Настя. Горячая штучка

Глава 1

Тайна Ли

Настя. Горячая штучка

Одежда давно промокла насквозь, в кроссовках хлюпала вода. Настя шла, механически переставляя ноги. Это неправда! Не может быть правдой! Она подняла к небу залитое слезами лицо. Вот и оно с ней согласно: хмурится, нависает низкими тучами, плачет холодным дождём.

Может быть, вернуться? Вдруг она что-то не так поняла? У неё ведь это в крови — попадать во всякие нелепые ситуации. Было же нечто подобное, но совсем не то, что Настя тогда подумала. Наверняка и в этот раз напутала.

Перед глазами промелькнул кусочек сцены в доме свекрови. Нет-нет-нет… Он не мог так поступить со своей рыбкой. Вечером они обязательно поговорят, и снова всё будет хорошо. Уж Настя постарается. Дура, какая же она дура! Ну что на этот раз можно было не так понять? Она закрыла руками лицо и сделала очередной шаг.

Резко взвизгнули тормоза, потоки холодной воды из-под колёс вернул её в реальность. Настя ошарашенно замерла и огляделась. Под ногами асфальт, рядом разделительная полоса, жилья не видно. Как она сюда попала? И мотоцикл с затянутым в чёрное мужчиной. Как в кино. Неужели всё это происходит с ней?

В сердце вонзилась раскалённая игла. Руки сами взметнулись к груди, пытаясь унять боль. Настя как рыбка молча открывала рот и таращилась на мотоциклиста. Голова в закрытом шлеме качнулась, этим немудрёным жестом предлагая присоединиться. Настя, еле передвигая ноги, подошла и уселась на пассажирское место.

Ей на голову немедленно нахлобучили открытый шлем. Дорогу за широкой спиной не было видно. Настя уткнулась носом между лопатками незнакомца. Жаль. Хотелось всей кожей ощутить скорость. Может быть, это помогло бы унять отчаяние, разъедающее душу. Как? За что? Настя всегда изо всех сил старалась угодить… Наверное, плохо старалась.

Мотор утробно зарычал, двухколёсный монстр сорвался с места. Куда её везут, зачем… Эти вопросы её не волновали. Гораздо важнее понять, что она сделала не так. Вдруг всё ещё можно исправить, и ей только показалось… По щекам бесконечным потоком лились слёзы, размывая реальность и сделанный в салоне макияж. Она снова выглядит неидеально!

Игла в груди пульсировала болью, отдаваясь в висках. Вибрация мотора растекалась по телу, пыталась вытрясти дурь. Апатия, укутавшая разум душным коконом, отступала и сразу же возвращалась. Мысли метались из одной крайности в другую. Ведь знала, что недостойна. Кому нужна неприспособленная к жизни мямля?

Настя так ему верила! Летала, как на крыльях. Смотрела на жизнь сквозь розовые очки. На всё была готова ради их семьи, даже стервозную свекровь называла мамой. Улыбалась и выслушивала бесконечные сетования на собственную никчёмность. Мать мужа так и называла её: «рыбка наша никчемушная», муж сократил прозвище до рыбки. Мило, если бы не первоисточник.

Теперь-то Настя знает цену мужским клятвам. Она крепче сжала руки на талии случайного попутчика. Мотоцикл опасно накренился на повороте. Внутри вяло шевельнулось беспокойство, Настя испуганно посмотрела по сторонам. Много ли увидишь сквозь слёзы?

Бесконечная дорога и лес по бокам. Невозможно определить, в город её везут или нет. Настя попыталась понять, что за мужчина её подобрал на дороге. Куртка на ощупь приятная, чувствуется, что дорогая. Волосы под шлемом не видно, но спина широкая. Она шмыгнула носом, принюхалась. Сквозь запах бензина, дождя и кожи потянуло горьковатым. На сладкий парфюм у неё теперь точно аллергия.

Настя плотнее прижалась к мотоциклисту и почувствовала себя почти спокойно. Она почему-то решила, что человек с таким запахом не может быть плохим. Слёзы всё ещё лились, но теперь хоть немного получалось соображать. Главное, не измазать соплями невольного спасителя.

Как назло, из носа потекло сильнее. Стыдобища! Где-то был платочек… Настя одной рукой крепче вцепилась в мужчину, а второй всё-таки нащупала в заднем кармане джинс влажный комок и высморкалась. Ветер вырвал его из пальцев, швырнул на асфальт. Вот и её так же выдернули из привычной жизни. В груди всё ещё давило, мысли путались, но Настя уже чувствовала дискомфорт из-за мокрой одежды. Не хватало заболеть для полного счастья.

Теперь никого не будет рядом, чтобы включить чайник… И порошков от простуды дома нет. В голову лезли всякие глупости, лишь бы не вспоминать. Не думать, что делать, если жизнь кончилась и душа разлетелась в клочья.

Мотор заурчал тише, они сбросили скорость и свернули. Дорога совсем как к коттеджу свекрови. Там он и… Снова хлынули слёзы. Оставалось только намертво вцепиться в куртку заледеневшими пальцами, а осмотреться можно и потом. Через несколько минут мотоцикл остановился.

Настю аккуратно сняли с сиденья, поставили на землю. Она рвано выдохнула, прижалась к мерно вздымающейся груди своего спасителя и зажмурилась. Надо его отблагодарить… Но не успела она произнести хоть слово, как прозвучал строгий женский голос:

— Надеюсь, это не то, что я подумала?

Сильные руки крепче прижали её к груди, успокаивая и защищая. Если бы не это, Настя упала бы от страха. Они здесь не одни! Очередное подтверждение её никчёмности: даже спасибо сказать нормально не смогла, повисла на мужчине при свидетелях. Вдруг он женат⁈ Хотя когда это мужикам мешало… От этой мысли снова замутило и Настя тихонечко заскулила.

— Что вы, Полина Станиславовна! Девушке нужна помощь, вы же видите, она не в себе, — знакомый голос будто током ударил по и без того натянутым нервам. — Кинулась под колёса на трассе, едва успел затормозить. Ей бы успокоительного какого-нибудь…

Теперь Настя понимала, почему запах парфюма показался знакомым. От этого стало только хуже: внутренности скрутило в тугой узел. Она испугалась, что её сейчас вырвет на глазах у всех.

— Деточка, пойдем, провожу тебя в дом, — Настю обняли за плечи и куда-то настойчиво потянули. — Приведём тебя в порядок, познакомимся.

Она слепо шагнула, но колени ослабли и подогнулись. Сильные руки подхватили её под локти, не дали упасть и ещё больше опозориться. Голова предательски закружилась.

— Олежек, ты помоложе, отнеси девушку в дом. Похоже, она совсем заледенела у этого неандертальца на байке, — строгий женский голос уверенно раздавал указания. — А ты поторопись, я не согласна во цвете лет умирать от любопытства. Хочу поскорее услышать вашу наверняка душераздирающую историю.

— Стой, шлем!

С головы осторожно сняли защиту, и Настя почувствовала себя голой.

Чужой мужчина без спроса подхватил её на руки, развернулся, закрывая от бесцеремонной непогоды. Настя хотела потребовать, чтобы её немедленно поставили на ноги, но только придушенно пискнула.

Ветер растрепал и без того лохматые волосы. Сквозь чёлку она успела различить всего несколько фигур, все пугающе большие. Среди них её главный кошмар. Наверняка смотрит на никчемушницу, по недоразумению ставшую его секретаршей, сквозь презрительный прищур. Если сердце не разорвётся от горя, то она точно умрёт от стыда.

* * *

От явления Данилы с незнакомой девушкой Олега аж тряхнуло. Он что, берега попутал? Да за такое его мало на компост пустить! А коза эта драная ещё и виснет на в конец офигевшем долбоящере, будто они любовники! Кулаки сами собой сжались. Костяшки зачесались, так хотелось стереть довольную улыбку с наглой рожи. Тем более Кипренский выбешивал его с первого дня знакомства.

Нет, ну не может такого быть! Дэн, конечно, Ходок и кобель каких мало, но точно не идиот. Железная Пол не допустит лядства на своей территории. Мужики тоже напряглись, приготовились отразить угрозу. А этому офисному планктону хоть бы что: тискается со своей козой!

Олег решительно двинулся к обжимающейся парочке. Вблизи оказалось, что всё не так просто. Девчонка насквозь мокрая и больше напоминает марионетку с обрезанными нитками. Хозяйка дома пытается увести её в тепло, но та явно не может идти сама.

Голова в шлеме безвольно поникла, покрасневшие от холода руки нервно сжимают плечи. От женской фигурки идёт ощущение пронзительной беззащитности. Она будто птичка, замерзающая на ледяном ветру. Вся как немой крик о помощи. Сколько их таких повидал Олег во время службы…

— Олежек, ты помоложе, отнеси девушку в дом…

О, а это уже к нему. Отнесёт, конечно, совсем не трудно. Он в два шага оказался рядом, подхватил на руки тонкое тело. Свежий цветочный аромат пощекотал ноздри. Он не разбирался в дамских штучках, но запах этих духов ему понравился.

Девчонка действительно совсем заледенела. Олег попытался покрепче прижать её к себе, чтобы хоть немного согреть, — но не тут-то было. Она прижала к груди сжатые в кулачки руки, создав преграду между их телами. И вообще вся сжалась в комок, будто он её тащит убивать или насиловать.

Твою ж мать! Неужели⁈ Нет, одежда цела, только вымокла. На жертву уличного насилия не похоже. Данила стянул со своей пассажирки шлем, Олег попытался заглянуть в лицо незнакомки. Мешают волосы. Только распухший от слёз носик торчит наружу. Сквозь чёлку на мгновение сверкнули испуганные глаза. Девушка окончательно закаменела. Кто же её так обидел?

— Куда её, Полина Станиславовна?

Хозяйка дома уверенно пошла впереди, придерживая двери. Олег всё больше нервничал, ощущая нездоровую дрожь женского тела в своих руках.

— Давай на второй этаж, в гостевую у лестницы, — Полина Станиславовна пошла быстрее. — Там есть махровый халат и Томочкин спортивный костюм. Девочку надо согреть и переодеть.

Болтовня женщины дошла до мозга. Это чего она удумала? Он, конечно, всегда рад помочь, но вряд ли незнакомка это оценит. Только как об этом сказать Пол? Слишком за годы знакомства въелась привычка выполнять её просьбы.

— Э-э-э…

— Чего стоишь блеешь, шевели ногами! — пожилая дама стрельнула в Олега понимающим взглядом. — Кто ж тебе, оболтусу, такое сокровище доверит? Сама справлюсь, ты только донеси её до ванны.

— Как прикажете! — он не смог срыть облегчения в голосе.

— И не ори ты у неё над ухом, чурбан бесчувственный, — зашипела Полина Станиславовна. — Не видишь, в шоке она.

— А что случилось-то? — он не удержался от вопроса.

Вдруг стало очень важно понять, что угрожает этой птичке. Сердце защемило в желании прикрыть её собой от любой опасности. Такого с Олегом ещё не случалось и он с удивлением посмотрел сперва на по-прежнему напряжённую девушку на своих руках, а потом на хозяйку.

— Сейчас разберёмся, — она нахмурилась, что обычно означало напряжённую работу мысли. — Даня её точно знает, расскажет.

— Куда её? — Олег замер у входа, поглядывая на кровать.

Он надеялся, что сейчас оставит незнакомку на попечение хозяйки, а сам пойдёт вытряхивать правду из Ходока. В этом доме старым прозвищем Данилу называл только Олег. Очень уж оно подходит кобелиной натуре Томкиного ухажёра.

— Давай вот сюда, опускай в ванну, — Полина Станиславовна придержала дверь, пропуская Олега вперёд.

— Прям в одежде? — у него ёкнуло сердце.

Не дай бог, прикажет раздеть! Почему-то такое обращение с замёрзшей птичкой казалось парню недопустимым. Он бы ни за что не прикоснулся к ней без разрешения. Женщина повелительно махнула рукой и отвернулась к шкафчику для рыльно-мыльных принадлежностей.

Олег осторожно опустил свою ношу в ванну. Руки дрогнули, осторожно убирая налипшие к лицу пряди. Хорошенькая. Даже с припухшим носом и зажмуренными глазами. Смотреть на свернувшуюся в позе эмбриона девушку было больно. Слишком она беззащитная и несчастная.

— Конечно, мне так будет проще. Вещи в стиралку потом засуну, — уже задумчиво бормотала Пол, расстёгивая джинсовую курточку. Она вдруг подняла на парня тяжёлый взгляд стальных глаз. — Ну чего встал, иди отсюда.

Он вылетел из гостевой комнаты и кубарем скатился вниз. Мужики неторопливо хозяйничали на кухне. Ходок потягивал пиво. Козлина! А если понадобится куда-то ехать? Вдруг его пассажирке поплохеет?

— Ты что себе позволяешь, кобелина? — Олег сам не понял, как оказался возле Данилы и за грудки сдёрнул его с дивана. — Совсем берега попутал⁈

Зазвенело разбитое стекло, в горло парня упёрлись острые края разбитой бутылки. Байкеры не зря считали Ходока отморозком, несмотря на его должность в реале.

— Руки нах убрал от меня, щенок, — шею закололо ощутимее. — Пока я тебе не нарисовал улыбку на мрачной харе.

— Порву! — багровая пелена ярости упала на сознание Олега.

— Попробуй, — оскалился ему в лицо Данила.

Глава 2

Она страдала, а её всё несли и несли. Чужие руки обжигали даже сквозь одежду. Настя беспомощно сжалась в комочек, приложила к груди кулачки. От напряжения тело била крупная дрожь. Хотелось уменьшиться до размера горошины, провалиться сквозь землю и раствориться в воздухе. Она же весит чёрт знает сколько! Стыдно-то как…

Рядом жужжал женский голос, но кровь так громко шумела в ушах, что Настя ни слова не могла разобрать. Мужчина вдруг остановился. Она поёрзала, попыталась выбраться из чужих объятий. Он лишь перехватил её поудобнее. Скрипнула дверь. Настя задёргалась, вырываясь, и оказалась в ванне.

— Так, дорогуша, хватит разлёживаться, — строгий голос выдернул из душного стыда. — Надо раздеться и принять горячий душ, не хватало тебе заболеть.

Сильные руки потянули за курточку, заставляя сесть. Настя открыла глаза и огляделась. Обычная ванна. Белая. Несколько бутылок: гель для душа, шампунь,

Только бабушке про такое не расскажешь. Её нельзя волновать — сердце. Поэтому и за помощью к ней не пойдёшь. Родители, как всегда, далеко. Живут в своём мире: в призрачных городах, населённых героями прошлого. Одним словом — археологи.

Настю пробил озноб.

Что? Раздеться и принять душ? Действительно надо. Но как раздеться у неё на глазах? Кстати, кто эта располагающая к себе женщина? Такая милая, что хочется броситься ей в объятия и пожаловаться на несовершенство мира. От обилия вопросов разболелась голова.

— Извините, а вы кто? — голос прозвучал мышиным писком.

— Наконец-то ожила! — женщина сверкнула обезоруживающей улыбкой. — Меня зовут Полина Станиславовна. А тебя?

— Настя… Скажите, пожалуйста, как я сюда попала?

Она прижала колени к груди и смотрела на собеседницу сквозь упавшие на лицо волосы. Уровень воды быстро рос, струя взбивала обильную пену. Она кое-как прикрыла наготу, отчего стало немного спокойнее.

— Непосредственно в ванну тебя принёс Олежек, — Полина Станиславовна смотрела изучающе, склонив голову к плечу. — Ко мне в дом ты приехала на мотоцикле с Данилой Андреевичем Кипренским. Знаешь его?

— Д-д-да… Я работаю у него секретарём, — воздух царапнул пересохшее горло. — Но как?

Значит, не померещилось. Больше всего на свете хотелось вернуться в прошлое, но теперь придётся объясняться с шефом. Прямо сейчас это казалось самым ужасным.

— Вот ты мне и расскажи, что забыла посреди шоссе.

— Не помню… — Настя поёжилась под цепким взглядом собеседницы.

— И как попала туда, не знаешь?

— Нет…

— Что тебя так расстроило тоже забыла?

— Нет…

Стыдно было неимоверно. Настя на самом деле почти ничего не помнила, кроме тех жутких хлюпающих звуков и стонов. Казалось, собеседница стальным взглядом вскрывает её череп и видит все до одной мысли. Хотелось избавиться от этого ощущения, и она вспомнила про Кипренского.

— Где Данила Александрович?

— Скорее всего, пьёт пиво в гостиной, — слегка насмешливо произнесла Полина Станиславовна. — Позвать?

— Нет-нет-нет!

Сама мысль о появлении шефа в ванной приводила в ужас. Да и весь этот разговор по душам больше напоминал допрос. Настя цепенела под изучающим взглядом и не знала, как скорее это прекратить.

— Внимательно тебя слушаю, — её довольно бесцеремонно вернули к теме разговора.

— Я купила пряжу… Понимаете, Полина Станиславовна, моя свекровь очень любит вязать, — Настя так торопилась объясниться, что постоянно сбивалась. — Мне хотелось как-то отблагодарить её за устройство на работу. Данила Александрович, конечно, строгий, но хороший, добрый. Он обо мне очень заботится, премию вот…

— И за что он тебе платит? — бровь собеседницы приподнялась и замерла немым укором.

— Это не он, компания. Я филолог и грамотно веду документы, — Настя оправдывалась и одновременно ненавидела себя за это, ведь она никогда ничего предосудительного с шефом не делала. — Все его доклады вычитываю. Составляю графики встреч и поездок. Отчётность…

— И всё?

— Нет, что вы! Кофе варю, билеты заказываю, — из-за недоверия в голосе милейшей Полины Станиславовны настроение снова упало. — Выполняю поручения. У секретаря полно работы.

— Получается, ты хороший специалист.

Женщина произнесла это с некоторым сомнением, и Насте стало ужасно обидно. Ведь свекровь тоже постоянно говорит, что только такой святой человек, как её Васенька, может терпеть рядом никчемушницу. Ведь она постоянно что-то роняет, ломает и портит.

— Я стараюсь… — Насте почему-то стало очень важно, чтобы женщина с удивительными глазами стального цвета ей поверила. — У меня не всё и не всегда получается, но Данила Александрович говорит, что я вовсе не никчемушница и надо быть уверенной в себе.

— Кто тебя называет этим странным словом?

— Свекровь. Ольга Дмитриевна. Она у нас в компании работает начальником отдела кадров. — Настя непроизвольно поёжилась, хоть и сидела в горячей воде. — Вы не подумайте, Васина мама нам очень помогает: сперва меня к себе взяла, а потом перевела к Даниле Александровичу.

— Понятно, — Полина Станиславовна снова не позволила отклониться от темы. — Значит, ты купила пряжу.

— Да. И решила отвезти ей. У свекрови дом в коттеджном посёлке… — Настя очень хотела объяснить всё как можно лучше и поэтому постоянно сбивалась с мысли. — Сходила в салон, чтобы волосы привели в порядок и макияж сделали.

— Специально для визита к свекрови? — вновь недоверчиво приподнялась бровь.

— Да. Она очень строгая и всегда оценивает, как я выгляжу.

— Удавалось угодить? — с долей ехидства поинтересовалась собеседница.

— Я старалась…

— Ладно, с этим понятно, — теперь женщина смотрела на неё с жалостью и лёгкой брезгливостью, как на помоечную кошку. — Ты ей позвонила заранее?

— Вчера. Сказала, что постараюсь заехать, — Настя не понимала, к чему все эти вопросы и странный взгляд, но продолжала отвечать. — Она разрешила. Вот я и приехала…

— Ольга Дмитриевна ждала тебя в доме?

— Не знаю… Калитка была не заперта, дверь тоже, я и вошла. Мне захотелось в туалет, дорога была длинная, — она снова зачастила. — Я решила зайти в нашу с Васенькой комнату, заодно привести себя в порядок. А там он… Наверное, мне показалось.

Вода в ванне начала остывать, и Настя поёжилась. Тянуться к крану она постеснялась: тогда пришлось бы вылезти из спасительной пены. Полина Станиславовна заметила её затруднение и сама включила горячую воду.

— Давай вместе разберёмся. — Она кивнула. — Ты мне подробно опиши всё, что увидела. Чтобы понять, могло ли такое показаться.

— У нас в доме свекрови большая комната с балконом, — послушно заговорила Настя. — В ней встроенный шкаф с зеркальными дверцами. Он занимает всю стену как раз напротив входа.

— Где стоит кровать?

— Справа у окна.

— Я правильно поняла, что в зеркало её хорошо видно?

— Да… Но такого просто не может быть!

Чем дальше, тем сильнее смущали вопросы Полины Станиславовны. Они выдёргивали из памяти неприятные моменты, заставляли думать и анализировать. Получалась неприглядная картина. Настя жмурилась и отгоняла от себя жужжащие назойливыми мухами мысли.

— Почему же? — Под насмешливым взглядом собеседницы Настя чувствовала себя полной дурой, которой объясняют очевидные факты типа «жи-ши» пиши с буквой «и». — Обычно в зеркалах всё отражается очень чётко.

— Там был мой Васенька. На нём скакала какая-то девица, — она всплеснула руками, разбрызгивая воду. — Они оба кричали! Наверняка она его как-то заставила! Мы женаты, у нас любовь!

Голос Насти сорвался на едва слышный шёпот. Только Полина Станиславовна слушала так внимательно, будто и мысли для неё не являются тайной. И этим пугала неспособную хоть как-то защититься гостью. Она нуждалась в жалости и сочувствии, а что получила? Разве же так утешают?

— В некоторых случаях одно другому не мешает, —

От этих разговоров боль в груди становилась сильнее. Образ идеального мужа померк. Но что бы ни говорила насмешливая хозяйка, соглашаться с ней Настя не торопилась. За свою любовь надо бороться, и купать её в грязи она никому не позволит!

— Нет-нет-нет! — верить в неверность мужа Настя наотрез отказывалась. — Она точно его заставила!

— Опиши их позу подробно.

— Он лежал на спине. Женщина сидела у него на бёдрах. Она зачем-то дёргала его за волосы…

Девушка сама не понимала, зачем всё это рассказывает, когда хочется уйти с головой под воду. Пускай снаружи останется ароматная пена, и все проблемы с домыслами этой противной Полины Станиславовны!

— Где были руки твоего мужа?

— Одной он держался за её бедро, а второй за грудь, — Настя нахмурилась и решила на этом закончить. — Но это наверняка чтобы не подпустить её ближе!

— Настенька, сколько тебе лет? — почти ласково, как у больного ребёнка, поинтересовалась Полина Станиславовна.

— Двадцать два. Какое это имеет значение? — она нервно схватила мочалку, показывая, что время разговоров закончилось. — Васеньке нужна моя помощь! Я, как всегда, всё неправильно поняла!

— То есть ты в свои двадцать два не можешь отличить секс по обоюдному согласию от насилия и не веришь в способность мужа изменить тебе с другой женщиной?

— Полина Станиславовна, вы поймите: у нас скоро годовщина свадьбы, мы купили квартиру в ипотеку. Да, я не красавица и раньше многое не умела, — Настя каким-то чудом наскребла в себе сил, чтобы ответить строго и с достоинством. — Данила Александрович мне помог, его стилист сделала меня похожей на деловую женщину, работой моей шеф доволен. У меня хорошая зарплата, фирма дала нам с Васей кредит. Зачем мужу другая?

— Задам тебе очень личный вопрос, — Полина Вячеславовна подала девушке флакон с гелем для душа. — У вас в сексе всё хорошо?

— Конечно!

— То есть вы занимаетесь им каждый день по несколько раз и оба получаете оргазм?

— З-з-зачем каждый день? Вася устаёт на работе, ещё ему надо заботиться о матери, — прежняя решимость оставила Настю, стоило заговорить с ней о сексе. — Он поздно приходит. Зато в выходные мы устраиваем красивый ужин, зажигаем свечи…

— Каждые выходные? — зачем-то уточнила вредная хозяйка.

— Да, по субботам.

— В другие дни ни-ни и даже после свадьбы?

— У нас был медовый месяц на море, но… Полина Вячеславовна, зачем вам такие подробности?

Казалось, ещё немного и её щёки вспыхнут от стыда. Она даже с Васей не разговаривала столь откровенно. Это вообще личное. Как можно задавать беспардонные вопросы на интимные темы незнакомому человеку? Неизвестно, какие отношения у Полины Станиславовны с шефом, раз он привёз Настю именно к ней. Вдруг она ему всё расскажет?

— Мне казалось, нынешняя молодёжь любит секс и занимается им везде, где это возможно, — невозмутимо заявила пожилая женщина, будто речь о выборе смартфона. — Впервые слышу, чтобы каждый раз надо было создавать особые условия.

— Но это же так романтично! Васенька нежный и заботливый, ему нравится, когда всё идеально, — Настя поняла, что снова откровенничает с чужим человеком. — Ой, мне надо торопиться!

— Успокойся. Отогрейся в ванне. Сомневаюсь, что твой муж оценит сопливый нос и опухшие глаза, — Полина Станиславовна тряхнула джинсами, курточкой и футболкой, напоминающими половую тряпку не первой свежести. — Я пока заброшу твои вещи в стиралку. Они мокрые и грязные после вашего катания на мотоцикле.

— Но Васенька…

— Подождёт. Уверена, ему ничего не угрожает. Пока отмокаешь, вспомни поступки мужа, — приструнила гостью хозяйка. — Что он делает лично для тебя? Как часто говорит комплименты, когда в последний раз дарил цветы. Договорились?

— Хорошо, но…

— Ты подумай, подумай. Я зайду попозже, принесу тебе халат и полотенца. Воду сделай погорячее, тебе надо прогреться.

Настя покорно кивнула. Спорить, когда говорят таким тоном, она не умела. И поэтому всегда соглашалась со свекровью — Ольга Дмитриевна в совершенстве владела командными интонациями.

Полина Станиславовна повернулась к выходу, и тут тишину сотряс жуткий грохот. Насте показалось, что даже вода в ванной плеснула.

— Что за чёрт⁈

Хозяйка быстро вышла вместе с мокрой одеждой в руках.

Насте оставалось лишь последовать её приказу и гадать, что произошло. Всё равно выйти из ванной голышом она ни за что не посмела бы.

Продолжение следует…

Буду признательна за лайки, репосты и комментарии!

Ваш откровенный автор Тайна Ли

Глава 3

Ходок — редкостный придурок. Розочка в его руке говорила об этом лучше любого медицинского заключения. Как умница Тома могла полюбить этого типа, Олег не понимал и понимать не собирался. Засыпать битым стеклом гостиную мог только полный отморозок. Наверное, все байкеры такие: им встречный ветер через уши мозги продувает.

Кровь тонкой струйкой стекла по шее к груди, наверняка обляпала футболку. Ничего, постирает. Как бы ни выделывался Ходок, против тренированного бойца он пацан. Захват, бросок и удержание прошли на автомате. С грохотом разлетелись стулья. Движения настолько вбиты в мышечную память, что тело действует без участия мозга. О чём Олегу сообщила хозяйка дома;

— Сейчас один получит по рукам, а второму я рот вымою с мылом. Вы что мне здесь устроили? — под её ногой хрустнуло стекло. — Почему никто не остановил это безобразие?

Во, мужикам тоже досталось. Олег им не сочувствовал — сами виноваты. Хотели бесплатный цирк? Ан нет, за билетики придётся заплатить. По-другому в этом доме не бывает.

— Полиночка, надо же мальчикам выпустить пар! — примиряюще пробасил Вячеслав.

— Почему в моей гостиной? Лопаты в руки и вон, целина непаханая ждёт, — обоснованно возмутилась хозяйка. — Вся дурь из башки быстро улетучится. Ну-ка порядок навели! Не дай бог я порежусь!

— Простите, Полина Станиславовна, бес попутал, — Олег покаянно опустил голову и разве что пол носком не поковырял.

— Это тебя-то? — насмешливо уточнила хозяйка.

— Виноват, признаю и прошу прощения, — уже по-военному отрапортовал Олег.

— Где пылесос ты знаешь, — Полина Станиславовна ткнула пальцем в Сергея и ехидно прищурилась.

Тот невозмутимо встал. Он никогда не спорил с Пол, особенно из-за такой ерунды.

— Что с Настей? — Олег всё-таки не удержался.

— Греется в ванне. Сейчас её вещи в стиралку закину и всё вам расскажу, — Полина Станиславовна хмуро оглядела разгром. — Налейте мне чего-нибудь. И, Олег, твою футболку тоже надо постирать, снимай. Кто-нибудь обработайте ему царапины.

— Кто подрал, тот пусть и лечит, — фыркнул Сергей.

— Сдурели? Я его к горлу не подпущу, — Олег театрально схватился за горло. — Он ведь дикий, зубами вцепится.

— Боишься? — оскалился Данила.

— Забочусь о тебе, болезном. Стоматологи нынче дороги.

— Всё, прекратите, это уже

— Ну как вам сказать… Она такая… Несовременная, что ли, — он ехидно покосился на сжавшего кулаки Олега. — Не от мира сего. Смотрит на жизнь через розовые очки. Тома её жалеет.

— Почему?

Если Полина Станиславовна начинала допрос, увильнуть от ответов не получалось. Все об этом знали, но всё равно пытались. Это что-то вроде привычной и даже любимой игры. Только Данила в ней новичок: слишком редко он бывал в этом доме. Старожилы с ухмылками переглянулись и выжидательно уставились на новичка.

— Такие или до конца своих дней в них ходят, или жизнь их жестоко ломает.

— Третьего не дано? — вмешался Олег.

— Тройнички не для таких рыбок, как она, — Данила с превосходством посмотрел на мощный торс Олега и рухнул в кресло. — Так что расслабься, ты в её сказке третий лишний.

— Это точно не твоя забота, — буркнул Олег, протирая царапины перекисью.

— Девушка замужем и Васеньку своего боготворит, — голос Ходока сочился ядом.

— Чего стоит мужик, позволивший жене работать с тобой? — Олег сам от себя внутренне скривился. Такого, как Кипренский, не переспоришь.

— Там за невесткой бдит его мамаша, — кривая ухмылка Данилы сказала всем больше, чем слова. — Монструозная женщина.

— Такая страшная? — спросил Сергей, покосившись на Олега.

Мужики сразу подметили нездоровый интерес друга к гостье и теперь старались помочь. Вячеслав вообще редко что-то говорил. Он предпочитал словам дело. Но и он хотя бы выражением интереса на лице пытался поддержать разговор.

— Такая стервозная. Начальник отдела кадров. Вы бы видели этот крейсер офисных морей! — Данила обрисовал в воздухе габариты мадам. — Она по офису плывёт, так планктон от неё разлетается в стороны, как лодки контрабандистов. В её отделе вообще никто рот лишний раз не открывает. Разве только чтобы задницу ей лизнуть. Боятся, что начальница язык вырвет.

— Отчего же не видеть? Ваш крейсер живёт на соседней улице, мы с ним временами перекидываемся парой слов, — Полина Станиславовна успела запустить стиралку и поставила в духовку противень с пирогом. — И судя по словам Насти, подставила своего сыночка. Пригласила к себе невестку и сделала так, чтобы она увидела своего благоневерного в процессе. Только девушка отказывается верить своим глазам.

— Да ладно! Таких совпадений не бывает, — Данила удивлённо вытаращился на хозяйку.

— Жизнь вообще непредсказуемая штука, — она стрельнула в него насмешливым взглядом. — Иногда потенциальные зятья притаскивают в дом к тёщам своих секретарш, рискуя потерять даже такой невразумительный статус.

Олег с интересом понаблюдал за игрой желваков на мрачной роже Кипренского. Жаль, подрихтовать её не получилось. Ничего, женщина иногда словами бьёт так, что не каждый мужик кулаком сможет.

— Раз Ольга Дмитриевна здесь живёт, то и сына её вы знаете, — Сергей наблюдал за происходящим со смешинками в глазах, но при этом задавал правильные вопросы. — Что он за человек?

Олег вздохнул. Действительно, ведёт себя как подросток, ударенный по голове гормонами. Ходок — козёл и редкостный придурок, но делить им совершенно нечего. Тома и в мечтах никогда не была девушкой Олега. Их отношения не выходили за рамки приятельских. Настю Кипренский не расценивал даже в таком качестве. Но при этом набить друг другу морду они стремились с первой встречи. Вот такая необъяснимая антипатия.

— Типичный маменькин сынок и подкаблучник, — женщина поджала губы, показывая своё отношение. — Она всю семью держит в кулаке. Вот муж у неё был очень приятный мужчина. Жаль, рано умер — сердце.

— Хм, вообще по Василию не скажешь. На вид он нормальный мужик, — удивился Данила. — Я точно знаю, что Ольга Дмитриевна была против свадьбы и отказалась помогать, но он всё равно женился и заставил уважать свой выбор.

— Откуда дровишки?

— Настя рассказывала.

— Это не мешает матери позволять сыну развлекаться на своей территории. Я регулярно вижу у него в гостях женщин, и в последнее время это одна и та же дама, — во время разговора Полина Станиславовна порхала по кухне, что-то помешивая, обжаривая, распространяя одуряюще вкусные запахи еды. — Они все совершенно не похожи на Настю. Кстати, её я в посёлке не встречала ни разу… Ой, вещи уже высохли, надо отнести нашей рыбке.

Хозяйка окинула строгим взором мужчин, чему-то кивнула и вышла. Через две минуты она промелькнула с охапкой вещей в руках. Лестница тихо скрипнула.

Наверное, Полина Станиславовна скоро вернётся вместе с девушкой. Прозвище «рыбка» ей совершенно не подходит. Она скорее птичка. Маленькая канарейка, выставленная из уютного дома под дождь. Ей нужна защита и забота, он никому не позволит её обидеть!

— Значит, надо ей об этом рассказать, — Олег привстал и требовательно уставился на хозяйку. — Такая девушка не станет терпеть измены мужа.

— Какая такая? — ехидно сощурился Данила.

— Красивая, — буркнул Олег.

— Сразу видно: ты ничего не смыслишь в женщинах. Одной красоты мало, тут характер нужен — а он, при всех положительных качествах этой девушки, подкачал, — Данила прихлёбывал пиво, насмешливо прищурив наглые зенки. — Она слишком неуверенная в себе, закомплексованная и ведомая. Слово мужа для неё закон. Если он скажет, что ничего не было и ей всё померещилось, — значит, так оно и есть.

— Хочешь сказать, что так хорошо её знаешь? — вскинулся Олег.

— Настя проработала со мной почти год. В этой рыбке нет двойного дна, она вся как на ладони, вместе со всеми своими мечтами и проблемами. Ты можешь выпрыгнуть из штанов, но как только скажешь про её муженька хоть одно плохое слово — станешь её врагом, — Данила криво усмехнулся. — И не морщись, я знаю что говорю. Любовь таких девочек не имеет границ и не замечает препятствий. Она как Хатико, до самой смерти верна одному хозяину.

— И что мне делать? — Олег на минуту опешил от уверенности, звучащей в голосе Ходока.

— Зацепила? — сквозь прищур сверкнуло любопытство. — Забей.

Данила отставил пустую бутылку из-под пива и взялся за следующую. Олегу до потемнения в глазах захотелось стереть кривую усмешку с наглой морды.

Он с трудом себя остановил. Нельзя. Не сейчас и не здесь.

— Борись.

— Не сдавайся.

Друзья произнесли привычно тихо оказались рядом, наградив ощутимыми хлопками по плечам. Их поддержка вселила уверенность, которой ох как не хватало. Ведь в самом деле, кто он этой милой девочке? Они ещё толком не знакомы, а он уже слюной каплет.

Олег упрямо нахмурился. Ему ничто не помешает! Даже Настина любовь к мужу. Всё равно он будет ей помогать. Если что, можно даже научить козлину уважать жену.

Перед глазами появились дрожащие ресницы

— Будет сделано, — Олег коротко кивнул старшим.

— Спорим, ты пролетишь? — слегка захмелевший Данила встрепенулся. — Давай, люблю пари. Или слабо?

Он смотрел на Олега сквозь прищур, будто выискивая слабое место для выстрела. Похоже, успел основательно накидаться пивом. Идиот. Впереди упражнение на укрепление всех групп мышц: картофельное поле. Именно так Полина Станиславовна называла земляные работы. Она с удовольствием использовала бородатые армейские анекдоты типа «копать от этого дуба и до обеда», воплощая их на практике.

— Ты меня на слабо не бери. — Олег в очередной раз подавил в себе желание взять придурка за шкирку и встряхнуть. — Я не твой бородатый дружок, чтобы делать ставки на женщину.

— Какие мы правильные. Никто не предлагает соблазнить малышку и бросить, — Данила кривлялся, изображая доморощенного клоуна. — Любите друг друга на здоровье. Если, конечно, ты сможешь добиться взаимности.

— Пошёл ты, — спорить Олег не собирался.

— Данила Александрович, я от вас такого не ожидала, — тоненький девичий голосок дрожал от возмущения.

— Это всё пиво, Настенька, — Ходок подобрался, изобразил на лице улыбку. — Не обращай внимания.

Олег поднял взгляд да так и замер. На нижних ступенях лестницы стояли хозяйка с девушкой. Длинные ножки обтягивали джинсы, больше похожие на леггинсы. Розовая футболка с ярким принтом обтягивала аккуратную грудь. Подробности скрывала короткая джинсовая курточка. Вышитые розовые цветочки украшали бёдра и плечи с рукавами. Каштановые волосы, собранные в высокий хвост, забавно пушились.

Настя больше напоминала подростка, чем замужнюю женщину. Совсем молоденькая и такая робкая. Захотелось подойти, обнять и больше не выпускать. Таким славным малышкам нельзя в одиночку ходить по улицам. Рядом должен быть кто-то, способный оградить от любых проблем.

— Мальчики, позвольте представить нашу гостью: Настя. Не бойся, девочка, здесь тебя никто не обидит, — Полина Станиславовна гневным взглядом прибила Кипренского к креслу. — Данилу ты знаешь, вон того тощего зовут Сергей, рядом с ним наш молчун Вячеслав, а этот красавчик — Олежка.

Девушка бросила на мужчин всего один несмелый взгляд, а у Олега сбилось дыхание. Настя вдруг порозовела и попыталась спрятаться за спину хозяйки. Как мало надо, чтобы её смутить.

— Здравствуйте, Настя, — улыбнулся Сергей.

— Добро пожаловать, — вежливо кивнул Вячеслав.

— Спасибо вам большое за помощь, но я, пожалуй, пойду, — девушка упорно смотрела в пол и мелкими шажочками двигалась к выходу.

— Куда это? Сначала покушай, а потом тебя кто-нибудь отвезёт домой, — крепкие пальцы Стальной Пол сжались на тонком запястье. — Давай, давай, садись за стол. У меня уже всё готово.

— Не стоит, я сама… — почти прошептала Настя.

— Настенька, не упрямься, — хозяйка уверенно подтолкнула к столу окончательно смущённую девушку. — Тебе необходимо подкрепиться. На сытый желудок жить легче и веселее. Правда, мальчики?

— Так точно!

Они дружно гаркнули, заставив девушку вздрогнуть и поднять на них испуганный взгляд. Олег завороженно уставился в шоколадный омут её глаз и пропал. Его затянуло в манящую глубину. Кровь в венах будто вскипела, а в штанах стало тесно. Его кинуло в жар и тут же на контрасте окатило холодом звонкого голоска:

— Спасибо. Я узнала этот посёлок. Дом моей свекрови находится здесь, и я должна увидеть мужа.

как вам герои истории?

Глава 4

Полина Станиславовна давно ушла, а Настя по-прежнему смотрела на дверь. Допрос оставил горечь во рту и тяжесть на душе. Хотелось закрыть глаза и ни о чём не думать, но получилось только первое. Мысли теснились в голове, путались, смешивались в яркий калейдоскоп. Память услужливо подкидывала картинки счастливого прошлого.

Вот Насте нужна консультация по диплому, и руководитель знакомит её с молодым аспирантом. Промелькнул момент их первой встречи: залитый солнечным светом Василий стоит напротив окна в лаборантской. Вокруг его головы сияющий ореол, так напоминающий нимб.

Светлые волосы, пронизанные лучами, похожи на искрящееся счастье. Широкие плечи, умный взгляд, уголки рта приподняты в вежливой улыбке. Сердце Насти замерло и сбилось с ритма. Она никогда не была сильна в экономике и до сих пор не понимала, зачем вдруг включила подобный раздел в свою работу. Наверное, только ради этой встречи.

В начале их знакомства Василий был такой внимательный, терпеливый. Отвечал на глупые вопросы, объяснял ей каждый пункт до тех пор, пока она не поймёт. В такие моменты Настя чувствовала себя неразумным ребёнком рядом с всезнающим отцом, и ей это нравилось. Василий Ильич в любой ситуации оставался настоящим мужчиной: сильным, уверенным в себе и точно знающим, что ей нужно.

Это касалось не только диплома. Настя сама не заметила, как начала советоваться с куратором по всем вопросам. По его уверенной рекомендации переписала несколько глав. Руководитель одобрил. Купила хорошую стиральную машинку взамен сломавшейся, именно той фирмы, что посоветовал мужчина, ставший для неё очень важным. Бабушка была в восторге.

Иногда Настя пыталась спорить, чем вызывала у Василия Ильича покровительственную улыбку. Она никогда не затрагивала его глаз, серо-зелёных, как её браслет из жадеита. Насте нравилось, когда удавалось вызвать его одобрение. Тогда в глубине радужек появлялись золотистые искорки. Она сама не заметила, как начала делать всё, чтобы видеть их чаще.

Однажды они засиделись над её дипломом до темноты, и Василий предложил подвезти её домой. Возражения застряли в горле под его укоризненным взглядом. Василий проводил Настю до квартиры и церемонно представился бабушке. Она знакомство одобрила.

Вот и ещё одна причина забыть о неприглядной сцене в доме свекрови. Год назад умер дед, всего месяц не дожив до девяностолетия. Бабуля моложе на семь лет, но одиночество её совсем подкосило. Она заметно сдала после переезда внучки в семейное гнёздышко; Настя уже подумывала перевезти её к себе и даже поговорила с мужем. Возражать он не стал, но от холода в его взгляде кожа покрылась пупырышками.

Может, дело в этом? Не надо было предлагать перевезти ба к себе… У них и так всё сложно. Когда-то давно мама сказала маленькой Насте, что по своей сути все мужчины одинаковые, но когда-нибудь среди них найдётся её единственный. Надо только верить и ждать, не отвлекаясь на ерунду. Папа тогда счастливо улыбнулся и нежно чмокнул её в висок.

Родители так редко появлялись в жизни девочки, что эти слова запали ей в душу. Она решила: первым и

Конечно, полностью изолировать себя от потоков информации было нельзя, но сохранить и взлелеять наивную веру в принца Насте удалось. Она каким-то чудом ни разу не влюбилась в школе, не обклеивала стены в комнате постерами с музыкантами и актёрами. Подруги над ней по-доброму подтрунивали, пытались просветить или хотя бы познакомить с хорошим парнем. Настя крепко держалась за принципы. Только когда она увидела Василия Ильича, сразу поняла — это ОН.

Муж потом говорил, что был покорён её доверчивостью и наивностью. Таких девушек больше нет — это чудо, ставшее реальностью. Поэтому он сделал предложение, пока её не заметил кто-то другой. Они и правда устроили скоропалительную по современным меркам свадьбу: уже через месяц после знакомства заявление лежало в ЗАГСе, и первая брачная ночь у них действительно стала первой.

Предсвадебный мандраж и страх с предвкушением Настя помнила очень хорошо. Организовывало торжество её подруга Марина, но Василий крепко держал руку на пульсе, и ни одна деталь не прошла мимо его требовательного взора. Однако тогда он ещё не забывал интересоваться Настиным мнением.

— Рыбка моя, ты уверена, что хочешь розовый дизайн банкетного зала?

Жених обвёл недовольным взглядом зал, напоминающий комнату Барби. Стены, занавеси, гардины, скатерти — всё было разных оттенков розового, и даже атласные скатерти оказались жемчужно-розовыми, а не белыми. Василий специально пришёл на эту встречу, чтобы проконтролировать девчачьи фантазии. Увиденное ему явно не понравилось, и настроение Насти быстро скатывалось по наклонной. Слёзы были где-то совсем близко, но она старалась сдержать их, чтобы не расстраивать своего мужчину.

— Розовый — тренд сезона! — возмутилась Марина. — Все звёзды его используют.

Настя дружила с ней ещё со школы. Подруга выбрала колледж и уже несколько лет занималась организацией всяческих торжеств. Невеста с радостью поддерживала все её предложения, и встреча с упёртым женихом стала неприятным сюрпризом.

— Это было бы красиво… — неуверенно пролепетала Настя. — Сейчас многие мужчины носят розовый, и им идёт.

Ей вдруг стало ужасно обидно. Она уже привыкла к своему образу среди всего этого великолепия и расставаться с мечтой не хотела. Раньше ей не слишком нравился «девчачий» цвет, но свадьба — это же что-то особенное, необычное и должно запомниться. К тому же тренд сезона…

— Настенька, свадьба — твоё вступление во взрослую жизнь, делать его похожим на спальню новорожденной — неуместно, — Васенька укоризненно посмотрел на невесту и перевёл потяжелевший взгляд на Марину. — Я нормальный гетеросексуальный мужчина и предпочитаю классику.

— И как нам быть? — окончательно растерялась Настя.

— Оставьте розовые аксессуары: цветы, салфетки, торт, — Василий уверенно диктовал пожелания пыхтящей от недовольства Марине. — Остальное пускай будет в нейтральной гамме.

— Васенька, ты про какой цвет говоришь? — заволновалась Настя.

— Это же свадьба, как можно делать её серой и скучной! — возмутилась организатор.

— Правильно. Мероприятие для взрослых. А значит, надо помнить, что и гости тоже будут совершеннолетние. Детей в ресторан никто не потащит, — жених взял Настю за руку и нежно поцеловал каждую косточку. — Поэтому наш выбор — классика: белый, бежевый, серый, голубой. Вот пара неплохих банкетных залов с приемлемыми ценами.

Он достал из портфеля папку с буклетами и подвинул её к Марине. Та поморщилась, но взяла. Даже если клиент — подруга, приходится учитывать все пожелания, раз уж не удалось продвинуть свои.

— Наверное, ты прав, — Настя моментально размякла от прикосновений жениха и была согласна на всё и даже больше. — Можно будет купить розовое платье.

— Рыбка моя, по традиции цвет невинности — белый, я хочу видеть свою невесту именно в нём, — теперь он поцеловал её в висок и проникновенно заглянул в глаза. — И обязательно длинная фата, договорились? Ты ведь сделаешь это для меня?

— Раз ты так хочешь.

Упоминание о невинности окончательно выбило из колеи. Щёки опалило жаром. В последнее время она постоянно думала о том, каким будет её первый раз. Безумно хотелось, чтобы он стал волшебным и незабываемым. От таких мыслей сладко ныло в груди и кружилась голова. Тем более что Васенька время от времени напоминал об этой пикантной детали. В эти моменты Настя как никогда радовалась своему решению сохранить девственность до свадьбы. И пускай над ней смеялись, зато теперь она точно будет счастлива.

— Не забудьте показать мне фото платья, — проворковал Василий.

— Жених не должен видеть его до свадьбы, — попыталась возмутиться Марина.

Она с надеждой покосилась на Настю, но поддержку не получила. Всё, о чём она могла думать, — интимные прикосновения к ладошке, от которых по телу разбегались щекотные мурашки.

— Именно поэтому я прошу прислать мне фотографии того, что вы выберете, — Василий продолжал поглаживать руку невесты. — Удалим то, что мне не понравится, и традиция не будет нарушена: я же не узнаю, в каком именно платье будет невеста.

— Но как же фотосессия молодожёнов? — продолжала страдать Марина.

Всё, что они так тщательно обговаривали с Настей, летело под откос. Мужчины редко так сильно вмешивались в организацию торжества, обычно им отводилась роль кошелька. Но, похоже, не в этот раз.

— Что с ней не так? — вздёрнул бровь жених.

— Сейчас все снимаются за день до свадьбы, чтобы молодожёны были в нормальной форме и можно было спокойно выбирать ракурсы.

Настя слышала объяснения подруги, как через слой ваты. Ей всё труднее было сохранять ясность ума рядом с женихом. Стоило ему к ней прикоснуться, как она полностью терялась.

— Вот ещё глупости! Мы оплачиваем двух операторов и двух фотографов, ты говорила, они профессионалы, пускай отрабатывают гонорар. Свадьба утром, у них будет достаточно времени. Сейчас позвольте откланяться.

Василий встал, поднимая за собой Настю. Она не понимала, чем вызвано его раздражение. Вроде обо всём договорились, и она со всем согласилась, но он всё равно хмурился. Только когда речь зашла о свадебном путешествии, он немного расслабился. Эта поездка давала возможность хоть немного пожить вдали от проблем.

После свадьбы молодые планировали переехать в дом мужа, где властвовала свекровь. Тогда Настя ещё не знала, как трудно жить с ней под одной крышей. Васенька старался сделать всё, чтобы они как можно реже встречались. Собственно, до свадьбы Настя общалась со свекровью всего два раза: жених привозил её знакомиться с матерью, а потом уже Ольга Дмитриевна побывала в гостях у невесты и её бабушки. Обе встречи оставили неизгладимое впечатление.

Первая случилась, когда у Насти с Василием Ильичом только начался конфетно-букетный период. Они уже гуляли в

В тот злополучный вечер они бурно обсуждали один из принципиальных моментов диплома. Обычно тихая девушка не на шутку разошлась, доказывая свою правоту. Они склонились над распечатками, тесно прижавшись друг к другу. В лаборантской места почти не было: всё свободное пространство занимали многочисленные стопки бумаг и приборы, расставленные даже на стульях.

Они сами не заметили, как начали целоваться. И без того млеющая в присутствии Василия, Настенька потерялась в незнакомых ощущениях. Вцепилась в своего аспиранта, как астматик в кислородную маску, и дышала им, наслаждаясь каждым касанием. Сам факт, что желанный мужчина её поцеловал, заставлял её взрываться гейзером чистого удовольствия.

— Это что за нецелевое использование мебели⁈ — надменный женский голос опрокинулся на Настю ведром ледяной воды. — Боже мой, у нынешних девиц совершенно стёрты моральные ориентиры, остались только аморальные и извращённые!

Девушка дёрнулась и обнаружила себя сидящей прямо на собственной дипломной работе. Её ноги были закинуты на талию мужчины и скрещены у него за спиной. Сам он плотно прижимался к её промежности, и его энтузиазм ощущался весьма твёрдо. О таком завершении первого «взрослого» поцелуя она точно не мечтала.

— Мама, как ты сюда попала? — Василий Ильич аккуратно отстранился и закрыл Настю собой.

Она едва дышала и была готова провалиться сквозь землю от стыда, но старый линолеум не спешил расходиться под ногами. Подтянутая пожилая женщина в ярко-синем платье и с чалмой на голове замерла в трагической позе перед баррикадой из бумажных башен. Однако, это не мешало ей метать взглядом молнии в Настю и протягивать руки к Василию Ильичу.

— Скорее иди ко мне, сынок, я защищу тебя от этой распутницы. Отойди от него, греховодница! Василий, ты срочно должен написать заявление на имя декана о домогательствах, — дама виртуозно меняла интонации и театрально заламывала руки. — Мне говорили, но я не хотела верить, а зря! Теперь своими глазами убедилась, каким опасностям подвергается твоя честь в этом поруганном храме науки.

— Мама, прошу, держи себя в руках, Настя — моя девушка, и в том, что мы слегка увлеклись, нет ничего предосудительного.

— Её репутации вряд ли что-то может повредить, а о себе ты подумал⁈ — губы женщины, накрашенные тёмно-бордовой помадой, скривились, как у глотнувшего несвежей крови упыря. — Она сколько угодно может развратничать у всех на глазах, а нести ответственность придётся тебе.

— Боже мой, мама, перестань смущать девушку, — Василий тихонько сжал руку Насти, от чего ей сразу стало легче дышать. — Ты, как всегда, преувеличиваешь. Кто нас может здесь увидеть?

Лаборантская находилась в дальнем конце длинного коридора. Рядом были административные помещения и несколько закрытых на ремонт аудиторий. Сюда действительно редко кто-то заглядывал.

— Например, я. И точно так же абсолютно кто угодно, — Женщина подошла ближе, обдав влюблённых ароматом парфюма: запах сухой листвы и хлопка удивительно шёл этой даме. — Я всегда в первую очередь забочусь о твоём благополучии, а оно сейчас находится под угрозой.

Настя тогда чудом не потеряла сознание от стыда и страха. Только заступничество любимого уберегло её от немедленной расправы. К сожалению, первое впечатление можно произвести только один раз. Ольга Дмитриевна с упоением лелеяла в своей памяти грехопадение невестки и не упускала случая об этом напомнить.

Настя с полным основанием подозревала, что свекровь похоронила в себе великую актрису. По крайней мере, в школьной самодеятельности та всегда была на главных ролях. Похоже повзрослев, она возродилась энергетическим вампиром чудовищной силы. Каждый раз после общения с Ольгой Дмитриевной у Насти жутко болела голова и ощущался полный упадок сил.

* * *

Настя вздохнула, отогнала от себя неприятные воспоминания, медленно вылезла из воды и завернулась в огромное полотенце. Размерами оно напоминало махровую простыню. От собственного вида в зеркале стало совсем худо: лицо красное, глаза полностью с ним сливаются, нос распух и волосы висят сосульками.

Холодная вода и фен мало чем помогли. Конечно, её волосы надо высушивать естественным способом, но ничего не поделаешь. Теперь они пушились, ухудшая и без того ужасное настроение. Не хватало антистатической расчёски и привычной несмывашки.

Настя аккуратно повесила фен на специальный крючок. Полина Станиславовна сказала, что вещи в комнате. Девушка приоткрыла дверь и осторожно выглянула. Вдруг здесь кто-то есть, а она не одета? Муж такое точно не одобрит. Вообще непонятно, как ему рассказать о ситуации, в которую сама себя и загнала.

Одежда оказалась аккуратно разложенной на кровати. Настя вздохнула. Если попросить утюг, это будет большой наглостью или нет? Джинсы ещё ничего, они стрейч, а футболка и курточка далеки от идеала.

Настя сама себя поторопила: нечего голышом топтаться по чужому дому. Выйти из комнаты одна она не рискнула и подошла к большому окну.

Похоже, в этом коттеджном посёлке живут не самые бедные люди. Все дома из кирпича, заборы в основном кованые, кондиционеры, спутниковые тарелки. В открытую форточку тянет дымком и запахом шашлыка. Вдруг её взгляд зацепился за что-то знакомое.

Невдалеке, всего через ряд участков на параллельной улице, над деревьями возвышалась знакомая башенка с флюгером. Ольга Дмитриевна хвалилась его уникальностью: кованый филин достался ей по наследству — его сняли со старого деревенского дома родителей. Солнечный луч вдруг прорезал тучи, позолотил крыши и сверкнул на оперении железной птицы. У матери мужа вообще страсть к таким пернатым: весь дом в совах.

А вообще не бывает таких совпадений! Не могла она уйти из дома свекрови и потом вернуться с шефом на соседнюю улицу. Правда, сколько Настя ни пыталась вспомнить свой путь к шоссе и обратно, у неё так ничего и не получилось. Но если так, то надо срочно бежать к Васеньке — вдруг ему нужна помощь!

И мне тоже нужна помощь: ставьте лайки, комментируйте и делайте репосты! Вам просто, мне приятно!

Глава 5

Настя упрямо свела брови и насупилась, ещё больше став похожей на подростка. Упрямого, обиженного ребёнка. Но защищать и оберегать её хотелось как женщину. Свою женщину. Это одновременно вызывало восторг и опасение. Слишком много эмоций и слишком сильные чувства, Олег к такому не привык.

У него всё было как у всех: сначала школьная любовь, в армию его провожала девушка, хоть и не дождалась; да и потом он

Катя была нормальной девчонкой, работала, убирала и готовила, но пересчитывать синяки и ссадины каждый раз после его возвращения из командировок она не захотела. И это Олег не рассказал ей про службу всё до конца. Да и не смог бы — секретность.

Голос хозяйки вернул его в реальность.

— Хочешь увидеть, увидишь. Но сперва покушай. Или ты собираешься в самый неподходящий момент упасть в обморок? — Полина Станиславовна усадила за стол слабо сопротивляющуюся девушку. — Разве голова не кружится и в ушах не звенит?

— Откуда вы знаете? — и без того большие карие глаза стали как у анимешной феи.

— Милая моя, я же не первый день живу. Стресс, слёзы, эмоциональный откат. Вот увидишь, после еды даже соображать будет легче.

Мужчины по одному жесту Стальной Пол расселись за столом, на котором уже красовались миска салата, домашний хлеб, пирожки и горячее. От запахов слюна едва не капала на скатерть. Здоровенные тарелки быстро наполнились едой.

Настя смотрела на это с ужасом. Наверняка во всём себя ограничивает и теперь будет мучиться: и съесть страшно, и отказаться неловко.

— Я даже не знаю, — тихонько чирикнула она.

— Званцева, хватит ломаться, — Данила с кривой усмешкой посмотрел на девушку. — Возьми вилку и жуй салат.

Придурок в джинсах и толстовке с принтом какой-то музыкальной группы, дающий большого босса, выглядел непривычно. Настя вздрогнула и моментально выполнила приказ. Олег насупился. Командный голос шефа подействовал на неё волшебно: девушка сразу успокоилась, напряжённые плечи расслабились. Ходок, конечно, редкостная скотина, но про свою секретаршу он говорил с оттенком уважения и теплоты. Не мог же он и её того?

Тамара рассказывала друзьям про репутацию ухажёра. Стальная Пол наводила про него справки. Ни одна из секретарш не прошла мимо его постели. Но это по слухам. Олег не привык на них полагаться. Вот и теперь промолчал, хотя в душе неприятно свербело.

Он отогнал от себя дурацкие мысли. Настя совсем бледненькая и кушает — как птичка клюёт.

Олег молча взял блюдо с мясом и картошкой, присмотрелся. Выбрал кусочек поаппетитнее и положил на тарелку девушки. Себе порцию сгрузил не глядя. Настя подняла на него удивлённый взгляд да так и застыла приоткрыв рот. Её щёчки вдруг окрасились ярким румянцем. Парень забеспокоился. Может, у него что-то не так с лицом?

— Спасибо, — прошептала Настя, — приятного аппетита.

— Смотри-ка, даже о манерах вспомнила, — фыркнул Данила. — Значит, ещё не совсем потеряна для общества.

— Данила Александрович!

Олег еле сдержал улыбку. Ну точно птичка: нахохлилась и смотрит укоризненно.

— Настёна, мы не на собрании акционеров, можешь называть меня по имени, а то я себя стариком чувствую.

— Ты на что намекаешь? — тут же вскинулась хозяйка.

— Вы, Полина Станиславовна, вечно молодая, — Данила замахал на неё руками. — Мне же приходиться следить, чтобы по ошибке не оказаться в старшей лиге.

— Я поела, можно мне идти? — пока они пикировались, Настя торопливо подчищала тарелку.

— Куда это? Тебе никто не говорил, что вставать из-за стола раньше старших некультурно? — Ходок явно троллил краснеющую девушку. — Вот как все поедят…

Олег хотел за неё вступиться, но не успел. Может так оно и лучше. Незачем пугать ребёнка излишним вниманием. Она и так себя неловко чувствует и старается не поднимать взгляд на незнакомых мужчин.

— Данила, прекрати. Не пугайся, Настенька, — Полина Станиславовна разговаривала с девушкой, как с напуганным ребёнком. — Сейчас Олег покушает и отвезёт тебя.

— Но мне же буквально на соседнюю улицу…

— Ты не знаешь, есть там сейчас кто-то или нет. — С интонациями учительницы начальных классов произнесла хозяйка. — И ночью отсюда выбираться не слишком удобно. Поэтому не спорь, девочка.

— Мне как-то неловко…

— Поверьте, Настя, для меня это совсем не трудно, — парень ободряюще улыбнулся.

— Олег, спасибо. Полина Станиславовна, мне бы не хотелось нарушать ваши планы.

Настя жутко смущалась, заикалась и лепетала, но продолжала настаивать на своём. Удивительно. На вид мямля мямлей, а трепыхается. Ещё бы некоторые не забавлялись, глядя на её мучения, было бы замечательно. Олег мрачно покосился на чем-то довольного Данилу.

— Ты ничего не нарушила. Ребята хотели помочь мне с огородом, а на улице дождь, — Полина Станиславовна хищно улыбнулась. — С домашними делами они вполне справятся втроём.

— С какими делами? — всполошился Кипренский.

— Мой дом стал похож на бар? — слегка выгнутая бровь хозяйки охладила его пыл.

— Я должен был попытаться, — он обезоруживающе ухмыльнулся.

— Сейчас проводим ребят и займёшься разборкой в гараже.

— А эти громилы что, не справились?

— Они по другой части.

— Ну спасибо за доверие.

— Всегда пожалуйста.

Девушка наблюдала за перепалкой испуганными глазами. Какие же они у неё красивые! Цвета горького шоколада, но при этом такие сладкие, что хочется в них утопиться. Длинные пушистые ресницы слегка подрагивали. Она волновалась и прикусывала нижнюю губу. Взгляд Олега невольно задержался на краешке зубов. Хотел бы он так же смело попробовать на вкус её губы…

— Пойдём, Настя, они могут так прикалываться до ночи, — он резко встал, отгоняя наваждение.

Девчонка замужем. Разбивать семью — последнее дело. Вот об этом и надо думать. Сейчас он отвезёт её к коттеджу свекрови и вернётся помогать парням. Про глаза цвета шоколада и вкус её губ думать не будет.

— Вам правда несложно? — Настя неуверенно шла к выходу. — Тут же две минуты идти?

Провожать их никто не пошёл, но Олег заметил взгляды вслед. У старших они были по-отечески тёплые. Хозяйка смотрела с лёгкой грустью, а Ходок почему-то с надеждой. Странно. Это надо обдумать.

— Настёна, я парень простой, к реверансам не привык, давай на ты? — он открыл дверь и пропустил девушку вперёд.

— Если вам, то есть тебе, удобно…

— Уж куда удобнее, чем выкать мелкой пичужке и чувствовать себя идиотом, когда она выкает мне.

Они подошли к машинам. Полина Станиславовна свою «малышку» держала в гараже, байк Ходока прятался под навесом. Под дождём остались «поджарый» Сергея и его «Сахарок». С какого перепуга это прозвище приклеилось к его джипу, Олег не знал, да и не интересовался особо. Настя с испугом смотрела на внедорожники.

— Это ва…

— Кхм!

— … твоя машина?

— Да, нравится?

— Выглядит очень по-мужски, — её взгляд вильнул в сторону.

— Так я не понял, нравится или нет?

Олег всеми силами старался отвлечь девушку от грустных мыслей. Их тень нет-нет да набегала на её личико. Но стоило ему слегка надавить голосом, как Настя сжалась и ушла в себя. Странная реакция.

— Наверное, я не знаю, — она упорно смотрела под ноги. — Никогда в «уазике» не ездила.

— Вообще-то это Jeep Wrangler Sahara Edition.

— Ой, извини, — Настя совсем сникла. — Я совсем не разбираюсь в машинах.

— И его зовут Сахарок.

— Как? — у неё даже ротик приоткрылся от удивления. — Почему?

* * *

Олег залюбовался сияющими от любопытства глазами и порозовевшими щёчками. Удивление перекрыло остальные эмоции и девушка отвлеклась от грустных мыслей.

— Это ребята придумали. Я вот тоже ничего такого не вижу, — Олег поспешил закрепить успех. — Подозреваю, эти гады хотели, чтобы я его перекрасил, — ставки делали.

— Зачем? — длинные ресницы затрепетали.

В груди вырос тёплый пушистый клубок. Он забавно толкался в сердце и наполнял его крохотными пузырьками счастья. Настя переводила недоверчивый взгляд с Олега на машину. Он же старался, улыбался и корчил забавные рожицы, передразнивая сослуживцев.

— Он же белый, типа не по-мужски. Но я не стал, так и езжу на белом, — Олег открыл дверцу и помог Насте забраться на пассажирское сиденье. — А ты неужели никогда не хотела сама сесть за руль?

— Нет, я боюсь водить, — она жалобно вздохнула.

— Пробовала?

— Да, но мне сказали, что я и машину угроблю, и себя заодно.

— Хочешь, научу? — Олег воодушевился. — Моего монстра не так-то легко убить, а управлять им — одно удовольствие.

Повод для встреч идеальный. Он даже забыл, что планировал прекратить общение. Сейчас им полностью овладел азарт охотника — очень уж милой и беззащитной выглядела жерт… девушка.

— Конечно! — Настя улыбнулась и сразу сникла. — Ой, нет, извини, Олег. Не думаю, что муж разрешит.

— Можно не спрашивать, — он как можно равнодушнее пожал плечами. — Скажешь, что занимаешься с инструктором.

— Как вам не стыдно! — от возмущения Настя снова сорвалась на «вы». — Разве можно обманывать любимого человека? Я ни за что на такое не соглашусь.

Хорошая, правильная девочка. И почему Олег такую не встретил? Катя была нормальной, но наивность в ней отсутствовала как класс.

— Настя, Настя, не волнуйся ты так. Я же не предлагаю ничего такого, только уроки вождения, — он даже руки выставил ладонями вперёд, демонстрируя открытость намерений. — Будет твоему супругу сюрприз. Честное слово, ты не пожалеешь — учить я умею.

— Вон нужный дом. Останови, пожалуйста, — довольно сухо сообщила Настя, ткнув пальчиком в кирпичный коттедж с флюгером-совой на крыше. — Прощай и спасибо за помощь.

— Мы с Сахарком подождём тебя здесь, — сказал Олег и сразу пояснил: — Мало ли: дома никого нет или тебе вдруг срочно потребуется попасть в город.

Похоже, Настя обиделась на его предложение скрыть что-то от мужа. Вот ведь дурень, спугнул птичку! Теперь придётся заново восстанавливать доверие, а времени совсем нет.

— Мне как-то неловко тебя утруждать, — упоминание прозвища машины немного смягчило Настю.

— Не переживай, нам всё равно больше нечем заняться и подождать полчасика совсем не трудно.

— Хорошо, если я останусь, то всё равно выйду и скажу тебе.

— Жду! — Олег мысленно выдохнул. — Удачи.

— Спасибо.

Он немного сдал назад, чтобы лучше видеть веранду коттеджа. Рядом с воротами красовался алый спорткар, причём явно женский. Наверняка его хозяйка где-то в доме. У Олега даже скулы свело. Захотелось выскочить из машины и кинуться вслед за Настей. Еле сдержался.

Они знакомы всего ничего, в прямом смысле слова. Хорош будет защитничек — муженёк её точно придёт в восторг. Подставить Птичку? Нет уж. Излишней настойчивостью можно спугнуть, а этого он допустить никак не может.

Настя в это время поднялась на большую террасу. Дверь дома открылась. Девушка замерла перед высоким блондином. Рядом с ним невозмутимо стояла женщина. Издали она выглядела вполне прилично: гордая осанка, строгое, хоть и алое, платье, высокий каблук… Незнакомка перекинулась с Настей и её мужем несколькими фразами и неторопливо пошла к выходу.

Вблизи она показалась ему старше Насти. Повадки настоящей бизнес-акулы. Отличать пустышек от дам с мозгами Олег умел хорошо. Эта явно из вторых: слишком умный взгляд, сдержанный макияж, общая элегантность облика. Женщина окинула Олега в джипе равнодушным взглядом и нырнула в своё авто.

Мотор спорткара ровно заурчал. Парень успел заметить тень раздражения на красивом лице, когда незнакомка посмотрела на спорящих супругов. Она здесь точно была не по делам. Дамочка лихо вырулила на дорогу, окатила Сахарка веером брызг и укатила в закат.

Олег перевёл взгляд на дом. Настя явно пыталась в чём-то убедить мужа прямо на террасе, но он лишь хмурился и брезгливо кривил губы. Даже в дом не пригласил, скотина. Она схватила его руку, прижала к своей груди, мужчина высвободился и резко указал ей на выход.

Настя ссутулилась и, оглядываясь как побитая собака, поплелась к воротам. Там она взглянула на дом ещё раз, но на террасе уже никого не было — мужчина ушёл сразу.

Больше всего Олегу хотелось научить красавчика хорошим манерам. Только влезать в семейные разборки — совершенно бесперспективное занятие. Лучше уж поддержать грустную Птичку.

— Куда теперь? — Олег заботливо открыл дверь и подсадил Настю в машину.

— Домой…

— Боюсь, навигатор Сахарка приведёт нас не туда, куда тебе надо.

— Почему?

— Птичка, скажи мне адрес.

— Ой, извини.

Настя продиктовала название улицы и дом, после чего ушла в себя. Она не видела фигуру мужа, наблюдающего за Сахарком с пассажирами. Зато Олег его сразу срисовал. Как бы у девочки не возникло проблем.

Поговорим? Как вам Настенька?

Глава 6

Выдержать мягкое давление Полины Станиславовны оказалось слишком сложно для Насти. Пришлось усаживаться за стол рядом с Данилой Александровичем и обедать. Пока челюсти механически пережёвывали пищу, Настя думала.

Причудливые пируэты иногда выписывает судьба. Казалось, она только что вошла в калитку коттеджа свекрови, а теперь сидит за столом с незнакомыми людьми, и все они смотрят на неё как на заблудившегося ребёнка. Кто бы мог подумать, что у шефа есть такие знакомые. Трое мужчин, явно военные. Это даже ей видно по осанке, причёскам и по манере разговаривать короткими отрывистыми фразами.

Полина Станиславовна как-то уж очень по-хозяйски себя с ними ведёт, и мужчины подчиняются. Спрашивать неудобно, может быть, шеф потом расскажет. Ии так неловко получилось с этим незапланированным визитом. Столько беспокойства из-за ванны, одежды, да ещё время на неё пришлось тратить.

Про то, чем обернётся соседство свекрови и Полины Станиславовны, думать не хотелось вовсе. Скрыть это не удастся, а значит, снова придётся выслушивать нотации Ольги Дмитриевны. Даже когда Настя соглашалась со свекровью, лишний раз выяснять, какая она никчемушница и как сильно позорит поведением семью мужа, было обидно.

Хуже

Поэтому Настя согласилась пообедать, хотя больше всего ей хотелось скорее бежать к Васе. Надо же разобраться с происходящим, вдруг ей и правда всё померещилось? И пряжу для свекрови она забыла в доме… Тут идти всего ничего, но Настя посчитала грубым обижать отказом заботливую хозяйку.

Она молча ковырялась в тарелке, ожидая окончания обеда. Шеф, как всегда, над ней подтрунивал. Военные старались не смущать. Только самый молодой из них, Олег, посматривал как-то странно. Почему-то было особенно неловко встречаться взглядом именно с ним. Зря она позволила ему носить себя на руках! Теперь при каждом воспоминании об этом досадном случае она будет краснеть и смущаться.

В этом молодом мужчине чувствовалась сила. Футболка обтягивала литые мышцы, перекатывающиеся при каждом вздохе. Вилка в его ручищах казалась игрушечной. Зато лицо открытое и располагающее: слегка курносый нос, пшеничного цвета волосы и брови, светлые серые глаза — былинный богатырь во всей красе. Не хватает косоворотки, меча и кольчуги.

Трое военных сидели напротив неё, как персонажи из мультфильма «Три богатыря». Её высокий и широкоплечий Васенька, всегда казавшийся чуть ли не Гераклом, рядом с ними будет смотреться рафинированным интеллигентом. Настя мысленно укорила себя за крамольные мысли. Зато он умный и пишет докторскую, а она помогает. Гадать, в каких науках спецы эти трое, не хотелось.

Надо доедать и прощаться. Может быть тогда все эти люди быстрее забудут её позор.

Настя мучительно покраснела от своих мыслей. Смущение спрятала за стаканом с кисло-сладким вишнёвым компотом. До этого она механически жевала и глотала, не обращая внимание на содержимое тарелки. Салат же доедала с удовольствием.

Ей навязали сопровождение и попрощались очень тепло, будто они давние и хорошие знакомые. В дверях Олег галантно пропустил её вперёд. Настя его ужасно стеснялась и проскользнула мимо, как рыбка. Стоило вспомнить, как бережно он прижимал её к груди, когда нёс, на щеках выступил предательский румянец. Хорошо, что на улице ветерок, он немного охладит разгорячённую кожу.

Следующим испытанием стала его машина. Такая же большая и мощная, как её хозяин, но с ужасно забавным прозвищем Сахарок. Олег с совершенно серьёзным лицом обращался к машине по имени. Если бы Настя осмелилась посмотреть на него повнимательнее, то заметила бы его пристальный взгляд.

Мужчина всего лишь помог ей забраться в салон, а она чуть не задохнулась от ставшего слишком горячим воздуха. Ей с трудом удалось успокоиться, ведь надо было встретиться с мужем. Если она позволит себе мямлить и заикаться, он снова будет сердиться. А ещё это смущающее предложение научить её водить! Сам того не зная, Олег надавил на больное: Настя мечтала сесть за руль.

Она так торопилась увидеть Васю, что согласилась на предложение Олега подождать, ведь никуда ехать не собиралась. Тем более им с мужем предстоит серьёзный разговор. Насте не нужны недомолвки, она хочет взаимопонимания и открытости. Постоянные намёки свекрови больно ранили, но впутывать мужа в свои отношения со свекровью она не хотела.

Стоило ей шагнуть на дорожку к дому, как по спине побежали струйки холодного пота и взмокли ладони. Вспомнить, когда она начала бояться общения с мужем, Настя не смогла. В памяти прочно угнездился солнечный образ её первого и единственного мужчины. Он её дыхание, сердце и мозг. Без него ей незачем жить. Она сделает всё, чтобы он был счастлив и оставался рядом с ней. Это она знала точно.

Внешне коттедж оставался таким же, как и всегда. Настя быстро дошла до входа и протянула руку к ручке. Дверь распахнулась. Из неё выпорхнула блондинка, затянутая в алое платье. Вульгарное сочетание. Она чуть не врезалась в Настю, покачнулась на высоких каблуках. Настя с ужасом проследила, как муж поддерживает её, приобняв за талию.

— Анастасия? — тон мужчины не обещал ничего хорошего. — Что ты здесь делаешь?

— Здравствуй, Васенька, — Настя растянула в улыбке подрагивающие губы, — меня пригласила Ольга Дмитриевна.

— Ты должна была позвонить, — его брови сошлись на переносице, — почему приехала без предупреждения?

Сердце Насти колотилось где-то в горле. Вот-вот выскочит. Она изо всех сил старалась держаться достойно. После утреннего позора она не могла позволить себе слёзы. Да и как-то глупо плакать из-за того, что в гости к мужу приехала коллега. И это совсем не она отражалась в зеркале. Нет-нет. Эта холодная красавица в красном не могла так громко стонать. И от поцелуев помада стирается, а у этой женщины идеальный макияж.

— Твоя мама сама мне позвонила, она не сказала, что у тебя гостья, — Настя посмотрела в лицо мужниной спутницы с алой прорезью сжатых губ. — Я Настя, Васенькина жена, а вы кто?

Конечно, муж сам должен был бы представить их друг другу, но иногда можно пренебречь условностями. Повисла театральная пауза. Взгляды женщин скрестились на мужчине. Но если жена смотрела на мужа с надеждой, то гостья — с оттенком лёгкого раздражения. Он же молча играл желваками на скулах.

— Мне кажется или вы пытаетесь переложить на меня решение своих проблем? — от льда в голосе блондинки Василий заметно напрягся. — Мы о таком не договаривались.

— Простите, пожалуйста, Светлана Андреевна. Это непредвиденные обстоятельства. Обещаю, такое больше никогда не повторится.

— Конечно. Я слишком уважаю себя для подобных ситуаций. Мне пора, прощайте, Василий Ильич.

— Позвольте вас проводить до машины.

— Сама дойду. Вам есть кем заняться.

Блондинка величественно удалилась. Настя стояла и хлопала глазами. Она никогда раньше не слышала, чтобы муж с таким уважением и даже почтением разговаривал с женщиной. Он всегда был безупречно вежлив с дамами, но нотки лёгкого превосходства в его интонациях иногда проскальзывали.

А его гостья? Алое платье плотно обхватывало подтянутую фигуру, на локте очень дорогая даже на вид сумка, тонкие каблуки подчёркивают стройность ног. Строгий макияж и холодный взгляд довершали образ хищницы, знающей себе цену. Лёгкий аромат парфюма окутывал незнакомку защитным пологом. Ничего вульгарного, как показалось на первый взгляд, с сожалением отметила Настя. Ей такой никогда не стать, как бы ни старались стилист со свекровью довести её образ до идеала.

Каблучки процокали мимо замершей тушканчиком девушки. Муж дёрнулся вслед за женщиной, но всё-таки остался на террасе, жадным взглядом провожая плавно покачивающиеся бёдра. Следом идти не посмел, а она, ни разу не оглянувшись, скрылась

— Как это понимать? — и куда пропало уважение из голоса? — Кто тебе позволил являться вот так, без предупреждения?

— Но как же, Васенька, я же говорила с твоей мамой…

— Это помешало позвонить мне или она запретила?

— Что ты, как можно! — он прав, тысячу раз прав. — Просто я хотела сделать тебе сюрприз…

Кому, как не Насте, знать: муж ненавидит сюрпризы. И он всегда требовал, чтобы жена позвонила ему перед выходом с работы. Нужно же правильно рассчитать время до ужина. Еда должна быть свежей и горячей, а не разогретой в который раз. Так что Настя виновата, и свекровь с её воркующими интонациями не при чём.

— Сделала, — Василий резко взмахнул руками. — Довольна?

Он редко повышал голос. Просто начинал разговаривать крайне холодно и как-то не по-человечески, будто пишет инструкцию для глупого пользователя. Но сегодня он нервничал, почти срывался на крик и много жестикулировал. Что имела в виду женщина в красном, когда говорила о проблемах? Неужели Настю?

— Зачем ты так со мной?

— Как? Ты ведёшь себя, будто тебе пять лет, а не двадцать четыре, — он раздражённо притопнул. — Повзрослей уже наконец.

Если бы не утренняя истерика, Настя точно разревелась бы. Все слёзы уже выплаканы… Она хотела пройти в дом, чтобы не топтаться на пороге, как коммивояжёр с копеечным товаром, но муж будто нарочно перегораживал ей дорогу к двери.

— Васенька, мы же с тобой семья? — Настя с надеждой заглянула ему в глаза.

В её мечтах он должен был сказать: «Конечно, рыбка моя!» и поцеловать её в нос или даже в губы. Обнять, прижать к тёплому боку и провести в дом. А там напоить её горячим какао, он ведь знает, как она его любит. Потом они сели бы на диван и поговорили бы как интеллигентные люди. Муж должен развеять её страхи и сомнения, но вместо этого он обречённо потёр лоб.

— Знаешь, похоже, мама была права.

Не этих слов ждала Настя.

— Я ей привезла пряжу и оставила на диване в гостиной.

— Молодец, — Васенька устало вздохнул. — А теперь отправляйся-ка ты домой.

— Ты тоже со мной поедешь?

— Нет, я останусь здесь.

— Тогда и я тоже, заодно поговорим.

Плакать хотелось всё сильнее, но она держалась. Всем своим существом девушка чувствовала надвигающийся крах собственной жизни. Обычно молчащая интуиция выла тревожной сиреной и заставляла цепляться даже за отсутствие повода задержаться.

— Не сегодня, — муж так рыкнул, что она испуганно вздрогнула. — Анастасия, прекрати уже трястись и отправляйся домой.

— Васенька, объясни, пожалуйста, — почему?

Она попыталась взять его за руку. Не тут-то было: Василий выдернул рукав из тонких пальчиков и даже на шаг отступил. Он выстраивал между ними стену равнодушия, об которую беспомощно бились бабочки Настиной любви.

— Я хочу побыть один, — теперь он цедил слова сквозь зубы. — Это достаточная причина?

— Да, наверное, — у неё больше не было аргументов, и придумать что-то новое не получалось.

Настя совершенно не умела врать и актёрским талантом не обладала. Было бы здорово упасть в обморок прямо к мужу на руки, но даже голова почему-то не кружилась. Только снова в груди раскалённой иглой пульсировала боль, и на глаза наворачивались слёзы.

— Не смею задерживать, — он указал ей рукой на ворота и подтолкнул под локоть.

— Ты даже не пригласишь меня в дом? — она хлопнула мокрыми ресницами.

— Анастасия, ты прямо сейчас отправляешься в город, — муж едва сдерживал злость. — Поговорим в понедельник.

— Разве ты не приедешь вечером?

— Нет! Я чётко сказал: отправляйся домой, — его губы некрасиво искривились. — Немедленно. Что в этом неясного?

Она смотрела в родное лицо и не узнавала. Где тот всё понимающий мужчина, никогда не отказывающий в помощи? Такое ощущение, что он готов ударить мнущуюся на пороге жену. Неужели сможет? Нет-нет-нет. Васенька не такой. Он настоящий интеллигент, скоро станет доктором наук. Наверное, Насте действительно лучше уехать. Васенька успокоится, подумает и поймёт, что она ни в чём не виновата.

— А как же ты? Когда тебя ждать? — Настя сделала маленький шажок к ступеням. — Мне ведь надо приготовить ужин…

— Меня покормит мама. Хватит тянуть время. Увидимся в понедельник.

Наверное, так себя чувствует брошенная собака. Настя часто осенью видела, как надоевшие за лето живые игрушки одиноко трусят вдоль пригородных дорог, опустив морду к земле. Вот и она такая же.

Настя оглянулась. Мужа на террасе уже не было.

Сама виновата — не сумела стать нужной. Не смогла. Мало старалась. Голос свекрови звенел в ушах.

Настя дошла до калитки и снова посмотрела на дом. Даже из окна никто за ней не наблюдает. Никчемушница… Она так глубоко ушла в себя, что напор Олега оказался как крючок, выдернувший её к солнцу из омута самобичевания.

Сделай автора счастливой: оставь комментарий!

Глава 7

Он до боли сжал пальцы на руле, но усилием воли заставил себя расслабиться. Не хватало ещё напугать птичку, она-то уж точно не виновата в его плохом настроении. Думать надо было, когда парковался на самом виду. Спалился, как последний лох. Хуже всего, что подставил Настю.

В машину она села совершенно убитая. Муж даже не пустил её в дом. Странные отношения. В семейных разборках третий всегда лишний, но подрихтовать морду заносчивому типу хотелось очень. Может быть, ещё представится такая возможность?

Олег покосился на пассажирку. Длинная чёлка, как шторка между внешним миром и девушкой. На густых ресницах слезинка. Слегка курносый нос, на щеках румянец пятнами. Нахохлилась и уставилась вперёд пустым взглядом. Так дело не пойдёт. Надо её растормошить. Заодно узнать получше, если девушка раскроется.

— Куда едем, красавица?

— А? Что? Да…

Олег забил в навигатор адрес. Порадовался, что ехать далеко — будет время пообщаться. Расставаться слишком быстро он не хотел.

— Настя, кто ты по специальности?

Большинство людей с удовольствием говорят на эту тему. Вот и шоколадные глазки ожили. Она немного удивлённо посмотрела на Олега, будто не сразу поняла, как оказалась в его машине.

— Филолог, у меня красный диплом нашего университета.

— Как получилось, что ты с таким образованием работаешь секретарём у Ходока?

— У кого?

— У Кипренского.

— О, меня свекровь к нему устроила, — Настя вдруг встрепенулась. — Почему ты назвал его Ходоком?

Интерес девушки к придурку неприятно задел. Говорить о нём не хотелось, но лучше так, чем она будет молча заниматься самоедством. Олег с удовольствием запустил шпильку в адрес Данилы.

— Это тусовочное прозвище. Как филолог, должна понимать, за какие достижения он его получил.

— Данила

У Олега аж под ложечкой засосало: вдруг она влюблена? Хотя нет, только не Настя. Раз она замужем, то другим мужчинам в её жизни места нет. Это одновременно радовало и огорчало. Переключить её внимание на себя будет трудно, зато результат может превзойти все ожидания. Есть в этом что-то от постановки выполнения сложного задания. Если личные отношения рассматривать в таком ключе, получается привычно и даже интересно.

Сердце вдруг забилось быстрее. В груди расцвело маленькое тёплое солнышко. Это что же, он влюбился⁈

Олег покосился на Настю. Она действительно вызывала в нём слишком много эмоций. Самоанализ не помешал поддерживать разговор, лишь бы девушка не грустила.

— А какой, если так про него говорят даже давние друзья? — он знал: немного иронии в голосе заставят её рассказать больше. — Мы редко общаемся, и мне он кажется редкостным гадом.

Настя укоризненно покачала головой, но на выпад Олега в адрес шефа не ответила. Интеллигентная девушка. Парню нравилась её мягкость и сдержанность. На службе хватало «генералов» в юбках. Там даже повариха держала половник так, будто он её табельное оружие.

— Филология — это очень интересно и познавательно, только найти работу по профилю я не смогла. В школе работать с моим характером не получится, — Настя снова помрачнела. — Да и Васенька хотел, чтобы я была под присмотром. Вот Ольга Дмитриевна меня и взяла к себе в кадры, а потом перевела к Даниле Александровичу.

— И как ты не побоялась с ним работать, с его-то репутацией? — Олег постарался увести её в сторону от воспоминаний о семье.

Ходок, конечно, гад, но вряд ли он так уж сильно задевал чувства девушки. По крайней мере, при воспоминании о нём у неё слёзы на глаза не наворачиваются.

— Я не верю слухам и сплетням. Предпочитаю во всём убедиться самостоятельно, — твёрдо заявила Настя. — Данила Александрович очень хороший руководитель. Он чуткий, душевный и не самодур, как многие.

— Да ладно! — трудно было поверить в столь положительную оценку придурка. — Тогда тем более ты можешь смело рассказывать, а то в тишине скучно вести машину.

— Раз тебе это необходимо…

Настя начала рассказ. Временами она погружалась в воспоминания, и тогда Олег выдёргивал её из них парой фраз. В общем, получалось, Кипренский не такой уж урод. В нём с какого-то перепуга взыграло человеколюбие, и он взялся помогать девчонке.

Допускать, что ничто человеческое Ходоку не чуждо, Олег не хотел. Проще поверить в существование неведомой корысти. Если вспомнить, как придурок отзывался о Настиной свекрови, вполне можно списать его благородство на личные мотивы.

Получался вполне жизнеспособный вариант: карга отправила невестку в лапы дракона, чтобы скомпрометировать. Монстр, из желания досадить карге, прикинулся домашним питомцем. Картинка ящера, ластящегося к птичкиным ножкам, вызвала двоякое чувство: хотелось одновременно свернуть ему шею и поржать.

Пока от междусобойчика начальства Настя в выигрыше: у неё появилась работа с хорошей зарплатой, в семье мир, свекровь бесится, но где-то в отдалении. Олегу пришлось вслух признать, что с этой стороны он Ходока не знал и теперь не считает его совсем уж пропащим.

А вот то, что он заставил птичку идти к стилисту, уже ни в какие ворота. Как можно подчиниться унизительному требованию? Правда, этот вопрос Олег задал более тактично. Но Настя всё равно обиделась.

— Ты не понимаешь! — она развернулась лицом к Олегу и возмущённо всплеснула руками. — Я совершенно не умею одеваться!

Похоже, он случайно задел болевую точку. Но с этим тоже надо разбираться, а эмоции девушке полезны. Они всяко лучше хандры и апатии.

— Так объясни мне. Ты красивая молодая женщина, зачем прикидываешься подростком?

— Вся одежда куплена во взрослых отделах! — от комплимента Настины щёчки покрылись нежно-розовым румянцем. — Она, между прочим, не дешёвая. Мне свекровь подсказала, где одеваться.

— И выбор помогла сделать?

— Нет, но раньше я одевалась как старушка, а теперь соответственно возрасту.

В этом у Олега были большие сомнения, но хватило ума промолчать. Не объяснять же понравившейся девушке, что её внешний вид накладывает отпечаток и на поведение. Из молодой женщины она превращается в почти подростка, на которого у нормального мужчины может быть только одна реакция — отцовская. У него тоже первое желание было защитить птичку ото всех невзгод. Гораздо позже он заметил грудь, ножки и всё остальное.

— Это тебе тоже свекровь сказала?

Настя только кивнула и отвернулась. Нижнюю губу прикусила от обиды. Олега это не устраивало, он продолжил выводить девушку на откровенность. Ей, конечно, неслабо досталось, но как раз в такие моменты люди охотнее раскрываются, потому что не замечают этого — слишком много мыслей и впечатлений.

— Сама-то ты как думаешь? — он внимательно следил за её реакцией. — Неужели стилист советовал тоже самое?

— Не совсем… Всё-таки в офисе свой дресс-код, и надо соответствовать. Но я совершенно не умею носить костюмы, — Настя огорчённо вздохнула. — Чувствую себя в них особенно неловкой. Поэтому стилист порекомендовала сарафаны и платья. Данила Александрович, кстати, одобрил.

— А свекровь?

— Нет…

Девушка при этих словах непроизвольно сжалась в комочек. Похоже, ей изрядно досталось от карги. Оставалось надеяться, что Ходок с мужем были лояльнее. Настя в рассказе даже вспомнила Тамару. Женщина начальника ей очень нравилась.

Олег сделал себе зарубку поговорить с Томой. В деле приручения Птички он решил использовать любые возможности.

— И вообще — я одеваюсь как хочу! — Настя вдруг решила защищать свои права.

— Сдаюсь, — Олег улыбнулся, — тебе действительно всё это очень идёт.

— Спасибо, — буркнула она.

— Раз уж мы заговорили про одежду, в чём ты себя чувствуешь комфортно?

— Я люблю романтику и бохо. В такой одежде удобно ходить, легко сделать гардероб разнообразным.

— Романтика ещё понятно, а про бохо я впервые слышу.

— Мужчины вообще плохо разбираются в моде, — Настя не захотела углубляться в этот вопрос. — Ты же вроде военный, наверное, предпочитаешь милитари?

— Мне вообще всё равно. Одежда должна быть чистая и удобная.

— Практично. А цвет?

— Не маркий. Или жизнеутверждающий чёрный. А тебе?

— Трудно сказать. Для меня важен не сам по себе цвет, а сочетание, — на личике девушки появилось мечтательное выражение. — Должно смотреться гармонично.

— Почему же ты не носишь то, что тебе нравится?

— Ношу, но дома. На работе же дресс-код.

Олег поддерживал ничего не значащую болтовню, а сам потихоньку любовался Настей. Ему нравилось в ней всё, даже как она двигает губами при разговоре. И ведь не боится спорить. По всем вопросам у неё есть своё мнение, она его отстаивает. Живая, весёлая девчонка. Пахнет от неё свежо и тонко, чем-то

Настя повернула голову и поймала взгляд Олега. Он ухнул в шоколадную глубину, завороженно любуясь игрой солнечных искорок. Казалось, горьковато-сладкий вкус появился на языке, запахло чем-то таким… вкусным.

Тихое ойканье вернуло его в реальность. Олег выровнял машину, а вкус шоколада на губах остался. Конечная точка маршрута уже совсем близко, не хватало ещё куда-нибудь вляпаться.

Настя притихла. Олег оставил её в покое, решая, как бы заполучить эту редкую птичку. Надо вернуться к Стальной Пол, поговорить с Ходоком. Он хоть и гад, но к Птичке относится неплохо, может чего посоветует. Нельзя оставлять такое сокровище тому, кто не в состоянии его оценить.

— Вот мой дом, — Настя нервно сжала ремень рюкзачка. — Спасибо, что подвёз.

— Не за что, я позвоню тебе, договоримся об уроках вождения.

— Не стоит, всё равно в ближайшее время у меня машина не появится, — Настя кивнула в сторону подъезда, — ипотека на десять лет.

— Её ведь можно выплатить быстрее.

— Не с нашими зарплатами. Нам и так Данила Александрович помог с займом на работе, за что мы ему очень благодарны. Олег, ещё раз спасибо и прощай.

— Настенька, не лишай меня надежды стать рыцарем, помогающим даме обуздать стального коня, — Олег сделал щенячьи глазки. — До скорого свидания.

Девушка потупилась и шмыгнула в подъезд. На нескольких окнах шевельнулись шторы. ОБС у подъездов больше не заседает, но продолжает бдеть из укрытий. Интересно, они соседям кости перемывают в «телеге» или устраивают конференции в Скайпе? Олег хмыкнул и достал смартфон.

Стальная Пол ответила сразу.

— Полина Станиславовна, да, Олег. Довёз до дома, Кипренский ещё не уехал? Остаётся, это хорошо. — Сахарок вырулил из двора под напряжёнными взглядами соседок. — И Тома у вас? Просто замечательно! Я решил к вам вернуться. Хочу поговорить с ними про Настю. Не понравилось мне, как она рассталась с мужем. Буду к ужину.

В город Олег ехал медленно — растягивал удовольствие. Теперь же каждая минута промедления казалась преступлением против маленькой доверчивой Птички. Он мягко нажал на газ. Привычка анализировать помогла отстранённо заняться собственными чувствами.

Он попал. Об этом Олег уже догадался. Слишком много бурных эмоций всего за один день. Никогда раньше его не кидало от состояния «она не для меня» до «хочу-не могу-моя». И ведь девчонка ничего для этого не делала, просто оказалась рядом. Он же готов, как верный пёс, лежать у её порога и охранять от всех мыслимых и немыслимых несчастий.

Раньше у него не было особых проблем с женщинами, но Птичка — особый случай. Придётся действовать очень осторожно, чтобы не навредить ей. Значит, потребуется помощь. В другом случае Олег попробовал бы разобраться сам, но тут точно нужна команда. Мужики и Пол его поддержат. Печально, но самый близкий к Насте человек — Ходок. Остаётся надеяться на помощь Тамары.

Ярко освещённый коттедж Полины Станиславовны манил в гостеприимно распахнутые объятия дверей. На пороге радостно подпрыгивала рыжая, за её спиной маячил мрачный Кипренский. Олег радостно чмокнул подругу в щёку и из-за её плеча послал ему извиняющийся взгляд. Ссора с придурком не входила в его планы.

— Рассказывай, Ромео, — не удержался от подначки Ходок.

— Роль сказочника сегодня у тебя, — Олег прошёл в гостиную и рухнул в свободное кресло, — я-то с Настей почти не знаком.

— И уже по уши втрескался, — Тома сочувственно погладила его по плечу.

— Надеюсь. Но пока об этом говорить рано, — Олег не видел трагедии во вдруг возникшем чувстве. — Для начало надо избавить Птичку от её муженька.

— Он её называет рыбкой, — Данила снова встрял с умным замечанием.

— Плевать, — Олег не повёлся на подначку. — У меня вообще ощущение, что она сама себе придумала дресс-код и старательно его придерживается.

— Олежка, да ты у нас психолог! И во многом прав. Девочка ломает себя в угоду семье, хотя это совершенно не требуется. — Тома села рядом с Кипренским, отчего на его физиономии появилась довольная ухмылка. — Мы с ней как-то поболтали и могу сказать: характер там имеется, мозги тоже. Тараканы хоть и ходят строем, но уж больно откормленные.

Олег слушал, запоминал и время от времени вставлял уточняющие вопросы. Теперь он знал про Настю гораздо больше, но всё равно не мог оправдать её безвольность в ситуации со свекровью и мужем. Неужели её такой делает любовь? Вроде это чувство созидательное, наоборот должно толкать к вершинам и свершениям.

— Значит, мне надо свергнуть с пьедестала Васеньку и занять тёплое место, — под одобрение женщин заявил Олег.

— Уточни задачу, боец, — Сергей с Вячеславом уже что-то чертили в блокнотах.

— Да, как планируешь свергать: физически или юридически? — Ходок продолжал нарываться.

— Я бы для надёжности предпочёл первый вариант, но можно и второй.

Олег выдержал небольшую паузу и заржал: уж очень офигевшие стали лица у друзей. Тома отвесила ему звонкий подзатыльник. Сергей со Славой многообещающе прищурились. Полина Станиславовна укоризненно покачала головой и отвлеклась на пирог в духовке.

— Мне тебя порадовать нечем, Настя муженька боготворит, — Данила озвучил и без того всем известный факт.

— А он?

— Тут сложно сказать. Женился Василий Ильич точно против воли своей мамаши. Об этом у нас знают даже уборщицы. Свекровь изо всех сил отравляет сладкой парочке жизнь, но в рамках. Типа высокие отношения. У них свеженькая ипотека и долг перед компанией. Всё записано на Настю, я точно знаю: помогал с юридическим сопровождением.

— Ты же кризис-менеджер?

— Это не помешало мне попросить приятеля отследить все договоры. Так что делить им есть чего.

— Получается, муж повесил на неё все финансовые обязательства? — округлила глаза Тома.

— Живут-то они на его зарплату, — Данила пожал плечами.

— Когда я отвёз Настю к коттеджу свекрови, её муженёк провожал весьма яркую даму. Сказал, коллега, — сообщил друзьям Олег. — Выглядит вполне респектабельно, визит жены её не порадовал. Кобелина перед гостьей разве что песок хвостом не мёл, а жену отправил восвояси, не пустив в дом.

— Подтянутая блондинка в красном спорт-каре? — уточнила хозяйка.

— Да.

— Она бывает здесь регулярно.

— Вот млять! — Олег даже вскочил и заметался по гостиной. — Они ведь совсем недавно женаты.

Он такое поведение молодожёна понять не мог. Если любишь, зачем изменять? Если нет, то нафига женился? Верность в отношениях значила для Олега очень много. Он ни одной своей пассии не изменял, но это не мешало им его бросать.

— Да, год вроде будет в августе или в июле. — Полина Станиславовна поддерживала разговор и накрывала на стол. — И наша Настенька с той дамой — как небо и земля.

Олег принял из рук хозяйки тяжёлый противень. Он здесь самый младший,

— Думаете, Ольга Дмитриевна постаралась?

— Не факт. Значит так, — Полина Станиславовна привычно взяла в свои руки руководство. — Данила, на тебе обработка Птички и моральная поддержка. Тома, ты присоединись по возможности. Мальчики, с вас информация по Васеньке и его делам.

— Как скажешь, начальник, — Тома со смехом обняла тётю.

— Поработаем с муженьком, — многозначительно переглянулись Сергей со Славой.

— А теперь за стол, пока горячее, — скомандовала хозяйка.

Все дела отступили на время ужина. Да и чего переливать из пустого в порожнее, раз уже всё обсудили. Олег впился зубами в мясо, но в глубине души тлела тревога за Настю. Она ведь сейчас совсем одна.

Ваши комментарии делают автора счастливой!

Глава 8

В воскресенье Васенька дома не появился. Абонент оставался недоступен, в какое бы время она ни звонила. Настя не находила себе места, прокручивая события вчерашнего дня. Чем дальше, тем хуже ей становилось. В груди разгоралась всепожирающим пламенем ревность к женщине в красном.

Тогда, в спальне, точно была она. Только не такая холодная и отстранённая. Коллега. Настя не помнила её в универе. Возможно, она преподавала на другом факультете? Самое обидное, что муж с этой дамой вёл себя уважительно. Жене всё чаще перепадала снисходительность или, в лучшем случае, короткое поощрение. От этих мыслей грудь сдавливало сильнее.

Телефон пиликнул входящим сообщением. «Птичка, ты в порядке?» от неизвестного абонента. Олег. Больше некому. На минутку стало легче. «Спасибо, всё хорошо». «Когда начнем делать из тебя Шумахера?» Настя улыбнулась: «На смену фамилии пойти не могу». Они обменялись ещё несколькими фразами. Короткое, ни к чему не обязывающее общение помогло на несколько минут забыть про мужа и его коллегу.

Девушка сама не поняла, как согласилась на первый урок вождения. Встречу назначили во время обеденного перерыва. После работы задерживаться нельзя: дома слишком много дел — ужин сам себя не приготовит и робота-уборщика у неё нет. Днём тоже времени будет совсем мало, но отпрашиваться Настя не хотела. Данила Александрович и так слишком много для неё делает. Она невольно вспомнила, как устраивалась на работу…

В тот день с самого утра всё пошло наперекосяк. Она брызнула зубной пастой на единственное «офисное» платье. Сломался тостер. Настя бешеной белкой скакала по квартире, получая от взбунтовавшейся мебели синяки на бёдра. Она пыталась найти хоть что-то приличное из одежды: во временном пристанище её было слишком мало. Хорошо, друзья пустили пожить, пока молодожёны ищут себе квартиру.

Вася обиделся, что остался без завтрака. Нет, конечно, он ничего не сказал. Даже сам намазал для неё хлеб джемом и налил чай с лимоном. Но любимые зелёные глаза смотрели с немым укором. От этого Насте было мучительно стыдно. Пришлось радостно улыбаться и есть, хотя она терпеть не могла цитрусовые.

По утрам лучше всего пился кофе со сливками и без сахара. Конечно, Васенька в спешке мог об этом забыть. Опаздывал на работу, но всё равно позаботился о жене-растяпе. Он же у неё самый лучший! Девушка с удовольствием подставила губы под пахнущий лимоном поцелуй, на мгновение прижалась к груди любимого. Привычно вдохнула сладковатый аромат его одеколона.

— Пожелай мне удачи!

— По мне, так лучше бы ты сидела дома, — он осуждающе поджал губы, совсем как свекровь. — И мне спокойнее, и пользы больше.

— Вася, но это же твоя мама предложила мне место!

— Если бы она по-прежнему держала тебя у себя в кадрах, другое дело, — наставительно произнёс муж. — А про твоего будущего босса говорят, что он не пропускает ни одной юбки.

— Ясно. Буду ходить на работу в брюках.

Она со смехом встряхнула у него перед лицом новыми тёмно-бордовыми штанами её любимого фасона: вельветовые «трубы». Они отлично подходили к фиолетовой рубашке с абстрактным принтом.

В чём-то Настя была согласна с мужем, и предложение Ольги Дмитриевны стать секретаршей её очень удивило. Ведь, по мнению свекрови, они все как одна сплошь тупые давалки. Зарплата, конечно, вырастет, но в кадрах было тихо и спокойно, отвечать ни за что не надо. Если бы не ястребиный взор свекрови, от которого постоянно свербело между лопаток, Настя не решилась бы.

Ольга Дмитриевна являла собой яркую иллюстрацию к анекдоту: «Свекрови думают, что у невесток на уме только пьянки, гулянки и мужики. Помнят, стервы, свою молодость!» Пока сын заканчивал аспирантуру, а Настя — университет, всё было в рамках приличия. Но когда молодые сразу после свадьбы вселились в коттедж, она показала характер во всей красе.

Через неделю пришлось переехать обратно к бабушке. Молодожёны кинулись на поиски квартиры. Тратиться на съёмную или жить со старушкой Васенька не хотел, они нацелились на ипотеку. Насте срочно понадобилась работа. Ольга Дмитриевна вдруг помогла с трудоустройством, пообещав, что присмотрит за невесткой. Всё-таки деньги в семье нужны, а зарабатывать молодые, по её мнению, должны самостоятельно. И вот теперь такое странное предложение со сменой рабочего места.

Репутация у будущего шефа была однозначная: коварный искуситель и разбиватель сердец. Чего стоила мутная история с его предыдущей секретаршей, которую он перевёл на тёплое местечко подальше от своей приёмной. Кое-кто даже шептался, что она беременна, как и его постоянная любовница. Но соблазн оказаться подальше от ока свекрови был слишком силён, и Настя согласилась.

Ведь у неё нет ни влиятельных родственников, ни денег, разве что красный диплом филолога, но от него толку ноль. Родители-археологи постоянно мотались по миру, а старенькая бабушка сама нуждалась в помощи. У мужа зарплата пока весьма скромная.

— Можно? — она тихонько поскреблась в дверь.

— Войдите, — приглушённо прозвучало из кабинета.

— Меня к вам из кадров прислали…

Она сжалась под изучающим взглядом будущего шефа. Раньше им пересекаться не приходилось, но теперь Настя понимала, от чего млели все девочки в офисе. В кожаном «директорском» кресле развалился красавчик: стильная трёхдневная щетина, длинная чёлка зачёсана назад, костюм сидит на широких плечах так, будто мужчина в нём родился — хоть сейчас на обложку женского журнала.

— С какой целью? — затягивать паузу он не стал.

— Секретарём, — вышло несколько обиженно, но шефа это не смутило, — буду кофе вам варить.

— А вы умеете? — и нескрываемый интерес во взгляде.

Неужели ему так сильно нужен именно кофе? Да любой современный человек умеет пользоваться офисной техникой, и кофеварка там такой же привычный элемент, как принтер с ксероксом. Здешняя больше похожа на космический корабль, но

— Я много чего умею! — прозвучало двусмысленно.

Настя почему-то была уверена: Данила Александрович от её услуг не откажется. Секретаря он искал давно и уже выставил за дверь целый отряд длинноногих кандидаток, а значит, ищет такую, чтобы работала головой. Ещё Кипренский никогда не связывался с замужними. Настя сжала в кулачок руку с кольцом. Васенька выбрал пару из белого и розового золота, только на Настином была дорожка из маленьких бриллиантов. Свекровь тогда при невесте устроила сыну выволочку — дорого.

— Скажите, барышня, вы чем-то по-крупному не угодили нашему отделу кадров? — вдруг спросил Данила Александрович и криво ухмыльнулся.

Этот вопрос поставил Настю в тупик. С такой точки зрения вопрос своего трудоустройства она не рассматривала. Неужели Ольга Дмитриевна решила таким странным образом унизить невестку? Вот сейчас её выставят за дверь и всё… Лучше уж сразу искать новое место работы. Мысленно Настя посмеялась сама над собой: в стране ведь не хватает филологов с красным дипломом. Она собрала всю свою смелость, сжала кулачки и посмотрела в прищуренные серо-зелёные глаза.

— А что, к вам только в наказание могут отправить?

До этого момента серьёзный, Данила Александрович вдруг расхохотался. Совсем не обидно. Так, что и Настя несмело улыбнулась в ответ. Она всё ещё мялась у двери, не решаясь пройти вглубь кабинета.

— Присаживайся и давай знакомиться, — Кипренский махнул рукой в сторону стульев, — меня можешь называть Данила Александрович при посетителях, и по имени наедине.

— Настя, то есть Анастасия Петровна Званцева, — от радости в душе Насти заиграли фанфары, и она даже сильнее расправила плечи.

— И почему мне твоя фамилия кажется знакомой, а, Настенька?

— Вы же сами знаете…

Она снова поникла. Шеф задумался. Интересно, о чём? Проникнуть в его мысли Настя не могла, оставалось только гадать. А вариантов была масса.

— У тебя образование какое? — Кипренский явно сомневался в способностях Насти. — Ты хотя бы колледж закончила?

Ах, вот оно что! Насте даже дышать стало легче. Не зря бабушка дразнила её, что маленькая собачка до старости щенок. Никто при первой встрече не угадывал её возраст. Иногда это очень мешало.

— Я в этом году на отлично защитила диплом филолога, — с вполне обоснованной гордостью сообщила она. — Печатаю быстро, офисным пакетом владею, делопроизводство знаю, в оргтехнике разбираюсь.

Мужчина по-новому взглянул на неё. Настя светло улыбнулась. Она помнила, что надо быть дружелюбнее к людям, и тогда они ответят взаимностью. Правда, с Ольгой Дмитриевной это не сработало, но ведь исключения только подтверждают правила?

— Работа секретаря совсем не сложная, — Настя умоляюще посмотрела на шефа. — Я аккуратная, исполнительная…

— Замужем давно? — задал он вполне ожидаемый вопрос.

— Мы вернулись из свадебного путешествия в прошлом месяце, — она мечтательно улыбнулась и ненадолго выпала из реальности.

— Детей планируете?

Настю от этого вопроса кинуло в жар, щёки предательски вспыхнули. Она с трудом заставила себя успокоиться. Кипренский не спрашивал о чём-то глубоко личном. Любому работодателю важна такая информация.

— Пока нет, надо сначала ипотеку за квартиру выплатить, — и после этого она вдруг выпалила: — Рано мне ещё о детях думать.

Потом Настя не смогла объяснить даже себе, зачем сказала об этом шефу. Он совсем не был похож на рубаху-парня, которому хочется рассказать все девичьи тайны. Но чем-то к себе располагал.

— Кредит уже взяли?

— Копим на первый взнос.

— Отлично! — кровожадный оскал нового шефа её напугал. — Ты вроде миленькая и умненькая, попробуем сработаться.

У Насти от радости ёкнуло сердце. Она была уверена, что не подошла, а тут вдруг такой ответ!

— Только с внешним видом надо что-то сделать, — мужчина плюхнул ложку дёгтя в бочку её восторга.

— Вы считаете, я плохо выгляжу?

— Что ты, конечно нет. У нас определённые требования к секретарям и личным помощникам, — шеф улыбнулся вполне доброжелательно. — Ничего особенного, но никакого денима или спортивного стиля: костюмы, платья, сарафаны в сдержанной гамме. Яркими могут быть только мелкие аксессуары.

Он о чём-то задумался, а Настя боялась вздохнуть, чтобы не сбить его с мысли. Уж лучше бы сбила!

— Я дам тебе телефон хорошего стилиста, — Кипренский говорил почти ласково. — Она тебе поможет справиться с волосами. А то ты сейчас больше всего напоминаешь домовёнка Кузю.

— Я их отращиваю, — вспыхнула Настя, — с ними ничего нельзя сделать.

Ольга Дмитриевна тоже постоянно пилила её за внешний вид. Даже не стесняясь других сотрудников, могла назвать растрёпой или посоветовать хотя бы иногда использовать крем для рук. Вася смеялся над жалобами жены и говорил, что такая она ему даже больше нравится. Естественная красота дорогого стоит! И вдруг ей прямо говорят, что надо изменить стиль.

Слышать такое от Кипренского почему-то было не так обидно, как от свекрови. Может быть, дело в доброжелательной интонации и тёплом взгляде? Данила Александрович и потом относился к секретарше почти по-родственному. Чем она заслужила особое отношение, Настя так и не поняла, а спросить стеснялась.

— Осваивайся, Настенька, а первым делом свари чашечку двойного эспрессо. У меня в десять встреча.

Шеф листал ежедневник на столе, а она так и не решилась попросить называть её по имени-отчеству. Ведь если вдруг до Ольги Дмитриевны дойдёт, как вольно он обращается к своей секретарше, избежать очередной воспитательной беседы не удастся.

Главный сюрприз ждал её в одном из ящиков рабочего стола. Настя первым делом решила всё протереть и уже через пять минут остановившимся взглядом пялилась на уродливые разноцветные штуки. Для чего они предназначены, было понятно, но что всё это делает в столе секретаря? Неужели все слухи о Кипренском — правда⁈ Настя медленно подняла голову и нос к носу столкнулась с мужчиной.

— Настя, пожалуйста, поищи на кухне чёрные пакеты и выброси это безобразие. — Его голос звучал совершенно спокойно, будто речь шла об обычном офисном мусоре.

Кроме той мерзости, больше ничего лишнего в ящиках не оказалось. В компьютере вся документация лежала в отдельных папках, календарь пестрел пометками с комментариями, ежедневник, телефонная книга — всё грамотно, функционально, доступно для новичка и даже удобно. Похоже, Анечка содержала хозяйство в порядке, и, что бы про неё не говорили, секретарём она была хорошим…

В общем, Настя с Кипренским поладила. Он оградил девушку от свекрови, убедительно попросив её не появляться в приёмной и не дёргать секретаря без дела. Помог получить заём для выплаты первого взноса за квартиру. Назначил очень приличную зарплату и регулярно выписывал премию. Кроме всего, Данила оказался весёлым компанейским

Она не заметила, как задремала под раздумья о превратностях судьбы. Утро понедельника у неё началось ужасно: тело после ночи на диване затекло, от мужа ни в одном мессенджере не было ни слова. Вдруг с ним что-то случилось? Она торопливо нажала вызов. Абонент не мог ответить на звонок, пришлось оставить сообщение. К вечеру Настя вся извелась, даже разбила чашку. Когда муж наконец-то позвонил, у неё заметно дрожали руки.

— Настасья, нам надо поговорить. Жду тебя в кафе на углу.

Эти слова прозвучали для неё похоронным маршем. В любимом голосе появилось что-то чужое, пугающее до тошноты, до подрагивающих коленей и чёрных мушек в глазах. Отказаться нельзя. Надо выяснить, что происходит.

К знакомым дверям Настя неслась, не замечая препятствий. Чья-то сильная рука выдернула её практически из-под колёс машины, ехавшей на жёлтый. «Спасибо!» — бросила она в пространство и не оглядываясь побежала дальше.

Одежду Настя стаскивала на ходу. Лёгкий плащик приятного нежно-голубого цвета и шарфик полетели в угол диванчика. Их место. Раньше они с мужем часто здесь встречались. Пока его нет, девушка поторопилась сделать заказ. Всё, как любит Васенька: стеклянный чайничек с зелёным чаем на подставке со свечкой, штрудель с яблоком и пломбиром. Для себя — обычный чай и черничный кекс.

Дыхание всё никак не успокаивалось. Настя представила, как выглядит: растрёпанная, с лихорадочным румянцем на щеках. Так не пойдёт! Ледяные пальцы охладили щёки, несколько упражнений на расслабление помогли дышать ровно, пудра вернула коже матовость. Знакомую фигуру она узнала сразу.

— Васенька!

Настя порывисто вскочила, бросилась навстречу мужу. Она хотела спросить, где он был всё это время, но под его мрачным взглядом подавилась словами. Он аккуратно отстранился, придержав её за локти.

— Сядь, — девушка привычно послушалась.

— Я хотела…

— Молчи. Просто дай мне сказать и не перебивай. Решение принято, обсуждению не подлежит, — Василий говорил медленно, делая длинные паузы, будто каждое слово давалось ему с трудом. — Я уезжаю на стажировку в Британию. Оставлю маме доверенность, она оформит на тебя квартиру. Молчи. Я виноват перед тобой. Поэтому квартира остаётся тебе.

— Но почему, что я сделала не так?

— Настасья, пойми уже наконец, иногда всё летит в бездну без твоей вины. Я надеялся, что смогу быть для тебя хорошим мужем.

— Ты лучший… — перебила его напуганная Настя.

— Молчать! Что ж ты, как собака Павлова, только на команды реагируешь? — Васенька нервным движение потёр лоб. — Намёков ты не понимаешь, поэтому спрошу прямо: ты знаешь о существовании БДСМ?

— Вроде… — Настя никак не могла вникнуть в смысл его слов. — Но я никогда…

— Я знаю. Ты ванилька до мозга костей. Я надеялся, что смогу быть счастлив с хорошей девушкой, мягкой и покорной. Что на тебя сработают инстинкты, заложенные в каждом мужчине. К сожалению, во мне их слишком мало.

— Я не понимаю…

— Настя, я тематик, саб, — он сделал несколько жадных глотков чая. — Мне нужна сильная женщина, способная решать за себя и за меня.

— Как твоя мама?

— Не совсем, но принцип ты уловила.

— И что мне теперь делать?

Она попыталась встать, чтобы как-то остановить происходящее. Ведь всё это неправильно, так не должно быть! У них семья, любовь, своя квартира наконец. Тихий звон в ушах и враз ослабевшие колени не позволили Насте вцепиться в мужа мёртвой хваткой.

— Всё что хочешь. С этого момента ты свободна. Заявление на развод подадим завтра, не стоит это дело доверять маме. Про квартиру я уже сказал, а другого имущества у нас нет.

— Васенька, но я же тебя люблю, — перед глазами всё поплыло.

— Уверен, ты справишься, — муж встал, бросил на стол скомканную купюру. — Прощай.

Он вышел из кафе. Постоял немного на пороге. Настя с тоской смотрела вслед мужу, решившему вдруг, что она для него слишком слабая. Его размытый силуэт скользнул вдоль панорамного окна, унося с собой её сердце. Грудь в очередной раз сдавило, Настя сползла со стула на пол.

Глава 9

Глаза Полины Станиславовны горели радостным возбуждением: в её доме спонтанно образовался командный пункт — все новости про Настю стекались сюда. Надо навещать её почаще, подумал Олег, чахнет же в одиночестве, хоть и не показывает вида. Поскольку руководство «операцией» перешло крепкие руки старших товарищей, он занялся изучением досье на Васеньку.

Хорошо, когда есть друзья с доступом к широким возможностям. Всего сутки, и Олег держит в руках жизнь Василия Ильича Званцева, уместившуюся в маленький файлик. Неблаговерный оказался, как герой из старой юморески: не состоял, не был, не привлекался. За столь короткий срок большего не нарыли, но обещали поискать ещё.

Гадёныш задницей чуял опасность: у него уже готова виза в США — через неделю на месяц улетает на какой-то хитровымудренный симпозиум в Штаты. Если бы спросили мнение Олега, тот таких деятелей науки отправил бы в поля с лопатами. Уж точно стране будет больше пользы, и цену труду почувствуют.

От раздумий Олега отвлекла Полина Станиславовна: она только что вернулась из разведки и теперь делилась новостями.

— Олежка, шестое чувство мне подсказывает: Насте очень скоро понадобится твоя поддержка, — женщина устало опустилась на диван. — Общение с его мамашей выматывает посильнее вскапывания огорода.

— Она вернулась? — лениво поинтересовался Данила.

— Да, сидит с кровиночкой своей, чаи гоняет. Морда такая благостная, аж светится, — Полина Станиславовна брезгливо скривилась. — Сразу видно, сделала гадость и не ждёт ответа.

— Неужели не поделилась с вами семейными новостями?

— Вы удивитесь, но при Василии она всегда держится очень интеллигентно, — Полина Станиславовна прошлась по гостиной сверкнувшим сталью взором. — Так что если только завтра, но я не уверена. У нас же здесь конь не валялся.

— Не надо так на меня смотреть! — возмутился Данила и ткнул пальцем в сторону окна. — На улице нелётная погода.

— Ничего, у меня как раз мешок проса с рисом стоит на кухне, надо бы перебрать.

— Это в каком смысле?

Мужики тихо угорали, глядя на вытянувшуюся физиономию Ходока. Они-то сразу просекли троллинг, но бедолага всё ещё среди них на птичьих правах. Тома до сих пор не приняла его предложение, и Даниле приходилось быть хорошим мальчиком.

— В прямом! — Полина Станиславовна грозно нахмурилась. — Раз уж сорок розовых кустов ты сажать отказался.

— Полина Станиславовна, пощадите!

— Как-нибудь в другой раз, — теперь она говорила серьёзно. — Давно надо навести порядок в подвале, хочу сделать там бильярдную.

Олег откровенно ржал, Ходок бесился. На кухне тихо звякала посудой Тома,

Эта мысль не вызвала внутреннего протеста. Наоборот захотелось приблизить тот момент, когда он по праву назовёт своей девушку с шоколадными глазами. Никогда раньше у него не появлялись такие идеи в самом начале знакомства.

Субботним вечером мужчинам было милостиво позволено отдохнуть, а уже в воскресенье с утра пораньше их ждала работа от завтрака и до упора. Олега работа не пугала, напротив — позволяла направить злость в мирное русло. Зато Ходок ныл и пыхтел, и его дружно стебали. Мол, работник умственного труда, ручки нежные, как у барышни, опасно такие напрягать. С чем Данила радостно согласился, но отлынивать ему не дали.

Всё было бы хорошо, если бы не Птичка. Она жутко переживала из-за своего благоневерного. Олег как мог поддержал её в мессенджере, но звонить не рискнул. Хорошо, что удалось договориться об уроках вождения. Теперь Настя не откажет, она не из тех, кто постоянно меняет решения.

До жути тянуло хотя бы издали увидеть девушку. В понедельник на службу не надо, а уже в среду придётся уехать на неделю. Придётся форсировать события. Тем более повод для встречи отличный: должен же он предупредить её об отъезде. Заодно расскажет о командировках.

Раньше Олег предпочитал не распространяться о своей работе. На гражданке он форму не носил. Обычно девушки не горят желанием встречаться с парнем, которого могут в любой момент вызвать по тревоге. Единственная, с которой он попытался жить, долго не выдержала: его тогда ранило и пришлось поваляться в госпитале. Даже связаться с ним во время «командировок» нельзя: мобильные остаются в сейфе у командира. Только Настю обманывать подло, а говорить правду страшно. Вдруг это и её оттолкнёт?

Олег шёл к Настиному офису. Мозги кипели: сказать или промолчать? И так плохо, и эдак нехорошо, но с этой девушкой нельзя начинать со лжи, она такого не заслуживает. Кипренский обещал её придержать и отпустить по сигналу. Он уже закончил переход и сделал шаг на тротуар, когда сбоку мелькнуло что-то голубое. Визг тормозов выплеснул в кровь ведро адреналина. Тело сработало на рефлексах — пальцы сжались на девичьей руке. Настя⁈

Она его просто не заметила! Бросила через плечо: «Спасибо!» и на красный помчалась к кафе. Хорошо хоть машин почти не было.

Вот как так? Доверил Ходоку простое дело! Ничего, ответка не заржавеет.

В кармане завибрировал телефон.

«Она удрала без спросу! Первый раз такое, прости».

«Ничего, я её засёк», — ответил Олег нейтрально. Через сообщение эмоции не передать. Интересно, что случилось у Насти?

Внутри хорошо освещённого зала она была как на ладони. Девушка явно кого-то ждала и сильно волновалась. Неужели Васенька проявился? Олег решил понаблюдать. Может быть, получится познакомиться с ним поближе.

Он с хрустом размял кисти рук, спугнув нарядного хипстера. Дожил, уже люди шарахаются.

Настин муж пришёл минут через десять. Вот гад, ещё ждать себя заставляет! Постное и даже трагичное выражение его лощёной морды ничего хорошего не обещало. Олег напрягся. Не дай бог, обидит Птичку. Ему тогда никакие Штаты вместе с НАТО не помогут.

Мужик сел спиной к окну. Он явно что-то говорил, на лице Насти его слова отражались болью. Удержать себя на улице оказалось трудно, почти невозможно. Олег сам не заметил, как оказался почти у входа.

Дверь резко распахнулась, из неё вылетел Званцев. От летящего в морду кулака его спасло чудо: хорошенькая девочка.

C криком: «Ура! Я буду тортик!» — маленький ураган бросился ко входу в кафе. Олег перехватил кроху и слегка подбросил — сказывался опыт общения с малышами сослуживцев. Девочка радостно взвизгнула. Пришлось извиняться перед её мамашей-растяпой, что позволил себе тронуть чужого ребёнка. А Званцев смылся!

Олег пропустил вперёд женщину, выискивая взглядом Настю. Ненормальная суета возле её столика заставила все инстинкты взвыть об опасности. Девушка беспомощно раскинулась на полу, рядом с ней присела официантка. Остальные посетители вытягивали шеи, как падальщики, глазея со своих мест. Вдруг им перепадёт вкусная история? Противно смотреть, никто даже не предложил помощь.

— Вы её знаете? — пискнула девушка с плотным слоем штукатурки на лице.

Судя по надписи на бэйдже — Надя, дежурный администратор. Она явно совершенно не знала, что делать, или просто хотела поскорее спихнуть ответственность на кого-то другого.

— Да, — Олег нашёл пульс и помрачнел.

— Вызвать скорую? — с тоской поинтересовалась Надя.

— Я быстрее довезу её на машине.

Он подхватил Настю на руки.

— Удачи вам! — девушка даже не попыталась скрыть радость в голосе.

Расторопная официантка придержала дверь, проводила его до машины. Олег заметил, как она сняла номер на телефон. Молодец. А то он уже подумал, что так любой маньяк может утащить жертву к себе в берлогу прямо из кафе.

В приёмном покое ближайшей больницы они были через десять минут. Настя всё ещё не пришла в себя.

Здесь удача Олега покинула: девушку забрали, информацию о её состоянии выдать отказались — только родственникам. Он сходил с ума от беспокойства, но вовремя заметил заинтересованный взгляд симпатичной медсестры. Пользоваться внешностью ему всегда казалось постыдным, но сейчас на губах сама собой появилась улыбка.

— Не жалко вам такую красоту прятать за сигаретным дымом? — он окинул одобрительным взглядом выдающиеся достоинства девушки.

— Работа нервная, куда деваться-то, — заинтересованно приосанилась красотка. — Есть вопросы?

— Переживаю за одну особу, но мы не родственники. Можно ли как-то решить эту проблему?

— Породнить я вас не смогу, — хихикнула медсестра, стрельнув взглядом из-под густо накрашенных ресниц, — а так тысяча — и будешь получать сведения от постели больного. Кто у тебя здесь?

— Девушка. Она у моего друга работает. Вдруг потеряла сознание в кафе.

— Наверное, беременная.

— Почему?

— Ну так это они любят в обмороки падать.

— Как-то я об этом не подумал.

Такая мысль не приходила ему в голову. Действительно, что он будет делать в такой ситуации? Олег вспомнил ощущение детского тельца в руках и улыбнулся. Какая ерунда! Главное, чтобы с Птичкой было всё в порядке. Проблемы надо решать по мере поступления.

— Так что, будете следить за здоровьем?

— Конечно, красавица. Давай номер.

— Фамилию больной знаешь?

— Анастасия Званцева.

— Ну подожди здесь, хоть узнаю, куда её положили. Меня, кстати, Оля зовут.

Тысяча перекочевала в карман к медсестричке.

«Лекарства нужны?»

«Пока не знаю. Если только мультивитамины».

Млять… Что делать⁈ Не звонить же её мужу.

Какие вещи нужны в больнице, он примерно представлял, доводилось лежать. По пути сюда они проезжали мимо торгового центра, там наверняка есть всё необходимое: бельё, мыльно-рыльное, посуда. Олег кивнул своим мыслям и отправился выполнять поставленную задачу.

Первым делом в аптеку. Там взять витамины, зубную пасту, щётку, мыло с шампунем. Потом в какой-нибудь бельевой, за пижамой и халатом. Не забыть расчёску с резинками. На этом его фантазия застопорилась. Да в конце-то концов, чего он себе голову ломает: любой продавец с радостью поможет в таком вопросе!

Так и получилось. Из аптеки он выходил слегка обалдевший, с увесистым пакетом в руках. Единственным лекарством в нём был «Нейровитрум». Кто бы знал, как много мелочей нужно женщинам! Но лучше принести что-то лишнее, потом пригодится.

Жаль, не получится сегодня же встретиться с Васенькой. Очень уж много к нему накопилось. И это не только вопросы.

В магазине белья плечистого покупателя встретили с нескрываемым восторгом. Хочет купить всё, что может понадобиться девушке в больнице? Это так мило! Чтобы не розовое и с птичкой? Легко! Недостаточно близко знакомы для приобретения кружевного белья? Есть прекрасные трикотажные комплекты. А также тапочки, носочки, полотенца, резинки для волос и просто замечательные косметички.

Девушки вокруг него порхали, щебетали, доставали из упаковок и растягивали на руках бельё, пытаясь угадать размер. Об уши Олега можно было легко прикурить. Одна из продавщиц показалась ему подходящей по габаритам, в неё он и ткнул пальцем, отчаянно смущаясь. Представлять покупки на теле Насти было… возбуждающе. И так стыдно: она в больнице, а ему тут мерещится всякое.

Главное, спросить размер и пожелания у неё Олег не мог. Что-то ему подсказывало: Птичка такую помощь не примет. У неё наверняка есть подружки или родные. Может они прямо сейчас уже везут ей всё необходимое? Но остановиться он не смог.

Аптечный пакет дополнился объёмным из магазина белья, чашка с блюдцем и ложкой занимали не так много места, но к ним в комплекте шли чай, печенье, зефир и булочки с йогуртами. Вкусов Насти Олег не знал, поэтому брал всего понемножку. В приёмный покой он вернулся буквально увешанный покупками.

Симпатичная медсестричка только понимающе хихикнула. Поскольку и ей перепало, она осталась очень довольна. А Олег мялся, не решаясь позвонить Птичке. Он очень боялся, что она ото всего откажется или хуже того, обидится. Поэтому парень пошёл на сделку с самим собой и отправил сообщение: «Птичка, я там кое-что передал тебе на первое время. Если чего-то не хватает — пиши, привезу». Минут через десять пришёл ответ: «Спасибо». И сразу после от медсестры: «Твою подругу накачали успокоительными. Я ей помогу всё разобрать, не беспокойся. Приезжай завтра». Парень хмуро залез в машину. Хорошо хоть больница не центральная, и за ту же тысячу охранник сделал вид, что Сахарок — это почти «Скорая».

— Здорово, Ходок, — Олег решил сперва поговорить с Данилой. — Настя в больнице, в неврологии.

— Да ладно⁈ Как?

— Пообщалась с мужем и потеряла сознание.

— Так. Говори — что, где; я ей организую вещи и всё остальное.

Реакция Ходока понравилась. За эти выходные Олег слегка поменял в лучшую сторону мнение об этом типе. Похоже, общение с Томой благотворно повлияло на отъявленного бабника. Серьёзности в нём точно прибавилось.

— Уже.

— Млять, Олег, используй больше слов!

— Ну, купил я ей всё, что надо. А она под транквилизаторами.

— Всё равно. Я правильно понял, больница ближайшая к офису?

— Да. Может, её родным сообщить?

— Родители где-то копают, а бабушке под девяносто, если я правильно помню. За ней самой уход нужен.

— Не проблема, давай телефон.

— И как ты объяснишь старушке своё желание сходить за кефиром?

— Сеструху пришлю.

— Не кипиши. Завтра с Настей поговорю, тогда всё и решим. Вряд ли она обрадуется помощи от чужих людей. Ты-то уж точно родным стать не успел. И не дёргайся. Если что, к ней Тома съездит. Хотя у твоей Птички наверняка есть пара подружек.

Слышать это было неприятно, но правоту Кипренского Олег признал. Только он всё равно приедет завтра, мало ли, понадобится его помощь. Тем более дома всё равно не усидеть.

— Спасибо.

— Олег, я серьёзно. Расслабься. Неврология — это не конец света, — Ходок неуклюже попытался пошутить. — Гинекология была бы хуже, поверь.

— Кстати, что и где копают её родители? — это Олега интересовало больше, чем гинекологический опыт собеседника.

— Да хз. Они археологи и постоянно в экспедициях.

— Понятно.

— Смотри, не прибей Васеньку, Птичка тебе этого не простит.

— Как получится.

— Я серьёзно. Сам ему сообщу про Настю.

— Договорились.

Олег нажал отбой и посмотрел на больничные окна. Где-то там его Птичка, и ей сейчас очень плохо. Лучше бы он землю копал, в самом деле!

От желания пустить Васеньку на органические удобрения темнело в глазах. Как можно довести до нервного срыва такую позитивную и неконфликтную девушку? Вот уж не зря говорят: что имеем, не храним. И тот, кто в этом виноват, должен ответить.

Как считаете, Полина Станиславовна и остальные смогут изменить взгляды Насти?

Глава 10

Её разбудил странный запах. Обычно такой бывает в больницах. Оторвать голову от подушки не получилось ни с первого, ни со второго раза. Ощущение, что к шее приделали пудовую гирю; такая с незапамятных времён стояла у бабули на балконе. Убрать её они не могли — тяжёлая, да и жалко. Когда-то маленькая Настя любила наблюдать, как дед «играет» с чугунным снарядом.

Она приоткрыла глаза. Напротив них оказалась рука, вроде её, но почему-то рукав незнакомый. Что происходит? Виски прострелило болью. Разом навалились воспоминания о кафе и муже. Заунывный вой на одной ноте слегка отвлёк, а в мозгу пульсировало: «Он со мной разводится».

— Девочки, позовите доктора, тут новенькой плохо!

Кто кричит? Если кому-то плохо, то ведь надо помочь, а не орать над ухом у соседей. Настю потрясли за плечо.

— Званцева, чего хулиганишь? Ты в палате не одна. Ну-ка, тихо, — строгий, но при этом доброжелательный голос звучал совсем рядом. — Сейчас Игорь Николаевич придёт, а ты вся в соплях, лохматая и зубы

Ответить Настя не смогла. Язык распух и не помещался во рту, будто она объелась шкурками от хурмы. В губы ткнулась трубочка. Кисловатая жидкость полилась в рот, стало чуть легче.

— Давай-ка я тебе помогу дойти до туалета, хоть умоешься. Дамы, это её тумбочка?

— Ага. Ей вчера мешок шмоток притащили, да только она уже была в неадеквате.

— Косметичка её?

Настя с трудом села и обвела помещение мутным взглядом. Точно, больница. Палата на троих. Как она сюда попала? Пожилая медсестра с мелкими кудряшками, выбивающимися из-под шапочки, быстренько расспросила двух довольно бодрых женщин и теперь тянула Настю к выходу.

— Как я сюда попала? — воспоминания обрывались на разговоре с мужем, и вспоминать этот момент не хотелось.

— Это милочка, тебе лучше знать. Я смену уже с тобой приняла.

— А вещи на мне чьи?

— Твои. Вроде вчера мужчина какой-то привёз.

В душе встрепенулась надежда. Вдруг Вася узнал, как ей без него плохо, и решил не разводиться? Даже новые вещи ей купил. В Настином гардеробе точно ничего похожего не было.

— Вот, посмотри, на кого похожа. — Её довольно бесцеремонно втолкнули в санблок. — Давай уже, приходи в себя. Сама обратно дойдёшь?

— Да, спасибо.

— Вот и умница. Поторопись.

Настя посмотрела на себя в зеркало. Да уж… Не лицо, а бледная отёчная маска, на голове колтун. Зато на груди пижамы довольная птичка лопает червяка. В голове вяло шевельнулась мысль, что Вася выбрал бы принт с рыбкой. И уж точно что-то более классическое, а не такое хулигански-жёлтое, от одного вида которого хочется улыбнуться.

В косметичке нашлись зубная щётка, паста, дорогой увлажняющий крем, упаковки с ватными дисками и палочками. Даже гигиеническая помада и прокладки. Ещё ядовито-оранжевая массажная щётка и несколько видов разноцветных резинок. С остальными упаковками Настя решила разобраться позже. Их оказалось слишком много для её пришибленного состояния.

Расчёсанная голова соображала гораздо лучше. Настя смогла вспомнить давящую боль в груди и сильный звон в ушах. Неужели у неё прихватило сердце и в кафе вызвали «Скорую»?

— Кто тут у нас Званцева? — в палате раздался весёлый баритон.

— Я здесь! — Настя выскользнула из ванной и поторопилась к своей кровати.

— Какая у нас залётная птичка поселилась, — обезоруживающе улыбнулся совсем молодой доктор. — Давайте знакомиться.

Настя вполне могла бы обойтись и без тесного общения с медициной, но теперь никуда не деться. Пока она послушно рассказывала про свои «давило и кололо», телефон несколько раз пиликнул входящими сообщениями. Врач назначил кардиограмму, анализы и умчался в другие палаты.

Зато теперь можно смело звонить Васеньке и попросить помощи. Не бросит же он в беде умирающую жену? Вдруг Настю осенило: бабушка! Говорить ей про своё состояние нельзя. Она и так в последнюю встречу волновалась, слишком уж плохая актриса её внучка. Пришлось отговориться делами и заскочить в воскресенье буквально на минутку. Настя решила позвонить ей попозже. Она всё ещё удивлённо таращилась на явно новые вещи, лежащие на тумбочке, как вдруг дверь в палату распахнулась.

— Ну, где тут наша Птичка?

Настя удивлённо подняла взгляд на незнакомку с весьма выдающимися достоинствами. Та ответила оценивающим прищуром. Оглядела её, будто соперницу на ринге, и недовольно передёрнула плечами. На полные губы выползла широкая профессиональная улыбка.

— Ну что, Званцева, пришла в себя?

— Вроде…

— Вещи уже посмотрела?

— Нет ещё…

— Зырь сюда. Всё, что в этой тумбочке, твоё, и голубой халат на крючке. В холодильнике лежит подписанный пакет с йогуртами и фруктами. Вещи новенькие, так что носом не крути.

— Я и не думала, — робко улыбнулась Настя. — Это мой муж принёс?

— Нет. По крайней мере, он сказал, что вы не родственники, — девушка многозначительно поиграла бровями. — Плечистый такой красавчик, похожий на Алёшу Поповича. Никого не напоминает?

— Олег?

— Память работает, молодец. Врач был?

— Да.

— Что сказал?

— Обследование назначил, кардиограмму.

— Вот и ладненько, выздоравливай. Ну всё, давай, некогда мне тут.

Настя плюхнулась на кровать, сражённая напором посетительницы. Мысль, что чужой мужчина потратил на неё кучу денег, ошеломила. Она дрожащими руками вытащила из тумбочки один из пакетов со знакомым логотипом. Там лежали упаковки с носочками и трикотажными трусиками. И бюстгальтер!

Даже сквозь заторможенное лекарствами сознание Настю окатила горячая волна стыда. Надо всё срочно вернуть! Но сначала позвонить Васеньке. Он наверняка сразу же примчится и решит все её проблемы. И эту тоже. Она ведь не виновата, Олег сам всё купил. И что теперь делать?

Мысли в голове ворочались вяло. У Насти всё не получалось понять, как относиться к поступку нового знакомого. С одной стороны, он знакомый или даже друг Данилы Александровича, а значит, не такой уж и чужой. С другой… хорошая жена не станет принимать в подарок бельё. Но она в больнице, а все вещи удобные, трикотажные, её любимой марки. На некоторые она давно заглядывалась, но купить их мешала ипотека.

Настя тряхнула головой и попробовала дозвониться до мужа. «Абонент не отвечает или временно недоступен»… Во входящих сообщениях тоже ничего. Зато шеф засыпал её пожеланиями здоровья, чтобы не забивала голову фигнёй и вообще ела фрукты с витаминами. Обещал дозвониться до Васеньки и предупредить свекровь. Жаль, никого из подруг нет в городе — они между майскими праздниками всегда отдыхают на море.

Олег забросал её извинениями за самоуправство. Заодно внёс ясность с попаданием в больницу. Как бы Настя себя ни корила, но его поведение заставляло трепетать её сердечко. Он вёл себя как настоящий былинный богатырь: заботился о слабой и беззащитной девушке. Кому-то очень повезёт с мужем, думала она. Во рту при этом появлялся вкус лимонной шкурки, и на глаза наворачивались слёзы. К тому же в среду он уехал в командировку, а Васенька так и не позвонил.

В этой ситуации радовало одно: в груди болело не из-за сердца. Невралгия. Добрейший Игорь Николаевич одобрил витамины, прописал успокоительные, пешие прогулки и положительные эмоции. Настя даже подумывала взять в приюте щенка, чтобы всегда иметь повод пройтись.

В развод она не верила. В супружеской жизни всякое бывает! Мужчины — существа свободолюбивые, им свойственно комплексовать без повода. Женщина же хранительница очага, она должна держать семью и быть мудрой. Так всегда говорила бабушка, прожившая с дедом больше пятидесяти лет.

Мама её поддерживала, родители тоже были очень счастливы вместе. Правда, папа всегда был милым и старался свою красавицу не расстраивать. Если сравнивать, то поведение Васеньки сильно отличалось. Не то чтобы он был с женой груб или что-то такое. Поначалу Насте и вовсе казалось, что она попала в сказку.

И пускай он далеко не всегда интересовался её мнением, предпочитал всё решать сам, Настя решила, что так даже лучше. Ведь он мужчина. А его слова в кафе про саба и БДСМ — блажь, ерунда. Если двое друг друга любят, то и не такое преодолеют. Они же прекрасно обходились без всякой атрибутики. Васеньке нравились их романтические вечера, он сам говорил.

А как он отстаивал их любовь перед Ольгой Дмитриевной! Она была против их свадьбы. Предупреждала, что из этого ничего хорошего не получится. Выходит, знала про увлечение сына? Как стыдно… Нет-нет-нет. Ей, Насте, не о чем жалеть. Она старалась, что бы там ни говорила свекровь. Наверняка это она подстроила присутствие той женщины у себя в доме.

Перед глазами побежали кадры из отражения в зеркале. Мягко изгибающееся тело женщины, сидящей на бёдрах мужа. Её запрокинутая голова и приоткрытый рот, из которого доносятся сладкие стоны. Хриплое дыхание мужчины.

Настя открыла глаза. Сколько можно себя обманывать?

Василий ей изменял. Возможно, не один раз. Это жестоко, ужасно и подло. Они женаты меньше года. Если муж пошёл на сторону, то и вина жены в этом есть? Им надо просто поговорить и решить, как всё исправить. Настя готова простить и забыть, начать с начала. Она должна…

В горле застрял комок, мешающий дышать. Настя запрокинула голову, хватая воздух ртом. Из горла вырывались странные утробные звуки. Она сама не поняла, в какой момент начала рыдать. Боль когтями раздирала грудь, каждый глоток воздуха давался с трудом. Настя корчилась на кровати, беспомощно комкая в руках простынь. Она даже не почувствовала укол.

А вечером к Насте явилась медсестра с достоинствами.

— Ну что, страдалица, так и будешь жить под капельницей? Меня, кстати, Оля зовут.

— Вы о чём?

— О том, что все болезни от нервов. Сдохнуть хочешь?

— Что?

— Ещё и слышишь плохо, болезная. К тебе лора вызвать? Он хоть и не по твоему профилю, но, может, через уши немного ума тебе вдует.

— Как?

— Каком кверху. Значит так. Сейчас ты мне всё расскажешь, и вместе решим, что делать.

Наверное, во всём виноваты таблетки. В нормальном состоянии Настя ни за что не стала бы раскрывать душу первым встречным. Но Ольга выдала что-то умное про эффект попутчика, соседки по палате её поддержали. Настя вздохнула и выложила им всю недолгую историю её отношений с Васенькой.

— Только и толку от него, что красавчик, — сделала неожиданный вывод медсестра.

— Сволочь и кобель, — поддержали её остальные.

Потом Настя узнала много нового и интересного про жизнь, мужчин и отношения. С любимыми женщинами так не поступают. Все, с кем она разговаривала, на этом настаивали. Настя засомневалась. Тем более Вася знает про больницу, Данила Александрович с ним разговаривал.

Соседки по палате взялись за Настю всерьёз. В ход пошли истории из жизни, личный пример, женские журналы и даже сетевые публикации. К концу недели смартфон распирало от скачанных файлов.

Особенно её проняла небольшая книжка по интернет-советам — «Факты про это». Очень уж история Виктории и Паши была похожа на её собственную. Не во всём, конечно, но по сути. Чего Настя точно не хотела, так это устраивать для мужа эротические игры с переодеваниями. Как-то не представляла она себя на шпильках и с пэстисами на сосках, а Васю — в костюме волынщика.

В пятницу днём, под напутствие «Не будь тряпкой!», переполненную впечатлениями Настю отправили домой с рекомендацией санаторно-курортного лечения. Времени на страдания в выходные не осталось: генеральная уборка и мытьё окон у бабушки отняли оба дня. Муж на звонки не отвечал. Олег ещё был в командировке. Настя решила вернуть ему деньги за вещи, слишком уж они ей понравились. Пускай не сразу, но постепенно она сможет выплатить всё до копейки. Возвращать женскую одежду парню было бы совсем глупо. К тому же он не заслужил такое отношение.

Настя начала очередную рабочую неделю, вымотанная после трудового уикэнда. У лифта её встречала Ольга Дмитриевна в позе актрисы немого кино. От вида оскорблённой добродетели засосало под ложечкой. Тем более свекровь нарядилась в свой любимый ультрамариновый костюм и надела счастливый комплект украшений. Она неоднократно говорила, что в этом образе у неё особенно хорошо получается отстаивать права. Хотя большинство сказало бы — скандалить.

Коллеги заинтересованно притормаживали в ожидании спектакля. И вершительница кадровой политики компании не подкачала.

— Что, добилась своего, хищница, вышвырнула мужа на улицу? — её трагичный шёпот наверняка было слышно во всех уголках просторного холла. — А я заранее знала: ничем хорошим ваша семейная жизнь не закончится. Не прошло и года, как несчастный вернулся к маме под крыло.

— Ольга Дмитриевна, что вы такое говорите? Да я бы никогда…

— Вынудила мальчика уехать на край света, чтобы хоть как-то отвлечься от подлого удара!

Настя не знала, куда деваться. И о чём вообще речь? Ей надо в приёмную, на своё рабочее место. Данила Александрович наверняка ждёт свой кофе. Но проход к лифту перегораживала свекровь, патетично раскинувшая руки. Толпа зрителей не позволяла быстро уйти к лестнице. Они все со злорадным любопытством пялились на Настю. От волнения снова закружилась голова и сдавило грудь.

— Ольга Дмитриевна, голубушка, я смотрю, вы с утра в боевом настроении, — бархатистый голос генерального заставил вздрогнуть всех, кроме главной актрисы. — Поднимитесь ко мне, надо обсудить кое-какие изменения в кадровой политике.

Сотрудники компании волной разошлись в стороны, освобождая место начальству. Мужчина подцепил Настину свекровь под локоток и аккуратно втолкнул в лифт. Двери мягко закрылись перед пойманной на горячем общественностью. Все знали: у генерального абсолютная память на любителей отвлечься от работы. Сам он мелкими клерками заниматься не будет, но начальников отделов взгреет так, что и всем остальным мало не покажется.

Пока все недовольно гудели, Настя успела проникнуть на лестницу и скрыться с глаз.

— Что, явилась, акула семейного права, — почему-то страшно довольный, Данила Александрович широко улыбнулся смущённой секретарше. — Давай, вари кофе, коварная. Наверняка ведь нарочно делаешь его таким вкусным, чтобы я без тебя страдал и мучился.

— И вам доброе утро, — Настя не удержалась от ответной улыбки, хотя на душе скреблись и гадили кошки. — Сама не знала, какие во мне имеются скрытые таланты.

— Правильный настрой. Как самочувствие?

— До сегодняшнего утра было нормальное.

— Расстроилась из-за грымзы? Плюнь. Ей

— Вы о чём, Данила Александрович?

— Как думаешь, пока ты скрывала характер в больнице, куда я ходил пить кофе и ксерить документы?

— Ой…

— Учись, начинающая хищница. Пей кофе с витаминами, — он кивнул на вазу с фруктами, — а потом заходи, будем нарушать субординацию.

Глава 11

Полина Станиславовна посоветовала Настиного благоневерного взять за жабры прямо на рабочем месте. Охрана там поставлена из рук вон плохо, камеры не работают, кабинет в дальнем коридоре, где свидетелей почти не бывает. Ольга Дмитриевна любила жаловаться, в каких сложных условиях работает её сынок. Олег действительно без проблем прошёл мимо охраны, пристроившись к группе старшекурсников.

Он шёл по коридорам и запоминал расположение помещений. Планы эвакуации, конечно, хорошо, но половина пожарных выходов оказалась перекрыта. Под ногами поскрипывал вытертый паркет, штукатурка во многих местах держалась на честном слове. Небогато живут.

Дверь в логово аспиранта оказалась приоткрыта.

— Василий Званцев? — имя Настиного мужа в устах Олега прозвучало плевком.

— Да, чем обязан? — на лощёной морде застыло выражение вселенской скуки.

— Бить буду, — очень захотелось кулаком стереть это выражение с лица блондинчика, но хватило слов.

Василий вздрогнул и с испугом уставился на незваного визитёра. Конечно, рукоприкладство — последний аргумент. Здесь хватит обычного психологического давления, такие вещи Олег просекал сразу. Он подошёл ближе и склонился над побледневшей жертвой.

— Я вызову полицию, — Василий вжался в спинку кресла, прикрываясь папкой. — И вообще, мы с вами даже не знакомы, за что меня бить?

Олег смотрел на трясущееся существо и понимал: марать руки об это — себя не уважать. Как такого вообще можно полюбить? Настя же, по рассказам, мужа боготворила. Неужели она не замечала его гнилую натуру? Хотя откуда, если они никогда не сталкивались с проявлениями агрессии. Олег совершенно не сомневался — блондинчик сдулся бы при первых же признаках опасности.

— Не за что, а за кого, — он сделал «морду кирпичом». — Имя Анастасия Званцева ни о чём не говорит?

— Что с Настей? — Василий вдруг всполошился. — Вы её выкрали и теперь будете меня шантажировать?

В его голосе явственно звучал страх. Вид здорового мускулистого мужчины с экстремально короткой стрижкой действовал на Василия подавляюще. Что делать в подобной ситуации, он не понимал и был на грани истерики. Неужели ему не всё равно? Не такого эффекта хотел добиться Олег.

— Меньше читай всякую фигню и реже смотри новости, чтобы ерунда потом в голову не лезла.

Он сделал шаг назад, позволяя Василию нормально вздохнуть.

— И всё-таки — кто вы и что с моей женой?

— Тебе есть до неё дело? — этот вопрос был для него самым важным.

— Вы не понимаете! Настенька, она особенная! Светлый, чистый человечек!

Такого потока восторгов Олег тоже не ожидал. И ведь муженёк говорит с придыханием, будто и правда так думает. Только жёнам, к которым действительно так относятся, не изменяют и развод не предлагают.

— Если всё так хорошо, то какого же ты, интеллигент недоделанный, её до больницы довёл?

— До какой? Где? О, нет! — Василий совершенно по-женски заломил руки и вдруг посерьёзнел. — Представьтесь уже наконец. Уверен, что вы не являетесь близким другом моей супруги.

— Пока нет, но всячески к этому стремлюсь. Так что в твоих интересах доходчиво мне объяснить, что между вами происходит, — Олег снова придвинулся к нему, чтобы давить собеседника сразу массой и голосом. — Если тебе будет легче получать по морде, зная моё имя, пожалуйста: Олег Семёнов.

— Я не совсем понял, какие у вас планы на мою супругу.

— Сделать её своей.

— То есть у вас с ней всё серьёзно?

— Более чем.

— Ну слава богу! Настенька не приспособлена к жизни в нашем жестоком мире, ей обязательно нужен тот, кто будет её направлять и оберегать.

— Ты же на ней женился, — Олег едва удержался от фэйспалма. — Не справился с управлением?

— Подробности — не ваше дело, но я могу честно сказать: Настя замечательная девушка, способная сделать счастливым любого мужчину.

— Но не тебя.

— Именно. Так что там с больницей?

Василий приободрился. Прочухал, что прямо сейчас ему ничего не угрожает, и начал качать права. Даже спину выпрямил и подбородок задрал, но стоило Олегу напрячь мышцы, как снова сдулся.

— После вашего разговора в кафе Настя потеряла сознание, и я отвёз её в больницу. Она проведёт в неврологии всю неделю.

— Чёрт! Я даже не могу о ней позаботиться!

— Почему же? Или поездка в Штаты важнее надоевшей жены?

— Кто вы такой, чтобы бросаться подобными обвинениями? Если хотите знать, было бы слишком жестоко по отношению к ней питать её несбыточные надежды, — в голосе Василия было столько патетики, что он совершенно не вызывал доверия. — Наш брак оказался ошибкой, но, при кажущейся хрупкости, моя Рыбка — боец и ни за что не сдастся. Поэтому я решил разом оборвать с ней все связи.

— Какого ты вообще на ней женился? — Олег всё-таки не удержался от этого вопроса. — Года ведь не прошло, а ты уже всё осознал и передумал.

— Это жизнь, так бывает. Я надеялся, что женитьба на такой девушке поможет мне решить некоторые личные проблемы, но всё оказалось слишком сложно, — Василий поставил бровки домиком и состроил жалобное выражение лица. — По отношению к Насте честнее развестись, чем поддерживать иллюзию семьи. Рано или поздно она бы всё поняла, и это разбило бы ей сердце. К счастью, детей у нас нет, а квартиру я оставлю ей, так что делить нам нечего и можно развестись через ЗАГС.

— Но ты же улетаешь в Штаты?

Олег не верил, что всё так просто. Слишком много наигранности. Этого лощёного типа надо как следует прижать, иначе выскользнет и на расстоянии будет портить Насте жизнь. Вот и слова почти бывшего супруга это подтвердили: будто он не в курсе взаимоотношений Ольги Дмитриевны и её невестки:

— Оставлю матери генеральную доверенность на решение всех юридических вопросов, а сам уеду, — он похлопал светлыми ресницами, будто разговаривает с понимающей подругой. — Чем меньше хорошего обо мне будет в памяти у жены, тем лучше. Думаю, вы меня понимаете.

— Э, нет. Легко ты не отделаешься. И переложить ответственность на женские плечи не получится, — для большей убедительности Олег бухнул по столу кулаком. — Заявление в ЗАГС подашь сам, с ипотекой тоже всё решишь сам. Ещё не хватало, чтобы твоя мать трепала Насте нервы.

— Наверное, в этом вы правы, но у меня совершенно нет времени! — почти взвизгнул Василий.

— Найдёшь. Или

— По каким это?

— А я тебе крылья переломаю, — предвкушающая улыбка Олега больше напоминала оскал. — Для надёжности — в нескольких местах, и никакие Штаты вместе с НАТО не помогут.

— Да кто вы такой, чёрт побери⁈

— Это закрытая информация, но лучше бы тебе поверить.

— Всё это так некстати…

— Ничего, переживёшь. Я позабочусь о Насте, а ты — о том, чтобы у девушки не было никаких проблем. Договорились?

— Но как же, в ЗАГС ведь надо явиться вместе…

— Не проблема. Вот бланк заявления, заполняй.

— Но как?

— Ручкой, русскими буквами.

— Раз вы так настаиваете.

— Ты даже не представляешь себе, каким настойчивым я могу быть.

Олег внимательно следил за Васенькой. Того потряхивало. Он осторожно косился в сторону защитника жены и одновременно заполнял пустые графы в заявлении. В слова опасного мужчины он так до конца и не поверил, вот только проверять ссыкотно.

— Всё, я закончил, — Василий протянул Олегу листок заявления.

Он сверил данные, убедился в правильности заполнения и спрятал заветный файл. Теперь бы ещё уговорить Настю написать такое же. Вроде в ЗАГС можно прийти одному, пускай Ходок напряжёт булки и убедит Птичку не тянуть. С ипотекой можно разобраться позже. Наверняка у кого-нибудь найдётся «свой» юрист. А ему пора в очередную командировку.

* * *

Прошла неделя. Олег толкнул дверь в свою квартиру и с порога осмотрел её профессиональным взглядом. Чисто. Чёрт, снова завис в боевом режиме. Сказать старшим, отправят к психологу. Тратить время на мозгоправа Олег не хотел, поэтому заставил себя расслабиться.

Холостяцкая однушка после недели в песках показалась почти раем. Здесь всё устроено так, чтобы можно было расслабиться и ни о чём не думать. Пустая комната, низкий стол с задвинутым под него татами, в углу сундук с футоном, на одной стене — чёрный прямоугольник телевизора, на другой — несколько акварелей, привезённых из Японии. Шторам Олег предпочитал бамбуковые жалюзи. Вещи хранились в шкафу-купе в коридоре.

Просторная кухня без традиционного стола и стульев вызвала мысль, что их всё-таки придётся купить. Когда Настя придёт в гости, ей будет неудобно сидеть на полу. Да и спать на футоне тоже, хотя это можно обсудить потом, всё-таки полезный и экономичный вид постели. Тут мысли уплыли в пока недоступном направлении, и Олег решил заняться насущными делами.

Душ и перевязка хорошо отвлекают от романтических мыслей. Он аккуратно снял бинты с левого предплечья. Вокруг рассечённой кожи наливалась синевой здоровенная гематома, отёк тоже не порадовал. Неприятно, но бывало и хуже. За неделю пройдёт.

Олег включил чайник и выложил на стол рыбу — по дороге домой заскочил в супермаркет. Зачем давиться фастфудом, если можно приготовить нормальную еду? Пиликнуло входящее сообщение. Губы сами расползлись в улыбке — Настя.

«Здравствуй. Я вижу, ты включил телефон. Мы можем поговорить?»

«Я тоже рад тебе, Птичка!»

Было непривычно по возвращении с задания получить столько сообщений.

Медсестричке он отправил премию, Насте решил написать из дома, но она его опередила: «Ещё раз спасибо за заботу! Я верну тебе потраченные деньги в ближайшее время».

«Надеюсь, ты помнишь о наших уроках вождения?» — Олег решил сменить тему.

Ответ пришёл сразу:

«Конечно! Когда и где?»

«Ты нормально себя чувствуешь?» — на всякий случай уточнил Олег.

«Вполне. Врачи рекомендовали положительные эмоции, Сахарок наверняка справится с моей хандрой».

«Я ему помогу!» — Олегу казалось, что даже солнечные зайчики на стенах скачут необычайно радостно.

«Не сомневаюсь», — ответила Настя с парочкой подмигивающих смайликов.

Врут, когда говорят, что напечатанный текст не несёт эмоций. Олег чувствовал, как улыбается Птичка, да и у самого уголки рта тянулись к ушам. Он скорчил зверскую рожу своему отражению, сгрёб на тарелку рыбу с овощами и заварил чай. В кухне запахло едой. Самое время отдохнуть, а в пятницу он наконец-то увидит Настю.

* * *

Олег остановился на гостевой стоянке возле офиса девушки. Она выпорхнула на крыльцо маленькой экзотической птичкой в светлом плащике с пёстрым шарфом на шее. Лёгкий шёлк развевался на ветру, норовя сорваться и улететь на свободу. Девушка выглядела похудевшей, под глазами залегли тёмные круги. Обычно пухлые губы поджаты, а во взгляде плещется решимость.

— Здравствуй, Олег.

— Привет! — он радостно улыбнулся. — В квартале отсюда есть площадка для тренировок.

— Отлично, — мрачно кивнула Настя, — едем!

— Ты чего такая серьёзная?

— У меня ответственная работа; пока болела — накопилось много дел.

— Добрейший Данила Александрович сразу вывалил их тебе на голову?

— Олег, как у тебя язык поворачивается!

Его вдруг обуяло детское желание пошалить. Олег сам не понял, как так получилось, но он вывалил наружу язык, свесив его почти до подбородка. Настя грозно свела брови, потом не выдержала и расхохоталась.

— Ты похож на радостного Плуто!

— Не знаю такого.

— Посмотри в зеркало.

— Не похож, — в отражении очень серьёзный мужик вывалил язык до подбородка, напоминая ритуальную шаманскую маску. — У нас разная форма ушей.

Настя фыркнула и отвернулась, но плечи её подрагивали от сдерживаемого смеха. Оттаивает. Олег с нежностью посмотрел на трогательный затылок. Сегодня у неё смешная причёска из двух пучков по бокам головы. Сзади выбилась одна прядка. Он еле удержался, чтобы не потрогать её.

На площадке Птичка поменялась с ним местами. Очень внимательно выслушала инструктаж. Олег поймал себя на том, что умиляется, глядя, как девушка прикусывает губу и осторожно прикасается к рулю. Настя обхватила ладошкой ручку переключения скоростей, слегка покачала. Движение получилось до неприличия интимное. У Олега сбилось дыхание. Справиться с вдруг взбунтовавшимися гормонами не удавалось. Штаны отчаянно жали, голос осип, а на скулах выступил предательский румянец.

— А теперь я должна настроить под себя зеркала, — тонкая рука потянулась к боковому зеркалу, — ой… Извини, кажется, я сломала Сахарка.

Олег почувствовал, как его глаза становятся квадратными: Настя держала в руках боковое зеркало! Как? Он даже тряхнул головой, отгоняя наваждение. Не помогло.

— Какой-то он у тебя хлипкий, — она аккуратно положила зеркало Олегу на колени. — Может быть, как-нибудь в другой раз?

Любому другому человеку он быстро объяснил его заблуждения, но Птичка ведь не нарочно. Это даже забавно. Хорошо, что они на площадке, а не где-то на трассе. Наверняка зеркало держалось на соплях, раз так легко оказалось в нежных женских пальчиках.

— Ты специально сломала Сахарка, чтобы не учиться водить? — в деланном изумлении округлил глаза Олег. — Ты слегка просчиталась, надо было оторвать у него что-то более существенное.

— Я не такая! — Настя гордо вздёрнула подбородок и рванула ручку переключения скоростей.

Олег задницей почувствовал возмущение любимца: как

— Ручник! — произнёс Олег с лёгкой укоризной.

— Ой…

— Ничего, поначалу все забывают.

Через полчаса он подвёз Настю ко входу в офис. У неё сияли глаза, щёчки разрумянились и даже тени под глазами куда-то пропали. Урок явно пошёл ей на пользу. Олег помог девушке выбраться из машины. Как-то так получилась, что её ладошка задержалась у него в руке.

— Вы посмотрите на неё, только муж за порог, а она у всех на глазах с другим романы крутит!

Олег повернул голову на раздражающий звук. Перед широким крыльцом офиса компании замерла в картинной позе пожилая дама в вычурном наряде. На бледном лице губы изгибались двумя бордовыми червяками. К разговору с интересом прислушивались вышедшие покурить сотрудники. Что все они здесь делают?

— А он ей ещё квартиру оставил, ведь Настенька у нас почти святая, — старуха закатила глаза, демонстрируя своё отношение. — Хорошо же ты притворялась, невестушка.

— Ольга Дмитриевна, что вы такое говорите!

— Правду, конечно, и тому имеются свидетели, — мадам качнула головой, увенчанной очередной яркой чалмой, в сторону курильщиков. — В старину таких как ты побивали камнями, жаль, не те нынче времена…

Олег с ужасом наблюдал, как шоколадные глаза наполняются слезами. Он уверенно задвинул Настю за спину, перекрывая её свекрови дорогу. Ольга Дмитриевна зыркнула на него сквозь полуопущенные ресницы и сделала ещё один шаг. Блефует, стерва. Надеется, что он не станет связываться с пробивной старухой.

— Захлопнись и проваливай отсюда, — на грани слышимости произнёс он ей в ухо, — старые кости плохо срастаются, а ступени бывают очень скользкие.

Он с улыбкой подхватил даму под локоть. Лёгкое нажатие пальцев, и бледное лицо посерело. Теперь Ольга Дмитриевна смотрела на него с испугом.

— Позвольте вам помочь, не ровен час споткнётесь, — заботливо проворковал Олег, оттирая наглую тётку от Насти. — Вы же возвращаетесь с обеда?

— Я помогала сыну как можно быстрее расстаться с прошлым, — она взмахнула папкой с какими-то бумагами, — Анастасия, здесь документы на твою квартиру.

Она открыла рот, чтобы сказать очередную гадость, но Олег снова сжал пальцы. Как хорошо, что на теле человека есть столько интересных точек!

Он перехватил папку с документами и вложил её в Настины руки. Они потом посмотрят, какую подлянку устроили с квартирой бывшие родственнички. Ни на что хорошее такие люди не способны.

Глава 12

Она уже давно не чувствовала себя так легко и свободно. С Олегом можно общаться, не продумывая каждое слово или движение. Он смеялся её шуткам, добавлял к сообщениям эмодзи, чего никогда не делал муж; ласково называл птичкой. И это прозвище нравилось Насте гораздо больше, чем рыбка.

Сейчас ей было странно, что когда-то оно казалось милым. А всё из-за свекрови. Женщина пришла в бешенство, когда молодые сообщили о скорой свадьбе. Это был первый и единственный раз за всё время общения, когда Ольга Дмитриевна вышла из амплуа мудрой матери и превратилась в скандалистку.

Настю до сих пор передёргивало от стоящего в ушах шипения: «Я понимаю, дело молодое — развлёкся и ладно, но зачем тянуть эту снулую рыбу под венец? Она же классическая никчемушница, совершенно не приспособленная к жизни в реальном мире!» Тогда Василий защитил невесту, а обидное прозвище превратил в ласковое. У Насти никогда не хватало духа попросить любимого не называть её рыбкой. Наверное, зря.

Слово «птичка» в устах Олега звучало так нежно, что каждый раз сладко ёкало в груди. Она ни за что и никому не призналась бы в этом. Только глубоко в душе становилось теплее от взгляда простоватого на вид парня. Рядом с ним спокойно, будто в хорошо защищённой крепости.

Главное, Олег хоть и военный, но говорил вполне правильно, без всякого мусора в речи. Насте это тоже нравилось. Она чувствовала: парень следит за словами — иногда он слегка запинался перед очередной фразой. И всё равно звучало очень искренне. Василий, Ольга Дмитриевна и даже Данила Александрович любили поиграть словами, а новый Настин знакомый — нет. Он говорил то, что думает, без двойного дна.

Настя печально вздохнула. Опять она придумывает то, чего нет. В чужие мысли не залезешь, можно только гадать. Это у Насти всегда получалось плохо — разбираться в людях её никто не учил, а природного дара нет. Вот у папы здорово получается с первого взгляда оценить человека. На вопрос, как ему это удаётся, он обычно лишь отшучивался.

Вася казался Насте чуть ли не принцем. Он так красиво ухаживал! Его волосы золотились под солнцем, а улыбка вызывала к жизни рой бабочек в животах всех девушек вокруг. На фоне мужа новый знакомый казался неотёсанным, да и волос у него почти не было. Но стрижка под машинку удивительно шла парню, решившему стать Настиным защитником.

Олег умел отвлечь её от грустных мыслей. Он поддержал её в больнице, пускай сам не смог быть рядом. Вот и теперь выманил из скорлупы на урок вождения. Настя даже здесь показала себя во всей красе: отломила у Сахарка зеркало. Она уже приготовилась выслушать в свой адрес очередную нотацию и внутренне сжалась. Уж Вася или его мать не упустили бы возможность потыкать её носом в её же несовершенство. Однако Олег вместо того, чтобы рассердиться, рассмеялся и быстренько прикрутил зеркало на место.

Настя не ожидала, что с первого раза сможет проехать по автодрому. Ей даже удалось сделать несколько поворотов. Сахарок отлично слушался руля, в механической коробке передач не было ничего страшного — Олег вовремя подсказывал, что надо сделать. Настя даже поверила в свои силы, но у входа в офис её поджидала расплата за чудесное время в обществе симпатичного парня: Ольга Дмитриевна громогласно выставила невестку шлюхой перед всеми коллегами. Как теперь смотреть им в глаза?

Внезапное появление свекрови повергло её в ужас. Казалось, что она вот-вот оглохнет, так громко в груди билось сердце. Олег снова выступил щитом между ней и опасностью. Он улыбался и казался очень вежливым, но Ольга Дмитриевна, всегда смелая до наглости, явно испугалась и замолчала.

В приёмную Настя ввалилась, совершенно ничего не соображая. На стол шлёпнулась злополучная папка с документами по ипотеке.

— Настюша, зайди ко мне, — голос шефа прозвучал будто из-под воды, — и не забудь подарочек свекрови.

Настя судорожно вздохнула, сняла плащик. Голова слегка кружилась, она сделала несколько размеренных вдохов и выдохов, возвращая себе ясность мысли. Зачем Даниле Александровичу документы по её ипотеке? Этот вопрос она задала первым.

— Это моё семейное дело, — попыталась возмутиться Настя.

— Птичка, хорош чирикать, твой богатырь нарежет из меня ремней, если я о тебе не позабочусь, — Данила требовательно протянул руку. — Так что давай всё сюда, филологам такое читать не положено.

— Это ещё почему?

— Вы впадаете в лингвистическую кому при чтении юридических документов.

— Правда?

Настя никогда ни о чём подобном не слышала. Может быть, шеф пошутил? Ему нравилось подтрунивать над секретарём, и он позволял себе некоторые вольности. По хитрому прищуру и кривоватой усмешке понять ничего нельзя.

Настя втянула голову в плечи и нерешительно опустила папку на край стола. Данила вздохнул и потянул к себе документы.

— Ну чего стоишь как неродная? — он махнул рукой на стулья. — Садись, в это надо вникать.

— Может быть, потом?

— Нет уж, нечего растягивать сомнительное удовольствие. Помолчи десять минут.

Настя послушно замерла на краешке стула. Чем дальше мужчина читал, тем сильнее хмурился. У неё от волнения взмокли ладошки и замёрзли ноги. Она сделала вдох, чтобы всё-таки спросить, что там такое.

— Вот суки! — эмоционально воскликнул Кипренский. — Кто бы сомневался!

— Что там? — немеющие губы едва справились, выдавливая слова.

— Эй, эй, эй! Ну-ка, на водички, — подскочил с места Данила. — Какая ты впечатлительная. А знаешь, поедем ка мы вместе к Полине Станиславовне.

— Зачем?

— Если честно, я не слишком хорошо разбираюсь в ипотечном кредитовании, поэтому нужен мозговой штурм.

— Мне как-то неловко навязываться.

— Забей. Считай, что во мне проснулся основной мужской инстинкт.

— К-какой?

— Спасать даму в беде.

— А я в беде?

Мысли Насти заметались. Что такого ужасного может быть в отказе от квартиры? Вася ведь пообещал, что не будет на неё претендовать. Он даже извинялся. Но шеф вёл себя так, будто произошла катастрофа. Иначе почему он говорит про беду и спасение? Она окончательно запуталась.

— Эм-м-м… Развод и сопутствующие процедуры тебя не пугают? Кстати, надо подать заявление о разводе.

— Как-нибудь потом съезжу.

— Куда?

— Ну как же…

— Муженёк твой бумаги оставил, держи бланк и заполни, — Кипренский говорил тоном, не допускающим возражений. — Сейчас за пять минут всё сделаем онлайн.

Грудь сдавило, будто под прессом. Вот так просто перечеркнуть всё то светлое и доброе, что было между ними? Да, в последнее время Василий вёл себя странно… Настя вдруг вспомнила блондинку в красном и разговор в кафе. Получается, эта женщина его принуждала, а он радовался? Статьи про БДСМ Настя изучала с особым тщанием. Их авторы дружно утверждали: саб может вести обычную жизнь, если время от времени будет «спускать пар».

Настя даже прокручивала в уме подобные ситуации, ведь любящие люди всегда друг друга поймут, — но каждый раз с трудом подавляла рвотный рефлекс. Наверное, её чувства к мужу недостаточно сильны, но притворяться счастливой рядом с изменщиком она не сможет. Знать бы о таком заранее…

Вдруг у Олега тоже есть скелеты в шкафу? Сейчас он ухаживает и старается проявить себя с лучшей стороны, а что будет потом? Настя вдруг поняла, о чём думает, и испуганно посмотрела на шефа. Он вопросительно приподнял бровь. К счастью, Кипренский не умеет читать мысли. Зато заполнять всякие документы у него получается отлично.

— Всё, ровно через тридцать дней ты станешь свободной женщиной.

— Спасибо… — Настя неожиданно для себя всхлипнула.

Слёзы хлынули из глаз, заливая тоску по утраченному счастью. Кипренского перекосило, но остановиться она не могла. Зато холодный душ сработал на сто процентов: Кипренский воспользовался брызгалкой для цветов.

— Так-то лучше, нечего рыдать по этому придурку, — заявил он без малейшего сожаления в голосе. — Он редкостная скотина, но с такой мамашей другого бы и не выросло.

— Неправда! — Насте вдруг стало обидно. — Вася чувствовал себя виноватым и даже отказался от претензий на квартиру.

— А заодно очень щедро переложил на тебя все выплаты.

— Как это?

— Недрогнувшей рукой. Твоя свекровь передала постановление банка.

— И что мне теперь делать? — она с ужасом посмотрела на папку с бумагами.

— Собираться. Поедем консультироваться с умными людьми.

— Я не могу так сразу, мне надо переодеться и навестить бабушку.

— Вот и поторопись. Документы я пока оставлю у себя.

— Мы не можем вместе приехать к бабуле.

— Это ещё почему?

— Она у меня совсем старенькая, ей нельзя волноваться. Что я скажу про постороннего мужчину?

— И развод тоже скрываешь?

— Не хочу спровоцировать сердечный приступ.

— Званцева, вечно у тебя всё не как у людей. Сложность на сложности. Значит, подброшу тебя к её дому, а к Стальной Пол поедешь с Олегом.

— Спасибо, Данила Александрович! — Настя попыталась улыбнуться, но из глаз снова потекли слёзы.

Чем она заслужила такое хорошее отношение от совершенно посторонних людей? Данила Александрович с начала знакомства ведёт себя как старший брат неразумной сестрёнки. Полина Станиславовна утешает, приглашает в свой дом. Олег опекает и заботится.

— Анастасия Петровна, из этого кабинета женщины всегда выходили исключительно счастливыми, — строгий голос Кипренского прервал поток её мыслей. — Не смейте топить в слезах мою репутацию!

— Можешь быть абсолютно спокоен, такое не тонет.

На пороге кабинета появилась Тамара. Настя под её насмешливым взглядом захотела превратиться в птицу и улететь куда-нибудь подальше. Острого язычка этой женщины побаивались все без исключения. Так не вовремя попадёшься ей на глаза, а потом прочитаешь про себя какую-нибудь статью в журнале «Горячая штучка». И никакое хорошее отношение не спасёт — журналистское вдохновение не признаёт авторитетов.

— Я тоже тебя люблю, — открыто улыбнулся Данила.

Настя так редко видела на лице шефа настоящие эмоции, что невольно замерла с приоткрытым ртом. Парочка слилась в страстном поцелуе и останавливаться не собиралась, а она всё продолжала на них таращиться. Шершавый палец шефа подцепил Настин подбородок и закрыл рот.

Она едва не застонала: какой позор! Вот кто ей мешал сразу же выйти из кабинета или хотя бы не сидеть с открытым ртом? Тем временем Тамара вывернулась из рук мужчины и снова обратила внимание на Настю.

— Что у вас опять случилось? — она сунула Насте в руку пачку бумажных платочков. — Васенька чудит?

— Он спрятался за спиной своей мамаши и скомандовал ей: «Фас!»

— И никак его оттуда не вытащить? Может, сказать Олежке?

— Прекрати его так называть! — ревниво возмутился Данила. — Тем более гадёныш удрал в Штаты от его гнева.

— Всё так плохо? — Тамара обеспокоенно посмотрела на хлюпающую носом Настю.

— Мы же собирались к твоей тёте, вот там и обсудим. Рабочий день как раз закончился, так что по коням.

— То есть ты хочешь, чтобы я умерла от любопытства?

— Не

Настя тихо выскользнула в приёмную, чтобы не стать свидетельницей очередной жаркой сцены. Эти двое совершенно не желали сдерживаться. Стоило им оказаться рядом, как во все стороны летели искры, заставляя окружающих спасаться бегством или завидовать.

Интересно, Олег такой же страстный? Пока он просто смотрит так, что в районе солнечного плетения будто мехом гладят. Но ведь и Вася казался настоящим рыцарем! Он так красиво говорил, столько планов строил — и сам же всё разрушил.

При воспоминании о муже привычно заныло в груди. Прошло совсем мало времени, а для Насти — будто целая жизнь. Она успела много раз принять и изменить решение, провела с собой десятки бесед, перелопатила кучу сайтов с советами про отношения, но душа всё равно болит.

Неужели все мужчины такие же, как её Вася? Хотя про Данилу Александровича ходят жуткие слухи, а он совсем не такой, как о нём говорят. Мало кто может заподозрить эту акулу бизнеса в доброте и сердечности.

Зато Настя знает: более заботливого начальника не найти. Его бывшая секретарша Анечка работает в очень хорошем месте и выглядит вполне довольной жизнью, замуж собирается. Насте шеф помог взять кредит в кассе взаимопомощи. На Тамару вообще ни одна пылинка при нём не сядет.

Настя полностью доверяла своему шефу, и раз он сказал, что нужен мозговой штурм, — придётся побывать в гостях у Полины Станиславовны. Только сначала надо заскочить в магазин за продуктами, что-нибудь приготовить и пообщаться с родственницей. Времени мало: всего пара часов, и приедет Олег. Снова будет смотреть так, будто в Насте сошлись все чудеса вселенной, разговаривать обо всём на свете и без конца её смешить. Может быть, действительно позволить ему ухаживать? Настя в задумчивости отперла дверь квартиры.

— Настюша, это ты? — слабый голос прозвучал из спальни.

— Я, бабуля!

Впервые она не вышла встречать внучку в коридор. Настя сбросила туфли, по привычке отнесла пакеты с продуктами на кухню, вымыла руки и только после этого прошла в комнату. Она всего неделю не видела бабулю, а та выглядела совсем бледной и высохшей, будто похудела на десять килограммов.

— Ба, что случилось?

— Старость, деточка, — она вяло махнула рукой. — Ноги отказали.

— Ты вызывала врача?

— Чем он мне поможет? Пожила уже, хватит, — на любимом лице лучиком солнца мелькнула улыбка. — Жаль, правнуков не дождалась. Или порадуешь старушку?

— Прекрати, я сейчас же звоню в скорую!

— Не надо. Просто побудь со мной немного.

— Глупости! — в этот момент Настя забыла обо всех своих проблемах. — Я немедленно к тебе переезжаю, вместе мы справимся с чем угодно.

Глава 13

Настя страдала. Это чувствовалось в её голосе. Олег из-за этого мрачнел, но исправить ничего не мог. Мало ей выходки мужа, больницы и свекрови, к этому прибавились проблемы бабушки. В глупости типа «беда не приходит одна» Олег не верил. Он для такого слишком прагматичный. Есть проблема — надо решать. Нет — отлично. Олег легко вычеркнул бы из этого списка Васеньку с Ольгой Дмитриевной, но они заставляли страдать его Птичку.

Квартира, которую они с мужем купили по ипотеке, оказалась в неплохом районе. Красивая высотка с огороженной территорией и консьержем, рядом парк, торговый центр, детский сад, школа — видно, что заплатили немало, а брали с прицелом на будущее. Олег с интересом посмотрел на Настю, гремящую ключами. Было бы здорово, чтобы их дочка была похожа на неё. Такая же глазастая, с длинными блестящими волосами и нежной кожей. Почему-то в первую очередь хотелось девочку. Хотя сын тоже не помешает.

— Проходи, можно не разуваться, — Настя старалась держаться, но в шоколадных глазах плескалась боль, — всё равно придётся бегать туда-сюда.

Олег неторопливо оглядывался. Жилище может многое сказать о своём владельце, но, похоже, не в этом случае. Здесь всё безлико: интерьер больше напоминал картинку из журнала, чем жилое помещение. Только на кухне удалось обнаружить хоть какую-то индивидуальность: ваза для фруктов со смешным принтом, яркие занавески, фигурки керамических рыбок — их Настя торопливо завернула в полотенца и упаковала в пакеты.

— У тебя так много вещей?

— Не хочу оставлять здесь цветы, — она торопливо оправдывалась, будто боялась, что Олег ей запретит. — Придётся ездить их поливать, тратить время на дорогу.

— Так ведь не каждый день, — он бы с удовольствием её возил туда и обратно. — Можно на машине…

— Всё равно не хочу, — она нахмурилась. — Лучше побуду с бабушкой.

Олег кивнул. Похоже, квартира навевает слишком много воспоминаний о неудавшейся семейной жизни. Настя постоянно озиралась и зябко ёжилась. Она вдруг взялась перетаскивать объёмные сумки из спальни, но Олег мягко отодвинул девушку в сторону. Ещё не хватало, чтобы его Птичка надрывалась.

— Что у тебя там? — он приподнял увесистый баул. — Одежда просто не может столько весить!

— Книги, словари. Люблю бумажные издания, никак не привыкну скачивать из интернета, — Настя смутилась. — Извини, что тебе приходится их таскать.

— Мы перевезём всё, что тебе нужно, — он улыбнулся, — не стесняйся, моя грузоподъёмность к твоим услугам.

— Так не говорят…

— Главное, смысл понятен, — он подмигнул ей, невольно вогнав в краску.

Настя вообще часто смущалась. При этом румянец расцветал на щёчках нежным розовым цветом. Олега это приводило в такое умиление, что хотелось видеть снова и снова. Реакция для него странная и непривычная.

Интересно, все влюблённые мужики впадают в подобное состояние или он один такой герой? Старших не спросишь, вряд ли они помнят, когда влюблялись в последний раз. С Данилой они не настолько близки, да и сомнительно, что яркая Тома способна вызвать умиление.

— Спасибо тебе! — Настя снова мило порозовела. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить.

— Ты умеешь готовить? — мысль пришла в голову неожиданно.

— Конечно, — она удивлённо распахнула глаза.

— Угостишь меня как-нибудь, — Олег даже зажмурился в предвкушении.

Можно было бы под этим предлогом заманить девушку к себе. Она здорово смотрелась бы у него на кухне. Особенно если надеть на неё передничек… Только сначала надо его купить.

— А что ты любишь? — щебетание Насти вернуло Олега в реальность.

— Всё.

— Как это?

— Я не капризный и абсолютно всеядный, — он с улыбкой залюбовался на округлившийся в удивлении ротик.

У неё удивительно нежные на вид розовые губки. До мучительного томления в штанах захотелось попробовать их на вкус. Но нельзя. Так он спугнёт свою птичку раньше времени. Сначала надо как коконом окружить её заботой, стать необходимым, и вот тогда можно рискнуть. Очень некстати бабулю подвело здоровье. Остаётся надеяться на уроки вождения

— Даже жареную саранчу ешь? — она хитро прищурилась.

— Ты себе не представляешь, чему учат на занятиях по выживанию.

— Ой… Я, кажется, что-то такое видела по телевизору, — Настя наморщила носик. — Там ведущий варил мышей.

— Не самый плохой вариант, — Олег пожал плечами.

Не будет же он делиться с птичкой, как и каких червячков можно склевать в лесу. Или где попадаются самые жирные личинки. Вряд ли она оценит подобные гастрономические причуды.

— Я на такие изыски не способна, предпочитаю классику: борщ, пирожки…

— С котятами? — он не удержался от подколки.

— Фу!

— Договорились, — он поднял руки, признавая поражение. — Никаких котят.

— Я в детстве мечтала о собаке, но мне не разрешили — аллергия у бабушки, — Настя мечтательно вздохнула. — И муж со свекровью животных не любят.

Вот что на это ответить? Скажешь, что теперь она ни от кого не зависит, — вспомнит про развод и расстроится. Молчать тоже вроде невежливо. Тем более Олег только за животных в доме, но на службе не разгуляешься. Птичке он не то что котёнка — звезду с неба готов достать, но опять же — не время.

— Я когда-то мечтал стать кинологом… — Олег решил отвлечь её от разговора про почти бывших родственников.

— Что тебе помешало?

— Отсутствие нужного опыта. У меня никогда не было собственной служебной собаки. — Тогда он действительно расстроился. — Но я думаю, просто у командиров на меня были другие планы.

— Сочувствую, — она невесомо коснулась его предплечья. — Наверное, служить в армии трудно?

— Меня устраивает, — Олег посмотрел на поскучневшую Настю и всё-таки добавил: — Я чувствую себя нужным.

Её прикосновение пустило по телу горячую волну, напрочь отбивая способность связывать слова в предложения. Обычно он был более разговорчивым, но рядом с этой девушкой терялся. Тем более она филолог и уже делала ему замечания. Не хотелось разочаровывать Птичку неправильной речью или как-то ещё. Да и не привык он рассказывать про службу. В ней мало интересного для такой красавицы. Надо срочно придумать какую-нибудь тему для разговора!

Мозги ощутимо накалились. Не получалось подобрать ничего достаточно безопасного, но чтобы оно не выглядело пустым трёпом. А если молчать, Птичка закроется, и придётся снова её расшевеливать. Спасли цветы. Ведь в разговоре главное что? Правильно, задать направление. Он и спросил, откуда у неё такая тяга к ботанике. Почти все растения были Олегу незнакомы.

Так под неспешную беседу они загрузили Сахарок всяческим скарбом и переместились к бабушкиной сталинке. Этот дом находился в центре города и тоже возле парка. Жаль только, знакомить Олега с бабушкой Настя отказалась. Наверное, правильно — в девяносто с гаком лишние волнения ни к чему, — но в глубине души шевельнулась обида. Олег её, конечно, прикопал поглубже. Птичке и так фигово.

Он донёс вещи до дверей квартиры и попрощался. Безумно хотелось быть рядом с Настей, поддержать и хоть как-то помочь. Она была такая поникшая, а возле рта залегли горькие складки. Олег дорого бы дал за возможность немедленно стереть поцелуями это выражение с её лица, но пока приходилось искать другие методы.

Для начала стоит найти сиделку. Настя слишком хрупкая, чтобы справляться с лежачей больной, да и нехорошо оставлять старушку на целый день одну. Обзвонив знакомых, он нашёл хорошую сиделку, а потом чесал в затылке, осмысливая стоимость услуги. Где брать деньги? У него имеется кое-что в загашнике… Можно перебраться жить к кому-нибудь из друзей, а свою однушку сдать. Тогда проблем точно не будет. Но не факт, что Настя примет такую помощь. Это он для себя всё решил, а она пока ещё замужем.

Даже странно, как его в этот раз угораздило. Олег всегда встречался только со свободными женщинами. Тех, кто уже имел постоянного партнёра, он даже не рассматривал в качестве подруг. С Настей же всё иначе. Очень кстати Васенька решил сменить статус, иначе пришлось бы ему помочь.

— Вы чего в городе застряли? — Олег уже садился в машину, когда позвонил Данила.

— Тут аларм. Сегодня мы точно не приедем, у Насти заболела бабушка.

— О, у вас намечается ролевая игра «волк и красная шапочка», — конечно, Ходок не упустил шанс съязвить. — Кто испёк пирожки?

— Ты в нашей игре будешь волком, а я охотником, — Олег вопрос проигнорировал.

— Ой, боюсь-боюсь-боюсь.

— И правильно делаешь, — буркнул он.

— Мы тогда без вас разберёмся, но утром ждём, — Данила перешёл на серьёзный тон.

Олег задумчиво сунул телефон в карман. Незачем откладывать серьёзное дело на завтра. Он поедет к Пол сейчас, чтобы понимать, чего ждать. Мотор Сахарка одобрительно зарокотал, и он сильнее сжал руки на руле.

— Здорово, Ромео! Не поверишь, но я рад тебя видеть, — Ходок приветственно махнул лопатой. — Иди скорее сюда!

— Теперь ты меня пугаешь.

Данила стоял у входа в сарай и явно собирался на огород. Мешковатый рабочий комбинезон не смог скрыть широкие плечи. Футболка обтягивала пускай и не выдающиеся, но вполне заметные мышцы. Масса Олега была больше, но он помнил, что Данила для гражданского неплохой боец: резкий и агрессивный. Надо бы как-нибудь устроить с ним спарринг.

— Мальчики, солнце ещё высоко! — в голосе хозяйки явно слышалась добрая насмешка. — Олежка, где лежит рабочая одежда и инструменты, ты знаешь.

— Здравствуйте, Полина Станиславовна, а…

— Все разговоры в обед, — она скрылась в доме.

— Слушаюсь! — браво выкрикнул ей вслед Олег.

Он достал из багажника сумку с продуктами, метнулся на кухню. В доме стояла тишина, через панорамные окна видно Стальную Пол у мангала. Женщина купалась в лучах майского солнца и довольно щурилась от дыма. Похоже, сегодня гостей у неё немного, хотя на шашлык кто-то запросто может подтянуться. Олег пошёл переодеваться. Кипренский по-прежнему маячил у сарая.

— И как это им удаётся такими слабыми руками запрячь самых сильных из нас? — Данила задумчиво покрутил в руках лопату.

— Что, Тома продолжает крутить хвостом? — не удержался Олег от подначки.

— Есть такое. Я надеялся, мелкая что-то изменит, но стало только хуже.

Олег внимательнее посмотрел на собеседника. Похоже, совсем ему круто приходится, если вдруг заговорил с ним об этом. И во взгляде тоска, как у брошенной собаки. И правда, Тома в прошлую встречу была у Пол без малышки, а сегодня её машины вообще не видно.

— Вы что, расстались?

— Типун тебе на язык! — отмахнулся лопатой Данила. — А лучше заделай своей Птичке ребёнка — вот тогда и узнаешь, где на самом деле находятся горячие точки.

— Ты о чём вообще?

— О женских гормонах, которые бьют в голову, — он скривил рот в ухмылке. — Берут бейсбольную биту и с

— Что, тяжко тебе даётся семейная жизнь? — уже сочувственно поинтересовался Олег.

— Да нет её толком, — с болью ответил Данила. — И меня в графе «отцовство» у Эльки нет.

— Фига се! Не ожидал.

Тома никогда не была легкомысленной. Своенравной, жёсткой и вполне самодостаточной — да. Наверное, Ходок по своему обыкновению накосячил и теперь расплачивается. С одной стороны, так ему и надо. Ещё месяц назад Олег только позлорадствовал бы. Но теперь в душе поднималось сочувствие.

— С женщинами нельзя терять бдительность, — продолжал изливать горе Данила. — Только расслабился и решил, что наконец-то зацепил её, — она срывается с крючка, заодно вырвав кусок из твоего сердца.

— Да ты, по ходу, философ, — он по-дружески ткнул собеседника кулаком в плечо. — От таких настроений помогает хорошая физическая нагрузка.

— Уверен, если бы не бабы, философия как наука не появилась бы, — Кипренский покорно потащился за Олегом на огород. — Ты береги свою Птичку. Она вымирающий вид femina с правильными установками на семейную жизнь.

— Народ получает то правительство, которое заслуживает, а мужик — ту бабу, — хмыкнул Олег.

— Считаешь, Тома — моё наказание?

— Она твоё спасение от одиночества на больничной койке в старости.

— Что это сразу на больничной?

— Такие, как ты, до гробовой доски не успокаиваются. Поэтому она их настигает раньше остальных.

Лёгкая пикировка взбодрила Данилу. Он привычно огрызался, даже плечи распрямил. Первый раз лопату в грунт вонзил с хеканьем, но потом сбавил обороты. Полина Станиславовна выделила им участок под новые грядки. Мужчины работали рядом, перебрасываясь словами.

— Злой ты.

— Нет, просто реально смотрю на жизнь, — Олег надел бандану, чтобы пот не затекал в глаза. — И рекомендую перестать дёргаться: ты на крючке и уже не сорвёшься.

— А если?

— Оставишь на нём свои внутренности и сдохнешь, — продолжал он уверенно бить по больному. — Я же вижу, ты без своих девочек аж тускнеешь.

— Это да. Осталось только убедить в этом Тому.

— Я в тебя верю, — Олег решил сменить тему. — И что там с ипотекой?

— Этот козёл сам, ну или его мамаша, получил в банке разрешение на перевод всех выплат на Настю. Обычно в случае развода они на такое идут неохотно. Теперь надо думать, как быть дальше, — Данила остановился, опершись на лопату. — Выплаты у них около сорока тысяч в месяц. Зарплата Насти эту сумму перекрывает, но с учётом больной бабули ей будет нереально тяжело. Тем более что от оплаты коммунальных её тоже никто не освобождал.

— Чёрт! — Олег тоже прекратил копать. — И что делать?

— Шустрее шевелить задницей, пока кто-то другой тебя не опередил.

— Ты на что намекаешь?

— Прямым текстом говорю: не подсуетишься — останешься ни с чем, — Ходок сел на любимого конька. — Настенька — девушка красивая, невеста с приданым. В компании все, кому надо, уже в курсе, что она теперь свободна.

— Твоя работа? — насупился Олег.

— Мне оно нафига? — открестился Данила. — Там свекруха её ядовитая — главный источник новостей.

— И что, никак её заткнуть нельзя?

— Не боись, пока ты ловишь ворон, я стою на страже интересов твоей птички.

Кипренский приосанился и изобразил богатыря на границе. На лбу у него осталась полоска грязи.

— Ты, конечно, молодец, но лопату тебе дали не для того, чтобы с ней стоять, изображая девушку с веслом, — голос Пол раздался со стороны дома. — Давай, используй инвентарь по назначению.

Парни дружно вонзили лопаты в землю. Теперь они трудились с удвоенной энергией: со стороны мангала ощутимо тянуло шашлыком. Олег сглотнул слюну синхронно с Ходоком. Сейчас бы пивка холодненького, но чего нет, того нет…

— Чувствую себя рабом на галерах, — себе под нос пробурчал Данила, — у родителей даже близко к грядкам не подхожу.

— Кто не работает, тот не ест, — хмыкнул парень.

— Вот и я о том же: кто девушку ужинает, тот её и танцует — учись, пока я живой.

Кто о чём, Ходок всегда о бабах. Даже если говорит о чём-то другом, их всё равно имеет в виду. Ничего не поделаешь — характер.

— Обязательно, — хмыкнул Олег. — Ты у нас ходячая энциклопедия ошибок, поэтому я, как умный человек, обязательно у тебя поучусь.

— Хочешь сказать, такой умный, что будешь учиться у дурака?

— Эй, доморощенные философы! Пока вы упражняетесь в остроумии, мудрые люди пьют пиво!

Глава 14

От навалившихся проблем голова шла кругом. Настя металась между работой, бабулей и поликлиникой. Врачи разводили руками: «Что же вы хотите в девяносто четыре года?» Настя их понимала, но принять скорый конец самого родного в мире человека не могла. Она с ног сбивалась, чтобы хоть как-то порадовать бабулю.

Родители звонили почти месяц назад и больше на связь не выходили, хотя обычно делали это раз в неделю. Это тоже не прибавляло хорошего настроения. Тем более что они уехали в очередную экспедицию почти сразу после свадьбы. Васенька с первой встречи им совершенно не понравился, и одобрения на брак папа с мамой дружно не дали. Были правы. Но всё ведь шло так хорошо, муж вёл себя идеально! Как им удалось предугадать?

На глаза в который раз навернулись слёзы. Настя вытерла их ладонью и нахмурилась. Не время плакать. Бабушка не должна ни о чём догадаться. Она не врала, просто не договаривала. Муж уехал в командировку в Штаты, и это правда. Про то, что они подали заявление на развод, никто не спрашивал.

Сиделка… Строгую даму прислал Олег. Сказал, всё оплачено и Насте не о чем беспокоиться. Она заглянула в интернет, посмотрела на примерную стоимость подобных услуг и опешила. Ей бы пришлось отдавать почти всё, что остаётся после выплаты ипотеки. Огромные деньги!

Что бы она делала без поддержки Олега, Настя не представляла. Когда он был в городе, звонил каждый день и даже несколько раз вытаскивал её порулить в обеденный перерыв. Он стал единственным светлым пятном в беспросветно серых буднях. Настя сама не заметила, как постепенно отношение к мужчине изменилось; она всё чаще советовалась с ним по мелким бытовым вопросам.

Кран на кухне и сливной бачок тоже починил он. И это именно Олег надоумил Настю сдать ипотечную квартиру, чтобы хоть как-то выровнять финансовое положение. На продажу банк не соглашался ни в какую. Конечно, она написала родителям, у них должны быть накопления — археологи неплохо зарабатывают. Может быть, они даже приедут. Только пока это случится, надо на что-то жить.

Нельзя бесконечно пользоваться хорошим отношением шефа. И так про них ходит масса сплетен, да ещё

А главное, поблагодарить Олега за помощь. Он за короткое время стал для Насти опорой и поддержкой. Вопрос, чем она будет расплачиваться с незаменимым мужчиной? Страшно подумать, что бы случилось, если бы тогда на шоссе ей встретился не Данила Александрович, а какой-то другой человек. Вот за что ей, никчемушнице, такое везение? Настя всё-таки не удержалась и расплакалась.

Он такой сильный и уверенный в себе! Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Этот мужчина совсем не похож на принца. Скорее, он опасный хищник, вдруг решивший позаботиться о птичке. Она ему на один зуб, глотать такую неспортивно.

Настя улыбнулась сквозь слёзы, представив себе льва и прыгающую по его голове пичугу. Надо выкроить время, выполнить обещание и приготовить для Олега что-то вкусное.

— Настюша, ты опять слёзы льёшь, моя царевна Несмеяна?

Дребезжащий голос бабули отвлёк от самоедства. Через открытые двери было хорошо слышно, родственницы постоянно переговаривались, пока Настя готовила еду. Она быстренько сполоснула и вытерла лицо. От любящих глаз ничего не скроешь…

— Нет, что ты такое говоришь! — она жалобно шмыгнула носом. — Это просто лук для салата.

— Из-за кого же он такой едкий? — подколола бабуля.

— Ба! — возмутилась Настя.

— Я уже двадцать четыре года «ба», а ты всё пытаешься сделать из меня дурочку.

— И вовсе я не пытаюсь…

— Конечно, пытаешься. Лучше признайся, кто он? — в голосе старушки сквозило любопытство. — Не из-за своего же аспиранта ты страдаешь?

— При чём здесь Василий?

— При том, что он не появляется и совсем тебя не поддерживает. За такого замуж выходить — молодость губить.

Настя после этих слов так и села. Получается, проблемы не только с ногами, но и с головой? Надо предупредить сиделку. Или лучше сначала позвонить Олегу? Вдруг он подскажет что-нибудь дельное. Настя уже потянулась за телефоном, но сама себя одёрнула. Богатырь в очередной командировке. И вообще, нечего сгружать на него все свои проблемы.

Не хотелось себе признаваться, что без ежедневного общения с этим интересным военным в её жизни чего-то не хватает. Она… скучает. По тёплому взгляду серых глаз, по хищной пластике, по способности в самый грустный момент поднять ей настроение парой фраз. А ещё рядом с ним не надо строить из себя не пойми кого.

Настя впервые за долгое время расправила плечи и перестала вздрагивать в ожидании очередного окрика. Олег не обращал внимания на её неуклюжесть или успевал вовремя предотвратить неприятности. Однажды в кафе он поймал падающий кувшин с лимонадом! Официантки тогда так на него смотрели, что Настя поторопилась оттуда уйти. Он только хмыкнул и ни слова против не сказал.

В этот раз Настя с нетерпением ждала понедельника: должен вернуться Олег. Она всё-таки решилась сдавать квартиру, но не знала, с какой стороны подступиться. Дашь объявление в интернет, замучают звонками. Может, даже банк вмешается и запретит аренду так же, как продажу. У Олега много знакомых, вдруг среди них найдутся жильцы?

На этой мысли Настя споткнулась. Какая же она клуша! Можно ведь спросить шефа или Полину Станиславовну. Конечно, неудобно, но ведь они все предлагали помощь! Зачем терять время и загружать делами мужчину, он ведь наверняка приедет уставший. Возможно, у неё получится похвастать самостоятельным решением проблем. Да, точно! Ради этого можно перебороть стеснительность.

Вот что стоит сделать немедленно, это дать объявление о правке текстов. Зря, что ли, она закончила филологический с красным дипломом? Наверняка найдутся желающие улучшить стиль своих литературных опусов. В интернете полно самиздатовской литературы, одна из однокашниц неплохо на ней зарабатывает.

Настя с трудом нашла страничку Ольги Королёвой в соцсетях и отправила ей сообщение. Уже через пять минут телефон порадовал оповещением из чата:

«Мне тебя сам бог послал! Лежу в роддоме, сил ни на что нет, а проект горит. Поможешь?»

Настя неверяще смотрела на окошко мессенджера:

«Ух ты! Вы всё-таки решились! Я так за тебя рада! Кого ждёшь?»

«Обещают мальчика, а кто там на самом деле, скоро видно будет».

Разве когда-нибудь раньше Насте так везло? Но стоило Василию уйти, как появились новые знакомые, проблемы решаются одна за другой, и вот теперь ещё подработка появится. Палец неловко тыкал в нужные буквы:

«Конечно! Скидывай текст, буду тебе должна».

За трёхминутную паузу Настя успела вспотеть от волнения — вдруг всё не так, и сейчас знакомая скажет, что передумала?

«Лови. Только ты это, не бей меня потом».

«Да я тебя на руках буду носить! Заказывай подарок на рождение малыша».

— «Ничего не говори, пока не увидишь текст».

— «Что с ним не так?»

«Всё. Во-первых, множество ошибок. Во-вторых, это махровое восемнадцать плюс».

«Жестокость?»

«Эротика на грани порно. Я помню, ты у нас скромница, сможешь такое вычитывать, без работы не останешься».

«Ничего, переживу как-нибудь. Ты мне только дай контакты автора, и я тебя не подведу».

«Не морочь себе голову. Она платит только за корректуру. Если начнёшь редактировать, придётся весь текст переписывать. Время потратишь, а денег не заработаешь».

«Я справлюсь, честно!»

«Тогда удачи! Я твои контакты кину в один чатик, ты не пугайся, когда народ валом повалит. У меня много клиентов. И смотри, не снижай плату: там все авторы коммерческие, у них гонорары не чета корректорским, а за моральный ущерб они нам никогда не платят».

«Строгая ты».

«Ещё бы. Поваришься в том котле с моё, тоже такой станешь. Ой, кажется, мне пора».

«Буду держать за тебя кулаки! Удачи!»

Настя мечтательно улыбнулась. Малыш… Кто бы мог подумать, что разбитная Ольга так быстро выскочит замуж, да ещё и забеременеет. Настя тоже хотела малыша, но Василий был против: сперва надо выплатить ипотеку и только после этого можно планировать беременность. Ждать десять лет молодая жена не хотела, но привычно подчинилась.

Интересно, каким отцом будет Олег? Наверняка очень заботливым и самым-самым лучшим. Он, конечно, часто уезжает в командировки, но живут же как-то другие. Вон у него какие видные сослуживцы. Наверняка у всех есть семьи, иначе они бы чаще приезжали к Полине Станиславовне. Настя уже знала, что эта гостеприимная женщина — вдова, но старалась поменьше об этом думать. Иначе придётся сопоставлять её погибшего на службе мужа и командировки Олега. Нет уж, лучше думать о хорошем, например, о крепком сероглазом малыше.

Даже из Данилы Александровича получился отличный

Под эти приятные мысли Настя открыла текстовый файл. Ольга вычитала несколько глав, и её преемнице пришлось начинать с того самого «восемнадцать плюс». С первого раза Настя ничего не поняла. Пришлось вчитаться внимательнее и попробовать представить себе процесс от и до.

«Я встретилась с с ромбовидным зрачком обрамленным желтой радужкойг, —где встретилась, чем и как такое вообще возможно, Настя не могла сообразить,— они у моих котов одинакового цвета, но разной тональности, у Акре темнее, сейчас его глаза были очень сонные, он посмотрел вниз, и вместо того чтобы убрать часового от входа, решил дать заглянуть ему внутрь».

Очень хотелось поставить пару дополнительных точек в этом предложении, но все силы ушли на то, чтобы сообразить, кто и куда заглядывал.

«Третий палец стал очень медленно обводить вход, пока не решил зайти».

До Насти дошёл смысл прочитанного. Она глупо хихикнула и мучительно покраснела. Какие самостоятельные органы у героев этой книги! Наверное, это потому что фэнтези. Дальше персонаж пустил в дело хвост неимоверной длины и такой же небывалой самостоятельности. С логикой и русским языком у автора было плохо, зато фантазия била ключом. Чугунным. По голове.

— Внученька, что ты там такое забавное читаешь? — от Настиного фырканья проснулась задремавшая было бабушка.

— Ничего интересного, ба, — не хватало ещё зачитывать ей эти опусы вслух! — Мне Ольга халтурку подбросила. Сижу, правлю.

— С чего бы, если вы никогда особо не дружили? — заволновалась больная.

— Она сейчас рожает, — мечтательная улыбка снова появилась на Настиных губах. — Ей в ближайшее время не до редактуры с корректурой.

— Правда? Как здорово! Поздравь её от меня.

— Обязательно.

— Я уже, наверное, не доживу до такого счастья… — старушка жалобно покосилась на внучку.

— Ба, не говори глупости! Ты у меня ещё ого-го! — Настя сама не ожидала от себя таких слов: — Хочешь, я тебя познакомлю с одним парнем?

— Мне вроде уже не по возрасту, — отмахнулась бабушка, но её глаза заинтересованно блеснули.

— Да ну тебя, я же серьёзно.

— Конечно, хочу. Хоть порадуюсь за тебя на старости лет, а то всё у тебя какие-то принцы в голове.

— Олег точно не такой, — Настя вдруг разоткровенничалась. — Он у меня богатырь.

Ещё утром она не планировала вводить Олега в семью, но теперь сомнений не было. Он так много сделал для них с ба, что заслуживает находиться в доме хотя бы как гость, а не прокрадываться тайком. Сколько осталось бабуле, никто не знает. Так пускай хотя бы в последние дни будет счастлива и спокойна за внучку. Олег ей наверняка понравится.

— Тогда ладно, знакомь, — старушка зевнула. — Ты работай, работай, а я пока подремлю немного.

— Я тебя люблю!

— Я тоже, деточка, тоже…

Настя углубилась в текст, но уже через минуту убежала с ноутбуком в гостиную — побоялась смехом нарушить чуткий старческий сон. Читать спокойно такое просто невозможно! Она хихикала, а пальцы привычно порхали над клавиатурой, исправляя ошибки и опечатки.

Ольга была права: чтобы такое редактировать, надо для начала полностью переписать. Вряд ли автор это оценит. Нет уж. Год назад Настя наверняка кинулась бы бороться с ветряными мельницами, но не теперь, когда на ней ипотека, долг на работе и больная бабушка.

Глава 15

— Пошёл! Пошёл! Пошёл!

Олег выпрыгнул из кунга в клубы рыжеватой пыли, поднятой ногами сослуживцев. Побежал, прижимаясь к глухому забору. Сегодня у них на повестке незаконная торговля людьми. Точнее, девушками для подпольных борделей. Дом во дворе безжизненно темнел окнами. Они замерли по команде, как псы, сделавшие стойку на дичь. В ушах гулко бухала кровь, отсчитывая мгновения до атаки.

— Начали!

— Первый пошёл!

Бойцы как на полосе препятствий перемахивали высокую стену. Басовито залаяла собака — и тут же жалко взвизгнула. Олег даже не повернулся в сторону её тела. Его цель была где-то в доме. Послышались выстрелы. Со звоном осыпались стёкла. Крупный осколок вонзился в землю у мыска его берца. По спине как ледяной крошкой сыпануло. Броник или шлем, может, и не пробило бы, но всё равно неприятно.

Два шага вперёд, и позади на землю грузно плюхнулось тело. Что ж ему сегодня постоянно что-то так и норовит упасть на голову! «Двухсотый», — краем глаза отметил Олег. У живых головы под таким углом не бывает.

На этот раз он попал внутрь, когда всё было кончено. Три трупа, скорее всего, обычная охрана. Главари успели скрыться или просто повезло.

Командир отправил его с двумя другими бойцами осматривать подвал. «Чисто, чисто, чисто…» Слабый стон. Он толкнул дверь, скрываясь за углом. Тишина и темнота. Луч фонарика выхватил сжавшуюся на койке в углу хрупкую фигурку.

Товарищ нащупал на стене выключатель. Резкий свет залил просторное помещение. Вдоль стен стоят двухъярусные кровати, посередине стол и три стула. А коек-то двенадцать, привычно отметил Олег. Он всё не мог оторвать взгляд от свернувшейся в позе эмбриона девушки. Тёмно-каштановые прямые волосы и розовый спортивный костюм, как у его Птички.

Перед внутренним взглядом вспыхнула картинка: он поворачивает её за плечо и натыкается на пустой взгляд тёмно-шоколадных глаз. Как же так? Опоздал. Не защитил.

Он сам не понял, как оказался рядом с девушкой.

— Вы в порядке? — голос первого донёсся до Олега как сквозь толщу воды.

— Всё хорошо, вы в безопасности, мы заберём вас отсюда, — пробубнил второй.

Первый шагнул к лежащей девушке, явно собираясь коснуться её дулом автомата. Опытные бойцы никогда не кидались дуриком к непонятным людям, даже если это женщины или дети. Но в крови Олега адреналиновым коктейлем взорвалась ярость. В его Птичку не будут тыкать оружием! Он отпихнул товарища плечом, в три быстрых шага оказался рядом с койкой и упал на колени у сжавшегося в комочек тела.

— Стой, куда, твою мать!

Девушка слегка повернула голову. Длинные волосы упали на лицо.

— Настя? — обмирая от ужаса, шепнул Олег.

В грудь вдруг плеснуло кипятком. И сразу бросило в пот, закружилась голова. Да что ж это такое! Он смотрел в оскаленное женское лицо, ничего общего не имеющее с его Птичкой.

— Ах ты, сука! — услышал он и осел на пол.

Олега разбудил тонкий писк. Из-под левой ключицы будто кто-то жилы на бур мотает.

Да, так подставиться надо было суметь. Это как же у него выбило пробки, что все инструкции забыл напрочь? Не зря говорят, половой гормон — самый сильный галлюциноген; вон он какой приход словил — почти смертельный. Слава богу, всё обошлось. Хотя в этом ещё надо убедиться.

Язык распухшим трупом ворочался во рту. В глазах песок, не проморгаться. Парень пошевелил пальцами на руках и ногах. Чувствительность в порядке, уже хорошо. Наверняка сейчас придёт кто-нибудь из врачей, надо выяснить, сколько он уже здесь валяется. Настя ждёт, а он молчит. Она наверняка обиделась. Девушки не любят, когда парни надолго пропадают без предупреждения.

— Как самочувствие, больной? — за размышлениями он всё-таки пропустил появление врача.

— Средней паршивости, — Олег повернулся на голос.

— Конкретнее, пожалуйста.

Жёстко стелет. Наверняка кто-то из главных. Слишком много народа шуршит вокруг. О чём-то тихо перешёптываются. Жаль, увидеть их нельзя.

— Хочу видеть и пить, — Олег доложил коротко и по существу.

— Проблемы со зрением? — ему оттянули веко на одном глазу, потом на втором.

— Песок в глазах, — он потянулся вытереть текущие по щекам слёзы.

— Это поправимо.

Чьи-то руки остановили попытки потереть слезящиеся глаза.

— Долго я уже здесь? — этот вопрос волновал больше остальных.

— Кроме глаз и жажды, больше ничего не беспокоит? — врач его проигнорировал с поистине медицинской невозмутимостью.

— Боль под левой ключицей… — буркнул расстроенный Олег.

— Какая? — суровый медик клещом вцепился в новые данные.

Голос бесконечно долго пытал Олега, но так и не сказал, сколько времени он провёл в госпитале. В конце концов ему всё-таки дали несколько глотков воды и что-то закапали в глаза. Помогло слабо: фигуры вокруг расплывались цветными пятнами, ни одного лица Олег так и не смог разглядеть.

Стало жарко. Запах медикаментов усилился до едва переносимого. Мерзко запищал какой-то аппарат, врачи засуетились. Олег всё порывался узнать, какое всё-таки сегодня число, но сознание отключилось. Он уже не видел, как снимают повязку и обрабатывают края воспалившейся раны, а в капельницу вводят дополнительные препараты.

Следующее пробуждение получилось ненамного лучше первого. Тело не слушалось, слабость была такая, что даже пальцы при попытке сжать кулаки едва подёргивались. Зато зрение работало нормально. Хотя кроме потолка и капельницы Олег ничего не увидел — повернуть голову не получилось. И снова жуткая жажда. К счастью, рядом оказалась медсестра, напоила. До разговоров не дошло, раненый уснул, не успев задать любимый вопрос: «Сколько я здесь лежу?»

* * *

Олег осторожно приоткрыл дверь в квартиру. Взгляд выхватил ярко-голубой плащ на вешалке и туфельки на полу. Мужчина принюхался. Умопомрачительно пахнуло жареным мясом, овощами и выпечкой. По пустующему животу с утробным урчанием заметался давно не морёный червячок. Нежный голосок подпевал песенке из мультфильма, доносящейся из радио. Настя? Не может быть!

Олег вошёл в прихожую, опустил на пол сумку. Он едва успел разуться и снять ветровку, как из кухни выпорхнула его Птичка. Короткий халатик в розовых фламинго едва прикрывал колени и провокационно приоткрывался на груди. Из-под длинной чёлки озорно сверкнули глаза.

Олег от такой красоты онемел и замер соляным столбом.

— Олежка, наконец-то ты вернулся!

Девушка повисла у него на шее, а он так и не произнёс ни слова. Никогда бы не подумал, что можно задохнуться от нежности. Все слова застряли в горле вместе с воздухом и никак не могли решить, кто первый. Олег топтался на месте, прижав к себе гибкое тело. Ощущение от едва прикрытой упругой груди, прижимающейся к его, ударило в голову гормональным фейерверком.

Он с трудом справился с пошедшим в разнос организмом и открыл рот, чтобы поздороваться. Не тут-то было!

Мягкие губы, пахнущие клубникой и сливками, коснулись его обветренных. Шаловливый язычок скользнул по пересохшему рту, делясь восхитительно сладким вкусом фруктов. Олег крепче прижал к себе девушку, отвечая на её порыв. Словами поздороваться можно и позже. Он растворился в поцелуях Птички, качаясь на сливочно-клубничных волнах наслаждения. Наверное, это они принесли их в комнату, к футону, призывно белеющему свежим бельём.

Руки Олега всё смелее ласкали гибкое тело Насти. Её тихий стон прозвучал для него набатом. Внутри вспыхнул невыносимый жар, погасить который могла только нежность этой удивительной девушки. Сладкие губы, нежные ладошки и приятно мягкий животик лишили его последних крох самообладания.

Олег всегда был прагматиком, но с Настей он становился почти поэтом. Это вызывало в нём удивление, но ничуть не умаляло восторга перед захватившей его любовью. Со своей Птичкой он чувствовал себя неисправимым романтиком. Жечь свечи, танцевать — пожалуйста. Выполнять любые желания? Легко! Тем более когда они полностью совпадают с его.

Настя опустилась на футон, потянула его за собой. У Олега даже мысли о сопротивлении не возникло. Он послушно встал на колени, любуясь своей ожившей мечтой. Птичка в маленьком шёлковом халатике казалась невыносимо хрупкой и беззащитной. Полы раскрылись, как лепестки диковинного цветка, обнажив вожделенную сердцевину — слегка согнутые длинные ножки со сливочными бёдрами и до боли в сердце трогательными щиколотками.

Олег прикрыл глаза и благоговейно коснулся губами этого чуда. Тихий вздох Насти стал наградой. Он целовал маленькие пальчики на ножках, коленки и бёдра, умиляясь едва заметному пушку, покрывающему кожу возлюбленной. Она вся была нежной и сладкой, как бело-розовый персик. Даже их запах похож. Олег наслаждался прикосновениями её пальчиков к затылку и плечам. А уж когда она вдруг царапнула его плечи, будто электричеством прошибло!

От удовольствия у Олега на мгновение сбилось дыхание. Он приподнялся над девушкой, оглядел раскинувшееся на футоне тело. Всё ещё одета. Непорядок. Дрогнувшей рукой Олег потянул за поясок халата. Мгновение, и вот уже Настя лежит в невозможно трогательном кружевном белье.

Похоже оно на взбитые сливки или молочную пенку на капучино — разобраться не получилось. Кружево вызывало единственное желание: поскорее слизнуть всё лишнее с восхитительного женского тела, чтобы уже наконец увидеть его обнажённым! Настя выгнулась с тихим стоном. Тёмный шоколад глаз кипел нешуточной страстью. Олег приник к её губам, всё так же пахнущим клубникой, и трепетно коснулся бретельки. Ещё чуть-чуть — и он увидит свою Птичку целиком, без всяких мешающих обзору глупостей! Он даже зажмурился в предвкушении…

— Просыпайся, спящий красавец, — звонкий голос вырвал его из сонной неги. — Будем готовиться к обходу и переезду.

— Куда? — просипел он.

Расставаться со сладким сном оказалось почти больно. Счастье было

— В обычную палату, — на него с улыбкой смотрела крепенькая девчушка со вздёрнутым носиком. — Хватит, залежался ты у нас.

Олег вздохнул. Опять госпиталь. И, конечно, Насти рядом нет. Только тянет в паху, и простынь вызывающе торчит — вон как медсестричка косится. А клубникой пахнет по-настоящему: целая миска стоит рядом на тумбочке. Он вопросительно посмотрел на девушку.

— Вообще-то сюда продукты не положено, но ваши друзья уж очень настаивали. Говорят, вы от этих ягод сразу оживёте, — она снова стрельнула глазками на вздыбленное бельё. — Сейчас я вам помогу с утренним туалетом и поедем.

— В смысле?

— На каталке, как и положено раненому бойцу.

— А, ну тогда ладно, — Олег выдохнул. — Только я уж сам себя обихожу.

Именно сейчас он никого не собирался допускать до своего тела. Ещё не хватало демонстрировать степень оживления организма. Мало ли что себе напридумывает девчонка в белом халате.

— Не дотянетесь, — слегка кокетничая, она поддела раненого.

— Значит, потом друзья помогут, раз уж они здесь.

— Ну, как знаете, — медсестра обиженно надула губки.

Правильно сделал, что отказался. Слишком активная помощница. Один раз поддашься, потом не расплатишься. Местные медсёстры расхватывают раненых, как горячие пирожки. Всё-таки кого попало в этот госпиталь не направляют. Вот и стремятся девочки пристроиться к надёжному плечу.

— Не подскажете, сколько я уже здесь лежу? — Олег спросил дружелюбно, но без малейшего намёка на флирт.

— Не знаю. Только вышла из отпуска и карты ещё не смотрела, — задрала курносый носик медсестра. — Спросите лечащего врача.

— Да что-то он не говорит… — он попытался надавить на жалость.

— Значит, было не положено, — эту кнопку явно заклинило. — Но раз переводят в обычную палату, то всё расскажут.

— Наверное, вы правы.

Он покосился на миску со спелыми ягодами. Пахло по-прежнему вкусно, но пробовать не хотелось. Прерванный на самом интересном месте, сон осел внутри каким-то мутным настроением и возрастающим беспокойством. Невозможность связаться с Настей рвала душу когтями. Медсестра посматривала на его угощение, однако расстаться со сладким запахом своего первого эротического сна про Настю Олег просто не смог. Сам себя мысленно обозвал маньяком, но на каталку перебрался с миской ягод в руках.

Буду очень признательна за лайки и комментарии! И не забывайте подписываться!

Глава 16

Бабушка умерла ночью. Казалось, только вечером с аппетитом поела, чего за ней давно не водилось, — а утром не ответила на приветствие. Все эти дни она питалась как птичка. Временами чудила: требовала, чтобы её кормила только внучка — боялась, что сиделка отравит. Насте приходилось на всех парах нестись с работы домой, чтобы приготовить ужин, и каждый раз придумывать что-то новое на завтрак.

И вот теперь её не стало…

Осиротевшая девушка с тоской смотрела на заострившиеся черты родного лица. Конечно, она любила папу с мамой, но фактически бабушка заменила археологов, предпочитающих родному городу руины древности на другом континенте. Никого ближе у Насти не было. Что же теперь делать? Если бы родители были дома… Кому звонить? Олегу? Он должен был приехать из командировки неделю назад, но до сих пор не появился…

Она посмотрела на часы. Пора на работу, но как же бабушка⁈ Дрожащие пальцы выбрали в списке контактов номер единственного человека, который мог помочь.

— Доброе утро… — она всё никак не могла сообразить, что именно говорить.

— Настя? — удивился Кипренский. — Ты чего в такую рань, заболела?

— Нет, у меня бабушка умерла… — она жалобно шмыгнула носом.

— Соболезную. Пришли мне на мыло заявление на отгулы, — после секундной заминки скомандовал шеф, — подпишу, чтобы не дразнить одну зловредную гусыню.

— Не знаю, что теперь делать, — заныла Настя. — Как я буду жить…

Очень хотелось выплакаться хоть на чьём-нибудь плече. Кипренский для этой цели подходит меньше всего, но слишком уж сильно тоска рвала душу. И Настя зарыдала, тоненько подвывая.

— В первую очередь — перестань реветь. Выпей валерьянки или чего ты там обычно употребляешь, но только не алкоголь! — в голосе безжалостного шефа звякнул металл. — Во вторую — отправь мне заявление, образец у тебя наверняка есть. Я перезвоню тебе минут через пятнадцать, скажу телефон похоронного агента, он возьмёт на себя все хлопоты. Надеюсь, к этому моменту ты придёшь в себя.

— Спасибо, Данила Александрович! — всхлипнула Настя. — Что бы я без вас делала…

— Анастасия, прекрати ныть, — приструнил её Кипренский. — Ты же личная помощница самого одиозного руководителя нашей компании, изволь соответствовать.

— Я постараюсь, — его строгость помогла ей взять себя в руки.

— Стараться будешь в другое время и в другом месте, — он продолжил распоряжаться, будто в офисе на планёрке. — Жду заявление, распечатаю и подпишу, пока дома. Дату поставь сегодняшнюю.

Настя кивнула, будто шеф мог её видеть, и поплелась выполнять его указания. Настойка пустырника и ромашковый чай помогли слабо, но их запах навевал некое умиротворение. Ноутбук лежал в спальне бабушки, и Настя долго не могла заставить себя за ним зайти. Казалось, если снова увидеть мёртвую старушку, то случится что-то непоправимое.

Помог образ Кипренского. Смелость появилась, стоило Насте представить его хищный прищур. Она на цыпочках прокралась к креслу, где оставила вчера ноутбук, и пулей выскочила в коридор. Сердце колотилось так, будто через горло хочет выскочить из груди.

Настя открыла почту. От родителей снова ничего… Наверное, придётся обратиться за помощью к их коллегам. Сообщение о бабушкиной смерти она всё равно отправила, вдруг они всё-таки выйдут на связь. Потом отыскала нужный шаблон заявления, заполнила. Шеф сразу же прислал в ответ ободряющий смайлик и номер похоронного агента. Не прошло и часа, как на пороге возник пожилой мужчина с искренним сочувствием во взгляде.

Дальнейшее слилось в череду искренних и не очень соболезнований, каких-то бумаг, подписей и выплат. Сбережения таяли, вопросы множились. Хорошо хоть Данила Александрович прислал профессионала. Он взял на себя все заботы, и уже после обеда Настя сидела одна во враз опустевшей квартире. Хотелось забраться под одеяло, свернуться калачиком и вволю пореветь, но почти опустевший счёт не позволил. И Настя открыла очередной роман.

Чтобы не сорваться в истерику, она ещё больше загрузила себя работой. Началась филологическая пытка: вычитка фантастических опусов писателей самиздата. Настя никогда не хотела работать редактором, хотя ей предлагали. Денег мало, а душевные терзания такие, что врагу не пожелаешь. Теперь вот сама взвалила на себя ярмо. И, надо признать, даже небольшие суммы весьма помогали хоть как-то держаться на плаву. Теперь же эта монотонная работа пришлась очень кстати: помогла отвлечься от горя.

Настя устало потёрла глаза и покосилась на часы.

Смартфон лежал на столе мёртвым пятном. Олег снова не позвонил и не написал. Настя вся извелась. Она не могла поверить, что этот мужчина мог просто так исчезнуть из её жизни. Он ничего такого ей не говорил, но его голос, жесты — всё было наполнено нежностью. А его забота? Рядом с ним появлялось ощущение защищённости и надежда на счастливое будущее.

Настя понимала: знаток мужской психологии из неё совершенно никакой. Василий выглядел и вёл себя как аристократ в седьмом колене, а в итоге не раздумывая бросил жену ради другой. Умчался в Штаты, оставив её разбираться с ипотекой и разводом. И ведь знал же, какая она беспомощная в бытовых вопросах! Теперь Насте приходится самой отбиваться от нападок уже бывшей свекрови.

На днях вершительница кадровой политики заявилась в приёмную Кипренского, как в свою собственную. Из-под очередной чалмы виднелись фиолетовые волосы, в глубоком вырезе на платье — кружево комбинации. На взгляд Насти, в последнее время Ольга Дмитриевна на работе выглядела слишком уж экстравагантно. И вела себя как престарелая прима столичного театра. Даже не поздоровалась — сразу направилась к двери в кабинет.

Настя опешила от такой наглости. Дома её такое не удивило бы, но на работе⁈ Мысли заметались, путаясь и мешая принять решение. Пять минут назад шеф велел никого не впускать: опрокинул на себя кофе и теперь переодевался. Свекровь наверняка ворвётся к нему в самый интимный момент. Сказать ей? Настя мысленно представила реакцию на фразу: «Подождите, пожалуйста, пять минут, пока Данила Александрович наденет штаны»… Скандал будет фееричный.

Что же делать? Закрывать собой вход в его берлогу поздно. Тем более драка в приёмной — явный перебор, а иначе не получится. Любое препятствие на пути к цели превращало Ольгу Дмитриевну в носорога во время гона: она неслась напролом, не замечая препятствий. Настю будто бес под руку толкнул: палец придавил кнопку селектора. Пускай Данила Александрович сам решает, как поступить с назойливой визитёршей.

— О, знакомое лицо. Странно… — свекровь походя облила Настю презрением. — Удивительное дело, чем ты так смогла привлечь нашего Ходока.

— И вам хорошего дня, Ольга Дмитриевна, — она улыбалась почти искренне. — Данила Александрович занят, подождите, пожалуйста, пока он освободится.

Ольга Дмитриевна уверенно толкнула дверь.

— Для меня у него всегда найдётся минутка.

— Я предупредила, — пожала плечами Настя, с интересом прислушиваясь к происходящему в кабинете.

— Данила, что ты себе позволяешь!

Оставалось надеяться, что раздавшийся грохот — это не шеф, рухнувший под напором кадровички. Всё-таки он весьма привлекательный мужчина с большой харизмой; даже жена и ребёнок не останавливали поток жаждущих опробовать её на себе. Насте далеко не всегда удавалось отстоять неприкосновенность начальства, хотя она и старалась.

— О, какой неприятный сюрприз, — голос Кипренского сочился сарказмом. — Не замечал раньше за вами тяги к молодому мясцу.

— Да как ты смеешь! — нахальная посетительница захлебнулась возмущением.

— Глубокоуважаемая Ольга Дмитриевна, не припоминаю, чтобы мы пили на брудершафт. Это раз. И я уже как-то говорил, что наносить мне деловые визиты надо по предварительной договорённости. Это два. — Насте вдруг стало страшно, такая холодная ярость звучала в каждом слове мужчины. — Немедленно покиньте мой кабинет, или я обвиню вас в сексуальных домогательствах. Это три.

Настя замерла за столом, прижав пальцы к губам, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Такого развития событий она не ожидала. Кипренский умел осадить любую зарвавшуюся даму, и степень их близости не имела значения. В офисе до сих пор вспоминали скандал с Матильдой и их холодную войну, временами переходящую в горячий конфликт.

— С ума сошёл! Кто тут кого домогается, надо ещё посмотреть! — взвилась бывшая свекровь.

Настя даже зажмурилась, так прекрасно звучало в этом случае слово «бывшая». Наверняка она приложила к разводу немало усилий, ведь поначалу у них с Васенькой всё было прекрасно. О лучшем муже и мечтать было нельзя: интеллигентный, образованный, с прекрасными манерами, нежный… Девушка так замечталась, что вздрогнула от донёсшихся из селектора слов.

— Вы ворвались в МОЙ кабинет, пялитесь на МОЙ голый зад и мешаете переодеваться. — Вжикнула молния на брюках. — Время — между прочим, рабочее — идёт.

Похоже, присутствие свидетелей не помешало Кипренскому одеться. Настя всегда поражалась его невозмутимости. Вот уж кто живое воплощение принципа «если что-то пошло не так — делай вид, что это запланированный эксперимент».

— Совершенно ни стыда ни совести! — Ольга Дмитриевна в очередной раз попыталась возмутиться.

— Да, да. — Настя почему-то живо представила, как шеф поправляет галстук. — В вас нет ничего лишнего.

— Хам!

Дверь кабинета громыхнула, и взбешённая бывшая свекровь выскочила в приёмную. Грудь пожилой женщины вздымалась, будто она пробежала кросс. Лицо покрывали красные пятна, рот злобно кривился. Её взгляд остановился на замершей у ресепшена Насте, глаза хищно сощурились.

— Ты мне за это ответишь!

— Я предупреждала, Данила Александрович занят, вы же сами настояли на немедленном приёме, — Настя профессионально удерживала на лице отстранённо доброжелательное выражение. — Внести встречу с вами в его расписание?

— Нет уж, обойдусь!

Ольга Дмитриевна резко развернулась и прошествовала на выход несколько дерганой походкой. Наверное, её до глубины души поразил стриптиз от ведущего кризис-менеджера компании. Ещё никто на Настиной памяти не позволял себе разговаривать с госпожой Званцевой в таком уничижительном тоне.

Где-то в глубине души вяло трепыхнулась Настина совесть — но очень, очень в глубине. Неожиданно для себя девушка получила массу удовольствия от унижения этой женщины. Она никак не желала забыть о существовании бывшей невестки и при малейшей возможности устраивала пакости. Наверняка и фокус с датами провернула, только как докажешь?

Чего ещё ждать от матери Василия, Настя не знала. На этот раз гроза прошла стороной, но Ольга Дмитриевна никогда не забудет, кто стал свидетелем её унижения. Как долго Кипренский будет прикрывать свою помощницу от нападок? Он и так делает для Насти слишком много.

Воспоминание об этой нелепой ситуации напомнило: пора возвращать долги.

Неумолимо приближались выплаты по ипотеке, после трат на похороны денег явно не хватало. И Настя решилась. Проверила цены на жильё в районе бывшего семейного гнёздышка, впечатлилась и внесла данные на самую популярную доску объявлений. Если получится быстро найти жильцов, проблема с деньгами перестанет существовать.

Морально

— Привет! — хрипловато прозвучало в трубке.

— Привет, — выдохнула ошалевшая от радости Настя.

Наконец-то ей будет, на кого опереться. Олег никому не даст её в обиду. Само его присутствие поможет! Настя уже смирилась с тем, что попала в полную зависимость от его спокойствия и тёплого взгляда.

— Я по объявлению, — в телефоне звучал совершенно чужой голос. — Это вы сдаёте квартиру?

— Да… — она с трудом подавила всхлип.

— Можно посмотреть сегодня? Мы бы сразу внесли аванс и заселились, если вы не против.

— Но там вещи…

— Ничего, потом заберёте.

— Хорошо, встретимся через полтора часа.

Настя продиктовала адрес и, совершенно подавленная, пошла собираться. Всё валилось из рук, она даже умудрилась разбить подаренную Олегом кружку. Это стало каплей, прорвавшей плотину её отчаяния. На встречу с будущими жильцами она явилась с основательно распухшим носом и кроличьими глазами. Ребята тактично ничего не заметили. Явно влюблённые: глаз друг с друга не сводят, постоянно держатся за руки. От этого стало ещё тоскливее. Все вокруг счастливы, а в её жизни постоянно происходит что-то плохое… Настя поторопилась подписать договор, убедилась, что аванс пришёл на карточку, и распрощалась.

Настя вернулась в бабушкину квартиру в растрёпанных чувствах. На глаза постоянно наворачивались слёзы, но она упорно боролась со слабостью, сердито смахивая непрошеные слёзы. Это рядом с Васенькой можно было расслабиться, а теперь каждый сам за себя: надо быть сильной, выпрямить спину и тянуться макушкой к солнцу. Больше никто не назовёт её никчемушницей или холодной чешуйчатой тварью!

В блендер полетели кусочки фруктов: дыня и нектарины. Из них получается замечательный смузи. Для правильной консистенции и поднятия настроения Настя добавила в смесь немного немецкого Рислинга, а потом не удержалась и выпила полбокала чистого вина. Сладкая жидкость с нежным фруктовым послевкусием растеклась по нёбу, обволакивая язык. На голодный желудок пошло прекрасно: голова слегка закружилась, все проблемы подёрнулись ароматом винограда, впитавшего золото солнца и чистоту неба.

Настя выпила смузи и снова налила себе вина. Всего один бокал, она заслужила. По телу растеклась приятная истома, Настя расслабилась и всего на минуточку прикрыла глаза…

Рядом что-то назойливо жужжало. Она не глядя протянула руку, привычно скользнула пальцем по экрану смартфона.

— Алло.

— Рыбка, сколько можно названивать? — даже раздражённый, Василий чётко произносил каждую букву. — Ты почему не берёшь трубку? У меня, между прочим, роуминг!

— Вася⁈ — Настю передёрнуло от гадкого прозвища.

Ей даже запах соответствующий померещился, хотя в холодильнике можно найти только мясо или курицу. Она совершенно не ожидала звонка от бывшего мужа и теперь просто не знала, о чём с ним разговаривать.

— Я уехал совсем недавно, а ты уже забыла мой голос, — пожурил он её почти ласково.

— Нет, разве я смогла бы… — Настя перебирала в уме темы для разговора, но ничего подходящего не нашлось.

— Ты почему не сообщила мне о смерти Марии Ивановны?

— А должна была? — этот вопрос окончательно разогнал все умные мысли из Настиной головы.

Откуда он вообще об этом узнал, если бабушка умерла только вчера? Неужели захотел приехать на похороны? Это было бы странно, учитывая их отношения. Они просто терпели друг друга, стараясь свести общение к необходимому минимуму. Размышления Насти прервала совершенно неожиданная фраза бывшего мужа:

— Вообще-то мы пока женаты. Вдали от раздражителей я подумал и решил, что нам не стоит торопиться с разводом.

Как поступит Настя? Жду варианты в комментариях!

Глава 17

Олег окинул одноместную палату мрачным взглядом и посмотрел на медсестру. Та торопливо поправила стул, поставила на тумбочку бутылку с водой и улыбнулась.

— Вот и всё. Вы, пожалуйста, не вставайте, а то швы разойдутся и придётся лежать здесь, пока все интерны в перевязке гнойных ран на вас не напрактикуются.

— Что, всё так серьёзно? — ноющая боль в плече подсказывала, что это так, но хотелось верить в лучшее.

— Спросите у лечащего врача, а я вас всего лишь сопроводила из реанимации в хирургию.

Взгляд медсестры вильнул в сторону. Она изобразила кипучую деятельность, поправляя капельницу, одеяло и подушку.

— Но, может, хотя бы намекнёте? — Олег не оставлял надежды выудить хотя бы крохи информации.

— Могу сказать, что бог вас любит: ничего жизненно важного пуля не задела, но началось воспаление, — девушка испуганно оглянулась на дверь. — Поэтому вам было так плохо. Врачи решили перестраховаться, всё-таки пуля прошла рядом с подключичной артерией.

— И как долго я там провалялся?

— Выздоравливайте, — она снова ушла от ответа.

— Когда придёт врач?

— Вечером будет дежурный, а утром уже основной, — медсестра всё-таки расщедрилась на информацию. — Вам повезло, вас завотделения наблюдает.

Он хотел задать ещё один вопрос, но девушка уже выскользнула за дверь. Олег такое счастье считал весьма сомнительным. Ему уже приходилось лежать в этом госпитале, и сурового доктора он побаивался наравне с медсёстрами. Здесь его приказы не обсуждались, а их нарушение каралось весьма сурово, вплоть до увольнения. Хирург от бога мог себе такое позволить, слишком многих он спас.

Олег вытянулся на кровати и с горя сграбастал миску с ягодами. Он сам не заметил, как пальцы шкрябнули по дну. Главное, чтобы не подвели кишки, взвывшие в ожидании продолжения кормёжки. Туалет находится в палате, можно попробовать добраться самостоятельно. Капельницы — не лучшее питание для молодого организма. Олег покосился на аккуратно закреплённый на сгибе локтя катетер: наверняка скоро поставят новую, и тогда уже не разгуляешься.

Олег аккуратно сел. Голова закружилась, но не критично. Он обрадовался, спустил ноги на пол. Выждал минуту и медленно встал. Даже успел сделать несколько шагов. Дверь в палату распахнулась, и падающего бойца подхватила пожилая медсестра.

— Что ж вам всем неймётся-то! Вот куда рванул? Только перевели, а ты мне уже ЧП решил устроить? — она отчитывала его, как мама когда-то в детстве. — Себя не жалеешь, подумай о других. Оставаться без премии из-за твоей глупости мне совсем не хочется.

Олег справился с головокружением. Теперь он чувствовал себя гораздо увереннее и с середины пути возвращаться не собирался. Тем более упасть ему не дадут.

— Извините, но мне туда очень надо…

— Сейчас дам утку.

— Мне бы по большому, — сообщил он мучительно смущаясь.

— Так судно есть.

— Ну пожалуйста, помогите немного, — взмолился Олег. — Я даже закрываться не буду и позову вас, как закончу.

— Вот ведь молодёжь пошла, что с тебя взять, — женщина тяжело вздохнула. — Давай, пока наш Диктатор на операции.

Олег с трудом опустился на унитаз. Всего

Как в такой обстановке добыть мобильник? Он посмотрел на свою опекуншу. Женщина ещё не старая, но пожилая. Вполне можно надавить на жалость. Должна же она посочувствовать едва не погибшему влюблённому, которого где-то там ждёт невеста? Олег прочитал на бэйджике имя и состроил просящее лицо.

— Даже не думай, — она уверенно придержала его под локоть.

— О чём, — опешил он.

— Ничего не получишь, — грозно нахмурилась женщина, — все вы тут чего-то от нас хотите, а у вас, между прочим, режим.

Похоже, Диктатор держит персонал в железном кулаке.

— Но Ирина, мне невесте очень надо позвонить, она же волнуется! Я чёрт-те когда должен был вернуться.

— Захотела замуж за военного, пускай привыкает, чтобы потом слёзы не лить, — сварливо заявила медсестра. — Про погибших сразу сообщают, а раз нет — значит, так надо. Подождёт.

Олег вскинулся, чтобы поспорить, но не стал. Смысл? Женщина взрослая давно всё для себя и за всех решила, такую не переубедишь. Вот придёт завтра другая смена, попытается с ними.

— И ты даже не думай мне здесь девчонок смущать! — Ирина словно прочитала его мысли. — Я всех предупрежу про невесту. Без разрешения врача — никаких контактов!

— Хоть число сегодняшнее скажите! — взмолился он.

— Это мы можем, — она назвала дату и величаво удалилась.

Олег без сил откинулся на подушку. Шесть дней! Почти чёртова неделя, как он должен был позвонить Птичке. Утром в ногах у медсестры будет валяться, но телефон обязательно выпросит. Какие бы строгие правила ни были, здесь тоже работают живые люди, а он умеет убеждать.

На следующий день он пошёл в атаку сразу после обхода. Диктатор ничего толком не сказал, велел лежать, набираться сил и не дурить во избежание осложнений. Посещения разрешил, а мобильную связь — нет. И где логика, спрашивается? Но всё сопровождение с таким благоговением внимало каждому слову светила, что Олег решил не обострять. Тем более в свите оказалась весьма симпатичная медсестра с хорошим маникюром и в дорогих туфлях. Наверняка всё это требует расходов и она не откажется получить небольшой бонус за сочувствие.

— Танечка, пожалуйста, ну что вам стоит дать мне телефон всего на минутку!

— Хм, дай-ка подумать… — красотка заломила тонкую бровь. — Квартальную премию? Нет, на первый раз ежемесячную.

— Я готов возместить возможные потери, — Олег правильно понял намёк. — Любым удобным для вас способом.

— Тогда всё как у классиков: утром деньги, днём стулья.

— Договорились.

— В тихий час будет тебе аппарат.

Дверь за бизнес-леди закрылась. Олег выдохнул. От волнения его бросило в пот, но всё оказалось не так сложно. Дорого, но возможность услышать любимый голос того стоит.

— Здравствуй, Птичка! — он набрал номер, не дожидаясь, пока уйдёт медсестра.

— Олег? — голос Насти прозвучал неуверенно.

— Не узнала?

— У моего жильца голос похожий… — она ответила всё ещё недоверчиво.

— Это можно легко исправить, — он попытался разрядить обстановку шуткой.

— Зачем? — девушка явно не поняла, о чём речь.

— Чтобы ты нас больше не путала, — нарочито грозно произнёс Олег. — Он, кстати, где живёт?

— Бабушка умерла, и я сдала ипотечную квартиру.

В голосе Насти было столько боли, что у Олега на миг перехватило дыхание. Бедная девочка! На неё столько всего свалилось, а он не может быть рядом. Ей наверняка нужна поддержка, а родных рядом нет.

— Давно?

— Нет.

Настя отвечала неохотно, короткими фразами. Олег совсем не таким представлял себе их первый разговор после долгой разлуки. Ощущение, что она совершенно не рада его слышать. Точно её тяготит этот разговор, что не удивительно в такой момент.

— Тебе денег хватает или квартира теперь сама за себя выплачивает долги?

— Более-менее…

— Сколько надо? — Олег очень хотел поддержать любимую хотя бы таким образом. — Скажи счёт, и я тебе переведу.

— Это неудобно, справлюсь, — она испуганно отказалась. — У меня ещё литературная халтура бывает.

— Ты стала писателем? — он не поверил своим ушам.

— Нет, что ты. Я же филолог. Могу редактировать и корректировать, вот и подрабатываю. Иногда бывает забавно. Расскажу при встрече.

Олегу не нравился голос Птички и сквозившая в нём тоска. Она увиливала от ответов и явно недоговаривала, но как вывести её на откровенность, если на это совсем нет времени?

— Настён, не грусти. Я скоро приеду и возьму всё на себя.

— Много работы?

— Не совсем. Я тут в больницу попал.

— Как? — в её голосе появилась первая живая эмоция за весь разговор. — Что случилось?

— Ничего страшного, просто царапина. Всё уже позади, но поваляться придётся. И, кстати, это не мой телефон, — Олег медузой растёкся по койке от тревоги в голосе Птички. — Я попросил, чтобы дали позвонить, поэтому долго разговаривать не получится.

— Когда тебя выпишут?

— Врач сказал, недели через три, — он постарался говорить как можно беспечнее.

— Говоришь, царапина? — не поверила Настя.

— Ну да.

— Тогда я ведь могу тебя навестить. Или ты лечишься в суперсекретном месте?

Олег чуть не рассмеялся от радости. Больше всего на свете хотелось заглянуть в её шоколадные омуты. Встреча с Настей лучше любых лекарств, а уж если она вдруг его поцелует… Он о таком мог только мечтать. Как говорится, не время и не место.

— Конечно, записывай адрес.

— Я могу звонить тебе на этот номер?

— Если только случится что-то из ряда вон. — Отсутствие своего мобильного тяготило как никогда. — Но я никуда не уйду, можешь смело приезжать в любое удобное время.

— Тогда до завтра, — она не заметила очередную его попытку пошутить.

— Минутку, говоришь? — на пороге возникла красотка в розовой униформе.

Олег улыбнулся как можно дружелюбнее и окинул её фигуру одобрительным взглядом. Таким женщинам нравится мужское внимание, даже если оно исходит от лежачих больных. Типа и мёртвого поднимет. Вот и эта улыбнулась в ответ.

— Раз всё равно просрочил, можно я ещё твоим девайсом попользуюсь? — он скорчил умоляющую рожицу.

— Давай, чего уж там.

Олег хмыкнул. Восемь тысяч за несколько минут разговора — неплохой тариф. Практически межмировой роуминг — фантастика. Скажи кому, покрутят пальцем у виска. Но ради того, чтобы услышать голос Птички, он бы отдал и больше. Так что Танечка взяла с него по-божески.

— Привет, Данила!

— О, нашлась пропажа, — Настин шеф искренне обрадовался.

— Кто же меня искал?

— Скажу, если станцуешь.

— Я

— Что, остался без ног?

— К счастью, они на месте.

— А руки?

— И руки.

— Тогда ничто не помешает мне насладиться танцем в твоём исполнении.

— В долг поверишь?

— Тебе — да. Рассказывай.

— Сам толком ничего не знаю, — пожал плечами Олег, будто Данила его видел. — Ранили, валялся в реанимации, теперь выздоравливаю.

— Что-то серьёзное? — посерьёзнел вечный балагур. — А то Настя вся извелась.

— Правда?

— Угу. У неё ещё бабушка умерла, — Кипренский вздохнул. — Нельзя сказать, что внезапно, но от этого не легче.

— Я с Настей только что разговаривал, но мне кажется, темнит девочка, — Олег прощупал почву.

Ходок к его Птичке ближе всех, видит её с утра до вечера. Она вроде доверяет этому ловеласу, вдруг посвятила его в свои проблемы? Это значительно всё упростило бы.

— Есть такое дело. Ходит сумрачная, вздыхает, в глазах тоска, — Данила подтвердил опасения Олега. — В чём дело — не признаётся, но я подозреваю её бывших.

— Почему?

— Змеюка наша кадровая постоянно козни строила, а сейчас резко притихла. В её гуманизме я сильно сомневаюсь, поэтому налицо интриги. Тем более Настя снова попросила об отсрочке долга, а ведь она сдала квартиру.

— Поточнее сможешь узнать?

— Попробую, но не обещаю.

— До связи, — Олег нахмурился. — Я сам позвоню.

Ему не нравилась ситуация. Интуиция вопила о приближающихся проблемах.

На следующий день Олег с утра ждал свою Птичку, бродил по палате и так переволновался, что уснул. Настя пришла сразу после тихого часа. Присутствие девушки он почувствовал до того, как она поздоровалась. Просто в его сне вдруг стало тепло и запахло чем-то цветочным.

— Здравствуй, Птичка. Рад тебя видеть! Я скучал.

Он окинул быстрым взглядом осунувшееся личико, печально опущенные плечи и плещущуюся в огромных глазах тревогу. Неужели переживает из-за него? Хотя чего это он? У неё умерла любимая родственница, поэтому Настя и выглядит такой измученной.

— Что с тобой случилось? — она присела на краешек стула возле его кровати. — Ты ранен?

— Я же говорил — царапина! Уже скоро всё пройдёт.

— Очень болит?

— Нет, но мне приятно, что ты обо мне беспокоишься, — Олег улыбнулся. — Знаешь, тебе очень идёт этот цвет.

— Спасибо, — печально вздохнула Настя. — Ты любишь клубнику?

На тумбочке появились коробка, бутылка и какая-то упаковка.

— Очень! — он поймал узкое запястье и тихонько погладил пальцем нервно бьющуюся жилку. — Особенно если её принесла ты.

— Здесь ещё сок и минералка, я не знала, что тебе можно, — девушка аккуратно высвободилась.

— Из твоих рук — всё что угодно. Прости, что не позвонил в понедельник. У нас перед заданием забирают мобильники, а вернуть некому.

— Я понимаю. Служба…

— Птичка, честное слово, не обижайся. Я по тебе ужасно скучал. Мне кажется, с нашей прошлой встречи ты стала ещё красивее, — Олег занервничал из-за странной холодности Насти и пытался скорее оправдаться. — Мне жаль твою бабушку и что не могу быть рядом с тобой прямо сейчас. Я сделаю всё, чтобы поскорее вырваться отсюда.

Он смотрел на похудевшую и измученную девушку. Скорбные складки в уголках рта и круги под глазами прибавляли ей десяток лет. Он бы всё отдал, чтобы стереть тревогу с любимого лица! Их взгляды скрестились. Он ухнул в шоколадные омуты, ощущая горечь утраты, тревогу и непонятную вину своей Птички. Она казалась ещё более беззащитной и желанной, несмотря на место и обстоятельства. Ещё бы понять, почему она постоянно отводит взгляд.

— Ты, главное, выздоравливай, — Настя опустила голову, пряча глаза за длинной чёлкой. — С проблемами я справляюсь.

— Точно? — он снова поймал её за руку. — А то у меня другие сведения.

— Тебе не стоит обо мне беспокоиться, — тонкие пальчики ощутимо дрожали в его ладони. — Всё хорошо.

— Птичка, ты такая хрупкая и беззащитная, что самЭц внутри меня трубит и бьёт себя кулаком в грудь от желания помочь и защитить, — Олег умоляюще посмотрел на любимую. — Давай выплачу твой долг, чтобы он над тобой не висел?

— Олег, извини, но я замужем и не могу принять деньги от постороннего мужчины.

Этого он и боялся. Всего две недели, и отношение Насти стало каким-то отстранённым. Она будто впервые его увидела. И руку постоянно отнимает. Вряд ли смерть бабушки могла так повлиять. Здесь что-то другое.

— Мне казалось, мы сблизились в последнее время.

— Обстоятельства изменились, мне очень жаль, — Настя судорожно вздохнула. — Мы не сможем больше общаться.

Такого развития событий Олег не ожидал и допустить не желал. Нельзя, чтобы она окончательно разорвала их отношения!

— Прости меня!

— За что? Ты не сделал ничего плохого, наоборот, — Птичка смотрела куда угодно, только не ему в лицо. — Просто время всё расставило на свои места.

— Настюша, если тебя оскорбило моё предложение о деньгах — скорее его забудь, я придумаю другой способ тебе помочь.

— Ты тут не при чём, и мне тоже не хочется с тобой расставаться, но моё положение не позволяет…

— Птичка, плевать на положение!

Плевать. Даже если она беременна, это ерунда.

— Нет, так нельзя, — голова опустилась ещё ниже. — Я замужем.

— Вы же подали заявление на развод?

— Василий хочет спасти наш брак. Он позвонил и сказал, что подумал и решил попробовать всё сначала, когда вернётся.

В грудь Олега медленно погружалась раскалённая игла боли.

— Неужели ты всё ещё его любишь? Посмотри мне в глаза и скажи правду.

— Не знаю…

— Настя, я не сдамся без боя и буду за тебя бороться.

— Не надо, Олег, пожалуйста, не мучай меня, — она наконец-то подняла на него полные слёз глаза. — Ой, ты побледнел!

— Не обращай внимания.

Медсестра появилась очень кстати

— Расслабляем ягодичную мышцу для получения порции бодрящих инъекций.

Она окинула взглядом диспозицию и осуждающе нахмурилась. Настя перед её строгими очами вскочила со стула.

— Я наверное лучше пойду.

— Настя, обещай не принимать скоропалительных решений! — Олег резко приподнялся на койке и невольно поморщился от боли. — Обещай.

— Лежите спокойно, — медсестра подмигнула Олегу так, чтобы Настя не видела. — Вам вредно напрягаться.

— Хорошо, Олег, выздоравливай, — испуганно пискнула Настя и бросилась к двери.

— Что, не повезло тебе, парень? — фыркнула Танечка. — А на вид приличная девушка.

— Наоборот — Настенька самая лучшая, — он мечтательно улыбнулся.

— Что-то у неё взгляд затравленный.

— Вот вы мне сейчас уколы сделаете, и я это исправлю.

Медсестра хихикнула. Тихо щёлкнул дверной замок. Неужели Настя подслушивала? Да она полна сюрпризов! Замужем… Как бы не так.

Олег вдруг хлопнул себя по лбу. Вот дурак! Чего требовать от девушки, если даже не сказал ей о своих чувствах? Для женщин важны слова. И он просто обязан поскорее выписаться, чтобы произнести их в нормальной обстановке, а

Глава 18

Дорогу домой она не запомнила. В ушах постоянно прокручивались слова бывшего мужа: «Ты всё ещё моя жена, помни об этом!» — и обещание Олега: «Я буду за тебя бороться». Перед глазами стояло осунувшееся лицо иссиня-бледного парня с лихорадочно блестящими глазами. Может, Настя и наивная, но не дурой. Она прекрасно видела, как повлияли её слова на раненого, и теперь чувствовала перед ним двойную вину. И почему ей так не везёт в любви?

Когда Настя входила в подъезд, глаза уже застилали слёзы. Она даже не заметила, как грубо отпихнула с дороги соседку. За спиной хлопнула дверь и Настя дала себе волю. Неужели ей придётся снова жить с Василием, терпеть его надменный тон, издевательства свекрови и нескрываемое презрение? После его измены в её чувствах к нему что-то сломалось. Да, раньше она не желала верить своим глазам, цеплялась за светлые моменты в прошлом и не хотела развода. Но потом-то у неё появился Олег!

Ну почему, почему ей довелось родиться такой безвольной? Надо было сразу отказать Василию, а она по привычке ему подчинилась! Пускай её Богатырь ещё не признался в чувствах, но они есть, Настя это точно знала. Сегодня обидела хорошего человека, и от этого на душе так невыносимо горько…

А если он вдруг умрёт⁈ Эта мысль болью прострелила сердце.

Настя взвыла волчицей. Раз за разом она билась лбом об стену, наказывая себя за глупость и безволие. Под руки попалась какая-то ткань. Долой! Что-то загрохотало, и ей это понравилось. Она не глядя взмахнула руками, сдёрнув на пол что-то ещё. Задыхаясь от тоски и безнадёжности, она крушила всё вокруг, постепенно продвигаясь на кухню.

Звон разбитого стекла звучал музыкой для измученной души. Ничего толком не видя от слёз, она расшвыривала посуду, сметала всё со столов и остервенело топтала ногами. Соседку Настя опять не заметила, как и бригаду скорой помощи. Фельдшера ловко скрутили беснующуюся девушку, сунули под нос нашатырь, а потом вкололи лекарство.

Когда началась истерика, она даже не разделась, и поэтому паспорт с полисом оказались под рукой. Настя ошалелым взглядом смотрела на нежданных визитёров, совершенно не понимая, что происходит. Вопросы медиков не доходили до её сознания, да и соседку она слышала глухо, как из бочки.

— Бедняжка, на неё всё одновременно навалилось: любимый муж бросил, а уж как она его облизывала! — объясняла фельдшерам пожилая женщина. — Потом бабушка слегла и вот на днях умерла.

— Я так понимаю, в больницу она не поедет? — спросил один из мужчин.

— Не понимает она вас, вон взгляд какой пустой, — соседка всплеснула руками.

— Из родственников кто-то у неё есть?

— Не волнуйтесь, касатики, я посижу с ней. Ох, как бы чего не вышло.

— И правильно, соседи должны помогать друг другу.

— Вы уж извините, сама бы я не справилась, а она так плакала, так шумела.

— И правильно сделали, что вызвали, — эти слова прозвучали немного чётче. — Отоспится и всё будет хорошо…

Насте так не казалось. Отчаяние прорывалось даже сквозь обволакивающую мозг апатию. Под утро ей приснился Олег, лежащий в бабушкином гробу. Василий со скорбным лицом поправлял многочисленные венки. Она проснулась на мокрой от слёз подушке, с желанием никуда и никогда не выходить из дома. Одну семью Настя уже потеряла, а вторую просто не сможет создать.

Такие, как она, должны жить в одиночестве, закрывшись на все замки. Но даже никчемушница должна что-то есть, платить за квартиру и делать кучу других никому не нужных телодвижений. Поэтому Настя заставила себя встать. Будильник ещё не звенел, у неё полно времени. Надо принять душ и позавтракать. Аппетита нет, но на чашку кофе сил хватит.

Настя привидением бродила по квартире, собираясь на работу. При виде разгрома в коридоре и кухне внутри шевельнулось глухое раздражение, но и только. Она вяло собрала с пола одежду, смела на совок черепки и осколки. Пройти можно и ладно. Настя сварила кофе, но бардак вызывал внутренний дискомфорт. Потом. Всё потом.

Пока плелась к дивану в гостиной, ноги едва шевелились. Неподъёмная усталость сковала мышцы. Настя плюхнулась на мягкое сиденье. Брызги кофе со сливками попали на белую блузку. Надо бы поменять… Настя сделала глоток, но вкуса не почувствовала. В голове назойливо жужжал голос Василия: «Мама права, разрушать брак — последнее дело. Ты, конечно, оказалась не самой идеальной женой, но ничего. Она обещала заняться тобой. Уверен, к моему возвращению ситуация изменится в лучшую сторону».

Свекровь. Офис. Снова слушать ехидные комментарии Ольги Дмитриевны? Принимать неискренние соболезнования чужих людей? Нет. В бабушкиной квартире Настя чувствовала себя хоть как-то защищённой от жестокого внешнего мира.

Рядом завибрировал телефон. На него тут же упала подушка. Никого нет дома. Девушка свернулась калачиком, натянув на ноги тёплый плед.

Не думать. Не вспоминать. Не видеть.

Пронзительная трель дверного звонка заставила Настю вздрогнуть, но с дивана она не встала. Что за люди, ведь никого нет дома… Неизвестный посетитель не унимался, продолжал терзать кнопку, раз за разом вдавливая её до упора. Она натянула на голову плед и сверху прикрылась второй подушкой.

— Званцева, ты не охренела? Я тебе что, таксист?

Голос Кипренского сработал, как катапульта. Настю подкинуло с дивана и если бы не крепкая мужская рука, подхватившая её под локоть, она бы наверняка упала.

— Вы уж не ругайте бедную девочку, на неё столько всего свалилось… — у двери в гостиную топталась соседка.

— Ей на это были даны отгулы, а теперь пора возвращаться к жизни.

Мужчина ответил резко и по сторонам смотрел недовольно. Зачем он приехал? Без него было так хорошо и спокойно… Может, он ей только кажется или снится?

— Данила Александрович? — она потёрла лицо ладонями.

— Нет, пророк Даниил, — раздражённо ответил шеф. — Сейчас открою тебе врата в царствие небесное.

— Ой, что вы такое говорите⁈ — подала голос соседка.

— Спасибо вам за помощь, дальше мы сами, — Кипренский вежливо подхватил её под локоток и повёл на выход.

— До свидания, если что, вы знаете, где я живу, — женщина оглянулась на Настю.

— До свидания, — она вяло шевельнула рукой, обозначив прощание.

— Званцева, ноги в руки, попу в горсть и вперёд, на штурм трудовых вершин.

— Данила Александрович, я лучше побуду дома, пожалуйста.

— Не вопрос, — он встал напротив Насти, сверля её ехидным взглядом. — Могу организовать тебе отпуск без содержания. Хочешь?

— Да, — это предложение ей даже понравилось.

— Ну вот выплати долги — и сразу.

— Пожалуйста…

— Ты похожа на комок смятой

— А вы?

— Подожду тебя на кухне. Шевелись. Ну и бардак у тебя!

— Извините.

Настя привычно послушалась приказа начальника, но из состояния апатии он её не вывел. Да что там, даже за беспорядок в квартире она извинилась машинально, совершенно этого не стыдясь. Она натянула на себя белую водолазку без рукавов и чёрный мешковатый сарафан. Посмотрела в зеркало. Оно ответило равнодушным взглядом карих глаз. Обвисшие волосы, бледность, тёмные тени под глазами… Косметика легко улучшила бы ситуацию, но она лишь пригладила волосы щёткой и собрала их в низкий хвост.

Неделя прошла совершенно незаметно. Настя механически выполняла работу, точно неисправный андроид. В свободные минуты она тупо пялилась в пространство, слегка раскачиваясь на стуле. Под утро ей всегда снился один и тот же сон про Олега и Василия. Муж больше не звонил, но писал письма на е-мэйл, требуя забрать заявление из ЗАГСа. Настя не отвечала. Кипренский хмурился, глядя на сомнамбулическую помощницу, но молчал.

Пятница ничем не отличалась от других дней недели. Очередная белая блузка и привычный чёрный сарафан. Ничего другого надевать не хотелось. Ни грамма косметики — лишние действия вызывали раздражение. Даже порядок на кухне так и не был восстановлен. Шефа вызвал генеральный, некому было отвлекать Настю от страданий.

Она в очередной раз зависла, когда дверь в приёмную Кипренского распахнулась и на пороге картинно замерла Ольга Дмитриевна.

— Анастасия, ты почему мне не сказала, что вы с Васенькой помирились?

— Когда? — удивление слабо плеснуло сквозь апатию.

— Ах, перестань строить из себя не пойми кого, — женщина подошла к Насте вплотную и, пальцами сжав подбородок, покрутила её голову туда-сюда. — Ты выглядишь, будто кто-то умер.

— Да, бабушка… — на глаза привычно навернулись слёзы.

— Кстати о ней, — бывшая свекровь старательно не замечала её состояние. — Пойдём-ка ко мне, поболтаем.

Ольга Дмитриевна буквально выдернула Настю из-за стола и потащила за собой. Со стороны это наверняка выглядело комично, но улыбаться не тянуло. Она буквально задыхалась в облаке восточного аромата, витающего вокруг бывшей свекрови. В голове вяло шевельнулась мысль, что документы о разводе уже готовы и она могла бы остаться у себя за ресепшеном.

Раскланиваясь с удивлёнными коллегами, Ольга Дмитриевна быстро пересекла отдел кадров и затянула Настю в свой кабинет. Она чувствовала себя тряпичной куклой и безвольно опустилась на стул. Счастливая улыбка на тонких губах собеседницы пробила брешь в её равнодушии, и Настя слегка напряглась. Зачем её сюда позвали?

— Дорогая, мы с тобой родные люди, и я, как старший член семьи, решила взять на себя заботу о тебе, — пафосно провозгласила Ольга Дмитриевна.

— Зачем?

— Васенька уехал в слишком неподходящий момент, — бордовые ногти отбивали дробь на столешнице. — Ты молодая женщина, вокруг так и вьются охотники до чужого добра. Так что радуйся, завтра же ты переезжаешь ко мне.

— Куда?

— Конечно, в коттедж. Нечего зря простаивать квартире в центре, — Ольга Дмитриевна говорила уверенно, как о давно решённом вопросе. — Продадим её, а вторую будем сдавать. Васе в Штатах тяжело, хоть какая-то помощь.

— Что вы собрались продавать? — напор этой невыносимой дамы разбил Настину скорлупу, позволив её эмоциям вырваться наружу.

— Вашу квартиру в центре. Там надо делать ремонт, а это огромные траты, зато цены на недвижимость в том районе отличные. Мы получим хорошие деньги.

— Подождите, Ольга Дмитриевна, каким образом вы собираетесь это сделать?

— Ах, да, действительно, ты же наверняка не догадалась оформить дарственную и нам придётся ждать полгода, — она досадливо взмахнула рукой. — Но ничего, пока будем сдавать, хоть какие-то деньги.

— А как же я? — Настя хлопала ресницами, находясь в шоке от открывшихся перспектив.

— Чем ты слушала? — и без того тонкие губы сжались в осуждающую линию. — Сегодня же переедешь ко мне в коттедж, жильцов я найду сама.

— Бабушкина квартира теперь принадлежит моей маме, а не мне, — она попыталась возразить.

— Это всё осложняет, — не смутилась кадровичка. — Эх, такие деньги теряем! Значит, только сдавать.

— Родители могут вернуться в любой момент.

— У них что, нет другого жилья?

Настя покачала головой. Она вообще не понимала, как можно с такой лёгкостью распоряжаться чужим имуществом. Даже если бы у них с Васей всё было замечательно, она ни за что не согласилась бы оставить родителей без жилья.

— Они всё равно каждый раз приезжают всего на несколько дней, что-нибудь придумаем, — Ольга Дмитриевна на секунду задумалась и радостно встрепенулась. — В конце концов, поживут в гостинице.

— Я не собираюсь лишать родителей жилья! — возмутилась Настя.

— Так уж и родителей? Думаешь я не понимаю, почему Кипренский оказался голым на рабочем месте? — бывшая свекровь приподнялась, нависая над ней. — А тот блондинчик? Стоило Васеньке уехать, ты сразу пустилась во все тяжкие! Ну да ничего, я за тебя возьмусь.

— Не надо за меня браться, — Настя наконец-то пришла в себя. — Мы вообще больше не родственники, забыли?

От возражений просто-напросто отмахнулись.

— Ерунда! Как развелись, так и снова сойдётесь. Или ты решила оставить семью без дохода?

— Я и так выплачиваю ипотеку!

— Вот и хорошо, меньше будешь думать о глупостях.

— Ольга Дмитриевна, услышьте меня наконец: я не собираюсь к вам переезжать и квартиру родителей сдавать не буду!

Напор бывшей свекрови выдернул Настю из апатии. Не время расслабляться, иначе не только продадут квартиру, но и всю жизнь под откос пустят. От мысли, что надо переехать в ненавистный дом, её передёрнуло. Нет уж, танец с граблями совсем не её амплуа. Она могла долго прогибаться, не желая обижать близких, но если уж приняла решение — всё. Так было с поступлением на филологический факультет, со свадьбой и вот теперь с разводом.

— Неблагодарная! — патетично воскликнула кадровичка. — Ничего, ты ещё одумаешься, когда вылетишь на улицу по статье. Уж я-то найду способ.

Настя решительно поднялась.

— Спасибо за беседу, но мне пора возвращаться на рабочее место.

— Давай-давай. И хорошенько подумай над своим поведением, пока ещё окончательно не пошла по рукам! — выкрикнула ей в лицо бывшая свекровь. — Васенька с гулящей девкой жить не будет.

Настя с пылающими щеками выскочила из кабинета и замерла под прицелом горящих любопытством глаз. Этого ещё не хватало! Дверь была открыта, и новый виток сплетен обеспечен… Она смахнула чёлку с глаз и решительно зашагала к приёмной Кипренского.

Всю апатию будто ветром сдуло. Внутри закипала злость. Какая у неё заботливая бывшая свекровь: и квартиру-то она продаст, и Настю к себе в коттедж заберёт — на всё готова ради сыночка, и всё за счёт невестки. Она сердито

В тонких пальцах с хрустом сломалась последняя печенька. Настя сделала мысленную пометку зайти вечером в магазин и добавила в кофе сливок. Под этот нектар богов в заявке на командировку шефа обнаружилось сразу три ошибки. Сколько можно-то! Она вздохнула и отправила системщикам просьбу проверить, кто и когда редактировал документ.

Появление Кипренского Настя встретила деловой, собранной и очень внимательной. В этом мире иначе нельзя — сожрут.

— Я смотрю, тебе полегчало, — шеф по достоинству оценил её настрой. — Завтра едем к Полине Станиславовне, нечего тебе одной дома киснуть.

Дорогие мои читатели, для меня очень важно видеть обратную связь хотя бы лайками и подписками на аккаунт!

Глава 19

Заведующий отделением выписал его со словами: «Лучше тебе никогда сюда не попадать». Олег с ним был солидарен и собирался изо всех сил воплощать его пожелание. Он сам доковылял до выхода. Голова слегка кружилась, но в остальном всё было нормально: воспаление ушло, швы сняли и рана заживала отлично.

— Ну ты, блин, даёшь! — Сергей крепко сжал протянутую ладонь. — Так свербит, что мочи нет?

— Вы сами всё понимаете, — отшутился Олег.

Он сделал глубокий вдох и поморщился. Тянет рану. Даже разминаться пока нельзя. Но всё равно на улице хорошо — тепло, птички поют.

Олег мечтательно улыбнулся, вспомнив про любимую. Ему наконец-то привезли телефон. Не терпелось позвонить или хотя бы написать Насте, но он сдержался. Время ещё будет, а выглядеть перед мужиками влюблённым идиотом не хотелось. Они и так косо на него смотрят.

Вон как Слава хмурится. Спасибо, молчит. Хотя он никогда зря слова не тратит. Старшие не одобряли нетерпение младшего товарища, но в помощи не отказали. Они оба знали: он рвётся к своей девушке.

— Ты как вообще? — Сергей оглядел его рентгеновским взглядом.

— Почти норма.

— Повезло, — веско произнёс Слава.

— Знаю: дурак, сам нарвался.

— Жаль, нельзя тебе навалять, — на скулах Сергея напряглись желваки.

— Да уж, придётся немного потерпеть.

— Ничего, Полкан обещался тебя в санаторий законопатить.

— Когда? — это Олегу нужно меньше всего.

— Сказал, как только появишься, сразу получишь путёвку, — пожал плечами Сергей.

— Чёрт!

— А ты думал.

— Мужики, вы извините, но я тогда дальше сам.

— Поедешь Птичку свою пугать? — друг ткнул пальцем в стекло приёмного покоя больницы.

Олег недовольно скривился своему отражению. Не человек, а лешак какой-то: скособоченный, лохматый — самое оно для свидания. Друзья правы, в таком виде Насте показываться нельзя. Они подошли к внедорожнику Славы, помогли Олегу забраться так, чтобы не тревожить рану.

— Ну, сперва заеду домой…

— Не поможет, — припечатал Слава.

— Данила обещал приехать вместе с Настей к Стальной Пол, — закинул удочку Сергей.

— Чего это?

— Да ХЗ.

— У неё какие-то проблемы, а он её вроде как поддерживает, — принялся объяснять более разговорчивый товарищ. — Кстати, Томка тоже будет, с мелкой. Потренируешься нянчить.

— Кто же мне доверит?

— Вот увидишь.

— О, тормозни-ка возле парикмахерской, — Олег решил, что постричься прямо сейчас — отличная идея.

— Эконом, ты серьёзно?

— А что?

— Оболванить тебя и я могу.

— Наверное, ты прав.

— Возле твоего дома есть приличный салон. Попробуем туда.

— Откуда знаешь?

— Заходил пару раз, — Сергей маслено сверкнул глазами.

Олег только теперь обратил внимание, что ёжик на голове старого друга выглядит иначе, чем обычно. Как-то более организованно. Это меняло внешность совсем немного, но явно в лучшую сторону. Серёга вообще выглядел как хорошо погулявший дворовый кот, и это при живой жене. Наверное, мастера в том салоне действительно на все руки.

— Ща звякну, договорюсь, — он потянул из кармана мобильный, — пускай ножницы к твоему приезду наточат.

В компании верных друзей Олег повеселел. Он не верил, что модная стрижка может как-то повлиять на его отношения с Настей, но вреда точно не будет. А может, и правда ей понравится, как он выглядит. Так что из салона Олег выходил довольный собой и жизнью.

Очень хотелось позвонить, но он сдержался. Лучше уж пускай будет сюрприз при встрече. В мессенджерах висело несколько её сообщений. Вот на них он ответил в духе «скучаю-обнимаю». Настя их прочитала, но ответа Олег так и не дождался. Мужики только посмеивались, заполняя тележку в супермаркете: на нервяке молодого бойца не по-детски пробивало на пожрать.

Если бы не звонок Кипренского, вечер можно было бы назвать удачным. Информация о планах Званцевых привела Олега в холодную ярость; Васеньке очень повезло, что он болтается где-то за океаном. Воевать со старухой сложнее, но тут был готов помочь Данила: свидетелей разговора свекрови с невесткой оказалось достаточно много. Осталось дать делу официальный ход. В том, что генеральный его поддержит, Кипренский не сомневался: на место начальника отдела кадров хватало молодых кандидатов.

Олег улёгся на футон, но заснуть не мог — не давали Настины слова о том, что она замужем. Вроде эта проблема уже решена, но кто поймёт обиженную женщину? Он ведь обещал вернуться через неделю, а пропал на две. Стоило отвернуться — и всё, на опустевшее место тут же прицелился Васенька. Повторения допускать нельзя.

Пора прекращать этот балаган, пока Птичка не упорхнула обратно в клетку. Какие ухаживания и постепенное сближение? Ну его нафиг! Девушка мягкая, домашняя, её надо хватать в охапку и тащить в ЗАГС. С печатью в паспорте и его фамилией она ни на кого другого не посмотрит — характер с воспитанием не позволят. И не высыпаться она будет только по очень приятной причине, а не из-за чтения всякой ерунды.

Эта мысль ему особенно понравилась. Услышать стоны наслаждения от маленькой хрупкой Птички хотелось до звона. Настя казалась совершенно неискушённой, чистой и наивной. Олег ловеласом не был, но сначала доставлял удовольствие женщине, а уже потом расслаблялся сам. Фантазии на тему Насти приводили его в экстаз. Эта малышка достойна самого бережного обращения, и он позаботится, чтобы все её мысли были только о нём.

Олег всё-таки заставил себя уснуть. Проснулся он раньше друзей, но всего на минуту. Стоило им почувствовать движение рядом с собой, как оба оказались на ногах. Они покряхтывали, разминая одеревеневшие мышцы.

— Как ты спишь на этих половичках? — возмутился Сергей.

— А что? Нормальный футон, — Олег очень давно пользовался такими «кроватями». — Японцы на таких провели не один век.

— Так то узкоглазые. У них с головой проблемы! — бурчал друг. — Русский человек должен спать на печи, после баньки.

— Детство вспомнил? Так я не Баба-Яга, чтобы молодцев обхаживать, — Олег расхохотался, представив себе эту картину. — Давай, скручивай футон и иди готовь завтрак.

— Кто

— Тот и командует, — не уступил Олег.

— Тогда не жалуйся.

Собираясь в гости, мужчины беззлобно пикировались. Продуктами они закупились накануне. Оставалось загрузиться в машины, но тут Олег вдруг вспомнил, что не сделал Насте ни одного подарка. Мозговой штурм затянулся. Цветы, конфеты и мягкие игрушки были признаны банальностью, недостойной столь прекрасной девушки. Решили заехать в ювелирный. Как раз по пути к Стальной Пол открыли большой торговый центр. Они наверняка найдут там что-то подходящее.

В первом же ювелирном у Олега через десять минут зарябило в глазах от обилия украшений. Рвение продавщиц только усугубляло ситуацию. Девочки встали в стойку на трёх приличных мужиков, собираясь сделать на них дневную выручку. Сергей замер перед одной из витрин, даже Вячеслав задумался. Каждому из них есть кого побаловать.

— О, глянь-ка, целая витрина птичек! — Сергей окликнул зависшего перед кольцами Олега.

— Каких?

— Золотых и бриллиантовых, — хохотнул друг.

— А что, отличная идея, — поддержал его молчун.

Они уже втроём принялись рассматривать украшения. Рядом засуетились девочки, расписывая радость будущих владелиц этой красоты.

— Так, красавицы, а ну цыц! Надо будет, спросим. Мешаете сосредоточиться, — Сергей притушил их энтузиазм. — Смотри какая красота, прямо как живая.

— Здесь вроде как клетка, мало ли чего Настя себе надумает.

— Тоже верно. А вот эта, с сердечком?

— Тоже как-то не очень.

Олег разглядывал украшения, но ничего достойного Насти не видел. Обычные цацки, штамповка. Вроде на вид ничего, но желания видеть их на любимой не вызывают.

— Посмотрите, вот действительно эксклюзивное украшение, — девушка-консультант достала бархатную подставку и выложила на неё подвеску с цветными камешками. — Оно идёт в комплекте с кольцом и серьгами.

— Подвеску берём, а серьги хотелось бы не такие, — скривился Олег.

— Вот, посмотрите, — продавщица продолжала источать благожелательность. — Та же коллекция, поэтому по стилю они подходят.

— У нас ещё есть великолепные помолвочные кольца, — встряла в разговор вторая, заслужив недовольный взгляд Сергея. — С таким подходом вам ни одна девушка не откажет.

— А что, обручальные кольца переименовали в помолвочные? — поинтересовался он.

— Нет, просто сейчас так принято: когда девушке делают предложение, дарят помолвочное кольцо, — разливалась соловьём консультант. — Обручальное — это уже на свадьбу, их берут парой. У нас представлены новинки нашего ювелирного дома и есть варианты с хорошей скидкой.

— Слушай, Олег, ты же никогда кольца не носил? — с сомнением покосился на него Сергей.

— А теперь буду.

— Тогда возьми классику.

— Не-а. Хочется чего-то особенного, — Олег не понимал, почему его так разобрало в ювелирном, но решил не противиться своей чуйке. — Это же для моей Птички.

— Если вы хотите удивить невесту, обратите внимание на кольца из комбинированного золота с бриллиантами, — проворковала продавщица. — У неё какой размер?

— Я не знаю… Пальчики точно тоньше, чем у вас.

— Посмотрите, белое и красное золото будет символизировать ваше единство, — на бархатной подставки одна за другой появлялись пары украшений. — Женское кольцо можно подобрать с бриллиантами, а мужское более лаконичное, но в том же дизайне.

— Давайте.

— Все? — девушка позволила себе шутку.

— Эти, — он ткнул пальцем в комплект, в котором будто два кольца разломили и потом соединили вместе, поменяв местами половинки.

— Птичку тоже возьмёте?

— И серёжки.

— А мне вон тот браслет с зелёными камешками, повешу на зеркало от сглаза.

Дочка Сергея как раз заканчивала школу. Училась девочка хорошо, в институт шла по Олимпиаде, родители ей уже заказали новенькую мазду изумрудного цвета — она его обожала. Вячеслав молча ткнул пальцем в браслет с бриллиантами. Продавщицы улыбались так, что казалось вот-вот треснут щёки. Ещё бы, не каждый день им делают тройную выручку не самые богатые с виду покупатели. Повезло их женщинам.

Олег с мечтательной улыбкой на губах вёл Сахарка. Он представлял глаза, вспыхнувшие радостью при виде подарка; как наденет кулон на тонкую шею… Чёрт! Он ударил по тормозам. Цепочку-то не купил, а вдруг на девушке не будет ничего подходящего? Он поехал дальше, внимательно высматривая нужную вывеску. Хорошо, что теперь в городах ювелирок как булочных, а то и больше.

В коттеджный посёлок они въезжали ближе к полудню.

— Привет трём богатырям! — до безобразия довольный Данила пожал мужчинам руки.

— Здорово.

Ему тут же передали часть пакетов, чтобы не выглядел слишком уж радостным.

Хотя его и прекрасно понимали: машина Томы стояла под навесом, и вряд ли она приехала без дочки. Тем более на поясе Данилы висела радио-няня. Наверняка пока его подруга отдыхает, он возится с малышкой. Мужчины выразительно посмотрели на ярко-розовый девайс.

— Только заснула, — улыбнулся папаша, — посюсюкаетесь попозже.

— Настя здесь? — это был единственный вопрос, волновавший Олега.

— А то, я не оставил ей ни единого шанса.

— Как она?

— Пыталась впасть в депрессию, но бывшая свекровь быстро вернула её обществу, — Данила криво ухмыльнулся. — Я даже проникся к ней глубокой благодарностью: всего двадцать минут разговора, а какой потрясающий терапевтический эффект!

— А поподробнее?

— Сам увидишь. Наша птичка теперь не канареечка, а свирепая орлица, ну или, в крайнем случае, соколица. Она готова выцарапать глаза любому, кто заикнётся о браке и совместном имуществе.

— Ого!

— Да, я бы так не смог.

Переговариваясь, мужчины зашли в дом. Женщины прервали свой разговор и улыбнулись. Олег не мог отвести взгляд от приоткрытых губ Насти. Она смотрела на него с радостью, значит, опасность возвращения к мужу миновала?

— Здравствуйте, дамы, — Сергей галантно качнул пакетами из супермаркета. — Кто сегодня дежурный по кухне?

— Конечно, мальчики! — Тома лучезарно улыбнулась. — Мы свою задачу уже выполнили.

Рыжая подруга Данилы выглядела на редкость умиротворённой. Обычно резкая в словах и поступках, после родов она стала гораздо мягче. Хотя её возлюбленному это мало помогало. На его долю жёсткости и резкости хватало с избытком.

— Это какую? — удивился Сергей.

— Создали для вас уют и творческую атмосферу.

Тома обвела рукой стол. Миски с салатами и фруктами манили ароматами и яркими красками. Что-то накрытое полотенцем, наверняка пирожки. Вячеслав сразу схлопотал по рукам и поёжился под строгим взглядом хозяйки.

— Сперва мыть руки, а уже потом тянуть их к еде, — Полина Станиславовна строго погрозила пальцем седеющему вояке.

— Чем у вас так вкусно пахнет? — Олег всё-таки нашёл в себе силы для разговора.

— Настя печёт кекс.

— Какая молодец!

— Хозяюшка!

— Надеюсь, вы догадались замариновать мясо?

— Так утро же!

— Утро это время до двенадцати.

— Ох, неслабо прогулялись.

— Олежка, у тебя новая причёска?

— Как ты себя чувствуешь?

— Это что у вас за компот?

— Сангрия с фруктами.

— Можно мне пива?

— И нам.

Дом наполнился голосами и весёлым смехом. Олег пропустил мимо ушей все вопросы, не отрываясь глядя на смущённую Настю. Розовая кофточка

— Тебе очень идёт розовый цвет, — он выдохнул, с тревогой глядя на Настю: вдруг обидел?

— Олух, это брусничный, а не розовый, — укорила его Тома.

— А в чём разница? — Чёрт, надо же было так ошибиться! — Он ведь тоже к лицу…

— Мужчины, всему-то их нужно учить. — Тома пренебрежительно махнула на Олега рукой и продолжила, глядя на Настю: — Иначе всю жизнь вместо бриллиантов будешь получать в подарок фианиты.

— Дорог не подарок, а внимание, — Сергей поучительно ткнул пальцем куда-то вверх.

— Посмотрю я на тебя, если ты своей Клавдии внимание не так окажешь.

— Старый конь борозды не портит.

— Ладно, жеребцы вы наши, давайте за стол, — хозяйка прервала начавшуюся пикировку.

— Настя, сама всё расскажешь или я? — спросил Данила, когда все пирожки были перепробованы, а миска с салатом опустела.

— Может не надо? — Настя поёжилась под взглядами друзей.

— Хватит уже блеять! — Тома хлопнула ладошкой по столу.

— Тома, не обижай мою девочку.

— Сейчас она бокальчик вина для храбрости накатит и всем всё расскажет.

Данила наполнил сангрией высокий стакан. Олег проследил за реакцией Насти. Вроде ей понравилось, надо будет узнать рецепт у Полины Станиславовны.

— В общем-то рассказывать не о чем, — Настя пожала плечами. — Развод я получила, остальное неважно.

Это простое движение заворожило Олега. Ему даже сидеть стало неудобно. До жути захотелось прикоснуться губами к обнажённой коже. Слова Данилы вырвали его из мира фантазий:

— И шантаж твоей бывшей свекрови тоже?

— Если что, поищу другую работу.

— И бросишь меня на растерзание этим пираньям в мини-юбках?

— Нет уж, Настюша, моего кобеля можно доверить только тебе, — в разговор вмешалась Тома.

— Ольга Дмитриевна обещала устроить мне увольнение по статье, — Настя взглянула собравшихся полными слёз глазами. — Не знаю, к чему она сможет придраться.

— За ней не заржавеет, — подтвердил Данила.

— Я нашла несколько ошибок в документах, попросила сисадмина проверить, кто их редактировал.

— И ведь не сказала! — он в раздражении хлопнул ладонью по столу. — Ты в систему их точно запускала без ошибок?

— Да, у меня распечатки лежат.

— Для тех, кто не в курсе: Ольга Дмитриевна пригрозила Насте увольнением по статье, если она не согласится сдавать свои квартиры, деньги отправлять Васеньке и жить в коттедже со свекровью, — Данила говорил сухо, но Олег видел, что он страшно зол. — Её совершенно не смутило, что Настя уже получила развод, а бабушкина квартира ей вообще не принадлежит.

— Чёрт, со старухой особо не повоюешь, — скривился Сергей.

— Почему же? Никто не предлагает бить ей морду, хотя я бы на это посмотрела, — Тома недобро ухмыльнулась. — Тут гораздо лучше справится юрист. У меня как раз есть подходящая кандидатура.

— Мне бы не хотелось оказаться в эпицентре скандала, — пискнула Настя.

— Поверь, детка, она не захочет огласки и тихо исчезнет с твоего горизонта вместе с сыночком, — поддержала хозяйка дома.

— Мне надо подумать…

— Дело хорошее. Иди прогуляйся, — Полина Станиславовна улыбнулась и сделала Олегу знак, чтобы шёл за ней. — Мой сад весьма располагает.

Олег вскочил со своего места.

— Я провожу.

Он прекрасно понимал, что может потерять Птичку из-за её тараканов. Но раз она предпочитает быть ведомой в отношениях, то почему нет? Его это вполне устраивает. Надо только правильно выбрать момент и сделать предложение.

Настя брела по вымощенной камнем дорожке, не поднимая глаз. Они прошли под увитой розами аркой и свернули к садовым качелям. Буйная растительность скрывала их от взглядов друзей.

Парочка опустилась на мягкое сиденье, рука Олега оказалась на Настиных плечах. От неё упоительно сладко пахло. Или это розы? Олег подбирал слова, чтобы начать разговор о важном, но при этом не спугнуть Птичку. Она вдруг задышала чаще и покраснела. Он уже хотел спросить, в чём дело, когда она решительно сверкнула глазами. Олег не успел опомниться, как она качнулась вперёд и приникла к его губам. Поцелуй, о котором он мечтал ночами, выбил из головы все мысли до одной.

Глава 20

Гнев, вспыхнувший во время разговора с бывшей свекровью, прошёл, но ясность мысли и бодрость духа остались. Теперь Настя чётко понимала: она ни за что не согласится на переезд в дом Званцевых. К счастью, Кипренский её полностью поддерживал. Другое дело, что он хотел решить проблему кардинально — подвести Ольгу Дмитриевну под увольнение. Насте это казалось совершенно невозможным, к тому же она боялась скандала. Без этого избавиться от склочной дамы точно не получится.

И Олег. Как быть с ним? Наговорила ему массу неприятный вещей, наверняка он ужасно обижен. Настя не любила огорчать окружающих. Ей было плохо, если приходилось с кем-то ссориться. Поэтому она росла тихой и послушной, радуя маму и бабушку. Это не было бесхарактерностью. «Девочка у нас настоящий миротворец», — говорила про неё бабушка.

Настя одновременно хотела и боялась ехать к Полине Станиславовне. Вдруг там будет Олег, как смотреть ему в глаза? Хотя он же ранен и лежит в больнице. Наверное, лучше съездить к нему и извиниться. Так и сделает: в субботу в гости с шефом, в воскресенье навещать Олега. Для неё всегда было важно принять окончательное решение, вот только что-то слишком часто она меняет их в последнее время. Ничего, день на природе внесёт ясность в сумбур, творящийся у неё в голове.

— О, вот вы-то мне и нужны! — к Полине Станиславовне они приехали первыми. — Не хватает чего-нибудь сладенького к чаю.

Женщина обняла Данилу и расцеловала Настю. Ей ещё достался одобрительный взгляд. Это было приятно, хотя и слегка смущало.

— Сейчас сгоняю в ближайший магазин, — встрепенулся Данила.

— Фу, мальчик мой, когда это у меня была покупная выпечка? — возмутилась хозяйка и перевела взгляд на гостью. — Ты же умеешь готовить?

— Да, только я же вашу духовку совсем не знаю, — стушевалась Настя.

— Вот и познакомишься, — Полина Станиславовна ободряюще улыбнулась. — Есть какой-нибудь простой рецепт?

— Конечно!

Идея приготовить что-нибудь вкусное вдохновила. Она ведь обещала Олегу, что накормит, вот и сделает это. Надо приготовить побольше теста, чтобы хватило на две формы. Настя с энтузиазмом схватила миксер.

За шумом прибора она не услышала, что подъехала ещё одна машина. Сердце ёкнуло, когда хлопнула входная дверь.

— А-а-а-а! — пронзительный детский крик обрушился на замечтавшуюся Настю ледяным душем.

В гостиную вошла взъерошенная Тома с креслом-люлькой в руках. Там заходилась от крика её дочурка. В таких

— Дай мне Элечку, — Полина Станиславовна подхватила ребёнка, — зубки режутся?

— Не знаю, — Тома вытерла со лба испарину, — но по дороге она не замолкала ни на минуту.

Футболка с принтом какой-то рок-группы была заплёвана, рыжие волосы торчали во все стороны. Женщина не потрудилась скрыть макияжем следы усталости и теперь Настя ей искренне сочувствовала.

— У тебя есть прорезыватели?

— Я могу сгонять в магазин, — Кипренский сразу же предложил помощь.

— Тебе только дай погонять! — рыкнула на него Тома.

— Обойдёмся, — примирительно улыбнулась хозяйка. — Сейчас я почищу для нашей сладенькой морковку, и всё будет хорошо.

— Ей же ещё рано? — встал на защиту дочки Данила.

— Чтобы почесать дёсны, вполне сгодится, — отмахнулась от него Стальная Пол. — Ты только следи, чтобы она не запихивала её себе в горло.

— Иди ко мне, моя красавица, — непривычно нежно проворковал Данила.

— Ты руки мыл? — Тома стеной встала между ним и дочкой.

— И не один раз! — возмутился мужчина.

— Я про сейчас, а не вообще.

— Конечно, о моя госпожа! — он отвесил рыжей шутовской поклон и выхватил дочку из её рук. — Да и ты, ты тоже госпожа моего сердца.

Смотреть на сюсюкающего шефа было странно. Но девочка у него на руках сразу притихла. Она азартно мусолила кусок моркови и вертела головой. Настя у неё особого интереса не вызвала, а вот длинной чёлке отца досталось.

— Надо её покормить и попробовать уложить, — Тома слегка расслабилась и выглядела более доброжелательно. — Вдруг получится?

— О, смотрите, как обрадовалась, — умилилась хозяйка. — Это точно зубки. Ей же уже шесть месяцев.

— Всё, девочки, мы ушли.

Данила уволок своё сокровище на второй этаж. Женщины остались одни. Теперь их внимание сосредоточилось на готовке.

— Что это будет? — Тома макнула палец в кастрюльку и облизала.

— Грушевый пирог с заварным кремом, — Настя прикрыла ёмкость собой.

Тесто в двух формах уже запекалось в духовке, осталось доделать крем и подготовить груши. Томины поползновения Настю нервировали.

— Уже сейчас пахнет потрясающе, — рыжая подняла бровки домиком. — Я за ложечку этого крема готова продать родную мать!

— Настя, не соглашайся, — засмеялась хозяйка, оттаскивая племянницу от плиты. — Получишь вторую Ольгу Дмитриевну.

Овощи, нож и глубокая миска должны были хотя бы на время отвлечь любительницу сладенького.

— Тётя, ты к ней несправедлива, — улыбнулась Тома, бодро шинкуя овощи. — Кстати, Настюш, тебя уже можно поздравить?

— С чем?

— Ты же у нас теперь свободная женщина?

— Да…

— Представляю, как будет счастлив Олег.

— Почему?

— А то ты не понимаешь, — отвлеклась Тома от салата. — Он же теперь сможет на тебе жениться.

— Не уверена, что сделаю его счастливым, — горестно вздохнула Настя.

— Не о том думаешь, подруга.

— А о чём надо?

— Сможешь ли ты быть счастлива рядом с ним, — Тома многозначительно поиграла бровями. — Это главный критерий выбора.

— А если нет?

— Значит, это не твой мужчина. Потому что женщина, она как вирус: заражает всех вокруг своим настроением. Когда ей плохо, то её близким будет ещё хуже. Если же она счастлива, вокруг царит благоденствие.

— Я никогда не смотрела на семейную жизнь таким образом.

— Зря.

— Ты поэтому до сих пор не выходишь замуж за Данилу? — Настя решилась сунуть нос в личную жизнь шефа.

— Нет. Он ещё не готов стать по-настоящему счастливым.

— Не понимаю.

— И слава богу! — беспечно улыбнулась Тома. — Олег совсем другой, и поверь, ему время на принятие решения не потребуется.

— Кажется, я его обидела…

— Ерунда. Ты просто не сможешь сделать ничего такого, — она говорила, а сама с пулемётной скоростью крошила зелень для салата. — Он счастлив от одной мысли, что ты где-то рядом.

— Я сказала ему, что Вася решил сохранить семью.

— Во-первых, Олегу на его решения плевать. Он этого аспирантика размажет и не заметит. Во-вторых, для него имеют значения только твои желания. — Насте бы Томину уверенность. — Вот скажи нам честно: ТЫ хочешь и дальше оставаться Званцевой?

Настя затрясла головой. С недавних пор эта перспектива до дрожи её пугала. Кривящиеся двумя червяками губы свекрови даже снились ей в кошмарах. Хотя неизвестно, что решила бы Настя, будь Вася сиротой.

— Вот видишь. Значит, позволь Олегу сделать себя счастливой — и всё будет отлично.

— Но как же, я же сама…

— Настён, ну не будь ты такой дурочкой, — Тома полила салат маслом и покосилась на заварной крем, который Настя выкладывала на пирог. — Посмотри на парня ласково, поцелуй. Сама не заметишь, как окажешься замужем.

— Полностью поддерживаю. Вы, молодёжь, в погоне за карьерой и успехом растеряли женскую хитрость вместе с мудростью, — Полина Станиславовна подключилась к беседе. — Мужикам же надо совсем немного: внимание, ласка да счастье в глазах любимой.

Настя вздохнула и отдала рыжей кастрюльку. Не прошло и минуты, как стенки посудины заблестели так же, как и довольные глаза рыжей.

— Вы правда думаете, что Олег меня любит?

— Я и говорю: прелесть какая дурочка, — покачала головой Тома. — Ты лучше вообще ничего не делай. Просто молчи и улыбайся.

Настя опустила взгляд. Спорить с этими славными женщинами она не хотела. Во-первых, задавят авторитетом. А во-вторых, она с ними во многом согласна. Только чувства Олега вызывали сомнения.

Но всё равно от уверенности двух родственниц стало теплее на душе. И это состояние переросло в сладкую истому, плеснувшую горячим внизу живота.

Странно, конечно. Она ничего такого не делала, парень видел её не в самые лучшие моменты жизни. Так с чего бы он влюбился? Вот теперь, когда когтистая лапа, сжимающая её сердечко, разжалась… Настя бросила косой взгляд в зеркало. Вроде неплохо выглядит. Стилист шефа очень помогла с подбором стиля.

Тогда, год назад, Настя была бы в восторге. Теперь же образ девочки-припевочки стал тесным. Ей больше не нравилось только мило улыбаться и хлопать ресницами. Хотелось чего-то не такого приторного. Порой она сама себе напоминала яркий леденец. А за сахарным фасадом надёжно прятался интеллект, которым Настя по праву гордилась.

Ей хотелось доказать Олегу, что она не пустышка, способная лишь выполнять распоряжения мужчины. Всё-таки красный диплом дают не за красивые глаза. Настя много работала, вот и Кипренский её ценит. Не стал бы он так напрягаться ради какой-нибудь дурочки.

Она тихонько хихикнула, заслужив недоумённые взгляды Томы и её тётушки. Рассказывать им, за какие такие достоинства, кроме ума, шеф мог вступиться за свою помощницу, она не стала. Ей вообще надо думать о пироге.

Появление мужчин застало её болтающей с дамами

Разговор о бывшей свекрови прошёлся холодком по позвоночнику, разогнал сладкую истому. Образ Васеньки угрожающе замаячил где-то на границе восприятия. Только сжатые кулаки и нахмуренные брови Олега не позволили ей скатиться в истерику. Его футболка так вызывающе обтягивала литые мышцы, что бояться интеллигентного кандидата в доктора стало смешно.

И вообще — люди, сидящие с ней за одним столом, смотрят на неё с сочувствием, стараются поддержать… От их внимания щиплет в носу и слёзы подкрадываются слишком близко. Ещё не хватало разреветься у всех на глазах, будто маленькая девочка. Только скандала с бывшей свекровью Настя боялась больше, чем глупо выглядеть. Даже заверения Данилы не смогли успокоить.

Вот Олег её понимает. Он такой замечательный! Правду про него говорили Стальная Пол и Тома. Смотрит тепло, и во взгляде обещание поддержки, что бы ни случилось. Настя вцепилась в спасительный стакан сангрии. Какой он уже по счёту? Да какая разница! От выпитого вина стало жарко, мучительно захотелось на воздух.

Ноги понесли её на террасу. Здесь потрясающе красивый сад! Если когда-нибудь у неё появится свой дом, там тоже будут цвести розы. И пускай от их запаха кружится голова и сладко замирает сердце. Или это из-за горячей ладони Олега, поддерживающей под локоток? Пока они шли по тропинке, Настя наслаждалась его близостью, а потом опустилась на большие садовые качели и залюбовалась парнем.

Жёсткий, будто рубленый профиль волшебным образом сочетался с внешностью простого русского парня. Твёрдый подбородок с ямочкой, серые глаза со стальным отблеском. Его так легко представить в кольчуге, с мечом и верхом на коне. Её богатырь! Губы Насти горели, будто их натёрли перцем. И единственное, что могло охладить их жар, — прикосновение к губам Олега.

Если прямо сейчас она его не поцелует, никогда себе не простит! Настя вдруг стала безрассудно смелой, подалась вперёд, приникла к неожиданно податливому мужчине. Он с энтузиазмом принял и подхватил её порыв. Рот парня приоткрылся навстречу робкому прикосновению, и Настю оглушило лавиной ощущений.

Никогда раньше ей не казалось, что она превратилась в зефирку, тающую в какао. Пальчики на руках и ногах растворились под миллионами крохотных разрядов. Все кости стали мягкими, неспособными удерживать её тело в вертикальном положении. Именно поэтому она тряпичной куклой распласталась на груди у Олега.

Разорвать поцелуй было совершенно невозможно, но при этом хотелось чего-то большего. Насте казалось, что эйфория, захватившая тело, взрывается под кожей мириадами воздушных пузырьков. Она крепче прижалась к широкой груди, почувствовала ускоряющийся стук сердца Олега. Под руками волшебным образом оказалась его горячая кожа. Маленький жёсткий сосок царапнул ладошку.

— Что же ты со мной делаешь, Птичка? — его хрипловатый шёпот окончательно сорвал её тормоза.

— Поцелуй же меня, пожалуйста! — Настя не могла вынести потерю его дыхания.

Мимолётное ощущение невесомости — и она снова растворяется в своём богатыре. Настя всего на мгновение открыла глаза, чтобы всем существом ухнуть в океан эмоций, бушующий во взгляде Олега. Голова закружилась, её сладко и горячо тянуло в пучину наслаждения. И Настя готова погрузиться в неё с головой! Так чего же он медлит?

— Ты уверена, что хочешь этого здесь и сейчас? — он задал ей совершенно странный вопрос.

Настя вздрогнула. Сморгнула. Огляделась. Оказывается, она умудрилась оседлать Олега и распластаться по его груди. Вокруг возбуждённо надрываются птички, цветочный аромат заливает мозги розовым сиропом. А главное, она невероятно плотно прижимается к жёсткому подтверждению желания её богатыря. И только плотная джинса стоит между ними и наслаждением.

— А? — глубокомысленно поинтересовалась Настя.

Напряжённые соски недвусмысленно торчали сквозь брусничную ткань кофточки, сама грудь потяжелела, так и просясь в мужские ладони.

Настя поёрзала. Олег выдохнул сквозь зубы, обдав её темнотой расширившихся зрачков.

— Птичка, абсолютно всё, что ты захочешь — прямо сейчас, но с одним условием.

— Что? — до неё с трудом доходил смысл его слов.

— После всего, что между нами было, ты просто обязана на мне жениться, — он говорил с улыбкой, но смотрел серьёзно. — Иначе моя репутация будет безвозвратно погублена.

— Как? — Настя даже головой тряхнула.

— Любым приятным для тебя способом, — шепнул он ей на ушко, слегка коснувшись губами самого краешка.

— Но так же нельзя… — Его действия совершенно не способствовали прояснению ума.

— Хотел бы я знать, чего такого невозможного ты нафантазировала, — широкая ладонь погладила спину и задержалась на полоске обнажённой кожи над краем джинсов.

— А если Василий?.. — Настю даже передёрнуло от страха.

— Забудь о нём и его мамаше, — Олег нахмурился, почувствовав её волнение. — Обещаю, они больше тебя не побеспокоят.

Он нежно коснулся губами её рта. Настя послушно расслабилась, отдаваясь приятным ощущениям. Жаль, что продлились они недолго.

— Ты моя, Птичка, — своими словами Олег будто ставил на неё печать принадлежности. — Я сумею защитить тебя от любых проблем и опасностей.

— Правда?

— Да. Вот, смотри. — Перед её глазами на золотой цепочке качнулась подвеска в виде волшебной птицы. — Ты моя птица счастья, и я тебя люблю.

От этих слов у Насти перехватило дыхание и сердце едва не выскочило из груди.

— Да?

— Я первый спросил, — Олег слегка сжал плечи ошарашенной девушки.

— О чём?

Настя совершенно не соображала, чего от неё ждут. С каждой минутой она всё больше ощущала себя зефиркой, превращающейся в нежную пенку на поверхности горячего какао. Думать не получалось.

— Ты выйдешь за меня?

— Да…

Он взял её запястье, на солнце блеснуло тонкое кольцо из двух половинок. Ничего подобного Настя раньше не видела, но и в ювелирные она никогда не заходила — денег на глупости не было. Она пошевелила рукой, любуясь сиянием маленьких камушков. Перевела взгляд на Олега и нахмурилась.

— А ты?

— Вот, — он вложил в её ладонь второе кольцо, — хочу, чтобы ты сама мне его надела.

Настя дрожащими пальцами взяла самое важное украшение в её жизни и с замершим сердцем выполнила просьбу мужчины. Золотые ободки сверкнули, навсегда связывая их жизни. Настя была совершенно уверена: Олег никогда не предаст, всегда будет рядом и сделает её счастливой. Остаётся только любить его. Так, как никто и никогда раньше.

Эпилог

Тома стояла на пороге огромной кухни и с усмешкой наблюдала за разворачивающейся драмой.

— Твою ж мать, ты реальный Криворучко! — щуплый мужчина бешеной левреткой приплясывал перед мускулистым

Даже голос этого человека напоминал собачье тявканье. «Слоны» же смотрели на него снисходительно, но с немалой долей раздражения. Очень уж всех достали бесконечные придирки. Но поварской колпак и должность шеф-повара делали его капитаном на корабле, приходилось терпеть.

— По-твоему, птицы хворост для гнезда меряют штангенциркулем? — ехидно поинтересовался Сергей.

— Дебилушко, это же не простое гнездо, а СЕ-МЕЙ-НО-Е! Старайся, Кривоглазов, — щуплый исполнил перед нерадивым учеником гибрид джиги-дрыги и пляски святого Витта. — Вон, посмотри, у твоего товарища, например, руки заточены под правильным углом.

— Я сейчас кому-то сильно придирчивому язык на шею намотаю и затяну потуже… — разбуженным удавом прошипел Сергей.

— Ты это, и правда, иди уж займись чем-нибудь другим, — Вячеслав вступился за повара.

Все собрались на кухне, чтобы сделать другу свадебный подарок. Если бы его избранница была другой, они бы просто оплатили заказ. Но для Насти всем захотелось сделать что-то особенное. Да и сам процесс готовки вдруг увлёк.

— Да, для украшения свадебного торта нужна тонкая душевная организация.

— Ок, я сваяю птичек и яйца, — потёр руки Данила.

— Только не увлекайся, Микеланджело ты наш, всё-таки свадьба.

— Торжественно клянусь.

— Я бы этому типу птичек не доверил, — шепнул Сергей, но так, что его слова слышали все.

— Сам сделаешь? — прищурился Данила.

— Легко!

— Не, ну мы так не договаривались!

— Каждый должен внести посильный вклад.

— Мальчики, мне кажется или здесь пахнет заварным кремом? — очаровательно улыбнулась Тома.

Учитывая, что первая порция уже исчезла в её желудке, вторую ей решили не показывать. Заварные пирожные надёжно хранились в одном из холодильников, куда ей доступа точно не было.

— Кажется! — хором ответили мужчины.

Тома обвела притихших мужчин сканирующим взглядом, но они дружно уткнулись в свою работу. Посередине возвышался свадебный торт, изображающий птичье гнездо. Тонкое печенье «соломка в шоколаде» стало ветками, украшение усердно лепили из цветной сахарной мастики. Мускулистые мужики, старательно украшающие торт — зрелище, достойное обложки журнала. Тома искренне пожалела, что рядом нет Игорька, с которым она обычно работала.

И вдруг её лицо озарила идея. Мужчины опасливо переглянулись.

— Так, мальчики, не отвлекаемся! — шеф-повар Тому не знал, поэтому не испугался.

Его задача — сделать так, чтобы даже из кривых рук вышел шедевр кулинарного искусства. Сама по себе идея совместного творчества толпы дилетантов сразу ему не понравилась, но высокое начальство умело уговаривать.

— Сколько делать яиц? — Данила крутил в руках миски с цветной мастикой.

— С учётом пожелания количества детей.

— Бг-г-г!

— Ты там не увлекайся особо, а то ведь у Олега с чувством юмора плохо, — Сергей предупредил довольно скалящегося мужчину.

— Думаешь?

— Уверен.

— Тогда хватит десятка.

Расхохотались все, даже шеф-повар.

— Решил заменить светлое будущее на светлую же память?

— А что, десять — отличная цифра, и смотреться будет хорошо.

— Все улыбнулись! — пыхнула вспышка. — Сейчас вылетит птичка!

— Через окно и со свистом, — Сергей поднёс к носу фотографа внушительный кулак.

— И кто тут у нас такой креативный? — фальцетом взвыл шеф-повар, едва не запоровший соус для горячего.

— Тома, пощади, — взмолились мужчины.

Появляться на снимках в фартуках и на кухне им не хотелось. После такого народ в части будет до пенсии ржать. Фотограф, не обращая внимания на свирепые рожи моделей, снимал как из автомата. От него пытались отмахнуться, но профессионального свадебного фотографа на испуг не возьмёшь.

— А что мне за это будет? — кокетливо улыбнулась Тома.

Мужчины беспомощно переглянулись. Когда их подруга выходила пошалить, остановить её можно было только на танке, и то не на каждом. Шеф-повар был лишён их опыта, зато имел свой собственный. Его голос вдруг обрёл проникновенные бархатистые нотки, а руки — небывалую ловкость. Возможно, он использовал какую-то хитрую поварскую магию, иначе откуда у него в руках взялась тарелка с десертом из дальнего холодильника?

— Мадам, специально для вас пирожное с заварным кремом.

— Ваня, пойдём отсюда. — Тома сцапала добычу и милостиво улыбнулась самому умному из мужчин. — Нас ждёт комната невесты.

— Там работает Танечка.

— Кто тогда у жениха?

— Караул! — всполошился фотограф.

— Куда помчался? — Тома тормознула его почти в прыжке. — Он без меня тебе нос дверью сломает.

— Дамы вперёд! — когда надо, Ваня был очень галантным.

Ошалевший от обилия свалившихся дел и гостей, Олег спрятался в комнате жениха. Он только что вышел из душа в коротком полотенце на бёдрах и к визиту был совершенно не готов.

— А ну, брысь! — рыкнул он на человека с камерой.

— Олежка, в свадебном альбоме обязательно должно быть фото жениха.

— Прям вот так, без фрака и бабочки?

— Поверь, ты шикарно выглядишь! — Тома окинула фигуру друга одобрительным взглядом. — Настя себе память на телефоне забьёт твоими фотками.

— Том, ну хоть ты меня не мучай! — взмолился Олег. — И где Эля?

Данила и Тома приехали с дочкой. Рыжая ни за что не соглашалась расстаться с ней хотя бы на сутки. Отец малышки её всячески в этом поддерживал — при ребёнке любимая была гораздо мягче.

— С родителями невесты, — Тома улыбнулась, вспоминая эту парочку фриков. — Прикольные они у неё.

Археологи одевались во что-то вроде пустынного камуфляжа и любили большие панамы. Постоянно были вместе, но при этом вели себя как два расшалившихся подростка. Учитывая их возраст, выглядело это весьма забавно.

— Угу. Даже странно, что ещё не начали копать.

— Здесь есть что?

— Не уверен. И для них это достаточный повод, — Олег разговаривал, а сам быстро вытирался. — Милейшие люди, но на всю голову археологи.

— Да, они заставили Настю поволноваться. — Тома вспомнила историю с кучей не отвеченных е-мэйлов. — Кстати, что с ними было?

— Да закопались куда-то, где со связью было совсем никак. У них ретранслятор полетел или что-то в этом роде. — Олег бросил на кровать штаны и рубашку. — Они толком не смогли объяснить. И вообще, может быть, ты дашь мне переодеться?

— С одним условием.

— Ну?

— Не нукай, сколько тебя можно воспитывать? Ваня останется и будет снимать, как ты готовишься к встрече с невестой.

— Голым позировать не буду.

— Кому нужна твоя задница, кроме Птички? Кстати, пойду проверю, как она там.

Олег довольно зажмурился. Сегодня Настя наконец-то станет его. Как удачно его отправили в санаторий, а он умудрился выкупить путёвку и для любимой! Здесь, в санатории, вдали от проблем, она окончательно расслабилась, и уже через неделю пара переехала в семейный люкс. Настя каждую ночь дарила ему незабываемое наслаждение, только сегодня их разделили — традиция. Мальчишник с девичником прошли в весьма узких кругах: Настя развлекалась с мамой, Томой и жёнами его сослуживцев. Компания мужчин была больше, и они устроили пикник на берегу моря.

Мать Насти выглядела немного более практичной, чем отец — тот вообще мог нормально разговаривать только о деле своей жизни. Как такой вообще умудрился жениться и заделать ребёнка, Олег не понимал. Но жену чудак явно любил. Прикосновения и взгляды выдавали чувства этой пары с головой. Правда, приехали они только на свадьбу: им предстояло вернуться в родной город, чтобы сходить на кладбище и вступить в наследство, а отпуск не резиновый.

Олег покачал головой. Можно сказать, ему повезло с тёщей и тестем. Хотя бы в том, что они физически не смогут вмешиваться в их с Настей жизнь. Как, впрочем, и его родители. Сын у них родился поздно, его часто считали их внуком. К сожалению, со здоровьем у стариков было не очень, поэтому на свадьбу в другой город они не поехали, но приглашали молодожёнов к себе.

Жених наконец-то оделся. Щёлканье камеры раздражало, но он мужественно терпел и это, и просьбы фотографа «сделать романтический взгляд вон на те горы». В итоге Иван признал: актёр из Олега никудышный, а суровое лицо удаётся ему лучше всего. Свободные льняные брюки и рубашка с коротким рукавом совершенно не справлялись с романтизацией образа. Зато когда жених вспоминал о невесте, то совершенно преображался.

Выйдя на улицу, Олег в очередной раз порадовался, что его Птичка не захотела устраивать что-то серьёзное. Короткий визит в ЗАГС, только чтобы расписаться, а потом пикник на берегу. Ребята готовили сюрприз, но всё это не слишком волновало. Птичка гораздо важнее.

* * *

У Насти дрожали руки. Ноги слабели и подгибались. Не спасли даже сандалии на плоской подошве в греческом стиле. Странно. Замуж она выходила второй раз, в женихе не сомневалась, кольцо его носила больше месяца — казалось бы, всё должно идти по накатанной колее. Не тут-то было. Люди вокруг ощущались как сквозь толстое стекло: шевелят губами, улыбаются — слов не слышно, смысл не улавливается.

Два дня назад наконец-то приехали родители. Теперь можно вздохнуть свободно: самые близкие люди живы, здоровы и счастливы. Они так обрадовались её разводу с Василием, что даже стало обидно. А с другой стороны, не надо ничего объяснять, оправдываться: решение дочери было принято полностью и безоговорочно. Конечно, наедине мама долго расспрашивала Настю о её жизни. Они вместе оплакали бабушку.

Настя выплёскивала на мать всю боль и отчаяние, за то время, когда осталась наедине с проблемами. Рассказ о помощи Данилы и его друзей заставили посмотреть на них в новом свете. Теперь нечасто встретишь подобный альтруизм. Стало ясно, что без Олега Званцевы просто растоптали бы бывшую родственницу, оставив её ни с чем. Теперь же она с улыбкой слушала, как мама называет её невестой с приданым.

Ипотеку и долг они с Олегом уже выплатили. Придётся немного поэкономить, но, работая и сдавая квартиру, это не так уж сложно. Правда у Насти были некоторые подозрения на свой счёт, но мало ли: стресс, акклиматизация, новые отношения — отличная почва для сбоя в цикле. А то, что ей постоянно хочется шоколада, вполне нормально. Здесь состав воды другой, пища непривычная. Тест из ближайшей аптеки дал бы однозначный ответ, но Насте постоянно что-то мешало. И ничего, что для этого всего-навсего надо дойти до соседнего корпуса.

Здесь столько других интересных мест для прогулок! Один розарий чего стоит. Местные повара готовили потрясающие сладости из ароматных лепестков и даже делились некоторыми рецептами с постояльцами. Настя была готова есть их на завтрак, обед и ужин. Желательно с шоколадом. Да-да, стресс — страшная вещь!

Жёны Сергея и Вячеслава оказались очень приятными женщинами. Они быстро сдружились с родителями невесты и все вместе беззлобно подтрунивали над молодыми: сначала прошёл медовый месяц, а потом уже свадьба. Командование после медкомиссии щедро добавило Олегу две недели. Так что если не месяц, то неделя у них точно будет. Жаль, родители уедут. Хотя, после рассказов дочери и личного знакомства, жениха они одобрили целиком и полностью. И пообещали молодым сюрприз после возвращения домой.

— Девочка моя, какая же ты красивая!

Голос мамы всё-таки пробился к Настиному сознанию. Тёплые руки опустились на её плечи, развернули к зеркалу. Настя широко распахнула глаза. Платье простого кроя с открытыми плечами и спиной превратило её в сказочную фею. Тонкая хлопковая ткань, украшенная шитьём и кружевом, приятно легла на тело. Лёгкий загар, слегка подвитые волосы и сияющие счастьем глаза — вот и все украшения. Других было не надо, но Настя всё-таки надела подарки Олега: серёжки и подвеску-птичку. Кольцо она не снимала.

Жених замер на пороге. Он смотрел на невесту с таким восторгом и обожанием, что у неё вдруг навернулись слёзы. Всё, что она запомнила из поездки в ЗАГС — это переплетённые пальцы и ощущение безграничного счастья. Казалось, что она парит над землёй.

На берегу их ждали шум волн, мангал, беседка с факелами, низкими столиками и подушками вместо стульев. От помощи официантов гости наотрез отказались и дружно принялись за приготовление шашлыков. Никто не доставал новобрачных криками «Горько!» — они и без этого постоянно целовались. У Насти уже припухли и сладко саднили губы.

Компания весело разместилась на подушках, щурясь на огонь и наслаждаясь вкусной едой. Друзья Олега умели ценить редкие минуты отдыха и безмятежности, а остальные просто радовались счастью новобрачных. Рядом пристроились фотографы, тоже семейная пара. Они по очереди брали в руки камеру, чтобы сделать ещё несколько красивых снимков. Смешные истории из не такого уж длительного знакомства молодожёнов заставляли родителей Насти хохотать до слёз.

— Представляете, наша малоуважаемая Ольга Дмитриевна уволилась! — Кипренский хитро стрельнул глазами в невесту и пригубил вино. — Хм, прекрасный букет. Надо прикупить для себя пару ящиков.

— Как уволилась? — Настя аж подпрыгнула на своей подушке. — Почему?

Она побаивалась возвращения в город. Встречаться с бывшей свекровью хотелось меньше всего на свете, а тут такая новость.

— Наш генеральный заявил, что ему надоела мышиная возня под ковриком, — Данила снял с шампура очередной кусок мяса и с наслаждением прожевал. — Он решил омолодить коллектив и многих пенсионеров вежливо попросил на выход.

Насте захотелось стукнуть шефа чем-нибудь тяжёлым. Неужели трудно рассказать сразу всё? Кипренского её страдания совершенно не трогали. Он завладел

— Так же нельзя? — Настя обвела гостей вопросительным взглядом.

— Почему же? Всё в соответствии с законом.

Данила потянулся за бутылкой, но острый локоток Томы, впечатавшийся в бок, заставил его продолжить рассказ.

— Наша вершительница кадровой политики несколько увлеклась, когда пыталась тебя шантажировать. — Он криво усмехнулся. — Тебя, в отличие от неё, в коллективе любят или хотя бы жалеют. Так что девочки подписали заявление, передали его по инстанции и всё.

— Ольга Дмитриевна согласилась? — в это Настя поверить не могла.

— А куда ей деваться? Уж лучше по обоюдному согласию с выплатой компенсации, чем по статье с волчьим билетом, — Данила прикрыл бок подушкой и всё-таки утащил бутылку поближе к себе. — Некоторых сотрудников пенсионного возраста перевели на должности попроще, хоть и с потерей в окладе.

— Как-то это жестоко…

Настя зябко потёрла плечи. Олег тут же обнял её, притянул к себе. Лёгкий поцелуй вернул невесте хорошее настроение.

— Зато больше ты с ней не встретишься. Только если вдруг кто-то из вас захочет нанести личный визит.

— Вот уж нет! — она даже замахала руками.

— Тогда за счастье и любовь!

Хрустальный звон поплыл над берегом. Из темноты вышли двое официантов с тележкой на колёсиках. Они что-то скрыли от гостей своими фигурами. Фотографы вскочили, заняв наиболее выгодные для съёмки места. Раздалось шипение, заиграл марш Мендельсона.

Зрителям открылось огромное птичье гнездо на подставке с маленькими фейерверками по углам.

— Что это? — жених с подозрением покосился на друзей.

— Какая красота! — захлопали в ладоши женщины.

— Мы все поучаствовали в создании вашего семейного гнезда, — Данила приподнялся с бокалом в руках. — Каждый что-то в него вложил. Вам остаётся лишь соответствовать!

Тост с удовольствием поддержали. Действительно — из тех, кто принял непосредственное участие в судьбе молодожёнов, не смогла или не захотела приехать только Полина Станиславовна. Но она заранее согласилась на роль крёстной для первого малыша.

Пока торт переставляли на стол, все молча закусывали и с интересом рассматривали этот кулинарный шедевр.

— Какие милые голубки! — восхитилась тёща.

— То есть вы сами испекли для нас торт? — Настя подозрительно часто заморгала.

— Вот этими руками!

Подвыпивший Вячеслав растопырил внушающие трепет длинные пальцы, больше привычные сжимать оружие, чем кондитерский мешок. Сергей и Данила тоже вытянули руки над столом. Со скрюченными пальцами они смотрелись как лапищи монстров на фоне наманикюренных ручек Томы.

— С ума сойти! — Настя кинулась расцеловывать смеющихся гостей. — Вы не представляете, какие вы потрясающие!

— Неужели ваши грабли и правда способны на что-то созидательное? — не поверили жёны.

Они так увлеклись общением с новыми людьми, что на некоторое время выпустили мужей из вида. И теперь обе женщины недоверчиво переводили взгляды с их довольных лиц на шоколадное гнездо внушительного размера.

— А сколько здесь яиц? — заинтересовалась невеста.

— Традиционный десяток, — как бы между прочим ответил ей Данила. — Надеемся, вы с этим справитесь.

— Да, даёшь столько же ребятишек и как можно скорее! — Сергей поднял очередной бокал.

— Раз такое дело, постараемся соответствовать, — Олег нежно обнял растроганную супругу. Она покраснела и потупилась

— Первая скорлупка треснет через восемь месяцев.

Настя решила, что именно сейчас самое время сообщить всем радостную новость. Она всё-таки нашла минутку и добежала до корпуса с аптекой. Две полоски подтвердили её ожидания.

— Настенька, это то, о чём я думаю?

— Девочка моя!

— Доченька…

— Ну вы, блин, даёте!

— Я буду бабушкой?

— Я стану отцом?

Восторженные голоса перекрыл один делано недовольный:

— О как. Шустро вы. Надо было больше яиц слепить.

— Тебе тоже есть, куда стремиться, — Олег кивнул на Тому.

Данила печально вздохнул. Рыжая суккуба продолжала питаться миллионами его нервных клеток. Сделать с этим он ничего не мог: впервые за его жизнь нашла коса на камень. Кипренский давно смирился, что это его кара за всех не получивших желаемое женщин. Обманутыми он их никогда не считал: ведь ничего же не обещал, так какая за ним вина, если они сами себе чего-то напридумывали?

Настя с Олегом упоённо целовались, слизывая с губ друг друга шоколадный крем. Молодожёны совершенно выпали из реальности, забыли про взгляды гостей. Те же посматривали на увлечённую парочку с отеческими улыбками. За столом собрались семейные пары с солидным стажем. В их глазах сияло то же чувство, что и у молодых, а поцелуи получались не менее горячие.

После фантастического отпуска возвращаться в город было немного грустно. Из толстого свадебного альбома пахло морем. Насте хотелось ещё разок почувствовать под босыми ногами тёплый песок. Ей очень понравилось заниматься любовью на пляже, хотя в некоторых статьях писали, что это форменное издевательство: везде песок, солёная вода разъедает нежную кожу. Но Олег каким-то образом смог избавить жену от таких неудобств.

Жить они решили в его квартире, а бывшую ипотечную сдавали: деньги нужны, а места им хватает. Настя нежно погладила пока ещё плоский животик. Вот когда малыш немного подрастёт, они решат, что делать. Выполнять шутливое пожелание друзей она не собиралась. Десять детей — явный перебор, а вот двое, мальчик и девочка, — мечта.

Пока она с утра звенела чашками на кухне, муж выгуливал подарок её родителей — щенка басенджи. Бело-рыжее чудо с умными карими глазами сразу же стало любимцем молодожёнов. Щенок умильно урчал, когда его чесали за ушком, и никогда не лаял. Вот и теперь он молча прошёл на кухню, сунул морду в миску с водой. Мускулистые бока мерно вздымались: утренний кросс даже весьма активному псу давался непросто.

Настя прижалась к вернувшемуся с утренней пробежки мужу и упоённо вдохнула запах разгорячённого тела. Время до выхода из дома у них ещё есть.

— Тебе же надо потереть спинку? — она подтолкнула Олега к дверям в ванную. — Да и мне помощь не помешает.

Их взгляды встретились, пальцы переплелись. Олег подхватил любимую на руки и шагнул в открытую дверь, на ходу целуя манящие сладкие губы. Утро нового дня начиналось как нельзя лучше.

Олег был уверен: он сделает всё, чтобы Настя была счастлива, и их ждёт множество таких моментов.