Мышка для босса

Глава 1

Мышка для босса

Матвей

— Подожди-подожди, — остановил меня Влад. Взял откупоренный около часа назад коньяк и плеснул в бокалы. – Этот контракт у нас в кармане. Пашков заинтересован в нас больше, чем мы в нём.

— Не больше, — заметил я. – Но у нас есть другие варианты, а у него нет. Так что в данном случае я могу поставить ему пару дополнительных условий. Люблю, чёрт подери, выступать с позиции силы.

— Найди мне идиота, который этого не любит. Здесь что бизнес, что бабы – один хрен. Сила есть сила. Деньги, сила, власть: вот тебе три составляющих успеха.

— Про мозги не забывай. Я пару дней назад с девочкой познакомился. Блондинка, ноги от ушей, задница, грудь… А как рот открыла… Матерь Божья, — у меня вырвался смешок. – На раз трахнуть. С такой свяжешься, не поможет ничего.

— Так ты трахнул?

Я глотнул коньяк и многозначительно промолчал.

Влад хмыкнул и повернул бутылку этикеткой к себе. Хороший двадцатилетний коньяк, годный к употреблению без прочих излишеств. После Нового года в кабинете у меня появилось что-то вроде мини бара, сегодня это пришлось кстати. Я проверил бумаги для грядущей поездки. Почти всё было на месте, оставалось дождаться секретаршу с копией договора.

— Подпишем контракт, закроем эту тему. Мне порядком надоело искать хорошего поставщика. Пашков…

Деликатный стук в дверь заставил меня замолчать. Дверь открылась, и на пороге появилась секретарша. Увидела нас с Владом и застыла, прижимая к груди папку.

— Простите, я не вовремя?

— Всё в порядке, Таня. Проходи.

Секретарша посмотрела на Влада, поздоровалась с ним и подошла ко мне. Волосы собраны в тугой пучок, тёмно-серое платье с длинными рукавами под горло. Места для фантазий хоть отбавляй. Хорошо, что не в мешке, и на том спасибо.

Забирая папку, дотронулся до Танькиной руки.

— Извините, — сразу же сказала она смущённо и убрала ладонь.

Не глядя, я бросил папку рядом на диван. Проверять не за чем, Танюша наверняка сама это сделала с десяток раз.

— Спасибо. Ты можешь быть свободна на сегодня.

Таня поблагодарила и пошла к двери. Я пригубил коньяк, провожая её зад задумчивым взглядом. Только Таня ушла, услышал смешок друга и посмотрел с вопросом.

— Я думал, она заикаться начнёт. Извините, спасибо, — сделав писклявый голосок, передразнил он Таньку. – Ой, ай, я не такая, я жду трамвая… Мышь. Слушай, она хоть раз в чём-нибудь нормальном на работе появлялась? Из какого монастыря она сбежала? Может она этот… как его, обет невинности держит?

Я задумался. А ведь прав Влад. Закрытые платья, водолазки со строгими брюками и юбками. Она и на новогодний корпоратив умудрилась напялить нечто настолько невзрачное, что потерялась среди остальных.

— Но задница у неё, что надо, — не унимался друг. – Слушай, давно бы раскрутил эту серую мышь на хороший секс. Вставил бы ей по самое не балуй, глядишь, воодушевилась бы девчонка. Я не удивлюсь, если она целка. К ней же не подкатишь.

— Да ладно тебе, для этого как раз мозги нужны. И не к такой подкатить можно.

— Так возьми и подкати. Что ждёшь? Смотришь на её задницу, как кот на сметану. Тебе как, штаны не тесноваты?

— В самый раз, — усмехнулся я.

— Короче, — Влад хлопнул себя по бёдрам и встал. Забрал у меня бокал и плеснул ещё по паре глотков коньяка. – Либо ты её на секс раскручиваешь, либо я.

— Обойдёшься, — дотянулся до коньяка. Развалился на диване и смерил Влада взглядом. – Своих раскручивай. Со своими я сам разберусь.

В дверь опять тихо постучали. Чёрт возьми, не хватало, чтобы Танька что-нибудь услышала.

— Да! — гаркнул я. – Открыто!

В кабинет и правда зашла Таня. Уже готовая уходить: в длинном пальто и сапогах на плоской подошве. Шарф она намотала чуть ли не до самого носа, на голове – совершенно не идущая ей серая шапка-презерватив.

Влад хмыкнул, рассматривая это чудо.

— Я забыла сказать, что забронировала для вас гостиницу, Матвей Игоревич. Как вы и просили, на двое суток. С десятого января до…

Пока она распиналась, я потягивал коньяк и представлял, как это – раздевать её, разворачивая, словно вкусную шоколадку.

Танька вдруг осеклась.

— Я что-то не так сделала?

— Нет, Танюша, всё в порядке, — вместо меня ответил Влад. – Просто у нас с твоим боссом серьёзный разговор. Всё это потерпит до завтра. Иди домой.

Таня посмотрела на меня. В её больших золотисто-карих глазах так и читалось недоумение. Как с луны свалилась, честное слово.

— Спасибо, Танечка, — Влад подошёл к ней.

Её сумка съехала с плеча, и он поправил ремешок – повесил обратно. Таня дёрнулась, а на губах Влада появилась хищная улыбка.

— Я… — она попятилась. Да… Я и правда пойду. – Опять быстрый взгляд на меня. – До завтра, Матвей Игоревич.

Я кивнул ей, и она выскочила за дверь.

Глава 2

Таня

— Да что же это такое? – процедила я сквозь зубы, пытаясь спрятать только что поставленную на колготках зацепку.

Вроде, получилось. Но не успела я обрадоваться, зацепка превратилась в стрелку. От досады я едва не застонала. Как на зло, я зачем-то понадобилась Матвею Игоревичу с самого утра.

Надеясь, что он ничего не заметит, одёрнула платье пониже и отправилась к боссу.

— Звали, Матвей Игоревич? – спросила, зайдя в кабинет.

Матвей стоял возле стола и изучал бумаги. Отвлёкся и посмотрел на меня. Я чуть пятнами не пошла, стоило встретиться с ним взглядом. Пиджак его был расстёгнут, две верхние пуговицы рубашки тоже. Высоченный шатен с тёмно-серыми, цвета мокрого асфальта, глазами.

— Да, проходи, — сказал он.

Голос у него был под стать внешности: глубокий, бархатный. Как не покрылась мурашками, не знаю.

— Ты едешь со мной в командировку. Разумеется, дорога и расходы оплачиваются.

— В… В командировку? С вами? – я растерялась. – Когда?

— Сегодня вечером.

— Но… Матвей Игоревич, я не могу. У меня мама в больнице, сегодня её выписывают. Я должна её забрать, отвезти домой и…

— Таня, — оборвал он меня с нажимом, — сегодня ты едешь

У меня пересохло во рту. Я не могла отвести взгляда и ругала себя последними словами. На языке вертелась куча возражений, но я не могла вымолвить ни слова. Уловила чуть заметные нотки мужского одеколона и невольно вдохнула поглубже. Боже, только бы он ничего не заметил!

— Матвей Игоревич, мама… — всё-таки отмерла я.

— За маму не переживай. Вызовешь ей такси, я оплачу.

— Ей с вещами нужно помочь. И дома…

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Не бывает же безвыходных ситуаций, верно? – в уголках его губ появилась улыбка.

Я вздохнула. Написать комментарий водителю, что нужна помощь. Или в отделение позвонить попросить помочь. А дома… В голове закрутились мысли.

— Верно, — согласилась я со вздохом. – Но я должна поговорить с мамой вначале.

— Таня, это не обсуждается. Я же сказал, ты мне нужна под рукой. В твоём договоре что прописано? Забыла?

Я замялась. В моём договоре и правда было прописано, что при необходимости я должна сопровождать босса в рабочие поездки, но за год он ни разу не вспомнил об этом. Обходился без меня.

— Звони маме.

— У меня мобильный в сумке.

Он протянул мне свой. Смотрел при этом так, что не отказаться. Пришлось взять телефон и на память набрать мамин номер.

Услышав мой голос, она встревожилась, что я звоню с незнакомого. Пока я успокаивала её и объясняла, в чём дело, Матвей смотрел неотрывно, и от этого я волновалась, путалась в словах. В свои двадцать семь он имел собственный бизнес, офис в престижном районе Санкт-Петербурга и был, наверное, одним из самых красивых мужчин из всех, кого я когда-либо встречала. А я… Крохотная однушка на двоих с мамой, вот и все достижения. Ещё красный диплом, который валялся без дела с тех пор, как я его получила.

Мама заверила, что справится сама. Раз я нужна начальнику, значит, нужна. Но я всё равно переживала.

— Уйдёшь сегодня на час раньше, — сказал Матвей, забирая телефон.

Пальцы его прошлись по моим. Я вздрогнула и перехватила взгляд Матвея.

— Спасибо. Тогда я успею приготовить ужин. Во сколько мне надо быть на вокзале?

— Я заеду за тобой. Так… Скажем, в семь. Будь готова. И возьми с собой платье. Вполне возможно, встреча пройдёт в ресторане.

— Платье? – Требование застигло меня врасплох. – Я не уверена, что у меня есть подходящее.

Сказала и сразу же захотела прикусить язык. Да что я несу? Какая разница ему до того, что у меня есть, что нет, до ужина маме и до самой мамы?

— Хорошо, я придумаю что-нибудь.

— Значит, решили. В семь я буду у тебя. А сейчас извини, — он показал расписание на сегодня, которое я накануне сама ему и отнесла. – Куча дел. Совсем забыл про встречу в десять. Если бы не ты… Говорю же, ты мне нужна в Москве. Без тебя никак.

* * *

Собираясь, я перетрясла весь шкаф, но ничего подходящего так и не нашлось. Померила даже платье, в котором была на школьном выпускном.

— Никуда не годится, — шепнула, снимая.

Ещё и молния застряла. Дёрнула вниз, собачка поддалась и застряла снова. В итоге провозилась я минут десять, и когда посмотрела на часы, поняла, что времени в обрез. Неожиданно взгляд упал на висящий в самом углу шкафа чехол. Достала его, открыла и нерешительно вытащила платье. Его мне отдала располневшая после родов подруга. Зачем только я его взяла? Белое, крупной вязки, с глубоким вырезом. Хорошо, что хоть подкладка есть, а то бы вообще кошмар был.

От безвыходности решила примерить. Платье сошлось и даже оказалось точно по фигуре.

Глава 3

В какой-то момент я отвлеклась на разговор с мамой и не обратила внимание, куда мы едем. Машина остановилась. Я думала, что мы притормозили на светофоре и удивилась, увидев здание вокзала.

— Разве мы не на самолёте летим? – спросила у Матвея.

Он отстегнулся, достал из бардачка документы и проверил их. Только потом посмотрел на меня.

— Нет. Я летаю только в крайнем случае, если на то есть веские причины. Не люблю самолёты.

Я опять выглянула в окно. Вокруг мельтешили люди, то и дело подъезжали и отъезжали такси. Делать было нечего, и я тоже отстегнула ремень. И с чего я взяла, что мы полетим? Попыталась вспомнить, заказывала ли хоть раз билеты для Матвея, и, к собственному удивлению, поняла, что нет.

— Почему вы никогда не давали распоряжение заказать вам билеты? – спросила я, дождавшись Матвея.

Он вытащил из багажника мою сумку. Но только я хотела забрать её, закинул себе на плечо.

— Не надо, Матвей Игоревич. Я сама донесу. Она не такая тяжёлая.

Под его взглядом я в который раз смутилась. Появилось чувство, что он чуть ли ни обиделся.

— Иди вперёд, Тань. С вещами я разберусь.

Пока мы шли по платформе к нашему вагону, начался снег. Протянув проводнице паспорт, я упёрлась взглядом в ворот пальто стоявшего рядом Матвея. Снежинки лежали на его шарфе и плечах, и я, совсем не подумав, что делаю, смахнула несколько своими перчатками. Матвей посмотрел на меня, и я убрала руку.

— Извините. Просто сейчас в поезд зайдём, растает…

— Спасибо, Танюш.

От его «Танюш», я каждый раз впадала в ступор. Вроде, ничего такого, а как отвечать, не знала.

— Седьмое и восьмое места, — сказала проводница, вернув документы. – Проходите, пожалуйста. Далеко паспорта не убирайте, после отправления я ещё к вам подойду.

Матвей показал мне на дверь вагона и вошёл следом. Когда я в последний раз ездила куда-нибудь, кроме дачи, уже и не помнила. Дошла до нужного купе и опять остановилась.

— У нас СВ? – спросила у Матвея.

Он зашёл внутрь, поставил мою сумку на пол.

— А ты думала, мы в плацкарте поедем?

— Нет, я…

А что я думала? Сперва, что мы полетим, а потом я вообще не думала.

Сделав вид, что всё в порядке, прошла внутрь. Матвей прикрыл дверь, и мы оказались отрезанными от мира. Мне сразу стало не по себе. Даже в самых смелых фантазиях я не могла представить, что окажусь с Матвеем наедине в тесном купе СВ.

Матвей снял перекинутый через шею шарф и повесил на крючок. Принялся расстёгивать пальто. Я стянула намокшую от снега шапку. На голове у меня, наверное, невесть что – волосы я высушить до конца так и не успела.

Повертела её и положила на уголок стола. Дотронулась до верхней пуговицы пальто. Делать было нечего, пришлось снять его. Матвей успел достать из чемодана вещи, а я только повесила пальто на плечики. Повернулась, чтобы спросить, во сколько мы приезжаем, да так и подавилась словами.

Сняв рубашку, Матвей бросил её на своё место. Он стоял ко мне полубоком на расстоянии какого-то метра. Под кожей перекатывались стальные мышцы, грудь покрывали тёмные волосы. У меня пересохло во рту, по телу прошла волна жара, за ней холода и опять жара.

И тут Матвей повернулся ко мне. Мы встретились взглядами, и я едва не провалилась сквозь землю.

— Ты что не переодеваешься?

— Я… мне надо… — схватила свою сумку и достала влажные салфетки. – Мне надо… Я… Я в уборную.

За дверь я буквально выскочила. Бросилась к туалету а, оказавшись внутри, заперлась и прижалась плечом. Окно было приоткрыто, с улицы слышался звук колёс чемоданов и голоса. Я прижала ладонь к груди, к колотящемуся сердцу. Лицо пылало, перед глазами так и стоял обнажённый по пояс Матвей.

Что, если он уже всё понял? Таких по уши втрескавшихся в него дур, как я, он наверняка видел не один десяток. Смеётся надо мной или, ещё хуже, жалеет.

Подошла к раковине и набрала в ладони воды. Умылась и посмотрела на себя. Глаза блестят, лицо пытает. И как я должна вернуться в купе?

Вернуться всё-таки пришлось. Хорошо, что Матвей уже переоделся, хотя это ничего не поменяло. Сделав вид, что всё в порядке, я достала из сумки пижаму. Взяла её, чтобы спать в гостинице, но больше ничего подходящего не было. Только не при Матвее же переодеваться.

Присела на полку.

— Пойду к проводнице. Пусть принесёт чай, — сказал Матвей, понаблюдав за мной с минуту. – Если боишься, что я вернусь раньше, чем ты наденешь свою милую пижаму, запрись.

Не успела я ответить, он вышел. Милую пижаму?

Посмотрела на то, что держала в руках и опять чуть не застонала. Ну как?! Как я умудрилась второпях вместо простой пижамы с футболкой и штанами положить дурацкую розовую с бантиком на кармане, да ещё и украшенную ажурной вставкой по вороту?!

Глава 4

Колёса размеренно стучали, в погружённом в темноту купе стояла тишина, а я лежала и не могла уснуть. Легли мы около полуночи, Матвей пожелал мне спокойной ночи и всё.

Только я внушила себе, что должна поспать, поезд стал тормозить. Я приподнялась и, подняв шторку, выглянула в окно. Платформа была практически пустой, а когда мы остановились, дежурная по вокзалу объявила наш поезд. Бологое. Кажется, это где-то между Санкт-Петербургом и Москвой.

— Тань, ты что не спишь? – спросил Матвей.

Я чуть с полки не рухнула от неожиданности.

— Я спала, — соврала, не успев подумать. – А тут станция…

— Спи. До Москвы ещё далеко.

Матвей зевнул, прикрыв рот рукой, и опять лёг, только теперь лицом ко мне. Из-под шторки проникал свет фонарей, и я видела, что Матвей смотрит на меня.

— Вы не спали? – решилась спросить я.

— Почему? Спал. Просто услышал, как ты поднялась.

— Я вас разбудила… Простите, пожалуйста.

— Тань, всё в порядке. Давай ты уже перестанешь просить прощения надо и не надо. Взрослые же люди, что ты в самом деле.

— А если не попрошу, когда будет надо? — пользуясь тем, что он не видит моего смущения, спросила я.

Нас разделял столик и темнота. Я вдруг почувствовала улыбку Матвея.

— Ничего страшного. Ты уже напросилась лет на десять вперёд, так что переживу. Спи, Тань. У нас завтра важный день. Встреча с Пашковым в одиннадцать, потом, скорее всего, придётся поехать к нему в офис. Ты мне нужна собранная и выспавшаяся. Кто будет всё контролировать?

— Вы, — окончательно осмелев, ответила я. – Я же просто секретарша. Максимум, что я могу, подать вам бумаги.

— Вовремя поданные бумаги – уже пол дела.

* * *

Под утро я всё-таки уснула. Мы успели постоять в Твери, проехали ещё около получаса, а потом…

Резкий стук в дверь выдернул меня из сна.

— До Москвы тридцать минут, — раздался из коридора голос проводницы.

— Спасибо, — ответил Матвей.

Я приподнялась на постели, усиленно делая вид, что проснулась. Голова была тяжёлая, глаза никак не хотели разлипаться. Зато Матвей поднялся моментально. Взял полотенце, зубную щётку.

— Закажу кофе, — сказал он, смерив меня взглядом. – Да, крепкий кофе с сахаром. Взять тебе что-нибудь к нему?

Я отрицательно мотнула головой. Только Матвей ушёл, застонала в голос. Да уж, судя по всему, день будет не просто сложный – неимоверно сложный, и это мягко говоря.

* * *

Гостиница, где мы остановились, была роскошная. Пока я рассматривала холл, Матвей пошёл к стойке. Мраморный пол, лобио с диваном и креслами, большое окно сквозь которое была видна всё ещё украшенная к новому году улица. Спохватилась я, только когда подошла наша очередь. Но не успела – Матвей сам оформил заселение и взял ключи.

— Извините, — сказала я виновато, — отвлеклась и…

— Мы о чём с тобой договаривались? – пресёк он меня.

— О чём?

Я судорожно пыталась вспомнить, что должна была сделать сразу же по приезду. И не могла. Вроде бы, до встречи с Пашковым никаких поручений у меня не было. Или я что-то забыла?

— Тань, мы договаривались, что ты перестанешь просить прощения. Ночью, в поезде. Помнишь, надеюсь?

— А, вы про это. Да… Да, конечно, помню.

— Так в чём дело?

— Извините, это по привычке. Ой! Извините!

— Кхм, — многозначительно кашлянул Матвей.

— Извините… — сказала я и осеклась под его взглядом. Приоткрыла было рот, чтобы извиниться и закрыла.

Мы подошли к лифтам. Дверцы открылись. Мы оказались внутри, и Матвей нажал кнопку с цифрой пять.

— Чтобы это были твои последние извинения на последний месяц.

Его голос прозвучал рокотом, пробирающимся в самое нутро. Взгляд был прикован ко мне, и воздуха вдруг перестало хватать. Губы дрогнули, я вжалась в стену лифта. Раздался

— Приехали, — всё так же тихо сказал Матвей.

Я вылетела из лифта, как ошпаренная. Быстро пошла вперёд и только через несколько метров поняла, что Матвей за мной не идёт.

Остановилась и обернулась. Он стоял всё там же, у лифтов. Ключом показал в другую сторону и пошёл туда. Да кончится это когда-нибудь или нет?! Когда я уже перестану вести себя, как лохушка?!

Номер у нас оказался один на двоих. Вот этого я совсем не ожидала. И что, что в нём две отдельные комнаты и маленькая гостиная с балконом.

— Матвей Игоревич, это как-то…

— В чём дело? – спросил он строго.

— Я думала, у нас будут отдельные номера.

— У тебя отдельная комната, разве этого недостаточно? — в его голосе промелькнула жёсткость, во взгляде тоже.

Глава 5

Разбудили меня голоса из коридора. Воспоминания о минувших вечере и ночи проникли сквозь остатки дрёмы и мгновенно разогнали её. Неужели всё это правда?

Я приподнялась на руках, и в этот же момент в комнату вошёл Матвей с подносом. В высокой узкой вазе стояла роза. Снова одна, но на этот раз нежного прудового цвета.

Я смущённо прижала одеяло к груди.

— Кофе, — сказал Матвей, поставив поднос на тумбочку. – Всегда считал, что кофе – лучшее пожелание доброго утра.

Я уловила насыщенный кофейный аромат. Матвей присел рядом на постель и положил руку поверх одеяла на моё колено.

— Как ты?

— Хорошо, — сказала честно.

Ноющая боль внизу живота напоминала о том, что Матвей стал моим первым мужчиной. Настолько хорошо мне не было никогда в жизни: в душе словно бы резко воцарилась весна, а тело охватила незнакомая расслабленность.

— У нас сегодня практически целый день свободен. Куда ты хочешь?

— Я не знаю.

На самом деле я никуда не хотела. Хотела остаться в постели рядом с Матвеем, прижаться к нему и лежать рядом, потихоньку принимая, что мои мечты всё-таки могут сбываться. Но я бы в жизни ему не призналась, чего хочу.

— Ладно, тогда подумаем. Чистые пруды?

Я неопределённо пожала плечами.

Матвей взял свой кофе. Погладил меня по ноге до стопы и обхватил пальцы поверх одеяла. Попытался пощекотать.

— Я не очень боюсь щекотки. Тем более, так.

— Проверим? – он хотел поднять одеяло, но я тут же отдёрнула ногу.

— Не надо. Я сказала не очень, а не что совсем не боюсь!

Сделав пару глотков, Матвей вернул чашку на поднос и подсел ближе ко мне. Сердце затрепетало, я опять полетела в омут серых глаз.

Губ коснулось дыхание с кофейными нотками, а в следующую секунду я забыла, что нужно дышать. Матвей целовал меня неспешно, поглаживал голые плечи, и поцелуй этот совсем не походил на те, что были вчера.

— Доброе утро, — сказал он. – Вот теперь действительно доброе.

— Доброе, — отозвалась я на выдохе.

В свете дня всё было другим. И даже Матвей: привычным, что ли. Я улыбнулась уголками губ и дотронулась до спадающих на его висок волос. Погладила: они были жёстче, чем у меня, и всё равно мягкими. Опустилась к его лицу и провела по колючей щеке.

— Не верю, что всё это правда, — шепнула и поцеловала ещё раз, едва притронувшись.

Матвей вдруг взял мою ладонь и сжал. Пристально посмотрел в глаза, и от его взгляда у меня внутри всё скрутилось жгутом.

Мы просидели в тишине не меньше минуты, и всё это время Матвей не сводил с меня взгляда. Потом отпустил руку и встал. На нём были только свободные хлопковые штаны, и я смутилась немногим меньше, чем в поезде, рассматривая его. Только теперь из самой глубины души поднималось эгоистичное, жадное чувство. Он меня захотел, этой ночью он был со мной.

Матвей ушёл в душ, а я наконец взяла кофе. Добавила лежавшие рядом на блюдце сливки и задумчиво размешала. И правда лучшее пожелание доброго утра, если не считать оставившего на губах тепло поцелуя. Времени было ещё мало, впереди целый день и обратная дорога. Всего сутки прошли со вчерашнего утра, а всё так изменилось.

Пока пила кофе, написала маме сообщение. Убедилась, что она в порядке и только хотела встать, на подносе звякнул телефон Матвея. Взгляд сам собой упал на экран.

«Как наша Танюша? Дала? С проспорившего билеты, не забывай. Центральная трибуна, хорошие места, Осипов».

Как телефон оказался у меня в руках, я сама не заметила. Раз за разом перечитывала сообщение, и распустившиеся в душе весенние цветы заметало снегом.

Отправитель – Влад, на снимке – друг Матвея, а в памяти их сжатые руки. Всё стало понятным за секунду.

«Дала. Как последняя дура. Билеты с тебя», — написала я в ответ и отправила.

Поднялась и, не чувствуя ни боли, ни прежней лёгкости, прошла к себе. В душе шумела вода, а мне оставалось только радоваться, что ополоснуться я успела ещё ночью. Методично сложила в сумку вещи, надела водолазку, брюки и в последний раз посмотрела на своё отражение. Глаза жгло невидимыми слезами, а воды не было. Только горечь и мерзкое чувство, что мной попользовались, как безделушкой. Я ему душу, а он…

В коридоре надела пальто и старые сапоги, обмотала шею шарфом, а шапку найти так и не смогла. И ладно. Что такое шапка в сравнении с сердцем? Ничего.

Уходя, потихоньку хлопнула дверью. Матвей, разумеется, не услышал. Да и не надо. Зачем?

* * *

Зря я приехала в Москву. Правильно говорят, что этот город не верит слезам, а они, хоть и не катились по лицу, переполняли меня. Ветер трепал волосы, пока я шла вдоль улицы, сама не зная, куда иду. То и дело поправляла соскальзывающую с плеча сумку и ругала себя за наивность. Надо было вызвать такси и поехать на вокзал. Праздники позади, наверняка билетов полно. Вернусь в Санкт-Петербург, а потом… Потом напишу заявление. Девочка повзрослела и перестала верить в сказки.

Глава 6

Пальцы мёрзли, пока я отламывала от булки кусочек за кусочком и кидала голодным птицам. Перчатки подевались куда-то вслед за шапкой. Должно быть, я оставила их в автобусе, и теперь они, такие же не нужные никому, как и я, лежат на сиденье. А может, их кто-нибудь забрал себе… У перчаток на это шансов

На сердце было всё так же тяжело. Когда-нибудь пройдёт и это, я понимала. В сущности, ничего ведь не было. Не было… А теперь закончилось и это.

У моей любви изначально не было ни единого шанса. Наверное, радоваться надо, что свой первый опыт в постели я получила с мужчиной, которого люблю. У многих и этого нет. Особенно у таких невидимок, как я.

В последний раз съездить в офис, уволиться, собрать вещи. Главное, чтобы не пришлось отрабатывать две недели. Снова и снова встречаться с Матвеем…

Услышала, как скрипнул за спиной снег. Дуновение ветра принесло с собой до боли знакомый запах, и я напряглась.

Снег заскрипел снова. На несколько секунд я замерла, понимая, что я не сошла с ума. Нет.

Развернулась и встретилась глазами со стоящим в метре от меня Матвеем.

Внезапно меня охватила ярость, какой я никогда не испытывала. Ничего не говоря, я попыталась обойти Матвея, но он схватил меня за руку.

— Отпусти, — дёрнула локтем. – Не трогай меня. Никогда больше не трогай.

Дурацкая сумка соскользнула с плеча. Я перехватила её за лямку и опять попыталась выдернуть руку.

— Да отпусти ты меня, Матвей! – вскрикнула со злостью.

— Давай поговорим.

— Не о чем нам говорить! Я видела сообщение. Я всё знаю, Матвей. О чём тут ещё говорить?!

— Тань…

— Что?! Танюша дала, Матвей молодец! Что ещё?! Ну?!

До сих пор я не плакала, а теперь слёзы подкатили к горлу, выступили на глазах, хотя я не хотела показывать их. Проклятые слёзы!

Потянула за лямку. Матвей поддёрнул её на себя, и я на автомате сделала к нему шаг.

— Это было глупо, — сипло сказал он. – Я согласен.

— Глупо?! – я засмеялась сквозь слёзы и тут же всхлипнула. – Ты поспорил на меня! Это ты называешь «было глупо»?! Да как у тебя язык вообще поворачивается?! Я же… — опять всхлипнула.

Наплевав, отпустила сумку, и Матвей тоже выпустил её. Я пыталась справиться со слезами, а выходило только хуже. Рванулась в сторону, желая одного – убежать от взгляда серых глаз, от стыда, но Матвей поймал меня за талию.

— Пусти! – принялась я отбиваться.

Он прижал меня спиной к своей груди.

— Я не жалею, понятно тебе?! – его тёплое дыхание коснулось моего затылка. – Ни хрена не жалею. Да, мы поспорили, но, чёрт… — он крепко выругался и развернул меня к себе лицом. – Таня, ты понимаешь, что, если бы не этот дурацкий спор, я бы к тебе так и не подошёл?! – он стиснул мои локти. – Ты это понимаешь?!

— Что я должна понимать?! – воскликнула я в охватывающей меня всё сильнее истерике. – Что вы надо мной посмеялись на пару?! Это я понимаю! Долго придумывали, как развлечься?! Большим богатым мальчикам совсем скучно стало, и они нашли себе игрушку?!

— Да какая, к чертям собачьим, игрушка?! – он тряхнул меня и отпустил. – Да ты в этих своих… — Рубанул рукой воздух и опять выругался.

Я смотрела на него сквозь слёзы. Ветер срывал капли со щёк, обжигал, пробирался под пальто. Матвей упёрся в меня мрачным взглядом.

— К тебе же не подойдёшь! Вечно в своих этих водолазках и платьях чуть ли не до пяток! Да как тебя на свидание-то пригласишь?! На тебя посмотришь, сразу чувство, что бежать от меня будешь дальше, чем видишь! Да, мы поспорили, но это не меняет ничего! Ты как ко мне на работу пришла, так я сразу…

Он замолчал и отвернулся. Поморщился, пнул лямку сумки и опять посмотрел на меня.

— Ч-что ты сразу? – всхлипнув, спросила я.

— Того я сразу. Сама не догадываешься? – спросил он уже совершенно ровным голосом. Только глаза как потемнели, так и оставались тёмными.

— Всё, что я тебе ночью говорил – это по-настоящему. Никакой игры, Таня. Всё правда.

Я мотнула головой.

— Не верю я тебе.

Он продолжал смотреть на меня. Молча и решительно. Вокруг было полно места, а у меня складывалось ощущение, что я загнана в угол. Попробую уйти – не получится.

— Не веришь? – переспросил он глухо. – Тогда я докажу тебе.

Матвей попробовал поймать меня за руку, но я попятилась.

— Не надо мне ничего доказывать! Доказал уже, хватит.

— Пойдём, — он всё равно схватил меня и потащил за собой. По пути поднял сумку. Я упёрлась, только Матвей этого, казалось, и не заметил.

— Куда я должна с тобой идти?! – вскрикнула, всё ещё пытаясь освободиться. – Куда ты меня тащишь, Матвей?! Что ты мне собрался доказывать?!

— Тебе надо успокоиться. Вся холодная. Перчатки твои где?

— Без понятия я, где мои перчатки! Я никуда с тобой не пойду! Слышишь, Матвей?! Я…

Глава 7

Матвей

По сравнению с новогодними праздниками, Невский выглядел пустым. Ни толпы туристов, ни звучащих со всех сторон новогодних мелодий. После нашего с Таней возвращения прошло два дня, а она всё ещё носила свою девичью фамилию. Чёрт подери! Как у отца всё вышло так гладко?!

Надевая пальто, я сверился с выданным Таней утром расписанием на день. Обед с Владом в нём не значился, но подыхать голодной смертью за три дня до собственной свадьбы я счёл не разумным.

Влад надел пальто и усмехнулся.

— Знал бы, что ты по нашей Таньке сохнешь, давно бы наставил тебя на путь истинный.

— Истинный – это какой?

Я тоже оделся и проверил документы. Плотный обед в кафе неподалёку от офиса поднял настроение. Контракт с Пашковым уже начал приносить результаты, так что поездка в Москву оказалась продуктивной во всех смыслах.

Мы вышли на улицу. Питер снова занесло снегом, метель не унималась. Я поднял ворот пальто и вспомнил, что с утра в волосах Тани блестели капли воды. Надо бы купить ей новую шапку взамен той, что я отправил в мусорный бак где-то между Тверью и Москвой. Хоть капли воды в её волосах и выглядят, как бриллианты, здоровье дороже. Не получилось поравняться с батей в плане предложения и штампа в паспорте, надо постараться взять спиногрызами. Два парня и две девчонки было бы в самый раз, пусть и не сразу, само собой.

— Ты куда сейчас? – спросил Влад.

— Надо съездить за костюмом, а там

— Чёрт подери, — Влад мотнул головой. – Только подумать…

— Нечего думать. Кстати, будешь свидетелем.

— Иди нахрен, — ответил Влад, посмотрев в сторону Дворцовой. – Какой ещё свидетель? Сейчас всё проще, можно и без этого обойтись. Тем более все эти ленточки, куклы на капоте… — Он поморщился. – Нет, Матвей, это без меня.

— Не обсуждается.

Влад открыл свой кофе. Я последовал его примеру.

— Давай всё-таки без меня.

— Я же сказал – не обсуждается. В конце концов, ты мой должник. Где билеты?

— Да не осталось нормальных, я же сказал. На галёрку идти себе дороже.

— Это твои проблемы. Нет билетов, пойдёшь свидетелем.

Он выматерился так, что позавидовал бы портовый грузчик. Глотнул кофе, но на сей раз обошёлся без препирательств. Я счёл разговор оконченным.

Пока мы шли по Невскому, присматривался к вывескам. Пожалуй, к шапке надо взять перчатки, а заодно и тёплый шарф. Раз уж у меня на Танюху большие планы.

А планы у меня на неё и в самом деле были большие. И долгие – лет на шестьдесят как минимум, а там как пойдёт. Представил её в белом вязаном платье, сапожках на каблучках, с белым букетом, и сердце опять ёкнуло. От собственной дерзости захотелось сделать что-нибудь из ряда вон, да только что? Взял бы её в охапку и уволок на край света. Да, пожалуй, это хорошая мысль. Если допустить, что край света где-нибудь в субтропиках, а я вполне могу позволить себе неделю свадебного отпуска.

Внезапно Влад остановился и в прямом смысле переменился в лице. Скомкал пустой стаканчик и швырнул в подвернувшуюся урну.

— Сам с костюмом разберёшься? – спросил, глядя в сторону.

Я проследил за его взглядом. На противоположной стороне дороги у магазина с сувенирами стояла девушка. Разговаривала по телефону и явно высматривала кого-то. Судя по её виду – та ещё рафинированная штучка – бледно-розовое пальто, берет, сумочка на ремешке. Упакована, как положено.

— Ты её знаешь?

— Да так. Потом обсудим. Раз уж у нас сегодня день возвращения долгов, пора мне получить свой.

Я окрикнул друга, но он не повернулся. Из подъехавшего автобуса высыпала компания школьников и скрыла его от меня. Когда автобус отъехал, девушки видно уже не было, Влада, собственно, тоже.

Я пошёл дальше. На глаза попался любимый магазин средней сестры. Кашемировые платья, палантины – то, что нужно. Недолго думая, я перешёл через улицу. Костюм, пожалуй, подождёт до завтра, а вот подарок для Тани нет.

* * *

Снова оказавшись на Невском, я позвонил Тане.

— Привет, — сказал, бросив взгляд на пакет. – На сегодня с делами покончено. Ты как?

— Я, как скажет мой босс, — в её голосе слышалась улыбка.

— А если твой босс скажет, что ты сегодня ночуешь у него?

— М-м…

— Ты сегодня ночуешь у меня. Вызовешь такси?

— Вызову. Но только если ты купишь корзиночки с кремом.

— Куплю, — я тоже не смог сдержать улыбку. – Обязательно куплю. Знаешь, Танюшка, а они и в самом деле поднимают настроение. – Таня молчала, но я наверняка знал, что она улыбается. – Вызывай такси, Тань, и приезжай. Я без тебя никак.

— Совсем? – спросила она тихо, мягко, нежно.

— Совсем, Таня. Совсем.

Дорогие читатели! Если эта история понравилась, поставьте ей, пожалуйста "нравится".