Мужчина моей мечты, или Овны мимо!

Пролог

Ника Оболенская

Мужчина моей мечты, или Овны мимо!

— Марин, мне жаль, что наше первое знакомство не заладилось. И, тем не менее, я хочу кое-что предложить тебе. Не совсем рабочая вакансия… Все неофициально, — говорит Алиханов, окинув меня странным, нечитаемым взглядом. — Но заплачу я тебе в три раза больше…

Меркантильная крыска в моей душе вышла из норки и повела носом-пуговкой, почуяв выгоду: «Денежки? Кто не любит денежки?»

Но я мысленно прошу ее не торопиться за вкусным сыром, ибо он только в мышеловках такой нажористый.

— В чем подвох?

— Никакого подвоха. Мне действительно нужна твоя помощь… в одном деликатном деле, и я готов заплатить, — как только Богдан договаривает эту фразу, я выпаливаю:

— Спать за деньги я не буду!!! — Выходит через чур громко и истерично.

Не знаю, откуда эта шикарная идея во мне зародилась, но я точно не готова на такое.

Поморщившись, Алиханов со вздохом поясняет:

— Спать ни с кем не придется. У меня сугубо деловое предложение. Я хочу, чтобы ты сыграла роль моей невесты.

Смотрю на соседа во все глаза.

Простите, что?

У меня глюки, или он реально мне это предложил?

— Ты сейчас это серьезно?

Вскинув на меня прямой взгляд, Богдан кивает:

— Более чем. Совсем скоро у нас будет торжество. Юбилей моей обожаемой матушки. И я приглашен на него не один… Меня ждут с невестой. Я хочу, чтобы ты заменила ее.

— Ты предлагаешь мне изобразить…

— Стеллу, — подсказывает мне. Будто я могла забыть, как зовут эту…

— Эту стер… кхм… кобру 80 уровня?! Тихую и скромную? И куда же оригинал делся?

— Мы не сошлись характерами, такой ответ тебя устроит? Да или нет, Марина?

Я в великой задумчивости принялась грызть ноготь.

Знаю, дурацкая привычка, но отучить меня от нее так и не удалось.

Что я теряю?

— Это только на один вечер?

Получаю утвердительный кивок в ответ.

«Марина, куда ты ввязываешься? А если у него всё семейство психов?» — зудит внутренний голос, пока моя жадная крыска пробирается к приветливо открытой мышеловке с манящим кусочком ветчины.

— И сколько ты заплатишь мне за этот спектакль?

Что ж, поговорим о цифрах.

Богдан молча печатает на телефоне сумму и подсовывает мне экран под нос.

Мои брови удивленно ползут вверх. Несколько раз всматриваюсь в количество нолей. Правильно ли я поняла…

«Божечки, да за эти деньги тебя в рабство сдадут!»

— Я согласна! — выпаливаю на одном дыхании.

Мышеловка с противным скрипом захлопывается. Крыска счастлива.

А я…

Если вы спросите меня, как я докатилась до жизни такой, то я отвечу: «Во всем виноваты гороскопы и стринги».

Глава 1

Гороскоп Рыбы:

Сегодня звезды предвещают яркие и позитивные события!

Энергия планет будет на вашей стороне,

помогая преодолеть все трудности

и достичь поставленных целей.

POV. Марина

Стринги впивались в мягкое место со страшной силой, но я прикладывала титанические усилия и держала лицо. А еще осанку и папку с документами.

Капли пота продолжали ручейком стекать по спине, рубашка противно липла к телу.

Где-то под потолком назойливо жужжала муха, наверняка возмущенная тем, что в таком пафосном офисе не работает сплит-система.

Вздохнув, стиснула папку так, что пластик жалобно хрустнул.

Холеная блонди за стойкой ресепшен вдруг бросила на меня раздраженный взгляд, будто своими вздохами-шорохами я отвлекла ее от важных дел.

Вот наверняка же пасьянс раскладывает. А что еще тут делать? Кроме меня — ни души вокруг.

В ответ я только сильнее вскинула подбородок, на секунду ловя свое отражение в золотой вывеске «СтройКонтиненталь», аккурат расположенной над головой блондинки.

Там, в зазеркалье, застыл мой близнец.

Буйные рыжие кудри она собрала в строгий пучок, под скромным пиджачком белеет рубашка, специально ради такого случая отутюженная до хруста. Узкая юбка-карандаш и черные лаконичные лодочки довершают образ прилежной умницы.

Правда, в такой духоте я и моя зеркальная копия рискуем закинсуть раньше, чем попадем на «ковер» к боссу.

Это третья фирма за сегодняшний день, где я прохожу собеседование.

Давай, Вселенная, помогай! Мне очень-очень нужна эта работа!

Потому что, если я не найду в самое ближайшее время источник дохода, хозяйка квартиры, что я снимаю, с чистой совестью избавится от жилички в моем лице. И ей ни капельки не будет стыдно.

Ибо сильнее перерасхода воды и электричества Клавдия Семеновна ненавидела просрочки по оплате. А за мной и так был должок в прошлом месяце.

«Не вешай нос, Марина!» — подбадривала себя, ерзая на кожаном кресле. — «Сегодня гороскоп уверенно пророчил Рыбам успех в делах! Помни о положительных аффирмациях и настройках, и всё у тебя получится».

И я вновь и вновь представляла, как успешно прохожу собеседование и получаю заветную должность помощника руководителя.

А потом, как я купаюсь в деньгах, соря ими и тут, и там.

«Хочу покупаю пирожное, хочу — целый торт! Колечко с брюликом. О, или то изумрудное платье с открытой спиной… И никакая Клавдия Семеновна меня не выгоняет из квартиры, а только улыбается самой милейшей улыбкой, пока я отсчитываю купюры».

Преисполненная денежными мечтами едва не пропустила момент, когда приоткрылась заветная дверь, и в проем бочком вылетел тощий парнишка в мятом костюмчике и очочках в модной роговой оправе.

«Ага, конкурентишка!» — прожигаю его недобрым взглядом.

Прижимая к себе дипломат, очкарик быстрой походкой засеменил к лифтам. Весь его зашуганный вид просто кричал о том, что «Штирлиц провалился».

А я внутренне возликовала, потому что это был мой шанс!

Прожужжав, мимо деловито пролетает муха и усаживается на стойку ресепшен. И

Блонди тоже с холодным интересом рассматривает насекомое, будто мысли мои прочитала.

А потом она деловито сворачивает журнал в компактный рулончик и со снайперской точностью лупит по стойке.

Вздрагиваю от хлопка, а девушка уже ловко смахивает трупик мухи в урну. Следом за ним туда же отправляется и журнальчик.

Сглатываю.

Интересно, как трактовать такой исход? Возьмут, не возьмут?

— Проходите, — произносит блонди так, будто советует мне убираться на все четыре стороны.

Дергаю подбородком: «Не на ту напала!» и буквально выдираю себя из объятий кресла.

От волнения ноги подкашиваются, коленки дрожат.

Расправляю плечи, желая еще заодно поправить слишком впивающиеся в стратегическое место стринги.

Но вместо этого поправляю лацкан пиджака, разглаживаю невидимые складки на узкой юбке и смело шагаю навстречу своей судьбе.

«Не дрейфь, Маринка, гороскопы никогда не врут!»

Преисполненная светлыми мечтами о богатом будущем оказываюсь за огромными дверьми и застываю на месте, пригвожденная отнюдь не добрым взглядом.

Глава 2

Гороскоп Рыбы:

Будьте открыты новым возможностям

и не бойтесь перемен, вас ждут

приятные сюрпризы.

POV. Марина

«Ой, мамочки! Какой же он сердитый! Неужто очкарик так его разозлил?»

Сглотнув, испуганно наблюдаю, как обладатель гвоздящих к полу глаз расхаживает перед массивным столом с телефоном, прижатым к уху.

— Смету неделю назад утвердили, почему до сих пор арматура не отгружена?! Славик, это чьи проблемы? Меня сейчас за яйца очень крепко взяли! А неустойку из-за просранных сроков ты из своего кармана им платить будешь? — Вибрации глубокого баритона поднимают волоски у меня на коже.

И, нет, не от возбуждения. А от страха. Потому что Богдан Тигранович Алиханов — мой почти уже случившийся в мечтах наниматель — это буквально прорычал в трубку.

Могу с уверенностью сказать неведомому Славику, что прямо сейчас яйца его грозного собеседника в полной безопасности, и ни одно из них не пострадало.

Кроме меня и этого рычащего тигра, никого в кабинете нет. А я точно не горю желанием что-то там трогать или сжимать. Я вообще не по этим вопросам, хоть и вакансия личного помощника предполагает довольно тесный контакт с работодателем.

Хотя, Богдан Тигранович очень даже неплох собой, чтобы у какой-нибудь оголтелой девицы возникла такая вот влажная фантазия.

Не то, что бы я не смогла оценить по достоинству широкий размах плеч, красивое волевое лицо, атлетичную фигуру и задницу в идеально сидящих брюках со стрелочками.

Но сегодня меня этот мужчина интересует только в одном качестве.

Божечки-кошечки, ну пусть он возьмет меня на работу!

Будто прочитав мои мысли, сердито пыхтящий Алиханов заканчивает разговор и, заложив руки в карманы брюк, поворачивается ко мне.

Холодный цепкий взгляд сканирует меня с головы до мысков ужасно неудобных туфель.

Очень хочется поежиться или поправить чертово белье. Но я стою у двери, как провинившаяся школьница, прижимая к груди дневник — ой, — то есть папочку с моими резюме и характеристиками с прошлых работ.

Говорят, что плохому танцору мешают яйца.

Что ж, их у меня как раз-таки и не было, и все же надолго задержаться хотя бы на одной из предыдущих вакансий что-то явно мешало.

Не люблю в этом признаваться, но я с детства обожаю гороскопы.

Маленькой я в них больше полвины не понимала, мне просто нравилось находить что-то хорошее про себя. Но с возрастом я стала замечать, что от знака зодиака очень многое зависит.

Мне даже удалось выявить некую закономерность этих самых знаков в моей жизни.

Вы сейчас вот смеяться будете, но я уже точно знаю, что если ваш начальник Близнец, то стоит ожидать от него отличного настроения утром и готовить укрытие, когда к концу первого рабочего часа это самое хорошее настроение сменят гром и молнии. И если погоду еще можно предугадать, то смену настроения этого знака нереально.

Если ваш начальник Близнец — сочувствую.

Я попеременно пила успокоительное и молилась всем богам, чтобы меня не задело «плохой стороной» Близнеца. А задевало часто и болезненно для самолюбия.

А Скорпионы?! Да это просто психи, сделавшие своей целью в жизни жалить побольнее других. Без объективной причины и повода.

Мне не повезло работать в офисе с одной из них. Каждый наш с ней спор грозил закончиться нервным срывом или убийством в состоянии аффекта. Так она меня бесила! А я могла только молча сносить ее издевательские улыбочки и это вечное: «Ну что же ты, Мариночка, понимание надо иметь в том, чем занимаешься».

Требование понимать, зачем я клею на конверты марки и ношу их на почту, стало последней каплей, и я написала по собственному через два месяца после трудоустройства.

Тельцы нагружают сверх меры, а прибавку к зарплате зажимают. Жадные не только до своих денег, но и до чужих копеечек.

Раки вечно делегируют и перекладывают, а еще нудят под ухом, когда голова и так звенит подобно колоколу.

Козероги трудоголики, и этим все сказано. Сверхурочные, смены не в свой график, гонка и цейтнот. И вечное чувство ущербности, потому ты точно не тянешь эту лямку мгозадачности. И вообще уже вечер субботы, хочется домой…

Львы всегда знают, как надо правильно, и просто бесят своей уверенностью.

Хотя и здесь бывают исключения.

Моя хорошая подруга — Тамара, как раз из львиного прайда. Громкая, яркая, щедрая на комплименты и звиздюли. Иногда ее бывает слишком много, иногда я завидую ей, но чаще всего мы отлично ладим.

Девы — душнилы и перфекционисты, Весы вечно переобуваются в полете, Стрельцов не сдвинуть с их точки зрения, даже если она тысячу раз неверная.

Но хуже Овнов придумать никого нельзя!

Ненавижу их приказной тон, вечное недовольство и придирки.

Бр-р-р.

У меня был еще и бывший Овен — разгон до метания

Обожгло, и еще как! До сих пор не возникает желания налаживать свою личную жизнь.

Иногда я представляю себя сорокалетней старой девой в окружении такого же количества кошек. В шали, с журналом по вязанию в руках и с нервным тиком.

Но я отвлеклась!

Если верить моему опыту и чутью моей многострадальной задницы, передо мной типичный представитель самого склочного знака зодиака.

Я готова съесть свое резюме, если Богдан Тигранович не окажется Овном, а, например, миролюбивым Водолеем или Рыбами.

— Ну и долго вы еще собираетесь подпирать дверь? — заломив темную бровь, интересуется этот миролюбивый человек.

Вот только тон его после звонка не потеплел ни на градус.

Сглотнув, делаю пару шагов вперед, и вдруг происходит это!

Шпилька скользит по гладкому полу, моя нога теряет опору, и я, нелепо взмахнув руками, лечу вперед со скоростью гоночного болида… чтобы упасть в крепкие объятия Алиханова.

Папка с грохотом падает, листы кружат в воздухе, мое сердце стучит где-то в горле, а в ушах стоит подозрительный треск… такой уж очень характерный.

«Божечки-кошечки!» — молюсь, уставившись в серые глаза с зеленой каймой по краю радужки. — «Пусть это лучше треснет моя задница! Только не юбка!!!»

Глава 3

Гороскоп Овны:

Сегодня звезды решили поиграть в прятки!

Овны, не забудьте проверить,

не спрятались ли ваш оптимизм

и миролюбие под диваном.

POV. Богдан

Уставившись в испуганные карие глаза, вдруг проваливаюсь в воспоминание.

У деда в саду росли сливы и душистые абрикосы, от спелых плодов черешни ломились ветки, а осы настойчиво преследовали любого, кто хотел покуситься на сладость винограда и груш. Ближе к концу сентября поспевали гранаты, и плоды падали, лопаясь от зрелости и рассыпая кроваво-красное зерно.

Но мне почему-то всегда нравилась смородина.

Дед привез пару сортовых кустов, но ягода там была мелкая и кислая. А потом кто-то подарил ему небольшой кустик. Он был чахлый, дед думал, что не приживется. Но спустя несколько лет с этого куста собирали самую крупную и сладкую ягоду.

Будто глянцевые блестящие бусины, они тяжелыми гроздьями висели среди резных зеленых листьев. Стоило только поднести ладонь, как они ягоды сами в нее падали, пачкая пальцы кисловато-сладким ароматным соком.

Черные, как бархат, с глубоким фиолетовым отливом, они словно вбирали в себя все тепло солнца, напитываясь летним зноем и прохладой дождей.

Именно такого магнетического цвета были глаза у неуклюжей рыжей девчонки, которую я все еще сжимал в объятиях.

А еще у нее были веснушки.

Не пара крошечных пятен, будто невзначай оставленных слишком активным солнцем.

Нет, у этой рыжули на лице был самый настоящий солнечный взрыв.

Мама говорила, что веснушки — это признание солнца в любви, и что каждая отметинка — маленькая история о проведенных на свежем летнем воздухе днях, о радости и легкости бытия.

Крошечные солнечные поцелуи рассыпались по лицу девушки, придавая озорной вид, как будто сама весна вдохнула в этот сосуд жизнь.

Они были на лбу, щеках, окрашенных ярким румянцем, на вздернутом носу, подбородке и даже не веках.

Нежно-коричневые с легким золотистым оттенком, будто подкрашенные закатными лучами солнца, «солнечные поцелуи» убегали за распахнутый ворот рубашки.

«Интересно, на груди тоже есть веснушки?» — подумалось совершенно не к месту.

Пискнув что-то неразборчивое, девчонка выбралась из объятий, оставив после себя шлейф тонкого цветочного аромата.

— Простите, Тигр Богданович, — залепетала, пятясь как рак назад, чем озадачила еще больше.

Прихватив с пола пару листов, разлетевшихся по кабинету, девчонка шустро прикрывает ими тыл.

Еле сдерживаю на лице серьезное выражение, потому что в отполированном хроме двери успеваю увидеть огромную прореху на юбке и мелькнувшее красное кружево.

В странной скособоченной позе рыжуля начинает собирать остальную макулатуру, все время что-то бурча себе под нос.

Да мы так до вечера будем эту пантомиму смотреть! А у меня тут еще грандиозный факап Славика и встреча с заказчиками.

— Оставьте! — устав от мельтешения, говорю чуть громче, не скрывая проскочившее раздражение. — Сядьте уже, у меня и без вас голова раскалывается!

Стоило мне только сказать, как рыжуля струхнувшим зайцем прыгнула в кресло для посетителей.

Глубоко вздохнув, занимаю кресло напротив.

Ладно, раньше начнем, раньше закончим.

— Итак, давайте я озвучу свои требования. Мне нужен толковый помощник, исполнительный, коммуникабельный, способный выполнять задания в режиме многозадачности, цейтнота, аврала, как хотите это называйте. В своем резюме вы отметили, кстати, где оно…

Осекаюсь, когда девчонка, покраснев до цвета спелого граната, достает из-под своей задницы смятый лист и протягивает мне.

Зармацац.*

В кабинете провисает пауза, а уже не скрываю своего удивления.

Стараясь держать лицо, расправляю бумагу и пробегаюсь глазами по строчкам.

Тц, не густо. Мест работы с десяток, уже знакомые, приевшиеся фразы соискателя. Немецкий в активе? Интересно.

— Wie fließend sprechen Sie Deutsch?** — на мою стандартную фразу девчонка подскакивает, будто ее ужалили в то самое место, из-под которого она явила миру свое резюме.

— Простите? — Краска заливает ее шею, стекая в район груди.

— Вы написали, что владеете немецким и английским на уровне продвинутого пользователя…

— Тигр Богданович, ой, простите, Богдан Тигранович, это какая-то ошибка. — Вытянув шею, Марина Алексеевна Истомина, пытается заглянуть в листок. — Я, наверное, опечаталась…

Ее голос становится все тише, пока девчонка снова не замолкает. А мне хочется головой покачать.

Конечно, опечаталась. Интересно, английский там такого же «высокого» уровня?

Знаю я вас, хитрожопых.

Работодатель же круглый дурак и поверит каждому слову, которое вы не постеснялись выдумать и доверить бумажонке.

«Уверенный пользователь ПК», ответственная, умная…

Бросаю взгляд поверх листа и мысленно добавляю:

Ну это я и так заметил. Девчонка свежа, как раннее утро, и даже веснушки придают ей свое очарование. Огненные кудри приструнили и скрутили в шапоклякский пучок, но пара локонов задорными спиральками обрамляют лицо с застывшим на нем выражением…

Не пойму, на банальный страх не похоже. Смесь ожидания, надежды и чего-то еще...

Ладно, может, это шоковое состояние?

Мысленно ставлю прочерк напротив графы «стрессоустойчивость».

— Марина Алексеевна, скажите мне, почему именно вас я должен взять на должность помощника руководителя?

«Ну, давай. Жги вызубренными и уже набившими оскомину фразами», — внутренне готовлюсь к оде о себе любимой, а в ответ получаю…

— Хи-хи.

Мои брови взлетают вверх, глаза распахиваются в удивлении.

Это чего сейчас было?

_______________________________________

*Зармацац — выражение удивления (армян.)

**- Насколько свободно вы говорите по-немецки? (нем.)

Глава 4

Гороскоп Рыбы:

Не теряйте головы от счастья!

Звезды решили им осыпать вас с головы до ног.

POV. Марина

Прижимая к заднице несчастную папку, я пулей вылетаю за дверь.

Мамочки, какой позор! Как это могло вообще со мной случиться?

Гороскоп же ведь обещал… у Рыб сегодня удачный день.

— Вы уже уходите? — летит в спину, и я сбиваюсь с шага.

— Д… да, — рассеянно тру лоб, пытаясь придумать, где же мне достать денег, не залезая в карман родителей.

Коммуникатор издает тихую трель, и блонди приникает ухом к трубке. Когда я уже собираюсь тихо слинять, она выходит из-за стойки и обращается ко мне:

— Марина Алексеевна, одну минуту, — и с этими словами скрывается за дверьми, из которых я вылетела минуту назад.

Впечатлившись грозным видом Богдана Тиграновича, я не придумала ничего лучше, чем притвориться недалекой глупышкой. Честно, не знаю, что на меня нашло.

Но стоило мне представить, как Его Тигрейшество рычит на меня, так в мозгу что-то перемкнуло.

Когда папа сильно злился на маму, та всегда прибегала к этой роли. Она и сестре всегда говорила: «Настя, с хорошеньких дурочек спрос меньше. Пользуйся этим с умом».

Судя по тому, что муж с сестры сдувает пылинки, наука пошла впрок.

Мне из матушкиных наставлений досталось же: в городе ворон не считай, деньги не транжирь и веди себя прилично, чтобы мне за тебя стыдно не было.

Интересно, порванная на заднице юбка тянет на категорию «маме стыдно за тебя»?

Стоило Алиханову задать самый популярный вопрос, как из меня вырвался смешок. А за ним еще парочка.

После этого заинтересованность в серых глазах поугасла, сменившись удивлением и вновь раздражением, и Богдан Тигранович быстро свернул разговор.

Я поняла свой прокол в ту же секунду, но то самое «первое впечатление» уже случилось. И, вместо того, чтобы доказать, что я не круглая идиотка, я, как та самая идиотка, сбежала прочь.

Молодец, Марина. Слов нет, одни «хи-хи».

Возвращается секретарша быстро, неся в руке стопку бумаг, которую я даже не удосужилась забрать.

— Благодарим вас за визит. Мы с вами свяжемся, — убивает меня стандартной фразой-отказом и двумя пальчиками протягивает смятый лист резюме.

Не знаю, как я не самовоспламенилась, пока гордо несла свой дырявый зад на метро, но в подземке угнетающее чувство провала навалилось на плечи со страшной силой.

Всю дорогу домой я жалела себя, в красках представляя, как прошу денег у сестры или матери, а мне прилетает в ответ вечное: «Ну я же говорила».

С момента, как я уехала из дома учиться, в ТОП фраз моей мамы вошли:

«Город сожрет тебя и выплюнет».

«Куда ты со своими куриными мозгами поперлась, Маринка? Тебе нашей шараги мало, что ли?»

«У всех дочери замуж повыходили, детей нарожали, а ты так и будешь маяться бобылихой».

«Отец говорит, что с такой зарплатой могла бы и у нас работать. Да хоть техничкой. А ей, видите ли, торты печь надо. Ну и много заработала, тортоделка? Возвращайся домой, хватит дурью маяться».

Иногда мне казалось, что мне и правда здесь, в городе, не место. Маленькая песчинка, которую просто занес сюда попутный ветер. И меня растопчут, сотрут с лица земли, и только где-то будет голос завывать на все лады: «Я же говорила!»

Чуть не пропускаю свою станцию, погрузившись в пучину уныния. Неуклюже растолкав поток пассажиров и просто спешащих по делам людей, выбираюсь из подземки.

Впереди меня ждет неприятный разговор с хозяйкой квартиры, но я постараюсь что-то придумать. Уговорить ее, дать мне еще немного времени.

Проходя мимо кондитерской, бросаю взгляд на витрину. Муссовое розовое сердце манит зайти и утолить свои печали в нежной калорийной неге. Забыться на минуточку, поверив, что все обязательно наладится, и я найду выход.

Помявшись перед входом, все же решаю зайти.

Сестра в минуты ссоры всегда говорила, что мой удел — разжиреть до двухсот килограмм и навсегда остаться свиньей.

Что ж, не буду ее разочаровывать.

Колокольчик над дверью мелодично тренькает, когда я переступаю порог кондитерской.

Тихая печаль сменяется предвкушением маленького праздника, который я могу себе позволить.

А через минуту я с ужасом смотрю на боковой порез, из которого сиротливо торчит изнахраченная подкладка сумки.

Кошелька нет! Денег нет!!!

Глава 5

Гороскоп Рыбы:

Не бойтесь мечтать и ставить

амбициозные цели — сегодня идеальный

момент для начала новых проектов.

Верьте в себя, и мир ответит вам взаимностью!

POV. Марина

К дому подхожу совершенно разбитая.

Пока я, раззява, пыталась заблокировать карты, сжимая в дрожащих руках глючивший телефон, ушлые воришки успели потратить почти все мои деньги, милостиво оставив мне последние три сотни.

О, да, на них можно было шикануть в той кондитерской и купить усладу сердца —

Шикарная перспектива, ничего не скажешь.

Ключ, чудом зацепившийся за порванный подклад, никак не желал проворачиваться в замке, и безуспешно пыталась его дожать.

До меня не сразу дошло, что с ключом и замком все в порядке. Просто, дверь не заперта.

В секунду у меня поднялись все волоски на теле, а затылок захолодило нехорошее предчувствие.

Божечки-кошечки!

Если квартиру вскрыли и вынесли мой старенький ноутбук и милые сердцу вещицы, то порванная на заднице юбка, проваленное собеседование и свистнутый кошелек покажутся мне детским лепетом.

В детстве я частенько забывала запереть входную дверь. Но в нашем городке все соседи знали друг друга, и можно было не переживать, что кто-то проберется в дом и стащит предметы гордости мамы: золотой унитаз и коллекцию картин Клода Моне.

И то, и другое, кстати, было подделкой и вряд ли могло называться громким словом «произведение искусства». Но моей маме было наплевать на это, главное, «что б красивенько и блескуче».

Не знаю, почему никто за мои двадцать три года не покусился на этакое великое богатство. Наверное, никому не нужно просто было, своего хлама в сараях хватало.

В городе я даже не знала соседей за стеной, и моя халатность с замком могла мне дорого обойтись…

Сглотнув вязкую слюну, поворачиваю дверную ручку, дверь противно так скрипит.

Сердце колотится как у загнанного зайца, едва я переступаю порог, а потом начинает тарабанить с утроенной силой, когда из кухни навстречу мне выдвигается грозная фигура… в которой я узнаю Клавдию Семеновну Жук.

За время нашего с ней общения, хозяйка квартиры зарекомендовала себя, как неизбежное зло, с которым невозможно бороться.

Клавдия Семеновна была помешана на турецких сериалах и чистоте.

Грубоватая, жадная до сплетен и денег, она подмечала любую мелочь, будь то крошка на столе или высохшая капля на зеркале.

До сих пор не понимаю, почему, всякий раз приходя сюда с инспекцией счетчиков, Жук не прихватывает с собой чемоданчик, в котором точна должна быть ультрафиолетовая лампа и белые перчатки.

А появлялась она каждую неделю. Мне даже казалось, что частит она ради одного — поймать меня на блуде.

По мнению глубокоуважаемой Клавдии Семеновны, молодой девушке одной жить неприлично.

Где должна тогда жить одинокая девушка, Жук затруднялась ответить. Но явно не в ее однушке на окраине города, которую прижимистая женщина грозилась сдавать по цене хорошей трешки в центре.

Не знаю, кто по гороскопу была Клава, но весь мой опыт пасовал перед ней. Потому что такую химеру ни один зодиакальный круг не выдержит.

— Явилась, не запылилась. — Сложив руки на массивной груди, Клавдия Семеновна окинула меня цепким взглядом опытного следака.

Вздохнув, выскальзываю из убийственных шпилек, давно превратившихся в «испанские сапоги», и готовлюсь к неизбежному.

Глава 6

Гороскоп Рыбы:

Уделите внимание квартирному вопросу.

Самое время переехать или начать ремонт

Не бойтесь выйти за рамки.

Вдохновение будет сопровождать

вас в делах, а общение с друзьями

близкими подарит радость и поддержку.

POV. Марина

— Скажи-ка мне, милочка, какой сегодня день? — начинает Жук издалека, не позволяя мне сдвинуться с места.

День, когда гороскоп сломался, и Рыбам светит полная зад…

Вся громоздкая фигура Клавдии дышала раздражением: от завитых на бигуди волос, выкрашенных хной, до широко расставленных ног в неизменных штанах с лампасами.

— Пятница, Клавдия Семеновна, — отзываюсь, прекрасно понимая, куда она клонит.

Деньги за квартиру я должна была отдать еще в понедельник.

— Простите, я обязательно найд… — начинаю, но меня перебивают.

— Ты хоть знаешь, какая у меня очередь на эту квартиру? — Жук надвигается на меня с неизбежностью груженой фуры, у которой отказали тормоза. — Я пустила тебя пожить с условием, что ты, как порядочная девушка, будешь соблюдать чистоту, не нарушать покой соседей, не водить сюда кого попало…

Я чуть было не поперхнулась воздухом от возмущения.

Да я эту квартиру отмывала, оттирала и драила после последних жильцов, превративших ее в клоповник. Вынесла на помойку горы мусора, вызвала электрика, чтобы хоть одна розетка работала нормально, поменяла ржавые протекающие краны… А уж про соседей и блуд точно не ко мне претензии!

Да кто в здравом уме приведет сюда своего парня?!

Чтобы мы, обнявшись, дружно плакали на продавленном диване под аккомпанемент бухающих соседей справа и бренчащей на пианино соседки снизу?

Даже если бы он был, я бы не рискнула.

— … А она, неблагодарная, еще и не платит! — заходит на финальный аккорд Жук, распаляясь все больше. — Вот что, милочка, собирай-ка ты свои пожитки и освобождай мои законные метры! Я и так была к тебе слишком добра!

Опешив, роняю из рук сумку и папку, которые прижимала к груди.

— Но… но, Клавдия Семеновна, я… мне некуда пойти… можно я хотя бы останусь до завтра? И так ведь нельзя… нужно за месяц, — робко начинаю, но Клавдия рубит воздух ладонью, отмахиваясь от моих слов.

— О каком месяце речь, милочка?! Да ты не платишь! Собирайся быстренько, а я прослежу, чтобы ты ничего «лишнего» не прихватила с собой. — Уперев руки в бока, Жук нависает надо мной, обдавая чесночным дыханием. — Или мне участкового вызвать, чтобы ты ускорилась?

Спустя час я сидела на остановке в компании чемодана, сумки с ноутом и лампы.

Ночник я вырывала из рук прижимистой Жук с боем, которая ни в какую не хотела верить, что эта вещь была куплена на мои деньги, а не выросла тут среди пыли и плесени.

Крошка мухоморчик переехал со мной в город из моей комнаты в родительском доме.

Рассеянный розоватый свет отгонял темноту и дарил спокойную уверенность, что бабайка под кроватью не утащит меня, чтобы коварно сожрать.

Надвигающийся вечер сулил мне ночевку

Разве что только отбиваться им от желающих прикарманить мои пожитки или уговорить меня на блуд.

Ни то, ни другое как-то не вдохновляло.

Вздохнув так тяжко, что заслужила сочувствующих взгляд от бабулечки, ожидающей автобус, я полезла в свой телефон.

Ну, давай же, денёчек, выравнивайся. Ну должно же быть сегодня хоть что-то хорошее? Гороскоп ведь…

Тамара не брала трубку, но я, закусив губу, пыталась вновь и вновь до нее дозвониться.

Спустя десять минут бесплодных попыток я с сожалением отстала от абонента и с тоской смотрела на свой куцый список контактов.

Закусив заусенец, листала вновь и вновь, отметая варианты с бывшими одногруппницами — большинство из них, как и я, были приезжими и вернулись после учебы по домам.

Замираю над контактом «Толя Старцев» и, решившись, жму на вызов.

Толик был застенчивым ботаном с параллельного курса, но мы быстро нашли с ним общий язык, штудируя литературу в библиотеке универа.

Робкий, тихий, он вызывал у меня какие-то сестринские чувства.

Тома всегда посмеивалась надо мной, предлагая его усыновить и спасти из цепких лап деспотичной матери-драконши.

Антонина Викторовна была женщиной строгой, жесткой и стерегла свою кровиночку пуще гигантской ящерицы.

— Здравствуй, Марина. Рад тебя слышать. — Толик, как всегда, вежлив и обходителен. — Как у тебя дела?

— Привет, Толь, все хорошо… — спотыкаюсь на этой фразе, но тут же продолжаю, — точнее, дела не очень. Толик, выручай! Можно я у вас перекантуюсь пару дней? Меня из квартиры выселили…

Мне не хотелось ему жаловаться, но слова сами вырываются из меня.

— … И вот я теперь сижу на остановке со всеми своими баулами… Толя, выручай!

В трубке провисает тишина, а я будто воочию вижу, как мой друг мнется и трет правое ухо, которое в силу загадочной генетической лотереи было оттопырено больше левого.

— Конечно, Марина, я сейчас уточню у мамы, — отзывается домашний мальчик. И я воочию вижу, как он, прикрыв ладонью динамик телефона, идет спрашивать у мамы.

Давай же!

В ожидании проходят несколько томительных минут.

— Извини, пожалуйста, Марина. — Голос Толи полон искреннего раскаяния. — Мама сказала, что в гостевой комнате будет жить ее сестра, она к нам собралась приехать на днях, а больше поселить тебя некуда…

Я была в квартире Старцевых.

Просторная, с высокими потолками, тремя жилыми комнатами и кабинетом, заваленным книгами, она не походила на ту убогую однушку, из которой меня выпнула Жук.

Думаю, окажись у них хоромы даже больше профессорских, мне бы и в чулане места не нашлось, туда бы тоже спешно заехал какой-нибудь родственник.

Вздохнув, присыпаю свой голос фальшивой радостью. Толик ведь не виноват.

— Ничего страшного. Я понимаю. Все равно спасибо тебе, передавай привет маме и тетушке, — выпаливаю на одном дыхании и отсоединяюсь, не способная слушать дальше вежливые оправдания Толи.

Проводив взглядом очередной автобус, с нарастающей тревогой думаю о бессонной ночи.

Тут телефон разрывается трелью входящего звонка.

Тамара! Томочка моя! Спаси меня!

Глава 7

Гороскоп Рыбы:

Не упустите свой шанс поймать

удачу за хвост, но не забудьте,

что она может быть скользкой!

POV. Марина

— Боже мой, дорогая, какие вопросы? Приезжай ко мне. Я сейчас отменю свиданку, посидим, вина попьем. — Тома, как и всегда, понимает меня с полуслова.

— Нет, нет, Томочка, как же я могу? — пищу в трубку. — Ты из-за меня все планы свои пофиксишь, неудобно как-то…

— Ой, Марина, только ты будешь думать обо всех, кроме себя. — Я уже по ее интонации понимаю, когда Томка глаза закатывает.

Они у нее выразительные. Темные, как маслины, опушенные длинными ресницами.

Тамара вообще женщина очень видная.

Статная, фигуристая, с прекрасным чувством юмора и, по ее словам, единственным недостатком — фамильным армянским носом, который ничуть ее не портит.

И сколько бы Тома не ворчала на свою внешность, исправлять в себе она эту изюминку не спешит, прекрасно понимая, что потеряет весь свой шарм.

Я по сравнению с подругой — бледная моль с пожаром на голове и пятнами рыжей краски на лице. Мелкая, щуплая, без выдающегося бюста, но с лишними килограммами на пятой точке, на которую так и липнут… нет, не мухи… приключения и неприятности.

— Ну,азиз*, раз ко мне не хочешь, давай я тебе отдам ключи от бабкиной квартиры, — мурлычет моя спасительница, даже не догадываясь, какая гора только что свалилась с моих хрупких плеч. — Только я давно там не была. Клининг бы по-хорошему вызвать…

— Ой, Томочка, спасибо тебе! — тараторю, едва не расцеловывая трубку. — Я сейчас приеду за ключами… А за это не переживай, я все-все сама уберу!

На том конце провода подруга заходится грудным смехом.

— Не перетрудись, от младшенького слышала, что там только пару раз пыль смахнуть тряпкой.

Тома была единственным ребенком в семье, но при этом у нее было очень много двоюродных и троюродных братьев и сестер.

Когда-то я пыталась вникнуть во все хитросплетения их родственных уз, но сдалась еще на перечислении родных братьев и сестер ее бабки Ануш, от которой и перепала жилплощадь.

Младше Тамары был вроде студент… не могу вспомнить его имя. То ли Рустем, то ли Рубен. Ну уж с мальчишкой мы точно найдем общий язык.

Ободренная этой мыслью, вызываю на последние деньги такси.

Квартира бабки Ануш встретила меня тишиной и затхлым запахом давно не проветриваемого помещения.

Но ни студентов, ни тараканов, ни прочей живности мне навстречу не выползло.

И к лучшему! С детства боюсь всю ползающую живность. Против мальчишки ничего не имею, но рада, что его тоже не оказалось дома.

Бра на стене отбрасывало теплые желтые пятна на некогда дорогие обои с шелкографией, разгоняло по углам сгустившийся сумрак и

Я прокралась по всем комнатам и выбрала себе самую маленькую с кроватью у большого окна, где заприметила небольшой ажурный балкончик.

Облегченно сгрузив свои вещи и пристроив мухоморчик на столик, решила, что голод подождет, а вот принять ванну очень хотелось.

Смыв пыль и «этот день», я мурлыкала себе под нос незатейливый мотивчик и с наслаждением намыливала голову своим любимым шампунем с арбузом.

«Ну вот, все трудности позади. Завтра будет новый день, и новые возможности», — успокаивала себя, смывая ароматную пену. — «Найду себе работу, заработаю денежек, и всё наладится…»

Что наладится я не успела додумать, потому что в момент, когда я выбиралась из ванной вдруг резко погас свет, погрузив меня в темноту.

Мамочки!

Ужас накрыл меня с головой. Ничего не соображая, я рванула вперед, точно зная, что уж в коридоре света от окон будет достаточно.

Но, не встретив ладонями дверное полотно, я со всей силы влетела во что-то странное.

Оно обхватило меня, лишая последнего рассудка, и я завопила, срывая голос.

— А-а-а-а-а-а-а!!!

_____________________________________

* — азиз — в контексте фразы означает "дорогая" (армян.)

Глава 8

Гороскоп Овны:

Сегодняшний день наполнен позитивной

энергией и возможностями!

Открывайте сердце для новых знакомств.

POV.Богдан

— Ну, Да-а-а-н, не будь душнилой, — канючит Стелла, в зеркало поправляя идеальный макияж. — Это всего на недельку, проект шикарный. Я давно мечтала поработать с Дэни. Тем более, когда ты еще свозишь меня на Мальдивы…

Барабаню пальцами по оплетке руля, мысленно посылая в пешее эротическое и Дэни, и Мальдивы, и все планы на вечер…

— У меня работа, Стелл, контракт горит, я же тебе обещал, что в следующем месяце…

— Да-да-да. — Закатив свои прекрасные глаза, Стелла переводит взгляд со своего отражения на меня. — Ты мне это уже говорил месяц назад. В чем проблема, Дан? Меня и раньше приглашали на съемки, я могла месяцами быть в разъездах, и тебя все устраивало!

Чувствую, как против воли завожусь, хотя Стелла права.

Меня устраивают наши отношения без каких-либо обязательств.

Красивая как богиня, Стелла притягивала взгляды мужчин и наверняка служила поводом для зависти у женщин.

Хрупкая блондинка с лицом ангела и душой прожженной стервы, в постели была самой настоящей дьяволицей, полностью отрабатывая свое содержание.

Но в последнее время семья все чаще назойливо подсовывала мне потенциальных невест. Чистых, невинных и совершенно не заслуживающих в мужья такого кобеля, как я.

И для них я придумал байку, что у меня уже есть невеста. Чистая, как только выпавший снег, нежная и скромная. И на какое-то время от меня отстали. До момента…

— Я же тебе говорил, у матушки юбилей. Без спутницы на таком мероприятии мне не обойтись. И я очень рассчитываю на твою персону.

— Ну, Данчик, ну ты же как-то выкручивался все это время? Неужели нельзя и в этот разок что-нибудь соврать? Скажи, что я заболела. Ну или что у меня очередная командировка. — Капризно надув губки, Стелла тянется ко мне с поцелуем, но я наклоняю голову, избегая прикосновения ярко-алых губ.

— Я тебя сто раз просил не называть меня так, — напоминаю ей. — И давно ли у тебя появилась работа?

Командировочница, тоже мне… Весь досуг Стеллы обеспечивал я, в том числе и «командировки» на острова или шоппинг в Европе.

Почувствовав смену моего настроения, Стелла отодвигается и натягивает на лицо недовольную гримаску.

— Я не понимаю, Дан, что в этом такого? Не всем на заводе хребет ломать, кому-то приходится быть красивой и всегда готовой к твоему визиту, — намекает на основной пункт наших с ней отношений.

— И я тебя прошу пойти на прием со мной, — проговариваю, едва сдерживая раздражение. — Сколько ты заплатила этому вшивому фотографу, чтобы он поснимал тебя с голой задницей на песке Мальдив?

— При чем тут деньги? — Стелла возмущенно отбрасывает платиновый локон назад. — Это искусство…

— Искусство, за которое плачу я! — взрываюсь, хлопая по рулю. Машина сигналит, и мне в ответ тоже летят гудки от разобиженных автолюбителей.

— Знаешь, что, Алиханов! — Завозившись на пассажирском сиденье, Стелла, прожигает меня взглядом своих небесных глаз. — Можешь засунуть свои деньги себе в зад…

— Осторожно, дорогая, с высказываниями. — Грожу ей пальцем, перестраиваясь в крайнюю правую полосу. — Иначе пойдешь домой ножками…

— А вот и пойду! — вспыхнув гневным румянцем, Стелла дергает ручку двери. — Разблокируй, я не желаю сегодня с тобой проводить время…

— Трахаться, ты хотела сказать? — крутанув резко руль, паркуюсь.

Стелла, кипя гневом, со всей силы хлопает дверью и стремительно цокает на своих каблуках в сторону ближайшего кафе.

Такое мы уже проходили.

Стелла обижалась, показательно уходила, но никогда не удалялась дальше зоны видимости.

Как хорошо обученная собака, она не выпускала хозяина из виду, прекрасно понимая, что в противном случае потеряет доступ к кормушке.

Вот и сейчас, скрывшись за дверьми кофейни, Стелла приготовилась ждать меня с извинениями, цветами и кэшем на карту.

А я этот раз не в том настроении, чтобы идти на поводу у своей любовницы. Поэтому, наплевав на все и мигнув аварийкой, вливаюсь в поток автомобилей.

Всё, чего я сегодня хочу — добраться до дома, забить на вечернюю пробежку и тупо утопить себя в диване в компании пива и кино.

За время поездки на телефон сыпятся одно за другим гневные сообщения от Стеллы. Врубаю режим полета, здраво расценив, что иногда заигравшимся питомцам указывают на их место.

Что ж, Стелла — пусть она и очень породистая сучка — сегодня заслужила профилактическую «порку».

У подъезда нашего ЖК стоит аварийная служба, с нехорошим предчувствием, что воды сегодня не будет, поднимаюсь на свой этаж.

Иногда, день начавшийся откровенно плохо, заканчивается еще хуже.

В этом я убедился, наступив в лужу, едва выйдя из лифта.

Потоки воды стекали

Хотелось грязно выругаться, когда ноги искупались в ледяной воде. А потом я перестал себя сдерживать, глядя, во что превратилась моя квартира.

Вот же,хэтуйк!*

__________________________________

*- в данном контексте означает «полная жопа» (армян.)

Глава 9

Гороскоп Овны:

Внимательнее смотрите по сторонам.

Иногда судьба буквально сшибает с ног.

Измотанный разборками с управляйкой в квартиру бабки приезжаю под вечер.

Морщусь, оглядывая пыльные поверхности и ощущая затхлый запах.

Мда, нужен хороший клининг. Пусть помощник свяжется…

А, черт, я же уволил последнего, а новым так и не обзавелся!

Некстати вспомнилась конопатая рыжуля с симпатичной мордашкой и округлой задницей. Запоминающаяся девчонка из череды соискателей.

Жаль, она не могла похвастаться наличием мозгов, иначе бы уже сегодня обзванивала все конторы, пытаясь устранить последствия потопа, и собачилась со страховой.

Щелкнув выключателем, с раздражением отмечаю истерическое моргание лампочки.

Черт, вечно забываю про проводку. Она здесь еще со времен динозавров. Руки никак не доходят исправить.

Эту квартиру нам с сестрой отписала покойная бабка, в своем завещании запретив продавать эту древность еще десять лет.

Царица Тамара шустренько свалила все обязанности на меня, аргументировав это тем, что ее и так все устраивает. Хитрая бестия использует свою половину, как склад ненужных вещей.

На моей же в основном пустота и аскетизм. Сменил старую мебель на нормальный диван, плазму на стену повесил — вот и вся обстановка. Да и много ли надо, если я бываю здесь от силы раз в несколько месяцев?

Скинув сумку с вещами, решаю все-таки проветрить голову и выйти на пробежку, благо парк рядом с домом.

Захлопнув входную дверь, вдруг нос к носу встречаюсь с косматой старухой, держащей на руках жирного черного кота.

— Здрасьте, — скорее по привычке, чем по необходимости, здороваюсь и вдруг резко чихаю.

— И тебе не хворать, — отзывается та, прожигая меня неодобрительным взглядом. — Явился, будто тебя тут ждали…

Загнав выскочивших на площадку котов, моя соседка молча скрывается в недрах квартиры.

Сколько себя помню, Лидия Ананьевна всегда была в скверном расположении духа и окружена выводком котов.

Летом она сидела на лавке у подъезда, недовольно оглядывая прохожих, и бубнила что-то себе под нос.

Зимой выставляла свою рассаду в разномастных стаканчиках на подоконник в подъезде и денно и нощно бдила, чтобы никто не посмел хоть один росток поломать.

Иногда мне казалось, что она бессмертный дух этого дома. Потому что столько порядочные дамы, если они не ведьмы, не живут.

И уж точно не заводят себе бесчисленную армию кошаков, на которых у меня аллергия.

В парке надеваю наушники, выкидываю из головы полоумную старуху, угробленную квартиру, капризную Стеллу, накосячившего Славика и даже забавную рыжую недотепу в порванной на заднице юбке, и просто бегу, пока мышцы не начинают гореть огнем, а в крови не забурлит коктейль из адреналина и дофамина. В наушниках гроулингом надрывается любимая группа, задавая ритм.

Иногда, бег от проблем в самом прямом смысле помогает посмотреть на них под другим углом и найти решение.

Домой возвращаюсь в приподнятом настроении, мокрая майка липнет к спине, и я, стащив ее через голову прямо у порога, шлепаю в ванную.

Смыть пот и сегодняшний день — то, что нужно, после отличной тренировки.

Мимоходом отмечаю, что забыл выключить свет в ванной.

Дергаю дверную ручку, распахивая дверь, и в этот момент гаснет свет.

А в следующую секунду меня сбивают с ног.

Что за..?

Глава 10

Гороскоп Овны:

Не торопитесь с выводами сегодня. Порой стоит присмотреться к тому, что у вас под самым носом.

POV. Богдан

Сложно придумать ситуацию глупее, когда в твоем собственном доме — еще час назад абсолютно пустом — заводится сущность, которая бросается на тебя с порога, роняет на лопатки и вопит так, что барабанным перепонкам скоро придет конец.

А еще возится, попадая костлявыми конечностями в болевые точки.

В темноте, ослепившей не хуже солнца, это еще и ощущается с какой-то особой силой.

И не только это…

Пока орущее, как баньши, существо топталось по мне локтями-коленями, я тоже успел кое-то что нащупать и ощутить.

Например, то, что разлеглась на мне точно особь женского пола.

Ее грудь упиралась в мою, задевая кожу острыми сосками, наверняка съежившимися от прохлады в квартире.

И под ладонью, которой я обхватил эту самую особь, ощущалась упругая попка.

Моя незваная гостья была голой, как в первый свой день рождения, и мокрой, как лягушки, которых мы в детстве таскали из пруда.

— А ну, тихо ты! — попытался я приструнить крикунью, когда она точным ударом колена зарядила мне в пах.

И тут я прозрел и увидел звезды. Они рассыпались под сомкнутыми веками ослепляющим ковром.

Выпустив брыкающуюся особу из рук, я схватился за самое ценное место у мужчин, пытаясь заново научиться дышать.

Вот же…айц!*

И в этот момент мир снова озарился светом, а крик трансформировался в какое-то подобие мычания.

Сморгнув набежавшие слезы — а хорошо приложила, зараза! — я уставился во все глаза на скукожившуюся на паркете девицу.

Она была действительно голой, мокрой и местами костлявой. Ручки-веточки прижимались к груди в попытке прикрыть наготу. Темные волосы облепили спину с выступающими косточками позвонков. Малиновые уши забавно торчали, а в глазах застыла самая настоящая паника.

В очень знакомых карих глазах… которые я видел не далее, как сегодня с утра. Но тогда Марина умудрилась удивить меня наличием красного белья и отсутствием интеллекта.

— Что ты здесь делаешь?

Резонный вопрос, но девчонка от него вздрагивает и выставляет вперед одну ладошку:

— Только посмей меня тронуть, и я закричу! Маяньчелло!

Я бы закатил глаза на это, но от боли сейчас я способен разве что только моргать чаще обычного.

— Кому ты нужна? — отзываюсь, пытаясь соскрести себя с пола.

Со второй попытки мне это удается, и я, пошатываясь, переступаю порог ванной, чтобы вынести оттуда большое махровое полотенце.

— Держи.

Рыжуля — а это действительно была она — следила затравленным взглядом за моими передвижениями и полотенце брать не спешила.

Кинув ком ей на колени, хватаюсь за дверную ручку.

— Я сейчас приму душ и, когда я выйду, хочу знать, как ты оказалась в моей квартире, поняла меня?

Ответом мне был такой удивленный и одновременно возмущенный взгляд, что я на секунду усомнился в собственном рассудке. А что, если это я ворвался в чужую квартиру?

Но знакомый кафель в ванной говорил об обратном, как и гель для душа, который я прихватил из дома.

Со смешком оглядев чужие баночки, скляночки и ворох тряпья, ступаю под душ.

Ну и денёк!

Во мне еще теплилась надежда, что, выйдя из ванной, я застану только пустоту и тишину, а девица, позабавившая меня с утра незапланированным стриптизом и таинственным образом просочившаяся ко мне домой, испарится, как дух.

Спустя десять минут я убедился в том, что надежда, которая всегда умирает последней, где-то уже успела сдохнуть.

_______________________________

* — коза (армян.)

Глава 11

Гороскоп Рыбы:

Собираясь в гости, не забудьте взять с собой бутылочку хорошего вина. Звезды говорят, что под него лучше идут беседы.

POV. Марина

В первые секунды я думала, что мое сердце просто разорвет от ужаса, когда под собой ощутила крепкое тело.

И это тело очень даже активно шарилось по моему своими лапищами, вызывая приступ паники и желания сбежать. А еще рычало что-то на незнакомом языке и требовало заткнуться.

Божечки-кошечки!

Получив свободу, я наощупь попыталась уползти подальше, но вдруг уперлась лбом в стену.

Темнота никак не облегчала мне задачу, а незнакомец, пробравшийся каким-то образом в квартиру, все еще был где-то рядом

Я бы с радостью закричала: «Маньяк», «насильник» или «помогите, горим!», но связки будто парализовало и выходил только какой-то писк.

В тот момент, когда свет ударил по глазам, я ожидала чего угодно, но не того, что моим «грабителем» окажется Богдан Тигранович собственной персоной.

Я настолько была ошеломлена этим фактом, что никак не отреагировала на «рыцарский жест» Алиханова.

Очнулась только тогда, когда хлопнула дверь ванной.

Мамочки! Я же голая! И он тоже был на половину голый!

Кажется, это осознание меня вышибло в астрал, потому что я еще какое-то время сидела на полу и продолжала прокручивать в голове события последних минут.

Я лежала нанем, и этоегоруки сжимали мои ягодицы. А мои соски терлись об его грудь — через чур волосатую на мой вкус. И его сердце барабанило так сильно в этой груди, что я чувствовала удары…

Боже. Стыдобища какая!

От жара, охватившего все тело, можно было поджечь паркет.

Мою маму бы схватил удар, узнай она, где и чем занимается ее упрямая непутевая доченька. А вредная Жук точно бы углядела в этой ситуации тот самый блуд, с которым она борется с энтузиазмом носорога.

Завернувшись в огромное полотенце, я поскорее прокралась в «свою» комнату и первым делом схватила телефон.

Тома отказывалась брать трубку, а ко мне приходило осознание, что тот самый «младшенький» — это не про возраст ее родственника. И что ждать крошку-студентика мне не стоит.

Прямо за стенкой шумит вода, и там прячется самый настоящий тигр!

Божечки-кошечки, вот это я попала!

Снова накрыли жаркий стыд напополам с паникой, и я судорожно стала заталкивать свои немногочисленные пожитки в дорожную сумку.

«Нужно как можно скорее уходить отсюда», — билась мысль в мозгу, пока я пыталась запихать к вещам еще и грибочек.

Мне только на ночь глядя не хватало разборок с несостоявшимся боссом.

Решительно застегнув баул с вещами, я вдруг остановилась посреди комнаты. Мокрые волосы липли к спине, вызывая целый табун мурашек.

Отжав с них влагу, я все-таки решила для начала одеться… а потом сесть и хорошенько подумать.

Куда я сейчас пойду? Снова на улицу, чтобы ночевать на лавке у подъезда?

От такой перспективы мороз прошелся по коже, заставив поежиться.

А потом в душе поднялась волна протеста.

Нет! Мне ключи дала Тамара, именно она пустила меня сюда, и никакому волосатому рычащему мужику я не позволю вот так просто вышвырнуть свою тушку за дверь.

Этот Алиханов сегодня с треском «прокатил» с вакансией, а теперь требует объяснений, как я оказалась в его квартире.

Что ж, Ваше Тигрейшество, попробуйте от меня избавиться!

Когда Алиханов выходит из душа, предусмотрительно замотав бедра полотенцем — близнецом моего, — я уже жду его во всеоружии на кухне. Наглухо запаковав себя в теплую кофту, будто генерал — готова к военным действиям.

На стол выставлены пузатый чайник, в котором я заварила найденный на верхней полке ароматный травяной чай, две чашки в красный горох на блюдечках с той самой золотой каймой… и бутылка бальзама с полустертой этикеткой, которую я нашла тут же, рядом с чаем, здраво рассудив, что подлечить нервы никому из нас не помешает.

Себе я отмерила пару капель для «узбагоения» и на сон грядущий, а вот Алиханову щедро сдобрила напиток двумя столовыми ложками.

Он вон какой лось, ему эти две ложечки, что слону дробина.

Богдан Тигранович, уже переодевшись в спортивные штаны и футболку, мрачной тенью застыл в проходе кухни.

Взгляд, которым он меня наградил, не предвещал ничего хорошего, и мне пришлось брать дело в свои руки.

— Проходи…

Молча отлепившись от косяка, Богдан усаживается напротив. И вдруг маленькая уютная кухонька становится еще меньше, потому что этот гигант умудряется занимать все свободное пространство.

Поведя носом, Алиханов вопросительно смотрит в свою импровизированную чашку мира.

— Это травки… от нервов, — говорю примирительно.

В ответ взгляд-рентген проходится уже по мне. Сглотнув, смотрю на Богдана во все глаза.

Божечки, да мне жутко даже тогда, когда он молча сидит и сверлит во мне дыру.

И я еще собралась с ним работать!

Да я сразу описаюсь от страха, если он начнет на меня рычать, как на того самого Славика, из-за которого яйца Алиханова были в опасности.

«Он красивый», — вдруг прошивает несвоевременная мысль, и я чувствую, как заливаюсь краской по самые уши. — «Красивый и очень злой тигр. Пожалуйста, не ешь меня».

Будто прочитав мои мысли, Богдан Тигранович, громко вздохнув, обращается ко мне:

— Итак, мы остановились на том, как ты здесь оказалась…

Сжав ворот домашней вязаной кофты с божьими коровками, я уже приготовилась лепетать про то, что мне, бедной сиротке, некуда пойти, и еще что-то про «месье, же не ма па сис жур», как во мне снова проснулась воинственность.

Вскинув подбородок, демонстрирую связку ключей, лежащую до этого момента в кармане.

— Вот, — кладу их на стол, всем своим видом стараясь показать, что я не воровка и точно не взломщица чужой недвижимости.

— Тома? — догадывается тут же Богдан Тигранович, и я киваю.

Именно благодаря Тамаре я сегодня не рискую подхватить цистит с воспалением легких, заночевав на лавке в парке или на лестничной клетке в подъезде.

— Тц, — цыкнув языком, Алиханов складывает руки на груди. — Это многое объясняет…

И только я хочу облегченно выдохнуть, как он продолжает:

— Вот только я на такое соседство не соглашался.

Хапнув воздуха, сдуваюсь с громким звуком «п-ы-ы-ф».

— Но… но мне некуда пойти, Тигран Богда… простите, Богдан…

— Давай уже на «ты», — повелительно кивает мне подбородком этот… этот вредный и жадный человек.

У него тут три комнаты пустые, а еще кладовка и балкон!

Да я даже, как домовенок Кузя, согласна жить в шкафу под кухонной мойкой, лишь бы сегодня уснуть на мягком матрасе и под крышей.

— Меня сегодня выселили из квартиры. Тамара разрешила пожить в ее, пока я ищу новое жилье, — проговариваю скороговоркой, заглядывая в зеленые глаза и складывая молитвенно ладони. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. Вы… ой, ты даже не заметишь меня! Я буду как мышка тихонечко сидеть в комнате и не отсвечивать.

Слушая мою тираду, Алиханов все сильнее задирал бровь, давая понять, как он относится к таким мышкам.

Но моя мама говорила, что я своим нытьем могу уломать любого, вот и сейчас я чувствовала, что постепенно Богдан сменяет гнев на милость.

— Я буду готовить, убирать и стирать… Да я все-все буду по дому делать, только, пожалуйста, не выгоняй…

— Готовить, говоришь? — вдруг перебивает меня Алиханов, и делает глоток из своей чашки.

А через секунду его глаза лезут на лоб, а он сам, вскочив, несется к мойке. Выплюнув чай, разворачивается ко мне, сверкая глазами, как настоящий хищник.

— Дура, ты решила меня убить!?

От его ора заложило барабанные перепонки.

— Чего ты туда мне подмешала? — нависает надо мной, подавляя, раздувая гневно ноздри.

— Т-там т-только травки…

— Травки?! Какие еще нахер травки? — распаляется все сильнее. — Там чистая отрава!

— И бальзам… — добавляю тихо.

— Какой еще бальзам, убогая? — ласково-ласково обращается ко мне побагровевший Богдан.

— Лекарственный, — шепчу, едва разлепляя губы. — Для нервов…

Схватив бутылку, Алиахнов отвинчивает крышку и сует мне под нос:

— Чем пахнет?

В нос ударяет кисловатый запах винного уксуса, который так умело скрылся за ароматом травяного сбора. Отшатываюсь, смаргивая проступившие слезы.

— Этот бальзам покойная бабка хранила еще во времена, когда я сопляком был и под стол пешком ходил. Ты хоть иногда башкой своей красивой думать пыталась?

От его вопроса и тона хочется разрыдаться. Мне очень стыдно и неловко. Хотела же как лучше.

— Видимо, нет, — приходит к заключению Богдан Тигранович, приняв мое смятение за что-то еще. Встав, говорит тихо, но я слышу: — Боже, зачем ты мне послал эту дуру?

Вылив остатки стухшего много лет назад бальзама в раковину, Алиханов методично избавляется от чая, ополаскивает чашки. Все это он проделывает в гнетущей тишине, а я с тяжелым сердцем жду его слов, что мне пора проваливать отсюда на все четыре стороны.

Закончив с «чашками мира», Богдан все так же молча выходит из кухни.

В глубине квартиры хлопает дверь, и я вздрагиваю, очнувшись.

Он ни слова мне сказал, но я чувствовала даже через стены исходившее от него раздражение.

Надо же так было вляпаться с этим бальзамом.

Тихонько прокравшись в свою комнатку, я усаживаюсь на кровать. Вытаскиваю из сумки свою любимую пижамку с сердечками, ставлю на столик грибочек… и всё жду, прислушиваясь к каждому шороху.

Жду, что сейчас снова хлопнет дверь, но на этот раз моя, и Алиханов выволочет меня вон из квартиры за мою выходку.

Но время идет. В соседней комнате ни звука.

И я, устав ждать худшего, засыпаю под розоватый свет ночника, так и не разобрав постель.

Глава 12

Гороскоп Рыбы:

Сегодняшний день пройдет в отличной компании, не бойтесь показать себя. Особенно свои сильные стороны.

POV. Марина

— Значит, Младшенький прокатил с работой, а после грозился тебя выкинуть из квартиры? — Тома с улыбкой смотрит на меня поверх кофейной чашки.

— Ну… после неудавшейся попытки отравления он имел полное право напоить меня этим бальзамом в ответ. — Пожимаю плечами под заливистый смех подруги.

— О, боги, я помню эту бурду. Бабушка всегда им натирала мне ступни,

Я вспоминаю удивленное лицо Алиханова, хлебнувшего чай с добавочкой, и мне становится жаль его. А потом я вспоминаю, как он рычал на меня, и жалость куда-то испаряется.

Сегодня утром, проснувшись и едва размяв затекшую шею, я готовилась к новому витку войны за квадратные метры.

Но, набравшись смелости и покинув свою комнату, обнаружила, что противник свернул свои знамена и покинул наше место битвы, пока я спала.

В квартире было тихо, пыльно… и чуточку одиноко.

Приняв душ и проигнорировав пустой желудок, я собралась к самому достоверному источнику информации.

— Что мне делать, Том?

— С Богдашкой-то? — Откинув пышную копну смоляных волос, Тамара пожала покатыми плечами, а я чуть не подавилась своим травяным чаем — без капли всяких бальзамов! — назвать Алиханова «Богдашкой» у меня язык не поворачивался.

Этот грозный мужчина внушал мне внутренний трепет, но никак не желание над ним подшутить. Мне кажется, он и улыбаться-то не способен, только рычать и сводить темные брови к переносице.

— Да ничего, живи спокойно. Квартира у нас с кузеном в долевой, так что все его угрозы выгнать тебя — пустой треп языком. Наверняка поругался со своей очередной пассией и решил залечь на дно…

Не завидую я его девушке. Это же какие надо иметь стальные нервы, чтобы выдерживать присутствие Его Тигрейшества на постоянке?

— Забей, в общем. — Тамара поглядывает на часы. — Так, мой перерыв подошел к концу, если еще что-то нужно будет,азиз,обращайся.

— Вообще-то, нужно. — Закусив губу, я с надеждой смотрю на свою подругу. — Томочка, помоги мне, пожалуйста, с работой!

— Добрый день, студия красоты Тамары Марис, администратор Марина, слушаю вас… — выученная фраза уже легко отскакивает от зубов, когда я в очередной раз снимаю трубку.

У Томы не было проблем с нехваткой персонала, сеть салонов пользовалась популярностью, и от клиентов не было отбоя. На самом деле, я бы согласилась и полы здесь мыть, лишь бы получить работу и возможность стать финансово независимой.

Но сегодня — к моему счастью и расстройству остального персонала — администратор взяла больничный, и стойка ресепшен в моем полном распоряжении.

В мои обязанности входило подтверждение и формирование новых записей, а еще чай-кофе для клиентов студии.

В общем-то, ничего сложного, и я получала удовольствие от своей работы, наблюдая, как мастера творят магию.

Стрижки, укладки, макияж…

Отсюда выходили счастливые и уверенные в себе богини, поражая своей красотой и индивидуальностью, которую умело подчеркивали руки профессионалов.

И я купалась в этой положительной энергии, радуясь, как же сегодня удачно сложились звезды, ровно до того момента, как в дверь вошлаона.

В этой незнакомке было прекрасно все: платиновые волосы ровной волной спускались до самой талии; на чуть тронутой бронзой загара коже не было ни одного пятнышка или прыщичка; белый комбинезон сидел на идеальной фигуре как влитой, а тонкую талию обхватывал золотой ремешок.

Но самыми примечательными были глаза. Огромные, опушенные густыми ресницами, они цветом могли посоперничать с чистотой норвежских ледников, настолько глубок был их бирюзовый цвет.

Если бы моя Барби ожила, она не была бы настолько прекрасной, как эта девушка.

Наверное, единственное, что портило красоту лица — стервозное выражение, застывшее на нем маской. Оно отталкивало точно так же, как притягивало все остальное в ней.

Незнакомка сжимала под мышкой крошечную собачку, больше похожую на игрушку.

Всё в этой девушке кричало о люксе. Мне даже не надо знать ее дату рождения, чтобы с точностью сказать, кто передо мной. Типичная королева саванны. Только у Львиц я чувствовала такую мощную ауру эгоцентризма и уверенности в собственном величии.

Подойдя к ресепшен походкой модели, девушка окинула меня неприязненным взглядом.

— Мне срочно нужно исправить это… — Холеная ладонь легла поверх стойки, и я удивленно уставилась на тонкие пальцы с шикарным маникюром, слабо понимая, что здесь не так. — Нужно ближайшее время, я опаздываю…

— Д-добрый день, — отошла от ступора и нырнула за стойку к ноуту. — Я сейчас уточню.

Увы, к неудаче Барби все мастера были заняты до самого закрытия.

— Прощу прощения, но на сегодня мест свободных нет… — начинаю я, когда меня бесцеремонно перебивают.

— Ты что не видела? У меня скол на ногте! — В голосе Барби металл и тот самый норвежский лед, а мне становится неуютно от сквозившего в каждой фразе пренебрежения. — Мне срочно надо… О, да с кем я говорю, позови мне менеджера.

Будто оплёванная, я с горящими щеками выползаю из-за своей стойки, чтобы найти Алису — менеджера, которая по словам Томы способна усмирить самых буйных клиентов одним только взглядом.

Возвращаюсь я в компании Алисы, и еще десять минут слушаю гневные отповеди Барби по поводу убогого сервиса салона.

Алиса профессионально гасит все язычки пламени в разгорающемся конфликте, и ей даже удается записать Барби на завтра.

Я стою в сторонке, чувствуя за собой вину. Ведь я могла и сама разобраться с посетительницей.

— И укажите руководству, что с такими... - окинув меня взглядом, Барби заканчивает, — данными я бы зареклась брать сотрудниц в салон красоты.

А вот это уже было больно!

Я, конечно, не красавица, но сейчас выгляжу вполне себе прилично.

Пропускаю мимо ушей, что отвечает Алиса, но едва мы с Барби остаемся одни, я вскидываю подборок, готовая отбивать нападки, но тут замечаю…

— У сучки течка, — выдаю механическим голосом, наблюдая за расползающимися по белой ткани пятнами.

Задохнувшись, Барби меняется в лице. На этот раз там шок.

— Что ты только что сказала? — зашипев, она приближается ко мне, стискивая бедную собаку так, что мне становится ее жалко.

— У вашей собаки течка, — повторяю, готовясь к тому, что сейчас красавица накинется на меня.

Слышу, как открывается входная дверь, и приветливый колокольчик издает мелодичное «дзинь».

— Котик, эта уродка только что мне нагрубила! — капризно надув пухлые губы, Барби обращается к кому-то за

Обернувшись, встречаюсь взглядом с обладателем знакомых зеленых глаз… а еще твердой волосатой груди, крупных горячих ладоней и несносного характера.

Алиханов сканирует меня взглядом, задирая удивленно бровь.

Копирую его жест, складывая руки на груди.

Котик, значит?

Глава 13

Гороскоп Овны:

Уделите внимание своей половинке.

Возможно, вам есть что с ней обсудить.

POV. Богдан

— И что это было? — вопросительно смотрю на Стеллу, подкрашивающую помадой губы.

Вот откуда у женщин такая патологическая страсть к зеркалам и самолюбованию?

— Ты о чем? — стреляет в меня глазами, убирая тюбик в крохотную сумочку, которую сегодня выцыганила у меня в качестве извинений.

Хмыкаю.

А по виду и не скажешь, что отвалил за такую ерунду шестизначную сумму.

Мне, правда, оформили извинительный горловой, так что я не сильно в обиде.

Но иногда Стелла ведет себя так, что хочется ее за это хорошенько отшлепать по заднице, которую она качает в спортзале трижды в неделю.

— Зачем нужно было унижать девчонку? Она же просто выполняла свою работу.

— Да ты ее видел, Дан? Это же просто ходячая антиреклама салона красоты! — Стелла показательно закатывает свои красивые глаза, сталкивая с колен несчастную собаку, которую запихнули в памперс.

Забираю Челси к себе, бедняжка дрожит так, будто ее продержали час в морозилке. Хотя, когда Стелла не в духе, она умеет морозить одним лишь взглядом.

— Твоей сестре стоит тщательнее подходить к выбору персонала, иначе такая ржавая замарашка отпугнет последних клиентов… «Ах, у вашей сучки течка!» — пародирует голос администратора, намеренно коверкая интонацию. — Дрянь, все настроение своей конопатой рожей испортила…

Был за Стелл такой грешок, на который я закрывал глаза, потому что в постели этой богине не было равных.

Она люто хейтила девчонок, которых считала недостаточно красивыми.

Злая на язычок Стелла с особым удовольствием проходилась по их внешности. Хлестко, даже где-то с излишней издевкой.

Она, как самый настоящий Нарцисс, с помощью этих «кривых зеркал» самоутверждалась в собственной неотразимости.

Качаю головой.

Надо же. «Ржавая»… Придумала ведь такое сравнение.

Мне показалось, что сегодня моя незадачливая соседка была даже милее, чем вчера.

Чистое лицо без грамма косметики и накаченного свистка, который косметологи шлепают каждой второй вместо нормальных губ. Вздернутый носик. Тонкий аромат духов, напоминающий о весне.

Буйные кудри, снова усмиренные в строгую прическу. Тонкие пальцы, которые она заламывала в волнении, пока Стелла разорялась на критику.

«Возможно, потому, что Марина не была напугана до смерти и на ней была одежда?..» — подсказывает внутренний голос, а у меня перед глазами так и стоит вчерашнее видение.

Жаркий румянец на щеках. Светлая кожа, усыпанная крошечными веснушками, будто крупинками коричневого сахара. Аккуратная грудь, прикрытая ладошками… Медные волосы, водопадом спускающиеся по спине. И глаза-смородины. Огромные, испуганные… а после умоляющие… и ни капли флирта или интереса.

Нет, Марина точно не была замарашкой. Просто… она не была Стеллой.

— Может, поговорим о чем-то другом? — перевожу тему, пока любовницу окончательно не закусило на теме красоты.

— Если ты опять заведешь речь про ваш этот семейный ужин, я выйду из машины прямо здесь. — В голосе Стелл ни капли угрозы, лишь скука. Выйти посреди проспекта ей помешает здравый смысл.

Перевожу взгляд на нее.

Идеальная кукла, умело скрывающая свою бессердечность за шикарным фарфоровым личиком.

Сколько я ни пытался, ни разу не удалось представить ее в роли послушной жены или домохозяйки. Стелла из другого мира.

Она бриллиант с острыми сверкающими гранями. Ей надо любоваться, восхищаться… владеть, как произведением искусства.

И так и было.

Но в какой момент мне захотелось, чтобы она сыграла другую роль?

— Стелл, для меня это важно…

— А для меня важна та фотосессия на Мальдивах! — перебив, она рассерженно забирает у меня собаку. — Но ты же решил, что поесть канапе и упиться шампанским важнее!

— Не забывайся, — осекаю, чувствуя подкатывающее раздражение. — Ты говоришь о моей семье и моей матери…

— Боже, Дан, не превращайся в скуфа! — Стелла рассерженно хлопает по подлокотнику, от чего Челси вздрагивает всем телом. — Меня уже достало это! «Семья то», «семья сё», обед этот дурацкий… Если ты думаешь, что у меня нет других интересных предложений, то ты просто дурак! Мне стоит только позвонить…

Стелла вдруг замолкает, испуганно глядя на меня своими бирюзовыми озерами.

— Ну что же ты замолчала? Продолжай, — с жесткой усмешкой киваю ей. — Расскажи мне, кто у тебя там в запасных вариантах сидит…

— С чего ты решил? — Стелла удивительно быстро берет себя в руки. — Я это просто к слову сказала…

Припарковавшись у ее дома, всем корпусом разворачиваюсь к любовнице. Стелла снова занята своими губами.

Не дожидаясь окончания марафета, прихватываю ее за подбородок и заставляю оторваться от отражения и посмотреть на меня.

— Я жду.

— О чем ты? — Непонимающе хлопает густыми ресницами.

Снова играет дуру, но на этот раз меня это только злит.

Сильнее стискиваю пальцы на ее щеках.

— Пусти… — пищит, но я придвигаюсь ближе.

— Запомни, дорогая. Я б/у вещами не пользуюсь. — Всматриваюсь в бирюзовые глаза, в которых застыла паника. Наконец-то, хоть одна настоящая эмоция. — И если ты решила, что легко усидишь на двух членах, водя за нос меня и кого-то еще, то ты ничем не лучше других…боз*. А со шлюхами я мараться не хочу.

Отпустив Стеллу, отворачиваюсь. Разговор закончен, ей осталось только сделать правильные выводы.

Либо со мной, либо без меня.

— Дан… — тихо зовет, в голосе мольба. Стелла никогда не была идиоткой. — Ты приедешь сегодня?

— Извини, но нет. Я устал.

Обычно, так я говорил, когда зашивался на работе.

Но на этот раз я действительно устал. Устал от этих отношений.

_____________________________________

* — женщина с низкой

Глава 14

Гороскоп Рыбы:

Побалуйте себя чем-то вкусным, поднимите настроение. И помните, что страхам в вашей жизни не место.

POV. Марина

Первый кусочек торта тает во рту умеренной сладостью с кислинкой, оставляя послевкусие ванильного бисквита, крема «пломбир» и смородинового курда… а еще небольшую горчинку разочарования.

Увы, последнее в рецепт не входило.

Сестра за мое хобби с усмешкой называла меня тортопечкой, а мама ворчала, что лучше бы я обучилась не на кондитера, а на нормального повара.

Сегодняшняя стычка с ручной овчаркой Алиханова выбила меня из колеи.

Отработав положенные часы и получив расчет, я сбежала, трусливо поджав прищемленный хвост, так и не дождавшись Томы для разговора.

Мне очень не хотелось подвести подругу.

После громких возгласов Барби набежал персонал во главе с менеджером.

И, конечно, они всем скопом утешали стервозную блондинку, бросая на меня говорящие взгляды, в которых без слов читалось: «Поглядите на нее! Только вышла сегодня и уже нашла неприятности!»

И от стыда, жегшего щеки жгучим перцем, хотелось провалиться сквозь землю.

Единственным существом, которое меня понимало, была несчастная собачонка, перекочевавшая из когтистых ручек Барби в руки «котика» Богдана. Она точно так же, как и я, стала жертвой плохого настроения своей хозяйки.

Нельзя сказать, что в тот момент Алиханов наслаждался спектаклем, устроенным его пассией. Скорее, выжидал, чем дело кончится.

Он не вмешивался, заняв удобную наблюдательную позицию, и не сводил с меня своего пронизывающего тигриного взгляда.

Мне постоянно хотелось поежиться от такого пристального внимания.

Почему-то его присутствие было обиднее всего.

Чувствовала тогда — еще немного, и я позорно разрыдаюсь на потеху всем причастным.

А белая стерва будто этого и добивалась, обращаясь ко мне с мерзкой снисходительной интонацией и награждая обидными эпитетами, самый лайтовый из которых был «косорукая».

В итоге блонде сделали ее многострадальный коготь, и она, расплачиваясь на ресепшен, не сводила с меня победного взгляда. А потом, прихватив сумочку, Котика и маленькую собачонку, злобненькая стерва, которую даже звали вычурно и помпезно Стеллой, упорхнула в свою сказочную жизнь.

И чем я не угодила этой красотке?

Отодвинув тарелку с недоеденным кусочком торта, с тоской огляделась в своем временном пристанище.

Алиханов к вечеру так и не явился.

«Наверняка обихаживает свою злобную болонку», — мстительно думаю, убирая за собой на кухне. — «Вот уж кому не помешало бы для цвета лица пару ложек бабкиного убойного бальзама! Ну или слабительного, вдруг полегчает».

Торжественно водрузив торт на полку в холодильнике, с чувством выполненного долга возвращаюсь к себе в комнату.

Тома в переписке заверила, что никаких проблем не будет, и что завтра она меня ждет на работе. А еще она написала: «Не позволяй всяким сучкам доставать тебя». И эта смска подняла мне настроение на пару пунктов.

В «моей» комнате долго смотрю на себя в зеркало старинного трюмо.

Отражается там рыжая худая девица. Не уродина, но и не писаная красавица.

Я привыкла к своей внешности. К веснушкам этим вездесущим, к копне вьющихся волос, которые невозможно приструнить без стайлинга и кучи уходовых средств. К вздернутому носу-кнопке и темным глазам, цвет которых сильно расстраивал меня в детстве.

Настя пошла в отца: смуглая, без конопушек, с темными волосами и серыми глазами. На фоне сестры я выглядела гадким утенком.

Годы в школе помогли мне взрастить кучу комплексов неполноценности, с некоторыми из которых я не рассталась и в студенческие годы, да и сейчас до сих пор нежно лелею.

И встреча с прекрасной Стеллой всколыхнула всё мое недовольство собой. Потревожила муть со дна моего топкого болотца, куда я безуспешно прятала свои чуть оттопыренные уши, некрасивую форму ногтей, скол на переднем зубе — крошечный, но он дико меня бесит, — неизящные лодыжки и даже слишком выпирающие тазовые косточки…

Я могу продолжать душевный стриптиз на тему несовершенств тела бесконечно. Кстати, чаще всего он случается со мной после порций супер калорийных десертов. Совпадение? Не думаю.

Вздохнув, разбираю постель и включаю свой любимый грибочек. Розовый свет разгоняет сгустившиеся тени по углам, даря чувство уверенности и уюта.

«Ладно, держим нос по ветру, а хвост пистолетом!» — подбадриваю себя, готовясь ко сну.

Сквозь дрему слышу, как щелкает замок, и открывается входная дверь, и с облегчением засыпаю…

Чтобы проснуться в кромешной темноте от неясного шороха под кроватью.

Ой, мамочки!

Глава 15

Гороскоп Овны:

Сегодня звезды советуют вам не забывать о важности хорошего настроения! Если вы увидите кошку, обязательно поздоровайтесь с ней — это принесет удачу.

POV. Богдан

В квартиру возвращаюсь с предчувствием назревающего скандала.

Все женщины одинаковы. И Рыжуля не упустит случая закатить истерику из-за представления Стеллы.

Но дома меня встречает темнота и тишина, только тусклый розовый свет пробивается из-за двери, где обосновалась одна наглая захватчица.

Тома, коза такая, долго потешалась надо мной. Всё советовала бросить Стеллу и присмотреться к рыженькой.

И хозяйственная она, и добрая, и умница, каких поискать.

Вот с последним в корне не согласен. Ее «хи-хи» на собеседовании давно заняло почетное третье место в топе тупых ответов соискателей.

К своему удивлению в холодильнике нахожу торт, остатки крема и ягоды.

Однако. Хоть в чем-то Тома не соврала.

Надеюсь, остальные ингредиенты находчивая соседка не из запасов бабки Ануш добыла?

Хмыкнув, прохожу в душ, а потом заваливаюсь на свой диван. Последней мыслью перед тем, как уснуть, была: «Странно, но сегодня ее присутствие в доме меня уже не так раздражает».

А ночью просыпаюсь от неясного скулежа под дверью.

Сперва кажется, что это щенок плачет и скребется ко мне, но потом сонный дурман развеивается, и я понимаю — никаких собак здесь нет.

Зато

Чертыхаясь, нащупываю выключатель, но света так и не добываю.

Гр-р-ребаная проводка!

Подсвечивая себе фонариком на телефоне, натягиваю шорты. Предстать перед соседкой в чем мать родила не сильно хочется.

Рывком распахиваю дверь, чтобы обнаружить за ней рыжее несчастье в маечке в розовых сердечках и коротких шортиках на упругой заднице, степень которой я успел уже заценить.

Черт.

Секунду я разглядывал этот наряд, гадая, можно ли поздний визит считать попыткой совращения.

Возможно, в параллельной реальности так и было.

Но в этой Марина испуганно взирала на меня своими черными глазищами, прижимая к себе странный гриб и переминаясь с ноги на ногу.

И она явно не готовилась к флирту.

— Что. Тебе. Надо? — с расстановкой на выдохе интересуюсь. Побудки в час ночи не располагают к излишней вежливости.

— Т-там… — указывая себе куда-то за спину, заикается она, но потом все-таки продолжает, — у меня в комнате кто-то есть!

Закатываю глаза. Что за бред?

— Если ты это придумала…

— Я не вру! У меня под кроватью что-то шевелится и шуршит… Я проснулась, а кругом темно… и еще эти шорохи… — тараторит, не сводя с меня умоляющего взгляда. — Я боюсь.

Женщины.

Точнее, одна женщина. От которой слишком много шума и проблем.

Тру лицо, пытаясь наскрести из словарного запаса хоть что-то без мата.

— Марина, — выдыхаю сквозь зубы, сатанея. — Мы на пятом этаже, дверь я лично запер. Если я сейчас у тебя под кроватью не найду человека-паука, то лично тебя придушу.

Шагнув в темноту, слышу, как соседка крадется за мной.

Ожидаемо, в комнате Рыжей пусто. Под кроватью клубы пыли и старые разношенные тапки дореволюционных времен. В древнем скрипучем шкафу только шмотки, и ни следа постороннего.

Марина, вытянув шею, с порога наблюдает, как я методично заглядываю во все «страшные» места.

Отодвинув занавеску, парусом раздуваемую сквозняком, выхожу и проверяю балкон.

Чисто.

Боже, ну чем я занимаюсь посреди ночи? Заглушив кипящее раздражение, прохожу мимо застывшей Рыжей.

— Ложись спать, никого у тебя нет, — бросаю, слегка задевая ее плечом.

Надо же, великовозрастная трусиха.

Хмыкнув, возвращаюсь к себе, но к моему негодованию Марина в обнимку с дурацкой лампой идет следом.

— Что еще? — рычу.

— Б-богдан, м-можно я переночую у тебя? — заикаясь, говорит эта камикадзе.

Я не ослышался?

— Что ты сейчас сказала?

— Я боюсь темноты, — еле слышно признается и вскидывает на меня умоляющий взгляд. — Пожалуйста, я вот тут… на кресле посплю. Мне много места не надо! Я буду вести себя тихо-тихо, как мышка…

Осекается, наверняка прочитав в моем взгляде желание убивать.

— Ты сдурела, Марин? — вырывается совершенно искренне. — Ты собралась спать со мной?

— Н-нет, ты что! — Качает головой и вопреки своим же словам бочком, по-крабьи, пробирается мимо меня к креслу.

Опешив, молча позволяю ей это. Поверить не могу в такую наглость.

— Я вот тут посплю, — заявляет, утрамбовываясь в мягкое сиденье и пристраивая рядом ночник.

— А почему ты не можешь поспать у себя? — уточняю уже без всякой надежды на адекватность.

— Там нет света, — поступает лаконичный ответ.

— Здесь тоже, — развожу руками, будто и так не понятно, что света нет во всей квартире.

— Но ты здесь…

Не знаю, но после этого признания мне хочется выйти из этой комнаты… из этой квартиры, сесть на самолет, пару часов поболтаться в воздухе, а потом долго ехать по серпантину, чтобы в конце концов проораться где-то в горах.

— Марин, — собрав все крохи терпения, обращаюсь к Рыжей. — Марина, послушай меня…

Я готовлюсь долго затирать одной трусихе, что никаких бугименов и бабаек нет под ее кроватью, и никто ее не утащит в лесок, чтобы кусать за тощий бочок. Взывать к ее разуму, что идея ночевки в одной комнате с незнакомым мужиком тянет на шизу.

Но замолкаю, обнаружив, что Марина давно сопит, свернувшись клубком в кресле.

По-детски подложив себе под щеку ладошку и поджав голые ступни, она выглядит так уязвимо, что у меня весь запал сходит на нет.

Улегшись на диван, долго не могу отвести от нее взгляда, а потом со вздохом подхожу к креслу.

— Черт бы тебя побрал, Марина, — шепчу, перетаскивая девчонку на свободную половину дивана и укутывая одеялом.

Та, будто почувствовав, закукливается в него, пряча конопатый нос и чему-то улыбаясь во сне.

Я смотрю на нее несколько секунд, не понимая, что чувствую к этой девчонке. Но точно не желание прибить. А скорее… пожалеть?

«Ну, что ж, Дан, ты сам на это подписался», — зло иронизирую, занимая кресло и мысленно прощаясь со здоровым сном.

Удивительно, но остаток ночи проходит спокойно.

А на утро «ночной гость» обнаруживается на кухне.

Усевшись жопой на столешницу, жирный рыжий котище нагло щурится на меня, пока я судорожно запиваю водой антигистаминное.

При попытке депортации вон из квартиры, этот аллерген на ножках шипит, кусается и, оставив на моей руке кровавые полосы, ретируется в комнату к Марине.

Смачно чихнув, вытираю слезящиеся глаза.

Вот жебози тха!*

_______________________________-

*- сын собаки жен. пола (армян.)

Глава 16

Гороскоп Рыбы:

Помните — в спорах иногда лучше идти на компромисс, чем напролом.

POV. Марина

— Я же тебе русским языком сказал, чтобы кота здесь не было к моему возвращению! — шипит не хуже того самого кота Алиханов.

— Нет, кот остается! — качаю головой.

— А вот и нет!

— А вот и да!

— Тогда выметайтесь отсюда вместе с этим рыжим чудовищем!

— И не подумаю!

— Если ты не забыла, — рычит Его Тигрейшество с безопасного расстояния, пугая меня покрасневшими белками

— Половина! — мстительно припечатываю, прижимая к себе источник нашего конфликта.

«Рыжее чудовище» ведет себя смирно, изредка постукивая меня пушистым хвостом и оттягивая мне руки — ну и упитанный же для бродяжки!

Богдан сердито раздувает ноздри, я же упрямо тяну вверх подбородок.

Наш диалог на повышенных тонах, больше похожий на миленький семейный скандальчик, зашел в тупик.

А так все хорошо начиналось.

Проснувшись сегодня в постели Алиханова, я испытала самый настоящий испанский стыд.

Я же прекрасно помню, что уснула на кресле. Неужели я лунатила во сне и приползла под бок к Богдану?

И он ничего мне не сказал, хотя мог растолкать и выгнать вон.

Божечки-кошечки!

Надеюсь, я спала мертвым сном в позе почившей панночки.

Но, зная себя, могу с уверенностью сказать, что поза морской звезды и закинутые на других конечности — мое всё.

У-у-у.

Надеюсь, добродетель Алиханова не пострадала, и меня не ждут кровавые разборки с его стервозиной Стеллой?

Я могла бы и дальше страдать приступами самобичевания, но, услышав громкий возглас Богдана на кухне, решила все-таки высунуть нос из его комнаты.

В конце концов, я взрослая женщина.

Мне уже двадцать три, и я должна смело смотреть проблемам в лицо.

Про боязнь темноты просто умолчим. У всех свои недостатки.

Мимо рыжей молнией пролетело нечто и скрылось в моей комнате, озадачив еще больше, а я…

Я столкнулась лицом к лицу с моей личной проблемой.

И проблема эта уже с утра была сильно не в духе.

И я еще переживала за его добродетель!

Раздувая ноздри от гнева и сверкая глазами, Богдан накинулся на меня с самого порога:

— Ты притащила кота?!

— Какого еще кота? — непонимающе смотрю на этого кипящего от злости мужчину, прикидывая, не приложился ли он с утра к чудодейственному уксусу бабки Ануш, потому что такие забористые глюки только с него могут случиться. — Нет у меня кота, хомяка даже нету… Ну рыбки были в пятом классе… Сдохли.

— Хочешь сказать, что это… — указав окровавленной рукой куда-то мне за спину, рычит Богдан, — эта тварь сама тут завелась, как плесень?

— Скорее, как домовой, — зачем-то уточняю, но тут же прикрываю рот.

Черт, худшее решение — злить и так уже заведенного мужчину. Поэтому я примирительно предлагаю, разглядывая три огромных царапины на крепком волосатом предплечье:

— Давай обработаем раны…

— Здесь, кроме бабкиной отравы, ничего нет. — Алиханов зло дергает уголком рта.

— У меня есть антисептик… и от головы… и от поноса. Я мигом! — делаю шаг в сторону своей комнаты, но мне летит в спину:

— Лучше достань кота. Засранец к тебе убежал и наверняка забился под кровать.

Кот действительно занял оборону в самом дальнем углу под кроватью. Утробно воя и сверкая глазами-плошками, захватчик ни в какую не хотел приманиваться на пустую руку и «кис-кис-кис».

Вздохнув, я все-таки прихватила с собой импровизированную аптечку на все случаи жизни и вернулась к огнедышащему Алиханову.

К моему удивлению, он уже где-то разжился пластырем и подворачивал обратно рукав рубашки.

— Достала? — окатив меня недовольным взглядом, сосед продолжил копаться с пуговицей на манжете.

Покачав головой, складываю свои аптечные сокровища на стол и подхожу ближе.

— Давай помогу?

Не услышав в ответ злобный рык, беру дело в свои руки.

Пуговка еле входит в петличку, но я упорно ее запихиваю и вскидываю победный взгляд на Богдана.

— Вот и… — замолкаю, вдруг осознав.

Мы стоим слишком близко. Склонились головами, и я чувствую его дыхание на своей щеке.

Богдан, до этого внимательно наблюдавший за моими манипуляциями, переводит потемневший взгляд на меня. И его глаза больше не кажутся мне злыми.

В них мне чудится интерес, и это вдруг отдается во мне удушливой волной смущения.

— Кхм, — сглотнув, отступаю на безопасное расстояние. — Может, все-таки выпьешь что-нибудь… вдруг там заражение крови или еще какая фигня?

— Ты считаешь, что заражение крови успешно лечится средствами от поноса? — Алиханов вскидывает скептически бровь.

Схватив аптечку, начинаю в ней рыться, пытаясь вспомнить, что же у меня еще припасено в ней.

На стол вываливается пачка тампонов, и Богдан, фыркнув, тут же комментирует:

— И какое из отверстий мне стоит заткнуть этим?

Трижды уже обуглившись на костре стыда, я прячу пачку обратно и припечатываю:

— Рот желательно, но там размер побольше надо.

Я жду, что сейчас будет взрыв, и меня снесет ядерным грибом за тысячу километров от воронки, но вместо этого Богдан, запрокинув голову… начинает смеяться.

Громко так, заразительно.

Алиханов смеется так, как это делают хорошие люди. От души, растягивая гласные и не сдерживая себя.

Подхватив вдруг эту волну смеха, сама начинаю тихонько хохотать.

— Уфф, — утерев выступившие слезы, Богдан продолжает улыбаться. — Давай оставим все мои физиологические отверстия нетронутыми?

Несмело киваю в ответ.

Поулыбавшись мне еще, Богдан снова возвращается к своему обычному состоянию.

— Я сейчас уеду на работу, а когда вернусь, я хочу, чтобы это недоразумение было выдворено отсюда. Справишься?

— Вообще-то, у меня тоже рабочий день начинается в десять, — напоминаю о том, что некоторым большим девочкам приходится работать.

— Постарайся управиться до этого времени.

Раздав бесценные ЦУ, Алиханов покидает кухню, а потом и квартиру.

Я же внутренне переживаю бурю в стакане.

Ну как он может быть одновременно таким смешливым рубахой-парнем, противным, вечно всем недовольным Его Тигрейшеством?

Кот ожидаемо добровольно покидать место дислокации не спешил. Его явно не интересовало, что я могу опоздать на работу.

Плюнув на это гиблое дело, я соорудила из старой коробки и газет импровизированный кошачий лоток, налила в глубокую тарелку воды и покрепче заперла дверь в комнату.

«Вернусь и приманю его на колбасу», — решила я и отправилась в царство красоты.

А

На проверку кот действительно оказался носителем Y хромосомы, имел увесистые шарики под хвостом, а еще ластился и громко мурчал, когда я гладила его пушистую шубку.

Ну как можно такого красавца выкинуть на ночь глядя?

И вот мы вернулись к тому, с чего начали.

Глава 17

Гороскоп Овны:

Сегодня звезды рекомендуют быть внимательным к словам и держать себя в руках. Помните, слово — не воробей.

POV. Богдан

— И не надоело тебе к девчонке цепляться, а,Пстик?* — Тамара издевательски тянет последнее слово.

— Я тебя сотню раз просил не называть меня этим дурацким прозвищем. — В моем голосе проскальзывает раздражение.

— А может, стоит тебя, братец, называть простоЭш**?

Делаю глубокий вдох.

— Что, твоя подружка уже нажаловаться успела? — Делаю глоток давно остывшего кофе и морщусь от горечи.

Без Инессы даже кофемашина стала варить откровенное гумно. Но секретарь взяла пару дней отгула, и будет просто свинством вызванивать ее, чтобы наладила тут мою офисную жизнь.

— Дан, я тебя знаю с горшка. Ты умеешь вывести из себя за секунду. Поэтому прошу по-родственному, отвали от Марины, ей и так сейчас несладко.

Да эта твоя Рыжая отжала у меня сегодня диван и умудрилась запустить в дом кота!

— В общем, не будь бараном и веди себя, как мужчина…

— Тома, ты чего сегодня такая бесячая? — Раздраженно тру глаза, которые радуют красной сеткой капилляров.

Чертов кот!

— И я тебя тоже люблю, братишка. Жду не дождусь встречи на юбилее моей обожаемой тетушки! Очень хочу увидеть лица родни, когда представишь всем свою невесту… Тетя Лилит будет приятно удивлена твоим выбором!

Вот же… зар-р-раза.

— Знаешь, ты мне больше нравилась, когда в первом классе ходила без двух передних зубов..

— Ничто не сравнится с тем летом в деревне, когда ты свалился в кучу конского навоза, братишка, — легко парирует Тамара, заливаясь смехом.

— Тебе припомнить, как ты наслушалась бреда бабки Ануш и мазалась птичьим пометом, чтобы сиськи выросли? — не остаюсь в долгу.

— Как был мелким засранцем, так и остался, — фыркнув в трубку, Тома отключилась.

Да, с Томкой мы в детстве часто проводили время вместе. Погодки. Одна деревня. Один телек с шестью каналами, за который мы дрались до разбитой губы и выдранных волос.

И сейчас эта язва спустя тридцать лет все также меня бесит. Еще и прозвище это дурацкое припомнила.

Сегодня меня бесит абсолютно всё.

Инвестор, вдруг решивший внести правки в уже утвержденный и согласованный со всеми инстанциями проект застройки.

Стасик, который снова решил пролюбить сроки сдачи объекта. Нет, все-таки уволю его к чертовой матери!

Телефон, который просто разрывает с момента возвращения в офис.

Вредная кузина, решившая именно сегодня вправить мне мозги.

Подозрительно притихшая Стелла, вчера так активно зазывавшая к себе на чашку секса и вдруг сменившая тактику.

Да даже этот чертов кофе, который вдруг стал похож на помои!

Но больше всех меня бесит одна рыжая упрямица.

И нет, не потому что бесячая.

Стоило утром продрать глаза, как передо мной предстало довольно пикантное зрелище.

Упругая задница, обтянутая крошечными шортиками в сердечко, была четко оттопырена по направлению моего взгляда.

И одного его, брошенного вскользь, хватило, чтобы мой пульс подскочил, дыхание стало поверхностным, а боец в спортивных шортах встал по стойке смирно, оттопырив ткань.

Фантазия спросонья вообще на максимум выкрутилась, и я добрых пять минут пялился на круглую попку моей соседки, представляя, как разложу ее тут же, на прохладных простынях.

Блин, Стелла умела играть во все эти эротические игры с соблазнением, но отчего-то вид полуприкрытых простыми хлопковыми трусиками ягодиц для меня оказался в тысячу раз притягательней, чем если бы это было кружевное белье со специальными разрезами-веревочками.

Притягательней настолько, что в душе пришлось врубить ледяную воду.

И именно это выбесило меня.

Какая-то рыжая девчонка без мозгов, но с охрененной задницей, заставила меня, как сопливого пацана, гонять лысого в ванной, чтобы только избавиться от тягучего напряжения в паху.

Ведьма рыжая!

А после ледяных приключений, я обнаружил на кухне еще одно рыжее чудище.

Кот восседал своей упитанной задницей на столе и явно не торопился извиняться за вторжение.

Когда на кухню просочилась бесячая Марина, я уже был уверен — в моем доме создалась опасная коцентрация рыжих на один квадратный метр, и ничем хорошим это для меня не кончится.

Собственно, в этом я убедился, стоило мне вечером перешагнуть порог бабкиной квартиры и встретиться глазами сначала с виноватыми карими, а потом с наглыми зелеными.

— Богдан, пожалуйста, давай оставим котика? — тут же запричитала Марина, нежно прижимая к себе этот ходячий аллерген.

Громко чихнув, я просверлил парочку недобрым взглядом, без слов транслируя, где я вижу Марину и кота вместе.

— Я тебя предупреждал, чтобы его к вечеру здесь не было?

— Но Коржику некуда пойти и уже так поздно…

— Как ты назвала кота?

Марина растерянно смотрит на меня своими глазами-смородинами.

— Тебе не нравится? Можно Пряник, Пряничек, ему подходит.

Закипаю.

— Женщина, я вообще не понимаю, как ты пропустила мимо ушей мои слова!

— Или, может, Кексик? Тортик?

Боже, что она несет?

— Кто вообще дает такие клички животным? Что за патологическая страсть к еде?

— А ты бы как назвал?

И вот тут я попадаюсь на самую классическую уловку женщин, которые во что бы то ни стало, хотят завести домашнего питомца. Вопреки всему: запрету, здравому смыслу и логике.

Я понимаю, что я самый настоящий эш, когда сдаюсь и выпаливаю:

— Да это же просто

_________________________________

*- младший, маленький, мелкий (армян.)

**- баран (армян.)

Глава 18

Гороскоп Рыбы:

Сегодня вам не стоит забывать, что «худой мир лучше доброй ссоры».

Держите себя в руках.

POV. Марина

Я не понимаю!

Ну вот как у Алиханова это получается, что после любой его фразы мне хочется покопаться в шкафах бабки Ануш и найти средство поубойней скисшего еще со времен мамонтов бальзама?

А ведь так хорошо все начиналось.

Вечер шел своим чередом, уютно урчал на кухонном подоконнике пока еще безымянный кот, аппетитно шкворчало в сковороде мясо, и я пребывала в оптимистичной уверенности, что всё теперь точно обойдется.

Наладится, склеится, срастется.

Гороскоп уверенно намекал на скорое разрешение всех моих проблем.

Но теперь, глядя в разгневанные зеленые глаза Алиханова, понимаю, что нет.

Не обошлось.

— Да это просто пи***ц! — восклицает он, рукой разрубая воздух. А потом ведет носом: — У тебя что-то горит?

Вот же!

Стиснув кота, несусь со всех ног на кухню, чтобы с отчаянием наблюдать, как мое фирменное блюдо превращается в неаппетитные угли.

Тортик или Кексик — ну уж точно не Писец — выворачивается из рук и ретируется вон, когда я поднимаю крышку, и столб дыма устремляется в потолок.

Запах сгоревшего мяса становится еще ярче и противнее.

— Что это за вонь?

Ну, конечно, кто бы сомневался, что Богдан обойдет стороной мой факап.

— Это догорают остатки моих надежд, — мрачно резюмирую, скидывая в мусорное ведро пригоревшую пищу богов.

Алиханов, показательно морщась, пробирается мимо меня к окну и распахивает створку пошире.

От едкого дыма слезятся глаза, и я смотрю на Богдана, смаргивая набежавшие слезы.

Тот, застыв напротив, окидывает кухню недовольным взглядом. Да весь его вид — от сложенных на груди рук, поджатых губ и насупленных бровей, до широко расставленных ног — ну, прямо Колосс Родосский! — просто кричит о том, как Богдан Тигранович сильно огорчен тем, что у кого-то руки растут из жопы.

Смирившись с этим фактом, замачиваю сковороду и собираюсь тихо слинять в комнату, где наверняка под кроватью затихарился Коржик, когда Алиханов, громко щмыгнув носом, подает голос:

— А надежды на что ты питала?

Обернувшись, фыркаю:

— Ну, конечно, отравить тебя! И чтобы в этот раз наверняка сработало. А потом с котом спрятать твой труп…

— Под кроватью или в шкафу? — неожиданно на мою тираду Алиханов не кривит губы в гримасе злобы, а улыбается.

Задумчиво окидываю этого здоровяка с головы до ног, прикидывая…

Божечки-кошечки, я что реально думаю о том, куда спрятать хладное тело Богдана?!

— Ты слишком большой, чтобы влезть под кровать… и наверняка слишком тяжелый, чтобы я тебя доволокла до шкафа.

— Да уж, большой — это про меня, — запрокинув голову, Богдан тихо смеется, а я просто ошарашенно смотрю на него.

Это что сейчас было? Шуточки за триста?

Я перестаю понимать этого мужчину.

— Что думаешь по поводу доставки ужина из ближайшего ресторана? — этот вопрос ставит меня в очередной тупик.

За язык снова будто кто-то тянет сказать: «А что же твоя блондинистая мечта не наготовила тысячу блюд, лишь бы ее Котик не умер голодной смертью?»

Но я вовремя его прикусываю и вместо этого примирительно говорю:

— Если там не будет углей и уксуса, почему бы и нет.

— Отлично, сейчас оформим! — неожиданно повеселевший Алиханов быстро что-то ищет в смартфоне. — Сделаем пометку шефу «не сжигать до пепла и не заливать уксусом».

Пока Богдан занят добыванием нам пропитания, я все пытаюсь разобраться в характере моего нечаянного соседа.

Суровый. Отстраненный. Вспыльчивый. А еще рычит! Настоящий хищник.

И вот уже добрый плюшевый мишка. Рубаха-парень и вообще филантроп Богдашка.

А потом где-то переключают тумблер, и снова сверкает глазами и сердито лупит хвостом Его Тигрейшество.

Будто почувствовав, что мои мысли крутятся вокруг его неоднозначной персоны, Алиханов отрывается от телефона и переводи взгляд на меня.

В чуть прищуренных зеленых глазах нет сейчас злости, там что-то другое.

Интерес? Любопытство? Сомнение?

Он будто решает какую-то для себя задачку, пока я под этим странным взглядом заливаюсь краской.

— И раз уж ты не настолько кровожадна, чтобы отправить меня прямиком к бабке Ануш… — Богдан скрывается в недрах квартиры, чтобы вернуться через минуту с бутылкой вина. — Давай тогда заключим с тобой перемирие?

Глава 19

Гороскоп Рыбы:

Сегодня Вселенная так и хочет вам что-то предложить.

Не спешите отказываться.

POV. Марина

— Надеюсь, это вино не из запасов твоей бабули? — Покачиваю в руках бокал с рубиновой жидкостью, мягко обволакивающей стекло.

Терпкий запах винограда щекочет ноздри, рисуя образ закатного солнца, освещающего ровные зелены ряды виноградника, взбирающегося в гору.

— Обижаешь, это отличное грузинское вино. Урожай позапрошлого года. — Улыбка Алиханова в теплом свете кажется такой искренней и располагающей, что меня так и распирает улыбнуться в ответ.

Сделав глоток и прокатив по языку сладость с небольшой горчинкой, прикрываю от удовольствия глаза.

Вино расслабило и сняло внутренние зажимы, и я чувствую себя в компании Богдана почти привычно.

Нормально, как если бы мы реально были с ним на свидании.

Вкусный и сытный ужин, дорогое вино, чуть-чуть кружащее голову, разговоры в нейтрали безо всяких пикировок, свечи, обладающие какой-то своей магией…

Будто в ответ на мои мысли одна из двух добытых в серванте бабки свечей догорает и гаснет со звуком «пыф», погружая нас в еще более интимный полумрак.

— Извини, — будто даже смутившись, нарушает тишину Богдан. — Здесь давно проблемы с проводкой, вырубает постоянно пробки. Я на завтра вызвал электрика, должен все исправить.

Машу на него рукой, едва не

— Забей.

Ну кто портит такой вечер бытовой рутиной? Это как сидеть и обсуждать, что унитаз снова засорился, а потом как ни в чем не бывало уточнить…

— Как тебе, кстати, мясо? — Богдан сверкает на меня глазами, которые сейчас кажутся почти черными.

Вспомнив об импровизированном кремировании отличного куска говядины, давлюсь вином.

— Кха-кха… ты… ты прекрасно готовишь, — выдавливаю из себя, мечтая провалиться сквозь землю за свой провал с фирменным блюдом.

— Спасибо, — сосед изображает скромника. Будто реально у плиты простоял весь день, а не пару кликов сделал в телефоне.

Но почему-то меня сейчас это в нем не бесит. Наоборот, Алиханов, наконец-то, кажется мне таким понятным… Домашним, что ли?

Как если бы я знала его не один год.

Рискнув и снова пригубив вино, бросаю украдкой любопытные взгляды на соседа.

Идеальная прическа растрепалась, деловой костюм давно сменился на футболку и спортивные штаны. Пробившаяся на щеках и подбородке щетина, придает ему какой-то разбойный вид.

Единственное, что портит брутальный стиль — блистер с таблеточками от аллергии, сиротливо лежащий тут же, на столе.

Источник Алихановских страданий и нашего противостояния, который я мысленно окрестила Пряником Писецовичем, надежно заперт в комнате, но Дан нет-нет да шмыгает носом или трет глаза.

Бедняжка.

И этот нюанс каким-то образом делает сидящего напротив мужчину милым.

— Расскажи о себе, — вырывает меня из созерцания неожиданная просьба соседа.

Именно просьба, а не приказ. Тон Алиханова такой же мягкий, как и действие на меня этого чудесного вина.

— Ну, вряд ли тебе будет интересно где я родилась, и как проходили мое детство и юность… — скрываю за полушутливым тоном легкую нервозность.

Такие вопросы, обычно, мне задавали на свиданиях. И чем дольше я говорила, тем сильнее собеседник делал вид, что ему интересна я и моя биография.

— Отчего же, мне интересно в тебе все, — еще больше озадачивает меня Богдан.

Скептически задрав бровь, пытаюсь найти в его лице зачатки издевки или наигранного внимания, но нахожу только Алиханова слишком красивым.

Это всё вино виновато!

У-у-у, коварное… но вкусное. Сделав глоток, пожимаю плечами:

— Ну, у меня нет историй про дорогущие тачки, брендовые сумочки, яхты, заграничные поездки, километры песчаных пляжей, или как я плавала в открытом океане с дельфинами, или как я принимала королевскую ванну с молоком. И даже не давила виноград ногами где-то на плантации в Сицилии, изображая из себя конопатого Челентано…

На это Богдан фыркает, заставляя меня умолкнуть.

— Не поверишь, но даже я не давил виноград ногами. Как-то это негигиенично…

— И с дельфинами не плавал в океане? — проявляю любопытство.

На лице Алиханова вновь появляется улыбка.

— Нет. Я не фанат большой воды.

— Скажи еще, что плавать не умеешь! — Для девчонки, выросшей в небольшом городке, большой водой была местная речка, в которой били родники, и вода едва прогревалась до того уровня, чтобы не околеть до посинения.

— Умею. Но предпочитаю для этого прибрежную зону дорогого курорта или бассейн.

Футы-нуты, какие мы привередливые. Воображение тут же нарисовало Алиханова на берегу моря в нелепых нарукавничках и с надувным кругом-уточкой на талии. Мысленно пририсовав еще и купальную шапочку в цветочек, довершаю образ.

И мне стоило огромных трудов не расхохотаться в голос от такой картины. Но мои обезьяньи ужимки, конечно же, не укрылись от тигриных глаз соседа.

— Колись. — Подлив мне остатки вина, Богдан, как заправский фокусник, водружает на стол еще одну бутылку.

— Я надеюсь, ты ее все это время не в штанах прятал от меня? — ляпаю первое, что приходит на ум.

Ой, язык мой без костей.

Усмехнувшись, сосед ловко расправляется с пробкой и наливает вина себе в бокал.

— В штанах я держу кое-что другое… — лаконично отбивает подачу. А взгляд какой бросает в этот момент на меня!

— Да, я видела в окно твою тачку. Огромный монстр! Говорят, что величина автомобиля имеет обратную связь с размерами детородного органа его владельца… — я так вдохновленно несу эту чушь, что не сразу успеваю прикусить язык, когда Богдан начинает заливисто смеяться.

Черт. Этому столику больше не наливать!

— Поверь мне на слово, Марин, у меня связь прямо пропорциональная, — все еще со смехом отвечает Богдан.

— Да и с яйцами полный порядок, — говорит мой рот отдельно от моей головы.

Божечки, что я несу!?

Под насмешливым взглядом соседа я залпом допиваю свой бокал. Вино льется в меня, как простая вода, а я мечтаю сгореть со стыда точно так же, как мое фирменное мясо на сковороде.

Закашлявшись, все же выдавливаю из себя:

— Прости… кха-кха… В смысле, я… кхм… на собеседовании я слышала, как ты разговаривал по телефону и говорил о своих… — стопорюсь, но Богдан милостиво подсказывает:

— Яйцах.

— Д-да, о них. В общем, я в курсе, что они у тебя есть, раз ты так переживал, что их могут тебе оторвать, — заканчиваю скороговоркой, пылая, как факел в ночи.

Ну все, сейчас он меня уроет!

Но Алиханов лишь загадочно улыбается мне и качает головой.

— Мне приятно знать, что ты переживала об их сохранности больше Славика. Но я хочу с тобой кое-что обсудить.

Глава 20

Гороскоп Рыбы:

Сегодня, звезды рекомендуют вам быть осторожнее с обещаниями. Иногда лучше подумать дважды, прежде чем действовать.

POV. Марина

Отставив пустой бокал, готовлюсь внимать, хотя в голове приятно шумит от выпитого вина.

— Марин, мне жаль, что наше первое знакомство не заладилось. Хотя, должен признать, ты произвела на меня неизгладимое впечатление…

Икнув, со стыдом понимаю, что это он не про мое резюме… и не про мои мыслительные способности.

— И, тем не менее, я хочу кое-что предложить тебе. Не совсем рабочая вакансия… Все неофициально, — говорит Алиханов, окинув меня странным, нечитаемым взглядом. —

— Но я уже работаю у Томы, — зачем-то уточняю очевидное.

Он и так это знает, идиотка.

— Выслушай, а там решишь. Но это явно лучше, чем если бы ты прошла то собеседование и сейчас носилась по стройкам, прикрикивая на прорабов, выкручивала яйца Славику или забирала мои костюмы из химчистки.

Меркантильная крыска в моей душе вышла из норки и повела носом-пуговкой, почуяв замаячившую выгоду: «Денежки? Кто не любит денежки?»

Но я мысленно прошу ее не торопиться за вкусным сыром, ибо он только в мышеловках такой нажористый.

— И в чем подвох?

— Нет никакого подвоха. Мне действительно нужна твоя помощь… в одном деликатном деле, — как только Богдан договаривает эту фразу, я выпаливаю:

— Спать за деньги я не буду!!! — Выходит через чур громко и истерично.

Не знаю, откуда эта шикарная идея во мне зародилась, но я точно не готова на такое ради призрачной выгоды.

Поморщившись, Алиханов со вздохом поясняет:

— Спать ни с кем не придется. У меня сугубо деловое предложение. Я хочу, чтобы ты сыграла роль моей невесты.

Смотрю на соседа во все глаза.

Простите, что? У меня глюки, или он реально мне это предложил?

— Ты сейчас серьезно это? — Жалею уже, что осушила весь бокал, потому что в горле резко пересохло.

Вскинув на меня прямой взгляд, Богдан кивает:

— Более чем.

— Но у тебя же есть девушка…

Морщусь, припоминая знакомство с блондинкой.

— Понимаешь, у меня довольно известная семья…

— Бандиты? — перебиваю и тут же прикусываю язык.

— Нет, наоборот, бизнесмены, меценаты. У меня большая семья, которая всегда поддерживала и развивала в нас традиционные ценности. Брак для моей семьи — очень важное и ответственное решение. И тот факт, что я к тридцати годам до сих пор не остепенился и не настрогал маленьких Богдановичей, очень расстраивает большую часть моей семьи. Именно поэтому я придумал себе невесту…

— Стеллу?

— Да, в глазах моей семьи эта девушка моя невеста. Скромная, тихая и очень застенчивая…

Ну да, Стелла всех скромниц за пояс заткнет.

Кажется, я начинаю прозревать.

— Совсем скоро у нас будет торжество. Юбилей моей обожаемой матушки. И я приглашен на него не один… меня ждут с невестой. Я хочу, чтобы ты заменила ее.

— Ты предлагаешь мне изобразить…

— Стеллу, — подсказывает мне. Будто я могла забыть, как зовут эту…

— Эту стер… кхм… кобру 80 уровня?! Тихую и скромную? И куда же оригинал делся?

— Мы не сошлись характерами, такой ответ тебя устроит? Да или нет, Марина?

Я в великой задумчивости принялась грызть ноготь.

Что я теряю?

— Это только на один вечер?

И получаю утвердительный кивок в ответ.

«Марина, куда ты ввязываешься? А если у него всё семейство психов?» — зудит внутренний голос, пока моя жадная крыска пробирается к приветливо открытой мышеловке с манящим кусочком ветчины.

— И сколько ты заплатишь мне за этот спектакль?

Что ж, поговорим о цифрах.

Богдан молча печатает на телефоне сумму и подсовывает мне экран по нос.

Мои брови взлетают вверх от количества нолей после единственной циферки.

«Да за эти деньги тебя в рабство сдадут со всеми потрохами!»

— Я согласна! — выпаливаю на одном дыхании.

Мышеловка с противным скрипом захлопывается. Крыска счастлива.

— Отлично, я тогда введу тебя в курс дела… — начинает Богдан, но я перебиваю:

— Но у меня есть два… нет, три условия!

— Я весь внимание, — разводит приглашающе руками Алиханов.

— Первое, никакого интима! — Загибаю палец.

— За это можешь не беспокоиться. Женить нас и требовать консумации брака никто не будет…

Ну хоть за это можно быть спокойной.

— Второе, кот остается…

— Исключено, — осекает меня Богдан. — Никаких котов!

— Или кот, или невеста. Выбирай, — шантажирую.

— Я вполне могу сказаться больным и пропустить торжество… — Богдан складывает руки на груди, не собираясь уступать.

Эй, моя крыска уже пристрастилась к ветчине и не очень хочет снова есть объедки!

Сверлим друг друга пристальными взглядами.

— Окей. Нет, значит, нет, — пожимаю плечами, идя ва-банк.

Я встаю из-за стола, собираясь отчалить к себе, когда Алиханов выдавливает из себя:

— Хорошо. Кот остается…

Не успеваю порадоваться победе и загнуть второй палец, как он продолжает:

— Но с условием, что он не покидает твоей комнаты, и ты в ближайшее время найдешь ему новых хозяев.

— Но…

— Без «но», никаких больше уступок с моей стороны не будет.

Поднявшись, Богдан шагает ко мне и протягивает ладонь.

— Договор?

И я, вздохнув, вкладываю свою ладошку в его, пожимая. Договор.

И именно в этот момент последняя свеча догорает, погружая нас во мрак.

Мамочки!

Инстинктивно вцепляюсь к крепкое предплечье Алиханова, забывая, как дышать.

Сердце набатом бьет в ушах, и мне приходится приложить усилие, чтобы услышать, как меня зовут.

— Марин… Марина-а-а, отпусти мою руку. — Голос Богдана прямо над ухом. — Я достану телефон.

— Нет!

Чертыхнувшись, Алиханов как-то сумел извернуться, и вот уже свет от фонарика разгоняет темноту по углам, рисуя гротескные тени.

— Марин, — снова меня зовет. — Руку…

Поняв, что вцепилась бульдожьей хваткой, ослабляю пальцы.

— Прости, я просто…

— Испугалась. Пойдем спать.

И вопреки всему тому, что я напридумывала об этом человеке, Алиханов ведет меня к себе в спальню.

— Ты же не надумал нарушить первый пункт договора? — полушутя говорю, а у самой сердечко заходится в волнительном «тум-тум».

— Нет, я просто хочу выспаться, — устало отзывается мой сосед, — а не подскакивать в ночи от воя под дверью.

— Я боюсь темноты, — сознаюсь тихо.

— Я уже знаю, Марин, — со смешком Богдан подталкивает меня к краю дивана, — ложись.

— А ты?

— И я…

— Но как же первый пункт, — начинаю истерично, но Алиханов уже рычит:

— Женщина, пощади! Я не могу спать две ночи подряд в кресле! Этот диван размера king size, да я тебя даже тут не нащупаю. Или ты можешь спать в своей комнате…

Отказываясь от перспективы сидеть до рассвета и трястись от страха, я резво забралась на предложенную половину. Прикрыв глаза, прислушивалась к доносящимся шорохам, а потом диван упруго прогнулся, и стало тихо.

— Богдан, — шепотом позвала в темноту.

— Ну что еще, Марин, — отозвалась та сердито.

— Просто хотела сказать, что иногда закидываю ноги во сне. Не хотелось бы недопонимания…

Хмыкнув, сосед только говорит:

— Спи уже.

И это заклинание магическим образом действует, потому что я проваливаюсь в сон моментально.

А там, во сне, я в белом свадебном платье с фатой гоняюсь за Стеллой и охаживаю ее веником по вертлявой заднице.

За нами грустно наблюдает Богдан Тигранович, по такому случаю одетый в костюм — почему-то с надувными нарукавниками веселенькой расцветки — и купальную шапочку с огромными резиновыми розами.

А рыжий кот аплодирует нам всем и кричит: «Горько!»

Глава 21

Гороскоп Рыбы:

Делая шаги в сторону перемен, вы будете открыты для новых возможностей и перспектив. Это время для принятия решений и реализации планов.

POV. Марина

Утро забрало с рассветом страх темноты, но взамен подкинуло горсточку новых тревог.

Завернувшись с головой в одеяло, я предавалась своему любимому хобби — самокопалась.

Божечки-кошечки!

Что я вчера наговорила Алиханову?! Где были мои мозги?

Где, где? С неизбежностью Титаника утонули на дне бокала с грузинской сывороткой правды.

Ужин был вкусным, вино коварным, а еще в мягком свете догорающей свечи Богдан Алиханов показался мне очень красивым…

«Воспоминание разблокировано».

У него широкие ладони с выступающими венками, крепкие предплечья, покрытые темными волосками.

Никогда не питала слабости к волосатым рукам… да и вообще волосатым мужчинам. Но было что-то в этом… дикое, мужское.

Губы — нижняя полнее верхней, — всегда недовольно поджатые, расслабленно дарили полуулыбки. А когда Богдан смеялся, обнажали ровные белые зубы.

Глаза. Выразительные, глубокие… С лучиками морщин — свидетелями того, что их хозяин не всегда ходит сердитой букой, а умеет быть обаяшкой…

И я с легкостью повелась на это обаяние.

Жар с радостью расползается по щекам.

«— Забудь, Марин, это чужой мужчина. От такого «кусочка сыра» твоя жадная крыска лопнет», — пытаюсь взять под контроль эмоции. Но щеки предательски горят, а еще где-то внутри пузырьками щекочет предвкушение…

Вчера я была дерзкой. Пьяной. Смелой. И очень-очень глупой.

Божечки-кошечки!

О чем я только думала, когда соглашалась на авантюру с подставной невестой.

Ну, какая из меня невеста?!

И Стелла… мы с ней похожи, как небо и земля.

То, что вчера мне показалось забавной игрой, сегодня с утра грозилось отправить меня в нокаут.

— Нужно сказать Богдану, что это всё было ошибкой, — просипела сама себе, высовывая нос из-под чужого одеяла.

Подушка еще хранила след от головы моего соседа, когда след всего Алиханова давно простыл.

Как и Пряника Писецовича!

И если первый легко найдется к вечеру, то куда делся из закрытой комнаты второй — загадка.

Выглянув на крохотный балкон, я обнаружила, что вдоль внешней стены дома тянулся довольно широкий карниз.

Человек бы на таком удержался с большим трудом, но для упитанного рыжего бандита места для экстремального променада было предостаточно.

Осталось определить, куда удрало одно из ключевых условий вчерашней сделки.

Направо или налево?

Фыркнула, решив, что при наличии такого боевого характера и пушистых бубенчиков Пряничек вполне мог ушагать налево навстречу кошачьим приключениям.

Что ж, этого блудного мужчину можно ждать без трепыхающегося сердца.

Совместив утренние процедуры с мозговым штурмом, я поплелась на кухню за дозой кофеина и куском торта, который вчера так удачно «зажала» для междусобойчика с Алихановым.

А там, на столе, записка и черная пластиковая карта.

«Все расходы беру на себя. Код 1111», — лаконично отписался мой сосед, а я впала в ступор на добрые десять минут, за которые успел убежать кофе из турки, а аппетит пропасть насовсем.

Оттирая кофейное безобразие с плиты, я нет-нет да и сверлила бездушный кусочек пластика. Меня раздирали противоречия.

«Это же выглядит, как подачка?» — вопрошала я неизвестно у кого. Но потом во внутренний диалог вступал здравый смысл.

Ведь я вчера так и не успела озвучить третье условие.

Современной Золушке для липового бала требовались все причитающиеся каноном плюшки: макияж, прическа, платье и туфли. И это я молчу про прочие «трусики-бусики».

Кучера и карету можно было вычеркнуть из списка — принц вопреки версии Диснея заедет за мной сам.

Выходит, что Богдан поступил логично, озаботившись внешним видом своей «невестушки».

Но мне, привыкшей, что просто так ничего в этой жизни не дается, виделся в этом другой смысл — меня только что купили со всеми потрохами и тараканами в голове.

В один день я потеряла перспективное место работы, жилье и все деньги. Зато приобрела нечаянного соседа по квартире и нервный тик.

Этот Алиханов — псих, тиран и самый бесячий Овен, которого я когда-либо знала.

Он совсем-совсем не в моем вкусе (вот тут стоило бы не врать себе), а его якобы невеста только что сбежала от него на край света.

А я… что же я сделаю?

Застыв посреди кухни, я прислушалась к себе.

А я вот возьму и соглашусь на это сумасбродное предложение!

Держитесь, благородное семейство Алихановых, такую Стеллу вы еще не знали!

Глава

Гороскоп Овны:

Сегодня Солнце и Луна на вашей стороне, не бойтесь начинать что-то новое.

POV. Богдан

— Как дела дома? Как жена и дочки? — интересуюсь у брата.

Голос Давида ощутимо теплеет:

— Хорошо всё. Дочки… Мы уже ждем третьего. Сын у меня будет!

— Поздравляю! — от всей души радуюсь за их семью.

— Не отставай! Слыхал, невеста уже есть. Молодец! Не тяни тогда с женитьбой.

Наблюдаю, как из дверей салона красоты выходит Марина и быстрым шагом семенит мимо припаркованных автомобилей.

Давлю на клаксон, и она тут же подскакивает стрелянным зайцем, вертит головой.

Испуг в глазах сменяется узнаванием, а потом и возмущением, когда соседка замечает меня. Маню ее к себе, но та, задрав подбородок, гордо вышагивает мимо.

Вот же…амар айц*.

— Всё, бывай брат, пойду невесту свою встречать, — прощаюсь с Давидом, сбрасывая вызов, и выбираюсь из салона авто в душный вечер.

— И куда ты так бодро стартанула? — Заступаю Рыжей дорогу.

— На метро. А что, хочешь проводить? Или барин пешком не ходит? — кусается в ответ.

Пристраиваюсь рядом, замедляя шаг под Маринин.

— Почему же, барин может и пройтись…

Стрельнув в меня нечитаемым взглядом, Рыжуля показательно отворачивается.

Нет, дорогая, мы так не договаривались.

Перехватываю тонкое запястье и в легком па разворачиваю вредину к себе. В глазах- смородинах непонимание, на щеках расцветает румянец, а мордашка сердитая-я-я.

— Давай по-честному. — Считываю мимику, чуя пятой точкой, что девчонка заднюю собирается дать. — Передумала?

— Вот еще! Скорее вам, Богдан Тигранович… — начинает с вызовом говорить, но я перебиваю:

— Дан. Для своих я Дан. И раз уж ты согласилась на роль моей невесты, то привыкай меня называть так.

Прикол будет, если она так ляпнет при всех на юбилее.

Вырвав из захвата ладошку, Марина смотрит на меня с сомнением, но потом вздохнув, продолжает:

— Хорошо, как скажешь… Дан. И все же, ты уверен?

Ни в чем. Абсолютно. Но я тоже не привык давать заднюю, отвечаю лаконично:

— Более чем.

Беру снова Марину за руку, и на этот раз она без сопротивления позволяет себя вести.

Этот навык тоже стоит отработать. Потому что одно дело, что невеста с прибабахом и обращается ко мне по имени отчеству.

Другое — если она шарахаться от меня будет, как припадочная.

Тонкие пальчики дрожат в моем захвате, и я, вдруг поддавшись порыву, сжимаю их чуть сильнее.

— Не дрейфь, все будет отлично.

— Но я не Стелла… и если кто-то…

— Об этом не беспокойся, — пресекаю поток паники, открывая перед Мариной пассажирскую дверь. — Садись.

Занимаю водительское место и поворачиваюсь к Рыжуле.

— Стеллу никто из моих не знает. Разве что только Тамара, но она язык за зубами держать умеет. Для семьи моя подруга всегда была в командировках.

— Какая занятая, — язвительно замечает Марина. — И как удобно! Твоя семья избежала участи быть облаянной за одно неверное слово.

Хмыкаю.

— Вот именно. Твоя задача вести себя тихо и скромно, как и положено правильной невесте.

Сложив руки на груди, Рыжуля, с вызовом отбивает подачу:

— А если я ляпну что-то не то, вытру руки об скатерть или перепутаю вилки?

Упрямица. Смотрю на это чудо чуть снисходительно.

— Тогда тебя разорвут на куски и сожрут члены моего клана, — добавляю в голос кровожадности, едва удержав себя от желания клацнуть зубами. А потом заканчиваю буднично: — Мы не звери. Никто на тебя косо не посмотрит, если ты спутаешь вилки или громко икнешь. Но постарайся все же руки об скатерть не вытирать…

Фыркнув, Рыжуля наконец-то расслабляется и даже губы в улыбке кривит.

— Вот! Улыбайся, будь милой. А на каверзные вопросы всегда можешь ответить своим фирменным «хи-хи».

Щеки соседки снова вспыхивают розовым румянцем.

И я, как пацан, пялюсь на нее, считая веснушки. Сбиваюсь и зачем-то снова начинаю…

Совершенно не Стелла. Та сшибает красотой наотмашь, без шансов пройти мимо.

Марина же… симпатичная на первый взгляд, но чем дольше я смотрю на нее, тем больше понимаю — есть в этой девушке что-то притягательное.

Неуловимая магия, на крючок которой попадаешься капитально.

Прочистив горло, прошу:

— Просто будь собой. Большего и не нужно. — И зачем-то решаю ее чуть-чуть подколоть: — И, кстати, не надевай узкие юбки, которые в самый ответственный момент могут лопнуть на твоей зад…

— Поняла я! Поняла! — перебивает Марина, закрывая пылающее лицо руками. — Никаких юбок! Никаких красных трусов… никаких гороскопов…

— Не понимаю, при чем тут последнее. Но белье все-таки надень, мало ли… — не могу удержаться от издевки.

— Р-р-р-р, я тебя сейчас прибью, Алиханов, и никуда не придется идти! — рычит Марина, всплескивая руками.

А я вдруг понимаю, что мне нравится ее злить.

— Думаю, завтра все расстроятся, что вместо салюта придется ехать в морг, — проговариваю медленно, наблюдая, как глаза Марины становятся с каждым словом все больше.

— Что ты сейчас сказал? Мне послышалось, или действительно прозвучало слово «завтра»?

— Да, а что не так? — пожимаю плечами.

Взвыв, Рыжуля вцепляется себе в волосы.

— Я тебя точно прибью, Дан! И поверь, меня все оправдают, когда узнают обстоятельства преступления…

— Это какие же?

— Собраться на такое мероприятие за один день?! Да ты с ума сошел! Ы-ы-ы.

Женщины, да что с вами не так?

_______________________________

*- упрямая коза (армян.)

Глава 23

Гороскоп Рыбы:

Сегодня ваш день. Сияйте, привлекайте внимание. Принимайте комплименты.

POV. Марина

— Готова? — Богдан касается моей руки, вырывая из панических тисков, которые скоро превратят меня в неврастеничку.

— Разве можно быть

Касаюсь волос, которые сегодня приструнены магией Томы в красивый каскад из волн.

— Как я выгляжу? — бросаю взгляд на Дана.

Он одет с иголочки. Черный смокинг и бабочка делают его похожим на агента 007. Такой же чертовски красивый и загадочный.

— Потрясающе!

Сжав мою холодную ладонь, целует, обжигая касанием горячих губ и запуская во мне цепную реакцию.

В смущении не знаю, куда себя деть.

Этот невозможный мужчина на меня плохо влияет.

В его присутствии сердце ускоряется, во рту пересыхает, а шаловливые мурашки бегут от запястья вверх по руке.

Чтобы хоть как-то отвлечься, опускаю козырек и делаю вид, что поправляю и так безупречный макияж.

Стараниями команды Томы сегодня я из обычной замарашки превратилась в самую настоящую принцессу… ну или голливудскую диву.

Умелый макияж подчеркнул мои глаза и светлую кожу, придав ей сияние, изумрудное атласное платье идеально село по фигуре, а вырез на спине — это просто бомба!

Коснувшись мочек ушей, с сожалением думаю, что зря отказалась от предложения Томы потратить с карты Дана приличную сумму на серьги, подходящие к образу.

«— Да там столько, что на эти деньги я должна была с ног до головы себя в золото одеть! — возмущаюсь, пока Тома водит кисточкой по лицу.

— Ну так и пользовалась бы, — в ее голосе непонимание и насмешка.

Приоткрыв один глаз, смотрю через зеркало на подругу.

— Это же твой брат…

Пожав покатыми плечами, Тома отвечает:

— Ну от этого он не перестал быть мужчиной, а ты женщиной, которая требует внимания, заботы… и финансовых вложений.

Мне понятна ее логика, но это не значит, что я готова ее принять.

— Я так не могу, Том.

— Наивная простота ты, Маришка. А Богдашка слепой дурак. Поверь мне, вы стоите друг друга».

Может быть, я в чем-то и наивна, но мне не хочется вставать в один ряд со Стеллой и другими девушками, которые считают, что ради дорогого содержания можно и поступиться принципами.

«Тебя купили на этот вечер», — противно зудит в голове, и настроение стремительно катится вниз к отметке «унылое гов…»

Тряхнув волосами, расправляю плечи.

Нет, я сопровождаю Дана на этот вечер, играя роль его невесты. Это деловое соглашение, и только.

— Кстати, Марин, — отвлекает меня Алиханов, не отрывая взгляда от дороги. — Открой бардачок.

Послушно выполняю просьбу и застываю, глядя на черный бархатный футляр внутри.

— Это тебе. Открой.

С колотящимся сердцем приоткрываю крышку и восхищенно ахаю.

На черной подложке переливаются колючими искрами самые красивые серьги на свете.

Завороженно смотрю на них, не способная вымолвить ни слова.

Белые дорожки камней причудливыми завитками обрамляют большой зеленый камень в центре. И что-то подсказывает мне — это не грошовая бижутерия.

Едва касаюсь этой красоты кончиками пальцев.

Божечки-кошечки! Очуметь можно!

— Нравится?

Сглотнув, киваю, а потом выдавливаю из себя тихо:

— Это… это потрясающе, Дан. Но зачем?

Мои крохотные гвоздики, конечно, не подходят к наряду, но так и не я — главная звезда вечера, чтобы купаться во внимании.

Я смотрю во все глаза на мужчину, который так и остается для меня загадкой.

— Когда увидел их, подумал, что к твоему образу очень подойдут, — кратко отвечает, сворачивая с трассы на подсвеченную огнями дорожку.

— Откуда ты знал, что… — начинаю, но тут же закатываю глаза. — Тома…

Моя настоящая крестная фея!

С улыбкой вдеваю подарок и любуюсь своим отражением в зеркале, и только потом замечаю громаду загородного отеля.

В душу закрадывается сомнение в удачливости авантюры.

— Сколько, ты говорил, будет гостей? — уточняю дрогнувшим голосом.

— Семья, партнеры, друзья… думаю, не больше двух сотен.

С каждым словом Дана во мне нарастает новая волна паники.

Божечки-кошечки!

Двести человек, а я знаю только Тому и Дана!

Заметив мое состояние, Богдан успокаивающе касается моей руки:

— Марин, просто помни…

— Да-да-да, вести себя естественно, не сморкаться в шторы, не воровать столовое серебро и глупо хихикать, — перебиваю, с волнением оглядывая подъездную дорожку, заставленную автомобилями.

Хмыкнув, Дан паркуется и глушит двигатель.

Мне кажется, в тишине салона слышно, как бешено стучит мое трусливое сердце.

Крыска уже не рада халявной ветчинке, она мечется из угла в угол в мышеловке.

«Может, пока не поздно, слинять отсюда?» — панически бьется мысль.

И я на секунду даже представляю это. Вот я открываю дверь, медленно и степенно выбираюсь из салона авто, а потом, подобрав подол платья, даю дёру…

— Мариш, — Богдан мягко берет меня за подбородок и поворачивает к себе. — Бежать поздно.

Откуда он знает о моих планах на побег?!

В тигриных глазах Алиханова спокойствие тибетских монахов и чуть-чуть насмешки.

— Ты слишком предсказуема, — отвечает на мой невысказанный вопрос.

А потом гладит подушечкой пальца по щеке, едва задевая уголок губ. И меня от этого касания простреливает до самых пальчиков на ногах.

Как завороженная, я смотрю на Алиханова.

Дан тянется ко мне, и я вдруг прикрываю глаза в ожидании поцелуя…

Щелчок замка выбивает меня из розового киселя, в который я успела провалиться за секунду.

Освободив меня от ремня безопасности, Дан покидает салон и, как истинный джентльмен, открывает мою дверь.

— Не бойся, — протягивает мне руку и, как морковку, выдергивает меня из кресла. — Я с тобой.

Вдохнув, собираюсь с силами и расправляю плечи. Поймав одобрительный взгляд Дана, киваю.

— Я готова.

«Божечка, — молюсь про себя, считая ступени, — пусть всё обойдется, и Золушка не превратится в тыкву к полуночи».

Глава 24

Гороскоп Рыбы:

Звезды сегодня пророчат вам приятные встречи.

POV. Марина

Переступив порог, попадаю в самую настоящую сказку.

Интерьер отеля, как с каталогов, — все так дорого-богато, что захватывает дух.

В натертом до блеска полу, как в зеркале, отражается теплый свет гигантской многоярусной люстры.

Цветочные композиции создают коридор, по которому мы приближаемся к заветным дверям.

Помня о коварстве дуэта из скользкого пола и шпилек, крепче вцепляюсь в локоть Богдана.

А когда нам навстречу выходит потрясающей красоты женщина — с широкой улыбкой и распростёртыми объятиями, — я готова наплевать на всё и таки слинять куда-нибудь в тайгу или тундру.

Потому что так встречать может только именинница… и мама.

—Ворди*, - нежно пропев что-то на армянском, виновница торжества обнимает Дана.

И столько тепла в этом жесте, что мне на секунду становится завидно. Моя мама никогда меня так не встречала, хоть и видимся мы довольно редко.

А потом эта богиня, сошедшая с небес, отстраняется от сына и переводит сияющий взгляд на меня.

— Ну, наконец-то! Как я рада, что ты приехала,арев**.Мы уже начали переживать, что мой оболтус слишком хорошо тебя прячет. Добро пожаловать в семью, Стелла!

И мне тоже достаются объятия.

Клянусь, никто еще с такой теплотой и любовью не относился ко мне.

На мгновение сердце колет сожалением, что мама Дана не догадывается о нашем фарсе и о том, что я липовая невеста на вечер.

Такая богиня не заслуживает вранья.

Но в этот момент Дан, внимательно следящий за моим пылающим от смущения лицом, тихонько сжимает пальцы на моей талии, без слов намекая не тормозить.

— Я… я тоже очень рада познакомиться с вами, Лилия Адамовна, — лепечу растерянно. — С днем рождения. Вам ведь уже есть восемнадцать?

Эта прекрасная женщина ни капельки не выглядит на свои юбилейные пятьдесят!

Махнув холеной рукой, унизанной кольцами, мама Богдана заливается мелодичным смехом:

— А ты мне уже нравишься! Брось, дочка! Ко мне можно просто Лилит, — журит меня и, понизив голос до шепота, продолжает, — но я надеюсь, что когда-нибудь ты будешь ко мне обращатьсямайрик***.

— Ма-а-а-м, ну не сегодня, — тянет раздраженно Дан, а я без перевода понимаю, что Лилит намекает о скорой свадьбе сына.

— Всё-всё, ни слова больше. — Вопреки одергиванию Лилит светится удовольствием. — Проходите, мои дорогие. Почти все уже собрались!

— А Никол? — Дан хмурится, называя это имя.

—Дэр воч. Дук чаначум эк дзэр эхборэ**** ,— отвечает со вздохом Лилит.

—Авэли лав клинэр, вор на айсор чайтнвэр…*****- Раздражение Дана выплескивается через край, но его мама тут же поднимает ладонь:

— Хватит, сын! Не будем об этом. — Пронзив Богдана предостерегающим взглядом, Лилит с улыбкой обращается ко мне: — Прости, азиз, мы увлеклись. Проходите и наслаждайтесь вечером.

Что за Никол? Не успеваю спросить, как Дан тянет меня дальше.

Оставив маму встречать припозднившихся гостей, мы попадаем в огромный, богато украшенный зал, полный гостей.

Наше появление не остается без внимания.

Музыка в этот момент затихает, а головы леди в вечерних нарядах и джентльменов в смокингах как по волшебству поворачиваются к нам.

Мне мерещится нарастающий гул шепотков, потому что слышать я точно ничего не могу. Кровь в висках стучит так, что оглушает.

И все мысли у меня вдруг улетучиваются из головы, кроме одной.

Ой, Божечки, только бы не опозориться!

_________________________________________

* — сынок (армян.)

**- солнышко (армян.)

*** — мама (армян.)

**** — Еще нет. Ты знаешь своего брата (армян.)

***** — Лучше бы он сегодня не появлялся (армян.)

Глава 25

Гороскоп Рыбы:

Звезды рекомендуют быть сегодня осторожнее со Скорпионами. Есть риск быть ужаленной.

POV. Марина

Вопреки моим опасениям, никто не кинулся ко мне с явным намерением сожрать или разорвать на куски.

В ожидании начала торжественной части мы с Даном чинно прогуливались по залу, приветствуя его многочисленную родню, знакомых и партнеров отца.

— Ты не говорил, что у тебя настолько большая семья, — шепчу, прикрываясь бокалом с игристым.

— Кровь не водица, — лаконично отзывается Дан.

Имея в семейном анамнезе отношения с единственной родной сестрой и полный игнор других ближних и дальних родственников, я поначалу недоумевала, как можно так легко поддерживать связь не только разных поколений, но их потомков.

Поначалу я еще пыталась вникнуть в хитросплетения семейных уз клана Алихановых.

Отец Богдана — Тигран Арменович — был младшим и единственным сыном в семье. До счастливого появления наследника матушка Тиграна подарила его отцу четверых дочек — Зару, Гаяне, Лусине и Гоар.

Четверо старших сестер — одной из которых было уже глубоко за шестьдесят — в свое время вышли замуж и народили детей, тех самых двоюродных братишек и сестричек для маленького Богданчика.

А были еще и троюродные, и четвероюродные, и… как сказала бы моя мама: «Седьмая вода на киселе».

На этом моменте экскурса мой мозг запросил пощады, а я — шампанского.

И теперь Дан лаконично представлял мне очередного брата или сестру без обозначения степени родства.

Как настоящий мужчина, он взял огонь перекрестных расспросов от родственничков на себя, а я мило улыбалась, не рискуя открывать рот, как и было обещано.

В такой череде лиц и имен немудрено было спутать одного гостя с другим, но мне все же запомнились ровесники Дана.

Спокойный и рассудительный здоровяк Давид с очень милой беременной женой Мадиной, которая с любопытством поглядывала то на меня, то на мой плоский живот, но в разговоре мужчин не участвовала.

Шумный и постоянно подкалывающий Богдана Руслан с заразительной улыбкой. Периодически он отвлекался на своих сыновей близнецов — Камиля и Эмиля, — предпринимающих очередную попытку стащить с фуршетного стола вместо морса

Невысокий Арам, по словам Дана, бывший стритрейсер, а в настоящем фанат гонок.

Карен, на этот вечер ставший спутником моей несравненной царицы Тамары.

И Никол…

Если бы Дан не назвал его по имени, а Лилит не скривила на мгновение недовольно губы, я не обратила бы внимания на немного дерганного брюнета, усевшегося за стол напротив меня.

Всю торжественную часть, пока звучали тосты за здоровье именинницы, он сбросал на меня липкие взгляды, от которых хотелось хорошенько потереться мочалкой в душе.

Дан, прекрасно это видевший, с каждым тостом напрягался сильнее, а я…

Я обезболивала внутренний дискомфорт шампанским.

И то ли я неверно рассчитала дозу анестезии, то ли со мной сыграл злую шутку голодный желудок, то ли звезды сегодня так сошлись, но, когда объявили музыкальную паузу, и неприятный сосед вдруг потащил меня танцевать, я не смогла возразить.

Как паук, Никол уволок меня на другой конец зала.

Не знаю, планировал ли он со мной поразить гостей танцевальными умениями, но, к моей великой радости, этого не случилось.

Две мои левых ноги явно в этом ему не помогали, как и тот факт, что я успела пройтись ими по его туфлям.

Быстро смекнув, что такими темпами останется без конечностей, Никол предпочел просто покачиваться на месте, а не отплясывать на все деньги.

И я была бы ему благодарна, если бы не липкие поглаживания моей оголенной спины…

Поведя плечами, попыталась отстраниться, но этот тип, будто почуяв, что мне некомфортно, только придвинулся ближе.

— Как тебе здешнее общество? — светски поинтересовался он у меня, обдав алкогольными парами.

Да у нас тут достойный соперник по анестезии!

И так как скромно промолчать вопрос не предполагал, я выбрала нейтральный ответ:

— Все очень достойные люди.

— Многие бы с тобой не согласились.

Просканировав меня с головы до выреза на груди, Никол продолжил:

— Здесь настоящий террариум, каких только гадов не встретишь…

— Например, тебя? — Смело отбиваю его сальный взгляд.

— Например, меня, — соглашается снисходительно.

Его рука в этот момент ползет ниже линии оголенной спины, и я шустро возвращаю конечность на место — то есть в район лопатки.

Вот же… гад!

Бросаю взгляд в сторону Дана и с облегчением замечаю, что он пробирается через толпу в нашу сторону.

— О, Богдашка отменный экземпляр. Крупный, зубастый и… сжирающий таких вот девчушек на завтрак, обед и ужин, — заметив мой интерес, Никол издевательски улыбается.

— А что насчет тебя? — с вызовом поворачиваюсь к своему неприятному партнеру.

— Я, скорее, паршивая овца в стаде, чем один из них.

Устав от загадочности и этих тупых около биологических загадок с гадами и овцами, собираюсь покинуть вынужденные объятия, когда Никол наклоняется к самому моему уху:

— Ты не похожа на Стеллу.

Вздрагиваю, когда до меня доходит смысл его слов.

В темных глазах Никола плещется бесшабашное веселье, граничащее с помешательством.

— И кто же я, по-твоему? — собрав все остатки смелости, заставляю голос не дрожать.

Где я прокололась? И почему он меня так быстро раскусил?

В панике снова оборачиваюсь на Дана, но того задержала какая-то старушка.

Божечки-кошечки!

— Ты… ты слишком простая для этого имени. — Никол продолжает нависать надо мной. — Больше похожа на Глафиру или Марфу. Стелла слишком помпезно для такой… как ты. Дан предпочитает девушек эффектней, понимаешь?

И в этот момент я осознаю, что ни черта этот токсичный Никол не понял. Ему просто хотелось побольней укусить меня и позлить брата.

Типичный Скорпион. Ужалить просто так им за радость.

Вот только Никол не учел того, что у меня благодаря родной сестре пожизненный иммунитет на яды.

— Забавно, что я подумала о том же, — понижаю голос, чтобы этот говнюк точно ко мне прислушался. — Никол — слишком просто для тебя. Как тебе имя Павлин?

Мой выпад вызывает смех у противника.

— Злюка, мне нравятся такие. — Снова склоняется к моему уху. Горячее дыхание запускает дрожь по телу. И она ничего общего с предвкушением не имеет. Мне мерзко. — Знаешь, я с детства люблю ломать игрушки…

Никол вдруг резко притискивает меня к себе, а мочку уха обжигает болью.

Ай!

Дергаюсь, но меня держат крепко.

Этот придурок только что укусил меня!!!

Я уже собираюсь боднуть лбом гаденыша в его ровный нос, когда оказываюсь свободна.

— Обычно я не подбираю объедки с чужого стола, но для тебя готов сделать исключение… Стелла, — издевательски тянет, высматривая что-то… или кого-то за моей спиной. — Когда мой брат наиграется с тобой, я буду ждать…

— Состаришься, — успеваю бросить ему, когда к нам подходит Дан и заключает меня в объятия.

И, клянусь, мне сразу становится легче.

— Брат, — рокочет у меня под ухом.

—Пстик*, — усмехнувшись, отвечает Никол, — у тебя шикарная невеста.Эритасард дзиу пэс так у камакор!** Жду не дождусь, когда буду гулять на вашей свадьбе.

Не понимаю, о чем он говорит, но после его слов Дан напрягается:

—Хэтевэк лезвин…***

— Стелла, был рад с тобой познакомиться, — подмигнув мне и проигнорировав брата, Никол оставляет нас одних.

— Что он тебе наговорил? — Развернув меня к себе, Дан участливо заглядывает в глаза.

Пожимаю плечами, едва сдерживаясь от того, чтобы потрогать укушенную мочку уха. Она горит огнем.

— Ничего особенного. Рассказывал что-то о голодном детстве и чужих игрушках…

Не хочу ему пересказывать тот бред, что нес его брат. Не здесь, не сегодня. И, возможно, вообще никогда.

— Прости его, он слишком пьян, чтобы отвечать за свои слова. Но я поговорю с ним…

Легко отмахиваюсь от слов Дана. Мне ни к чему извинения его брата. Потому что Никол оказался прав. Я не Стелла, и никогда ей не буду.

Весь этот

Настроение стремительно катится вниз, и мне стоит огромных трудов не показывать это Богдану.

Но что-то он все-же считывает на моем лице, потому что, понизив голос, говорит:

— Марин, если тебе плохо, мы можем уйти…

Я едва не шикаю на него за нарушение конспирации.

— Нет-нет, все отлично. — Для убедительности выдавливаю из себя улыбку. — Пойдем к столу, кажется, нас снова ждут часовые тосты.

Всё плохо.

Мне мерзко, отвратительно и дискомфортно.

Хочется помыться и завернуться в одеяльный кокон, обняв Пряничка и сожрав остатки торта в одно лицо.

Но шоу должно продолжаться.

И мы продолжаем.

__________________________________

*- младший, мелкий (армян.)

** — Горячая и строптивая, как молодая кобыла (армян.)

*** — Следи за языком (армян.)

Глава 26

Гороскоп Овны:

Овнам сегодня стоит остерегаться сильных эмоций, есть риск ввязаться в конфликт.

POV. Богдан

— Ты что себе позволяешь?! — От моей хватки лацкан пиджака Нико трещит по швам. А этот придурок и не думает вырываться.

— Разве танцы с красивой девушкой — это преступление? Или ты боишься, что она тогда команду «к ноге» забудет? Так ведь ты всех воспитываешь, Дан? — скалится пьяно Никол. — А может, она и другие команды знает? «На колени», «прогнись сильн…

Удар выходит смазанным, голова Нико откидывается назад.

Замахиваюсь снова, но братья оттаскивают меня от незадачливого соперника.

— Нико, ты вообще башкой не думаешь?

— Дан, остынь, брат!

— Всё, всё, прекращайте! Нашли время и место!

Утирая кровь с подбородка, Никол растягивает губы в улыбке, зубы окрашены красным. Псих.

— Да не кипишуй ты так, Младший. Всё хорошо будет, — издевательски тянет, утирая кровь с подбородка.

—Кунэм ку лявэт!*Не смей к ней приближаться! — Вырываюсь из хватки Руса. — Да не буду я его бить!

Запал сходит на нет.

— Вот не пойму тебя, Дан. Ну зачем она тебе? Ты же через месяц взвоешь и побежишь за первой попавшейся юбкой. Ну или она сбежит от тебя, — продолжает нарываться этот бессмертный баран.

Царапают его слова.

Потому что доля правды в них есть.

Я давно не умею во взрослые отношения. Всегда устраивал вариант с подругами без обязательств и прочей головной боли.

— Брат, что на тебя нашло? — Руслан хлопает по плечу. — Ты же знаешь, у пьяного Нико язык как помело, метет без умолку.

— Пстик просто боится здоровой конкуренции. — Голос Никола сочится ядом. — Не может мне забыть ту девчонку… как там ее звали, Дан?

— Я тебе сейчас руки вырву! — рычу, дергаясь к нему, но Рус бдит.

— Дан! Остынь, он же только этого и добивается…

Я прекрасно это знаю.

С детства Нико обожал эту игру — провоцировать. Доводить до той точки, после которой наступала драка до кровавых соплей.

С возрастом мы стали видеться с братом реже, но каждое его появление — какой-то цирк уродов и парад абсурда.

Что-то во мне сегодня перемкнуло, когда я увидел Марину в его руках.

Мне не понравилась ни их поза, ни то, как Нико склонился к ней. Слишком близко.

С удивлением я распознал в себе зачатки ревности.

—Химарэ цнвэл э ворпэс химар ев кмэрни,**— цежу сквозь зубы, прежде чем уйти с веранды.

POV. Марина

Обнаружив меня, одиноко подпирающую стенку, Тамара снисходительно фыркает:

— Ой, наплюй на них. Один придурок вечно подзуживает, а второй вечно ведется. Не мужчины, а бойцовые петухи. Пойдем-ка лучше к столу.

К моменту возвращения моего «жениха» гости уже успели посмотреть поздравление, приглашенными актерами которого стали они сами.

Наверняка для этого видео им пришлось отвечать на какие-то нейтральные вопросы, но режиссеру стоило выдать Оскара за гениальную склейку реплик и фрагментов из фильмов.

Я от души посмеялась вместе со всеми.

Потом была викторина с фактами об имениннице. А позже слайды из семейного альбома…

Когда на экране появилось черно-белое фото маленького мальчика, я не сразу узнала в нем Его Тигрейшество.

Богдан восседал на деревянной лошадке, держа в пухлой ручке саблю. Пухлые щеки притягивали взгляд, как и тот факт, что всадник был без штанов.

Не знаю, что впечатлило меня в этом фото больше.

Страсть Дана к раздеванию или серьезный недетский взгляд.

— Что тебя так развеселило? — тихо обращается ко мне повзрослевший оригинал. И на этот раз он в штанах.

— Да так, — прыскаю в кулачок, на секунду представив, как Дан пытается повторить детское фото.

— Колись. — В серых глазах загорается огонек веселья.

— У тебя с детства была тяга к обнаженке?

Закатив глаза, Дан качает головой:

— Они снова показывали мои детские фото? Я же просил…

Я хочу сказать что-то еще, но в этот момент напротив усаживается донельзя довольный Никол, и мне хочется отвернуться. Успеваю заметить, что у брата Дана рассечена губа, да и вообще видок какой-то помятый.

Богдан все-таки осуществил свою угрозу «поговорить». Гадаю, это из-за меня?

Ведущий как раз объявляет горячие блюда, когда Никол громко стучит ножом по фужеру, привлекая внимания.

— Дорогие друзья, — встав во весь рост, он отвешивает клоунские поклоны. — Обожаемая тетушка…

Лилия Адамовна недовольно пожимает губы, наблюдая за его кривлянием.

— Я бы хотел поднять этот тост за счастье молодых.

Нико не сводит с меня взгляда, а я чувствую, как каменеет мое лицо.

А этот говнюк продолжает:

— В нашей семье грядет пополнение. Мой дорогой брат скоро женится. Давайте же выпьем за Богдана и его невесту… Стеллу!

Аплодисменты шквалом обрушиваются на нас, когда я перевожу растерянный взгляд на Дана.

Я ожидаю увидеть бешенство на его лице,

Меня это обескураживает.

И тут кто-то кричит: «Горько!»

Слово-паразит тут же подхватывает сотня голосов, и вскоре весь зал исступленно скандирует, призывая нас к действиям.

А я… я понимаю, что попала!

Наверняка на моем лице сейчас отражается шок. Мы не планировали это.

«Богдан, придумай же что-нибудь!» — молю мысленно.

Алиханов тянет меня наверх, вынуждая встать. Я не сопротивляюсь, лишь не свожу с него испуганного взгляда.

В его взгляде странная решительность. Это вселяет в меня чуточку уверенности, что мы сейчас из этой щекотливой ситуации выпутаемся.

Дан склоняется ко мне ниже.

Божечки-кошечки!

Ну в самом деле, не будет же он всерьез меня целовать на глазах у всех?

____________________________________

*- на детородном органе я вертел твое «хорошо» (армян.)

** — дураком родился, дураком и помрешь (армян.)

Глава 27

Гороскоп Рыбы:

Будьте главной героиней вечера! Звезды сегодня уверенно говорят, что вы удивите всех.

POV.Марина

Домой возвращаемся в гробовом молчании.

Едва переступив порог, стаскиваю дизайнерские туфли и шлепаю босыми пятками к себе в комнату. Халат волочится за мной шлейфом, как и душное облако разочарования.

— Марин? — летит в спину, но я игнорирую вопрос Дана и, захлопнув за собой дверь, приваливаюсь к ней спиной.

Мне нужно побыть в одиночестве.

Ну почему… почему со мной вечно всё не так? Как можно было превратить такой вечер в катастрофу?

А началось все с поцелуя.

«Ну, в самом деле, не будет же он меня при всех целовать?»

Эта мысль была последней, прежде чем горячие губы коснулись моих.

И мир замер.

Будто давая мне возможность осознать и принять тот факт, что меня целуют.

Крошечные искорки покалывают губы там, где Дан их касается — щемяще нежно, — а потом эти же искры неконтролируемым жаром прокатываются по лицу, спускаются по груди, животу и собираются в крошечный вулкан там, внизу, в сосредоточении всех женских желаний.

Прерывисто вздохнув, чуть приоткрываю рот, и это крошечное движение будто дает сигнал Дану действовать.

Поцелуй-прикосновение сменяется поцелуем-проникновением.

Влажным, чуть щекотным и уносящим меня куда-то дальше этого зала. Я парю в невесомости, пораженная контрастом ощущений.

Меня страшил этот поцелуй, меня возбуждает этот поцелуй.

Голова совсем легкая становится, когда язык Дана по-хозяйски исследует мой рот. Потеряв опору, хватаюсь руками за плечи Алиханова.

«Не дай мне упасть!»

И он будто слышит этот немой посыл.

Дан зарывается одной рукой мне в волосы, удерживая затылок. Будто я в здравом уме захочу увернуться.

Другая ладонь прижигает оголенную поясницу, притискивая меня ближе. Вжимая в каменный торс, и что-то каменное ниже ремня…

Боже, да он меня хочет!

Это так пошло. Так… возбуждающе приятно!

Осознав это, я вдруг для самой себя издаю тихий стон.

Клянусь, я сама едва различила его в гомоне зала, но Дан в ответ усиливает хватку и напор.

Божечки-кошечки, еще пара таких поцелуев, и я откажусь брать на себя ответственность за дальнейшее…

Под моей ладонью грохочет сердце Дана, уверенно отбивая ритм во все сто двадцать ударов в минуту.

«Марина, очнись. Вы так и брачную ночь отрепетируете!» — панически бьется в голове.

Сосредотачиваюсь на ударах сердца, и ко мне возвращается слух.

— Девять! Десять!.. — считает толпа, а мы целуемся на глазах у всех как в последний раз.

Зажмуриваюсь сильнее, лишь бы никого не видеть.

Но в этот момент Дан легонько прикусывает мою нижнюю губу, посылая батальон мурашек по спине, и отстраняется от меня.

Толпа орет, свистит и визжит.

А я не могу взгляда оторвать от Богдана. Впервые вижу его так близко.

Расширенные зрачки, сбившееся дыхание, влажные, чувственные губы, которые только что целовали с таким удовольствием мои.

Все еще ощутимая эрекция, которая прижимается к моему животу.

Все это говорит мне о том, что не одну меня взбудоражил этот спектакль.

— Марин, я… — начинает он шепотом, но я успеваю прижать ладошку к его губам.

«Конспирация», — транслирую взглядом, едва соображая, как сейчас вести себя перед гостями, если кто-то успел услышать не«мое»имя.

Издевательски громкие одинокие хлопки приводят меня в чувство.

— Браво! — Никол не сводит с нас глаз. — Какая страсть! Всем бы такую невесту...

Богдан весь напрягается. Я отчетливо это ощущаю.

«Нет, не надо!» — Ласково касаюсь его щеки, обращая снова внимание на себя. — «Он не стоит того».

И Дан…

Тот самый Тигран Богданович, что так страшно рычал в трубку на собеседовании.

Тот самый вредный и наглый сосед, что багровел от гнева из-за кота.

Тот самый Дан, что сорвался и вышел вслед за Николом, стоило тому сбежать на веранду.

Этот человек-огонь молчаливо со мной соглашается, прикрывая на мгновение глаза. Будто гасит всю свою разрушительную энергию только потому, что я прошу его об этом.

Впервые за все время я смотрю на него по-другому.

Вспыльчивый? Да. Жесткий? Безусловно.

И при этом заботливый. Умеющий остановиться. Услышать. Понять.

И такой он мне очень нравится.

Ошеломленная этим открытием, пропускаю момент, когда напряжение между братьями спадает вместе с любопытством гостей.

— Время нести торт! — радостно объявляет ведущий, и я с облегчением выдыхаю.

Мы почти справились.

Почти...

Гости расступились, освобождая место для торжественного выхода официантов и торта.

Многоярусное произведение искусства было украшено будто только что срезанными бутонами белых роз, от искрящихся свечей-фонтанов переливалась драгоценными камнями глазурь… и что-то маленькое на полу, похожее на искорку.

С неясным предчувствием провожу рукой по мочке уха и ощущаю вместо приятной тяжести

Моя сережка!

Как же я могла не заметить, что она расстегнулась и упала?

Костеря себя на все лады, я потихоньку стала протискиваться к центру зала.

Ведущий как раз нахваливал именитого кондитера, который сотворил этот шедевр мега калорийного искусства, когда мне оставалось буквально пара шагов до цели.

Быстро присев, я едва успела вытащить свое сокровище из-под чей-то туфли.

«Моя прелесть!»

А в следующий момент на меня обрушилась гора, поглотив весь свет, и наступила гробовая тишина.

Ошеломленная я никак не могла понять, что же произошло.

Послышались ахи и охи. Что-то противно липкое стекло мне в декольте, а все лицо надежно залепило нечто… нечто сладкое… со вкусом малины и пломбира.

В бесплодной попытке протереть глаза я схватилась за подол платья, когда меня вздернули вверх.

— Ты в порядке? — голос Дана был полон участия.

— На меня упал Эверест! О каком порядке ты говоришь? — дезориентированная и ослепшая, впустую кручу головой.

Алиханов помог мне вытереть лицо салфеткой, и я наконец прозрела.

— Только не говори мне, что это сделала я, — шепчу, с ужасом смотря на раскиданные по полу остатки торта и застывшую вокруг нас толпу.

— Ну буду, — поспешно соглашается Дан.

А к нам уже спешит Лилия Адамовна.

Божечки!

— Стелла, детка, как ты? — мама Дана хватает меня за руки, не обращая никакого внимания, что сама пачкается в сладкой начинке.

— Простите… Бога ради, простите, Лилия Адамовна! Я не хотела… — начинаю оправдываться, но Лилит только машет ладонью с кремом на пальцах.

— Глупости какие! Наплевать на этот торт! Ты не ударилась?

Столько участия в ее голосе, что мне хочется разрыдаться. Качаю головой:

— Нет, нет, всё в порядке… — Краем глаза замечаю странные вспышки. — Разве что искры в глазах… Дан, что там?!

Проследив за моей рукой, Алиханов срывается с места.

Искорки, которые я приняла за мушки в глазах, оказались самыми настоящими язычками пламени. Отлетевшая на добрые метры свеча-фонтан подпалила какую-то коробку.

«Кто вообще в здравом уме оставляет тут макулатуру?» — задаюсь вопросом, когда Богдан прицельным пинком отправляет загоревшуюся коробку через перила балкона.

А через пару секунд потемневшее небо озаряет первый залп салюта.

Вздрагиваю от хлопка и перевожу ошарашенный взгляд на Лилит.

Вопреки всему тому, что я тут учинила за какие-то минуты, эта красивая женщина улыбается, глядя на распускающиеся в небе огненные цветы.

— А ты мне нравишься, сестричка, — раздается над ухом.

Как черт из табакерки рядом нарисовался Никол.

— С тобой в нашем тухлом семействе станет куда веселей.

Прожигаю его отнюдь не дружелюбным взглядом.

— Кыш, негодник, — шикает на него мама Дана, а потом тянет меня прочь. — Пойдем-ка, Стелла, приведем тебя в порядок.

И мне остро захотелось сказать ей, что я не Стелла.

Я — ходячая катастрофа!

Глава 28

Гороскоп Рыбы:

Проведите вечер в спокойной обстановке. Уделите время любимому хобби и кусочку торта.

POV.Марина

Устав заниматься самобичеванием, поднимаюсь с пола.

Ноги затекли так, что я кряхчу, как старая бабка, пока их покалывают крошечные иголочки.

И если игнорировать Дана вышло у меня играючи — я просто притворилась, что меня нет дома. То голод из-за стресса — не такое простое дело.

Выбираюсь из своей норы и иду на кухню за порцией сладкого утешения.

Мама всегда меня стыдила за эту привычку. Говорила, что так лишние килограммы налипнут к моей заднице еще быстрее.

Что ж, с лишними кило покончено еще к выпускному, а вот с любовью к тортам…

В коридоре темно, только полоска света из ванной да шум воды подсказывают, где сейчас хозяин квартиры.

Крадусь мимо, подхватив шлейф своего безразмерного халата. Интересно, почему для меня нашелся именно этот оттенок розового стыда? Обычно, в отелях они беленькие или серенькие…

Шум воды в ванной на секунду затихает, и я замираю в нелепой позе с задранной вверх ногой, как воришка какой-нибудь.

Мое воображение рисует, что сейчас дверь откроется, и выйдет злой как тысяча бесов Богдан, и начнет меня отчитывать.

Хотя в машине он хранил молчание, да и вообще, вел себя, как обычно.

«Или выпрыгнет голым и утащит творить непотребства и блуд», — тут же подсказывает внутренний голос.

И от такой перспективы мне что-то становится душно и нечем дышать.

Стискиваю слишком широкий ворот, ожидая подлянки от судьбы. Но Дан не спешит выполнять ни одно из подкинутых моим воспаленным воображением действий, и с я облегчением выдыхаю.

Мой торт, конечно, не похож на тот, что оказался на мне, но я невольно вздрагиваю от неприятных воспоминаний.

Первый кусочек тает медовым вкусом на языке, и я на секунду прикрываю глаза.

Кто бы что ни говорил, но сладкое лечит израненное самолюбие. Съел вкусняшку, и будто подорожник к душе приложили.

Я с удовольствием приговариваю свою порцию, почти придя в равновесие с миром, когда на кухне появляется Дан.

Зависаю с вилкой у рта, глядя на его обнаженный торс.

Это вообще законно быть таким убийственно привлекательным?

Мышцы бугрятся в положенных местах, намекая, что их хозяин со спортом знаком давно и крепко.

Темная дорожка волосков убегает от пупка под резинку свободных спортивных штанов.

Мой взгляд так и примагничивается к тому самому месту, твердость которого я успела оценить, пока Дан меня целовал под заливистое «горько».

Покраснев, как маков цвет, возвращаю взгляд к лицу Дана. Не знаю, мерещится мне или нет, но там будто притаилось ожидание и что-то еще.

Сглотнув, машу вилкой.

— Присоединишься?

— Сладкое на ночь вредно. — Дан качает головой, но все же за стол усаживается.

Не как обычно — напротив, а на угол. Слишком близко ко

Меня это смущает или будоражит?

Пока я копаюсь в себе, Алиханов забирает у меня вилку и слизывает с нее остатки крема. Зависаю, глядя на него во все глаза.

— Но вкусно, — заканчивает мысль, а потом со вздохом откладывает столовый прибор. — Марин, мне жаль, что так вышло…

— Не вини себя. Я просто всегда попадаю в такие вот неприятности, — пожимаю плечами. — За двадцать три года стоило бы привыкнуть, но, кстати, торт на меня упал впервые.

Стараюсь свести всё в шутку, но мне все равно неловко.

Приглаживаю волосы.

Тома целый час потратила на то, чтобы приструнить мою гриву. Но после душа в отеле элегантные волны снова превратились в копну неуправляемых кудрей.

— Твоя мама, наверное, уже сто раз пожалела, что пригласила тебя вместе со мной… то есть, со Стеллой… — бурчу под нос.

— А вот тут ты ошибаешься. — Дан тепло мне улыбается. — Ты ей очень понравилась.

— Врешь! — восклицаю, краснея еще больше.

Разве кому-то в здравом уме может понравится ураган? Не зря им давали всегда женские имена. Ой, не зря.

Скорее всего Лилит так сказала только из вежливости, а сама сплюнула через левое плечо три раза, лишь бы судьба уберегла ее сыночка от такой девицы.

— Зачем бы мне это делать?

Вопрос ставит в тупик.

Он сейчас серьезно?

Может, здравый смысл просто немножко задерживается?

Пробки там всякие, часовые пояса. Вот сейчас он как догонит его матушку, как приложит хорошенько по голове…

И она тут же наберет родной кровиночке и убедительно попросит держаться от меня… то есть от Стеллы подальше.

Впечатленная игрой воображения, я жду, что сейчас где-то в недрах квартиры оживет сотовый Алиханова.

Но вместо этого Дан доедает остатки моего торта и буднично сообщает:

— Мама приглашает всю семью провести выходные за городом. У нас тут недалеко небольшое имение…

— Нет, нет, нет, — перебиваю и отчаянно машу головой. — Мы ведь договаривались. Одного позорного дня с меня достаточно. Я не переживу, если еще до кучи испорчу вам выходные. Спалю там сарай или баню… или переверну на себя супницу с борщом… или упаду в куст…

— У тебя всегда такое бешеное воображение? — Дан уже откровенно смеется надо мной, но мне не до шуток.

Я в панике.

Одно дело — сыграть стерву Стеллу на званом вечере, где от меня требовалось только мычать и лыбиться. Хотя я и здесь с треском провалилась.

Другое — провести два дня с семьей Алиханова и не попасться на лжи!

Божечки-кошечки, да я же погорю на какой-нибудь ерунде!

Глава 29

Гороскоп Рыбы:

Балом правит Венера. Одинокие Рыбы могут сегодня встретить свою вторую половинку.

POV.Марина

— А может, обойдемся без меня? — выдвигаю встречное предложение, — отправим Стеллу в срочную командировку. В Тимбукту там или в Новую Зеландию?

— Моя семья наводит ужас? — не сдается Богдан. — Я же обещал, что тебя никто и пальцем не тронет. Ты цела и невредима…

Да, как сказать… Есть у вас вредители.

Озадаченно тру укушенную мочку уха.

— Если дело в деньгах… — начинает Алиханов, но я выставляю ладонь вперед.

— Остановись, Дан, — решительно прошу. — Я не цену себе набиваю.

При этом избегаю смотреть ему в глаза.

Потому что боюсь увидеть там закономерный вопрос: «А чем же ты тогда сейчас занимаешься, жадная до денежек крыска?»

Но в серо-зеленых глазах застыло только ожидание моего ответа, ни следа укора или презрения.

Озадаченно накручиваю на палец локон.

Смешно это все. Но как объяснить, что меркантильная крыска вдруг усовестилась, что сожрала слишком много халявной ветчинки.

Мне ведь нужны деньги.

Но отчего-то брать их у Дана уже не хочется.

Синдром Красотки во всей красе?

Или дело в поцелуе?

Перевожу взгляд на Дана. Ой, вот зря я сейчас посмотрела на его губы.

Потому что воспоминания не заставили себя долго ждать. Они атаковали меня с настойчивостью диких ос. Закружили, зажужжали рассерженно, и никак не отогнать их, назойливых.

Перед мысленном взором кино в формате полного погружения: картинка, звуки, запахи, ощущение скользящего по нижней губе языка и привкус шампанского…

Чувствую, как под внимательным взглядом соседа у меня загораются щеки, и жар волной проходится по телу, вдруг концентрируясь между ног.

— Ты сегодня была великолепна. — Выводит меня из личного транса голос Дана. Низкий, с заметной хрипотцой.

— Особенно, когда испортила всем праздничный торт и подожгла салют… — ворчу, не зная, куда себя деть от стыда.

Тереблю ворот халата, но мою ладошку перехватывают и берут в плен.

— Не бойся мой семьи. Все будет хорошо… — Дан так проникновенно смотрит на меня, что я готова согласиться на всё.

Но вся правда в том, что… я не боюсь их. Я боюсь себя.

В какой-то момент мне на сотую долю секунды показалось, что я часть клана.

И это напугало меня сильнее всего.

Потому что понравилось.

Мне понравилось быть причастной к этой семье — большой, шумной, дружной и любящей всех одинаково… даже если он — паршивый баран Никол.

А я хуже паршивой овцы.

Я самозванка, которая выдает себя за чужого человека.

Это Стеллу должны были принимать, как родную дочь. Это ей должны были говорить столько приятных комплиментов. Ее нужно было усадить за стол рядом с именинницей. Ей должен был подарить те шикарные серьги Дан… и это ее он должен был поцеловать под задорные крики толпы.

А у тебя, Марин, из активов — талант испортить вечер… и круглая сумма на расчетном счете.

Вспомнив о дарах, едва не подпрыгиваю, выдергивая свою ладонь из пальцев Дана.

— Мне нужно отдать тебе карточку и серьги…

— Оставь себе, — легко отмахивается Дан от денег и

Он может позволить себе транжирить годовой бюджет маленькой африканской страны направо и налево.

Может купить дорогущее украшение… спустить сотни тысяч на наряд, который к концу вечера будет испорчен…

И может купить услуги одной меркантильной крыски, которая вдруг размечталась о большем.

А я могу неделю перебиваться на хлебе и воде, пытаясь сэкономить последнюю копейку…

И горько мне так от этого становится.

— У тебя тут… — хрипло шепчет Дан.

Выныриваю из болота самобичевания.

Алиханов тянется ко мне, касаясь подушечками пальцев щеки и края губ:

— Крем.

Большой палец несколько раз задевает нежную кожу губы, и я неожиданно для самой себя провожу по тому же месту языком, касаясь подушечки.

Дыхание вдруг сбивается, а тепло, до этого сконцентрированное между ног, сменяется жаром.

Мы оба с Даном замираем в этой странной позе.

Вместо того, чтобы убрать руку, Дан неспешно гладит меня, рассылая по телу электрические разряды.

Сглотнув, ловлю его взгляд.

Зрачки расширены на максимум. Венка на виске проступила и бьется в быстром ритме. А я боюсь даже пошевелиться, хотя у самой сердце учащенно отбивает «тум-тум-тум».

Мгновение растягивается, будто судьба дает нам последний шанс выбрать правильный путь…

Разойтись по комнатам, забыть обо всем, что случилось на кухне, а утром собрать вещи и свалить…

— Еще в машине хотел это сделать, — вдруг шепчет Дан.

Его хриплый голос отдается во мне вибрацией.

— Что? — едва слышно отзываюсь.

— Это…

Горячие губы вдруг прижимаются к моим, и реальность лопается, как мыльный пузырь.

Кажется, мы выбрали не тот путь.

Глава 30

Гороскоп Рыбы:

Берегите свое сердце. Вас закружит в романтическом вихре.

POV.Марина

Кажется, мы выбрали не тот путь.

Но, когда я со всхлипом отвечаю на поцелуй, больше ни о чем думать не выходит.

Этот поцелуй не похож на тот наш, «горький».

Сейчас Алиханов не церемонится со мной.

Присваивает с каждым движением губ.

Нагло впихивает в мой рот язык, и я не могу сдержать стон в ответ на это вторжение.

Тянусь к нему каждой клеточкой, зарываюсь руками в короткие волосы. Всхлипываю от ощущения контраста мягкости губ и колкости щетины.

Мне нравится эта несдержанность.

Нравится настолько, что я не сопротивляюсь, когда меня усаживают на колени.

Не издаю ни единого звука протеста, когда горячие большие ладони по-хозяйски проводят вверх по моим обнаженным коленям к бедрам. Сжимают их, перемежая с лаской, от которой внутри меня все сжимается в неконтролируемом спазме удовольствия.

Я только успеваю прерывисто вздохнуть, когда эти самые руки забираются выше, развязывают поясок халата и разводят его полы в стороны.

Ворот давно спущен с плеч, и ладони Дана без преграды касаются изнывающей груди.

Пальцы неспешно выводят круги вокруг сосков, по спирали приближаясь от края ореолы к центру. А потом резко сжимают чувствительные вершинки, крутят их.

Втягиваю воздух сквозь зубы, когда в самом чувствительном месте между ног проскакивает искра.

Неконтролируемо свожу бедра вместе, ерзая на коленях Дана, чувствуя ягодицами ответную твердость его намерений.

Отрываюсь от губ Алиханова, собираясь с силами, чтобы сказать, что я больше не могу.

И тут Дан наклоняется к моей груди и языком обводит ореолу, нежно лаская чувствительную кожу.

Другой рукой он продолжает мять и сжимать второй сосок, и от контраста меня выносит куда-то далеко-далеко за пределы старенькой кухоньки.

Я парю в личном экстазе, когда до моего слуха доносится еле слышный шепот Дана.

Он бормочет что-то про солнце, веснушки, перемежая русские слова и армянские, я едва разбираю. Но часто повторяется «им арев».

А потом Дан поднимает голову и обжигает меня таким взглядом, что можно воспламениться за секунду.

Не знаю, что он читает в моем, но через мгновение я действительно взлетаю в воздух. А приземляюсь уже на холодных простынях в комнате Алиханова.

Света из коридора хватает, чтобы рассмотреть в подробностях обнажающееся тело Дана.

Облизнув губы, наблюдаю, как стаскивается последняя преграда из одежды, и гордость Алиханова приветственно покачивается.

Стереотипы не для этого мужчины, — успеваю подумать со смешком, когда меня накрывают сверху.

— Мариша, еще не поздно передумать. — Шепот Дана поднимает волоски на теле.

Вместо ответа я выбираюсь из рукавов халата и остаюсь только в крошечных трусиках. Обнимаю ногами поясницу Дана, притягивая его к себе ближе. Еще ближе.

Хочу наконец ощутить эту приятную тяжесть желанного мужчины.

И меня без слов понимают.

Снова сводящие с ума поцелуи, снова руки, умело ласкающие мою грудь, снова тихие стоны, которые я все пытаюсь гасить. Его кожа соленая под моими губами, мышцы податливо дрожат, когда я впиваюсь в них, наверняка оставляя лунки от ногтей.

Диван поскрипывает так упоительно, когда Дан прихватывает резинку моих стринг и стаскивает их с меня.

Шуршит в полумраке фольга презерватива.

Я развожу ноги шире, готовая принять его, изнывая от этой пустоты…

Дан обхватывает мое колено, раскрывая меня… и вдруг резко чихает мне в лицо.

Оглушенная до звона в ушах, я сначала не могу поверить в то, что это не галлюцинации.

Но Богдан выдает серию чихов, а потом скатывается с меня, сыпля ругательствами.

— Что… что случилось, — пищу, не совсем понимая, как реагировать.

Еще раз смачно чихнув, Дан пальцем указывает куда-то мне за спину:

— Чудовище твое нашлось… а-апчхи! — Снова оглушительно чихает и скрывается где-то в коридоре.

Вывернув голову, с удивлением замечаю пристроившегося на спинке дивана Пряничка. Сверкая лупами глаз, кот не сводит с меня заинтересованного взгляда.

Зачем-то прикрываюсь халатом.

— И нечего пялиться, обломщик, — костерю рыжего проныру.

Кот в ответ широко зевает, показывая степень

Ах так! Нащупываю подушку и запускаю в пушистого, того сдувает ветром через секунду.

Где-то в ванной чертыхается сопливый Алиханов.

Кот, нагулявшись, жрет из миски корм.

А я лежу в чужой спальне и не могу перестать смеяться.

Ну, надо же, такой облом!

Глава 31

Гороскоп Рыбы:

Эти выходные проведите в приятной компании. Не налегайте на алкоголь.

POV. Марина

— Стелла,азиз*! Как я рада тебя видеть! — Лилит тепло прижимает меня к себе, встречая нас на крыльце загородного дома.

Я бросаю короткий взгляд на Дана.

По дороге сюда он сказал, что у семьи за городом просто небольшой домик с садом и банькой. И я представляла скромную дачку и буйные кусты боярышника с малиной.

И сейчас, оглядывая огромный особняк с эркерами, увитыми резным плющом, огромную лужайку, которую явно создавал ландшафтный дизайнер, куртины роз — наверняка дорогущих сортовых, — я не могу отыскать потерянный дар речи и хоть что-то ответить Лилии Адамовне.

От неловкости спасает появившийся из-за угла дома Тигран Арменович.

Мужчины обмениваются хлопками по плечам.

— Долго добираетесь. На столе уже ничего не осталось, — подшучивает отец над Даном.

— Перестань паясничать, — одергивает его Лилит. —Ми варвэк эрэхайи пэс**. Проходите, дети.

Дан тянет меня вглубь дома, а в спину летит:

— Ворди, Ричард на строгой диете!

— Кто такой Ричард? Очередной кузен? — интересуюсь скорее из вежливости, потому что осознать масштабы семейных уз клана Алихановых мне так и не удалось.

— Ричард — головная боль отца и «любимый младшенький сын» мамы. — Закатив глаза, Дан пропускает меня вперед, и я попадаю в большую столовую.

Здесь шумно, весело.

Мимо пробегает ватага ребятишек самых разных возрастов. Подвинувшись в сторону, едва не падаю, когда на меня налетает…

— Ричи, это что еще такое?! Фу! — рычит Дан на пса.

А золотистый добряк лабрадор продолжает скакать вокруг меня, высунув язык. Не могу удержаться и приседаю погладить это сосредоточение счастья и любви.

Пес тут же лезет ко мне со слюнявым языком, и я смеюсь совершенно искренне, забыв на мгновение о своей роли и о том, что у меня слишком много зрителей.

— Так вот ты какой, сладкий мальчик, — лопочу, почесывая песеля за ушами. А потом поднимаю голову и встречаюсь глазами с Даном.

И от этого мои щеки вдруг вспыхивают румянцем.

Потому что вижу в его взгляде восхищение и что-то еще… что-то такое теплое, личное, только для меня.

И это заставляет мое сердце биться в два раза быстрее.

— Не позволяй ему слишком много, — отвлекает меня от гляделок Лилит.

— О, не переживайте, Дан себя хорошо ведет.

Мама Богдана вдруг заливается искренним смехом, а до меня медленно доходит, что она имела в виду не своего отпрыска, а собаку.

Ну, что я говорила?! Я же тут или проколюсь, или со стыда сгорю и устрою массовый пожар!

— Не заставляй меня краснеть за твое воспитание, — Лилия Адамовна шутливо грозит пальцем Дану, а потом подмигивает мне.

— Ричи еще нет года. Он очень игривый мальчик и иногда может забыться…

— И зализать до смерти, — заканчивает за маму Дан, помогая мне подняться. И тут же добавляет, понизив голос: — Не ведись на голодные глаза, этот пес жрет все, что не приколочено. А что приколочено — сгрызает до опилок.

— Дани обзывает его бобром, — добавляет Лилит.

— Да у вас редкая порода — лабробобр! — выпаливаю, и все заливаются смехом. Втихаря любуюсь Богданом, смакуя нежное домашнее имя, которым его назвала мама.

— Всё, время разговоров еще будет, — Лилит решительно берет меня под руку и тянет к столу. — Азиз, сердце кровью обливается, какая ты худенькая. Надо хорошо питаться. Дани совсем не кормит тебя?

Дани сегодня с утра добрался до моего торта, пока мы оба усиленно делали вид, что ничего ночью не произошло, и между нами не пробежал упитанный рыжий котяра.

Ну, как в том анекдоте. «Не встал, похохотали, и баиньки».

Пряничек, кстати, с наступлением утра снова исчез.

— Я просто сама по себе такая, — смущенно оправдываюсь, в душе костеря себя за вранье.

Было время — я не наедалась целым тортом. Но все это в прошлом.

За большим столом собралось не менее двадцати человек, и я поначалу только растерянно оглядывалась по сторонам.

Во главе, вопреки моим ожиданиям, сидят не родители Дана, а довольно пожилой дедушка.

То, с каким почтением к нему обращаются сидящие, подсказывает мне, что передо мной самый почетный член семейства.

— Дедушка Армен, — тихонько шепчет мне Дан, заметив мой интерес. — Ему уже сто один год, а он до сих пор по утрам наведывается в конюшню…

— У вас есть лошадь? — удивленно вскидываю брови.

Хотя, чему тут изумляться?

Скромным это семейство выглядит только в моих глазах. Наверняка другие давно осведомлены о доходах и активах Алихановых.

— И не одна, — добавляет Дан.

К дедушке Армену подбегают дети, что-то рассказывают, размахивая руками, а он смотрит на них так тепло, что я невольно любуюсь этой картиной.

Одна из девчушек в ярко-желтом сарафане стреляет в меня глазами, а потом бежит к матери и что-то шепчет ей, все так же поглядывая на меня.

— Стелла, простите мою дочь, — обращается ко мне девушка, и я ее наконец узнаю. Мадина — беременная жена брата Дана. Сейчас ее животик не видно с такого ракурса. — Но Заре очень интересно — настоящие ли у вас волосы?

— Да, я такая с рождения, — улыбаюсь малышке. А та снова что-то шепчет на ухо Мадине.

— Ей очень хочется потрогать, можно?

Этот вопрос вызывает у меня умиление и почему-то смущение. Мне еще никогда столько внимания не уделяли на семейных торжествах.

Наши посиделки с родственниками выглядели совершенно по-другому. Там мне

— Конечно.

Подобравшись ко мне, Зара аккуратно вытягивает локон, а потом отпускает. Освобождённый из цепких пальчиков он снова завивается пружинкой. Повторив это нехитрое действие несколько раз, малышка шепчет мне:

— А у тебя есть лук со стрелами и конь?

И тут я понимаю, с кем меня ассоциирует прекрасная Зара.

Среди шедевров Диснея есть мультфильм про храбрую рыжую девушку, которая с легкостью обращается с луком и стрелами, а еще она умелая всадница. Но приходится покачать головой.

— Увы, нет.

— Деда даст, — говорит эта прелесть и убегает к матери.

И столько в ее голосе убеждения, что за столом начинают все смеяться.

— Настоечки за знакомство? — обращается ко мне сидящий слева бородач, а моя память снова буксует. Этот улыбчивый мужчина тоже был вчера на приеме.

— Я сам, Рус, — осекает добряка Дан и наливает мне в крохотную рюмочку темно-вишневый напиток.

— Ой, не надо, — шепчу испуганно.

— Она совсем слабенькая, на смородине. Ты попробуй, — искушает этот змей, и я сдаюсь.

Густой аромат смородины почти полностью прячет запах спирта, сладковато-кислый вкус прокатывается по языку, пищеводу и растекается теплом в желудке.

Смакую послевкусие, потеряв бдительность и забыв, как коварны бывают настойки в армянских семействах.

_______________________________________

*- детка, ласковое обращение (армян.)

**- Не веди себя, как ребенок (армян.)

Глава 32

Гороскоп Рыбы:

Сегодня вы будете чувствовать себя не в своей тарелке. Будьте собой, звезды на вашей стороне.

POV. Марина

— Стелла… Стелла?

Дан незаметно пихает меня локтем, и я перевожу чуть заторможенный взгляд сначала на него, а потом на говорившего.

Судя по тому, как на меня посмотрел Алиханов, обращались ко мне уже не первый раз.

Чуть было не ляпнув, что меня не так зовут, вовремя прикусываю язык.

Давай, Марина, включай голову. В гостях Стелла, а не ты.

Виновата во всем эта чудесная… вкуснейшая смородиновая настойка.

Я была удивлена, что пилась она легко-легко, как компотик. А потом мозги будто ватой обложило, притупив работу синапсов. Зато язык зажил своей собственной жизнью, готовый безо всякого контроля выбалтывать мои тайны.

И не только мои…

И когда юркий парень по соседству, которого я никак не могла припомнить, спросил:

— Нам всем интересно, как вы познакомились?

Я без задней мысли выпалила:

— О, это было незабываемое зрелище. Мы налетели друг на друга… и были голые.

И ведь не соврала ни словом.

За столом воцарилась такая густая тишина, что ее можно закатывать в банки на зиму. Было даже слышно, как пронырливый лабробобр Ричи что-то нашел на полу и теперь с упоением это грызет.

Все взгляды родственников Богдана сошлись на мне, и до меня медленно стало доходить, что сказала я что-то не то.

Божечки-кошечки! Ну говорила же, что этому столику наливать нельзя!

Хорошо хоть, что старшее поколение вышло из столовой и мой факап не слышало.

Бросаю умоляющий взгляд на Дана, но он только прячет улыбку за фужером с вином. Мол, сама заварила, сама и расхлебывай.

Ах так!

Прочистив горло, пытаюсь спасти ситуацию:

— Ну… в смысле, не совсем прям голые. Приличия были соблюдены. На мне было полотенце… А у Дана внизу были вполне себе приличные… плавки.

Богдан вдруг давится вином, и я заботливо похлопываю его по спине.

— Брат, ты был в плавках? — посмеиваются за столом. — И куда же ты положил свой телефон и портмоне?

Дан молча пожимает плечами. В глазах его замечаю смешинки. Он будто поощряет мое вранье и даже находит это забавным.

Ну раз так.

— Да, у него были такие миленькие плавочки… — Зеркалю его взгляд и добавляю нагло: — С сердечками.

За столом грянул взрыв хохота, а Остапа несло дальше.

— Он стоял у берега моря и смотрел на старый причал. — Строчка из песни как нельзя лучше подошла к моей лжи. — Весь такой грустный, сжимал в руках надувной круг и не решался…

Горячая ладонь ложится мне на бедро, сжимая его через ткань джинсов, и я замолкаю на полуслове.

Алиханов как ни в чем не бывало посмеивается над собой со всеми, а его наглая конечность вдруг начинает двигаться выше по бедру, лишая меня самообладания и дара речи.

Ловлю ее непослушными пальцами, и их тут же берут в капкан.

— Ну что же ты замолчала, дорогая? — Дан с усмешкой смотрит на меня. — На что я так и не смог решиться?

Выпустив мои пальчики, Богдан вдруг останавливает свою ладонь в каких-то сантиметрах от развилки бедер. И это чертовски смущает. Я чувствую, как краска начинает заливать лицо и шею, пока Дан нахально наглаживает мое бедро, посылая по телу истому.

«— Ты прямо тут соблазнить меня решил?» — транслирую ему без слов. И, клянусь, читаю в ответном месседже: «А если и так?»

Меня ошпаривает кипятком от этих гляделок. Вдруг становится неважным, что подумают о нас гости.

Нужно вспомнить… нужно же дорассказать легенду.

— Дан никак не мог решиться зайти в воду, — вспоминаю его откровения о боязни открытой воды. — И я пригласила его прогуляться по побережью. Мы мило прогулялись, поужинали в ближайшем ресторанчике, а потом поняли, что не можем просто так расстаться.

Сворачиваю скомкано свою ложь, подрагивая от необычных ощущений в теле.

Оно горит, как в лихорадке, когда пальцы Дана уверенно находят чувствительную точку и поглаживают ее прямо через тонкую ткань джинсов и трусики.

И мне хочется, чтобы прямо сейчас у Алиханова хватило решимости увести меня отсюда… да куда угодно, главное, без зрителей… и закончить начатое вчера.

Между ног уже все горит и пульсирует,

Но никто больше не пристает ко мне с расспросами.

Кто-то из родственников удачно ввернул фразу про отдых и все переключились на эту тему, на мгновение оставив лживую крыску без внимания.

Все, кроме Дана…

Для него не было секретом, что я готова в любой момент кончить от такой невинной ласки.

Закусив губу, смотрю на него, не зная, чего я больше хочу. Остановить эту руку… или попросить не прекращать гладить меня.

В серо-зеленых глазах нет насмешки, там голод, а еще тигрята-демонята, которые знают о порочной тайне крыски.

В момент, когда я раскрываю губы, чтобы выдохнуть одно короткое слово, Богдан, убирает руку. С разочарованием прижимаюсь к его плечу, пряча ото всех горящее лицо.

— Не сейчас, — еле слышный шепот на ухо, а за ним невесомый поцелуй.

Ловлю вдруг свое отражение в зеркале буфета.

Растрепанная, возбужденная…

Боже, это точно я?

«Что же ты со мной делаешь?» — хочу спросить Дана, но он ловит мою ладошку и кладет на свой напряженный пах, без слов признаваясь, что и я с ним кое-что делаю.

И от этого меня потряхивает, как от адреналинового шторма.

— Всем привет! — вырывает из хоровода мыслей громкий голос Тамары. — Ну что, еще не съели нашу Ма… маленькую девочку?

Мое сердце пропускает удар, когда Тома едва не рушит мою конспирацию. Но подруга быстро исправляется:

— Стелла, у нас с девочками сегодня спа-день. Присоединяйся, будет банька, чан и купание в озере.

— Эй, а что нас не зовешь? — грозит ей пальцем тот самый сосед, что интересовался знакомством.

— Ой, Арамчик, вас перед завтрашними гонками мыть бесполезно. Все равно будете не чище свиней.

Не совсем понимаю, про какие такие гонки говорит Тома, и при чем тут поросята.

Но в этот момент в столовую быстрой походкой входит Никол и сообщает:

— Началось.

О чем это он?

Глава 33

Гороскоп Рыбы:

Сегодня вам стоит быть осмотрительнее в словах. Не связывайтесь со Скорпионами.

POV. Марина

Теплая вода расслабляюще обволакивает тело.

Прикрываю от удовольствия глаза. Остро пахнет можжевельником и пихтой.

Рядом со стоном блаженства усаживается Тома. Из всех девочек остались только мы с ней.

Мадина давно увела дочек спать, жена Руслана отказалась составить нам компанию, а Лилит надолго не стала задерживаться.

Мужчины же продолжали обмывать рождение нового призового скакуна.

Да, в конюшне деда Армена оказалась не одна лошадка, а целое поголовье лошадей… И целое состояние, как успела мне шепнуть Тома.

Жеребенок выглядел таким беззащитным и милым. Он еще неуверенно стоял на своих тоненьких ножках, но зато с жадностью пил материнское молоко. Молодая мамаша гордо кивала мордой, а мы все восхищенно ахали.

Другие подопечные, запертые в просторных денниках, реагировали на такое скопление людей приглушенным ржанием и фырканьем. Они с удовольствием принимали угощение, бархатными губами аккуратно собирая с подставленной ладони кусочки яблок и морковки.

К концу дня ноги гудели от усталости, легкость, появившаяся после настоечки, давно улетучилась. Мне показали огромный особняк Алихановых, в том числе и «нашу» с Даном комнату.

Пытаясь скрыть смущение, я нахваливала все: от интерьера до коврика в ванной. Заполняла паузы охами и ахами, лишь бы не отвечать на вопросы о «нас», потому что я устала бесконечно врать.

В общем, делала всё, чтобы избежать той неловкости, которая неожиданно накрыла меня после шалостей Дана под столом.

Или же я просто избегала самого Дана, потому что моя реакция на этого мужчину пугала.

К вечеру на небе собрались тяжелые грозовые тучи.

Иногда в просвете сомкнутых крон деревьев виднелись всполохи зарниц и слышался гром, но гроза была еще слишком далеко, чтобы напугать меня.

Здесь, в зоне, оборудованной рядом с баней и сауной, фонарики разогнали сумрак по углам.

Релакс блуждает по распаренному организму, а мысли витают где-то далеко.

С озера доносятся песни лягушек.

Кайф.

Задремав в теплой воде, просыпаюсь от раздавшегося рядом плеска. Не открывая глаз, прошу Тому:

— Если я здесь утону по глупости, проследи, чтобы в эпитафии было написано: «Марина жила в нищете и стрессе, но умерла в неге и гармонии».

— Так ты, выходит, никакая не Стелла. — Этот голос заставляет меня вздрогнуть и распахнуть глаза.

Никол, присев на корточки и опустив кисть в воду, не сводит с меня пронзительного темного взгляда.

На лице его змеится кривая усмешка, а меня пробирает ледяной озноб от осознания, что же я натворила.

— Так кто ты? Стелла или Марина? — едва ли не мурлычет этот козел.

Сгребаю руками ветки пихты, прикрывая стратегические места. Оглядываюсь.

Мы одни. Никого рядом.

И я решаю врать до конца.

— Сколько же ты выпил, братец Нико, если тебе мерещится такое?

— А ты та еще сучка, оказывается. Интересно, братец в курсе? Я бы посмотрел на его лицо, когда он узнает, что его «невестушка» не та, за кого себя выдает.

И в этот момент до меня доходит, что противный Нико при всей своей гадкости натуры на стороне Дана.

Задумавшись о кровных узах, пропускаю момент, когда этот ненормальный подбирается ближе и хватает меня за руку.

— Пусти! — шиплю, прикрывая грудь размокшим веником. — А то закричу!

— Кричи-кричи, пусть все сбегутся посмотреть на лгунью, водящую за нос моего брата!

Силы неравны, и в какой-то момент Нико вытаскивает меня из воды.

— А ты ничего такая. — Гаденыш оглядывает меня, как какую-то гулящую девку. Едва не прищелкивает языком.

Вспыхнув до корней волос, замахиваюсь и выдаю ему звонкую затрещину.

А дальше всё завертелось с невероятной скоростью.

Охнув и едва не потеряв равновесие, Нико

Позади громкий всплеск воды подсказывает, что гад таки ухнул в чан. Отборный мат летит мне в спину.

Глупее ситуации не придумать.

Я голая бегу по лесу, не разбирая дороги. Вся моя одежда осталась там. И почему не отчитала этого наглеца?

Под ступню попадает шишка, и я, взвизгнув от боли, на полном ходу врезаюсь во что-то.

В кого-то! Теплого, большого… в одетого, в отличие от меня.

Мамочки! Маньяк!

Отбиваюсь по инерции, пока мои руки надежно не сковывают.

— Марин, что случилось? — Голос Богдана заставляет замереть на месте. — И почему ты в таком виде?

Не успеваю ответить, как слышу:

— Эй, ты, как там тебя… Мария, возвращайся, мы с тобой еще не закончили. — Нико никак не успокоится.

Вижу, как расширяются от удивления глаза Дана. А потом удивление сменяет гнев. Ноздри раздуваются, а брови сходятся к переносице.

— И как это понимать? — Меня несильно встряхивают. А мне гадко становится. Вот о чем он мог подумать?

Явно не о том, что чертов Нико полез ко мне первым, а потом еще и обзывал всякими некрасивыми словами.

Нет.

По вспыхнувшей неприязни в глазах я догадалась, что Богдан думает по-другому.

— Пусти!

Вырываю ладони из стальной хватки.

— Пока я там, ты успеваешь и здесь? — голос Дана гремит для меня подобно грому.

От него пахнет алкоголем, а еще я чувствую, как напряжено его тело. Будто тигр перед прыжком.

— Какой же ты… овен! — кричу, едва сдерживая слезы.

А потом толкаю его что есть силы и бегу прочь.

Деревянный настил стучит под босыми ступнями, пока я как раненый медведь — ломая ветки и ревя — несусь, куда глаза глядят.

Над головой вдруг раздается оглушительный громовой раскат, и меня на секунду ослепляет белая вспышка.

Я вылетаю на открытое пространство, едва понимая, где я. Ноги скользят по мокрому настилу мостков, и я, по инерции пробежав еще пару шагов, с визгом падаю в озеро.

Черная вода смыкается над головой. Ледяные иголочки впиваются в кожу. Потеряв вдруг направление, беспорядочно молочу руками и ногами, пока хватает кислорода. А потом паника берет верх, и я раскрываю рот в попытке сделать вдох.

В момент, когда я уже попрощалась с этой жизнью, меня вдруг дергают за волосы со всей силы, а потом я оказываюсь на поверхности.

Жадно делаю вдох и тут же закашливаюсь.

Жива!

Вцепляюсь дрожащими руками в широкие плечи, обвиваю ногами торс. Не отдерешь.

— Марин… Маришка, удушишь, — сипит мой спаситель, пытаясь разжать мой удушающий захват на шее. — Глупая, ну кто так делает?

Я бы с радостью ему помогла, но мне так страшно, что я лишь сильнее сжимаю руки.

Чертыхаясь и отплевываясь от воды, Дан гребет к берегу. Когда он выходит на берег со мной на руках, меня начинает колотить сильная дрожь.

Зубы отбивают чечетку, а сама я жмусь к телу Дана так, будто хочу прорасти в него без остатка.

— Всё. Всё хорошо, девочка моя. Всё позади, — успокаивающе шепчет мне Богдан, укачивая как ребенка.

И потихоньку ужас отступает.

Все позади. Мы сидим на берегу озера, в котором отражается грозовое небо.

Я комкаю в кулаках сырую ткань рубашки и никак не могу поверить, что могла утонуть.

Кто угодно мог, но не я. Так мне казалось. Самонадеянно, выходит. И если бы не Дан…

От этой мысли слезы вскипают на глазах, и я кусаю губы, пытаясь заглушить рыдания.

— Ну ты чего? Испугалась, маленькая? — От Дана не укрывается мое расшатанное состояние. — Давай-ка я тебя хоть в рубашку заверну. Традиции — это, конечно, хорошо. Но давай в следующий раз ты не будешь выпрыгивать на меня голой?

Ткань неприятно липнет к телу, но я позволяю ему одеть меня, как куклу, лишь бы не скатиться в истерику.

— Зачем побежала от меня? — Дан поправляет мне ворот и помогает застегнуть пуговицы, а потом снова утаскивает к себе на колени.

— Т-ты себ-бя видел? — выстукиваю зубами.

— То есть это еще и я виноват, что ты бегаешь голышом по лесу? — вопреки моим ожиданиям Дан не злится.

Мне даже кажется, что я слышу усмешку в его голосе.

— А что еще мне остается, когда всякие подкрадываются, — ворчу обиженно.

— Нико ничего тебе не сделал? — Дан прижимает меня к себе чуть сильнее, и я отрицательно мотаю головой.

— Он… он знает, что я не Стелла, — говорю самое важное. — Прости меня…

— Наплевать.

Поднимаю голову, упираясь макушкой в колючий подбородок.

— Но как же…

— Пойдем-ка домой. — Дан как-то ловко поднимается вместе со мной. — Не хватало, чтобы ты простыла. Кто за меня тогда завтра болеть будет?

Грохот грома заглушает последние слова, но я все же разбираю часть.

— Если ночью будет ливень, какие тогда гонки?

Ухватив меня покрепче, Дан ухмыляется фирменной кривой улыбкой.

— О, ты просто не знаешь еще… Грязь нам не помеха!

Вздрагиваю от очередного раската прямо над головой.

В нашей комнате пока Богдан плещется в душе, успеваю задремать.

Я пропускаю момент, когда рядом прогибается матрас, но почему-то мне мерещится, что Богдан разглядывает меня в приглушенном свете ночника.

А еще сквозь сон кажется, что меня гладят по щеке, бережно так, нежно.

И шепчут что-то приятное.

А потом я засыпаю окончательно.

ью.

Глава 34

Гороскоп Рыбы:

Сегодня звезды рекомендуют не пренебрегать здоровьем. Проявите заботу о ближнем.

POV. Марина

Мне снится огонь.

Яркие язычки пламени танцуют, завораживая своей магией.

От гипнотического зрелища не сдвинуться с места, тело все

Огонь так красив, что я готова смотреть на него вечно. Пытаюсь протянуть руку и коснуться пламени, но собственные конечности ощущаются неподъемными глыбами. Нет сил даже на простейшие действия.

Поначалу меня это мало волнует, но, когда огонь вдруг перекидывается на меня, начинаю паниковать.

Тепло, которое я ощущала в самом начале, быстро сменяется на невыносимый жар. Он окружает меня, зажимая в огненных тисках. Мне даже мерещится его частое дыхание.

Я хочу закричать, но лишена голоса. Хочу убежать, но ноги будто бетонной плитой придавили.

Огонь с жадностью поглощает меня, а потом начинает лизать мне пятки.

Это настолько щекотно и неожиданно, что я просыпаюсь от этого ощущения.

Богдан закинул на меня руку и ногу, одеяло надежно спеленало, превратив в этакую гусеницу-переростка… а лабрадор с замашками бобра с упоением лижет мне ноги, периодически прикусывая пальцы.

— Фу, Ричи, — шепчу, спасая конечности под одеялом.

Пес, радостно повиляв мне хвостом, спрыгивает с кровати и ретируется вон из комнаты.

Из распахнутого окна тянет озоном и грозовой свежестью. А громко сопящий Дан оказывается горячим, как печка.

Дотрагиваюсь до его лба и тут же одергиваю руку.

Да у него самый настоящий жар!

Вот к чему мне снился огонь.

Вывернувшись из-под его конечностей, на цыпочках спешу в примыкающую к комнате ванную.

Долго шуршу там в своей косметичке, отыскивая нужное.

— Точно помню же, что брала, — бурчу себе под нос.

Жизнь научила меня, что с собой стоит всегда носить если не тревожный чемоданчик, то хотя бы тревожную походную аптечку.

— Ага, попался! — выуживаю на свет божий искомое.

— Кто попался? — прилетает вопрос, и я подрыгиваю на добрый метр от испуга.

— Боже, ты меня в гроб вгонишь! — Хватаюсь за сердце, глядя на застывшего в дверном проеме Дана.

Выглядит он паршиво.

От жара на щеках проступил лихорадочный румянец, глаза радуют сеткой полопавшихся капилляров, губы обветрены…

— Как ты себя чувствуешь? — интересуюсь, вновь пытаясь пощупать его лоб.

Но на этот раз мою ладонь перехватывают.

— Ты замерзла? Руки ледяные, — игнорирует мой вопрос Алиханов, болезненно щурясь на свет. Ведет плечами. — Я окно сейчас закрою, похолодало на улице…

— Дан… — Мягко вытягиваю кисть из его горячей ладони. — У тебя температура.

— Чушь, — отмахивается. — Просто голова болит. Намешал разных видов алкоголя, вот и результат. К утру буду огурцом…

Да, зеленым таким и в пупырышках. Сомневаюсь, что это реакция на алкоголь.

Вода в озере была ледяная, несмотря на то, что лето в самом разгаре. Наверняка там одни подводные ключи бьют.

Меня вот не проняло. Я закаленная в битвах за горячую воду в сезон ее отключения. Лень — не только двигатель прогресса, но и отличный повод не греть ведро воды, а быстренько помыться под холодным душем.

А Дан, выходит, теплолюбивый нежный цветочек, у которого всегда горячая водичка из-под крана бежит?

— Что это у тебя в руках, — кивает этот неизученный наукой экземпляр флоры на коробочку, которую я зажала в ладони.

— Пластырь охлаждающий, мне сестра из Кореи привезла… Очень помогает от головы…

— Да-да, я помню, что у тебя с собой всегда есть что-то для головы, для задницы и для чего-то там еще, — раздражается Дан, и я выпячиваю подбородок, собираясь всерьез на него обидеться.

Но потом смотрю на него, такого всего несчастного, что хочется пожалеть, и отпускает.

— Я бы на твоем месте вообще приняла что-то от простуды, — начинаю, но Богдан разворачивается и пошатываясь уходит в комнату.

Преследую его по пятам, собираясь, кажется, залечить во что бы то ни стало.

Дан заворачивается с головой в одеяло, но я решительно откидываю его в сторону.

— Женщина, ты совсем умом тронулась? — рычит на меня Его Тигрейшество, но мне в этот раз ни капельки не страшно.

— Температуру так легче сбить, — наставительно грожу ему пальцем. — Мне вот в детстве свечку ставили… в попу, правда. У меня с собой нет, но, думаю, у Мадины точно такие с собой…

— Еще одно слово, и я самолично запихаю тебе кое-что в задницу! — угрожает мне Дан и вновь пытается укрыться.

Убираю одеяло подальше, ничуть не боясь обрисованной Алихановым перспективы.

Для этого ему элементарно надо выздороветь. И все же, его слова заставили меня покраснеть.

Обычно, мужчины как дети — если только температура выше тридцати шести и девяти, то нужно срочно посылать за нотариусом и составлять завещание.

Рычащему Дану хотелось вызвать разве что дрессировщика.

Решительно усевшись рядом, я легко поборола его сопротивление и налепила-таки пластырь.

— Ну вот, — удовлетворенно пропела. — Сейчас тебе через минут десять полегчает. Это очень крутой пластырь, я на себе проверяла. И только попробуй его содрать!

— Ты же не отстанешь, женщина? — со вздохом сдается Дан и откидывается на подушки.

Качаю головой.

Нет, потому что намерена причинить ему добро и нанести тяжкие телесные излечения. И для этого моего походного арсенала точно хватит.

Богдан прикрывает утомленно глаза. Все-таки надо бы дать ему порошок от простуды.

Я забираюсь с ногами в стоящее рядом с кроватью кресло, собираясь бдеть всю ночь за здоровьем Дана, но через несколько минут вырубаюсь сама.

Мне кажется я только-только прикрыла на секундочку глаза, когда меня настойчиво трясет за руку Дан.

— Горит.

— Где горит? — не могу понять спросонья, о чем он. — Пожар?

Алиханов сверкает глазами, пытаясь отлепить целебный пластырь ото лба. Но я начеку и не даю ему это сделать.

— Под ним все горит! — снова заводит Дан свою песню.

— Слушай, у тебя просто сильный жар. Пластырю надо время, чтобы подействовать. А потом придет целительная прохлада… — талдычу свою мантру, проводя рукой по груди Дана.

Кожа влажная, но самое главное — жара нет.

Озадаченно хмурюсь.

Так быстро подействовало?

Дотрагиваюсь до пластыря, а он реально

Что за фигня? У меня такого не было.

Догадка заставляет втянуть воздух. Неужели я перепутала?!

Вскочив, Дан шлепает в ванную, а уже оттуда гремит на весь дом:

— Твою мать, это что такое?!

о реакция на алкоголь.

Глава 35

Гороскоп Рыбы:

Помните, что все тайное рано или поздно становится явным.

POV. Марина

— Удачи вам. — Показательно обнимаю Дана на крыльце. Сбивчиво шепчу: — И прости за перцовый пластырь.

— Приезжай поболеть.

Меня в ответ несильно щипают за задницу и шепотом обещают отомстить.

Алиханов где-то раздобыл бандану.

И теперь со своей трехдневной щетиной похож то ли на байкера, то ли на пирата. Небольшой ожог от моего корейского «горчичника» надежно прикрыт тканью.

Мне остается только смотреть ему в след, когда огромный джип уезжает со двора.

Ну, в самом деле, не платочком же батистовым размахивать.

Эта мысль вызывает почему-то улыбку.

— Радуешься, что удается так легко крутить моим братцем? — Нико по обычаю подкрадывается тихо, по-кошачьи.

Вздрагиваю всем телом, и улыбка стекает с лица.

— Тебе какое дело до наших с ним отношений? — После бессонной ночи огрызаться выходит с трудом, и я намеренно разжигаю в себе злобу, чтобы ответить этому гаденышу в его же манере. — Завидуй молча.

— Я ведь могу и обидеться. — Обжигает меня взглядом темных глаз. — И рассказать…

Закатываю глаза. Да божечки…

— Слушай, Нико, какую скорость можно развить на том джипе? — киваю в сторону, где скрылся внедорожник с Даном и другими участниками заезда.

Поглядев на меня, как на дуру, Никол все-таки снисходит до ответа:

— По грязи после дождя? Где-то сто, максимум сто двадцать, да и кто будет так гнать…

— А в школе ты хорошо бегал? — перебиваю.

Все еще не понимающий Нико зависает на пару секунд, но потом презрительно цедит:

— Ну уж куда быстрее каких-то там девчонок.

— Тогда тебе не доставит труда догнать внедорожник, чтобы рассказать всё Дану? Заодно и рекорд Гиннеса побьешь, — невинно хлопаю глазами, с удовольствием наблюдая, как с каждым моим словом лицо Нико все больше вытягивается.

«Сучка», — одними губами говорит, раздувая в гневе ноздри.

«Отвали, козел», — парирую и после этого остаюсь на крыльце одна.

Утренняя прохлада пробирается сквозь тонкую ткань кофты, ежусь.

Я не боюсь, что Нико кому-то расскажет. Мне лишь жаль, что от моего обмана расстроится Лилия Адамовна. Она не заслужила вранья.

И от этого наш поступок с Даном мне кажется гадким.

Какой-то части меня даже хочется, чтобы этот фарс прекратился.

«Но тогда и ты уже больше не будешь ему нужна», — предательская мысль колет в сердце, и я спешу спрятать ее подальше.

Чтобы никто не узнал о том, что меркантильная крыска, кажется… влюбилась.

На место проведения гонок выдвигаемся спустя час, когда солнышко уже во всю пригревает землю.

Лилит с удовольствием делится впечатлениями от гонок в прошлом году, но я лишь вежливо киваю, погруженная в свои мысли.

Моя мама никогда не разделяла мои интересы. И уж тем более она не поехала бы болеть за меня, реши я участвовать в гонках.

Сколько себя помню, я всегда не устраивала родителей.

Мне постоянно ставили в пример старшую сестру. И умница она, и красавица, и школу закончила с золотой медалью, и универ — с красным дипломом. И корейский-то она знает, и мужа удачно нашла. Настя то, Настя сё…

А Марина только и может, что влипать в нелепые ситуации да торты печь.

Вот и все мои таланты.

Мне завидно. И от того на душе пасмурно. Потому что вдруг захотелось так же. Чтобы меня поддерживали, любили и принимали такой, какая я есть.

Разве я многого хочу?

— Стелла, детка, не расстраивайся так. — Лилия Адамовна ласково гладит меня по руке. — Дани всегда такой: сначала вспылит, а потом уже извиняется.

Грустно улыбаюсь.

Не думаю, что для кого-то в доме было секретом, что мы успели с Богданом поцапаться из-за моей промашки с пластырем.

И сейчас мама Дана думает, что я в таком подавленном состоянии из-за ссоры.

Сказать правду мешает договор с Алихановым, поэтому с моих губ слетает очередная ложь:

— Я привыкла. В последнее время Дан много работает, устает. Не удивительно, что он бывает раздражен, — несу я только что выдуманную чушь. И вдруг решаюсь на небольшую хитрость. — Мне иногда кажется, что он уже родился с таким характером.

На губах Лилит расцветает такая светлая улыбка.

— Вот уж насчет терпения, точно. Мой сын очень нетерпеливый. Даже родился раньше срока. В детстве был таким непоседой, что я всерьез думала, что у меня не один ребенок, а десять. Только успевала его ловить. Усидчивости в нем не было ни на гран. Хорошо, что старшие братья помогали приглядеть…

— То прозвище, «пстик», кажется, — догадываюсь, — это еще с тех времен?

— Да, хотя Дани и не любит, когда его зовут маленьким. Он ведь давно уже вырос.

И столько гордости в этих словах, что я снова завидую Алиханову. У него замечательная семья.

— Наверное, когда Дан родился, была такая же солнечная погода, — говорю задумчиво, внутренне подбираясь.

Да, я хочу узнать дату его рождения. То, что точно известно Стелле, для Марины — загадка. И прямо спросить — признаться, что в нашей паре что-то не так.

— Отнюдь. — Пожимает плечами Лилит. — Тогда выпал снег. Представляешь, в середине апреля. Я в роддом приехала на скорой, в домашнем платье… а он падал такими крупными хлопьями…

Мама Дана делилась воспоминаниями из его детства, а я изо всех сил старалась изображать интерес и радость.

Потому что более несовместимые знаки, как Овен и Рыбы, представить трудно. И от этого мне было еще печальней.

— Ну вот и приехали! — Бодрый голос Лилии Адамовны выводит меня из потока меланхоличных мыслей.

Кругом, куда ни кинь взгляд, зеленые поля. А прямо перед нами припаркованы сотни автомобилей.

— Это все участники заезда? — интересуюсь, выбираясь из машины. Лилит заливисто смеется.

— Нет, это болельщики. Всех смельчаков, участвующих в гонках, должны были уже к этому времени проинструктировать по трассе и выдать номера.

Мы пробираемся через плотно припаркованные авто, все дальше и дальше уходя от места стоянки.

До моих ушей уже доносится рев толпы и музыка.

И когда мы преодолеваем небольшой овражик и оказываемся на возвышенности, моему взгляду открывается потрясающий воображение вид.

Глава 36

Гороскоп Рыбы:

Самое время поболеть за любимую команду. Азартным Рыбам стоит быть аккуратнее со ставками.

POV. Марина

Если бы меня спросили, как выглядит трасса для гонок, то я бы тут же представила что-то, отдаленно напоминающее Формулу-1: трибуны, организованные островки пит-стопов, гоночные болиды и вьющийся черной змеей трек с крутыми поворотами-петлями.

То, что я увидела здесь, больше напоминало съезд любителей отечественных и зарубежных вездеходов. Палаточный городок раскинулся на добрую сотню метров, оттуда тянуло дымком и аппетитным запахом шашлыка.

Носились на квадроциклах люди в одинаковой оранжевой форме с рациями — организаторы, как успела мне пояснить Лилит.

Какой-то бородач на сцене кричал в мегафон о необходимости регистрации и перечислял госномера участников.

Чуть в стороне от сцены выстроились в несколько рядов авто разной степени апгрейда: турбины, огромные колеса, тросы и лебедки, я даже увидела парочку пикапов с якорями в багажнике.

Среди них заметила и серый джип, на котором уехали с утра Богдан с братьями.

Огромная цифры «13» красовалась на боку автомобиля, но я запретила себе думать о несчастливом числе. Мужчины смеялись и хлопали друг друга по плечам. Все они были экипированы в одинаковые комбинезоны и держали шлемы в руках.

— Такая защита необходима? — спросила у Лилии Адамовны, не отрывая взгляда от Дана.

— О, детка, ты ни разу не была на таких заездах? — Лилит по-доброму усмехнулась. — Сейчас будет первый часовой заезд. Участвуют «незаряженные» авто…

— Это как? — повернулась с любопытством к ней.

— Мальчики бы тебе рассказали все подробно, с кучей деталей, но, говоря простым языком, это все те, кто рассчитывает только на силу лошадей под капотом. Смотри, их видно отсюда… Нет ни лебедок, ни огромных колес. Для них предусмотрена трасса попроще.

Я вглядываюсь в обозначенные флажками дорожки трассы и все никак не могу понять.

— Но что тут сложного? Езжай себе по травке, перебирайся через овраг и ручей… Сельская пастораль.

— Посмотришь, во что превратится этот пасторальный лужок, когда почву взроют десятки колес, — подкравшийся к нам Нико, презрительно окидывает поле.

Боже, почему он меня так раздражает? Но я стараюсь не показывать виду при маме Дана. Она отходит к Тиграну Арменовичу, и мы остаемся с Нико в относительном одиночестве.

— А почему же ты не участвуешь в заезде? Трусишь? — моя шпилька проходит мимо, потому что отвечать этот гад даже не собирается.

Вместо этого он хватает меня повыше локтя и тащит в сторону толпы.

— Пойдем-ка, дорогая невестка, поближе. Заезд вот-вот начнется… — Он оглядывает меня с головы до ног. — А ты все еще слишком чистенькая.

Мне категорически не нравится компания этого напыщенного фазана, но спустя какие-то двадцать минут я уже забываю о его присутствии.

Потому что до меня наконец-то доходит, почему эти гонки вызывают столько неподдельного азарта у зрителей.

Спустя сорок минут я охрипла, выкрикивая постоянно: «Ну, давайте, ребятки. Вы сможете!»

Нико рядом тоже преобразился. Щеки раскраснелись, глаза заблестели.

С него слетела вся эта люксовая шелуха, и он наконец стал обычным парнем, который не погнушался даже помочь вытащить увязший в грязи по самый бампер авто. Вместе с другими болельщиками схватился за трос и тянул, оскальзываясь и матерясь.

Благодаря его кратким комментариям я была в курсе правил заезда.

Участникам дается час времени, за которое они должны сделать неограниченное количество кругов по трассе. У кого по истечению шестидесяти минут их окажется больше — тот и победил.

И вроде все так просто. Если бы не вчерашняя гроза, напитавшая почву лишней влагой.

Тачки буксовали, закапываясь все глубже и глубже в жирную черную грязь. В ней было абсолютно всё. Она облепила дверцы, стекла, огромными комьями свисала вместе с травой с колес и других элементов подвески.

Двигатели ревели, колеса прокручивались, а участники команд пытались вызволить застрявшие в низине оврага машины.

Их там скопилось не меньше дюжины.

У кого-то шел дым из-под капота, и без подсказки Нико я поняла, что там дело швах.

Кто-то успел потерять карданный вал и сжечь полностью сцепление, и выбыл из гонки. Этих невезунчиков забирал уже огромный трактор, как репку вытягивая из грязи.

И каждую такую неудачу толпа воспринимала как личную. И я тоже.

Это то самое чувство, когда энергии в воздухе столько, что ты невольно заряжаешься ей. И вместе со всеми уже кричишь, вопишь, визжишь от восторга или разочарования. Рвешься помочь, напрочь забывая, что ты девочка, и тебе там не место.

Но Нико успевал следить не только за гонкой, но и за мной, и вовремя одергивал за край рубашки.

К концу заезда я была переполнена эмоциями настолько, что, казалось, взлечу в воздух как шарик.

В крови бурлил коктейль из адреналина и серотонина. А впереди нас ждал заезд тех самых «заряженных» авто и более сложная трасса.

Узнав, каково это с «простенькой», я молитвенно сложила ладони.

Давай, Дан, не подведи!

Глава 37

Гороскоп Овны:

Сегодня звезды пророчат вам победу на всех фронтах.

POV. Богдан

Двигатель ревет, вибрация пронизывает все тело.

Я вжимаюсь в кресло, вцепившись в поручень.

Грязь брызжет со всех сторон, застилая обзор.

Дворники давно не справляются, но, кажется, что Араму и не нужен обзор. Он идет на своей чуйке, резко выкручивая руль и переключая скорости.

Нас болтает из стороны в сторону, но пока каким-то образом удается держаться на всех четырех колесах. Позади остался перевернутый пикап номера «1».

Мир сузился до нашей кабины, превратившись в калейдоскоп из грязи, воды и скорости.

— Не гони! Здесь лучше взять правее, хоть краем по траве проскочим! — стараюсь перекричать ревущий двигатель. Арам реагирует мгновенно. Колеса скользят по грязи, но машина держит курс, и мы проходим первый грязевой брод без потерь.

— Впереди ручей. Рус, готовьтесь! — оборачиваюсь назад.

С водой всегда риск. Неверно выберем место переезда брода, и застрянем на этой точке надолго.

Но опыта брату не занимать. Не зря раньше жег резину на профессиональных треках.

— Черт, там уже натыкались! — кричит Рус.

Большую часть водной преграды преодолеваем легко, но тут же ловим коварную яму. Передние колеса теряют сцепление с берегом — слишком крутой, — и мы немедленно погружаемся в воду.

— Да твою же… — рычит сквозь зубы Арам, пытаясь снова взять нахрапом выступающий из воды берег.

Машина ревет, из-под капота валит дым, а мы снова скатываемся обратно. Вода весело топит салон. Больше нет времени ждать.

Выпрыгиваю из кабины и оказываюсь по грудь в ледяной воде. Моя задача, как штурмана, проста — не мешать сейчас братьям, выскочившим следом, крепить якорь и тащить тачку на лебедке.

Взбираюсь на берег и помогаю закрепиться повыше. Пока тащим Арама, успеваю разглядеть в толпе макушку Марины. Она ярким пятном застыла в толпе улюлюкающих болельщиков.

Салютую ей рукой, и в этот момент срывает трос. Парни бросаются врассыпную, машина уходит снова в воду.

Решать надо быстро. Без троса мы, считай, проиграли.

К нам бросаются парни из толпы. Впереди замечаю Нико. Не успеваю удивиться альтруизму брата, как тот без раздумий прыгает в воду.

— Навались, мужики! — кричит, толкая борт.

Время дорого, и я срываюсь следом.

Из-под колес летит ил вперемешку с водой и грязью, отплёвываемся, но совместными усилиями выталкиваем тачку из воды.

От адреналина сердце шарашит на переделе. Нам кричат, когда мы срываемся с места.

Гонка еще не закончена!

Каждый поворот, каждый участок — это вызов. И я чувствую себя частью этой гонки.

Позади остаются все проблемы. Есть только эта кабина, эта команда и наша общая цель.

— Две минуты! — кричу я, вглядываясь в сигнальные флаги финиша, и Арам прибавляет ходу.

Если верить отметкам на моем путевом листе, мы сделали большее количество кругов за отведенное время. И обошли сильнейшие команды из соседних регионов.

— Да! Мы сделали это! — вопит над ухом Рус, тряся меня за плечо, когда нам фиксируют финиш.

Для нас гонка закончена.

Вываливаемся из тачки. Усталые, но счастливые. Грязь покрывает нас с головы до ног, но мы чувствуем себя победителями. Это была не просто гонка, это была битва, битва с грязью, с препятствиями, с самим собой. И мы ее выиграли.

Не могу еще поверить, что всё позади. От улыбки щеки сейчас треснут. Жму протянутые руки других участников и принимаю поздравления с победой.

А потом вижу ее.

Марина пробирается ко мне сквозь толпу, едва ли замечая кого-то. Бежит, такая красивая, радостная. Огонек пламени, самое прекрасное видение среди виденных мной.

Я успеваю только осознать, что весь в грязи, как она бросается на меня, крепко обхватывая ногами торс.

Подхватываю ее под ягодицы, прижимаю к себе.

В глазах восторг, на губах улыбка. Солнце играет в ее волосах, превращая их в пылающее золото.

Она вся светится. Золотая девочка. Моя девочка.

Настоящая ходячая катастрофа и манящий грех в одном флаконе. В паху становится тесно.

Марина будто не замечает, что давно испачкалась об меня. Что-то весело мне пересказывает, активно жестикулируя рукой и ерзая по члену.

Щеки раскраснелись, и я любуюсь этой неприкрытой радостью, мечтая пристроить своего бойца туда где влажно, узко и…

Черт возьми, как же я ее хочу!

А потом я, наплевав на зрителей, целую эти греховные губы.

POV. Марина

Грязь летела во все стороны, разлетаясь веером на многие метры. Сердце колотилось в такт реву моторов, земля под ногами дрожала от вибрации.

Мои любимые белые кроссы уже были в полном безобразии, но я не обращала на это внимания. Я была слишком увлечена зрелищем.

Участники, словно дикие животные, рвались вперед, их машины рычали и плескались в грязевой ванне.

Воздух был насыщен адреналином. Я чувствовала, как кровь бурлит в жилах, а сердце бьется в бешеном ритме. Я кричала, подбадривала, а иногда не могла устоять на месте и рвалась вперед помогать. Но Нико вовремя успевал меня оттащить за шкирку на безопасное расстояние.

Когда вдалеке маячил серый джип с замазанной грязью цифрой «13» на борту, я не могла даже дышать. Все мое существо было там, я болела за своего любимого гонщика и его команду.

С каждым кругом гонка становилась все более напряженной. Гонщики боролись за каждый дюйм трассы, сталкиваясь, обгоняя, рискуя. Я кричала, болея за своего фаворита и сжимая кулаки.

Кажется, этот час пролетел как один миг.

И вот мы уже стоим у финишной черты, ожидая участников. Гонщики, выжатые до предела, но полные адреналина, пересекали ее, получая заслуженные аплодисменты зрителей.

Давка, толкотня, крики и споры. Все это было. Но прошло мимо меня фоном, потому что все свое внимание я сосредоточила на единственной цели. Я была готова промокнуть до нитки, испачкаться в грязи, лишь бы увидеть, как серый джип пересечет финишную черту.

И вот, он появился!

Под крики и улюлюканье болельщиков машина, покрытая грязью, но все еще мощная и уверенная, пронеслась мимо, оставляя за собой шлейф брызг.

А потом все потонуло в восторженном реве толпы. Сердце колотилось где-то

Пьяная от эмоций и драйва, я пробивалась к единственному человеку, который сейчас занимал все мои мысли.

Грязь стекала с его лица, оставляя за собой дорожки. Бандана, когда-то бывшая голубого цвета, давно превратилась в черную грязную повязку. Но в глазах Дана, полных решимости и радости, не было и тени усталости.

Ослепленная этой радостью я без раздумий бросилась к нему в объятия. И он подхватил, закружил меня. И я готова была хохотать как безумная, пытаясь выплеснуть весь тот адреналиновый шторм, что сейчас переполнял меня.

Я готова была измазаться в грязи с головы до ног, лишь бы не расцеплять руки.

А потом его губы прижались к моим, и мир как-то поплыл… Сузился до этого сладкого момента. Мне было наплевать на все. Главное, что его губы были горячи и напористы, а руки сжимали так крепко, что можно было ничего не бояться.

Этот поцелуй был больше, чем просто поцелуем. Он будто говорил: «Мы сделали это. Мы вместе».

Глава 38

Гороскоп Рыбы:

Сегодня страсть захлестнет вас и унесет с собой в открытое море удовольствия. Осторожнее, не захлебнитесь.

POV. Марина

Шум воды в душе лишь слегка заглушает стук моего собственного сердца. Оно, шальное, выбивает только одно имя: «Дан-Дан-Дан».

В крови еще бродят остатки адреналина и того восторга, который я испытала на гонках.

Откинув влажные волосы назад, касаюсь припухших губ. Дан целовал меня так напористо, что они до сих пор горят. От воспоминаний о нашем победном поцелуе у меня становятся ватными коленки, а вдоль позвоночника бегут щекотные мурашки.

Сжимаю в кулаке полотенце, гипнотизируя дверь душевой, где скрылся Дан.

Мы сбежали с награждения, с легкостью затерявшись среди участников.

Как подростки улизнули от внимания толпы и родных. И я впервые не чувствовала вину за это. Потому что мне очень хотелось остаться с Даном наедине.

От собственной смелости пальчики на ногах поджимаются, и что-то еще такое внутри — сладко-сладко. Предвкушение будоражит нервные окончания.

Всего какая-то пара шагов, и я застываю напротив двери, вдруг оробев.

Да? Нет? Надо решиться.

Вот же оно — стоит только повернуть ручку, и все случится. Мое сердце от волнения сейчас пробьет грудную клетку. Но я медлю.

А вдруг я неверно считала его невербальные сигналы? Придумала сама себе то, чего нет?

Эти мысли жалят меня, и я теряю всю свою решимость.

Дверь резко открывается, и мы с Даном застываем друг напротив друга.

Капельки воды стекают с его мокрых волос по крепкой шее, выпирающей ключице, мощной груди… и прячутся куда-то туда, за пояс полотенца, обернутого вокруг бедер.

Сглатываю, оглядывая шикарное тело, боясь смотреть в глаза.

Дан, будто прочитав мои мысли, касается пальцем сначала моего уха, заправляя непослушную влажную прядь. А потом приподнимает мой подбородок.

И я тону в его глазах. Нет там никакой насмешки. Лишь голод и похоть, которые я готова разделить на двоих.

А дальше все как в тумане.

Мое полотенце летит вниз, а я, наоборот, взлетаю вверх как пушинка. Привычно уже обхватываю торс ногами, с ума сходя от ощущения кожа к коже.

Ахаю, когда в нежную плоть упирается кое-что, до этого скрытое от моих глаз. Холод простыни под спиной, горячее тело сверху. Едва дышу от контраста.

Мы не произносим ни звука, но нам хватает языка тел, чтобы понимать желания друг друга.

Когда Дан склоняется ко мне в нежном поцелуе, внутри меня все трепещет. Наши губы встречаются. Горячий язык ласкает чувствительную кожу, а потом проскальзывает внутрь.

Дрожу, когда то же самое Дан повторяет пальцами. Ведет ими от колена вверх, обжигая внутреннюю поверхность бедра. Выше, выше.

Его язык хозяйничает у меня во рту, когда пальцы пробираются ко входу, и один без сопротивления проникает в меня. Втягиваю воздух сквозь зубы, ощущая влажное касание и скольжение.

Боже, как это хорошо!

Издаю стон, когда Дан чуть меняет угол и подключает еще один палец.

Возбужденный член прижимается к моему бедру, пока его хозяин ласкает меня и глубоко целует.

Неосознанно двигаю бедрами, не способная справиться с нарастающим напряжением. Оно подобно лавине начинается с крохотного камушка, который на огромной скорости летит с вершины, захватывая с собой все больше и больше…

Движения Дана становятся резкими, меня кусают за губу. Дрожу, раздвигая ноги шире, глажу-царапаю плечи.

Молю беззвучно: «Да, да, вот так».

Лавина подкатывается все ближе. А потом меня накрывает с головой. Глаза ничего не видят, дышать нет нужды. Я будто парю вне своего тела. Хватаю губами кислород, переживая сокрушительный оргазм.

Стискиваю бедра со всей силы, а потом то напряжение, та многотонная масса удовольствия расходятся по мне электрическими импульсами, и я вновь падаю астральным комочком в свое тело.

Это было ошеломительно. Прекрасно. Крышесносно.

— Мы только начали,джан* ,— горячий шепот на ухо, нежное прикосновение языка к чувствительной мочке, а потом укус. —Утем кез**.

Миг, и мой мир переворачивается с ног на голову.

Я оказываюсь сверху, оседлав Дана.

Ахаю, ощутив давление головки ко входу. Невольно сдвигаюсь вперед, разрывая касание.

Дан, втягивает воздух сквозь зубы, возвращая мои бедра обратно.

— Сдохну щас, Мариш.

— Я еще никогда не была сверху, — признаюсь тихо, боясь увидеть в его взгляде презрение или насмешку над взрослой девицей, у которой сексуальный опыт со спичечную головку.

— Тогда тебя ждет много интересных открытий… — Дан легонько касается моего соска. — У меня просто шикарный вид.

Моя рука невольно тянется прикрыться, но ее перехватывают и берут в плен.

— Нет, нет! Я еще с того момента… когда ты на меня налетела голая в пустой квартире… — Еле дышу, когда каждый пальчик прикусывают и облизывают, творя со мной что-то невероятное. — Всё гадал, есть ли веснушки на ней…

— Убедился? —

— Осталось их только пересчитать все… — Дан притягивает меня к себе ближе.

Я еще хочу сказать что-то о глупости этого занятия… но мысли быстро улетучиваются из головы, когда горячие губы обхватывают сосок.

Влажное касание вышибает воздух из легких. Скольжение. Круги и спирали, выписываемые на коже влажным языком. Небольшая боль, когда другой рукой Дан прокручивает второй сосок между пальцев.

И снова то невероятное ощущение наэлектризованности.

Обхватив голову Дана, я медленно покачиваюсь на нем. Он издает тихий стон, когда я слегка приподнимаюсь и снова опускаюсь на его член. Скольжу, ловя отголоски своего оргазма. Микроимпульсы бьют прямо в мозг, а внизу живота снова скапливается напряжение.

Поймав ритм, ускоряю темп, но Дан вдруг жестко удерживает меня за бедра.

— Погоди… иначе сейчас яйца взорвутся.

Хмыкнув, облизываю его губы, дразня… Хотя сама на грани. Ноги дрожат, сердце учащенно стучит в висках…

И Дан не выдерживает первым. С рычанием он опрокидывает меня вниз, тянется к тумбочке.

Мне почему-то становится легко и смешно. И я тихонько хихикаю, прикрыв глаза, слушая, как хлопает ящик, шуршит фольга, грязно ругается самый обаятельный и желанный мужчина свете…

Да уж, терпение не его конек!

«Зато есть место огромной гордости…» — фыркаю про себя.

А потом меня накрывает тяжелое тело.

Смех сменяется стоном, когда меня буквально насаживают на тот самый предмет гордости одного горячего Овна.

Это сладкое безумие, в которое я погружаюсь с каждым толчком.

Дан не жалеет меня, вдалбливаясь все глубже, но мне сейчас так нужна эта грубость.

Целую его приоткрытой рот, глажу перекатывающиеся мышцы на спине, сжимаю сильнее ноги вокруг торса.

Напряжение нарастает, а потом меня уносит волна удовольствия.

Рыкнув, Дан наваливается на меня всем телом, переживая свой пик.

Качаясь на утихающих волнах «маленькой смерти», ласково глажу его затылок.

Дан приподнимается на локтях, в глазах шторм.

— Прости, придавил тебя…

— Ш-ш-ш, вернись обратно. — Тяну его на себя, и Алиханов сдается без боя.

Млею от этой тяжести и не хочу сейчас ничего.

Пусть там, где-то за дверью, остался целый мир со своими правилами и законами.

Там осталась семья Дана, опутанная паутиной лжи.

Там где-то маячит призрак настоящей Стеллы, который в любой момент может вернуться в эту реальность.

Там куча проблем, которые требуют решения.

Там кот, который снова сбежал жить свою лучшую жизнь.

Там мама, которая до сих пор не верит в меня. Сестра, которая всегда и во всем меня превосходит.

Там мои комплексы и моя тихая жизнь неудачницы, верящей в гороскопы и безнадежно влюбленной в мужчину, которому я не подхожу.

Но это все там. За дверью комнаты, в которой воздух пропитан сексом.

А здесь… Здесь, на влажных сбитых простынях только мы.

Без купюр, без шелухи, без фальши…

Только он и я.

Мужчина и женщина, которые так идеально совпали и разделили страсть на двоих.

— Еще немножко побудем здесь, — тихо прошу, утыкаясь в плечо Дана.

Я хочу остаться в этой иллюзии навсегда.

Дан молча перекатывается и сгребает меня в объятия. Прижимаюсь щекой к его груди, слушая размеренный и сильный стук сердца.

Мне тепло, уютно. Я наконец-то чувствую себя нужной. Будто мое место и правда рядом с этим мужчиной.

Сердце сладко екает при мысли о том, что это, может быть, и есть любовь.

И я лелею этот момент, как самое бесценное сокровище.

Потому что даже в самых больших мышеловках сыр когда-нибудь заканчивается.

_______________________________________

*- жизнь моя (армян.)

**- Съем тебя (армян.)

Глава 39

Гороскоп Рыбы:

Самое время уделить время братьям нашим меньшим или побыть наедине с природой. Будьте внимательны к своему здоровью.

POV. Марина

— Хмэк! Пей до дна! Пей до дна! — кричат со всех сторон.

Атмосфера в столовой пропитана победой и восторгом болельщиков.

Арам под радостные восклицания родни пьет прямо из огромного золотого кубка.

Праздничная атмосфера располагает к смородиновой настойке, но я еще помню эту коварную сладость. Ограничиваюсь фужером прохладного шампанского с клубникой.

В теле после того, что случилось в комнате, до сих пор бурлит коктейль из противоречивых эмоций.

Нежность, капелька стыда. Чувственность и доля робости. Надежда на большее.

Но самая яркая из них — страх.

Он вцепился в мои плечи и нашептывает, что всё, на что я могу рассчитывать — короткая интрижка. Не более.

Мы слишком разные с Алихановым.

И мои мечты о совместном будущем не надежней мыльных пузырей. Тронь — и он лопнул.

И вот, вместо того, чтобы смаковать каждую секунду близости, я вдруг напряженно свожу лопатки, будто ожидая удара.

Недоверчивая и неуверенная в себе девочка Марина откровенно напугана своей недавней смелостью.

Возможно, будь я настоящей Стеллой, я бы ни секунды не сомневалась в себе. И ни один мужчина бы не ушел от меня.

Дан с мрачным видом говорит по телефону и периодически отмахивается от призывов братьев выпить за победу.

По обрывкам фраз понимаю, что Славик снова подставил под удар начальничьи яйца и нарывается на хорошую головомойку.

Рядом появляется радостный Ричард… с моим кроссовком в пасти.

— Ах, ты маленький шкода! — срываюсь за ним, но пёсель шустро убегает, помахивая хвостом-полешком.

Дан успевает прихватить воришку за ошейник и спасти мою обувь от трагической участи быть сгрызенной до шнурков.

— Спасибо, — шепчу одними губами, робко прижимая к себе заслюнявленный кроссовок.

Алиханов лишь качает головой и снова возвращается к телефонному разговору.

Я еще раздумываю, возвращаться ли к столу, когда мимо проносится лабрадор.

Но на этот раз в его

Я туплю несколько секунд, прежде чем до меня доходит, где же я видела подобный оттенок.

У моих любимых трусов был точь-в-точь такой же цвет!

Вот же… лабробобр курва!

— А ну стой, негодник! — От моего вопля точно должны были задрожать стекла.

Петляя как заправский заяц, Ричи улепетывал, унося с собой мои труселя, нагло спертые из моей сумки.

Боже, ну я же со стыда сгорю, если кто-то увидит такой трофей.

Пес успел удрать на приличное расстояние, когда мне удалось его нагнать.

Завернув за разлапистый куст сирени, я встаю как вкопанная.

Радостно виляя хвостом, Ричи получает почесушки и заслуженную похвалу от сидящего на траве Нико. А у того на коленях лежат мои измусоленные трусы.

— Зачетные, — протягивает с издевкой, а его взгляд не обещает мне ничего хорошего.

Вздохнув глубоко, сажусь рядом.

— Почему ты так агрессивно ко мне настроен? — задаю вопрос, который стал все чаще меня волновать после знакомства с паршивым бараном семейства.

— А ты не догадываешься… Марин?

Вопрос Нико ставит в тупик.

Казалось бы, какое мне дело до симпатий совершенно чужого для меня человека?

Человека, который даже сейчас не старается скрывать свое истинное отношение.

Наплевать на него трижды через левое плечо и забыть нафиг, но я же зачем-то усадила свою задницу рядом.

Слушаю вот его.

Выходит, надо?

Быть может, дело в том, что я сегодня, кажется, увидела за маской противного красавчика-гада настоящего Нико.

Переживающего за брата. Без промедления поспешившего на помощь. Наплевавшего на грязь. И громче всех кричащего поздравления с победой.

Заботливый и внимательный брат.

Мерзкий, гадкий фетишист с моими трусами.

И все это один человек.

— А тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? — Заламываю бровь, собираясь если не спровоцировать на ответную откровенность, так хоть поставить на место. — Мы с Даном взрослые люди. Думаю, сами сможем во всем разобраться. А ну, дай сюда!..

Тяну руку за испорченным бельем, но Нико ловко прячет его в карман.

— А ты знала, что собаки — самые преданные существа? — Проигнорировав мой выпад, Нико чешет за ухом Ричи.

И этот предатель счастливо лыбится во всю пасть и лупит своим хвостом-поленом.

От возмущения втягиваю воздух и даже на секунду теряю дар речи.

Да что он себе позволяет?!

Нет, все-таки этот Нико самый настоящий гад! Нормальный человек, обнаружив чужое белье и рассерженную его хозяйку, уж точно бы сделал вид, что он мимопроходил.

Или благородно отдал исподнее, при этом сто раз извиняясь за конфуз с вороватой псиной. Ну и до кучи за то, что лапал своими ручищами чужие трусики.

Но от этого гада разве дождешься извинений?

— Особенно суки, — наставительным тоном продолжает Никол. — Очень верные… У них будто на генетическом уровне заложено это. Жаль, что люди таким геном не обладают.

И мне достается очень красноречивый взгляд.

Прекрасно понимаю, куда этот трусовый фетишист клонит.

Вот только претензии не по адресу, красавчик.

Я не клялась его брату в вечной верности. Не строила с ним совместных планов на будущее.

Я просто согласилась сыграть его невесту. За деньги, да.

И теперь мне и самой тошно от этой роли.

Вот только признаваться в этом Нико я не собираюсь ни за какие мнимые сыры или ветчинки.

Крыски тоже могут быть гордыми и независимыми.

Некстати вспоминается Стелла и ее выступление в салоне красоты.

Что там Нико говорил про породистых сук?

— У кого-то пунктик на верность? — не удерживаюсь от шпильки в ответ.

Сам начал тут говорить про всяких собак женского пола.

Никол криво ухмыляется:

— Неужто тебе никто еще не рассказал эту печальную историю?

Пожимаю в ответ плечами, не совсем понимая, о чем он. И вообще, судя по поведению Лилит, Нико — персона неоднозначная в ее доме. И уж она-то точно не стала бы со мной делиться подробностями его биографии.

— Тебя бросила девушка из-за твоего ангельского характера? Или ты до сих пор девственник? — мой голос сочится медовым ядом.

— Меня бросила моя мать, — спокойно отзывается Нико. — Прямо в роддоме.

Божечки-кошечки!

Ошарашенная услышанным поворачиваюсь к нему, ища на лице признаки ненависти ко всему женскому полу.

Но Нико безмятежно смотрит в небо, поглаживая развалившегося рядом пса.

И я вдруг теряю весь свой воинственный пыл. Сдуваюсь легко, как проткнутый воздушный шарик.

Каким бы ни был противным Нико, он не заслужил такого.

Никто этого не заслуживает. Дети не виноваты, что не нужны своим биологическим родителям. Они приходят в этот мир чистым листом — что хочешь пиши на нем.

Абсолютно беззащитные, крохотные комочки любви.

Разве можно в здравом уме отказаться от такого чуда?

По позвоночнику сползает дрожь, стоит мне представить, каково это, когда от тебя отказались самые близкие.

Сглотнув вязкую слюну, нарушаю тишину первой:

— И что было дальше?

— А дальше… дальше было счастливое детство… в детдоме, — выдыхает с паузами.

И у меня внутри вибрирует струна — тонко так, ломко. Потому что всё, что я могу испытывать сейчас к моему нечаянному собеседнику — это жалость.

Да, это не те откровения, которые я хотела услышать. Но мне чуточку становится понятно, почему Нико так себя ведет.

— Мне жаль, — говорю совершенно искренне.

— Забей. Я не ради твоих пожалеек это рассказываю. — Тон Нико становится жестким. — Я просто на дух не переношу лживых баб. А ты явно напрашиваешься в эту категорию. И меньше всего я хочу видеть хитрую меркантильную сучку рядом со своим братом.

Ежусь от его слов.

Неприятно.

— Мне казалось, что ты терпеть не можешь Дана.

Именно это я и видела на юбилее. И это

— Ошибаешься, Марина-а, — издевательски тянет мое имя. — Нет ничего важнее семьи. И эта семья приняла меня как родного сына. А ты, наверное, туповата, раз этого не понимаешь. Запомни, псевдо-Стелла, наши отношения с братом — наше дело.

Он возвращает мне мою же «шпильку». И пока я перевариваю «туповатую», Нико задает самый неудобный вопрос:

— Так кто ты такая?

Человек и пароход, блин!

— Дан пригласил меня на юбилей матери и сюда, — говорю полуправду. — Мы не так давно вместе... — осекаюсь, когда Нико восклицает:

— А-а-а, так сказочка про невесту для родственничков? Или Младшенький в алкогольном угаре умудрился тебя позвать замуж, а ты не будь дурой тут же согласилась? Не верю!

От этих слов моя жалость тут же улетучивается, а на ее место приходит раздражение.

Ну хам натуральный!

— А что, меня нельзя позвать замуж? — надуваюсь как мышь на крупу.

— Тебя? — Окинув меня взглядом, Нико заливисто смеется. — Да ты себя видела? Взрыв на фабрике охры! Вся такая рыжая-рыжая, аж в глазах рябит.

Отворачиваюсь от него. Да, за внешность мне часто прилетало. Но это было еще в школе.

А чтобы вот так откровенно взрослый мужчина отзывался обо мне… нет, вот к такому я еще не была готова.

Не хочу больше здесь находиться. Тем более компания не располагает к долгим посиделкам.

И пусть этот Нико катится ко всем чертям… и подавится моими трусами!

Встав, отряхиваю с джинсов прилипшие травинки.

Нико не сводит с меня глаз.

— Обиделась что ли, Марин? — летит мне в спину. — Ну так на правду вроде не обижаются. И чтобы ты знала, Дану всегда нравились блондинки.

Слова Нико больно бьют куда-то в солнечное сплетение. Во рту вдруг появляется противный привкус разочарования и рухнувших надежд. Он такой горький, что я морщусь.

— Вкусы у людей меняются, — зачем-то говорю. Наверное, мне хочется себя защитить от этих инквизиторских допросов. — И твой брат не исключение.

Сегодня между нами было что-то большее, чем просто договор.

Это было… это было что-то настоящее. Только между нами.

Настолько для меня прекрасное, что я хочу этот момент запечатлеть в памяти и еще долго-долго перебирать в самые «хмурые» дни.

А этот… блин, даже гадом его не могу назвать… Нико просто сейчас топчется ногами на моем светлом чувстве.

— Если тебе сложно представить, что можно влюбиться в такую, как я… — начинаю, но меня перебивают.

— Почему же. Ты мне нравишься.

Нико тоже поднимается с земли, нависает надо мной. А я не нахожу слов, стою и пялюсь на него во все глаза.

Он только что это сказал? У меня не галлюцинации?

А кто распинался минуту назад, что я там какой-то взрыв и вообще не во вкусе Дана?!

— Но дело в том, что ты слишком простая. — Вздрагиваю, когда он касается моих волос. Выдергивает оттуда невесть откуда взявшийся листочек. — Слишком… не его круга.

— А ты, выходит, знаком с моими вкусами лучше меня? — Я едва не подпрыгиваю, когда слышу позади голос Дана.

Разворачиваюсь к нему.

Стоит, скрестив руки на груди. Красивый, высокий, уверенный в себе. На лице застыл вопрос, в позе вызов.

— У тебя еще есть какие-то вопросы к моей невесте, Никол?

И меня вдруг от этих слов приподнимает на ступеньку выше. Возможно, даже на ту самую, на которой стоит всё окружение Дана, он сам и стервозина Стелла.

Хмыкнув, Нико проходит мимо меня.

— Следи тогда за своей невестой получше, брат. — Хлопает Дана плечу.

А потом, вложив в руку Алиханова мои трусики, спокойно ретируется, оставляя нас наедине.

Меня, Дана… и чертово чувство приближающегося кабздеца.

Глава 40

Гороскоп Рыбы:

Сегодняшний день может принести

неожиданные испытания и тревожные моменты.

POV. Марина

Мы с Богданом молча разглядываем друг друга.

Он со спокойным прищуром, а я же… Меня вдруг накрывает паника.

Дурацкий избалованный пес, стащивший белье.

Дурацкая ситуация, в которую я вляпалась совершенно случайно.

Дурацкий Нико, который совершенно осознанно воспользовался ей. Провокатор, гад и самый несносный человек.

И вот теперь я изо всех сил пытаюсь придумать, как выйти из этого дурацкого положения без набивших оскомину клише.

«Нужно быть взрослой, спокойно все объяснить», — настраиваю себя.

— Это не то, что ты подумал, — вопреки всем установкам выдавливаю из себя самую избитую в мире фразу.

Чувствую, как жар печет щеки.

— А что я должен был подумать? — Дан, будто издеваясь, разворачивает белье. — Очень красивые…

Я жду команды «расстрелять», но вместо этого слышу совершенно другое:

— Я не успел их на тебе разглядеть. Покажешь потом?

Удивленно вскидываю брови. Я не ослышалась? Он даже не сердится?

— Эти уже испорчены и заслюнявлены.

— Жаль. — На губах Алиханова полуулыбка, в глазах шалые искры. И вообще от него веет спокойствием, а не гневом. — Придется купить тебе новые, чтобы потом наглядеться и снять их с тебя.

И снова жар на моих щеках. Но на этот раз не от стыда, а от перспективы такого дефиле и последующих за ним горизонтальных позиций…

— Я думала, что ты сейчас меня под этим кустиком прикопаешь… — несу какой-то бред.

Он обескуражил меня всего одной фразой, а я уж собралась взойти мученицей на эшафот.

Дан откидывает голову и легко смеется.

— Не выйдет. Ричи через пять минут откопает и залижет тебя до смерти от счастья.

Улыбаюсь, представив эту забавную картину.

Я вся такая невеста Франкештейна, перепачканная в земле, и радостный лабрадор, скачущий вокруг с вываленным из пасти языком.

— Нико провокатор. Не стоит относиться ко всему, что он говорит и делает всерьез. — А вот это Дан уже говорит спокойным тоном.

Хочется как

А вдруг, и правда, я не настолько хороша, чтобы свести с ума одного красивого Овна?

Дан, будто почувствовав во мне эти сомнения, притягивает меня к себе и легко целует в губы.

От этого простого касания все мои страхи вмиг улетучиваются, потому что невозможно ни о чем думать, когда тебя целуют так…

Так нежно, трепетно.

Так, как умеет только этот невозможный мужчина.

Мои ноги чуть подкашиваются от нахлынувших чувств, и я хватаюсь за широкие плечи.

Потеряв счет времени, отдаюсь на волю ощущений.

Оторвавшись от меня, Дан берет мою ладошку в свою и целует ее тыльную сторону.

— Пойдем, моя прекрасная невеста. Карета в город подана.

Тянет меня за собой. И я иду, едва касаясь земли. Парю в невесомости, а душа моя легкая-легкая, как перышко.

Потому что Дан — вопреки всем моим убеждениям, опыту с бывшим и гороскопам — нашел укромный уголок в моем сердце, пробрался туда тайком и заселился. Выждал время, а потом захватил мое сердечко полностью.

Уже в комнате, сняв с себя запачканные в земле джинсы, ношусь и собираю свои вещи.

Вопреки тому, что мне очень понравились выходные с семьей Дана, возвращение в город воспринимаю с облегчением.

Я устала быть Стеллой.

Хочу быть просто Мариной, которую точно также можно привезти знакомиться с семьей, показывать новорожденных жеребят и поить вишневой настойкой.

Но, увы, в этой сказке другой конец.

Погруженная в свои мысли, сгребаю с полочки в ванной свои принадлежности и вдруг бросаю взгляд на большое зеркало.

В нем отражается чуть грустная рыжая девица в трусиках и майке.

«Взрыв на фабрике охры», — приходят на ум слова Нико.

Интересно, Дан мог бы влюбиться в меня такую?

Разглядываю себя, и зеркальный двойник занимается тем же. Поправляет копну вьющихся волос, проводит тонкими пальцами по чуть припухшим губам, щеке, спускается на ямку между ключиц.

Да, грудь у меня небольшая, но вроде Дана эта часть тела вполне устроила…

Двойник тут же, как по команде, краснеет.

Плоский живот, упругая попа. Ну, может, ее чуть портят едва заметные светлые растяжки. Мои отметинки в борьбе за лишний вес.

А это что такое?

Моя копия показывает мне странную родинку на ягодице.

У меня вроде не было такой раньше…

Выворачиваюсь и пытаюсь сама разглядеть. И едва не теряю сознание от ужаса.

У «родинки» оказываются лапки!!!

Мои крик застывает в горле, когда в зеркале отражается Дан.

— Ты еще не собрана,им арев*? Что случилось?!

— Там… — едва справляюсь с голосом. Тычу себе на ягодицу. — Там что-то есть!

— Офигенная задница у тебя там, — улыбается Алиханов. — И если ты продолжишь передо мной ей крутить, то мы поедем в город через часок… другой…

— Нет, ты не понял! — качаю головой. — Там что-то сидит! И у него лапки!

— Дай-ка посмотрю, — Дан разворачивает меня к себе. — Да не крутись ты. Тут просто клещ присосался. И как ты его умудрилась найти? Территория вся обработана…

Меня накрывает ужасом сразу после слов о клеще.

Я боюсь насекомых до ужаса. Но этих тварей в особенности. Меня кусал такой в детстве, и время в больнице мне очень хорошо запомнилось. Особенно уколы в многострадальную задницу.

Как я его нашла? Да посидела под кустом с его неугомонным братцем!

— Вытащи! Вытащи его! — верещу.

— Да он даже еще не присосался как следует. Видишь? — Дан легко извлекает это чудовище из моей кожи и показывает мне.

Зажатый между пальцами противный клещ шевелит своими лапками, а меня накрывает волной жути.

Такие маленькие и такие опасные насекомые.

— Ну вот и все. Сейчас избавимся от этого паразита. Меня такие кусали в лесу, когда с семьей по грибы ходили… — Голос Дана слышится мне будто через вату.

— Мариш, солнце, ты чего вся побледнела? Это просто клещ…

— Нам надо в больницу! — Хватаю Дана за руку. — Меня после одного такого укуса очень долго лечили.

— Да здесь отродясь не было случаев с энцефалитом, — начинает Дан, но я его перебиваю:

— С моим везением — он прямо сейчас у вас будет! А еще и мой труп в придачу!

Бывший смеялся надо мной, когда я точно также подцепила на прогулке клеща. Но тогда его просто стряхнули с одежды, а меня пришлось успокаивать коньяком с вишней.

Я жду, что Алиханов сейчас выкинет насекомое в водосток и просто оставит меня наедине с разросшейся до масштаба Вселенной паникой.

Но Дан лишь бросает мне:

— Собирайся, жду внизу. — И уходит… вместе с клещом.

А спустя какие-то десять минут мы несемся по трассе, наплевав на камеры и скоростной режим.

В подстаканнике торчит баночка, в которой сидит возможный источник заразы.

Моя ладонь крепко зажата в ладони Дана.

А я сама молюсь всем богам, чтобы членистоногая тварь оказалась здоровой.

________________________________________

*- солнце мое (армян.)

Глава 41

Гороскоп Рыбы:

Забудьте о заботах. Поднимите взгляд повыше. Сегодня звезды ближе, чем кажутся.

POV. Марина

— Ну, за нас? — Дан касается пластиковым стаканчиком моего. — И за здоровье клеща.

Фыркаю, но послушно поддерживаю тост:

— И за сэра Бенедикта, Толстяка, Кузьму, Василия… ты не помнишь, сколько еще оказалось имен у нашего Пряничка Писецовича?

— Сбился со счета еще на Кузьме, — Дан улыбается, и мне так тепло от этой улыбки.

А случилось вот что.

По приезду домой мы застали на двери свеженькое объявление о пропаже замечательного домашнего питомца… с фотографией знакомой наглой рыжей морды, который как-то пробрался ко мне на балкон.

Наш приблудыш оказался

А точнее — настоящим полисемейным котищей-ходоком.

Этот наглец жил на несколько квартир и везде имел свое прозвище, а также мисочку с едой и мягонькую лежанку.

Соседка, у которой Пряничек проживал под кодовым именем «Кузьма» и столовался по четвергам — рыбный день, все-таки — охотно рассказала нам про тайну полишинеля, чем позабавила нас с Даном.

— Пусть у Пряничка все будет хорошо.

— И он больше не будет разбрасывать шерсть по квартире, — Дан морщится, а я любуюсь морщинками в уголках глаз.

На этот раз не красных и без слез.

Да уж.

Аллергия из любого рычащего тигра может сделать несчастного милого кролика.

Срочный клининг в лице меня обеспечил чистоту на всех горизонтальных поверхностях.

А чем мне еще было заняться, пока я ждала результатов тестов клеща, а Дана срочно вызвали на объект? Там то ли не вязалась арматура, то ли бетон не мешался, то ли рабочие решили в подвале сварить казан плова…

Но всё разрешилось к лучшему.

Делаю глоток вина.

Багряное, терпкое с ярким ароматом лета и спелого винограда. Бутылку Лилит дала нам с собой.

— Это с виноградников папы Тиграна. Отличный урожай. Бери,азиз. И приезжайте к нам в любое время! — напутствовала в дорогу. А потом крепко меня обняла: — В городе обязательно загляни ко мне, Стелла. Посидим, чайку попьем, полистаем альбомы с маленьким Дани…

И «Стелле» пришлось скрепя сердце кивать и соглашаться.

«Да, конечно», «обязательно», «спасибо за приглашение».

Крыска грустно смотрела на все это из-за решетки ее клетки. Она давно уже сидела на голодном пайке, ведь ветчинка уже съедена.

— О чем задумалась, Мариш? — Бархатные нотки в голосе Дана возвращают меня в реальность, где мы сидим на крыше дома, завернутые в одеяла, пьем самое вкусное вино и смотрим на засыпающий город.

— Да так… ни о чем, — пожимаю плечами и делаю еще один глоток. На небе появляются первые звезды. Здесь из-за огней города они чуть светят. А в поместье они над головой рассыпались ярким покрывалом.

— Не замерзла? — В глазах напротив сияют самые настоящие звезды. И я пьянею быстрее, чем от вина.

Потому что там, в их темной глубине, я вижу отражение себя. Своих чувств. И это вселяет в меня надежду, что у нас с Дани есть общее будущее вопреки словам Нико.

Вопреки нашему договору

Вопреки гороскопам.

Вопреки всему.

— Нет, — качаю головой, сжимая краешек одеяльного кокона.

Импровизированное свидание на крыше — такого я точно не ожидала, когда Богдан, загадочно улыбаясь, поманил меня после ужина за собой.

Вон из квартиры…

Выше и выше с каждым этажом…

Дверца на чердак, которую Дан лично отпер для меня ключом.

И уютное гнездовье из пледов, подушек и одеял прямо на крыше.

Романтику портили разве что комары, но когда это кого останавливало, если он влюблен.

— Придется это исправить. — Дан легко придвигается ко мне ближе и спускает с моего плеча теплую ткань.

Голая кожа тут же покрывается мурашками, а потом ее обжигает касание губ.

Я замираю, млея от этой неспешной ласки. Позволяя себя раскутывать сантиметр за сантиметром.

— Иди сюда, — шепчет Дани мне прямо в губы. Руки проворно расстегивают крючки лифчика, забираются под чашечки и сжимают набухшие соски, разгоняя во мне кровь.

И я послушно иду. Отдаюсь во власть этих прикосновений, подрагивая и постанывая от удовольствия.

Позволяю уложить себя, впиваюсь руками в широкие плечи, подставляю доверчиво шею, ключицы под поцелуи-укусы.

Льну, прижимаясь ближе.

Умоляю не останавливаться. Целую в ответ со всей страстью. Отдаю себя без остатка.

Дани шепчет на ухо мне, как я прекрасна. Перемежает словами на своем языке, из которого я пока выучила только одно. Им арев — мое солнце.

И я готова им быть ради него. Греть его, обнимать всем своим существом, целовать с силой тысячи солнц.

Принимать его в себя, дикого, необузданного. Разделять с ним эту энергию. Просить еще и еще.

Содрогаться от волн приближающегося оргазма и зажигать для него новые звезды.

Разве может быть иначе, когда любишь?

Глава 42

Гороскоп Рыбы:

Сегодня не бойтесь оглядываться в прошлое. Оно не властно над вашим настоящим. Там лишь тени.

POV. Марина

— Мариш… — Тихий шепот и нежное поглаживание оголенной спины выводят меня из состояния приятной неги.

— М-м-м? — Тянусь как кошка за лаской. Хочется мурлыкать от удовольствия.

Дан нежно выписывает пальцами на моей коже неведомый алфавит.

А хотя нет… Я точно почувствовала несколько раз букву «л».

— Расскажи мне о себе.

Хмыкнув, разворачиваюсь в кольце рук.

В предрассветных сумерках разглядываю волевое лицо.

Породистый нос, красиво изогнутые губы, упрямый подбородок — колючий и оставивший на моей коже следы. Брови, сейчас без ироничного изгиба.

И останавливаюсь на глазах. Там все еще сияют звезды.

И хочется верить, что именно я их там зажгла. Не какая-то там фифа Стелла, а простая девчонка Марина.

— Что ты хочешь знать? — интересуюсь игриво, и получаю закономерный ответ:

— Всё.

— Всё — это слишком много для утра. Оставь что-то на обед, полдник и ужин…

Снова чувствую роспись на теле. Мне кажется была буква «б». А еще вроде «о»? И опять «л».

Мы давно перебрались с крыши в постель, и мне так здесь уютно, что никуда больше не хочется выходить.

Вот бы вечность так провести.

— Тогда… — Дан «шагает» пальцами по моему бедру, закинутому на его. — Пусть будет это.

Он ощутимо касается тоненьких белесых полосочек на моей коже, и я замираю.

Растяжки навсегда со мной. Это мое прошлое, которое приходится тащить в настоящем как лишний

— Я заметил еще там, в поместье, что ты стесняешься их…

Невольно тянусь прикрыться простыней, но мою руку ловят.

— Не надо,им арев, они тебя не портят.

— Я с ними похожа на конопатого тигра, только полоски белые, — выдыхаю едва слышно.

Бывшему не нравились эти отметины, все время нудел над ухом, что можно свести это безобразие лазером или перекрыть камуфляжным татуажем. А я еще, дура, думала об этом. И соглашалась с ним.

Да, уродливо. Да, надо скрыть.

И даже после разрыва я старательно прятала все свои недостатки.

Дан выжидательно смотрит на меня. И в его взгляде столько теплоты, понимания и чего-то еще, что я сдаюсь.

— Ладно, расскажу. Но только после того, как скажешь мне, откуда у тебя этот шрам? — Касаюсь уголка виска, где у линии волос змеится кривой рубец.

— Подрался с Нико, — лаконично отзывается Дан. Но я жду, и он продолжает: — Когда тетя Лусине впервые привезла его, нам было по восемь. Я в тот день собирал модель самолета. Знаешь, большие такие кукурузники. Как сейчас помню — он был красный с белыми полосками на крыльях. В общем, я принял нового кузена в свою компанию, и мы даже успели склеить парочку деталей. А потом он просто взял и наступил на самолет. Разломал все и противно засмеялся…

Представляю в красках, как же тогда расстроился маленький Дани.

— Мы подрались. Как итог: у меня был раскроен висок, у Нико сколот передний зуб. Скорая, врачи, охи и ахи. Взрослые перепугались до смерти, кажется. Моя мама так точно. А мы с Нико уже через пару дней снова играли вместе как ни в чем не бывало. Вот такая история.

— А почему он тебя зовет Младшим, если вы ровесники? — задаю следующий вопрос, но мне грозят пальцем.

— Баш на баш.

Закатываю глаза. Но делать нечего, уговор есть уговор.

— В детстве я была тем еще гадким утенком…

Я родилась вполне обычным ребенком. Рыжая в родню отца, крикливая по ночам — со слов мамы — и цепляющая на себя всякие болячки с завидной регулярностью.

Мы часто с мамой лежали в больницах, особенно мне запомнился наш визит с воспалением почек. Уколы, противные порошки, капельницы и постоянное мельтешение белых халатов. Помню, как плакала, стоило только увидеть медсестру, заходящую в палату.

Меня вылечили, но из-за гормональной терапии к восьми годам я стала напоминать сдобное тесто. Буквально за лето из обычной девочки я превратилась в пухляша, чем очень сильно раздражала маму и старшую сестру. Ее одежда на меня просто не налезала. Лишние траты…

В школе я ожидаемо стала предметом насмешек одноклассников. И почти до выпуска носила кличку Толстуха.

А потом в мою жизнь пришла первая влюбленность. Он был старше на год.

Красивый и добрый, так мне казалось. Мне нравился его смех, как откидывает длинную пепельную челку с лица, как идет по коридору в окружении верных друзей.

Да я даже в раздевалке нюхала его куртку, втайне мечтая, чтобы однажды меня заметили и тоже полюбили.

И мне казалось, что он рад мне при мимолетной встрече. Что выделяет меня из всех, когда здоровается на переменах.

Он никогда не называл меня толстой, всегда был вежлив и очень мил.

А что еще надо девочке в четырнадцать лет?

Я набиралась смелости перед осенним балом, чтобы признаться ему в своих чувствах. Стащила у сестры косметику, как сумела нарисовала себе красивое лицо.

Я караулила его перед входом в актовый зал, но так и не дождалась. С досады я пошла в класс, чтобы забрать вещи и отчалить домой. Внутри было темно, а еще слышались какие-то шорохи. И я, испугавшись этой темноты, метнулась к выключателю.

В электрическом свете застыли в объятиях мой принц и моя одноклассница. И сказка, которую я себе в голове нарисовала, вмиг разлетелась карточным домиком.

Я бежала домой, глотая слезы, а в голове вертелась эта сцена с поцелуем и презрительное от одноклассницы: «Не обращай на нее внимания. Толстуха давно по тебе сохнет». И извинительная улыбка на губах того, кому я собралась отдать свое сердце.

Больше я не хотела быть толстой неуклюжей девочкой.

Я похудела.

Вопреки злостным насмешкам одноклассников, причитаниям мамы, что я со своими диетами доведу себя до анорексии, и злостному шипению сестры, когда я смогла влезть в ее джинсы.

Уже позже к диетам добавились и знания, и консультации нутрициолога, и гормонотерапия, и физическая активность.

Но я до сих пор вспоминаю того мальчика с благодарностью. Если бы не его кривая улыбочка, я бы так и осталась Толстухой.

— Выходит, это твои личные боевые шрамы. — Дан неспешно касается тонкого росчерка на животе.

— Выходит, что так, — выдыхаю.

После душевного стриптиза хочется сладкого. Эту привычку я так и не смогла искоренить.

— И все-таки, что за история с Младшеньким? — поднимаю взгляд на Дана.

— Не отстанешь, да?

— Неа, — улыбаюсь, потому что вижу, что Дан сдается.

— Ты видела, у отца и деда табун лошадей. Раньше брали еще молодых жеребцов на объездку. Дед профессионально этим занимался.

— Это когда их приучают ходить под седлом? — выкапываю из своей памяти все, что знаю об этом.

— Да, только не надо путать холощеных меринов и необъезженных жеребцов. Там кровь горячая кипит, ух! С норовом были. Ну и мне до ужаса хотелось на них прокатиться. Я упрашивал отца и так, и эдак. Но он был непреклонен. Говорил, что нужно сначала дорасти. А пока я пстик, слишком мал. Нико как-то услышал это и потом стал меня дразнить этим прозвищем. Но вкладывал он в него иной смысл…

— Какой?

— А сама не догадаешься? — Дан стреляет глазами вниз, явно намекая…

— Что у тебя размер маленький!? — ахаю, а потом приподнимаю простыню. — Да тут с избытком!

— Ты еще и недовольна, женщина? — Рассмеявшись, Дан перехватывает мою ладонь, а потом и вовсе наваливается на меня сверху. — Ну тогда

Коленом разводит мои ноги, и я предвкушающе облизываю губы. Выгибаюсь в его руках, готовая, открытая. Только его.

— Марин… — Дан склоняется ниже, высматривая что-то на моем лице. — Останься со мной.

— Я и так сейчас с тобой, — говорю растерянно, а у самой вдруг сердце ускоряется. Неужели?

— Нет. Останься со мной навсегда. Без этого дурацкого договора…

Божечки-кошечки, я ведь не ослышалась?

Сложно в это поверить, но он ведь предлагает мне отношения!

— Ты хочешь, чтобы я стала твоей девушкой? Официально? — спрашиваю, затаив дыхание.

Дан прижимается к моим губам в коротком поцелуе.

— Черт, не умею вот это все говорить. Но, да. Будь моей.

— Я и так твоя, — раскрываю душу, ощущая во всем теле трепет.

—Утем кэз* ,— Дан набрасывается на мои губы.

И я с удовольствием принимаю первый официальный поцелуй, как девушка Богдана Алиханова.

Мы с упоением занимаемся любовью. На этот раз я именно так это чувствую.

Мне ведь не показалось, Дан выводил пальцем слово «люблю»?

_______________________________________

*-съем тебя (армян.)

Глава 43

Гороскоп Рыбы:

Сегодня звезды рекомендуют вам провести время со своей второй половинкой. Возможны сюрпризы, но они точно будут приятные.

POV. Марина

— Ну и когда ты нас с ним познакомишь? — голос мамы полон нетерпения, а еще — странное дело — беспокойства.

Раньше как-то не замечала за ней этого. Выдав старшую дочь замуж, мама не особо интересовалась моей личной жизнью.

По ее мнению, отличную пару мне мог составить только работящий и непьющий сосед. Сама я — «дуреха без мозгов» — не способна найти свое счастье.

— Пока рано о знакомстве говорить, мам. — Зажимаю трубку ухом, спеша закончить дела в салоне. — Мы только начали встречаться…

— Ну ясно. Очередной проходимец. — А вот теперь я слышу сарказм. — Поматросит и бросит. У людей солидных сначала идет предложение руки и сердца, а уж потом всякие «встречалки».

А терпеливо сношу это высказывание, не рискуя напоминать маме, что Настя выходила замуж не столько по любви, сколько по сроку беременности.

Но это Настя…

А я же… Меня только поматросить могут.

— Все будет хорошо, мам, — успокаивающе говорю, запирая за собой дверь. Рабочий день мой окончен.

— Мне потом не жалуйся только, — обрубает она разговор и кладет трубку.

Вздохнув, думаю о том, какие же все-таки разные матери у меня и Дана.

Вчера, когда я услышала его тихое «останься», во мне будто сверхновую зажгли. Крылья подарили. Хотелось летать.

Честно говоря, я не знаю, как мы теперь будем выпутываться из ситуации с липовой Стеллой.

Глупо вышло, по-детски даже. А теперь надо отвечать по-взрослому за эту выходку.

Но Дан, как мужчина, обещал взять весь огонь на себя.

Мне же были выданы ключи от квартиры с наказом приехать и ждать Богдана там… и в том, что он для мня приготовил.

«Сюрприз», — лаконично отвечал этот невозможный и обожаемый мужчина на все мои расспросы.

От предвкушения кровь бурлила пузырьками шампанского, голову даже чуть повело, хоть я и не была пьяна. А может, и была… любовью.

Она переполняла каждую частичку моего тела, каждую клеточку. Ее было так много, что хотелось делиться своим счастьем со всем светом.

К дому Дана я добралась уже в сумерках.

Закрытый двор элитного комплекса, оборудованный всем необходимым для комфортного времяпрепровождения на свежем воздухе, вызвал восторг. Высокие «свечки» царапали крышами небо, а подсветка превращала их в футуристичные монументы.

Да, это тебе не простые «человейники» в спальном районе с тараканами и стенами из картона.

Сжав связку ключей, я с внутренним трепетом поднималась на нужный этаж. В лифте играла классическая музыка, явно намекая, что вкусы у местных жильцов очень возвышенны.

Это вам не старый раздолбанный лифт, пропахший скисшими щами и кошачьей мочой, который всякий раз застревает между третьим и вторым этажами.

А на площадке, вместо бесконечного коридора с протертым линолеумом, только две двери.

«Шикуют люди», — вздыхаю про себя.

Отперев замок, попадаю в просторную прихожую и застываю, раскрыв от удивления рот.

Куда хватает взгляда, все заставлено корзинами с цветами. В мягком свете, льющемся из-под двери в гостиную или спальню, оглядываю разнообразие оттенков и сортов. Тут и пионы, и розы, и диантусы, и даже мои любимые ирисы…

Божечки-кошечки, да он с ума сошел!

Дрожащей рукой вытаскиваю карточку.

«Я не спросил, какие цветы ты любишь. Решил взять все. Д.»

Прижав ладони к пылающим щекам, не могу сдержать счастливой улыбки.

Это… это так мило. Для меня никто и никогда не делал подобного жеста.

Глажу бархатные лепестки, чувствуя безграничную любовь к Дану.

Не могу еще до конца поверить, что мы вместе. Что это не сон. Это моя личная сказка без условий вернуться домой до полуночи или посадить сорок розовых кустов.

Вот они… кусты эти. И посажены они для меня.

Растроганная до глубины души шагаю к заветной двери.

Дан ведь говорил о сюрпризе.

Интересно, что он для меня приготовил?

С затаенной радостью поворачиваю ручку двери.

А через секунду улыбка стекает с моего лица, сердце пропускает удар.

— Я уж тебя заждалась. — Стелла в черном кружевном боди грациозно приподнимается с постели. — Всё гадала, кого Данчик нашел мне на замену… А это все лишь ты. Разочарована…

От шока теряю дар речи. Это как удар в солнечное сплетение, не могу нормально дышать. Мысли мечутся в голове.

Это же какой-то розыгрыш?

Ошибка?

«Дан, что она здесь делает?» — летит мой немой крик в пустоту, пока я заторможено смотрю на любовницу мужчины, который еще вчера был только моим.

— Ну что ты там застыла, как неродная? — В словах Стеллы чувствуется

Похлопав рукой по покрывалу, она манит меня, салютуя бокалом с игристым.

— Проходи, садись. Нам с тобой нужно поговорить.

Как завороженная шагаю к ней, едва чувствуя пол под ногами. Плюхаюсь на край кровати безо всякой грации. И это не остается незамеченным Стеллой.

Она следит за мной, отпивая из бокала шампанское и не скрывая победного вида.

— Ч-что ты здесь делаешь? — выдавливаю из себя, внутренне обмирая от плохого предчувствия.

И оно меня не обманывает, когда Стелла, откинув платиновые волосы за спину, говорит:

— Я вернулась.

— Но ты же… ты же уехала…

— Конечно, глупышка, я уехала. Не могу же я сидеть послушной болонкой у ног Дана. Хотя «догги» его любимая, не пробовали?

У меня картинка мира рушится. Она так спокойно говорит об этом. Не верится.

— Ты… ты знала, что я с ним?

Отпив глоток, Стелла кивает.

— Конечно. Такое происходит не первый раз… и не в последний. Мы ругаемся, я уезжаю в тур, Дан находит себе новую игрушку. Правда, вкус у него на этот раз отбило полностью…

Дергаюсь после этих слов, будто меня только что ударили по лицу.

Я — игрушка. Суррогат, замена настоящей Стелле…

Ком в горле никак не дает нормально вздохнуть.

Со мной играли… Мне лгали… Мною просто воспользовались.

Во рту собирается горечь, к горлу подкатывает тошнота.

Как же это мерзко!

— У нас свободные отношения. Никогда не слышала о таком? Боже, из какой дыры он тебя вытащил? Ты, уж извини за прямоту, не тянешь на модель. Эта рыжая пакля на голове, пятна на лице. Кринж какой-то…

Игнорирую ее выпад. Иммунитет у меня уже с этими «вкусовыми пристрастиями» Дана.

Пытаюсь сглотнуть, но ком — болючий, огромный — стоит, перекрывая кислород.

Слезы подступают к глазам.

Боже, почему же так плохо?

Где-то там, за грудиной, разливается тупая боль. Она топит всё то хорошее, что было связано с Даном в моем сердце.

Как он мог так хладнокровно… так спокойно себя вести?

Я ведь живая! Так нельзя поступать!

А Стелла будто только и ждала этого момента, чтобы продолжить меня добивать.

— Иногда в отношения нужно вводить вот такие пикантные моменты. Чтобы потом рассказывать друг другу вместо прелюдии. Это остро. Тебя не возбуждает? Жаль. У нас с Даном на тебя сегодня были планы… Как насчет тройничка? Ну или он тебя будет шпилить, а я посмотрю…

Меня сейчас точно стошнит.

Не могу больше здесь находиться.

Поднимаюсь и едва переставляя ноги, шагаю прочь.

Прочь из этой комнаты со Стеллой в откровенном наряде.

Горячие слезы бегут по щекам нескончаемым потоком.

Прочь от корзин с цветами. Они не для меня.

Смахиваю соленую влагу и несусь вниз по лестнице, напрочь проигнорировав лифт с его помпезной музыкой.

Прочь из квартиры мужчины, который просто играл со мной.

Прочь… прочь… прочь.

Вываливаюсь в летнюю ночь и на негнущихся ногах бреду, куда глаза глядят.

Слезы застилают обзор, размывая огни фонарей и проезжающих машин, превращая их в большие световые пятна.

Остановившись перед пешеходным переходом, даю наконец волю рыданиям. Они душили меня еще в квартире, а сейчас прорываются со всхлипами и подвыванием.

Как же он мог!?

Единственное, что крутится у меня на репите в голове.

Как он мог говорить мне, что мы вместе, прекрасно зная, что это всё ложь?

Как он мог!?

Ведь я… ведь я люблю его.

От этого мои рыдания становятся только громче. Мои чувства оказались не нужны…

Зависнув в своих переживаниях, делаю шаг на дорожное полотно.

Визг шин врезается в уши, и я на секунду прихожу в себя.

Огромный черный авто затормозил почти у самых моих ног. Фары слепят, и я застываю испуганной зверушкой.

«Боже, меня только что могли сбить!» — бьется в голове мысль, пока я заторможенно наблюдаю, как из машины выбирается водитель.

«Может быть, и к лучшему?» — приходит следом вторая.

И я на секунду представляю, что меня нет. Но тут же гоню ее прочь.

Морально готовлюсь к крику и матам.

Я ведь, дура, вылезла на проезжую часть на запрещенный сигнал светофора.

Но вместо ругани слышу удивленное:

— Вот уж кого не ожидал здесь увидеть, так невесту брата. — Присвистнув, Нико подходит ко мне. — Но, видимо, судьба решила нас с тобой сталкивать почаще… Марина. Приму этот как знак.

Испуганно смотрю на него.

Как он здесь оказался?

и.

Глава 44

Гороскоп Овны:

Оставляя прошлое позади, проверяйте, хорошо ли вы закрыли дверь.

POV. Богдан

В предвкушении вечера с Мариной нетерпеливо барабаню пальцами по оплетке руля. Время тянется будто резиновое.

И как назло сегодня пришлось задержаться на объекте дольше необходимого, но Стасик исчерпал все мои лимиты на доверие.

А проект — огонь. Бабок вложено немеряно. Ответственность зашкаливает, и нельзя подвести инвестора. Вот и пашем без выходных, регистрации и смс.

Пробка на проспекте вынуждает искать пути объезда домой, и в квартиру я попадаю уже ближе к ночи.

Интересно, Маришка дождалась меня или уснула?

Хмыкаю, прикрывая дверь и обходя заставленную корзинами прихожую.

Полоска света, пробивающаяся из-за двери в спальню, намекает, что меня там ждут. Хотя мое Солнце та еще трусишка. И, возможно, спит там со с включенным светильником.

Решаю для начала смыть с себя усталость и иду прямиком в душ.

Горячие струи барабанят по плечам, когда ощущаю, что больше не один в замкнутом пространстве.

Мои глаза прикрывают прохладные ладошки, и я со улыбкой оборачиваюсь к своему Солнцу.

— Замерзла,джан*?

Слова застревают в горле, потому что передо мной не Марина. Опешив от такой наглости, не сразу соображаю, что надо увеличить дистанцию.

Стелла стреляет глазами вниз, а потом хитро улыбается.

— Не думала, что ты так рад меня видеть. Я соскучилась…

В душе поднимается волна гнева.

Какого черта она здесь делает?!

Уворачиваюсь от поцелуя и, схватив за плечи, ставлю эту дуру под струи воды, делая воду похолодней.

Ожидаемо Стелла верещит и вырывается, но у меня нет сегодня терпения на ее выходки.

— Угомонилась? — говорю, когда та, отфыркиваясь выбирается из душевой кабины.

— Ты совсем что ли? — начинает с претензий, но я швыряю ей полотенце, другим оборачивая бедра.

— Я тебе русским языком сегодня сказал: «Берешь ключи, собираешь свои вещи и выметаешься отсюда на все четыре стороны». Ты мне что днем обещала?

Явилась ко мне в офис, черная от загара с улыбкой до ушей.

Думала, что приму ее обратно, как миленькую. Устроила мне сцену, но после того, как пригрозил забрать подаренные цацки и тачку, присмирела и согласилась вывезти свое барахло из дома до вечера.

Я где-то явно ошибся в умственных способностях бывшей любовницы. Или слишком многого хочу от людей.

Просто не день, а черт знает что!

— Ну Да-а-а-ня! Я так по тебе соскучилась! — начинает Стелла по новой, а у меня аж зубы сводит.

Я бы придушил ее со всей нежностью, но сейчас все мои мысли направлены только в одну сторону.

— Где Марина? — задаю самый важный для меня вопрос. — Она была здесь?

Скривив губы, Стелла цедит:

— Ты о той замарашке из салона красоты? Не знаю, не видела.

Вот же… стрева!

— Что ты ей успела наговорить? — легонько встряхиваю бывшую за плечи.

Если Стелла здесь, то моего Солнца точно тут нет. А то, что Маришка здесь была — сомнений нет.

— Может, она и заходила, но я ее присутствия не заметила. А может, мы с ней поболтали о том, о сем, и она смекнула своим скудным умишком, что между мной и тобой лучше не встревать, задавить может…

Ах ты жбоз*!

Хватаю бывшую за руку и тащу в прихожую, отпираю дверь и выпихиваю нахалку на лестничную клетку в том виде, в котором она меня дожидалась.

— Ты с ума сошел?! — вопит, вцепляясь в мое предплечье и поджимая босые ступни. — Куда я так пойду?

— Да наплевать мне! Но подальше отсюда!

— Дай хотя бы одежду, придурок! — С волос Стеллы стекает вода, сама она похожа на кикимору, но гонор ни на гран не сбавляет.

С остервенением собираю разбросанные в спальне шмотки и этот комок швыряю Стелле в руки.

— Убирайся, и чтобы я тебя больше не видел!

— С радостью! — шипит, сверкая глазищами. Только меня это уже не пронимает.

Тяжелая дверь отрезает меня от бывшей, а я хватаюсь за телефон. От нетерпения не сразу удается снять блокировку, и я едва не швыряю гаджет в стену.

«Абонент временно недоступен», — монотонно сообщает робот, пока я раз за разом пытаюсь вызвонить мое Солнце.

Ну и куда она могла пойти после такой встречи?

Прыгаю в тачку и несусь в квартиру бабки Ануш, молясь всем богам, чтобы Марина была там.

В голове чехарда из образов: Марина злая, заплаканная, обиженная на меня, отворачивается и не хочет слушать.

Но я все сделаю, чтобы услышала, поверила, приняла.

Лечу к ней, наплевав на правила, подрезая и безостановочно лупя по клаксону.

Спешу, чтобы в итоге застать в квартире тишину и пустоту.

Ни Марины, ни ее вещей. Ничего нет.

Разве что только ее смешной ночник остался в комнате, забытый хозяйкой в спешке.

От злости луплю кулаком в стену.

Где же ты, Солнце мое?

____________________________________

* — женщина с низкой социальной ответственностью (армян.)

Глава 45

Гороскоп Рыбы:

Порой помощь приходит оттуда, откуда не ждали. Звезды советуют вам принять ее.

POV. Марина

— Еще кофе? — Нико указывает глазами на мою чашку с давно остывшим напитком.

Качаю головой. Аппетит пропал еще в квартире Дана.

— Ничего не могу в себя сейчас впихнуть. — Поднимаю взгляд от столешницы, на которой я уже рассмотрела все узоры, пока рассказывала Нико свою историю.

Мы сидим уже час в придорожном круглосуточном кафе, а он за это время даже ни разу не позубоскалил над моей ситуацией.

— Выходит, братишка заплатил тебе, чтобы ты притворилась Стеллой? — задумчиво тянет, размешивая в своей чашке сахар.

В отличие от меня, у брата Дана отличный аппетит. Я поделилась с ним своей порцией картошки фри и хот-догом.

Душевные страдания перекрыли потребность в еде напрочь. Толстая я бы порадовалась этому обстоятельству — а вдруг еще похудею. Нынешняя я лишь отмахнулась.

— Выходит, что так. — Устало пожимаю плечами.

Тогда, на дороге, Нико, разглядев мое лицо, просто молча усадил меня в салон и привез сюда.

— А ревела из-за чего? — задает самый ожидаемый вопрос. — Поругались?

Закусив губу, стараюсь дышать размеренно и спокойно, когда говорю:

— Стелла вернулась. — Смотрю в темные глаза Нико и зачем-то поясняю: — Настоящая Стелла…

— И вы с ней поцапались? — продолжает вытягивать из меня правду.

— Не совсем. Никто не ругался и не цапался. Мне просто наконец-то указали мое место, — выдыхаю еле слышно.

— Эй, я думал, ты поборзее! — Нико вглядывается в мое лицо. — В поместье и на юбилее тети Лилит ты вела себя куда решительней.

— Я тебе еще не простила твое поведение и укус на празднике… и мои трусы! — бросаю на него строгий взгляд.

Нико обезоруживающе поднимает ладони.

— Со словами перегнул, каюсь. Но так хотелось вывести тебя из себя. Страх просто. За укус прошу прощения.

Резонно.

Грустно оглядываю забегаловку.

В такое время здесь только мы вдвоем, лишь изредка наш тет-а-тет разбивают редкие посетители, решившие взять перекус в дальнюю дорогу.

— И все-таки, что сказала тебе Стелла номер один?

— Что Дан предпочитает блондинок, — возвращаю Нико его же фразу и тяну остывший кофе из чашки.

Фу, какая гадость. С отвращением отставляю чашку подальше.

Но эта горечь на языке перебивает другую. Ту, что ощущается с момента, как я сбежала из квартиры Дана.

— У них это в порядке вещей. Игры такие… ролевые, — развожу руками. — Возбуждает их, когда в пару приглашают кого-то третьего. Меня вот тоже… пригласили. Но я решила отказаться от такого щедрого предложения.

— Мда. — Нико задумчиво трет бровь. — И вроде про Дана. Ты уж извини, но он всю жизнь бегал за девчонками. Темперамент такой, кровь горячая…

Уныло опускаю голову.

— И, знаешь, будто и не про него. Какой бы кобель Младший не был, лицемерие — не его коронная фишка. Здесь явно что-то не так. — Побарабанив пальцами по столешнице, Нико оставляет чаевые и поднимается.

— Поехали.

— О чем ты? Куда? — Апатично слежу за его сборами. Мне сейчас бы в спячку на год, чтобы потом проснулась, и ничего этого не было.

— Мой брат, может, и бабник, но сволочью никогда не был. И если ты говоришь, что у вас с ним завязались отношения, значит те, старые, он завершил.

— А может, и нет, — говорю упрямо.

Стелла в кружевном белье так и стоит перед глазами.

— В любом случае тебе сейчас где-то надо перекантоваться… и услышать мнение человека, который знает Дана лучше всего. Я готов тачку заложить, что он тебя уже ищет.

Морщусь. Не хочу сейчас про Дана. Больно.

Сердце болит.

Рука неосознанно накрывает сосредоточение этой боли, будто так — прикосновением — можно ее унять.

Но мысль где-то спрятаться от него дельная. Я пока морально не готова слушать Богдана и сомневаться — лжет или нет.

— Так куда мы едем? — говорю уже в машине.

— Для начала заберем твои вещи. — Нико подрезает какую-то тачку, нам вслед летит сердитый сигнал. — Пусть понервничает.

— А потом отвезешь меня к себе?

— Я не настолько безумен, чтобы потом ввязываться в разборки с Младшим, — Нико криво ухмыляется. — Нет, я отвезу тебя туда, где он точно не будет искать. Спрячем тебя у него под носом.

Глава 46

Гороскоп Рыбы:

Сегодня день откровений. Не бойтесь доверить собеседнику секрет или тайну, звезды на вашей стороне.

POV. Марина

— А здесь Дани восемь… второй класс, школьная линейка… И он снова с фингалом, — Лилия Адамовна с любовью разглядывает фотоснимок, где Богдан с эпичным бланшем под глазом улыбается щербатым ртом.

— Подрался с Нико? — догадываюсь я.

Она кивает с улыбкой.

— Да, мальчики тогда постоянно друг друга доводили. Они ведь в одном классе были… Еще чаю, милая?

Качаю головой.

Час назад, когда Нико привез меня сюда, я была в ужасе от встречи.

Под самым носом — это в понимании Нико оставить меня у матери Дана.

В хитрости ему не откажешь. Хотя перспектива провести ночь в родительском доме Алиханова меня привела в ужас.

Все тайное когда-нибудь становится явным.

Но я не была готова так скоро рассказать Лилии Адамовне, кто я такая.

Что она скажет? Как отреагирует на нашу ложь?

— Нико, негодник, почему не предупредил? Я бы комнату тебе приготовила. Или ты снова что-то натворил и теперь прячешься от Дани? — со смешком сказала тогда Лилит, стоя на пороге.

— Нет, теть Лиль, на этот раз накосячил не я, — и с этими словами меня пододвинули ближе.

— Стелла?Азиз, что ты здесь делаешь? — удивилась мама Дана, переводя непонимающий взгляд с меня на Нико. — Да еще и в такое время…

— Дело в том, теть Лиль, что перед тобой не совсем Стелла. — Ежусь от этих слов, но взгляд не опускаю. — Но, думаю, Марина сама тебе все расскажет.

И я рассказала.

Всё. С самого начала.

— Мариночка, не кори себя, — Лилит мягко касается моей ладони. — Дани всегда был большой выдумщик…

Поразительная женщина.

Ее обманул собственный сын, привел на праздник левую девицу, а она даже не злится. Лишь понимающе смотрит на меня глазами, так похожими на глаза Дана.

— Вы не сердитесь?

— Ничуть. — Ответная улыбка озаряет ее лицо. — Я очень рада с тобой познакомиться, и понимаю, почему мой сын выбрал тебя.

Непонимающе смотрю на нее, и Лилит перевернув страницу альбома показывает мне фото.

Там трое подростков — два мальчика и девочка. Я узнаю в них Дана и Нико. Парни на фото выглядят такими счастливыми, а в центре стоит… рыжая девчушка, держа в руках букетик полевых цветов.

— Дани очень нравилась эта девочка. Сын, конечно, скрывал свои чувства, как истинный джентльмен носил ее портфель и дергал за косички. И все же разговоры всегда сводились к ней. Нина то, Нина се… Красивая девочка. Очень добрая и воспитанная, она часто бывала у нас. И мальчики часто боролись за ее внимание… нетривиальными способами. Тут она с цветами, а, обычно, они притаскивали ей то жаб, то дождевых червяков. Нико вообще как-то раз нашел засохшую коровью лепешку…

Фыркаю. От таких знаков внимания я бы давно перестала дружить с шалопаями и обходила их по большой дуге.

— И все же, Ниночка выбрала не Дана, а Нико. И наверняка разбила сердце моего мальчика. Он это, конечно, пережил. Но, думаю, что ее образ навсегда остался в его сердце.

Вот как? Смотрю внимательней на рыжую девочку с косичками.

Надо же, какая жестокая ирония.

— Поэтому, когда Дани привел тебя на мой вечер, я так обрадовалась. Ты не была похожа на тех стерв, что он

— И все же, я не Стелла, — говорю удрученно, опуская голову.

— Не могу поверить, что мой сын мог так поступить с тобой. Я его таким не воспитывала… — Лилит задумчиво смотрит в окно. — И все-таки тут явно что-то не так. Я хорошо знаю своего сына, и если Дани предложил тебе отношения, то, значит, считал себя полностью свободным мужчиной.

Настал мой черед смотреть в окно. Возможно, Лилит плохо знает своего сына, и на самом деле все обстоит именно так, как сказала стервозина Стелла.

Но я, конечно, не скажу об этом вслух. Да и какая мать захочет слушать, что ее дорогой сыночек кобель и козел?

— Вот что, детка. Вам необходимо с ним поговорить, — задумчиво проговаривает Лилит. — Уж поверь мне, я достаточно пожила… Не верю я в то, что Дан не порвал со Стеллой.

В ее голосе столько убежденности, что я смотрю на маму Богдана с надеждой.

Могло ли бы такое, что Стелла меня просто обманула? И что Дан вовсе не мерзавец?

От сомнений голова кругом.

— Марина, вы взрослые люди. Вам нужно поговорить, — настаивает на своем Лилит.

Не понимаю.

— Почему вы на моей стороне? Я же, выходит, обманщица…

Лилия Адамовна так тепло мне улыбнулась после этих слов.

— Потому что, как я уже говорила, знаю своего сына. Для меня он как открытая книга. И могу с уверенностью тебе сказать, что его чувства к тебе совершенно искренни. Меня не обманешь…

От этих слов в моем сердце что-то оттаяло, и даже слезы навернулись на глаза.

Лилит показывает мне светящийся экран своего смартфона. Там входящий вызов от абонента «Дани».

— А теперь, детка, скажи мне, что ответить моему сыну, который уже в пятый раз обрывает мне телефон?

Глава 47

Гороскоп Овны:

Сегодня звезды просят вас проявить стойкость и не вестись на провокации.

POV. Богдан

От бессонной ночи в глазах будто песка насыпали.

Раздраженно тру лицо, пытаясь унять головную боль.

Марина будто сквозь землю провалилась.

«Абонент вне зоны действия в сети» последние шесть часов, и я уже подумываю подключить знакомых ментов и запеленговать ее телефон.

Но здравый смысл подсказывает, что, если бы она хотела со мной поговорить, то не стала бы прятаться.

Тома на меня раздраженно огрызнулась, когда я позвонил ей с вопросом, где сейчас ее подруга.

«Дани, если ты и к тридцати годам тупой, как баран, то я чем могу помочь? Смотри, если обидел Маришку, я тебе яйца откручу».

Мама на мои острожные расспросы, не заезжала ли к ней в гости Стелла, лишь устало отозвалась:

— Нет, милый. Стеллы у меня точно нет. Я что-то неважно себя чувствую, простыла, наверное. А почему она должна быть у меня? Вы что, поругались?

И мне пришлось свернуть разговор, отговорившись общими фразами.

Едва телефон начинает вибрировать, как я хватаюсь за него, словно за спасительную соломинку. Но тут же морщусь, потому что звонит мне не Марина.

— Я тебе уже сказал, что между нами все кончено, — раздраженно начинаю, но Стелла перебивает.

— Я все поняла. Просто дай мне забрать мои вещи, и мы больше не увидимся.

Закатываю глаза. Чертовы бабьи шмотки, будто других не купит.

— У тебя была вчера возможность собрать свое барахло, — злюсь, потому что из-за выходки Стеллы сейчас я не могу найти Марину.

— Ну прости меня, Данчик! — частит Стелла. — Я думала, что можно еще все вернуть…

Да она явно башкой не думала. Иначе как объяснить ее вчерашнюю выходку?

И из-за этой курицы безмозглой я рискую прос*ать нечто большее, чем просто секс и приятное времяпрепровождение.

Черт бы побрал Стеллу!

— Просто приезжай и забирай свои вещи, — обрубаю ее и скидываю вызов.

Достала! Неужели я был таким слепцом?

Чувствую себя реально бараном. Но уже всё случилось. Осталось минимизировать последствия и вернуть свою женщину.

А в том, что Марина — моя женщина, у меня никаких сомнений нет.

Давай, Маришка, выходи на связь!

Стелла примчалась спустя час после звонка.

К ее приезду я уже собрал все шмотки и сгрузил вниз.

Хмурый таксист нагружает пакетами багажник авто, пока мы со Стеллой стоим и молча наблюдаем за его действиями.

У меня нет для нее больше слов. Ее безмозглое поведением стерло все то хорошее, что я к ней еще испытывал. Да и по-честному — много ли я чувств вкладывал в наши отношения?

Сбросить напряжение, провести вечер вместе, разгрузиться — это всё скорее про «использовать», чем про «любить».

С Мариной мне хочется «отдавать», а не «брать».

Стеллка будто чувствует мое предгрозовое состояние и не лезет со своими «прости, вернись, люблю, не могу».

Сегодня она похожа на печального ангела, который был вынужден спуститься с небес ради такого мужлана, как я.

Хмыкаю, закатывая глаза.

Актриса, блин, погорелого театра.

Если еще сейчас слезу пустит…

Хотя, нет. Стелла при полном параде. Макияж, укладка, стильные шмотки, шпильки…

Тут драму надо разводить аккуратно, чтобы помада не смазалась, и тушь не потекла.

— Ну, что. Давай прощаться? — Поворачивается ко мне с извиняющейся улыбкой, когда последний баул утрамбовался в багажник.

— Прощай, — лаконично посылаю, думая уже совершенно о другом.

Точнее, о другой.

Марина так и не вышла на связь, а у меня закончилось терпение.

Нам нужно с ней поговорить. Объясниться. Не хочу, чтобы между нами было недоверие и недомолвки.

Эта девушка стала мне слишком дорога. Моя солнечная девочка…

На сердце вдруг теплеет, губы растягиваются в улыбке, стоит мне вспомнить ее умиротворенное лицо после нашей совместной ночи.

Машина с бывшей трогается с места, но вдруг резко

Стелла выбирается из салона и, спотыкаясь на своих бешеных шпильках, несется ко мне. Оступается вдруг и падает ко мне в объятия.

Рефлекторно подхватываю, пытаюсь поставить ее на ноги, а она в этот момент тянется ко мне и целует в губы.

Уворачиваюсь, сатанея.

Вот же, зараза!

— Прости меня, Данчик! — верещит и все-таки пускает хрустальную слезу, когда я ее отстраняю и встряхиваю за плечи.

— Да очнись ты уже, дура! Между нами всё кончено. Всё! Не надо этих слез и пробежек… Просто уезжай и живи свою красивую жизнь. Без меня!

Хочется сделать «рука-лицо», как же меня заколебала эта ситуация.

— Нам было так хорошо с тобой, — заводит старую песню, но я только раздраженно качаю головой.

— Ты себе найдешь еще лучше. Не сомневаюсь в твоих талантах.

На лице Стеллы тут же появляется хищная гримаска.

— Жестокий ты стал, Дан.

— Нет, просто понял наконец, чего же я хочу.

А точнее кого.

Стелла уходит от меня с видом королевы, хотя минуту назад разыгрывала мелодраму.

А я остаюсь с ощущением чужого взгляда на себе. Осматриваю двор, но, кроме стайки любопытных ворон, никого больше нет в это утро.

Телефон вибрирует пару раз.

С недоумением смотрю на экран. Там сумма. Та самая, которую я перевел Марине на ее счет несколько дней назад.

Противное чувство рождается где-то за грудиной. Давит, принося вполне ощутимый дискомфорт.

Каменею, когда открываю следующее сообщение.

«Не хочу тебя знать. Всё, что между нами было — ошибка. Не ищи меня».

Кажется, Марина поставила точку.

Пи*дец.

POV. Марина

На негнущихся ногах возвращаюсь в машину.

Нико, вызвавшийся меня сегодня отвезти к Дану домой, смотрит на меня непонимающе.

— Так быстро поговорили?

Устало прикрываю глаза, пряча слезы. А они все равно катятся по щекам.

— Да, — зачем-то вру.

— И что решили? — допытывается Нико, а мне так хочется выть.

— Что нам с ним не по пути. — Едва сдерживаю дрожь в голосе. — Отвези меня, пожалуйста, на вокзал.

Глава 48

Гороскоп Рыбы:

Вам стоит прислушаться к советам, особенно, если они касаются личной жизни.

POV. Марина

Монотонный стук колес, мерное покачивание вагона, шипение тормозов и мелькающие за окном станции — всё это вводит меня в некое состояние транса.

Нет мыслей, нет чувств.

Только отупело провожаю очередных пассажиров, шустро покидающих вагон. Стоянка пару минут, и я прикрываю на эти минуты глаза, чтобы не видеть мельтешение лиц.

Чтобы случайно не увидеть чужую радостную встречу, объятия и поцелуи…

Потому что тогда сработает мой личный триггер, и меня снова выкинет во вчерашнее утро.

Невольно слезы набегают на глаза, когда думаю о том, что Дан оказался не моим мужчиной.

Мой мужчина не стал бы обнимать чужую женщину.

Мой мужчина не стал бы ее целовать.

Мой мужчина не позволил всему этому случиться.

А значит, Богдан Алиханов, не мой.

Это больно осознавать. За грудиной будто неподъемный камень лежит, давит так, что нечем дышать. Лишь слезы катятся по щекам.

— Привет, красавица! — вырывает меня веселый голос из моих безрадостных дум.

Открываю глаза и встречаю внимательный лукавый взгляд.

Женщина, кутаясь в большую цветастую шаль, пристроила на свободную полку сумку. Тряхнула руками, унизанными браслетами, сбила с темных вьющихся волос водяную пыль.

— Здравствуйте, — отзываюсь тихо, не собираясь дальше продолжать знакомство.

Мои попутчики быстро уясняли, что я не особо горю желанием общаться, и быстро теряли ко мне интерес.

Перевожу взгляд на окно, когда поезд трогается, и платформа медленно проплывает мимо. Капли дождя быстро сменяются косыми струями, размывают вид за окном в единую пелену.

Смыло бы и с меня эту тоску. Муторно мне. Плохо.

А как сделать так, чтобы стало легче — не знаю.

Говорят, что клин клином надо вышибать. Но меня от перспективы влезть в новые отношения только назло «старым» бросает в дрожь.

Да и так легко выкинуть из сердца Дана не получится. Не сразу. Нужно время.

— Спускайся, красавица, чай будем пить, — зовет меня соседка.

И я хочу отказаться, но пересиливаю себя и все-таки слезаю с полки.

— Зовут тебя как? — интересуется женщина, разливая по фирменным стаканам в подстаканниках напиток из термоса.

Тяну носом. Пахнет травами, особенно сильно чабрецом.

— Марина.

— А я Маргарита. Приятно познакомиться. Угощайся, красавица, — моя новая знакомая широким жестом приглашает к столу.

Там уже разложена нехитрая снедь: курица, бутерброды, яйца и зелень.

Вежливо отказываюсь от еды. Аппетит давно меня покинул.

Грею о стакан озябшие ладони. Со вчерашнего дня меня морозит, никак не могу согреться.

— Далеко едешь? — интересуется Марго.

— Домой, — отзываюсь лаконично.

К вечеру поезд прибудет к конечной станции моего путешествия. А там встреча с родными, дорога до дома, расспросы, ужин и бесконечная глухая тоска на сердце.

— Что гложет тебя, красавица? — От попутчицы не скрывается мое состояние.

— Все хорошо, — отмахиваюсь, делая глоток ароматного чая.

— Врешь зачем-то, — хмурится Марго. — Причем себе в первую очередь… А, хочешь, я тебе погадаю?

Вопрос ставит меня в тупик. Для чего она собралась мне гадать?

Непонимающе смотрю на Марго.

— Вы не похожи на… — смущаюсь, но соседка со смешком меня перебивает.

— На цыганку? Нет, моя красавица, масть не совсем та. Но моя матушка поговаривала, что цыганская кровь у нас все-таки есть. Я гадаю для себя. Только для себя. Но сейчас вот чувствую, что надо и на тебя посмотреть. Дай-ка мне свою ладонь.

Заинтригованная, протягиваю ей руку.

Марго молча что-то разглядывает на ней, а я жду, что же она мне скажет.

— В тебе много сомнений, буквально топят тебя. Не нужно поддаваться им. Сомнения порождают страхи. А их у тебя и так предостаточно. Вижу, что мучает тебя что-то, связанное с личным. На сердце неспокойно. Мужчина у тебя там засел занозой. Не вытащить. Поговорить бы тебе с ним. Тогда и разрешится все лучшим образом.

— И все это вы на моей ладони прочли? — Я во все глаза уставилась на эту удивительную женщину.

Хохотнув, Марго отпустила мою руку.

— Нет, конечно. Профессия у меня такая — подмечать. Семейный психолог я. Глаз уже наметан. Профдеформация то бишь. А на руке у тебя только вижу брак один и двоих детей. Вот, смотри, тут две черточки, а здесь линия одна. Зато какая! Крепкий брак будет.

Озадаченная смотрю на Маргариту.

Слова попутчицы срезонировали с моими мыслями. Нам надо было поговорить, но тогда мне было слишком больно. А теперь уже поздно.

Быть может, позже я обязательно найду в себе силы и наберу его.

А пока — чай из термоса, залитое ливнем окно и дорога домой.

Глава 49

Гороскоп Овны:

Звезды сегодня рекомендуют не торопиться и принимать решения на трезвую голову.

Дан

— Ты меня уважаешь? — Нико придерживает тяжелую голову рукой, но продолжает тянуть мне стопку, переполненную до краев.

— Запрещенный прием, — грожу ему пальцем, который подозрительно раздваивается.

— Значит, не уважаешь, — приходит к выводам брат и опрокидывает в себя алкоголь. — А вот Марина бы поддержала…

Имя кислотой обливает внутренности.

— Не надо, брат, — прошу тихо. А у самого все болит, стоит подумать о моем Солнце.

Два часа назад, когда на моем пороге появился Нико с пакетами из ближайшего супермаркета, я приканчивал бутылку дорогого коньяка в одиночку.

— Так и знал, что ты тут бухаешь, — с этими словами брат просочился на кухню. Оглядел мою холостяцкую попойку — захиревший лимон и горсть орешков — и со вздохом стал доставать продукты.

— И тебе привет. Я тебя не звал, — сложив руки на груди, наблюдал, как деловито Нико расставляет снедь на столе.

— Я самотеком. Ты же, как и в детстве, сейчас будешь страдать, но никому не скажешь… А нам надо сейчас напиться, чтобы эту стадию быстренько проскочить…

— И потом что? — присаживаюсь за стол, поведя носом.

Кольцо копченой колбасы уже стало казаться аппетитней, чем лимон и горсть фисташек.

— А потом мы будем думать, как нашу Марину искать, — вздыхает Нико, а я тут же напрягаюсь.

—НашуМарину?

Никол обезоруживающе поднимает руки.

— Твою, твою… Остынь, брат. Мой фетиш на рыженьких окончательно и бесповоротно закончился на Нине. Да и та оказалась редкостной дурой… Ладно, не будем о прошлом. Будем о будущем. А в нем я тебя вижу рядом с одной очаровательной рыжулей и с выводком рыжих детишек…

Хмыкаю, сам представляя подобную картинку. И ведь легко вообразилась. Я, мое Солнце и наши дети…

Только бы не прос*ать второй шанс.

Киваю сам себе, а вслух говорю:

— Нужно будет постараться ее найти и все объяснить.

— Это обязательно. — Нико разливает по стопкам алкоголь. — А пока, вздрогнем.

И вот спустя два часа мы снова вернулись к тому, с чего все началось.

— Выходит, ты, балбес великовозрастный, сманил ее деньгами, а со своей бывшей не смог нормально завершить сношения… Пардоньте, отношения…

— Да кто ж знал, что Стелла вцепится в меня мертвой хваткой. У нее ведь за время наших сношений — тьфу на тебя, Нико! — отношений было пару леваков. Но я не придавал этому значения. Всё же на добровольном согласии. Никто никого не держит…

— Тебя вот только за идиота держали, — замечает Нико, вновь наливая по четырем стопкам водку.

Фокусируюсь и нахожу, что стопок все-таки две. Свою опрокидываю быстро, заедая долькой лимона.

— Какая дура бросит денежный мешок? — В словах Нико есть резон, и я покаянно киваю. — Да еще и не поднасрет напоследок…

Непонимающе смотрю на брата, и тот со вздохом поясняет.

— Видела ваши обнимашки Марина. Потому и бросила тебя, балду. И на вокзал укатила.

Поднимаю тяжелую голову от столешницы, сосредотачиваясь на лице брата. Оно то плывет, то становится четким.

— А вот с этого места поподробнее.

— Я отвез ее, всю поникшую, дождался пока зайдет в здание, проводил до перрона…

— И что, не узнал, куда она поехала? — Не могу в это поверить.

Нико хоть и прохвост, но до идиота ему далеко.

— Поезд до конечной станции N проходит двадцать две станции. Когда ты готов отправиться и найти свою принцессу?

— Хоть сейчас, — это последнее, что я успеваю сказать, прежде чем мое лицо встретилось со столешницей, и мир погас.

Утром… поздним днем, воскреснув после попойки с трещащей по швам головой, я, к своему удивлению, вспомнил абсолютно все.

Тома взяла трубку с первого гудка.

— И тебе недоброе утро, Дан. — Голосом сестры можно было насмерть забивать.

— Тома, ты знаешь, откуда родом Марина? — беру с места в карьер, перебирая таблетки в аптечке. Но, кроме как от запора и поноса, ничего не находится.

— Я вообще с тобой разговаривать не хочу!

— Тома! — рычу в трубку.

— Да откуда мне знать! — взрывается на том конце Тамара. — Она редко говорила о своих родных, еще реже ездила домой. Что-то связанное с грибами или дубами… не помню я! Ты наворотил дел, а теперь докапываешься до меня! Сам теперь разгребай!

Тома давно отключилась, а в ушах до сих пор стоит ее крик.

— Что делать будем, брат? — Нико, весь зеленый с похмелья, подпирает плечом косяк.

— Двадцать станций, говоришь?

— Двадцать две, — поправляет с зевком брат.

Один хрен, на то, чтобы их прочесать все, уйдет время.

Тру висок, отдающий тупой болью, но на душе наконец-то спокойно от принятого решения.

Дождись меня,

Я еду за тобой.

Глава 50

Гороскоп Рыбы:

Сегодня звезды пророчат вам судьбоносную встречу. Главное, не запирайте дверь.

Марина

— Марин, ну ты не видишь, что ли, куда кладешь? Опять гнилую сложила… — мама сердито перекладывает картофель, подточенный проволочником, из одного ведра в другое. — Ну никакой пользы…

— Извини, мам, задумалась. — Устало поднимаю взгляд на нее.

Я было заикнулась, что давно уже двадцать первый век на дворе, и эти три ведра картошки можно купить без вреда для спины и нервов, но на меня так посмотрели…

— И о чем же?

— Да так… ни о чем, — качаю головой.

— О хахале своем поди? Я ведь тебе говорила, что поматросит и бросит, — мама сама того не зная бьет словами в самое уязвимое место.

— Ты оказалась права, — тихо соглашаюсь, скалдывая корнеплод в ведро.

— Еще бы! — Довольно отзывается родительница, а потом с нажимом уточняет: — Приплод мне, надеюсь, жадть не придется?

Отрицательно качаю головой.

Как вообще можно до такого додуматься.

После моего возвращения домой всё пошло наперекосяк. Первый день семья еще дала мне передышку, а дальше начались разговоры о моей никчемности и неприспособленности к жизни.

— Я говорила с Полиной Анатольевной, она согласна тебя взять к себе… пока правда неофициально, но через пару месяцев, думаю, устроит на постоянку. У нее на складе не хватает фасовщиц…

— Не нужно было, мам, — перебиваю со вздохом. — Я разослала свое резюме, жду звонка.

— Ну и кто тебя возьмет? — Всплескивает руками. — Нигде подолгу не проработала, торты свои эти печешь только… Нет, отец верно говорил. Не надо было тебя отпускать в город. Сейчас бы тут уже давно была на нормальной должности, замужем… детишек бы нам с отцом родила…

— Настиных недостаточно? — Полное ведро оттягивает руку, и я тащу его к общей куче.

Картошка мелкая в этом сезоне. Но мама ничего слышать об этом не хочет. Раз посадили, то и собрать нужно.

Единственный плюс такого занятия — нет времени рефлексировать над своей личной жизнью.

Сегодня мне снился Дан, и я проснулась с мокрой от слез подушкой. Во сне он говорил, что любит меня, умолял вернуться, и я прощала, таяла и улыбалась от счастья.

В реальности же я чувствую себя приживалкой в доме родителей.

Настя приезжала вчера и выглядела донельзя довольной.

Как же, младшая неудачница не смогла покорить город и вернулась домой, поджав прищемленный крысиный хвост.

А мне хочется сбежать уже… только вот куда?

На обратном пути, обнимая ведро и трясясь на ухабах в стареньком седане отца, смотрю на свой маленький городок.

Многое здесь изменилось.

Расстроились дома, новые улицы заложили, даже школу отремонтировали…

А что-то осталось неизменным.

Как, например, этот фонтан у администрации в виде кривой русалки, который пугает туристов своей красотой. А она, как известно, страшная сила.

Уродливую ундину подарил городу какой-то заезжий скульптор, отказаться от такого щедрого подарка не вышло, и теперь самые кринжовые фото делаются только с ней.

У скульптуры вдруг замечаю высокую фигуру, и по затылку прокатывается волна мурашек.

Мне мерещится, что это Дан.

Но, конечно, это не он. Ему тут делать абсолютно нечего.

Он наверняка со своей звездой Стеллой выбирает, куда они полетят «примиряться и любиться».

И горько так стало от этих мыслей, что хоть режьте меня на ленты в комнате с белым потолком…

Ощущение никчемности накрывает ближе к вечеру, когда в тесном семейном кругу собираются родственники.

Повод — повышение мужа Насти. Сама она светится от этого как начищенный самовар.

Но я-то знаю, что помимо этого повода есть и еще один — банальное любопытство.

Как же, как же, непутевая младшая дочка вернулась под родительскую крышу…

Нигде не работает, не замужем, детей нет… Сплошные «не», применимые к моей персоне.

Возвращение блудного попугая прямо-таки. Только вот на Таити я не бывала.

Морально готовлюсь к череде вопросов и сочувствующим взглядам… их бросать будут в сторону родителей. Мол, понимаем, в семье не без паршивой овцы.

В этот момент я вдруг чувствую себя Нико, от которого тоже слишком многого ожидали.

Хочется поступить, как он. Просто забить на всё, и вести себя так, как вздумается, наплевав на чужое мнение.

Вот только я — не он.

И не Дан, который вообще прет напролом.

Ожидаемо, при мыслях о нем, заболело в груди, а настроение скатилось ниже плинтуса. Мне еще слишком остро вспоминать.

Никогда не верила, что полюбить человека можно за пару дней. Не верила, но влюбилась. Со всей силы. Без оглядки.

А вот то, что человека из сердца выкорчевать не так-то просто, знала не понаслышке. И на это мне понадобится не один, не два дня, и даже не неделя…

Слишком глубоко Дан пустил корни в моем несчастном сердечке. Жаль, что орган просто так не заменить.

— Ну, Мариночка, рассказывай, как жизнь молодая? Что там в городе? — Дядя Леня, накатив самогона, раскраснелся.

Глаза лихорадочно блестят, усы топорщатся. А во взгляде то самое неприкрытое любопытство.

Мама ожидаемо после этого вопроса натянуто улыбается, сестра, наоборот, злорадно задирает подбородок.

Шоу началось.

Вздохнув глубоко-глубоко, отвечаю:

— Да все хорошо, дядь Лень. Город стоит на месте, а я вот… приехала повидать семью, отпуск у меня.

— А что женихи? Есть кто на примете? — подхватывает тетя Соня, мамина сестра.

И тут мне приходится приложить все усилия, чтобы удержать нейтральное выражение на лице.

— Она у нас слишком привередливая, — вставляет свои пять копеек Настя. И за столом гремит смех.

И я на этот раз ей благодарна, вопреки ее тону. Потому что точно не хочу рассказывать

— Ой, Настенька, а у вас как сейчас дела? — переключаются на нее, и я могу выдохнуть.

Ненадолго.

Застолье идет своим чередом, когда уже поддатый дядя Леня возвращается с перекура и с порога мне подмигивает:

— Маринка, там тебя какой-то мужик спрашивал…

После этих слов воцарилась тишина, а у меня сердце подпрыгнуло от волнения.

— К-какой мужчина?

— Да фиг знает, я сказал, что таких тут не водится… Не, ну а чо, выглядит как бандюган какой-то, весь заросший… А у нас тут ходили мошенники, притворялись сотрудниками ЖЭКа…

Но я уже не слушаю дальше, ноги сами несут меня вон из квартиры, за порог.

Я вылетаю на лестничную клетку босая с бешено колотящимся сердцем.

— Дан! — выпаливаю в пустоту, и эхо множится от стен.

Никого.

Всхлипываю вдруг, зажимая рот рукой, а потом несусь по ступенькам вниз.

Может, он еще не ушел?

Один пролет, второй… и меня топит отчаянием.

А потом я слышу шаги и замираю, вцепившись со всей силы в перила.

Глава 51

Гороскоп Рыбы:

Сегодня ваше сердце будет ликовать — флюиды любви витают в воздухе.

POV. Марина

Это все-таки он!

Смотрю на Дана во все глаза, не до конца веря тому, что вижу.

Сердце частит так, что в ушах стоит гул.

Меня топит радостью. Кажется она из меня сейчас польется.

Божечки-кошечки, как же я безумно рада, что это все-таки он!

И тут же поднимает голову злость, потому что не злиться на него невозможно.

Я тут переживала, ругала его на все лады, а он никак не ехал!

Страдала о того, что выбрал не меня, а свою стервозину.

Плакала по ночам, кусая угол подушки.

И ждала! Ждала вопреки всему тому, что сама себе напридумывала.

И вот он здесь, а меня штормит от противоречивых эмоций.

Мне кажется, что за эти дни Богдан осунулся, под глазами залегли тени. И прав оказался дядя Леня — зарос, щетина густо покрывает щеки.

Между нами расстояние в десять ступеней. И мы застыли оба — Дан внизу, а я наверху.

Мне чудится, что стук моего сердца слышно на весь подъезд.

Всхлипнув, прикрываю рот ладонью. Эмоций слишком много.

Не могу сдержать слезы, которые катятся из глаз.

— Девятнадцать, — Дан первым нарушает тишину и делает шаг на ступеньку выше.

— Что девятнадцать? — Стираю ладонью влагу со щек и сама шагаю на одну ступеньку вниз. Ступни холодит бетон, но как же мне сейчас на это наплевать.

— Именно столько населенных пунктов пришлось объехать, чтобы найти тебя. — Алиханов становится еще на ступеньку выше… и ближе ко мне.

— И зачем тебе потребовалось меня искать? — Шаг вниз. Сердце частит, по телу прокатывается жар. От волнения колени дрожат так, что мне приходится прикладывать усилие, чтобы не свалиться носом вперед.

Ладони давно вспотели, а в голосе ощутимая дрожь.

От ответа Дана зависит сейчас все.

— Потому что не могу без тебя, — выдыхает и поднимается еще на ступень.

А мое сердце останавливается, чтобы через секунду забиться с неистовой силой.

Он сказал это! Сказал!

— А как же Стелла? — Да, я вредничаю. Потому что до сих пор помню ту сцену у его подъезда.

— С ней все кончено. — Шаг ко мне.

Боже, я так по нему скучала!

— И давно? — Еще на шаг ближе.

— Как только предложил тебе пойти на тот чертов юбилей… — отзывается, нависая надо мной.

Наши десять шагов друг к другу закончились, и мы стоим разделенные сантиметрами воздуха.

Чуть качнись, и можно прикоснуться, прижаться наконец к груди, прикрыть глаза и поверить, что всё у нас будет хорошо.

— Но как же… — начинаю, но Дан легко касается пальцем моих губ.

— Диверсия. Тебе стоило досмотреть тот спектакль до конца, и тогда ты бы точно от меня не сбежала.

Дан мягко берет меня за плечи, тянет на себя.

Коснувшись щекой его груди, я больше не сдерживаю слез. Переживания последних дней сказываются. Они катятся по щекам, подбородку. Футболка в том месте, где я к ней прижимаюсь, быстро становится мокрой.

Сердце Дана бьется уверенно и сильно.

Мне чудится в этом стуке мое имя — «ма», «ри», «на».

Меня обнимают крепче, и мои руки наконец взлетают, вцепляются в Дана со всей силы.

Не отпущу!

— Листвянка, — шепчет Дан мне в волосы, в голосе слышу улыбку. — Не Грибки, не Дубки, а гребаная Листвянка. Далеко же ты забралась…

— Но как ты нашел меня? — поднимаю заплаканное лицо и встречаю теплый взгляд.

— Меня вело сердце… ну и иногда навигатор.

— А как же адрес? — продолжаю допытываться, но меня мягко целуют в соленые от слез щеки.

— Пусть это будет другая история.

Стучу сердито кулачком по плечу Дана, сдаваясь:

— Ты так и не сказал мне самого важного.

— Про твой чумовой ночник? Забрал с собой, — раздается смешок.

— Ты сюда привез его, что ли?! — восклицаю, но Дан только качает головой.

— Я привез только Нико. Он отсыпается в машине. Забавно…

— Что забавно? — бурчу, хлюпая носом.

— Никогда не думал, что влюблюсь… — тихо признается Дан.

— В такую, как я? — хнычу, утыкаясь в плечо.

— Просто влюблюсь.

— Ну, конечно, после такой первостатейной стервы все желание отобьётся, — вставляю свои пять копеек.

— Глупая ты моя. — Дан стискивает меня со всей силы. — Ты невероятная.

— Так глупая или невероятная? — уточняю сердито.

— Главное — моя!

Эти слова будто зажигают во мне маленькое солнце.

Оно растет, растет и вот уже заполняет меня до краев.

Мне так хорошо, что даже страшно, что это может оказаться сном.

Мы стоим на лестничной площадке, слившись в объятиях, где-то шумят за стеной соседи, кричит ребенок и заходится лаем старая такса Никитичны. А у нас тут своя атмосфера, в которой правит любовь.

— Я не понял, а ты мне что-то в ответ скажешь? — Дан щелкает меня по носу.

— Не дождешься, — вредничаю. Но потом тихо признаюсь: — Я люблю тебя.

— А я тебя, мое Солнце.

— Эй, Маринка! — Вздрагиваю от возгласа дяди Лени. — Долго еще будешь там торчать?

Поднимаю голову — все мое семейство высыпало на лестничную клетку и теперь пялится на нас с Даном, свесившись через перила.

— Кто это с тобой, дочь? — мама, вытягивая шею, как всегда, задает самый важный вопрос.

— И как ты меня представишь? — шепотом интересуется Дан, мягко поглаживая меня по спине.

— Притворишься моим женихом? — отзываюсь тихо в ответ. — Они с ума сойдут от этой новости и точно на годы отстанут со своими расспросами.

— Легко. — Дан берет меня за ладонь и ловко вкручивает на безымянный палец тонкий ободок.

Ошарашенная, смотрю на свою окольцованную ладонь.

Это же?.. Это то, о чем я думаю?!

Холодный металл быстро нагревается от прикосновения к коже, а я завороженно смотрю на бесстыдно сияющий в электрическом свете бриллиант и не нахожу слов.

— Сочту это за «да», — победно ухмыляется Дан и тянет меня по ступеням наверх.

А дальше… дальше будет только так, как мы этого хотим.

Но это уже совсем другая история.

Эпилог

Гороскоп Овны:

Перестаньте читать гороскопы и будьте просто счастливы.

POV. Богдан

— Слав, я тебе уже сто раз говорил, что надо проверить этого поставщика! Так какого хрена сейчас у нас снова проблемы? — рявкаю в трубку, едва сдерживаясь от того, чтобы не запустить ее в стену.

— Простите, Богдан Тигранович, этого больше не повторится, — кается Славик, хотя я не слышу в его голосе и доли раскаяния.

Избаловал всех. Размяк.

— Уволю нахрен, если продолжишь косячить, — говорю напоследок и отбиваю вызов.

Не уволю, конечно.

Славик слишком нравится Маришке. Мол, она прекрасно понимает Славика и сочувствует ему, что с таким зверем, как я, работает.

Дверь в кабинет тихонько приоткрылась, и в нее бочком просочилась причина моего хорошего настроения. Мое сердце. Мое Солнце. Моя женщина.

Марина, увидев меня, расплывается в широкой улыбке и, слегка поглаживая округлившийся животик, приближается к моему столу.

Я уже знаю этот наш ритуал и послушно отодвигаю кресло подальше.

Жена усаживается мне на колени и прижимается к груди. Обхватываю ее руками, глажу нежно по волосам, вдыхая запах.

И становится так спокойно на душе. Мое Солнце всегда чувствует, когда нужна мне.

— Как вы сегодня? — Целую ее в висок, а сам кладу ладонь на живот жены. Тут же получаю ответку от сына.

— Ага, пинается, все ребра уже мамочке отбил, — жалуется Маришка со смешком. — Характер папочкин будет.

Хмыкаю. Главное, чтоб не тещенькин.

— Знаешь, Дани, мне приснилось сегодня, как я ем плов. Вкусный такой, рис рассыпчатый, мясо сочное, а как чесночком пахло… М-м-м.

От удовольствия жена прикрывает глаза.

— В чем проблема? Поехали поедим плов?

Марина морщит носик.

— Не хочу уже. С утра хотела, а теперь вот… Хочу шашлык.

— Тебе его украсть? — вспоминаю старую шутку.

— Мне с его с картошкой фри и колой! — поправляют меня.

— Запрещенку нельзя.

— Твой сын требует именно такое меню. — Хитрюга смотрит на меня своими невозможными смородиновыми глазами, а я любуюсь, вглядываясь в любимое лицо.

— Ну тогда придется уступить маленькому Богдану Богдановичу, — мурлыкаю, наглаживая животик жены.

— Нет уж, два Богдана на один квадратный метр — это слишком, — фыркает Маришка. — Я согласна только на Даниила Богдановича… ну или Николая.

Фыркаю:

— Дядюшка Нико будет польщен.

— Мне кажется, Нико влюбился, — шепчет мне на ухо жена так, будто это какой секрет.

— И почему же тебе так показалось, любовь моя?

Марина задумчиво накручивает рыжий локон на пальчик.

— Он перестал был противным, вечно улыбается…

— Это у тебя просто гормоны. Да и пусть только попробует тебе не улыбнуться! Я ему быстро…

— Тихо, мое Тигрейшество, не заводись. — Гладит меня ладошкой по груди. — О, вспомнила, еще он спрашивал меня, какие лучше цветы подарить девушке! Как думаешь, какая она?

В глазах жены загорается огонек азарта. Счастливая беременная женщина желает во что бы то ни стало осчастливить всех остальных.

На той неделе мы «осчастливили» ее дорогих родственничков в их замшелых Листвянках-Залупках.

Таких кислых рож я давно не видал.

Благо Маришка была слишком в этот момент воодушевлена своим новым статусом, чтобы заметить, как скуксились ее мать и сестра.

А я вот заметил. И запомнил.

Следующую поездку спланируем через годик.

— Солнце мое, я думаю, Нико сам нам расскажет, когда придет время.

— Но это будет совсем другая история?

— Вот именно!

Марина хитро поглядывает на меня, шагая пальчиком по столу.

— А знаешь, кто у нас по гороскопу будет малыш?

Качаю головой:

— Ты еще не убедилась, что это всё полная фигня?

— Между прочим, многие аспекты в наталке сходятся!

— Как, например, то, что Овны и Рыбы абсолютно несовместимы? — Целую свою упрямицу в сладкие губы, доказывая нашу прекрасную совместимость.

Жена тут же переключается на приятности, и мы увлеченно целуемся, пока от желания не перехватывает дыхание, а в штанах не становится тесно.

— Хочу с тобой совместиться всем гороскопам назло, — жарко шепчу в раскрасневшееся ушко. И жена согласна кивает.

Когда-то я не принял ее на работу, чуть не выгнал из квартиры, предложил денег ради роли моей невесты, едва

А гороскопы?

Да черт с ними!

Мы будем счастливы вопреки всему.

КОНЕЦ.