Наше небо на двоих

Глава 1

Алла Леонидовна Касперович

Наше небо на двоих

Кристина до последнего не могла решить, уходить ли в академ. Однако стоило ей увидеть Рому, счастливо прогуливавшегося под руку с новой пассией, как стало ясно: уходить! Разве смогла бы она нормально учиться и проводить время с друзьями, когда он посещает те же пары и входит в ту же компанию? Может, кто-то другой и смог бы, но Кристина знала — она не такая сильная. Хватит уже и того, что последний месяц она провела рыдая в подушку.

Но просто так уехать не получалось — сперва пришлось дождаться, чтобы после летних отпусков и приёмной комиссии хоть кто-то вернулся в деканат. К счастью, особо переживать времени не было — во время работы было не до того. Домой на каникулы Кристина не ездила, два года она не навещала родных. Но это вовсе не означало, что она их не видела. Родители с удовольствием привозили Катюшу, младшую дочь, в мегаполис, чтобы та потихоньку знакомилась с жизнью в большом городе, покупали ей модную одежду и водили развлекаться. Кристина же в свободное время занималась репетиторством и подрабатывала официанткой. Летом никто особо не желал учиться, поэтому она и сосредоточилась на кафе. Тем более что там сотрудников подкармливали, так что о еде думать не приходилось, что было весьма кстати для студентки, самостоятельно снимавшей квартиру. С тремя другими девочками, но всё-таки.

— Вы уверены? Вы хорошо подумали? — в который раз спросили у Кристины в деканате.

— Да, — снова и снова отвечала она. — Это окончательное решение.

— Но третий курс очень важный! Все Ваши сокурсники хорошо знают друг друга, будут помогать… А Вам придётся заново со всеми знакомиться! А это третий курс, он очень сложный, Вам придётся…

Кристина, подавив желание прервать долгую и всё время повторяющуюся речь сотрудницы деканата — та сейчас была исполняющей обязанности всех и вся, — молча ждала, когда поток слов наконец иссякнет. Дождалась.

— Ладно, Кристина Юрьевна, раз я не могу Вас переубедить… Вот здесь распишитесь.

Спустя ещё с четверть часа студентка, теперь уже в официальном академическом отпуске, выходила из деканата. На душе стало чуточку легче, но камень с неё всё равно пока не свалился. Тянуть было некуда, и Кристина, собрав всю волю, позвонила домой:

— Мам, привет! Как у вас дела?..

Больше всего она боялась того, как отреагируют родители, но оказалось, что опасалась она зря. Освободился целый год? Так это же замечательно! Катюше в следующем поступать, вот и будет теперь кому за ней приглядывать и помогать. Катюше нужно соблюдать режим, не забывать о репетиторах, кушать хорошо. А ещё её нужно будет к тем самым репетиторам возить на другой конец города, так что здесь весьма пригодятся Кристинины права.

Домой Кристина ехала в плацкартном вагоне, место ей досталось у туалета, поэтому ночные хождения соседей не давали ей уснуть до самого утра. Мысли и так не давали ей покоя, так что бодрствование её в любом случае ожидало, поэтому она нисколько не расстроилась и не злилась, когда некоторые пассажиры хватали её за ногу, когда спросонья пошатывались и пытались удержаться, когда хлопали дверьми, а затем что-то ворчали громким шёпотом. Как бы там ни было, а Кристина так и так бы не выспалась.

Утром, чтобы хоть как-то привести себя в чувство, она попросила бодрую и свежую проводницу — и как им только удаётся? — принести ей горячего, сладкого чаю. Он помог немного встряхнуться и даже чуточку поднял настроение. До станции оставалось ещё где-то полчаса, и многие уже не спали и сонными мухами бродили по вагону, то и дело бурча что-то о том, что «некоторые слишком долго занимают туалет». Кристина же спокойно пила чай, с каждым глоточком оживая всё больше и больше. За окном мелькали деревья, выглядывавшие из тумана, быстро превращавшегося в лёгкую, полупрозрачную дымку, изредка попадались отдельные домишки, покосившиеся и заброшенные хозяевами, иногда попадались и дома побогаче, но они скрывались за высокими заборами, и только новенькие крыши выдавали их.

Кристина успела позабыть, как ей нравилось путешествовать на поезде. Есть в этом некая романтика, ожидание чего-то неизведанного. Но не тогда, когда возвращаешься домой. Чем ближе становилась станция, тем больше Кристина начинала волноваться. Вместо приятного возбуждения, в груди прорастала тревога, хотя, казалось бы, родные места должны были внушать спокойствие. Но Кристина понимала, почему так происходит. Она ведь, по сути, сбежала, не справилась.

Её никто не встречал, но и немудрено — самое время видеть сладкие сны, а уже через час-другой собираться на работу, что и собирались сделать родители Кристины. Катюша и вовсе должна была хорошенько высыпаться, тем более что в школу пока не надо, ведь только-только август начался. Справедливости ради, папа предлагал заехать за Кристиной или хотя бы оплатить ей такси, но она отказалась. Во-первых, у неё и свои деньги имелись, а во-вторых, она не хотела никого напрягать. К тому же транспорт уже ходил, да и вещей у Кристины было всего ничего: один чемодан со сломанным колёсиком, да рюкзак, на замочке которого висел розовый зайка, размером с ладошку.

Попрощавшись с проводницей, Кристина покинула вагон и ступила на родную землю. А ведь думала, что совсем не соскучилась, но в груди сладко заныло, и вереницей понеслись воспоминания. После того как с ней поступил Рома, все они казались приятными, а дурное позабылось или просто потеряло свою остроту. Кристина надеялась, что так и боль от разбитого сердца, если не пройдёт совсем, то хотя бы поутихнет.

Глава 2

Автобус оказался забитым под завязку, Кристина успела позабыть, что его маршрут проходил мимо завода, и полусонные работяги набивались в него, как орешки в банку, ибо ходил он крайне редко. Впрочем, всего и требовалось что потерпеть пару остановок, и автобус опустел. Сразу стало легче дышать, и Кристина устроилась на сидении неподалёку от выхода — оставалось ехать ещё три остановки.

За два года ничего не изменилось: те же многоэтажки, перемежающиеся со всё ещё уцелевшими частными домиками, небольшой парк, даже фонарь такой же покосившийся. А вот этого торгового центра раньше не было — он занял место детской библиотеки и небольшого скверика рядом с ней, от которого осталось всего несколько деревьев. Кристине стало жаль библиотеку, ведь свои самые любимые книжки она брала именно там, да

Задумавшись, Кристина едва не пропустила свою остановку, опомнилась в последний момент, выскочила на улицу, но двери автобуса зажали чемодан, и он опасно захрустел. Водитель заметил, что что-то пошло не так, и вскоре чемодан оказался на свободе, вот только вид его больше нельзя было назвать презентабельным.

— Ну вот… — пробормотала Кристина, но постаралась не расстраиваться. В конце концов, он и так прослужил ей несколько лет. При этом, правда, последние два года он пылился под кроватью в съёмной квартире.

От остановки до дома было всего ничего, но Кристина шла до подъезда намного дольше, чем могла, а всё потому, что рассматривала всё вокруг. За два года многое переменилось. Рядом с их панелькой на месте стадиона вырос дом-свечка этажей на двадцать, появилась новая детская площадка, яркая, с разнообразными развлечениями для малышни, а на землю положили специальное мягкое покрытие. Кристина с лёгкой грустью вспомнила старые карусели, на которых каталась сама и катала Катюшу, но всё-таки была рада, что их заменили на что-то более современное и безопасное — на них, признаться, ещё лет десять назад было немного боязно садиться.

К родному подъезду вела довольно длинная дорожка, только у него одного была такая, чем Кристина почему-то гордилась. И теперь здесь стояла не одна лавочка, а целых две. На одной из них расположился большой рыжий кот, он, щурясь, поднял голову, принюхался, понял, что ничего интересного его не ждёт, и вернулся ко сну. У Кристины руки чесались погладить кота, но она побоялась, что может его напугать и он убежит, поэтому пообещала себе, что обязательно к нему придёт с лакомством, чтобы угостить и задобрить.

Ключ от подъездной двери прекрасно подошёл, поэтому никого будить не пришлось. Мама рассказывала, что стены красили где-то с полгода назад, но их уже успели разрисовать и расписать, причём некоторые особо острые фразочки появились на тех же местах, что и до ремонта. Кристина усмехнулась, вызвала лифт, нажала на кнопку с цифрой четыре и вскоре приехала на свой этаж. Очень осторожно она поворачивала ключи в замочных скважинах, чтобы не потревожить спящее семейство. И ей удалось пробраться незаметно.

«Так и воры придут, а никто и не проснётся», — подумала вдруг Кристина, но отмахнулась от этой мысли. Райончик у них тихий, как и сам городок, двери надёжные. Она и припомнить не могла, когда в последний раз в округе происходило что-нибудь криминальное, да и родители ничего не рассказывали.

Чемодан Кристина оставила в прихожей, чтобы не шуметь и отправилась на кухню, чтобы уже там помыть руки. В ванную она идти побоялась — к ней примыкала родительская спальня. На кухне Кристина тоже старалась двигаться мышкой, от электрического чайника отказалась в пользу маленькой кастрюльки, куда налила воду, чтобы закипятить.

А пока не появились первые пузырьки, оглядывалась. Можно сказать, всё осталось на прежних местах: тот же высокий, почти до навесного потолка, холодильник, на дверце которого уже не помещались сувенирные магнитики — почти сплошь подаренные настоящими путешественниками; круглый стол с плетёными сервировочными салфетками, ваза со свежими цветами на нём — мамина слабость; четыре стула, и на сидении каждого лежала вязаная подушечка — так мама избавлялась от стресса, эти явно из недавнего комплекта; тюль, закрывающий только верхнюю половину окна; маленькие, аккуратные шторы приглушённого зелёного цвета; орхидеи на подоконнике буйствовали цветом; кухонная мебель в бежевых тонах; а главное, повсюду ни пылинки, ни пятнышка, ни даже капельки на мойке.

И всё так мило и уютно, но Кристина поймала себя на мысли, что не чувствует себя здесь, как дома. Запахи казались незнакомыми, а вещи — совершенно чужими. С другой стороны, почти так же произошло, когда Кристина в детстве на месяц не угодила в больницу, тогда, вернувшись домой, она утверждала, что это не их квартира, что это вообще параллельный мир. Что поделаешь, тогда она увлекалась фантастикой.

А тем временем вода закипела, она бурлила так сильно и громко, что Кристина поспешила переставить кастрюльку на другую конфорку, повернула ручку, плита выключилась, и огонёк на индикаторе погас. Молотый кофе отыскался легко — мама и папа не изменяли своим привычкам, и золотую банку, ещё лет пять назад купленную, всегда ставили на нижнюю полочку в верхнем шкафчике справа от плиты. Правда, кофе там оказалось почти на донышке, но рядом стояла ещё не вскрытая пачка, так что можно было не волноваться, что семья останется без кофеина.

Кристина насыпала в длинную чашку с подсолнухом на синем фоне — искренне считала, что в такой форме вкус получается более насыщенным — две ложки с горкой и медленной струйкой залила горячей водой, мысленно укорив себя за то, что не прогрела сперва чашку. Игорь, бармен в кафе, где Кристина подрабатывала, учил, что так правильно и кофе получается вкуснее. Что ж, в другой раз, а пока и так сойдёт, лишь бы поскорее насладиться бодрящим напитком — сказывалась бессонная ночь.

И постепенно чувство причастности к этому месту начало возвращаться. Магия кофе и приветливых солнечных лучей, ворвавшихся через кухонное окно.

То ли по будильнику, то ли на кофейный аромат, долетевший до всех открытых комнат и даже просочившийся через щели, первым выбрался папа. Сонно хлопая глазами, он уставился на старшую дочь, будто не признал, а затем на его лице расплылась улыбка.

— Кристинка! — воскликнул он и тут же понизил голос до шёпота. — Приехала уже!

Засмеявшись, она отставила полупустую чашку, вскочила и бросилась в раскрытые объятия. Папа крепко прижал её к себе и несколько раз чмокнул в макушку, приговаривая:

— Говорил же: давай встречу, давай встречу. Ух, упрямая!

— Да я сама, пап.

— Конечно, сама. Ты всегда сама. Кто б спорил. Дай хоть посмотрю на тебя.

Он чуть отодвинул её от себя, но ладони оставил на её плечах и не без гордости смотрел на почти полную копию себя. Если, разумеется, отбросить тридцать лет, и стать девочкой. У него тоже когда-то были такие же пшеничные локоны на зависть многим, с возрастом, правда, они значительно поредели, да и удлинённые стрижки менеджеру среднего звена носить не полагалось. Бороду можно, но она, как назло, плешивела.

— Выросла, что ли?

— Да ну, пап, я уже не расту.

— А Катюшка наша ещё выросла, — проворчал он. — Меня уже переросла.

— Ещё больше?

— Ага. Понять не могу, в кого она у нас такая дылда.

— Кто дылда? — На

— Вот ещё! — хохотнул он, вновь сгребая дочь в объятия.

— Ну и ладно! — фыркнула мама и подмигнула Кристине. — Значит, коллективным обнимашкам быть!

Она раскинула руки и обняла сразу мужа и дочь. И Кристина окончательно уверилась — она дома.

Глава 3

— Так, обнимашки пора заканчивать! — сказала мама, глянув на умные часы, она не снимала их даже ночью, чтобы следить за состоянием своего сна, а заодно и не проспать, потому что ставила она целую кучу будильников. И вставала всё равно только по последнему. — Привести себя в порядок — и на работу!

— Оль, а позавтракать? — Папа ещё раз поцеловал дочь в макушку и наконец отпустил. А дражайшая супруга уже суетилась около мойки, набирая в электрический чайник воду из фильтра. Короткие тёмные волосы Ольги торчали в разные стороны, что добавляло ей некоторого озорства, именно по утрам она казалась мужу особенно прекрасной. Столько лет вместе, а жена по-прежнему заставляла его сердце биться чаще.

— Не, Юр, кофе — и я побежала. У Ленки сегодня день рождения, с самого утра пироги с мясом и картошкой обещала. Дочь, тебе кофе?

У Кристины заурчал живот — она когда-то тоже пробовала пироги тёти Лены, мама несколько раз остатки приносила с работы.

— Спасибо, мам, я уже заварила. — Она сделала глоток совсем остывшего кофе, всё равно лучше, чем ничего.

— А мы, пожалуй, позавтракаем! — заявил папа, открывая холодильник и изучая его содержимое. — Кристинка, бутерброды с ветчиной будешь? С вечера остались.

— Буду, — кивнула она.

— Оль, точно не хочешь?

— Не соблазняй! А то потом Ленкины пироги не влезут!

— Ну да, Ленкины пироги — это святое! — хмыкнул папа и достал из холодильника большую, квадратную тарелку с чёрно-белым мраморным узором, на которой, помимо бутербродов с ветчиной, лежали ещё и с сырокопчёной колбаской, с каким-то паштетом и с творожным сыром, который всё тот же незабвенный бармен Игорь упорно называл «тревожным» сыром. Даже кудрявой петрушкой украсили! При виде такого разнообразия у Кристины потекли слюнки.

— Мам, пап, у вас, что, вчера гости были?

— Не-а. — Мама поставила полный чайник на место, нажала кнопочку, и он, тихонько зашипев, заработал. — Это мы к твоему приезду готовились.

— Спасибо… — Комок подступил к горлу Кристины.

— А если бы ещё кое-кто не устроил ночной дожор, то были бы и рулетики из баклажанов с чесночком! — продолжила мама, с укором глядя на проштрафившегося мужа.

— Виноват, — признал он. — Зато я торт не трогал!

— И только потому, что ты такой не любишь!

— Ты именно поэтому такой и купила?

— Как догадался?

Слушая миролюбивую перепалку родителей, Кристина осознала, что ужасно по ним соскучилась, хотя в водовороте событий последних двух лет считала, что уже стала самостоятельной девочкой. Но нет, она по-прежнему нуждалась в тёплом крылышке мамы и папы.

— Злая ты!

— Это потому что я кофе ещё не пила!

— А мы не слишком шумим? — забеспокоилась вдруг Кристина. — Катюша же спит, разбудим ещё…

— Катьку нашу? — расхохотался папа, придвигая тарелку с угощением поближе к старшей дочери, сам же уселся напротив и кивком поблагодарил жену, когда она поставила перед ним его любимую кружку, не забыв положить туда и заварочный пакетик. — Да она до одиннадцати дрыхнуть будет, даже если мы прямо тут салют запустим!

— Даже не представляю, что будет, когда школа начнётся! — вздохнула мама, размешивая ложечкой кофе, который только что залила кипятком, затем сделала несколько мелких глотков и обожгла язык. Ведь знала же, что так будет, а всё равно туда же — привычка. Временно поставив чашку на столешницу, она взяла чайник и налила воду в кружку мужа, за что получила ещё один благодарный кивок. — У них в прошлом году вторая смена была, и Катюшка к тому графику привыкла. Надо ей режим менять, а мы с папой не можем — на работе в это время.

— Я займусь этим, — улыбнулась Кристина и с упоением вгрызлась в бутерброд с копчёной колбасой, а ведь в детстве терпеть такую не могла.

— Моя ты умница… — расчувствовалась мама, но о дальнейших нежностях не могло быть и речи, потому что умные часы напомнили, что пора бы и на работу собираться. — Ой!

И она, залпом выпив всё ещё горячий кофе и поставив чашку в мойку, скрылась в ванной и спустя минут пять громких копошений вернулась к кухне, но дальше дверного проёма не пошла.

— Юр, помоешь чашечку?

— Опять я? — возмутился он.

— Всё, я убежала. Дочь, до вечера! — Послав мужу воздушный поцелуй и подмигнув Кристине, мама надела туфли, взяла сумку и жакет и выскочила за дверь.

— Пап, я сама помою.

— Да ну! Ты ж только приехала!

— Мне всё равно заняться чем-нибудь надо, пока Катюша спит.

— Уверена?

— Уверена, пап, уверена.

— Ну, ладно…

А вскоре на работу убежал и папа. Его, в отличие от жены, пирогами никто не заманивал, но начальство по головке не погладит, если он опоздает на встречу с клиентом. И объясняй потом, что по дочке старшей соскучился!

Кристина же неспешно закончила завтрак, убрала оставшиеся бутерброды в холодильник, предварительно переложив их на тарелочку поменьше и накрыв такой же тарелочкой, чтобы не сохли. Торт она решила пока не трогать — потом с Катюшей вместе чай-кофе попьют. А пока просто вымыла посуду и снова уселась у окна.

Она была безмерно благодарна родителям за то, что они не мучили её вопросами, не пытались выведать истинную причину, почему она решила взять академический отпуск. Она не врала им, но ничего и не рассказала. Обронила лишь, что ей нужно отдохнуть от универа. И родителям хватило этого объяснения, во всяком случае они не стали на неё давить.

До одиннадцати оставалось ещё чуть больше трёх часов и просто так сидеть в квартире не хотелось. К тому же день обещал быть погожим, во всяком случае утро точно выдалось солнечным и так и звало поскорее насладиться его теплом на улице. Поддавшись зову, Кристина засобиралась на прогулку. Хоть родители и сказали, что Катюшу ничто не разбудит раньше положенного времени, всё равно старалась не шуметь.

Выложив из рюкзака всё лишнее и оставив там только телефон, кошелёк и ключи, Кристина вышла за порог и осторожно заперла за собой дверь. Сбежав по ступенькам трёх этажей, свободная студентка в официальном академе выбралась из тёмного подъезда

Людей на улице заметно прибавилось, но знакомых среди них не нашлось, что Кристину нисколько не расстроило. Рыжий котяра по известным лишь ему причинам перебрался на соседнюю скамейку, улёгся на спину и подставлял пузо солнышку. Но когда Кристина проходила мимо, кот весь собрался и скрутился бубликом — доверия она пока не заслужила. Усмехнувшись, она напомнила себе, что нужно купить кошачье лакомство.

Оставив позади основную спальную часть, Кристина очутилась на довольно оживлённой улице, идущей вдоль автомобильной дороги. По меркам мегаполиса, впрочем, её можно было назвать чуть ли не безлюдной.

Цели, куда идти, не было, главное, вернуться до пробуждения сестры.

Кристина улыбнулась сама себе, поправила чуть съехавший рюкзак и бодро зашагала вперёд, как если бы до этого успела хорошенько выспаться. И вдруг кто-то особенно нервный нажал на автомобильный гудок, поторапливая другого немного зазевавшегося водителя. Кристина повернула голову на звук и замерла: на противоположной стороне она заметила высокого молодого человека, одетого в обычные джинсы и серое худи. Он шёл быстро, поэтому Кристине, вероятно, просто показалось… Показалось, что она увидела не просто знакомого, а того, кто когда-то ей очень помог. Может, она и обозналась, но тёплые воспоминания уже заполняли душу.

Глава 4

Тогда, два года назад, Кристина, совсем ещё зелёная, только со школьной скамьи, приехала не покорять большой город, а хотя бы там не потеряться. С чем совершенно не справилась, потому что, как только сошла на перрон, поняла, что мобильный разрядился, зарядка где-то на дне чемодана, а куда ехать, она знала лишь приблизительно. Конечно, будь с ней родители, всё было намного проще, но они не смогли с ней поехать. Папу срочно отправили в другой город на очень важную конференцию, а мама была вынуждена остаться дома, потому что Катюша слегла с высокой температурой.

Кристина заверила родителей, что и сама прекрасно справится, обняла пылающую жаром сестрёнку, пообещала, что будет слать ей посылки с чем-нибудь интересным и отправилась в своё первое самостоятельное путешествие. И ведь не сомневалась, что у неё всё получится, а оно вон как вышло. И винить, кроме как саму себя, было некого.

Разумеется, вместе с родителями Кристина несколько раз уже побывала в университете, где ей совсем скоро предстояло учиться. Но до общежития они тогда так и не добрались, решив, что ещё успеется. Не успелось. Как назло, оно находилось чуть ли не на другом конце города, и как туда доехать, Кристина не имела ни малейшего понятия. У родителей здесь были знакомые, а у неё самой — нет. Можно, конечно, было бы позвонить с таксофона на вокзале маме, но уж очень не хотелось её беспокоить. Да и, если уж совсем начистоту, ещё больше не хотелось признаваться в том, что она так оплошала в первый же свой по-настоящему самостоятельный день.

Какие-то идеи приходили в голову, но Кристина их все отметала, потому что они выходили либо глупыми, либо опасными. Так, погрузившись в раздумья, она покинула вокзал и покатила чемоданчик на колёсиках куда глаза глядят. И они-то как раз никуда и не глядели, потому что Кристина, привыкшая к небольшому движению родного городка, едва не угодила под колёса какого-то лихача на ярко жёлтой машине.

В последнюю секунду Кристину кто-то ухватил за талию и втащил обратно на бордюр вместе с чемоданом.

— Да что ж Вы на дорогу не смотрите! — вскричал молодой человек, ставший её спасителем.

— Я… я… — Кристина вмиг растеряла весь словарный запас. Она вдруг осознала, что с ней только что могло произойти, и едва на ногах устояла. Руки её затряслись, губы задрожали, а глаза наполнились слезами. — Я… я…

— Эй, эй! Ну что Вы! Всё же хорошо, ничего же не случилось… — Парень обеспокоенно вглядывался в её лицо, а она закусила губу, чтобы не расплакаться. — А давайте… А давайте, я Вас кофе угощу!

Кристина только и смогла что согласно кивнуть. Наконец, справившись со слезами, она смогла рассмотреть героя. Высокий, короткие русые волосы, простое, но привлекательное лицо и удивительно добрые глаза. Именно они помогли Кристине отбросить сомнения и отправиться куда-то с по сути совершенно незнакомым человеком.

Но ведь он спас её, а теперь же и вовсе собирался угостить кофе. Мама и папа предупреждали её быть осторожной, но ведь на улице светло, да и идёт она по оживлённому тротуару в людное место. К тому же она твёрдо верила, что хороших людей больше, чем плохих.

— Я Кирилл, — представился парень.

— Кристина.

— Что ж, Кристина, тут недалеко. Есть там один бармен, Игорь. Кофе у него, мне кажется, самый вкусный в этом районе. Ни один местный бариста так не может.

— Спасибо! — с улыбкой кивнула она. Кофе в её жизни появился относительно недавно, хотя родители лет с тринадцати разрешали брать их личные запасы из золотой баночки. Но как-то раньше он не приходился по сердцу. А где-то с год назад равнодушие сменилось на любовь, жгучую и пылкую.

— Давайте… Давай я твой чемодан возьму, — предложил Кирилл.

— Нет, спасибо! — Кристина покачала головой. — Я сама, он нетяжёлый.

— Точно?

— Угу.

День не был солнечным, но и пасмурным его назвать язык не поворачивался, скорее можно было использовать слово «облачно». Не жарко, не холодно. Просто идеально.

Кафе Кристине понравилось как снаружи, так и изнутри. Под его нужды приспособили отдельное одноэтажное здание, возможно, оно когда-то служило кому-то домом, а может, его наново отстроили на месте другого. Во всяком случае бревенчатый сруб сразу притягивал к себе взгляд, а уют внутри наводил на мысли о том, чтобы непременно вернуться сюда, ещё и не раз.

— Доброе утро! — поприветствовала их милой улыбкой официантка.

— Доброе утро! — кивнул Кирилл.

А Кристина неожиданно для себя оробела. Конечно, она не раз бывала и в кафе, и даже в ресторанах — на мамином юбилее и на их с папой годовщине свадьбы. Но с парнем ни разу никуда не ходила. Собственно, это как раз объяснялось просто: ни разу в жизни у неё не было отношений. Стыдно, наверное, восемнадцатилетней девушке признаться, но даже первый поцелуй в её жизни пока так и не случился.

Кирилл уверенно повёл новую знакомую к столику у окна, подождал, когда она усядется, устроил её чемодан, чтобы не мешал, и сел сам так, чтобы оказаться напротив собеседницы. А она всё пыталась не придумывать себе ничего лишнего. Кирилл просто решил угостить её кофе, чтобы помочь прийти в

— А я сегодня уезжаю, — сказал вдруг он.

— Что? — Кристине показалось, что она ослышалась.

— Уезжаю. Домой. — Кирилл взял в руки кофейную карту. — Ты какой кофе предпочитаешь?

— Вкусный… — Она мотнула головой. — В смысле, капучино.

— Я понял, — усмехнулся Кирилл, жестом подозвал официантку и сделал заказ, а затем вернулся к разговору. — Да, я тут последний день. Я и приехал-то сюда просто за вещами. Я выпустился в этом году.

— Да? А откуда?

Так и выяснилось, что он учился, а она будет учиться в одном и том же универе, разумеется, на разных специальностях.

— Я переводчик. То есть, буду.

— Дизайнер, — усмехнулся Кирилл. — Не буду. — Поймав недоумённый взгляд спутницы, он громко рассмеялся. — Меня в фирму зовут работать. Менеджером. Зарплату хорошую обещают.

Он не показался Кристине счастливым человеком, пусть и с хорошей зарплатой.

— Так… Может, и по профессии там поработать получится?

Кирилл пожал плечами:

— Кто знает.

— А почему ты здесь не остался? Из-за этой работы с хорошей зарплатой?

— Нет. — На его лице появилась мягкая улыбка. — Меня невеста дома ждёт.

— Невеста? — немножко грустно улыбнулась Кристина, подумав, что он действительно по-настоящему взрослый. Может, и она после универа замуж выйдет? Или вообще во время учёбы? Эта мысль будоражила. Однако цели себе такой Кристина не ставила — будет и будет. Но сперва нужно Катюшу, если не выучить, то хотя бы помочь ей поступить.

И хорошо, что она не придумала себе ничего лишнего.

Они провели в кафе ещё около часа, Кирилл рассказывал об универе, о своей студенческой жизни, угостил новую знакомую не только кофе, но и круассаном с ветчиной и кусочком умопомрачительного «Захера», когда узнал, что она сегодня ещё не завтракала. Но самое удивительное, оказалось, что Кристина и Кирилл родом из одного города.

— Вот это да!

— Согласен!

После завтрака Кирилл провёл Кристину до общежития, оплатил такси и не желал слышать никаких возражений.

— Я был рад встретить здесь землячку. Хорошей тебе учёбы, Кристина. — Его улыбка могла бы растопить любое, даже самое чёрствое сердце. Что уж говорить о неопытной девчонке.

— Спасибо! И тебе! В смысле, — она чувствовала, что краснеет, — счастья тебе и твоей невесте.

— Спасибо, Кристина. Я был очень рад с тобой познакомиться.

— И я…

Она ещё какое-то время смотрела ему вслед и даже тогда, когда он скрылся за поворотом. Тряхнув головой, она решительно взяла в руки чемодан и переступила порог общежития. У неё наконец начинается новая, взрослая жизнь! И ей ещё обязательно повстречается прекрасный парень, такой же замечательный, как Кирилл!

В общежитии, правда, удалось пожить только месяц, потому что в один из ненастных дней обвалилась крыша. К счастью, никто не пострадал, но здание признали аварийным и всех студентов выселили. Кристину и ещё одну девочку определи к четырём таким же. Маму и папу такой расклад не устроил, и они в срочном порядке через знакомых подыскали ей комнату в съёмной квартире. Там на следующие два года Кристина и обосновалась. Но при первой же возможности пошла работать, чтобы не тянуть из родителей деньги — им ведь ещё Катюшу обеспечивать, а запросы у той покруче, чем у старшей сестры.

Впрочем, Кристина и сама, когда могла, с удовольствием её баловала.

И сейчас, отбросив воспоминания, она зашагала дальше, чтобы вдоволь напитаться родным городом, выпить где-нибудь чашечку кофе, и вернуться домой до того, как Катюша проснётся.

«Надеюсь, у тебя всё хорошо, Кирилл…» — думала о нём с нежностью Кристина.

Глава 5

Долго искать вкусный кофе не пришлось. Всего за два года кофейные точки наросли по городу, как грибы в лесу после дождливой погоды — только выбирай. Побродив немного, Кристина устроилась в плетёном кресле на улице, а улыбчивая официантка принесла ей капучино и круассан с шоколадом. Вообще-то, став безработной студенткой в академическом отпуске, Кристина не собиралась шиковать, пока не найдёт хоть какой-нибудь заработок, но не удержалась. Погода стояла чудесная, дом наполнял силой и спокойствием, так почему бы не отметить приезд с самой собой? На том и порешив, а заодно и успокоив совесть, Кристина с наслаждением пригубила кофе.

— Чудесно! — пробормотала она, жмурясь от удовольствия. Соседние столики пустовали, и никто не мог её слышать. Застенчивый ветерок играл с её волосами, заодно разнося по округе и кофейные ароматы. Свежий круассан оказался выше всяких похвал, а чуть горьковатый шоколад идеально сочетался с молочно-кофейными нотками капучино. — Превосходно!

После встречи с Кириллом, она стала особенно ценить хороший кофе. С того дня два года назад, когда Кристине становилось грустно, она шла за вкусным капучино, и мир раскрашивался яркими красками. А когда Кристина и так была счастлива, капучино только усиливал чувства. Прямо как сейчас.

«Может, это и правда был Кирилл?» — размышляла Кристина, по глоточку смакуя восхитительный кофе. А ведь когда-то здесь без проблем можно было купить только 3в1, как же хорошо, что кофейная культура добралась и до их городка. — «Может, и он… И что с того? Женился уже, наверное. Может, и ребёнок уже есть. Кристина, что-то ты не о том думаешь!»

Она мотнула головой, заставляя себя не вспоминать о случайной встрече. Ни о той, что произошла два года назад, ни о сегодняшней. К тому же совсем не было уверенности, что это действительно был Кирилл, благородный спаситель, не оставивший в одиночестве наивную студентку-первокурсницу. И мало того, что не попросивший ничего в награду, но и подаривший приятные воспоминания. Да и с подработкой, можно сказать, тоже помог, потому что официанткой Кристина пошла именно туда, куда он её и привёл. А Игорь, которого Кирилл так расхваливал, стал для неё кем-то вроде наставника в кофейном мире.

Слишком долго гулять Кристина не рискнула. А вдруг Катюша всё-таки проснётся раньше? Кроме того, неплохо было бы успеть зайти в зоомагазин — рыжий охранитель дорожки у подъезда должен получить обещанное лакомство. Пусть сам он и ни сном ни духом о каком-то там обещании.

С зоомагазинами оказалось чуть сложнее, чем с кофейнями. Но Кристине всё-таки удалось отыскать один неподалёку от дома. Сонный продавец выглядел так, будто ему самому не помешал бы двойной эспрессо, но до перерыва ещё оставалось несколько часов, и он был вынужден изображать радость на лице при виде клиентов.

— И вот это ещё. — Кристина положила на прилавок два пакетика с пресервами.

— Угу.

— Я карточкой.

— Угу.

— Спасибо, до свидания.

— Угу.

Около подъезда Кристину ждало разочарование: рыжий кот куда-то подевался. Она поискала его глазами и, вздохнув, отправилась домой. Если верить родителям, то Катюшка должна была вот-вот проснуться. Едва Кристина переступила порог квартиры, как услышала копошение в комнате, которую когда-то делила с младшей сестрой.

Катюшка, Катерина Юрьевна Перова, вышла из спальни, одетая в короткий топ на бретельках и пижамные шортики, и совершенно по-детски потёрла кулачками глазки.

— А папа прав! Ты и правда вымахала!

— Кристинка! — Катя распахнула бездонные глазищи, заулыбалась и бросилась сестре на шею. — Приехала!

— Задушишь! — хохотала Кристина, но стискивала сестрёнку в объятиях так же сильно.

Вдоволь наобнимавшись, они наконец отлипли друг от друга.

— Ну тебя и разнесло… — с удивлением протянула Катя, оглядывая сестру. За последние два года сама она вытянулась, а и так стройная фигура стала почти модельной. — Ты там у себя одними булками питаешься?

— И ничего не разнесло, — нахмурилась Кристина. Ну да, как-то незаметно для себя она сменила сорок второй на сорок четвёртый, но разве это плохо? Конечно, рядом с худенькой Катюшей она действительно могла смотреться чуть полноватой, но большой беды в этом не видела. Да и булками она никогда особо не увлекалась. Ну да, баловала себя круссанами, как, например, сегодня, но очень редко. Здесь скорее сказывался неправильный режим, ведь спала она мало, а нормально поесть получалось только перед сном. Да и не так уж сильно она поправилась!

— Кристин, ты чего? Обиделась, что ли? Я же о тебе забочусь! Ты сама посмотри, какая ты стала! Ты и раньше не особо няшкой-стройняшкой была, а теперь совсем распустилась!

— Ну, спасибо.

— Кристин, ну, не обижайся! — Катя снова полезла к ней с объятиями. — Я ж тебя люблю, хочу, чтоб у тебя всё хорошо было…

— Я знаю, — улыбнулась та. — Но мне нравится, как я выгляжу.

Катя больше ничего не сказала, но посмотрела на сестру так, что и слов не требовалось — и так всё понятно. А затем она тряхнула тёмными волосами — это она в маму пошла, — те рассыпались по её обнажённым плечам, и крепко-крепко обняла сестру.

— Прости, прости, прости! Ты у меня самая красивая!

— Подлиза! — усмехнулась Кристина.

— Ни капельки! — заявила Катя и чуть отодвинулась, всё ещё не отпуская её, но заглядывая в глаза. — А что ты мне привезла?

Старшая сестра, не сдерживаясь, расхохоталась, а потом, отсмеявшись, сказала:

— Узнаю свою Катюшу.

— Ой, — сморщилась она, — а можешь меня так уже не называть? Мне уже семнадцать!

— Шестнадцать, — напомнила ей Кристина, сумев выбраться из сестринского захвата. — Тебе семнадцать будет только в декабре.

— Ну, почти семнадцать. — Пожала плечами Катя.

— Хорошо, Катерина Юрьевна, я Вас поняла!

— Эй!

— Да шучу я! — хохотнула Кристина. — Идём завтракать,Катя.

— Во-о-от!.. Так лучше! — заулыбалась та. — А подарки?

— После завтрака!

— Я ещё неголодная! — возразила Катя. — Я с тобой тогда посижу, посмотрю, как ты ешь.

— Чтобы мне кусок в горло не полез? — усмехнулась Кристина и поставила рюкзак на тумбочку. — Чаю хоть со мной попей.

— Ну, если только чаю…

Не сказать, чтобы Кристина была особо голодна, но недосып давал о себе знать и требовал дополнительной энергии. И желательно, чтобы она поступала из чего-нибудь вкусненького и сладенького.

Пока Катя заваривала чай, Кристина отрезала себе довольно большой кусок шоколадного торта, затем взглянула на сестру, на её безупречную фигуру, вздохнула про себя и поделила кусок пополам.

Глава 6

После чаепития Кристина почувствовала, что вот-вот потеряет связь с реальностью. Бессонная ночь вкупе с утренней прогулкой резко дали о себе знать, когда из чашки исчезла последняя капля. Здесь даже двойной эспрессо не смог бы помочь.

— О… — протянула Катя с улыбкой. — Да ты сейчас вырубишься!

— Есть такое, — подтвердила Кристина, пытаясь стряхнуть с себя дрёму. Безуспешно. — Поспать надо…

— Так поспи! — почему-то обрадовалась сестрёнка, а затем спохватилась. — Ой, только мы ремонт в моей… в нашей комнате сделали. Там теперь только моя кровать…

Брови Кристины взметнулись вверх, но она с собой быстро справилась.

— Да?.. А где мне тогда спать?

— Так… В зале же диван есть! Мама тебе бельё подготовила.

— Понятно…

Мысли путались, к тому же и непрошенная обида подкралась, но Кристина постаралась её отбросить. В конце концов, сама ведь носа сюда два года не казала, тогда чего она ждала? Наверное, того, чтобы с ней хотя бы посоветовались или сказали хотя бы заранее. Но и она им свалилась как снег на голову, так что, считай, всё честно.

«Нет, нужно поспать», — подумала Кристина, проводя ладонью по лицу.

Катя, заботливо поддерживая сестру за плечи, отвела её в зал, служивший общей комнатой, расстелила диван и, довольная собой, сказала:

— Всё, можешь спать хоть до вечера!

— Ты лучше меня через пару часиков разбуди, — зевая и складывая одежду на соседнее кресло, попросила Кристина. Оставшись в белье, она улеглась на чистые простыни. Наверное, следовало бы сперва душ принять, но сил совсем не осталось.

— Да ну! Спи лучше!

— Ремонт мне потом покажи… — проваливаясь в сон, пробормотала Кристина.

Что ответила Катя, она уже не слышала. Сновидения быстрыми картинками сменялись одно за другим, не задерживаясь в памяти, но глубокий сон так и не пришёл. Спустя каких-то полтора часа Кристина разлепила глаза, проснувшись без чьей-либо помощи. В квартире стояла удивительная тишина, будто все соседи разом сговорились сидеть пугливыми мышками, чтобы нечаянно не разбудить «блудную дочь». А та, проморгавшись, села на диване, спустила ноги на пол, но встала не сразу — пыталась привыкнуть к новому месту. Конечно же, никаким новым оно не было, но два года отсутствия давали о себе знать.

Бежевые, невнятные обои сменили прежние с цветочками, старая «стенка» канула в небытие — должно быть, увезли на дачу к Бабушке Соне, — ковёр вроде бы остался тот же, но Кристина не была полностью уверена, вроде бы, да, тот же, только исчезло ничем не выводимое пятно на самом краешке. Видимо, всё-таки как-то сумели вывести. Мебель стояла старая, только её явно недавно перетянули. Лёгкий косметический ремонт, чтобы привнести немного свежести. Но Кристине был мил и старый интерьер, а с новым ей ещё предстояло примириться и свыкнуться. Как и с тем, что её лишили места в комнате, в которой, к слову, она когда-то поселилась первой.

Излишняя тишина начинала настораживать, в груди у Кристины появился тревожный холодок, и она

Сомнения разрешились, когда Кристина подошла к своей… к Катиной спальне. Дверь была открыта, но сестрёнка ничего и никого не замечала — с беспроводными наушниками в ушах она на полу занималась каким-то фитнесом под стоявший на кровати ноутбук. На видео молоденькая девушка в обтягивающем зелёном спортивном костюме выполняла те же упражнения и что-то вещала с белозубой улыбкой на миловидном лице. Звука, разумеется, слышно не было.

Ремонт Кристине не пришёлся по вкусу — слишком всё ультра-модно-современно-девчачье-соцсетиальное, но оно и понятно, потому что с Катей они вообще мало в чём сходились, да и разница в возрасте, пусть и не такая уж большая, сказывалась.

Кристина не стала звать сестру, побоявшись, что может её напугать, поэтому всё так же на цыпочках направилась в ванную, где и приняла душ. Мама заранее побеспокоилась и повесила для старшей дочери большое банное полотенце. Не было сомнений, что оно предназначалось именно ей — его когда-то родители привезли ей из поездки, но Кристина отказывалась им пользоваться, хоть оно ей ну очень понравилось. А дело было в том, что на нём рисованные котята весело играли с голубым рисованным же клубком шерстяных ниток. Жалко было портить такую красоту. Что ж, похоже, время пришло.

Выйдя из душа, Кристина столкнулась с младшенькой.

— А что это ты не спишь? — улыбалась она. — Ладно, освобождай дорогу! Я вся вспотела!

— И не лень тебе… — качала головой Кристина, глядя на проступающие сквозь кожу рёбра сестры.

— Да ну! Какая лень! — хохотнула Катя. — Лучше твоего кофе бодрит!

И она скрылась в ванной, оставив старшую сестру в одиночестве стоять замотанной в полотенце с котятами — бельё и одежду она с собой взять забыла.

— Кофе! Мне срочно нужен кофе!

Но прежде она всё-таки оделась в джинсы и простую чёрную футболку.

На кухне ничего не изменилось с чаепития. Оставшиеся бутерброды и торт так и лежали нетронутыми, и Кристина задалась вопросом: чем же завтракала Катя? Впрочем, не бутербродами и тортами едиными.

Пока заваривался кофе, Кристина смотрела в окно, пытаясь высмотреть рыжего охранника двора, но ни на скамейках, ни где-либо поблизости его не было видно.

— Что ты там увидела? — спросила Катя, зайдя на кухню.

Кристина дёрнулась — так погрузилась в мысли, что не услышала шаги.

— Ничего, — повернувшись к сестре, ответила она. — Кать, ты завтракала?

— Конечно! — Она взяла стакан и налила себе воды. — Пока ты дрыхла. А что?

Ещё раз глянув на тарелку с бутербродами, Кристина покачала головой:

— Ничего. Кофе будешь?

— Ой, нет, — сморщилась Катя. — Вообще не понимаю, как ты его пьёшь!

— Мне вкусно, — улыбнулась Кристина, подумав, что дело не только во вкусе. С кофе, а конкретнее, с капучино у неё были связаны приятные воспоминания.

— Слушай… — немного замялась сестра и села на стул, поставив перед собой стакан. — Мама с папой просили меня не спрашивать…

— Но ты всё равно спросишь, — хмыкнула Кристина.

— Расскажешь?

— Ну… Тебе расскажу. Понимаешь… — Она подбирала слова. — Меня бросил парень, которого я… который мне очень нравился.

— А почему? Это потому что ты потолстела?

Кристина еда не подавилась кофе, глоток которого сдуру решила сделать.

— Что?! Кать, с чего ты взяла?

— А что? — искренне удивилась та. — Не так?

— Нет, не так. Просто я не дала ему то, что он хотел.

В двух словах Кристина рассказала Кате то, что произошло, но та, похоже, всё равно осталась при своём мнении. Выпив воду, она помыла стакан, обняла сестру и скрылась в своей комнате, сказав, что хочет немного отдохнуть после тренировки.

Оставшись одна, Кристина в задумчивости потягивала быстро остывающий кофе. Ей и в голову не приходило, что Рому могло что-то не устраивать в её внешности. Наоборот, он всегда говорил ей комплименты и всячески подчёркивал, как он её хочет. Но именно в этом и заключалась проблема: Кристина даже представить не могла, как ляжет с ним в постель. Сперва она сумела себя убедить, что он ей нравится, хотя позднее поняла, что ей просто льстило внимание самого популярного парня потока, да и всего факультета тоже. А он, осознав, что никак не получается добиться взаимности, очень некрасиво её бросил, обозвав при всех фригидной сукой и сразу же закрутив роман с другой девушкой.

По крайней мере, Кристина не совершила ошибку, не поддалась на его уговоры и на фальшивые заверения в вечной любви. Разве любовь может быть такой?

Кристина снова выглянула в окно, и взгляд её зацепился за рыжего кота, развалившегося на дорожке и довольно потягивавшегося на солнышке.

Определённо хороший знак.

Глава 7

Катино «отдохнуть» заключалось в том, чтобы залечь на кровать и неторопливо листать на телефоне ленту с картиночками и периодически переходить на короткие видео. Не то чтобы Кристина так никогда не делала, но старалась всё же не попадать в ловушку вспышек дофамина. Кое-как удавалось соскочить «с крючка», но «ломка» всё равно порой накрывала.

— Кать, погулять не хочешь? — стоя в дверном проёме, поинтересовалась Кристина.

— А? — сестрёнка оторвала мутные глаза от экрана. — Не, я устала.

Пожав плечами, старшенькая отправилась в зал, чтобы разобрать чемодан. Вещи она убрала в шкаф, где, опять же, мама подготовила для её одежды свободное место, обулась, взяла рюкзак, удостоверившись, что кошачье лакомство на месте, и крикнула:

— Кать, я на улицу! Звони, если что!

— Ага!

Рыжий паскудник опять куда-то подевался, будто нарочно ждал, когда «кожаная» выйдет, чтобы подразнить её своим отсутствием. Коротко вздохнув, Кристина убрала вкусняшки в рюкзак, проверила время — до прихода родителей ещё оставалось около трёх часов — и пошла бродить по району, а может, и куда-нибудь дальше. Решила довериться ногам, чтобы они её привели в какое-нибудь интересное место.

До официального вечера ещё была пара часов, и людей на улице почти не было видно. Район всё-таки спальный, и в основном встречались мамы и бабушки с детьми или такие же «бродилкины», как Кристина. День, как и обещалось, выдался прекрасным: солнечно, но не холодно и не жарко.

Как назло, по пути не попалось ни одного кота, так бы Кристина отдала ему лакомство, которое приберегала для дворового рыжика. Нет, вовсе не из мести — ему бы она новое купила, — а просто потому, что хотелось поделиться с кем-нибудь счастьем. Чем дальше она шла,

Хотя мама говорила, что с ней всегда было легко, старшенькая им с папой досталась самостоятельная чуть ли не с рождения. Только ложку ей дали, как тут же сама начала есть, хоть вокруг и летала еда. Кристина её разбрасывала не нарочно, просто училась. И научилась очень быстро. В отличие от той же Катюши, требовавшей, чтобы её кормили с ложечки даже тогда, когда уже пошла в сад. Кристина так часто произносила фразу «я сама», что родители вскоре сдались и позволили ей набивать собственные шишки, раз уж она так сильно отказывалась от помощи.

К репетиторам она тоже ездила сама, хотя папа и предлагал отвозить её, но Кристина не хотела его беспокоить. В любую погоду она добиралась туда на общественном транспорте, а то и пешком. Зато сама.

Впрочем, от этой «ясамости» частенько было больше проблем, чем пользы. Когда, например, девчонки, хлопая глазками, просили парней понести тяжести или открыть окно в школе, Кристина волокла тяжеленные стопки книг сама и один раз едва не вывалилась из окна второго этажа в школе, потому что сперва заел механизм, а потом резко заработал, и незадачливая школьница едва не поплатилась за то, что сказала однокласснику: «Не надо, Паш, я сама».

Со временем Кристина осознала, что неплохо было бы поумерить свою «ясамость», но та стала настолько неотъемлемой чертой, что почти не поддавалась дрессировке. Во всяком случае Кристина хотя бы знала свои недостатки, а это уже что-то.

Ноги уводили её всё дальше и дальше, и останавливаться совершенно не было желания, хотя она гуляла уже не меньше часа, и пора бы уже и поворачивать домой, но так не хотелось прерывать прогулку! Кристина и не стала.

Она пошла дальше, наслаждаясь погожим днём. Август ещё только начался, но дыхание осени уже чувствовалось в воздухе. Не так сильно, конечно, как загородом, но и здесь, в спальном районе постоянно разрастающегося, но всё-таки небольшого города, витало щемящее ощущение того, что лето вот-вот закончится. Движение будто замедлилось, облака-сахарная вата застыли на небе, природа потихоньку готовилась ко сну.

Кристина остановилась, зажмурилась, полной грудью вдохнула августовский воздух и улыбнулась. Никакой беготни, никакой спешки, а просто радость от бытия. Снова открыв глаза, Кристина обнаружила себя у очередной кофейни, хотя сперва не обратила на неё внимания. Оно и немудрено, ведь снаружи дверь выглядела совсем неприметной, на улице не было ни столиков, ни даже стойки, и только очень внимательный взгляд мог выхватить полупрозрачную надпись над дверью «Небо». О том, что это именно кофейня, нигде не сообщалось, но Кристина отчего-то нисколько не сомневалась, что стоит перед входом в кофейное царство.

До переезда в мегаполис скромница Кристина наверняка постеснялась бы одна зайти в незнакомое место, но нынешняя Кристина обросла какой-никакой смелостью, поэтому решительно потянула за ручку и окунулась в атмосферу кофейного волшебства. Сомнений в том, что это действительно кофейня, не осталось. Одни только запахи могли свести с ума любого кофемана, что уж говорить о тех, кто только-только начинал знакомиться с кофейной культурой.

Плетёные столики и кресла, воздушный тюль, плотные шторы, в белых вазочках колоски. Всё будто дышало августом. И у всех посетителей на губах умиротворённые улыбки.

— Добро пожаловать! — поприветствовало Кристину неземное создание в персиковом переднике, бейдж сообщал о том, что его владельцем являлась бариста Ангелина. Белоснежные пушистые волосы, голубые глаза и нежный румянец на пухленьких щёчках только добавляли сходства с ангелочком.

— Здравствуйте! — улыбнулась в ответ Кристина.

— Ой, а Вы у нас впервые! — Голубые глазищи распахнулись, а улыбка стала ещё шире. — В честь этого у нас для Вас подарок!

И не успела Кристина опомниться, как молодой человек в нежно-голубом переднике — бейдж гласил «бариста Михаил» — провёл её к свободному столику у окна, где на подоконнике на персиковой подушечке с золотыми кисточками восседал невероятно пушистый белый кот. Умными глазами он взирал на черноволосого парня, усаживавшего гостью около Его Котейшества.

— У Вас же нет аллергии? — на всякий случай уточнил Михаил, прежде чем отодвинуть для неё стул, лицом ко входу. В отличие от коллеги за стойкой баристы парень не улыбался, но всё равно был похож на ангела, только падшего.

— Нет, — покачала головой Кристина. Взгляд кота её завораживал.

— Я так и подумал, — кивнул Михаил. — Сейчас принесу Ваш капучино и круассан с персиками.

Он не спросил, что именно желала бы гостья в качестве подарка, он будто точно знал, что придётся ей по вкусу. А ведь он был совершенно прав. Не успела Кристина опомниться, как дверь снова открылась и вошёл новый гость.

— Добро пожаловать, Кирилл! — солнечно улыбаясь, приветствовала его Ангелина. — Вам как обычно?

— Добрый день! — ответил на приветствие он. — Да, пожалуйста.

А Кристина, замерев, таращилась на него. Перед ней на самом деле стоял тот самый Кирилл, её спаситель. И они встретились уже второй раз за сегодня. Может, это знак? Наверное, стоило окликнуть его или подойти, но Кристина словно приросла к стулу, а язык отказывался слушаться. Кирилл же её совсем не замечал, хотя взгляд его скользнул по ней. Но ведь она и не должна была ему запомниться. Два года прошло, да и что ему до какой-то девчонки, которую он и видел-то всего раз в жизни? К тому же тогда у него была невеста.

Наверняка Кристина так и осталась бы молча сидеть, если бы кот, всё это время наблюдавший за ней, нетерпеливо не махнул хвостом, задев при этом её руку. Кристина будто очнулась от наваждения и, когда её старый знакомый проходил мимо, осторожно дотронулась до его запястья, привлекая к себе внимание.

— Кирилл, — сглотнув, чужим голосом произнесла она, — привет!

— Привет… — Он остановился, и на его лице смешалось сразу несколько выражений: непонимание, попытка вспомнить и вежливая приветливость.

— Кристина, — напомнила она. — Два года назад ты меня вытащил чуть ли не из-под колёс машины.

— Кристина! — Взгляд его мгновенно потеплел. — Первокурсница!

Белый кот улёгся на подушку и приготовился смотреть бесплатное представление.

Глава 8

Со своего пьедестала пушистый

— Рад тебя видеть! — улыбался Кирилл, глядя на старую знакомую. — Как ты? Что ты? Ты на каникулы приехала?

— Не совсем… — Кристина отвела взгляд. Врать не хотелось, но и рассказывать, по сути, малознакомому человеку о том, что её некрасиво бросил парень, не хотелось ещё больше. Оставалось только надеяться, что неудобных вопросов не последует. — Академ взяла.

— Вот оно что… Ну, отдохнуть тоже не помешает!

Кристина с облегчением выдохнула и, осмелев, снова открыто посмотрела на Кирилла.

— А ты сам как? Как… — Она бросила взгляд на его руки и тут же мысленно себя отругала, ведь чуть не поинтересовалась о его жене. Но кольца-то не было! С другой стороны, не все носят кольца. Вот тётя Люда, например, никогда и не носила, хоть замужем уже лет двадцать, а всё потому, что целыми днями готовит и кольца ей только мешают. Но Кирилл никакой не пекарь и не повар… Ох, что-то пауза затянулась. — Э… Как твоя работа?

Вопрос получился натужным, но всяко лучше, чем ничего.

— Всё хорошо, спасибо. — Кирилл улыбался, и у уголков его глаз образовались мелкие морщинки. Два года назад их точно не было — Кристина хорошо запомнила его лицо, потому что в тот день беспрестанно на него таращилась. Украдкой, конечно, но всё же. И вид у Кирилла был какой-то весь замученный, что ли. — Работаю графическим дизайнером в ай-ти фирме…

— Так ты всё-таки стал дизайнером! — Глаза Кристины распахнулись от восторга. — Как здорово! Я помню, что ты собирался работать менеджером.

— Было дело, — подтвердил он не без удивления. — Надо же! А ведь столько времени прошло, а ты помнишь!

— Два года. Я ведь тогда только-только на первый курс поступила. Ты как раз выпустился и… — Она чуть снова не ляпнула, что он собирался жениться, но вовремя прикусила язык. Какое ей вообще дело? Он ей тогда очень помог, но это вовсе не означало, что они стали близкими друзьями, да и вообще друзьями.

— Да, помню-помню… — кивал Кирилл. Он отвлёкся на Ангелину, принёсшую ему заказ: двойной эспрессо, стакан воды и квадратик горького шоколада. Поэтому и не обратил внимания на смятение, отразившееся на лице старой знакомой.

— Ой, а ты ведь раньше, кажется, капучино предпочитал, — заметила она.

— Вкусы поменялись, — улыбнулся он, но улыбка не затронула его глаза. — Очень много что поменялось.

Кристина не нашлась что ответить, но её спас Михаил — он как раз принёс ей большую чашку капучино с изображённой на молочной пенке кошачьей мордочкой и круассан с творожным сыром и сочными персиками.

— Какая прелесть! — Глаза Кристины засияли, взгляд Кирилла снова потеплел, а кот, вальяжно развалившийся на подушке, заинтересованно принюхался. — Даже жалко пробовать такую красоту!

— Я передам Ангелине, — кивнул Михаил. — Но она расстроится, если Вы не попробуете. И напоминаю: это наш подарок Вам.

— Спасибо большое! — Кристина так растрогалась, что не знала, что ещё добавить. Михаил снова кивнул и ушёл, оставив их с Кириллом наедине. Не считая кота, разумеется. — Ой, не спросила, как его зовут.

— Михаил.

— Да нет! Кота.

— Цербер.

— А?

— Цербер, — усмехнулся Кирилл.

— Вот этот милаха?! — Кристина повернулась к коту и уставилась на его умную и беззлобную мордочку.

— Я тоже удивился в первый раз. Мне так и не смогли ответить, почему его так назвали. Он прежнему хозяину кофейни принадлежал, но… Хозяин умер, а кот, так сказать, прилагался к месту.

— Вот оно что… — протянула Кристина и осторожно поднесла раскрытую ладонь к коту, чтобы он привык к её запаху и только потом погладила, поражаясь шелковистости его шерсти. На своём веку Кристина многих котиков перегладила, но такой мягкий и приятный на ощупь ей до сих пор не попадался. — Цербер, значит. Красавец…

Кот приподнял морду, намекнув, что надо бы и под подбородком почесать, а когда получил желаемое, громко замурчал.

— Кристина, пей кофе — остынет, — со смешком в голосе напомнил Кирилл. Сам он успел пригубить эспрессо и сделать после него глоток воды, и теперь наслаждался послевкусием.

— Угу. — Она ещё раз погладила кота и переключила внимание на угощение. Мама точно отругала бы её за то, что она не пошла мыть руки, но покинуть столик Кристина не смогла бы себя сейчас заставить. Съев пенку ложечкой — жалко рисунка, но ничего не поделаешь, — она сделала несколько глотков, жмурясь от удовольствия, а затем при помощи салфетки взяла в руки круассан и откусила довольно большой кусок. Не успев его как следует прожевать, она воскликнула: — Вкусно! Очень вкусно!

— Здесь всё вкусно, — подтвердил Кирилл, улыбаясь.

Кристина согласно закивала и с огромным удовольствием продолжила наслаждаться угощением. Кирилл же, глядя на то, как она радуется столь простым вещам, никак не мог удержаться от улыбки. Его собственный эспрессо, как всегда превосходный, казался ещё лучше, чем обычно. И даже накопившаяся за последнее время усталость куда-то подевалась. Наверняка она никуда не ушла, а лишь притаилась, чтобы с новой силой на него наброситься, но сейчас он чувствовал себя удивительно бодрым, полным энергии и… радости. И, похоже, дело было вовсе не в кофе.

— Да после такого я теперь тут постоянный посетитель! — с уверенностью заявила Кристина. Кофе, еда, котик, отношение персонала — всё вместе подкупало и выгодно выделяло «Небо» среди других кофеен. Пусть Кристина за один короткий день и не успела осмотреть остальные, да и цели такой себе не ставила, но нисколько не сомневалась, что именно это место станет её любимым. К тому же именно здесь она вновь встретила своего спасителя.

— Я точно так же попался, когда они только открылись, — с усмешкой поделился Кирилл. Его эспрессо закончился намного быстрее, чем капучино Кристины, да и с квадратиком шоколада было значительно проще расправиться, чем с огромным круассаном. — Ладно, я пойду. — Он положил на тарелочку чаевые. — Был очень рад снова тебя увидеть.

— Уже уходишь? — ахнула Кристина, едва не поперхнувшись остатками круассана. Она и не думала, что их разговор так быстро закончится. Но ведь Кирилл и не обязан ей составлять компанию. На что она вообще надеялась?

— Да, — кивнул он, бросив взгляд на часы. — Пора детей из садика забирать.

Кристина хлопнула глазами.

— Как — детей?

Глава 9

Кристина проглотила непрожёванный комок и поспешно запила его последними глотками капучино.

— Ой, да, конечно! Я понимаю! — Она растерянно посмотрела на собравшегося уходить Кирилла.

А он слегка нахмурился, подумал всего мгновение и остался сидеть на месте.

— Это не мои дети, — наконец сказал Кирилл. — То

Кристина чувствовала себя полной дурой, потому что не понимала, что он имел в виду. Как это, не его дети, но теперь его? Он женился на девушке с детьми?

Цербер заинтересованно уставился на Кирилла, он явно готовился услышать интересную историю. Во всяком случае Кристина именно так расшифровала взгляд кота. Она бы тоже не отказалась послушать рассказ Кирилла, но в то же время не хотела его принуждать. В конце концов, она ему никто, а разговор, похоже, не обещал быть лёгким.

— Ты не должен мне ничего объяснять, — пробормотала она, и Цербер недовольно дёрнул хвостом. Кот искренне считал, что заслужил развлечение. Он сощурился, что-то муркнул, но его мнение осталось без внимания.

— Я знаю, — улыбнулся Кирилл, с интересом разглядывая девушку, сидевшую перед ним. Около уголка её губ собралось несколько крошек, и у него руки чесались убрать их, чего он, разумеется, не собирался делать. Он сделал знак Ангелине, и та, источая дружелюбие и любовь ко всему миру… отправила к столику не столь дружелюбного Михаила. — Американо, пожалуйста.

— Понял, — кивнул он и повернул голову к Кристине.

— И мне. Капучино, в смысле.

Снова кивнув и так и не улыбнувшись, Михаил вернулся к Ангелине и передал ей заказ.

— Тебе же спешить надо было, — напомнила Кристина, хоть и совершенно не хотела, чтобы Кирилл уходил.

— Минут пятнадцать у меня в запасе есть.

Кот, было напрягшийся, расслабился и даже негромко замурчал-завибрировал, всем своим видом выражая одобрение. Но рассказчик не торопился начинать, он дождался, когда Михаил принесёт кофе и поставит его перед гостями, и только тогда приступил к рассказу. Цербер и Кристина превратились в слух.

— Может, ты помнишь, — Кирилл взял ложечку и принялся тихонечко ею постукивать по столу, сам же задумчиво смотрел на чёрную дыру, образовавшуюся в кофейное пене американо, — у меня была невеста здесь.

— Помню, — коротко кивнула Кристина, отметив про себя слово «была».

— Она меня бросила… — Он положил ложечку на стол, а затем опять её взял и продолжил тихие постукивания. — А бросила она меня потому, что у меня появились дети.

Кристина и Цербер одновременно вытаращили глаза, посмотрели друг на друга и снова уставились на Кирилла.

Было видно, что ему тяжело подбирать слова, воспоминания давили на него, и Кристина успела пожалеть, что вообще поддержала этот разговор. Может, ещё получится его свернуть? Но сам рассказчик отступать был не намерен. Всё ещё глядя невидящим взором на чашку американо, где пенных пузырьков потихоньку становилось меньше, он продолжил:

— Я не помню, рассказывал ли тебе, но у меня была старшая сестра.

— Была? — вырвалось у Кристины, и она тут же прикусила себе язык.

— Была. Таня. — Кирилл говорил отстранённо, и от этого его слова ещё больше проникали в душу. — На пять лет меня старше. Она разбилась вместе с мужем через месяц, как я сюда вернулся. Мы с Юлей тогда готовились к свадьбе. У них остались маленькие дети: Никите тогда было три, а Анечке даже годик ещё не исполнился. У Максима, это муж сестры, из родни остался только отец. У нас с Таней тоже. Детей мог взять только я. Ну не мог их отправить в детдом. Как так? Это же мои племянники! А Юля меня не поняла, уговаривала их не брать, говорила, что у нас будут свои дети и всё такое… В общем, она меня бросила. — С губ Кирилла сорвалась горькая усмешка. — Вот и вся история.

Очнувшись от воспоминаний, он улыбнулся, и морщинки у его глаз стали ещё заметнее. Кирилл положил ложечку, снова её поднял, перемешал кофе и наконец оставил её в покое, устроив на блюдце, затем взял чашку и в несколько больших глотков её осушил.

Кристина растерялась — она не знала, что можно сказать тому, кто только что обнажил перед ней душу. Что он молодец? Что он справится? Что она им восхищается? Что он настоящий герой? Никакие слова не казались верными, но нельзя же так долго держать паузу!

— Пей кофе — остынет, — усмехнулся Кирилл, нарушив тишину. — Кристина, мне теперь точно пора. — Он достал из бумажника деньги. — Я угощаю.

— Но… — начало было она, но лежавший и всё это время не проронивший ни звука кот вдруг громко фыркнул. — Спасибо.

— Рад был тебя видеть, — в который раз повторил Кирилл, встал и теперь по-настоящему собрался уходить. — Может, ещё увидимся.

Непонятно, откуда взялась смелость, но Кристина неожиданно для самой себя схватила его за руку, заглянула в глаза и, пока порыв не прошёл, произнесла:

— Дай мне свой номер. — И добавила: — Пожалуйста.

Никогда прежде она не просила у парней номер телефона, да и вообще никогда не проявляла инициативу. Но сейчас, когда она поняла, что может больше не увидеть Кирилла, что-то на неё нашло.

— Конечно, — с теплотой улыбнулся Кирилл, даже не пытаясь высвободить руку, но Кристина, вдруг засмущавшись и сама отпустила её. Он вытащил сматрфон из кармана джинсов, разблокировал и передал его Кристине. — Запиши, пожалуйста.

Пальцы её дрожали, но она всё же сумела набрать нужные цифры, оставив незаполненной строчку с именем — пусть он запишет так, как посчитает правильным. Когда она возвращала телефон, руки её уже не тряслись. Кирилл тут же ей перезвонил.

— Ты тоже запиши мой номер, — сказал он. И от его улыбки в животе Кристины запорхали пресловутые бабочки, как и в тот день, когда он спас её из-под колёс автомобиля. Рома никогда не вызывал у неё подобных чувств. — Пока, Кристина.

— Пока. — Это простое слово далось ей с трудом.

У выхода Кирилл обернулся, помахал ей и на прощание подарил очередную тёплую улыбку, заставив сердце Кристины трепетать.

— Приходите ещё! Будем Вас ждать! — Ангелина светилась добродушием и гостеприимством, провожая гостя. Михаил же просто кивнул ему и тут же поспешил на зов другого посетителя.

Кристина же, всё ещё не придя в себя, покачала головой, когда за Кириллом закрылась дверь и наконец обратила внимание на капучино. Он успел остыть, но она даже не заметила разницы — все её мысли были заняты неожиданной встречей и тем, что рассказал Кирилл. Предстояло многое обдумать, но она была уверена в одном: она не хотела заканчивать их знакомство.

— Мяу? — Цербер вытянул лапы, потянулся, выгибая спину, сел и обнял сам себя пушистым хвостом.

«Точно! Мне же домой пора!» — вспомнила Кристина и ухватилась было за кошелёк, но тут увидела деньги, оставленные Кириллом. Точно, он ведь захотел её угостить. И снова в памяти всплыло, как Рома всегда настаивал на том, чтобы делить счёт

Однако внутренний голос ехидно напомнил, что это не она вырвалась, а её выперли. Что ж, она ведь и приехала сюда, чтобы разобраться в себе, в своих слабостях и сильных сторонах, найти себя настоящую.

И здесь она вновь повстречала своего спасителя, человека, не побоявшегося взять на себя ответственность за детей погибшей сестры. От одной только мысли о его благородстве у Кристины начинало гулко биться сердце.

Глава 10

Домой Кристина вернулась как раз к ужину, который, к слову, состоял исключительно из остатков пирогов незабвенной тёти Лены. Семейству Перовых сегодня несказанно повезло — многие на работе мамы Оли выбрали именно этот день, чтобы заболеть, а потому львиная доля пирогов и прочих угощений досталась тем, кто всё же явился. А тёть Лена и мама давно дружили, потому и большая часть досталась именно ей.

— Кристинка, давай быстрей! — крикнул из кухни папа. — С рыбой ещё осталось чуток. Но это ненадолго!

— Папа врёт! — отозвалась мама. — Он только что последний кусок доел!

— Кристинка, я не виноват! Я перепутал!

Посмеиваясь, Кристина вымыла руки и вошла в кухню. Папа сидел за столом и бессовестно доедал последний кусочек пирога с лососем — коронное блюдо тёти Лены, а мама, и так хорошенько наевшаяся за длинный рабочий день, варила кофе.

— Тебе сделать? — предложила она.

— Нет, мам, я в кофейне была.

— А… Тогда ладно. — Вдруг мамины глаза расширились. — Юр, оставь ребёнку!

Папа, которого только что застукали с поличным, сделал вид, что и сам знать не знал, что под кусочком с куриной начинкой как раз спрятался ещё один с лососем. На сей раз действительно последний.

— Я неголодна, — улыбнулась Кристина. — Пап, ешь.

— Точно? — Его глаза засияли, как у ребёнка, которому родители впервые за долгое время разрешили выпить сладкую газировку.

— Точно, пап, точно.

— Ох, и избалуешь ты мне его, — качала головой мама, в турке помешивая ложечкой кофе — недавно та самая Ленка, она же тётя Лена для малышни вроде Кристины и Кати, подарила. Пользоваться ею пока удавалось с лишь с переменным успехом. На этот раз вполне получилось.

— Должен же меня кто-то баловать, раз от жены не дождёшься! — Папа с чистой совестью откусил от пирога и зажмурился, когда нежнейший лосось идеально попал на нужные вкусовые рецепторы.

— Поговори мне тут! Я могла вообще ничего не нести! В следующий раз только детям и принесу!

— Оль, ну, ты чего? Я ж пошутил!

Кристина, наслаждаясь привычной в этом доме сценкой, тоже уселась за стол. Как же она по всему этому скучала!

— Чего шумите? — позёвывая, поинтересовалась Катя, появившись на пороге. Домашнюю одежду она сменила на уличную.

— Да вот… Папа ваш нарывается! — Мама ткнула в его сторону ложкой.

— Я не виноват! — Он поднял обе руки вверх, как бы сдаваясь.

— А, понятно. — Катя снова зевнула и обратилась к сестре: — Не обращай внимания, они всегда такие.

— Это какие? — одновременно спросили родители, обернувшись на дочь.

— Шумные. Мам, пап, я гулять.

— А поужинать? — всполошилась мама, но не столько из-за боязни, что ребёнок останется голодным, сколько из-за того, что кофе собрался сбежать из турки. Пришлось в первую очередь заняться им.

— Я ела недавно, — ответила Катя.

— Денег хоть возьми, — сказал папа, взглядом прицеливаясь к следующему куску. — Возьми у меня в кошельке.

— А, ага.

— Точно не будешь? Мы с папой сейчас всё съедим, — подала голос Кристина.

Катя так посмотрела сначала на пироги, а потом на сестру, что Кристина, успевшая чуть поднять руку, чтобы потянуться за кусочком, тут же положила её обратно на стол.

— Нет. Я пироги не ем — от них толстеют.

— От них добрее становятся, — возразил папа. — И мясо на костях растёт.

— Не мясо, а жир! — парировала Катя. — Всё, я пошла!

— Телефон не забудь! — крикнула ей вдогонку мама.

— Ага!

— Подростки, — в один голос выдохнули родители.

— Кристинка, ты на неё не смотри, ты ешь! — подбадривал её папа. — Вон, смотри! Этот с клюквой прямо на тебя смотрит.

Но аппетит, и так не особо проснувшийся, и вовсе впал в беспробудный сон. И как Кате удалось его отбить одним лишь взглядом? Однако, чтобы не расстраивать папу, Кристина всё же съела два кусочка, не оценив при этом превосходный вкус — попросту его не почувствовала, потому что мысли заняла сестра. Два года они почти не виделись, и это нормально, что она изменилась, и возраст у неё как раз тот самый колючий, но всё равно перемены были слишком разительны. Куда подевалась её милая сестрёнка, обожавшая мороженое после школы и пиццу по выходным?

— Кристин, может, кофе? — В турке осталось где-то около половины, но мама чувствовала, что, если допьёт, потребуется вызывать скорую — кофеин в крови и так зашкаливал. До тахикардии оставалось совсем чуть-чуть.

— Давай, — согласилась она. Давно проверено: если тебя что-то гложет, остановись и выпей кофе. Так незабвенный бариста Игорь учил.

Папа, голодавший весь день ради Ленкиных пирогов, нисколько не расстроился, когда дочурки не проявили особой заинтересованности в еде. А укоризненные взгляды любимой супруги его нисколько не смущали — ради Ленкиных пирогов он вообще на многое был готов.

Оставив родителей на кухне, Кристина, взяв кружку с собой, перебралась в зал, хотя ноги сперва понесли её к спальне, которую они с Катей ещё два года назад отлично делили. Но, наткнувшись на закрытую дверь, Кристина опомнилась и со вздохом переступила порог зала, где собиралась обитать весь ближайший год. Впрочем, как оно дальше пойдёт, она не знала.

Кружку Кристина поставила на журнальный столик и плюхнулась на диван. Чем заняться, она пока не представляла, желаний тоже не появилось. Почитать? Что-нибудь посмотреть? Возможно… Наверное, сейчас она всё-таки хотела бы очутиться в кофейне под названием «Небо», чтобы Цербер лежал по правую руку, а Кирилл сидел напротив. Да, именно так.

Вскоре кружка опустела, но относить её на кухню стало вдруг совершенно лень, и Кристина оставила её стоять на журнальном столике, сама же улеглась на диван, намереваясь посмотреть какой-нибудь лёгкий фильм, и не заметила, как под него и уснула. Снилась ей прогулка по облакам персикового цвета, а по небу на подушках с золотыми кисточками летали белоснежные коты, в лапках у которых внимательный взгляд мог заметить капучино.

Проснулась Кристина, когда за окном давно уже стемнело. Шум улиц стих, сменившись шёпотом деревьев на ветру и… матами-перематами выпивыющих-отдыхающих. И

Спать больше не хотелось. Совсем. Чем себя можно тогда занять? Конечно же, посмотреть что-нибудь интересненькое в телефоне! Его Кристина отыскала под диванной подушкой, на которой и спала. Яркий свет экрана ударил по глазам, пришлось снизить яркость до ноля. И Кристина тут же ахнула, когда увидела сообщение от Кирилла в одном из мессенджеров. Она его проспала!

«Кристина, я хотел тебе ещё раз сказать, что был очень рад с тобой увидеться. Если ты не занята в пятницу вечером, сходим погулять?»

Кристина едва не выронила телефон, когда набирала ответ. Ну как, как она могла всё проспать?!

«С радостью! Извини, что так поздно отвечаю — уснула».

Выдохнув, она положила телефон на подушку, но тут же снова взяла его в руки, потому что экран засветился сообщением:

«Я рад, что ты согласилась! Завтра тогда напишу тебе. Отдыхай! Спокойной ночи!»

«Спокойной ночи, Кирилл!»

Вот и как теперь уснуть? И почему не спал он?

Глава 11

Несколько дней Кристина заново привыкала к родному дому. Проще всего было с родителями — они ничуть не изменились. Катя же, наоборот, словно стала колючей версией себя. Теперь и язык не повернулся бы назвать её Катюшей.

С сестрой она почти не общалась, предпочитая почти всё свободное время проводить в своей комнате за закрытой дверью. Иногда Катя выходила погулять с друзьями, но к себе никого не приглашала, что тоже немало удивляло старшую сестру, потому что её Катюшка всегда притягивала к себе людей и в их квартире постоянно обитал кто-нибудь из её многочисленных подружек. На вопросы она отвечала коротко, сама же разговор заводила редко, разве что по делу. Папа и мама ничего странного в этом не видели — возраст такой. Кристина и сама это понимала, но всё равно с трудом могла принять, что её Катюшка стала совершенно другой. И чувствовала свою вину за то, что эти два года не приезжала домой, возможно, тогда они не так бы отдалились.

Но не только мысли о сестре занимали голову Кристины. Кирилл написал утром, как и обещал. Предложил Кристине самой выбрать, где бы она хотела погулять в пятницу, но она немного растерялась, ведь город за два года изменился не меньше, чем Катя. Тогда Кирилл взял программу на себя, и Кристина выдохнула с облегчением.

До пятницы он больше не писал и не звонил, Кристина тоже, хотя то и дело посматривала на телефон в надежде «а вдруг». Но нет, от Кирилла вестей не поступало. Она успокаивала себя тем, что человек занят, что человек работает, что человек, вообще-то, занимается воспитанием племянников.

А она… А она, чтобы не сидеть без дела, взяла на себя заботу по дому: уборка, стирка и прочее. Разве что до закупки продуктов пока не дошла, но скорее потому, что родители всего накупили впрок и оставалось только по необходимости добывать яйца, хлеб и молоко. Мама с удовольствием сняла с себя кухонные обязанности, но и о благодарности не забывала — приносила с работы вкусняшки. Папа тоже нарадоваться не мог — любимая супруга готовила превосходно, но, уставшая после тяжёлого рабочего дня, она обычно ограничивалась чем-нибудь простеньким, так что в их семье вкусового разнообразия особо и не наблюдалось. Для родителей стало приятным сюрпризом то, что старшая дочурка настолько поднаторела в готовке за время самостоятельной жизни. И только Катя воротила нос, считая, что новые блюда слишком вредны для фигуры.

— Ты на своей морковке с яблоками скоро в кролика превратишься! — качал головой папа.

— На тебе одежда уже болтается! — вторила ему мама.

— Попробуй хотя бы салатик! Он диетический! — добавляла Кристина.

Но Катя пропускала их слова мимо ушей и продолжала упорно давиться своими обезжиренными творожками, варёной куриной грудкой и запаренной гречкой, разбавляя всё это счастье низкокалорийными овощами и зелёными — в красных больше калорий! — яблоками. Кристина искренне надеялась, что сестринская блажь скоро пройдёт.

— И давно она так? — спрашивала Кристина у родителей.

— Да… — призадумалась мама. — Наверное, с начала лета… Юр?

— Не. В конце весны это было. Помнишь, мы с тобой тортик купили в кондитерской? Ну тот, с малиной! Дорогущий такой…

— А помню, — кивнула мама. — Это потому что не сезон был. Точно! Она тогда съела половинку куска, расплакалась и выбросила остальное в мусорку.

— Прямо с малиной! — ужаснулся папа. Он до сих пор не мог забыть, сколько пришлось отвалить за обыкновенный торт, только что с несезонной малиной.

— Расплакалась? — удивилась Кристина. Малина не интересовала её от слова совсем. — Почему?

— Она не рассказала, — пожала плечами мама. — Я пыталась спрашивать, но Катя закрылась в комнате и отказывалась есть. На силу её позавтракать перед школой уговорили. А потом, да, папа прав, тогда на этом своём похудении она и помешалась.

Раньше Кристина не задумываясь пошла бы прямо к сестре, чтобы выяснить, что же с ней случилось, но с нынешней Катюшей, нет, с Катей, следовало действовать по-другому. Только пока непонятно как именно.

У Кристины обнаружилась ещё одна проблема: никого из тех, с кем она общалась и дружила до того, как уехала учиться, в городе не было. Все как один разлетелись кто куда. И из знакомых, у неё, по сути, только Кирилл и оставался. Даже рыжий охранник куда-то подевался — так и не удалось угостить его кошачьими лакомствами.

И наконец наступила пятница.

Кристина проснулась очень рано, причём будто её просто включили — так она была полна энергии предвкушения. Даже родители ещё не встали — о Кате и говорить нечего, — а она уже была на ногах. Чтобы чем-то себя занять и при этом никого не будить, Кристина сделала зарядку по коротенькому видео — обычно ленилась, но не сегодня. А после, стараясь не шуметь, она прокралась на кухню и настолько тихо, насколько могла, приготовила завтрак: оладушки на кефире. Половина из них была с сюрпризом — Кристина положила внутрь ветчину. Рецепту всегда получающихся оладий научила соседка по съёмной квартире. И правда, как всегда, получилось отменно. Золотистая румяная корочка, пышные и удивительно нежные внутри. А ветчина только придавала изюминку. Наверное, умопомрачительные запахи и выманили папу из спальни раньше

— Я всё ещё сплю? — силясь разлепить глаза, поинтересовался папа. — Что за волшебный сон?

— Не спишь, — усмехнулась Кристина. — Садись завтракать!

— Это я мигом!

Вскоре на запахи явилась и мама. Выглядела она не намного бодрее мужа, да и реакция у неё получилась похожей:

— Я в раю, да? — Она глянула на мужа, с аппетитом уплетавшего оладушки и довольно почёсывавшего пузо. — А. Ты тоже здесь. Тогда точно не рай.

— Кристинка! — тут же заволновался папа. — Маме срочно нужен кофе! А то до кофе она меня не любит.

— Я всех до кофе не люблю, — буркнула она, подошла к дочери и чмокнула её в лоб. — Разве что люблю того, кто мне кофе сварит.

— Будет сделано! — ухмыляясь, козырнула Кристина и приступила к приведению мамы в человеческий вид.

Завтрак прошёл весело, родители взяли с собой оладушек на ссобойку, и дополнительную для тёти Лены. Мама жаждала похвастаться кулинарными успехами старшей дочери. И только Катя всё не выходила из комнаты. Кристина не стала её ждать — слишком много энергии в ней собралось, — и отправилась на прогулку. На столе всё же оставила несколько оладий в надежде на то, что сестрёнка соблазнится хотя бы на одну.

А на улице Кристину — кто бы мог подумать! — ожидал тот самый рыжий кот, все эти дни магическим образом ускользавший от неё. Можно считать это отличным знаком!

— Привет! — Кристина присела перед ним на корточки, он же остался лежать на скамейке, как и лежал. Только немного приподнял голову, щурясь на солнышке. — А я тебе вкусняшку принесла!

Как же хорошо, что она её не выложила из рюкзака. С кота мгновенно слетело всё его безразличие, стоило только учуять аромат лосося с креветками — во всяком случае так было написано на упаковке. Угостив кота, Кристина не стала задерживаться — ноги сами несли её на прогулку. Погода радовала теплом, а зной, вопреки прогнозам, так и не объявился.

Вдоволь нагулявшись, Кристина вернулась домой и обнаружила, что Катя куда-то ушла. Оладьи остались нетронутыми. И на звонок она тоже не ответила, зато сразу же прислала сообщение:

«Ушла гулять с подругами».

«Ну, хотя бы дома не сидит», — подумала Кристина и откусила от давно остывшей оладьи. — «Вкусно! Катя много потеряла!»

Долго расстраиваться не получилось, потому что вскоре пришло долгожданное сообщение:

«Привет, Кристина! Если ты согласна, давай встретимся в пять у «Неба». Возьмём кофе и пойдём гулять. Ты как?»

Её улыбка в эти мгновения могла бы осветить самую тёмную комнату.

«Согласна! До встречи, Кирилл!»

«До встречи!»

Глава 12

Так сильно Кристина не волновалась даже перед поступлением, о первом свидании с Ромой и говорить не приходилось — ей было просто приятно, что на неё обратил внимание самый горячий парень всего универа. Во всяком случае, Рома искренне считал себя таковым и распространял свою уверенность на окружающих. Кристина тоже попалась. Тогда ни до, ни во время свиданий она не то что не волновалась, но и вообще ничего особенного не ощущала, ни волнения, ни знаменитых бабочек в животе. Разве что самооценка немного поднялась, да и то до определённого момента, из-за которого она и вернулась домой.

«Это не свидание!» — напомнила себе Кристина, стоя у открытого шкафа.

Погода вполне располагала к лёгкому платьицу и легкомысленным босоножкам, но Кирилл мог подумать, что Кристина на что-то рассчитывает, а ведь он никак не намекнул, что заинтересован в ней как в девушке. К тому же у него были дети, пусть и не родные, а племянники, но он-то для них стал настоящим отцом. Наверняка ему сейчас вообще не до романтики. А она тут себе напридумывала уже. Как говорится, могу, умею, практикую.

Вздохнув, Кристина остановила свой выбор на белых джинсовых шортах и тёмно-синей футболке, которую завязала красивым узлом, чтобы подчеркнуть талию. Свидание не свидание, а всё равно хотелось выглядеть как можно привлекательнее. Для кроссовок было слишком жарко, оставались только сандалии, но педикюром Кристина ноги давненько не баловала, но ни времени на салон не было, ни знакомого проверенного мастера, ни, чего уж тут, денег. Запасы у неё бесконечными не были, а тратить их на педикюр сейчас рука не поднялась. К счастью, те самые руки росли у неё из того места, поэтому и с ногтями она справилась вполне сносно. К тому же это было не свидание. Не свидание!

Катя так и не вернулась, когда Кристина уходила. Холодильник трещал от еды, в том числе и диетической, поэтому о том, что сестрёнка останется голодной, можно было не беспокоиться. Родителей неожиданно пригласили в гости, так что и ужин для них готовить не потребовалось. Сама же Кристина сейчас и кусочка проглотить не смогла бы — настолько пересохло у неё во рту. Дело мог спасти кофе, и очень скоро ей достанется самый вкусный.

На улице Кристину встретил лениво возлежавший на скамейке Рыжик. Бабулечки место у подъезда невзлюбили за то, что там почти никогда не было тени, и они предпочитали лавочки с обратной стороны дома. Кота же всё устраивало.

— Прости, у меня нет для тебя сегодня вкусняшки, — сказала Кристина, виновато на него посмотрев, когда проходила мимо. И как она могла забыть про кота?! — Я тебе в другой раз принесу!

Рыжик, не потрудившись даже голову поднять, махнул хвостом, потянулся и повернулся на другой бок, спиной к проштрафившейся жиличке. Его реакцию Кристина близко к сердцу не приняла — торопилась на встречу. Не опаздывала, но всё равно торопилась.

Тёплый пятничный денёк многих вытащил на прогулку. Хоть до конца месяца ещё оставалось времени и прилично, но всё равно в воздухе витало ощущение, что лето готовится к прощанию.

Ноги сами несли Кристину к «Небу». И… она заблудилась. Вот вроде всё то же, а кофейни нет. Нахмурившись, Кристина огляделась. Всё так, да не так. Она немного вернулась назад и поняла, что попросту выбрала не ту дорожку: нужно было идти по той, у которой сбоку росли низкие кусты, а она пошла по той, где высокие. И вот Кристина наконец оказалась у нужной двери, причём Кирилл уже был на месте, хоть до назначенного времени и оставалось ещё что-то около четверти часа.

— Привет! — улыбнулся он, и морщинки у глаз отчётливо прорисовались.

— Привет! — Кристина вдруг почувствовала себя застенчивой школьницей, как если бы до этого никогда с парнями не общалась. К счастью, пришёлся кстати опыт официантки, и она быстро справилась с собой. — А

— Боялся опоздать, — усмехнулся Кирилл, не став упоминать, что и она тоже пришла раньше назначенного. — И я живу тут недалеко. Минут десять пешком.

— А… — Сама Кристина потратила около пятнадцати минут, но лишь потому, что шла быстрым шагом.

— Идём? — Кирилл открыл перед ней дверь.

— Ой, здравствуйте! — засияла Ангелина, едва завидев дорогих гостей. — Вы сегодня вместе пришли!

— Здравствуйте, — с улыбкой кивнул Кирилл, подтверждая. Кристина же, зардевшись, смогла лишь улыбнуться и пролепетать что-то нечленораздельное.

Михаил, бросив неодобрительный взгляд на напарницу, спросил:

— Вам как обычно?

— Не совсем, — ответил Кирилл. — Нам с собой. Кристина, большой капучино?

— Да. — Она чрезвычайно обрадовалась тому, что снова могла говорить нормально.

— Тогда два больших капучино.

— Вам не эспрессо? — Брови Ангелины удивлённо взлетели вверх.

Михаил слегка поджал губы и повторил для коллеги перед тем, как уйти к другим клиентам:

— Два больших капучино.

— Два больших капучино… — хмыкнула Ангелина. — Что-нибудь ещё?

— Кристина? — Кирилл повернул к ней голову и ободряюще улыбнулся.

— Нет, спасибо!

Пока Ангелина творила кофейную магию, Кристина, чтобы побороть смущение и занять себя, принялась разглядывать фотографии посетителей, заботливо убранные в рамочки. Всюду счастливые лица и… Цербер. Иногда полностью, а кое-где мелькала то лапа, то пушистый хвост занимал полснимка, то где-то мордочка засветилась. Оригинал же сейчас занимал привычное место на подоконнике.

Кристина, увлечённая фотографиями, не замечала, что всё это время Кирилл не сводил с неё глаз, зато это прекрасно видела бариста.

— Ваш капучино! — объявила Ангелина, выставив на стойку два больших белых стакана, на которых красовался всё тот же Цербер, только уже нарисованный в карандашном стиле, при этом перепутать его с каким-нибудь другим котом было совершенно невозможно. — А это наш комплемент! — И она положила два, упакованных в целлофан и перевязанных персиковыми ленточками, орешка со сгущёнкой.

— Спасибо большое! — Кристина с детства обожала орешки с варёной сгущёнкой. Такие бабушка пекла, у неё и форма специальная имелась, вот только сейчас никто не знал, где она.

— Будем рады вас видеть снова! — прощебетала Ангелина, определённо довольная собой.

Кофе оплатил Кирилл, не дав Кристине возможности возразить. И стало ещё сложнее убеждать себя, что это не свидание.

— Куда пойдём? — поинтересовалась Кристина, когда они вышли на улицу.

— Давай в парк. Думаю, ты его ещё не видела после реконструкции.

— Я вообще не знала, что она была! Когда?

— Да с год назад. Пойдём?

Как во многих других городах и даже странах, здесь тоже имелся свой Парк имени Горького. Не большой, но и не маленький — для их города вполне достаточно. Разумеется, не без колеса обозрения и прочих радостей для тех, кто за денежку любит пощекотать себе нервы. Сувениры втридорога, чебуреки, хо-доги, мороженое в шариках и, конечно же, сладкая вата, запах которой сводит с ума, но есть её невкусно.

Парк находился довольно далеко от кофейни, но они ведь решили гулять! Да, можно было бы поехать на машине Кирилла или вызвать такси, но не хотелось тратить уходящее лето в транспорте. Куда приятнее им наслаждаться на собственных ногах. Кирилл оказался очень хорошим экскурсоводом, Кристина же, как выяснилось, почти ничего не знала о родном городе, а потому с огромным интересом слушала рассказ.

Так они и добрались до парка. Кофе был давно выпит, орешки съедены, а разговорам не было конца.

Глава 13

Большие белые ворота парка Кристина хорошо помнила — в детстве родители часто водили сюда её и Катюшу. Сестрёнка крепко цеплялась за её руку и ни за что не соглашалась кататься на аттракционах одна и при этом не пропускала ни одного, разрешённого для её возраста. Кристину на «чашечках» ужасно укачивало, но Катюше она отказать не могла и ходила потом весь день «зелёная», но зато с чувством выполненного долга. Многие аттракционы давно пора было заменить — слишком уж опасно они скрипели, некоторые морально устарели, но большинству достаточно было, так сказать, навести марафет. И вот парк наконец довели до ума.

В пятницу вечером, да ещё и летом в погожий денёк, посетителей всегда было много. Причём, наверное, основную часть составляли взрослые. Бабулечки и дедулечки чинно прогуливались по дорожкам, сидели на лавочках, читали и любовались малышами, гоняющимися за голубями — нестареющая забава. Родители с детьми постарше и помладше тоже частенько захаживали, только игры с голубями юных охотников занимали недолго — их звали качели, карусели, комната страха, тир, колесо обозрения и прочие радости, быстро садившие родительский кошелёк на диету. Меньше всего наблюдалось подростков: денег им выделяли мало — не покатаешься, лавочки заняты старичками, а скейтбордистов, любителей самокатов и роликовых коньков давно выжили сограждане постарше. Ибо «неча носиться тут, как угорелым».

Влюблённые же парочки никому не мешали и никого не раздражали. Кристина подумала, что со стороны они с Кириллом вполне могли сойти за такую. Во всяком случае, то, как он подавал ей руку, чтобы помочь вскарабкаться по неудобной, но красивой лесенке на холм с прелестной цветочной композицией, как придерживал, когда её нога случайно подвернулась, как вытирал салфеткой пятнышко клубничного мороженого у неё на щеке — всё это заставляло сердце биться чаще. Если так и дальше пойдёт, то Кристина однозначно невесть чего себе придумает.

— А ты часто сюда с племянниками ходишь? — спросила она, чтобы отвлечься от романтики.

— Не так часто, как хотелось бы, — чуть нахмурился Кирилл. Чтобы немного отдохнуть от пешей прогулки, они с Кристиной уселись за столик в парковом кафе у небольшого прудика с декоративными лебедями, настоящим в этой луже попросту негде было бы развернуться. — Работы много, да и, если честно, я с ними двумя не очень хорошо управляюсь, когда их не сдерживают четыре стены. — Он усмехнулся. — Пока они совсем маленькими были, ещё ничего, а сейчас… — На его губах появилась кривая улыбка и тут же исчезла, сменившись на тёплую. — А сейчас их развлекают дед Максим и дед Володя, надеюсь, скорую вызывать не придётся. — Кирилл заметил, что брови Кристины вопросительно изогнулись. — Дед Максим — мой папа и папа сестры, а дед Володя — её мужа. Оба няньки ещё те, но они стараются.

— А скорая?..

— Это я загнул, конечно, но не очень сильно. Так уж получилось, что они детьми в плане быта не особо занимались — всё делали их жёны. Когда мы с мамой купили мне костюм на выпускной, папа сильно удивился — думал, что я ещё в классе девятом. А дед Володя у нас из той породы, что к быту лучше не подпускать — всё сломает, придётся за

Кирилл говорил о семье с такой теплотой и любовью, что Кристина им залюбовалась.

— Со мной они себя лучше ведут, — продолжил он всё так же улыбаясь и тут же погрустнел. — Аня родителей совсем не помнит, а Никита… Не знаю… На фотографиях он вроде их узнаёт, но иногда путается.

— Думаю, это нормально, он ведь тоже тогда маленький был…

Разговор прервался, потому что официантка принесла им блинчики с ветчиной и сыром и малиновый чай. Кофе решили не брать, чтобы не сравнивать его с совершенством из кофейни «Небо».

— Спасибо! — Кристина и Кирилл одновременно поблагодарили официантку и улыбнулись друг другу, девушка ушла, и они приступили к еде.

— Приятного аппетита, — пожелал Кирилл.

— И тебе! — И Кристина напомнила: — Ты о племянниках говорил.

— Племянники… — хмыкнул он. — Знаешь, как они меня зовут? Папа Кирилл! Я объяснял им, что я их дядя Кирилл, а не папа, но… Никита сказал, что я тоже их папа. И ты знаешь, он совершенно по-взрослому добавил, что раз я хочу, чтобы они отличали меня от настоящих родителей, то будут называть меня папа Кирилл. Слова, конечно, другие были, но смысл я тебе передал.

Кристина почувствовала, как у неё защипало в носу, и она не нашлась, что сказать. Воображение тут же нарисовало малышей, обнимающих Кирилла.

— Аня только недавно «р» научилась выговаривать, — с улыбкой добавил он. — Так что до этого я был «пап Киил». Эй, Кристина, ты чего? — забеспокоился Кирилл. — Я не хотел давить на жалость или ещё что. Прости…

Она замахала рукой, в другой держа салфеточку и вытирая ею всё-таки выступившие слёзы.

— Всё в порядке! — наконец заговорила Кристина, справившись с эмоциями. — Я над фильмами тоже плачу. Извини, что напугала.

И снова его нежная улыбка заставила её сердце трепетать. Кирилл медленно протянул руку и очень бережно убрал со щеки Кристины слезинку. Глаза их встретились, и мир будто замер.

Опомнившись, Кирилл убрал руку, а щёки Кристины заалели.

— Ешь, пока не остыло, — сказал он, и голос его прозвучал хрипло.

— Умгу, — кивнула она, стараясь смотреть в тарелку.

Перекусив, они продолжили прогулку. Аттракционы, где можно было бы оконфузиться из-за блинчиков, они обходили стороной. И знаменитые «чашечки» из детства особенно. Им, кстати, слегка обновили краску, но в остальном они никак не изменились и по-прежнему внушали Кристине ужас. И она поняла, что ни разу ещё так здорово не проводила время в Парке Горького. Нет, с родителями тоже было весело, но обычно выполнялись желания Катюшки, а сама Кристина со всем соглашалась — разве могла она поступать по-другому?

— Слушай, а давай как-нибудь сходим сюда с твоими племянниками? — предложила она и тут же испугалась: а не слишком ли она торопится? Но счастливая улыбка на лице Кирилла развеяла любые её сомнения.

— Конечно! Они очень обрадуются! — просиял он. И добавил чуть тише: — Я тоже буду очень рад.

Они гуляли по парку до позднего вечера и назад вызвали такси, потому что устали оба, да и пешком добрались бы только к ночи. Первой отвезли Кристину, и Кирилл снова и слушать не захотел, чтобы разделить счёт за проезд. Он и в парке ни разу не позволил ей заплатить, тем самым щедро подпитывая её фантазии о том, что у них всё-таки свидание.

Кирилл попросил водителя подождать и провёл Кристину прямо к подъезду, на лавочке у которого дежурил кот. На сей раз он не спал и зорко следил за тем, как новый для этого места человек идёт с той, что, как бы, вкусняшку обещала. И сузив глаза, отвернулся, когда ему не предоставили в качестве пропуска лакомство.

— Я тебе завтра утром принесу! — пообещала Кристина, чувствуя за собой ужасную вину. И ведь это даже не её кот!

У двери в подъезд они остановились.

— Спасибо большое! Я очень здорово провела время! — улыбнулась Кристина.

— И я, — Кирилл ответил ей улыбкой на улыбку.

Немного поколебался, склонил голову и поцеловал в щёку.

Глава 14

Кристина старалась лишнее не фантазировать — поцелуй получился скромный и дружеский. Да они с подружками сколько раз так прощались и приветствовали друг друга! Но ведь то с подружками…

Кирилл уже несколько минут как ушёл, а она стояла в подъезде спиной к входной двери и всё никак не могла заставить себя сдвинуться с места. Щека её горела, и Кристине казалось, что она всё ещё чувствует на ней поцелуй. Он был коротким, но в то же время достаточным, чтобы почувствовать мягкость и нежность губ Кирилла.

Нет, если в таком взбудораженном состоянии отправиться домой, родные обязательно что-нибудь заподозрят. Но Кристина зря волновалась — родители ещё не вернулись, а Катя уже заперлась у себя, из её комнаты не доносилось ни звука.

Спать сейчас Кристина точно не смогла бы, поэтому тихонечко, чтобы не разбудить сестру, пробралась на кухню. Ужасно захотелось кофе, а к нему что-нибудь вкусненькое. Греметь посудой Кристина побоялась, поэтому просто залила молотый кофе горячей водой. И пока он заваривался, приступила к набегу на холодильник, итогом которого стали два бутерброда с копчёной колбасой и четыре квадратика шоколада, которые случайно обнаружила за батареей кетчупов, майонеза и прочих соусов. Существовала вероятность, что шоколад валялся там каких-нибудь полгода, а то и дольше, но на безрыбье…

Воровато озираясь на кухонную дверь, Кристина аккуратно поставила добычу на поднос и на цыпочках прокралась в зал и только там выдохнула. Не то чтобы она так уж сильно боялась разбудить Катю, куда больше её пугали сестрёнкины укоризненные взгляды и лекция о вреде полуночного обжорства.

Кристина как раз доедала последний кусочек шоколада под забавное видео про котиков, когда вернулись родители. И уж они тишину даже не пытались соблюдать, а точнее, у них не получалось. Они хихикали, как подростки, задевали вещи, что-то роняли, хохотали в голос и тут же шикали друг на друга. Свет, разумеется, они не включали. Кристина хмыкнула, но помогать им не вышла — чревато тем, что придётся выслушивать подробности их похода в гости, и тогда в ближайшее время никто спать не уляжется. Однозначно Катя тоже проснулась, но, как и старшая сестра, решила не высовываться.

— Тс-с!.. — шикнула мама, хохоча. — Сейчас детей разбудишь!

— Да никого я не разбужу! — Папа что-то зацепил, оно упало и с грохотом покатилось по полу, к счастью, ничего не разбилось. — Ой!..

— Горе ты моё!

— Счастье я

— Да-да…

Вскоре родители успокоились, и в доме наконец наступила тишина, но сон к Кристине по-прежнему не шёл. Она вполне могла себе позволить бодрствовать, ведь завтра выходной, причём у всей семьи. Катя привычно будет спать до обеда, а родители… Если похмелье не разбудит, то наверняка раньше обеда из спальни не выползут. Да-да, не выйдут, а именно выползут.

«Нужно им антипохмельный супчик сварить», — подумала Кристина. В кафе, где она работала, её такому научили. Сама она совсем не пила, но вот соседки по квартире порой устраивали бурные посиделки, результатом которых становилось жутчайшее похмелье. Кристину же потом чуть ли не на руках носили да под потолок подбрасывали за её фирменный чудо-суп.

Некоторых ингредиентов не хватало, насколько Кристина помнила, но вполне можно будет сбегать за ними в ближайший магазинчик, когда проснётся — благо рецепт просто и чего-нибудь эдакого, вроде корня мандрагоры, не требовалось.

Удостоверившись, что родители больше не буянят, Кристина осмелилась выглянуть в прихожую и при помощи неярко светящегося экрана телефона обнаружила то, что на пол сбросил папа. Вещицей, наверняка напугавшей соседей, стал ролик с липкой лентой для чистки одежды. Кристина его подняла, чтобы никто случайно на него не наступил и что-нибудь себе не сломам. Родители вполне могли встать среди ночи, чтобы попить водички, да и Кате могло прийти в голову за чем-нибудь выйти, да хотя бы в тот же туалет.

Ролик Кристина вернула на место, проверила, чтобы на полу ничего больше не валялось и с чистой совести вернулась к себе. И снова и речи не шло о сне — даже новая серия любимого сериала не смогла отвлечь её от мыслей о сегодняшнем дне, о той его части, что она провела с Кириллом. Она возвращалась в памяти то к их прогулке в парке, то к кофейне «Небо», то к поездке в такси, то к мимолётному поцелую в щёку. Только подумав об этом, Кристина тут же прижимала руку к тому кусочку кожи, которого коснулись губы Кирилла.

Тряхнув головой, Кристина попыталась снова сосредоточиться на сериале, да куда-там! Слова она не воспринимала, а действие на экране телефона никак не желало собираться в единую картинку. И вдруг всплыло окно с сообщением, от которого у Кристины бешено застучало сердце.

«Не спишь?»— писал Кирилл.

Сериал Кристина безжалостно закрыла.

«Нет. Кино смотрю. А ты? Не спится?»

«Можно и так сказать. Работаю».

«В такое время?!»— Кристинин телефон показывал без пяти три. У неё самой не было таких благородных причин для бодрствования.

«В любое время. Радости взрослой, самостоятельной жизни. Но я тебе не поэтому пишу. Помнишь, ты сегодня предложила вместе с моими племянниками в Парк Горького сходить? Как насчёт этого воскресенья?»

У Кристины сердце заколотилось так, что едва не выпрыгивало из груди. А может, уже выпрыгнуло, а она и не заметила?

«Да! Конечно! С удовольствием!»

Кристина подумала, что слишком бурно отреагировала и собралась уже было изменить сообщение на более сдержанное, но не успела — ответ пришёл быстрее.

«Спасибо. Если честно, я боялся, что ты откажешься».

Он боялся? Да это она тут себе места не находит! Неужели… Нет, он ведь не имел в виду ничего такого. Просто дружеская прогулка с его племянниками.

«Да ну! Я правда с удовольствием».

«Тогда я спокоен. Сладких снов, Кристина».

«И тебе, Кирилл. Спокойной ночи».

Да какая тут спокойная ночь! Да после такого вообще уснуть невозможно! Чтобы не закричать, Кристина схватила диванную подушечку и прижала её к лицу. Может, и глупо, но вроде помогло. Однако усидеть на месте не получалось, и Кристина решила, что ей срочно нужен кофе. Срочно!

После родительских выкрутасов, тихие шаги Кристины вряд ли могли бы кого-нибудь разбудить, но она всё равно старалась двигаться медленно и бесшумно. Наверное, именно благодаря неторопливости Кристина и сумела расслышать тихие всхлипывания. Кристина замерла. Послышалось? Вроде нет… Звуки доносились из Катиной комнаты. На цыпочках Кристина подошла к ней и прижалась ухом к двери: ну да, так и есть.

Неужели Катя плачет во сне? А если не во сне?

— Катя? — Шёпот в ночи казался удивительно громким. — Катя, ты спишь?

Сестра не ответила, но всхлипывания теперь больше напоминали поскуливание.

— Катя, я вхожу.

Окно не было зашторено, и комнату освещал уличный фонарь, так удачно расположенный неподалёку. На кровати, свернувшись бубликом, лежала Катя и хныкала, как когда-то в детстве.

— Катюша, что с тобой? — переполошилась Кристина, подскочила к сестре, согнулась и дотронулась до её плеча.

— Живот… — полупростонала-полувсхлипнула она. — Болит…

Глава 15

— Что ж такое-то… — пробормотала Кристина.

В голове у неё роем пронеслись мысли, основной из которых стал вопрос: что делать?

Катя ничего толком объяснить не могла, только повторяла: живот болит, живот болит. На родителей сейчас рассчитывать было совершенно бесполезно. Ещё не хватало, чтобы они под ногами путались. Дать какие-то обезболивающе? Только хуже можно сделать. Вызвать скорую? Вариант вроде неплохой, но тогда проснутся родители, а они настолько навеселе, что и сами ужасно перепугаются, и бригаде скорой помощи мешать будут. Кристина как представила себе эту картинку, так у неё волосы дыбом встали.

— Катюш, Катя… — Она погладила её по голове. — Ты встать сможешь?

— Не знаю….

— Попробуй, пожалуйста, я тебе помогу.

Катя что-то простонала, но немного выпрямилась и руки от живота отняла, чтобы опереться ими о кровать, а ноги спустила на пол. Кристина присела рядом, обхватила сестру за плечи и вместе с ней встала.

— Очень хорошо… Так…. Кать, я сейчас такси вызову, в больницу поедем. Где твои документы? Здесь? Или у родителей?

— Там…

Слабой рукой Катя указала на тумбочку, в которой и хранились обычно самые важные вещи сестёр, вроде паспортов, справок и прочего. Хорошо, что хотя бы это не изменилось.

Расчёт оказался верным: пока они одевались и очень медленно спускались к подъезду, как раз прибыло такси. И хоть обычно Кристине очень нравилось то, что у них самая длинная дорожка к подъезду, наверное, впервые стало ясно, что в этом были и минусы. При каждом шаге Катя охала и как могла цеплялась за сестру.

Таксист, увидев, кто и как к нему идёт, выскочил из машины и открыл для девушек дверь.

— Спасибо большое! — поблагодарила его Кристина, бережно усаживая Катю на заднее сидение.

— Да не за что! Ох, как тебя скрутило, бедолага, — покачал он головой, глядя на съёжившуюся на заднем сидении молоденькую девушку, а затем обратился к старшей пассажирке. — В больницу скорой помощи, так? Отметка в

— Промахнулась, наверное. Извините. Да, больница скорой помощи.

— Мигом домчу!

Сказал — сделал.

В приёмном отделении было не протолкнуться — видимо, многие хорошенько погуляли в пятницу и людей прибыло больше, чем в другие дни. Впрочем, Кристине не с чем было сравнивать, и подобное столпотворение могло проходить здесь ежедневно.

Катюшу оформили, но со скрипом. Кристина не считалась её законным представителем, поэтому возникли трудности.

— Родителей сейчас нет в городе, — солгала она не моргнув и глазом, хотя, думала, что врать не умеет совсем. Оказывается, очень даже умеет, когда надо. — Они приедут завтра утром и сразу же сюда.

— Хорошо, — кивнула регистраторша. — По коридору и налево.

— Спасибо большое!

Кое-как доковыляв, Кристина заняла очередь. К счастью, ждать пришлось не так уж долго, и их принял молодой врач с уже осунувшимся лицом.

— Что у вас случилось? — дежурно спросил он.

— Живот… болит… — Катя за это время других слов ни разу не вспомнила.

— Ложитесь на кушетку.

Кристина отошла в сторонку, чтобы не мешать, и встревоженно смотрела на то, как врач щупает Катин живот, та морщилась, но послушно поворачивалась, когда ей говорили, подгибала и выпрямляла ноги — сестру она так не слушала.

— Ничего страшного я не увидел, — всё так же буднично сказал врач и вернулся за свой стол. — Скорее всего обострение гастрита, но надо посмотреть. Будем оформлять.

— Куда оформлять? — спросила Кристина, у неё сердце разрывалось — лицо её маленькой сестрёнки сморщилось от боли, похоже, её накрыл очередной приступ.

— В больницу, конечно, — поднял на неё усталые глаза врач. — Сейчас сдадите анализы…

— Но мы ничего с собой не брали…

— Ничего, привезёте. А пока идите на анализы.

Как во сне Кристина выполнила все указания, а затем, пообещав Кате, что скоро вернётся с вещами, поехала домой. Сестрёнку же отвели в палату, где ей предстояло провести как минимум несколько дней, а то и неделю — как пойдёт.

Дома по-прежнему было тихо, ничего не подозревающие родители мирно спали. Кристина собрала всё, что, по её мнению, могло пригодиться Кате, остальное и потом можно будет привезти, и снова помчалась в больницу. Сердобольная санитарка разрешила лично принести вещи сестре прямо в палату. Кате уже что-то вкололи, она больше не корчилась от боли и стала хоть немного похожа на себя, только очень бледную.

— Ты как?

— Не знаю… — пробормотала она. — Спасть очень хочется.

— Тогда спи, мы утром к тебе приедем.

Кристина вышла из палаты, отметив, что Кате повезло — двухместная. Соседка видела десятый сон, и ничто его, похоже, не могло нарушить. Дежурного врача Кристине увидеть не удалось, он куда-то срочно вышел. Постовая медсестра объяснила, что он всё равно не имеет права ничего ей рассказывать — только родителям.

К утру Кристина, измученная переживаниями, наконец вернулась домой и, не раздеваясь, рухнула на диван, и сразу же уснула. Проснулась она от телефонного звонка — на экране высветилось «Катюша». Кристина так и не поменяла, на более лаконичное «Катя».

Восемь часов утра.

— Да? — Её голос прозвучал хрипло.

— Вы где? Скоро обход!

И тут Кристина всё вспомнила. Она подорвалась, сказала Кате, что они скоро приедут, и побежала будить родителей, но они и так уже не спали — похмелье накрыло их нещадно.

— Доброе утро… — поприветствовала её мама, в мешках под её глазами можно было ценности перевозить. Она стояла на кухне со стаканом в руках, и вода немного колыхалась. — А ты чего не спишь?

Папа же стоять пока был не в состоянии, поэтому сидел за кухонным столом, опёршись о него локтями, и держал руками голову.

Жалеть родителей времени не было, поэтому Кристина сообщила всё как есть:

— Катя в больнице, скорее всего обострение гастрита. Нужны вы, чтобы полностью всё оформить. Сейчас! Скоро обход.

— А? — моргнули они одновременно.

— И приведите себя в порядок, пожалуйста. Я сказала, что вас не было в городе, поэтому вы ночью не смогли приехать.

— Твою ж… — только и сказала мама.

Но собрались родители в рекордные сроки и выглядели вполне прилично.

Диагноз подтвердился, Катю решили оставить на неделю.

— У неё очень плохие анализы, — сообщил палатный врач, на выходных ему выпало дежурство. — По ним выходит, что она очень долго недоедала. Она на постоянных диетах сидит, так? Я так и думал. У неё слишком маленький вес для её роста и возраста. Когда вернётся домой, проследите, пожалуйста, чтобы она хорошо питалась.

Родители активно кивали, уверенные, что у них всё получится. Кристина же не была настроена столь позитивно, однако собиралась сделать всё возможное, чтобы помочь Кате.

Глава 16

Суббота для Кристины прошла как в тумане. Катя в больнице ужасно капризничала, чем сильно расстроила и так не находивших себе места родителей. Дома пришлось их самих приводить в порядок, готовить им антипохмельный суп — он здорово бодрил. Вечером они снова съездили в больницу, на этот раз Катя всё время молчала и с кем-то переписывалась в телефоне, пока родители пытались привлечь её внимание. Кристина еле сдержалась, чтобы как следует её не отчитать, останавливало её только то, что она помнила, как Катя корчилась от боли прошлой ночью. Что ж, для отповеди можно найти и другое время, а пока следовало набраться терпения — с сестрёнкой всегда было сложно, когда она болела.

Вечером, когда родители закрылись в спальне, чтобы как следует выспаться перед утренней поездкой в больницу, Кристина устроилась на диване, намереваясь посмотреть ту самую серию любимого сериала, которую вчера так безжалостно выключила. И как раз добралась до того самого момента, на котором остановилась, как позвонил Кирилл. И снова сериал мгновенно отошёл на второй план.

— Да? — Кристина подняла трубку, постаравшись, чтобы голос звучал нормально и не выдавал волнение. Вроде бы получилось.

— Привет. Я не поздно?

— Нет, я ещё и не думала ложиться спать.

— Это хорошо, боялся тебя разбудить. А писать… Захотелось услышать твой голос. — Он вдруг замолк, как если бы испугался собственных слов, и тут же продолжил чуть быстрее. — Я насчёт завтрашней прогулки. В десять около центрального входа тебе подойдёт?

— В десять?.. — Кристина не сразу вспомнила, почему это время показалось ей не очень подходящим. — Ой! В десять я не смогу — мне к сестре в больницу утром надо.

— В больницу? Что-то серьёзное?

— Обострение гастрита, — вздохнула Кристина и рассказала всё, что пережила за ночь и этот день.

— Можем перенести на следующую неделю, если хочешь…

— Не надо! — поспешно прервала она его и сразу же почувствовала, как кровь прилила к

— К одиннадцати? Хорошо. Я захвачу тебе кофе в «Небе», мы с детьми будем на машине.

— Спасибо!

Поговорив ещё несколько минут, они попрощались до завтра. Кристина думала, что после всех волнений о сестре и переживаний о завтрашней встрече с Кириллом и его племянниками она не скоро сможет уснуть, но провалилась в сон, как только подтянула тонкое покрывало к подбородку. В той же позе она и проснулась, как если бы совсем не шевелилась всю ночь: просто выключилась и включилась.

Поездка к Кате оказалась очень короткой, потому что обход отложился — в больнице произошло какое-то ЧП и врачей созвали то ли на консилиум, то ли не совещание, то ли на собрание. Во всяком случае, получилось передать Кате вещи, которые она просила, и удостовериться, что ей становится лучше.

— Мам, пап, я гулять! — сообщила Кристина родителям, когда они вместе спускались по ступенькам главного корпуса.

— Гулять? — удивилась мама, а потом тряхнула головой и улыбнулась. — Хорошо. Тебя подбросить?

— Нет, спасибо, я сама.

Папа что-то хотел уточнить, но мама его остановила, покачав головой. Кристина с ними попрощалась и не увидела, как они улыбались ей вслед.

На часах было десять минут одиннадцатого — довольно долго до назначенного времени, но слишком мало, чтобы возвращаться домой. Поэтому Кристина и пошла пешком. Конечно, можно было бы позвонить Кириллу и попросить, чтобы он забрал её где-нибудь неподалёку от больницы, но не хотелось его напрягать лишний раз, да и не помешало бы успокоить волнение, вновь накрывшее её перед встречей.

Последние дни стояла чудесная погода, но именно сегодня солнце решило взять перерыв. Оно спряталось за серыми облаками, и по небу их гонял ветер и всё равно не мог разогнать. Кристина пожалела, что не проверила прогноз погоды заранее, понадеявшись на утреннее солнышко, выглянувшее рано утром и явно посчитавшее, что свою задачу на сегодня выполнило.

Кристина подумала, что хорошо ещё, что надела джинсы и кроссовки, а не летнее платье, как намеревалась сначала. А вот с тоненькой футболкой она определённо погорячилась. Впрочем, они ведь всё равно гулять собирались, а значит, можно не бояться замёрзнуть. Так ведь? Так?..

К парку Кристина явилась за десять минут до встречи, и на сей раз Кирилл не пришёл заранее. Чтобы не стоять просто так, а заодно и согреться, она прошлась вдоль высокой резной ограды, сквозь прорези посмотрела на других гуляющих и вернулась к главному входу ровно в одиннадцать ноль-ноль. Кирилла она увидела сразу. С совершенно прямой спиной он стоял у колонны, в одной руке держал телефон, в другой — картонный поднос с кофе в примечательных стаканах с портретами Цербера. А вокруг Кирилла, весело хохоча, бегали его племянники, то и дело цепляясь за его штанины и корча друг другу смешные рожицы. Смотрел он в другую сторону — туда, откуда, по его мнению, и должна была появиться Кристина.

— Кирилл, — позвала его она, остановившись в нескольких шагах от него.

Он обернулся, и на его лице появилось слегка удивлённое, но определённо довольное выражение.

— Кристина! — улыбнулся он и повернулся к ней полностью. Дети тоже поняли, что наконец пришла та, встречи с кем они ждали аж со вчерашнего вечера. Папа Кирилл не стал сообщать им о прогулке в Парке Горького намного заранее, чтобы они не успели остыть. — Никита, Аня, что надо сказать?

— Здравствуйте! — в один голос поздоровались они с пока ещё незнакомой тётей.

— Привет! Я Кристина, — она присела на корточки и улыбнулась. — Приятно познакомиться!

Никита кивнул, а Анечка сперва прищурилась, совершенно не по-детски оценивая её, а потом залилась счастливым смехом и вдруг обняла новую знакомую за шею.

— Тётя Кристина! — Звук «р» давался девочке не очень хорошо, но она старательно его выговаривала. — Папа Кирилл тебе кофе принёс! Дашь попробовать пенку?

Кристина, слегка ошарашенная настолько тёплым знакомством, подняла малышку на руки и сказала:

— Конечно!

Кирилл закатил глаза и усмехнулся:

— Ну всё, ещё одна жертва Анечкиных чар.

Никита совсем не собирался отставать от сестрёнки, поэтому несколько раз дёрнул его за штанину и, добившись внимания, попросил:

— Папа Кирилл, и мне пенку!

— Хорошо, — хмыкнул он.

— Вот кто бы говорил! — расхохоталась Кристина. — А сам?

Дети заговорчески переглянулись и тоже засмеялись.

А Кристина вдруг осознала, что день не такой уж и холодный.

Глава 17

— Какая молодая, а уже двое детей… — зацокала старушка за спиной Кристины, причём говорила она так, чтобы «горе-мамашка» её непременно услышала. — Это ж во сколько родила-то? В четырнадцать? В тринадцать? Ну и молодёжь пошла! В наше время такого не было.

— И не говори! Ну, хоть не бросила.

Кирилл ушёл за мороженым после того, как они с детьми вдоволь накатались на аттракционах. К счастью, ни Аню, ни Никиту «чашки» не заинтересовали. На колесо обозрения они отправились вчетвером, но в закрытой кабинке, хоть дети и настаивали на открытой, но тут струсила Кристина. Никита обещал, что будет следить, чтобы она не упала, но убедить её всё равно не смог. Анечка же проявила женскую солидарность и проголосовала за закрытую. А потом всем захотелось мороженого.

Очередь за ним выстроилась огромная, поэтому Кирилл оставил Кристину с детьми за няньку, а сам приготовился к вынужденному перерыву в общении. Кристина и дети устроились на лавочке относительно неподалёку, Аня тут же забралась к новой няньке на колени, а Никита, вооружившись веткой, которую нашёл рядом в траве, вообразил себя защитником прекрасных дам и стал охранять их от неведомых злодеев. Тон бабулечек, сидевших на соседней скамейке, ему совершенно не понравился. И вроде старичкам грубить нельзя, но очень уж хотелось. На лице мальчика отразилась настолько взрослая внутренняя борьба, что Кристина невольно улыбнулась.

— Папа Кирилл скоро мороженое принесёт, — сказала она, чтобы его отвлечь.

Её опасения оказались беспочвенными. Несмотря на то что сама и предложила, Кристина немного побаивалась встречи с племянниками Кирилла, хоть и не хотела в этом признаваться. А всё потому, что с детьми ей особо общаться не приходилось, если не считать Катюшу, но у них и разница совсем небольшая — всего четыре года. А с этими малышами что делать? К счастью, они и сами прекрасно знали, чем себя занять.

Анечка, например, предпочитала не слезать с рук и смотреть на мир с высоты взрослых, Никита же всё вокруг воспринимал как элемент игры: камешки, палочки, проплывающие по небу серые облака причудливых форм и разных оттенков, голубей, облепивших тех, кто щёлкал семечки, белок на

— Ванильное для Ани, банановое и шоколадное Никитосу, фисташка и ром-изюм Кристине и шоколадное мне. Ничего не перепутал?

— Нет! — ответили три довольных ребёнка. Сейчас Кристина и вправду чувствовала себя маленькой девочкой, счастливой маленькой девочкой.

Две бабулечки по соседству принялись обсуждать погоду, о слишком молодом, по их мнению, семействе в присутствии «папочки» они говорить не рискнули. Одно дело поучать «мамашку-малолетку», и совсем другое того, кто может и хорошенечко ответить.

А вскоре с неба на асфальт упали первые капли дождя.

— Надо где-нибудь спрятаться, — сказал Кирилл, он как раз доедал кончик вафельного рожка. — Кафе, кино или по домам, если устали?

— Не хочу домой! — заявила Аня и прижалась к новой и уже любимой няньке, едва не выпачкав и её футболку, и своё платьице ещё не доеденным мороженым. Только чудом не осталось пятен.

— В кино идём! — решил за всех Никита, и никто не стал спорить.

До ближайшего было совсем недалеко, поэтому туда пошли пешком, а дети наконец доели мороженое. Однако, когда узнали, что мультик начнётся ещё нескоро, потребовали пообедать в кафе кинотеатра.

— Давай я хотя бы за еду заплачу, — предложила Кристина. — Ты и так билеты купил, аттракционы оплатил, кофе мне привёз… Что там ещё было?..

— Ну уж нет, — усмехнулся Кирилл, доставая бумажник, чтобы расплатиться за четыре порции картофеля фри и бутерброды с колбасой. — Моя мужская гордость мне потом это ни за что не простит!

— Папа Кирилл не жадина! — вставила Анечка, прилипшая взглядом к фигурке мультяшного героя на крышке стакана для напитка.

— Это я уже заметила…

В кинозале детей посадили ближе к центру, чтобы им было лучше видно — как раз перед ними сидели такое же дети, так что головы впереди не мешали. Кирилл сел рядом с племянниками, а Кристина — по его левую руку. С собой они взяли попкорн и напитки. Аня и Никита чуть ли не повизгивали от удовольствия — так им нравился мультик.

Кристина же почти не замечала, что происходило на экране. В полутёмном зале она отчётливо ощущала близость Кирилла. Они сидели рядом, руки их легонько соприкасались, и всякий раз сердце Кристины замирало. Становилось всё сложнее и сложнее убеждать себя в том, что у них просто дружеская встреча. Может, это действительно было и так, но с её стороны уж точно речь шла о чём-то более серьёзном. Название чему Кристина пока не могла дать.

Зал был заполнен полностью, вокруг хохотали дети, родители посмеивались над шутками, специально придуманными, чтобы развлечь и взрослых, а Кристина боялась шелохнуться. Её рука лежала на одном подлокотнике с рукой Кирилла, мизинцы их вынужденно касались друг друга, и Кристина чувствовала, как по её коже бегают мурашки, и вдруг Кирилл очень осторожно и бережно взял её ладонь в свою, и их пальцы переплелись. Кристина замерла, дыхание у неё перехватило, она совершенно забыла как дышать. Украдкой она глянула в сторону — Кирилл по-прежнему смотрел на экран, но совсем не смеялся, хоть в мультфильме однозначно происходило что-то весёлое. Губы его слегка приоткрылись, и она им невольно залюбовалась. Кирилл чуть повернул голову в её сторону, и сердце Кристины громко ухнуло.

Нет, даже она не могла себе это придумать! Кирилл рассматривал её не только в качестве друга! И в подтверждение он медленно поднёс её ладонь к губам и поцеловал.

Если бы Кристину попросили выбрать самое счастливое мгновение в её жизни, она, пожалуй, выбрала бы именно это.

Глава 18

Кристина не знала, как реагировать. Она замерла, боясь пошевелиться, а Кирилл тем временем вернул её руку на подлокотник, но пальцы их не расцепил. Неужели это правда? Неужели она себе это не придумала?

Весь мультфильм Кристина ничего перед собой не видела, сердце её колотилось так громко, что ей казалось, будто его слышат все вокруг. Лишь когда включили свет, Кирилл отпустил её руку.

Не только Кристина волновалась, Кирилл до последнего не мог решиться сделать шаг, после которого уже не будет возврата. Он ужасно переживал, что поторопился. Вполне ведь можно было ограничится тем, что бы взять её за руку. Но, сам до конца не осознавая, что делает, поцеловал её ладонь. И сердце его ухнуло вниз. А вдруг он поспешил? Вдруг он её напугал? И что тогда делать?

Но она не выдернула руку и вообще ничем не выказала своего неудовольствия, и Кирилл позволил себе с облегчением выдохнуть. До конца мультфильма они продолжили сидеть держась за руки.

Два года назад, когда Кирилл вытащил милую и наивную девушку из-под колёс авто, уже тогда она запала ему в душу, хоть в то время он не обратил внимания на только-только зародившийся интерес. Да и как могло быть иначе, если совсем скоро должна была состояться свадьба с Юлей?

Кирилл тогда совсем не собирался продолжать общение с первокурсницей с красивым именем Кристина. Она ему на самом деле понравилась, и он пожалел, что не смог провести с ней больше времени. Ему показалось, что у них вполне могла бы сложиться хорошая, крепкая дружба. С другой стороны, ничего бы всё равно не вышло — Юля никогда не терпела рядом с ним других девушек, если только они не являлись его роднёй. Так, например, она всячески пыталась подружиться с Таней, его сестрой, однако успехом затея не увенчалась. Таня на дух не переносила его невесту, хоть и пыталась скрыть своё истинное отношение к ней.

А когда не стало Тани и Максима, мир Кирилла изменился навсегда. Юля не сразу отменила свадьбу, хотя её всё же пришлось отложить. Сперва она очень осторожно стала наводить его на мысль о том, что они никак не смогут взять к себе Никиту и Анечку. И если уж родные дедушки не готовы возложить на себя такую ответственность, то почему это должен делать Кирилл? Он ведь ещё совсем молод, у него вот-вот должна появиться своя семья…

Кириллу было стыдно признаться самому себе в том, что Юля едва не убедила его отказаться от опеки над племянниками. В последнее мгновение он опомнился и сказал своё чёткое и окончательное «нет» любым уговорам. Юля до последнего была уверена в том, что всё будет так, как хочет она. И только когда дети стали его, Кирилла, по закону, она наконец высказала всё, что думает. Чего только он о себе ни наслушался. «Бесхребетный идиот», пожалуй, было самым мягким из того, как она его называла.

И глаза Кирилла открылись, хоть сердце его и разбилось — он искренне любил Юлю. Но, скорее, ту версию, что она создала именно для него. А ведь он, дурак, всё никак поверить не мог, что встретил идеальную девушку, которая ещё и согласилась стать его женой. Настолько идеальную, что, казалось, таких не бывает. А ведь действительно не бывает.

Горевать Кириллу было некогда, заботы о детях, пусть и не полностью, легли на его плечи. Дед Максим и дед Володя, конечно, помогали по мере своих сил, но толку от их помощи было мало. Это когда Никита и Аня подросли, стало полегче, а когда они только-только лишились родителей, было совсем невмоготу. Особенно с Анечкой, ей ведь и года тогда не исполнилось. Благо финансы позволяли нанять приходящую няню. Однако ночные бдения всё равно всецело принадлежали Кириллу.

Но как бы ни было тяжело, он не жалел о своём выборе.

С тех пор Кирилл оставался один, но одиноким себя совсем не чувствовал. Да и как, если каждый день два самых родных человечка называли его папа Кирилл? Он не пытался заменить им родителей, да и никогда не смог бы, но знать, что тебя любят беззаветно, просто за то, что ты есть, дорогого стоило.

В тот день, когда в его жизнь снова вернулась Кристина, Кирилл ужасно вымотался. Навалилось много работы, из-за неё он мало спал по ночам, оба деда, конечно, не оставляли его без поддержки, но он старался их сильно не нагружать — всё-таки у обоих уже давно не всё было в порядке со здоровьем, особенно у деда Володи, у него из близких никого, кроме внуков, и не осталось. Только ради них он и держался.

В «Небо» Кирилл собирался заглянуть всего на минутку, взять кофе, неизменно прекрасный в этой чудесной кофейне, забрать детей из садика и снова с головой погрузиться в работу. Однако судьба преподнесла ему такой сюрприз, за который он ей будет вечно благодарен. Кристина напомнила ему о той почти беззаботной жизни, которая была у него всего два года назад, целых два года назад…

Кирилл и не думал продолжать их знакомство, ведь он теперь был ответственен за двух доверчивых существ. Но Кристина удивила его, когда сама спросила его номер. Отказать он ей не смог, да и не хотел. Уже тогда Кирилл понял, что она интересна ему отнюдь не только как друг. И всё равно он искренне считал, что ничего, кроме дружбы, у них и быть не может. В конце концов, он был отцом-одиночкой.

Но… Юля сама захотела встретиться с Никитой и Аней. А то, как её приняли дети… Нет, сегодня Кирилл не собирался заходить так далеко. И всё же зашёл — ничего не смог с собой поделать.

Когда зажгли свет, Кирилл нехотя выпустил руку Кристины. Была бы его воля, он остался бы ещё на один сеанс, чтобы вот так сидеть рядышком, чувствовать близость и постепенно привыкать друг другу. Но всё равно он опасался, что всё испортил.

— Ну что? — спросил Кирилл у племянников. — Понравилось?

— Да! — в один голос ответили они, только Аня ещё и зевнула.

— Так, я смотрю — кто-то хочет спать…

— Не-а! — мотала головой девочка, продолжая отчаянно зевать.

— А я не хочу спать! — Никита гордо задрал подбородок. — Я уже не малявка!

— Я не малявка! — надулась Анечка, всеми силами пытаясь подавить зевок.

— Малявка! Малявка! Малявка! — продолжил дразнить её брат.

— У! — Она скрестила руки на груди и отвернулась, тем самым удачно скрыв, что зевает.

— Эй, что за поведение? — покачал головой Кирилл. — Что о нас Кристина подумает?

Дети тут же присмирели и заговорили о мультфильме, как если бы всё это время только его и обсуждали, не прерываясь на перепалку.

— Но нам действительно пора домой, — с явным сожалением сообщил Кирилл.

Он встретился глазами с Кристиной и понял, что окончательно пропал.

Глава 19

Кирилл настоял на том, чтобы отвезти Кристину домой, хотя она протестовала и заверяла, что прекрасно доберётся сама. Но у неё не было шансов — к предложению папы Кирилла присоединились дети. Анечка посмотрела на неё такими щенячьими глазками, что устоять не получилось. Да и Никита пока не растерял детскую способность манипулировать «этими наивными взрослыми».

В конце концов Кристина сдалась, но попросила высадить её не около дома, а у зоомагазина неподалёку. Пора было выполнить обещание рыжему стражу подъезда, а может, и всей панельки в целом.

Сперва они пешком вернулись к Парку Горького, около которого Кирилл припарковал свою машину. Анечку пришлось подсадить на детское кресло, Никита же гордо вскарабкался на бустер сам. Кристине досталось почётное место по правую руку от водителя. Как ответственный родитель Кирилл удостоверился, что дети хорошо пристёгнуты. Наверное, по привычке он собирался сделать то же самое и для Кристины, но встретился с её немного удивлённо-испуганным взглядом и передумал. Меньше всего он хотел её напугать. У него так давно никого не было, что он уже, должно быть, забыл, как нужно ухаживать.

В дороге Анечка уснула, Никита же держался из последних сил, но и его вот-вот должен был сморить сон. Как истинный рыцарь в сияющих доспехах, мальчик сражался с ним, словно с огнедышащим драконом, дабы не посрамить себя в глазах прекрасной девы Кристины, но борьба шла не на равных, и юный воин в любую минуту мог сдаться на милость победителя. На счастье Никиты, Кристину привезли раньше, чем сон одолел его.

— Никита, мне было очень приятно с тобой познакомиться! — сказала Кристина, отстегнув ремень безопасности и обернувшись. — Передавай Анечке привет, когда она проснётся.

— Я же говорил, что она малявка! — Глаза мальчика слипались, но на губах играла улыбка победителя. — А когда мы опять гулять пойдём?

— Не знаю…

Кирилл заметил растерянность на лице Кристины и ответил сам:

— Думаю, мы сможем договориться.

Ответ Никиту более чем устроил. Его сейчас вообще любой ответ

Кирилл порывался открыть для Кристины дверь, но не успел. Тогда он вышел из машины, чтобы продолжить разговор на улице. К тому же так его не смогут услышать дети, тем более что Никита наконец разрешил себе закрыть глаза и задремать.

— Спасибо за прогулку! — затараторил Кристина, щёки её алели, и она никак не могла заставить себя смотреть прямо. — Я отлично провела время, племянники у тебя замечательные, мороженое было очень вкусное и… спасибо за кофе, за кино, что подвёз и…

— Кристина! — Кирилл взял её за руку, чтобы остановить поток благодарностей. Сработало. — Я… — Он чувствовал себя немного глупо. Кто бы мог подумать, что ему будет так тяжело выражать свои чувства. Особенно тогда, когда он до дрожи боялся всё испортить. — Если ты не против… — Он отчаянно подбирал слова и никак не находил правильные. — Я хотел бы за тобой ухаживать.

— Ухаживать? — пролепетала Кристина. Она давненько не слышала этого слова, скорее уж в книжках читала, опять же, когда-то давно. В её последних и, собственно, пока единственных отношениях никто ни о чём подобном не спрашивал. Рома вообще ничего и не спрашивал. Просто заявил, что хочет с ней встречаться и отказа совсем не ждал. Она и не отказала, о чём потом жестоко пожалела.

— Да, — кивнул Кирилл. — Если ты не против.

Кристина не нашлась, что ответить, но как-то сумела кивнуть.

Кирилл, ободрённый её небольшим поощрением, широко улыбнулся — у него не просто камень с души, а самый настоящий булыжник упал — и сказал:

— Я позвоню тебе вечером.

И снова Кристина смогла только кивнуть. Кирилл уехал, а она и не заметила, когда успела очутиться в зоомагазине. Опомнилась лишь тогда, когда продавец, молоденький паренёк с настолько веснушчатым носом, что тот казался почти коричневым, не поинтересовался, не помочь ли ей.

— А… Нет, спасибо. Я сама.

На себя сегодня Кристина ничего не потратила, потому что Кирилл настоял на том, чтобы оплатить всё самому, поэтому на кошачьи лакомства осталась довольно приличная сумма. Разбрасывать деньги направо и налево Кристина не собиралась, тем более что их не так уж много у неё и было, но сегодня Рыжика она намеревалась побаловать как следует. В конце концов, она ему задолжала!

Кот, по-видимому, считал точно так же, потому что встретил жиличку в позе столбика. Смотрел он прищурено и нетерпеливо подёргивал хвостом.

— А у меня для тебя подарок! — улыбнулась Кристина и достала из рюкзака лакомства и одноразовую тарелочку, чтобы не оставлять пятна на скамейке, где кот, судя по всему, и изволил трапезничать. — Угощайся!

Чтобы не смущать Рыжика, Кристина чуть отошла в сторонку и с улыбкой стала наблюдать, как он сначала с королевской благосклонностью соизволил попробовать лакомство, а затем, удостоверившись, что оно достойно его вкусовых рецепторов, быстро-быстро с ним расправился.

— Доволен? — Кристина снова подошла к коту, когда он начисто вылизал тарелку и теперь тщательно умывал мордочку. Отвечать он, разумеется, не собирался и продолжил приводить себя в порядок. — Водички хочешь? — Он достала из рюкзака пол-литровую бутылку, но тут заметила неподалёку полную миску воды. Видимо, местные тоже всячески ублажали рыжего стража. — Ну, раз ты доволен, то я пойду.

Она выбросила тарелку в урну, и направилась к дому, однако, почти у самого подъезда Кристина вдруг развернулась. Дело шло к ужину, но ни есть, ни тем более готовить не хотелось. Родители не звонили, но машина их стояла на своём привычном месте, а значит, они были дома. Еды в холодильнике хватало, да и не маленькие они, чтобы за них настолько переживать.

Ноги сами привели Кристину к «Небу», на сей раз она не заплутала. Всё та же Ангелина приветливо её встретила и обрадовалась так, будто к ней пришла не клиентка, одна из многих, а любимая подруга.

— У Вас совсем нет выходных или это просто я так попадаю? — удивилась Кристина, когда в зале увидела не только Ангелину, но и её напарника Михаила.

— Есть у нас выходные, — лучезарно улыбнулась ей бариста, — просто у наших сменщиков кое-что случилось, вот нас и попросили выйти вместо них. А без выходных у нас работает только Цербер.

Кот и правда возлежал — по-другому это назвать никак было нельзя — на подушке с золотыми кисточками. Он лениво оглядывал посетителей, ненадолго задержал взгляд на Кристине и неожиданно резко отвернулся к окну — голубь прилетел.

— Вам как обычно?

— Кофе — да, пожалуйста. Но вместо круассана я бы хотела попробовать что-нибудь другое.

— Ой, а можно, я выберу? — захлопала в ладоши Ангелина, явно что-то предвкушая.

— Почему бы и нет? — пожала плечами Кристина. Чересчур дорогого, что она себе не смогла бы позволить, на витрине всё равно не было, да и меню вроде не кусалось, поэтому она решила рискнуть.

— Присаживайтесь! Михаил всё принесёт!

Столик возле Цербера сегодня оказался занятым, поэтому Кристина устроилась за другим, но кота она при этом прекрасно видела. А вскоре Михаил принёс её заказ: капучино и белоснежное пирожное, казавшееся совсем воздушным, сверху его украшала россыпь красных засахаренных лепестков.

— Как красиво! — восхитилась Кристина. — Как это называется?

Уголок губ Михаила дёрнулся в некоем подобии улыбки:

— «Первая любовь».

Глава 20

Домой Кристина возвращалась крайне медленно и пришла тогда, когда уже начало темнеть. Рыжик сбежал по каким-то своим кошачьим делам, родительская машина стояла на привычном месте. Самих родителей дома не оказалось. Сообщений они тоже не оставили, да и неотвеченных на телефоне тоже не обнаружилось. Тогда Кристина набрала родителям сама.

— Ой, дочь, а я как раз тебе звонит собиралась! — первой заговорила мама, голос её звучал весело, а на заднем фоне слышались разговоры, смех и какая-то музыка. — Мы с папой к Катюшке съездили ещё раз, а потом нас тётя Лена в гости позвала. Мы там тебе в холодильнике пиццу оставили, себе покупали, а потом Ленка позвонила. Вот мы и подумали: что дома сидеть? Всё равно выходной. Ты-то как погуляла? — спохватилась мама, вспомнив о родительских обязанностях.

— Очень хорошо, — улыбнулась Кристина. — Вы домой сегодня вернётесь?

— Ну… — призадумалась мама. А затем крикнула куда-то в сторону: — Юр, тут твой старший ребёнок спрашивает, можно ли ей парней домой приводить!

— Что?! — Папин голос приблизился очень быстро. — Каких парней?!

— Да я пошутила! — хохотнула мама. — Ребёнок просто волнуется, куда мы делись.

Кристина закатила глаза и хмыкнула, представив себе эту сцену.

— А… — не очень уверенно произнёс папа. — Так… Мы это… Гуляем…

— Я

— Наверное, да… — ответила Кристина. Ещё утром она непременно выбрала бы однозначное «да». Но теперь у неё могли появиться и другие, свои личные планы. Тем более что и Катя не сказать, что была рада визитам. Скорее уж вынужденно их терпела. Ладно бы только с сестрой так себя вела, в конце концов, они два года, можно сказать, не виделись и связь между ними если не совсем исчезла, то уж точно истончилась. Но родители? С ними-то так за что?

— Ну, завтра и решим! — заключила мама. — Всё, дочь, нас уже ждут. Не скучай там!

— Вы тоже.

Кристина повесила трубку и огляделась. Их трёшка никогда не казалась ей особенно большой, не всегда в ней можно было найти место, чтобы побыть наедине с собой. И вот мечта идиота сбылась: она в квартире одна. Но отчего-то радости от этого не прибавилось.

Стоило бы поужинать, ведь последним, что съела Кристина, было пирожное из «Неба» с очень романтичным названием «Первая любовь». Но, как говорят, одной любовью, пусть и первой, сыт не будешь. Но пирожное и правда было как нельзя кстати. Нежное, деликатное и… Кристина не смогла бы описать то, что почувствовала, когда попробовала первый кусочек. Блаженство. Да, это слово подошло бы больше всего. А в памяти мгновенно всплыл образ Кирилла.

«Первая любовь»… Интересно, почему Ангелина выбрала именно это пирожное? Неужели на лице Кристины она что-то такое разглядела, что навело её на эту мысль? Первая любовь… А ведь, пожалуй, Кристина действительно никогда всерьёз не влюблялась. Школьные влюблённости не считались — те чувства скорее походили на влюблённость в саму влюблённость, нежели в настоящего человека. Кристина сейчас и вспомнить бы не смогла тех, кто ей когда-то нравился.

Но любовь? Как понять, что это именно она? Пока Кристина была уверена только в одном: настолько сильных чувств она ещё ни к кому не испытывала. Только Кирилл заставлял её сердце биться чаще, а дыхание — останавливаться. И… Он ведь попросил её разрешения ухаживать за ней! Подумать только!

От одного только воспоминания к щекам Кристины приливала кровь и становилось жарко. Жалела она только о том, что не смогла достойно ответить. Кивнула? Просто кивнула?! Ох, теперь она надеялась, что Кирилл не передумал за ней ухаживать. Ухаживать… Как же ей нравилось это слово!

Странно, но весь день она почти не вспоминала о Кате. А ведь та лежала в больнице, ей было плохо, больно. Угрызения совести накрыли Кристину, но ненадолго. В конце концов, ничем помочь Кате она не могла, да и сестра совсем не желала с ней общаться. Хоть раз она написала? Позвонила? Нет.

Чтобы успокоить совесть, Кристина набрала сестре сообщение:

«Как ты?»

Ответ пришёл сразу, но оно и неудивительно — наверняка Катя не выпускала телефон из рук:

«Норм».

«К тебе завтра мама и папа вечером собираются».

«Я знаю».

«Приехать к тебе?»

«Не надо».

Вот и поговорили. Что ж, навязываться она точно не собиралась.

«Спокойной ночи, Катя. Выздоравливай!»

«Ага».

Кристина поджала губы и отложила телефон в сторонку, но недалеко, потому что Кирилл обещал позвонить. Если не передумал, конечно. Нет, даже если и передумал, он всё равно позвонит.

Голод напомнил о себе урчанием живота, и Кристина, прихватив мобильный с собой, пошла на кухню, где, как и сказали родители, нашла в холодильнике пиццу. Аппетита та не вызвала, поэтому в ход пошёл творог. Сверху на него Кристина положила несколько ложек жирной сметаны и присыпала корицей. Корицу она полюбила, когда работала в кафе. Её часто просили добавить в кофе в так называемый «денежный четверг», но сколько бы раз Кристина ни пробовала делать себе «денежный кофе», а денег дополнительных не появлялось. Кофе от этого меньше любить она не стала.

Вот и сейчас, подумав о нём, взяла турку и приготовилась творить кофейное волшебство.

А где-то в другом районе, в почти такой же трёшке, на похожей кухне кофейной магией занимался и Кирилл. Он собирался сделать волшебное зелье храбрости. И можно добавить щепотку корицы.

Глава 21

Кофейно-коричный аромат заполнил кухню, и Кристина закрыла глаза, вдыхая его. На ужин чашка кофе мало походила, но живот, поняв, что сейчас ему дадут что-то вкусное и бодрящее, успокоился и перестал урчать. Возможно, он как раз и намекал совсем не на еду.

Кристина взяла чашку и вместе с ней подошла к окну. Почти стемнело. На улице жизнь ещё не замерла, тёплые деньки заставляли задерживаться подольше. Наслаждаться хорошей погодой нашлось много желающих, и по домам никто не торопился, несмотря на то что завтра понедельник, а он, как считали многие и не без оснований, день тяжёлый. Кристине пока торопиться было некуда, и она вполне могла позволить себе вот так стоять у окна и любоваться первыми звёздами.

Свет она не включала. Разве что над плитой, да и то ненадолго. В мегаполисе почти не доводилось видеть хоть какие-нибудь звёзды — огни большого города мешали разглядеть ночное небо, да и, по правде говоря, не до того было. Учёба-работа-дом, учёба-работа-дом. И так почти без остановки. В какой-то момент в эту цепочку из трёх пунктов вклинился Рома, но лучше уж прошёл бы мимо, честное слово.

Хотя… Если бы не его поступок, Кристина ещё нескоро вернулась бы домой. И не встретила бы Кирилла. Но благодарить Рому за его свинство она уж точно не желала. Однако лёгкую благодарность к бывшему парню она всё же испытывала. За то, что он оказался таким козлом. И теперь она могла по достоинству оценить по-настоящему благородного человека.

Когда в чашке осталась половина, Кирилл всё ещё не позвонил. Он написал!

«Можно тебе позвонить? Ещё не очень поздно?»

«Всё хорошо. Звони».

И спустя всего несколько секунд раздался звонок.

— Да? — Кристина не узнала собственный голос, слишком уж высоким он ей показался. — Да? — повторила она, прочистив горло.

— Прости, что так поздно. Сначала детям книжку читал, а потом на работе задачку подкинули...

— Всё хорошо. У меня всё равно, так сказать, каникулы. Сестра в больнице, а родители в гости на всю ночь ушли. Так что я вообще одна.

— Тогда… Ты не против, если я составлю тебе компанию по телефону?

— Я буду только рада.

Говорить

Кристина не уследила, когда домой вернулся папа. Но, когда выбралась на кухню, обнаружила его за столом. Голову он положил на раскрытые ладони, а их, соответственно, на стол. На появление Кристины папа никак не отреагировал.

— Доброе утро, пап.

— Мм…

— Я смотрю, вы хорошо вчера посидели.

— Мм…

— Мама в таком же состоянии?

— Мм…

— Всё с вами ясно.

Похоже, антипохмельный супчик наколдовать всё же стоило.

Поставив рядом со страдающим родителем стакан воды — видимо, для этого детей и заводят, — Кристина принялась готовить завтрак. Правда, вся готовка заключалась в том, чтобы разогреть пиццу и сварить кофе.

— Пап, кофе будешь?

— Не…

— Воды хоть попей.

— Ум…

Еду Кристина забрала с собой в комнату, где и позавтракала под сериальчик, чтобы не смущать папу не самыми аппетитными для него сейчас запахами. Сама же Кристина изрядно проголодалась и с удовольствием съела вчерашнюю пиццу, по вкусу показавшуюся ей божественной. На удивление, хоть они с Кириллом вчера, или точнее уже сегодня, распрощались в три утра, проснулась Кристина в восемь и чувствовала себя поразительно бодрой. Правда, немного беспокоилась о самом Кирилле, который не только отвёл детей в сад, но ещё и собрал их туда. А может, ещё и завтраком накормил!

Утром Кирилл ничего не писал, но оно и понятно, ведь Кристина намеревалась спать до упора, о чём в разговоре и сообщила. Только и представить себе не могла, что пресловутый упор наступит настолько быстро.

После завтрака Кристина заглянула в ближайший супермаркет, и вскоре волшебный суп привёл папу в чувство.

— Маме бы такого! — облизывая ложку, сказал папа. — Слушай, Кристинка, а много там его у тебя?

— Где-то две трети кастрюли. А что?

— А перелей-ка мне всё в термос, вон там на полке мой старый походный стоит. Ага, этот. Маме отвезу.

— Здесь многовато ей будет. Может, половину?

— А Ленка, по-твоему, что, компотик пила?

И снова Кристина осталась одна. Вот только одинокой она себя больше не чувствовала, ведь теперь в её сердце кое-кто поселился.

К Кате в больницу она вечером не поехала, зато навестила сестру на следующий день. И тут же получила что-то вроде «хватит меня доставать!», поэтому компанию родителям больше не составляла. Катю пока выписывать не торопились. Хоть гастрит ей немного подлечили и, казалось бы, можно было бы продолжить лечение дома, но анализы оставались плохими. Причём настолько, что Кате стали делать, насколько Кристина поняла родителей, капельницы с каким-то питательным раствором, потому что упрямая сестрёнка продолжала воротить нос от еды. Палатный врач рекомендовал отправить по этому поводу Катю к специалисту, но она, только услышав об этом, сразу отказалась. И не просто отказалась, а устроила самый настоящий скандал. Кристина при этом не присутствовала, но ей и описания хватило.

И если в семье благодаря Катиным стараниям не всё было гладко, то в романтическом плане Кристина нарадоваться не могла. С Кириллом они общались каждый день, переписывались, созванивались, гуляли дважды, хоть и недолго, пили кофе… И Кристина всё ждала, когда он её наконец поцелует. А он всё не торопился, она же никак не намекала, боясь, что он может что-то не то подумать. В конце концов, он ухаживал за ней, и в отношениях как таковых они пока не состояли. Наверное, так ухаживания и должны проходить? У Кристины в этом совсем не было опыта. А если судить по опыту тех, кто её окружал, то они с Кириллом давно уже должны были перейти хотя бы к поцелую. Кристина его одновременно и ждала, и немного побаивалась. А вдруг она сделает что-то не так? Поцелуи многоопытного Ромы ей совсем не доставляли удовольствия. Она их, скорее, терпела.

Когда старшая дочь два раза возвращалась с цветами, родители вопросов не задавали. Восхищались букетом, говорили, что не прочь и познакомиться, если что, но ни на чём не настаивали. И Кристина была им за это безмерно благодарна.

В эту субботу Кирилл позвал её на свидание. Детей он собирался оставить с дедушками. И весь день провести с Кристиной.

От одной только мысли об этом у неё замирало сердце.

Глава 22

Вот и наступила суббота. Для кого-то она наверняка станет самым обыкновенным днём, но только не для Кристины Юрьевны Перовой, которую пригласил на свидание парень, когда-то спасший ей жизнь и познакомивший её с отменным кофе.

Утро для субботы началось удивительно рано: в семь часов. Родители хоть и старались не шуметь, а всё равно разбудили Кристину, и так находившуюся на границе сна и яви. Мама обожглась и не сдержала крепкое словцо, а папа прищемил себе палец туалетной дверью и тоже не особо стеснялся в выражениях. Но это ещё бы ничего, но родители так громко шикали друг на друга, что уже одно это не оставляло шансов досмотреть сумбурный, но очень красочный сон, в котором Кристина и Кирилл, держась за руки, шли по полю со спелыми колосьями, тёплый ветерок дул в лицо и играл с волосами, а солнце потихоньку садилось, обещая красивый закат.

— Тише ты! Ребёнок спит!

— Ну, Оль, я ж тихо!

Кристина, ещё не открыв глаза, улыбнулась. Как же здорово дома! Ещё бы Катю в чувство привести, но это дело наживное, и сейчас Кристина была более чем уверена, что со всем справится. А пока она сладко потянулась, её ресницы дрогнули, и яркий свет заставил Кристину зажмуриться — утро выдалось солнечным.

Потирая глаза, она доковыляла до кухни.

— Мам, пап, доброе утро!

Они выглядели так, будто их застали на месте преступления. Мама стояла с ножом в одной руке и с пачкой только что открытого кофе в другой, а папа выглядывал из-за дверцы холодильника. Судя по белой капле, стёкшей по подбородку, кое-кто — не будем показывать пальцами — только что пил молоко прямо из бутылки.

— Юр, это ты её разбудил. — Мама положила нож в мойку, а пачку поставила на столешницу.

— Я?! — Он выглядел оскорблённым до глубины души. Стараясь не привлекать внимание к бутылке, папа очень осторожно закрутил на ней крышку и вернул молоко в холодильник. — Да я как мышка!

— Как Сплинтер ты, а не как мышка!

— Кто? — нахмурила брови Кристина.

— Неважно, — хмыкнула мама.

— Никто меня не будил, не волнуйтесь, — усмехнулась Кристина, — я сама проснулась.

— Вот видишь, Оль! — Папа поднял указательный палец высоко над головой. — А ты сразу меня обвинять!

— Ну, не себя же! — хохотнула она. — Дочь, кофе будешь?

— Я буду! — подал голос папа, но его проигнорировали.

До свидания — как Кристине нравилось это слово! — ещё было полно времени, поэтому и торопиться не было необходимости. Мама сварила кофе всё-таки на троих, чем заслужила влюблённый взгляд и от мужа, и от дочери. А папа приготовил завтрак: настрогал бутерброды. Кристина с улыбкой смотрела на родителей — было видно, что им ужасно хочется разузнать, что же происходит в личной жизни старшей дочери. Первым не выдержал папа.

— Как его зовут хоть? — сдался он и затравлено посмотрел на жену.

— Ха! — хлопнула в ладоши она. — Так и знала! Ты теперь мне денег должен! Гони давай на лапку!

— Да-да… — закатив глаза, покачал головой папа.

— Вы что, на меня ставки делали? — Кристина едва не подавилась бутербродом.

— Надо же нам как-то развлекаться! — Мама, довольная собой и выигрышем, потирала руки. — Так, как его зовут? — Теперь и она могла спокойно задавать вопросы. И, победно глядя на мужа, наслаждаться его сопением.

— Кирилл, двадцать пять лет. Работает. Мы ещё не встречаемся. Всё! Больше пока ничего не скажу.

— И не надо, — заверила её мама. И, подмигнув, добавила: — Пока.

Папа явно ещё что-то хотел спросить, но наткнулся на мамин предостерегающий взгляд кобры и, клацнув зубами, потому что уже открыл рот, замолк.

Кирилл не сказал, куда они поедут, попросил только одеться так, чтобы Кристине было удобно ходить. Сверившись с прогнозом погоды, она выбрала джинсы, футболку с надписью «Кофе + котики = счастье» и кроссовки. На всякий случай ещё собиралась взять с собой ветровку, потому что обещали холодный ветер. День хоть и солнечный, а приближение сентября уже хорошо чувствовалось.

К без десяти десять Кристина была полностью готова. Мама и папа не особенно торопились навестить Катю, хотя изначально планировали съездить к ней с утра. Однако, когда узнали о свидании старшей дочери, тут же переменили планы.

— Да Катька всё равно там спит ещё! — оправдывался папа. — Выходной же!

Мама только хмыкнула, не став поддерживать выдумки мужа.

За пять минут до десяти Кристина вышла на улицу. Рыжика на посту не обнаружилось, но это и хорошо, потому что лакомство для него осталось дома. Кристина обернулась и едва не расхохоталась в голос: папа, чтобы не «палиться», присел на корточки и выглядывал из кухонного окна так, что видны были только глаза и лоб. Мама действовала хитрее: сама она не высовывалась, а осторожно выдвинула мобильный, чтобы заснять на него историческую встречу. Всё бы ничего, но от камеры отразилось солнце, сделав её очень даже заметной.

Вот только все их старания оказались зря, потому что Кристина и Кирилл договорились встретиться у парковки неподалёку от дома, а она из окон квартиры не просматривалась. Кристина помахала родителям и, посмеиваясь, отправилась к месту встречи.

Кирилл уже ждал её. Он вышел из машины и в руках держал два фирменных капучино из кофейни «Небо», на стаканах красовался бессменный Цербер.

— Спасибо! — улыбнулась Кристина, принимая кофе из рук Кирилла, пальцы их на миг соприкоснулись.

— Готова?

Она сделала глоток, вкус как всегда превосходен.

— Теперь точно готова.

Устроившись на месте возле водителя, Кристина пристегнулась и сделала ещё глоток. Всё-таки в «Небе» умели варить кофе как надо. Не кофе, а самое настоящее зелье счастья. А может, дело было в том, что рядом сидел Кирилл, пил из точно такого же стакана и, ненадолго отрывая взгляд от дороги, улыбался ей с нежностью.

— Куда мы едем? — спросила Кристина. когда поняла, что они отдаляются от центра, где сконцентрированы главные развлечения.

— Загород. Надеюсь, тебе понравится.

— То есть сейчас ты мне не скажешь?

— Только, если ты будешь настаивать.

Как бы Кристине ни было любопытно, она решила не портить ни себе сюрприз, ни настроение Кириллу, ведь он потратил время и усилия, чтобы придумать для неё что-то интересное.

— Не буду, — успокоила его Кристина. Она стала смотреть в окно и наслаждаться уже потихоньку готовящейся ко сну природой.

Летние краски слегка потускнели, но вскоре им на смену придут яркие осенние и принесут с собой новые причины, чтобы радоваться каждому дню.

Глава 23

За окном проносились поля, леса, деревни, небольшие речушки и ручейки и озеро с зеркальной гладью, которого, казалось, не коснулся обещанный на сегодня ветер. Кристина смотрела на природу увлечённо, с родителями они очень редко выезжали загород, не считая дачу Бабушки Сони, но и та, скорее, использовалась как склад для ненужных вещей. А уж чтобы на речку съездить или по лесу погулять! Ну уж нет, это не про Перовых. Справедливости ради, Кристина и сама никогда особо на природу не рвалась. Катя тоже не стремилась к загородным радостям, предпочитая бетонные стены города сельским просторам. Исключения составляли только школьные экскурсии, но и они уже изгладились из памяти.

От города они уже уехали довольно далеко. Хоть Кристину и мучило любопытство, но в то же время ей хотелось, чтобы дорога никогда не заканчивалась.

— Скоро приедем, — сказал Кирилл. — Ещё немного осталось.

— А… Да, хорошо.

О том, что ей немного жаль, Кристина решила не говорить.

Они въехали в какую-то деревню с аккуратными домиками — было видно, что хозяева о них заботятся, проехали её насквозь, около фермы повернули налево и выехали на дорожку, по которой, судя по отметинам колёс, не так уж часто проезжали шины легковых автомобилей, зато трактор периодически определённо заглядывал. Машина сбавила ход, и они медленно покатили по ямкам, в дождливую погоду наверняка представлявшим опасность для любителей погонять по бездорожью на обычных легковушках. И вот за небольшим забором из деревьев открылась усадьба в этностиле.

На огороженной парковке уже стояли две машины. Возможно, они принадлежали хозяевам, а может, другие гости уже заняли свои места. Припарковавшись, Кирилл вышел из машины, открыл для Кристины дверцу, подал руку и помог выйти. Затем он достал телефон и кому-то позвонил.

— Доброе утро! — улыбаясь Кристине, говорил он в трубку. — Да, мы уже приехали. Хорошо, ждём.

Вскоре в воротах показалась невысокая женщина с круглым лицом и очень тёмным загаром, свидетельствовавшим о том, что она много времени проводила на свежем воздухе.

— Добро пожаловать! Я Вероника, — улыбалась она гостям. — У нас уже всё готово!

Кристина улыбалась в

— Значит, сейчас у нас с вами конная прогулка, — начала перечислять Вероника, — потом перекусим, а потом на квадрациклах покатаемся, пообедаем потом …

Чем больше Кристина слушала, тем круглее становились её глаза. Настолько насыщенной программы она уж точно не ожидала. Собственно, только загородную прогулку она и предполагала, если уж на то пошло. Но уж точно не столько активностей. Вероника истолковала её взгляд по-своему:

— Ой, Вы не бойтесь! Кони у нас смирные! Мы на них даже деток маленьких катаем. Ваш молодой человек предупредил, что Вы ни разу не катались. Так что не волнуйтесь!

Кристина с удивлением посмотрела на улыбавшегося Кирилла: он запомнил! Она всего лишь вскользь упомянула о том, что когда-нибудь хотела бы покататься на лошадях. Но здесь не только лошади! Ох, даже страшно было представить, сколько он за всё заплатил.

Но главное, Вероника решила, что у них с Кириллом отношения. А ведь так почти и было, оставался всего один шаг. И больше всего на свете Кристина хотела его сделать.

— Готовы? Идём! — скомандовала Вероника, и Кристина и Кирилл, взявшись за руки, последовали за ней.

В саму усадьбу, окружённую высоким забором из заострённых брёвен их пока не повели. Обогнув её, они вышли в поле, где подросток, представившийся Толиком, держал под уздцы двух коней, ещё одна кобыла щипала травку неподалёку и не обращала ни на кого внимания.

— Принц для девушки, — немного смущаясь, сказал парень. — А Вам, — обратился он к Кириллу, — Пирожок.

Кристина против воли прыснула со смеху, Кирилл же, усмехнувшись, завёл руку назад и почесал затылок.

Сам же проводник после того, как помог гостям забраться в сёдла, поехал на Императрице. Вероника же, отдав гостей в руки, как выяснилось, сыну, отправилась хлопотать по хозяйству.

Кристина думала, что на лошадях они будут кататься исключительно по полю, однако Толик довёл их до леса и объяснил, что сейчас они будут гулять вдоль лесной речки. Опасаться было нечего, потому что дорожка давно протоптана, а вода в здешних краях спокойная.

Вода оказалась не просто спокойной, она завораживала своей прозрачностью, а рассеянный свет, проникающий сквозь неплотные кроны деревьев, делал её совсем сказочной. Кристине захотелось остановиться и опустить в неё ладошку, но она и так слегка приотстала, поэтому промолчала и быстро нагнала Пирожка и Императрицу.

Чистейший воздух и лесные ароматы кружили голову, но не настолько, чтобы опасаться упасть с коня. Принц и правда вёл себя, как особа благородных кровей из сказок о прекрасных принцах. Он так плавно двигался и так бережно нёс свою всадницу, что Кристина мало того, что не испытывала никаких неудобств, но и не чувствовала себя начинающей — будто родилась в седле. Кирилл время от времени оборачивался, чтобы проверить, всё ли в порядке с Кристиной, они обменивались улыбками и ехали дальше.

В какой-то момент Толик скомандовал разворачиваться, и теперь во главе шёл Принц. Он превосходно знал дорогу и руководить им совсем не требовалось. Вскоре они вышли из леса и вернулись туда же, откуда и отправились. Встретила их радушная Вероника, она сильно разрумянилась и тяжело дышала, как если бы только что бежала.

— А у меня уже всё готово! — улыбалась она. — Идёмте чай пить!

Помимо чая, в деревянном доме на вышитой орнаментом скатерти гостей ждали пироги с разной ягодной начинкой. Кристина и Кирилл и не думали, что успели настолько проголодаться, чтобы рот мгновенно наполнился слюной. Но свежий воздух и пироговое великолепие перед глазами сделали своё дело.

— Вы кушайте, кушайте! Всё своё! Ягоды в лесу собирали, и Толик мой помогал!

Парнишка, засмущался, стащил кусочек пирога и выскочил из дома.

Дальше по программе шли квадроциклы. Здесь гостей никто не сопровождал — им описали ориентиры, показывавшие, куда можно, а куда нельзя, и отпустили с миром кататься до обеда. Кристина немного побаивалась «шайтан-машины», хоть водительские права и лежали среди её документов. Однако очень быстро она прочувствовала радость езды по бездорожью. Настолько, что они с Кириллом едва не опоздали к обеду.

На сей раз их встретил и хозяин усадьбы, он как раз помогал своей хозяюшке накрывать на стол, когда гости вошли в дом.

— Иван, — представился высокий и довольно крупный бородач, протягивая Кириллу руку для пожатия. Кристине же он просто улыбнулся.

После сытного домашнего обеда, вышедшего из-под волшебных рук Вероники, вставать из-за стола было крайне тяжело. Правило «если чувствуешь себя немножечко сытым, прекращай есть» здесь не сработало совсем. Скорее уж «как бы это подпихнуть, чтобы ещё что-нибудь влезло».

Можно было и сразу поехать обратно в город, но Кристина и Кирилл решили, что ещё немного времени на свежем воздухе им точно не помешает.

Сердечно распрощавшись с радушными хозяевами и заверив их, что непременно ещё как-нибудь к ним заедут, Кристина и Кирилл вырулили на дорожку и, немного проехав, оставили машину неподалёку от леса — Толик подробно описал, да и показал на фото в телефоне, где можно погулять по красивым местам.

Солнце спряталось за облаками, и подул тот самый обещанный холодный ветер. Кристина обрадовалась, что предусмотрительно взяла ветровку. Кирилл тоже подготовился, поэтому ничего не мешало продолжить чудесный день, хоть погода и немного испортилась.

Взявшись за руки, они неспешно пошли по еле заметной дорожке в лес. Было видно, что по ней редко ездили, но всё равно идти было легко, особенно когда рядом человек, от которого у тебя трепещет сердце и щемит в груди.

Шли они молча, слова сейчас казались лишними, звуки леса завораживали. Задумавшись, Кристина зацепилась носком кроссовки за спрятавшийся в траве корень дерева и чуть было не упала. Но Кирилл, её спаситель, удержал её, а затем, обхватив одной рукой талию, развернул к себе, пальцы другой были по-прежнему переплетены с пальцами Кристины.

Кирилл снял руку с её талии и осторожно дотронулся до её щеки, убрал прядку волос, упавшую ей на лицо, и заглянул в немного испуганные, но в то же время зовущие глаза. Губы Кристины приоткрылись, а дыхание участилось, и невозможно было определить, чьё сердце бьётся громче. Кирилл смотрел ей в глаза, когда, положив ладонь ей на затылок и пропустив шелковистые волосы сквозь пальцы, медленно склонился к её лицу. И, только когда их губы соприкоснулись, позволил себе прикрыть глаза, успев отметить, как она прекрасна.

Первый поцелуй, поцелуй нежности, поцелуй-признание…

Глава 24

Кирилл оторвался от губ Кристины, но не выпустил её из объятий и заглянул в её глаза,

— Ты будешь… моей девушкой?

Разве она могла ответить ему «нет»? Но и «да» у неё не получилось — поцелуй лишил её дара речи. Всё, что она смогла сделать, — робко кивнуть. Кирилл зажмурился, не в силах справиться с чувствами, а затем схватил Кристину и закружил её на месте. Сперва испугавшись, она ухватилась за его плечи, а потом откинула голову назад и засмеялась счастливым смехом.

Вскоре Кирилл остановился и опустил Кристину на землю, но объятий не ослабил. Продолжая обнимать её одной рукой за талию, другой он погладил её по щеке.

— Спасибо, — сказал он.

— За что? — Мысли Кристины немного путались.

— За то, что ты сейчас здесь со мной. За то, что не побоялась того, что у меня двое детей. За то, что взяла мой номер. Если честно, я сам бы ни за что не решился.

— Почему?

— Всё потому же, — усмехнулся Кирилл. — У меня двое детей.

— Двое замечательных детей, — добавила Кристина. — И… — Она смущённо опустила глаза. — Именно потому, что ты такой, потому, что ты их не бросил… Именно поэтому, — она сглотнула, — ты мне так сильно нравишься…

Сейчас она ни за что не смогла бы произнести слово «люблю», но и без него у Кирилла сдавило грудь. Он прижал к себе Кристину и поцеловал её в макушку. Так они простояли какое-то время, позволяя переполнявшим их чувствам немного улечься. Кирилл гладил её по волосам, а Кристина слушала биение его сердца. Если бы нужно было выбирать, какое мгновение остановить, она бы выбрала именно это.

Неизвестно, сколько бы они так простояли, если бы не начал накрапывать дождь. Ветер стал холоднее, и только тёплые объятия помогали не замёрзнуть.

— Поехали домой, — с лёгким сожалением предложила Кристина.

— Домой? — На лице Кирилла появилась немного удивлённая улыбка. — Я у дедов до десяти вечера отпросился, так что я свободен. А ты?

— И я.

— Кофе?

— Кофе.

Обратная дорога показалась Кристине не менее прекрасной, но добавилось лёгкое чувство горечи — совершенно не хотелось уезжать из места, подарившего столько волшебных воспоминаний.

— Мы обязательно сюда ещё вернёмся, — пообещал Кирилл, будто прочитав её мысли.

— Спасибо, — кивнула она, и в уголках её глаз появились крошечные слезинки счастья. Кажется, потихоньку она превращалась в плаксу, хоть раньше ничего подобного за собой не замечала. Но ведь и того, что она испытывала рядом с Кириллом, тоже в её жизни раньше не было.

Дождь так и остался загородом, зато ветер разбушевался не на шутку, гоняя по улицам листья и мусор, добытый из переполненных урн. Солнце спряталось, и вечер наступил раньше положенного. Но для Кристины и Кирилла день продолжал быть чудесным.

Они припарковались неподалёку от «Неба», заняв последнее свободное место. В кофейне их встретила всё та же неразлучная парочка — Ангелина и Михаил.

— А вот и вы! — сияла бариста. — Вместе! — Заметив вопросительный взгляд Кристины, она его верно растолковала и расхохоталась. — Сегодня наша смена! Честно! По графику.

Кирилл не понял, что за суматоха, но задавать вопросов не стал.

— А где Цербер? — спохватилась Кристина, не увидев его на подушке с золотыми кисточками. Его белой шубки вообще нигде не было видно.

— Любовь у него, — хмыкнула Ангелина. — Неожиданный март в конце августа.

— Опять потом котят пристраивать, — сообщил подошедший с пустым подносом Михаил. — Добрый вечер, — кивком поздоровался он с гостями. — Возьмёте котёнка?

— Нет ещё никаких котят, — рассмеялась напарница.

— Будут. — Михаил отдал ей поднос. — Я Цербера знаю. — Потом он обратил внимание на то, что Кристина и Кирилл держались за руки. — А. Ну и хорошо. — И снова глянул на Ангелину. — Сделаешь?

— А то! — Её улыбкой можно было бы осветить целую улицу в беззвёздную ночь.

— Присаживайтесь, — он кивком указал на свободный стоик. — «Небо» угощает.

— Нет-нет-нет! — замотала головой Ангелина, опередив гостей. — Даже не думайте возражать! Это правило нашей кофейни!

Кирилл тут же закрыл рот, так и не сказав ничего против, хоть и собирался. Ему было немного неловко, ведь он уже в третий раз получал бесплатное угощение в этой кофейне. Первый раз — когда случайно забрёл сюда, настроение у него тогда было хуже некуда. Второй раз, когда пришёл за наивкуснейшими круассанами для детей и в разговоре случайно обронил это. А третий случай… Происходил прямо сейчас. В своё время кофейня «Небо» спасла его от тяжких, гнетущих мыслей, а потом подарила встречу с Кристиной. Да это он должен был угощать сотрудников, а не наоборот!

Но Ангелина и Михаил и слушать не хотели.

Столик, около которого обычно нёс службу Цербер, сейчас был занят парой подростков. Они смотрели друг на друга влюблёнными глазами, а в их прозрачных кружках находилось что угодно, но только не кофе. И по виду что-то настолько сладкое, что, казалось, будто сахар на зубах скрипел при одном только взгляде на всё это великолепие со взбитыми сливками и воткнутыми в них вафельными палочками и кусочками шоколада. И при этом на тарелочках у ребят лежали пирожные. Пирожные «Первая любовь» — Кристина сразу их узнала.

Им же с Кириллом Михаил принёс брауни и две чашки капучино, на пенке которого красовались кошачьи мордочки — вылитый Цербер! — а вокруг расположились крошечные сердечки.

— Очень красиво! — восхитилась Кристина.

— Я так Ангелине и передам, — кивнул Михаил и ушёл на зов других гостей.

Домой Кирилл вернул Кристину к половине десятого, чтобы успеть к себе в оговорённый с дедами-няньками срок. Прощаться было сложно, объятия всё никак не прерывались, а поцелуи, заставлявшие сладко ныть сердце, а губы гореть, не спешили отпускать. И если бы не ответственность перед маленькими детьми, Кирилл и Кристина ещё долго не разошлись бы по домам.

— Пора идти, — улыбнулся Кирилл, нехотя выпуская Кристину из объятий. — Завтра я везу Аню и Никиту на день рождения, поэтому не получится встретиться… — говорил он с сожалением. Когда месяц назад Кирилл принимал приглашение от лица племянников, он и подумать не мог, что в его жизни появится Кристина.

— Ничего. Не последний же раз видимся. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Родители, разумеется, ещё и не думали спать. Хотя бы караулить у окна не стали, и на том спасибо.

— Ну как? — Мама первой вышла в прихожую.

— Ну, что там? — Папа появился следом.

— Всё замечательно, — хмыкнула Кристина, разуваясь. Она большую часть дня провела на ногах и сейчас чувствовала, что устала.

— А подробности? — в один голос спросили родители.

— Подробностей не будет.

— Ну вот… — вздохнула папа. — Зато у нас есть

Но его опередила мама:

— Катю в понедельник выписывают!

— Ура! — обрадовалась Кристина и попыталась отогнать от себя невесёлые мысли.

Сестрёнку она очень любила, но ту, какой она стала за последние два года, совсем не понимала. Как и не понимала, чем ей помочь. Просто оставить в покое и вообще не трогать — совсем не вариант. Так она, скорее всего, попросту доведёт себя до истощения.

Но сейчас о проблемах думать не хотелось. А хотелось в подробностях вспоминать сегодняшний день, чем Кристина и занялась. И уснула она на том мгновении, когда Кирилл её впервые поцеловал по-настоящему.

Глава 25

Воскресенье для Кристины началось с боли в горле, вырвавшей её из довольно приятного, но крайне сумбурного сна, в котором события сменялись со скоростью товарных вагонов, проносящихся перед глазами, когда смотришь на них, стоя на станции. Именно на какой-то станции во сне Кристина и стояла, когда проснулась. Судя по тишине в доме, время было раннее. За окном тоже никто не шумел, однако солнце уже встало, но пока совсем несмело заглядывало в окна.

Кристина сглотнула, и глоток дался ей тяжело. Она повернулась на бок, и от этого простого движения у неё закружилась голова, к тому же хотелось пить. В общем, прогноз был неутешительный, и не было сомнений, что сон уже закончился и списать плохое самочувствие на ощущения в кошмаре возможностей не осталось. Сил еле хватило, чтобы посмотреть время. Шесть двадцать.

Надеяться на то, что родители уже проснулись, не приходилось. Они в принципе не очень-то и любили вставать рано, а вчера ночью ещё и какую-то комедию смотрели — смех стоял на всю квартиру. В отличие от родителей, Кристина умела не шуметь даже в таком плачевном состоянии, как сейчас. Однако добраться до кухни, где в холодильнике лежала аптечка, оказалось тем ещё приключением. Полы опасно шатались, Кристина держалась за стены, чтобы не упасть, но всё же как-то дошла до кухни и села на стул, чтобы отдышаться — так много сил ей потребовалось на то, чтобы просто переместиться из пункта А в пункт Б, да ещё на такое короткое расстояние.

Электронный термометр отыскался в керамическом стакане, стоявшем у подоконника вместе с ручками, простыми карандашами и почему-то с японской деревянной палочкой для еды.

Тридцать восемь и шесть. Вот тебе и доброе утро.

Видимо, вчера ветер и вправду был холодным, но прогулка и жаркие объятия перетянули на себя внимание.

А ведь сегодня было воскресенье, а в понедельник должны были выписать Катю. И что теперь делать?..

Решать столь серьёзные вопросы Кристина сейчас была не в состоянии. Где-то на дне гигантской пластмассовой аптечки удалось найти пакетики, обещавшие устранить признаки гриппа и ОРВИ. Да ещё со вкусом лимона и мёда! Так сказать, просто добавь воды. Горячей.

С лекарством Кристина справилась, но нести его в зал побоялась — ещё расплещет, поэтому выпила его прямо на месте. К счастью, спрей от боли в горле пока не испортился, если верить срокам, конечно, но был уже на грани: ещё две недели и всё…

В общем, позаботилась о себе как могла.

Уже в комнате Кристина рухнула на диван, кое-как сумела накрыться и провалилась в мутный сон, полный странных существ, красок и событий. Повторно она проснулась уже от традиционного шума.

— Тише ты! Ребёнка разбудишь!

— Оль, не шипи. Я ж мышкой!

— Сказала бы я тебе, кто ты…

Кристина и хотела бы засмеяться, но горло по-прежнему саднило. Зато часы уже показывали не шесть с копейками, а половину одиннадцатого. Она и припомнить не могла, когда в последний раз так долго спала. Вот только бодрости совсем не прибавилось.

— Что-то спит Кристинка долго… — заволновался папа.

— И что? Может, всю ночь со своим переписывалась. Я бы тоже до обеда дрыхла.

— Давай хоть завтрак ей приготовим.

— Хорошая идея. Иди готовь.

— Я?!

— Ты сам предложил. Иди, иди. Я тоже есть хочу.

А вскоре в дверь зала постучали.

— Входите… — Одно простое слово далось Кристине с огромнейшим трудом.

Родители сперва приоткрыли дверь, заглянули и только потом полностью вошли.

— Доброе утро, дочь, ты как? — Мама смотрела на неё с искренним сочувствием. — Папа в мусорном ведре нашёл пакетик от лекарства…

— Горло болит… — Кристина поморщилась — внутри глотки будто кто-то вставил остро заточенный шип. — Температура…

— Большая? — подал голос папа, он всегда терялся, когда кто-нибудь из детей болел.

— Была тридцать восемь и шесть…

Глаза папы округлились, мамины же, наоборот, сузились:

— Юра, тащи градусник!

— А… Ага.

— Быстро!

Половину дня родители прыгали вокруг Кристины, как курицы-наседки, особенно папа. Она и забыла, каково это, когда о тебе так сильно заботятся — всё-таки два последних года она выживала сама. Оказывается, приятно ненадолго почувствовать себя маленьким ребёнком.

Ближе к вечеру, удостоверившись, что температура у старшей дочери спала, родители уехали в больницу. А когда вернулись, рассказали, что Кристина зря беспокоилась — Катя от неё не заразится, потому что её передумали выписывать в понедельник. Но всё-таки поволноваться пришлось, потому что у сестрёнки, оказывается, ночью случился приступ боли, скорее всего дело в желчном, но врачи пока не были уверены на сто процентов, и им требовались дополнительные исследования и анализы.

По словам мамы, Катя была в бешенстве. Приступ ей купировали, а вот с обидой на весь мир ничего поделать не смогли. Но Катя хотя бы не окажется рядом с больной сестрой, а значит, Кристине не придётся чувствовать свою вину, если та вдруг тоже заболеет.

Что же до Кирилла… Сперва Кристина не хотела ему говорить о том, что простудилась, но всё же решила не врать. Всё равно ведь узнает, да и отношения не должны строиться на вранье.

«Как ты себя чувствуешь?»— в который раз за день поинтересовался Кирилл. Он с самого утра находился в детском центре развлечений и вымотался так, как если бы отпахал две смены на заводе. Ему досталась роль главного няня праздника, что усугубилось тем, что дети тянулись именно к нему, игнорируя других взрослых, включая и аниматора.

Кристина, конечно, ему сочувствовала, но в то же время гордилась тем, что его так любят дети. А они ведь чувствуют хорошего человека.

«Уже лучше».

«Температура?»

«Ещё один папочка!» — хмыкнула про себя Кристина, но послушно ответила.

«Тридцать семь и четыре».

«Отдыхай!»

Кристина улыбнулась и отложила телефон в сторонку. Болеть, конечно, неприятно, однако чувствовать, что о тебе волнуются — очень даже.

За окном вечерело, потихоньку собирались тучи и завывал ветер, совсем

Главный плюс простуды — можно спать в любое время.

Глава 26

На три дня Кристина выпала из активной жизни. Родители уходили на работу, ездили к Кате, возвращались домой. И так ежедневно. Для Кристины понедельник, вторник и среда превратились в сплошной день сурка. Она спала, смотрела фильмы — ни один ей так и не запомнился, — что-то жевала без особого аппетита, пила тёпленькое и время от времени переписывалась с Кириллом. Они как-то попробовали созвониться, но из этого ничего путного не вышло по двум причинам. Во-первых, у Кристины по-прежнему саднило горло. А во-вторых, любопытные родители старались делать вид, что не подслушивают — не вышло. Мастера маскировки из них те ещё. Конечно, звонок можно было бы перенести и на дневное время, но тут снова возникала первая причина — горло болело нещадно.

А в четверг, когда у Кристины с самого утра температура поднялась до тридцати девяти и шести и пришлось вызывать скорую теперь уже и для старшей дочери, выяснилось, что обычная ОРВИ переросла в ангину, и Кристину отныне ждали антибиотики и чуть ли не ежечасное полоскание горла. Куда уж тут до звонков!

Кристина не могла припомнить, когда в последний раз так сильно болела. Наверное, ещё в младшей школе. Да, именно тогда её на неделю свалил грипп, ту неделю она очень плохо помнила. Как и эту, которую вынужденно провела в постели после чуть ли не самого счастливого дня в свой жизни. А может, и самого. Но однозначно не последнего!

— Дочь, ты как? — Мама вошла к ней в комнату с подносом в руках. Тёплый куриный бульон — то, что нужно.

Кристина кивнула и улыбнулась, говорить она не могла.

— Всё с тобой понятно, — вздохнула мама, помогла ей поудобнее сесть и поставила поднос на колени. — Ты покушай хоть немного. И не волнуйся, папу я к тебе пока не пущу. Опять тут раскудахтается. Посидеть с тобой? — Кристина покачала головой. — Что-нибудь ещё принести? — Ответ тот же. — Ну ладно, я тогда пойду, поднос рядом поставь, я потом заберу.

И снова Кристина ответила кивком. Ночью температура потихоньку упала, но пока остановилась на отметке тридцать семь и восемь и дальше снижаться, судя по всему, намерена не была. Написала Катя и выразила своё сожаление по поводу того, что сестра так сильно заболела. Кристина немножко удивилась, но безмерно обрадовалась. Всё-таки её Катюшка ещё осталась внутри повзрослевшей Кати.

Пятница, как и четверг, тоже почти полностью прошла мимо Кристины. Запомнилось только милое видео, на котором Анечка и Никита желают ей скорейшего выздоровления, а Кирилл обещает привезти кофе, как только ей станет хоть чуточку легче.

Да ещё запомнились, пожалуй, вести о сестре. В понедельник обещали её выписать, на сей раз действительно. К сожалению, здесь ей больше ничем помочь не могли. Желудок ей, насколько это вообще возможно за столь короткое время, подлечили, а дальше уже лекарства дома и наблюдение у гастроэнтеролога по месту жительства. Увы, с чем ей помочь вообще не получилось, так это с отношением к еде. Палатный врач попросил медсестёр особенно приглядывать за Катей, потому что беспокоился из-за её питания. Выяснилось, что всю еду, которую ей привозили родители, она раздавала, а что-то и вовсе выбрасывала, больничный же паёк ковыряла вилкой и съедала только то, что считала наиболее диетическим. То есть, почти ничего.

Предстояла огромная работа. И всё бы ничего, но начиналась учёба.

«Первое сентября» выпавшее в этом году на второе, одиннадцатиклассница Екатерина Перова благополучно пропускала по уважительной причине, как и торжественную линейку, на которой она и так не хотела присутствовать. В общем, можно сказать, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Но это всё потом, а пока до понедельника ещё было далеко — выходные, целая вечность, если уметь их правильно растянуть. Кристина, увы, подобными навыками не обладала. В субботу она проснулась почти к обеду с ощущением того, что пропустила что-то важное. Но кроме завтрака, на ум ничего не приходило. Сообщений от Кирилла пока не было, а значит, в этой части своей жизни она ничего не упустила. Родители? Катя? Вроде бы ничего такого…

В квартире Кристина находилась одна — наверняка мама и папа уехали в больницу. На сковороде лежали остывшие сырники, а на столе в хрустальной вазочке приманивало к себе неземным ароматом клубничное варенье. И Кристина почувствовала, что ужасно проголодалась. К тому же за эти дни она ни разу не пила кофе и сейчас поняла, что время пришло. Подогрев сырники и сварив кофе, она уселась за стол и глянула в окно, чтобы посмотреть на улицу хотя бы так, ведь почти за неделю она ни разу не вышла из дома. И тут же увидела Рыжика. Он сидел на дорожке, задрав голову вверх, Кристина могла бы поклясться, что он смотрел ей прямо в глаза. Теперь ей кусок в горло не лез, но не из-за ангины — боль почти не беспокоила, — а из-за чувства вины, ведь кот за эти дни ни разу не получил лакомство.

Так вот о чём ей напоминало подсознание! Или Рыжик научился гипнозу, да ещё и на расстоянии. В любом случае, Кристина собиралась сейчас же отправиться к нему и наконец порадовать угощением. Но сперва она всё же съела один сырник и запила его кофе. А после измерила температуру — тридцать семь и четыре — и, накинув ветровку поверх домашнего костюмчика, выбралась из квартиры.

И тут же поняла, что ослабела, потому что по лестнице оказалось спуститься очень тяжело, это при том, что на первый этаж она приехала на лифте. Голова немного кружилась, но чувство долга помогло добраться до цели. Кот сначала не двигался, а потом, убедившись, что его хитрость удалась, встал и направился прямиком к кормилице. Встретились они на полдороги, и он принялся тереться о её ноги. А когда получил лакомство, сразу же ушёл по своим кошачьим делам. Кристина же, покачав головой, собралась домой. Однако не успела сделать и двух шагов, как её окликнули.

— Кристина!

Она обернулась, и глаза её округлились — меньше всего она сейчас ожидала увидеть Кирилла. А это был именно он, да ещё и с кофе в фирменном стакане из «Неба».

— Привет! — Кирилл подошёл совсем близко.

— Т-ты почему здесь?

— Порадовать тебя хотел.

— Намного лучше, — улыбнулась она в ответ.

А неподалёку, у куста снежноягодника, сидел Рыжик и вылизывал лапку, хитро поглядывая на парочку.

Глава 27

Оценить кофе по достоинству не получилось опять-таки по двум причинам. Во-первых, восприятие вкуса изменилось из-за болезни. А во-вторых…

— О, добрый день! Дочь, а это мы удачно подошли! Правда, Юр? — звонкий женский голосок звучал радостно и немножечко ехидно.

— Угу, — папин голос прозвучал сдавленно.

Кристина мысленно застонала, но сумела заставить себя улыбнуться, Кирилл же выглядел слегка растерянным — в его планы знакомство с родителями любимой девушки пока не входило. Именно так: пока. Если бы знал, приготовил бы достойный букет для женщины, подарившей этому миру Кристину. И что-нибудь особенное для мужчины, тоже не стоявшем в стороне.

А ведь думал, что рассчитал всё верно. Сопоставив то, что Кристина рассказывала о поездках родителей к сестре в больницу, Кирилл, как ему тогда казалось, вычислил идеальное время, чтобы быстренько заскочить в кофейню, взять горячий кофе и отвезти его Кристине домой. Он всего лишь собирался позвонить ей, вручить стакан, пожелать скорейшего выздоровления и уехать к себе. А встретил Кристину почему-то на улице, да ещё и родители так не вовремя подошли.

Кто-то явно где-то просчитался…

Не знал Кирилл одного: родители, во всяком случае это точно касалось папы, тоже пока не жаждали встречи с потенциальным зятьком. Собственно, они и сорвались-то из больницы только потому, что кое-кому срочно приспичило пообщаться, так сказать, с белым другом. Супруга всю дорогу злорадствовала: а нечего вчера было чебурек несвежий из магазина есть! Разве будут хорошую еду со скидкой аж в семьдесят процентов продавать? Но муж не послушал, купил, съел причмокивая и очень-очень радовался — сэкономил!

Хорошо ещё, что хоть в больнице прихватило. Там и подсказать смогли, что делать, и лекарства нужные посоветовали, и аптека под боком. Только предупредили, что всё же не помешало бы поскорее добраться домой, чтобы белый друг всегда был в зоне доступа. Папа Юра как раз и занимался тем, что сосредоточенно шёл к дому, когда случилась неожиданная встреча. Главное, чтобы не случилось других неожиданностей.

— Мама, пап, это Кирилл. Кирилл, знакомься, это…

Папа вдруг побагровел, а потом так же быстро позеленел, а когда на теперь уже бледной коже проступили пятна разных оттенков серо-буро-малинового, он выдавил из себя:

— Юрий Палыч… — А затем наскоро пожал Кириллу руку и, неестественно, переставляя ноги, заторопился к подъезду.

— Э… Ольга Дмитриевна. — С лёгким беспокойством она смотрела вслед мужу, а потом улыбнулась застуканной врасплох парочке. — Ребят, вы тут давайте сами. Знакомство предлагаю считать недействительным, потом переиграем. А то тут у нас, — она кивком указала на подъездную дверь, — понимаете ли, чебурек.

Помахав на прощание, Ольга Дмитриевна устремилась за мужем. Кристина и Кирилл переглянулись.

— Не спрашивай.

— Даже не собирался.

Кофе она всё-таки благополучно допила, хоть тот и успел остыть. Вкус, к сожалению, так и остался совершенно никаким. Что ещё раз намекало: надо поскорее выздоравливать.

— Спасибо большое, — Кристина подняла чуть повыше пустой стакан.

— Да не за что, — улыбнулся Кирилл. — Знал бы, что так будет, купил бы больше.

— Ничего, в другой раз.

Для того, чтобы не целовать Кристину в губы, нашлись свои причины. И, как водится в последнее время, две. Во-первых, она по-прежнему болела. А во-вторых, родители Кристины уже наверняка добрались до квартиры, и Кирилл не был уверен, не выходят ли их окна на дорожку у подъезда. Рисковать он в любом случае не решился.

— Я напишу тебе, — сказал он. Однако ушёл не сразу — сначала дождался, когда Кристина скроется в подъезде.

И только тогда он развернулся и зашагал прочь. Но вскоре остановился, потому что путь ему преградил рыжий кот. Преградил, конечно, сильно сказано — разлёгся на дорожке, вытянувшись во всю свою немаленькую длину, однако обойти его при желании не составило бы труда. Не составило бы, но Кирилл вдруг замер, присел возле него на корточки и осторожно погладил подставленное пузо. Кот замурчал, а потом приподнял голову и, прищурившись, посмотрел ему прямо в глаза, как если бы хотел донести какую-то мысль.

Спустя минут сорок неподалёку уже от своего дома Кирилл зашёл в зоомагазин и купил восемь — восемь! — пачек кошачьего лакомства. Премиального кошачьего лакомства.

Кристина же Рыжика в тот день больше не видела. Следом за родителями, попрощавшись с Кириллом и выбросив стакан от кофе в урну, она вернулась в квартиру, где в прихожей столкнулась с мамой, бежавшей из спальни на кухню.

— Дочь, посторонись! — велела она и умчалась.

Где находился папа, и так было ясно. Кристина приподняла брови, покачала головой и ушла к себе. Кажется, температура снова поднялась.

Кристина не ошиблась — тридцать восемь и пять. Что ж, зато она увиделась с Кириллом.

— Юр, выходи, совесть имей!

— Не могу…

— На диету, блин, посажу!

— Не надо…

Усмехнувшись, Кристина закуталась в одеяло и закрыла глаза — спать хотелось неимоверно. Проснулась она ближе к вечеру. В квартире никто не шумел, но это вовсе не означало, что она пуста. Так и оказалось.

Сонно потирая глаза, Кристина вошла в кухню, где мама сидела на стуле и, глядя в окно, потягивала кофе.

— А папа где?

— Спит твой папа! — фыркнула мама и сделала ещё глоток. — А ведь я ему говорила! Не слушает никогда! Ой! — спохватилась она. — Дочь, ты-то как?

Температуру повторно Кристина измерить забыла, однако чувствовала себя вполне прилично, да и горло уже не так сильно болело.

— Нормально. — Она уселась на стул, голова всё ещё немного кружилась.

— Кофе будешь?

— Не откажусь. — Может, вкус она и не разберёт, но прийти в себя уж точно не помешает.

Мама встала, поставила чашку в мойку, оттуда же вытащила турку и приступила к кофейному колдовству.

— А он ничего такой.

— Что?

— Кирилл твой. Мне понравился.

Кристина почувствовала, как её щёки заалели. И температура здесь была совсем ни при чём.

— Мне тоже, мам.

Глава 28

В воскресенье Кристина почувствовала себя почти здоровой, но не настолько, чтобы отправиться с родителями в торговый центр — традиционная закупка продуктов на неделю. Впрочем, традиция соблюдалась не то чтобы чётко. Чаще всего у родителей находились на выходные занятия — девочки выросли, можно теперь и с друзьями без проблем встречаться по-взрослому, — поэтому среди недели частенько звучало что-то вроде: «Юр, сгоняй за молоком»,

Когда вернулась Кристина, вечерние походы по магазинам взяла на себя она. До этого же, когда она грызла неразгрызаемый гранит науки, младшенькую подобным не нагружали, но вовсе не потому, что её жалели. О, нет, жалели, но, скорее, себя. Если бы продукты закупала Катя, вся семья питалась бы исключительно зелёными яблоками, сельдереем, обезжиренным кефиром и морковкой, но только по праздникам.

Мама целое утро вспоминала папе чебурек, а он отмалчивался. Да и что он мог сказать? Про себя же решил, что никогда больше не соблазнится на чебуреки! Какими бы они вкусными ни казались! И… Не сдержал своё слово — благо его, кроме самого папы, никто не слышал, — потому что вечером мама нажарила домашних чебуреков. Папа демонстративно воротил нос, но потом под шумок один «свистнул». А мама только этого и ждала.

— Ага! — воскликнула она, застукав мужа с поличным. Изо рта у него торчал кончик чебурека. — А кто у нас тут вякнул, что я отраву готовить собралась?

— Оленька, я ж пошутил! — втянув в рот остатки чебурека, прошамкал папа. — Да ты богиня чебуреков!

— То-то же!

Кристина, в эту секунду входившая в кухню, только хмыкнула, взяла два чебурека, чашку чая — мама заварила, — кивком поблагодарила и ушла. А родители пусть сами разбираются. Самое главное правило любого ребёнка — не вмешиваться.

О вчерашней нечаянной встрече с «зятьком» никто не упоминал, все притворились, будто ничего и не было. Основное обсуждение прошло в телефонной переписке Кирилла и Кристины.

«Неловко как-то получилось…»— писал Кирилл.

«Нормально всё. И… Сразу хотела предупредить, что они у меня немного… странненькие…»

«Да? Не заметил».

Кристина хмыкнула, когда это прочитала. Заметил и ещё как.

«В общем, я тебя предупредила».

«Как твой папа себя чувствует?»

«Жив, здоров и почти морально уничтожен. Моральным уничтожением занимается мама».

«Ну да, они у тебя действительно интересные».

«Странненькие»,— исправила его Кристина.

«Ну, тебе виднее».

«Поэтому и говорю. А вообще, они очень хорошие».

«Не сомневаюсь. Они ведь твои родители».

Теперь Кристина хохотала в голос — комплимент получился сомнительный. Конечно же, она любила родителей, даже больше — обожала их. Но в то же время понимала, что они далеки от совершенства. Однако других она ни за что не пожелала бы. Они идеальны. Идеальны для неё. Вопрос оставался с Катей, но это уже другое, о чём сейчас она думать не хотела.

«Как дела у Анечки с Никитой?»— сменила тему Кристина.

«Лучше всех! Аня разрисовала обои в прихожей, и теперь они вместе с Никитой их отмывают. Никита сказал, что не бросит сестру в беде. Другими словами, но смысл тот же».

«Ничего себе! Настоящий мужчина!»

«Вроде того. Но он больше бурчит на Аню, чем помогает».

Кристина хмыкнула.

«Это он её так воспитывает».

«Наверное. Слушай, ты температуру меряла?»

«Да. Утром вроде».

«А сейчас?»

«Ладно…»

Электронный термометр показал заветные тридцать шесть и шесть.

«36,6».

«Это же здорово! Значит, завтра можно выпить кофе в «Небе»!»

«Я бы с радостью, но завтра сестру выписывают. Пока ничего не могу обещать».

«Понял. Если что, пиши!»

«Договорились!»

Следующее сообщение пришло спустя минуту, как если бы Кирилл не сразу осмелился его написать.

«Я скучаю».

У Кристины сладко заныло сердце, а пальцы дрожали, когда она набирала:

«Я тоже».

Чувствовала она себя прекрасно и была готова отправиться в «Небо» хоть сейчас, но часы показывали без пятнадцати восемь, и вырывать Кирилла из дома сейчас было бы верхом эгоизма. Наверняка скоро он будет укладывать детей спать и по заведённой у них привычке читать им книгу на ночь. Кристина и сама бы с удовольствием послушала, как он читает. Она нисколько не сомневалась, что его добрый голос убаюкает любого, даже самого капризного ребёнка. Может, как-нибудь попросить, чтобы он Кате почитал?

Уже завтра её должны были выписать, и Кристине было стыдно признаваться даже самой себе, но особой радости по этому поводу она не испытывала.

Но то лишь завтра, а пока спать совершенно не хотелось, организм за эти дни отоспался так, что, похоже, готов был бодрствовать в ближайшие сутки как минимум. Сейчас она с удовольствием бы поговорила с Кириллом, а может — тут она зарделась — и что-нибудь ещё, но, опять же, понимала, что сегодня он принадлежал детям.

С хорошим самочувствием к Кристине вернулся и хороший аппетит. Мамины чебуреки давно улеглись, и место появилось для чего-нибудь сладенького. Если Кристина помнила верно, в холодильнике где-то завалялась шоколадка — самое то для вечернего перекуса под чашечку кофе. Заодно можно и проверить, вернулись ли в норму вкусовые рецепторы. Скоро ведь в «Небо», так что пора бы уже!

Дверь в родительскую комнату была открыта, поэтому нельзя сказать, что Кристина подсматривала. Но взгляд не мог не зацепиться за идиллическую картину. Папа лежал на коленях у мамы, она гладила его по волосам, и они смотрели друг на друга с такой любовью, что не было сомнений — родственные души нашли друг друга. Для себя Кристина хотела так же и очень надеялась, что у неё уже получилось.

Но время покажет.

Глава 29

В отличие от многих своих одноклассников, школу Кристина если не любила, то, по крайней мере, ничего страшного в ней не видела. Да, некоторые предметы ей не давались и приходилось выезжать или на списывании, или на лояльности учителей, а по физкультуре у неё были хорошие оценки только потому, что она всегда приходила в форме, но в целом плохих воспоминаний о тех одиннадцати годах в классе с буквой «А» у неё не было. Впрочем, и друзей на всю жизнь она там тоже не обрела. Многие школьные тусовки проходили мимо неё, а всё потому, что приходилось частенько сидеть с Катюшкой, когда она болела или когда у мамы и папы не получалось из-за работы. Хотя как, приходилось? Кристина сама предлагала свою помощь, а родители и не отказывались.

Первое сентября для неё никогда ничего особенного не значило. День как день, смена сезона, новые декорации. И там хорошо, и там хорошо. Да, летом можно спать подольше, зато осень радовала яркими красками и вкусными запахами опавшей листвы. Катюша, к слову, чуть ли не с рождения морщила носик, когда дело касалось осенних ароматов. Зима приходилась

Как бы там ни было, а осень пришла. Технически она началась ещё вчера, но традиционно отсчёт вёлся с первого учебного дня. Толпу школьников Кристина благополучно пропустила — проспала. Но долго валяться в постели всё равно не получалось, потому что Катю могли выписать в любое время. Родители, правда, по своему опыту говорили, что раньше обеда всё равно никто документы не отдаст, а потому торопиться некуда. Кристина сама вызвалась съездить за сестрой, чтобы родителям не брать отгул. Папа предлагал ей взять машину, но Кристина побоялась — всё-таки за рулём она не сидела два года, с тех пор как сдала на права. Лучше она потом попрактикуется, а пока можно и на такси покататься.

Первое сентября — праздник — или наоборот — не только для школьников, в детском саду воспитатели для своих подопечных тоже устроили нечто торжественное и в то же время весёлое, во всяком случае так можно было судить по видео, которое Кирилл прислал Кристине. На нём нарядно одетые Никита и Анечка отправляются в сад, а там по всему периметру развесили яркие флажки и явно намечалось какое-то мероприятие.

До того, как позвонит Катя и скажет, что её уже можно забирать, нужно было себя чем-то занять. Ужасно хотелось заглянуть в «Небо», выпить там чашечку капучино, возможно, попробовать что-нибудь новенькое или насладиться излюбленным круассаном, но так далеко уйти Кристина позволить себе не могла. Или могла?

Что мешает всё на том же такси отправиться в больницу не из дома, а из кофейни? Кажется, пора заканчивать придумывать себе препятствия на пустом месте.

Собралась Кристина быстро — не на свидание же. Она бы с удовольствием пригласила с собой Кирилла, но он сам ей вчера рассказывал, что сегодня у него крайне насыщенный день, когда нужно всюду успеть и в то же самое время не отрываться от работы. Видя, как он занят и как старается обеспечить свою маленькую семью, Кристина чувствовала себя немножечко ущербной. Сидела на шее у родителей — не полностью, но всё-таки, — учёбу бросила — ну и что, что только на год! — и целыми днями только и делала, что спала. Ну, последнее, ладно, не считается — болела.

«Ничего», — успокаивала она себя, — «Вот сейчас Катю в школу отправим, и можно будет поискать себе подработку». А ещё и сестру по репетиторам возить — тоже важное занятие. Правда, сперва всё же стоило взять несколько частных уроков по вождению. Не хватало ещё газ с тормозом перепутать!

Чтобы не тратить лишние деньги — правильно, лучше отдать их за кофе с чем-нибудь вкусненьким! — Кристина решила пойти в кофейню пешком, а по дороге не забыла угостить Рыжика кошачьим лакомством. Кот остался доволен.

Сентябрь начался просто прекрасно: солнечно и тепло. Куда приятнее приступать к учёбе в погожий день, а не в жуткий холод и дождь, как это было, например, в прошлом году. И ещё приятнее — намного-намного приятнее! — не торопиться и гулять в своё удовольствие. Сильно задерживаться в дороге Кристина всё же не стала — не хотелось бы вызывать такси, так и не выпив волшебного кофе из не менее волшебной кофейни. Может, кофейня и самая обычная, но там определённо творилось колдовство. Магия счастливой жизни.

«Небо» никуда не делось и нашлось сразу же. Кристина умиротворённо вздохнула и открыла дверь.

— Добро пожаловать! Кристина! Как я Вам рада! Давненько Вас не было. Как Вы себя чувствуете?

— Здравствуйте! — Она уже ничему не удивлялась. Ни тому, что Ангелина и Михаил снова были в паре, ни тому, что они знали о том, что она болела. Цербер, кстати, на этот раз был на месте и с любопытством смотрел в их сторону, как если бы и его интересовало самочувствие клиентки. — Спасибо, уже всё хорошо.

— Рада это слышать!

О Кирилле ни Ангелина, ни Михаил — от него, впрочем, и так не ожидалось — ничего не спросили. Зато рассказали несколько забавных историй о том, как Цербер гонялся на улице за чьей-то таксой, а потом едва не подрался с кавказской овчаркой. С недавних пор их хозяева предпочитали выгуливать собак подальше от «Неба».

— Всех клиентов нам распугает, — вздыхала Ангелина.

— Потеряем собачников — придут кошатники, — пожимал плечами Михаил, а затем, прищурившись, смотрел на забияку. — И котята точно будут.

— Ничего, пристроим! — с улыбкой заверила его напарница. Она, похоже, больше не сомневалась в том, что Цербер в очередной раз станет папой. Любопытно, что заботу о потомстве собирались на себя взять «родственники» с отцовской стороны.

В кофейне Кристина чудесно провела время, выпила наивкуснейший кофе, съела круассан с лососем и погладила царское пузо — Цербер сегодня тоже был в хорошем настроении. Затем удалось ещё немного погулять на улице, и ближе к часу дня позвонила Катя.

— Всё, меня выписали, справка у меня.

— Отлично! Скоро буду! Кать…

— Чего?

— А давай я тебе что-нибудь вкусненькое привезу?

На несколько долгих мгновений сестра умолкла, а затем чуть слышно, будто сама себе не верила, произнесла:

— Ну, давай… Круассан хочу. С ветчиной.

— Круассан? — просияла Кристина. — Будет сделано!

Чудеса! Право слово! Самые настоящие!

Глава 30

По лицу Кати сложно было определить, рада ли она тому, что её забирают домой или как раз наоборот. Оно не выражало ничего. Кристина понятия не имела, как её развеселить. За каких-то два года нить понимания между ними настолько истончилась, что, казалось, вот-вот и она совсем порвётся.

— Катя, всё хорошо?

— Угу.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Угу.

Вот и весь разговор, произошедший, когда сёстры Перовы покидали больницу.

С лечащим врачом встретиться не удалось, но у Кристины и не было такой цели. Всё, что нужно, родители обговорили с ним ещё вчера. А заодно и получили номер специалиста, к которому неплохо было бы обратиться, чтобы решить Катину проблему с едой. Увы, в больнице скрой помощи, где приоритеты совершенно другие, ей помочь не смогли.

— Ну что ты? — улыбалась сестре Кристина, когда они выходили на улицу через приёмный покой, снова пытаясь добиться хоть какого-то вразумительного ответа. — Что такое?

— Ничего, — помотала головой Катя, а потом исподлобья посмотрела на сестру. — Ты круассан привезла?

— А как же! Самый вкусный! — В рюкзачке у Кристины своего звёздного часа дожидалась картонная коробочка из «Неба», на которой красовался всё тот же несравненный Цербер. На сей раз он возлежал на излюбленной подушечке с золотыми кисточками.

— Давай.

— Что, сейчас?

— Угу.

Кристина чуть нахмурилась. Она не думала, что Катя захочет съесть

— Ладно, пойдём на лавочку сядем.

Свободная отыскалась всего в нескольких метрах от приёмного покоя. Скорее всего, её использовали для перекуров, однако сейчас на неё никто не претендовал, поэтому сёстры Перовы заняли её без каких-либо проблем. Вещи поставили рядом, и Кристина достала из рюкзака коробочку. Но не успела показать сестре рисованный портрет Цербера и рассказать о нём, как Катя выхватила её, открыла, взяла в обе руки круассан, вгрызлась в него и съела с такой скоростью, словно голодала месяцами. А ведь, по сути, так оно наверняка и было.

И вдруг Катя ахнула, когда поняла, что от круассана не осталось ни крошки, уставилась на пустую коробочку и… разрыдалась.

— Катя, ты чего? — всполошилась Кристина.

— Это всё ты! — глотая слёзы и комкая несчастную и ни в чём не повинную коробочку, вскричала она. Проходившая мимо старушка недоумённо на них с Кристиной оглянулась, поджала губы и поторопилась уйти. — Зачем ты привезла его? Ненавижу тебя!

Кристина моргнула, её брови взлетели вверх, а рот приоткрылся.

— Что?

— Это ты виновата! — Крупные слёзы текли по Катиным щекам. — Я стану жирной! Такой же, как ты!

Множество чувств разом накрыло Кристину, и каждое неприятнее другого. Ей очень хотелось бы верить, что всё это ей послышалась, но настолько обманывать себя она не умела.

— Что ты такое говоришь!

— Что слышала! — выкрикнула Катя и вскочила. — Я не хочу быть жирной! Не хочу! Не хочу! Не хочу!

Проглотив обиду — всё-таки неприятно, когда тебя обзывают, да ещё когда это — твоя родная сестра, — Кристина тоже встала. Она посмотрела на Катю совершенно серьёзно и напустила на себя такой строгий вид, насколько вообще была способна. Вот и пригодился опыт работы официанткой. Порой приходилось успокаивать особо буйных посетителей, и хочешь не хочешь, а чему-нибудь да научишься.

— Катя, давай поговорим об этом дома. Не думаю, что стоит привлекать к себе внимание врачей. Или ты хочешь, чтобы тебя снова туда положили? — Заметив, что сестра прекратила истерить и с лёгким страхом на неё смотрит, Кристина, чтобы закрепить успех, добавила: — В палату для буйных, например. Хочешь?

Катя быстро помотала головой и не мигая уставилась на неё. То, что нужно, чтобы увести её домой и уже там попробовать поговорить. Как раз и такси подъехало, и без лишних слов удалось усадить в него юную истеричку. Кристине стало немного совестно за то, что она так её про себя назвала, но другого, более ёмкого определения у неё не получилось подобрать. Всю дорогу Катя молчала, что Кристину, можно сказать, даже радовало — по крайней мере, она не устроила очередной публичный скандал.

Дома лучше не стало. Как только Катя переступила порог, она тут же не просто скрылась в спальне, но и заперлась. Сколько бы Кристина ни звала её, Катя не отзывалась.

— Вот и поговорили… — пробормотала она.

Магия прекрасного утра была безвозвратно разрушена. Вкусный кофе, Цербер, «Небо» — всё это казалось теперь таким далёким. Кристина так расстроилась, что не проверила телефон и пропустила несколько сообщений от Кирилла. Вопрос о её самочувствии и пожелание хорошего дня.

Да уж, действительно хороший денёк выдался. А ведь так всё чудесно начиналось…

— Катя, давай поговорим? — устало прикрыв глаза, сделала последнюю попытку Кристина, перед тем как отправиться на кухню и сварить себе кофе.

— Уходи!

— Если что, ты знаешь, где меня искать.

Как говорил незабвенный бариста Игорь, в любой непонятной ситуации пей кофе. Сейчас это было как никогда актуально.

Сидя у окна и не мигая глядя в полупустую кружку, Кристина признала, что совершенно не понимает, что делать с Катей. Это буйного посетителя-неадеквата можно выставить из заведения, а то и вовсе наряд вызвать. А как поступить с сестрой, которая, похоже, и сама не понимает, что творит? Конечно, это, скорее, забота родителей, заниматься душевным состоянием младшей дочурки, но как-то слабо верилось, что они сами смогут с этим разобраться.

Наверняка мог бы помочь специалист, которого рекомендовали в больнице. Но сперва стоило Катю хоть немного разговорить. Или так будет только хуже? Хорошо ещё, что завтра не нужно в школу, страшно подумать, что из этого могло бы выйти. Но пока нужно было сходить в поликлинику, где Кате должны были продлить больничный ещё на неделю. И за эту неделю сестрёнку неплохо было бы привести в чувство.

Пока Кристина думала, кофе закончился, а она даже не ощутила вкуса. Да и ни к каким выводам не пришла. Что ж, значит, нужно сварить ещё, раз такое дело. Увы, всё повторилось и кофе так и пролетел незамеченным.

— Катя, ты как там? — Кристина снова подошла к двери комнаты, которую они когда-то делили с сестрой. А ведь тогда всё казалось таким простым, а проблемы несущественными. Неужели всё могло так сильно измениться всего лишь за два года?

— Нормально.

— Пустишь меня?

— Нет.

Вздохнув, Кристина ушла к себе. Скоро должны были вернуться родители, и картина их ждала не самая приятная. Может, хотя бы к ним Катя выйдет? Маловероятно, но хоть что-то.

Однако всё переигралось. Мама сообщила, что задерживается на несколько часов как минимум, а папа уехал в срочную командировку в соседний город, обещал вернуться утром или к обеду.

Похоже, Кристине придётся решать проблему самой. Но разве это не её стихия? Она ведь самостоятельная девочка, в конце-то концов.

«Ладно», — вздохнула она, — «разберёмся».

Глава 31

Четыре года разницы казались непреодолимой пропастью. Кристина уже и не помнила себя подростком, во всяком случае не таким. Почти все её мысли занимала учёба, даже парни её не особо интересовали, но тут, скорее, потому, что куда больше её волновали сериальные герои, чуть реже — книжные. Молодые люди из реальной жизни до их образа откровенно не дотягивали.

У Кати же особенного рвения к академическим знаниям никогда не наблюдалось, однако она росла весёлым, любопытным ребёнком. Обожала танцевать и проводить время с друзьями, причём как с девочками, так и мальчиками. И когда она успела превратиться в буку-затворницу? Неужели всему виной знаменитый пубертат? Пляска гормонов так сильно меняет людей? Возможно… И всё же что-то явно здесь должно было произойти, пока Кристина далеко от родного дома училась,

— Катя, открой, пожалуйста, — тихонько постучав, попросила она.

— Нет.

— Ну, пожалуйста. Я мириться пришла. Чаю тебе заварила. Без сахара.

Кристина почти не надеялась на успех, но дверь всё же медленно, но отворилась.

— Заходи, — буркнула Катя.

Родная когда-то комната сейчас казалась совершенно чужой, хоть многое и осталось прежним. И всё же будто дух здесь поменялся, Кристина больше хозяйкой не была. Зато Катя словно была везде, всё здесь кричало о том, что именно она здесь живёт. Опять же, мебель осталась той же, только диванчик, раскладывающийся вперёд, на котором раньше спала Кристина, отныне занимали мягкие игрушки. Но не из их общего с сестрой детства, а совершенно новые и порой немного непонятные. И кое-какие, похоже, самодельные. Катя раньше не была замечена в любви к рукоделию — наверное, родители или друзья подарили.

— Ну, что ты хотела? — буркнула она.

— Чай. — Кристина протянула ей кружку.

— Угу.

К счастью, взятку сестра приняла и даже сделала несколько глотков.

— Что ты хотела? — будто бы прячась за кружкой, повторила вопрос Катя.

— Поговорить.

— Не хочу.

— Значит, не будем, — улыбнулась Кристина. — Но! Я требую свои законные обнимашки! Я уже сколько здесь, а ты меня только разок и обняла, да и то только когда я приехала.

Катя с опаской не неё посмотрела и не шелохнулась. Вот только на сей раз Кристина отступать намерена не была.

— Я чай пью.

— Ничего, я подожду.

Кристина не была уверена, что всё делает правильно, однако решила довериться интуиции. Надо же с этим колючим ёжиком как-то разобраться. И чутьё говорило, что уходить уж точно не стоит. Поэтому она кивком указала на свой бывший диванчик и спросила:

— Можно я тут сяду?

Сдвинув брови, Катя неопределённо пожала плечами и сделала глоток. Кристина расценила это как «да» и, чуть подвинув мягкие игрушки, уселась на диван и приготовилась ждать, когда сестрёнка наконец допьёт чай. А та нарочито медленно делала глоток за глотком, не спуская взгляда с непрошеной гостьи. Но Кристина никуда не торопилась, времени до возвращения родителей было полно, а терпения и усидчивости у неё всегда хватало.

Как бы Катя ни старалась, а чай растягивать до бесконечности она не могла. Со вздохом она поставила кружку на подставку — вопреки стереотипам, подростком она была аккуратным и чистоплотным, причём не только сейчас, когда до выпуска осталось всего ничего, но и, можно сказать, с раннего детства. Мама всегда хвалила её за любовь к порядку — сама была такой, папа же немного ворчал, потому что на фоне чистоплюйства своего семейства выглядел не самым лучшим образом.

— Обнимашки? — напомнила Кристина.

— Без этого ты не уйдёшь? — Катя сложила руки на груди.

— Не-а.

Словно через силу, «ёжик» сделала шаг к диванчику и остановилась — колебалась, но Кристина не собиралась давать ей возможность передумать, поэтому она проворно вскочила, потянула её на себя, и вместе они упали на игрушки. Благо приземление получилось мягким. От неожиданности Катя позабыла, что можно сопротивляться, и обмякла, попав в объятия сестры.

— Ну вот, а ты убегала, — улыбнулась Кристина.

Ответа она не получила, да и не ждала — главное, что «шалость» удалась. Пролежали они так не более минуты-двух, но и это уже можно было считать небольшой, но победой.

— Всё, хватит, — заявила Катя и выбралась из сестринского захвата.

— Мало, — хмыкнула Кристина. — Продолжим в другой раз.

— Я подумаю.

«Это успех!» — с восторгом заключила про себя «укротительница ежат». Конечно, далеко до того, что было раньше, но хотя бы наметился просвет.

— Если всё-таки захочешь поговорить, — сказала Кристина, стоя у двери, — ты знаешь, где меня найти. Обещаю, морали читать не буду, что бы там у тебя ни случилось.

— Да конечно… — Катя смотрела куда-то в сторону, скрестив при этом руки на груди.

— Я серьёзно! У нас для этого мама с папой есть! — Вот здесь Кристина немного слукавила. Уж, скорее, она воспитывать начнёт, нежели родители. Но… Именно они и есть родители. А она — старшая сестра. Её задача — поддерживать. Оставалось только придумать, как вернуть Катино доверие. Что же так могло её изменить?

— Иди уже.

Прикрыв глаза, Кристина с лёгкой улыбкой вздохнула и покачала головой. Работа предстояла немаленькая. Однако… Хоть пока и не удалось узнать о том, что происходит с Катей, а всё же первый кирпичик в дороге понимания Кристина уложила. Неплохое начало.

А день, начавшийся прекрасно и продолжившийся, мягко говоря, не очень, постепенно налаживался. Пока Кристина переодевалась в зале, Катя прошмыгнула на кухню, стащила что-то из холодильника и быстренько вернулась к себе. Не голодает — и на том спасибо.

Кристина же поужинала как следует, завершив трапезу — зря, что ли, свечи зажгла? — пряным кофе со взбитыми сливками. Рецептом поделился Игорь незадолго до того, как она уволилась. Вкусно и согревающе — самое то для дождливой осени. И что с того, что за окном всё ещё светит солнце? Хочешь особенное настроение — создай его сама.

А затем совсем стемнело, и свечи наконец стали играть не только роль декора, но и работать по назначению, освещая и создавая особенное настроение. Их Кристина перенесла в зал, чтобы не спугнуть мышку-ёжика, если та снова решит проведать холодильник. Когда Кристина её обнимала, не могла отделаться от ощущения, но у неё в объятиях не пышущая здоровьем молодая девушка, а скелет, обтянутый кожей. Недовольный жизнью скелет. А чему радоваться, когда недоедаешь? Кристина под влиянием соседок по съёмной квартире с ними за компанию разок-другой пыталась сесть на диету, но поняла, что такая пытка не для неё. Её же путь — кофе и круассаны. И, что самое удивительное, для себя она отметила, что, как только перестаёшь себе что-то запрещать, так тебе уже и не так и хочется. Если это, конечно, не касается кофе. Или любви.

На этот раз Кристина написала первой:

«Как дела?»

Ответ пришёл незамедлительно:

«Почти хорошо».

«Почему почти?»

«Потому что ты не рядом».

В груди заныло сладко-сладко. Кристина отложила телефон и спрятала лицо в ладонях, затем посмотрела вверх на блики от свечей, усмехнулась и улеглась на диван, раскинув руки в стороны. Что ответить, она не знала — слова вылетели из головы, и всё её тело заполнилось счастьем. Нет, вся её душа заполнилась счастьем.

Собравшись с силами, Кристина набрала:

«Я тоже по тебе скучаю».

Глава 32

Домой мама вернулась далеко за полночь, Кристина как раз вставала, чтобы воды попить.

— О, дочь,

— Да нет, нормально всё. Пить просто захотелось.

— А… У вас с Катей всё нормально?

— Угу.

— Ну и хорошо.

Мама устало потёрла глаза, плюхнула сумку на пол, глянула на неё, вздохнула и поставила на полочку, где ей и было самое место. Ужасно подмывало пойти и прямо в одежде завалиться на кровать и не открывать глаза до самого утра, но внутренний зануда потребовал, чтобы она сперва хорошенько вымыла руки, хотя бы наскоро приняла душ и только потом позволила себе отправиться на боковую.

У папы же, вернувшегося в половину пятого утра, внутренний зануда отсутствовал изначально, поэтому он бросил портфель на пол, помыть руки даже в голову не пришло, не говоря уже о душе. Спасибо хоть, что до трусов разделся перед тем, как лечь рядышком с ни о чём не подозревающей супругой.

Зато потом, когда у мамы прозвенел будильник, проснулась вся семья.

— Да ты вообще офонарел! — вопила мама. — Да ты ж грязный как свинья!

— Оль, ну ты чего? — папин голос чуть удалялся от маминого. Оставалось только догадываться, что же там у них происходило. — Не свинья, а декоративный поросёночек, Оль. Домашний!

— Значит, сегодня на ужин у нас декоративная свинья! Домашняя!

— Ну, Оль!

— Живо снял бельё и в стирку! Ты не свинья домашняя, ты хряк подзаборный!

— Ну, почему сразу подзаборный?

— Ага! Значит, ты признаёшь, что ты хряк!

— Ну, Оль!

Сёстры Перовы, далеко не в первый раз слышавшие родительскую перепалку — если так можно обозвать моральное уничтожение папы, — предпочли отсидеться у себя в комнатах. Тем более что мама остывала довольно быстро. При условии, конечно, если папа никак больше не косячил. А он, как показала практика, очень даже мог.

К счастью, на сей раз все его прегрешения ограничивались тем, что он грязным завалился спать в чистую кроватку. Когда относительная тишина продлилась больше двадцати минут, Кристина решилась выйти из комнаты, Катя настолько рисковой не была.

На кухне царила идиллия. Мама сидела со столом и пила свежий кофе, закусывая его бутербродом с сыром. Папа же в уголочке тихонечко ковырял вилкой яичницу-глазунью, «глазки» у которой полностью запеклись, но и не подумал как-нибудь выказать своё недовольство. Спасибо, что вообще кормят. Нет, не так — спасибо, что вообще на кухню пустили.

— О, дочь, доброе утро! — улыбалась мама. Душу она отвела, а потому шторма можно было больше не опасаться.

— Доброе, — улыбнулась ей в ответ Кристина. — Пап?

— А? Что? — Он поднял унылый взгляд от яичницы — желток обязательно должен быть жидким и никак иначе! — и тут же просиял. — О, Кристинка! Уже встала! А зачем так рано?

«Действительно!», — хмыкнула про себя она. — «С чего бы это мне просыпаться в такую рань?»

— Да так, пап. Выспалась.

— А Катька дрыхнет ещё, — хмыкнул он. Неправильная яичница совсем не лезла, но обижать супругу он ни за что бы не стал. Чревато. — Повезло, что в школу пока не надо.

— Точно! — вспомнила мама. — Ей же к врачу сегодня! А во сколько? Не проспит?

— Не проспит, — заверила её Кристина, отворачиваясь, чтобы скрыть зевок. — Вторая смена, врач с двух принимает.

— А, ну, тогда ладно. Дочь, кофе будешь?

— Угу.

— Я тоже!.. — подал голос папа. И милая супруга на него так посмотрела, что он сглотнул и сказал: — Сейчас сварю!

— Тогда и мне тоже. — Мама залпом допила то, что оставалось в кружке, и передала её мужу. — И корицы щепотку добавь.

— Да, Олечка!

Вскоре родители ушли на работу, не забыв как следует возмутиться тем, что, после того, как они вчера ишачили, им полагается неделя отдыха. Разумеется, отдых предоставлять им никто не собирался, но небольшую прибавку к жалованию — вполне. Но это вовсе не означало, что возмущаться нельзя!

Закрыв за родителями дверь, Кристина выдохнула — фух, тишина. И сразу же подумала, а как там Кирилл. Хорошо ли спал, всё ли у него в порядке? И как же хотелось его поскорее увидеть!

А утро Кирилла тоже началось с криков, причём скандал разгорался нешуточный.

— Это мой мишка! Отдай! — Анечка не хныкала, она… угрожала!

— Не отдам! — На Никиту, правда, её тон нисколько не действовал. — Ты его под подушкой держишь!

— Он монстров пугает!

— Там дышать нечем!

— Зато там тепло!

Кирилл и сам сейчас с удовольствием забрался бы под подушку, но двое маленьких детей вот-вот могли что-нибудь учудить. Вряд ли дело дошло бы до серьёзного «мордобоя», но Анечка с Никитой, с виду такие безобидные, вполне могли «разнести» полквартиры. Проведя рукой по лицу, чтобы хоть таким образом помочь себе открыть глаза, Кирилл перевернулся на спину и наконец разлепил их. В голове пронеслись картинки-мысли: чудесное солнечное утро, привычная детская перебранка за стеной, вчерашняя переписка с Кристиной и много-много работы, из-за которой он и улёгся ближе к вот этому самому чудесному солнечному утру.

В последнее время Кирилл задумывался о том, что взял на себя больше, чем может потянуть. Да, о жилье ему пока думать не приходилось — как опекун Анечки и Никиты он мог здесь жить до их совершеннолетия, но это их квартира, её покупали Таня с Максимом, поэтому претендовать на неё он не мог и не собирался. Конечно, была ещё родительская, но там жил папа, и, может — Кирилл был бы этому очень рад — он ещё сумеет найти своё счастье.

Поэтому потихонечку он откладывал. Хотелось бы больше, но воспитание и пропитание двоих разнополых детей влетало в копеечку. Да, у Тани и Максима остались кое-какие сбережения, но Кирилл ни за что не смог бы себя заставить запустить туда руку, пусть и ради их же детей. Вот и приходилось порой не спать ночами. Но все неудобства и сложности меркли, когда…

— Папа Кирилл! — Анечка, сияя счастливой улыбкой, как если бы только что не дубасила несчастным плюшевым медведем брата, подбежала к нему. — На ручки!

Усмехнувшись, Кирилл поднял её и поцеловал в лобик.

— Хорошо спала?

— Ага, — кивнула она. И вдруг посерьёзнела. — Потому что меня Миша защищал! Миша хороший!

— Угу, — буркнул подошедший Никита. — Пока дышать может.

— Папа Кирилл! Он меня обижает!

— А она Мишу обижает! — наябедничал брат. — Я ей своего медведя дал, а она!..

— Ладно-ладно, ребятня, не ссорьтесь! — Кирилл поставил Анечку на пол и первым двинулся к кухне. — Пойдёмте лучше завтракать, а что делать с вашим Мишей, мы подумаем позже. На голодный желудок мне думается плохо. А вам?

— Да! — подхватили дети и, совсем позабыв и о ссоре, и

Спустя час, когда он отвёз племянников в детский сад, настало время кофе. В одиночестве пить его не хотелось, и Кирилл, опасаясь, что Кристина ещё может спать, сперва написал ей:

«Доброе утро! Уже проснулась?»

Ответа ждать не пришлось.

«Да. Доброе утро! Мама с папой разбудили».

«А меня разбудили дети».

«Ты знаешь, я бы могла сказать то же самое!».

«Я позвоню тебе?»

«Давай».

Прочистив горло, чтобы голос звучал прилично, Кирилл набрал номер Кристины.

— Привет! — после первого же гудка сняла трубку она.

— Как насчёт кофе? Как у тебя сегодня со временем?

— От кофе точно не откажусь! У меня сегодня много свободного времени.

— Отлично! Если я у тебя через минут пятнадцать буду, нормально?

— Просто замечательно! Я уже готова.

— Тогда я еду.

— Угу.

Кристина не обманывала, когда говорила, что готова к выходу. Она как раз собиралась пойти на прогулку, когда написал Кирилл. Настроение и так чудесное — удалось уговорить Катю съесть хотя бы овсянку на воде! — улучшилось во много раз. Схватив лакомство для Рыжика, Кристина крикнула, чтобы сестра её услышала через закрытую дверь:

— Кать, я гулять! Если что, звони!

— Ага!

И времени у Кристины и правда было много, потому что в поликлинику с сестрой идти не было нужды. Катя заявила, что уже не маленькая, а потому и без няньки обойдётся. Это Кристину одновременно и обрадовало, и расстроило. Конечно же здорово, когда человек становится самостоятельным, но в то же время хотелось бы с Катей поговорить о том, почему она так себя ведёт и с едой, и с окружающими, что как раз можно было бы сделать по дороге в поликлинику. Увы, к себе в комнату Катя сестру пока больше не пускала.

Зато день выдался солнечным, а проголодавшийся за ночь Рыжик встретил любимую кормилицу громким урчанием. Когда он поел, приехал и Кирилл. Он шёл, широко улыбаясь и, когда Кристина выпрямилась после того, как убрала тарелочку кота, сказал:

— Привет.

— Привет. — Кристина чуть склонила голову на бок, любуясь Кириллом.

А он, не сдержавшись, крепко обнял её. Поцеловать всё же не решился, опасаясь, что где-то поблизости прячутся «шпионы».

Глава 33

Вот уж чего Кристина точно не ожидала, так это того, что в «Небе» её и Кирилла встретят отнюдь не Ангелина с Михаилом, как она успела привыкнуть.

— Доброе утро! — приветствовал их молодой человек, хоть сейчас на обложку какого-нибудь журнала для бодибилдеров отправляй. Андрей, как было написано на бейдже, еле помещался за стойкой. На его фоне огромный кофейный аппарат выглядел так, будто его вытащили из какого-нибудь набора «Посудка», купленного в ближайшем магазине детских игрушек. — Кирилл, здравствуйте! А Вы, я так понимаю, Кристина?

— Здравствуйте, — кивнула она и улыбнулась. Наверное, работники «Неба» рассказывали друг другу о постоянных клиентах. Что ж, похвальная политика.

— Доброе утро! — подошёл к ним ещё один парень: высокий, худющий, с растрёпанными рыжими волосами и с такой заразительной улыбкой, что не улыбнуться ему в ответ ну никак не получалось. Судя по всему, он исполнял обязанности Михаила. На бейдже почти невозможно было разобрать имя — слишком уж витиеватый шрифт для себя выбрал официант, за таким обилием закорючек и завитушек букв было не разглядеть. К счастью, он представился сам: — Филипп!

— Здравствуйте! — одновременно кивнули ему Кристина и Кирилл.

К счастью, Цербер оказался на месте, и никто его не заменял. Да и разве его вообще можно заменить? Увы, столик рядом с котом был занят, поэтому пришлось довольствоваться другим. Впрочем, маленькое неудобство вполне сумели скрасить свежайшие круассаны с лососем, капучино и конфетки из сухофруктов в горьком шоколаде.

А пока старшая Перова и её любимый человек наслаждались уже, по сути, вторым завтраком, младшая никак не могла подступиться к первому. Сперва она дождалась, когда и родители, и сестра уйдут из дома, и только тогда вышла из комнаты — общаться хоть с кем-нибудь совершенно не хотелось. Как и не хотелось есть, а точнее, было очень страшно.

Проклятый круассан, который Кристина привезла ей в больницу, уже успел отложиться лишними ста граммами. А ведь Катя вчера нарочно пила только воду и ела кубики льда — у мамы в морозилке всегда было припасено несколько лотков «чисто на всякий случай», как говаривала она. И вот итог: плюс сто грамм. Так что Катя сделала не так? Может, и воду не стоило пить? Может, она отекла?

Как бы там ни было, а хоть что-нибудь съесть всё же стоило, потому что у неё кружилась голова, а в глазах темнело. Если бы не нужно было идти в поликлинику, вполне можно было бы перетерпеть. Но не хватало ещё где-нибудь хлопнуться в обморок по дороге, а то действительно опять в больничке закроют. Хотя… Так, возможно, как раз было бы лучше — не пришлось бы идти в школу. Даже от мыслей об этом начинала ужасно болеть голова, а сердце колотиться. Всё-таки больница не самый плохой вариант.

Но пока не стоило об этом думать — в поликлинике должны были продлить больничный, по крайней мере, на эту неделю. А о том, что делать дальше, Катя поразмыслит потом. Всё равно сейчас её сознание плясало исключительно вокруг еды.

После длительной борьбы с собой Катя залила кипятком пакетик овсянки с кусочками клубники и с ароматом «клубника со сливками». Без сахара, разумеется! Но, чтобы благополучно дойти до поликлиники и обратно, добавила в кашу аж целую кофейную ложечку сливочного масла. Без верха! Ела Катя очень медленно, заставляя себя продолжать, хотя так и подмывало остановиться. И вскоре она почувствовала себя значительно лучше. Во всяком случае тело её безумно обрадовалось тому, что его хоть немного покормили. Разум же вопил о том, что оно скоро разжиреет.

Из дома Катя вышла значительно заранее — быстро идти опасалась, да и не могла. И, разумеется, не было никакого желания пересечься с Кристиной. Однозначно увяжется! Вот что она прицепилась? Своей жизни, что ли, мало? Вон, даже парня себе нашла, хоть и разжирела, как корова. Катя слышала, как мама и папа его обсуждали. Если им верить, то он очень симпатичный и спортивный. И о чём только Кристина думает? Если и дальше так жрать продолжит, он её точно бросит.

Как бросил тот, который с универа. Что, Кристина думала, что она не догадается, в чём причина? Ха! А нечего было столько жрать!

Катя поёжилась, несмотря на то что на улице было вполне

Но это ничего. Вот сбросит ещё два килограмма и успокоится. Совсем чуть-чуть до идеала! Глядишь, ещё и моделью возьмут. Тогда и учиться будет необязательно. Зачем ей какая-то учёба в универе, если она будет покорять мировые подиумы?

И тогдаэтитоже узнают, на что она способна!

До поликлиники оставалось всего ничего, а Катя уже выдохлась. Руки дрожали, а тело знобило. Но это даже хорошо — больничный продлят на подольше. Вот показался бардовый заборчик с острыми пиками — интересно, это для того, чтобы кто-то посторонний в детскую поликлинику не попал или, наоборот, чтобы никто не выбрался? — и Катя прошла открытые ворота. Словно глубокой старушке, ей захотелось присесть на лавочку, чтобы отдохнуть и отдышаться, что она, собственно, и сделала, потому что ноги совсем не держали её. В глазах запрыгали звёздочки, дыхание перехватило, а горло будто вмиг пересохло. И Кате стало страшно, по-настоящему страшно.

Однако через какое-то время ей полегчало, зрение вернулось, а дыхание почти восстановилось, и только ощущения в горле никуда не исчезли. Кое-как Катя добралась до холла поликлиники, где, как она знала, в автомате можно было купить воду.

— Девушка, Вам помочь? — обратилась к Кате молодая женщина, на руках у неё сидел краснощёкий — в крапинку — малыш.

— Что?

— Вы деньги не туда суёте.

— А? — Катя посмотрела на свою руку. — Ой, точно…

— Так Вам помочь?

— А… Нет, спасибо, я сама.

Заветную бутылочку наконец удалось добыть, хоть и не с первой попытки. Вода приятно протекла по пересохшей глотке, но сильного облегчения не принесла. А время меж тем поджимало — часы в холле сообщали о том, что до начала приёма оставалось всего каких-то двенадцать минут, а Катя ещё даже карточку не заказала.

Неужели она так долго шла?!

Оставив регистратуру позади, по лестнице на третий этаж — какие лифты в четырёхэтажке? — Катя поднималась ещё медленнее. И до кабинета добралась, наверное, исключительно на морально-волевых. И что? Конечно же, около него уже сидело полно народу. И как это понимать? Школа только началась, а желающих её просидеть на больничном уже привалило? И, как выяснилось, всего три человека по записи, остальные же, как и Катя, сидели на больничном. А то, что она только после больницы, вообще никого не волновало.

Спустя полтора часа подошла и Катина очередь.

— Перова! — выглянув из кабинета, крикнула медсестра, и тут же закрыла дверь.

Катя спрятала в карман телефон, на котором бездумно просматривала картинки с идеальными в её понимании телами успешных моделей, встала, перед глазами сверкнула яркая вспышка, и тут же наступила тьма.

— Девушка, девушка, девушка… — доносилось откуда-то издалека, но ускользающее сознание Кати перестало воспринимать слова.

Глава 34

И завертелось. Родителей сорвали с работы, а те — Кристину со свидания. Кирилл домчал её до поликлиники и порывался отправиться вместе, однако ему позвонил заказчик с очень срочными изменениями, отложить которые не представлялось возможным. Пришлось возвращаться домой к ноутбуку. Да и чем сейчас Кирилл смог бы помочь? Разве что мешался бы под ногами. И всё равно он уезжал с тяжёлым камнем на сердце — совершенно не хотелось оставлять Кристину, пусть она и с родителями. С ними он увидеться не успел, потому что из «Неба» до поликлиники было не так уж и далеко, не то что родителям. Но разминулись они всего на каких-то несколько минут.

Катю в чувство привели довольно быстро, скорую вызывать не стали, а отправили пациентку в дневной стационар, где и поставили капельницу. Первой к сестре добралась Кристина, смотреть на неё было больно: худая настолько, что кости торчат, под глазами залегли тёмные круги, а волосы выглядели настолько тусклыми и сухими, будто их помыли стиральным порошком. И ведь Кристина и раньше замечала, что Катя очень сильно изменилась внешне, а не только внутренне, но отчего-то многое ускользнуло от её взгляда. Может, оттого, что она сосредоточилась на себе и своей личной жизни? Получается, это она упустила сестру? Недоглядела?

Скрутившись в клубочек, Катя казалась совсем крошечной. И настолько хрупкой, что сердце от боли сжималось. Тонкая рука с катетером покоилась на подушке, сама же Катя дремала. Кристина не стала её будить и вышла, в коридоре она наткнулась на родителей. На обоих лица не было. Коротко кивнув ей, они скрылись за дверью стационара, Кристина осталась их ждать.

«Как сестра?»— прочитала она в сообщении.

«Непонятно. Спит сейчас. Буду ждать, что врач скажет».

«Если что, пиши-звони. Приеду».

«Спасибо, Кирилл!»

«Да не за что! Жалко, что пока ничем другим помочь не могу».

Написать ещё что-то Кристина не успела, потому что из стационара вышли родители. Выглядели они ещё хуже, чем до того, как туда заходили.

— Идёмте, — сказала мама, кивая налево.

Когда они дошли до кабинета заведующей, Кристине пришлось остаться в коридоре, потому что разговор касался только родителей. Они затравлено на неё посмотрели, но делать нечего — пошли одни.

Кристина занервничала и хотела было снова отправить сообщение Кириллу, но передумала. В конце концов, она пока ничего не знала, а отвлекать человека от работы просто так было бы неправильно. В коридоре потихоньку становилось всё больше и больше людей, и всем была нужна заведующая, причём срочно. Атмосфера накалялась, воздух густел и пропитывался невидимыми молниями, а заветная дверь всё не открывалась. Одиночные ворчания и возмущения превратились в общий гул, в котором изредка можно было различить отдельные слова и пары слов вроде «долго ещё?», «буду жаловаться», «да блин», «какого» и т. д. и т. п.

И если для других посетителей время шло медленно, то для Кристины оно мучительно тянулось. Она бы, наверное, начала ходить туда-сюда, если бы сумела протиснуться среди толпы. И кто только додумался выделить заведующей кабинет в месте с узким и коротким коридором!

«Как же кофе хочется…» — подумала Кристина.

Свой она выронила, когда они с Кириллом, оставив «Небо» позади, гуляли по солнечному городу. Телефон зазвонил, и от неожиданности, и от внезапно появившегося нехорошего предчувствия руки её задрожали,

И вот сейчас Кристине очень не хватало любимого капучино, но вовсе не из-за вкуса и наличия кофеина — хотя, надо признать, и из-за этого тоже, — а из-за успокоения, которое оно ей приносило. Наконец ручка двери дёрнулась, и вышли родители, ещё бледнее, чем заходили. В коридоре закудахтали и зашипели, но Перовы ни на кого не обращали внимания. Они отошли в сторонку, чтобы поговорить без любопытных свидетелей.

— Ну, что сказали? — не выдержала Кристина.

— Ничего хорошего, — буркнул папа. Сейчас он был похож на загнанного зверя.

— Но не безнадёжно! — рыкнула на него мама. — Не пугай ребёнка! Короче… Юр, как там её зовут?

— Кого?

— Заведующую!

— Э… Заведующую? Оль, да не помню я!

Мама закатила глаза и продолжила:

— Короче, заведующая сказала, что…

Что проблемы у Кати очень и очень серьёзные. Родители выслушали — и вполне заслуженно — выговор за то, что так халатно отнеслись к душевному и физическому состоянию дочери, списав все изменения на причуды возраста. Но долго отчитывать непутёвых родителей не стали — сквозь тонкие стены поликлиники отчётливо слышалось народное негодование. Пригрозили, что, если так и дальше пойдёт, то Кате прямая дорога в психушку на принудительное лечение. Но есть и другой вариант, правда, весьма дорогостоящий.

Совсем недавно открылся санаторий специального назначения как раз для таких детей, у которых наблюдаются проблемы в отношениях с едой. Исключительно на платной основе, но зато с прекрасными условиями проживания и с грамотными специалистами узкой направленности. Сам санаторий находится в сосновом бору, рядом озеро и… никаких телефонов и интернета.

— А школа? — Кристина из описания ничего не услышала об учёбе.

— Школа? — сдвинула брови мама, а затем тряхнула головой. — А начхать! Лишь бы выздоровела.

Папа согласно закивал, и Кристина устыдилась, что вообще заговорила об учёбе. Тут человек себя едва голодом не заморил, так что определённо пока не до школы.

— Мам, пап, очень дорого?

— А можно я матюкаться не буду? — усмехнулась мама.

О том, ехать Кате в санаторий или не ехать, вопрос вообще не стоял.

В стационаре её продержали до самого вечера, а затем её, отказывавшуюся говорить, папа отвёз домой, где мама и Кристина окружили Катю ненавязчивой заботой. Никаких расспросов, упрёков или наставлений.

Катя не стала возражать, когда ей сказали, куда ей завра же утром предстояло отправиться, причём на неопределённый срок. Казалось, что она, наоборот, обрадовалась. И Кристину её реакция не только удивила, но и насторожила. Что же здесь могло произойти?

На следующий день папа и мама взяли отгул, чтобы доставить Катю в санаторий, Кристина тоже с ними поехала. Всю дорогу Катя смотрела в окно и молчала, никто её не трогал, опасаясь, что она может устроить скандал, закатить истерику и вообще отказаться оставаться. К счастью, ничего подобно не случилось, и Екатерину Юрьевну Перову, шестнадцати лет от роду, передали прямо в руки специалистам. Она даже снизошла до того, чтобы обнять папу и маму, а Кристине — о чудо! — достался поцелуй в щёку. Видимо сосновый воздух уже начал действовать положительно. Что ж, это внушало надежду.

Для родителей — и старшей сестры, разумеется — провели экскурсию по территории, чтобы они своими глазами увидели, за что платят такие бешеные деньги. Кристине здесь очень понравилось, но куда важнее для неё было то, что о Кате как следует позаботятся, раз уж они не смогли и упустили её. О том же самом думали и родители.

В город Кристина вернулась с чёткой целью: выяснить, что же заставило Катю так сильно измениться и едва себя не угробить. И у неё даже появился какой-никакой план.

Глава 35

Связи с Катей не было никакой, о чём в санатории предупредили заранее. Однако обещали каждый день присылать общие фотографии, где гости, как их здесь называли, постоянно чем-нибудь занимались.

Родители в ночь со вторника на среду почти не сомкнули глаз, да и Кристина тоже не то чтобы по-настоящему спала. Скорее уж периодически дремала. И в этих полуснах к ней то и дело приходила Катя. Она то сердечно благодарила, то ругалась похлеще дяди Васи с первого этажа. Собственно, сам-то он не ругался, а разговаривал исключительно на трёхэтажном. Справедливости ради, в реальной жизнь Кристина никогда мата от сестры не слышала, но это вовсе ничего не значило, что она его совсем не употребляла. Не была же Кристина долгое врем в курсе, что у Кати такие проблемы с едой. И до сих пор не знала, как та до такого дошла.

Просыпаться было тяжело, потому что именно к утру даже не подкрался, а грабителем обрушил кувалду на голову сон: из полудрёмы вмиг в густую черноту безмыслия. И оттуда её за шиворот вытащил спасатель-будильник. Мягким пробуждение не было — Кристина упала с дивана.

— Ой-ё… — проворчала она, потирая ушибленные места.

Голова гудела — срочно требовался кофе и желательно в приятной компании. Родительская таковой, как выяснилось, когда Кристина пришла на кухню ставить чайник, не являлась.

— О, дочь! — сказал зомби № 1, оторвав взгляд от полупустой чашки и переведя его на застывшую в дверях Кристину.

— Кристинка! — Зомби № 2 поднял кружку, приветственно ею салютуя. — А мы тут чай пьём.

— Кофе, — поправил его зомби № 1, на всякий случай заглядывая в свою чашку, а то мало ли, — ну, точно кофе.

— Да?.. — Зомби № 2 повторил за первым, только ещё и принюхался. — Точно…

— Мам, пап, вы вообще спать ложились? — нахмурившись, спросила Кристина, входя в кухню, и взяла наконец чайник.

— Спать? — выгнула бровь мама. — Спать — это для слабаков.

— Спать не получилось, — вздохнул папа. — Мы пробовали.

— Мне тоже не спалось, — набирая воду в чайник, призналась Кристина. — Вы сегодня на работу или дома?

— Дома, — в один голос ответили родители. — Отгул.

— Ну и хорошо. Мам, пап, есть будем?

— Это вопрос или предложение? — хмыкнула мама.

Папа же поднял пустую тарелку — от ночного перекуса осталась и так и не добралась до мойки, а мама была настолько не в себе, что кое-кому пока ничего не откусила — и сделал щенячьи глазки.

После сытного завтрака, состоявшего из яичницы-глазуньи, французских гренок и мёда, родители отправились на боковую — их наконец сморил сон. Кристина же почувствовала себя удивительно бодрой, несмотря на то, что сама урвала у сна от силы часа два. По студенческому опыту она знала,

Итого: на бурную деятельность есть приблизительно половина дня. Или чуть больше, если повезёт. Осталось только придумать хоть какой-нибудь план, потому что вчера не получилось — все ресурсы ушли на переживания за сестру. А где лучше всего думается? Правильно: в кофейне за поеданием круассана, запивая его вкуснейшим капучино и время от времени прерываясь на то, чтобы погладить кота. Это если звёзды сойдутся и столик около Цербера окажется не занятым.

Сегодня Кристине везло. Если не считать того, что она по пути встретилась с Рыжиком, а вкусняшек для него в рюкзаке не оказалось. Пообещав коту принести чуть позже двойную порцию, Кристина заторопилась в «Небо». Кирилл при всём желании сейчас не смог бы ей составить компанию — стоматолог у детей. Простой осмотр, но записывались давно. Впрочем, Кристине как раз и требовалось побыть одной, чтобы хорошенько обдумать план.

На сей раз её снова встретили Филипп и Андрей. Милые ребята, но Кристина как-то больше прикипела к Ангелине с Михаилом. Возможно, потому что именно у них на глазах и развивалась её история любви. Зато бессменный Цербер привычно занимал излюбленную подушку с золотыми кисточками. Как хорошо, что некоторые вещи в этой жизни не меняются.

За второй чашкой капучино Кристина приступила к разработке плана. Не то чтобы она его и раньше не обдумывала, но чёткости он пока не приобрёл. От родителей толку было мало, по крайней мере, сегодня. По-хорошему, узнать бы, с кем общалась в последнее время Катя и уже их как следует «допросить». Всё лето она провела дома и почти никуда не выходила — так говорила мама. Со старыми друзьями она, можно сказать, разорвала отношения. Во всяком случае в гости, как раньше, к ней никто не заходил, подружки перестали ночевать в Катиной комнате, да и сама она превратилась в затворницу. Что было не так уж плохо — родители всегда знали, где она.

Когда Кристина спросила, почему их не обеспокоило то, как переменилась Катя, они ответили, виновато опустив глаза, что думали, что всё дело в переходном возрасте. И только радовались, что она им хотя бы истерики вместе со скандалами не утраивала, как соседям их дочка приблизительно того же возраста. О, вот там аж стены от криков дрожали.

Поинтересоваться у самой Кати не было возможности. Во-первых, связаться с ней пока не получится — телефон отобрали. Конечно, можно было бы и на стационарный санатория позвонить, но там просили хотя бы неделю не беспокоить. А во-вторых, Катя всё равно ничего бы не рассказала.

Как вариант, можно было бы зайти школу и поговорить с одноклассниками. Эту идею Кристина пока отмела, потому как не была уверена, как её расспросы скажутся на дальнейшей школьной жизни сестры. Вряд ли Катя вернётся в тот же класс, а быть может, и вовсе школу поменяет. Но портить репутацию уж точно не стоило. Пока официальная версия — проблемы с желудком, что недалеко от истины. Эрозивный гастрит со своими диетами и голодовками Катя уже успела себе заработать, а вместе с этим и проблемы с желчным и поджелудочной.

Со старыми подружками сестры Кристина была знакома. Однако ни их номеров, ни адресов она не знала. Кое-кто, наверное, по-прежнему учился в том же классе, но уверенности не было.

«Может, всё-таки в школу сходить под каким-нибудь предлогом?» — размышляла Кристина. — «Но каким?»

Да и не пройдёт она просто так, нынче всё по пропускам. Родителей, наверное, без особых вопросов впустили бы. А сестру? Вряд ли. Подкараулить кого-нибудь у школы? Это можно, но вот так набрасываться с вопросами точно не стоит. Проследить, а потом, когда никого рядом не будет и уже тогда аккуратно расспросить? А вот это уже мысль.

Главное, чтобы к тому времени голова не перестала работать как надо.

— Ещё что-нибудь желаете? — Официант появился словно из ниоткуда, даже Цербер встрепенулся от неожиданности.

— Спасибо, Филипп, думаю, достаточно, — улыбнулась Кристина и с удивлением посмотрела на кота. Тот хоть и не шипел, но дружелюбным определённо не выглядел. — Что это с ним?

— Обиделся, — вздохнул Филипп. — Я его комком меха назвал. В шутку! Вон, не подпускает меня теперь к себе. Неделю будет дуться, точно Вам говорю. Андрей как-то на хвост ему наступил грязным после улицы ботинком. Месяц, наверное, Цербер вопил, когда Андрей к нему подходил

— Ничего себе! — засмеялась Кристина и погладила кота. Он принял её ласку, но всё равно не спускал глаз с проштрафившегося официанта.

— Так что Вы поосторожней с ним, он злопамятный.

— Спасибо, Филипп, учту.

Рядом с котом Кристина так расслабилась, что чуть не соблазнилась на третий капучино. Однако вспомнила, что запасы её не безграничны, а садиться на шею родителям, которым за младшенькую уже пришлось заплатить кругленькую сумму, а предстоял ещё не один такой платёж, она не собиралась.

Поэтому дежурить на лавочке неподалёку от выхода из школы она отправилась с бутылочкой негазированной воды. Солнышко пригревало, птички пели, времени до окончания уроков ещё хватало, и разморённая Кристина едва не прозевала Наташу, когда-то Катину лучшую подругу. Шла она одна, других школьников не было рядом. Значит, либо отпросилась, либо сбежала с уроков. И если Наташа за эти годы изменилась не очень сильно, то второй вариант выглядел наиболее вероятным.

Нацепив тёмные очки на нос, новоявленная шпионка двинулась за «объектом» на почтительном расстоянии.

Глава 36

Детективами Кристина никогда не увлекалась, шпионские фильмы не смотрела, сериалы тоже прошли как-то мимо неё. Да что там — она даже новости обычные не читала, не говоря уже о криминальных. Поэтому имела лишь смутное представление о том, как должна происходить слежка.

Но и «объект» попался явно неопытный, потому что через несколько дворов и подворотен Наташа остановилась за разрисованной под хохлому трансформаторной будкой и достала из школьной сумки пачку сигарет. Если бы не деловой стиль одежды, Наташу ни за что нельзя было бы назвать школьницей. Высокая, статная, с копной каштановых волос и довольно умелым макияжем. Вульгарности он ей не добавлял, а вот возраста вполне. Да если уж на то пошло, тёмно-синяя юбка и белая блузка делали её скорее похожей на молодую учительницу, нежели на старшеклассницу, и сумка явно

Наташа зажала сигарету между губами, поправила сумку на плече и сложила ладошки домиком, чтобы прикрыть огонёк и прикурить. Вверх потянулся еле заметный дымок, и юная нарушительница порядка с наслаждением зажмурилась.

И явно не ожидала, что её окликнут:

— Наташа!

Сигарета выпала из её губ, упала на полоску асфальта и приземлилась на чей-то окурок. Видимо, место здесь крайне популярное. Глаза прогульщицы сперва округлились, а затем сузились, когда она опознала того, кто её звал.

— Кристина? Пугать-то так зачем?

Морали Кристина читать не собиралась. В конце концов, у Наташи свои родители есть, а у неё — ответственность за Катю. Да и вряд ли удастся узнать хоть что-нибудь после лекции о вреде курения.

— Извини, не хотела, — улыбнулась Кристина. — Привет.

— Ну, привет. — Наташа недовольно посмотрела на упавшую сигарету, затушила её носком новенькой на вид туфельки, подняла и, прицелившись, бросила в стоявшую неподалёку урну. Попала. Затем Наташа наполовину вытащила из пачки новую сигарету, но, передумав, пальцем запихнула её обратно. — Ты если по школе что для Катьки спросить, так я не знаю. — Она хмыкнула. — На больничный ухожу, болею я.

«Оно и видно», — подумала Кристина.

— Катя тоже болеет.

— Ага, слышала. — Наташа скривилась, а потом опустила глаза и пробормотала себе чуть ли не под нос: — Как она?

— Не очень, — призналась Кристина, но в подробности вдаваться не стала.

— Понятно… — Подробности Наташу, похоже, не очень-то и интересовали. — Ну, передавай ей привет.

Она собралась было уходить, но Кристина её остановила, перегородив дорогу.

— Так ты сама можешь ей позвонить! — Телефона у Кати, конечно же, не было, но интуиция, невесть откуда взявшаяся, заявила, что надо так сказать.

— Не могу… — Наташа отвела глаза. — Она… меня заблокировала.

Наседать не хотелось бы, но недосып и волнения уже потихоньку начали себя проявлять: то мысль умная ускользала, то ощущение реальности на секунду-другую пропадало.

— Наташ, вы поссорились?

— Я с ней не ссорилась!

— А она с тобой?

— Всё сложно.

Кристина нахмурилась — нужно было срочно что-то придумать, но в голову ничего путного не приходило. Не приходило, пока здешние места не показались смутно знакомыми. Если Кристина не ошиблась, они вместе с Кириллом проходили через этот двор, когда… Как там? Эврика!

— Наташа, ты очень торопишься?

— А?

— Давай я угощу тебя чем-нибудь вкусненьким. — Кристина улыбнулась так мило, насколько только была способна. — Тут недалеко.

Куда-либо идти со старшей сестрой бывшей лучшей подруги Наташа не то чтобы хотела, но слово «халява», отпечатавшееся в её глазах, оказалось сильнее. Тем более что последние карманные деньги она потратила на пачку сигарет. И зачем она только поверила, что курение помогает похудеть? Хотя нет, помогает. Помогает похудеть кошельку. И бросить всё никак не получалось.

— Ты кофе любишь? Я вот очень люблю! Особенно капучино, — щебетала по дороге Кристина, чтобы не дать своей вынужденной спутнице передумать. — Латте тоже, но почему-то капучино мне нравится больше. Я и другие варианты перепробовала, но остановилась всё равно на классике. А дома я в основном чёрный пью — традиции, наверное. А ты?

— Я? Не знаю, — пожала плечами Наташа. — Я бабл-ти люблю.

— То есть, кофе ты не пьёшь? — расстроилась Кристина. — А я тебя в кофейню веду… Самый лучший кофе в городе.

— Да пью я кофе. Просто не фанатею.

— А, тогда ладно. А ещё у них обалденные десерты! Я как-то пришла, а они мне…

Рот у Кристины не закрывался — сама не знала, что так умеет, — пока они с Наташей не дошли до «Неба». Как всегда, невзрачная вывеска не привлекала внимания.

— Тут что-то было? — удивилась Наташа. — Сколько тут хожу, ни разу не видела. Открылись недавно?

— Понятия не имею, — призналась Кристина. — Я в начале августа приехала, они уже были открыты. — Идём?

Дверь отворилась, и от стойки донеслось:

— Добро пожаловать! — Андрей сиял улыбкой и источал такую маскулинность, что, образно говоря, аж за километр несло. Странно, раньше Кристина как-то не заостряла внимания на его внешности, хоть и не могла не отметить его шкафоподобность. Да и голос такой, что чувствуешь: вот она, твоя каменная стена. Но Кирилл, конечно же, вне конкуренции, кто бы и как ни выглядел! — Кристина, Вы вернулись! О, Вы привели с собой красавицу-подругу? Милая девушка, как Вас зовут?

— Н-наташа, — отмерев, ответила она.

— Милая Наташа, — всё так же распространяя мужские феромоны, улыбался бариста, — Вы же у нас впервые. Позвольте предложить Вам наше фирменное угощение! Мы постараемся… Я постараюсь угадать Ваши вкусы!

Наташа, зардевшись, кивнула.

«И как он узнал, что она тут в первый раз?» — поражалась Кристина. — «А вдруг она приходила не в его смену? И вообще, сказать ему, что она несовершеннолетняя? Или у него амплуа такое? Тогда почему со мной он вёл себя по-другому?»

— Кристина, а Вам капучино? — обратился к ней Андрей, и доза феромонов уменьшилась в разы.

— Да, пожалуйста.

— И круассан?

— И круассан. С рикоттой и персиком, пожалуйста.

— Присаживайтесь. Филипп всё принесёт.

Кристина легонько подтолкнула Наташу к залу. Похоже, качок Андрей поразил её в самое сердце. Да так сильно, что на подошедшего Филиппа она едва взглянула. А приветствие и вовсе проигнорировала.

Им несказанно повезло, что несколько, а точнее, три столика оказались свободны. К сожалению, царское место около Цербера уже заняла влюблённая парочка. Что ж, ничего не поделаешь — желающих много, а Цербер один.

— Ну, как тебе тут? — поинтересовалась Кристина, когда они устроились за столиком.

— Очень нравится, — расплылась в улыбке Наташа, не спуская глаз со стойки, за которой трудился бариста Андрей — настояла на том, чтобы сесть лицом ко входу.

— Это замечательно. Сейчас и напитки принесут.

И вновь Филипп не удостоился никакого интереса Наташи, Кристине даже стало его немного жаль. Впрочем, у неё своих забот хватало.

— М-м… Как вкусно!.. — протянула Наташа, сделав первый глоток кофе, сверху на чашке лежала щедрая шапка взбитых сливок, украшенных мелким фигурным шоколадом в форме сердечек.

— И парфе, — добавил Филипп, ставя перед новой клиенткой тарелочку. Обворожительная улыбка официанта осталась незамеченной.

От одного взгляда на сие кондитерское великолепие у Кристины начало сводить зубы и казалось, что вот-вот что-нибудь слипнется. И это она только смотрела! А заворожённая Наташа не спускала глаз со своего внезапного объекта обожания, не забывая при этом ложечку за ложечкой отправлять парфе в рот.

«Это наш шанс!» — заорала интуиция.

— Наташа, скажи, ты

— А? — Взгляд школьницы ненадолго вернулся к Кристине.

— Почему Катя решила сильно похудеть?

— Ой, — наморщила носик Наташа, — Руслан это всё!

— Руслан? — Кристина раньше ни о каком Руслане не слышала. Ни среди её знакомых, ни родственников, ни Катиных одноклассников или друзей не встречалось никого с таким именем.

— Руслан Геннадьевич. Был у нас физрук такой. По распределению работал.

Глава 37

— Физрук? — Салфетка выпала из рук Кристины, так и не прикоснувшись к её губам.

— Ага, Руслан Геннадьевич, — повторила Наташа, торопясь доесть поскорее быстро таявшее парфе.

Кристина за несколько секунд, пока делала глоток почти остывшего капучино, успела придумать себе несколько сценариев, один ужаснее другого, но всё же сумела остановить поток воображения, подстёгнутого просмотром сериалов вместе с девочками из съёмной квартиры, в которых подростковая беременность и совращение малолетних встречались не так уж и редко.

— И… Что ваш этот… Руслан Геннадьевич?

— Уволился.

— Наташа, я же не об этом!

— А я об этом! Жалко, что уволился! Так бы я ему в рожу плюнула. Это ж я из-за него курить начала, а теперь бросить не могу.

И снова фантазия Кристины разыгралась не в ту сторону, а может, и в ту. Ох, хоть бы ничего такого. Руки задрожали, а зубы легонько стукнулись о чашку. Еле тёплый кофе мало помог прийти в себя. Чуткий Филипп, проходивший мимо, уловил настроение клиентки и поинтересовался, не принести ли ещё что-нибудь. Получив кивок, он поспешил к стойке, где Андрей уже готовил капучино и ещё одно приторно-сладкое нечто для Наташи. В который раз Кристина поразилась клиентоориентированности «Неба».

— Наташа, — пискнула она и прочистила горло, — Наташа, расскажи, пожалуйста, что у вас произошло с этим Русланом Геннадьевичем, пока я тут себе ужасов не напридумывала.

— Сча, парфе только доем.

Очередной капучино — какой уже по счёту? — пришёлся весьма кстати. Пусть умные люди и утверждают, что кофе вызывает тревожность, Кристину же он, наоборот, успокаивал. Один только запах чего стоил! Да и вся обстановка «Неба» настраивала на позитивный лад. Ещё бы Цербера поближе, но хотя бы так.

— Короче… — начала Наташа, получив второй особый напиток от несравненного Андрея.

Кристина затаила дыхание, совершенно позабыв о капучино, так приятно гревшем её внезапно заледеневшие ладони.

Прежде чем рассказать историю с самого начала, сперва Наташа хорошенечко прошлась по личности своего уже бывшего учителя. Спасибо ещё, что хоть на мат не перешла. Но тут, скорее всего, сыграло роль то, что её нечаянно мог услышать предмет её обожания. Музыка играла довольно тихо, чтобы не мешать и не заставлять никого повышать голос, разговоры за другими столиками тоже особой громкостью не отличались.

А после того, как Наташа закончила поливать физрука нечистотами, наконец и начался основной рассказ.

Руслан Геннадьевич — или просто Руслан, как между собой его быстро стали называть старшеклассники — пришёл к ним в школу в прошлом году по распределению, и никто не сомневался, что надолго он там не останется. Слишком уж привлекателен, да и одевался он явно не на учительскую зарплату. Ладно бы только одевался дорого, так у него и телефон последней модели, о котором многие, и не только школьники, могли лишь мечтать. Да и на работу Руслан Геннадьевич приезжал отнюдь не на машине отечественного производства. Ходили разные слухи, но никто достоверно не знал, откуда у выпускника педвуза столько денег.

И главное, при этом физрук вовсе, как говорится, не звездил. С коллегами общался исключительно уважительно, а учеников не пытался ни гнобить, ни показать, что им до него ох как далеко. Немудрено, что у молодого физрука появилось множество обожателей по всей школе.

В общем, душка, милашка, зайка и просто милейший человек. Наташа выбрала немного другие слова для описания, но суть та же. И так продолжалось, наверное, четверти две. Да, точно две. А на зимних каникулах, когда в школе проходила новогодняя дискотека, всё и завертелось. Собственно, если бы Руслана, Руслана Геннадьевича, не назначили главным ответственным — вот это доверие от администрации! — никто бы из старшеклассников и особенно старшеклассниц не явился бы на столь сомнительное мероприятие. Школьная дискотека? Фу! Это только для малявок, а не для без пяти минут взрослых.

Катя и Наташа, обе тайно влюблённые в Руслана, только недавно признавшиеся в этом друг другу, очень постарались, чтобы выглядеть не просто красиво, а сногсшибательно. Мини-юбки в минус десять? Запросто! Тонкие капроновые колготки и осенние сапоги, потому что на высоком каблуке? Да без проблем! Алая помада? А как же! И никакого оверсайза и прочих прелестей современности — Руслан предпочитал совсем другой типаж, который Катя и Наташа и попытались скопировать. А как узнали? А разве это так сложно в мире бесконечных соцсетей?

За свои дискотечные наряды Катя и Наташа заочно схлопотали неуды на третью четверть от завуча, но разве их могла расстроить подобная мелочь? Какой неуд, когда они так прекрасны? Ионнепременно должен обратить на них внимание. К тому же они заключили устное соглашение, что не будут из-за него ссориться. Кого выберет, та с ним и останется, а вторая отойдёт в сторонку и будет только рада за счастливицу…

— Он же учитель! — ахнула Кристина, прервав рассказ, и тут же прикусила губу, поймав на себе снисходительный взгляд Наташи.

… разумеется, ни одна так просто сдаваться не собиралась. Но, как выяснилось, таких умных, как они, собралась добрая половина старшеклассниц, да и некоторые молодые учительницы, дежурившие в тот день, выбрали себе похожий образ, разве что на юбки-мини не осмелились — рабочее место оказалось дороже призрачной надежды заполучить себе перспективного красавчика.

Сам же объект девичьих грёз изрядно опоздал на мероприятие, на котором его так ждали. К тому же по дороге, а может, и раньше, произошло нечто такое, что изрядно подпортило настроение всегда улыбчивому физруку — настолько не в духе его в школе ещё не видели. Однако, когда он увидел, столько юных красавиц в коротеньких юбках и с алой помадой на губах, Руслан Геннадьевич весьма приободрился. Возможно, его благодушию поспособствовало ещё и то, что из гранёного стакана, добытого в столовке, он пил отнюдь не чистый апельсиновый сок. Судя по всему, кто-то из ребят что-то эдакое пронёс, потому что вскоре «повеселели» и некоторые школьники. Завуч к тому времени куда-то ушла, поэтому и атмосфера в актовом зале стала легче и свободнее.

Как и когда началась драка, никто сейчас уже и не вспомнил бы. Причём, драка исключительно женская. Старшеклассницы

А сам виновник переполоха, узнав, в чём причина, выключил музыку, под которую на полу барахтались «милые дамы», взял микрофон и во всеуслышание заявил, что ни одна из них ему не подходит. Вот когда подрастут и похудеют…

Именно с того дня, а точнее, с той самой фразы, оброненной хорошо подвыпившим учителем, и началась всеобщая истерия похудения.

Казалось бы, после такого парни должны были бы невзлюбить физрука, но он ещё надёжнее превратился в их героя. Ещё бы! Ради него девчонки себя голодом морили! Правда, не все и не очень долго, но всё-таки. Большинство влюблённых школьниц сдалось ещё к концу зимы, решив, что вкусно покушать и вообще радоваться жизни им нравится намного больше. Самые стойкие продержались до весны. Наташа тоже довольно быстро сошла с дистанции. Но, к сожалению, приобрела нездоровую привычку и всё никак не могла от неё избавиться.

Наташа просила Катю остановиться, когда заметила, что подруга чересчур сильно увлеклась диетами. К концу учебного года Наташа потеряла всякий интерес к Руслану Геннадьевичу, Катя тоже о нём не вспоминала — её полностью поглотило похудение. И как только по оценкам не съехала — непонятно. Зато успела разругаться со всеми в классе, включая и свою лучшую подругу. Чуть до лета дотянули.

— А потом она меня заблокировала, — вздохнула Наташа и промокнула губы салфеткой. — Я думала… Я думала, что мы снова… Как в школу придём… — Она скомкала салфетку и бросила её на тарелочку, где не осталось ни намёка на то, что там когда-то лежало восхитительное, нежнейшее парфе. Уже вторая порция и снова за счёт заведения. — Я пришла, а нам сказали, что Катя в больнице. Я даже съездить к ней хотела, но, — она замялась, — в общем, решила подождать, когда вернётся. А тут ты.

— А тут я… — протянула Кристина, задумчиво прокручивая в руках чашку с остывшим капучино. — А что этот ваш Руслан Геннадьевич? Почему уволился?

— А х… — Наташа покосилась на улыбавшегося только что вошедшим посетителям Андрея. — А кто его знает? Нам говорили, что у него распределение ещё. Наверное, перевёлся.

— То есть, ты не знаешь, где его искать?

— А оно мне надо? Свалил и… кхм, короче, хорошо, что свалил. Спокойнее без него стало.

— Могу себе представить, — пробормотала Кристина. А затем подозвала проходившего мимо официанта. — Филипп, можно мне, пожалуйста, подогреть капучино? Я немного отвлеклась.

— Подогреть? — округлил глаза он. — Хорошо, что Вас Андрей не слышал! Ну что Вы, сейчас новый сделаем! Для любимых посетителей всё самое лучшее!

И не обращая внимания на возражения, он отобрал у неё холодный кофе и унёс его прочь.

— Как же здесь круто… — вздохнула Наташа, блаженно улыбаясь. — Буду сюда почаще приходить!

Кристина не стала ей говорить, что, кроме её обожаемого Андрея и Филиппа, здесь работали ещё и Ангелина с Михаилом. А может быть, и ещё кто-то, кто пока не попался на глаза. Да и вряд ли обычная школьница сможет позволить себе частые походы в кофейню. Кроме того, Наташа вроде как на больничный собиралась.

Больше у неё ничего выяснить не удалось, да и Кристина чувствовала, что уже начинает «уплывать». Разошлись они на вполне дружеской ноте, но о санатории Кристина ничего не рассказала, пусть Катя сама решает, что с этим делать.

Но теперь хотя бы стало ясно, откуда ноги растут. А что делать с добытой информацией, можно подумать и потом, потому что ясность в голове, как говорится, покинула чат. Всё-таки по ночам надо спать.

Глава 38

По дороге домой Кристина заглянула в зоомагазин — чуть не забыла, но вовремя увидела рекламу с кошачьим кормом, — купила обещанное лакомство и угостила Рыжика, встретив его на привычном месте на одной из лавочек около подъезда. Удивительно, но их почему-то никогда не занимали ни бабулечки, редко уходившие дальше своего или соседнего подъезда; ни мамы с детьми, присевшие ненадолго, чтобы поправить сползший носок или вытереть измазюканную шоколадным мороженым моську; ни влюблённые подростки, которых наконец перестали гонять и стыдить; ни даже синюшного вида мужички, воровато оглядывавшиеся по сторонам и прятавшие что-то за пазухой.

— Вкусно? — Кристина потрепала кота по голове, и он благодарно ткнулся ей мордой в ладонь. — Я рада. Пока, Рыжик! Я к тебе ещё как-нибудь приду.

Он облизнулся, посмотрел, как она встала с корточек, запрыгнул на ближайшую лавку, глянул на неяркое сентябрьское солнце, зажмурился, чихнул, зевнул и свернулся клубочком, определённо намереваясь хорошенечко выспаться. Кристина не прилегла рядышком только из опасения, что, во-первых, вдвоём им будет не очень удобно, а во-вторых, наверняка ведь свалится во сне, и объясняй потом соседям, что ты воспитанная девушка, а не, кхм, дама подзаборная.

Подавив зевок, Кристина попыталась сосредоточится на том, чтобы без происшествий добраться до родного дивана. Грани реальности становились всё более размытыми, постепенно пропуская мир грёз, поэтому стоило поторопиться. Ох, только бы в лифте не уснуть! Не уснула. И даже ни разу не споткнулась, не зацепилась кроссовкой за порог, не ударилась локтем о косяк, и не повредила мизинчик на ноге, когда разувалась и едва не въехала ступнёй в угол обувницы.

«Глоток воды и баиньки», — решила Кристина, направляясь в ванную, чтобы вымыть руки, и зацепила краем глазом кухню.

— Кристинка! — Папа едва не выронил тарелку с бутербродами, которую, вероятно, только что вытащил из холодильника, и, виновато улыбнувшись, предложил: — Хочешь?

— Нет, пап, я в кофейне была, там поела. — Круассаны вперемешку с кофе оставили приятную сытость.

— А… Ну, тогда ладно! — Папа заметно повеселел и поставил тарелку на стол.

Что происходило на кухне дальше, Кристина не видела, потому что ненадолго скрылась в ванной. А когда вышла, за столом уже сидела мама и смотрела на то, как её дорогой супруг суетился с заварочным чайником и рассыпным чаем с бергамотом — видимо, успел отличиться.

— Будешь с нами чай с бутербродами? — зевнув, спросила мама.

— Не-а. — На этот раз Кристина не сумела удержаться от зевка и совершенно по-детски потёрла кулачком глаз, благо тушью сегодня не пользовалась. Сознание потихоньку уплывало, и сосредоточиться хоть на чём-нибудь становилось всё сложнее.

Что же она хотела сделать?.. Ах да! Точно! Она же собиралась поговорить с родителями и сообщить им всё, что удалось выяснить у Наташи. В конце концов, они должны знать, что произошло с их младшей дочерью. Главное, не уснуть. Именно поэтому

— Какая драка? — моргнула мама.

— Нам никто не говорил… — протянул папа, обернувшись к дочери, а потом переведя взгляд на жену.

И Кристина пересказала родителям всё, что выведала у лучшей подружки Кати, опустив некоторые эпитеты и умолчав о том, где и как начался их разговор.

— Мать моя женщина… — Мама, округлив глаза, провела рукой по волосам. — Юр, мы с тобой дебилы. Слепые дебилы.

— Слушай, Оль… — начал было он, но осёкся. Да и что он сейчас мог добавить?

Кристина и хотела бы им посочувствовать, сказать что-нибудь ободряющее, подсказать, утешить, но сама она почти «уплыла», поэтому пробормотала:

— Мам, папа, я спать…

Они одновременно кивнули, но ничего не произнесли — каждый думал о своём, но об одном и том же. А Кристина вдруг почувствовала себя виноватой: неужели нельзя было подождать? Разве нужно было так торопиться? Вот рассказала бы, когда выспится, подобрала бы более правильные слова, а так…

Долго корить себя Кристина не смогла — уснула. Мгновенно провалилась в сон, неглубокий, муторный, полный непонятных картинок и несвязанных между собой событий, непривычно быстро даже для сновидений сменявших друг друга. Сквозь сон Кристина слышала сигналы сообщений и даже попыталась разлепить глаза, чтобы проверить, не почудилось ли, но не вышло. И, кажется, заходил кто-то из родителей, но могло и присниться.

В конце концов, измучившись невнятными видениями, Кристина проснулась. За незашторенным окном горел фонарь, но его света не хватало, чтобы пробраться в комнату. Зато не оставалось сомнений, что наступила ночь. А точнее, что она ещё не закончилась. Жаль, куда приятнее было бы встать вместе со всеми рано утром, нежели лежать с открытыми глазами в полумраке городской ночи.

Часы безжалостно показали половину третьего утра. Спать бы да спать, но организм, отвыкший от «сессионных забегов» и следовавших за ними игр с реальностью, пришёл к выводу, что пора бы и день новый начинать. Ишь, разлеглась! А завтракать кто будет?

Кристина, может, и отправилась бы на кухню, но опасалась там встретить папу-полуночника. А шансы на то были весьма и весьма велики — стрессы он заедал по классике. К тому же Кристина пока не придумала, как ей себя вести с родителями. И ведь не сделала ничего плохого, а чувство вины надёжно поселилось в груди. Вот неужели и правда нельзя было подождать с разговором о Кате? Разве что-нибудь бы изменилось, расскажи Кристина обо всём чуть позже?

Но дело сделано, назад не воротишь. Что там ещё в таких случаях говорят?

«Утро вечера мудренее», — вспомнила Кристина знаменитую фразу из сказок, очень уж часто перед сном читала их маленькой Катюшке. — «Как ты там, Кать?»

Ответить себе она могла разве что сама, но хотя бы так. Место, куда попала Катя, всё-таки хорошее, да и вдали от школьных и не только переживаний. Самой бы от своих отвлечься как-нибудь…

Кристина снова взяла в руки телефон, но не для того, чтобы проверить время. Сообщение ей на самом деле приходило.

«У меня завтра аж полдня свободны. Деды утром забирают Аню и Никиту. Вообще, они их на два дня забирают. Просто у меня потом работа… Позавтракаем вместе?»

Разве она могла отказаться?

«Конечно!»

Ответа не последовало, но оно и понятно — в три часа приличным людям, не работающим в ночную смену, положено видеть десятый сон. А не бродить по кухне и греметь посудой, как это прямо сейчас делал папа.

Кристина хмыкнула и неожиданно для себя задремала. На этот раз без каких-либо сновидений. Выключилась и включилась — идеальный вариант, если нужно выспаться.

Утром Кристина проспала родительский подъём на работу, чему в какой-то степени обрадовалась, потому что не была ещё готова к серьёзному разговору. Первым делом плотный завтрак и кофе — не обязательно ограничиваться одной чашкой, — а уж потом разговоры разговаривать. А если ещё и в приятной компании позавтракать…

Разумеется, первым делом поутру Кристина проверила, нет ли сообщения от Кирилла. Было! Причём, он уже давно не спал — успел сдать племянников на руки дедам.

«Я буду готова через полчаса»,— написала Кристина ещё лёжа в постели. И только потом поняла, что на сборы оставила себе катастрофически мало времени.

Конечно же, она управилась, но с неудовольствием отметила, что могла бы выглядеть и получше. Однако восхищённый взгляд Кирилла развеял любую её неуверенность — для него Кристина была прекрасна. Как и он для неё.

— Привет! — От его тёплой улыбки в душе расцвели цветы, а тревоги если не исчезли, то качественно спрятались.

— Привет…

И вдруг стало совершенно всё равно, смотрят на них или нет: Кристина и Кирилл одновременно потянулись друг к другу за поцелуем. А с лавки на них одобрительно поглядывал Рыжик.

Глава 39

Вопреки обыкновению в «Небо» завтракать они не пошли, а предпочли для разнообразия попробовать кофе и прочие вкусности жизни в каком-нибудь другом месте. И обязательное условие: ни Кирилл, ни Кристина не должны были там ещё ни разу бывать. Выбор оказался довольно обширным, что, опять же, не могло не радовать.

И в итоге получать гастрономическое удовольствие они отправились в небольшое кафе неподалёку от Парка Горького. Причём открылось оно где-то с неделю назад, а до него здесь находилось бюро находок, в котором пылились вещи, забытые ещё лет двадцать назад, а то и больше. Само местечко скорее напоминало музей, да и работала там чуть ли не бессменно Софья Николаевна, седая старушка, напоминавшая добрую, мудрую сову в очках с оправой «кошачий глаз». При ней в бюро всегда пахло не пылью и затхлостью, а духами «Ландыш Серебристый» и булочками с корицей. Одной такой Софья Николаевна как-то угостила маленькую Кристину, когда родители привели её в бюро находок, так сказать, на экскурсию.

Конечно же, она взволновалась судьбой добрейшей старушки, но официант, оказавшийся её правнуком, успокоил Кристину, сказав, что Софья Николаевна жива-здорова и сейчас счастливо себе поживает на сыновьей даче. А с наступлением холодов обязательно вернётся в свою уютную квартирку в этом же доме, но на третьем этаже. Кафе, к слову, принадлежало внучке Софьи Николаевны, тоже Софье, но только уже Васильевне. Собственно, матери официанта, представившегося Васей. Вот такой своеобразный династический подряд получился.

— Кристина?

— Мм? — Она оторвалась от созерцания ставшего видным дна чашки.

— Ты где-то летаешь? Что-то не так?

— Всё хорошо, — замотала головой она и улыбнулась. Впрочем, улыбка вышла совсем не радостной.

— Кристина, я же вижу. — Кирилл положил свою ладонь на её и заглянул в глаза. — Что случилось?

Она закусила губу, не решаясь начать рассказ. И ведь до последнего думала не вмешивать его в проблемы своей семьи — ему и своих наверняка хватало. Но ей действительно нужно было с кем-нибудь поделиться, а надёжнее Кирилла человека она не знала. А потому, вздохнув, вывалила на него всё, что накопилось.

— И теперь мне плохо, — понурив голову, призналась она.

— Погоди… — нахмурился Кирилл. — Не понимаю, почему ты думаешь, что сделала что-то не так. Это же они родители, а не ты. Это они должны были бегать по Катиным подружкам и выяснять. И вообще, извини, пожалуйста, но они должны были больше обращать на дочь внимание, а не доводить до такого. — Высказавшись, он немного стушевался. — Прости, я не хотел плохо говорить о твоих родителях.

Кристина, сама боявшаяся даже подумать о том, что произнёс вслух Кирилл, покачала головой:

— Всё в порядке. Ты знаешь… Наверное, ты прав. Просто… Просто это мои родители.

— Я понимаю, — совершенно серьёзно кивнул Кирилл, и тут ему на смарт-часы пришло сообщение.

— Работа? — Кристина постаралась, чтобы в её голосе не слышалось разочарование. Она ведь надеялась провести с Кириллом как можно больше времени.

— Нет, — улыбнулся и достал телефон. — Дед Володя фотки прислал. Хочешь посмотреть?

— Конечно!

Фотографий набралось штук под тридцать, причём некоторые из них отличались друг от друга лишь какой-нибудь неприметной мелочью. Например, вот здесь Анечка сидит на плечах у деда и улыбается, а вот здесь она ещё и подмигивает. А вот на этой Никита пинает левой ногой мячик, а на этой — правой. И всё в том же духе. Но неизменным оставалось одно: и оба деда, и оба ребёнка получали невероятное удовольствие от общения друг с другом.

— Пойдём в эту субботу вместе с Аней и Никитой опять в парк или ещё куда-нибудь? — предложил Кирилл, когда поток фотографий иссяк.

Разве Кристина могла отказаться? Тем более что других занятий у неё всё равно не предвиделось.

После вкусного и тёплого во всех отношениях завтрака они отправились прогуляться, оставив машину на парковке неподалёку от кафе. Погода продолжала радовать тишиной — ветер если и не исчез совсем, то настолько нечасто появлялся, что о нём и не вспоминалось, — а спокойное солнце грело, но не опаливало, как частенько здесь случалось летом. На улицах встречались лишь редкие прохожие, что было вполне в порядке вещей для утра четверга. Никто никуда не торопился, и Кристина с Кириллом, взявшись за руки, не спеша шли по тротуару, спрятавшемуся в тени высаженных в ряд ясеней. Добравшись до ступенек, ведущих вниз к небольшому, но уединённому скверику, Кристина и Кирилл спустились по ним и тут же скрылись от посторонних глаз — с дороги не было видно, что происходило в сквере из-за густых крон деревьев.

Убедившись, что рядом действительно никого нет, Кирилл притянул Кристину себе, провёл рукой по её щеке и, более не теряя драгоценного времени, припал к губам поцелуем. Сперва нежным и деликатным, но постепенно становившимся всё более и более жарким. Тела всё теснее прижимались друг к другу, и казалось, что между ними даже воздух не смог бы протиснуться. Первые трепетные поцелуи быстро сменились жадными и жаркими, и в какой-то миг Кирилл резко отодвинулся и с силой втянул в себя воздух, а затем снова привлёк Кристину к себе, но целовать больше не стал, а обнял и прижал её голову к своей груди, сердце его бешено колотилось.

— Кристина?

— Мм?

— Я хочу познакомиться с твоими родителями. Нормально, а не как в прошлый раз. Спроси, пожалуйста, когда им будет удобно.

Сердце Кристина билось ничуть не менее гулко и быстро, чем у него.

Назад к дому Кирилл Кристину не повёз, но исключительно из-за того, что она захотела прогуляться в одиночестве, немного проветрить голову. Договорились только о том, что Кристина напишет ему, когда уточнит у родителей, когда устроить официальное знакомство.

А пока она неторопливо шла по солнечному городу и наслаждалась прогулкой. К тому же было о чём подумать. И дело не касалось ни родителей, ни даже Кати. Сегодня Кристина вдруг почувствовала то, что не удалось вызвать даже хвалёному красавчику и первому парню универа, а заодно и её бывшему. Рома так и не сумел вызвать в ней желание. Кирилл же одним своим присутствием заставлял её хотеть большего. Может быть, время пришло?

Однако страх по-прежнему никуда не делся. Впрочем, торопиться вовсе не обязательно, куда лучше смаковать каждое мгновение, каждое новое открытие. Вместе.

Домой Кристина вернулась только к обеду, не встретив у подъезда Рыжика. Видимо, отправился патрулировать территорию. Ни одну из его лавочек пока никто не занял и занимать не собирался, как если бы кот наложил на них какое-нибудь заклятие невидимости или нежелания на них сидеть.

В квартире Кристину ожидал сюрприз: оба родителя оказались дома.

— Мам, пап, что случилось? — ахнула она, когда увидела их сидящими на кухне, а на столе стоял большой пластиковый прозрачный ящик, служивший в их семье аптечкой.

— Дурень твой папа, — с мрачным видом изрекла мама, намочила ватный диск хлоргексидином и, не особо церемонясь, принялась обрабатывать его лицо, обычно холёное, а сейчас украшенное фиолетовыми синяками и кровавыми ссадинами. — И какого… простите, полез на молодого физкультурника? Сам, мать его, когда в последний раз в тренажёрку ходил или бегал?! Да он же даже драться, идиот, не умеет!

Папа стоически терпел «заботу» и улыбался, не обращая внимания на кровоподтёки в уголках губ:

— Зато я ему нос сломал.

— Идиот, — вздохнув, заключила мама. — А если он тебя засудит?

— Не засудит, — хмыкнул папа. — Это он идиот, а не я. — Он выдержал паузу, дождался, что обе дамы слушают его внимательно и перебивать не намерены, и сообщил: — Я на диктофон записал, как он хвастался, что из-за него столько девчонок себя голодом морили. Если я другим отцам отправлю, там целая очередь выстроится из тех, кто захочет его разукрасить. А я кое-кого из Катькиного класса знаю. Маринкин батя —

Мама посмотрела на него с внезапным уважением и продолжила обрабатывать его раны куда более аккуратно.

— А если он не испугается? — усомнилась Кристина. — Уже и лето прошло, и Руслан этот… как его?.. Геннадьевич больше в школе не работает.

— Ха! — выдал папа. — А я подстраховался! Папка не дундук, папка соцсетями пользоваться умеет. Этот х… э… товарищ там весь такой хороший, положительный. Невеста у него из богатых, я проверил. Я пригрозил, что в сеть разговор солью, если он хоть что-то против меня вякнет!

Расчувствовавшись, мама поцеловала его прямо в разбитые губы. Кристина же подумала, что пока официальное знакомство с родителями, похоже, стоило отложить.

Глава 40

Оба родителя резко взяли отпуск аж на целую неделю, начиная со следующего понедельника, ошарашив тем самым своих работодателей. Папе было достаточно просто появиться в офисе, чтобы его мгновенно отправили в отдел кадров, где шустренько и оформили все бумажки. А нечего клиентов своим видом бандитским пугать! Маме же пришлось хорошенечко поскандалить. Занималась она подобным крайне редко, однако, когда очень нужно, могла и стерву включить. Ленка, подруга её сердечная, а заодно и коллега, лишь вздыхала и молча завидовала актёрским способностям несравненной Ольги Перовой.

В общем, начиная с понедельника оба родителя уходили на не совсем заслуженный отдых. Впрочем, не для праздности и веселья они затеяли всю эту кутерьму с внеплановым отпуском. А точнее, не только для праздности и веселья. Мама уже связалась со специалистом по проблемам питания, которого им рекомендовали в больнице для Кати. Для неё сейчас неактуально, зато родителям совсем не помешает как можно больше узнать о проблеме пищевых расстройств. И лучше, когда тебя просвещает тот, кто занимается вопросом профессионально, а не бесконечные статьи из интернета. Хотя и они, нужно признать, неплохи. Если не считать те, в которых РПП — родители впервые узнали, что это расстройство пищевого поведения, а не какой-нибудь ручной пневматический пылесос — не ругали, не клеймили, а наоборот, как будто восхваляли и превозносили. Мама таких ужасов начиталась, что неудивительно, что у начальства не было шансов не пустить её в отпуск.

Кристина хотела было напроситься с мамой и папой к специалисту, но всё же не стала. В конце концов, Кирилл прав — это они родители, они должны помогать своему ребёнку с проблемами. А она сестра, она поддержит. Но на всякий случай тоже прошерстила интернет.

А пока приближался вечер пятницы. О знакомстве Кирилла с родителями — и наоборот — Кристина пока не заикалась. Однако её саму сегодня ждало с ним свидание — он пообещал, что освободится к семи и заедет за ней, чтобы насладиться одним из последних тёплых вечеров, на следующей неделе обещали серьёзное похолодание.

Чтобы занять себя до встречи, Кристина приступила к тому, о чём давно думала: поискать подработку. На полный рабочий день идти не хотелось бы, потому что Кате на самом деле понадобится её помощь, когда она вернётся домой. Правда, никто не мог сказать, когда именно это произойдёт. Но у Кристины имелась и другая причина: ей было необходимо свободное время для Кирилла.

Увы, за день ничего путного найти не удалось, но она не отчаивалась. Всё-так поиски она начала только сегодня, к тому же всегда можно попросить совета у Кирилла. Из всех, кого Кристина знала, именно его мнению она доверяла больше всех.

Ближе к семи, когда Кристина наконец выбрала, что надеть, домой вернулись родители, до безобразия довольные собой. Сюрпризом их отпуск и то, как они его добыли, для Кристины не стал. И мама, и папа, по очереди ей позвонили ещё днём и с гордостью отчитались.

— Дочь, а куда это ты такая красивая? — хмыкнув, поинтересовалась мама. — На свидание со своим Кириллом?

— Да, — кивнула Кристина и слегка покраснела.

— Когда ты уже нас с ним познакомишь? — проворчал папа.

— Юр? — мама сложила руки на груди и выгнула бровь.

— Что?

— В зеркало глянь.

Так и определились, что сватовство, как его обозначила мама, состоится тогда, когда папина физиономия перестанет его самого пугать в зеркале. То есть, недели через две.

Ровно в семь, как и обещал, Кирилл ожидал Кристину у подъезда. Приехал он чуть раньше, чтобы лакомством задобрить рыжего стража, чему тот, если можно так выразиться, снисходительно обрадовался.

Кристина вышла из подъезда как раз тогда, когда Кирилл избавлялся от улик: выбрасывал упаковку от кошачьего лакомства в урну.

— Он и тебя охмурил, — усмехнулась Кристина, подойдя ближе.

— Котики — они такие, — подтвердил Кирилл и легонько поцеловал её в губы, в который раз удивляясь, насколько они мягкие и манящие. — Ты, я надеюсь, голодная?

— Очень! Как и договаривались, я не ужинала. — О том, что она и пообедать забыла, Кристина решила не рассказывать. Слишком увлеклась поиском подработки и опомнилась только к вечеру, когда до свидания оставалось всего ничего.

— Отлично! — улыбнулся он и предложил ей руку, которую она тут же приняла. — Тогда идём!

— Куда?

— Сюрприз.

— Твои сюрпризы я люблю, — засмеялась Кристина и охотно последовала за ним.

А Кирилл еле удержался, чтобы не добавить «а я люблю тебя», но в самый последний миг остановился. Всё-таки не стоит пока торопиться. Пусть они и знакомы больше двух лет, но встречаются всего ничего — не хватало ещё напугать Кристину поспешными признаниями. К тому же Кристине наверняка понадобится время, чтобы осознать собственные чувства, а в своих он был более чем уверен. Не знал Кирилл только о том, что и Кристина успела определиться с тем, что и он прочно занял место в её сердце.

— Мы едем загород? — спросила она, когда они выехали за кольцевую.

— Да, — кивнул Кирилл, внимательно следя за дорогой. Воспользоваться последними погожими деньками перед похолоданием и обещанными дождями решили многие. Поэтому из города стремились уехать даже те, кто обычно выезжал в субботу, а не в вечер пятницы. Зато на встречке почти никого не было. — Нам недалеко.

Пока они ехали, Кристина рассказала ему о том, что задумали родители, и, конечно же, о том, как они добыли себе целую неделю внепланового отпуска.

— Ничего себе! — хохотал Кирилл, но глаз от дороги не отрывал. — Видишь? Стоило тебе отойти, как они сами начали что-то делать.

— Ты прав, — вздохнула Кристина. — Жалко только, что они не зашевелились до того, как с Катей совсем плохо стало.

— Главное, что они всё поняли.

— И снова ты прав.

До придорожного кафе они добрались и правда быстро, машину оставили на парковке около него, но внутрь не пошли, а завернули

— Ничего себе! — ахнула Кристина. — Сегодня какой-то праздник?

Кирилл внезапно смутился. В голову лезли сентиментальные глупости, а он совсем не хотел портить о себе впечатление. Сказать, что для него с ней каждый день праздник? Что она делает его жизнь светлее? Что она сумела склеить его разбитое сердце? Что благодаря ей он снова поверил в любовь? Что рядом с ней он счастлив? А когда она далеко, то постоянно о ней думает? Что для него она самая прекрасная? Самая нежная, самая ласковая, самая желанная…

Однако, пока он думал, момент ушёл.

— Захотелось тебя порадовать, — улыбнулся Кирилл, привлёк её спиной к себе и крепко обнял.

— У тебя получилось, — заверила его она, полуобернулась и улыбнулась ему с нежностью.

От одного взгляда на неё, у него защемило в груди, и слова любви едва не сорвались с его губ. И наверняка он признался бы в своих чувствах, но за спиной раздалось деликатное покашливание.

— Прошу прощения, Кирилл Максимович? — раздался чуть хрипловатый женский голос.

— Это я, — произнёс Кирилл, когда они с Кристиной повернулись к подошедшей девушке-администратору, сердце его колотилось от так и не пророненных слов любви.

— Добро пожаловать! Я хотела узнать, нести ли уже горячее.

— Да, пожалуйста, — кивнул он, а затем глянул на Кристину, которую и не подумал выпустить из объятий, и добавил: — и два капучино.

Когда администратор ушла, Кирилл больше не смог сдерживаться и с жаром поцеловал самую лучшую, самую любимую девушку во всей Вселенной.

Глава 41

Еда в придорожном кафе Кристине и Кириллу очень понравилась, а кофе немного не дотягивал до уровня «Неба». Впрочем, нигде кофе не дотягивал до уровня «Неба». Уж что за кофейная магия творилась в любимой кофейне, но с ней ничто не могло сравнится.

И всё же ни место, ни даже кофе не имеет значения, когда двум сердцам хорошо рядом. Когда можно просто молчать и не испытывать при этом неловкости. Когда любое прикосновение дарит радость. Когда понимаешь, что больше никого не надо. Вот он — твой единственный, тот, с кем ты готов провести всю свою жизнь.

Именно так себя чувствовали влюблённые, спрятавшиеся от остального мира в скромной беседке придорожного кафе. И оба не решались сказать самое главное, одинаково побоявшись спугнуть любимого. К тому же каждому из них напоминали о себе шрамы прежних отношений. И если у Кристины пострадала в основном гордость, то у Кирилла разбитое на мелкие осколки сердце только-только вернуло себе былую форму и с лёгкостью могло вновь рассыпаться, и тогда склеить его будет намного сложнее, если вообще получится.

Кристина не забыла о том, что Кирилл рассказал ей о бывшей невесте. Больше о ней он не упоминал и ни разу не вспомнил дурным словом. Но такие раны быстро не заживают, пусть и прошло уже два года. И Кристина твёрдо решила, что первой признаваться не будет — пусть Кирилл сначала сам удостоверится, что его чувства крепкие и настоящие, а она подождёт.

Он же со своей стороны не хотел наседать на неё, как это делал парень из её универа — почему-то его имя всегда выпадало из памяти. Руслан? Рома? Родион? А точно ли на «Р»? Да и какая разница? Главное, что Кирилл не хотел, чтобы Кристина подумала, что он признаётся ей в любви, чтобы поскорее затащить в постель. Не то чтобы он об этом совсем не думал… В конце концов, он здоровый мужчина, а с тех пор, как он расстался с Юлей, у него никого не было. Конечно, он без проблем мог бы кого-то найти, кто не задержался бы надолго в его жизни. Мог, но душа страдала намного больше, чем тело, да и детьми надо было заниматься, тут не до случайных знакомств.

Святым себя Кирилл никогда не считал и понимал, что только на поцелуях и объятиях долго не продержится, а потому намеревался как можно скорее показать Кристине и её родителям, что у него самые серьёзные намерения. К сожалению, с официальным знакомством пока приходилось повременить.

Но если совсем начистоту, он был чуточку, самую малость рад, что оно перенесено на неопределённый срок. А всё потому, что боялся, как родители Кристины воспримут то, что он усыновил племянников. Её саму, сомнений не было, это совсем не беспокоило. Наоборот, кажется, благодаря Никите и Анечке, Кирилл заработал себе несколько очков в глазах Кристины. Да и она детям очень понравилась. И всё равно думать о том, как пойдёт дальше, было немного боязно.

— Пора ехать, — с сожалением сказал Кирилл и поцеловал Кристину в макушку.

Они сидели обнявшись и наблюдали за тем, как на улице постепенно темнело, а крошечные лампочки, украшавшие крышу кафе, всё ярче и ярче сияли, создавая празднично-сказочную атмосферу. На беседке тоже висела гирлянда из мелких огоньков, и совершенно не было желания выбираться из-под пледов, оставленных здесь на случай, если гостям станет холодно.

— Уже? Совсем не хочется…

— Мне тоже.

По дороге домой Кристина задремала, и Кирилл не сразу решился её разбудить. Какое-то время он наблюдал за ней спящей и боролся с тем, чтобы не начать её целовать прямо здесь, на парковке неподалёку от её подъезда. Вот весело будет, если её родители их застукают! И ведь не подростки уже, чтобы вот так прятаться…

— Кристина…

— Мм…

— Приехали.

— Я что, уснула? — Она хлопала глазами, переходя из сна в реальность. Голова немного гудела, а тело разомлело и отказывалось двигаться. Продолжить бы спать, да пора было покидать ставшее почти родным переднее сидение автомобиля. С мамой и папой она почти всегда ездила сзади. А за рулём — исключительно в машине автошколы, в такси же Кристина предпочитала не садиться рядом с водителем — мало ли. Поэтому, можно сказать, переднее пассажирское место теперь ассоциировалось у неё исключительно с поездками с Кириллом. Приятное чувство.

— Да. Мне было жалко тебя будить, — признался он.

Кристина улыбнулась ему и чуть заметно зевнула.

— Я бы и сама с удовольствием осталась.

— Не искушай, — хмыкнул Кирилл, и сердце его бешено забилось, — или я тебя украду и увезу далеко-далеко.

— Ты знаешь, а я совсем не против… — Кристина и сама не верила, что сказала нечто настолько смелое. Наверное, всему виной не сошедшая до конца дрёма. И магнетические глаза Кирилла, самого прекрасного и самого желанного.

— Не искушай, —

После короткого сна в машине у Кирилла Кристина ещё долго не могла уснуть. Она ворочалась, никак не удавалось найти удобное положение, и все мысли заполонили воспоминания о его поцелуях, его объятиях, его осторожных ласках. Всякий раз, когда казалось, что Кирилл вот-вот перейдёт невидимую черту, он резко останавливался. Кристина понятия не имела, как ему намекнуть, что совсем не возражает, однако ничего путного придумать не получалось. Что он о ней подумает, если она скажет ему напрямую?!

Кирилл точно так же не спал почти до самого утра, и его мучили приблизительно такие же мысли, с той лишь разницей, что он почти убедил себя в том, что оттягивать точно не стоит, иначе он совсем свихнётся.

Обещанное похолодание пришло не в понедельник, а прямо на следующий день, начавшись ливнем, сбившим вчерашнее тепло. Все те, кто накануне выбрались за город, чтобы провести время на природе под деликатным сентябрьским солнышком, откровенно просчитались. Планы Кристины и Кирилла на прогулку в парке вместе с детьми тоже сорвались. Ливень сменился нудным, ни на секунду не прекращающимся мелким дождиком. В такую погоду не то что среди деревьев бродить не хотелось, но и просто нос из дома высунуть казалось чем-то неправильным.

— Раз такое дело, давай к нам, — предложил Кирилл, когда они с Кристиной созвонились утром. — Аню с Никитой должны вернуть часа через три. Устроим просмотр мультиков, закажем что-нибудь вкусненькое…

— Ого! Мне уже нравится! — расхохоталась Кристина. — А доставка у «Неба» есть? Я бы там кофе с пирожными взяла.

— Нет, доставки у них нет, но мы с тобой сами заедем.

— Мы?

— Конечно! Буду у тебя через час. Подойдёт?

— А то!

Спустя час Кристина была полностью готова, а в рюкзаке у неё спрятались небольшие подарки для детей — купила где-то с неделю назад, когда думала о том, что неплохо бы было повидаться с Анечкой и Никитой. Она всегда любила детей, и эти двое определённо пришлись ей по сердцу. Но дело не только в этом — в конце концов, раз она хочет быть с Кириллом, то должна ладить и с его племянниками. И, кажется, симпатия была взаимной.

Как и обещал, Кирилл забрал Кристину у подъезда, и вместе они отправились в кофейню, откуда уехали с большим крафтовым пакетом разнообразных вкусностей, большая часть которых предназначалась детям. Лучший в городе кофе достался, разумеется, взрослым.

Уже около квартиры, когда Кирилл вставил ключ в скважину общей с соседями по тамбуру двери, раздался звонок.

— Мой папа звонит, — пояснил Кирилл с улыбкой и, пропустив дорогую гостью вперёд, поднял трубку. — Привет, дед Максим! Уже едете? То есть? Почему? Ладно… Хорошо. Пока. Угу, звоните.

— Что-то случилось? — всполошилась Кристина.

— Случилось. — На лице Кирилла появилось замешательство. — Папа сказал, что они с дедом Володей купили билеты в кино на какой-то мультик. Аня затребовала. А потом они в кафе собираются. В общем, детей вернут только вечером. Кристина, — он сглотнул, — что делать будем?

Она почувствовала, как вспыхнули её щёки, а в груди разгорелся самый настоящий пожар.

— То, что и собирались. Будем смотреть мультики.

— Мультики так мультики, — пробормотал Кирилл, открывая перед ней дверь в квартиру. В квартиру, где, кроме них двоих, никого не было. И он сейчас думал лишь об одном: только бы ему хватило выдержки.

Глава 42

Квартира Кристине понравилась: просторная, светлая. Но, главное, в ней чувствовалось, что принадлежит она любящей семье. Обстановкой, должно быть, ещё Таня, сестра Кирилла, занималась — женскую руку ни с чем не спутаешь. Трёхкомнатная, как и у Перовых, но расположение комнат немного отличалось. К тому же кухня была значительно больше — мама Оля всегда о такой мечтала, на своей ей было «блин, тут с вами всеми не развернуться». Зато ей определённо понравилась бы царящая в доме чистота.

— У нас не каждый день так, — признался Кирилл. — Я к твоему приходу немножко погенералил. Терпеть уборку не могу.

— Вот как! — хмыкнула Кристина. — А я люблю убираться. У нас это семейное. Ну, это если папу не считать. Он у нас что-то вроде источника грязи и мусора. Катя, кстати, тоже чистюля. Я, когда навожу порядок, заодно и в мыслях своих разбираюсь. Если что-то никак не могу решить, беру тряпку в руки и пошла. — Она пожала плечами. — Обычно помогает.

— У меня наоборот, — скривился, а затем усмехнулся Кирилл. — Вижу тряпку или пылесос — мозг отключается.

— Значит, мы с тобой — идеальная пара! Я буду заниматься уборкой, а ты… Ой! — она прикрыла рот ладошкой, поняв, что уже начала планировать их совместное будущее.

— Мне главное, чтобы ты была рядом… — проговорил Кирилл, голос его внезапно сел.

— Я… — Щёки Кристины заалели, а слова вдруг вылетели из головы. Сказать бы что-то умное, признаться, наконец, но она слишком замешкалась, и момент был упущен.

Кирилл отвёл от неё глаза и пробормотал:

— Идём, мы ещё пакет не разобрали.

— Угу…

Сладости, которые предназначались детям, перекочевали в холодильник, от кофе не осталось ни глоточка, зато круассаны с лососем дожидались своего часа, чтобы быть съеденными если не за мультиками, то уж за каким-нибудь фильмом точно.

— Ну, пойдём ко мне, что ли… — Голос Кирилла никак не желал возвращаться в норму.

Каждому из детей досталось по собственной спальне, Кирилл же обосновался в зале. «Холостяцкая берлога» пришлась Кристине по вкусу. Ничего лишнего, но и на бездушное пространство похоже не было. Отдельная рабочая зона, спрятанная за перегородкой, представлявшей из себя книжный стеллаж от пола до потолка, телевизор на полстены, диван, сейчас собранный, кресло в углу и небольшой ковёр.

— Это, чтобы дети на полу не сидели, когда у меня играют, — пояснил Кирилл, когда Кристина, не удержавшись, провела рукой по мягкому и необычайно пушистому ворсу. — Я потом ступнями их игрушки нахожу, — хмыкнул он и передал ей пульт. — Ты пока фильм выбирай, а я пойду чай заварю. Чёрный или зелёный?

— Без разницы, я любой пью. Даже третью заварку одного и того же чайного пакетика, — засмеялась Кристина.

— Универ?

— Универ.

На кухне Кирилл двигался нарочито медленно, чтобы хоть немного успокоить взбесившееся сердце. Он и подумать не мог, что будет так тяжело находиться с Кристиной наедине. Все их предыдущие встречи проходили в людных местах, и даже беседка возле придорожного кафе не была такой уж уединённой — в любое время к ним мог подойти кто-нибудь из персонала.

Сейчас же никто не посмел бы нарушить их домашнее свидание.

Он и не догадывался, что и Кристина только и думала о том, как бы успокоить жар, возникший в теле. До встречи с Кириллом она и не предполагала, что способна на подобные чувства. А если он заметит? Что тогда о ней подумает? Но это же Кирилл… Разве он вообще способен на дурные мысли? И поговорить бы начистоту, да язык наверняка не повернётся. Вот почему она такая стеснительная?

А тем временем вернулся Кирилл с большим подносом в руках.

— Выбрала что-нибудь? — Поднос он поставил на передвижной столик, который перекатил к дивану.

— Ничего, — вздохнула Кристина, — не знаю, что хочу посмотреть. А ты?

— И я, — сглотнул он. Меньше всего его сейчас волновали какие-либо фильмы. — Я чёрный заварил.

— А… ага, хорошо.

Оба сердца бились гулко, и не было понятно, чьё стучало громче. Кристина облизнула чуть пересохшие губы, и Кирилл, заметив, снова сглотнул.

— Давай всё-таки что-нибудь выберем, — пробормотал он, садясь на диван рядом с той, что сводила его с ума. Наверное, было бы безопаснее отодвинуться как можно дальше друг от друга, но при одной только мысли об этом возникало чувство неправильности.

В конце концов, выбор пал на романтическую комедию, о которой никто из них раньше ничего не слышал. Да и какая разница, что смотреть, если то, что происходило на экране, вообще никого не интересовало! Великолепные круассаны из «Неба» так и остались нетронутыми, потому что мысли обоих влюблённых крутились отнюдь не вокруг еды. Разве что чай они потягивали потихоньку, но и тот успел совершенно остыть, а кружки не опустели и наполовину. Кирилл первым поставил свою на столик, его примеру последовала и Кристина. А когда снова откинулась на спинку дивана, почувствовала, что её плечи наткнулись на вытянутую руку Кирилла, так Кристина и оказалась в его пока ещё совершенно невинных объятиях. Но ведь хотелось большего…

Экранная парочка прогуливалась по зимнему лесу, девушка замёрзла, и молодой мужчина грел её ладони в своих. Кристина же изнемогала от внутреннего жара. Ладонь Кирилла гладила её по плечу, лишь разжигая внутреннее пламя ещё сильнее. Кристина, почувствовав на себе его жгучий взгляд, слегка повернула голову и встретилась с опалёнными желанием глазами.

— Кирилл, — выдохнула Кристина.

И вот она уже сидела верхом на нём, а сладостные, обжигающие поцелуи не давали возможности дышать. Ласки становились всё смелее, и жадные руки Кирилла добрались до кружева под кофточкой, но вдруг он резко отстранился и с шумом втянул в себя воздух.

— Что случилось? — Глаза Кристины всё ещё были подёрнуты дымкой влечения, но в них уже появилось беспокойство.

— Давай поговорим… — Кирилл одновременно и хвалил себя за то, что смог остановиться, и ругал за то, что его воспитали слишком правильным. Вот почему он не сумел заглушить голос совести? Всё ведь так хорошо шло…

Кристина моргнула и попыталась слезть, но Кирилл её удержал.

— В общем, — собравшись и с мыслями, и с духом, заговорил он, — я хочу, чтобы ты знала, что для меня всё серьёзно, что у нас с тобой не просто так, что я… — Он запнулся. Почему так сложно сказать всего три слова? Самых обыкновенных, но таких важных. — Я…

— Я люблю тебя, — сказала Кристина и тут же испугалась собственной смелости. — Я…

— … люблю тебя! — И всё стало так легко и просто, что Кириллу хотелось смеяться от счастья. — Я тебя люблю!

Улыбка расцвела на губах Кристины, и Кирилл снова припал к ним поцелуем. Страсть, чуть угасшая из-за перерыва, разгорелась с новой силой.

До конца в тот день они так и не дошли, потому что Кирилл, узнав, что у Кристины до него никого не было, решил, что её первый раз не должен состояться на сложенном диване под аккомпанемент приторно-сладкой романтической комедии. Нет, для Кристины Кирилл хотел подготовить что-нибудь особенное.

Глава 43

В небольшом светло-голубом автомобильчике, державшемся исключительно на страхе, что его сдадут на металлолом, ехали Максим Петрович и Владимир Александрович, они же дед Максим и дед Володя, а также Анна Максимовна и Никита Максимович, более известные как Анечка и Никита.

— Ещё кружок? — предложил дед Максим, сидевший за рулём. Он говорил тихо, чтобы не разбудить недавно уснувших внуков.

— Ага, давай. — Дед Володя сделал глоток кофе, который они купили на заправке и поморщился. — Бурда какая-то.

— Чего?

— Кофе этот заправочный, говорю, бурда.

— Не знаю, вроде нормальный был. — Дед Максим свой выпил ещё на заправке, не любил, когда что-то отвлекает от руля и дороги.

— Ну, не знаю…

— Володя, ты вообще 3в1 пьёшь.

— Вот! И он вкусный. А этот горький, горелый и несладкий.

— Сахара надо было добавить.

— Я добавил. Всё равно х…

— Тихо ты! Дети! Слова выбирай.

— А что я такого сказал? — нахохлился дед Володя.

— Ничего. Ты просто не успел.

— А, — хмыкнул он, — ну, это да. — Дед Володя взболтал содержимое бумажного стакана, выдохнул в сторону со звуком «ха!», пробормотал что-то вроде «ну, прими за лекарство» и вмиг его осушил.

— Это кофе, если что.

— Х… Гадость, короче, это, а не кофе. Чтоб я ещё раз на эту дрянь заправочную согласился! — Он потряс стакан, чтобы убедиться, что ничего не осталось, а затем снял пластиковую крышку и заглянул внутрь. — Ёперный театр! Вся пенка по стенкам размазалась! Максимка, у тебя ложечка есть?

— Ложечки нет. Возьми вилку в бардачке.

— Кофе вилкой?

— А холодные макароны по-флотски руками из консервной банки от кильки в томате кто ел?

— Хех! Было дело! Хорошая тогда рыбалка получилась… Надо ещё как-нибудь съездить… Максимка, когда поедем? — Вилку он всё-таки взял и стал собирать ею пенку со стенок стакана. — Рванём на следующей неделе?

— Не-а, — покачал головой дед Максим, — похолодало ж. Ещё спину продует.

— Пердун ты старый.

— От старого пердуна и слышу.

— Я старый, но не пердун!

— Деда-а… — Анечка похлопала сонными глазками. — А кто такой пердун?

— Ёперный театр…

Кое-как малышку удалось снова уложить, Никита же, утомлённый беготнёй в детском центре и не подумал просыпаться даже тогда, когда у деда Володи на мобильнике на всю машину заорало «Но если есть в кармане пачка…».

— А звук выключить? — проворчал дед Максим.

— А если важное что? — Дед Володя отодвинул от себя экран,

— Ты б ещё поплевал на него.

— И поплюю, если надо будет! — Он поднёс трубку к уху. — Александрыч у телефона! Митька, ты, что ль? Не, я не дома. Малых выгуливаю. А надо что? А, понял. Ты завтра заходи, я дома буду. Ага. Бывай.

— Митька? Что хотел-то?

— А х… — Дед Володя с опаской оглянулся через плечо, выдохнул и заговорил почти шёпотом. — Не расслышал я, короче. Всё равно я не дома, а завтра разберёмся. Слышь, Максимка, долго ещё кататься будем?

— Долго. Дело молодое, сам понимаешь.

Дед Володя с тоской посмотрел на пустой кофейный стакан, а затем на деда Максима, за последние годы из свата превратившегося в лучшего друга.

— Давай хоть пожрём что-нибудь, когда малые проснуться.

— Это можно.

Пришлось немного схитрить, чтобы Кирилл со своей девушкой остались наедине. Анечка действительно настояла на том, чтобы посмотреть мультфильм, но лишь после того, как ушлые дедули подсунули ей афишу и как бы между прочим сообщили, что они как раз недалеко от кинотеатра. А уж уговорить Никиту пойти в детский центр так и вообще было проще простого. Анечка, правда, немного заканючила, но, получив мороженое, сменила гнев на милость.

И всё это для того, чтобы Кирилл и Кристина остались вдвоём в домашней обстановке. Авось что-нибудь да сладится.

Максим хорошо знал своего сына — всё-таки по характеру он скорее пошёл в него, а не в покойную супругу. Сердце уже болело смотреть, как он молодость свою тратит то на работу, то на детей. Памятник ему при жизни поставить можно, конечно, но ведь и о себе забывать нельзя. Какому святому свечку поставить за то, что в жизни Кирилла появилась Кристина?

О ней они знали только со слов Анечки и Никиты, но и тех крошечных сведений вполне хватало, чтобы заключить, что девочка хорошая. Не то что та Юлька-вертихвостка. И ведь все видели, что человек она с гнильцой, а Кирилл, дурень влюблённый, ничего не замечал. Если бы не горе в семье, так и женился бы на этой охотнице за деньгами. Вот так люди и познаются.

— Эй, Максимка, ты чего? Чего это рожа у тебя такая кислая-кислая стала?

— Да Юльку эту вспомнил.

— Шал… — Дед Володя вовремя прикусил язык, как раз Никита зашевелился, но, к счастью, пока не проснулся. — Шалашовку эту? Чего её вспоминать?

— Да… Вспомнилась что-то. Скажем ему?

Дед Володя сразу понял, о чём говорит лучший друг. Дня три назад они узнали, что бывшая невеста Кирилла ещё летом вышла замуж. Всё, как она хотела: квартира в городе пятикомнатная, дом загородный, машина и ещё наверняка что-то, о чём местные сплетницы, хоть и не слышали, но уж точно догадывались. Богатства Юлька получила, это да, но к ним ещё и муж плешивый прилагался, лет на сорок её старше. И дети у него свои, и внуки, и три бывшие жены с тёщами в придачу, и букет болезней. Зато телефон всегда только новой модели и из салонов красоты не вылезает.

— Не! Не надо. Да ну её в ж…

— Деда… — Анечка потёрла глазки. — Пить…

— … жёны хорошо, что не взял. — Дед Володя получил от друга предостерегающий взгляд. — Сейчас, Анютка, будет тебе пить. — Он протянул ей бутылочку воды.

— Спасибо, деда! — Анечка сделала несколько глотков, икнула и расхохоталась. — Ой!

— Аккуратнее, Анечка! — пожурил её дед Максим, но не смог скрыть улыбку.

А тут и Никита открыл глаза и, пока не понимая, где находится, хмуро посмотрел сначала на сестру, а потом на спинки сидений, за которыми сидели их сегодняшние няньки.

— Деды!.. Я есть хочу!

— Ура, едем жрать! — обрадовался дед Володя.

— Жрать! Жрать! Жрать! — с удовольствием повторила за ним Анечка и захлопала в ладоши. — Жрать! Жрать!

— Володька, блин, — процедил сквозь стиснутые зубы дед Максим, — я тебя когда-нибудь прибью…

— Ага, — охотно отозвался тот, — только сначала пожрём как люди.

Коллективно решили поехать в пиццерию. Там они провели ещё какое-то время и, когда часы показали без пятнадцати семь, наконец отправились к Кириллу и Кристине.

Глава 44

Взгляд деда Максима красноречиво предупреждал: пасть откроешь — рот порву. Дед Володя на рожон не лез, знал, что тихий и спокойный друг только с виду такой тихий и спокойный, а сам и до членовредительства дойти может, если что. Не при детях, конечно, но от этого легче не становилось. Не то чтобы дед Володя хоть раз и вправду получал заслуженную расплату, но несколько раз видел, как лучший друг ставил на место и зарвавшихся юнцов, и ровесников. Ну как ставил… Так, скорее, на асфальт укладывал. Вот и не суди пельмени по упаковке.

Кристина же от Максима Петровича никакой угрозы не ощущала. Наоборот, он казался ей таким же надёжным и добрым, как и его сын. Она при первом же взгляде на Максима Петровича поразилась тому, насколько Кирилл внешне похож на отца — здесь никакой тест ДНК не понадобился бы. Второй дедушка едва доходил до плеча первому, худющий, но с небольшим пузиком. Дед Максим же сохранил юношескую фигуру. И лица обоих светились добротой.

— Здра-а-авствуйте, милая девушка! — сиял улыбкой дед Володя. Он сперва немного по-другому хотел сказать, но вовремя спохватился. — Анютка с Никитой так и говорили, что Вы красавица!

Анечка, сидя на руках у Кирилла, согласно закивала, Никита же насупился, стоя у его ноги. Мол, деда, ты чего своих сдаёшь? Не по-мужски как-то…

— Рады с Вами познакомиться, — улыбнулся дед Максим.

Пока всё шло нормально, и чересчур активный и словоохотливый друг ещё не успел ничего лишнего наговорить. Не хватало ещё спугнуть первую же девушку, которую Кирилл не просто был готов познакомить с семьёй, а и вообще к себе подпустил. Может, и ещё кто-то до Кристины был, но Максим Петрович в этом очень сильно сомневался. Он был уверен, что никогда не сможет простить Юлю за то, как она поступила с его сыном. И дело вовсе не в том, что она его оставила, когда на него свалилось двое малолетних детей. Её вполне можно было понять: всё-таки не каждый готов взять на себя такую ответственность. Но Юлька, вместо того чтобы просто уйти, сначала вывернула всю душу Кириллу наизнанку, убеждая, чтобы он бросил Анечку с Никитой. А когда поняла, что ничего у неё не выйдет, как сказал бы Володя, свалила в туман. Перед этим высказав всё, что думает об уже бывшем женихе.

— Я тоже очень рада, —

— Полундра! — округлил глаза дед Володя. — Максимка, нам хана! Она теперь про нас всё знает!

— Не нам, а тебе, — устало потерев пальцами висок, поправил друга дед Максим. А затем усмехнулся и сказал: — Кристина, что бы мой сын Вам ни наговорил, это неправда!

Она лукаво прищурилась:

— То есть, это неправда, что вы очень помогаете Кириллу и всегда его выручаете?

Деды затравленно переглянулись, а затем покаянно повесили головы, но довольные улыбки прочно прописались на их лицах. Кирилл же расхохотался в голос, да так, что на глаза выступили слёзы:

— Пап, дядь Володя, чай-кофе будете? Или поужинаете с нами?

Аню и Никиту дедушки привезли к восьми часам, Кристина и Кирилл к тому времени успели вдоволь наобниматься, их выдавали лишь блеск в глазах, да распухшие от поцелуев губы.

— Поужинать? — Глаза деда Володи заинтересованно загорелись, но тут же потухли, когда он затылком почувствовал на себе предостерегающий взгляд лучшего друга. — А, не… Мы только что из пиццерии. Да и кофе уже пили… На заправке…

— Ну, как знаете. Спасибо, что за детьми присмотрели, — поблагодарил временных нянек Кирилл.

— Мы всегда рады, сын, — заверил его отец.

— Ага, ага, — закивал второй дед, мысленно планируя маршрут, по которому Максим Петрович повезёт его, чтобы купить пачки три пельменей и во-о-от такую коробку кофе 3в1.

— Кристина, рады были познакомиться! — за двоих сказал дед Максим перед тем, как попрощаться.

— Взаимно! — совершенно искренне улыбнулась она.

Анечка перебралась к ней на руки, а Никита сел на пол между нею и Кириллом, достал из карманчика на клетчатой рубашке самолётик размером со спичечный коробок и принялся играть — взрослые слишком много времени тратят на лишние разговоры!

Дед Володя с сожалением вздохнул, покосившись на кухонную дверь, и потопал к входной — шедший у него по пятам друг не давал ему сбежать к холодильнику. Дед Максим помахал детям, пообещал, что скоро их снова навестит, и почувствовал, как в глазах защипало. Кирилл и Кристина вместе с Анечкой и Никитой выглядели настоящей семьёй. А Максим и Танечка… Но это дело прошлое, а жить надо настоящим. А Танечка с Максимом приглядят оттуда.

— Какие у вас хорошие деды! — заметила Кристина, когда Кирилл, отправившись их провожать до лифта, закрыл за собой дверь.

— Самые лучшие! — с гордостью подтвердила Анечка.

— Угу, — кивнул Никита. Он сейчас на всё, что угодно, согласился бы — слишком был занят манёвром самолётика.

Вскоре вернулся Кирилл:

— Ну что? Есть голодные?

Дети дружно замотали головами.

— И даже пирожные никто есть не будет? — притворно ужаснулась Кристина, осторожно опуская Анечку на пол.

— Буду! Я буду! — тут же запрыгала она на месте.

— И я буду! — присоединился к ней Никита, только что прыгал не так резво.

Пирожные из «Неба» зашли на ура, но пришлось делиться со взрослыми, потому что набитые пиццей животики не справились с дополнительным угощением. Взрослые животики остались весьма довольны.

Мультфильм вместе они всё-таки посмотрели, причём тот, который дети видели уже много-много раз, но от этого менее интересным он для них не стал. Кристина и Кирилл на удивление тоже с удовольствием погрузились в историю. Анечка и Никита сидели между ними, прижимая к себе любимые мягкие игрушки. Через какое-то время малышка уснула, и Кристина аккуратно перетащила её к себе на колени и поудобнее устроила в своих объятиях. Никита, получив больше места, вольготно развалился, а Кирилл перестал обращать внимание на телевизор и не мог глаз отвести от своей маленькой семьи. Сглотнув, он осознал, что не может отделить от неё Кристину. Кажется, он только что принял решение… Торопить события он ни за что не будет, но теперь он точно знал, к чему идёт.

А Кристина ни о чём не думала. Она чувствовала. Чувствовала себя как дома.

Нет, она и была дома.

Глава 45

Провожать Кристину до дома они поехали втроём, однако по дороге Анечка и Никита задремали. Кирилл не стал их будить, но и оставлять одних в машине тоже ни за что бы не решился. Кристина нисколько и не возражала, ведь и она ни в коем случае не согласилась бы, чтобы маленькие дети сидели в машине без взрослых. И уж тем более спящие дети.

— Позвони, когда приедете, — попросила Кристина перед тем, как попрощаться.

— Обязательно!

Скромный поцелуй — а вдруг дети проснутся? — завершил прощание.

Уехал Кирилл не сразу — сперва дождался, когда Кристина скроется за дверью подъезда, а потом ещё и сообщение пришлёт о том, что благополучно добралась до любимого дивана.

Положив телефон на полочку в прихожей после того, как написала Кириллу, Кристина отправилась в ванную, чтобы помыть руки. В квартире стояла чуть ли не звенящая тишина — только холодильник, который не мешало бы заменить на новый, заявлял о своём присутствии лёгким тарахтением. Родителей же ни слуху ни духу, что Кристину более чем устраивало. Совершенно не было желания объяснять, почему у неё «морда такая довольная». Конечно же, они и так бы всё поняли. Но не сегодня. Но не сегодня.

Голова шла кругом, и не верилось, что такое счастье вообще возможно. Что оно случилось с ней, Кристиной Перовой, студенткой в академическом отпуске, сбежавшей от проблемы и нашедшей решение там, где и не надеялась. Она вообще мало думала о том, что ждёт её дома, когда шла в ректорат, чтобы взять академ. Хотела отсидеться, подумать, зализать раны, а в итоге нашла самую настоящую любовь. Первую любовь. По крайней мере, таковой она была для Кристины.

За окном неспешно барабанил дождь, изредка проезжали машины, и Кристина постепенно уснула, хотя была уверена, что до утра не сможет сомкнуть глаз. Когда вернулись родители, она не уследила, но за завтраком встретилась с ними на кухне.

— Утро доброе, дочь, — зевнула мама, лениво размешивая кофейную гущу в чашке.

Папа кивнул и что-то промычал — рот его был занят бутербродом с ветчиной.

— Доброе утро, — улыбнулась Кристина и кулачком, как вчера Анечка, потёрла глаз. — Вы вчера во сколько вернулись? Не слышала.

— Сегодня, — поправила её мама, достала ложечку, придирчиво её осмотрела и отправила в мойку. — К тёте Лене заехали после того, как от Кати вернулись. Ленка пироги затеяла, а ты её знаешь: пока как поросят не откормит, не отпустит.

— Вы к Кате ездили? — удивилась Кристина, она не

— Ага, — кивнул папа, дожевав. — Сундучок ей отвезли. Оль, — обратился он к жене, заглянув в пустую чашку, — сделай кофейку, а?

— Не сделаю, — проворчала мама, всё так же глядя в свою чашку, так и не решившись сделать ни единого глотка. — Сама пить эту пакость боюсь. — Мама принюхалась, взболтала содержимое чашки, снова принюхалась, поморщилась и вылила тёмную бурду, лишь отдалённо напоминавшую кофе, прямиком в мойку. — Фу, какая гадость!

— Что это? — Кристина с любопытством заглянула за материнское плечо.

— На пачке было написано «кофе», — проворчала мама. — Нормальный ещё вчера закончился, а мы с папой поленились за новой пачкой заехать.

— А эту где взяли? — спросила Кристина, взяв в руки ярко-красную упаковку и повертев её перед глазами.

— В шкафу валялась, — папа кивнул в его сторону.

— Лет десять, — добавила мама. — Короче, мы пока без кофе. Блин, даже растворимого нет!

Для семьи кофеманов подобный исход вполне можно было считать катастрофой.

— Блин, — обречённо повторил за мамой папа.

Кристина же отправила свежевскрытую пачку в мусорку.

— Мам, пап, вы про сундучок какой-то говорили. Что за сундучок?

— Так для рукоделия. Нитки там всякие, бусинки, пуговки. Ну, всё такое… Сама понимаешь. — Смирившись, что кофе ей пока не видать, а завтрак без чего-то горяченького в кружке — это какая-то бутафория, она засыпала чёрный листовой чай в заварочный чайник и вздохнула — всё равно не то.

— У Кати есть сундучок для рукоделия? Не знала…

— Так она куклы какие-то там шьёт, — сообщил папа, довольный тем, что в кои то веки это не он тот, кто что-то не знает в доме.

— И куклы, и платья для них, и украшения сама делает.

— Ого! — округлила глаза Кристина. — Она мне не рассказывала…

— Не переживай, дочь, — улыбнулась ей мама. — Она бы и нам не рассказала, если бы ей деньги не были нужны на все эти её ткани, бусинки и прочую мелочёвку. Только… — Она снова вздохнула, но на этот раз вовсе не из-за кофе. — Я-то думала, что это у неё просто хобби такое, а она шить научилась, чтобы руки были заняты и от еды чтоб отвлекало. Это нам в центре рассказали, Катю мы пока не видели.

— А зачем вы ей тогда сундучок повезли? Ей же, наоборот, есть надо нормально.

Пока мама снова не перетянула одеяло разговора на себя, папа поторопился объяснить:

— А это нам доктор позвонил. Сказал, что у них там в центре мастер-классы намечаются. Пациенты будут учить таких же, как они, тому, что сами умеют. А Катька наша куклы вот такие, — он показал два больших пальца вверх, сияя от гордости, — куклы шьёт!

Кристина вспомнила, что как раз видела очень красивые самодельные куклы в комнате сестры. Тогда она подумала, что ей их подарили или она сама себе купила, но в голову даже мысли не пришло о том, что Катя могла увлечься рукоделием. Причина, правда, получилась пренеприятнейшая, зато результат вышел прекрасный. Значит, то, что губило, теперь должно было помочь в исцелении? А почему бы и нет!

— Здорово… — в задумчивости медленно кивала Кристина. А было ли у неё хобби? Что нравилось ей самой? Кофе считается? Вряд ли… Опомнившись, она улыбнулась и поинтересовалась: — Мам, пап, а когда Кирилла в гости звать будем?

Мама с особым вниманием оглядела дорогого супруга, вытянула губы трубочкой и подвигала ими из стороны в сторону, затем поджала их и усмехнулась:

— Не раньше, чем через неделю. Не стоит его пугать красотой писаной.

Папа осклабился и гордо выпятил подбородок — о драке с физруком он нисколечко не жалел.

После завтрака родители уехали по магазинам — затариваться продуктами на неделю. Кристина предложила составить им компанию, но они отказались, сказав, чтобы она лучше провела время со своим парнем.

— Развлекайся, дочь, — подмигнула ей мама, завязывая шнурки на кроссовках. Папа же, полностью готовый к выходу, изнывал на пороге. — Что тебе вкусненького купить?

— Кофе, — хохотнула Кристина.

— Само собой!

— Ну, Оль, поехали уже… — подал голос папа. Но, получив взгляд прищуренных глаз любимой жены, стушевался. — Не, ты не подумай, я ж тебя не тороплю…

Спустя минут пять они выехали с парковки у дома. Погода не желала улучшаться, и охотников погулять под непрекращающимся дождём не находилось. Кристина выходила покормить Рыжика, но на посту по понятным причинам его не было, а на громкие призывы «кис-кис-кис» он не отзывался, поэтому лакомство вернулось обратно в рюкзак дожидаться лучшего случая.

О прогулке на улице с Кириллом и детьми не могло быть и речи. Кристина подумывала о том, чтобы напроситься к ним в гости — всё-таки воскресенье, а значит, не нужно ни в садик, ни на работу. Хотя насчёт Кирилла это, конечно, спорное утверждение.

Однако и из этой идеи ничего не вышло, потому что Анечка проснулась с болью в горле, а у Никиты поднялась температура. Невысокая, но всё же. Поэтому на ближайшие несколько дней можно было забыть о свиданиях. Кристина и хотела бы помочь, да не знала как. Сидеть с детьми ей Кирилл не разрешит — побоится, что и она заболеет. Тогда что делать?

Правильная мысль пришла, когда Кристина вспомнила, что кофе ей сегодня так и не достался. Дождь-зануда прекращаться не собирался, пешком идти в «Небо» — идея так себе, поэтому пришлось вызывать такси втридорога. Не хочешь ножки мочить в непогоду — изволь денежку заплатить. Запасы Кристины становились всё скромнее и скромнее, поэтому она пообещала себе, что в самое ближайшее время найдёт себе подработку.

В кофейне Кристина получила долгожданный капучино, выпила его на месте, пообщалась немного с Ангелиной и Михаилом — сегодня была их смена, — не забыла и с Цербером поздороваться. С собой она взяла ещё два капучино, круассаны для Кирилла и пирожные для Анечки с Никитой. Вторая поездка влетела ей в копеечку — спрос на такси к полудню повысился, а с ним и цены. Подработку найти! Срочно!

Около подъезда Кристина позвонила Кириллу:

— Привет! Кофе хочешь?

— Хочу, — улыбнулся он в трубку. — Как раз заваривать собирался.

— Не надо! Просто дверь открой!

— Какую дверь? Ты что…

— Я ненадолго, — с улыбкой заверила его Кристина, набирая номер квартиры и нажимая «колокольчик».

На этаже Кирилл встретил её растрёпанным и немного помятым, но Кристине он показался самым красивым и самым желанным. Если бы не обстоятельства, она бы бросилась к нему в объятия и не стала бы слушать никаких возражений. Во всяком случае в мыслях она была настолько храброй. Но кто ж его знает,

— А это вам! — Кристина протянула ему бумажные пакет с едой и картонный лоток с кофе.

— Ты чудо! — выдохнул он и заключил её в объятия, пока не взяв гостинец, тем самым лишив Кристину возможности сопротивляться. Можно подумать, она бы стала. — Я скучал! — Он зарылся лицом в её волосы, вдохнул их свежий аромат — не зря с утра голову вымыла! — и поцеловал в макушку, а затем чуть отодвинулся и заглянул ей в глаза. — Извини, не могу тебя сейчас пригласить…

Она усмехнулась:

— Я всё понимаю, не волнуйся! Просто хотела тебя порадовать.

— Ты меня не просто радуешь, — прошептал он ей в губы перед тем, как поцеловать, — ты делаешь меня счастливым.

Глава 46

Сентябрь не спешил радовать хорошей погодой. Монотонный дождь если и прекращался, то совсем ненадолго. Так в меланхолии осени прошли понедельник, вторник и среда. Кристина лишь изредка покидала квартиру, в основном для того, чтобы покормить Рыжика, однако он куда-то подевался и не приходил, сколько бы его ни звали. Потихоньку нарастало беспокойство, однако родители говорили, что видели его за домом несколько раз. Но когда Кристина туда заглядывала, кота там уже не было.

Дети постепенно выздоравливали, Анечка вообще встала на ноги уже во вторник, совершенно позабыв о том, что весь понедельник провела в кроватке и отказывалась даже от любимой еды. А уже на следующий день она скакала вокруг брата и дразнила его как могла, Никита же бросал в неё мягкие игрушки, пока те не закончились. Температура у него держалась довольно долго, хоть и не поднималась выше тридцати восьми, но Кирилл на всякий случай всё равно дежурил по ночам.

Дед Максим и дед Володя звонили с извинениями — они решили, что внуки заболели из-за них, однако Кирилл их успокоил, сказав, что у них половина садика слегла, включая воспитателей и их помощниц. Дедули, хоть им и морально полегчало, всё равно чувствовали за собой некоторую вину, ведь именно они таскали детей по городу, хорошенечко при этом утомив. Сошлись на том, что деды, раз уж им так неймётся, приедут в гости, когда маленькие пациенты окончательно выздоровеют, и поиграют с ними в детские настолки: и Анечка, и Никита были довольно азартными игроками.

Кристину Кирилл попросил пока не приезжать, чтобы и она не заболела, тем более что он начинал чувствовать себя неважно. Возможно, сказывался недосып, а возможно, вирус добрался и до него. Как бы Кристине ни хотелось быть рядом, но она понимала, что так сделает только хуже. Не хватало ещё, чтобы Кирилл и о ней волновался.

И всё же она безумно скучала. Кто бы мог подумать, что за столь короткое время можно так прикипеть к человеку, что уже и жизни без него не представляешь. Впрочем, это у них, похоже, семейное. Мама рассказывала, что они с папой решили пожениться после третьего свидания. Кристина так далеко не заглядывала, однако ничуть не сомневалась, что не задумываясь ответила бы «да», задай ей Кирилл сокровенный вопрос.

— Работу искать надо, — буркнула она, когда в очередной раз за утро четверга унеслась мыслями далеко-далеко.

Кристина сидела перед ноутбуком и просматривала вакансии. Не так уж легко было отыскать что-то подходящее в городе, откровенно не дотягивавшем до мегаполиса. Нет, работу найти не было такой уж большой проблемой, но все предложения не совпадали с тем, что желала Кристина. Во-первых, больше, чем полдня она не хотела бы тратить на рабочем месте. Кто знает, сколько ещё Катю продержат в этом центре помощи. Наверняка за ней потребуется приглядывать и дома. Во-вторых, Кристина всё-таки приехала, чтобы отдохнуть, и меньше чем через года снова вернётся к прерванной учёбе. Кирилл был в курсе, поэтому для него не станет отъезд Кристины неожиданностью.

Можно, конечно, попробовать себя в качестве репетитора, но Кристина не была уверена в своих преподавательских способностях. Одно дело учиться самой или иногда помогать с домашкой младшей сестре, и совсем другое обучать кого-то незнакомого. Во всяком случае, в «школу» поиграть Кристину в детстве никогда не тянуло. Тогда что? Чем заняться? Что она вообще умела делать?

Снова пойти официанткой? Но тогда можно забыть о частичной занятости. Какому заведению нужна работница, согласная работать только в определённые и совсем недолгие часы? Кстати о птичках… Может, в «Небе» ей пошли бы навстречу?..

Она замотала головой. Нет уж! Эта кофейня не должна ассоциироваться у неё с работой. Там Кристина снова встретила Кирилла, там она провела много счастливых мгновений. Нет, работать там точно не следует. А вот кофе с чем-нибудь вкусненьким выпить не помешало бы… Правда, с воскресенья Кристина туда не наведывалась и пока не собиралась. Всё-таки по кофейням расхаживать — удовольствие не из самых дешёвых, особенно если у тебя заначка как-то резко села на диету. Да и даже самый великолепный кофе теряет свою прелесть, когда рядом нет того, с кем бы можно было его разделить. Раньше, когда Кристина ещё не знала, что такое настоящая любовь, она умела наслаждаться кофе и другими радостями жизни в одиночестве, однако сейчас, когда у неё был Кирилл, всё время хотелось, чтобы и он почувствовал удовольствие от первого глотка свежего кофе, от хрустящей корочки нежнейшего круассана, от солнечного лучика, прорвавшегося сквозь плотные тучи, от мурчания довольного кота, от красивой фотографии, да и просто от хорошего настроения. Поэтому, пока Кирилл снова не станет «выездным», путь Кристине в «Небо» был заказан даже в качестве посетительницы.

Но не только вопрос работы беспокоил её. Совсем скоро мама и папа познакомятся с Кириллом как следует, и тогда им станет известно, что он усыновил племянников. Кристина родителям не врала, но всё же сознательно не упоминала об Анечке с Никитой — не знала, как они к такому отнесутся, и оттягивала до последнего. И мама, и папа у неё понимающие, но в то же время какой родитель захочет, чтобы его ребёнок связал свою судьбу с тем, у кого уже есть дети? Ну и пусть, это племянники, а не родные — дело это не меняло. Сама же Кристина была готова провести свою жизнь рядом с Кириллом и заботиться об Анечке и Никите как о своих. Однако понимала и то, что родителям будет непросто. И заранее настраивалась на то, что придётся побороться за своё счастье.

К тому же она не была уверена, захочет ли Кирилл остаться с ней навсегда. Да, он сказал, что любит её, но

Вздохнув, Кристина, не выключая, закрыла крышку ноутбука, встала, забрала с собой пустую кружку, оставшуюся ещё с вечера и пошла на кухню, где царила идеальнейшая чистота. От нечего делать Кристина убирала в квартире ежедневно. В том числе и в комнате Кати, всякий раз искренне восхищаясь талантом сестры к рукоделию. Сама-то она худо-бедно могла заштопать какую-нибудь небольшую дырку, но уж точно не сшить что-нибудь с ноля, и уж тем более не прекрасные тряпичные куклы, которые хоть сейчас на продажу выставляй.

Родители рассказывали, что мастер-класс прошёл превосходно, фотографии показывали, где с Катиного лица не сходит счастливая улыбка. Кристина очень давно не видела сестру такой беззаботной, и сама не могла сдержать улыбку. Главное, чтобы усилия врачей не прошли даром и Катя действительно исцелилась.

— Да ладно! — не сдержавшись, воскликнула Кристина. В шкафчике не обнаружилось даже запаха кофе, хотя вчера, как ей казалось, ещё лежала неоткрытая пачка. Скорее всего, мама на работу утащила. А больше ничего с кофеином не нашлось — чай и тот куда-то пропал. — Вы издеваетесь?..

Всё прояснилось после звонка мамы: предположение Кристины подтвердилось.

— Прости, дочь, забыла тебе сказать! У нас и кофе, и чай закончились. Моя очередь нести была.

— Ясно…

Зарплата маму вполне устраивала, да и работа хоть и не самая интересная, зато понятная. Однако плюшек вроде чая-кофе, печенья и прочего, как в больших компаниях, никто не предлагал. Вот они с девочками и договорились, что сами будут приносить, даже очерёдность установили.

— Продержишься до вечера? Я привезу!

— Да ну! Сама схожу.

Тем более что поиск работы до чёртиков надоел, да и прогуляться не помешало бы.

— Ну, как знаешь. Только зонтик не забудь! И сапоги резиновые надень! Ленка прогноз смотрела, говорит, ливень будет.

— Угу. Тёть Лене привет.

Перед выходом Кристина закинула в себя несколько кусочков сыра и запила водой — завтрак без кофе она лишь смутно представляла.

Идти в ближайший магазин смысла не было. Если яйца-хлеб-молоко здесь всегда можно было добыть без проблем, то с другими продуктами иногда не так везло. И особенно это касалось хорошего кофе и чая. Лучше всего было наведаться в супермаркет на другом конце района. Если через дворы, то это минут пятнадцать пешком. Такси пока под запретом — в дождь ну очень дорого.

Тётя Лена оказалась права: пришёл ливень, да ещё и ветер с собой привёл нешуточный. Дуло так, что деревья шатало со страшной силой. Мелькнула мысль развернуться и пойти обратно домой, а там уже укутаться в плед, спрятавшись от непогоды. Вот и на улице ни души.

«Может, ну его, этот кофе?»

Но как истинный кофеман в период кофейной ломки Кристина стиснула зубы и ступила прямиком в стену дождя. Сапоги спасали от луж, но от потоков воды, идущих с неба, уберечь не могли. Зонтик оказался совершенно бесполезным из-за сильнейшего ветра, и Кристина его сложила. Хорошо хоть, что ветровка у неё с капюшоном.

Не успела Кристина отойти от своего дома, как промокла чуть ли не до нитки. Надеясь не простудиться, она ускорилась и каким-то чудом добралась до супермаркета, хоть на это ушло не пятнадцать минут, а все двадцать пять, показавшиеся Кристине вечностью. На месте она выпила кофе из автомата, в который раз убедилась, что это мерзопакостная дрянь, но сейчас и сладкая жижа, лишь отдалённо напоминавшая любимый капучино, зашла на ура. Хоть согрелась немного!

Пачка отменного кофе и ещё две коробочки чая отправились Кристине в рюкзак. Назад идти было страшновато, но прогноз утверждал, что будет становиться только хуже. Мечта о горячей ванне и кружке обжигающего ароматного кофе помогла Кристине вернуться в ненастье. Ураганный ветер дул в лицо, мусор из урн носился по улицам, несколько веток пролетело мимо, и на душе похолодело от страха. На припаркованный у одного из подъездов автомобиль наскочил мусорный бак, а Кристина ощутила себя чуть ли не дюймовочкой — так её шатало и грозило вот-вот унести в дальние дали.

До дома оставалась где-то треть пути, когда Кристина услышала странный свист, за которым последовала вспышка боли у левого виска, и в следующую секунду в глазах потемнело.

Глава 47

Сознание Кристина не теряла, однако ветка, прилетевшая ей прямо в голову, заставила её упасть. Разумеется, в огромнейшую лужу, размером напоминавшую пруд в Парке Горького. К счастью, глубиной лужа до него не дотягивала. И так промокшая насквозь Кристина особой разницы не почувствовала, когда грязная вода хлынула ей под одежду. Ощущения, правда, были те ещё. Мокрая, холодная, голодная и ужасно злая, она поднялась и потёрла ушиб. Повезло ещё, что удар пришёлся не прямо в висок.

— Сходила за кофушком, — пробормотала Кристина, вставая на четвереньки.

Голова вроде не кружилась и не поташнивало, а значит, обошлось без сотрясения. Что ж, не всё так плохо. А ведь действительно, кто знает, что могло бы произойти, лишись Кристина чувств? Где-то на проезжей части сновали автомобили, а здесь, во дворах, никого не было видно. Разве что в окно кто-то мог выглянуть и прийти на помощь, но надеяться особо не приходилось — в это время большинство людей находились либо на работе, либо в школе. Да и место для падения в лужу Кристина выбрала крайне неудачное: за высокими кустами.

Отряхнувшись, скорее, по привычке, она поковыляла к дому. Почему поковыляла? А потому, что, падая, она ещё каким-то образом и лодыжку подвернула. Вряд ли сломала — иначе ступить бы не смогла. Однако теперь дорога домой будто удвоилась в длине. Пройдя немного и кусая губу при каждом новом шаге, Кристина остановилась.

Наверное, всё же стоило позвонить либо папе, либо Кириллу, чтобы её забрали и доставили домой хоть сколько-то целой, пока она ещё во что-нибудь не вляпалась. Вздохнув, Кристина сняла рюкзак со спины, открыла его, но рука нащупала только кофе и чай, телефон же никак не желал попадаться. Мурашки пробежали по коже, но не только из-за окружающего холода. Медленно Кристина обернулась, и плечи её опустились: да, любимый смартфон, рассрочку за который она выплатила всего несколько месяцев назад, один-одинёшенек лежал на краю той самой лужи, где успела

— Да ё-моё…

Разумеется, телефон хорошенечко искупался и выключился. На задворках памяти Кристины сохранилась информация о том, что «утонувший» девайс ни в коем случае включать нельзя. Но на этом знания закончились, поэтому телефон отправился в рюкзак как есть, потому что хотя бы как-то просушить его было нечем.

Путь домой показался вечностью. По дороге никто не встретился, что одновременно и обрадовало Кристину, и огорчило. Хорошо, конечно, что никто не видел, что она походила на вымокшее огородное пугало, но всё же было бы неплохо обратиться к кому-нибудь за помощью. Сейчас её кредо «я сама» дало сбой. Но не настолько, чтобы отчаяться, и Кристина чуть ли не ползком добралась до дома. Зубы стучали, тело била дрожь, а глаза застелила туманная пелена.

Заледеневшие и одеревеневшие пальцы с трудом вытащили ключи, и Кристина наконец попала в подъезд, где с превеликой радостью почувствовала, что и ливень, и ураганный ветер остались позади, за железной дверью. Только усилием воли Кристина заставила себя двигаться дальше — ноги подкашивались, лодыжка болела, а пол в подъезде выглядел неожиданно удобным и притягательным.

Лифт поднимался медленнее, чем обычно, и только одна из его стенок удерживала Кристину от падения. Ключ долго не желал попадать в замочную скважину, связка то и дело выпадала из покрасневших от холода рук, но вот сперва отворилась входная дверь, а затем — и квартирная. Дом, милый дом!

Кристина вытащила из рюкзака настрадавшийся смартфон и положила его на полку, предварительно подстелив под него салфетки, кофе и чай же она отнесла на кухню и водрузила на стол — потом разберётся. Потом, подумав и кое-что вспомнив, Кристина насыпала в большую кружку риса и запихнула в него смартфон. Вероятно, ничем не поможет, но хуже уж точно не будет.

Как бы ни хотелось поскорее забраться в ванну, наполненную горячей водой, всё же сперва Кристина взяла в руки самую настоящую домашнюю реликвию — стационарный телефон. Им пользовались настолько редко, что не сразу вспомнилось, где он вообще находится. Телефон отыскался на тумбочке в прихожей — скромненькая чёрная труба с затёртыми кнопками, на которых еле проглядывались цифры, напоминала пульт от телевизора, только была чуть более округлой.

Но возникла одна и весьма существенная проблема для современного мира: Кристина не могла припомнить ни одного номера. Вот если бы она, как ей советовали, в своё время установила мессенджеры на ноутбук и синхронизировала их со смартфоном, можно было бы написать и родителям, и, конечно же, Кириллу. Наизусть Кристина знала только свой номер, да и то лишь потому, что его постоянно где-нибудь спрашивали: то в зоомагазине, то в магазине белья, то в продуктовом магазине, в общем, в любом магазине, когда требовалось оформить карточку.

— Блин! — только и сказала Кристина.

К счастью, около телефонной трубки валялся и старенький блокнотик, в который мама собственноручно когда-то записала рабочий номер. Его Кристина и набрала. Подняла та самая пресловутая тётя Лена, волшебница и хозяюшка, чьи пироги сводили с ума не только Перовых, но и всех, кто их хотя бы раз просто унюхал.

— Тёть Лен, это я, Кристина. Позовите маму, пожалуйста.

— Кристина? Что-то случилось? Почему не на мобильный? — затараторила она, но тут же сама себя и оборвала. — Ох, подожди! Сейчас позову. — Голос её стал глуше и дальше. — Оль! Кристинка твоя звонит!

Спустя несколько мгновений трубку взяла мама.

— Дочь? Ты что? Жива? Здорова? Всё в порядке?

— Жива я, мам, жива, — ответила Кристина. Насчёт остального она так уверена не была.

Вкратце она рассказала то, что с нею произошло во время прогулки за кофе-чаем. Разумеется, она умолчала о том, что ей прямо в голову прилетела ветка. Сотрясение есть? Нет! Вот и не стоит родительницу беспокоить, тем более что тогда и менее эмоционально уравновешенный родитель начнёт волноваться.

— Ладно, — вздохнула мама. — Я папе сама позвоню. А ты иди в ванну отогреваться. — И тут она хмыкнула. — Вечером пирожных принесу — будем праздновать твою добычу.

— Угу.

Оставалось только придумать, как связаться с Кириллом. Лучшее, что пришло в голову Кристине — съездить к нему самой, когда прогреется, высохнет. И когда погода за окном перестанет напоминать природный апокалипсис.

Мокрая одежда не желала сниматься, но Кристина с ней как-то справилась. Зеркало не порадовало: там, куда ударила ветка, запеклась кровь. Поэтому к обычным банным принадлежностям добавился ещё и хлоргексидин.

Прежде чем греть тело в ванне, Кристина приняла душ, тщательно смывая с себя то, что нацепилось в луже. Вода стекала чрезвычайно мутная, как если бы не человек мылся, а мохнатая гигантская собака, извалявшаяся в грязи. Преувеличение, конечно, но у Кристины сложилось именно такое впечатление.

Ранка на голове саднила и пульсировала. Увы, пластырем такую не заклеишь, а сама себе повязку наложить Кристина не сумела бы. По крайней мере, родители так ни о чём не догадаются. Расслабившись в горячей ванне, Кристина едва не уснула, но в какой-то миг встрепенулась и поскорее выбралась. Не хватало ещё замёрзнуть в быстро остывающей воде.

Кристина вытерлась насухо, замотала голову полотенцем — побоялась использовать фен из-за раны, — и отправилась на кухню, чтобы наконец выпить что-нибудь горяченькое. Выбор пал на чай, что Кристину немало удивило, ведь ходила-то она в основном именно за кофе. Голод куда-то подевался, зато с новой силой навалилась сонливость. Глаза слипались, а тело начало знобить.

«Только бы не заболеть! Только бы не заболеть!»

Прежде чем улечься под тёплое одеяло, она измерила температуру. Тридцать восемь и два.

«Опять заболела…» — с сожалением подумала Кристина и провалилась в сон.

Когда вечером вернулись мама и папа, она всё ещё спала. И не слышала, как те суетились вокруг неё и советовались, не разбудить ли, чтобы дать жаропонижающее. Сошлись на том, чтобы окончательно не будить, а в полудрёме заставить выпить лекарство. Они настолько качественно и слаженно сработали, что даже её сон, весьма интересный и очень приятный, ни на секунду не прервался.

И конечно же, в него не проник дверной звонок, на который сразу же выбежал папа, а следом за ним — и мама. Не видела Кристина и их сперва вежливые и лишь чуточку обеспокоенные лица, и уж тем более не могла наблюдать за тем, как они карикатурно вытянулись, когда прозвучал совершенно неожиданный ответ.

— А дети?.. — начал папа, улыбнувшись незнакомым ему Анечке и Никите.

— Мои, — подтвердил Кирилл пока лишь слабые подозрения родителей его любимой девушки.

Глава 48

Во сне Кристина слышала голос Кирилла, перемежающийся со

Не догадывалась Кристина только о том, что голоса и смех ей вовсе не приснились. Родители предупредили нежданных гостей, что она температурит, и попросили детей по возможности не шуметь. Но всё это было в другом мире под названием реальность, Кристина же наслаждалась беззаботностью в царстве грёз.

В отличие от яви, погода здесь радовала. Утреннее солнце успело высушить росу с сочной, ранне-летней травы. Знакомые голоса исчезли, сменившись пением лесных птиц и лёгким шелестом листвы. По безмятежному небу лениво плыли редкие облака, и ничто не могло нарушить природную благодать. Кристина, устроившись на бледно-коричневом, клетчатом пледе, читала книгу и пила великолепнейший кофе из фарфоровой чашечки, расписанной нежными фиалками, рядом стояла корзинка для пикника, в которой, помимо бутербродов с сыром и ветчиной, своего часа дожидался «хворост», присыпанный сахарной пудрой — мама готовила его крайне редко, но уж когда у неё было на то настроение, выходил самый настоящий кулинарный шедевр. Возле корзинки расположился Рыжик, увлечённо вылизывающий хвост, а по узенькой тропинке к ним неспешно шёл Цербер. Книги, кофе, котики, солнышко и домашний «хворост» — что может быть лучше? Если бы все сны были такими же, как этот, Кристина ни за что бы не выныривала в реальность.

В которой, к слову, о хорошей погоде сейчас только мечтали — повезло ещё, что ветер стих, а дождь из ливня превратился в заунывную морось.

Хоть наяву в квартире Перовых хворостом и не пахло, зато на кухонном столе красовались пирожные — мама, как и обещала, принесла к вечернему кофе-чаю. И, как знала, взяла разных и побольше. Детей напоили какао и угостили корзиночками с белковым кремом, а затем отправили в Катину комнату смотреть мультики на планшете. С условием, что будут сидеть тише мышек под ищущим взглядом кота-охотника.

Кирилл же чувствовал себя не мышкой, а кроликом, сидящим сразу перед двумя удавами. И вроде как никто не запугивает и не угрожает, а всё равно страшно шелохнуться. Да и повисшее тяжёлым холодцом молчание уверенности не прибавляло. Ольга Дмитриевна потихоньку потягивала кофе из огромной белой кружки с «вязаным» выпуклым узором и не сводила прямого взгляда с потенциального зятька. Юрий Павлович же, наоборот, опустил глаза и смотрел исключительно в чашку, сосредоточенно помешивая в чае несуществующий сахар. Кириллу тоже достался кофе, который пока ещё оставался нетронутым — нервы, что поделаешь.

— Итак, Кирилл… — произнесла Ольга Дмитриевна, и он, словно вышколенный младшеклассник тут же выпрямил спину. — Значит, Вы встречаетесь с нашей дочерью?

— Да, — сглотнув, кивнул он.

— И у Вас есть дети…

— Двое детей! — ненадолго подняв глаза, добавил Юрий Павлович. Он не мог не вставить своё веское слово, хоть и решил, что вмешиваться не будет в разговор, а предоставит главную роль супруге. Это вам не физрукам морды бить, тут тоньше подход нужен.

— Да, — снова кивнул Кирилл.

Не так он себе представлял официальное знакомство с родителями любимой девушки. А ведь уже и подготовку начал: узнал у Кристины, какие цветы её маме нравятся, что предпочитает папа, продумывал, как лучше рассказать им об Анечке и Никите. Но оно вон что получилось…

Когда Кристина не ответила на первое сообщение, Кирилл не стал волноваться — мало ли чем человек занят. Но когда спустя полдня, кучу сообщений и звонков, где «абонент не абонент», Кристина так и не вышла на связь, он не на шутку обеспокоился. Оставалось только одно решение — приехать к ней домой. Но тут вырисовывалась маленькая проблемка: а с кем детей оставить? Обычно вопрос решался довольно просто. Нужно было всего лишь позвонить деду Максиму, к нему подключался дед Володя, и вот уже Анечка с Никитой под присмотром. Кирилл старался не злоупотреблять добротой дедушек и просил их о том, чтобы те посидели с детьми, только когда на самом деле по-другому было нельзя. Конечно же, в счёт не шла их собственная инициатива. Хотите видеть внуков? Всегда пожалуйста!

Но сегодня, как назло, оба деда оказались далеко — ещё вчера уехали к общему товарищу на юбилей, да там и заночевали. Причём так качественно заночевали, что раньше выходных возвращаться не собирались. Оставлять детей одних Кирилл ни за что бы не стал, но и не выяснить, что с Кристиной, он тоже не мог. Повезло, что с самого утра у Никиты ни разу не поднялась температура, ну а Анечка и так со вчерашнего дня скакала резвым зайчиком и сегодня продолжила за двоих. Уговорившись с детьми, Кирилл вместе с ними на машине отправился в дом Перовых и думать мог только о Кристине, а потому, как только появился на пороге квартиры её родителей, понял, что не очень-то и готов к встрече.

Однако безмерно обрадовался, когда выяснил, что Кристина цела, хоть и не совсем здорова. Всяко лучше, чем не иметь понятия, где она и что с ней. Поговорить бы с ней, проведать… Но сперва нужно было пройти родительский КПП.

— Дети, значит… Двое… А мама у нас кто? — сделав ещё один глоток, поинтересовалась Ольга Дмитриевна.

— Моя сестра. Таня.

Юрий Павлович выпустил из пальцев ложечку, и она, плюхнувшись в чай, выбросила на стол несколько капель.

— Чё???

— Аня и Никита — мои племянники! — поторопился добавить Кирилл. Он настолько привык считать их своими родными детьми, что порой забывал, кем они на самом деле ему приходились. — Я… — он чуть замялся, потому что к горлу подкатил ком. А ведь, казалось бы, столько времени прошло, должен был уже как-то свыкнуться. И всё равно каждый раз вспоминать было до боли тяжело. Может быть, когда-нибудь потом и вправду станет легче. — Я их усыновил, когда моя сестра Таня и её муж разбились на машине…

Оба родителя замерли и уставились на него одинаково потрясённо, даже более потрясённо, чем, когда увидели его и детей на пороге своей квартиры.

Кирилл старался рассказывать немного отстранённо, чтобы не давить на жалость — понимал, как его история выглядела со стороны.

— Ох… — начал Юрий Павлович, но вовремя остановился, поймав на себе неодобрительный взгляд супруги. — Обалдеть…

Ольга Дмитриевна же только покачала головой и поставила на стол недопитый кофе. Предстояло много о чём подумать.

Глава 49

После ухода гостей в квартире Перовых наступила почти полная тишина, нарушаемая лишь звуком монотонного дождя, доносившегося

— Готово, — заглянув в спальню, тихонько сказала мама.

— Угу, — не отрывая глаз от непокорного пододеяльника, кивнул папа, — у меня тоже. Почти… — Буйный пододеяльник выскользнул из рук, и папа в сердцах крепко ругнулся, но тут же зажал себе ладонью рот и пробормотал: — Ой, Оль, извини…

— Ничего, — вздохнула она. — Оставь, я сама потом сделаю. Пойдём ужинать.

— Угу…

В коридоре они двигались как мышки, а дверь на кухню закрыли, чтобы до зала, где отдыхала Кристина, не доносились их голоса. Температура её чуточку снизилась, но полностью падать пока, похоже, не собиралась. Пусть ребёнок спит и набирается сил. А пока можно и самим подкрепиться.

Пельмени в доме Перовых имелись всегда, но ели их крайне редко — пачка могла проваляться в морозилке полгода и больше, а затем её приходилось выбрасывать из-за того, что истёк срок годности. И держали пельмени в холодильнике исключительно на тот случай, если ни на что другое сил не будет. Чаще всё же как-то справлялись, но сегодня настал тот самый день X, когда пришёл их звёздный час. Вовремя, потому что через две недели и три дня пачка «подушечек с телятиной» полетела бы в мусорку.

— Бери сметанку, — усевшись за стол, сказала мама и пододвинула открытую банку мужу.

— Угу, спасибо.

Какое-то время они ели молча, никто не хотел заводить разговор первым. Когда пельменей не осталось, оттягивать было некуда.

— Ты знаешь… — начали оба и сразу же оборвали себя.

— Ты давай.

— Нет, ты!

— Что, как дети будем? — фыркнула мама.

— Дети… — Папа взялся за голову.

— Двое детей…

— Оль, что делать-то будем? — подняв на неё глаза, спросил папа.

— Ты знаешь… — Она в задумчивости покрутила пустую, если не считать нескольких мазков сметаны, тарелку. — Может, и не надо нам ничего делать.

— Мы уже ничего с Катькой не сделали! И что из этого вышло?

— Сравнил тоже! И говори тише — Кристина спит. Сам знаешь, что она с детства у нас самостоятельная. И ответственная! И разумная! А Катя… Тут да, мы не доглядели. Но ты же сам видел, какая наша Кристина счастливая стала! А приехала какая, помнишь? Осунувшаяся, глаза мутные. А теперь сияет вся.

— Это у неё от температуры, — проворчал папа.

— Юра!

— Мол-чу…

— Юр, я серьёзно!

— Ладно, Оль, прости, — повинился он. — Давай, я кофе сварю, а?

— Сваришь. Обязательно сваришь. Потом. Не уходи от темы.

— Уйдёшь тут… — папа с трудом подавил вздох. — Да заметил я, заметил, как Кристинка повеселела. Но тут же дети. А если у Кирилла этого с Кристинкой нашей всё серьёзно будет? Это же такая ответственность! И! — Папины глаза округлились: — Это что ж получается? Я уже так сразу дедом стану?! Я не готов! Я ещё слишком молод!

Мама фыркнула, затем у неё вырвался смешок, а уж потом она и вовсе расхохоталась, стараясь при этом смеяться не очень громко.

— Юр, это должны были быть мои слова!

И как-то сразу легче стало. Они оба улыбнулись и, привстав, потянулись друг к другу через стол, и прижались друг к другу губами в нежном поцелуе, а затем вернулись на свои места.

— Нет, ну… Парень-то он вроде хороший… — Довольная улыбка не сходила с папиного лица.

— Работящий. Семью сам содержит.

— И за детьми сам смотрит.

— И Кристину нашу, кажется, любит.

— В конце концов, мы её пока не замуж отдаём!

— И правда! Погуляют-погуляют, а там… А там и думать будем!

На том и порешив, они на цыпочках отправились к себе в спальню, чтобы там, взяв ноутбук и подключив к нему наушники, поудобнее устроиться на кровати и в который раз пересмотреть любимую комедию. Фильма им оказалось недостаточно, поэтому, поставив его на паузу, они всё так же мышками проскользнули на кухню, сварили кофе, забрали половину оставшихся пирожных, настрогали бутербродов, и папа с о всей этой добычей вернулся в спальню. Мама же ненадолго зашла к Кристине, измерила той температуру, выяснила, что она пока не поднимается, но и не настолько высока, чтобы давать жаропонижающее, и уже только потом присоединилась к мужу. После всех сегодняшних переживаний наконец-то хоть немного отлегло от сердца.

Спасибо кофе и пирожным.

В это же время Кирилл у себя дома укладывал детей. В гостях у родителей Кристины им очень понравилось. Да и как могло не понравиться, если им разрешили смотреть мультики без ограничений, да ещё и вкусными пирожными угостили! Жаль только, что повидать саму Кристину не получилось, но тут уж ничего не поделаешь — встретятся с ней в другой раз, когда она выздоровеет.

— Спокойной ночи, Анечка, — улыбнулся ей Кирилл, поправляя одеялко, по которому скакали среди золотистых облаков вышитые единороги, и передал ей любимого плюшевого мишку, которого девочка тут же обняла, а затем устроила рядом с собой.

— Спокойной ночи, папа Кирилл!

Почти то же самое повторилось в комнате Никиты, только без единорогов и плюшевых мишек, вместо которых имелись красные спорткары на тёмно-синем пододеяльнике и крайне странное зубастое существо, отчего-то с лёгкостью покорившее детские сердца.

— Спокойной ночи, Никитос.

— Спокойной ночи, папа Кирилл.

И только убедившись, что с детьми всё в порядке, Кирилл с чистой совестью направился к себе. Там он открыл ноутбук и принялся изучать рынок мобильных телефонов. Вряд ли Кристинин можно будет восстановить. А если и получится, то уж точно долго он не протянет. Кирилл и так хотел что-нибудь ей подарить, так почему бы и не телефон? В любое другое время она бы наверняка отказалась от такого подарка, но сейчас Кирилл надеялся, что Кристина его всё-таки примет.

Кириллу до боли хотелось хотя бы поговорить с ней. Он и предположить не мог, что даже один день без словечка от неё покажется ему мукой. И ему начинало казаться, что только сейчас он стал понимать, что же такое на самом деле любовь. А любил ли он раньше по-настоящему? Да, ему было хорошо с Юлей, она привлекала его, с ней и вправду было довольно весело, да и в постели она была весьма неплоха. Но… Его никогда так к ней не тянуло, как тянуло к Кристине,

С Кристиной же всё было иначе. Он готов был жениться на ней хоть сегодня. И останавливало его только то, что он не хотел пугать её своей поспешностью, да и родителей её нужно было как-то к себе расположить. Пусть встреча и не очень задалась, но он выложил всё начистоту, ничего не скрыв и не приукрасив. А дальше уже решение за ними. Но что Кирилл знал точно, так это то, что ни за что не отступится. Он и вправду нашёл своё счастье и никому его не отдаст.

— Выздоравливай поскорее, — тихонько произнёс Кирилл, улыбаясь своим мыслям.

А Кристина, всё так же оставаясь в неведении о незапланированной встрече своих родителей и любимого человека, по-прежнему спала. Не проснулась, ни когда они распрощались и дети, забывшись, начали очень громко разговаривать, а взрослые зашикали на них, ни когда мама заходила несколько раз, чтобы проведать её, ни когда за окном какой-то кот вдруг решил, что на улице не сентябрь, а самый разгар марта, и заорал во всю глотку. Сны Кристину продолжали радовать, и просыпаться совершенно не хотелось.

Постепенно падала температура, а за окном стихал дождь и к утру совсем прекратился.

Глава 50

Надежды Кристины на то, что к утру она будет полностью здорова, совершенно не оправдались. Наоборот, после небольшого затишья температура скакнула чуть ли не до небес, показав на крошечном экранчике инфракрасного термометра рекордные тридцать девять и восемь. Мама, как раз и заведующая измерительным процессом, шустренько вызвала скорую и послала проверку на работе лесом — пусть что хотят там делают, а она своего ребёнка не бросит. К тому же Ленка, пережившая далеко не один десяток проверок, и сама со всем прекрасно справится.

Если бы вчера проверка не нагрянула внезапно, а Ленка не напомнила, что настал её, Олин, черёд нести чай-кофе, то Кристина ни за что бы не отправилась в такую непогоду в супермаркет на другом конце района. Поэтому мама не без оснований чувствовала себя немного виноватой в том, что случилось со старшей дочерью.

Скорая приехала быстро, как ей и положено, Кристине сделали укол и осмотрели, после чего велели вызвать врача, что мама сразу же и сделала, а двери за бригадой закрывал уже папа — он тоже решил, что на работе ему появляться пока не обязательно. Пусть оба и находились официально в отпуске, но маму всё равно выдернули из-за проверки, а папе пришлось засесть за срочные документы, потому что его коллега, заменявший его и только он и знавший, что нужно делать, внезапно сломал ногу и попал в больницу.

Папа всё же уехал в офис, когда у Кристины упала температура хотя бы до тридцати восьми, ну а мама осталась дома ухаживать за дочерью.

— Мам, я и одна могу, — просипела-прохрипела Кристина и тут же закашлялась.

— Не сомневаюсь! Дочь, отставить геройствовать! Отдыхай лучше. Спи, пока врач не пришёл.

— Я и так на целую неделю выспалась. — Она снова зашлась кашлем.

— Тихо-тихо! Не разговаривай пока. Хочешь, фильм какой-нибудь включу?

Кристина покачала головой и прикрыла глаза — сон всё-таки пока не желал её отпускать. Мысли путались, а связь с реальностью терялась. И Кристина даже не была уверена, не приснилось ли ей то, что родители рассказывали, будто вчера в гости заезжал Кирилл. Да не один, а вместе с Анечкой и Никитой. Больше всё же походило на сон.

Пока Кристина спала, в квартиру Перовых примчался взмыленный курьер — привёз уже оплаченный мобильный телефон. Ольга Дмитриевна нисколько не удивилась, потому что Кирилл заранее предупредил её о подарке для Кристины.

— Проверьте, всё ли в порядке и распишитесь, пожалуйста! — протараторил курьер, нетерпеливо протягивая чёрный пластиковый планшет с приколотой к нему ведомостью и шариковую ручку и всем своим видом показывая, как он занят, как много у него ещё адресов и что проверять тут, собственно, нечего, поэтому нужно просто чиркнуть завитушку, и он побежал.

— Угу, сейчас. — Ольга и не подумала ставить подпись, пока не удостоверится, что всё действительно работает как надо. И никакие взгляды и сопения молодчика, недовольного неторопливостью клиентки, на неё не влияли. Пуганая. — Как тут открывается?

Парнишке пришлось смирится и уступить. К счастью, он понял, что быстрее будет самому всё показать и рассказать, чем ждать, когда дамочка наконец соизволит расписаться. Зато его весьма порадовали щедрые чаевые. Очень щедрые чаевые.

— Хорошего Вам дня! — сиял курьер, пятясь к лифту. — До свидания!

— Угу, и Вам.

Закрыв за курьером дверь, мама на цыпочках пробралась к себе в спальню, положила телефон на тумбочку и после этого отчиталась «зятьку» о доставке. Сходить бы ещё новую симку купить и зарегистрировать, но не хотелось оставлять Кристину одну. Да и врач неизвестно ещё когда придёт.

Явился он, кстати, без пятнадцати шесть и выглядел не самым лучшим образом. Как он сам и объяснил, вчерашний ливень очень многих подкосил, вот сегодня и набралось чуть ли не рекордное количество вызовов.

Обрадовать Кристину тем, что она совсем скоро выздоровеет, не удалось. Увы, но обычным ОРЗ не обошлось — следом прискакал и бронхит. А это означало, что ещё как минимум неделю больной предстояло провести дома. Лечиться, лечиться и ещё раз лечиться.

Зато папа, как только вернулся с работы — ух, и это в отпуске-то! — сразу же побежал доводить телефон до ума, и Кристина, у которой температура снизилась до вполне сносных тридцати семи и семи наконец-то смогла связаться с Кириллом. Правда, исключительно по переписке, потому что Кристину продолжал душить кашель, стоило ей только начать разговаривать.

«Спасибо большое за подарок. Мне немножко неловко…»

«Ну что ты! Да я что угодно готов сделать, только чтобы всегда знать, что с тобой всё в порядке!»

Прочитав пылкую фразу, Кристина почувствовала, что её щёки ещё больше заалели, но вовсе не из-за болезни. Хотя… Сказал же кто-то, что любовь — это тоже в каком-то роде болезнь. Если так, то Кристина больна неизлечимо.

«Мне уже намного лучше!»— заверила его она. —«Я скучаю».

«И я очень скучаю. И Аня с Никитосом всё время про тебя спрашивают».

«Жалко, что мы вчера не увиделись. Хотя нет, не

«Не беспокойся о нас. Ты, главное, сама выздоравливай. Мы скоро обязательно увидимся!»

«Я очень жду!»

«А я ещё больше. Люблю тебя!»

«И я тебя люблю».

На большее сил у Кристины не хватило, и вскоре она задремала. Мама попыталась её разбудить, чтобы накормить и дать лекарство, но ничего у неё не вышло. Но мама не была бы мамой, если бы, дав ребёнку немного поспать, не вернулась и не попробовала снова. Раз врач назначил лекарство, надо пить. Зря, что ли, папа в аптеку бегал?

— Быстро вставай — в школу опоздаешь!

— Что? — распахнула глаза Кристина.

— Да ладно! Сработало!

На следующий день мама тоже на работу не пошла. Проверка? Да ну её в оперу! Ребёнок важнее! Да и Ленка, тот ещё тёртый калач, прекрасно и сама справлялась. Папа тоже с удовольствием остался бы дома, но долг и сломанная нога коллеги вынуждали засесть в офисе. По крайней мере, шеф пообещал компенсировать нерастраченные отпускные дни в двойном размере.

Старый телефон Кристины восстановить не удалось. Более того, вытащить из него хоть какую-то информацию мастер тоже не смог. Впрочем, ничего особенно важного там и не было, не считая, конечно же, номеров семьи и Кирилла. Что же до людей из прошлой жизни, случившейся с Кристиной до возвращения домой, то в голову не приходил никто, с кем бы обязательно хотелось б продолжить общение. Даже девочки, с которыми, Кристина снимала квартиру, были ей по сути чужими. Близкими подругами они так и не стали, да и комнату её наверняка уже занял кто-то другой.

Да и здесь новыми подругами Кристина пока не обзавелась, а старые давно разъехались кто куда. В общем, ничего важного действительно не пропало. Разве что было жаль нескольких фото, но и их потерю можно считать знаком о том, что стоит заполнить новый телефон приятными воспоминаниями.

Но для того чтобы их получить, сперва требовалось поправиться. И Кристина, как никогда раньше, со всей ответственностью занялась собственным здоровьем. Не стояла у плиты, когда это мог сделать кто-то другой, не занималась уборкой, до которой руки дойдут и позже, и старалась как можно больше отдыхать, следуя при этом всем советам врача.

Кириллу она не разрешила пока с собой видеться, чтобы ни он, ни тем более дети не заразились от неё. Он вроде бы и согласился, но всё равно каждый вечер приезжал и передавал пакеты с чем-нибудь вкусненьким через «тёщу» или «тестя». Конечно же, вкусняшек там хватало на всех. Папа начал даже ворчать, что такими темпами совсем скоро, если Кристина не поторопится встать на ноги, он себе брюшко наест. Мама предложила в таком случае делить гостинцы от Кирилла только на неё и Кристину, на что папа никак не ответил, но красноречиво запустил руку в бумажный пакет и вытащил оттуда великолепнейший круассан из кофейни «Небо», зажмурился, втягивая носом аппетитный аромат, а затем, никого не стесняясь, с наслаждением вгрызся в превосходное угощение.

В выходные родители дважды ездили к Кате, но совсем ненадолго, потому что пока разрешали встречи не больше двадцати минут. Мама потом с упоением рассказывала Кристине, что у младшенькой снова наметились щёчки, что безумно её обрадовало. Всё ещё полудохлый скелет, но улучшения уже заметны.

С понедельника мама и папа официально вернулись на работу, и в квартире Кристина осталась одна. Болезнь постепенно отступала, но лекарства действовали угнетающе, поэтому царство сна по-прежнему господствовало над реальностью, но тут уж ничего не поделаешь. Но уже к субботе Кристина чувствовала себя почти прекрасно. Почти, потому что кашель нет-нет да и напоминал о себе. Кирилл настаивал на встрече, но Кристина отказалась — нечего портить свидание, то и дело прерываясь на «кхе-кхе». Поэтому выходные влюблённые всё так же провели в разлуке. Зато в понедельник за весь день она ни разу не кашлянула, и врач, проверив её анализы и хорошенько прослушав, подтвердил, что она полностью здорова.

— Куда хочешь сходить? — поинтересовался Кирилл, когда Кристина позвонила ему вечером, выйдя из поликлиники.

— Куда угодно! Хочу тебя увидеть!

— Хм… «Небо»?

Кристина подняла голову, залюбовалась пушистыми, раскрашенными предзакатным солнцем облаками и с готовностью ответила:

— «Небо»!

Глава 51

Не переставая улыбаться, Кирилл поскорее завершил запланированную на сегодня работу. Можно было бы и ещё кое-что доделать, тем более что и дедули на сегодня-завтра забрали детей. Но мысли Кирилла были далеко не о работе. Сердце его трепетало, стоило только подумать, что он наконец встретится с Кристиной. А ведь он раньше и не предполагал, что разлука всего в неделю может показаться пыткой. Прочувствовал на собственной шкуре — не хотелось бы такое повторять. Будь его воля, увёз бы Кристину из отчего дома и никогда-никогда бы больше не отпускал. Но отпустить всё же когда-нибудь придётся, ведь учёба ещё не окончена, а Кристина вряд ли захочет её бросить, да и Кирилл никогда бы ни о чём подобном и не попросил.

Глянув на часы, он заторопился. Сперва Кристина собиралась заглянуть домой, чтобы оставить там документы из поликлиники, а может, и ещё что-то — Кирилл не спрашивал. И у него как раз хватало времени на то, чтобы принять душ и побриться, чтобы предстать перед любимой девушкой не заросшим австралопитеком, а вполне приличным молодым человеком приятной наружности. Во всяком случае, не отталкивающей.

Вскоре на Кирилла из зеркала смотрел он сам, а не некто с синяками под глазами от недосыпа и недельной щетиной от безвылазного сидения в квартире. Хорошо ещё, что соседи не пугались, когда он мусор выходил выносить.

Решив, что он готов, Кирилл отправился на долгожданное свидание, хоть и спешить было вовсе необязательно — Кристина написала, что только-только добралась до родительского дома. Отчего-то Кириллу было приятно думать о той квартире как о чём-то временном для неё. Хотя что тут юлить? Он ведь и вправду хотел, нет, жаждал, забрать её к себе. И самое сложное — не торопить события. Он прекрасно понимал, что Кристина ещё должна доучиться, а это означало неминуемую разлуку и отношения на расстоянии. Однако он нисколько не сомневался, что их любовь обязательно всё выдержит. Да, его предыдущие отношения оказались слишком шаткими, но Кирилл знал, что на сей раз всё по-другому. По-настоящему.

А пока он шёл по улице к парковке у дома, с удовольствием подставляя лицо вечернему солнцу. Сентябрь, усовестившись, вернул хорошую погоду, а вместе с ней и превосходное настроение. Даже самые ворчливые и

Прежде чем отправиться в кофейню, Кирилл заехал за цветами для Кристины: небольшой и очень нежный букетик, как и она сама. Когда Кирилл думал о ней, его сердце сжималось от нежности и восхищения. За что ему так повезло? Как случилось так, что он зашёл тогда в «Небо», хотя сперва не собирался? Он ведь в тот день вообще должен был находиться совсем в другой части города. Но как-то так всё сложилось и всё перекрутилось, что Кирилл и сам не понял, как очутился около кофейни. И ведь ничего не мешало ему пройти мимо, но он вдруг почувствовал острое желание выпить кофе и непременно в «Небе». И именно там он во второй раз повстречал ту, что полюбил всем сердцем.

Может, туда привела его судьба? Может, это Таня с Небес направляла его? Как бы там ни было, но Кирилла переполняла благодарность за то, что Кристина появилась в его жизни.

А в то время, когда он выбирал цветы, Кристина как раз готовилась к выходу. Она успела принять душ, чтобы смыть с себя любую заразу, которая могла прицепиться к ней в поликлинике, переоделась и сделала лёгкий макияж. Сперва подумала, а не уложить ли волосы как-нибудь по-особенному, но всё же оставила их распущенными — Кириллу нравилось перебирать их между пальцами. Добавила капельку любимых духов и улыбнулась себе в зеркале. Неважно, что на ней было сейчас надето, был ли на ней макияж или нет — она в любом случае выглядела превосходно и знала об этом. А всё потому, что она была счастлива, а счастье кого угодно делает прекрасным.

Родителей Кристина предупредила, что вернётся очень поздно, всё-таки они с Кириллом так долго не виделись. Мама по телефону — задерживалась на работе, как и папа — пожелала им хорошего вечера и, прикрыв ладошкой рот и трубку, чтобы любопытные коллеги не подслушали, посоветовала дочери заглянуть в аптеку, а то «молодые люди могут о таком забыть, а нам, девушкам, следует о себе позаботиться». Кристина, невинная простота, не сразу поняла, о чём говорила мама, а когда до неё дошло, то щёки её мгновенно раскраснелись, а голос предательски задрожал.

— Мама, мы в кофейню идём! А потом, наверное, погуляем. И всё!

— Угу, — хмыкнула мама. — Но ты в аптеку всё-таки зайди, хорошо?

— Мам!

— Ты сегодня домой или завтра?

— Сегодня!

— А, ну ладно. Дочь, в аптеку всё равно зайди.

Закончив разговор с мамой, Кристина посмотрела на экран. Щёки пылали, сердце бешено стучало, а руки тряслись. Что мама такое придумала?! Хотя…

Кристина снова взглянула на себя в зеркало и задумчиво склонила голову набок. Разве она сама не собиралась наконец переступить последнюю черту? Разве в прошлый раз она не хотела завершить начатое? Зачем тогда тянуть? Решительно кивнув самой себе, Кристина метнулась в зал, вытащила из выдвижного ящика с бельём новенький и очень красивый нежно-розовый комплект и заменила им тот простенький, который был сейчас на ней. И только после этого почувствовала себя спокойной и полностью уверенной в своём решении. Кто бы мог подумать, что несколько кружевных лоскутков могут придать столько храбрости!

На улице Кристину встретил Рыжик — не показывался перед ней с самой болезни.

— Привет, дружок! — присев на корточки, Кристина поздоровалась с ним. — А у меня для тебя угощение есть!

Наученная опытом, она теперь всегда носила с собой кошачье лакомство. Пригодилось.

— Пожелай мне удачи, дружок!

Он поднял от угощения голову, и Кристине показалось, что он ей подмигнул.

— Пока, дружок, ещё увидимся! — Она поднялась и, помахав довольно облизывавшемуся коту, ушла.

Кирилл с цветами в руках стоял около своей припаркованной машины и широко улыбался, он распахнул объятия, и Кристина тут же в них очутилась.

— Как же я скучал! — выдохнул он ей в макушку.

Кристина ничего не ответила, она лишь теснее прижалась к нему и счастливо вздохнула.

Усмехнувшись, Кирилл потёрся носом о её волосы и сказал:

— Едем?

— Угу, давай только ещё так немного постоим.

— Хорошо…

Не то чтобы он был против, но не хотелось бы сейчас пересечься с её родителями. Отношения с ними он худо-бедно наладил, но лишний раз нервировать их опасался.

— Ладно, едем, — подняв голову и заглянув ему в глаза, с улыбкой произнесла Кристина.

Не удержавшись, он чмокнул её в нос, а затем открыл для неё дверь. Когда они оба оказались в машине, то не сговариваясь потянулись друг к другу, и их губы встретились в долгожданном, сводящем с ума поцелуе. Оторваться друг от друга было ох как тяжело.

В «Небе» уже было людно, но один столик, причём рядом с Цербером, словно нарочно, оставался свободным. Сегодня выпала смена Ангелины и Михаила, и Кристина им очень обрадовалась.

— Как же замечательно, что Вы выздоровели! — захлопала в ладоши бариста и быстро-быстро запрыгала на месте. Её напарник чуть заметно закатил глаза, но тоже улыбнулся. — С нас Ваш любимый капучино!

— Ну что Вы… — Кристине стало неловко.

— Не спорьте, пожалуйста! — Ангелина замахала руками, только чудом не задев меню, стоявшее на стойке, оно дублировало то, что висело на стене. — Угощайтесь!

— Спасибо, — ответил за Кристину Кирилл, взял её за руку и повёл к единственному свободному столику, пока его не заняли.

— Привет, Цербер! — Она погладила кота по пушистой голове, а тот в ответ лизнул ладонь постоянной клиентки.

— Видишь, он тоже рад, что ты выздоровела.

Обласканная «Небом», Кристина не могла перестать улыбаться. После хмурых, унылых дней, перемежавшихся с ливнями, наконец выглянуло солнце, согрев её сердце и душу. Как же здорово просто жить!

И никого не стесняясь, Кристина, глядя прямо в глаза Кириллу, промолвила:

— Я люблю тебя.

Кириллу сдавило горло от невысказанных чувств. Больше всего на свете ему хотелось сгрести эту невероятную девушку в объятия и никогда-никогда не отпускать.

— Кристина, я люблю тебя, — голос его звучал низко и хрипло, — больше жизни люблю.

Цербер одобрительно муркнул и принялся вылизываться. А люди пусть сами разбираются со своими сердечными делами.

Глава 52

Непревзойдённый, великолепнейший кофе в «Небе» таким же и остался, в чём Кристина с огромным удовольствием в который раз и убедилась. А заодно пришла к выводу, что дело не только в превосходных зёрнах, качественном оборудовании, мягкой воде, но и в людях, в чьих руках и заключалось настоящее волшебство. Не без участия Цербера, разумеется,

— Всё, больше не могу! — Кристина с сожалением отодвинула от себя тарелочку с десертом «Грёзы в ночи», от которого остались только жалкие крохи. — Если съем ещё хоть чуть-чуть, точно лопну!

Кирилл усмехнулся и как можно пафоснее заявил:

— Я не дам подобному случиться, моя госпожа! Позвольте мне избавить Вас от искушения!

Кристина расхохоталась, а затем величественным жестом указала на тарелку и кивнула:

— Позволяю!

Так ни единой крошки бесподобного десерта не было потеряно.

Попрощавшись с радушными работниками кофейни, не забыв и о Цербере, влюблённые вышли на улицу. Как-то незаметно они провели в «Небе» почти два часа.

— Давай немного прогуляемся, — предложила Кристина. — Кажется, я объелась.

— Хорошо, — улыбнулся Кирилл и взял её за руку. — Куда пойдём?

— Да просто по дороге, а потом назад.

Если он и удивился, то не показал вида. Но у Кристины были свои причины, чтобы выбрать именно этот маршрут. По пути им должны попасться аж три аптеки, останется лишь улучить момент, чтобы заглянуть хоть в какую-то. В одиночестве! Придумать бы только, как это провернуть…

Небеса определённо были на стороне Кристины, потому что, когда они с Кириллом проходили мимо третьей из аптек, ему позвонили по работе — нужно было срочно обсудить какой-то вопрос. Воспользовавшись удачей, Кристина шепнула Кириллу, что быстренько забежит за витаминками и скоро вернётся. Он улыбнулся ей, рассеянно кивнул и погрузился в рабочий разговор.

Витаминки Кристина для маскировки тоже купила, но и, краснея, не забыла попросить улыбчивую девушку-провизора выбрать для неё средства защиты. И спасибо ей большое, что та смогла понять, что от неё хотят, несмотря на стеснение покупательницы, лепетавшей себе что-то под нос.

Когда Кристина вернулась к Кириллу, он всё ещё разговаривал по телефону и, казалось, почти и не заметил её отсутствия. Но когда она подошла совсем близко, протянул руку и, обняв её за талию, притянул к себе и поцеловал в лоб, одновременно слушая невидимого собеседника.

— Хорошо, Антон, договорились. Я Вам тогда завтра к одиннадцати пришлю. Да, спасибо. До связи. — Выдохнув, он повесил трубку и убрал телефон в карман. — Извини, пожалуйста.

— Да ладно, — Кристина, поборов смущения — ужас как много людей вокруг! — легонько поцеловала его в губы, — ничего страшного. Может, поедем уже?

— Куда хочет моя госпожа? — вспомнив шутливый разговор в кофейне, поинтересовался Кирилл и с удовольствием вернул Кристине поцелуй.

А она, опустив глаза, тихонько пробормотала:

— К тебе.

— Что? — Кирилл подумал, что ослышался. Что-то в её голосе заставило его сердце на миг замереть.

— К тебе, — сглотнув, повторила Кристина и наконец посмотрела прямо на него.

— Как скажешь, — кивнул он, стараясь удержать разбушевавшееся воображение. А вдруг, он сейчас сам придумал тайный смысл в её словах? Даже если и так… Будь что будет! — Тогда едем! — улыбнулся Кирилл, поцеловал её в висок, взял за руку и повёл к машине, судорожно вспоминая, куда положил новый комплект постельного белья.

Что бы сегодня ни должно было произойти, Кирилл хотел, чтобы всё прошло хорошо. Он сделает всё, что в его силах. Переживал лишь о том, что так и не придумал ничего особенного. Да, Кирилл купил новое бельё, свечи, но достаточно ли этого? Как показать Кристине, что для него важно, что она готова быть с ним до конца?

А может, он зря себя накручивает? Разве не важнее всего то, что он искренне её любит?

«Всё будет хорошо», — заверял себя Кирилл по дороге. — «Всё будет хорошо…»

Кто из них больше нервничал, выяснить было не так уж легко. Впрочем, Кристина хотя бы точно знала, на что она сегодня собиралась пойти, Кирилл же по-прежнему терялся в догадках, а спросить напрямую он никак не мог решиться.

Припарковавшись около подъезда, Кирилл открыл для Кристины дверь и подал руку, помогая выйти.

— Спасибо.

Сердца обоих колотились.

— Чай? Кофе? — предложил Кирилл, когда они вошли в квартиру, и он повесил ключи на крючок в прихожей.

— Воды, пожалуйста.

— Сейчас. Проходи пока в зал.

От волнения руки Кристины немного дрожали, но она справилась с собой. Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли, да ещё и напоминание самой себе о том, что это было её решение прийти сюда с определённой целью.

— Держи. — Вернувшись из кухни, Кирилл протянул Кристине воду.

— Спасибо. — Она сделала несколько глотков и поставила стакан на передвижной столик, сама же она устроилась в кресле.

— Хочешь, фильм посмотрим? — спросил Кирилл, хотя и сам не вслушивался в собственные слова. Один лишь вид Кристины, сидевшей перед ним, сводил его с ума. О нет, святым Кирилл точно не был и в монашеские ряды тоже не собирался, а воображение разыгралось не на шутку, рисуя то, что находилось у Кристины под одеждой. Выдержка дала трещину.

— Лучше музыку… — Голос её звучал непривычно низко, а глаза блестели как в лихорадке.

— Музыку… — отозвался Кирилл, чувствуя, что ему становится жарко. Он включил умную колону и попросил поставить что-нибудь романтичное. — Подойдёт?

— Более чем…

Кирилл боялся сдвинуться с места — не доверял себе. А что, если он не сумеет сдержаться? А вдруг он всё неправильно понял? А что, если он торопит события? А вдруг он сделает что-то не так?..

Но Кристина не позволила ему мучиться сомнениями. Она встала, сделала к нему несколько шагов, заглянула в глаза, обняла за шею и, прикрыв веки, потянулась к его губам.

Всё.

Больше сдерживаться он не мог.

Шумно выдохнув, Кирилл схватил её в объятья, крепко прижал к себе и впился в её губы требовательным поцелуем. Воздуха не хватало, кровь закипала, страсть обжигала и рвалась наружу. Кристина охотно отвечала на жадные поцелуи, её руки так же нетерпеливо блуждали по телу Кирилла, как и его по её. Желание переросло в жажду, и, если её не утолить, казалось, случится катастрофа.

Чувства встали во главу всего, любые опасения разлетелись под напором ничем не сдерживаемой страсти. Страхи, сомнения, переживания — разве могут они устоять перед настоящим жаром, охватившим влюблённых?

Кирилл подхватил Кристину под ягодицы, она обняла его ногами за талию, и не прерывая поцелуй, он двинулся к дивану. Вместе они упали на него, одежда полетела на пол, и остановиться сейчас было смерти подобно.

И как здесь найти время и возможность, чтобы как следует застелить постель? Разве могли они оторваться друг от друга? Разве имело значение то, что простынь легла криво, а наволочки всё никак

Нежно-розовым кружевом Кирилл полюбовался лишь мельком — куда больше его интересовало то, что находилось под ним. Любовь, восхищение, обожание, вожделение — всё смешалось во взгляде Кирилла, Кристина отвечала ему тем же.

Но как бы страсть ни испепеляла их, о защите они не забыли. Ведь в первую очередь их связала любовь. А настоящей любви без заботы друг о друге не бывает.

Глава 53

Время близилось к полуночи, а Кристина никак не могла заставить себя хотя бы начать собираться домой. Кирилл её уж тем более не торопил, была бы его воля, он ни за что бы её сейчас не отпустил. Но воля всё же была не совсем его, и ссориться с будущими — как он надеялся! — родственниками не хотелось бы. Вспомнить хотя бы жёлто-фиолетовое лицо Юрия Павловича после его разборок с физруком младшей дочери! Узнай он, чем они сейчас с Кристиной занимались, так вообще страшно подумать, чем бы всё могло закончиться. Нет, вещи разные, конечно, да и они — люди взрослые, сами решают, что и как… Но он же всё-таки отец — кто его знает, что ему в голову зайдёт!

— Кристина, всё хорошо? — в который раз за последний час поинтересовался Кирилл.

— Всё хорошо, — улыбнулась она, правда, чуть вымученно.

Не говорить же ему, что ощущения пока не самые приятные. Он и так ужасно переживал — не хватало ещё, чтобы винить себя начал. Страсть на время заглушила боль, сейчас же приходилось мириться с тем, что со многими происходит, когда впервые с кем-то становишься единым целым. Втайне Кристина надеялась, что попадёт в ту небольшую часть девушек, которым даже в первый раз не больно, но увы. Ничего, вряд ли это продлится долго.

— Мне пора… — вздохнула с сожалением Кристина и легонько поцеловала лежавшего рядом с ней Кирилла.

— Побудь со мной ещё немного… — Он потёрся носом о её висок, нежно прижимая к себе её податливое тело.

— Я бы с радостью, но уже поздно.

— Может, хотя бы на чай задержишься?

— Ну уж нет! — хмыкнула она и, еле заметно поморщившись, не без помощи села. — Тогда я совсем не уеду. Мне правда пора.

— Ладно… Тогда… Завтра встретимся?

Кристина прислушалась к себе.

— Вполне возможно.

— Тогда договорились! — Кирилл поцеловал её в лоб и заглянул в глаза. — Ты же знаешь, что я тебя люблю?

— Знаю, знаю. Не заговаривай мне зубы, пожалуйста, — усмехнулась она и погладила его по щеке. — Я тебя тоже люблю. Кирилл?

— Мм?

— Ты не видел мои джинсы?

Они оба успели сходить в душ, хоть Кристине и было немного некомфортно, когда Кирилл предложил пойти туда вместе. Он объяснил, что боится, как бы ей не стало плохо, но она заверила его, что и сама прекрасно справится. Но он всё равно дежурил под дверью на случай, если у неё, например, закружится голова.

Домой Кирилл привёз любимую девушку хорошо за полночь.

— Со мной всё в порядке, — терпеливо повторила Кристина, стоя на пороге родительской квартиры.

— Позвони мне, если что-то будет не так.

— Угу. — Она украдкой зевнула, а затем поцеловала его и нажала на дверную ручку. — Спокойной ночи, Кирилл.

— Спокойной ночи. Люблю тебя.

— И я.

Надежды Кристины проскользнуть незамеченной не то что не оправдались, они разлетелись по полу осколками разбитого стакана.

— Твою ж налево! — выругалась в темноте мама, но не очень громко.

— Мам!

— Тихо! Папу разбудишь! Если уже не разбудила…

Однако из спальни родителей не донеслось ни звука.

— Повезло нам, — усмехнулась мама, — что он опять в наушниках уснул.

— Это точно.

Рискнув, они включили свет в прихожей, но и это не заставило проснуться уставшего за день отца семейства. К счастью, стакан лишь раскололся на несколько частей, а мелкое стекло обнаружилось неподалёку, да и то в небольшом количестве.

Кристина ждала, что мама вот-вот начнёт её расспрашивать о том, как прошло свидание с Кириллом, но ничего подобного не произошло.

— Так… Вроде осколков не осталось… Ладно, дочь, я спать. Папе завтра скажу, что ты в одиннадцать пришла. Всё равно он в десять тридцать отрубился. Даже серию не досмотрели! И да, я там тебе на кухне на столе кое-что оставила. Короче, я спать.

Пакетик со стеклом, замотанный в кучу тряпья — чтобы на свалке бездомные животные случайно не поранились, — Кристина отнесла на кухню и выбросила в мусорное ведро. А затем, вспомнив, что мама говорила, включила свет над столешницей и повернулась к кухонному столу. На нём прямо в середине лежала белая прямоугольная коробочка с надписями. Кристина сразу её узнала — обезболивающее.

Щёки её мгновенно вспыхнули — мама всё знает!

В ту ночь Кристине спалось не очень, хоть она и вымоталась. Но впечатлений набралось так много, что тут уж было точно не до сна. Забота мамы пришлась как нельзя вовремя — без обезболивающих Кристина вряд ли бы предавалась приятным воспоминаниям, скорее уж, мучилась от того, как её тело старательно заживляло раны.

Утром, хоть и не выспавшаяся, Кристина чувствовала себя великолепно. Торопиться ей было некуда, но глаза сами открылись ровнёхонько в шесть ноль ноль и дальше закрываться не пожелали. Кристина полежала немного, вздохнула, затем улыбнулась и встала. Начался новый день, а с ним и новый этап её жизни.

— Кристинка, доброе утро! — Отчаянно зевающий папа столкнулся с ней в прихожей.

— Доброе…

Ей было немного неловко встречаться с ним после того, чем завершилось её вчерашнее свидание с Кириллом. Но папа хотя бы не был в курсе, мама же определённо обо всём догадалась, раз оставила для неё обезболивающее, да если ещё и вспомнить её советы зайти в аптеку… В общем, когда Кристина входила в кухню, щёки её горели, как при лихорадке.

— Дочь? А что ж ты так рано? — Стоя около стола, мама улыбалась ей, но смотрела на неё с некоторым беспокойством. — Дочь? Всё хорошо?

— Всё хорошо, мам, — чуть застенчиво улыбнулась Кристина, избегая материнского взора. — Спасибо, мам.

— Я рада, что всё хорошо. — Её улыбка стала шире, а в глазах еле заметно что-то блеснуло. Ольга Дмитриевна даже под пытками не призналась бы, что едва не пустила слезу.

— Я что-то пропустил? — папа сонно сощурился, переводя взгляд от одной Перовой к другой.

— Ничего! — одновременно ответили они и, переглянувшись, расхохотались.

— От меня определённо что-то скрывают, — проворчал себе под нос единственный Перов в этом женском царстве. Впрочем, папино внимание почти сразу же переметнулось на плавленый сырок «Дружба», каким-то чудом уцелевший

Вскоре родители ушли на работу, и Кристина осталась за хозяйку. Не спеша она навела порядок на кухне, сходила в душ, вымыла голову и почувствовала себя обновлённым человеком. Ужасно хотелось позвонить Кириллу, но время было раннее. Наверняка он решит, что она ещё не проснулась — пусть лучше сам отоспится, пока есть возможность, всё равно детей дедушки должны были только к вечеру вернуть.

Кристина подумала было сделать уборку в квартире, но поняла, что чувствует слабость во всём теле, а потому решила отложить благое дело на попозже. Она немного побродила по комнатам, заглянула в свою бывшую спальню, полюбовалась куклами, вручную сшитыми Катей, вернулась в зал, прилегла ненадолго и под незатейливую мелодраму на часок задремала.

Кирилл тоже проснулся ни свет ни заря и так же, как и Кристина, полночи не мог уснуть — переживал. Руки чесались взять телефон и позвонить. Или хотя бы написать сообщение. Но он не сделал ни того, ни другого.

С трудом дождавшись десяти утра, Кирилл отправил Кристине:

«Доброе утро! Как ты? Всю ночь думал о тебе».

Ответ пришёл незамедлительно:

«Доброе утро! Всё у меня хорошо, не волнуйся. Я тоже думала о тебе».

«Я позвоню?»

«Давай».

Проговорили они не меньше получаса, а затем Кириллу пришлось вернуться к работе. Кристина же, ничем не обременённая, чувствовала себя бездельницей и тунеядкой. Затея стать нянькой для собственной сестры с треском провалилась, найти подработку пока тоже не получилось. Так что же делать?

Отличное настроение начало потихоньку портиться. Не привыкла Кристина так долго сидеть без хоть какой-нибудь деятельности. Надо что-то срочно придумать! Вот только поиск по сайтам с вакансиями ничего не дал. Соцсети тоже не помогли — там предлагали что-то крайне мутное, больше похожее на мошенничество. Возможно, так только казалось, но Кристина шутить с огнём не стала. Похоже, сегодня просто не её день.

Не её день, если говорить о работе. Что же до личной жизни, то тут всё не просто хорошо, а превосходно. Дед Максим и дед Володя внуков законному опекуну пока возвращать не собирались, и у Кирилла появилась возможность снова провести вечер с любимой девушкой. Только кино и вкусный ужин — ничего больше! Остальное когда-нибудь позже, когда тело Кристины полностью восстановится. А пока достаточно и того, что она будет рядом.

После полудня, когда Кристина устала бродить в интернете в поисках подходящей вакансии, позвонила мама:

— Дочь?

— Мм?

— Ты как там?

— Мам! — Кристина предпочла бы не обсуждать свою интимную жизнь с родительницей. Смущает как-то, что ли.

— Что, мам? Раз возмущаешься, значит, точно в порядке. Ладно, я, вообще-то, по делу звоню. Ты, кажется, подработку искала? Так вот я тебе её добыла!

— А?

Подработка для Кристины нашлась прямо у мамы на работе. В офисе мало у кого руки доходили вовремя сканировать договора, раскладывать бумаги по стопкам, убирать скрепки, сшивать документы — в общем, бросать себя на самые скучные и отнимающие кучу времени занятия. Вот и стали подыскивать того, кто мог бы взять на себя эту нудятину. Несколько часов в день и график можно устанавливать самому.

Так Кристина наконец нашла то, что искала.

Глава 54

Свидание с Кириллом прошло, как и предполагалось, прекрасно: в обнимку сидя на диване посмотрели исторический детектив, съели добрый килограмм суши, запили его зелёным чаем, а десертом должно было стать ванильное мороженое, политое кленовым сиропом и посыпанное дроблёными грецкими орешками, но на него уже места не хватило. Затем Кирилл отвёз Кристину домой — до полуночи! — и ещё какое-то время просидел в машине, не желая никуда уезжать. Кажется, постепенно он становился зависимым от того, что Кристина находилась рядом. Не торопить события становилось всё сложнее и сложнее.

Кирилл, усмехнувшись, покачал головой, завёл двигатель, и потихоньку вырулил с парковки на проезжую часть. Ночь выдалась тёплой и безоблачной — самое время любоваться звёздами. Впрочем, для этого потребовалось бы выехать куда-нибудь за город, потому что с недавних пор проблемы с уличным освещением перестали существовать. Как ни крути, а всё меняется. Благо, в основном в хорошую сторону. Нет, просто в замечательную! Во всяком случае, если говорить о том, как переменилась его, Кирилла, жизнь. И за всё это стоит благодарить Кристину. А ведь он и не надеялся, что когда-нибудь снова будет счастлив, что решится открыть своё сердце для новой любви.

Спать пока совсем не хотелось, и Кирилл поехал домой по окольной дороге. Проезжая мимо самой пафосной улицы города, он остановился — загорелся красный. На соседней полосе зелёного дожидался дорогущий автомобиль, за рулём которого определённо сидел не хозяин, а личный водитель — ему даже форменную фуражку выдали.

Но не водитель заинтересовал Кирилла, а его пассажиры.

Юля. Красавица Юля. Как всегда, она прекрасно выглядела, на ней было надето меховое манто. Наверняка под ним скрывалось вечернее платье, но то были лишь предположения Кирилла, потому что дверь машины не позволяла больше ничего разглядеть. Слева от Юли кто-то сидел, но виднелась только его тёмная фигура. Догадаться, кто же Юлин спутник, не составляло никакого труда — вряд ли бы она осмелилась в столь поздний час в одной машине ехать с кем-нибудь, кроме своего супруга. О его крутом нраве в городе были хорошо наслышаны. Правда, слухов о том, чтобы он обижал молодую жену, Кирилл не слышал. И надеялся, что никогда и не услышит. Как бы там ни было, а ему когда-то было с ней хорошо, и зла он ей совсем не желал.

«Надеюсь, ты счастлива», — подумал Кирилл, трогаясь, когда загорелся зелёный. Чувств к бывшей невесте не осталось никаких, даже отголоски обиды не обозначились в его душе. Как же здорово!

А дальше дни побежали один за другим, не давая замедлиться и осмотреться по сторонам. Кристина и Кирилл виделись не ежедневно, но довольно часто. Иногда проводили вечера вдвоём, но всё больше вместе с детьми. На выходных же всё понимающие дедушки забирали внучат, и тогда влюблённые вдоволь могли насладиться друг другом.

Как-то совершенно незаметно наступил октябрь, а затем всё с той же быстротой перевалил за середину. Дожди шли редко, и горожан осчастливливала солнечная и почти безветренная погода. Листва окрасилась червонным золотом и багрянцем, и всё больше и больше появлялось повсюду разноцветных, ярких ковров — коммунальщики с трудом справлялись. Никого их нерасторопность не расстраивала, потому что город выглядел по-сказочному

В конце октября разрешили ещё одну встречу родителей с Катей. Кристина тоже с ними поехала — доктора не были против, да и сестра сама пожелала с ней повидаться. Мама и папа ужасно волновались, и приходилось их успокаивать и подбадривать. К счастью, сделать это было не так уж и сложно.

Машину оставили на стоянке для посетителей и дальше пошли по ясеневой аллее к главному корпусу центра, где Перовых ожидал куратор, приставленный к Кате. На первый взгляд ему нельзя было дать больше тридцати, однако Перовы знали, что ему давно перевалило за сорок — всплыло как-то в беседе, когда спрашивали о Катиных делах.

Кристина немного волновалась перед встречей с сестрой, но это было скорее приятное волнение, нежели ожидание чего-то нехорошего. Долгожданное воссоединение после долгой разлуки — вот что это было.

— Что-то я боюсь… — негромко, чтобы идущая позади старшая дочь не услышала, признался папа супруге.

— Не дрейфь-прорвёмся! — легонечко ткнула его в бок мама.

Конечно же, Кристина всё слышала, но вида не подала. Она чуть заметно улыбнулась и приотстала, чтобы дать родителям поговорить наедине, а сама пока думала о своём, благо длинная аллея позволяла как следует погрузиться в глубокие мысли, чему ещё больше способствовало спокойствие, царствовавшее в центре помощи. Погода благоволила тому, чтобы неспешно прогуливаться, и то и дело сквозь прорехи между ясенями можно было увидеть сновавших по узким дорожкам подростков. Они шли либо в одиночку, либо парами, либо со взрослыми — скорее всего с родителями. Катя же, как сказал куратор во время короткого разговора с родителями, ожидала свою семью в деревянной беседке неподалёку от второго корпуса, где как раз и находилась её комната — палатами их здесь никто не называл, чтобы у пациентов как можно меньше было ассоциаций с больницей.

— Вон туда? — уточнила мама у куратора. Раньше они с Катей виделись именно в главном корпусе.

— Да, туда.

И они, распрощавшись с куратором, отправились туда.

Вот уже и беседка показалась. Их здесь было несколько, но перепутать ни за что не получилось бы, потому что на пороге той самой стояла Катя и улыбалась. Знакомой улыбкой любимой Катюшки, а не девочки-колючки, недовольной всеми и вся.

— Привет, — даже голос Кати как будто стал мягче, — мам, пап. Кристина…

— Привет! — улыбнулись они ей все разом в ответ.

— Проходите, — она вышла, впуская родню внутрь, а затем зашла следом, — я чай принесла. И печенье. Мы с девочками пекли.

— Ого! Ничего себе! — и снова семья отозвалась одновременно.

Ни объятий, ни поцелуев не было, но дружелюбное начало уже безмерно радовало. За столом хозяйничала Катя: из термоса наливала всем в плотные бумажные стаканы, как для кофе на вынос, чай с чабрецом и мёдом, накладывала фигурное печенье и следила за тем, чтобы всего у всех было вдоволь. В основном она и говорила, чего довольно давно не случалось, ведь в последнее время из неё было и слова не вытащить. Нынче же она щебетала так, что и родители, и Кристина поверить не могли, что к ним наконец-то начала возвращаться их обожаемая Катюшка.

К сожалению, весь день они пока вместе провести не могли — правила не дозволяли. На прощание Катя передала Кристине подарочный пакет и объяснила:

— Мама рассказала мне про Кирилла и его Аню с Никитой. Я тут для Ани куклу сшила и единорога, а для Никиты — его любимых монстров.

— Ничего себе! — ахнула Кристина. — Спасибо тебе! — Она растерялась и не знала, как толком выразить благодарность. На глаза навернулись слёзы. — А как ты узнала, что им нравится? — Тут хмыкнула мама и заговорщицки подмигнула. — А, понятно. Спасибо, мам! — Кристина бережно, словно великую драгоценность, взяла пакет и заглянула внутрь. — Катя! Ничего себе! Какая красота! Да у тебя талант!

— Скажешь тоже, — смутилась сестра, но было видно, что комплимент доставил ей огромное удовольствие. — Я туда ещё печенек положила. Они пару дней полежат, если что. Но лучше их сегодня-завтра отдать…

Расчувствовавшись, Кристина, предварительно поставив пакет с подарками на сидение в беседке, крепко-крепко обняла Катю, и та, сперва замерев, с удовольствием обняла сестру. А родители, разом отвернувшись друг от друга, чтобы не выдать себя блестящими глазами, синхронно шмыгнули носом.

А вечером в гостях у Кирилла Кристина пересказала ему всё, что произошло в центре помощи.

— Вот видишь! — Он налил ей в персональную — такая давно завелась в его доме — Кристинину кружку чёрный чай с бергамотом и пододвинул поближе тарелочку с шоколадными пряниками с малиновым вареньем, печенье от Кати дети вместе с подарками утащили к себе, честно поделив на троих, при этом не забыв и о папе Кирилле. Они хотели и Кристине отдать четвёртую часть, но она отказалась — Перовым достался свой пакет с вкусняшками. — Всё у вас будет хорошо. Когда её домой отпустят?

— Если всё так же пойдёт, то к Новому году. Надеюсь, что так и будет. Не хотелось бы, чтобы Катя там и Новый год встречала. Семейный праздник всё-таки.

— Значит, так и будет! Вместе его и встретим! Если твои против не будут, предлагаю здесь отметить. Деды придут, по-семейному отпразднуем. Как тебе?

— Идеально! — улыбнулась Кристина. — Лучше и быть не может!

Глава 55

Катю отпустили домой чуточку раньше: в середине декабря, но взяли с неё слово, что до лета она будет раз в три недели возвращаться в центр на встречу с разными специалистами, чтобы они удостоверились, что ей и вправду стало намного лучше. О полном исцелении пока рано было говорить, однако ремиссия однозначно наступила. К тому же своим положительным примером Катя должна была мотивировать других подростков, рассказывая им, как изменилась её жизнь в лучшую сторону — такое в центре регулярно практиковалось.

Конечно же Катя согласилась — в своё время её и саму впечатлили успехи предшественников и предшественниц. И разговоры с ними и вправду немало ей помогли, ведь те ребята тоже когда-то были в похожей ситуации, что и она.

Дома Катя будто оробела, не зная куда себя девать — всё казалось каким-то далёким, словно из другой жизни, а ведь по сути так оно и было. И теперь нужно было привыкать жить по-новому, чтобы не вернуться к тому, до чего довели попытки подогнать себя под стандарты человека, которому на Катю, да и не только на неё, было глубоко наплевать. Отныне она собиралась относиться к себе и своему здоровью со всей серьёзностью и ответственностью. И всё же понимала, что полностью не излечилась,

— Кристина? — Катя постучалась в закрытую дверь зала.

— Заходи!

— Ты что делаешь?

Кристина рылась в платяном шкафу.

— О! Нашла! — Она вытащила на свет нежно голубой, но при этом металлизированный свитер-оверсайз.

— Ты куда-то идёшь?

— Угу. С Ульяной кофе пойдём попьём. — Кристина натянула джинсы поверх термобелья, а под свитер надела хлопковую водолазку. Может, пока и не мороз, но это не повод не заботиться о здоровье. — А что? Ты что-то хотела?

— Ну… — Катя затеребила края домашней плюшевой кофты с единорогом — ей его выбирала Анечка, очень уж хотела отблагодарить тётю Катю за подарки, которые она ей передавала из центра помощи. — Я тут подумала… А переезжай ко мне обратно, а? Это ведь и твоя комната…

— Да ну! — покачала головой Кристина и улыбнулась. — Я уже к залу привыкла, да и я всё равно скоро уеду!

— Куда? — ахнула Катя. — К Кириллу?

— Пока нет. — Щёки Кристины стыдливо заалели. — Сначала учёбу закончу, а там как получится. Ладно, Кать, скажи лучше, как я выгляжу?

— Шикарно!

— Ну и отлично! Всё, я побежала! Сырники в миске, сметана в холодильнике, клубничного варенья нет — я доела.

— Ты же помнишь, что ужин с меня?

— Угу! Я не опоздаю!

Кристина на ходу чмокнула сестру в щёку и под весёлый смех умчалась на встречу с подругой.

Кто бы мог подумать, что родственную душу удастся найти не где-нибудь, а на маминой работе. Именно там, где Кристина до сих пор подрабатывала. Ульяна работала на полную ставку, но в другом отделе. Познакомились они с Кристиной в очереди за пончиками в сахарной пудре, разговорились. Слово за слово и они договорились встретиться во время обеда и прогуляться до ближайшего кафе. И вот уже целый месяц они нарадоваться друг на друга не могли. Кирилл даже в шутку говорил, что ревнует.

Телефон Кристины зазвонил.

— Да? — подняла трубку она.

— Я уже почти на месте! Ты скоро?

— Минут пять-семь.

— Ага, и я так же.

Вместо положенного для конца декабря снега шёл дождь. Монотонный, неспешный и непрекращающийся, как в самые меланхоличные дни ноября. О том, что скоро Новый год напоминали деревья, завёрнутые в виноградные лозы гирлянд, на главных улицах, ёлки, украшенные у заведений да светодиодные украшения на окнах кафе-ресторанов, а также в некоторых квартирах. По городу же, особенно на окраинах, иллюминацию днём с огнём не сыщешь. Э — экономия! Что же до главной ёлки, традиционно радующей горожан в Парке Горького, то с ней приключился казус. По всем бумагам она уже стояла наряженная, а по факту её так и не собрали. А всё потому, что таинственным образом исчезла добрая треть её пластиковых лапок, а половина украшений оказалась непригодной. Обещали со дня на день всё наладить. Три недели назад обещали.

Впрочем, если захотеть, то нужное настроение можно с лёгкостью создать себе самому. Например, отправиться в «Небо», где его работники расстарались, чтобы никто не усомнился, что совсем скоро Новый год, навешав повсюду гирлянд и бантиков с колокольчиками. Большую ёлку в помещении ставить было негде, поэтому рядом со входом украсили тую. Ну, не ёлка, но всё равно красиво.

— Привет! — Ульяна, низенькая шатенка в нежно-розовом пуховике, пришла первой и стояла неподалёку от той самой туи.

— Привет! Ты почему без зонтика?

— Забыла, — пожала плечами Ульяна. — Ничего, капюшон есть. Идём, я жуть какая голодная!

— Добро пожаловать! — заулыбался бариста Андрей, Филипп сновал среди столиков.

— Добрый день! — ответили улыбками Кристина и Ульяна.

В пятницу днём кофейня уже была переполнена, но им повезло: как раз столик у окна освободился. К сожалению, не возле Цербера, но он, отныне возлегающий аж на пяти подушках с золотыми кисточками, был хорошо виден всему заведению, поэтому жаловаться было не на что.

Вчера был смена Ангелины и Михаила, а сегодня на пятничный пост заступили Андрей и Филипп. А это означало, что здесь где-то как раз должна была находиться и Наташа, бывшая Катина одноклассница. Она недавно узнала, что Катя вернулась и даже успела с ней встретиться. Прежнюю дружбу пока восстановить не удалось, но начало было положено.

— Как на работу ходит, — с умилением хмыкнула Кристина, усаживаясь за столик, с Наташей она успела обменяться приветственными улыбками и кивками. — Два через два.

— И откуда только столько денег у школьницы? — вздохнула Ульяна. Сегодняшний выход в кофейню по её подсчётам будет последним в этом году — слишком много потратила на новогодние подарки для семьи и друзей. О себе она тоже не забыла, и заветного часа под ёлочкой её дожидалась новенькая сумочка, в которой лежал абонемент в SPA. Кучу денег отдать пришлось, но оно того однозначно стоило.

— А она бесплатно.

— В смысле? Я тоже так хочу!

— Хочешь? Тогда тебе надо понравится кому-то из сотрудников, и они будут за тебя платить.

— Погоди… — Ульяна сдвинула брови и повнимательнее посмотрела на Наташу. — Ей же лет шестнадцать…

— Семнадцать.

— А понравилась она?..

— Андрею. Он сейчас за стойкой.

— А ему? — Глаза Ульяны округлились. — Двадцать семь? Двадцать восемь?!

— Двадцать четыре — я узнавала. Не волнуйся ты так. Я уже всё выяснила. Да, они нравятся друг другу, это правда, причём, как Андрей рассказывал, это была любовь с первого взгляда у него. Хотя я думала, если честно, что это Наташка в него влюбилась, а он просто терпит. А оно вон что вышло. Пока Андрей её просто подкармливает, но близко к ней не подходит и к себе не подпускает. Ей в начале мая восемнадцать исполняется, да и школу она оканчивает. В общем, ждёт.

— Первый раз такое вижу, — поражённо качала головой Ульяна. — Чтобы взрослый парень и согласился так долго ждать…

— Вот такое здесь место волшебное. В «Небе» все чудесные.

— И кот чудесный… Блин, хочу его погладить!

— Подойдём, когда место освободится.

Погладить Цербера удалось только через час, но это время не было потрачено зря. В «Небе» обновилось меню, и всё теперь имело новогоднюю тематику. Вчера Кристина заходила сюда с Кириллом и детьми, и они успели уже многое попробовать, сегодня же она сосредоточилась на другой части меню. Для Ульяны же всё пока было в новинку, и она, помня, что вскоре походы в кафе-кофейни для неё будут под запретом, разошлась так разошлась. В итоге, большую часть пирожных пришлось заворачивать с собой — в Ульяну не

— Всё, больше не могу. — Ульяна допила последний глоток новогоднего рафа. — Сейчас лопну!

— Не надо, пожалуйста! — хохотнула Кристина.

К ним подошёл Филипп и передал Ульяне пакет с остатками её пирожных, она добросовестно надкусила каждое.

— Вот, пожалуйста, — официант приветливо улыбнулся и заглянул ей в глаза. — Будем рады Вас снова здесь видеть, Ульяна!

— Спасибо, Филипп! — Кристина, посмеиваясь про себя, ответила за подругу, потому что та будто внезапно онемела и смогла только кивнуть.

Когда официант ушёл к другому столику, Ульяна отмерла и, придвинувшись к Кристине ближе, тихонько поинтересовалась:

— А ему сколько?

— Кажется, двадцать… Или девятнадцать. Не уверена.

— Чёрт, маленький слишком. — Самой Ульяне на прошлой неделе исполнилось двадцать пять.

— Ну, разве что, если верить паспорту.

— Ладно, — хмыкнула подруга, — воспитаем.

Дождь не стал изменять себе и продолжил наводить тоску на город. Но как он ни старался, а настроение у горожан с каждым часом улучшалось. Во-первых, пятница, вечер. Во-вторых, завтра суббота. А в-третьих, скоро Новый год!

Вот в таком чудесном расположении духа Кристина и вернулась домой, где уже умопомрачительно пахло запечённым мясом с ароматными травами, а на столе ярким напоминанием о лете стоял салат из свежих овощей, в небольших белых тарелочках пестрели канапе, и отдельно для папы в маленькой пиале вперемешку лежали оливки и маслины — его любимое сочетание.

Катя хлопотала на кухне, а мама и папа пришли вслед за старшей дочерью и принесли тортик. Кристина же в «Небе» приобрела пачку свежеобжаренного и свежемолотого кофе.

— Как пахнет! — потянул носом папа и водрузил торт на столешницу возле мойки, а затем развязал ленточку и снял крышку. — Катюх, а давай ты на Новый год такое же приготовишь, а?

— Не вопрос, — ответила она, пряча довольную улыбку. — Я могу ещё фруктовый десерт сделать.

— Это тот, который Анечка почти весь в одиночку съела? — уточнила мама. Она стояла рядом с мужем и контролировала, чтобы он ненароком не уронил торт на пол.

— Ага.

— Обязательно сделай! — поддержала сестру Кристина. — Мне он тоже понравился. Правда, мне почти не досталось.

— Ничего, в этот раз больше сделаю, — пообещала Катя.

Знакомство родителей с дедушками состоялось ещё в ноябре. Общий язык они нашли быстро. Юрий Павлович сразу согласился на то, чтобы дети называли его деда Юра, Ольга Дмитриевна попросила же, что бы к ней обращались по имени, но без отчества. Отчего-то у Анечки не получалось как следует его выговорить, у неё всё время выходило «Лёля».

«Ну, Лёля так Лёля», — с лёгкостью тогда согласилась Ольга Дмитриевна.

А всего через десять дней они все вместе будут встречать Новый год. Большой и дружной семьёй.

Глава 56

Год пролетел незаметно, но в то же время он был наполнен столькими событиями и таким счастьем, что навсегда стал незабываемым, а ведь начинался он весьма и весьма неприятно. С недавних пор Кристина отсчитывала начало года с августа, а не с января, а всё потому, что именно тогда начала меняться её жизнь. Да, поступок Ромы, а затем вынужденный академ — то ещё начало, зато то, что последовало после…

— Не хочу никуда тебя отпускать! — Кирилл прижал к себе Кристину крепко-крепко и несколько раз быстро поцеловал в макушку.

— Я буду приезжать!

— Я тоже буду приезжать. Но всё равно не хочу тебя никуда отпускать.

В августовское полдень они стояли в обнимку неподалёку от общежития — всеми правдами и неправдами Кристине удалось выбить себе место в комнате. Конечно же можно было бы снять с кем-нибудь квартиру, но впереди маячила свадьба и не хотелось бы никаких лишних трат. Хоть родители и обещали взять все расходы за неё на себя, но Кристина всё же хотела и сама внести ощутимый вклад, а потому съём жилья в её планы не входил.

Ах да, свадьба…

Месяц назад Кирилл не выдержал и всё-таки сделал Кристине предложение. А разве мог он поступить по-другому, когда до разлуки оставалось всего ничего? Возможно, он бы и дождался, когда Кристина окончит учёбу, но в конце концов решил всё прояснить перед тем, как она так надолго уедет. Пусть он и доверял невесте, но также и прекрасно знал, насколько она привлекательна и как её женское очарование росло с каждым днём. Если бы он мог, он бы сам стоял рядом с ней на страже и отгонял парней поганой метлой. Но рядом его не будет, но хотя бы нежное колечко, подаренное на помолвку, станет напоминанием об обещании провести вместе всю свою жизнь. Впрочем, маленькое колечко вряд ли отпугнёт непрошенных ухажёров. Каждый раз думая об этом, Кирилл начинал волноваться. Он и не догадывался, что он собственник. Насколько он помнил, Юлю он не ревновал совсем.

— Мне кроме тебя никто не нужен, — успокаивала его Кристина, когда он ей признался в своих переживаниях. — Я люблю тебя и только тебя одного. Ты моя первая и единственная любовь.

— Я тебя тоже люблю. Но ничего не могу с собой поделать.

— Мне тогда тоже начать ревновать? — усмехнулась она.

— Тебе? Зачем? Я отец-одиночка с двумя маленькими детьми.

— Меня же это не остановило!

— Потому что ты это ты!

— Вот именно поэтому тебе и не нужно беспокоиться. Кроме того, тебе недолго быть отцом одиночкой! Анечка меня вчера назвала мама Кристина!

— Ого!

— И ты знаешь… Мне понравилось!

Дети рвались отвезти Кристину в общежитие вместе с Кириллом, но он, хоть обычно и шёл у них на поводу, но на сей раз решил, что хочет побыть с невестой наедине. Может, и эгоистично, однако он не чувствовал никаких угрызений совести.

— Я буду очень скучать, — в который раз повторил Кирилл, продолжая прижимать её к своему сердцу и целовать в макушку.

— Я приеду через две недели, — напомнила ему Кристина, но точно так же не желала выпускать его из своих объятий.

— Это слишком долго!

— Это только так кажется, — убеждала его она, но и сама не верила своим словам. — Ты даже не успеешь заметить…

— Да-да…

Расстаться всё же пришлось, ведь бесконечно стоять у общежития не получилось бы, иначе можно было и комнаты лишиться, и тогда все старания Кристины пошли бы коту под хвост. Вон тому рыжему, сидевшему у входа в общежитие и как две капли воды похожего на Рыжика, оставшегося сторожить родительский подъезд.

— Скоро увидимся, — на прощание сказала Кристина и легонько поцеловала Кирилла в губы. — Люблю тебя.

— И я тебя.

И Кирилл

Кирилл смотрел на закрытую дверь и всё никак не мог себя заставить уйти. И только рабочий звонок помог ему сдвинуться с места.

Душу будто кошки когтями разрывали — так тяжело давалась, пусть и недолгая, но разлука. С камнем на сердце Кристина закрывала за собой дверь общежития, словно в туманном сне она заселилась, познакомилась с новыми соседками, отзвонилась родителям, поговорила с Катей и стала готовиться к учёбе — всё-таки пропустила целый год. Собственно, вся подготовка свелась к тому, чтобы купить полуобщие тетради для конспектов и удобные ручки.

Следующие несколько дней Кристина занималась тем, что закрывала все бюрократические «дыры»: всё, что нужно, подписала, бумажки, кому нужно, отнесла. Кроме того, встретилась с бывшими сокурсницами, проживавшими в той же общаге, узнала, что интересное пропустила, получила в дар прошлогодние конспекты и ещё кое-что по мелочи, что должно было облегчить жизнь в новом учебном году.

Не обошлось и без разговоров о Роме. С новой девушкой он тогда очень быстро расстался, а затем, как и до того, как начал встречаться с Кристиной, прыгал от одной красотки к другой и никак не мог найти себе постоянную пару. Да так увлёкся любовными похождениями, что едва не вылетел из универа за неуспеваемость.

— Ты правда замуж выходишь? — ахнула уже бывшая Кристинина староста, Соня, когда та показала ей колечко и рассказала о том, что именно дома нашла своё счастье. Если не считать, конечно, того, что технически первая встреча состоялась как раз-таки неподалёку от универа.

— Правда-правда! — усмехнулась Кристина.

— Обалдеть! — качала головой соседка по комнате Сони, а заодно и её извечная соседка на занятиях. Хотя лучшими подругами, да и вообще подругами назвать их ни у кого язык бы не повернулся. — Ромка просто ошалеет!

— Да ну! — Кристина рассмеялась. — Ему-то какая разница? Сколько мы с ним встречались? А сколько у него после меня девушек было? Думаю, он вообще обо мне забыл.

— Кто знает, кто знает… — пробормотала Соня, глядя в открытое оно, за которым под поздним летним ветром шумел клён.

И наконец наступил сентябрь, а вместе с ним и официальное возвращение в универ. В этот же день Катя тоже начинала, можно сказать, новый этап. Из школы она ушла и поступила в колледж, и только после его окончания собиралась получать «вышку». А пока наслаждалась тем, что её хобби всё больше и больше приносило ей радости, а заодно и довольно неплохую копеечку.

— Идём, а то опоздаем! — поторопила Кристину новая соседка. Учились они на разных специальностях, но общий язык нашли быстро.

— Ксюш, ещё минутку! — Она прикрыла рукой трубку, а затем продолжила разговор: — Кирилл, мне пора. Угу. И я тебя.

— Эх, завидую я тебе! — вздохнула Ксюша. — Я тоже влюбиться хочу!

— Всему своё время, — улыбнулась ей Кристина и спрятала телефон в сумку, а затем встала со стула. — Идём, а то опоздаем!

— Так я ж так и сказала!

Кристина расхохоталась, взяла новую подругу под руку, и вместе они отправились на свою первую пару в этом году. Повсюду царило приподнятое настроение, ведь сегодня только первый день — время для знакомств, новых встреч и интересных рассказов, а проблемы начнутся ещё не скоро.

До начала пар оставалось ещё около двадцати минут, поэтому Кристина и Ксюша не то что не опоздали, но и, можно сказать, пришли неприлично рано. Но не только они — коридоры были заполнены студентами. Вряд ли в ближайшее время эти стены увидят такое большое количество — кто-то проспит, кто-то «забьёт», кто-то заболеет, ну а пока на занятия явились все.

Не обошлось и без старых знакомых. Кристина сразу его заметила. Рома, как всегда, сидел в окружении обожателей и обожательниц. Он всегда умел притягивать людей к себе, но полюбить его или хотя бы привязаться к нему Кристина так и не смогла. Да, гордость её пострадала, но не более. И обида давным-давно прошла, уступив место совершенно другому чувству.

Пройти мимо и сделать вид, что они незнакомы? Или поздороваться?

Рома всё решил за неё, окликнув:

— Кристина!

Ксюша на неё взглянула — она уже слышала об их отношениях, — но Кристина улыбнулась ей и кивнула, тем самым показывая, что всё в порядке и она сама со всем разберётся.

Он отделился от компании и подошёл к ней.

— Привет. Поговорим?

Кристина глянула на часы — время позволяло.

— Давай, — пожала плечами она.

Они отошли в сторонку.

— Ты правда замуж выходишь?

Разумеется, слухи дошли и до него.

— Да.

— Знаешь… — Он провёл рукой по волосам, словно собирался с мыслями. — Я тут думал… Нехорошо у нас тогда получилось…

«То, что ты назвал меня фригидной сукой при всех?»

— Да, действительно нехорошо.

— Ты прости меня, ладно?

Глаза Кристины округлились — ей бы в жизни в голову не пришло, что Рома умеет извинятся.

— Ладно, — кивнула она. — Ром, я сказать тебе кое-что хотела.

— А?

Кристина посмотрела ему прямо в глаза и чётко произнесла:

— Спасибо, Рома.

— Что? — опешил он.

— Спасибо тебе. — Она улыбнулась ему совершенно искренне. — Если бы не ты, я бы не нашла свою любовь. — Она с нежностью погладила колечко, подаренное Кириллом. — Ты знаешь, я и тебе желаю счастья. От души.

Ещё раз улыбнувшись, она кивнула ему, перехватила сумку поудобнее и ушла в сопровождении Ксюши. А он ещё долго стоял и смотрел ей вслед. О чём думал Рома, было известно только ему, но во взгляде его что-то изменилось, что тем же днём заметили его сокурсники. А девушка, которую он собирался «развести на жаркую ночь», так и не дождалась от него ни звонка, ни сообщения. Впрочем, уже на следующий день он вернулся к прежнему образу жизни.

Вот только Кристину это нисколько не заботило — она совсем позабыла о нём, ведь в её сердце жила любовь. Всепоглощающая, нежная, заботливая, искренняя, честная, долгожданная, негасимая, безмерная…

… настоящая.