — ответила я, высвобождаясь из его объятий.

Отвернувшись от него, натянула одеяло повыше,

На следующий день я уже проснулась в одиночестве. Несмотря на начало лета, за окном лил дождь. С трудом поднявшись с постели, побрела в ванную. Глаза были немного припухшими от слёз, под ними залегли тёмные круги. Я сняла рубашку и быстро приняла душ, пытаясь смыть следы вчерашних слёз и тревоги. Когда вышла из ванной, услышала шум за дверью.

Быстро порылась в шкафу, нашла какие-то спортивные штаны, натянула их на себя и взяла свежую рубашку. Когда вышла из спальни, то всё отчётливее слышала голоса

— Паш, ты в порядке? Так волновалась за тебя.

Я выглянула из-за угла и замерла на месте. В холле стояла незнакомая мне женщина, которая крепко обнимала моего мужа. Волна гнева и ревности мгновенно захлестнула меня.

Я направилась к ним, нарочно громко топая. Паша резко обернулся, а она, заметив меня, отстранилась и одарила хищной улыбкой.

Не стесняясь никого, я подошла к мужу, встала на цыпочки и поцеловала его в щёку, затем обвила руками его торс, вплотную прижимаясь к нему.

— Доброе утро, милый, — произнесла я с нежностью.

Он явно был удивлён, но быстро взял себя в руки и обнял меня в ответ, нежно целуя в макушку. Краем глаза я заметила, как лицо девушки исказилось от злости, и не смогла сдержать улыбку.

— Не представишь нас? — спросила, с наигранной любезностью.

— Это Лиза, моя бывшая жена, — твёрдо произнёс он. — Лиза…

— Я знаю, кто это, — перебила она и отвернулась к окну.

— У неё проблемы с бизнесом, и я согласился помочь. Стёпа сейчас занимается её безопасностью, но он поехал к Коле в больницу, поэтому, пока он не вернётся, она побудет тут, и нам нужно поговорить.

— Да, конечно. Вам сделать кофе?

— Мне не надо.

— А я бы не отказался, — сказал Паша, приподнял меня за подбородок и нежно коснулся моих губ, проведя по ним языком. Непроизвольно я прижалась к нему сильнее — мурашки по коже от его близости приносили с собой волну жара по всему телу.

— Моя ревнивая лисичка, — прошептал он мне в губы, когда отстранился.

Щёки мгновенно запылали, но я не успела произнести ни слова в ответ.

Лиза, которая всё это время стояла у окна, резко развернулась:

— Может, хватит уже этих нежностей? У нас дела.

Я попыталась отстраниться от мужа, но он неожиданно притянул меня ближе к себе, наклонился и прошептал на ухо:

— Тебе не о чем беспокоиться, мне нужна только ты.

Его губы коснулись мочки моего уха и чтобы сдержать стон удовольствия, пришлось закусить губу.

— Принесу кофе, — произнесла я и поспешила на кухню.

Там обнаружила пакет с продуктами — видимо, их утром привёз Стёпа. Пока я варила кофе, из гостиной доносились негромкие голоса.

Когда наконец-то всё было готово, налила напиток себе и мужу, добавила немного молока и украсила пенкой. Вернувшись в гостиную, увидела, что Лиза сидит на диване, она бросила на меня короткий взгляд, продолжая изучать документы на столе.

Я поставила чашку перед мужем и села напротив Лизы. Паша расположился слева от меня. Сделав небольшой глоток, он положил руку мне на колено.

— Не знаю, что ты делаешь, но это просто божественно, — произнёс он, не отрывая от меня взгляда.

Лиза делала вид, что полностью поглощена документами, но я чувствовала на себе её взгляд.

— Утром Ванеев прислал мне письмо в котором упомянул свою дочь.

«Эльвира…»

Я бросила взгляд на Пашу — он заметно напрягся. Воспоминания о нашем вчерашнем разговоре словно вернули меня в реальность.

— Эльвира в безопасности, ей ничего не угрожает.

— Паша, я обратилась к тебе за помощью. Не усугубляй ситуацию ещё больше.

Впервые за всё время я увидела настоящую тревогу у неё на лице.

— Мы напишем ему ответное письмо.

Я слушала его холодный, расчётливый голос и удивлялась, насколько разным он может быть. Ещё пять минут назад он прижимал меня к себе и шептал нежности, а сейчас перед собой я видела совершенно другого человека.

Пряча лицо за чашкой кофе, я старалась не вмешиваться в их разговор. Мне не хотелось устраивать сцен при бывшей Паши, но внутри меня всё протестовало против происходящего.

Внезапно моё внимание привлёк шум за окном. Я машинально посмотрела в сторону и увидела, как к дому подъехала машина. Из неё стремительно вышел Стёпа и направился к входу.

Быстро поставила чашку на стол и поспешила к двери, чтобы его встретить. Когда открыла её, то он приблизился ко мне и окинул меня каким-то странным взглядом.

— Босс, Коля ещё в коме, но врачи говорят, что он стабилен. Тело Бори можно будет забрать завтра.

Паша вновь нацепил холодную маску, но я знала, как он переживал потерю брата.

— Алина Юрьевна, — обратился ко мне Стёпа, поворачиваясь в мою сторону. — Теперь я обязан вам. За спасение Коли я могу сделать для вас многое.

14 глава

Ваня.

День свадьбы.

Я прижимал к себе Эльвиру и Марту, не веря во всё это. Боковым зрением заметил, как Коля вытаскивает Борю. В отличие от девчёнок, которые отчаянно искали у меня защиты, Алина сохраняла удивительное спокойствие

Паша дал понять, что нужно будет прикрыть отход.

— Забери Марту. — крикнул дяде Лёне.

— Нет, Ваня, я не хочу к отцу.

Эльвира тем временем сильнее прижалась ко мне, положив голову на грудь. Даже во всём этом хаосе она оставалась безумно красивой. Меня буквально всего передёргивало от того, насколько ей было страшно.

— Ты должна, мне нужно помочь твоему брату.

Девушка поджала губы и протянула ладонь Лёне, который уже подполз к нам.

— Эльвира, отпусти меня.

Хотя я понимал, что не хотел этого. Те непонятные и нахлынувшие на меня чувства к ней сбивали с толку. После нашей совместной ночи, где она просто спала на моём диване, а я не мог налюбоваться ей, стала точкой невозврата.

Меня угораздило влюбиться в неё. Хотя я был точно уверен, что это невозможно.

Сам обвинял Пашу в чувствах, но оказался не лучше него. Пытался прогнать это наваждение, но оно не проходило.

— Ваня, мне страшно. — дрожащим голосом произнесла она, посмотрев на меня своими прекрасными серыми глазами.

— Пока я рядом с тобой, ничего не случится. — Эльвира смотрела на меня несколько долгих секунд, затем её хватка ослабла, и она прижалась к столу.

Я посмотрел на Пашу, он слегка кивнул

«Дела хуже некуда».

Сейчас было важно прикрыть его и Алину, которые двигались в сторону выхода. Мы пвтались держать всех на расстоянии, и когда ребята скрылись из виду, я позволил себе немного выдохнуть. В это время Паша приблизился ко мне.

— Нам нужно выбираться отсюда и вытащить мою семью.

— Что ты предлагаешь?

Он посмотрел на Эльвиру, и я тут же понял ход его мыслей, которые мне совершенно не понравились.

— Я не позволю, Паша, — процедил сквозь зубы.

Друг непонимающе уставился на меня.

— Мы не причиним ей вреда. Когда отсюда выйдем, отвязи Эльвиру к себе, ради её же безопасности.

Что ж, я чувствовал себя ужасно, ведь последнее предложение мне понравилось. Эльвира в моей квартире. Рядом со мной.

Я повернулся к ней.

— Подыграй мне.

Прежде чем она осознала услышанное, обхватил её со спины за плечи она мгновенно замерла в моих руках, я наклонился и прошептал ей:

— Всё будет хорошо.

Она слабо кивнула. Мы встали из-за стола. Я видел, что, несмотря на мои слова, Эльвира была напугана. Ершов вышел из своего укрытия. Казалось, что своим взглядом был готов прожечь во мне дыру.

— Сейчас мы все покинем этот ресторан спокойно. А дальше встретимся и обо всём поговорим, — сказал я, при этом ухмыляясь, чтобы придать словам уверенности.

Юра выставил руку в сторону, будто сдерживая своих людей.

— Что будет с Алиной?

Паше нельзя было высовываться, но я видел, как ему этого хотелось. Ещё я знал, что он до одури влюблён в неё и она точно останется невредимой, независимо от исхода этого конфликта.

— Алина в безопасности, мы, в отличие от тебя, своё слово держим.

Мне казалось, что я с другого конца зала услышал, как он скрипнул зубами.

— Хорошо.

Паша встал с пола и подошёл к Юле с Валентиной Ивановной, рядом было пару наших ребят, пока он поддерживал и выводил их, Лёня помог Марте и Жанне.

Эльвира вцепилась в мою руку, продолжая дрожать всем телом, пока я прижимал её к себе. Лишь после того, как все остальные были в безопасности, начал медленно отступать.

— Зачем она вам? Отпустите её. — потребовал он, щурясь глазами.

Я не ответил ему.

Когда мы вышли из ресторана, продолжал держать Эльвиру за плечи, ко мне сразу подошёл Паша.

— Поеду в больницу, дядя отвезёт всех в безопасное место. Ты езжай домой, позже сообщу, как будут новости.

— Хорошо.

— Отпусти меня, я никуда не поеду с тобой. — кричала она, пытаясь вырваться из хватки.

— Поедешь, и это точка. — твёрдо сказал я, сажая её на пассажирское сиденье, сам сел на водительское и дал по газам.

— Отвези меня домой.

— Нет! — крикнул, но она не испугалась, а лишь зло посмотрела на меня.

Свои эмоции мне всегда было легко держать под контролем, но она выводила меня из себя буквально за секунду.

«Может, именно поэтому я держался подальше от женщин?»

— Подонок!

Из-за разговора отвлёкся и чуть не пропустил поворот, резко вывернул на другую улицу, от чего Эльвира дёрнулась и ударилась о стекло боковой двери.

— Пристегнись, — прошипел я и перекинул ремень безопасности через её грудь.

— Тебе какое дело? Хотите опять использовать меня?

— Я не хотел этого. — спокойно ответил ей.

— Зачем тогда ты это сделал?

— Потому что это был единственный способ покинуть ресторан.

— Тогда почему ты не отпустишь меня?

«Потому что не хочу».

Это была первая причина, а вторую уже ранее озвучивал Паша.

— Мы приехали.

Я остановил машину и вышел из неё. Эльвира последовала за мной. Взял её под локоть и мягко направил вперёд. Она вырвала руку из моей хватки, но успел заметить, как дрожали её пальцы.

Когда мы вошли в подъезд и подошли к моей двери, она спросила:

— Это твоя квартира?

— Да, — коротко ответил, открывая дверь. — Заходи.

Она медлила, и я понимал её страх. После всего, что произошло, трудно было доверять кому-либо. Особенно мне.

Внутри квартира была обставлена просто, но со вкусом. Минималистичный дизайн, никаких лишних деталей. Эльвира прошла в гостиную и остановилась у окна, глядя на город, погружающийся в сумерки.

— Ты не ответил на мой вопрос, — тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Почему ты не хочешь меня отпускать?

Я прислонился к дверному проёму, наблюдая за её силуэтом.

— Ты видела, что было на свадьбе. Не уверен, что твой отец знает, как тебя защитить. Лучше держаться подальше от всего этого.

— Думаешь здесь мне будет безопастно? — спросила Эльвира с ухмылкой, поворачиваясь ко мне.

— Да.

— Я могу уехать в безопасное место, таких у меня достаточно.

— И куда же? К своим ухажёрам? — зло бросил я, снимая пиджак и расправляя галстук.

Меня бесил каждый из этих. Для них значение имеют только деньги, а меня они совершенно не интересуют. Особенно после смерти мамы.

— Что, если и так? Какое тебе дело?

— Я всё сказал. Они не смогут обеспечить тебе безопасность. Пока рядом я, тебе ничего не угрожает.

— Хочешь сказать он сделает что-то с Алиной? — она подошла ко мне ближе.

Я почувствовал запах её сладких духов, который вскружил мне голову. Эта женщина побуждала во мне самые непредсказуемые чувства.

— Он не причинит ей вреда.

— Почему ты так уверен в этом?

— Потому что хорошо его знаю, а теперь нам нужно отдохнуть, утро вечера мудренее.

Эльвира прищурилась, словно пытаясь прочесть мои мысли.

— Вы все одинаковые. А ты, может, даже хуже.

Её слова резанули по самолюбию, но я сдержался.

— Может быть, но сейчас мы на одной стороне.

Она мотнула головой и оглянулась вокруг.

— Мне опять придётся спать с тобой?

— В прошлый раз ты не жаловалась, — с ухмылкой произнёс я и уставился на неё, щёки зарумянились, глаза округлились.

Я приблизился и разложил диван, после чего расстелил постель. Эльвира внимательно наблюдала за моими действиями, но когда я начал снимать рубашку, она не выдержала.

— Ты издеваешься? — прошипела она.

— Думаешь, буду спать в одежде? Ванна дальше по коридору, если ты забыла, советую тоже переодеться, чтобы было удобней.

— Что за наглость! — крикнула, скрестив руки на груди.

Я лишь пожал плечами и начал снимать рубашку. Эльвира окинула меня взглядом, и на секунду мне показалось, что в её глазах вспыхнул интерес. Когда стал расстёгивать ремень, она будто вышла из оцепенения, отправилась в ванну и скрылась за дверью. Когда полностью разделся, то лёг с краю, натягивая одеяло по пояс.

Взял телефон и увидел сообщение от Паши.

«Борю не удалось спасти. Коля в коме. Мы с Алиной в порядке».

Только не это.

«Я понимаю,

«Знаю. Вы нормально добрались?»

«Да».

«Хорошо. До связи».

Услышал, как хлопнула дверь, и отложил телефон.

— Я буду спать с краю, двигайся.

Взгляд сам по себе прошёл по её телу, она была одета в футболку.

«Ей идёт моя одежда».

Неторопливо перевернулся и устроился у стены. Она легла с краю и отвернулась от меня. Её роскошные длинные чёрные волосы рассыпались по подушке. В нос сразу ударил ароматом сладких духов, который словно окутал всю постель.

Я наблюдал за ней и теперь полностью понимал Пашу.

Сначала даже особо не обратил внимание на её внешность. Отнёсся к этому как к чему то обыденному. Но всё изменилось, когда я увидел её в жизни. Весёлую, танцующую на барной стойке. Пытающуюся убежать от одного ухажера.

Не знаю, что случилось. Просто ёкнуло. Думал, мне показалось, как идиот смотрел на неё, пока она спит, прям как сейчас, и не мог понять себя. Думал, мне реально кажется, пытался заглушить сердце, но не получилось.

Мне захотелось быть с ней.

Неожиданно она повернулась и уставилась на меня. Мы смотрели друг другу в глаза пару минут.

— Если с Алиной что-то случится.... — сказала она сквозь зубы.

— Ничего не случится. — ответил я, и она повернулась обратно.

Ещё какое-то время сон ко мне совсем не шёл. Я прислушивался к тихому дыханию Эльвиры, смотрел на её изящную спину, играл с её локоном волос.

Я знал, что в моих чувствах к ней нет смысла, поэтому рассчитывал запрятать их куда подальше и жить дальше, быть рядом до тех пор, пока она мне это позволяет.

Ведь такой парень, как я, ей не пара.

—

Следующим утром, пока Эльвира ещё мирно спала, я бесшумно покинул квартиру и направился к офису Лизы.

Стёпа встретил меня тревожной новостью — им удалось поймать одного из людей Ванеева, и теперь мне предстояло поговорить.

Когда подъехал к зданию, Стёпа уже выходил вместе с Лизой.

— Привет, Вань, — помахала она мне.

— Здорово, — ответил Стёпа, протягивая руку.

— Куда направляешься? — спросил я.

— К Павлу Дмитриевичу. Нужно отвезти Лизу, а потом заехать в больницу к Коле, — пояснил он.

— Понял. Где этот мужик?

— В кабинете. Вот, держи ключи.

Я взял связку ключей из его рук.

— Сегодня в офисе никого не буде, — добавила Лиза, усаживаясь в машину.

Попрощавшись с ними, я сразу же вошёл в здание. Быстро изучив план, висевший на стене, нашёл нужное помещение и вставив ключ в замок, открыл дверь. На стуле сидел худощавый мужчина средних лет. Я взял пустой стул неподалеку и развернул его спинкой к себе, сел и уставился на него. Он внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал, лишь опустил голову.

— Не хочу долго возиться с тобой, поэтому будь любезен, расскажи мне всё.

— Ты ничего от меня не услышишь, — прохрипел он. — Можешь делать что хочешь.

Я поднялся со стула, медленно обошёл его сзади.

— Знаешь, — сказал я, наклонившись к его уху. — У меня есть способы разговорить даже самых упрямых. И поверь, тебе не захочется их узнавать.

Он поднял голову и лицо мгновенно изменилось. Взгляд метнулся к моим глазам, в них промелькнул неподдельный страх, который начал брать над ним вверх. Я наклонился ближе, чтобы лучше видеть его реакцию.

— Расскажи всё, что знаешь.

Сел обратно на свой стул и внимательно следил за ним. Мужик посмотрел мне в глаза, прежде чем продолжить.

— В общем, связался Фёдор с какими-то людьми из Москвы. У них были проблемы. Он согласился помочь.

— Ну и зачем им завод?

— Не знаю, Фёдор сказал нам, что он ему нужен. Это всё что я знаю.

«Это просто крупицы информации».

Я отодвинулся от него и направился к двери. Вышел в коридор и набрал Пашу.

— Что-то узнал?

Пересказал ему всё, что узнал от этого мужчины. А затем выдвинул предположение, что все действия Ванеева были направлены на создание проблем Паше.

— Ладно, езжай домой. Мне пора. Стёпа приехал. Остаёмся на связи.

Он положил трубку.

Я сжал в руках телефон. Ванеев ввязался в какую-то тёмную историю. Эльвира может быть в настоящей опасности, но пока рядом со мной, я сделаю всё, чтобы защитить её.

15 глава

Паша.

У нас не было времени для подготовки к похоронам, но я постарался сделать их достойными. Всё ещё было опасно находиться вместе.

После того как процесс был закончен, Юля ещё долго стояла над могилой, мы с Алиной решили остаться с ней, остальные уехали домой готовиться к поминкам.

Нам так и не удалось поговорить до этого, я с утра до ночи был занят делами и корил себя за это. Алина решила отойти дальше и оставить нас наедине.

Я подошёл к Юле почти вплотную, она сразу опёрлась на мою руку.

— Не знаю, где я провинилась, что вселенная так наказывает меня. Когда умер Денис, Боря стал для меня спасением. Я старалась заботиться о нём. Я лелеяла надежды о том, как он пойдёт в университет, женится и заведёт детей, но теперь... — она говорила медленно и размеренно, будто в замедленной съёмке.

— У тебя всё ещё есть семья, Юля. — Приобнял её за плечи, она чуть крепче сжала мою руку. Было невыносимо больно слушать это, меня поглощало невероятное чувство вины.

— Семья? — Ядовито выплюнула она, и я удивился от смены интонации. — Я никогда не была её частью. Валя меня сразу невзлюбила, да и Леонид ко мне относился с настороженностью. Ты единственный, кого я могу назвать семьёй.

Я понимал, о чём она говорит, действительно, наша семья не была такой сплочённой, мы жили в одном доме, но по-настоящему не были близки. И всё же, каждый из этих людей были по-своему мне дороги.

— Знаю, у нас не всегда получается поговорить, и я редко бываю дома, но ты не одинока, Юля.

Она посмотрела на меня совершенно пустым взглядом.

Все последние дни я только и думал, как поговорить с Юрой. Он выходил пару раз на связь, просил связать его с Алиной, но этому не бывать. Мне нужно было встретиться с ним, но пока это было невозможно.

Вдали прогремел гром, светлое небо стало затягивать тучами.

— Идём, скоро начнётся дождь.

— Не хочу уходить.

Я молча кивнул, понимая её чувства. Дождь уже начинал накрапывать, первые капли падали на землю, оставляя тёмные следы на сухой траве. Ветер усиливался, принося с собой прохладу и запах приближающейся грозы.

Она всё ещё стояла неподвижно,

— Юля, — тихо позвал я. — Идём.

Мы медленно направились прочь от могилы. Алина всё так же стояла на входе и ожидала нас. Я жестом указал ей садиться в машину.

— Поеду отдельно. Хочу побыть одна.

Я кивнул головой и усадил её в машину. Сам подошёл к нашему автомобилю и сел за руль.

— Ну как она? — спросила Алина, пока заводил двигатель.

— Не спрашивай.

Она отвернулась к окну, пока мы ехали к особняку. Первая волна опасности миновала, теперь нам необходимо держаться вместе. Так мне будет легче защитить свою семью. Поэтому мы будем жить все вместе.

— Может, мне лучше побыть в комнате на поминках. Чувствую себя лишней.

— Выбрось это из головы, ты ни в чём не виновата.

— Всё ещё не могу поверить, что отец в этом замешан.

— Не будем об этом, сегодня и без того печальный день.

— Извини. — Она виновато улыбнулась и вновь отвернулась к окну.

После моего порыва близости перед Лизой, чтобы показать ей, что меня интересует только моя жена, между нами ничего не было. Когда я приходил и уходил, Алина спала. Мы почти не общались. Лишь изредка, когда днём у меня выдавалась свободная минутка.

Я целовал её только несколько раз, но с удовольствием бы повторил это. Думаю, она испытывает тоже самое, по крайней мере не отталкивает меня, когда я пытаюсь быть ближе. Хотя мы совсем не разговаривали о чувствах к друг другу, но было очевидно ещё до свадьбы, что её тянет ко мне.

— Что с Эльвирой? Она в порядке?

— С ней всё нормально, не переживай.

— Как я могу не переживать, Паша? Она моя подруга, а я даже не могу позвонить ей, узнать, всё ли в порядке. — Она скрестила руки на груди и уставилась на меня.

— Хорошо, я устрою вам встречу, если тебе будет от этого легче.

— Правда?

— Да.

— Спасибо. — Она потянулась и слегка сжала мою ладонь, но когда хотела убрать руку, я переплёл наши пальцы.

Жена смущенно улыбнулась. Улыбка была такой нежной, такой искренней, что все мои негативные чувства мгновенно испарились, словно её и не было.

Когда уже оказались возле дома, быстро поспешили внутрь. Все собрались за столом. Место Бори пустовало, от этого сердце болезненно сжалось. Я не позволял себе скорбеть, для этого не было времени.

В столовой стояла тишина, все тихо ели и пили. Мы прошли дальше. Я, как обычно, сел во главе стола, Алина слева от меня. Она старалась ни на кого не смотреть, но мои родственники готовы были выжечь дыру в ней. Одна Юля сидела и смотрела в пустоту, будто её совсем не волновало то, что сейчас происходит.

Я положил Алине в тарелку немного салата и мяса. Ещё раз окинул всех взглядом, у Марты было заплаканное лицо, Жанну я вообще первый раз видел без косметики, она даже казалась грустной. Дядя приложился к бутылке, до меня стали доходить слухи, что он стал часто так засиживаться по вечерам.

Когда мои глаза остановились на матушке, наши взгляды встретились. Она зло пережёвывала пищу и, уверен, готова была меня отчитать

Некоторое время спустя Тамара подала нам горячие, я уже выдохнул и надеялся, что всё пройдёт без проишествий, но не тут-то было.

Раздался резкий звук удара столовых приборов. Алина от неожиданности вздрогнула, я сразу положил ладонь на её руку в попытке успокоить.

— С меня хватит. — Матушка подскочила со стула и уставилась на меня. — Если ты считаешь, что мы должны сидеть за одним столом с дочерью Ершова, то я не собираюсь больше этого терпеть. — крикнула она.

— Мама, хватит. — Процедил сквозь зубы.

— Хватит? Я это только и слышу. Ты должен был уже во всем давно разобраться, и, возможно, бы мы не хранили сегодня ещё одного члена семьи!

Все в этой столовой напряглись, их взгляды были направлены на Алину, которая растерянно посмотрела на меня. Я резко встал со стула, и он неприятно скрипнул по полу.

— Алина, моя жена.

— И что с того?

— Неуважение к ней — это неуважение ко мне.

— Уважение нужно заслужить.

Что-то неприятно кольнуло внутри. Как она может так говорить, когда всё, о чём я думал двадцать лет, — это моя семья.

— Валентина, это уже слишком. — сказал дядя, поднимаясь со стула.

Он очень редко вмешивался в наши разговоры.

— Ещё один.

— Мама, прекрати этот спектакль, иначе...

— Иначе что? Выгонишь меня? Что ты сделаешь?

— Идём, Алина.

Я заметил, как её щеки были пунцовыми то ли от стыда, то ли от неловкости, поэтому поспешил увести её отсюда, пока матушка не сказала лишнего.

— Ну, конечно ты уходишь.

— Не собираюсь слушать твои обвинения в адрес меня и моей жены. Как только у тебя язык повернулся такое сказать.

Не дожидаясь её ответа, я потянул Алину за собой, и мы быстро вышли на улицу. Здесь всё ещё лил дождь. Быстро побежали к автомобилю и сели в него.

Юля оказалась права, мыужене семья.

— Мне жаль, что всё так слу....

Я не дал ей договорить, наклонился, обхватил её затылок и притянул к себе. Мне не хотелось торопиться, поэтому аккуратными и медленными движениями начал нежно целовать сладкие губы. Она не отстранилась, только приоткрыла их, давая мне свободу действий, и я скользнул внутрь языком.

Дождь стучал по крыше машины, который словно пытался заглушить бешеный стук моего сердца. Я чувствовал, как её тело прижимается ко мне, и это было единственным, что сейчас имело значение. Мои руки спустились ниже, огладив плечи и ключицу, остановились на узкой талии.

Каждый вздох отзывался во мне волной желания. Она глухо простонала мне в губы, и я понял, что прямо сейчас могу потерять над собой контроль.

Её губы, припухшие от моих поцелуев, раскраснелись и стали ещё более манящими. Я видел в её глазах тоже желание, что бушевало во мне. Но разум всё же взял верх над эмоциями, и я нехотя отстранился от неё, понимая, что нужно остановиться.

— Куда мы поедем? — спросила она, всё ещё тяжело дыша.

— В загородный дом. Не хочу тут оставаться.

Остальной путь в машине мы ехали молча. Дождь продолжал стучать по лобовому стеклу. Я вёл машину, стараясь сосредоточиться на дороге, но взгляд то и дело возвращался к Алине.

«Такая красивая».

Минут через двадцать мы свернули с главной дороги на узкую лесную тропинку. Дождь немного утих,

Когда мы оказались дома, я сразу разжёг камин.

— Будешь кофе?

— Предложение, от которого невозможно отказаться. — с улыбкой ответил я, пока перебирал поленья.

— Хорошо. — ответила Алина с улыбкой.

Пока занимался камином, она уже успела приготовить кофе, мы сели на диван и включили какую-то передачу про природу.

Тепло огня наполняло комнату уютным светом, а дрова тихо потрескивали, даря ощущение уюта и спокойствия. Алина устроилась поудобнее, её колени были подтянуты к груди, а чашка кофе дымилась в руках.

Я отпил пару глотков этого восхитительного напитка и поставил чашку на столик. Напряжение постепенно покидало моё тело. Её присутствие рядом действовало успокаивающе. Передача о природе играла фоном, но едва ли я обращал внимание на экран.

Не в силах сдержать порыв, протянул руку, и мои пальцы коснулись её тёплого плеча. Затем скользнули к волосам, и я намотал на палец шелковистую прядь. Другая моя рука опустилась на талию, притягивая ближе. Алина отставила чашку и прижалась ко мне.

— Как ты? — спросила она, пока я продолжал гладить её волосы.

Здесь с ней мне было спокойно, то чего я давно не ощущал. Рядом с ней, мог на секунду забыть о той мести к которой стремился, о той боли потери которая преследовала меня, о тех ожиданиях которые на меня возложили другие

— Всё хорошо, — ответил я, хотя знал, что это ложь.

Рано или поздно она должна узнать правду, но мне так хотелось отсрочить этот момент.

Через какое-то время за окном уже совсем стемнело, и мы отправились в спальню. Последнее время я спал по четыре часа и был безумно вымотан. Когда мы легли, я обнял Алину, вдыхая шоколадный запах её волос, и под её ритмичное тихое дыхание уснул.

Мне снились обрывки моего прошлого, связанные с отцом, будто моё сознание решило сыграть со мной злую шутку. Не знаю, сколько прошло времени, но я проснулся от пронзительного крика Алины.

— Нет, не надо!

Когда разлепил веки, то она брыкалась и кричала на другой стороне кровати, одеяло было на полу, а я лежал почти на самом краю.

— Алина, — мягко позвал её, беря за руку, но она не реагировала. Тогда позвал её чуть громче, она резко встала, почти задыхаясь, лицо озарил мягкий свет луны из окна, и я заметил, слёзы на щеках.

Она широко распохнула глаза и попятилась назад. Я нахмурил брови и придвинулся к ней ближе, взял за запястья.

— Отойди от меня! — продолжала кричать Алина, испуганно озираясь по сторонам.

— Успокойся, это всего лишь я. — Прижал её ладони к своему лицу, и она наконец-то сфокусировала на мне взгляд. — Тише, всё хорошо.

Я осторожно притянул её к себе, стараясь не напугать ещё больше. Она вся дрожала, а её слезы намочили мою кожу.

— Тебе принести воды?

— Нет, не уходи! — шептала она, всхлипывая и отчаянно цепляясь за меня.

Сердце сжалось от этой картины, я поглаживал её по спине, целуя в голову и слегка покачиваясь.

— Хочешь поговорить об этом?

Алина не ответила, и я не стал настаивать, продолжая удерживать в своих объятьях, постепенно она перестала дрожать.

— Всё хорошо, — шептал я снова и снова.

Когда понял, что жена окончательно успокоилась, уложил её обратно на подушки. Она не сопротивлялась, лишь прижалась ко мне ещё теснее, когда я лёг рядом.

— Этот сон уже снился мне раньше, после развода с Антоном, — начала она, делая паузы, словно собираясь с силами. — Тогда мой психолог помог мне избавиться от кошмара… Один и тот же сценарий: я лежу на полу… — голос дрогнул.

Я продолжал нежно гладить её по спине и волосам, пока она лежала на моей груди, крепко обхватив меня руками.

— Он подходит ко мне, я не вижу его лица, только черные лакированные туфли... Мне больно....

Каждая мышца моего тела напряглась, меня захлестнула злость и гнев такой силы, которой, мне казалось, я никогда не испытывал. Я крепче прижал Алину к себе, борясь с желанием броситься во свояси и найти этого подонка.

— Но он продолжает… А потом я просто отключаюсь.... — её голос затих.

— Это было на самом деле? Он поднимал на тебя руку? — спросил сквозь стиснутые зубы, едва сдерживаясь.

— Да…

Она снова начала плакать, а я чувствовал, как мою душу разрывает от боли за неё. Но сейчас не время для гнева — ей нужна была поддержка, защита, утешение.

— Ш-ш-ш, тише, — прошептал, крепче прижимая к себе. — Всё уже прошло. Ты в безопасности.

«Как Юра мог допустить это? Почему он ничего не сделал?»

— Ты не одна, — шептал, целуя её в макушку. — Никогда больше не будешь одна.

Она крепче вцепилась в меня, словно я был её единственным спасением от кошмаров прошлого. И я понимал, что именно сейчас так оно и есть.

Я слегка отстранился и приподнял её подбородок. Нежно коснулся солоноватых от слёз губ поцелуем. Он был необходим нам обоим — мне, чтобы передать ей всю поддержку, ей — чтобы почувствовать защиту.

Но злость на её бывшего не утихала, а только разгоралась в моей груди с каждой секундой, но я старался не показывать этого.

— Он писал мне накануне нашей свадьбы, угрожал, говорил, что хочет вернуть.

— Почему ты не сказала мне об этом?

— Я боялась, прости меня.

— Всё в порядке, тебе не за что извиняться. Сейчас ты в безопасности, лисичка.

Алина ничего не ответила.

— Ты можешь полностью доверять мне. Больше никто тебя не тронет. Я найду его и разберусь со всем.

Её дыхание постепенно становилось ровнее. Мои руки продолжали гладить её, и спустя какое-то время она наконец затихла и уснула.

«Моя любимая, лисичка».

Стараясь не разбудить её, аккуратно потянулся к тумбочке за телефоном, нашёл номер Вани и написал ему:

«Найди Антона».

16 глава

Алина.

Прошло уже несколько дней. Каждое утро, как и сегодня, я просыпалась в одиночестве. Паша больше не заводил разговоров о моём прошлом с Антоном, не задавал вопросов — не знаю, хороший ли это знак.

Его скрытность начала изрядно мне надоедать. Я не знала ничего о своей семье, ни об Эльвире, ни даже о том, когда бы мы могли встретиться.

Излишняя опека и нахождение здесь ради безопасности было для меня странным. Отец не причинит мне вреда, уверена, даже если мы не можем встретиться лично, хотя бы разговор по телефону мог бы его успокоить, ведь он точно сходит с ума от переживаний.

В глубине души я отказываюсь принимать вину отца. Не смогу

«Только бы они нашли способ решить всё мирно».

Уже несколько дней моей безопасностью занимался Стёпа, и сегодня я решительно была настроена воспользоваться его предложением.

Поднявшись с постели, поспешно приняла душ и выбрала наряд. Несмотря на то что ателье пришлось закрыть, Паша позаботился о моём гардеробе, привёз оттуда несколько комплектов одежды.

Я нашла своего охранника на первом этаже — он, как всегда, сидел в кресле и внимательно наблюдал за происходящим в окне.

— Доброе утро, — поприветствовала его.

— Доброе утро, Алина Юрьевна.

Прошла вглубь комнаты и расположилась на диване напротив него. Он напрягся и вопросительно посмотрел на меня.

— У меня к тебе просьба, — начала я. — Отвезёшь меня к моему психологу?

«Мне нужно поговорить с ним, обо всем, что происходит».

— Не могу, Алина Юрьевна, — покачал он головой.

— Просто Алина, — поправила его. — Это ведь безобидная просьба.

Стёпа нахмурился и потянулся к телефону.

— Давайте спросим возможно ли это устроить, у Павла Дмитриевича.

— Погоди, — я остановила его руку, накрыв телефон своей ладонью. — Ты же знаешь, что он не согласится. А мне жизненно необходимо поговорить. Это не займёт много времени, никто даже ничего не западозрит.

— Об этом могут легко узнать.

— Тогда придумаем, как объяснить. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Стёпа всё ещё колебался.

— Пожалуйста, сделай исключение всего один раз.

— Но…

— Разве моё слово ничего не значит?

— Конечно, значит.

— Тогда в чём проблема? Поехали.

— Ладно, только давайте это останется между нами.

Я улыбнулась, быстро зашла в спальню за сумкой, и мы выехали из дома. Было приятно оказаться вне его стен, будто наконец-то смогла дышать полной грудью.

На улице стояла жара. Взяв у Стёпы телефон, я позвонила в больницу. Мне повезло — Арсений Романович оказался свободен и согласился принять меня.

Всю дорогу Стёпа был очень взволнован. Мы почти не разговаривали. Он постоянно проверял боковые зеркала, словно ожидая появления каких-то проблем. Когда мы наконец подъехали к больнице, я с облегчением выдохнула и вышла из машины.

— Только не задерживайтесь тут надолго, — предупредил Стёпа. — Хоть больница и находится рядом, но нас могут заметить.

— Я понимаю, Стёп. Обещаю, всё пройдёт быстро.

Он кивнул, и мы вошли в здание. Я коротко поздоровалась с администратором и направилась прямиком в кабинет. Стёпа последовал за мной, но остался ждать в коридоре, когда я вошла внутрь.

Арсений Романович, как обычно, сидел за столом.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, Алина. Присаживайтесь.

Я села в своё любимое кресло-качалку и скрестила руки на груди, он сделал пару записей в блокноте, и мы уставились друг на друга.

— Вы, наверное, слышали, что произошло.

— Да, мне очень жаль, что вам пришлось с этим столкнуться. Что вы сейчас чувствуете?

И как ни странно, я не смогла ответить на этот вопрос. Мне хотелось поставить свою жизнь на паузу, просто передохнуть от этих событий, в которых я крутилась как юла.

Я опустила взгляд вниз на свою руку, где теперь красовалось обручальное кольцо.

Почему-то слёзы сами по себе потекли по щекам. Горло моментально сдавило от сдерживаемых всхлипов, казалось, что если скажу хоть одно слово, то буду рыдать.

Психолог молча наблюдал за мной, не торопя и не прерывая. Его присутствие было успокаивающим, но в то же время давало понять, что он готов поддержать.

— Алина, — наконец нарушил он тишину мягким голосом, — позвольте мне задать вам вопрос. Что именно вызывает у вас такую сильную эмоциональную реакцию?

Я попыталась сглотнуть ком в горле, но это оказалось почти невозможным. Пальцы непроизвольно сжали подлокотники кресла.

— Слишком многое случилось, я просто...

Волна эмоций накрыла меня с головой. Больше сдерживаться не было сил. Тишина кабинета наполнилась моими всхлипываниями. Дрожащими руками закрыла лицо, пытаясь спрятаться от собственных чувств.

Мои плечи дрожали, а руки, прижатые к лицу, не могли скрыть потоки слёз. В этот момент я чувствовала себя абсолютно разбитой.

Арсений Романович не произносил ни слова. Он не пытался меня успокоить или остановить слёзы — просто сидел и ждал, когда я пройду через эту бурю эмоций.

Постепенно рыдания стали тише. Я опустила руки, чувствуя, как щёки горят от слёз, а нос заложен.

Психолог протянул мне салфетки и стакан воды, который я тут же жадно выпила.

— Алина, не торопитесь. У нас достаточно времени.

Но времени было мало.

— Паша… он не плохой человек, по крайней мере, мне так кажется. Но то, что случилось на нашей свадьбе… — я замолчала, чувствуя, как внутри борются противоречивые чувства. — То, что произошло, это ужасно. Пострадало много людей, один из них брат Паши, мы не давно похронили его...

Психолог ничего не ответил, лишь сделал какую-то пометку в своём блокноте.

— Муж ничего не рассказывает мне — ни о своих чувствах, ни о переживаниях, ни о… работе. Будто воздвиг какую-то невидимую стену между нами, через которую мне никак не пробиться. Но в тоже время мы как будто близки. — я тяжело вздохнула.

Психолог отложил блокнот и слегка наклонился вперёд, опираясь локтями о стол.

— Алина, с одной стороны, ваш муж создаёт эмоциональную дистанцию, а с другой — сохраняет определённую близость. Это может быть связано с несколькими факторами.

Он сделал паузу, давая мне возможность осмыслить его слова.

— Во-первых, возможно, у Павла есть причины держать некоторые аспекты своей жизни в секрете. Это может быть связано с его работой или личными переживаниями, особенно после недавней трагедии. Во-вторых, его поведение может быть защитной реакцией на стресс или страх потерять контроль.

Арсений Романович помолчал немного, а затем добавил:

— Возможно, стоит попробовать поговорить с Павлом открыто. Не давить, но дать ему понять, что вы готовы поддержать его, когда он будет готов поделиться. При этом важно установить здоровые границы и понять, что некоторые вещи могут оставаться за пределами вашего понимания.

— Спасибо, постараюсь последовать вашему совету. — Я глянула на настенные часы, мы разговаривали уже около часа. — Мне пора.

Арсений Романович поднялся со стула и открыл мне дверь.

— Я буду ждать вас, Алина. Вы сильная личность, не забывайте об этом.

«Сильная личность» — как же это не соответствовало тому, что я чувствовала сейчас.

— Спасибо за поддержку.

Мы попрощались, и как только я вышла в коридор, передо мной тут же возник Стёпа.

— Скорее, Алина, мы и так тут задержались, — торопливо проговорил он, бросая тревожные взгляды по сторонам.

Каждое его слово напоминало о том, в каком положении мы находимся.

— Всё в порядке? — спросил он, когда мы вышли на улицу.

— Да, — ответила, хотя в глубине

Я видела, как напряжены его плечи. Он явно переживал за последствия нашего визита к психологу.

— Не переживай, всё будет хорошо, — тихо произнесла.

Стёпа благодарно кивнул мне и мы сели в машину, только тогда я позволила себе выдохнуть.

Обратная дорога до дома прошла без проишедствий. Когда мы оказались дома, время близилось к вечеру, мне совсем нечем было заняться, кроме телевизора, здесь ничего не было. Поэтому я решила приготовить ужин, чтобы хоть чем-то себя занять.

Стёпе позвонили из больницы, сообщили радостные новости. Коля наконец-то очнулся, его состояние стабилизировалось. Мне сразу же захотелось навестить его, но понимала, что в нынешних реалиях это будет трудно сделать.

Открыла и осмотрела содержимое холодильника. Пара овощей и кусок мяса.

«Что ж, сделаю рагу».

Нарезала мясо небольшими кусочками, пока оно мариновалось в специях, занялась овощами. После отправила содержимое в сковороду, приправила рагу солью, перцем и любимыми травами. Накрыла крышкой и оставила томиться на медленном огне.

По кухне сразу разнёсся аппетитный аромат, и я улыбнулась, предвкушая вкусный ужин.

Обычно к этому времени Паша уже возвращался домой, и я начала его ждать. Давно не занималась готовкой, и было приятно наконец-то проявить заботу о ком-то.

Внезапно входная дверь распахнулась, и вошёл муж. Улыбка мгновенно исчезла с моего лица, когда я увидела его. Он был очень зол и одновременно встревожен. Помещение мгновенно наполнилось жутким напряжением, которое я буквально могла потрогать руками.

Я перевела взгляд на его лицо, которое оставалось безэмоциональным.

Стёпа подскочил с кресла.

— Павел Дмитриевич, вы в порядке? Что произошло?

— Свободен, — ответил Паша ледяным тоном, от которого у меня мурашки побежали по коже.

Он не стал спорить, лишь как-то странно посмотрел на меня и вышел из дома.

— Паша, что случилось? — спросила, удивляясь тому, как дрожит мой голос.

В голове начали всплывать образы со свадьбы. Он молча прошёл мимо меня, я последовала за ним, отчаянно пытаясь узнать, что происходит.

Паша скрылся за дверью ванны, а я осталась ждать в спальне. Услышав, как включился душ и зашумела вода, я не могла усидеть на месте. Нервно начала ходить по комнате, чувствуя, как нарастает тревога.

«Что могло произойти?»

Многое. Нет смысла гадать. Ладошки вспотели от волнения или...? Я не понимала.

С Пашей было непросто, с ним я была на ярких эмоциях, как будто проезжала американские горки.

Он мог злится или ревновать меня, но в тоже время успокаивать, дарить свою любовь и ласку.

Наконец-то муж вышел из ванной, на бедрах было только одно полотенце. Он поправил свои мокрые волосы и уставился на меня. Я прошлась взглядом по его накаченному телу, которое меня очень привлекало, но сейчас нужно сосредоточится на другом.

В одно мгновенье он оказался рядом и зажал меня у шкафа. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с его взглядом.

— Паша, что происходит? — прошептала я, ища ответ в глазах, но его там не было.

— Пришлось найти несколько человек и провести с ними беседу, о том где находится твой бывший муж.

Опять от тона его голоса у меня пробежал холодок по спине.

— И ты нашёл его?

Мои ладони вжались в дверцы шкафа, когда он провёл пальцами от запястья до плеча — медленно, почти нежно. Тонкая футболка не скрывала пробегающих по коже мурашек.

— Нашёл, — его дыхание обожгло шею.

Паша наклонился к моему уху, легонько пощекотал кожу кончиком носа.

— Ты так восхитительно пахнешь… Я не могу насытиться твоим ароматом.

Его пальцы продолжали неторопливо скользить по моей коже. Сердце колотилось так бешено, будто стремилось вырваться из грудной клетки. В этой близости было что-то отчаянное и одновременно притягательное.

Губы Паши прижались к моей шее, оставляя лёгкие, почти невесомые поцелуи. Мои руки, словно по собственной воле, обвились вокруг его шеи, пока он всё сильнее прижимал меня к прохладной поверхности шкафа.

Внезапно он резко отстранился и впился в мои губы жёстким, почти болезненным поцелуем. Его руки схватили мои щёки, удерживая голову неподвижно, пока язык настойчиво проникал в мой рот.

Я запустила пальцы в его влажные после душа волосы и с силой сжала их. Он прорычал мне в губы и подхватил на руки, опуская на постель. Паша навис надо мной, опираясь на локти. Полотенце соскользнуло с его бедер, и уже его возбуждение можно было почувствовать своей кожей.

— Ты нужна мне, Алина.

Не разрывая контакта, он начал стягивать мои спортивные штаны, а я помогла ему снять их окончательно.

Он был нужен мне также отчаянно, как и я ему.

Губы пылали от бесконечных поцелуев, став болезненно-чувствительными, но он не останавливался. Отодвинув край моего белья, я ощутила нежное прикосновение его пальцев. Несколько стонов сорвалось с моих губ и я вжалась ногтями в его плечи. Паша резко отстранился от меня и посмотрел прямо в глаза.

— Ты такая потрясающая.

Я закусила губу. Внизу живота болезненно тянуло. Мне хотелось почувствовать его каждой клеточкой своего тела, прижаться к теплой коже, почувствовать родной запах.

В следущую секунду он осторожно сократил последнее расстояние, которое было между нами, и медленно остановился, давая мне время. Его губы опять опустились к моей шее, продолжая оставлять на ней лёгкие поцелуи, заставляя меня шумно вдыхать.

— Паша... — шептала я между его ласками, пока он продолжал медленно двигаться.

В этой близости было столько нежности, а в его взгляде столько любви, что у меня перехватило дыхание.

— Только ты, — выдохнул он мне в шею. — Только ты одна.

Он упёрся локтями в кровать и сократил оставшееся расстояние. Я обвила его ногами, наслаждаясь чувством нашей близости.

— Я не могу без тебя, Алина, — шептал он, пока наши тела были соединены. — Прошу, не оставляй меня...

От этих слов, моё сердце пропустило пару ударов, от той откровенности которой он делился со мной. Мои руки вцепились в его спину, а пальцы крепко сжали плечи. Одной рукой он залез под мою майку, сжал грудь и начал нежно ласкать ореол. Я выгнулась навстречу его движениям.

— Посмотри на меня, — нежно попросил он.

Я открыла глаза и встретилась с его взглядом. Паша вновь наклонился ко мне, жадно поглощая губы и исследуя языком мой рот.

Наконец-то я почувствовала то самое невероятно приятное освобождение. Мои ноги задрожали, руки сильнее вцепились в него, притягивая ближе. Наши тела скользили между друг другом, воздуха безумно не хватало. Паша не останавливался, продлевая моё удовольствие. Через пару грубых толчков он закончил. Затем освободил мои губы от

Я поглаживала его по волосам, а он начал целовать меня в шею, принося приятное покалывание по коже.

— Это было великолепно. — прошептал он, всё ещё тяжело дыша.

Во рту так пересохло, что я даже не смогла ему ответить. Он приподнялся на локтях и посмотрел на меня.

— Идём вместе в душ. — муж взял мою ладонь и поцеловал её тыльную сторону.

Я кивнула в знак согласия. Когда мы вошли в ванную, избавились от остатков одежды и зашли в душевую кабину. Паша устроился сзади и включил кран. Тёплая вода начала стекать по разгорячённой коже, расслабляя мышцы.

— Всё хорошо, лисичка? Тебе понравилось? Я не был грубым?

Его ладони медленно скользили по моим бёдрам, слегка сжимая их. Я прикрыла глаза, прижимаясь к его груди, растворяясь в нежности этих прикосновений.

— Всё было просто замечательно. — прошептала, но когда его пальцы достигли живота и наткнулись на белёсую полоску шрама, всё изменилось.

Я заметно напряглась и распахнула глаза, хотела отстраниться, но он крепко прижал меня к себе.

— Откуда этот шрам? — спросил, глядя на меня через плечо.

Это не было каким-то секретом, но я не любила об этом рассказывать.

— Это из-за Антона. Селезёнка была повреждена, но врачи успели помочь.

Паша резко развернул меня к себе, его взгляд потемнел. Он медленно опустил глаза, рассматривая след шрама. Его пальцы непроизвольно сжались на моих плечах, и неожиданно он опустился передо мной на колени. Я замерла, не зная, что делать, когда его губы осторожно коснулись шрама.

— Моя лисичка, не представляю того, что ты пережила. Просто будь уверена в том, что он получит по заслугам. Главное, что всё позади и сейчас ты в безопасности.

— Иногда месть — это не выход, — тихо произнесла я. — Даже она не может залечить раны души.

Он также резко поднялся с колен и обхватил мою щёку ладонью.

— Некоторые раны можно исцелить только справедливостью. — прошептал он.

Мне казалось, будто мы говорим с ним о разных вещах.

«О какой справедливости идёт речь?»

Не успела опомниться, как он вышел из душа и потянул меня за собой.

Паша помог мне вытереться полотенцем и переодеться в свежую рубашку.

Мы вернулись в постель, и я прижалась к его груди.

— Спасибо, что приготовила ужин, покушаю завтра, хорошо?

— Хорошо, не думала, что ты заметил.

— Конечно заметил. — Он поцеловал меня в висок и крепче обнял.

В темноте комнаты я прислушивалась к его тихому дыханию, но мысли то и дело возвращались к нашему разговору в ванной, и неприятная тревога уже пробралась в сердце.

— Я хочу, чтобы ты доверял мне и мы были честны друг перед другом.

Его мышцы под моими руками заметно напряглись.

— Я с тобой честен.

— Но ты ведь многое скрываешь.

Он молчал, и это действовало мне на нервы. Не хотелось давить на него, но и жить в неведенье было ещё хуже.

— Дай мне немного времени, и я всё расскажу, ладно?

— Ладно, — ответила и лишь крепче прижалась к нему.

— Спокойной ночи, лисичка, — прошептал он, целуя меня в макушку.

Я закрыла глаза, пытаясь убедить себя, что всё будет хорошо.

17 глава

Ваня.

Около трёх дней мы гонялись по городу за этим Антоном. Я дико вымотался, потому что спал по три-четыре часа. Наконец-то сегодня вечером мы его нашли. Теперь парня ждала неприятная беседа с Пашей.

Мне не обязательно было там присутствовать, но я точно знал, что он позовёт меня. Поэтому сегодняшним вечером решил хорошенько отдохнуть и выспаться. Как только я зашёл в квартиру, в меня полетела стеклянная тарелка, только успел пригнуться, чтобы она не попала мне в голову.

— Эльвира, что ты творишь?

Полетела ещё одна, разбиваясь о стену за мной. Осколки разлетелись по сторонам.

— Ты, по-моему, забыл, что я не твоя пленница! — прокричала она, запуская в меня очередную тарелку.

«Сумасшедшая женщина».

— Прекрати этот детский сад!

Она остановилась, медленными шагами я прошёл дальше.

Эльвира стояла посреди комнаты.

— Надеялась, что хоть одна попадёт тебе в голову, — сказала она сквозь зубы.

Я ухмыльнулся и прошёл дальше к кухне. Взял из холодильника банку пива и облокотился на тумбу, начал листать новостную ленту в телефоне.

— Запущу в тебя ещё тарелку, если мы не поговорим.

— А кто будет убирать осколки? — спросил, делая глоток.

— Выпусти меня отсюда.

— Я уже говорил тебе, что это невозможно.

— Значит, я в заложниках?

Мне не понравилось это слово, она не была в заложниках, а находилась здесь из-за непростой ситуации в которой мы оказались.

— Послушай, твой отец связался с какими-то подозрительными людьми. Если бы это был кто-то из наших... Вопросов ноль. Но те ребята достанут его из-под земли, а если не смогут, доберутся до тебя.

— Я улечу в Милан.

— И ты думаешь, это поможет? Они ребята серьезные и поедут за тобой хоть на край света.

Она тяжело вздохнула и обхватила себя руками. Мне захотелось подойти и обнять её, прижать к себе, сказать, что всё действительно будет хорошо. Что нет на свете места безопаснее, чем здесь, в этой квартире, рядом со мной.

Но я лишь сделал очередной глоток из банки.

— Двадцать первый век на дворе, у меня есть много знакомых, которые могут помочь. — Она отвернулась к окну, а я залюбовался её фигурой.

— Мы уже говорили об этом, Эльвира. Скоро всё закончится, и ты вернешься домой.

От этого на душе кошки скребли, мне не хотелось, чтобы её нахождение здесь когда-то заканчивалось, потому что она мне нравилась.

— Надеюсь, мне тут невыносимо.

— Почему? — спросил, хмурясь.

— Потому что я постоянно одна. Телефон остался в ресторане. Компьютера у тебя нет. Всё, что мне приходится делать, это пялиться в теливизор, который я в жизни никогда не смотрела.

— Всё когда-то случается в первый раз, — с усмешкой ответил, сминая пустую банку, пытаясь при этом как-то разредить обстановку.

Эльвира лишь помотала головой и взглянула на меня через плечо.

— Дай мне тоже.

— Пива?

— Да, иначе тебя невозможно выносить.

Я на секунду замер, не ожидая такой просьбы, затем достал ещё две банки, одну себе, другую открыл и протянул ей. Она подошла ближе, взяла её и сделала небольшой глоток.

— Фу, какая гадость, — произнесла, морщась.

— Хочешь чего-нибудь перекусить? — спросил, умиляясь её реакцией.

— Хочу пиццу. С ветчиной и сыром.

Заказал доставку по телефону. Эльвира устроилась на диване, всё ещё держа в руках банку пива. Я сел рядом, и мы включили какую-то мелодраму.

— Где твоя семья? — спросила она, поворачиваясь ко

Эти воспоминания всегда были для меня больной темой.

— Отца убили, когда мне было десять, — ответил, стараясь сохранять спокойствие, не отрывая взгляда от экрана. — А мама… Она не выдержала этого и умерла спустя два года.

— Прости, я не хотела… — начала она, но я остановил её жестом.

— Всё в порядке, — произнёс, наконец поворачиваясь к ней.

В красивых серых глазах читалось искреннее сочувствие, и почему-то это задевало сильнее.

— Как ты справился?

— Семья Паши взяла меня к себе, как бездомного котёнка, — горько усмехнулся я. — Паша был для меня как старший брат, единственный, кто по-настоящему заботился обо мне и даже делает это до сих пор. Остальные… Они недолюбливали меня...

Мне вдруг захотелось рассказать немного про свое детство, которого у меня почти не было после смерти родителей.

— В школе было нелегко. Я постоянно чувствовал себя чужим, лишним. Учителя относились ко мне с пренебрежением, считая, что пойду по кривой дорожке.

Я замолчал, собираясь с мыслями.

— В итоге еле-еле закончил девять классов. А потом начал работать с Пашей... Если бы не он... Давно бы уже пропал.

Эльвира медленно наклонилась вперёд, поставив локти на колени, и посмотрела на меня.

Мы встретились с ней взглядами.

— Ты удивительный человек, что смог пройти через всё это.

Она протянула руку и осторожно коснулась моей ладони. У неё была такая мягкая и приятная кожа. Хотелось переплести наши пальцы, притянуть её к себе ближе, поцеловать прекрасные пухлые губы...

«Хорош, Ваня».

— Я даже не могу представить, каково это — потерять родителей в таком возрасте. Но ты нашёл в себе силы жить дальше, и это… впечатляет.

Она быстро отвела взгляд, словно смутившись собственных слов, а я пытался взять себя в руки и осознать их смысл. Никогда меня так не смущала поддержка, но от неё она чувствовалась по-особенному.

Внезапно в дверь зазвонили, и она отдернула руку, будто обжёгшись. Я мысленно простонал и встал с дивана.

Это оказалась доставка. Забрал горячую пиццу и поставил её на столик.

— Быстро привезли, — сказала она, открывая коробку.

— Да.

«Могли бы помедленней».

Мы ели пиццу, смотрели мелодраму, но я то и дело постоянно наблюдал за ней.

Кто бы мог подумать, что мы когда-нибудь будем сидеть вот так.

Когда с едой было покончено, убрал пустую коробку и расправил диван. Она, как обычно, скрылась в ванной, а я разделся и лёг к стенке.

Закрыл глаза, но знал, что не усну, пока Эльвира не ляжет рядом. И ничего тут не могло мне помочь.

Через пару минут ожиданий услышал, как дверь открылась и раздались тихие шаги. Медленно, почти неосознанно, повернулся в её сторону. Она уже устроилась на своей половине, и мы встретились взглядом.

«Как же я хочу поцеловать её».

Эльвира пододвинулась ко мне ближе и положила руки на грудь.

— Обними меня, — прошептала так тихо, что я едва расслышал эти слова.

Сердце бешено колотилось в груди. Медленно, очень медленно и осторожно обнял её, будто боясь, что она передумает. Эльвира теснее прижалась ко мне, сокращая всё то ничтожное расстояние, которое было между нами.

«Что же ты со мной делаешь».

Я опустил руки ниже и огладил изгибы её талии, переместил ладонь на поясницу. Другой рукой играл с локоном волос, оставляя при этом легкие поцелуи на виске.

Она постепенно расслабилась и обняла меня в ответ.

Клянусь, ещё никогда мне не были так приятны прикосновения женщины, и это даже не поцелуи или близость, а обычные объятия.

Я чувствовал себя подростком, который впервые оказался рядом с девушкой.

Через несколько минут стало очевидно — она уснула.

В моих объятиях.

Я боялся даже пошевелиться. Смотрел в темноту комнаты и не мог поверить в происходящее.

«Значит, я ей нравлюсь?»

Осторожно, стараясь не разбудить, поправил одеяло, укрывая нас обоих. Её голова уютно устроилась на моём плече, и мне не хотелось двигаться.

Наблюдая за ней, не заметил, как уснул сам.

—

На следующий день я проснулся, всё ещё обнимая её, только теперь она отвернулась в другую сторону. Аккуратно приподнявшись на локтях, встал с дивана и направился в ванну.

Холодный душ помог окончательно прийти в себя. Струи воды отрезвили меня, смывая остатки сна.

Я стоял под ледяными струями, пытаясь осмыслить всё произошедшее.

Вернувшись в комнату, увидел, что Эльвира уже проснулась. Её взгляд скользнул по моему телу, и я заметил в глазах интерес.

— Я хотела сказать… По поводу вчерашнего… — она замялась и отвела взгляд, теребя край одеяла.

Я развернулся и прошёл на кухню, стараясь скрыть своё волнение. Повернулся к ней спиной и начал готовить кофе.

— Кажется, я перебрала с алкоголем, не хочу, чтобы ты думал, что это что-то значит.

Горькая усмешка искривила мои губы.

«Конечно, Ваня. Ты просто идиот. Где ты и где она?»

— Ясно. — ответил, стараясь звучать уверенней, хотя внутри чувствовал только разочарование.

Когда кофе был готов, сделал глоток и понял, что перепутал соль с сахаром. Вылил его в раковину, развернулся и направился к шкафу, натянул футболку со спортивными штанами, стараясь не смотреть в её сторону.

— Уже уходишь?

— Да, — ответил резче, чем хотел, почти прорычал. — И убери осколки от посуды, иначе можешь пораниться, — последние слова бросил, уже выходя в коридор.

Захлопнул дверь и закрыл её на ключ.

«Перебрала с алкоголем».

— Сука! — крикнул, не в силах больше сдерживать ярость и боль. С размаху ударил в подъездную стену, и казанки мгновенно обожгло острой болью. На серой поверхности остался чёткий след от моего кулака.

Сколько ещё она может выводить меня на эмоции? Где мой хвалённый самоконтроль?

На улице глубоко вдохнул свежий воздух, пытаясь успокоиться. Услышал звонок телефона. Быстро прыгнул в машину и ответил.

— Да! — рявкнул в трубку.

— Чего орёшь? — раздался спокойный голос Паши.

— Ничего.

Он помолчал, видимо, оценивая моё состояние.

— Я слушаю, брат, — постарался ответить более спокойно.

— Приезжай на место, адрес скину, будем разговаривать с Антоном.

— Уже в пути, — ответил, заводя двигатель.

— Там ещё будет Алина.

Я нахмурился. Брать девушку с собой было странно.

— Зачем?

— Пусть узнает, что он получит по заслугам.

— Ладно. Скоро буду.

Отключил телефон и ещё раз посмотрел на свою руку. Боль от удара притупилась, а вот на душе было слишком паршиво.

Завёл машину и отправился на склад.

Всю дорогу вспоминал наши ночные объятия, пытался гнать эти мысли куда подальше, но не получалось.

Эльвира глубоко поселилась в моей голове, и даже её слова были не способны исправить это.

«Влюбился».

Глупо, нелепо, неправильно.

Скоро всё закончится, она вернётся к своей

Должен.

Надеюсь, что смогу.

Ни одна девушка за мои тридцать лет не пробиралась в моё сердце. Но как ей это удалось?

В агонии своих мыслей даже не заметил, как подъехал к нужному месту. Шумно выдохнул и отправился к помещению. Машина Паши уже стояла рядом, снаружи было пару наших ребят.

Я вошёл на склад. Парни указали мне на нужную комнату. Рядом с дверью меня встретила Алина. Она держалась уверенно, хотя обычно женщины в таких местах нервничали.

— Привет.

— Привет. Он уже там?

— Да, мы только приехали.

Внезапно из-за двери донеслись громкие мужские голоса. Алина вздрогнула. Мне отчего-то не хотелось заходить туда и наблюдать за их разговором.

— Как дела у Эльвиры? — спросила, нервно поглядывая на дверь.

Мысли снова вернулись к ней.

— Всё в порядке, Алин, — ответил, стараясь говорить холодно. — Тебе не о чем переживать, я не обижу её.

Звуки за дверью становились всё отчётливее. Паша определенно был в ярости. Ждать больше не было смысла, я потянулся к дверной ручке. Резко распахнул дверь, и в нос сразу ударил тошнотворный запах пота и сырости. Паша стоял у стула, а перед ним сидел Антон.

Алина попыталась войти следом, но я резко остановил её, схватив за руку.

— Стой здесь.

Я вошёл в комнату и захлопнул за собой дверь.

— А вот и Ваня пожаловал, — он посмотрел на меня.

— Что тут происходит? — спросил, стараясь держать эмоции под контролем.

— Он поднимал руку на Алину, — голос стал жёстким. — Три года ада, пока они не развелись.

Антон попытался что-то сказать, но из его губ вырвался лишь хрип, больше похожий на стон. Его глаза наполнились страхом, когда он увидел меня. Я замер, переваривая информацию.

— Думал, ты хотел разобраться с ним за выходку на свадьбе, — неуверенно сказал я.

— И за это. — Он схватил парня за волосы и запрокинул голову. — Рассказывай всё, что знаешь.

Антон молчал, тогда Паша встряхнул его ещё раз.

— Ты ещё хочешь, чтобы на это смотрела Алина?

— Конечно нет, — ответил он, но быстро вернул внимание к Антону. — Теперь рассказывай, Юра замешан в этом?

— Нет, он отправил «Мясника» поговорить со мной...

— Так вы с «Мясником» сговарились за его спиной?

— Не знаю, рассказал ли он обо всём Ершову, но до этого мы были только вдвоём.

— Юра что-нибудь замышлял против нас? — спросил я.

— Откуда мне знать? Как только я освободился, ко мне сразу пришёл «Мясник». Сказал, что Ершов слетел с катушек, собирается с вами заключить союз. Ну, а мне нужна была Алина...

— Она моя жена! — прорычал Паша, делая шаг вперёд и хватая его руками за воротник. — Не смей даже имя её произносить!

— Поверь, она любит внимание мужчин и никогда не станет твоей…

— Заткнись, — процедил я, хватая Пашу за плечо. — Хватит слушать этот бред.

Антон рассмеялся, но смех быстро перешёл в кашель.

— Ты ничего не знаешь о ней…

Паша рванулся вперёд к двери, через пару секунд он привёл Алину в комнату. От его взгляда, полного ярости, мне самому стало не по себе. Я понял, что он может потерять контроль над собой, слова Антона попали точно в цель.

Больше всего на свете Паша боялся предательства.

— Посмотри на него. — холодно сказал Паша.

Она замерла в его хватке, но я не видел на её лице страха. Взгляд был холодным и отстранённым, когда Алина смотрела на Антона, и на секунду на её лице проступила злость. Паша наблюдал за реакцией, словно пытаясь прочесть в глазах то, чего там не было.

Напряжение в комнате нарастало с каждой секундой.

— Больше никто не причинит тебе боли, — сказал он, наконец отпуская её.

— Хватит, брат, — попытался успокоить его, подойдя ближе.

— Не вмешивайся, Ваня!

— Я сказал, хватит!

Взял Алину за локоть и подтолкнул к выходу. Она, не произнеся ни звука, бросила последний взгляд на Антона, и мы вышли из комнаты. Затем прошли на улицу и сели в машину. Внезапно раздался оглушительный выстрел. Алина вздрогнула. Я замер, прислушиваясь к обстановке вокруг... Больше ничего не было слышно.

Всё закончилось.

18 глава

Паша.

После признания Антона всё стало ещё более запутано. Мои ребята уже несколько недель пытались встретится с Юрой, но он оказался куда хитрее и проворнее нас. К нему было не подобраться.

Мне надоели эти игры, он постоянно отклонял мои просьбы о встрече, но в этот раз я был намерен сказать ему, что там будет Алина. В ближайшие дни планировал рассказать ей всю правду о том, кто такой на самом деле Юра Ершов.

Пока наш конфликт был на стопе, решил разобраться с делами по работе. В последнее время на которые совершенно забил. Но даже тут не мог сосредоточиться, все мысли были заняты лисичкой.

Её превосходной нежной кожей, сладкими пухлыми губами, великолепной фигурой...

Из размышлений меня вырвал стук в дверь, а следом ворвалась Лиза. Я вопросительно выгнул бровь, а она прошла дальше и села напротив моего стола.

— Тебя стучаться не учили? — спросил с раздражением.

Видеть её в последнее время было неприятно. Она не оставляла свои попытки соблазнить меня.

— Что уже прийти нельзя?

— Нельзя, я занят, — ответил ей и опустил глаза в документы.

— Когда будет решена проблема с моим бизнесом?

У Лизы всё уже наладилось, мы предположили, что Ванееву сейчас не до этого.

— Что-то случилось? — спросил и устало посмотрел на неё.

Только сейчас обратил внимание, как она была вызывающе одета. Бордовая блузка с вырезом, где у воротника явно не хватало лишних пуговиц, юбка-карандаш выше колена и её привычный макияж с ярко-красной помадой.

— Нет, просто опасаюсь, что проблема вернётся. — с улыбкой ответила Лиза.

— Ну вот как вернётся, так и будем решать. Сейчас всё. Так что теперь покинь мой кабинет и дай мне поработать. — процедил сквозь зубы, возвращая внимание к документам.

— Паш, послушай. — она встала со стула и облокотилась руками на мой стол, выпячивая свою грудь вперёд. — Знаю, прошло много времени и я совершила ошибку, но....

Я встал со стула, за счёт её высоких каблуков мы были теперь одного роста, нас разделял только мой рабочий стол.

— Давай попробуем всё с начала?

Как всё это было противно слушать.

— Нет, ты действительно думаешь, что это возможно? Я женат, Лиза, и способен хранить верность своей женщине. Кроме моей жены мне больше никто не нужен. Понимаешь?

Она скривила свои губы и с отвращением посмотрела

— Да что может эта недотрога?

Волна злости внутри меня начинала нарастать. Мне совершенно не нравилось, то, как она говорит о ней, и я решил поставить её на место.

Наклонился к ней почти вплотную, она сделала тоже самое и опёрлась руками о стол. Я крепко сжал её щеки, а она схватила мою руку, пытаясь оттолкнуть.

— Ты даже представить себе не можешь, какая она потрясающая. Алина — моя жена не только на бумаге, как в своё время была ты. — Процедил сквозь зубы, наблюдая за её реакцией. — С ней я понимаю, что не получу нож в спину. — Она родит мне детей, и мы построим настоящую семью.

Я знал, что последние слова ранят её. У нас не получалось завести детей, но сейчас я понимал, что в этом была не только моя вина. Со щеки Лизы скатилась одинокая слеза, но даже она уже была не в силах остановить меня.

— Ты жила только для себя и осталась одна у разбитого корыта, — произнёс, наконец отпуская её лицо.

Она быстро вытерла слёзы, развернулась и молча вышла из кабинета.

Наступившую тишину нарушил телефонный звонок.

«Мне дадут сегодня поработать или нет?»

— Да! — рявкнул я в трубку.

— Добрый день, Павел Дмитриевич. Это Нина из медицинского центра…

Администратор из клиники, куда Алина ходила к психологу.

— Добрый день, я понял. Говорите.

— Алина сейчас не берёт трубку, а ваш номер указан как экстренный. Она неделю назад приходила на сеанс. Я спросила у коллег и узнала, что с ней был какой-то мужчина… Подумала, что вы приходили вместе, не хотели бы...

Не дослушав, резко нажал на красную кнопку. И швырнул телефон на стол.

«Она что, в тайне от меня туда ездила?»

С ней мог быть только Стёпа. Он тогда охранял её или она под прикрытием приёма у врача пошла встречаться с кем-то? Волна страха и ярости накатила с такой силой, что на мгновение потемнело в глазах.

«Она не могла… Только не моя Алина…»

Я отказывался в это верить, но факты были на лицо. Я схватил пиджак со стула и вылетел из кабинета. В машине едва смог вставить ключ в замок зажигания. Руки тряслись, перед глазами всё плыло.

Газ в пол. Резкие повороты. Проносящие мимо машины.

Мне необходимо было добраться до неё как можно быстрее. Мне казалось, что сердце сейчас разорвётся от той боли и ярости, которую я испытывал.

«Мне бы контроль над эмоциями, как у Вани».

Я уже выехал за город.

«Стёпа не мог, у него ведь есть жена и дети».

Я бы доверил ему и Коле свою жизнь. Не хочу даже думать о том, что они могли предать меня. Тогда я ничего не понимаю в людях и меня обвели вокруг пальца.

Свернул в сторону леса.

Сердце бешено колотилось в груди. Злость и ярость сплелись в такой ядовитый клубок, что казалось, ещё немного, и он взорвётся внутри меня.

В таком состоянии меня видел только Ваня, и то лишь однажды. Наконец доехал до дома и резко дал по тормозам, вышел из машины и быстрым шагом дошёл до двери. С силой открыл её и зашёл внутрь.

Алина сидела на диване и смотрела фильм, но когда я вошёл, резко повернулась. Стёпа сидел за барной стойкой и подозрительно смотрел на меня.

— Павел Дмитриевич? — осторожно сказал он.

В эту же секунду я кинулся к нему и схватил его за воротник. Он практически не сопротивлялся. Жена подскочила с дивана и подбежала к нам.

— Паша, что ты делаешь? Отпусти его! — кричала она, хватая меня за руку.

— Отпустить?! — прорычал я, сжимая пальцы ещё сильнее. — Вы ездили вместе в больницу? Или с тобой был кто-то другой?

Стёпа стоял смирно, он не говорил не слова.

— Отпусти его. Я всё расскажу. Он не виноват, слышишь?

Я убрал руку, и он резко выпримился, затем виновато опустил голову.

— Ничего не было, он просто отвёз меня в больницу по моей просьбе. Это всё, клянусь тебе! — она вновь хватала меня за руку, будто пытаясь вернуть в реальность.

Алина смотрела только на меня, только в мои глаза. Я пытался прочесть в них правду, но ярость внутри не давала мыслить рационально.

— Свободен, с тобой мы ещё поговорим, — процедил сквозь зубы.

Стёпа, после моего приказа сразу вышел.

Одним рывком я прижал Алину к стене, ставя руки по бокам, не давая возможности вырваться. Она запрокинула голову, чтобы посмотреть мне прямо в глаза.

— Я попросила его отвезти меня к Арсению Романовичу.

Я шумно вдохнул, он мне не нравился. Сама мысль о том, что они были наедине, уже просто взрывала мне голову.

— Мне было очень плохо, тебя постоянно нет рядом, просто было необходимо с кем-то поговорить. — Она положила руку мне на щеку.

— Но ты сделала это за моей спиной. — Сказал уже более спокойно.

— Иначе было никак, ты бы не отпустил меня.

— Отпустил, если бы мы поехали туда вместе. Я ведь тебе говорил уже об этом.

— Ты должен доверять мне, Паша, — прошептала она. — Я клялась тебе в верности не только в ЗАГСе, но и в церкви. Ты действительно думаешь, что я способна на предательство?

Я хотел доверять ей, но не мог. Боль в прошлом была слишком сильной. Она укоренилась в моей душе, и теперь её было трудно оттуда прогнать. Она медленно подняла вторую руку и обхватила моё лицо.

— Посмотри на меня.

Я посмотрел в её глаза, в них не была только искренность. Не в силах больше сдерживаться, резко наклонился и прижался к её губам жадным поцелуем. Мои руки скользнули на её талию, притягивая ближе.

Ещё ближе.

Я вжался в неё всем телом.

Мне нужна была эта близость. Мне нужна была она.

Руки скользнули ниже к бёдрам, я сжал их и поднял жену на руки. Она обхватила ногами мою талию, прижимаясь ко мне теснее.

Не разрывая нашего страстного поцелуя, осторожно опустил её на диван, нависая сверху.

Слегка отстранился, жадно разглядывая её лицо, а затем медленно опустился ниже. Провёл языком по изящной линии шеи и услышал тихий стон. Начал покусывать кожицу, спускаясь всё ниже. Одним движением руки поднял майку и стал ласкать её грудь.

— Паша... — шептала она, и мне безумно нравилось, как она произносит моё имя.

Одним резким движением освободил её от одежды, раздвинул ноги и устроился между бёдер, сжимая их пальцами. Провёл языком по нежной коже. Тем временем она схватила меня за волосы и сжала их.

— Ты

Не разрывая зрительного контакта, продолжил ласкать её. Алина начала двигать бёдрами мне навстречу. Я нащупал чувствительную точку, слегка надавил на неё языком и ускорился.

Её прекрасные, сладостные стоны удовольствия были для меня лучшей наградой. Она прикрыла глаза, но я тут же остановился.

— Смотри на меня, — требовательно попросил я.

Алина вновь посмотрела мне в глаза и заёрзала бёдрами, пододвигаясь ближе ко мне. Я хищно улыбнулся и продолжил ласкать её, наблюдая за реакцией.

Боже, этот взгляд, я был готов дарить ей удовольствие и свою любовь каждый день. Она сильнее сжала мои волосы, а в следующую секунду её колени задрожали, стоны превратились в крики. Я резко отстранился от неё, спустил брюки и одним уверенным движением сократил последнее расстояние между нами.

— Паша!

Я прижался к ней всем телом, жадно поглощая её губы, проникая языком в рот. Она забралась руками под мою рубашку и впилась ногтями в спину.

— Какая же ты потрясающая. — Я опустился ниже к шее и начал всасывать кожу, оставляя на ней багровые следы.

Она продолжала стонать под моим телом, а затем её ноги вновь задрожали. Внутри ощутил сильную пульсацию и уже не мог сдерживаться, затем закончил и сам простонал ей в шею, чего никогда не делал.

Но многое с ней я испытывал впервые.

Она повернулась набок, а я устроился рядом, чувствуя, как её ноги обвивают меня. Мои пальцы плавно скользили по изящной спине, губы легонько целовали шею, где теперь красовались засосы.

Алина тем временем гладила меня по волосам, спускаясь ниже к лопаткам.

На мне всё ещё была рубашка, но даже сквозь ткань я чувствовал тепло её рук.

Вот она, рядом со мной — только моя.

И я хочу ей верить. Хочу открыться.

— Однажды я уже доверился и был предан, — прошептал, прижимая её к себе крепче. — Я очень хотел детей. С Лизой мы долго пытались завести ребёнка, но у неё было три выкидыша.

Теперь эта история не вызывала у меня таких сильных эмоций, как раньше.

— Мы бегали по врачам, а они только разводили руками. В итоге она постоянно винила в этом меня — мою работу, постоянное отсутствие. — тяжело вздохнул, вспоминая те времена. — Я старался быть рядом, поддерживал, но с каждым днём мы становились всё дальше друг от друга.

Алина продолжала нежно гладить меня по спине, а другой рукой зарылась в мои волосы.

Её прикосновения были приятными и успокаивающими.

— А потом я узнал, что у неё есть любовник, — на секунду она остановилась, а затем продолжила ласкать меня. — Предательство женщины… Это невозможно описать словами. То, что я испытал тогда…

Я замолчал, уткнувшись в её шею. В этот момент почувствовал себя таким беззащитным, таким уязвимым, каким не чувствовал себя, наверное, никогда в жизни.

— Но я не она, Паша, — прошептала Алина, целуя меня в голову. — Я никогда не предам тебя и готова поклясться в этом сколько угодно и доказать тебе это.

От её слов моё сердце дрогнуло, и все те стены, которые были выстроены вокруг него, вдребезги разрушились.

— Я постараюсь довериться, лисичка, — прошептал, прижимая её к себе крепче. — Только пообещай мне, что больше не будешь действовать за моей спиной. Если тебе нужен психолог, мы поедем вместе. Так мне будет спокойней.

— Хорошо, обещаю.

— Ты хотела встретиться с Эльвирой. Думаю, завтра смогу это устроить.

— Правда? — с радостью спросила она.

Её реакция вызвала у меня улыбку.

— Да, позвоню Ване и всё устрою.

— Спасибо!

Я выпутался из крепких объятий, окинул взглядом её прекрасное тело, от чего она смутилась и хотела прикрыться руками, но я перехватил их.

— Не закрывай от меня такую красоту. — прошептал, целуя её в тыльную сторону ладони. — Мне нужно переодеться и закончить дела на работе.

— Останься, пожалуйста.

Ей не нужно было просить меня дважды. Одного умоляющего взгляда было достаточно.

— Ладно, работа подождёт. — с улыбкой ответил ей. — Тогда ты сделаешь своё вкусное рагу.

— Договорились!

Остаток вечера мы провели вместе, смотря какой-то триллер и поедая овощное рагу. Теперь я понимал, что словил настоящий джекпот. Мне досталась самая лучшая женщина на этой планете.

Мы обнимались, целовались и просто наслаждались друг другом. Она выглядела по-настоящему счастливой, и я готов был сделать всё, чтобы видеть её такой каждый день.

Уже ближе к ночи я понял, что она уснула. Аккуратно поднял её на руки и отнёс в спальню, заботливо укрывая одеялом. Сам вышел на улицу и сел в машину. В бардачке у меня лежал ещё один телефон на экстренный случай. Набрал Ваню. Он сразу ответил.

— Да.

— Можешь привезти завтра Эльвиру к нам?

— Могу, но зачем?

— Алина хочет с ней встретиться.

— И как она?

— Выглядит счастливой. Ну так что?

— Привезу, конечно, какие вопросы. Ты только лучше скажи, когда мы уже покончим с Ершовым? Всё это слишком затянулось.

Я оглянулся на наш дом, где мирно спала Алина. Она должна знать правду, но я был таким трусом, что не мог ей рассказать.

— Ты здесь? — спросил Ваня, вырывая меня из размышлений.

— Да. Завтра съезжу до дома, проверю, как там Юля с матушкой. Затем обсудим все детали с дядей и назначим ему встречу.

— Жду не дождусь.

— До связи.

Я положил трубку и вернулся в дом. Зашёл в спальню, быстро разделся и лёг рядом с ней. Осторожненько провёл рукой по её щеке, убрав локон волос.

«Надеюсь, что ты поймёшь меня, лисичка».

19 глава

Алина.

Я проснулась от легкого поцелуя в шею, после которого сразу ощутила приятное покалывание внизу живота. Улыбнувшись, потянулась и оказалась в крепких объятиях Паши.

— Доброе утро, лисичка.

— Утро действительно доброе. Ты радуешь меня всё больше и больше.

— Нужно вставать, скоро приедет Эльвира с Ваней.

До последнего не верила, что это произойдёт. Обрадовавшись, резко повернулась, обхватила его лицо и страстно поцеловала в губы.

Паша моментально уложил меня на лопатки и навис сверху, затем начал жадно рассматривать мое лицо, будто пытаясь запомнить каждую черту.

Я обняла его за плечи и только сейчас заметила, как муж был напряжен.

— Что-то случилось? — спросила, перемещая руку на его щеку, которую он тут же перехватил и поцеловал.

— Все хорошо, собирайся. Мне нужно сделать пару звонков. — Паша выдавил что-то типа улыбки, но получилось не очень, что еще больше насторожило меня.

Он встал с постели, а я залюбовалась его подкаченным телом. Затем поднялась следом и вошла

Я была уже в предвкушении встречи с подругой, казалось что мы не виделись целый год, хотя прошло всего пару недель.

Прохладный душ прогнал остатки сна. Быстро переоделась в футболку и спортивные штаны. Надела новое белье.

Улыбнулась, вспоминая нашу близость. В зеркале увидела его следы на моей шее. Невольно погладила их рукой.

Вчерашний вечер…

Он открылся мне. И когда я увидела его таким искренним, уязвимым, настоящим, то поняла, что люблю его. Вот и всё. Разве нужно многое, чтобы влюбиться?

У него есть минусы, бесспорно, и мне даже не хватит пальцев рук и ног, чтобы их сосчитать, но они есть у всех. Вопрос только в том, готовы ли мы их принять. Вчера я поняла, что готова. И он доказал, что тоже готов на многое ради меня.

Напоследок взглянув в зеркало, я собрала слегка влажные волосы в крабик и вышла в гостиную. Паша всё ещё разговаривал по телефону, а я тихо направилась на кухню сделать ему кофе.

Мне нравилось заботиться о ком-то. Раньше это всегда была Арина.

От воспоминаний о семье защемило в груди. Я очень по ним скучала.

«Думаю, смогу уговорить его хотя бы на встречу с сестрой».

Пока кофе варился, муж закончил разговор и подошёл сзади, обнял за талию и притянул к себе.

— Ты сегодня такой тактильный, — с ухмылкой сказала я.

Он едва заметно напрягся, а потом лёгким движением поцеловал меня в шею.

— Это плохо? — спросил, обжигая кожу горячим дыханием.

— Нет. Но если продолжишь, то кофе убежит, — прошептала, чувствуя, как его рука скользит по животу, медленно спускаясь ниже.

За окном раздался звук подъезжающей машины.

— Очень вовремя, — раздражённо бросил Паша, отстраняясь.

— У нас ещё будет время, — улыбнулась я, наливая кофе в кружку.

Он сжал губы и посмотрел на меня как-то странно.

«Да что это с ним сегодня?»

В дом ворвалась Эльвира и сразу бросилась мне на шею.

— Алина — закричала она, крепко обнимая меня.

Я ответила на объятия, но за её спиной заметила Ваню. Он стоял в дверях, хмуро кивнул и сразу отошёл к Паше.

— Слушай меня внимательно и делай вид, что мы просто обнимаемся, — прошептала Эльвира.

Я напряглась, не понимая, что происходит, но быстро взяла себя в руки.

— Тебе нужно бежать, Алина. Вчера я притворилась спящей и услышала разговор Вани и Паши… Они собираются расправиться твоим отцом.

Холодок пробежал по спине.

«Нет. Не может быть.»

Я сжала челюсти, подавляя дикий порыв обернуться, но, кажется, они были слишком заняты разговором.

— Пока мы были на заправке, я обыскала машину Вани и нашла телефон, — Эльвира скользнула рукой вниз и вложила мне его в карман. — Он работает, но Ваня может заметить пропажу в любой момент.

— Почему ты сама им не воспользуешься? — спросила, когда она чуть отстранилась. — Ты ведь сейчас должна быть постоянно с ним.

Она бросила взгляд на Ваню. На мгновение на её лице мелькнула тень грусти.

— Он заботится обо мне. А телефон тебе нужнее. Ты должна предупредить отца.

Я не могла поверить. Всё происходящее казалось кошмаром, от которого нельзя проснуться. Подруга резко сжала мою руку.

— Возьми себя в руки. У тебя на лице всё написано.

Но как можно было думать рационально, когда тебе только что сообщили, такие ужасные новости?

«Зачем это всё?»

Мне плохо от одной только мысли о том что он может пострадать, а то и вовсе....

Мы сели на диван. Я изо всех сил старалась выглядеть счастливой, как и Эльвира. Начали болтать на какие-то обычные и повседневные темы, о которых говорили раньше.

Но все мысли крутились только вокруг одного вопроса.

«Зачем, зачем, зачем…»

Я не знаю, сколько прошло времени с нашего бессмысленного разговора. Встреча с подругой должна была вызвать не такие эмоции, но я ничего не могла поделать.

Когда Паша и Ваня закончили разговор, где, вероятно, обсуждали способы расправы над моим отцом, они с Эльвирой собрались уходить.

— Я не брошу тебя. — прошептала ей, когда она обняла меня.

— Забудь обо мне, Алина, и спасайся.

Затем она отстранилась от меня, наигранно улыбаясь, и вышла.

Я сразу бросилась в нашу спальню. Ворвавшись в комнату, окинула взглядом каждый угол. Телефон спрятать негде. Заглянула в ванную: шкафчик почти пустой, полки голые. Взгляд упал на тёмный угол возле унитаза. Подошла к нему, дрожащими руками засунула телефон за его заднюю стенку и резко нажала на слив.

— Алин? Всё нормально? — раздался голос Паши за дверью.

— Да, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Помыла руки, медленно вытерла их полотенцем, глубоко вдохнула и вышла.

Он тут же потянулся поцеловать меня, но я инстинктивно отстранилась. Паша нахмурился, шагнул вперёд.

— Что случилось? — спросил он, внимательно разглядывая мое лицо

— Помнишь, ты обещал мне всё рассказать? — спросила с надеждой на то, что он во всём признается. Или скажет, что это ложь, глупая шутка, розыгрыш.

— Да, помню. — ответил он и отвел взгляд в сторону.

— Сейчас самое время. — Я положила ладонь на его щеку, заставляя посмотреть на меня.

— Тебе Эльвира что-то рассказала, да? — процедил муж сквозь зубы.

— Паша, пожалуйста…

Он отстранился от меня и провел руками по моим, взял за ладони.

— Хорошо. — на секунду замолчал, будто собираясь с мыслями. — Двадцать лет назад моего отца убили. А дядя остался калекой. Был мужем Юли… Отцом Бори.

Я знала часть этой информации и тогда она казалась мне кошмаром. Но слышать это от него... этим голосом и с болью в глазах — было в тысячу раз хуже.

— Они были преданы своему главе… — тихо продолжил он. — А с ним расправился твой отец.

Мир вокруг будто сжался. В ушах зашумело. И в этот момент чудовищная догадка вонзилась в сердце.

— Юра хотел власти.

— Нет… — вырвалось у меня. — Это невозможно.

Спина упёрлась в стену, и только она не давала мне упасть.

— Мне было пятнадцать. Ване — двенадцать, когда он остался сиротой. Пришлось рано повзрослеть. Вступить в этот жестокий мир. А после смерти дяди я и вовсе взял всё, что осталось от семьи.

— Уверена, этому есть объяснение, — промямлила я, сама не веря своим словам.

Он сжал мои ладони до боли.

— Объяснение? — ухмыльнулся Паша. — Алина, твой отец — убийца. Да, мой папа и дядя были не святыми, но они были лучшими для меня. Мы все были настоящей семьей, но после их смерти теперь всё разрушено.

У меня не укладывалось в голове, как отец мог быть таким жестоким за пределами нашего дома. Ведь с нами он

«Как?»

Один вопрос.

И ни одного ответа.

— Он как никто другой заслуживает смерти, — грубо сказал Паша.

Я посмотрела на него и увидела на лице ту самую холодную расчетливую маску. Будто мы говорили не о жизни человека, а о ценах на базаре. И тут перед глазами пронеслось всё: наше знакомство, поцелуи, клятвы, близость. Слёзы сами навернулись на глаза.

«Зачем ему нужен был брак? Отец говорил о союзе. Они должны были примириться».

— Ты женился на мне ради союза? Ведь так?

На мгновение его маска дала трещину. В глазах мелькнуло сожаление.

«Он жалеет, что женился на мне?»

— Изначально… это был план мести, — сказал он тихо.

— Что?

Сердце в груди колотилось так сильно, что мне было больно дышать. Я резко выдернула свои руки из его ладоней и прижала их к стене, чтобы хоть немного унять дрожь.

— Алин, послушай, потом всё изменилось…

— Нет! — крикнула я, перебивая его. — Все твои клятвы были ложью? Всё с самого начала было ложью? — предательские слезы потекли по щекам.

— В отношении твоей семьи — да, но не в отношении тебя. — Он попытался дотронуться до меня, но я увернулась и отошла от стены, вставая за его спину.

— Как ты хотел использовать меня? Скажи мне! — Кричала я.

Он обернулся.

— Это уже не важно

— Не важно?! — я бросилась вперёд и толкнула его в грудь. Он даже не шелохнулся. — Ты лгал мне с самого начала. Ты поклялся, что не тронешь мою семью. Что не пойдёшь против них!

— Твой отец — убийца — закричал он, и казалось, стены задрожали от его голоса. — Он уничтожил мою семью. Моего отца. Моего дядю. Ваню оставил сиротой!

— Я не верю в это! Мой отец не такой.

— Ты защищаешь его?

— Пока не услышу всё от него сама, то не признаю его вину.

— Вот как. Значит, такого шанса у тебя не будет.

— Неужели тебе мало смертей, Паша? — голос дрожал. — Мой дядя? Антон?

— Не называй его имя — выдохнул он сквозь зубы, схватил меня за плечи.

Я замотала головой, пытаясь вырваться.

— Когда ты собирался сказать мне? После его смерти? Или до?

— После.

Никогда в жизни я еще не чувствовала такой боли. Даже когда лежала на полу, в том доме в котором мы жили с Антоном. То, что происходило сейчас, было гораздо хуже.

— Ты ждал, да? — прошептала я. — Ждал, пока я влюблюсь в тебя…

Он до боли сжал мои плечи. Спектр эмоций, что отражались на его лице, было невозможно разгадать.

— Ты предал меня и мою семью. — Говорила, всхлипывая от подступающей истерики.

— Я не предавал тебя, а оберегал.

— Оберегал? Ты ведь сам когда-то был предан. Как ты сам мог говорить мне о доверии?!

Я резко вырвалась, отбросив его руки.

— Алина, я люблю тебя, — сказал он дрожащим голосом.

— Не смей говорить мне об этом — тыкнула в него пальцем. — Не смей!

— Я не откажусь от этого. Даже моя любовь к тебе не остановит меня.

— Не говори мне о любви! — закричала я. — У тебя нет сердца! Между нами всё кончено. Ты больше никогда не прикоснешься ко мне. Никогда!

Он смотрел на меня. Медленно, почти с болью, сказал:

— Как бы ты этого ни хотела… У меня есть сердце. И оно принадлежит только тебе.

— Мне не нужно твоё сердце. Убирайся.

Я отошла к окну, закрыла лицо дрожащими руками, будто пытаясь спрятаться от него. За спиной раздался резкий хлопок двери.

Он ушёл.

Я рухнула на пол.

Слова Эльвиры оказались правдой.

Каждое.

До последнего.

«Все его слова были ложью.»

От этой мысли сердце сжималось, будто кто-то медленно выкручивал его в груди.

«Вот почему он вёл себя странно… Он собирался всё рассказать. Значит…»

Я вскочила с пола, резко вытерла слёзы. Не время быть слабой.

Выбежала из комнаты, ноги дрожали, но я бежала.

В гостиной сидел Степа. Увидев меня, он медленно встал. Взгляд тяжёлый и полный жалости.

Как будто он всё знал. Как будто он был частью этого.

Я метнулась к двери. Дёрнула ручку. Заперто.

Не знаю, на что я надеялась.

Что она просто откроется? Что я успею? Что смогу всё изменить?

— Алина… — тихо позвал он.

Но я уже не слушала. Вновь зашла в комнату и заперла её изнутри. Рванула в ванную и достала мобильник. Помнила номер папы наизусть. Быстро набрала его, при этом включив душ для шумоподавления.

Гудок. Ещё один.

«Он не возьмёт. Уже поздно...»

Я уже почти опустила руку, готовая сдаться, когда в динамике раздался голос.

Знакомый. Родной.

— Да. Кто это?

— Папа, — запаниковала я. — Папочка, будь осторожен, они идут за тобой!

— Алина! Где ты? Они что-то сделали с тобой?

— Нет, со мной всё в порядке, — выдавила я, сжимая телефон. — Я за городом… не знаю где точно. Но не ищи меня. Ты должен спасаться.

— Я найду тебя, слышишь? Я вытащу тебя оттуда!

— Нет! Это будет ловушка У нас нет времени. Не доверяй никому. Пожалуйста...

— Алина… — голос его дрогнул. — Доченька…

— Папа? Алло?!

Посмотрела на экран. Чёрный и не включается.

— Чёрт — вырвалось сквозь зубы.

Еще раз убедилась в том, что телефон не работает. Возможно, он был одноразовым, видела такие в кино. Положила мобильник на то же место и вернулась в комнату.

«Хоть бы отцу это предупреждение помогло».

Не могла найти себе места и начала ходить кругами по спальне.

«Как он мог лгать и скрывать правду так долго?»

В этой истории я не верила ни единому слову, мой отец не мог пойти на такие меры.

«Не мог».

Не знаю, сколько еще продолжались эти муки, прежде чем на меня накатила слабость от эмоционального напряжения. Я прилегла лишь на минутку, но сразу же уснула. Все время мне снился кошмар. Мама, Арина, папа, один и тот же сценарий, где они умирают.

Проснулась от резкого стука в двери.

— Алин, открой, — раздался напряжённый голос Паши.

Я не сдвинулась с места.

— Алина? С тобой все нормально?

Продолжала игнорировать его.

Следом раздался резкий треск. Он выломал дверь.

«Плевать. Я все равно заперта в этом доме».

— Ты напугала меня.

«Смешно.»

— Уже расправился с ним?

Паша прищурился и внимательно посмотрел на меня. Ни единый мускул на моем лице не дрогнул.

— Нет. Он в очередной раз не пришел на встречу, хотя до этого согласился на неё.

Я отвернулась, не желая больше ни слышать, ни видеть его.

— Сегодня у Вани пропал

Он замолчал.

«Думает я буду оправдываться?»

— Значит, Ваня где-то прокололся, и она узнала. А потом украла телефон и рассказала всё тебе. Я прав?

«Не хватает аплодисментов».

— Ты так и будешь молчать?

«Да».

— Алин, мы взрослые люди.

«Вот именно, мы взрослые люди, но ты выбрал скрывать эту чудовищную правду».

Но вслух я не сказала ни слова. Мне не о чем разговаривать с этим человеком.

За спиной раздались тяжелые шаги.

Он опять ушел.

Злость сменилась отчаянием. Боль вернулась. Слёзы опять потекли по щекам.

В конечном итоге, мне так и не удалось уснуть.

Паша больше не приходил, но от этого не становилось легче. В течение нескольких дней я его не видела. Кошмары вновь и вновь мучили меня, я не могла нормально спать, от чего постоянно чувствовала усталость. Аппетита тоже не было. От нервов меня постоянно тошнило.

Пока есть приходилось только кофе. Это утро не стало исключением.

В очередной раз в гостиной сидел Степа. С ним мы тоже не говорили. Я не была обижена на него, но чувствовала вину за ту выходку ревности от Паши.

Пока готовила себе напиток, за окном раздался рёв машин. Не стала обращать на это внимание, налила кофе в кружку и отправилась в спальню.

В комнате у меня был мой альбом и карандаши. Я рисовала очень много красивых эскизов. Жаль только, их никогда не получится воплотить в жизнь.

Напиток обжигал горло, кофеин быстро взбодрил. Тошнота при этом никак не унималась.

Неожиданно раздался стук в дверь.

«Может Степа»

— Входите. — крикнула я.

Дверь открылась и в спальню вошел Коля. От удивления у меня чуть не разбилась чашка. Я быстро отставила её в сторону.

— Коля.. — прошептала, подходя к нему медленными шагами.

— Да, это я, — ответил он с лёгкой улыбкой, и в этот момент всё вокруг словно стало чуть светлее.

Я не выдержала и бросилась к нему, обхватила за шею, прижалась всем телом. Он обнял меня за талию и на секунду мне стало почти легко.

Почти.

— Тише, Алина Юрьевна, — прошептал он с привычной иронией, — наши с вами приключения не прошли бесследно.

Только тогда я заметила, что за его спиной стоит Паша. Он не вошёл, остался в дверях и с нескрываемым гневом смотрел в нашу сторону.

Я закатила глаза и отстранилась от Коли, внимательно рассматривая его.

— Как ты? Что говорят врачи?

— Всё нормально, пару недель, и буду как огурчик, — весело протараторил он.

Мне не хватало его шуток и лёгкости, но я не сказала этого вслух.

— Ну как дела с Любой?

— Оказалось, она медсестра в той больнице, куда меня привезли, — улыбнулся он. — Так что, можно сказать, она меня и выходила. Сейчас помогает с реабилитацией.

— Она знает, что случилось? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Неудивительно, что я задала этот вопрос в свете последних событий.

— Да, я сразу рассказал ей, как очнулся.

Я одобрительно кивнула, хотя он и не нуждался в этом.

— Будешь кофе?

— Я ненадолго, мне нужно на процедуры.

Паша все еще стоял за спиной Коли и внимательно наблюдал за нами. Я незаметно положила руку на грудь Коли и одними губами прошептала: «Пожалуйста, останься». Он на мгновение замер, сжал губы и почти незаметно кивнул.

— Но, думаю, пара свободных минуток у меня найдется.

Не смогла сдержать улыбки, обошла его и отправилась на кухню.

Потребовалось все мое самообладание, чтобы пройти мимо Паши с невозмутимым лицом. Но в последний момент, в нос ударил его родной запах. На мгновение всё внутри сжалось.

Мне захотелось остановиться, уткнуться лицом в его шею, почувствовать тепло его тела, как раньше. Глаза сами нашли его. Он смотрел на меня. И я была уверена, что чувствовал тоже самое.

Во взгляде мелькнуло что-то тёплое, почти молящее, но это длилось лишь секунду. Потом маска опустилась. И я вспомнила — он сам всё испортил. Не я. Он выбрал месть. Выбрал ложь.

Вместе со Стёпой, о чём-то разговаривая, они прошли дальше в гостиную.

— Вы не голодны? — крикнула я из кухни.

— Я голоден. — ответил Паша.

Нервно сглотнув, прикусила губу. Его великолепный низкий голос, с лёгкой хрипотцой.

Даже сейчас, после всей боли, лжи, предательства, моё тело мгновенно отозвалось на него. Стоило ему только появиться в поле зрения, и оно требовало близости. Я ненавидела это ощущение и ненавидела себя за то, что это испытываю.

— Я бы тоже от еды не отказался — ответил Степа.

Отогнав все оставшиеся мысли, приготовила для всех кофе и бутерброды с ветчиной. Прошла в гостиную и поставила поднос на журнальный столик. Присела рядом со Степой на диван, стараясь держаться непринуждённо.

Напротив, в креслах, сидели Паша и Коля. Он оживлённо рассказывал свои весёлые истории из больницы. А Степа впервые заговорил о своей семье и дочках-двойняшках, которые никого не слушали.

Рада, что он наконец смог поделиться чем-то личным в моём присутствии. Впервые за эти дни я действительно искренне улыбнулась. И смогла съесть один бутерброд, не чувствуя тошноты.

Но Паша почти не участвовал в разговоре. Он сидел молча, только смотрел на меня. Пристально, жадно. Но я всем своим видом старалась показать, что мне всё равно. Что его присутствие не рвёт меня изнутри.

Вскоре они встали и собирались уходить. Я не раздумывая, подошла к Коле и крепко обняла его.

Долго.

Слишком долго для простого прощания. Я чувствовала, как он слегка напрягся, но не отстранился. А потом — ледяной взгляд Паши. Гневный, обиженный, полный боли. Я не стала объяснять. Не стала оправдываться. Просто отпустила Колю.

Вернулась в свою комнату и в свои отвратительные мысли.

20 глава

Паша.

Уже три недели мы не разговаривали.

Я не знал, что мне делать.

На ней не было лица. Синяки под глазами, тоскливый и безжизненный взгляд. Мне даже стало казаться, что она сбросила пару килограммов. Потому что плохо питалась и пила один кофе.

Я привез ей Колю, думая, что это поможет как-то улучшить ситуацию. Только в эти моменты она хоть немного приходила в себя, улыбалась и выглядела счастливо. Но чего мне это только стоило. Пришлось собрать всю свою выдержку, которая у меня есть, чтобы снова не устраивать сцены ревности.

То, как она его обнимала, радостно встречала, смеялась рядом с ним...

Меня просто разрывало изнутри от злости.

Это она должна была так встречать меня, смеяться со мной и обнимать. Но всё же

Каждую ночь Алина кричала. Ей снились кошмары.

Я заходил внутрь комнаты, брал её за руку, целовал и гладил щёки в попытке успокоить. Это всегда помогало. Хотя я даже не думаю, что она замечала меня сквозь свой сон. Я часто оставался подле её кровати до самого утра. Вглядывался в прекрасные черты лица, проводил руками по шелковистым белоснежным волосам, укрывал её одеялом, чтобы она не замёрзла и спала в комфорте.

Мой собственный сон превратился в дрёму по несколько часов в сутки. Без неё спать совсем не получалось.

Я старался не попадаться ей на глаза, ведь стал причиной её страданий и не хотел сделать только хуже.

Но как завершить начатое, угодить семье и не потерять Алину?

На самом деле, я знал ответ на этот вопрос.

Нужно сделать выбор.

Но я не хотел выбирать.

Я не мог отказаться от мести. Юля, мама, дядя. Все ждали от меня этого.

Отец всегда говорил мне, что нет никого важнее семьи. Эти люди всегда будут рядом, чтобы ни случилось. И так действительно было.

Стычки с Юрой стали более серьезными и ожесточенными. Он хотел забрать Алину. Я был в этом уверен. Ведь он сам лично участвовал во всех наших противостояниях, но ему везло. Мы не могли его достать. Теперь, как никогда, я осознавал, почему это всё длится уже двадцать лет.

Сегодня мы встретились с Ваней в моем офисе. Я нанял менеджера, чтобы он привел в порядок дела. У нас уже горели сроки для сдачи строительных объектов, но в свете последних событий мне было не до работы.

— Ну как там Алина? — спросил он, пытаясь помочь мне с отчетами, но я знал, что у Вани проблемы с математикой.

Вести строительный бизнес меня научил дядя. Он понимал, что скоро умрёт, а у меня нет ни образования, ни нужных навыков для этого. Поэтому всё приходилось схватывать на лету.

— Также, — ответил устало, потирая переносицу.

— Ясно.

Ваня в последнее время был сам не свой. Конечно, я подозревал, что дело в Эльвире.

Мне не хватало его навыков. Он всегда легко читал людей, но с её появлением всё изменилось. На смену спокойного и холодного Вани, который привык держать эмоции под контролем, пришёл всегда взбешённый или слишком опечаленный, как и Алина.

Ещё одно доказательство, что вся эта затея, вся эта грёбаная месть отравляла жизни всех вокруг.

— Может, хватит уже, нагрянем к нему домой и дело с концом? — спросил Ваня, нарушая возникшую тишину.

— Может быть, ты прав. — ответил, отложив документы и шумно выдохнул.

Он удивленно взглянул на меня.

— Так просто? Я ожидал, что ты будешь спорить.

— Я устал. — ответил, глядя в сторону. — Моя жена меня игнорирует, семья требует справедливости, ты вечно подгоняешь.

— Брат...

Я поднял руку, прерывая его.

— Не надо. Покончим с этим. Рано или поздно это всё равно случится, и Алина об этом узнает.

Мы говорили с ним о том инциденте с Эльвирой, благодаря которому Алине всё стало известно. Ваня перестал осторожничать. Ему нужно было быть бдительным и аккуратным. Поэтому я принял решение:

— Отпусти Эльвиру, — сказал, внимательно наблюдая за ним.

Он нацепил на лицо холодную маску, которой сам же меня научил. Она не раз помогала мне скрывать свои истинные чувства и эмоции, но мы никогда не надевали её в присутствие друг друга.

— Почему? — холодно спросил он, но я заметил, как его голос дрогнул.

— Ты ведь сам хотел поскорее всё закончить. Эльвира нам больше не нужна. Её отец успокоился, бизнесу Лизы ничего не угрожает.

Ваня слушал меня, но его взгляд нарочито пустой и незаинтересованный смотрел в сторону.

— Разве я не прав?

— Прав.

Я уткнулся обратно в документы, периодически поглядывая на него. Он продолжал смотреть в одну точку, и я не на шутку запереживал.

— Ты любишь её? — спросил прямо, складывая руки в замок.

Он резко повернулся ко мне и нахмурил брови.

— Нет. — ответил, нервно сглотнув.

— Вань, я понимаю, она красивая, вы давно уже наедине и…

— Не надо. — перебил он. — Если у тебя всё, тогда я пойду, нужно еще отвезти её домой.

«Не нравится мне все это».

— Иди.

Он поднялся со стула и вышел из кабинета.

«Может, стоило разобраться с Юрой прямо на той встрече?»

Не нужно было разрабатывать хитрый план, чтобы причинить ему боль. Ведь в итоге больнее всего оказалось нам.

«Она возненавидит меня»

Я усмехнулся собственным мыслям, будто сейчас происходило не тоже самое. Но после всего у меня не будет никаких шансов на её прощение. Глупо было надеяться, что они когда-либо были.

Уже поздним вечером я вернулся домой. Отпустил Стёпу. Развалился на диване, где теперь пытался спать. По телевизору шел какой-то скучный фильм, настроение было хуже некуда. Я укрылся пледом и уже собирался спать, как вдруг услышал крики из комнаты, сразу подскочил и побежал внутрь.

Когда зашел, понял, что ей снова снится кошмар.

Я осторожно присел на край кровати. Мои пальцы нежно коснулись её щеки, влажной от пота.

— Тише, лисичка, — прошептал я, склонившись к лицу.

В этот раз всё было иначе. Обычно она просто металась во сне, но сейчас тело сильно дрожало, а лицо выглядило слишком бледным.

«Нужно разбудить».

Я осторожно тряхнул её за плечо:

— Алина…

Она не реагировала. Только хватала ртом воздух, продолжая видеть свой кошмар.

— Алина! — мой голос стал твёрже.

Её глаза распахнулись. Она резко села, испуганно смотря по сторонам. Я крепко сжал её руку, удерживая в реальности. Несколько долгих секунд Алина смотрела в пустоту, не узнавая меня.

Пока она приходила в себя, я метнулся на кухню за водой. Вернувшись, увидел, как жена сидит, обхватив колени руками, а по щекам катятся слёзы.

Каждое всхлипывание разрывало мне сердце. Видеть её страдания было невыносимо. От этих слёз мне самому хотелось набить себе морду. Ведь был уверен, что сюжет кошмаров напрямую был связан со мной.

Осторожно сел рядом и протянул ей стакан. Алина вытерла слёзы, сделала несколько глотков и поставила его рядом. В комнате повисла тишина. Я решил не давить на неё и уже собирался встать, чтобы уйти, но она неожиданно схватила меня за руку.

— Не уходи, — прошептала она. — Пожалуйста, поспи сегодня со мной.

Её голос звучал так беспомощно, что у меня внутри

Я крепче прижал Алину к себе, чувствуя, как она дрожит, и позволил себе осторожно поцеловать её в макушку. В попытках успокоить и передать всю свою заботу и нежность, начал нежно поглаживать волосы, скользя ниже по спине и обратно.

Я жадно ловил каждое мгновение рядом с ней, ведь оно могло стать последним. Дыхание жены выровнялось, но я продолжал гладить её, целовать в висок, в лоб, в щёку. Везде, куда мог дотянуться. Она приподнялась чуть выше, тёплые губы коснулись моей шеи, а рука легла на мою щёку.

Это меня успокаивало.

Моя жена была для меня всем. Моим домом, моей жизнью, моей любовью. Будто без её присутствия всё вокруг теряло смысл. Всё, чем я жил без неё, это желанием мести, всё, что я чувствовал, это кровоточащие раны прошлого, от которых не сбежать и которые не исцелить.

Я прильнул к ней ещё сильнее, вдыхая её запах, чувствуя тепло её тела. Слишком сильно истосковался по её прикосновениям, по ощущению того, что она рядом.

«Как же я люблю тебя».

Если Алина — это моё испытание, то я проиграл.

Никто не нарушал тишину. Сейчас слова были лишними.

Её движения постепенно замедлились. Как бы я ни старался бороться с усталостью, желая продлить эти мгновенья, недостаток сна дал о себе знать, и я погрузился в сон.

На следующий день проснулся и тихо покинул спальню, пока Алина ещё спала.

Я боялся встретиться с ней после этой ночи. Боялся вернуться в то время, когда её не было рядом.

Возможно, это было глупо, но так мне было проще.

Степа уже приехал в наш дом. Мне нужно было встретиться с Ваней и дядей. Сегодня мы должны были всё закончить.

Дорога до моего дома заняла слишком много времени. Ваня, как назло, не брал трубку. Я надеялся, что его разговор с Эльвирой прошёл нормально.

Когда подъехал, меня встретила Юля. В последнее время она интересовалась делами даже чаще, чем мой дядя.

— Привет, Паш, — она встретила меня на крыльце.

— Привет, — я обнял её в ответ, и мы прошли в дом.

— Ну как дела?

— Да нормально.

Она кивнула мне со слабой улыбкой и скрылась из виду, когда я вошёл в гостиную.

— Брат! — крикнула Марта, подбегая ко мне.

В последнее время мы с ней совсем не общались. Она была занята учёбой, но не уставала постоянно спрашивать о Ване. В этот раз ей не дали этого сделать, так как подошла матушка.

— Здравствуй, сынок, — она потянулась ко мне и чмокнула в щёку.

Я всё ещё был на неё зол за ту выходку, поэтому редко приезжал. Она, казалось, не обращала внимания на мою отстранённость.

— Как дела, племянник? — спросил дядя, подавая мне руку.

Не успел я пожать её, как мне позвонили. Это был Стёпа. Сразу стало не по себе. Если он позвонил, значит, что-то случилось. Я быстро ответил.

— Говори.

— Алине стало плохо, она потеряла сознание, я везу её в больницу.

Мне казалось, что обстановка вокруг была поставлена на паузу, и я слышал только собранный голос Стёпы из трубки.

— Куда везёшь? — мой голос стал жёстким.

— К нашим…

— Вези её в ближайшую больницу! Наша слишком далеко.

— Но...

— Быстро, я сказал! Тебе лучше не знать, что я с тобой сделаю, если ты не успеешь!

— Понял.

— Не отключайся и говори мне, как она! — рявкнул я, выбегая из дома.

Кто-то пытался меня остановить, но это было невозможно. Сейчас была важна только она.

Я прыгнул в машину и дал по газам.

«Это я виноват».

— Стёпа, говори, не молчи!

— Без сознания, но дышит.

Мне нужно было не закрывать глаза на её состояние. Нужно было силком запихивать в неё еду.

От злости ударил руками в руль и резко повернул, чуть не впечатавшись в столб.

Потихоньку меня уже начала накрывать паника.

«Лишь бы с ней всё было хорошо. Иначе я не прощу себя никогда».

21 глава

Паша.

Я гнал машину, не замечая ничего вокруг. Периодически спрашивал Стёпу о состоянии Алины и всё оставалось без изменений. Он успел добраться до больницы первым. Алину сразу увезли врачи, ничего не сообщая.

Вбежав в больницу, я увидел Стёпу в коридоре. Он держался настороженно, глаза внимательно осматривали каждый угол.

Всегда такой осторожный…

— Что говорят врачи? — спросил, хватая его за плечи.

— Ничего, но они узнали, чья она дочь. Так что Ершов будет здесь с минуты на минуту, будь уверен.

— Мне плевать. Сейчас важна только моя жена.

— Я понимаю. Но у меня тоже есть семья. Сегодня я хочу поцеловать своих девочек на ночь, — процедил он сквозь зубы.

Его слова немного привели меня в чувство. Он прав. Никому не станет легче, если мы здесь погибнем. Алина любит меня. Я знаю это. Моя смерть принесёт ей слишком много боли. Этого я допустить не могу.

— Позвони нашим парням, пусть приедут.

— Хорошо.

Пока Стёпа делал звонки, я пытался дозвониться до Вани.

«Ну почему, когда ты так нужен, то не отвечаешь?!»

В панике мерил шагами коридор. Хорошо, что здесь было немного людей, их присутствие только действовало бы на нервы.

Как и предсказал Стёпа, через несколько минут появился Ершов в сопровождении семьи. Мать Алины и её сестра бросились к посту медсестры, выпытывая информацию.

Ершов мгновенно оказался рядом. Мы одновременно схватили друг друга за грудки.

Все вокруг напряглись, готовые к любому исходу.

В коридоре поднялся шум: крики, шёпоты, суматоха. Персонал просил успокоиться… Но никто не двигался.

Я навсегда потеряю жену, не смогу построить семью, если с Ершовым сегодня что-то случится и больница не подходящее место для выяснения наших отношений.

Я вглядывался в его лицо. Алина так похожа на него. Даже взгляд более мягкий, почти нежный и удивительным образом напоминал отцовский.

Его глаза тоже казались добрыми, несмотря на ярость на лице.

«От стресса и напряжения мне мерещится. Это глаза убийцы, в них не может быть доброты».

— Что ты сделал с моей дочерью? — он пытался говорить твёрдо и жёстко, но любому было ясно, как он переживает за неё.

— Ничего. Охрана позвонила и сообщила, что ей стало плохо. Это всё, что мне известно.

Мы продолжали цеплятся друг за друга. Краем глаза я видел, как напряжён Стёпа. Одно неверное движение и нам всем придётся не сладко.

Ситуацию спас врач, появившийся словно

— Как она?

Мама Алины и её сестра тоже подошли ближе, ожидая ответа.

— С ней всё хорошо. Она уже пришла в себя.

— К ней можно? — спросила Арина.

— Можно, только не все вместе.

— Идём мама.

Мы даже не успели спросить в чём было дело, как врач уже увёл их в палату.

Стёпа не терял бдительности. В больницу уже зашли наши люди. Осторожно направились к нему.

— Ещё больше-то привезти не мог? — устало произнёс он, садясь на стул.

Я нахмурился и сел рядом с ним.

— Смотри, до чего довели наши разборки! — зло бросил я.

— И это ты мне говоришь? — ответил Юра, глядя на меня. — Я хотел этот союз, хотел покончить со всем.

— Не надо врать. Ты не хотел. Антон рассказал, что они с «Мясником» всё спланировали.

Он нахмурился и поджал губы. Своим проницательным взглядом пытался разглядеть в моих глазах... ложь?

«Он не знал?»

Нет, этого не может быть. Ершов не такой. Он знает всё и про всех. Он слишком умный и проницательный. Его не так легко обмануть.

Будто издевка судьбы, в голову пришло воспоминание о рассказе Алины про свой прошлый брак.

— Что ты за отец такой, который даже не заступился за свою дочь, когда на неё постоянно поднимал руку бывший муж?

Его взгляд стал ещё темнее.

— Что ты несёшь? — спросил он, подскакивая со стула.

Наши люди тут же напряглись.

Теперь я начал понимать. Вокруг Юры уже не было родных людей, кроме его жены и младшей дочери. Моя Алина не доверяла ему, раз не рассказала об этом. Но поверить в то, что «Мясник» обвел своего брата вокруг пальца, никак не получалось.

— Как ты мог этого не знать? А то, что у неё была операция из-за этого?

— Какая операция?! — он побледнел.

— Невероятно. — я устало потёр лицо руками.

Голова разрывалась от происходящего. Мысли путались, сердце колотилось как сумасшедшее. Мне нужно было увидеть её, убедиться, что с ней всё в порядке.

Пока Ершов стоял в оцепенении, переваривая новости, я направился к медсестре.

— Где её палата? — пытался говорить уверено, хотя внутри всё дрожало.

— Там сейчас… — начала она, но я перебил:

— Я что, по-китайски говорю? Проводи меня к ней.

Девушка нервно сглотнула, обошла стойку и направилась к выходу. Я последовал за ней.

Знакомый запах стерильности вернул меня в ужасный день, когда я узнал о смерти Бори, когда увидел Алину, всю в крови.

Тряхнул головой, прогоняя страшные воспоминания.

«С ней всё будет хорошо. Она поправится».

Когда мы вошли в палату, я увидел её мать, сидящую рядом с кроватью, и сестру, держащую Алину за руку. Её лица не было видно, только капельница, тянущаяся от руки.

При моём появлении обе женщины обернулись. Я обошёл кровать. Алина выглядела ещё бледнее, чем вчера.

Мне хотелось упасть перед ней на колени, молить о прощении, найти способ решить все наши проблемы. Прижать к себе, успокоить, сказать, как мне невыносимо и страшно без неё. Как живу с этой болью внутри, с этой тяжестью ответственности, которую на меня возложили.

Наши глаза встретились. Её зелёные глаза…

В них читался страх. Словно она увидела воплощение своих кошмаров. И, возможно, так оно и было. Я превратил её жизнь в ад, довёл до больничной койки.

«Не стоило приходить».

— Рад, что с тобой всё в порядке, — бросил я, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Паш, подожди!

Я замер.

— Мама, оставьте нас наедине, — попросила Алина.

Женщины вышли, бросив на меня странные взгляды. Я снова повернулся к жене и сел на край кровати, опустив глаза на её руку с капельницей.

Осторожно взял за запястье, провёл пальцами по нежной коже.

— Твой отец тоже здесь, — произнёс первое, что пришло в голову, чтобы нарушить гнетущую тишину.

Она заметно напряглась, но руку не отдёрнула.

— Я знаю, — прошептала Алина таким тихим, почти жалобным голосом.

— Тебе не нужно бояться. С ним ничего не случится, особенно здесь.

— Я боюсь не за него, — призналась она.

— Тогда почему? — спросил, нахмурившись. — Врачи уже сказали, что случилось? Это из-за истощения? Мне нужно было лучше следить за тобой. — протараторил я.

— Я беременна. — сказала она, перебивая меня.

Беременна… От меня. В ушах зашумело, перед глазами всё поплыло.

— Что ты сказала? — переспросил севшим голосом, не в силах поверить в это.

— Я беременна. Врачи сказали с ребёнком всё хорошо и такое бывает. — повторила она тише, опустив взгляд.

Второй раз за день мой мир перевернулся с ног на голову. Всё вокруг потеряло смысл. Я осторожно положил руку на её живот, чувствуя, как дрожат пальцы.

Наш ребёнок…

Наклонился и уткнулся в животик лбом.

Я всегда хотел детей, большую семью. Но после неудачных попыток с Лизой боялся, что мне не суждено стать отцом. Когда женился на Алине, твёрдо решил, что она станет матерью моих детей. Но в круговороте последних событий это забылось.

Слеза предательски скатилась по щеке. Последний раз я плакал на похоронах отца. А сейчас слёзы отчаянно жгли глаза, и я ничего не мог с этим поделать.

— Я уже люблю этого малыша, — прошептал, не поднимая головы.

— Ты...ты хочешь этого ребёнка?

Её вопрос заставил меня резко поднять голову. В глазах читался такой страх и неуверенность, что моё сердце сжалось от боли.

— Хочешь этого ребёнка? Ты издеваешься? — голос стал слишком хриплый, от переполняемых эмоций.

Я взял её лицо в свои ладони, заставляя смотреть мне в глаза.

— Алина, я мечтал об этом столько лет... Я буду самым счастливым человеком на свете, если ты родишь мне ребёнка. Если у нас будет настоящая семья.

Я наклонился и осторожно поцеловал её в губы, к которым не мог прикоснуться целый месяц. Такие мягкие и нежные, они неспешно двигались мне навстречу. Меня всего трясло от непередаваемых ощущений. Будто сейчас мы поцеловались в первый раз.

— Я люблю вас. — прошептал, отрываясь от её губ.

— Я так боялась, что ты не примешь его, из-за всего, что происходит. Из-за вашего противостояния... — она хотела продолжить, но начала всхлипывать от подступающих слёз.

— Лисичка, тебе нельзя волноваться. — сказал, прижимая её к себе.

— Прошу, не лишай нашего малыша дедушки…

Я замер. Перед глазами промелькнули все обиды, все потери, все обещания, данные над могилой отца и дяди. Но сейчас… сейчас всё изменилось.

Ребёнок всё меняет. Алина может потерять его или, чего хуже, я никогда не увижу малыша из-за наших разборок.

«Нет, я так не могу».

— С этого момента всё изменится, — произнёс, глядя ей в глаза. — Больше никакой войны, никакой мести. Только ты, я и наш малыш.

— Ты правда откажешься от этого ради нас? — она прижалась ко мне сильнее.

— Да. Ради вас я готов на всё.

Я провёл рукой по её волосам, чувствуя, как пряди скользят между пальцами.

— Иногда месть не может излечить раны души. Так ты говорила мне?

— Нам нужно поговорить с отцом лично. Уверена все не так как ты думаешь.

Она слегка отстранилась от меня и посмотрела в мои глаза. В которых сейчас застыли слёзы, которые вот-вот польются по щекам. Из-за них я чувствовал себя таким слабаком перед ней. Попытался опустить голову, но она не позволила мне этого сделать, приподнимая моё лицо за подбородок.

— Слёзы — это не признак слабости, — тихо произнесла она, глядя мне прямо в глаза. — Они лишь говорят о том, насколько тебе сейчас больно. Для меня ты всегда останешься самым сильным мужчиной. Ты слышишь меня?

Взор заслонили слёзы, которые все-таки скатились по моим щекам. Я мог только кивать, не в силах произнести ни слова.

— Посмотри на меня, — попросила она, и я поднял глаза. — Я люблю тебя, Паша, и моё сердце тоже принадлежит тебе. Мы справимся со всем вместе.

Первый раз она произнесла эти слова. В этот момент будто тяжелый груз с души наконец-то был сброшен. Она любит меня. А я люблю её. У нас будет ребенок, и только это сейчас имеет значение.

— Прости меня за всё. Я обещаю, что стану лучше.

— И ты прости меня. Я сказала тебе так много плохого. — Она стёрла пальцем мои слезы, и я перехватил её ладонь, целуя тонкие пальцы.

— Тебе не за что извиняться, лисичка. Обещаю, больше я не заставлю тебя переживать. А плакать ты будешь только от счастья.

Она улыбнулась мне своей искренней и потрясающей улыбкой. Теперь в душе я чувствовал покой.

22 глава

Ваня.

За день до больницы.

Не дожидаясь ответа, я вылетел из кабинета.

«Ты её любишь?»

Нет.

Но почему это было так тяжело сказать? Почему после его приказа земля ушла из-под ног?

Эти недели я только и жил мыслью о том, чтобы это закончилось. Потому что мне было страшно, ведь рано или поздно нам бы пришлось попрощаться.

Несмотря на всё, она каждый день ждала меня домой. Эльвира, сама того не понимая, пыталась быть ближе. Постоянно спрашивала, как я, особенно после стычек с Ершовым. Держала меня за руку, когда я возвращался домой разбитый, слишком близко пододвигалась ко мне в постели, будто делая это ненарочно.

Я всё замечал и не понимал, зачем ей это? Но теперь уже не нужно больше ничего понимать.

Эти мучения скоро закончатся.

Подъехав к дому, долго не решался подняться в квартиру. На улице потихоньку вечерело, пошел дождь, будто считывая мое настроение. Я приоткрыл окно машины, впуская в салон прохладный воздух.

«Что ей сказать?»

Хотелось подготовиться заранее. В случае чего держать свои эмоции и чувсва под контролем. Но я стал забывать, что она стала единственным человеком, из-за которого я его потерял.

Я всегда считал, что чувства и эмоции делают тебя слабым. Первое, чему научился в школе, — это скрывать их. Было легко и просто этим заниматься. Ведь на людей вокруг плевать.

Паша — единственный близкий мне человек, но даже от него иногда мне приходилось прятать эмоции. Дело было не в доверии. Я просто боялся показаться в его глазах слабым.

Это началось ещё в детстве.

Меня только взяли на воспитание. Паша уже учился в одиннадцатом классе, а я в шестом. Охрана забирала нас со школы, а он показывал мне на карте Воронежа наши места.

Тогда на автомобиль, в котором мы ехали, напали, и началась погоня, затем перестрелка.

Когда нам повредили шины, пришлось остановиться. Врагов было слишком много, поэтому охранник приказал нам бежать.

Мы вышли из машины и бросились оттуда со всех ног.

Я был просто в ужасе. Мне никогда не приходилось видеть такое настолько близко. Страх сковал моё тело, вместо прилива сил от адреналина я почувствовал слабость. А после споткнулся о бордюр, подвернул ногу и упал.

Было очень больно, не получалось встать. Я начал кричать Паше, он обернулся и побежал ко мне, но тут раздался выстрел. Крик. Он упал прямо перед моим лицом. Даже тогда в его глазах не было страха, только решимость спасти меня, когда он сам лежал при смерти. Именно в этот момент к нам подоспела подмога. Нас спас дядя Денис.

Пуля прошла всего в нескольких сантиметрах от позвоночника. Паше повезло, она не задела жизненно важных органов.

После того случая я понял, что эмоции — это проявление слабости. Из-за страха я не смог подняться и убежать, и это чуть не убило Пашу. Конечно, мне ещё много раз было страшно. Но я никогда не показывал этого и не позволял чувствам брать надо мной вверх.

Сейчас же всё стало сложнее.

Я видел, как любовь изменила Пашу. Как она застилала глаза, когда ему изменяла Лиза, а он просто говорил: «Вань, ей тяжело, пусть гуляет с подругами».

А я знал, что она ему лжёт на каждом шагу.

Теперь Алина. Я был уверен, что он не будет наступать на те же грабли, но, клянусь, что видел, как он был готов отказаться ото всего ради неё. После появления Эльвиры всё изменилось. Теперь я понимал Пашу, и мне это не нравилось.

Отогнав эти мрачные мысли, вышел из машины и, как идиот, встал перед подъездом. Ливень хлестал меня, а я подставил лицо под сильные струи воды. Ледяной ветер пробивал на дрожь, но это не помогало унять внутреннюю бурю.

— Молодой человек, с вами всё в порядке? — вернул в реальность голос соседа.

Я кивнул ему и зашел в дом. Поднялся на нужный этаж. Несколько раз выронил ключи на пол, когда пытался открыть дверь.

«Господи, Ваня, успокойся».

Но никак не получалось.

Открыв входную дверь, зашёл внутрь, и Эльвира уже ждала меня на пороге. Она испуганно подбежала ко мне и схватила руками за щеки.

— Что случилось? Ты весь промок, тебе нужно переодеться, иначе заболеешь.

Она быстро отстранилась от меня, а затем принесла мне полотенце.

«Забота».

Я тут же снял футболку и

— Почему ты молчишь?

Я наконец-то поднял взгляд.

«Такие красивые глаза».

— Собирайся, я отвезу тебя домой.

Попытался обойти её, чтобы одеться, но она внезапно положила руку на мой пресс, и я почувствовал, как меня буквально прошибло от этого прикосновения. Всё тело мгновенно напряглось, и я не мог оторвать взгляд от её глаз.

— Что это значит? — прошептала она.

— Ты свободна, Эльвира. — Позволил себе поднять руку и заправить прядь волос за её ухо.

— Что-то с отцом? С Алиной?

Она всё теснее прижималась ко мне, и её руки коснулись моей груди.

— Ты весь дрожишь.

«Конечно дрожу, ты ведь так близко ко мне».

— Нет, с ними всё в порядке.

— Значит, я больше не нужна вам?

«Ты нужна мне».

Я не мог произнести этого вслух. Она не должна быть с таким, как я.

Эльвира сделала первый шаг. Обхватила меня за шею и прижалась к моим губам. Я потерял всякое самообладание, которое постоянно рушилось рядом с этой женщиной. Прильнул к ней всем своим телом, полностью обхватив рукой талию, а другой удерживал за затылок.

Я неспешно целовал её, периодически переплетая наши языки. Она полностью расслабилась в моих объятиях, доверяя мне. Ведь только мои руки удерживали её.

Дрожь в теле только усилилась, её томное горячее дыхание пробуждало во мне желание дарить ей ещё больше ласки, нежности и своего тепла. Поэтому я первый прервал наш контакт, но взгляд, с которым встретился, заставил меня пожалеть об этом.

Её расширенные зрачки, припухшие губы, частое дыхание.

Аккуратно отпустив Эльвиру, отстранился и сделал шагназад.

— Собирайся.

Надел на лицо холодную маску, хоть и с большим трудом. Развернулся, чтобы одеться, но она снова остановила меня.

— Да что с тобой?

Обернулся, стараясь сохранять невозмутимый вид.

— Не понимаю, о чем ты.

— Почему ты ведешь себя так, будто бы сейчас ничего не было?

«Что она хочет от меня услышать?»

— Эльвира, ты ведь сама дала мне понять, что между нами ничего не может быть.

— И ты решил вести себя как козёл? — зло процедила она. — Хотя знаешь, кем ты ещё можешь быть. — Последнее слово она ядовито выплюнула. — Я птица другого полета. Что может мне дать обычный парень с района?

Яд в её словах ранил меня больнее пули. И ничто не сравниться с той болью, которую я испытал сейчас. Горькая усмешка тронула мои губы. Всем своим видом я показал, насколько мне было наплевать.

— Верно, твои мажоры тебе лучше подойдут. Особенно те, которые за месяц даже не попытались найти тебя.

— Да, в этом захолустье никого не найти.

— Даже не представляю, как ты тут жила. — с сарказмом произнес я.

— С трудом. А теперь будь любезен одеться и отвести меня домой, если я свободна.

Я ничего не ответил. Если она хотела сделать мне больно, то у неё получилось.

На своих губах ещё ощущал вкус нашего поцелуя. Кожа горела там, где она меня касалась, дрожь теперь била изнутри.

Прежде я никогда не впускал женщин в свой мир, и начинать не стоило. Если бы не наши обстоятельства, мы бы никогда не увиделись.

Быстро натянул спортивные штаны и худи. Достал чёрную олимпийку и протянул ей, пока она собирала свои небольшие пожитки. Эльвира зло посмотрела на меня и не стала принимать кофту.

Я резко остановил её и взял за локоть.

— Убери от меня свои руки! — крикнула она, пытаясь вырваться.

— Успокойся! Или хочешь промокнуть?

Она закатила глаза, но остановилась. Я помог надеть ей ветровку, правда, ей она была слишком велика. Когда со всем было покончено, мы вышли из квартиры.

Я продолжал делать вид, что мне всё равно, но постоянно бросал на неё взгляды. Она выглядела грустной. Мне казалось, что освобождение принесёт ей радость, а мне свободу от собственных чувств. Но в реальности всё оказалось, гораздо сложнее.

На улице продолжал хлестать ливень. Я приобнял её за плечи и прижал к себе, чтобы она не промокла, пока мы шли к машине. Затем сели в автомобиль и поехали в сторону её дома.

Это молчание, которое возникло между нами было невыносимо. Мне так многое хотелось ей сказать, но...Мой образ жизни ей не подходит, и мне бы не хотелось, чтобы она так жила.

Уверен, Эльвира ждала меня каждый вечер, потому что боялась, что я умру, а она останется запертой. Если бы каким-то чудом наши чувства оказались взаимны, она бы постоянно переживала за мою жизнь.

Её забота — это лишь жалость ко мне. Ей не за что любить меня, потому что я и правда не могу ей ничего дать. Конечно, у меня есть деньги. Не так много, но для хорошей жизни этого бы хватило.

Но ей нужен статус.

— И что, даже мой отец не искал меня? — её грустный голос вырвал меня из размышлений.

Я бросил взгляд в сторону, она повернулась к окну, скрестив руки на груди.

— Не искал.

— Понятно. Надеюсь, вы его не покалечили.

— Мы его не трогали, не волнуйся.

— Поскорее бы уже очутиться дома, подальше от всего этого. Улететь обратно в Милан и забыть всё. — со злостью сказала она, резко развернувшись ко мне.

Я тяжело вздохнул, пытаясь держать себя в руках. Боль, злость, разочарование — всё смешалось. Дрожь никак не унималась. Мне казалось, ещё немного, и меня действительно разорвёт от всех эмоций внутри.

Сжал руками руль до неприятного скрипа, пытаясь вернуть себе контроль, но он утекал от меня сквозь пальцы.

— Ну молчи дальше. — сказала она.

В этот момент мы уже подъехали до нужного места. Я резко вывернул руль, прижимаясь к обочине, и дал по тормозам. Она дёрнулась и упёрлась руками в бардачок.

— Что ты вытворяешь?

— Приехали. — ответил, доставая телефон и вызывая такси.

— Но это не мой дом!

— Верно, — голос звучал твёрдо, несмотря на внутренние эмоции. — Такси уже едет, оно отвезёт тебя.

Она молчала несколько секунд, глядя на меня с недоумением.

— Значит, это всё? А как же Алина, она так и останется взаперти с Пашей?

— Это не моё дело, Паша сам в состоянии разобраться в своих отношениях.

— Жаль, что ты на это не способен.

Я замотал головой и увидел, как подъехала машина. Эльвира сразу вышла, не отрывая от меня взгляда.

— Прощай, Ваня, — прошептала она, и я заметил, как в её глазах заблестели слёзы,

— Прощай, Эльвира.

Она хлопнула дверью и села в такси. Машина тронулась, увозя её прочь, а я остался стоять на обочине, глядя вслед красным огням, пока они не растворились в темноте.

Только тогда я позволил себе опустить голову на руль и сжать её руками.

Всё кончено.

Настоящее время.

Несколько дней я пил, а потом мучился от похмелья. Этот день я планировал провести также, если бы не настойчивый стук в грёбаную дверь.

Разлепив глаза, я сощурился от яркого света. Провел рукой по второй половине дивана. Тупая привычка, от которой теперь было тяжело избавиться. Нащупал телефон и посмотрел время.

Двенадцать дня, из клуба вернулся только утром. Более ста пропущенных звонков от Паши.

Да, я игнорировал его и не хотел с ним разговаривать.

Видимо, это он припёрся ко мне. Тогда можно не вставать, сейчас он постучит пару раз и поймёт, что там, как обычно, не заперто.

Я закрывал квартиру, только когда Эльвира жила со мной...

Но её здесь больше нет.

Как и предполагалось, через пару минут криков: «Ваня, открывай дверь, я знаю, что ты там». Он додумался открыть её сам.

Раздались стремительные шаги в мою сторону. Я лежал на животе и уткнулся лицом в подушку, прячась от яркого света. Голова просто раскалывалась, а в памяти были провалы.

— Обьясни мне, что происходит? Ты совсем охренел?

— Не ори, голова раскалывается.

— Не орать? Может, тебе ещё за минералочкой сходить? Таблеточку принести?

— Было бы славно.

Но вместо этого мне прилетела подзатылина. И виски ещё сильнее пронзило острой болью.

— Быстро поднимайся, у нас много дел.

— Господи, ты не можешь дать мне пару дней отдыха.

— Какие пару дней, ты уже неделю пьёшь. Я уже дал тебе достаточно времени и больше не могу ждать. Ты вообще в курсе, что происходит?

«Неделю? Казалось, что прошло всего пару дней».

— Ты разобрался с Ершовым?

— Как раз об этом и будет разговор.

Я закатил глаза и с трудом поднялся с дивана.

— Если реально не трудно, сходи за минералкой, я сейчас быстро в душ и приду в себя.

— Да, принёс я уже.

Он прошёл в коридор и поставил передо мной пакет.

— Спасибо, брат. — поблагодарил его и похлопал по плечу.

Уже после холодного душа, таблетки от головы и пары стаканов минералки понемногу начал приходить в себя. Хотя этого явно недостаточно после недельного запоя.

Мы сели в машину Паши и поехали к нему домой.

Оказывается, за неделю произошло слишком много значительных событий. Я узнал о том, что Алина оказалась в больнице, и брат рассказал о её беременности, более того, её уже успели выписать, и теперь мы едем разговаривать с Юрой.

— И Вань, я прошу тебя понять меня. Я не могу отказаться от своей семьи. Я люблю Алину и нашего ребёнка.

— Хочешь сказать, что готов отказаться от мести? — внутри всё перевернулось, что напомнило мне причину, по которой я пропадал целую неделю.

— Посмотрим, что скажет Ершов. Мне кажется, что всё не так, как мы думали.

Я знал это выражение лица, он нервно сжимал руль, глядел по сторонам, в зеркала заднего вида, слишком был сконцентрирован на дороге.

Паша мне врал.

Он уже принял решение. Сейчас пытался убедить себя или меня в том, что оно верное.

Возможно, до встречи с Эльвирой я бы начал перечить ему, орать, обвинять. Но сейчас мне было слишком больно и плохо, хоть и старался этого не показывать, и даже такая новость, как эта, не могла сделать мне хуже.

Будто теперь жизнь потеряла краски. А точнее, их с собой забрала Эльвира. Девушка, в которую я влюбился и теперь не знал, как забыть.

Казалось бы, как один человек может перевернуть твою жизнь на триста шестьдесят градусов. Заставляя пересмотреть всё, что было для тебя важно. Вывернуть тебя наизнанку, вытащить твои слабости и твоих внутренних демонов.

— Вань? Ты слушаешь меня? — спросил Паша, слегка пихая меня в плечо.

— Задумался. Ну и как ты счастлив? Теперь станешь папой. — спросил, натянув улыбку, но его, казалось, это не впечатлило.

— Конечно, счастлив. Ты ведь знаешь, как я сильно хотел детей.

— Знаю.

Когда с Лизой у них так и не получилось завести ребёнка, он сильно страдал от этого. Сейчас, несмотря на то как Паша старался скрыть свою радость, возможно, чтобы не угнетать меня ещё больше, я всё замечал.

— Хоть по мне и не скажешь, но я правда рад за тебя, брат.

— Лучше скажи мне, чего ты так упиваешься? Это из-за неё?

Он кинул на меня быстрый взгляд, а я лишь уставился перед собой и смотрел на дорогу, будто сам сидел за рулём.

Паша вздохнул и замолчал, словно подбирая нужные слова.

— Время лечит, брат. Ты справишься.

Я кивнул, на это оставалось только надеяться.

Через пару минут мы подъехали к загородному дому. Пока шли до него, я несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, пытаясь вернуть себе контроль.

— Ты чуешь ложь за километр, Ваня, сейчас ты нужен мне как никогда.

— Хорошо.

— Тогда идём, нас ждёт очень важный разговор с Юрой. Будь спокоен и собран, как и всегда было раньше. Алина тоже будет присутствовать, а я не хочу заставлять её волноваться.

— Да, я понимаю.

Мы вошли в дом. За столом уже сидел Ершов. Он выглядел спокойным, даже когда заметил нас. Алина сидела рядом с ним, а в углу стояли Степа и Коля, которые внимательно следили за обстановкой.

Что ж, послушаем его рассказ.

23 глава

Алина.

За несколько дней до разговора.

Я лежала на больничной койке и читала книгу для будущих мам, которую мне любезно принесла Арина. Я была так рада повидаться со своей семьёй, а после нашего примирения с Пашей будто камень с души упал, даже начала чувствовать себя намного лучше, хоть и страдала по утрам от тошноты.

Через пару дней меня уже должны были выписать. Мы договорились с мужем, что до моей выписки они оставят все свои разборки, а после обо всём поговорят.

В дверь раздался стук.

«Не ожидала сегодня посетителей».

Я отложила книгу и крикнула:

— Войдите!

В палату вошла девушка с короткой стрижкой в виде каре и чёлкой по брови. Я начала всматриваться в черты лица и узнала в ней Эльвиру.

Мне сразу захотелось подскочить и броситься к ней в объятия, но она оказалась быстрее меня. Подруга склонилась и крепко обняла меня.

— Боже, как я рада тебя видеть. —

— Ты не представляешь, как я переживала за тебя. — ответила Эльвира.

Она отстранилась и присела на стул возле кровати, держа меня за руку.

— Как ты, что говорят врачи? Как ребенок? — затараторила она, прям как Паша.

— Всё в порядке, но откуда ты узнала?

— Твой отец рассказал, я заходила к вам накануне.

— Мне столько всего нужно тебе сказать! — восторженно ответила, сжимая её ладонь.

— Понимаю, но у меня не так много времени.

— Что это значит? Ты кардинально изменила свой образ... Случилось что-то плохое? Это из-за Вани?

От упоминания этого имени она дёрнулась и отвела взгляд. Эту привычку я знала ещё с универа. Обычно это означало, что ей не нравилось русло текущего разговора.

— Нет, ничего не случилось. Просто пойми меня, то что случилось, проблемы отца, Ваня... Алин, он ведь держал меня в своей квартире. Просто вдумайся в эти слова. Это ненормально, понимаешь?

Я всё это понимала, но её аргументы будто были сказаны, чтобы доказать что-то не мне, а себе самой.

— Я хочу уехать подальше от всего этого. — Она сделала паузу и посмотрела прямо мне в глаза. — Каким-то чудом мне удалось сохранить контракт с агентством. Теперь буду работать в Санкт-Петербурге.

Сердце сжалось от этой новости. Эльвира и раньше была в разъездах, но я всегда знала, что она вернётся, навестит родителей и меня заодно. Мы увидимся, погуляем, поговорим по душам... Но сейчас я поняла, что всё это останется в прошлом.

Почему-то именно сейчас появилось ощущение того, что она больше не вернётся, ни ради родителей, ни ради кого-либо ещё...

— Эльвир, я понимаю, о чём ты говоришь. Всё это невыносимо тяжело, и даже не могу представить, как тебе удалось это пережить, но ты ведь сама говорила мне… Ваня заботился о тебе. Скажи, что он сделал?

— То есть тебе не достаточно того, что случилось? — с горькой усмешкой сказала она. — Я решила начать жизнь с чистого листа, и мой образ стал первым шагом для этого.

Я тяжело вдохнула и сильнее сжала её ладонь. Мне хотелось верить в то, что Ваня не стал причиной этого, что он действительно достойно обращался с ней.

— Они с моим отцом... — но я не успела договорить, подруга меня перебила.

— Не надо, Алин. Не хочу больше ничего об этом слышать. — она тяжело вздохнула и отвела взгляд. — Прости...

— И ты меня прости, Эльвир...

— Я буду звонить и писать. — Я видела, как заслезились её глаза, а потом почувствовала, как и по моей щеке скатилась слеза.

Во время беременности я стала куда более эмоциональней.

— Буду ждать.

— Мне пора... — Она ещё раз сжала мою руку, а затем резко встала и быстро вышла из палаты.

В комнате остался только запах её духов и ощущение недосказанности.

Настоящее время.

Мы сидели в гостиной. Никто не спешил начинать разговор. Напряжение, что повисло в воздухе, можно было ощутить рукой.

По правую сторону от меня сидел отец, я держала его за запястья, чувствуя пальцем, как колотится под кожей его пульс, хотя он совсем не показывал своего волнения. Я понимала, что он переживал не за себя, а за нашу семью.

Паша и Ваня сидели напротив. В дальнем углу стояли Стёпа и Коля, которые внимательно следили за обстановкой. Я взглянула на Ваню. Всё то время, что мы были знакомы, я первый раз видела его таким... Отчаявшимся?

Весь его вид показывал, что он находится в депрессии. Паша рассказывал мне, что Ваня перестал выходить на связь, и не на шутку волновался за него.

В голове понемногу начал складываться пазл. Это ведь произошло сразу после ухода Эльвиры. Неужели он так переживал из-за неё?

— Ну что, так и будем молчать? — спросил муж.

Я потянулась к кружке и сделала глоток мятного чая, который немного помогал мне от тошноты.

— Ну тогда начнём, — ответил мой отец, скрестив руки в замок, но я всё равно продолжала держать его за запястье. — Мы жили какое-то время в Казани.

Я очень плохо помнила тот период.

— По стечению некоторых обстоятельств нам с семьёй пришлось вынужденно переехать.

Паша и Ваня внимательно слушали папу.

— В Воронеже жил мой брат. Он любезно согласился нас приютить. — Отец сделал паузу и посмотрел на мужчин, затем кивнул, будто в чём-то убеждаясь, и продолжил. — Не трудно догадаться, что случилось дальше.

— Отец говорил мне, что вы появились словно из ниоткуда и вас быстро заметили.

Папа кивнул. Затем повернулся ко мне, заботливо провёл ладонью по щеке и грустно улыбнулся.

Меня встревожила его реакция.

— Но главная проблема была в том, что я боялся потерять свою семью. Мой брат этим воспользовался. — Папа вернул своё внимание на собеседников, которые выглядели мрачнее тучи.

«Что?»

— Он всегда хотел власти, того что уже имелось, было мало. Тогда он решился на радикальные меры, на устраненение главы.

«Неужели мой дядя был таким человеком?»

Я только сильнее сжала его запястье, понимая, как тяжело сейчас ему рассказывать всё это.

— Я думал, что после этого мы будем в безопасности. Но когда до конца понял, его истинные цели, то отказался в этом участвовать.

— В смысле? — спросил Паша, и я шикнула на него, чтобы он не перебивал.

— Я никогда не участвовал ни в каких делах своего брата.

Отец протянул руку во внутреннюю часть пиджака, и все сразу напряглись.

— Спокойно, — сказал он, поднимая одну ладонь, затем достал конверт и кинул его на столик.

— Там находятся доказательство моей невиновности.

Ваня взял конверт и прощупал содержимое.

— Когда я узнал о том что сотворил мой брат, то был в ярости. Я понимал, какие нас ждут последствия, именно поэтому отказался участвовать в этом, но, увы, брат и меня сюда приплёл. До сих пор все думали, что мы оба замешаны в этом.

Я слушала рассказ папы и была просто в ужасе. Мой дядя всегда хорошо ко мне относился. Как он мог быть таким жестоким, так подставить отца? Это не укладывалось у меня в голове.

— Затем начался настоящий ад...Денис и Дмитрий — папа замолчал, будто оценивая ситуацию.

Паша заметно напрягся, его челюсти сжались.

— Многое слышал о них, но никакого отношения к их гибели я не имею.

Муж вскочил со своего места и сжал кулаки. Я тут же поднялась и встала перед отцом. Между нами стоял только журнальный стол.

— Паш, успокойся и сядь. — Ваня встал и надавил ему на плечо, усаживая на место.

Я тоже села обратно.

— Двадцать лет назад, я попал в автомобильную аварию. Трудно было даже передвигаться. Поэтому,

— Почему ты раньше в этом не признался? Как так получилось, что все двадцать лет тебя считали главным врагом?

— Могу лишь сказать, что случайно оказался в центре этих событий.

«Дядя просто спустил всех собак на отца».

У меня не находилось слов, чтобы выразить весь кошмар происходящего. Каждое новое признание отца рушило мой привычный мир, и картина нашей семьи просто переворачивалась.

— Ты был в курсе их сговора с Антоном? — спросил Ваня, в то время как Паша пребывал в таком же оцепенении, как и я.

Отец помрачнел и отрицательно покачал головой.

— Папа ещё на свадьбе говорил, что одобряет этот союз, — произнесла я с проблеском надежды.

— Верно. Я послал брата разобраться с Антоном, в надежде, что он уговорит его не лезть больше в нашу семью.

Ваня переводил взгляд с меня на отца, словно пытаясь прочесть наши мысли. Я знала об его уникальной способности распознавать ложь. Муж часто рассказывал об этом.

— Но почему всё это время ты молчал? Почему не раскрыл правду? — настаивал Паша.

— И как ты себе это представляешь? Я не хотел ставить под угрозу свою семью.

Лицо Паши становилось всё серьёзнее. Затем он надел свою привычную маску, которую я так ненавидела.

Я положила голову на плечо отца. Когда-то мне показалось, что ощущение безопасности рядом с ним пропало, но сейчас это чувство вернулось. Он всегда хотел лучшего для нас.

— Но теперь у меня будет внук. Я не хочу, чтобы он продолжал жить во лжи.

На секунду в комнате воцарилось тяжелое молчание.

— Что там, Вань? — спросил муж, переводя взгляд на него.

— Нужно время чтобы всё проверить, — ответил он, изучая бумажки, что отдал отец.

Я перевела умоляющий взгляд на Пашу. Он сложил руки в замок и смотрел перед собой. От его пустого и безэмоционального взгляда у меня защемило сердце.

— Ване нужно время на изучение твоей информации, пока наше перемирие будет действовать. После мы решим, что делать. Облегчённо выдохнув, отец расслабился, и я вслед за ним.

— Но у меня остался ещё один вопрос. Кто причастен к гибели моего отца? Его зовут Барсенко Геннадий. — спросил Ваня.

— Барсенко... Не слышал, но попробую узнать.

Тот лишь кивнул ему и уткнулся обратно в документы.

— Дочь, я бы хотел поговорить с тобой наедине. — обратился он ко мне.

— Мы можем пойти на улицу, прогуляться возле дома, тут очень красиво, и врач рекомендовал мне прогулки.

— Только без глупостей, — сказал Паша, когда мы поднимались.

Проходя мимо, я сжала его плечо в знак поддержки, зная, как он не любит демонстрацию чувств на публике. Ваня продолжал изучать документы, Коля со Стёпой сразу подошли к ним, когда мы вышли из дома.

Перед этим я накинула пальто, ведь уже потихоньку наступала осень.

Мы шли с отцом по лесной дороге вдоль высоких деревьев. Я держала его под локоть, вдыхала свежий воздух и наслаждалась местными видами.

— Хотел поговорить с тобой об Антоне.

Неприятный холодок пробежал по спине.

— От Паши случайно узнал, что он поднимал на тебя руку. Это правда?

Я смотрела перед собой, лишь бы не видеть лица папы. Мне было стыдно, из-за того что я не рассказала об этом сразу.

— Да, это правда.

— А операция? Как ты могла скрывать от меня такое? — голос оставался спокойным, но я чувствовала, как его рука заметно напряглась.

— Прости меня папа, обещаю, больше такого не повторится.

— Теперь больше никаких секретов, если Паша...

— Пап, он не обидит меня. — Перебила его, не дав договорить.

— Хорошо, но мои слова, сказанные на свадьбе, остаются в силе.

— Конечно, я помню.

Мы продолжали неспешную прогулку. А я всё думала о муже, каково ему сейчас было услышать совершенно другую правду? Не ту, в которую он верил двадцать лет. Ведь не только он и его семья, да все вокруг были в этом уверены.

«Надеюсь, что они смогут найти в себе силы поверить».

24 глава

Паша.

Мне понадобилось несколько дней, прежде чем я смог полностью осознать услышанное. Мы с Ваней сидели в моём офисе, я разбирался с делами по бизнесу, а он — с бумагами, которые нам предоставил Юра.

Моя семья была, конечно, не в курсе всего происходящего. Дядя давил на меня, уточнял сроки нашей «мести», но об этом не могло быть и речи. Теперь нет.

Ещё в больнице я решил отказаться от своего пути ради Алины и нашего будущего ребенка. Не понимаю, как я раньше был слеп жаждой мести и чуть не потерял свою жену. Как сквозь пелену своей ненависти не заметил, насколько плохо и тяжело ей было?

Но теперь всё изменится. Вот только я не мог себе даже представить, как рассказать всю правду своей семье? Это казалось чем-то за гранью реальности.

У меня была веская причина остановить наш конфликт, а вот у них нет. Зная свою мать, известие о внуке едва ли сможет смягчить её отношение ко всему. Не говоря уже о Юле, по сути которой я даже не являюсь прямым родственником.

Я устало выдохнул и откинулся на спинку кресла. Мы надеялись, что все эти доказательства невиновности Юры смогут хоть немного изменить к нему отношения. Голова взрывалась от всего происходящего. Почему-то внутри я до сих пор чувствовал вину. Перед отцом, дядей и теперь Борей.

— Расскажи про отца. — холодно попросил Ваня, делая вид, что изучает документ.

С тех пор как Юра пообещал узнать о нём, он ходил сам не свой. Да и в целом, он будто бы уже был «не тем» Ваней.

— Ты же знаешь, мне мало что известно.

Если быть честным, практически ничего. И всё, что знал, уже несколько раз рассказывал ему, но он будто из раза в раз пытался найти новую информацию, которой не было.

— Это случилось через полгода после смерти папы. Тогда дядя ещё проходил реабилитацию. Мы были плохо знакомы с твоим отцом, но он часто бывал у нас дома. Я его запомнил как очень нервного и вспыльчивого человека.

— Он таким и был, — подтвердил мои слова друг.

— В общем, тогда он возвращался домой, произошла какая-то очередная стычка, кто-то достал оружие... — Ваня заметно напрягся, а я не хотел вдаваться в никакие подробности произошедшего. — Дальше ты знаешь, он погиб на месте.

— А Лёня не знает о нём?

— Нет, мы же уже спрашивали. Он вообще с Жанной тогда жил отдельно от нас, а потом был вынужден переехать после смерти

Ваня швырнул документы на стол и встал.

— На сегодня хватит, я устал.

Я не успел что-либо ответить, он пулей вылетел из моего кабинета. Ему, как и мне, было сейчас тяжело, особенно после того, как ушла Эльвира. Алина рассказала мне, как она приходила к ней в больницу. Та теперь уехала, но, может, оно и к лучшему, может, так Ване станет легче.

Решив долго не задерживаться в офисе, я отправился домой. Когда оказался на месте и зашёл в спальню, то увидел, как Алина лежала в кровати и что-то смотрела на ноутбуке, поедая мороженое. От этой картины у меня сама по себе возникла улыбка, и все тревоги куда-то улетучились.

Я подошёл к ней ближе и ласково чмокнул в лоб. Она отставила все лишнее и крепко обняла меня, уткнувшись в шею.

— Я так скучала по тебе. — прошептала она.

— Лисичка, я тоже скучал. — ответил, крепко прижимая её к себе.

— Твой сегодняшний обед — это мороженое? — с усмешкой спросил, отстраняясь от неё.

— Малыш хочет только это. — ответила жена с улыбкой.

Я встал на колени перед кроватью и погладил рукой её животик, затем поцеловал его.

— Мне щекотно! — сквозь смех говорила она.

Начал расцеловывать её живот, от чего Алина громко смеялась и пыталась отстраниться от меня, но у неё ничего не получалось сделать.

— Паша, прекрати!

Решил послушать жену и после ещё нескольких поцелуев отстранился. Она хотела хлопнуть меня по плечу, но я быстро перехватил её руку и поцеловал тыльную сторону ладони.

Мысли о предстоящем разговоре с семьёй никуда не делись. Они продолжали терзать мою голову даже сейчас.

Я стоял перед Алиной на коленях, где мне и было самое место, особенно после того, что сделал.

— Что-то случилось?

— Нет, — прошептал и уткнулся лбом в её колени.

— Паш, я чувствую, что-то не так, давай без секретов. — Она зарылась пальцами в мои волосы и начала ласково поглаживать меня по голове.

— Не хочу, чтобы ты волновалась.

— Меня больше волнует то, что ты не рассказываешь мне.

— Завтра поеду к своей семье. — Выпалил на одном дыхании.

— Я поеду с тобой.

— Точно нет. — Твёрдо сказал, поднимая голову.

— Это не обсуждается, Паш, я не хочу, чтобы ты ехал туда один. Мы должны пройти через это вместе— Она взяла меня за руку и крепче сжала ладонь.

Наконец я поднял свой взгляд и увидел, что её лицо было полно решимости, а спорить с беременной женщиной мне уж точно не хотелось.

— Просто представь, там все будут на эмоциях. Только вспомни выходку моей матери.

— Паш, твоя семья так реагировала из-за моего отца. Но когда ты расскажешь им правду и скажешь о нашем ребенке, я уверена, всё изменится.

Её уверенность в том, что всё наладится, была заразительна, но я слишком хорошо знал свою семью.

— Будем надеяться на это. Но я не позволю им неуважительно относиться к тебе. Ты моя жена и часть моей семьи, это никогда не изменится. — Я встал с колен и аккуратно огладил её щёку.

— Я знаю, — прошептала она, глядя мне в глаза. — Но мы справимся вместе, правда?

— Правда.

На следующий день мы вместе отправились к моей семье. С утра позвонил Юра, я связал его с Ваней, чтобы тот рассказал ему об отце всё, что удалось узнать.

У Коли и Стёпы был сегодня выходной. Я решил дать им время провести его с семьёй, так как в сфере последних событий они постоянно были чем-то заняты.

От Лизы не было никаких вестей, она пропала так же быстро, как и появилась. Что ж, это было даже к лучшему. Мне больше не хотелось с ней контактировать.

Пока мы остановились на светофоре, я взглянул на свою жену. Алина выглядела как настоящий ангел. В белом свитере с высоким горлом и таких же свободных штанах, которые шли к костюму комплектом. Её белоснежные волосы спадали на плечи, и мне хотелось накрутить локон на палец, ощутить их шоколадный аромат и почувствовать мягкость.

Хоть она и выглядела спокойной, но её пальцы заметно подрагивали, выдавая волнение, поэтому я переплёл наши руки и крепче сжал ладонь. Жена отвлеклась от разглядывания унылой осенней обстановки и обратила на меня внимание.

— Всё хорошо? — спросила, выдавив неестественную улыбку.

— Да, как ты себя чувствуешь? Не тошнит?

— Немного.

Я слабо кивнул ей и приоткрыл окно, впуская свежий воздух.

Чем ближе мы были к дому, тем сильнее тревога заполняла внутренности. Не знаю, чего я боялся больше. Все сценарии, которые кружились в моей голове, были один хуже другого, и ни в одном из них никто не выходил победителем.

В сложившейся ситуации это было невозможно.

Ну вот мы уже подъехали к воротам, которые шумно открылись, неприятно скрипнув створками. Машина медленно заехала во двор. На крыльце я увидел матушку в сопровождении Юли. Алина отпустила мою руку и накинула на плечи куртку.

По иронии судьбы именно в этот момент по лобовому стеклу застучали капли дождя. Сердце бешено колотилось в груди. Я сделал глубокий вдох и вышел из машины, затем открыл дверь жене и помог ей выйти.

— Не переживай, Паша. Всё будет хорошо, я рядом с тобой. — Она положила свою ладонь мне на щёку и слегка огладила её, и это, как всегда, меня успокоило. Хоть и не насовсем.

Мы медленно направились к крыльцу. Я взглянул на Алину — она оставалась спокойной. В её глазах не было ни злобы, ни враждебности. Чего не скажешь о моей семье. Они буквально буравили нас взглядом, хотя я заранее предупредил их, что мы придём вдвоём.

— Привет, мама. — поздоровался я, когда мы подошли к ним практически вплотную.

Она никак не отреагировала на моё приветствие, лишь хмыкнула и вернулась в дом. Юля приобняла меня и Алину, а затем повела рукой, приглашая войти. Больше нас никто не встретил.

Когда мы вошли внутрь, в столовой уже был накрыт стол. За ним сидел дядя в компании Жанны и матушки. Марты не было, оно и не удивительно, начался учебный год, и теперь она вся в делах.

Я сел на своё привычное место, Алина рядом. Обстановка за столом к трапезе совсем не располагала. Матушка нарочно скребла вилкой по тарелке, Жанна вообще притихла и никак не обращала на нас внимания, дядя бросал встревоженные взгляды то на меня, то на жену.

Стол буквально валился от еды, я внимательно следил за состояние Алины, так как она сейчас не переносила резкие запахи, и ей могло стать хуже. Тамара, подошла

— Как дела? — спросил дядя, наконец-то нарушая звенящую тишину.

— Всё хорошо. Как Марта? Нравится ей учиться?

— Она в восторге. Спрашивает постоянно про Ваню.

Внезапно Алина резко встала со стула и прикрыла рот рукой, затем выбежала из столовой. Я хотел было встать и отправиться следом, но Юля опередила меня.

— Она беременна? — от этого неожиданного вопроса я впал в ступор.

— Да. — машинально ответил, и Юля выскочила вслед за Алиной.

— Фантастика! — крикнула мама, столовые приборы звякнули об тарелку.

Теперь Жанна уже выглядела достаточно заинтересованной, а дядя и вовсе опешил от этой новости.

— Я знала, что так будет, но надеялась, что у тебя есть хоть капля мозгов!

Я сжал челюсти от злости, что поднялась во мне. Как она может говорить так, если всё, о чём я думал, это благополучие моей семьи?

«Капля мозгов...»— горько усмехнулся своим же мыслям.

Матушка вскочила со стула и подошла ко мне.

— Почему ты молчишь? Стыдно? — спросила она сквозь зубы.

— Всё не так, как ты думаешь. — твердо ответил, наконец поднимая на неё взгляд.

Затем также, как и она, поднялся со стула, и мы оказались друг напротив друга. Мама была ниже меня, едва доставая мне до подбородка.

— Действительно? Давай же, удиви меня. — с сарказмом произнесла матушка, ставя руки на бока.

И я рассказал ей всё. По мере этого внимательно следил за её реакцией. Брови на переносице сошлись, губы искривила усмешка. Когда я наконец закончил, то встретил лишь взгляд, полный разочарования.

— И ты поверил ему?

— У него были доказательства, которые изучил Ваня. Они подтверждают его невиновность. — холодно ответил я.

— Это всё может быть подделкой!

— Мама, я всё понимаю. У меня был такой же шок, и я думал точно также, но это правда.

— Племянник, ты уверен? — осторожно поинтересовался дядя.

— Уверен.

— Паш, ну я не думала, что девушка тебя так одурачить может, — ядовито выплюнула Жанна.

Злость с новой силой поднялась в моей груди, готовая выпрыгнуть оттуда в любую минуту.

— Алина не причём.

— Ах, не причём, значит. Жанна права, она влюбила тебя в себя, договорилась со своим папочкой за спиной, и всё!

В этот момент в столовую вошла Алина в сопровождении Юли. Она была бледной и напуганной. Тётя непонимающе уставилась на нас.

— Прекрати нести этот бред, мама. Я взрослый мужчина, и со мной такое не прокатит. Теперь нет. — На последних словах сделал акцент, намекая на ситуацию с Лизой.

Матушка резко развернулась и направилась в сторону жены. Я моментально оказался рядом с ней, загораживая ей путь.

— Ты... — угрожающе прошептала мама.

— Чтобы ты сейчас ни хотела сказать, не стоит этого делать. — Прошипел я.

— Будешь ещё матери своей указывать?

— Паш, что происходит? — спросила Юля, вставая наравне с мамой.

— Да, интересно, а что скажет Юлечка на твою «правду»?

Алина тем временем вышла из-за моей спины и взяла меня за руку.

— Просто посмотрите на них! — мама огляделась в поиске поддержки, но все были настолько шокированы, что никто не подхватил её энтузиазм.

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит?

— Юля, поедем к нам, я тебе всё расскажу. Текущая обстановка угнетает. — Процедил сквозь зубы.

— Ладно, сейчас только соберусь. — Она быстро скрылась из виду.

— Как у тебя только совести хватило влюбить в себя моего сына! Ты, как змея, плела интриги против нас со своим отцом!

— Мама... — хотел было опять прикрыть жену, но она остановила меня рукой.

— Валентина Ивановна, прекратите. Я понимаю, насколько вы шокированы, но я люблю Пашу и ношу под сердцем вашего внука. Ни у меня, ни у моего отца не было никакого злого умысла против вашей семьи.

— Как красиво льются слова из твоего лживого рта!

— Хватит! — крикнул я, и мама вздрогнула от неожиданности.

Ситуацию спасла подоспевшая Юля. Она ещё раз оглядела столовую, затем подозрительно посмотрела на меня.

— Можем ехать.

Не теряя ни секунды, я подал Алине куртку, и мы направились к выходу. Сильный дождь хлестал по нашим лицам, пока мы спешили к машине. Когда все заняли свои места, я бросил последний взгляд на дом, который когда-то был мне родным, но теперь не вызывал прежних тёплых чувств.

Я надеялся, что моя мать успокоится и всё поймёт. Но впереди меня ждала самая трудная задача — рассказать обо всём Юле.

25 глава

Алина.

За несколько мгновений до разговора в столовой.

Мой желудок самопроизвольно очистился от того, что я сегодня поела. На лбу выступили капельки пота, дыхание стало слишком частым, руки слегка дрожали, когда я попыталась подняться на ноги.

— Алина? — раздался голос Юли за дверью. — С тобой всё нормально? Тебе не нужна помощь?

Мне стало неловко и даже стыдно. Не из-за своего состояния, ведь Юле уже доводилось видеть меня над унитазом. А из-за её трагедии. Будто я была виновницей всей той боли, которую ей пришлось пережить.

— Алина? — позвала она ещё раз, прерывая мой поток мыслей.

— Да, со мной всё в порядке.

Я поднялась на ноги и помыла руки, затем прополоскала рот, намочила салфетку и протёрла лоб. Когда вышла из туалета, Юля действительно выглядела взволнованной.

В её внешности были не самые приятные изменения. Под глазами залегли тени, мне даже казалось, что она заметно похудела, а в волосах будто прибавилось седины.

— Какой срок? — её взгляд невольно скользнул к моему животу.

— Небольшой, всего семь недель, — ответила я, машинально приложив руку к животику.

Она неожиданно обняла меня — так искренне и тепло, что от удивления я не сразу смогла ответить на объятие.

— Несмотря ни на что, я так рада за вас! — прошептала она, нежно поглаживая меня по спине. От этих прикосновений даже тошнота, начала отступать.

— Спасибо...

— Скоро станет легче, поверь. Когда я носила Борю, токсикоз прошёл быстро. Правда, он был таким активным, постоянно пинался! — Юля говорила с такой грустной улыбкой, что моё сердце сжалось от боли за неё.

Внезапно из столовой донеслись громкие крики.

«Видимо, Паша уже начал рассказывать им обо всём».

— Знаешь, у меня никогда не было свекрови в привычном понимании. Когда я вышла замуж за Дениса, их родители с Димой уже ушли из жизни. Но Валя… Она словно стала моей свекровью, — в её голосе звучала горькая усмешка.

Мне всегда было интересно узнавать о семье Паши. Какой она была до того, как всё случилось. Поэтому я внимательно слушала её.

— Она невзлюбила меня с

Её взгляд стал отстранённым, будто она заново переживала те моменты.

— Но она любила Диму до безумия, буквально боготворила его.

На мгновение она замолчала, собираясь с мыслями.

— После его смерти она изменилась, — Юля сделала паузу и тяжело вдохнула. — И не в лучшую сторону. Валя отталкивала всех вокруг, даже собственного сына… Её можно понять — она потеряла мужа. Денис сначала пытался помочь ей, но потом… просто оставил попытки.

Юля поправила волосы и посмотрела куда-то вдаль. Крики из столовой становились громче, но она будто не замечала этого.

— А когда он умер, её отношение ко мне стало ещё хуже, — резко сказала она, от чего даже я невольно вздрогнула. — Она озлоблена на весь мир, Алин. В её сердце столько боли, которую она держит в себе… Но это неправильно.

Конечно, я понимала, какую потерю пережила Валентина Ивановна. Она казалась мне сильной и строгой, но за этой оболочкой, как часто бывает, скрывалась хрупкая и беззащитная женщина. Которая даже не позволила себе как-то помочь.

— Я тоже думала, что так будет лучше, когда потеряла мужа. Но у меня были Боря и Паша… Они выслушали столько моих слёз, приняли на себя столько боли. Они помогли мне пережить утрату, но... Сейчас эта боль вернулась с новой силой.

— Мне жаль... — прошептала я, подходя к ней ближе.

Чувство вины перед её болью вернулось. Пусть отец теперь не причастен ко всем тем ужасам, что произошли, но дядя был членом моей семьи, а значит, косвенная вина уже лежит на моих плечах, и, увы, от этого чувства было тяжело избавиться.

Крики из столовой уже было тяжело игнорировать, и мы отправились к ним навстречу.

Настоящее время.

Паша ехал спокойно, но я видела, как играют у него жевалки, как крепко он сжимает руль и как напряжены его мышцы.

Он был зол. А я была разочарована.

Юля молчала, я не видела её лица, так как она сидела сзади, но и не смогла бы сейчас смотреть ей в глаза. Казалось, за такой короткий срок и время, что мы провели, между нами образовалась ниточка доверия и тень какого-то понимания друг друга, но сейчас всё это могло кануть в Лету.

Пейзаж за окном только добавлял мрачности и грусти к текущей атмосфере. На улице уже начался сильный ливень, который барабанил по лобовому стеклу. Осень наступила слишком быстро...

Неожиданная догадка пришла в голову, завтра тринадцатое сентября. День смерти отца Паши...

«Он ничего не говорил мне».

Через двадцать минут мы уже оказались дома. На улице тем временем началась сильная гроза. Паша и Юля сидели в гостиной, а я отправилась сделать им фруктовый чай. Когда со всем было покончено, поставила перед ними кружки и села рядом с мужем.

Юля отпила немного и внимательно стала изучать обстановку вокруг. Тут мало что изменилось с тех самых пор, как Паша привёз меня сюда после свадьбы. В этом круговороте событий мы даже не задумывались о своём жилье. Будем мы здесь или переедем в дом побольше.

— Юля, полторы недели назад Алина попала в больницу. — начал муж, прерывая тишину.

— Почему вы не сказали? — возмутилась она и перевела взгляд на меня.

— Произошло слишком многое и ей нужен был покой.

Паша взял меня за руку и огладил тыльную сторону ладони. Я невольно улыбнулась его прикосновению, которые до сих пор будоражили меня.

— В общем, после её виписки, мы встретились с Юрой.

Юля заметно напряглась и сделала глоток чая, пряча лицо за кружкой, но я заметила презрение в её глазах. Почему-то мне хотелось, чтобы именно она поняла и приняла правду, что было очень эгоистично с моей стороны, ведь именно ей пришлось пережить больше всего плохого.

— Юль, Ершов не виновен.

На секунду в доме воцарилась гробовая тишина. Она замерла с кружкой у рта, за окном раздался гром и сверкнула молния, мы с Пашей крепче взялись за руки, ожидая от неё хоть какую-то реакцию.

Но так и не дождавшись её, муж продолжил.

— Я понимаю, как это всё звучит, но это правда. Я и сам не поверил поначалу, но он предоставил доказательства, которые указали на его невиновность.

Она отставила кружку и внимательно посмотрела на Пашу. Дальше он рассказал ей всё, что им удалось узнать из документов отца. Муж рассказал о моём дяде, о роли отца во всём этом и что всё это долгое время их ненависть была направлена на человека, который лишь оказался жертвой обстоятельств, как и мы все.

— Я просто не верю в это, — наконец произнесла она, внимательно выслушав мужа.

— Понимаю, у меня была такая же реакция, когда услышал об этом впервые.

Она резко встала и схватилась за голову, затем начала ходить кругами по гостиной, что-то нашептывая себе под нос.

— Я должна увидеть эти доказательства своими глазами, — сказала она, резко останавливаясь.

Паша лишь заметно кивнул, затем достал из-под пиджака конверт. Я удивилась тому, что он носил это с собой.

«Видимо, хотел показать его своей семье».

Юля начала внимательно изучать бумаги, я точно не знала, что там, но и мне это было не нужно. Я верила своему отцу, потому что хорошо знала его. Именно это помогло мне понять, что он не может творить такие ужасные вещи.

— Это какое-то безумие, — говорила она, перекладывая бумаги. — Мы так долго ненавидели его... Боже, я ведь хотела его смерти...

Она закрыла лицо руками и начала плакать. Я мгновенно пересела к ней, нежно обняв за плечи. Паша опустился перед ней на корточки, бережно положив руки на её колени.

— Юля, послушай. Мы все желали ему много зла, но поверь мне. Всё, что ему нужно, — это прощение. Поверь, Юра хочет мира между нашими семьями, и это всё.

Моё сердце разрывалось от её боли. Не в силах сдержать эмоции и по моим щекам потекли слёзы. Я пыталась утешить её, хотя сама была на грани.

— Ну что же вы расклеились? — с лёгкой улыбкой в голосе произнёс Паша, притягивая нас обеих к себе в объятия. — Всё обязательно наладится.

—

Уже вечером, когда мы наконец-то все успокоились, Юля решила остаться у нас. В доме была только одна спальня — наша с Пашей и мы всё-таки уговорили её переночевать там.

Ночью у меня был неспокойный сон. Я то и дело часто просыпалась, в один из таких пробуждений, не обнаружила рядом Пашу. Привстав на логтях, огляделась и в темноте возле кухни заметила его силуэт.

— Паша? — прошептала, приближаясь, но он не реагировал.

Это испугало меня до глубины души. Я потянулась к выключателю, но он резко перехватил мою руку, заставив вздрогнуть.

— Не надо.

— Что происходит? — спросила в надежде услышать рациональное объяснение его резкой смене поведения.

Муж продолжал молчать, удерживая меня за локоть. Я потянулась к его лицу и, как делала в последнее время всё чаще, положила руку на щёку. Ладонь моментально оказалась влажной от слёз.

— Ты не должна этого видеть. — прошептал он.

Так же внезапно Паша отпустил меня и попытался отстраниться, но я не позволила. Прижалась к нему всем телом, обняла, уткнулась в шею, оставляя лёгкие поцелуи.

— Я уже говорила тебе, что слёзы — это не признак слабости.

Он молчал, но я чувствовала его руки на своей талии. С каждым моим поцелуем его руки всё крепче прижимали меня, сокращая расстояние между нами до минимума.

— Завтра годовщина смерти отца.

Я слегка отстранилась от него и стала осыпать поцелуями всё его лицо — губы, щеки, лоб. Мне хотелось через это передать всю свою поддержку. Через мгновенье он остановил меня рукой и прижался к моим губам.

Поцелуй, который был полон любви, тоски и скорби.

Его губы неспешно двигались навстречу моим. Паша нежно поглаживал меня по спине, вызывая мурашки по коже, при этом не давая возможности даже отстраниться, но мне и не хотелось этого.

В его объятиях я чувствовала себя защищённой, нужной, любимой.

Я понимала, как ему необходима эта близость сейчас. В такие моменты слова становились лишними — вся поддержка, вся любовь передавалась через прикосновения. Наши отношения строились на этом негласном языке тела, и сейчас он был нужнее, чем когда-либо.

Только так мы могли утешить друг друга.

Когда наши губы наконец расстались, он прижал меня к себе ещё крепче. Его лицо уткнулось в мои волосы, и я услышала глубокий, прерывистый вдох.

— Я люблю тебя, лисичка, — прошептал он. — Очень.

Эти слова наполнили моё сердце теплом и нежностью.

— Я тоже люблю тебя, — прошептала в ответ, зарываясь пальцами в его волосы..

Он отстранился, и свет луны из окна немного освещал лица, и тогда наши глаза встретились. Теперь в них не было того отчаянья, которое я чувствовала буквально несколько минут назад, а щёки уже высохли, скрывая следы недавних слёз.

— Ты даже не представляешь, как много значишь для меня, — тихо произнёс он, проводя рукой по моей щеке. — Особенно сейчас...

Я понимала, о чём он говорит. Годовщина смерти отца — это не просто дата в календаре. Время притупляет боль утраты, но рана остаётся в сердце навсегда.

— Ты не один, — мягко сказала, прижимаясь к его груди. — Я здесь и никуда не денусь.

Он едва заметно кивнул мне, и через несколько минут мы отправились в постель.

Муж ещё долго прижимал меня к себе, гладя по волосам, целуя в макушку, шепча какие-то нежности, и я быстро погрузилась в сон под этими ласками.

На следующий день Юля выглядела чуть лучше, но она, как и Паша, была полна скорби. Я и сама сейчас была слишком чувствительной ко всему, поэтому это настроение передалось и мне, но я просто старалась быть рядом с ними.

Мы решили поехать на кладбище позже. Муж не хотел пересекаться с Валентиной Ивановной. Он считал, что ей нужно больше времени на принятие этой ситуации.

Уже ближе к обеду мы все-таки собрались и отправились на кладбище. Когда оказались на месте, то на могиле я заметила много цветов. Видимо, семья Паши уже приезжала утром. Я смотрела на фотографию мужчины и заметила очевидное сходство с Пашей. Рядом была могила Дениса, мужа Юли, она подошла к нему и стала что-то говорить, затем прошла к могиле Бори.

Здесь я почувствовала себя лишней, но не позволяла этим мыслям забраться далеко в душу. Паша положил цветы на могилу и просто стоял неподвижно, а я взяла его под локоть, выражая свою поддержку.

— Вы бы поладили, — внезапно нарушил тишину муж.

Я грустно улыбнулась, в глубине души желая, чтобы его слова оказались правдой.

Небо, словно разделяя наше настроение, вновь затянуло тучами, предвещая скорый дождь.

— Идём, — после недолгой паузы произнёс Паша. — Юля? — окликнул он чуть громче.

— Идите, я вас догоню, — донёсся её голос.

Мы вернулись к машине. Гром гремел всё чаще, а молнии рассекали небо.

— Знаешь, — начал Паша, пока я не сводила взгляда с входа на кладбище, ожидая возвращения Юли, — я думаю предложить ей пожить у нас. Что скажешь?

— Да, я бы очень этого хотела, — искренне призналась я.

— Тогда решено. Кстати, я уже начал строительство нашего нового дома, где мы все сможем жить вместе.

— Что?! — резко повернулась к нему, не веря своим ушам.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— Это должен был быть сюрприз, но, похоже, у нас не так много времени. До рождения малыша мы точно успеем закончить, — он нежно положил руку на мой живот и начал поглаживать его круговыми движениями.

— Боже, Паша, я так счастлива! — не в силах сдержать эмоции, бросилась к нему в объятия, крепко прижимаясь к его груди.

— Теперь всё точно будет хорошо.

Алина.

Год спустя.

Я готовила кофе, пока Паша успокаивал нашу дочь на руках. Майя была просто прелестным и спокойным ребенком, а если и капризничала, то стоило мужу взять её на руки, так она мигом успокаивалась.

Меня всегда поражала эта его способность.

С рождением малышки в нашем доме стало ещё лучше. Во время родов Паша был со мной рядом и поддерживал меня. Благодаря этому они прошли намного легче, чем я ожидала.

Юля теперь жила с нами и была по-настоящему счастливой. Она полюбила малышку так же сильно, как и мы, и очень часто помогала мне, когда Паша был занят работой.

— Посмотри, она уснула, — прошептал муж, аккуратно целуя Майю в лоб.

Я обернулась и улыбнулась, смотря на эту картину. Положив спящую дочку в люльку, Паша подошёл ко мне сзади и обнял, уткнувшись носом в мои волосы.

— Спасибо, — прошептал он, пока я разливала кофе по чашкам.

— За кофе можешь не благодарить, знаю, как сильно ты его любишь.

— Не за кофе, — перебил он, крепче прижимая меня к себе. — За всё.

Его слова теплом разлились в груди, и я почувствовала, как к глазам подступают слёзы счастья.

— Это тебе спасибо. — Я повернулась в его объятьях, смотря прямо ему в глаза. — За твою любовь, за твою поддержку, за то, что ты такой замечательный отец.

Он нежно провёл рукой по моей щеке, во взгляде его прекрасных карих глаз я видела только искреннее восхищение и любовь.

В этот момент из люльки донёсся тихий вздох нашей малышки. Мы оба обернулись, глядя на неё.

— Она растёт такой чудесной, — сказал Паша, не отрывая взгляда от спящей дочери. — Прямо как её мама.

Не знаю, сколько ещё он будет расхваливать меня, но мне это безумно нравилось, и улыбка с моего лица даже не успевала сходить.

Он взял чашку, но не спешил отходить. Вместо этого снова обнял меня, и мы стояли так, наслаждаясь тишиной утра и близостью друг друга.

Спустя несколько минут на первый этаж нашего дома спустилась Юля, улыбнулась нам, а затем заглянула в люльку.

— Давно уснула? — прошептала она, а я в ответ замотала головой.

Затем раздался телефонный звонок, Паша отстранился от меня, посмотрел на экран.

— Это Ваня, отвечу ему.

Он понемногу начал приходить в себя после всех пережитых событий. Паша очень беспокоился за него.

Эльвира иногда писала мне, и мы созванивались. Она планировала приехать на рождение малышки, но что-то пошло не так — появились неотложные дела, и из-за работы так и не смогла добраться до нас. Когда я поделилась этим с Пашей, он, к моему удивлению, даже немного обрадовался. Позже признался, что подозревает: у Вани всё ещё остались чувства к Эльвире.

Что ж, надеюсь, они когда-нибудь сумеют в них разобраться.

Мама Паши постепенно начала оттаивать. Она приехала на выписку, подержала на руках Майю и даже стала иногда заходить к нам в гости, хотя всё ещё держалась немного отстранённо. Я была готова принять её и не держала зла за прошлое.

Зато частым гостем в нашем доме стала моя семья. Они приезжали к нам на ужин почти каждую неделю, и даже Юля не возражала против их компании. Эта женщина была для меня настоящим примером для подражания. Особенно меня восхищало то, как она нашла в себе силы простить и отпустить обиды, несмотря на всё, что произошло в прошлом.

Ведь прошлое в прошлом.

Стёпа уволился из охраны и посветил себя семье, а Коля теперь работал с Пашей в строительной фирме. Скоро он собирался жениться на Любе, той самой девушке, как он говорил, «которая вытащила его с того света».

Жизнь умеет преподносить сюрпризы. Иногда правда способна перевернуть всё с ног на голову. Бывшие враги становятся друзьями, а случайности создают новые семьи.

Год назад я даже представить не могла, что обрету такую любящую семью. И была благодарна каждый день за эту возможность. Теперь, несмотря на все сложности, я была уверена, что все плохое осталось позади.

В эти минуты, держа на руках спящую Майю, чувствуя рядом надёжное плечо Паши, я была любимой, нужной, счастливой — и это было именно то, чего я так долго искала.